Врачеватель. Моё призвание

Пролог

Константин Назимов

Врачеватель. Моё призвание

Том 2

Аннотация: Да, живу за счет врачевания и этого не стыжусь. И что с того, что когда-то достиг других высот? Все это уже стирается из памяти, но не знания и умения. Они со мной и их совершенствую. Разумеется, в империи не все легко и просто. Не только скальпель или лечебные руны использую. Готов и шашкой махнуть, на дуэли пулю в лоб врагу пустить. А иногда целителей ввожу в недоумение своими действиями. За друзей всегда горой встану и живота своего не пощажу. Не ударю в грязь лицом и перед высшим светом. С достоинством ту или иную даму в танце закружу. Ничего человеческого мне не чуждо. Выбранная профессия приносит удовлетворение и этому несказанно рад. Уже обрел уверенность в завтрашнем дне. Появились друзья и наверняка недруги. Империю штормит как изнутри, так и с внешней стороны, но пока меня это лишь косвенно касается. Но даже в таком случае стараюсь делать все, чтобы оставаться самим собой. Зато уже однозначно могу сказать, что себя отыскал, перед сложностями не спасую и не отступлю…

ПРОЛОГ

По массивным камням, из которых сложены стены, проскакивают невидимые обычным взглядом всполохи. Давящая и серая атмосфера, зарешеченное окошечко под потолком. Двое лежаков из грубых досок, стол и два табурета, а еще небольшой светильник над железной дверью — вот и вся обстановка в камере. Сижу и размышляю о том, как до жизни такой докатился! Скажи мне кто-нибудь, что проявлю сострадание к отравителю и попытаюсь его спасти, то никогда бы не поверил. Это все чертовка Кати! И как на ее просьбы поддался⁈ Островская заявилась с курорта неожиданно, да еще в сопровождении статного господина, являющегося начальником сыскного отдела Петербурга. Мол она с Семеном Игоревичем, как оказалась давно знакома. Честно говоря, даже укол ревности почувствовал, когда девушка вошла с ним под руку в нашу с Натали приемную, где мы организовали прием больных. Баронесса в тот момент отсутствовала, ее на прогулку пригласил великий княжич. Максимилиан даже озаботился наперсницей для моей компаньонки. И чего спрашивается боится? Слухи и так гуляют самые различные! Ну, началось все с того, как он вместе с нами прибыл на прием, организованный собственноручно. И все бы ничего, да глаз с баронессы не спускал, а когда спутник княгини Краузе применил заклинание слияния с землей, ударив по Максимилиану, то всем показалось, что баронесса того защитила. Прикрыл глаза и вспомнил, как Яна Карловна ко мне направилась с неким господином. Я тогда определил, что жить спутнику моей недавней пациентки осталось пара недель. Но вот дальше, все произошло слишком быстро.

— Самодержавию и правлению Коршуновых пришел конец! — выкрикнул спутник княгини и вскинул руки вверх.

Аура террориста, как потом обозвали барона Меркулова журналисты, сменилась всполохами на темные цвета, глаза побелели, а лицо позеленело. Удар мощнейшего заклинания некроманта, которое барон никоим образом не мог применить, ибо не обладал такой силой. «Слияние с землей» — превращает источники оказавшихся поблизости в этакую глиняную массу, которая забивает органы дыхания, люди начинают давиться и задыхаться, умирают в страшных муках за несколько секунд. А если говорить про того, на кого обрушивается некромантское воздействие, то у того кожа начинает лопаться, а кровь застывает.

— Нет!!! — воскликнула Натали и выставила ладошки в сторону темной дымки, устремившейся к ней и Максимилиану.

Все внимание оказалось к моей компаньонке приковано, а я лихорадочно вычерчивал в воздухе защитные руны, усиливая их поглощением некромантского заклинания. Отток силы из моего источника лавой выплеснулся, окутал баронессу в сверкающий защитный кокон, из которого ударили искры в сторону тогда еще неизвестного мне господина. Атаку отбил, а сам с трудом остался стоять на ногах. В очередной раз почти все из источника вычерпал и мысленно ругался последними словами на свою беспечность. Как не озаботился щитами? Доверился охране великого княжича. Вот же глупец! А вот госпожа Краузе таковой точно не являлась. Она ко мне медленно подошла, бледная и с подрагивающими пальцами, с трудом разжала губы и прошептала:

— Александр Иванович, большое вам спасибо, вы в очередной раз меня спасли, как и всех присутствующих. Понятия не имею, что вселилось в моего спутника, но он бы нас тут всех уничтожил.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, — выдавил из себя, не спеша говорить, что в чем-то она права.

За одним исключением, что ощущать на собственной шкуре удар слияния с землей не имел никакого желания. А промедли я, то все бы оказалось печально. Натали в какой-то степени подставил, точнее, ее использовал, так как она находилась на линии основного удара. Увы, воспользоваться Максимилианом в качестве орудия не имел возможности. У парня источник неплохой, но взять его под контроль за считанные мгновения точно не мог. Как и со своего места атаку ликвидировать я оказался не в состоянии. С другой стороны, мог огородить себя щитами и сбежать, но из присутствующих мало бы кто выжил. Натали бы так точно, а за нее ощущаю ответственность. Н-да, не все ладно в империи! Сейчас-то уже немного во внутренней политике разобрался и ужаснулся происходящему. Действующими порядками недовольны во всех слоях общества, и кто-то этим отлично режиссирует и дирижирует. Посвятил этому занятию чуть больше недели, выискивая различные факты и даже не брезгуя сплетнями и слухами. Правда, это случилось чуточку позже, а тогда на приеме возникла паника, шум, гам, крики. На секунду испугался за Натали, когда та стала без чувств падать, а ее подхватил на руки Максимилиан и со всех ног куда-то рванул. Только княгиня Краузе и я сохраняли спокойствие и невозмутимость.

— Господин Воронов, вы очень опасный противник, — мило улыбнулась Яна Карловна.

— Разве мы с вами по разные стороны баррикад? — хмыкнул я, найдя в себе силы сканировать ауры окружающих.

Угроз нет, но и барон Меркулов не казался опасным, пока у него не активировалось отложенное заклинание. На спутника княгини кто-то воздействовал и это бесспорно. Печально, что какой-то некромант решился противостоять правящему клану и порядку в империи. Чем он только думал? Или на них мало гонений? Допускаю, что возникли некие обстоятельства, вынудившие сильного мага земли, оперировавшего темной силой так поступить. Нет смысла кого-то винить, если непонятны причины и мотивы. Увы, до сей поры мне ничего неизвестно об этом происшествии. Знаю только то, что жандармы, полиция и тайная стража землю «носом» роют, да воз и ныне там. Никаких улик неизвестный враг не оставил. Исполнитель мертв, а даже мне не удалось снять слепок аурного следа того, кто накладывал высшее заклятие. Честно говоря, после всего случившегося анализируя свои действия пришел к выводу, что имелся только такой вариант. Попытайся я провести сканирование или диагностику заклятия, то все могло печально завершиться.

— Александр Иванович, прошу, не забывайте мой дом и приходите в любой момент. Мы, с Еленой Федоровной, вам всегда будем рады, — быстро произнесла княгиня, оглядываясь на приближающегося телохранителя великого княжича.

— Не заметил на приеме вашу внучку, — задумчиво сказал Яне Карловне. — С госпожой Малагиной все хорошо?

— Бедняжка в депрессии, — княгиня сделала опечаленной лицо, а потом с хитринкой на меня посмотрела и продолжила: — Молодость она такая, что не разделенное чувство или недопонимание вгоняет в тоску и грусть.

— Пройдет, — уверенно ответил я. — А сейчас, простите, мне следует позаботиться о компаньонке.

— Да-да, идите, вы и так сделали невозможное, — задумчиво произнесла княгиня.

Удивительно, но о своих догадках и наблюдениях в отношении меня она ни с кем не поделилась. Зато их высказал Максимилиан, к которому меня проводил его телохранитель. При этом нас не хотели пускать стражи и только рык из-за дверей взбешенного княжича помог попасть в его апартаменты. Натали без чувств, бледная и тяжело дышащая лежала на диване, а возле нее сидел Его Светлость.

— Что с ней⁈ — обернулся ко мне Максимилиан, в глазах которого разжигается опасный огонь гнева.

— Спонтанный защитный выброс, — спокойно ответил я, только сейчас убирая с Натали собственное воздействие рунного плетения.

Это оказалось не так-то просто сделать! Магический источник баронессы воспротивился, осуществив привязку к моим заклинаниям. Пришлось к девушке подойти и под хмурым взором великого княжича положить ладонь на лоб своей компаньонке. Поделился с Натали частичкой силы, на секунду взял под контроль ее источник и только тогда убрал наложенные на нее щиты. Похоже, в очередной раз ошибся и дар девушки тяготеет не только к предвидению, но и защите. Очень неплохая связка, учитывая, что и целительским заклинаниям она обучаема. Другой вопрос, что все вместе довольно-таки тяжелая задача, для хрупкой баронессы. Если пожелает совершенствоваться в этих направлениях, то предстоит всерьез учиться, а не на свидания бегать. Это, не говоря уже про какие-то серьезные отношения с молодыми людьми. Сразу же вспомнились слова княгини про молодость, которая требует не сидеть за столом с пыльными фолиантами, а блистать на приемах и балах. Ну, это я про свою компаньонку. Как бы она голову от кавалера не потеряла. Ведь действительно пыталась его собой прикрыть!

— Что произошло, где я? — чуть слышно прошептала Натали, распахнув веки.

— Ваша Светлость, дозвольте вас осмотреть! — раздался с порога голос господина, сжимающего в руке слуховую трубку.

Целитель задумал прослушать дыхание Максимилиана? Для чего, если великий княжич себя неплохо чувствует, ну, не считая его гнева.

— Господин Цветаев, а где вас черти носили? — чуть слышно поинтересовался Максимилиан, сделав шажок в сторону целителя.

— Мне только сообщили, сразу к вам побежал, — невозмутимо ответил тот, и провел ладонью по своей бородке.

Ну, на то, что он торопился не очень-то похоже. Даже не запыхался, при том, что десяток лишних килограмм имеет, да и возрастом под шестой десяток, это если оценивать физическое состояние.

— Нет нужды, вы свободны, — сказал Максимилиан, делая рукой жест, как бы останавливая приподнимающуюся баронессу.

— Как будет угодно, Вашей Светлости, — чуть заметно пожал плечами целитель и закрыл за собой дверь.

Хм, даже не удосужился провести диагностику, а вот я ее сделал и убедился, что с Натали все хорошо. Честно говоря, меня больше девушка беспокоила. Сыну императора сумеют помочь, да и поболеть он может себе позволить. Хотел тогда незамедлительно откланяться, но нас не спешили отпускать.

— И как вы доберетесь в этот час? Еще и с учетом того, что на каждом шагу стража! — отмахнулся Максимилиан, когда я заявил о намерении покинуть резиденцию.

— Пешком дойдем, — парировала Натали.

Ну, понять ее легко. Нас при Его Светлости допросила стража и недвусмысленно дали понять, что являемся подозреваемыми. Удивительно, в дела дознавателей Максимилиан не влезал и не протестовал. Молча стоял у окна к нам спиной и слушал этакий допрос, устроенный тремя господами. Больше всего их интересовали щиты Сухаревой и то, каким образом ей удалось нейтрализовать такое мощное темное заклинание. На то, что все случилось спонтанно и проснулась дремлющая защита в источнике девушки они не поверили. Кстати, правильно сделали, но нам это грозит проблемами. В итоге, резиденцию мы все же покинули. Нас отвез на автомобиле адъютант Его Светлости. А потом восемь дней о Максимилиане мы не слышали. Моя компаньонка ходила хмурая и целыми днями требовала, чтобы ее обучал. Эх, как же спокойно все тогда было! Правда, пациенты не спешили посещать наш кабинет врачевателя, если не считать простого народа. Кому-то мы помогали, но в основном давали рекомендации, понимая, что работать себе в ущерб никак нельзя. А цветы Натали продолжали посыльные приносить. Когда на пятый день опять раздался утром дверной звонок, то баронесса буркнула:

— Если опять даже записки не получу, то пусть он катится ко всем чертям!

Так и поступила! Не приняла очередной букет, чем меня порадовала, есть на компаньонку планы. Успеет еще шашни с молодыми людьми покрутить, ей учиться требуется, а не отвлекаться на любовные истории! Согласен, брюзжу, как старый дед, но ведь уведут Натали. И что тогда? Она уже сносно мне помогает, с легкими травмами на раз справляется, ребятню лечит, правда, зачастую бесплатно. Еще и смущается, когда начинает оправдываться, что тем заплатить нечем. Добрая она душа, за ней глаз и глаз нужен, а то нас разорит. Хотя, было бы чего, как-то стремительно тают заработанные средства, а еще недавно казалось, что разбогател, ну, по местным меркам. Удивительно, но протекция госпожи Краузе не очень-то способствует нашему с баронессой процветанию. Сразу после памятного приема у великого княжича, к нам пациенты вроде бы пошли, но потом как отрезало. Уж не Максимилиан ли этому поспособствовал? Не удивлюсь, но фактов нет. Пару дней назад пообщался с Вертлугиными, они посетили Петербург по каким-то своим делам, в том числе и вновь предложили сотрудничество. К сожалению, условия выставили неприемлемые, вынуждено отказался, чем расстроил Марию. Тем не менее, если окажусь в столице, то кое-какие зелья у них готов заказывать, а пока приходится собственноручно их варить, чего никогда не любил делать. Зато приглядываюсь к лавкам, где делают на заказ различные магические штучки. Хорошие мастера встречаются, их изделия чуть ли не произведения искусства, чего не скажешь о плетениях и свойствах в различных украшениях. Так бездарно тратить магические накопители еще следует умудриться! За такое отношение даже подмастерье из моей прошлой жизни стал бы возмущаться. Про восстановление артефактов и вовсе молчу. Былые свойства им не возвращают и те постепенно угасают, теряя заложенную в них силу. Или пока еще не столкнулся с чем-то стоящим? Еще не во всем разобрался, но уже понял, что отношения к человеку, лишенному титула, мягко сказать, презрительно-осуждающее. И никому нет дела, что почти ничего не мог сделать. Зато мне посулили помочь в этом вопросе разобраться и собрать определенные доказательства о сговоре. Кати, хитрюга, тонко к этому подвела. Правда, возражать не стал, когда она меня убеждала помочь ее знакомому. Непроизвольно улыбнулся, вспомнив, какие госпожа Островская применила методы, дабы своего добиться. Натали утром осуждающе на Кати смотрела, а на меня метала гневные взгляды. Ну, согласен, немного пошумели, полог тишины не сумел скрыть все охи и вскрики, еще и от той, у кого нос любопытен! А ведь не планировал с бывшей невестой поручика Сазонова возобновлять отношения. Но и не противился, когда она напросилась на ужин и каким-то чудом сумела убедить мою компаньонку, чтобы та оставила нас одних, но это случилось немного позже. После же того, как она осмотрелась в моем небольшом кабинете, то предложила посетить ближайший ресторан и продолжить отмечать встречу. Натали с нами не пошла, осталась дожидаться пациентов и обещала за мной прибежать, если сама не справится.

— Александр Иванович, дело в том, Семен Игоревич обещал по своим каналам разузнать, как наказать тех, кто вас обидел, — заявила Островская, когда мы втроем с ее спутником пили кофе.

— Господин Воронов, не поймите превратно, Екатерина Матвеевна предлагает нам заключить некую сделку, надеюсь взаимовыгодную, — задумчиво произнес начальник сыскного отдела.

— Господин Бурин, не совсем понимаю, к чему вы подводите, — я внимательно посмотрел на знакомого Кати.

Удивительно, но моя диагностика не выявила между этими двумя каких-то близких отношений. Другими словами, почти на сто процентов уверен, что они не стали любовниками. И почему этот факт меня обрадовал? Неужели моя симпатия к Островской способна перерасти во что-то большее?

— Все просто, — пожал плечами сыщик, как мысленно его окрестил, — вы помогаете мне, а я вам.

— Саша, соглашайся! Если правильно поняла, то только ты способен разобраться в запутанном деле и тогда не казнят того, кто не виновен в приписывающих ему злодеяниях! — эмоционально воскликнула Кати.

И все же я колебался, когда узнал подробности просьбы ее спутника. Еще и вопросом задался, почему это сыскной отдел с таким делом не справился? Вроде и факты с уликами налицо, а Бурин им не верит. Конечно, обвиняемый является отцом его давнего приятеля, но это ничего не меняет. Я тогда взял время подумать, а Островская, как только мы остались с ней одни, потупила глаза и прошептала:

— Курорт меня не совсем излечил и хочу попросить вас меня внимательно осмотреть. Вы же согласитесь? — она взглянула мне в глаза и в них прочел столько затаенной надежды, мольбы и обещания страсти, что отказать не сумел.

Когда вернулись к баронессе, то та встретила нас неожиданно приветливо и объявила, что через посыльного заказала на дом ужин.

— Александр Иванович, у нас же никогда никто в гостях не было, а это неправильно, позвольте пригласить Екатерину Матвеевну к нам, — произнесла Натали, делая какой-то знак Кати.

— Мне бы очень этого хотелось, а чашкой кофе и двумя конфетами я не наелась, — поддержала мою компаньонку Островская.

— Я так голодна, — печально вздохнула баронесса. — Господин Воронов, вы же не дадите умереть с голоду двум обворожительным спутницам?

— Разве могу такое позволить? — вопросом на вопрос ответил, мысленно удивляясь, когда это они успели найти между собой общий язык.

А предложение господина Бурина и впрямь меня заинтересовало. Семен Игоревич оставил о себе хорошее впечатление. Правда, он не так стар, лет двадцати восьми, умен, статен, физически развит и, что немаловажно, не попытался в постель Кати затащить. Интересно, а она этого делать не пробовала? Судя по всему, даже мысли такой не имела! Да и на курорте пробыла всего ничего. Вернулась не к отцу, а ко мне. Какие из этого выводы? Рано их делать! И даже сидя на тюремной кровати, в ожидании, когда приведут подозреваемого, я пока не спешу строить какие-то долговременные планы.

Глава 1

ВЗАИМОВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава 1. ВЗАИМОВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Ожидание затягивается, похоже, Семену Игоревичу не так-то просто решить вопросы с арестантом, на шее которого уже почти затянулась петля. История владельца трактира и недавно открытого ресторана странная. Его обвиняют в попытке массового убийства, в том числе своих кредиторов. За такое деяние предусмотрена казнь через повешение или расстрел, являйся он из высшего общества. Хотя, читал о прецедентах, когда предварительно император лишал изверга титула и тогда изувера вздергивали на одной из центральных площадей. Господину Бурину сообщили о происшествии, когда он размышлял, а не вернуться ли с курорта. Один из его доверенных людей знал, что Семен Игоревич дружен с дочерью подозреваемого и оказывал ей знаки внимания. По словам Островской, дочь арестованного еще не в курсе произошедшего, гостит у тетушки в столице. Последнему обстоятельству знакомый Кати не то, чтобы доволен, они не так давно разругались в пух и перья. Честно говоря, не вникал в причины ссоры. Меня больше заинтересовало то, каким способом произошло двойное убийство и массовое отравление на банкете в недавно открывшемся ресторане.

— Нет, что-то там нечисто, — потер выданный мне надзирателем браслет, позволяющий защитные плетения тюрьмы обходить и пользоваться своим источником.

Под подушечкой пальцев ощутил приятное покалывание и мысленно улыбнулся. Есть еще одна причина, по которой тут нахожусь. Мне интересно посмотреть, как устроена защита этого места. Не хотелось бы здесь когда-либо оказаться в качестве узника, когда блокируется дар и ничего-то сделать невозможно. Но ведь всегда есть возможность подготовиться заранее и оставить некие метки в защите. Сделать это не так просто, но, как и подозревал, моих сил и умений хватит. Поэтому-то и порезал ладонь острозаточенной монетой, а потом невзначай прикоснулся к каменной кладке. Нет, полностью обезопасить себя не получится, но кое-какими способностями воспользоваться смогу в случае чего. А если и в других тюрьмах схожая защита, то и там сумею ее расшатать. А над информацией, которую получил благодаря этому посещению, предстоит поразмыслить. Кати об этом знать не следует, а то еще обидится.

Массивная стальная дверь отворилась без единого скрипа. В камеру вошел господин Бурин, а следом за ним последовал невысокий полноватый мужик, лицо которого распухло от побоев, а глаза превратились в узкие щелочки. Меня заинтересовали изящные кандалы на запястьях арестанта. Удивительно, похожие браслеты уже встречал, правда, в моем мире их предназначение служило другим целям. Такие украшения использовались при ритуале бракосочетаний.

— Александр Иванович, это тот человек, о котором говорили, — произнес мрачный Семен Игоревич.

— Шдлавствуйте, — выдавил из себя арестант.

Это скольких же он зубов лишился? Н-да, признания из него выбивали упорно. Интересно, сознался? Судя по ауре, то тот еще упрямец. Жаль не могу продиагностировать источник душегуба, как про него недавно надзиратель говорил.

— Здравствуйте, — вздохнув сказал я, понимая, что другое приветствие не уместно.

Не говорить же «добрый день» или что-то в таком роде. Увы, но ничего хорошего для арестанта нет.

— Зашем пливели? — поинтересовался заключенный и криво усмехнулся: — Огласить плиговор?

— С него бы браслеты снять, — посмотрел я на господина Бурина.

Сыщик поморщился и бросил взгляд в сторону двери.

— Антон Борисович, вы же благоразумный человек? — задал вопрос сыщик отцу той, с которой мог бы создать семейный очаг.

— Да, — тихо выдохнул тот. — Уштал, школее бы все закончилось.

Семен Игоревич вытащил из кармана камень в оправе и провел им по металлу кандалов, те замерцали и открылись. Уже не удивляюсь тому, как брачные браслеты используют. Занимательно другое, они не так давно сделаны, а изначально как их увидел, то посчитал древними. Кто-то скопировал, не понимая для чего эта вещь? А что, если я возродился спустя столетия, а не перенесся в другой мир? Правда, это мало что меняет, про путешествия как в прошлое или будущее, как и на другие планеты никогда не слышал. Честно говоря, предположений строилось множество, именно на основании них и проводил ритуал, когда в собственной резиденции голову на плаху положил.

— Разрешите? — протянул я руку к кандалам.

— Это блокиратор источника, — пояснил сыщик, отдавая мне требуемое. — Излишняя перестраховка, так как в этих стенах, без специально браслета никто не в состоянии создать то или иное, самое простенькое заклинание.

— Уже понял, — кивнул я и покачал головой.

Действительно, бездумно кто-то артефакт скопировал, но не все его плетения и скрытые руны нанес. Следует ли говорить, что если предмет усовершенствовать, то он способен сигнализировать о супружеской измене, устанавливать местонахождение владельца, осуществлять между парой мысленную связь? Разумеется, это далеко не все его возможности.

— Что хотели? — не выдержал молчания арестант.

— Вы меня не перебивайте, только следите за рассказом, — я посмотрел в глаза Антону Борисовичу и когда тот согласно кивнул, продолжил: — Перескажу известные факты, меня не интересует финансовая сторона. Возражения? — чуть повысил голос, размышляя, а не воспользоваться ли руной подчинения, совместив ее с заклинанием правдивости.

Изначально так планировал поступить, а теперь сомневаюсь, что после такого, его источник, да и он сам выдержат. Бесчисленное количество гематом на теле арестанта, порваны несколько связок, выбиты зубы, трещина в колене и сломано три ребра. Если ему помощь не оказать, то суток не проживет. Это при учете того, что про него все забудут.

— Итак. Ваш кредитор праздновал в вашем заведении юбилей. Почему он не устроил прием в собственном доме мы задаваться вопросом не станем, не до этого сейчас. Торжество шло нормально ровно до того момента, как вы не преподнесли торт, собственноручно изготовленный. В последнем оказался яд, действующий на определенных людей, что указывает на вас. В том числе обнаружены составляющие на вашей кухне и остатки в пиале. Меня больше всего интересует рецептура и то откуда вам стало известно темное заклинание, подвластное некромантам. Уже не секрет, что вы обладатель темного дара, но до этой поры применяли его во благо окружающим. Все верно? — задал вопрос, внимательно отслеживая ауру и источник подозреваемого.

Пока говорил, то Семен Игоревич все больше мрачнел и даже кулаки сжал. А вот Зарин, такая фамилия у трактирщика и ресторатора, выслушал молча и неопределенно пожал плечами.

— Говорите, — устало произнес сыщик.

— Нет необходимости, — взмахнул я рукой и подошел к Антону Борисовичу. — Сейчас будет очень больно, но вы вспомните то, над чем так долго бьетесь, — оглянулся на сыщика и спросил: — Господин Бурин, вам же докладывали, что некоторые моменты ваш знакомый не в состоянии рассказать?

— Незначительные детали, — прищурившись, ответил тот.

— Дьявол кроется в мелочах, — хмыкнул я и активировал созданную паутину внутри источника арестанта.

У Зарина подкосились ноги, и он бы рухнул, не подхвати я его. Сам ли он травил своих кредиторов или кто-то другой? Пока на этот вопрос нет ответа. Знаю только то, что его подставили и наложили плетение темноты и забвения на некоторые эпизоды в недавнем прошлом. Имеют ли они отношение к делу? Подозреваю, что там кроются ответы. Конечно, мог бы действовать не так топорно, да боюсь, у Антона Борисовича времени нет. Сильно разницы не вижу от чего он умрет, с петлей на шее, на расстреле, стоя перед строем солдат или его забьют сокамерники или тюремщики с дознавателями. Уверен, даже господин Бурин не в силах последнему помешать. Умер банкир-меценат и его супруга, пострадала их родня и гости. Удалось спасти сына и дочь, но и те пока в себя окончательно не пришли.

— Александр Иванович, что вы узнали? — задал вопрос сыщик, когда мы уложили на кровать стонущего ресторатора, как мысленно того окрестил, отринув все же то, что он является душегубом.

— Теоретически он мог бы такое провернуть, мотив у него есть, в том числе и темный источник, маскирующийся под светлый. Однако, он не обладает не только необходимым запасом силы, но и у него не тот характер, правда могу еще ошибаться, — осторожно ответил я.

— Мы как-то сумеем это доказать? — напряженно уточнил сыщик.

— Кто-то близкий установил на источник господина Зарина заклинание забвения на определенные периоды его жизни. Таких провалов у него достаточно, но они не из долгосрочной памяти. Примерно последние год-два, не больше, — медленно произношу, мысленно изучая полученные данные из источника подозреваемого.

— Вот как? — задумчиво произнес Семен Игоревич. — Странное совпадение, но я бы дал руку на отсечение, что она не при чем.

— О ком речь? — поинтересовался я.

— Два года назад господин Зарин женился, до этого времени почти десять лет вдовствовал. Его дела шли ни шатко ни валко, а когда встретил Евгению Марковну, то разительно изменился, в лучшую сторону, — сыщик потер щеку и поспешно продолжил: — Нет, она бы на такое не пошла, да и с Аней, дочерью Антона Борисовича у нее прекрасные отношения.

Хм, приходилось множество раз видеть и встречать тех, кто выдает себя за другого, до поры до времени. Однако, делать выводы рано, как и то каким образом оказался Бурин на курорте. Он же в неплохой физической форме, та к которой неровно дышит находится в столице. Поругались? Ну-ну, так я и поверил! Скорее всего, Семен Игоревич выполнял какое-то поручение или расследование на курорте. Там он встречает Островскую, получает сообщение о случившемся с отцом его девушки и возвращается, чтобы взять расследование в свои руки. При этом обращается ко мне, обещая помочь со сведениями о тех, кто моего предшественника вогнал в долги.

— Гм, господин Бурин, а не встретиться ли нам с госпожой Зариной? — спросил я, немного подлечивая лежащего без сознания ресторатора. — А к Антону Борисовичу, на вашем месте, я бы приставил охрану. А то очень уж из него показания старательно выбивали, этак он долго не протянет.

— Уже сделал, — мрачно ответил сыщик.

— Тогда пойдемте, — кивнул я в сторону двери, — тут нам делать больше нечего.

И все же за стенами тюрьмы дышится легче и магические потоки ощущаются сильнее. Выданный мне браслет далеко не полностью перекрывал магию казематов, и это тоже наводит на некие размышления. Получается, что артефакторы стали слабее, раз создают вещи, которые не такие мощные, как в древности. Этому свидетельствуют брачные браслеты, приспособленные под кандалы.

— А она тут чего делает? — буркнул сыщик, кивнув в сторону прогуливающейся возле своего автомобиля госпожи Островской.

Завидев нас, Кати мило улыбнулась, поправила шляпку и поспешила навстречу. Мой спутник с ней поздоровался, шаркнул ножкой и облобызал ручку девушки. Гм, мне так же поступить? Сделать вид, что утром не завтракали за одним столом, а чуть ранее не принимали совместно душ?

— Дорогая, а чего ты тут делаешь? Разве не собиралась навестить дядю, а потом помочь Натали? — взяв за руку Островскую и смотря той в глаза, спросил я.

Кати захлопала веками, щечки мгновенно покраснели, в глазах сверкнули опасные искры гнева, но она мило улыбнулась и ответила:

— Александр Иванович, вы ошибаетесь, таких планов у меня не имелось!

— Неужели я ошибся? — удивленно посмотрел на свою любовницу и медленно склонившись поцеловал ее ручку.

Сыщик что-то неразборчиво буркнул, судя по ауре, его эта ситуация забавляет. А вот Кати начинает психовать.

— Екатерина Матвеевна, надеюсь, ничего не случилось? — поинтересовался господин Бурин.

— Мне стало любопытна судьба того, за кого вы беспокоились, — посмотрела на сыщика девушка.

— И только? — недоверчиво хмыкнул тот.

— Нет, еще мне скучно, — пожала плечиками девушка и озорно на меня взглянула: — Кто-то обещал меня развлечь и покатать на лодке. Не так ли, Александр Иванович?

Хм, что-то я такого не припомню. Да и на Кати это не похоже, демонстративно нарушает рамки, отведенные в обществе незамужним дамам. Или пытается таким образом всем сообщить о наших отношениях? А не спешит ли? Репутацию ведь потеряет! Честно говоря, Островская выбивается из общества, на пересуды которого ей плевать. Остаться наедине с молодым человеком и демонстративно показать к нему свое отношение способна одна из сотни аристократок в ее возрасте. Все это последствия травмы и воздействия некроманта, а еще баловство отца.

— Мы обязательно организуем отдых на природе, но немного позже, — улыбнулся я своей любовнице, подумал и добавил: — К такому мероприятию необходимо подготовиться, дабы никто потом не обиделся.

Островская нахмурилась и задумчиво на меня посмотрела. Я же остался невозмутим, не собираясь у взбалмошной девушки идти на поводу. Хватит того, что она уже выбила из меня обещание посетить театр, ресторан и казино. Все вечера на неделю плутовка распланировала. Ну, ее поджидает сюрприз в виде моей компаньонки, которую успел предупредить и предостеречь, чтобы не вздумала отказываться или обещать Кати не мешать ее планам. Баронесса не сразу согласилась, пришлось ей намекнуть, что так она заставит помучиться Максимилиана и, возможно, даже вызовет у того ревностьь. Но для этого еще потребуется в очередной раз потратится. Платье, которое приобрели Сухаревой для приема у великого княжича пришло в негодность. Да и как бы появляться в нем постоянно девушке никак нельзя. Это мужчинам легче, когда сложно разобраться новый на нем костюм или нет. А еще требуются украшения, к ним уже приценился и остался неприятно удивлен ценниками. Ну, на одежду мы и так с Натали уже чуть ли не состояние, по нашим меркам, спустили. Однако, требуется еще немало вещей. Поэтому-то и неудивительно, когда дамы, отправляясь в путешествие, имеют такой багаж.

— Так что вы узнали? — не удержалась от любопытства Кати, кивнув в сторону тюремных ворот.

Я неопределенно пожал плечами, предоставив отвечать Семену Игоревичу. Удивительно, но сыщик не стал ничего от Островской скрывать. С чего это он такой разговорчивый? Подозрения, что мы встретились не просто так только усилились. Но диагностика показывает, что господин Бурин не настроен ни против меня, ни против Кати. Или он собрался подобраться к моей компаньонке? Непохоже. Пожалуй, при случае задам ему пару прямолинейных вопросов и посмотрю на реакцию. Ужасно не люблю, когда кто-то ведет рядом какую-то игру.

— Так я вас подвезу, а заодно и кофе выпьем, — кивнула Островская на машину, а потом хихикнула: — Побуду вашим шофером!

Семен Игоревич не стал отнекиваться, поблагодарил Кати и первым направился в сторону машины. Я же взял девушку за руку и чуть слышно спросил:

— Ты чего задумала?

— Саш, не ревнуй, — неправильно поняла она мой вопрос. — У господина Бурина есть невеста!

— Которую он бросил и отправился на курорт, — хмыкнул я.

— И что такого? — пожала плечиками Островская.

— Ничего, — задумчиво ей ответил и медленно повел свою спутницу к авто.

Сыщик устроился на заднем сиденье. Я, без раздумий, присоединился к Бурину, явно разочаровав свою любовницу. Кати, прежде чем завести автомобиль, печально вздохнула, сморщила свой очаровательный носик, а потом сняла шляпку и положила ее рядом с собой.

— Что ж, прокачу с ветерком, — усмехнулась девушка. — Господин Бурин, дорогу подсказывайте!

Увы, обещание она не выполнила, разогнаться оказалось невозможно. Пролетки так и снуют, пешеходы чуть ли под колеса не бросаются, а еще от нашей водительницы требовалось реагировать на подсказки сыщика куда править. И все же, преимущество машины признаю, перемещаться по городу на ней комфортнее и быстрее, чем на пролетке.

— Неплохое заведение, — оценила убранство ресторана Островская, изучая меню.

— Согласен, — не стал с ней спорить, наблюдая, как наш спутник что-то втолковывает распорядителю зала.

Кстати, посетителей мало, все два столика занято. Почему так? Думаю, все из-за слухов о произошедшем. Мало кто захочет перекусить в заведении, где произошло массовое отравление, а владельца в этом подозревают. Хотя, если состоится казнь, то любопытных тут появится много.

— Попросил о встрече с супругой владельца заведения, — произнес Бурин, присоединяясь к нам.

— Вы ее подозреваете? — внимательно посмотрела на меня Кати.

— С чего такой вывод? — пожал я плечами. — Женщину даже не видел.

— А вот и Евгения Марковна, — произнес Семен Игоревич, кивнув в сторону медленно идущей к нам дамы в темной одежде.

И вновь темный и сильный источник, мгновенно определил я. Мало того, он так же маскируется под светлый, как и у арестованного. Пожалуй, у дамы дар намного сильнее супруга, и она способна создать зелье отравы и забвения. Как-то пить кофе в этом заведении мне расхотелось.

— Здравствуйте, — нервно улыбнувшись, произнесла госпожа Зарина, подойдя к нашему столику.

Бурин нас познакомил и не стал скрывать, что попросил меня помочь разобраться в произошедшем. Евгении Марковне, лет тридцать пять, она могла казаться довольно симпатичной, если бы на лице не имелось печального выражения и недавно не рыдала. Лицо чуть припухшее, глаза красные, но держится хорошо, старается не показывать боли, которая в душе поселилась. Конечно, делать выводы рано, но так преступники не страдают. Кстати, Островская это тоже подметила и с надеждой на меня посмотрела. Хм, а что, если супруга арестанта актриса?

— Если говорить откровенно, то времени мало, — спокойно сказал я, когда владелица заведения присоединилась к нам за столиком. — Готовы ли вы помочь в расследовании и снять щиты со своего дара? — внимательно посмотрел на Евгению Марковну.

— Мне нечего скрывать, — дернула та головой.

— Ой ли, — усмехнулся я. — У каждого есть то, что не хотелось бы делать достоянием другого. Сейчас речь не об этом. Как понимаю, вашего супруга казнят, если господин Бурин не добудет доказательства его невиновности и не отыщет виновного.

— Я же сказала, делайте что нужно! — нервно заявила Евгения Марковна.

— Кулончик, будьте добры, снимите, — кивнул на наглухо застегнутое платье женщины, а та непроизвольно руку на грудь положила. — Артефакт скрывающий темный дар, — коротко прокомментировал, а потом добавил: — Не волнуйтесь, мы не из тех, кто считает такую магию и ее проявления запретной.

Владелица заведения медленно кивнула и не отрывая от меня пристального взгляда, расстегнула замочек цепочки и вытащила подвеску, в которой блеснул драгоценный камень в серебряной оправе.

— Могу полюбопытствовать? — протянул руку к амулету.

— Если не побоитесь, — нервно ответила госпожа Зарина.

Не стал ей отвечать, взял в руки артефакт и посмотрел на камень. Честно говоря, мне не требовался непосредственный контакт с подвеской. Хотел посмотреть на реакцию владелицы, но та проявила стойкость и никак не отреагировала. А вот вплетенная руна искажения в заклинание амулета меня удивила. Тонкая и изящная работа, пожалуй, даже сам бы не сумел ее повторить, имей необходимые инструменты и ингредиенты.

— Хотел бы с мастером познакомиться, — положил перед женщиной артефакт.

— Он уже стар, но договориться попытаюсь, если все окажется хорошо. Правда, обещать не возьмусь, что он вас примет, — спокойно ответила владелица заведения, своими словами меня поразив.

Я даже на какое-то время выпал из беседы. Неужели диагностика дала сбой и амулет недавно изготовлен? Быть того не может! Значит есть еще мастера и это обнадеживает. А со старостью при должном подходе поборемся.

— Простите, отвлекся, — обезоруживающе улыбнулся и посмотрел на владелицу заведения: — Евгения Марковна, надеюсь вы меня с артефактором познакомите, а сейчас, простите, но пришла пора вам снять щиты, если хотите супруга спасти.

— Уже пару минут их рассеяла, — ответила та.

Диагностика мгновенно выявила у госпожи Зариной такое же постороннее вмешательство, как и у томящегося в тюрьме арестанта. Слепок ауры того, кто накладывал заклинание снять не удалось. Зато похожие плетения присутствуют в зале, поэтому попросил ознакомиться с бумагами, которые подписывал прежний владелец. Подозрения оправдались, господин продавший ресторан все заранее спланировал и просчитал. В том числе и что цена окажется небольшой, когда Антона Борисовича казнят. Все это и поведал сыщику, который внимательно меня выслушал.

— Думаю, проблем с расследованием не возникнет, — задумчиво сказал господин Бурин. — Спасибо вам Александр Иванович.

— Не забудьте о своем обещании, — напомнил я.

— Через пару дней передам документы, связанные с вашим банкротством, — невозмутимо ответил тот.

— А что насчет нашего с вами знакомства? — наблюдая за Кати, сидящей в авто, поинтересовался у сыщика.

— О чем это вы? — сделал тот удивленное лицо.

— Неужели продолжите настаивать, что случайно встретились с госпожой Островской? — хмыкнул я. — Спонтанно бросили все дела и поспешили не за возлюбленной, а отправились на курорт. Простите, ваша легенда не выдерживает критики.

— Гм, господин Воронов, от вас сложно что-то утаить, — задумчиво потер переносицу мой оппонент.

— Тогда я вас слушаю, господин Бурин, — твердо глядя в глаза сыщику сказал я.

Глава 2

СЛУЧАЙНЫЕ ПАЦИЕНТЫ

Глава 2. СЛУЧАЙНЫЕ ПАЦИЕНТЫ

* * *

События глазами Екатерины Островской.

Кати сидела за рулем своего автомобиля и наблюдала, за тем, как господин Воронов общается с сыщиком. Девушка мысленно вздохнула и посмотрела на сумочку, в которой лежит мундштук и портсигар. И чего Саша ворчит, что курить вредно? Дым он нормально переносит, и она даже пару раз видела, как он глубоко его вдыхал. Потом говорил, что проводил очередную диагностику, но не в этом дело. Катерина осознает, что все больше и больше запутывается и в себе никак не разберется. Что между ними происходит? Ей спокойно рядом с Александром, она чувствует себя защищенной и счастливой, но чего-то не хватает.

— Еще раз сбежать от него? — задумчиво произнесла Островская и сразу же отрицательно покачала головой: — Нет, мне уже хватило!

Она вспомнила, как искала парня, который избавил ее от уродства. Почему-то расстроилась при встрече, не обнаружив сильных чувств и в свою очередь уехала. Надеялась на курортный роман, который позволит забыть Воронова? Как бы не так! Уже сидя в вагоне поезда, который еще не отошел от перрона, она все губы искусала и глаза проглядела, надеясь увидеть Сашу. Тот не пришел ее провожать, да и не мог, так как не знал ни времени отправления, ни даже куда она собралась. Через несколько дней, покачиваясь на волнах и нежась под лучами солнца, ловя на своей фигуре взгляды мужчин, она обнаружила, что ни к одному ловеласу ее не тянет. Даже флиртовать себя пыталась заставить — не вышло! Развлекалась тем, что посетила пару приемов. Попеременно выслушала завуалированные намеки от двух статных офицеров и трех господ промышленников, что они мол готовы ее развлекать и ублажать за толику малую благосклонности. Ну-ну, знает она о чем те просят. И ведь недавно именно таким способом собралась излечиться от врачевателя! Еще и отец уши прожужжал, что Воронов ей не пара. Мол она знатная барышня на выданье и способна выбрать из молодых людей, но с его на то благословения. Вот она и обрадовалась, когда встретила старого знакомого, коим оказался господин Бурин. А когда он опечаленно ей сообщил, что вынужден вернуться в Петербург, то она не задумываясь отправилась с ним, посчитав, что судьба сама ее возвращает к Александру. Разумеется, кроме приятельских отношений у них ничего не было и быть не могло. И вновь встреча с господином Вороновым не принесла ожидаемого результата.

— Или все получилось? — чуть тихо шепнула Островская и провела по своей нижней губе, которую ночью прикусывала, чтобы сдерживать рвущийся из груди крик.

Этак она могла соседей перебудить. Хватило и того, что Натали осуждающе на них за завтраком смотрела, но от комментариев воздерживалась. То, что баронесса без ума от великого княжича и тот ей оказывает знаки внимания она еще от Семена Игоревича на курорте узнала. Мол прием, организованный Его Светлостью, породил множество слухов и сплетен. А то, как он нес госпожу Сухареву только ленивый не обсудил, за исключением журналистов, хранящих молчание.

— Хм, а так ли случайна наша встреча с Буриным? — неожиданно задалась вопросом Кати и прищурилась.

Что-то не сходилось в рассказе сыщика, а то, как он осторожно расспрашивал о господине Воронове и его компаньонке наводило на определенные мысли. Вот только кто Сашей заинтересовался она не знает. Сомнительно, что к этому приложил руку Максимилиан. Впрочем, с тайной стражи станется разузнать все о будущей фаворитке. А то, что Сухареву ждет подобная участь Кати не сомневалась. Не замуж же ее великий княжич позовет⁈ Этого ему никто не позволит. Жениться на обедневшей баронессе? Неправильно общество поймет!

— Но есть один неучтенный фактор, — прошептала Кати, задумчиво рассматривая идеальный профиль своего любовника. — Господин Воронов почему-то считает Натали младшей сестренкой или, как сам говорит, беззащитным котенком, — усмехнулась и добавила: — Он ее в обиду не даст! Как и меня и эту нахалку Вертлугину!

Кати считает Марию опасной соперницей и радуется, что та занята делами в столице.

— А еще есть внучка княгини Краузе, — поморщилась Островская, вспомнив, о чем ей по секрету поведала баронесса. — Нет, вовремя я вернулась! А папан пусть забудет о своих планах, я не кисейная барышня, сама за свое счастье поборюсь. И не так важно, будет ли это господин Воронов или кто-то еще, — произнесла и поняла, что сама себе врет, расставаться с Сашей не собирается. — А вот выяснить, за каким-таким лешим по его следу пустили сыщика необходимо.

С господином Буриным она при удобном случае переговорит, прижмет его к стенке и узнает, кто велел ему за Вороновым следить.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Стоим с сыщиком напротив друг друга и молчим. Семен Игоревич не отрицает, что знакомство произошло не случайно, но раскрыть мотив не торопится. Однако, не очень-то мне его признание уже нужно. Без разницы, кто задумал обо мне всю подноготную узнать, тем более что это неизвестному в любом случае не удастся. Раскрывать тайны не собираюсь, а знать того, кто отдал приказ Бурину мне не так важно.

— Александр Иванович, я вам не враг, — медленно произнес сыщик. — Ничего плохого не замышлял. Признаю, узнай какой-то нелицеприятный факт, то доложил бы тому, кому служу. Свои обязательства перед вами выполню.

— Неужели досье на меня и баронессу Сухареву еще не полностью собрано? — задал вопрос, внимательно отслеживая ауру собеседника.

Н-да, крепкий он орешек! Эмоциональный фон присутствует, но сыщик его умело контролирует.

— Насколько мне известно, еще не все справки собраны, — хмыкнул Бурин. — Надеюсь, мы не расстанемся врагами? Вины за собой не чувствую, я служивый человек, но если вы захотите сатисфакции, то готов извиниться.

— Эк вы вывернулись, — я одобрительно покачал головой и протянул ладонь собеседнику: — Мир?

— Вот так просто? — поразился сыщик, отвечая на рукопожатие.

— Ну, нам с вами точно нечего делить, если только не госпожу Островскую, — цепко на Бурина посмотрел и уточнил: — Вы же с ней просто добрые знакомые?

— Господь с вами, Александр Иванович! Неужто решили, что я имею виды на Екатерину Матвеевну? Уж простите, но мне милее застенчивые барышни, любящие домашний уют, — отмахнулся сыщик, а потом добавил: — Удержать такую даму не смогу, с моей-то работой.

— Хорошо, — кивнул я, — жду тогда от вас обещанные бумаги и, если потребуется, готов помочь в поисках настоящего преступника, — указал рукой на здание ресторана.

— Не беспокойтесь, — хищно улыбнулся сыщик, — душегуб от наказания не уйдет, а невиновного в ближайшее время освободят и выплатят причиненный ущерб.

— Только не спугните злодея, — предостерег я и добавил: — Он обладает сильным даром и запретными знаниями.

— Не таких ловили-с, — с превосходством ответил Семен Игоревич.

Что-то он несерьезно мои слова воспринял. Ну, разъяснять очевидные вещи не собираюсь, чай он уже не мальчик, раз дослужился до такой должности. Пожелал ему удачи и распрощался. Какой-то осадок от разговора остался, интуиция подсказывает, что самоуверенность до добра никого не доводила.

— Что-то ты хмур, — прокомментировала Островская, когда занял место рядом с миловидной водительницей. — Господин Бурин чем-то расстроил?

— Все нормально, — улыбнулся Кати и попросил: — Подвези меня к месту работы, а то, боюсь, Натали одна там не справляется.

— Небось опять детишкам синяки и ушибы лечит, — усмехнулась Островская, но просьбу выполнила.

Машину ведет неспешно, обсуждает со мной планы на вечер и уговаривает отправиться на прием к княгине Краузе. Приглашение от Яны Карловны получили вчера, в том числе она и лично мне записку прислала. Ссылалась на пошатнувшееся здоровье и неважное самочувствие своей внучки. Насколько знаю, княгиня не нашла того, кто на ее семью наслал кровное проклятие и подкрепил все это каким-то темным артефактом. Уж его-то наверняка обнаружили и уничтожили. Так в чем причина недуга у княгини и Елены Федоровны? Или таким образом хотят нас с баронессой отблагодарить и ввести в аристократическое общество? Ну, немного опоздали, после приема Максимилиана много благородных семейств нам приглашения шлет. Вот только мы еще до недавнего времени были не готовы. Пожалуй, следует сходить и засвидетельствовать свое почтение, обзавестись знакомствами и предложить свои услуги врачевателя. Или плюнуть на все и пустить на самотек? Со временем слухи распространятся и от клиентов не будет отбоя.

— Это еще что такое? — отвлекла меня от размышлений Островская, резко нажав на тормоз.

Перед входом в мой кабинет стоят две кареты, возницы друг на друга орут, не боясь грозного вида городового и трех стражей.

— Что происходит? — вновь повторила Кати, но я уже из машины выбирался.

Городовой хмуро на меня глянул и заступив дорогу сказал:

— Любезный, простите, пущать никого не велено.

— Это мой кабинет, — хмыкнул я. — Отойдите.

— Извините, — стушевался страж порядка.

В приемной плачущая средних лет служанка, прижимающая к боку окровавленную руку. Хмурый высокий господин, у которого на лбу глубокие морщины и блестит капелька пота на носу. Какую-то женщину с растрепанными волосами и в окровавленном платье прижимает к себе старушка, из глаз которой льются слезы. Не заостряя на ожидающих внимания, отмечая, что гувернантке необходима помощь, прохожу в процедурную. Натали мечется между двух кроватей. На одной лежит и стонет беременная дама, на другой подросток хрипло дышит и находится без сознания.

— Александр Иванович! У нас тут… — начала моя компаньонка, но я ее перебил:

— Вижу! Обезболивающе почему еще не дала?

— У мальчика на магические зелья аллергия, беременная отказывается, боится повредить ребеночку, — доложила Натали и зачастила: — Раны промыла, кровь остановила, диагностика еще не закончена.

— Аллергия? Что за бред? — удивился я, а сам подошел к беременной. — Голубушка, что у вас случилось? — обратился к пострадавшей, а сам запустил диагностику и мгновенно насторожился.

Как так получилось, что источники не рожденного ребенка и матери слились в одно целое? Мало того, у малыша превалирует темная сила, а у женщины ее крохи и сейчас в утробе происходит битва стихий.

— Авария, — прошептала беременная.

— Как тебя зовут? — уточняю и мысленно хочу Натали отругать.

Как она не заметила, что в несчастной застрял приличный осколок стекла.

— Елизавета Викторовна Ланцова, — хрипло произносит беременная. — Дозвольте мужу войти, он волнуется и переживает, я чувствую.

— Высокий господин, с седыми висками? — уточняю и провожу ладонями над животом раненой. — Срок какой?

— Семь с половиной месяцев, — закусив губу и подавляя стон, отвечает та.

— Натали, потребуется много чистой материи, кипяченой воды и… — на секунду задумался, — парного молока.

— Где же я последнее отыщу? — удивилась моя компаньонка.

— У тебя минут двадцать, — выдавил сквозь зубы, накрывая плетением сразу два источника и обращаясь к пострадавшей: — Так что произошло?

— На соседней улице, автомобиль врезался в витрину, меня в сторону отбросило, а очнулась уже тут, — прошептала Елизавета Викторовна.

В этот момент в процедурную ворвалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Островская.

— Помощь нужна? — без предисловий спросила Кати.

— Натали тебе все расскажет, — буркнул я, вливая в источники матери и ребенка жизненную силу и заклинание умиротворения.

Следует применить руны, но они спровоцируют роды, а чертов осколок стекла грозит повредить почку женщины. Очень он глубоко вошел!

— Екатерина Матвеевна, требуется достать парное молоко, — произнесла моя компаньонка.

— Сколько? — деловито уточнила Кати.

— Литра три, не меньше, — буркнул я, размышляя, как поступить. — Дамы, прошу, действуйте быстро, у нас тут роды намечаются.

— Что⁈ Мне еще рано! Нет, нельзя! — забеспокоилась Ланцова, а потом покраснела и выдавила: — Простите, но вы мужчина и…

— Я врачеватель, — перебил женщину. — Если хочешь малыша убить, то продолжай стесняться, — резко ответил ей и начертал в воздухе перед ее глазами руну сна.

Разрешение от супруга необходимо получить, а еще подростку и его гувернантке требуется помочь. У паренька несколько переломов, но не критично, множественные порезы и ушибы не страшны. Не растеряйся Натали, то давно бы его домой отправила. Хорошо, что баронесса раны успела обработать и большинство осколков извлекла. Насчет аллергии на магические зелья не такая и большая проблема, плетения помогут. Но время несется вскачь, каждая минута на счету. Натали притащила кастрюлю с кипящей водой, продезинфицировала хирургические инструменты, а Кати все нет.

— Кто супруг Ланцовой? — вышел я в приемную.

— Я, — сглотнув и сделав ко мне шаг, сказал господин, в глазах которого страх.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал ему, а потом посмотрел на гувернантку: — Уважаемая, скажите моей компаньонке, что вам требуется помощь.

— Со мной все хорошо, не беспокойтесь, — выдавила она из себя.

— Как там Олег? Он мой единственный сын! Спасите его, умоляю! — бухнулась ко мне под ноги женщина, у которой начинается истерика.

— Через пять минут его отпущу, пока ему следует полежать, чтобы переломы лучше срослись, — отмахнулся я, кивнув господину Ланцову, чтобы тот следовал за мной.

— Но у мальчика аллергия! — вскинулась старушка. — Ему повредят зелья и заклинания он плохо переносит.

— Переживет, — буркнул я. — Пару дней постельный режим, исключить физическую активность, а потом приходите, разберемся с его проблемами.

Что-то мать и бабка мне вслед кричали, а гувернантка истово крестилась и молитву шептала. Ведь не обратится за помощью к Натали, побоится ее отвлекать, а у меня нет времени, чтобы ее руку лечить.

— Я, глава клана, граф Ланцов Петр Сергеевич, промышленник и советник торговой палаты, — выдавил из себя господин и склонил голову.

— Граф, давайте оставим этикет, — отмахнулся я. — Обращайтесь ко мне Александр Иванович, а остальное потом обсудим.

— Простите, вы целитель? — уточнил супруг беременной.

— Врачеватель, — коротко ответил я и нахмурившись уточнил: — Вас это смущает?

— Нас к вам городовой направил, сказал, что ближе нет ни врачей, ни больниц, — растерянно произнес Петр Сергеевич, а потом уточнил: — Могу взглянуть на ваши бумаги?

— Если желаете похоронить супругу и ребенка, — криво усмехнулся я. — Нет у меня ни дипломов, ни красивых благодарственных писем! Не о том думаете!

Ну, чуточку слукавил. От канцелярии императора и лично Его Светлости, где-то такие письма завалялись. Баронесса хотела их в рамки вставить и на стену повесить, да я не разрешил. Чем бахвалиться? Если бы мне вынесли благодарность за спасенных людей при аварии поездов, то еще куда ни шло. Но ведь нет! О том ни слова, только витиеватые намеки, что помог справиться с недугом Их Светлостям. И о чем должны понять пациенты, прочтя эти, как их назвал, филькины грамоты?

— С Лизонькой все так серьезно? — граф выдавил вопрос из-за сжатых зубов.

— Да, — коротко ответил я и подойдя к письменному столу взял графин и налил воду в стакан: — Выпейте. Магическими средствами вас успокаивать не хочу, вам, Петр Сергеевич, предстоит решить сложный вопрос. Времени на размышления мало, а гарантий, — покачал головой, — давать не могу и не хочу.

Господин Ланцов дернул шеей, взял в руки стакан и разбрызгивая воду, пальцы у него тряслись, одним махом выпил. Похоже, супругу он сильно любит и боготворит. Всполохи в ауре не оставляют в этом сомнений. Если судить по платью и изысканным украшениям на графине, то он ее еще и балует. Ну, на первый взгляд, но допускаю, что она получила хорошее приданое или сама чем-то занимается. Правда, работать графиням, как и всем аристократкам, считается дурным тоном. Островская не в счет, она исключение из правил. Если говорить про обедневших благородных, то они стараются титулами не кичиться.

— Могу ее перевести к целителям? — задал вопрос Ланцов.

— С большой вероятностью, что Елизавета Викторовна не перенесет дорогу, — отрицательно качнул головой и добавил: — Даже до пролетки и то вряд ли дойдет.

— Она умирает?

— Ситуация сложная, — осторожно заметил я. — Даже где-то критическая. Порезы и некоторые незначительные травмы, в том числе перелом ноги — мелочь. Меня волнует осколок стекла у нее в боку, который застрял со стороны спины. Его необходимо извлечь, но это спровоцирует роды. Насколько понял, то они окажутся преждевременными, а с учетом того, что источники матери и плода слились в одно целое, последствия непредсказуемые.

— Вы поняли, какой у ребенка дар? — хрипло спросил господин с силой сжав стакан.

Послышался треск стекла, пальцы графа белые и по ним потекла кровь. Еще не хватало этого господина лечить! Зато понятно, чья сила досталась ребенку. Удивительно, как женщина вообще забеременела. Ее дар сумел принять темную магию господина Ланцова. Вообще-то, такое не редкость, за тем исключением, что толика той или иной силы должна иметься у обоих. А тут прямо черный источник и абсолютно светлый. Как такое получилось?

— Он ваш наследник, — немного уклончиво ответил я.

— Вы их спасете? — принимая нелегкое решение, спросил Петр Сергеевич. — Поймите, без Лизоньки я не выживу, а она не переживет смерть сына. Мы уже три года вместе и забеременеть моя супруга долго не могла. Целители разводили руками и заявляли, что с нашей противоположной силой такое случается крайне редко, — он вдруг осекся и провел ладонью по лицу, а из горла вырвались неконтролируемые слова: — Господи, зачем я поддался на ее уговоры и привез в город?

— Сделаю все возможное, но вы должны дать на то разрешение, понимая последствия, — спокойно сказал я, подумал и добавил: — Могу вас к ней проводить, но сейчас она спит.

