Касл Анжела

Капитуляция пленницы

Автор: Анжела Касл

Книга: «Капитуляция пленницы», книга 1

Серия: «Планета зверей»

Год написания: 2012

Жанр: Эротика, фэнтези, пришельцы, похищение, космос

Возрастное ограничение: 18+

Над переводом работали:

Переводчик: Kassandra37, MonaBurumba

Редактор: Nikolle

Дизайн обложки: Poison_Princess

В книге всего: 13 глава

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Текст выложен исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Не паниковать! Не паниковать! Это наверняка какой-то ужасный кошмар. Серебристое механическое щупальце с тремя черными металлическими держателями затолкнуло меня в белую трубу. Я застыла, когда зеленый свет осветил меня. Луч пробежал по мне с головы до ног и обратно.

Не двигайся. Не борись с ними, ты видела, что происходит, если сопротивляться.

Каждый мускул ныл от напряжения, я изо всех сил сдерживала панику, чтобы не сорваться в истерике.

Женщины вокруг меня кричали от боли. Они беспомощно извивались, когда монстры с щупальцами включали своего рода высокое напряжение, и хватали ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы. Я мысленно отстранилась, стараясь не думать о том, что могла бы умереть следующей.

Как это случилось? Вот мы с соседкой по квартире, Сэнди, решили провести тихий вечер дома, а в следующее мгновение, прервав наш разговор, окно в квартире на втором этаже взорвалось. Мы закричали от ужаса при виде приближающихся к нам механических щупалец. Должно быть, в нас выстрелили каким-то снотворным, потому что проснулась я уже на металлическом полу рядом с другими женщинами.

Одну за другой женщин осматривали, сортировали, и бог знает по какой причине некоторых из них просто заталкивали в прозрачную трубу. Я в ужасе вскочила. Их крики внезапно оборвались, а тела распались, превратившись в кучку серого пепла. Воцарилась тишина. Напряжение, исходившее от оставшихся женщин, было почти осязаемым. Холодный, липкий страх пополз по спине. Меня тоже могут туда засунуть.

Среди женщин я отчаянно искала Сэнди. Где она?

Её забрали или уже отправили в эту странную инопланетную сканирующую штуку? От ужаса у меня всё сжалось внутри. О, боже, что если… нет, нет, я не буду об этом думать.

Раздался звуковой сигнал, вернув меня в настоящее. Над головой загорелись три зеленые лампочки, и я поняла, по примеру женщин до меня, что со мной всё в порядке. От осознания того, что не умру сейчас, я на мгновение расслабилась.

Прозрачная панель открылась, и щупальце машины схватило меня за горло. Я отчаянно вцепилась в холодный метал и задохнулась, когда меня резко выдернули наружу и потащили вниз по длинному серому с зеленоватым освещением коридору.

Рыдающие женщины были заперты в клетках, выстроившихся в длинный ряд, а я отчаянно искала глазами Сэнди. Её среди женщин не было. Моё сердце сжалось, подтверждая наихудшие подозрения. Она мертва, наши инопланетные похитители её убили.

Меня затолкала в маленькую, на три фута меньше моего роста в пять футов, клетку. Я присела на пол и, подтянув колени к груди, обняла их руками. Длинные светло-каштановые волосы укрыли спину и лицо, словно единственным в клетке теплым одеялом. Я стиснула зубы, чтобы они не стучали, и наблюдала, как отступает машина.

— Кто они? Какого черта они нас похитили? — прошептала девушка в клетке рядом со мной.

Я оторвала взгляд от удаляющейся машины и передвинула свою ледяную задницу поближе к девушке, просунула руку между прутьями клетки и приобняла за плечи хрупкую блондинку. Ей не могло быть больше шестнадцати или семнадцати лет.

— Не знаю. — Мой голос наконец-то прорезался, больше напоминая хриплые, каркающие звуки из-за пересохшего горла. Я облизнулась, пытаясь добыть хоть какую-то влагу.

— Я находилась на вечеринке, когда появились они. М… машина убила Джеффа. Он пытался бороться с ней, пытался спасти меня. — Она начала всхлипывать, уткнувшись в ладони.

— Твой парень?

Она кивнула.

— Мне жаль, я тоже потеряла друга. Я Анна.

— Тамми, — выдохнула она.

— Во всяком случае, Тамми, мы должны быть сильными. Кто бы они ни были и чего бы не хотели от нас, мы должны выжить. — Я старалась показаться храброй.

— Не думаю, что смогу. Я просто в ужасе.

— Все в ужасе. Не сражайся с ними. Думаю, это наш лучший шанс выжить… Ты же видела, они используют какой-то электрошокер, чтобы подчинить нас, ты же не хочешь испытать его на себе.

Она покачала головой. Я вздохнула, невысказанный вопрос повис в воздухе. Как долго мы проживем? Никто не знал.

Приглушенный шепот женщин постепенно стихал, по мере того как всех растащили по клеткам. Ещё двоих женщин из пяти заперли в клетках. Моё сердце обливалось слезами о тех, кого убили. Я пересчитала клетки — двадцать, нас осталось двадцать. А сколько было? Я не имела представления.

— Ну, по крайней мере, мы получили ответ на извечный вопрос, который мучил человечество.

Тамми уставилась на меня широко раскрытыми глазами:

— На какой?

— Человечество не одиноко во вселенной.

Послышалось шипение. Я посмотрела наверх. Тамми тоже лихорадочно оглядывалась. Облако газа начало постепенно заполнять помещение, повсюду раздались истерические крики.

— О, боже, они убьют нас, — закричала Тамми.

— Нет, — я встряхнула её за плечи, — они бы не стали нас похищать, чтобы потом просто убить.

Газ заполнял мои легкие, у меня потемнело в глазах, и я отключилась.

* * * * *

Боже, как же у меня раскалывалась голова, во рту и горле пересохло. Я закашлялась и перевернулась на холодном металлическом полу. Сколько же я вчера выпила?

Через мгновение я всё вспомнила. Вот черт, пришельцы, металлические роботы-осьминоги, похищение и убийства. Я застонала, жалея, что всё это не результат тяжелого похмелья, на меня медленно опускалась реальность. Меня похитили жестокие пришельцы. Я несколько раз моргнула, но когда открыла глаза, клетка никуда не исчезла. Те самые проклятые клетки, в которых нас заперли, и в соседней, свернувшись калачиком, лежала Тамми. Медленно я подтянулась поближе к ней, стараясь поделиться теплом собственного тела. Я вздрогнула, мои зубы выбивали барабанную дробь от холода. Металлический пол слегка вибрировал под моей замерзшей задницей.

Моё сердце и разум оцепенели. От гибели Сэнди во рту остался горький, гневный привкус. Шмыгая, изо всех сил старалась сдержать слезы и пыталась сосредоточиться на настоящем. Беспомощная пленница, да, но, выросшая с тремя старшими грубыми братьями, я уже давно научилась быть сильной. И всё же, ничто не подготовило меня к похищению инопланетянами, к тому, что окажусь голой и запертой в клетке.

Понятия не имею, как долго я пролежала там, не двигаясь. Затем огляделась. Кое-кто из женщин тоже очнулись.

Не то чтобы я была опытным космическим путешественником, но, без сомнения, мы оказались на каком-то космическом корабле. Мимо меня медленно пролетел дрон-осьминог, а затем странная чирикающая речь привлекла моё внимание. Я обернулась и впервые увидела наших похитителей.

Я недоверчиво наблюдала, как трехногие шарообразные пришельцы медленно ковыляли по коридору мимо клеток с женщинами. Тела инопланетян напоминали по форме жука на трех коротких ножках с копытами. Руки были такими же длинными, как и тела, с четырьмя толстыми пальцами. Круглые головы с прорезями в центре — видимо, это рты — покрывала чешуя. Сверху на головах находились выпученные, как у гекконов, глаза, а над глазами — покрытая темно-зеленой чешуей бровь. В центре их лиц виднелись маленькие миндалевидные щели, я могла только догадываться, что это нос. Блестящая, черно-зеленая металлическая броня с прикрепленным к ней множеством различных мигающих приспособлений закрывала большую часть их тел.

Один из пришельцев держал в руках блестящий плоский предмет, напоминающий земной планшет. Инопланетяне остановились перед моей клеткой. Я судорожно сглотнула, стараясь скрыть страх. Эти странные, маленькие инопланетные существа держали мою жизнь, да и всех находящихся здесь женщин, в своих ладонях или, скорее, в чешуйчатых руках.

Пока похитители печатали что-то на планшете, меня озарило, и дело даже не в размере, а в мощи их игрушек, космических кораблей и даже роботов. Сильно сомневаюсь, что им пришлось пошевелить хоть пальцем, чтобы создать все эти высокотехнологические гаджеты.

Моё сердце лихорадочно колотилось. Смелой, я должна быть смелой. Не обращая внимания на свою наготу, поползла вперед, к пришельцам. Они столпились вокруг, рассматривая меня. Их странным лицам не хватало мимики, эмоций, так что невозможно было предугадать их следующий шаг. Я могла только надеяться и молиться.

— Ты понимаешь меня?

Шедший впереди пришелец провел пальцем по планшету.

— Мы усвоили земной язык перед сбором женщин. — Устройство говорило странным дрожащим голосом.

— Кто ты?

Он снова прикоснулся к гаджету:

— Мы галактические верховные правители Друэла.

— Зачем вы нас похитили?

— Для программы возрождения видов.

Я нахмурилась. Что, чёрт возьми, это значит? Друэльцы направились дальше. Мне пришлось соображать очень быстро. Вряд ли они останутся и ответят на все мои вопросы, но я должна была хотя бы обеспечить наше выживание. Не только своё, но и других женщин, которые всё ещё спали в своих клетках.

— Подождите, пожалуйста, если хотите, чтобы мы выжили, повысьте здесь температуру или дайте нам чем-то прикрыть тела. В противном случае, мы замерзнем до смерти. Нам так же нужна вода.

Я схватилась за решетку. Друэльцы замерли, снова что-то набрали на планшете, а затем двинулись вниз по проходу и скрылись из виду.

Тяжело вздохнув, я снова уползла в угол клетки. Несколько мгновений спустя хлынувший в помещение поток теплого воздуха заставил меня сесть. Я сдавленно засмеялась от радости на эту небольшую милость. Робот-осьминог приблизился к моей клетке и протянул мне блестящий серебряный овальный предмет. Я поползла вперед и взяла его. Через край сосуда переливалась вода.

— Спасибо, — выкрикнула я вслед улетевшему роботу. Откинувшись на прутья клетки, сделала маленький глоток воды. Неизвестно ещё, будут ли друэльцы всё время таким щедрыми.

Мой разум переваривал ответы на мои короткие вопросы.

«Программа возрождения видов».

Я смотрела документальные фильмы на канале «Дискавери». Как ученые пытались возродить исчезающие виды путем размножения в неволе, а затем выпускали в дикую природу.

Насколько мне известно, люди далеко не вымирающий вид. Это могло означать только одно… Я задохнулась и задрожала, ужасающая мысль пришла мне в голову.

— Вот дерьмо.

В голове промелькнули самые худшие сценарии развития событий. О боже! Я изо всех сил старалась подавить позывы к рвоте, успокоить спазмы в желудке. Представляя, как они, черт знает что имплантируют в наши матки. В мою матку! Они планировали разводить нас с другими видами… возможно, даже с собственным видом.

Подумала о Сэнди, о том, что предпочла бы умереть вместе с ней. Сидя в клетке, на холодном металлическом полу, я подтянула к себе ноги и обняла их, положив голову на колени. По лицу, капая на ноги, стекали слёзы.

Что хуже? Умереть или встретить лицом к лицу то, что запланировали для нас друэльцы?

Глава 2

Очнулась я от криков. Вздрогнув, пролила воду из сосуда, который до сих пор держала в руках, и бросилась вперед, дико оглядываясь.

Окто-боты, как я их назвала, открывали клетки и защелкивали мигающие электронные ошейники вокруг шей женщин, которых затем вытаскивали из клеток.

Один пришел за Тамми. Та захныкала и забилась в самый дальний угол клетки, но всё напрасно. Окто-бот легко поймал её за руку, дернул вперед и защелкнул на ней черный металлический ошейник.

Делая медленные вдохи, стараясь не поддаваться панике, я встала на ноги и подняла волосы над головой, когда следующий окто-бот открыл мою клетку. Я понимала, что сопротивляться бесполезно. Он защелкнул ошейник на моей шее. Металл отдавал прохладой на коже. Ошейник туго, но не плотно, обхватывал шею, не перекрывая мне доступ кислорода. И я всё ещё могла глотать.

Прикрепив короткий поводок к ошейнику, бот дернул меня вперед. Я поспешила за ним, стараясь не отставать, и не сопротивлялась, как другие женщины, которые пытались избавиться от ошейника и боролись с ботами-осьминогами. В конце концов, их просто выдернули из клеток, как непослушных щенков.

Вряд ли сейчас подходящее время делиться своими знаниями о том, что запланировали для нас друэльцы, и об их «программе возрождения видов».

Нас повели по длинному коридору. Когда мы свернули на право, в конце прохода засиял естественный свет. Я моргнула, когда мы спустились вниз по большому трапу корабля. Вдохнула тяжелый воздух, напоминающий смог в Мельбурне в час пик. Всё вокруг пестрело разными цветами. Небо было светло-пурпурным. Огромный город представлял собой скопление гигантских черных зеркальных зданий округлой, цилиндрической формы, которые доставали до неба. Они напоминали мне панцирь ночного жучка.

Вокруг кружились с гулом машины, роботы всех цветов и размеров с ногами и щупальцами. Некоторые выглядели как машины на двух ногах, другие несли или толкали большие ящики, звенели, гудели и сигналили со всех сторон.

Я взглянула на длинную платформу, парящую над землей. По крайней мере, десять друэльцев рассматривали нас. Пока мы шли мимо, они, казалось, что-то оживленно обсуждали и то и дело махали в нашу сторону длинными четырехпалыми руками.

Я заметила, что многие женщины перестали рыдать и оглядывались вокруг со все нарастающим страхом.

— Как вы думаете, что они собираются с нами делать?

Я узнала дрожащий голос Тамми, идущей позади меня.

Я не могла скрывать от них правду, они должны знать.

— Думаю, они собираются нас оплодотворять.

— Что? Откуда тебе это известно? Это просто твои догадки, верно? — у женщины, шедшей впереди меня, был явный американский акцент. Она обернулась и посмотрела на меня.

— Мне удалось поговорить с одним друэльцем, так они себя называют.

— Какого черта, ты можешь разговаривать с пришельцами? — прошипела американка.

— Не могу. У них есть какой-то переводчик. Вот их точные слова: «программа возрождения видов».

— Ох, боже, они собираются скрестить нас с каким-то инопланетный существом. Это вырвется через нашу грудь, и мы все умрем ужасной смертью, — завопила Тамми.

— Это не гребаный ужастик! — прорычала американка. — Она говорит чушь.

Я прищурилась:

— Не хочешь не верь, я сказала то, что слышала.

— О боже, я не хочу иметь ребенка от инопланетянина! — заверещала Тамми ещё пронзительнее, у неё явно началась истерика.

Я вытерла лицо рукой и глубоко вздохнула. Не нужно было говорить, но уже слишком поздно.

— Успокойся, Тамми, или они вырубят тебя электрошокером.

Она проигнорировала моё предупреждение и боролась с окто-ботом, дергая пальцами за ошейник.

В неё ударил разряд, она закричала и упала. Вероятнее всего, потеряла сознание. Окто-бот подобрал её и утащил в другую сторону.

— Довольна, гений, — прорычала американка. — В следующий раз держи свою гребаную информацию при себе.

Меня кинуло в жар, я злилась на американку, но и на себя за то, что вызвала истерику Тамми. Мне ненавистно было признавать, но американка права. Я совершила ошибку, а кто-то другой расплачивался за это.

Моё горло сжалось, и это не имело никакого отношения к ошейнику вокруг моей шеи. Что друэльцы сделают с Тамми? Неужели по моей вине она умрет?

Держи язык за зубами, будь послушной, и они не причинят тебе вреда. Голос разума эхом отозвался в голове, и я кивнула. Началась игра под названием «Выживание». Друэльцы несут ответственность за всё происходящее здесь, а не ты. Я ухватилась за эту мысль, пытаясь избавиться от внутреннего дискомфорта из-за чувства страха и вины.

Всю оставшуюся дорогу я молчала, погруженная в свои мысли и жалости к себе, поэтому не заметила, куда нас ведут, пока ощущение мягкого песка, в котором утопали пальцы ног, не вернуло меня к окружающей действительности.

Нас провели в большое помещение, внутри которого перегородки из грубого камня, а не из уже привычного металла, разделяли пространство на клетки. Всё это выглядело как-то странно. Больше мы не могли видеть друг друга.

Не отрываясь я наблюдала, как открывается большая дверь в дальнем конце комнаты с клетками.

Я стояла и ошеломленно рассматривала приближающихся к нашим клеткам семифутовых пришельцев. Как и люди, они имели две руки, две ноги, торс и лицо, а копна длинных черных волос, шелковистой волной ниспадающих на плечи, контрастировала с их бледной, практически белой кожей. Поразительно яркие голубые спиралевидные узоры покрывали большую часть их тел. Я видела, как они, по мере приближения пришельцев, пульсировали и сияли, всё ярче и ярче.

Большие, сильные, сплошь перевитые мускулами руки прижаты к бокам. Ноги напоминали стволы могучих деревьев, вросших в землю. Большая квадратная набедренная повязка, удерживаемая на талии массивной золотой цепью, прикрывала пах. Но не скрывала скрывающуюся за ней внушительную выпуклость. У меня пересохло во рту, сердце заколотилось, я почувствовала слабость.

Мне захотелось забиться в угол, сжаться в комочек, закрыть глаза и молиться, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Но вместо этого я стояла, вжавшись в каменную стену за спиной.

Шедший впереди всех пришелец остановился перед моей клеткой, втянул воздух плоским носом и принюхался. Я посмотрела в его льдисто-голубые глаза. Затем его отшвырнул в сторону другой бело-голубой пришелец и тоже осмотрел меня, его чуть розоватые губы изогнулись в ухмылке. Он так же глубоко вздохнул и принюхался. По-моему, ему понравился мой запах.

По мере того как бело-голубые пришельцы исследовали женщин в соседних клетках, те кричали всё громче и громче.

О боже, неужели друэльцы собрались разводить нас именно с этими пришельцами? Они огромные!

Вдруг большой пришелец всех растолкал и вышел вперед. Его кристально голубые глаза пробежались по моему обнаженному, выставленному на показ телу. Румянец разлился по моей коже от его пристального взгляда.

Моё сердце и так бешено колотящееся от страха, забилось ещё сильнее. Что же задумали друэльцы?

Я посмотрела ему в лицо. Арктически голубой взгляд встретился с моим. Удивительно, но их внешность не напоминала звериную. У пришельца оказалось довольно привлекательное угловатое лицо с высокими скулами и квадратной челюстью. Плоский, шире чем у человека, нос. Полные, чувственные губы, острые кончики белых клыков виднелись над нижней губой.

Без сомнения, будь он человеком, все представители мужских журналов выстроились бы в очередь, желая заполучить этот образчик мужской красоты себе на обложку.

Анна ты идиотка! Как ты можешь сейчас думать о подобном?

Внезапно он присел на корточки перед моей клеткой, оказавшись со мной практически одного роста. Просунул руку через прутья клетки. У меня перехватило дыхание. Он поманил меня к себе.

Я отрицательно покачала головой.

— Черт, нет. — И глубоко вздохнула, внезапно вспомнив, что нужно дышать.

Он с любопытством склонил голову на бок. Медленно поднялся на ноги. Другие мужчины попытались оттолкнуть его в сторону, но он зарычал и оскалился на них, показывая острые белые зубы.

Затем снова присел на корточки. Я с ужасом наблюдала, как он, подняв руку ко рту, разрывает острыми клыками свою плоть. Ярко-синяя кровь потекла вниз по его запястью. Протянув ко мне окровавленную руку, он снова поманил меня к себе.

— Нор, тор нор икк, — его голос оказался низким и хриплым.

Я невольно вздрогнула, услышав его речь. И с недоумением уставилась на окровавленное запястье. Он предлагал мне свою кровь? Какого черта он делал? Он что, типа пришелец-вампир? Я посмотрела на него и снова отрицательно покачала головой.

Он фыркнул, явно разочарованный моим отказом. Поднес руку ко рту и, не сводя с меня взгляда, зализал рану голубым языком. Прямо на моих глазах рана практически мгновенно затянулась, от неё не осталось и следа. Должно быть, его слюна обладает каким-то лечебным свойством, но я всё ещё ничего не понимала. Зачем он попытался дать мне свою кровь?

Осмотрев мою клетку, он встал в полный рост. Затем большими сильными руками схватился за прутья клетки и потянул. Мускулы на его руках напряглись. Я ахнула, когда решетка заскрипела, и треснул камень. Дерьмо. Я уставилась на него с открытым ртом. Довольно скоро он просто сорвет дверь в клетку с петель. И тогда ни что не помешает ему схватить меня и сделать черт знает что.

От зазвеневшего сигнала тревоги я вздрогнула, а большой бело-голубой пришелец что-то пробормотал себе под нос. Гневно засверкал голубыми глазами, а затем выпятил грудь и, отсалютовав мне, прижал ладонь к груди. Отпустив решетки, он развернулся на больших босых ногах и пошел прочь.

Я наблюдала за его отступлением. Что, чёрт возьми, это значит?

Все большие мускулистые пришельцы уходили. Они толкали и рычали друг на друга, прежде чем исчезнуть за большой дверью. Как только последний из них перешагнул через порог, дверь захлопнулась, и тревога прекратилась.

Я наконец-то отлипла от стены и подошла к решетке, ухватив её маленькими ладошками за то же место, где и он. От неё по-прежнему исходило оставшееся от него тепло.

С каждым вздохом от нехорошего предчувствия во мне всё сильнее нарастала паника. И почему-то возникло ощущение, что всё станет ещё хуже.

Глава 3

Вот так чувствует себя червяк на крючке? Я оказалась третьей женщиной, которую вытащили из клетки на яркий свет. И несмотря на горячее инопланетное солнце, опалившее обнаженную кожу, я вздрогнула. Понятия не имела, через что прошли женщины передо мной, но сейчас настала моя очередь.

Между древнеримским колизеем во всем его блеске и инопланетной ареной не было никакой разницы. Окто-бот вытолкнул меня на платформу и сковал руки над головой. Затем, прежде чем приблизиться, с громким щелчком снял с меня ошейник.

Меня подняли на арену, покрытую грубым красным песком и окруженную высокими металлическими стенами чёрного цвета,

тут же парили трибуны, из которых доносилось щебетание друэльцев. Кругом гудели роботы. Инопланетяне с голубыми рисунками на бледной коже стояли на арене, ярко выделяясь на фоне красного песка.

