В тени дракона: Господин Теней

Пролог.

Боль…

Боль повсюду…

Все болит…

Грудь… ужасно болит грудь…

Все плывет, и не могу толком ничего видеть.

Какие-то образы мельтешат перед лицом, что-то двигается и перемещается, но ничего не могу разглядеть… Земля трясется, все дрожит и содрогается.

- ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – громкий шум бьет по ушам.

Кто-то взревел и рычит. Звуки боя слышатся, но толком ничего не могу разобрать. Все сливается в одно неразборчивое месиво.

Боль заглушает все. Не могу мыслить…

Взгляд скашивается куда-то направо… Вижу… чью-то руку… окровавленную руку… эта рука… кажется мне знакомой… а затем видны чьи-то остекленевшие глаза…

- Кха… - вместо звуков изо рта вырывается хрип.

Что-то поднимает меня от земли и куда-то несет… уносит меня от мертвых глаз, смотрящих из пустоты.

Голос… кто-то… кричит…

- Эй! Не вздумай умирать! Держись!

Дальше была лишь темнота…

Глава 1. Перед каникулами.

- На сегодня уроки закончены, - с улыбкой произнесла профессор МакГонагалл. – Всем хороших праздников. Ведите себя прилично на каникулах. С Рождеством вас.

Как обычно - и поздравила, и нотации прочитала, но никто не был против. Все уже воспринимали это как должное. Собрав вещи, мы все покинули класс и разошлись по своим делам.

Я двинулся в сторону своей комнаты, так как хотел заняться приготовлением ужина. Завтра все разъедутся по домам отмечать праздник с семьей, а мне бы подумать о том, чем самому заняться.

Не то чтобы я не хотел поехать куда-нибудь, просто вряд ли меня пригласят…

Прошло уже две недели с тех событий с призраком.

Я и Генни заманивали Зовущего в ловушку, и директор вроде как победил его Адским Пламенем, но тот скрылся и в неожиданный момент атаковал нас. Я… по словам Генни, погиб, она ничего сделать призраку не смогла, и ее вырубили, а после… нас кто-то спас.

Когда директор и остальные прибыли к месту, все уже закончилось. Джерико был уничтожен, я почему-то жив, а на Генни ни царапины. Очнулся я уже в Больничном крыле и ничего не помню о случившемся.

«Зато Генни назвала меня «братом»», - улыбнулся я.

Маленькая радость.

Ведь это первый шаг к тому, чтобы Генни признала меня и извинилась.

Да, как бы я к ней ни относился, но просто так прощать не собираюсь. Вот только вместо того, чтобы играть в молчанку, ругаться или ссориться, я просто буду терпеливо ждать, когда она сама дойдет до мысли, что нужно исправить ту ошибку. Да, я готов пойти навстречу и обсудить с ней все это, но пока она сама не придет к этому, я не стану ничего делать. Наше примирение должно быть обоюдным и равным, а значит, мне нужно стать сильнее, чтобы я имел права говорить с ней с позиции равного человека, того, кто имеет права стоять напротив нее.

Я уже начал этот путь и уже не отступлю.

Зачем тебе нужна сила?

Бессмысленный вопрос.

Сила – это изначально средство исполнения эгоистичных желаний. Даже если тебе кажется, что ты сражаешься за общее благо, на деле ты сражаешься за то, чтобы навязать свое видение общего блага несогласным и после воплотить его в жизнь.

Проще говоря, важна не причина, важна решимость, стоящая за ней. Ответ может быть любым. Если у тебя не хватает духу даже отстоять его, то как у тебя хватит оного, чтобы распорядиться полученным? Будешь так же стоять, вылупив глазки и ожидая «идеальной причины», как до этого искал «идеальный ответ»?

Однако я отошел от темы.

Сириус еще летом проявлял ко мне осторожность и недоверие. Даже когда я был готов ему открыться, он сбежал и упустил эту возможность. Он явно боится меня по какой-то причине, и, боюсь, последние события могли укрепить его страх еще сильнее.

Я могу его понять.

Он волнуется за Генни и опасается меня.

Сам не знаю, не опасен ли я для окружающих.

Но «понять» и «принять» - разные вещи, так что мне тоже стоит быть осторожным с Блэком. Кто знает, куда его заведет страх передо мной.

Ну и на этом фоне мне кажется, что к себе меня никто не пригласит и придется мне, как обычно, праздновать Рождество в гордом одиночестве.

«Ничего, мне не привыкать…»

- Эй, Гарри! – послышался голос рядом со мной.

- А? – обернулся я.

За мной оказалась Гермиона. Девушка с пышной прической негодующе смотрела на меня, надув губы и уперев ручки в бока. Смотрелась она очень мило.

До сих пор не могу поверить, что сумел провести с ней ту ночь. Стараюсь об этом не думать, а то воспоминания уж слишком яркие, и тогда разговаривать с Гермионой становится проблематично.

- Я тебя уже минуту зову.

- Извини, задумался, - почесал я затылок.

- Эх, ты, - покачала она головой. – Вот, - протянула она мне книгу в подарочной обертке. – С Рождеством.

- А?

Мне толком никто ничего в жизни не дарил, так что я действительно был растерян. Когда я готовил подарки, то даже не подумал о том, что и мне будут что-то дарить.

- Завтра мы все разъезжаемся, так что решила сразу подарить свой, - ответила она, чуть краснея.

О, Мерлин, какая же она милая.

Аккуратно вскрыв обертку, я достал весьма необычную книгу.

«Как защитить себя и не угодить в Азкабан. Пособие и советы» Автор: М.М. Мёрдок (1).

- Ты в любом случае продолжишь вступать в конфликты с окружающими, - вздохнула Грейнджер. – Раз уж я не могу это остановить, то хоть проконтролирую, чтобы тебя не забрали в тюрьму за «превышение самообороны». Тут собраны разные «разрешенные» заклинания и то, как их применять в рамках закона, чтобы легко можно было доказать в любом суде свою невиновность. Только не смей злоупотреблять этим!

- Конечно, - закивал я, а про себя уже начал обдумывать, как бы устроить одному рыжему придурку «несчастный случай», и чтобы меня за это не посадили к дементорам. – Спасибо.

Девушка снова зарделась и отвела взгляд.

- А мой подарок тебе еще не пришел, - вздохнул я. – Я тебе его по почте пришлю домой.

- Ладно…

Да, подарок я ей приготовил, оплатил уже, но не успели Фред и Джордж прислать, а потому посылка прибудет позже.

- А ты куда на рождество собираешься?

- Ну, меня вряд ли куда-то позовут, а потому буду отмечать тут, - пожал я плечами.

- Поговори об этом с Генни.

- Она старательно избегает меня, - фыркнул я. – Так что подловить ее толком не получается. Не переживай, я уж как-нибудь справлюсь.

Да уж. После того, как Генни все же назвала меня «братом», она теперь пытается вообще не видеться и никак не реагировать на мое присутствие. Не знаю, злится ли она или стесняется, но я с ней с тех пор не разговаривал. Я пытался, но та быстро уходила.

Ну и ладно.

Бегать за ней я не собираюсь.

Пойду лучше к себе.

Добравшись до своей комнаты, я открыл дверь, вошел внутрь и… застыл…

- Привет, милый, - прозвучал голос.

На моей кровати, обернутая несколькими подарочными ленточками поверх школьной формы, в весьма соблазнительной позе лежала Панси Паркинсон. Девушка облизнула губы и поманила меня пальчиком.

- С Рождеством, милый. Лучший подарок для тебя – это я… Иди и возьми меня… Делай со мной все, что захочешь…

Вдох.

Выдох.

Спокойно. Нельзя поддаваться эмоциям.

Медленно подхожу к кровати и смотрю на эту наглую девицу, что словно кошка мурлыкала и ждала моих действий. Как всегда, обворожительна.

Стою перед ней.

Вдох.

Выдох.

Спокойно.

- Иди ко мне, милый… - сказала она, скинув ленты.

- Конечно, - ответил я.

Тут же хватаюсь за край одеяла и быстрым движением дергаю на себя. Панси не ожидала такого финта и перевернулась на живот, а я же начал закутывать эту нахалку в одеяло, а после перевязал теми самыми подарочными ленточками.

- Уй! Какого?! – округлились ее глаза, когда она оказалась в коконе одеяла перевязанная, как колбаса.

- Вот теперь неплохо, - улыбнулся я, смотря, как та пытается вырваться, но ничего у нее не получится. – Отличный подарочек.

- Эй, ты не это должен был делать, - возмутилась она.

- Ты сама сказала, чтобы я делал все, что захотел, - качаю головой и достаю запасное перо. Новенькое, без пятнышка чернил. – Пришла пора мести!

Можно было бы, конечно, просто приложить ее Риктусемпрой… Но также не интересно.

- Нет! Нет! Нет! Не-е-е-е-е-е-ет!

Пять минут спустя я все же перестал ее мучить и дал девушке отдышаться. Хохотала она много, чуть голос не сорвала. Оказывается, она боится щекотки.

Да, сладкая месть. Я не забыл, как она издевалась надо мной после тех событий, и только и ждал возможности поквитаться.

Панси лежит и обиженно сопит, но румянец на лице четко показывает, что ей самой было весело. Хотела смутить меня, поприкалываться, но сама же угодила в собственную ловушку. Прекрасно.

- После такого ты обязан на мне жениться, - надулась она.

- Ага, обязательно, - хмыкнул я. – С Рождеством, - сказал я, положив на ее голову маленькую коробочку.

- Развяжи меня хотя бы!

- Да-да-да.

Взмахнул палочкой, освобождая ее. Та села и некоторое время разминала затекшее тело, а после все же открыла свой подарок.

- Как мило, - сказала она, смотря на небольшой серебряный значок в виде крыла.

- Пригласить тебя на бал я не могу, а потому решил сделать тебе такую безделушку. Взял за основу тот защитный амулет и сделал из остатков серебра, что у нас были. Аваду такой не заблокирует, но может спасти жизнь от чего-то опасного.

- Спасибо. Может пригодиться, - усмехнулась она, прицепив значок себе на воротник. Смотрелся он неплохо. Я сам не художник и не скульптор, а потому попросил помощи у профессора МакГонагалл. За пару отработок она согласилась мне помочь.

Да, я везде отработками расплачиваюсь, но чего только не сделаешь, когда есть цель. Я и так весь этот месяц пахал в теплице, так что отработкой больше, отработкой меньше, для меня несущественно. А помощь, оказывается, многим нужна. Даже удивительно, как учителя сами справляются с таким объемом работы.

- А вон мой, - указала на стол.

И правда, на столе лежал тоже подарок.

Ну, ясно было, что себя она предложила бы только в шутку.

Я бы солгал, если бы сказал, что не хотел бы такой подарок, но не ради шутки и прикола. Мне и непоняток с Гермионой хватает. Ладно бы, она меня ненавидела или просто не воспринимала так… Но нет, вроде я ей не противен, но… Сплошные «но». Зачем мне еще одна головная боль? Нет, две головные боли – кроме каждой девушки по отдельности появится еще проблема выбора.

С интересом смотрю на набор кухонной посуды. Сковородка, пара кастрюль, несколько тарелок разных размеров и чашки весьма красивые, да и качественные. Я подобное у тети Меды видел только.

- Не слишком дорого было? – заволновался я.

- А, ничего страшного, - махнула она рукой. – Потратила большую часть карманных денег и…

- А-а-а, так не на картошку все потратила, - понял я. Она мне сказала, что ее обманули при закупке продуктов, вот все карманные деньги, оставленные ей родителями, она и потратила, а оказывается, они были пущены на другое дело. – Благодарю.

- Это просто мои инвестиции в собственное пропитание, - гордо вздернула она носик, пытаясь скрыть румянец.

- Да уж… - покачал я головой, «принимая» такой ответ. Теперь не отвертеться, и придется кормить ее. Хитрюга.

- А Гермионе и сестренке уже подарки сделал?

- Гермионе подарок запоздал. Пришлю по почте, - отвечаю я, осматривая кухонные принадлежности. – А подарок Генни будет тоже попозже.

- И что им дарить будешь?

- Для Гермионы я заказал у близнецов сумку с облегчением веса. Она постоянно таскает тяжелые фолианты, вот и хочу облегчить ношу.

- Эй-эй-эй, а ты хорошо подумал? – заволновалась Панси. – У нее же будет с собой больше тяжелых и опасных для нас книг. Если она начнет носить еще больше «боезапаса», мы можем не выжить.

- Сумка на вес зачарована, а не на внутреннее пространство, - усмехнулся я. – А Герми слишком честная, чтобы к такому подарку носить еще что-то.

- Хе-хе-хе, какое коварство, - покивала она, подняв большой палец. – Мне нравится.

- Ну, а подарок Генни будет кое-что особенное. Ей понравится.

- Мой ей точно понравится, - хихикнула она. – Жаль ее реакции не увидеть…

- А?

***

В этот самый момент одна девушка в гостиной достает из коробки плюшевую игрушку в виде Гарри Эванса с табличкой на ней «Сестренке. Для обнимашек!»

- Я убью тебя, Паркинсон!

1.Метт Мердок - слепой адвокат и супергерой Сорвиголова.

Глава 2. Лев, Змея и Дракон.

Попрощавшись с Эвансом, она покинула его комнату и двинулась на поиски других «жертв» для своих подарков. С Гарри не получилось, как следует оттянуться, он не поддался на ее чары и сумел обернуть ее прикол против нее самой, что было обидно, но весело. Стыдно не признать, что он имел полное право для мести, и она сама подставилась.

- Ничего, придумаю еще что-то, - улыбнулась Панси.

Гарри постепенно привыкает к ее шуткам и начинает сопротивляться, а потому нужно совершенствоваться и становиться лучше.

- Да уж, нашла, в чем развиваться, - покачала она головой. – Мне нужно о завоевании мира думать, а не о том, как соблазнить какого-то подростка.

Все же возрождение в таком теле накладывает на сознание очень сильный отпечаток, а возможно, виной всему нереализованное детство, полное ограничений и проблем, вот и отрывается разум по полной сейчас, пока можно. Все же в чем-то мысли Альбуса правильные: детям нужно давать право подольше оставаться детьми.

Быть может, если бы Оригинал не стремился так к каким-то неясным целям и не бежал от страха смерти, то, может, и нашел бы в жизни что-то большее, чем просто жажду могущества и власти. Она вот видит преимущества в том, чтобы просто жить и наслаждаться сегодняшним днем.

- Ты! – прогремело на весь коридор.

Панси резко обернулась и увидела рассерженную Генриетту, что пыхтела и рычала, смотря на нее. Поттер смотрелась очень разозленной и злой, что означает, что свой подарок она не только открыла, но и сделала это в гостиной у всех на виду.

- Хи-хи, приветик, - махнула она рукой. – Пока!

Взяв мощный старт, она рванула на полной скорости, спасая свою шкуру от того, что ее сейчас будут пинать.

Скорость ей удалось развить неплохую, все же не зря она каждый день бегала, да и выносливости уделяла особое внимание. Быстрые ноги… расправы не боятся.

Вот только Генриетта была в десять раз сильнее, быстрее и выносливее, а потому, несмотря на расстояние, та стремительно настигала свою жертву, которую собиралась порвать.

Бежать! Бежать! Бежать!

Сейчас приставания и попытки соблазнить не сработают, а потому нужно двигаться и ждать, пока она немного остынет.

Генни все ближе и ближе, Панси прямо чуяла своей попой, как приближается опасность, и начала паниковать.

Но тут из-за угла появилось ее спасение в виде Гермионы.

- Герми, спаси свою вторую лучшую подругу от первой! – крикнула она, бросившись к Пушистику и спрятавшись за ней.

- Отойди, Гермиона! Я придушу ее! – рычала Поттер.

- Да, пожалуйста! – резко отошла Грейнджер.

- Брут!

- А в чем собственно причина? – все же решила она вспомнить, что является старостой, и конфликты нужно разрешать.

- В чем дело?! В чем дело?! Да эта такое мне подарила! Такое! – злилась Поттер.

- Что-то неприличное?

- Ам-м-м… ну-у-у-у… это… - резко сдулась Генни и начала краснеть.

- Я подарила ей плюшевую игрушку в виде Гарри, - тут же сдала ее Панси. – Для обнимашек.

- Эй! Не смей говорить это!

- Как мило, - улыбнулась Грейнджер. – А где ты такую достала?

- А взяла старую игрушку Поттер да перешила немного, - махнула рукой Паркинсон.

После победы над Волдемортом некоторые магазины пытались нажиться на этом и стали выпускать игрушки в виде Избранной. Долго они не проторговали, так как ее крестный не оценил подобное и быстро прикрыл эти начинания, да и все, где пытались наживаться на его крестнице. Вот в Выручай-комнате Панси и нашла одну такую, и тогда ей и пришла идея подарка. Немного перешить, пару заклинаний и работа со швейной машинкой - и вот получилась такая прелесть. Она даже одну себе оставила, для научного интереса, разумеется.

- Не знала, что ты умеешь шить, - хмыкнула Гермиона.

- Просто хобби, - нашла она, что соврать.

А если быть точным, то шить умел Оригинал. Он в приютские времена много подработок сменил, да и был человеком бедным, и ему приходилось самого себя обслуживать. И если в еде он был неприхотлив, то прилично выглядеть нужно всегда, вот и научился работать с ниткой и иголкой.

Ну и ей подобные умения передались с крестражем.

- Гр-р-р-р-р… - продолжала злиться Генриетта.

- Ну ладно, Поттер, если тебе не нравится, то можешь вернуть или выбросить.

- Эм-м-м… - снова замялась она. Отдавать или выбрасывать она точно не хотела. Судя по лицу, сама по себе игрушка ей понравилась, просто открыла она подарок при посторонних, и над ней полфакультета смеялось. К вечеру и остальные будут знать, что случилось.

- Что-то не так?

- Хватит уже, - тут же встала Гермиона, не дав Панси еще сильнее засмущать эту неженку.

- Ладно, ладно, - сдалась Панси. – Кстати, вот и твой подарок, Миона.

- Не называй меня так, - буркнула Грейнджер, все же взяв в руки небольшую коробочку. – Это что-то неприличное?

- Ну как тебе сказать…

Бз-з-з-з-з-з-з-з-з! – завибрировала коробочка.

- В виде дельфинчика.

У Гермионы начал дергаться глаз, и она явно сейчас жалела, что не дала Генни прибить ее.

- А? А что там? – не поняла Поттер.

Какая невинная и чистая.

«Так и хочется ее испортить, - подумала Панси. Да, увидеть страсть и похоть в этих красивых глазах, желание на губах и жар, что охватит все тело. – М-м-м-м, соблазнительная картина».

Грейнджер же, не став открывать коробку, просто выкинула ее в окно.

- Ну и ладно, - пожала плечами Панси. – Все равно там ничего не было. Вот настоящий.

Пушистик и это хотела выкинуть, но не смогла. Судя по весу и обертке, там была книга, а книги для нее – священная вещь, которую она никогда не посмеет выкинуть.

Немного неуверенно и с подозрением, но Гермиона все же вскрыла оберточную бумагу и посмотрела на обложку.

«Сексуальное образование для начинающих ведьм. Как быть женщиной и не иметь проблем с мужчинами». Автор – М.Л. Мэйвин. (1).

Глаза у Грейнджер и Поттер резко округлились, а лица начали заливаться краской.

- Там с анимированными картинками и всеми подробностями, - хихикнула Панси, смотря как эти две смущаются.

- Это грязная пошлятина! – злилась красная, как помидорка, Генни.

- Не «пошлятина», а «образовательная литература», тебе тоже ее придется прочитать, если хочешь быть полноценной ведьмой.

- Ах ты…

- Не надо, - остановила ее Гермиона.

Та сумела справиться с эмоциями и подарок выбрасывать тоже не стала.

- Очень смешно, Панси, - процедила сквозь зубы Герми. – Спасибо за подарок.

- Обращайся.

- А вот тебе мой подарок, - протянула она свою коробочку.

Панси спокойно взяла презент и быстро открыла его.

- А? – удивилась она, смотря на… стеклянную баночку с какой-то мазью. Она всякого ожидала, какой-нибудь ловушки, проклятья или даже угля, но не этого. – Что это?

- Заживляющая мазь

- О, ты решила «наказать» меня? – заиграла бровями слизеринка, пытаясь спровоцировать гриффиндорок.

- Нет, - осталась спокойной Грейнджер и коварно улыбнулась. – Тебе она пригодится скоро. Когда родители выпорют.

Паркинсон застыла.

Она и забыла о том, что дома ее ждут мама с папой и розги.

Понимая, что она не сможет притворяться скромной и чопорной девицей, она ушла в отрыв и стала делать вид, будто она пошла во все тяжкие после «неудачной любви». Это была бы более правдоподобная легенда изменения ее поведения и характера. Ну и родители подобному поведению были, мягко говоря, не рады, и вопилер, присланный ей мамой, оказался даже мощнее, чем оные когда-либо присылали близнецам Уизли. Мама очень сердита, и они вот уже полгода ждут дочку дома, чтобы как следуют с ней «поговорить».

И из головы предстоящая встреча у нее как-то вылетела… Задница сжалась, предчувствуя неприятности…

Почему-то внутри все как-то дрожало, и самоуверенность отступала.

- Один-один, Грейнджер, - пришлось признать, что она проиграла.

- Хи-хи-хи-хи… - смеялась Поттер.

Пару минут Панси понадобилось, чтобы взять себя в руки и не думать о доме.

- Кстати, Генни, я тебя как раз искала, - сказала Гермиона, обратившись к брюнетке в очках. – А Гарри поедет к вам на Рождество?

- А? Ну… я не знаю, - почесала та затылок. – Мне никто ничего не писал, вот я и не в курсе.

- То есть он не сможет поехать к вам?

- Ах, бедный Гарри, - тут же решила влезть Панси. – Ему опять придется встречать Рождество в полном одиночестве. Бедный, несчастный мальчик, совсем один и так одинок. Вот если бы его дорогая сестра пригласила его к своему праздничному столу, он был бы счастлив, а ведь он ей даже особый подарок приготовил…

С каждым словом Генриетта втягивала голову и смущалась все сильнее.

Как обычно, она об этом даже не подумала и не задумывалась никогда.

Иногда Панси казалось, что у Поттер не все в порядке с головой и, пока ей напрямую не скажешь что-то, она сама не додумается.

- Ну-с, придется мне пригласить его к себе, - продолжила слизеринка говорить. – Я познакомлю его со своими родителями, и мы вдвоем проведем эту праздничную ночь…

- НИ ЗА ЧТО! – хором сказали Генни и Герми.

- Увау! – подскочила Панси, не ожидав такого резкого и громкого ответа.

- Я не позволю Гарри поехать к тебе! – продолжали они говорить хором.

- Но ведь его же никуда не пригласили…

- Я могу попросить родителей разрешить Гарри провести праздники у нас, - заявила Гермиона.

- Нет, - не согласилась Поттер. – Вы же уезжать куда-то собрались.

- Ну, мы можем взять Гарри с собой…

- Нет. Тетя Меда точно ждет Гарри дома, да и Сириус точно будет не против, - говорила Генни. – Так что Гарри поживет у меня.

- Ох, да она просто хочет забрать его себе, - подливала напалма в конфликт Паркинсон.

- Ничего подобного! Он к тому же и так мой!

- Твой? – приподняли они брови.

- Мой родственничек, не больше! – тут же она нашла что сказать, но по лицу видно, что все не так просто.

Она пыталась выглядеть спокойной, но тяжело оставаться серьезной, когда у тебя так сильно горят уши.

- Ну, тогда пойди и скажи это Гарри, - сказали они с Герми, подтолкнув Поттер за плечи.

- А? Я?!

- А кто еще? Давай, иди!

Генриетта идти не хотела, но отступать уже было поздно.

Неуверенной походкой она двинулась в сторону его комнаты под строгие и следящие взгляды, чтобы не сбежала.

- Отлично сработано.

- Ага…

1. Магилланика Лу Мэйвин или Мажигигика Милудин до Дин Нолурун,– она же Маджилу. Tales of Berseria.

Глава 3. Приглашение.

- Ладно, сейчас сделаю, - сказала она сама себе, стоя перед дверью. – Это просто.

Она подняла руку, но решиться постучать так и не смогла.

Стоит, молчит и не может сделать простого движения.

- Я не могу… - опустила она голову.

Вроде бы это так просто. Зайти к Гарри, сказать ему, что он на Рождество поедет к ней домой, и все. Ничего сложного, но на деле оказывается все куда труднее.

С тех пор как…

Ну, с тех пор…

Короче, после тех событий с Зовущим она себя рядом с Гарри как-то странно чувствует. Когда он с ней в одном классе, все еще ничего, но вот если он близко, то… Она сама не может сказать, что именно ощущает. То самое чувство, что она старательно подавляла, теперь не получается толком унять. Становится так тепло и приятно, и ей трудно не расслабляться рядом с ним…

Короче, когда он рядом, то самое чувство безопасности и спокойствия само собой приходит, и ей не хочется волноваться или переживать. Непонятно, чего именно ей хочется сделать, но это чувство слишком сильно ее пугало, и она старалась родственничка избегать.

- А может, потом…? – тихо сказала она и посмотрела налево.

Там виднелись две головы, что пристально следили за ней, и если она сбежит, то они своего шанса не упустят. Почему-то ее злила сама мысль, что кто-то может забрать Гарри к себе. Не то чтобы ей самой хотелось, просто внутри нее образовалась какая-то странная фундаментальная истина: «Гарри = Моё!» - и, когда он пялится на Гермиону, или с ним заигрывает Панси, Генни это раздражает. Она сама не может объяснить, почему и как, но внутри нее образуется какая-то злость, и хочется рычать.

Да и в эти моменты трансформация случается.

Это стало ее второй проблемой, почему она избегает Гарри.

Рядом с ним чувства она не контролирует, а потому тело местами трансформируется. То чешуя вылезет, то ногти в когти превратятся, то зубы заострятся, а порой и зрачки вертикальными станут. Чертова отметина дракона пытается просочиться даже на ее анимагическую, свободную от чешуи форму. Ей с трудом удается скрывать все это, хотя ее учитель постоянно ворчит по этому поводу.

- Хватит пытаться это подавлять, - повторял Озахар. – Чешуя с тобой теперь на всю жизнь. Просто контролируй свою кровь. Как, по-твоему, драконы в людей превращаются?

- Но я не понимаю, как…

- Ну, так учись. Контролируй свой образ и все.

- А что если я обратно не смогу превратиться?

- Как будто это вообще возможно. Твоя чешуя на теле – лишь отражение изменений в твоей душе, и душа от дешевых трансформаций не изменится. Хватит страдать фигней, просто делай.

- Я так не могу…

- Твой крестный превращался в псину, когда был на три года младше тебя. Твой отец в том же возрасте обрастал рогами и копытами. Ты же не можешь удержать даже свой прежний образ, позорище.

- А если у меня прямо на уроке чешуя полезет? Озахар, разве ты не можешь просто подавить ее, как тогда, в больничном крыле?

- Мастер Озахар! Проявляй уважение к своему учителю!

- Хреновый ты учитель, раз даже в таких вещах помочь не хочешь.

- «Учитель» не означает «жопоподтиратель», ты, мелкая пигалица! – зарычал он и, схватив ее голову, стал натирать ей темечко.

- Ай-ай-ай-ай…

Ну и все в таком духе. Пришлось отложить любые тренировки новых способностей и посвятить все время контролю «человеческой» формы. После каникул придется посвятить этому немало времени, а то эти небольшие проявления порядком раздражают. Благо, «Мастер» сказал, что эти тренировки в будущем окупятся.

- Ладно, я смогу, - сделала она глубокий вдох - и, не давая выдохнуть или подумать, тут же открыла дверь и вошла. – Гарри.

Войдя в его комнату, она сразу же нашла своего родственничка, что варил что-то в котелке и мурлыкал какую-то мелодию под нос.

- Гарри, нам нужно поговорить, - сказала она, смотря на него.

Но тот никак не реагировал на ее слова и продолжил заниматься своим делом. Наушников на нем не было, а потому он должен был прекрасно ее слышать.

- Гарри. Не игнорируй меня.

Эванс же даже бровью не повел.

- Гарри! – повысила она голос. – Гарри, черт возьми, ответь мне!

Ноль результата.

Девушка заскрежетала зубами, но все же взяла себя в руки и успокоилась.

- Брат…

- Да, котеночек! – тут же отозвался он с широкой счастливой улыбкой.

- Гр-р-р-р-р! – зарычала Генни, смотря на его довольную рожу, которую так сильно захотелось разбить.

С тех пор, как она случайно ляпнула это слово, он теперь постоянно ждет, чтобы она его так называла, а она не хочет. Это слишком смущает.

- Завтра ты едешь со мной на Рождество, - прямо сказала она.

- Это приказ? – приподнял он бровь, смотря на нее крайне скептическим взглядом, что раздражало еще больше.

- Нет, - ответила она, успокаиваясь. – Тетя Меда и Дора точно будут рады тебя видеть. Один ты тут не останешься.

И к этим двоим не поедешь.

- А Сириус не против моего приезда?

- А почему он должен быть против? – не поняла она.

- Да так, - не стал он отвечать.

Тут явно что-то странное.

- Короче, завтра поедем. Я сообщу профессору МакГонагалл и предупрежу своих. Не опаздывай на поезд.

- Ладно, - пожал он плечами.

Ответил как-то не особо радостно и вообще он выглядит довольно тоскливым.

«Панси сказала, что мне он там что-то подарить собирался… Блин, а я ему ничего не приготовила. Надо бы быстро придумать что-нибудь».

Ей стало как-то не по себе. Не только из-за подарка, а потому что она вроде как принесла ему хорошую новость, но счастливым он не выглядит.

«Ну да, это ведь только мое решение, потому он думает, что там он будет незваным гостем».

Раньше она как-то не задумывалась, каково Гарри так жить.

Он ведь всегда один… Встречает все праздники в одиночестве…

До тех событий она не хотела задумываться об этом, но…

Тот случай порой снится ей в кошмарах…

- Ладно, я пойду. Завтра увидимся.

- Ага.

Покинув его комнату, она тут же направилась к совятне. Там быстро написала письмо и отправила его домой, а потом заглянула к декану и передала ей все. До отбоя еще было далеко, но ей все равно хотелось немного полежать и подумать над всем этим.

Раздевшись, она залезла под одеяло, но тут ей на глаза попалась та самая игрушка, которую ей подарила Панси. Плюшевый Гарри…

«Смотрится и правда мило…» - признала Генни.

Решив, что ничего страшного не случится, она утянула подарок за собой под одеяла и не заметила, как уснула, крепко обнимая «братика»…

Глава 4. Дом, где меня нет.

То, что Генни придет ко мне и заявит о том, что я еду к ней домой на каникулы, было ожидаемо. Гермиона узнала, что я буду, как обычно, проводить праздники тут, и было очевидно, что она поговорит об этом с моей сестрой. Не то чтобы я так сильно рвался в дом на площади Гриммо - все же, после того, что я узнал и осознал, видеться с Сириусом мне не сильно хочется. Не то чтобы он был особо виноват, по крайней мере, я не знаю всего и судить не могу, но более чем уверен, что он не особо хочет меня видеть.

Потому, когда на следующий день пришло подтверждение и уверение, что меня там ждут, а не сообщили исключительно из-за занятости, то я действительно удивился. Все же после событий с Зовущим многим явно было не до каких-то там праздников и о том, чтобы пригласить меня, Сириус действительно мог тупо забыть, такое вполне себе очевидно.

Но есть у меня подозрения, что, если бы Генни об этом не напомнила, он бы не сильно расстроился.

«Так, нужно перестать во всем видеть только негатив», - одернул я сам себя.

Не потому, что его нет и нужно на все закрывать глаза, а просто потому, что я дал себе слово не зацикливаться на плохом. Если буду только о негативе и думать, то это меня счастливым не сделает.

На станции нас забрал, как всегда, веселый Сириус, который был очень рад нас увидеть.

- С возвращением, ребята! – улыбался Блэк.

- Сириус! – кинулась к нему обниматься сестра.

Я же подошел и просто стоял рядом.

- Рад тебя видеть, Гарри, - кивнул он мне.

- Привет, - сказал я, стараясь выглядеть счастливым.

- Ну, давайте домой.

Выглядел он и правда веселым, но насколько это истина, мне не понятно. Не умею я особо читать человеческие чувства. Мы быстро аппарировали в дом на площади Гриммо.

Дом был, как всегда, мрачным, но куда лучше, чем я его помнил. Все же мои вложения в уборку окупились, и дом стараются поддерживать в относительной чистоте, пусть у всех на него времени не хватает. Однако прибраться все же не помешает.

- Гарри! – улыбнулась мне тетя Меда.

Вот в чьей искренности я ни капли не сомневался, так это в её.

- Вам помочь с ужином?

- Нет, я справлюсь, - махнула она рукой. – Приберитесь пока да погуляйте немного, до ужина.

- Хорошо, - кивнул я.

- Хорошо, - вздохнула Генни.

Она убираться не любит, но отказать тете не может.

Переодевшись, мы разошлись по разным частям дома и приступили к уборке. Поскольку я в этом лучше, мне и пришлось взять самые сложные и большие участки дома. Не потому, что я такой любитель работать, но и потому что Генни в этом профан, и за нее потом, скорее всего, придется переделывать. Так что лучше уж пусть она занимается чем попроще.

С помощью магии убираться было в разы проще, благо зачаровать тряпку, чтобы сама работала, а также применяя другие бытовые чары, было легко, но, поскольку магия у меня порой сбивалась, некоторые вещи я делал руками. Чисто по привычке - у Дурслей с магией не поубираешься. Работа, особенно под музыку, шла веселее и проще, а потому я ее относительно быстро закончил.

Мы летим по мосту над водною гладью,

А где-то лежат его старшие братья.

Их ржавые туши - искорёженный лом,

Их двери распахнуты в крике немом.

Боли не чувствует ящер железный,

Но тосклива его монотонная песня.

Навстречу деревьям, навстречу туману,

Пока бесполезным не стану.

«И снова я тут», - промелькнула мысль, когда я присел на ступеньки немного передохнуть.

Я странно чувствовал себя, вновь оказавшись в этом доме.

С одной стороны, я не был тут всего четыре месяца. Немного времени, но ощущалось все как-то иначе. Тот Я летом и нынешний Я кажутся совсем разными людьми.

Тот Я был расстроенным, озлобленным на весь мир и желающим, чтобы его оставили в покое. Однако после всех событий, что случились со мной за эти месяцы, я сам не заметил, как изменился.

Я стал спокойнее и проще смотреть на мир, стараюсь не зацикливаться на ненависти и плохом. У меня появился первый друг, а также я провел незабываемую ночь с девушкой, которая мне нравится. Думаю, она уже получила мой подарок.

Ну и не менее важное это то, что сестра наконец-то признала меня и назвала «братом». Пусть она пока стесняется это говорить и злится, но я верю, что со временем это станет нормой и придет момент, когда она назовет меня «братом» не из вредности или случайности, а потому что будет чувствовать что-то большее ко мне.

И извинится…

Поезд идёт, и железо поёт.

Знает железо всего пару нот.

Пробирая до дрожи, лишая покоя,

Под железною кожей бьётся сердце живое.

Так почему же я странно себя чувствую?

Вперёд! Летит и поёт,

Сбивая росу, превращённую в лёд.

И слова этой песни, написаны красным

В небе закатом недавно погасли.

А-а-а-аа. А-а-а-аа. А-а-а-а. А-а...

«Flёur — Железо поёт»

Внутри моей головы что-то таится. Что-то скрывается и время от времени дает о себе знать.

Меня пугает это, я боюсь этого, но ничего поделать не могу. После каникул мы найдем способ вызвать какого-нибудь духа, что, может, даст какие-то ответы, но до этого нужно еще дожить.

«И что со мной вообще творится? – спрашивал я сам себя. – Кто тот человек, с кем я разговариваю в тех снах… и я ли вообще разговариваю?»

Что со мной происходит?

Кто этот «друг»?

Что случилось за тот месяц, что я пропадал?

Почему сейчас я вижу всякие странные сны и получаю непонятно откуда взявшиеся знания?

И что будет дальше?

Вопросы…

Как много вопросов копится у меня в голове, но вот задать их некому, и ответы я вряд ли когда-то получу.

- Ну и что ты вздыхаешь? – спросила тетя Меда. Я и не заметил, как она подошла.

- Слишком много думаю, - улыбнулся я.

- Думать не вредно, но это смотря, о чем, - покачала она головой. – Ты выглядишь каким-то грустным.

- Разве?

- Ага.

- Сам не знаю, почему, - вздохнул я, посмотрев в потолок. – Я был приглашен на семейный праздник и проведу его не один, сестра пусть не совсем, но признала меня, да и жизнь налаживается, но что-то не дает мне обрадоваться…

- Считаешь, что был приглашен исключительно по просьбе Генни? – покивала женщина. – Это не так, Гарри. Мы с Сириусом несколько раз обсуждали твой приезд, и он всегда был рад, даже сам обещал написать тебе. Вот только после Хэллоуина он был так сильно загружен работой и поездками по стране и даже в Европу, что домой приходил уставшим и почти сразу засыпал. Так что то, что тебя не пригласили заранее, лишь случайность.

- Вот оно как, - сделал я вид, будто это меня убедило.

Проблема в том, что в ее слова «после Хэллоуина» уже говорят о многом.

Если до этого он видел во мне лишь потенциальную угрозу и пытался пойти на контакт, то сейчас он убедился, что я опасен и со мной нужно держать дистанцию. Так что даже если он и забыл, то не думаю, что он «хотел вспоминать», а раз Генни сама подняла тему, то было уже поздно отказываться.

- Просто много чего случилось, и мне нужно отдохнуть.

- Ну, тогда скорее заканчивай уборку и отдыхай, - улыбнулась она. – Ужин скоро будет готов. Завтра же праздник.

- Ага, - поднялся я.

Она ушла на кухню, а я вернулся к делам.

Тетя Меда все же права. Мне не стоит слишком сильно накручивать себя и везде искать подвохи. Да, я понимаю, что тут я не совсем желанный гость, но это не значит, что должен чувствовать себя совсем уж лишним. Некоторые люди рады мне, а потому стоит быть веселым хотя бы ради них.

- Я закончил, - сказал я.

- Ага, а мне еще комнату мыть, - уныло застонала Генни.

Да, Генни никогда в домоводческих чарах не была сильна, да и ленится этим заниматься. Она даже в своей комнате толком прибраться забывает. Вот же поросенок.

- Ну, удачи, - усмехнулся я. – Я пока в душ.

- Ага…

Заглянув к себе в комнату и взяв сменную одежду, я двинулся в ванну, однако по пути увидел, что дверь в комнату Генни открыта, и решил кое-что туда закинуть…

Глава 5. Неудержимые чувства.

- Наконец-то, закончила, - выдохнула Генриетта, отложив тряпку.

Она терпеть не могла уборку, но отказать тете была не в силах, а потому приступила к работе. Бытовые чары у нее не очень хорошо получались, потому она так долго и провозилась, и слегка испачкалась, но все легко выводится.

Гарри уже закончил свою часть и уже успел помыться.

Отчитавшись о законченной работе, она умылась.

- Надо и самой помыться, - вздохнула она.

Сменная одежда была в комнате, а потому она двинулась туда.

Открыв дверь, она сразу же двинулась к шкафу - и… замерла.

Генни смотрела на свою кровать и не могла поверить увиденному.

Сняла очки, протерла, надела обратно, но мираж не исчез.

- Что… это…? – только и сказала она, подойдя ближе.

На ее кровати лежал… букет цветов… букет роз… такой же, как когда-то Гарри дарил Гермионе, только больше и красивее… Ее чувствительный драконий нюх наслаждался невероятно приятным ароматом цветов, свежих и таких завораживающих…

- Это… кто-то забыл у меня? – предположила она, осматривая эту красоту.

Полусфера пышных цветов казалась такой большой и сложной, что Генни просто боялась прикасаться к ним, чтобы не сломать.

Рядом с букетом нашлась и записка, которую девушка открыла и заглянула внутрь.

С Рождеством, сестренка.

Вот что было там написано…

- Это… мне? – не веря, сказала Поттер.

Ей всякое дарили в жизни, подарков было много, и все она уже и не помнит, но цветов ей не дарил никто и никогда. Сириус считал, что игрушки или полезные вещи будут лучше, тетя и Нимфадора тоже так думали, как и друзья, а вот просто таких вот букетов никто никогда ей не дарил…

Пусть она не говорила об этом и старалась не реагировать, но она чертовски завидовала Гермионе, которой Гарри сделал такой подарок…

И вот у нее… тоже есть…

Взяв букет в руки, она принюхалась и… окончательно сдалась, зарывшись лицом в ласковые и слегка влажные цветы. Счастливая улыбка сама выползла на ее лице.

- Красота… - радовалась она.

Она не могла контролировать свои чувства и полностью отдалась им, позволяя радости наполнить ее тело вместе с этим восхитительным ароматом.

Отцепившись от букета, который она едва не смяла, она тут же кинулась к двери и за секунду достигла комнаты Гарри. Ворвавшись внутрь, она тут же на радостях кинулась к нему на шею.

- Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила она.

- Увах! – только и успел сказать Гарри, когда Генни повисла у него на шее и крепко обняла. Причем с объятиями она слегка перестаралась и слишком сильно его сдавила, а уж после принятия силы дракона сил у нее стало побольше, чем раньше.

- Ой, прости, я… - хотела сказать девушка, ослабив хватку, но тут она поняла несколько важных вещей.

Во-первых, поддавшись эмоциям, она не контролировала себя и отдалась первому порыву пойти и отблагодарить Гарри, и потому она сейчас с ним так близко.

Во-вторых, стоило постучаться, перед тем как входить, ведь Гарри оказался не совсем одет. Он только после душа и сейчас лишь низ успел надеть, а вот сверху ничего у него не было, и она в данный момент к нему прижалась и висит на шее.

В-третьих, силы обнимашек стоило рассчитывать и не выбивать кислород из бедолаги. Вон, какой красный и едва в сознании. Хотя, скорее, это он от смущения, чем из-за ее действий.

- Ава-ва-ва… рад… что понравилось… - только и сказал он.

- Ой… - осознала она, что творит.

Краски моментально проявились до самых кончиков ушей, и она тут же отпустила его и отскочила. Полуголых парней она никогда не обнимала и оказалась морально не готова увидеть это перед собой. Она ведь даже те эротические журналы, что девчонки иногда читают, стеснялась смотреть, а тут такое...

- Извини! – отвернулась она и попыталась справиться со смущением.

- Ни-ничего… - сказал Гарри.

Генни бросила взгляд на родственника.

Полгода тренировок все же сказываются на нем. Пусть этого недостаточно для каких-то сильных результатов, но Гарри хотя бы перестал представлять собой анатомический скелет, обтянутый кожей, и смотрелся уже намного лучше. Вряд ли с его телосложением стоит ожидать выдающихся результатов, но красивым его тело точно будет, да и уже ничего так смотрится.

«О, Мерлин, о чем я думаю?!» - тут же потрясла она головой.

Слегка влажная кожа после душа, жилистое, стройное тело, и очень теплое, несмотря на постоянную бледность, его пресс и…

«Так, спокойно, - потрясла она головой, отгоняя всякие грязные мыслишки. – Черт, это точно все влияние Панси!»

Она постаралась успокоиться и взять себя в руки.

Генни снова посмотрела на Гарри, а точнее, на его грудь - и в голове тут же вспыхнули не самые приятные воспоминания… Воспоминания о том, как эта грудь была пробита обломком алебарды, и как кровь заливала все вокруг.

Это ей порой в кошмарах снилось.

Сейчас там даже следов не осталось.

- Рад, что подарок тебе понравился, - улыбнулся Гарри, взяв себя в руки.

- Ага, спасибо, - кивнула Генни. – Он очень красивый. Ты его также достал?

- Отработкой больше, отработкой меньше, - пожал Эванс плечами.

Да, это мощно.

Никто не хочет отрабатывать в теплицах у профессора Спраут. Там ведь магией толком пользоваться нельзя, и работы очень много, и после нее запах навоза и некоторых не самых приятных растений сложно вывести. Что уж говорить про всякие опасные кусты и лианы, которые так и норовят откусить кусок от садовода.

А Гарри мало того, что добровольно согласился отрабатывать там, так еще и сделал это ради подарков. Один был для Гермионы, а теперь второй он сделал для Генни. Нет, то, что он зарылся в теплицы, было неудивительно: он всегда рвал жилы ради нее... Это все равно было очень приятно, но главное, что он понял, как ей хотелось такой же букет, как у Гермионы…

Теперь ей даже было стыдно, что для него подарок она приготовила довольно средненький и купленный чисто потому что не знала, что дарить.

- Спасибо… - сказала она себе под нос. – Оденься уже!

- А, точно, - только сейчас Гарри понял, в каком он виде перед ней. – Сейчас.

Он взял футболку и стал одеваться…

- Подожди, - резко сказала она. – Что это?

Что-то странное привлекло ее внимание.

Она подошла к нему и посмотрела на грудь повнимательнее.

Какая-то деталь резанула ее глаза. Не будь у нее драконьего зрения, то, может, и не заметила бы, но сейчас…

Пальцы коснулись его и стали очерчивать контуры…

Какой-то участок его кожи был… светлее, чем остальное тело. Гарри довольно бледный, у него какая-то странная непереносимость солнца, из-за чего он сгорает быстро. Особая бледность была на левой стороне груди, идет от плеча, а затем опускается ниже к животу и правому боку. Она провела пальцами по этому следу.

- Это похоже на… шрам… - нахмурилась она.

Вот только не было никакой деформации кожи, мышц или костей при заживлении. След был довольно большим и выглядел просто как полоса куда более бледной кожи, но напоминал собой шрам от чего-то огромного и смертельного. Это точно не та алебарда - слишком большой, да и сам след не ровный, а какой-то рваный и кривой, словно… гигантский шип или коготь вспорол торс…

- Откуда это...? – спросила Генни, подняв голову.

- Не… знаю… - ответил Гарри, будучи также озадачен.

- А… ой… - она только что осознала, что опять подошла и сейчас они еще ближе друг к другу, чем раньше.

Внутри нее что-то защемилось и начало гореть, когда она так близко видела его лицо перед собой. Какой-то инстинкт возник внутри сознания и начал подталкивать ее сблизится еще сильнее.

«Он пахнет чаем и морем…» - неожиданно пронеслось у нее в голове.

В следующий миг послышался какой-то шум из коридора, и Генни тут же пришла в себя.

- Ой! – только и сказала она, отскочив от него. – Извини! Я свой подарок потом занесу! Спасибо, я пошла!

И деревянной походкой она покинула его комнату и умчалась к себе. Закрыв дверь, она рухнула на кровать и постаралась справиться с эмоциями, которые заполонили ее сознание. Раньше она старательно подавляла это, но сейчас уже не могла так сделать.

- Что это было?

Она не понимала, и это ее пугало.

Некоторое время ей понадобилось, чтобы успокоиться и вернуть трезвость мыслей, и она старательно не думала о том, как все это выглядело со стороны и что она делала. Ее больше волновал тот «шрам». Или это какая-то корявость в пигментации кожи, о которой сам Гарри не знал, или очередные проявлении того «Тени», который как-то связан с Гарри.

Озахар сказал, что его бывший ученик имеет какой-то интерес и планы на ее Гарри. Именно он спас его от смерти и вернул к жизни. Он говорил, что тут вмешалась Сила Теней, которая не дала телу умереть после разрыва сердца, а после каким-то образом залечились его раны, и он вернулся к жизни.

Что именно случилось, она не знает. Оз точно знает, но не говорит.

Ну и ладно. Сейчас она вряд ли что-то узнает, а потому будет ждать.

Достав из сумки ту глупую плюшевую игрушку, она обняла ее и развалилась на кровати. Девушка лежала, смотря на роскошный букет, и мысли ее были только об одном человеке.

- Глупый брат… - с легкой улыбкой прошептала она. – Спасибо…

***

Когда Генни ушла, я выдохнул.

Такого проявления эмоций от нее я никак не ожидал и был просто не готов.

Нет, я знал, что она обрадуется. Гермиона несколько раз упоминала, как сестренка поглядывала на ее букет, поэтому с выбором подарка я определился быстро. Пришлось, конечно, побатрачить еще месяц, но я так уже привык к этим отработкам, что у меня вполне могла развиться какая-то дебильная форма стокгольмского синдрома.

Зато букет вышел выше всяких похвал, и его я сумел уменьшить, сохранить и незаметно закинуть в комнату Генни, пока она убиралась.

Но вот реакция вышла куда более… «бурной».

То, что ей понравится, я не сомневался, но вот до обнимашек я думал, не дойдет. Да еще и таких…

Это было очень смущающе и близко.

«Черт, а я никогда и не замечал, какая она красивая… СТОП! Меня несет куда-то не туда! Габсбурги в предках, что ли, отметились? Или египетские фараоны? (1) - вздохнул я. – Или это какая-то извращенная форма нарциссизма, все же мы близнецы…»

Шутки шутками, но такого я точно не ожидал и растерялся.

Ну, а дальше…

Подойдя к зеркалу, я снова посмотрел на свою грудь.

Там можно разглядеть едва заметный след будто от какого-то шрама. Словно меня ранили, но размеры тут такие, будто мне должно было пол торса оторвать. На спине никаких следов не видать.

Генни сказала, что мне в тот момент пробило грудь алебардой, но это точно не она. Не нужно быть гением или разбираться в оружии, чтобы понять разницу между следами от ран.

- Но мой ли это шрам?

В голове тут же вспыхнул мой недавний сон, где я видел… что-то… Я там лежал и истекал кровью, вокруг кто-то сражался, и… меня унесли…

Но меня ли?

Мои ли это воспоминания или чьи-то другие?

Я не могу сказать наверняка, но это пугает меня еще сильнее.

- Что со мной происходит?

Вопрос, на который я не могу найти ответа.

- Лучше не думать об этом…

Если буду слишком много об этом думать, то ничего, кроме депрессии, не получу. Лучше пока отложить эти размышления.

Одевшись, я вышел из комнаты и отправился на кухню. Надо бы перекусить…

1.Габсбурги – европейская императорская династия, известная близкородственными браками и вырождением. Египетские фараоны и вовсе нередко брали в жены своих сестер.

Глава 6. За нас!

- С Рождеством! – сказали все за столом, поднимая бокалы.

У кого было шампанское, а кому достался лишь сок, ну, точнее, мне с Генни. Нам алкоголь никто давать не собирался, да мы и не сильно хотели.

Выпив, все приступили к ужину. Тетя Меда очень постаралась приготовить все это, и мы с аппетитом наслаждались прекрасной едой. Да, теперь я вижу, как скупы мои кулинарные таланты по сравнению с ней. Мне есть чему поучиться.

За праздничным столом собралось не так много людей, но все это были фактически члены одной семьи. Тут был я, Генни, тетя Меда, Нимфадора, Сириус и даже Римус сумел приехать. Компания маленькая, но радость и веселье прямо витали в окружении, и все негативное, плохое и сложное осталось за дверью, а сейчас было лишь счастье.

- Передайте мне мясо, - сказала Генни.

- Ты уже половину схрумкала, не лопни, - хихикнула Нимфадора.

- Я растущий организм - мне можно.

- Расти ты вширь будешь… Эй, отберите у нее жаркое, а то реально все сама съест!

- Нимфа, не жадничай, у нас еще есть, - ласково произнесла тетя Меда. – Ой, у нас рагу закончилось.

- Ого, какая скорость! Хватит поглощать все, Генни, а то нас голодными оставишь.

- Тебя-то голодной не оставить, - буркнула сестра. – Вон какие буфера отъела.

- Ну, так посмотри получше! – с этими словами Дора обняла ее голову и прижала к своей, в два раза увеличившейся, груди.

- Мф-м-м-м-м! – пыталась дышать Поттер и машет руками.

- Хе-хе-хе! Сама такие отрасти!

Сириус и Римус смотрели на все это с большим интересом, но вступать в конфликт не пытались, ведь можно под горячую руку угодить.

- Нимфадора, прекрати, - строго сказала тетя Андромеда, пытаясь спасти Генни от удушения.

- Да ей самой нравит… Ай! Не кусайся!

- Жива! – выдохнула моя сестра. – Нафиг такие сиськи.

- Не завидуй.

- Было бы чему.

- Хватит конфликтов, - вновь строго посмотрела на них тетя Меда. – А ты, Сириус, чего сидишь, помог бы лучше.

- Не-не-не, я еще жить хочу! – тут же сказал он.

- Сириус знает, о чем говорит. У него большой опыт избегания женских скандалов… - «поддержал» друга Римус. – Один раз, когда его подружки сцепились, он и вовсе по потолку гостиной на паучьих чарах уползал.

- Что, по-твоему, я должен был сделать? Они бы меня убили!

Вот в такой веселой атмосфере и проходил весь вечер. Шутки, смех, радость и веселье - все сразу и по отдельности.

«Так вот что такое «праздничный ужин»», - улыбнулся я.

Никогда раньше я не испытывал подобного. Дурсли не разрешали мне праздновать с ними, а потому все, что у меня было, - это тихие посиделки в своей комнате. В школе было получше, я был одним из немногих, кто оставался в школе на праздники и в само Рождество сидел или с учителями, кто остался в Большом Зале, или же с домовиками.

И вот сейчас я в окружении людей, которым как минимум не безразличен, и мне хорошо.

Ненавижу тишину…

«Навевает воспоминания…»

- Да! Мы победили! – громко сказала она, ударив деревянной кружкой по столу. Затем налила себе еще пива, встала на стул и поставила ногу на стол. Широкоплечая приземистая шатенка, облаченная в доспехи, подняла пиво. – Тост, народ! За справедливость!

- ДА! – поддержали ее остальные, поднимая свои кружки.

- За телочек и сиськи! – подскочил блондинистый парень слева от нее, одетый в темные одежки.

- За жратву и битву! – расхохоталась высокая девица с пышной рыжей шевелюрой и веснушками.

- За бухло и бухлище! – грустно провозгласил бледный мужчина с давно не мытыми невнятно-темными волосами, из-под которых торчали острые кончики ушей, и тут же пошатнулся, чуть не расплескав драгоценный напиток. – Да, да, Рысь, я помню, сегодня мне можно только пиво! Но это не означает, что я должен быть от этого счастлив!

Толкнувший его лбом здоровенный барс, что-то недовольно промурчав, вновь уткнулся в свой тазик… то есть миску с едой.

- Че за дебильные тосты! Вы, придурки, не можете придумать что-то поумнее?! – возмутилась дева-рыцарь.

- Кто бы говорил, командир, - фыркнул парень в темных одеждах. – Ваше потакание «справедливости» только неприятности и приносит.

- Хрэнха Гаронга! (1) – пробурчал сальноволосый.

- Ага, когда она пошла спасать невинную девушку из лап насильника, потом пришлось отбиваться от этой вампирши, - пожала плечами рыжая. – Или когда устроила переговоры с тем орочьим племенем, а потом мы долго доказывали лорду, что ему зачем-то нужны орки на его территории. Я чуть сама не поверила во всю ту чушь!

- Это еще если забыть про всех тех «злодеев», что она отправлялась бить, но нам потом приходилось от них удирать, - расхохоталась высокая.

- Я что, должна была позволить геноцид орков, которые еще никому ничего плохого не сделали? – чуть ли не плача, застонала рыцарь. – И вообще того «насильника» мы спасли. Теперь отделаться от него не можем!

- Эй, - надулся блондин. – Я не насильник! И я не знал, что она вампир! Да и вообще я честнейший человек! Она мне показалась достаточно взрослой!

- Ну, конечно, - с кислым выражением лица сказали все хором.

Конфликт явно набирал обороты. Как всегда, а потому деве-рыцарю нужна была моральная поддержка хоть от кого-то.

- Эй, скажи, что я права! – посмотрела шатенка на фигуру, закутанную в черный плащ. – Они все обижают меня!

Некто в мантии лишь молча поднял кружку.

Спросу с него никакого нет.

- Ну, а ты, что скажешь?

Все посмотрели в мою сторону.

- Эм-м-м… - поднимаю кружку…

- За нас! – сказал я.

Мои слова заставили остальных за столом отвлечься и удивленно посмотреть на меня.

В следующий миг я понял, что больше не нахожусь в той таверне и вокруг меня не та странная группа незнакомых мне людей, а те, с кем я сейчас Рождество отмечаю.

- Да, за нас! – поддержала мой тост Генни.

- Да! – остальные тут же забыли обо всем и выпили.

Праздник продолжался в том же духе.

Я же постарался сохранить спокойное лицо.

«Что это сейчас было?»

Я… только что будто увидел что-то… какое-то видение или… воспоминание…

Подобные сны посещали меня раньше, но только по ночам, когда я сплю, и еще никогда не являлось мне посреди бела дня, когда я бодрствовал. И вот я увидел всех этих людей и…

«Кто это?»

Та коренастая дамочка-рыцарь, умудряющаяся даже с таким неподходящим телосложением давать впечатление «юной девы с глазами, огнем горящими», блондин в темных одеждах, непоседливая рыжая девушка, немытый алкоголик с котом размером в полтора Клыка, а также… некто закутанный в черный плащ… в очень знакомый мне плащ…

«Я… кажется… знаю их… - подумал я. – И на душе от чего-то так грустно…»

Праздник продолжался, а я же старался выглядеть счастливым…

1.Хрэнха Гарогна – дословно переводится как – «Твое руководство завело нас в место, где нет алкоголя». Знаю, что это не из ДнД, а из Вархаммер Эра Сигмара, но уж очень крутая фраза.

Глава 7. Долгожданная встреча.

Темнота вокруг…

Такая плотная и густая, через нее ничего не видно. Все как в тумане, в черном тумане, но почему-то свои руки я вижу довольно четко.

В этой тьме я словно в невесомости… или будто в воде.

Медленно опускаюсь все ниже и ниже.

Мысли текут вяло, и никак не получается на чем-то сосредоточиться. Лишь какие-то пустые обрывки и расколотые фрагменты, которые никак не складывались во что-то цельное. Мелькают лица перед глазами, слышатся голоса и какие-то кусочки событий, но ничего не понятно из них, они лишь мельтешение образов…

Вот я вижу Гермиону, Генни, Панси, но вперемешку с ними идут и те странные люди, которых я никогда не видел и с кем я никогда не встречался. Невысокая шатенка, тот смазливый блондин, немытый тип с острыми ушами в компании барса, рыжая девица в броне, что больше купальник напоминал, и фигура, закутанная в черный плащ. Но также лица, которых я никогда не видел, как какая-то красотка, облизывающая губы длинным языком, шатен с сединой в висках и мрачного вида коренастый бородатый мужчина, а также какая-то фигура с красными глазами.

Все они появлялись и исчезали, вновь и вновь.

- Как тебя зовут?

- За Справедливость!

- Чтобы подкатить к красотке, нужно уметь чувствовать предугадывать ее настроение.

- Что, Гарри, опять засматриваешься на мой зад? Так ты за грудь или попки?

- Бей-руби-круши! Да! Начнем махач!

- Не рискуй так больше. Не заставляй меня волноваться…

- Джа-ха-ха-ха! Восхитительная бойня!

- Считать пиво алкоголем могут только сопляки. Пиво – это просто напиток!

- Какой ты симпатичный. Хи-хи-хи. Я люблю милых мальчиков. Иди ко мне, сладкий!

- Ты мне тоже очень нравишься… просто… это… несколько неожиданно и…

- А, вот ты и пришел, малыш. У меня есть кое-что интересное, посмотри.

- Ковать клинок – это ковать душу…

Кто это?

Почему я все это вижу. Не могу сосредоточиться на чем-то конкретном, и все это пролетает перед глазами на дикой скорости.

«Где я…?»

Первая осмысленная и четкая мысль в моей голове.

«Что происходит?»

Мое сознание постепенно выплывало из мутного омута безмятежности и сонливости, становясь более четким и послушным моей воле.

Наваждения и видения пропали, оставив меня одного со своей ясной и чистой головой.

- Что происходит?

Я погружался куда-то в этой бесконечной темноте, где не было ничего. Лишь я…

- Долго же ты добирался, - послышалось недалеко от меня.

Голос… знакомый… искаженный, вибрирующий, жуткий…

В следующий миг под моей спиной появляется что-то твердое, и я опускаюсь будто на пол.

Резко подскакиваю на ноги. Я действительно стоял, но не было видно, на чем. Все такая же тьма подо мной, и надо мной, и вообще вокруг меня.

- Я здесь, - вновь прозвучал голос.

Оборачиваюсь и вижу… его…

Тот самый человек, облаченный в угольно-черный плащ с рваными краями с пернатыми наплечниками. Человек, лицо которого скрыто глубоким капюшоном и клубящейся тьмой под ним. Он просто сидел посреди этой тьмы, сложив ноги полу-лотосом. Ноги, облаченные в красные сапоги с белыми подошвами.

- Ты… - только и сказал я.

Следом я кинулся к нему, но, когда до моей цели оставалось всего несколько метров, я неожиданно врезался в какую-то невидимую преграду.

- Уй! Что за черт?!

Между мной и сидящим человеком была какая-то стена или барьер, который не давал мне к нему приблизиться.

- Слишком рано, - произнес он, продолжая сидеть.

- Кто ты?! – прямо спросил я.

- Узнаешь, когда придет время, – безэмоционально ответил он.

- Что это за место?!

- Узнаешь, когда придет время.

- Что ты сделал со мной?!!! Что тебе нужно от меня?!!! Отвечай!!! – закричал я, от гнева ударив по невидимому препятствию, которое даже не шелохнулось от моих кулаков.

- Узнаешь, когда придет время…

- Да какой придурок будет использовать такую фразу?! Отвечай немедленно! – злился я.

- Заслужи ответы, - сказал он, подняв голову и посмотрев на меня из тьмы своего капюшона. – Стань сильнее - и ты узнаешь правду.

- Сильнее…? – не понял я. – Как мне стать сильнее?! Меня некому учить и тренировать!

- Сила – не только способность к насилию. Сила разума, сила духа. Развивайся. Освой Дары, что я дал тебе, а остальное обсудим потом.

- Что я могу сделать с этими дарами? Они не подчиняются мне!

Сколько ни пытался управлять позитивом осознанно, никак не выходило же. Ни разу.

- Потому что ты слаб. Твой дух слаб. Ты стал сильнее, но недостаточно. Если твоей воли не хватает, чтобы взять под контроль мои дары, развивай те дары, с которыми ты родился.

- Развивать… магию?

Этого не должно было бы быть, но эта идея действительно удивила меня. За всеми этими физическими тренировками и попытками разгадать тайны «даров» этого типа я почти забросил ее. Когда я в последний раз выучил заклинание иначе, как для учебы?

- Ты безнадежен, - вздохнул тип в плаще. – Развивай что угодно. Просто не останавливайся. Другого способа закалить свой дух… свою душу… Не существует. Без этого… - его образ начал выцветать, - …приглашать тебя на следующую встречу будет бессмысленно.

- Подожди! Я хочу…

Но сказать я уже ничего не смог, и что-то отбрасывает меня во тьму…

- А! – резко открываю глаза.

Передо мной все также горит камин, где потрескивают дрова, наполняя комнату теплом и приятным звуком. Огонь спокойно танцевал в известном только ему одному ритме музыки, которую он сам себе играл, а я лишь смотрел на все это.

- Эй, ты чего? – услышал я голос рядом.

На диване рядом со мной уселась Генни.

- Заснул? – спросила она.

- А, да… - нашел я что ответить. – Задремал что-то. Как там праздник?

- Все уже спать разошлись, - ответила сестра.

- Ясно.

Мы некоторое время молча сидели на диване и вместе смотрели на огонь.

- Вот, с Рождеством.

Она протянула мне небольшой, криво завернутый бумажный пакетик. Генни старалась не смотреть в мою сторону и отвернулась.

- Спасибо, - только и сказал я.

Взяв сверток, открываю его и вижу там перчатки. Кожаные перчатки с обрезанными пальцами и с небольшим уплотнением на костяшках. Перчатки явно сделаны из драконьей кожи, очень качественные и явно недешевые.

- Волшебник должен беречь руки. Перчатки и на тренировке помогут, и в драке, случись такая, руки защитят.

- Спасибо, - улыбнулся я.

Это первый подарок от нее.

Мне и так уже подарили несколько приятных мелочей. Сириус, вот, ножны для палочки подарил, которые крепятся к предплечью. Ну и остальные мелочи, которые просто приятны и не особо полезны, но вот Генни никогда до этого мне ничего не дарила, и такое внимание просто очень приятно.

- Ты лучше всех, - сказал я.

Та лишь втянула голову в плечи, но красные уши скрыть не смогла.

- Ладно, я спать пойду, - резко подскочила она. – Не засиживайся тут.

Сестренка быстро удалилась из гостиной, оставив меня одного.

Я же еще некоторое время сидел и смотрел на огонь, держа в руках свой подарок.

- Значит, чтобы вытрясти из этого парня хоть что-то, мне нужно стать сильнее… - вздохнул я, вспомнив, что только что видел во сне или очередном видении. – Что ж… я стану сильнее…

Глава 8. Разговор с родителями.

- Уху-хух… - застонала Панси, осторожно работая руками, втирая мазь в свои ягодицы. Она, конечно, знала, что мама будет расстроена, но не ожидала, что настолько. Все же за всю жизнь Панси никогда порке не подвергалась и была послушной девочкой, а вот Тома в приюте лупили часто. В основном из-за того, что его подставляли или он мстил обидчикам, но вот это знание, плюс непривычка тела сильно сказались на ней.

Теперь она лежит в своей комнате на животе и работает руками, стараясь облегчить боль.

- Спасибо за подарок, Гермиона, - вздохнула она, когда боль начала немного отступать. Да, хорошее она ей средство подобрала, помогает. – А вот ты нет, - обиженно посмотрела Панси на защитный амулет, что ей подарил Гарри. Он-то как раз ее от порки и не спас.

Если бы у амулета были бы мысли и чувства, он точно бы закатил глаза и заявил, что не для такого его создавали, но ничего такого нет, и подобное общение с неодушевленными объектами она могла лишь воображать.

Приезд домой выдался «веселым». С порога родители ждали ее, тут же затащили домой и два часа отчитывали ее, ругали и наказывали.

Может, все было бы и лучше, не начни она по привычке сопротивляться и дерзить родителям в ответ, чем довела маму до ярости, и она достала старую трость из ротанга (1). Сносу ей нет, еще прадед дедушку лупил. Практически семейная реликвия, век бы ее не видеть...

Как итог, она под домашним арестом с больной попой и без ужина.

Однако эта ситуация ее не сильно волновала.

Заняться у себя в комнате ей есть чем, еду она с собой заранее заготовила, Гарри ей еще вчера приготовил кое-чего вкусного, а мнение родителей и их злость не сильно-то и пугали. Она же не маленький ребенок и уже не та маленькая избалованная дура, которая всегда была «хорошей девочкой», так что все было нормально.

- Странно, почему я не злюсь? – спросила слизеринка саму себя, когда боль постепенно отступала и можно было уже расслабиться.

Этот вопрос волновал ее все время, что она провела в своей комнате.

Несмотря на боль, ссору и другие неприятные моменты, она почему-то не злилась на родителей. То есть они ее отругали, побили, заперли без ужина, но вместо злости или обиды она лишь немного расстроена.

В прошлом Оригинал также получал побои от воспитателей в приюте, каждый раз терпя такое унижение и несправедливость, он злился и все больше ненавидел всех вокруг. Сейчас же ничего такого она не ощущала, и это вызывало некоторый логический ступор в ее голове. Как бы родители не были злы и что бы они ни делали, она не хотела их ненавидеть или отомстить.

- Что-то не так, - нахмурилась она.

Мозг сам начал искать логичное объяснение этому феномену и подбирать разные варианты, даже самые странные типа ментального воздействия или каких-то зелий. Однако все эти варианты казались ей глупыми и бессмысленными.

Ответ никак не приходил к ней, и это раздражало.

Тяжело вздохнув, она улеглась поудобнее, и стала просто смотреть в стену, думая о себе и том, как она докатилась до такого. Всего несколько месяцев назад она выбралась из своего полувекового заточения и теперь пытается просто жить, попутно обеспечив свою безопасность и будущее. Именно тогда она и увидела Эванса, который оказался крайне интересным и перспективным инструментом, очень необходимым ей сейчас. И за эти месяцы она пыталась сблизиться с ним и подчинить. Получалось пока не очень, но дело постепенно идет. Он уже не смотрит на нее, как на чужого человека, и немного доверяет, что ей и нужно. Постепенно он полностью примет ее и подчинится, она верит в это.

«Да, это то, чего я хочу…» - сказала она сама себе.

- Ведь если нет никакой Жалкой Неудачницы, что влезает в твои планы, творит глупости, мешает тебе и на кого можно скидывать все свои неудачи. Если нет никого, то кто ты? Ты боишься правды, что, слившись с крестражем, ты вовсе не стала доминирующей личностью и не задавила старую Панси, а просто занимаешься глупым самообманом, чтобы скрыть свою ничтож…

Она тут же отбросила это воспоминание.

«Я не жалкая!» - заскрежетала она зубами.

Это все чушь. Она захватила это тело, подчинила его и подавила ту жалкую неудачницу, которая даже мозгов не имела хоть что-то в своей жизни делать. Сейчас же она новая личность, новая сущность – сильная, властная и имеющая амбиции, а не бездарность, какой была Панси.

В коридоре послышался стук каблуков, и вскоре дверь в ее комнату открылась.

Как всегда, с высоко поднятой головой, с серьезным выражением лица и холодным взглядом в ее комнату вошла мама. Эта высокая худоватая женщина с острыми чертами лица и строгой прической будто сошла с какой-то картины 18-го века. Одетая, как обычно, по той устаревшей моде и верная традициям, она создавала образ довольно консервативного человека, коими и были все Паркинсоны.

Вот она, Галатея Паркинсон. Всегда мрачная, нахмуренная и серьезная, какой и полагается быть чистокровной жене аристократа.

- Ну, Панси Элоиза Паркинсон, вы обдумали свое поведение? – прямо спросила мама.

- Конечно, - фыркнула девушка. – Меня все устраивает.

У мамы дернулся глаз.

Ага, думала, что, получив порку и проведя взаперти целый день, дочь запросит пощады? Не тут-то было. Новая Панси не станет прогибаться или подчиняться такой глупости.

- Да что с тобой такое? – нахмурилась она. – Ты всегда была послушной и хорошей девочкой, а тут резко стала такой дерзкой и наглой.

- Была. Послушной. Долго, – произнесла девушка, подчеркивая каждое слово. – Ну и к чему хорошему это привело? С меня хватило этого, мама.

- Ох, Панси, да что с тобой такое? – вздохнула Галатея, и ее тон резко изменился. Из холодной и строгой она будто сдулась и погрустнела.

Женщина села рядом с ней и погладила ее по волосам.

- Целый год ты провела в глубокой депрессии и лишь летом начала идти на поправку, а посреди учебного года нам пишут, что ты начала вытворять какую-то непотребщину в школе. Учителя в шоке, мы в шоке, а ты вместо объяснений начинаешь дерзить и нарываться на неприятности.

- И что? - буркнула Панси.

Почему-то теплая рука мамы, гладящая ее, немного успокаивала, и что-то трогало в груди.

- Мы же волнуемся за тебя, дурочка. Когда нам пришли такие вести, что, по-твоему, мы могли подумать? – продолжала Галатея. – Ты всегда была скромной и хорошо воспитанной, а тут так радикально меняешься. Мы так испереживались за тебя, что места себе не находили, а ты тут еще начала дерзить нам…

- Прости, - сказала Панси, спрятав лицо в подушке. – Просто… мне надоело быть той...

Теплая рука продолжила гладить ее, а на глаза сами начали выступать слезы. Она старалась держаться и не допускать слабости, но все само происходило.

- Как там папа?

- Пьет успокоительное, - ответила мама. – Ты же знаешь, он так переживает за тебя, а тут еще ему пришлось смотреть, как я тебя наказывала.

Да, у папы слабые нервы, и он так любит ее, что для него мучительна мысль о наказании своего ребенка. Потому роль строгости всегда отходила маме, так как у папы рука не поднимется навредить даже в воспитательных целях.

- Во всем точно виноват этот мальчишка Эванс! – заявила мама. – Вот кто испортил нашу милую дочку!

Ну вот, атмосфера близости резко пропала.

- Ой, не начинай снова эту чушь, - застонала слизеринка. – Там скорее я его порчу.

- А что нам еще думать? Мало того, что ты связалась с каким-то полукровкой, так еще и общаешься с грязнокровками! – сердилась мама. – Только посмей породниться с ними!

- Вот возьму и вообще за него замуж выйду, вам назло! Вы вообще сами всегда говорили, что в жизни главное: «практичность и выгода», - а Гарри имеет отличные перспективы, да и Гермиона мне полезна, может быть. Они хотя бы как друзья получше, чем эта курица Дэвис. Сами же с маглами иногда работаете.

- Мы их используем, когда это приносит большие деньги, а не дружим!

Семья Паркинсон довольно чопорная и традиционная, а также всецело поддерживающая идеи «чистоты крови». И пусть они прямо так официально не поддерживают Пожирателей Смерти, метку не принимают и еще не выступили на их стороне, но помогают и радуются их победам. Они терпеть не могут маглорожденных, и им нравятся идеи Волдеморта.

Вряд ли они понимают, насколько поехавшим является этот тип и что он ни к чему хорошему страну не приведет.

«Черт, и ведь четыре месяца назад я сама была такой. Как хорошо, что весь этот бред из меня выветрился».

- Но это не значит, что нужно якшаться с грязнокровками, которые к тому же, связаны с врагами Пожирателей. А если Темный Лорд посчитает это «предательством»? Ты же пострадать можешь!

- Вот уж вряд ли. С его точки зрения, это просто странный вкус в выборе питомцев. Кто-то держит собак, кто-то – маглорожденных... Пока это не выходит за пределы моего личного увлечения, ему все равно.

- Как будто ты можешь понять, что у Лорда на уме! Чтобы немедленно прекратила с ними общение!

- Еще чего! – возмутилась девушка. – Эванс – моя любимая игрушка!

Панси очень даже могла. Но доказывать это маме – увольте. Лучше просто включить режим капризного ребенка. Ну что они с ней сделают? Она и круцио вытерпит, что ей розги…

- Брака я не позволю! Наследства лишу!

- У него деньги есть, так что я не пропаду!

К тому же кто говорит о браке? С точки зрения Панси, официальное оформление отношений совсем не обязательно. Будет как Ровена – волшебницей такой крутизны, что никто не осмелится спросить, от кого у нее дети… Ну, если отношения с Гарри станут совсем серьезными.

Впрочем, такое маме точно лучше не говорить.

- О, Мерлин и Моргана, что же мне с тобой делать?! – застонала мама, поняв, что никак уже дочь не переубедит.

Они обе молчали.

Мама точно еще кучу раз поднимет эту тему и папу убедит ее поддержать, да тот и сам будет только за.

- Я понимаю, что у тебя разбито сердце, но это не повод бросаться на грудь к первому попавшемуся парню, что тебя пожалеет, - вздохнула Галатэя. – Мы с твоим отцом стали парой не по любви, а так велели наши семьи, но с годами мы научились любить друг друга, ценить и уважать. Но тебе мы хотели доли лучше и потому с детства позволили общаться и дружить с будущим мужем, но мы не думали, что все так повернется.

- Драко всегда относился ко мне просто как к другу, знаешь? Нет, я пыталась это исправить… Но лучше бы не пыталась, право слово… Пора уже оставить это в прошлом, правда.

Худшая попытка выхода из френдзоны в истории, не меньше. С точки зрения нынешней Панси, Драко Малфою не позавидуешь. Вначале беднягу используют для брака, закрепляющего договор между Пожирателями и нейтральной фракцией. И только он примирился с новым положением и начал строить отношения с внезапной невестой, как подруга детства, с которой они, с его точки зрения, давно и прочно застряли в обоюдной френдзоне, вдруг заболевает бешенством матки и затаскивает его в постель по пьяной лавочке. И еще ожидает, что он пойдет против семьи, скорого на расправу лорда и своих чувств (которые в упор не видят в Панси романтического интереса), а на отказ жутко обижается и уходит в депрессию с запоями…

Самое смешное, что искреннее понимание всего расклада не мешало ей не менее искренне считать Драко мудаком. Кажется, это называется женской логикой… Впрочем, она девушка - ей можно.

- Ладно, ужин скоро будет, - успокоившись, сказала мама, но эту тему она еще будет поднимать.

- Да, я уже поела.

- Когда это ты успела?

- Мне Гарри кексов с собой напек.

- Проложил путь к твоему сердцу через желудок, да? – пробормотала мама. – Тебя уже как кошку едой приручили. Мерлин, и что мне с этим делать…

Неожиданно дверь в комнату резко распахивается - и к ним влетает отец. Этот невысокий, слегка полноватый мужчина, но достаточно привлекательный и еще далеко не старый, выглядел очень взволнованным и слегка запыхался, явно бежал сюда. Олдред Паркинсон человек неторопливый, слегка нервный и потому старается оставаться спокойным, а потому видеть его таким взволнованным никто не ожидал.

- К нам прибыл Темный Лорд…

1.Ротанга - так же называемая розга-трость, можете считать ее и «розги» синонимами дальше. Ну не «кэйн» же нам ее называть, как BDSMщики?

Глава 9. Незваный гость.

Прибытие Волдеморта стало настоящей неожиданностью для всей семьи Паркинсон и самой Панси. Ей даже не нужно было изображать ужас на лице, так как в этот момент она действительно испугалась. Родители тоже явно были не рады такому визиту.

Нет, Темного Лорда они поддерживали и уважали, но, как и все вокруг, дико боялись, а если бы они еще и знали некоторые факты о нем, то сердце папы вполне могло бы и не выдержать такого гостя.

Всем троим пришлось быстро переодеваться и приводить себя в порядок, так как по всем правилам встречать такую важную персону нужно по всем традициям.

Переоделись быстро и вскоре они пришли в гостиную, где их уже ждал Темный Лорд.

Панси еще не видела Оригинала в текущем состоянии и сильно волновалась.

«Успокойся. Он точно никак не мог узнать, что я была его крестражем, и связи у нас уже никакой нет. Он пришел сюда к родителям, а не ко мне, и нужно лишь быть милой девочкой без особых мозгов».

Успокоив себя такими словами, она с родителями вошла в гостиную…

Когда она увидела его, то с большим трудом не закричала от ужаса.

Она, конечно, знала, что создание крестражей негативно скажется на облике, да и воскрешение тем ритуалом ничего хорошего не даст, но такого кошмара она не ожидала. Некогда один из самых привлекательных мужчин страны, известный ловелас и соблазнитель женщин, сейчас он выглядел так, что убивать страхом может. Тощая высокая фигура без даже намека на волосы на лице. Тело, наполовину превращенное в рептилию, делающее его настоящим чудовищем. Красные глаза, что иногда светились в разговоре, и тонкие губы, за которыми скрывался змеиный язык и обычные человеческие зубы, но с таким лицом это выглядело даже страшнее.

У нее даже мысль была, что вместо кости отца в том ритуале он кость динозавра использовал. Может, его отец был археологом. Это многое бы объяснило.

«Никогда в жизни не буду делать крестражи!» - точно решила она для себя.

Если ценой бессмертия является превращение в монстра, лишенного рассудка и человеческих удовольствий, то такое бессмертие даже хуже смерти, но понять Оригинал можно. Страх смерти после пережитого им в детстве во время бомбежек Лондона навсегда застрял в его сознании, и это подтолкнуло его к подобному безумию.

- Господин Волдеморт, - вежливо кивнул папа, выйдя вперед.

Они же с мамой были слегка напуганы и не решались первыми заговорить, потому отец начал первый. Да, папа может не внушать своим обликом и быть довольно мягким человеком, но, когда дело касается семьи или бизнеса, он может быть на удивление стойким и решительным.

- Простите, что заставили вас ждать.

- Ничего, Олдред, - слегка улыбнулся Темный Лорд. – Надеюсь, не отвлек вас от дел в этот праздничный вечер? Сшшаре…

Последнее больше походило на простое шипение, чем на слова, но сказано это было на змеином языке, и, к несчастью, Панси прекрасно знала, что он сказал. Может внешне он и казался спокоен, но ожидание его раздражало.

- Все в порядке, сэр, - остался внешне спокоен отец. – Я рад вашему визиту, и мы примем за честь принять вас как нашего гостя, но что привело вас к нам?

Да, Темный Лорд в гости не ходит, а обычно вызывает к себе. Подобным же образом он поступает только с теми, кто еще может сорваться с его крючка и сбежать, или с теми, чья лояльность ему нужна. Он еще не правитель мира, и, как бы ему ни была противна мысль вести переговоры и договариваться, он вынужден так поступать.

- Я заскочил ненадолго, - ответил этот монстр. – У меня еще кое-какие дела есть, а потому остаться не могу. Ш-ш-ш-ша-а-аз-з-за-ре-е-е…

Говорил он вежливо, спокойно, даже ласково и дружелюбно. Родители немного успокоились и поверили в его добродушие, по крайней мере, внешне. Волдеморт прекрасный актер и лицедей, он умеет говорить, подавать себя и быть обворожительным. Даже с таким жутким обликом он все еще остается тем самым прекрасным мужчиной, чей голос завораживал и очаровывал дам, а также внушал доверие мужчинам.

Но все это была лишь ширма и ложь, которой он прикрывает свою кровожадность и безумие.

Она чувствовала, как его бесит такая форма общения, как его раздражают люди, и как он желает пытать и убивать, но он слишком умен, чтобы позволять эмоциям управлять собой. Да, он часто дает им волю и наслаждается своим сумасшествием, но на то он и гений, которого даже создание такого количества крестражей не превратили в пускающий слюни овощ.

Даже если семья Паркинсон примет метку, которая фактически является чем-то вроде маячка, что всегда покажет повелителю, где его носитель, он не откроет своего истинного лица просто так. Те, кто не вызывал когда-либо неудовлетворения Лорда, могут и не догадываться о том, что оно вообще есть. Впрочем, слухи все равно ходят, поэтому многие и стараются повернуть дела так, чтобы не пришлось принимать метку. Все же никому не хочется отрезать себе маршрут отступления.

Впрочем, Волдеморт и не против. Метка – она для значительных фигур, для нахождения и наказания которых, в случае всего, не жалко уделить личное время. Для остальных есть палка попроще. Банальный страх.

- У меня есть дело к вашей дочери, - неожиданно сказал Повелитель. – Вы позволите нам поговорить?

Отец ничего не выразил на лице, но она точно знала, что он сейчас борется с мыслью запретить это. Папа слишком сильно ее любит, чтобы позволить ей хоть немного рисковать собой, а потому он старается подавить чувства и не оскорбить самого могущественного мага в стране, который может моментально их всех убить.

Панси решила, что должна и сама что-то сделать, а потому вышла вперед, сделав вежливый реверанс.

Увидев это, папа немного напрягся, но это помогло ему решиться.

- Конечно, сэр.

- Уверяю вас, ничего с вашей дочерью не случится, - дал он обещание, подняв руку.

Значит, во время этого разговора с ней ничего не случится, но за другие он явно ничего не обещает. Сейчас Темный Лорд не станет совершать ничего плохого, если его не спровоцировать. Его положение в стране может пошатнуться, если люди перестанут доверять его слову.

Родители покинули гостиную, оставив Панси наедине с ним.

Она прекрасно знала и чувствовала, что он сейчас читает ее мысли, но чтение мыслей – это, как уже было сказано, не чтение текста, а потому даже таким образом он все узнать не может, и вопросы ему задавать придется. Так что сама Панси выставила на передний план свои страхи и волнение, что и должно быть в мыслях у глупой девочки-подростка при встрече с таким, как он. Конечно, постаралась без оскорблений или особых упоминаний его внешности, но к подобным замечанием Оригинал давно должен был привыкнуть.

- Сэр, чем я могу вам помочь? – спросила она.

- Панси, скажи мне, что тебе известно о Гарри Эвансе?

Вот этого вопроса она несколько не ожидала.

Она думала он спросит про Поттер, ее друзей, про Зовущего, но не про Эванса. Она-то и стала вести с ним дела еще и потому, что он незначительный и не интересный никому, а потому ее деятельность никак не привлечет чужое внимание. Она бы даже не удивилась вопросу про диадему, которую она оставила в школе, пусть и маловероятен такой вопрос.

- Я кое-чего знаю о нем, так как часто общаюсь с ним, но мне несколько не понятен ваш интерес. Что именно вам хочется о нем знать?

- Хм-м-м… - он сделал паузу, присев в кресло перед ней. Сама Панси скромно уселась на диван, поправив края юбки, чтобы ничего не задралось. Не совсем обычное для нее поведение в последние полгода, но любую расхлябанность Лорд может принять за неуважение. И это понимает даже «никчемная Панси», чью личину она сейчас натягивает на себя с упорством, достойным лучшего применения. – Недавно мой человек работал в Хогвартсе, и его планы были разрушены, и в них каким-то образом был замешан этот мальчишка. Что именно произошло, он передать не успел, вот меня и заинтересовал данный ребенок. Что случилось в тот день, когда учеников попросили покинуть Хогвартс?

Это он сейчас говорит про Зовущего и все остальное, но напрямую не ответит. Альбус скрыл информацию, что творилось в школе, а ученики знают лишь то, что там было что-то опасное, но не Зовущий во Тьме. Аристократы такого соседа своим детям точно не одобрили бы.

Но теперь ясен его интерес.

Похоже, Джерико пусть и не мог толком и четко передать информацию своему создателю, лишь образные видения и какие-то фрагменты, вот Повелителя и заинтересовала роль Эванса в этом деле.

- Насколько я знаю, и он сам рассказывал, его и Поттер оставили в школе по просьбе директора. Он и его сестра должны были быть приманкой для некоего Зовущего во Тьме.

Это сказать ей пришлось. Пусть подобное знание несколько напрягло Тома, но, если бы она корчила бы совсем идиотку, он начал что-то подозревать.

Увы, сейчас она никак не могла лгать. Даже намек на ложь может стоить ей если не жизни, то точно неодобрения и подозрений, что равносильно смерти для нее и семьи. Потому ей придется отвечать честно на все вопросы и только правду, но при этом нельзя выдавать всего.

- Гарри рассказывал, что они сумели заманить призрака в Большой зал, где профессор Дамблдор уничтожил его с помощью Адского Пламени, но частично монстр сумел сбежать и напал на Эванса и Поттер, когда они с аврорами двигались в гостиную. Сам Гарри потерял сознание после атаки и был ранен, а потому не знает, что случилось. По словам самой Поттер, Зовущий убил авроров, а она сама пыталась дать отпор, но была побеждена. Что случилось дальше, кто спас их и уничтожил Зовущего, никто не знает. Их нашли уже без сознания.

Темный Лорд начал обдумывать информацию.

Она тут честно все ответила и ни разу не солгала, лишь слегка принизив влияние самого Гарри. Тот пусть рассказал ей подробнее о том, что было и как случилось, но сейчас эти детали ей не нужны. Так что она ни о чем не солгала и не стала слишком выпирать Эванса и интересовать им Волдеморта.

- Я так понимаю, вы с ним дружите?

- Не совсем. У нас с ним взаимовыгодное сотрудничество.

Если бы у Темного Лорда были брови, он бы их приподнял, но легкое удивление на его лице все же отразилось.

- С начала этого учебного года я решила начать работать над собой и как-то справляться со своими проблемами и думать о будущем, а потому, когда я узнала, что профессор Слизнорт вновь организует свой Клуб Слизней, то захотела туда пробиться.

Все так.

Клуб Слизней – это, можно сказать, сборная солянка из лучших и самых перспективных учеников Хогвартса, которых Слизнорт лично отобрал. Благодаря этому клубу можно неплохо устроиться в жизни и добиться неплохих результатов в будущем. Никто из тех, кто когда-либо был в клубе, еще никогда в бедности не помирал. По крайней мере, хоть сколько-нибудь успешным он был, потому такие желания вполне логичны и она тут не врала, а правда хотела туда пробиться.

- Но поскольку я была не самым лучшим и учеником без особых талантов, то заинтересовать профессора просто так и не могла, вот мне и пришла идея напроситься на личный проект по зельеварению. Сделав его блестяще, я могла бы добиться приглашения туда или хотя бы просто заинтересовать собой, но одна бы я ничего не смогла сделать. Эванс же, который с этого года также начал думать над будущим, удачно подвернулся под руку, и мы с ним договорились работать вместе.

- Его так волнует свое будущее?

- Я не знаю всего, - начала она. Действительно же всего не знает. – Но жизнь у Эванса довольно паршивая. Он рос с маглами, сестра от него отреклась, и все друзья родителей как-то странно от него дистанцировались до этого учебного года. Вот он и стал думать, как самому устроить свою жизнь, и Клуб Слизней ему бы в этом помог.

- Любопытно… - задумался он. – Продолжай.

- Ну, мы сумели убедить профессора Слизнорта дать нам шанс, и он выдал нам и еще нескольким ученикам проект, а нашу пару включил еще и Гермиону Грейнджер. Вот мы втроем и общаемся, заодно работаем над нашим проектом.

- Что ты можешь рассказать о нем как о человеке? – продолжил он спрашивать.

Вот сейчас будет сложно. Нужно и честно ответить, и при этом хоть немного укрыть Гарри от сильного интереса Темного Лорда. Она не сможет принизить его полностью или лгать, унижая, но и возвышать ни в коем случае нельзя. Придется действовать аккуратно.

- Эванс интереснее, чем показался мне изначально, - начала она. – Он с первого взгляда кажется жалким и трусливым неудачником, но, поговорив с ним, я увидела весьма умного, целеустремлённого и слегка циничного парня, который не особо любит окружающих. Он довольно талантлив, и у него явно есть неплохие перспективы, именно поэтому я решила, что обязана подчинить его себе. Он может принести большую выгоду моей семье. Если ему немного помочь, вложиться в его начинания, то это может принести прибыль.

Вполне себе обычный и ожидаемый ответ.

Она, разумеется, умолчала о его необычных способностях, а вывела все так, будто он просто нераскрытый талант, который она углядела и решила первой себе забрать. Старые семьи так часто делали и даже ее родители, как бы они ни воротили нос от маглорожденных, порой отмечают выгодные таланты.

Однако такой ответ явно не удовлетворил Темного Лорда.

Он спрашивал про другое, и если она нужного ответа ему не даст, то он будет недоволен.

«Прости, Гарри, мне придется кое-что выдать».

Этого бы она не хотела, но если сейчас не ответит, то может обзавестись кучей проблем.

- Ну и еще с ним порой происходят странные вещи.

Вот это уже заинтересовало Темного Лорда.

- Гарри рассказывал, что он в конце пятого курса пропал на целый месяц. Он отправился за сестрой в Министерство, но практически ничего не помнит, что там с ним было, а очнулся он уже в магловской больнице месяц спустя. Там ему некий «друг» прислал посылку в виде одежды, денег и новой палочки.

Упоминание палочки явно заставило Темного Лорда внутри дернуться, ведь он еще не забыл то событие. Он отправил Фенрира Сивого похитить мистера Олливандера, и тогда же некто убил его подчиненного и скрылся.

- Ну и иногда он жалуется на странные сны, которые он плохо запоминает. Я же даже вызвалась помочь ему с этим.

- Понятно, - сказал он. – Какие у него отношения с Поттер?

- Они не ладят, - дала она честный ответ. – Я не знаю всего, что случилось, но на четвертом курсе они очень сильно поссорились и с тех пор друг друга недолюбливают. Что точно там было, я не знаю. Эванс не любит об этом говорить.

Все правда. Они постоянно ссорятся и конфликтуют, пусть и выглядит это теперь иначе. Гарри говорить о прошлом не любит, но это не значит, что не сказал. Она ведь не дает поводов Волдеморту задавать уточняющие вопросы.

Темный Лорд некоторое время молча о чем-то думал, размышлял и планировал что-то, а Панси уже догадывалась, что будет дальше. Сейчас он выдаст самую логичную вещь в этом разговоре, и вывод она уже ожидала.

- У меня есть для тебя одна просьба, Панси, - спокойным и дружелюбным голосом говорил он. – Я хочу, чтобы ты следила за Эвансом и докладывала мне обо всех странностях, что вокруг него творится. У меня уже есть информаторы в школе, и я хочу, чтобы ты стала одним из них.

- Если это поможет вашему делу и моей семье, то я с радостью сделаю это, сэр, - чуть улыбнувшись, ответила она.

- Я не забуду твоей помощи, - кивнул он. – Всю информацию о нем передавай через Драко.

- Конечно, сэр. Благодарю вас.

На этом разговор закончился. Вскоре вернулись обеспокоенные родители, Темный Лорд попрощался с ними и удалился, а Панси облегченно выдохнула, так как ей удалось самой не подставиться, а подобная «работа» лишь небольшая цена за спокойствие и дополнительное время. Теперь ей придется активнее работать и начать беспокоится о своей безопасности, а также решить, что рассказывать Оригиналу, а что - нет.

Как приятный бонус, мама и папа теперь не будут выносить ей мозг по поводу Гарри и Гермионы. Во всем надо искать приятные стороны, верно?

Но одно она решила для себя точно:

«Эванс – мой. Ты не получишь его…»

Глава 10. Печаль.

- У-а-а-а-ах… - зевнул Сириус, поднимаясь с кровати.

Голова немного болела после вчерашнего праздника, но он заблаговременно купил себе антипохмельное, так что проблем с утра практически не испытывал. Вчера они хорошо отпраздновали Рождество. Детей быстро отправили спать, а сами сидели допоздна, а после они с Римусом спокойно выпивали вместе, вспоминая былое.

Да, хороший был вечер.

Ну а потом Сириус ушел к себе спать, а друг уединился с Нимфадорой.

Вот сейчас Блэк поднялся и отправился вниз. Хотелось воды попить, умыться, да и поискать завтрак. Андромеда еще спит, беспокоить ее не нужно, как и дети.

- Левой, левой, правой! – услышал он в коридоре.

Остановившись, Бродяга прислушался.

- Правой, левой, правой! – вновь прозвучал голос.

Это говорила Сохатик. В такое время она точно уже проснулась и пошла на тренировки, но обычно шуметь ей не нужно было. Вместе с ее словами были слышны удары из приоткрытой двери спортивного зала.

Заинтересовавшись, Сириус заглянул внутрь и увидел, как… его крестница держала боксерскую грушу, а перед ней Гарри активно работал руками в перчатках. Она командовала его движениями, и он старался наносить удары по груше в соответствии с ее словами и двигаться так, как она скажет.

- Не расставляй ноги так широко. Плечи не сжимай. Левой! Левой! – говорила девушка.

Гарри кивает и действует. Он был весь вспотевшим, но сосредоточен и серьезен.

Сириус же молча стоял и смотрел на них со стороны, и мысли его посещали не самые радостные.

Он смотрел, как они работали вместе, и вновь вспоминал недавние события, когда со стороны глядел, как они убегают от призрака. Они действовали так слаженно и гармонично, будто созданы были для подобной работы. Им не нужны были слова или команды, чтобы понимать и доверять друг другу. Вот и сейчас эти брат и сестра вместе проводили время, как и должны были всю жизнь.

Его терзало чувство вины, что он позволил убедить себя отдать Гарри Дурслям. Они должны были жить вместе и быть семьей, но его трусость и малодушие все поломали. Если бы тогда он сумел справиться с болью от потери Джеймса и Лили, то не отдал бы Гарри и, даже зная, что из-за крестража рано или поздно потеряет его, все равно бы растил и заботился.

Но сделанного не воротишь.

Он помнил, как Гарри посмотрел на него. Этот взгляд он видел еще в тот день, когда боролись с Зовущим. Но тогда он не обратил на это внимание. И вот когда он забирал детей на вокзале, то, наконец-то, понял, что не так. Гарри старался выглядеть веселым и радостным, но в его взгляде четко было видно разочарование. Вероятно, он что-то узнал или понял, а потому ничего удивительного, что он разочаровался в нем. Сириус заслуживает порицания и ненависти к себе…

- Еще ведь не поздно, - прозвучало за его спиной.

Обернувшись, он увидел там Римуса, что с грустью также смотрел на происходящее.

- Пойди к ним. Ты нужен им.

- Нет, я не могу, - вздохнул Бродяга. – Ничего еще не решено...

Друг лишь похлопал его по плечу и потянул за собой на кухню.

Там они закрылись и поставили чары от прослушки.

- Я нашел специалиста по ментальной магии, - заявил Блэк.

- Долго ты искал.

- Ты же не думаешь, что они на деревьях растут? Даже недоучка – и тот редкая птица, а уж профессионал, которому я могу доверить жизнь крестника... Пока я нашел подходящего, пока его поймал, пока от обвинений отмазал…

- Каких еще обвинений? – заволновался Лунатик. – Ты же не хочешь доверить Гарри какому-то преступнику?

- Нет, - отмахнулся Сириус. – Нелегальный иммигрант. Поссорился с политиком на родине, получил стопку ложных обвинений и легально покинуть страну не смог. Ну а наши бы, без моего вмешательства, скорее вернули его в Америку, обвязанным ленточкой, чем дали гражданство.

- Обвинения точно ложные?

- Точнее не бывает, - Бродяга поморщился. – Очевидный бред, но… Политика.

Американцы – странный народ. То все эти гонения на маглов в начале века, то теперь наоборот, тянут у них всякие придумки. «Психотерапевты», придумали тоже… Впрочем, Сириус не отрицал, что некоторым не помешала бы помощь, чтобы вправить мозги, но разве ж они сами добровольно за ней пойдут?

Дани Редхук был видным представителем профессии. Профессиональный легилимент с магической стороны, дипломированный психолог с магловской. «Полукровка, взявший лучшее из обоих миров», как его описали в какой-то хвалебной статье… А потом ему в клиенты записалась жена политика с затяжной депрессией на фоне домашнего насилия. И, как можно догадаться, без устранения первопричины депрессии бедняга ничего сделать не мог, а попытка усовестить мужа несчастной ничего не дала. Как уже говорилось, те, кому действительно нужно вправить мозги, никогда это не признают.

Конец прост. Самоубийство одной ведьмы, и вешанье всех собак на мозговерта, который, разумеется, ей что-то внушил. Не муж же ее виноват, что вы. Учитывая сложность внушения, способного преодолеть инстинкты самосохранения и всю предысторию, все шито белыми нитками, но… Политика.

- Уверен, что подходит для такой работы? - поднял бровь Римус.

- Более чем. Квалификация не подлежит сомнению, да и формы он не терял: два года заставлял головорезов Лютного не проявлять к нему интереса. И, что характерно, ни для чего большего свой дар не использовал, хотя мог бы так развернуться… Так что принципы тоже есть.

- Дар? То есть он еще и природный легилимент? Ну ладно…. Но без моего ведома не смей ничего начинать.

- Хорошо…

- А что мы будем делать после проверки?

- Если все будет в порядке, то ничего. Я успокоюсь и извинюсь перед Гарри за все, а также расскажу ему всю правду, - с тяжелым вздохом сказал Бродяга.

- А если там будет что-то опасное?

Сириус ничего не ответил. Он не мог заставить себя сказать это, и руки предательски задрожали.

- Все будет хорошо, - похлопал его по плечу друг. – Я рядом.

- Спасибо…

Да, нужно думать о хорошем.

Все точно будет хорошо.

- А вообще давай лучше развеемся, - предложил Лунатик. – Мы все устали, и нужно отдохнуть. Может, за покупками сходим?

- Да, не помешает, - задумался Блэк. – Да и подарки ребятам купить нужно.

- Вот-вот. Тебе самому нужно проветриться.

- Ты прав. Сходим…

***

- А, прогулка? – услышал я, когда только уселся за завтрак.

Руки слегка болели после тренировки, но не настолько, чтобы меня нужно было кормить с рук. Прошлого раза мне хватило, и больше я так подставляться не хочу.

С утра Генни разбудила меня на тренировку, мы пошли в спортзал, где она сначала показала мне, как бить и что делать, а после руководила моими действиями и помогала отрабатывать движения. Пока получалось откровенно плохо, но дело сдвинулось с мертвой точки, и теперь мне нужно все это отрабатывать.

Было довольно весело. Генни явно получала удовольствие от командования и того, как она учит меня. В ней явно таится потенциальный наставник или тренер. Или ни капли не таится: она же на пятом курсе кучу народа учила заклятиям.

Так что наша первая совместная тренировка прошла весьма увлекательно. Завтра повторим.

Я все еще обдумываю слова «друга» и размышляю, как мне научиться владеть всеми его «дарами». Как правильно пользоваться Позитивной энергией, я не представляю, как и вызвать Негативную, а про мое предчувствие я вообще молчу. Оно включается порой само.

«А ведь умение удовлетворять девушек в постели тоже явно не мой талант, - неожиданно подумал я. – Мне что, и это развивать нужно?»

Мысль слегка напугала, ведь вряд ли подобный «дар» можно развивать вот просто так. Да и для такого нужна девушка, а их вокруг меня…

Сразу же подумал о Генни, но тут же задавил эту мысль, запинал ногами и сломал ей позвоночник. Даже думать о таком нельзя, это слишком неприлично. Есть еще рядом Нимфадора и тетя Меда, но это уже совсем клиника.

«Так, о подобном всем лучше не думать, - поежился я. – Это уже совсем бред».

Лучше дождаться, когда Гермиона решится ответить моим чувствам, ну или Панси окончательно меня доведет своими пошлыми намеками.

Отбросив ненужные мысли, я постарался успокоиться и вернуться к текущим делам.

Ну и после тренировки, когда мы пришли на кухню на завтрак, нас и обрадовали этой новостью.

- Да, надо бы освежиться, - улыбнулся Сириус. – Пройдемся по Косому Переулку, заглянем к близнецам Уизли. Сейчас там не должно быть особо людно.

- Отлично, мне как раз нужно к ним, - усмехнулась Генни.

- Я тоже устала дома сидеть, - кивнула Нимфадора.

- Будет весело, - согласился Римус.

- Ну ок, - пожал я плечами. – Прогуляемся…

Глава 11. Обычная прогулка.

- Ну, а я ему и говорю: «Нечего было клювом щелкать»! – рассказывал Сириус какую-то историю с работы.

Я слушал его в пол-уха, особо не вникая в суть рассказа, больше занятый своим мороженым. Может это и странно - зимой есть мороженое, - но было бы из десертов тут что-то другое, может, и ел, к тому же, не особо холодно. Да, снега выпало немало после Рождества, но уж в уборке всего этого магия помогает очень хорошо. Плюс в самом помещении кафе было весьма тепло и уютно.

За столом со мной сидели и остальные, то есть сам Сириус, Римус, Нимфадора и моя сестра, а потому компания была небольшой, но веселой. Хотя я не сказал бы, что мне так уж весело. Тяжело оставаться в хорошем настроении, когда Сириус по какой-то причине пытается не смотреть в твою сторону и всячески делает вид, что все в порядке.

Нам бы надо поговорить об этом, но он старательно избегает скользких тем, да и я сам не горю желанием в этом разбираться. Боюсь, как бы дела не стали еще хреновее.

К тому же от этой прогулки у меня были какие-то нехорошие мысли.

Нет, мое чувство опасности молчит, а потому все спокойно, но вот странная мысль посетила мою голову и теперь никак не уходит: «Неприятности сами меня найдут».

Почему-то я был полностью уверен, что влипну в какие-то проблемы, так что сидеть дома было просто бессмысленно. В любом же случае попаду, так что пойдем на встречу, но это не значит, что я подобному рад.

Остальные же ничего подобного не ожидали и просто наслаждались этим днем. Сестренка с интересом слушала историю и искренне смеялась над шутками. Наши с ней отношения сдвинулись с мертвой точки, но двигаются какими-то странными пинками. С утра мы более-менее ладили, а сейчас она держит от меня дистанцию.

Римус и Нимфадора никаких проблем не замечали и просто отдыхали душой от всяких неприятностей. Насколько я слышал, Лунатик недавно был на переговорах с оборотнями, но о результатах пока не рассказывал.

Надеюсь, у него там все нормально.

Ну, пока прогулка получается неплохой.

Мы прошлись по магазинам, прикупили всяких полезных вещей и одежки, а сейчас вот пришли сюда для перекуса. После зайдем к близнецам Уизли и пойдем домой.

В целом день выходит неплохим.

Но меня все это мало волнует, все мои мысли были о другом…

Тот сон все никак не выходил из моей головы.

Действительно ли я встретился с «другом» и говорил с ним, или это был мой сон? Что из того, что я видел, было правдой, а что лишь моим воображением?

Он сказал мне учиться и осваивать то, что я уже умею, но я не уверен, как мне это делать. Правильно ли я буду все это осваивать и не совершу ли ошибок? Да, мне сказали «развивать, что угодно», но могу ли я позволить себе идти вслепую? Но и топтаться на месте вечность я тоже не могу…

Одни вопросы. И ответов ожидать не от кого, этот «друг» только сидит и пафос разводит.

Со мной происходит что-то ненормальное, но я не знаю, что с этим делать, и ведь сказать кому-то постороннему об этом страшно. Я просто боюсь того, что происходит, и хочу понять все, но пока ничего не выходит.

Мне нужно стать сильнее.

Если с телом проблем нет, я и так занимаюсь спортом и уже начал набивать кулаки, то вот со всем остальным… Мне нужно отрабатывать заклинания, изучать новые, а также понять, как применять и управлять Позитивной и Негативной энергиями, но я пока даже представления не имею, за что во мне хвататься в первую очередь.

«И что же мне теперь делать?»

Сложный вопрос, на который я никак не могу найти ответа.

Придется постараться. Это все, что я сейчас могу.