— Если можно, — закусив губу до крови, кивнул граф.

Зачем оплакивать близких раньше времени и винить себя в том, чего не мог предотвратить? Не привозить супругу в город? Чтобы та расстроилась и с лестницы упала или еще что-нибудь произошло. Нет смысла пенять на судьбу, от всего не застраховаться, но и голову необходимо на плечах иметь не только для того, чтобы ртом пищу поглощать. Желательно еще мозг включать, как можно чаще. Правда, случаются ситуации, когда опираться необходимо на эмоции и интуицию.

— Пойдемте, — вздохнул я, понимая, что разговор не задался.

Убеждать и уговаривать графа не собираюсь. Осознаю, что ситуация нестандартная и еще даже не продумал план врачевания. Общие наметки не в счет, разделить источники сумею, а вот дальше… Н-да, при этом еще чертов осколок стекла в любой момент готов начать движение от малейшего сокращения мышц.

— Спасибо вам! — обнимая подростка, провозгласила счастливая мамаша, когда мы с графом появились в приемной.

— На здоровье, — кивнул ей и погрозил пальцем гувернантке: — Почему за помощью не обратились⁈ Сейчас же ступайте в ближайшую больницу или найдите целителя. У вас ничего серьезного, но само не заживет, — предвидя ее ответ, сказал ей.

— Господин врачеватель, позвольте… — подскочила со своего места бабушка пацана и, шаря в своей сумочке, поспешно направилась ко мне, но я ее перебил: — Простите, занят и, прошу, позаботьтесь о внуке и дочери.

— Я могу завтра прийти? — задала вопрос мне в спину старушка, у которой на пальцах неплохое состояние из драгоценных колец.

— Да, — коротко ответил и зашел в процедурную.

Господин Ланцов было остановился на пороге, а потом бросился к кровати, на которой его супруга находится.

Хватило одного взгляда, чтобы понять — Елизавета Викторовна спит и ее резерв сил стремительно пустеет.

Моя компаньонка стоит в изголовье кровати беременной женщины и обе бледные, как мел.

— Решила себя вычерпать до дна? — покачал я головой и подошел к шкафчику, где хранятся зелья.

Увы, запас ограничен, с Вертлугиными так и не договорился о поставках, сам никак не заставлю себя зельеварением заниматься. В аптеках цены загибают баснословные, да и далеко не все там продают. Даже на заказ и то не делают. Нет у нас состава для восстановления потерянной крови в организме раненого. Там рецептура сложная, требуется учесть уровень дара и многое еще чего. Однако, имей в наличие ингредиенты, то сварил бы за полчаса.

— Выпей, — протянул Натали склянку с зельем восстановления сил. — До дна, а то на тебе лица нет. Не хватало еще тебя откачивать, когда свалишься, а потом с твоим воздыхателем разбираться. Он на мои заслуги не посмотрит, быстро голову открутит.

— Александр Иванович! — воскликнула покрасневшая баронесса.

— Вот и молодец, — усмехнулся я и пояснил: — Всплеск эмоций и негодования дали тебе неплохой прирост сил.

— Достала! — вбегая в процедурную, заявила Островская, прижимая к груди бидон. — Саша, можешь приступать!

Ланцов ничего не слышит, поглаживает пальчики супруги и кажется его горе полностью захлестнуло.

— Я же просил никого не оплакивать до поры, до времени, — взял графа за плечо и с силой его сжал. — За вами слово, даете разрешение на попытку врачевания или нет?

Петр Сергеевич посмотрел мне в лицо, но его мысли где-то далеко. Если правильно понимаю, то он состояние супруги продиагностировал и пришел к неутешительным выводам.

— Вы только заставите ее страдать, — отрицательно качнул головой граф. — Дайте ей спокойно уйти.

— С ума сошли⁈ — воскликнула Кати. — Если господин Воронов возьмется, то ваша супруга вскоре на балах начнет блистать! Или желаете ей смерти и своему ребенку?

— Да как вы смеете⁈ — процедил Ланцов и сжал правую ладонь в кулак, левой продолжая поглаживать кожу супруги.

— Саша, что ты с ним церемонишься⁈ — обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем Островская. — Гони в шею и займись пострадавшей. Неужели не видишь, что время уходит?

От графа разрешения не добиться, он точно не в себе. Не чувствует боли в ладони, а там осколки от стакана все глубже входят под кожу, не замечает и капающую на пол собственную кровь. Похоже, мне предстоит сделать непростой выбор, с учетом того, что шансы на счастливый исход один к десяти.

Глава 3

ВСЕ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

* * *

События глазами госпожи Сухаревой.

Натали устало потерла глаза и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сна ни в одном глазу, а она сильно устала, выложилась до основания и исчерпала почти весь источник. За это ей по первое число влетело от компаньона, пригрозившего применить розги или ремень. Правда, она ни грамма тогда не испугалась, что заметил и Александр Иванович, мгновенно заявивший то, чего она действительно опасалась.

— Твоему воздыхателю пожалуюсь, пусть он сам тебя воспитывает! — сказал господин Воронов.

А Максимилиан не только ей, но и напарнику легко создаст проблем. Девушка печально вздохнула, обхватила себя за плечики и зябко поежилась. Она боится себе признаться, какие чувства испытывает к великому княжичу, понимая, что будущего у них нет. В любовницы не пойдет, пусть Их Светлость и не надеется! А ведь он именно этого добивается, уже предложил перебраться в столицу. Обещал протекцию при дворе и если она пожелает, то войдет в свиту его сестры.

— И никакой дальнейшей перспективы, — вздохнула Натали. — А если об этом узнает Александр Иванович, то не посмотрит, чей Максимилиан сын и жестко с ним поговорит.

Господин Воронов уже не раз ее предупреждал, чтобы не вздумала ничего скрывать и сразу же рассказывала все, словно он ее старший брат. И ведь действительно так себе ведет! Она врачевателю благодарна до глубины души и старается слушаться. Ну, наорал он на нее за вчерашнее, а потом похвалил. Главное, что они сумели помочь супруге графа и у того теперь появился наследник. Баронесса непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как держала новорожденного малыша на руках и смотрела на красное сморщенное личико. Даже не сразу сообразила, что ей требовалось перерезать пуповину. Ну, ей простительно, роды она принимала впервые, как, судя по всему, и господин Воронов. Кати так и вовсе чуть в обморок не грохнулась и раз пять, если не больше, совала себе под нос пробирку с нюхательной солью. А ведь в ее составе карбонат аммония способный чуть ли мертвого поднять, от резкого запаха. Натали хихикнула, она и сама такую гадость в сумочке таскает, на случай обморока.

— Ты не спишь? — раздался из-за двери голос Островской. — К тебе могу войти?

— Минутку! — подхватилась Натали и схватила брошенный на спинку стула халат.

Через пару секунд она с любопытством открыла дверь в свои комнаты, рассматривая встревоженную Екатерину Матвеевну.

— Что-то случилось? — спросила баронесса.

— Не знаю, — вздохнула Островская, — Воронова все нет, уснуть не могу, а на душе муторно. Как вспомню, про Лизу, так сразу настроение падает.

— Но ведь с ней и ребеночком все хорошо, — осторожно заметила Натали.

— Так-то да, но две остановки сердца ей вряд ли пошли на пользу.

— Александр Иванович ее подлечит, если возникнет необходимость, — твердо заявила баронесса. — Или вы сомневаетесь в способностях врачевателя?

— Ой, брось, — отмахнулась Кати и подошла к окну, — нет у меня сомнений в силе и умениях Саши. Кстати, нам давно пора перейти на ты, согласна?

— Легко, — улыбнулась Натали. — Получается, ты тоже не в состоянии уснуть. Скажи, а Александр Иванович-то дома? Что-то сегодня не слышала с вашей половины никаких звуков.

— Ты это о чем? — немного смутилась Островская, догадываясь на что намекает ее собеседница.

— Вы полог тишины не всегда ставите, и кто-то томно стонет и охает, — рассмеялась компаньонка врачевателя.

— Саша обещал обзавестись специальным артефактом, — буркнула Екатерина и потупилась в смущении: — Прости, если спать не даем.

— Я уже привыкла, — хмыкнула баронесса.

— Так ты не против, что мы с господином Вороновым, — Островская замялась, — ну, это, того, — она выжидательно посмотрела на свою собеседницу.

— Предаетесь разврату и занимаетесь любовью, будучи не в официальных отношениях? — сформулировала вопрос Натали и сразу же ответила: — Ничего в этом плохого не усматриваю. Ты независима, и сама способна отвечать за свои поступки и решать с кем и как проводить время.

— Если бы это было так, — печально вздохнула Островская и прикусила краешек верхней губы.

— Отец? — коротко уточнила названная сестра Воронова.

— Папенька дал твердо понять, что мне подыскивает подходящую партию, а Александра Ивановича не рассматривает, — пожаловалась Островская. — Слушай, а давай напьемся? — неожиданно предложила и пояснила: — День выдался ужасно нервным, как вспомню, через что пришлось графине пройти, так слезы на глазах наворачиваются, а голову кружит.

— Согласна, — покивала Натали, задумчиво рассматривая Островскую.

Господин Воронов где-то со счастливым новоиспеченным отцом. Граф Ланцов уговорил-таки врачевателя с ним отметить такое радостное событие, как спасение любимой супруги и рождение сынишки. Удивительно другое, Александр Иванович наотрез отказывался, но после того, как Петр Сергеевич что-то ему на ухо шепнул, то изменил свое решение. Увы, Сухарева не расслышала, о чем они говорили, а Островская занималась тем, что помогала счастливой Елизавете Викторовне. Девушки татухались с ребятеночком, при этом обе посматривали на мужчин. Если графиня с радостью, гордостью и любовью взирала на графа, то Кати с какой-то грустью и печалью. Не поэтому ли она позвала баронессу напиться? Что-то ее гложет. Расскажет или нет? Или она уже проговорилась про планы своего батюшки? Натали задумчиво направилась следом за Екатериной Матвеевной, твердо себе пообещав, что напиваться не будет.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Сидим с графом Ланцовым в ресторане и неспешно ведем беседу. К нему время от времени подходит слуга и докладывает, что с супругой и ребенком все в порядке. Каким образом они получают сведения из целительской лечебницы, куда после родов определили Елизавету Викторовну, я понятия не имею. А молодая мамаша заставила меня поволноваться. Четыре раза на грани смерти находилась, правда, этого никто кроме меня не заметил. Хотя, Натали пару раз ойкала и рот ладошкой закрывала. Моя помощница-компаньонка точно что-то заподозрила. Я взял бокал с коньяком и немного пригубил напиток, наблюдая, как Петр Сергеевич отдает распоряжение доставить в палату супруги букет чайных роз. Минуту назад ему намекнул, что следует супруге оказать знак внимания, на что Ланцов ответил:

— Не переживайте, Лизонька получит замечательный подарок. Его уже в моих мастерских изготовили, но еще не доставили. Изумительное колье получилось!

— Вам виднее, — пожал я плечами, — но на вашем бы месте дал ей понять, что благодарен за наследника. Вы хоть цветы отправьте.

— Господи, совсем из головы вылетело! — хлопнул он себя ладонью по лбу и крикнул: — Официант!

Идти с графом отмечать рождение сына я никак не планировал. Но он сумел меня заинтересовать, предложив обсудить условия вознаграждения. Ланцову принадлежит несколько приисков, есть мастерские по огранке и изготовлению драгоценностей, в том числе выходит на рынок артефактов. Кто бы на моем месте не соблазнился? А еще требуется нервы успокоить, не ожидал от себя такого, но потратил их немало. Вроде бы все правильно делал, но сразу несколько факторов все поставили на тонкую грань жизни и смерти. Невольно прикрыл глаза и вспомнил, как действовал.

— Вы мне обе нужны, и чтобы не вздумали в обморок падать! — сказал Кати и Натали, когда в процедурной остались втроем, не считая спящую графиню.

— Саша, но я в лекарском деле ничего не понимаю, — попятилась к двери Островская.

— Ты будешь подавать необходимые инструменты и зелья, — ответил ей и посмотрел на Натали: — Тебе предстоит задача посложнее — контролировать движение плода и наблюдать за его источником. Ни на что больше не отвлекайся, жизненную силу не трать, используй только заклинание умиротворения и спокойствия.

— Руны применять? — стараясь не выдать волнения уточнила баронесса.

— Я их сейчас нанесу, покажу какими воспользоваться, от себя ничего не делай, если только не скажу, как и что, — дал ей указания и налил парного молока в неглубокую посудину. — Дамы, осторожно раздевайте госпожу Ланцову.

— Александр Иванович, но вы же мужчина, — вырвался возглас у, кто бы мог подумать, Натали.

Ей возразила Островская, явно припомнив, как на такой вопрос когда-то ответил:

— Господин Воронов в данный момент врачеватель, сродни доктору, перед которым нечего стыдиться.

И все же, девушки прикрыли грудь Елизаветы Викторовны. На животе беременной нанес задуманные заранее руны и активировал их. Первым делом требуется отделить источники, которые продолжают враждовать и одновременно извлечь осколок из бока раненой.

— Кати, чуть приподними нашу пациентку и немного ее поверни, — дал указание и взял в одну руку скальпель, а в другую щипцы.

Первая проблема, с которой столкнулся — рана у женщины уже затянулась, а кровь запеклась и превратилась в некую защиту, подпитываемую даром ребенка. Он таким образом пытается мать защитить, не понимая, что делает ей только хуже. С первой попытки лезвие скальпеля не смогло сделать разрез. Раздался скрежет, как будто по камню провел, а от источников матери и ребенка сразу же устремились плетения укрепляющую кожу. Если на тот момент еще размышлял, чтобы попытаться не вызвать своими действиями преждевременные роды, то сразу отчетливо понял — не получится. Мало того, такими действиями обреку Ланцову на смерть. И еще неизвестно, выживет ли малыш. Отложил медицинские инструменты и положил ладони на бок спящей женщины. Мысленно протянул связь от своего источника к руне отторжения и направил посыл на отделение темной и светлой силы во чреве Елизаветы Викторовны. Удивительно, но мне попытался малыш оказать сопротивление! Его дар взбунтовался и ринулся в атаку, пытаясь вытолкнуть мое воздействие.

— Осколок сдвинулся! — выкрикнула Натали и сразу же добавила: — Ребенок заворочался и начинаются схватки. Отходят воды!

Как сдержался и не выругался? Скорее всего из-за концентрации на темном плетении источник ребенка послал заклинание стихийное, не продуманное, но его никоим образом нельзя просто так уничтожить. Слишком сплетены связи и возникнет сильная боль от того, что они начнут рваться. Сомнительно, что графиня и ее не рожденный сын выдержат. Последнему точно нанесу родовую травму, которая непонятно во что выльется, точно не пойдет на пользу. Насылаю успокоение и умиротворение, одновременно стараюсь нащупать в малыше проявление разума. Он уже должен мыслить и понимать, пусть и на грани инстинкта, что причиняет матери боль, а не защиту.

— Есть! — выдыхаю, мысленно ухватившись за магические аурные всполохи наследника Ланцова-младшего. — Тебе пора своими глазами посмотреть на ту, которая дарит жизнь, — шепчу и активирую руну подчинения.

Конечно, это запретная магия, но кто меня осудит? Хм, ну, если узнает, а говорить об этом не собираюсь! Натали еще способна догадаться, что делаю, но она точно будет молчать, как и Кати.

— Саша, господин Воронов, схватки усиливаются, — предупреждает баронесса.

— Мне с трудом удается удерживать графиню, — обеспокоено шепчет Островская.

— Делаю все возможное, — отвечаю и вновь беру скальпель.

На этот раз сделал разрез, но даже больше, чем необходимо. Лезвие противно заскрипело по стеклу, потекла кровь, осколок замер в миллиметре от почки. Щипцами ухватываю осколок и как только делаю движение на себя, чтобы его извлечь, вижу, как источник женщины опутывает в кокон малыша. Из Лизы стремительно уходят силы, ее сердце начинает биться все тише и в какой-то момент останавливается. Успеваю дать в него импульс и оно, словно испуганная птаха в силках, начинает биться.

— Аритмия, пульс зашкаливает! — выкрикивает Натали.

Мне ничего другого не остается, как извлечь осколок из тела женщины. Стекло с острыми краями, разрывает кожу, а из горла графини вырывается крик. Резко дергаю и отбрасываю в сторону инородный предмет, наделавший так много проблем. Из раны толчками выходит кровь, плод внутри женщины бушует и поспешно активирую еще одно припасенное заклинание. На этот раз руна отторжения намного сильнее предыдущей и усилена посылом роста. Другой вариант в голову не пришел, как быстрее вызвать роды. Допускаю, что повитуха или опытный целитель, специализирующийся на работе с беременными все бы провернул лучше и не таким образом.

— Кати, клади ее на спину, — даю указание, а сам успеваю направить на порез заклинание исцеления.

А вот дальше вспоминать совсем нет желания. Роды прошли мучительно, виной тому неадекватное поведение темного источника малыша. Сила то рвалась на выход, то цеплялась за утробу все возможными средствами и даже пыталась опутывать внутренние органы матери. Надеюсь, целители графиню подлечат, со своей стороны сделал все, что мог и даже больше. Когда же паренек появился на свет, то я боролся с кровотечением у женщины. Мало того, та от болевого шока не только потеряла в очередной раз сознание, но и у нее чуть не разорвалось сердце. Благо Островская и Сухарева так и не поняли, что произошло, в том числе и не обратили внимания на пустые склянки, в которых находилось зелье бодрости. Сам не помню, когда их выпил. Внутренние повреждения залечил, все восстановил и теперь Елизавете Викторовне точно ничего не угрожает.

— Вот черт! — хлопнул себя по лбу и с опаской посмотрел на сидящего напротив графа.

И как ему преподнести такую новость? Честно, я не специально, и он меня должен понять и простить. Ну, не задумывался, когда молодую маму восстанавливал, точнее, те разрывы внутри ее организма. Хотел как лучше и недолго думая, направил на нее заклинание, как предусмотрел Создатель всего живого.

— Александр Иванович, что-то случилось? — напряженно спросил Петр Сергеевич, заметив мое состояние.

— Гм, как бы деликатнее сказать, — потер я висок и сделал приличный глоток коньяка. — Понимаете, после всего случившегося, супружеские обязанности…

— Не продолжайте, — перебил меня граф, — все понимаю и к Лизоньке не прикоснусь до полного ее восстановления. Это вам как ее доктору говорю.

— Так-то все правильно, — покивал я. — За некоторыми маленькими нюансами, — показал на микроскопическое расстояние между большим и указательным пальцем.

— Простите? — нахмурился граф.

— Ваша супруга, в полном порядке и это подтвердят целители, не беспокойтесь о ее здоровье. Честно говоря, мой кабинет врачевателя не предусмотрен за уходом для новорожденных, поэтому и отправил вашу супругу в надлежащую больницу, — дал пояснения, мысленно подбирая слова, как бы тактично сказать из-за чего сыр-бор и какой промах допустил.

— Что-то с сыном? — напрягся мой собеседник.

— Насколько могу судить и он в полном порядке, — отрицательно качнул головой и не стал тянуть, продолжил: — Гм, понимаете, только сейчас понял, что когда залечивал родовые травмы, то немного перестарался, — вздохнул и махнул рукой: — Нет, чего уж там! Сплоховал, но вы меня поймите, не со зла или какого-то умысла.

— У нас с Лизонькой не будет больше детей? — мрачно уточнил граф, а потом сразу продолжил: — Хотя, не знаю, печалиться ли этому или радоваться. Еще раз пережить все то, что испытал, — он покачала головой и не закончил фразы, зато я поспешно сказал:

— Нет, дело в другом. Как бы мягче сказать, но вышло так, что вернул вашей супруге все то, что присуще девушкам.

Граф задумался, помолчал, а потом развел руками:

— Не понял. Александр Иванович, о чем вы толкуете?

— Она стала девственницей, — выдохнул я, стараясь мысленно понять, как такое возможно и что подумают целители, когда обнаружат противоречие.

Нет, они поймут, что ребенка Елизавета Викторовна только родила, но мне неудобные вопросы точно зададут. В том числе еще и граф способен выразить недовольство.

— Это же невозможно, — ошарашено покачал головой мой собеседник. — Господин Воронов, простите, вы что-то путаете, — он посмотрел на открытую бутыль коньяка и на мой бокал. — Может еще закуски?

— Простите, так получилось и у вас с супругой вновь будет первая брачная ночь, — твердо смотря ему в глаза, сказал я.

Граф молча выпил, утер губы и провел ладонью по подбородку, а потом чуть слышно произнес:

— Не шутите так, если откуда-то узнали, что Лизонька пережила, то это не дает вам права…

— Господин Ланцов, — перебил я своего собеседника, — ни вас, ни вашу жену никогда не видел, ни с кем не говорил и тем более понятия не имею, на что вы намекаете.

— Это правда?

— Да, — коротко кивнул и добавил: — Уж простите, что так вышло.

— Нет, вы точно уверены? — подался ко мне Петр Сергеевич, у которого в глазах полыхнула надежда.

— Абсолютно, — подтвердил я.

— Вы мой ангел-хранитель! — неожиданно произнес граф. — Сегодня день чудес! Я свою супругу не просто люблю, а обожаю. Ко мне она относится также, несмотря на то что наш брак был заключен по старой договоренности между родителями. И, да, повел себя не лучшим образом, — он поморщился. — Впрочем, даже не так! Как последняя сволочь и все время себя в этом винил. Жениться не желал, всячески избегал брака, а когда увидел невесту — влюбился и на собственной свадьбе напился первый и последний раз в жизни!

— Никогда не говорите, что перебрали последний раз, — усмехнулся я. — Случаются обстоятельства выше нас.

— Это точно! — он разлил по бокалам коньяк и вновь одним махом выпил. — Так, о чем это я? А! Про свой мерзкий поступок.

— Может не надо? — попытался остановить желающего излить душу.

— Вы же доктор, врачеватель и сотворили чудо, вам необходимо знать и отпустить мой грех!

Когда он успел набраться⁈ Ведь пьян, хотя и держится хорошо.

— В общем, после церемонии, Лизонька была весела, шутила напропалую и, как мне показалось, строила глазки одному хлыщу. А тот ее подловил в коридоре и попытался поцеловать, так она мне сказала. Вырвалась, дала пощечину мерзавцу, но я вину на нее возложил. Решил, что цену себе набивает и, — он отвел взгляд и чуть слышно продолжил: — Брачную ночь не хочу вспоминать, вел себя мерзко и над молодой женой издевался, как последняя сволочь. Почти год прощение вымаливал.

Уф, слава тебе Господи, что подробности не стал приводить. И как к нему относиться, если милую барышню так обидел? Но ведь она его простила, так что не мне судить. Их отношения — только их и никого к ним приплетать нельзя.

— Александр Иванович, вы мне подарили второй шанс, и я им воспользуюсь в полной мере! — радостно подытожил мой, к этому времени, собутыльник.

— Петр Сергеевич, вы только вновь не увлекитесь. Да, заранее предупреждаю, не вздумайте меня приревновать, — погрозил ему пальцем.

— Как можно-с, вы же врачеватель, ик! — ответил мне граф.

Голову начинает кружить от выпитого. Вот что значит без оглядки вычерпывать из источника силу и мало отдыхать. Даже заклинание бодрости не помогло, а на протрезвление у меня запаса магии не хватило. Или выпито оказалось больше? Взял себя в руки, попросил официантку принести двойной крепкий кофе и от выпивки наотрез отказался. Когда же в очередной раз пришел посыльный с вестями от супруги господина Ланцова, то сумел графа убедить, чтобы он отправился отдыхать. Петр Сергеевич пообещал меня достойно отблагодарить, пытался всучить вексель на круглую сумму, но я попросил его предоставить мне не ограненные камни. Сам точно не куплю, а когда те окажутся в моем распоряжении, то посмотрю, на что мой дар способен. Есть еще одна причина, по которой попросил так со мной рассчитаться. Чете Ланцовых вскоре придется несладко. Мало того, что их источники как лед и пламень, так еще и сынишка проблем предоставит. Поэтому-то и требуется каждому артефакт равновесия, в том числе и дабы не повторилась такая ситуация с родами, если вновь им удача улыбнется, и боги благословят. Кстати, последнее не является моими мыслями, повторяю слова графа. Детей он желает много, но тут еще следует узнать мнение Елизаветы Викторовны. А то ведь она меня проклянет!

— Господин Воронов! — окликнул меня чей-то голос, когда пьяного графа загрузили с возницей в его карету. — Александр Иванович, на минутку!

— Господин Бурин, что вы хотели? — посмотрел на спешащего ко мне сыщика.

— Очень хорошо, что вас встретил! — чему-то радуясь, сказал Семен Игоревич. — Не желаете в ресторацию пройти?

— Пить не буду! — предупредил я.

— По пять капель, за успешное завершения сложного и запутанного дела! — провозгласил Бурин.

Как оказалось, он сумел расследовать дело отравителя и душегуба. Господин Зарин уже освобожден из тюрьмы и отправлен к целителям. На его банковский счет выписана компенсация, утренние газеты выйдут с официальными извинениями и разоблачением истинного виновника. Честно говоря, меня это не слишком интересовало, но помнил об обещании сыщика о предоставлении мне сведений, в которых кровно заинтересован. Как ни крути, а личную месть никто не отменял. А в деле ресторатора ничего неожиданного не оказалось. Немного надавили на того, на чьи деяния все указывало, так тот попытался с боем прорваться. Даже отстреливался, но его взяли живьем и все признания уже получили. Про методы дознания я не захотел слушать, так и заявил:

— Помилуйте, избавьте от деталей, видел в каком состоянии находился Антон Борисович! — перебил сыщика, который с хищной улыбкой начал рассказывать, как с душегубом общались дознаватели.

— Воля ваша, — расстроенно покачал головой Бурин. — Спасибо хочу вам сказать, от сыщицкого управления и от себя лично. Теперь нам с Анной Антоновной ничего не препятствует обвенчаться. Заранее вас приглашаю на торжество и не вздумайте отказать!

Вот не люблю я, когда кто-то строит планы в одиночку, если они касаются двоих. Надеюсь, все-то у них с незнакомой мне Анной сложится хорошо. Обещать ничего не стал, сославшись на неизвестность будущего. В этом убедился, когда домой под утро пришел, вот точно не мог ожидать того, какая картина открылась перед глазами.

Глава 4

БЛАГОДАРНОСТИ

Глава 4. БЛАГОДАРНОСТИ

* * *

События глазами Максимилиана Коршунова.

Великий княжич откровенно скучал на торжественном приеме в резиденции императора. Послы различных держав, как дружественных, так и злейших врагов раскланивались, делали пустые комплименты и каждый искал какую-то выгоду. В том числе и дамы пытались вызвать у Максимилиана заинтересованность. Некоторым было достаточно решить свои незначительные проблемы, невзирая на присутствующих мужей. Другие мечтали утвердиться при дворе и стать фавориткой, кто-то надеялся на скоротечный роман. Находились в зале приема и особы с высоким самомнение и грандиозными планами. Понятно, что на официальный статус тут почти ни одна не надеялась. Вот только некие намеки от трех послов Их Светлость вывели из себя. Устраивать династический брак он ни с кем не собирается, особенно не зная личности той, за кого заочно сватают. В глубине души все этому противится, а образ Натали его не покидает ни на минуту. Что это? Чем она его пленила? Если разобраться, то встречал знойных красоток, которым баронесса уступает. Но ее мягкий взгляд голубых, как небо, глаз, искреннее переживание и трогательная хрупкость, вкупе с миловидным лицом, когда они первый раз увиделись не покидают молодого человека ни на миг. Как он психовал, рвал и метал, узнав, что проживает с тем, кто помог ему и сестре! Сумел не показать вида и подавить гнев, а когда разобрался, то словно мир ожил новыми красками и камень с души упал.

— Максимилиан, почему грустите? — послышался приглушенный голос графини Шубиной.

Женщина лукаво на парня смотрит, кокетливо глазками стреляет и поправляет идеально уложенные волосы. Ее супруг, почти в три раза старше, находится в окружении господ иностранцев, пытается договориться о каких-то поставках. Ну, министру торговли, сам бог велел на таких мероприятиях совершать сделки. Ни для кого не секрет, что женился Яков Васильевич на дочери старого друга, чтобы та не познала нищеты. Она ему даже не как дочь, а любимая и избалованная внучка. На шашни жены он не реагирует, даже не требует соблюдения приличий. Правда, Шубина заводит романы не так часто и не ищет какую-то выгоду.

— Галина Александровна, вы ошибаетесь, — вежливо ответил Максимилиан женщине, — я полон радости и веселья.

— Поэтому не соизволили ни одну из присутствующих дам на танец пригласить? — хитро улыбнулась Шубина. — Степан Васильевич, уже давно озадаченно в вашу сторону поглядывает. Не понимает такого поведения сына.

Великий княжич посмотрел в сторону отца и встретился с ним взглядом. Максимилиан прочел в глазах родителя недовольство.

— Позвольте с вами потанцевать, — склонил голову великий княжич, не глядя на собеседницу.

— С огромным удовольствием, — графиня сделала вид, что засмущалась.

Уже ведя в танце женщину, Максимилиан услышал от нее то, чего никак не ожидал:

— Простите мою наглость, но вам необходима фаворитка. Слухи по двору ходят, что вас магнитом тянет в Петербург к некой особе. Так привезите ее в столицу и введите в высший свет. Когда у вашей симпатии окажется официальный статус любовницы все пересуды смолкнут.

— О чем вы говорите? — немного зло спросил Максимилиан.

— А лучше иметь еще парочку фавориток, — не обратила внимания на его слова графиня, которой недавно исполнилось двадцать три года. — Готова это с вами обсудить, но не в такой атмосфере. Как насчет того, чтобы пригласить меня в ресторан? Давно не развлекалась, а все эти приемы наводят скуку.

— Вас подослал ко мне император? — криво усмехнулся Максимилиан.

— Мы с супругом имели честь с ним беседовать, — Шубина чуть заметно сжала локоть своего партнера по танцу.

Великому княжичу захотелось выругаться. Отец перешел все границы! Хотя, про графскую чету давно гуляют слухи, что они склонны выполнить любое поручение императора.

— Я обдумаю ваши слова, — холодно произнес великий княжич.

— Спасибо за танец, Ваше Сиятельство, — склонила голову графиня.

— И вам за откровенность и смелость, — вернул ей комплимент Максимилиан.

Он подвел свою партнершу к окну, взял у официанта бокал с шампанским и вручив женщине оставил свою недавнюю партнершу по танцу. Госпожа Шубина лукаво за действиями молодого человека наблюдала. Она считала ауру и понимала, что тот в ближайшее время переговорит с отцом и получит недвусмысленный приказ. Народ и общество необходимо успокоить и показать, что будущий приемник императорской власти абсолютно нормален. Правда, она не совсем поняла, что под этой фразой подразумевал Степан Васильевич, сделавшей им с супругом предложение таким образом приблизиться к трону. Вспоминая непростой разговор, Галина Александровна мысленно усмехнулась. Император ей сказал, когда они остались наедине:

— Графиня, вы же на моего сына облизываетесь, так отчего такая робость? Ваш супруг не станет препятствовать, если вы с Максимилианом время от времени начнете видеться в тесной обстановке. Пересуды вас не смущают, а защиту обеспечу и ваше доброе имя никто не посмеет трепать.

— Ох, Ваше Императорское Величество, все-то вы замечаете, — сделав вид, что смутилась, медленно произнесла графиня. — Но мне оказалось бы легче, знай из-за чего пошли на такой шаг.

— Великому княжичу следует иметь, — правитель усмехнулся, — каламбур получился, но слова правильные, так вот, ему необходимо иметь и уметь доказывать свою силу и власть не только в кабинетах, но и в будуарах. Иначе его авторитет пошатнется.

Максимилиан о чем-то таком догадывался, но плясать под дудку отца он не желает. Да, госпожа Шубина неплохой вариант, с этим он согласен, но душа лежит к другой. А еще невесты обсуждаются, дабы будущая императрица устроила большинство заинтересованных лиц и принесла пользу стране. Речь про личное счастье не идет, а с этим великий княжич в корне не согласен.

— Брат, куда вы так спешите? — остановила его вопросом Софья, которая всегда прилюдно обращалась уважительно и на вы.

— Сестра, вы великолепны, — оглядел девушку брат, отдавая должное ее вкусу и скромному, но будоражащему воображение наряду. — Позвольте засвидетельствовать свое почтение, — Максимилиан протянул руку.

— Милый брат, пригласите меня на танец, — улыбнулась та, когда великий княжич поцеловал ей тыльную сторону ладони.

— Удостойте меня этой чести, — склонил голову Максимилиан.

В этот момент зазвучала очередная музыкальная композиция. Брат с сестрой сделали шаг к центру зала.

— О чем хотела переговорить? — задал вопрос великий княжич. — Дело, как понимаю, срочное?

— Не наделай глупостей, — серьезным тоном сказала Софья, а сама весело улыбается. — Удели меня пару минут и выслушай, прежде чем совершить необдуманный поступок.

— После приема, — коротко ответил Максимилиан.

— До этого момента не вздумай говорить с отцом, это важно, — предупредила девушка, в ауре которой полыхнули всполохи беспокойства, страха и озабоченности.

Максимилиан даже чуть с шага не сбился, но сестра уже взяла себя в руки и мило улыбается, выставив щиты. Что-то она узнала и ей об этом необходимо поговорить. Неужели начнет убеждать, что никому неизвестную баронессу, не имеющую за собой сильного клана, ему следует бросить? Или предложит, как Натали сделать фавориткой? Если Софья возьмет девушку в свою свиту, то он сможет со своей симпатией чуть ли не ежедневно общаться. А что дальше? Не хочет молодой человек об этом думать, осознавая, что им вряд ли дадут шанс оказаться вместе. Даже сделай он Сухареву фавориткой, то та долго при дворе не продержится. Тут такие кобры и гадюки водятся, что сожрут и не подавятся, условно, разумеется, говоря.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Никак не ожидал, что дамы напьются и обе начнут мне претензии предъявлять. Кати так и вообще со слезами на глазах обвинила, что не уделяю ей должного внимания. Натали при этом жаловалась, что целительство не для нее и она скучает по тому, кто недоступен. Язычки у девушек не всегда успевают за мыслью и еще заплетаются. Однако, ведут себя подруги, поддерживая друг друга в прямом и переносном смысле, относительно адекватно. А вот у меня голова начинает болеть.

— Завтра, — взглянул на часы, — точнее, сегодня вам двоим будет стыдно, — сказал девушкам и за талию притянул к себе Островскую, посмотрел в ее глаза и чуть слышно шепнул: — Чего так напилась? Ты же не в таких ситуациях побывала.

— Саша, прости, но мы не пара! — стала та вырываться. — К тебе тянет и одновременно хочется сбежать. Я совсем голову потеряла и в душе смятение. Давайте выпьем!

— Точно, — зевая и начиная тереть глаза, поддержала ее Натали.

— Хорош пьянствовать, спать пора, — удержал Кати, собравшуюся отправиться в гостиную, где накрыт стол, насколько вижу на три персоны. — Меня ждали? — разглядывая чистый бокал и тарелку, спросил у подруг.

— А кого еще? — отмахнулась баронесса и упавшим голосом заявила: — Он же все равно не придет и нам никогда вместе не быть, — шмыгнула носом, но не зарыдала, сумела эмоции подавить.

— И будет дураком, — безапелляционно заявила Кати.

— Он над собой не властен, — встала на защиту Максимилиана моя компаньонка. — Он хороший и слишком правильный.

— Но фавориткой готов тебя сделать, — поморщилась Островская, подумала и добавила: — Хотя, что такого в том, если урвешь толику счастья, пусть и ненадолго.

— Я подумаю, — поджав губы, ответила Натали.

Этак они сейчас до чего-нибудь такого договорятся, а мне потом их разубеждай. Нет, надо отправить спать. Удалось это не сразу, пьяные барышни все же настояли выпить со мной и одним тостом дело не ограничилось. Дело в том, что над их словами стал размышлять, сказанное в подпитии зачастую идет от души. Поэтому-то и почувствовал боль Сухаревой, ощутил душевные метания Островской. И как их утешить? Ну, насчет Кати есть определенный план, правда, в него не входит подарок колечка. Максимилиан, даря презенты баронессе, четко обозначил, какие украшения под запретом. Правда, баронесса ничего кроме цветов не приняла, если не считать платья, за которое мы с ней заплатили символическую плату. Как понимаю, Его Светлость большую часть расходов взял на себя.

— А поехали кататься! — предложила Кати, указав рукой на окно. — Посмотрите, светло как днем.

— Скоро уже рассвет, — хмыкнул я. — А потом, ты не забыла, что пьяна? Прости, но за руль в таком состоянии тебе никак нельзя.

— Тогда может прогуляемся? — вяло предложила Натали, начиная клевать носом.

— Нет, мы ложимся спать, — твердо заявил дамам. — Завтра будний день, следует навестить роженицу и убедиться, что с ней и ребенком все в порядке.

После недолгих уговоров, толики магии подчинения, баронесса поплелась в свои комнаты. Мы же с Кати остались наедине, и моя подруга вновь загрустила.

— Чего такая кислая? — обнимая девушку, поинтересовался я.

— Саш, ты меня не бросишь?

— Кать, а ты сама не сбежишь? — вопросом на вопрос ответил, а сам ее за ушком поцеловал.

Как и ожидал, она промолчала, но на ласку ответила. Угомонились уже когда солнце встало, а проснулся от того, что с меня любовница одеяло стянула и в него закуталась. Не то чтобы замерз, внутренние часы сработали, пора в кабинет врачевателя отправляться. В ванной комнате привел себя в порядок, в том числе и использовал руны бодрости и свежести. Головная боль прошла, перегар исчез и настроение улучшилось. Одна беда, одежду всю найти не сумел. Точнее, ни ремня, ни брюк и один ботинок пропал. Ну, раздевались поспешно, однако, куда вещи подевались ума не приложу. Пришлось запасную одежду и обувь надевать. Поразмыслив, не стал дома завтракать, решил перекусить в ближайшем ресторане на набережной и полюбоваться на воду в канале. Люблю поразмыслить, смотря в пламя огня или водную гладь.

— Двойной черный кофе, булочку и повидло, — сделал заказ подавальщику, неспешно листая недавно купленные у паренька-лоточника свежие газеты.

Типографской краской бумага еще пахнет. Каких-либо сенсаций нет, что даже странно. Ну, не считая рассуждений какого-то журналиста, что война с Германией и ее союзниками неизбежна, но при удачном раскладе возможен мир и новая коалиция. В таком случае на политической арене произойдут тектонические сдвиги и, скорее всего, коалиции распадутся на новые. Кто от этого выиграет? Тот, кто окажется гибче и хитрее. Однако, в конечном итоге империи все равно попытаются утвердиться за счет других и раздвинуть свои границы. Многое если не все зависит и от брачных союзов между детьми правителей. Династические браки способны погасить распри. Но угрозы еще исходят и от внутренней обстановки, в каждой стране назрели реформы, которые перед войной противопоказаны. Кто решится на отчаянный шаг?

— Интересные мысли, — вслух сказал я и положил газету на стол, после чего допил кофе. — Не пора ли предложить армейским чинам свои услуги?

Дело в том, что в этой же газетной статье сравнивалась подготовка солдат и офицеров различных армий. В том числе и про полевые госпитали упоминалось с их обеспечением. Уверен, что далеко не о обо всем журналисту известно или разрешено доносить до публики. Однако, тактико-технические характеристики и параметры вооружения расписаны подробно. А вот про защиту почти ничего. Зато делается упор на нехватку врачей и сестер милосердия, лекарственных препаратов, медицинского оборудования, включая обычных палаток. Ни слова про амулеты сил или восстановления от ран. Не упоминалось и про поставленное на поток производство зелий для армейских нужд.

— Странно, — потер я переносицу. — Особенно, когда так восхваляют наших боевых офицеров с даром.

Непроизвольно вспомнил поручика Сазонова и его боевого товарища. Да, ранение Петра Денисовича Завьялова оказалось замешано на темном проклятии. Графа смог спасти штатный доктор воинского подразделения, но излечить он его не сумел, как и целители не справились. А если бы у офицера имелся универсальный амулет? В моем мире такие магические вещички получили широкое распространение. Тут же их почти не наблюдаю, если не считать узконаправленных. Почему? Нет ответа.

— Планы — хорошо, но их реализовать не так-то просто, — сам себе сказал, мысленно прикинув себестоимость одного амулета и необходимое количество.

Даже в подсчете нет надобности, сумма поражает воображение. Сомнительно, что военное ведомство таким предложением заинтересуется. Это не какое-то там новое оружие, способное поражать живую силу и технику врага. С другой стороны, при должном подходе, то подданные империи, отправившиеся на службу в армию, почувствуют о себе заботу со стороны власти.

— Хм, с кем бы мне на эту тему переговорить? — задался вопросом, прикинув, что идея все больше и больше нравится.

Расплатился за завтрак и медленно отправился в сторону своего врачевательского кабинета. Как правило, утром посетителей практически не бывает. Однако, на этот раз меня уже поджидали, правда, не больные. Рядом с входом в кабинет прогуливался граф Ланцов и о чем-то сосредоточенно размышлял.

— Доброе утро, Петр Сергеевич, — обратился я к вчерашнему собутыльнику, не выглядевшему так, словно мы его с возницей не загружали в карету.

— Здравствуйте, Александр Иванович! Простите, задумался и вас не заметил, хотя уже добрый час дожидаюсь, — ответил граф.

Мы с ним обменялись рукопожатием, при этом я своего собеседника продиагностировал и с удивлением понял, что тот похмельем и не думал страдать, при этом не употребив никакие антипохмельные зелья. Насколько разобрался, то он даже самостоятельно себя не исцелял.

— Пришел переговорить и совета спросить, — почему-то немного смутился Ланцов.

Ну, помня о своей ошибке при исцелении его супруги, я мысленно поморщился. Вчера-то граф ее воспринял, как подарок судьбы, но мог поразмыслив, признать, что это никакой не бонус, а проблема. Еще неизвестно, как отреагирует Елизавета Викторовна.

— Пройдемте в кабинет, — предложил я.

Мои опасения не оправдались, граф еще раз искренне поблагодарил за спасение супруги и сына.

— Александр Иванович, в моей мастерской оказалось не так много необработанных камней, — Петр Сергеевич вытащил из кармана и положил на мой стол небольшой мешочек. — Понимаю, что это ничтожно мало, но вы примите, не побрезгуйте, от всего сердца прошу. А остальное лично привезу где-то через месяц, когда поступят с приисков.

Сумму мы не обговаривали, в том числе и количество драгоценных камней. Отдал этот момент на откуп графу, только выразил желание получить нетронутый материал, из которого хочу попытаться создать артефакты. Уже имею представление что сделать в первую очередь. Преподнесу подарок Кати и Натали, не забуду и проблему княгини и ее внучки. Ну, последним амулеты собирался продать.

— Могу посмотреть? — спросил и когда посетитель утвердительно кивнул взял мешочек и осторожно высыпал его содержимое на столешницу.

Пяток осколков алмазов, семь рубинов и десяток топазов различного цвета. Камни небольшого размера, примерно, половина карата. Если прикинуть в деньгах, то даже не зная точных расценок, сумма окажется приличной.

— Спасибо, — уважительно покивал я, — ваша благодарность впечатляет.

— Господин Воронов, бросьте, — отмахнулся граф. — Вы сделали невозможное, это лишь малая толика того, чем могу отблагодарить. Простите, если лезу не в свое дело. Если потребуется, то готов вам предоставить доступ к станку для огранки. Единственное неудобство, что мастерская на окраине Петербурга, но, — он развел руками, — такое оборудование непросто перемещать. Там же и любыми инструментами сумеете воспользоваться.

— Благодарю, не стоит беспокоиться, сам справлюсь, — ответил я, а потом уточнил: — Думаю, мы с вами наладим взаимовыгодное сотрудничество, если не будете против. Кое-какие идеи имеются и если все получится, то смогу ли к вам обратиться?

— В любое время дня и ночи! Вы в моем доме всегда желанный гость, — приложил руку к груди Ланцов, с любопытством на меня посмотрев.

— Мне бы еще прикупить грамм сто золотого песка, — медленно произнес я. — На ваших приисках его не добывают?

— Без проблем! — отмахнулся Петр Сергеевич. — Любое количество, в том числе и самородки. Только скажите и дам задание вам привезти.

— Прямо-таки и любое? — усмехнулся я.

— В разумных пределах, — вернул мне смешок граф. — Вы же разорить меня не поставили целью.

Хм, не совсем понял, вопрос он задал или утвердительно об этом сказал.

— Надеюсь мои задумки позволят нам сотрудничать и не более того, — покачал я головой. — А насчет вашего, так называемого, долга за спасение родных — забудьте, вы, — кивнул на драгоценные камни, — сполна рассчитались.

— Уважаемый господин Воронов, позвольте этот вопрос оставить на моей совести, — невозмутимо ответил Ланцов и обвел помещение рукой: — Простите, но это помещение не соответствует вашу дару и умениям. Нет даже обслуживающего персонала!

— Приходящая женщина убирается, — буркнул я.

— Ни секретаря, ни помощника…

— Мы работаем вдвоем с компаньонкой, — не дал договорить графу, но тот невозмутимо продолжил:

— Меценатством не любитель заниматься, но в этом случае часть расходов возьму на себя. Вы не до конца представляете, что сделали для моей семьи.

Не стал с ним спорить, понимая, что на данном этапе это бесполезно. Ничего, пройдет время и эмоции улягутся, включится трезвый расчет и навалятся другие проблемы.

— Вы хотели о чем-то посоветоваться, — перевел я тему беседы.

— Да, — утвердительно кивнул граф. — Скажите, если Лизонька вновь забеременеет, то будет ли это опасно? Все же у нас с супругой дар разный, а меня в итоге предупреждали и отговаривали от такого шага.

— Риски есть всегда, — пожал я плечами. — Сейчас ничего сказать не могу, мне необходимо вашу супругу осмотреть и продиагностировать. Честно говоря, не думаю, что возникнут непреодолимые сложности. Елизавета Викторовна молода, ее источник неплохо справлялся с плодом, а при повторном зачатие все и вовсе должно пройти легче, — сказал и осекся, вспомнив, что сам же допустил промах.

— Тогда мы вас с ней вскоре навестим, — поднялся со своего места граф. — С вашего позволения, откланяюсь. Собираюсь купить сыну игрушек, — он взглянул на свои наручные часы и улыбнулся: — Лавки с детскими товарами вот-вот откроются.

— Передавайте супруге самые наилучшие пожелания, — я тоже поднялся со своего места, чтобы проводить посетителя.

Именно в этот момент в дверь кабинета постучали, а потом на пороге появился Бурин, держа в левой руке пухлую папку. Неужели так быстро выполнил свои обещания? Еще вчера понял, что информацию обо мне и баронессе его служба заранее собирала. Удивительно другое, что документы у него, а не в столичном подразделении. Заказ ведь явно исходил от Максимилиана или приближенных к нему лиц. Обязательно об этой странности уточню.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся сыщик, в глазах которого возникло изумление при виде господина Ланцова.

— Добрый день, — синхронно с графом ответил я.

— Семен, поздравь старого приятеля! — Петр Сергеевич хлопнул по плечу, как оказалось своего друга.

— Прости, ты о чем? — нахмурился Бурин.

— У меня сын родился и все благодаря господину Воронову! — поделился с сыщиком Ланцов.

— Поздравляю, — широко улыбнулся новый посетитель. — Слушай, подожди меня, кое-что Александру Ивановичу отдам, и ты все подробно расскажешь. Хорошо?

— Если только не дольше пяти минут, — нахмурился Ланцов, развел руками и объяснил своему, как понимаю, приятелю: — Спешу!

Господин Бурин действительно недолго у меня задержался. Отдал документы и попросил без обсуждения с ним не совершать необдуманных поступков. Ничего ему обещать не стал, не в моих это правилах. Пора уже всерьез задуматься над тем, как вернуть то, что принадлежит по праву рождения. Собрал и убрал драгоценные камни в мешочек, а потом приступил к изучению бумаг.

Глава 5

НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА

Глава 5. НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА

Господин Бурин проделал большую работу, вряд ли он в одиночку подготовил пространственный доклад и приложил к нему столько документов. И ведь, что интересно, мне достались не оригиналы, на которых нет ни печатей, ни подписей. Следовательно, Петр Сергеевич заранее предполагал, что потребуется еще один экземпляр доклада. Или у него их много? Непрост глава сыскного отделения, ох как непрост. Дело в том, что даже попроси он перепечатать все бумаги, то ни одна машинистка за ночь с такой работой не справится. Да что там ночь! За пару суток ни один человек не в силах это напечатать, а магический след в документах отсутствует. Впрочем, не знаю ни одного заклинания, способного без изъянов сделать копии бумаг.

— Или руна дубля в этом поможет? — сам себе задал вопрос и задумался.

Теоретически сделать материальную магическую копию, естественно, не живого существа, вполне возможно. Этим еще любили промышлять аферисты и воры всех мастей, поэтому и проверяют торговцы золото на зуб или определяют подлинность с помощью специальных артефактов и заклинаний. Однако, затраты на такую магию слишком высоки, чтобы создавать те или иные вещи. Вексель на большую сумму? Увы, ни один банк не примет такую бумажку, а уважающий себя купец или торговец не отдаст товар без уверенности в том, что с ним рассчитаются. И все же, махинации случаются, но законы суровы.

— Что-то я отвлекся, — покачал головой, быстро пролистывая бумаги, прикидывая, что досконально их изучить и разобраться потребуется много времени.

Удивился тому, что в этаком досье не только я фигурирую, но и моя компаньонка. Правда, Натали отведено не так много документов, но ее история и в самом деле проста. Удивительно, но сыщики не раскопали, как, а точнее, по какой причине мы познакомились. С другой стороны, эпизод с грехопадением Натали так и не состоялся. Будет ли это порочить ее честь, если кто-то дознается? Официальный договор она не заключала, мадам из увеселительного дома не дура и не хотела подставляться, в том числе и налоги платить. Пробежал глазами последний лист, являющийся чем-то вроде подведением итогов о моей персоне. В документе оказалось несколько вопросов, которые заинтересовали дознавателя, но на них не нашлось ответов. Одним из таких оказалось наше с баронессой партнерство. При этом подчеркивалось, что в любовной связи мы не замечены и девица невинна. Когда и как ее продиагностировали? Хм, а не на приеме ли, организованным Его Светлостью?

— При этом бумага датирована вчерашним числом, — постучал я пальцами по столешнице. — С кем Натали чуть ли не каждый день общается? Посыльный! — хлопнул ладонью по столешнице.

От цветов всегда ощущался магический фон, а он способен замаскировать работающий артефакт, особенно если тот никому не собирается навредить. Но почему мои щиты не среагировали? Такой задачи в плетения не добавлял, скрывать наши отношения ни с Сухаревой, ни с Островской не собирался. Они и так ни для кого не являются секретом.

— Ладно, пока посетителей нет, приступим к изучению врагов, которые оказались у моего, пока бывшего клана, — прищурившись, сказал я.

Да, намереваюсь себе вернуть то, что украли, а виновных наказать. Пора уже с этим делом разобраться. Конечно, время еще не совсем подходящее, точнее, возможностей нет, но затягивать нельзя. Этак и вовсе ничего кроме удовлетворения не получу. Мой клан занимался несколькими видами деятельности, не учитывая обычного земледелия. Крестьяне исправно поставляли продукты, барщина и оброк приносили неплохие деньги. Однако, основным направлением являлась поставка древесины и несколько мебельных производств. Честно говоря, в памяти ничего не всплыло, мой предшественник об этом не знал. Подозреваю, родители не очень-то за этим следили и надеялись на управляющих. С интересом рассмотрел несколько старых фотографий, но эмоций они не вызвали. Зато изучил выводы о долговых расписках, болезни и покушениях, которые произошли уже после кораблекрушения круизного лайнера, на котором путешествовала моя семья. Судебное решение читать не стал, в памяти оно свежо. А вот краткую выдержку из законов империи внимательно изучил. Титул, земли, недвижимость и все другое движимое и недвижимое имущество вернуть не так сложно. Достаточно погасить долги, оспорить признание банкротства и выкупить предприятия, если они оказались не распроданными. Мало того! Тогда вернутся другие права, в том числе на неучтенные и невостребованные активы, будь то акции с облигациями или вложенные средства в другие предприятия.

— А не в этом ли крылась заинтересованность Марфы, так за меня ухватившуюся? — задал вслух вопрос, вспоминая предложение практичной домовладелицы, считающей каждый рубль.

Откуда она могла раздобыть информацию, которой даже не оказалось в предоставленных Буриным бумагах? Или у клана ничего толком не имелось? Что-то сомневаюсь! Отец частенько бахвалился тем или иным древним артефактом, а на их покупки необходимы немалые средства. Или Иван Степанович вкладывался в магические вещички и влезал в долги, надеясь потом на этом заработать?

— На него не похоже, — прикрыв глаза и вспоминая серьезного и рассудительного родителя моего предшественника, произнес я. — Следует как можно быстрее наведаться к управляющему и адвокату, которые ловко дельце провернули.

Какое-то время еще изучал документы, и картина стала проясняться, но вот того, кто стоит за всем этим в бумагах точно нет. Такую аферу двое провернуть никак не могли, в том числе и в тени осталась личность, взявшая на себя бремя долгов в счет активов клана. Кто-то влиятельный и могущественный, кому нет дела ни до титула, ни до подданных клана?

— И с ним хотела сразиться Марфа Игоревна? — задумчиво произнес я. — Нет, она бы точно не потянула. Хотя, к некому соглашению могла прийти.

Почему-то возникла идея вернуться в Балашиху и переговорить с владелицей доходных домов по душам.

— Найду, что ей предложить, — усмехнулся и прищурился.

Мелькнула идея, что если Марфа откажется откровенно говорить, то вынудить ее к этому, применив парочку рун. Нет, пытать не собираюсь, как и брать грех на душу. Достаточно продемонстрировать, как женщине не помогут никакие заклинания молодости, проявятся морщины на лице, обвиснет грудь, а сама она резко станет грузной и некрасивой. Подло? Ну, не до такой степени, если она вступила с кем-то в сговор. Хотя, если вспомнить ее поведение, то не исключаю того, что сама возжелала молодого человека заполучить в мужья. Вот только не так она активна была до поры до времени, а потом резко в атаку пошла. И как об этом раньше не подумал?

— Добрый день, к вам можно? — отворилась дверь кабинета.

На пороге внучка княгини Краузе, которую никак не ожидал увидеть. Мало того, даже колокольчик не сработал о визите посетителя, а сторожевое плетение промолчало.

— Здравствуйте, Елена Федоровна, проходите, рад вас видеть, — встал со своего места и направился к девушке, в последний момент не став говорить про доброе здравие.

Мне не понравились круги под глазами внучки княгини, нездоровый блеск глаз, подрагивающие руки и, самое главное, всполохи в ауре. При этом нет прежних симптомов, в данном случае вопрос не в проклятии.

— С трудом до вас добралась, — выдохнула посетительница и стащила с головы шляпку.

Ее рыжие волосы упали на плечи, прическа оказалась плохо уложена и даже шпильки на пол полетели.

— Что случилось? — внимательно рассматривая Елену, спросил я.

— Александр Иванович, миленький, на вас одна надежда, — заламывая руки и кусая губы, прошептала визитерша.

— Вы меня интригуете, — произнес, гадая что же все-таки случилось.

Девушке ничего не угрожает, она здорова и нет никаких симптомов или угрозы. А вот эмоциональный фон у нее зашкаливает.

— У меня имеются накопления, около тысячи рублей, попытаюсь одолжить, если этого окажется мало, — прошептала Малагина или, как будет правильнее, госпожа Краузе.

— Да в чем собственно дело⁈ — повысил голос. — Объясните!

— Филипп Генрихович, он очень плох, — понурилась Елена.

— Гм, кто такой Филипп Генрихович, ваш молодой человек?

— Господин Воронов, побойтесь Бога! — отшатнулась от меня девушка. — Господин Штерн мой учитель, профессор и замечательный человек, ему на днях семьдесят пять лет исполнится, — на глазах Елены блеснули слезы, — если доживет.

— Он болен? Целители помочь не в силах? — потер я переносицу.

— Увы, — вздохнула девушка, немного приходя в себя, благодаря моему заклинанию спокойствия, которое на нее направил, боясь истерики, — две недели назад у него случился удар, а до этого он никак не мог вылечиться от простуды. Промок под дождем, забыв дома зонт. У него руки опустились, когда почти полностью ослеп. Из него словно стержень вынули.

— А вы решили, раз мне удалось помочь госпоже Краузе, то я и тут справлюсь, — задумчиво покивал, размышляя, над сложившейся ситуацией.

— Филипп Генрихович запретил к кому-либо обращаться, сказал, что его жизнь подходит к концу. А когда-то имел титул герцога, пожалованного монархом Германии за заслуги в изучении магии времени, — произнесла Малагина и горько улыбнулась. — Однако, титул отозвали за нежелание возвращаться работать на родину. Он продолжил обучать студентов и курсантов в Петербурге. Из-за его острого языка не принял подданство Российской империи, довольствовался званием и должностью в университете.