Некоторые прислонились к чёрным стенам. Я едва смогла разглядеть скучающее выражение на их лицах. Одни, склонившись, уперлись руками в бедра и тяжело дышали, другие оказались забрызганы синей краской. Я могла лишь догадываться, что это их инопланетная кровь.

Я ощущала их тяжелые взгляды. Многие оттолкнулись от стен и подошли поближе, желая рассмотреть меня получше. Постепенно вокруг меня собралась небольшая толпа. Всего я насчитала человек пятнадцать. Некоторые толкали друг друга, с вызовом глядя на противников.

Тот, кто почти сломал решетку моей клетки, подошел к платформе ближе всех. Я сжалась от ужаса, ожидая, что он запрыгнет на платформу и схватит меня. Встретив его яркий льдисто-голубой взгляд, увидела притаившуюся в нем суровую решимость.

Я сглотнула и теперь дрожала всем телом. Если бы не была крепко скована, то мои ноги подвели бы меня, и, рухнув на землю, забилась бы в истерике.

Я знала, что они хотят сделать, и это испугало меня даже больше, чем похищение друэльцами.

Не нужно быть гением, чтобы понять: я главный приз в предстоящей битве.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Я пыталась дышать медленнее, молясь, чтобы этот непрекращающийся кошмар закончился. Белокожие с голубым рисунком пришельцы разделились на пары и стали активно разминаться.

Раздался громкий гудок, и битва началась. У меня отвисла челюсть от столь жестоких боев. На Земле я была домоседкой. Смотрела боевики с братьями и их друзьями, наслаждалась киношными спецэффектами и драками, но ничто не могло меня подготовить к разыгравшейся передо мной реальной битве.

Воины разбились на пары и атаковали друг друга, нанося удары кулаками, ногами и коленями. Звук плоти, ударяющейся о плоть, был настолько громким, что перекрывал даже рев толпы друэльцев. До меня доносилось рычание и хрипы, когда кто-то от ударов падал на песок арены. Двое остались лежать, а ещё двое обратили внимание друг на друга. Один из мужчин нанес другому удар ногой с разворота, отбросив соперника практически через половину арены. Поверженный противник перевернулся и не встал. Победитель стоял на арене, сжав кулаки. Я уставилась на его часто вздымающуюся грудь. Да, именно он предлагал мне свою кровь.

Четверо новых гладиаторов заменили павших, и всё началось по новой. Я вздрогнула от подобной жестокости. Эти пришельцы не щадили никого. Голубая кровь забрызгала песок. Я услышала хруст, во время очередного жестокого удара одному из инопланетян сломали ногу.

Мужчина взревел и упал на колени, схватившись руками за пах. Его сотоварищи, решив не сражаться, схватили его под руки и утащили с арены. Мой инопланетянин — тот, что предлагал мне кровь, — ждал, пока закончится драка между двумя другими воинами.

Какого черта? Мой инопланетянин? Понятия не имела, как ещё его называть.

Когда воинов на арене осталось лишь двое, они набросились друг на друга. Я закрыла глаза. Не хотела больше смотреть. Звуки продолжающейся драки перекрывали рев толпы. Ужасный рев. Наконец друэльцы одобрительно взревели. И я из любопытства открыла глаза. Некоторые из стоявших на арене гладиаторов истекали голубой кровью. Несколько мужчин оглядели участников битвы и покинули поле боя. И только пятеро воинов остались на арене, готовые к новому раунду.

Всё началось по новой. Рев и рык то и дело слышались во время сражения. Раненых оттаскивали в сторонку. И вот на арене остались лишь трое. И двое из них объединились, чтобы атаковать самого огромного воина.

Мой инопланетянин оказался значительно массивнее всех остальных: руки, бугрящиеся мышцами, широкие плечи и мускулистые ноги. Раньше, когда он пытался вырвать дверь в моей клетке, я получила лишь самое поверхностное представление о его силе.

Он сражался, с удивительной скоростью уклоняясь от кулаков и ног. Затем врезал одному воину по лицу, и я услышала, как что-то треснуло. Мужчина отшатнулся и рухнул на песок. Его лицо покрывала синяя кровь. Он откатился в сторону, держась обеими руками за лицо. И больше не вставал.

Оставшийся воин посмотрел на меня, затем — на более крупного противника. И подняв руки вверх, отступил.

Победитель откинул голову и взревел. Толпа неистовствовала, топала ногами, отчего задрожала вся арена.

Ужас охватил меня. Когда инопланетянин подошел к платформе, я замерла, стараясь не грохнуться в обморок, моё дыхание участилось, стало прерывистым. Затем услышала шум шестеренок, и платформа автоматически опустилась на пол арены, а победитель оказался в нескольких дюймах от меня.

О нет, нет, нет! Послышался щелчок, и мои руки освободились, они камнем упали вниз. Я проигнорировала прилив крови к рукам, в которых ощущалось покалывание. Воин большими, испачканными кровью руками с толстыми пальцами ухватил меня за бедра и притянул к себе.

Я упала на его широкое плечо. Мускулистой рукой он прижал мои ноги к груди, а жесткой ладонью накрыл мою задницу, удерживая на месте. Мои длинные каштановые волосы упали на глаза, закрывая весь обзор. Я не могла ни о чем думать, была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Приветственный рев стал приглушенным, когда воин вынес меня с арены. Я закрыла глаза и изо всех сил старалась просто дышать, борясь с нарастающим ужасом, зная, что он собрался сделать со мной. И что оказалась хуже всего, я не могла его остановить.

* * * * *

Я чувствовала его запах. Несмотря на кровь, дурно от него не воняло — потом, песком и чем-то необычным, я не могла точно определить, чем от него пахло. Даже с закрытыми глазами я различала некоторые звуки вокруг, например, его тяжелое дыхание, лязг открывающихся и закрывающихся металлических решеток, тихий гул голосов, электрическое гудение и жужжание летающих роботов.

Казалось, прошла вечность, прежде чем воин остановился, сжал мои ноги и сдернул с плеча. Я соскользнула вниз по его телу, автоматически схватившись руками за его теплое крепкое тело. Волосы закрывали мне лицо, но он, удерживая меня сильной рукой, другой осторожно отвел в сторону этот занавес.

Сглотнув, я уставилась в его бледные, завораживающе прекрасные глаза с блестящими, как бриллианты, радужками.

— Нор икк, — из его груди раздался грохот из непонятных слов.

— Я… я не понимаю, — мой голос прозвучал хрипло и напряженно.

Он провел пальцем по моей щеке, его прикосновение оказалось на удивление нежным.

— Нор икк.

Он отпустил меня, и я голой задницей упала на жесткий матрац. Осмотрелась вокруг. Инопланетянин привел меня в скудно обставленную комнату; и рассматривая решетки на двери, я осознала, что это тюрьма. Он толкнул меня на кровать, словно опасный хищник, преследующий свою добычу. Подполз ко мне и, сжав мои запястья, завел руки за голову. Я не боролась, не сопротивлялась. Просто умоляюще посмотрела в его глаза. Больше молясь, чем надеясь, что он поймет.

Он склонялся ко мне всё ближе и ближе. Мое дыхание участилось. Вот и всё. Изнасилует ли он меня прямо сейчас?

Инопланетянин обнюхал мой живот, грудь, а потом прижался широким носом к моему горлу. Я вздрогнула, кожа покрылась мурашками, грудь тяжело вздымалась от усилий вдохнуть. И тут я почувствовала, как его горячий, влажный язык скользит по моей коже.

И, о боже, у меня внутри всё сжалось от возбуждения. Мой затуманенный желанием разум сражался со страхом.

«Что происходит? Разве не надо сопротивляться ему, а не возбуждаться? — разум кричал телу. — Как, черт возьми, ты можешь меня предать! Ради бога, он чертов инопланетянин!»

Воин тихо рыкнул и поднял голову. Затем отстранился и отпустил мои руки. Снова прокусил собственное запястье, с которого тут же заструилась голубая кровь.

Без предупреждения он вцепился пальцами в мои волосы и дернул к себе. От потрясения и жгучей боли я задохнулась. А он прижал окровавленное запястье к моему рту.

Терпкая жидкость закапала на мой язык, стекая дальше в горло, а я рефлекторно сглатывала. Я пиналась и вырывалась из-под тяжелого тела инопланетянина. Он отнял запястье от моего рта и, довольно кивнув, зализал рану.

Но он ещё не закончил. Схватил меня за запястье, сверкнул острыми клыками и впился в мою руку. Я вскрикнула от боли, когда он до крови прокусил кожу. На мгновение присосался к ранке, затем отстранился и зализал укус. А я ошеломленно наблюдала за всем этим.

И ещё больше удивилась, когда он слез с кровати и встал во весь свой высокий рост. Его тело сверху до низу было залито кровью.

Я недоверчиво на него смотрела. Что, черт возьми, такого было в его крови? А он просто стоял, ждал и смотрел на меня. Не делая в мою сторону никаких резких движений, он присел на корточки, словно хотел стать менее пугающим. Но вместо этого напоминал опасного хищника, готового атаковать в любой момент. Он склонил голову в сторону, чуть изогнув губы в едва заметной нежной улыбке.

Он коснулся своей груди.

— Моррдрук. — Затем указал на меня. — Па? — Снова повторил это слово: — Моррдрук, Моррдрук… — а затем указал на меня, — па?

Я успокоилась, едва поняла, что он делал. Называл мне своё имя, пытался наладить со мной контакт, официально представился.

Любопытство и желание всё понять перебороли мой страх. Возможно, у него и в мыслях нет меня обижать. Я села и свесила ноги с койки.

Я подняла руку, заметив, как сильно та дрожала.

— Анна, — указала на себя, а затем на него. — Моррдрук.

Его лицо расплылось в широкой улыбке. Я моргнула, ошеломленная тем, насколько он красив для инопланетянина. Он кивнул.

— Аюнна, Моррдрук, те у норп па. — Он опять указал на меня, сжал руки в кулак и стукнул ими друг о друга. Затем покачал головой. — Аюнна, те норп па.

— Ты не причинишь мне вреда?

Он склонил голову на бок и передразнил:

— Ты не причинишь мне вреда.

Я широко распахнула глаза от его тихих слов.

— Зачем ты укусил меня и заставил выпить собственной крови?

Он кивнул и снова улыбнулся, и удивительно нежно вздохнул для того, кто выглядел настолько угрожающе.

— Кровь связала нас, она позволит нам понимать друг друга.

Или он говорил по-английски, или я понимала его язык.

— Ты говоришь на моем языке?

Он покачал головой:

— Моя кровь помогает тебе выучить слова. Я взял твою кровь, она поможет мне быстро выучить слова Аюнны.

Меня осенило. Кровь сработала между нами как переводчик. Вот почему он дал мне своей крови и выпил мою.

— Теперь ты понимаешь меня?

— Да, — я удивленно моргнула.

— Хорошо, теперь нам будет легче общаться. Друэльцы заставляют нас сражаться за желанную женщину. Я самый большой, самый сильный и выиграл самую лучшую из всех женщин.

Я уставилась на него:

— Лучшую из всех женщин? — что, черт возьми, это всё значило?

— Ты больше, сильнее и лучше, подходишь для размножения.

— Да ну?

Я была ростом пять футов девять дюймов, немного выше среднестатистической земной женщины, кроме того с самого детства страдала от избыточного веса. А этот инопланетянин предположил, что я «лучшая» женщина только потому, что оказалась выше и толще остальных. Да кто я такая, чтобы с ним спорить?

— Я лучше всех посажу в тебя семя. Моё семя самое сильное. Мы попытаемся много раз. Я не хочу, чтобы с Аюнной случилось то же, что и с другими. Я желаю сохранить тебя. Ты моя.

— Что случилось с остальными? — прохрипела я, пытаясь понять, о чем он говорит. Здесь были другие женщины? — Я не понимаю.

— Если моё семя не осядет в твоем животе, друэльцы заберут тебя, избавятся от тебя. Ты им станешь не нужна, если не забеременеешь.

От его слов у меня застыла кровь в жилах, и я с ужасом на него посмотрела. Да, он подтвердил мои страхи. Друэльцы заставят нас заниматься сексом.

— Разве у вас нет женщин вашего вида? — я сглотнула, наблюдая за его реакцией.

Он нахмурился, его лицо потемнело от ярости.

— Они умели контролировать свой организм. Не позволяли нашему семени внутри них прорасти. Друэльцам это не понравилось.

Как я ни старалась, не смогла сдержать всё возрастающего сочувствия. Женщин его расы уничтожили только за то, что те отказались размножаться. Жестокости друэльцев нет предела.

— Мне жаль ваших женщин. Ты тоже раб.

Он кивнул:

— Все мы в глазах друэльцев звери. Они думают, что выше всех остальных. — Когда он медленно поднял руку, я увидела на ней высохшую кровь после боя на арене. И даже не вздрогнула, когда воин осторожно убрал с моего лица длинные каштановые пряди. — Ты очень маленькая и нежная. Не хочу, чтобы ты умерла. Не бойся. Я стану заботиться о тебе, защищать, не буду обижать. Не хочу, чтобы друэльцы тебя забрали.

Он снял цепь, удерживающую набедренную повязку, и бросил на кровать рядом со мной. У меня перехватило дыхание, едва мой взгляд упал на его мужское достоинство.

Святое дерьмо, инопланетянин был одарен, как гребаный конь. Единственное заметное различие с анатомией земного мужчины — не то чтобы я в своей жизни видела так уж много человеческих членов — то, что он оказался таким же белым, как и всё тело. Вены, перевивающие длинный член, были ярко-голубыми, как и пульсирующие узоры на теле воина. Он выглядел, как огромный экзотический цветной фаллоимитатор. Только присоединенный к большому возбужденному инопланетянину.

— Он такой же?

Его вопрос поразил меня.

Я перевела взгляд от его члена на лицо. И покраснела всем телом, от того что меня поймали с поличным.

— Он такой же, как и у ваших мужчин? — он снова посмотрел на свой член и на меня.

Я видела любопытство в его взгляде, и если уж на то пошло, никакого намека на стыд или скромность.

Я снова сглотнула. Низ моего живота сжался от нервного перенапряжения и страха. Если бы мы занялись сексом, он бы просто разорвал меня пополам.

— Хм, и да, и нет. Он намного больше, и хм, не розовый. — Я покачала головой. — М… мы не сможем размножаться, т… ты слишком… большой. — Черт, я могу перестирать целую корзину белья и развесить всё на его члене.

— Не бойся. Я не причиню вреда миленькой Аюнне. Не хочу, чтобы ты умерла. — Он схватил меня за плечи и поднял на ноги. — Нам нужно вымыться. Я грязный после боя. Не хочу, чтобы моя Аюнна плохо пахла.

Он беспокоился о своем запахе? Это было мило, но всё же не отвлекало от того факта, что мы не сможем соединиться или всё же сможем? Моё лоно сжалось от одной мысли, что инопланетянин засунет в меня эту свою анаконду. И, черт возьми, я поняла, что намокла.

Мне потребовались все силы, чтобы не рухнуть как подкошенной, едва мои ноги коснулись пола. От, казалось бы, веса вселенной, давившей на мои плечи, у меня ум за разум зашел. Я почувствовала легкое головокружение. Мне нужно будет заниматься сексом с этим огромным инопланетянином, нравится мне это или нет.

Секс и беременность или смерть; выбор очевиден. Будет ли это так ужасно?

Я оглядела камеру. Прикованная к стене койка, покрытая толстым матрасом. Одна большая плоская тонкая скамейка. Понятия не имела, где буду здесь мыться.

Я вскрикнула, когда воин вдруг поднял меня на руки.

— Мне нравится, как ты ощущаешься в моих объятиях. Очень хорошо. — Он прижал меня крепче к жесткой мускулистой груди. — Мягкая, розовая, прелестная.

Я обняла его за шею, и он отнес меня к голой серой стене.

— Тебе холодно? — лишь после его вопроса я поняла, насколько сильно дрожала.

Он коснулся чего-то на стене, и на полу образовался люк, из которого вверх поднялся высокий ящик с решетками внизу. Затем нажал ещё одну кнопку, и сверху каскадом полилась вода.

— Вода не для питья, только мыться, она вредит организму.

Я почувствовала рокот в его груди, к которой он меня по-прежнему прижимал. Инопланетянин внес меня под теплый водопад.

Я ахнула от шока, когда вода заструилась по коже. Меня поставили на ноги и зажали в углу импровизированной душевой.

Слегка улыбнувшись, воин нежно провел пальцами по моей щеке и подбородку. С легким вздохом я позволяла ему прикасаться ко мне везде, где он хотел. Это не было неприятно. Он оказался нежным.

— У нас такой же нос, у тебя глаза красивые, серо-голубые, губы, как подушка… — Он проследил указательным пальцем по моим губам. — Мягкие… руки, ноги одинаковые. — Он перечислял наши сходства, касаясь каждой части моего тела. — Груди намного больше. Мягкие, очень мягкие. — Он приподнял обе мои груди, нежно сжал, потом скользнул ладонями к моим бедрам. — Малыш растет здесь, да? — его левая рука задержалась под моей грудью.

Я откинула голову, чтобы встретить его взгляд. Положила ладонь на его руку и повела её вниз.

— Здесь растут человеческие дети, — поправила я и вздрогнула, когда он нежно погладил низ моего живота.

Я рассматривала его чернильно-черные волосы, гладкие и влажные. Вода каскадом стекала вниз по его жесткому мускулистому телу. Воин отступил назад и большими ладонями стал смывать с тела брызги крови. Спиралевидные голубые узоры на его коже, казалось, стали ещё ярче, они буквально гипнотизировали меня. Для инопланетянина он был действительно очень красив.

Святое дерьмо, откуда у меня взялась эта мысль? Ты рехнулась, Анна, это посттравматический шок. Да, должно быть, в этом причина того, что я подчинилась ему. И тем не менее, каждый женский инстинкт глубоко внутри меня мурлыкал при виде его мужской силы и красоты.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула. Если не успокоюсь и не начну думать головой, то моё сердце не выдержит постоянного гипервозбуждения.

Я не понимала, как настолько огромные мощные существа могли стать пленниками другой расы? История моего собственного мира пестрела событиями, когда одни люди завоевывали и порабощали других людей.

Разве вселенная за пределами человеческого мира так уж отличалась? Нет, те, у кого самое мощное оружие, передовые технологии, всегда управляли днем, ночью или другой покоренной ими планетой.

Я распахнула глаза и встретилась с взглядом инопланетянина, на его лице отражалось беспокойство.

— Знаю, что ты всё ещё боишься. Я защищаю тебя. Поверь мне, ты моя, Аюнна.

Какой у меня имелся выбор? Его, казалось, искренне волновало, жива я или умерла. Я кивнула, встречая его пронзительный голубой взгляд:

— Да, я тебе доверяю, Моррдрук.

Его улыбка сгладила угловатые черты лица. Черт, он был великолепен, когда улыбался. Он склонился ко мне, втащил под воду и своими большими руками вымыл меня, так же как себя.

Я не могла отрицать, насколько хорошо ощущались его чуть шероховатые от мозолей пальцы. Моё тело вспыхивало, оживало от его самоуправства.

— Я чувствую аромат твоего желания, Аюнна. Ты сильно возбудилась. Ты хочешь меня?

— Когда ты так ко мне прикасаешься, я возбуждаюсь, — призналась я, испугавшись, что могу сказать больше, чем нужно. — Мне так хорошо.

— Когда мою тебя? — он в замешательстве нахмурился.

— Не могу ни о чем думать, когда ты ко мне так прикасаешься.

Я накрыла его руки своими, скользя ими вверх-вниз по своему телу, затем двинулась к груди. Он опустился на колени, став чуть ниже меня. Огромные белые ладони накрыли и сжали мои груди, сначала нежно, потом сильнее.

— Да-а-а, — прошипела я. — Твои прикосновения ощущаются настолько хорошо.

Он встал, его глаза теперь сверкали ярче. Вытащил меня из душа. Я не заметила, откуда Моррдрук выхватил ткань, но прежде чем успела запротестовать, энергично меня вытер.

Затем ошеломленно наблюдала, как он быстро высушивает себя и стряхивает воду с волос. От его хищного взгляда я попятилась. Знала, что должна сделать, и всё же колебалась.

Глава 4

Мой разум боролся с моим телом. Как я могу испытывать желание к настолько отличающемуся от меня существу?

И тут же передумала, когда он нежно сжал мой подбородок большим и указательным пальцами, запрокинул мою голову вверх, а его бледно-голубые глаза вспыхнули белым огнем.

Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы я смогла позабыть тот ужас, что пережила ради спасения своей никчемной жизни.

Я напряглась, стоило Моррдруку склониться к моему лицу. А затем и вовсе зажмурилась.

«Просто сделай это! — мысленно закричала я, погружаясь в пучину хаоса. — Не заставляй меня чувствовать то, чего я не желаю!»

Однако было слишком поздно. Моррдрук порывисто выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание, и я втянула его сущность в себя. Охватившая меня паника пропала, я ощущала слабость и возбуждение, нетерпеливо желая его, даже до того как его губы коснулись моих.

То небольшое сопротивление, что я всё ещё оказывала, рассыпалось в прах, стоило Моррдруку скользнуть языком меж моих губ, обвести их контур, окутывая меня собственным вкусом — смесью густого сладкого вина с его мужским ароматом. Я впилась пальцами в его горячую плоть. Несколько мгновений я не двигалась, ошеломленная головокружительным эффектом от его вкуса. Большой рукой Моррдрук скользнул вниз по моей спине, нежно сжал ладонью попку. Я невольно застонала, приоткрыв рот для его более тщательного исследования. Что он и сделал. Изучая, нырнул языком в мои теплые глубины, дегустируя, посасывая мой язык. Я потерялась в нахлынувших на меня ощущениях, для меня не существовало ничего, кроме него и ноющей боли желания между бедер.

Я сжала пальцы на крепком бицепсе Моррдрука, впиваясь ногтями в гладкую белую кожу.

Он задрожал. Скользнул ладонью с моей щеки к основанию шеи, почти болезненно вцепился пальцами волосы и, сжав рукой попку, встал, поднимая меня вверх по своему телу, прижимая ещё ближе. Мои груди скользили по его груди от каждого движения, соски, налившись кровью, затвердели, стали восхитительно чувствительными.

Из-за моей руки, зажатой меж нашими телами, я не могла в полной мере насладиться восхитительным прикосновением кожа к коже. Решительным рывком я освободила руку и обняла его обеими руками за шею, прижимаясь к нему ещё ближе, полностью сосредоточившись на жаре его губ и ласках его языка.

Внезапно Моррдрук подхватил меня на руки, прижал к груди и, развернувшись, направился к спальной платформе.

В два шага он добрался до неё и, каким-то образом не разъединяя объятий, умудрился уложить на матрас нас обоих.

В тот момент, когда во мне вновь проснулись сомнения, Моррдрук прижался ко мне всем телом. Коснувшись горячим свидетельством своего возбуждения внутренней поверхности моего бедра, он накрыл мои губы своими, изгоняя все мысли, властно доминируя, требуя ответа, лаская руками каждый дюйм моей обнаженной кожи, везде, куда смог дотянуться.