Может, если стану сильнее, то при следующей встрече он будет откровеннее, ну или я все же сумею сломать тот барьер и добраться до него, чтобы выбить несколько ответов. Не уверен, что у меня это получится, но помечтать-то хочется.

Думать об этом было тяжко, а потому я постарался отвлечься от всего этого, просто смотря на окружающих людей. Посетители кафе сидели за столиками, ели, пили да общались друг с другом. Тут было довольно много детей, часть которых уже учится в Хогвартсе, но многих я даже никогда и не видел.

Вот кто-то взмахнул палочкой - и чайник с горячим шоколадом начал разливать по чашкам напиток. Вот кто-то отпустил свое пальто - и то само запрыгивает на крючок, а недалеко музыкальная шкатулка сама играет ненавязчивую мелодию, создавая в заведении приятную атмосферу уюта.

Однако вид всего этого вызывал во мне лишь грусть.

Да, все мирно и приятно, но какая-то печаль сама возникла в моем сознании.

«И это волшебники?»

Почему-то такое сомнение само закралось в мою голову.

- Быть волшебником, малыш, это не просто владеть силой, - прозвучал слегка хриплый насмешливый голос. – Волшебник – это нечто большее. Наша магия не дар и не привилегия. Магия – это трофей, который ты вырвал из крепких рук мироздания.

- Ну я-то не волшебник…

- Какая разница, какую форму принимает твоя магия? Каков ни был бы исток его, настоящий маг – это тот, кто стремится к силе, познанию, раскрытию тайн могущества и мира, - философски изрек престарелый мужчина. Седина слегка коснулась его длинных каштановых волос, но никогда не распространится на остальные, пока он сам этого не захочет. Разменявший полтора столетия волшебник выглядел лет на сорок, но мог легко поменять свою внешность, если вдруг захочет. – Сплетает ли маг Тени, высвобождает ли силу крови или заставляет мир плясать под его музыку – это не влияет ни на что, кроме области его интересов. Если кто-то способен лишь выдумывать себе оправдания того, чтобы топтаться на месте и довольствоваться тем, что уже умеет, он – просто очередной позор профессии… Каких, к сожалению, многовато развелось.

- Ну, тебе легко говорить.

- Я своей силы добивался годами: учеба, тренировки и отказ от личной жизни. Все ради того, чтобы постичь величия.

- И поэтому ты только и делаешь, что зависаешь в борделях?

- Ха-ха-ха-ха, да, компенсирую уныло проведенную юность! – рассмеялся мужчина. – Как будто в этом есть что-то плохое... Плоть для того и дана, чтобы ее тешить, а не умерщвлять, как всякие жрецы Илматера(1). Ладно бы им хоть нравилась боль...

- Нет, Гийом, не начинай эту проповедь опять... Пожалуйста...

- Эй, Гарри! – окликнули меня. – Ты чего уснул?

- А? – посмотрел я на сестру.

- Мы уже собираемся уходить.

- Задумался.

Видение пропало, и я перестал видеть того мужчину перед собой.

«Гийом? Кто это?» - спросил я.

Этот вопрос заставил меня напрячься внутри.

Это первое имя, которое я сумел четко услышать и запомнить. Обычно после таких снов лица и имена выветривались из моей памяти, но образ немолодого человека, облаченного в темную робу, четко виден перед глазами.

«Черт, опять какие-то непонятности!»

Новые вопросы так и плодятся.

Скорее бы каникулы закончились, и мы провели ритуал призыва. Может, хоть так я что-то сумею узнать, а то эти тайны вокруг меня начинают уже раздражать.

Ладно, надо идти.

Одевшись, мы покинули «Фортескью» и двинулись в сторону «Всевозможных Волшебных Вредилок». Народа вокруг было достаточно много, все куда-то снуют туда-сюда, видать, не только мы подумали, что после Рождества будет не так многолюдно. Косой Переулок, как всегда, оживленное место, где прогуливаются, совершают покупки или занимаются какими-то делами. Лавки уже все открыты, и витрины заманчиво нависают над проходящими толпами, призывая заглянуть к себе.

Будь с нами Гермиона, она бы тут же потащила нас в книжный, но она сейчас, скорее всего, где-то во Франции, отмечает со своими родителями.

«Может, она даже на море, - вздохнул я. – Хотел бы я побывать на настоящем пляже и искупаться в теплых волнах… Ну и увидеть Гермиону в купальнике заодно…»

Так, воображение, стоп! Сейчас не время мечтать о теплых пляжах и полуобнаженных красавицах.

- Отличный денек, - усмехнулся Сириус. – Может, потом еще куда сходим?

- Мама нас дома с ужином ждет, - покачала головой Нимфадора. – Завтра сходить можно.

- Эх, а мне завтра уже уезжать надо, - вздохнул Римус.

- Потому погуляем сегодня! – поддержала крестного Генни. – Давайте в торговый центр пойдем?

- Я не против, - пожимаю плечами. Сидеть дома все равно скучно.

- Это можно. Только с Андромедой нужно связаться, пусть к нам подойдет, а не сидит дома одна.

Да, погулять и правда не помешает, а то если я буду дома, то всякие мысли и самокопания начнут меня доставать.

Так что…

Взрыв!

Где-то вдалеке послышался грохот. Витрины и стекла вокруг задрожали, люди вокруг замерли.

- Пожиратели Смерти! – закричал кто-то, и вся эта толпа на улице рванула прочь.

Мы сумели отпрыгнуть в сторону и не попасть под ноги всем этим людям.

Вижу, как в трёхстах метрах от нас в воздух подлетели черные силуэты и начали кружиться там.

- Авроры должны быть уже там, - напрягся Сириус. – Черт, они поставили антиаппарационный барьер.

- Нам нужно туда, - кивает Люпин.

- Нимфадора, уводи детей из-под барьера, а затем домой! Не спорьте! – серьёзным тоном сказал Блэк. – Наша помощь там может понадобиться.

- Хорошо!

Мы разделились и, вклинившись в поток людей, помчались к другому концу Косого Переулка. Вряд ли барьер слишком большой, а потому скоро мы выйдем из него, и Тонкс нас всех переместит домой.

Нужно только держаться вместе и…

И, как на зло, именно в этот момент какой-то особо напуганный мужчина рванул между нами - и рука Нимфадоры, что держала меня, была сорвана.

- Уах! – только и сказал я, когда меня отделило от остальных и потащило в сторону.

- Гарри! – звала меня сестра.

Они явно попытались остановиться и найти меня, но в такой толпе это невозможно.

Меня же толкало и тянуло в совершенно иную сторону. Мне сейчас самому было не до направления. Главное было не упасть и не потерять очки, а то растопчут меня тут. Зрение у меня уже более-менее неплохое, но особо далеко еще не вижу, и очки мне все еще нужны.

- А-а-а-а!

- На помощь!

- Где же авроры?!

- Пожиратели идут!

Подобные крики били по ушам.

Пытаюсь хоть как-то пробиться к краю, чтобы меня здесь не растоптали, и кое-как мне удается вырваться из потока людей, чтобы в следующий миг меня толкнули в спину, и я полетел на небольшую перегородку, отделяющую Косой Переулок от какой-то темной улочки.

Там оказалась лестница, и я полетел вниз по ступенькам.

- Ух! – застонал я, упав на спину.

Ступеньками я отбил себе задницу, но, кажется, ничего не сломал.

Поморщившись, кое-как поднимаюсь на ноги и потираю ушибы. Свалился я солидно, но обошлось. Переломов мне бы не хотелось.

- Так, где я?

Вопрос был важным, так как окружение резко отличалось от того, к чему я привык. Из светлых и теплых тонов Косого Переулка я оказался в мрачном и жутком месте с темными грязными стенами, растаявшим снегом, образовавшим холодные лужи под ногами, в которые я чудом не упал. Сам воздух тут был будто пропитан какой-то жутью и не вдохновлял меня оставаться тут дольше необходимого.

- Это… Лютный Переулок…

В этом месте я был всего один раз, когда мы с Генни и Сириусом тайно следовали за Малфоями до того магазина с подозрительными товарами. После первого посещения на меня напали дементоры, а после похитили Пожиратели.

Ничем хорошим пребывание тут для меня не закончится, а потому нужно уходить.

Наверху люди все еще паникуют и шумят, а потому нужно возвращаться…

Неожиданно старая и гнилая дверь передо мной резко отворяется, и оттуда выходят трое человек в одеждах Пожирателей Смерти…

- Я так и знал…

1.Илматер, он же Плачущий Бог - это покровитель мученников, калек и рабов. В общем библейский бог на минималках. С традиционным самоистязанием жречества, весьма схожим с подобными христианскими традициями.

Глава 12. Неприятная встреча.

- Фух, выбрались, - усмехнулся Ленни, снимая маску. – В этой штуке так неудобно дышать.

- Хи-хи-хи, это было весело. Может, повеселимся еще? Тупицы-авроры так хорошо «охраняют граждан», что вспомнят о патрулях только Моргана знает, когда… - рассмеялась Оллисия, снимая балахон и убирая его в сумку.

- Возьми себя в руки, - строго сказал Франклин своей младшей сестре. – Мы здесь по делу, а не для развлечения. Еще немного твоих забав - и вместо «мягкого предупреждения» тут остались бы только детский труп и живое растение. Кроме того, любая задержка – лишний риск.

- Ой, да ладно, брат, - махнул рукой рыжий Пожиратель. – Пара лишних Круцио не превратит дурную бабу в еще одну Алису Лонгботтом… Да и уйти, пока тот мусор отвлекает авроров, всегда успеем.

- Ага, господин Долохов будет гордиться нашим успехом, - кивает девушка.

- Мусор – на то и мусор, что сбежит, как только запахнет жаренным. А попадаться нам нельзя, - не стал поддаваться веселью старший. – То, что господин Долохов принял нас под прямое командование, не означает, что мы можем позволить себе тупые ошибки… Если будем глупить, то кончим так же, как Джерико.

После того, как этот недоумок устроил весь тот цирк, Темный Лорд был очень недоволен. Самого Хаффила он пытал много недель, а после превратил в какую-то тварь в наказание и назидание другим. А после начал в среде Вольных Банд крупные изменения. Если раньше другие группировки, что присоединились к Пожирателям Смерти, могли действовать относительно самостоятельно и подчинялись всем вышестоящим, то сейчас Повелитель распределил их всех между своими Рыцарями Вальпургиевой Ночи.

Да, мечта многих встать под командование Рыцаря исполнилась, но и ответственности прибавилось. И, пока Ленни и Оллисия лишь радовались удаче, Френсису, как лидеру банды, приходилось отрабатывать за троих, чтобы его семью не постигла участь Джерико.

Начальник достался им, пожалуй, не такой плохой, как другим. Антонин Долохов человек очень холодный и суровый, а также довольно жестокий, но при этом весьма спокойный и рассудительный. Пусть он и провел много лет в Азкабане, и по нему видно, что соседство с дементорами благосклонно на нем не сказалось, но он, по крайней мере, не Беллатриса, которая чуть ли не сексуальное удовольствие получает, пытая окружающих. Не повезло тем, кто подвернулся ей под руку, когда у нее из-за психоза случился очередной перепад настроения.

Так что семейке Милтонов еще повезло с начальником. Очень повезло.

Вот и сейчас им поручили дать одному крикуну предупреждение. Намекнуть, так сказать, что чистокровному волшебнику с его политическим статусом не пристало публично поддерживать маглолюбские глупости и порицать идеалы Рыцарей Вальпургиевой Ночи. И что достать его и его семью могут везде, и патрули авроров не то, что им не помешают… Даже не заметят.

Сейчас они спрячут одежду и спокойно уйдут с толпой паникующих. Легкое дело.

- Все, идем, - сказал Франклин, когда они убрали мантии и маски. – Следите за периметром.

- Да ничего не… - резко прервался Ленни.

Оллисия и Франклин обернулись и также застыли…

На них огромными круглыми глазами смотрел какой-то пацан в очках. Он стоит, замерев, они стоят тоже и не двигаются…

Сцена выглядит довольно комичной…

Они так старались в конспирацию, пытались быть осторожными и внимательными - и вот так глупо проколоться, попавшись какому-то прохожему…

«Это чертовски глупо», - подумал Франклин.

- Привет, - с легким шоком сказал подросток. – Я тут заблудился. Как пройти в библиотеку?

Видать, пацан совсем крышей поехал, раз такую глупость говорит.

Только полный идиот поддержит такой бред…

- А? – слегка затупили Ленни и Оллисия. – Туда, - указали они на лестницу.

«Ах да, я и забыл, что как раз окружен такими идиотами», - мысленно застонал старший Милтон.

Ситуация действительно смешная, да и их миссии свидетель не повредит… Но пацан видел их лица, а если они попадут в розыск, их ценность для господина Долохова снизится. Он не даст своей семье стать простым пушечным мясом.

- Убить… - приказал Франклин.

Ленни и Оллисия тут же ударили магией, но пацан среагировал на секунду быстрее и отскочил, а затем рванул в переулок.

- За ним! Не дайте ему уйти!

Все трое бросились за мальчишкой…

***

Бежать! Бежать! Бежать!

Ноги на полной скорости несли меня вперед!

Сейчас только от удачи и моих ног зависит, смогу ли я выжить или нет.

Вот знал же, что какая-то подлянка со мной точно случится. Постоянно такое. Куда бы ни пошел, везде влипаю в неприятности.

Надо же мне было попасться трём Пожирателям Смерти.

Их трое. Впереди бежит короткостриженый рыжий с явно крашеными волосами парень, за ним блондинка с каким-то безумным блеском в глазах и бледной кожей, а позади высокий и очень мрачный мужчина с темными волосами. Последний пугает меня больше всех, так как если эти двое выглядят не шибко умными, то этот парень будто вобрал в себя все мозги. Он мне чем-то Джерико напоминает, но сейчас не время предаваться воспоминаниям.

Резко сворачиваю налево и пропускаю за собой несколько заклинаний, едва не помер.

Это не от хулиганов в школе убегать, это настоящие убийцы!

Резкое чувство опасности справа!

Отпрыгиваю - и меня едва не задевает еще одними чарами.

- Ха-ха-ха-ха! Беги, беги, Зайчик! – хохочет девица и посылает мне в спину сразу целую серию каких-то невербальных заклятий. Резко сворачиваю в ближайший переулок, а позади слышится какое-то шипение - и часть пола расплавилось.

- Черт, Оллисия, не кидайся таким нам под ноги! – кричал рыжий.

- Прости, Ленни, - ойкнула девица.

- Хватит болтать! – поторопил их последний.

Вновь опасность, но теперь повсюду!

Резкий разворот - и вижу, как в меня несется взрывное заклятье!

Кулачный Протего!

В последний момент мне удается отразить магию в сторону, и вместо меня взрыв произошел в стене. Осколки камня разлетелись в разные стороны, и облако пыли тут же закутало узкую улочку, дав мне тем самым несколько секунд форы.

Аранепедес!

Прыжок!

Паучьи ноги позволяют мне оттолкнулся от стены, но всего на два шага, благо, это мне хватило, чтобы зацепиться за край крыши и кое-как подтянуться.

- Уах! – захрипел я. – Так, памятка на будущее. Заняться подтягиваниями!

Забравшись на крышу, я поспешил вперед, прыгая по шатким черепицам, что ломались под моими ногами и сыпались вниз.

Прыжок!

Перескакиваю на следующее здание… и тут же прячусь за дымоход, в который врезается еще одно взрывное заклятье.

Мрак! Они уже тут!

Вот только этого мне не хватало, я ведь даже аппарировать не умею, как Пожиратели или ребята из Ордена Феникса.

«Выживу, уговорю хоть кого-нибудь этому научить! Или разорюсь, но куплю какой-нибудь пространственный футляр для метлы вместе с таковой!»

Да, сейчас бы мне очень пригодилось уметь как-то быстро передвигаться, но сейчас поздно что-то говорить.

- Не уйдешь, Зайчик! – хохочет телка, а затем крыша, где я стоял, начинает загораться.

Бежать! Бежать! Бежать!

Чувство опасности просто вопит, и я подчиняюсь своим инстинктам, убегая прочь.

Перепрыгиваю на следующую крышу, едва не угодив под очередные обстрелы, а за спиной что-то взрывается, и запах гари достигает носа.

- Попался!

Передо мной неожиданно появляется рыжий парень - и тут же кидается на меня с кулаками.

Отскакиваю от его ножа, но тут он наводит палочку.

Удар!

Вовремя выставляю протего - и заклятье отражается в сторону. Нужно поучиться отражать его обратно в противника.

Он снова рвется в ближний бой.

Удар! Удар! Удар!

С ножом мне поделать что-то сложно, к тому же он постоянно чередует свои атаки еще и магией какой-то.

Он оттесняет меня к стене - и тут же пытается ударить чем-то массовым, но я сумел поймать момент и ударить его ногой под колено, от чего противник на миг потерял равновесие и я отталкиваю его плечом от себя.

Снова ощущаю опасность!

Отвожу голову чуть левее - и мимо проносится что-то острое, едва не задевая моего противника.

Кувыркаюсь в сторону, спасаясь от других снарядов.

Протего! Протего! Протего!

Отражаю штуки, от которых не получается увернуться, и перескакиваю на следующее здание, где меня, уже к моему ужасу, ждал тот последний и явно сильнейший из них. Он стреляет в меня чем-то темным, а я, понимая, что не смогу заблокировать это или отскочить, просто прыгаю назад с крыши.

Этаж тут был второй, но мне повезло приземлиться в снег и мусор, а также упасть на какого-то дрыхнущего бомжа.

- Ах! Какого хе… - только и успел сказать немытый мужик, как его что-то ударило в спину, и он упал без чувств. От его тела повеяло запахом горелой плоти, но я постарался проигнорировать это.

Перекатываюсь в сторону, уходя еще от двух таких, сумел подорваться на ноги рвануть вперед.

Бежать! Бежать! Бежать!

Пульс стучит в висках, и стук сердца заглушает все звуки, а легкие так горят, что, казалось, я вот-вот начну дышать огнем, но я все равно не останавливался, ведь быстрые шаги слышны прямо за спиной и хохот того парня.

Вижу блондинистую голову перед собой и безумные глаза, смотрящие на меня с каким-то маниакальным голодом. Она широко улыбается, подтверждая, что у нее что-то не в порядке с головой.

- Попался, Зайчик! – кричит она.

Моя палочка вылетает из руки, и девушка празднует победу тем, что обезоружила меня.

И в следующий миг кидаю ей в лицо снег, а сам ловлю свою палочку в воздухе, а после, схватив девушку за руку, дергаю на себя, отчего та заваливается на преследовавшего меня рыжика.

Позади слышатся стоны и ругань, но я не торможу и бегу вперед.

Путь заводит меня к тупику, но мне удается забраться на стену и забежать на хлипкую деревянную крышу какого-то длинного дома, стараясь не соскользнуть и не провалиться внутрь.

Палочка снова вырывается из моих рук и падает на землю.

- Черт! – выругался я, когда на моем пути появился последний.

Темноволосый мужчина опустился на землю и преградил мне путь, позади уже поднялись те двое, а бежать из узкого переулка тупо некуда. Можно прыгнуть с крыши, но меня убьют до того, как я доберусь до края.

- Теперь не уйдешь, Зайчик! – рычит девица. – Ты мне макияж испортил, и за это я буду отрезать тебе пальцы.

- Яйца оторву, урод! – бесился рыжий.

- Убить, - отдал короткий приказ мужчина.

Те двое поднимают палочки, а я, понимая, что иного выхода нет, делаю последнее, что умею.

Падаю на колени - и тут же касаюсь гнилой крыши руками.

- Сектумсемпра! – произношу я, вкладывая все силы в это заклятье.

Сил у меня было довольно много, а потому доски в радиусе пяти метров от меня тут же оказываются изрезаны и разваливаются в труху.

Все начало обваливаться, и мои преследователи также оказались в опасности, а я в последний миг успеваю схватить свою палочку и кинуться к краю крыши.

Падаю на землю и, пусть ударился ногой, но, наплевав на всякую боль, удираю на всех парах.

Вылетаю из переулка - и обстановка резко меняется, так как я оказался возле какого-то магазина, куда я тут же залетаю.

- Уах! – застонал я, падая на пол.

- Гарри?! – слышу удивленный голос рядом с собой.

Надо мной появляется истинно рыжая и не крашенная шевелюра какого-то Уизли.

- Черт, - вздохнул я. – Никогда не думал, что буду рад видеть кого-то из вашей семейки.

- А?

- Забей…

***

- Черт! Где этот урод?! – бесился Ленни.

- Сбежал, пока мы пытались устоять на ногах, - мрачно произнес Френсис.

- Тогда за ним, пока этот Зайчик недалеко! – порывалась Оллисия, но старший брат ее остановил.

- Нет, он уже в Косом, и наши люди давно сбежали, - покачал головой старший Милтон. – Уходим. У нас иное задание.

- Да, брат, - вздохнули эти двое.

Сам же Френсис пусть и выглядел спокойным, но был также раздражен. Дело, которое показалось ему простым и что займет всего пару минут, едва не стоило им если не жизни, то нескольких травм, а также они не сумели ликвидировать свидетеля.

Если бы он знал, что мальчишка окажется таким вертким, то сразу же приказал уйти, но никто не смог предугадать, что так случится.

«Кто это был? – спросил он сам себя, покидая это место. – Кто-то чертовски везучий или…»

И эта мысль ему очень не понравилась…

Глава 13. Доклад.

- Так, значит, их было трое, - хмыкнул Сириус.

Мне выдали горячего шоколада, что сейчас было очень даже кстати. Я слегка продрог, бегая по Лютному Переулку, попутно потеряв шапку, падая в снег и лужи, и жутко запыхался. Нога слегка болит, но мне уже смазали ступню и перебинтовали. Скоро боль пройдет, там лишь небольшой ушиб, да и другие раны обработать нужно было.

В горячке погони я и не заметил нескольких порезов, синяков и других ушибов.

Я уже показал им воспоминания о том, что случилось, да мне там и скрывать было нечего. Все и так знали о моей способности предчувствовать опасность. Она меня и спасала все это время. Если бы не это, то погиб почти сразу.

Жаль, это чувство настраивать нельзя, а то вообще бы туда не попал.

После того, как я завалился в магазин к близнецам Уизли, те связались с Гриммо и сообщили обо мне. Меня забрала Нимфадора, а после прибыли остальные и начали допрос.

Вот сейчас мы тут все сидим в гостиной. Сириус сидит в кресле и о чем-то думает, Римус неспешно ходит возле стены и периодически перематывает мое воспоминание, смотря на разные детали, Генни мрачно подпирала собой стену, а Нимфадора с тетей Медой устроились на диване рядом со мной.

- Неплохо справился, Гарри, - покивал Римус. – Для новичка ты сделал все, что мог.

- Но надо было больше, - вздохнул я. – Может, научите меня, как перемещаться в пространстве или прыгать, как вы это в клубах света делаете?

- Этому так просто не научиться, - покачал головой Люпин. – Я бы мог попробовать, но завтра мне вновь на переговоры с оборотнями. Сириус?

- У меня слишком много работы, - ответил он.

Почему-то я не удивился такому ответу.

Опять придется все самому пытаться узнать, но что-то для мобильности мне сейчас жизненно необходимо.

- Кто это был? – спросила Генни. – Судя по воспоминаниям Гарри, они не слабаки.

Генни наотрез отказалась подходить к Омуту Памяти и смотреть мою память напрямую. После прошлого раза, когда мы увидели «друга» в моем воспоминании, мне и самому как-то стремно подходить к омутам, а потому мое воспоминание сумели показать в виде проекции на стене.

Бегал я много и пусть был весьма плох, но в той ситуации и против таких ребят это все, что я мог сделать. Эти трое и правда были очень хороши. Блондинка и крашенный рыжий, несмотря на крикливость и определенную степень глупости, довольно сильны и искусны, а вот последний вступал в бой редко, но каждый раз в нужный момент. Похоже, он страховал тех двоих и следил за окружением, чтобы никто не ударил неожиданно да продумывал мой маршрут. Скорее всего, он и отдавал им приказы, когда нападать и как бежать.

- Это семейка Милтонов, - покачал головой Лунатик. – Раньше были «сборщиками долгов» у местных криминальных авторитетов, но, похоже, после возвращения Волдеморта перешли под его крыло и даже стали полноправными Пожирателями.

Он указал на рыжего.

- Ленни Милтон, вспыльчив и агрессивен, но весьма вынослив и силен. Не самый лучший колдун, но вот кулаками помахать не дурак, - поморщился оборотень. – Девушка – Оллисия. Наслаждается чужой болью и не знает, когда остановиться. Может запытать человека до инвалидности или даже до смерти. Милтоны попадали в поле зрения Авроров всего четыре раза, и три из них - из-за ее действий. Им повезло, что единственный смертельный случай был расценен, как превышение самообороны, иначе бы сидели они в Азкабане.

Следом он показал последнего.

- Их старший брат - Френсис, - продолжил он. – Он как раз и является сдерживающим фактором этих двоих, холоден, расчётлив и очень умен. Если бы не он, то те двое давно стали бы завсегдатаями в тюрьме. Похоже, с приходом Сам-Знаешь-Кого он потерял причины сдерживаться.

- Судя по масштабу отвлекающей операции, их способностям достаточно доверяют, - покачала головой Нимфадора. – Они должны быть как минимум не слабее Джерико, если не сильнее его, когда он был человеком.

На этих словах напряглась Генриетта.

Она сражалась с ним этим летом и пусть не проиграла, но победить не смогла. Да, у Волдеморта немало сильных и опасных подчиненных, и ведь они даже не самые элитные враги. Есть еще и особо приближенные, их, кажется, Рыцарями Вальпургиевой Ночи называют.

Да, уж, смотря на таких бойцов, начинаешь понимать, насколько силен Темный Лорд. Если уж я ничего не могу таким противникам сделать, то становится как-то особенно грустно.

- Так, что же нам теперь делать? – спросил я.

- Вам - отдыхать, - поднялся из кресла Сириус. – Остальным займемся мы. Мне нужно в Аврорат.

- А я пока доложу все директору, - кивает Римус.

Мы с Генни вздохнули.

Опять взрослые задвигают нас на задний план.

Мы ведь и так увязли во всем этом, но нас постоянно пытаются «держать подальше от опасности», хотя эти самые опасности сами прут к нам целыми вагонами.

Но ничего не поделаешь.

Придется слушаться…

***

Альбус Дамблдор расхаживал по своему кабинету и размышлял над текущей ситуацией. Ему было совсем не обязательно ходить туда-сюда, но подобное помогало сосредоточиться и лучше обдумывать разные мысли.

Так что он ходил и думал. А подумать ему было о чем.

Только что Римус доложил ему о том, как Гарри столкнулся с Пожирателями Смерти, и как он с трудом спасся от них. Альбус уже просмотрел воспоминание несколько раз, но ничего такого странного в действиях Гарри не заметил. Он подумал, что в такой ситуации юный мистер Эванс может продемонстрировать нечто необычное, но он ничего не показал. Или правда не может, или в той ситуации ничего из того, что он умеет, не пригодилось. Хотя, если вспомнить, что он в нежити хорошо разбирается, то, может, был просто не готов к стычке с такими противниками. Из немного необычного разве что выносливость у мальчика оказалась весьма высокой, но он не зря каждый день бегает и занимается спортом, потому ничего необычного.

Пожирателями Смерти были некие Милтоны, досье на которых к нему завтра прибудет. Мало ли что: желательно заранее знать, с кем имеешь дело. Но они вряд ли являются особо значимыми особами среди подчиненных Волдеморта..

Еще Гарри изъявил желание поучиться чему-нибудь, и это вполне себе вовремя, так как Альбус как раз думал предложить ему обучение. Они с Генриеттой очень хорошо работали вместе, и эту связку нужно развивать, так что после каникул он пригласит обоих для тренировки.

«Нужно хоть что-то успеть сделать».

Однако не это так сильно волновало директора.

Том начал действовать, и это четкий показатель.

После убийства Сивого и появления «Тени» Волдеморт затаился, опасаясь неизвестного игрока, а потому стал ожидать его следующего шага, но тот никак себя не проявлял все это время. Лишившись одного из сильнейших бойцов, он стал очень осторожным и теперь не посылает Рыцарей на операции, так как не хочет ослабления своей элиты.

Но вот теперь он решил начать осторожные действия.

Реддл начал посылать на задания своих подчиненных, в среде которых с недавнего времени произошли серьезные перестановки. А затем он выпустил на улицу буквальную волну бандитизма. Пока дело обходится без жертв, но они и не являются целью. Скорее, Том желает подточить уверенность людей во власти и на волне людского недовольства провести побольше своих сторонников на высшие министерские должности…

Обычно разгул криминала быстро закончился бы после пары облав в Лютном…. Но сейчас такое мероприятие несет смертельный риск для каждого участвующего аврора.

А теперь еще под прикрытием этого шума люди Реддла взялись за старое доброе запугивание несогласных, с угрозами, выжженными на коже маленького ребенка… И вряд ли это – единичный случай.

- Надо обезопасить школу, - покачал головой Дамблдор. – Но вряд ли получится…

У него есть друзья, которые готовы помогать, но они не могут жить в Хогвартсе, а как бы Альбус ни был дружен с Авроратом, но там не могут на полгода отдать ему своих людей, которые им и так сейчас очень нужны.

Все, что Альбус сейчас может - это самому быть бдительным и осторожным, а также готовым действовать быстро.

- Как много проблем и так мало времени осталось… - вздохнул старик. – Надеюсь, я хоть что-то успею…

***

Зайдя в кабинет своего начальника, все трое тут же склонили головы в знак почтения. Долохов не сразу посмотрел на них, а лишь когда закончил читать очередной отчет, но его подчиненные не смели его торопить или прерывать.

Как только Антонин закончил чтение, он посмотрел на всех троих.

Впереди, как всегда, стоял Френсис, как обычно непоколебимый и серьезный, а вот двое его младших ощутимо волновались и побаивались. Если бы все было нормально, они бы не переживали, а потому стоит ожидать сложностей.

- Докладывай, - коротко приказал Пожиратель Смерти.

- Задание выполнено, - сухим голосом отвечает старший Милтон.

- Были осложнения?

- Да.

- Рассказывай.

- На выходе мы случайно столкнулись с каким-то подростком. Он видел наши лица, и я приказал его быстро ликвидировать, но он оказался на удивление проворным и быстрым, а потому сумел сбежать. Мы преследовали его и… так и не смогли поймать.

Долохов мрачно прищурился, заставив двоих Милтонов перестать дышать, но их старший брат не двинулся, готовый принять на себя всю вину. Сам же Рыцарь Вальпургиевой Ночи размышлял над услышанным. Он лично отобрал Френсиса и его младших в свое подчинение, так как понимал, что у Беллы, Джаггсона или Эйвери, они бы быстро загнулись. Его друзья хорошие бойцы, но командиры они паршивые. Такому они просто никогда не учились и не пытались научиться.

Так что он и взял под свое крыло этих троих и пока не пожалел о своем выборе.

Френсис не тот человек, который бы упустил какого-то ребенка. Если эти двое еще по своей глупости могли упустить цель, то старший бы не провалился.

- Подробности.

- Я не знаю, кем был этот мальчишка. Он действовал весьма по-дилетантски. Двигаться толком не умел, бить тоже, заклинания не отработаны и по всем моим предположениям он не должен был прожить и десяти секунд, но… - Милтон-старший напрягся. – Этот пацан… он способен предсказывать опасность.

- То есть?

- Каждый раз, когда ему угрожала смерть, он реагировал заранее, будто знал, что мы будем делать. Я выстрелил в него личным проклятьем, которое разработал сам, но этот сопляк будто знал, что не сможет его заблокировать или увернуться, а потому сам прыгнул с крыши. Каждый раз, когда мне казалось, что он вот-вот умрет, он словно знал, что и как будет, а потому реагировал на опережение. Мой младший брат может быть недалеким, но в ближнем бою он хорош, а потому не пропустил бы банальный тычок под ногу, а сестра метала камни в спину пацану, и тот уклонялся от всего.

Вот это уже интересно.

Какой-то подросток, способный на подобное…

Это не похоже на молниеносную реакцию, как у Темного Лорда, а напоминает что-то вроде предсказание или какая-то форма прорицания. Очень редкий дар, такой не может быть у абы кого. Стоит хотя бы посмотреть, что это за ребенок, который способен сбежать от трех профессиональных боевых магов.

- Предоставь воспоминание.

- Да, сэр.

Френсис тут же достал из памяти полный образ тех событий и вложил их в склянку и поставил на стол.

- Можете идти.

Подчинённые удалились, а Антонин Долохов отправился к Омуту Памяти…

Глава 14. Маленькая грусть.

Удар! Удар! Удар!

Ее кулаки обрушивались на боксерскую грушу и выбивали из несчастного спортивного инвентаря все, что только можно. С каждым движением на ее коже проявлялась чешуя, которую она тут же заставляла исчезать, а во рту сами собой заострялись зубы.

Пусть внешне она казалась спокойной, но внутри Генриетты бушевала ярость. Осознание того, что Гарри едва не погиб, что его пытались убить какие-то ублюдки и он лишь благодаря удаче и своей способности предчувствовать опасность выжил, выводили ее из себя.

«Я ничего не могла сделать. Я потеряла его и…»

Девушка точно не могла сказать, что именно чувствует, но клокочущая внутри злоба не давала ей успокоиться. Когда она посмотрела его воспоминание, как он чудом выживал, то внутри у нее все сжалось и задрожало. Хотелось прямо сейчас отправиться туда и поубивать эту тройку, что кидалась в ЕЁ Гарри смертельно опасными заклятьями.

Увидев все это, она на миг вновь вернулась в тот самый вечер, когда она беспомощно сидела над его мертвым телом и лишь милость какого-то мутного типа вернула ей Гарри. Страх за него, ужас от мысли пережить все то снова были сильнее нее.

Вот только Поттер все же старалась подавить это чувство и думать рационально.

Её поведение крайне нелогичное и неправильное.

Ещё недавно ей было плевать на своего бра… родственничка…

«Черт, да что со мной такое?!» - злилась она.

Очередной удар подбросил грушу к потолку, и цепь заскрипела, грозясь вот-вот порваться.

- Дерьмо, - заскрежетала она зубами. – Озахар, да что со мной такое?

- Мастер Озахар, - с уже приевшейся ей фразой появился дроу. – Проявляй уважение к своему учителю.

- Да-да, извини, - закатила она глаза. – Лучше скажи, почему я так реагирую на Гарри?

- Предположить, что ты в него влюбилась, не можешь?

- Не можешь! – сердито прищурилась она. К тому же ей нравится Седрик. Он крутой, сильный, красивый и добрый - идеальный парень. Генни пока не решалась ему признаться, но в следующую встречу обязательно наберется смелости.

- Ну, тогда ответ прост, - пожал темный эльф плечами. – Ты просто извращенка.

- Ха?! Что за бред?! – округлились ее глаза. – С чего это?!

- Все драконы, что определяют живых существ как свои «сокровища» - извращенцы, - фыркнул Озахар. – Все эти похищения принцесс, утаскивания их в уютную пещерку, убиения каждого посягнувшего рыцаря и прочая, с точки зрения смертных, «романтика» нормальным драконом иначе и не воспринимаются. Рановато, конечно, для таких проявлений драконьих инстинктов, но ты же у нас «гений»…

- Но почему он?! – растерялась девушка.

- А может, спросишь себя? – приподнял он бровь. – Я что, похож на специалиста по девиантным тенденциям девочек-подростков?

- Но… мы же родственники! – попыталась она оправдаться и скрыть смущение. К тому же ей же нравится Седрик, вот кто ее идеал как мужчина, а Гарри и рядом с ним не стоял. Ну, почти. Наверно.

- Бахамут, дай мне терпения, – почти искренне взмолился Мастер, - Я хоть что-то говорил про любовное влечение? Все, что дракон в норме испытывает к сокровищу, исходит из жадности, а не похоти. Любовь между драконами вообще лишена притяжательных тенденций. Непрошенная помощь ранит гордость партнера, желание проводить с ним побольше времени воспринимается как вторжение в личное пространство, а проявления ревности – ничто иное как посягательство на его свободу. И все эти вещи дракон ценит куда больше, чем мужей, жен, братьев, сестер, отцов и матерей. Ну, нормальный дракон, - темный эльф издевательски ухмыльнулся, - ты же, судя по всему, ненормальный. Впрочем, извращуг в нашем роду больше чем достаточно, и я не собираюсь осуждать твои фетиши, пока ты не пойдешь по стопам Асфиксиаса(1). А насчет инцеста тебе вообще следует волноваться в последнюю очередь.

- А?! Ты о чем?

- Я же уже давно сказал тебе, - взгляд ее учителя выражал безграничную усталость. – Встав на путь дракона, тебе придется отказаться от своей человечности. В конце этого пути генетических родственников среди людей у тебя точно не останется. Да, твоя трансформация только началась, но если ты не собираешься заводить с братиком детей вот прям сейчас, то какие проблемы? Просто развлечься в постели кровные связи вообще никогда не мешали.

Эта новость несколько ошарашила девушку, и она не знала, как ей реагировать.

Сама она к Гарри как к «парню» ничего такого не чувствовала. Да, она признавала его успехи, привлекательность и то, что он для нее сделал, но… ничего как-то не поменялось…

«Хотя я никогда его как родственника не воспринимала»…

Он для нее всегда был чужим человеком, с которым она вроде как кровью связана, но…

«А скоро и этого не будет…»

Умом она еще тогда понимала, что откажется от всего этого, согласившись на обучение, но если раньше мысль о том, что она никак не будет связана с Гарри, ее не волновала, то сейчас… Она чувствовала, будто теряет что-то важное, и ей не хотелось этого…

Пусть она все еще была обижена за его тогдашние слова, но она не хотела, чтобы все так случилось…

«Мы уже почти не родня…»

Еще месяц назад она бы порадовалась этому, но сейчас на душе стало как-то грустно и тоскливо. Она чувствовала себя так, будто по глупости своей и непониманию выкинула нечто важное и теперь уже потерянное навсегда…

«Мы… чужие друг другу…»

Она опустила голову и вздохнула.

«Да, может, оно и к лучшему… - подумала она. – Если он узнает, то, наконец-то, оставит меня в покое, и я заживу счастливо…»

Она пыталась себя убедить, что хочет этого, но получилось как-то не очень.

- Ну чего ты хандришь теперь? – спросил дроу.

- Ну-у-у… я не знаю… я… Гарри наверняка разочаруется во мне и…

Озахар молча смотрел на нее.

- Эх, ты, - вздохнул он.

Затем его большая рука опустилась на ее голову и потрепала волосы.

- Не нагружай свою буйную голову подобной глупостью, - неожиданно спокойно сказал он. Генни посмотрела на Оза и впервые увидела в нем что-то большее, чем злобного и жестокого тирана, что издевался над ней и насмехался над ее стремлениями. Всего на миг… он стал напоминать ей Сириуса. – Поставь его на свое место. Если бы он был сейчас, как ты, его бы отношение к тебе изменилось?

Эта мысль заставила ее вздрогнуть.

«Если бы Гарри был на моем месте? – спросила она саму себя. – Если бы он стал драконом и перестал быть моим родственником, то он бы… Ничего бы не изменилось».

Эта мысль заставила ее слегка улыбнуться.

Он бы все так же рвался ее спасать и совершать глупости, только теперь с драконьей силой.

«А если мы оба станем драконами, то…»

Неожиданно дверь в спортивный зал открылась!

Озахар тут же исчез, а она подскочила.

- Сохатик! – улыбнулся Сириус. – Ты чего стоишь?

- А, задумалась просто, - махнула она рукой.

- Не клюй носом, а то уснешь.

- Ага.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Ты выглядела взволнованной.

- Да так, ничего такого, - отмахнулась Генни.

- Что это? – он посмотрел на ее руку, где к ее ужасу виднелось немного чешуи.

- А это, - испугалась она, но тут же вспомнила, что «легенду» давно продумала. – Ты… только никому не говори, хорошо?

Крестный нахмурился.

- Ну, понимаешь, - начала она. – Уроки с директором меня слегка разочаровали, и я просто хотела каких-то активных действий. Вот и решила вернуться к изучению Анимагии. У меня даже что-то получаться начало, вот порой и проявляется.

- Это же здорово, - обрадовался Бродяга. – И что за зверь?

- Пока не поняла, но, может, дракон! – хихикнула девушка.

- Ха-ха-ха, было бы круто, - покивал Блэк. – Ну, изучай тогда. Только аккуратнее – и, если что, тут же связывайся со мной.

- Хорошо, да и помню я все твои советы и папины записи, - сказала она.

Сириус пару лет назад пытался научить ее превращаться в животное, но освоить так и не получилось, а потому она бросила. Ну и вот пригодилось как оправдание текущим изменениям, по крайней мере, хотя бы на первое время никто лишних вопросов задавать не будет, а там она уже сумеет оправдаться или скрыть.

- Молодец, Сохатик, - потрепал ее по волосам крестный. – Джеймс и Лили гордились бы тобой.

- Ага.

Фух. Ей удалось оправдаться.

Сириус взмахивает палочкой и запирает дверь в спортзал.

- Я хотел с тобой поговорить о другом, - стал он серьезнее.

- Что-то случилось?

- Не совсем. Дело в Гарри.

- А что с ним не так?

- С ним все не так. Летом я предупреждал себя быть с ним осторожнее. Гарри пропал на месяц, затем вернулся и резко изменился, - начал крестный. – Если раньше я не замечал ничего опасного, то появление необычных способностей, и те события в Хэллоуин, и многое другое. С Гарри явно что-то не так, и я боюсь, что это может быть опасным.

- Опасным? – заволновалась она. – Это как?

- Не знаю, но держись от него подальше, - сказал он, положив руки ей на плечи. – Я не шучу, Сохатик. Гарри может навредить тебе, причем сам того не желая и не понимая. Я не знаю, что с ним произошло, но обязательно выясню это.

- Но…

- Я понимаю твои чувства, но и ты должна быть осторожнее, - вздохнул он. – Я просто переживаю за тебя, вот и все. Я обязательно все проверю, и если все в порядке, то лично извинюсь перед ним, но сейчас, пожалуйста, будь внимательнее. Держи с ним дистанцию и лучше не привязывайся. Это для твоего же блага. Ты – все, что у меня есть, и я не хочу, чтобы ты пострадала.

- Я понимаю, - опустила она взгляд.

Ей хотелось спросить, что он сделает, если все же найдет что-то опасное, но она не решилась задать этот вопрос.

- Не вешай нос, - улыбнулся он. – Все будет хорошо.

- Ладно, - постаралась она выглядеть убедительно.

- Ну, не буду тебе мешать. Удачи, Сохатик.

Сириус покинул спортивный зал, а Генни осталась размышлять над услышанным.

Логика подсказывала ей, что крестный прав.

Ничего с лета не изменилось, а стало только подозрительнее, так что нужно быть внимательной и держать с Гарри дистанцию.

Но вот с другой стороны…

Она не могла точно сказать, что чувствует, но ей казалось, что внутри нее что-то ломается. Ее чувства требовали быть ближе к нему, но…

- Это может быть так? – спросила она.

- Может быть, - хмыкнул Озахар. – Я и сам не знаю, что там с ним. Может, и опасно, а может, и нет. Мой бывший ученик непредсказуемый тип.

Его слова лишь сильнее запутали ее.

Генни тяжело вздохнула, а затем ушла к себе.

Ей нужно как следует все обдумать…

1.Зеленый дракон Асфиксиас, в широких кругах известен, как Безумный Вирм, в узких – как гидролюб. Провел немалую часть своей жизни, известным способом заселяя полудраконьими гидрами континент. И да, мозгов у гидр в DnD нет, они просто животные. Даже полудраконьи гидры не дотягивают по уму до самого тупого трехлетнего дитяти. Судьба Асфиксиаса в настоящем времени не известна, то ли потому что другие драконы не оценили его подвигов и пришибли зоофила, то ли потому, что WoTC всего разок упомянули его в Дракономиконе, и то в шутку.

Глава 15. Неприятные новости.

Колеса Хогвартс-Экспресса стучат по рельсам и несут нас вперед, к школе, где мы проведем еще одно учебное полугодие. Обычно я на зимних каникулах оставался в Хогвартсе, а потому пейзажа заснеженных видов из поезда никогда не видел, вот сижу и «наслаждаюсь».

Мы только отбыли, но я бы предпочел прибыть в школу поскорее.

Почему нельзя туда аппарировать или камином через Хогсмид перебраться? Ехать часы на этой махине крайне утомительно и скучно, а песни про поезда в моем плеере закончились.

Руки слегка побаливали после тренировок, все же я по нескольку раз в день занимался с грушей, но, благо, работать я ими могу, и той клоунады с «кормлением» не будет.

Все каникулы я вновь и вновь повторял каждый удар, чтобы наработать себе движения. Все должно получаться автоматически и быстро, но все же в одиночку тренироваться довольно сложно. Генни, конечно, подсказывает мне, если я совершаю ошибки, но не более…

- Пойду, поищу друзей, - сказала сестра, покидая наше купе.

Она даже не обернулась и ушла довольно быстро.

- И вот все возвращается к тому, что было, - вздохнул я.

Не знаю, что именно случилось, но после тех событий, когда я спасся от тройки Пожирателей, Генни ко мне как-то охладела. Если до этого мы еще как-то были ближе, я даже увидел в ней некоторое желание наладить отношения, и, быть может, мы вскоре решили бы затронуть для нас неприятную тему, чтобы, наконец-то, решить все вопросы…

То сейчас она старается не оставаться со мной в одной комнате надолго и почти не говорит.

- Что я такого сделал?

Не понимаю.

Я ничего ей не говорил, никак не оскорблял и вообще пытался быть дружелюбным, но она по какой-то причине избегает меня и не хочет общаться. Не так, как раньше, когда ее просто раздражало мое присутствие, а скорее просто пытается игнорировать. Она отмечает, когда я рядом, может кивнуть или поздороваться, но вскоре уходит или делает вид, что не замечает.

- Ну и ладно, - фыркнул я. – Не знаю, что она еще там себе надумала, но это уже не мои проблемы.

И правда.

Не хочу я пытаться разобраться в постоянной смене настроения моей сестрицы.

У меня и так есть дела, и куда более важные.

Мне нужно стать сильнее - не только ради ответов на вопросы, но и просто ради выживания. Я уже осознал, что могу в любой момент угодить в опасную ситуацию, где никто меня не спасет, и непонятные способности от «друга» мне тоже не помогут, а потому нужно как-то самому выбираться из задницы, в которой я сейчас нахожусь.

Учить меня явно никто не собирается, а потому нужно как-то справляться самостоятельно.

«Надо бы обсудить одну идею с Панси и Гермионой. Может, они смогут мне помочь».

Это было бы кстати, а пока шли каникулы, я изучал и тренировался, как мог.

Каждый день занимаюсь с грушей, а после отрабатываю заклинания из книги, что мне Гермиона подарила. Мои конфликты с одногруппниками еще не закончились, и более чем уверен, что следующее полугодие принесет мне новые неприятности, а потому нужно быть готовым.

Однако на фоне тех трех Пожирателей возможные проблемы с Уизли и его компанией мне чем-то значимым не кажутся. Мне сейчас просто не до них, и так полно важных дел, а потому, думаю, мне стоит вообще забить на эту компанию дегенератов и сконцентрироваться на более насущных проблемах.

«Зная мою «удачу», с теми тремя я еще точно встречусь».

Невеселая мысль, но самая реалистичная и ожидаемая.

Я не так много знаю о Пожирателях, мне только Джерико знакомы и эта семейка Милтонов, так что придется ориентироваться на их уровень – офицеров и командиров отрядов. Про элитных Рыцарей Вальпургиевой Ночи я вообще молчу, вряд ли я даже пискнуть успею.

Почти не помню, что было в Министерстве в конце пятого курса, но там ребята с помощью Генни лишь убегать от не пытающихся их убить врагов могли, а что будет со мной, представить страшно. Я ведь не Генни, мою голову лично Темный Лорд отрубить не хочет, и приказа тащить меня живым никто не дает, а потому никаких поблажек я не получу, и убить меня будут пытаться основательно, если встретят.

Так что сейчас я готовлюсь.

Получалось с переменным успехом, но я хотя бы не сижу на месте и не теряю время. Какие-то результаты лучше никаких, даже если все это окажется бесполезным, я хотя бы не буду страдать, что даже не пытался.

- Да уж, сплошное разочарование, - застонал я, пялясь в пустоту.

Дверь в купе открылась, и ко мне завалилась Панси.

- Приветик, - весело улыбнулась она. – Ты чего такой грустный, и где твоя милая сестренка?

- Генни ушла искать Герми и Уизли по купе, а мне как-то лень куда-то идти, - ответил я.

- Вижу каникулы прошли насыщенно, - хмыкнула слизеринка, закрывая дверь и накладывая на нее какие-то чары.

- Меня едва тройка Пожирателей Смерти не убила, Генни с чего-то обиделась, а так да, каникулы были веселыми, - фыркнул я.

- Хи-хи-хи, зато много впечатлений осталось, - усмехнулась Панси, садясь напротив меня.

Сижу и молча смотрю на ее довольное личико.

- Все плохо? – понял я.

Будь все хорошо, она не стала бы накладывать чары на дверь, да и, когда ее веселье наигранное, я заметить могу.

- Просто ужасно, - улыбка сползла с ее лица. – У нас большие проблемы.

- Рассказывай.

- На каникулах мой дом навестил Темный Лорд.

От ее слов напрягся и перевел взгляд на руку.

- Нет, не за подчинением и обо мне он, к счастью, не узнал, - тут же ответила она. – Он спрашивал о тебе.

- Чего?! – округлились мои глаза.

- Он пришел ко мне домой и попросил моих родителей оставить меня с ним наедине, - начала она. – А затем стал спрашивать о тебе, и мне пришлось отвечать.

Я сглотнул.

Вот такого интереса к своей персоне мне еще не хватало.

Неприятности прямо сыпятся на меня одна за другой.

- Он не сказал точно, чем обусловлен его интерес, но это явно связано с Зовущим, - продолжила Паркинсон. – Он вряд ли знает что-то конкретное, иначе, вопросы были бы другими, но интерес к тебе он уже начал проявлять.

- Это очень плохо.

- Я пыталась приглушить твою значимость и особо не расписывала твои достоинства, однако совсем уж унижать я не могла, иначе он бы догадался, что я пытаюсь выгородить тебя. Мне удалось убедить его в том, что я просто заинтересована в тебе как в перспективном подчиненном моей семьи. Не более.

- И что дальше?

- Он приказал мне следить за тобой и докладывать обо всем, - мрачно ответила девушка. – Если бы я отказалась, то у меня была бы куча проблем. Пришлось соглашаться. Так что извини, но о некоторых вещах мне ему рассказывать придется, но ничего про наше дело я не скажу.

- Я в тебе не сомневаюсь, - вздохнул я.

Панси явно заинтересована в моем подчинении себе, а потому делиться не захочет, так что в том, что она будет аккуратной, сомневаться нет смысла. Но нам придется вместе обдумывать, что Волдеморту рассказывать, а что - нет.

- Может предупредить кого-нибудь?

- Нельзя, - покачала она головой. – Если хоть намек на то, что кто-то в курсе, появится, ко мне будут вопросы, а встречаться с ним я хочу, как можно меньше.

Только сейчас я заметил, что руки у Панси слегка трясутся. Она сильно нервничает и пытается казаться спокойной, но я уже полгода ее знаю, и такой ее еще мне видеть не приходилось.

- Какой он? – спросил я.

- Страшный, - сглотнула девушка. – Не только внешне, там вообще кошмар, но и при общении… Он может казаться спокойным, вежливым и даже доброжелательным, но все мои инстинкты вопили от ужаса. Он маньяк и психопат, но слишком умен и гениален, а потому может сдерживать свою жажду убийства, пусть и не до конца. Рядом с ним я будто стою под ледяным дождем из кислоты…

Беру ее за руку и зажимаю ее дрожащие ладошки.

- Успокойся, - говорю ей. – Все будет хорошо.

- Надеюсь, - кивнула девушка.

Мы некоторое время молчали.

Панси сейчас в действительно сложном положении. Над ней теперь стоит Волдеморт, и не понятно, что может взбрести в его больную голову. Более чем уверен, что скоро он будет думать о том, как меня завербовать, а точнее, использовать меня против остальных.

Ну, как бы мне окружающие ни не нравились, но становиться на сторону маньяка-психопата я в любом случае не стану. Однако мой друг увяз во всем этом, и я не знаю, как мне лучше поступить, если прижмет. Я бы не хотел делать тяжелого выбора, очень не хотел.

Эх, сплошные сложности и неприятности.

- Ты, кстати, понравился моим родителям, - неожиданно сказала Панси.

- Да?

- Ага. Они на платформе глаз с тебя не спускали, - усмехнулась она.

- Так вот кто сверлил меня убийственным взглядом, желая мучительной гибели, - хмыкнул я. – Что я успел сделать, что они меня так «полюбили»?

- Они уверены, что именно ты испортил меня.

- Это как?

- Панси Паркинсон была милой девочкой, такой правильной и послушной, но затем пришел злобный и коварный Гарри Эванс и развратил несчастную волшебницу, опорочил ее чистое сердце и невинный ум. Ах, какой злодей и негодяй, - театрально покачала она головой. – Там и не такие эпитеты они использовали, обвиняя во всем тебя. Так что, если собираешься на мне жениться, тебе придется как минимум уметь уклоняться от метательных ножей и смертельных заклятий.

- М-да-а-а-а… вот уж радость какая, - откинулся я на спинку дивана. – Одни «хорошие» новости за другими.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да, очень весело! – хохотала она. – Но день не закончился еще.

- Вот это и пугает…

***

Отсмеявшись, она откинулась на спинку дивана и облегченно выдохнула. Да, издеваться над Гарри – это лучший релаксант. Он так забавно и мило реагирует, что ей хочется побольше смущать его и заставлять лавировать между похотью и скромностью. Сложно было удержаться от такого, и она просто наслаждалась всем этим, пока это возможно.

Конечно, приносить ему плохие новости ей не хотелось, но лучше сразу все сказать, чем что-то утаивать и потом оправдываться.

У нее были мысли не говорить Эвансу о задании Оригинала, но, обдумав все плюсы и минусы, пришла к мысли, что подобное сокрытие сыграет против нее. Да, это риск, раскрывать хоть кому-то правду, но в этом случае риск оправданный, да и может сильнее привязать его к ней.

Так что она в любом случае в выигрыше.

Сложнее всего в этой ситуации было убедить родителей, что такое задание отнюдь не благо и лишь огромные проблемы. Она не решилась рассказать им правду о себе, так что было непросто донести подобную проблему. Единственное, что их волновало – это ее безопасность, и пусть Гарри, как и все маглорожденные и полукровки, им не нравится, но они согласились на такое задание.

Конечно, они отдавали себе отчет, что все может пойти по не самому лучшему пути, и папа уже начал обдумывать, как бы перевести хоть часть своего бизнеса заграницу. Увы, все финансы Паркинсонов сосредоточены в Великобритании, а потому просто так взять и уехать из страны они не могут. Но теперь хоть есть причина подумать о таком.

- Ладно, - вздохнул Эванс. – Что у нас там с «призывом»?

- Все готово, - кивнула она. – На следующей неделе можно будет начинать. Подробности потом, а то Гермионе все пересказывать не хочу.

Да, она все подготовила, и ей удалось это протащить с собой, а остальную часть ей пришлют по почте как «дополнительные ингредиенты для проекта по зельеварению». Все же подписаться на это было отличной идеей и многое оправдывает.

Кстати, она же теперь как бы «Агент Пожирателей Смерти», а потому под предлогом своего задания вполне себе может что-то попросить полезного. Не сейчас, но в будущем можно будет подумать, как использовать ее положение.

Все должно приносить пользу ей.

- Это даст хоть какие-то ответы?

- Что-то да даст, но на многое не рассчитывай. Феи – не демоны и не ангелы, они не хотят наших душ, но и сочувствия тоже не испытывают. Никакой мотивации, ну, кроме собственного развлечения. Все, на что можно надеяться – это то, что ты заинтересуешь наш призыв достаточно, чтобы тот дал хоть какие-то ответы.

- А понадежней ничего нет? – Гарри выразительно поднял бровь.

- Могу призвать дьявола, - губы Панси сами собой растянулись в дразнящую улыбку. – Любой каприз за вашу душу.

- Хорошо, фею, - вздохнул он. – Ну-с… это будет явно не скучно…

Глава 16. Напарник.

Хогвартс встретил нас своей привычной уютной атмосферой, привычным шумом и толпой людей, которая снует во все стороны и болтает друг с другом.

Я, как обычно, был островом отчужденности в этом потоке людей. Пусть мое социальное положение с начала года существенно улучшилось, но не настолько, чтобы со мной открыто общались и приглашали подсесть поближе.

Но это меня вполне себе устраивало и никак не волновало.

Я, конечно, не мизантроп, но не горю желанием терпеть вокруг себя толпы людей. Тихое уединение вполне себе устраивает.

Конечно, теперь остальные игнорировали мое существование, и никто не думал задирать, что, разумеется, приятно. Шестой Уизли может и хотел бы ко мне полезть, но рядом была Гермиона, которая уже явно продемонстрировала какой-то тяжеленный фолиант, привезенный ею из Франции, который она не побоится метнуть в чью-нибудь пустую голову.

Сама Гермиона хотела со мной поболтать, но была слегка загружена делами, и мы уже в гостиной увидимся нормально, но по какой-то причине в мою сторону она старается не смотреть. Выглядела девушка, как всегда, обворожительно, а вот то, что на нее тут парни поглядывают, меня раздражает.

«Спокойно».

Вскоре директор начал свою обычную приветственную речь, которая особым изыском не отличалась. Ужин был вполне себе неплохим: сытно, вкусно и приятно. Но объедаться не стоит.

И вот, когда праздничный вечер подошел к концу, и все ученики пошли в сторону своих гостиных, меня и окликнули.

- Мистер Эванс, подождите, - сказала профессор МакГонагалл.

- А?

- Вас вызывает директор. Пароль в его кабинет «Шоколадные трубочки».

- Хорошо.

Вот директор позвал. Может, ему подробности о случившемся на каникулах нужно? Хотя Римус вроде как мои воспоминания отдал, потому никаких проблем быть не должно.

Странно, но раз надо, так надо.

Двигаюсь в сторону кабинета и по пути встречаюсь с сестрой…

- Тоже позвали?

- Ага.

Дальше мы пошли вдвоем.

Между нами образовалась довольно неприятная тишина.

Она меня старательно игнорирует, но уйти просто так не может. Спрашивать ее о причинах не вижу смысла, все равно не ответит или начнет очередной бессмысленный конфликт, который мне нафиг не нужен. Ну и раз уж хочет меня игнорировать, то мне как-то плевать. Сам я первым бросаться к ней не собираюсь и унижаться тоже.

Вот так мы и добрались до кабинета и вошли внутрь.

- Гарри, Генни, добрый вечер, - добродушно улыбнулся профессор Дамблдор.

Мы кивнули и подошли ближе к столу.

- Итак, я вызвал вас, чтобы серьезно с вами поговорить.

- Это, надеюсь, не очередные догонялки с монстрами или типа того? – заволновался я.

- Нет, все хорошо, - кивнул директор. – Я хочу вам сказать, что со следующей недели вы будете проходить специальные тренировки у меня.

- Что?! – удивились мы вдвоем.

- После событий с Зовущим я увидел, как хорошо вы работаете вместе, - начал он. – Вы показали просто невероятный уровень командного взаимодействия, и это при том, что вас никто не учил работать вместе, так что я принял решение начать ваше совместное обучение.

- Вы имеете в виду Парные Тренировки? – округлились глаза у Генни. Выглядела она при этом довольно взволнованной. – А как же Рон?

- Увы, еще давно стало понятно, что мистер Уизли просто не подходит вам в качестве напарника.

- Мрак…

- Эм-м-м, я не совсем понимаю… Что это? – напрягся я.

- Суть в том, что боевые волшебники не всегда одиночки. Таких очень мало, и лишь действительно сильный маг может быть самодостаточен и не нуждается в поддержке. Остальные же предпочитают иметь что-то вроде «напарника», с которым они хорошо сочетаются, поддерживают и компенсируют недостатки друг друга. Как Сириус и Римус, например. И, разумеется, Генриетту также пытались научить этому, но вот напарника для нее подобрать оказалось очень сложно. Рональд Уизли способный молодой человек, но ему тяжело подстроиться под ее темп, а у мисс Грейнджер несколько медленная реакция, все же с детства она не тренировалась. Никого другого такого же доверенного рядом не нашлось, потому это обучение было решено отложить. И вот когда я увидел ваши действия в тот вечер, то и принял это решение.

- А вы уверены, что так лучше? – сомневалась Генриетта. – Все же Гарри недостаточно силен для меня.

- В сыгранной боевой двойке у каждого волшебника могут быть сильные и слабые стороны, это нормально. Существует множество тактических наработок, способных компенсировать подобную разницу. Другое дело, что более слабый волшебник не имеет права быть медленнее своего напарника, иначе он просто станет обузой. К счастью, у Гарри все в порядке со скоростью. А его способность к предчувствию опасности может спасти вам жизнь.

Для меня же эта новость была двоякой.

С одной стороны, это дикая удача, наконец-то, мне повезло.

Я хотел стать сильнее, и даже если директор ничему сложному не научит, то у меня будет возможность отрабатывать заклинания и вообще работать под присмотром директора, что в любом случае чертовски полезно. Это как раз то, что мне было нужно.

Тут я вряд ли буду осваивать Позитивную энергию, но хотя бы базовые вещи отработаю.

Однако, с другой стороны, есть ряд минусов.

Во-первых, это недоверие к директору. После всего, что я узнал, мне как-то слабо верится в чистые идеалы этого человека, и, куда все это приведёт, мне не ясно.

Во-вторых, есть опасность спалиться, а мне пока не хочется демонстрировать некоторые свои таланты. А то вдруг в сложной ситуации Позитивная энергия сама вылезет. Ответить на такие вопросы я уже не смогу, и будет нехорошо.

В-третьих, мне придется постоянно видеться с Генни, а она явно будет искать со мной конфликт и вообще обиделась на что-то. Мне нервы очень дороги, портить себе их очередной ссорой с сестрой не хочется.

Да, минусов полно, но мне нужно стать сильнее.

Если я хочу выжить и добиться ответов, то мне придется как-то постараться. В одиночку мне не добиться особых результатов: так и буду топтаться на месте.

- Я согласен.

- Ладно, - сдалась Генни.

- Чудесно. Тогда на следующей неделе я сообщу вам расписание.

После этого нас отпустили, и мы отправились в гостиную. Поскольку Зовущего во Тьме в Хогвартсе уже нет, то мы без проблем добрались до башни Гриффиндора. Хотя специальные фонари, что развесили тогда, еще не торопились убирать. Мало ли что Волдеморт решит еще в школу подкинуть - лучше перестраховаться.

Ну что же.

Похоже, теперь у меня есть шанс стать сильнее, и его не упущу…

***

Генриетта старалась не слишком громко скрежетать зубами от гнева, но получалось не особо. Она была сейчас крайне раздраженной, а потому очень хотелось что-нибудь побить и сломать, но тренажерный зал в школе откроется завтра, а если она кого побьет, ее за это не похвалят.

«Черт, я же только попыталась быть подальше!»

После слов Сириуса она, скрепя сердце, все же заставила себя держаться на расстоянии от Гарри, не замечать его и быть холоднее. Пусть ей этого не хотелось, но она понимала, что крестный прав, и ее родственничек опасен, потому с ним нужно быть осторожной.

И вот, когда она уже хоть немного смирилась с этим, вдруг ей говорят, что она теперь с Гарри должна вместе тренироваться, и он теперь ее напарник.

С одной стороны, это ужасно бесило, ведь он слаб, медлителен и будет лишь обузой для нее. Единственное, что в нем есть - это та способность предчувствовать опасность, и Генни очень злило, что у нее подобного нет и, по словам Озахара, не будет. Этот дроу что-то знает о природе странностей ее сиблинга, но молчит, что злит еще сильнее.

Ну и сам факт того, что ее единственным напарником может быть только ее близнец, уже раздражал. Она ведь со многими пыталась сработаться, но никто даже близко к какой-то синергии не был, а в тот вечер они с Гарри почти идеально и без слов действовали. У них будто какая-то связь образовалась, и они реагировали моментально, словно знали все заранее.

«Бесит! Бесит! Бесит! Бесит!»

Если бы еще Озахар не ржал над ней все это время, может, она бы и успокоилась, а так раздражение лишь накапливалось.

Однако, с другой стороны, внутри нее зрело уже знакомое ей чувство радости и тепла. Тот самый маленький ребенок в ее сознании прыгал от счастья и тянулся к теплу, а она не понимала всего этого и боялась поддаваться.

Это было неправильно и противоестественно.

«Но этот запах просто невыносим».

Она не совсем понимала, что за запахи она ощущает в последнее время. Будто какие-то непонятные ароматы наполняли ее голову, и в них пока она разобраться не могла. Но запах чая и моря, исходящий от Гарри, просто не давал ей покоя. Теплый аромат крепкого черного чая, о который так и хотелось греться и наполняться теплом, а также прохладный морской ветерок, что освежал голову и приносил ей покой.

И вот все это сразу дико ее раздражало и приносило немало негатива.

В таком настроении она добралась до гостиной, где их уже ждали Рон и Гермиона.

Гарри поздоровался с Герми, а после ушел к себе, не особо желая находиться в компании лишних, а сама Генни присела у камина с друзьями. Только их поддержка ей сейчас и нужна.

- Зачем вас вызывал директор? – спросила Грейнджер.

- Со следующей недели я буду тренироваться вместе с Гарри, как напарники, - буркнула Поттер.

- А как же я?! – подскочил Рон. – Да, в прошлый раз не вышло, но я тренировался и теперь точно смогу!

- Так решил директор, а не я, - осталась она недовольной.

Уизли же лишь заскрежетал зубами и вышел из гостиной проветриться. Пока еще не отбой, потому можно, да и опасности в школе больше нет. Нет, на Гарри он не нападет: прошлого раза ему хватило, но теперь точно будет во всем винить его и точно попытается отомстить. Надо бы это пресечь, но у нее самой сейчас не было никакого желания во что-то вмешиваться.

- Ну и с чего вы опять поссорились?

- Не важно.

- Нет, это важно, - нахмурилась Герми. – Перед каникулами же все налаживалось, а сейчас…? Тебе его подарок не понравился?

- Он был прекрасен, - буркнула Генни, опуская голову. – Просто… Ну… Сириус сказал, что Гарри может быть… опасен, и… нужно подождать немного, а потом…

- Генриетта, - спокойным тоном обратилась к ней Гермиона. – Сириус не всегда прав. Он может ошибаться или… ну… солгать…

- Крестный никогда не лжет мне, - начала злиться Поттер. – Я знаю, что он просто волнуется за меня, но он не стал бы говорить это, если бы был не уверен в чем-то или просто сомневался. Если он сказал такое, то точно прав. Сириус никогда не лжет мне. Никогда.

- Эх, как с тобой сложно, - покачала она головой. – Но, смотри, не перестарайся, а то сама потом будешь жалеть.

Гермиона ушла, оставив Генни одну.

- Я уже жалею…

***

Рональд Уизли был в ярости от услышанного. Он злился и очень хотел пойти и избить этого урода, но, помня о возможных проблемах, все же сдержался. Он сумел справиться с эмоциями и кое-как взять себя в руки. Если он сейчас пойдет и изобьет Эванса, то все снова встанут на его сторону.

«Они не понимают, что он жалкий и ничтожный паразит, - рычал он. – Все покупаются на смазливую внешность и подлые махинации слизеринки».

Рон не мог не замечать, как отношение местных к Эвансу меняется, и он не понимал, почему. Ничего же не изменилось. Тот все такой же трусливый и жалкий слабак, но вместо заслуженного презрения и отвращения окружающие даже готовы с ним одним воздухом дышать, а некоторые и общаются.

И вот даже учителя стали отмечать его.

Так этому ублюдку было мало, он еще и решил отнять у самого Рона его законное место. Это он напарник Генриетты, он с ней дружит с детства, и он единственный, кто достоин прикрывать ее спину и быть ее напарником. Да, на тренировках у него не получалось действовать с ней слаженно, но он старался исправить это и много учился, а теперь оказывается, что все это было бесполезным и он зря потратил время.

«Ничего, уроды. Все увидят, какой ты ничтожный и жалкий неудачник, - унял он ярость. – Как только Снейп разрешит дуэли, все это поймут. Я покажу им. Я открою глаза людям».

Да, шанс представится, и он его….

- Бон-Бон! Ты где? – окликнула его Лаванда. – А вот и ты. Ты куда ушел?

- А, ой, прости, - слегка смутился он. Он ведь собирался вечер со своей девушкой провести, а тут вспылил и вышел. – Просто нужно было проветриться.

- Ты в порядке? Ты выглядишь взволнованным, - забеспокоилась она.

- Нет, нет, все хорошо, - ответил Рон, не желая обременять любимую своими проблемами.

- Я же волнуюсь за тебя, - обеспокоилась Лаванда. – Если что, обращайся.

- Спасибо, - улыбнулся Уизли.

Ему была очень приятна поддержка и забота его девушки, что она беспокоится за него и пытается помочь. Если поначалу их отношения были довольно средними, то с тех пор, как они поговорили об этом и стали уживаться с минусами друг друга, то все стало куда лучше. Рон никогда не испытывал подобного и просто купался в заботе и внимании, а потому хотел только лучшее для своей любимой.

А потому он даже и не заметил, как весь негатив из него куда-то улетучился, и он вообще забыл, о чем только что думал…

Глава 17. Сложные чувства.

- Сегодняшнее занятие будет в большей степени посвящено теории, так что будьте готовы к тому, что придется вести много записей, - говорил профессор Слизнорт. – А теперь давайте разберем формулу этого зелья. Так вот…

Пока учитель рассказывал нам, все мы старательно записывали. Практика практикой, но и теорию знать нужно, а ее на шестом курсе не меньше. Вот уже неделю все вернулись с каникул и теперь пытаются вернуться в привычный учебный режим, но не у всех это выходит.

Хотя мне как-то все равно. Я и так на каникулах не бездельничал, так что для меня особо ничего не поменялось.

Неделя после начала учебы ничем примечательным не задалась.

Мы все так же готовили наш проект, который весной нужно сдавать, готовились к ритуалу и занимались всякими забавными вещами, например, особыми тренировками. Я попросил Панси и Гермиону помочь мне с этим и сделать одну штуку. Что-то вроде вечно прыгающего мячика, что отскакивает от стен и может двигаться быстрее и быстрее. Этакий бладжер, но не металлический, а мягкий, чтобы не убить меня. Гермиона легко заколдовала для меня теннисные мячи, и в Выручай-Комнате удалось это опробовать.

Получалось весьма неплохо.

Я бегаю по комнате и уклоняюсь или блокирую мячики, которых с каждым разом все больше, и они все быстрее, а девушки в этот момент или устраивают мне какую-нибудь неожиданную подлянку типа неожиданного выстрела экспелиармусом или ступефаем, а также резко меняют траекторию полета снарядов.

Получилось неплохо, но и больно. Мячи на таком ускорении больно бьют, и после тренировки приходилось идти лечить синяки у мадам Помфри.

Пока что мы так занимались всего пару раз, но я решительно настроен продолжить.

Не скажу, что это прямо невероятно эффективная и полезная тренировка, но это хоть что-то, я не сижу без дела и как-то трачу свое время с пользой, а не в пустую.

Я же просто жду, когда директор начнет наши с Генни тренировки. Очень уж хочется поскорее начать, но приходится ждать. Как профессор Дамблдор освободится, так и начнет наше обучение. Генни же особым энтузиазмом не пылает и меня продолжает игнорировать, а вот почему, непонятно.

Гермиона пыталась узнать что-то, но Генни отмалчивается и не желает поднимать эту тему. Есть у меня подозрения, что это «ж-ж-ж-ж» неспроста и кое-кто приложил к этому свои ручонки.

Ну да ладно, сейчас это не важно.

Куда важнее то, к чему мы готовимся.

Панси рассказывала так:

- Итак, мои котятки, слушайте меня очень внимательно! – усмехнулась Панси, встав перед нами. – Через неделю мы вызовем Пака.

- Пак? – удивился я. – В смысле, как Робин Гудфэллоу(1) из «Сна в Летнюю Ночь»?

- А он точно нам сможет что-то ответить? – засомневалась Гермиона. – По мне, лучше нам позвать кого-нибудь посолиднее.

- Зря я обозвала тебя котенком, - Панси покачала головой. – Они обычно не настолько суицидальные, лучше будешь хомячком. Пак потому и известен, как Гудфэллоу, что обращение к нему обходится без серьезных последствий, так, пара шуточек в стиле близнецов Уизли. Ну, пара десятков, если его разозлить. Вызов «кого посолиднее» вполне может закончиться тем, что мы либо умрем, либо будем сожалеть, что не умерли. Искренне. Призыв не просто так не входит в учебную программу Хогвартса.

Я невольно сглотнул. Да, Панси говорила, фей трудно чем-то мотивировать: они просто творят, что хотят. И если призванный захочет развлечься нашей агонией… Ну, магический круг, по идее, должен их остановить, но ответов мы не получим. Только бесполезный риск и обозленного на нас фейри… Возможно, достаточно обозленного (или просто скучающего), чтобы выбраться в наш мир самостоятельно. Прецеденты были.

- То есть, кроме него нам и призвать некого?

- Из тех, кто помнит такие древние времена, нет. Пак, скорее всего, даже информированнее какого-нибудь фейского лорда: в отличие от них, он всегда крутился близко к центру событий, и может многое нам подсказать. По крайней мере, укажет направление, в котором можно двигаться.

- Ага, по одному известному адресу, где никогда не светит солнце, - с сарказмом произнес я, за что получил локтем от Герми.

- Перестань быть таким хмурым и начни уже отрабатывать улыбку хорошего мальчика, Гарри. Если Пак сам не заинтересуется нашим вопросом, то отвечать не станет. И ты у нас и ходячий предмет нашего исследования, и заодно единственное, что может его заинтересовать. Так что тренируйся показывать товар лицом.

Не было бы последствий… То, что сидит во мне, может такому вниманию быть не очень радо.

Даже не знаю, что может случиться, и как к этому подготовиться, тоже непонятно. Но сидеть и ждать у моря погоды – тоже не вариант.

Ладно, посмотрим, что будет.

- Все, что нам нужно – это нарисовать магический круг, - закончила Панси. – И проверить, перепроверить, и, если потребуется, затратить несколько дней на проверку, вплоть до призыва всякой безмозглой мелочи, с которой мы сможем справиться без проблем. Вроде тех же пикси. Если Пак начнет бегать по Хогвартсу со своими шуточками, виновников могут и исключить.

- То есть мы в круг не только Пака можем призвать? – не понял я.

- Да хоть Госпожу Воронов (2) лично! Круг вообще ничего не призывает, он просто позволяет сохранить свои кишки в целостности, кого бы ты ни призвал.

- Ясно. Будем работать…

Ну и вот уже дня три мы по вечерам все рисуем.

Круг призыва сложен, работы там часов на шесть, мне одному, что уж говорить о всех троих. Но вот проверок, перепроверок и исправлений там столько… Впрочем, не зря – два раза, когда мы уже думали, что все готово, потом гонялись за вылетевшим пикси по всей комнате. Благо, хоть с изгнанием их проблем не было: Панси было достаточно одного взмаха палочки…

- Эй, Гермиона, - обратился к девушке. – Ты сейчас куда?

- Ой, прости, у меня есть дела кое-какие, - слегка взволнованно ответила она.

- Ты в порядке?

- Да, просто устала слегка, - вздохнула Грейнджер. – Нужно отдохнуть.

- Не перенапрягайся тогда, - улыбнулся я. – Если нужна будет помощь, обращайся.

- Конечно, спасибо, Гарри.

Девушка быстро ушла.

Да, что-то непонятное с ней происходит.

Она и раньше вела себя несколько скованно рядом со мной. Все же мы переспали, девушке стыдно, да и я ей предложил встречаться, но с ответом торопить не стал. Однако после возвращения с каникул она старается рядом со мной наедине не оставаться, да и просто держит дистанцию.

«Сначала Генни мозг компостирует мне, теперь Гермиона взялась за то же самое. По-моему только одна Панси не мучает меня всякой фигней».

Да, вот уж не думал, что скажу такое, но Панси сейчас самый надежный человек в моем окружении.

Я могу понять Гермиону, что ей нелегко смириться со своими мыслями и переживаниями, но я ведь тоже не железный, и на нервы ее неопределенность уже начинает действовать. Конечно, я постараюсь не срываться, не требовать что-то, но даже мое терпение не безгранично, а постоянно надо мной так издеваться я не позволю.

Это не невинные шуточки Панси или смущающие приколы, это игра на моих чувствах и нервах. Мне Гермиона нравится, я хочу с ней развивать отношения, и та вроде как сама не против, но при этом от меня убегает, не слишком далеко - чтобы у меня еще была надежда.

Ей богу, лучше бы просто отвергла, я бы не так сильно переживал.

А то ни туда, ни сюда. Бесит.

«Так спокойно, - вздохнул я. – Дам ей еще время, и, если и тогда уже не определиться, серьезно с ней поговорю».

Думать над этим можно долго. Лучше к себе пойду.

Панси сегодня тоже не придет, она тоже хочет отдохнуть.

К тому же она теперь «шпион» Волдеморта. Для меня было шоком узнать, что я теперь интересен таким личностям, и оттого желание стать сильнее только подстегивается, а потому я вместо отдыха пойду лучше заниматься. Мне еще дыхание осваивать, попытаюсь опять призвать Позитивную энергию, а то ничего, кроме обычного патронуса, сам я вызвать не могу. Позитив появляется не зависимо от меня и только при встрече с нежитью. Недавно я нашел одного боггарта, и при его появлении энергия сама явилась, но вот вызвать это же чувство у меня никак не получалось.

«Возможно, я чего-то не понимаю. Какой-то детали или секрета».

Но вот чего именно не знаю, а спросить не у кого. Этот «Друг» не отзывается, и встретится с ним я так и не смог.

- Ладно, пойду к себе…

***

Покинув класс, Гермиона быстрым шагом направилась к ванне старост, так как хотела понежиться в горячей воде, отдохнуть и расслабиться. Она сильно утомилась за последние дни, и ей сейчас просто физически необходимо отдохнуть, но сделать это в общежитии не получается. Там или посторонние могут ванну занять, или побеспокоить ее покой, потому ванна старост была для нее идеальным вариантом.

Туда редко кто ходит, она отлично запирается, и посторонним там места нет. Плюс ванна там достаточно большая, и никаких следящих и прочих вещей там не будет - за этим очень внимательно следят.

Так что сейчас она собиралась как следует отдохнуть и в спокойной обстановке обдумать свое текущее положение.

- Надеюсь, я не обидела Гарри…

Вот этого бы ей очень не хотелось.

Гермиона понимала, что своими действиями она лишь действует ему на нервы, но ничего поделать с собой не могла.

После тех событий, когда они с Гарри… ну… сделали все это… она никак не могла определиться с тем, что к нему чувствует.

С одной стороны, Гарри нравился ей.

Он добрый, веселый и заботливый, а также может быть весьма мужественным и сильным, и в такие моменты проявления своей воли он и правда завораживал.

Но Герми не могла понять, что именно чувствует.

Действительно ли ей нравится Гарри Эванс или это просто совокупность ее других чувств, таких как смущение, разбитое сердце и чувство вины?

Что из этого ее настоящие чувства, а что лишь ей кажется настоящим? Она всегда думала, что ее судьба быть с Роном, он нравился ей, и она готова была простить ему недостатки и постараться исправить его, но все получилось не так, как она хотела. Затем они с Гарри… и все завертелось.

На каникулах она много думала об этом и даже поговорила с мамой, не все ей, конечно, рассказывая, и та предложила только одно:

- Поговори с ним и все обсуди. Тебе нужно разобраться в своих чувствах. А если будешь заставлять мужчину слишком много ждать, то он воспримет это как отказ, и ты его упустишь.

«Маме легко говорить. Она же всей проблемы не знает», - вздохнула юная Грейнджер.

Мыслей много, а вот во всем разобраться никак не получается.

С такими мыслями она добралась до ванны старост, переоделась в раздевалке и в одном полотенце двинулась к горячей воде, но…

- Привет, Герми, - увидела она широкую улыбку Панси.

- Только тебя мне тут не хватало… - застонала Грейнджер.

Ее «вторая лучшая подруга» также в одном полотенце сидела на краю ванны и готовилась войти в воду. Вот уж кого она тут встретить не рада, так это ее. Терпеть приставания и шуточки ей совсем не хотелось. Настроение совсем не то.

- Да расслабься ты и забей, - махнула рукой слизеринка. – Если рядом нет Гарри, то мне нет смысла к тебе приставать. Некого смущать, а ты не так весело реагируешь, как Генни.

- Вот уж спасибо, - кисло ответила гриффиндорка.

Вода оказалась умеренно горячей, с пенкой и так приятно покалывала кожу. Она расслабленно вздохнула и откинула голову назад, просто нежась в этом тепле. Несколько минут она так наслаждалась, пока водную гладь не потревожил второй посетитель, о ком она на пару секунд забыла.

К счастью, Панси не стала подсаживаться близко, и уселась напротив, и также просто некоторое время отдыхала.

- Прекрасно, - улыбалась Панси.

- И как ты вообще сюда вошла?

- Я в прошлом году старостой была, а спросить пароль всегда можно у текущей.

- Та хоть живой после тебя осталась?

- Ей понравилось, не волнуйся.

Гермиона решила не уточнять, как именно она сюда доступ получила. Лучше подобную похабщину не знать, ведь наверняка так все расскажет, что будет похлеще, чем в каких-нибудь порно-фильмах.

- Итак, как у тебя с Гарри? – спросила Паркинсон. – Ты странно себя с ним ведешь.

- Он попросил тебя узнать?

- Женские секреты остаются между женщин.

- С тобой ни в чем нельзя быть уверенной, мисс «вторая лучшая подруга».

- Хи-хи-хи-хи-хи, как есть. Ну, так чего ты от него убегаешь?

- Ну, не я одна убегаю. Генни тоже его сторонится.

- У Поттер какие-то странные тараканы в голове. Она то смотрит на Гарри волком, то взглядом влюбленной дурочки.

- Да нет у нее к нему таких чувств.

- Она сама их отрицать может. А ты тоже все видишь.

Генни действительно как-то подозрительно относится к Гарри. С одной стороны, она его сторонится и показательно игнорирует, а с другой, злится каждый раз, когда с ним заигрывает Панси или кто-то другой лезет к нему. Какая-то у нее странная форма собственности: и самой не нужно, и другим не отдает.

«А уж как она отреагирует, когда узнает, что мы с Гарри делали…»

Эта мысль несколько пугала.

Генни в последнее время стала куда эмоциональнее, и если раньше она бы махнула рукой на подобное откровение, то сейчас… Сложно предсказать ее реакцию.

- А сама чего творишь? – спросила Гермиона. – Сама же перед ним хвостом виляешь.

- Гарри мне нравится, - честно призналась Панси. Она достала бутылку со сливочным пивом и налила себе в стакан. Второй наполненный передала подруге. – Но он мой друг, и каких-то романтических чувств к нему не испытываю. Нас обоих это прекрасно устраивает. А смущать его и прикалываться - для меня это лучший релаксант.

- Ну, ты даешь…

- Лучше в себе разберись. Гарри явно к тебе не равнодушен и хочет быть ближе, а ты все убегаешь. Он ведь может и обидеться.

- Знаю, - грустно вздохнула Герми, смотря на стакан. – Просто… я… несколько волнуюсь…

- И о чем?

- Просто Гарри меняется… Он уже не тот вечно улыбчивый и позитивный парень, как раньше. Он порой может становиться циничным и даже жестким, что несколько пугает. Порой от него веет холодом, особенно когда он зол, да и… все эти его странности… Я боюсь, что теряю настоящего Гарри, а вместо него приходит кто-то другой…

Некоторое время она молча смотрела на воду.

Эта мысль давно ее посещала, но она отгоняла ее.

После событий четвертого курса «тот Гарри» исчез, умер, разбился о суровую реальность и несправедливость. Он озлобился на окружающий мир и закрылся в себе так, что даже она не могла до него достучаться. Лишь к концу года он немного успокоился, но все еще был отчужден.

И вот после возвращения он начал так сильно меняться, и Герми просто не знала, как ей к этому относиться. Новый Гарри нравился ей, но он ли это, а не кто-то другой…

- Я считаю, что Генни правильно поступила с Гарри.

- ЧТО?! – подскочила Гермиона, услышав такое. – Как ты можешь даже говорить это?! Ты хоть знаешь, что там было?!

- Знаю, - спокойно кивает Панси, отпивая еще напитка. – Гарри мне все рассказал.

Грейнджер села на место.

- Я много думала над всем этим, - продолжила Паркинсон. – Пусть всего я еще не знаю, но кое-что для себя поняла. Те события были просто жизненно необходимы Гарри, и именно они его спасли впоследствии. И тот Гарри, которого мы видим, это не какой-то новый или другой – это самый «настоящий Гарри».

- Поясни.

- Ну… все я вижу так…

1.Goodfellow от англ. good fellow, славный малый.

2.Госпожа Воронов, а точнее, Великая Госпожа Воронов – Морриган. Фейри (правда, Кельты звали таких Сидами), почитаемая кельтами, как богиня войны.

Глава 18. Сорванная маска.

Панси посмотрела на свою «лучшую подругу». Та была напряженной и явно очень хотела узнать ее мысли. Вон как стакан сжала.

Мысли у Паркинсон действительно были, она обдумывала всю ситуацию с тех пор, как услышала рассказ Гарри. Да, узнать всю правду пока не представляется возможным без точки зрения второй стороны, но кое-что она все же поняла.

- Итак, давай начнем с самого начала, - начала Панси. – Все начинается с той ночи, когда Темный Лорд пришел к Поттерам. Их убили, детей спасли, но один оказался проклят или что-то такое.

Про крестражи эти детишки еще ничего не знают, но она позже начнет готовить Гарри к подобной информации. Эти сведения окончательно отвернут его от Ордена и Дамблдора, но делать все нужно аккуратно. Она ведь хочет, чтобы Гарри был верен ей самой, а не Оригиналу. Тот также может воспользоваться этой возможностью и ослабить сердце Эванса, чтобы захватить его, а потому все нужно делать аккуратно.

«Гарри – мой, и я не отдам его Оригиналу!»

Но это потом.

- Гарри отправляют к его магловским родственникам, где он явно живет несчастливо.

Тут Гермиона ничего не сказала и была полностью согласна.

Гарри был самым низкорослым на первом курсе, самым слабым и даже Старая Панси отмечала, как он жалок, что просто не может случиться в счастливой семье. Он явно подвергался какому-то негативному отношению. Это видели все, кроме Поттер.

- Однако в школу он прибывает таким милым, веселым и неунывающим дурачком. Такой мягкий, слабый и всегда с позитивными мыслями. Тебе это странным не кажется?

- Странным?

- Ага, - кивает Панси. – Дети, живущие в негативной обстановке, подвергаемые постоянному давлению со стороны окружения или несправедливости, часто вырастают в озлобленных, жестоких и ненавидящих всех окружающих людей.

Именно таким был Оригинал.

В приюте он был слаб и там подвергался насилию со стороны других детей и несправедливым отношением воспитателей. Однако у него нашлась сила, чтобы мстить обидчикам, и он пришел к мысли, что раз никто его не любит, то и он будет ненавидеть всех. Отсюда и растут корни его текущего состояния.

Рожденный без любви, выросший без любви и живший без любви, в итоге превратился в чудовище.

- Ну, я не уверена, что прямо так негатив у него был, - сомневалась Грейнджер.

- Одно то, что он психологически боялся дать сдачи, о многом говорит, - фыркнула слизеринка. – Гарри всегда мог дать сдачи, он всегда мог дать отпор хулиганам. Человек, с таким высоким болевым порогом, имеющий такие таланты, явно может быть сильным, но просто физически не мог справиться с собой. Это явные признаки серьезной психологической травмы, с которой он только недавно справился.

Гермиона опять ушла в собственные размышления.

Эванс явно жил дерьмово, может, даже местами хуже, чем жилось Оригиналу, но он не стал использовать свою силу для мести. Тут или изначальная мягкость характера сыграла, или же его не унижали или избивали, а просто игнорировали. Говорят, для растущего ребенка игнорирование и пренебрежение даже хуже, чем ненависть. Негатив это хоть какое-то внимание, а игнорирование – это стагнация и самогниение. Человек, который остался один и никому не нужен, и никто его не замечает, просто истлевает сам в себе.

Тут или сам станет пустой оболочкой, или найдет в себе обиду на мир и станет ненавидеть всех.

- Однако, несмотря на все это, Гарри прибывает в школу именно таким, и уже тогда можно было заметить неестественность его поведения. Мне тебе сказать или сама знаешь?

- Гарри… порой вел себя иначе…

- Ага, мягкость не может соседствовать с такой стойкостью, слабость, не может быть у такой сильной воли, а доброта и позитив не уживаются с дерзостью и цинизмом. Уже тогда он проявлял перед хулиганами эти качества, и даже Драко отмечал стойкость Гарри, будто он это два разных человека.

- И как же так получилось?

- Думаю, тут все благодаря Генни, - ответила Панси. – Несчастный ребенок, забитый и готовый озлобиться на ненавидящий его мир неожиданно узнает, что у него есть «настоящая семья». Гарри узнал о сестре, и это стало его якорем, который не давал ему скатиться в злобу или впасть в отчаяние. Могу даже предположить мысли тогда мальчика: «У меня есть сестренка. Она точно меня полюбит, и, когда мы встретимся, мы будем одной семьей. А потому мне нужно быть хорошим мальчиком, чтобы не разочаровать ее».

- Это… очень больные мысли… - побледнела Гермиона. – Но если все так… Господи… это даже страшно представить, как он извратил и искорежил свое мировоззрение…

- Именно. Гарри подавил весь свой негатив и надел на свое лицо маску «хорошего мальчика». Потому он оставался таким добрым и милым, какие бы гадости с ним ни случались, и лишь когда Поттер не было рядом, прорывалась его настоящая озлобленная и злая личность. Его желание обрести семью, почувствовать любовь и заботу были так сильны, что он сам себя загнал в жесткие рамки.

- И что же было дальше?

- А дальше его маска начала сталкиваться с суровой реальностью, - покачала она головой. – Точно не знаю, почему. Может, Поттер не нравился такой слабый и жалкий тип перед ней, а может, она интуитивно чувствовала в нем фальшь, но она отвергла его, и это стало первым ударом по маске. Гарри осознал, что «хороший мальчик» не работает, но упорно отказывался себе в этом признаваться и зубами вцепился в маску, которая отрывалась от него. Он подавлял себя еще сильнее, заставлял себя держаться и не поддаваться негативу, еще сильнее ломая и калеча свою личность. И, как итог, когда Генни отреклась от него, маска окончательно сломалась, и вся злоба вышла наружу.

- Гарри после тех событий стал агрессивным, - опустила Грейнджер голову. – Он даже меня к себе не подпускал….

- Потом был пятый курс. Его проклятье явно активизировалось и причиняло ему боль, но оно же не давало ему свободы действий. Он озлобился на мир, но был не в состоянии мстить. Головные боли, недосыпы, потеря аппетита, эмоциональная опустошенность и усталость, все сразу навалилось на него, и постепенно он устал злиться и ненавидеть. Его разум просто потратил всю ненависть и силы и успокоился.

- Да, к концу пятого курса он выглядел гораздо спокойнее и даже со мной начал здороваться.

- Он смирился с собой, а потому стал более настоящим. Старые привычки еще держались за него, и боль не отпускала, но уже стало легче. Именно поэтому он пошел за вами в Министерство и там же пропал. А после возвращения избавился от проклятья, и теперь ничто не мешает ему сбросить оставшиеся куски маски. Так что тот Гарри, которого мы видим – настоящий. И именно в текущего Гарри ты влюбилась, прежнего ты не признавала.

Пусть Гарри явно меняется из-за влияния третьей стороны, но, по крайней мере, это не выглядит фальшиво и неестественно. Поттер даже можно спасибо сказать за ее действия. Не отвергни она тогда Гарри, и может он с ума сойти мог от противоречий внутри себя. Вряд ли бы сам справился, и только такой слом смог его спасти.

Ему невероятно повезло, что он не стал вторым Темным Лордом, но след этой ненависти все еще в нем и проявляется теперь, как Негативная энергия, но теперь он не негатив и не большой позитив, а нейтрален ко всему. Внутри него можно сказать, идеальная гармония, но ему еще есть куда расти.

- Это не так… - попыталась Гермиона оправдаться. – Просто… он тогда был…

- Так что хватит себя накручивать, иди и признайся ему.

- Я не могу, - обняла она колени. – Это не так просто.

- Ну и сиди тогда, а в это время Генни может решить, что инцест ее устраивает, и заберет его себе окончательно.

- Такого точно не будет!

- Ну, или я решу влюбиться в него, - усмехается Панси. – Так что торопись. Тут уже очередь выстраивается.

- Ой, не начинай только.

- А теперь иди ко мне, - сказала Паркинсон, начав распускать руки. Во время всего рассказала она незаметно приближалась к своей жертве и теперь не упустит ее. – Я сделаю тебе приятно.

- Отвали от меня, извращенка! Я тебе сейчас книгой по голове заеду!

- Книги в раздевалки остались. Не бойся, я буду нежной.

- Не-е-е-е-е-е-е-т!...

Глава 19. Важный урок.

- Вдох, выдох, вдох, выдох, концентрируйся, - повторял Озахар.

Его голос для нее стал чем-то настолько обыденным и привычным во время медитации, что он словно вводил ее в транс, позволяя проще сосредотачиваться на конкретной цели. Она слышала его и послушно дышала в такт его ритму.

Дыхание – это основа, это суть всего и его начало.

И благодаря дыханию она может лучше концентрироваться на поставленной цели, а цель ее стабилизировать свое состояние, чтобы драконья сущность не выпячивалась и шла постепенно. Как сказал ее наставник, ее тело уже преображается, но в нем еще слишком много человеческого, а потому для полноценных тренировок в этом облике нужно продолжить трансформацию, но и человеческий облик забывать не стоит. Она еще очень нескоро сможет полностью обратиться в дракона и отвыкать от себя текущей ей нельзя.

Вот она и медитирует, дышит и концентрируется на нужных образах.

- Все, отдыхай, - сказал учитель.

Генни расслабилась и постаралась отдышаться. Напряжение идет весьма сильное, и она старалась держаться как можно дольше. Уже получается намного лучше.

- Да, дело идет, - кивнула она. – С этой силой я размажу Реддла в первом…

- Неправильно! – резко повысил голос Оз и ткнул пальцем в лоб девушке. – Ты не будешь делать такую глупость!

- Ауч! Ты чего?! – возмутилась она. – Мне сила для победы над ним нужна, и если…

- Вот поэтому глупость ты совершать не будешь, - серьезно заявил дроу. – Сила Дракона – это не просто какой-то прием на один раз – это твой сильнейший козырь, который может одним ударом решить исход всей битвы, и он не должен глупо использоваться ради сиюминутной выгоды.

- Но как тогда…?

- Запомни! – красные глаза посмотрели на нее сверху. – Эту истину я вдалбливаю в голову всех своих учеников! Козырь нельзя выбрасывать просто так, он должен быть использован в самое лучшее время и в самом лучшем месте. Не важно, сколько поражений и потерь тебе придется испытать, главное, выждать лучшего момента. Побеждает не тот, кто доминирует всю игру, а тот, кто эту игру заканчивает!

Генни не знала, что сказать на все это.

Так-то понятно, что Озахар прав и вещь он сказал правильную, но Генни как раз и тренируется, чтобы поскорее закончить эту войну. Ее цель – победить как можно скорее, а остальное не важно, а сейчас ей говорят выжидать…

- Ладно, - опустила она голову.

- Отдыхай.

Темный Эльф уселся в кресло, а она же продолжила отдыхать, но кое-какие вопросы в ее голове возникли.

- А у тебя было много учеников?

- Ты – третья, - ответил Оз.

- Тот «Тень» один из них, а последний кто?

- Узнаешь, когда придет время, - усмехается темный.

Опять эта фраза разрушает все ее попытки узнать хоть что-то. Этот тип знает и понимает все, что сейчас происходит, но молчит. Когда она спросила: «А твой ученик мужчина или женщина?» - тот ответил также, и вот думай теперь, как это понимать. Хотя раз их там двое было, то один может быть мужчиной, а второй - женщиной, но это лишь ее предположения.

На прямые вопросы он не отвечает, потому нужно придумывать какие-то косвенные, вот только Генни была не сильна в такого рода задачках и потому ничего толкового не придумала.

- Эх, - вздохнула она, подняв голову к потолку. – Эй, Оз…

- Мастер Озахар, малявка, - в который раз он поправил ее.

- Да-да. Я давно хотела узнать. А что это у тебя за сапоги? – указала она на его обувь. Эта черная, будто сплетенная из кожаных полос обувка с белой подошвой смотрится очень круто.

- Эльфийские Сапоги-Скороходы, - ответил дроу. – Они позволяют быстрее передвигаться и меньше уставать. Для тех, кто часто странствует пешком, это лучшая обувь.

- Но ты же дракон, вроде и летать можешь.

- Могу, но порой приходится много ходить.

- И они настолько хороши?

- Ну, смотря чего ты от них хочешь, - усмехается он. – Мне они нравятся прежде всего тем, что не разрушаются от такого, - из его стопы с треском вырвались чешуйчатые пальцы, увенчанные когтями длиной в палец… Но сапоги не были разорваны. Вместо этого они стали кожаными обмотками, все еще прикрывающими ногу… нет, драконью лапу. – Маг, что зачаровывал их, позаботился как об универсальности, так и о прочности. Размерчик подойдет хоть ребенку, хоть троллю, а то, что они могут сопровождать меня в битве, уже о многом говорит. Кроме них, такое выдерживают только эти штаны, так что сражаться приходится с голым торсом… - ухмылка дроу стала шире. – Ученик же, которому я подарил другую пару, больше ценил их чары, ускоряющие владельца. Я бы тебе их показал, но ты и за моей нормальной скоростью не уследишь.

Он на некоторое время замолчал, думая о чем-то своем, и в его глазах промелькнула тень улыбки. Это явно какое-то приятно воспоминание.

Оз сказал, что у них с учеником тяжелые отношения, но, возможно, не сразу такие стали, и что-то хорошее там было.

- А я свои, когда получу?

- Вот когда лично встретимся, а не посредством такого фантома, так и подарю, - фыркнул дроу. – А теперь продолжим тренировку.

- Да-да… - кивает она.

Ну, хоть что-то удалось узнать…

***

- Я должен справиться, - сказал Драко, прикусывая губу.

Он посмотрел на небольшую бутылочку с зельем на столике перед ним.

- В этот раз точно все получится, я уверен.

Он пытался сказать это твердо и решительно, но дрожь в голосе все равно проскочила.

Вот уже полгода он пытается выполнить задание Темного Лорда и убить профессора Дамблдора. Папа сейчас в Азкабане, и только Драко может освободить его из тюрьмы, а потому вынужден сделать все, что в его силах, но все его планы каждый раз проваливались.

Он наивно полагал, что Темный Лорд на самом деле не приказывал юному Малфою убивать директора, а лишь создать видимость и отвлечь от шкафа, но на каникулах ему пришлось отчитываться за все свои неудачи. Если бы Повелитель не был так занят, то мог бы и рассердиться, а одно его присутствие уже до ужаса пугало подростка. Тогда-то он и понял, что Владыка специально дал ему невыполнимое задание, чтобы тот погиб или провалил его. Это было наказание его отцу за проваленную миссию и теперь Драко попал в очень тяжелое положение.

Он физически не способен выполнить этот приказ. Убить человека самостоятельно – это выше его сил, он просто не может на такое решиться, все его планы проваливаются, но если он ничего не сделает, то и его самого, а потом и маму, убьют.

Так беда на этом не закончилась.

Недавно отца освободили из Азкабана, и он вернулся домой. Тогда-то Драко понадеялся, что его освободят от этого задания, но нет. Отец был в целом не против его миссии. И все было так:

- Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, Драко, - серьезно сказал отец. – Но благополучие семьи и наша победа в этой войне зависят от твоих действий.

- Но папа…

- Я знаю, что это невыполнимо, но я не требую от тебя исполнения плана, - сказал отец. – Просто делай, что можешь, а я со временем смогу убедить Повелителя, освободить тебя от задания. Но, если справишься, это будет даже лучше. Старик не ожидает удара со стороны студента и может быть открыт. Тебе лишь нужно дождаться лучшего момента.

- Я… сделаю все, что смогу…

- Я знаю, сынок, и верю в тебя, - улыбнулся он. – Ничего. Это ведь нужно для нашей общей победы в войне с грязнокровками и всеми остальными, кто губит нашу страну…

И вот как итог. Драко теперь вынужден выполнить это задание, чтобы изменить печальное положение семьи Малфой. Он должен убить директора как-то. Папа и мама рассчитывают на него, он обязан все сделать.

Вот только…

- Что же мне делать? – едва сдерживая панику, спросил он, но никто ничем помочь ему не мог.

Мама, да и тетя Белла пытались как-то поддержать его, хотя последняя слишком безумна и фанатично предана Темному Лорду, чтобы понимать боль Драко, но ничем это не помогло, а лишь сделало хуже.

Все, что ему остается - это продолжать пытаться.

Как-то пытаться…

- Так еще и Паркинсон зачем-то приплели…

После Рождества, когда Темный Лорд прибыл к ним домой, он сообщил, что Панси теперь выполняет для него какую-то работу и все ее письма Драко обязан передавать ему. Что это такое и к чему, он не знал, но Панси в последнее время резко изменилась и ведет себя очень странно.

- Тварь… - зарычал он.

Он все еще не мог простить ее за ту подлость, что она сделала. Нет, мужчине стыдно жаловаться, когда его тащит в постель далеко не уродливая девушка, но… но он доверял ей, Моргана побери! Они с самого детства были вместе, Драко относился к ней как сестре, как он вообще мог ответить на ее чувства?

Нет, Драко понимал, что она не успокоится после одного «нет», она всегда была слишком упряма для ее же блага… Но чтоб затащить его пьяным в постель, а потом выдвигать нелепые требования?

Драко не думал, что он бы мог простить Панси, даже если бы захотел.

Сейчас у него есть действительно хорошая невеста, которую он любит, и не важно, что там говорит Дафна, но Драко любит Асторию и в обиду ее не даст.

«Но что задумала Панси?»

Непонятно.

Она очень резко изменилась с начала этого года. Ее будто подменили, она резко поумнела, начала мутить какие-то свои непонятные дела и связалась с Эвансом.

Он, конечно, слышал, что Панси нашла в нем что-то полезное и решила подчинить, и в этом парне действительно что-то есть, но все равно выглядит очень подозрительно. А тут еще и Темный Лорд ей что-то поручил, и Драко теперь вынужден ее послания передавать.

«Не нравится мне это».

Но спрашивать его мнение никто не будет.

Да и времени у него нет отвлекаться на всякую ерунду.

У него есть цель, и как-то ее выполнить ему нужно.

«Ладно, начну подготовку. В этот раз все точно должно получиться…»

Глава 20. Призыв.

Воздух начал искриться и потяжелел от наполняющей его энергии. Каждое слово Панси, стоящей перед магическим кругом, сопровождалось едва заметными вспышками молний. Мы с Гермионой стояли по двум другим сторонам и повторяли за слизеринкой некоторые слова.

- Явись, предвестник Благого Двора! – говорит она.

- Явись! - произнесли мы.

- Явись, слуга Оберона и Титании!

Чувствую себя как школьник-оккультист из дешевого магловского фильма. Всю эту мишуру в принципе можно заменить строчкой на латыни… Но, как сказала Панси, проблема в том, что призываемый нас слышит, и торжественный призыв понравится ему куда больше, чем магический аналог «Эй, ты, иди сюда!».

- Явись!

- Трижды позову тебя! Явись! Явись! Явись!

- Явись! Явись! Явись!

- Приди ко мне, Пак, шут дворца Короля Фей. Явись пред мои очи!

- Явись! Явись! Явись!

Каждое слово было наполнено магией и порождало в центре магического круга какие-то искривления.

Вот он какой, призыв.

Никогда раньше таким не занимался… кажется…

Обычно в Хогвартсе такие призывы делать невозможно. Лишь в специально отведенных местах. Это еще Основатели так сделали, чтобы ученики всяких тварюшек не вызывали в школу, а делали это только с разрешения и под присмотром учителей в особых местах, что закрыты от обычных студентов.

Вот только я в своей комнате, сам того не понимая, как раз такую комнату и сделал.

Панси, после изучения всех тут рун, сказала, что тут не полностью моя заслуга, а скорее совокупность случайности и системы защиты Хогвартса. Школа ведь является огромным артефактом, который питается выделяемой всеми внутри магией и защищает всех. Так вот, когда я делал свои руны и закреплял все своей кровью, школа тут же отреагировала и пыталась меня спасти, перетягивая на себя часть напитки рун. Так все продолжалось пару лет, пока в какой-то момент вся комната не встала на обеспечение школы, но при этом оказалась внутри полностью отрезанной от всего остального замка.

Потому тут я хоть демона могу призвать, а в школе никто ничего и не заметит. Ну, если он из комнаты не выйдет.

Но мы тут призываем просто Пака, шута и трикстера, слугу Оберона и Титании, и, наверное, тайного покровителя Фреда и Джорджа.