— Елена Федоровна, а вы что-то недоговариваете, — покачал я головой.

Моя посетительница тяжело вдохнула и отвела взгляд. Но потом дернула плечиком и заявила:

— Считайте меня обычной просительницей, которая желает вас нанять для лечения сварливого и строгого профессора! Надеюсь, вы соблаговолите осмотреть больного и вынести заключение. Озвучьте свой гонорар и…

— Сто рублей и доставка до больного и обратно, — перебил я ее.

— Пролетку взять не проблема! — обрадовалась внучка княгини.

— А почему Яна Карловна с вами не пришла? Она с профессором не в ладах?

— Они где-то год назад сильно переругались, в доме даже стекла дрожали, а потом он ушел, так хлопнув дверью, что потолку в кабинете госпожи Краузе потребовался ремонт, — она хихикнула.

— А вы в курсе кем приходитесь княгине? — как бы невзначай уточнил я.

— Да, Яна Карловна призналась, правда, что-то такое я уже давно подозревать начала. Тем не менее, почти ничего не изменилось. Только слуги стали внимательнее и почтительнее, но в этом есть и определенный минус. С ними уже не посплетничать и они относятся с опаской, боясь чем-нибудь прогневать, — поморщилась Елена Федоровна. — Александр Иванович, так когда мы отправимся к профессору?

— Сейчас записку Натали оставлю и выдвигаемся, — успокоил я девушку, беря лист бумаги и ручку.

Пора бы уже обзавестись нормальными писчими принадлежностями, а то довольно-таки много клякс делаю и забываю следить за количеством чернил. Ну, это на совести баронессы, она обещала об этом позаботиться, но пока так и не приобрела необходимого. Вообще, быт он такой, постоянно чего-то требуется, даешь зарок прикупить, а потом забываешь и так до следующего раза. Посетительница немного успокоилась, но все еще переживает и ей не терпится отправиться к своему учителю. Честно говоря, никак не ожидал, что у Елены Федоровны есть привязанность и она не прочь изучать науки. Почему-то этот факт старалась скрыть. Не из-за Яны ли Карловны? Сомнительно, чтобы госпожа Краузе была против обучения внучки. Хотя, княгиню знаю неплохо, та сама себе на уме, просчитать ее не так просто, как кажется.

— Я готов, — объявил стоящей у двери Елене, когда проверил содержимое саквояжа.

— Так пойдемте же скорее! — вырвался взволнованный возглас у девушки.

— Шляпку не желаете надеть? — кивнул в сторону головного убора, про который внучка княгини забыла. — Елена Федоровна, уж простите, но вы растрепанная и если в таком виде со мной на улице покажитесь, то прохожие невесть что подумают.

— Это вы на сплетни намекаете? — озадаченно уточнила девушка, беря в руки шляпку и нервным движением поправляя свои волосы. — Господин Воронов, вот уж от кого таких слов не ожидала, так это от вас! Вы вечно невозмутимы и хладнокровны. Несколько предложений Яны Карловны проигнорировали и даже ни одним мускулом не дернули.

— А должен был? — хмыкнул я, догадываясь, что госпожа Краузе не скрывала от внучки своих планов в отношении меня.

Интересно, а как девушка отреагировала на замысел бабки, решившей нас поженить? Почему-то мне кажется, что она не пришла в восторг, но при этом хотела близких отношений. Думаю, таким образом собиралась составить о себе нелицеприятное мнение, чтобы сам отказался.

— Елена Федоровна, а чем планируете в ближайшее время заниматься? — поинтересовался я, когда мы поймали пролетку и извозчик, после небольшого торга, согласился нас отвести по нужному адресу.

— Не поняла вашего вопроса, — пожала плечиками моя спутница, в зеленых глазах которой все еще прослеживается чувство тревоги.

— Мне вдруг стало интересно, продолжите находиться в тени своей родственницы или начнете собственный путь? — скрывая улыбку, медленно произнес я.

Удивительно, но попал точно в цель! Судя по испугу, то девушка что-то замыслила, но тщательно это скрывает.

— С чего так решили? — стараясь делать беспечный вид, поинтересовалась моя спутница.

Она одной рукой непроизвольно вцепилась в край сиденья, а пальчики второй так сжали лежащую на коленях дамскую сумочку, что вывод очевиден. Есть у нее план и в нем фигурирует профессор. Но что общего у преподавателя магии времени и помощницы княгини? Пока не стал строить дальнейшие предположения, следует со стариком познакомиться. С другой стороны, мне за Елену Федоровну нет причин беспокоиться.

— Барышня, приехали, — повернулся к нам возница, остановив пролетку возле четырехэтажного дома.

— Благодарю, — улыбнулась ему девушка, открыла свою сумочку, достала несколько монет и отдала извозчику.

— Премного благодарен, — расплылся тот. — Мне вас обождать?

Похоже, она ему прилично переплатила, раз он так любезен.

— Нет, не знаю, сколько мы тут пробудем, — покачала головой Малагина и первая из пролетки вышла.

Я последовал за ней, осматриваясь по сторонам. Уютный дворик, неспешно прогуливается пожилая пара аристократов. Старик с тростью, его спутница с зонтиком и оба о чем-то оживленно беседуют. Какой-то офицер галантно целует средних лет женщине ручку, а та сконфужено отводит взгляд, при этом кокетливо что-то своему кавалеру говоря. А вот подросток в ученической форме печально рассматривает пыль на ботинках. К нему со смехом подбегает девчушка лет пяти в пышном платье, а следом за ребенком торопливо идет строгая гувернантка. Н-да, если вспомнить рабочий квартал, в котором начинал в этом мире, то это место просто небо и земля! Правда, дом в котором с Натали живем, тоже неплох, как и соседи, но такой обстановки там все же нет.

— Александр Иванович, пойдемте! — нетерпеливо произнесла моя спутница.

— Ведите, — кивнул я.

Консьерж приветливо улыбнулся Малагиной, мне вежливо кивнул и поинтересовался:

— Здравствуйте. К господину профессору?

— Да, — коротко ответила Елена.

— Удачи, — вздохнул консьерж. — Хороший он человек.

Мы ему ничего не ответили, а через минуту Елена нетерпеливо давила на кнопку звонка, из-за которой доносилась какая-то брань. Сварливый голос кому-то выговаривал и возмущался.

— Господин Штерн! Филипп Генрихович! — забарабанила кулачком в косяк моя спутница. — Это ваша ученица! Велите нас впустить!

— Кого это нас⁈ — подозрительно раздалось из-за двери.

— Меня и моего спутника! Господин Воронов пожелал засвидетельствовать вам свое почтение и спросить о какой-то формуле, — произнесла Малагина, при этом умоляюще на меня посмотрев.

Врет и не краснеет. Догадываюсь, что сварливый старик устал от целителей и не желает следовать их рекомендациям.

— Ладно, Василий Петрович, пусти гостей и проводи их в мой кабинет, — после небольшого раздумья, произнес все тот же сварливый голос, но уже чуточку добрее.

Нам отворил дворецкий профессора, оказавшийся тому почти ровесником. Невысокий и полноватый слуга с расстроенным лицом сразу же пожаловался:

— Здравствуйте, Елена Федоровна, рад вас видеть. Совсем меня господин Штерн не слушает, ни в какую не желает пилюли принимать. Почти ничего не ест и требует к себе священника.

— Василий, добрый день, — выдохнула Малагина, с тревогой глядя в мою сторону. — Это Александр Иванович, хочу его с Филиппом Генриховичем познакомить.

Неужели думает, что не выполню обещаний? Судя по донесшемуся кашлю из глубин квартиры, то старик сильно простыл.

— Очень приятно познакомиться, — вежливо склонил голову дворецкий. — Предупреждаю, господин профессор не в духе. Пожалуйста, не обижайтесь на него.

Хм, а ведь он не совсем слуга, скорее помощник, раз позволяет себе так с гостями говорить. Или в этом доме на этикет плюют? Если так, то для меня тем лучше, не потребуется расшаркиваться и ходить вокруг да около. Честно говоря, никогда такому не уподоблялся, но если пациент с гонором и кичится своим положением, то приходится искать к такому индивидуальный подход. Мы с Василием Петровичем обменялись незначительными фразами, принятыми при знакомстве, а потом он нас проводил к хозяину квартиры. Учитель мой спутницы занял место за письменным столом. Ему в спину светят лучи солнца и сложно рассмотреть выражения лица. Этому еще не способствуют очки с магическими линзами. Сила стекол зашкаливает, а старик щурится, стараясь нас рассмотреть. Гм, он почти слепой и этого не скрывает. Елена Федоровна меня вновь представила, на этот раз уже своему учителю, а тот сразу перешел к делу:

— Молодой человек, какую формулу времени хотите узнать?

— Как насчет руны замедления и ее влияния на окружающий мир? — задал я вопрос, запуская диагностику в организме старика.

Сил у хозяина кабинета почти нет, как физических, так и магических. Источник угасает, простуда грозит перейти в воспаление легких. Про глаза и говорить не приходится, хрусталики изношены и работают процентов на десять, если не меньше. Хуже всего моральный настрой господина Штерна. В его ауре нет всполохов желания жить и бороться с недугом. При этом, источник у профессора светлый, ни грамма темной энергии. А вот проклятий с десяток, но они все беззлобные и не способны причинить вреда. Скорее всего, кто-то из студентов постарался, которым пришлось на экзаменах несладко. Сам же кабинет впечатляет. На стенах висит с десяток часов, различных форм и размеров. Имеются и напольные, с вырезанными фигурками каких-то неизвестных мифических существ и массивным маятником. Если они начнут бить, то способны оглушить, судя по механизму. Взглядом задержался на солнечных и песочных часах, они тут не в одном экземпляре! Занимательные водные, на магической основе. При этом, те, которые способны тикать, идут синхронно и, похоже, ни на секунду не отстают.

— Интересный вопрос, — медленно произнес Филипп Генрихович, пытаясь меня рассмотреть. — Вы меня озадачили, мало кому придет в голову задумываться о воздействии рун, даже если они связаны со временем.

— Почему же? — спокойно поинтересовался я. — Затраты времени на любое, даже незначительное заклинание, имеют большое влияние на результат. Вам ли об этом не знать?

— Но есть стандартные решения, от которых ничего не зависит, — возразил профессор. — Например, обычный светильник, в который заправили энную часть силы.

— Если ее вложили за пару секунд, тогда потери минимальны, а попадись неумелый маг, создающий или подпитывающий артефакт, то магическая вещица окажется слабой, — с улыбкой возразил я, вспоминая как давно по этому поводу дискутировал со своим учителем, да будет ему хорошо в том мире, где переродился или на небесах.

— Спорное утверждение, — задумчиво провозгласил профессор и закашлялся. — Простите, — он приложил платок к губам.

— Елена Федоровна, а чего вы отмалчиваетесь? — я посмотрел на сидящую с прямой спиной госпожу Малагину.

— Аура, — чуть слышно ответила та, а потом добавила: — Господин Воронов, неужели не видите, что источник Филиппа Генриховича затухает?

— Милая барышня, со слухом-то у меня еще порядок, — хмыкнул господин Штерн. — Всем вокруг известно, что мне брюзжать осталось недолго. Указания и завещание сделал, вот только на старости лет захотел исповедаться, да Васька, чертов сын, отказывается священника привести.

— А с чего бы вам себя хоронить? — хмыкнул я. — Или собрались поспорить с судьбой и отведенным кем-то свыше временем? Со своей стороны не вижу препятствий, для того чтобы прожили еще лет двадцать, а то и больше. Организм у вас изношен, некоторые его части, скажем так, требуют замены и ухода. Но основная проблема в том, что вы убедили собственный источник о подошедшем сроке, а это сродни самоубийству.

— Вы кто такой? — возмущенно спросил профессор, скрестив руки на груди.

— Врачеватель, к вашим услугам, — усмехнулся я. — Поверьте, если пожелаете, то вскоре на мир взглянете другими глазами.

— Вон, — чуть слышно произнес господин Штерн и указал рукой на дверь, а потом повторил: — Подите вон, а если ослушаетесь, то Василий крикнет городового.

Хм, он не желает вникать в мои слова, уже начинает приподниматься с кресла. Но могу ли так просто уйти? Заинтересовал меня профессор, в том числе и есть в кабинете несколько часов, с хитрым магическим воздействием. Мне бы они могли пригодиться, поэтому-то спешить не собираюсь, хочу своего собеседника на ноги поставить. Все же, чем-то он мне учителя напомнил. Что если тот переродился в профессора? Некоторые выражения очень похожи, как и ход мыслей. Другой вопрос, что за его жизнь предстоит побороться, а восстановить зрение не так-то просто. Но разве я перед трудностями привык пасовать?

Глава 6

НЕ ДО ЦЕРЕМОНИЙ

Глава 6. НЕ ДО ЦЕРЕМОНИЙ

* * *

События глазами Екатерины Островской и Натали Сухаревой.

Кати проснулась от головной боли и ощущения пустоты. Самое печальное, последнее не только из-за того, что рядом нет Саши, но еще и где-то в душе ей тревожно. Почему? Сама не в состоянии объяснить, точнее, боится на этот вопрос ответить. Господин Воронов не спешит даже намекнуть о своих дальнейших планах, касательно их обоих. В качестве любовника он великолепен, расставаться она не желает, но пойти замуж…

— Он еще и не позвал, — буркнула Островская, усаживаясь на кровати и массируя виски. — Что же так плохо-то?

Девушка собрала волю в кулак и отправилась в душ. Она уже поняла, что ее любовник ушел, но когда в комнату отворилась дверь и прошелестели чьи-то шаги, то обрадовалась и поспешно вышла из ванной комнаты. Только и успела, что надеть халат, да мельком его поправить, оголяя стратегически важные места, дабы соблазнить Сашу. Островская, напевая себе под нос веселый мотивчик одной популярной песенки, которую не принято исполнять в благородном обществе, спокойно пошла на звук упавшей на пол бутылки.

— Вот какая зараза ее тут поставила⁈ — раздался вопль Натали.

— Ой, это ты? — растерялась Кати, увидев баронессу, грозящую кому-то кулачком.

— Привет, а где… — начала компаньонка врачевателя, да так и осеклась, рассматривая вчерашнюю собутыльницу.

— Здравствуй, — произнесла Островская и непроизвольно поморщилась, а пальцы прижала к вискам, но нашла в себе силы уточнить: — Ты чего такая взъерошенная?

— Запахнись, охальница! — выдохнула Натали и покраснев отвернулась.

Баронесса мысленно сравнила свою и грудь Екатерины Матвеевны и мысленно пришла к выводу, что ее холмики вряд ли кого-нибудь заинтересуют.

— Можно подумать ты из другого теста состоишь, — произнесла Островская, но халат на груди стянула, правда, от этого действия приподнялся подол, открывая взгляду Натали интимное место гостьи.

— Процедура удаление волос все такая же болезненная? — осторожно спросила Натали, отводя взгляд в сторону.

— Наверное, — пожала плечиками Кати, — если только не обратиться к нашему врачевателю, у него какая-то особенная магия. Возможно, мой случай индивидуален.

— Это действительно так, — усмехнулась баронесса. — Смотрю, у тебя голова раскалывается. Почему господин Воронов не помог?

— Он ушел, когда я еще спала, — призналась Кати. — Ты помнишь, как мы вчера с Сашей беседовали?

— И от этого становится стыдно, — потупилась компаньонка Воронова.

— Надеюсь, он не слишком обиделся, — поджала губы Островская, а потом встрепенулась: — А у тебя голова не болит?

— Сумела сама себя подлечить. Тебе помочь?

— Будь так любезна, — буркнула Кати, вновь прижимая пальцы к своим вискам.

— Сейчас малое целебное заклинание применю, потом руну восстановления и десять капель зелья бодрости, — произнесла Натали морща нос. — Это Саша научил, сказав, что обязательно пригодится. Вот уж не думала, на ком свои навыки применю.

Однако, что-то пошло не так. Мало того, что Сухарева не избавила от боли Островскую, так еще и на саму навалилась слабость, а потом черепная коробка чуть от боли не взорвалась.

— Ты где-то ошиблась, — констатировала Кати. — Мне, как и тебе, стало хуже.

— Пойдем искать врачевателя или позавтракаем сперва? — задала вопрос Натали и сразу же зажала рот ладошкой.

— Не упоминай о еде, — прошептала Островская, ощутив позывы тошноты.

Спустя тридцать минут, кое-как приведя себя в порядок, они, держась под руки, направились в кабинет врачевателя. Увы, его там не оказалась, зато нашлась записка. Господин Воронов поручал им вести прием, сообщая, что вернется во второй половине дня.

— Мог бы и зелье против похмелья оставить, — буркнула Кати.

У подруг боль из головы вылетела, словно пробка из-под шампанского, спустя всего пять минут. В приемную ввалился офицер стражи, держась руками за окровавленный бок.

— Врача, — прошептал раненый. — Быстрее и приведите кого-нибудь из околотка, путь даже городового.

Молодой мужчина, произнеся эти слова рухнул лицом вниз, ударившись головой об туфельку Островской. Девушки переглянулись и не сговариваясь решили оказать помощь пострадавшему. Они его перетащили в процедурный кабинет, чуть не расположили в гинекологическое кресле, но в последний момент одумались.

— И что делать? — Сухарева растеряно посмотрела на Кати.

— Натали, напомнить, кто тут врачеватель и его помощница? — вздохнула Островская. — Не поверю, что тебя Саша не научил раны обрабатывать.

— Ладно, займусь несчастным, а ты беги и ищи городового. В околоток не вздумай соваться! — дала короткий инструктаж напарница Воронова, задумчиво разглядывая склянки на полке и не зная с чего начать. — Вроде бы Александр Иванович говорил, что следует из раны удалить все инородные тела, — она оглянулась на лежащего без памяти стража.

Баронесса пожалела, что отправила на поиски городового свою подругу, которая так неожиданно ею стала.

— Удивительно, почему он к нам заявился? — поднеся склянку с зельем бодрости к губам раненого, задалась вопросом Сухарева. — Ладно, потом разберемся, сейчас пора его на ноги поднять, — твердо заявила, будучи неуверенной в своих силах и прилично нервничая.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Госпожа Малыгина или, как все же правильнее, внучка княгини Краузе, принялась с жаром что-то втолковывать хозяину кабинета. Видал немало упрямцев на своем веку, но господин Штерн их всех переплюнул. Не желал ничего слышать, бубнил под нос проклятия, но до уличного фольклора не опускался. Зато его эмоции источник всколыхнули, в какой-то момент я даже решил, что Филипп Генрихович применит какое-то заклинание. Он даже к магическим часам потянулся, заставив меня насторожиться. Дело в том, что магию времени плохо понимаю. Точнее, тот кто ей владеет всегда способен преподнести сюрприз. Что если замедлится ход событий, для всех, но не для мага, применившего это воздействие? Конечно, оно окажется ограниченным и скоротечным, но получив преимущество сделать можно многое. А вот отмотать назад почти никому не удавалось, как и вспять запустить стрелки часов, обычный механизм не в счет.

— Простите, что перебиваю вашу интересную дискуссию, — вклинился я в перепалку хозяина кабинета с девушкой. — Елена Федоровна, неужели вы не поняли, что господин Штерн банально струсил и опустил руки? Он желает все бросить и уйти на покой, правда, не тот, который обычно планируют, а вечный. Совершить самоубийство не позволяет вера и страх, но своими поступками он делает именно это. Уж простите, но скажу как врачеватель, что такого пациента вылечить никто не способен. Он же все время угнетает собственный дар, а время безжалостно и по песчинке забирает жизнь. Филипп Генрихович, желаете возразить? — внимательно посмотрел на задумавшегося профессора.

— Александр Иванович, браво, — произнесла Малагина и даже хлопнула в ладоши. — Лучше и не скажешь! Так нам уйти? — она посмотрела на своего больного и старого учителя.

— Молодой человек, а почему вы так уверены, что поставите меня на ноги? — произнес мой, пока еще несостоявшийся, пациент.

— Не стану скрывать, что восстановление окажется непростым, где-то болезненным, но никаких препятствий не наблюдаю, за исключением настроя и желания, — пожал плечами.

— Целители объявили, что зрение не обрету ни при каких раскладах, — буркнул господин Штерн, криво усмехнулся и добавил: — Какой смысл влачить существование слепцом, без дара и с трудом передвигаясь?

— Хм, — потер я подбородок, — знакомые рассуждения и не вправе вас обвинять. Однако, время лечит, а при должном подходе, умениях, знаниях и удачи почти нет ничего невозможного. Вам ли об этом не знать.

— Господин Воронов, вы очень самоуверенны, — покачал головой хозяин кабинета, но уже с сомнением в голосе.

— Филипп Генрихович! Вы же знали о проблемах госпожи Краузе, так после встречи с Александром Ивановичем ее словно подменили, чувствует себя превосходно. Пожалуйста, дайте себе шанс, — произнесла ученица профессора и с мольбой на того посмотрела.

В кабинете воцарилась тишина, старик о чем-то размышляет и старается сфокусировать на мне свой взгляд. Увы, у него не получается, не помогают усиленные магией линзы, готов поспорить, что мое лицо для него что-то сродни расплывчатому пятну.

— Черт с вами, — неожиданно махнул рукой Штерн. — Давайте попытаемся. Надеюсь, вы меня не разорите врачеванием?

— От простуды магией вылечиться не так-то просто, потребуются зелья. Насчет восстановления зрения, то предстоит заменить хрусталики в глазах, а это уже своего рода уникальная операция. Точную сумму не готов озвучить, предстоит все подсчитать, но порядок обозначу в пять-десять тысяч, — медленно ответил.

— Такой большой разбег? — удивился Филипп Генрихович.

— Это навскидку, возможно окажется чуть дороже, но не сотни тысяч, — отвлеченно буркнул, уже мысленно прикидывая, какие потребуются зелья, порошки и, самое главное — создание и замена хрусталиков.

Теоретические знания — хорошо, в моем мире такие операции проводились, большей частью использовалась магия, но тут предстоит совмещать традиционную медицину и возможности дара. Руны мне в помощь, но они не все способны заменить или правильно воздействовать. Да и как на глазном яблоке даже одну нанести? И все же, не сомневаюсь в успехе, при должной подготовке. Другой вопрос, где взять специальные отвары? Эх, Вертлугины бы посодействовали, да они в столице.

— Александр Иванович, а когда приступите? — нетерпеливо спросила госпожа Малагина.

— Завтра, — коротко ответил и встал. — Филипп Генрихович, раз мы договорились, то, с вашего позволения, откланяюсь. Требуется подготовиться и, — непроизвольно поморщился, вздохнул и завершил фразу: — сварить несколько зелий.

— Не буду вас задерживать, — буркнул профессор. — Елена Федоровна, вы не могли бы со стариком остаться? Мне надо с вами переговорить.

— Я обещала… — начала девушка, но я ее перебил:

— Уважьте господина Штерна, а мне еще надо в пару аптек зайти, надеюсь, найду нужные ингредиенты. До свидания, — уважительно кивнул хозяину кабинета, а потом ободряюще улыбнулся Елене.

Дожидаться ответа не стал, вышел в коридор и столкнулся со взглядом Василия Петровича. У того столько надежды в глазах, что не мог не обнадежить, хотя такого не сторонник и никогда не любил давать обещаний:

— Случай не безнадежный, верну вашему хозяину вкус к жизни, он еще и за дамами ухаживать начнет.

— Дай-то Бог, — перекрестился дворецкий. — Теперь только на вас надеюсь.

— Завтра зайду, не знаю во сколько, требуется подготовиться, — сказал Василию Петровичу, а сам прикинул, что часть зелий варить предстоит всю ночь и еще что-то думать насчет хрусталиков.

Работы намечается много, а успех, если честно, оцениваю в пятьдесят процентов. От простуды Штерна избавлю, источник заставлю работать — не сомневаюсь, как и укреплю организм своего пациента, а вот со зрением все не так легко. Предстоит изготовить хрусталики, благо граф Ланцов меня снабдил алмазами. Но хватит ли у меня сил и навыков? Теоретические знания без практики стоят дорогого, но результата не гарантируют, особенно, если руки из одного места растут.

— Здравствуйте, чего изволите? — задал вопрос аптекарь, когда я зашел в его заведение и сам не заметил как.

Вежливо поздоровавшись, ответил:

— Если дадите бумагу и ручку, то составлю требуемое.

— Простите, у меня не писчий магазин, — скрестил руки на груди владелец лавки.

От таких слов я даже опешил и внимательно посмотрел на своего собеседника. Средних лет господин, пенсне на носу, халат белоснежный, на губах высокомерная улыбка. С чего это он так разговаривает? Окинул взглядом витрину и догадался, что тут делается ставка на различные крема и мази для воссоздание временного эффекта молодости кожи. Имеются и ценники, на которых явно лишний ноль пририсован, а то и не один.

— Хм, думаю, попал не по адресу, — усмехнулся я.

— Оно и видно, — неожиданно приветливо улыбнулся аптекарь. — Вряд ли вам требуются мои составы, если только не желаете отыскать себе влиятельную покровительницу.

— Дальше не продолжайте, — выставил перед собой ладонь и поспешно вышел из сомнительного заведения, которое к лекарским отнести нельзя.

Иду и посмеиваюсь, следует внимательнее относиться к тому, что на окнах лавок написано. Зато в следующей аптеке сумел приобрести почти половину необходимых трав и составляющих. Вот только на некоторые названия пожилая знахарка-травница, как она представилась, смотрела с непониманием и изумлением. Не растут, не нашли применения или обозвали другим именем необходимые растения? Волей-неволей зашел в книжную лавку и купил толстенный фолиант с картинками целебных трав. Неожиданно проблема возникла и предстоит теперь сопоставлять растительный мир с тем местом, откуда я родом. С таким озабоченным настроением и добрался до своего кабинета врачевателя, где поджидал еще один сюрприз.

— Саша! Как хорошо, что ты пришел! — воскликнула Кати, следом за которой спешно следует хмурый городовой.

— Что случилось? — нахмурился я.

— К нам раненый зашел, Натали меня за полицией направила, а сама ему собиралась помочь, — объяснила в двух словах Островская.

Рванул на себя дверь и вбежал в приемную, где с кислым лицом сидела пожила дама и баюкала руку.

— Наконец-то, — пробурчала женщина. — Мне помогут тут или нет?

— У вас ушиб, сам пройдет, — отмахнулся я, мазнув по ней взглядом.

— А если перелом? — хмуро осведомилась та, но ее слушать не стал, вошел в процедурную, а в спину донеслось: — Хам, ноги моей тут не будет!

Бледная Натали держит ладони на груди молодого мужчины, у которого окровавлен распахнутый офицерский китель стража. Одного взгляда хватило, чтобы понять, моя компаньонка весь свой резерв почти вычерпала. Применила несколько рун, но не рассчитала и теперь вливает в них свой дар и не в состоянии остановиться. Беда еще в том, что рана почти не реагирует. Господина пырнули ножом, лезвие задело печень, большая потеря крови, которая так и не останавливается. При этом у пострадавшего довольно-таки неплохой магический источник, но он не сопротивляется и находится в спокойном состоянии. Яд или наркотик? Скорее последнее, признаков отравления не определяется, а диагностировать специфическое зелье для задурманивания дара не так-то просто.

— Отдохни, — говорю Натали беря ее за руку и обрываю связь девушки с рунами.

— Не получается, — медленно произносит баронесса, а потом шатнулась в сторону.

— Только не вздумай упасть в обморок! — рыкнул на нее, влив в напарницу жизненную силу.

Девушка мотнула головой, и сама себе хлопнула ладонью по щеке.

— Простите, сейчас соберусь, — сцепив зубы произнесла.

— Десять глубоких вдохов и выдохов, — распорядился я, лихорадочно перебирая варианты, как вывести из такого состояния источник офицера.

— Что здесь происходит? — послышался от двери грозный голос городового.

— Выйдите! — не оглядываясь на стража порядка рыкнул я. — Не мешайте!

— Но… — начал было городовой, но договорить не успел.

В воздухе начертал руну воздушной стены и ей вытолкнул из процедурной городового, а потом и дверь захлопнул, придавив ту магией. Так, как вернуть источник офицера из-под воздействия дурманящего средства? Первоначальный вывод неверен, диагностика указывает, что к удару ножом наркота не имеет никакого отношения. Следовательно, офицера заставили что-то съесть и очаг в желудке, но уже впитался в кровь.

— Воды! — попросил я.

— Пожалуйста, — через пару секунд протянула мне стакан Натали.

Скальпелем полоснул по своей левой ладони, в воду упало несколько капель крови, усиленные руной очищения. Разжал зубы служивому и влил в него получившееся противоядие. Да, мой темный дар доставит офицеру неприятные ощущения, но это не сравнимо с тем, что его ждет, не окажись он тут вовремя и не приди я. Как и следовало ожидать, дар раненого стал бороться с моим заклинанием, пробуждаясь от дурмана. Магическое заживление, в которое вложила столько сил Натали, сработало. Внутренние органы у молодого мужчины сращиваются, кровотечение останавливается.

— Зелье силы и бодрости, смешать в равных долях, по пятьдесят капель и влить пострадавшему, — отдал указание своей помощнице.

И вновь баронесса меня порадовала. Все проделала без дополнительных уточнений, быстро и ловко. Из нее и впрямь получается неплохая целительница, но не хватает базовых знаний и практики.

— Вот и хорошо, — выдохнул я, а потом посмотрел на Натали: — Что тут произошло?

Она в двух словах рассказала, как офицер вломился в наш кабинет, как она его пыталась спасти.

— Александр Иванович, я совсем бездарная? — опустив голову поинтересовалась моя компаньонка. — Вы справились минут за пятнадцать, а я билась намного дольше и почти весь запас магии потратила.

— Наталья Андреевна, не говорите ерунды, — отмахнулся я, перейдя на официальный тон. — Впору меня винить, что не объяснил элементарных вещей. Никогда нельзя бросаться в омут с головой, не зная его глубины и что там поджидает. Диагностика наше все!

— Но я ее проводила, — нахмурилась Натали.

— Значит не все сведения получила, — пожал я плечами.

— Где я? — раздался хриплый голос с кровати.

— Очнулись? — поинтересовался у офицера стражи. — Как себя чувствуете?

— Резаный меня пырнул, на Их Светлости готовится покушение в Петербурге, собираются распылить какой-то яд на Дворцовой площади. Это произойдет сегодня, когда прибудет императорский поезд, а потом состоится приветствие народа, — медленно произнес офицер и поморщился: — Руки и ноги почти не слушаются, внутри все огнем полыхает. Чувствую, рану смертельную получил. Верно? Сколько мне осталось?

— Понятия не имею, — усмехнулся я. — Восстановление до былой формы займет неделю или две, в зависимости от правильного питания и соблюдения рекомендаций. Пару часов пробудите на этой койке, а потом вас отпущу.

— Но меня же ножом в печень… — страж схватился за правую часть живота. — Не болит, даже повязки нет! — Он скосил глаза и нахмурился: — А почему шрам такой небольшой?

— Если захотите его удалить, то возьмем сто рублей. Если правильно понимаю, то вы на службе и счет оплатит управление стражи, — произнесла Натали и мило улыбнулась пациенту.

— Да-да, не переживайте, все оплатят, а мне бы сейчас с кем-нибудь из полицейских переговорить. Вы еще никого не вызвали? — глядя на баронессу влюбленными глазами, произнес офицер.

— Городовой в приемной, — сказал я, подавив улыбку. — Наталья Андреевна, голубушка, пригласите блюстителя порядка, — попросил девушку, которая отчего-то засмущалась.

Правда, городовой сам вломился, как только я снял заклинание воздушной стены.

— Что тут происходит⁈ — заорал полицейский, но его наш спасенный прервал:

— Молчать! Смирно! — рыкнул офицер стражи приказным голосом, от которого баронесса поежилась.

— У вас три минуты, после чего покинете процедурную, — погрозил я пальцем городовому и взял Натали под локоть.

Вышел со своей компаньонкой из палаты и задумчиво посмотрел на часы. Время уже далеко за полдень, пора пообедать, а еще как-то проконтролировать, приняли ли меры к обеспечению безопасности на Дворцовой площади. Если правильно уловил, то противники императорского режима не собираются ни перед чем останавливаться. Их не смущает возможное большое количество жертв среди мирного населения. Другой вопрос, как они задумали распылить яд? Какое-то устойчивое воздушное заклинание, на которое не каждый щит подействует?

— Кати, ты говорила, что градоначальник Петербурга твой родственник, — обратился я к Островской, которая уже о чем-то допытывается у Натали. — Не сумеешь с ним немедленно устроить встречу?

— Саша, боюсь, это не в моих силах, — покачала головой девушка и нахмурилась. — Попытаться могу, но сомневаюсь, что получится.

— И все же, надо действовать, — потер я висок, вспоминая, слова господина Бурина, как с ним связаться.

Сейчас пожалел, что не арендовал помещение с телефоном. Посчитал слишком высокой арендную плату, а звонить было некому.

— Едем? — поинтересовалась Кати.

— Вы опять меня одну оставите? — печально вздохнула Натали.

Гм, а ведь воздыхатель баронессы мне потом предъяву способен сделать, если его симпатию оставлю наедине с бравым офицером. Да, последний после ранения, но все же это не совсем прилично.

— Надо спешить! — появился на пороге городовой, выходя из процедурной и утирая пот со лба. — Дамы и господин, от всего полицейского управления примите благодарность, — он склонил голову. — Докладную о вашем содействии подам и распишу все в лучшем виде. Сейчас, простите, очень тороплюсь!

— Не смеем задерживать, — кивнул я, наблюдая, как городовой быстрым шагом нас покидает и даже не услышал моих слов.

Немного поразмыслил и понял, что особого выбора у нас нет.

— Кати, остаешься с Натали, — посмотрел на Островскую, а потом дал указания обеим дамам: — Если не вернусь через два часа, а нашему пациенту не станет хуже, то гоните его в шею и не слушайте никаких жалоб.

— После диагностики? — уточнила баронесса.

— Как хочешь, — пожал плечами. — Кризис давно миновал, рецидив невозможен, если только его вновь ножом не пырнут, и он не употребит наркотическое вещество.

— Хорошо, — кивнула Сухарева, заметно нервничая, как понимаю из-за полученных сведений о готовящемся теракте.

— Саша, будь осторожен, — напутствовала меня Кати, догадываясь, куда я собрался отправиться.

Вновь покинул свой кабинет врачевателя, мысленно прикидывая, что с такими больными разорюсь к чертям! Но тут на карту поставлено другое и необходимо помешать так называемым революционерам или смутьянам. Кто-то за ними могущественный стоит и руководит. Но это не мое дело, а жандармерии, стражи, охранки или полиции. Силовых структур в империи хоть отбавляй. Вот только они со своей работой с трудом справляются, раз в последний момент узнают о покушении. А если взять аварию с поездами и удар по великому княжичу из ближнего круга, то и вовсе разогнал бы всех служивым вместе взятых! Ну, не исполнителей, а их командиров, сидящих в высоких кабинетах.

— Любезный, гони на Дворцовую площадь, — приказал вознице, когда поймал пролетку.

Церемониться не стал, не до того сейчас, поэтому применил воздействие подчинения на извозчика.

Глава 7

ПОКУШЕНИЕ

Глава 7. ПОКУШЕНИЕ

Для чего отправился к месту, где запланирован теракт? Попытаться предупредить или предотвратить покушение? Скорее всего из-за испуганных глаз своей компаньонки, которая чуть ли не в ступор впала. Натали постаралась скрыть от меня свое состояние и даже держалась молодцом, но обмануть не смогла. Переживает баронесса за Максимилиана. Я же не хочу жить в смутное время, а великий княжич оставил неплохое впечатление. Другой вопрос, что он способен мою помощницу увести, на которую есть определенные планы. Движение пролетки замедлилось, а потом и вовсе прекратилось.

— Чего стоим? — обратился к извозчику, прекрасно видя, что улица заполнена экипажами и впереди даже два автомобиля без движения.

— Вроде как не пущают, — ответил возница, встав во весь рост. — Служивые дорогу перекрыли.

— Далеко до площади? — поинтересовался я, роясь в кармане, ища мелкие монеты, дабы заплатить за проезд.

— Два квартала, — вздохнул мужик и сокрушенно головой покачал: — Намертво встали, даже не развернуться.

— А если дворами? — уточнил у него, понимая, что это последняя надежда успеть вовремя.

— Забито все, — кивнул он на ближайшую подворотню, в которой застряла чья-то карета.

— Тогда пешком пойду, — поморщился я и протянул деньги: — Любезный, возьми за проезд.

— Благодарствую, — обрадовался возница, а монеты с моей ладони мгновенно исчезли.

Чуть на магическое воздействие не погрешил, но у мужика нет дара, просто ловкость рук. Выпрыгнул из пролетки и быстрым шагом направился в нужную сторону. Удивительно, но моему примеру почти никто не последовал. Слышу, как из экипажей бранятся и возмущаются, грозят кому-то карами, но ноги бить не хотят. Прошел метров триста, от того места, где оказались в заторе и услышал возглас:

— Господин Воронов, быть не может! Александр Иванович, это вы?

Оглянулся на крытый экипаж и увидел в окне господина Вертлугина собственной персоной.

— Валерий Семенович, добрый день, — кивнул зельевару и поинтересовался: — Какими судьбами?

— Здравствуйте, — широко улыбнулся нежданный знакомый. — Мы с дочерью прибыли со свитой Их Сиятельств. В дороге немного отстали, а сейчас встряли.

— А где же Мария Валерьевна? — не удержался я от вопроса.

— Пешком отправилась, взяла саквояж с зельями и побежала, — указал рукой направление отец девушки. — Составьте компанию старику, скоротаем время за приятной беседой, пока тут все не рассосется.

— Боюсь ждать придется долго, — отрицательно качнул головой. — Нам с вами надо кое-какие вопросы обсудить, хочу заказ сделать. Вы где остановились и сумеете ли пяток зелий сварить?

— Обещали разместить в дворцовом комплексе, там имеются лаборатории, — поправил пенсне зельевар, а потом провел ладонью по бородке. — Да, поговорить бы хотелось. Что если завтра нанесем вам визит? Мария Валерьевна тоже хочет вас видеть.

— После пяти, вечером, будем ждать, — предложил я.

— Договорились, — обрадовался мой собеседник. — У вас место жительства не изменилось? Мария его должна же знать, верно?

— Нет ли у вас бумаги и ручки? — подумав, спросил зельевара. — Черкну адресок, где открыл кабинет врачевателя, на всякий случай.

Через минуту продолжил путь распрощавшись с господином Вертлугиным. Это хорошо, что они в Петербург приехали. Теперь есть те, кто мне зелья сварит, а то самому возиться лень, а еще предстоит подобрать ингредиенты. Зато могу не переживать за господина Штерна, теперь точно его на ноги поставлю. Сырье для замены хрусталиков имеется, остается их изготовить, что не так-то просто. Знания-то теоретические, никогда таким не занимался, но в собственных силах уверен, а это одна из основ успеха.

Добрался-таки до Дворцовой площади и поразился скоплению народа. Как все узнали, что дети императора собрались приветствовать местных жителей? В газетах никаких объявлений не печаталось, кроме как слухов объяснить такое не могу. С другой стороны, вести разлетаются, что тот пожар. Произойдет какое-то событие, а на базарах и в лавках уже идет обсуждение. Иногда складывалось впечатление, что горожане знают больше, чем чиновники и журналисты вместе взятые. Правда не всегда эти сведения оказывались такими, про что речь шла, а зачастую сильно приукрашены, мягко говоря.

— Н-да, отыскать в такой толпе Мари не представляется возможным, — буркнул себе под нос, вздохнул и стал пробираться из последних в первые ряды.

Преодолеть выставленное оцепление из жандармов, полиции и солдат гарнизона города нечего и думать. Зато тут кто-то о безопасности важных персон позаботился и остается надежда, что планы заговорщиков не сработают. Запускать сканирование или диагностику не стал, нет в этом смысла. Сил потрачу много, а искать непонятно что, все равно как зернышко пшеницы в стоге сена.

— Неужели наш княжич возьмет в супруги нехристь? — донесся до меня голос какой-то грузной бабы.

— Дык, полытика, ты Дунька ни черта в ней не смыслишь! — авторитетно заявил мужик, стоящий с ней рядом и жующий соломинку.

— Простите, а о чем вы говорите? — обратился я к ним.

— Господин не в курсе, что император повелел сыну остепениться и подумать о государственных интересах? — прозвучал вопрос с левого бока, от какого-то студента в очках.

Хм, мы с парнем примерно одного возраста, конечно, одет я чуть лучше, но мог бы оказаться его товарищем. Однако, он меня к своей братии не отнес, по каким-то одним ему невидимым признакам. Одного взгляда хватило, чтобы признал в студенте коллегу. Пара пятен от специфических зелий въелись в его пиджак, небрежно засунутый в карман журнал только подтверждает догадку. Кто бы еще стал читать последний выпуск «Целительского вестника»? Ради интереса я пару номеров покупал — ничего толкового не узнал, если не считать прописных истин и неких бредовых теорий. Писали, что уже проведены удачные пересадки рук и ног, замахнулись даже на мозг! Мол заграницей, в одной из тайных целительских клиник старики-толстосумы себе приделывают конечности от молодых доноров. Платят баснословные деньги за операции, а некоторые эксцентричные особы уже по несколько пар ног поменяли. При этом даже звериные лапы кто-то себе установил. Бред и больное воображение! Нет, в теории такое возможно, но на практике ничего не выйдет, а если конечность и приживется, то ненадолго и под постоянной подпиткой зелий.

— Коллега, — обратился я к студенту, — а можно подробнее?

— Простите, нюансы неизвестны, — покачал тот головой, — сплетни не люблю, но в «Имперском вестнике», — он сморщил лоб, — вышедшим дня три или четыре назад, четко говорилось, что Максимилиан Степанович взял на себя обязательства укрепить империю тем или иным союзом. А как это сделать? Теперь же стало понятно, что речь шла о династическом браке. И, да, в Петербург пребывают дипломатические миссии из разных стран, для укрепления взаимодействия и торговли. Все бы ничего, да почти в каждой есть близкая родственница или дочь главы правящего клана. Первой приезжает японская принцесса, следом появится дама из Австро-Венгрии, а за ней и остальные.

Бедняжка Натали! Баронессе от такого удара придется несладко. Задумка нашего императора понятна и проста. Сейчас с этими государствами отношения натянуты, если учитывать не так давно проигранную войну. Правда, с тех пор многое изменилось, в том числе и упор Коршунова на перевооружение армии сработал. Это если верить официальной информации, как там оно на самом деле — понятия не имею. В том числе не знаю и про другие страны, но уже одно то, что прибывают в Петербург явно не союзники, то это говорит о какой-то напряженности. Страшно представить, что случится, если японская принцесса пострадает. А в этом однозначно заинтересованы враги Российской империи.

— Едут! Едут! — раздались выкрики в толпе.

Действительно, четыре кареты, на которых гербы двух государств медленно выехали на площадь, где уже стоит почетный караул, выстроена сцена, расстелены красные дорожки. Чуть в отдалении находится оркестр, который грянул какой-то торжественный марш. Почему не гимн? Размышлять оказалось некогда, из кареты выбрался Максимилиан и помог какой-то барышне в пышном платье.

— Княжна Софья, — прошептал студент и пригладил свои непослушные лохмы.

Н-да, раньше ему за своими всклокоченными волосами следовало ухаживать. А то ведь он точно пару дней расческой не пользовался! Тем временем, Их Светлости чего-то ждут. И вот у кареты с гербом Японии отворилась дверь и из нее вышли две девушки в кимоно, а за спинами у них по два меча. Следом показалась принцесса, с невозмутимым выражением на лице, словно маской. А вот в глазах у нее тоска и боль, аура же скрыта от постороннего взгляда. Хоть и на приличном расстоянии нахожусь, но в деталях все вижу, не поскупился, усилил зрение магическим даром.

— Рады приветствовать принцессу! — произнес Максимилиан и его голос, усиленный каким-то артефактом, прокатился по площади.

— Надеемся, вы оцените наше гостеприимство, — сказала Софья.

— Это для меня великая честь, — неожиданно на чистейшем русском, ответила японская принцесса. — Наш император оказал милость и разрешил посетить Российскую империю. Не ожидала, что окажут такой теплый прием. Примите мою благодарность, — девушка отвесила церемониальный поклон.

Своим заявлением японочка повергла в шок Их Светлости, которые между собой растерянно переглянулись. Мало того, Максимилиан не сумел скрыть досаду, а великая княжна и вовсе покраснела! Похоже, они уже с принцессой общались, но не подозревали, что та все отлично понимает. Н-да, конфуз! Представляю, что бедная девочка могла услышать! Кстати, японочка хрупкая, но уже не подросток, судя по жесткому взгляду, плотно сжатым губам, на которых застыла улыбка. Тоже нервничает и психует, но старается держать лицо. Почему она прилюдно раскрыла такой козырь, как знание языка? Я бы точно молчал в тряпочку и слушал о том, что обо мне говорит враг. Но делать выводы рано, наверняка какой-то мотив у принцессы имелся. Вот и стоящие рядом с Их Высочествами несколько офицеров глаза опустили. Не удивлюсь, если они обменивались армейскими шуточками и в них азиаточка фигурировала. Гм, совсем отвлекся, не за этим я тут! Прикинул, что щит над теми, кто стоит на помосте, выставить не смогу. Расстояние приличное и потребуется время и много сил, чтобы даже воздушный купол попытаться сделать. Вряд ли мне дадут начертать в воздухе руну и ее напитать, а потом отправить по назначению. Телохранители не дремлют. И все же, последние пропустили атаку! К своему стыду и я не обратил внимание на двух парней в рясах послушников, степенно приблизившихся к помосту. В последний момент уловил темный шлейф отвода глаз и подчинения. Наверное, это и сыграло основную роль.

— Берегись! У них бомба! — заорал я, мысленно активировав руну поглощения тьмы.

Разумеется, в мою сторону сразу уставились любопытные и проследили за тем, как указываю рукой на ряженых. В том, что они не имеют никакого отношения к церкви или монастырю уже не сомневаюсь. Одежда не по размеру, на ногах сапоги, вряд ли церковники так одеваются, ну, не в городе и не в такую погоду.

— Стоять! — выкрикнул какой-то офицер и выхватил из кобуры наган.

Две телохранительницы японочки встали перед своей принцессой и выставили мечи. Когда они их обнажили для меня так и осталось загадкой, как и то, что молниеносно приблизились к своей госпоже. А вот Максимилиана и Софью никто грудью не закрыл. Н-да, как так-то? Где хваленая стража?

Толпа взревела, волной от площади отхлынула и меня за собой чуть не утащила. Сумел справиться и устоять благодаря защитному куполу. Выстави другое заклинание и затоптали бы! Кстати, судя по воплям и крикам, то кому-то не повезло. А семинаристы выхватили из-за пазухи ряс какие-то свертки и швырнули себе под ноги. Два облака темной мглы стало стремительно распространяться по Дворцовой площади. Прогремели выстрелы, охрана Их Светлостей начала пальбу, да только они опоздали.

— Что это за чертовщина? — задаю вслух вопрос, не понимая, что нападающие применили за заклинание.

Темная сила присутствует, но больше ничего нет. Хотя, подождите, есть еще противный запах, глаза заслезились, легкие обожгло. На рефлексах вычерчиваю руну очищения и быстрым шагом направляюсь в сторону помоста. Там мелькают мечи телохранительниц японской принцессы. Девушки молодцы, завели вихрь, уничтожающий тьму. С клинков слетают светлые молнии, то и дело озаряя лица присутствующих. Красивый боевой танец демонстрируют японки, обычным взглядом за ними невозможно уследить. Магию применили тоже интересную, отбивают поползновения мглы. Охрана Максимилиана и Софьи тоже «очнулась от спячки». Окружили великого княжича с сестрой и что-то пытаются сделать, пока, как понимаю безуспешно. Вот падает один офицер, второй…

— Ко мне идите, вас в круг пропустят! — кричит принцесса, выхватив из-за складок халата веер.

Пробираться сквозь темную мглу не так-то просто, она какая-то вязкая, отталкивает мой купол. Но в голове уже созрел план, достаточно активировать руну рассеивания и очищения и вражеское заклинание уничтожу. Кстати, в дыме летучие вещества, напоминающие яд. Если кто-то им надышался и не получит от целителей помощь в течение пару минут, то вряд ли оправится. Такой человек в лучшем случае лишится дара.

— Максимилиан! Двигайтесь ко мне навстречу! — ору что есть мочи.

— Господин Воронов? — уточняет тот.

— Да! Быстрее! — отвечаю и продолжаю бороться с вязким сопротивлением воздуха. Ощущаю, как мгла стягивается к помосту, там она сконцентрируется на объекте атаки, а потом растворится. Уже не секрет, что удар нацелен на великого княжича и его сестру. Двоих сразу или кого-то одного? Помня о нашей встрече при крушении поездов, то Софье не позавидуешь. Даже если и не желают погубить, то являясь кровным родственником Максимилиану и обладая схожим аурным слепком, девушка невольно принимает удар, направленный на брата. Темные заклинания сложно обучить и заставить разбираться кто перед тобой.

— Идем, там друг, он поможет! — объявляет великий княжич и с ним не спорят, а вскоре я оказываюсь в защитном круге из танцев с мечами и выставленным собственным куполом.

Телохранительницы японской принцессы еще мечутся вокруг нас, их темп высок, но уже устают. Чертова тьма не желает рассеиваться, клубится рядом, от нее исходят щупальца, пытающиеся пробить защиту и ужалить сестру с братом. А ведь прошло-то от силы пара минут, но еще даже охрана во дворце не среагировала.

— Нож! Мне нужен нож! — протягиваю руку.

— Это опять вы⁈ — восклицает Софья с непонятным выражением глядя на меня.

— Возьмите, — улыбаясь, протягивает мне японская принцесса танто, так называемый кинжал самурая общей длиной, включая рукоять, около тридцати сантиметров.

— Благодарю, — киваю и взяв оружие несколькими быстрыми росчерками наношу на брусчатки задуманные руны.

Подумав, усиливаю эффект, полоснув по многострадальной левой ладони обоюдоострым лезвием кинжала. Капли крови упали в центр магических символов, следом насыщаю получившуюся печать своим даром. Короткое заклинание и вокруг нас возникает светлый вихрь. Он поглощает все звуки, уши на пару секунд закладывает, но ни единого дуновения ветерка не ощущается, только осторожное прикосновение к лицу моего дара из источника. Словно он уточняет, не требуется ли еще защита. Проходит секунд десять и от темной мглы остаются лишь воспоминания.

— Кому помощь нужна? — находя в себе силы задаю вопрос, продолжая стоять на коленях и размышляя, сумею ли подняться.

В ответ тишина, поднимаю взгляд и вижу направленные в мою сторону катаны охранниц японской принцессы. В глазах телохранительниц госпожи страх, что несвойственно таким дамам. Уверен, они повидали за свою непродолжительную жизнь многое. Кстати, только сейчас оцениваю, что они старше принцессы лет на пять, если не больше. Император Японии отправил с дочерью одних из лучших воинов. И пусть их хрупкость никого не вводит в заблуждение. Недавно устроили танец смерти, войдя в боевой транс, а теперь собраны и готовы к бою.

— Ваш танто, — беря кинжал за лезвие и протягивая его принцессе, произношу я. — Спасибо, он нас всех спас.

Только сейчас осмотрел оружие и мысленно завистливо вздохнул. Изумительная работа мастера с большой буквы. Балансировка, клинок — идеальны, а камни напитаны силой. Они предназначены удивить противника какими-то смертельными заклинаниями. Даже парочка рун на рукояти имеется! Правда, они представляют собой спокойствие и невозмутимость. Интересно, для каких его целей носит принцесса? Сомневаюсь, что в качестве последней надежды, это не клинок милосердия, а девушка не робкого десятка, хотя и хрупкая, как один из предметов в их легендарных сервизах.

— Благодарю, — помедлив и что-то тихо сказав своим телохранительницам, произнесла принцесса.

Не забыл про бытовое заклинание чистоты, чтобы частички моей крови не оказались у японочки. Откуда мне знать, что у нее на уме и не нарушил ли их каких-нибудь правил и традиций. Вдруг невольно оскорбил и теперь являюсь злейшим врагом? По внешнему виду не похоже, что это так, но она хорошо контролирует эмоции и закрыла щитами ауру.

— Предлагаю всем проследовать в один из дворцовых залов, — сказал Максимилиан, а потом посмотрел на важную гостью: — Принцесса Минако, уверяю, этот инцидент не связан с вашим приездом. Вам тут искренне рады, и мы надеемся, что сумеем наладить дружественные отношения.

Он за всех говорит или от себя лично? Черт его знает, этот долбанный этикет не всегда позволяет разобраться в происходящем, особенно, когда держат этакие маски на лицах и скрывают аурные всплески.

— Да, мой брат прав, но из этого не следует, что мы снимаем с себя ответственность из-за случившегося, — вступила в разговор Софья.

Надо бы отсюда уходить, очень мне не нравятся косые взгляды телохранительниц высокопоставленной гостьи нашей империи. Если столкнусь с ними в укромном месте, то как пить дать, попытаются прирезать и скажут, что в таком виде сам пришел. Но при стольких свидетелях мне вряд ли следует беспокоиться, да и сам смогу самураек удивить. Еще неизвестно, кто уцелеет после такой встречи, если они попытаются меня убить. Кстати, а имя у принцессы соответствует ее внешности, прямо в точку! Откуда-то из глубин памяти всплыло, что Минако переводится как красивый ребенок. Ну, это если Натали с ней не встретится, при всем уважении к восточным единоборствам, которым явно принцесса обучена, но поставил бы на свою компаньонку. Ей-то есть что терять и за кого биться. Японочка же слишком равнодушно на Максимилиана пару раз взглянула. Похоже, великий княжич ей не понравился. А вообще, странно, что наш император задумал такой династический брак. Или мне что-то неизвестно и это все ширма для чего-то другого? Военный союз? Сомнительно, как и торговые отношения таким образом не наладить. Что тогда?

— Господин Воронов, вам помочь встать? — протянул мне руку великий княжич.

— Спасибо Ваша Светлость, — поблагодарил я и принял помощь, правда, ограничился пожатием ладони, а встал самостоятельно.

Магического резерва в источнике осталось немного, где-то четверть и этому несказанно рад, рассчитывал на меньшее. Похоже, мне помогли телохранительницы японской принцессы, у которой куда-то исчез интересный веер, как и кинжал самурая. И где она их прячет? Хм, а что, если у нее под кимоно есть еще какие-нибудь артефакты? Но тогда она и вовсе окажется тростинкой.

— Господин Воронов, раз уж все правила этикета нарушены, то не удовлетворите ли наше любопытство и не объясните, что означают эти символы на камнях? — задумчиво обратилась ко мне принцесса Минако.

— Госпожа, простите, у каждого есть секреты, — уклончиво ответил и посмотрел в сторону Максимилиана, по лицу которого мелькнула тень.

Похоже, великий княжич мыслями не здесь и обдумывает, как поступить с Натали. Хрен ему с маслом, а не баронесса! Не будет она бесправной фавориткой, не позволю котенка обижать, так часто Сухареву называю. Девушка и так лихо с головой хлебнула. Если потребуется, то уедем от Максимилиана подальше, выдам ее замуж за какого-нибудь аристократа и забудет она княжича.

— Думаю, нам всем следует успокоиться и пройти в один из залов дворца, — вновь повторил свое недавнее предложение Максимилиан. — Произошедшее не скрыть, и мы должны прийти к единому мнению, как отвечать на вопросы.

Ну, меня это никоим боком не касается, за исключением одного вопроса, который хочу великому княжичу задать. Печально, но от его ответа зависит многое. Сомневаюсь, что он легко Натали забудет. Уже убедился, что Максимилиан еще тот собственник и если что-то посчитал своим, то не отступится. Нас всех окружила плотным кольцом подоспевшая охрана, даже появились верховые жандармы. С великим княжичем пытались переговорить высокопоставленные чины, но он их, сдерживая гнев, культурно послал собирать улики и явиться с докладом о произошедшем.

— Господин Воронов, только не уходите, не пообщавшись со мной, — неожиданно сказала Софья, приблизившись почти вплотную, предусмотрительно понизив голос.

Принцесса Минако не сумела скрыть изумления во взгляде, хотя и стояла в двух шагах и никак не могла слышать слов великой княжны. Нет, непроста эта японочка. Кстати, а есть ли уверенность, что она принцесса? Ну, это я загнул, не будет себя никто за принцессу выдавать, за такое в Японии голову отрубят. Да и танто у нее тянет на целое состояние. Уж в холодном оружие разбираюсь! Еще бы ее веер посмотреть, вот в нем чувствуется убойная мощь, в том числе и защита. За этими размышлениями, не заметил, как оказался в одном из залов дворца и чуть не занял место во главе стола. Все же старые привычки нет-нет да себя проявляют. А вот мое замешательство не укрылось от внимательных глаз принцессы и Софьи, которые между собой переглянулись, словно спрашивая, а кем это господин Воронов себя возомнил?

— Голова совсем не работает, — вслух сказал я и приложил ладонь ко лбу, мысленно надавав себе по шее, за чуть не произошедшую оплошность.