Его голодные и настойчивые ласки посылали огненные стрелы наслаждения прямо вниз живота. Внутри меня разлилось тепло, живот сжался. Ошеломлённая и сбитая с толку крайней степенью своего возбуждения, я вцепилась в Моррдрука, а затем ослабила хватку, чтобы исследовать его тело всюду, куда могла дотянуться, не в состоянии различить где что, чувствуя только гладкую кожу и тугие мышцы. Но стоило Моррдруку отстраниться, захныкала в знак протеста от внезапной потери тепла его тела. Он изучающе провел ладонью по моему животу, скользнул вниз к каштановым кудряшкам, погружаясь пальцами во влажную расщелину. Я вздрогнула от острого ощущения, едва он раздвинул пальцами нежные складочки и с удивительной точностью нашел, и приласкал клитор. При первом же касании подушечки пальца к моему чувствительному бугорку я ахнула.

И неосознанно застонала. Моррдрук замер и отстранился от меня. Разорвав поцелуй и убрав руку, он посмотрел на меня с замешательством и беспокойством.

— От моих прикосновений тебе больно?

Я моргнула, пытаясь понять, о чем он спрашивает.

— О нет… ты не сделал мне больно.

Я взяла его за запястье и снова потянула его руку себе между бедер, выгибаясь навстречу его прикосновению. Почувствовала, что он внимательно наблюдает за моим лицом, осторожно разыскивая чувствительный бугорок.

Очередной стон вырвался из моего горла, стоило ему найти этот маленький комочек, и меня снова пронзило наслаждение.

— О да, Моррдрук, вот здесь! — ахнула я, когда он пальцем нашел нужное местечко и стал ритмично потирать его, вознося меня на вершину наслаждения.

Резко выдохнув, он зарылся лицом в мою шею, затем потерся гладкими щеками об мою грудь, как будто желал покрыть себя моим ароматом. Для меня не существовало ничего, кроме его пальцев, пока он не сомкнул губы на тугом соске. От удара его языка по чувствительной вершинке я закричала. До сих пор я не понимала, насколько оказалась близка к оргазму.

Сопротивляясь приближающемуся освобождению, я провела пальчиками по удивительно шелковистым черным волосам Моррдрука. Призывая его продолжить, сгорая от потребности кончить, а затем ахнула, когда он скользнул пальцем в мой скользкий вход.

— Горячо, влажно… это ведь поможет нам соединиться, да?

— А? — Туман в моем сознании уже достаточно рассеялся, чтобы понять, о чем он говорит. — Да, я… я должна быть влажной и расслабленной. — Ты… должен сначала заставить меня кончить.

От его соблазнительной улыбки у меня замерло сердце. Разочарование и замешательство охватили меня, когда он внезапно отстранился и скользнул вниз по моему телу. Схватил меня за бедра и развел их в стороны.

Горячее дыхание Моррдрука овевало мое лоно, затем он провел влажным языком по чувствительному комочку нервов.

Я бы подалась вверх, если бы Моррдрук не прижимал мои бедра к матрасу.

— О! Боже!

Встретившись глазами с его пронзительным взглядом, я поняла, что он внимательно изучал мою реакцию. Он откинулся назад, облизывая губы, затем снова опустил голову и стал вылизывать мой клитор, как кошка блюдце со сливками.

Запрокинув голову, я хватала ртом воздух — настолько сильным было наслаждение.

Моррдрук спустился языком ниже и толкнулся им глубоко внутрь моего лона. Входил и выходил, трахая меня, имитируя именно то, что я теперь хотела с отчаянной мучительной страстью. Все разумные мысли, помахав мне напоследок ручкой, улетучились в неизвестном направлении.

— На вкус ты, как ожившая мечта, моя Аюнна, довести тебя до оргазма, да? — голос Моррдрука вибрировал у меня между ног.

— О да, Моррдрук, да.

Он лизал, сосал и трахал языком мое лоно с яростным рвением. Я чувствовала себя словно сжавшаяся пружина. И через долю секунды чистое наслаждение пронзило меня.

— Да, ты истекаешь влагой.

Когда он лег на меня сверху, я приподняла отяжелевшие веки и взглянула на него. Одновременно размышляя над иронией судьбы. Инопланетянин подарил мне умопомрачительный оргазм, тогда как два человеческих парня оставили неудовлетворенной и опустошенной.

Моррдрук приподнялся надо мной, устраиваясь поудобнее между моих ног. Я ощущала, как он головкой члена нащупывает вход, вцепилась пальцами в его плечи и, приподняв бедра, толкнулась навстречу, позволяя ему соединиться с моим телом. От легкой обжигающей боли я застонала, стенки лона растягивались, подстраиваясь под его огромный размер, а скользкая влага облегчала проникновение.

У меня перехватило дыхание от всё нарастающего наслаждения. При каждом проникновении Моррдрук скользил членом по точке G. Я неуверенно напряглась от его нежных ритмичных покачиваний, с каждым толчком его член погружался в меня всё глубже и глубже.

Я застонала от его ритмичных толчков. Внутри меня нарастал жар, я встречала каждое его движение, но этого было недостаточно. Я оказалась раздражающе близка ко второй кульминации, если бы он только двигался быстрее, входил глубже.

Моррдрук напрягся всем телом, вздохнул и замер на долю секунды. Сдавленно застонав, вздрогнул, порывисто двигая бедрами, выплескивая семя, окутывая теплом мою матку.

Мои внутренние мышцы с надеждой сжались вокруг его члена, и я на мгновение замерла на пике наслаждения, а затем рухнула вниз в пучину оргазма. Моррдрук покачнулся, с трудом удерживаясь надо мной на дрожащих руках.

Ощущая, что слезы вот-вот навернутся на глаза, я отвесила себе мысленный подзатыльник. Я не хотела наслаждаться этим, но всегда пыталась извлечь лучшее даже из самой безнадежной ситуации.

— Теперь ты можешь слезть с меня.

Несмотря на то что он не давил на меня всем телом, его вес ощущался хорошо, даже слишком хорошо. А мне отчаянно нужно было установить между нами эмоциональную и физическую дистанцию. Моррдрук, вместо того чтобы выйти, толкнулся вперед и погрузился в меня ещё глубже.

— Убирайся, — прорычала я сквозь стиснутые зубы. Ну почему он не скатился с меня и тут же не захрапел, как делали остальные мужчины в моей жизни.

«Потому что он инопланетный гладиатор, тупица. И, вероятно, более выносливый, чем конь, получивший передозировку кофеина».

Моррдрук поднял голову, долго и внимательно смотрел на меня, а затем сказал:

— Нет.

— Я знаю что друэльцы заставляют нас делать это, так что тебе не нужно всё время лежать на мне.

Я уперлась руками в его плечи и толкнула.

С таким же успехом я могла бы толкать слона. Моррдрук не сдвинулся ни на дюйм. Инопланетянин схватил мои запястья, прижал их к платформе по обе стороны от моей головы.

— Мне нравится находиться там, где я сейчас. Мягкая Аюнна, ощущаешься так хорошо.

Он склонился ко мне, пытаясь накрыть мои губы своими. Я отвернулась. А он прижался ртом к моему уху, исследуя ушную раковину языком. От его ласки по моему телу вновь побежали обжигающие мурашки. Мышцы лона сжались вокруг его обмякшего члена, пытаясь вытолкнуть его наружу.

Он поднял голову, рассматривая меня с удивлением и замешательством на лице, но эффект был мгновенным. Его член затвердел, сопротивляясь моим усилиям от него избавиться.

У меня перехватило дыхание, когда Моррдрук, согнув бедра, медленно толкнулся в меня, упершись головкой члена в матку. Я поморщилась от болезненного сокращения. Моррдрук снова расслабился, задвигался внутри, внимательно наблюдая на моим лицом.

Гнев и разочарование испарились, мое возбужденное тело вновь возвращалось к жизни, раскрываясь и напрягаясь под его нежными ласками, пока я снова не почувствовала, как во мне нарастает опьяняющая страсть.

Прикрыв глаза, я подалась бедрами вверх, встречая его толчки. Наслаждение всё сильнее и сильнее закручивалось во мне спиралью. Отпустив мои запястья, Моррдрук перенес свой вес, оперевшись одной рукой о матрас, а свободной рукой лаская мою чувствительную кожу. Обхватив ладонью грудь, он сжал пальцами тугую вершинку, вызывая у меня тихие стоны наслаждения.

Я провела руками вниз его обнаженной груди, обхватила за талию и впилась пальцами в его задницу.

Боже, это было хорошо! Так хорошо!

Я обняла Моррдрука, прижалась к нему как можно сильнее, приподнимая бедра навстречу его все ускоряющимся жестким ритмичным толчкам. В следующее мгновение я в отчаянии вцепилась в него, оказавшись на пике освобождения, а затем мое тело скрутило в оргазме, настолько мощном, до белых и черных вспышек в глазах, а каждое нервное окончание пульсировало от непереносимого наслаждения. Крик сорвался с моих губ от освобождения, что волна за волной нахлынуло на меня.

К тому моменту, как оргазм схлынул, я была практически без сознания, едва ощущая, как вздрагивал и дрожал всем телом Моррдрук, достигший собственного удовольствия и обессиленно прислонившийся ко мне.

Слишком ослабевшая, чтобы и дальше цепляться за него, я позволила своим рукам и ногам соскользнуть вниз и упала на матрас. Я даже не пыталась предотвратить падение. Мое сердце колотилось так быстро, я могла лишь лежать и дышать.

Наконец, поняв, что Моррдрук навис надо мной, я приоткрыла глаза и посмотрела на него. От выражения на его лице я усмехнулась.

— Ты меня совсем без сил оставил, — невнятным голосом пробормотала я.

Он перекатился с меня на спину, дыша так же прерывисто, как и я.

— Моей Аюнне не больно?

Мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя и провести мысленную инвентаризацию.

— Нет. Мне хорошо, на удивление хорошо. А ты в порядке? — И почему я должна о нем беспокоиться. Логические доводы никак не приходили на ум. Всё случилось благодаря ему.

Я на мгновение выпала из реальности, ошеломленная последствиями столь великолепной кульминации, что не заметила, как Моррдрук властно накрыл низ моего живота.

— Думаешь, мы зачали?

Я тяжело сглотнула, не желая думать о том, удалось ли ему оплодотворить меня. Этого хотел наш захватчик. И мне придется быть полезной или погибнуть.

— Что они сделают, если нам удастся зачать?

— Оставят в покое. Сдержат обещание вернуть на планету до тех пор, пока малыш не станет достаточно взрослым, чтобы участвовать в их играх.

— Ох. — Мое горло сжалось, а на глаза навернулись слезы.

— Ты снова плачешь. Не нужно. Я поклялся защищать тебя. Если у нас не получиться в первый раз, попробуем снова. Я счастлив, что выиграл тебя. Знаешь, ты самая лучшая женщина.

Я понимала, что Моррдрук в столь необычной манере пытается утешить меня. Для огромного инопланетного терминатора он оказался довольно милым.

— Просто обними меня, пожалуйста.

Он обнял меня, притягивая к своему теплу.

— Отдыхай, моя Аюнна. Ты моя, оплодотворенная или нет, я тебя никогда не отпущу. Я никогда не позволю им отнять тебя. Я выиграл тебя, ты моя.

Расслабленная от наслаждения после двух оргазмов, я не могла не ощущать себя в безопасности в его объятиях. И позволила своему телу и разуму погрузиться в глубокий сон.

Глава 5

Хрустящий бекон, воздушный омлет и круассаны с маслом. Мой рот наполнился слюной, а в желудке заурчало. О, я надеялась, что Сэнди приготовила завтрак этим утром. Она работала шеф-поваром в популярном кафе в центре Мельбурна. У нас было взаимовыгодное сотрудничество: она готовит в обмен на мои лечебные массажи. Перекатившись, я ближе прижалась к моему электрическому одеялу. Такая девочка как я, выросшая в холодном горном штате Виктория в Австралии, не могла обходиться без него ночью. Зимой температура там часто опускалась ниже нуля. Но с каких это пор моё одеяло может обнимать меня тяжелой рукой за талию, овевая горячим дыханием шею и поглаживая по волосам?

Моргнув, я распахнула глаза и начала бороться от внезапного испуга.

— Спокойней, Аюнна, ты в безопасности. У тебя есть я, — успокаивающе сказал Моррдрук низким голосом, не сводя с меня пронзительного синего взгляда.

Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это был не мой дом, не моя кровать, а Сэнди… Я уткнулась лицом в грудь Моррдрука, пытаясь унять ноющую боль в груди. Вдыхала его пряный мужской аромат, находя его странно успокаивающим.

Моррдрук погладил меня по спине, заставляя плавиться от столь нежного прикосновения, ослабляя внутреннюю боль. Снова мой желудок громко заурчал. Я понятия не имела, как давно ела в последний раз, но из-за грызущего ощущения в желудке, ослабевших рук и ног, должно быть, с тех пор прошел не один день.

Моррдрук отстранился от меня и встал. Затем схватил меня за плечи и стащил с кровати.

— Нужно покормить тебя, сделать сильнее. Ты ещё очень маленькая.

Я совсем не как леди, протестуя, фыркнула:

— На моей родине я и так считаюсь слишком большой.

Высокий рост и много мускулов шли на пользу моим братьям. Женщины заигрывали и пускали на них слюни, куда бы они ни пошли. Но от высокой и полненькой девушки мужики шарахались, как от огня.

Моррдрук, казалось, обдумывал мои слова.

— Я видел других человеческих женщин, поменьше, не таких как ты. Ты лучше. — Он скривился в усмешке. — Там, откуда я родом, ты считалась бы крошечной.

Несмотря на терзающий меня голод, я улыбнулась, обожаю то, как он виртуозно поднимал мне настроение.

Он усадил меня на край кровати, опустился на колени и, пошарив под ней рукой, вытащил металлический ящик размером с детскую ванну. Изнывая от любопытства, я заглянула внутрь. Как я и предполагала, там лежала одежда. Он вытащил большой квадратный темный кусок ткани и протянул его мне.

— Вот одежда. Не хочу, чтобы другой закийец увидел то, что принадлежит мне.

— Спасибо.

Я была более чем благодарна ему даже за эту тряпку. Встав на шаткие ноги, я завернулась в этот материал, как в тогу, прикрыв сначала бедра, а затем и грудь, и завязала на плече, так чтобы ткань не свалилась с меня.

Моррдрук одобрительно кивнул. Когда я оглянулась, он снова надел набедренную повязку, прикрыв ею задницу и пах. Полюбовавшись его мускулистым телом, я захихикала, представив Моррдрука Тарзаном. Боже, я полностью потерялась в нем.

Он иронично выгнул брови.

— Извини, мужчины на моей планете не одеваются, хм, так, как ты.

Он пожал плечами с легкой ухмылкой:

— На них больше одежды или меньше?

— О, намного больше. Люди любят хорошо одеваться. В основном. — Я почувствовала, как по моей шее и щекам растекается румянец.

— В этом легче тренироваться. Для боев с большими зверями мы используем доспехи. — Он протянул мне руку, и я без колебаний вложила свою маленькую ладошку в его. Так много вопросов возникло в моей голове.

Крепко схватив за руку, он потащил меня к двери. И к моему удивлению та распахнулась.

— Я думала, мы заперты здесь, как в тюрьме.

— Не стоит выходить за внешние стены, машины вернут обратно, а друэльцы накажут. Мы свободно передвигаемся внутри, едим, тренируемся и сражаемся. Но сейчас, — он замер в дверях и провел костяшками пальцев по моей щеке, — они дали нам новых женщин.

— Здесь были другие женщины?

Он убрал руку от моего лица, пошел вперед, увлекая меня за собой.

— Других видов, они приводят их в наши камеры. Сначала мы даже не пытались с ними размножаться, слишком разные виды. Друэльцы их убрали. Приводят нам других. Пытаются найти таких же, как мы. Некоторые вопили и кричали при попытке размножения. Это не срабатывало. И снова они забирали женщин и уничтожали их. — Его рука сжала мою. — Человеческие женщины маленькие, как дети, но более похожи на заку. Не хочу, чтобы они забрали мою Аюнну.

Боже, давление на поскорее залететь возрастало просто с головокружительной скоростью. Несмотря на легкую боль между бедрами, секс с Моррдруком оказался не настолько плохим, как я ожидала, и всё благодаря тому, что он был очень внимательным любовником. Черт возьми, я даже согласна повторить, просто чтобы убедиться, что выживу.

Я должна бы испытывать потрясение от подобных мыслей, но ничего подобного.

— Почему они хотят вас разводить?

— Женщин закийек больше не осталось. Мы их лучшие бойцы. Нет закийцев — нет развлечений для друэльцев.

Святое дерьмо, они походили на гладиаторов Древнего Рима. Только друэльцы, используя закийцев, поставили их на грань исчезновения. И теперь отчаянно пытались сохранить своих домашних питомцев в живых, потому что иначе лишатся своего развлечения. Если арена, на которой закийцев сражались за нас, была показателем, то это больше походило на основное времяпрепровождение, чем просто на увлечение спортом, как на земле.

Сглотнув, я оглядела длинные широкие коридоры, по которым активно сновали взад-вперед в основном роботы. Пол под моими ногами представлял собой утрамбованную землю. Я разглядывала других инопланетных существ, не таких жутких, как друэльцы. Вспомнила о других женщинах, находящихся где-то в лабиринтах этой тюрьмы.

— Другие человеческие женщины, они в порядке, в безопасности?

— Друэльцы заставили нас выбрать женщину и сражаться за неё. Они знают, если закийец сражается за женщину и побеждает, он защищает свое. Другие человеческие женщины в безопасности, они находятся на попечении других закийцев. Ты в безопасности со мной, ты моя.

— Да, я уже поняла это. — Меня раздражало, что он всё время повторял «Я владею тобой». Я могла бы поклясться, что он вопросительно приподнял бровь, усмехаясь, но промолчал.

Мы вошли в длинный зал, по периметру которого стояли серебристые металлические столы и скамейки. Крайний правый длинный тонкий стол, прикрепленный к стене, был заставлен всевозможными металлическими контейнерами с мигающими огоньками. Здесь не было никого, кроме человеческой женщины, сидящей рядом со своим заку. Он пытался её накормить. Она же, скрестив руки на груди, сверлила своего инопланетянина недовольным взглядом — я узнала в ней американскую леди.

— Ты должна поесть, — тихо говорил ей другой заку. Он зажал между пальцами кусочек чего-то розового, пористого и поднес к её губам.

— Отвали от меня, ты, гребаная инопланетная огромная обезьяна. Я не буду есть это дерьмо. — Она оттолкнула его руку. Заку в ярости зарычал.

Моррдрук потащил меня к контейнерам, стоявшим на длинном столе, и нажал первую кнопку. Я видела, как появилось несколько подносов с множеством разноцветных кубиков, и лишь могла предполагать, что это еда.

Подав мне тарелку, Моррдрук начал наполнять её кубиками. В конце этого своеобразного конвейера стоял большой кувшин. Воин взял кувшин и повел меня к столу. Я шла впереди него, быстро свернув в ту сторону, где сидели американка и её заку.

Двое заку поприветствовали друг друга, кивнув головой. Моррдрук поставил на стол кувшин и забрал у меня поднос с едой. Прежде чем я успела сесть на скамейку, схватил меня за руку и усадил к себе на колени. Затем взял с подноса прозрачный оранжевый, похожий на желе кубик.

— Ешь.

Я оказалась настолько голодной, что открыла рот без вопросов. Моррдрук одобрительно улыбнулся, я же застонала от восторга, когда оранжевый кубик взорвался на языке великолепным вкусом.

Облизнулась и проглотила.

— Вау, очень вкусно.

Американка посмотрела на меня, а её заку перевел взгляд с меня на Моррдрука и спросил:

— Моррдрук, как ты заставляешь свою женщину повиноваться?

— Тебе попалась трудная женщина, Макку?

Тот, кого назвали Макку, нахмурившись, посмотрел на американку и кивнул.

Голодная, я с жадностью приняла из рук Моррдрука очередной съедобный кубик. Моррдрук лишь усмехнулся, глядя на мой аппетит.

— Стала уже такой родной для него, — проворчала американка. Я вздохнула, не желая сейчас выслушивать ее дерьмо.

— Я, кстати, Анна, как тебя зовут?

— Джоан, — пробормотала она, пытаясь отстраниться от своего заку, но он приобнял её за талию и прижал спиной к своей груди.

— Послушай, Джоан, Макку не хочет тебе навредить. Все закийцы здесь такие же рабы, как и мы. Эта еда хорошая, по вкусу напоминает земную пищу. — Я кивнула на её тарелку. Моррдрук взял зеленый кубик и подал его мне. На вкус он чем-то напоминал брокколи.

— Откуда ты, черт возьми, знаешь, что они заку? Я не понимаю его тарабарщины.

— О чем они говорят? — Макку переводил взгляд с Джоан на меня.

— Ты не поделился со своей женщиной кровью, Макку? — спросил Моррдрук, продолжая кормить меня с рук. Розовый кубик по вкусу напоминал клубнику. Я обожаю клубнику! И застонала, как только вкусный сок полился по моему языку. Моррдрук посмотрел на меня, улыбнулся и взял другой кубик.

— Она отказывается от всего, что я пытаюсь ей дать. Попроси свою жену всё объяснить ей? — На лице Макку отразилась надежда.

— Почему ты дал ей право выбора? Ты выиграл её. Она твоя, ты должен защищать её, даже от самой себя.

— Её зовут Джоан, — сказала я.

Макку нахмурился, он не понимал меня, поскольку они с Джоан не обменялись кровью.

— Моя Аюнна сказала, что твою женщину зовут Джоан, — перевел Моррдрук, и я благодарно ему улыбнулась.

— Ты понимаешь их? — Джоан нахмурилась.

Я кивнула:

— Макку всё ещё не понимает меня. Вы должны выпить крови друг друга. Это вроде переводчика. Не спрашивай меня как, я просто знаю, что это сработает.

Джоан скривилась от отвращения.

— Джоан, — нежно произнес Макку.

Глаза Джоан расширились.

— Благодарю, ты прав, Моррдрук, она моя, чтобы защищать. Я заставлю её понимать себя.

Макку быстро встал и закинул Джоан себе на плечо так легко, как будто она весила не больше перышка. Она кричала и брыкалась, пока он уносил её из столовой.

— Он её не обидит? — От беспокойства я почувствовала тяжесть в животе.

Моррдрук погладил меня по щеке.

— Ты заботишься о своих подругах. Не переживай, Макку поможет ей. Ты умная, не стала сопротивляться. Знала, что я помогу тебе.

Потянувшись через стол, он придвинул к себе тарелку Макку.

— Ешь больше. Сейчас затишье, но скоро придут остальные. Тебе понравился вот этот. — Он взял розовый кубик.

— Тебе обязательно нужно кормить меня? Я, знаешь ли, могу сделать это сама. — Несмотря на протест, я открыла рот, чтобы съесть это восхитительное клубничное удовольствие.

— Я счастлив заботиться о тебе любым способом.