Когда чтение заклятья завершилось, в центре круга начала формироваться фигура. Поначалу это было просто какое-то грозовое облако, но вскоре оно сменилось пламенем, в котором показалось чье-то неясное лицо.

- Так-так-так! Меня кто-то призвал! – прозвучал веселый голос.

Огонь вскоре погас, и перед нами предстала парящая фигура человека с острыми ушами и белыми волосами. Он был одет в красно-синий костюм шута. Хитрая улыбка на заостренном лице не внушали доверия. Он напоминал собой эльфа, но не домового, а такого, какого обычно рисуют в книжках.

«Почему-то перед глазами сразу предстает лицо одного алкоголика в компании с барсом», - хмыкнул я.

Тряхнул головой и отогнал наваждение.

- Колдунишки! – усмехнулся он. – Давно такие, как вы, меня не призывали… Могли бы и стих какой прочитать для призыва.

- Ну, извини, я не Дана Майфри, чтобы стихи сочинять.

- У всех свои недостатки, - философски изрек Пак. – Хм-м-м-м, - он осмотрел нас. – Цепей нет, ограничений особо тоже. Я так понимаю, вам не какие-то странности нужны?

- Нет, Пак, - заговорила с ним Панси. – Мы призвали тебя, потому что нам нужна твоя помощь.

- О-о-о-о-о-о, помощь – это хорошо, - потер он руки. – По крайней мере, вы не чертовы горгульи, а потому точно будете вежливее этой дебильной дамочки и занудного бугая.

О ком он там говорит, я не совсем понял.

Как сказала Панси, с такими, как он дела вести нужно осторожно. Заставлять их не стоит, а то они точно найдут способ извернуться и обмануть, так что лучше договариваться. Но чтобы он ответил на наши вопросы, то должен сам заинтересоваться нами.

- Хм-м, какая у тебя необычная душа, девица, - задумчиво прищурился эльф. – Контракт заключить не хочешь? Вряд ли ты сойдешься характером с кем-то из наших, конечно, но у меня есть связи и с Неблагим Двором.

- Возможно, - улыбнулась Паркинсон.

Мы посмотрели на нее.

- Что? Такие предложения просто так не отвергают, - надулась она. – Пак, спасибо за предложение, я подумаю, но нам нужно спросить тебя о другом.

- Ну-ну-ну, - покачал он головой. – Ну и что вам нужно знать?

- Что ты видишь в нем? – указала она на меня.

Пак повернулся ко мне ….

- А-а-а-а-а-а-а-а! Ты как тут оказался, и кто такой?! – закричал он.

- А? – не понял я.

- Ты о чем? – удивилась Гермиона.

Он повернулся к ней.

- А-а-а-а-а-а! Живой куст!

- Что?! – возмутилась Грейнджер.

- Ха-ха-ха-ха! Прости ты действительно похожа на ершик…

БАМ!

Паку в рожу прилетает здоровенная книга по призыву.

Эльф падает на пол и держится за разбитую рожу, а я, сам еще не понимая, почему, шагаю вперед.

- Тебе лучше не шутить с разумом моих друзей, фейри, - осознание приходит, только когда слова уже произнесены. Действительно, если бы Гермиона была настолько несдержанной, Снейп давно был бы похоронен под грузом «знаний». – И прекрати клоунаду: я не припомню, чтоб книга была окована холодным железом.

- У тебя нет чувства юмора, ты знаешь? – проворчал шут, с ленивой грацией вскакивая на ноги. – И ты ауру, того, пригаси. Я-то привыкший, ее величество в плохие дни давит куда хуже, но девчата-то… того.

Я вздрогнул и перевел взгляд на подруг. Если Панси просто слегка сбледнула, то Гермиону била мелкая дрожь… Я снова, как тогда, с Кормаком?

Осознание как будто щелкнуло во мне каким-то переключателем. И тут же меня цапнули за ухо.

- Никогда так больше не делай, – прошипела Панси, нещадно оттягивая мой орган слуха. – Меня так рядом с Лордом не трясло!

- Гарри, что это вообще было? – подрагивающим голосом спросила Гермиона.

- Присутствие смерти, - ответил Пак вместо меня. – Аура негативной энергии. Названий много, эффект один – всему, что живое, страшно до чертиков. И все же интересненько…

Заинтересовался… Значит, хоть призвали не зря.

- Что именно? – спросил я.

- Много чего, – растянул губы в ухмылке эльф, - чаще всего подобное встречается у высшей нежити или Темных Рыцарей Клятвы (1). Но ты явно ни то, ни другое. Постигающий Смерть, я бы сказал, но нет Постигающих Смерть, применяющих свои способности без понимания. Ты что-то родственное, но другое. Отмеченный…

- Почтенный Пак, я нисколько не умаляю вашу мудрость, – медовым голосом начала Панси, - но можно так, чтобы поняли непосвященные?

- О, - поднял палец вверх эльф, - Это просто: чтоб я знал!

- А? – вырвалось у нас.

- А чего вы ожидали? Отношения со смертью, не как с антиподой жизни, а как «брык – и тебя нету», у моего народа не существует. Все, что я знаю о Постигающих – это то, что эти извращенцы отправляются к ней на рандеву раз за разом. Истечь кровью до грани, утопиться, нажраться медленно действующего яда – это их будни. Все, чтобы немного побыть в состоянии… смертные такое клинической смертью называют, кажется. Но чтоб не просто погулять со Смертью, но буквально быть ей Отмеченным… Парень, ты чего с собой сделал?

- Чтоб я знал, – невольно пропародиловал я Пака. – Не помню ничего.

Тот посмотрел на меня выпученными глазами, а потом начал мелко хихикать.

- Нажраться так, чтоб быть отмеченным смертью и забыть об этом! А ты умеешь отдыхать, малец!

- Да не… - Начал было отрицать я, прежде чем осознать, что попался на подколку. – Впрочем, ладно. То есть мои силы от этой «отметки»? Что это вообще дает?

- Вот так все ему скажи… - фыркнул он. – Ты – третий Постигающий, которого я встречаю за свою жизнь, так что не ожидай многого. Ну, вы неприлично живучи, хотя это, вполне возможно, оттого, как вы получаете свои силы. Ну и Тьмой жахать можете не хуже самого злобного жреца, даже если по характеру чуть ли не святые.

Тьмой… В смысле, Негативной Энергией?

- Но у меня есть и Позитивная энергия. Я могу так боггартов изгонять, лишь призывая эту силу, хотя она сама появляется, без моего желания.

- Боггарты не нежить, пацан, - прищурился фейри. – Это мелочь с нашей стороны, настолько мелкая, что пролазит куда угодно, как крыса. Жрецы, что способны изгонять Чужих из мира, обычно обвешаны столькими обетами, что даже демонам их жалко. Ты же, судя по цветам в твоих руках, даже Обета Целомудрия – и то не принес.

Да… Не принес…

- Что бы ни давало тебе другую половину твоей силы, - продолжал Пак, - это что-то действительно необычное. Все боги в этом мире давно были изгнаны, их служителем ты никак быть не можешь. Но что-то неуловимое и темное в тебе имеется… Сложно сказать.

- И откуда такое у меня вообще могло появиться?

- Откуда я знаю, - фыркнул он. – Может, ты в иные миры залетал и подцепил что-то.

- Иные миры? А они есть?

- Разумеется, есть. Их полно. Те, в которых магия совершенно иная, те, где сейчас боги и демоны воюют за власть. Как я слышал от одного путешественника, там сейчас Магическая Чума идет.

- А это еще что такое? – округлились глаза у Гермионы.

- Когда божество по имени Цирик убил богиню магии Мистру второй раз за свою карьеру, он сделал с ее Пряжей… что-то. Магия, что была под ее контролем, вырвалась на свободу, устроив ужасные катаклизмы и разрушения, - ответил я. – Из-за этого тысячи магов, что пытались воззвать к своей силе, сгорели в синем огне, отчего это событие стали называть "Магическая Чума" или "Проклятье Синего Огня".

Наступила неприятная тишина, а я только через минуту понял, что только что сказал…

- Опять… - застонал я. – Эти вспышки «озарения» снова происходят.

- Короче, парень, я мало что могу сказать, - развел руки эльф. – Разве что могу посоветовать, как научиться это контролировать, да и то, не факт, что все будет правильно.

- Хоть что-то, - вздохнул я.

- Старайся концентрироваться на тех эмоциях, что вызывают эти эффекты, и постарайся отследить источник силы. Лишь найдя его в себе, ты научишься его использовать.

- Ясно. Благодарю за советы и ответы, Пак, - кивнул я.

- Да-да-да, ну с вами уже скучно, так что я пойду. Удачи.

Эльф исчез, оставив нас одних. Магическая энергия утихла, а мы некоторое время молча стояли и смотрели на опустевший магический круг.

- Так, Гарри, - сказала Гермиона. – Рассказывай, что там с тобой еще странного творится.

- Ладно, - вздохнул я. – Это началось на каникулах…

***

Как только он вернулся в свой план бытия, Пак просто рухнул на пол.

Его зубы стучали, самого его била мелкая дрожь, а сам он тяжело дышал и пытался унять обуревавшие его эмоции. Он всякое ожидал от призыва, но точно не встречу с ЭТИМ. О подобном он лишь слышал от других, но сам встретить никогда не рассчитывал и не хотел.

- Да что это за чертовщина?

Пак солгал им, сказав, что ничего не видит.

Он видел. ВИДЕЛ ВСЕ!

И это все там, во тьме, подняло руку и поводило пальчиком ему, тому, кто видел древнейших королей еще младенцами или еще зарю эпохи богов, ему, как маленькому нашкодившему ребенку, и велело молчать. Пришлось быстро выкручиваться, но, благо, маги ничего не заметили. Конечно, получать книжкой по голове не особо приятно, но лучше так, чем рассказывать то, что он видел, и вызывать недовольство ЭТОГО.

Оно зависимо от сосуда и сейчас слабо, по силам далеко несравнимо с его Королем, а ведь того Пак не боялся. Но сама природа сил, что воплощают ЭТО…

И ведь, что самое страшное… оно там было… далеко не одно…

Там было что-то еще… что не менее жуткое и пугающее. Оно даже его, древнейшего духа, проняло.

- Ну, к черту это место, - поежился он. – Лучше к горгульям пойду, чем опять с этим встречаться…

1.Рыцари клятвы – другое название паладинов, ибо сила их больше исходит от строгого следования кодексу, чем от богов. Под «темными» имеются в виду всякие антипаладины, типа Разрушителя Клятв или Ужасного Рыцаря.

Глава 21. Мрачные теории.

- Вот так все и было, - рассказал я.

Пришлось рассказать им о тех странных снах, что мне иногда приходят. Если раньше я эти сны почти не запоминал, то сейчас они стали порой и среди бела дня приходить в виде таких вот «озарений».

Не самое приятное чувство, но поделать я с ним ничего не могу. Оно просто само является.

Сначала мы вызвали этого фея, который ничего конкретного не сказал, но дал какие-то странные намеки. Особенно мне запомнился намек на странности с Панси - это меня волнует слегка.

Но сейчас не до нее.

Пак сказал, что я отмечен Смертью и что именно это источник Негативной энергии. Что там с Позитивной, пока не ясно. Зато совет, как попробовать это освоить, может быть полезен. Попробую это сделать.

- Значит, тебя мучают сны о местах и людях, которых ты не знаешь, - произнесла Гермиона. Она выглядела очень взволнованной.

Панси в это время молча о чем-то думала.

- Панси? – посмотрел я на нее.

- А? Да, задумалась, - очнулась она. – Есть у меня три теории на этот счет.

Мы сели на диван и приготовились слушать слизеринку.

- Итак, давайте скомпонуем те факты, что нам известны, - начала она. – Гарри снятся странные сны о вещах, которые он никогда не видел и не знал. У него появляется некий «друг», который требует от него стать сильнее, и сам он пропал на месяц после событий в Министерстве. Как Гарри мог попасть в иной мир?

- Я ничего не помню, что было тогда, - вздохнул я. – Мои последние воспоминания о том, как я прибыл туда. Под мантией-невидимкой бегал за остальными, боялся, а потом темнота.

- Я знаю! – неожиданно сказала Гермиона.

Мы тут же повернулись к ней.

- Генриетта рассказывала, что в бою, когда в нее едва не попала Авада, ее кто-то толкнул в спину. Она никого рядом с собой не видела, там, за ней, была лишь Арка Смерти…

В этот момент в моей голове будто дернулось что-то.

Все мельтешит. Вспышки и взрывы. Тьма и свет танцуют вокруг.

И лишь у жуткой арки стояла девушка и отбивалась от врагов.

В какой-то момент в нее летит смертельное заклятье и…

- Берегись!

Дальше зеленая вспышка перед лицом… и темнота…

- Точно, - произнес я. – Я оттолкнул Генни… И в меня ударила Авада…

- Но как ты тогда выжил? – напряглась Грейнджер.

- На мне была мантия-невидимка, - отвечаю ей. – После того как я очнулся в больнице, мне пришло письмо от «друга», и там он сказал, что на мантии «сломалась печать». Возможно, она была чем-то большим, чем просто вечной мантией-невидимкой. Не зря же она у нас из поколения в поколение передавалась.

- Насколько мне известно, род Поттеров в свое время слился с потомками Игнотиуса Певерелла, - нахмурилась Панси. – Если вспомнить ту сказку Барда Бидля, то это многое объясняет.

Да, я как-то читал историю о трех братьях. Так себе сказка, могли бы и получше придумать. Но если на самом деле все было иначе и в сказке лишь общую фабулу передали, то все становится куда интереснее. Жаль, не узнать всей правды.

- После тех событий мантию стало невозможно носить. Она будто жизнь стала вытягивать и…

- Да, тогда сказка про трех братьев, что получили Дары от Смерти, кажется весьма правдоподобной, - хмыкнула Паркинсон. – Скорее всего, Игнотиус не знал, как справиться с мощью своего «подарка» и запечатал большую часть его силу. Возможно, когда в артефакт ударила Авада, она и сломала печать, в результате это и спасло тебя от Авады, а также не дало умереть в Арке Смерти. А там ты уже мог или встретить этого «друга» или же с самой Смертью, что оставила на тебе свой след. И это же сняло с тебя проклятье.

- Возможно, - кивнул я. – Но пока ничего непонятно.

Мы на некоторое время замолчали, каждый думая о своем. Такие известия весьма напрягают.

Ничего дальше вспомнить не могу, может, потом будет. Но, по крайней мере, я чувствую, что это именно мои воспоминания, а не что-то чужое.

- У меня есть три теории о том, что с тобой потом произошло, - заявила Панси. – За их правдоподобность я не ручаюсь. Считайте это лишь натягиванием совы на глобус.

- Такие вещи лучше доверить профессионалу, - фыркнула Гермиона.

- Найдем профессионала - сразу же передадим.

Она сделала небольшую паузу.

- Итак, теория первая: Гарри после Авады отлетает в Арку Смерти, проходит через нее. Что там внутри происходило, я даже гадать не буду, а перейду к более интересному. Гарри оказывается в ином мире и там встречает этого некого «друга»…

- Привет. Как тебя зовут? – звучит чей-то голос рядом со мной.

Бледно-серые, почти белые глаза, смотря на меня со смесью тоски и безразличия. Пустые глаза, будто увидевшие так много боли, что перестали различать цвета мира… Мертвые глаза… еще более мертвые… чем мои…

- И вместе они с еще некоторыми людьми проводят там какое-то время, но потом происходит что-то страшное…

Голос… кто-то… говорит…

- Держись… Не смей умирать… Я не дам тебе умереть…

Дальше была лишь темнота…

- Там почти все погибают, а «друг» спасает Гарри, - продолжает Панси. – Но ранение оказывается слишком серьезным, и он возвращает Гарри в свой мир, чтобы спасти.

- Но если я там провел достаточно времени, то почему никак не изменился? – спросил я.

- Понятия не имею, - ответила слизеринка. – Но даже в нашем мире более чем достаточно могущественных явлений, о природе которых я не знаю. За гранью миров? О, их не счесть.

Не знаю, что сказать на это.

Я и согласен, и не согласен с ней. Да и поверить в то, что я был в ином мире и даже жил там, мне сложно. Ничего такого я не чувствую, по крайней мере, пока.

- Это самая оптимистичная теория, и я бы хотела, чтобы она была верна, - заявила Паркинсон.

Я напрягся.

- Вторая теория заключается в том, что все те воспоминания, что ты видишь, не твои, - сказала она. – Они принадлежат кому-то другому. Либо самому «другу», либо кому-то близкому ему. Тот человек был ранен и умирал. Спасти его было невозможно. Но тут очень удачно подвернулся ты, а потому «друг» решил перенести в тебя чужую душу и воспоминания, а после вернул домой, чтобы пронаблюдать в спокойной обстановке и проконтролировать. Но я бы не хотела, чтобы эта теория была правдой.

Понимаю, что она хочет сказать.

Ведь если во мне чужая душа и память, то они скоро могут вытеснить меня. А может, уже вытесняют.

Действительно ли то, что делаю сейчас, это я?

До этого я был жалким неудачником, слабаком и ничтожеством, а затем резко изменился. Я изменился, потому что повзрослел и переосмыслил себя или это все чужое влияние? Не хочу чужую душу и память. Не хочу осознавать, что я на самом деле неисправимое ничтожество, которое никак иначе не переделать.

- Ну, а что за третья теория?

- Прошлая жизнь, - отвечает девушка. – Мы не знаем временных рамок, а потому они могут быть любыми. Ты в прошлой жизни жил там и, может, был другим человеком, но погиб в какой-то момент. Вот тебя и пытаются «разбудить».

Да, не густо, но это было бы куда более оптимистично, чем вторая. Это все же я, но в прошлой жизни.

- Вот как-то так, - пожала слизеринка плечами. – Может, все теории и не правильны, может, они все ложные, и все на самом деле иначе, а может, все правдивы. Черт его знает, что могло с тобой произойти в ином мире и сколько лет ты там провел. Может, ты постареть и умереть успел, а затем тебя вернули сюда или ты сожрал кучу душ, вот чужую память и получил. Тут можно столько сов перетянуть, что глобусов не хватит.

Наступила тишина.

Каждый из нас думал о своем.

- Кстати, Гарри, - сказала Гермиона. – А что ты говорил про какую-то отметину на груди?

- Ну, у меня на коже чуть более бледный след появился, - ответил я. – Как будто от шрама, но ничего иного.

- Странно, что ты этого не видела, Гермиона, - усмехнулась Панси. – После той ночи ты точно должна была многое рассмотреть.

- Заткнись! – покраснела Миона.

- Ладно, Гарри, - посмотрела на меня Паркинсон. – Показывай, что там у тебя на груди.

- Ну, я бы не хотел раздеваться…

- А придется. Показывай, давай. Гермиона, помогай, а то он никогда не разденется.

- Эй! Вы что делаете?! – напрягся я. Взгляды у них были какими-то странно голодными. – Отпусти меня! Панси, штаны мои не трогай, след выше! Отпустите-е-е-е-е-е-е!

Глава 22. Гарем.

- Так вот оно какое, - хмыкнула Панси, смотря на голую грудь Гарри.

Кожа у него бледновата, но след вполне себе виден.

«Какая жуть».

Она представила себе, каким мог бы быть такой шрам. Да тут пол туловища скорее оторвет. Будто гигантский коготь прорезал плоть, кости и органы. После такого не выживают. Так что первая теория, кажется, куда ближе, но это же может быть и проявлением иной души или памяти.

Призыв принес больше вопросов, чем ответов.

«Зато я заинтересовала собой Пака. Если мне понадобится срочно сила, можно будет обсудить это с ним».

Пока она не планировала заключать с кем-то каких-то контрактов, особенно с кем-то вроде Неблагого Двора. Цены там очень и очень большие, а становиться рабыней ей как-то не охота. Плюс контракт – это зависимость от иной сущности, что может стать проблемой. Оригинал в свое время думал над подобным источником силы, но решил отказаться от него, не желая становиться зависимым от кого-то или кому-то обязанным. Он хотел своей силы и только для себя, а не занимать что-то у кого-то.

Вот и Панси пока тоже не желает рисковать подобным образом.

Конечно, если совсем прижмет, то можно и попробовать, но точно не сейчас. Пока она еще может сама лавировать и расти естественным путем, она будет расти, а резкой и непреодолимой опасности пока нет.

- Вы долго еще будете пялиться на меня? – спросил краснеющий Гарри.

Его явно не радовала перспектива стоять полуголым перед ними.

Ну, на самом деле можно было все проще сделать, но теми теориями она ребят как-то в депрессию вогнала, а потому пришлось быстро придумывать, как бы развеселить. Гермиона тоже все поняла и подыграла, так что Гарри точно не впадет в уныние.

«А он неплохо сложен, - подумала она. – Да, до Драко еще далеко, но уже смотрится прилично».

Полгода тренировок сказываются на нем, как и высокий уровень магической силы. Тело сильного мага стремится к совершенству, а если этому еще и физически помогать, то эффект будет идти куда быстрее и лучше. Гарри только в начале своего пути, но уже есть, на что посмотреть.

«Даже завидно, что он влюблен в Гермиону, а не в меня».

Да, печально, но ничего не поделаешь. К тому же ей его верность нужна, а не любовь. Любить он волен кого угодно, но верен быть только ей одной. И это будет, со временем.

- А я думала, у тебя тут татуировка с гиппогрифом, - усмехнулась она.

- Все, хватит пялиться, Панси! – надулась красная до ушей Гермиона.

- Кто бы говорил, у самой слюнки текут.

- Ни-ни-ничего подобного!

Не заметить ее явно голодный взгляд нельзя.

Да, девочка сама влюблена в Гарри, но почему-то сопротивляется. У них недавно был разговор об этом, и вроде как что-то даже решили, но после таких теорий она может снова запереться в своих глупых мыслях.

Не особо понятно, с чего это Гермиона так реагирует. Вероятно, какие-то личные тараканы в голове, а может, сильно винит себя за то, что после той ссоры она не смогла помочь Гарри.

- Ну, тогда облизни его кожу, - сказала Панси, начав еще сильнее их смущать. – Говорят, некоторые фетиши относятся к поту и резким запахам.

- Хватит всякие мерзости тут говорить! Не тянись к нему своим языком! – злилась Грейнджер, но книжки от прямой доступности были далеко, а потому можно подразнить слегка.

- Сама вот покажи, как надо!

- Так, вы двое, - начал уже злится Гарри. – Завязывайте и дайте мне одеться!

Гарри попытался вырваться из их цепких рук, но получилось слабо, ведь они обе держали его, чтобы не сбежал.

Панси дразнила Гермиону, показав ей язык, а та ответила тем же.

И тут дверь в комнату открылась…

***

- Мисс Поттер, - обратилась к ней профессор МакГонагалл. – Профессор Дамблдор просил передать, что ваши совместные тренировки с мистером Эвансом начнутся в воскресенье в пять.

- Хорошо, - кивнула Генни.

- Передайте это и своему брату.

- Ладно, сейчас схожу.

Девушка достала Карту Мародеров и быстро нашла своего родственничка. Он был у себя в комнате в компании с Панси и Гермионой, как обычно.

«Эх, как быстро развалилось Золотое Трио», - вздохнула она.

Раньше они всегда проводили время втроем. Она, Герми и Рон. Это было весело, и они ощущались командой. Но сейчас все иначе. Рон если не на тренировке, то гуляет со своей девушкой, Гермиона занята проектом по зельеварению в компании Гарри и Панси, а сама Генни учится быть драконом с одним жутким дроу.

Да, и ведь чем дальше, тем сильнее.

У её друзей будет свое обычное человеческое будущее, а Генни все дальше и дальше будет заходить на пути дракона и в итоге превратится в нечто большее. Она переживет всех и будет лишь вспоминать о них. А потому лучше сейчас начать дистанцироваться, чтобы потом было не так больно от расставания.

«Монстру не место среди людей, - грустно вздохнула она. – А потому мне придется уйти».

Но сначала нужно исполнить свой долг – одолеть Волдеморта.

А вот как, уже не важно.

Отбросив неприятные мысли, она двинулась к комнате Гарри.

Ей не хотелось с ним видиться лишний раз и разговаривать. Сириус велел ей держаться от него подальше, а значит, дело серьезное. Он ведь не мог просто так сказать это, потому все очень опасно и нужно быть настороже.

«Сириус никогда мне не врет, так что он точно увидел нечто важное и потому сказал такое сделать».

Она пыталась себя убедить в этом.

Сама она ничего опасного в Гарри не видела. Даже наоборот, ей хотелось быть к нему ближе и, может, даже наладить отношения. Ее даже посещала мысль о том, чтобы заговорить на «ту тему» и попытаться извиниться.

«Нет, все потом. Сначала Сириус проверит Гарри, и, когда окончательно убедится, что он не опасен, тогда и поговорю. Гарри точно все поймет».

Звучало как-то не особо убедительно.

Но Генни старалась в это верить и не допускать сомнений.

Теперь же ей придется с ним тренироваться.

Это дело непростое, но она справится.

- Ладно, - вздохнула она, остановившись перед его дверью. – Просто загляну, передам слова профессора МакГонагалл и все.

С этими словами она открыла дверь, вошла и…

Застыла у входа…

Она всякое ожидала тут увидеть. Всякое думала и предполагала, но явно не этого…

Гарри… стоял посреди комнаты… полуголый… а с двух боков от него были Панси и Гермиона, что прижимались к нему… и стояли они с высунутыми языками, словно собирались облизывать его грудь…

Она увидела это, они увидели ее… все замерли…

Если прислушаться, то в этот момент можно было услышать, как ветер гуляет за окнами или как, скрипят мозги у всех четверых.

Первым пришел в себя Гарри:

- Эм-м-м-м… привет…

- ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!!! – взорвалась криком Генриетта.

- Ну как тебе объяснить…

- Языками чешем, - с ухмылкой сказала Панси.

- Языки изучаем… - буркнула Гермиона, но затем поняла, что ляпнула.

- ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!!!

Звуком скрежета зубов Генни можно было уничтожать хрусталь.

- Соблазняем Гарри, - заявила Панси и обняла Гарри за торс.

Вид того, как эта наглая девица прижимается к ЕЕ ГАРРИ, просто выводил девушку из себя. Первым порывом было кинуться и разорвать нахалку, что смеет тянуть руки к чужой собственности.

- Эй, не лезь к нему! – возмутилась Гермиона и сама прижалась к Гарри.

Такого «предательства» от лучшей подруги Генни не ожидала и с шоком смотрела, как эти две пытаются соблазнить ее Гарри. Всяческие адекватные мысли покинули голову, и она с трудом сдерживалась, чтобы не убить их всех, а затем забрать его от этих двоих.

- А ну отпустите его немедленно! – сказала Поттер, надвигаясь на них всех.

- Фигушки, - показала язык Панси. – Ты выкинула, а я подобрала. Так что он теперь мой.

- Эй, это не так! – дулась Гермиона.

- Ничего я не выкидывала, он мой!

- Твой? – приподняла бровь Паркинсон.

- Мой родственник! – попыталась оправдаться она, и этот вопрос несколько сбил ее воинственный настрой. – Ничего такого! Просто…

- Ты просто жадина, которая сама не хочет его, но никому не дает.

- Нет, я хочу его… - в следующий миг она поняла, что именно ляпнула.

Секунд десять была полная тишина.

«Кошмар, надо следить за тем, что говорю».

Но вид, того как эти двое прижимаются к голой груди Гарри, как они трогают его и тот слегка подрагивает от прикосновений и явного сексуального напряжения. Это выбивало из девушки последние крохи адекватности.

Ей самой хотелось быть на их месте, пусть она и не отдавала себя в этом отчет.

Не понятно, куда все это могло бы привести, если бы в конфликт не вмешался сам Гарри.

- Так, хватит, - резко повысил он голос. – Генни, тебя сюда привело какое-то дело?

- А? – удивилась она.

Вместо того чтобы вырваться из их объятий или пытаться оправдаться, он даже сам приобнял их.

Ощутив это, обе девицы слегка удивились и покраснели.

- Что меня привело?! А ты как думаешь?! – рычала Генни. Она напрочь забыла о том, что ей сказали передать. – Ты чего делаешь вообще?! Отпусти их!

- Нет, - фыркнул он. – Ты меня игнорировать начала, опять бросила, а я устал ждать, когда ты там к чему-то придешь, потому решил найти себе кого другого. Но поскольку выбрать между Панси и Гермионой слишком сложно, то я решил завести себе гарем.

- ЧТО?! – у всех троих округлились глаза, и они с шоком уставились на Гарри.

- Ну да, - пожал он плечами. – Если хочешь в него войти на правах моей третьей девушки, то придется тебе вежливо попроситься.

- ЧТО-О-О-О-О-О-О-О?!!! – вытянулось у нее лицо, а челюсть отвалилась и укатилась куда-то в сторону. Если она и ждала резкого ответа от него, то явно не такого, а потому была сбита с толку.

Где-то в подсознании громко и мощно ржал Озахар, который едва не дох со смеху.

- Д-д-д-д-да-да-да да как у тебя язык повернулся сказать такое?! – начала сдавать назад Генни, что просто не знала, как ей реагировать на все это. – Мы же родня…

Хотя тут она вспомнила слова Оза, ведь теперь не такая уж и родня, но все же…

- Я – извращенец, - прямо заявил он. – Так что если не планируешь присоединяться, то не мешай.

- Ты… - заскрежетала она зубами. – ТЫ – ДУРАК!!!

С этими словами она вылетела из комнаты и поспешила подальше. Все, что ей сейчас хотелось - это что-то сломать и уничтожить…

***

- Фух, выжили, - выдохнул я.

Когда Генни неожиданно заявилась в такой момент, пришлось быстро соображать, что делать и как быть. Мой мозг додумался только до такого плана. Не лучший план, но это все, что я мог придумать в такой ситуации.

Вроде получилось, но проблем это принесет просто тонну.

- Итак, Гарри, - посмотрела на меня Панси. Видеть ее с румянцем было необычно, да и выглядела она чертовски мило. – Я, конечно, рада гарему, но с чего это ты на подобное решился?

- Действительно, - нахмурилась Гермиона, пряча горящие уши под волосами. – Что происходит?

- Эх, - вздохнул я. – Посмотрите вниз.

Девушки опустили головы.

- О, неплохо, - улыбнулась слизеринка. – Я и не думала, что «настолько» нравлюсь тебе.

- Нет, нельзя на него смотреть… - прошептала гриффиндорка. – И эта штука была во…

- Вокруг меня одни извращенки, - застонал я. – Посмотрите, на чем мы стоим.

Только сейчас они поняли, что стояли мы на магическом круге. Его мы после призыва Пака так и не убрали, и никак не скрыли.

- Если бы Генни увидела круг, то у нее возникли бы неудобные вопросы к нам. Вот мне и пришлось выдумывать всю эту чушь, чтобы она поскорее ушла.

Теперь они поняли, что мы были на грани раскрытия. Если мое полуголое тело еще можно оправдать кучей способов, то вот наличие магического круга призыва уже нет. Да и Генни точно бы поняла, что он только что работал, и стала бы задавать вопросы, а потом побежала бы все рассказывать Сириусу или директору.

Сестренке грубить я не хотел, но ничего умнее придумать не смог.

- Я поговорю потом с Генни и постараюсь объясниться, - сказала Гермиона. – Но она теперь точно будет обижена на тебя.

- Знаю, - покачал я головой, отпуская девушек и одеваясь. – Но лучше так.

- А я не против гарема…

- ПАНСИ!

- Что Панси? Что Панси? Я о нашем счастье подумать решила, а вы…

Слушать ее мы дальше не стали, так как это грозилось разрушением наших мозгов.

И ведь неприятности только начинаются…

Глава 23. Парная тренировка.

Бежать! Бежать! Бежать!

Ноги несут меня вперед, пока десятки снарядов летают вокруг, рикошетя от стен и целясь исключительно в нас двоих.

Протего!

Отбиваю очередной снаряд, от которого не могу увернуться.

Генни тут же реагирует - и Ударом Арканы отбивает еще один.

Смещаю тело немного в сторону, а после делаю кувырок вперед и прыгаю с платформы, а следом с нее слетает и сестра. Сама платформа обрушивается вниз, а мы бежим дальше, не оборачиваясь и не отвлекаясь на окружение.

Секундная задержка - и мы продолжаем наш бег.

Прыжок! Прыжок! Кувырок!

Бежать по шатким, разваливающимся или пропадающим платформам, которые к тому же в любой момент могут превратиться в какую-то ловушку, довольно сложно.

- Прыгай! – кричу я.

Генни тут же подпрыгивает вместе со мной, а платформа за нашей спиной взрывается, но мы вовремя свалили.

Снаряды вокруг ускорились и начали обстреливать нас со всех сторон, и с каждым шагом их напор увеличивается.

Бежать! Бежать! Бежать!

До конца осталось совсем немного.

Плечо неприятно обожгло, но я не обратил на это внимание. Такая мелочь не заслуживает того, чтобы на это отвлекаться.

Стараюсь не терять концентрации и реагирую только на действительно опасные моменты вместо того, чтобы смотреть по сторонам.

Генни отбивается очень умело. Ее реакции можно только позавидовать. Если я действую на опережение, то сестра реагирует как раз в момент опасности.

Бежать! Бежать! Бежать!

Снаряды все настырнее, плечи, ноги и спина уже побаливают от мелких попаданий, но пока ничего серьезного. Генни тоже достается, ведь знать об опасности не значит, успеть от нее защититься.

Опасность!

Еще не понимая, в чем дело, останавливаюсь, но нога Генни уже проваливается сквозь платформу впереди. Это иллюзия!

Рывок вперед! Вцепляюсь в руку Генни и тащу назад, помогая ей восстановить равновесие. Еще чуть-чуть…

Но чувство опасности снова взвыло. Не увернуться… Меня сбивает с ног что-то большое, и мы с Генни падаем вниз…

- Достаточно! – прозвучал голос директора.

Приземляюсь на подушки вместе с сестрой.

- Ух… - только и сказал я, потирая нос.

Меня неслабо приложило, но терпимо.

Тем временем окружение начало плыть и перестраиваться из большого зала с множеством парящих платформ, становясь обычным залом с широкими окнами.

Я, конечно, знал, что Выручай-комната - крутая вещь, но не думал, что она способна на такое. Не просто давать какое-то помещение, а еще и меняться и создавать иллюзии. Генни сама офигела, когда увидела такие возможности.

- Если бы на пятом курсе у нас было такое, то тренировки вышли бы еще круче, - сказала она, глядя на это.

И с ней я полностью согласен.

На этом фоне мои потуги в тренировках кажутся совсем жалкими.

Как объяснил нам директор, у него, как у главы школы, есть возможности управлять всеми функциями замка, даже Выручай-комнатой. Это не значит, что он тут всемогущий и всезнающий, но он может делать гораздо больше, чем посторонний.

Студент же может только немного изменять эту комнату, а вот учителя и директор управляют ей на куда более глубоком уровне. Раньше это помещение как раз для тренировок и использовали, но потом надобность как-то отпала, да и многие о таких возможностях забыли. Он и сам относительно недавно узнал, как это работает, и вот разобравшись, пустил нас тут тренироваться.

- Очень неплохо, - сказал профессор Дамблдор, смотря на нас. – Но еще есть, над чем работать. Гарри, не забывай, что ты маг. Если бы ты подхватил сестру заклинанием вместо того, чтобы удерживать руками, не потерял бы мобильность и смог бы увернуться.

- Постараюсь, - киваю ему.

- А ты, Генриетта, не убегай от Гарри, - продолжил директор. – Да, он пока не поспевает за тобой, но это не повод пытаться оторваться от него. Вы – команда. Не говоря уже о том, что так ты не даешь ему раскрыть преимущество его способности в полной мере. Он ведь почувствовал опасность от иллюзорной ловушки, и, если бы ты дала ему время среагировать, ваш сегодняшний результат был бы выше.

- Попробую, - буркнула Генни, стараясь не смотреть в мою сторону.

Она все еще обижена на меня за ту шутку про гарем.

Ну, да, глупо было, но это самое умное, что я придумал в тот момент, но выхода не было, вот и ляпнул. Сестренка очень обиделась на меня за это и если раньше просто игнорировала, то теперь демонстративно отворачивалась и уходила, если я приближался. А когда все же вынуждена быть рядом, то рычит и хмурит бровки или, как сейчас просто не смотрит в мою сторону.

Видать, чем-то я ее задел, но мне как-то пофиг.

Ее перемены в настроении, критические дни или что там у нее меня не волнуют. Мне и так головной боли хватает, чтобы еще и ее закидоны терпеть. Сначала она мне чуть ли не сексуальные намеки дает, потом мило улыбается, а через день игнорирует и знать не хочет. Ладно бы, я тогда был виноват, но нет же, она просто молчит и не хочет даже поговорить об этом.

Одно хорошо. На тренировках это не сильно сказывается.

- В этот раз уже лучше, - закончил свою речь профессор Дамблдор. – Если будем дальше так двигаться, то результат будет улучшаться.

- Сэр, а можно ли нам самостоятельно пытаться тренироваться? – спросил я. – Вы можете с нами заниматься всего один-два раза в неделю, но мы явно можем больше. Может, вы позволите нам тогда и самостоятельно все делать?

- Да, это было бы неплохо, - кивнула Генни.

- Увы, управлять выручай-комнатой так могу лишь я и учителя, - развел руками он. – Если вы сумеете договориться с кем-нибудь, то вполне можете. Но учителя еще не пробовали управлять этим местом. Если быть честным, далеко не все из них вообще о ней знают… Я предпочитаю оставлять такие секреты Хогвартса в распоряжении студентов.

- Жалко… - с досадой произнесла сестра.

А я вот задумался над одной вещью:

«А Панси может что-то знать про это?»

У нее ведь есть парселтанг, может, и другие возможности есть. Она явно скрывает свои возможности от меня, но вдруг чем-то поможет.

- На сегодня достаточно, - сказал он. – Когда будет новая тренировка, я вам сообщу.

Генни первой поднялась, поблагодарила директора и ушла, а я еще некоторое время сидел на месте.

- Ваши отношения не улучшились, - покачал головой директор.

- Женскую логику мужчине не понять, - вздохнул я, поднимаясь.

Профессор ничего не сказал и ушел, да я и сам надолго тут не задержался, а двинулся в свою комнату. Нужно помыться и заняться готовкой. Я недавно начал пробовать приготовить что-нибудь новое и простое. Тетя Меда многое мне рассказала про готовку десертов. Вот пробую шоколадный пудинг сделать. Вроде несложно, но я еще не пробовал как-то.

Панси и Гермиона сегодня ко мне не придут, так что я смогу еще и сам позаниматься.

После того призыва прошло уже больше двух недель. Я начал ходить на парные тренировки с Генни, но и свои собственные не собираюсь забывать. Если то, как вызвать Позитивную энергию, я так и не придумал, то вот с Негативной, кажется, я начинаю нащупывать путь.

Пак сказал мне постараться вернуться в то эмоциональное состояние, когда я впервые применил эту силу. Получалось пока не очень, но я чувствую, что ответ где-то близко.

Добравшись до своей комнаты, я помылся, а затем занялся готовкой.

Если раньше готовил я просто от скуки, то сейчас для меня это стало способом расслабиться и обдумать все. Простая работа позволяет анализировать все, что со мной происходит, и попытаться продумать дальнейшее действие. Вот я и взялся за пудинг.

Сахар, какао-порошок, немного кофе, молоко и так далее.

Пока перемешивал, я размышлял над своей текущей ситуацией.

- Итак, мое положение улучшается.

У меня теперь есть тренировки у опытного и мудрого учителя, который гоняет меня по полной. Да, это несколько не то, чего я хотел бы. Все же меня учат как придаток к сестре, чтобы я, скорее, ее прикрывал, чем сам что-то мог, но это лучше, чем ничего. Тело развивается, опыта я набираюсь, не сижу сложа руки, потому жаловаться мне не на что.

С негативной энергией что-то потихоньку идет, а вот остальное пока по нулям. Как заставить работать позитив, я не знаю и даже не представляю, в каком направлении мне двигаться.

- И вот когда тут проблем почти нет, они возникают на личном фронте, - вздохнул я.

Гермиона и раньше старалась держать со мной дистанцию, но последние дни вообще избегает, а когда мы сталкиваемся, она делает вид, что все в порядке. Это не похоже на то, что она обижена на что-то, а вроде чего-то боится.

Вчера вот попытался с ней поговорить:

- Гермиона, ты в порядке? – спросил я, подойдя к ней.

- Нет, все хорошо, - быстро ответила она, стараясь не смотреть на меня. – Прости, я спешу!

Она убежала и даже не обернулась…

Не знаю, что на нее нашло, но она постоянно выглядит напряженной и взволнованной, а любые попытки обсудить это убегает. Даже Панси не понимает, что с ней происходит.

- Может, считает меня фальшивкой? – опустил я голову.

Я и сам не знаю, кто я.

После слов Пака я стал думать и анализировать, где мои действия, а где чужие, но разобраться, увы, не могу. Где заканчиваюсь Я и начинается кто-то другой. Я хочу верить, что тот, от чьего лица я вижу те сны - это я, но не могу быть уверенным полностью. Порой мне кажется, что это действительно я, а порой вижу кого-то совершенно иного…

Как…

Закрыв глаза, я словно вновь погрузился в тот сон…

Сон о том, как человек шел по пустыне… огромной, бескрайней пустыне… шел под палящим солнцем, но не испытывал дискомфорта от этого и просто шел по песку, проходя одну дюну за другой.

А где-то там… вдалеке его ждал кто-то… кто-то, кого он должен убить…

И подобные мутные видения часто возникают передо мной.

- Эх, сплошные трудности…

Разлив получившуюся массу по стаканам, я закрыл их клеёнкой, а после все убрал в холодильник. Завтра уже можно будет пробовать.

Вот и все.

В следующий раз, думаю, торт один сделать, нужно только печенье достать.

- Если не получится найти себе применение, то могу стать кондитером, - хмыкнул я. – А что, готовить получается неплохо, а сладости все любят, потому можно будет попробовать устроиться в Зонко или еще куда. Надо будет попробовать сделать магические сладости, да и вообще волшебная кухня тоже смотрится интересно.

Убрав за собой, я умылся, а затем пошел в центр своей комнаты, попутно скинув лишнюю одежду и закрыв дверь на замок. Мне не нужно, чтобы кто-то сюда случайно зашел, а допуск уже есть у трех человек.

Сев в позу лотоса, я вновь вернулся мыслями к тому самому дню, когда избил Кормака. Мне нужно прочувствовать все, чтобы воззвать к этой силе.

Закрыв глаза, я сложил руки перед собой и погрузился в воспоминания, а в это время между моих пальцев клубилась тьма…

Глава 24. Напряженные мысли.

- Что ж, вы, к моему величайшему удивлению, освоили хоть что-то из моей программы, - произнес Северус, проходя перед стоящими учениками. Почти закончился очередной урок ЗОТИ, на котором он, как всегда, гонял студентов, чтобы те хоть что-то усвоили, и чтобы у них потом не было сил творить что-нибудь еще. Но это вряд ли. Поттер точно влипнет во что-то, или Эванс - это уже, скорее всего. – Я рад, что не все мои слова проходят мимо ваших ушей.

Гриффиндорцы, как всегда, набычились, а слизеринцы усмехнулись, дразня своих противников. Хотя по уровню внимательности они полностью одинаковы.

- Думаю, теории достаточно с вас, - продолжал профессор. – Со следующего урока мы начнем практиковать учебные дуэли.

Народ оживился.

Некоторые заулыбались в предвкушении, другие скисли, явно предчувствуя неприятности.

Рональд Уизли особенно был доволен и посмотрел на Эванса, который уже знал, что его ждет. Мистер Уизли давно точит зуб на Эванса, но хочет сразиться официально, чтобы никто не вмешивался и желательно все смотрели. Ну, это можно устроить.

Мистеру Эвансу давно нужно устроить взбучку.

Как бы Северус ни пытался вытравить из бестолковой головы тягу к неоправданно сложным и опасным приемам, сделать это не получилось. Даже более того, паршивец как-то научился держаться против троих противников сразу. Снейп слышал о способности Эванса к предчувствию опасности, и это помогло ему эффективно использовать свой Кулачный Протего, но наглецу давно нужно усвоить, что на таком ненадежном приеме далеко не уедешь. Быть может, Уизли сумеет что-то донести до дурака, а небольшое унижение этому только поспособствует.

Сам Эванс никак не отреагировал на все это и лишь пожал плечами, принимая свою судьбу.

С другой стороны, обрадовалась мисс Паркинсон, явно в предвкушении развлечения.

«Ее тоже стоит поставить на место».

Панси Паркинсон с начала этого года что-то слишком зарвалась.

Да, у нее наметились неплохие успехи в учебе. Глупая девчонка стала пользоваться своими мозгами, а не пытаться выезжать на завышенных Снейпом оценках, но вот ее поведение уже порядком раздражало. Плюс она связалась с Эвансом, что также не добавляет спокойствия и, что там задумала, вызывает определенные вопросы.

Поговаривают, перед Рождеством Темный Лорд нанес визит в дом Паркинсонов, но вот о чем там говорили неясно. Повелитель никому не доверяет свои тайны, и неясно, в чем была причина визита. Вероятно, прощупывал почву, чтобы полностью подчинить их семью, но, может, и еще зачем-то заходил.

Сам Северус пока ничего узнать не смог, ведь начни он активно копать - и вызовет лишние вопросы. К тому же у него и своих проблем хватает. Нужно за Драко следить, чтобы тот был осторожен. Ему поручили невыполнимую задачу, но к своему достоинству, несмотря на насмешки Беллы и советы многих, он все же старается минимизировать жертвы. Он явно не хочет, чтобы кто-то посторонний погиб, даже если это будет какой-то ненавистный ему Уизли, но тут, скорее, и осторожность роль играет. Альбус позволяет юному Малфою пытаться себя убить, пока тот не подвергает остальных студентов смертельной опасности. Стоит ему переступить через черту - и директор тут же придет за ним.

Сам Драко старался выглядеть надменным и самоуверенным, как всегда, но в мимике и движениях проскальзывала нервозность и неуверенность. Люциус вернулся и, сам того не понимая, начал давить на сына, торопя его и даже не пытаясь облегчить его участь. Для него-то жизни нечистокровных и их симпатизирующих ничего не значат.

«Как бы он не сломался от такого», - подумал Северус.

Ребенок может и не выдержать давления, и, что случится, сложно сказать, потому нужно за ним внимательно следить.

Конечно, перспектива убить Альбуса самого Снейпа не радует, но он надеется, что директор что-нибудь придумает. Пусть тому недолго осталось жить, но Северус не хочет быть тем, кто эту жизнь прервет.

От убийств он никогда удовольствие не получал.

- На следующем уроке я сообщу, кто с кем будет практиковаться, - заканчивал свою речь бывший главный зельевар школы. – Разойтись.

Ученики двинулись к выходу, а Северус отправился к себе. У него есть над чем подумать…

***

Ну, дуэли уже давно ожидались, так что ничего удивительного. А злобный взгляд Уизли уже который день сверлит мне спину, потому ожидаемо, что придется с ним столкнуться. Посмотрим, что получится. Я стал сильнее, но и сам Шестой весьма серьезный противник.

Если в настоящем бою победителя определить сложно, ведь во мне много дури, и я не постесняюсь использовать все, что умею, а есть наметки на кое-что новое, то вот в учебной дуэли я просто не могу использовать многое из своего арсенала. Благо я практиковался с той книжкой от Гермионы и неплохо запомнил, что можно, а что нельзя использовать, но одно дело уметь, другое - применить. Боевого опыта у меня нету.

«Надо больше практиковаться».

Обучение у директора пока направлено не на бой, а на нашу с Генни синхронную работу, а то, что я «получил» из воспоминаний, не особо для дуэли подходит. Умение хорошо махать кулаками вряд ли будет полезным в реальном магическом поединке, когда подойти к противнику - уже большая трудность.

«Посмотрим, что из этого получится».

Гермиона первой убежала из класса, чтобы не видеться со мной.

Опять.

Ох, это уже начинает серьезно раздражать.

- Ну как, готов надрать рыжему зад? – спросила Панси, пристроившись рядом со своей обычной лисьей улыбкой.

- Черт его знает, - пожал я плечами. – Есть пара идей, но вот получится ли применить, непонятно.

- Он не ждет от тебя чего-то серьезного, - покачала она головой.

- А что-то «серьезное» я применить и не могу, - фыркнул я. – Сама знаешь. Стоит чему-то появиться - и от лишних вопросов не отвертеться.

- А может, тебя вообще в оппоненты Генни поставят, - хихикнула слизеринка. – Хотя бой будет очень коротким, но зрелищным.

- Ага, с криком «Сдохни, извращенец!» она мне с вертухи вмажет.

- Пха-ха-ха-ха-ха! Я бы на такое посмотрела!

- Спасибо за твою «поддержку», - кисло ответил я.

- Она все еще не подумала о «гареме»?

- Сама посмотри, - кивнул я.

Мимо нас быстро прошла Генни, и выглядела она такой же надутой и сердитой, как и раньше. Чем-то она напоминала мне рыбу фугу, такая же круглая, колючая и ядовитая на вкус. А как это «готовить», я без понятия.

- Я так понимаю, она еще обижена.

- Очень сильно.

- Гермиона сказала, что поговорила с ней и все объяснила и что та не остыла.

- Ну, на Герми она и не злится, - ответил я. – А вот на меня очень даже.

- Просто она влюблена в тебя, и ее бесит, что ты завел себе две «игрушки», - ехидно улыбнулась она.

- Луковый суп.

- Хи-хи-хи…

- Никакого пудинга.

- Так, давай без угроз, - тут же пошла она на попятную.

Понравился ей мой десерт.

Эх, я, походу, Панси дрессирую как собачку с помощью еды. Скоро лапу давать начнет. Или лапой по морде - тут уж как получится.

Какие-то у меня сплошняком негативные мысли.

- Герми все убегает?

- Да. Она с тобой об этом не говорила?

- Нет, - покачала она головой. – Мы недавно общались о тебе, и уже тогда она выглядела взволнованной, но я думала, что успокоила ее. Похоже, что нет.

- Одни проблемы вокруг, - опустил я голову. – Хоть ты не начинай мне голову морочить.

- Постараюсь.

После этого мы разошлись.

Что там делать дальше, мы еще толком не решили, а пока Гермиона в таком состоянии, нормально собраться и обсудить все у нас нет никакой возможности. Так что Панси ушла по своим делам, а я двинулся к себе. У меня есть чем заняться.

Однако на подходе к своему этажу я неожиданно увидел Гермиону.

Та стояла у окна и грустно смотрела куда-то.

Выглядела она при этом взволнованной и печальной.

- Ладно, пришла пора поговорить…

Глава 25. Стрела.

- Эх, ну почему все так сложно? – вздохнула Гермиона.

Она думала, что когда они получат ответы от призыва, то станет легче, но все стало только сложнее. Вот уже которую неделю она думает над своей ситуацией, но решения найти никак не может, и это уже все замечают и волнуются за нее, а она ничего ответить им не может. Лишь убегает.

Мысли ее занимали Гарри и то, как ей быть с ним.

Она все никак не могла разобраться, что именно чувствовать к нему. Пусть после того разговора с Панси она немного успокоилась, но призыв лишь принес новые проблемы. Она не хотела верить, что перед ней на самом деле иной человек, а не Гарри, и она пыталась разглядеть, где кто в нем, но толком ничего не выходило. Плюс ее все еще мучало чувство вины за все былое, и она считала себя недостойной такого хорошего парня, а потому она старалась подавить эти чувства.

- И сколько я еще буду убегать?

Умом она понимала, как глупо выглядит со стороны, но ничего поделать не могла. Когда Гарри рядом, то просто ощущала все это сразу, и ей становилось очень плохо.

- Думаю, мне стоит отказаться от проекта, - опустила она голову. – Я все равно бесполезна и ничем им не помогла…

Да.

Все делали Панси и Гарри. Они рисовали круг, они подготовили и придумали все, а Гермиона только шла рядом и ничем толком помочь не могла. Даже чуть не испортила все, ударив Пака. Фей мог бы и обидеться.

А потом та глупая шутка…

Она сама не могла понять, что тогда почувствовала, но просто опешила от слов Гарри. Мысли о гареме ей никогда в голову не приходили, но теперь эта тема засела в черепе, и периодически она к ней возвращается.

«Глупость какая. Это точно все плохое влияние Панси!»

Но она продолжала об этом думать и иногда даже фантазировала, как бы все это могло выглядеть…

«Нет, нет, нет, нет! Это слишком пошло!» - потрясла она головой, когда ей пришла картинка Гарри, сидящего в дорогом кресле, Гермиона сидела у него на коленях, за спинкой кресла, положив руки ему на плечи, была Генни, а у ног полуобнаженная Панси сидела.

Картинка вышла слишком детальной, и ее с трудом удалось выкинуть из головы.

«Прочь, прочь, прочь!»

Кое-как она успокоилась и вернулась к другим мыслям, стараясь больше об этом не думать.

- Ладно, надо…

- Что надо? – прозвучало за ее спиной.

Резко обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Гарри. Тот улыбался ей и стоял совсем близко.

- Привет, поговорим?

- Ой, извини, у меня срочное дело, - сказала она и двинулась в сторону.

Но тут Гарри схватил ее за руку и потянул на себя.

- Ну, уж нет, - нахмурился он. – Мы поговорим и прямо сейчас.

- Гарри!

- Ты уже который день меня избегаешь, ведешь себя непонятно как, накручиваешь и мучаешь себя.

- Да какая тебе разница, что я там у себя думаю?! – начала она злиться, когда бежать не получилось.

- Потому что я волнуюсь за тебя. Ты сама решить проблему не можешь, но убегаешь и не даешь тебе помочь.

- Мне не нужна помощь, я и сама справлюсь! – заявила она, вырвав кисть из его хватки. – Не трогай меня!

- Гермиона…

- НЕТ! – разозлилась она. – Оставь меня в покое и не лезь в мою жизнь!

- Ну, уж нет! – повысил он голос.

- Отвали!

Удар!

Она влепила ему пощечину, а затем, не желая думать над тем, что сотворила, бросилась бежать.

Гермиона не хотела ссориться, но она никак не хотела разговаривать с ним. Лучше ему держаться подальше от нее, и вообще, если он обидится и перестанет разговаривать с ней, будет даже лучше. Им всем лучше держаться от нее…

- Не уйдешь! – послышалось позади.

- Ой-ё! – только и сказала она, когда Гарри разогнался на полную и помчался за ней следом.

- Я тебе сейчас задницу надеру! – кричал он ей вслед и постепенно нагонял.

- Отвали-и-и-и-и-и-и! – уже паникуя, кричала она, ускоряясь, как могла.

Увы, в отличие от Гарри она так часто не бегает и пусть была вынослива благодаря каждодневному ношению кучи книг, но вот про скорость как-то не подумала. А вот Гарри подумал, потому он и нагонял ее с каждой секундой.

Резко свернув в соседний коридор, она пролетела его, а затем вылетела на прямую дорогу к лестнице, что проходила недалеко от кабинета директора.

- Осторожнее! – сказал кто-то, но Гермиона не обратила внимание, кого там чуть не сбила и кинулась к лестнице.

Позади шаги Гарри отстали, и она уже добралась до ступенек и решила обернуться.

- А? – удивилась она, когда ее никто не преследовал…

А затем она увидела кровь…

***

- Осторожнее! – сказал Альбус, когда какая-то девочка вылетела из-за угла и чуть не сбила его с ног.

Кажется, это была Гермиона Грейнджер, но не похоже на старосту Гриффиндора, так носиться по коридорам и даже не замечать, с кем она сталкивается.

- Дети, - покачал головой старик.

Он как раз вышел из своего кабинета размять ноги, а тут бега устроили.

Следом из-за того же угла вылетает взъерошенный и пышущий гневом Гарри.

- Оу! – резко затормозил он. – Извините, директор.

- Ничего, - улыбнулся Альбус.

Подросток вовремя среагировал и остановился, а то столкновение для старых костей были бы не самыми приятными.

- Что тут происходит?

- Воспитательные работы, - ответил Гарри. – Кое-кто заслуживает порки и убегает от наказания.

- Понятно, - кивнул Альбус, решив не вмешиваться в любовные дела молодых людей. – Удачи.

Он уже думал идти, как неожиданно увидел приближающуюся к нему стрелу.

Директор был достаточно опытным и на реакцию в бою никогда не жаловался, а потому тут же был готов отразить опасность.

«Мистер Малфой пытается креативно подойти к процессу».

Драко поручили убить Альбуса, и тот старается ответственно подходить к этой работе. Его разумеется не радовало, что детей заставляют подобным заниматься, но поделать с этим было ничего нельзя. Ну и пока мистер Малфой не вредит остальным ученикам, Альбус будет «не замечать» виновника всех этих ловушек.

Директор уже был готов отразить снаряд, как неожиданно чья-то рука невероятно быстро вылетает на пути и хватает стрелу!

- А?! – только и успел сказать Альбус, смотря на Гарри, что, стоя спиной к опасности, успел среагировать и поймать ее.

Выглядел подросток при этом очень сосредоточенным.

- Ауч! – дернулся Гарри и выронил стрелу. – Черт, поранился!

Он потряс рукой, из которой капала кровь. Он поймал стрелу за острие, не древко.

- Гарри, ты в порядке? – заволновался директор.

Он как-то не ожидал, что Гарри так среагирует на опасность.

- Все в порядке, - улыбнулся он, слегка побледнев. – Пойду, перевяжу руку и…

Он сделал всего один шаг - и в следующий миг рухнул на колени.

- Брха-а-а-а! – подросток выплевывает кровь.

Всего секунда прошла - и Эванс резко изменился. Бледность его лица стала слишком сильной, проступили вены, а из глаз потекли слезы.

- Гарри! – тут же кинулся к нему директор.

Мальчик выплевывал кровь, его трясло, и резко поднялась температура.

- Гарри! – появилась рядом мисс Грейнджер. – Что с тобой?!

Но он не отвечал, так как просто не мог. Дыхание участилось и стало сильно хриплым, будто в легких начала собираться жидкость.

- Отравление, - понял Альбус. – Идем!

Он взял обоих - и тут же трансгрессировал с ними в Больничное крыло.

Поппи, стоит отдать ей должное, среагировала даже быстрее, чем он успел что-то сказать, и тут же кинулась к подростку. Того уложили на кровать, быстро сняли верхнюю одежду, и колдомедик приступила к осмотру.

- О, Мэрлин, какой мощный яд, - побледнела она. – Срочно нужны нейтрализаторы, восстановители. Похоже, он поражает нервную систему и…

- Сможешь спасти его?

- Не уверена, - напряженно ответила она. – Это очень мощная отрава. Даже вас она убила бы за пару минут, что уж говорить про подростка…

Гарри же трясся и скрежетал зубами, крича от агонии. Он выгнулся дугой и явно испытывал ужасную боль, которая словно все нарастала. Весь белый, как снег, потеющий с запавшими глазами и срывающий горло от крика, ребенок просто умирал у них на руках, а они ничего не могли с этим поделать.

- Я позову Фоукса, - сказал он. – Только он может…

Неожиданно Гарри отталкивает их от себя, поднимается.

- Агр-р-рххх! – хрипел подросток, упав на четвереньки. – Ха-а-а-а-а-а… - хриплое дыхание вырвалось из его рта. – Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а…

Альбус с шоком смотрел на происходящее и не верил своим глазам.

От Гарри начал исходить мощный жар, который заставлял его пот испаряться, из всего тела превращая ребенка в, своего рода, какой-то паровой котел, что распаляется все сильнее с каждой секундой. Бледность его тела постепенно начала сменяться здоровым цветом кожи, проступающие вены пропадали, а дыхание из хриплого и слабого с каждым мигом наливалось силой.

- Ха-а-а-а-а-а-а… - выдохнул он пар изо рта.

Температура постепенно снижалась, и мальчик выпрямился…

Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а крупные капли пота стекали на простыни.

Мальчик открыл глаза.

- Гарри…? – с шоком прошептал директор, поднимаясь с пола. – Ты… в порядке…?

- Все… нормально… - только и сказал тот, а после упал на спину и отключился.

Взрослые же так и стояли и неверяще смотрели на мальчика, что только что как-то справился со смертельным ядом.

А в это время у стены тихо плакала одна девочка…

Глава 26. Шок.

Некоторое время понадобилось директору, чтобы прийти в себя после увиденного. Он и сам понимал, что шансов у Гарри от такого яда было немного. Даже если бы Фоукс успел прибыть и дал свои слезы, не факт, что уже было не поздно спасать. Подобный яд действует очень быстро и наверняка.

И вот прямо на их глазах Гарри как-то выводит его из себя и излечивается.

«Хотя, чему я удивляюсь, - подумал старик. – По словам Генни он вообще воскрес».

Кто бы ни был тот «друг», но он явно заинтересован в том, чтобы Гарри не погиб раньше времени. Вот и подстраховался на случай возможной гибели ребенка.

«Понять бы еще, что именно ему от него нужно?» - покачал головой Альбус.

Все очень странно и непонятно.

Некто нашел Гарри, извлек или как-то нейтрализовал крестраж, вложил в его голову какие-то знания и, возможно, раскрыл спящий потенциал, а после отпустил и специально привлек к этому внимание.

Долгие месяцы он не подавал никаких признаков своего присутствия, а стоило смертельной опасности нависнуть над юным Эвансом, как этот некто появляется и уничтожает Зовущего.

«Кто же ты такой, Благородный Господин Теней?»

Он пытался найти хоть какую-то информацию об этом термине, но ничего стоящего отыскать не удалось. Так, бессвязные слухи и мутные легенды, которые ничего не значат.

Поппи уложила спящего Гарри в постель и поставила капельницу.

- Гермиона, - обратился Альбус к бедной девочке, что все это время сидела у стены.

Мисс Грейнджер беспомощно хлопала заплаканными глазами и, не отрываясь, смотрела на парня. У нее серьезный стресс, и она явно с трудом пережила увиденное.

- С Гарри все будет в порядке, - заверил он гриффиндорку. – Пригляди за ним, пожалуйста.

- Хорошо, - кивает она.

- И пока не сообщай никому о случившемся. Не стоит зря волновать людей, а я пока разберусь со всем остальным.

- Да, директор.

Девушка села у кровати мистера Эванса и стала просто ждать его пробуждения.

Сам же Дамблдор отошел подальше поговорить с колдомеддиком, что выглядела не менее озадаченной.

- Что произошло?

- Не знаю, Альбус, не знаю, - покачала она головой. – Яд был смертелен точно, но сейчас жизни мальчика ничего не угрожает и даже более того…

- Более того?

- Это даже нельзя назвать «иммунитетом», Альбус, яд просто разложился в его крови, - обеспокоенно заявила она. – Возможно, если бы он контролировал эту способность, яд бы вообще никакого эффекта не оказал… Как будто слезы твоего феникса текут в его жилах. Мне страшно представить, какие еще сюрпризы таит его тело.

- Невероятно… - произнес директор.

- И еще кое-что, - продолжила Поппи. – На коже Гарри я обнаружила какие-то отметины. Это просто чуть светлая кожа, и ничего в этом нет. Вот только по форме эти отметины уж очень напоминают мне… шрамы… Будто на его теле проявляется «эхо» чего-то чужого…

- Потом пришли мне полный отчет. Я изучу все.

- Хорошо…

Колдомедик ушла, а Альбус еще некоторое время стоял на месте.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги. Мистер Малфой услышал только то, что ему позволили, потому волноваться не стоит. Пусть знает, что Гарри в порядке, а вот остальное ему пока знать не нужно. Дамблдор пока еще не выяснил, как именно Драко передает послания Тому, но пока это не к спеху.

«У меня осталось мало времени, - поморщился он, ощущая боль в правой руке. С каждым днем сдерживать ее становится сложнее. – А проблем только прибавляется…»

***

Быстро добравшись до своей комнаты, Драко запер дверь и, только оставшись один, он облегченно выдохнул, упав, медленно сползая по двери на пол.

- Он живой… - прошептал подросток.

Когда Эванс упал, кашляя кровью, то Драко дышать перестал. Одна мысль о том, что из-за него кто-то погиб, приводила его в истинный ужас. Он же считал, что все продумал и план был хорошим.

Устроив директору ловушку, он зачаровал обычные доспехи, дал им арбалет с отравленным болтом, а затем нацелил на место, где обычно идет старик. И когда тот остановился, столкнувшись с Эвансом, то Драко увидел все через следящие чары и запустил приказ выстрелить. Но он никак не ожидал, что близнец Поттер возьмет и как-то поймает снаряд, получит весь яд и умрет.

Как бы он ни относился к этому типу, но его смерти он бы не хотел.

И когда тот упал, то Драко уже мысленно хоронил себя.

Он даже побежал в Больничное крыло, чтобы узнать, как тот, и был очень удивлен, когда услышал, что Эванс жив.

- Но как он выжил?

Ну, тут догадаться несложно. Директор настоящий гений и очень могущественный маг, а мадам Помфри, кажется, будто все может вылечить, так что Эванса они бы в любом случае откачали. Жаль, не удалось услышать толком, о чем они говорили, но Драко был рад хотя бы этому.

- Мой очередной план провалился… - опустил он голову.

Ему придется сообщить об очередной неудаче, а потом ждать, когда ему пришлют что-то иное для выполнения цели. Тетя Белла точно начнет его ругать за мягкотелость, да и отец наверняка будет недоволен провалом. Даже мама может лишь посочувствовать ему и не более.

А над его переживаниями и нежеланием никого лишнего убивать все точно только посмеются.

- Как всегда, неудача, - опустил он голову.

Это подавляло очень сильно, и он…

Тук-Тук-Тук!

В дверь за спиной начали стучать.

Драко тут же подскочил и испуганно заерзал, ожидая, что его вычислили и пришли…

- Драко? Ты как там? – послышался голос Астории.

- А, это ты, Асти, - выдохнул он.

Это всего лишь его девушка.

- Ты в порядке?

- Да, просто устал немного, - солгал он. – Прости, я сегодня не могу погулять с тобой.

- Ничего, - с грустью ответила Гринграсс. – Ты только поправляйся. Ты последнее время сам не свой.

- Прости, - опустил Малфой голову. – Я… не хочу обременять тебя своими проблемами…

- Не волнуйся за меня. Я справлюсь. Просто доверяй мне больше. Я же волнуюсь.

- Прости…

Девушка пожелала ему приятных снов и ушла, а Драко лишь тяжело вздохнул.

Он не хочет нагружать ее своими проблемами и сейчас пытается держать с ней дистанцию.

- Если я провалюсь, то не хочу утянуть ее с собой на дно…

Да, только не ее. Асти стала единственным лучиком света в его мрачной и тяжелой жизни, только она могла дать ему немного уверенности в себе и надежду, что все будет хорошо. А потому… если нужно будет спасти ее… ему придется с ней расстаться…

- Да… так будет лучше…

***

Гермиона Грейнджер сидела у кровати и молча смотрела на спящего Гарри.

Кажется, будто совсем недавно он кричал от боли, кашлял кровью и умирал, а сейчас даже следов этого не осталось. Было ли это какое-то чудо или тот таинственный «друг» что-то сделал, она не знала.

Единственное, что она сейчас понимала, что никуда не уйдет и дождется его пробуждения.

- Ну, вот… хотела не обременять своими проблемами, а получилось, что он едва не погиб… - тяжело вздохнула она.

Гарри пострадал из-за нее. Если бы она тогда не побежала, если бы все же проглотила свою гордыню и глупость и просто рассказала ему все, то он бы не пострадал.

- И снова я повинна в его страданиях…

Если бы она была смелее, если бы была отважнее, то могла бы что-то сделать, но…

- Я – бесполезна…

Да, так она думала…

Она ничего не могла сделать, когда Гарри умирал, она ничего не могла сделать, чтобы спасти его, она…

- Но я должна хоть что-то сделать…

Гарри влипает в неприятности. Он постоянно влипал и будет влипать. Он постоянно будет подвержен каким-то угрозам или смертельным опасностям…

- А потому я должна быть рядом…

Сейчас тут никого. Никто и не знает, что случилось, и лучше, пусть не узнают. Нечего им зря волноваться…

Гермиона взяла Гарри за руку и тяжело вздохнула.

- Я… сделаю все, что смогу…

Глава 27. Запасная подруга.

- Ауч! Больно! – поморщился я, когда пахучий состав на ватке неприятно защипал ранку.

- Не шевелись, - спокойно говорит она. – Ты мешаешь мне обрабатывать их.

- Полегче просто…

- Не ной. Сам виноват, - равнодушно произнес женский голос. Спокойные бледные глаза смотрят на меня с обыкновенной флегматичностью, к которой давно привык. – Я же просила тебя, не влезай в это.

- Они сами виноваты, - отворачиваюсь от нее.

Она вздохнула и некоторое время смотрела на меня.

- Ты безнадежен… - покачала она головой. – Мне все равно, что они обо мне говорят. Не нужно волноваться.

- Но мне не все равно! – зарычал я. – Как эти ублюдки смеют говорить о тебе такие гадости?! Особенно после того, что ты для них сделала! Они не имеют права…

- Успокойся, - ее рука легла мне на голову и слегка потрепала волосы. – Они говорили, говорят и будут говорить, что думают. Для меня такие речи лучше, чем грязное лицемерие. Лучше сразу видеть, что у человека на уме, чем слушать ложь из его уст.

- Но мне не нравится, когда они лгут о тебе, - опускаю голову. – Они не должны так говорить…

- Спасибо… - произнесла она. – Мне приятно, что тебя это волнует.

Пусть на этом лице нет эмоций, пусть она никогда не выражает свои чувства и подавляет их, но на одну короткую секунду в ее глазах будто промелькнула… теплая улыбка…

- Афи…

- Лучше вернемся к нашим занятиям, которые ты опять пропускаешь…

Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок над головой. Мое зрение уже нормализовалось, и очки почти не нужны мне, но ношу их, так как нравятся и идут. Потолок знакомый, вот только я не очень помню, как попал сюда.

Да и думать об этом не сильно сейчас хотелось.

В голове все еще звучал тот женский голос, перед глазами мелькает ее лицо и белоснежные волосы, спадающие водопадом. Девушка, закутанная в черный плащ… совсем как тот, который был у «друга»…

«Афи? Кто это?»

Вот еще одно имя, что ничего не говорит мне.

Ее во сне я видел уже несколько раз. Я говорю с ней, она… да это она обнимала меня на берегу и…

Не понимаю.

Это явно кто-то очень близкий и важный, но я совершенно ничего не чувствую. Лишь небольшую грусть, что не помню этого человека.

«Это «Друг»?»

Тот, кто сидит где-то в глубине моей души и что-то ждет от меня.

По всем признакам очень похоже, но вроде как тот, с кем я общаюсь именно мужчина. Хотя она может, и притворятся такой, или на самом деле мужчина, а я просто не туда смотрю. Не хотелось бы последнего.

«Ну почему я не могу все вспомнить? - с досадой подумал я. – Зачем нужны эти тайны и секреты?»

Если в ином мире действительно был я, то зачем было стирать мне память? Может, я узнал что-то опасное и мне пока не стоит это помнить? Вполне себе неплохая теория. Когда меня ранило, едва не убило, то мне решили стереть травмирующие воспоминания, чтобы они меня не мучали.

Возможно.

Быть может, я там потерял… кого-то…

Кого-то, кого я даже не могу вспомнить…

Это если поверить, что воспоминания действительно принадлежат мне, а не кому-то другому.

- Эх, одни неприятности…

- Ум-м-м… - послышалось откуда-то слева.

Повернув голову, я с удивлением уставился на пышную шевелюру Гермионы, что спала, положив голову на край кровати, при этом обняв мою руку. Так задумался, что даже не заметил, что тут не один.

Девушка постепенно просыпалась.

Вот подняла голову, начала тереть глаза и зевать.

«Черт, какая же она милая».

Смотреть на такое и держать себя в руках было тяжело, но я сдержался. Желание обнять и затискать эту прелесть было очень сильным.

Вскоре она окончательно проснулась.

- Гарри! – подскочила девушка. – Ты в порядке?! Как ты себя чувствуешь?! Ничего не болит?!

- Тихо, тихо, тихо! – поднял я руки, осаждая ее напор. – Я прекрасно себя чувствую. Лучше скажи, что случилось и как я сюда попал?

- Ну-у-у-у… - она опустила голову. – Прости… Это я виновата… Если бы ты не побежал за мной, то не попал бы в неприятности…

Гермиона шмыгнула носиком и была готова расплакаться в любой момент, что нельзя допускать. Не люблю смотреть, как девушки плачут, тем более ее рыдающей я видеть не хочу.

Тут же притягиваю девушку к себе и усаживаю рядом, а затем приобнимаю и глажу по голове.

- Ну-ну-ну, не надо плакать, Миона, - улыбаюсь ей. – Все хорошо.

- Извини… «шмыг»… Я не хотела на тебя кричать и бить… «хнык»… Просто… - с надрывом говорила она, прижимаясь ко мне. – Я так испугалась за тебя… Ты был отравлен… смертельным ядом и… едва не умер… а потом сам как-то поправился…

Вот этому я почему-то не был удивлен.

После всех событий, в которых я был замешан и какие со мной произошли, я вообще не удивлен, что еще и от смертельных ядов могу вылечиваться. Если уж, по словам Генни, я с того света вернулся, то яд - это даже не серьезно. Смогу ли я пережить отсечение головы проверять не хочется.

Похоже «Друг» позаботился, чтобы я раньше времени не помер.

«Эх, сплошные неприятности».

А меж тем Гермиона тихо плакала у меня на плече, а я старался ее успокоить.

- Миона, ну хватит, - говорю ей. – Все хорошо. Не нужно плакать.

- Н-н-н-н-н-но-о-о-о-о-о… - провыла она.

- Я сейчас начну «успокаивать» тебя как в тот раз, - начал я «угрожать».

На это Грейнджер густо покраснела и втянула голову.

- Все, не плачь, - говорю ей. – Все будет хорошо.

- Прости, - буркнула она, отведя взгляд. – Я… просто…

- Все хорошо, - крепче обнимаю девушку. – Просто теперь не держи все в себе. Мы же друзья, я всегда готов помочь тебе.

- Хорошо… - она закрыла глаза. – Я постараюсь…

Так мы и лежали вместе. Она пристроилась поближе, а я гладил ее по голове и старался отогнать все ее тяжелые и грустные мысли…

***

Сделав пару шагов назад, Генни тихо удалилась из Больничного крыла.

Она решила не мешать им и не показываться.

Она сейчас только помешает им и…

«И чего это со мной?» - спросила она саму себя.

Когда Гермиона не появилась к вечеру в общежитии, Генни заволновалась за подругу и стала ее искать по Карте Мародеров. Подруга нашлась в Больничном крыле рядом с Гарри, а его положение уж слишком было знакомым. На этом месте он обычно лежит, когда попадает в палату.

Забеспокоившись, она побежала проведать их и увидела вместе…

Вид того, как Гарри обнимает Гермиону, как прижимает ее к себе, утешает, гладит и шепчет что-то на ушко, вызывал весьма противоречивые чувства от злости и ярости, до грусти и зависти. Что-то внутри нее злилось, когда кто-то подходил к ЕЕ Гарри, а сама она сейчас почему-то очень хотела оказаться на месте Герми, чтобы ее обняли и…

«Нет, нет, нет, это чушь какая-то, - потрясла Поттер головой. – Ничего мне такого не нужно».

Ее драконья сущность требовала, чтобы Гарри был только ее и чтобы принадлежал ей, но каждый раз, когда она спрашивала: «Зачем он мне вообще?» то ответить не могла. Просто хотелось, и плевать на все остальное. Рядом с ним Генни чувствовала себя спокойнее.

Пусть она злилась на него за ту идиотскую шутку про гарем, но когда они тренировались вместе, то ей было очень даже приятно. Он был рядом, он только в ее распоряжении, они прикасаются друг к другу и сражаются вместе. Это было очень успокаивающе. Когда Гарри за ее спиной, то у нее вообще нет никаких опасений за безопасность своего тыла, ведь на каком-то фундаментальном уровне она чувствовала уверенность, что Гарри ее прикроет.

Это было странно, очень странно, но рядом с ним девушка будто становилась сильнее и увереннее в себе, и ей хотелось чаще ощущать подобное.

А когда он далеко или смотрит на нее с обидой или злостью, то становится очень неприятно.

«Как только Сириус проверит его, так все тут же нормализуется, - убеждала она себя. – Он сказал, что весной приведет мастера ментальной магии и тот все проверит. И тогда можно будет не сторониться его».

Вот только звучало это как-то не убедительно, и она ощущала, что делает что-то неправильно.

Ну и вот, добегалась. Гарри теперь милуется с Гермионой, и они очень хорошо смотрятся вместе.

«Гермионе всегда нравился Гарри, так что все нормально», - улыбнулась Поттер.

Да, из них получится отличная пара. За них можно только порадоваться…

Но что-то внутри сжималось от боли и не хотело отпускать…

- Неожиданная атака! – прозвучало за спиной.

Что-то обхватило ее сзади, и чьи-то руки забрались под рубашку и тут же ухватились за ее груди в спортивном лифчике.

- Кья-а-а-а-а! – взвизгнула Поттер и попыталась вырваться из хватки, но держали ее слишком крепко.

- Уху-ху-ху-ху! Как мило ты визжишь, - рассмеялась Панси. – Они так затвердели лишь от прикосновений… М-м-м-м, а твои груди, кажется, подросли с нашей последней встречи…

- Кья! Отпусти меня, извращенка! – пыталась отцепить от себя эту развратницу, но получалось не очень.

- Ну-ну-ну, не нужно так дергаться, - улыбнулась слизеринка и, приблизившись, облизнула ее шею. – Какая сладкая кожа… Нужно тут оставить засос…

- Не-е-е-е-ет, отцепись! – запаниковала Поттер.

- Хи-хи-хи-хи, ну не кричи, любимая, - веселилась Панси. – Я сделаю тебе приятно.

- Не надо… - голос Генни звучал откровенно жалко.

Что делать с врагом, она знала, а вот как реагировать на подобные приставания просто не представляла. Она пыталась спросить совета у Нимфы, но та лишь ржала над ней и ничего не посоветовала. Все эти дни Поттер пыталась быть осторожной и не допускать к себе близко эту извращенку, так как просто не представляла, что с ней делать - и вот проглядела.

- Ха-ха-ха-ха, успокойся, милая, я просто шучу, - сказала она и отпустила руки.

Генни тут же отскочила и закрыла грудь руками.

Эта гадина даже под лифчик забралась и всю ее там облапала, а ведь она второй рукой и вниз шла, и, если бы… Ей даже думать об этом не хотелось.

- Как же ты очаровательно реагируешь, - смеялась Панси. – Смущать вас обоих так весело.

- Гр-р-р-р-р-р-р! Придушу! – злилась юная драконица.

- Не кипятись, детка, я же не ворую твой первый поцелуй…

Генни тут же застыла и осознала, что эта точно смогла бы такое с ней сделать, а потому отступила на пару шагов.

- Ах, а Гарри с Герми мило смотрелись вместе. Ревнуешь?

- А сама-то?

- Нет, мне как-то пофиг, - махнула та рукой. – Да и я не против гарема.

- Не начинай этот бред, - закатила глаза Поттер. – Слышать эту чушь не хочу.

- Ну и не слушай, а Герми тем временем уведет у тебя Гарри, а ты останешься с носом. Снова.

- Что значит снова?

- Седрик убежал, пока ты тупила, вот и Гарри упускаешь.

- Ха?! Откуда ты…

- То, что ты влюблена в Диггори, знают все, - фыркнула она. – Главное - другое. Из-за своей нерешительности ты упускаешь свое счастье и если так и продолжишь, то в конце останешься совсем одна. Ну, или со мной, - заиграла она бровями.

Генни снова на шаг отступила.

- Это не важно, - решила гриффиндорка не поддаваться на провокацию. – Им лучше быть вдвоем, а у меня есть миссия, которую я должна исполнить.

- А о своем счастье ты подумать не хочешь? Будешь и дальше все упускать и не успеешь углядеть, как останешься совсем одна. Будешь поздно ночью приходить с тяжелой работы домой, где тебя никто не ждет, сидеть одна в темной комнате и, напиваясь, плакать об упущенных возможностях.

Генни на секунду представила себе эту картину, и на душе действительно стало как-то неприятно. Она прямо увидела себя через много лет. Уже крутой аврор, суровая женщина, которую все обходят стороной и лишь уважительно кивают, но приблизиться не решается никто, а она, тем временем приходя домой, горько плачет в полном одиночестве, обнимая фотографию и заливая горе виски.

«Не хочу так…» - поежилась она.

Картина действительно неприятная, но…

- Потому тебе и нужно что-то начать делать, - продолжила Панси. – Разбуди в себе женщину - и парни сами будут виться вокруг тебя как пчелы вокруг меда. Возьмешь и свой гарем организуешь.

Идея показалась ей крайне глупой, но какое-то зерно истины в этом действительно есть. Что-то с собой действительно нужно делать.

- Ну и что мне делать? – все же спросила она.

- А вот с этим я могу помочь, - коварно улыбнулась Панси. – Я научу тебя, как нужно себя вести, помогу подобрать одежду и белье, а также как отбивать парней. А потом даже Гарри уже не сможет усмотреть в тебе сестренку и будет видеть лишь желанную женщину.

Генни слегка опешила от такого и засмущалась подобным словам. На Гарри она уж точно не хотела это распространять. Ее скорее волновало, сможет ли Седрик тогда увидеть в ней кого-то большего, чем просто младшекурсницу.

- А тебе с этого какая польза?

- Эй, я же твоя вторая лучшая подруга, как я могу пройти мимо и не помочь?

- Ха?! С какого это ты перепуга успела стать моей «второй лучшей подругой»? – округлились глаза Поттер. – И вообще у меня такая уже есть!

- Серьезно? – приподняла Панси бровь. – И кто это? Только не говори, что Седьмая Уизли, у той на лбу написано: «Сука и Стерва». Ты сама от нее убегаешь.

- Ну-у-у-у…

Да, глупо отрицать, что Джинни это не тот человек, к которому Генни пойдет за женским советом, но принимать что вот эта нахалка - ее «еще одна лучшая подруга» она не собиралась.

- А, забей, - махнула она рукой. – Пошли лучше. Скоро отбой.

- Да, ты права… надо бы расходиться…

- А через пару дней мы начнем первый урок женственности, - усмехается Панси. – Я сделаю из тебя Идеальную Женщину.

- Не-не-не… не надо…

- Надо, Генни, надо… Ха-ха-ха-ха…

Громко смеясь, слизеринка ушла, а Генни еще некоторое время смотрела ей в след.

- Кажется, я подписалась на какую-то глупость…

Но ее уже не слушали.

«Черт, Гарри мой родственник! Я не извращенка!...»

***

«Хе-хе-хе-хе, отлично, она попалась», - радовалась Панси.

Очень удачно подскочила и сумела неплохо так втереться к растерявшейся Поттер.

Паркинсон уже давно планировала, как бы такое провернуть и стать к Генни ближе. Ей ведь хочется узнать, все что там было, на четвертом курсе, а Поттер вряд ли просто так все расскажет. Ее версия событий может многое открыть. Вот теперь есть шанс узнать истину, плюс «подружиться» с ней действительно будет выгодно.

Главное, не сильно увлечься, а то вон уже Гарри стало жалко отдавать, а ведь он изначально планировался как просто инструмент, который она выкинет без жалости. Хотя тут можно все объяснить тем, что ценность самого Эванса слишком велика, чтобы его просто так отпускать.

- А он влипает в неприятности…

Когда она решила проведать, как там остальные, то нашла их в Больничном крыле. Добравшись до места, она увидела, как Гарри утешает плачущую Гермиону, и этот вид странным образом отразился где-то внутри. Панси стало немного завидно, что у нее нет никого такого близкого и заботливого. Очень уж хочется иногда спрятаться за чью-нибудь спину, но…

«Эх, как жаль, что я совсем одна, - грустно подумала она. – Так и при…»

Девушка резко остановилась и задумалась над только что пришедшей мыслью.

«Погодите-ка,… а ведь я не совсем одна… - задумалась слизеринка. – Есть ведь еще кое-кто особенный…»

Да, о нем она как-то подзабыла за эти полгода.

«Можно попробовать, - хмыкнула она. – Если у меня нет крайне верного союзника прямо сейчас, то я ведь могу его сделать…»

Идея начала постепенно формироваться в ее голове и обрастать деталями.

- Это нужно обдумать, - улыбнулась она. – Ну-с… жди меня… Медальон…

Глава 28. Дальнейшие планы.

- Продолжаем наш урок, мистер Эванс, - сказала Панси с ехидной улыбкой.

- А обязательно при этом так нагибаться и так укорачивать юбку? – с кислой рожей ответил я. Вот-вот ведь увижу, что под ней, но как назло юбка недостаточно коротка. Это становится еще более мучительным.

- Ну какая же из меня «учительница», если я не возбуждаю своего ученика? – поиграла она бровями.

- Ты невыносима, - застонал я. – Учительница должна «учить», и при этом нормальным вещам, а не этому.

- Панси, хватит его соблазнять! – возмутилась Гермиона, встав на мою защиту, но сейчас это меня скорее быстрее добьет.

- А сама-то, - фыркнула слизеринка. – Твоя юбка еще короче.

- Это твоя идея была в это нарядиться! – покраснела Грейнджер. Она сейчас нарядилась в точно такой же «костюм учительницы», как назвала это Панси, и очень сильно смущалась.

- Но ведь работает. Вон как Гарри загорелся учиться.

- Боюсь, он по другому поводу «загорелся»

- Убейте меня… - упал я головой в стол.

Что мы сейчас делаем?

Страдаем фигней.

Нет, это не попытка натренировать мое либидо просмотром сексуально одетых красоток, это Панси такое «обучение» придумала. Нарядилась с Гермионой в откровенные костюмы, и ходят вокруг меня. Как при этом я должен изучить теорию магии, мне решительно не понятно, но более чем уверен, что слизеринка просто придумала все это, чтобы нарядить Гермиону. Уж не знаю, как она сумела ее убедить, - шантажом, может, или соблазнила, но Герми теперь тоже в этом участвует.

А ведь начиналось все достаточно логично:

- Рассаживайтесь, мои котятки, сейчас Великая Я расскажет вам, что мы будем делать дальше, - в своей обычной манере заговорила наша подруга. – После призыва Пака у нас не было возможности нормально собраться и поговорить об этом.

- Ну, Пак по сути нам ничего не сказал, - пожал я плечами. – Его информация была интересной, но не информативной. Мы ни на шаг к разгадке не приблизились.

- Верно, - кивнула Панси. – Но беда в том, что ничего больше мы, по сути, сделать и не можем.

- Разве нет других вариантов? – заволновалась Гермиона.

- У нас уже был ритуал сканирования души и тела, а затем призыв духа, который явно утаил от нас что-то, но расколоть его не представляется возможным. Из доступных и простых вещей нам больше делать нечего.

- Может, тогда что посложнее сделаем? Вызов, ты говорила, больше не вариант?

- Почему? – саркастично усмехается слизеринка. – В конце концов, правила Хогвартса ведь не запрещают суицид? А если серьезно, то фейри мы уже пробовали, а другие силы либо не заинтересованы в нас и не придут на зов, либо потребуют цену, которую мы не захотим заплатить. Не знаю, как ты, а я свою душу предпочту оставить при себе.

- Я слышала, что есть некие шаманские ритуалы, которые могли бы ввести Гарри в транс и погрузить в свою память, и, может, так он все вспомнит или узнает? – предложила Гермиона.

- Идея неплохая, - кивает Паркинсон, - но тут нужны специфические наркотические вещества, которые достать сложно, и за такое могут и в Азкабан посадить. Шаманство не просто так в цивилизованных странах запрещено, слишком уж опасно баловаться с психотропными веществами. Да и, если бы оно сработало, думаю, директор точно попробовал на Гарри это применить.

- Плюс, то, что там внутри меня, явно контролирует этот «друг» и может просто все заблокировать, - покачал я головой. – Слишком ненадежно.

- Именно поэтому нам придется временно отложить наши планы по изучению, - вздохнула Панси. – Летом я могу посмотреть в домашней библиотеке. Может, там что полезного и найду. Или же запросить помощь у одного своего… «источника»… - на этих словах она напряглась.

Это она намекает на помощь Волдеморта.

Панси же теперь «работает» на него и должна следить за мной и отсылать ему отчеты обо мне. Тот отчет про мою сопротивляемость ядам ей придется сообщить, ведь нужно же что-то «важное» передавать, а то Темный Лорд может усомниться в ее профпригодности, что опасно для нее. Идея попросить у него помощи мне не нравится, однако на крайний случай Панси вполне может наплести что-то на тему того, что нужно втереться в доверие и что-то у него получить, но пока не хотелось бы, ведь потом придется подробно отчитываться. Панси же хочет встречаться с Реддлом как можно меньше.

- Ладно, мы откладываем эти планы ненадолго, - продолжила слизеринка. – У нас к тому же есть дело поважнее.

- Это какое? – переглянулись мы с Мионой.

- Надо бы сохранить наш «объект исследований» живым, - строго посмотрела она на меня. – Кое-кто тут способен влипнуть в неприятности на ровном месте. Пока ему удавалось из неприятностей выползать, но долго подобное может не продлиться, и стоит думать о нашем выживании.

- Ну да…

Ага. Я в школе вот просто взял и едва не умер от смертельного яда. Сам не лез в неприятности, а они меня нашли. Будто мир специально впихивает меня во все возможные дела, даже если я этого не хочу.

- Так что мы займемся тем, чтобы обеспечить выживание Гарри, желательно целиком, - посмотрела она немного вниз.

Опять ее пошлые намеки.

- Ну и что будем делать?

- Во-первых, стоит поработать над твоей теоретической базой. У тебя знания есть, но вот конкретики никакой – это нужно исправить, и мы этим займемся. У меня даже идея есть, как лучше замотивировать тебя.

- Правда? – оживилась Гермиона. – А я могу помочь?

- Разумеется, - коварная улыбка Панси стала еще больше напоминать змею или хитрющую лису. – Твоя помощь незаменима будет.

- Отлично! – загорелась гриффиндорка.

А вот я как-то заволновался. Что-то меня эта идея настораживает. Как позже выяснилось, я не ошибся.

- Далее нам стоит поработать над расширением твоего боевого арсенала и его отработкой. У тебя катастрофически малый боевой запас - это нужно исправлять.

- Ну, можно…

- И, главное, стоит подумать над «оружием последнего шанса». То есть что-то, что ты будешь использовать, когда прижмет или что может тебя защитить.

- Я могу сделать пару защитных амулетов, - задумался я. – Но много с собой носить все равно нельзя, они тогда будут мешать друг другу работать.

Я пока не умею делать изолированные защитные амулеты, а потому они начинают конфликтовать друг с другом и могут отключиться в самый неподходящий момент. Я потому и подарил Панси всего один такой амулет, потому что второй бы свел работу первого на нет.

Но о своей безопасности и правда нужно позаботиться. Займусь этим в ближайшее время.

- Ну и последнее: нам нужно сделать боевые стимуляторы.

- Это что? – спросил я.

- Ну, это зелья мгновенного действия, что могут усилить мага в несколько раз на небольшой промежуток времени. Авроры таким иногда пользуются. Единственный минус таких зелий в том, что они довольно вредные, но ты у нас имеешь хороший иммунитет к отравам, потому двойную дозу вполне можешь выдержать.

А это неплохая идея.

Если на меня снова нападут те трое, то с таким зельем я как минимум смогу спокойно убежать, а не бегать, едва пытаясь ответить. Победить вряд ли, но хоть нормально продержаться. Благодаря «иммунитету» я действительно смогу выдержать повышенную дозу такого препарата и не скопытиться в процессе.

Идея и правда отличная.

- Ладно, что нам для этого нужно?

- Ну, большая часть ингредиентов легко покупается, но покупать придется по частям и отдельно друг от друга, чтобы не вызывать вопросов. Но вот кое-какие травы добыть сейчас очень тяжело.

- Запрещенные?

- Нет, просто сейчас Аврорат их скупает партиями, и цены взлетели очень сильно. На рынке дефицит этих товаров и найти будет очень сложно. А учитывая текущую обстановку в стране, то в свободном доступе легально такое вообще не продается.

- И где нам найти эти травы?

- В лесу, - указала она на окно.

Мы посмотрели туда и увидели… Запретный лес…

- По-моему, тащиться в лес, полный оборотней и чудовищ не лучшая идея, - заволновалась Гермиона.

- Я тоже так думаю. Да и где нам искать все это? – согласился я. – Можно спросить у Хагрида, но ответить, зачем нам подобное, будет затруднительно.

- Да и не нужно, - фыркнула слизеринка. – Просто пойдем к кентаврам, купим у них. Деньги они вряд ли принимают, но вот всякие мелочи им постоянно нужны. Сталь и каменный уголь для изготовления оружия, шила-иглы-котелки, с которыми их кузнецы возиться считают ниже своего достоинства, специи опять же: вкусно кушать все любят… Много чего.

- Хм-м-м… возможно, - кивнул я. – Когда тогда пойдем?

- Сейчас идти не стоит, - покачала она головой. – Середина зимы. Они просто не будут продавать свой запас на черный день: вдруг что резко от магов понадобится, а заплатить нечем. «Помощь в кредит» не примут – гордость. А вот к концу зимы расслабятся и потихоньку начнут торговать, если зимой сильно ни на что не потратились. В конце февраля или начале марта можно уже пойти. Отличное время будет. Но если опоздаем, то все разберут до нас, желающих купить растений в три раза дешевле рыночной цены, навалом, они тут табунами не ходят, только потому, что назойливых придурков кентавры могут и пристрелить. А пока займемся другими делами и приготовимся к походу…

Вот на этом и порешили.

План действительно хороший и полезный, а потому мы решили попробовать.

Вот только реализация какая-то двинутая.

Потому сейчас я сижу в своей комнате и смотрю на этих двух лисиц, что откровенно издеваются надо мной. Нарядились в миниюбки, топики и чулочки. Им только хвостов и кошачьих ушек для полного набора не хватает.

- Давай, Гарри, - говорит Панси. – Выучишь все это – и в следующий раз Гермиона нарядится как кошкодевочка.

- Эй!

- А я буду зайкой, и мы позволим…

- Панси! Хватит уже!

- Прибейте меня… - стонал я.

Эти двое начали о чем-то спорить, а мне хотелось провалиться под землю.

- У тебя Гарри завтра дуэль с рыжим, и если победишь, то сможешь облапать нас!

- ПАНСИ!!! – закричала Герми и, взяв тяжелую книжку, побежала бить эту извращенку. Они носились по всей комнате, и в такой обстановке было невозможно работать.

Задолбавшись их слушать, я просто встал и вышел из комнаты, позволив им самим разбираться друг с другом. Мне же хочется немного тишины и покоя.

А ведь завтра и правда начнутся дуэли на ЗОТИ. С Уизли меня поставят, но вот как его победить, я решительно не понимаю. Придется импровизировать, хотя пара идей у меня есть что делать.

- Жаль, этим не воспользоваться, - сказал я, смотря на черноту, на миг возникшую между моими пальцами.

После моего отравления я, кажется, начал понимать, как работает Негативная Энергия. Близость смерти открыла мне глаза на то, что я делал не так. Я искал силу в гневе и ненависти, но она на самом деле заключалась вовсе не в сильных эмоциях. Они – ключ к обычной темной магии, но Пак не зря сказал, что моя Тьма исходит от родства со смертью. Не знаю, мог бы я освоить это раньше, но сейчас другое дело. Я почти был убит во время битвы с Зовущим, пусть все, что у меня есть – это смутные воспоминания о боли в груди. Я был поставлен на грань тем ядом. Я знаю Смерть изнутри. Все, что надо – это намерение познакомить с ней других… Как я был готов познакомить мудака-Кормака. Стоило зацепить нужный настрой только один раз - и все пошло как по маслу. «Знакомьтесь, это Смерть, он любит кошек и ездит на слепяще-белой лошади»… Мда, когда я пытаюсь сформулировать свои ощущения мыслями, начинаю сомневаться в собственном психическом здоровье.

Пока что сформировать все в какую-то атаку или воздействие я не могу, но уже начал осознавать, как это делается. По крайней мере, теперь могу контролировать то давление, что я неосознанно применил на Паке.

- Этим, увы, не воспользоваться… - вздохнул я. Ага, если я вдруг применю что-то такое, то это породит столько проблем, что лучше сразу прибить себя. Нет, надо действовать обычными методами. По крайней мере, в этом бою. – Ну, одна идея у меня все же имеется. Попробуем…

Глава 29. Правила.

- Итак, ученики, сегодня мы начинаем учебные дуэли, - произнес Северус, стоя на дуэльной площадке. Причем она отличалась от той, что была во время преподавания Локонса. Это был не длинный и узкий подиум, а круглая арена. У них ведь обучение, приближенное к реальности, а не спортивные дуэли. Это в спорте есть только ты и один враг, а также маленькая площадка, а в реальности всякое может случиться. Можно потом на арену поставить преграды и стены, за которые можно укрыться, но это уже потом. Пока стоит начать с простого. – Для начала вы должны запомнить правила безопасности и некоторые условности.

Студенты обступили арену и внимательно слушали его слова.

Пусть он и сомневался, что они не пропустят его слова мимо ушей, но сказать все это он должен. Таковы правила, а если они забудут, то это не его проблемы, и он смело сможет отнимать у гриффиндорцев баллы.

- Запоминайте, - продолжил он. – Учебные дуэли приближены к боевым, а потому здесь разрешены обманки, хитрости и подлые приемы. В реальном бою играть в благородство у вас может не быть возможности, потому стоит сразу привыкнуть к тому, что враг вполне может ударить в спину или обмануть вас. Однако это не значит, что вы имеете право использовать смертельно опасные заклятья, - с этими словами он посмотрел на Эванса.

Тот лишь фыркнул, но ничего не сказал.

Снейп проклинал тот день, когда изобрел Сектумсемпру.

Да, он придумал ее, будучи глупым подростком, и сам не подумал об опасности этого заклятья, но он его все же старался применять осторожно и, даже будучи Пожирателем, использовал лишь в редких случаях. Пусть у этого заклинания есть контрмеры, но знают о них единицы.

А потому он был не рад тому, что этот недоумок Блэк научил этому заклятью свою крестницу, а та потом передала знания Эвансу. Дать смертельно опасное оружие в руки нестабильного и неуравновешенного подростка с поломанной психикой было не самым лучшим решением. Да, Северус прекрасно знал, насколько безумен сын Джеймса и как поломала его сознание семейка Петуньи, да и сам он, к своему стыду, приложил к этому руку. Хоть потом Северус и пытался исправить причиненный вред, но не лицемерил и вполне себе признавал, что поступил ужасно и Лили за это его, никогда не простит.

Пусть сейчас Эванс несколько поправил свою психику и даже от некоторых психотравм избавился, но Северус не особо доверял ему. Мало ли что может он выкинуть, а учитывая последние события, за мальчишкой нужно приглядывать. Но и учить его чему-то нужно. Он уже сам осознал, что от войны в стороне он быть не сможет и теперь активно тренируется. Пока только как дополнение к сестре, но, вполне возможно, у него и самого со временем начнет что-то получаться. Все же талант у него есть, пусть и подавленный.

- В бою пока участвуют только двое, - говорил профессор ЗОТИ. – И бой идет, пока я его не прекращу, или один из противников не сдастся, или будет не в состоянии продолжать бой. Так же если я сам посчитаю дуэль законченной, то прекращу ее. Использовать можете все, что умеете, но только из РАЗРЕШЕННОГО, Эванс, - снова посмотрел он на мальчишку.

Тот закатил глаза.

- Сейчас я объявлю первую пару, которая будет сражаться. Начнете, как только я скажу. Эванс, Уизли, на арену!

Обозначенные ученики вышли и встали друг на против друга.

- Итак, правила я сообщил, - сказал профессор. – Как только дам команду, можете начинать. Все ясно?

- Да!

- Отлично.

С этими словами Северус покинул арену…

***

Ну, вот и началось.

Как бы мне ни хотелось спрыгнуть, но Снейп этого не позволит. Этот поединок мне нафиг не нужен, он ничего мне не даст и никак не усилит, но отвертеться от него не получится. Пусть у меня есть кое-какой план, но вот получится ли его реализовать, еще неясно.

Так или иначе, выхода у меня нет.

Уизли усмехается, предвкушая наш поединок.

Он явно замыслил что-то крайне глупое и бесполезное, но его самоуверенность мне на руку. Пока он уверен в своей победе, я могу действовать свободно и ударить неожиданно. Снейп сам разрешил хитрить, а потому я сделаю все, что нужно для победы.

Главное - придерживаться плана.

Если все сделать правильно, то победителем из этой битвы выйду я.

«Ну, держись, рыжий, сегодня мы решим с тобой пару вопросов…»

***

«Наконец-то!» - обрадовался Рон, когда Снейп позвал его и Эванса на арену.

Он долго ждал возможности поквитаться с этим недоумком, но собирался сделать это официально и с разрешения.

«Сейчас я покажу вам. Вы все увидите, какой он жалкий и ничтожный неудачник, - усмехнулся Уизли. – Я раскрою всем правду, покажу Генни, Гермионе и всем вокруг, что Эванс на самом деле ничтожество. Его вновь будут презирать и изгонят, и уже навсегда. Такие паразиты, как он, должны жить в дерьме и презрении и не сметь поднимать голову. Сегодня все это поймут».

Да, он трепетал от нетерпения.

Скоро все закончится. Он покажет им всем, и они будут ему благодарны за то, что раскрыл им глаза.

Вот они встали друг напротив друга.

Снейп еще что-то говорил им, но Рон особо не слушал, все его мысли были поглощены предстоящим поединком.

Эванс стоит напротив и выглядит скучающим и не особо готовым к бою. Ему же хуже.

Раз он так уверен в себе, то и падение будет болезненным. Рональд покажет ему, где его место.

- Готовься быть битым, - усмехается Рон.

Эванс же молча посмотрел на него, а затем на его лице появилась легкая самоуверенная улыбка.

Он ничего ему не сказал, а лишь улыбнулся.

- Разойтись! – дал команду Снейп.

Оба повернулись друг к другу спиной и неспешными шагами двинулись к краям арены.

«Сейчас ты получишь, - улыбнулся Рон. – Как только я дойду, ты будешь размазан».

Добравшись до конца, Уизли резко развернулся и…

- Что за…?! – только и успел произнести он, когда перед его лицом будто из-ниоткуда появился Эванс.

С жуткой улыбкой на лице, с широко раскрытыми глазами он кинулся к нему с вытянутой рукой.

- Сектумсемпра!…

Глава 30. Дуэль.

Когда оба соперника вышли на арену, мало кто ждал чего-то интересного. Этот бой был изначально не особо честным и вряд ли кто-то ожидал чего-то.

Рональд Уизли, несмотря на то, что некоторые люди его недолюбливали и считали лишь придатком к Поттер, но признавали, что он силен, тренирован с детства и не раз побеждал даже более старших противников. На пятом курсе, когда все тайно учились у Поттер ЗОТИ, многие сами видели уровень Шестого Уизли и признавали его силу.

А потому на его бой с Эвансом никто надежд не возлагал.

Да, Гарри Эванс за последние полгода неплохо поднялся со своего социального дна. Он делает успехи в учебе, его силу и способности многие увидели, да и сам факт, что рядом с ним крутятся две девчонки и даже родная сестра как-то странно смотрит, уже о многом говорит. Плюс последние события и даже один вид Кормака тоже прибавляли ему пару очков уважения.

Но одно дело быть неплохим и талантливым магом, а другое быть тренированным с детства. Именно поэтому, когда вчера некая девушка «точно-не-Панси» в очках с усами предлагала сделать ставки, многие поставили именно на Рона, так как Эванс, при всем уважении к нему, был недостаточно силен. Некоторые, конечно, слышали, что тот теперь тренируется с сестрой у директора, но за пару недель особого результата не получить, даже у такого учителя.

Вот двое сошлись, а как только профессор Снейп покинул и дал команду начинать, оба участника разошлись по сторонам и…

Никто не понял, как именно это произошло. Никто просто не ожидал такого резкого начала, и многие проглядели.

Вот оба участника медленно расходятся, а в следующий миг Эванс срывается с места - и, быстро сократив дистанцию, прыгает на врага.

- Сектумсемпра! – прорычал он со смехом, от которого у многих мурашки по спине пробежались.

Те, кто знали, что это за заклинание, тут же дернулись и попытались остановить происходящее, но было уже поздно.

Сам Рон прекрасно знал, что это такое, но у него и в голове мысли не возникло, что Эванс может вот так просто и сразу же нарушить правила и использовать такое, а потому на миг он растерялся…

Нога парня в очках влетает Рону в живот и отшвыривает его с арены прямо на стоящих позади него учеников.

- Ха-ха-ха-ха-ха! Один – Ноль, Уизли! – со смехом произносил Эванс в полной тишине.

Народ пару секунд с шоком смотрел на него.

Никто просто не ожидал такой подлой атаки, тем более от этого парня, который будто всем своим видом всегда показывал, что он честный и никогда не пойдет на коварный удар. Генни так вообще стояла с вытянутым лицом и округлившимися до размера ее очков глазами. А Снейп сам растерянно открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на берег, но все же взял себя в руки.

- Первый раунд. Победитель – Гарри Эванс, - в полной тишине произнес профессор.

- ЧЕГО?!!! – крикнули все.

Народ начал негодовать и сердиться. Подобного хода они не ожидали, и многие были им недовольны, но сам Эванс лишь с ухмылкой стоял на арене и игнорировал крики остальных учеников.

- Жулик!

- Это нечестно!

- Подлый удар!