Глава 8

СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Глава 8. СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

На этакое незапланированное совещание прибыли: глава полиции, начальник стражи Петербурга, градоначальник, заместитель стражи и еще некие важные чины. В зале собралось человек двадцать, при этом почти ни с кем не знаком. Да что там говорить! Даже фамилий у большинства не знаю, а про титулы или кто какой клан возглавляет и вовсе лучше промолчать. Кстати, очень неплохая модель поведения. Будь моя воля, то и вовсе бы ушел не прощаясь. Но необходимо с великим княжичем один вопрос обсудить и, судя по тому, как тот в мою сторону изредка бросает задумчивые взгляды, то тоже не прочь побеседовать.

— Итак, раз вы прибыли, то кто ответит за произошедшее? — мрачно изрек Максимилиан, обводя собравшихся тяжелым взглядом.

Тишина, высшие чины города даже дышать глубоко боятся, такое у меня сложилось ощущение. Ну, знакомо, опасаются гнева и лишиться теплого места.

— И для чего тогда вы поспешили засвидетельствовать свое почтение? — вкрадчиво спросила великая княжна. — Почему не работаете? Или уже расследование завершено и есть факты?

— Гм, госпожа Коршунова, простите, — хмуро произнес градоначальник, — посчитал, что мы обязаны извиниться перед гостьей нашей империи, — он перевел взгляд с Софьи на невозмутимую японочку. — Теракт уже расследуют лучшие сыщики и стражи. Заверяю, виновных найдут и накажут.

— Газетчикам сообщите, что нападение не удалось из-за преданных империи людей, — произнес Максимилиан, а потом продолжил: — Виновные от наказания не уйдут, лично за этим прослежу. Насчет же мотивов этой атаки, — он потер переносицу и посмотрел на Минако, — уверен, таким образом нашу страну собирались поссорить и поставить на грань войны с Японской империей. Кому это выгодно не трудно понять, но прямым текстом, без доказательств, мы не станем никого обвинять и не опустимся до подлых приемов.

Короткая речь княжича вызвала бурную реакцию. Послышался недовольный гул среди чинов и даже нашлись те, кто требовал незамедлительно ответить на такую провокацию. Однако, великий княжич не стал никого слушать и объявил, что все свободны, кроме тех кто непосредственно находился на площади в момент атаки террористов. Удивительно, но последовали возражения от разных господ, но их великий княжич проигнорировал. Он даже не пожелал ни с кем пообщаться и отдать приказы, на тех, кто отважился подойти взирал мрачно и кивал в сторону выхода, что бы чинуши ни говорили. Кстати, господа занимающие высшие должности в Петербурге чуть ли не первыми ретировались, не пожелав раздражать Максимилиана.

— Наконец-то, — провела тыльной стороной ладони Софья по своим щечкам.

На губах японочки мелькнула улыбка, но только на какое-то мгновение. Вообще, принцесса о чем-то глубоко размышляет, но щиты на своей ауре держит мощные. Уже пару раз их обследовал, но обойти их незаметно не получится. Малейшая же попытка взлома обречена на провал, точнее, девушка об этом мгновенно узнает. Да и телохранительницы напряжены и подстраховывают свою госпожу. Теоретически, имей много времени, то защиту бы обошел. А с другой стороны, мне это мало чем поможет. А идея, выдвинутая шепотом сидящему рядом со мной одному из сыщиков от главы разведывательного ведомства, мысленно вызвала смех. Незачем Минако к себе таким образом внимание привлекать. Если кто не догадался, то покушение вполне бы удалось, не приди я на помощь. Вопрос последствий однозначный, Максимилиана и Софью целители точно бы не сумели спасти. Кто-то превосходно оперирует темной магией, четко обозначив цель. Великую княжну немного жаль, она попадает под удар из-за схожести в аурах с братом. Непроизвольно посмотрел на Софью. Красива чертовка, но характер тот еще, вот какая складка между бровей, а глаза холодные. О чем размышляет?

— Принцесса, вы не попросите своих телохранительниц подождать за дверьми? — поинтересовался Максимилиан у Минако.

— Их не следует опасаться, они мне преданы и не нарушат приказа. К тому же, не понимают русскую речь, хотя и могут повторить несколько фраз, запомнив их, — произнесла японочка.

— Господин Воронов, вы уже нас второй раз спасаете, как так получается? — задала вопрос великая княжна, вызвав у гостьи империи неподдельный интерес.

— Не поверите, — усмехнулся я, — чистая случайность.

— Объяснитесь, будьте добры, — напряженно произнесла Софья, неотрывно на меня смотря.

Хм, а зачем мои щиты выставленные на ауре пытаться проверить на прочность? Магический посыл от великой княжны получился каким-то странным, словно она робко подушечками пальцев провела и в испуге отпрянула. Почувствовала мощь и испугалась, что отвечу? Или догадалась, что определил, кто мои чувства желает увидеть? Нет, судя по изумлению на лице Софьи, то она сама от себя такого не ожидала. Пауза немного затянулась, все ждут, что отвечу. Подумав, начал рассказывать:

— Сегодня попросили посмотреть одного несговорчивого пациента, отказывающегося лечиться. Уговаривал его долго, а когда вернулся в свой кабинет, то обнаружил там раненого офицера стражи. Моя компаньонка, — посмотрел на Максимилиана, который мгновенно напрягся от последних слов, — оказывала ему помощь, но никак не могла справиться. Чуть весь своей резерв не вычерпала, — последняя фраза необязательна, произнес ее непосредственно для парня, у которого кадык дернулся, пальцы в кулаки сжались, а костяшки побелели. Его состояние не укрылось ни от Софьи, ни от Минако.

— И что же дальше? Почему вы замолчали? Господин Воронов, продолжайте, — произнесла великая княжна с толикой тревоги косясь на брата.

— Не сказал бы что легко, но офицеру помог, тот сейчас восстанавливается под присмотром Натали. Ой, простите, баронессы Сухаревой, она моя компаньонка и мы друг друга называем коротко, — сделал вид, что оговорился, мысленно усмехнувшись удивлению японской принцессы, от которой не укрылось недовольство Максимилиана. Интересно, Минако поняла, что великому княжичу не понравилось? Ему прекрасно известно, как общаюсь с баронессой, а вот то что она офицера стражи на ноги ставит, точно выбесило. Ну-ну, пусть подергается! — Так вот, когда молодой страж очнулся, то поведал про готовящееся покушение на Дворцовой площади. Мы пригласили городового, тот с офицером о чем-то переговорил и отправился в свое ведомство, руководству докладывать, а я подумал, что успею каким-нибудь образом вас предупредить, — развел руками и пожал плечами. — Увы, заторы на улицах не позволили заранее прибыть. Увидев, что ваша охрана не справляется, пришлось вмешаться. Кстати, а почему так получилось, что вас почти без защиты оставили? Почетный караул разбежался, как и музыканты из оркестра.

— Я им отдал такой приказ, — мрачно изрек Максимилиан. — Александр Иванович, разве вы не поняли, что со сцены мы смогли сойти только после того, как вы в бой вступили?

— Да какой там бой, — отмахнулся я.

— Ни шагу не получалось сделать, словно столбняк напал и подошвы к доскам приклеились, — подтвердила слова брата Софья.

— Простите, я не совсем поняла, возможно плохо некоторые слова знаю. Господин Воронов, вы боец или целитель? — задала вопрос принцесса, заинтересованно посмотрев на меня.

— Врачеватель, — чуть склонил голову.

— Получается, вы вылечили офицера стражи и оставили с ним госпожу Сухареву, а сами еще и нас спасли, — произнесла Софья, а потом добавила: — Второй раз. Это ли не судьба?

— Гм, все благодаря баронессе, — хмыкнул я. — Если помните, то к вам в вагон попал с ее помощью, когда охрана подумала, что у меня титул барона и являюсь целителем. Боюсь, никто бы в другом случае не пропустил, — сдерживая усмешку пояснил великой княжне, а потом продолжил: — Да и сегодня, Наталья Андреевна до моего прихода боролась за жизнь молодого человека. Не справься она и мы бы тут не сидели.

Максимилиан шеей дернул и нахмурился, какая-то идея в его голову пришла, и он перевел взгляд на сестру:

— Ты у меня умничка! — воскликнул великий княжич и потер ладони.

— Нам обязательно нужно проведать этого офицера и выразить ему признательность, — медленно произнесла Минако, переводя взгляд с Максимилиана на меня.

Неужели принцесса что-то почувствовала? Быть не может! Или у нее какой-то специфический дар? Для ревности повода нет, да и не смотрит она на великого княжича с любовью. Хотя взгляд внимательный и изучающий, но в нем ни капли обожания. Я бы даже сказал, что японочка обрадовалась такому повороту событий.

— Да, это наш долг, — немного пафосно заявил Максимилиан. — Дамы, вы верно устали с дороги и после нервотрепки, случившейся на Дворцовой площади. Предлагаю вам отдохнуть, а мы с господином Вороновым навестим офицера.

— Это неправильно, — покачала головой Минако. — Не сомневаюсь, все так и произошло, как сказал Александр Иванович. Однако, господин страж является тем, кто невольно помог мне избежать смерти и проблем между нашими империями. Он косвенно повлиял на ход событий и хотела бы его увидеть. К тому же, привыкла и не к таким нагрузкам, учителя меня не жалели. Еще бы хотела посмотреть город, не на официальной прогулке. Сейчас это сделать очень удобно и, как у вас говорят, убить сразу двух зайцев. Верно?

Ха, интересно, как великий княжич выпутается? Уверен, он не захочет присутствия той, которую пророчат в жены при встрече с Натали. Моя компаньонка на язычок бывает резка, правда, с Максимилианом становится и вовсе несмышленым котенком, но пару раз его отбрила, показав коготки. Кстати, парень-то ни капли от ее резких слов не расстроился, наоборот, во взгляде уважения прибавилось.

— Но вы еще даже не расположились, — немного растерянно произнес Максимилиан и я понял, что он уже проиграл.

Все из-за его нетерпения и желания увидеться с Натали. Возможно, и ревнует к тому, кто, жертвуя собой принес такие вести. Мне же на руку, если все вместе отправимся, баронесса быстрее поймет, что происходит. Моим словам она поверит, мечтать не перестанет. Подозреваю, ей от встречи будет больно и тяжело, зато потом быстрее оправится. Жить в неведении хуже всего, как и строить несбыточные планы. Хотя, японочка для великого княжича не пара, слишком она миниатюрна. Да и непонятно, о чем думали императоры, наша культуры совершенно разная, а народ вряд ли придет в восторг от такого брака. Насколько уже понял — дети Коршунова пользуются любовью среди населения.

— Наш багаж задерживается, — невозмутимо ответила японочка. — Отдохнуть успею, а еще желаю с вами лучше познакомиться.

Последняя фраза великому княжичу не понравилась. Он хотел что-то сказать, но Минако остановила его взмахом руки и продолжила:

— Ваша Светлость, поймите, не желаю становиться той, которую вы возненавидите, а для этого нам следует лучше узнать друг друга. От императора привезла для вас послание и свои верительные бумаги, но их предоставлю чуть позже.

Хм, что-то ее независимость не похожа на смирение со своей судьбой. Так к жениху не приезжают! Она должна держать рот на замке, краснеть-бледнеть, смотреть в пол или с немым обожанием на жениха. Где, черт возьми азиатская покорность перед мужчинами? Нет, тут явно что-то не то! Она точно та, за кого себя выдает? Об этом явно и Софья подумала, но с одобрением кивая словам принцессы и чуть ли в ладоши не хлопнула.

— Раненый уже мог уйти, — медленно произнес я, пойдя-таки на поводу у великого княжича, который с надеждой на меня посмотрел. — Дал указание ему отлежаться, а если не проявятся нежелательные последствия, то держать его не собирался. У меня же не больница, нет сестер милосердия и нянечек.

— Тем более нам следует поспешить! — неожиданно заявила Софья. — Вдруг того, кто нам помог и рисковал собой, не застанем? Максимилиан, ты подумай, чем героя отблагодарить, — произнесла великая княжна, встретилась со мной взглядом и смутилась.

Да так мило, что у нее щечки покраснели, но она незаметно глубоко вдохнула и выдохнула, а потом как ни в чем не бывало, с места поднялась.

— Едем! — кивнула Софья в сторону окна.

— С удовольствием, — поддержала ее Минако, подходя к Ее Светлости.

Удивительно, но Максимилиан не стал спорить, правда, Софья ему какой-то знак показала, словно о чем-то напоминая. У брата с сестрой какие-то свои секреты и, если правильно понимаю, великий княжич что-то ей задолжал.

Мы отправились в путь в двух каретах. В одной разместились вчетвером, а во второй за нами следует охрана принцессы и Максимилиана. Великий княжич своих офицеров проинструктировал, чтобы не зубоскалили и сальных шуточек не отпускали в присутствии телохранительниц японской принцессы. Подстраховывается, не очень-то поверил Минако, что ее служанки не понимают наш язык. Уверен, не меня одного разбирает любопытство от поведения принцессы. Дело в том, что просчитать ее не получается. Надо отдать должное и внешности, правильные черты лица, длинные волосы затейливо уложены, большие выразительные глаза, пухлые губы… похожа на фарфоровую куколку, но только живую. Уже отмечал, что фигура у нее — тростинка, грудь точно небольшого размера, да и бедра не широкие. Но, в общем и целом, смотрится гармонично, и я бы даже сказал привлекательно. Удивительно, но передвигается Минако, как обычные девушки, а не семенит. Нет, с ней точно что-то не так!

— Приехали, — прокомментировал я, когда карета остановилась перед моим кабинетом врачевателя.

Максимилиан не стал комментировать, однажды он сюда заходил, как объявил, из чистого любопытства. Великая княжна с принцессой явно ожидали чего-то другого. Наверное думали, что увидят величественное здание в энное количество этажей! Очень хочу посмотреть на выражения их лиц, когда внутрь зайдут. Это вам не залы во дворцах и резиденциях, мебель не из красного дерева, мрамор отсутствует, толстых ковровых дорожек никто не расстелет. Мы дружной компанией зашли внутрь нашей с баронессой скромной приемной. Я еще сделал так, чтобы колокольчик не издал ни звука. Ну, картина маслом, нас не ждали! Моя компаньонка держит чашку чая и смеется, а напротив нее сидит раненый страж и травит какую-то байку. Они нас не сразу и заметили-то.

— Братец, возьми себя в руки, — услышал я шепот Софьи, краем глаза заметив, что она парню локтем в бок заехала.

— Смотрю, вы уже совсем оправились, — сказал я, обращаясь к офицеру, пытаясь вспомнить называл ли он свою фамилию и имя.

Натали говорила, как его зовут и, вроде бы, даже звание. Но сейчас на офицере нет кителя, только нательная рубаха, да и та порвана и видны бинты.

— Благодаря вам, — кивнул недавний пациент, еще не догадываясь, кто его проведать пришел.

Великий княжич стоит чуть позади, рядом с сестрой и их лица находятся в тени. Японочка же оказалась рядом со мной и с интересом разглядывает все вокруг. А вот баронесса с принцессы не сводит взгляда и если не вмешаться, то Минако точно пострадает. Моя компаньонка настроена решительно и готова к драке. Ну, надеюсь дело не дойдет до вырывания сопернице волос, все же аристократические привычки должны взять верх. А вот словесная перепалка как никогда возможна и, не удивлюсь, если больше всего достанется Максимилиану.

— От своего имени и империи выражаю вам благодарность, — выступил вперед великий княжич.

— Да что вы делаете, Ваша Светлость! — воскликнул я и рванул вперед, дабы подскочивший как пружина офицер не упал, так как он сознание стал терять.

— Максимилиан Степанович! — осуждающе воскликнула Натали, ухватив нашего пациента за талию, опередив меня.

— А что такого? — невозмутимо ответил великий княжич, в голосе которого арктический холод. — Вот, возьмите любезный, — он снял с пальца перстень и протянул офицеру, — за службу и преданность.

— Рад стараться, — выдавил страж.

— Смотрю вы молодцом держитесь, уже оправились, и рана зажила, — продолжил Максимилиан. — Обещаю, вас ждет повышение в должности и премия в десять окладов. Жду от вашего командира рапорт на мое имя. Желательно все в подробностях изложить и как можно быстрее, чтобы выйти на след негодяев, каждая минута на счету.

Великий княжич прищурился и перевел взгляд на чашку чая, стоящую перед офицером.

— Разрешите выполнять? — спросил страж, стараясь деликатно освободиться от захвата баронессы.

— Действуйте, — кивнул Максимилиан, при этом смотря на баронессу.

— Так нельзя! Иван еще не выздоровел! — Натали все же нашла в себе силы возразить. — Александр Иванович, но вы-то чего молчите⁈

— Ну, моя диагностика не выявила каких-либо проблем, кроме слабости. Рекомендую отоспаться и хорошо питаться, зелья бодрости и алкоголь не принимать минимум пять дней, как и физических нагрузок избегать. Все понятно? — посмотрел я на стража.

Моя компаньонка не понимает, что нашему пациенту следует как можно быстрее и дальше отсюда убежать. Его жизнь и здоровье сейчас в большей опасности, чем пара минут назад. Ну, убивать его великий княжич вряд ли станет, но крови попортить в силах, образно говоря. Сошлет к черту на рога и дело с концом, точнее, чтобы разбирался с кем шутить наедине дозволено и чаи распивать. Другой вопрос, где Островская? Находись здесь Кати и все бы прошло без эксцессов.

— Да, — четко ответил Иван и все же высвободился из захвата моей компаньонки. — Господин Воронов, госпожа Сухарева — очень вам признателен, что для меня сделали. Я теперь ваш должник.

— На месте врачевателя так бы поступил любой целитель, — буркнул великий княжич.

Страж неопределенно кивнул, явно не соглашаясь, но вслух высказать свою позицию поостерегся и правильно сделал. Думаю, он догадался, чем вызвал гнев того, за кого получил ранение. Но, как ни странно, не расстроился, а через пару минут покинул кабинет, пообещав в рапорте отразить, что его ведомство должно со мной решить вопрос оплаты. Как ни крути, а он находился при исполнении и затраты несет казна.

— Как у вас тут интересно, — обойдя почти все помещения, заявила японочка, а Софья ее поддержала:

— Не могла представить, что в таких условиях принимаете больных.

— Господин Воронов отказался принять помощь, — невозмутимо ответил великий княжич.

Да, такой разговор имел место. Максимилиан предлагал ссудить нас деньгами и даже обещал подыскать помещение с минимальной арендной платой. Выглядело такое предложение с душком, благодарить бы пришлось Натали, а я бы оказался в зависимости. Разумеется, на такое мы с баронессой не согласились. При этом моя компаньонка довольно-таки резко осадила ухаживающего за ней парня.

— Раз все разрешилось благополучно, то не отужинать ли нам в ресторане? — предложил великий княжич и почти сразу предложил альтернативу: — Нет, можем отправиться во дворец. Уверен, нас там давно ждут и сразу же начнутся бесконечные вопросы. А вас, — он посмотрел на меня, а потом на Натали, при этом его взгляд сразу смягчился, — отблагодарить обязан. Иначе бы с вами тут не стоял и не беседовал.

— А если не сегодня, а в другой раз? — попыталась увильнуть Натали.

— Мне бы очень хотелось с вами познакомиться поближе, — принцесса неожиданно выступила на стороне Максимилиана. — Так получилось, что вы помогли не только нас спасти, но и избежать конфликта между империями. Поверьте, в моем лице вам благодарна Япония. И, учтите, — Минако наигранно погрозила пальчиком, — отказ сродни оскорблению. У меня нет реальной власти, но кто знает, как оно повернется, — усмехнулась и посмотрела на великого княжича, который мгновенно напрягся.

Быстрый взгляд японочки в лицо баронессы от меня не укрылся. Азиатка какую-то свою догадку подтверждала и ей удалось задуманное. Даже Софья горестно вздохнула, понимая, что из брата и Натали артисты ни к черту, у них все на лицах написано. Хорошо хоть ауры успешно скрывают. И все же я колебался, помня о своих планах. Следует отыскать зельевара и его дочь. Надеюсь, Мария не пострадала на площади. Что если у Вертлугиных не найдется необходимых зелий? Как тогда профессора Штерна лечить? Самому очень не хочется корпеть над котелком и вливать заклинания в булькающую жижу.

— Александр Иванович, не отказывайтесь, — неожиданно просительно произнесла великая княжна. — Мне хотелось бы выразить благодарность за то, что вы для нас сделали. Поверьте, про ужин в нашем обществе утаить не представится возможным и клиентов у вас сразу появится больше.

Вот знает Софья на какую мозоль надвить! Сумела сопоставить обстановку в кабинете и понять, что мы с компаньонкой не шикуем.

— Господин Воронов, в самом деле, мы все голодны, вы же как врачеватель не позволите нам заработать проблемы с желудком, — надавил на меня Максимилиан.

В итоге, мы оказались в ресторане, расселись в нише у дальней стены от сцены и сделали заказ официантам, которых аж трое нас обслуживают. И все бы ничего, да произошел один неприятный инцидент, заставивший меня аппетит потерять. Нет, за нашим столиком все шло прилично и мирно. Минако дала понять, что на Максимилиана и не думает претендовать. И как она так умудрилась виртуозно сплести паутину из фраз, что всем все стало ясно, но при этом ничего прямо японочка не говорила. Через какое-то время меня великий княжич попросил с ним отойти, дабы один вопрос прояснить. И ведь не побоялся Натали оставить с принцессой. Правда, там Софья находилась и точно не дала бы им совершить необдуманный поступок. Так вот, отошли мы с княжичем на пяток метров, к нише, которая еще недавно пустовала, а сейчас оказалась занята. Непроизвольно подслушали разговор, шедший на повышенных тонах. Он-то и заставил меня опечалиться.

Глава 9

ТЯЖКИЙ ВЫБОР

Глава 9. ТЯЖКИЙ ВЫБОР

* * *

События глазами Екатерины Островской.

Когда господин Воронов отправился на Дворцовую площадь, то Кати некоторое время пребывала в растерянности. Зачем и для чего Саша пошел, что он может сделать, когда там много охраны, а террористы заранее обречены на провал. Правда, так раненый офицер стражи не считал. На недоумение Островской он грустно улыбнулся и покачав головой сказал:

— Милые барышни, вы не представляете каким бывает изобретательным враг. А оцепление из солдат и обычных стражников с полицейскими не сдержат подготовленных бойцов. В основном своем, охрана предназначена для соблюдения порядка и не более того.

— Иван Герасимович, — медленно произнесла Натали, — но как нам-то помочь в этом вопросе? И сумеет ли Александр Иванович хоть что-то сделать?

— Господин врачеватель силен, — уважительно сказал офицер. — Не могу знать, что он задумал, — чуть пожал плечами, не став говорить о больших сомнениях противостоять террористам неподготовленному человеку. — А насчет вашего первого вопроса, — он вздохнул, — боюсь, ни я, ни городовой уже не успеют достучаться до тех, кто способен принять решение и как-то отреагировать.

— Понятно, — задумчиво покивала Островская, а потом порывисто встала и посмотрела на баронессу: — Натали, на пару слов.

Девушки вышли в приемную и Сухарева спросила:

— Собралась меня оставить одну с Иваном? Правильно, поспеши, надеюсь, успеешь кого-нибудь отыскать, кто поможет. Что-то за господина Воронова переживать начинаю, получается, он один знает о готовящимся покушении.

— Только за него волнуешься? — улыбнулась Кати. — Все будет хорошо! Для меня многие двери открыты, главное — понять у кого помощи просить. Так я пойду? Ты справишься?

— Беги уже, — отмахнулась баронесса. — Не трать время на разговоры.

Молчаливо кивнув компаньонке врачевателя, Островская взяла свою сумочку и поспешно ушла. На Дворцовую площадь она и не подумала пробираться, подозревая, что там уже толпа народа. Ее настроение омрачало то, что знает, как устраиваются такие мероприятия и вся верхушка Петербурга наверняка где-то там находится. Одна надежда на их заместителей и доверенных лиц, с которыми она плохо знакома. Ну, ее-то те должны знать.

— Что-то экипажей на дороге много, — пробурчала Островская, направляясь к своей машине.

В последний момент передумала и поймала извозчика. На пролетке добраться легче, возница лучше нее знает, где и как срезать путь, а она точно заплутает. Уже спустя всего десять минут, девушка мчалась по ступеням в здание городской управы, мысленно скрестив пальцы, надеясь застать градоначальника на месте. Увы и ах, тот уже отправился во дворец, но его заместитель, молодой и приятный господин по фамилии Веденеев Вадим Владимирович, ее внимательно выслушал и сразу же начал действовать. Связался с дежурным офицером гарнизона и потребовал поднять тех по тревоге, послал посыльного на Дворцовую площадь и в управление стражи.

— Милая Екатерина Матвеевна, поверьте, мы с вами сделали все от себя зависящее, теперь только остается уповать, что успеем, — заключил Веденеев, а потом предложил: — Не желаете составить мне компанию за чашечкой кофе? Тут рядом отличный ресторан, там замечательная кухня.

— Простите, но мне следует спешить, — попыталась откланяться Кати.

— Неужели вы меня бросите? Учтите, новости мне одному из первых сообщат. Или желаете мучиться в неведении?

Соблазняет гад! Мысленно поморщилась девушка, сообразив, что Вадим смотрит на нее не в качестве высокопоставленной просительницы. Взгляд молодого человека плотоядно по ее фигуре скользит сверху вниз. Уж она-то знает, что это означает! Но все же засомневалась, понимая, что господин Веденеев и в самом деле теперь узнает все подробности покушения, если таковое произойдет. А Натали и одна справится. Офицер ее пациент и опорочить ее не сможет, даже если эта информация окажется достоянием общества.

— Хорошо, с удовольствием выпью кофе и съем пару круассанов, — приняла предложение Кати и мило улыбнулась.

— Безмерно рад! — подскочил со своего места Веденеев. — Позвольте предложить вам руку и сопроводить в ресторацию! Екатерина Матвеевна, вы просто обворожительны и мое сердце трепещет при вашем виде. Не подумайте я не беден, имею конезавод, дела идут замечательно.

— Очень за вас рада, — вежливо улыбнулась Островская, стараясь не поморщиться от резкого запаха одеколона, которым пользуется помощник градоначальника.

Через пару минут, она засомневалась в правильности своего решения, что согласилась отправиться с Веденеевым в ресторан. Ее спутник отпускает двусмысленные шуточки, и постоянно намекает на более тесное знакомство.

— Милая Екатерина, поверьте для вас готов расшибиться в лепешку! — сделав заказ официантке, продолжил атаку Вадим Владимирович. — Мы с вами составим идеальную пару. Перспективы откроются шикарны и для своей спутницы жизни ничего не пожалею.

— Господин Веденеев, господи, о чем вы толкуете? — Кати сделала непонимающее лицо.

— Госпожа Островская, вы же далеко не дурочка, — покачал головой заместитель градоначальника Петербурга. — Зачем пытаетесь ей казаться? Считаю, что сама судьба нас сегодня свела и упускать такой шанс грех.

— При этом, в этот момент на Дворцовой площади возможна атака террористов? — изумилась девушка.

— И что такого? — хладнокровно пожал плечами Веденеев. — Император в столице, ему ничего не угрожает. Я же толкую о том, что мы с вами способны создать идеальную пару. Не находите?

— А как же чувства?

— Деньги правят миром, а мы с вами обязательно друг к другу притремся, — он посмотрел в глаза Островской. — Испытываю к вам симпатию и желание обладать, этого уже достаточно.

Еще бы немного и пару пощечин ее собеседник точно заработал. Пока же страх за Сашу и воспитание ее сдержало. Как бы дальше продолжился их разговор неизвестно, к Веденееву подошел посыльный, а следом за ним отец Островской. Удивило Кати то, что Вадим и ее папа оказались знакомы и обменялись приветствиями, словно старые приятели и это несмотря на разницу в возрасте. Мало того, они еще отошли что-то обсудить. Кати же не выдержала и отыскала в сумочке мундштук и сигаретки. Да, обещала Саше курить как можно реже, но сейчас нервы ни к черту. Еще удивительно, как так долго держалась?

— Дочь, рад тебя видеть, — отец вернулся к столику в одиночестве. — К сожалению, Вадиму Владимировичу пришлось нас временно оставить. Я пообещал, что мы его дождемся. Ты же никуда не спешишь? Да и нам с тобой откровенно поговорить назрела необходимость.

У Кати неприятно засосало под ложечкой. Похоже, как выражается Воронов, настала черная полоса, которая обязательно сменится белой. Знать бы еще когда это наступит.

— Дочь, ты же понимаешь, что вечно так продолжаться не может, — продолжил Матвей Андреевич, когда они устроились в одной из ниш для посетителей ресторана.

— Папан, о чем ты? — напряженно уточнила девушка.

— Ты не замужем, а открыто живешь с любовником, — насупился Островский. — Мне, как отцу, такое видеть обидно и больно. Тебе уже давно пора замуж, и не спорь! — чуть повысил голос, заметив, как Кати хотела возразить. — Пойми, слухи и сплетни в обществе, что тот пожар. Уже до верха дошли и там мне поставили на вид. Не приведи господи какой-нибудь журналист начнет твое имя полоскать, так век не отмыться. Ну что ты в этом своем врачевателе нашла? Парень беден, лишился титула, ни кола, ни двора…

— Папан, ты забыл, что он для меня сделал? — не выдержала девушка.

— Катя, а разве ты с ним сполна не рассчиталась? Или я не предлагал его отблагодарить? — проворчал Матвей Андреевич, не любивший вспоминать из-за чего дочь так долго страдала.

— А что, если мне с ним хорошо и спокойно⁈

— Это все временно, — отмахнулся Островский. — Или собралась вечно скитаться без собственного гнезда? А что насчет продолжения рода? Не задумывалась? А заря! Но дело еще в том, что мне мягко намекнули, что долго на должности не задержусь, если потеряю репутацию.

Кати зябко передернула плечиками, по спине пробежал холодок. Понимает, что вседозволенности приходит конец. Она не желает отцу неприятностей, а на его место метят многие и ждут удобного момента, дабы нанести удар в спину. Конечно, будут и защитники, но, он прав, репутация от скандала пострадает. И что же делать⁈

— А господин Веденеев даже ко мне в Балашиху приезжал. Все делает как должно, очень неплохой молодой человек, — медленно продолжил Матвей Андреевич. — Из хорошей семьи, с родителями его знаком, состоятельные люди. Вадиму Владимировичу пророчат занять место главы Петербурга. Практически все решено, но дело уперлось в то, что он не женат. А это перспектива! Катенька, не упусти шанс! Я пока, — он выделил голосом последнее слово, — не приказываю и не требую, но если не останется выбора, — он насупился и мрачно на дочь взглянул.

Островская еще сильнее занервничала, закурила очередную сигаретку, стараясь скрыть лицо в дыму. Девушка ощущает, что находится на грани истерики. Теперь-то она понимает, почему ее господин Веденеев так радостно встретил, когда она сама, как птичка в клетку, вошла в его кабинет.

— Дорогая Екатерина Матвеевна, — широко улыбаясь, показался на пороге ниши тот, о ком она размышляет, — это вам, — протянул Вадим Владимирович букет роз, — примете в честь наших таких интересных отношений. Да, хочу доложить, что покушение на Их Сиятельства и японскую принцессу не удалось. Террористов застрелила охрана великого княжича и все обошлось.

— Вот как? — закусила губу Островская. — Я рада, — выдавила из себя и вынуждено взяла букет.

— А еще я позволил себе и принес вам колечко, чтобы, не откладывая объявить о помолвке, — продолжил господин Веденеев и вытащил из кармана коробочку, обитую бархатом. — Примите, не отказывайте. Мы же взрослые люди, а с вашим батюшкой уже все обговорили и он дал согласие.

Кати ошарашено уставилась на отца, а тот отвел взгляд. Похоже, он о чем-то еще важном умолчал, не все причины назвал. А вот приторная улыбка господина Веденеева раздражает и рожа у него противно-слащавая, так хочется пощечину залепить или ногтями располосовать.

— Папенька… — растерянно произнесла Островская.

— Да, у меня просил твоей руки господин Веденеев и ни одной причины отказать я не увидел, — посмотрел на дочь Матвей Андреевич. — Прими подарок! — неожиданно рыкнул он, вложив в слова магию подчинения.

Кати непроизвольно вытянула руку, в которую Вадим Владимирович проворно вложил коробочку и открыл крышку.

— Вот и молодец, — хмыкнул господин Веденеев, поспешно надевая на пальчик девушки кольцо. — Уверяю, Екатерина Матвеевна, вы не пожалеете.

— Правильно поступила, — немного расслабленно произнес Островский.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Мы с Максимилианом стоим и молчим, мимо нас прошествовал какой-то господин с букетом роз и скрылся в нише, где Кати беседует с отцом. Моим первым порывом было вломиться внутрь и забрать оттуда любовницу. Я даже шаг сделал, но княжич отрицательно качнул головой и схватил меня за рукав.

— Господин Воронов, не делайте глупостей, — покачал головой Максимилиан. — Пойдемте, подышим, — кивнул он на выход из ресторана. — У меня к вам есть несколько вопросов и хотел бы спросить совета.

— Хорошо, — хладнокровно кивнул, не выдавая своих эмоций.

Сейчас не хочу думать о поступке Кати и почему она приняла кольцо. Да, на нее отец давил, но она не сильно-то сопротивлялась. А тот, кто сделал такое странное предложение, выглядит не совсем отвратительно. Ну, одежда из дорогих материалов, самому лет двадцать пять, а внешность его не разглядывал, чай он не барышня.

— Александр Иванович, простите, но вас сильно расстроило то, что мы случайно услышали, верно? — внимательно глядя на меня, поинтересовался Максимилиан, когда мы оказались на улице.

— Да, — не стал я отнекиваться. — Однако, вы хотели поговорить о другом.

Мысленно криво улыбнулся, ощущая двоякость ситуации и невольно сравнивая себя с великим княжичем. Ему без сомнения симпатична Натали, но в силу обстоятельств баронессе не светит ничего кроме как стать его любовницей или фавориткой. Сомневаюсь, что Максимилиан решиться на что-то большее. Высший свет не поймет, осудят, а Сухареву не примут. Еще необходимо учитывать политическую обстановку и взгляды императора. А! Забыл про принцессу Японии, сидящую в компании княжны и моей компаньонки.

— Как мне все объяснить Натали, чтобы она не обиделась? — поинтересовался Максимилиан, подумал и добавил: — Сомневаюсь, что до брака с Минако у нас дело дойдет. Она точно не устроит отца и его помощников.

— А если понравится? — хмыкнул я, с интересом наблюдая за великим княжичем.

— Она не в моем вкусе, — покачал тот головой. — Нам с императором Японии ссориться сейчас нельзя, зреет непонимание между различными коалиционными силами и возможны провокации. Скажу по секрету, что один из моих братьев уже отправился в Страну восходящего солнца.

— Заложником? — прищурился я, подумал и добавил: — Неравноценный обмен.

— Почему? — нахмурился Максимилиан.

— Девушку разменять на парня, — покачал головой. — Хм, не знаю, но почему-то мне кажется, что для Японии это выгоднее.

— Верно, — признал великий княжич, — но дело в другом. Что мне Натали сказать?

— Правду? — поинтересовался я.

— Тогда она со мной разговаривать перестанет или превратится в ледышку, — понурился парень. — Господин Воронов, но ведь роль фаворитки почетна! Такую женщину при дворе уважают, и она способна решать те или иные вопросы. Безбедное существование ей обеспечено, а если пожелает, то брак организую.

— А что дальше? — криво усмехнулся я. — Максимилиан Степанович, не обманывайте ни себя, ни меня, ни баронессу. Каково ей придется при дворе, если появится ваша официальная супруга? Захочет ли она вас с кем-то делить? Как бы странно это не звучало. Боюсь, сломав ее гордость вы уже не обнаружите ту искреннюю и непосредственную Натали.

— И что мне делать? — задумчиво спросил великий княжич и прищурился: — А что если опущусь до угроз и поставлю сложный выбор? Поверьте, многое могу!

— Воля ваша, — пожал я плечами, уловив неприкрытую угрозу и раздражение, — попытайтесь.

— Простите, погорячился, — буркнул Максимилиан, — это все нервы, необходимо успокоиться. Как оно сложится — понятия не имею, но вы не могли бы объяснить своей компаньонке, что с принцессой у меня ничего нет и не предвидится.

— Минако уже приехала, — напомнил я. — Газетчики строят различные предположения, а еще толком непонятно, что думает сама принцесса. Но дело даже не в этом, — потер висок, — сомневаюсь, что госпожа Сухарева потерпит соперниц.

— Вы так считаете? — чему-то обрадовался Максимилиан. — Получается, я ей не безразличен?

Так и хотелось сказать, что когда они друг про друга говорят, то одновременно глупеют. А если находятся в непосредственной близости, то слепой только не догадается о их чувствах. Хотя, влюбленным это свойственно, сомневаться в себе и боготворить избранника. Другой вопрос, что существуют щиты и этакие маски, которые если поставить и держать себя в руках, то сложно понять истинное положение дел. А еще нельзя сбрасывать со счетов ревность и подозрительность. Вот, например, Кати, какого лешего она кольцо приняла⁈ Или нам плохо вдвоем? Да, ее отца понимаю, ему такая связь дочери удовольствия не доставляет. Но у девушки-то своя голова имеется, чтобы ей думать, а не розы от какого-то господина нюхать! Заело ли меня такое поведение Островской? Да, есть желание из ресторана уйти и оказаться в каком-нибудь второсортном трактире. Напиться и кому-нибудь рожу набить. Хм, а если наглеца на дуэль вызвать? Станет ли его Кати оплакивать? Или повздыхает, да от другого колечко примет? Так, следует успокоиться и выдохнуть. Баронессу домой сопроводить, а потом окажусь предоставлен сам себе. Черт, завтра к Штерну идти, а у меня зелий необходимых нет, хрусталики не сделаны. Ну, профессору и так помогу, пока он не окрепнет, то ни о какой операции речь не идет. Следовательно, в запасе дня три-четыре имеется.

— Александр Иванович, почему молчите? — отвлек меня от размышлений великий княжич.

— Максимилиан Степанович, — улыбнулся я, — вы же все равно не примите никакого ответа, пока лично не убедитесь, переговорив с Натальей Андреевной. Предупреждаю, если убедите ее, что не имеете на примете невесты, только тогда рассчитывайте на откровенность.

— Пойдемте к нашим дамам, они уже заждались, — предложил Максимилиан, о чем-то глубоко задумавшись.

— Хорошо, — согласился я, начиная беспокоиться, не наделала ли моя компаньонка глупостей.

Нет, оказалось, что девушки мирно беседуют и вдобавок веселятся, рассказывая какие-то байки. Нам наотрез отказались говорить, что их развеселило. Мы с Максимилианом даже сделали вид, что обиделись, но разжалобить дам не вышло. Что у них образовались за секреты? Они же едва знакомы! И, тем не менее, Софья то Натали что-то шепнет, то принцессе, а те отвечают и в глазах хитринки, а на губах улыбки. Еще и щиты ставить не забывают, чтобы их не подслушали. Нет, сломать защиту ничего не стоит, но в голове все мысли заняты поведением Кати. Признаю, не планировал с ней так быстро расставаться. Да и она в свою очередь нашим отношениям радовалась. Вроде бы ее все устраивало, понимала, что замуж не позову. И не только из-за своего положения. Мы однажды честно и откровенно на эту тему переговорили. Я предупредил, что не в состоянии удовлетворить ее потребности и запросы, поэтому пусть не рассчитывает на брак со мной. Правда, Кати настояла на том, что этот вопрос обсудим, когда окажусь готов, а пока никаких обязательств на себя брать не станем.

— Господин Воронов, у меня складывается ощущение, что вы в другом месте, — произнесла принцесса Японии.

— Как можно, — улыбнулся ей я. — Если хотите, то ущипните, тогда поймете, что нахожусь здесь, а не где-то там.

— Александр Иванович, а нам не пора? Вы сегодня вычерпали из своего источника достаточно дара, следует восстановиться, — произнесла Натали, обеспокоено на меня глядя.

— Да-да, полностью согласна, — покивала Софья, — господину врачевателю требуется отдых. Да и нам уже пора, — она посмотрела на брата: — Что во дворце подумают, если к ужину не вернемся?

— Как, еще и ужин? — нахмурилась Минако.

— Торжественный, в вашу честь, как и ближайший бал, дату которого обдумаем чуть позже, — покивал Максимилиан, при этом не отводя взгляда от Натали. — Чтобы заранее избежать недоразумений, то все присутствующие там обязаны находиться, иначе я обижусь.

— Что даже официантки? Одна с вас просто взгляда не сводит! — ехидно ответила Натали.

— Софья Степановна права, мы засиделись, — спокойно сказал я.

— Но завтра мы с вами увидимся? — неожиданно спросила Минако.

— Обещать не могу, — покачал головой, а потом объяснил: — У меня есть пациент, ему необходимо помочь.

— Но в ваш кабинет, к госпоже Сухаревой мы придем, вы же не против? — спокойно уточнила японочка. — Хочу прогуляться по городу, но не привлекая к себе внимания и поэтому требуется купить что-то их ваших повседневных одежд. Поможете? — посмотрела она на великую княжну, а потом перевела взгляд на баронессу. — Мне кажется, мы подружимся.

Максимилиан чуть печеньем не подавился от слов гостьи империи. Готов побиться об заклад, он как раз прикидывал, как бы сделать так, чтобы две присутствующие девушки встречались реже, а лучше и вовсе не виделись.

— Ничего не имею против, — хмыкнул я, с удовольствием посмотрев на недовольное лицо парня.

А не следует думать о том, как одну в постель затащить, а женой сделать другую. И не так важно, навязали ему брак или нет! Судя по реакции Натали, то та со мной согласна, а вот Софья колеблется. Японочка же делает вид, что ничего не замечает, но в глазах какая-то грустная радость. Да, есть в принцессе шарм, признаю и ум. Она серьезный противник и способна в себя кого угодно влюбить, при желании. Но чего хочет? Непонятно.

В нише, где недавно Кати приняла кольцо, никого не оказалось. Странно, что не заметил, как девушка и ее спутники ушли. Но паутину слежения не выставлял, не увидел в этом смысла. Максимилиан чего только не предпринял, чтобы переговорить с Натали, но ему это не удалось. Удивительно, но моя помощница сама его избегала, не желала оставаться наедине. Нас с компаньонкой подвезли к дому, а там уже ждал посыльный от Вертлугина. Мне сообщалось, где и когда сумею застать зельевара, если же не приду, то он нас навестит в восемь вечера. А так как до обозначенного времени всего-ничего, то принял решение не спешить и дождаться Марию и ее отца дома.

— Саша, господин Воронов, а что произошло в ресторане? — задала вопрос Натали, когда мы с ней устроились в гостиной, в ожидании визита Вертлугиных. — Когда вы с великим княжичем вернулись, то на вас лица, как говорится, не было. Конечно, вы навесили щиты, но мы друг друга не первый день знаем, уже разбираюсь в каком вы настроении.

И что ей ответить? Правду рассказать? А так ли она нужна? Почему-то захотелось вдохнуть табачного дыма, даже встал и отправился на поиски сигарет, которые Кати любила забывать в неподходящих местах. Если бы не Штерн, то мне следовало уехать в столицу и заняться возвращением титула и тех крох от наследства, которые можно спасти. Досье мне в этом поможет, сомнений нет. На нормального адвоката деньги есть, а если профессору помогу, то и за Натали какое-то время могу не переживать. А разговор с Кати могу отложить, пусть сама все обдумает и сделает выбор. Мне он нелегко дался, очень хочется с ее женишком скрестить оружие и посмотреть на цвет крови мерзавца. Не исключаю, что к этому вернусь, если Островская намекнет о своей обиде на женишка и попросит о помощи. Разве Кати могу отказать в такой малости? Додумать не дал дверной звонок, похоже, пришел зельевар с Марией.

Глава 10

ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ

Глава 10. ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ

* * *

События глазами великого княжича и его сестры.

Максимилиан смотрел в спину девушке и господину, которые удалялись от кареты и мрачно размышлял, что оказался в непростой ситуации. Скажи ему пару месяцев назад, что будет робеть перед дамой, то он бы в ответ расхохотался. А еще он не справляется с господином Вороновым, тот не поддается его давлению. С одной стороны, это понятно — врачеватель не обязан идти на поводу у своих пациентов. Но чего он боится? А с другой стороны, рядом с Александром Ивановичем он чувствует спокойствие и уверенность. Такой друг ему крайне необходим, а не придворные лизоблюды. Про Натали и говорить нет смысла, он ее готов на руках носить. Если бы не чертовы условности и его обязанности! Великий княжич поймал себя на мысли, что впервые пожалел о том, кем является его отец.

— Макс, попроще лицо сделай, — шепнула Софья и толкнула парня в бок.

— Поехали! — крикнул Максимилиан и посмотрел на японскую принцессу, сидящую напротив: — Госпожа Минако у вас имеются какие-нибудь пожелания? Прошу еще раз простить за инцидент, случившийся на площади.

— Мы уже этот вопрос обсудили, — мягко улыбнулась японка. — У вас очень хорошие друзья, — кивнула в сторону баронессы и врачевателя, которые подошли к подъезду. — Вы не станете возражать, если попробую с ними подружиться?

Великий княжич сдержал удивленный возглас, а вот Софья не выдержала:

— Простите, но с чего у вас к ним такой интерес? Признаю, господин Воронов, как врачеватель силен, но…

— Харизма, — перебила ее принцесса, подумала и добавила: — Он независим, знает чего хочет и это дорогого стоит. Насчет же Натальи Андреевны, — она чуть задумалась, — своей непосредственностью подкупает, но она далеко не глупа, есть у нее чему поучиться.

— Извините, вы сказали поучиться? — удивленно спросил Максимилиан.

— Да, все верно, но предлагаю об этом поговорить позже. Сейчас мы все устали и нам необходим отдых, — почему-то пошла на попятную принцесса и прикрыла рот ладошкой, демонстрируя усталость.

Вот только в глазах Минако смешинки и задумчивость. Максимилиан подавил в себе любопытство, не стал задавать никаких вопросов, догадываясь, что ответов он не получит. Промолчала и Софья, размышляя о событиях длинного дня. Испугалась ли она на Дворцовой площади? Нет, не успела и осознание опасности пришло только сейчас, но с таким запозданием, что ее это не тронуло. Да и Александр Иванович бы не допустил, чтобы с ними произошло что-то дурное. Недаром брата к нему тянет. Ну, ей прекрасно известно, что основная причина компаньонка господина Воронова. И вот еще одна загадка, как они наплевали на общественное мнение и живут вместе! Княжне известно, что между Натали и врачевателем сугубо деловые отношения, но они снимают одну квартиру на двоих и общественное мнение мгновенно их осудит, как только это станет всем известно. До дворца доехали в тишине, каждый размышлял о своем и не желал вступать в разговоры, делая вид, что дремлет. Когда принцесса отправилась в выделенные ей комнаты Софья все же обратилась к брату:

— Макс, нам надо переговорить.

— После ужина? — предложил великий княжич.

— Сейчас, если ты не против, — ответила девушка. — К тебе или ко мне пойдем?

Выбор пал на гостевую в апартаментах великой княжны. Слуг отослали и Софья, помолчав, спросила:

— Ты же от баронессы Сухаревой не собираешься отказываться, верно?

— Действительно это так заметно? — погрустнел Максимилиан. — Господин Воронов примерно такое же заключение вынес.

— Слепец только не увидит, как между вами двумя магия искрит, — хмыкнула Софья. — А что еще врачеватель говорил? Как отреагировал, что ты на него надавить пытался?

— Откуда знаешь?

— Не держи меня за дурочку, — отмахнулась девушка. — У тебя не так много вариантов. Честно говоря, не знаю ни одного, кроме как сделать Натали своей любовницей. Но тут кроются подводные камни, — великая княжна вздохнула, встала с дивана и подошла к окну. — Н-да, не позавидуешь тебе.

— Сонь, о чем говоришь? — удобнее усаживаясь в кресле, поинтересовался Максимилиан.

— Баронесса не согласится жить в золотой клетке, ни с кем не общаясь, а ко двору тебе ее нельзя фавориткой брать. Даже если ко мне фрейлиной взять, то защитить ее не получится, — произнесла великая княжна.

— И что ты предлагаешь?

— А ты об этом что думаешь? — вопросом на вопрос ответила великая княжна и повернулась к брату.

— У тебя же есть идея — излагай, — предложил Максимилиан, стараясь рассмотреть выражение на лице сестры, но той лучи заходящего солнца бьют в спину и ничего не видно.

У Максимилиана мелькнула мысль, что Сонька специально так встала, чтобы он ее эмоции не уловил. Еще и щиты с ауры не сняла! Но повода ее подозревать нет.

— Они с господином Вороновым деловые партнеры, если стремительно взлетят и наберут силу, то с ними начнут считаться. Почему бы тебе им в этом не посодействовать? — предложила сестра.

— Читала досье на врачевателя, — усмехнулся великий княжич. — Хотелось бы знать, как его заполучила! Впрочем, большого секрета из этого не делал. Рассматривал такой вариант и его не исключаю, но сомневаюсь в реализации. Насчет Натали есть еще один выход — брак, но не со мной, а с кем-нибудь из преданных наших людей.

— И не побоишься ее под кого-то подложить? — нахмурилась Софья.

— Обязанности мужа заменю своей персоной, — усмехнулся Максимилиан. — Получу почти официальную любовницу, которую не посмеют в обществе осудить.

— А она на это пойдет? — недоверчиво усмехнулась великая княжна. — Боюсь, ты плохо в ней разбираешься! А еще Александра Ивановича со счетов не сбрасывай, — Софья покачала головой. — Брат, ты или совсем перестал разбираться в людях или потерял голову от своей симпатии. Сто раз подумай, прежде чем сделать шаг. Ты балансируешь на краю и в любой момент можешь сорваться. Или не знаешь, какие слухи вокруг тебя ходят?

— Плевать я хотел, кто и что говорит! — поморщился Максимилиан.

— Даже отец или я? — немного грустно усмехнулась девушка.

Великий княжич ничего не ответил, поднялся и направился к двери, но потом обернулся и буркнул:

— Отдыхай, ты сегодня слишком выложилась, держала постоянно щиты, не позволяющие прочесть эмоции.

Софья чуть заметно вздрогнула, а когда за братом закрылась дверь из нее словно стержень вынули. Как древняя страха, с трудом переставляя ноги, доплелась до дивана и на него рухнула. Хотелось свернуться калачиком и уснуть, но есть определенные обязанности, а показывать слабость ей нельзя. Сейчас немного передохнет, освежится под душем, надет одно из любимых платьев и отправится на ужин. Выпить ли бодрящего зелья или выдержит общение, не показав своей слабости? Пожалуй, все же воздержится, боится, что в ближайшее время ей придется несладко. Еще и эта непонятная принцесса, с ее нестандартным и независимым поведением.

— Подругой желает стать, — покачала головой Софья. — Как бы катаной голову не снесла, с нее станется. Так, возьми себя в руки! — сама себе сказала. — Марш в ванную и не обращай внимание ни на что!

Сказать намного легче, чем выполнить, но девушка не видит другого выхода, кроме как оставаться сильной, а так хочется побыть слабой, пусть и недолго.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Как и ожидал, к нам пришел господин Вертлугин с дочерью. Мария не изменилась, такая же непоседливая и острая на язычок. С упоением рассказывала, как наблюдала эпичную битву на Дворцовой площади. Это так сама выразилась, когда стояла в толпе, которая ее чудом не затоптала. Правда, сумела среагировать и заклинание отталкивания применила.

— А вообще, рада вас видеть в добром здравии, — подытожила гостья и посмотрела на Натали: — А ты чего грустишь?

— Устала, день выдался сложный, — призналась баронесса, которая держится на морально-волевых, но пытается это скрыть.

— Мы ненадолго, — успокоила ее Вертлугина. — Нам во дворец следует поспешить, дамы и господа из свиты Их Сиятельств такие нервные и чувственные, зельями здоровье поправляют и одновременно гробят. Не желают слушать предостережений, вечно требуют все больше и больше.

— Мари, ты не забыла, для чего пришли? — строго посмотрел на нее Валерий Семенович.

— Нет, — отмахнулась та, — с Александром Ивановичем еще успеем обсудить замыслы. Но, насколько поняла, вам, — она на меня посмотрела, — какие-то необычные зелья требуются.

— Да, — подтвердил я. — Проблема в том, что часть ингредиентов не нашел в аптеках, но дело даже не в этом.

— А в чем? — не удержалась от вопроса Мария.

— Рецептуру узнал из старых фолиантов, когда еще сам болел, — медленно произнес, подбирая слова. — Так вот, мне такие зелья не требовались, не было нужды их варить. Однако, составляющие запомнил, как и характеристики трав с корешками, но их названия сегодня не встречаются. Например: зулий фуртана — лепестки ярко-синего цвета, распускающиеся на одноименном кустарнике. Ни в одной книге нет такого названия.

— Но описание вы запомнили, как и свойства этих лепестков и хотите, чтобы помогли их чем-то схожем заменить, — понятливо покивал зельевар. — С чем-то похожем уже ни раз сталкивался. Иногда даже удивлялся разнообразию растений в древности, которые исчезли. Александр Иванович, не беспокойтесь, справимся. Другой вопрос — сколько на это потребуется времени и окажется ли в итоге зелье тем, что нужно.

— Надеюсь на это, — спокойно ответил я, не став открывать все карты.

Привык проверять все настойки и зелья, прежде чем их применять. Для этого в арсенале имеется диагностическая руна, способная определить не только концентрацию и запас магии в ядовитом или целительском вареве, но и свойства. Правда, далеко не всегда к ней прибегаю, муторное и не мгновенное это дело, но в данном случае деваться некуда. Где-то с час обсуждали с Вертлугиным что мне требуется. Мария и Натали в разговоре не участвовали, они, как выразилась дочь зельевара, не будут нам мешать и посплетничают. Если некоторое время за компаньонку переживал, то потом расслабился, услышав пару раз беззаботный смех баронессы.

— Задача не такая простая, — признал Валерий Семенович поправив пенсне и подергав себя за бородку. — Боюсь, за пару дней не справлюсь.

— Основное, — указал на первый пункт, — это зелье. Если что-то похожее по свойствам не получится, то мне придется тяжко.

— Но от своего вы не отступитесь, — задумчиво покивал Вертлугин.

— Верно, потребуется приложить больше сил, восстановление пациента окажется длительным, а сама операция болезненной.

— Александр Иванович, честно признаюсь, никогда не слышал о том, что вы задумали, — произнес зельевар. — Простите, вы уверены в успехе?

— Иначе бы не взялся, — спокойно ответил, подумал и добавил: — От неудачи зарекаться глупо, всегда есть фактор внезапности или чего-то неучтенного. Еще предстоит добиться, чтобы источник больного не отринул искусственные хрусталики.

— Мне бы хотелось посмотреть на то, чем вы замените составляющую часть глаза, дарованного человеку природой или всевышним, — задумчиво произнес Вертлугин, а потом, словно спохватившись, попросил: — Господин Воронов, голубчик вы мой, а не соблаговолите меня взять на операцию своим ассистентом? Уверен, лишние руки вам не помешают, в том числе и резервом силы поделюсь при необходимости. Очень мне любопытно увидеть вас в деле! Что думаете?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами, а потом сказал: — Но, боюсь, насчет гонорара не смогу обещать, даже при благоприятном исходе операции.

— Сомневаетесь в платежеспособности клиента и тем не менее решились ему помочь?

— Попросили, — усмехнулся я, а потом продолжил: — Случай интересный и сложный, а профессор слепцом жить не желает. Понимаете, о чем говорю?

— Сдался и собрался уйти из жизни, не желает оставаться калекой, — мрачно изрек Вертлугин.

— Он еще и простыл, а источник стал угасать, — подтвердил я.

— Но неужели не ухватился за возможность исцелиться?

— Не верит, — коротко ответил и посмотрел на наручные часы: — Ого, уже почти девять.

— Что-то мы засиделись, — правильно понял намек зельевар и поднялся. — Александр Иванович, постараюсь за пару дней приготовить первое зелье, но, сами понимаете, гарантировать не берусь. Н-да-с, задача сложна, но мы с Марией приложим все силы, чтобы с ней справиться. Надеюсь, промежуточный результат предоставлю завтра к вечеру.

— Отлично! — обрадовался я, мысленно планируя завтрашний день.

— Тогда, с вашего позволения, мы с дочерью откланяемся, — закруглился Вертлугин.

Уже через пять минут мы с Натали остались одни. Сидим в креслах друг напротив друга и наконец-то сняли щиты на ауре. Баронессе от меня скрывать нечего как, в сущности, и мне от нее прятать собственные чувства.

— Саша, смотрю, ты совсем вымотался, — произнесла Натали. — Подозреваю, что-то еще случилось, о чем не знаю. Не расскажешь?

— Твой воздыхатель пытался надавить, что-то непонятное сулить, то завуалированно угрожать.

— Не удивлена, — хмыкнула моя компаньонка. — Но, надеюсь, ты его не побил?

— Натали, ты случайно не сомневаешься в моих умственных способностях? Бить великого княжича такое себе занятие. Нет, проучить не мешает, но последствия окажутся печальны, а сбегать из империи не планирую, мне тут нравится.