Ну кроме того что меня похитили и вынуждают стать инкубатором для инопланетного ребенка, его особая забота была довольно приятной. Если ему нравится кормить меня с рук, кто я такая, чтобы возражать.

Он начал с жадностью пожирать свою долю кубиков. А как только удостоверился, что я съела достаточно, подвинул ближе большой кувшин.

— Пей.

Я повиновалась. Вода с кокосовым ароматом полилась по моему языку. Я сделала несколько больших глотков и передала кувшин обратно. Моррдрук прикончил всё остальное.

Прозвучал сигнал, и Моррдрук повернулся, поставив меня на ноги.

— Пойдем, мы должны уйти, прежде чем придут другие.

— Почему?

— У нас есть время перед тренировкой, я снова хочу тебя. — Потемневшим голубым взглядом он заскользил по моему телу.

Меня охватил жар, а лоно сжалось. Я вздрогнула от осознания, насколько у меня там всё болело.

Он взял меня за руку и потащил за собой. Чтобы поспевать за его широкими шагами, мне пришлось почти бежать за ним следом.

— Я не хочу говорить тебе нет. Знаю, что должна забеременеть, но я… я не привыкла к твоему… твоему размеру. Если мы снова будем заниматься сексом, мне будет больно.

Он резко остановился и поднял меня на руки. Я автоматически обняла его руками за мускулистую шею. Он нахмурился и зашагал ещё быстрее.

— Почему ты не сказала мне об этом раньше?

Я даже не знала, что ответить.

— Я… не подумала.

— Неважно. Ты почувствуешь себя лучше, как только я исцелю тебя. — Он решительно кивнул головой.

— Ох, ладно.

Инопланетяне всевозможных видов заполонили коридор, ведущий в столовую, когда Моррдрук вынес меня оттуда. Я видела многих других человеческих женщин, одних несли на руках, другие сами шли рядом со своим гладиатором. У одних на лице застыл страх, у других — печаль. Не то чтобы я их осуждала.

Максимально используй для собственной выгоды любую ситуацию. Мой папа с детства вбивал эту истину нам, своим пяти детям. Моя мама умерла, когда мне исполнилось всего пять лет. Это разбило ему сердце. Впоследствии отец учил нас жить так, как будто это был наш последний день, потому что мама хотела бы этого для нас. У меня в груди всё сжалось от осознания того, что я больше никогда не увижу свою семью. Как бы ни раздражали меня старшие братья, я знала, они всегда оберегали меня.

— У тебя такой печальный, отсутствующий взгляд, Аюнна. — Громогласный голос Моррдрука вырвал меня из воспоминаний.

— Я скучаю по своей семье, по дому. Я… я больше никогда их не увижу.

Он сжал меня в объятиях с потемневшим от ярости лицом.

— Я защищу Аюнну от друэльцев. Я теперь твоя семья. Ты моя, не грусти. Когда цикл закончится, друэльцы вернут нас на мою родную планету. Я построю для тебя новый дом. Мы будем в безопасности.

Я ошеломленно на него уставилась:

— Я не понимаю, разве друэльцы не станут удерживать нас здесь?

Моррдрук завернул за угол, игнорируя взгляд одинокого закийца, который открыто пялился на меня.

— Это место создано только для боевых игр. У друэльцев есть цикл бодрствования, когда они активны. Зимой у них наступает цикл сна. На это время они возвращают всех бойцов на их родные планеты для размножения. А пробудившись, вновь выбирают бойцов для своих игр.

Во мне возродилась надежда.

— Они вернут меня на Землю?

— Человеческая женщина не боец. Я выиграл тебя, теперь ты принадлежишь мне. Все выигранные закийцами женщины тоже стали закийками. Тебя отвезут на мою планету, а не на планету людей.

Моя надежда разбилась на миллионы кусочков. От беспомощности, от эмоций, бушевавших внутри меня, на глаза навернулись слезы. Я сглотнула, пытаясь их сморгнуть. А затем меня охватила ярость. Прижав руки к груди Моррдрука, я пыталась оттолкнуть его, извиваясь всем телом.

— Поставь меня, я пойду сама.

Он поставил меня на ноги, но не отпустил руку, как будто боялся, что я сбегу. Всё чертовски плохо.

— Отпусти меня, — прошипела я.

— Нет.

Это стало последней каплей. Мне нужно было уйти. Мне хотелось свободы. Благодаря урокам самообороны, что преподал мне старший брат, я схватила Моррдрука за средние пальцы и дернула назад, заставив его отпустить моё запястье, и в то же время врезала ему ногой по голени. Он взвизгнул и отшатнулся. Наконец я освободилась и побежала.

Глава 6

Вот дерьмо, что я натворила? Позволила эмоциям взять над собой верх и тем не менее не могла остановиться. Я уворачивалась и лавировала между удивленных зевак. Стоило мне услышать позади себя шаги приближающегося Моррдрука, в вены хлынул адреналин, а сердце бешено заколотилось.

Я закричала, стоило ему схватить меня за руку и развернуть. Рефлекторно замахнулась правым кулаком в его лицо. Моррдрук повернул голову в сторону, уклоняясь от удара. И прежде чем я осознала, перехватил мое запястье. Более сильный и быстрый, он мгновенно скрутил меня, удерживая за руки, а затем впечатал спиной к собственной груди. Прижимая оба моих запястья к телу, крепко сжал меня в объятиях, пока я сопротивлялась и кричала от разочарования.

— Спокойно, — прорычал он, опаляя горячим дыханием мое ухо.

— Иди к черту!

Он снова резко развернул меня, закинул на широкое плечо и быстро куда-то направился. Я сомневалась, что он даже вспотел от того незначительного усилия, с которым скрутил меня.

Охваченная безумной яростью, я билась и извивалась на его широком плече, стараясь вырваться. Но он, сжав рукой мои ноги, твердой ладонью удерживал меня за задницу. Открылась и захлопнулась какая-то дверь, затем он бросил меня на кровать и навалился сверху.

Я застыла и ошеломленно на него уставилась. Мы вернулись в нашу камеру, и наше хриплое дыхание эхом отражалось от стен. Я пошевелилась, желая сесть, но он навалился на меня сверху и, удерживая за запястья, прижал руки над головой. Я пиналась и брыкалась, впустую сотрясая воздух.

— Слезь с меня, сукин ты сын, я не хочу этого, я не хочу тебя! Я хочу домой! — Мои крики превратились в всхлипывания, и приливной полной нахлынула истерика. Теплые слезы покатились по щекам. Я изо всех сил пыталась вздохнуть, вздрагивая и рыдая.

Моррдрук отпустил мои запястья, откинулся на кровать и осторожно притянул меня в колыбель своих объятий. И бережно укачивая, нежно поглаживал по голове, спине и рукам, пока я орошала слезами его грудь.

Казалось, он ничего не замечал, ни о чем не переживал.

— Моя храбрая Аюнна, — прошептал он. — Мне очень, очень жаль, я хочу отвезти тебя домой. Но я тоже раб.

Медленно успокаиваясь и выравнивая дыхание, я почти перестала плакать, но он все равно обнимал меня. Я шмыгнула носом, и он вытер его краешком моего платья.

Конечно, я знала, что Моррдрук не виноват, и я несправедливо набросилась на него.

— Прости, Моррдрук. — Мой голос мне самой показался хриплым и гортанным. — Я не хотела сбегать. Я просто…

— Не нужно, я тоже очень разозлился, когда они впервые забрали меня с родной планеты.

Черт возьми, и почему он был таким милым и всепонимающим. Хотела бы я ненавидеть его и его прикосновения, из-за которых ощущала себя настолько открытой и уязвимой. Он пальцем за подбородок приподнял мою голову, стирая влажные дорожки с щек и собирая последние слезинки губами.

— Так много восхитительных ароматов. Я хочу попробовать их все.

Он лизнул мою щеку. Я ахнула от ласки его шершавого горячего языка. Жадно вдыхая, Моррдрук уткнулся носом в мое горло, одновременно нежно скользя ладонями вдоль моего тела.

Он начал медленно поднимать вверх подол моего платья, как будто разворачивал долгожданный хрупкий рождественский подарок. Я приподняла бедра, позволив ему раздеть меня и отбросить платье на пол. Затем глубоко вздохнула. Потребность в его прикосновении практически ошеломляла, кровь шумела в ушах, заглушая все вокруг, кроме Моррдрука.

— У тебя невероятно сладкий аромат, никогда еще не касался никого, настолько нежного как ты, моя Аюнна. Никогда не смогу насытится тобой, перестать прикасаться к тебе, вкушать и ощущать тебя.

Он кружил языком по пульсирующей жилке на моем горле. От неторопливой ласки его языка по моей коже побежали мурашки. Он обхватил мою грудь ладонью, и я ахнула, стоило ему слегка прикусить затвердевшую вершинку.

Он поднял голову, пристально рассматривая мое явно раскрасневшееся лицо, прислушиваясь к учащенному дыханию. Провел пальцами по моим припухшим от слез губам.

— Мягкие, — снова прошептал он, накрывая мои губы своими, это нежное исследование оказалось слегка грубоватым и собственническим, я буквально тонула в этих невероятных ощущениях. Зарывшись рукой в мои каштановые волосы, он сжал их, удерживая меня в плену, свободной рукой играя с грудью, поддразнивая, пока я не ощутила, как она набухает. Каждое пощипывание сосков посылало испепеляющие импульсы в лоно.

Я застонала, подаваясь бедрами ему навстречу, ерзая на кровати, ищя более близкого контакта, стремясь облегчить пульсирующую боль. От его жесткой эрекции, обжигающей внутреннюю поверхность бедер, я тихонько всхлипывала.

— Пожалуйста, — захныкала, я сгорая от страсти.

Он отстранился, и я зарычала, протестуя, но он, схватив меня за бедра, приподнял и перевернул, ставя на колени, пошире раздвигая мои ноги.

Стесняясь собственного тела, я никогда не занималась сексом ни в одной другой позе, кроме миссионерской. Кто ж знал, что заку настолько сексуально выносливы, а я теперь с удовольствием пожинаю плоды. Я сделала мысленную заметку спросить его об этом позже.

С бешено колотящимся сердцем я почувствовала, как истекает горячей влагой лоно, готовое и жаждущее, чтобы его заполнили. Моррдрук большими шершавыми ладонями поглаживал чувствительную кожу на бедрах, возбуждая до предела.

— Моррдрук, пожалуйста, — я не могла остановиться, умоляя его снова и снова.

— Не хочу сделать моей Аюнне больно, сначала хочу доставить удовольствие. — Его низкий хриплый баритон подсказал, что он так же нуждается во мне. Плевать на боль, я хотела, чтобы он наполнил меня. — Не шевелись.

Моррдрук опалил горячим дыханием истекающее влагой лоно и глубоко вошел в него языком. Не таким большим или толстым, как член, но, боже, это было потрясающе. Затем начал медленными и ритмичными толчками трахать меня. Я закричала, покачиваясь на его лице. От его вибрирующего рычания задрожала, и волны чистого наслаждения прокатились по всему моему телу.

Моррдрук в стальной хватке сжал мои бедра, удерживая на месте и облизывая. Он скользил по чувствительному клитору языком, подталкивая меня к вершине. Спираль приближающегося оргазма закручивалась все сильней и сильней. А стоило ему сжать губами клитор и втянуть его в рот, кульминация накрыла меня волной экстаза. Он снова глубоко толкнулся в меня языком. Вздрагивая от подобного вторжения, я ощущала, как он скользит по внутренним стеночкам лона.

Выгнувшись, я положила голову на постель, дыхание стало прерывистым. Горячее тело Моррдрука нависло надо мной, я ощущала, как головка его члена уперлась во влагалище, он вошел в меня одним длинным мощным толчком, наполняя, растягивая до боли.

— А-а-а. — Такой толстый и жесткий, и… я заглушила следующий вскрик, задыхаясь от того, настолько невероятно он ощущался внутри меня. Я испытывала ошеломительный восторг, мое тело буквально таяло под его мощными толчками.

По мере того как он безжалостно вбивался в меня снова и снова, его хватка на моих бедрах усилилась. Разведя мои колени еще шире, он приподнялся и прижал палец к клитору. Всхлипывая после каждого толчка, я скользила сверхчувствительным бугорочком по подушечке его пальца. От того, как огненная спираль наслаждения закручивалась во мне, все выше подводя к вершине оргазма, я вцепилась ногтями в постель, поджав пальчики ног.

— О боже, да, трахни меня! — Проклятье, меня должны были шокировать подобные грязные словечки. Он входил в меня все глубже и глубже, пока я не почувствовала каждый его толчок животом.

Он скользил пальцем по моему клитору в едином ритме с толчками горячего толстого члена. Я задрожала, ощущая, как лоно, пульсируя, сжимается вокруг него. И в следующее мгновение взорвалась в невероятно сильном наслаждении, до темноты в глазах — лишь его крепкое объятие удерживало меня в этой восхитительной вселенной. Волна за волной всепоглощающая кульминация накрывала меня, вызывая покалывающие ощущения в кончиках пальцев.

Моррдрук пульсировал внутри, наполняя меня своим жаром, а затем застонал, вздрагивая от собственного оргазма.

Перекатившись на бок, он притянул меня к себе, и мы оба пытались отдышаться.

Я поежилась, ощущая покрытым потом тело холодный воздух. Моррдрук поцеловал меня сзади во влажную шею.

— Обожаю мой аромат на тебе.

Я усмехнулась и, открыв глаза, улыбнулась ему.

— Мне тоже нравится твой запах, — прошептала я. От его восторженной улыбки мое сердце странно защемило. Он был великолепен.

Меня все еще удивляло, почему рядом с этим инопланетянином я ощущаю себя в безопасности и защищенной, даже несмотря на окружающую нас опасность. Я осознала, что Моррдрук нужен мне не только для защиты, он мой эмоциональный оплот.

— Я знал, что у меня лучшая женщина, что я сделаю её самой счастливой.

Отмотай назад. Черт, как я настолько быстро позволила ему забраться мне под кожу?

Вздохнув, я выпрямила ноги. Несмотря на то что мое лоно всё ещё пульсировало от толчков Моррдрука, я не чувствовала никакого дискомфорта.

И нахмурившись, задумалась почему, а затем вспомнила про лечебные свойства слюны Моррдрука. Вау, изумилась я, собираясь обсудить столь сексуальное лечение!

Моррдрук осторожно распутал наши тела и вскочил с постели.

— Скорее, начинается тренировка.

Измученная пережитыми эмоциональным взрывом и невероятной кульминацией, я не хотела двигаться.

Однако у Моррдрука оказались другие планы, он сонную меня потащил к душевой.

— Тренировки? — Похоже, я всё ещё с трудом соображала.

— Надо тренироваться, чтобы оставаться сильным для боев.

Зажмурившись, я стояла под душем, позволив Моррдруку большими руками скользить вверх-вниз по моему телу, он быстро искупал меня, прежде чем вымыться самому.

— Ты меня измучил, разве мне нельзя остаться здесь и поспать?

— Нет, здесь нет замков на дверях, я должен тебя видеть, чтобы защитить от других, они попытаются тебя украсть.

— Ох, ладно.

Уже привыкнув к Моррдруку, у меня, черт возьми, не было никакого желания оказаться во власти другого заку или одного из виденных мной инопланетных бойцов.

Моррдрук вытащил меня из душа и нажал какую-то кнопку, душ втянулся в пол. Ощущая беспокойство, я попыталась вытереться насухо куском ткани. Моррдрок тихо зарычал и сделал это сам.

Я скрестила руки на груди.

— Я не ребенок и могу сама искупаться, вытереться и вообще позаботиться о себе.

— У тебя не было мужчины, который бы заботился о тебе? — Моррдрук встряхнул темно-коричневую ткань и отдал её мне. Я обернула её вокруг своего тела, пока он что-то доставал из-под кровати. Сначала я подумала, что это мини-расческа, но он, что-то сжав в руке, жестом попросил меня развернуться. Прежде чем послушаться, я на мгновение замялась. Он начал расчесывать мои волосы, нежно распутывая колтуны.

С восьми лет мне никто не расчесывал волосы. Однажды папа поймал Уэйда, самого младшего из моих четырех братьев, который ранним утром заплетал мне косы. Потом отец сказал братьям не баловать меня. Что я достаточно взрослая, чтобы самой о себе заботиться. Папа всегда относился ко мне, как к мальчику.

Черт, да когда у меня впервые пошли месячные, папа вручил мне коробку презервативов и сказал быть осторожнее, так как теперь я стала женщиной. К счастью, Филлип, мой старший брат, попросил свою подругу обо всем мне рассказать и объяснить, что такое секс.

— У меня есть четыре брата и отец, но все мы сами о себе заботимся. — Я завязала ткань на плече, наподобие римской тоги, ощущая себя замечательно от заботы Моррдрука. — Человеческие женщины очень сильные и независимые, ну, если нас не похищают безумные пришельцы.

— Твой мир совсем другой.

С этим я не могла поспорить.

Закончив с моими волосами, он поспешно провел гребнем по своей шевелюре, прежде чем убрать его обратно в коробку. Прозвучал сигнал, и Моррдрук, схватив меня за руку, поспешно потащил за собой вниз по коридору в обратную от столовой сторону.

— Сбегать опасно, если тебя поймают другие, мне придется сражаться с ними, убить их.

По моей спине прокатился холодок страха.

— Я больше не буду сбегать. — Даже с моими знаниями по самообороне победить одного из этих обученных убивать гладиаторов невозможно. По сравнению с огромными мускулистыми мужиками я казалась совсем маленькой и хрупкой. Господь знал, насколько хреново быть маленькой женщиной.

— Заку не нравится убивать заку, но сделаю это, если они попытаются украсть мою Аюнну.

— Я твоя. — Я сжала его руку, надеясь показать ему, что сдержу слово.

Глава 7

Зал для тренировок оказался размером в половину площади арены. Здесь было теплее, чем в жилых комнатах. В нос ударил запах пота, песка и инопланетного воздуха.

Я разглядела разные секции, окружающие большую круглую арену. Вдоль одной стороны стояли стойки для мечей, копий и другого выглядевшего опасным оружия. Щиты с мишенями висели на передвижном механизме слева. Другая часть зала состояла из десятифутовых конструкций в виде секций, напоминающих паутину.

Несколько краснокожих мускулистых инопланетян с двухдюймовыми черными шипами на голове вместо волос тренировались на каких-то силовых тренажерах. Остальные выглядели гуманоидами, за исключением копыт на ногах. Кучка инопланетян с кожей бледно-желтого цвета, также гуманоидов, наблюдала, стоя у дальней стены. Их заостренные, с большими кончиками уши сочетались с резкими, угловатым чертам лица. Когда они двинулись к оружейной стойке, я заметила жабры по бокам шеи и перепонки на руках. Волосы инопланетян оказались иссиня-черными, как у закийцев.

— Это фраксийцы, с красной планеты… — Моррдрук кивнул в сторону красных инопланетян, — другие — гиллипийцы, их планета покрыта большим количеством воды.

Это объясняло их перепонки и жабры. Вслед за нами появились ещё закийцы, крепко державшие своих женщин. Моррдрук провел меня к сидячей зоне у дальней стены, с точно такими же скамейками, как в комнате для еды. Несколько человеческих женщин уже сидели там. Моррдрук приподнял меня за талию и осторожно усадил на скамейку. И оказалось, что даже с моим ростом ноги свисали вниз, не доставая до пола несколько дюймов.

— Оставайся здесь, я приду за тобой, когда закончу тренировку. — Он указал на конец комнаты, где я увидела длинный желоб с водой и висящие на крючках чашки, больше похожие на кувшины. — Если захочешь пить, вода там.

— Моррдрук, — поздоровался подошедший закиец, крепко удерживая маленькую рыжеволосую женщину, та широко распахнула голубые глаза, взглянув на меня и Моррдрука.

— Мое маленькое пламя сядет рядом с твоей женщиной.

— Хорошая мысль, Нулар, моя Аюнна теперь не одна. Помни, оставайся здесь.

— Знаю, знаю, оставаться на месте, поняла.

Моррдрук кивнул мне и направился к небольшой группе закийцев у стоек с оружием.

Нулар подхватил свою рыжую, посадил рядом со мной и последовал за Моррдуком.

— Привет, я Анна, — улыбнулась ей я.

— Абигейль, или Эбби, мне кажется, это уже не важно. — В её голосе отчетливо слышался ирландский акцент. У нее оказалась чистая, бледная кожа и милые, юные черты лица с веснушками на носу.

— Конечно, это важно. Итак, как твой парень справляется? — Я взглянула туда, где со скрещенными на груди бугрящимися мускулами руками стоял Моррдрук.

— О, для огромного инопланетного бойца он очень мил, даже если безумно пугает меня большую часть времени.

Я снова повернулась к Эбби и улыбнулась.

— Да, меня тоже; черт возьми, я большая девочка, но он заставляет меня чувствовать себя очень маленькой.

— Австралийка, верно?

— А ты из Ирландии?

— Из Дублина, похоже, эти чертовы друэльцы хватали нас со всей Земли.

— Нулар сказал тебе, почему мы здесь?

— Да. — Синие глаза Эбби опечалились. — Кто бы подумал, я никогда не хотела ни парня, ни ребенка, училась на врача, ну ты знаешь, перед тем как гребаные друэльцы захватили меня на территории университета, когда я шла из медицинского класса.

Я обняла Эбби, слёзы потекли по её щекам.

— Похоже, сейчас эти планы оказались в заднице. — Она вытерла слёзы. — Итак, что ты делала на Земле? Как тебя схватили?

— Я специалист по восстановительному лечению, работала в небольшой клинике в Мельбурне. Я находилась дома с моей соседкой по комнате. Они выдернули нас прямо через окно. Сэнди, моя подруга… она… она не прошла отбор друэльцев.

Эбби обняла меня. Я невесело засмеялась.

— Мне жаль, Анна.

— Да, мне тоже, думаю, что вселенная за пределами нашей планеты — исключительно хреновое место.

— Во всяком случае, черт возьми, есть одна вещь, на которую я не могу жаловаться, — рассмеялась Эбби.

Мы обе прыснул от смеха, наблюдая за румянцем друг друга.

— Какого черта вы обе хихикаете?

Джоан посадили на скамейке рядом с нами. По мрачному выражению Макку я поняла, что Джоан всё ещё упрямится.

— Вот стерва. — Эбби попала точно в цель. Я засмеялась. Эбби хихикнула. Джоан просверлила нас взглядом.

— Разобрались с языковой проблемой? — улыбнулась я Макку.

— Сейчас хорошо разговариваем. — Казалось, он не решался оставить Джоан, а затем взглянул на Эбби и меня. — Присмотришь за ней, Аюнна?

Джоан уставилась на Макку:

— Почему ты их просишь!?

— Они хорошие, повинуются. Ты останешься здесь, не убегаешь, моя Джоан.

— Ага, конечно. — Она пренебрежительно махнула ему рукой. Закиец зарычал и ушел.