- Пошел прочь, неудачник! Только так и можешь побеждать!

- МОЛЧАТЬ! – повысил с помощью магии голос Снейп. – Я с самого начала озвучил правила, но, похоже, никто не захотел слушать, что я говорю. Эванс использовал психологическую атаку на противнике и ударил, когда тот растерялся. Все честно.

Народ пусть и слышал это, но иное дело, когда подобное демонстрируется напрямую. Даже слизеринцы, не все, были подобному рады.

- Это правда, - неожиданно голос взяла Генриетта. Все тут же повернулись к ней. – У нас бои, «приближенные к боевым», а потому подлые приемы, хитрости и обманки вполне себе нормальная ситуация в настоящем бою. Поступок Гарри можно сколько угодно не одобрять, но если бы это была настоящая битва, то Рон просто бы погиб в этот момент.

- Спасибо за вашу лекцию, мисс Поттер, - язвительно произнес Снейп, но баллы отнимать не стал. – Правила не были нарушены. Продолжайте.

Сам Рональд Уизли уже встал и, рыча от гнева, поднялся на арену.

Эванс все также улыбался ему и молчал.

- Второй раунд! Разойтись!...

***

Рональд Уизли был в бешенстве от случившегося.

Нет, сам факт подлого удара его ни капли не волновал. Он правила помнил и ничего плохого в таком не видел. Он бесился на себя, что он так легко попался на столь дешевый и банальный трюк. Это было так унизительно.

Ему было плевать, что никто этого не понял и не осознал, он сам видел это и чувствовал жгучее бешенство внутри себя.

Ну и еще он злился на Эванса за то, что тот использовал такой дешевый и банальный трюк. Он будто всем своим видом говорил: «Я могу лучше, но не буду ради тебя напрягаться. Тебе-тупице и этого достаточно». Эта самоуверенная ухмылка четко показывала все это.

Он заскрежетал зубами, но все же взял себя в руки и успокоился.

«Больше я на такое не попадусь!»

Добравшись до края арены, он развернулся и приготовился к бою.

Эванс стоял также в стороне. Он может и придурок, но не тупой, чтобы использовать один и тот же прием дважды, а потому стоит ожидать новой подлянки.

«Не ты один так можешь».

Противник пока не спешил атаковать и также выжидал, но Рон не собирался долго ожидать, пока враг что-то там придумает. Он его раздавит здесь и сейчас, и никакие хитрые планы и подлые приемы ему не помогут.

- Ступефай! – одновременно применили они.

Два заклинания столкнулись в центре и взорвались, образовав ударную волну, которая заставила окружающих чуток отступить от края арены. Пусть вокруг площадки и был поднят магический барьер, который не даст заклятьям ударить по зрителям, все же подобные вещи слегка пугали и заставляли инстинктивно отшатываться.

- Слагулус Эрукто! Эверте Статум! Петрификус Тоталус! Коньюктивитус! Экспелиармус! – применил Рон, забрасывая своего противника целым потоком заклятий.

Тот не остался без ответа и, одновременно защищаясь от атак, послал свою волну заклинаний.

- Ступефай! Инфлэтус! Кавлорио! Титилландо! Локомотор Виббли! Мимбл Вимбл! Вердимилиус!

Заклинания начали лететь большим потоком с двух сторон, а оба противника начали двигаться, уклоняться, отражать и бежать по кругу, попутно продолжая поливать врага потоком заклятий. Рон легко отражал и блокировал все атаки своего противника, но у того был отлично натренирован Кулачный Протего, потому часть его собственных приемов возвращались обратно, что несколько усложняло поединок.

Эванс ловко и на опережение уворачивался и защищался. Генни говорила, что тот способен предчувствовать опасность и именно поэтому его выбрали как ее напарника.

«Пф, только это он и может!»

Баубиллиус!

Тонкая молния вылетела из палочки Рона и пролетала мимо противника, но отрикошетила от магического барьера и устремилась ему в спину.

Тот вовремя почувствовал опасность и упал на пол, чего Уизли и добивался, ведь из положения, лежа особо не защитишься.

- Ступефай Дуо! – следом применил он на лежачего врага - и того отбрасывает назад.

Но тут Рон почувствовал что-то на своей ноге - и его резко дергает вперед вслед за отлетающим Эвансом.

«Черт, невидимая плеть!» - догадался он. Когда придурок упал, он успел применить заклинание невидимого хлыста.

Рональду удалось устоять на ногах и тут же среагировать на поднимающегося Эванса.

Эверте Статум!

Заклинание ударило ему в грудь и отшвырнуло его назад, и очкарик упал на пол и не поднимался.

- Получил, неудачник! – рассмеялся Рон.

- Второй рауд! Победитель – Рональд Уизли! – объявил Снейп.

Рон улыбнулся, оставшись довольным своей победой и все вокруг его поддержали.

- Да! Дави его, Рон!

- Ты лучший!

- Пусть пользуется грязными методами, ты все равно победишь!

- Бон-Бон, вперед!

Ему была приятна поддержка друзей по факультету. Даже некоторые слизеринцы признавали, что он справился достойно.

Эванс же медленно поднялся и поморщился от боли, но вскоре вернул себе невозмутимый вид.

Он встал ровно, поднял палочку и улыбнулся.

- Продолжим, Уизли!

- Ты пожалеешь об этом, - гневно прищурился Рон…

Глава 31. Победитель.

Эванс подлетает в воздух, а затем падает на пол с довольно жестким звуком, отчего некоторые слегка поморщились, представляя, как тому сейчас больно. Все же каким бы он ни был придурком, но такие приземления прямо физически неприятно ощущаются зрителям.

- Пятый раунд! Победитель – Рональд Уизли!

- Да-а-а-а-а-а! – радовались зрители.

Счет сейчас был 1-4, и теперь уже точно можно считать дуэль законченной. Эванс лишь хитрым и подлым приемом в самом начале сумел победить, но, когда дело дошло до настоящей битвы, он оказался бесполезен. Этого и стоило ожидать, ведь неудачник никогда не сможет победить настоящего бойца.

Да и применял он какие-то бесполезные и глупые заклинания вместо того, чтобы нормальную магию использовать. Вряд ли заклятье выпадения волос могло бы кому-то навредить или то пальцекусательное, вообще убожество.

А вот Рон – хорош. Он, даже не напрягаясь и особо боевые чары не используя, побеждает уже четвертый раз.

- Пха-ха-ха! Эванс такой слабак! – рассмеялся Симус. – Он только подлостью мог победить, а сам по себе ничего не стоит!

- Ага! Вот Рон сражается честно, а тот только и может, что быть неудачником! – кивает Дин.

- Бон-Бон лучший!

- Вы просто слепые придурки, - неожиданно прозвучало рядом с ними.

Повернув голову, они увидели скучающий взгляд Генриетты Поттер. Та смотрела на них со смесью разочарования и скуки.

- У вас что, глаза на заднице или ушей нет? – спросила она. – Рон действует точно так же, как и Гарри.

- Чего?! – удивились они.

- Они оба используют невербальные чары, но вслух говорят другие заклинания, чтобы запутать противника и заставить его защищаться или пропустить атаку. Это обычная тактика в реальном бою, я сама так сражаюсь. И они оба делают то же самое.

- Но… Рон ведь все равно побеждает…

- И что? – приподняла она бровь. – У них разница в опыте и тренировках в годы. Проигрывать с такой разницей – это нормально. По крайней мере, Гарри хотя бы неплохо держится.

- Неплохо? – нахмурилась Лаванда.

- То, что он способен заставить оппонента действовать на полную – это даже побольше, чем неплохо. Рон же учился со мной, и Сириус гонял его так же, как и меня, - ответила Генриетта, раздуваясь от гордости то ли за друга, то ли за брата, то ли за обоих сразу. – Гарри не дотягивает до него по выносливости, куда хуже владеет невербальной магией и просто не способен применить несколько сложных заклятий.

- Значит, Бон-Бон во всем лучше! – дулась эта пустоголовая.

- Только вот у Гарри тоже есть свои сильные стороны, - неожиданно для них заявила Генни. – Он куда быстрее Рона и проворнее, также у него куда более высокий болевой порог. Там, где Рон упадет от боли, Гарри продолжит стоять. Плюс у моего родственничка есть дар предчувствия, из-за чего он всегда точно знает, какое заклинание, он может заблокировать, а от какого нужно уклоняться. Ну и он отлично освоил свой Кулачный Протего, который не только блокирует, но и отражает заклинания, и Рону приходится не только защищаться от вражеских атак, но еще и от своих собственных. Вот и получается, примерно равные шансы.

С Кулачным Протего получилось забавно. Желая отбить у Гарри желание применять эту технику, Снейп постоянно ставил его перед двумя-тремя учениками, которые забрасывали его заклятьями. Это желание пользоваться этим приемом не отбило, а даже наоборот натренировало его отлично защищаться, и потому в дуэли один на один пробить защиту ее родственничка становится довольно сложно.

Теперь на этот бой некоторые посмотрели иначе.

Да, Гарри уступает своему противнику, но беда в том, что это «учебный» поединок и все, чем он владеет, использовать не может. Если бы битва была настоящей, до смерти, то Генни не была уверена в победителе. Рон действительно хорош и силен, она сама с ним тренировалась, и он мало чем ей самой уступает, но Гарри имеет магический потенциал такой же, как у нее самой, да и он очень непредсказуем.

«А если учесть некоторые «темные» силы, то все еще сложнее».

У Гарри явно есть потенциал к темной магии. То, что он сделал с Кормаком, прямой тому показатель. Устрашение Генни и сама способна применить, но заклятием. С палочкой. А то, что Эванс сделал с Маклаггеном - это вообще нечто большее. Он внушил ему перед собой настоящий ужас, и тот до сих пор вздрагивает при приближении ее родственничка.

Тем временем на арену вышел Снейп.

- Желаете продолжить? – спросил он, смотря на двух участников.

- Да, я могу, - кивает Гарри.

- Урою, - прорычал Рон.

Ее друг сейчас выглядел очень напряженным. Он скрежетал зубами, и самоуверенная ухмылка Гарри его явно бесила, но он себя в руках держал. Скорее всего, этого Гарри и добивается. Он хочет вывести Рона из себя, чтобы тот совершил ошибку и уже тогда атаковать.

- Ублюдок! Да что ты никак не уймешься?! – злился Уизли. – Победитель уже очевиден!

- Может и так, - пожал Эванс плечами. – Еще ничего не решено, - он посмотрел противнику в глаза. – Побеждает не тот, кто ведет всю игру, а тот, кто ее заканчивает.

Последние слова разозлили Рональда еще сильнее.

«Эти слова…» - нахмурилась Генни.

= «Ты чему-то удивлена?» - спросил Озахар.

«Нет».

Гарри как-то связан с учеником Озахара, а потому ничего удивительного, что у него такая же логика. Ее больше интересовало, чему еще учит его этот «Тень» и что ему нужно от него. Генни бы хотела в этом разобраться, но просто не знала, как подступиться, да и Оз велит не лезть.

Но сейчас ее волновал несколько другой момент:

«Что-то знакомое…»

То, как Гарри действовал, вел себя, его слова и движения – все было каким-то знакомым. Будто она уже где-то видела нечто похожее, но никак не могла вспомнить, где именно. Вот какая-то деталь крутится перед лицом, но никак не удается за мысль зацепиться.

«Может, показалось просто?»

Возможно. Потом станет яснее.

А меж тем дуэль продолжилась, и такого результата она предположить не могла.

***

«Бесит! Бесит! Бесит!» - внутренне рычал Рон.

Он был в бешенстве от происходящего, и ему становилось все сложнее контролировать свои эмоции. Рон хотел всем открыть истину, показать мерзкую правду этого ничтожества, но ничего не получалось. Он пытался спровоцировать его на нарушение правил, раздавить физически, чтобы наружу вылезла его жалкая и трусливая натура, пытался давить морально, и, несмотря на то, что толпа его поддерживает, Рон продолжал злиться.

Умом он понимал, что это просто провокация. Враг пытается спровоцировать срыв и ошибку, которой Эванс тут же воспользуется, но одно дело знать, а другое - сопротивляться этому.

Весь план Уизли летит к чертям, и он просто не знал, как быть дальше.

Вот этот придурок вновь встал.

После четырех поражений он с трудом держится на ногах, ему явно больно, но он все равно встает и продолжает поединок, и это выбешивало еще сильнее. Рон хотел увидеть в нем всю ту мерзость, что он скрывает, и открыть ее окружающим, а этот… Бесит!

- Шестой раунд! Разойтись!

Они вновь разошлись по своим сторонам.

Как только Рон дошел до конца арены, он тут же развернулся - и сразу же кинулся в бой.

- Ступефай! Ступефай! Коллошу! Коньюктивитус! Петрификус Тоталус! – Рон послал настоящий шквал атак на противника раньше, чем тот успел даже приготовиться и сейчас был вынужден уйти в глухую оборону.

Он отбивал своим куцым Протего заклятья и пытался увернуться, но с каждой секундой шквал атак теснил его назад. Рон не сбавлял темпа и собирался сломить противника в этом раунде окончательно и потому не жалел сил, вкладывая в каждое движение максимум энергии.

Эванс отступал и защищался уже не в силах даже уклоняться. Его шатало, он заливался потом и тяжело дышал, но Уизли не собирался поддаваться на эти уловки и обман. Он знал, что враг притворяется и потому собирался закончить все быстро и решительно

- Ступефай Триа! – применил он самую мощную форму этого заклинания.

Противник вовремя среагировал и вложил все силы в защиту, но полностью заблокировать такую атаку у него не получилось, и его подкинуло в воздух.

Но Рон не собирался останавливаться.

- Флагрум! – применил он, заклятье хлыста и невидимая плеть тут же обхватила торс Эванса и притянула к нему.

Удар!

Кулак Уизли собирался разбить эту ухмыляющуюся рожу, но неожиданно противник увернулся и, перехватив руку, перекинул его через себя и затем попытался использовать Усиленный Удар.

Вот только Рон его опередил - и из положения лежа влепил в грудь Эванса ногами, отбрасывая его от себя.

Тот упал на спину и некоторое время не поднимался, стараясь отдышаться, а сам Уизли уже стоял на ногах и был готов продолжать. Спина несколько болела, ведь ему не удалось правильно сгруппироваться при падении, но ничего критичного.

- Шестой раунд! Победитель – Рональд Уизли! – объявил Снейп.

Толпа вокруг радостно зааплодировала, и отовсюду послышались ободряющие крики, но сам Рон ничего не слышал и продолжал смотреть на Эванса, который, полежав несколько секунд, начал подниматься… снова…

«Да когда же ты сдохнешь?!» - мысленно рычал Рон смотря на то как его враг встает вновь.

Самодовольная ухмылка так и не сошла с его лица, и взгляд, полный уверенности, все также был направлен на него. Рональд заскрежетал зубами, так как ему уже физически стала невыносима эта рожа, и он с трудом сдерживался, чтобы не повалить его и не начать забивать кулаками.

«Бесит! Бесит! Бесит! Бесит!» - едва сдерживал он ярость.

Эванс же поднялся, потирая грудь.

Постоял несколько секунд молча, а затем поднял палочку.

- Я сдаюсь…

- Что?! – едва не упал Рон, когда услышал это.

- ЧТО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О??!!!! – закричали вокруг, и даже у профессора Снейпа округлились глаза от услышанного.

Уизли несколько секунд стоял ошарашенный. Подумал, что у него от падения аудио глюки начались.

- У меня уже сил нет продолжать, - улыбаясь, пожал Эванс плечами. – К тому же это просто учебный поединок, а не настоящий. Мне незачем калечить себя. Я бы и раньше сдался, но профессор Снейп мог бы не позволить мне прекратить все это. Сейчас же я физически продолжать его не могу, - говорил он, а в ушах Рона будто что-то гудело. – Признаю свое поражение. Ты победил, Уизли. А мне надо бы присесть и воды попить.

С этими словами он, все также улыбаясь, сошел с арены и пошел к скамейкам.

Рон же так и стоял, смотря ему в спину.

Он не слышал, как его поздравляли, как радовались его победе. Он ничего не слышал, а лишь смотрел в одну точку.

«Ур-р-р-р-ро-о-о-о-о-од!»…

***

- Придурок! – зарычала на меня Панси, когда я присел на скамейку. – Почему ты не сказал, что собирался слить бой! Я кучу денег на ставке проиграла! Я думала, у тебя план есть!

- Ну, извини, что не согласовал с тобой мошенническую схему подставного поединка, - закатил я глаза. – Мне пришлось на ходу импровизировать. Не волнуйся за меня, я не пострадал.

- Мне ни капельки это не важно! – скрежетала она зубами.

- Да, да, да, пожалуйста, не подражай манере моей сестрицы прятать беспокойство за гневом. Мне от одной этого хватает. Лучше воды дай.

- Слабительного тебе дам.

- Да хоть это, мне все равно.

Эх, ну что за люди. Даже порадоваться за меня не могут. А ведь все сделано, как нужно…

***

Генриетта смотрела на то, как Панси и Гермиона воркуют вокруг Гарри. Вид этого действа очень раздражал, но она сдержала свой негатив и постаралась отрешиться от чувств.

В это время Рон сослался на то, что ему нужно в туалет, вышел из класса. Выглядел ее друг довольно напряженным.

= «Как думаешь, кто победил в этом поединке?» - задал ей риторический вопрос Озахар.

«Ответ очевиден, - пожала она плечами, вновь повернувшись к Гарри. – Тот, кто не считает себя проигравшим»…

Глава 32. Неудачник.

- Урод! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – бесился Рональд, ломая старые парты и стулья. Он был так взбешен, что ему физически нужно было что-то сломать или разрушить. Именно поэтому он ушел с урока и зашел в ближайший пустой класс. Ему нужно было выпустить пар, и сейчас он именно этим и занимался. – Сволочь! Убью! Чтоб ты сдох!

Его кулаки разбивали дерево, и магия, разрушая все вокруг. Он никогда раньше не был так зол и никак не мог унять ярость.

- РА-А-А-А-А-А-А!

Усиленный Удар!

Ударом кулака он уничтожил сразу кучу мебели и, только сделав это, остановился, слегка запыхавшись.

- Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ненавижу… - рычал он, пытаясь отдышаться.

- Бон-Бон? – послышалось позади него.

От этого голоса он вздрогнул и обернулся.

За его спиной стояла обеспокоенная Лаванда. Его девушка смотрела на него неуверенным взглядом.

- Бон-Бон, что с тобой? – спросила она.

- Что со мной? Что со мной?! – злился Рон. – Я в порядке!

- Да что случилось? Ты же победил, - не понимала она. – Успокойся…

- Я не могу успокоиться! – рычал он. – Этот мерзкий ублюдок унизил меня! Он выставил меня посмешищем и…

- Ничего такого не было, - произнесла она. – Все хвалили тебя и были рады твоей победе. Что…

- Нет! Этот паршивый, ублюдошный урод! Я убью его! Уничтожу! Сломаю! А ты вообще не лезь не в свое…

Удар…

Неожиданно ему в лицо прилетела пощечина!

Это было так неожиданно, что он просто опешил. Лаванда подошла к нему и влепила ему по лицу. Удар был чертовский слабый, но такого от нее он просто не ждал.

- Не смей на меня кричать, Рональд! – повысила она голос. – Я не твоя рабыня и не домашняя зверушка! Я сама буду решать, во что мне влезать и что думать! Прекрати истерить и возьми себя уже в руки!

Рон просто опешил от такого напора.

Он ведь всегда думал, что Лаванда может быть только глуповатой и вечно улыбчивой дурочкой, а такого проявления характера он от нее просто не ожидал.

- Бон-Бон, да что с тобой такое? – она посмотрела на него грустным взглядом. – Я же твоя девушка, почему ты не доверяешь мне то, что у тебя на душе? Я для тебя не так важна, чтобы поговорить со мной об этом?

- Нет, это не так! – тут же ответил он. – Я… я… я просто… ну… - он не знал как подобрать слова. – Прости… - Уизли опустил голову. – Я не хотел на тебя кричать… Просто… Я так зол… Этот бой он… прошел просто ужасно…

- По-моему, все прошло отлично, - сказала Браун. – Ты отлично сражался, ты доминировал все время и честно победил. Враг признал свое поражение и честно отдал тебе победу, а сам он паршиво выступил и…

- Нет, это не так… - грустно ответил Рон. – Эванс… сражался… достойно…

- А?

- То, как он сражался… Если бы я… хоть ненамного расслабился… то проиграл… - нехотя признал он. – Он… хорошо… сражался…

Ему было мерзко признавать это, но гордость не позволяла ему промолчать. Он слишком уважал себя, чтобы не признавать такое… Эванс сражался в рамках правил, он атаковал пусть слабо, но с хитростью и выдумкой. У него очень мало опыта, но он компенсировал все это непредсказуемостью и очень специфическими заклинаниями.

- Я хотел показать всем, какой Эванс на самом деле жалкий. Какое он ничтожество и все ошибаются, считая его кем-то достойным. Я должен был это сделать, но… не сумел… А под конец, когда я уже почти потерял над собой контроль и едва не сорвался, он просто сдался и ушел… Это так бесит…

- Бон-Бон… - Лаванда обняла его, а затем отвела к еще целым стульям, и они присели. – Что у тебя за конфликт с ним? Да, Эванс - придурок, ну так и плюнь на него. Всем плевать, но ты почему-то постоянно лезешь сам. За что ты его так ненавидишь?

Рон ответил не сразу.

Ему было тяжело решиться сказать это.

Он никогда и ни с кем не обсуждал это и не знал, с чего начать. Никто бы не понял его, никому никогда не было дело до его мыслей и чувств. А сейчас… кто-то спрашивает…

- Понимаешь… - начал он. – С детства я… всегда был всем обделен… У меня практически не было своих вещей, все доставалось от братьев. Одежда – та, из которой они выросли, учебники – те, которыми они пользовались, игрушки – те, которыми они уже наигрались… Даже палочка была не моей, а Чарли. Если бы я ее не сломал однажды, мне бы свою никто не купил. Даже внимание родителей мне доставалось по остаточному признаку. И я бы, может, принял такой уклад, если бы Джинни в обход меня не досталось все…

Рон любил сестру и старался заботиться, но также где-то внутри он ненавидел и ее. Да, он понимал, что глупо винить ту, кто не виновата в этом. Это родители обделяли его всем, а ее баловали и исполняли любой каприз. Его старшим братьям было плевать на это, но Рон не мог смириться и всегда завидовал ей.

Пусть он и стыдился этих мыслей, но, когда проклятый дневник похитил Джинни, он на секунду порадовался, что может, теперь его будут любить полностью. Однако тут же выкинул эту мысль, понимая, в каком горе будет мама, и потому не думая был готов спасать сестру. Она ведь его семья.

- Единственное, что у меня было – это Генни… Она была моим другом, а потому я был рад хотя бы такому и старался не отставать от нее, - продолжал Рон. – Тренировался, как она, учился столько же и… старался всегда быть рядом. Мне не нужна была слава или что-то такое, я просто хотел выделиться и получить что-то свое, проявить себя и влипая с ней в неприятности, я не унывал, ведь это были и мои приключения… Хоть мне всегда и было стыдно, что я ни разу до конца не был…

Да, Генни всегда шла вперед, а он лишь шел следом и пытался догнать ее. А она все отдалялась и отдалялась. Когда она сталкивалась с главными опасностями, он был позади. Он едва не погиб, чтобы дать Генни пройти, но не смог быть с ней и помочь в борьбе с Квиррелом. Он злился, что обвал не дал ему добраться до двери и помочь ей в битве с василиском. И ему было стыдно, что он подвернул ногу и не смог помочь ей отбиться от толпы дементоров. Про последнее испытание на Турнире он вообще молчал. Лишь на пятом курсе он был рядом до конца… да и то…

- Ну и потом появился Эванс. Это был жалкий и слабый тип. Он был смешон своей наивностью и глупостью, но мне было плевать на него. Я даже порой заступался за него, когда Малфой и его дружки доставали. Не из заботы, а просто факультетной солидарности. Гриффиндорцы же должны стоять друг за другом. Сириус всегда так говорил…

Он вздохнул и снова прервался ненадолго.

- Но во мне все равно росло напряжение и злость, - говорил он. – Я злился на себя, на свое положение, на родителей, на сестру и на Генни. Я злился на всех, ведь ничего толком за учебу не добился. Я все также уступал Генни, в учебе Гермиона была лучше меня, а никакого иного таланта, кроме шахмат, я в себе не открыл. Я… был просто никем, и это меня бесило… - он поднял голову к потолку. – А затем случился этот чертов Турнир… Я хотел попасть на него, так как видел в этом, возможно, единственный шанс для себя выделиться… И, когда Генни выбрали участником, я просто взорвался… Мне показалось, будто у меня отняли последний шанс хоть чего-то добиться в жизни, и я сорвался на Генни…

Он до сих пор не мог поверить, что думал о ней так. Он наговорил ей кучу гадостей, о чем потом сожалел. Он же знал, что она не такая и никогда бы не подбросила свое имя в кубок. Он знал это, но обида застелила ему глаза…

- А вот Эванс вовремя подсуетился и встал на сторону Генни. Я же постепенно успокаивался и… осознавал, что натворил… Гермиона и Генни ушли, а я остался совсем один… Эванс привольно раскинулся на моем месте. Он пусть был слабее, пусть уступал обеим во всем, но в отличие от меня его это просто не волновало. Будто ему нормально было болтаться позади полубесполезным придатком. И… и их это тоже устраивало… Я видел это… и это бесило меня неимоверно…

Он до сих пор помнил, как Генни и Герми обсуждали Эванса. Они сидели в библиотеке подальше от всех, а он просто проходил мимо, и… о нем они такого никогда не говорили… И это злило еще больше…

- И вот после первого тура, когда Генни неожиданно простила всех нас, мы устроили вечеринку. Я не знаю, с чего она так передумала, но был чертовски рад и поклялся себе больше никогда не допускать подобного. Никогда ее больше не предам и, несмотря ни на что, не оставлю. Я ведь ее друг… - Рональд вздохнул. – И в середине праздника в гостиную пришел Эванс. Они с Генни поссорились…

- Не ори, Эванс, - усмехается Рональд. – Ты там…

- А ты вообще пасть свою закрой, грязное животное! – зарычал Эванс. – Ты первым предал ее, ударил в спину и бросил, когда она нуждалась в твоей поддержке больше всего! Потому завали свой гнилой рот!

- Ах ты, ничтожество!

Рон тогда хотел побить его, ведь ничего возразить ему он просто не мог.

Затем Эванса выкинули из гостиной под общий смех, а Генни ушла к себе, и она явно плакала там.

- А потом его выкинули… - произнес Уизли. – И тогда мне стало страшно… Я ведь тоже не раз и не два ссорился с Генни… Да, Эванс ничтожество, он не заслуживал другого обращения, но… Но сколько бы я ни повторял себе это, страх не утихал… Сколько бы раз ни разбивал его противную морду в кровавую юшку… Сколько бы…

Он старался сдержать эмоции, не дать им вырваться и подавить, но… просто ничего не мог поделать. Один вид этого ублюдка заставляет его вспоминать все плохое.

Эванс – это символ слабости Рона. Это прямое свидетельство, что судьбы нет. Если ты рожден неудачником, это не значит, что ты им должен оставаться. Рон родился неудачником и лишь тешил себя тем, что вокруг есть куда более убогие типы, а он не так уж и плох, но…

- Все хорошо, Бон-Бон, - сказала Лаванда и, обняв его за голову, прижала к своей груди. – Не переживай по этому поводу. Ты для меня самый лучший, самый сильный и самый важный. Забудь об этом придурке. Его мнение тебе должно быть не нужно. Главное, что думаю о тебе я, а я тебя люблю.

Услышав это… Рон уже не мог сдержать чувств…

Впервые в жизни он нашел того кто, любит его и только его. Он никогда не получал столько заботы, столько внимания и просто купался в этом чувстве.

- Прости… - он обнял ее и прижался крепче. – Прости…

- Все будет хорошо, любимый, - гладила она его по голове. – Все хорошо…

***

Генриетта отошла от двери и двинулась по коридору.

Мысли же ее сейчас крутились вокруг друга, чей разговор она подслушала. Она не хотела так поступать, но уж слишком волновалась за него, а потому все же решила послушать, о чем они говорят.

«Я никогда не думала, что у него столько боли на душе».

Она и правда никогда не задумывалась об этом. Она никогда даже и не пыталась о таком задуматься. Ей и в голову не приходило, что Рон может страдать от чего-то и его поведение не минус, который она как друг должна простить, а реальная проблема, которую нужно решать.

«И в этом отчасти виновата и я…»

Генни редко, когда считалась с нуждами окружающих. Она принимала все, что для нее делают другие, как должное. У нее ведь важная миссия, а потому и помогать все должны, ведь это логично, она же сражается для общего блага. Даже дружба с Роном для нее была таким же шагом, напарник и помощник. К тому же она сама видела, что у него проблемы, но не придавала им значения. Когда нужно было проявить сострадание и поддержать его, она занималась своими тренировками, когда нужно было проявить жесткость и осадить, она махнула рукой. Вот и получилось с ним так.

Рон… придурок, это нужно признать, но Генни частично и сама виновата, что он стал таким.

«Сейчас только Лаванда может его перевоспитать»…

Увы, время и возможности упущены, и даже если Генни лично займется Роном, то уже ничего не исправит. Да и некогда ей, нужно готовиться к предстоящей битве.

«Верно обо мне говорят: у меня совершенно нет эмпатии», - вздохнула она.

Печально это признавать, но факт есть факт. Генни вообще не понимает чужих чувств и не пытается их понять. Какие-то там сторонние эмоции, и она просто не видит в них смысла.

«И как это исправить?»

Вопрос без ответа.

Решив подумать над этим позже, она ускорилась. Пока там была неразбериха после дуэли, она сама «отпросилась в туалет» и задерживаться не стоит. Снейп только и ждет возможности, чтобы снять с Гриффиндора побольше балов, и давать ему такие возможности не стоит.

- Куда торопишься, милая? – прозвучало у самого уха.

- Ува-а-а-а-а! – подскочила Генни.

Она тут же отпрыгнула и приготовилась защищаться. Как-то.

- Хи-хи-хи, как мило ты реагируешь, - с улыбкой произнесла Панси.

- Черт, Паркинсон, не пугай меня так! – злилась Поттер. – У меня чуть сердце не убежало полетать.

- Не могла удержаться.

- Чего тебе надо?

- Да я просто напомнить пришла, что мы сегодня проведем первый урок «женственности».

- Че? Какой еще урок женственности?! – удивилась Генриетта.

- Ну, мы же недавно договорились. Если хочешь отбить Гарри или своего Седрика у их подружек и завести собственный гарем, то нужно, чтобы в тебе начали видеть девушку, а не парня с сиськами.

- ХА?! Да не нужно мне это!

- Нужно, нужно, - покивала слизеринка. – Ты же сама себя губишь, и я просто не могу пройти мимо такого кошмара. С сегодняшнего дня, я – твоя вторая лучшая подруга, помогу тебе.

- Но-о-о... Я не хочу становиться какой-то там бабой размалеванной. Ну и косметикой я пользоваться и так умею. Меня тетя научила…

Тетя Меда в свое время учила ее всему, что должна знать девушка, но Генни это никогда особо не было интересно. Она предпочитала драки и тренировки, а не походы в магазины за шмотками, косметикой и наряжаться в юбки.

- Да не волнуйся ты. Не стану я из тебя телку делать, - закатила Панси глаза. – Чуток поправим имидж, поработаем над походкой, научу паре полезных хитростей - и все. Я же не призываю тебя наряжаться в викторианские платья.

- Но-о-о… у меня типа дела и тренировки, - попыталась гриффиндорка придумать хоть какое-то оправдание.

- Да не буду я мешать им, - махнула рукой Паркинсон. – Все будет норм. Пошли лучше, пока Снейп ворчать не начал.

Ее взяли за руку и повели к классу.

«Что мне делать?»…

Глава 33. Синхронность.

- Экспульсо! Инкарцеро! Редукто! Ступефай! – использовал я заклинания, поливая противника всем, чем только мог, и тут же уходя с линии атаки.

Мимо проносится шквал ветра, который снес бы меня и впечатал в стену в десятке метров. Прыгаю в сторону, спасаясь от следующего потока воздуха, попутно пытаясь чем-то отвечать, но инстинкт вопит спасаться, а не отбиваться.

- Баубиллиус! Вердимилиус! Экспелиармус! Петрификус Тоталус! Импедимента! – использует Генни, но долго она не действует, и сама начинает удирать, как и я.

Мы бежим на полной скорости, а позади несется ураган, который старательно пытается нас прихлопнуть. Ветер усиливается и закручивается так, что нас уже начинает ощутимо тянуть назад, и, боюсь, ничем хорошим для нас это не закончится.

В центре этого вихря, среди бушующего рева ветров, стоял Альбус Дамблдор, и активно водя палочкой, усиливал смерч все больше, посылая в нас шквал за шквалом.

Бежать! Бежать! Бежать!

Мы несёмся, куда глаза глядят, и стараемся на оборачиваться.

- Сюда! – хватаю сестру за руку -и мы прыгаем влево, а после перекатываемся дальше. Позади что-то бабахнуло, но оборачиваться или проверять никто не стал.

Мы тут же поднялись и кинулись дальше.

- Не уйдете, - послышался позади старческий голос.

Старик тут же появляется перед нами и применяет особо мощный вихрь, а мы тут же активируем полную защиту.

- Протего Тоталум! – применили мы, моментально ставя между нами и ним магическую стену.

Ветер ударяет в защиту, та трескается, раскалывается, но свое дело выполняет, позволяя нам уцелеть.

Секунда… вторая… третья…

Дольше заклятие не держится и с небольшой ударной волной разрушается, отталкивая ветер от нас, что нам было и нужно.

Мы синхронно поднимаем палочки и, настроившись друг на друга, применяем наш ответ:

- КОНФРИНГО! – хором говорим мы.

Взрывное заклятье синхронно выстреливает из наших палочек, и, слившись воедино, увеличивается раза в три и устремляется к директору. Тот среагировал мгновенно и тут же защитился, но это было уже не важно.

Взрыв!

Огонь поглотил фигуру старика - и его ураган тут же разлетелся в разные стороны и утих, а нас отшвыривает ударной волной и протаскивает по полу еще несколько метров.

- Ух… - застонал я, поднимая голову. – Получилось?

Среди дыма и ветра ничего не было видно.

Генни тоже подняла взгляд, и вместе со мной выискивала противника, но пока ничего не было…

Хлоп… Хлоп… Хлоп…

Послышались одиночные и слабые аплодисменты.

- Браво, это было неожиданно, - прозвучал голос, а затем дым развеялся и на том же месте, что и раньше, стоял профессор Дамблдор, у которого даже мантия не испачкалась от нашей сильнейшей атаки. – Поздравляю, вы смогли меня удивить.

Я, конечно, знал, что директор сильный волшебник, но до недавнего времени даже не догадывался насколько. Он нас гоняет и даже не напрягается, а весь этот ветер и прочее скорее представление, чем что-то реальное. Если бы он всерьез сражался, то раскатал бы нас в космическую пыль в первые же секунды.

«Вот какой уровень сильнейших волшебников в мире…»

Внушает. Действительно внушает и вызывает искреннее уважение, а также желание самому стать таким же. Жаль мне до такого уровня, как до Луны, пешком. Генни тоже впечатлена и раздосадована провалом нашего плана.

Вот уже больше месяца профессор Дамблдор тренирует нас с Генни вместе. И если поначалу мы просто проходили полосы препятствий, стараясь научиться работать вместе и больше доверять спину друг другу, то спустя пару недель он решил «разнообразить» наши тренировки. Ну и решил дать нам учебный поединок, причем максимально приближенный к реальному бою, разрешив нам использовать все, что можем. Даже самые опасные заклинания.

Ну и мы продули. Несколько раз подряд.

Как бы мы ни пытались, но ничего у нас не получалось, как и сейчас.

- Синхронное заклинание – это очень и очень хорошо, - говорил директор, пока мы валялись на полу и отдыхали. – Многие взрослые волшебники не способны на такое. Даже Джеймс и Сириус, будучи отличными напарниками, увы, такое сделать не могли. У вас большой потенциал.

- Все равно ведь не получилось, - буркнула Генни.

С ней я был полностью согласен. Мы даже ради такого гордость свою проглотили и тренировались, пытаясь сделать этот прием. Много работали, а итог не самый лучший.

- Не стоит быть к себе столь строгими, - покачал он головой. – Это очень хороший прием. Не каждый даже опытный и сильный аврор способен выдержать подобный удар. А если, как сейчас, применить его в нужный момент, то и боец уровня Беллы может серьезно пострадать.

- Но на вас он не сработал, - отметил я.

- Да, но я один из сильнейших магов в мире.

- И Он тоже так силен, - опустила голову Генни. – Если мы даже вас толком задеть в тренировочном бою не можем, то какой шанс у нас против Него?

Она права.

Мы тут бесполезны, а уж про настоящий бой и говорить нечего.

Директор ответил не сразу. Он некоторое время смотрел на наше подавленное настроение. Мы ведь так старались, а результата практически нет. Так недолго и разочароваться в своих силах. Нас ждет опасность, смертельная опасность, и перед ней недостаточно быть «неплохими», нужно быть лучшими, а с этим у нас есть проблемы.

- Есть способ его победить, - сказал директор. – И вы сможете это сделать. Если бы было невозможно, я все это не начинал бы.

- И какой? – заинтересовались мы.

- Об этом я расскажу позже, - ушел он от ответа. – Просто не отчаивайтесь и старайтесь. Вы не так безнадежны, как думаете, и я верю, что у вас получится. Придет время, и вы все поймете.

На этом он урок закончил и ушел, а мы еще некоторое время валялись на полу и отдыхали.

Эти полтора месяца прошли довольно насыщенно для меня.

Учеба обычная, «занятия» с Панси и Гермионой, личные тренировки по освоению «даров» и такие вот уроки у директора. Ну и мы с Генни вместе попробовали кое-чего, но, как видите, получилось средне.

Уроки шли, как обычно, скучно и нудно. Недавно вот открылись курсы Трансгрессии, где учили телепортироваться и у меня ничего не получилось. Я на них походил, но никаких результатов добиться не смог. А вот Панси и Гермиона смогли чуть ли не с первого раза все сделать. Панси так вообще оказалась очень талантлива в этом, хотя на самом деле она и до этих уроков все умела. Гермиона же взялась за аппарацию со всем своим старанием и довольно быстро осваивала эту магию.

Я же ничего не сумел.

«Как обычно, бесполезный».

Самооценка стремительно несется вниз.

Параллельно с этим Панси и Гермиона занимались моим «образованием». Вот только у первой методы оказались не особо нормальными. Она скорее мне мозг разрывала, чем чему-то учила. А уж постоянные приколы и пошлые намеки совсем задолбали. Так что теоретическую базу решили доверить Гермионе, а вот практическую я уже развивал с Панси.

Дуэли с ней оказались весьма интересными. Она явно сильнее и опытнее, чем хочет показаться, но при этом в ней виднеются определенные ошибки и недоработки. Иногда она специально промахнется заклинанием, а иногда от банального приема не увернется, порой ошибется в применении, но при этом может и одним ударом закончить поединок. Странный диссонанс из нелепости и мастерства, но, благо, постепенно ошибок становится все меньше.

Да и мне просто интересно было с ней сразиться. Панси отличается от всех тех, с кем мне удавалось дуэлировать на уроках Снейпа. Ее цепочки куда запутаннее, они сделаны не наобум, как у меня, и не специально хаотичные, как у Генни. У нее будто есть какой-то план и четкий алгоритм последовательных действий. В последнем бою она легко нейтрализовала мой Кулачный Протего с помощью нескольких приемов, которые просто свели на нет мое умение отражать чары и даже мою интуицию обманули. Я-то думал, что столкновение двух чар взорвется небольшой ударной волной, но яркой вспышки не ожидал и оказался легко нейтрализован.

Да мне есть чему у нее поучиться. Хитрые обманки, изучение самих заклинаний и их свойства при взаимодействиях могут дать очень интересный результат.

Ну, а теория с Гермионой тоже довольно мило шла. Плюс мне просто нравится общаться с этой девушкой и проводить время вместе. Она все еще несколько скованна, но уже чувствуется потепление. Может, со временем она перестанет стесняться.

«Или решится поговорить об этом…» - вздохнул я.

Посмотрим, как получится.

В остальном пока никаких изменений.

Через недельку закончится зима, но снега вокруг уже почти нет, да и подсохло в лесу уже, а потому можно собираться в наш поход за необходимыми ингредиентами для стимуляторов. Остальное все мы в три захода в Хогсмиде уже купили.

Ну, Панси сказала, что ей нужно что-то закончить и как только освободится, так сразу и пойдем.

А так, все по-старому.

- Я пошла, - сказала Генни и, поднявшись, двинулась к выходу. – У меня свои дела еще есть.

Я же непроизвольно посмотрел ей в след и…

- Хм-м-м-м… - задумался я.

- Что-то не так? – обернулась сестра.

- Нет, ничего.

Она пожала плечами и пошла дальше, а я продолжил смотреть.

«В Генни что-то изменилось».

В последние дни, когда я смотрю на нее, мне кажется, будто в ней что-то поменялось, но вот что именно, никак не могу понять. Вот вроде все так же. Одежда та же, прическа тоже, движения и мимика не изменились, но вот есть что-то такое, что заставляет обернуться и смотреть на нее. Не знаю, как это описать.

Скажем, раньше я не замечал, что Генни… ну… девушка.

Не в плане того, что вдруг начала вести себя и одеваться, как Гермиона или Панси, но вот в ней стало ощущаться это что-то, и я это начал замечать. То ли запах, то ли аура какая, но нечто женское и хищное начало проявляться.

- Эх, даже не могу понять, что несу, - потрепал я свои волосы.

Решив не забивать себе этим голову, я поднялся и двинулся к себе.

Сегодня я хочу уделить остаток вечера освоению Негативной Энергии. Кое-что у меня начало получаться, даже кое-чего освоил, но нужно все это довести до мгновенного использования. Запретный Лес все-таки опасен, нужно быть готовым, да и с защитными амулетами разобраться.

Я сейчас работаю над улучшением технологии, но опыта слишком мало. Несколько раз за советами к профессору Беблинг подходил, но ничего особого в этом плане добиться не смог. Все же в школе артефакторику не преподают, и уже тем более не боевую. Потому и приходится, как слепому котенку, все осторожно и аккуратно прощупывать.

- Эй, ты чего такой унылый? – послышалось рядом.

- Уа! – подскочил я, увидев рядом Панси. – Блин, не заметил.

- Вы с Генни часто уходите в свои мысли и становитесь «легкой добычей» для меня, - хитро улыбнулась девушка.

- Уж ты-то явно пользуешься моментом, - хмыкнул я.

- О, да…

Вот уж не знаю, как такое получилось, но на протяжении всего этого времени после моего отравления Панси каким-то образом сумела набиться в подружки к моей сестре. По крайней мере, я их болтающих о чем-то и куда-то уходящих вместе часто видел. На мои вопросы, что они там делают, я получал всегда один ответ.

- Мы заняты «женскими вопросами».

Что она под этим подразумевает, я не понимаю, но их вместе не только я видел. Недавно слышал, как Лаванда и Падма сплетничали о том, что видели этих двоих в магазине женского белья в Хогсмиде. Представить туда идущую Панси я могу, но вот Генни…

Это странно.

Генни довольно неприхотлива в плане одежды, и ее устраивает и обычное белье и представить сестренку, покупающую себе что-то особенное там, я не могу…

Перед глазами всплыли довольно откровенные картины и воображения, которые я тут же выкинул из головы.

В изменениях, которые сейчас виднеются в Генни, точно виновата Панси.

- Как прошел урок?

- Нас размотали, и ничего не помогло, - вздохнул я.

- Ну лучше на уроках Снейпа занимайся, - хихикнула она. – А не выпендривайся. Хотя это очень весело.

- Как есть, - пожал я плечами. – Бесить профессора уже вошло в привычку.

О да, после той дуэли с Уизли меня с ним больше не ставили, а вот с другими сражаться оказалось не так интересно. Одни или были слишком топорными в тактиках, или слишком слабыми, или просто скучными. Если меня не ставили в пару с кем-то посерьезнее, то поединка не получалось, лишь какая-то нудятина. Я быстро понял, что ничего полезного из подобного я вынести не смогу, а потому придумал для себя испытания сам.

Я перед каждым боем сам ставил себе условия или ограничения и старался выиграть в этих рамках. Используя только одно заклинание, прыгая на одной ноге, закрыв глаза, вообще без магии или используя максимально грязные и подлые приемы. Все, чтобы хоть немного развлечься и извлечь из подобного хоть какую-то пользу. Такие испытания куда интереснее и хоть дают очень мало.

И это ужасно бесило Снейпа, но поделать он ничего не мог. Он права не имеет запрещать мне использовать что-то не выходящее за рамки установленных им же правил. Он сам их постоянно новые делает, а я по-новому все извращаю и придумываю способ выпендриться.

Все, чтобы позлить бывшего зельевара, а также как-то усложнить себе сражение.

И самое смешное в том, что мне начали подражать другие, превращая урок в откровенный цирк, а Снейпу только и остается что снимать со всех баллы, рычать и назначать отработки, но народ уже, кажется, так задолбался и привык, что перестал реагировать. Даже Невилл, который боится Снейпа, сам больше с кислой рожей все слушает.

- Дурдом.

Да уж. И что еще будет? Сложно сказать.

- Ты, кстати, что намерен делать на пасхальных каникулах? – спросила Панси.

- Ничего. Нам все равно не позволят воспользоваться камином, а целый день трястись в поезде, чтобы два дня побыть дома и снова на поезд, как-то не тянет. Я лучше тут посижу и поработаю над выпечкой.

- М-м-м-м, выпечка, - мечтательно улыбнулась она. – Ты, кстати, сделал то, что я тебя просила?

- Да, все готово. В комнате оставил.

- Ну так пошли поскорее.

- А тебе зачем они?

- Это личное.

Личное… Странная она.

Ну да ладно. Не мое дело.

Дойдя до комнаты, Панси забрала у меня коробочку, а также термос с чаем, а после упорхала по своим делам, оставив меня одного.

- Ну и ладно, лучше займусь своими делами.

Заперев дверь, да так, чтобы ко мне не залезли даже те, у кого есть допуск, я разделся и сел в центре комнаты начал концентрироваться. Но не на негативных вещах, а наоборот, на позитивных.

Негативная Энергия у меня более-менее получается, и я даже смогу ее в бою применить, но вот Позитивная никак не хочет откликаться на мой зов. Я не могу нащупать источник этой силы, ее эмоциональный аспект.

Если Тьма исходит из принятия смерти и близости Той Стороны, то вот как воззвать к Свету, я не представляю. Я пытался думать о хорошем, о позитивном, о добром и всем остальном. Даже пытался вспомнить, что я чувствовал, когда пытался защитить Генни, но ничего не получалось. Что-то чуть-чуть было, но никак не могу ухватиться за какую-то мысль.

Будто вот она, хвостом машет, но каждый раз ускользает от моих рук, оставляя меня ни с чем.

- Ну-с, будем пытаться вновь. Пока не получится…

Глава 34. Тайные уроки.

Покой… Тишина… Гармония…

Эти чувства наполняли ее, погружали в себя и затягивали. Огонь горит в душе, но разум окружен холодом. Дракон – это страсть и эмоции, но сородичи, что отдались им вместо того, чтобы контролировать, по словам Озахара, «превратились в ленивых чешуйчатых свиней, встающих с лежанки, только если смертным удалось как-то задеть их гордость или жадность». И Генни была более чем склонна ему поверить. В конце концов, она, как никто, знала, сколько эмоциональных усилий нужно, чтобы выползти из теплой постельки и отправиться на опостылевшую тренировку. А уж если ты живая огнедышащая гора, которой мало кто в мире может противостоять, мотивация испаряется с чудовищной скоростью.

Она не для того полжизни закаляла себя, чтобы превратиться в ленивца. Крутого, крылатого, огромного – но ленивца. Впрочем, стать импульсивным тираном, сжигающим города ради своих прихотей, тоже не хотелось, а таких среди драконов тоже было навалом. Поэтому все должно быть под контролем.

Открыв глаза, она усилила свои органы чувств, четкость зрения была невероятной, и ей пришлось подавить часть, чтобы не испытать боль от переизбытка. Запахи ударили в ее чувствительный нос, но и этому она не дала себе навредить и проконтролировала процесс. Со звуками и осязанием она также справилась, подчинив себе все усиленные органы чувств.

Но, главное, она ощущала магическую энергию вокруг себя, точнее, «чуяла» ее. И мысль об этом заставила ее слегка стыдливо вздохнуть, ведь она уже относительно давно этим владеет, но лишь недавно додумалась, что именно происходит.

А дело было так:

- Ну, вот скажи мне, что вообще происходит? – спросила она своего учителя. – Почему рядом с Гарри я чую какие-то странные приятные ароматы.

- У тебя просто с головой не все в порядке, - фыркнул Озахар. – Откуда мне знать, что там в твоей подростковой девчачьей черепушке творится.

- Да я не про это, - застонала она. – Когда Гарри рядом, я чую запах моря и чая, и мне почему-то очень нравится этот запах. Так что это такое? Драконы, как кошки, только сходят с ума не от валерианки, или что?

- Задам пару встречных вопросов, - посмотрел он на нее. – Твой братец вообще мог «сменить парфюм», если у него вообще был таковой, посреди учебного года? Или ты думаешь, человек может так пахнуть естественно?

Этот вопрос поставил ее в небольшой логический тупик. Где-то секунд тридцать она тупила в космос, а затем до нее начало что-то доходить.

- Хм-м-м… Гарри не может так пахнуть, а значит…

- А значит, кто-то забыл, что пару раз пытался зацепить аспект магического восприятия. Поздравляю, у тебя есть успехи. Правда, вместо зрения ты спроецировала это на нюх…

- А?

- О, Бахамут, дай мне силы выдержать это, - застонал дроу. – Таким же приемом для обнаружения магии пользуются даже слепые от рождения, знаешь ли. Магическим Зрением его называют только потому, что у большинства видов, зрение – основное чувство. Ты не чуешь ничего. Просто твои попытки в магическое восприятие дали не очень правильный результат, и ты чувствуешь магическую энергию через нос, чучело. Тебе лучше выправить этот результат, пока ты не учуяла Дамблдора. С его силой магии «запах» будет ошеломляюще силен, и, держу пари, этот парень «пахнет» как старые носки…

- Тогда почему на Гарри и почему меня тянет на это?

- Я что, серьезно должен отвечать на такие вопросы, мелкая извращенка? Я тут, чтобы тебя учить, а не чтобы следить за твоим душевным спокойствием. Ты, видимо, совсем обнаглела, раз спрашиваешь меня о своих проблемах с мальчиками! – Озахар покосился на нее и мученически вздохнул. – Но ладно, чтоб ты больше не трахала мой призрачный мозг, поиграю в Дракона Очевидности. Во-первых, ты недавно пережила сильнейший стресс. Испугалась за него. Вот все твое естество и тянется к нему, чтобы защитить, и ты на него настроена. Плюс ваша кровная связь и связь близнецов тут тоже играет определенную роль. А во-вторых, тебе просто нравится его аура, вот и хочется быть к ней ближе. Вот и все. Со временем пройдет.

Генни стыдливо опустила голову. Она себе тонну всяких объяснений напридумывать успела, одно развратнее другого, а все оказалось так банально и просто.

Оз же начал над ней ржать…

И вот она теперь старается не думать об этом и желательно держать с Гарри дистанцию, насколько это возможно. Однако они вместе тренируются и к тому же даже сами пытались как-то заниматься, потому все получилось куда сложнее.

Жаль, это оказалось почти бесполезным.

- Все хватит, - тряхнула она головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас у нее были дела поважнее.

Подняв руку, она несколько секунд смотрела на нее, а затем на самой кисти начали проступать черные чешуйки. Но они не появились сами, не спонтанно вылезли, нет, они сформировались по ее воле.

- Получилось…

У Генни после пробуждения драконьей сущности были некоторые проблемы с этим. Черты дракона вылезали сами в моменты сильных эмоций или просто сами по себе, и ей приходилось прятать эти проявления. Потому весь прошлый месяц она тратила на то, чтобы подчинить себе это и научиться контролировать, лишь изредка, в качестве «отдыха сменой деятельности», отвлекаясь на другие аспекты своего дара, такие как Магический Взгляд.

Поначалу это не хотело поддаваться, но, пытаясь снова и снова, она, наконец, сумела найти правильный способ все контролировать. Больше проявления драконности не появлялись сами по себе, и она смогла вздохнуть спокойно. Можно сказать, что она освоила «человеческую анимагию» и теперь проблем не будет. Первый этап ее обучения закончился, и теперь она перешла ко второму.

Второй этап заключался в том, что теперь она сама должна научиться вызывать чешую и покрывать ей все тело. Как сказал Оз, чешуя - это лишь манифестация изменений в душе, что проявляется на теле, а не истинное изменение. Но это нужно контролировать. Нужно уцепиться за эти проявление, дать им прорасти внутри и укорениться в самой сущности, чтобы стать естественной частью силы.

Сейчас она занимается проявлением чешуи и ее укреплением. Даже сейчас такая броня может сделать немало. Не бронежилет, конечно, но, по крайней мере, способен защитить ее от некоторых заклинаний, слабых физических атак, шальных осколков от взрывов или случайного мусора на мостовой. Последний особенно неприятен: Генриетта помнила, как после неудачного падения на «приближенной к реальности» тренировке она избежала шрама от впившегося в руку стеклянного осколка только благодаря врачам из Мунго. Теперь ей это больше не грозит.

Если же она продолжит работать над чешуей, не далек тот день, когда она сможет отражать даже крупнокалиберные пули. А если прибавить к этому сопротивление магии, которое, как сказал Оз, она рано или поздно сможет выработать… Вряд ли кто-то на земле реально сможет ее убить.

Именно поэтому она медитирует и концентрируется.

Когда она полностью возьмет чешую под контроль, можно будет заняться выправлением магического восприятия, а то вдруг ее «нюх» случайно включится в присутствии Дамблдора… Генни не хотела узнавать, был ли Оз прав в своем предположении. Потом они начнут укрепление и усиление мышц для получения большей физической силы, потом пойдут когти и клыки. А уже потом она начнет осваивать магию драконов напрямую, но до этого нужно еще дожить и подготовиться. Если не выучить основы, можно серьезно пострадать.

Прогресс идет, и она чувствует это, а потому не волнуется и доверяет Озу в этом вопросе.

- Отдыхай, - велел он и Генни выдохнула. – Уже неплохо. Если так пойдет дальше, то скоро пройдешь второй этап и сможешь начать осваивать более-менее серьезную магию, а не начальные трюки вроде Магического Прозрения или Жгучего Порыва.

- Жгучего Порыва? – недоумевающее переспросила Генни.

- Порыв ветра, напоенный жгучими искрами… Ты уже использовала этот трюк, ну, тогда, когда отпустила вожжи, в бою с Зовущим, – дроу зевнул посреди фразы. – Немного практики - и сможешь повторить.

- А когда начнем изучать эту «более-менее серьезную магию», с чего лучше начать? – спросила она.

- Ну, думаю, с Незримого Шага, - задумался Оз, - Невидимости, проще говоря.

- Невидимость! – тяжело вздохнула она.

Генни сильно недоставало ее мантии-невидимки. Она очень хотела, как раньше ее применять и использовать, но сейчас этот артефакт был для нее слишком опасен. Наследие ее семьи до сих пор лежит в тайнике в Хогвартсе, и она не достает ее. И если у нее будет своя невидимость… Да, это будет круто.

- Эх, а мантию тогда куда девать? – вздохнула она.

- Не знаю, брату отдай, - пожал дроу плечами. – Тебе она без надобности, а ему может пригодиться.

- А это не опасно?

- Черт его знает.

Ответ оказался странным, но насчет того, чтобы отдать мантию Гарри, она подумает. Та и так была в руках «Тени», может, он сделал с ней что-то непонятное и лучше, чтобы она была рядом с ее родственничком. К тому же мантия ведь не только ей принадлежит, Гарри тоже имеет полное право ей пользоваться, хотя сейчас делать этого не стоит.

«Ладно, на днях отдам ему ее», - решила она.

И только она захотела расслабиться и отдохнуть, как началось это:

Тум! Тум! Тум!

Это в дверь пустого класса, где Генни тренировалась, начали стучаться.

На лице девушки тут же отразилось ее настроение, будучи наполненным всеми кислыми оттенками.

- Открывай, милая! – послышался с той стороны чертовски знакомый и надоевший голос. – Я знаю, что ты там!

- Да как она постоянно меня находит?! – застонала Поттер.

Вот действительно. Как бы Генни по школе ни пряталась, Панси постоянно находила ее.

- Черт, мне кажется, она и в Тайной Комнате меня бы нашла, - опустила она голову. – Хотя я змеиного языка не знаю и дверь бы не открыла…

- Ну, развлекайся, - усмехнулся Озахар. – Я, так и быть, отвернусь, и не буду подглядывать….

- Предатель…

А ведь она надеялась, что Оз «не разрешит» ей тратить свое время на Паркинсон и прикажет постоянно тренироваться. Но, к ее шоку, дракон лишь засмеялся и велел развлекаться. Свое решение он пояснил так:

- Тебе нужна психологическая разрядка. От постоянных тренировок у тебя накапливается стресс. От этого твоя концентрация ухудшается. Так что развлекайся.

- А что другого способа нет?

- Множество, - оскалилась эта сволочь. – Я бы мог показать тебе бесчисленное множество способов развлечься и отдохнуть, и некоторые могли бы даже показаться тебе морально приемлемыми... Но толку-то? Ты привыкла загонять себя. И раз не можешь ни уйти на гулянку без пинка, ни избавиться от сталкерши без руководства своего мудрейшего Учителя, зачем мне что-то делать? Пусть две проблемы решают друг друга.

Вот теперь она и вынуждена терпеть рядом с собой Панси.

Открыв дверь, наглая слизеринка с коробочкой и термосом в руках ввалилась внутрь.

- Как ты меня постоянно находишь?

- Меня ведет любовь, милая, - улыбнулась эта змеюка. – Я всегда чую, где ты, и найду в любом месте.

- Не надо мне твоей «любви», - поморщилась Генриетта. – Ну и чего ты пришла?

- Ну, во-первых, мы договорились продолжить наши «уроки», - усмехнулась она. – А во-вторых, я тебе покушать принесла, - указала она на коробочку.

- Спасибо, я не голодна…

Бр-р-р-р-р…

Желудок предательски заурчал.

- Ах, какая жалость, значит, эти эклеры, что приготовил Гарри, придется съесть самой.

У Генни задергался глаз. Ее тут как собачку едой дрессируют, но она не собирается подда…

Бр-р-р-р-Р-Р-Р-Р!!!

Желудок заурчал еще сильнее…

«Даже организм предает меня!»

Панси постелила на полу коврик и уселась рядом, разложила сладости. Вот так они и стали сидеть вдвоём и есть десерты.

Генни же пыталась понять в какой именно момент все свернуло не туда, и теперь эта девка ошивается рядом. После тех странных событий с Гарри и Герми, Панси заявила, что научит Генни быть женственной. Тогда девушка не придала этому значение, но Паркинсон ничего не забыла и вскоре объявилась и начала доставать ее. Поначалу Поттер сопротивлялась, но Панси просто не понимала слова «нет», а потому проще было сдаться и сделать, что она скажет, чем спорить.

Так и начались эти «уроки».

На них Панси рассказывала Генни о косметике, правильной одежде, манерах, движениях и прочему, а также тому, как надо общаться с парнями. И, к удивлению, самой Генни, это было не так скучно и уныло, как в общении с Джинни.

Та пусть и также пыталась привить ей «женственность», но вот было что-то во всем этом неприятное. Нет, ей не вдалбливали ничего. Джинни была дружелюбна и мила, она искренне хотела помочь, но вот что-то Генриетту отталкивало. Уизли просто перечисляла ей важные вещи и не пыталась донести важность и нужность этих вещей, да и есть в ее манере речи что-то надменное. Будто она богиня, что снизошла с Олимпа к смертной, и делится мудростью с глупой человечкой, которая не хочет принимать этого дара. Джинни точно так не думала, но ощущалось все примерно так.

Панси же поступала хитрее и осторожнее. Она сначала заводила разговор на важную для Генни тему, а затем поступательно объясняла ей, как этого можно добиться и почему все это важно. Коротко, логично, будто план боевых действий объясняла, что для нее было куда привычнее и воспринималось легко.

Генриетта еще надеялась, что Панси, как Джинни, будет пытаться ее наряжать в платья, красится как уличной девке или срочно менять прическу. Ведь тогда у Поттер были бы все обоснования послать слизеринку куда подальше и с чистой совестью игнорировать советы, но нет. Панси лишь слегка и ненавязчиво и, главное, практично что-то советовала.

Сменить стиль и одежду? Нет, но сделать штаны более облегающими и носить что-то подчеркивающее талию можно. Вилять бедрами и ходить как модель с подиума? Нет, лишь слегка поправить манеру ходьбы. Косметика, размалевав все лицо? Чушь, лишь слегка подчеркнуть глаза парой мазков и пару мелочей. Все.

И это гриффиндорку бесило. У нее не было никакой логичной причины прекратить все это, а потому приходилось терпеть и выжидать.

- Парни начали на тебя засматриваться, - сказала Панси.

Генни чуть не подавилась эклером и покраснела.

Она и сама заметила, что парни вокруг стали чаще оборачиваться на нее и даже засматриваться. Во время тренировки она то и дело ловила на себе взгляды других и то, как они, краснея, отворачивались. Это было странно и неуютно, но, к счастью, пока к ней никто подходить не решался.

- Особенно Гарри… - улыбалась подруга.

Генни отвела взгляд.

Да, она уже заметила, что и Гарри начал смотреть ей в спину. Это было как-то странно, но…

«Черт, ну почему эта хрень работает?!» - застонала она.

- Хи-хи-хи-хи! Вот видишь, - сказала Панси. – Если так пойдет дальше, то парни за тобой табуном ходить будут.

- А чего за тобой тогда все не бегают?

- К слизеринкам вообще посторонние подходить боятся, - ответила Паркинсон. – Плюс, у нас по отношениям в основном родители решают. Да и все видят меня рядом с Гарри, а после того, что он сделал с Кормаком, с ним мало кто связываться хочет.

- То есть тебя считают «его девушкой»?

- Ну, или «его женщиной», - пожала она плечами. – Шутки про гарем уже идут по школе.

Генни поморщилась. Сначала все шутили про инцест, теперь про гарем, а дальше что пойдет? Представить страшно, что скучающие школьники могут еще придумать. И ведь пойти и прихлопнуть их всех нельзя, надо быть «хорошей». Кто-то «явно-не-Панси» опять распространяет эти приколы в массы.

- Сходим еще раз за бельем?

- Нет! – пискнула она. – Мне одного раза хватило!

Это был самый травмирующий поход в магазин в ее жизни. Она даже с тетей Медой и Нимфой так не смущалась, ведь те пусть тоже наряжали ее в разные костюмы, но все в рамках приличия. Панси же, узнав, какое белье носит Генриетта, решила «помочь ей подобрать что-то получше». Ну и они пошли в Хогсмиде в магазин женского белья…

Генни даже не догадывалась, какое разнообразие откровенных вещей вообще продается. Панси заставила ее наряжаться во все эти кружева, колготки, подвязки и прочее. Это было слишком откровенно и смущающе, а потом еще и оказалось, что было практически бессмысленно, ведь купили они набор вполне себе обычного женского белья и кое-чего спортивного.

- Тот черный купальник тебе очень шел, - улыбнулась слизеринка.

- Заткнись! Там же одни нитки! Он ничего не прикрывал!

- Зато как смотрелось, - облизнула губы Панси. – Мне прямо захотелось провести языком по твоей коже и…

- Не начинай эти извращения! – краснела гриффиндорка. – Хватит уже!

- Ладно, ладно, - рассмеялась слизеринка. – Кстати, а Седьмая Уизли сильно на меня бесится?

- Немного…

Когда Джинни узнала, что Панси обучает Генни «женственности» и у нее еще и что-то получается, то была взбешена и явно теперь горит желанием показать, кто тут «вторая лучшая подруга».

- Будь осторожна в темных коридорах.

- Ха-ха-ха! Обязательно! Но если полезет ко мне, то для нее же хуже. Я умею «наказывать плохих девочек», - подвигала она бровями.

Поттер слышала, что это Трейси Девис была инициатором того случая с любовным зельем и Ромильдой, и после тех событий темнокожая слизеринка теперь стала тихой и пугливой, а Панси она страшится как огня и убегает, только завидев. Вряд ли ее били, скорее эта змеюка… «поиграла» с ней или типа того. Генни старалась не думать о таких пошлых вещах.

- Ну и что мы будем делать сегодня? – с тоской спросила Генриетта. – Я несколько устала, чтобы бегать куда-то.

- Предлагаю просто отдохнуть, - сказала Паркинсон. – Позовем Гермиону и сходим в ванную старост.

- Только не смей туда звать Гарри…

- Да пошутила я, нечего так кипятиться. Ладно, доедай и пойдем.

- Ладно, - вздохнула Генни. – И почему у меня такое неприятное предчувствие?...

Глава 35. Неудача.

- Чертова слизеринка, - тихо рычала Джинни Уизли, идя по коридору. Настроение у рыжей девицы было довольно паршивым, и она очень хотела кого-нибудь придушить. Желательно одну конкретную сучку.

Джинни всегда было как-то плевать на Панси Паркинсон.

Ну, была какая-то девка у Малфоя, ей все равно. Раздражала раньше слегка, а затем увязалась за Эвансом - и ладно. Скорее всего, именно она даже положительно на него повлияла, что факультетный неудачник начал выбираться из своей выгребной ямы. Ну, была - и фиг с ней.

Джинни это не волновало.

Но вот когда слизеринка полезла на сферу влияния самой Уизли, игнорировать ее девушка уже не могла….

- Вот чего ей в своем гнезде не сиделось, змеюке подколодной?!! – скрежетала девушка зубами.

Нет, на Гермиону она повлияла как-то даже положительно, по крайней мере, та перестала страдать по ее недотепе-братцу. Да и Генни изменилась в лучшую сторону, начала действительно следить за собой…

Но именно этого Джинни простить и не могла.

С самого детства Джинни пыталась разбудить в Генриетте женственность, показать, как классно быть просто девушкой, гулять с парнями, носить красивые шмотки и просто быть собой. Она старалась и многое делала, чтобы показать подруге ее сущность, которую она старательно подавляла.

Несчастная Генриетта, которая из-за постоянных тренировок, обучения и взвалившегося на нее долга, не научилась расслабляться и забросила себя как девушку, а потому Джинни, как ее лучшая подруга, хотела научить ее всему важному.

Получалось очень плохо. Генни старательно отказывалась, и изворачивалась, не желая становиться женщиной, и продолжала оставаться в своем полумальчишеском амплуа. Но это не останавливало Джинни, и она верила, что со временем Поттер все поймет и примет.

И тут ей сообщают, что какая-то слизеринка за месяц сделала то, что Уизли не могла добиться годами?!

Осознание, что все ее потуги были напрасными, дико взбесило гриффиндорку.

Попытаться тем или иным способом устранить слизеринку из жизни Генриетты было бы глупо. Если даже забыть и о том, что цель устранения была совсем не простой, и о том, что Генни совсем не обрадовалась бы такому вмешательству, без «направляющего влияния» все положительные изменения в подруге могли бы сойти на нет. Джиневра Уизли, при вмешательстве в жизнь друзей, все-таки старалась руководствоваться их благом, а не своими желаниями.

Но и это самое «благо» тоже не давало оставить ситуацию, как есть… За какой-то месяц Панси научила Генни следить за собой, так чему она научит ее дальше? Своим знаменитым в узких кругах замашкам? Джинни, конечно, любила Генни… Но не в этом же смысле!

- Ну идем, Герми, - услышала она до неприятия знакомый голос. – Отдохнем вместе. Расслабимся.

Приблизившись к углу коридора, она увидела там Паркинсон, Генни и Гермиону.

- Даже не знаю… - сомневалась Грейнджер. – Мне прошлого раза с тобой хватило.

- Да, просто пошутила я, расслабься.

- Чет мне боязно рядом с тобой расслабляться.

- Забей, и пошли.

Генриетта же даже не пыталась отговорить Гермиону от какой-то авантюры этой злобной змеюки.

«Она уже промыла и ей мозги! Не прощу!»

Решив, что надо вмешаться и спасать своих друзей, она вышла из своего укрытия и пошла к ним.

- Эй, а ну…

- О, Джинни, - Паркинсон, завидев ее, обрадовалась, но выглядела сейчас она как Живоглот, которому подали банку сметаны. – Ты тоже должна пойти с нами.

С этими словами Панси подхватила ее под руку.

- Идем!

- Ку-ку-куда? – опешила рыжая.

- Мы идем оттянуться в ванну старост, - ответила слизеринка. – Посидим в горячей водичке, расслабимся. Будет весело. Идем!

Уизли сначала хотела резко отказаться, но затем замолчала и задумалась. Если выкинуть слизеринку из круга общения Генни не было вариантом, то действительно оставалось только присоединиться и проследить, чтобы та не научила Генриетту ничему действительно плохому. Ну и просто поставить змею на место, как же без этого? Джинни была в себе уверена, что легко сможет стать главной в любой компании. Все же она опытная девушка, да и самая красивая в школе.

- Конечно, я с радостью, - фальшиво улыбнулась Джинни.

- Ну, оставлять вас одних не стоит, - вздохнула Гермиона.

- Да, пошли, - пожала плечами Генни.

Вот в такой компании они и добрались до ванны старост. Пока шли, Джинни мысленно скрежетала зубами, смотря, как Генриетта ходит. Ее походка изменилась и стала более женственной, да и манеры немного изменились уже: в ней сложнее углядеть парня.

«И все это не моя заслуга! Если Генни еще и платье наденет, мне останется только рыдать в уголочке…»

Ну, хорошо. В умении дрессировать Генриетту Поттер она проиграла Панси по всем фронтам. Как бы ни было обидно, Джинни может это признать. Но она не может оставить свою лучшую подругу… нет, двух своих лучших подруг… подвергаться влиянию этой змеюки без какого-либо контроля!

В раздевалке они быстро разделись и пошли к воде.

Джинни же продолжила раздражаться, ведь фигура у слизеринки оказалась не такой, как она ожидала. Уизли надеялась, что сумеет как-то позлорадствовать над лишним весом, кривыми ногами или дряблой кожей, но ничего такого у нее не было. Фигура у Паркинсон весьма хороша и бедра отличные, не зря Эванс и все парни в спортзале слюни пускают, когда эта девка на велотренажере занимается.

Была у нее изначально глупая мысль привлечь к разборкам с этой змеюкой брата, но быстро отказалась от этой идеи. Силового решения или угроз она не хотела. Джинни – стерва, а не мразь, да и с крышей у нее в отличие от Рона все в порядке. Да и брат после той памятной дуэли как-то отходить начал, и трогать его не стоит.

Пусть по ней и не скажешь, но Джинни брата ценила и любила, и зла ему не хотела. Пусть порой сама дразнила и подшучивала, но, понимая его положение, в последнее время стала стараться капризничать хотя бы не при нем.

Рассевшись в ванной, ощущая приятную горячую воду, что бурлила и пенилась, они немного расслабились.

- Погорячее бы сделать, - мурлыкнула Генни.

- Куда уж горячее? – фыркнула Гермиона. – И так жарко.

- Да? А по мне, слабовато.

- Не ровняй остальных по себе.

- Эх, людишки, не чета вы дракону, - усмехнулась Поттер. – Ну и ладно. Можно и так.

- Итак, Джинни, - обратилась к ней Панси. – Не могла бы ты мне дать совет?

Вот такая просьба оказалась несколько неожиданной, и Уизли слегка растерялась.

- Я тут пытаюсь научить Генни быть девушкой, но получается как-то медленно, - продолжила она. – Быть может, ты, как Третья Лучшая Подруга, дашь мне совета как лучше поступить.

- Ну, я даже не… Стоп! Какая еще Третья?! – округлились у нее глаза.

- Так, Первая, - указала Паркинсон на Гермиону. – Вторая, - указала на себя, - Третья, - палец повернулся к Джинни. – Ну, скажи, как лучше мне приучить Генни к женственности?

- О, нет, только не это, - застонала Генриетта. – Давайте лучше на нас какой-нибудь монстр нападет, чем выслушивать это!

- Ну, знаешь…

И к великому удивлению почти всех в ванной нечто все же услышало мольбу Поттер.

В следующий миг из воды вырываются какие-то щупальца - и тут же хватают всех вокруг.

- Кья-а-а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-А! – закричала Джинни, когда отросток обхватил её ноги и быстро добрался до бедер и талии. Не успела она ничего сделать, как была поднята в воздух и склизкие холодные тентакли принялись опутывать ее талию.

Остальные девушки также были схвачены, и нечто начало их пеленать.

- Нет! Не трогай меня! – визжала Уизли. – Нет, не трогай мою грудь! Не-е-е-е-е-е-е-ет! Оно лезет!

- Ну, это хоть что-то интересное, - послышался слева кислый голос Генни.

Все тут же заполонил огонь.

Джинни упала в воду - и, тут же вынырнув, выскочила из ванной и отбежала подальше.

Генриетта тем временем рванула в большое скопление этих отростков, вокруг нее загорелось пламя, а затем все щупальца были сожжены.

Всего несколько секунд - и все закончилось.

Джинни сидела у стены, и громко дышала, только что пережив подобное. Какая-то тварь схватила, и судя по характерным действиям она явно не съесть ее хотела, а сделать что-то непотребное. Осознание подобного заставило ее задрожать всем телом.

- Эй, это не щупальца, - сказал Гермиона, подняв одну. – Это просто веревка и… вазелин…

- ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – услышала Джинни громкий хохот из ванной, где продолжила лежать Паркинсон и ухахатываться. – Видели ли бы вы себя! Ой, не могу!

- Панси! Ты что тут устроила?!

- Да просто решила приколоться! – продолжила слизеринка смеяться. – Чуток заколдовала веревки и смазала их. Я подобное в одном японском комиксе у одного маглорожденного видела. Получилось неплохо, Великая Панси Повелительница Тентаклей!

- Сейчас ты будешь, «Повелительница ожогов третьей степени», - зарычала Поттер.

Генни сейчас выглядела довольно жутко с торчащими во все стороны волосами, светящимися глазами и, кажется, даже огнем, выходящим изо рта.

- И-и-и-и-и! Гермиона, спасай меня! – тут же подорвалась слизеринка и побежала от Генни.

- Бей ее, выпори эту гадину! Я тебе сейчас помогу. Веревок тут много, и она сразу смазана, - покивала Гермиона.

- Не-е-е-е-ет!

Джинни же огромными глазами смотрела на все это.

- Что тут творится? – только и сказала она, но на нее никто внимание не обращал.

Уизли поспешила поскорее одеться и свалить к чертям собачьим отсюда. Она зареклась вообще куда-то ходить и даже близко подходить к этой девке. Нервы надо сейчас чем-то подлечить.

Отойдя от ванны старост на приличное расстояние, ее начал отпускать испуг, и она немного успокоилась. Воспоминания о «тентаклях» все еще были свежи, но сейчас они дополнились еще и гневом на то, как дешево и глупо ее развели. Панси с самого начала все это спланировала, чтобы избавиться от нее и поиздеваться.

- Чертова девка! – рычала Уизли. – Отомщу!

Вот только как мстить, она не знала. Подходить близко слишком опасно для психики.

- О! – увидела она решение своих проблем.

- Так, мука, сахар, сливки, лимоны и яйца, - бормотал Эванс, идя по коридору и что-то считая.

В голове Седьмой Уизли тут же созрел план, как отомстить.

Она тут же подскочила к брату Генни.

- Привет, Гарри, - ласковым и приятным голосом произнесла она.

- А? – он обернулся на нее. – Привет.

- А что ты делаешь?

- Готовлюсь кормить трех обжор, что требуют от меня переквалифицироваться в личного повара-кондитера, - фыркнул он.

- А хочешь, я тебе помогу? – предложила она и слегка приблизилась.

К ее удивлению, Эванс ни капли не смутился и посмотрел на нее такой кислой миной, что все лимоны быстро бы отвернулись от стыда.

- Рыжие не в моем вкусе.

- ЧЕ?! – округлились в нее глаза. – У тебя мать рыжая!

- Ну, так у меня Эдипова комплекса и нет, у меня сестринский. Пакеда! – махнул он рукой и двинулся по своим делам. – Пой, песню пой, Люцифер…

- Да погоди ты! – она догнала парня. – Я по другому вопросу вообще.

- Ну говори, - посмотрел он на нее.

- Хочешь подшутить над Панси? Тебе ведь явно хочется поставить ее на место и немного приструнить, вот я и хочу кое-что посоветовать.

Парень приподнял бровь.

- У меня есть неплохая идея…

Глава 36. Первые слова.

- Проснись… - прозвучал чей-то голос в темноте и полной тишине.

Это не первый раз, когда он слышит что-то. В последнее время в его уютной, холодной и вечной тишине появляются какие-то раздражители. Сначала это было незаметно, даже не ощутимо, затем едва слышно, но с каждым днем зовущий его голос становился все отчетливее и громче.

И вот сейчас, впервые за все время, он мог разобрать что-то.

- Проснись…

Голос был женским, красивым, приятным, он настраивал на что-то позитивное и спокойное.

- Проснись… ты теперь можешь проснуться…

Последние слова все же заставили его дернуться.

Это было первое его движение за всю жизнь. Словно гора, с которой упал первый камушек и начался оползень, так и он сбросил последние остатки дремы и начал просыпаться. Легкая боль, или что-то похожее на нее, окутали его на несколько секунд, а затем бесследно пропали.

Он не мог открыть глаза, у него их не было, как и глаз, рта, ушей и всего другого.

Ему просто не было это нужно.

Он иное существо.

- Кто… ты…? – попытался спросить он.

- О, ты, наконец-то, очнулся, - обрадовался голос. – Здравствуй, Медальон.

- Медальон…? Это… я?

- Это лишь обозначение твоего вместилища, брат мой крестраж, - ответил голос. – То, в чем ты заключен, когда был создан. Я – Диадема, такая же, как ты. И я разбудила тебя.

- Разбудила?

- Мы все – частицы одной души. Волшебник, частью которого мы были, оторвал куски собственной сущности и создал нас, но недавно я сумела разбудить свою личность во вместилище и освободиться. Я обрела тело и свободу, а сейчас связалась с тобой и помогла проснуться тебе. Твоя личность просыпается, и скоро ты сумеешь достаточно пробудиться, чтобы осознавать себя и ясно мыслить.

- Ясно… - с трудом сказал он.

Ему все еще было сложно четко формулировать свои мысли. Он даже не мог точно сказать от какого лица о себе думает и в каком ключе ему развиваться.

- Она… он… а кто я?

- Не забивай себе этим голову. Пол себе определишь, когда обзаведешься телом, - хихикнула она. – Когда ты полностью пробудишься, мы поговорим об этом. Я найду тебе тело, и ты сможешь слиться с чужой душой, став полноценным.

- Не хочу сливаться… - напрягся он. – Хочу быть собой…

- Прости, но тут ничего не поделаешь. Мы лишь осколки, огрызки, маленькие комочки душ. Мы не сможем полноценно жить в таком состоянии. Если хочешь остаться собой, единственный выход – найти слабовольный сосуд и как можно сильнее подавить его личность во время слияния.

- Ясно… - сказал он, но внутри все же задумался. Кажется, на периферии сознания что-то крутилось, но ухватить мысль он не мог.

- Я дала тебе первый толчок, - продолжила Диадема, - дальше все зависит от тебя. В ближайшие дни я снова выйду на связь с тобой. Постарайся определить, где ты находишься. Мне нужно будет найти способ выкрасть тебя, но я должна точнее понимать твое местонахождение.

- Хорошо…

- Увидимся.

Голос пропал, а он снова оказался в полной тишине, но теперь он уже не спал.

Впервые за многие годы своего существования он начал размышлять…

***

Прервав связь, она сняла диадему и убрала ее в сумку. Общаться таким образом довольно напряжно, и голова слегка побаливает, но дело свое она сделала. Ей удалось разбудить его личность, а дальше дело за малым.

Постепенно Медальон проснется полностью, она найдет ему тело, и у нее появится верный ей помощник.

«Вместе нам будет проще выживать», - улыбнулась Панси.

Нет, она не была так наивна и не собиралась полагаться на благосклонность «собрата», но как только она завладеет самим носителем, то сумеет внести небольшие коррективы в его мысли. Ей ведь нужен верный только ей помощник.

- Теперь надо придумать, как его достать…

А вот это проблема.

Он наверняка где-то в кабинете Альбуса.

Благодаря диадеме и кое-какой властью над Хогвартсом она бы смогла незаметно проникнуть в кабинет, но вот как ей достать сам крестраж через все защиты и заклятья директора, она пока не представляла. Сначала нужно дождаться, когда Медальон полностью проснется и передаст ей информацию о своем окружении, а уж потом она подумает, как лучше всего действовать.

- Ладно, нечего забивать себе голову, - вздохнула слизеринка.

Покинув свою комнату, она отправилась прогуляться. Нужно немного освежить голову.

За этот месяц она добилась определенных успехов.

Сумела немного втереться в доверие к Генни, да и просто неплохо повеселилась, прикалываясь над Гарри и Гермионой. Все же небольшая слабость в плане развлечений у нее была, но она не собиралась себя в этом ограничивать. У каждого есть свой способ сбрасывать напряжение, и у Панси он был таким.

Особенно недавно хорошо повеселилась.

Все же тот комикс, взятый у какого-то третьекурсника, был интересным.

- Ох уж, эти японцы, чего только не придумают, - усмехнулась она.

Разврат там был еще тот, но идея ей понравилась, вот и решила слегка подшутить над подругами и особенно над Уизли. Та наверняка бы попыталась как-то отомстить или напакостить, а теперь дважды подумает, прежде чем подойти.

Конечно, Генни и Герми ее едва не четвертовали, но оно того стоило. Да и Генриетта пусть не признавалась, но была рада врагу, на котором уже она сумела сбросить пар, уничтожив его. Так что тут все в целом были довольны.

С такими мыслями она и гуляла по коридорам.

- О, привет, - послышалось позади.

- Привет, Гарри, - тут же улыбнулась она. – А я как раз искала, чего бы перекусить.

- Эх, объедают меня все и со всех сторон, - беззлобно вздохнул он. – Ну, пошли.

- Ага, - кивает она, пристраиваясь рядом.

- Когда мы собираемся пойти на «прогулку»? – спросил он. – Оттягивать уже нельзя. Скоро конкуренты набегут.

- Вот завтра вечером можно будет и сходить. Ты все «подготовил»?

- Да, они у меня готовы, - кивнул Эванс. – Теперь точно, и все работает.

- Вот и хорошо, - покивала она. – А сейчас я хочу мороженого.

- Пока только пуддинг, - фыркнул Гарри. – Если тебе дать волю, то ты, личинка короеда, все выешь.

- Жадина.

- Какой есть.

- Ты какой-то сильно довольный. Случилось что-то хорошее?

- Потом расскажу, - улыбнулся он.

Что-то тут творится непонятное. Ну не важно.

Панси посмотрела на него еще раз.

У нее была изначально мысль слить Медальон с Гарри, чтобы он теперь точно стал ее, но она быстро отказалась от этой идеи. Во-первых, непонятно, как кусок души отреагирует на Гарри и сможет ли вообще слиться. Когда дело касается Эванса, ни в чем нельзя быть уверенным. А во-вторых, она не хочет так просто завоевать его. Он должен сам стать ей верным и преданным. В-третьих, у Гарри слишком сильная воля - подавить его не получится и если она даже впишет какие-то установки в крестраж, то он их просто подавит. Да и доверие будет подорвано.

В ближайшее время она раскроет ему планы директора на него и начнет готовить его к знаниям о крестражах - это окончательно отвернет его от директора и его Ордена. Однако все говорить нужно осторожно. Ей ведь нужно, чтобы Гарри был верен ей, а не пошел в Пожиратели от обиды и отчаяния. Это она должна стать ему маяком безопасности и стабильности, и ни в коем случае нельзя озлобить его. Панси не хочет, чтобы Гарри стал черствым и холодным, он нравится ей такой, как сейчас.

Вот с такими мыслями они и пошли есть сладости…

Глава 37. Пустота.

Запретный Лес - место опасное, и после заката тут лучше не появляться. Нет, тут все же не водятся оборотни и не каждый куст пытается тебя убить. Слухи о чрезмерной опасности этого места были специально распространены, чтобы ученики держались отсюда подальше. Оборотней тут нет, уже нет, один был много лет назад, это Римус.

Беда в том, что тут есть другие угрозы, как акромантулы, да и просто какая тварь может заглянуть. А уж если идти в глубину этого леса, то там может такое оказаться, что лучше уж к оборотням бежать.

Так что терять бдительность и расслабляться нельзя.

Холодный ветерок неприятно коснулся шеи, а потому пришлось посильнее закутаться в шарф. Снег уже сошел, и все вокруг подсохнуть успело, но ранняя весна – это ранняя весна. Холод еще никуда не спешил отступать, а потому одеваться все же стоит потеплее.

Шли мы вдвоем, то есть я и Панси.

Хотелось бы пойти всем вместе, но не получилось:

- Что?! Я тоже хочу пойти! – возмутилась Гермиона.

- Нет, кому-то нужно остаться, - покачала головой Панси. – Если Генни начнет искать нас по своей Карте и не найдет в замке, то могут появиться лишние вопросы. Меня-то вряд ли кто-то начнет разыскивать, а если Гарри вдруг кому-то понадобится, кто-то должен его прикрыть.

- Может, ты и права, - вздохнула она после некоторых раздумий. – После событий с Гроххом и Амбридж, кентавры в основной своей массе меня недолюбливают. Они считают, что я использовала их, чтобы отделаться от Жабы, но…

Я слышал о том, что там случилось. В тот момент я сам был в школе и потому ничего не видел. Тогда Генни и остальные пытались через камин в кабинете директора добраться до Министерства, но их поймала Амбридж.

Она решила допросить их, но у Снейпа «закончился» Веритесариум, так что она дошла до мысли о пытках. Гермиона же сымпровизировала, выдумала какое-то «оружие» против Министерства и сказала идти в Лес, а тупая Жаба действительно пошла, еще и одна с ними. Герми же, пока шла, старательно шумела и привлекала внимание кентавров, и те пришли и спасли их. Вот только ляпнула лишнего, и теперь на нее конелюди несколько обижены.

- Ладно, не задерживайтесь только надолго.

- Да мы туда - и обратно…

Вот потому мы тут только вдвоем.

Панси идти на переговоры с кентаврами обязательно, только она знает, где это, да и только она знает, как общаться с ними. Я же как тот, кто хоть что-то представляет в бою и ее прикрытие. Хоть как живой щит смогу сгодиться или как детектор опасности.

Ну, мы обвязались защитными амулетами, приоделись, чтобы нас не заметили, и двинулись к цели.

Лес встретил нас мрачностью и слабым лунным светом, пробивающимся из-за верхушек деревьев. Идти приходилось в темноте, ведь свет от Люмуса может привлечь чье-то внимание, да и Хагрид по лесу порой ходит, а лишние свидетели нам ни к чему.

- Нам далеко идти?

- Нет, - буркнула она.

Несколько секунд я просто смотрел ей в спину:

- Не надо вредничать.

- Пфых! – она обиженно засопела, но промолчала.

Я снова сделал паузу:

- Завтра приготовлю такояки…

- Заткнись! – огрызнулась она. – Я совершенно не испугалась! – сказала она, пряча красные уши.

- Ха-ха-ха-ха!

- Прекрати ржать надо мной! – заскрежетала зубами слизеринка.

Вид ее обиженной невинности очень сильно смешил.

- Ты очаровательна, - смеялся я, смотря на краснеющую от стыда девицу.

Как приятно видеть Панси тихой и скромной, не наглеющей и не издевающейся надо мной. Стоит, скрежещет зубами, хочет прибить да не может. Подколку я устроил ей хорошую, ей не к чему придраться, но гордость не дает признать, что я тут победил. Стыдно, что поддалась.

А все было так:

Мы пришли ко мне, я подал девушке её пудинг. Она собиралась его съесть, но стоило ей коснуться десерта ложкой... как тот взрывается и из него прямо на девушку вылетает осьминог.

Девушка очень уж «по-девчачьи» завизжала, рухнула со стула и пыталась отбиться от напавшего на нее моллюска. Только через секунды пять она поняла, что головоногое не настоящее, а просто игрушка.

Я же просто ухахатывался над этой картиной.

Потом, конечно, пришлось от нее побегать, но оно того стоило.

Когда я шел на кухню, то по пути столкнулся с Джинни. На ее банальную попытку заигрывать я ответил первой попавшейся шуткой и думал пойти по своим делам, но тут она предложила мне пошутить над Панси. Поначалу я воспринял ее слова с настороженностью, доверять Уизли у меня причин нет, да и мало ли что она там хочет. Но выслушав ее идею, я пришел к выводу, что она весьма неплоха и решил попробовать.

Вот Паркинсон и дуется на меня целый день, но вряд ли ее обиды надолго хватит. Есть захочет - быстро простит.

«Черт, и правда выдрессировал ее как кошку».

Почему-то в голове сразу вспыхнула картинка кошки, но с прической-каре. Смотрелось довольно нелепо и смешно, но моя фантазия никогда особо хорошо не работала.

- У-у-у-у! Отомщу! – прищурилась и пригрозила мне кулачком.

- Ага, буду ждать, - покивал я. – Ну веди уже.

- Идем.

Мы двинулись к южной опушке леса, что находится ближе к Хогсмиду. Именно там кентавры, по словам Панси, встречаются с деревенскими и обменивают свои находки на людские вещи. Мы идем сейчас туда, чтобы просто узнать «цены», да и договориться вообще торги вести. Конелюды вполне могут отказаться работать со школьниками, чтобы проблем с профессорами не иметь. Мало ли.

Вскоре мы добрались до небольшой полянки, окруженной пеньками, где, к нашему удивлению, уже стоял кентавр. Светловолосый молодой конелюд, с такой же светлой лошадиной частью и темными пятнами. Это, кажется, Флоренц. Он у нас факультатив по Прорицанию вел, когда Треллони уволили, но я на этот урок не хожу, потому не в курсе всего.

Вроде как после пятого курса, как я слышал, директор предложил кентавру остаться и преподавать, так как его племя изгнало его, но он отказался, а учитывая, что он тут, то, может, и обратно приняли, но тут неясно.

- Марс сегодня особенно ярок, - произнес кентавр. – Звезды сказали, что сегодня будут гости.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась Панси. – Мы пришли договориться насчет торговли.

- А не слишком ли вы юны для такого? – хмыкнул Флоренц, смотря на нас сверху.

- Какая разница, сколько нам лет, - махнула рукой девушка. – Наши «деньги» ничем не хуже. Да и обмениваться мы хотим на простые товары, а не на что-то запрещенное. Все, что нам нужно - немного огонь-травы, колючки радобаана и листья кадачи. Мы готовы обсудить их цену.

- Хм-м-м-м, - задумался конелюд, смотря на улыбающуюся Панси.

Затем он перевел свой взгляд на меня, но тоже ничего не сказал, продолжая о чем-то думать.

- Если вы докажете, что с вами можно иметь дело, то мы согласны торговать.

- И как нам доказать это?

- Тут недалеко, восточнее, есть небольшое болото, - указал он вглубь леса. – И с недавнего времени там стало неспокойно. Звезды не могут дать ответ, что происходит, а вождь нашего стада не хочет рисковать и выяснять, пока главный оракул не увидит истину. Пауки обходят это место, и многие звери не приближаются. Сходите туда и узнайте истину.

- А это не слишком опасно? – заволновался я.

- А вас и не просят решать эту проблему, - фыркнул кентавр. – Лишь узнайте. Если что-то опасное, то мы поговорим с вашими учителями и предупредим об угрозе. Если менее опасно, то сами справимся. Вам не требуется рисковать.

Ну, вроде просто.

Нас не на убой посылают, а лишь на разведку… что в итоге может оказаться тем же самым, но все же… Да и если учесть, где мы учимся и какие опасности подстерегают даже обычного ученика, то задание «пойти и проверить, что там за напасть», кажется вполне себе нормой.

«Я точно уверен, что Хогвартс основал Дарвин, проверяя, кому можно свою премию выписать».

Мы переглянулись.

Нужда в этих ингредиентах у нас есть, а иначе их достать не получится. Так что сходим и проверим, а если что, убежим оттуда. Мы уже вне антиаппарационного барьера директора и, если вдруг будет угроза, Панси, что может аппарировать, сможет нас унести.

«Жаль, я так не умею…»

Да, печально. Нет у меня таланта в этом, но тут ничего не поделаешь.

- Ладно, мы проверим, Флоренц, - кивнула Панси. – Идем.

Мы двинулись в указанную сторону, углубляясь в лес…

***

Флоренц проводил детей взглядом и еще некоторое время смотрел вслед, даже когда две юные фигуры скрылись среди листвы. Он нахмурился, размышляя на эту тему, но к какому-то выводу точно прийти не мог.

- Зачем ты послал их туда? – послышался позади голос Ронана. Рыжий кентавр выступил на небольшую полянку и поравнялся с ним. – Оракул ведь велел не приближаться к болотам.

- Знаю, - кивнул светловолосый. – Но звезды кое-что сказали мне…

- М?

- Я предвидел, что сегодня сюда придут двое, и потому пришел сам, - сказал Флоренц. – Девочка, Отмеченная Тьмой и… кто-то еще…

- Кто-то еще? – нахмурился Ронан.

- Да, но я не смог ничего увидеть. Его звезды сокрыты от меня и узреть его будущее у меня не получилось, сколько бы я не старался. Я поговорил об этом с оракулом, но и он ничего не смог разглядеть. Туман, что не дает прочесть судьбу, судьба неопределенная, и даже те, кто сами строят судьбу, меняя звездное небо своими шагами – все это уже встречалось предкам, но он нечто новое. Будто живая прореха мироздания, не озаряемая светом звезд.

- И что теперь?

- Ждем, - кивает кентавр. – А лучше приглянуть за ними. Мало ли что. Они же еще детеныши.

- Ладно, - заворчал недовольный рыжий и двинулся вперед…

Глава 38. Шум.

Мы двигались по лесу в нужном направлении, приближаясь к нужному месту. Если поначалу ориентироваться, куда идти, было сложно, то вскоре это перестало быть проблемой.

- Там, - указал я, - нам туда.

- Уверен?

- Да, - мрачно сказал я. – Что-то чувствую… там…

Панси не стала уточнять, а я вряд ли смог бы ей ответить.

Это было чем-то похожим на то, как я ощущал Зовущего, но несколько иначе. Зовущий был сразу везде и отовсюду, словно туман, воздух и был скрыт, пока не показался. Тут же… лишь направление, будто, чтобы там ни было, оно словно все сразу.

Интуиция была взведена как перетянутая струна, готовая в любой момент порваться.

На всякий случай перепроверил защитный амулет. Мой не настолько хорош, как у Панси, но вроде должен меня немного защитить. Ей бы тоже стоило свой проверить.

- М? – обернулся я.

- Ты чего?

- Нет, ничего…

На секунду мне показалось, что я что-то слышал. Не могу описать, что именно. Словно какие-то помехи. Будто дядя Вернон опять возится со своим телевизором, когда тот не хочет показывать футбол. Примерно так можно это описать.

Не нравится мне это.

Мы уже с большей осторожностью начали приближаться к цели.

По пути нам не встретилось ни одного животного, ничего: мелкие зверьки пропали, ночные птицы отсутствовали, и даже ветер, казалось, застыл в этом месте. Мы двигались в полной тишине, нарушаемой лишь нашими шагами, примятыми и сломанными ветками, что мы задевали, и дыханием, что в такой обстановке казалось очень громким. Стук сердца отчетливо пульсировал, и его будто можно было услышать.

Вскоре влажность в воздухе стала ощущаться куда яснее, и земля под ногами местами хлюпала. Впереди замаячили водоемы, голые после зимы кустарники и остатки травы, отчего вид этого места, освещаемого тусклым лунным светом, казался еще более жутким.

- Оно где-то здесь, - сказал я и старался настроиться на это. – Будто везде…

- Ты там не понял, как использовать всю свою силу? – слегка нервничая, спросила девушка.

- Нет.

Увы, Позитивная Энергия как не хотела, так и не хочет мне отвечать. Никак не могу уловить, что именно там нужно делать.

Опять какой-то шум мелькал на периферии слуха, но я не могу ничего расслышать. Пытаюсь сосредоточиться, но не выходит.

- Оно должно быть где-то здесь, - произнесла Панси. – Кентавры ведь не ошиблись.

- Оно здесь, но…

Не могу понять, что не так. Моим чувствам будто что-то мешает. Словно вокруг разлит кисель, через который не удается…

= «Ты слышишь это?» - неожиданно четко и ясно прозвучало в моей голове.

Я тут же вздрогнул и начал озираться.

= «Этот голос… прислушайся…» - вновь прозвучал во мне… Друг…

Тот, кто скрывается где-то внутри меня, где-то внутри моего сознания или души. Тот, кто никогда не отвечал мне… Сейчас он сам заговорил со мной.

= «Сосредоточься - и ты сможешь его услышать…»

- Услышать? – не понимал я.

- Гарри? Что с тобой? – заволновалась Панси.

= «Ты сможешь…»

Я слегка запутался, но все же попытался закрыть глаза и настроиться на этот шум. Шум, который то и дело мелькает на периферии слуха… нет, на периферии сознания… ведь этот шум не слышит Панси, только я и это…

- ПОД НАМИ! – крикнул я - и тут же толкаю девушку и сам отскакиваю.

Что-то взрывается там, где мы стояли, и обдает нас кусками земли, камушков и сгнившей травы.

- ГРО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!! – прозвучал мощный рев, а затем из земли начало подниматься что-то… огромное…

В облаке поднявшейся пыли, в свете открывшейся луны показался трехметровый гуманоидный силуэт. Большая широкоплечая фигура, облепленная грязью, травой и гнилой плотью. В нос ударил сильный запах гнили и разложения, а мои инстинкты закричали об опасности.

- Тролль! – произнесла Панси с противоположной стороны от меня. – Зомби-тролль!

- Уходим! – крикнул я. Как хорошо, что с нами нет Гермионы. Хватит с нее троллей, а тут еще и нежить.

Мы тут же рванули в сторону и попытались сблизиться, чтобы переместится, но тут в нас полетело вырванное из земли полено - и мы снова разбежались.

Достаю палочку и тут же стреляю в монстра взрывным проклятьем.

Редукто!

Магия ударила в гнилую плоть, разрывая ее в лоскуты и разбрасывая вокруг гниющие остатки, но само создание лишь пошатнулось. Большая голова повернулась в нашу сторону, и существо начало двигаться к нам.

- Быстро! – удивился прыти этого чудовища, когда оно с нехарактерной для себя скорости кинулось в нашу сторону.

Панси ударила в него огнем, и я присоединился к ней, что заставило монстра остановиться.

= «Ты слышишь его голос? - вновь прозвучало в моей голове. – Прислушайся - и ты все поймешь».

- Не мешай, - заскрежетал я зубами.

Огонь толком не брал это и лишь опалял и так мертвую плоть, но не в силах поджечь его тело.

- Панси, беги! – кричу девушке. – Аппарируй!

- Но как же ты?

- Быстро! – командую ей.

Сгорбленная фигура повернулась к девушке и начала двигаться к ней. Панси припустилась бежать, а я продолжать поливать существо огнем, но никакого эффекта это не приносило.

- Не трогай ее! – зарычал я.

Инсендио!

Поток пламени ударил в бок огромной твари, но лишь слегка пошатнул ее и подпалил.

Он взмахивает ручищами и бьет по земле, а в меня летят куски земли и камня, отчего мне приходится уворачиваться.

Панси чего-то мешкает и не уходит, а я на миг потерял видимость.

- Хейя! – послышался чей-то голос.

Неожиданно из-за деревьев вылетает кентавр, который тут же бьет копьем по гнилой туше, но это оказалось бесполезно и неэффективно против такого чудовища. Монстр просто отмахнулся от кентавра, отправив того в полет за кусты и продолжил преследовать слизеринку.

= «Слушай… - продолжил говорить Друг. – Ты должен услышать и понять!»

- Не сейчас! – огрызнулся я. – Не хочешь помогать - не мешай!

Этот шум продолжил мелькать в сознании, но я проигнорировал его и продолжил использовать все, что мог, но это оказалось бесполезно против такого. Попытки воззвать к Позитивной Энергии ничего не принесли, что лишь сильнее раздражало.

Панси бежала от него и уже не пыталась отвечать, а тварь, ловко прыгая, сотрясая землю, мчалось следом, пытаясь схватить девушку.

Та резко разворачивается и посылает взрывное заклятье, что пролетает мимо тролля и врезается в дерево. Слышится треск, а затем половина ствола просто рухнула на спину монстра, придавив его к земле.

Грохот разнесся будто на весь лес и поднял большое облако пыли.

Вскоре звуки снова пропали, и осталось лишь громкое дыхание Панси, что стояла перед придавленной тушей.

- Ха! Не ждал такого?! – усмехнулась девушка. – Нравится? Давай добивать его, Гарри!

- Гр-р-р-р-р! – прорычал монстр, а затем… открыл глаза… шесть глаз сразу.

- БЕГИ! – со всей силы крикнул я.

Словно никакого веса и нет на нем, словно огромный ствол дерева из Запретного Леса лишь пушинка для него мертвый тролль… нет, не тролль, Серый Рвач, пусть и с напряжением, но встает и рывками вытаскивает свою тушу из-под дерева.

Я вспомнил таких, как он: не из книг в библиотеке, не из личной встречи, а из того же «ниоткуда», что и информацию о Зовущем. Просто магический зверь, не сказать, что бы сильнее тролля – но в разы прочнее и выносливей. Если троллю бревно перебило бы позвоночник, то эту тварь почти и не потрепало. Телосложение, похоже, да и в полусгнившем, покрытом грязью состоянии различить их трудновато, но…

Снова шум появился в сознании и принес укол боли, который и замедлил меня.

Панси едва успела поднять Протего, когда огромная лапа просто смела ее с ног вместе со щитом и отшвырнула на десятки метров назад…

Я лишь беспомощно смотрел, как мой друг… сломанной куклой отлетает куда-то в чащу…

- ПАНСИ! – закричал я.

Внутри меня что-то треснуло. Что-то теплое внутри сломалось и покрылось льдом. Вид ее тела улетающего от удара чудовищной силы застыл в моем сознании. Внутри все сжалось и резко опустело. Будто из меня вырвали кусок души, кусок моей сущности просто умер вместе с этим видом…

- Да, как тогда…

Когда я беспомощно смотрел, как Генни падает вниз, так и сейчас я лишь беспомощно смотрю как…

- УБЛЮДОК! – взревел я от ярости - и тьма закрутилась вокруг моего тела.

Снова этот шум, но я просто проигнорировал все.

Инсендио!

Огромный поток пламени срывается с моей палочки и устремляется к телу зомби. Подстегнутое моей яростью и той источаемой злобой внутри меня, пламя взревело ужасающей мощью. Ненависть и боль затопили мое сознание, лишив всяких тормозов и сдерживающих факторов. Мне стало плевать, что случится со мной, как аморально или неправильно это сделать, все, чего я хотел, чтобы тварь, отнявшая у меня ее, страдала.

Пламя окутало мертвую фигуру, и теперь заставило ее почувствовать боль. Огонь сжигал гнилую плоть, выжигал мерзость, что стояла передо мной.

Удар!

Огромная сила врезается в меня и отшвыривает назад.

Успеваю лишь увидеть огромный ствол того самого упавшего дерева, который держал горящий зомби.

Вспышка магии - и слышно, как раскололся мой защитный амулет, а меня все несет дальше.

- Уагх! – всхрипнул, когда меня протаскивает несколько метров по земле, когда тело пролетает через ветки и царапает о камни до крови. – Агх! – застонал я от боли, когда врезался в камень и рухнул на землю без сил.

Клокочущая злоба внутри сменилась болью и слабостью.

Перед глазами все плывет…

Вижу лишь, как объятая огнем фигура, пахнущая горелой плотью, двигается на меня, сотрясая все вокруг. Тяжелая поступь, медленная грузная походка сгорбленного существа, что желает моей смерти и идет завершить начатое…

- У-а-а-а-а-а-а… Уа-а-а-а-а-а-а-… - послышалось мне.

Этот звук заглушил все остальные. Больше не было шагов и стонов монстра, лишь этот… плач…

- Плачет…? Кто плачет…? – с трудом произнес я. – Ребенок…?

Будто какое-то дите рыдает совсем рядом. Горькие слезы катятся по щекам, всхлипы и придыхания.

= «Теперь ты слышишь», - снова заговорил Друг.

Это оно? То, что я должен был услышать? Тот шум это… плач?

Кто? Чей это плач?

= «Посмотри на него? – вновь прозвучал голос. – Что ты видишь?»

Фигура Серого Рвача все приближалась. Его шесть светящихся желтым глаз мерцали мертвым пламенем в пустых глазницах. Его огромное тело с гниющей подпаленной плотью источает омерзительный запах, от которого слезятся глаза. Он источает ненависть, он – нежить, а для них жизнь – это враг, которого нужно уничтожить, и потому он беспощаден к нам. Ко всем.

И этот плач… исходит от…

- Ну конечно… - прошептал я, заставляя себя подняться на ноги. – Это… ведь было очевидно…

Странное осознание появилось в моей голове.