— Да, так-то правильно, но я бы точно не сдержалась, — кровожадно прищурилась моя собеседница.

— Тебе можно, ты девочка, — улыбнулся я, зная, что Максимилиан ей вреда осознанно не причинит.

— Что, и японке разрешишь волосенки проредить? — со смешком, спросила баронесса.

— Это уже внешнеполитический скандал получится, — погрозил я пальцем. — Ты Минако не трогай, вряд ли она на твоего драгоценного великого княжича виды имеет. Зачем с визитом прибыла — вопрос, но точно не для замужества. Она не глупа, понимает, что ее тут никто не примет, за редким исключением.

— Вот как? — потерла висок Натали и прикрыла рот ладошкой, скрывая зевок. — А ты находишь ее привлекательной?

— Есть в ней некая харизма, — уклончиво ответил я.

Японочка красива, но Натали или Кати ей не уступают, в том числе и Софья с Мари, но каждая из дам хороша по-своему. Умны, эмоциональны, фигурки на загляденье, но между тем они все разные. Про характеры принцессы и великой княжны еще не готов говорить, но сила воли у них большая, как и стойкость. Изумительно держались на Дворцовой площади. О своих размышлениях не стал говорить вслух, Натали настроена против Минако. А вот о чем они беседовали втроем, когда мы с Максимилианом их в ресторане оставляли на некоторое время, баронесса говорить не захотела. Точнее, расплывчато ответила, что болтали на отвлеченные темы.

— Саша, а разве Кати к нам сегодня не придет? — неожиданно уточнила Сухарева.

— Сомневаюсь, — невозмутимо ответил девушке и мысленно вздохнул, не хотел так с Островской расстаться.

Осуждаю ли свою любовницу, вероятно, уже невесту чиновника из городской управы? Это ее выбор и мешать не собираюсь. Если на такой шаг пошла и чего-то испугалась, не стала бороться и сдалась, то уже ничего сделать не получится. Это как разбитая чаша, которую склеили. Вроде бы она восстановлена, но уже не такая привлекательная и надежная. Конечно, мы вполне способны остаться друзьями, даже украдкой встречаться, видиться урывками. Но кроме проблем это ничего не принесет, если не считать скоротечной радости. Хотя, время лечит и загадывать нельзя, как оно сложится.

— И ты к ней не пойдешь? Вы поссорились? — обеспокоено продолжила расспрашивать меня Натали.

— После того, как вас вдвоем оставил с раненым офицером, мы с Кати не виделись, — пожал плечами.

— Но ты что-то недоговариваешь! — указала на меня пальцем девушка, забыв об этикете.

— Можно подумать, ты ничего не скрываешь, — усмехнулся я. — Все, пойду спать и тебе советую, — сказал и направился на выход из гостиной.

Моя напарница успела задать еще пяток вопросов, быстро их проговорив, но отвечать не стал. Махнул рукой и подмигнул, а потом пошел в свои комнаты. Долго стоял под душем, а потом медитировал, но настроение не улучшилось. Не ожидал, что подслушанный разговор окажет такое негативное воздействие. Почему? Когда-то с дамами расставался легко, но не в этот раз. Уж не влюбился ли? Это я-то? Старый и прожженный циник, взобравшийся на вершину в своем прежнем мире. Или тут в дело вступают отголоски души моего предшественника? Возможно, уже ловил себя на мыслях и поступках, что раньше бы так не сделал. И все же, я прежний, умеющий подавлять эмоции и действовать расчетливо и с холодной головой. Хм, а бросился бы сломя голову на выручку малознакомым людям рискуя собственной шкурой?

— Все зависит от обстоятельств, — сам себе сказал и наконец-то лег.

Заставил себя уснуть, а проснулся, когда за окном еще сереет. В квартире тишина, аура Натали безмятежна, компаньонка дрыхнет и, судя по всему, ей снится что-то хорошее. Перекусил, а потом отправился в свой врачевательский кабинет. В такую рань на улицах пустынно, даже работяг нет, но в этом районе их встретить сложно. Зато служанки и слуги аристократов уже на ногах и по делам хозяев спешат. Набросал план операции, какие буду применять руны и зелья, что потребуется из инструментов и приблизительно прикинул расход из своего источника. С последним пунктов все не так просто, много неизвестных и как бы не перестраховывался, а малейший неприятный сюрприз и все пойдет наперекосяк. Все же, хорошо, что зельевар напросился поучаствовать, Вертлугин окажется как нельзя кстати. Дольше думал над тем, два ли хрусталика сразу менять? Что если не получится?

— Когда это в своих силах сомневался⁈ — рыкнул сам на себя. — Все выйдет в лучшем виде!

Одно из основных — настрой и не только больного, но и целителя, а в данном случае врачевателя. Пора приступать к одной из основных частей подготовки, а именно создать хрусталики из необработанного алмаза. Вытащил подношение графа Ланцова и сразу же вспомнил об общении проведать его супругу и сынишку. Пожалуй, перед тем, как отправиться к Штерну, загляну к мамаше.

— Итак, приступим, — положил перед собой на чистый лист бумаги выбранный камень.

Руны нарисовал, теперь алмаз окружают символы плавления, податливости, расщепления, прозрачности и предназначения. На финальной стадии потребуется использовать закрепление и прочность, чтобы хрусталики не изнашивались.

— Все учел? — задумчиво потер подбородок, а потом чуть по лбу себе не заехал.

Об элементарной безопасности позабыл! Этак устрою тут пожар и всю спалю. На ладони замерцала небольшая сфера, которая стала расширяться, захватывая необходимое пространство. Интересно, каков выброс силы и заметит ли его кто-нибудь? Зато после установившейся защиты уже не о чем беспокоиться. На листе бумаге вспыхивают руны одна за другой, от них устремляются энергетические линии в камень. Раздается шипение, происходят несколько вспышек, но все идет как запланировал. Необходимо точно и четко действовать и сделать две пластинки, а из них уже хрусталики.

— Как так, почему камень не поддается? — прищурился я, когда не получилось придать необходимую форму алмазу. — Мало вложил силы?

Усиливаю нажим и в какой-то момент понимаю, что перестарался. Раздается хлопок и во все стороны мельчайшие осколки от бриллианта полетели. Так и есть перестарался! Благо есть еще сырье, поэтому не сильно расстроился, осознавая, что не так-то просто изготовить необходимые детали. Второй раз действовал осторожнее и медленнее, спешить не стал, дар вливал небольшими дозами и в итоге у меня получилось аж четыре вполне себя отличных искусственных хрусталика.

— Надеюсь, запасные не потребуются, а пригодятся для кого-нибудь другого, — пробурчал я, придирчиво рассматривая получившиеся детальки, способные подарить человеку зрение.

Следует ли вложить в них еще какие-нибудь свойства? Теоретически такое возможно. Достаточно нанести руну зоркости, добавив к ней способность подстраиваться под команду из источника. Тогда при необходимости тот, кто будет использовать такой необычный артефакт сумеет им управлять. Как далеко будет видеть? Зависит от силы дара в человеке. Могу встроить и функцию видения в темноте, но надо ли это? В том числе и бить молниями из глаз! Последнее так и вовсе больше для визуальных эффектов, нанести кому-то или чему-то ущерб вряд ли получится. Нет, господин Штерн обойдется стандартными хрусталиками и, уверен, будет счастлив. На том и остановился, убрал полученные пластинки в небольшую коробочку и довольный собой отправился в ближайший трактир. Пора уже выпить чашечку кофе, а потом навестить графиню Ланцову и начать лечение профессора. Спешу еще из-за того, что скоро появится Натали и продолжит допытываться, что и как с Кати. Стараюсь избегать думать об Островской, но та не спешит вносить ясность в наши отношения и свои планы. В трактире долго не задержался, как и в больнице, где с Елизаветой Викторовной носятся как с малым дитём, потакая капризам. С ней переговорил, малыша и мамашу продиагностировал, а Ланцова меня от всего сердца благодарила. Но потом застал как ей завтрак принесли, и та кочевряжилась. Молоденькая сестра милосердия пыталась объяснить, что такая еда полезна матери и ребенку, но графиня, с идеальной прической, при макияже и в шелковом халате, заявила:

— Милочка, не вздумай мне указывать! Почти девять месяцев придерживалась строгой диеты, но теперь желаю жареной курочки и картошки с хрустящей корочкой.

— Кормить сына грудью не планируете, — покивал я. — Найдёте кормилицу, и она займется воспитанием вашего наследника. Тогда не жалуйтесь, что он переймет ее привычки. А так у вас все в порядке, вы уже оправились после родов, источник этому поспособствовал.

— Александр Иванович, но я боюсь за свою фигуру, — скосила графиня взгляд на грудь.

— Если пожелаете, то ее подкорректирую, когда потребуется. Правда, вам для этого придется обнажиться и вытерпеть на неких частях своего тела мои ладони. Зато готов обещать, что молочные железы вернутся в тот период, когда еще замуж не вышли.

— Неужели это возможно? — обрадовалась Елизавета.

— И не только это, — усмехнулся я, прикидывая, что она думает о некой проблеме, связанной с ее девственностью.

— Тогда другой разговор, — подумав, сказала графиня.

Я с ней распрощался и вышел из целительской больницы, с твердым намерением отправиться к профессору. Однако почти сразу понял, что этого сделать не получится.

Глава 11

ВЫЗОВЫ

Глава 11. ВЫЗОВЫ

Готов поспорить и съесть собственную шляпу, как сейчас принято говорить, что уйти мне не позволят. Господин притащивший в ресторан для моей женщины букет цветов стоит у пролетки с поднятой крышей. Он делает вид, что беседует с двумя офицерами, но у тех губы поджаты, а в аурах тоска. Подпоручик и поручик выглядят мрачно и подавлено, а вот чинуша чем-то доволен. Интересно, что он задумал? Потребует отказаться от Кати? Но, насколько понимаю, он ей на пальчик надел колечко. Ага, увидел, что начинаю по ступенькам спускаться и направился навстречу, при этом господа офицеры за ним не пошли.

— Господин Воронов, здравствуйте. Меня зовут Веденеев Вадим Владимирович, нам бы с вами переговорить, — заступил мне дорогу молодой человек с высокомерием во взгляде.

Как противник он ничего из себя не представляет. Телосложение среднее, физическими нагрузками пренебрегает, лицо ухоженное, небольшие усики над губой. Костюм идеален, золотая цепочка свисает из кармана жилетки, в руках элегантная трость, несколько оберегов и защитных артефактов средней силы. Источник у господина не развит и работает только на поддержание здоровья и, если не ошибаюсь, красоты своего хозяина. Хотя, нет, есть еще одна магическая составляющая! Это некий фон вокруг Веденеева, насколько успел понять, он предназначен чтобы собеседника расположить к такому хорошему человеку. Кстати, последнее воздействие дара Вадима Владимировича на окружающих кто-то посторонний создал. Отдаю должное, плетение мастерское, в том числе подпитывающееся от окружающих эмоций. Даже затрудняюсь сказать, темный маг такое поставил или светлый.

— Разве мы знакомы? — спокойно уточнил я.

— Александр Иванович, так получилось, что вы встали на моем пути, — кривовато усмехнулся Веденеев. — Поверьте, со мной ссориться не следует, доставлю вам таких проблем, что предыдущие покажутся мелкими неприятностями.

— Сразу к угрозам? — поразился такому развитию беседы.

— Но способен и помочь в ваших делах, — не моргнул глазом наглец.

Честно говоря, не понимаю почему сдерживаю порыв и не проучу наглеца. Народа вокруг полно? Так мне до них нет дела! Скорее всего останавливает неопределенность с Кати. Скажи она мне, что приняла решение расстаться и связать свою жизнь с этой мразью, то… Гм, а ведь не допущу такого и не позволю девушке свою жизнь сломать! Островская пережила многое, ее этот молодой и расчетливый чинуша не достоин. Уже прочел его аурный слепок, и он мне не понравился. Слишком много там злобы, зависти и ненависти, не только ко мне, но и фоном распространяется на окружающих. Практически только полное пренебрежение ко всем и большое эго с самовлюбленностью прослеживается.

— Не нуждаюсь, — покачал я головой. — Если есть что сказать — слушаю, нет — пропустите.

— На рожон лезете? — утвердительно кивнул Веденеев. — Так и думал, что разговор с вами не сложится. Однако, поставлю вас в известность, что госпоже Островской Екатерине Матвеевне, являюсь женихом, с благословения ее родителя, Матвея Андреевича.

— Вот как? — прищурился я, прикидывая, а не развязать ли у него паутину благополучия.

Да-да, заклинание распознал, в том числе наметил и слабые места, которые переиначу легким воздействием обратной руной. Тогда этот господин лишится своего несуществующего обаяния, а получит эффект отторжения. Хотя, если снять с него плетение, то он самостоятельно всех от себя оттолкнет, такой уж у него характер.

— Да, все именно так, — надменно произнес Веденеев. — Поэтому, требую, чтобы вы оставили в покое госпожу Островскую!

— А почему бы ей самой об этом не сказать? — спросил, ощущая, как начинаю заводиться.

Постарался унять раздражение и зарождающуюся бурю негативных эмоций внутри источника. А то ведь так наглеца приложу, что он кровавыми соплями умоется. Не знаю, с умыслом или нет, но наша беседа происходит в многолюдном месте. Неподалеку прогуливается городовой, куда-то направляются гимназисты, по дороге проезжают пролетки, а по тротуарам чинно идут парочки.

— Ей запрещено с вами встречаться, — задрал подбородок наглец. — Так каков ваш ответ?

— Мне вам нечего сказать, — покачал я головой. — Пропустите, если продолжите путь загораживать, то не обессудьте — подвину, — пошел в его сторону демонстративно сложив пальцы в кулак, по которым пробежали электрические разряды.

— Пожалеешь, — процедил Веденеев, шарахаясь в сторону.

Как он только не упал? Имелось у меня искушение подтолкнуть его воздушной стеной, но порыв сдержал. И, как показало время, правильно сделал. Вадим Владимирович взмахнул рукой, как бы призывая к себе кого-то. Но, нет, это он офицерам просигналил, чтобы те вступали в дело. Подпоручик обернулся к пролетке, что-то сказал и из нее выбежал щуплый паренек с фотоаппаратом в руках. Журналист? Однако, это похоже на тщательно спланированную провокацию. Чем Кати так чинушу зацепила? Сомневаюсь, что тот в нее по уши влюбился, слишком самого себя боготворит. Да и слухи ходят вокруг моей подруги неоднозначные. В высшем обществе на нее косятся, кто-то завидует, а показывать свое расположение не желают. Или дело в родстве отца девушки с градоначальником Петербурга? Метит на его место и считает, что таким образом оно ему легче достанется? Как вариант, но окончательные выводы делать не спешу.

— Господин Воронов! Вы наглец, хам и сволочь! — заявил приблизившийся ко мне кавалерийский офицер, если не ошибаюсь.

Служивый избегает смотреть мне в глаза, но говорит четко и уверенно. Он нервно сжимает в руке перчатку, готовясь таким образом вызвать меня на дуэль.

— Поручик, мы не знакомы, представьтесь! — рыкнул на него я и мысленно хмыкнул, наблюдая, как тот встал по стойке смирно.

Каюсь, применил командную магию, а остальное уже рефлексы у офицера сделали.

— Поручик Аксёнов Михаил Юрьевич, Санкт-Петербургского 1-го уланского полка к вашим услугам! — щелкнул он каблуками.

— Врачеватель, господин Воронов Александр Иванович, — представился сам, а потом спросил: — Михаил Юрьевич, вы настроены вызвать меня на дуэль, не так ли?

— Честь дамы пострадала и для русского офицера это кощунство, то как вы с ней поступили. Милейший, вы подлец! — яростно произнес Аксёнов.

Грамотно он поступил, не пожелал услышать объяснений, сразу к оскорблениям перешел. За такое не прощают, даже если слова произнесены по ошибке. Вот только он пока еще не расстался с перчаткой. Получается, ждет от меня определенных слов, дабы выбрать оружие.

— Что ж, за такие речи вы должны ответить, — чуть пожал я плечами. — Что изволите выбрать для дуэли шашки или револьверы? И, поручик, не пытайтесь сделать удивленное лицо, вы к этому подводили и не вижу причин не посмотреть на цвет вашей крови, — вырвал из его ладони перчатку и ему же в лицо швырнул. — Ну, теперь все правильно?

— Вы пожалеете, — покраснев, как рак, проскрежетал офицер.

Я же взглянул на часы и прикинул, как долго продлится визит к Штерну. Пару часов мне необходимо, получается, если с запасом, то часам к двум пополудни освобожусь. Об этом и объявил:

— Сейчас, увы, немного занят, объявите место и время, а также оружие и условия.

— В три, в Александровском парке у старого дуба, любой извозчик отвезет, — процедил поручик и добавил: — На шашках, до пощады и не менее двух ран. Артефакты под запретом, атакующие заклинания не использовать, дозволяется пускать лишь силы в клинок, да защиту ставить. Устроит? — на его губах превосходство, похоже, он опытный дуэлянт, а то и промышляющий таким занятием бретёр.

Хотя, на профессионала не совсем похож, всполохи сомнения в ауре присутствуют, а значит еще не всю совесть растерял. Скорее всего задолжали эти офицеры Веденееву, допускаю, что он им деньги ссужал, а то и в карты они проигрались.

— Мне еще и о секунданте следует позаботиться? — потер я щеку и уточнил: — Оружие не предоставите? У меня нет подходящего.

И вновь по губам поручика скользнула улыбка, на этот раз презрительная. Он рассчитывает, что имеет дело сугубо со штатским человеком, с которым расправится с закрытыми глазами.

— Шашку вам у своего секунданта одолжу, — подумав, произнес Михаил Юрьевич.

— Договорились, — хмыкнул я, а потом сказал: — Вы бы, милейший, посторонились, и так уже на вас время трачу.

Поручик сделал шаг вбок и посмотрел на стоящего неподалеку Веденеева. Чинуша выглядит довольным, но он никак не ожидал того, что к нему подойду и отвешу пощечину. Все произошло настолько быстро, что никто и слова не успел вымолвить.

— Итак, утретесь или попросите сатисфакции? — поинтересовался у растерявшегося Вадима Владимировича, держащегося за пострадавшую щеку, на которой отчетливо проявляются отпечатки моей ладони.

Бил не в полную силу и дар не использовал, точнее, применил его для создания обратной руны. Сейчас же воочию наблюдаю, как меняется плетение в источнике господина Веденеева. Мне даже показалось, что его одеколон стал противно пахнуть. Хм, или это от него самого чем-то тухлым повеяло?

— Стреляться! — вырвалось у чинуши, который замыслил Кати себе в жены получить.

Гнилая у него душонка, Островскую за такого не отдам, лучше его прибью или отстрелю кое-какой орган. А если у моей подруги к нему чувства есть? Чтобы через какое-то время горючими слезами обливалась? Еще бы мог понять, если брак устраивали по расчету и не думали предъявлять друг другу претензий, кто и с кем живет. Так ведь нет! Вадим Владимирович сразу на Екатерину Матвеевну права заявил. Плохо то, что Матвей Андреевич на его стороне и дочь принуждал.

— Без проблем, — широко улыбнулся я. — Место подскажет господин поручик, а время назначим в три-пятнадцать. Устроит?

— Да, — попятился от меня чинуша, а в его ауре замельтешил страх.

— Учтите, извинения приносить не собираюсь, а если откажетесь, то вновь вам по роже заеду. Уж простите, лицом вашу противную и наглую физиономию назвать язык не поворачивается, — хмыкнул и не глядя направился ловить пролетку.

Поймал себя на мысли, что абсолютно спокоен. Да и о чем беспокоиться? Если только не зайти в оружейную лавку и себе не прикупить клинок. Похоже, на дуэли меня будут еще не раз вызывать или их подстраивать. Да, оружие мне необходимо, в том числе и револьвер, который требуется пристрелять. Если шашку еще у боевого офицера возможно позаимствовать, хотя и не буду чувствовать ее, то уж про стрелковое оружие речь не идет. Достаточно мушку сместить или подточить целик и точность выстрела окажется желать лучшего. Денег с собой взял немного, но есть чековая книжка. Должен успеть револьвер купить и пару десятков патронов к нему. Использовать ли руны пока еще не решил. С одной стороны, тогда обидчику точно отомщу, но это будет против дуэльного кодекса. Проблема еще в секунданте, уверен, тот же граф Ланцов мне в такой малости не откажет, но его еще найти надо. Не удивлюсь, что он продолжает праздновать рождение наследника и что жена не пострадала.

— Доброго здравичка, Александр Иванович, — отворил передо мной дверь слуга Штерна.

— Здравствуйте, Василий Петрович, — кивнул я, входя в прихожую. — Как там Филипп Генрихович, от простуды еще не избавился?

— На поправку пошел, вас дожидается, — доложил дворецкий.

— Но еще не излечился, — понимающе кивнул головой. — Ведите к профессору. Или он передумал и не желает меня принимать?

— Как можно-с, — отмахнулся слуга. — Чем-то вы его раззадорили, справляется, а не пришли ли вы, каждые десять минут. Оно и понятно, заняться нечем, — с осуждением в голосе произнес Василий. — И чего ему не лежится и не отдыхается? Чай заслужил!

— Это хорошо, что любопытство проснулось, — удовлетворенно кивнул я.

— Неужели ко мне гости пожаловали? — раздался голос профессора.

В интонации господина Штерна нет недовольства, это только кажется, что он ворчит, а на самом деле он надеется на чудо. Именно так проявляется то, во что желаешь верить, но считаешь это недостижимым. Разумеется, если не бороться, то ничего и не достичь и зачастую приходится идти на компромиссы с самим собой, постоянно выбирая путь.

— Филипп Генрихович, добрый день, — проходя в гостиную, поздоровался я с хозяином дома.

— Господин Воронов, здравствуйте, — прищурился тот и поднялся с кресла. — Простите старого и больного человека, что в вас сомневался. Не думал, что вы вновь придете.

— Почему? — пожимая протянутую ладонь господина Штерна, уточнил я.

— Очень уж неправдоподобно звучало, что вы обещали, — невозмутимо ответил мой пациент.

Диагностику запустил, ауру отсканировал и проверил источник Филиппа Генриховича. Результат не слишком порадовал, но могло быть и хуже.

— Соглашусь, судить по словам и обещаниям никак нельзя, — спокойно ответил я. — Вот взять, например вас, насколько вижу, вы не сильно-то старались избавиться от простуды и заставить работать дар. Неужели из-за недоверия к моим словам? Это вы зря, — покачал головой, а потом продолжил: — У меня к вам возникло несколько вопросов. Сами понимаете, что план лечения необходимо согласовать.

— Вы же врачеватель, вам виднее, — насторожился профессор. — Или возникли какие-то проблемы? Александр Иванович, вы же чем-то озабочены и встревожены, не желаете поделиться?

Как он считал мои эмоции⁈ Щиты же не снимал!

— Удивлены? — усмехнулся мой пациент и довольно улыбнулся. — Когда почти ничего не видишь, то даже по шагам другого человека появляется способность сделать кое-какие заключения.

— От вас сложно что-либо скрыть, — покивал я. — Разумеется, у меня имеются некие затруднения, но к лечению они не имеют отношения. Привык все доводить до конца, а слово держать, иначе себя перестану уважать. Но, как вы понимаете, всегда есть место случаю, как счастливому, так и не очень, — говорю, а сам направляю в источник пожилого господина раздражающие импульсы.

Дар профессора нехотя реагирует, из спячки с трудом просыпается, но для задуманного этого уже достаточно. Другой вопрос в слабости и простуде. Конечно, бодрящее зелье от первой проблемы нам поможет, а очаги воспаления снять сложнее, придется применить ускоренный метод, заодно проверю, как на руны отреагирует организм моего пациента. А то сталкивался, когда источники яростно сопротивлялись, не понимая, что оказывается помощь. В основном такое поведение дара свойственно у детей и подростков в стадии становления и взросления.

— Вы что-то говорили про план лечения, — напомнил Штерн. — Еще не передумали?

— Уже подготовил хрусталики, которые установлю вам вместо изношенных. Сейчас варятся некие специальные зелья, с помощью которых растворю предыдущие хрусталики, и для заживления структуры глаза, — говорю, стараясь объяснить все простым языком, не слишком вдаваясь в детали. — Операцию назначим сразу после того, как вы окрепните и полностью избавитесь от простуды. Когда закапаю вам в глаза специальный раствор, то вы практически сразу же полностью потеряете остатки зрения. И вот тут возникает вопрос, одновременно ли два глаза восстанавливать?

— Последствия? — задумчиво поинтересовался Штерн.

— Прогноз благоприятный, но не менее восьми часов вам придется провести с повязкой на глазах, — признал я.

— Господин врачеватель, в таких делах еще никто сто процентов никогда и никому не давал, — покачал головой профессор. — О таких операциях слышать не приходилось, поэтому оцениваю возможность вновь прозреть как небольшую.

— Нервы восстановить сложнее, — отмахнулся я, — вы места себе не найдете пока повязку не сниму. Начнете сомневаться, психовать и себя ругать, что согласились. Испугаетесь, что окончательно ослепли. Или сумеете обуздать свои эмоции? Именно поэтому и готов предложить восстанавливать ваше зрение постепенно. Сначала один глаз, а через пару дней второй.

— Вы точно ничего не скрываете? — уточнил хозяин квартиры.

— Смысл? — пожал я плечами. — Сама процедура займет от силы час, насчет болевых всплесков ничего не обещаю, если они возникнут, то постараюсь их быстро купировать.

— Мне необходимо подумать, — буркнул Филипп Генрихович.

— Разумеется, — спокойно согласился с его словами. — У вас в запасе, минимум, сутки. Сейчас проведу укрепление вашего организма и ускорю процессы выздоровления от простуды, — на некоторое время задумался, прикидывая успею ли разобраться с зельями до завтрашнего утра. — Признаю, хотел провести операцию утром, но лучше ее сделать после обеда. Мне потребуется много света, кровать с фиксаторами, чтобы вы не смогли двинуть ни рукой, ни ногой, ни шеей. Инструменты принесу с собой, как и двух ассистентов приведу. Сегодня выпейте снотворное, требуется, чтобы вы хорошенько выспались и набрались сил. Да, само хирургическое воздействие буду производить поместив вас в забытьё, но не глубокое. Мне потребуется наблюдать за нервными окончаниями.

— Я подумаю над вашими словами, а требуемое обеспечит мой слуга, — задумчиво произнес профессор.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Разрешите на вас воздействовать магией врачевателя? Как уже говорил, для укрепления и оздоровления организма.

— Действуйте, — буркнул Штерн.

Одну за другой вычерчиваю пальцем в воздухе руны. Короткий импульс и от символов уходят энергетические нити, несущие профессору поток определенного заряда. Немного пациента усилю, дам толчок излечению простуды, но для последней требуется принимать обычные пилюли и порошки.

— Филипп Генрихович, на этом наша сегодняшняя встреча подошла к концу. Уж простите, но есть другие дела, — поднялся я с кресла, прикидывая, что следует поспешить, если хочу приобрести наган и его пристрелять.

— Александр Иванович, вы всегда желанный гость в моем доме, — неожиданно заявил Штерн. — Уверен, у нас найдутся темы для обсуждения, в том числе и про магию времени. Не так ли?

— Конечно, — краешком губ улыбнулся я.

— Тогда до встречи.

— До свидания, — вежливо откланялся, но, прежде чем уйти выдал инструкции слуге хозяина квартиры.

Тот обещал что-нибудь придумать, как зафиксировать своего господина, чтобы тот во время операции не мог двинуться.

Мой путь лежал в ближайшую оружейную лавку, благо их в Петербурге много. Правда, это только казалось, что с легкостью приобрету необходимое оружие. В первой не нашлось револьвера в наличии. Во второй предложили подарочный вариант. Рукоять отделана пластинами из золота и драгоценными камнями. Кто на такое оружие позарится? Да еще и ценником в двадцать раз дороже обычного! И только в третьей по счету лавке мне удалось не только приобрести требуемое, но осуществить в подвале пристрелку. За все, сам револьвер, кобуру, две пачки патронов и использование тира — пятьдесят рублей отдал. Не дешево получилось, если учесть, что сам наган обошелся в двадцать пять рублей. Но так ведь кобуру выбрал не дешевую, наплечную, где сам револьвер размещается слева, а справа есть чехол для трех метательных ножей. Очень удобная и качественная вещь, с учетом того, что вместо холодного оружия могу разместить зелья в пробирках. Конечно, предстоит колбы усилить, чтобы те, случись драчка, не разбились, но это мелочь!

— А не пора ли мне пообедать? — задался вопросом, когда вышел из оружейной лавки.

Еще не решил вопрос с секундантом, но тут, честно говоря, не знаю, как поступить. К господину Бурину обращаться нет желания, он все же начальник сыска. По здравому размышлению не следует и графа Ланцова такой просьбой донимать, у него сейчас и так проблем хватает. Разумеется, к княжичу обращаться и вовсе нельзя, тогда это не дуэли будут, а не пойми что. Сомневаюсь, что поручик и чинуша пятками назад не попятятся. Побоятся при Его Светлости со мной счеты сводить, догадываясь, что чем бы не закончилось, то попадут в немилость. А их извинения принимать не собираюсь. Жаль нет поручика Сазонова, вот он бы меня выручил, как и его друг, с которого темное проклятие снял. Хотя, нет, они так же не подойдут из-за причины дуэлей. Как-то неправильно, когда бывший жених становится секундантом любовника женщины, с которой чуть не оказался под венцом.

— Нанять на эту роль тоже никого не успеваю, — потер висок и сделал небольшой глоток кофе. — Что же предпринять?

Кроме как отступить от дуэльного кодекса — ничего в голову не приходит. Ну, надеюсь, на место схватки привезут стряпчего из адвокатской конторы или нотариуса. Как бы положено оставлять на случай летального исхода завещания или распоряжения. Да и требуется еще бумаги заполнить, что в случае ранения или смерти, то никаких претензий и преследований к виновнику не последует.

— Вот в той бумаге и укажу, что от секунданта отказался, — буркнул себе под нос и подозвал подавальщика, чтобы расплатиться.

Извозчика поймал и тот понятливо покивал, когда сказал, что меня следует отвезти в Александровский парк к старому дубу. Прибыл за десять минут до назначенного времени и там меня уже поджидали. Стоят аж три пролетки, три господина и четверо офицеров окружили походный раскладной столик, на котором стоят закуски и бутылки с вином. О чем-то переговариваются и веселятся. На мое появление внимание не сразу обратили, словно не являюсь одним из главных персонажей предстоящей схватки. Или не ждали и думали, что я струшу? Поэтому собрались отметить победу? А не рано ли?

Глава 12

ДВОЙНАЯ ДУЭЛЬ

Глава 12. ДВОЙНАЯ ДУЭЛЬ

Действительно, моего появления не ожидали. Поручик Аксёнов даже расстроился, что предстоит драться. Похоже, он все же не бретёр, а обычный служивый, попавший в зависимость от чинуши. В любом случае, это его выбор.

— Господин Воронов, а где ваш секундант? — обратился ко мне нотариус, сухонький старичок, у которого костюм стоит как хороший скакун, а пенсне-артефакт и того больше.

— Мне он без надобности, — отмахнулся я. — Отдельным пунктом допишу, что выступаю один и в выборе холодного оружия доверяю честному слову противника.

— Этого мало, — покачал головой нотариус. — Следует указать, что ни из-за каких последствий и подозрений вы не подадите прошений, апелляций или не вступите в судебную тяжбу.

— Без проблем, — пожал плечами, а потом добавил: — На второй дуэли использую собственное оружие, которое готов предоставить для проверки.

— Александр Иванович, не спешите, — хмыкнул Аксёнов, — не факт, что до нее дойдет.

— Михаил Юрьевич, позвольте о собственных силах и умения мне самому судить, — резко ответил кавалерийскому офицеру.

Тот поморщился, провел пальцами по своим усам и отошел в сторону, напевая себе под нос какую-то бравурную песенку. К нему незамедлительно подошел господин Веденеев и стал что-то втолковывать, изредка бросая в мою сторону презрительные взгляды. Хм, хорошо, когда противника недооценивают, за это часто платят кровью.

— Господин Воронов, пройдемте, осмотрите шашки, — подошел ко мне подпоручик, которого видел у здания больницы, когда состоялись вызовы на дуэль.

— Могли бы и представиться, — хмыкнул я, глядя на молодого парня, в глазах которого нет никаких эмоций.

— Семаков Анатолий Савельевич, подпоручик, сослуживец вашего противника, — произнес офицер. — К вашим услугам.

— Будем знакомы, — кивнул ему. — Где оружие?

— Прошу следовать за мной, — буркнул тот и развернувшись направился к одной из пролеток.

Кстати, насколько понимаю, два транспортных средства принадлежат офицерам, так как денщики азартно друг другу доказывают, что предстоящая война принесет долгожданную славу их господам.

— Тише мне! — шикнул на них подпоручик. — Ишь, разговорились, небось уже успели по рюмочке пропустить.

— Как можно-с, — приложил один из помощников офицеров руку к груди, при этом стараясь дышать в сторону.

— Петька, смотри у меня, — погрозил ему кулаком Семаков.

— Ваше благородие, не извольте гневаться, — попятился денщик, левой рукой прикрывая оттопырившийся карман застиранных шароваров.

Анатолий Савельевич ничего не ответил, кивнул мне на сиденье пролетки, где лежат три шашки в ножнах:

— Выбирайте, это полковое, обычное оружие, у поручика Аксёнова личная.

Н-да, все три клинка далеко не в лучшем состоянии, балансировка и та ни к черту. Про магическую составляющую говорить не приходится. Пожалуй, я все же сглупил, следовало себе дуэльные клинки купить. Уж пару усилений успел бы сделать, пусть и не убойных, но они бы мне в бою помогли. С другой стороны, найти устроивший мои требования клинок та еще затея. Цены на хорошее оружие во все времена зашкаливали, а еще за ним приходилось побегать, если ты не на вершине власти.

— Вот эту возьму, — остановил я свой выбор на одной из шашек.

— Как пожелаете, — безразлично ответил подпоручик, подумал и уточнил: — Александр Иванович, не желаете ли примериться с моим другом? Достаточно покаяться и попросить прощения, ну, и дать обещание избегать известной вам особы.

— Смеетесь? — прищурился я. — Или желаете встать в очередь и третью дуэль устроить.

— Ничего личного, — отрицательно покачал головой Семаков, — обязан был уточнить.

— Тогда не будем откладывать, — расстегивая пиджак, хмыкнул я и попросил: — За моим оружием присмотрите, а то еще завалится куда-нибудь, ищи его потом.

— Не беспокойтесь, — ответил секундант Аксёнова, — мы дуэльный кодекс чтим.

— Ну-ну, — неопределенно буркнул я, не очень-то доверяя таким словам.

Попытка сохранить видимость честного поединка на дуэли, когда офицер дерется с обычным гражданином, даже не имеющим титула? Конечно, такие случаи не редки, но в обществе осуждаются. А если вспомнить, что вызвали на дуэль врачевателя, который на одном уровне с врачами и целителями, то и вовсе говорить не о чем. Самое интересное, что поручик и подпоручик это осознают и на военной карьере им уже крест пора ставить. Сослуживцы не поймут, перевод в другие части не спасет. Слухи все равно дойдут и там они окажутся если не изгоями, то осуждаемыми. Вполне возможно, сведут компанию с себе подобными, но возродить доброе имя способен либо подвиг, либо геройство. Врачи, доктора, целители, лекари и врачеватели являются этакой обособленной кастой в армии. Именно на них и сестер милосердия надеются раненые и буквально молятся, чтобы от ран излечили.

— Готовы? — хмуро спросил Аксёнов, когда через пять минут мы встали друг напротив друга.

— Вполне, — кивнул я, стараясь привыкнуть к шашке, чего за такой короткий период сделать невозможно.

Имеется у меня некий план на схватку и пока ему придерживаюсь. Делаю вид, что плохо дружу с холодным оружием. А ставка на первую же атаку, когда каскадом финтов намерен поразить врага и нанести не менее трех ранений. Если бой затянется, то преимущество окажется на стороне поручика, в этом нет сомнений. Он обязан тренироваться, да и практики должно быть больше. Это если не учитывать мое прошлое в другом мире, но на него нельзя рассчитывать в полной мере.

— Господа, примириться не желаете? — уточнил подпоручик Семаков, заранее зная ответ.

— Нет, — одновременно с поручиком произнес я.

— Тогда, — Анатолий Савельевич сделал шаг назад, поднял вверх правую руку, а потом резко ее опустил и выкрикнул: — Бой!

Мой противник сделал перед собой несколько росчерков клинком, как бы демонстрируя свое превосходство и стараясь запугать. Тянуть я не стал, качнул вправо, потом влево и делая быстрые обманные выпады и замахи, ринулся в атаку. И все же он профи! Каскад практически парировал, только удар вскользь пропустил, когда отводил мой выпад и сам делал собственный. Мне ничего не оставалось, как уклоняться, но понимал, что не успеваю и есть опасность лишиться оружия. Поэтому перехватил шашку в левую руку, в тот момент, когда получил удар по правому плечу.

— Черт! — выдохнул сквозь зубы, но не остановился и сделал выпад.

Мой клинок вонзился в бедро неожидающего от меня такой прыти поручика. Его штанина мгновенно промокла, вполне вероятно, пострадала артерия. Диагностировать состояние поручика недосуг, тут бы голову на плечах сохранить, еле успел пригнуться от клинка, рассекшего воздух. Мне даже показалось, что острие задело кончики волос на моей макушке. Зато еще один тычок успел сделать, уже вонзая шашку в левое плечо противника.

— Стоп! — проорал подпоручик Семаков. — Бой окончен!

— Михаил Юрьевич, ты чего⁈ — взревел разъяренный и распаленный Аксёнов.

— Победил господин Воронов, — произнес подпоручик и впервые с уважением на меня посмотрел. — Выступая в роли секунданта, я вижу, что один из бойцов не в состоянии продолжать.

— С чего ты… — начал было поручик, пытаясь сделать шаг, но его раненая нога не послушалась, и он грохнулся на колени, а из руки шашку выпустил. Некоторое время над поляной слышалось только шелестение дубовых листьев, а потом Аксёнов произнес: — Александр Иванович, простите, моя кровь от вашей руки смыла произнесенные мной слова.

— Принято, — кивнул я, диагностируя собственную рану.

Кровь остановил, процесс регенерации и восстановления запустил. Однако, потребуется не менее двух часов, когда смогу рукой действовать как раньше, да и то в ней слабость останется. Держать револьвер, да еще прицелиться не получится. Точнее, пули в цель не попадут. Предстоит использовать левую руку, а с нее я еще не стрелял. Что ж, следует поразмыслить, как из второй дуэли выйти победителем.

* * *

События глазами Екатерины Островской.

Кати сама не поняла, с какого-такого перепуга бросилась бежать, когда сбросила с себя оцепенение, после оказавшегося на ее пальце кольца. В каком-то трансе поднялась, посмотрела на отца и навязанного жениха, собрала в себе силы и произнесла:

— Мне необходимо припудрить носик.

Папан со своего места встал, а вот Веденеев, сволочь такая, остался сидеть, невозмутимо и даже где-то брезгливо на нее смотря. И это он желает на ней жениться? Для чего? Почему? В голове с трудом ворочались мысли, ее волю что-то подавляет и заставляет подчиняться. Вот только она с наваждением борется всеми силами. Вышла из ниши и проследовала в дамскую комнату. Открыла холодную воду из крана в раковине и сунула под струю голову, не заботясь о сохранности прически. С минуту где-то так постояла, попыталась кольцо стащить, но не получилось. Чертов обод даже ни на миллиметр не сдвинулся! Мысль только одна — бежать, бежать от этого странного человека. С ним она точно не готова связать свою судьбу.

— Повезло, — улыбнулась своему отражению в зеркале, увидев, что ее сумочка все так же при ней.

Когда и как она ее прихватила? Скорее всего по привычке, но теперь это на руку. Требуется оказаться от этого места как можно дальше, привести мысли в порядок и подумать о возникшей проблеме. А ведь всего час назад она и не подозревала, что над ее головой сгущаются тучи.

— Бред какой-то, — Кати потерла лоб, пытаясь удержать разбегающиеся мысли. — Надо добраться до машины и уехать подальше от Веденеева. И как он мог показаться мне милым и симпатичным?

Из дамской комнаты она вышла через окно, побоявшись, что ее в коридоре поджидает отец или женишок. Еще вопрос, чего это родитель так себя повел и был сам не свой? Под каким-то заклинанием или соблазнился речами мерзкого чинуши?

Как добралась до машины — помнила урывками. Но сумела из города выехать и не попасть в аварию. Правда, вслед ей возницы возмущенно орали, прохожие шарахались с дороги, а потом она гнала автомобиль, не зная куда и зачем. В какой-то момент чуть не улетела в канаву, удалось совладать с управлением, но свернула на проселочную дорогу и все же врезалась в стог сена. Не будь этой преграды на пути, то оказалась бы в реке. Кое-как выбралась из-за руля, дала вою чувствам и разрыдалась, ощущая, как медленно отступает наведенное чувство подчинения чужой воле. Ночевала прямо в стогу, а утром ужаснулась, рассматривая себя в зеркало машины. Волосы спутаны, все в сухой траве, платье испачкано и даже порвано, глаза красные, лицо опухшее, зато настроение немного улучшилось.

— И как тебя снять? — в очередной раз дергая с пальца неуступчивый артефакт, пробурчала Островская. — Мне же нельзя находиться рядом с тем, кто его на палец надел! Попаду под влияние и стану дура-дурой безмозглой.

Поэтому о возвращение речь не идет, а помочь ей способен только один человек, но почему-то вчера она побежала не к нему, а теперь это опасно. Собрав волю в кулак и решив действовать обдуманно и осторожно, Кати принялась приводить себя в порядок. Искупалась, с трудом, но разобралась с волосами, пару раз принималась воздействовать на кольцо, перепробовав все известные ей варианты. Даже под водой артефакт пыталась снять, обмазывала землей, песком и глиной — не получилось.

— Остается узнать, где очутилась, напроситься к кому-нибудь на постой и отправить весточку Саше. Он обязательно придет и спасет! — приняла решение Островская, а потом забросала автомобиль сеном и отправилась на поиски села, надеясь, что тех небольших денег, оказавшихся с собой, хватит на задуманное.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Помогать поручику не стал, не то, чтобы на него зол, но сейчас тратить запас магии нельзя. А вот господин Веденеев не в состоянии скрыть злорадную улыбку. Чем он так доволен? Или рассчитывает, что не сумею в него попасть? Да, задачка не такая простая, скорость пули контролировать сложно, но при определенном желании нет ничего невозможного. Если же еще и руну точности использовать, то попаду в цель из любого положения. Другой вопрос сколько потребуется на это силы из источника. Тут впору заняться вычислением, но, боюсь, формула не такая простая и факторов множество предстоит учесть. А как насчет того, что атакующая магия на дуэлях под запретом? Мою точно не отследят.

— Смотрю вы получили неприятную рану, — подошел ко мне чинуша, с которым предстоит стреляться. — Александр Иванович, задумайтесь, а так ли вы не любите жизнь? — он с превосходством на меня посмотрел, а в ауре всполохи торжества.

— Вадим Владимирович, не понимаю, о чем вы говорите, — покачал я головой.

— Ай-ай, вы же называетесь врачевателем, а таких элементарных вещей не замечаете, — рассмеялся Веденеев. — Пока нас никто не слышит, так и быть, расскажу к чему вам готовиться. Через пару минут почувствуете, как ваш источник начинает сжиматься, а потом с дикой болью распадается на несколько кусков, после чего еще на столько же, в итоге превращаясь в темную пыль. Кожа почернеет, начнут лопаться сосуды, глаза за кровоточат, и вы подохните в страшных муках! — последние слова он чуть ли не выкрикнул.

— Вот как? — прищурился я. — Не боитесь последствий?

Непросто так он мне об этом сказал, ощущаю, что регенерация сбоит. Шашку поручика я не осматривал перед боем, но ведь и магического воздействия не ощутил. Что это, яд? На него плевать! Источник на раз справится с самым изощренным и смертельным. Да и то, что чинуша поведал, похоже на наведенное проклятие. Но и его не чувствую и диагностика молчит. Что тогда?

— Каких последствий? — хмыкнул Веденеев. — Не считайте меня глупцом, никто ничего не поймет и не докажет, а Островская скоро начнет выполнять все мои прихоти. Впрочем, она мне не нужна, инструмент для достижения цели и не более того.

— И где сейчас Екатерина Матвеевна? — задал вопрос, беспокоясь за девушку.

— Понятия не имею, — пожал Веденеев плечами. — Ничего, скоро прибежит, никуда не денется. Ее мое кольцо заставит вернуться, или она потеряет руку.

— Но чего вы добиваетесь? — не удержался я от вопроса.

— Восхождение к вершине власти никогда не проходит без жертв, — буркнул чинуша, после чего сделал пару шагов назад, а потом и вовсе отправился к нотариусу.

Он умом тронулся или навязчивая идея в мозгу поселилась? Я же взглянул на небо и прикрыл глаза, погружаясь в собственный дар. Действительно, некое непонятное темное заклинание выпускает нити паутины из раны. Противостоять им не получается, они обходят внутреннюю защиту и уже начинают опутывать источник. Что же такое оказалось на клинке поручика, если оно превратилось в такое заклинание, попав в кровь? При этом дар у офицера слабый и к темному отношения не имеет. Еще раз взглянул на нити, а потом проследил их плетение и рисунок, после чего призадумался. Первородная тьма, вот что это такое! Ритуал создание темной силы, подпитывающейся от светлой. Бороться с таким легко, но болезненно. Быстрым шагом направился к своему пиджаку, достал из кармана бодрящее зелье и на склянке начертал руну поглощения. Не имейся в моем даре темной составляющей, то ничего бы не получилось. А теперь у меня еще и силы добавится! Залпом выпил и чуть не задохнулся от охватившего желудок жара. Потребовалось около минуты с шумом вдыхать и выдыхать, но потом пришел в норму. Теперь меня переполняет темная энергия, которую необходимо выпустить как можно скорее. Чинуша еще не понимает, но он сам себе приговор подписал.

— Господин Воронов, не желаете примириться? — подошел ко мне нотариус.

— Нет, — коротко ответил я, размышляя, как Островскую отыскать.

Зная импульсивный характер Кати уверен, в городе ее нет. Если правильно понял, то девушка из ресторана сбежала, но почему-то ко мне не пошла. Испугалась? Находилась под каким-то воздействием и с ним боролась? Но я-то о чем думал? Почему ушел и не стал все на месте выяснять. Идиот! Подумал, что Островская приняла предложение хмыря, а меня бросила. Если честно, то случись последнее и этому бы не удивился. Глубоких чувств между нами не наблюдается, и девушка сама об этом не раз говорила и печалилась, что влюбиться по-настоящему не получается. Или все же и тут обманывала? С нее, этакой засранки своевольной, станется! Обещаю, как найду и помогу, то обязательно отшлепаю! Желательно ремнем, дабы выбить дурь и думала впредь другим местом.

— У вас с господином Веденеевым по семь выстрелов, после команды стреляете по одному и делаете паузу дожидаясь следующей команды. После первого попадания необходимо уточнить у противника о желании продолжать дуэль, — монотонно произнес нотариус и уточнил: — Вам все понятно? Учтите, если нарушите правила, то секунданту противника дозволяется применить любые средства, пресекающие нарушение дуэльного кодекса.

И почему я не удивлен? Как бы пулю в спину не получить. Предстоит выставить такой щит, который отклонит полет пули. А с господином Веденеевым уже церемониться не собираюсь. Не прощу себе, если он живым уйдет.

— Давайте уже начнем, — посмотрел я на нотариуса. — У нас у всех дел полно, задерживаться нет возможности.

— Берите свое оружие и к барьеру, — указал нотариус на воткнутую в землю шашку. — Спиной поворачиваетесь к противнику и после команды двигаетесь в сторону дуба, но вольны остаться на месте. После того, как услышите счет двадцать и команду «огонь», то производите первый выстрел.

Кивнув нотариусу, я взял свой револьвер, прокрутил барабан, проверяя наличие патронов и отправился к поджидающему меня мерзкому чинуше. С Вадимом Владимировичем не обменялись ни словом. В его ауре клубится темная дымка, которую он уже не собирается скрывать, и та вскоре его фигуру опутает, превратившись в магический щит. Ничего, руна проникновения уже начертана и от нее в барабан револьвера отправилось магическое плетение.

От воткнутой в землю шашки отошел на пару метров и остановился, невзирая на то, что счет продолжился. Плечо уже не так сильно ноет, источник стабилен, а мысленно уже строю круг поиска Островской. Необходимо до завтрашнего вечера успеть, не понравились мне слова мерзавца. Эх, его бы скрутить, да вдумчиво поговорить, выяснить, кто за ним стоит и чего добивается. Однозначно, он мелкая сошка, возомнившая себя способным подняться на вершину власти. Чересчур самонадеян и одурманен темной силой. Вот только его источник с такой не способен ни совладать, ни ее выработать, следовательно, держится на подпитке. Сам ли придумал способ, как пополнять силы? Сомнительно, кто-то его зельями снабжает и энергию предоставляет.

— Господа, внимание! — раздался голос секунданта. Он выдержал паузу и крикнул: — Стреляйтесь.

Дуло револьвера положил на раненое плечо и плавно нажал спусковой крючок. Оружие в ладони дернулось, а через мгновение донесся звук выстрела. Мысленно проследил, как пуля преодолела защиту Веденеева, у которого округлились глаза и в них взметнулся дикий ужас. Ну, удивительно, что он сумел сфокусироваться на летящую ему в лоб пулю. А вот защититься или уклониться не имел шансов. Поэтому-то, помолвку Островской я расторгнул. Да, согласен, своеобразным образом, но теперь девушке не о чем беспокоиться, в том числе и отец ее винить не вправе, что ослушалась.

На поляне тишина, у секунданта Веденеева глаза, что те блюдца. Встал с земли поручик Аксёнов и застыл словно аист, поджав раненую ногу. Я уже надел пиджак и задумался, как отсюда выбираться.

— Дуэль завершена, — проскрежетал нотариус и вытер носовым платком выступивший на лбу пот. — К господину Воронову нет претензий.

— Прощайте, — бросил я и направился в сторону дороги.

Удивительно, но извозчик, который меня сюда привез, не уехал и уважительно сказал:

— Ваше благородие, куды вас доставить?

— Любезный, ну какое я тебе благородие, — отмахнулся я.

— Дык ить так стрелять и драться могут лишь… — он запнулся, а потом попытался исправиться: — Виноват! Ваше превосходительство, не извольте гневаться, ошибся, не признал, — он смял картуз и к груди его прижал.

Хм, а ведь возница вряд ли старше меня. И как он пролетку в свое распоряжение получил? Кстати, а это удача! Подозреваю, мне скоро предстоит округу исколесить, но для этого следует определиться с направлением. Круг поиска на это способен, если сработает наша с Кати связь. Через какое-то расстояние его предстоит вновь построить, чтобы понять, не сбился ли с пути.

— Как насчет того, чтобы сегодня меня возить? — задал я вопрос извозчику, не став его разубеждать, что он ошибся.

— Далече? Сколь заплатите? — деловито уточнил возница.

— Не боись, не обижу, — отмахнулся я. — Как звать-то?

— Сеня, то есть Арсений Малов, — предано, глядя на меня, сказал возница.

— Пролетка твоя?

— Отцова, но его хворь свалила, боюсь не оклемается, — горестно вздохнул парень и добавил: — А кушать-то надоть, вот и работаю.

— Ко мне обращайся Александр Иванович, вопросы при себе оставляй и лишнего не болтай, — проинструктировал я. — Сейчас же гони в город, заедем в ресторан, а оттуда уже дальше отправимся. Боюсь, поколесить придется прилично, десять рублей плачу за сутки. Устроит?

— А то! — обрадованно воскликнул Сеня. — Н-но, пошла родимая! — хлестнул он поводьями, и лошадка затрусила по дороге, увозя меня от места дуэли.

Меня уже не интересует, что там на поляне происходит. Исследовал внутренним взором свой источник и остался доволен. Большую часть темного заклинания выпустил, плетения разрушены, рана заживает, но радоваться не спешу, необходимо Кати отыскать.

Глава 13

ОТЫСКАТЬ ПРОПАЖУ

Глава 13. ОТЫСКАТЬ ПРОПАЖУ

Распорядитель зала ресторана, в котором я недавно побывал с высокопоставленными особами на меня в немом изумлении уставился, когда попросил его указать, где дамская комната. Ну, согласен, прозвучало странно, поэтому пришлось выдумывать:

— Одна из дам кое-что потеряла, просила отыскать.

— Но мы уже проводили уборку и ничего не нашли, — развел руками служащий ресторана.

— Разрешите в этом лично убедиться, — спокойно сказал и добавил: — Не переживайте, к вам никаких претензий. Проведу ритуал поиска, а если аурного следа броши не увижу, то об этом и скажу.

— А как долго вам ритуал проводить? — забеспокоился распорядитель, нервно оглядывая зал. — Что, если кому-нибудь из дам приспичит попудрить нос?

— Пять минут, — выставил перед собой растопыренные пальцы на левой руке.

Правое плечо ноет, на каждое движение отдает болью. И ведь регенерация работает, порез уже заживает, но отголоски магического повреждения еще не скоро пропадут. Почему я в чинуше сразу не разобрался? Надо признать, его щиты меня смогли обмануть, а если бы он промолчал, то отделался ранением. Ну, допускаю, что очень болезненным и неприятным. Однако, целители бы его подняли на ноги.

— Глаша, за мной, — приказал распорядитель зала ресторана одной из официанток.

Девушка стрельнула в меня глазками, демонстративно поправила грудь и томно заявила:

— Ах, милый Серж, я всегда к вашим услугам. Не ожидала, что захочешь пошалить прямо на работе, да еще не один.

— Бабы-дуры, у них одно на уме, — извиняющимся тоном произнес работник ресторана.

— У меня не так много времени, — постучал указательным пальцем по своему циферблату наручных часов. — Результатов поисков ждут, сами понимаете кто.

— Глаша, проверь дамскую комнату на присутствие там кого-нибудь из женского пола.

— Сделаю, — кивнула девушка, а потом уточнила: — Если там никого, то мне раздеться?

— Нет, выйдешь и скажешь, — поморщился Серж.

Спустя пару минут я оказался один в дамской туалетной комнате и первым делом осмотрел окно, через которое, как предполагал, сбежала Кати. Да, скорее всего Островская выбрала такой путь и лучше бы мне круг поиска делать на улице. Однако, могу ошибаться и тогда сил потрачу больше, но аурный слепок девушки все равно отыщу, так как она точно рядом находилась. Пару секунд поразмышлял, но потом вытащил из кармана монету и на полу нарисовал руну поиска, заключил ее в круг, насытил силой и встал в центр этакой пентаграммы. Связывающая нас с любовницей нить никуда не делась, но всего за сутки сильно источилась и это настораживает. Конечно, расстояние влияет, но не ощущаю эмоций девушки, что плохо. Нас словно друг от друга отгораживает стена и причина кроется в артефакте. Веденеев неплохо все продумал, но недооценил меня, за что и поплатился. Впрочем, он не подозревал с кем столкнулся, посчитал меня слабаком и обычным докторишкой. Ну, теперь ему никто и ничем не поможет. Круг поиска окрасился в темный цвет, а символ полыхнул белым, по контуру руны замельтешили красные искры, а потом появились язычки черного пламени.

— Это еще что такое? — озадачился я, никогда с таким огнем не сталкивавшись.

Мысленный взор на магическое пространство вокруг. Сильная остаточная концентрация темной магии, но она принадлежит разным заклинаниям и артефактам. Такое ощущение, что здесь чуть ли не ритуалы проводились. На секунду озадачился, а потом рассмеялся. Совсем забыл, где нахожусь! Да некие дамы согласны душу дьяволу продать, чтобы достичь определенных целей и найти себе мужа. Прослеживаются отголоски приворотов, корректировок внешности, зелий соблазнения и еще много чего. Зато сейчас эту дамскую комнату очищу от темной ауры. Следовало бы владельцу заведения за это счет выставить! Другое непонятно, почему использовалась темная магия и нет нейтральной или светлой.

— А не все ли равно? Это не моя проблема! — вслух сказал и стал сосредотачиваться, ухватился за нашу нить связи с Кати.

Направление понятно, как и то, что в городе девушки нет. Отправленный поток силы как бы растворился, а это значит, что Кати далеко. Или закрылась щитами? Кольцо на ее пальчике сбивает поиск? Увы, однозначного ответа нет, но точно знаю, по какой дороге она выехала из города. Наверняка ведь сбежала на машине, что осложняет поиск. Хотя, нет, не прав! Это на карету или пролетку никто внимания не обращает, а автомобиль редкость, его рассматривают от мало до велика. Беда в том, что не обращают внимания ни на водителя, ни на пассажира. Да и описать диковинный транспорт у простого народа не получается, в лучшем случае называют цвет, блестящие детали, фары и открыт ли у авто верх или он не съемный.

— Что это такое? — насторожился, когда уже хотел закончить ритуал поиска.