— Ты не должна быть так жестока с парнем, он такой же раб, как и мы. — Эбби пристально посмотрела на Джоан.

— Заткнись, ирландка, разве ты не поняла, что мы хуже рабов? Друэльцы привели нас сюда в качестве секс-игрушек для качков-переростков. Черта с два я позволю, чтобы этот инопланетянин коснулся меня.

— Ты знаешь, что друэльцы убьют тебя, если ты этого не сделаешь, — сказала я. — Если кто-то из нас не забеременеет, тогда они просто избавятся от нас, как от бесполезных.

— Это чушь собачья! Вы можете принять свое рабство, как маленькие шлюхи, но я никогда не опущусь так низко.

Эбби недоверчиво уставилась на нее, широко раскрыв глаза:

— Проглоти свою чертову гордость. Ты говоришь о своей жизни. Знаешь, секс — не самая худшая вещь во вселенной.

— Так говорят шлюхи. — Джоан сложила руки и отодвинулась.

— Ты, черт возьми, веришь в это? — Эбби повернулась ко мне.

Я покачала головой с грустью.

— Мне жаль Макку, вынужденного мириться с ней. Ты думаешь, что те или иные события в жизни меняют людей, но явно не в её случае.

— Нельзя помочь людям, которые этого не желают. Я имею в виду, что для нас всё могло оказаться ещё хуже. Смотря с какой стороны на это посмотреть. Нулар, похоже, заботится обо мне, он обращался со мной нежно, после того как выиграл меня на арене.

Я шире улыбнулась понравившейся мне Эбби. Не обращая внимание на мрачную Джоан, мы с Эбби обсуждали то, что узнали от наших закийцев. Вскоре ещё нескольких женщин посадили на скамейки с приказом оставаться на месте, пока их мужчины тренируются. Некоторые присоединились к нам, вытеснив подальше мрачную Джоан, но она начала изливать свое недовольство другим женщинам.

Я продолжала блуждать взглядом по залу. Увидела Моррдрука в секциях паутины. Его тело блестело от пота, пока он подтягивался на руках, поигрывая восхитительными мускулами. Он не единожды ловил меня за подглядыванием. Отчего у меня пересохло горло и раскраснелись щеки.

— О, Анна, думаю, ты завелась. — Эбби толкнула меня. — Кстати, мой милый тоже такой сладенький.

Мой румянец усилился.

— Как думаешь, это неправильно желать инопланетянина? Мне даже нравится бело-голубой рисунок на его теле.

— Не-а, они большие, обнаженные, сексуальные и заботливые, так что, черт возьми, почему бы нет. Я бы больше обеспокоилась, если бы тебя влекло к рогатому красному, выглядящему так, словно проглотил гвозди и, фыркнув, проткнул ими свой череп.

— Фу, — скривилась я.

Другие женщины рассмеялись над замечанием Эбби.

— Это друэльцев нам нужно опасаться, они держат жизнь каждого из нас в своих дурацких руках-обрубках.

Никто не опроверг этого. Другие женщины заговорили о своей жизни на Земле. Я не могла не смотреть на Моррдука, который на центральной арене дрался с фраксийцем. Оба воина использовали смертоносные острые мечи. Я подпрыгнула от звона скрестившихся мечей, а фраксиец, сосредоточившись, агрессивно атаковал Моррдрука. Словно за танцором, я наблюдала за ним, плавно блокирующим каждый выпад фраксийца. Он отпрыгнул, когда фраксийец едва не задел его одним мечом, и в то же время блокировал удар, когда противник попытался проткнуть его другим.

Остальные инопланетяне сражались в разных частях зала. Некоторые бросали копья в щиты с мишенями, а другие боролись с механическими манекенами.

Я ахнула, вставая на ноги, когда фраксиец, внезапно опустив голову с рогами, напал на Моррдрука. Но закиец оказался быстрее, плавно скользнул в сторону с пути фраксийца и, подставив тому подножку, использовал ускорение его тела против него же. Фраксиец растянулся на песке, а его меч полоснул руку Моррдрука. Голубая кровь показалась на плече закийца.

— Нет, подожди. — Эбби схватила меня за руку, удерживая от желания побежать и склониться к ране Моррдрука. — Смотри.

Моррдрук взглянул на свою руку и зализал рану, которая через мгновение затянулась. Это поразительно, даже несмотря на то что я видела подобное раньше. Я вернулась на скамью и откинулась на стену. И вздохнула с облегчением, когда Моррдрук протянул руку фраксийцу, помогая ему подняться.

— Человеческие ученые и врачи убили бы, чтобы узнать, какие целебные свойства находятся в их слюне. — Я почти видела, как работал её мозг. — Ведь они могут вылечить не только порезы. — Лицо Эбби стало таким же ярко-красным, как и её волосы. Я догадалась, что Нулар использовал свой язык и в других местах. И усмехнулась, приятно узнать, что я не единственная.

Воины снова сошлись, и мое сердце ухнуло вниз, хотя я знала, что это тренировка, но то, что она включала, мне совсем не нравилось. Увиденное мной на арене, когда Моррдрук боролся за меня, оказалось только верхушкой большего айсберга. Я почувствовала облегчение, когда Моррдрук перешел к другому занятию.

Тренировка продолжалась безостановочно. Я поразилась их выносливости, позволяющей тренироваться так долго и упорно. Некоторые из бойцов прошли мимо стола, чтобы напиться из желоба. Я вздрогнула от похотливых взглядов, направленных больше на меня, нежели на других женщин.

«Лучшая из всех женщин».

Слова Моррдрука всплыли в моей голове. Их привлекал мой рост и вес? Я покачала головой, это глупо.

Видя, что желоб с водой в данный момент освободился, и чувствуя необходимость размяться, я встала.

— Не привыкла сидеть, пойду попью, хочешь со мной?

Эбби ухмыльнулась и спрыгнула со скамейки. Женщины смотрели вслед, когда мы проходили мимо. Я воспользовалась временем, чтобы размять шею и руки.

— Я сойду с ума, если мы будем лишь сидеть и наблюдать, как они тренируются. — Достигнув желоба, я отцепила один из кувшинов и передала Эбби.

Она зачерпнула им воды и, напившись, передала его мне.

— Возможно, мы могли бы организовать свои собственные тренировки. Я посещала спортзал в университетском кампусе. Люблю бегать — это помогает проветрить мозги.

— Я не любительница бега, больше по массажу, учитывая, что я специалист по восстановительному лечению. Мои братья учили меня боевым искусствам для самообороны.

— Ого, как каратэ? Может, научишь меня, думаю, что могла бы использовать несколько приемов против моего парня, если он станет слишком буйным.

— Конечно, почему бы нет, — рассмеялась я.

Один из фраксийцев подошел к Эбби, когда я повесила кувшин, и коснулся её рыжих волос.

Она отшатнулась. Не задумываясь, я подошла к ней, глядя на фраксийского воина. Его черные губы скривились в зловещей усмешке.

— Бросаешь мне вызов? — Его голос оказался более высоким и хриплым, чем у закийцев. Странно, что я могла его понимать. Может это побочный эффект языкового обмена кровью с Моррдруком.

— Нет, оставь нас в покое.

— Хочу её. — Его черные злобные глаза скользнули по Эбби. Я заслонила Эбби собой, ощущая её дрожь.

— Нет, она не твоя, уходи.

— Анна, пусть им займется закиец, — прошептала Эбби позади меня.

— Друэльцы не дают женщину, а я хочу. — Он шагнул вперед, собираясь оттолкнуть меня в сторону, но я снова встала у него на пути, фраксиец издал низкий раздраженный рев.

— Эбби, беги и приведи Нулара.

Эбби убежала. Фраксиец попытался обойти меня, но я поднырнула и врезалась плечом в его ноги. Он растянулся на полу.

Взревев от ярости, фраксиец быстро вскочил на ноги, а я испугалась, оказавшись внезапно зажатой между водным желобом и огромным воином.

— Нет её, возьму тебя. — Он схватил меня за запястье. Я сжала руку в кулак и дернула вверх. От неудобного положения руки ему пришлось выпустить мое запястье. С мускулами этих инопланетян было трудно сказать, где у них уязвимые места. Я рискнула, изо всех сил ударив ребром ладоней прямо по его ребрам.

Он хмыкнул от острой боли и отшатнулся. Прежде чем я успела проскочить мимо, чья-то белая рука развернула фраксийца за плечо. А затем с невероятной скоростью белый кулак встретился с красным лицом инопланетянина. Я вскрикнула от испуга, сила удара отбросила фраксийца назад. Кто-то схватил меня за руку, оттащив в сторону и прижав к твердой теплой груди.

— Аюнна. — Моррдрук крепко обнял меня. Я увидела Нулара, с потемневшим от ярости лицом склонившимся над фраксийцем. Позади него Эбби нервно переминалась с ноги на ногу.

— Посмеешь взять мою женщину, Пратт. И я тебя убью.

— Сначала я убью его, он поднял руку на мою женщину, — прогрохотал Моррдрук, обнимая меня напряженными от гнева руками.

Пратт поднялся на ноги, сплюнув красную кровь на пол.

— Друэльцы не говорили, что мы не можем трогать. У фраксийцев здесь нет женщин.

— Нулар, пожалуйста, я боюсь. — Эбби осторожно коснулась его руки.

— Моррдрук, ты перепугаешь всех женщин, если убьешь его. — Последнее, чего я хотела, это увидеть, как кто-то умирает просто так.

Он взглянул на меня, затем на Нулара, который кивнул и отступил назад, сжимая Эбби в объятиях.

— Ради моей женщины, я не убью тебя сейчас. Но если вы осмелитесь прикоснуться или приблизиться к любой из наших женщин, тогда ваша красная кровь прольется на песок арены.

Другие закийцы, стоявшие вокруг, одобрительно закивали.

— Время отдыха, пошли. — Моррдрук, всё ещё напряженный и злой, потащил меня за собой.

Слишком обеспокоенная, чтобы протестовать, я не сводила взгляда с его лица. Почему он всё ещё так сердит? Он злился на меня? В том, что произошло, не было моей вины. По спине пробежал холодок страха. Что, если милый и заботливый Моррдрук — это просто спектакль? Я с трудом сглотнула, во рту пересохло. Боже, надеюсь, нет.

— Почему ты сердишься, я не сделала ничего плохого.

Я затормозила, уперевшись пятками в пол и потянув его за руку. В ответ он остановился и перебросил меня через плечо.

— Черт побери, Моррдрук, ты не можешь продолжать таскать меня, как какой-то долбаный мешок с картошкой!

— Помолчи, — прорычал он. Я услышала шлепок и лишь потом почувствовала, как он шлепнул меня ладонью по заднице.

Я покраснела от шока. Как он посмел!

— Ты ударил меня, сукин сын!

— Не ударил, а шлепнул.

— Я тебе пошлепаю, чертов ублюдок, отпусти меня сейчас же!

Явно игнорируя мою ярость, он сильнее прижал меня к себе, не обращая внимания на сопротивление. Добравшись до комнаты в рекордные сроки, он подождал, пока дверь захлопнется, и решительно бросил меня на койку.

Твердый хрустально-голубой взгляд заставил меня отпрянуть на кровати. Я несколько раз медленно вздохнула и выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Моррдрук присел на корточки, но ко мне не подошел.

Тыкнул в меня белым пальцем и заявил:

— Ты не будешь больше сражаешься, никогда.

Вспомнив о событиях в тренировочном зале, я пришла в замешательство.

— Я не сражалась, черт возьми, а защищала себя и Эбби… этот краснокожий инопланетянин, фраксиец, собирался сделать черт знает что.

— Не допущу, чтобы ты пострадала. Только я защищаю тебя. Я лучший из всех бойцов. — Его взгляд смягчился, в то время как я изо всех сил пыталась понять, почему он так сильно против того, чтобы я защищала себя сама.

— Я научилась самообороне до тебя, Моррдрук, и если какой-то идиот думает, что может взять то, что ему хочется, тогда буду защищать себя и любого другого, и думаю, что смогу сама постоять за себя.

— Нет, ты не понимаешь. — Он подался вперед, сжал мои плечи и подтащил к краю кровати. Увидев в его глазах страх, мое беспокойство исчезло. — Ты сражаешься, они узнают, они тебя заберут. Ты моя, я не дам им забрать тебя.

— Не понимаю, почему я не могу защищать себя?

Он вздохнул, сел на пол и, притянув меня к себе на колени, крепко обнял. Я не боролась, а просто опустила голову ему на грудь, чувствуя внезапно возникшее странное желание его успокоить. Я прислушивалась к его дыханию и сильному, ровному биению сердца.

— Моя раса — это сильные воины, как мужчины, так и женщины. Когда наши женщины отказались принять наше семя, отказались выращивать больше закийцев для игр друэльцев, они стали использовать их в качестве бойцов. Они сильные, но не достаточно, поэтому все погибли в играх. Их больше нет. Если друэльцы увидят, что ты сражаешься, они заберут тебя и выставят на играх.

Святое дерьмо, гнев Моррдрука возник из-за его страха перед тем, что друэльцы могут сделать со мной.

Я подняла голову. Его глаза остекленели, когда он затерялся в далеких воспоминаниях. Я осторожно коснулась его лица, желая вернуть обратно.

— Думала, я здесь, в качестве «племенной кобылы», а не бойца.

Он провел рукой по моему животу.

— Если не забеременеешь, они отправят тебя на арену, где скормят животным ради забавы.

Кровь схлынула с моего лица. Я была благодарна за то, что Моррдрук держал меня за руки. Комната начала вращаться, так сильно меня поразили его слова. Мой желудок взбунтовался.

— О… они сделали это с другими женщинами, с которыми пытались скрестить тебя?

Его мрачный кивок подтвердил мои страхи. Я спрятала голову на его груди.

— И никаких драк, Аюнна, — мягко сказал он глубоким голосом.

— Я не буду драться; ты — мой защитник. Я просто должна убедиться, что нас никогда не разлучат.

Он обнял меня, поцеловав в макушку.

— Никогда не оставлю мою Аюнну, мою, навсегда.

Глава 8

— Я хочу чем-то заниматься. — Я снова сидела на коленях Моррдрука, а он кормил меня ещё более вкусными кубиками. — Если мне всё время придется сидеть и смотреть, как ты тренируешься, я заскучаю и начну беспокоиться. На своей планете я работала, вела активный образ жизни. По крайней мере, ты что-то делаешь.

— Никаких сражений.

Я закатила глаза и игриво отбросила его мощную руку.

— Мы уже обсудили это, я не буду драться, но у меня есть другие навыки, возможно, я могла бы пригодиться.

От его усмешки я вздохнула, потрясенная его красотой.

— Очень пригодишься, сделай меня счастливым. — Он быстро прикоснулся к моим губам, пробежав руками вверх по моей шее, кончиками пальцев мягко проведя по пульсирующей жилке.

Я таяла под его умелой лаской.

— Ты играешь нечестно.

— Никогда. — От глубокого сексуального урчания я вспыхнула от внезапного желания. Захватив в плен мои губы, он глубоко поцеловал меня долгим, голодным поцелуем.

— Прости за вторжение, Моррдрук.

Мы оторвались друг от друга и посмотрели через стол с едой. Макку стоял, держа Джоан за плечо. Оба выглядели несчастными, напряжение буквально исходило от этой пары. Джоан смотрела на меня с отвращением.

Я сладко улыбнулась, отказываясь расстраиваться из-за её неодобрения.

— Чем тебе помочь, Макку?

— Помогите с моей женщиной, она отказывается брать мое семя, отказывается слушать разумные доводы. Твоя женщина повинуется. Как ты это делаешь, Моррдрук?

Моррдрук погладил меня по обнаженной руке.

— Я выиграл лучшую из всех женщин, она умная и понимающая.

Мои щеки вспыхнули от похвалы Моррдрука.

— Лучше бы я сражался за твою женщину. — Моррдрук застыл на этих словах Макку, но расслабился, услышав: — Всё-таки я не хочу насильно принуждать мою Джоан.

Я выдохнула, даже не заметив, что затаила дыхание. Облегчение от того, что Макку не опустится до изнасилования Джоан, накрыло меня.

— Может она не в своём уме. — Мордрук постучал по своей голове.

— О, заткнись к черту, — прорычала Джоан, покраснев до свекольно-бордового оттенка. — Не говори обо мне, как будто меня здесь нет.

— Короче, в чём твоя проблема? — огрызнулась я, не в силах больше молчать. — Это всего лишь член инопланетянина, или у тебя есть ещё с чем-то проблемы, потому что сейчас я склоняюсь к оценке Моррдрука в том, что ты больная на голову.

Макку подмигнул мне, его лицо озарила широкая улыбка.

— Мне нравится твоя женщина, Моррдрук.

— Заткнись, шлюха. Всё со мной нормально! — Если бы взгляд Джоан мог убивать, я уверена, что была бы повешана, выпотрошена и четвертована.

— Тогда трахни его ради бога. — Я показала на Макку.

Джоан сжимала и разжимала в кулаки напряженные руки.

— У меня есть принципы, будь то на Земле или нет. Я. Не. Трахаюсь с этим гребаным гуманоидом, и никто не сможет меня заставить!

Я с недоверием на нее посмотрела. Принципы? С меня действительно было достаточно этой женщины и её раздражающего поведения.

— Ох, да вытащи ты наконец кол из своей задницы.

— Что-то застряло в её теле? Поэтому она не согласна? — Внезапный вопрос Макку заставил меня подавиться и закашляться.

Кто-то начал похлопывать меня по спине слишком светлой для Моррдрука рукой. Я обернулась и увидела стоявшую позади Эбби.

— Полегче, подруга.

На лице у нее расплылась подначивающая к действию улыбка. Нулар стоял позади нее, скрестив руки и наблюдая за нашей словесной перепалкой.

Джоан выглядела так, будто сейчас взорвется.

— Вы просто инопланетные шлюхи, и нет, у меня ничего не застряло внутри, ты тупица, и не будет! — Она ухватилась за Макку. Он взглянул на меня со смесью беспокойства и мольбы.

Наконец-то, способная говорить, я не сдержалась:

— Я предпочла бы стать шлюхой, чем инопланетной едой. Ты не представляешь, что друэльцы собираются сделать с тобой. Скажи ей, Макку, что стало с твоими женщинами. Покажи, что с ней случится, если она не сделает то, зачем её доставили сюда. Если это не изменит её отношение, тогда мы ничем не сможем помочь.

Теперь Моррдрук потирал мою спину, его улыбка была грустной, но гордой.

— Хорошая идея, пусть Макку попробует. — Моррдрук одобрительно кивнул.

— Я попробую, признателен вам обоим.

Мои глаза расширились, когда лицо Джоан вспыхнуло, и всё её тело, казалось, задрожало от ярости.

— Ты, сующая свой нос куда не просят, сучка!

Я поразилась, когда Джоан внезапно вскочила с места, бросившись на меня через стол. Макку легко поймал её за талию, прежде чем она смогла даже приблизиться.

Она боролась со всей яростью, кричала и пинала Макку. Я переживала за него, видя тревогу в его глазах. Он снова был вынужден перебросить её через плечо и утащить прочь.

— Как много подавляемой ярости, — сказала Эбби из-за моей спины. — Если кто-то и нуждается в хорошем трахе, так это она.

Я усмехнулась, и Эбби дала пять.

— Нам предстоит ещё многое узнать о человеческих женщинах, — прогрохотал Нулар, помогая Эбби сесть на скамейку.

— Оставайся здесь, пока я схожу за едой для нас.

Я видела, как Эбби наблюдает за Нуларом, когда тот встал в очередь за подносом с едой.

— Люблю, когда он такой властный.

Со смехом я соскочила с колен Моррдрука, чтобы сесть рядом со своей подругой. Он изумленно уставился на меня, как будто не мог решить, что со мной сделать.

— Что? Ты сказал, никаких драк, но ничего не говорил о словесных поединках.

— Словесных поединках? У землян странные слова и странные способы. Зачем пытаться помогать Макку, когда он не твой мужчина?

Я разглядывала лицо Моррдрука, он вроде не ревновал.

— У нас есть поговорка на Земле. Твои друзья — мои друзья. Я просто надеюсь, что он сможет вразумить Джоан. Мне она может не нравиться, но я не хочу, чтобы она тоже умерла.

Выражение лица Моррдрука смягчилось, он мягко провел пальцем по моей щеке.

— Моя Аюнна добрая и великодушная. — Я растаяла от его похвалы и нежного прикосновения. Почему он всегда такой милый?

— Это правда? Нулар сказал, что если всё пойдет по плану, мы не застрянем в этой адской дыре надолго.

— Друэльцы войдут в цикл сна, мы вернемся в родной мир закийцев. Большие игры грядут, много боев перед концом сезона. Они же знают, что мы будем хорошо заботиться о наших оплодотворенных женщинах.

— Гребаные ублюдки используют нас, как рычаг давления на вас. — Глаза Эбби сверкали от гнева. Я ощущала точно такую же ярость.

— Друэльцы не оставляют нам выбора. Мы боремся, чтобы не умереть. Мы размножаемся, чтобы не умереть. — В его голосе слышался гнев. Несмотря на то что мы оказались в такой же ситуации, я переживала за него всем сердцем. Я несколько раз сглатывала и моргала, пытаясь справиться с охватившими меня сильными эмоциями.

— Как долго это продолжается? Как долго друэльцы забирают жителей Закии и других планет для своих игр.

Нулар вернулся, приподнял Эбби, усаживая её к себе на колени. Она выглядела такой маленькой по сравнению с большим Нуларом. Но она казалась такой же счастливой, как и я с Моррдруком.

— Насколько я помню, старики рассказывали о больших городах на Закии, стремящихся ввысь к нашему бледному небу, но пришли друэльцы, уничтожили города и захватили нас.

— Мне очень жаль. — Я сжала его руку.

— Однажды мы найдем способ дать отпор, — произнёс Нулар, беря кубики еды и подавая их Эбби.

Я вздохнула, мой взгляд устремился туда, где парили друэльские роботы — наши тюремщики. Они казались почти незаметными, но видимость свободы была обманчивой.

— Кто-нибудь пытался сопротивляться? — я понизила голос до шепота.

— Многие пытались, многие терпят неудачу, со всеми быстро справляются машины друэльцев, — ответил Нулар.

— Мы соблюдаем режим, слушаемся, они удовлетворяют наши потребности. В изматывающих тренировках и сражениях участвуют все, но только лучшие бойцы выживают, — закончил Моррдрук.

— А что на вашей планете вы не можете спрятаться, прежде чем они придут забирать вас для игр?

— Машины всегда находят. — Нулар кивнул в сторону зависших окто-ботов.

— Уверена, что без своих гребаных технологий они стали бы беспомощны, как тараканы под ногами, — добавила Эбби. Она отвела руку Нулара, схватила зеленый кубик и подала ему.

Я рассмеялась над его ошеломленным выражением лица. Он пожал плечами и принял кубик, игриво прикусив Эбби за пальцы.

— Хочешь узнать о землянках. — Она спародировала глубокий голос Нулара. — Я могу, черт возьми, накормить себя сама, здоровяк. — Эбби схватила кубик и засунула его в свой рот.