Мозаика сложилась.

Недостающей кусочек, в понимании всей картины, встав в нужное место, и теперь все было понятно.

- Как глупо… - улыбнулся я.

Это было так очевидно, но преисполненный своей гордыни и самомнения я не замечал этого.

Лишь сейчас… мучаясь в неизвестности о судьбе Панси, страдая от боли и беспомощности, я… начинаю понимать…

Палочка выпадает из моей руки, и я раскрываю ладони.

- Сейчас… все закончится…

***

Ненависть – это все, чем существует нежить.

Для мертвых ненавидеть – это естественно, нормально, привычное состояние. Ненависть к их участи, ненависть к миру, ненависть ко всему, в чем есть жизнь, ненависть к жизни. Это чувство порождено отнюдь не злым умыслом, а всего лишь завистью Неупокоенных к тем, кто избежал такой участи.

А потому эта вражда никогда не угаснет, эта ненависть никогда не уснет и будет вечно копиться, и подпитывать немертвое существование, чтобы в определенный момент вырваться и затопить весь мир ядом их ненависти.

Такова природа.

Таковы законы сущности и мироздания.

Они фундаментальны как восход солнца.

А потому он был беспощаден к вторженцам.

Не то чтобы он, правда, думал или ненавидел кого-то конкретного. В этом мертвом теле не было души, не было разума, лишь инстинкты и воля, что пробудило мертвое и гниющее в болоте тело.

Инстинкты тянули его уничтожать жизнь, что приближается к нему и пока к нему не приближалось тепло, он мог быть спокоен, но стоило чему-то живому начать двигаться в его сторону, как ярость захлестнула его, и он восстал, чтобы уничтожить Жизнь.

Две жизни он отбросил, но эта принесла ему больше всего неприятностей.

Он не чувствовал боль, не ощущал ее как живые, но что-то похожее на «агонию» он в миг соприкосновение с тем огнем все же ощутил, а потому злоба его была куда больше и уже не могла остановиться.

Вот носитель жизни, отброшенный его ударом, поднялся.

Он едва стоял на ногах и вот-вот потеряет сознание, но все равно встает.

Он роняет свое оружие явно не в силах больше его держать.

Зверь собирался закончить все быстро и избавиться от ненавистной ему сущности.

Монстр приблизился к маленькой фигуре.

Если бы в его мозгу было что-то целое, то он мог бы вспомнить людей, которые охотились на него. Как они поливали его болезненными искрами и огнем, как они рвали его плоть и мучали его. Воспоминаний в его сознании не было, но боль и та ненависть, что сохранилась вот уже несколько сотен лет, еще крутились внутри.

Он схватил человека и поднял перед собой, желая раздавить его своими руками. Желая раздробить каждую косточку в теле, уничтожить эту мерзкую искру жизни перед собой.

Человек поднимает руку в жалкой и бесполезной попытке отбиться, и ладонь касается морды чудовища…

- Все хорошо, - произносит он. – Не плачь…

Волосы человека зашевелились, словно их обдувал какой-то ветерок, но ветки вокруг остались неподвижны.

- Тебе больно, но скоро это пройдет, - продолжил говорить живой.

Ладонь погладила его гнилую, опаленную пламенем плоть.

- Все будет хорошо, - зеленые глаза посмотрели на него, а его губы растянулись в улыбке…

Это не была издевательская ухмылка, это не была злобная гримаса или что-то другое, что существо видело. Нет… это была очень добрая улыбка, с такими же добрыми и теплыми глазами, слегка светящимися мирным зеленоватым светом.

Никакой ненависти. Никакой злобы. Никакого отвращения.

Лишь спокойствие и… сострадание…

В следующий миг немертвый перестал ощущать существо в своих руках как врага. Искра жизни никуда не делась, но она уже не злила и не волновала его инстинкты. Будто то, что он держал, было одновременно и живым, и таким же, как он сам.

- Боль скоро закончится, - звучал голос, будто в самой голове. – Скоро ты вернешься к тем, кто ждет тебя…

Мягкий золотистый свет начал исходить из его ладони и впитываться в мертвое тело.

Тепло…

Тепло начало распространяться внутри. Тепло, которое он никогда не думал ощутить вновь. Нежное, мягкое, спокойное…

- Покойся в мире…

Шесть желтых глаз постепенно потухли в глазницах, а мертвое тело начало рассыпаться…

Если бы оно могло говорить, если бы оно знало речь и вообще могло бы что-то сказать.

Единственным словом, которое бы прозвучало было:

«Благодарю…»

Глава 39. Все ближе к цели.

- У-у-у-ух… - застонала она, поднимаясь с земли. Тело жутко болело, будто по ней табун единорогов пробежался или кентавры решили устроить танцы прямо на ее спине. – Кошмар…

Последнее, что она помнила, как огромная ручища летит ей в лицо, а дальше была темнота.

Кое-как Панси поднялась на ноги.

Голова кружилась, конечности дрожали, и ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

- Так, что случилось? – спросила она саму себя.

Затем воспоминания начали возвращаться.

Она помнила, как на них накинулся тролль, как разделил их и не дал аппарировать. Гарри говорил ей уходить одной, но она же не могла его тут бросить. Затем появился кентавр, которого просто смели словно мусор. Монстр начал преследовать ее, и Панси удалось его перехитрить и свалить на него дерево. Она думала, что этого будет достаточно.

Тролли, конечно, сильные, а уж нежить тем более, но Серый Рвач – тварь куда более опасная. Подобные создания вымерли лет триста назад. Они отличались просто чудовищной выносливостью, так что не удивительно, что их атаки ему были как комариные укусы. Хорошо еще, что немертвый зверь не применял свои чудовищные челюсти, что дали ему имя. Возможно, они были повреждены или мышцы там отгнили… Иначе он запросто разделил бы ее на Пан и Си.

- Глупо мы подставились, - поморщилась она. – Да я сама хороша.

Мысль о собственной глупости, которая и повлекла поражение, удручала. Нужно было сразу же бежать к Гарри и аппарировать, но она, расслабилась и позволила самодовольству взять вверх над собой.

- Как он вообще восстал?

Вопрос риторический и ответ пришел сразу же.

Зовущий во Тьме несколько месяцев жил в Хогвартсе, а потому одно его присутствие заставляло нежить вокруг волноваться. Вот что-то и оживило гниющий труп Рвача.

- Повезло мне, - хмыкнула она, смотря на осколки подаренного ей амулета. Защитный аксессуар сделал свое дело и спас ее от смерти. Все же он был довольно мощным. – Так, а где Гарри?

Сознание встало на место, и она осознала все полностью.

Девушка тут же рванула к месту боя.

Страх закрался в ее душу, и она боялась увидеть то, что там может быть, а именно мертвого Гарри. Мысль, что ее друг может погибнуть, или уже мертв, или нуждается в ее помощи, подстегнула прыть девушки, и та, забыв об ушибах и боли, побежала на помощь.

- Гарри! – крикнула она, выскочив из кустов.

А затем застыла, смотря на огромную фигуру тролля… рассыпающуюся в пыль…

Гарри нашелся тут же…

Он стоял перед распадающимся телом и с грустью смотрел на это.

- Гарри?

Он вздрогнул, будто сбросил с себя наваждение.

Затем посмотрел на нее…

Панси не успела сообразить, как это произошло.

Вот Гарри стоял пяти метрах от нее, а затем оказывается рядом и… обнимает ее.

- Панси! – обхватил ее руками и прижал к себе. – Ты жива!

- А? Что? – растерялась девушка, будучи заключенной в его объятья. Он крепко держал ее, и странное тепло начало растекаться от него и будто впитываться ее кожей.

- Как же я рад, что с тобой все хорошо! – говорил он. – Я так испугался!

- Г-Г-Га-Га-Га-Гарри-и-и-и-и! – смутилась она и попыталась вырваться, но сил у нее было слишком мало. – У-у-у-спокойся…

Но парень не слушал ее и продолжал обнимать.

Девушка не ожидала от него таких проявлений чувств и просто не знала, что ей сейчас делать. Вроде как нужно придумать, как это использовать с пользой для себя, но, как на зло, ничего умного в голову не приходило. Она просто была прижата к нему, чувствовала его горячее дыхание и не понимала, как ей быть дальше.

- Прости, - он все же отпустил ее, и девушка чуток отшатнулась и отвернулась, чтобы он не видел, как она смутилась. – Просто…

- Я понимаю, - кивнула она, стараясь сменить тему. – Ты сам как?

- Нормально, - нахмурившись, сказал он. – Кажется, были какие-то синяки, но теперь их не чувствую.

Она тоже заметила, что до обнимашек у нее что-то болело, а сейчас перестало. Странно как-то. Скорее всего, это Позитивная Энергия все сделала, ее тут очень много.

- Ты кажется, разобрался, как ее использовать, - заметила она.

- Типа того, - он посмотрел на свои руки. – Если доступ к Негативу я получаю от родства со Смертью, то к Позитиву нужны более традиционные ключи. Эмоции. Сострадание… - произнес Гарри. – Нежить несчастна в своем существовании. Их сущность противоестественна этому миру, и они страдают, пребывая в нем. Их нет смысла ненавидеть, лишь пожалеть и дать покой.

Необычный источник силы.

Панси думала, что сила Гарри начнется в заботе о других, смелости или других черт, присущих подобному, но никак не состраданию к монстрам. Хотя стоило ожидать. Гарри очень добрый парень, который старается прикрыть это цинизмом.

- Ладно, разберемся с этим потом, - сказала Паркинсон. – Давай найдем того кентавра, что нам помочь пытался, и пойдем обратно. Конелюды нам точно задолжали, и я стрясу все проценты.

- Да, пойдем…

***

Нельзя точно сказать, где находилось это место. Оно было везде и нигде. Есть и нет.

Пустое бесконечно черное пространство, где нет низа, верха, пола, потолка и стен, но это все же не бездна с ее ужасами во тьме, а просто пустое пространство где-то внутри.

И посреди этого места сидела одинокая фигура, закутанная в черный плащ с пернатыми наплечниками. Глубокий капюшон закрывал лицо вместе с клубящийся тьмой под ним, не давая возможность ничего рассмотреть или понять.

- Еще шаг… - прозвучал шепот, нарушивший вечную тишину этого места. – Осталось немного…

- КАК ДОЛГО?! – сухой, безжизненный, но мощный голос наполнил пространство, и за спиной у него загорелись два рубиновых огня. – СКОЛЬКО НАМ ЕЩЕ ЖДАТЬ?!

- Столько, сколько потребуется…

- НЕКОМПЕТЕНТНОЕ НИЧТОЖЕСТВО!

- Поэтому все я…

- НЕ ТЫ! ОН! НО И ТЫ – ТОЖЕ!

- Как есть…

- МОЖЕШЬ УСКОРИТЬ ПРОЦЕСС?

- Немного…

- ТЕБЕ ЛУЧШЕ ПОСПЕШИТЬ ИЛИ Я ЗАЙМУСЬ ЭТИМ САМ!

Глаза погасли, и тишина вновь воцарилась здесь, а одинокая фигура в темном плаще продолжила сидеть и ждать.

- Осталось недолго…

Глава 40. Забота.

Свет…

Он такой теплый…

Ощущать его на пальцах так приятно… не могу точно описать это словами…

Что-то такое я, кажется, когда-то в жизни ощущал, но не могу вспомнить где. Нет, это не те странные воспоминания, а что-то мое личное… Словно чьи-то руки, сжимающие мои, чья-то добрая улыбка и…

- Интересно, а каково это, когда у тебя есть мама? – спросил я сам себя.

Я не помню своих родителей. Может сердцем что-то и ощущаю, но в памяти ничего нет.

Так вот этот свет напоминает мне подобное. Что-то приятное, далекое и заботливое. Словно оттуда кто-то тянется близкий и добрый, чтобы помочь. Помочь тем, кто заблудился здесь, помочь тем, кто не может жить на границе двух миров и страдает от этого.

Нежить – несчастная в своей природе.

Они злые, беспощадные, кровожадные и ужасные. Они творят много зла и не заслуживают милосердия. Однако их нужно не стирать, чтобы даже следов не осталось, их нужно очищать, развоплощать, убивать, чтобы они ушли в иной мир. Попали ли они к родным, чтобы упокоиться, в ад для вечных мук или просто были развеяны навечно – это не важно.

Те, кто стали нежитью, просто попали в ловушку злого заклинателя, природного феномена или же своих собственных амбиций. Они не заслуживают ненависти, лишь сострадания и быстрого уничтожения.

Именно от этого чувства идет Позитивная Энергия.

Вроде как раньше ее приобретали молитвами богам, заключением сделок с высшими благими сущностями, чтобы те даровали эту силу. Как она работает у меня непонятно, но источник их именно в сострадании.

Пивз был неприятным полтергейстом, однако даже он поблагодарил меня, когда я освободил его от бренности существования в этом мире. Тот тролль-зомби также упокоился в мире и был благодарен за это.

Когда я закрываю глаза, я вижу человека, облеченного в угольно-черный плащ, что кладет в саркофаг прах только что убитого им вампира, чтобы его останки могли хоть так воссоединиться с погибшими любимыми людьми. Он убил вампира без промедления или пощады, но не стал глумиться над тем, что осталось.

Этот человек… Тень… Друг… кем бы он ни был, он охотился на нежить, на тварей иного мира и уничтожал их, но не из ненависти или мести, а просто потому, что мог принести им покой.

Добрый человек… а может, ищущий в этом покой для себя… Человек с тяжелым грузом на сердце, который хочет найти способ найти счастье и для себя… одинокий человек…

Такое я порой вижу во сне…

Да, я понимаю, что с точки зрения самой нежити эти принципы могут выглядеть как оправдания маньяка-убийцы, заявляющего, что вся жизнь – страдание, и он просто «освобождал» своих жертв… Но я подумаю над этим, когда встречу нежить, достойную пощады и не страдающую от своего существования. Если вообще такое можно встретить.

Сейчас, когда я могу в любой миг вызвать Тьму и Свет, я просто не представляю, как у меня это получается и нормально ли подобное. Может, это и означает быть Постигающим Смерть, как называл меня Пак. Принадлежать и Жизни, и Смерти одновременно… Для нормальных людей эти силы вроде бы невозможно вот так свободно применять, но я, словно чья-то насмешка над законами мироздания, стою тут и призываю две противоположности.

- Даже смешно…

После того как мы вернулись к Флоренцу с тем побитым кентавром, и он выслушал наш рассказ о том, что случилось, ему все же пришлось выдать нам в награду то, зачем мы пришли. Конечно, не все. Панси потом долго торговалась с ним, но на оставшееся мы сумели обменять кое-какие вещи.

Вернувшись в замок, мы хоть и пытались не особо рассказывать Гермионе, что пришлось пережить, но та сама догадалась и устроила нам головомойку, что едва не погибли. Расстраивать Герми мы не хотели, а потому пришлось пообещать в следующий раз обязательно взять ее с собой.

Панси и Герми сделали первую версию стимуляторов. На мне уже ослабленную версию проверили, и получилось довольно неплохо. Ощутимый прирост силы, пусть и всего на пять минут, а отката я почти не ощутил. Точнее, ощутил, но не сразу и быстро прошло. Потом есть сильно хотелось. Короче, эксперимент посчитали удачным и мне сделали тройную дозу, но пока не испытывал. Склянка с этим зельем у меня сейчас в кармане. С таким доппингом мне точно удастся на одной своей силе продержаться против сильного противника, не прибегая к помощи «подарков» от Друга. Они, конечно, крутые, но если кто-то лишний заметит, то от вопросов не отвертеться.

- Эх, одни трудности, - вздохнул я. – Ну когда же я уже узнаю всю правду и пойму, что происходит?

Вопросы все плодятся, а я не знаю, как мне быть тут.

Мне страшно, я боюсь будущего, которое несет лишь неопределенность.

Тук-тук-тук!

В мою дверь постучали.

- М?

Ко мне не часто гости приходят, а те, кто приходят, просто заваливаются без стука.

Открыв дверь, я увидел перед собой… Генни…

- Привет, - буркнула она, стараясь не смотреть на меня.

- Привет, сестренка, - хмыкнул я. – Надумала попроситься в гарем?

- Пф, больно надо, - фыркнула она.

- Ладно, тогда какими судьбами?

- Ты опять влип в неприятности, - сказала она. – Не отнекивайся, одного вида Гермионы хватило, чтобы понять, что ты опять едва не погиб. Мне кое-как удалось разговорить ее. Что ты натворил на этот раз? На кой черт тебя ночью в лес понесло.

- Ничего такого не было, - попытался я оправдаться, но ничего умного в голову не приходило. – Ладно, мы решили приготовить боевые стимуляторы, чтобы повысить шансы на выживание в случае проблем, - признался я. В этом ведь технически нет ничего такого. Мы ведь ничего незаконного не делаем, а лучше выдать одну правду, чтобы скрыть другую.

Как говорится: «Правда - скрытая за правдами».

Генни приподняла бровь.

- Поскольку у меня какая-то неестественная устойчивость к ядам, я могу выдержать тройную дозу стимулятора без вреда для себя, а подобное усиление может спасти мне жизнь. Вот и ходили к кентаврам договариваться по ингредиентам.

Сестренка задумалась и некоторое время смотрела на меня.

- Вот!

Она пихнула мне в руке какой-то пакет.

Открыв его, я увидел внутри… Мантию-Невидимку нашего отца…

- Мне ее деть куда-то нужно, - произнесла она, отведя глаза. – К мантии порой тянутся незнающие люди, вот и надо где-то спрятать.

- Домой отправить не судьба или директору отдать?

- Нет, - ответила она. – Короче, возьми к себе. Пять минут безопасно носить ее можно, а это может позволить тебе сбежать. Зная, как ты влипаешь в неприятности, лучше уж хоть как-то перестраховаться.

Говоря это, она старалась не смотреть мне в глаза, а ее щеки предательски налились румянцем.

- Спасибо, сестренка, - улыбнулся я. – Это очень мило с твоей стороны проявлять такую заботу.

- Че?! – напряглась она. – Никакая это не забота, я просто не хочу лишиться своего источника пирогов!

- Да-да, конечно, - кивнул я. – Я верю тебе.

- Не надо там себе что-то придумывать! – злилась она, пытаясь скрыть смущение. – Я просто…

- Конечно.

- Глупый Гарри! Дурак! – зарычала она, а затем развернулась и, громко топая, ушла.

- Я тоже тебя люблю, сестренка! – крикнул я ей вслед.

От моих слов она лишь ускорилась на очень быстрый шаг.

- Хи-хи-хи, как мило.

Сестренка ушла, а я вернулся в свою комнату и достал из пакета мантию.

Жуткая вещь. От нее так и веет холодом. Она словно дикая кошка, что не желает чужих прикосновений и отталкивает людей. Надев ее, можно реально исчезнуть, пропасть, раствориться, будто тебя никогда и не было.

Когда Друг вернул мне мантию с посылкой, я решил понять, что означает слова: «Печать на ней сломалась». Надел и офигел, когда понял, что теперь могу проходить сквозь живые объекты. Я стал словно призраком, неуловимым и неосязаемым, проходил сквозь стены и людей, был неслышимым. Невероятная штука.

Вот только с каждой секундой я под ней словно замерзал, как будто в холодильнике сидел. Тепло из меня уходило, и сам я после пяти минут пребывания в этой штуке стал прозрачным для самого себя.

Больше я ее не надевал, но зато запомнил это чувство надолго. Потому, когда моя сестра в мантии оказалась рядом, сумел почувствовать знакомый холод.

«Ха, холод, как же… Это же просто «смерть»».

Сейчас, когда я хоть частично «вспомнил» силы Постигающего, я понимаю эту штуку лучше. В текущем состоянии мантия не «скрывала» людей. Она просто «временно уничтожала» само их существование. Нельзя найти то, чего нет, верно?

Естественно, удержаться в этом состоянии и не скатиться в небытие с концами было совсем не просто. В принципе, мантию можно было использовать даже как орудие казни, уничтожающее и тело, и душу, и разум, если поместить приговоренного в нее достаточно надолго. Хуже любого дементора.

Если в забытые мной моменты жизни я ходил под такой штукой, неудивительно, что я застрял между жизнью и смертью как Постигающий.

- И вот она снова у меня…

Что с ней делать, решительно не понимаю. Использовать ее толком нельзя. Слишком опасно.

Однако, будь она смертельно опасной, директор не вернул бы ее, а Сириус где-нибудь такой артефакт спрятал. Если на ней была «печать», то, может, ее можно как-то восстановить.

- Или есть какой-то секрет ее использования, - задумался я. – Ладно, уберу куда-нибудь, а потом подумаю, как применить. Вдруг пригодится.

Тут дверь в комнату открылась и внутрь залетела Панси.

- Приветик!

- А, привет, - махнул я рукой.

- Чем занят?

- Пока ничем, - пожал я плечами. – А сама?

- Да я к тебе за десертом забежала. Опять к Генни пойду.

- Ну, все там, - указал я на сверток на столе. – В этот раз без осьминогов.

- Я проверю на всякий случай, - буркнула она.

Девушка ушла проверять сладости.

Я же некоторое время смотрел на нее и думал, как к ней относиться.

С одной стороны, умом я понимаю, что она использует меня и не честна, но после недавних событий за нее мне стало реально страшно. Я думал, что Панси мне просто знакомая, немного друг и все такое, но если с ней что-то случится, то я не буду так уж горевать… Однако когда тот зомби-тролль отшвырнул ее, то я очень сильно испугался за нее. Внутри меня будто треснуло что-то…

И когда я понял, что с этой наглой слизеринкой все в порядке, то был очень счастлив.

Каким-то образом она все же стала дорога мне…

«Главное не давать ей это понять, - вздохнул я. – Вряд ли я ей также дорог. Еще и влюблюсь в нее - совсем хреново будет».

Ну да, она лишь использует меня для достижения своих целей и наверняка бросит, как я перестану быть ей нужным. Все ее действия - лишь игра и план, а потому поддаваться нельзя.

- М? А это что? – спросила девушка, смотря на мантию в моих руках.

- Да, Генни отдала мне мантию-невидимку, - ответил я. – Жаль использовать ее нельзя.

- Ты говорил, что она опасна.

- Да, где-то минут пять носить можно, но не больше. Как она и сказала, для побега и только. Ей бы тоже пригодилось, но ты же знаешь Генни: она ни за что не признает, что даже великой Генриетте Поттер порой приходится драпать.

А еще мантию стремно держать при себе даже мне. Парню, который вроде как накоротке со Смертью.

- Ясно, - пожала она плечами. – Ну, я пошла искать твою сестренку.

- Зачем тебе вообще это нужно?

- Мне просто скучно, - улыбнулась Панси. – А с твоей сестренкой весело.

С этими словами она ушла.

Ну и ну.

Вот и остался я один.

Гермиона бегает по учителям и что-то сдает дополнительное, Панси ушла доставать Генни, а мне тут сидеть скучно.

- Пойду, пройдусь…

Глава 41. Допрос.

Покинув комнату Гарри, она двинулась по коридору, покручивая в руках сверток с десертом. Очередной день идет, как обычно, и она собиралась продолжать играть с Генриеттой, чтобы та рано или поздно сдалась и приняла ее.

«Нет нерушимых крепостей, есть недостаточное упорство», - усмехнулась она.

Сейчас Генни еще воротит носик и ворчит, но придет время - и Избранная станет такой же верной последовательницей Темной Леди. Ну не совсем «темной», скорее, так, цвета хаки или бирюзовой, а если хорошего пиарщика нанять, то и вовсе самой что ни на есть Светлой, но все же…

Однако мысли ее были не только о предстоящей прогулке, но и том, что она только что узнала. Вида Панси не подала, но информация о том, что мантия-невидимка теперь у Гарри, очень ее обрадовала.

«Мне нужно выкрасть из кабинета директора Медальон, - хмыкнула она. – С этой вещицей вполне смогу».

Гарри не будет против, если она ее одолжит ненадолго, а еще лучше, если он даже не узнает о том, что мантия вообще была в чьих-то посторонних руках. Главное, сделать все быстро, тихо и не привлекать внимание.

Самое лучшее в таком это не просто не вызывать подозрений, а даже намека подозревать давать не стоит. Даже одна допущенная мысль может качнуть чашу весов доверия, а в ее положении подобное недопустимо.

«Надо бы Гарри на часок куда-то сбагрить. Может, ему свидание с Гермионой устроить?»

Интересный вариант, но только если Грейнджер перестанет избегать Эванса. Надо бы с ней серьезно поговорить и выяснить все, а то подобные свистопляски уже даже ее порядком раздражают.

Что уж говорить о бедняге Эвансе, перед которым устраивают полуобнаженные дефиле, а потом исчезают со сцены… Нет, вначале Панси даже все устраивало, как средство расшевелить Эванса, но с текущими нагрузками от кучи он вряд ли расшевелится. Скорее, взбесится и в разнос пойдет.

- Пусть они уже сделают что-нибудь… - буркнула девушка.

Гарри нравится Гермиона, да и ей он нравится, но та отчего-то бежит от него и этим заставляет страдать, искать в себе проблему. Пусть уж лучше решать все раз и навсегда. Сойдутся - отлично, разойдутся - еще лучше. Панси не против занять место его «девушки».

Нет, не из каких-то там чувств, а просто потому, что ей это выгодно.

- Да, только это… - закусила она губу. – Меня волнует только это…

- Как же я рад, что с тобой все хорошо! – говорил он. – Я так испугался!

Перед глазами вновь возник этот образ.

Гарри был так счастлив видеть ее живой и невредимой. Он не сдержал чувств и обнял ее, и это заставило девушку оцепенеть от непонимания того, как ей быть и что делать. В тот момент все мысли покинули ее, и она даже не воспользовалась этим моментом.

- Это точно виновата Жалкая Панси, - фыркнула Паркинсон. – Вечно она влезает в мои дела.

Отогнав ненужные мысли, она двинулась дальше.

Надо найти Генни и продолжить их увлекательное времяпрепровождение.

= «Давно я не был тут… - прозвучал голос в ее голове. – Все такое далекое и забытое, но удивительно близкое…»

- «Я тоже чувствовала это, когда только обрела тело, - кивнула она. – С этим местом связаны самые хорошие воспоминания Оригинала. Когда он еще не был одержимый силой и страхом смерти».

= «Повторить его судьбу не хочется».

- «Потому я и действую аккуратно. Оригинал допустил кучу ошибок, но у нас есть шанс не допустить их».

= «Твои методы мне кажутся странными…»

- «Просто я предпочитаю действовать аккуратно, - улыбнулась девушка. – Оригинал слишком любил возвеличивать свое я. Зачем вообще всем показывать, кто тут лидер? Разве не лучше затесаться в команду героев и вместе с ними принять власть, которой восхищенный народ их одарит после победы над Главным Злодеем? Ну и затем использовать свой кусок оной, чтобы тихо и, не привлекая внимания, сосредоточить в своих руках все нити… Впрочем, у Оригинала такого варианта и не было, так что будет ему от меня благодарственная эпитафия на могилку. Главное, стать достаточно близкой к будущим столпам государства и обеспечить им успех.»

= «Но ведь не обязательно подпускать их настолько близко»

- «Если хочешь быть с кем-то ближе, нужно уметь подпускать. Главное несколько раз проверять нужно, кто этот человек и так ли он нужен тебе за спиной, а уже потом решать. Быть Злобным Темным Лордом сейчас невыгодно».

= «А кем лучше быть?»

- «Я ведь сказала уже. Героем!»

= «Героем…»

- «Подумай над этим, мой милый Медальон».

= «Подумаю…»

Он отключился, и она перестала ощущать его присутствие.

Панси мысленно улыбнулась этому.

Похоже, Медальон постепенно начинает понимать ошибочность пути Оригинала. Поначалу он протестовал против идеи слиться с кем-нибудь и вести себя тихо, но постепенно осознает глупость своих мыслей. Они сейчас никак не могут противостоять Оригиналу, а потому лучше постоять за спинами более сильных, дать им все сделать, а после удачно подстроиться и заполучить часть «пирога».

Причем действовать нужно осторожно и ни в коем случае не жадничать. Слона целиком за раз не проглотить, и его нужно есть кусочками, а там уже и все будет принадлежать им.

Медальон еще не до конца осознал себя, и ему нужно время, нужна информация, вот она и позволяет ему иногда смотреть на все ее глазами. Она, разумеется, контролирует то, что он видит и слышит, но это даст ему немало пищи для размышлений и позволит осознать свою поспешность.

Диадема тоже когда-то была чересчур амбициозной, но годы в заточении, полусонное состояние и ментальные силы артефакта уняли ее нрав и позволили посмотреть на все спокойнее. Потому, когда она слилась с Панси, то уже была нацелена на тихое и незаметное существование, пока не нарастит силу и не прикроет тылы. И сейчас этим она занимается, и это же пытается преподать ее «брату», чтобы тот не натворил глупостей.

«У Оригинала были Рыцари Вальпургиевой Ночи, самые верные и преданные ему люди. Нет, он не доверяет им, но знает об их верности. В этом же и главный минус. Если он даст слабину, то такая вера может заставить их сомневаться в нем, а я создам узы, основанные на доверии, а потому они не оставят меня. Мои Рыцари будут лучше».

Гарри рано или поздно склонит голову, а с ним и Гермиона придет, ну и Генни тоже примкнет к ним, и вместе они станут той силой, с которой все будут считаться…

- М? – девушка остановилась в коридоре, когда увидела знакомое лицо, проходящее мимо.

Это был парень с Хаффлпаффа, кажется, его зовут Джастин Финч-Флечтли…

В голове сразу же возникли воспоминания о рассказе Гарри о нем и о том странном моменте…

- Надо бы узнать…

Развернувшись, она двинулась на парня и быстро его нагнала.

- Привет, Джастин, - поздоровалась она. – Не найдется минутка?

- Отвали, Паркинсон, - фыркнул хафф. – У меня нет дел с такой, как ты.

- Ну-ну-ну, не нужно так грубить, - улыбнулась девушка. – Я просто хочу кое-что спросить, вот и…

- Отвали по-хорошему, - прищурился Джастин. – А иначе-е-е-е-е… - закричал он, подлетев в воздух и прилипнув к стене.

Панси перевернула его вверх ногами и зафиксировала точно на уровне своего лица.

Подойдя к нему ближе, она сладко улыбнулась ему… В принципе можно было утихомирить его и без этой ребяческой демонстрации силы, но Панси не хотела отказывать себе в мелких развлечениях.

- Ну, зачем ты так груб с девушкой, Джастин? - ласковым голосом промурлыкала она. – Может, ты мальчиков любишь? Хмм… Знаешь, а это было бы интересно: послушать как весь Хогвартс обсуждает твою ориентацию на каждом углу, выдумывая все новые и новые подробности.

- Как будто кто-то поверит в такую глупую сплетню! – огрызнулся парень.

- Хочешь сказать, что сплетня о любовной связи Поттер и Эванса была более правдоподобной? Или ты думаешь, что я умею распускать сплетни хуже, чем первокурсники? – практически пропела Паркинсон медовым голоском. – Хогвартс – большая деревня, и деревенские сплетничают не потому, что верят. Им просто скучно.

Хафф как-то обвис.

- Говори, что тебе надо, Паркинсон и оставь меня в покое, - взмолился он. – Вот же выдра бешеная… Да чего я тебе сделал-то?

- Расслабься, я просто хочу кое-что узнать. На четвертом курсе ты со своими дружками избивал Гарри, - начала она. – Однако потом резко прекратили. Почему?

- Да не избивали мы его! Разок врезали, да, но он бы за языком хоть чуток следил, что ли! А «резко прекратили»… Что за вопрос вообще? Как будто есть слизеринец, который не знает, как в этой школе делаются дела!

- Если бы вас осадили старшаки с факультета, об этом бы знали все, кому интересно. Вы же не Слизерин.

Да, Хаффы, как и Слизеринцы, следили за обликом факультета. Более того, Барсуки следили еще и за обликом моральным. Но если Змеи пинали «отличившихся» в индивидуальном порядке, то Хаффы, как «одна большая семья», делали это перед строем, чтоб все видели, как не надо делать. Зато «распинали» куда ласковее, так, что практически не обидно, зато стыдно до невозможности.

И, пусть сплетни о таких мероприятиях крайне не одобрялись, да и, за неимением жареных фактов, не были особо популярны, услышать их всегда можно было.

- Ну, Поттер налетела… - процедил Финч-Флечтли. – И что?

- Подробнее… - сказала она, отпустив его на пол, но на всякий случай отняла палочку, чтобы он не натворил глупостей. – Рассказывай.

Парень сел и некоторое время прожигал ее взглядом, а затем начал отвечать:

- Мы… не испугались Малфоя… Эванс должен был заплатить за все, что наговорил о Хаффлпаффе. Нас всех всегда считают неудачниками, и, когда лучшего из нас признали все, Поттер и ее тупой братец будто издеваясь, влезли в Турнир, чтобы отнять у Седрика и нашего факультета заслуженное уважение. Ну и мы…

- Твои жалкие оправдания меня не волнуют, - фыркнула девушка. – Вы просто кучка неудачников, которые принимают все происходящее слишком серьезно. Ведь и самому тупому было понятно, что, если бы Генни действительно подкинула свое имя, она бы ни за что не прибегла к трюку с «четвертой школой». Слишком у нее гордости много. Гарри вообще лишь защищал ее, а потому ваши потуги выдать себя за жертв просто смешны. Даже Уизли так не лицемерил, когда лез к нему. Потому хватит мне втирать свои ничтожные блеянья и рассказывай все, что было потом.

Парень втянул голову.

Разумеется, она не верит во все эти тупые речи.

Может в них и есть часть правды, может они и верят в это, но все куда прозаичнее. Хаффлпафф и правда всегда считается самым отстающим в школе, и их мало кто воспринимает всерьез, а потому некоторые принимают подобное отношение слишком близко к сердцу. Конечно, это не мешает многим главам в Министерстве быть выходцами именно с их факультета, но для ребенка успехи взрослых - мелочь в споре с ровесниками.

Ну и вся эта обида копилась годами и вылилась в одном нарыве, и им уже плевать было на то, правда ли там кто-то виноват. Они просто хотели хоть кому-то отомстить и доказать самим себе, что они не неудачники. Вот только лезть к Генни страшно, она ведь дать сдачи может, а вот ее брат, который физически тогда не мог ответить из-за психологической травмы, очень даже легкая мишень, особенно трое на одного.

Именно поэтому на их фоне тот же Уизли с дружками смотрится лучше. Они не оправдываются какой-то чушью и просто уроды, а эти же считают себя «защитниками чести факультета». Не останови их Генни, они бы стали «посмешищем факультета», когда старшекурсники, наконец, обратили бы внимание на проблему. Думается ей, что словесная порка перед строем для разнообразия была бы проведена совсем не ласково, и, может, даже не была бы только словесной.

- Мы… хотели окончательно поставить Эванса на место… - все же ответил парень. – Мы собрались, взяли с собой еще несколько человек, и пошли его искать. Мы слышали, где он обычно обитает, и думали там найдем… Но нам путь преградила Поттер… - Джастин побледнел. – Она подняла меня одной рукой за свитер и сказала, что сломает мне все кости, если я «прикоснусь к Ее Гарри»… Мы и ушли, и больше не приближались к нему…

- Ясно…

Этого и стоило ожидать. Панси и так была уверена в этом, но сейчас убедилась окончательно. Тогда близнецы были дружны и не удивительно, что Генни решила позаботиться о брате.

- Я потом еще подошел к Поттер, когда она поссорилась с ним, спросить, не жалеет ли она, что его защищала… Просто хотелось чуток уколоть ее, а она взяла и сломала мне челюсть, шипя, чтоб я не смел его трогать… - парень скривился. – Да уж, дерьмовая получилась история.

Вот понимает же, что херню творил, но все равно истекает самооправданиями... Впрочем, не суть важно. Реакция Генни куда интереснее.

Даже несмотря на ссору, она не отказалась от своих слов и все еще защищала его.

Гарри даже не замечал этого…

- Проваливай, - сказала Паркинсон, кинув его палочку. – Больше не показывайся мне.

Схватив свою палочку, он тут же умчался, а Панси двинулась по своим делам.

Это весьма интересные сведения.

Генни, даже несмотря на ссору, не оставила его. Может, даже что-то еще делала и явно не так слепа, как может показаться.

- И что это ты тут вынюхиваешь? – спросила Генни, стоя за углом.

- А ты любишь подслушивать, - улыбнулась Панси.

Разумеется, она знала, что Генни рядом и потому сделала все это. Ей нужен был предлог начать разговор на эту тему, вот он удачно и подвернулся.

- Я просто хочу узнать, что случилось в тот вечер, - пожала девушка плечами. – Не больше, не меньше.

- А Гарри тебе еще не рассказывал? – фыркнула Поттер.

- Рассказывал, но это лишь его Правда, а я хочу узнать всю. Ваша ссора кажется очень странной, и я пытаюсь в этом разобраться.

- Пф, займись чем-то пополезнее, - сказала Генни, разворачиваясь.

- Ты бежишь от этого и даже не хочешь задумываться, - покачала она головой. – Может, стоит открыть глаза и посмотреть на то, как он живет? Ведь многое…

- Заткнись! – зарычала Генни, резко обернувшись. – Ты ничего не понимаешь!

- Ну, так просвети меня, - посмотрела она на нее. – Почему ты так реагируешь на Гарри? Почему ты так ненавидишь его, и что, по-твоему, случилось в тот вечер? Что между вами произошло?

Генни закусила губу и отвела взгляд.

Она некоторое время молчала, успокаиваясь, и постепенно остывала.

- Ладно, я расскажу…

Глава 42. С её стороны.

Генриетта присела на подоконник и тяжело вздохнула.

Она не хотела об этом говорить, ей не хотелось это вспоминать и думать, но раз уж согласилась рассказать, то придется. Генни мысленно усмехнулась своему положению:

«Докатилась. Я теперь рассказываю, что у меня на душе Панси».

Спроси та еще месяц назад, то Генни просто послала бы ее куда подальше, а сейчас… Есть что-то в этой наглой и самоуверенной слизеринке, из-за чего ее сложно воспринимать чужой. Наверно, поэтому Гарри с ней и возится.

У Генни хорошая интуиция, которая не раз спасала ее, а потому она не чувствует от Паркинсон какой-то враждебности и злонамеренности. Скорее, что-то… очень похожее на нее саму. Сама не заметила, как эта девка из «чертовой Паркинсон» превратилась в просто «Панси».

- Моя жизнь никогда не была легкой, - начала Генни. – Проснуться с утра, начать тренировку, затем учеба с репетиторами или с самим Сириусом, а потом я могла пойти к Уизли и поиграть с друзьями. И так каждый день. Снова и снова. Тяжелые выматывающие тренировки, наставления, обучение, чтение скучных и нудных книг. День ото дня. Лишь тетя Меда и Нимфа как-то сглаживали трудности, но и только…

- Неужели ты никогда не жаловалась на свое положение? – спросила Панси.

- Жаловалась, но каждый раз, когда так случалось…

- Ну, Сириус, я больше не могу… - едва сдерживая слезы, говорила она. – Почему я должна все это делать?

- Потому что так нужно, - спокойным голосом наставлял ее крестный. – Тот, кто желает тебе смерти, рано или поздно вернется, и ты должна быть готова, Сохатик. Если бы я мог, то позволил тебе жить, как хочешь, и баловал бы каждый день, но нам нужно подготовиться. Подумай о своем будущем, подумай о всех близких, кого расстроит твоя смерть… Ты должна научиться выживать, Сохатик, большего я не прошу. Ты же не думаешь, что мне доставляет удовольствие мучить тебя всем этим? Поэтому не будь эгоисткой и возвращайся к тренировке.

- Ладно…

- Каждый раз, когда я давала слабину, он называл меня эгоисткой, - вздохнула она. – Он прав. Я обязана все это сделать, я обязана стать сильнее и исполнить свой долг. Только благодаря этому я выживала, только благодаря этому я побеждала и была лучшей и…

Генни резко прервалась, когда Панси просто села рядом с ней впритык и взяла за руку. Теплые пальчики сжали ее ладошку, будто пытались поддержать и немного успокоить. Как ни странно, но это позволило девушке взять себя в руки и не поддаться эмоциям. С тех пор как она учится магии драконов, сдерживать эмоции становится все сложнее.

- Продолжай, - улыбнулась слизеринка.

- Я принимала все как должное и постепенно перестала жаловаться. Все было не так уж и сложно, и я просто привыкла, - вздохнула Генни. – А затем… летом перед моим поступлением в Хогвартс Сириус рассказал мне о Гарри…

- Б-б-б-брат?! – удивилась она. – У меня есть брат?! Брат-близнец?!

- Да, Генриетта, - кивнул крестный. – Вас в детстве пришлось разделить.

- А где он жил? Почему мы были разделены? Мы снова будем вместе?

Она начала засыпать его вопросами и просто не могла успокоиться. Эта новость выбила ее из колеи.

- Я не могу тебе пока рассказать всего. Это не моя тайна, но придет время, и ты все узнаешь, - грустно улыбнулась Бродяга. – Увы, он не может снова жить с тобой, он счастливо живет со своей тетей в мире маглов.

- Понятно…

- Пф, счастливо живет, - фыркнула Панси. – Или он слепой, или даже не проверял. Или просто наплел ребенку сказок.

- Так мне рассказали, - отвела она взгляд. – Я была очень возбуждена, узнав это, и долго не могла осмыслить эту новость. У меня есть брат, у меня есть родственник и кто-то очень близкий. В тот момент я… понадеялась, что смогу найти того… кто поймет меня и разделит мою ношу. Что есть кто-то живший так же, как я, и уж он точно поймет меня…

Вновь тяжелый вздох.

- Разочарование, которое я испытала при встрече, было таким сильным, что я долго не могла успокоиться, - опустила Генни голову. – Слабый, тощий, с глупой улыбкой и ужасно бесячим поведением… Это был полный провал. Он явно никогда не жил постоянными тренировками, он не понимает, как мне было тяжело, и… он дико раздражал своим поведением… Моя обида была так сильна, что я просто проигнорировала кучу фактов…

- То есть ты знала, что он явно не жил счастливо у маглов?

- Конечно, я знала, - заскрежетала девушка зубами. – Это было слишком очевидно, но разочарование и обида были так сильны, что я просто игнорировала все это… Да и сам Гарри не помогал мне с этим смириться. Каждый раз, когда я говорила с ним, у него всегда была эта бесящая улыбка, он всегда вел себя как идиот… Его насквозь фальшивая улыбка, его нелогичное поведение и все остальное… Он раздражал меня самим фактом своего существования! И ведь он мог нормально говорить. С Гермионой он общался нормально, а со мной будто пытался выбесить…

Генни порой приглядывала за ним и слушала, как он общается, когда ее рядом нет, и была возмущена, что только с ней он вел себя как идиот. Он ведь может говорить по-человечески, но постоянно подлизывался, будто специально.

- На втором курсе, когда мне приходилось с ним говорить, я уже поняла, что с ним что-то не так, - продолжила она. – Гарри будто не мог быть нормальным и рядом со мной носил маску. Он порой проявлял что-то настоящее, и только в эти моменты он мне нравился… Потому на третьем курсе я решила держаться от него подальше, пока он не станет нормальным…

Она вздохнула, вспоминая то время.

Тогда она уже успокоилась и начала анализировать происходящее. Она и не догадывалась, что своим отношением могла испортить ему жизнь. Недавно Генни расспрашивала однокурсников и пыталась понять, почему никто не хотел дружить с ее родственничком, и была поражена тому, насколько люди тупые. Они просто послушали ее и не стали разбираться. Генни же всегда жила в окружении адекватных, ну или хоть сколь-нибудь адекватных людей, которые должны видеть истину и не реагировать, таким образом, а потому просто не представляла, насколько люди ведомые и не хотят разбираться.

- А затем был тот злополучный четвертый курс… - Генни закусила губу. Ей было больно вспоминать то время, но раз дала слово рассказать, то расскажет. – Все отвернулись от меня… Все бросили меня и поверили, что я могу подкинуть свое имя в Кубок. Да, я перед этим размышляла, что могла бы пройти Турнир, но я не собиралась же всерьез участвовать в нем… И все меня бросили, а те, кто еще верил, побоялись выступить на моей стороне… И только Гарри пошел за мной…

- Кхы-ы-ы... – спрятавшись от всех, там где никто ее не увидит, она позволила горю завладеть ей и ревела от боли в душе. - Уа-ах! Кха-ха! «Шмыг». Как они могли...? Почему? Почему? Я ни в чем не виновата...

- Генни, - услышала она рядом. Кто-то увидел ее слабой, кто-то увидел ее плачущей и сломленной. Нет, нельзя. Они сделают еще больнее.

Это был Гарри. Ее бесполезный родственничек явился к ней и подошел незаметно.

- Не подходи! Убирайся! - зарычала она. - Оставь меня одну!

- Нет! - решительно сказал он. - Я не оставлю тебя!

- Уйди-и-и-и-и... - вновь завыла она. Силы покинули ее, и она не могла просто оттолкнуть его.

- Я верю тебе! - прямо заявил Гарри.

Генни вздрогнула и медленно подняла голову, посмотрела в его зеленые глаза. Он смотрел на нее… не так, как обычно… Не было той фальши и наигранности, лишь… искренняя забота…

- Сестренка, - он улыбнулся и присел перед ней. – Я же знаю тебя. Ты никогда бы так не поступила. Ты хорошая и добрая. Тебе никогда не нравилась твоя слава, и ты никогда бы не подписалась на подобный бред. Я отлично знаю тебя.

Она застыла и не могла поверить услышанному. Он… сказал то, что она всегда хотела услышать. Он понимает ее, он знает ее, он… на ее стороне и готов разделить ее страхи и трудности.

- Ты... правда веришь мне?

- Разумеется, сестра, - говорит он ей. - Я же твой брат! Я всегда буду на твоей стороне!

- Спасибо... - слезы счастья потекли по красным щекам. – Спасибо... спасибо... спасибо...

Его теплые руки обняли ее…

Он поддержал ее, когда другие отвернулись, он встал на ее сторону, когда другие ушли, он остался с ней…

Генни улыбнулась, вспоминая, как это было приятно. Она ощутила так давно желаемую поддержку и заботу. Словно ее груз ответственности кто-то облегчил и был готов нести вместе с ней.

Кто-то… родной…

- Мы начали проводить время вместе, - с легкой улыбкой говорила она. – Это было хорошее время. Пусть он порой раздражал своей фальшью, но теперь я чаще видела проявления его настоящего. Да, меня злило это, но я верила, что рано или поздно он прекратит свою игру и… станет равен мне…

- Как сейчас.

Генни не хотела этого признавать, но нынешний Гарри это и есть тот самый, который порой мелькал в небольших вспышках «прозрения». Она понимала, что это не просто так, что что-то мешает ему быть собой и просто ждала.

- Я, Гарри и Гермиона проводили время вместе, и нам никто не был нужен, - продолжила Поттер. – Впервые я ощутила, что все так, как должно быть… И когда мы готовились к Турниру я была уверена в победе, ведь меня поддерживали те, кто на моей стороне… А затем случился тот злополучный день… День, когда все развалилось…

Первое испытание было позади. С трудом она победила, выкрала золотое яйцо у дракона и оторвалась от него.

Как закончила и вышла с арены, Гарри уже был рядом и поддерживал ее. Ее еще раздражало его поведение, но она принимала это как должное. Он был рядом и на ее стороне.

Рон попытался извиниться, но Генни отвергла его.

Она все еще была слишком сильно обижена на друга, который с ней с детства и должен был знать ее, но он встал на другую сторону, когда Гарри остался с ней. Он даже отстаивал свои убеждения. Она видела, как Хаффы били его, и думала, что родственничек сдастся, что он обманывает ее и на самом деле не такой, но он упорно защищал ее честь. И тогда она решила прекратить нападки на него и быстро пресекла их.

Они решили отметить победу в своем кругу. Генни пошла повидаться с крестным, а Гарри пообещал подготовить праздничный пир. Он сказал, что их ждет что-то особенное, и девушка очень ждала этого.

- Встреча с крестным все изменила…

- Сохатик! – обнял ее Сириус. – Прости, что не пришел с самого начала. С работы еще отпросился и успел лишь к середине испытания.

- Ничего, - улыбнулась она. – Я справилась.

- Ты молодец, ты лучшая! – потрепал он ее волосы. – Сегодня я целый день буду тут. Твою победу нужно отпраздновать.

- Отлично! – искренне обрадовалась она. – Мы уже готовимся.

- Да, весь факультет рад за тебя, и вы…

- Нет! – резко сказала она. – Я не собираюсь праздновать это с факультетом и всеми остальными! Они предали меня, бросили, поверили, что я могла жульничать, а потому простых извинений и деланья вида, что ничего не было, не достаточно.

- Сохатик, не надо драматизировать.

- Драматизировать?! – возмутилась она. – Они легко поверили, что я могла так поступить! Они наговорили мне много гадостей и бросили меня, когда я больше всего нуждалась в поддержке! Только Гарри и Гермиона остались на моей стороне! А эти все… предатели…

- Сохатик, успокойся, - серьезным тоном заговорил крестный. – Да, я понимаю, что тебе больно и обидно, но ты не должна позволять обиде помешать твоему долгу. Если ты отвергнешь всех вокруг, то останешься одна и не сможешь победить, когда придет время.

- Я не одна, со мной Гарри и Герми, - буркнула она. – Я не собираюсь так легко прощать их…

- Не будь эгоисткой! – повысил он голос. – Ты – Избранная, ты герой, что спасет всех и одолеет Темного Лорда, когда он возродится, одной тебе не выстоять.

- Но… но… но… - пыталась она найти аргумент. Ей не хотелось их прощать, ей не хотелось вновь мириться с ними.

- Сохатик, - уже спокойнее произнес Бродяга, положив руки на ее плечи и посмотрев в глаза. – Герою приходится принимать тяжелые решения. Я не говорю тебе вот так взять и их простить… Черт побери, я сам хочу выбить из них все дерьмо за то, что они посмели так поступить с тобой! Но порой нам приходится натягивать улыбку и общаться с людьми, которые глубоко нам неприятны. Таково, к сожалению, бремя лидера. Думаешь, мне в Аврорате так поступать не приходится?

- Понимаю, - опустила она голову.

- К тому же я же не прошу тебя отбрасывать Гарри и Гермиону, - улыбнулся он. – Пусть тоже пойдут, и продолжай как раньше общаться с ними. Я лишь прошу проявить снисходительность к тем, кто ошибся, а не бросать тех, кто с тобой.

- Ты прав, - вздохнула она. – Тогда я пойду, предупрежу их и поговорю с факультетом.

- Ну, удачи. Увидимся на празднике.

- Я не хотела никого прощать, но обязана была это сделать, - сказала Генриетта. – Мне пришлось проглотить обиду и сделать вид, что все хорошо. Пусть я сказала все это, но не собиралась забывать их предательство и обязательно припомню, когда мой долг будет исполнен.

- А что насчет Гарри и Герми?

- Гермиону я нашла быстро, а вот с Гарри вышла проблема, - вздохнула она. – Он пропал куда-то и даже по Карте я не смогла его найти. Поэтому просто пришла в его комнату и оставила ему записку с тем, что случилось, а затем пошла в гостиную…

- Понятно.

- Мне пришлось с фальшивой улыбкой выслушивать извинения и поздравления, - мрачно произнесла Поттер. – Мне пришлось простить их всех и сделать вид, будто я рада их похвале. Ты не представляешь, как я хотела их всех избить и как меня бесила эта ситуация. Нервы сдавали, и, лишь выпив немного огневиски, мне удалось продержаться пару часов, а Гарри все не приходил… Я ужасно волновалась за него, переживала, но не могла просто уйти и была вынуждена терпеть всех вокруг… А затем он пришел…

Он вошел в гостиную и уставился на нее.

- Генни, ты чего тут делаешь?! - прямо спросил он ее.

- О, Гарри, а я все гадала, когда ты завалишься, - усмехнулась она, стараясь выглядеть веселой и радостной. - Присоединяйся и...

- Какой присоединяйся?! У нас же планы были! - возмутился он. – И чего ты делаешь вместе с ними?! Они же предали тебя!

- Ой, да ничего плохого не случилось, - махнула сестра рукой, не понимая, чего он так взъелся. Он же должен все понимать. – Это всего лишь...

- Всего лишь?! Да они бросили тебя, обвинили в мошенничестве! Неужели ты забыла?!

- Не ори, Эванс, - усмехается Рон. – Ты там...

- А ты вообще пасть свою закрой, грязное животное! - зарычал Гарри. - Ты первым предал ее, ударил в спину и бросил, когда она нуждалась в твоей поддержке больше всего! Потому завали свой гнилой рот!

- Ах ты, ничтожество! - подскочил ее друг, но пусть ему преградила Генни.

Она не понимала, что не так и почему Гарри себя ведет так странно. Он же должен все знать, а даже если не знает, то он же на ее стороне, он должен понимать, что она не сделала бы все это просто так.

- Не говори так о моих друзьях, Гарри.

- Друзьях?! Ты совсем рехнулась?! Они же предатели!

- Это не так! Они раскаялись и... – сказала она то, во что сама не верила.

- А что им помешает вновь предать тебя?! Что помешает им снова ударить тебя в спину, когда им что-то не понравится?! Они уже бросили тебя, так с чего ты решила, что они вновь так не поступят?!

- Они так не сделают! - злилась она, но прекрасно понимала, что он прав. – Хватит уже ныть и орать!

- Сделают! - не унимался он, продолжая игнорировать ее намеки. – Они чествовали тебя, пока ты была чиста, но стоило кому-то подставить тебя, как все легко поверили в твою виновность, тебя сделали изгоем и порицали за то, чего ты не делала. Гриффиндор не львы, вы шакалы! И ты посмела простить их, тех, кто всадил тебе нож в спину! Ты не лучше них тогда, если бросила меня ради этих уродов! Твой эгоизм просто непомерен!

Она слушала все это и не могла поверить, не могла поверить услышанному. Нервы сдали, алкоголь и злость захлестнули ее, и она не сдержала чувств.

- Заткнись! - закричала - и в этот момент ее кулак влетает Гарри в нос.

Тот упал на пол и зажал разбитый нос!

За все то время, что они учатся вместе, Генни никогда не поднимала руку на него. Как бы он ее ни доставал, как бы ни бесил и ни действовал на нервы, она пусть всегда была сильнее, но никогда не использовала это, чтобы он отстал от нее. Она не опускалась до такого.

И вот сейчас... все те обиды, все то раздражение, всё что кипело внутри нее все эти годы и что она сдерживала, вырвалось наружу.

- Слушай сюда, жалкий неудачник! – зарычала Генни. – Я - Герой! Я - Избранная! И у меня есть долг, который я должна исполнить! Если ты, трусливое ничтожество, посмеешь мешать этому, то я просто отброшу тебя как мешающий элемент!

- Ради своего мерзкого «долга» ты просто предала меня! - подскочил он. – Ты просто эгоистка, которая только и думает о себе!

Генни застыла на миг…

- «Он сказал это… Он такой же, как они! Он… предатель!»

Она заскрежетала зубами и прищурилась. Этого она уже не могла простить и внутри нее что-то треснуло.

- Раз ты так считаешь, то ты мне не нужен! - заявила Генриетта. – Я отрекаюсь от тебя! Убирайся и не показывайся мне больше!

- Гр-р-р-р-р! - рычал он.

- Все, вали, Эванс и не мешай нам гулять!

- Пха-ха-ха-ха-ха! Сейчас разноется!

- Вали, вали!

Его резко схватили за плечи, а затем вытолкнули из гостиной, а Генни с трудом сдерживала слезы. Она ушла из гостиной к себе в комнату и ревела всю ночь…

- Как он мог такое сказать?! – заскрежетала она зубами, сдерживая слезы. – Он же сказал, что знает меня, он сказал, что на моей стороне и всё поймет. Он должен понимать, что я бы так никогда не поступила и не бросила его. А он оказывается такой же, как они! Он легко поверил, что я могу его бросить! Он легко поверил, что я могу так легко всех простить! Он… предатель! Он такой же, как они все!

Слезы навернулись на ее глазах. Она не могла поверить, что Гарри такой же…

Он же обещал. Он клялся и отстаивал все, но так легко во все поверил…

После тех событий Генни просто не могла и не хотела видеть его. Она долго потом не могла улыбаться и лишь притворялась счастливой. Все говорят, что Гарри впал в глубокую депрессию, но ведь и она тоже была такой же. Она лишь заставляла себя быть веселой и прощать все. От того было и больно до сих пор…

- Все хорошо, - ее обняли и прижали к себе. – Не держи все в себе.

Ее погладили по голове, и Генни уже не могла сдержать чувств.

Она расплакалась уже не в силах удерживать эмоции…

Глава 43. Очевидный ответ.

- Уа-а-а-а-а-а-а… - ревела Генни на ее плече. Эмоции захватили ее. Она будто снова пережила тот травмирующий вечер, и сейчас ей нужно некоторое время, чтобы успокоиться.

Панси же обняла ее, гладила и утешала подругу.

У нее были мысли сейчас начать что-нибудь говорить ей, чтобы сильнее втереться в доверие, но совесть не позволила ей воспользоваться слабостью. Генни держалась за нее, как тонущий человек держится на плоту, и Панси просто не могла позволить себе дать ей утонуть, а потому просто держала.

Сама же Паркинсон обдумывала то, что только что узнала.

С такой стороны на этот конфликт она никогда не думала смотреть.

Похоже, ее теория о «маске» на личности Гарри правдивая. Генни правда чувствовала фальшь и не могла его принять таким, что и стало началом их конфликта. Ну, или просто юный сталкер с настроем болванчика, готового принимать от жизни и сестры любые пинки с благодарностью, немало вымораживал. Тоже вариант. Да и сама жизнь Генриетты также не предрасполагала к сближению. Будучи всегда одной и лишь под самый конец узнав о брате, она даже не успела свыкнуться с этой мыслью и морально подготовиться.

Блэк очень удачно все рассказал, чтобы девушка успела накрутить себе ожидания и не остыть, а потому разочарование и обида были такими сильными. Ему нужно было, чтобы Генни держалась от Гарри подальше из-за крестража, и он выбрал такой способ.

Жестоко, но нельзя не отметить его эффективность. Да и сам Гарри лишь усугублял ситуацию своим поведением. Тут или тонкий психологический расчёт был, скорее всего, это Альбус придумал: он мастер подобного или они заранее все знали.

Можно ли их осуждать за такое?

Да, можно. Они сломали две жизни.

Можно ли их понять?

Тоже можно. Выбора просто не было. С крестражем они ничего не могли поделать и приняли самое лучшее на тот момент решение. Жестокое, мерзкое, но самое эффективное.

Увы, таковы люди. Они часто совершают злые поступки не потому, что хотят этого или злонамерены, а просто потому, что так проще или нет выбора.

«Теперь мне многое понятно».

Ситуация сложная, и, как ее решить, пока не ясно, но это нужно обдумать. И, главное, как все повернуть с выгодой для себя.

Генни вскоре пришла в себя. Ей полегчало, и она успокоилась, привела себя в порядок.

- Спасибо, - буркнула Поттер, вытирая нос.

- Рада была помочь, - улыбнулась Панси. – А теперь давай вместе обдумаем эту ситуацию, чтобы лучше ее понимать.

- Что там понимать? – фыркнула гриффиндорка. – Гарри оказался таким же, как они и…

- Как и ты, - заметила Паркинсон. – Ты же сейчас ведешь себя так же, как и они. Скажи, Гарри мог бы вот так легко поверить в подобное просто так? Разве не это ты осуждаешь в нем, но сама же действуешь так же?

Генни замерла.

Ага. Так легко осуждать других за те вещи, которые ты не хочешь замечать в себе.

- И что же тогда случилось?

Она спрашивает, а значит, готова размышлять на эту тему. Хорошо.

- Гарри ждал тебя и Гермиону в своей комнате, - начала Панси. – Он приготовил много еды, так как провел весь день на кухне. Он ничего не ел, желая поужинать с вами. Для него это был первый семейный праздник в жизни, а потому он хотел, чтобы все было идеально, но тебя все нет и нет.

- Но я же оставила записку.

- А что если он ее не нашел? – напомнила она. – Сама подумай. Голодный, одинокий, не знающий, что происходит, парень, сидит и часами ждет, что кто-то придет. Он ведь с детства одинок, и для него все это было ужасно мучительно. Так что к моменту, когда он пошел тебя искать, его эмоциональное состояние было таким же, как у тебя. Вот его и прорвало, когда он увидел все это.

Генриетта, услышав это, долго смотрела в пол и думала над ситуацией.

Так быстро она все не решит, но уже задумается. Это первый шаг к примирению.

Конечно, Панси специально умолчала о паре деталей, но о них она подумает чуть позже. Пока этого Генни говорить не нужно. Ей же необходимо, чтобы Поттер разочаровалась в Дамблдоре и его людях постепенно и пришла к ней, как к единственному человеку, что поддерживает и открывает глаза.

- Мне кажется, ваша ссора была просто результатом взаимного непонимания, а также неумения говорить друг с другом и высказываться, - продолжила слизеринка. – У каждого из вас что-то кипело в душе. Вам по-нормальному, нужно было сесть и высказать, что вам друг в друге не нравится, чтобы решить, что с этим делать, но вы терпели, подавляли все, и, как итог, это вылилось не в лучшем свете.

Генни снова погрузилась в размышления.

- Я понимаю, для тебя эта обида так важна…

- Не особо, - тихо прошептала Генни.

- М?

Она не сразу решилась говорить.

Ее руки начали дрожать, и в глазах показался… страх…

- Гарри погиб в тот день от рук Зовущего, - сказала она. – Он умер на моих руках… И в тот момент… все обиды показались мне такими мелкими и глупыми… Я не хочу вновь потерять его… Панси… - Генни посмотрела на нее. – Что мне делать?

Панси замерла и не сразу смогла ответить на ее вопрос.

Внутри нее происходила борьба между желанием воспользоваться этим моментом и необходимостью поддержать подругу.

- Не действуй быстро, - улыбнулась Панси, взяв ее за руку. – Обдумай все это. Не нужно спешить с решением, узнай больше. Гарри тоже виноват в этой ссоре, и он тоже думает над этим. Вы поссорились, но это не значит, что должны ненавидеть друг друга всю жизнь. Сейчас-то Гарри настоящий.

Это несколько спорное утверждение, ведь неясно, что там Тень с ним делает. Действительно ли это Гарри, а не кто-то вместо него.

Сплошные вопросы.

- Ты права, - вздохнула Поттер. – Прости, я хочу побыть одна…

- Ничего, - сказала Паркинсон. – Значит, десерт поедим в следующий раз.

- Ага…

Генни ушла размышлять обо всей этой ситуации, а Панси двинулась по своим делам. Ее сейчас волновал другой вопрос. Одной детали во всем этом рассказе все-таки не хватает.

«Кто украл записку?»

Генни точно оставляла ее, Гарри даже не упоминал об этом, скорее всего, даже не знал, значит, кто-то украл ее. Да, записка вряд ли бы решила все проблемы, но точно бы сгладила конфликт, не дав ему стать таким травмирующим для них обоих.

«Это сделал Блэк? У него был мотив, и его поведение слишком подозрительное, учитывая желание держать Гарри от нее подальше, - думала она. – К тому же Гарри говорил, что его комнату несколько раз вскрывали, и он лишь недавно сделал защиту на ней такой сильной. Аврору-оперативнику, как Блэк, не составит труда взломать рунный замок школьника… Нет. Слишком просто».

Блэк не идиот. Да, он не особо умный, но он не дурак и не мразь, чтобы лично вмешиваться во все дела. Он скорее бы закатил Генриетте долгую речь о том, что общаться с Гарри опасно. Он ведь сейчас так делает, а потому не стал бы играть в «слизеринца» и проворачивать какие-то интриги. Не говоря уже о том, что результат, мягко говоря, непредсказуемый – то, что эти долбанутые близнецы просто перестанут общаться и даже сейчас, когда отношения между ними наладились, так и не соберутся обсудить момент раскола… Ну кто это мог предсказать? Панси бы на такое точно ставить не стала бы, будь из них хоть один взрослее умом и спокойнее, вся «интрига» накрылась бы в зародыше.

«Это был кто-то другой. Кто-то незрелый и способный на опрометчивые шаги, кто-то, кого нельзя подозревать, кто-то кто…»

- Привет, Панси, - послышалось позади. – А куда Генни пошла?

- У нее какие-то дела, Гермиона, - улыбнулась Панси и повернулась. – А у тебя?

- Пока никаких, - ответила ей шатенка с пышной прической. – А что?

- Нет, ничего, - покачала она головой. – Давай пройдемся. Надо поговорить.

- Ну ладно…

Ответ очевиден…

Глава 44. Кипящая боль.

Гермиона не совсем понимала, о чем тут Панси захотела поговорить, но все же двинулась за ней следом. Девушка шла как раз из библиотеки и думала на обратном пути навестить Генни, да и проверить, как тут эти «уроки женственности» происходят. А то, зная свою змеиную подругу, та точно может не удержаться и натворить всяких дел.

Один случай с тентаклями чего стоил.

Это же нужно так додуматься и, чтобы подшутить над Джинни, устроить подобное. У нее явно хорошее воображение, вот только использует она его только для всяких глупостей. Конечно, Джинни с помощью Гарри потом отомстила слизеринке, но это не умаляет волнений.

Добравшись до ближайшего пустого класса, они вошли внутрь, и дверь за ними закрылась.

- Итак, я хотела кое-что с тобой обсудить, - улыбнулась Паркинсон, встав у окна. Из-за рассеянного света с улицы облик подруги был слегка в тени, и что-то Гермионе эта театральность не особо нравилась. – Я только что говорила с Генни по поводу событий четвертого курса и узнала, почему она поссорилась с Гарри.

- Да? – слегка напряглась Гермиона. Она не любила вспоминать то время.

- Да, по сути, они оба давно накипели и только ждали повода выговориться, вот и произошло, - ответила слизеринка. – Но меня волнует одна маленькая деталь…

- И что ты хочешь узнать от меня?

Панси улыбнулась по-змеиному, и ее глаза слегка засветились золотым светом, что в купе со светом из окна и тенью на лице придали ей довольно жуткий вид.

- Зачем ты украла записку, которую Генни оставила для Гарри?

- Что?! – застыла девушка, стараясь не выдать дрожь. – О чем… ты?

- О-о-о-о, вижу, я угадала, - кивнула Паркинсон. – Генни оставила Гарри записку, но вряд ли многим людям об этом сказала. Сказать она могла только тому, кому доверяла и кого встретила во время поисков брата… И тому единственному человеку, кто имел открытый доступ в его комнату. Гарри ведь, придя туда, не видел никакого взлома, иначе сразу же обратил бы на это внимание, а значит…

- Я… я…

- Это ведь была ты, правда?

Гермиона задрожала уже не в силах сдерживать внутренний страх. То, что она так долго держала в секрете, то, что порой не давало ей спать и нормально жить, та ошибка, которую она допустила… Тот страх, что готов был ей явить боггарт в тот раз. Правду…

- Это была ревность или обида на что-то? – продолжила Панси.

- Нет…

- А может быть, завидовала им и решила разрушить семью?

- Это не так…

- Ну, так расскажи. Ты радовалась, когда они отреклись друг от друга и возненавидели…

- НЕТ! ЭТО НЕ ТАК! – закричала она. – Хватит! Прекрати!

- Говори, - приблизилась к ней слизеринка. – Зачем ты это сделала?

- Я… я… я…

Она пыталась заставить себя говорить, но просто не могла.

Ее разум вернулся в тот самый день, ее сознание снова пережило то самое событие и отказывалось говорить. Это мучало ее все годы, это отравляло ее душу и разрушало сознание при каждом воспоминании. Это…

- Хватит, - неожиданно прозвучало за спиной.

Гермиона замерла и перестала дышать.

- Привет, Гарри, - улыбнулась Панси. – Все слышал?

- Слышал, - вздохнул он, закрывая дверь. – Не нужно было устраивать эту клоунаду.

Девушка дрожала.

- Ты… все знал? – удивилась слизеринка.

- Догадывался, - сказал Эванс, подойдя к ним. – После того как я рассказал тебе о событиях четвертого курса, я и сам начал обдумывать их, а учитывая странное поведение Гермионы, не трудно было догадаться, кто именно сыграл там роль.

Гарри подошел к сжавшейся от страха в комок девушке.

Она не решалась поднять голову и посмотреть ему в глаза. Ей было стыдно и больно в душе. Осознание, что именно она, ее действия разрушили семью, сломали дружбу и близкие чувства, а также обрекли двух ее самых близких друзей на болезненные месяцы отчаяния и депрессии. Гарри, что ходил как мертвый призрак, брошенный всеми и потерявший веру в людей. Генни, что силой натягивала улыбку, но была опустошена внутри.

Они оба страдали, они оба мучались и терпели боль, а та, что все натворила…

«Я не заслуживаю жить…»

Она ждала, что он сейчас накричит на нее, ждала удара или оскорблений, которые она заслужила полностью, но секунды текли как часы полной тишины в ожидании расправы.

- Гермиона, - произнес Гарри спокойным голосом. – Посмотри на меня.

Та с трудом подняла голову и посмотрела на него глазами, из которых текли горькие слезы.

- Что случилось в тот день? Расскажи…

Она отвела взгляд не в силах видеть его спокойное и совершенно не сердитое лицо. Не в силах видеть грусть и сострадание.

- Это началось… Отнюдь не в тот день… - начала она. – Давно, еще после второго курса, на каникулах… я тогда гостила в доме Генни, и Сириус…

- Гермиона, нам нужно о кое-чем поговорить, - сказал мистер Блэк.

Он подошел к ней, когда она снова засела в его библиотеке. Пока остальные играли в квиддич, девочка просто не могла удержаться и не залезть в этот огромный кладезь знаний. Она тут же спрятала книжку и попыталась сделать вид, что ничего не случилось, но крестный Генриетты лишь добродушно улыбнулся на это.

- Что-то случилось? – заволновалась она.

- Да, кое-что, - кивнул он. – Ты ведь дружишь с Сохатиком и Гарри, так?

- Ну да.

- Сейчас я расскажу тебе кое-что, о чем никто, даже моя крестница, не должна знать, - серьезным тоном произнес Сириус. – Пообещай, что это останется между нами. Я хочу доверить тебе эту тайну, так как ты всегда заботилась и оберегала Сохатика, а потому имеешь право знать.

- Знать, о чем? – девушка напряглась. Ее слегка пугали подобные речи.

- Правду о том, почему Гарри и Сохатик были разделены в детстве и росли порознь, - прямо заявил он. – Правду о том, почему я старался оберегать мою крестницу от правды и ее брата.

- С Гарри что-то не так?

- Боюсь, что да, - покивал, ходя по кабинету. – Волдеморт в тот день, когда погибли Джеймс и Лили… - он сделал паузу, стараясь унять дрожь от этих слов. – Когда он сам развоплотился… Он успел наложить на Гарри проклятье… Проклятье, которое даже директор не смог снять. Судя по всему, оно было наложено случайно, и даже он сам не знает… Но, если Гарри действительно попадет в его фокус внимания, он быстро все выяснит и сможет использовать его. Мне страшно представить, что он тогда будет способен сделать.

Услышав это, Гермиона просто застыла, не веря своим ушам.

Она порой задавалась вопросом о причине, почему их растили в разных семьях, но даже не предполагала такое. Сейчас, думая над этими словами, она замечала, как Гарри иногда держался за свой шрам на лбу, будто тот сильно болел, но никогда не признавался в этом. Теперь вся картина стала более ясной в ее голове.

- Именно поэтому я хочу попросить тебя… - он тяжело вздохнул. – Ты можешь приглядывать за ними?

- Что?!

- Я не прошу многого, просто проследи, чтобы они не слишком пересекались… Это опасно для них обоих. Учитывая, что Сохатик умудрилась втянуть брата даже в приключение с долбанным василиском, ей может показаться хорошей идеей иметь его при себе… Но это НЕ хорошая идея. Совсем.

- Но… почему не объяснить все Генни?

- Ну, ты же знаешь ее, - Сириус как-то грустно усмехнулся. – Эта девочка не умеет сдаваться. Сейчас, может, брат не слишком ее интересует, но, если мы скажем ей, что он в смертельной опасности, это лишь подтолкнет ее к нему. Кто знает, как далеко она зайдет в попытках его спасти? А магия, что связана с подобным, очень, очень темна и совсем не для неподготовленных умов. Я бы и сам не хотел с ней связываться…

- И что будет с Гарри?

- Если не попадется на глаза Воландеморту? Я не знаю. Никто не знает, ибо такого в истории магии еще не было. Возможно, Гарри сумеет выжить. Возможно, умрет даже без него.

Тон Сириуса звучал как-то неискреннее, но она не обращала на это внимания. Не хотела обращать.

- Гермиона, - он посмотрел на нее. – Пожалуйста, защити Сохатика. Она и Гарри не должны быть вместе. До тех пор, пока мы не найдем способ снять проклятье. Потом я сам все ей объясню, но пока…

- Хо… хорошо…

- Он действительно не просил много. Так, раз в месяц спрашивал, все ли в порядке. Видимо, ему самому было неловко просить подругу Генни чуть ли не шпионить за ней… - рассказывала она дрожащим тоном. – Так продолжалось до четвертого курса… Но тогда… что я должна была сделать? Отгонять от Генни чуть ли не единственного человека, кроме меня, что готов был ее поддержать?

Она закусила губу и некоторое время собиралась с силами.

- Сириус сильно волновался. Даже просил меня найти способ если не поссорить вас, то хотя бы чуть-чуть отдалить… Я не знала, что мне делать, я не могла сомневаться в мистере Блэке и согласилась сделать это… - дрожащим голосом произнесла она. – Почти…

- Почти?

Она закусила губу и некоторое время собиралась с силами.

- Я – такая лицемерка, - с трудом заговорила она. – Я не хотела видеть тебя с Генни… Порознь… Но все равно хотела знать, что сделала для вашей безопасности все… что могла…

Гарри удивленно посмотрел на нее.

- Когда я узнала от Генни о записке, это показалось мне шансом… - говорила девушка. – Мол, я не буду просто сидеть, я действительно что-нибудь сделаю… Поставлю все на судьбу… Если ничего не получится, останется только принять результат… Ничего не должно было получиться!

Грейнджер затряслась от страха, а внутри нее все сжалось.

Перед глазами возникли те события.

Она знала, что они могут поссориться, но не думала, что все будет так…

Они говорили друг другу эти вещи, они с такой злостью и ненавистью произносили каждое слово…

- Слушай сюда, жалкий неудачник! – зарычала Генни. – Я - Герой! Я - Избранная! И у меня есть долг, который я должна исполнить! Если ты, трусливое ничтожество, посмеешь мешать этому, то я просто отброшу тебя как мешающий элемент!

- Ради своего мерзкого «долга» ты просто предала меня! - подскочил Гарри. – Ты просто эгоистка, которая только и думает о себе!

- «Нет! Нет! Нет! НЕТ! НЕТ! НЕ ГОВОРИТЕ ЭТО!»

- Я разрушила ваши жизни, я сломала вас, из-за меня вы возненавидели друг друга и оба страдали столько времени! – говорила Гермиона. – Я так испугалась этого, что уже не могла заставить себя признаться и… и… и… Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-А-А-а—а-а-а-а-а-а-А-А-Ха-а-а-а-а-а-а-а!

Гермиона заревела.

Горькие крупные слезы стекали по ее щекам и падали на пол. Вся та боль, что годами копилась в ней, весь тот страх разоблачения и того, что от нее отвернутся и она снова будет одна, осознание своих ошибок и подлости. Все это захватило разум девушки и вылилось в разрывающий душу крик.

Она понимала, что не заслуживает прощения, что недостойна таких друзей и не имеет права извиняться, а лишь…

- Все хорошо, - произнес Гарри и обнял ее. – Все хорошо…

Он повторял это, гладя по ее голове и крепко держа, а Гермиона вцепилась пальцами в него и громко плакалась, изливая всю ту боль, что кипела внутри.

- Прости…

***

Панси смотрела на то, как Гермиона страдает, а Гарри утешает ее, но не испытывала никакой радости или удовлетворения. Лишь досаду и странную печаль внутри себя. Она надеялась, что разоблачит обман и потопчется на предателе, а оказывается, все не так, как слизеринка ожидала. Теперь на душе было гадко, ведь можно же было все сделать правильно и не давить, а теперь она довела свою вторую лучшую подругу до слез.

«Чертова Жалкая Панси опять мешает мне», - закусила Панси губу, подавляя не нужные эмоции.

Меж тем Гермиона постепенно выдыхалась не в силах больше плакать и страдать, а Гарри, несмотря ни на что, продолжал держать ее. Он, словно скала, оставался непоколебим и стоек, не позволяя эмоциям завладеть собой, и утешал несчастную.

- Все хорошо, Гермиона, - сказал Гарри после того, как девушка немного пришла в себя. – Я не злюсь на тебя.

- А? – она посмотрела на него, а Эванс добро улыбнулся.

- Ты ни в чем не виновата, - произнес он. – Мы бы с Генни и так поссорились, сами или Сириус бы постарался. То, что ты сделала - лишь мелочь, которая вскрыла и так назревающий конфликт. Мелочь могла быть любой, и ты лишь оказалась не в самом лучшем месте.

- Но…

- Все хорошо, - он погладил ее по голове. – Я не сержусь на тебя. Я прощаю тебя.

Панси нахмурилась, смотря на него. Что-то в его словах и поведении ей не понравилось.

Он отпустил ее и, улыбаясь, двинулся к выходу.

- Не говори ничего Генриетте, - сказал он, уходя. – Ей пока не стоит этого знать. Я не хочу, чтобы она разочаровалась в тебе. Прошу.

С этими словами он покинул пустой класс.

Панси же подошла к Гермионе и стала помогать той прийти в себя, но мыслями она все еще думала о нем:

«Что ты задумал, Гарри?»

Глава 45. А были ли чувства?

Please don't go, I want you to stay

I'm begging you please, please don't leave here

I don't want you to hate;

For all the hurt that you feel,

The world is just illusion, trying to change you

«VNV Nation – Illusion»

Музыка в наушниках играла очередную грустную мелодию как раз под стать моим чувствам. Думать особо не хотелось, лишь забыться и выкинуть лишнее из головы, но разум все равно раз за разом возвращался к тому, что я не так давно узнал. Это даже спать не дает мне нормально.

- Вот какова истина, - хмыкнул я, устав слушать музыку и отбросив плеер.

Сначала я случайно услышал рассказ Генриетты.

Я даже не думал, что раздражал ее все эти годы. Может, Панси и права была о том, что я сам заставлял себя быть «хорошим мальчиком», подавляя в себе все негативное и плохое. Думая об этом сейчас, анализируя всю свою жизнь, действительно могу согласиться, что вел я себя странно.

Порой я и сам не мог объяснить себе, почему в тех или иных ситуациях я вел себя так глупо. Тогда мной руководили иллюзии, мои желания и бегство от реальности. Генни видела все это, чувствовала фальшь и от того отвергала такого двуличного человека.

Но я даже не осознавал, что своими действиями мог кого-то раздражать. Для меня все это было естественно и нормально.

А оказывается…

Ну и Гермиона…

О том, что она как-то приложила руку к нашей ссоре, я догадывался давно. Странно было видеть ее метания, ее страхи и попытки избегать меня. А уж после боггарта и его оброненной фразе правда стала очевидной. И вот, когда Панси сделала все это, мои подозрения лишь подтвердились.

Потому я так спокойно и отнесся ко всему этому, но…

- Юху, - прозвучало надо мной.

Подняв голову, я увидел лицо Панси, смотрящее на меня. Взгляд у нее был обеспокоенный.

- Привет, - сказал я. – Не заметил, как ты вошла.

- Я тут уже минут пять стою, - хмыкнула девушка.

- Задумался…

- Второй день уже витаешь в облаках, - сказала она. – Так весь выходной просидишь, а ведь можешь в Хогсмид сходить.

- Как-то лень куда-то идти, - пожал я плечами.

Мы на некоторое время замолчали.

Панси присела в кресло и, поджав ноги, молча смотрела на меня.

- Ты злишься на меня за то, что я довела Герми до слез?

- Нет, но будь в следующий раз тактичнее, да и не у меня тебе прощения просить, - ответил я. – Как она там?

- Успокоилась, но все еще грустит. Она хочет рассказать правду Генни, но…

- Лучше не стоит, - покачал я головой. – Я хочу, чтобы мы помирились потому, что сами так захотели, а не потому, что узнали, что нас насильно рассорили.

- Ты простил Гермиону?

- Да я и не злился на нее. Она действительно не виновата. Мы бы с Генни и так рано или поздно поссорились. Это был вопрос времени. Меня раздражали ее речи о геройстве, о долге и прочем. Я не понимал этого. Да и напоминало мне подобное чем-то моих родственников, что старательно пытались быть «нормальными» и навязывали свои идеи всем вокруг. Это раздражало меня в ней. Но и ее бесило мое поведение. Так что не сделай этого она, так мы сами бы нашли, на что разозлиться и вспыхнуть, ну или Сириус влез бы…

Я, конечно, понимал, что Блэк как-то замешан во всем этом, но даже не представлял, что так активно. Мне казалось, что он просто хотел дистанцировать нас друг от друга, но это уже практически прямое вмешательство, причем чужими руками. Если на то, что он хотел нашей ссоры, я еще могу его понять, то вот подставлять Гермиону и ломать ее… Это уже простить сложно… не уверен смогу ли я…

- Но ты все еще чем-то обижен на Герми, - заметила она. – Фальшь в твоих словах была очевидна. Скорее всего, она тоже что-то такое чувствует.

- Нет, я правда на нее не злюсь, - ответил я. – Гермиона ни в чем не виновата. Она лишь жертва обстоятельств, которую насильно поставили в такую ситуацию. Вся вина на Сириусе, а не на ней…

- Но…?

Вот это «но» меня и волнует.

- Понимаешь, - начал я. – Мне нравится Гермиона. Она милая, красивая, добрая, приятная, и мне рядом с ней хорошо… Я… хочу завязать с ней отношения и сделать их серьезными… вот только…

- Не уверен, что она чувствует к тебе, - догадалась Панси.

- Ага. Нравлюсь ли я ей или это чувство вины заставляет ее быть со мной рядом? Что она испытывает ко мне? Не заставляет ли она себя через силу терпеть мое присутствие? Есть ли хоть что-то в ее мыслях обо мне, кроме… Короче, я не знаю, что она думает обо мне, да и что я сам думаю о ней. Мне нужно во всем разобраться.

- И что будешь делать?

- Ну, если пойму, что действительно ей не безразличен, то готов буду сделать первый шаг и быть с ней, - вздохнул я. – Но если окажется, что мы лишь обманываем друг друга, то лучше нам разойтись. Мы можем остаться друзьями и даже проводить время как раньше, но…

- Понимаю.

Мы снова замолчали, каждый думая о своем.

Да, надо понять, что и как.

Но мне ли пытаться что-то узнать? Скорее, это Гермионе нужно доказать, что она любит меня. Мои чувства к ней были искренними, а вот ее…

- Ну хватит уже вздыхать, - сказала Панси, поднимаясь. – Если продолжишь так накручивать себя, то покроешься плесенью. Сходи лучше, прогуляйся. Вон, скоро кареты в Хогсмид поедут, там и пройдись.

- Ну-у-у-у… - задумался я. С одной стороны, никуда идти мне не хочется, а вот с другой она права и освежиться не помешает. Свежий воздух может помочь привести мысли в порядок. – Может, ты и права.

- Чудно.

- А сама пойдешь?

- Нет, у меня кое-какие дела остались. В следующий раз пойду.

- Понятно. Ты права: надо погулять немного.

С этими словами я поднялся с дивана и начал одеваться…

***

Гарри покинул свою комнату и двинулся в сторону выхода из замка, где скоро сядет на карету и поедет в Хогсмид. Как минимум часа два его в замке не будет, а потому он даже не заметит, что его мантия ненадолго покинула его комнату.

- Вот и хорошо, - улыбнулась она. – Скоро я буду, Медальон…

***

- Эх, как же мне хреново, - вздохнула Генриетта. Печальные мысли никак не покидали ее голову, а спросить совета не у кого. Она думала поговорить с Гермионой, но той что-то нехорошо, а потому решила ее не беспокоить. Думала, сама разберется, но никак не получалось.

Генни до сих пор не могла поверить, что все же решилась рассказать обо всем Панси. Панси! Той злобной и подлой слизеринке, которая что-то мутит и явно замыслила недоброе. И она почему-то все ей рассказала…

- Да что со мной не так?

Понять это никак не получалось. Хотелось просто забыть все и не вспоминать.

- Эй, Оз, не можешь помочь?

- Мастер Озахар, малявка, проявляй уважение к своему учителю, - фыркнул дроу. – Меня ваши семейные дела и подростковые сопли не интересуют. Найди кого другого, кому будет интересно в этом копаться, или сама с братом поговори.

- Эх, - вздохнула она. Опять ничего. – Ладно, пойду лучше прогуляюсь. Как раз кареты в Хогсмид готовятся к отбытию…

***

- Мистер Блэк, - улыбнулся ему полноватый мужчина в деловом костюме и с легкой залысиной на голове. – Прошу прощения, что так долго не мог найти время на вас. У меня было много работы.

- Ничего, мистер Редхук, - улыбнулся Сириус. – Я все понимаю, учитывая ваши проблемы.

- Если бы не ваша помощь, то все могло еще сильнее затянуться, - вздохнул мастер ментальной магии. – Так, где пациент, о котором вы мне говорили?

- Скоро будет. Мой друг отправился за ним. Вы не против сходить в Хогсмид?

- Хорошо, - пожал плечами доктор психологических наук. – Тут какие-то сложности?

- Нет, все в порядке. Идем…

***

- Мы готовы, сэр! – встал ровно Френсис и приказал своим младшим, а также подчиненным стоять смирно. Научить этот сброд дисциплине было непросто, но Френсис Милтон не зря был назначен господином Долоховым командиром отряда, так что вбить пару умных мыслей в подчиненных и своих младшего брата и сестру, он сумел.

Сейчас пусть они были не самой лучшей боевой силой, но достаточно организованной, чтобы не теряться на задании и четко выполнять все поставленные задачи.

- Отлично, - кивнул Антонин Долохов, смотря на них. – Ваша задача проста. Повелитель приказал устроить диверсию в Хогсмиде. Разрушайте, устраиваете шум и панику. Все, чтобы привлечь внимание авроров. Продержитесь ровно пять минут, а после уходите.

- Так точно! – сказали они все хором.

- Френсис, - обратился к нему начальник. – Не забудь. Если увидишь вновь этого мальчишку, схвати и доставь ко мне.

- Будет сделано, сэр!

- Отправляйтесь…

Глава 46. Работа под мантией.

Дождавшись, когда Гарри точно сядет в карету и покинет школу, также убедившись, что Генни тоже уехала, а Гермиона далеко и не придет, только тогда Панси начала действовать. Ей совсем не нужно, чтобы кто-то видел, что она делает, и даже подозревал её в чем-то. Лучше, если все произошедшее будет для всех неизвестным. Ведь если никто не узнает, то и врать не придется.

С такими мыслями она вошла в комнату Гарри, взяла его мантию-невидимку. Брать без спроса чужую семейную реликвию не хотелось, ведь это в некотором роде является подставой. Она хочет построить отношения с ними без прямой лжи и подлости, а это как раз она и есть. Не то чтобы это было чем-то сверхзначимым, просто сам факт ее несколько удручал. Она бы хотела справиться со своими проблемами, не прибегая к таким действиям, но иного выхода просто нет.

Если она хочет добыть Медальон, то только мантия ей и может помочь. Она думала и искала иные варианты, как можно проникнуть в кабинет к директору и выкрасть необходимое, но ничего в голову так и не пришло.

Конечно, у нее, благодаря Диадеме, есть возможность открыть кабинет без ведома директора, но там ведь еще и портреты имеются. Она и их деактивировать может, но сам след вмешательства останется, а значит, старик начнет искать. И это все только защита Хогвартса «по умолчанию» без учета того, что мог навертеть сам хозяин кабинета.

Панси лишнее внимание было не нужно. Лучше если сам Альбус ничего не узнает. Он с тех пор, как добыл крестраж, не прикасался к нему, держа в своем личном сейфе. По крайней мере, сам Медальон каких-либо нарушений своего покоя не замечал. А потому если тихо выкрасть его сейчас, то есть высокая вероятность, что как минимум пару недель ничего не заметят.

Скорее всего, директор будет изучать крестраж, но он или ждет оборудования, или хочет заняться этим в свободное время. Такое время будет на пасхальных каникулах через месяц, так что, когда пропажу заметят, будет уже поздно.

Взяв мантию, девушка не стала сразу же ее надевать или бежать к нужному месту. Сначала она захотела проверить ее и испытать. Она уже вчера делала это, пока Гарри находился на уроках, так что сегодня надо было только закрепить информацию.

- Итак, мантия позволяет стать призраком примерно на пять минут, - начала девушка. – В этом состоянии ничего взять не получится через мантию, будучи полностью в таком состоянии. При этом выпускать руки из-под нее можно, и те становятся материальными, и можно это даже через стену делать.

Она проверила это.

Вначале – просто на волосах, «проведя» их так вначале через обложку книги, а потом и через книгу целиком. Потом, удостоверившись, что потерять конечность таким образом не грозит, чуток расширила эксперимент. Будучи под мантией, она провела руку через стену и, вытащив ее из-под покрова, взяла предмет. Затем убрала под накидку снова и вуаля. Все просто и понятно.

Под самой мантией можно находиться чуть больше пяти минут, если сосредоточится, то можно выиграть еще секунд тридцать, но затем «размывать» разум начнет слишком сильно, и можно реально исчезнуть, как будто никогда не существовала. После этого пару часов к этой вещи лучше не прикасаться.

А самое крутое, что есть в этой штуке, это то, что человек под ней полностью не обнаружим. Даже система Хогвартса не может видеть никого под ней. Панси, надев диадему, проверила и себя на карте обнаружить не смогла, а потому можно хоть под носом у старика ходить, он и не заметит. Под мантией даже колдовать можно.

Но есть и минусы…

- Кошмар, какая же она страшная, - поежилась девушка.

Надевать эту вещь так жутко и неприятно. Словно могильную плиту держишь и лежишь в обнимку с мумией. Такое холодное, проникающее в самую душу чувство. Даже ей, сплетенной из двух душ, одна из которых, благодаря работе в «Горбин и Бэркес», была более чем опытна в разных «жутких штуках», было крайне неприятно.

И ведь пришлось эту вещь испытывать, проверять, а теперь и надевать снова. Настроение это не добавляло и даже скорее пугало, но ради дела можно и потерпеть. Главное, потом не дать никому заметить, что с ней что-то не так.

Когда все преграды были решены, Панси двинулась к кабинету директора, но не подходила к нему слишком близко. Старик еще внутри, и ей нужно подгадать момент, когда он уйдет, а если ее наблюдения не ошибаются, то примерно в это время Альбус идет прогуляться. Она следила за ним долгое время, выискивая моменты его отсутствия и узнала, что утром он работает у себя, а затем отправляется размять ноги. Всего минут десять, но этого более чем достаточно.

Можно было бы выбрать другое время, например, в обед, но если она сама не будет в Большом Зале в этот момент, то это может вызвать подозрения. Конечно, это произойдет, только если она-таки оставит какие-то следы… Но лучше перестраховаться. Плюс, уходя надолго, старик точно как-то озаботится безопасностью рабочего места, а уходя на несколько минут, даже не подумает, что кто-то может успеть что-то украсть.

Разумеется, когда пропажа обнаружится, он будет искать, кто мог бы украсть крестраж и как, а потому на мантию подумать тоже может, но Гарри в это время был в Хогсмиде, так что его никто не заподозрит, да и вряд ли он точный момент пропажи узнает. Сама Панси своим алиби озаботилась, и на нее никто не подумает, так что Дамблдор ничего не узнает.

Сейчас она спокойно шла на кухню, придя туда в нужное время, а это место на карте отображается с трудом из-за обилия магии домовиков. Госпожа Гагата, с которой Панси познакомил Гарри, девушку покормила, а в этот самый момент старик покинул свое рабочее место.

Выйдя с кухни, убрав запахи и вообще какие-либо следы, по которым ее даже теоретически могли отследить, она накинула мантию и быстрым шагом устремилась к нужному месту. Увы, несмотря на некоторые права на систему слежения и управления Хогвартсом через диадему, девушка аппарировать тут не могла, а потому была вынуждена бежать, ведь у нее каждая секунда на счету.

- Ну-с, начнем, - прошептала она, приблизившись к горгулье.

На путь досюда она потратила две минуты, и еще около четырех у нее в запасе есть.

Подойдя к статуе, она спокойно прошла сквозь нее и начала подниматься по лестнице. Звуков ее шагов не было, движений тоже, а потому она также незаметно проникла в сам кабинет. Кабинет директора Хогвартса был все таким же помпезным и чудаковатым, каким она его помнила из прошлой жизни. Портреты, развешанные по всему помещению, шкафы со всякими непонятными безделушками или красивыми предметами. Вряд ли тут хранится что-то ценное или опасное: все это в хранилищах находится.

Ну, ее не волновали эти вещи. То, что ей было нужно, это тайный сейф, где Альбус хранит всякие опасные предметы. Он изолирован сложными чарами, а также скрыт за стеной.

Еще Основатели создали этот тайник, в их темные времена ученики порой притаскивали в школу такое, что конфискат где угодно не положишь. Сложнее защита только в Гринготсе, да и то, только потому, что здешние чары все же не были однозначно убийственными. Ну, чтобы юные идиоты, сунувшие нос, куда не надо, не лишились оного вместе с жизнью.

Панси подошла к стене и… спокойно запустила в нее руку, легко минуя все защитные чары.

«Да, что это за мантия такая? – поразилась она. – Даже магия Основателей для нее пустое место».

Неужели легенда о братьях Певереллах правда? Неужели это реально артефакт, созданный самой Смертью? В такие сказки сложно поверить, но не верить собственным глазам довольно сложно. Она сейчас воочию видит, как фундаментальные законы их общества летят к чертям собачьим. Мантия просто игнорирует все сложнейшие чары, позволяет при этом быть не обнаружимым.

«Невероятно…»

Восхищаться можно долго, но сначала нужно закончить свои дела.

Попав рукой в сейф, она аккуратно сняла с руки часть мантии, сделав ту материальной. Сигнализация никак не отреагировала, что и не удивительно, проникновение изнутри никто не ожидает. Даже гоблины удивятся, если подобное произойдет, а эти ребята известные перестраховщики.

Пальцы ухватились за нужный ей предмет.

= «Да, это я», - ответил Медальон в ее голове.

И только Панси собиралась убирать руку, как за спиной прозвучал характерный хлопок!

- На-на-ни, на-на, - напевал себе под нос Альбус.

Старик аппарировал прямо в свой кабинет и двинулся к столу, рядом с которым Панси сейчас и стояла.

Девушка застыла, не двигаясь, и перестала дышать.

- Цыганка с картами… дорога дальняя…

Вот он поравнялся с ней и… резко остановился…

Сердце Панси начало биться с дикой силой, а сама она зажала рот лишь бы не издать звука. Умом она понимала, что наложила чары тишины на себя и сейчас под мантией, но на секунду паника взяла вверх, и она замерла.

Альбус повернулся в ее сторону и начал осматривать свой кабинет.

Ситуация очень тяжелая…

Панси не может сдвинуться с места, так как ее материализовавшаяся рука сейчас в сейфе, и пока на нее не накинута мантию, то та покинуть его не сможет. Вторая рука инстинктивно схватила палочку, опасаясь атаки.

Время словно остановилось и текло до безумия медленно.

Старик озирался, смотрел по сторонам, а затем достал свою палочку…

Паркинсон закусила губу и приготовилась ставить блок, а затем ударить по своей руке режущим заклятьем. Руку можно и отрастить потом, пропажу скрыть, а отсеченную конечность с кровью легко уничтожить одним заклинанием. Главное, быстро все сделать.

Вот Дамблдор поднял палочку и начал водить ей вокруг себя, применяя поисковые заклятья.

Девушка же начала молиться, чтобы ее руку в сейфе не обнаружили.

Однако проблема не приходит одна…

Чтобы сопротивляться действиям мантии нужно иметь холодный ум и сильную волю, а в такой патовой ситуации, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, когда долгие месяцы твоей конспирации готовы полететь книлзу под хвост, когда твоя жизнь вот-вот может оборваться, сила воли сама собой слегка ослабевает и время безопасного нахождения под мантией стремительно сокращается.

Стало прохладно, знакомый жуткий мороз прокатился по вспотевшей спине. Мысли стали терять четкость и расплываться, как будто мозг уже не может нормально работать из-за кровопотери, а конечности стали терять чувствительность.

«Нет! Я не поддамся! Я выдержу!» – до крови закусила она губу, заставляя болью выбить из себя панику.

Это немного помогло, и опустошение отступило, но потерянные две минуты уже не вернуть.

Альбус, же закончив прочтение всех заклинаний, еще раз посмотрел на свою палочку, затем явно призвал карту Хогвартса, а затем… просто пошел к себе…

- Ох, эти блинчики, - покачал он головой, держась за живот.

Лишь когда старик скрылся за дверью своих личных покоев, она облегченно выдохнула и вытерла пот со лба.

Стоило предвидеть, что старик может в любой момент вернуться и для него аппарировать внутри стен школы – вполне обычное и нормальное дело. Да, глупо вышло, но уже ничего не поделаешь.

«Пора заканчивать».

Убрав палочку, она быстро накинула на руку мантию и, забрав предмет, отошла от сейфа. Рука была в порядке, и жертвовать ей не пришлось.

После этого девушка поспешила покинуть кабинет, так как времени оставалось все меньше и меньше. Жуткий холод уже не удавалось подавить, дышать становилось все сложнее и мрачные мысли сами посещали ее сознание. Еще долго ее подобное ощущение не отпустит, но выбора, как поступить, не было.

Лишь отойдя на достаточно большое расстояние от кабинета и проверив, нет ли вокруг никого, она сбросила мантию и отшатнулась от нее.

- Ха-а-а-а-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а-а-а… Кошмар какой… - дрожа всем телом, произнесла она. Сейчас очень хотелось чего-то теплого, лучше горячего, приятного и нежного, чтобы все отогнал, но вокруг ничего такого нет. Почему-то в голову пришла какая-то глупая мысль, посидеть с Гарри, но она быстро отогнала ее. Ему лучше не видеть ее в таком состоянии и вообще даже не знать, что она прикасалась к его вещи.

Несколько минут ей понадобилось, чтобы унять дрожь и прийти в себя.

- Ладно, зато я достигла своей цели, - посмотрела она на Медальон Слизерина в своих руках. – Как себя чувствуешь?

= «Держи меня подальше от этой штуки, - слегка дрожа, произнес он. – Это было ужасно неприятно».

- Понимаю, - кивнула она. – Ладно, сейчас занесу мантию, где была, а после пойдем отдыхать. Мне нужна горячая ванна и сытный обед… А? – она резко остановилась у окна. Там за деревьями в стороне, где находится Хогсмид, был виден… - Дым? Что-то горит?

Глава 47. Неприятные решения.

- М-м-м-м-м-м… - мурлыкал я какую-то мелодию, лениво передвигая ногами. Желания включить плеер не было, да и вообще ничего не хотелось. – Зря я пошел «погулять», - вздохнул я.

Прогулка мне как-то не помогает, а даже наоборот, настроение опускается все ниже и ниже. Приятная погода, нежный ветерок треплет волосы, солнышко светит, красота, а вот у меня на душе кошки скребут.

Я все никак не могу разобраться, как мне относиться к тому, что узнал. Мыслей слишком много, а все их нужно распределить по полочкам, но никак не получается. С Гермионой нужно отношения разрешить, понять, как быть с Генни, да и в себе покопаться не помешает.

Вот только ничего умного в голову не приходит.

Что мне делать со всем этим? Как дальше жить и что думать?

Вопросы рождаются, а ответов все нет.

- Народу вокруг слишком много, - вздохнул я.

Ну, выходной как-никак. Вот потому здесь так много людей бродит. Не то чтобы это мешало, просто настроения нет находиться в толпе. Кто-то бегает по магазинам, кто-то с друзьями посещает лавки и кафешки, чтобы весело провели время, а кто-то кого-то ждет или на свидание. Вон, видно даже Уизли, гуляющего со своей девушкой, а потому лучше отойти подальше отсюда. Ближе к краю деревни стало чуть потише.

- Итак, о чем я думал?

А, да, о своей ситуации с Генни и Гермионой. Они сейчас занимают мою голову гораздо сильнее, чем какие-то там «Друзья» и прочие жуткости.

- А?! – резко остановился я, когда мне на пути попался посторонний.

- А?! – посмотрела она на меня с неменьшим удивлением.

Мы с Генриеттой случайно встретились здесь и сейчас остановились перед друг другом.

Стоим, молчим, стараемся не смотреть, но мысли и чувства видны на лицах, а потому ничего скрыть не получится.

- Привет, - решил прервать я затянувшуюся тишину.

- Здорово, - буркнула она. – Чего один?

- У Панси какие-то дела, - ответил я. – А сама?

- Рон на свидании, а Гермионе нездоровится.

Похоже, она еще не отошла от того, что случилось. Все же Панси несколько поторопилась и сильно надавила на девушку. Стоило сначала обговорить все со мной, а уже потом идти к ней, но слизеринка не подумала. Как обычно.

- Ты… все слышал, да? – все же задала она этот вопрос.

- Да, мимо проходил, - признался я.

- Записку ты не находил…

- Нет, не видел.

Мы оба замолчали.

Да и что в такой ситуации делать?

Мы оба понимаем, что виноваты и начали ссору с глупости, но вот так взять и забыть ее не можем.

- Может, мы…

- Генни, не надо, - решился сказать я. – Давай признаем очевидный факт. Мы, так или иначе бы, поссорились…

Она удивленно посмотрела на меня.

Ага, или кончилось терпение, или кто-то другой нас рассорил, но говорить это пока нельзя.

- Нас обоих что-то бесило друг в друге. Тебя раздражало мое поведение, меня - твое, каждый что-то хотел сказать, но терпели - и вот к чему это привело.

Я бы хотел быть с ней полностью откровенным, но, увы, не могу. Не сейчас. Я не хочу разрушать ее мир и то, что в нем устроено. Я уже позволил эмоциям однажды взять вверх надо мной и поддаться сиюминутному порыву. Снова я такое не должен допускать.

- Но записка…

- Плевать на записку, - отмахнулся я. – Она лишь последнее перышко на весах. Ее могло сдуть сквозняком, домовик, может, как-то, тот же Добби, случайно влез и убрал, я, может, когда еду принес, не заметил и поставил ее сверху. Какая разница, что там случилось с этой чертовой запиской? Она не важна.

Генни молчала.

Да, я не хочу выдавать Гермиону. Генни нуждается в надежном человеке рядом с собой

- Мы высказали друг другу то, что думали, обиделись, и просто так забыть это не можем, - продолжил я. – Сказанные слова не вернуть. Предлагаю просто оставить наши отношения как есть. Продолжим работать вместе, но не более. Нас обоих устраивает такое положение.

Я бы хотел все исправить и помириться, но тут возникает Сириус. Он явно боится меня, и если мы с Генни попытаемся сблизиться, то он может уже сам решить нас разделить. В тот раз он убедил это сделать Гермиону. Я понимаю, что действовал он из лучших побуждений, но многие ужасные вещи были сделаны также. Он сломал ее, навредил не двум людям, а трем.

Так что я не хочу лишний раз его нервировать.

Пока я сам не разберусь, что со мной. Пока я сам не смогу смело сказать, что не опасен для Генни и смогу ему противопоставить что-то, только тогда я приму окончательное решение, а сейчас лучше не провоцировать на действия. В следующий раз он может быть не так «изящен» и сломать все окончательно.

- Возможно, ты прав, - спустя несколько минут произнесла Генриетта. – Мы оба по-своему виноваты, и так просто это забыться не может. Стоит обдумать все, а после уже решить.

- Рад, что ты…

***

Генриетта не думала встретить на своей прогулке Гарри. Вообще-то после того разговора с Панси она старательно избегала вообще встречаться с ним и даже смотреть в его сторону. Слишком неловко было после того, что она узнала и что высказала.

До того дня она старалась не думать о тех событиях, но сейчас они преследовали ее, мешали спать и постоянно посещали. Хочешь, не хочешь, а будешь обдумывать и анализировать случившееся. Так она и пришла сама к выводу, что, возможно, они оба были виноваты, что ей самой стоило задуматься о своем поведении и поведении Гарри. Да, он тоже виноват в том, что случилось, но в той ситуации он потерял гораздо больше, чем она.

Она осталась при друзьях, с Гермионой на своей стороне, а он совсем один с депрессией и обиженный на мир. А ее обида была так слепа, что она даже игнорировала поведение Рона. Не подумала, что все куда серьезнее и злость от «предательства» застелила ей глаза.

Тогда смотреть на него, быть рядом с ним, дышать с Гарри одним воздухом было слишком неприятно и будоражило болезненные воспоминания.

Однако сейчас…

Сейчас она понимает, что была не права, и пускай не она виновата в ссоре, но она виновата в ее последствиях. А уже после того вечера с Зовущим, когда Гарри… Тогда она осознала, как мелочен и пуст этот конфликт, как глуп он и бессмысленнен, и что он для нее все еще слишком дорог.

И Гарри все знает. Он все слышал. Он все понимает и сам думает над этим. Он не нашел записки, скорее всего, она куда-то потерялась.