По связующей нити пришел отклик, и крохотная черная искра попыталась меня ударить. Сопротивление от артефакта, на таком расстоянии? Как такое возможно⁈ Все же у магического кольца есть защита и какие-то странные функции. Следует торопиться, Островской сейчас точно тяжко и больно. Отклик эмоций уловил, в том числе и боль, а от этого непроизвольно выругался. Вот же дура, бросилась бежать, а мне пожаловаться побоялась. Или подумала, что ее не прощу? Гм, сам тоже хорош! Подслушал разговор и сделал неправильные выводы, не имея полной картины происходящего. Н-да, давно так не ошибался. Свернул ритуал поиска и поспешно покинул ресторан, не став ничего объяснить распорядителю, а дожидающемуся меня вознице сказал:

— Сеня, гони, плачу вдвое! Нам нужно в сторону Пскова ехать.

— Как прикажете, ваше превосходительство! — чему-то радуясь, ответил Арсений, подстегнул лошадку, и мы поехали.

На какое расстояние могла удалиться Кати от хозяина артефакта? Готов поспорить, что не дальше ста километров и это с учетом того так называемого длинного поводка подчинения. Удивительно, что Островская сумела преодолеть возникшую покорность. Но ее ошибка в том, что посчитала, если сбежит, то связь прервется. Нет, не так такие темные магические вещицы работают! Они оказывают воздействие на источник и нервные окончания жертвы, заставляя сломаться и пасть перед хозяином на колени. Далеко не каждый согласится терпеть боль, большинство смиряются со своей участью.

Извозчик подгоняет лошадку, а я задумчиво сижу и размышляю, о складывающейся в империи обстановке. Многое у властей выходит из-под контроля, но они не чешутся, как-то на все закрыв глаза смотрят. В том числе и на применение темной магии. Если честно, то я не являюсь ее противником, но и сторонником себя не назову. Дело в том, что при должном и правильном применении даже яд оказывается целебным. Другой вопрос, что проклятия, порча и различные махинации легче, проще и надежнее производить используя запретные заклинания, основанные на темном даре.

— Александр Иванович, — обернулся ко мне Сеня, — дальше-то куды править?

— Не куды, а куда, — поправил я парня, а потом огляделся.

Мы покинули город и находимся на развилке, где два тракта уходят в разные стороны. Скорее всего нам левее следует двигаться, но не на сто процентов в этом уверен. Необходимо провести еще один обряд поиска, чтобы потом не возвращаться, потеряв время.

— Дык, править-то в какую сторону? — подумав, уточнил Арсений.

— К трактиру, — указал я на стоящее придорожное заведение для путников. — Поговори, узнай, не останавливалась ли тут вчера машина, которой управляла молодая дама. Вдруг кто-нибудь видел в какую она сторону поехала, — дал я задание пареньку.

— Сделаю в лучшем виде! — обрадованно закивал тот. — Не сомневайтесь, я смышленый. А вы чем займетесь, пообедаете?

— Гм, нет на это времени, но ты прикупи в дорогу какой-нибудь снеди, — достал из кармана пару рублей и отдал извозчику.

— Благодарю-с! — склонил тот голову, забирая деньги.

Хм, а он действительно неопытный! Любой другой извозчик купюры бы мгновенно из моих пальцев выхватил и так запрятал, что вовек не отыскать. Они в этом поднатарели, не всегда взглядом мог отследить их действий и даже по первости считал, что используют какой-то дар. Но оказалось — ловкость рук и ничего более.

— Я здесь сойду, — остановил извозчика, собравшегося направить пролетку к трактиру. — Минут через двадцать тебя отыщу и двинемся дальше.

— Понял, — покивал Арсений.

Пролетка уехала, а мне предстоит решить, где построить круг поиска. По тракту движение не оживленное, но то верховые проскачут, то проедут телеги с каким-то товаром. Поэтому пришлось расположиться в паре метрах от дороги. Не сразу, но след Островской уловил и убедился в правильном направлении. Удивительно, но возница сумел отыскать какую-то ребятню, видевшую машину Кати. Их поразило, что авто двигался на большой скорости, а за рулем сидела молоденькая дамочка, так они взахлеб рассказали, радуясь моими пяти копейкам, полученным за наблюдательность.

— Александр Иванович, получается, мы правильно едем? — уточнил Сеня, таща в пролетку корзину с провизией.

— Ты чего накупил-то? — поинтересовался я, не ответив на его вопрос.

— Пирожки с мясом и рыбой, жареный цыпленок, две краюхи хлеба и бутыль морса. Предлагали еще вина или пива, но я отказался. Вы же не на развлечение собрались. Или неправильно сделал?

— Молодец, все верно, — успокоил я смышленого паренька.

И вновь дорога, смущенный Сеня поглощает пирожки, а мне еда в горло не лезет. Тревога и беспокойство нарастает. Уже подумываю ухватиться за связывающую нас с Кати нить, чтобы не останавливаться. Вот только быстро все свои запасы магии израсходую, а она, предчувствую, понадобится.

— Стой! — проорал я, заметив автомобильный след от покрышек, свернувший на проселочную дорогу.

Почему Островская не продолжила движение по тракту? Что она забыла в этом месте? Короткое пояснение Арсению, и мы направляемся через лес, выезжаем на поле и немного успокаиваюсь. Каюсь, мелькнуло подозрение, что девушка решила свести счеты с жизнью, хотя это на нее не похоже. Но чертова темная магия и не на такие шаги толкала тех, кто попадал под ее влияние.

— Хорошо видать, как двигался авто, — широко улыбаясь, обернулся ко мне Сеня. — Травку-то тут скосили дней десять назад, уже новая выросла и ее колесами знатно примяло.

Да, он прав, тут автомобиль проезжал, такие следы оставляют широкие покрышки, их ни с чем не спутать. Вскоре мы остановились возле стога с сеном, из которого виднеется задняя часть авто Кати. Самой Островской не чувствую, хотя уже запустил диагностику. След девушки уходит в сторону реки, а потом он направляется по тропке через лес.

— Сеня, подожди меня здесь, — попросил возницу, а потом подумал и добавил: — Машину от сена освободи.

— Александр Иванович, а долго ждать-то? — нахмурился паренек.

В ответ я неопределенно пожал плечами, а потом спохватился и вытащил портмоне. Отсчитал двадцать рублей ассигнаций и протянул Арсению купюры:

— Держи, это если до вечера не вернусь, тогда можешь в город возвращаться. Надеюсь, этого хватит.

— Благодарствую, — широко улыбнулся паренек, — с лихвой вы со мной рассчитались. Не сомневайтесь, дождусь вас!

Молча ему кивнул и быстрым шагом направился по все истончающейся связывающей нас с Кати нитью. Тревога нарастает с каждым шагом, уже готов сорваться на бег, появились отголоски боли. Девушке очень плохо и ей необходима помощь. И ведь какая упрямица, понимать должна, что кольцо ее заставляет вернуться к своему хозяину! Похоже, решила умереть в муках, но через себя не переступить. А с ее характером это неудивительно, но сидеть она скоро точно не сможет, только на животе спать! Как есть проучу, всю дурь выбью. И все же я не выдержал и побежал, когда ощутил очередной всплеск боли в источнике девушки, а потом с ним на пару мгновений связь оборвалась.

— Где она⁈ — влетел в какое-то подворье и чуть не столкнулся с пожилой женщиной, несущий воду в ведрах на коромысле.

— А вы кто такой-то? — прищурилась женщина, с недоверием на меня глядя.

— Кати где⁈ — рыкнул я, не понимая, почему не наблюдаю ауру Островской в магическом поле.

— Нетути тут никого, — поставив ведра на землю и перехватывая поудобнее коромысло в качестве дубинки, заявила женщина.

— Замри! — не стал с ней пререкаться и терять время, а послал магическое заклинание подчинения.

Еще раз оглядел подворье, а потом прошел в сени, оказался на кухне и мельком глянул на зашипевшего кота, попятившегося к русской печке. Уловил тончайший аромат духов Кати и встал на пороге горницы. Комната просторная, разделена еще одной печкой, где в закутке кто-то чуть слышно стонет.

— Вот я тебя и нашел! — выдохнул, склонившись над девушкой и всматриваясь в ее лицо.

Увиденное не понравилось. Кожа посерела, под глазами мешки, губы искусаны в кровь, а жизненной силы — слезы. Осторожно взял прохладную ладонь Островской и стал вливать жизненную силу в источник девушки. Как же хочется, чтобы она очнулась, но делать этого нельзя. Поэтому моя магия небольшим ручейком течет, а диагностика уже дает первые данные. Ситуация и в самом деле критическая, от артефакта на пальце Кати тянутся темные щупальца в нервные окончания, источник и мозг моей подруги. С такой гадостью не сталкивался. Найти бы мастера, кто такое сделал, да руки и ноги оторвать. Хм, неплохая идея, надо бы об этом потом обмозговать и попытаться снять аурный слепок с кольца. Боюсь только, что все укажет на последнего хозяина. Сомневаюсь, что тот, кто такое сделал никак не подстраховался и свое клеймо оставил. Работа филигранная, темное заклинание хитро устроено и связано сразу с двумя источниками, один из которых считается главным, а второй подчиненным.

— Сейчас-сейчас, потерпи, — произношу, когда Островская особенно сильно простонала.

Плохо, что не соображу, как поступить и какие руны применить. Обрывать требуется одновременно все три направления потока темной магии. Если на какой-то миг один из них заблокирую раньше, то последует удар по двум другим участкам внутренних органов Кати. Вот же не повезло девушке! Сперва столкнулась с кабаном, у которого оказался дар силы. Некромант ее из-за грани вытащил, но после его лечения остались уродливые шрамы, которые только я сумел ликвидировать и вернуть животику, бокам и спине Островской былую красоту. Сейчас же еще хлеще! Гм, а не проклял ли кто мою подругу? Мысленно отмахнулся и сосредоточился, взял руку девушки, на пальце которой надет артефакт. Обод кольца врезался в кожу, та покраснела и припухла, и имеет темно-синеватый оттенок.

— Гадство, — процедил я, боясь, как бы Кати не лишилась руки, ибо нехороший цвет прослеживается до плеча.

Хотя, мелькнула одна идея, но от нее пока отказался, оставив на крайний случай. Если девушка узнает, что отрезал ей палец, а потом его прирастил, то ведь окажется недовольна и это мягко сказано. Пока же следует побороться с воздействием артефакта. С сомнением начертал руну поглощения, подумал и решил темную магию пропустить через себя. Точнее, подчинить, так как аурный слепок последнего владельца у меня имеется и как маг я считаюсь его наследником. Это в теории, на практике не знаю, как такое сделать. Меня ощутимо тряхнуло, когда темный поток энергии ворвался в мой дар. Однако, он почти сразу присмирел и не попытался атаковать.

— Вот и хорошо, — процедил я. — Камень необходимо разрушить, — отдаю мысленный приказ светлой и темной магии.

Почти мгновенно раздался треск и на одеяло осыпались мельчайшие осколки рубина. Так, уже хорошо! Остается убрать из Островской пагубное темное плетение, снять чертово кольцо, а потом разбудить. Одна беда, мне требуется куда-то выплеснуть излишки силы, иначе в источнике произойдет этакий шторм и непроизвольный выброс энергии. Скорее всего, спалю все вокруг себя или водой залью, но могут и другие последствия наступить. Метнулся на улицу и сунул руки в ведра с водой. Почти мгновенно лицо обдало паром. Так и знал, магический огонь беснуется! Ладно, осталось немного и Кати ничего не будет угрожать.

— Отомри и еще воды тащи! — приказал женщине, которая сразу же плюхнулась на попу и с испугом на меня посмотрела.

Что интересно, хозяйка дома так коромысло из рук и не выпустила, а вот всю воинственность растеряла. Общаться с крестьянкой не стал, поспешил к Островской. Первым делом очистил у нее источник, создал плетение выздоровления, влил еще жизненных сил, а потом и из мозга Кати всю наведенную гадость снял. Остались нервные окончания, а их в организме человека огромное множество. Считается, что даже в капилляре их не по одному! Правда, есть органы, которые их не имеют, но это к делу не относится. Сколько потребуется времени, чтобы очистить организм Кати? Наверное, не меньше суток, а до этого момента она, если очнется, то с трудом сможет передвигаться и боль не отступит. Обезболивающее зелье вряд ли поможет, поэтому пусть пока поспит.

— А я займусь кольцом, — буркнул себе под нос, размышляя, как и чем тонкий обод перекусить.

Помогла бы миниатюрная пилка, но под рукой такой нет, и у хозяйки дома подобный инструмент вряд ли найдется. Необходима мастерская ювелира или хирурга в больнице. С сомнением посмотрел на отекший палец и понял, что не позволю себе так рисковать. Сосредоточился, создал на кончике пальца электрическую искру и осторожно приблизил ее к золотому ободку. На кисть руки и кожу подруги наложил защиту, а потом принялся драгоценный металл прорезать. Минут двадцать или тридцать этим занимался. Глаза пот заливает, а кольцо не поддается.

— Я упрямее, — произнес и увидел-таки микроскопическую трещинку на бывшем артефакте.

Еще через пять минут Островская резко выдохнула и ее дыхание стало спокойнее, избавил-таки я ее от кольца.

— Вы уж бабу-дуру простите, — раздался за спиной взволнованный голос. — Думала госпожу ее мучитель отыскал. А оно вот как оказалось.

— Бывает, — неопределенно ответил я и оглянулся: — Ведра с водой где?

— На кухне, — кивнула хозяйка дома.

На этот раз уже контролировал выброс темной силы. Вода закипела, но пара оказалось немного. Мне необходимо в реке искупаться, тогда полностью в норму приду.

— Воду вылить, желательно в овраг, если попадет под какое-нибудь дерево, то оно засохнет, — проинструктировал женщину, которая при моих словах молчаливо покивала и перекрестилась. — Этого за помощь хватит? — достал портмоне и вытащил из него десять рублей одной купюрой.

— Господин, это очень много, — отказалась женщина.

— Бери пока даю, — устало усмехнулся я. — Ты знаешь, откуда пришла эта девушка? — кивнул в сторону кровати, на которой спит Островская.

— С луга у реки, — спокойно ответила хозяйка дома. — Она заплатила за ночлег, обещала еще за молчание, если кто ее начнет спрашивать. Вот только почти сразу ей плохо стало, с трудом до кровати дошла, да так там до сей поры и лежала в беспамятстве.

— На этот луг мы доехать сможем?

— Если только крюк дать, да коня у соседа одолжить, — задумчиво ответила крестьянка, имени которой не удосужился узнать.

— Через сколько там окажусь? — потер я щеку и отмечая про себя, что пора бы побриться.

— Три-четыре часа, — подумав, сказала женщина, зачарованно рассматривая в своей руке купюру.

— Не подходит, — отмахнулся и попросил: — Одеть девушку сможешь?

— Ой, даже не знаю, у нее такое странное белье, столько крючков и завязок, что боюсь не справлюсь, — опустила взгляд моя собеседница.

— Тогда давай мне ее одежду, сам госпожу наряжу.

— А это не будет чем-то неправильным? — нахмурилась владелица дома. — Госпожа не обидится?

— Я врачеватель, мне можно, — хмыкнул и направился к Кати.

Диагностика показывает, что за это время всего-то около десяти процентов нервных окончаний пришли в норму. Ничего, все у Островской наладится, уже нет тревоги и опасений, как и плохое предчувствие отступило.

Немного свои силы не рассчитал, некоторым завязкам не нашел применения, как и часть крючков с пуговицами не застегнул. Взял девушку на руки и направился к ожидающей меня пролетке.

— Отыскали пропажу? — осторожно спросил Сеня, когда я уставший дошел до автомобиля Островской.

— Да, успели, слава Богу, — выдохнул я, размышляя, как бы ее так пристроить, чтобы в дороге меньше трясло.

— Теперича на авто обратно отправитесь? — расстроенно задал вопрос возница.

Хм, а это неплохая идея. В управлении ничего сложного не наблюдал, когда Островская или ее водитель машину вели. Неужели сам не смогу? Опять-таки, задний диван мягкий и Кати там будет удобнее. А еще, мне самому давно хотелось порулить и понять те эмоции и ощущения, которые охватывали Островскую, когда она разгонялась до немыслимых скоростей. Ну, верховых легко обгоняли, не считая даже карет, запряженных в тройки.

— Поедешь следом за нами, — проинструктировал возницу. — Сам понимаешь, если авто в дороге сломается, то искать пролетку в этой местности не так просто.

— Это точно, — рассмеялся парень.

Не стал говорить, что боюсь не справиться с управлением и застрять в какой-нибудь канаве. Кати осторожно разместил на заднем диване авто, мысленно перекрестился и завел двигатель. Путь домой всегда легче, но тут другой вариант и мне нельзя сплоховать. Особенно, когда завтра предстоит провести операцию профессору. Вот как Штерну помогу, так сразу отправлюсь в столицу и начну себе доброе имя и имущество возвращать, да мерзавцев к ответу призову.

Глава 14

НЕПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО

Глава 14. НЕПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО

Какие-то неоднозначные впечатления остались от управления авто. Даже не совсем понял, чего в нем так Кати понравилось. Нет, на пассажирском сидение все не так, как за рулем. Водитель испытывает некий стресс, ведя машину. Ведь постоянно приходится отслеживать, что вокруг происходит и угодить в аварию намного проще, чем будучи верхом или управляя экипажем. Или это так сказывается усталость? Все же комфорт в передвижении есть, с этим не поспорить. Посмотрел на спящую на заднем сидение Островскую и мысленно выдохнул. Уже нет желания ее ругать и воспитывать, но это необходимо. Вот проснется, восстановится и тогда…

— И что ей сделаю? — буркнул себе под нос, вспоминая, как собирался ее наказать.

Устало провел ладонью по глазам и посмотрел на подъезд дома, где снимаем с Натали квартиру. Остался последний рывок — донести до кровати Кати, а потом и самому рухнуть рядом.

— Александр Иванович, я вам еще нужен? — произнес стоящий у машины Сеня, про которого, честно говоря, забыл.

Парень всю дорогу за мной ехал, его попросил подстраховать, так как не ощущал уверенности, что сумею авто до конечной точки довести.

— Спасибо тебе Арсений, — я хлопнул парня по плечу. — Ты мне помог, поэтому обращайся если что. Адрес запомнил, где находится мой кабинет врачевателя?

— Да, — покивал парень, а потом предложил: — Если пожелаете, то готов вам служить, возить по делам, — он завистливо посмотрел на машину, а потом печально вздохнул: — Хотя, вам это без надобности, вона какая техника, не чета пролетке с кобылой.

— Завтра меня отыщи, — потер я висок, вспомнив, что его отец хворает.

— Зачем? — поинтересовался Арсений.

— Потом поговорим, — отмахнулся я, открывая заднюю пассажирскую дверь и примериваясь, как бы Островскую вытащить и не причинить ей неудобства.

— Хорошо, — покивал извозчик. — До свидания.

— До свидания, — ответил ему и осторожно вытащил девушку.

Арсений ушел довольный, он неплохо заработал, но ведь рисковал, когда повез меня загород. Понимал, что это необычная увеселительная прогулка, но не сомневался, чему я рад, так как опоздай к Кати и неизвестно, чем бы все для нее закончилось.

— Саша! Что с ней⁈ — воскликнула моя компаньонка, когда я зашел в квартиру, держа на руках Островскую, у которой руки безвольно болтаются.

— Потом объясню, — направился в свои комнаты, а баронесса последовала за мной.

Хм, а Натали уже умеет себя в руки взять. Запустила диагностику и прощупывает источник Кати, а еще пытается и мое состояние проверить.

— Ты ранен⁈ — удивилась баронесса.

— С чего так решила? — не оглядываясь на Сухареву, поинтересовался я.

— Рубаха в крови, источник борется с чем-то, но полноценную диагностику сделать не получается, — ответила та.

— Что насчет Кати? — коротко спросил.

— Сильное истощение, внешне и внутренне у нее все в порядке. Не пойму, но что-то с нервами.

— Нервными окончаниями, обрати внимание на лечебное плетение и тогда поймешь. У меня к тебе просьба.

— Слушаю, — подобралась Натали.

— Присмотри за ней, я приму душ, а ты, если не трудно, переодень Островскую, — попросил свою компаньонку.

Та кивнула и взяла за руку Кати, а потом нахмурилась и произнесла:

— Саш, ее необходимо покормить, как и тебя.

— После, — отмахнулся и, шатнувшись, отправился в ванную комнату.

Смыть с себя усталость и выпустить остатки темной силы, которую пришлось забрать из Островской. День выдался насыщенным и напряженным, но все закончилось благополучно, чему искренне рад. Через некоторое время отметил, что сонливость даже струи ледяной воды не прогоняют. Зеваю беспрестанно, а еще Натали права, есть до ужаса хочется, да так, что желудок сводит.

— Посиди с ней, а я приготовлю перекусить, — велела Сухарева, когда вышел из ванной комнаты.

— Не просыпалась? — кивнул на Кати.

— Твое заклинание действует, о каком пробуждении ты говоришь? — изумилась баронесса.

— Оно и к лучшему, — кивнул в ответ и подавил очередной зевок.

— Если заснешь — разбужу, нам еще поговорить нужно, — погрозила мне пальчиком компаньонка и отправилась на кухню.

— На минутку прилягу и сразу же встану, — буркнул сам себе и опустил голову на подушку рядом с Островской.

Как только щекой прикоснулся к наволочке, то понял, что сейчас засну и меня выстрелом из пушки не разбудишь. Глаза мгновенно закрылись и перед ними замельтешили события сегодняшнего дня. И все же я ошибся! Натали не стала со мной церемониться и не дала поспать.

— И как это понимать⁈ — возмутился я, когда на мое лицо попала вода, распыленная изо рта баронессы.

Сама Сухарева стоит со стаканом в руке и надутыми щеками.

— Не смей! — погрозил ей пальцем. — Страшно отомщу!

Вот зря я это сказал, Натали фыркнула и рассмеялась, а вода, предназначенная для побудки, стала стекать по моим волосам.

— Прости, — смутилась баронесса и потупила взгляд, скрывая веселье.

— Ни за что, — усмехнулся я. — Чего хотела?

— Ужин на столе, пойдем пока не остыл, — немного смущенно сказала девушка.

От меня не укрылось ее нервное состояние, которое не сразу заметил. От расспросов отказался, сама не выдержит. Главное, чтобы вновь никаких проблем не возникло. Когда, как говорится, от пуза наелся и мы пили кофе, то компаньонка стала докладывать:

— Три пациента приходили. Вытащила одну длинную занозу из живота рабочего, там уже нагноение произошло. У дочери купца сняла колики и определила раннюю беременность. Ты бы видел, какой это вызвало шок и ругань.

— Не замужем?

— Ася-то? — чему-то улыбаясь, уточнила Натали.

— Наверное, — пожал плечами. — Понятия не имею, как твою пациентку зовут.

— Девочка казалась скромной и примерной, ни в каких грехах и свиданках, так ее отец заявил, не была замечена. Все в библиотеку ходила, а в итоге в подоле принесла. Правда, все мгновенно разрешилось, когда в кабинет влетел тот, кто в этом девушке помог, — Натали хмыкнула и чему-то улыбнулась. — Марат оказался сыном делового партнера купца. Оба родителя хотели детишек переженить, а те на людях страшно ругались, и делали вид, что не переваривают друг друга. А узнав, что его Асе стало плохо, парень все бросил и к ней побежал. А тут ему по зубам будущий тесть заехал. А! Точно, еще и его подлечила, — рассмеялась Сухарева.

— Весело у тебя было, — позавидовал я, размышляя, а стоит ли рассказывать о дуэлях, в которых поучаствовал.

С одной стороны, они уже закончились и знать об этом Натали необязательно, но такое событие не утаить. Еще и про визит к Штерну следует подробно рассказать, подготовив компаньонку к предстоящей операции на глазах профессора.

— Не то слово! — заявила Натали и почему-то помрачнела.

— Что случилось? — насторожился я.

— Великая княжна с японской принцессой приходили, лично принесли приглашения на бал, который состоится через три дня. Нам с тобой велено там присутствовать их высочайшим повелением, — негодующе фыркнула девушка.

— А Максимилиан не заходил? Неужели только букет прислал?

— Посыльного сегодня не видела, — беспечно отмахнулась Натали, не желая показывать, что сей факт ее задел. — Поэтому и цветов не получала. Думаю, он с этой Минако общий язык нашел. Отдаю себе отчет, что эта особа хоть и ростом не вышла, но симпатичная и деятельная, — в интонации моей компаньонке промелькнули нотки сожаления и печали.

— Да ты никак ревнуешь! — рассмеялся я. — Натали, не сомневайся ни в себе, ни в парне, ты ему нравишься и… — осекся не зная, что сказать.

Это все из-за усталости! Сам же хотел Сухареву от великого княжича оградить. Зная политическую обстановку, то не представляю их вместе. Даже если на секунду предположить, что император отнесется благосклонно к такому браку, то найдутся те, кто сделает все возможное, чтобы он не состоялся.

— Не успокаивай, — отмахнулась девушка. — Все понимаю, поэтому и прошу. Придумай что-нибудь и давай на бал не пойдем.

— Но мы уже один прием попытались проигнорировать, — медленно произнес я. — Напомнить, чем все закончилось?

— Тогда была другая ситуация, — твердо ответила Натали. — Господин Воронов, официально вам заявляю, что если не поможете, то вам предстоит меня силком тащить!

— О как, даже на вы перешла, — хмыкнул я. — А если бы тебя Максимилиан пригласил, что тогда?

— А разве не очевидно? — она серьезно на меня посмотрела. — Отказала бы!

— Уверена?

Сухарева отвела взгляд и не стала отвечать. Правильно, если Максимилиан включит свое обаяние и харизму, то, боюсь, оборона баронессы падет. А мне для компаньонки оберег давно пора сделать. Даже если и не от самого княжича, то от его окружения, которое плохо воспримет появление Натали в ближнем кругу. Где бы только времени на все взять! Как-то много дел образовалось и откладывать их не имею права. Ничего, разберусь.

— Уже под вечер приходил господин Вертлугин и принес несколько зелий, которые ты заказывал. Он расстроился, что тебя не застал и просил напомнить о предстоящей операции, — сказала Кати, а потом задумчиво потеребила свой локон, выбившийся из-за уха, и продолжила: — Саша, не уверена, но мне показалось, что Софья и Минако приходили больше из-за тебя.

— С чего такой вывод? — удивился я.

— Считай, что это женская интуиция, — усмехнулась баронесса. — Однако, мы не решили насчет бала. Слушай, а давай ты туда один пойдешь? У меня и платья для такого случая нет, — она отвела взгляд.

— Вот как? А разве тебе несколько нарядов на разные случаи еще не пошили? Натали, не дергайся ты так, — махнул рукой и ободряюще ей улыбнулся: — Запомни, ты со мной и ничего не бойся. Сейчас надо выспаться, завтра денек намечается непростой.

— Хорошо, а за Кати сама присмотрю, ты же заночуй в гостевой, — ошарашила она меня.

— С чего бы? — удивленно посмотрел на свою компаньонку.

— Все-то тебе расскажи, — отмахнулась Сухарева. — Саша, пойми, любая на месте Островской себя винить начнет, если в таком виде ее увидит тот, с кем близкие отношения. Ну, ты же понимаешь, о чем говорю?

— После того, как ее на себе через лес и поле тащил? Сюда вез и ухаживал?

— Иди отдыхать, — вздохнув, махнула рукой Натали, отчаявшись объяснить мне прописные истины.

Я-то понимаю про что речь. Натали переживает за подругу, что та в таком виде. Кожа на лице сухая, в нездоровом румянце, мешки под глазами, искусанные губы, волосы спутаны, макияжа нет, недавно обильно потела, а еще слабость. Вот только сейчас для меня Островская в первую очередь пациентка, а не близкая подруга. Но в чем-то моя компаньонка права, а отдохнуть необходимо. Перед тем как отправиться спать, я зашел к Кати и еще раз ее осмотрел, и продиагностировал. Увы, еще не все нервные окончания оказались освобождены от воздействия темного заклинания. Боюсь, восстановление займет больше времени, чем ожидал. Но деваться некуда, предстоит набраться терпения.

Мне показалось, что только уснул, как меня вновь Натали разбудила, но на этот раз не применяла радикальные средства.

— Саша, к тебе пришли, — закусив губу, сказала моя компаньонка, как только я открыл глаза.

— Сколько времени? — уточнил у Натали и взглянул в сторону окна.

На улице еще темно, а вот обстановка в магическом пространстве квартиры мне не понравилась. Сон мгновенно прошел, очень не люблю, когда рядом активированы боевые артефакты, а ауры пышут злобой. У Сухаревой же паника во взгляде, пальчики на руках подрагивают.

— Полиция тебя требует и обвиняет, что на дуэли использовал запрещенную магию, — прошептала девушка, не ответив на мой вопрос.

— И поэтому ночью заявились? — покачал я головой.

— У них бумаги о твоем аресте, — закусила губу Натали. — Саша, что делать-то?

— Без паники, — улыбнулся девушке, не совсем понимая, что происходит. — Иди и скажи, что сейчас к ним выйду, только оденусь.

То, что меня не стали с кровати сдергивать и сразу же надевать антимагические браслеты говорит о том, что полицейские осторожничают. Знают о моих знакомствах или то, что помог Их Сиятельствам и принцессе на Дворцовой площади? Но на чем строится обвинение? Нотариус не высказывал никаких претензий, когда Веденеев получил пулю в лоб. Определить потом, что использовалась боевая магия почти нереально. Да и как таковую я ее не применял, а следовательно, и законов не нарушал. Ну, если только совсем немного. Думаю, моя компаньонка все же что-то не поняла. Вот только смущает готовность пятерых господ к драке. Или это провокация? Хм, не исключено, ну, послушаем, что мне скажут. Пригладил волосы, провел ладонью по лицу, проверил карманы и только потом вышел из комнаты. В гостиной дожидались жандармы, чему несказанно удивился, так как разбирательством после дуэлей, насколько знаю, занимается полиция.

— Господа, что вам угодно? — задал вопрос, глядя на штабс-ротмистра и корнета.

В гостиной, помимо двух офицеров еще трое жандармов-ефрейторов. И как Натали могла их с полицейскими спутать? Испугалась? Баронесса вся бледная стоит, губы кусает и не понимает, что происходит.

— Господин Воронов, ознакомьтесь, — указал штабс-капитан на лист бумаги, лежащий на столе.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — задал вопрос, не спеша брать в руки бумагу, на которой несколько размашистых подписей и магическая печать.

Честно говоря, никак не думал, что меня арестуют, да еще и такая полиция, охраняющая империю от внешних и внутренних врагов. Сомнительно, что дуэли в их компетенции, да еще, когда один из участников, то бишь я, не имеет титула. Конечно, они могут заявить, что графство еще окончательно мной не потеряно и есть время восстановить свои права. Кстати, именно это и собирался сделать в ближайшее время. Печально, но выводы делать рано, информации почти нет. Еще и профессора невольно подвел, он-то завтра будет ждать моего визита и надеяться на то, что помогу ему обрести зрение.

— Нам поручено вас доставить, — уклончиво ответил штабс-капитан, который даже не представился.

Судя по мимолетной презрительной улыбке, мелькнувшей на губах корнета, то они считают меня виновным.

— Позволите выдать инструкции моей компаньонке? — задал вопрос и посмотрел на Натали.

— Извините, но это не положено, — отрицательно покачал головой штабс-капитан.

— Известно ли вам, что являюсь врачевателем? У меня два пациента и один из них в этой квартире, а второму назначена на завтра операция. Понимая, что вряд ли быстро освобожусь, прошу вас позволить мне дать госпоже Сухаревой указания, как проводить лечение, — спокойно произнес я, а потом уточнил: — Мне потребуется ручка и бумага, ничего двусмысленного не напишу, в этом сами убедитесь.

— Господа, да что же это такое⁈ — не удержалась от возмущения девушка. — Александр Иванович вам правду говорит и, уверена, он ни в чем не виновен.

— Разберемся, — буркнул корнет и посмотрел на старшего по званию.

А штабс-капитан сомневается, чего-то он боится. Хм, думаю, знает о том, что великий княжич к Натали посыльных с букетами отправляет. Не удивлюсь, что и про визит Софьи и японской принцессы он в курсе. Именно поэтому так вежливо себя ведет, но и ослушаться приказа своего командира не в силах. В том числе и убежден в моей виновности.

— Если только быстро, времени мало, — наконец соблаговолил дать разрешение офицер.

Я присел к столу, скользнул взглядом по документу, в котором говорится, что господина Воронова подлежит доставить в управление жандармерии для разбирательств по одному делу. Дозволено применить силу и специальные артефакты, если подозреваемый откажется. Хм, ну, радует, что не преступником обозвали. Хотя от этого ни грамма не легче, а еще хочется спать. Быстро написал для Натали инструкцию, какие зелья дать Штерну и что ему говорить. Островской запретил покидать квартиру двое суток и придерживаться диеты. Хотел потребовать, чтобы отказалась от курения, пагубно влияющее на ее организм, но потом это предложение зачеркнул. Девушка утверждала, что сама бросит, когда нервничать перестанет.

— Натали, следи, чтобы Екатерина Матвеевна не дымила, как паровоз, а то вся квартира провоняет, — посмотрел на свою помощницу, а лист с распоряжениями протянул штабс-капитану: — Убедитесь, что тайных указаний не сделал.

Тот не стал говорить, что верит мне на слово, пару раз прочел, а потом еще и корнету дал ознакомиться и только после этого вернул мне лист, который я передал Сухаревой.

— Господа, простите, а какие-нибудь вещи господину Воронову с собой дозволите взять? — с паникой в голосе спросила Натали.

— Если Александра Ивановича возьмут под стражу, то объявит о том, что можно или нельзя, — произнес корнет.

— Не переживай, — я подмигнул своей компаньонке, — все будет хорошо.

— Хочу в это верить, — прошептала та.

Меня удостоили чести отвезти в карете для высокопоставленных узников. Сиденье мягкое, штабс-капитан устроился напротив, а корнет с нижними жандармскими чинами, отправились верхом, этаким почетным тюремным караулом.

— Не проясните, из-за чего к моей персоне такое внимание и в чем подозревают? — я задал вопрос офицеру. — Уж простите, но на арест это никоим образом не похоже. Вы обыск не делали, обвинений не предъявили.

— У меня таков приказ, — коротко ответил штабс-капитан.

Больше он ни слова в дороге не произнес. Да и когда остановились у конечной точки маршрута, то и там был немногословен и выглядел задумчивым. Уже когда пришли в какую-то приемную, он не удержался и сказал:

— Вы странно себя ведете, уверенно, но подозрительно.

Что он под этими словами подразумевал я не совсем понял. Зато в его ауре всполохи неприязни уступили место задумчивости. А вот корнет так и остался напряжен и готов в любой момент применить на мне артефакт неподвижности. Да-да, уже считал, что в арсенале жандармов и прикинул, что моего магического резерва и знаний хватит, если вздумаю им оказать сопротивление. Правда, у низших чинов, выступающих в качестве конвоиров, имелись револьверы с фонящими магией патронами. Выпущенная и попавшая в цель пуля производит отток дара и одновременно наносит обычные ранения. Пожалуй, реши сбежать, то не факт бы, что удалось. Ну, если бы первым всех не обезоружил или обездвижил. Пока тряслись в карете, даже прикидывал, а не следует ли так поступить и обратиться к тому же Максимилиану за разъяснениями. Немного зная судебную и жандармскую иерархию с их возможностями, то подозреваю, что поставил бы себя в незавидное положение. Как ни крути, а оказав сопротивление оно сразу же посчитается признанием вины.

— Проходите, вас ожидают, — адъютант в чине подпоручика указал мне на дверь в кабинет.

Удивительно, но отсутствует табличка со званием и должностью. Да и сама приемная больше походит на рабочее помещение, где не принято принимать посетителей и даже подчиненных томить ожидаем. Зато хозяин кабинета в мундире жандармского полковника и листающего бумаги вызвал настороженность.

— Господин Воронов? — холодно взглянул на меня сидящий за письменным столом.

— Да, — коротко ответил я, а потом уточнил: — С кем имею честь?

— Заместитель губернского жандармского управления, Сбруев Аристарх Викторович, — оценивающе оглядывая меня и пытаясь проломить щиты, ответил полковник.

Сесть он мне не предложил, но я слишком устал, чтобы стоять, поэтому обвел взглядом кабинет и решил расположиться в одном из кресел, не став присаживаться на находившийся рядом стул. Пока не спешу оценивать Сбруева, по внешности делать заключение глупо, а свою ауру он контролирует. Тем не менее, внимательно рассмотрел полковника, ему лет пятьдесят пять, носит пышные седые усы, волевой взгляд, телосложение среднее, на лице каменное выражение, источник мощный, но еще не выяснил к какому дару он предрасположен. Запускать диагностику не спешу, в кабинете есть сторожевые артефакты, способные среагировать на незначительный магический всплеск.

— В любое другое время, сказал бы, что рад знакомству, — медленно произнес, а потом добавил: — Учитывая при каких обстоятельствах оно состоялось, то такого сказать не могу.

— Александр Иванович, ну зачем вы так, — покачал головой Сбруев. — Войдите в положение, служба-с.

— Но это не повод присылать пятерых вооруженных жандармов для того, чтобы пригласить на беседу. Или все же я подозреваемый?

— А это уже будет зависеть от ваших ответов, — прищурился полковник.

— Вас интересуют мои методы врачевания или что-то другое? — делая быстрое сканирование организма своего оппонента, задал я вопрос.

Физическая форма у жандарма неплохая, а вот левое ухо, часть шеи и плеча когда-то пострадали. Странно, почему источник Аристарха Викторовича не справился, а целители не помогли? Стоит ли мне предложить свои услуги? Ведь достаточно вытащить три осколка на которых заклинание смерти и Сбруев начнет нормально двигать шеей и слышать. Удивительно другое, дар полковника не дает заклинанию осколков распространяться, но он их еще и защищает. Подозреваю, что в жандарма стреляли или взорвали магическую бомбу, но в зарядах присутствовала светлая магия, а не темная, что тоже затрудняет диагностику и поиски причины.

— Александр Иванович, господин Воронов, вы на вопросы-то отвечать собираетесь? Учтите, если продолжите молчать, то отправлю в камеру и дам время подумать! — раздраженно заявил полковник.

Хм, похоже, я все прослушал, пока размышлял, как Сбруеву помочь. А если правильно уловил обрывочный последний вопрос, то общий язык мы вряд ли найдем.

Глава 15

ПОЙТИ НА ПРИНЦИП

Глава 15. ПОЙТИ НА ПРИНЦИП

* * *

События глазами баронессы Сухаревой.

Натали ночью не сомкнула глаз. Ходила по квартире из комнаты в комнату, сидела у кровати Кати, выпила несколько чашек кофе, но так и не приняла никакого решения. Ее компаньона отконвоировали жандармы, а с последними шутки плохи, это она отлично знает. Сама лично не сталкивалась с этой полицией, призванной следить за спокойствием в империи и за ее пределами, но слухами земля полнится. Говорят, что все, кто там служит преданы правящему клану и лично императору до последней капли крови. Попасть на службу в жандармерию сложно даже на низшие должности, отбор строгий, а магические клятвы не каждый выдерживает.

— Но что такого совершил господин Воронов? Речь шла про дуэль, но она лишь предлог, — сама себе в очередной раз сказала Натали и посмотрела в окно, за которым уже рассвело.

В этот момент заворочалась и что-то нервно произнесла Островская. Натали подошла к больной и улыбнулась. Саша опять справился, но другого она и не ждала! Диагностика показывает, что источник Кати начал принимать магию, а ее дар активно борется с поврежденными нервными окончаниями. Уже очистилось от темного воздействия процентов восемьдесят, если не больше. Правда, пока еще двигаться как раньше Островская вряд ли сумеет. Главное, чтобы на умственных способностях пострадавшей ничего не отразилось.

— Где я? — прошептала Кати и с шумом сглотнула.

— Не узнаешь? — настороженно спросила Сухарева.

— Натали, неужели все закончилось? Но как тут оказалась? Что со мной? Тело словно не мое, а двинуть рукой и ногой получается с трудом, — сказала Островская и попыталась привстать, но у нее ничего не получилось.

— Лежи! Сейчас дам укрепляющего зелья, а потом проведу осмотр, — произнесла помощница врачевателя и метнулась к столу, на котором находятся различные склянки с зельями. Выбрав нужную и вылив ее содержимое в стакан, Натали вернулась к своей пациентке: — Пей, все вопросы потом.

— Саша велел? — уточнила Кати.

— Разумеется, — утвердительно кивнула Сухарева.

После того, как зелье Островская выпила, она попыталась вновь расспросить подругу о том, как здесь оказалась, но вновь получила отказ. Натали сосредоточенно ее осматривала и диагностировала. Заставляла шевелить пальцами, отвечать на странные вопросы, а после и вовсе добила:

— Сейчас принесу судно, сделаешь свои дела и потом уже побеседуем о том, что произошло.

— С ума сошла⁈ — возмутилась Островская. — Сама встану, и ты поможешь мне дойти в уборную. Ни в какое судно я дела делать не собираюсь!

Переупрямить и переубедить Екатерину не удалось. Пришлось Сухаревой пострадавшую чуть ли не на себе тащить в ванную комнату. И чего Кати так смущается? Раздеться и даже сесть на унитаз она самостоятельно не смогла. Как и умыться и даже зубы почистить. Зато руки и ноги у Островской понемногу обретают подвижность. Правда, мышцы ослабли, каждое движение дается с трудом.

— Мне бы в душ, — мечтательно сказала Кати, а потом печально выдохнула: — Нет, сейчас точно не получится.

— Пойдем в кровать, тебе следует отдохнуть и набраться сил, — сказала Сухарева и ожидала, что Островская начнет спорить, но та вновь ее удивила, молчаливо согласившись.

Помощница врачевателя мысленно выругалась, ее диагностика показала, что процесс восстановления у пациентки замедлился. Недаром Саша прописал постельный режим и запретил нагрузки. Потребовалось добрых десять минут, чтобы преодолеть двадцать метров и разместить Кати на кровати. Девушки дышат тяжело, у них дрожат пальцы, но у Островской еще и начала возвращаться боль, на этот раз в потянутых мышцах. Говорить об этом пока не стала, как и в голос стонать, сдержалась. Натали все это прекрасно понимает, но вида не подает.

— Рассказывай, — попросила Островская.

— Что ты помнишь?

— Когда я направилась кого-нибудь отыскать, чтобы предотвратили покушение на Их Сиятельств, то попала к заместителю градоначальника. Господин Веденеев мне даже понравился, такой учтивый, следовал этикету, до той поры, пока не оказалась с ним в ресторане и не появился мой папан. Как-то странно и непривычно отец говорил и выражал свои эмоции, — Кати поморщилась, воспоминания ей неприятны. — Оказалось, что этот Веденеев Вадим Владимирович, сволочь такая, задумал на мне жениться, для каких-то неясных целей. Как он уговорил отца — понятия не имею. Скорее всего, воздействовал чем-то или угрожал.

— Да ты что! — округлила глаза Натали. — С ума сойти! Но ты же отказала, не так ли⁈

— Попыталась, — вздохнула Кати. — Но когда на пальце оказалось кольцо, подавляющее волю и заставляющее подчиняться приказам, то сделать это не так-то просто, — она передернула плечами, а потом резко переменила тему: — Слушай, отыщи мои сигареты, курить до ужаса хочется.

— Запрещено, — коротко ответила Сухарева. — У меня четкие инструкции, их Саша оставил.

— А мы ему не скажем, — заговорщицки шепнула Островская. — Подруга, войди в мое положение, на грани жизни находилась. Слушай, а господин Воронов-то когда придет?

— Не знаю, — неопределенно пожала плечами баронесса. — А что там дальше, после того как на тебе артефакт оказался?

— Собрала волю в кулак и из ресторана сбежала. Выбралась через окно, добралась до машины и из города уехала. Думала, что расстояние разорвет связь кольца и его хозяина, тогда-то его снять смогу.

— Темный артефакт? У них же есть определенные задачи, которые работают и без вмешательства владельца! Ты точно головой рехнулась! — возмутилась Натали.

— Понимаю, действовала глупо, но на тот момент мне показалось это лучшей идеей, — признала Островская. — Так вот, уехала я и чем дальше, тем становилось хуже. Когда врезалась в стог сена, то поняла, что управлять авто не в состоянии. Как-то добрела до села, сумела напроситься на постой к одной крестьянке, а потом меня накрыло болью и неимоверным желанием бежать к хозяину кольца и целовать его ноги, вымаливая прощение. Всеми силами с наваждением боролась, но в какой-то момент отключилась и очнулась здесь.

— Понятно, — покивала Сухарева, чего-то подобного ожидавшая. — Александр Иванович тебя принес. Кстати, машина под окнами, вы на ней приехали.

— Да черт с ней, — отмахнулась Островская. — Лучше скажи, почему я в таком состоянии и где Саша?

Натали отвернулась и по ее лицу мелькнуло печальное выражение. Вздохнув, она принялась излагать чему стала свидетельницей и какие сомнения ее гложут. В том числе и то, что не представляет как своему компаньону помочь.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Неплохо отдохнул, хотя нары и неудобные, жесткие, а матрас тонкий и доски прощупывались. Про подушку и какие-то удобства и вовсе нечего говорить. А еще блокируется дар, в том числе и атимагический браслет на руке. И тем не менее, умудрился поспать пару часов. На большинство вопросов полковника отвечать не стал. Основное обвинение строится на применении магии во время дуэли. Сделано предварительное заключение, что именно из-за этого оказался смертельно ранен господин Веденеев. Вот только, господин Сбруев подозревает меня в других грехах. Он это не стал срывать, так и сказал:

— Александр Иванович, вы умный человек и согласитесь с некими выводами, которые навели на ваш след.

— Аристарх Викторович, не понимаю, — покачал я головой.

Мы в тот момент еще только приступили к беседе-допросу и еще не знал, что все так серьезно. Правда, действовать не спешу и магическую защиту этого места не разрушаю. Однако, ритуал пополнения собственного источника провел, но это случилось после того, как оказался уже в камере.

— Расклад не в вашу пользу, — усмехнулся полковник в свои усы. — Ладно, давайте к фактам.

— Хотелось бы их услышать, как и улики, которыми располагаете, — вернул господину Сбруеву усмешку.

— Послушайте как все выглядит, допустим, если речь не про вас. У молодого человека близкая родня признана погибшими, за короткое время он остается ни с чем и даже лишается титула. Да, возможность выкупить графство пока не потеряно и, допускаю, что этим он собирается заняться. Тем не менее, молодой человек оказался на дне общества и проживал в рабочем квартале снимая квартиру. Деньги у паренька стремительно заканчивались, на работу устроиться не получалось. Да и кто его возьмет, без знаний и опыта реальной жизни? И вот, в один прекрасный или ужасный вечер, отчаявшийся молодой господин сталкивается в подворотне с местными лихими парнями. Те выполняли привычную работу и собирались поставить на место одну барышню. Как и почему там очутилась Мария Вертлугина это уже другой вопрос.

— Господин полковник, ваш рассказ забавен, особенно в той части, когда под неизвестным молодым человеком вы подразумеваете меня, — вставил я ремарку, а потом добавил: — Но ваши сыщики постарались на славу, признаю. Действительно, с дочерью зельевара, познакомился при таких обстоятельствах. Случилась небольшая потасовка, после чего нам с девушкой удалось сбежать. Меня даже немного порезали, но рана оказалась пустячной.

— Александр Иванович, не находите это странным? — прищурился жандарм. — Один из подельников успел сбегать в трактир и приобрести на появившиеся непонятно откуда деньги закуску и выпивку, в том числе наркотическое средство.

— Успели еще кого-нибудь ограбить? — пожал я плечами.

С Марией мы обговаривали моменты, которые способны вызвать у полиции вопросы. И уже считал, что интерес к тем событиям у правоохранительных органов исчез. Да, трупы бандитов обнаружили, но никаких улик мы не оставили.

— Возможно, — отмахнулся полковник, — но маловероятно. Поэтому-то и странно, что с тремя отпетыми мерзавцами кто-то походя расправился. А ведь это оказался переломный момент! Молодой человек, будем так его называть, начинает проявлять активность и дает отпор некой домовладелице, решивший за его счет получить титул и войти в высший свет. Ну, имелись у нее и еще некие основания, но об этом не будем, думаю, вам они известны.

Гм, вот тут он сильно ошибается! Понятия не имею, что конкретно у Марфы было на уме и почему она желала щедро оплатить мои долги. Разумеется, любовью там и не пахло, только трезвый расчет. Говорить об этом не стал, решил послушать дальше, да и из предоставленного сыщиком досье, все же кое-какие выводы сделал.

— Господин Сбруев, но какой в этом криминал? — задал я вопрос своему оппоненту.

— Цепь случайных совпадений при странных обстоятельствах, — хмыкнул полковник. — Допускаю, что молодой человек совершенствовался все это время и ему подвернулся случай помочь владельцу ломбарда и спасти господина Вертлугина. Кстати, использовались очень интересные методики, которые целители не применяют.

— Почерпнул из древних книг, сам себя на ноги поставил. Вы же знаете, что болел долго, — пожал плечами, понимая, что и этот вопрос скользкий. — В библиотеке поместья отыскал древние фолианты и их изучал. К сожалению, не знаю, что с книгами стало. Надеюсь, они все там же.

— Да, такое возможно, — признал жандарм. — Однако, продолжим. Знакомство с баронессой Сухаревой, когда той требовалась помощь с трудом вписывается в привычную картину.

— У нее хорошие способности к целительству, и она моя компаньонка и помощница.

— Чудесное выздоровление госпожи Островской, излечение графа Завьялова, которому пророчили пару месяцев жизни. Оказались при крушении двух поездов, где помогали раненным и не преминули воспользоваться этим обстоятельством, усыпив бдительность охраны и оказав помощь Их Сиятельствам. Удивительно, но великий княжич после этого откладывает государственные дела и начинает оказывать знаки внимания вашей напарнице. Максимилиан Степанович готов приблизить к себе Наталью Андреевну, но та не спешит сдаваться, а вы ей помогаете.

— Разве это противозаконно? — поинтересовался я.

— Нет, но недальновидно или очень хитро и умно. А если учесть, что отказались от предложения княгини Краузе, то ответ остается однозначным — преследуете другую цель, — внимательно посмотрел на меня жандармский полковник.

— Не совсем вас понимаю, — я покачал головой.

Аристарх Викторович усмехнулся с видом победителя и продолжил:

— Эпизод на Дворцовой площади только подтверждает, что вы пытаетесь войти в ближний круг императора и нанести удар. Поэтому-то и хочу знать, на кого работаете! Уверяю, ваше признание зачтется, а если встанете на нашу сторону, то и наказание окажется мягким, а то и вовсе получите награду. И это мы еще не коснулись дуэли!

— Что за бред? — покачал я головой. — Понимаю, вам всюду видятся заговоры, но, поверьте, к ним не причастен. Мало того, желал и вовсе находиться от сильных мира сего в тени, а не играть в политику.

— Но вы активно начали в этом участвовать, — саркастически хмыкнул Сбруев. — Господин Воронов, ваши слова расходятся с делом. Поэтому хочу знать, с кем вы связаны, кому передаете сведения, что замышляют ваши координаторы и как давно перешли на сторону врага, — полковник впился взглядом в мое лицо.

— Серьезные обвинения, — медленно произнес я. — Знаете, мне нечего ответить на эти домыслы и сильно развитое у кого-то воображение.

— Но дуэль-то тому подтверждение, — прищурился полковник.

Он еще кое-какие факты припомнил, почему-то не желая вспоминать, как помог великой княжне, определил, что с Максимилианом, не упомянул про лечение простых граждан и даже госпожи Краузе. Зато подробно изложил свой взгляд на происшествие на Дворцовой площади. Мол террористов использовали втемную и у них не имелось шансов на успех. Все это затевалось ради моего феерического появления и спасения важных персон. Судя по всполохам в ауре господина Сбруева переубедить его, представляется очень сложным, я бы даже сказал, невозможным делом. В общем, ни о чем мы не договорились, да и не могли, поэтому меня отправили в камеру подумать. При этом Аристарх Викторович еще и пригрозил, что методы дознания разнятся, а он провел со мной беседу по душам. В жандармерии служат и менее выдержанные господа, после того как они производят допросы, то виновным, он подчеркнул последнее слово, часто требуется помощь целителя. И почему я в этом не сомневаюсь. Другой вопрос, что делать, как поступить и надо ли незамедлительно бежать?

— Непросто решение принять и надеяться, что с таким настроем жандармы разберутся, — потер я висок, а сам стал перебирать варианты освобождения.

Антимагический браслет снять в камере затруднительно. Он подпитывается от плетения в стенах и ограничивает возможности узника, который его носит. Пробить дыру в кладке и шумом уйти? Непонятно, что за внешней стеной. Если правильно понимаю, то окошко под потолком находится в паре десятков сантиметров от земли. Вступить в драку с надзирателями? Нет, сбежать, как ни странно, не так трудно, как кажется. В том числе и от артефакта на запястье легко освобожусь. Но дальше что? Доказать свою невиновность вряд ли получится, особенно когда сам косвенно признаю вину. Ну, подожду действий Сбруева, излечить себя сумею, а чужую вину брать не собираюсь. Кстати, а говорить про его глухоту и малоподвижную руку с шеей — не стану, лучше промолчу не понравился мне полковник, пусть это и неправильно. Жил он с этими проблемами несколько лет, так пусть и дальше продолжает, пока не принесет свои искренние извинения. Придя к такому решению, я со спокойной совестью занялся разминкой, после чего планирую помедитировать и продумать, как увеличить источник. Благо методики знаю, следует выбрать одну из них, а то запас дара расходуется быстрее, чем хотелось бы.

* * *

События глазами великой княжны Софьи.

Наблюдать за метаниями брата одно удовольствие! Она никогда не видела Максимилиана таким растерянным и не знающим, что предпринять. Еще он и злился на всех, кроме этой пигалицы — баронессы. Правда, отношение к Натали пришлось поменять. Софья умеет чувствовать искренность и честность, а Сухарева, ко всему прочему, по уши в Макса влюблена. Мало того, никакого меркантильного интереса, но и падать в объятия парня она не собирается. Впрочем, ей этого не позволит господин Воронов. Вот еще одна загадочная личность! Почти без надежды на успех он бросился им на помощь, когда на Дворцовой площади террористы всех врасплох чуть не застали. Надо отдать должное японской принцессе, та действовала тоже уверенно. А вот сама великая княжна сплоховала. Мысли в тот момент разбежались, наблюдала со всем со стороны, хотя и являлась одной из целей нападавших.

— Ваше Сиятельство, к вам принцесса пришла, — оторвала ее от размышлений горничная. — Примите или сказать, что заняты?

— Пусть проходит, — повелела Софья, подумала и добавила: — Узнай, что будет принцесса Минако и принеси нам, после чего прогуляйся и разузнай, чем занят Максимилиан.

— Поняла, — кивнула одна из преданных служанок и по совместительству охранниц.

Удивительно, но такие разные девушки и всего за неполные два дня даже успели сдружиться. Скорее всего из-за откровенности японочки, сразу же заявившей, что прибыла не в поисках жениха. Софья быстро разобралась, что их отцы затеяли всю эту возню из-за того, чтобы друг другу больше доверять и ни у кого не возникло вопросов. А на самом деле, империи обменялись гарантиями, что не предадут союзника. Дети стали заложниками, что у великой княжны вызывает гнев. Но японочка своей участи не страшится, радуется всему новому и необычному. Покушение перенесла не в пример спокойнее, с ней и братом готова сдружиться. Даже с баронессой Сухаревой и то общий язык нашла, хотя последняя не перестала ревновать.

— И неужели Натали не понимает, что почти без шансов их с Максом взаимная симпатия? — чуть слышно произнесла Софья.

— Приветствую вас, Ваша Светлость, — сказала японка, бесшумно отворив дверь и оказываясь на пороге гостиной.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — ответила великая княжна и непроизвольно улыбнулась, заражаясь сияющими глазами Минако. — К чему такая официальность, мы договаривались перейти на ты.

— Софья, прости, — японочка приложила руки к груди и поклонилась. — Не знала, что ты одна, — обвела она взглядом гостиную.

— И что с того? — пожала плечиками девушка. — После того, что вместе пережили нас никто не осудит. Кстати, вот еще хороший повод — назваться сестрой и тогда замужество с моим братом еще дальше отодвинется.

— Ой, да не собираюсь еще заниматься семейным очагом и уютом. Вокруг столько интересного! — рассмеялась принцесса. — Знаешь, учиться хочу. У меня с собой и прошение к твоему отцу.

— Что у тебя? — оторопела Софья. — Господи, Минако, да зачем тебе это? Неужели учителя не надоели со своими нравоучениями и требованиями выполнять домашние задания?

— Не по всем предметам, — уклончиво ответила принцесса. — Понимаешь, общедоступные знания мне не так интересны. Любопытно познать что-то необычное, овладеть такими умениями, о которых мало кому известно.

— И в какой области? — удивленно спросила великая княжна, делая знак служанке, осторожно заглянувшей в гостиную: — Марго, заходи мы с Минако тебя заждались. За чашечкой кофе разговаривать всяко интереснее. Ой, или тебе чай? — она посмотрела на японочку.