Я рассмеялась, привлекая внимание большого количества пар, сидящих рядом. Мне нравилось зажигательное поведение Эбби.

— В её словах есть смысл. — Я встретила любопытный взгляд Моррдрука. — Если хотите узнать о нас побольше, вам придется прислушиваться к нам, и, возвращаясь к теме обо мне, я должна приносить пользу, а не сходить с ума от скуки. А теперь заканчивай обедать. Я хочу остаться наедине с тобой и показать свои навыки.

* * * * *

Сначала он подозрительно посмотрел на меня, когда я попросила его лечь лицом вниз на койку.

— Ты в пятьдесят раз сильнее меня, и если почувствуешь угрозу, в любое время сможешь помешать, у тебя всё ещё есть преимущество передо мной, но, пожалуйста, позволь показать, на что я способна.

Он не сразу согласился.

— Я доверяю моей Аюнне.

— Спасибо. — Я поцеловала его в щеку, когда он лег и повернулся ко мне лицом. — Постарайся расслабиться, это то, чем я занималась на Земле. Я помогала лечить людей, делая массаж.

— Я не ранен. — Меня позабавило замешательство в его тоне.

— Я знаю, но массаж также помогает воинам расслабиться. — Я похлопала по его левой руке. — Ты, черт возьми, намного больше человека, поэтому я сяду тебе на спину.

Его губы растянулись в ухмылке.

— Предпочел бы, чтобы на спине лежала ты, Аюнна.

Со смехом я забралась на него.

— Позже, ладно, просто побудь паинькой ради меня какое-то время.

Почувствовав жар моего обнаженного лона, прижавшегося к его заднице, он низко зарычал. Я вздохнула, медленно выравнивая дыхание. Без масла массировать оказалось намного тяжелее, но я заскользила руками по его гладкой белой коже, исследуя мышцы спины и плеч руками. Они отличались от мускулатуры человека.

Я начала разминать его напряженные плечи, ощущая, как его мышцы медленно расслабляются.

Через мгновение я внезапно осознала побочные эффекты терапевтического массажа Моррдруку. Клиент подал бы на меня в суд за сексуальные домогательства, если бы я так заводилась при сеансах. Я не могла ничего с этим поделать, между ног стало влажно, и я возбуждалась всё больше с каждым движением. Конечно, я массировала многих мужчин и немалое количество спортсменов, но никто никогда настолько сильно не возбуждал меня.

Гул его глубокого, сексуального урчания отдавался вибрацией прямо в лоно. Я моргнула, клянусь, что синий рисунок на его коже стал ярче. Пытаясь игнорировать это, я переместилась ниже и, минуя его задницу, уселась на бедра. Я ритмично работала руками, разминая поясницу. Стало хуже — он раздвинул ноги, позволив холодному воздуху щекотать мои горячие влажные складочки. Я изо всех сил пыталась сдержать стон.

Сосредоточившись, спросила Моррдрука:

— Эти синие узоры имеют какое-то значение? Я никогда не видела ничего подобного. — Также я никогда не видела пришельцев-жуков или других инопланетян, но они меня не интересовали. Я проследила за яркими и сияющими сейчас узорами на его спине. Почему этого раньше не замечала?

— Они светятся! — воскликнула я.

— Это из-за твоих прикосновений, моя Аюнна, я не контролирую свою реакцию на твои руки, мне слишком хорошо.

Его ответ озадачил меня.

— Я не понимаю, что это значит?

— Это узоры моей земли. Каждый закиец рождается, с гордостью неся знаки Закии. Они отражают наш гнев или наше желание, их труднее увидеть при свете. Я покажу тебе.

Он поднялся, я пискнула, когда упала на задницу. Моррдрук перевернулся одним плавным движением и, сев, потянул меня за собой, уложив так, что мы оказались лицом к лицу. Мои ноги оказались по обе стороны от его талии.

— Отбой.

Комната погрузилась во тьму. Я села на Моррдрука и уставилась на светящиеся узоры. Точно так же, как ультрафиолетовый свет отражался на белом цвете, его кожа ярко светилась на фоне рисунков. Это выглядело так странно и в то же время так красиво.

Чувство благоговения наполнило меня.

— Ух, это потрясающе. У меня появился свой собственный ночник.

Его смешок прозвучал хрипло и напряжено.

— Я не всегда показываю свои чувства, насколько сильно нуждаюсь в тебе, моя Аюнна.

— Значит, ваши узоры светятся только тогда, когда вы злитесь или возбуждаетесь?

— Да.

Я поняла, что раньше занимаясь сексом с Моррдруком в разных позах, закрывала глаза, чтобы заметить это, но не в этот раз. Я хотела разглядеть его всего, пока мы будем заниматься любовью.

— Мне нравятся твои руки, касающиеся меня, нравится массаж, я чувствую себя очень хорошо. Ты делаешь это для мужчин в своем мире? Мне не нравится, что ты прикасаешься к другим мужчинам. Все они должны сражаться, чтобы выиграть тебя.

Я рассмеялась:

— Нет, никто никогда не боролся из-за меня, если не считать моих старших братьев, но ты не должен был возбуждаться. Мой массаж лечебный, а не сексуальный.

Не в силах устоять, я провела руками по его плечам, вниз по его груди и по мышцам пресса на животе.

— Однако для тебя я всегда сделаю исключение.

Моя голова пошла кругом от восторга, когда его мышцы напряглись и задрожали от моего прикосновения.

— От твоих ладошек я ощущаю себя слишком хорошо. Не хочу, чтобы ты трогала других мужчин. Только мое тело.

Даже в сиянии, исходящем от его рисунков, я видела, как полыхнули жаром его глаза.

— Мне нравится прикасаться к тебе, а не только делать массаж.

Он поднял руки к моей разгоряченной груди. Медленно сжал и нежно ущипнул соски, от чего они набухли и затвердели, посылая жгучее желание в местечко между бедер.

Я наклонилась к нему и, отняв его правую руку с моей груди, поднесла её к губам. Встретившись взглядом с Моррдруком, нежно поцеловала его пальцы, а затем опустила на жаждущий бугорок. Его пальцы прижались к моему клитору, а мой мягкий вздох перешел в стон, когда он нажал на быстро набухающий бутон, потирая его уверенными движениями.

Этого было недостаточно, в этот раз мне хотелось большего. Я отстранилась и сместилась вниз по его телу, на мгновение замерла, пока не прижалась разгоряченными складочками к его возбужденному члену. Я разглядывала его великолепный белый член, светящиеся от его возбуждения узоры. От этого его живот напрягся. Я облизнула губы и обхватила себя руками.

Моррдрук зарычал, сжимая мои бедра, не позволяя двигаться дальше.

— Я хочу в тебя, моя Аюнна.

Я покачала головой:

— Нет, пока нет, сначала я хочу сделать это. — Он на мгновение ослабил хватку. Я постаралась скрыть удовольствие от смущения на его лице.

Порочно улыбнувшись, я толкнула его ещё ниже, чтобы встать на колени между его ног, опустила голову и провела языком по всей длине его члена, от основания до кончика. Он дернулся, и свечение стало ярче, когда я заскользила по его увлаженному члену, впервые попробовав его естество. Попыталась осознать свои ощущения от его мускусного, слегка солоноватого вкуса. Мне понравилось — это оказалось совсем не неприятно.

Моррдрук дернулся и заурчал. Мне понравился этот звук, похожий на мягкий гул мотора в холодильнике. Я улыбнулась в его широко раскрытые, ошеломленные глаза.

— Никогда раньше не брали твой член в рот?

Он покачал головой, его чернильно-чёрные волосы едва виднелись из-за сияния тела.

— Тогда расслабься и получай удовольствие, и если тебе что-то не понравится, просто дай мне знать.

Я не являлась экспертом по минету, но, с другой стороны, и он не сильно осведомлен, ведь никогда не сталкивался с этим раньше. Это новый опыт для нас обоих, и я решила по полной насладиться процессом.

Моррдрук зашипел, когда я обхватила член рукой, насколько смогла. Желая поэкспериментировать, я скользнула рукой по всей длине, провела пальцем по головке, и Моррдрук вздрогнул. Я затрепетала, осознавая, что могу вызвать такие отклики.

Его член ощущался, как гранит, завернутый в теплый бархат. Я провела пальцем по нему и покрыла поцелуями сначала с одной стороны, спускаясь вниз, а затем с другой, поднимаясь вверх. Он застонал, и его ноги напряглись по обе стороны от меня. Он ухватился мощными руками за края кровати и запрокинул в экстазе голову. Это усилило мое собственное возбуждение, мои груди потяжелели, а соки желания потекли между бедер.

Воодушевленная его реакцией, я облизывала его член сверху вниз, словно это моё любимое мороженое-эскимо. Только он больше походил на нечто горячее и пьянящее, совсем не холодное. Я раскрыла рот и заглотила головку жадным ротиком. Он оказался слишком толстый, чтобы я могла взять его полностью. Вместо этого я стала посасывать головку, скользя рукой вверх-вниз, сдвигая крайнюю плоть. Моррдрук зарылся пальцами в мои волосы, направляя, удерживая горячий рот на своем члене.

На мгновение я отстранилась, чтобы вдохнуть воздух в легкие.

— Нет, нужно остановиться, — прохрипел он низким и охрипшим голосом.

— Почему? Я хочу доставить тебе удовольствие.

— Доставляешь, — прохрипел он, — слишком много удовольствия, могу кончить… не хочу тратить семя.

Он схватил меня за плечи, подтянул к себе, а затем перевернул, прижав к постели.

— Ты отправляешь за пределы звезд, моя Аюнна, я должен быть в тебе.

Моррдрук твердой рукой скользнул вниз по ногам, широко раздвигая их, поудобнее устраиваясь между ними. Автоматически я обхватила ногами его талию, ощущая, как он толкнулся в лоно и медленно вошел. Я настолько увлажнилась, что легко смогла принять всего его внутрь себя. О боже, я могла никогда не узнать, как чудесно быть настолько растянутой Моррдруком, когда он наполняет меня, оживляя каждое нервное окончание.

— О боже.

Я сильнее сжала бедра, стараясь крепче обхватить ногами его талию, упираясь пятками в его задницу. Притягивая нас друг к другу, сливаясь с ним воедино, желая, чтобы он вошел ещё глубже.

— Так хорошо.

Он уперся локтями в постель по обе стороны от меня, стараясь не придавить собственным весом, и крепко сжал пальцами мои плечи. Затем слегка вышел и скользнул обратно, заставляя меня принять его ещё больше. Вся комната сияла от его светящегося узора, а я смотрела в его бледные глаза, не в силах отвести взгляд.

Он начал двигаться быстрее, прижимаясь ко мне сильным телом. Ощущать перекатывание его мышц было так восхитительно, что я почти мгновенно оказалась на пике кульминации. Его член скользил во мне точно под верным углом, заставляя меня стонать. Я старалась не зажмуриться от подобного наслаждения.

Не в силах остановить себя, отклонила голову в сторону и все-таки закрыла глаза, пока Моррдрук стремительно, чертовски мощно и быстро входил в меня. Я распахнула глаза, когда он острыми клыками прижался к моему горлу.

И закричала, когда смесь наслаждения и боли толкнула меня через край. Оргазм был мощным. Мышцы влагалища сильно сжались вокруг члена.

Меня окатило жаром от мощного оргазма Моррдрука. Я ощущала каждую наполняющую меня струю семени, каждый его замедляющийся резкий короткий толчок. В последний раз Моррдрук вошел и внезапно замер глубоко во мне. Я догадалась, что он решил серьезно оплодотворить меня.

Он выдохнул мне в шею, наконец перестав толкаться в меня. Я ослабила объятия, опустила ноги, которыми всё ещё обхватывала его за талию. Постепенно я расслаблялась. Сонная и наполненная, я улыбнулась, когда Моррдрук скатился с меня и притянул в колыбель своих рук. Забавно, но я не могла представить себя где-то ещё.

Глава 9

Прозвучал громкий сигнал сирены, заставивший меня сесть. Моррдрук вскочил на ноги, схватил мою одежду и кинул мне.

— Одевайся, быстрее.

Я поспешно слезла с кровати.

— В чем дело?

— Мы должны собраться на месте встречи. Пришло время узнать планы друэльцев на следующие несколько боев. Все должны присутствовать.

— Что случится, если кто-то не придет?

— Окто-боты найдут, вытащат и накажут публично.

Вот тебе и пассивное сопротивление. Я закончила завязывать одежду и взяла протянутую Моррдруком руку. Мы вышли в коридор. Он быстро наполнялся бойцами и человеческими женщинами со своими закийцами, все они шли в одном направлении. Я заметила Джоан, которая выглядела слегка покрасневшей, словно только что потрахалась. Я спрятала улыбку. Джоан явно сдалась Макку.

Я узнала место, в котором мы собрались, — друэльцы вначале поместили нас сюда, чтобы показать закийцам. Двери клетки распахнулись, и я вздрогнула, вспоминая страх и ужас, которые испытала, впервые увидев закийцев.

Моррдрук обнял меня за талию и прошептал, словно читая мои мысли:

— Больше никаких клеток, не бойся, со мной ты в безопасности.

— Теперь я знаю. — Я улыбнулась ему в ответ.

Воздух наполнился напряженным ожиданием. Внешние двери открылись, и появились три друэльца на той же парящей платформе, которую я видела, покидая корабль.

— У них звери Херла. — Я посмотрела направо и увидела, что рядом со мной стоит Макку, крепко сжимающий ладонь Джоан. Поймала её взгляд, но она быстро отвернулась, и всё же я успела заметить румянец на её щеках.

— Взрослые? — Моррдрук не смотрел на Макку, его взгляд был прикован к друэльцам.

— Да.

— Что за зверь Херла?

— Очень большой, — ответил Макку.

— Уродливый, — добавил Моррдук.

— С острыми зубами.

— Восемь лап.

— И острые когти.

Я свернула голову, поворачиваясь от одного к другому.

— Хорошо, думаю, что представила его.

— Нет, — тихо сказала Джоан. — Эти звери… высотой с двухэтажное здание… я… я не знаю, как их описать. — Она вздрогнула, её глаза покраснели от слез. Макку обнял её, и я с удивлением увидела, как она наклонилась к нему, принимая утешение.

— Я отвел её к ямам показать, как друэльцы кормят боевых зверей. — Макку посмотрел на нее с грустной улыбкой.

— Я не хочу так умирать, — просипела Джоан.

Сглотнув комок в горле, я кивнула, чувствуя себя немного виноватой от того, что она пережила из-за моего предложения.

— Извини, Джоан.

Она покачала головой, её мягкие светлые волосы падали ей на лицо.

— Не твоя вина, я поняла это сейчас. Думаю, я жила в отрицании. Я не хотела верить и до сих пор не хочу верить в то, что это случилось с нами, но должна принять тот факт, что никто из нас ничего не может сделать.

— Я позабочусь о тебе, не нужно бояться, — мягко произнес Макку, откидывая назад волосы Джоан.

Я нахмурилась в замешательстве, не понимая слов, произносимых друэльцами. Все обратили свое внимание на парящую платформу. Почему я не могу их понять? Я открыла рот, чтобы спросить, но от злого взгляда на мрачном лице Моррдрука прикусила язык.

Посмотрела на него, и он молча покачал головой. Поразительно, но я поняла его без слов.

Я наблюдала, как окто-боты двигались вдоль собравшихся бойцов, передавая им разноцветные пластиковые палки длиной в фут.

Пока я смотрела, краснокожие инопланетяне с рогами кивнули и покинули место встречи. Машина прошла мимо Моррдрука и Макку, передавая каждому по черной палке. Другим раздали ярко-зеленые, а затем остальным — желтые палки.

Когда у каждого бойца оказалась цветная палка, друэльцы снова заговорили. Я почувствовала внезапное напряжение Моррдрука. Он обнял меня рукой.

Я посмотрела на Джоан, которая выглядела такой же изумленной, как и я.

— В чем дело?

— Молчи, — резко зарычал Моррдрук. Его лицо ожесточилось, когда он смотрел на платформу с друэльцами. По спине пополз страх, кровь застыла в жилах. О чем бы ни говорили наши захватчики, ничего хорошего это нам не сулило.

Я сжала руку Моррдрука, зная, что он мой единственный якорь и источник утешения от всего, что происходило в этом аду. Когда толпа бойцов поспешно развернулась и стала покидать место встречи, я поняла, что единственными, кто остался стоять вокруг, были закийцы со своими человеческими женщинами.

Платформа зависла, и друэльцы перешли на английский.

— Вы должны до конца сезона оплодотворить своих женщин. Если это не будет сделано, то любая не забеременевшая женщина будет уничтожена, — электронный голос раздался из динамика на парящей платформе, где стояли друэльцы.

Из того, что я поняла, оставалось всего два месяца до конца сезона.

Шокированные вздохи заполнили комнату. Я огляделась по сторонам, но чувствовала лишь гнев, направленный на этих бессердечных тварей. Я отпустила Моррдрука и указала дрожащей рукой на друэльцев.

— Вы не можете этого сделать, потому что, если бы вы имели представление о репродуктивной системе человеческих женщин, вы бы знали, что у нас только один фертильный период в каждый земной месяц. Иногда женщине, чтобы забеременеть, необходимо до шести месяцев. Вы должны позволить им продолжать пытаться, если у них не получится в первое время.

— Аюнна, не провоцируй их, — прорычал Моррдрук сзади, предупреждая меня. Я проигнорировала его, внимательно наблюдая за тем, как три друэльца отступают, чтобы посовещаться.

«О боже, я снова влезла со своими советами?»

Я начала дрожать от внезапного страха не за свою собственную жизнь, а за всех вокруг меня. Я быстро взглянула на других женщин, которые смотрели на меня с неуверенностью.

Я хотела повысить наши шансы на выживание и продолжила убеждать:

— Если вы желаете, чтобы закийцы как вид выжили, вам придется сделать исключение, в противном случае вы потеряете следующее поколение бойцов для игр.

Я чуть не подскочила, когда Моррдрук положил твердую руку мне на плечо. Подняла глаза и увидела, что он кивает в знак одобрения и поддержки. Мне хотелось повиснуть на нем, чтобы успокоиться в его объятиях. Вместо этого я осталась стоять с болезненным страхом в груди, пока мы ждали решения наших похитителей.

Поразительно, но я обнаружила, что активнее всего начинаю действовать, находясь в затруднительном положении, как сейчас. Но если друэльцы проигнорируют мои слова, то любая женщина, которая не забеременеет, умрет.

— Игры продолжатся; все женщины должны быть оплодотворены до начала нового сезона.

— Сколько это времени?

— Шесть земных месяцев.

Шесть месяцев лучше, чем два. Я выдохнула, перестав сдерживать дыхание. Платформа загудела и развернулась, унося друэльцев.

Медленно я развернулась лицом к Моррдруку, скрестившему руки на груди, хмурый взгляд омрачил его красивые черты.

— Ты сильно рисковала.

Я сглотнула, во рту пересохло.

«Он злился на меня за то, что я пыталась спасти не только свою жизнь, но и жизни всех других женщин?»

— Знаю, но я должна была что-то сделать.

— Тебе досталась очень хорошая женщина, Моррдрук. —

Макку хлопнул Моррдрука по плечу, когда проходил мимо с Джоан. Тот хмыкнул, но ничего не сказал. Закийцы забирали своих женщин и покидали зону сбора. Многие из них с одобрением кивали Моррдруку. Он проигнорировал их, сосредоточившись на мне.

Я не могла оторвать глаз от его горящего взгляда.

— Даже если мы не сможем забеременеть сразу, я выторговала нам немного времени. — Я почувствовала дрожь в своем голосе. Слезы застыли у меня на глазах. Не хотела, чтобы он злился на меня. Не хотелось снова с ним ругаться.

Внезапно Моррдрук схватил меня, и я изумленно пискнула. Он притянул меня к мускулистой груди. Сильными пальцами впился в мои волосы, фиксируя голову, и захватил своими губами мои — горячо, сильно и жестоко. Я застонала от боли и пронзившего меня наслаждения. Мое тело воспламенилось, раскалилось докрасна от желания, разраставшегося в каждом нервном окончании. Он скользнул языком между моими губами, овладевая ртом, словно пытался пометить, полностью растворяясь во мне. Боже, я хотела этого, я хотела его.

Так же внезапно он отступил, мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Рисунки на его теле снова светились.

— Лучшая из всех женщин, — пробормотал он, взяв меня за руку и потянув за собой, словно ребенка. Мне было всё равно, моя голова шла кругом от его головокружительного поцелуя.

* * * * *

Висевшее в воздухе напряжение стало почти ощутимым, все активно занимались подготовкой к играм. Я увлеклась подготовкой к следующей битве вместе со всеми остальными. Понятно, что мне особо нечего делать, но просто сидеть и смотреть, как воины тренируются, казалось смехотворным.

Эбби и я, под заботливым взглядами наших закийцев занимались разносом напитков, держали оружие для наших парней, даже выбегали и меняли мишени. Я даже видела, как Джоан несколько раз приносила воду Макку, прежде чем снова сесть с другими женщинами.

Машины принесли новое оружие. Бойцы выбрали то, что хотели, а затем принялся чистить его, затачивать и тренироваться.

Я узнала, что цветные палочки обозначали порядок предстоящих боев.

В боях будут участвовать не только звери Херла. Игрокам также придется сражаться с более мелкими, но не менее смертоносными существами, которых друэльцы насобирали с других планет.

Так как для игр осталось два месяца, их назначили по две в неделю. Следующая игра состоится уже через полчаса. Я напряженно прислонилась к стене, наблюдая, как Моррдрук шагает по нижнему уровню под стадионом. За большими двойными дверями я слышала шум толпы и громкие объявления на языке друэльцев.

Другие бойцы, в том числе горстка закийцев, фраксийцев и гиллипийцев, стояли у входа, поправляли броню, разминаясь и готовясь, прежде чем выйти на песок арены.

Моррдрук стоял в боевой амуниции из плотной черной кожи, пересекающей его торс. Блестящие черные пластины соединялись со звеньями на его поясе, спадая, чтобы защитить верхнюю часть его бедер. Запястья обхватывали наручи из того же материала. Выбранное им оружие крепилось к поясу и спине.

Как бы сексуально ни выглядел его наряд, я пребывала в ужасе. Несмотря на то что он неоднократно говорил мне, что делал это много раз, я нервничала. Моррдрук дал мне инструкции, когда двери открылись — я должна сесть в сектор, предназначенный для невоюющих участников, чтобы наблюдать и ждать.

Напряжение в моей груди росло, пока я смотрела на него, слишком боясь задать вопрос, ответ на которой пугал меня больше всего.

Моррдрук перестал вышагивать туда-сюда и остановил взгляд своих красивых глаз на мне. Он протянул руку и я, не долго думая, подбежала к нему. Он обнял меня, прижимаясь к моим губам. Я наслаждалась его теплом, крепко обняла в ответ, вдыхала его божественный, естественный мужской аромат, пытаясь вобрать в себя часть его силы и уверенности.