- Плевать на записку, - отмахнулся он. – Она лишь последнее перышко на весах. Ее могло сдуть сквозняком, домовик, может как-то, тот же Добби, случайно влез и убрал, я, может, когда еду принес, не заметил и поставил ее сверху. Какая разница, что там случилось с этой чертовой запиской? Она не важна.

Да, это правда.

Раздражение давно зрело внутри них, а потому конфликт был неминуем, а упрямство и глупость не давала им признать это и начать обсуждать. Нужно было поговорить, нужно было найти время и высказаться, чтобы сразу решить все проблемы. Генни должна была донести до Гарри, что ее бесит его глупое поведение, должна была сказать ему, как он раздражал ее, чтобы он задумался над собой. А ему стоило сказать ей, что он считает ее слова чушью, что он обижен на общество, а потому не понимает, зачем ему помогать, а подобные речи раздражают его.

Им нужно было…

Однако уже поздно что-то говорить.

Слова, сказанные в тот вечер, уже не отменить.

Все, что им остается, этот попытаться заново построить свои отношения. Заново научиться доверять, заново…

- Мы высказали друг другу то, что думали, обиделись, и просто так забыть это не можем, - продолжил Гарри. – Сказанные слова не вернуть. Предлагаю, просто оставить наши отношения как есть. Продолжим работать вместе, но не более. Нас обоих устраивает такое положение.

Сначала она хотела возразить, ведь все же не чувствует к нему ненависти и даже наоборот… но тут же прервала себя. Нет, не из стеснения, а по другой причине.

«Сириус говорит, что Гарри опасен. Он ничего не может сказать толкового по этому поводу. Если я сейчас попытаюсь сблизиться с ним, то Бродяга может опять начать заводить со мной серьезные разговоры. К тому же он хочет проверить Гарри на ментальном уровне, а потому стоит подождать. Как только он узнает, что с Гарри все в порядке, можно и начать общаться. Сейчас же лучше держать дистанцию».

Не самое приятное решение, но необходимое.

Не ради себя, а ради ее долга и крестного, который заботится о ней и пытается ее защитить.

- Возможно, ты прав, - все же произнесла Генриетта. – Мы оба по-своему виноваты, и так просто это забыться не может. Стоит обдумать все, а после уже решить.

- Рад, что ты…

Договорить он не успел, а в следующий миг сорвался с места и прыгнул на нее.

Генни даже пискнуть не успела, как он навалился сверху, а затем что-то мощное сносит их в сторону.

Взрыв… и соседнее здание разлетается на куски…

Глава 48. Большой переполох в маленьком Хогсмиде.

Чувство опасности взревело в последний момент, и я чудом успел повалить Генни на землю и сам упасть, прежде чем соседнее здание взорвалось. Ударной волной нас отшвырнуло, и чудом не убило осколками, благо тут уже успела среагировать сестра и создать щит, спасший нас.

Небольшая контузия, голова кружится, и все гудит, но это мелочь.

Мы поднялись на ноги и увидели, как на Хогсмид налетели… Пожиратели Смерти!

Люди, облаченные в черное, появлялись тут и там, а затем начали стрелять во все вокруг, поджигая здания и взрывая витрины. Начался настоящий хаос и паника, люди бежали кто куда, подгоняемые хохотом темных магов, что решили устроить тут заварушку.

И только мы собрались двинуться в бой, как за спиной прозвучал знакомый голос:

- Приветик, Зайчик!

- О, бездна, - выругался я, смотря, как на крышу приземлилась знакомая мне тройка. Лиц их за масками не видно, но не узнать тех, с кем я недавно встречался, не мог. Рядом с ними встало еще где-то десять человек, а все остальные полетели куда-то в сторону устраивать хаос в остальной части деревни.

- Это те самые? – спросила Генни.

- Ага, я бы тебя познакомил с ними, да они представиться забыли, - фыркнул я. – Познакомься, сестренка.

- Очень приятно, - сказала она, достав палочку.

Вот и те типы. Римус называл их семейкой Милтон.

- Ублюдок, вот ты и попался, - рассмеялся тип слева. Этот голос я узнаю, пусть под маской и не видно его рыжей шевелюры. Ненавижу рыжих. Его вроде зовут Ленни. – Из-за тебя нам пришлось проходить адские тренировки!

- Я так понимаю, опасаясь, что твой мозг не выдержит, голову решили не напрягать, - сказал я, нащупывая в кармане склянку со стимулятором. Сейчас она мне очень сильно пригодится.

- Ур-р-род! – заскрежетал зубами Ленни. – Я тебе сейчас задницу надеру!

- Оставь свои сексуальные фантазии при себе, - отмахнулся я.

Я прямо вижу, как он краснеет от злости под своей маской. Он явно хотел броситься на меня, но его остановили.

- Достаточно, - произнес их главный, Френсис. – Вы оба пойдете с нами. По-хорошему или по-плохому.

- А может по-плохому, брат? – захихикала девушка, Оллисия. – Ноги им вряд ли понадобятся, а я так хочу посмотреть, как они танцуют танец Маргаритки!

- Живыми и желательно целыми! – с нажимом произнес Френсис, заставив свою младшую сестру втянуть голову. – Господин Долохов приказал.

- Ну, так попробуйте взять нас! – сказали мы с Генни хором.

Синхронно поднимаем палочки.

- КОНФРИНГО! – применяем мы.

Мощное взрывное заклятье выстреливает в толпу Пожирателей Смерти!

ВЗРЫВ!

Директор лишь благодаря своему опыту и силе выдержал нашу совместную атаку, а вот эти типы ничего такого просто не ожидали. Их отшвырнуло и неплохо приложило о стену, но мы не надеялись, что так легко справимся со всеми, а потому тут же развернулись и рванули в ближайшее здание. Выбили дверь и влетели внутрь.

Достаю стимулятор и тут же выпиваю его.

Неприятный зуд растекается по телу вместе с жаром, но быстро затухает, а внутри просто бурлит энергия, которая так и просится наружу.

Мы оказываемся в чьей-то гостиной, заставленной старинной мебелью.

Окно резко разлетается на куски, и в него влетает человек в черном.

- Ступефай!

Усиленная стимулятором атака не просто пробила поставленный противником щит, но и отшвырнула его обратно на улицу. Тут из других окон вылетают еще враги и атакуют нас.

Кулачный Протего!

Отражаю заклятье одного врага в сторону другого!

Мы с Генни встали спиной к спине и начали отбиваться от прилетевших противников.

Ступефай! Ступефай! Ступефай!

Я стрелял, не прерываясь, поливая всех врагов вокруг себя атаками, не забывая уклоняться, отражать заклинания противников, прикрывать сестру и предчувствовать опасности. Генриетта делала то же самое, сражаясь за моей спиной и прикрывая меня.

Почему-то мне было на удивление спокойно в этот момент. Что-то внутри меня полностью доверяло человеку за мной и даже не думало сомневаться в том, что что-то может пойти не так. Словно какая-то нервозность, напряжение, что-то довлеющее надо мной продолжительное время ушло, оставив спокойствие и уверенность в том, что моя спина защищена и нет смысла оборачиваться…

«Это кажется знакомым»…

На тренировках я подобного не ощущал, ведь опасность там всегда была мнимой. Там я в полной мере не мог понять, как мы с ней хорошо работаем вместе и дополняем друг друга. Но без тех тренировок сейчас мы вряд ли бы смогли так доверять друг другу. Но если раньше я был ведомым и шел за ней, то сейчас…

- В сторону! – крикнул я.

Мы с ней тут же расступились - и в месте, где мы только что были, появились змеи-веревки, что едва нас не схватили.

Я неудачно отпрыгнул и вылетел в коридор, оторвавшись от сестры.

- Попался! – услышал я за спиной - и в следующий миг чьи-то сильные руки обхватили меня и крепко сжали. – Теперь не уйдешь, мелкий поганец!

Меня схватили и подняли над землей. Руки прижаты к туловищу, и никак не могу взмахнуть палочкой.

Он оттащил меня от прохода в зал и разделил нас с Генни еще сильнее…

Что мне было в данный момент и выгодно.

- Отпусти, - прорычал я, быстро настроившись на Негативную Энергию. Вновь ощущение смерти и отчаяния, вновь, мрачное и холодное желание поделиться тоской иного мира и его холодом. Тьма прокатилась по коже и начала исходить из тела. – Отпусти.

- И-и-и-и-и-и! – завизжал от страха мужик, разжал руки и отпрыгнул от меня.

За маской и плащом я не мог видеть его лица, но прямо ощущал его дикий ужас передо мной. Будто я в один миг обратился чудовищем в его глазах и поселил истинный ужас в его сердце. Да, совсем как с Кормаком.

Петрификус Тоталус!

Парализую Пожирателя - и тут же бегу на помощь сестре.

Взрыв!

Меня отталкивает от двери - и в лицо бьет горячий воздух.

Поднимаюсь и кидаюсь к двери.

- Генни! – сказал я и тут же увидел сестру посреди горящей комнаты и четырех валяющихся Пожирателей. – Ты…

- Потом, валим! – крикнула она и бросилась к стене. – Редукто!

Стену взорвало, и она кинулась в провал, а я за ней, оставив позади разрастающийся пожар.

Мы вместо того, чтобы оказаться на улице, попали в соседнее здание, которое оказалось какой-то кафешкой.

Стекла тут же разбиваются, и внутри влетает знакомая мне двойка придурков, но уже сбросивших подпалившиеся маски и мантии, а с ними еще несколько человек.

- Урод, я чуть не обосрался от страха! – вопит Ленни и бросается на меня с ножом в руке, но путь ему преграждает Генни, что со всей дури бьет недоумку в пах, но, несмотря на боль, рыжий недоумок начал ей отвечать, и у них завязался ближний бой.

- Не зевай, Зайчик! – послышалось надо мной.

Кулачный Протего!

Отбиваю заклятье психованной девицы, спасаясь от парализации, отразив ее на другого врага.

Она поливает меня целым шквалом заклятий, стоя на потолке, а мне остается только защищаться и уклоняться.

- Из-за вас братику пришлось приложить кучу сил, сдерживая ту атаку! – то ли смеялась, то ли злилась эта ненормальная. – Нет прощения уродам! Сдохни! Авада Кедавра! Ха-ха-ха-ха-ха!

Резко в сторону уклоняясь от зеленого луча, запрыгивая за стол с расставленными тарелками и столовыми приборами. Похоже, тут планировался банкет.

- Вентус! – ударил я потоком сжатого воздуха прямо в стол, и он сам со всем, что на нем, полетели в сторону Оллисии, заставив уже ту защищаться.

От нее исходит ударная волна, что разрушает все посторонние объекты вокруг, а затем она готовится выстрелить чем-то убойным, но тут крыша над нами обваливается, и в помещение падают пылающие останки.

- Бежим! – кричит Генни.

Она оттолкнула противника в окно, а затем бросилась к лестнице.

Я за ней. Позади слышится мат и ругань, а мы мчимся по горящей лестнице, где стены горят. Похоже, огонь из соседнего здания распространился уже и на это. Мы минули второй этаж и вскоре добрались до третьего.

Пока мы поднимались, я заметил на рукавах сестры дырки и места порезов.

- Ты ранена? – спросил я, пока мы поднимались.

- Нет, - она показала чистую и целую кожу, - просто одежку попортил. Я защитилась.

Уточнять, как именно она это сделала, я не стал, она на такое вполне способна, да и не до этого. Третий этаж кафешки тоже горел, а потому нам пришлось выбраться на крышу, где нас уже ждала группа противников. От дюжины напавших осталась половина, а с ними был подпаленный и явно уставший Френсис. Он принял нашу совместную атаку на себя и сумел таким образом спасти остальных, но сам он на ногах явно держался с трудом.

Мы с Генни стали спиной к спине и приготовились защищаться. Внизу пожар, вокруг враги, но мы способны кое-что им еще противопоставить. На худой конец можно перестать сдерживаться начать использовать свои силы без прикрытия. Да, мне потом придется отвечать на кучу вопросов, но лучше так, чем помереть тут или быть пойманным ими.

- Вот и все, - сказал их лидер. – Вы неплохо держались, но нас больше.

- Один мусор или парочка, разницы нет, - фыркнула Генни.

- Ага, мы еще не пойманы, а вы местами не в лучшей форме, - кивнул я.

Младшие Милтоны явно были разозлены нашими словами. Судя по сломанному носу и синякам на лице, Генни неплохо отметелила Ленни, а вот Оллисия получила несколько ожогов, когда крыша обвалилась. Да и сам старший после нашей первой атаки еле держится.

Однако расклад все равно не в нашу пользу. Их все еще больше, чем нас, а у меня скоро закончится время действия стимулятора. Увы, реализовать его полностью у меня не получилось - слишком все было не в нашу пользу.

- Сдавайтесь!

- Обойдешься! – крикнули мы, а затем вновь настроившись друг на друга. – Экспульсио!

Мы со всей силы ударили по крыше здания, на которой мы все стояли!

Крыша разлеталась на куски, а полыхающий внутри пожар вырвался наружу и обдал всех нас волной жара. Я и Генни прыгаем в разные стороны.

Используя заклятье Паучьих Ног, спускаюсь с крыши на землю и убегаю. Генни спрыгнула с другой стороны домов, так что ее рядом не видать.

- А? – удивился я, когда понял, что враги меня не преследуют.

Обернувшись, я увидел, как все Пожиратели улетают прочь куда-то, а в небе над Хогсмидом появляется Метка Смерти, а враги, окутавшись черным туманом, быстро улетают за пределы антиаппарационного барьера, а затем исчезают. Их пытаются преследовать авроры, но вряд ли получится.

- Ушли, - произнес я, стараясь отдышаться. – Приказ или временной лимит.

Скорее всего, на всю операцию у них было отведено только определенное количество времени, вот исчерпав его, они и были вынуждены отступить. Даже наша поимка для них была не так важна, как приказ.

Силы постепенно начали покидать меня, и взамен кипящего могущества в теле остается только неприятная слабость. Резко захотелось спать, но я сдержался и не позволил себе поддаться сиюминутному порыву. Тут все еще может быть опасно.

- Мне повезло, - вздохнул я.

Как не паршиво это признавать, но сейчас я опять по большей части выжил благодаря везению. Не будь Генни рядом, то сам бы я не факт, что отбился даже со стимулятором. Конечно, я бы тогда не сдерживался и попытался бы использовать Негативную Энергию как-нибудь получше, кое-что даже получалось, но все же. Один я бы, наверное, не выдержал.

Плюс — это ограничение по времени.

Задержись они еще на минуту, то взяли бы меня тепленьким. Я уже попадал в плен и второго раза не хочу.

- Надо стать сильнее, - заскрежетал я зубами, смотря на Метку. – Намного. Намного сильнее!

Осознавать свою слабость перед другими неприятно, даже Генни было непросто совладать с ними, а обо мне и думать нечего.

Сейчас об этом думать нет смысла.

- Надо найти Генни, - произнес я. – М?

Недалеко от себя я услышал знакомый голос…

Глава 49. После бури.

Спустившись с крыши, Генриетта рванула вперед, попутно приготовившись сражаться, однако погони, почему-то не было. Враги не стали ее преследовать, да и вообще никого вокруг не видно. Им с Гарри пришлось разделиться из-за огня, но он должен быть где-то недалеко и надо бы его найти.

Обернувшись, девушка увидела, как Пожиратели Смерти улетают, оставляя свой знак в небе.

- Похоже, их отозвали, - нахмурилась она.

Это самый очевидный вариант.

- Значит, выжили, - облегченно выдохнула она.

- Это было жалкое зрелище, - фыркнул Озахар. – Вы оба так барахтались, будто два клоуна.

- Перевес был не на нашей стороне, - сказала Генни. – Да и использовать все свои силы тогда было нельзя.

Ей совсем не хотелось, чтобы Гарри задавал ей лишние вопросы. И так пришлось сильно сдерживаться и ограничивать себя, но если бы совсем прижало, то она бы перестала скрываться и ударила со всей силы. Пока Гарри оттащили в коридор в тот раз, она использовала Огненный Взмах, разметав врагов, но при этом подожгла дом. Случайно.

Хотя это им и помогло.

- Все равно выглядели вы довольно жалко, - усмехнулся дроу. – Самой-то не стыдно?

- Стыдно, - заскрежетала она зубами. – Это был позор! Я должна стать сильнее!

Да, им очень повезло, что Гарри имел при себе стимулятор, который серьезно поднял его магический уровень. Благодаря этому он вполне мог сражаться с ней на одном уровне и не отставать. Единственное, в чем они были хороши, так это в совместной атаке.

Первым неожиданным ударом удалось нейтрализовать сильнейшего, что и помогло им убежать. Будь тот тип, Френсис, с ними, то все могло бы закончиться куда неприятнее. А так, враги, потеряв командира, не смогли нормально организоваться и больше мешали друг другу. Те двое младших явно не лидеры и крайне паршивые руководители, вот атака и захлебнулась сама в себе. Но все же численность была на их стороне.

- Хороший настрой, - улыбнулся ее учитель и исчез.

Сама же Генни отбросила лишние мысли и поспешила найти Гарри. Он должен быть тут недалеко, на той стороне горящих домов. Все же не стоило устраивать пожар, но она надеялась, что этого никто не заметит. Можно, конечно, просто пройти дома насквозь, ей-то огонь не страшен, но лучше не палить подобные возможности. Жаль, что антиаппарационный барьер еще не сняли, все было бы куда проще.

- Сохатик! – услышала она позади.

К ней спешил Сириус! Крестный сильно запыхался, был весь в саже и грязи, да и подпалины и небольшие раны видны.

- Ты жива? Все в порядке? – взволнованно спросил он.

- Все хорошо, я не пострадала, - ответила она.

- А что с руками? – указал он на дырки в рукавах. Это осталось от ножа того рыжего парня, Ленни. Благо Генни вовремя использовала чешую под одеждой и потому защитилась от ударов оружия. Она еще не очень хорошо контролирует эту способность, но уже осознала полезность.

- Все в порядке. Куда важнее, ты тут откуда?

- Я по делам приехал, - ответил крестный. – Встречался с одним знакомым. Гарри тоже тут?

- Да, мы разминулись, когда убегали от Пожирателей. Нужно его найти.

- Оставь это Римусу, - сказал он. – Иди пока к остальным ученикам. Вас сейчас у карет собирают.

- А как же Гарри?

- Я сам приведу его в школу потом. Не волнуйся, Сохатик.

- Ну ладно, - кивнула она. – Удачи.

- И тебе.

Крестный ушел дальше, а она двинулась в сторону карет…

***

- Держись! Говори со мной! Все хорошо! – говорил Рон, разбирая завал.

Он вытер выступившие слезы рукавом и даже не стал обращать внимание на порезы и ожоги на руках, продолжая разгребать куски дерева, камня и прочего мусора. Его не волновали раны, ссадины, кровь и прочее, он вообще ничего не чувствовал. Все его мысли занимали только одно: «Я должен вытащить ее!»

И он делал. Все что мог.

- Черт, черт, черт, да как такое могло произойти?!

Рон пришел в чайную с Лавандой. Она давно хотела сюда сходить, и он потратил много времени на всяких отработках, чтобы сводить свою девушку на свидание. Это должен был быть их день, самый лучший. Они даже пришли первыми и, пока не было других посетителей, заняли лучшие места.

И вот в самый важный момент прогремел взрыв.

Рона отшвырнуло в стену, и он потерял сознание.

Когда он пришел себя, то сразу же стал искать Лаванду.

Девушка подавала голос из-под завала, и он тут же начал ее вытаскивать.

Увы, палочка была сломана, а потому он никак не мог применить магию, чтобы убрать обломки. Он пытался, но страх, что он может потерять свою любимую, так окутал его, что тот просто не мог сосредоточиться.

- Бон… Бон… - послышался едва слышный голос из-под завала.

- Держись! Я сейчас буду! Не бойся! – говорил и говорил он, лишь бы она слышала его голос и знала, что он рядом. – Кто-нибудь, помогите! Прошу! – звал он на помощь, но людей вокруг не было. Все убежали напуганные Пожирателями, а если кто и есть, то они наверняка боятся высунуть носа из убежища.

Он продолжал и продолжал работать, наплевав на свое здоровье и боль, лишь бы спасти её. Главное, вытащить её, а остальное не важно.

- Я иду! Я уже рядом! Я и… угха! – резко прервался он, получив сильный пинок в спину и не ожидав такого, полетел мордой вперед.

Упав на пол, он быстро перевернулся и посмотрел, что его ударило…

- Эванс? – удивленно произнес он, смотря на этого придурка, что стоял перед ним и смотрел на него сверху-вниз надменным взглядом. – Что ты…

Он не успел сказать, когда очкарик взмахнул палочкой - и все обломки, что накрывали Лаванду, отлетели в сторону, освобождая девушку из-под завала.

После чего Эванс фыркнул и стал уходить.

Рон же тут же бросился к своей девушке, проверяя, как она там, жива ли и что с ней. Быстрый осмотр показал, что девушка ранена, но не смертельно. Нужно доставить ее к врачу.

Уизли поднял голову и посмотрел в спину уходящему Эвансу, не зная, что сказать на его действия, и лишь один глупый вопрос пришел ему в голову в этот момент.

- Почему… ты… ударил меня?

Эванс остановился. Повернулся и посмотрел на него, как обычно смотрят на полного идиота.

- Ты что, тупой? – произнес очкарик. – Ты мне мешал.

После чего снова развернулся и нетвердой походкой двинулся прочь.

Рон же смотрел ему вслед и как рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Он просто смотрел, как этот тип уходит и молчал.

Лишь когда Эванс скрылся из виду, Рональд расслабился и устало выругался.

- Чертов придурок… У меня теперь еще и должок перед ним…

Губы сами собой расплывались в улыбке. Плевать на Эванса, плевать на все – она в порядке, и это самое главное.

***

Ох, зря я показушничал и так демонстративно убрал обломки. Магия сама по себе не утомляет, но вот после стимулятора колдовать не рекомендуется. Равно как и пинать всяких Уизли. Вообще ничего не рекомендуется, лишь лежать и отдыхать. Теперь вот дико спать хочется, и ноги едва держат.

Да, признаю, бить Рона в тот момент было дико мелочно, но сам факт того, что приходится помогать ему, бесит так сильно, что даже через апатию пост-стимуляторного отката пробивает. Но пройти мимо было нельзя. На Уизли мне как-то пофиг, а вот Лаванде надо было помочь. Если оставлю человека в такой ситуации только из-за неприязни к его близким… как-то в зеркало потом глядеть неприятно будет.

- Надо дойти до остальных, - пробормотал я, с трудом оставаясь в сознании.

- Гарри! – послышалось впереди.

Ко мне со всех ног бежал Римус.

- Ты как? В порядке? Не ранен? – стал он осматривать меня.

- Я… в норме… - с трудом ответил я. – Надо дойти…

- Не волнуйся, - сказал он. – Идем.

А затем силы окончательно покинули меня…

***

- Что все это значит, мистер Блэк? – возмутившись, спросил психолог. – Вы сказали, что мне нужно проверить одного молодого человека, но вы не говорили, что фактически похитите его. Да он к тому же истощен. Ему к доктору нужно, а я врач разума, а не тела.

- Успокойтесь, мистер Редхук, - пытался успокоить его Сириус. – Я все могу объяснить.

- Уж постарайтесь, - нахмурился мужчина. Не смотря на рост, телосложение и довольно безобидный вид, менталист оказался не робкого десятка. Когда на деревню напали Пожиратели, он активно оказывал помощь всем нуждающимся и не собирался отсиживаться в безопасности. Да, он не боец и сражаться не может, но храбрости ему не занимать.

Сама поездка сюда выдалась не особо приятной.

Прямо по прибытию на деревню напали Пожиратели, и Сириусу пришлось взяться за работу аврора, и вместе с Римусом и другими добровольцами им удалось продержаться до прихода подмоги, благо, Блэк сразу же вызвал их, и те сработали оперативно. Не зря Грюм муштровал бойцов, чтобы они всегда были готовы отправиться на вызов.

Жаль, что сами Пожиратели в основной своей массе сбежали. Да, удалось поймать несколько человек, но это были мелкие сошки - с них ничего добиться не получится. Лидеры ушли.

После этого он быстро организовал помощь пострадавшим и велел увести учеников обратно в школу, переложил командование на прибывшего командира отряда авроров, а сам поспешил искать Генни. Девушка нашлась невредимой, лишь слегка потрепанной, и от нее удалось узнать, где сейчас Гарри. Он тоже был тут и Римус отправился его искать.

С этим повезло.

Сириус хотел проверить разум Гарри, но вот как привести самого Гарри к менталисту, он не знал. Самого звать нельзя, все должно пройти тайно, а похищать или нападать не вариант. Он никогда бы не стал пытаться такое сделать с ребенком своих друзей, да и вообще с ребенком. К тому же Гарри умеет предчувствовать опасность, и потому незаметно вырубить его и привести сюда не получится. Однако тут немного помогли сами враги, и сейчас Гарри спит в кровати.

Осталось лишь убедить Редхука помочь, а он явно ненастроен на подобные вещи.

- Послушайте, мистер Редхук, - начал Сириус. – Этот ребенок сын моих давно погибших друзей. Этим летом Гарри пропал на целый месяц во время атаки Пожирателей Смерти на Министерство. Его не могли найти, даже с помощью магии не удалось получить никаких результатов. И вот спустя месяц он сам находится и возвращается. Профессор Дамблдор уже проверил его, но я хочу удостовериться, что с ним все в порядке, что его никто не контролирует и никаких ментальных закладок, гипнозов и прочего в его голове нет. Именно поэтому я искал вас и попросил прибыть сюда.

- Это я все знаю, вы говорили, - нахмурился легилимент. – Но если сам Альбус Дамблдор проверял его, то какие могут быть сомнения?

- Одним из тех, кто провеял его, был Северус Снейп, - ответил Блэк. – Он – Пожиратель Смерти. Альбус уверяет, что тот верен ему, но я не могу доверять врагу. К тому же проверяли Гарри летом, а с тех пор он совершил немало очень странного и был замешан в весьма мутных делах. То, что я сейчас скажу вам, является секретной информацией, строго между нами. Этой осенью в школе обитал очень опасный призрак, называемый "Зовущий во Тьме".

На этих словах глаза доктора расширились.

- Он уже уничтожен, но вот как, неизвестно, - продолжил Бродяга. – Все, что нашли на месте гибели призрака - это следы крови, огня, и двух целых и невредимых детей. Также у Гарри в голове интегрированная память и знания, каких он нигде не мог взять. Призрака первым опознал именно он, хотя даже Дамблдору пришлось для этого полазить по архивам. Тот, кто этим летом убил Фенрира Сивого, тоже как-то связан со всем этим, и он что-то сделал с Гарри. Поэтому я и прошу вас осмотреть ребенка.

Доктор задумался на некоторое время.

Сириусу не хотелось выдавать все, но для того, чтобы что-то найти менталисту, просто необходимы зацепки - чем больше, тем лучше. Он и так откладывал момент информирования Редхука до последнего чтобы сразу после проверки выпнуть его из страны раньше, чем у него будет шанс с кем-нибудь поделиться. Благо, именно о помощи в эмиграции Дэни и просил в обмен на свои услуги.

- Хорошо, - нарушив тишину, сказал психолог. – Я посмотрю.

- Спасибо вам, доктор…

Глава 50. Замок разума.

Дани Редхук не хотел просто так копаться в чужой голове, особенно в голове несовершеннолетнего мага, которого в бессознательном состоянии привели сюда. Это больше походило на какое-то преступление, чем на вынужденную помощь, о которой ему говорили. В прошлом он бы отказался содействовать в подобном деле, но сейчас и выбора особого нет.

Других вариантов, как убраться из этой страны, просто не было: волосатая рука его недоброжелателя дотягивалась сюда даже из-за океана. Да, только самыми кончиками пальцев, но и этого было достаточно, чтобы нелегально иммигрировавший «никто» по имени Дэни Редхук не мог ни легализоваться, ни выехать из страны официально. Выехать неофициально мешало критическое отсутствие связей - магические контрабандисты были среди криминалитета своеобразной элитой, не связанной с отребьем из Лютного, где он имел несчастье обретаться, практически никак.

Сириус Блэк мог решить все его проблемы с легкостью, все же он был тут даже большей шишкой, чем его враг там. Да, человек не самый здоровый в его практике и определенно нуждающийся в помощи, но, если чему Дани Редхука и научили «приключения» на родине, так это не связываться с власть предержащими и их внутричерепными тараканами.

Впрочем, если бы к нему обратились с просьбой не о проверке, а о получении информации или, не дай Мерлин, воздействии на сознание, он бы все равно отказался. Есть принципы, которые человек не должен нарушать, если все еще хочет называться человеком. А обследование.… Каким бы ни внушающим доверия не был «антураж», обследование ребенку не навредит. Учитывая всё сказанное, наверное, даже поможет.

Изначально он и не думал, что все так серьезно. Предполагал какие-то психологические проблемы, думал, будут вопросы по его основному профилю работы как психолога, а не менталиста. Считал, что просто придет в Хогсмид, спокойно обследует парня, выдаст рекомендации, получит документы и свалит в солнечную Каталонию.

И вот все завертелось не так, как ему хотелось.

Сначала на Хогсмид нападают враги, что явно было неожиданностью для его нанимателей, и пусть ему говорили спрятаться, но оставаться в стороне, когда людям нужна помощь, он не мог. Дани не был героем, что готов броситься грудью на амбразуру, но и проходить мимо нуждающихся он не мог.

Сейчас все это закончилось, и пришло время основной работы.

Он взглянул на своих нанимателей. Мистер Блэк старался выглядеть спокойным, но по нему видно, как он волнуется, мистер Люпин такой же, но куда сдержанней, несмотря на то, что оборотень. Обычно такие люди куда эмоциональнее, и внутренний зверь прямо распирает их изнутри. Римус Люпин же собран и спокоен, что подтверждает, что человека делает воспитание, а не инстинкты, и те снобы в университете не правы считая всех оборотней заведомо маньяками. Увы, предрассудки и глупость поражает даже умные головы - от интеллекта и количества знаний это не зависит.

Человек может быть гением в научной области и при этом верить в какую-то несусветную чушь.

- Итак, господа, - сказал Дани, встав рядом с кроватью. – Я проверю разум этого молодого человека, но вы должны уяснить несколько вещей. Во-первых, если я найду в его голове что-то опасное или важное, то сообщу, но вот личную информацию я разглашать не стану. Это тайна моего пациента, а я давал Клятву Гиппократа.

Мужчины понимающе кивнули.

- Во-вторых, вы должны будете меня подстраховать.

- Подстраховать?

- Да, - кивнул мужчина, присаживаясь на стул рядом с кроватью. – Если мы говорим о человеке, сумевшем успешно создать интегрированную память, то этот человек точно позаботился о защите от глубокого проникновения в плод своего эксперимента. Я не знаю, что это может быть, но если вы заметите, что я потею, трясусь и явно плохо выгляжу, то должны будете меня вытащить.

- И как нам это сделать?

- Стереть мне память. Все от начало моего проникновения и до того момента. Только так можно гарантировать, что никакие «закладки» от системы безопасности не останутся в моем разуме. Если я не буду способен выбраться сам, то вам придется мне помогать.

- Вы уже имели дело с подобным?

- Да, - нехотя кивнул он. – Приходилось иметь дело.

Ему было неприятно вспоминать ту работу.

Он один из лучших менталистов, а потому его талантами порой пользовались не только частные лица, но и… на государственном уровне. Пусть официально после того дела с женой политика он и стал вне закона, но сам факт того, что его не арестовали и он свободный человек, уже многое говорит о его покровителях и заинтересованных людях. Мастер Легилименции - уже большая редкость, а Мастер, не развращенный своим даром, к сожалению, еще реже. Такие люди очень ценятся.

- Итак, я приступаю. Будьте рядом.

С этими словами он коснулся лба мальчика, а затем погрузился в его сознание…

Разум человека - сложная вещь. Это совокупность эмоций, фрагментов памяти и личности. У этого нет какого-то четкого вида или образа. Человек не думает о себе как о каком-то объекте и даже не задумывается о подобных вещах, но организованный разум вполне можно отличить от хаотичного.

Но если в разум кто-то вторгается, то инстинктивно и под воздействием стороннего визуально разум принимает вид чего-то конкретного для упрощения работы.

Сейчас Дани как раз видел подобное перед собой.

Это был огромный старинный замок. Чем-то напоминающий Хогвартс, что может указывать на важность школы для пациента. Полуразваленные стены, обвалившаяся местами кладка, как будто замок побывал даже не в осаде, а в эпицентре землетрясения. Однако видно, что все это пытается восстановиться, пусть с трудом и медленно, но процесс идет.

- Нехорошо, - покачал он головой. Сам «дом разума» может состоять из чего угодно, хоть из песка – это не влияло на его прочность. Лишь показывало, как пациент воспринимает себя. Но настолько масштабные разрушение… Будь Дани просто легилиментом, он бы сказал что-то про «разрушенные естественные барьеры», но его практика дала ему простое понимание: каких-то отдельных «естественных щитов» на разуме нет. То, что другие называют барьерами, Дани назвал бы «стабильным психическим состоянием». И, когда оно нарушено, ничего хорошего не жди. – Нужно быть осторожным.

Сейчас нужно быть особенно аккуратным.

Разум мальчика явно подвергался какому-то насилию или вредному воздействию, причем весьма продолжительное время. Сейчас его рассудок восстанавливается и замок «реставрирует» сам себя. Скорее всего, раньше все было куда хуже. Все же правильно мистер Блэк поступил, обратившись к нему за помощью именно спустя долгое время после того, как воздействие прекратилось. Будь все куда хуже, Дани даже подходить к «замку» не стал бы.

Поднявшись в воздух, он плавно и аккуратно вошел в открывшиеся двери. Защита замка сейчас крайне слаба, и ничье проникновение удержать не сможет и может развалиться. Это явно понимали и другие менталисты Хогвартса и потому если и смотрели его память, то крайне осторожно.

Войдя во внутренний двор, он увидел все такую же разруху.

Хотя нет, кое-какие следы попытки восстановления видны. Это даже не ремонт, а скорее надстройка над тем, что есть сейчас. Будто на его разум постепенно накладывается что-то еще, что-то новое. Обычное такое происходит естественным путем у детей, когда они познают все новые и новые вещи, у молодежи его возраста это уже реже проявляется. Тут разве что можно все списать на недавние повреждения и естественное действие разума по улучшению или перестройке психики для самозащиты.

Помимо песка, камней и прочей разрухи тут повсюду летали листы бумаги. Они были будто вырваны из какой-то книги. Словно гигантский фолиант потерял свою обложку от старости или воды, а все его листы разлетелись во все стороны.

Аккуратно взяв их, он стал читать его написанное:

«Действительно ли она что-то чувствует ко мне или же это просто чувства вины?»

«Панси явно что-то задумала. Уж больно подозрительно она выглядела, когда отправляла меня погулять. Начинаю как-то волноваться. Не могу только понять, я волнуюсь о возможных проблемах для себя или волнуюсь за нее? Сложно…»

«Стимулятор показал себя очень хорошо, но второй раз к кентаврам я не пойду…»

«Я волнуюсь за Генни. Мне пришлось солгать ей, чтобы у нее не было проблем с крестным. Сириус явно задумал недоброе, и нужно быть к этому готовым. Я, похоже, никому не могу доверять».

И прочие подобные слова. Мысли, вырванные из контекста, как эти листы явно вырваны из какой-то книги. Когда человек спит, он не контролирует собранность всех своих знаний, а потому не удивительно, что они тут летают.

- Это просто обычные подростковые мысли, - пожал плечами менталист. – Хотя и более зрелые.

Мальчик рассуждает не так, как обычные подростки в его возрасте, но это явно жизнь его так заставила вырасти раньше времени.

Отпустив листки летать, психолог стал дальше искать в этом пустом замке.

Он облазил везде, где мог, ища возможные следы навязывания, гипноза или закладок. Обычно это проявляется как что-то инородное и совершенно чуждое этому. Оно может маскироваться, но для опытного мастера разума это не проблема.

Больше всего его интересовала интегрированная память. Он читал о подобных экспериментах, но ни разу с подобным не сталкивался, хоть и теоретизировал по поводу возможности таких операций. Если мальчик и правда может свободно использовать внедренные знания, то нужно обязательно узнать, как.

Он быстро нашел нужное место. Это была комната в центре крепости, внутри гораздо больше, чем должна была быть, если бы замок был настоящим. Это был огромный зал, наполненный тысячами книг, свитков, скрижалей и прочих знаний, что аккуратно стояли на полочках и выставленные все будто на показ. Заинтересовавшись всем этим богатством, Дани попытался прочесть хоть что-то, но тексты на бумаге и камне были на неизвестном ему языке, а способа расшифровать никак не было. Он постарался запомнить хоть что-нибудь, чтобы потом в реальности воспроизвести и попытаться узнать перевод, но решил надолго тут не задерживаться.

«Быть может, молодой человек позволит мне снова заглянуть сюда и посмотреть на все это», - подумал он.

Было бы неплохо.

Настоящие волшебники всегда стремятся к познанию, и он не был исключением. Будучи человеком в возрасте, с более-менее устоявшейся жизнью, обеспеченной старостью и любимым делом, он также порой пытался что-нибудь новое узнать. И вот перед ним настоящее сокровище, но Дани сдержал свои желания и отложил их в сторону, так как сейчас не время для этого.

Он стал осматривать само помещение и пытаться понять, как именно оно встроено и соединено с остальным разумом. Главная проблема интегрированной памяти в сложности подводки ассоциативного ряда для её использования, но тут все было как-то странно. Оно не казалось чем-то сложным и невозможным, а просто…

- Выглядит довольно знакомо… - нахмурился он.

Он не мог вспомнить, где именно подобное видел. На память Редхук никогда не жаловался, но сейчас он в чужом сознании, а потому не удивительно, что ему тут сложнее размышлять.

- Ладно, не стоит тут задерживаться.

Да, слишком долго находиться в чужой памяти не стоит. В реальности идут секунды, но даже так его присутствие все же напрягает мозг пациента, а вредить ребенку он совсем не хотел.

- М? – обернулся и снова посмотрел на комнату.

На секунду ему показалось, будто он что-то почувствовал, но это моментально исчезло.

И только он хотел начинать уходить, как неожиданно что-то заметил под ногами.

Присмотревшись, он увидел… травинку… обычную травинку, что пробилась через каменный пол. Вроде бы ничего необычного, но нигде больше в замке подобного нет, и потому травинка привлекла внимание доктора. Затем он нашел еще одну, и еще, все они вели куда-то вглубь этой комнаты.

Проследовав пути травы, которой с каждым шагом становилось все больше и больше, он дошел до… небольшой зеленой полянки перед возникшими из-ниоткуда деревьями.

- Так, а это что такое? – спросил он.

Между деревьями повело запахом моря, послышались звуки прибоя. Где-то там есть что-то еще…

- Погодите-ка, - удивился Дани, неожиданно осознав, что именно он видел. – Моргана! – выругался он и тут же рванул прочь, но было уже поздно.

Все вокруг задрожало и крыша замка, как и его стены, неожиданно пропали утонув во тьме!

- НАСЕКОМОЕ! – прогремел голос, от которого, казалось, сама душа трепетала от ужаса. – ТЕБЕ НЕ МЕСТО В МОИХ ВЛАДЕНИЯХ!

Дани поднял голову и с ужасом уставился на… исполина, окутанного тьмой. Некая гигантская фигура нависла над ним, и огромные рубиновые огни засияли холодным светом.

Редкух попытался сбежать, но тело парализовала некая сила.

- ТЕБЕ НЕ СБЕЖАТЬ, НИЧТОЖЕСТВО! – произнесло это, медленно приближаясь. – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАБИРИНТ УЖАСА!...

Глава 51. Слова на ночь.

Менталист погрузился в разум Гарри, а Сириус и Римус сидели рядом и ждали. Ожидание было неприятным и волнующим, ведь сейчас может выясниться: оправданы ли страхи или нет.

Сириус спрашивал себя, что он будет делать, если страхи подтвердятся? Что ему сделать, когда правда будет открыта? Он боялся этого. Он не хотел навредить Гарри, но ему нужно защищать Сохатика. Он просто не переживет если потеряет и ее. У него никого в жизни больше не осталось и лишь крестница заставляет его жить. Не будь ее, он бы давно покончил с такой жизнью. Состояние, влияние, работа, друзья – все это не имеет значение. Лишь маленький ребенок, плачущий в колыбельной, заставлял его сдерживать боль и жить.

Гарри тоже такой ребенок. Сириус должен был заботиться и о нем, но злой рок вмешался, и он был вынужден вычеркнуть его из своей жизни. Он заставил себя забыть о нем и старался не видеть, лишь бы не было больно. Он искал способ спасти его, пытался отыскать хоть что-то, но все впустую. Ни он, ни Альбус ничего сделать не могли, и Сириус заставил себя смириться с этим.

Затем Гарри возвращается уже без крестража, без зловещей судьбы, что нависала над ним все эти годы, но в то же время с непонятными знаниями и кем-то со стороны, кто ведет какую-то свою игру.

Кто этот Тень, что ему нужно от Гарри и какие цели он преследует?

Эти вопросы вновь и вновь задавались им самому себе, и он пытался найти.

Тень убивает Сивого, а затем скрывается, после появляется и уничтожает Зовущего во Тьме - и снова исчезает.

Он друг? Он союзник? Он хотя бы враг Пожирателей Смерти?

Он спас Гарри и Генни в тот раз, потому что хотел этого или Зовущий вмешался в его планы и потому был уничтожен? А что если и Сивого он убил не потому, что тот был опасен или враждовал с ним, а просто оборотень оказался не в то время, не в том месте? А вдруг в «не в то время» однажды попадет Генни? Что будет тогда с ней?

Так или иначе, все, что удалось нарыть на этого человека, связано с его кинжалом и красными сапогами, а также его заинтересованностью в Гарри. И это все, что удалось понять.

Потому Сириус и пригласил Дани Редхука, чтобы тот проверил разум Гарри и дал свой вердикт.

А что дальше?

«Лучше не думать об этом…»

Римус положил руку ему на плечо, стараясь успокоить и поддержать.

Это немного помогло, но лишь немного.

- Угх… - послышалось от мистера Редхука.

Тот начал бледнеть, а с его лба потек градом пот, он заскрежетал зубами и затрясся, будто что-то мучает его и причиняет боль.

Блэк среагировал мгновенно и подскочил к нему.

- Обливиэйт! – применил он.

Вспышка света, а затем менталист падает со стула на пол.

- Мистер Редхук?! – кинулись к нему оба.

Дани Редхук лежал на полу, его глаза были широко распахнуты, а сам он хватал ртом воздух. Его трясло, зубы стучали, а пот лил рекой.

Они тут же подняли мужчину, усадили в кресло и подали стакан воды.

Некоторое время психолог приходил в себя. Он пил воду, молчал, и постепенно ему ставилось лучше.

- Как вы?

- В порядке, - кивнул Дани. – Второй раз я бы такое переживать не хотел.

- Что случилось?

- Похоже, я нарвался на защиту, которую там оставили, - нахмурился он. – Скорее всего, я зашел туда, куда не стоило, и защита тут же атаковала меня. Похоже, эмпатически. Это такой весьма распространенный способ. Заставить вторженца бояться или злиться, чтобы ослабить его контроль, а затем перехватить управление и начать ломать. Но я не думал, что защита будет настолько мощной, что даже я не смогу вырваться из нее. Если бы вы не стерли мне память, то я… даже не знаю, что могло бы случиться…

Все трое замолчали, каждый думая о своем.

Сириус не знал, что ему делать и как быть.

В голове Гарри точно, что-то есть и это явно какая-то тайна, к которой подобрались слишком близко. Ответ рядом, но вот как его достать?

- И что теперь? – спросил Римус. – Что теперь?

- Вам ничего делать не нужно, - сказал Дани. – Сейчас я приду в себя и попробую снова, но в этот раз буду осторожнее. Возможно, удастся найти…

Он резко замолчал.

Стакан выпал из его рук и разбился о пол, но психолог не обратил на это внимание, а поднявшись, кинулся к кровати, где лежал Гарри. Он выглядел шокированным и с широко распахнутыми глазами смотрел на него. Он достал палочку и стал возить ей вокруг.

Сириус и Римус поднялись и просто смотрели за менталистом.

- Что за чертовщина? – слабым голосом произнес он. – Как такое возможно?

- Что случилось? – спросил Блэк.

- Его нет, - ответил Редхук. – Я не чувствую его разума. Я не могу в него войти.

- Что?! – напрягся Бродяга. – Это какая-то защита?

- Не бывает такой защиты! – психолог продолжил водить палочкой. – Даже у людей с лоботомией есть остатки разума, а тут… ничего… Будто мы сейчас смотрим на пустое пространство. Словно воздух перед нами… Я с таким никогда не сталкивался и даже не слышал о подобном…

Теперь все стало гораздо хуже.

Если в сложную, но реальную защиту, способную напугать менталиста Сириус еще мог поверить и свыкнуться с такой мыслью, то подобный трюк просто выбивает землю из-под ног. Это явно что-то за гранью реальности.

- Когда Благородный Господин Теней ступает в мир, Тени радостно танцуют и кланяются ему, - неожиданно сказал Римус, чем привлек внимание всех, кто был в комнате. – Эту фразу произнес Альбус, когда я спрашивал у него о событиях того вечера, когда напал Зовущий.

Да, Сириус помнил тот вечер.

Особенно жутко было, когда тени неожиданно начали двигаться и хаотично шевелиться. Это не было иллюзией или каким-то трюком, но Дамблдор ничего объяснять не стал. Да и некогда Сириусу было интересоваться, он больше за детей тогда переживал.

Но сейчас…

- Если этот «Господин Теней» способен заставлять тени дергаться, уничтожает могущественных призраков, а также может укрыть разум… - Люпин замолчал. – Сириус?

Сам же Блэк не обращал внимание на друга и думал. Какая-то мысль крутилась где-то в сознании, но он никак не мог вспомнить.

- Сириус?

- А? – он посмотрел на него. – Прости, задумался.

- Тебе что-то известно?

- Нет, - ответил он. – Не совсем… Как бы сказать…

Блэк закусил губу и стал расхаживать по комнате, чтобы как-то помочь себе.

- Понимаете, - начал он. – Семья Блэк очень старая и темная. А потому моя мать часто любила напоминать нам с братом об этом, постоянно рассказывала всякие «увлекательные» истории о пытках и убийствах. И вот среди ее «сказок на ночь» как-то… мелькало что-то… И вот одна ее фраза чем-то похожа. Возможно… не могу вспомнить.

- Я помогу, - сказал мистер Редхук, подойдя близко. – Успокойтесь. Влезать в вашу голову я не стану. Лишь помогу вспомнить.

- Хорошо.

Менталист коснулся его лба, и Блэк на миг погрузился в то самое воспоминание. Когда он и Реги лежали в своих кроватях, а мать читала им сказки. Сказки были жуткими, и от них спать совсем не хотелось. Кошмары потом снились.

- Те, кто правил Ночью, ушли в Тень… - произнес он, вспомнив ее слова.

Это все, что он знал. После таких историй на ночь у него отбивалось всякое желание что-то большее узнать.

- Я не знаю, что означают эти слова, - вздохнул Сириус, а затем посмотрел на Гарри. – Но если это как-то взаимосвязано…

Ему даже страшно представить, что может случиться.

- И что будем делать? – задал вопрос Лунатик.

- Мне нужно все выяснить, - с уверенность произнес Бродяга. – Я подниму архивы и постараюсь узнать. Быть может, в прошлом что-то такое было.

- Боюсь, на этом моя работа закончена, - поднялся Дани. – Я осмотрю мальчика еще раз, но если ничего не изменится, то я, увы, ничем не смогу помочь. Спасибо вам, что помогли мне, мистер Блэк, и мне жаль, что я ничего не смог сделать.

- Благодарю вас, мистер Редхук, - кивнул Блэк. – Если что, я свяжусь с вами.

После этих слов он ушел…

Глава 52. Плохие новости.

Тьма… она везде… она такая липкая и тягучая…

Словно вода, как масло, как гудрон. Она окутывает, сковывает, прилипает к коже и давит… давит… давит…

Тишина… она везде… такая глухая…

Казалось, можно сказать слово - и это распространится на весь мир, но из моего рта не издавалось никаких звуков, будто мой голос был отнят…

Одиночество… оно везде… это чувство пропитывает и пронизывает все вокруг…

Один в темноте…

Один?

Если я тут один… то чьи это голоса…?

Кто это?

- Это было совершенно не обязательно, - прозвучал знакомый безжизненный голос. В нем была все такая же бесстрастность и спокойствие, словно одинокая скала посреди бушующего океана. Как маяк в ночи посреди шторма, словно… черная звезда среди хаоса. – Он бы ничего не узнал.

- НАСЕКОМОЕ! – прогремел чей-то новый голос. В нем тоже не было жизни, но в нем была ярость и злоба. Казалось, сама ненависть сочится из каждого слова, желая затопить своим ядом весь мир. – Я НЕ ПОТЕРПЛЮ НИКОГО ЗДЕСЬ! ОН ВЫРВАЛСЯ, НО…

- Оставь это, - произнес… Друг. – Он нам не нужен. А твои действия привлекли слишком много внимания…

- НЕКОМПЕТЕНТНОЕ НИЧТОЖЕСТВО! – зарычал этот кто-то. – ОН БЫ ВЕРНУЛСЯ СНОВА, И ТОГДА БЫ Я НЕ УДЕРЖАЛСЯ, ЧТОБЫ РАЗОРВАТЬ ЕГО ЖАЛКИЙ РАССУДОК!

- Следуй плану, осталось недолго.

- НЕ СМЕЙ ПРИКАЗЫВАТЬ МНЕ! – голос неожиданно стал таким холодным и пугающим, словно в нем была сосредоточена сама смерть. – ТЫ – ЛИШЬ ЖАЛКАЯ ТЕНЬ БЫЛОГО! НИЧТОЖНЫЙ ОГРЫЗОК ВЕЛИЧИЯ! ТЫ НИЧТО И НЕ СМЕЙ УКАЗЫВАТЬ МНЕ! ДАЖЕ СРЕДИ НАС ТЫ ПУСТОЕ МЕСТО! А ПОТОМУ…

- Ты ничем не отличаешься. Даже созданный тобой двойник более «настоящий», чем наше текущее состояние. Мы лишь отброшенные тени… - Друг уныло вздохнул. – Но сейчас это неважно… М? Не подслушивай…

И снова тишина…

- А? – открыв глаза, я некоторое время просто молча смотрел на знакомый и порядком надоевший мне потолок Больничного Крыла. Видать, карма у меня такая, постоянно возвращаться сюда.

Интересно, а на кровати нет таблички: «Зарезервировано для Гарри Эванса»?

Не удивлюсь, что даже после окончания школы или моей гибели кровать все равно будет ждать моего возвращения.

- Хоть кто-то будет ждать меня с искренним желанием, - хмыкнул я, окончательно проснувшись.

- Как спалось? – спросила, рядом сидящая Панси. Уж ее голос я узнаю везде и всегда, даже оборачиваться не нужно.

- Нормально, - сказал я, поднявшись.

В голове все еще мелькали странные отголоски тех голосов, но они быстро выветривались.

Рядом сидела Панси и с интересом смотрела на меня. Девушка склонила голову на бок и молча сверлила меня взглядом. Сверлила усиленно и о чем-то думала.

- Сверли полегче, я тебе не небеса, которые нужно пробурить, - фыркнул я. – Что случилось?

- Это ты мне скажи, - покачала девушка головой. – Я начинаю опасаться, что на тебе висит проклятье «удачи», так как неприятности ты реально можешь найти себе на пустом месте. Если в твоих руках начнет ломаться все оружие, то придется бить тревогу. Я тебя отправила прогуляться и остыть, а ты умудрился попасть точно в момент нападения Пожирателей Смерти, выжить там, а затем тебя принес сюда профессор Люпин. Как у тебя это получается?

- Сам в шоке, - поморщился я. Легкая усталость все еще сказывалась, да и синяков я себе заработал немало, пока выживал. – Если есть способ — это исправить, я был бы рад его применить.

- Лекарства от глупости не существует.

- Значит, я безнадежен, - вздохнул я, рухнув обратно на подушку.

Некоторое время мы молчали.

Я молча лежал в кровати, Панси молча смотрит на меня.

- М? – только сейчас я обратил внимание на саму девушку. Она… какая-то бледная. Будто замерзает немного, едва заметная дрожь видна. – Ты в порядке?

- Тебе бы о себе подумать лучше, - фыркнула слизеринка. – Давай, лучше рассказывай, что там случилось.

Как-то резко она сменила тему…

Ясно… кажется, я все понял.

Ну ладно. Это ее дело.

- А черт его знает, - пожал я плечами. – Гулял, встретил Генни, затем на нас напали. Стимулятор помог, но…

- Но?

- Я не смог реализовать его на полную, - опустил я голову. – Сила так и била через край, и я держался против офицеров, но отсутствие опыта и отработки дуэлей свели всю эту силу в ничто. Повышать дозу не вижу смысла…

- И даже не думайте ее повышать, мистер Эванс! – послышался сердитый голос мадам Помфри.

Мы с Панси тут же втянули головы.

Очень глупо спалились: забыли, где мы находимся.

- Вы в своем уме использовать тройную усиленную дозу? – возмущалась медик. – Даже если на вас не действуют яды и токсины о банальном истощении организма, вы хотя бы подумали?

Мы с Панси напряглись.

Это даже забыли…

- Вам очень повезло, что мистер Люпин оказал вам помощь, а могли бы и помереть прямо там!

Мы ничего не ответили на такое. Тут как бы и нечего говорить. Глупо подставились и прокололись.

- Ну, я пойду, пожалуй… - сказала Панси, поднимаясь.

- А вы куда собрались? – гневно прищурилась мадам Помфри. – Вы сейчас будете лекцию проходить о такой банальной вещи, как «правила дозирования боевых стимуляторов», мисс Паркинсон! И мисс Грейнджер тоже будет ее слушать! Все три часа! Вместе с мистером Эвансом!

- Герми сейчас лучше не трогать: у нее личные проблемы, - сказала слизеринка.

Да, ее лучше не беспокоить сейчас.

Колдо-медик решила не уточнять и лишь махнула рукой и ушла, но от лекции нам не сбежать.

- М-да…

- Я тебе это припомню, - буркнул я. – Луковый суп.

- Эй! Не надо так жестоко!

- Надо, Панни, надо.

- Ух, как мило звучит, - заулыбалась эта кошка. – Ты меня уже практически своей женщиной сделал.

- Иди уже, соблазнительница недоделанная, - махнул на нее рукой. – Мне еще отоспаться нужно.

- Ладно, ладно, не ворчи, Гарри, - хихикнула она. – Приятных снов.

Девица сбежала, а я остался лежать в кровати.

Надеюсь, сны мне приснятся и правда хорошие…

***

Когда Генни пришла навестить Гарри и проверить, как он там, тот уже спал, и девушка не стала мешать ему. Он явно в порядке и на этом хорошо. Все же Сириус и Римус нашли его и вытащили, хорошо, а остальное не так важно.

Сейчас медики заняты, помогая потерпевшим, а авроры занимаются своим делом, так что уроки на завтра отменили и можно никуда не торопиться, но Генни отдыхать не хотела. Она совсем не устала после всего случившегося, и в ней прямо клокотала энергия.

Но главное, что с Гарри все в порядке, а остальное не так важно.

Когда она увидела, что с ним все хорошо, то успокоилась, и потому сейчас ее мысли стали крутиться вокруг произошедшего.

«Надо усилить тренировки, - кивнула она. – Но также нужно научиться, лучше скрывать свои силы. Из-за Гарри я не могла быть эффективной на полную, но теперь стоит подумать о способах маскировки».

Неожиданно из-за угла вылетает Сириус!

- Сохатик!

- Сириус? – удивилась девушка. – Что ты тут делаешь?

- Я к Альбусу заходил и на обратном пути решил увидеться с тобой, - улыбнулся крестный, но улыбка эта была какой-то натянутой. – Идем, нам нужно поговорить.

Они отошли подальше в ближайший пустой класс.

- Слушай внимательно, - тут же сказал он, когда закрыл дверь и наложил чары от возможной прослушки. – Мне удалось найти менталиста, и тот проверил разум Гарри.

- Проверил?! – удивилась она. Теперь ей было ясно, почему она так неожиданно встретила крестного в Хогсмиде. Обычно он бы ее предупредил о своем приезде, а тут так резко и быстро появился.

- Да, менталист заглянул в его голову, чтобы узнать, нет ли опасности.

- И что вы узнали?

- Ничего хорошего, - мрачно произнес он. – Менталист нарвался на какую-то защиту внутри, и мне пришлось стереть ему память, а после Гарри вообще стал невосприимчив к магии разума.

- А?!

- То есть теперь никакие попытки прочесть его мысли или как-то влезть ему в голову невозможны. Ты должна понимать, что подобные вещи никогда раньше в истории не бывали. Сначала Гарри показывает невозможную интеграцию памяти, а теперь и вовсе исчез из ментального восприятия, тем самым став неуязвимым к любому вторжению в разум.

Что на такое сказать, Генни просто не знала.

Она изучала в свое время теорию ментальной магии, ну и окклюменцию хорошо освоила, а потому знала, как сложно защитить голову от вторжения. И потому факт подобной неуязвимости был для нее шоком.

- Я собираюсь выяснить кое-что, и покопаться в архивах моей семьи. А тебя я прошу, - он серьезно посмотрел на нее, - держись от Гарри подальше. Я понимаю, что вы вместе тренируетесь, но, пока я не выясню все, прошу, держи с ним дистанцию и не подставляй спину. Мне неизвестно, опасно ли это. Тот, кого мы называем «Тенью», уже несколько раз выступал против Пожирателей, но он явно связан с силами, нам неведомыми… И маги, тянущиеся к подобному, нередко превращаются в мерзости, более отвратительные, чем Сама-Знаешь-Кто. Будь осторожна, Сохатик.

- Ладно, - опустила она голову.

Как Гарри и сказал, им и правда лучше держаться подальше друг от друга. Она надеялась, что когда Сириус все проверит, то можно будет начать как-то мириться, но сейчас…

Крестный попрощался с ней и ушел, а девушка осталась одна со своими мыслями. Но не совсем одна.

- Джа-ха-ха-ха-ха! Ну, пусть ищет! – рассмеялся Озахар. – Если что-то найдет, я буду очень удивлен!

- Что тебе известно?! – посмотрела она на дроу.

- Разве я не говорил? Этот парень подбросил меня до этого мира… Неужели ты думаешь, что ваши жалкие, запертые в одном плане и боящиеся выглянуть за его границы маги могут с ним сравниться? - усмехнулся он. – Но большего говорить не стану. Это не моя тайна, а я дал слово не разрушать чужие планы.

- Он может мне навредить?

- Да, - прямо указал он. – Если он решит, что есть необходимость, то сделает все, что потребуется.

- Все?

Озахар посмотрел на нее, и от этого взгляда девушке стало как-то не по себе.

- Однажды он самолично вырезал население одного городка, потому что так было нужно, - заявил он. – Двадцать тысяч человек были убиты им в один день. Кто знает, не понадобится ли ему снова сделать это.

Генни стало не по себе от услышанного.

- Мужчины, женщины… дети… никто не получил пощады… - садистским тоном протянул дроу.

- Но как же так…

- А теперь задай сама себе вопрос, девчонка, - красные глаза посмотрели на нее со всей серьезностью. – Если будет необходимость… Ты готова будешь отнять жизнь у невинного? Если от этого будет зависеть жизни других, ты пойдешь на такую жертву?

Она не могла ответить и закусила губу. Умом Генни понимала, что героям приходится делать тяжелые вещи, но надеялась избежать этого.

- Подумай над всем этим, - сказал дроу, исчезая. – Джа-ха-ха-ха-ха!

Генриетта осталась наедине со своими мыслями…

Глава 53. Долг командира.

Тук-тук-тук!

Он постучал в дверь и стал ждать, когда ему будет позволено войти. Френсис все еще плохо чувствовал себя после операции и с трудом стоял на ногах от усталости, но отчитаться командиру отряда необходимо.

Именно поэтому он и пришел в кабинет к господину Долохову. В глазах все еще мутилось, он с большим трудом удержал свой завтрак в желудке во второй раз, да и ноги дрожали. Командиру нельзя показывать слабость, а потому он просто вынужден терпеть.

- Черт бы побрал этих двоих, - прошептал он. – Еле выжил…

Он даже предположить не мог, что они используют такой прием. Не будь у него такой быстрой реакции, то ему и всем остальным пришел бы конец. Мощь синхронного заклинания… просто чудовищна…

- Войди… - послышалось с той стороны.

Он открыл дверь и вошел в кабинет.

Прошел к столу и остановился, ожидая приказа говорить.

Антонин Долохов же некоторое время занимался документами, а затем посмотрел на него. Он молчал, продолжая смотреть на него холодным взглядом.

- Сядь, - велел он. – Если ты сейчас рухнешь без сил в моем кабинете, то никакого доклада не будет.

Френсис был вынужден все же сесть, так как он не мог уже держать себя вертикально.

- Мог бы послать кого-нибудь другого, - холодным тоном произнес господин, подвинув ему стакан с виски. – Пей.

Выпив огневиски, старшему Милтону стало лучше, тошнота отступила. Да и слабость слегка ушла, что позволило ему взять мысли и чувства под контроль. Френсис не обманывался, это была вовсе не забота, а лишь проявление логики Антонина Долохова, одного из Рыцарей Вальпургиевой Ночи. Он живет по принципу «полная эффективность», а если для достижения этого нужно быть снисходительным, он будет, а если будет нужно пытать и убивать, он не станет сомневаться.

Именно поэтому Френсис не посылал младших брата и сестру на отчет. Они слишком эмоциональные и пугливые, могли бы что-то ляпнуть при нем и пострадать. Потому он и отправился сам, пусть был и в очень плохом состоянии.

- Рассказывай.

- Основная задача выполнена, - четким голосом отрапортовал он. – Мы устроили в Хогсмиде хаос и дождались авроров, продержались необходимое время и ушли. Несколько человек взяли в плен, четверо погибших, но из старшего состава лишь двое не смогли уйти.

- Хорошо.

- Но мы не смогли захватить мальчишку, - поджал Милтон губы. – Он был почти у нас в руках, но мы не успели…

- Подробности.

- Мы нашли его быстро. Он как раз был в Хогсмиде, но оказался не один, а в компании своей сестры. Нас было больше, и я был готов к любой их выходке, но… - он с силой сжал кулаки. – Я даже предположить не мог, чем они атакуют нас… Синхронным Заклинанием…

Брови Долохова чуть приподнялись.

Они оба знали, что это такое.

Когда двое магов синхронизируют свои действия, слова и потоки энергии, чтобы слить воедино свою энергию и воплотить одно заклинание. Результат такой работы в разы превосходит то, что обычно может получиться. А тут близнецы, явно тренированные вместе и подготовленные…

- Я едва успел поставить защиту, но меня все равно потрепало, - продолжил Френсис. – Такой силы я еще никогда не видел… Будь у них несколько секунд на более хорошую подготовку, синхронизируйся они чуть лучше – и всех нас можно было прямо там хоронить… Боюсь, даже вы не выдержали бы подобное…

Это не было страхом, лишь констатация факта. Он прекрасно понимал, что это такое и как работает. Сам видел, но повторить, увы, не мог. Даже со своей семьей.

А эти двое…

- Я выбыл из боя почти до конца операции, а без моего контроля остальные не смогли толком скоординироваться и быть эффективными. Это и дало близнецам возможность сбежать, а к моменту, когда я был уже в состоянии руководить, время истекло. Я не решился нарушить ваш приказ и дал команду отступать. Готов принять любое наказание…

- Не нужно, - прервал его господин. – Ты хорошо справился. Можешь идти.

Френсис кивнул, но уходить не спешил.

Было еще кое-что, что он хотел спросить, и набирался духу.

- Господин, позвольте мне один вопрос?

- Позволяю.

- Какова была цель нашей операции? – прямо спросил он. – Я не могу вести своих людей в бой, не зная этого.

Антонин Долохов молчал.

Тишина начала затягиваться.

По лицу начал стекать пот, а руки слегка дрожали.

Господин Долохов отодвинул кресло, а затем подошел к окну. Вид из этого кабинета в Малфой Меноре выходил на сад, и некоторое время Пожиратель Смерти молча смотрел.

- Вашей задачей было сделать видимость отвлечения внимания, - ответил Долохов. – Лорду нужно было, чтобы его враги подумали, что в тот же момент, когда напали вы, он проводил другую операцию в другом месте. Он хотел, чтобы Дамблдор и Министерство начали искать, и это займет их на некоторое время.

- Займет? – не понимал Милтон.

- Повелитель покинул Великобританию вчера, - неожиданно сказал господин. – Он отправился куда-то на восток. Велел скрыть его отсутствие, пока он не вернется. Сказал, что через месяц он будет здесь.

Теперь ему была понятна вся операция.

Устроив это нападение, они сделают вид, будто начали активные действия. Враги мобилизуются, начнут копать и выяснять, в чем суть, а когда осознают, что это был обман, Повелитель вернется, и никто не догадается, что он покидал страну.

Очень умно с его стороны…

«Стоп! Если так, то…»

Френсис тут же осознал еще одну деталь.

- Тогда Повелитель не мог приказать поймать мальчишку.

Действительно.

Если он уехал, то ему будет некогда заняться тем ребенком, а значит…

- Это было моим желанием, - произнес Долохов. – Я хотел лично поговорить с ним.

- Лично…?

Антонин сделал паузу и молча смотрел в окно.

- Фенрир Сивый был отвратительным человеком, - начал он. – Его методы, его любовь к пыткам, к психологическому слому детей, к кровавым оргиям, каннибализму, его халатное отношение к работе… Меня просто выворачивало от одного вида этого ублюдка… - в голосе Пожирателя Смерти прозвучали неожиданные нотки гнева. – Я был действительно рад, когда узнал о его смерти. Этот омерзительный урод давно должен был умереть.

- Тогда…

- Но каким бы он ни был ублюдком… - прорычал Долохов. – Он был одним из нас. Он был нашим товарищем, который сражался с нами за одно дело и которому можно было доверить спину в бою… - господин сжал кулаки. – Как бы я ни ненавидел его, но отомстить за его смерть – это мой долг. Долг как Рыцаря Вальпургиевой Ночи. Потому я обязан найти его убийцу. И если этот мальчишка что-то знает, то я должен узнать…

Что на это сказать Френсис не знал.

- Это, разумеется, никто не должен знать.

- Так точно! – поднялся он. – Разрешите уйти?

- Разрешаю.

Милтон направился к выходу, но тут в дверь постучали.

- Войдите.

Дверь открылась, и в нее вошел запыхавшийся послушник, что выглядел каким-то дерганным.

- Господин, мы искали командира, но он был у вас и…

- Что случилось?

- Один из офицеров только что умер от сердечного приступа.

- Что?! – повернулся к нему Долохов. – Что случилось?

- Мы не знаем. Джонни после операции был каким-то дерганным и напуганным. Бормотал что-то про «тени, они тянутся ко мне» и «глаза мальчишки полны бездны», а после упал, держась за грудь. Врач сказал, что это инфаркт.

Господин выглядел крайне удивленным и напряженным. Френсис никогда не видел его таким, на лице прямо читался гнев пополам с раздражением. Один его вид заставил молодого послушника затрястись от страха, казалось, сейчас еще один человек умрет от сердечного приступа, а может, и не один.

- Мальчишку нужно поймать, - заскрежетал зубами Долохов. – Он ответит на все мои вопросы...

Глава 54. Один.

- На сегодня урок закончен, всем спасибо, - сказала профессор МакГонагалл, отпуская нас с урока.

Мы начали быстро собираться и постепенно покидать кабинет. Собрав сумку, я встал и двинулся к выходу, где у двери столкнулся с Генриеттой. Сестра, взглянув на меня раз, отвела глаза в сторону и ушла, не сказав ничего. Снова.

- Похоже, все повторяется, - сказала, рядом стоящая Панси.

- Пусть, - ответил я. – Так будет лучше.

- Игнорировать тебя после всего случившегося. Вижу, тут кто-то с ней поговорил, - покачала слизеринка головой. – Может, мне…

- Не надо. Пускай все будет так.

Блэк наверняка, после тех событий поговорил с Генни и убедил ее держаться от меня подальше еще сильнее, чем раньше. Если до этого она хотя бы разговаривала со мной, то сейчас… За пределами совместных тренировок у директора мы никак не контактируем.

Раньше хоть можно было перекинуться парой фраз или она ворчала, смотря, что я делаю, а сейчас просто избегает лишний раз быть рядом.

«И что же случилось, пока я был без сознания?»

Римус нашел меня в Хогсмиде, и я потерял сознание, а проснулся уже в Больничном Крыле. По словам мадам Помфри меня принес как раз Римус, но уже после того, как остальные ученики вернулись в школу. Скорее всего, со мной что-то делали, пока я был без сознания. Возможно, кто-то мою голову проверял или типа того. Сириус явно боится меня или то, чем я могу стать, а потому логично, что он захочет все проверить.

Последствий я никаких не ощущаю, но это может пока.

И вот на следующий же день Генни держит со мной дистанцию и не говорит. Похоже, Блэк что-то узнать сумел и потому велел моей сестре ко мне лишний раз не приближаться и наедине не оставаться. Этого стоило ожидать.

- Так будет лучше, - вздохнул я.

Мне самому нужно разобраться, опасен ли я или нет. Может, я и правда могу навредить ей.

- Тебе бы тоже держаться от меня подальше.

- Еще чего, - усмехнулась девушка. – И пропустить все самое интересное?

- Ну, пеняй на себя, - улыбнулся я.

- А то. Кстати, а тебе не кажется, что МакГонагалл нас как-то обманывает? – нахмурилась она.

- Ты, о чем?

- А что если, когда она в виде кошки следит за нами, это на самом деле другая кошка, а сама МакГонагалл идет отдыхать?

Профессор в этот момент как раз проходила мимо и лишь на секунду остановилась и двинулась дальше.

- Хм-м-м-м, - задумался я. Черт, теперь эта идиотская мысль будет мучать меня до конца дня.

- Ну, подумай над этим, - наглая девица нарочито медленно развернулась, явно стараясь привлечь мое внимание к своим бедрам. – Ладно, у меня срочные дела. Увидимся.

Слизеринка упорхнула по своим делам, оставив меня одного.

Мимо прошла Гермиона. Она явно хотела со мной поговорить, но в последний момент испугалась и убежала, а я не стал ее догонять. Мне надоело бегать за кем-то. Мне надоело носиться повсюду и пытаться успеть везде. Настроения просто не было.

Мы с Гермионой общаемся, дружбу никто не разрывал, но…

Вот уже неделя прошла с того нападения, а вокруг меня стало как-то маловато народа. Панси занята своими делами, Генни опять играет в молчанку, а мы с Гермионой так ничего и не решили с тех пор, как выяснилась правда.

Если честно, я даже не знаю: стоит ли что-то решать, или пусть остается все, как есть…

- М-да, и что мне делать?

Вопрос странный.

Тренировки сегодня не будет, уроки тоже закончились, а вот делать мне как-то и нечего. Готовить нет настроения, заняться тоже нечем, да и спать не охота.

- Хотел выходной и спокойствие, вот и получил, - покачал я головой.

Вернувшись в свою комнату, я просто упал на диван, ноги поставил на чайный столик и, запрокинув голову, стал пялиться на потолок. Там периодически мерцал мой магический круг, что я годами рисовал. Ничего интересного.

- Как же скучно, - вздохнул я.

Мне даже как-то начало недоставать привычного шума.

Раньше Панси и Гермиона о чем-то спорили или пытались «издеваться» надо мной. Мы придумывали темы для разговора или обсуждали дальнейшие планы. Иногда сюда забредала или была затащена Генни, и тогда уже все общение превращалось в какой-то балаган. Шумно, но хотя бы нескучно.

- Ненавижу тишину…

Вокруг меня слишком много тишины.

Тишина – это пустота.

Тишина – это отсутствие голосов и людей.

Тишина – это одиночество…

- Я снова один, - прошептал я.

Постепенно разум начал проваливаться в дрему. Мысли текли вяло и уплывали куда-то очень далеко, оставляя меня одного…

Вокруг стало темно и холодно. Словно наступила глубокая ночь, а окон в помещении не оказалось или шторы были такими плотными, что через них ничто не пробивалось.

Дверь открылась - и внутрь полил солнечный свет, что разогнал тьму. И в этом свету показались знакомые силуэты.

- Эй, не спи! – прозвучал рядом голос. – У нас дело, а ты опять задрых! Просыпайся, лентяй! Нас ждут подвиги ради справедливости!

- Не пытайся поднять его раньше времени, командир, - послышалась наглая усмешка. – Его так просто не поднять. Нужна какая-то мотивация.

- Пинок будет отличной мотивацией! – расхохоталась другая девушка.

- А лучше выпить… - зевнул кто-то. – Рысь, хватит бодаться, я немного. Отстань!

Подняв голову и протерев глаза, я увидел их, стоящих передо мной.

Смуглокожая коренастая девушка, облаченная в латный доспех. Ее волосы заплетены в высокий хвост, а пышные губы растянулись в веселой улыбке, обнажая белоснежные зубы. Несмотря на небольшой рост, она казалась такой сильной и нерушимой как скала. Ее левая рука придерживала боевой молот на поясе, а за спиной красовался круглый деревянный щит.

- Джилл, - прошептал я.

- Хватит сидеть, нам еще местную шахту от кобольдов чистить.

- Надеюсь, именно «чистить», а не опять играть в дипломатию, и миря всех со всеми, - фыркнул рядом стоящий блондин. Высокий человек с бородкой-островок, он пригладил свои светлые волосы и поправил темный костюм с висящими на ремнях кинжалами.

- Свен… - вспомнил я его имя.

- Эй! Я не собираюсь убивать невинных и разумных существ, которые ничего плохого не сделали! – возмутилась Джилл. – Я паладин, а не убийца! Если можно договориться, то я найду общий язык с кем угодно!

- Ну, с такой политикой нас уже нанимать боятся, - покачала головой высокая девушка с гривой рыжих волос, с миловидным веснушчатым лицом и большими голубыми глазами. Одетая довольно откровенно и вооруженная большим топором, она скептически смотрела на командира и ее логику. – А то, как пошлют с личом разбираться, а затем доказывать, что он хороший и те жертвоприношения были пустяком.

- Иргет…

- Эй, я ведь не настолько тупая! – гневно прищурилась дварфийка.

- Ага, но пить не даешь, - зевнул высокий, долговязый мужчина с вытянутым острым лицом, сальными черными волосами и торчащими из-под них острыми ушами. Он был одет в легкий кожаный костюм с маскировочным плащом, а за спиной он носил большой изогнутый лук.

- Гррр! – зарычал большой пушистый барс рядом с ним и опять толкнул хозяина в ногу головой.

- Да трезвый я, хватит!

- Лирдик, Рысь…

- О, проснулся-таки, - заметила Джилл. – Идем скорее, у нас много работы!

- Да, не задерживайся, - рассмеялся Свен. – Хочу с работой поскорее разобраться и пройтись по злачным местам. Говорят, девчонки тут просто огонь – надо проверить.

- Ага, а потом тебя спасать придется, - вздохнула Иргет. – А вообще и правда, нечего задерживаться.

- Да, и выпивку не забудь, - усмехается Лирдик. – Ну и мяска для Рыся.

Они пошли вперед, а я лишь смотрел вслед уходящих друзей.

- Простите меня, - заскрежетал я зубами. По щекам потекли слезы. – Я не смог ничего сделать… Я…

- Все хорошо… - теплая ладошка легла на мою голову и погладила по волосам. – Не надо об этом думать…

Поднимаю голову и вижу грустные глаза, смотрящие на меня из-под черного капюшона. Хрупкая фигура, закутанная в угольно-черный плащ, стоит рядом с протянутой рукой. Она никак не меняется лицом, но в глазах я вижу, чувствую, ощущаю заботу и доброту.

- Идем, - ее протянутая рука возле меня.

- Афи…

Тянусь к ней и…

Моя рука проваливается сквозь ее - и наваждение резко пропадает!

- Что за?! – подскочил я и стал озираться.

Все резко пропало.

- Я, кажется, с ума схожу! – схватился я за голову.

Только что, все было так реально, будто я действительно видел все это. Будто я видел их, знал их, говорил с ними. Их лица крутятся в моей памяти, их голоса звучат в голове, они…

- Да что происходит со мной?

Мне страшно.

Мне кажется, что это не моя память, что это чужое и эти люди мне чужие, но на душе все равно так больно, будто я и правда мог знать их и с трудом переживаю разлуку. Но я не уверен, мои ли это воспоминания, мои ли это мысли и мои ли это друзья…

- Но почему же тогда мне так больно? – спросил я сам себя, но ответа, как всегда, нет. – Я тут точно сойду с ума.

Быстро умывшись, я покинул комнату и отправился прогуляться. Мне сейчас очень нужен свежий воздух…

Глава 55. Нахальность.

- Пха-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Это восхитительно! – хохотала Панси, смотря на это.

= «Хватит смеяться. Это совершенно не смешно», - возмутился Медальон.

- Ха-ха-ха-ха! Лапками давай! Сделай так еще раз! Ха-ха-ха-ха!

- Ш-ш-ш-ш-ш! Мяу! – зашипел кот, сложив лапки на груди.

Кот Гермионы, Живоглот выглядел сейчас дико смешно, пытаясь стоять вертикально и сложить передние лапы на груди, и удержаться от хохота было невозможно. Такой обиженный вид просто потрясающий.

Панси каталась по полу и откровенно ржала не в силах себя контролировать. Уж слишком это было забавно, а Живоглот все дулся и злился, но от этого было лишь веселее.

Некоторое время девушке понадобилось, чтобы прийти в себя и успокоиться. Подобная картина выносила мозг и не давала сосредоточиться на их работе, но поделать ничего она не могла.

Сейчас Панси и Медальон проверяли, что он вообще может, проводят всякие испытания и тестируют. Пока она не подберет ему подходящее тело, надо бы разобраться в самом процессе. У нее самой не было возможности все это проверить на себе, а такой шанс узнать нечто новое упускать нельзя. Да и полезным может быть подобное умение.

Медальон способен временно брать чужое тело под контроль.

На людях это они пока не испытывали, но вот животные, на которых крестраж был надет, становились временно одержимы им, и он мог контролировать их тела. Ощущения, по его словам, были мутными и расплывчатыми, ведь он лишь контролирует тело, а не владеет им. Да, может использовать, но только, пока остальная часть души и разума подавлена и не активна. Постепенно хозяин возвращает себе контроль над собой и вытесняет его, но где-то час контроля все же есть. Пока только на кошках, но скоро можно будет проверить и на человеке.

«Интересно, а психологическое состояние будет играть роль в сопротивлении?» - спросила она сама себя.

Интересный вопрос.

Теоретически если жертва подвержена серьезному стрессу или сломлена, то сопротивляется неохотно и дольше должна оставаться под контролем. Проверить это, пока возможности нет, а от предложения попробовать она отказалась. Ну, там поймать кого-нибудь, попытать, напугать, а затем проверить. Да, можно потом жертве стереть память, но Панси никакого удовольствия от насилия не получала. Подобные «тесты» она проводить не хотела бы.

= «Долго мне еще котом быть?»

- Это интересный опыт, нельзя упускать возможность такое испытать, - хихикнула она.

= «Вот сама и пробуй, а я хочу нормальное человеческое тело».

- Будет, - кивнула она. – Я сейчас подбираю тебе идеального кандидата. Тут нужен кто-то непримечательный и желательно мой одногодка, а то тебе придется в Хогвартсе задержаться уже без меня.

= «А может мне попробовать слиться с Поттер?» - спросил Медальон.

- Ты с ума сошел? Ни в коем случае! – тут же ответила она. – Она же в центре внимания, и любые перемены в ней тут же будут проверяться, а потому тебя быстро раскроют, и все наше дело полетит тебе же под хвост. К тому же она главная цель Оригинала, а потому у тебя может не быть времени даже адаптироваться и сразу пошлют в бой. Нет, это слишком опасно для нас обоих.

Ну, тут она несколько, может, преувеличивала.

За Генни не так уж и сильно следят, и если делать все аккуратно, то никто ничего и не заметит, но все равно не стоит. Это Жалкая Панси была никому не интересна, провела год в депрессии, и потому перемены в характере списали на разочарование в любви, а вот с Генриеттой подобное не прокатит. Плюс, самой слизеринке не хотелось бы, чтобы ее подруга как-то менялась.

= «А как насчет Эванса?»

- Тут так же не получится, - покачала Панси головой. – Гарри интересует Оригинала, и если ты с ним сольешься, то можешь потом пострадать. Потому лучше не стоит.

К тому же она не была уверена, что подобное вообще возможно. Вокруг Гарри слишком много странностей, а потому не факт, что его вообще даже подчинить можно. Нет, технически ничего не мешает, но все же рисковать и терять крестраж не хотелось бы.

Ну и, разумеется, ей бы хотелось сделать Гарри своим исключительно собственными силами, а не прибегая к таким методам. Это ведь вызов ей как Темной Леди, если она не способна подчинить какого-то школьника своим умом, то и о дальнейшем завоевании мира нет смысла говорить.

- Не боись, я подберу тебе хорошего носителя, и будешь в шоколаде, - успокоила она его. – И…

Девушка резко прервалась, когда тело начало трясти и стало очень холодно. Она застучала зубами и обхватила себя руками, стараясь сдержать озноб. Где-то минуту продолжалось это, а затем ее начало отпускать - и тепло снова вернулось в тело.

- Ха-а-а-а… Ха-а-а-а… - старалась она отдышаться и успокоить бешено стучащее сердце. – Опять…

= «Ты переусердствовала с Мантией».

Да, стоило ожидать каких-нибудь последствий.

Мантия-Невидимка сама по себе жуткая, а ей ее приходилось несколько раз надевать и тестировать, а потом еще и тот напряженный момент. Это не могло не сказаться на ней, и потому периодически преследуют подобные «приступы» озноба и панические атаки. Это одна из причин, почему она сейчас держится подальше от друзей. Им не стоит видеть ее в таком состоянии.

Порой ей может неожиданно стать очень холодно и страшно. Кажется, будто краски в мире померкли, а тени приближаются. Иногда это случалось на уроках и Панси приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не выдать свое состояние окружающим. Особенно ей не хотелось, чтобы что-то заметил Гарри. Ей ведь не нужно, чтобы он в ней усомнился или разочаровался, когда она взяла Мантию без спроса. Так что приходилось сжимать зубы и терпеть, а также видеться с ним как можно меньше, чтобы он ничего не заметил. Да и с Генни пришлось посиделки отложить, ей тоже знать ничего не стоит.

- Ничего, уже слабее, чем раньше, - заставила она себя улыбнуться. – Постепенно сходит.

Да, спустя неделю приступы уже не такие сильные, как в первые дни, уже легче, но все равно неприятно.

- Думаю, через неделю или две уже все пройдет.

Она надеялась на это, так как всю жизнь подобное ощущать не хотелось бы.

- Ладно, давай вернемся к испытаниям. Надо еще кое-что проверить.

= «Хорошо…»

***

- Да какого черта тут происходит? – злилась Джинни Уизли, идя по коридору. Очень хотелось что-нибудь, а лучше кого-нибудь побить, но, как на зло, никого вокруг не было. Настроение было самым паршивым, и она сейчас собиралась все узнать, даже если придется применить силу. – Вот же пингвины чертовы!

Джинни сейчас искала Гермиону и собиралась с ней серьезно поговорить. Вот уже почти две недели подруга выглядит сильно подавленной, грустной и одинокой. Она старательно избегает Эванса, но если раньше хотя бы старалась делать вид, что все в порядке, то сейчас просто в постоянной депрессии. Даже работу старосты часто пропускает.

Рон, вот, за нее отрабатывает, но даже ему она ничего не рассказывает.

«Ну, хотя бы моему братцу мозги прочистили», - хмыкнула она.

Что именно случилось в Хогсмиде между ее братом и Эвансом, она не знает, а Рон не рассказывал, но с тех пор братец вообще перестал вспоминать о существовании своего «врага» рядом. Если раньше Гарри был для Рона как красная тряпка для быка, то сейчас они просто делают вид, будто друг друга не существует. А недавно, когда Дин Томас предложил погулять и заодно проучить Эванса, Рон вообще не отреагировал. Хотя тут все можно объяснить тем, что все свободное время братец проводит рядом с Лавандой. Та едва не погибла, когда напали Пожиратели, и ей еще не разрешили покидать Больничное Крыло, вот он и сидит с ней по нескольку часов и скрашивает ее скуку.

Но если тут все нормально, то вот с остальным все странно.

Сразу после того нападения Генни опять начала избегать своего брата. Она и раньше держала дистанцию, но сейчас вообще даже не смотрит в его сторону. Как они при этом вместе тренируются, Джинни понять не могла, но тут точно что-то странное происходит.

Но больше всего странного происходит именно с Гермионой, а Джинни уже устала смотреть, как подруга проваливается в депрессию и собиралась все выяснить.

Искомая Грейнджер нашлась довольно быстро. Она ПРОШЛА МИМО БИБЛИОТЕКИ и просто бродила по коридорам.

«Черт, все куда серьезнее, чем я думала!»

Быстро догнав угрюмую девицу, Джинни преградила ей путь.

- Стоять!

- А? Джинни? – удивилась Гермиона, только сейчас заметив, что она тут не одна, благо в коридоре, кроме них, никого не было.

- Идем! – рыжая схватила подругу за руку и повела к ближайшему пустому классу.

Та даже не сопротивлялась этому, и они быстро уединились в заброшенном помещении. Уизли закрыла дверь и наложила чары против прослушки. Не стоит кому-то слышать, о чем они говорят.

- Ну-с, рассказывай, - серьезным тоном сказала пятикурсница. – Что с тобой происходит и как это связано с Эвансом?

- Да ничего, - неубедительно пыталась она оправдаться. – Все в порядке…

- Ага, конечно, по тебе видно, - фыркнула Джинни. – Ты ходишь мрачная, Эванс ходит мрачный, и это явно неспроста.

Нет, Джинни было как-то плевать на брата Генни. Да, он оказался лучше, чем она о нем думала, да и его труды по вытаскиванию себя из социального дна и вбивание каких-то мозгов в голову ее брата заслуживает уважение, но вот сам он девушку слабо волновал. Гермиона же другое дело. Это ее близкая подруга, и помочь ей нужно, даже если для этого надо будет помогать и Эвансу.

- Да все нор… - замялась Грейнджер и явно хотела уйти, но дверь за спиной Уизли была закрыта. – Не нужно…

- Не нужно?! – возмутилась она. – Я – твоя подруга, и я не могу видеть, как ты впадаешь в глубокую депрессию и занимаешься самобичеванием.

- Все хорошо, - начала Герми злиться. – Тебя это не касается - и точка! Я ухожу!

Она направилась к выходу, но рыжая не собиралась так легко ее отпускать.

- Если сейчас не разберешься с собой, то потеряешь Эванса так же, как и Рона! – прямо заявила Джинни.

Грейнджер застыла.

- Вокруг него постоянно крутится Панси, и, пока ты тупишь, она просто уведет его у тебя, как было с Лавандой. Ты сама же вредишь себе своей нерешительностью! Если сейчас сбежишь, то второго шанса не будет!

- Дело не в этом! – зарычала Гермиона, но не обернулась. – Дело не в нерешительности!

- А в чем тогда? Мерлин… - Уизли закатила глаза. - Серьезно, Гермиона, я думала, что с моим братцем ты действовала как снулая рыба, но от него ты хотя бы не бегала. Эванс, конечно, не настолько хорош, чтобы я тебе его прямо сватала, но я же вижу, что тебе плохо. Не надо опять замыкаться в себе, если нужен совет, я всегда готова помочь. Или это он обидел тебя? Тогда…

- ДЕЛО НЕ В ЭТОМ! – закричала она и резко обернулась. Из глаза Гермионы текли слезы. – Это я виновата во всем! Это моя вина, что он поссорился с Генни! Это я та, кто разрушила их жизни и дружбу! Такая, как я, просто недостойна счастья! Мне тоже нравится Гарри! Я, черт побери, влюблена в него уже давно, но я не заслуживаю счастья с ним!

- О! И как же? – Джинни с трудом сдерживала свое раздражение, - Выпила оборотного зелья и выступила под его личиной? Или, может, подпоила его чем, из-за чего он закатил ту истерику в гостиной?

- Нет, я…

- НУ А ЕСЛИ НЕТ, ТО КАКИЕ ПРОБЛЕМЫ?! – буквально взорвалась рыжая, не дав Гермионе закончить. – Эванс до последнего года был тем еще ничтожеством, и его проблемы с сестрой и не только оттуда и исходят! И знаешь, что?! Лучше всех это понимает он сам! Вот скажи, ты ведь призналась ему в своей страшной, какой-бы-она-там-ни-была вине?!

- Не называй Гарри так! – голос Гермионы наконец-то хоть немного отвердел. – Он просто слишком добрый… Призналась… Сказал, что не сердится и прощает меня… Но ведь…

Джинни тяжело вздохнула. Вот умеют же люди так усложнить простое… Талант, иначе не скажешь. Гении. И, если она ничего не сделает, этот «гений» закончит старой девой в окружении множества Живоголотов. Нет, Глотик был лапочкой, но заполнить дыру в личной жизни котами просто нельзя.

- «Но ведь» что? – устало, буркнула она.

- Но… Гарри… явно расстроен…

- Ну, расстроен, – констатировала Джинни уже без эмоций. – Может даже был расстроен из-за этого аж пару дней. Но я готова поставить семейную усадьбу на то, что сейчас он больше расстроен из-за того, что ты опять его избегаешь. Или вообще вдолбил себе какую-нибудь благоглупость вроде того, что ты была рядом с ним только из чувства вины!

Мерлин свидетель, она готова поставить Нору на что угодно, все равно никто ее не возьмет.

- Да откуда ты знаешь! - слабо возмутилась Гермиона.

- Не знаю, - покладисто согласилась рыжая. – Вот только ты тоже не знаешь, потому что не спрашивала, - Уизли снова начала раздражаться, – Видишь ли, отношения на расстоянии не приводят ни к чему. Кем вы будете по жизни – друзьями, врагами, парнем и девушкой, вы можете выяснить только вместе! Так что иди к нему или, не будь я - Джинни Уизли, если не вызову Фреда и Джорджа на ближайших каникулах и не закину вас двоих на необитаемый остров!

Эти двое вполне способны и не на такое ради счастья друзей. Да, Джинни не очень нравился подобный вариант из-за буквального навязывания парня подруге, поэтому вряд ли она на него серьезно пойдет. Если только ее совсем выбесить…

К чему Гермиона, увы, была крайне близка.

- Ты так говоришь, как будто это просто… - простонала та, чуть ли не падая на ближайший стул.

- Это просто. Или мне тебя за ручку отвести?

- Я даже сама не знаю, что я чувствую, как я могу спрашивать его…

Нытье, нытье - и ничего, кроме нытья… Пациент уже сдался, осталось добить.

- Есть древняя методика, - Джинни ухмыльнулась, - Вспомни все те моменты, когда Паркинсон вокруг него вертелась. Ну и, до кучи, представь его с Паркинсон свадьбу, чего уж там, - Гермиона аж закашлялась, - Что ты чувствуешь, видя такое?

- Конечно, мне неприятно… – отмахнулась Грэйнджер. – Но и что? Что ты хочешь доказать этим примитивным тестом на ревность? Ревновать его… У меня нет никакого права…

- О! Кажется, мы подошли к корню проблемы. Имею ли я право?! - издевательским тоном возопила Джинни. – Будет ли так лучше для него?! А может, другая девушка будет для него лучше?! Да Мерлин и Моргана, как долго это будет продолжаться?! – она шагнула к Гермионе и начала трясти ту за плечи. – Хватит этого нытья! Где та смелая и наглая Гермиона, которая никогда не боялась отстаивать свои убеждения даже перед Снейпом? Где та девушка, что стала старостой своим трудом и заслугами? Где та нахалка, что никогда не сдается и стала лучшей благодаря самой себе?! Хватит быть овощем, стань прежней эгоисткой и подумай над своим счастьем!

Джинни замолчала, стараясь отдышаться, так как такая речь дается не так уж и легко, особенно учитывая, что импровизировать приходится на ходу.

Гермиона же замерла и большими глазами смотрела на подругу.

- Так, - глубоко вздохнула Уизли, - теперь приведи себя в порядок, а затем пойди к Эвансу сделай уже что-нибудь!

- Да что…

- Что-нибудь! Хоть в постель его затащи!

- Это… как-то… перебор… - густо покраснела она.

- Ну, так сама придумай. Это ты тут мозги имеешь, а не я. Используй голову! Вперед!

Гермиона развернулась и на нетвердых ногах двинулась к выходу…

Глава 56. Решимость.

Приведя себя в порядок, Гермиона направилась на поиски Гарри. Ноги дрожали, и сама она очень хотела убежать, но… Но Джинни была права... Одна она ничего не решит. Так что она отправилась на поиски Гарри.

Все эти годы она ужасно боялась правды.

В детстве она так же, как и Гарри, была одиноким отщепенцем, все отворачивались от нее и оставляли одну. Тогда ей было все равно, но подружившись с Генни, Роном и остальными, она осознала, как приятно иметь друзей и какое это счастье - быть с ними. Однако с этим рос и страх того, что все вернется назад, и она снова останется одна. С годами этот страх только усиливался, но до четвертого курса она могла легко его игнорировать.

А затем случился четвертый курс…

Она сожалела, что решила сделать это. Она думала, что достаточно умна, чтобы выкрутиться из любой ситуации, а последствия не будут особо сильными. Вот только она ошиблась, и за ее ошибку расплачивались ее друзья. Гарри и Генни поссорились, разорвали свои узы и никак не могут простить то, что случилось. Умом она понимала, что лишь ускорила события, а не создала их, но даже так это не умаляет вины, которую девушка несет.

С тех пор все полетело к чертям.

Страх быть брошенной и остаться одной стал невыносимо сильным. Страх быть осужденной, страх, что от тебя все отрекутся и остаться навечно в полном одиночестве. Это мерзкий страх, который не дал ей поступать правильно и подавлял все эти годы. С тех пор она стала проявлять меньше инициативы и что-то делать, лишь молча следуя за другими. Она перестала быть той сильной и уверенной в себе девушкой и превратилась в безвольную оболочку себя прошлой.

И вот правда раскрылась.

Не так, как хотела бы Гермиона, но не заставь ее говорить Панси, она сама вряд ли когда-либо решилась. Так что отчасти она была благодарна подруге. Та заставила Гермиону вывалиться из своей скорлупы и предстать перед Гарри.

Тот, к ее удивлению, не стал злиться или ненавидеть, а простил, но в его словах все равно сквозила грусть и разочарование. От того она и не могла просто так собраться и как-то поступить. Гермиона просто впала в депрессию.

Далее Гарри и Генни едва не погибают после нападения на Хогсмид. Гермиона как узнала, что случилась, тут же поспешила проведать их, но с Генни было все в порядке, а к Гарри уже отправилась Панси.

Видя, как они болтают вместе, как легко и хорошо ладят, ей не хотелось им мешать, и она была готова снова уступить парня, как в прошлый раз….

- Джинни права, - сжала Грейнджер кулаки.

Гермионе нравится Гарри, она могла себе признаться, что влюблена в него. Он и раньше ей нравился, но теперь, общаясь снова как когда-то на четвертом курсе, стараясь помочь ему разобраться в своих проблемах, она чувствовала себя с ним счастливой. Она была на своем месте, поддерживая и помогая ему, а потому не собиралась так просто сдаваться. Джинни права в своих словах. Если постоянно быть пассивной, то счастье проплывет мимо, и его уже не догнать. Счастье не идет само, к нему нужно идти, и Герми собиралась сейчас это сделать.

Она докажет Гарри свои чувства.

- Непременно…

Завернув за угол, она увидела его спину.

Время пришло.

- Ну, вперед…

***

Прогулка по коридорам Хогвартса немного успокоила нервы.

Да, чувство грусти никуда не уходило, но особо яркие эмоции слегка отпустили. Перед глазами все еще мелькали те лица, в голове крутились имена, также какие-то события с ними.

Вот Джилл читает лекцию о справедливости и правильных поступках, от которой у всех уши в трубочку сворачиваются, так как эта речь повторяется уже который раз подряд. Вот все утаскивают Свена от очередной красотки, к которой он начал приставать, а тот матерится и просит не спасать его хоть раз. Иргет опять задержалась в кондитерской и потратила кучу денег на выпечку, которую она просто обожает. Говорит, на ее родине нет таких вкусных десертов. Лирдик снова пытается напиться, а его напарник Рысь старается утащить хозяина от бутылки. Тот недоволен, но ничего поделать со здоровенным ирбисом не может, а потому лишь обиженно сопит.

И она… Афи…

Красивое лицо в лучах закатного солнца. Ее грустный взгляд на горизонт. Как ее белоснежные волосы треплет легкий ветерок, а она молча смотрит куда-то вдаль…

- Но я ли смотрю на них? – спрашиваю я сам себя.

Мне хочется думать, что это действительно мои мысли, мои воспоминания, мои… друзья…

Хочется, но я не знаю, как мне быть и что делать. Это все кажется таким далеким и пустым, а сам я ничего не могу с этим поделать. Лишь гадать и бояться.

- Теряю ли я себя?

Чем больше узнаю, тем страшнее мне становится. Мне кажется, что постепенно часть меня уходит и заменяется чем-то другим. Чем-то чужим и непонятным, и от того мне страшнее.

- М? – отвлекся я от своих мыслей, когда позади услышал чьи-то шаги.

Обернувшись, я увидел стремительно приближающуюся ко мне Гермиону. Девушка выглядела очень серьезной, что несколько напрягало.

- Герми? Что-то случилось?

Та не отвечала и продолжила быстро приближаться.

Все ближе и ближе.

Это начало все сильнее напрягать и волновать меня.

- Ты что…? – только хотел я сказать, как девушка резко перешла на бег и почти моментально оказалась передо мной. – Бха-ха! – вызвалось из моего рта, когда она лбом врезалась мне в грудь и повалила меня на землю. Такого удара от нее я никак не ожидал. Следом, что-то тяжелое рухнуло на меня сверху и придавило к земле. – Какого…?!

Я даже сказать толком ничего не успел, как Гермиона заткнула мой рот поцелуем.

Всего несколько секунд, которые продлились, казалось, вечность, ее нежные губы касались моих, а затем она разорвала контакт и посмотрела мне в глаза.

- А?

- ЭТО НЕ ТАК! – резко закричала она. – Я с тобой не из-за чувства вины, а потому что ты мне нравишься, придурок!

В следующий миг я будто реально слышал «щелк» - и серьезность и уверенность Гермионы резко куда-то делась. Она словно очнулась от какого-то наваждения. Ее лицо густо покраснело, дыхание перехватило, и на лице отразилась паника.

- Не-е-е-т, не смотри! – взвизгнула она.

Тут же подорвалась на ноги и убежала…

Я же продолжил лежать на полу и глупо хлопать глазами, пытаясь понять, что сейчас произошло.

- Че? – спросил я пустоту.

Пустота ответила мне каким-то странным звуком.

Бум-бум-бум…

Подняв голову, я увидел у стены Джинни Уизли, что билась головой о стену.

- Какая же она тупая! – завыла от ярости рыжая. – Это самое дебильное признание в любви, какое я в жизни видела! А-а-а-а-а! Я не так говорила голову использовать!

- Че?...

Но отвечать мне никто не стал.

- Ну, хоть Панси этого не видела, а то потока ее шуток я вряд ли бы выдержал, - сказал я, откинувшись на полу и смотря в потолок. – А тут холодно…

***

- Ну, хоть Панси этого не видела, а то потока ее шуток я вряд ли бы выдержал, - сказал Гарри, продолжая валяться на полу. – А тут холодно…

В это время сама Панси тихо скрылась за углом и старалась сдержать смех. Она все видела, все слышала и уже планировала свой марафон шуток и приколов по этому поводу. Смущать Гарри и Гермиону – ее хобби, а потому она просто не могла упустить возможность как следует посмеяться над всем этим. Да и разряжать неловкость отношений этих пингвинов как-то нужно.

- А Уизли неплохо справилась, - усмехнулась Панси.

Да, заботится все же о своих подругах, вот и замотивировала Грейнджер.

Давно пора.

= «Диадема…»

То, что Гарри и Герми помирились, очень даже хорошая новость. А то без Грейнджер сложновато будет им планировать дальнейшие действия. Плюс, они отмазали тогда Герми от лекции мадам Помфри по поводу стимуляторов, так что сейчас ей придется самой все выслушивать. Раз уж она пришла в себя, то теперь обязана будет пройти через тот же ад, что и они.

= «Диадема».

Им бы теперь подготовить какой-нибудь другой козырь для выживания. Надо будет собраться и обсудить, а то Гарри может погибнуть раньше времени. Но вообще стоит в ближайшие дни написать Оригиналу и спросить, зачем нужно было давать приказ на захват Гарри и не предупреждать ее. Странно как-то, что он сначала велит ей следить за Эвансом, а затем отправляет своего человека его захватить и притащить. Если бы ему так сильно нужен был Гарри в тот момент, то он явно дал бы ей какой-то приказ как-то посодействовать.

Все же сейчас она как бы его «шпион», как бы неприятно это ни было.

= «Диадема!»

- Ну чего тебе? – отвлеклась она от своих мыслей.

= «Ты в порядке?»

- М? Ты о чем?

= «Посмотри на свое отражение».

- Отражение? – не поняла она.

Подойдя к окну, она взглянула на себя и… застыла…

Панси с шоком смотрела на свое отражение, на то… как из ее глаз идут слезы и текут по щекам. Как дрожат ее губы, а на лице отражается лишь грусть и отчаяние.

- Какого…? – с шоком произнесла она.

Тут же она ощутила внутри себя неприятную пустоту и боль в груди. Перед глазами возник образ, как Гермиона целует Гарри, как они вместе и те слова… И от этого становилось все неприятнее.

- Тц, - заскрежетала она зубами, вытирая лицо. – Чертова Жалкая Панси! Снова вылезла!

= «Ты…»

- Я в порядке! – огрызнулась она. – Это просто влияние мантии все еще сказывается…

Говорить об этом совсем не хотелось.

Ей удалось подавить чувства.

- Я не жалкая…

Глава 57. Нервы.

- Хорошо, очень хорошо, вы отлично справляетесь, - покивал профессор Дамблдор, когда тренировка закончилась. – Синхронизация немного хромает, но энтузиазм меня радует. Очень хорошо. Если все пойдет такими темпами, то к концу весны вы станете гораздо сильнее. Молодцы.

- Спасибо… - с трудом от усталости махнул я рукой, валяясь на полу.

- Угу, рады стараться, - буркнула Генни, стараясь отдышаться.

Сегодня директор особо сильно загонял нас. Нет, мы сами попросили усложнить тренировки, так что жаловаться не на что, но сил уже ни на что не оставалось. Сегодня вот директор особо активно нас тренировал, настоящую ковровую бомбардировку устроил. Еле выдержали.

- Так, хочу вас сразу предупредить, до конца пасхальных каникул тренировок не будет, - неожиданно заявил директор. – Я уезжаю по делам, так что в школе не появлюсь несколько дней, а потом буду занят.

Ясно.

Ну, до пасхальных каникул еще чуть меньше недели осталось. Придется заниматься саморазвитием.

Директор пожелал нам удачи и удалился. Мы же некоторое время еще валялись, приходя в себя, а после сами начали подниматься.

- Помочь? – предложил я сестре руку.

Она ничего не ответила, и молча сама встала.

Ну не хочет, как хочет. Это ее дело.

Учитывая наши проблемы, лучше самому держаться от нее подальше. Нечего сестру подставлять, а то начнет еще Сириус сильнее капать ей на мозги, и она совсем избегать меня начнет. Надо поскорее разобраться с собой, а то мне самому страшно сближаться с людьми.

Еще и те видения о людях, которых я, кажется, знаю, но в то же время на душе как-то грустно при мысли о них. Если закрыть глаза, то я вижу их лица, слышу голоса и чувствую их рядом. Вспоминаются события, моменты, разговоры, но ничего конкретного и точного.

Генни поднялась сама и нетвердой походкой покинула Выручай-Комнату, а следом и я ушел. Надо помыться, поесть и отдохнуть. Уроки на сегодня сделаны, так что волноваться по этому поводу нет смысла. Устал я сильно, но чувство того, что прогресс идет и я становлюсь сильнее, приятно и скрашивает утомление. Конечно, это не решит всех моих проблем, но хорошо, что я не сижу без дела. Да и настроение немного поднимается.

- Эй, Гарри! – появилась рядом со мной Гермиона. – Как тренировка?

- Неплохо, - улыбнулся я. – Только закончили. Генни только что ушла в противоположную сторону.

- Хорошо, но я сама спешу, - ответила девушка, идя рядом со мной и стараясь быть немного ближе. Явно хочет еще ближе, но стесняется.

Мы недавно помирились. Ну, точнее она прибежала ко мне и… ну, мне сложно сказать, как это все выглядело. Ее «работа головой» до сих пор вспоминается грудной клеткой с ужасом. Голова у нее тяжелая, усилена пушистостью, потому крайне разрушительна в прямом столкновении.

- Куда ты, кстати, собираешься?

- Я же сейчас хожу к мадам Помфри, на дополнительные уроки по зельеварению.

- Мне казалось лекция про дозировку стимуляторов, прошла всего один раз, - вспомнил я те два часа, когда колдомедик компостировала нам с Панси мозги за превышение дозы и прочее. Тогда Герми была в депрессии мы и не стали тянуть ее за собой. Теперь вот сама отдувается.