— Кофе люблю, — коротко ответила та.

Девушки разместились в креслах, между ними журнальный столик, на котором две чашки с горячим напитком и вазочка с конфетами. Они мило болтали, а спустя полчаса к ним присоединился Максимилиан. Он уже в курсе, что вчера подруги отнесли баронессе Сухаревой приглашение на бал и теперь желает узнать, приняла ли она его. Но великая княжна и принцесса, словно сговорившись, уходят от ответа! Софья желает на братце отыграться, но и однозначного ответа не способна дать. Натали сослалась на своего партнера, который куда-то запропастился, мол без него она не пойдет, а каковы у господина Воронова планы ей неведомо. Каково же было удивление всех троих, когда в гостиную вбежал адъютант Максимилиана и забыв про этикет выпалил:

— Ваше Сиятельство, неотложное дело! Баронесса пришла и на ней лица нет! — аура у парня взволнована, но он понял, что допустил непростительный промах. — Извините, — вытянулся по стойке смирно, — здравствуйте Софья Матвеевна, приветствую вас принцесса Минако.

— Что ты до этого сказал⁈ — вскочив со своего места, спросил Максимилиан.

— Ваша Светлость, мне необходимо доложить вам, — начал адъютант, но Софья его перебила:

— Я правильно поняла, что пришла госпожа Сухарева? Поручик, отвечайте! — властности в голосе девушке мог бы позавидовать любой офицер.

Великий княжич оценил приказной тон сестры, обязательно ей укажет, что использовать дар таким образом нельзя.

— Да, уже час или больше пытается попасть на аудиенцию, — ответил поручик.

— Сколько⁈ — взревел Максимилиан. — Охрана белены объелась⁈ Почему не доложили⁈

— Не могу знать! — отрапортовал адъютант, ощутив сгущающиеся тучи над его головой.

— Мне кажется, что следует немедленно принять госпожу Натали, — рассудительно произнесла Минако. — Наказать тех, кто допустил промах, всегда успеете.

— Приведите к нам баронессу, — велела Софья, делая брату «страшные» глаза, чтобы тот взял себя в руки и не показывал обитателям дворца, что готов к просительнице бежать сломя голову.

— Понял! — кивнул поручик и посмотрел на великого княжича.

— Бегом, — сквозь зубы прошептал тот и адъютанта словно ветром сдуло.

А спустя пять минут, когда внешне спокойный Максимилиан уже извелся, в гостиную вошла бледная Натали с красными глазами, растрепанной прической, припухшим лицом и сильно нервничающая. Баронесса решилась на такой шаг, когда стало очевидно, Сашу из жандармерии на намерены отпускать. А слухи про это заведение ходят разные, некоторые и вовсе считают, что невиновные оттуда не возвращаются. Но господин Воронов точно не мог совершить преступления против империи, она в этом на сто, нет, на тысячу процентов уверена. Да и Островская готова дать показания, вот только не смогла с ней отправиться, передвигается с трудом. В двух словах рассказала, что случилась и в надежде посмотрела на великого княжича. На него она надеется и готова пожертвовать всем, лишь бы во всем честно разобрались и Александра Ивановича, ее благодетеля и компаньона, освободили.

Глава 16

ПОМОЩЬ ДРУЗЕЙ

Глава 16. ПОМОЩЬ ДРУЗЕЙ

Что-то про меня все забыли! Дознаватели на допрос не спешат вызывать, надзиратели к двери не подходят и в смотровое окошко не изучают чем занимаюсь. Кстати, это они зря, расслабились и мышей не ловят. Я вот одну такую приманил и навесил на нее исследовательскую руну. Необходимо разобраться с внутренним расположением, а потом думать, как отсюда выбираться. Ну, нет, с боем прорываться на свободу буду в крайнем случае, но его необходимо подготовить. По ощущениям, время движется к обеду, антимагический браслет мне почти не мешает, я его влияние ослабил и готов порвать плетение связи артефакта со стенами в любой момент. Правда, взять под контроль местную магию не хватит ни времени, ни сил, в этом отчет отдаю. Следовательно, не так-то просто побег устроить. Другой вопрос, что потом делать? Покидать империю нет никакого желания. Останется где-то на ее просторах затеряться. Насколько понимаю, это сделать легко, достаточно уехать подальше и тихо спокойно жить, но к такому не привык. Вновь ведь попаду в какую-нибудь переделку.

— И где эта мышь запропастилась? — задал вслух вопрос и постарался пробиться за выставленные в камере щиты.

Не получилось, блокировка хорошо работает и мои магические потоки мгновенно обрываются, стоит им за дверь пробиться или через решетки окна проникнуть. Преодолеть стены и вовсе невозможно, если только их не разрушить. Остается ждать у моря погоды! И вот наконец-то лязгнул засов, раздался скрип петель и послышался голос надзирателя:

— Господин Воронов, на выход!

Хм, никакого уважения в голосе и ощущаю активный боевой артефакт. Погорячился я насчет охраны, она свое дело знает и готова к любым неожиданностям. Молча направился в коридор, но выйти не успел, послышался еще один приказ:

— Стоять! Руки за спину и не двигаться.

Подчинился, но непроизвольно скрежетнул зубами. А в камеру зашли двое жандармов, один встал напротив, а второй, поигрывая наручниками меня обошел и мои запястья сдавили холодные ободы металла.

— Идти медленно, по сторонам не смотреть, за неподчинение и ослушание бьем без предупреждения, — произнес один из тюремщиков.

Интересно, какие дальнейшие шаги полковник предпримет? Я бы на его месте попытался спровоцировать побег, тогда появятся хоть какие-нибудь улики.

— Василий стой! — раздался чей-то выкрик. — Тебя старший смены вызывает. Гаврила один справится, чего его вдвоем-то конвоировать!

— Иду, — сказал один из моих тюремщиков.

Ха, а я ведь угадал, не пройдет и пары минут, как Гаврила сделает вид, что допустил промах и лучшей возможности для побега узнику придумать невозможно. Так и оказалось, ключи он уронил от замка решетки, перегораживающей проход. Связка чуть ли не к моим ногам упала, а тюремщик чертыхнулся и стал медленно наклоняться, подставляясь под удар. Интересно, а чем они думали, когда на руки за моей спиной надели наручники? Или рассчитывали, что ноги в ход пущу? Жду, активных действий не предпринимаю. Разочарование прочел в глазах тюремщика, но только усмехнулся. Слабенькая провокация, непонятно на кого рассчитанная. С другой стороны, кто-нибудь отчаявшийся и чувствующий вину мог бы и не сдержаться.

— Задержанный доставлен, — доложил тюремщик все тому же полковнику, когда отконвоировал меня в допросный кабинет.

А вот тут есть на что посмотреть! Конечно, до пыточной это не дотягивает, но дыба присутствует, как и специфические инструменты в дальнем углу на столе, а еще два ведра с водой. Признания выбивать дело неблагодарное, от боли такого способны наговорить, что диву даешься. Но и случается, когда требуется получить информацию немедленно, а магическое воздействие не срабатывает, как и к зельям у врага иммунитет. Тогда-то и идут в ход обычные методы допроса в полевых условиях, как во время войны.

— Подумали? — поднял на меня взгляд Сбруев, когда конвоир покинул кабинет. — Александр Иванович, не хочу идти на крайние меры, но у меня нет времени. Если откажитесь, то кликну Гаврилу, он парень простой, почки на раз отобьет, простите за жаргон, но ссаться под себя начнете.

— Уверены? — хмыкнул я. — Знаете, запугивание один из методов дознания, но оно зачастую не выявит правды. Кто-нибудь себя от страха и оговорить способен. А судя по тому, что тут наблюдаю, то и вы не сторонник такого подхода. Конечно, инструменты и дыба впечатляют, но ваши сотрудники обленились, нет чтобы тут изредка убираться и свежей кровью все забрызгивать, а то слой пыли на полу и ремнях, инструменты даже не блестят!

Полковник сквозь зубы выругался, встал и подошел к пыточному столу, провел пальцами по барабану и веревке.

— Вот ироды, совсем обленились! — покачал головой Аристарх Викторович. — Господин Воронов, не примите на свой счет, но в жизни всяко случается и зарекаться ни от чего нельзя.

— Соглашусь, — кивнул я. — Господин Сбруев, а вы меня так опасаетесь, что ни наручники, ни антимагический браслет снимать не собираетесь? Да, могу вам предложить еще и ноги узникам сковывать, тогда они точно не нападут на нерадивого тюремщика, так опрометчиво роняющего ключи.

— Гхм, — кашлянул полковник и потер шею, — знаете, ваши слова правильны, но они вновь заставляют задуматься. Откуда молодому человеку, не сталкивающемуся близко с правоохранительными структурами все так хорошо известно? Наводит на мысль, что неплохо подготовлены.

Черт, а крыть-то нечем! Действительно, окажись я на месте Сбруева, то тоже неладное заподозрил. В том числе и резко проснувшиеся умения врачевателя отнес на этот счет. К какому бы выводу пришел? Не уверен, но думаю варианты разные просчитывать стал. Лишенный титула и всего имущества мог озлобиться и завербовать такого не сложно. Опять-таки, какое-то время мой предшественник жил тихо и незаметно. Разве не повод для размышлений. Могли ли его обучить за столь короткий срок? Ну, что-то парень и так знал, а если хороший наставник попался, то такое вполне возможно.

— Простите, но вы неубедительны, — вздохнул полковник и сел за письменный стол. — Наша структура подчиняется напрямую императору, но, признаю, мнение высокопоставленных особ приходится учитывать. Нет, извиняться не собираюсь, сами понимаете, служба.

— Другими словами, вы меня отпускаете, — я внимательно посмотрел на невозмутимого жандармского начальника.

— Но оставляю за собой право в вас сомневаться, — спокойно ответил полковник.

— Вы всегда так откровенны? — не удержался от вопроса.

— Случается, — краешки губ Сбруева дернулись, но улыбку он подавил.

Играет! Надеется, что занервничаю и наделаю ошибок. Ну, придется его разочаровать.

— А что насчет обвинений в использовании с моей стороны магии на дуэли? — уточняю и мысленно радуюсь, скользнувшей в ауре полковника тени разочарования.

— Заключение показало, что вы дрались честно, в отличие от ваших соперников, — вынуждено признал Сбруев.

— Аристарх Викторович, позволю дать вам совет, — после небольшого размышления, произнес я.

— Слушаю, Александр Иванович, — подобрался полковник.

— Проследите связи покойного господина Веденеева. Уверен, вас поджидают неприятные сюрпризы. Обвинять покойного не принято, но он преследовал высокие цели и вряд ли действовал один. Темные артефакты и зелье на клинке Аксёнова тому подтверждение. К сожалению, одну из магических вещичек пришлось уничтожить, но, уверен, отыщите еще что-то похожее, — произнес я и демонстративно звякнул наручниками.

— Гаврила! — гаркнул полковник.

— Ваше высокоблагородие, звали! — мгновенно появился на пороге мой тюремщик.

Хотя, нет, никакой он не надзиратель. И как я так ошибся? Сейчас стоит опасный тип, с цепким взглядом и готовый действовать. Думаю, это преданный человек Сбруева, выполняющий специальные поручения.

— Браслеты с господина Воронова сними, — кивнул в мою сторону Аристарх Викторович.

— Сей момент, — засуетился лжетюремщик, вновь превращающийся в простого и недалекого служаку.

Я потер запястья, искоса наблюдая за Гаврилой, который застыл рядом и ждет распоряжений от своего господина. Как он не пытается скрыть свою силу, но для меня она не секрет. На сегодня, такого не одолею в честной схватке, даже с применением дара, очень у парня щиты мощные.

— Что ж, пойдемте Александр Иванович, доставлю вас к тем, кто за вас хлопотал, — поднялся со своего места Сбруев.

Отказываться не стал, самому любопытно, кто за меня словечко замолвил, хотя и догадываюсь о ком речь. Скорее всего, Натали не выдержала и обратилась к Максимилиану. Если что-то ему пообещала непотребное, то заставлю великого княжича отказаться, а компаньонку вместе с Островской выпорю! Устраивают мне веселую жизнь и проблемы создают. И ведь я выдал Сухаревой инструкции, просил не вмешиваться. Но так как уже Кати должна была проснуться, то догадываюсь, что они вместе искали выход и ничего путного не нашли, как побеспокоить сына императора.

Мы покинули кабинет дознавателя, прошли коротким тюремным коридором, поднялись по лестнице и вскоре оказались на улице. Нас уже поджидала карета, в которой разместились и поехали. Полковник за мной наблюдает, ни слова не говорит. Его диагностика мягко касается моих ментальных щитов и ищет брешь.

— Аристарх Викторович, вы же убедились, что мою защиту взломать не способны. Почему пытаетесь? — первым нарушил я молчание.

— Простите, привычка, — спокойно ответил тот.

Так и подмывает узнать о его ранении, но сдерживаюсь, этак придется его лечить, чего делать пока не собираюсь. И это не из-за обиды, жандарм и должен так службу нести, но, признаю, пока мы с ним на разных языках говорим и друг другу не доверяем. Уверен, он продолжит искать на меня компромат. Не удивлюсь, что последуют очередные провокации. Господин Сбруев не тот человек, который откажется от своих убеждений. А насчет меня он выводы сделал и считает врагом. Как и ожидал, карета остановилась перед входом во дворец, не парадным, но и не для челяди. Охрана нас без разговоров пропустила, и мы поднялись на второй этаж, где прошли в один из залов. Мне сразу захотелось ругнуться! Баронесса о чем-то тревожится, а сама беседует с Максимилианом. Софья и Минако рассматривают какой-то фолиант и смеются. Две служанки застыли у входа и ждут распоряжений. Сам же зал великолепен! В камине потрескивают горящие поленья, но жар от них не исходит, у окна стоит белоснежный рояль, расписанный золотом. Несколько мягких диванчиков, пяток кресел, журнальные столики. На стенах картины и несколько полок с книгами. Овальный ковер с высоким ворсом закрывает мраморные плиты пола. Похоже, зал предназначен для торжественных вечеров в узком кругу.

— Наконец-то! — воскликнула Натали и в мою сторону дернулась, но ее за руку Максимилиан придержал.

— Добрый день, Ваши Сиятельства, принцесса, баронесса, — произнес господин Сбруев и каждому присутствующему, исключая служанок, вежливо кивнул.

— Виделись, — коротко ответил Максимилиан. — Господин Воронов, надеюсь, вы не обиделись и не оскорбились за случившееся недоразумение?

Жандармский полковник, услышав слова великого княжича чуть заметно поморщился. Похоже, Аристарх Викторович не ожидал, что младший Коршунов так открыто встанет на мою сторону.

— Все нормально, — отмахнулся я. — У каждого свой долг, а не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Правильные слова, — улыбнулась Софья.

— Но за ошибки принято платить, — возразила ей Минако. — В том числе лишаются не только своих званий, но и прилюдно совершают харакири, если им до этого голову не отрубили!

Что на принцессу нашло? Вся кипит от негодования и гнева. Мы с ней даже толком незнакомы, а она уже на моей стороне выступает. С чего бы такое внимание?

— Не за такие деяния, — возразил я, а потом добавил: — Служивых людей, стоящих на страже империи понимаю. Работа у них такая и зачастую необходимо перестраховываться, но не превышать границы разумного и следовать логике с фактами.

— Неожиданно, — задумчиво произнес полковник, ни грамма не расстроившись выпаду японочки.

— Раз все улажено, то предлагаю совместно отобедать, — предложил Максимилиан. — Господин Сбруев, господин Воронов, надеюсь, вы составите нам компанию. Кстати, ваша компаньонка уже дала на то свое согласие, — он посмотрел на Натали, у которой мгновенно щечки запылали.

— Гм, мне бы с баронессой несколько моментов уточнить, — произнес я.

— Я бы с радостью, да есть несколько неотложных дел, — осторожно заметил полковник, задумчиво смотря на великого княжича.

Аристарх Викторович показывает свою независимость, но и не забывает про уважение. Опять-таки, он окажется в компании самый старший, по возрасту годящийся в отцы. Прекрасно его понимаю, в том числе и то, что пренебречь таким приглашением он не в праве.

— Господин полковник, хотела бы задать вам несколько вопросов, — произнесла Минако. — Очень хочу узнать, как поставлена ваша служба. В свою очередь велю своим телохранительницам поведать о наших методах. Думаю, перенимая опыт борьбы пойдет всем на пользу.

— Не исключаю вашей правоты, — склонил голову Сбруев. — Однако, из-за менталитета, боюсь, применить на практике такие знания будет невозможно. Еще раз, простите, но сейчас нет времени, — он явно не закончил, оборвал себя.

Скорее всего хотел добавить, что не готов выслушивать глупости и юношеские размышления. Принцесса выглядит юно, только глаза выдают ее проницательность и ум. Отдаю ей должное, ни одного раздраженного всполоха не заметил в ауре японочки. Та молча кивнула и посмотрела на Софью.

— Господин полковник, благодарим вас и не смеем задерживать, — произнесла великая княжна, понимая, что Максимилиан выпал из беседы и что-то у Натали пытается шепотом выведать.

— Честь имею, — коротко сказал Сбруев и неторопливо вышел из зала.

Я же задумчиво ему вслед посмотрел и головой покачал. Сильная у него воля, только сейчас моя диагностика собрала всю картину его старого ранения. Господин Сбруев испытывает постоянную боль, при глотании она усиливается и для него прием пищи оказывается испытанием и пыткой. Дело в том, что осколки задели сразу три нерва: большой ушной, поперечный шейный и надключичный. Из-за того, что фрагменты заряда размером с толщину иглы и длиной всего в пару миллиметров, да еще прижились в организме, то их отторжение не происходит. А из-за светлой магии, но несущей разрушение и смерть в конкретном случае, их идентификация затруднительна. Мало того, извлечь окажется непростой задачей. Для ее решения потребуется создать специальный артефакт, основанный на руне притяжения конкретных заклинаний. Или все же лучше произвести точечные надрезы и извлечь эти крохотные осколки? Пожалуй, предпочтительнее третий вариант, он окажется менее болезненным. Глухота пройдет сразу, а фантомные боли какое-то время продолжат беспокоить пациента. Да и онемение не мгновенно отступит, мышцы предстоит разрабатывать.

— Господин Воронов, о чем вы так глубоко задумались? — обратилась ко мне Минако.

— Александр Иванович, не беспокойтесь, полковник нас покинул и недоразумение с арестом разрешилось. С вас сняли все обвинения, в том числе и признали проведенные дуэли честными, — произнесла Софья, а потом посмотрела на чем-то опечаленного брата: — Натали, с вами хотел переговорить компаньон, предлагаю рассеять его сомнения.

Благодарно улыбнулся великой княжне, такой спокойной и рассудительной, а еще недавно наблюдал, как ее аура трепетала в негодовании. Но это было в тот момент, когда в зал вошел. Великая княжна быстро успокоилась.

— Отойдем, — кивнул Натали в сторону окна.

Разумеется, меня в первую очередь интересует, почему она ослушалась и оставила Островскую одну? Нашла ли она отца моей подруги? Посетила ли с визитом профессора? Как и предполагал, Сухарева лишь про Кати мне готова ответить. Моя подруга чувствует себя неплохо, уже способна передвигаться, но с огромным трудом. Что касается всего остального, то эти пункты остались не выполнены.

— Саш, прости, но в приоритете был ты. Кати настояла, чтобы не теряла времени и всеми правдами и неправдами поставила в известность Софью и Максимилиана, — потупила взгляд баронесса.

— И ты оставила Островскую одну? — покачал я головой. — Надеюсь, остальные мои указания выполнила?

— Старалась, — чуть слышно прошептала девушка, а сама взор потупила.

— Александр Иванович, прошу, не устраивай разнос баронессе, — подошел к нам обеспокоенный Максимилиан. — Я бы на твоем месте радовался, что за меня кто-то так переживает. Наверняка Наталья Андреевна не рассказала, как Екатерина Матвеевна настояла, чтобы за нее не переживала и приложила все силы, чтобы меня отыскать.

— Максимилиан Степанович, зачем вы так, — покачала головой Натали. — Сама могу все объяснить.

— Спасибо тебе, — поймал взгляд своей компаньонки, и та сразу повеселела и вздохнула с облегчением, но уточнила:

— Саша, ты точно не сердишься?

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Но примерно так и предполагал, а следовательно, у нас с тобой нет времени на обед, — развел руками глядя на великого княжича. — Ваше Сиятельство, прошу простить, но необходимо идти. Еще неизвестно, где господин Островский и что с ним. Боюсь, ему потребуется помощь.

— Считаете, что он находился под воздействием, когда заставлял дочь принять кольцо от Веденеева? — задумчиво произнес Максимилиан, показывая свою осведомленность.

— Да, — коротко подтвердил я.

— Матвея Андреевича ищут, как только обнаружат, то свяжутся со мной и, дам распоряжение, чтобы вас отыскали, — расстроенно произнес великий княжич. — Понимаю, что на обед вы не останетесь, но от ужина не отвертитесь. Вам передадут место и время. Да, Наталья Андреевна, ваше присутствие желательно, расстроюсь, если не увижу.

Интересно, моя компаньонка научится когда-нибудь контролировать свои эмоции? Опять покраснела, сердечко у девушки радостно забилось, но сама она нахмурилась и осторожно кивнула, как бы говоря, что постарается не разочаровать Максимилиана. На этом мы распрощались с Их Сиятельствами и принцессой. Софья и Минако как-то задумчиво мне вслед посмотрели. У японочки взгляд был больше любознательный, таким смотрят на того, кого хотят препарировать и посмотреть, что внутри. А вот у сестры Максимилиана глаза излучали какой-то странный интерес и что-то в них еще мелькало, какие-то всполохи. Вроде бы Софья сделала несколько попыток мои щиты снять и посмотреть на эмоции. А самое удивительное, что мой дар в какой-то момент дрогнул и чуть не поддался. Все из-за того, что великая княжна действовала нестандартно, ее магия оказалась мягкой, настойчивой и нежной.

— Уф, — выдохнул я, когда мы покинули дворец, — как же хорошо на свободе!

— Так тебя же давно освободили, — удивилась Натали.

— Тюремная клетка от золотой мало отличаются и еще неизвестно, где опаснее, — хмыкнул я, а потом пояснил: — В камере все просто и понятно, там есть определенные права, а в высшем свете идешь, как по минному полю. Да, нам повезло, что великий княжич, его сестра и даже Минако на нашей стороне. Но ведь и они преследуют свои интересы. Что ты пообещала Максимилиану за участие в моей судьбе?

— Ничего такого, что могло показаться неприличным, — мгновенно ответила Натали.

— Ой ли? — не поверил я.

— Три танца на балу, не отказываться от прогулок и приглашений в театры, — призналась баронесса, а потом добавила: — Если окажусь не занята и тебе не потребуется помощь в кабинете врачевателя.

— Понятно, — вздохнув потер подбородок, отмечая, что следует побриться, а лучше принять душ, а то запах казематов въелся в одежду и кожу.

— Мы сейчас домой? — уточнила баронесса.

— Ты отправишься к профессору Штерну, извинишься от моего имени, что операцию пришлось перенести. Точной даты не называю, боюсь сглазить, но если все наладится, то его глазами займемся завтра. Потом отыщи господина Вертлугина, уточни у него про оставшиеся зелья, которые я просил изготовить.

— Сделаю, — покивала Натали.

— Тогда ловим пролетки, — резюмировал я и посмотрел на солнце: — Н-да, дел на сегодня еще много.

Первое что заметил, когда оказался в квартире — тут недавно курили! Мало того, пахнет свежемолотым кофе! Островская наплевала на мои запреты и просьбы. И как с ней поступить после этого? Ругать нет желания, как и наказывать, но и хвалить нельзя.

— И что мы тут делаем? — задал вопрос пройдя на кухню, застав подругу на месте преступления.

Перед Кати пепельница, в которой окурки, в руке у девушки мундштук с дымящейся сигареткой, а на столе чашка с кофе. Сама же Островская бледна, кутается в махровый халат, но волосы уложены в замысловатую прическу.

— Саша, наконец-то! — вымученно улыбнулась и попыталась встать.

— Сиди, — поспешно к ней подошел и положил ей ладони на щеки, после чего осторожно поцеловал в пересохшие и искусанные губы. — Сигарету затуши, — попросил, запуская диагностику.

— Прости, — чуть слышно прошептала та. — Я приношу тебе беды и проблемы.

— Отшлепаю, — пригрозил я. — Зачем кофе пила и курила? Просил же воздержаться! Теперь на сутки дольше восстанавливаться будешь.

— Нервы, — закусила та нижнюю губу. — С ума тут одна схожу, как вспомню что случилось. Еще и от отца нет никаких вестей. До сих пор не пойму, за что он так со мной, — она всхлипнула.

— Ну-ну, не переживай, все наладится, — обнял я подругу и прижал к себе. — Уверен, Матвей Андреевич находился под влиянием Веденеева, но теперь это в прошлом.

— А Вадим Владимирович тебе ничего не сделает? Это не из-за него тебя арестовали?

— В какой-то степени, — хмыкнул я. — Дознаватели удивились, что твой женишок так на дуэли оплошал.

— Ты с ним дрался? — задохнулась от удивления Кати.

— Стрелялся, — коротко ответил и добавил: — Уж прости, если помешал планам, но, думаю, ты не опечалишься, если узнаешь, что пуля, тому кто тебе на пальчик надел темный артефакт, в лоб прилетела.

— Ты его убил? — нахмурилась Кати.

— Да, ты не рада?

— Сама мечтала с ним расправиться, — призналась девушка. — Он бы у меня помучался!

— Какая ты кровожадная, — хмыкнул я. — Что ты сегодня ела? Если судить по моей диагностике, то в тебе ничего кроме пары конфет и литра кофе не обнаруживается.

— Не голодна и за фигурой слежу, — попыталась отшутиться Островская.

— Понятно, — вздохнул я. — Пойдем-ка в кроватку, — осторожно притянул девушку к себе, встал и взял ее на руки. — Грешные и стыдливые мысли из головы выброси. Тебе прописан покой, сон и полезная пища. Последнее скоро сделаю и принесу. Предупреждаю последний раз, не подчинишься — отшлепаю и на болезнь не посмотрю!

— Ты такой страшный, — прошептала мне на ушко Кати, а потом за мочку укусила, сразу же на нее подула, а потом поцеловала. — Уверен, что грешные мысли отбросить должна?

Глава 17

ВРАЧЕВАНИЕ ОСТРОВСКИХ

Глава 17. ВРАЧЕВАНИЕ ОСТРОВСКИХ

Как же сложно подчас понять Кати, сама на ногах стоять не в силах, а продолжает заигрывать. Положил девушку в кровать и на ее поползновения ответил отказом. Обиделась, но ничего когда-нибудь расскажу, чего мне это стоило. Пришлось всю волю в кулак взять и напомнить себе, что являюсь врачевателем и нанести вред пациентам не вправе, да еще такой хорошенькой, соблазнительной и… Стоп! Этак обо всем забуду, а Островская медленно развязала тесемки халата и его распахнула, призывно смотря мне в глаза, после чего прошептала:

— Саша, иди ко мне.

— Грязно играешь, — хрипло ответил я. — Кати, сейчас тебе нельзя тратить силы. Мы обязательно все наверстаем.

— Уверен?

— Разумеется, — кивнул и поспешно отступил, а потом и на кухню вернулся.

Приготовил кашу, сделал чая, отыскал банку земляничного варенья, нарезал булку большими ломтями, загрузил все это на поднос и отправился к соблазнительной пациентке. Та не спала, о чем-то размышляла, и ее аура выражала тоску и печаль.

— Чем себя накрутила? — задал ей вопрос, сервируя журнальный столик.

— Да так, не бери в голову, — отмахнулась Кати.

Внимательно на нее посмотрел и мысленно вздохнул. Девушку какие-то сомнения и страхи преследуют. В этом ничего удивительного, за последние дни она пережила сильные потрясения. Сейчас же ей необходимо обрести душевный покой, но пока с отцом не все понятно. Если окажется, что он действовал заодно с Веденеевым, то это будет еще одним ударом. Мог ли Островский на такой шаг пойти? Не хочется в такое верить, но не удивлюсь. Каждый родитель для своего чада хочет лучшего, но не всегда такой подход приносит ребенку счастье. Отговорка, мол ты ничего не понимаешь, а мой жизненный опыт подсказывает, что поступать именно так, а не иначе далеко не всегда оправдывается. У каждого свой вкус и взгляды и с ними необходимо считаться. Матвей Андреевич за дочь всегда переживал, баловал и шел на поводу, однако, он не скрывал, что подыскивает ей партию и не сомневался в ее послушании.

— Так, сейчас я тебя покормлю, а потом спать уложу, — примирительно объявил и взял в руки тарелку с кашей и ложку.

— Саш, не хочу, — надула щеки Кати.

— Даже за меня ложечку не съешь? — улыбнулся ей. — Открой ротик, а потом сказку расскажу, как недавно на дуэли дрался за одну красивую и своенравную особу.

— Это кто такая? — спросила Островская и замычала, так как я проворно ей первую порцию каши в рот отправил.

— Жуй и глотай, — сказал и поправил ее выбившийся локон из-за уха.

— Ты плохой, — деланно нахмурилась Кати, — не хочу кашу, требую мороженого, — произнесла голосом капризного ребенка.

— Если будешь хорошей девочкой, то, так и быть, позволю тебе меня поцеловать, а мороженое завтра куплю. Договорились?

— И что с тобой делать⁈ — рассмеялась моя подруга, которой эта игра понравилась.

Хотя, думаю дело еще в том, что она проголодалась, тарелка быстро опустела. Чай девушка выпила, закусывая булкой с вареньем, а потом ее глаза стали закрываться.

— Саш, я пару минуток полежу. Хорошо? — сказала девушка и положила голову на подушку.

Мне даже на нее сон не потребовалось насылать, уснула мгновенно и стала улыбаться.

— Вот и хорошо, вот и молодец, — шепотом произнес я и поправил одеяло, укрывая строптивую пациентку.

Сам же вернулся на кухню и наскоро перекусил. Кашу есть не стал, сделал несколько бутербродов с сыром и колбасой, запив все это крепким кофе. Есть над чем поразмыслить, в том числе и поведение Софьи и Минако мне не очень понравилось. Как-то быстро великая княжна и принцесса нашли общий язык. С учетом того, что японочка себе на уме, то необходимо проверить, а не применила ли она какое-нибудь магическое воздействие. Или у нее такая харизма? Ведь сама вся чуть ли не светится от любопытства и доброжелательности. Беглое сканирование ее ауры и щитов не выявило ничего подозрительного. Но так ли это? Нельзя забывать про имеющиеся у Минако артефакты. Один веер чего стоит! Да и не испугалась она происходившего на Дворцовой площади. Удивлена была, с этим не поспоришь, но за себя могла постоять. От размышлений отвлек звонок.

— Натали, чего так долго? — открыл я дверь и увидел стоящего на пороге жандармского полковника собственной персоной. — Гм, Аристарх Викторович, какими судьбами? Или вновь меня арестовывать пришли?

— Александр Иванович, я бы с удовольствием, да улик никаких, — развел тот руками и усмехнулся в усы. — Нет, другая причина. Позвольте войти.

— Проходите, — посторонился я, а сам запустил диагностику.

Удивительно, но Сбруев пришел один, следовательно, он действительно захотел пообщаться. Однако, в гостиную полковник не пожелал идти, остановил меня жестом и сказал:

— На пару минут зашел, мои люди отыскали господина Островского и, по предварительным данным, он в плохом состоянии. Не желаете составить мне компанию и его увидеть?

— Что с ним случилось? — уточнил я.

— Пока мало что известно, — поморщился полковник. — Доложили, что целители его осмотрели, но заключение не вынесли.

— Только записку напишу, чтобы Екатерина Матвеевна не переживала, когда проснется, — медленно произнес, мысленно сетуя на то, что Натали где-то задерживается.

Наверняка разговорил ее Штерн или у Вертлугиных чаи гоняет, а может ее Максимилиан где-нибудь перехватил и сейчас развлекает. Баронесса успокоилась и посчитала, что все закончилось благополучно.

— Я готов, — через пару минут вернулся к Сбруеву, дожидавшемуся меня в прихожей. — Далеко ехать?

— На окраину города, карета ждет, — задумчиво произнес Аристарх Викторович, а потом уточнил: — Правильно понимаю, что Екатерине Матвеевне ничего не угрожает? Она, если не ошибаюсь, сейчас спит.

— Верно, госпожа Островская преодолела воздействие принуждающей магии, — ответил я, отметив про себя, что у жандарма сильно развита диагностическое сканирование.

В дороге большей частью молчали, каждый размышлял о своем, да и тряска на большой скорости не располагает к беседам. Правда, время от времени ловил на себе изучающий взгляд Сбруева и ощущал попытки его магии прощупать выставленные мной щиты.

— Ваше высокопревосходительство, прибыли, — доложил заглянувший в карету возница.

— Скажите, а почему не пользуетесь автомобилем? — поинтересовался я у своего попутчика, увидев в отдалении стоящую машину.

— Не доверяю, — коротко ответил тот и кивнул подошедшему поручику: — Докладывайте!

— Ваше высокопревосходительство, трактир оцеплен, произведен опрос работников и посетителей. Никто ничего внятного не сказал. Господин Островский номер не снимал, его никто не видел, — отрапортовал офицер.

— Вот как? Никаких следов? — нахмурился Сбруев.

— По описанию подходит господин Веденеев, как раз после посещения ресторана, — осторожно заметил поручик, покосившись в мою сторону.

— Господин Воронов, вы оказались правы в своих подозрениях насчет вашего соперника на дуэли, кое-какие еще факты вскрылись, но это уже государственная тайна, — прокомментировал Аристарх Викторович.

— Не удивлен, — пожал я плечами. — Надеюсь, вы установите всех причастных.

— Постараемся, — вздохнул полковник и в его ауре на миг мелькнули всполохи сомнения.

При этом они пробили щиты жандарма, следовательно, он в свои слова не верит. Заострять на этом внимание я не стал. Мне все равно карты никто не раскроет и с подробностями не ознакомит. Удивительно еще, что Сбруев пригласил взглянуть на Островского. Объяснение этому простое, что-то с отцом Кати случилось, а целители помочь не в силах. Мы прошли в трактир, в зале которого за столиками расположились работники. Среди них нет ни одного, кто бы не переживал и не испытывал страха. Короткое сканирование присутствующих не выявило раскаявшихся в содеянном или причастных. Гарантировать этого не могу, следует лично с каждым пообщаться, но и не доверять жандармам не вижу причин. Уж на допросах они собаку съели.

На втором этаже, у одной из дверей стоит караул, при виде нас служивые вытянулись, но Сбруев на них внимания не обратил, сразу внутрь прошел. Я последовал за ним и огляделся. В гостиной расположились у стола двое — целитель и сыщик. Они о чем-то увлеченно спорили и на наше появление не отреагировали. Штабс-капитан задумчиво курил у открытого окна и поспешно смял в пепельнице папиросу.

— Ваше высокопревосходительство, разрешите доложить! — повысил голос капитан, заставив прерваться сидящих за столом.

— Господин Андреев, есть какие-то новости? — задал ему вопрос полковник.

— Никак нет, — отрицательно качнул тот головой.

— Островский там? — Сбруев указал рукой на закрытую межкомнатную дверь.

— Да, — подтвердил целитель, поправляя пенсне. — У Матвея Андреевича налицо душевное расстройство, подавление воли, магическое истощение и признаки отравления. Все симптомы говорят о том, что он принял некое зелье или порошок, изготовить противоядие не имею возможности, так как никаких следов никто не обнаружил.

— Или вы ошибаетесь, — буркнул сыщик.

— Господин Воронов, пройдем, посмотрим, что там с градоначальником Балашихи, — обратился ко мне Сбруев.

— Хм, вы тот самый господин Воронов? — встал со своего места целитель и прищурившись стал меня рассматривать. — Имею честь представиться! Профессор Никитин Никифор Сергеевич, преподаю в целительском университете и имею обширную практику.

Ему лет шестьдесят, среднего роста, на висках седина, бородка клиновидная, источник сильный. У ног Никифора Сергеевича приличных размеров саквояж, в котором имеются различные зелья и порошки. Последние не совсем законны, если их рассматривать из расчета запретов в империи.

— Рад знакомству, — кивнул я.

— Разрешите при осмотре пострадавшего присутствовать, очень интересно мнение Александра Ивановича, — посмотрел на полковника целитель и добавил: — Кое о каких успехах господина врачевателя наслышан. Но, честно говоря, слухам не всегда возможно верить.

Хм, удивлен, что обо мне уже какие-то сплетни ходят. В кабинет врачевателя больших очередей не наблюдаю, реклама плохо себя оправдывает. Да и громких выздоровлений с моей помощью не происходило. Правда, пока идет период становления и набор клиентуры. Та же госпожа Краузе и ее внучка, случись у них со здоровьем проблемы, первым делом меня найдут, а уже потом отправятся к целителям.

— Надеюсь, клиентов у вас не увел, — ответил я Никитину.

— Голубчик, Господь с вами! — отмахнулся тот. — На мой век больных хватит! А если учесть, что основной деятельностью является преподавание, то конкурировать с вами не собираюсь. А познакомиться и поговорить уже давно хотел. Очень любопытные вы плетения применили, помогая Яне Карловне. Не поделитесь?

— Не будем отвлекаться, — буркнул полковник. — При желание успеете обсудить свои профессиональные секреты.

Зато теперь понятно, откуда обо мне профессор услышал. Госпожа Краузе делилась, что ее здоровье вызвало живой интерес у целителей, которые ей не сумели помочь. Правда, я просил княгиню среди них не распространяться, а лучше бы ко мне направлять тех, кто нуждается в помощи. Ну, Яна Карловна обещала делать это при случае, но старается не очень, не простила, что отказался в ее клан вступить.

Мы втроем прошли в комнату, где на кровати неподвижно лежит господин Островский и несет всякую чушь. Предложения бессвязные, глаза пустые и уставились в потолок, на губах слюна, аура с зеленоватым оттенком. Истощение действительно присутствует, в источнике крохи магии. Организм подвергся сильнейшему отравлению. Зрачки не реагируют на свет. Ощущается след принуждения и подчинения чужой воле.

— Ваше заключение? — поинтересовался профессор, когда мы пару минут молчали.

Господин Никитин не мог не заметить, что мое диагностическое плетение накрыло Матвея Андреевича.

— Ему есть возможность помочь? — задал вопрос полковник. — Уверен, господину Островскому найдется, что рассказать. У него с Веденеевым имелись кое-какие дела и знали они друг друга давно.

— Жизненную силу вы вливали, зелье бодрости тоже, пытались воздействовать на источник, давали стандартное противоядие, — медленно перечислил я, посмотрев на целителя.

— Верно, это обычная практика в схожих случаях и, как правило, наступает улучшение или видна определенная реакция. Но в конкретном случае не произошло ровным счетом ничего, — Никифор Сергеевич покачал головой и дернул себя за бородку. — Что-то от моего внимания ускользает, какая-то важная составляющая.

— Причина, — коротко сказал я. — Вы пытаетесь бороться с симптомами.

— Соглашусь, — не стал спорить профессор. — Поэтому и просил сыщиков и жандармов отыскать хоть что-то подозрительное. Пустую склянку, фонящую магией бумагу или остаточный след артефакта. Но они ничего не обнаружили! Мало того, аурный след таков, что пик воздействия на организм Островского пришелся именно в этой комнате, когда он оказался на кровати. Как такое возможно?

— Это вы о чем? — уточнил я, усиливая свою диагностику и заставляя ее сканировать каждую клеточку отца Кати.

— Как, не знаете, что имеется разработка на поиск очага и всплеска болезни? — поразился профессор.

— Никогда о таком не слышал, — признался я.

— О! Эта методика позволят с точностью до пары метров отыскать место, где началось магическое воздействие или понять, что такового не происходило, — пояснил Никитин.

— И что это даст? — я скептически посмотрел на него. — Если бы тут оказался причастен вирус, то еще куда ни шло. Тогда бы попытались сделать лекарство, но тут точно замешана магия. Другой вопрос, что она не является ни темной, ни светлой. Иначе бы кончина наступила давно. А насчет вируса — не знаком с таким, который одновременно подавляет волю, подчиняет, отравляет организм и опустошает источник. Пожалуй, соглашусь с тем, что тут использовался артефакт.

— Но из комнаты его не выносили! Иначе бы от активированной магической вещицы такой мощи остался аурный след, — произнес профессор, а полковник согласно кивнул и сразу же схватился за шею, от ударившей по нервам боли.

Сбруеву осколки о себе напомнили. А вот у меня словно пелена с глаз слетела. Стало вдруг все понятно, почему диагностика ничего не находит, как и сыщики не смогли отыскать необходимое. А аурный след артефакта комнату не покидал, потому что воздействие продолжается. Уверен, Веденеев хотел перестраховаться и держать Островского заложником, пока не добьется от Кати согласия и узаконит брак.

— Где-то в теле Матвея Андреевича, скорее всего под кожей, находится инородный предмет, пропитанный магическим ядом, — произнес я.

— Но он бы фонил, — возразил Никитин.

— А разве вы не замечаете всполохи яда? — усмехнулся я и указал на Островского: — С чего бы заражение распространялось? Идет постоянная подпитка, как из окружающей среды, так и из собственного источника.

— Это как? На него что-то продолжает воздействовать? — уловил мою мысль полковник, до этого момента внимательно прислушивающийся к разговору.

— Верно, — кивнул я и чуть не прикусил язык, с которого почти сорвались слова: «как и в вашем случае».

— Хм, в ваших словах есть разумное зерно, — поправил пенсне профессор. — Но что это? И каким образом происходит такое влияние на источник и организм.

— Сейчас узнаем, — пожал плечами и приблизился к кровати.

На пару секунд загородил спиной обзор Сбруеву и Никитину, а сам начертал в воздухе поисковую руну, напитал ее и направил в Островского.

— Господин Воронов, а что вы такое сейчас сделали? — задал вопрос профессор, но я его проигнорировал.

Не так-то просто поддерживать связь с замельтешившими символами по ауре и телу Матвея Андреевича, требуется полная концентрация. Эх, следовало больного от одежды избавить и провести сканирование на предмет артефакта в два приема. Но такой бы метод вызвал еще большие вопросы. Не слышал, чтобы кто-то из целителей с рунами работал. Боюсь, свалить на древние фолианты не получится. Тот же господин Штерн еще мне мозг выпьет, как мне удастся ему зрение вернуть. Хотя, в его случае все проще, за исключением изготовления хрусталиков. Но про профессиональные секреты изготовления магических вещей не принято выпытывать. Пусть сам Филипп Генрихович попытается создать что-то подобное, а образец, так и быть, подарю.

— Есть! — воскликнул, когда сумел-таки отследить место, где в организм Островского проникает яд.

Кто-то ему вогнал под кожу на затылке иглу, похожую на булавку, где набалдашник полый и насыщен ядовитой смесью. На самом артефакте прослеживается плетение дозировки, подчинения и покорности. Что-то отдаленно похожее применяется при лечении психического расстройства. Артефакт, как ни парадоксально, не является опасным, боевым или запрещенным. В том числе и не имеет никакого отношения к темной магии. Поэтому-то его так сложно оказалось отыскать. Все это и рассказал удивленному профессору и задумчивому полковнику. Не нравится мне хмурый и цепкий взгляд Сбруева, опять от него подозрительностью в мою сторону веет. Или он пытается как-то меня в произошедшем обвинить? Не получится, про этот трактир впервые от него услышал, да и с Островским давно общался. А если Матвей Андреевич оправится, то сомнения жандармского полковника рассеет.

— Коллега, как поступим? — уважительно обратился ко мне Никитин.

— Извлекаем артефакт и проводим стандартные процедуры, которые вы уже делали, — пожал я плечами. — Если все правильно диагностировали, то результат не заставит себя ждать.

— И то верно, — поправил пенсне Никифор Сергеевич. — Сами приступите?

— Увольте, — поднял я руки. — Аристарх Викторович не даст соврать, у меня резерва почти не осталось, а потрясений за последние дни с лихвой хлебнул. В том числе и завтра предстоит помочь одному хорошему человеку. К тому же это ваш пациент, вы его начали лечить, вам и продолжать.

— Хитрите, — хмыкнул профессор. — Ладно, сейчас за инструментами схожу, — он быстрым шагом вышел из комнаты.

— Даже и не знаю, как это все трактовать, — чуть слышно произнес полковник. — Александр Иванович, вы своими знаниями опровергаете мои доводы и сразу же даете пищу для размышлений.

— Сомневаться никто запретить не в силах, — пожал я плечами. — Только дела подтверждают плохой или хороший перед вами человек.

— Отчасти, но не всегда, — вновь не согласился с моими словами Сбруев.

В этот момент вернулся профессор со своим саквояжем. Н-да, есть чему позавидовать, когда увидел содержимое целительского набора на экстренный случай. Так выразился Никитин, доставая пинцет, щипцы, скальпель, пяток склянок с зельями и перевязочные материалы.

— Подержите пациенту голову, а то еще дернется и я ему ее отрежу, — попросил меня профессор.

Ну, это он преувеличивает! Скальпель хоть и острый, но не шашка, голову от шеи не отделит. Тем не менее, отказываться не стал. Небольшой разрез уверенной рукой, профессор щипцами развел кожу в стороны и не обращая внимание на появившуюся кровь, захватил пинцетом артефакт и плавным, медленным движением извлек его из тела отца Кати.

— Осталась треть яда, — констатировал Никитин, подняв артефакт на уровень глаз и посмотрев на свет. — Вовремя успели! — он споро обработал ранку, а потом влил в Матвея Андреевича сразу содержимое нескольких склянок.

В стакане с водой размешал какой-то порошок, а потом удовлетворенно сказал:

— Это средство дам ему, когда очнется, — взглянул на часы, — минут через тридцать, если не ошибаюсь. Правильно? — он посмотрел на меня.

— Гм, вам виднее, — пожал я плечами. — Простите, но диагностическое плетение рассеял. А то, что Матвею Андреевичу стало лучше и невооруженным взглядом видно.

— Когда с ним смогу переговорить? — прищурился Сбруев.

— Завтра к вечеру, не раньше, — безапелляционно заявил профессор. — У него сознание до этого времени окажется спутанным, сил даже языком ворочать не будет.

— Хорошо, — вздохнул полковник. — Что насчет транспортировки в целительскую больницу?

— Сопровожу, когда минует угроза, — кивнул Никитин, а потом добавил: — Вы только оставьте своих людей мне в помощь. А этим артефактом, — кивнул на лежащую иглу на столике, — пусть займется кто-нибудь из сыска. Но, подозреваю, что она сделана за пределами империи.

— Хорошо, — вздохнул полковник, а потом добавил: — Что ж, не смею вам мешать, а нам с господином Вороновым, следует поспешить. Как бы нас не заждались и не высказали претензии.

Черт! Совсем про ужин с Их Светлостями и принцессой из головы вылетело. Еще и Натали наверняка себе места не находит. Это сколько мы в трактире-то пробыли? Оказалось, всего-то час! А я думал, что прошло намного больше и, тем не менее, нам действительно следует поспешить. Поэтому мы быстро покинули заведение, но я спокоен, господин Островский уже не бредил, и он в надежных руках. Вряд ли бы я сумел справиться с его восстановлением лучше, чем Никифор Сергеевич. Все же у него больше опыта и практики в таких делах. Натали действительно меня ждала и нервничала, Кати продолжала спать и проснется не раньше утра. Тогда уже и о состоянии ее отца настанет ясность. Все же, остается некий процент, что он потеряет разум или часть воспоминаний.

— Саш, я успокоила господина Штерна, побывала у Вертлугиных и, предварительно, договорилась о проведении операцию, как ты просил, на одиннадцать часов, — сказала Натали, когда мы в компании жандармского полковника отправились в ресторан.

— Гм, Александр Иванович, а вы как-нибудь не найдете времени меня осмотреть? А то, кое-что доставляет неудобства, — произнес Сбруев, проведя ладонью по своей левой щеке.

И что ему ответить? Помню, не хотел его лечить, но он ошибку признал и извинился. Пусть и оставил некие подозрения при себе. Такого человека всяко лучше иметь среди друзей, а еще правильнее держаться подальше.

Глава 18

ДЕНЬ СЮРПРИЗОВ

Глава 18. ДЕНЬ СЮРПРИЗОВ

* * *

События глазами Натальи Сухаревой.

Баронесса поймала себя на мысли, что ее настроение подобно раскачиванию на качелях, то стремительно взлетает, а через мгновение падает камнем вниз. Вот и сейчас подходя с Сашей и полковником к ресторану она ощутила внутреннюю дрожь. Что если Максимилиану не понравится ее прическа или макияж? А так ли хорошо сидит платье? Не помялось ли? И вообще, его способна заинтересовать принцесса! Минако точно сама себе на уме, не желает она замуж за великого княжича, так она ей и поверила! Однозначно, японочка сделала хитрый ход и усыпила бдительность всех окружающих. Но, как ни печально, но Натали отдает должное принцессе, ее уму и проницательности. Соперница она сильная, а с учетом положения в обществе, то тягаться с ней ох как непросто. С другой стороны, она еще не понимает, как себя с Максимилианом вести. Он оказывает ей знаки внимания, но черту не переходит. Что если предложит где-нибудь уединиться?

— Этого нельзя допустить, — буркнула себе под нос Натали.

— Ты о чем? — поинтересовался идущий рядом господин Воронов.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Натали.

А вот взгляд полковника ей не понравился! В глазах Аристарха Викторовича понимание и сочувствие, словно он знает что-то такое, чего ей неведомо. В отдельном кабинете ресторана, куда их проводил лично владелец заведения, оказалось на удивление просторно. Натали даже бы сказала, что им предоставили отдельный зал, где даже небольшая сцена имеется. Правда, габариты помещения не слишком большие, метров десять на пятнадцать. Зато имеются диванчики, игральный и обеденный столы, за последним уже расположились Их Сиятельства и принцесса, но тарелки перед ними пусты. Похоже, ждали их, а они опоздали.

— Прошу простить, — склонил голову господин Сбруев, — мы опоздали из-за меня.

— Ничего страшного, — спокойно сказал Максимилиан. — Как понимаю, продолжили заниматься расследованием? — при этом он смотрит на баронессу, и та ощущает, как сердце начинает сильнее биться.

— Верно, нашелся господин Островский и ему потребовалась помощь, — не стал ничего скрывать полковник.

— И что же с ним приключилось? — поинтересовалась Софья, стараясь незаметно пихнуть брата в бок, чтобы он дыру на Натали взглядом не сделал.

Аристарх Викторович стал рассказывать, но некоторые моменты явно опускал. Его все слушали внимательно, только господин Воронов о чем-то своем размышлял. Когда же к баронессе подошел великий княжич и хотел ей что-то сказать, то девушка не нашла ничего лучше, как сбежать в дамскую комнату. Она сослалась на необходимость припудрить носик. Оказалось, что в этом кабинете ресторана имеются специальные помещения для дам и господ. Натали умылась холодной водой, поправила макияж и хотела уже возвращаться, но на пороге столкнулась с принцессой.

— Натали, прости, хотела с тобой переговорить, — улыбнулась Минако.

— Слушаю вас, — ответила Сухарева, теряясь в догадках, что от нее потребовалось японочке.

— Ваши отношения с великим княжичем меня не интересуют и встревать в них не собираюсь, — поспешно объявила принцесса. — Пойми правильно, хочу с тобой подружиться не из-за Максимилиана. У меня свой интерес, собираюсь учиться, а на родине с этим проблемы. Надеялась, что на чужбине это сделать окажется проще. Похоже ошибалась.

— Ничего не поняла, — честно призналась Натали.

— У тебя отличный наставник, правда, у него имеется один недостаток, — Минако задумалась.

— Какой еще недостаток⁈ — возмутилась баронесса.

— Он молод и хорош собой, уверенный и рассудительный, друзей уважает, а врагов не боится, — задумчиво ответила японочка.

— Разве это плохо? — удивилась такой характеристики Сухарева.

— Гм, молодость и красота не всегда то, что требуется для достижения целей, — улыбнулась Минако. — Не представляю, как ты в него не влюбилась.

— Он мне как старший брат, — пожала плечиками баронесса, хотела сказать про то, что место с Александром Ивановичем уже занято, но промолчала.

— Скажи, а он мог бы меня взять в ученицы? — спросила японочка.

Своим вопросом она вогнала Натали в ступор. Принцесса и обучение у врачевателя? Тот, который начинает брюзжать, когда плохо запомнила или перепутала ту или иную руну? Ой, да что там говорить! Александр Иванович тот еще деспот, что касается обучения.

— Не думаю, — покачала головой баронесса. — Но разве мало различных заведений, куда вас с радостью примут?

— Ты не видела, что он на площади сделал, когда состоялось покушение, — усмехнулась Минако. — Тем не менее, у меня к тебе просьба, поговори с господином Вороновым. Заранее соглашусь с требованиями, а об оплате он пусть не переживает.

— А почему сами его об этом не попросите?

— На то есть причины, — ушла от ответа японочка.

Натали так и подмывало спросить, что пытается скрыть принцесса, но промолчала, понимая — не признается. Зато твердо уверена, у ее партнера нет намерений брать учеников. В том числе и Островская такого не потерпит! Или у Кати не появится повода для ревности? Сухарева внимательно осмотрела японочку, хотя уже не раз обдумывала ее внешность. Есть в Минако красота и обаяние, с этим не поспоришь. Зато Максимилиан на предполагаемую навязываемую супругу смотрит холодно и без того блеска во взгляде, который она на себе часто ловит и от этого краснеет.

— Хорошо, передам ваши слова, — склонила голову Натали.

— Мне хватит средств, чтобы господин Воронов открыл частную школу, — подумав, произнесла Минако. — Об этом тоже передай! Готова рассмотреть все варианты! — японочка развернулась и направилась в зал, где их наверняка уже заждались.

Баронесса поспешила следом, гадая, что это сейчас было и зачем принцессе понадобилось учиться у врачевателя. Конечно, Александр Иванович удивительный человек и его знания и умения уникальны. С чем-то подобным она никогда не сталкивалась и даже не слышала. Но откуда об этом прознала принцесса?

— Похоже, сегодняшний ужин будет полон сюрпризов, — произнесла Натали и постаралась придать лицу беззаботное и веселое выражение.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

С удовольствием наблюдаю, как смущается Натали под взглядами великого княжича. Софья и Минако неспешно пытаются выведать у меня и полковника все, что произошло за последнее время. Аристарху Викторовичу приходится непросто. Чувствуется, что он не привык общаться с молодыми особами, занимающими такое положение в обществе. Однако, полковник мастерски уходит от острых вопросов. Вот только внутреннее напряжение и усталость дают о себе знать. Мне совершенно не нравится, как работает его источник и время от времени сбоят щиты.

— Раз все разрешилось, то позвольте откланяться, — минут через двадцать, после начала ужина, произнес господин Сбруев.

— Как, вы уже нас собрались покинуть? — спросила великая княжна, наблюдая, как Максимилиан накладывает в тарелку баронессы кусочки жареного осетра.

— Есть еще дела, — сделал раздосадованное лицо полковник.

— Аристарх Викторович, простите, что вмешиваюсь, но говорю вам как врачеватель, — я сокрушенно покачал головой, смотря на жандарма, — идите домой и ложитесь отдыхать. Никого не принимайте, а то себя загоните и в один прекрасный момент рухните. Подозреваю, что последнее время без сна обходились.

— Служба, — неопределенно ответил тот.

— Да-да, господин Воронов абсолютно прав, — поддержал меня Максимилиан, наконец-то отвлекшись от баронессы, — Аристарх Викторович, вы нужны империи здоровым и полным сил!

— Благодарю, — произнес Сбруев и его губы дрогнули в улыбке. — Тогда я пойду?

— Ступайте и спасибо вам за понимание, — кивнула ему Софья.

Полковник вежливо со всеми распропрощался и поднявшись направился к двери. И все же, мне не нравится его состояние. Что-то в ауре у Аристарха Викторовича мелькает, но уловить не получается. Следовало диагностику запустить, но тогда бы пришлось его щиты ломать, чего делать не хотелось. Да и помню, что давал себе зарок его на ноги не ставить. Однако, он действительно за империю радеет и живота своего не щадит. Хотя, в конкретном случае следует говорить про шею и старые раны. Догадываюсь, что из его лап вырвался благодаря моим высокопоставленным друзьям, с которыми не думал сближаться, но так легли карты судьбы. Впрочем, это все благодаря Натали, не воспылай к ней чувствами великий княжич, то мы бы вряд ли еще встретились.

— Что с вами⁈ — подскочила со своего места японочка.

Оглянулся и увидел, как полковника повело в сторону, его ноги заплелись, а в следующий миг он рухнул на пол. Максимилиан замер с бокалом вина у рта, Софья приложила ладонь к губам, Натали выпустила вилку, и та со звоном ударилась о тарелку. А вот я и Минако среагировали одновременно. Бросились к Сбруеву и чуть друг с другом не столкнулись. Лоб полковника рассечен, глаза закрыты, а сам он без сознания, а щиты исчезли.

— Он испытывает страшную боль, — прошептала японочка.

— Сейчас ему полегчает, — произношу и направляю в источник Аристарха Викторовича жизненную силу и плетение обезболивающего.