— Не бойся за меня, Аюнна, помни, я лучший из всех бойцов. Я не умру сегодня.

Я обхватила его лицо и посмотрела ему в глаза:

— Тебе лучше не делать этого. — Я решительно улыбнулась. Моррдрук поцеловал меня, и я жадно ему ответила, зная, что это, возможно, наш последний поцелуй.

Я не буду спрашивать. Я буду верить в него. Повторение этой мантры снова и снова придавало мне сил.

Моррдрук рассказал мне, что каждую неделю на подобной встрече будет решаться порядок прохождении следующих двух игр. Вполне возможно, что друэльцы держали зверей Херла для грандиозного финала игр.

— Мне не нравится, что они здесь, но у нас нет выбора. — Подошел Макку с взволнованной Джоан. Моррдрук слегка отстранился, но не убрал руку с моей талии.

Всегда собственник и защитник, я улыбнулась, обожая это в мужчинах Закии. До сих пор они доказывали, что независимо от ситуации, всегда заботятся о своих женщинах.

— У нас всё будет хорошо. — Я оторвалась от Моррдрука, чтобы встать рядом с Джоан. — Мы позаботимся друг о друге.

— О чем ты беспокоишься, наши парни наваляют всем под зад, — добавила Эбби, присоединяясь к нашей группе.

— Каждый боец должен пройти лабиринт. Фраксийцы будут его защищать, следите за ловушками, держитесь нижнего уровня, двигайтесь быстро и выходите живыми.

— Готовы умереть. — Все повернулись лицом к насмехающемуся бойцу с Фраксии, который пытался схватить Эбби, а затем и меня, когда мы впервые наблюдали за тренировкой наших мужчин. Напряжение в воздухе внезапно возросло из-за убийственных взглядов, направленных на задирающегося фраксийца. За его приятелем появилось больше красных пришельцев. — Друэльцы предложили нам приз, если мы убьем одного из вас, мы получим ваших женщин. — Взгляд фраксийца упал на Эбби. — Я хочу твою рыжую, убью тебя первым.

«Черт, это плохо. Какого черта они предложили нас фраксийцам?»

Очевидно, что желание друэльцев увидеть, как мы рожаем больше закийцев, было не столь важным, как желание получить лучшее шоу от своих бойцов. Гнев сменился тревогой, мне хотелось пнуть мудаку-фраксийцу по яйцам, а затем воткнуть его рогатую голову в землю.

Кажется, Нулар думал о том же, но Моррдрук схватил его за руку, прежде чем тот бросился на фраксийца.

— Подожди, Нулар, мы убьем его на арене.

Как по команде, раздался гудок, и двери на арену открылись, сигнализируя о начале игр друэльцев.

Мое сердце чуть не выскочило из груди, Моррдрук взял мою дрожащую руку и осторожно её сжал. Несмотря на то что в его глазах светилась уверенность в своих силах, я не почувствовала себя лучше, пока следовала за ним.

Глава 10

Если бы мой живот не скрутило от страха и не ревущая толпа друэльцев, я бы, возможно, наслаждалась теплом странного красного солнца, согревающим мою обнаженную кожу. Воздух всё ещё оставался тяжелым от запаха машин-роботов или от того, чем, черт возьми, они контролировали эту чуждую планету.

Я не сводила взгляда со входа в огромный лабиринт с семиметровыми черными металлическими стенами, внутри которых исчезли фраксийцы.

Игра была простой, но тем не менее смертельной. Закийцам нужно пройти через лабиринт и при этом постараться выжить, не погибнув от рук фраксийцев или от мин-ловушек, расставленных по всему лабиринту.

Большие экраны висели в разных местах над толпой, так что друэльцы могли наблюдать действие со всех сторон, но эти экраны оставались вне поля зрения игроков. С нашего места, в секторе возле входа на арену, просматривалась только одна из внешних сторон лабиринта.

С одной стороны, хорошо, что мне не пришлось наблюдать ни за одним из боев, которые мало чем отличались от первого, увиденного мной. Кто-то наверняка умрет.

Закийцы собрались вместе у входа в лабиринт. Я смотрела, как они совещались. Затем почти все они сняли свои самые крупные и тяжелые мечи. Я предположила, что ими будет сложнее размахивать в ограниченном пространстве лабиринта.

Я немного узнала об оружии, наблюдая за тренировкой бойцов. Большие, тяжелые, рубящие мечи хороши только в открытом бою; для ближнего боя они малоэффективны.

Мужчины вытащили легкие, короткие трехгранные кинжалы с очень острыми лезвиями. И у них всё ещё оставались короткие мечи, привязанные к ногам.

Моррдрук поговорил с мужчинами, и они разделились на пары, каждая из которых направилась к одному из двух входов в лабиринт.

Существовало только два способа выйти из лабиринта: либо мертвым, либо живым.

Эбби сидела слева от меня, а Джоан — справа. Желая ощутить поддержку, я схватила каждую за руку.

— Они пройдут, точно. — Побледневшая Эбби, без сомнения, как и все мы, так же нервничала.

Я сжала её руку. Джоан крепче схватила мою.

— Мой муж никогда не относился ко мне так нежно, как Макку. Я тоже не хочу его терять. Я верю в его слова о том, что он не умрет сегодня.

Я посмотрела на Джоан, начав понемногу понимать её жизнь до похищения, а она пожала плечами.

— Ты замужем? — не раздумывая, выпалила Эбби.

— Мы расстались за неделю до похищения и собирались подать на развод. Похоже, что друэльцы спасли мне целое состояние на гонорары адвокатам. — Смех Джоан был напряженным, она безучастно смотрела на арену. — Мне действительно не всё равно, не желаю, чтобы что-то случилось с Макку. Ничего подобного я никогда не испытывала к бывшему мужу.

— У них хорошо получается запасть в душу. — Эбби слегка улыбнулась.

Я точно знала, что она имела в виду, и мечтательно вздохнула.

«И в твое сердце», — я улыбнулась Эбби.

— Лучше им выйти живыми, или, помоги мне бог, я пойду за ними и сдеру кожу живьем с этих красных ублюдков собственными зубами! — прорычала Эбби.

Я подавилась смехом. Все испуганно подпрыгнули, внезапно услышав звон столкнувшихся мечей.

Женщины сжали мою руку. Я старалась дышать ровно, удары мечей следовали один за другим. Минуты тянулись, как часы, узлы в моем животе затягивались все сильнее с каждым криком, ревом и лязгом клинков, эхом доносящимся из лабиринта.

Я искусала нижнюю губу, приветствуя жгучую боль, тем самым пытаясь изгнать из своей головы видения Моррдрука, лежащего мертвым где-то в лабиринте. Напряжение в моей груди возрастало с каждым радостным криком или приветствием из зала друэльцев, понимая, что кому-то в этом лабиринте надирали задницу.

Сигнальный горн возвестил о первом вышедшем из лабиринта. Все женщины вскочили, схватились за решетку клетки руками, пытаясь разглядеть, кто выжил. Пошатываясь, боец появился в поле нашего зрения. Все обратили взгляд на то, что воин с забрызганным голубой и красной кровью телом сжимал в левой руке. Правой рукой он вскинул вверх меч, орошенный кровью, откинул голову и зарычал, доводя уже взбудораженных боями друэльцев до безумия. Я поняла, что он сжимал в руке отрубленную голову одного из фраксийцев; красная кровь тихо капала на песок.

— Нулар, — ахнула Эбби.

Фраксиец по имени Притт больше никому не доставит проблем.

Моррдрук, где ты, черт возьми? Он утверждал, что является лучшим бойцом, тогда почему не вышел из лабиринта первым?

Пошатываясь от головокружения, я ухватилась за решетку, наблюдая за тем, как из лабиринта выходят всё больше не сильно пострадавших закийцев, истекающие кровью, с порезами и ушибами, но тем не менее живые.

От жуткой мысли, что Моррдрук погиб, меня охватила паника, и перехватило дыхание. В своем сознании я вопила, отрицая подобную возможность.

— Спокойно, Анна, успокойся, делай глубокие, медленные вдохи, иначе потеряешь сознание. — Эбби схватила меня за руку.

— Где он? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от того места, где собрались, осматривая свои раны, закийцы.

Внезапно мужчины обернулись, некоторые помчались вперед, пропадая из поля зрения. Мое сердце едва не выскочило из груди, когда я увидела спотыкающегося Моррдрука, который нес на плече какого-то закийца. Другого он тащил за собой за лодыжку.

— Он здесь, в безопасности. — Я едва слышала Эбби, смотря только на моего мужчину. Мне было наплевать, что он инопланетянин, он — мой, и черт возьми, я никогда его не отпущу.

Другие бойцы взяли его ношу и помогли другому закийцу, отнеся его к выходу. Моррдрук посмотрел в нашу сторону. Я задрожала всем телом под его пристальным взглядом. Он кивнул и с решительным видом направился ко мне.

Спотыкаясь на ходу, я кинулась к двери, распахнула её и побежала к Моррдруку. Окровавленный и в синяках, он подхватил меня на руки. Я обняла его и уткнулась лицом в шею, пока он нёс меня прочь.

Моррдрук не стал ждать, пока дверь в нашу комнату закроется, а сразу же прижал меня к гладким металлическим стенам. Затем жадно поцеловал, ни один из нас по прежнему не сказал ни слова. Но я, черт возьми, и не хотела разговаривать. Я чувствовала исходящее от него обжигающее отчаяние. Но вместо страха лишь обрадовалась его желанию. Жар пронесся по моему телу, влага уже скапливалась между бедер, мои соки увлажнили завитки волосков, мной овладевало восторженное наслаждение, вызванное Моррдруком.

Он отстранился, мы оба задыхались. Впиваясь друг в друга взглядом, я ждала, пока он нетерпеливо срывал с себя доспехи.

— Раздевайся, немедленно, — отчаянно прорычал он тихо. Дрожащими руками я расстегнула платье, позволяя ему упасть на пол. Моррдрук застонал, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по шее к соскам. Без промедления подхватил меня и снова прижал спиной к прохладной стене. Затем раздвинул бедра, заставляя обхватить его ногами за талию.

Моррдрук провел пальцами по влагалищу, зарычал, а затем погрузил в меня твердый жесткий член.

Я вскрикнула от внезапного вторжения. Под этим углом, прижатая к стене Моррдруком, я ощущала его член ещё сильнее.

Он прикусил меня за горло и вонзился членом во влагалище. Обеими руками поддерживая под попку и прижимая к стене, он стал быстро двигаться во мне. Я смутно слышала, как кто-то прошел мимо, но он не обратил на это внимания, продолжая ритмично вколачиваться в меня. Я лишь могла держаться за Моррдрука, пока он меня трахал. Он впился поцелуем в мои губы, затем оставил засос на шее и закричал от удовольствия. От разлившегося во мне знакомого тепла я поняла, что он кончил.

Я не достигла оргазма, но мне было всё равно. Сейчас важнее его удовольствие, а не моё. Я чувствовала охватившее его сильнейшее желание, словно он себя не контролировал.

Он замер, нежно прижимаясь ко мне, и я осторожно погладила его по голове. Бормотала успокаивающие слова ему на ухо, и его дыхание постепенно начало успокаиваться. Моррдрук поднял голову.

Я заметила беспокойство в его глазах.

— Мне жаль.

— Почему?

— Ты не получила удовольствия. Я не подумал о тебе, удовлетворил только собственную страсть.

— Всё нормально, я не всегда должна испытывать оргазм. Я здесь, чтобы позаботиться о твоих потребностях. — Я поцеловала его в щеку. — И просто рада, что ты выбрался живым и вернулся ко мне.

— Ты слишком хороша для меня, ты даешь мне то, ради чего стоит жить, я всегда буду возвращаться к своей Аюнне.

Он опустился на колени, прижимая мою попку к стене, затем закинул мои ноги себе на плечи и широко меня раскрыл. Ощутив его горячее дыхание, я задрожала всем телом. Он лизнул клитор и всосал его ртом. Я впилась руками в волосы Моррдрука и, откинув голову назад, внезапно испытала невероятно сильное наслаждение от его жестких посасываний.

Моррдрук на мгновение отпустил мое бедро, а затем вошел пальцем во влажное влагалище. Я закричала, когда он, согнув внутри меня палец, приласкал сверхчувствительный комочек нервов. Итак уже возбужденная, мое тело сжалось, а затем внезапно взорвалось в ослепительном оргазме. Стенки влагалища сжались вокруг его пальцев. Он выпустил клитор изо рта и вынул пальцы из моего тела. Я вздохнула, когда он снял мои ноги со своих плеч и заключил в объятия, поглаживая, пока я пребывала в оргазмическом блаженстве.

— Я всегда буду заботиться о моей Аюнне.

Медленно приходя в себя, я обняла его за талию и поцеловала в грудь. О как я его любила, но что-то глубоко внутри меня всё ещё мешало признаться в чувствах.

Я с благодарностью приняла поддержку Моррдрука, когда он, обнимая меня за талию, повел к водной стене принять душ. Он подтолкнул меня под воду.

— Нужно смыть следы боя, а затем мы отправимся к нашим раненым. — Я кивнула, смывая кровь и грязь с его тела. Осторожно, не желая причинять боль, заскользила ладонью по его царапинам и синякам. Мне нужно было прикасаться к нему, снова и снова уверяя себя, что с ним всё в порядке, что он здесь, со мной.

Боже, если я оказалась на грани нервного срыва только после одной битвы, то к концу игр я просто превращусь в нервную истеричку. Но мне ничего другого не оставалось, кроме как смириться, выстоять и постараться не рехнуться от беспокойства.

* * * * *

Изобретательные ублюдки эти друэльцы. Следующее сражение происходило над огромным искусственным водоемом со странной прозрачной зеленой жидкостью, в которой плавали существа, по сравнению с которыми земные акулы выглядели, как милые аквариумные рыбки. Они подпрыгивали и щелкали зубами, в то время как бойцы пробивались по шатким мосткам через защитников. Два закийца, три фраксийца и один гиллипиец не смогли сделать этого.

Во время четвертой битвы, где нужно было захватить вражеский флаг или умереть, закийцы без труда одолели гиллипийцев, оставив в живых лишь несколько существ.

После каждого сражения, когда Моррдрук выходил с арены, его светящиеся метки отражали гнев от того, что его заставляли убивать, и каждый раз это случалось вновь. Я поняла, что его потребность трахать меня непреодолима, независимо от того, насколько сильно он оказывался ранен. У меня не возникало желание отказать ему, я хотела заботиться о нем всеми возможными способами, так же как он заботился обо мне.

Единственное, что сделало это адское существование терпимым, — объятия сильных рук Моррдрука. Его тихий шепот, когда он обнимал меня и говорил, что скоро всё закончится, мы будем дома и навсегда освободимся от друэльцев.

За эту надежду я цеплялась всем сердцем.

Глава 11

— Нет, нет, нет, ты должен есть их по порядку. — Ирландский акцент Эбби звучал сильнее, когда она злилась.

Я взглянула на озадаченного Нулара.

— Зачем?

— Потому что так это и делается, ты всё ещё ничему не научился от меня?

Я сдерживала смех.

— До сих пор не знаю, почему на вкус эти кусочки похожи на нашу еду из дома.

Я взяла розовый кубик. Если бы мне удалось так же, как Эбби, подобрать правильную комбинацию кубиков, то я сделала бы себе фруктовый салат.

— Я просто радуюсь этим небольшим милостям. — Эбби посмотрела на меня, прежде чем сосредоточиться на своей тарелке. — Сначала картофель, овощи, мясо и потом на десерт — фрукты.

— Еда — это еда, неважно, в каком порядке её есть. — Нулар схватил зеленый кубик с тарелки Эбби и, ухмыляясь, засунул его в рот. — Моя Эбби сладкая, съем её после.

Она вздрогнула, как олень, попавший в яркий свет фар, и её лицо сравнялось цветом с волосами.

На этот раз я не сдержала смех. Эбби схватила со своей тарелки зеленый кубик и кинула в меня. Моррдрук оказался быстрее и поймал его прежде, чем он врезался в мой лоб.

— Ничего себе, отличная работа, милый.

Он улыбнулся и опустил кубик, бросая взгляд на Нулара, который пожимал плечами с довольной улыбкой на лице.

Я заерзала на сиденье и замерла, почувствовав влагу между бедер. Какого черта? Я понимала, что это не от возбуждения. Оказавшись полностью поглощенной происходящими событиями, я не заметила обычных перед ежемесячным недомоганием симптомов. Насколько помнила, прошло всего несколько недель с момента нашего похищения.

О нет, меня внезапно охватил страх. Стало ещё хуже, когда Моррдрук принюхался ко мне.

— От тебя пахнет кровью, Аюнна, тебе больно?

Я покачала головой:

— Мы можем вернуться в нашу комнату, прямо сейчас, пожалуйста?

Он с беспокойством нахмурился, пристально изучая мое лицо, и кивнул. Напряженная до предела, я соскользнула со скамейки и неловко засеменила рядом с Моррдруком, пока мы не достигли нашей комнаты.

— Скажи мне, — его грубый приказ раздался до того, как дверь закрылась. Он сжал руками мои плечи.

Слезы потекли из моих глаз. Я яростно моргнула, чтобы их удержать.

— Мы не зачали ещё, но я… у меня началась менструация.

— Менструация?

— Мое время кровотечения, это… для женщины нормально, кровоточить раз в месяц в течение нескольких дней — это часть нашего цикла. Это также означает, что мы не смогли зачать в первый раз. Разве у ваших женщин цикл проходит не так?

Он покачал головой:

— Они сами контролировали цикл и, когда хотели зачать ребенка, просто производили созревшую яйцеклетку, а мы оплодотворяли её семенем.

— Мы не можем это контролировать, кровотечение прекращается только во время беременности. — Раньше я помогала людям разного социального уровня, в том числе и женщинам, которые пытались забеременеть. И, конечно, они рассказывали о том, что им пришлось пережить в попытках завести ребенка.

— Значит ли это, что у нас не может быть малыша? — Моррдрук опустился передо мной на колени, прижался носом к низу моего живота и вдохнул.

— Нет, я не знаю. Мы всего лишь пропустили мою первую овуляцию. Хорошие новости в том, что после окончания менструации… через несколько дней после этого, я вновь буду способна забеременеть. Мы можем попробовать снова.

Я видела беспокойство в его взгляде. Меня затошнило, как будто я находилась в лодке, качавшейся на пятифутовых волнах. Я погладила Моррдрука по лицу.

— Пока кто-нибудь не забеременеет, мы не узнаем, могут ли люди и закийцы иметь общих детей.

— Для меня это не важно, я не позволю им забрать мою Аюнну. Я буду драться с друэльцами на смерть, ты моя. Не хочу жить без моей Аюнны. — Он сжал мою талию руками, его слова что-то пробудили глубоко в моей душе, я постепенно, день за днем всё сильнее в него влюблялась.

Я успокаивающе гладила его по волосам, борясь с эмоциями, бурлящими внутри. Я не могу его любить. Почему? Этот вопрос обрушился на меня с силой удара молота. Я знала почему. После стольких потерь в жизни, я не смогла бы жить без Моррдрука. И это пугало меня до чертиков.

* * * * *

Несколько дней спустя с облегчением обнаружила, что не единственная, у кого началась менструация. Я в некоторой степени ощущала вину, осознавая, что не одна оказалась в столь отчаянной ситуации — погибнуть от рук друэльцев только потому, что не смогла забеременеть.

Я отдала должное силе и решимости мужчин-закийцев, услышав, как многие из них клятвенно пообещали наполнять своих женщин семенем как можно чаще. Судя по улыбкам на лицах последних, они с готовностью позволят им это.

Моррдрук был настолько мил, что разрезал ткань, которую я могла использовать как прокладки, пока мое кровотечение не прошло. И ещё сильнее стал меня опекать. Я едва могла ходить, не говоря уже о том, чтобы иметь силы на что-то ещё. Черт возьми, если я собиралась умереть, предпочла бы смерть от бесчисленных оргазмов.

За теми, у кого не начались месячные, с нетерпением наблюдали, все затаили дыхание в ожидании новостей — хороших или плохих.

Дни состояли из повторяющихся раз за разом тренировок, еды и сражений на арене. В свободное время, когда Моррдрук не занимался со мной любовью, мы разговаривали о наших домах. Казалось странным, что время, проведенное с Моррдруком, пролетало совсем незаметно.

Во время завтрака, в день финальной битвы со зверями Херла, Джоан поделилась своими новостями.

— Я беременна, — выпалила она, когда Макку притянул её к себе на колени, сияя гордой улыбкой на белом лице. Она посмотрела на него и улыбнулась.

Мы с Эбби уставились на нее в ошеломленном молчании.

— Откуда ты знаешь? — Эбби опередила мой вопрос.

— У друэльцев есть сканеры, вам нужно спросить окто-ботов. Они просканировали меня и подтвердили…

У Эбби тоже не началась менструация, и она взглянула на Нулара:

— Я тоже хочу проверить.

Он кивнул и помог ей спуститься со скамьи. Я тяжело вздохнула, наблюдая, как они уходят. Прежде чем обратить свое внимание на Джоан, я в растерянности размышляла, поздравить пару или разразиться слезами.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что это возможно, поздравляю, — удалось мне произнести через мгновение, зная, что она получила шанс на жизнь.

Моррдрук обнял меня и усадил к себе на колени. Я прижалась к его телу, дарящему безопасность и тепло. Он поцеловал меня в макушку.

— У нас будет свой ребенок, терпение, моя Аюнна, — тихо проговорил он мне в ухо. Я кивнула, сглотнув комок размером с сердце в горле. Мой разум раздирали сомнения. Что если я не смогу забеременеть так же легко, как Джоан?

— Сегодня наша последняя битва. Нам нужно сражаться за большее, чем собственная жизнь. — Моррдрук посмотрел прямо в гордое лицо Макку.

— Больше защищаться, в этот раз мы будет лучше стараться.

Я догадывалась, о чем они говорили. Джоан и я посмотрели на наших мужчин.

— Скоро, брат, сначала мы убьем зверей, затем действуем по плану.

— Будет хорошо вернуться домой.

— О чем ты говоришь? — Я изучала ожесточенное выражение на лице Моррдрука.

— Поговорим позже, когда придём домой, помолчи. — Он кивнул на одного из летающих в комнате ботов. Любопытно, но, конечно, разумно, я закрыла рот и кивнула. Мои вопросы могут подождать.

Моррдрук взял мой любимый клубничный кубик.

— Надо есть, поддерживать силы.

Внезапно мне захотелось хихикать, зная, сколько сил мне нужно, чтобы не отставать от голодного сексуального аппетита Моррдрука. Он стал для меня больше, чем оплот силы и утешения, он как зависимость. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое проникновение его члена глубоко в моё тело никак не могли меня насытить.

Я взяла еду из его рук, как в первый день, когда он меня кормил, только на этот раз моя улыбка соблазняла. Боже, я хотела его снова.

При искусственном освещении в столовой трудно разглядеть, но я почувствовала волнение, когда заметила, что узоры на его коже светятся.