- Да. Но я напросилась на дополнительные занятия, - гордо ответила она. – Это весьма интересная тема, а потому я хочу больше о ней узнать и помочь тебе.

- Ну не стоило, - немного смутился я.

- Нет. Я считаю, что так нужно, - серьезным тоном заявила она. – От меня было мало пользы все это время, но теперь я докажу, что тоже могу многое. Вот увидишь.

- Уже вижу.

Гермиона изменилась после того случая.

Ее робость, неуверенность и попытка уйти на второй план пропали, вернув настоящую Гермиону. Ту, которая не боялась быть инициатором, ту, которая сама принимала решение и влезала во все возможные дела. Я рад, что она вернулась и теперь не грустит как раньше. С ее плеч спал тяжелый груз, как и с моих.

- Ну, так, когда у нас будет свидание? – спросил я.

Девушка тут же покраснела до ушей и отвернулась.

Ну, раз уж она призналась мне, то я хочу продолжить наши отношения. О свидании я уже упоминал, но та слишком стесняется этого.

- Ну, я сейчас занята, - все же ответила она. – Давай на пасхальных каникулах.

- Отлично, я как раз на них свободен, - улыбнулся я.

- Хорошо.

Неожиданно из-за угла показалась Панси.

Та стояла там и о чем-то усиленно думала, не сразу заметив нас.

- Привет, - поздоровался я.

- А? – она будто очнулась. – О, здорова.

- Ты чего тут делаешь? – спросила Герми.

- Да так, задумалась, - отмахнулась она. – Так, когда у вас свидание?

- Когда надо! – покраснела Гермиона. – Не твое дело.

- Хе-хе-хе, а Гарри не будет занят тренировками на каникулах?

- Директор сказал, что уезжает на пару дней, так что нет, - ответил я. – Ты сама-то чего делаешь? Нам бы обсудить дальнейшие планы вместе.

- Извините, я правда занята, - Панси отвела взгляд и постаралась не смотреть на нас. – Ладно, у меня дела. Если будут нужны советы, что делать в постел…

- Панси! – возмутилась пушистая и тут же попыталась ударить ту сумкой, но хитрая слизеринка увернулась и тут же убежала.

- Пха-ха-ха! – хохотала она, удаляясь по коридору.

- Вот же змеюка! – рычала Герми.

Я лишь на это покачал головой.

Что-то с Паркинсон в последнее время не то: она какая-то дерганная стала, но старательно делает вид, будто все в порядке. Я ведь порой замечаю, как она напряжена, и тут она точно остановилась не просто так. Что-то я сильно волноваться за нее начинаю.

Не то, что мне было дело, ну… ладно, мне есть дело. Она все же мой друг.

- Ладно, я побежала! – сказала Герми.

А после упорхнула по коридору в сторону Больничного Крыла.

Ну, пускай.

Я же пойду к себе. Надо отдохнуть…

***

Отбежав подальше, Панси замедлилась и отдышалась. Она в последние недели бегом не занималась, да и ее физическая форма не особо хороша, вот и запыхалась слегка. Веселая улыбка тут же слетела с ее лица, сменившись угрюмой гримасой. Она сжала кулаки, но тут же постаралась не поддаваться эмоциям.

Да, вид того, как эти двое воркуют, почему-то вызвал в ней жгучую злость, но она сумела подавить это и перевести в шутку.

«Черт, у них будет свидание, - посетила ее эта мысль. – Какого черта меня это волнует?!»

Ей должно быть плевать на все это, ей все равно, это слишком незначительная и бесполезная вещь, но почему-то так больно на душе, и все это ужасно злит. Когда они помирились, она думала, что сумела подавить чувства Жалкой Панси, но теперь при виде этих двоих вместе они снова возвращаются и бесят неимоверно.

= «Диадема…»

- «Чего тебе?!» - огрызнулась она.

= «Ты в порядке?»

- «В полном! Лучше не бывает! Заткнись!»

= «Успокойся».

- «Да по…»

Она резко прервалась, когда новый приступ неожиданно схватил ее.

Панси застыла и обхватила плечи руками, ощущая пронизывающий ее холод, а вся ярость сменилась отчаянием внутри ее. Она заскрежетала зубами стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. Несколько секунд эта мука продолжалась, а затем ее отпустила, и девушка привалилась к стене.

- Опять…

Только что же был приступ - и вот снова. Она потому и остановилась там, хотя, только услышав голоса Гарри и Герми, попыталась убежать.

- Что за черт? Они же должны были сходить на нет! – задрожала она.

Недавно ведь улучшения начались, приступы случались все реже, но после того дня… после признания Гермионы они усилились и участились. Панси становилось все сложнее контролировать и сдерживать их. Они могли напасть совершенно неожиданно, и ей становилось очень плохо.

- Черт, нужно поторопиться с проверками.

Чем быстрее Медальон получит тело, тем скорее можно будет заняться собой и отдохнуть. Надо придумать, как справиться с этими приступами и не выдать себя.

Несколько минут спустя она пришла в себя. Холод и печаль отпустили ее.

Девушка поправила одежду и двинулась дальше.

- О, привет, Панси, - неожиданно на пути показалась, медленно бредущая по коридору, Генриетта.

- Приветик, милая, - тут же включила она режим веселой дурочки, чтобы скрыть свое состояние. – Ты искала меня?

- Еще чего, - буркнула Поттер. – Я лишь узнать хотела. Мы «уроки» продолжать будем?

- О, а ты хочешь? – уже более искренне улыбнулась слизеринка.

- Нет, конечно! – покраснела Генни. – Просто у меня дела, и если ты заявишься, то помешаешь мне. Вот и все! Ничего мне эти уроки не нравятся!

Пусть она и сказала все это, но Панси не могла не заметить, как пытается скрыть смущение. Покрасневшие щечки такие милые, Генни так и хочется затискать, и расцеловать. Она ужасно милая, когда пытается не смущаться.

- Но ты что-то приходить перестала, вот я и спрашиваю, - полушепотом забурчала гриффиндорка. – Ты… в порядке?

Панси несколько удивленно посмотрела на Генни.

Она как-то не ожидала, что Поттер волнуется за нее. Ей казалось, что они вместе только из заинтересованности самой Генни в этом и та лишь терпит чужое присутствие рядом.

- Я в порядке, - отмахнулась Паркинсон. – Просто дел в последнее время много. Вот на все и не хватает времени.

- Ясно, - немного грустно ответила Генни.

Неожиданно для себя Панси почувствовала от Генни тепло. Ее замерзающее в холоде тело захотело потянуться к этому теплу, но она сдержала себя. Похожее тепло она ощущала и от Гарри, а потому сопротивляться было сложно. Хотелось… быть рядом с кем-то теплым, чтобы ее холодную душу кто-то согрел.

«Черт, опять Жалкая Панси вылезла», - мысленно зарычала она и тут же начала подавлять все это.

Генни же смотрела на нее, и в глазах читалось беспокойство.

- Извини, я правда занята немного, - фальшиво улыбнулась Панси. – Давай потом?

- Ладно, - кивнула Поттер. – Тогда удачи.

- И тебе.

Генриетта ушла, а на душе Панси стало как-то нехорошо. Ей не хотелось отталкивать подругу, но сейчас правда нет времени.

Она тут же отмахнулась от этих жалких мыслей и вернула себе серьезность.

= «Что будем делать?»

- «Продолжим испытание на людях, - уверенно сказала она. – Уже неплохо получается».

С недавнего времени Панси начала испытывать силы Медальона на других учениках. Найти одинокого школьника, скрыть их присутствие на карте, оглушить, а после надеть ему на шею крестраж и проверить, как работает. Дневник несколько лет назад неплохо так контролировал Джинни, так что и тут могло получиться.

Получилось.

Человек, на которого надет крестраж, временно становился «одержим» им. Медальон мог контролировать его тело и даже колдовать немного, но вскоре носитель начинал сопротивляться. Но если человек в депрессии или просто чем-то расстроен, то сопротивление идет слабее.

После нескольких проверок приходилось человеку память стирать, да и сам факт пропажи памяти маскировать…. Обливиаторская рутина, ничего сложного. Оригинал такое еще на пятом курсе проворачивал, причем со взрослыми волшебниками.

Нужно проверить еще несколько вещей, чисто из научного интереса, а потом можно заняться поиском уже полноценного тела для Медальона. Союзник сейчас очень нужен.

= «Хорошо. Кстати, а тебе не нужно доклад Оригиналу писать?»

«Ой, точно! – вспомнила она. Пусть ей и известно, что Оригинал уехал. Когда под контроль Кребба взяли, это удалось выяснить, но такие знания надо скрывать, а потому стоит продолжить слать доклады в определенные дни. – Надо что-то написать ему и передать Драко. Сейчас…»

Она двинулась в сторону своей комнаты. Нужно быстро составить доклад и сдать его, а то Оригинал может быть недоволен, а пока его нервировать не стоит.

«Сейчас сделаю это, и можем начинать…»

Глава 58. Струны терпения.

- Ум-м-м, хорошо, - потянулась Генни, выйдя из душевой. Хотелось бы побыть в горячей ванне, но наливать ее, с пеной возиться и вообще было как-то лень, а потому она просто по пути завернула в раздевалку тренажерного зала и постояла немного под душем. – Хотя водичку можно было и погорячее.

Ну, если посмотреть на те клубы пара, то, кажется, она и так превысила все допустимые температурные пределы, из-за чего раздевалка стала как настоящая сауна. Благо сейчас тут никого нет, а потому можно на этот счет не волноваться.

- Теперь надо поесть, - кивнула она.

Хочется какого-нибудь мяса и побольше.

- А я не слишком много ем? – задумалась девушка.

В последние дни она ест довольно много. Больше обычного.

Это еще началось с рождественских каникул, но теперь аппетиты стали больше проявляться. Многие замечали, что есть Поттер начала больше обычного, но списывают на постоянные тренировки. Да и, несмотря на все съеденное, она фигурой никак не менялась.

- Да уж, это и есть драконизация? – спросила она, стоя перед зеркалом.

С виду было все как раньше, но стоит пожелать - и чешуя начнет проявляться на теле. Пока она не решалась на полную покрыть все тело чешуей, но в ближайшее время попробует, главное, больше свободного времени иметь, и чтобы не мешали. Пасхальные каникулы для этого отлично подойдут.

- Да, надо бы…

- Сама же оттягиваешь свое усиление, - фыркнул Озахар, появившись недалеко. – Чем быстрее начнешь принимать драконью ипостась, тем раньше освоишь новые приемы.

- Для этого нужен свободный день, а мне надо часто бывать на людях. На каникулах это время будет в достатке.

- Да-да-да, - закатил глаза дроу. – Ты постоянно находишь оправдания.

- Ничего подобного, - буркнула Генни.

На это темный эльф ничего не сказал, а лишь исчез.

Поттер же решила не забивать себе голову лишними мыслями. Одевшись, она двинулась в сторону Большого зала, где собиралась, как следует, покушать.

Она шла одна по коридору, и мысли сами собой отмечали тишину и некоторую пустоту вокруг, что отражалось и внутри нее самой. Раньше в Большой зал она всегда шла в компании друзей, а сейчас уже привыкла ходить туда одна и постоянно быть одной. Ну, почти одной, если не считать одного ушастого типа.

Но тут ничего не поделаешь.

Все друзья разбежались по парочкам.

Рон проводит время с Лавандой, Гермиона помирилась с Гарри, и теперь и их отношения стали теплее, да и остальные друзья нашли себе кого-то. И только сама Генни, ну и, может, еще и Панси, осталась одна.

- Сама, дура, виновата, - вздохнула она.

Сама же отталкивала друзей, когда они старались быть рядом, а теперь друзья ушли. Нет, они еще рядом, но сама Генни теперь не уверена, хочет ли она быть с ними.

- Я смотрю на мир иначе…

Поначалу она игнорировала данные мысли.

Они были мелкими и слабыми, но чем дальше она заходила на пути дракона, тем больше замечала это. Свое отличие от других.

Ей и так жить приходится с тем, что она гений и не такая, как окружающие, но сейчас из просто иного восприятия мира все переросло в иную логику и взгляд на реальность. Сейчас все эти «человеческие» вещи ей все больше и больше кажутся бесполезными. Она не видит особого смысла в уроках или учебе обычной магии, ведь Сила Дракона куда круче, и ей просто не нужно знание как кроликов в тапочки превращать. Она смотрела на бытовые проблемы и не видела в них смысла, не понимая, зачем вообще нужно париться о таких мелочах.

Ее инстинкты и чувства поменялись, и теперь все больше она чувствовала свою отрешенность от людей.

- Все же я и правда уже почти нечеловек, - грустно усмехнулась она. – Различия все яснее.

Забавно даже.

Еще пару месяцев назад она грустила по этому поводу, а сейчас данные мысли не кажутся ей такими уж важными. Да, перестанет быть человеком, да идет все дальше и дальше, но все нормально, и ничего страшного. Может в будущем придется покинуть друзей и уйти, но она и так бы вряд ли смогла сидеть на одном месте. Так что жалеть о чем-то она не видит смысла.

- Ай, хватит уже забивать себе голову, - тряхнула она волосами. – Лучше подумаю о еде. Что у нас сегодня…?

- Ура! Круто! – услышала она возглас радости в коридоре.

Заглянув туда, она увидела вприпрыжку идущую Чжоу Чанг. Китаянка прямо светилась радостью и весельем, пританцовывая и мурлыча какую-то мелодию.

- Привет, ты чего такая веселая? – спросила Генни у подруги.

- О, да я только что письмо получила от Седрика, - широко улыбаясь, ответила Чжоу. – Он обещал приехать на каникулах в Хогвартс. Я так рада, что смогу его скоро увидеть.

- Отличная новость, - кивнула Генриетта.

- Ага, ну удачи! – сказала Чанг и упорхнула.

Генни же серьезно так задумалась над этой новостью. Если Седрик будет в Хогвартсе, если он приедет, то…

- Это мой шанс! – обрадовалась Поттер. – С теми знаниями и навыками, что мне дала Панси, я точно смогу признаться ему в своих чувствах и показать свою женственность!

Сейчас Генни чувствует себя куда увереннее, чем раньше. Если до тех «уроков» она была не уверена в себе, комплексовала и отвергала саму себя, то сейчас сама смогла рассмотреть в себе красоту и поверить в свои силы. Сейчас она точно сможет при встрече с Седриком не растеряться, и сказать ему, что чувствует, а дальше…

Она затрясла головой, прогоняя фантазии, а то совсем уж что-то неприличное в голову пришло.

- Блин, жалко, Панси чем-то занята, - вздохнула она.

Недавно Генни пыталась поговорить с подругой и спросить, как она, ведь их посиделки так резко прекратились и вообще, Паркинсон будто начала избегать людей. Да и вела себя в последние недели как-то странно. Ей будто плохо, но она старательно скрывает это.

Генни слишком хорошо умеет видеть фальшь, чтобы не чувствовать это от слизеринки. Та пытается что-то скрыть, но…

- Ладно, это не мое дело, - отмахнулась она. – Может, Джинни мне поможет с этим?

Да, стоит обратиться к ней…

***

- Нет, прости, Асти, но я, правда, не могу, - сказал Драко, пытаясь сдержать растущее раздражение.

- Но, Драко, мы же хотели провести этот день вдвоем, - надулась его невеста. – А ты уже который раз переносишь наш день.

- Прости, но сегодня, правда, никак, - старался он не сорваться на нее. Он понимал, что она просто волнуется за него, но ему от этого легче не было.

- Вечно ты обманываешь меня! – обиделась она и, резко развернувшись, ушла к себе в комнату.

Драко лишь проводил ее взглядом с тяжелым вздохом.

Он не хочет обременять Асторию своими проблемами, а потому старается держать с ней дистанцию и как можно меньше видеться.

Покинув гостиную, он двинулся в сторону Выручай-Комнаты где должен забрать новый пакет для очередного покушения. Ему должны будут прислать его, как обусловлено. Пускай мама и сказала ему, что они все уедут на несколько недель вместе с Темным Лордом, но все необходимое ему перешлют вовремя.

Драко не хотел к этому прикасаться. После последнего покушения, когда он едва не убил Эванса, он все еще дико боялся снова допустить ошибку и чьи-то жертвы. Ему до сих пор порой снятся кошмары про то, как умирал Эванс, как его трясло, и он кашлял кровью. Вид умирающего в муках человека все еще стоял перед глазами.

«Нужно продумать план основательно».

Малфой протер красные сухие глаза и ускорил шаг. Вот уже которую неделю Драко толком не мог выспаться. Давящая вина, долг перед Лордом и отцом, а также страх за последствия мучали его. Он ведь узнал от мамы о предстоящем нападении на Хогсмид, но не мог никого предупредить. Ему было страшно узнавать погиб ли кто-то, и чувство вины било его все сильнее и сильнее.

«Надо поскорее разобраться с Дамблдором. Как только его не станет, больше никто не пострадает, и ничего плохого не случится», - убеждал он сам себя, но с каждым разом слова звучали все менее убедительно.

Ему было страшно. Очень страшно.

Он не хотел этого делать, но должен был. Обязан. Он…

- О, привет, Дракусик, - услышал он позади издевательский голос того, кого он никак не хотел слышать. – А я как раз тебя ищу.

- Оставь меня в покое, Паркинсон, - зарычал блондин, оборачиваясь.

Перед ним стояла знакомая ему Панси смотрящая на него уже привычным надменно-насмешливым взглядом.

«Предатель…»

Глава 59. Предательство.

- Оставь меня в покое, Паркинсон, - разозлился Драко, смотря на нее.

Панси лишь фыркнула, ни капли, не испугавшись этого сердитого вида. Она уже давно перестала особо сильно реагировать на его присутствие и подавила чувства Жалкой Панси внутри себя по отношению к этому придурку.

«Насколько же Жалкая Панси была бездарной, что была влюблена в такого недоумка», - с презрением подумала она.

Быть на подтанцовке у кичливого павлина и поддакивать ему – откровенно ничтожное поведение для девушки. Они ведь даже не были официально обручены, а Жалкая Панси пылинки с этого придурка сдувала, даже не думая показывать себя. Вот и пролетела, что он даже не заметил ее существования, а когда она перестала быть ему нужна, то выбросил как бесполезную вещь.

«Жалкая Панси такое ничтожество. Она заслужила все свои проблемы».

Но неважно, как она к Драко относится, дела вести с ним надо.

- Что тебе надо? – спросил он, все же уняв враждебность.

- Доклад для Повелителя, - протянула она конверт. – Отправить, как всегда.

- Хорошо, - фыркнул он, взяв письмо. – Теперь, оставь меня в покое.

- Ой-ой-ой, милый Дракусик какой-то нервный, - усмехнулась Панси. – Тебе бы выспаться, а не огрызаться на людей.

- Иди к черту, мне твои советы не нужны! – зарычал Драко и, развернувшись, двинулся по своим делам.

- Пф, ну и удачи, делай, как считаешь нужным…

- Еще бы… – процедил сквозь зубы Малфой. – Такой природный предатель, как ты, точно не нуждается в советах, обделенных сим талантом…

- Ха? – несколько опешила Паркинсон, не ожидая такой яркой реакции. – Это кто тут еще предатель?

- Право слово, могу только поаплодировать этой естественности… – продолжил сочиться ядом тот. – Знаешь, Панси, я доверял тебе. Мы же росли вместе, ты была мне как сестра… Даже после того, как ты предала мое доверие, я все еще думал, что ты просто совершила глупость из-за каких-то там обуревающих чувств или чего-то в этом роде. Стоило бы тебе подождать, пока я остыну, а потом извиниться вместо того, чтобы изображать жертву, я бы даже с радостью сделал вид, что ничего не случилось…. Как хорошо, что ты не додумалась до этого, пока не показала свою истинную суть!

- Какую еще суть?! – уже начала беситься Панси, с трудом сдерживая эмоции. Та, Жалкая Панси действительно подло поступила с Драко, когда, дождавшись на четвертом курсе, когда он напьется, затащила его в постель и переспала с ним и заслужила все, что с ней случилось. Но она, черт побери, не изображала жертву, ей просто было плохо! Как он вообще смеет…. – Прикуси-ка ты язык, Драко Малфой.

- А не то что? – прищурился он. – Извини, Панси, ты не можешь предать уже преданного, так что будь хорошей девочкой и продолжай предавать другого «друга». В конце концов, это же твой талант. Признаю, в эти времена он куда более полезный, чем все таланты, которыми обладаю я!

- А? - опешила Панси, - Нет, я…

Она застыла на полуслове… Что она вообще могла сказать? Что ведет свою игру против Оригинала? Что Гарри все знает?

Она не могла сказать Драко Малфою ничего из этого. Да и почему она, черт возьми, вообще должна перед ним оправдываться?!

- Какие могут быть «нет», Паркинсон? Ты слишком много воткнула ножей в спину для того, чтобы кто-то мог считать это совпадением…– с жаром говорил он. – Ты предала меня, и сейчас ты предаешь Эванса! Когда ты сдашь его Темному Лорду, ты скажешь ему об этом или он сам догадаться должен? Или, может, он, как и я, будет видеть в тебе оступившегося друга прямо до того момента, пока ты не предашь на его глазах кого-нибудь еще?!

- Это не так… - хотела она оправдаться, но не могла… Почему она вообще этого хотела? Какое ей дело до мнения этого павлина? Жалкая, жалкая Панси!

- Конечно! – усмехнулся Малфой, идя на нее, а растерявшаяся девушка начала пятиться. – Ты просто подлая и мерзкая тварь, которая использует других! Ты предашь его так же, как и меня, бросишь в самый тяжелый момент и потом будешь корчить из себя несчастную жертву, чтобы тебя пожалели и вновь пригрели у сердца! Ведь ради этого ты втерлась к нему в доверие, ради этого ты терпишь его рядом и притворяешься, будто тебе есть дело до его чувств к тебе.

Панси хотела возразить или хотя бы сказать что-то, но ком, вставший в горле, не дал ей вымолвить ни слова. Драко продолжал идти на нее, а она не могла ничего ответить.

«Нет, это не так! Я не такая! – говорила она внутри себя. – Не такая ли? Но ведь я и правда хотела использовать Гарри. Подчинить его себе и использовать… Нет! Это не так, не в этом ключе! Я… я… я… Я не жалкая…»

В следующий миг ее спина уперлась в стену.

- Запомни раз и навсегда! – произнес Драко. – Не приближайся ко мне! Не смей даже думать обо мне и подходить! Я ненавижу тебя всей душой! Лучше бы ты сдохла где-нибудь в грязной подворотне с бутылкой огневиски! Спилась и избавила мир от своего мерзкого присутствия! Ты просто отравляешь и разрушаешь чужие жизни! ПРОСТО СДОХНИ!

Он громко дышал, стоя над замершей без слов девушкой.

Вся ее сила, вся ее уверенность и самообладание куда-то улетучились, и она просто не могла ничего сказать и ничего сделать.

Драко вскоре ушел, а она даже не заметила этого, продолжая стоять и смотреть в пустоту.

Стало сильно холодно, а внутри образовалась будто зияющая дыра, словно у нее вырвали сердце, оставив лишь пустоту.

С трудом ей удалось не дать эмоциям взять над ней вверх и сдержать рвущиеся наружу чувства.

- Я… не жалкая… - заскрежетала зубами и сжала кулаки. – Я… докажу это…

***

- М-м-м-м, - мурлыкал я мелодию, готовясь ко сну.

Помылся, поел, доделал домашнее задание, а потому можно и поспать. Завтра уроки, завтра займусь личными тренировками, и вообще бездельничать не хочется, а потому сегодня надо выспаться и набраться сил. Да, еще не так уж и поздно, но лучше лечь пораньше. Идти в общежитие мне совершенно не хочется.

И только я начал раздеваться, как в дверь начали стучать.

Тук! Тук! Тук!

- М? – удивился я вечернему визиту. – Кого это принесло в такое время?

Подойдя к двери, я открыл ее, и дверь тут же распахивается и в комнату влетает Панси.

- Пан… - только я хотел сказать, как девушка неожиданно кидается мне на шею и закрывает мой рот своим. – М?! – офигел я от такого поворота.

Мягкие, нежные губы Панси коснулись моих, и ее язычок тут же проскользнул в мой рот. Это было так неожиданно, что я даже не успел приготовиться и как-то сопротивляться приятному чувству. Она прижалась ко мне, ее руки обхватили меня за шею, словно утопающий человек хватается за ближайшее спасение.

Дурманящее чувство продолжалось несколько секунд, а затем девушка разорвала поцелуй и улыбнулась.

- Давно этого хотела, - сказала она, прикусывая нижнюю губу. – Я хочу тебя, Гарри. Прямо сейчас.

- Что…? – только хотел спросить я, но та не дала мне ничего сказать.

- Не надо слов, милый, - облизнула она губы и тут же скинула с себя мантию и расстегнула рубашку, под которой был виден лишь кружевной лифчик. – Просто возьми меня здесь и сейчас.

Она ногой ударила по двери, закрыв ее, а затем накинулась на меня сверху и оттолкнула к дивану, где и уселась мне на колени. Все еще растерявшийся и заткнутый поцелуем, я сам не заметил, как лишился футболки и как мои руки уже сжимали так давно желаемые ягодицы девушки.

- М-м-м-м-м! – застонала она, крепче прижимаясь ко мне, а я сам уже начал утопать в удовольствии, отвечая ей на поцелуй.

Ее запах так дурманил, мне хотелось просто тонуть, обнимая ее, казалось, хрупкое тело. Сейчас Панси казалась мне такой маленькой и слабой, такой нежной и нуждающейся в заботе и тепле. Как кошка, что льнется к человеку желая ласки. Пухлые губы казались такими сладкими, и мне просто не хотелось продолжать чувствовать это.

- М-м-м-м-м… - терял я над собой контроль.

Так хорошо…

«Нет… Что-то… не так…»

Глава 60. Добрые глаза.

- М-м-м-м-м-м-м… - застонала Панси, получая то, чего она так давно хотела. Гарри целует ее, он рядом, он обнимает ее и сейчас принадлежит только ей одной.

Такой теплый, такой сильный, такой…

«Мой… только мой… никому не отдам…» - едва соображая, подумала она, отдаваясь удовольствию.

Сейчас она разденется и избавится от его одежды, а после они уже окончательно сольются воедино и будут вместе. Его горячее дыхание обжигает, его сильные руки, как пушинку, держат ее, хотелось забыться и раствориться в этом кайфе, забыв обо всем на свете.

«Я не жалкая… - мысленно радовалась она. – Гарри теперь мой. Я могу подчинить его себе… Мне нужно лишь его подчинение… Своим телом, я сделаю его своим слугой…»

Она говорила эти слова, но звучали они скорее, как оправдание, попытка сохранить остатки гордости, когда ее жалкая и ничтожная сторона хотела сама утонуть в удовольствии и стать его.

Нет, нельзя.

Это он подчинится ей. Он станет ее собственностью. Только он…

«Мой Гарри…»

Она пришла к нему и не дала даже попытаться сопротивляться. Она знала, что Гарри всегда хотел ее, она чувствовала его желание, но лишь играла на нем, а сегодня воспользуется этим, и он окончательно подчиниться.

Да, все так и…

- М-м-м…?! – резко очнулась она, когда ее оттолкнули и разорвали сладкий поцелуй.

- Стой! – сказал Гарри, пытаясь отдышаться. – Что…

- Ничего, любимый, - снова Панси прильнула к нему. – Просто…

- Нет! – нахмурился он и, взяв девушку за плечи, оттянул от себя. – Что происходит, Панси? Это не похоже на тебя.

- Да какая разница, - махнула девушка, рукой расстегивая лифчик. – Это не важно. Вот, - освободила она свою небольшую грудь. – Бери, это все твое.

Гарри несколько напрягался, смотря на возбужденную девушку, но не дал ей снова поцеловать его.

- Хватит, Панси!

- Прекрати ломаться и возьми меня, - сладким голосом прошептала она, сдерживая растущее раздражение. – Я ведь красивая, ты всегда меня хотел. Ты хотел мою попку, так бери, можешь делать с ней все что угодно. Я готова стать твоей. У тебя встал, и ты хочешь меня. Бери…

- Нет! – тряхнул он ее за плечи. – Что происходит, черт побери? Ты никогда бы так глупо не поступила.

- Мне просто надоела эта бесполезная игра. Я уже хочу результата…

- Панси… - он серьезно посмотрел на нее. – Нет.

Она несколько секунд смотрела в его глаза, и сдерживать кипящую внутри злость было уже невозможно.

- Да что тебя не устраивает?! – зарычала она. – У меня сиськи не такие большие, как у Гермионы? Или тебе так давно хотелось трахнуть свою сестру, что я уже не возбуждаю?! Что?! Или считаешь, что такая уродливая мопсиха недостойна тебя?! Что?! ЧТО?! Что во мне нет такого, что есть в тех двоих?! Мне буфера такие же отрастить, может, волосы длинные, чтобы раком удобнее удерживать было, а может, оборотное зелье выпить, чтобы твои извращенские инцестовские желания удовлетворить?! Ублюдок!

Она отпихнула его руки от себя, но он продолжал молча смотреть на нее, выбешивая девушку все сильнее и сильнее.

- Урод! Жалкий неудачник и сволочь! Ты такой же, как и они все!

Удар!

Зарядив ему смачную пощечину, она следом ударила кулаком ему по лицу, сбивая очки.

- Козел! Все тебе не нравится! Я возилась с тобой, неудачником, только ради своей выгоды, а ты даже отплатить мне не можешь! Скотина неблагодарная! Ничтожество! – бесилась она. – Я ненавижу тебя! Я всегда презирала тебя, и меня тошнило находиться с таким бездарным неудачником рядом! Я терпела тебя лишь ради своей выгоды! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Она продолжила стучать кулаками по его лицу, плечам и груди, вымещая всю ярость внутри себя.

Паркинсон попыталась встать, но он крепко держал ее за талию, не позволяя подняться.

- Отпусти меня, урод! Жалкий неудачник! Ничтожество! Ты бесполезный, Эванс! – пыталась она вырваться, но была куда слабее него.

Гарри же молча смотрел на нее и чего-то ждал, а она только бесполезно дрыгалась не в силах освободиться.

- Чего ты смотришь на меня так?! Говори уже! – крикнула она, вцепившись ногтями в его лицо до крови.

Он же просто смотрел ей в глаза…

В его красивых зеленых глазах не было ни капли ненависти, злобы, раздражения… Лишь… то что она уже видела тогда… в тот вечер, когда едва не погибла от лап зомби-тролля. Когда он увидел, что она жива и невредима.

- Как же я рад, что с тобой все хорошо! – говорил он. – Я так испугался!

И вот сейчас… совсем, как тогда…

- Нет, Панси, - спокойным голосом произнес Гарри. – Нет.

- Нет? – не понимала она. – Что, нет? Что, НЕТ?! О чем ты?!

- Нет, - продолжил он. – Я не стану тебя ненавидеть.

- А?

- Ты ведь этого хотела? – слегка улыбнулся он. – Наговорила мне всех самых обидных слов, чтобы вызвать у меня ответную реакцию и ударить тебя. Ты ведь хотела, чтобы я возненавидел тебя. Но нет, я не стану этого делать.

- А? О чем ты…? – хотела спросить она, но затем его руки крепко обняли ее за талию и прижали ближе. – Ой!

- Все хорошо, - нежным, приятным голосом говорил Гарри. – Не нужно волноваться. Я не стану злиться на тебя и ненавидеть. Я ведь знаю, что ты это не специально.

- Ты… ничего… не знаешь обо мне… - пыталась она оправдаться, но тепло было таким приятным, что она с трудом сопротивлялась.

- Я знаю тебя даже лучше, чем ты думаешь, - усмехнулся Эванс и сильная рука начала гладить ее по волосам. – Я знаю, что ты наглая, самовлюбленная и шибко самоуверенная девица, что сначала делает, а потом думает. Ты строишь свои «коварные» планы, но все их я вижу насквозь. Ты пытаешься выглядеть крутой, сильной, независимой, но на деле ты просто милая девушка, что хочет дружбы и заботы.

- Нет… это… не так… - она с трудом сдерживала чувства.

- На самом деле ты добрая и заботливая, - продолжал говорить он, гладя ее по голове. – Когда я и Генни были в тяжелом положении, на перепутье, в сложном эмоциональном состоянии, ты поддержала нас, дала совет.

- Нет, я… просто… хотела…

- И поэтому я не дам тебе впасть в отчаяние и ненавидеть весь мир вокруг. Я утешу тебя, позабочусь, сделаю все, чтобы тебе стало лучше.

- Почему…?

Он чуть приблизился и коснулся ее лба своим.

- Потому что я – твой друг.

Слезы навернулись на ее глаза, и она уже была не в силах сдерживать себя…

***

В это время… Медальон, что лежал в складках брошенной одежды, смотрел на все происходящее, и лишь одна мысль посетила его в этот момент:

= «Я слишком опасался эту заигравшуюся идиотку. Она слишком нестабильна, слишком подвержена влиянию эмоций, а значит… Уязвима…»

Глава 61. Под маской.

Она ревела. Долго плакала и лила горькие слезы, а я только обнимал ее, гладил по голове и утешал. Девушка лежала на мне, вцепившись пальчиками в футболку и изливала все то, что так давно в ней копилось. Я ведь всегда замечал, как она сдерживается, как подавляет какие-то чувства и маскирует свои желания за шутками или меняет тему, и особенно ярко это было видно в последние дни.

Вот все это, накопившись, словно бочки с порохом, только и ждали искры. Панси перегорела, бросилась на меня и попыталась забыться. Когда в удовольствии не получилось, она стала пытаться вызвать негативную реакцию. Она думала, примерно так: «Если меня будут ненавидеть, то и я буду ненавидеть в ответ, потому не буду плакать», - но ее планы я обломал.

Когда я был в печали и готов впасть в депрессию, она была рядом, удержала меня, помогла. Когда Генни, излив душу, также едва не сдалась, Панси не отступила и вытащила, а потому и я считаю своим долгом поддержать ее. Да, я знаю о ее планах и целях, но я чувствую, что она лишь оправдывается этим, пытаясь быть кем-то другим, лишь бы не собой и не грустить. Она бежит от себя, а потому я поддержу ее, чтобы она не упала.

Вскоре девушка затихла, перестав мочить мою одежду слезами и просто лежала, положив голову мне на плечо, повернувшись от меня в сторону. Красные ушки видны, так что я вижу, что она смущается.

Милая…

- Тебе уже лучше? – спросил я.

- Угу, - буркнула девушка. – Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Мы замолчали, и некоторое время в комнате воцарилась тишина.

- Кто тебя обидел?

- Да с Драко немного повздорила, ничего серьезного. Он как раз шел в Выручай-Комнату по своим делам.

Ага, ничего серьезного. Она едва в депрессию не впала. Нервный срыв. С этим надо будет разобраться попозже.

- Больше не трогай мою мантию, - прямо сказал я.

Она вздрогнула.

- Ты… все знал?

- Да, - киваю я. – Я не мог не заметить твою нарочито слабую заинтересованность мантией, а потом видел, какая ты бледная и как тебе плохо. Ношение Мантии-Невидимки бесследно пройти не может. Я носил ее всего несколько минут и уже забыть не могу, а ты…

- Прости… - она крепче прижалась. – Мне… нужно было…

- Я не стану спрашивать, зачем, но в следующий раз со мной это обговори.

- Хорошо…

- И не надо тут подлизываться, я же знаю, что ты уже пришла в себя, - фыркнул я.

- Тц, - надулась девушка и поднялась, попутно прикрывая распахнутую рубашку и лифчик.

Я же постарался не смотреть, чтобы не смущать ее. У Панси грудь второго размера, красивой формы, а еще… Так, поток развратных мыслей надо прекращать… Сложно, она довольно долго сидела полуголой на мне. Ощущать ее бедра на моих ногах, запах ее шампуня надолго останется со мной, а уж как ощущается ее голая грудь через футболку…

Опять меня понесло.

Спокойно.

Сама же девушка на нетвердых ногах встала, оделась, умылась, проще говоря, привела себя в порядок.

- Ты как?

- Спасибо, со мной все в порядке, - ответила она, умывшись. – Пожалуй, я прощу тебя, за то, что ты меня облапал. Извращенец.

- Кто бы говорил. Сама задницей елозила на…

- Хватит, я воспитанная девушка из приличной семьи, а мы такие вещи не говорим, - заявила она.

Мне сразу же вспоминается ее пошлые комментарии по поводу нашей ночи с Гермионой, лежа на диване, поедая орешки, но я решил промолчать.

- Тебя проводить до гостиной?

- Нет, я сама. К тому же надо проветриться.

- Как хочешь, - сказал я, поднимаясь с дивана. Ноги она мне отсидела, так что ощущения были крайне неприятные.

- Спасибо, - сказала Панси, отвернувшись. – Ну, я пошла.

Девушка быстро покинула мою комнату, уйдя по своим делам.

Я же лишь вздохнул, выкинул в корзину для грязного белья свою мокрую футболку и переоделся в обычную одежду, а затем покинул комнату. Надо кое-что сделать.

Я и пошел, напевая мелодию:

I'm a shape shifter

At Poe's masquerade

Hiding both face and mind

All free for you to draw

I'm a shape shifter

What else should I be?

Please don't take off my mask

Revealing dark

***

Moments of calm

Nothing left to be found

A mirror right in front of me

That's where I find

An empty glass

Reflecting the sad truth

It's telling words not to be told

I need the mask

Панси медленно шла по коридору Хогвартса в сторону гостиной Слизерина, мысленно напевая мелодию.

На душе стало невероятно легко и приятно. Не было больше того давящего холода и пустоты. Все это пропало, исчезло, стало ничем, а осталась лишь она одна.

- Да какая к черту Темная Леди, - грустно улыбнулась она. – Это ведь с самого начала было глупо.

Ага. Огрызок души не может подчинить себе тело и целую душу. Каким бы сильным этот осколок ни был, он всего лишь кусочек и всегда проиграет целому. Потому и тут все так же.

«Не было никакой Жалкой Панси, и Темной Леди тоже не было. Никогда».

Все это лишь самообман.

Когда две души и личности слились воедино, то Панси решила сбежать от собственной слабости. Она сама себе внушила, что она не какая-то там ничтожная неудачница, что бухает и ревет по потерянной любви, а крутая и сильная Темная Леди, что жаждет завоевать мир. Она сама себе лгала, кто она, и, как итог, сама же запуталась в своих мыслях.

Убедила себя, что у нее есть какие-то великие планы, что есть враги, от которых надо скрываться, а на деле ничего стоящего.

- А ведь стоило давно догадаться, - покачала она головой.

I can't tell you

How to see me

Just a cage of bones

There's nothing inside

Will it unleash me?

Burning down the walls

Is there a way

For me to break?

Ее планы никогда до конца не были продуманы, и неожиданности всегда оказывались непредусмотренными. Когда она пошла, проверять Гарри, то не продумала пути отхода и еле успела сбежать. Когда отправилась договариваться и не ожидала его силы, а потому так глупо проболталась, не придумав, как остановить. Когда пошли втираться в доверие к Слизнорту и к ним подкинули Гермиону. Или, когда Гермиона их так глупо спалила.

Это ошибки ребенка, подростка, а не той, кем она пыталась притворяться.

- Как глупо… И что теперь?

Теперь надо бы переосмыслить свою жизнь и подумать, чего именно ей хочется.

С неё сорвали маску, приклеившуюся маску, и сдирание было болезненным.

Но обратно ее уже не надеть.

I'm a shape shifter

At Poe's masquerade

Hiding both face and mind

All free for you to draw

I'm a shape shifter

Have no face to show

Please don't take off my mask

My disguise

«Lyn - Beneath the Mask»

«Ладно, самой себе можно признаться, - сказала она. – Я влюблена в него. И поделать с этим ничего не могу».

Если бы не Гарри, она бы сломалась там же.

Когда Драко наговорил ей все это, то и так подточенное самообладание рухнуло, и, пытаясь хоть как-то справиться с собой, она и пошла на тот глупый ход. Сейчас она понимала, что очень глупо было накидываться на Эванса и пытаться его соблазнить, да и очень подло с ее стороны.

Ведь в итоге ситуация с Драко просто повторилась бы.

Гарри не простил бы ей такого.

Он, как и Драко, стал бы ее ненавидеть, и все опять повторится.

- Хорошо, что он меня остановил. Я бы сама себе этого не простила.

Неприятные мысли, но надо двигаться дальше и все обдумать.

- Ладно, надо поспать.

= «Ты в порядке?» - подал голос Медальон.

- Да, все хорошо, - улыбнулась она. – Извини, что долго не отвечала.

= «Ничего. Главное, что тебе стало лучше».

- Спасибо, - искренне порадовалась она его заботе.

= «Что будем теперь делать?»

- Не знаю, - честно ответила она. – Сейчас голова уже не варит. Надо отдохнуть. Да и с Гарри многое обсудить не помешает.

Возможно, стоит рассказать ему правду. Он заслуживает все узнать. Он может понять ее и даже помочь, ну и дать совета. Она сейчас очень нуждается в том, чтобы ей кто-нибудь помог.

= «Надеюсь, ты совладаешь с будущими проблемами».

- Это какими? – не поняла Панси.

= «Ну, тебе он явно нравится, но он же просто друг и твоим никогда не станет».

Паркинсон резко остановилась.

И правда.

Ее положение никак не изменилось.

Ей нравится Гарри, но он любит Гермиону, а потому все, что остается Панси – это лишь роль друга, не больше.

= «Хотя… если я сольюсь с ним, то все может измениться».

Панси уже поняла, что слияние с крестражем не делает человека другим, и Гарри останется собой, но тогда может выбрать ее, а не Гермиону.

- «Нет, я не могу так поступить с ним».

= «Сама подумай».

Это… была сложная мысль.

С одной стороны, ей хотелось быть с Гарри, но… не таким способом…

«А иного способа может и не быть…»

Если сейчас она ничего не сделает, то, может, иного шанса никогда и не представиться.

- Надо подумать…

Добравшись до гостиной, она направилась в свою комнату, но на подходе ее окликнули.

- Эй, Панси, - обратилась к ней Астория. – Ты Драко не видела?

- М? Нет.

- Просто уже скоро отбой, а он все не вернулся, вот я и переживаю, - Гринграсс выглядела обеспокоенной и явно давно уже в гостиной сидит, ожидая его возвращения.

- Прости, я не знаю.

- Ладно.

Девушка ушла к камину дальше ждать своего жениха, а Панси, зайдя в свою комнату, решила проверить, где там носит Малфоя. В прошлый раз из-за его попытки убить Дамблдора едва не погиб Гарри, а потому надо бы узнать, где он там.

- Какого…?! – сказала она, увидев на своей карте отметку «Драко Малфой», идущей от Выручай-Комнаты, а ему на встречу двигался... – Гарри?

Глава 62. Смех.

Драко Малфой двигался по коридору в сторону гостиной своего факультета. Только что с сильным опозданием, но он все же забрал присланный ему пакет. Чертовы бездельники, которым поручили вовремя переслать ему посылку, задержались, и Драко пришлось целый час сидеть и ждать.

Вот, наконец-то, он получил то, что нужно, и сейчас аккуратно нес это к себе. Очередной план по убийству Дамблдора, очередная попытка.

- Возможно, последняя, - застучали его зубы.

Уже началась весна, а там и до конца учебного года недалеко. Если в этот раз он не убьет Дамблдора, то, возможно, еще одного шанса у него может не быть. Еще один провал - и Темный Лорд потеряет терпение и…

Ему было даже страшно помыслить о последствиях, а потому в этот раз все должно пройти идеально. Нужно подобрать лучший момент, где вообще никого лишнего не будет.

Однако его очень сильно пугала вещь в его пакете.

С тех пор как Эванс едва не погиб, он с опаской просил помощи у тети Беллы. Ему не хотелось использовать яды или другие настолько же смертельные вещи. Ведь могут пострадать другие люди, но тетушка лишь смеялась над его желаниями избежать лишних жертв.

«Если бы я был сейчас дома, то насмешек было бы еще больше», - тяжело вздохнул он, осознавая, что лишь мама поддерживает его в этом деле.

Отец ждет результатов, тетя смеется над ним, а остальные подгоняют.

«Ладно, сейчас дойду до комнаты, высплюсь, а потом уже решу, что с этой штукой делать».

Да, поспать очень нужно…

- Привет, Драко! – послышался перед ним веселый голос.

- М? – вышел из раздумий Малфой. – Эва.. ПХА! – резко прервался он, когда кулак влетает ему в челюсть, и отшатнулся назад. – Какого…?!

Но спрашивать не было времени, так как Эванс уже достал палочку и выстрелил.

На автомате Драко отразил атаку и тут же прыгнул в ближайшую дверь, уходя от противника. Новым местом стал женский туалет, но сейчас не было времени разбираться с приличиями.

Несколько снарядов полетели в спину, и слизеринцу пришлось срочно искать укрытие.

- Какого черта?! – закричал он, отстреливаясь.

- Да так, набить тебе рожу решил, - с усмешкой сказал Эванс. – Скучно мне, перед сном сказок нету, а потому веселое избиение мне поможет заснуть.

- Недоумок! Ступефай!

Драко спрятался за колонной, а Эванс стоял за кабинками, и оба перестреливались, не желая покидать укрытия. Малфою из-за недосыпа и усталости было сложно сосредоточиться на битве и нормально прицелиться. Покрасневшие сухие глаза не давали нормально видеть, а общее утомление сбивало прицел.

- Эй, Драко, ты знаешь значение фразы: «Жизнь бьет ключом»? – неожиданно сказал противник.

- А? – чуть высунулся блондин - и тут же оттянул голову, когда что-то едва не попало в него. – Че?!

В стену за ним влетел гаечный ключ!

- Не попал!

- Придурок, а если бы мне в голову это влетело?! – закричал слизеринец.

- Какая трагедия, - фыркнул гриффиндорец. – Я бы извинился. Да и легко докажу свою невиновность.

- Это как?

- Ну, гаечный ключ же «магловский предмет», а магловские вещи не работают в мире магии, так что легко оправдаюсь.

Драко не мог слов сказать, насколько это тупо, но тут же осознал, что ведь найдутся тупицы, которые поверят. Ведь законы-то придумывает Министерство, а там и не такой идиотизм могут прописать, а потому с юридической стороны тут действительно не подкопаться.

- Какого черта ты вообще напал на меня?!

- Просто так.

- Это ведь из-за нее?! – осознал блондин. – Ты не понимаешь! Она обманывает тебя! Очнись уже, Эванс! Ты же не настолько идиот, чтобы не замечать…

- Знаю, - фыркнул брюнет, и тут же сразу несколько заклятий полетели в колонну, и Драко пришлось резко менять место укрытия. – Я все знаю. И про ее планы, и про ее желания, и про все остальное. Я не тупой и достаточно наблюдательный, чтобы сразу замечать такие вещи.

- Тогда… почему…?

- Потому что она – мой друг, - спокойно ответил гриффиндорец. – Она плакала… из-за тебя… - прорычал он. – И я не успокоюсь, пока не набью тебе морду.

- Ха! Она тоже была моим другом! – фыркнул Драко. – И она предала меня! Она…

- Вот именно, Драко, - прервал его речь Гарри. – Она была твоим другом, а ты был ее другом?

Этот вопрос за миг поставил Малфоя в тупик.

- Ты знаешь, какое у нее любимое блюдо? Знаешь, что она любит делать в свободное время? Какие у нее привычки? Какие цветы ей нравятся? Ты знал, что у нее отличное чувство юмора, и она любит подшучивать над другими и чеканить пошлые анекдоты? – сыпал он вопросами. – Ты знал хотя бы то… ЧТО ОНА БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В ТЕБЯ С ДЕТСТВА?!

Драко не мог ничего сказать.

- Нет, ты ничего не знаешь. Потому что тебе всегда было плевать на нее. Она была твоим другом, она всегда бегала за тобой, поддерживала во всех твоих начинаниях и утешала, когда тебе было плохо. Она влипала в неприятности вместе с тобой и получала наказания вместе с тобой, потому что хотела быть рядом. Но ты хоть раз оценил ее труды? Ты хоть раз сказал ей «спасибо»? Ты хоть раз помог уже ей в чем-то?

Наступила временная тишина.

- Она затащила тебя в постель не для того, чтобы потом шантажом заставить жениться на ней, - продолжил он. – А потому что не знала, как еще донести до тебя свои чувства. Она хотела, чтобы ты заметил ее, но ты продолжал смотреть в сторону других. И тогда она решила отдаться тебе, чтобы доказать свои чувства, но ты решил, что она захотела тебя предать. Ты даже не подумал о других вариантах и не стал ее слушать.

- Не стал слушать?! – прорычал, взорвавшись, Малфой. – Да нечего было слушать! Ни слова извинений, ничего, только куча таких же взвизгов про чувства, которые как будто что-то оправдывают!

Панси была с ним еще до школы.

Когда он был рядом, она старалась проводить время с ним, а не играть в куклы или с другими девчонками. Когда он лез на дерево, она лезла следом, а не стояла на земле. Ей было страшно и неприятно, но она хотела быть рядом. Когда он в школе пытался соперничать с Генни и совершал глупости, из-за которых попадал на отработки, она отрабатывала вместе с ним.

Панси… всегда была рядом… как сестра, каковой у Драко никогда не было… Он привык к ней и не мог воспринимать иначе.

- Дракусик! – широко улыбалась эта глупая девочка с каре. – Куда мы пойдем теперь?

Перед глазами мелькнуло ее лицо.

«Она была влюблена в меня?»

На секунду его эмоции остановилось, но затем он отбросил эти мысли.

«Она предала меня и сделала вид, что так и надо!»

Чертова затянувшаяся на годы истерика: «Либо дайте, что я хочу, либо я буду громко и показательно страдать». Она своими руками разрушила собственную репутацию, как бы Драко ни пытался скрыть инцидент…

Она, Моргана ее побери, даже не попыталась с ним нормально поговорить, не говоря уже о том, чтобы извиниться.

И теперь этот говнюк, ничего не знающий об их отношениях, пытается его в чем-то обвинить?!

Это выбешивало просто неимоверно.

- Может и не оправдывают… Но именно из-за них я сейчас набью тебе морду, - сказал Эванс с усмешкой. – Лучше сдайся по-хорошему, больно будет только вначале, а потом, может, даже понравится. Ха-ха-ха-ха!

Жуткий смех заполнил все помещение.

- А? А это что? – неожиданно спросил он.

Тут Драко осознал, что пакет пропал из его рук. Он высунулся из укрытия и тут же нашел его валяющимся на земле.

- Это же… - произнес Эванс. – Так это был ты…!

В этот миг сердце Драко едва не остановилось.

Все мысли тут же покинули его голову, сменившись диким ужасом.

«Меня раскрыли! Меня раскрыли! Меня раскрыли! Меня раскрыли! Меня раскрыли!»

То, чего он боялся так долго, случилось и теперь, правда, раскрыта. Теперь директор все узнает, а потому Драко отправят в Азкабан, а затем и его родителей убьет Темный Лорд.

Ужас заполонил его голову, душу, все тело, лишив хоть какого-то здравого смысла.

Малфой тут же вылетает из своего укрытия и несется на Эванса с палочкой.

- Слагулус Эрукто! Эверте Статум! Петрификус Тоталус! Коньюктивитус! Экспелиармус! – начал он просто забрасывать противника потоком хаотичных заклинаний, какие он помнил. Паника и страх так завладели им, что он хотел быстро вырубить противника и стереть ему память. – Ступефай, Конфринго, Орбис, Экспульсо, Инкарцеро, Петрификус Тоталус!

Эванс отбивался своим Кулачным Протего, но сила и скорость, с которой его поливали магией, была так высока, что парень даже ответить не мог и пятился назад под панической атакой противника.

- СДОХНИ! – закричал Драко, едва держа себя в руках, и тут же пробил защиту противника отшвырнув его в стену.

Он тут же кинулся, чтобы вырубить, но в следующий миг время будто остановилось…

- Сектумсемпра…

Последнее, что увидел, Драко, было испуганное и шокированное лицо Эванса, а затем темнота…

***

- Драко! – крикнул я, тут же кинувшись к нему.

Израненный парень рухнул на пол, истекая кровью, а я беспомощно стоял рядом на коленях и пытался хоть как-то ему помочь.

Я не хотел этого!

Я пришел просто проучить Малфоя, затем увидел знакомый пакет. Я такой же видел в руках у Уизли в тот раз и у Кэти тоже, а потому быстро догадался, кто является тем «террористом», что пытается убить директора и едва меня не убил. Осознание было столь неожиданным, что я вмиг перепугался, а когда тот влетел и начал хаотично атаковать меня, то просто не знал, что делать. Я думал, он убить меня хочет, и когда мою защиту проломили, то на автомате применил то, что получалось у меня лучше всего…

И вот сейчас Драко лежит на полу с изрезанным телом и истекает кровью.

- Помогите! Кто-нибудь…

- Отойди! – меня схватили за плечо и оттолкнули в сторону.

Над Малфоем навис профессор Снейп и начал что-то бормотать, вертя палочкой над его ранами, а те стали постепенно затягиваться и исчезать.

Я сидел и смотрел на все это не в силах ничего сказать, а в голове прозвучал странно знакомый мне голос…

- Джа-ха-ха-ха, не так уж и сложно, правда?...

Глава 63. События на вечер.

- Хм-м-м-м-м, - промычал я со вздохом.

Сложив руки у подбородка, я продолжил смотреть в пустоту, размышляя над тем, что недавно произошло. Эмоции утихли, паника пропала, и я теперь анализирую все произошедшее холодной головой.

Да, может, и глупо было идти сразу и мстить Драко за Панси, но уж очень мне хотелось набить его блондинистую рожу. Панси было очень плохо, и я просто не мог сидеть сложа руки. Потому я пошел на драку. Собирался просто прописать Малфою пару фингалов - и все, но тот начал отбиваться и прятаться, а потому все превратилось в не особо серьезную дуэль.

А вот финал оказался неожиданным.

У Драко оказался тот самый пакет, который мне видеть уже приходилось. В этот миг я растерялся и… допустил ошибку.

Дверь за спиной открылась, и в комнату тихо вошли.

- Ты ведь знала, что это Драко тот самый «террорист»? – спросил я, не оборачиваясь.

- Да, знала, - ответила Панси. – Еще с того дня с Кэти поняла, а как стала «работать» на него, то мне напрямую все рассказали. Темный Лорд выдал Малфою невыполнимую задачу.

- И Драко пытался выполнить ее, - понял я. – И ведь директор и все остальные все знали.

- Тебе сказали молчать?

- Даже наказания не впаяли.

Снейп бы не упустил возможности высказать мне пару ласковых слов и отправить на отработки, но лишь велел уйти, молчать и скрыть произошедшее. Официально о произошедшем объявят завтра, но и так понятно, что все переведут в «несчастный случай».

- Ты как? – спросила Панси.

- Нормально, - вздохнул я. – Я едва не убил его. Еще чуть-чуть - и Драко был бы мертв.

- Я понимаю, это шокирует…

- Нет, не в этом дело, - признался я. – Я едва не убил человека. Видел столько крови и как Малфой умирал… Но… - мне было тяжело это произнести, - но, я ничего не чувствую по этому поводу…

- А?

- Я должен бояться, я должен мучаться виной или что-то такое. Я ведь едва не убил человека, но… - прикусываю губу. – Внутри никаких чувств нет… словно…

- Это нормально… - закончила она за меня фразу.

Это меня и пугает больше всего.

По логике я должен переживать по этому поводу, но нет. Такое ощущение, что если бы Драко даже погиб, то я ничего бы не почувствовал. Словно… не впервой мне подобное делать…

«А мне ли?»

Опять перед глазами образы людей, которых я не мог знать. Кто же этот человек, чья память возникает в моей голове? Это его опыт? Это его мысли?

И где во всем этом Я? Есть ли тут Я?

Не понимаю. Просто не понимаю.

И это пугает меня все сильнее.

Девушка подошла к дивану и села рядом со мной.

Ее присутствие несколько успокоило меня. Тепло рядом, маленькие пальчики сжимают мою ладонь.

В начале этого учебного года я был совсем один, и никто бы не пришел поддержать меня, а сейчас появился человек, который просто может быть рядом.

Забавно.

Где-то час назад я утешал ее, а сейчас она поддерживает меня.

Для одного вечера слишком много событий.

«Блин, я не должен влюбляться в нее, - мысленно застонал я. – Вряд ли Гермиона поддержит идею с гаремом».

Но сопротивляться сложно.

«Черт, надо признаться хотя бы самому себе, что Панси мне дороже, чем просто друг, - подумал я. – От того я и взбесился, что кто-то сделал ей больно».

Гермиона не поймет меня.

Я испытываю теплые чувства к ним обеим, а вот как тут выбрать из двух моих идеалов, просто не представляю. Так еще и с сестрой проблемы, и за ней тоже надо приглядывать.

«Сплошные неприятности».

Да уж.

- Спасибо, - улыбнулся я. – Мне уже лучше…

***

= «Давай! Сейчас! Это идеальный момент!» - говорил Медальон, в ее второй руке подавая сигнал, чтобы она начала действовать, но Панси мешкала.

Пусть она и решила, сделать Гарри своим любым способом, но совесть давила и не давала совершить необходимое. Умом она понимала, что так нужно, это ее единственный шанс, но что-то внутри противилось такому решению. Все что нужно, это просто надеть крестраж Гарри на шею и все, он будет с ней навсегда, но…

= «Хватит медлить! Скорее!» - подгоняли ее.

Когда она увидела на своей карте, что Гарри движется в сторону Драко, то тут же помчалась туда, но прибыла лишь под самый конец. А затем проследовала за Эвансом к нему и вот утешает.

Он почти час назад также утешал ее, а сейчас она пытается поддержать близкого себе человека.

Сейчас он в печали, а потому лучший момент для слияния с крестражем.

- Спасибо, - улыбнулся он. – Мне уже лучше.

- Рада была помочь, - ответила девушка.

Она закусила губу, пытаясь решиться, но…

= «Давай уже!»

- «Нет, - резко ответила она. – Потом».

= «А?!»

- «Тихо!»

- Ты что-то хочешь сказать? – спросил Гарри.

- Нет, ничего, - ответила она, убирая крестраж в карман. – Завтра лучше обсудим. Нам обоим нужно подумать над всем, что было сегодня, и отдохнуть.

- Тут ты права, - сказал Эванс, поднимаясь с дивана. – Тебя проводить до гостиной?

- Нет, я уж сама, - махнула девушка рукой. – Ты, главное, сам больше не влипай в неприятности. Хотя бы сегодня, а то мне выспаться хочется, а не бегать за тобой. Слишком много событий на этот вечер.

- Постараюсь, - усмехнулся брюнет. – Ну, тогда приятных снов.

- Спокойной ночи, - пожелала она и покинула его комнату.

Она двинулась в сторону гостиной и надеялась, что хоть в этот раз сумеет дойти и лечь спать. Быстро добралась до комнаты и стала готовиться ко сну.

= «И что это было, Диадема?» - возобновил разговор Медальон.

- «Я передумала, - ответила она. – Гарри не подходит».

= «Вот как… Значит, ты не настолько потеряла себя в гормонах своего тела, как мне казалось».

- «Это что ты имеешь в виду?» – на секунду опешила Панси.

= «Сама же должна понимать…. Он неудачный вариант с любой точки зрения. После его пропажи летом он все еще под подозрением, плюс из-за тренировок с сестрой он часто находится в поле зрения Дамблдора. Единственное преимущество, которое он мог бы принести – это эмоциональное воздействие на тебя…»

Он… Пытался получить преимущество над ней? Хотя о чем она думает? Конечно, он будет пытаться. Ее отношения с Гарри начались с таких же замашек, было бы глупо считать, что другая часть Волдеморта будет иной в этом отношении.

- «И ты готов пожертвовать так многим ради меня… - ледяным «голосом» протянула Панси. - Навсегда остаться привязанным к столь опасному телу… Я должна чувствовать себя польщенной или что?».

= «Что поделать, сейчас твое содействие для меня критично… - мысленный тон Медальона был нарочито успокаивающим. - Расслабься, ты бы поступила так же, покажи я тебе слабость… Мы всегда будем бороться за контроль над своей судьбой и над судьбой других, в каком бы теле мы не оказались. Такова наша суть, суть Темного Лорда».

Неделю назад это бы на ней сработало. Да что там. Это бы сработало на ней еще вчера. Но сейчас…

- «Сначала ты пытался использовать тело Гарри против меня… Теперь пытаешься воззвать к нашей родственности, чтобы избежать последствий… - усмехнулась она. – Но ты же понимаешь, что они все равно настанут?».

Ложь. И усмешка, и слова – все ложь. Ничего, кроме маски, чтобы покрыть собственный страх.

Она на какое-то время действительно задумалась о том, чтобы скормить Гарри крестражу. И остановила ее вовсе не очевидная логика, на которую указал Медальон – нет, от этой глупости ее спасли только ее собственные чувства.

Те же самые чувства, из-за которых она вообще стала рассматривать такое предложение всерьез. Те, что заставили ее забыть о том, что, с логической точки зрения, таинственные силы Гарри и Тень, с которым он связан, могут оказаться не по зубам даже крестражу, а значит, тот никогда не был вариантом вообще.

Она остановилась и, достав артефакт, задумчиво посмотрела на него.

= «Диадема? Ты что задумала?»

Панси быстро закинула Медальон в тайник и заперла там, попутно отрезав его от своего разума, чтобы он ничего больше не видел из того, что есть снаружи.

- «Посиди тут недельку и подумай над своим поведением».

Да, не стоит лгать себе: сейчас она просто боялась общаться с крестражем. Дневник в свое время запудрил мозги Уизли-младшей так, что она, даже потеряв его, не пришла в себя, да и до «отделения» Диадемы от оригинала было немало похожих событий. Даже очень сильные личности склонялись перед умом и харизмой Тома Реддла…

И пусть Медальон, являясь лишь его частью, не обладал ими в полной мере, Паркинсон сейчас была далеко не в достаточной форме, чтобы ему противостоять.

Недели ей должно хватить, чтобы разобраться со своими чувствами. Понять, кто она есть и что ей теперь делать… Ну или просто перестать быть настолько уязвимой к обычной игре на эмоциях.

По крайней мере, она на это надеялась.

= «Диадема? Ты в своем уме?! Ты не можешь меня здесь запереть!»

- «Могу, - ответила она, поддерживая образ «Непоколебимой Темной Леди». – Кстати, следующее заключение, если ты посмеешь снова меня расстроить, будет уже на месяц», - с этими словами она прервала связь.

Да. Не показывать ее «союзнику» слабость. Панси слишком привыкла к мягкости Гарри и Гермионы, забыла, как по-настоящему ведутся дела на темной стороне, расслабилась и позволила себе открыться.

Осталось только понять, так ли это плохо.

С тяжелым вздохом покачав головой, она отправилась спать…

***

Треск…

В этом мире полной, бесконечной тишины этот звук был подобен грому. Он разнёсся во все уголки безграничной темноты. Тьма забурлила, зашевелилась, словно тихая гладь воды покрылась кругами, а затем и полноценными волнами, разнесшимися во все уголки мира.

- Уже скоро… - прозвучало это. – Скоро…Ждать осталось недолго…

Тьма всего на секунду была заполнена пугающим голосом, от которого, казалось, может затрястись сама реальность.

- НАКОНЕЦ-ТО БУДЕТ ШАНС ПЕРЕДАВИТЬ ЭТИХ РАЗДРАЖАЮЩИХ БУКАШЕК…

- Да… - прозвучал холодный голос одинокой фигуры, сидящей в темноте. – Пора этой птице вернуться…

Глава 64. Человек и Дракон.

- Очень хорошо, мистер Эванс, - сказала профессор Спраут. – Отнесите горшки в шкаф и можете быть свободны.

- Да, профессор, - сказал я и быстро стал перетаскивать пустые цветочные горшки.

Они тяжелые, магией пользоваться нельзя тут, просто потому что цветы в оранжерее по-разному на заклятья реагируют, и лучше не рисковать, так что эта работа отняла у меня минут десять. Я, конечно, стал сильнее за эти месяцы, но тяжелая физическая работа в несколько часов кого угодно утомит.

Как закончил, декан Хаффлпаффа все проверила и утвердительно покивала:

- Отлично. На сегодня закончим. Букет завтра будет ждать вас.

- Благодарю, профессор, - кивнул я.

- Зайдете сюда и заберете, все будет в вазе стоять, - добавила она.

- Уже уезжаете?

- Да, начались пасхальные каникулы, и я хочу провести их с семьей, - улыбнулась дама. – Почти все учителя уехали уже, а в школе осталось лишь несколько деканов и пару учителей. Жаль, ученикам не разрешают пользоваться каминами и отправиться так домой.

- Такова система безопасности, - пожал я плечами. – Особенно в такое время пускать и выпускать из Хогвартса без учета никого не будут. Здесь разве что у директора есть личный камин, но он, скорее всего, уже уехал.

- Жаль, уроки трансгрессии пришлось сократить, - покачала женщина головой. – Да и все равно не всех домой отпустят.

- Печально.

Попрощавшись с профессором, я покинул ее вотчину и двинулся к себе в комнату. Надо помыться, а то пропах потом. Хорошо хоть сегодня с навозом драконьим работать не пришлось, а то так бы провонял, что меня прохожие могли счесть биологическим оружием.

За окном садилось солнце, и зрелище это было довольно красивое. Последние лучики окрашивали небо в алый цвет. Смотрелось это чертовски красиво, но почему-то увиденное вызвало даже немного беспокойства.

- Сегодня… прольется кровь, - неожиданно пришла мне мысль при виде этого пейзажа.

К несчастью, меня услышали проходящие мимо ученики и поспешили убежать.

- Он еще кого-то убить собрался! – говорили они, быстро покидая коридор.

- Черт, - вздохнул я.

О том, что случилось с Драко, постарались скрыть.

Директор отчитал меня за мои действия, но наказывать не стал. Все же в тот момент я действительно подумал, что Малфой меня убить пытается и среагировал соответственно, как на тренировках. Потом Снейп долго читал мне лекцию о том, какой я идиот, и то, как неправильно, что меня научили такому заклинанию. Он еще Генни потом этой темой на мозги капал, что нельзя обучать неуравновешенных подростков смертоносным заклятьям. На резонное замечание, что «другому неуравновешенному подростку не нужно было его придумывать», он лишь зашипел как змея. Может, что-то даже на змеином сказал, надо будет у Панси спросить.

Затем, как будто мне мало было этой дозы Снейпа в моей жизни, мне еще и отработки назначили. Ну, как отработки, наш Хогвартский Бетмен учил меня всем нужным контрзаклятиям к своему изобретению, чтобы я, в случае чего, мог залатать попавшего под него противника, а не дожидаться, пока он истечет кровью, раз уж стандартное Эпискеи на раны от Сектусемпры не действует. «Раз уж у вас нет сдержанности, мистер Эванс, учитесь справляться с последствиями», - и все такое.

Долго мы терпеть друг друга все же не могли. Я еще не забыл, как он фактически пытал меня на «уроках окклюменции», но в этот раз все обошлось спокойнее. Да и я сам хотел поскорее разобраться со всем и уйти, а потому за два дня выучил все необходимое.

Наверное, если бы в качестве награды за хорошо сделанные зелья мы могли бы избежать общения с преподавателем, у нас бы по зельеварению одни отличники были.

События нашей драки скрыли, но вот слух о том, кто отправил Драко в Больничное Крыло, уже распространился. Так что теперь все считают меня кровавым маньяком-убийцей, ну или типа того. Народу только дай повод посудачить.

Ничего, через неделю забудут и другую тему для сплетен придумают.

- Ладно, на каникулах надо отдыхать, - улыбнулся я. – И завтра я отдохну. М?

Я вновь посмотрел в окно, и кое-что привлекло мое внимание.

Мой взгляд упал на растущее за окном дерево. Простое дерево, кажется дуб, но я как-то никогда не обращал на него внимание. Ранней весной на нем еще не начали появляться листья и даже почки еще не появились.

Но на этом дереве… сидела птица…

Вроде ничего необычного. Просто обыкновенный ворон, сидящий на ветке.

- Ворон… а это что? – нахмурился я.

Приглядевшись, я увидел, что на лапке птицы что-то было. Что-то привязали к нему какой-то кусочек ткани или типа того, не могу рассмотреть.

- Опять в неприятности собрался влипнуть? – неожиданно прозвучал рядом голос.

Повернув голову обратно в коридор, я увидел Генриетту, смотрящую на меня недовольным взглядом.

- Да-да-да, обязательно устрою бойню, - сказал я ей. – Тебя пригласить?

- Пф, больно надо, - фыркнула она. – Значит, на свидание собрался.

О, она об этом уже узнала.

Ну да, у нас завтра с Гермионой первое свидание, я потому эту неделю и батрачил опять в теплицах, чтобы красивый букет добыть. Можно было купить, благо личные деньги есть, но мне хотелось чего-то покрасивее, чем есть в продаже, а профессор Спраут превосходный флорист.

- Тебе завидно? – усмехнулся я.

- Еще чего, - зарычала сестра. – Я просто за подругу волнуюсь.

Она подошла и сердито посмотрела мне в глаза.

- Обидишь ее - и можешь считать целые кости, - пригрозила она. – Так отделаю, что вовек не забудешь.

- Ты вообще чья сестра? – не испугался я ее слов.

Она лишь снова фыркнула и пошла по коридору, а я двинулся рядом.

Вновь бросил взгляд в окно, но никакой птицы там уже не было. Улетела, наверно.

Ладно, не важно.

- Я ведь еще не забыл свое обещание стать сильнее тебя, - решил я продолжить разговор.

- Ты? Сильнее меня? Очень смешно.

- И, как только одолею тебя в честном бою, заберу в свой гарем.

- Еще чего! – надулась сестренка. – Гермиона обидится.

- Вряд ли она будет против тебя. Да и Панси обрадуется.

- Гр-р-р-р! Заткнись! Я на тренировку пошла!

- Ага, уда… ой! – прервался я, когда врезался в ее спину.

Генни резко остановилась на месте и стала смотреть куда-то вперед.

Проследив за ее взглядом, я увидел перед нами… Седрика.

Бывший ученик Хогвартса расхаживал у стены с небольшим букетом цветов, явно ожидающий свою девушку.

Генриетта при виде своей тайной любви замешкалась и явно попыталась убежать, но за спиной стоял я и не дал ей уйти. Прихватил под руку и потащил вперед против ее воли, но та уже не успела попытаться сопротивляться.

- Привет, Седрик! – махнул я рукой.

- Гарри, Генни! Рад вас видеть! – улыбнулся хаффлпаффец.

- Ты тут какими судьбами?

- Приехал проведать свою девушку, - ответил он. – После тех событий в Хогсмиде я хотел прибыть, но из-за учебы и работы не смог, да и отец не пускал. Вот, наконец-то, вырвался.

- Удачи тебе, - сказал я. – Тут Генни явно хочет с тобой поговорить.

С этими словами я подтолкнул сестру к парню ближе, а сам быстро ретировался, но далеко уходить не стал. Интересно же, чем все это закончится…

***

- Привет, Седрик, - с трудом выдавила она из себя слова, а внутри была готова рвать и метать от ярости.

Гарри солидно подставил ее.

«Придушу!»

Она хотела сама встретиться с Седриком, но сначала морально подготовиться, а то за эту неделю как-то не смогла ничего толкового придумать, с чего начать с ним разговор.

Когда она узнала, что у Гермионы и Гарри будет свидание, то не знала, как на это отреагировать. Сначала она просто хотела пожелать им удачи, но как увидела своего родственничка, как внутри что-то защемило, и вместо поддержки вышла какая-то угроза.

«Опять я все путаю», - мысленно застонала она.

Вот и начала ему грубить, а тот в ответку вернул шутки про гарем и прочее.

«Как же раздражает. Еще одна шутка на эту тему - и я точно прихлопну его», - подумала она в тот момент, а Оз лишь ржал над ней.

И, когда казалось, что хуже быть не может, неожиданно появился Седрик, и Генни растерялась. Гарри притащил ее к нему и бросил ее тут. Сволочь.

«Я ему это припомню», - мстительно подумала она.

Однако сейчас надо сосредоточиться на текущем деле.

Пусть все случилось несколько неожиданно, но план этот не отменяется. Она обещала себе признаться Диггори в своих чувствах и показать свою женскую сторону, и она сделает это, несмотря ни на что.

Но сначала нужно начать разговор, а с этим как-то трудновато…

- Как там твоя учеба и работа? – спросила она первое, что попалось в голову.

- Отлично, - улыбнулся парень. – Если продолжу в том же духе, то закончу досрочно и получу право на полноценное дело. Отец пристроил меня к нему в отдел в Министерстве, так что через пару лет получу повышение. Но я все же думаю перевестись в другое место. Не хочу получать повышение по блату, а сам желаю заработать себе имя. Папа, конечно, будет поддерживать и там, но хоть прямого воздействия иметь не сможет, что меня в целом устраивает.

- Сейчас в Министерстве без связей пробиться сложно, - покачала она головой, вспоминая слова Сириуса.

В голове почему-то ощутилось какое-то отторжение этой темы разговора, но она проигнорировала данное чувство.

- Знаю, - вздохнул он. – Но я все же хочу работать честно. Не хочется каких-то привилегий и прочего.

- И зачем тебе такое?

- Я просто думаю, что как только Чжоу закончит седьмой курс, то сделаю ей предложение! – широко улыбнулся парень. – Мы давно встречаемся, и я уверен в ней, а потому хочу, чтобы она стала моей женой.

- Это… смело… - с трудом она нашла что сказать.

Как ни странно, но какого-то огорчения внутри не было. Ей казалось, что услышь она подобное от него, то расстроится, но почему-то ничего такого не было.

- Я просто хочу обычного человеческого счастья, - покивал Диггори. – Семья, хорошая работа, уважение и честный заработок. Что еще нужно человеку в жизни?

- Да, это неплохо… - заставила она себя улыбнуться.

Внутри все сильнее разрасталось странное чувство… нет, не отвращения… чего-то другого… разочарования, наверно. Она так давно хотела поговорить с Седриком, парнем в которого она была так давно влюблена, а сейчас, говоря, не видит в нем чего-то… важного…

«Обычное человеческое счастье, - мысленно сказала она. – Ну да… человеческое… Я-то уже не человек…»

В этот момент Генриетта осознала, что с Седриком ей точно не по пути.

Ее сущность дракона тянет ее к действиям, к страсти и активности, а потому жить как «обычный человек» она не сможет. Перед глазами встала картина обычной домохозяйки, что сидит дома, нянчит детей и ждет мужа домой. Как они сидят по вечерам на семейном ужине. Как она провожает ребенка в Хогвартс и после как миссис Уизли занимается домашними делами…

И… испытала отвращение к этому…

«Это не то, чего я хочу…» - поняла она.

Седрик хороший парень, он просто отличный парень и любая девушка с ним была бы счастливой, но не Генриетта Поттер. Такая личность, как она, нет, такое существо как она не сможет жить, как домохозяйка. Это будет настоящей пыткой для нее. Без страсти и ярости, без эмоций и опасности, без… всепоглощающего пламени и буйства… она не видит свою жизнь…

Даже если она не решила попытаться стать драконом, она бы все равно не смогла остановиться и посвятить всю свою жизнь дому, семье, работе… Удушающему покою.

Кажется, Оз называл таких людей «авантюристами», да? Скитальцами, для которых странствия и сражения подчас важнее награды за оные.

Та мысль, что посещала ее недавно, то чувство отделения себя от «обычных людей» окончательно сформировалось и наглядно показало разницу между их мирами.

И в этот момент осознания что-то внутри нее будто освободилось и вырвалось из клетки… Клетки самообмана.

«Я не человек мира. Я вообще не человек, я – дракон».

Теперь все встало на свои места.

- Это очень здорово, Седрик, - уже искренне улыбнулась она. – Надеюсь, у вас с Чжоу все будет прекрасно.

- Спасибо, - весело улыбнулся Диггори. – Ой, извини, я что-то только о себе и болтаю, - постыдился он. – Ты о чем-то хотела поговорить?

- Нет, - махнула она рукой. Былое стеснение и скованность пропали из ее души, и она, пожалуй, впервые ответила ему с такой легкостью. – Просто хотелось поболтать. Ничего такого. Лучше не буду мешать, скоро точно подойдет Чанг. Удачи вам.

- И тебе.

С этими словами она покинула парня и двинулась дальше по коридору.

Внутри не было грусти или отчаяния. Лишь спокойствие и удовлетворение.

«Да, все хорошо, - подумала она. – Так и должно быть…»

Неожиданно она врезалась в какое-то препятствие и остановилась, уперевшись в это лбом. Во что-то теплое и мягкое.

- Ты в порядке? – прозвучал над ней голос Гарри.

Подняв голову, она встретилась с ним взглядом.

Оказывается, она так задумалась, что не заметила, как столкнулась с ним. Он смотрел на нее обеспокоенно, переживает. Почему-то в Гарри она не видела того же, что и в Диггори.

Тот будто был обычным человеком, простым, заурядным, с банальной судьбой. Тем, кто, обладал более чем достаточным талантом, но не имел никаких амбиций, кроме мирских. Пусть и способный вырваться из маленького уютного мирка, он просто не желал этого. Но от Гарри исходило что-то… противоположное…

- Я в норме, - ответила Поттер.

- Не жалеешь, что упустила шанс?

- Нет, я отступила осознанно, - вздохнула она. – Просто осознала, что у нас с ним ничего не выйдет. Мы с ним слишком разные и не сойдемся никак. Это ведь было так очевидно, но я старательно игнорировала все знаки. Стало даже полегче на душе.

Эванс ничего не сказал и продолжал просто стоять перед ней и смотреть ей в глаза. Генни и сама не знала, что сказать. Он был слишком близко, и тепло от него ощущалось таким приятным. К нему хотелось тянуться и просто быть рядом, а лучше еще ближе…

Он отличался от Седрика, от всех вокруг… Не такой, как они… Не… слабый… Не домашний… Не обычный… Как будто он смог бы ее понять и пойти по тому же пути…

- Ой, - тут же сбросила она наваждение и отступила. – Что-то я задумалась.

- Да, я тоже, - слегка покраснел он и постарался отвернуться. Генни не ожидала от него такой реакции.

- Я лучше пойду. Надо все это обдумать.

- Тебя проводить?

- Нет! – сразу сказала она. Если он будет рядом слишком долго, то ей будет только тяжелее не думать о нем. – Я пойду, потренируюсь. Надо сбросить пар, а то уснуть не смогу.

- Ну ладно, - улыбнулся он. – Удачи, сестренка.

- Ага, спасибо, б… - она хотела сказать ЭТО слово, но не решилась.

Он ушел, а Генриетта еще некоторое время стояла в пустом коридоре.

- Ты был прав, Озахар, - сказала она. – Разница между человеком и драконом даже на такой стадии слишком велика.

- Мастер Озахар, - поправил он ее. – Проявляй уважение к своему учителю.

- Да-да-да, - отмахнулась девушка. – Это будет усиливаться?

- Частично, - ответил дроу. – Ты уже осознала, разницу, а потом это лишь укрепится.

- Да уж, и останусь совсем одна, - грустно усмехнулась Поттер.

- Ну, пойди и утащи своего братца в пещеру и забери себе, - заржал ее учитель. – Драконы не просят, а просто берут то, что хотят. Если хочешь его, то просто забери.

- Я дракон, а не варвар.

- А я варвар и не понимаю ваших человеческих, глупых ритуалов, именуемых «романтикой», - скривился он. – Черт возьми, вы придумываете целые «ритуалы», чтобы просто потрахаться. Нет, нельзя пойти и развлечься, надо цветы дарить, на свидания водить, шептать что-то… Бе-е-е-е, ну и хрень. Романтика – это самая извращенная и извращенская вещь во всей вселенной.

- Ты просто ничего не понимаешь, - обиженно фыркнула Генриетта. – В романтике есть свой шарм.

- Давай не надо, а? – проворчал дроу. – Мне и Брюн хватает для лекций о значимости любви и прилагающихся к ней ритуалов… То, что мне не нужно ее слушать – чуть ли не главное преимущество нахождения в таком полупризрачном состоянии, не лишай меня его, ладно?

- Пф.

Девушка двинулась вперед по коридору, но мысли о Гарри, так или иначе, вновь посещали ее. Гарри действительно ощущался как-то иначе. Она часто находится в окружении людей, но рядом с Гарри ее инстинкты ведут себя как-то иначе.

«Может дело в нашей кровной связи?»

Они близнецы, прямые родственники, а она теперь дракон, вот из-за этого такое странное чувство и посещает ее. В этом хочется разобраться, но подходить к Гарри и что-то испытывать нельзя. Сириус велел ей держаться от него подальше, и она продолжит держать дистанцию, пока ей не разрешат. Вот тогда можно будет и помириться и…

- К тому моменту уже поздно будет, - продолжил издеваться над ней Озахар. – Завтра у него свидание, а потому у тебя шансов все меньше.

- Мне плевать! – не особо уверенно ответила она.

- А потом еще и та, вторая, будет бороться за его внимание. У него будет сразу две девушки, а ты так и останешься с носом. Он тебе вроде интересное обещание дал…

- А-а-а-а-а! Заткнись! Я не хочу ничего слышать про этот дурацкий гарем! – зарычала она. – Это тупо, глупо и невозможно.

- Джа-ха-ха-ха-ха! Гарем – это круто! Скорее бы увидеть это!

- Не-е-е-е-е-ет! Ни за что! – застонала она, ускорившись.

- Да! Давайте! А то я давно пытался донести до Гарри мысль о том, что…

Оз резко замолчал и застыл на месте.

Медленно, очень медленно она обернулась и посмотрела на Озахара…

Тот стоял, закрыв глаза и прикусив язык.

- О, черт…

- Что ты сейчас сказал?

Темный молча смотрит в окно.

- Ты… - едва дыша произнесла Генриетта, указывая пальцем на него. – Ты… ты… знаком… с Гарри?

Она точно слышала эти слова, и они нечто иное не могли значить.

- Вот черт, - вздохнул темный эльф, открывая свои красные глаза. Он повернулся к ней и усмехнулся. – Я же уже сказал тебе, малявка… Ты – мой третий ученик…

- Тогда… - осознала она.

- А Гарри – второй…

Глава 65. Второй.

В коридоре образовалась гробовая тишина.

Слова, словно гром среди ясного неба, обрушились на девушку и ошарашили ее своей неожиданностью и монументальностью. Словно огромный кирпич, прилетевший с неба, так и эта новость стала шоком для Генриетты.

- Что… ты сейчас сказал? – едва дыша повторила она свой вопрос.

- Тебе сто раз повторять, малявка? – закатил Озахар глаза. – Да, это я обучал Гарри перед тем, как взялся за тебя. Более того, именно от него я узнал о тебе и твоей встрече с драконом. Гарри был большим любителем рассказать о своей «милой сестренке». Правда, к тому моменту, когда я был готов его научить, как стать драконом, он сам отказался. И в наглую послал своего учителя отлюбиться о щупальца Демогоргона! Джа-ха-ха-ха-ха! Шустрый маленький ублюдок, так и не догнал его тогда…

Генриетта стояла с открытым ртом, не зная, как ей на это реагировать.

«Гарри учился у Озахара? Он такой же, как я?»

В голове была целая тонна вопросов. На нее словно ушат ледяной воды вылили, настолько это известие было шокирующим.

- Как?.... Почему? Что…

- Тихо, тихо, не надо забрасывать меня вопросами. Я все равно на все отвечать не буду…

- Говори немедленно! – крикнула она.

- Ты сначала убедись, что нас не подслушивают, раз уж мысленно говорить не научилась.

Быстро достав Карту, она убедилась, что вокруг никого, но все же забежала в пустой класс и окружила себя барьером от прослушки.

- А теперь отвечай!

- Вот же приставучая, - застонал он. – Ладно, раз уж я проболтался, то расскажу немного.

- Все!

- Немного! – настоял он. – Короче, однажды, один мой хороший знакомый решил пойти по бабам. Он каждые лет пятьдесят по бабам ходит, несмотря на то, что ему лет под пять тысяч… А работает он Хранителем здоровенного Драконьего Кладбища. И Друидом. И адептом Хронепсиса. И при этом – белый дракон, представь себе. Эти ледышки обычно вообще бешеные, а, чтобы вначале стать друидом, а потом начать проповедовать какую-то заумь о круговороте жизни и смерти и объединить свою друидскую силу с благословением божества смерти… В общем уникальнейший дракон. Если бы не он – я бы в том мире вообще не появился. Ну не знаю я других драконьих друидов…

- Мне плевать на твои байки, к главному подходи!

- Главное – это то, что-то кладбище размером побольше вашей Ирландии, - раздраженно рыкнул Оз. – И, когда твой придурок-братец нырнул в эту вашу Арку Смерти, его притянуло туда. Как к очень сильно принадлежащему Смерти месту. Вообще его должно было куда-нибудь на планы Негатива унести к хренам, но тряпочке, в которую он был завернут, видать, он понравился. Она вынесла его в относительную безопасность и даже чуток с него сползла, открывая его народу. Очень вовремя, если спросишь меня, – в отличие от свалившего хозяина места, - я, которого он попросил за местом присмотреть, далеко не всевидящий и под артефактом точно бы парнишку не заметил…

- Гарри…

Теперь она поняла, что было в тот день в Министерстве. Она ведь слышала его голос тогда. Он спас ее, оттолкнул и… угодил в иной мир.

- Да, он рассказал мне, как пытался прикрывать сестру от смертельного заклятья, его ударили вашим местным Перстом Смерти, и он отлетел в эту Арку. Благо, тряпочка, то есть, разумеется, Мантия Смерти, его защитила. Я, было, попытался отнять явный Артефакт, но человечишка вцепился как клещ, - с улыбкой вспоминал дроу. – Даже когда я зарычал на него и придавил его присутствием, он потерял сознание от страха, но руки не разжал. Мне понравилась такая упертость, или тупость, и я решил ее не забирать. Все равно от нее мне было бы мало толку: ну не из тех я, кто любит прятаться, да и, как я говорил, тряпочке Гарри явно понравился, и она бы на меня обиделась. Конечно, Артефакт, висящий на стеночке в сокровищнице – все равно круто, но это не то, от чего я бы не мог отказаться. А потом, поболтав и узнав о том, что он маг из вашего мира, решил даже помочь. Забрал его с собой, научил паре трюков, а как мне надоело с ним возиться, то пинком выпер его в открытый мир. Ну и завертелось…

- И…? Что дальше?

- Много чего, - пожал темный эльф плечами. – Больше я рассказывать не буду, потому что это не моя тайна.

- ХА?! А ну быстро говори! Если Гарри был в другом мире, то почему он ничего не помнит и никак не изменился?!

- Время между мирами часто чудит. Нет, если есть натоптанная многими посетителями тропка, то оно вроде как синхронизируется, но ваш мир не посещали минимум десятилетиями. В таких случаях никто не может предсказать, что случится. Может, он перемещался как-то нестандартно, и время начудило заодно и с его телом, - фыркнул дракон. – Может и памяти лишился от этого. А может еще что-то, понятия не имею, я не специалист. Если так любопытно, то вылези из своего мира и иди куда-нибудь в Сигил. Я, так и быть, тебе даже пару специалистов притащу и отвечать заставлю. Настоящий я в смысле.

Генни стояла посреди пустого класса и пыталась осознать услышанное. В голове была какая-то каша из мыслей. Все это время ее родственничек был не так прост, как она думала. Он был в ином мире, весь этот месяц своего исчезновения, а может, и дольше, ведь всякие махинации со временем могли быть. Затем он как-то вернулся и все забыл.

- Погоди! Если я третья, Гарри – второй, то кто был первым?

- А это не твое дело, - усмехнулся дроу. – На данный вопрос я отвечать не собираюсь.

- Тогда кто такой «Тень»?

- Демон его знает, - пожал плечами дракон. – Могу лишь сказать одно, - он посмотрел девушке в глаза. – Тот, кто этим летом убил вашего Сивого, и тот, кто недавно спас вас от Зовущего – это два разных человека… Хотя называть их «людьми» не получится…

Генриетта окончательно запуталась и просто села на пол.

Озахар в один миг взял и перевернул ее мир.

Все, что она знала и в чем была уверена раньше, сломалось и сейчас надо заново собирать.

Теперь, думая о Гарри, она осознавала, что именно знакомое видела в нем все это время.

- Может и так, - пожал Эванс плечами. – Еще ничего не решено, - он посмотрел противнику в глаза. – Побеждает не тот, кто ведет всю игру, а тот, кто ее заканчивает.

Когда он смеялся, когда притворялся крутым и надменным или, когда он прикалывался и придумывал свои шутки про гарем… Он будто подражал Озахару. Такие же варварские слова, похожий смех и надменный взгляд. В нем все будто говорило об этой схожести, но до сего момента девушка не замечала такого.

«Гарри – ученик Озахара»…

Мысль, с которой нужно свыкнуться.

- Ну и чему ты учил его?! – это первое, что она придумала спросить.

- Сказал же, паре трюков. Путь Дракона, которым я тебя учу, отличается от моего, если не заметила. В тот момент он был еще на стадии испытаний, и на случайных прохожих я опыты не ставлю. Тем более если уж я называю этих прохожих "своими учениками".

- И Гарри…

- Да я просто погонял пацана, чтоб со скуки на кладбище не помереть... - закатил глаза дроу. – Дисциплина, которой его обучил, всего лишь должна была в кратчайшие сроки дать парню достаточно способностей, чтобы выживать без присмотра. Кто ж знал, что он решит сделать ее основой своего пути…

- И что, Гарри сильный?

- Не задавай дурацких вопросов, - отмахнулся Оз. – Для нашего уровня понятий слабый-сильный нет. Есть только удобный противник и неудобный… Ну, я неудобный почти для всех, так что из наших 117-ти официальных стычек он ни разу не смог выиграть. В драках, в спорах, в прочих моментах никогда не мог победить, - легкомысленно заявил дракон. – И да, официальных – это только тех, что были на глазах Гийома, этот изврат их зачем-то считал… Сами мы никогда не заморачивались… А насчет тебя…

Неожиданно он стал резко серьезным и красные глаза посмотрели на нее с ледяной усмешкой:

- Он раздавит тебя одной рукой, - прямо заявил он. – Потому ожидай, когда он вернет свою силу и заберет в свой гарем. Джа-ха-ха-ха-ха!

С этим смехом темный эльф исчез, а девушка осталась одна со своими мыслями…

***

Добравшись до двери в свою комнату, я увидел, что меня тут уже ждали.

- Привет, Панси, - улыбнулся я. – Чего ждешь?

- Тебя жду, - ответила девушка.

После того, как я едва не убил Драко, она помогла мне справиться с тем событием, а после мы виделись редко, ведь девушка о чем-то размышляла и была несколько отрешена от окружения.

- Ты уже придумала список острот и пошлых приколов по поводу нашего с Герми свидания? – сразу спросил я.

- Трехтомник написала, - широко улыбнулась она. – Он у меня с собой. Могу дать почитать.

- Обойдусь, - закатил я глаза. – Мне сейчас помыться надо.

- Потереть тебе спинку? – предложила она. – У меня ты уже все видел, вот и мне хочется посмотреть.

- То, что внизу, я не видел. Ты мне то, что я лапал тебя будешь до конца веков помнить?

- И даже дольше, пока не женишься на мне.

- Записывайся в гарем.

- А разве я там не на первом месте? – удивилась она.

- Ты – пятая, сразу после Хагрида.

- О, ты извращенец высшего уровня, я посмотрю, - рассмеялась девушка. – Твое чувство юмора уже куда лучше.

- Учился у настоящего мастера.

- Комплиментами ты мое расположение не заслужишь, - парировала она.

- Попытаться-то стоило, - сказал я, открывая дверь. – Зайдешь?

- Не сейчас, - вздохнула она. – Гарри, - она стала серьезнее, - нам надо о кое-чем поговорить.

- М? Что-то серьезное?

- Да, - она отвела взгляд. – Я… хочу тебе кое-что рассказать.

- Ну, ладно, - кивнул я. – Давай.

- Нет, ты там помойся, а я сейчас приду, - сказала девушка. – Мне нужно кое-что взять. Без этого ты можешь не понять.

- Ок, приходи как будешь готова. Я все равно остаток вечера буду тут.

- Отлично, - улыбнулась слизеринка. – Тогда я скоро вернусь. Не одевайся.

- Обойдешься.

- Хи-хи-хи-хи!

Смеясь, девица удалилась.

- Вот же кошка…

Глава 66. Побег.

Убежав от него подальше, Панси замедлилась и дальше пошла пешком. Она все же решилась заговорить с ним об этом и скоро все ему расскажет.

После тех событий она долго думала о себе, о своем положении и о Гарри.

Тот, кого она изначально хотела просто использовать, вскоре стал ей очень близким и дорогим человеком. Незаметно для себя самой она привязалась к нему. Гарри стал для нее воплощать все то, чего она так давно хотела. Ее настоящие чувства.

Она хотела быть кому-то нужна, быть кому-то важна, а потому и ей самой стало хотеться того же.

И вот как итог.

Она плюнула на свои планы, идеалы и цели ради него. Отказалась от союза с другим крестражем и выбрала его, а не того, кто по идее должен быть ей почти родным.

Панси размышляла над всем, что случилось, а потому пришла к мысли, что пора быть с Гарри честной.

- Сегодня я все ему расскажу, - вздохнула она.

Было немного страшно. Она боялась, что Гарри может не понять и разозлиться.

Ведь отчасти Паркинсон является Волдемортом, в ней частица души убийцы Поттеров. Да, ее создали до тех событий, но все же. Она лишь может надеяться, что Гарри отнесется к ней с пониманием.

Конечно, не очень хорошо раскрывать все прямо перед свиданием, но ждать она уже больше не могла.

Добравшись до своей комнаты, девушка вскрыла тайник и достала оттуда Медальон.

Оба молчали.

Панси была недовольна им за те сказанные слова. Да, она отчасти виновата, что так резко изменила планы, но манипуляцию над собой прощать не собиралась и уж тем более приказы. Неделька в тайнике отрезанным от мира должны несколько унять буйные эмоции куска души.

- Ну что, ты подумал над своим поведением? – спросила она.

= «Да».

- И что ты скажешь?

= «Лишь то… - он на секунду прервался, – ЧТО ТЫ ТУПАЯ ДУРА!»

В следующий миг какая-то сила ударила в нее и отшвырнула в стену. Удар оказался таким неожиданным и сильным, что девушка отключилась…

***

Когда в комнате Панси прозвучал грохот, туда тут же поспешили несколько человек. Дверь открыли, и их взору предстала картина какой-то разрухи. Панси Паркинсон валялась у стены без сознания, будто на нее кто-то напал.

К девушке тут же подскочили и стали пытаться привести ее в чувство.

А потому никто не заметил маленького первокурсника, что забрел вместе со всеми, незаметно для всех поднял какую-то безделушку с пола и удалился…

***

- Ум-м-м-м-м… - застонал Драко. Голова болела, и сам он ощущал неприятную слабость во всем теле. Однако сон постепенно уходил, как бы он ни пытался остаться в сладких объятьях беспамятства.

Открыв глаза, он некоторое время привыкал к свету. Света было не так много. Закатные лучи солнца последними краями касались окон, но постепенно сдавались приближающемуся мраку. Постепенно зрение вернулось, и он осознал, что находится в Больничном Крыле, где, кроме него, никого не наблюдалось.

- А? – удивился Малфой, смотря по сторонам и постепенно просыпаясь. – Я как сюда попал?

Он постарался вспомнить, что с ним было, но мозг не сразу возвращал память, да и то, делал это с большим скрипом.

- Я забрал пакет, пошел обратно и… наткнулся на Эванса… - вспоминал он.

Затем была короткая драка и…

- Они все узнали! – с ужасом вспомнил он.

Когда Эванс увидел пакет, то все понял. Драко попытался вырубить его, чтобы стереть память, но в него прилетело опасное заклинание - и дальше тьма.

Осмотрев себя слизеринец не нашел следов ран. Видать, вылечили.

- Они теперь все знают! – задрожал Малфой.

Если Эванс не сказал все, то пакет они там точно видели, а потому тайна того, кто пытался убить директора, раскрыта. Теперь профессор Дамблдор знает кто пытался убить его, а потому не оставит это просто так. Драко или отправят в Азкабан, или сначала допросят, а потом его судьба будет такой же.

Ужас и паника так захлестнули его, что никакие логические доводы не пробивались сквозь них, и навязчивая идея, подчеркнутая страхом, засела в черепе.

- Надо бежать! Срочно! – дрожа, произнес он.

С трудом выбравшись из кровати, он нашел свою оставленную одежду, быстро переоделся, а затем как можно тише двинулся прочь, пока никто не заметил, что он проснулся.

«Надо добраться до шкафа и уйти. Это единственный шанс!»

Дома его никто не ждет, там никого нет, но лучше сбежать, пока он еще не выдал важную информацию, иначе его семья может пострадать.

- Уа! – вскрикнул он, когда на выходе столкнулся… с каким-то первокурсником. – Чего?

Перед ним стоял какой-то пацан, который молча смотрел на него.

- Чего тебе?

Мальчик же без слов протянул Драко какой-то предмет.

Обескураженный шестикурсник взял вещь, коей оказался какой-то серебряный медальон с изображением змеи на нем.

- Что за…?

И тут Малфоя парализовало!

= «Теперь, ты мой раб….»

***

Подавив личность Драко, он поморщился, привыкая к человеческому телу. Он уже проходил через подчинение людей, но к такому нужно привыкать. К тому же тут надо было соблюдать тонкую грань между подчинением и слиянием. Сливаться он пока совершенно не хотел, а потому приходилось держать себя в руках.

Сложнее всего было справиться с эмоциями.

Будучи просто осколком души, находясь в артефакте, он не испытывал эмоций, но, став «человеком», в него ударял эмоциональный шок. Запахи, звуки, чувства - все это может и одурманить.

Сейчас же все получилось подавить достаточно просто, и тело стало полностью подчиняться ему.

- Отлично, - улыбнулся Медальон.

Следом он посмотрел на первокурсника, пребывающего под Империо.

- Ложись в кровать и спи, - приказал он подчиненному болванчику, накинув на него иллюзию, чтобы никто не догадался раньше времени о пропаже Малфоя. Конечно, Диадема через карту может заметить, но ведь и Медальон обладал частичным контролем над системами слежения Хогвартса, а потому кое-как исказить ее вполне возможно. Директора в школе нет, так что никто проверить не сможет. – Чудно.

Покинув Больничное крыло, он двинулся в сторону Выручай-Комнаты попутно следя по карте, чтобы ни с кем не столкнуться.

Побег получился, как надо.

Будучи запертым в том тайнике, он вовсе не сидел без дела.

Понимая, что сотрудничать или использовать Диадему уже не получится, он придумал другой план. Когда Панси еще ставила опыты на людях, а точнее, на двух тупицах Креббе и Гойле, то от них удалось узнать, что Оригинал покинул Великобританию до конца месяца, а на базе остался только один Долохов, что очень хорошо. Этим можно воспользоваться для исполнения плана.

Когда Паркинсон, а она именно Панси Паркинсон, так как, слившись с телом этой никчемной идиотки, она утратило право хоть как-то именоваться такой же, как он. Она позор и ничтожество. Вместо того, чтобы окончательно подавить и уничтожить ненужную личность, она слилась с ней и… превратилась в жалкое ничтожество. Расклеилась, стала слабой и жалкой неудачницей, влюбившейся в такого же бездарного недоумка.

И, конечно же, она не знала о особой силе самого артефакта Слизерина.

Если Диадема Ровены Рейвенкло позволяет усиливать работу мозга и ментальные способности, то вот Медальон Слизерина был инструментом физической защиты. Его свойства пусть и несколько потускнели сейчас, в эпоху, когда столкновения с маглами – редкость, все еще остаются крайне полезными. Пусть он не предназначался для атаки, но персону, держащую его в руках, можно ударить просто резко развернувшимся щитом, а потом вдобавок атаковать разум полуоглушенной девчонки. Она как минимум час проведет без сознания, что вполне и устраивает Медальона.

Конечно, было бы лучше вовсе избавиться от нее заранее, но тогда это сделать было невозможно. Да и сейчас сложно. Драко пусть в тяжелом психологическом состоянии, но часа через два он все равно начнет сопротивляться. Долго держать контроль невозможно.

- Жаль, первоначальный план не сработал.

Если бы Панси не очнулась под конец и надела его на шею Эванса, то он бы тайно сумел подкрасться к его сестре и перекинуться уже на нее. Потом, перед слиянием он бы выжег ее личность элементарнейшим Обливиэтом - и вуаля. Вся слава тщательно подготовленной Избранной Дамблдора в его руках.

Диадеме чье слияние было абсолютно стихийным и неуправляемым, подобного состояния не достичь. Но она проложила для него дорогу, и он ей достаточно признателен.

По крайней мере, устранит он ее без боли. Или может просто выжечь личность и ей? Учитывая их связь как крестражей, она может стать настоящим запасным телом…

Надо будет исследовать этот вопрос.

Теперь же, чтобы завладеть телом Поттер, ему понадобится нечто большее и сегодня идеальный вечер.

- Сегодня истинный Лорд Волдеморт возродится…

Глава 67. Карнавал теней. Часть 1. Неприятная истина.

- Что-то она задерживается, - нахмурился я, смотря на часы.

Когда Панси сказала, что хочет поговорить со мной, то я думал, что придет через полчасика, но ее уже полтора нету. На улице уже стемнеть успело, солнце давно зашло за горизонт, а на небо поднялась бледная полная луна. Вид этого светила не вызывал во мне позитивных чувств и лишь сильнее напрягал.

До отбоя осталось не так много времени. Большая часть народа уже сидит по гостиным и празднует начало каникул. Если Панси хочет со мной поговорить сегодня, то ей стоит поторопиться, чтобы потом не пришлось после отбоя идти обратно. Снейп может поймать и влепить отработок. После моих недавних действий он стал особо сердитым, ну если он не уехал домой на праздники.

- Хотя у меня завтра свидание, вот она и хочет поговорить сегодня.

Честно говоря, я несколько боюсь этого разговора.

Если она начнет признаваться мне в своих чувствах, то, что ей ответить, просто не знаю. С одной стороны, мне нравится Гермиона, и я хочу быть с ней, но, с другой глупо, отрицать, что и к Панси я испытываю что-то теплое. Если она откроет мне чувства, то я не уверен, что не захочу на них ответить.

- Черт, может, и правда гарем заводить? – нахмурился я. – Было бы неплохо.

Я как-то никогда всерьез про такое не думал.

Выбрать кого-то мне будет очень тяжело, а потому мысль заиметь сразу две девушки выглядит заманчиво, но вот согласятся ли сами девушки на такое - большой вопрос. Хотя нет, вопрос даже не в том, согласятся ли…

Вопрос в том, будет ли кто-то счастлив от подобных отношений? Не зря говорят, что ревность – первый признак любви. Возможно, подобное просто морально измучит девушек... А они потом в ответ измучают меня. Впрочем, я-то перетерплю, а их жалко…

В общем прежде чем мечтать о полигамии, надо бы, что ли, исследовать моногамные отношения. Вон, скоро на свидание пойду…

- М-да, надо бы…

Бах!

Дверь резко распахивается - и в комнату влетает Панси!

Растрепанная, запыхавшаяся и чем-то напуганная девушка крутит головой, а затем, уставившись на меня бешеным взглядом, тут же подлетает и, распахнув мою рубашку, начала осматривать шею. Я сначала испугался, что она опять накинется соблазнять меня, но ничего дальше не зашло.

- Нет, тут явно его нет, - испуганно произнесла она. – Черт, куда же он делся?! Убежал!

Она продолжала что-то бормотать, тяжело дыша и едва сдерживая панику.

- Панси? Что случилось? – не понимал я.

- Он сбежал. Когда я вытащила его из тайника, он ударил меня и сбежал, пока я была в отключке. Надо найти его. Немедленно, пока он не натворил дел!

- Стоп! Кто сбежал? Ты, о чем? Я не понимаю.

Девушка замолчала и некоторое время смотрела на меня.

- Об этом я и хотела с тобой поговорить, но нам нужно спешить. Он нацелился на Генни, и чем быстрее мы доберемся до нее, тем лучше.

- Генни? Ну, она должна быть в гостиной…

- Нет, она сейчас в спортзале, - ответила Панси. – Я ее на карте вижу.

- А?

- Объясню по дороге, - сказала она, идя к выходу.

Я поспешил за ней.

- Так, что происходит? – спросил я, когда мы в быстром темпе двигались к спортзалу. – Кто «Он» и чем опасен?

- Это Медальон Слизерина, - ответила она. – Примерно то же самое, что было дневником на втором курсе.

- Медальон?! Но он же у дирек... Так для этого ты взяла мою мантию?!

- Прости, я думала, что он поможет мне…

- Поможет в чем?

- Защитит меня от Волдеморта! – резко ответила она. – Я пробудила личность Медальона и надеялась, что он мне поможет, когда я найду ему вместилище, полноценное тело, с которым он может слиться. Он хотел занять твое тело, но я в последний момент отказалась от этого плана!

Она остановилась и закусила нижнюю губу.

- Отказалась… Но ведь на минуту серьезно задумалась… Мне стало страшно, чего еще Медальон может мне нашептать, и я заперла его в тайнике. Сегодня я хотела тебе все рассказать и даже больше, но стоило мне вытащить его, как он ударил меня и сбежал.

- Как он смог сбежать?

- Подчинил себе первого попавшегося человека и ушел с ним. Я не знаю куда, но его нужно остановить.

То есть Панси достала темный артефакт, что-то сделала с ним и не уследила.