Если не ошибаюсь и предварительная диагностика верна, то два из трех осколков сдвинулись со своего места. С учетом того, что на них заклинание смерти, а дар полковника не сумел адекватно отреагировать, то прогноз неутешительный. Собственными силами купировать инородные предметы не так-то просто. Точнее, это принесет краткосрочный эффект. Но сейчас необходимо выиграть время. Прикладываю палец к рассеченному лбу жандарма, а потом быстрым движением черчу руну холода. Да-да, ничего другого на ум не приходит, небольшие участки заморожу и распространение магии смерти прекратится.

— Что вы делаете? — чуть слышно произносит Минако, у которой глаза становятся еще больше.

— Не мешайте, — вежливо отвечаю, не забывая, что она как-никак принцесса.

Напитываю руну и, подумав, делаю от нее три ответвления. Третий осколок тоже следует заключить в своеобразную магическую ледышку. Как-то нет уверенности, что и он не активируется, когда источник раненого работает неадекватно, точнее, в нем происходят сбои. Вряд ли такое из-за усталости, скорее кто-то этому поспособствовал. Желал ли смерти жандарму? Понятия не имею, негативное воздействие из вне случилось недавно, но оно слабое и уже рассеялось.

— Александр Иванович, чем помочь⁈ — запоздало спросила Натали, опустившаяся на колени рядом со мной.

— Принеси воды и полотенце, обработаем рану на лбу, — велел я.

— Господин Воронов, что с Аристархом Викторовичем? — взволнованно спросила Софья, стоящая рядом с братом, который неотрывно всматривался в лицо полковника.

— Сейчас очнется, — ответил я и действительно, веки Сбруева дрогнули и открылись.

Взгляд у жандарма расфокусирован, не понимает, где находится и что происходит. Длилось у него это состояние десяток секунд не больше, после чего он вздохнул и сказал:

— Прошу простить, не рассчитал силы.

— Давно страдаете от боли в шее? — поинтересовался я у полковника.

— Удивительно, но сейчас ничего не беспокоит, — озадаченно произнес Сбруев и стал вставать.

Не мешаю и сделал знак присутствующим, чтобы не помогали. Натали принесла бинты, полотенце и таз с водой. Как она так быстро умудрилась все найти? Обязательно потом расспрошу, но сейчас следует о другом думать.

— Аристарх Викторович, рад, что с координацией у вас полный порядок, — облегченно выдохнул, увидев, что обошлось без плохих последствий. — А не могли бы резко двинуть левой рукой? — попросил я.

— Легко, — пожал тот плечами.

— Подождите, не надо! — предостерег его и мысленно поморщился.

Ледяные капсулы начали истончаться, чего никак не ожидал. Рассчитывал, что моего заклинания хватит минимум на пару дней. Обезболивающее плетение еще действует, но его активно атакует дар полковника.

— Господин Воронов, объясните в конце концов, что происходит! — не выдержала Софья.

— Старая рана себя проявила, — коротко ответил я и посмотрел на Сбруева: — Позвольте узнать при каких обстоятельствах ее получили.

— Покушение на императора, четыре года назад, — ответил полковник, подумал и добавил: — Взорвалась магобомба, осколками посекло зал совещаний, я как раз там все осматривал со своими людьми. Трое погибли, еще двое скончались в больнице, выжило четверо, включая меня, часовых и того, кто бомбу заложил.

— Чем она была начинена? — задаю очередной вопрос и усиливаю льдинки в теле жандарма.

— Самоцветами и динамитом, — вновь не стал ничего скрывать Аристарх Викторович. — Это общедоступный факт. Специально выпускались статьи в газетах, показывая простому народу, что враг не дремлет и готов на крайние меры.

— Почему не все осколки удалили? — поинтересовалась Минако, на которую я с удивлением посмотрел.

Мой взгляд поддержал и Сбруев, непонимающий, о чем спрашивает принцесса.

— Натали, что думаешь? — задал вопрос своей компаньонке. — Любопытно узнать твое мнение.

— Их не заметили, — коротко ответила та.

— А точнее? — строго произнес и погрозил пальцем: — Не ленись, полную диагностику запусти.

— Ее уже давно активировала, — усмехнулась девушка. — Допускаю, что они слились с нервами, а потом стали часть организма, хотя и желают владельцу всячески навредить.

— И это у них получается, — покивал я.

— А можно я отвечу? — подняла руку Минако, словно она на уроке перед учителем отчитывается.

— Попытайтесь, — кивнул я, мысленно размышляя, а справятся ли целители с проблемой полковника.

Сейчас контуры инородных тел любой способен разглядеть, если знать, что искать. Увы, но операция предстоит серьезная, осколки слились с нервами и если у хирурга рука дрогнет, то произойдет непоправимое. Нет, полковник вряд ли умрет, но рука может оказаться парализованной, как даже и часть лица, а про шею и левое ухо говорить не приходится. Сам за скальпель браться не хочу, моей квалификации в данном вопросе не хватит.

— Частички от магобомбы оказались под кожей и проникли в нервы. Сами по себе они безобидны и являются не более чем занозами. При этом, внутренний источник не способен ликвидировать угрозу, — произнесла японочка. — Правильно? — Минако посмотрела на меня.

— Только отчасти, — ответил я. — Как понимаю, магобомба несла заклинание смерти. Ее кусочки или правильнее осколки оказались в господине Сбруеве. И тут сработало везение, что дар воспринял их как единое целое.

— Сомнительная удача, — фыркнула Софья.

— И тем не менее, — утвердительно качнул я головой, — это так. Сомневаюсь, что целители смогли ликвидировать угрозу жизни, если бы частички заряда перемещались. Их бы не остановил источник и через какое-то непродолжительное время начали умирать внутренние органы.

— Сколько мне осталось? — неожиданно спросил Аристарх Викторович.

— Откуда же мне знать, — пожал я плечами. — Уверен, теперь-то целители справятся. Вы скажите кому доверяете, и мы туда отправимся. Операция не такая сложная, но проводить ее следует в больнице.

— Господин Воронов, а вы не возьметесь? — поинтересовался Максимилиан.

— У меня нет операционной, а процедурная для этого не подходит, — спокойно ответил, а потом продолжил: — В любом случае, считаю, что должен оперировать хирург, к коим себя не отношу.

— А как же офицер стражи? — задал вопрос полковник. — Вы его считай с того света вытащили.

— Это исключение из правил, в том числе и другого выхода не было. Не дотянул бы он до больницы, — твердо ответил я, а потом спросил: — Аристарх Викторович, ну так как, куда отправимся? Учтите, время работает не на вас.

— Не знаю, — как-то растерянно произнес полковник. — Может в госпиталь? Там Марк Захарович всем заведует, он в полевых условиях много жизней спас.

— Отлично, — улыбнулся я, желая подбодрить Сбруева, — тогда мы с вами выдвигаемся, но предварительно посыльного следует отправить, чтобы времени даром не терять.

Понимаю, что предстоит полковника сопровождать и если тот в дороге умрет, то проблем мне добавит, но деваться некуда. Уже ясно, что сферы льда вокруг осколков предстоит укреплять через каждые пять-десять минут. Все присутствующие выразили желание составить нам компанию. Особенно на этом настаивала Минако, которая с жадным любопытством ловило каждое сказанное слово. А еще у девушки так и готовы сорваться с языка сотни вопросов. В том числе и насчет того символа, который на лбу полковника начертал. Разумеется, говорить принцессе о своих умениях не собираюсь. Как и Максимилиану с Софьей. Нет, если великий княжич к стенке припрет или от Натали узнает про руны, то отбрешусь и сошлюсь на старые фолианты. Пусть проверяет! Касательно его сестры, то и девушке интересно, но она заставляет себя не проявлять любопытство и искренне за господина Сбруева переживает.

— Александр Иванович, а мне-то с вами можно? — прервала мои размышления Натали.

— Ты отправляйся домой, проследи за Кати и ложись отдыхать, — сказал ей и напомнил: — Не забыла, что завтра к профессору идем? Там твоя помощь потребуется. В том числе и обучу, что и как делать.

Последнюю фразу зря сказал, Минако аж чуть не подпрыгнула, а потом что-то на ухо Софье зашептала. При этом она косилась в мою сторону и кидала почему-то ревнивые и завистливые взгляды на баронессу. Удивило еще то, что Натали это заметила и восприняла как должное. Похоже, я чего-то не знаю и не понимаю! Следовательно, за языком требуется следить и не болтать лишнего. Хотя, никакого секрета-то и не открыл, не собирался скрывать, что господину Штерну предстоит операция. В том числе об этом полковнику говорил, когда просил меня отпустить. Кстати, в тот момент Аристарх Викторович мне не поверил, зато сейчас согласно кивнул. Подозреваю, его люди и эти мои слова уточнили. Ладно, теперь уже поздно раскаиваться за произнесенные фразы.

— Идите не спеша и самое главное — не нервничайте, в вашей ситуации необходимо оставаться спокойным, — дал наставления полковнику, когда мы с ним направились на выход.

Краем глаза успел заметить, как принцесса задержала Натали, схватив за руку, а Максимилиан что-то произнес, одобрив действия Минако. Ну, косточки мне попытаются перемыть, как бы не икалось. Впрочем, баронесса не дурочка, тайны из нее просто так не выпытать, да и знает она не так много, чтобы сделать какие-то выводы.

— В жандармскую лечебницу правь, — велел Сбруев вознице, который запыхавшийся к карете прибежал, а до этого куривший в компании чьих-то слуг.

— С ветерком домчу! — воскликнул служивый, но я его осек:

— Нет, не гони, трясти его высокопревосходительство нельзя, у него обострилась старая рана. Вези нас словно стеклянный хрупкий груз. Понял?

— Сделаю, не извольте беспокоиться, ни разу не тряхнет, — с испугом заверил подчиненный полковника.

Помня, как он нас по городу недавно возил, то имелись большие сомнения, но они рассеялись после начала движения. Действительно, едем на удивление плавно. Дорога заняла порядка сорока минут. Целитель еще не пришел, пришлось мне отдавать распоряжения дежурным сестрам милосердия. Две средних лет женщины не горели желанием выполнять приказы незнакомца, да еще молодо выглядевшего, однако, мои слова подтвердил Аристарх Викторович, которому становится хуже. Я даже подумывал, а не взять ли самому скальпель, да целитель пришел. Этакий педант, в идеальном костюме-тройке, с тростью в руке и шляпой на голове.

— Что вас ко мне привело? — задал он мне вопрос, сканирую прикорнувшего в кресле Сбруева.

— Позвольте представиться, Воронов Александр Иванович, врачеватель, — сказал я и склонил голову.

— Марк Захарович Лейбман, — заведую этим заведением.

На вид ему лет сорок пять, худощав, тонкие пальцы, правильные черты лица и вовсе не похож на военного целителя, да еще хирурга.

— Приятно познакомиться, — вежливо произнес я.

— Взаимно, — спокойно ответил тот и кивнул в сторону Аристарха Викторовича: — Чем полковника приложили? Воздействие плетений вижу, как и места заморозки, но на последних нет ран, а общее состояние оставляет желать лучшего. Магическое истощение присутствует, в ауре четко прослеживаются следы недавнего болевого воздействия. Сомнительно, что это от удара по лбу, сотрясение мозга не фиксирую. Кстати, кто и чем его приложил?

— Вы быстро провели диагностику, — уважительно покачал я головой, прикинув, что сам бы так не смог.

— Практика, когда счет жизни идет на секунды, то любой научится, — спокойно ответил Лейбман. — Так чем обязан вашему визиту? Не вижу, чем способен помочь или облегчить состояние господина Сбруева.

— Присмотритесь к замороженным капсулам внутри полковника. Купировал там осколки от старого ранения. Недавно два из них пришли в движение и… — договорить не успел, Марк Захарович перебил:

— Все понял, не совсем же идиот! Вы способны проконтролировать движение этих частиц? Если да, то прошу вас ассистировать, времени действительно нет!

Заведующий целительской жандармской больнички, так он еще об этом своем заведении говорил, развил бурную деятельность. Сестры милосердия носились, как горные лани, ну, если так про их габариты можно говорить. Не прошло и десяти минут, как мы уже облачились в белоснежные накрахмаленные халаты, белые шапочки и марлевые маски, закрывающие половину лица. Все же, есть мне чему еще учиться!

— Итак, приступим! — объявил Марк Захарович, в руке которого блеснул скальпель.

Глава 19

ПРИЗВАНИЕ

Глава 19. ПРИЗВАНИЕ

* * *

События глазами Максимилиана, Софьи и Минако.

Великий княжич пытался уловить какую-то мысль, крутящуюся в голове и не дающую покоя. Что-то его в ситуации с господином Вороновым смущает. Он еще раз вспомнил досье на врачевателя и вновь никаких зацепок. Александр Иванович вроде бы не сильно из его знакомых выбивается и в тоже время он совершенно другой. Как так? Вот и господин Сбруев, как говорится, встал в стойку, но пообщавшись с врачевателем стал к тому относиться с уважением. Нет, Максимилиан понимает, что полковник не исключил Воронова из числа подозрительных личностей, но у жандарма такая служба. Вполне возможно, что даже самых преданных императору господ и то проверяют, точнее, так на самом деле происходит и никто в этом ничего предосудительного не видит.

— Черт! Отвлекся, — поморщился княжич и потер висок. — Все не то, но что тогда?

Он посмотрел на сестру, что-то или кого-то обсуждающую с Минако. Вот еще головная боль! Принцессу принесла нелегкая и отношения с Натали зашатались. Нет, ему польстило, что баронесса приревновала, однако, между ними пролегла невидимая стена. И все вновь упирается в статус, будь он не ладен. Простой народ лишь порадуется, окажись они парой, но аристократы не поймут и не примут Сухареву в свой круг. Со света ее сживут, сделав жизнь невыносимой. Примеры тому у него перед глазами. Если фаворитка отца не имела за спиной поддержки, то долго при дворе не задерживалась. Изощренными способами такую даму от императора отодвигали. Следовательно, надо как-то сделать так, чтобы Натали уважали и боялись.

— Но это недостижимо, — буркнул себе под нос Максимилиан, придя к неутешительным выводам.

Еще и политическая обстановка накалена до предела. То в одном, то в другом месте вспыхивает недовольство среди простых граждан. Конечно, все происходит не просто так, рабочих подстрекают враги империи. Еще и война с Германией маячит, никак не спадает между странами напряженность. И ведь отец недаром укрепляет отношения с союзниками, в том числе и происходит обмен заложниками, как бы этому не находилось объяснений.

— Макс, ты чего грустишь? — подошла к столу сестра. — Не из-за того ли, что Натали отказалась ее сопроводить до дома, а я ее поддержала?

Баронесса уехала следом за своим партнером, который отправился с полковником. Вечер не удался, определенные планы великого княжича рухнули, хотя в них и не имелось самого главного. Делать из своей симпатии любовницу он пока не собирается, хотя и хочет ту заполучить в свою постель.

— Софи, все нормально, — отмахнулся Максимилиан, подумывая, а не напиться ли с горя.

— Не ври, — села напротив девушка. — На твоем лице все отчетливо написано, в том числе и ауре. Лучше скажи, как так получается, что Александр Иванович помогает там, где оказываются бессильны самые лучшие целители?

— К чему это ты клонишь? — насторожился великий княжич.

— Мы с Минако пришли кое к каким выводам и хотелось бы услышать твое мнение, — отвела взгляд Софья.

Удивительно, но девушка поймала себя на мысли, что с замиранием сердца ждет ответа брата. Почему? Неужели боится ошибиться или разочароваться? Она ведь чуть ли не во всем согласна с принцессой. Правда, не представляет, как это осуществить. Минако задумала стать ученицей у Воронова, а это неожиданно задело великую княжну. Софья потерла переносицу и неожиданно поняла, что завидует японочке, ее целеустремленности и желанию учиться и познавать новое. Неужели и ее заразила? Похоже на то, иначе бы с чего такие мысли! Или дело в том, что пресытилась балами и торжественными обедами с ужинами? Когда жизнь проходит в ничегонеделание? От комплиментов тошнит, завистливые взгляды жгут спину, а сплетни выводят из себя? Она ведь самой себе признавалась, что завидует Натали, что та полноценно живет! А еще она восхищается любовницей господина Воронова. Да-да, у дочери градоначальника оказалась нелегкая судьба, но она справилась. Открыла модный салон, про который каких только сплетен не ходит. Вот было бы здорово там побывать! Но это практически невозможно. Или взбрыкнуть и всех удивить? Вот только такой бунт может оказаться быстро подавлен. Стоп, а как Минако сумела со всем справиться? В Японской империи взгляды не менее, а может и более строгие.

— Сестра, ты в каких облаках витаешь? — раздался голос Максимилиана, прерывая размышления Софьи.

— Подозреваю, она что-то для себя поняла, — мягко улыбнулась принцесса и одобрительно кивнула растерянной великой княжне. — Софи, ты еще не осознала, но выбор сделала. Теперь попытайся свыкнуться с этой мыслью и действовать обдуманно.

— Ты о чем? — неуверенно спросила великая княжна.

— Понятия не имею! — рассмеялась японка. — Но ты уже рассказала брату о моем предложении?

— Нет, не успела, — покачала головой Софья.

— И что вы надумали? — забеспокоился Максимилиан, опасаясь, что девушки предложат неприемлемое.

— Господин Воронов использует забытый метод, он оперирует рунами легко и непринужденно, а целители черпают силу напрямую из своего источника и создают те или иные плетения, — стала объяснять Минако. — О таких мастерах читала в легендах и какое-то время считала это выдумкой. Однако, сегодня сама стала тому свидетельницей и убедилась, что на Дворцовой площади мне не показалось.

— Подожди, — нахмурился Максимилиан, — к чему ты клонишь? Александр Иванович использовал руны при защите? Но мы все это видели, ты ему свой танто одалживала.

— А кто-нибудь такое способен повторить? — усмехнулась принцесса и уточнила: — Я про скорость возникновения магии и ее мощи.

— Понятия не имею, — признался великий княжич.

— На досуге попытайся, у меня не получилось, как и у моих телохранительниц, а они профи своего дела, — серьезно сказала Минако. — Уверена, у господина врачевателя есть еще козыри, но он их не спешит выкладывать. В том числе и предстоящая операция на глазах чего только стоит!

— Но он ее еще не провел, — неуверенно возразил Максимилиан.

— Почему-то я уверена, что у господина Воронова все получится, — произнесла Софья.

— Так-то да, соглашусь, но от меня-то вы чего хотите? — нахмурился парень, не представляю, куда клонит сестра и ее, что удивительно, подруга.

— Хочу к нему в ученицы, — надула губы Минако. — Но он никого брать не собирается, да и статус играет не на руку. Поэтому, прошу разрешения предложить господину Воронову отправиться в Японию, а там открою для него школу врачевания и даже согласна ее называть университетом.

— Но ты тут собиралась жить в ближайшее время, — озадачился Максимилиан. — Насколько знаю, между императорами достигнуто определенное соглашение.

— Да, однако, польза от господина Воронова способна перевесить чашу весов, — невозмутимо ответила принцесса и добавила: — Без величайшего на то согласия ничего не получится, поэтому и говорю прямо и открыто, — ее глаза лукаво блеснули, и она продолжила: — Разумеется, его компаньонка получит такое же признание и уважение.

— Ты и баронессу хочешь забрать⁈ — возмутился Максимилиан.

— Не думаю, что она не последует за учителем, — невозмутимо ответила принцесса.

Минако с радостью наблюдает, как ее слова задели великого княжича. Девушка затеяла тонкую игру, лишь бы приобщиться к утерянным знаниям. Ее ничего не остановит! Она обязана своего добиться. Да, одной из причин ее согласия приехать в Российскую империю и разыграть спектакль невесты являлось то, что ей дозволили получить знания наряду с обычными людьми. А вот в Японской империи учиться в каком-нибудь престижном заведении не получалось. Преподаватели чуть ли ни ниц падали, даже если она что-то путала и неправильно отвечала, то не позволяли себе ей указать на ошибки. Приходилось самой науки познавать, что сделать очень сложно. А тут такой замечательный вариант! Еще и Александр Иванович перед ней не заискивает. Хотя, он и с Их Сиятельствами общается на равных, что удивительно. Странный он какой-то, но зато владеет забытой магией.

— Вот как? — произнес великий княжич, мысленно прикидывая, что такой вариант возможен, но для него неприемлем.

— Но повысить статус господина Воронова не так сложно, — улыбнулась Софья. — Нам известно, что он лишился всего, в том числе и титула, не совсем на законных основаниях. Учитывая его привязанность к Натали, он однозначно пойдет на уступки, чтобы позволить ей оказаться принятой в обществе. Учитывая все это, мы предлагаем, чтобы под твоим патронажем открылась какое-нибудь учебное заведение, где начнут преподавать и изучать забытую магию. Уверена, про перспективы говорить нет нужды.

— Интересное предложение, — великий княжич задумчиво посмотрел на невозмутимую Минако.

Максимилиан уверен, что именно принцессе принадлежит львиная доля в этой идее. Конечно, сестра свою лепту внесла, без этого тоже никуда. Необходимо все взвесить и прикинуть, в том числе и продумать, но в первом приближении все выглядит неплохо. Если получится, то и польза для империи окажется большой. Обязательно найдутся те, кто такому воспротивится, но без этого ни одно благое начинание не происходит.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Когда работает профессионал за ним приятно наблюдать. Господин Лейбман понимал меня с полуслова, надрезы делал ровно такие какие требовались. Осторожно открывал доступ к осколку от заряда, а потом его извлекал. При этом, мне требовалось не оплошать и восстановить поврежденный нерв, успевая блокировать источник полковника. Вроде бы и действовали быстро, а закончили глубоко за полночь.

— Коллега, снимаю шляпу, — склонил голову Марк Захарович. — Не ожидал, что справимся.

— Взаимно, — выдохнул я. — Вы отличный хирург.

— Дело еще в магии, — он покачал головой, моя руки, — без вашего подхода с ней бы не совладал. Вы продемонстрировали удивительные плетения, направляя их из рун, про которые никогда не слышал. Уверен, такая методика спасла бы много жизней. Чем-то она напомнила темную магию, сочетающуюся со светлой.

— Главное результат, — отмахнулся я.

— Еще зависит какими способами он достигнут, — почему-то не согласился со мной хирург-целитель. — Как насчет того, чтобы отужинать, пропустить пару фужеров с коньяком и побеседовать?

— Увольте, — покачал я головой и снял халат, к которому добавил шапочку и марлевую маску, — вымотался, а завтра, точнее, уже сегодня, мне одного господина врачевать. Откладывать никак не могу, уже пришлось встречу переносить.

— Для пациентов это неприятно, — согласился Лейбман. — Позвольте полюбопытствовать, а почему не сложилось? Неужели кто-то потребовал вашего внимания?

Думаю, если бы он не устал, то такие вопросы не стал задавать. Все же это не совсем этично, но теперь отвечать необходимо, если промолчу, то потеряю в его глазах уважение.

— Общался с господином полковником, — кивнул в сторону операционной. — Аристарх Викторович не пожелал меня отпускать.

— Гм, простите за назойливость, — потер щеку Марк Захарович, потом прикрыл рот и зевнул, — но почему вы не объяснились и не ушли от господина Сбруева?

— А вы не догадываетесь? — хмыкнул я.

— Нет, — озадаченно посмотрел на меня целитель.

— Из камеры не так-то просто выйти.

— Вот это номер! — рассмеялся Лейбман. — Александр Иванович, прошу, дайте обещание, что эту историю расскажите в деталях. Чтобы своего тюремщика спасать от неминуемой смерти, такого не припомню!

— При случае мы обязательно это обсудим, если господин полковник не станет возражать, — кивнул я.

На этом мы с хирургом-целителем этот разговор завершили, в том числе и благодаря жандарму, на которого закончило воздействовать мое сонное плетение, а сестры милосердия не сообразили дать снотворного. Нет, ни в коей мере последних не виню, им распоряжений Лейбман не давал.

— Господа, что со мной? — ощупывая перевязанную шею с затылком и плечо, спросил Сбруев, когда мы к нему вернулись по просьбе сестры милосердия.

— А что вы помните? — уточнил Марк Захарович.

Полковник наморщил лоб, на меня посмотрел и сказал:

— Если правильно понимаю, то вы меня спасли. От всего сердца благодарю, — он приложил ладонь к груди и склонил голову, но потом глубоко вздохнул и продолжил: — У меня вернулся слух, рука побаливает, как и шея, но обрели подвижность. Что вы сделали?

— Достали осколки от взрывного магического артефакта и ликвидировали их воздействие, — сказал я, а потом продолжил: — Благодарите господина Лейбмана, он первоклассный хирург-целитель. Со своей стороны рекомендую пару дней находиться под наблюдением, а сейчас, простите, позвольте откланяться.

— Александр Иванович, спасибо, — выдохнул полковник и дернул себя за ус. — Простите за те подозрения и обвинения, которые выдвигал.

— Понимаю, ваш долг такой, — пожал плечами, а потом усмехнулся: — Вы же все равно продолжите моими делами интересоваться.

Господин Сбруев неопределенно хмыкнул и не стал отнекиваться. А вот Марк Захарович хмуро на жандарма посмотрел, хотел что-то резкое сказать, но промолчал. Думаю, он Аристарху Викторовичу еще выскажет, они с ним в хороших отношениях. Я же задерживаться не стал, откланялся и направился домой. Пролетку удалось поймать спустя десять минут, ночью извозчиков на улицах города немного, а дороги пусты. Через пятнадцать минут, тройной тариф и я уже вхожу в парадное. В голове только две мысли: в душ и в койку. Главное, чтобы Кати спала, а то не уймется пока про отца не узнает.

— Тихо, — отворив дверь шепнул я и для наглядности приложил палец к губам.

Напротив меня стоит Натали и явно собиралась воскликнуть. Вовремя успел вокруг нее воздух сгустить, чтобы не перебудила всех в доме.

— Устал, спать иду, с господином Сбруевом все отлично, — произнес, а потом махнул рукой и сказал: — Теперь готов выслушать твои вопросы, но только не ори.

— К господину Штерну завтра идем или мне его предупредить о переносе операции? — внимательно посмотрела на меня баронесса и добавила: — Вы далеко не в лучшей форме.

— Восстановлюсь, — отмахнулся я. — Проследи, пожалуйста, чтобы ни одно из зелий не забыли. И, надеюсь, господин Вертлугин нам поможет.

— Он обещал прийти с дочерью, — напомнила Натали, а потом спросила: — Мы счет жандармскому управлению выставляем или вы не возьмете с них денег?

Честно говоря, она меня своим вопросом озадачила. Об оплате своих услуг не думал, но Сухарева права. Нам жить-то на что-то нужно, в том числе и аренды оплачивать. Другой вопрос, сколько запросить?

— Ну, скажем, полторы тысячи, — подумав, сказал я, прикинув расход в своем источнике.

— Хорошо, выставлю такой счет, — кивнула Натали.

— Кати про отца рассказала? — уточнил у своей компаньонки.

— Да, сразу после того, как дала сонный порошок, все ваши инструкции выполнила, не переживайте. Госпожа Островская чувствует себя хорошо, почти избавилась от недуга и, скорее всего, после пробуждения ее ничего не будет беспокоить.

— Кроме слабости и переживаний, — усмехнулся я. — Все до десяти утра не буди, чего бы не случилось. Хорошо?

— Договорились, — кивнула Натали.

— Вот и отлично, тогда отдыхай, тебе силы тоже понадобятся, — махнул ей и направился в сторону своих апартаментов.

Выспался отлично! Источник полон, а завтрак, приготовленный совместно Кати и Натали, оказался сытным и вкусным. Островская порывалась что-то расспрашивать, но попросил ее не мешать мне обдумывать предстоящую замену хрусталиков. Все же сразу два глаза подвергать такой процедуре не очень разумно. Что если все пойдет не по запланированному сценарию? Накручивать себя не стал, не в моих это привычках.

Без десяти одиннадцать, я звонил в дверь квартиры господина Штерна. Ее отворил Василий Петрович и широко улыбнувшись сказал:

— Доброго вам денечка! Уже не чаял, что придете, переживал, а не случилось ли чего.

— Здравствуй, Василий Петрович, у нас все по плану, — ответил я, а потом уточнил: — Господин Вертлугин с дочерью еще не пришли?

— Вас дожидаются, с профессором беседуют, — кивнул дворецкий.

— Замечательно! — обрадовался я.

Нет у меня желания затягивать операцию, но небольшие сомнения есть. О них господину Штерну и сказал, когда со всеми поздоровался. Честно говоря, не у меня одного тревога присутствует. Заметно нервничает Мария и Натали, господин Вертлугин в меньше степени, но и его нервозность стороной не обошла. Один Филипп Генрихович спокоен аки удав.

— Господин Воронов, мы с вами об этом говорили, и я настаиваю, чтобы оперировали оба глаза, — безапелляционно заявил профессор. — Поймите, если на такой шаг пошел, то сделаю и второй, даже если в предложенном вам варианте ничего не получится. Совсем ослепну? А чем рискую? Сейчас-то так же ничего почти не вижу и такое состояние ухудшается. Поверьте, знаю о чем говорю!

— Что ж, воля ваша, — развел я руками.

— Василий, принеси бумаги, которые нотариус заверил! — громогласно объявил Штерн. — В них даю свое согласие на экспериментальное врачевание и объявляю свою волю в случае неудачи. Разумеется, к вам никаких претензий. Но сделал исключение, уж простите старика, но понимаю, что задействованы не только вы, взял на себя смелость и увеличил гонорар.

Слуга профессора дал мне в руки несколько документов и чек на сумму шесть тысяч. Спорить я не стал, бегло ознакомился с завещанием, по которому большая часть переходит преданному дворецкому, а некоторые вещи передаются в музей или на кафедру университета. Что ж, с волеизъявлением не мне спорить. А вот бумага с согласием на проведение операции на глаза удивила. Такой текст необходимо взять на вооружение Натали. Там чуть ли не всевозможные варианты прописаны и завизированы. При всем желании никто мне и помощникам не предъявит претензий, чтобы ни случилось.

— Вы отлично подготовились, — прокомментировал я.

— Подстраховался, — буркнул профессор. — Господин Воронов, прошу, давайте быстрее приступим, а то уже нет сил терпеть.

— Хорошо, — я посмотрел на задумчивого Вертлугина: — Валерий Семенович, вы как, способны ассистировать?

— Разумеется, — покивал тот.

— Тогда пройдемте в подготовленную комнату для операции! — провозгласил Филипп Генрихович. — Василий, помоги мне!

Мои просьбы и рекомендации исполнены в точности. Мы оказались чуть ли не в стерильном помещении, где в центре установлена жесткая кровать с ремнями, много световых артефактов и ни грамма пыли. Еще имеется низенький и широкий стол, на котором предстоит разместить инструменты и зелья.

— Моем руки и приступаем, — объявил я и снял пиджак.

Натали, повинуясь моей команде выкладывает зажимы, крючки, скальпель и даже те инструменты, которые не должны понадобиться. Но лучше и их иметь под рукой, на непредвиденный случай. Последствия от магического влияния на человека, у которого сильный источник далеко не всегда предсказуемы. Что если организм отторгнет искусственные хрустали? Не желаю об этом думать, а профессор магии времени обязательно вскоре начнет видеть.

— Сначала обезболивающие капли, потом зелья для увеличения зрачка, следом осуществляем проколы и вводим раствор для удаления старого хрусталика, после чего осторожно вставляем новый, — вновь напомнил я план операции.

— Фиксирую господина профессора? — поинтересовался Василий Петрович, стоящий у изголовья кровати.

— Да, приступайте, а затем покиньте комнату, за дверью подождите, — велел я дворецкому.

Через минуту Натали уже закапывала в глаза господина Штерна обезболивающие капли. Я даже о чем-то с ним стал беседовать, а сам приступил к ответственной работе. Проколы сделал на левом глазу и тут вмешался источник профессора, попытавшийся травмы, как он посчитал, ликвидировать.

— Валерий Семенович, блокируйте дар господина Штерна и следите за работой сердца и всплесков в ауре! — велел я, уже вливая раствор для удаления хрусталика.

За этот момент переживал, боялся, что эффект может оказаться не таким, как планировал. Все же, заклинание применил сложное. Раствориться должен природный хрусталик и вытечь, через проколы. Когда он исчезнет, то предстоит нанести больший разрез, промывка глаза и установка алмазной линзы или пластинки. Работа требует огромной концентрации и точности. Именно для этого под рубахой на руках у меня активны соответствующие руны. Большая и мутная слеза покатилась по щеке господина Штерна, при том, что раствор был идеально прозрачный. Один из сложных этапов пройден.

— Сильно сопротивление дара! — восклицает Вертлугин. — Мое плетение буквально рвется под натиском.

— Натали, помогай! — не глядя на компаньонку говорю, а сам промыв глаз профессору делаю еще один надрез, в который медленно и осторожно ввожу созданную пластинку. — Надеюсь, получилось, — бурчу под нос и на щеке Штерна вычерчиваю руны приживления и восстановления, которые мгновенно активируются и их лучи тянутся к глазу, где произошла замена. — Пока ничего господину Штерну не давать! — предупреждаю, видя, как у Вертлугина в руках появилась склянка с бодрящим зельем.

Второй глаз подвергся такой же процедуре. Все отличие состояло в более крупной слезе и то, что она оказалась не просто мутной, а чуть ли не белой.

— Промываем глаза от раствора, но предварительно приглушить свет! — приказываю и наблюдаю за суетящейся Марией.

В импровизированной операционной наступают сумерки. Глаза у Штерна плотно закрыты, губы шевелятся, но с них ни звука не слетает. Молится или ругается?

— Осторожно приоткрываем глаза, — сказал я и сжал плечо Штерна.

— Серо, все расплывается, — выполнив мою команду, пожаловался тот, но сразу же продолжил: — Появилась четкость и ясность! Боже, господин Воронов, вы же слишком молоды! Если бы знал, то ни в жизнь вам не доверился.

— Посмотрите попеременно разными глазами, — попросил я.

Восторг в ауре Филиппа Генриховича, что подтверждают и его слова. Он уверяет, что видит намного лучше, чем когда еще не потерял зрение.

— Какое-то время может ощущаться дискомфорт, глаза начнут быстро уставать, но вам необходимо потерпеть. Через пару дней сможете на улицу выходить, но пока сидите в квартире, не зажигая сильно лампы и избегая лучей солнца, — выдал я рекомендации.

— Прослежу, — радостно произнес Василий Петрович, который не выдержал и вошел в комнату.

Думаю, старый слуга услышал, что операция завершена и поэтому ослушался приказа ждать в коридоре. Ну, его не собираюсь винить. Рад, что свою работу сделал на отлично. Удивительно, но поймал себя на мысли, что нахожусь на своем месте и этому несказанно рад. Похоже, призвание у меня такое!

Эпилог

ЭПИЛОГ

В купе поезда мне в попутчики попался делец средней руки, который занимается сразу всем, но ничем похвастаться не может. Точнее, он принялся бахвалиться, но я его осадил, заявив, что желаю тихо и спокойно обдумать смещение магического пространства в аурах, когда те лгут. Правда, мои слова имели кратковременный эффект, но зато сильное впечатление произвела сфера тишины, окутавшая фигуру коммивояжера. Я же пытаюсь собраться с мыслями и проанализировать прошедшие события. В том числе надлежит сделать непростой шаг, который повлияет на мое будущее.

— Чаю не желаете? — заглянул в купе железнодорожный служащий.

— Нет, благодарю, — покачал я головой.

— В ресторане отобедаю, — важно заявил делец, а потом махнул рукой: — Любезный, ступай.

Н-да, не получится в такой обстановке подумать над поступившим предложением. Ладно, время есть, а по приезду в Москву приду к тому или иному выводу. Честно говоря, не очень-то хотел уезжать из Петербурга и оставлять одну Натали. Но сам себе обещал с прошлым своего предшественника разобраться. Конечно, в этом мне помогли и в дорожной сумке лежат кое-какие документы на тех, кто оказался замешан в ловко провернутой афере. Однако, самое смешное, что собственноручную месть или справедливое возмездие скорее всего придется отложить. По времени никак не успеваю все провернуть, да и не за тем еду в столицу. Мысли сами собой вернулись в тот момент, когда великий княжич устроил бал во дворце. Точнее, даже чуть раньше, когда баронесса носилась по квартире и страшно нервничала. Девушка поправляла макияж, прическу, придирчиво осматривала платье и все время интересовалась, как выглядит.

— Продолжишь так себя вести — превращу в лягушку! — пригрозил я и со смешком добавил: — Вот пусть тогда Максимилиан тебя расколдовывает.

— Александр Иванович, прошу, не надо в жабу, — взмолилась Сухарева, ладошки перед собой сложила и с мольбой на меня посмотрела. — Вы такой добрый, я больше не буду.

Честно говоря, в тот момент чуть кофе не поперхнулся.

— Натали, ты за чистую монету мои слова приняла? — удивленно посмотрел на свою компаньонку. — Это же из сказки! Никто превратить человека в другое существо не в силах.

— Точно? Что-то в этом не уверена, от тебя всего можно ожидать, — усмехнулась баронесса. — Кати на бал так и отказывается идти?

— Да, госпожа Островская проводит все время у отца, — подтвердил я.

После того, как мою подругу чуть силой не заставили выйти замуж и в этом сыграл не последнюю роль ее родитель, девушка сильно изменилась. Отца она простила, да тот и не был виновен, сам не понимал, что делает. Хотя, если правильно я в его аурном слепке разобрался, то это не совсем так. Матвей Андреевич надеялся, что выйди его дочь за Веденеева и ей окажется лучше, чем со мной. Ну, в какой-то степени его понимаю. Статус у Кати сомнительный, когда та со мной. Незамужняя девица, не соблюдающая правила приличия в обществе и ночующая в доме мужчины, который проживает со своей компаньонкой? Слухи и сплетни вокруг нас все время пытаются вспыхнуть, что тот пожар. Но наши с баронессой влиятельные знакомые им не дают разгораться. Да и обходительное отношение к Сухоревой со стороны великого княжича не осталось незамеченным. Против Максимилиана нет желающих выступить и его имя потрепать.

— Саша, ты не печалься, у вас все наладится, — вздохнула Натали и присела на подлокотник кресла, стоящего напротив меня.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я и уточнил: — Лучше расскажи, чего так нервничаешь?

— Не представляю, чего от великого княжича ожидать. Мало того, что там его как бы невеста будет присутствовать, так еще он мне запретил танцевать со всеми кроме себя и тебя, — Натали вздохнула, а потом хихикнула: — Нет, вру, он еще говорил, что позволит покружить меня в танце тому, из кого песок сыплется.

— И чего тогда нервничаешь?

— А то, что он мне предлагал посмотреть картинную галерею, а потом полюбоваться на звезды, — отвела взгляд моя компаньонка.

— Последние где будут сиять? На небе или в глазах? — хмыкнул я, а потом добавил: — Передай своему кавалеру, что не посмотрю на его могущественный клан и кое-чем он долго не сможет заняться.

— Фи, Саша, что за выражения, это моветон!

— С чего бы? Подумаешь, пары зубов лишиться и какое-то время будет есть только кашку, — хмыкнул я, наблюдая, как к щекам баронессы прилила кровь. — Натали, а ты о чем подумала-то?

— Ни о чем, — мгновенно ответила та.

Она и сама до сих пор не в силах с собой совладать. Ее тянет к великому княжичу, словно мотылька на огонь. Боюсь, сгорит дуреха в огне страсти. И как так получилось, что стала мне чуть ли не сестрой? Одна надежда, что за время моего отсутствия от пациентов не будет отбоя и ей не останется времени на глупости. А бал в честь приезда японской принцессы, как-то плавно перетек в танцы Максимилиана и Натали. За их парой следили и перешептывались, удивлялись, но помалкивали, а если и обсуждали, то шепотом. Сама же Минако к такому осталась абсолютно равнодушна. Предпочла общение с великой княжной, а вместе с ней они засыпали вопросами Вертлугину о недавней операции на глазах профессора. Филипп Генрихович полностью оправился, утверждает, что в молодости такого орлиного взгляда не имел. А еще на этом балу не удалось уйти от допроса господину полковнику. Его тоже Минако и Софья в подробностях расспрашивали, что произошло, когда я его в госпиталь отвез. Правда, все это длилось первую половину бала, а потом подруги взяли в оборот меня. Первой подошла японочка и со вздохом пожалилась:

— Александр Иванович, но хоть вы пригласите потанцевать.

Уже тогда у меня в источнике тренькнула какая-то струна, говорящая об опасности. А в танце, принцесса стала намекать, что желала бы изучать древние и забытые магические методики.

— Господин Воронов, вы же знаете, что прибыла в Российскую империю для получения знаний. Так почему бы вам не взять еще одну ученицу? Поверьте, готова выполнять любые задания, а за науку щедро оплачу, — без обиняков заявила Минако, подумала и добавила: — На условности давно не обращаю внимания. К слухам и сплетням равнодушна. Зато мой дар и специальные техники позволяют лечебным массажем снять боль, усталость и даже излечить то или иное заболевание. Готова с вами этим поделиться.

— Предпочитаю другую технику, — уклончиво ответил я, кружа партнершу в танце.

Надо отдать должное, японочка была хороша и даже соблазнительна! Использовала некие ароматы для влечения, подчинения и обольщения. Нет, это не любовный приворот, но в магические запахи вплетено изящное заклинание, чтобы никто кроме меня на них не реагировал.

— Но прошу, не давайте категоричный отказ, этим вы разрушите все девичьи мечты! — продолжила настаивать моя партнерша.

Пришлось пообещать, что подумаю. А следующую пару по танцу составила Софья, которая попросила:

— Александр Иванович, выручайте, пригласите даму, а то сейчас ко мне подойдет граф Минин, закружит в танце, начнет прижимать ближе дозволенного и пошлости говорить!

В нашу сторону действительно направился статный штабс-капитан, свысока посматривая на дам, любовавшихся его персоной. Ну, признаю, военный знает, чем женщин пленить. Высок, атлетически сложен, модная прическа, тонкие усики, а в ауре всполохи притяжения противоположного пола. Какой-то артефакт или так природа одарила? Запускать на таком мероприятии диагностику нет никакого смысла, если только не вкладывать в нее прорву сил. Магических вещичек тут хоть отбавляй. Чем только дамы не пользуются, дабы пленить понравившегося господина. Последние же не только используют различную защиту от воздействия, но и сами не прочь атаковать ту или иную красотку. Наблюдал и за теми, кто флиртует направо и налево, показывая свою доступность с кем-нибудь наедине выпить фужер с шампанским. Благо сад с беседками для парочек присутствует и освещаются там только широкие аллеи.

— Уважаемая Софья Степановна, не соизволите ли составить мне честь и подарить танец, — вынуждено сказал и сразу же получил согласие.

При этом великая княжна меня к танцующим сама втянула. Чем же ее этот штабс-капитан так довел, что невозмутимая и хладнокровная девушка так себя повела? Только хотел об этом спросить, а моя партнерша по танцу сама вопрос задала:

— Александр Иванович, а что же не пришла госпожа Островская? Вы с ней часом не разругались?

— Екатерина Матвеевна осталась у своего батюшки, он медленнее, чем ожидалось, идет на поправку, — ответил я.

— Поняла, — задумчиво произнесла великая княжна. — А как вы находите принцессу? Мне кажется, что она искренняя и приветливая, мы даже с ней становимся подругами, — в глазах Софьи неподдельный интерес, она явно заранее перечень вопросов составила.

— Минако не такая открытая, как кажется, — осторожно ответил я. — Это не плохо, тут нет никого, за редким исключением, кто не скрывал бы своих искренних чувств.

— Вы не об этой ли парочке? — девушка кивнула в сторону танцующего брата и счастливо улыбающуюся Натали.

— Вы очень проницательны, — улыбнулся я.

— Так и думала, — рассмеялась Софья. — Господин Воронов, а вы готовы меня еще раз спасти, если потребуется?

— С величайшим удовольствием, — спокойно подтвердил, хотя моя партнерша и вынудила это сделать, но обиды или разочарования не ощущаю.

Да и отдаю себе отчет, что устоять перед обворожительной княжной не так-то просто. Моя ладонь лежит на шелковых кружевах платья и сжимает тонкую талию партнерши, звучит приятная музыка, танец медленный, а в глазах Софьи лучики света и притяжения, губы манят… Так и захотелось на себя ругнуться, они с японочкой действительно чертовки, та примерно также выглядела и действовала.

— Ловлю вас на слове, а то тут есть некие ужасно навязчивые личности, — произнесла моя партнерша. — Знаете, с вами интересно беседовать, надеюсь, мы продолжим общаться и хотелось бы с вами посоветоваться.

— Весь внимания, — учтиво ответил я.

— Не спешите покидать бал, мы с Максимилианом и Минако приглашаем вас с Натали на ужин, — произнесла Софья и добавила: — Уж простите, что сейчас говорю, но лучше это сделать заранее, во избежания каких-либо недоразумений.

— Вы чего-то опасаетесь?

— Если бы только знали, какой настойчивый хитрец этот штабс-капитан! — усмехнулась девушка. — Макс вас должен был пригласить, но он сейчас занят, а Натали его может неправильно понять и попытаться с вами сбежать. Вот и получилось, что самой приходится вас звать на ужин.

— Сочту за честь, — чуть кивнул я, понимая ее правоту.

И ведь моя партнерша оказалась права! Штабс-капитан красиво провернул так, чтобы великая княжна следующий танец отдала ему. Только музыка завершилась, и я повел девушку с танцзала, как рядом возникла княгиня Краузе со своей внучкой и графом Мининым.

— Великолепная Софья Степановна, вы как всегда обворожительны и ослепительны, — галантно склонился в поклоне штабс-капитан. — Позвольте поцеловать вашу ручку.

— Арсений Глебович, вы сама тактичность, — с непонятной интонацией ответила Софья, протянув ладошку, которой мгновенно Минин завладел и произнес:

— Вы разобьете мне сердце, если откажете в следующем танце.

Великая княжна не успела ответить, Яна Карловна ее опередила:

— А господин Воронов составит компанию моей внучке, не правда ли? — княгиня на меня с интересом посмотрела, а вот Елена Федоровна покраснела и ее локоны даже как бы побледнели. — Ты же хотела выразить признательность Александру Ивановичу, — напомнила госпожа Краузе растерявшейся девушке.

Очень похоже на то, что княгиня и штабс-капитан друг друга с полуслова понимают. Вряд ли успели договориться заранее, но действуют уверенно. Тем не менее, я промолчал, смотря на Софью, а ту уже граф Минин вынудил ступить на танцпол. И почему великая княжна не возмутилась? Могла бы сказать, что устала. Елена печально вздохнула и приняла мою руку, чтобы составить пару в танце.

— Александр Иванович, простите, — чуть слышно прошептала девушка, когда мы сделали несколько па, — я вам помешала.

— Скорее вынудили княжну согласиться с приглашением Минина, — спокойно ответил я.

— Хотела вам выразить признательность за Филиппа Генриховича, — потупила взор Елена.

— Не обязательно, он со мной за врачевание рассчитался, — ответил ей, и мы вновь замолчали.

В этот момент увидел, что штабс-капитан всеми силами пытается привлечь внимание Софьи, ставшей чуть ли не ледяной принцессой. На секунду даже показалось, что в зале повеяло холодом и вот-вот пойдет снег. Похоже, у великой княжны дар связан со стужей, точнее, предрасположенность к водной стихии. И чего она так переживала? Достаточно в кисть руки, которую ладонь Минина сжимает, направить холод и кавалер отстанет. Правда, что-то штабс-капитану Софья все же сказала, отчего тот сделал расстроенный вид. Но, в общем и целом, сам бал прошел без каких-либо неприятностей. Если честно, ожидал какой-нибудь провокации, но на этот раз охрана сработала четко. А когда еще веселье было в разгаре, ко мне подошел Максимилиан и предложил пройти для обсуждения одной важной темы. Я думал, что он позвал на ужин, но ошибся. Мы пришли в переговорный зал, где нам приготовили места за столом. При этом Максимилиан сел по одну сторону, по правую руку от него устроилась Софья, а по левую Минако. Нам же с Натали ничего не оставалось, как расположиться напротив. На столе лишь писчие принадлежности, какая-то папка с бумагами, графин с водой и стаканы. Само помещение имеет мощнейшую защиту от подслушивания, работают одновременно три артефакта. Из прислуги никого, но атмосфера не тягостная, ауры высокопоставленных особ спокойные, где-то довольные и предвкушающие. Особенно у великого княжича, взгляд которого застыл на ложбинке между грудей баронессы.

— А что будем обсуждать? — задал вопрос. — Очевидно, что здесь едой не пахнет.

— Вы проницательны, — хмыкнула Софья и пихнула локтем в бок брата, который спохватился и виновато улыбнувшись, сказал:

— У нас созрел некий план, который должен устроить все стороны.

— Мы как бы не жалуемся, — пожал плечами и посмотрел на сидящую рядом Натали.

Девушка нахмурилась, губу закусила и теряется в догадках, что происходит. Эх, Максимилиан, Максимилиан, совершил ты ошибку, когда японская принцесса все знает, а своей симпатии ты не удосужился ничего прояснить. Или Сухарева парня простит? Наверняка, но не сразу, заставит оправдываться, не смотря на его статус.

— Но мы не менее в нем заинтересованы, — с хищной, как мне показалось, улыбкой произнесла Минако.

— А приказать вы не в состоянии, — констатировал я, посмотрев на Максимилиана.

— Нет, — ответила вместо великого княжича его сестра, помолчала и продолжила: — Господин Воронов, зная о вашем прошлом, когда лишились всего в один миг и по независящим от вас причинам, мы готовы помочь восстановлению справедливости.

— Не афишируя этого, — поспешно уточнил великий княжич и пояснил: — Дабы не создавать прецедентов и не расшатывать судебную систему. В том числе избежав потока жалоб и прошений по этому вопросу. Проверка показала — такие случаи, подобно вашему, происходят, но они редки.

— Это из-за заслуг Александра Ивановича? — поинтересовалась баронесса.

— Частично, — уклончиво ответил Максимилиан. — Тем не менее, — его ладонь легла на папку, — наше предложение выгодно всем. В том числе и возрождению клана господина Воронова. Разумеется, о его молниеносном взлете пока речь не идет. Потребуется какое-то время, надеюсь, короткое, чтобы о ваших успехах и достижениях узнало большое количество народа.

— И в этом я готова помочь, — произнесла принцесса, скромно опустила взгляд.

— Что-то ничего не понимаю, — признался я. — Давайте перестанем ходить вокруг и около, плетя какие-то словесные кружева.

— Александр Иванович, неужели никогда в переговорах не участвовали? — покачала головой Софья. — Поймите, мы же должны вам показать перспективы и плюсы того предложения.

— И возможные минусы? — уточнил я, пытаясь выстроить хоть какое-нибудь предположение.

Почему-то на ум приходит только женитьба на принцессе. Но кто бы это позволил! Да мне ее самураи головенку с плеч снесут и скажут, что она давно отдельно от тела жила! Но для Максимилиана это был бы неплохой выход из создавшегося положения. За разгоревшимся скандалом он бы мог приблизить к себе Сухареву. Жениться бы вряд ли посмел, но в зависимости от ситуации мог и пойти на такой шаг. Нет, ерунда полная! Что-то тут не то.

— Они всегда найдутся, — пожала плечиками японочка.

— Итак, подведу предварительные итоги! — объявил Максимилиан и потер ладони: — Помогаем вернуть титул и все то, что еще позволяет законодательство, время, как вы понимаете господин Воронов, играло не на вашей стороне. Одновременно с этим, вы получаете разрешение на преподавание врачевательского дела и возглавите небольшое учебное заведение. Ну, скажем, университет по изучению забытых магических методик. Это вам близко и не составит труда, так как студентов много вряд ли будет.

Нет, я все что угодно ожидал, но о таком моей фантазии не хватило. Мало того, не имею никаких ученых степеней, а тут возглавить учебное заведение? Они шампанского перепили или чего покрепче?

— С помещением вопрос решим, это не проблема. С преподавателями поможем, а за финансирование не волнуйтесь, принцесса выступит главным меценатом, — произнесла Софья, подумала и добавила: — В том числе и мы с братом поучаствуем. Разумеется, к неким нашим решениям вы должны прислушиваться и их выполнять. Ну, об этом отдельно обговорим и в договоре пропишем.

Какие-то слова сестры Максимилиану точно не понравились, по всполохам ауры это заметил. А вот принцесса полностью удовлетворена, головой покивала и даже в ладошки хлопнула.

— Неожиданно, — потер я переносицу, не скрывая недоумения. — Зачем вам это?

— Вы оперируете рунами, словно собственным даром, — произнесла Минако. — Я желаю этому научиться, а Их Светлости понимают, что для империи такие знания и умения подданных бесценны.

— Но что скажет император? — осторожно поинтересовалась Натали.

— Он только порадуется, что мы за процветание страны радеем, — хмыкнул Максимилиан.

Ответа я тогда не дал, в том числе и на ужине и даже через неделю. Пойти на такой шаг и все перевернуть в своей жизни? Ведь только все стало налаживаться, пациенты потянулись, и следует думать об увеличении штата и открытию дополнительных источников дохода. А тут взять и взвалить на плечи учебное заведение. Где я, а где преподавание! Баронесса уверяет, что из меня получается отличный учитель. Господин Штерн и тот советует не раздумывать, предложение принять и тогда он согласится мне помочь в этом нелегком деле, в том числе и приоткрыть секреты магии времени. За меня даже подали апелляцию в суд, о признании незаконным изъятия активов клана и лишения титула. Софья и Минако подсуетились и наняли адвокатов, а сыщики предоставили неопровержимые доказательства моей невиновности. И теперь мне предстоит явиться на суд, чтобы подтвердить свой иск или его отозвать. Именно по этому поводу и направляюсь в столицу, а решение еще не принял. Очень не люблю, когда за меня пытаются что-то решить, но, признаю, не за просто так. Конечно, перспективы, честно говоря, впечатляют. Если позволят развернуться и не будут мешать, то, от таких предложений отказываться грех. И если бы не некоторые сомнительные и двусмысленные пункты в договоре, то, возможно, уже бы согласился. Пока же в раздумьях, но выделенное место под университет посмотрю, на месте прикину что и как. Еще и в глаза Натали тяжело смотреть, она уверена, что это ее единственная надежда достичь неких высот и тогда не окажется преград на ее и Макса пути. Наивная? Не факт, с ее-то упертостью и трудолюбием она способна добиться многого.

— Господа, подъезжаем! — объявил проводник, заглядывая в купе. — Столица империи, Москва!

Мой попутчик стал лихорадочно собираться, а я с удивлением понял, что всю дорогу прикидывал и продумывал как поступить. Разобраться с мошенниками лично или принять помощь друзей? Впрочем, они не меньшие аферюги, все трое свои цели преследуют и только Макс большую часть интереса не способен скрыть. А вот Софья и Минако хитрят, одним местом чую какую-то подставу. И все же, уверен, этот мир, в котором оказался и собираюсь счастливо и долго жить, лучше моего прежнего. Да и приложу все усилия, чтобы он процветал, а я вместе с ним. Направился на выход из вагона, при этом напевая себе под нос мелодию из одного известного и популярного романса. Ощущаю, что мне все по полечу и со всем готов справиться…

Содержание:

Константин Назимов

Врачеватель. Моё призвание

ПРОЛОГ

Глава 1. Взаимовыгодное предложение

Глава 2. Случайные пациенты

Глава 3. Всё предусмотреть невозможно

Глава 4. Благодарности

Глава 5. Неожиданная просьба

Глава 6. Не до церемоний

Глава 7. Покушение

Глава 8. Сложные отношения

Глава 9. Тяжкий выбор

Глава 10. Подготовка к операции

Глава 11. Вызовы

Глава 12. Двойная дуэль

Глава 13. Отыскать пропажу

Глава 14. Неприятное знакомство

Глава 15. Пойти на принцип

Глава 16. Помощь друзей

Глава 17. Врачевание Островских

Глава 18. День сюрпризов

Глава 19. Призвание

ЭПИЛОГ

Содержание:

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Врачеватель. Мое призвание

Content

Врачеватель. Моё призвание

Пролог

Глава 1 ВЗАИМОВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава 2 СЛУЧАЙНЫЕ ПАЦИЕНТЫ

Глава 3 ВСЕ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

Глава 4 БЛАГОДАРНОСТИ

Глава 5 НЕОЖИДАННАЯ ПРОСЬБА

Глава 6 НЕ ДО ЦЕРЕМОНИЙ

Глава 7 ПОКУШЕНИЕ

Глава 8 СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Глава 9 ТЯЖКИЙ ВЫБОР

Глава 10 ПОДГОТОВКА К ОПЕРАЦИИ

Глава 11 ВЫЗОВЫ

Глава 12 ДВОЙНАЯ ДУЭЛЬ

Глава 13 ОТЫСКАТЬ ПРОПАЖУ

Глава 14 НЕПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО

Глава 15 ПОЙТИ НА ПРИНЦИП

Глава 16 ПОМОЩЬ ДРУЗЕЙ

Глава 17 ВРАЧЕВАНИЕ ОСТРОВСКИХ

Глава 18 ДЕНЬ СЮРПРИЗОВ

Глава 19 ПРИЗВАНИЕ

Эпилог

Nota bene