— Мы на тренировку, будь умницей, моя Аюнна. — Он понизил голос, но я расслышала хрипотцу возбуждения.

Эбби и Макку вернулись, и от улыбок на их лицах все узнали, что они тоже преуспели.

— Поздравляю.

Я улыбнулась, чувствуя себя лучше из-за её беременности и беременности Джоан, но больше беспокоясь о своей собственной ситуации. Я соскользнула с колен Моррдрука, когда Нулар посадил Эбби на скамейку рядом со мной.

Я обняла подругу, и она крепко обхватила меня.

— Не волнуйся, Анна, я уверена, что ты будешь следующей.

Я кивнула, широко улыбаясь, чтобы скрыть волнение, бущующее внутри.

— Я ещё не потеряла надежду.

— Пойдем. — Моррдрук выдернул меня из объятий Эбби и поднял с места. — Есть немного времени перед тренировкой.

Я улыбнулась, точно зная, чего он хотел, и обняла его за шею. Остальная часть вселенной забыта, я смотрела в его глаза, пылающие страстью, которая, казалось, никогда не гасла.

Сердце стучало в моей груди, и я не могла отрицать правду, как бы ни пыталась. Я любила своего большого инопланетного гладиатора.

Глава 12

К беспокойному ожиданию за пределами арены невозможно было привыкнуть. Я прислонилась к стене вместе с Джоан и Эбби, наблюдая за нашими вооруженными и облаченными в доспехи мужчинами. Великий финал — битва с монстрами Херла состоится сейчас. Каждому оставшемуся в живых бойцу приказали участвовать.

Активность вокруг помещений бойцов возросла. Моррдрук сказал, что друэльцы готовят всю свою планету к циклу сна. Все их передовые технологии также были включены в сложную планетарную систему защиты на случай, если какая-нибудь соседняя космическая планета решит атаковать и грабить их в период спячки.

Я надеялась, что кто-нибудь этим займется. Этих друэльцев нужно уничтожить так или иначе. Половина галактики находилась в их власти.

— Макку рассказывал мне о лесе с высокими деревьями на Закии, свежем воздухе и солнечном свете. Они живут в хижинах, называемых домцили. Это звучит необычно и мирно.

Я улыбнулась, хотя Моррдрук рассказывал мне похожие истории о родном мире закийцев, приятно услышать нетерпеливый голос Джоан. Она так сильно отличалась от той злой женщины, которой была раньше.

Дюжина окто-ботов просвистела в зоне ожидания. Все подняли глаза, услышав знакомый гудящий звук. Странно, раньше я никогда не видела их здесь в таком количестве перед битвой.

Я привыкла видеть всевозможных передвигающихся роботов и машины, которые никого особенно не беспокоили, пока они не начали приближаться к нам. Моррдрук и другие закийцы быстро окружили нас, блокируя путь машинам. Появилась надпись для закийцев на том же друэльском языке, которой не понимала ни одна человеческая женщина.

Мурашки страха пробежали по моей спине, бросая в холодный пот. Все мужчины напряглись, а их руки лежали на оружии.

— Нет, — прорычал Моррдрук, покачал головой, но не отвел глаз с ботов.

В чем дело?

— Они остаются в секторе для наблюдения, — сказал Моррдрук.

Появившиеся ещё роботы, часть которых я не видела раньше, катились на одном толстом черном колесе. Я понятия не имела, как они балансируют с таким тяжелым арсеналом оружия в верхней части машины. С трудом сглотнув, я услышала шум заряжающегося энергетического оружия, которое направилось с сторону наших мужчин-защитников, стоящих перед нами.

Я двинулась вперед, положив руку на руку Моррдрука.

— Что происходит?

— Они хотят забрать тебя, я не дам им.

— Почему они хотят забрать нас, что они будут делать? — Я никак не могла позволить убить Моррдрука за что-то, чего можно легко избежать.

— Они хотят всех небеременных женщин. — Я услышала едва сдерживаемую ярость в тихом голосе Моррдрука и, стоя так близко к нему, могла увидеть свечение его узоров.

Меня пронзил холодный ужас. Дерьмо, они не собирались сдерживать свое слово. Они решили убить нас в любом случае.

— Они сказали, что дадут нам время, ещё четыре месяца.

Прошло несколько недель с моей первой менструации, и скоро должна прийти следующая. Насколько знала, я могла вполне быть беременной в этот раз. Если только друэльцы не знали что-то, чего я не знала.

Я спрятала свой страх, чтобы спросить:

— Зачем? Что они собираются делать с нами?

— Не с тобой.

Я схватила его за руку, понимая, что он собирался бороться изо всех сил, чтобы помешать им захватить нас, но против машин друэльцев у него нет никаких шансов. Я стала свидетелем того, как они победили трех огромных фраксийцев, которые пытались драться с несколькими закийцами за других человеческих женщин. Когда ярость фраксийцев выплеснулась на машины, те стали стрелять в них пульсарами с высоким электрическим напряжением. Это не убило их, но фраксийцы не могли двигаться ещё несколько часов после этого.

Я не могла позволить ему пострадать из-за меня. Если этому суждено случиться, то пусть будет так. Глубина моей любви к Моррдруку не знала границ, даже напуганная до безумия, я отдала бы за него свою жизнь.

— Я пойду.

Он опустил голову вниз, гнев блеснул в его голубых глазах.

— Нет.

— Моррдрук, будь благоразумным. Если ты сразишься с ними, они могут убить тебя, и я буду отдана другому. Ты этого хочешь?

Я почувствовала гнев, исходящий от него. Моррдрук посмотрел на меня сверху вниз.

— Если мы сдадимся, тогда у нас будет шанс выжить и быть вместе. Я смелая, а ты сильный. Знаю, ты найдешь способ вернуть меня. Я доверяю тебе так же сильно, как люблю тебя, — прошептала я свои последние слова.

Взгляд его глаз смягчился, он подхватил меня на руки и поцеловал горячо и отчаянно.

— Иногда ты слишком умная, моя Аюнна. — Его голос звучал грубо от эмоций. — Мое сердце принадлежит тебе в этой и следующей жизни. Я найду тебя. Ты моя.

— Знаю. — Я улыбнулась ему в губы, прежде чем он поставил меня на ноги.

Потребовалось много силы воли, чтобы вырваться из его объятий.

— Я буду бороться за тебя, Аюнна, как никто другой. — Его заявление помогло мне успокоиться, когда я шагнула вперед, сдаваясь ботам.

— Аюнна…

Окто-бот защелкнул ошейник вокруг моей шеи и дернул меня вперед так, что я споткнулась. Рыдая, другие женщины вышли из-за спин своих мужчин после ласковых слов от них.

Я отвернулась, слезы защипали глаза и потекли по щекам. Я не могла позволить ему их увидеть. Что бы ни планировали друэльцы, мне всё равно, пока Моррдрук оставался в безопасности.

Ещё двух женщин схватили, и нас вытащили из комнаты.

— Думаешь, они убьют нас, потому что мы не забеременели? — Я посмотрела на Сару, её щеки блестели от слез, а лицо было бледным под искусственным освещением. Я всегда восхищалась её пышной фигурой и прекрасными медово-пшеничными волосами. Она так же предана своему закийцу, как и все мы.

— Мне жаль, Сара, знаю, что они обещали, что дадут нам ещё четыре месяца, но друэльцы — непредсказуемые, жестокие ублюдки.

Прямо сейчас, в глубине души, мне стало всё равно. С безмерным отчаянием я хотела вернуться в объятия Моррдрука, желала говорить ему, как сильно я его люблю. Слезы потекли сильнее, в то время как окто-боты вели нас к нашей судьбе.

* * * **

Нас четверых привели к высокому столбу, прикрепленному к отдельной четырехфутовой круглой платформе, боты расставили на спиной друг к другу и связали мягкими кожаными веревками. Как бы сильно я ни дергалась, мне удалось лишь натереть запястья.

Машины щелкнули, и платформа поднялась через дыру, окружив нас решетками. Я посмотрела за её пределы и застыла.

Крик застрял у меня в горле. Боже мой. Итак, вот наша судьба. Развлечение для друэльцев, поскольку они будут наблюдать, как звери Херла отрывают плоть от наших тел и хрустят нашими костями.

Другие женщины захныкали, когда увидели огромных зверей, окружающих нашу большую клетку.

Твари Херла, казавшиеся в три раза больше слонов, но худые и изможденные, кружили около нашей клетки, передвигаясь на четырех мускулистых лапах. Их передние лапы были заметно длиннее, со смертельными когтями на концах. Головы зверей имели узкие морды, они выглядели как скелеты, если не считать их черную кожаную шкуру и маленькие мясистые пятна, вздымающиеся возле горла. Когда существа дышали, их длинные толстые хвосты махали взад-вперед. Я открыла рот, когда скользнула взглядом по их многочисленным, похожим на бритву шипам на хвостах. Шипы торчали не только на хвосте, но располагались в разных частях их конечностей, росли вдоль позвоночника и плеч. Зеленоватые слюни стекали с коричневых грязных, похожих на кинжалы зубов. Звери окружили нашу клетку, огрызаясь друг на друга, их сверкающие красные глаза смотрели на нас голодным взглядом. Без сомнения, они хотели сожрать нас по частям.

Платформа продолжила взмывать ввысь в центре арены, поднимая нас высоко над или почти вровень с гомонящей толпой друэльцев.

Чертовски блестящий план, использовать нас как корм в их глупых, жестоких играх, потому что мы не забеременели.

Трибуны разразилась приветствием, а я прищурилась от солнца. В тени я увидела, как открылись двери арены, и вышли все оставшиеся бойцы. Мое сердце застучало сильнее, когда я разглядела Моррдрука. Откинув плечи назад, с высоко поднятой головой, он осматривал арену и поднял глаза вверх, когда заметил столб. Его пронзительный взгляд сосредоточился на том месте, где мы стояли связанные.

Гнев омрачил его черты, он сжал рукой длинный, зазубренный меч, привлекая мое внимание. Рыдание вырвалось из моего горла. Даже с этого расстояния я видела его решимость. Как в первый раз, когда боролся за меня, он снова пришел за мной.

— Они спасут нас, — сказала Сара. — Я люблю своего Баруки, он меня не подведет. — Уверенность в голосе Сары дала мне надежду, в которой я отчаянно нуждалась. Я знала, что Моррдрук никогда не оставит меня.

Бойцы рассредоточились по арене. Готовясь к бою, Моррдрук и три других закийца подошли ближе к нашему столбу. Я видела, как они размышляют, пытаясь найти способ до нас добраться.

На арене прогремело объявление на друэльском языке, и толпа его приветствовала. Звук искаженного сигнала заставил меня практически выпрыгнуть из кожи. Земля загрохотала, и одна дверь-ловушка справа от меня открылась, оттуда выпрыгнул первый рычащий зверь Херла, за ним быстро последовал его столь же большой друг. Звери не теряли времени и сразу набросились на ближайших бойцов.

Оружие тут же взметнулось вверх, два фраксийца порезали первого зверя, когда тот попытался ударить их когтем. Я с ужасом наблюдала, как тварь качнулась вбок, используя свое массивное тело, чтобы заблокировать и в то же время ударить по ногам фраксийца толстым хвостом. Тот подпрыгнул, но опоздал на мгновение и был сбит на спину, но успел откатиться, прежде чем животное повернулось, пытаясь на него запрыгнуть. Два закийца приблизились к зверю слева, а два фраксийца атаковали с фланга. Зверюга использовала свое тело как таран, и каждый боец отлетал назад, тяжело приземляясь на песок. Существо молниеносно набросилось на ближайшего сбитого бойца, гиллипийца. Его задушенный крик прозвучал едва слышно в реве другого зверя, загнанного в угол восемью бойцами. Зеленая кровь брызнула на песок, монстр разрезал гиллипийца, как масло, внутренности бойца вывалились, разорванные пополам острыми челюстями зверя.

Дрюэльцы приветствовали смерть. Я зажмурилась, пытаясь сдержать внезапную тошноту, подступившую к горлу. Это ужасное зрелище навсегда запечатлелось в моей памяти.

У меня скрутило живот, и я открыла глаза, когда поняла, что столб с платформой, на которой мы стояли привязанные, стал снижаться, а затем остановился.

— Что, черт возьми, они делают? Если мы — приз, почему они нас опускают? — Рита взвизгнула, паникуя.

Я не знала ответа, но горло пересохло. Исступленно ища Моррдрука, увидела, как раздавили фраксийца, от звука его ломающихся костей меня снова затошнило.

Ещё больше приветственных криков толпы, наблюдающей, как другой фраксийец встречает жестокий конец, и столб снова опустился. Я обхватила пальцами кожаные узы и отчаянно пыталась понять, каковы правила игры друэльцев, пока смотрела бой зверей Херла против гладиаторов.

Сара внезапно закричала, зарыдав и забившись в веревках. Оглянувшись вокруг, я поняла почему. Зверь Херла высоко поднял в воздух парня Сары, Баруки, а затем бросил на землю, тот тяжело приземлился на ограждение под неловким углом. Его глаза расширились, а из зияющей раны на голове потекла голубая кровь. Я знала, что у него нет шансов пережить такой удар. Он упал на песок неподвижно, и столб снова опустился.

Черт, теперь я поняла, что каждый раз, когда погибал боец, мы приближались к тварям Херла.

Сара повисла на столбе, рыдая, я ничего не могла сделать, чтобы её утешить. Стараясь не поддаваться слезам, я снова попыталась найти Моррдрука и наконец заметила его с группой закийцев. Они подбегали к зверю, затем внезапно рассредоточивались, громко вопя и крича. Зверь побежал к Моррдруку. Я вздрогнула, когда он не успел отскочить достаточно быстро, тварь когтем зацепила его бок и откинула назад. В плавном сальто он вскочил на ноги. Я разглядела, как по его боку потекла кровь, но все его внимание сосредоточилось на звере. Моррдрук снова громко закричал, и зверь не знал, в каком направлении поворачиваться или кого атаковать следующим, бойцы продолжали кружить вокруг него.

Моррдрук воспользовался тем, что зверь отвлечен, чтобы подбежать к нему и, проскользив по песку, как бейсболист, нанес удар большим мечом по связкам на ноге зверя. Оглушительный вой раненого животного заставил меня сжать зубы. Густая черная жидкость хлынула из задней лапы существа. Нулар скользнул с другой стороны, порезав другую ногу зверя.

У меня перехватило дыхание, когда Моррдрук едва успел откатиться с пути рухнувшего на песок монстра. Зверь продолжал отбиваться хвостом, ломая челюсти всем, кто пытался приблизиться к нему. Дернувшись снова, тварь тяжело опустила хвост на плечо Моррдрука. Макку понесся вперед и одним мощным ударом меча отрубил хвост зверя. Тот снова взвыл, пытаясь встать. Клянусь, мое сердце перестало биться, когда Моррдрук неподвижно лежал под хвостом. Нулар быстро отшвырнул его, и я вздохнула с облегчением, когда закиец помог Моррдруку подняться с красного песка.

Столб снова опустился. Я обернулась и увидела, что другой зверь Херла разрывает ещё одного фраксийца. Закиец атаковал, когда голова зверя была опущена, но монстр быстро её поднял и ударил закийца прямо в грудь одним из своих шипов. Бойца подбросило и отшвырнуло в сторону, его голубая кровь потекла в красные пески.

Последовал опустошенный крик Риты, и я поняла, что недавно упавший закиец — это её мужчина.

Столб снова двинулся вниз, и я знала, что теперь мы в пределах досягаемости зверей Херла.

Рита присоединилась к Саре, теперь они рыдали вместе. Монстр Херла отступил от бойцов и развернулся. Мои глаза расширились, когда я заметила, что теперь мы как принесенные в жертву ягнята, неспособные защититься.

О боже, нет. В отчаянии я огляделась и заметила Моррдрука, Нулара и Макку, бьющих мечами по голове сбитого зверя Херла. Большое количество черной крови из нанесенных смертельных ран забрызгало мужчин.

Я глубоко вздохнула и закричала:

— Моррдрук!

Он поднял голову, мгновенно оценив ситуацию, спрыгнул с мертвого зверя и побежал к нам. Остальные последовали за ним. Только горстка бойцов всё ещё стояла на ногах. Каждый дееспособный воин присоединился к атаке на оставшегося зверя. Они снова использовали тактику с криками, чтобы отвлечь внимание твари от нас.

Это сработало, слава богу. Каждый из последних оставшихся в живых бойцов напал с разных сторон. Некоторые отлетели назад, зверь сражался злобно, но он остался в меньшинстве. Гиллипийцу удалось проникнуть под зверя и порезать его в незащищенном месте. Моррдрук не стал ждать, пока тварь упадет, он поднырнул под него и вонзил меч в горло зверю. Сила его удара заставила меч выйти на другом конце. Монстр оказался мертв ещё до того, как упал на песок.

Глава 13

Не могла поверить, что всё закончилось, они сделали это. Они победили зверей, но им пришлось заплатить за это.

Столб стал опускаться, пока не достиг пола арены. Не дожидаясь, Моррдрук запрыгнул на платформу и взял мое лицо в свои руки. Я смотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя, Моррдрук, я люблю тебя! — выпалила я, и слезы текли по моему лицу.

— Ты моя, — прорычал он и смял мои губы собственническим, грубым поцелуем.

Тотальная и полная капитуляция нахлынула на меня, я плавилась под его губами. Я отдала ему всю себя.

— Навсегда, — прошептала я, затаив дыхание, когда он отступил. Моррдрук отцепил нож с ремня и перерезал им веревки, удерживающие меня. Я чуть не свалилась в его объятия, но удержала себя, чтобы осторожно обнять его за плечи, не желая беспокоить его раны.

— Всё кончено, мы идем домой. — Он начал вытаскивать меня с платформы, но я сопротивлялась.

— А как насчет других? Мы не можем оставить их. — Я посмотрела на двух рыдающих женщин. Мэгги уже забрал её закиец.

— Дай мне свой нож. — Я протянула руку. Моррдрук без вопросов подал мне рукоять своего кинжала.

Я освободила женщин и обняла их.

— Ваши мужчины погибли, но вы знаете, что все закийцы достойны уважения. Быстро, идите с нами, пусть другие из них заберут вас, тогда друэльцы не смогут вас убить, потому что вы будете заняты, как и все остальные.

Моррдрук помог мне и другим женщинам спуститься, чтобы мы могли перебежать по песку к ожидающим мужчинам Закии.

— Форрдрул, Булар, возьмите этих женщин, заявите на них свои права, лучше под нашим присмотром, чем у фраксийцев или друэльцев, — прогремел Моррдрук.

Женщины колебались. Сара оглянулась на своего погибшего закийца и расплакалась. Булар шагнул вперед, обнял её, поднял на руки и унес, другой закиец взял Риту.

Толпа друэльцев визжала и выла, но я закрылась от нее, сосредоточившись на своем мужчине, позволяя Моррдруку увести меня подальше отсюда. На этот раз, появись хоть цунами, я больше не собиралась выпускать его из виду, никогда.

* * * * *

Следующие нескольких дней активность роботов возросла. Больше не было тренировок, только напряженное ожидание и время, чтобы оплакать потерянных друзей. Я почти не видела Сару и Риту после битвы со зверями Херла. Эбби, как самопровозглашенный врач, посетила обеих женщин. Она сказала мне по секрету, что Сара в ступоре, но Баруки заботился о ней, как мог. Рита справлялась немногим лучше. Я переживала за них. Моррдрук выжил, отделавшись только несколькими ушибами и царапинами.

Он крепко обнимал меня ночью, когда мне снились кошмары. Он гладил и успокаивал меня, когда я просыпалась, дрожа и плача. Любовью Моррдрук занимался нежно, отчего я плакала ещё больше.

Меня переполняли эмоции.

— Не знаю, что со мной не так, обычно я не такая чувствительная, — пробормотала я после очередных слез. Эта мысль поразила меня. Я вытерла лицо и села на нашу кровать. Моррдрук удивленно поднял бровь.

— Это наш последний день, но мы можем пойти проверить. — В моем сердце ожила надежда.

Он слез с кровати. Мое платье-тога, как я его назвала, всё ещё оставалось слегка влажным после ежедневной стирки, но я быстро обернула его вокруг себя и последовала за Моррдруком, направляясь к столовой, но затем он повернул налево, а не направо.

Медицинский кабинет для лечения травм был простым. Друэльцы позволили бойцам использовать оборудование. Другие беременные женщины сказали, что мне нужно войти в сканер-автомат и позволить ему просканировать мое тело.

Я задрожала от страха не быть беременной, смешанного с надеждой и возможностью иметь ребенка.

— Всё будет в порядке, независимо от того, получится у нас или нет. Ты всё равно моя, Аюнна. — Он нежно поцеловал меня в щеку.

Я улыбнулась ему с любовью, и он открыл прозрачную дверь, чтобы я могла войти внутрь. Я обратила внимание на неосвещенную панель индикаторов, зеленый для беременных, а желтый для небеременных. Когда Моррдрук нажал кнопку активации сбоку, я подпрыгнула. Луч просканировал меня с головы до ног.

Моррдрук открыл дверь с огромной ухмылкой на лице.

— Зеленый, мы зачали ребенка!

Я завизжала, бросаясь в его объятия. Он закружил меня, и мы страстно поцеловались, празднуя. Он отстранился и осторожно провел рукой по моему животику, лаская его.

— Мое сердце переполнилось радостью. Я приложу все усилия, защищая тебя. Заботясь о нашей семье.

Я протянула руку, проведя ею по его груди.

— Я люблю тебя, Моррдрук, больше всего на свете.

Он нежно поцеловал меня в губы.

— Я люблю мою Аюнну, мое сердце всегда будет твоим.

Прозвучала сирена, время пришло. Мое сердце забилось, когда Моррдрук с сожалением коротко поцеловал меня в губы, прежде чем поставить на ноги.

Свобода так близка, но казалось такой далекой. В моей голове кружили новая надежда и новый страх того, как защитить нашу семью.

— Они отвезут нас домой, сейчас.

Не имело значения, где он находился, на планете ли друэльцев, на Земле или на Закии, мой дом там, где Моррдрук.

Мы пошли по коридорам, присоединяясь к другим бойцам, выходящим наружу. Мы молчали, идя вдоль линии мигающих октоботов, выходили из рабских кварталов на оживленные улицы. Я увидела длинную линию кораблей, похожих на массивных черных жуков с вытянутыми языками. Оставшиеся в живых три гиллипийца отделились, и их отвели к одному из кораблей, а фраксийцев — к другому, в то время как все закийцы и человеческие женщины шли прямо к кораблю, стоящем во главе колонны.

Моррдрук уверенно сжал мою руку, когда мы подошли к трапу корабля, и повел меня вверх во внутрь. Я крепко держала его, благодарная за сильнейшую поддержку, полученную от мужчины, которого люблю. С ним уверена, я справлюсь со всем, что нас ждет в будущем.

Конец первой книги.

Продолжение следует…

В группе https://vk.com/paranormal_love_stories

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Касл Анжела Капитуляция пленницы