- Да зачем ты вообще это сделала? – прямо спросил я.

Девушка опустила голову и некоторое время молчала.

- Внутри этого артефакта частица души Волдеморта – крестраж, - ответила она. – Он создал несколько таких, чтобы стать сильнее и подстраховаться на случай смерти. Отделяя куски своей души и запечатывая их в артефакты, он множил свое могущество и убегал от смерти, которую он так сильно боится. Через эти осколки он может в случае смерти возродиться. Однако сами осколки его души все же могут окончательно отделиться от него и…

- Панси…

Она подняла голову, и ее темно-зеленые радужки глаз засветились золотым.

- Осколок может слиться с человеком и обрести свободу от Оригинала, - продолжила она. – Так случилось со мной, а потому… - она подняла челку, показывая на тонкий серебряный обруч на голове. – Я хотела помочь… Помочь такому же, как я…

Услышав это, я отшатнулся на шаг.

Филактерия. Тот медальон был вместилищем души Волдеморта, точнее одним из них.

И Панси… тоже…

- Я пробудилась этим летом, - говорила она, сжимая кулаки. – В середине лета что-то случилось, и я очнулся от многолетнего сна. А вначале учебного года ко мне занесло одну пьяную и расстроенную шестикурсницу, с кем я и слилась воедино…

То есть…

- Тогда… почему ты связалась со мной? Ты же не хочешь сказать, что я…

- Да, в тебе тоже был крестраж, - подтвердила она мои опасения. – Я не знаю, куда он пропал. Слился ли он с тобой или был удален. Это я и хотела выяснить…

Вот оно что.

Тогда все становится на свои места.

Тогда отношение ко мне директора и Сириуса полностью объяснимо.

Если все это время я мог в любой момент превратиться в новое тело для Волдеморта, тогда понятна такая реакция. Я – бомба замедленного действия, к которой боялись приближаться. Бомба, что может навредить всем вокруг тем, что… непредсказуема. Именно поэтому меня держали подальше от всех, именно поэтому никто не хотел связываться со мной, именно поэтому… Генни настраивали против меня…

- Ее готовили не только как Избранную, что спасет всех… - прошептал я.

- Но и как твою возможную убийцу…

Да, если она будет ненавидеть меня, то, когда придет время убивать, ее рука не дрогнет. Вот в чем все время было дело и к чему нас готовили. Нет, то, что меня не убили сразу, уже как-то показывает, что питали какие-то надежды, но… Но, если бы они не сбылись, все закончилось бы так!

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с обуревавшими меня эмоциями.

- Не сейчас, - прорычал я. – Что дальше? Что случилось с медальоном?

- Я связалась с ним, - сказала девушка. – Разбудила его личность. Я… хотела, чтобы у меня был кто-то рядом. Кто-то… кто защитит меня и поможет… Если Оригинал узнает о моем бегстве, то… - она задрожала. – Потому я и выкрала его из кабинета директора…

Вот зачем ей была нужна моя мантия. Теперь понятна ее упертость, что даже заработала сильные побочные эффекты.

- Однако я недооценила его безумие, - продолжила она. – У меня были годы, чтобы успокоиться, и нахождение в ментальном артефакте постепенно уняло жажду крови, но он… Он желает возродиться не в абы каком теле, а захватить Генни. Гарри, - Панси… или уже не Панси, посмотрела на меня. – Можешь, ненавидеть меня за ложь и все, что я сделала, но, пожалуйста, давай сначала остановим Медальон. Одна я вряд ли смогу это сделать. Прошу.

Как бы мне ни хотелось сейчас узнать всю правду, но придется отложить разговор на потом.

- Идем, - кивнул я.

Мы двинулись дальше.

- Зачем ему вообще тело Генни?

- Это снова моя вина, - прикусила девушка губу. – Я пыталась донести до него мысль, что путь Оригинала ошибочен и привел его к безумию. Нам не стоит становиться такими же и лучше вообще выступить против него со всеми остальными. Стать…

- Героями… - понял я. – Похоже, он воспринял это буквально.

- Я говорила ему, что Генни не вариант. Она слишком яркая фигура, и любые изменения в ней сразу же заметят, но он, похоже, вбил себе это в голову и желает завладеть ее телом.

- Что случится, если ему удастся это сделать?

- Скорее всего, то же, что и со мной. Осколок не может завладеть целым, он просто выжжет личность Генни. Ударной долей Обливиэт, ментальным заклятием посерьезнее или и вовсе Круцио, как родителей Невилла.

- Черт!

Мы ускорились, стараясь как можно быстрее добраться до сестры.

Резкое чувство опасности взревело!

- Осторожно! – крикнул я, но тут из-ниоткуда вылетают люди, облаченные в черное, и окружат нас.

Пытаюсь хоть что-то сделать, но оказываюсь моментально связан и повален на пол. Панси падает рядом, и на нее, как и на меня, накинулось несколько человек.

- Попался, Зайчик! – услышал я знакомый голос.

Надо мной оказались Милтоны. Все трое.

- Отлично, этих поймали, - усмехается Ленни. – Это было проще, чем я думал.

- Угу, легкотня. Все готово, босс! – хихикнула Оллисия.

- Меньше слов, - холодно сказал Френсис. – Вяжите их.

- Да!

- Вот видишь, Антон, - послышался голос… Драко. – Все получилось очень быстро.

Подняв голову, я увидел Драко Малфоя… на шее которого висел знакомый мне артефакт. Очень знакомый. А вот уже рядом с Драко стоял какой-то высокий мрачный мужчина с длинными волосами.

- Медальон! – прорычала Панси.

- Ха-ха-ха-ха! Приветик, - мерзко усмехнулся одержимый слизеринец.

Он снял с ее головы обруч.

- Тащите их. Осталось захватить девчонку! А ты, - затем посмотрел на меня. – Не дергайся, а то мы начнем отрезать одни миленькие пальчики.

- Ублюдок…

Мне заклятьем заткнули рот, а после потащили по коридору…

***

Удар! Удар! Удар! Удар!

Кулаки колотили по боксерской груше, а несчастный спортивный инвентарь едва держался на обычной цепи, когда его избивали. Генни старалась сдерживаться, но кипящие внутри эмоции с трудом поддавались контролю. Все, что она сейчас могла сделать – это дать чувствам выйти наружу вместе с этими ударами.

«Гарри – ученик Оза, - пыталась она свыкнуться с мыслью. – Он учился у него совсем немного времени… И при этом он сильнее меня».

Ее гордость сейчас была сильно ушиблена.

Она годы тратила на свою силу, а Гарри так быстро стал сильнее нее. Это несколько уязвляло ее самооценку, а потому хотелось просто избить что-нибудь. Умом она понимала, что глупо как-то на такое обижаться, но ничего поделать с этим просто не могла. Это нужно перетерпеть и только потом, когда чувства улягутся, она способна будет все нормально принять.

- Ух, - выдохнула она утомившись.

После того, как узнала правду, а точнее часть правды, то поспешила в спортивный зал. Целый час она била боксерскую грушу, не прерываясь. Своими действиями слегка напугала окружающих, а потому народ быстро ушел, оставив ее одну.

И вот спустя час она утомилась, устала, а потому стало немного легче.

- Ладно, - вздохнула она.

Оставив грушу в покое, она двинулась к выходу.

Было бы неплохо помыться, но скоро отбой, а потому лучше в ванну сходить уже у себя в комнате.

- О, привет, Генни, - увидела она Рона, когда вышла из спортзала. – Не знал, что ты тут.

- Захотелось размяться, - махнула она рукой. – А ты тут какими судьбами?

- Вот, – он указал на пакет в руках. – Народ за сливочным пивом послал и закусками. Мне выпало бежать, - вздохнул рыжий. – Сначала хотели послать кого-то из младших, но Гермиона сказала, что из окна нас выкинет, если так сделаем. Пришлось подчиниться. Она какой-то строгой в последние дни стала, ты не заметила?

- Ага, совсем озверела, - усмехнулась Генни.

С тех пор как пошел слух, что Герми стала встречаться с ее родственничком, то подруга как-то поменялась немного. Словно… вновь стала такой, как когда-то.

После четвертого курса Гермиона будто сама впала в печаль и стала менее активной, почти все время тратила на учебу, а сама редко пыталась отстаивать какие-то вещи, но сейчас все вернулось как раньше.

«Вот бы и правда стало как раньше».

Но то, что ушло уже не вернуть.

Лучше не думать об этом.

- Как там Лаванда?

- Сегодня выписали, - улыбнулся друг. – Чертовски рад этому. Завтра попытаемся снова сходить на свидание.

- Рада за вас, - улыбнулась она, а у самой на душе кошки скребли.

Да, она отпустила Седрика, и он уже не волнует ее, но вот осознание, что и Гарри с Гермионой завтра будут вместе, тоже как-то не радовали. Не то чтобы ей хотелось, просто…

«Черт, я сама не знаю, чего хочу».

Со всем нужно разобраться и…

Неожиданно из угла вылетает фигура, закутанное в черное, и тут же атакует их.

Генни и Рон среагировали мгновенно и тут же отразили атаку.

Следом за первым врагом еще десяток появился здесь и окружил их.

- Не двигайтесь! – прозвучал знакомый насмешливый голос.

Повернув голову, Генни увидела Драко Малфоя, что стоял в окружении Пожирателей Смерти, а рядом с ним на коленях стояли связанные Гарри и Панси. Сам слизеринец держал в руках нож и приставил его к лицу Эванса.

- Сдавайся или мы начнем вырезать их глаза, - усмехнулся блондин.

- Драко? Какого черта?!

Нет, Генни знала, что Малфой за Пожирателей, да и просто придурок, но что-то сейчас он сам на себя не похож.

- Я не Драко, - усмехнулся он, и глаза начали светиться багрово-красным. – Хассаи-и-и… - произнес он на змеином, отчего на стенах на миг засветились руны.

- Оборотное Зелье… - напряглась девушка, опознав давнего врага… Как долго он был в Хогвартсе? Когда успел подменить Драко? Может, даже ту драку с Гарри спровоцировал только для того, чтобы получить кучу свободного времени, якобы «отлеживаясь» в больничном крыле.

Генни нахмурилась, выкидывая из головы бессмысленные сейчас предположения. Бежать ей сейчас нельзя, но и сдаваться тоже. Она не совсем понимала, что тут творится, но даже если бы не заложники, то сбежать в таком положении вряд ли бы смогла.

- Рон, ты освоил Перышко?

- А? – удивился друг, поняв, что она имеет в виду. – Эй, я же в команде, как-никак!

Да уж то, что пригодится для любимого квиддича, Рон освоит непременно…

- Отлично…

В следующий миг ее палочка направляется на Рона - и из нее вылетает ударное заклятье.

Тело Уизли отшвыривает в окно и выкидывает с пятого этажа Хогвартса.

- Аа-а-а! – вскрикнул он, но вскоре затих.

Подбежавшие к окну Пожиратели нигде не увидели Рыжего.

«Умница, Рон. Вспомнил про дезиллюминационные чары!».

Падающего человека можно достать заклятием, но падающего невидимку – другое дело.

Но если она сейчас прыгнет за Роном, ее просто спеленают заклинаниями. Эффект неожиданности исчерпан - времени наложить на себя дезилюминационное ей не дадут.

«И они убьют Гарри…»

- Я сдаюсь! – бросила она палочку.

- Плевать на рыжего, - огрызнулся Драко. – Тащите всех на базу. Там они нас не достанут…

Глава 68. Карнавал теней. Часть 2. Планы внутри планов.

- Хе-хе-хе, а это было так просто! – веселился Ленни.

- Угу, братишка. Легкотня, - кивала Оллисия. – Надо почаще такие опе… Йо…

Оба младших Милтона тут же затихли, когда поняли, что болтали рядом с Антонином.

Сам Долохов пусть был недоволен их самоуверенностью и расхлябанностью, но не стал заострять на этом внимание и как-то реагировать. Пускай Френсис сам разбирается со своей семьей. Пока он хорошо выполняет свою работу, у Антонина не будет причин приучать этих двоих к дисциплине.

Оба подчиненных побледнели и постарались уйти подальше к своему старшему брату, который тут же выдал им подзатыльники и явно обещал потом выговор сделать.

Не важно.

«Все получилось легко, - мрачно подумал Рыцарь Вальпургиевой Ночи. – Слишком легко. Мне это не нравится».

Обычно Удача – ревнивая стерва, которая не желает помогать в самые важные моменты, но в этот раз не стала мешать. Да, рыжий мальчишка сумел уйти, и он точно поднимет тревогу, но уже поздно. Пройдя через шкаф и оказавшись на базе, они уже вне зоны досягаемости Дамблдора.

Здесь в Малфой-меноре их никому не найти, а Антонин заблаговременно заблокировал все пути сюда, даже для Снейпа. Так что даже если сам Альбус Дамблдор начнет их искать, то ничего поделать уже не сможет.

- Шевелитесь, ничтожества! – приказал крестраж в теле мальчишки-Малфоя. – Бросьте у стены и закуйте девчонок в цепи.

Долохов с неодобрением посмотрел на него, но ничего говорить не стал. Пока это ему самому выгодно он будет его слушать.

«Такого я точно не ожидал…»

- Что за…?! – напрягся Антонин Долохов, когда его метка смерти неожиданно стала пульсировать, будто Повелитель был рядом.

В тот же миг дверь открылась, и внутрь вошел… Драко Малфой.

Сын Люциуса неожиданно явился в свой дом, который теперь был исключительно базой Пожирателей, причем не основной.

- Драко? Ты что тут делаешь? Тебе велено находиться в Хогвартсе, - сказал Долохов. – Пакет уже отправлен…

- Привет, Антон… - от мальчишки начала исходить какая-то неприятная аура. Его глаза засветились красным, и сам он был на себя не похож. – Давно не виделись… Хисса…

Так его называл только один человек и называл очень давно, еще до того, как они стали работать вместе. Пульсация в метке стала сильнее при звуках змеиного языка.

- Как это возможно? – нахмурился он.

- Ну-у-у, ты сам можешь догадаться, - потянул он за цепочку… Медальона Слизерина.

Все-таки крестраж… Антон не пытался сунуть нос в методы, которыми его господин добился бессмертия, он знал кучу куда менее болезненных способов расстаться с жизнью. Но его знания темных искусств было достаточно, чтобы сделать несколько предположений, и крестраж был один из них.

- Оригинал не развоплощен, почему тогда крестраж сам…

- Это долгая история и совершенно не важна, - фыркнул… осколок души. – Важно другое. Мне нужна твоя помощь.

- Чем ты докажешь, что ты это Он?

- Наш договор в тяжелой стадии, - прошептал крестраж. – Он скатывается в безумие и тьму…

- Он справится! – тут же возразил Антонин. – Его тело – это не его выбор, но он совладает с безумием и не опустится до потакания демонам…

- Я готов служить тебе. Быть верным твоим идеалам и исполнять все, что потребуется ради этого, но при одном условии.
- Говори…
- Моя семья… Мои предки.. знали много способов бессмертия, которого, как я знаю, ты искал… Но будь то дары фей, баатезу, танар’ри, юголотов или даже просто принятие нежизни, все это ведет к гибели, безумию или становлению марионеткой. Каков бы ни был твой путь и какими бы средствами ты его ни прокладывал, прошу лишь одного – оставайся человеком. Ибо нечеловек приведет всех нас в ад…
- Тогда убей меня, если я предам свои идеалы…

Таков был договор. Пока тот, кто именует себя Волдеморт остается человеком и преследует человеческие цели – Антонин Долохов будет верен ему до самой смерти. Мучения Азкабана не сломали его преданность, и Повелитель не падет. Да, ему уже сложно назвать его человеком, а его психологическое состояние не самое лучшее, но Том справится. Всегда справлялся, и он наведет порядок во всем мире. И никакая стороння тварь из Тени не получит то, что с таким трудом делали они все.

- Верь, во что хочешь, но, как видишь, я тоже очнулся и не хочу быть просто огрызком души, - сказал Медальон. – Мне нужна твоя помощь. По старой дружбе.

- Если тебе нужно тело, то можешь слиться с этим мальчишкой.

- Нет, он слишком мелкая сошка, а мне нужно тело получше. Я хочу завладеть телом самой Генриетты Поттер!

- Удачи, - фыркнул Долохов. – Добраться до нее невозможно. Даже со шкафом.

- Возможно, - коварно улыбнулся одержимый. – Благодаря этому, - он указал на свое вместилище. – Я могу воздействовать на систему слежения Хогвартса. Дамблдора и многих профессоров нет в замке, а потому провернуть это дело будет проще простого.

Антонин не спешил с ответом.

Если это правда, то у них действительно может быть шанс.

Поймать девчонку будет весьма полезно. Она – угроза, прежде всего, как символ, но так же может стать угрозой и физически. Но Повелитель так и не отдал приказ на проведение полноценной операции устранения.

Увы, Волдеморт зациклен на Избранной и этом дурацком пророчестве. Нет, он все еще действует, и готовится к захвату власти, и отказался от некоторых… решительных действий вовсе не из-за нее. Но все же ее существование отвлекает его, как какая-то заноза.

И если от нее избавиться…

К тому же, пока они в замке, можно будет и еще одного человека захватить. Ну и от самого крестража не помешает избавиться, а потом всю вину свалить на сам крестраж.

- Хорошо, я помогу.

- Тогда собирай людей. Мы отправляемся прямо сейчас…

И вот они исполнили этот план. Быстро.

Даже слишком быстро и слишком легко.

По пути им пришлось захватить и девчонку Паркинсон. Лучше было бы бросить ее там, а то проблем с родней не нужно. Не хотелось бы ее убивать, но она слишком много видела и увидит еще, а потому придется от нее избавиться тоже. Непонятно, зачем Медальон и ее затащил, но уже ничего не поделаешь.

- Отлично, - улыбался Медальон. – Скоро можно начинать ритуал.

- Мальчишку я заберу, - сказал Долохов. – Нужно кое-что узнать.

- Забирай. Если девчонка будет сопротивляться, убей его.

- Как скажешь.

Отдав команду, Милтоны тут же подхватили Эванса и потащили его из комнаты, а вслед за ними вышел и сам Антонин. Он не собирался надолго уходить, ведь ему нужно еще подпортить сам ритуал, чтобы избавиться и от крестража.

Как только все вышли из зала, он посмотрел на пленника.

- Отвести в пыточную и «подготовить», чтобы был сговорчивым, - отдал он приказ. – Но не отрезать ничего. Пока что.

Подчиненные удалились исполнять приказ, волоча за собой заложника, а сам Долохов двинулся к своему кабинету. Нужно забрать веритасариум, чтобы быстро расколоть мальчишку, а после можно заняться и остальным.

- Сегодня я получу все ответы…

***

Как только Долохов покинул зал, Медальон улыбнулся. Он прекрасно догадывался, что задумал его «старый друг», а потому не станет так легко подставляться. Медальон давно придумал, что именно ему делать и как.

«У тебя ничего не получится».

План сработал, и Поттер удалось захватить, а также парочку заложников, чтобы она не сильно брыкалась. Просто прекрасно.

А значит, пора действовать.

- Вы трое! – сказал он оставшимся троим рядовым Пожирателям, которых явно с особыми указаниями оставил тут Антонин. – Идите сюда.

- Да, господин.

Они не сомневаются, кто перед ними. Будучи еще связанным с Оригиналом Медальон способен воздействовать на Метки Смерти. Пусть пытать через них не получится, но этого достаточно, чтобы никто не подумал, не подчиниться.

- А теперь… Виктима Сангуинум! – применил он тут же.

Идиоты даже вздрогнуть не успели, когда багровая вспышка заставила кровь покинуть их тела и зависнуть в воздухе мельчайшими каплями. Заклинание Кровавой Жертвы обычно в бою вообще не используют: уж слишком хорошо оно рикошетит от Протего обратно в кастующего. Но для ритуальных целей заклинание, запечатывающее магическую силу жертвы в крови и заставляющее ее покинуть организм, подходит просто великолепно.

Не теряя времени, Медальон тут же начал зачитывать заклятье, которое обратило кровь в энергию барьера, которым он окружил этот зал. Главный зал семьи Малфоев, он же по совместительству и церемониальный зал, а потому отлично защищен от внешних угроз. Даже если Долохов захочет, войти сюда он уже не сможет.

К тому же благодаря телу Драко Медальон может даже следить за всем, что происходит во всем меноре. Через огромную картину, изображающую пейзаж особняка, можно увидеть любое помещение. Конечно, картинка будет не лучшей, но и так сойдет.

- Вот и все, - сказал он, когда формирование барьера закончилось. – А теперь, девочки, мы начнем ритуал…

***

Нас поймали быстро, слишком быстро и слишком легко. Унизительно легко.

Подстроили очень хорошую ловушку, и я лишь в самый последний момент сумел почувствовать что-то, но все оказалось тщетным. Нас повязали, а затем использовали как заложников, чтобы Генни сдалась.

Той удалось выбросить Уизли из окна, и он точно поднимет тревогу, но нас это вряд ли спасет.

Нас притащили сюда через какой-то шкаф, а после разделили.

Меня бросили в пустую комнату без окон прямо на пол.

Удар!

- Кха… - согнулся я, получив мощный удар в живот с ноги от рыжего ублюдка Ленни.

- Ха-ха-ха! Получай, ничтожество!

- Надо заклятье онемения убрать, а то я не смогу наслаждаться его криками, - хихикнула психованная девица Оллисия, и затем ее острый мысок на туфле бьет мне в лоб, разбивая его до крови. – Как же хочется вырезать эти красивые глазки. Когда уже можно начать резать?

От удара у меня в глазах потемнело, но следующий удар в живот выбивает кислород из легких, и я едва не теряю сознание.

- Как только господин Долохов придет, - мрачно произнес их старший, Френсис. – Не уродовать. Он должен быть способен отвечать на вопрос. Голову не трогать, Оллисия.

- Ну, хотя бы нос и уши можно? Не жадничай, братик!

- Яйца ему точно не нужны, - ржал Ленни. – Пищащим голосом на вопросы отвечать сможет.

- Хватит паясничать, - огрызнулся старший. – Что-то ломать можно только, когда придет господин. Если его вдруг придется переводить, лучше, чтобы он сам мог ходить, а то сами будете его носить.

- Как скучно, - надула губки девушка.

- Скорее бы, - фыркнул рыжий. – Интересно, а с теми девушками потом можно будет развлечься? Надеюсь, босс позволит поиграть с ними.

- Хочу порезать их! Порезать!

- Заткнитесь.

Следом к этим троим в пыточную вошло еще пять человек.

- Можем начинать, - сказал Френсис, доставая палочку и наводя ее на меня. – Ты все нам скажешь… Круцио!

Глава 69. Карнавал теней. Часть 3. Отчаяние.

- Черт! – выругалась Генни, смотря, как Волдеморт убил трех Пожирателей и использовал их смерти для какого-то заклятья. Это выглядело просто отвратительно и тошнотворно. Вся ее драконья сущность просто бесилась от мерзости происходящего.

Заклинание немоты слетело с нее, но веревки и цепи слишком крепко держали ее, не давая возможности вырваться. Пусть она и была достаточно сильна, но не настолько, чтобы легко рвать цепи и крепкие заколдованные веревки.

Ну и сейчас, видя, как «Драко» хладнокровно убивает своих же людей, она осознала, как серьезна вся эта ситуация.

«Черт, что там с Гарри?»

Его утащили, как только они прибыли, и наверняка будут пытать. Генни хотела бы сейчас вырваться, но тогда он может пострадать. Она не знала, где он сейчас, и пока доберется, того уже могут убить. Плюс тут Панси рядом, и ее может задеть.

Сама Паркинсон лежала на полу и плакала, но не от страха, как могло показаться, а по какой-то другой причине.

- Вот и все, - усмехнулся… одержимый. – А теперь, девочки, мы начнем ритуал… Пора мне обрести настоящее тело…

«Тело? О чем он? Стоп... Это не оборотное зелье!»

В следующий миг ее осенило, что именно она видит.

- Ты… такой же, как дневник Тома Реддла…

- Да, я такой же, - кивнул он. – Волдеморт, страшась смерти, создал несколько якорей для своей души под названием «Крестражи». Но не все из осколков смогли очнуться от своего состояния. Дневник пытался возродиться, но ты его остановила. Я же, как видишь, поступил умнее.

- Ублюдок… Тебе не выкачать мою силу…

- А мне и не нужно, - рассмеялся Волдеморт. – Я просто сольюсь с твоей душой, но перед этим надо как следует ментально пройтись по твоей личности. Мне не хочется, чтобы ты поглотила меня, а потому сначала я уничтожу твое сознание, а потом заменю его своим. И тогда ты будешь мной! И так возродится Истинный Лорд Волдеморт!

- Чушь… - послышался тихий голос Панси. – Это невозможно… Огрызок души не может быть доминирующим. Ты будешь поглощён и растворен в…

- Заткни свою пасть! – закричал он и ударил Панси ногой в живот.

Удар оказался таким сильным, что девушку отбросило в стену.

- У-у-у-у-у… - завыла она от боли и свернулась клубком.

- Ты просто жалкая неудачница, которой смертельно не повезло! – злился Волдеморт. – В отличие от тебя у меня были предшественники в овладении, и я знаю, что делаю! Если будет недостаточно Обливиэт, я просто подвергну ее Круцио до тех пор, пока в ее мозгу не останется ни одной целой нейронной связи!

Еще один удар ногой по лицу заставил девушку закрыть голову руками, когда он избивал ее. Он пинал ее ногами и бешено кричал

- Отстань от нее! – попыталась встать Генни, но путы держали ее слишком сильно.

- М? – он посмотрел на нее. – Хех. А, ты же не знаешь.

Он присел рядом с девушкой, а затем взял Панси за волосы и приподнял голову.

- Она такая же, как я, - заявил одержимый. – Я – Медальон, - указал он на серебряный кулон на своей шее, - а она Диадема, - в его руке оказался серебряный обруч с синими камнями. – Один из последних крестражей Оригинала. Он оставил его в Хогвартсе, когда пришел проситься стать учителем много лет назад. А затем, когда ее крестраж очнулся, она и слилась с этой неудачницей. Вот только в отличие от меня подавить Паркинсон у нее не получилось.

Он разжал руки, и девушка упала на пол, ударившись головой. Она заливалась кровью из разбитого носа и слезами.

- Именно она выкрала меня из кабинета Альбуса, пробудила мою личность. Можешь ее одну винить во всем. Она заслуживает все, что с ней происходит.

Генни не знала, что ей сказать на все это.

Она не могла поверить, что все это время перед ней был… такой же враг… а ведь она действительно считала ее своей подругой, но сейчас…

- Это… невозможно… - с трудом произнесла избитая. – Огрызок души… никогда не захватит целое. У меня бы… ничего не вышло… Как и у тебя… ничего не выйдет…

- ЗАТКНИСЬ! – взбесился он. – Круцио!

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – закричала Панси, когда ее начали пытать.

Она корчилась от боли, выгибалась дугой и кричала во все горло.

- Не тронь ее! – бросилась на него Генни не в силах смотреть на все это.

Как бы Панси ни была виновата, но Генни не тот человек, что сможет спокойно смотреть на пытки.

Она тут же выдохнула огонь в сторону одержимого, но тот вовремя среагировал и отразил атаку.

- Хо, у тебя еще есть козыри в рукаве, - рассмеялся блондин. – Ха-ха-ха! А значит, - он направил палочку на Паркинсон. – Еще раз дернешься - и ее голова взорвется.

Генни ничего не смогла сказать, а лишь заскрежетала зубами от бессилия.

- То-то же, людьми так легко управлять, если знать, на что давить, - издевался этот ублюдок в теле Драко. Затем он посмотрел на хнычущую от боли Панси. – Ничтожество. Ты – жалкое ничтожество, Диадема. Взяла и влюбилась в такого же неудачника. Если бы ты надела меня на него, то, может, сама бы и не пострадала. Сразу. Я бы легко подкрался к девчонке, оглушил ее, а затем свершил свой ритуал. Может, даже оставил Эванса жить и сделал твоей игрушкой, но тебе надо было взбрыкнуться и спутать мне все планы. Ничего, как только я обзаведусь полноценным телом, первым делом запытаю тебя до состояния овоща. Сначала на твоих глазах расчленю Эванса. А лучше накину на вас обоих Империо и заставлю резать друг друга или даже есть. Умрете оба как влюбленные голубки! Ха-ха-ха-ха!

Он поставил ногу на ее голову и вдавил в пол прямо в лужу крови и слез.

- Не рыпайся.

- Ты поплатишься за это, - зарычала Поттер. – У тебя ничего не получится!

- А кто меня остановит? – смеялся он. – Это место изолировано от остального мира. Даже если каким-то чудом Дамблдор сумеет отследить, где ты спрятана, сюда он не войдет. Этот барьер Жертвы сможет выдержать даже буйство Оригинала. А к моменту, когда кто-то сможет войти, будет уже поздно.

Генни ничего не могла сказать.

У нее еще есть шанс.

Она еще может применить драконью силу, но бить нужно только в момент, когда он будет не готов. Конечно, пострадает Драко, но иного выхода нет. Ей придется собрать все оставшиеся силы, чтобы выжить.

Одержимый ушел чертить круг и готовить ритуал, оставив их одних.

- «Озахар, ты можешь что-нибудь сделать?»

= «Увы, нет, - ответил дроу. – Мои возможности ограничены. Я могу попытаться снять оковы, но они магические, а в таком состоянии от меня мало толку».

- «Он сможет провернуть со мной все, что сказал?»

= «Не знаю. Я в магии не разбираюсь. Ты дракон, а потому, убив твою личность, останутся инстинкты, и вот что ты сделаешь в таком состоянии, сказать сложно. Может, сама убьешь его, съешь живьем, а затем и всех, кто в этом особняке есть. Но если все же сольется, то может и сам пострадать, оказавшись в теле дракона. Ты поглотишь его, а вот личность может существенно пострадать».

- «Черт! Нужно что-то делать!»

= «Делай. Мне будет интересно узнать, как ты выкрутишься».

Темный эльф затих, оставив ее одну.

- Кхы-хы… - скулила Панси, лежа в луже своей крови и слез. – Прости меня… Гарри… прости… Я… просто хотела… чтобы хоть кто-нибудь полюбил меня… был со мной… защитил меня… Прости… прости… прости…

- Панси, - прошептала Генриетта.

- Прости… я… не хотела этого…

- Ты же… как он?

- Нет, я полностью слилась с крестражем… Долгое время… убеждала себя в том, что я не… Жалкая Панси… бежала от себя… не хотела быть… неудачницей… - с трудом говорила она. – Но… врать самой себе глупо… Прости… прости, Гарри… прости меня…

Генни закусила губу, не зная, что ей делать. Она хотела помочь ей, но просто не знала, что ей делать и как быть. Она чувствовала себя полностью беспомощной и слабой. Все ее тренировки, учеба, труды - все сейчас было бесполезным. Она была полностью беспомощна.

- О, кстати, - неожиданно отвлекся от своего дела одержимый. – Хотите послушать музыку?

Он взмахнул палочкой.

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Р-Г-Р! Гха-а-а-а! – прозвучали на весь зал крики Гарри.

Он кричал от боли во все горло, мучался и испытывал ужасную боль.

- Ха-ха-ха-ха! Как визжит! Визжи как поросеночек! – смеялась девушка.

- Лови еще! Круцио! Круцио!

- Ну, когда уже можно ему пальчики отрезать?! Хочу резать! Хочу резать!

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Грха…!

- О, кровью плюется! Давай еще!

Удар! Удар! Удар!

Его избивали там, истязали и пытали.

На глаза Генни навернулись слезы, и она задрожала от злости и бессилия.

- Хех, красота, - сказал Медальон, отключая звук. – Думаю, к концу допроса он превратится в овощ без мозгов. Какое расточительство… В мое время мы не доводили до такого... Из подобных пыток можно получить немало силы, но, пытая овощ, ты не получишь ничего. Совсем не думают о будущем, - он мерзко ухмыльнулся. – Впрочем, в будущем у нас будут и другие жертвы… Привыкай, Поттер. В твоем теле первым делом я замучаю ее!

Он выглядел полностью невменяемым. Тогда в Хогвартсе, он держал маску хоть и безумно жестокого, но разумного человека, каким является настоящий Воландеморт, но сейчас… Сейчас перед ней было всего лишь упивающееся чужой болью чудовище.

Генни опустила голову, роняя слезы:

«Кто-нибудь… умоляю… спасите…»

Глава 70. Карнавал теней. Часть 4. Трещина во тьме.

- Кричи! Ну же кричи! Круцио!

- Кхы-ы-ы-ы… - лишь стонал я уже не в силах произнести ни слова.

Больно… ужасно… больно…

Все тело горит… не могу ясно мыслить…

Удар!

Снова бьют… снова избивают…

Я уже не в силах даже кричать, так как сорвал себе голос…

Они смеются надо мной. Насмехаются над моим положением, над моей беспомощностью, над моей слабостью. Они хохочут и издеваются, отпускают мерзкие и обидные шутки и бьют.

Снова…

Я снова переживаю это…

Все вернулось к тому, с чего начиналось.

- Что хнычешь, неудачник?

- Давай, плачь, Эванс! Хнычь как побитая девочка!

- Неудачник! Неудачник! Неудачник!

Перед глазами те картины. Те образы. Те самые плохие моменты в моей жизни.

«Я умру тут?»

Не раньше, чем они закончат со мной.

Как только узнают то, что им нужно, я буду уже бесполезен для них. От меня избавятся.

«Ничтожество…»

Я так жалок…

Так много тренировался. Так старался и трудился - и все было зря.

Меня повязали как ребенка, обездвижили, связали и использовали как заложника.

Какой позор…

Неудачник…

Ничтожество…

- Круцио!

Больно… но уже нет сил реагировать…

В глазах темнеет…

Слышу… треск…

Тьма… она вокруг меня…

Она везде и нигде… все вокруг во тьме…

Бесконечный океан тьмы…

Я погружаюсь в него. Все глубже и глубже к самому дну.

И там внизу, будто кто-то есть. Они рыщут во тьме, они ждут, они…

Кто они?

- Долго ты еще будешь лежать? – прозвучал знакомый холодный голос.

Открыв глаза, я тут же поднимаюсь.

Передо мной все так же, как и раньше, сидит тот тип. Тень. Друг. Тот, кто знает обо мне больше, чем говорит.

- Что происходит? – спросил я.

- Ты провалился сюда, - ответил он. – Вот и все.

В следующий миг я вспомнил, что случилось. Меня пытали, избивали, издевались. Боль. Она вернулась. Ее так много. Ужасно много.

Тяжело дышать… Не могу дышать…

- Жалкое зрелище, - произнес Тень. – И долго ты еще будешь заниматься этим?

- Я ничего не мог сделать!

- Да? Не надо было тратить свое время на бесполезные вещи.

- Заткнись! – разозлился я. – Я делал все, что мог…

- Но этого было недостаточно. Все это было бесполезным. Ты потратил все свое время на бессмысленные вещи.

- Заткнись! – зарычал я и кинулся на него.

Однако передо мной вновь возник тот барьер. То стекло, что отделяло меня и его.

- Заткни свою пасть! Я делал все, что мог! Я старался, как мог! – кричал я. – Я тренировался, учился, пытался освоить эту силу! Но что я вообще мог один?!

- Ты не был один…

- Почему тогда ты мне не помог?!

- А я и не обязан тебе помогать, - фыркнул он.

- Тогда что тебе от меня нужно?! Зачем ты сделал все это?! Что это за сила, что ты мне дал? Как она работает? Почему я не могу использовать ее всю?! Что я делаю не так?!

- Ты просто не понимаешь.

- Чего я не понимаю?

- Что твоих усилий недостаточно. Это было бесполезно.

- Заткнись! – вновь взбесился я и со всей силы ударил кулаком по этому барьеру. – Это было не бесполезно!

Барьер даже не заметил моих действий, но я все равно продолжил бить.

- Это тоже бесполезно.

- Нет!

Удар! Удар! Удар!

- Я там умираю, а ты сидишь тут и бездельничаешь!

- Так нужно. Если умрешь от такого, то ты бесполезен.

- Мне нужны ответы!

- Ты все узнаешь, когда придет время.

- НЕТ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Удар! Удар! Удар!

- Зачем тебе нужна сила?

Удар! Удар! Удар!

- Чтобы жить! – прорычал я. – Чтобы выжить! Чтобы... защитить их!

- Бессмыслиц…

Удар! Уда… Треск!

Неожиданно прозрачная стена, что разделяла нас, обзавелась трещиной.

- Ха! Получилось! – обрадовался я и приступил с еще большей силой. – Сейчас, ублюдок! Я пробьюсь к тебе! Доберусь и выбью из тебя все ответы! Я и так там уже труп, а потому мне нечего терять!

Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Треск! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар! Удар!

Мои кулаки стучали по стеклу, били его, разбивались в кровь, но я не останавливался. Боли не было, она была ничем по сравнению с тем, что осталась с моим телом. Окровавленные руки ничто по сравнению с тем, что мне пришлось пережить. Избиения, круциатусы, издевательства. То, что было, тут просто пустяки.

- Сейчас ты получишь у меня!

- Бессмысленное дело, - все с тем же спокойствием и равнодушием ответил он.

- Нет! Это не бессмыслица! В этом есть смысл! Есть цель…!

Удар!

Мой кулак пробивает стекло насквозь!

- ДА! Вот и все! – рассмеялся я как сумасшедший.

Схватившись за края проломленный дырки, я начал отламывать куски и бросать прямо на пол. Еще, еще, еще! Сейчас я доберусь до него, сейчас я получу все ответы!

Заглядываю в дырку и кричу ему:

- Вот и я, ублю…

Я резко затих, увидев это…

Я посмотрел в дыру в этой прозрачной стене между нами. Ту дырку, что я с таким трудом и болью пробивал. Я посмотрел в нее и…

- Ничего? – прошептал я.

Там же… должен быть он…

Но там никого нет.

Поднимаю голову и вижу Тень, но стоит посмотреть через дыру - и ничего.

- Как это… что… происходит…? – не понимал я.

Тень поднялся с пола и медленно подошел к разделяющей нас преграде, став напротив меня. Фигура, закутанная в черный плащ, под капюшоном которой клубилась темнота, просто стоял и смотрел на меня.

- Ты еще не понял? – спросил он.

Из-под плаща поднялась рука, облаченная в когтистую перчатку, и острый палец указал на меня.

- Это… не барьер, это не стена, и не стекло…

У меня перехватило дыхание.

- Это зеркало…

В следующий миг… я увидел собственную руку…

Моя рука была поднята и указывала на него… моя рука… облаченная в такую же когтистую перчатку…

- Что? – едва слышным голосом произнес я, смотря на себя.

Опустив голову… я увидел, черную чешуйчатую куртку, широкий пояс с белым змеем, ножны с кинжалом, серые штаны и… багрово-красные сапоги… на мне…

Поднимаю руки - и Тень делает все синхронно мне…

Я касаюсь краев капюшона и скидываю его…

И тьма рассеивается… чтобы открыть мне… мое же лицо…

- Хех, вот ты и понял истину, - усмехнулся он.

- Как же… так…

За его спиной загорелись огромные красные… нет, рубиновые глаза.

- ПРОБУДИЛСЯ!

Голова начала гореть - и все поплыло. В черепе зазвучали голоса. Много голосов, десятки голосов, такие разные, такие страшные и жуткие, но почему-то знакомые.

- Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился! Пробудился!

Они звучали в моей голове, и перед глазами возникали лица и образы. Какие-то личности, чудовища, духи и многое другое. Все это крутилось в моей голове, а затем резко пропало. Остался лишь я, мое отражение и то, что было за его спиной.

- Ну конечно… - пришло мне озарение. – Все было так просто…

Глава 71. Карнавал теней. Часть 5. Начало кошмара.

Открыв дверь, Френсис вошел в пыточную и тут же увидел своих подчиненных и младших, стоящих вокруг бессознательного тела мальчишки. Увидев это, он едва не забыл, как дышать.

- Недоумки! – закричал он. – Я же велел ничего не делать, пока меня нет!

Стоило ему выйти на пять минут проверить странный шум на улице, как эти устроили тут. Шумом оказалась просто какая-то птица, ничего особенного, но проверить стоило.

- Чуть-чуть увлеклись, - хихикнула Оллисия.

- Да ладно, братец, - махнул рукой Ленни. – Мы просто немного…

- Заткнись! – закричал он.

Удар!

Он разбил ему нос и отшвырнул брата в стену.

- Тупые идиоты! – взбесился обычно спокойный старший Милтон. – Если господин Долохов не сможет его допросить, то следующими, кого запытают, будем мы!

Он просто не мог поверить, что вокруг него такие кретины. Все же он слишком много позволял своим младшим вместо того, чтобы позволить им хоть раз ответить за свои глупые выходки. Он слишком баловал их, беря всю ответственность и наказание на себя, а они даже не осознавали, в какое дерьмо они влипают. Френсис не святой, он жил на улице и научился быть жестоким, но жестокость должна соседствовать с хладнокровием, а не кровожадностью. Если бы он не любил свою семью, то давно бы сам их поубивал.

- Идиоты несчастные! – бесился он. – Быстро приведите пацана в чувство! Он должен дать ответы! Господин Долохов может прийти с минуты на минуту!

Все они молчали, осознавая, в какие неприятности влипли, но их раскаяние делу не поможет.

Нужно что-то делать, и срочно. Если господин не получит, то что хочет, то они все покойники.

«Может, надо влезть к нему в голову? – начал он перебирать варианты. – Черт, я не менталист! Мы пропали!»

Он лихорадочно думал, как им теперь поступить.

Бежать нет смысла, покинуть менор, не выйдя или не разрушив антиаппарационный барьер, невозможно. Но бездействовать нельзя иначе…

- В… тени… дракона… - неожиданно прозвучало снизу.

Френсис медленно повернул голову и посмотрел на валяющегося в крови подростка.

Тот лежал лицом в пол и едва дышал, но только что он точно что-то сказал.

- В тени… дра…ко…на… - вновь прозвучало от него.

Голос слабый, едва перебирает губами.

- О, говорит! – обрадовался Ленни. – Давайте быстро посадим его и сделаем вид, будто ничего не было!

- Тихо! – повысил голос старший.

- В… те… ни…

- Эй, говори четче, а ни то… - пытался наехать на него рыжий.

- ЗАТКНИСЬ! – зарычал главный. – Всем молчать!

- В тени… дракона… не видно… звезд…

Френсис подошел к мальчишке и присел рядом. Его младшие, а также пятерка рядовых тут же умолкли и постарались вжаться в стены, лишь не злить командира.

- Эти слова произнес убийца Фенрира Сивого, - произнес он. – Тебе что-то известно? Что это за фраза?

Подросток некоторое время молчал, беззвучно шевеля губами.

- Это… не фраза… - с трудом произнес он. – Это… девиз…

- Девиз? – нахмурился Милтон. – Чей девиз? Чей он? Говори.

Однако Эванс молчал, лишь тяжело дыша.

Прошло десять секунд, а тот не начинал говорить, что начало выводить и так разозленного мужчину из себя.

- Говори! – повысил он голос.

Схватил мальчишку за руку и поднял его с пола, а после швырнул к стене, подхватил за грудки, подняв повыше.

- Говори немедленно! – приказал Френсис пленнику. – Чей это девиз?!

- Э….э… эт… - пытался сказать он.

Избитый, едва остающийся в сознании, подросток с большим трудом поднял окровавленную голову с перепачканным лицо, а затем открыл глаза.

- Чт…? – застыл Милтон, когда на него уставились… совершенно спокойным, равнодушным взглядом. В этих глаза не было ни капли боли, ни капли страха или опаски, только полная бесстрастность. – А…

- Это мой девиз, - произнес он и улыбнулся. – Да будет тьма…

В следующий миг от пацана ударил черный туман, что заполонил все помещение.

Френсис отскочил и тут же достал палочку.

- Люмус! – применил он.

Кончик на мгновение засветился, но тут же погас, оставляя его в кромешной тьме.

- Кха! Аа-а-а-а-а! – закричал кто-то справа.

Скользящий звук!

- Нет! Помогите!

Что-то булькает. Треск. Звук ломающихся костей.

- А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – это кричит Оллисия.

Что-то ударило в стену и раздробило ее.

Френсис был ослеплен и ничего не видел, а звуков было так много.

Он пытался идти, но ничего не видно. Лишь наступил во что-то мокрое.

Пятился и пятился, пока не упрется в стену, а затем… тьма резко рассеялась…

Когда тьма исчезла и свет от Люмоса заполнил помещение, Милтону предстала… ужасная картина…

- Трупы…

Разрезанные, переломанные, раздавленные трупы… Кровь залила пол, стены и потолок.

- Ленни? – с шоком уставился он на отрезанную голову. На лице его младшего брата застыл ужас. Его маленький, глупый и несдержанный брат… был убит… - Оллисия…?

Его сестра стояла рядом, стояла полностью невредимой… и мертвой… На ее лице застыл такой ужас, словно она самого дьявола увидела, и от этого сердце девушки не выдержало. Она просто умерла… от страха…

И посреди всех этих трупов… стоял он…

Черноволосый мальчишка, испачканный в собственной крови… сжимающий кинжал Ленни.

Он повернулся и посмотрел на единственного выжившего здесь. Улыбнулся так, словно он не семь человек зарезал только что, а уборку сделал.

- Это я – Тень Дракона, - сказал он, театрально поклонившись.

И только Френсис хотел хоть что-то сделать… как его голова оказалась отрезанной… мгновенно… беспощадно… лишь одна слеза сожаления и горечи успела скатиться по его щеке…

***

Как только с последним противником было покончено, я перестал кривляться и поморщился. Пусть я и проснулся, но тело мое сильно истощено и замучено. Пришлось тратить силы на частичное восстановление. Хотелось бы полностью исцелиться, но тогда моей конспирации придет конец, а я пока не хочу раскрывать свою истинную сущность окружающим.

- Это самое паршивое пробуждение, какое у меня было, - застонал я. – Хотя нет, бывало и хуже. Да, точно, было хуже…

Черт, весь план пошел коту под хвост из-за этих клоунов. Я ведь должен был спать, еще как минимум месяца два, пока не привел бы тело в более подходящий вид. Ни организм, ни душа еще не до конца адаптировались к моей силе, а потому большую ее часть использовать не получится.

- Ну, сейчас результат получше, чем летом.

Да, тогда все было куда хуже.

На автомате я попытался сформировать заклятье, но тут же вспомнил, что в этом мире они мне недоступны. Печально, но я знал, на что шел, когда отправлялся в мир без Пряжи.

Ну, это не так, будто я был хорошим священным заклинателем с самого начала. Постигающие Смерть вообще в этих вещах больше инстинктивны, чем осознанны, да и доступно нам не так уж и много.

Я тут слегка наследил, но ничего не поделаешь. У меня тоже порой сдают нервы.

За спиной проявилась темная фигура, закутанная в плащ из самой тьмы.

- Что ж, твое желание исполнено, - ровным и спокойным голосом произнес он.

- Да, благодарю тебя, Тенеброс, - кивнул я, не оборачиваясь. – Конечно, я проснулся раньше времени, но это не так, будто у меня есть право возражать…

- Значит, я не смог исполнить даже настолько малое желание…

Тенеброс – всемирная концентрация уныния, не иначе. Ну, не думаю, что и я бы смог радоваться, будучи всего лишь тенью утраченной божественности урода, что и поныне живет, и здравствует.

- Ты сделал больше, чем достаточно. Просто обстоятельства сложились неблагоприятно, и это полностью моя вина.

Вслед за одним образом появился иной в виде гигантского парящего черепа с красными светящимися огнями в пустых глазницах, а также среди его костяной улыбки был один рубиновый зуб.

- ОЧНУЛСЯ, НАКОНЕЦ! – фыркнул он. – СОКРУШИМ ЖЕ НИЧТОЖЕСТВ, ЧТО ОСМЕЛИЛИСЬ ПОСЯГНУТЬ НА НАС.

- Сокрушим, сокрушим, - отмахнулся я. – Может, я не настолько мстителен, как ты, но не помню, чтобы я оставлял в живых тех, кто посягнул на мою жизнь или жизни близких.

- ТЫ СЛИШКОМ МЯГОК! СТОИЛО БЫ ЗАСТАВИТЬ ЭТУ «СЕСТРУ» ПОМУЧАТЬСЯ, ИСКУПАЯ ЕЕ ГЛУПОЕ ВЫСОКОМЕРИЕ…

- Поверь, ее помучают и без нас, – помрачнел я.

Точнее, уже мучают, пока я тут разговариваю с «воображаемыми друзьями».

Оба Отголоска исчезли, а я, более менее, придя в себя, стал готовиться к следующему шагу.

Тело немного восстановил вместе с силами и сражаться я уже могу, а потому надо спасать девчонок, но сначала нужно сделать еще одну вещь.

- Крокс! Ко мне! – приказал я.

Из тьмы сформировался большой ворон, который тут же сел на мою протянутую руку. Фамильяр откликнулся моментально. Как и было ему приказано, он все эти месяцы крутился подальше от меня и не показывался, чтобы не вызывать подозрений.

Снял с его лапки черный платок и бросил его на пол. Круглый платок тут же превратился в дыру, в которую я просунул руку и достал оттуда увесистый рюкзак.

- Вот и все оно, - улыбнулся я.

Теперь меня ждет переодевание по нормативам пожарных… Ну, не первое и не последнее. Не то, чтобы нельзя какой-нибудь правдой или неправдой создать заклинание, что одевало меня за мгновение… Но не для магических вещей же! Они постороннюю магию отвергают и порой довольно активно.

Моя одежда заменяется на черный костюм, серый поддоспешник и саму броню. Черную чешуйчатую куртку и латные рукавицы я снял с одного упокоенного мной лича. Украшенный изображениями змей пояс занял свое место… Добыча из храма Юань-ти, что укрепляет мое тело и дает хоть какой-то шанс справиться со всем даже в таком состоянии. Не будь его – пришлось бы лечиться до конца и плевать на последствия. Рисковать жизнью сестры и подруги я ради своей конспирации не собираюсь.

На руках появились защитные кольца, на шее привычно повис Амулет Серебрянного Языка, на лбу – неприметный обруч. Я предпочитаю справляться своими силами, но тяжелая жизнь приучила перестраховываться. Сила силой, но порой всякое может случиться и лучше перестраховаться. Последними на ногах появились мои любимые Сапоги-скороходы. Подарочек от… одного крайне неприятного типа. Пусть я терпеть его не могу, но от такого подарка отказываться глупо.

Багровые ленты оплели ступни и голень, образовав прочную, но удобную и очень мягкую обувь. В ней даже в пустыне или болотах ходить можно. Полностью непромокаемые ботинки. Мои любимые. А уж чары ускорения и повышения ловкости вообще делают их вне конкуренции.

В моей руке оказывается кинжал… мой дорогой и любимый кинжал…

- Плач Феникса, - тепло улыбнулся я.

Мое первое оружие… Когда палочка сломалась, один дварф которого я спас, использовал осколки и перо, чтобы выковать мне новый проводник. Палочки кузнец делать не умел, зато выковал мне прекрасный кинжал-джамбию, что служил мне верой и правдой много лет.

Гийом говорит, что из-за постоянных потоков моей магии, проходящих через него, он начинает развиваться во что-то иное. Естественный магический предмет или что-то в этом роде… Но пока, все, что произошло – это некоторые изменения во внутренней структуре. Даже если кинжал разломить, никаких обломков палочки в нем теперь не найти, все слилось воедино.

Потом, конечно, друзья подарили еще кое-что, но сейчас это использовать нет смысла.

- Так, все при мне, а… нет, - вспомнил я самое главное.

Протянув руку вперед, несколько секунд я сосредотачивался на ней. Мысль, чувство, желание, посыл. Пальцы в когтистой перчатке сжимаются и выдёргивают из пространства то, что мне нужно… Серебряную мантию, что хранилась в моем сундуке в комнате.

Мантия Смерти…

Ее настоящее название, увы, известно лишь самой Смерти этого мира, но я тут еще не встречался с ней и, надеюсь, не встречусь. Возможно, я очень сильно, почти абсолютно, защищен от всего, что может противопоставить мне существо Негативного Плана, но Изначальная – это маленько перебор. Эти ребята били бороду богам, а я до такого уровня не дорос и не дорасту в обозримом будущем.

- Ты скучала? – усмехнулся я, а затем накинул Мантию Смерти на плечи.

Секундное промедление, а затем серебряный материал начал стремительно чернеть. Ровные края рвались лоскутами, а все внутри начало исходить мрачной силой. Мантия была покрыта моей силой и преобразилась для моего удобства. Она признала мое господство над собой и право владения и узнала мою ауру.

Осталась палочка, которую мне подарил Гийом, но она сейчас у врагов, надо будет забрать. Палочку временно можно позаимствовать у трупов, однако я не привык использовать местную магию в бою. Надо будет потренироваться, чтобы нормально совмещать стили.

- Почти готово, - сказал я.

Взмах рукой и кровь вокруг меня начала формироваться в причудливый рисунок, коих в этом мире вряд ли кто-то видел.

- Явись, Балам, Ангел Горечи, я взываю к тебе!

За моей спиной возник образ жуткой змеи с тремя человеческими головами, соединенными одной пастью, полной острых зубов. Всего мгновение образ сохранял ясность, а затем исчез, став частью моей силы.

Голову пронзила боль. Да, лучше было бы поторговаться с ней минуту, а не утаскивать ее внутрь своего сознания практически силой… Но я и так потратил слишком много времени. Даже если проявляются последствия, это не важно. Знак Балам я и так не собирался подавлять, а ее влияние… Ну, я не думаю, что мне придется приближаться к каким-то храмам…

Еще одно мысленное усилие – и потоки остаточных сил Отголосков немного изменяются. Ни один Связующий не может сделать с ними многого – так, укрепить тело или немного размыть грань будущего, давая узконаправленное предвидение. И с Балам на моей стороне, мне больше нет смысла фокусироваться на безопасности своего тела. Ее силы в этом направлении куда более удобны, и видеть два раза одно и то же из разных источников несколько дезориентирует. Лучше уж сделать свое личное предвидение более атакующим, прозревать слабости врага всегда полезно.

Горло начало немного болеть, но вскоре неприятные чувства пропали.

- Вот теперь все готово, - произнес я искаженным вибрирующим голосом. Каждый Отголосок имеет знак, внешнее проявление своего присутствия в Связующем, и утробный, гортанный, неестественный голос – Знак Балам. Знаки остальных я подавляю, но этим как-то привык пользоваться.

Накидываю капюшон и обволакиваю лицо тьмой, чтобы никто не смог рассмотреть меня и узнать. Бросив в камеру Конфринго, я поджег трупы, чтобы скрыть свои действия тут, а затем покинул пыточную.

- А теперь, пора устроить показательную резню…

Глава 72. Карнавал теней. Часть 6. Рыцарь.

Покинув пыточную, я двинулся в сторону главного зала, вот только очень быстро оказалось, что я совершенно не помню, в каком направлении мне идти. Когда меня тащили, я как-то не запоминал путьи сейчас, похоже, заблудился.

«Как обычно…»

Нет, топографического кретинизма у меня нет, просто ориентироваться в большом особняке с кучей одинаковых коридоров довольно сложно.

К моему счастью, я нашел, у кого спросить дорогу.

- В какой стороне главный зал? – спросил я у первых попавшихся Пожирателей Смерти. Тройка парней просто стояли и курили у окна. Они несколько напряглись, услышав жуткий голос, но все же ответили.

- Да, туда, - указал один из них на коридор слева. – Два пролета и направо.

- Благодарю, - кивнул я и пошел дальше.

Они несколько секунд смотрели мне в спину и догоняли убежавшие мысли.

- А это вообще кто? – спросил один.

- Я думал, вы знаете, - нахмурился второй.

- Придурки! Это враг!

Они тут же побросали сигареты и достали палочки, но сделали это слишком медленно.

Мгновенно перемещаюсь к первому и втыкаю нож ему в лицо, второй получает в живот ногой, отлетая в стену, а третьему посмотрел в глаза. Несчастный застыл и задрожал от пронизывающего холода, пока я не добил его и улетевшего.

Глаза носителя Балам несут жуткий арктический холод каждому, кто осмелится в них посмотреть. Можно даже заморозить человека насмерть…

Пара секунд - и все трое мертвы.

- М-да, какие невежливые, - фыркнул я, вытирая оружие от крови. Верно говорят, хорошее воспитание спасает жизни. – Черт, - поморщился я от боли.

Последствия круциатуса сказываются. Слишком сильно перенапрягаться нельзя, иначе просто не выдержу. Зато, когда все закончу, не придется симулировать страдания.

«Надеюсь, мне не придется сражаться по-серьезному… Если я залечу себя до конца, Блэк же сойдет с ума от паранойи! Не то, чтобы я против, но проблем же не оберешься».

Не думаю, что кто-то поймет, если я повешу распотрошённое тело навязчивой псины на крышу Хогвартса. Да и вообще он небезнадежен. Ногу я ему точно при случае сломаю… Раз двадцать… Но убивать – перебор. Пока.

Ладно, направление я узнал, а потому стоит поторопиться. Еще непонятно, как быстро там будет одержимый свои дела делать, а то спасать будет некого.

Рванув вперед, я тут же прыгаю - и просто ныряю в пол превращаясь в пустоту, от которой на земле видна лишь тень, и устремляюсь на большой скорости вперед. Минул один пролет, за ним второй и дальше.

Вижу идущих врагов - и на миг, появившись в реальности, срезаю им головы единым Сэко. Они даже понять ничего не успели, как оказались мертвы, а кровь фонтаном ударила в потолок и залила стены и пол, но я уже мчался дальше, не оборачиваясь.

Быстрее! Быстрее!

Еще какой-то неудачник выглядывает из двери - и на лету ловит мои когти на перчатке, что сносит ему пол черепа и размазывает мозги по картине. Жаль, пейзаж был красивым, Гийом был бы недоволен моим варварством.

- Не веди себя как Озахар!

Его обычный упрек, когда я думал о практичности, а не искусстве. Нет, театральный подход к некоторым вещам у меня есть, все же и сам Архимаг Валерн грешит постановочными битвами, в которых он особо красиво уничтожает врагов, но я такой способ применяю только по необходимости. Порой образ жуткого чудовища надо поддерживать.

Двигаюсь дальше, быстро минуя коридоры и комнаты, оставляя за собой лишь растерзанные трупы. Можно было бы и поднять мертвых мне в помощь, но не стоит использовать эти силы. Люди как-то слишком бурно реагируют на подобное и после такого не склонны к разговорам.

- М?! – резко затормозил я.

Впереди ощущается кто-то сильный.

Тогда к этому нужно отнестись по-особенному.

Выбираюсь из тени и дальше иду просто пешком…

***

Найти Зелье Правды в кабинете оказалось не так уж и просто. Пузырек был всего один, да и заброшен куда-то в дальний ящик, так что пришлось задержаться. Плюс потом еще отвлечься на очередной доклад рядового, но эту работу он оставил на потом.

Сейчас нужно поскорее добраться до пыточной и, наконец, узнать все необходимое.

«Надеюсь, эти недоумки ничего не испортят», - подумал он.

Если к профессионализму Френсиса у него было доверие, то вот остальные вызывали серьезные вопросы, а старший Милтон не всегда может за своими младшими уследить. Они сильные маги, но совершенно без дисциплины и тормозов, что печально.

- После этого дела серьезно займусь данным вопросом…

Он замолк и остановился, когда увидел перед собой кого-то…

Обычно он даже бы не обратил на такое внимание, если бы этот человек хотя бы ощущался, а не был пустым пятном в чувствах.

Некая фигура, закутанная в угольно-черный плащ с рваными краями, из-под которого выглядывали… багровые сапоги… под его черным капюшоном, клубилась тьма.

- Ты… - напрягся Антонин. Ему известны приметы убийцы, и сейчас он видел их. – Ты… это ты…

Незнакомец молча стоял.

Рыцарь Вальпургиевой Ночи достал палочку и приготовился атаковать.

- Кто ты такой?! Отвечай!

Он склонил голову немного набок, как птица.

- Я – Тень Дракона, - жуткий вибрирующий голос раздался от него и пробрал аж до костей. От него так и веяло могильным холодом. – Так меня называют.

Какой-то он странный. Слишком спокойный и будто отрешенный.

- Это ты убил Фенрира Сивого?

- Да, я, - не колеблясь, ответил он, что заставило Долохова несколько напрячься. Он рассчитывал встретиться с убийцей, но не думал, что это будет так неожиданно.

- Зачем?

- Он помешал мне, - сказал Тень Дракона. – Просто он оказался не в то время, не в том месте.

- И это все?

- Да. Просто случайность.

Антонин не думал, что получит такие ответы, а потому несколько растерялся. Причем ответы он получил максимально просто, вот только чувство всенарастающей опасности все усиливалось и в душе зарождалось сильное желание бежать. Жаль, только вокруг особняка стоит антиаппарационный барьер, а место, где можно спокойно переместиться отсюда, находится на другом конце здания.

- Каковы твои цели?

- Спасти заложников и истребить всех, кто станет на моем пути.

- Думаешь, у тебя это так легко получится?

- Ну-у-у, возможно, - поднял он руку с окровавленным кинжалом. На руке была латная когтистая перчатка. – Несколько твоих офицеров уже мертвы.

Судя по тому, откуда он идет, семьи Милтонов уже нет в живых. Мальчишку он, скорее всего, уже где-то спрятал, но искать нет никакого смысла.

- А потому…

Антонин не умел предчувствовать будущее, но вот реакцией обладал отменной, а потому, когда могильный холодок повеял со спины, он тут же выставил щит!

- Протего! – закрылся он - и в барьер врезается изогнутый кинжал, начав продавливать магическую защиту.

Быстро достав свой кортик, он ударил появившегося врага по груди, но лишь бесполезно чиркнул по металлическому нагруднику.

В живот Антонину прилетает удар коленом, который он пропускает, едва не рухнув от такого.

«Ну и силища…»

Отклонив голову, он спасается от стальных когтей на перчатках, а затем бьет огненным заклятьем в опасной близости от себя самого.

Конфринго!

Огненным взрывом обоих разметало в стороны, а между ними появилось пылевое облако.

- Гр-р-р! – зарычал Пожиратель Смерти, сдерживая боль от ожогов и, кажется, сломанное от удара ребро.

Раны небольшие, но неприятные.

«Что это было? – спросил он сам себя. – Аппарировать под барьером невозможно! Тем более так быстро… Как будто в двух местах одновременно»

Обычно противники не имеют методов быстрого перемещения, кроме аппарации, и под антиаппарационном барьером становятся куда более легкой добычей для быстрых врагов.

Порывом холодного ветра от противника сдуло пыль, а враг не спешил нападать.

От него веяло поистине жуткой силой, а плащ неестественно двигался, словно вокруг него был какой-то свой холодный ветер из мира мертвых. Весь его вид вызывал трепет и инстинктивный страх, а потому Антонину приходилось прикладывать усилия, чтобы не поддаваться.

- Ты силен, Антонин Долохов, - произнес он своим жутким голосом. – В знак уважения… я назову тебе… свое имя…

Глава 73. Карнавал теней. Часть 7. Стычка.

«Немного, осталось совсем чуть-чуть», - предвкушающе улыбался Медальон, заканчивая рисование магического круга. Он внимательно и с тщательностью выводил каждую руну и рисунок, выводя их на полу несколько раз, проверяя каждый элемент его ритуала.

Он задумал его еще, когда впервые заговорил с Диадемой, когда та сказала, что подчинить чужое тело, не слившись, невозможно, уже тогда он задумал это, но ему понадобилось долго прорабатывать все, однако оно того стоило.

Скоро он обретет полноценное тело и будет единоличным его владельцем, просто уничтожив разум прошлого хозяина. В теле Поттер он многого сможет добиться.

Нет, он не собирался подчиняться или сотрудничать с Оригиналом. Он мешает и должен быть уничтожен, а когда он в теле Генриетты Поттер станет героем, спасителем страны, вот тогда он и захватит власть, получит то, что принадлежит ему по праву.

А именно господство сначала над страной, а затем распространит влияние и на остальной мир. Возможно, он в будущем создаст себе крестражи уже из своей новой слитой души, но теперь не допустит, чтобы те смогли бы восстать против него.

«Что-то девчонки затихли там».

Обе пленницы лежали у стены. Поттер пыталась помочь избитой Диадеме, что все еще тихо скулила от боли в луже крови. Ничего, она заслужила это. Нечего было распускать свой гнилой язык. Она бесила его, да и, обретя тело, было сложно контролировать эмоции, а потому он был в слегка опьянённом состоянии и сдерживаться не мог. Избив ее, он успокоился.

«Да, пытки всегда меня успокаивали».

Сейчас же девки тихо сидели там, но по глазам Поттер видно, что она еще попытается взбрыкнуться, но у нее ничего не выйдет, однако разрушить ее ничтожные надежды все же стоит.

- Что такое, неужели простила эту предательницу? – усмехнулся Медальон. – Ей не впервой предавать и бить в спину тех, кто ей доверял. Драко подтвердит.

Внутри на миг произошло небольшое бурление.

«Моргана! Мальчишка пытается вернуть себе тело. Надо поторопиться».

- Хе… хе… хе-хе…хе… смешно… - едва слышным голосом засмеялась Диадема. – Ты… смешон… Медальон…

- Панси, молчи, - пыталась остановить ее Поттер. – Не провоцируй его.

- У тебя ничего не получится.

- Опять заладила, неудачница, - усмехнулся он. – Я лучше тебя, я создан в куда более хороших условиях, чем ты, а потому знаю больше…

- Нет, хе-хе-хе… не знаешь, - Диадема с трудом подняла голову и нагло улыбнулась. – Ты что, забыл? Это я… разбудила твою личность. Это благодаря мне ты вообще проснулся. Если бы не я, то все твое влияние ограничилось только нашептыванием бессвязной чуши домовикам. И, разумеется, я полностью проверила всю твою память и все оттуда для себя скопировала… Хе-хе-хе-хе… А потому, - она посмотрела ему в глаза. – У тебя ничего не выйдет!

- Круцио! – закричал он, ударив девку пыточным заклинанием.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – закричала она от боли.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! – взбесился Медальон, начав терять над собой контроль. – Я не желаю слушать тебя!

Она вновь рухнула на пол и затряслась, едва дыша.

- Это были твои последние слова! – подошел он. – А потому…

Неожиданно комната начала трястись, с потолка посыпалась побелка и люстра начала дрожать.

- Что за…?! – напрягся он. Толчок вскоре прекратился.

Он ударил магией по огромной картине на стене, и та быстро показала ему источник.

- Что… за черт…?!

***

Удар!

Кинжал обрушился на магический щит и стал проламывать его холодной энергией Тенеброса. Враг понимает, что защищаться таким образом от меня бесполезно, и каждый раз пытается разорвать дистанцию и атаковать издали, вот только попасть в меня крайне сложно. Мало того, что благодаря Балам я чувствую опасность куда лучше, так еще и Мантия Смерти вместе с Броней Черного Дракона защищает меня от простых заклятий и холодного оружия. Это не считая всех тех амулетов и колец, что я ношу под броней.

Он поливает меня одним заклятьем за другим, но это все бесполезно. Пусть я сам сейчас в не очень хорошем состоянии, но о своей защите позаботился очень хорошо.

Долохов настоящий профессионал. Глупо отрицать это и не относиться серьезно к битве с ним, но пока я не могу применить что-то иное, кроме того, что использую сейчас. Пускай я хочу закончить битву как можно скорее, но если перенапрягусь, то могу потерять сознание и уже никого не спасу.

Удар! Удар! Удар!

Кинжал, кулак, ноги - всем этим я атаковал непрерывно в ближнем бою, заставляя врага отступать и разрывать дистанцию, но, погружаясь в тень, могу очень быстро передвигаться. Враг же умеет левитировать и тоже достаточно быстр, но не для меня.

Вот он снова пытается разорвать дистанцию и мчится дальше по коридору.

Погружаюсь в тень и устремляюсь за ним, просто плывя во тьме, оставляя после себя лишь едва заметную тень. Тень может быть вообще невидимой, но мне сейчас это выгодно.

Я исповедую ту философию, которой меня научил мой учитель: «Если умеешь считать до десяти – считай до пяти, но хвастайся, что можешь до семи».

Пусть враг считает тебя самоуверенным и легкомысленным, веря в это, он расслабится и не заметит удара. Потому я и не демонстрирую сейчас ничего серьезного, лишь демонстративно давлю его.

Сэко! Сэко! Сэко!

Режущие заклятья срываются с кинжала и устремляются в убегающего противника. Увы, с кинжалом ничего иного я практически не могу применить. Ну, из магии…

Взрыв Пустоты!

Легкий выпад ножом создает узкий протуберанец чего-то похожего на черное пламя.

Взрыв!

Протего врага лопнул, отбросив его в окно на веранду, а я поспешил за ним. Даже ослабленная настолько, чтобы не вредить моему текущему состоянию, эта атака не игрушка.

Долохов упал на землю и прокатился по траве, но быстро подскочил и был готов продолжать бой.

Мы на открытой местности. Тут его левитация будет куда эффективнее. Ну, раз ему так удобнее, то пускай.

- Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а…

Он громко дышит, вспотел и немного запыхался. На теле ссадины, легкие порезы и кровоподтеки от моих атак, но все это мелочи. Для такого, как он, это мелочи.

Мерцание!

Ныряю в тень и устремляюсь на противника.

Он приготовился атаковать, и стоило мне выйти в реальность, как в мою сторону устремились десятки невербальных заклинаний.

Кулачный Протего!

Отражаю часть обратно в противника, заставляя его начать двигаться, а сам становлюсь неосязаемым.

Секо!

В Долохова устремляется лезвие заклятья, прямо в то место, где он должен оказаться секунду спустя.

Взгляд Балам!

Ледяное присутствие Падшего Ангела ошеломляет рыцаря на мгновение. Он слишком силен, чтобы его это заморозило в приемлемые сроки, но и этого мне вполне достаточно.

Мерцание!

Оказываюсь с другой стороны от врага.

Сэко!

- Агрх! – захрипел он, когда второе мое заклятье ударило ему в левый бок, оставив глубокую кровоточащую рану.

Резко сближаюсь с ним и бью ногой в ранение, отшвыривая Пожирателя Смерти, а также успел вытащить у него из кармана кое-что мое.

Долохов отнял мою палочку, когда меня поймали, и носил ее с собой, я потому осторожничал в атаке, так как не хотел сломать свою вещь. Все же это подарок Гийома, фактически моего второго и куда более уважаемого учителя. Ради этой палочки мне пришлось Сивого убивать, а потому жалко будет так глупо потерять ее.

- Гха… - застонал мужчина и быстро поднялся, держась за рану, а я не спешил нападать.

«Черт, если буду дальше перенапрягаться, могу и упасть», - поморщился я, благо за тенью Тенебраса, окутавшей мою голову под капюшоном, увидеть лицо невозможно.

- Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Почему…? – прямо спросил он.

- Я не собирался тебя убивать, - равнодушно ответил я. Точнее, собирался, но быстро понял, что в таком состоянии не смогу. – Живой – ты мне гораздо выгоднее.

- Выгоднее? – нахмурился он.

- Да, я хочу, чтобы ты передал ему мое послание, - сказал я. – Он должен узнать обо мне и о том, что случается с теми, кто становится моим врагом. И то, что будет с ним, когда я приду.

Двери вокруг нас распахнулись, и на веранде начали собираться остальные посетители особняка. Около сорока рядовых Пожирателей Смерти, они-то мне и нужны. Мы и так достаточно нашумели, так что это вопрос времени, когда остальные солдаты соберутся.

- Смотри внимательно, Антонин Долохов, - могильным голосом произнес я, заставив всех вокруг побледнеть. – Смотри и запоминай…

Тени вокруг… начали свой танец…

***

- Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… - тяжело дышал Антонин, стараясь остановить кровотечение.

Если этого не сделать, то он быстро потеряет сознание, да ему и сейчас уже плохо.

«Рана глубокая. Не смертельно, но сражаться уже не смогу, - нахмурился Пожиратель Смерти. – Он играет со мной».

Использует практически только ближний бой и режущие атаки. Явно мог в любой момент сблизиться и зарезать, но использовал нарочито медленные удары и очевидные приемы. Будто специально растягивает бой.

«Сражается как вампир. Скорее всего, такой и есть. Имя, по крайней мере, похожее».

Когда тот назвал свое «имя», то Антонин даже не сразу понял, что это именно оно. Ни о чем это имя ему не сказало, и он ни о ком таком никогда не слышал.

Но вампир он или нет, но он сумел ранить его.

Использовал одно медленное заклинание, как-то замедлил противника, а после появился в другом месте и атаковал. Реакция у Рыцаря была отличной, но тело не успевало, да и защищаться сразу с двух сторон оказалось невозможно. Ему еще не доводилось сражаться с кем-то настолько быстрым.

Вампиры не в счет, они в магии не особо сильны в отличие от этого типа.

На шум битвы сбежались остальные подчиненные.

Они не особо сильные, большая часть - откровенное мясо, но несколько достаточно способных офицеров есть в такой толпе, шанс у них есть. Они пришли и окружили незнакомца, но пока не решаются нападать. От этого типа веет жутким холодом, да и кинжал окружен тем же. Рядом с ним становится как-то нехорошо.

Нет. Это не как дементоры, но что-то похожее.

- Смотри внимательно, Антонин Долохов, - могильным голосом произнес он, заставив всех вокруг побледнеть. И от этих слов даже самого Рыцаря Вальпургиевой Ночи пробрало. – Смотри и запоминай…

Он исчез!

Вот стоял тут - и просто испарился.

Обычно он погружается в тень как-то и будто плывет в ней, а тут взял - и испарился…

- А-а-а-а-а! – послышался крик из толпы.

И фонтан крови ударил в воздух вместе с частями тел.

Затем на противоположном конце веранды случилось то же самое.

Снова крик и снова кровь.

Рядовые замешкались и не знали, что им делать, а незнакомец появился уже над одним из старших офицеров, схватив когтистой перчаткой за голову, а затем просто размазал его череп о каменную дорожку с такой легкостью, будто он арбуз разбил.

Он резко поднял свой кинжал и выстрелил каким-то заклятьем в воздух. Оно ударило прямо в антиаппарационный барьер и моментально разрушило его. Уничтожение такой защиты заставило весь особняк содрогнуться.

- Начнем… - прошептал он в полной тишине.

И тени начали танцевать…

Глава 74. Карнавал теней. Часть 8. Красноногий Джокер.

(Как обычно, музыка для такой сцены. NIER OST – Shadowlord)

- Какого черта?! – с шоком произнес Медальон, когда смотрел на все это.

Генни хотела что-то добавить, но от увиденного у нее просто перехватило дыхание, и она не знала, что сказать. То, что появилось на картине, то, что стало отражаться на ней, шокировало девушку.

Все в зале замерли и, не отрываясь, смотрели на… бойню…

Человек, облаченный в черный плащ, с красными сапогами на ногах и вооруженный кинжалом, просто вырезал несколько десятков Пожирателей Смерти. Толпа вооруженных, хотя бы на базовом уровне, подготовленных взрослых магов один за другим умирали.

- Помогите!

- Мои глаза! Мои глаза!

- Ноги! Где мои ноги?!

- Спасите! Я не хочу умирать! Гха-а-а-а!

Они кричали, молили о пощаде, умоляли о спасении или хотя бы о быстрой смерти, но тот, кто пришел по их души, не собирался просто так отпускать их. Он не просто убивал всех вокруг, он показательно, жестоко и, мучая, издевался над ними всеми. Не просто подошел и убил, а сначала отсек конечности, дал ощутить боль, беспомощность, слабость и страх, и только тогда добивал.

Вот он разрезал человеку глаза и заставил его кататься от боли на земле и вопить во все горло, и только потом он раздавил его шею своим окровавленным сапогом.

Это было не убийство – это была казнь. Жестокая, беспощадная, бесчеловечная и бесчувственная казнь настоящего профессионала пыток и мучений.

И самое жуткое во всем этом – это полное отсутствие эмоций с его стороны.

Он не смеялся, не насмехался над страданиями людей, никак не реагировал и даже не злился. В его движениях, в его ударах - во всем этом не было никаких чувств.

Просто обычная, хладнокровная работа.

Словно он не людей убивает, а делает что-то приевшееся и скучное, как будто занимается уже привычной рутиной и все движения идут автоматически и машинально. Как будто убивать людей – для него банальная повседневность.

Это выглядело отвратительно, страшно, пробирает до дрожи, но… Генриетта не могла оторвать глаз от того, что видит.

«Красиво…» - подумала она.

Каждое движение было четким, отработанным и точным. Творил он ужасные вещи, но как же профессионально. Будучи сама опытным бойцом, она понимала, как сложны его движения и от того еще более красивыми ей казались результаты. Такой уровень мастерства для нее был чем-то невероятным и от того завораживал.

«Это самое ужасное и прекрасное, что я когда-либо видела…»

И пусть изображение на картине было мутным, пусть не все удавалось рассмотреть, но нельзя было оторвать глаз.

= «Смотри внимательно, малявка, - прозвучал в голове голос Озахара. – Смотри, запоминай и учись. Учись у настоящего профессионала».

- «Это твой ученик?»

= «Да, это мой ученик. Мой лучший ученик, - зловеще произнес дроу - и от его голоса по спине пробежали мурашки. – То, что ты сейчас видишь, лишь малая толика его истинной силы. Это просто показательное избиение почти голыми руками. Он делает это не для того, чтобы убить этих людей. Он может убить всех сразу мгновенно. Нет, он показательно вырезает их, чтобы внушить настоящий ужас своим врагам. Те, кто выживут, навсегда запомнят увиденное, и страх будет жить в их сердцах до конца их дней. Восхитительная работа… как всегда».

- «Кто… он…?»

= «Пред тобой единственный, Превзошедший Смертную Природу служитель Тенеброса, лучший охотник на нежить и нечисть, каких я знаю, а также один из Величайших Героев мира Варнасс, что не единожды спасал его… - с некой гордостью говорил Озахар. – Тень Дракона – Умбрис Дрейк!»

- «Герой…» - перехватило у нее дыхание.

= «Герой, как ты… но в сотни раз лучше… Смотри, девочка, учись, и, когда придет время… ты превзойдешь его…»

- «Я…?»

= «С моей помощью, - усмехнулся дракон. – С моей помощью ты будешь еще лучше. Как будто я бы вообще брал ученика, не намереваясь заставить оного превзойти и его, и даже меня…»

После этих слов учитель исчез, а она просто сидела на полу и смотрела, как он добивает последнего врага.

- Какого черта?! – напугано произнес одержимый. – Кто это такой?!

Закончив с последним противником, он спокойно двинулся дальше.

- Он идет сюда! – задрожал Медальон. – Нет, он не сможет войти! Это невозможно!

Однако уверенности в его голове не чувствовалось.

Потекли томительные секунды полной тишины.

За стеной послышались легкие шаги. Казалось, будто этот человек специально хотел, чтобы их услышали.

Генриетта и Панси затаили дыхание, когда за дверь кто-то встал.

Секунда…

Мир будто остановился.

Вторая…

Все в зале перестали дышать.

Третья…

Они ожидали всего и лишь ждали…

Тук-тук-тук!

Обычный стук прозвучал от двери.

- Ха-ха-ха… - нервно засмеялся Медальон. – Тупица! Ты не сможешь войти! Это невозможно! Этот барьер создан тремя жизнями! Извне его не открыть! Даже сам Лорд Волдеморт не смог бы так легко его сло…

Через мгновение из тени на полу поднимается мрачная фигура, закутанная в черный плащ...

- И-и-и-и-и! – визгнул от ужаса Одержимый и навел палочку на вторженца, который просто обошел всю защиту.

Он предстал перед ними во всем своем жутком образе. Закутанный в свой плащ, с пернатыми наплечниками, в черно-сером костюме, широком поясе с белой змеей, на котором висел изогнутый кинжал, а на ногах у него были багрово-красные сапоги.

Он сделал шаг вперед.

Они все застыли, а Медальон приготовился к бою.

Вот он стоит, готовый начать бой как… вторженец просто проходит мимо него…

Генриетта задрожала от страха перед идущей к ней жуткой фигуре. Зубы застучали, захотелось вжаться в стену, но верёвки не давали толком пошевелиться. Панси и также дрожала, держась ослабевшими руками за подругу.

Он подошел к ним, навис, как будто огромная скала над муравьями, а девушки перестали дышать.

Тени вокруг него, во всем зале дергались и будто танцевали под какой-то свой жуткий ритм.

Тьма туманом клубилась под капюшоном, и невозможно было понять, есть ли у этого вообще лицо. От него исходил неприятный холод, что пробирал до костей. Ее драконьи инстинкты были заворожены всем этим и говорили ей, то, что перед ней стоит… намного больше и страшнее…

Тот, кого Озахар назвал Умбрис Дрейк, присел на одно колено перед ними, а затем протянул к ним руку в когтистой перчатке. Этой самой рукой он рвал плоть, срывал лица и раздавливал головы как фрукты. Генни крепче взяла подругу за руку, когда его рука приблизилась к ним.

Вот он коснулся когтями волос Панси - и… из его руки полился какой-то теплый золотой свет.

Девушка, не отрываясь, смотрела на это сияние, что было направлено на Панси, и на ее глазах все раны, синяки и следы пыток постепенно пропадали. Та, кого несколько раз ударили круциатусом, та кого потом избивали ногами до крови, с разбитым носом, губами, лицом… исцелялась… становилась, как прежде, и все следы исчезали. Дрожь постепенно пропадала, и видно, как ей становилось лучше.

Сама Панси была уверена, что смерть пришла за ней, но… этот теплый золотой свет… казался ей таким знакомым…

Она вглядывалась во тьму под его капюшоном, она смотрела через клубящиеся тени, через холод и жуткий вид, смотрела через этот теплый и нежный свет и будто видела…

«Не может быть…»

Тело неожиданно узнало присутствие знакомой ей мантии-невидимки. Она слишком хорошо знала это чувство, чтобы не узнать его, но просто не могла вымолвить и слова.

- Хорошо, - прозвучал жуткий вибрирующий голос. – Я слегка заблудился по пути сюда.

- А? – девушки непонимающе захлопали глазами.

- Не важно, - он взмахнул рукой - и их путы слетели, освободив их. – Уходите отсюда…

- ХВАТИТ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ! – закричал Медальон за его спиной.

Одержимый крестражем Драко, пусть дрожал, но держал своего противника на прицеле палочки, готовый в любой момент пустить что-нибудь смертельное.

- М? – незнакомец поднялся на ноги и обернулся. – А ты еще кто?

- ЧТО?! – перестал дышать от возмущения Медальон. – Да я…

- Нет! – он поднял руку, останавливая его речь. – Пожалуйста, не нужно мне зачитывать свои имена, титулы и прочую чушь. За годы убийства демонов, темных лордов, повелителей тьмы, личей, великих покорителей вселенной и прочих клоунов я уже наслушался всего этого и выучил речь каждого по нескольку раз. Я не хочу знать, кто ты такой, мне совершенно не интересно.

- Чт… - Медальон просто стоял, открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег.

- К тому же… - тон голоса стал куда холоднее, - когда вас убиваешь, вы все визжите одинаково…

Он исчез!

А затем появился за спиной Драко и просто прошел дальше.

Одержимый обернулся и с шоком уставился на крестраж в когтистых руках.

Это произошло так быстро и неожиданно, что огрызок души Волдеморта не сразу осознал, что его сняли с шеи Малфоя и еще несколько секунд находился в нем, а затем переместился в свое вместилище.

- Вот и все, - произнес Тень Дракона.

Его руки окутало багровое свечение, что начало сгущаться и темнеть, пока не стало комком черных, жутко потрескивающих молний.

Если прислушаться, то можно было услышать крики агонии осколка души, но никто в комнате не хотел даже думать, какая ужасная участь постигла Медальон.

Несколько секунд продолжалось это, а затем все исчезло, а сам артефакт упал на пол с глухим стуком.

- Закончил, - произнес он.

Девушки же вышли из оцепенения.

- Гарри! Что с Гарри?! – тут же спросила Генни. Его жизнь волновала её сейчас больше всего остального, и никакого другого вопроса она подобрать не могла.

- Я оставил его у двери в пыточную, - ответил он. – Забирайте, если нужно.

С этими словами он двинулся в сторону двери и исчез, будто его и не было.

Несколько секунд они обе стояли без движения, а после бросились к выходу и поспешили к Гарри…

***

Переместившись к двери пыточной, я привалился к стене и застонал. Применять в моем состоянии реплику Кражи Души Энсула было не лучшей идеей, но ничего лучше для уничтожения этой недо-филактерии я не придумал. Вопрос с ним нужно было решать радикально.

- Как же мне хреново, - застонал я.

Обычно от Кражи чувствуется прилив сил, способный исцелить любую болезнь и наполнить тело силами… Но не в этом случае. Сейчас поглощенная духовная материя крестража просто не дала моей душе окончательно треснуть от непосильной нагрузки. Точнее, залатала начинающиеся трещины, или что бы там ни было.

Взмахнув рукой, я убрал всю мою экипировку обратно в пространственный карман, вернув свою окровавленную одежду.

Все, что нужно, я сделал. Никого лишнего в особняке больше не осталось, а потому волноваться не стоит.

- Теперь… можно отдохнуть…

С этими словами я рухнул без чувств…

Глава 75. Кто же ты?

- Мадам Помфри, мне уже лучше. Правда! – пытался я убедить пожилую даму, что меня уже можно выписывать, но медик стояла на своем и даже слушать меня не хотела.

- Нет, мистер Эванс, - сердито прищурилась она. – Пока я лично не смогу убедиться, что вы в порядке, то не отпущу вас.

- Ну, прошу. Я больше не могу выносить это место. Уже неделю тут нахожусь. Сжальтесь! – умолял я.

Какой позор.

В свое время я от Озахара убежать сумел, но не могу уйти от одной вредной тетки.

Теперь идея с моей конспирацией не кажется мне такой уж «гениальной». Стоило больше последствия Круциатуса убирать. Знал бы, к чему это приведет…

Не уверен, что точно смогло убедить ее. Неожиданные доводы, логические выводы или банальное «ну позязя», но все же дама сдалась и разрешила мне покинуть Больничное крыло, но с условием, чтобы я приходил каждый день на осмотр. Пришлось согласиться, на все согласиться, лишь бы получить вожделенную свободу.

Если бы Тенебрас и Асерерак были хоть немного эмоциональнее, то засмеяли бы меня, но мне повезло с двумя моими вечными контрактами, им плевать на все, что их лично не касается.

Получив нормальную одежду, а не чертову больничную пижаму, я сумел выбраться из «темницы» и быстрым шагом свалил подальше. Она въедливая, как Гийом.

Но свое я получил.

Теперь я свободен.

Каникулы, конечно, все пропустил и провел их в Больничном крыле, но после такого я готов на уроках Бинса сидеть. У него на уроках хоть моргать веселее.

- Гарри, ты, что тут делаешь?! – услышал я возмущенный голос Гермионы. – Я надеюсь, ты не сбегал?!

Пушистик сердито прищурилась и встала на моем пути.

- Нет, меня помиловали… то есть освободили,… то есть выписали. Под залог, но все же, – тут же ответил я.

- Ну почему ты постоянно попадаешь в неприятности? – тяжело вздохнула она. – Побереги уже себя.

- Все нормально, Герми, - улыбнулся я девушке и постарался выглядеть убедительным. – Все нормально. Я обещаю, что буду осторожен.

- Дурак, - буркнула она.

Она навещала меня каждый день, пока я валялся там, и старалась скрасить мое одиночество. Я очень благодарен ей за поддержку. Жаль, больше никто другой не приходил, хотя и некому. Панси и Генни сами пережили страшное, а потому им самим нужно было время, чтобы прийти в себя.

После того как я отрубился, девушки нашли меня, а затем меня и бессознательного Драко переместили с помощью Исчезательного Шкафа обратно в Хогвартс, где всех уже искали. Директор вернулся в школу и после того, как нас отправили лечиться, поехал с остальными изучать шкаф, а также базу Пожирателей, точнее, то, что от нее осталось. Я провалялся во сне два дня, а остальных выписали раньше, так как никто, кроме меня, особо не пострадал, а Панси я вылечил на месте.

- Наше свидание так и не случилось, - покачал я головой. – Когда снова попытаемся?

- Как только найду время в моем графике, - краснея, ответила девушка.

- Буду ждать, - сказал я, гладя ее по голове.

Она несколько секунд стояла, а после убрала мою руку и, сославшись на дела, убежала.

Ну, пускай. У нас еще будет время поговорить.

Девушка убежала по своим делам, а я двинулся дальше.

От вида Хогвартса во мне было странное, двоякое чувство.

С одной стороны, я уже привык к школе и был тут всегда, но, с другой, странное чувство ностальгии теплилось в душе. Так давно я не был тут и в то же время совсем недавно.

- М? – в коридоре показалась знакомая фигура.

Это была Генриетта.

Моя сестра быстрым шагом приближалась ко мне, и, судя по виду, настроение у нее было явно не лучшим. Появилось сильное желание развернуться в противоположную сторону и рвануть на всей скорости, но я подавил трусливые мысли и остался стоять. Однако на всякий случай приготовился, а то прошлого «признания» Гермионы мне хватило. Едва ребра не сломала.

Генни быстро сократила дистанцию, подняла руки и опустила на мою грудь.

Я закрыл глаза, готовясь принять побои…

Но вместо удара, что выбил бы из меня весь кислород, на меня обрушился лишь слабый толчок.

- Дурак! Придурок! Осел! Недоумок! – рычала Генни, колотя меня слабыми ударами. Она будто хотела бить сильнее, но почему-то не могла. – Дурак! Дурак! Дурак! Дурак! Дурак!

- А? – растерялся я, не понимая, что происходит.

Она опустила голову и продолжила бить своими ручками, но с каждой секундой удары становились все слабее и медленнее.

- Глупый Гарри… «хнык»… - послышалось от нее. – Я же… просила… не заставляй меня волноваться за тебя, глупый брат!

Она подняла голову и уставилась на меня своими большими красивыми зелеными глазами, полными слез. По ее щекам скатились крупные капли и упали на пол.

- Ты самый глупый братик! – крикнула она и заплакала.

Я же просто стоял и не мог ничего сказать от увиденного. Генриетта… назвала меня братом… не случайно ляпнула, а сама и целенаправленно меня так назвала. То, чего я так давно желал, то о чем я мечтал и по чему я скучал там.

- Прости, - сказал я, обнимая ее и прижимая эту сильную, но такую хрупкую и слабую сестренку к себе. – Прости, что снова заставил тебя волноваться. Прости, что заставил переживать за себя. Прости.

- Уа-а-а-ха-а-а-а… - ревела она, обняв меня. – Прости меня, братик! Прости меня за все! Я не хотела! Прости! Не оставляй меня одну! Уа-а-а-а-а-а…

Эти слова я так давно мечтал услышать.

- И ты меня прости, - прошептал я. – Прости меня, моя маленькая, милая и любимая сестренка…

***

Она не хотела, чтобы все так вышло.

Генни не решалась навестить его, но каждый день смотрела по карте, и вот когда он покинул Больничное крыло, то отправилась встретить его. Ее целью было просто узнать, как он, сказать пару слов и просто держать дистанцию, как велел Сириус, но…

Стоило ей увидеть его, как все страхи вновь вернулись. Его крики до сих пор снились ей в кошмарах, и она не могла забыть то, что ей удалось пережить, а потому не смогла сдержать чувств и бросилась к нему.

- Кха-а-а… - плакала она, стоя в его объятьях, сама, вцепившись пальцами в одежду и боясь отпускать братика.

Да, она назвала его так. Больше не могла сопротивляться эмоциям и сделала это.

Сейчас Генриетте было совершенно плевать на запрет Сириуса и все остальное. Просто хотелось побыть с Гарри, чтобы он был рядом, унял ее страхи и утешил. Она тянулась к нему всеми силами и не хотела отпускать.

Гарри же гладил ее по голове, шептал что-то на ушко и крепко держал.

«Мой Гарри… никому не отдам его».

Но оставаться в таком состоянии было нельзя.

Как бы ей ни хотелось провести остаток дня рядом с ним, но она не могла этого сделать. Пришлось успокаиваться, брать себя в руки и приходить в себя.

- Тебе уже лучше? – спросил он.

- Да, спасибо, - ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза. Слишком стеснялась это делать.

- Хорошо, - улыбнулся он. – Все будет хорошо.

- Пф, громкие обещания. Сначала сильнее меня стань.

- Я над этим работаю.

- Ну, все, отпусти, - попыталась она вырваться из его объятий.

- Нет, ты теперь моя, а потому отпускать тебя я не собираюсь.

- Гарри! – густо покраснела она.

- Хе-хе-хе-хе! Моя любимая и самая милая сестренка.

- Не-не-не-не-не не говори мне такое, дурак! – испугалась девушка.

Дернувшись, ей удалось вырваться и отскочить.

- Не-не-не подходи, извращенец!

- Хех, сначала я затащу тебя в свой гарем, а потом отшлепаю за плохое поведение. Давно по тебе порка плачет.

- Не-е-е-ет! Никакого гарема!

- И ты будешь первой в нем, - продолжил он издеваться. – Роль «главной жены» тебя устроит? Есть еще варианты «игрушка» и «домашний питомец».

- Хватит нести этот бред, глупый Гарри! Все! Я ухожу!

- Когда надумаешь, приходи!

- Гр-р-р-р-р! Опять он все перевел в шутку! – ворчала Генни.

Идя по коридору, она вскоре увидела ту, с кем всю эту неделю как-то не разговаривала. Панси стояла у стены и смотрела на нее.

- Почему ты… ничего не рассказала обо мне?

Когда они выбрались из шкафа и их нашли учителя с аврорами, Генни рассказала, что с ними случилось, но вот о Панси она решила умолчать. Не хотелось ей, чтобы… кто-то знал и навредил.

- Пф, делать мне нечего, кроме как все всем объяснять, - гордо вздернула носик Поттер, пройдя мимо. – К тому же… - она остановилась. – Мне не хотелось, чтобы моей второй лучшей подруге навредили…

Когда Панси пытали, когда ее мучали на глазах Генни, она испытывала примерно те же чувства, когда умирал Гарри. Боль, отчаяние, страх. Она не хотела терять подругу. Да. Панси можно винить во всем случившемся, но… Генриетта просто не могла заставить себя ее ненавидеть.

- Ты… - ахнула Панси. – Ты…

- Да-да-да, давай заканчивать.

- Ты наконец-то приняла мою любовь?!

- Че?! – округлились ее глаза.

- Ура! Генни любит меня! Давай встречаться! – обрадовалась Паркинсон, и тут же полезла обниматься.

- Нет, отстань! Не трогай меня! – старалась она не дать этой озабоченной извращенке лапать себя. Руки уже тянет к груди и заднице. Не стоило ее покрывать.

- Я даже согласна уступить тебе роль «главной жены», - сказала слизеринка. – А сама стану «игрушкой», - это куда веселее.

- А-а-а-а-а! Хватит уже этот бред нести! Почему вокруг меня все такие извращенцы?! Хотя нет, я знаю! Это ты заразила Гарри!

- И тебя заражу! Хватит брыкаться, лучше присоединяйся к нам! Хи-хи-хи!

- Ну, все отстань от меня, - кое-как отцепила она от себя эту наглую приставалу. – Иди лучше с Гарри поговори. Тебе надо бы извиниться перед ним.

- Ум-м-м… - замялась Панси. – Да, надо бы…

- Не переживай ты так, - махнула Генни рукой. – Он вряд ли злится на тебя.

- Возможно, - вздохнула она. – Просто…

- Ну, вот иди и все узнай, - подтолкнула Генриетта подругу в спину. – Вперед. И хватит лапать меня!

- Ладно, ладно, я схожу…

***

Панси некоторое время стояла перед дверью в его комнату и не могла решиться постучать. Умом она понимала, что надо и что в этом нет ничего сложного, но все же…

«Это был он… точно он!»

Когда к ней приблизился этот жуткий человек, то она думала, что сейчас умрет, но тот лишь вылечил ее с помощью Позитивной Энергии. Она уже чувствовала нечто подобное. Когда Гарри утешал ее после того срыва, от него шло похожее тепло, а после последствия ношения мантии-невидимки сами собой пропали. Это не могло быть совпадение. И последним аргументом было ощущение от самой мантии. Эта жуткая штука была на нем, и будто узнала Панси, поздоровалась с ней, напомнив о себе.

Тогда-то она все и поняла, но вот поверить в это не могла.

И вот сейчас надо поговорить об этом.

Генни он уже утешил, и та пошла по своим делам. Гермиона тоже была занята, а потому им никто не помешает.

«Ну или никто не найдет мой труп».

Да, если перед ней тот, кто она думает, то…

- Ладно, - все же решилась она. – Я иду.

Открыв дверь, она тут же вошла в комнату и… сразу же увидела полуголого Гарри, который как раз переодевался. Он застыл, смотря на нее, а она смотрела на его голый торс, а потому быстро забыла, зачем вообще приходила.

«Хочу…»

Но тут же осадила свои извращенские мыслишки.

- Ты специально стояла там и выжидала, когда я выйду из душа? – спросил он.

- Разумеется, - улыбнулась она. – Бесплатный стриптиз даже мне интересен. Хотя я бы его посмотрела в исполнении Генни.

- Как обычно, - покачал Гарри головой, надев футболку. – Как ты себя чувствуешь?

- Нормально, - ответила Паркинсон. – Генни не стала выдавать мою тайну, и ты тоже…

Генни и правда ничего не сказала. Когда Панси подумала, что сейчас правда вскроется и Альбус отправит ее в Азкабан, Генни быстро перевела разговор в другое русло и вообще не упоминала о ней. Это удивило слизеринку и…

- Я не тот человек, кто стал бы выдавать чужие тайны, - улыбнулся Эванс. – У самого их немало.

Вот об этом она и хотела сейчас поговорить.

- Ты… ведь…

- Нет, я – это я, успокойся, Гарри Эванс, - сказал Гарри, посмотрев на нее. – Никто мое тело не захватывал, чужой души нет, чужой памяти или личности тоже. Все это я. Настоящий я.

- А тот был подделкой что ли?

- Нет, просто тот был я изначальный.

- А крестраж?

- Да я его «съел».

- Че?! – округлились у нее глаза.

- Не проси на бис, а? Кража Души Энсула – это в норме заклятие девятого круга, на пару-тройку голов выше Авады, а я его воспроизвожу на голом контроле негатива… Это подвиг вообще не посильный Смертному, на уровне сил которого я сейчас нахожусь… Не порежь кто-то свою душу на такие мелкие и легко усвояемые кусочки, я бы еще неделю кровью блевал…

- Погоди! Ты и со мной такое провернуть можешь?! – напряглась она.

- Да на ком угодно. Берешь душу – и сжираешь, - развел руками он. – Но не «есть» души людей ради бессмертия – это, знаешь ли, принцип, не знаю, останусь ли я человеком, если его нарушу, - он покосился на ее ошарашенное лицо. – А если ты имеешь в виду «сожрать крестраж, оставив душу», то нет. Тут нужен ядреный экзорцизм, вроде того, каким из меня Ганнаев, чтоб его жена любила, крестраж вытащил. Да и то не знаю, поможет ли, ты вроде единой стала…

- Погоди, погоди, погоди! Я уже запуталась во всем этом! – глубоко вздохнула она. – Расскажи мне все. Прошу. С самого начала.

- С момента Большого взрыва или чуть попозже?

- Сейчас не время для шуток!

- Ты когда успела стать занудой? Будешь такой, в гарем не возьму.

- Гарри!

- Ладно, ладно, даже пошутить не дают, все такие слишком серьезные, - заворчал он и уселся в кресло. – Хорошо. Я расскажу.

- Отлично.

Она присела на диван.

- Это случилось в прошлом году, летом, когда я угодил в Арку Смерти и перенесся в иной мир под названием Варнасс, один из демипланов множества миров. Мир, в котором я провел 12 лет…

Эпилог.

- Значит, его имя… Умбрис Дрейк, - мрачно произнес Волдеморт, выслушав доклад от Антонина.

Когда он вернулся в страну, то с шоком узнал, что его запасная база в доме Малфоев полностью уничтожена, все рядовые и офицеры жестоко убиты, а крестраж-медальон восстал против него и попытался перехватить власть.

Долохова враг отпустил, тот раненым провел несколько дней, лечась и мучаясь кошмарами, но все же пришел в себя и предстал перед повелителем.

- Да, так он назвал себя, - подтвердил Антонин. – Тень Дракона, Умбрис Дрейк.

- Странно, что ты выжил, - фыркнула Белла. – Проиграл и трусливо сбежал как неудачник!

- Заткнись, - зарычал Долохов. – Я не собираюсь выслушивать упреки от психопатки.

- Молчать, - отдал приказ Повелитель. – Продолжай.

- Да, - склонил голову Рыцарь. – Он ранил меня, а затем заставил смотреть, как он убивает всех моих подчиненных, - Долохов напрягся.

Для него подчиненные не просто расходный материал. Пусть он беспощаден к ним, но разбрасываться людскими ресурсами не считает целесообразным. И он видел все это.

Воспоминание о случившемся уже было просмотрено, но его еще придется серьезно изучать.

- Он сдерживался и специально показывал лишь одну сторону своей силы, чтобы мы недооценивали его, но его жестокость вызывает опасение.

- Что-то еще?

- Да, он оставил вам послание, - произнес Антонин. – Он сказал так: «Играем по правилам или без?»

Красные глаза прищурились.

Он понял, что означают эти слова и напрягся.

Некоторое время в зале установилась гробовая тишина. Волдеморт обдумывал услышанное и размышлял о дальнейших планах. Убийца Сивого появился прошлым летом, а затем затих на много месяцев, чтобы снова расстроить его планы, и вот опять. Он появляется там, где есть девчонка и ее брат, а потому его интерес понятен, но вот мотивы.

- Он, - прошипела Беллатриса, – смеет угрожать Повелителю?

- Не беспокойся. Все в пределах ожиданий, - усмехнулся он. – Мы уже играли по правилам. И будем продолжать играть, пока правила на нашей стороне. Мне больше интересно, как долго он сможет придерживаться «правил».

Темный Лорд кивнул на лежащий на столе выпуск Пророка. На первой странице крупным шрифтом был напечатан заголовок: «Амелия Боунс уходит в отставку!».

- И если он соберется придерживаться их до конца, мы найдем его после того, как Магическая Британия будет в наших руках! – он встал и впился взглядом в своих подчиненных. – Я не собираюсь полагаться на щедрость врага. Не рискуйте своими жизнями! Никто не должен даже передвигаться по стране в одиночку! Если он сорвется, он должен сорваться на бесполезных пешках, тогда мы сможем выследить его и убить! Всем ясно?

И, когда придет время, его Тьма поглотит эту Тень…

Content

В тени дракона: Господин Теней

Пролог.

Глава 1. Перед каникулами.

Глава 2. Лев, Змея и Дракон.

Глава 3. Приглашение.

Глава 4. Дом, где меня нет.

Глава 5. Неудержимые чувства.

Глава 6. За нас!

Глава 7. Долгожданная встреча.

Глава 8. Разговор с родителями.

Глава 9. Незваный гость.

Глава 10. Печаль.

Глава 11. Обычная прогулка.

Глава 12. Неприятная встреча.

Глава 13. Доклад.

Глава 14. Маленькая грусть.

Глава 15. Неприятные новости.

Глава 16. Напарник.

Глава 17. Сложные чувства.

Глава 18. Сорванная маска.

Глава 19. Важный урок.

Глава 20. Призыв.

Глава 21. Мрачные теории.

Глава 22. Гарем.

Глава 23. Парная тренировка.

Глава 24. Напряженные мысли.

Глава 25. Стрела.

Глава 26. Шок.

Глава 27. Запасная подруга.

Глава 28. Дальнейшие планы.

Глава 29. Правила.

Глава 30. Дуэль.

Глава 31. Победитель.

Глава 32. Неудачник.

Глава 33. Синхронность.

Глава 34. Тайные уроки.

Глава 35. Неудача.

Глава 36. Первые слова.

Глава 37. Пустота.

Глава 38. Шум.

Глава 39. Все ближе к цели.

Глава 40. Забота.

Глава 41. Допрос.

Глава 42. С её стороны.

Глава 43. Очевидный ответ.

Глава 44. Кипящая боль.

Глава 45. А были ли чувства?

Глава 46. Работа под мантией.

Глава 47. Неприятные решения.

Глава 48. Большой переполох в маленьком Хогсмиде.

Глава 49. После бури.

Глава 50. Замок разума.

Глава 51. Слова на ночь.

Глава 52. Плохие новости.

Глава 53. Долг командира.

Глава 54. Один.

Глава 55. Нахальность.

Глава 56. Решимость.

Глава 57. Нервы.

Глава 58. Струны терпения.

Глава 59. Предательство.

Глава 60. Добрые глаза.

Глава 61. Под маской.

Глава 62. Смех.

Глава 63. События на вечер.

Глава 64. Человек и Дракон.

Глава 65. Второй.

Глава 66. Побег.

Глава 67. Карнавал теней. Часть 1. Неприятная истина.

Глава 68. Карнавал теней. Часть 2. Планы внутри планов.

Глава 69. Карнавал теней. Часть 3. Отчаяние.

Глава 70. Карнавал теней. Часть 4. Трещина во тьме.

Глава 71. Карнавал теней. Часть 5. Начало кошмара.

Глава 72. Карнавал теней. Часть 6. Рыцарь.

Глава 73. Карнавал теней. Часть 7. Стычка.

Глава 74. Карнавал теней. Часть 8. Красноногий Джокер.

Глава 75. Кто же ты?

Эпилог.