Мари Аннетт

Охота на злодеев для плохо подготовленных

Аннетт Мари

Охота на злодеев для плохо подготовленных

(Кодекс гильдии: Демонизация — 3)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Адреналин пылал в моих венах, усиливая ощущения. Пульс колотился в ушах от нервов, и воздух вылетал из носа, пока я глубоко дышала. Напряжение охватило мышцы, пока я выдерживала взгляд противника.

Напротив, на диване у кофейного столика, устроился демон и смотрел на меня мягко сияющими красными глазами. Лампа гостиной озаряла его теплую кожу цвета ириски с красноватым отливом и длинный тонкий хвост, свернутый на ковре, острый конец подрагивал.

На столике между нами были две стопки игральных карт и приз. В пластиковом контейнере лежали четыре пухлые булочки с корицей из ближайшей пекарни, покрытые сверху белой глазурью.

Я перевела взгляд на карты: двойка червей и дама пик. Чтобы победить, нужно было сыграть обеими раньше, чем противник использует все свои.

Заилас щелкнул по своим двум картам, разглядывая меня.

Развлекать демона было не просто. Он ненавидел все, связанное с экраном, и убедить его попробовать настольные игры или карты было бесполезно, пока я не поняла, чего не хватало. Он не хотел играть. Он хотел побеждать, а побеждать было не весело без приза.

— Твоя очередь, — сказала я.

Уголок его рта приподнялся, сверкнул острый клык. Он провел пальцем по картам сверху, а потом выбрал одну и опустил на стопку выброшенных карт. Валет червей. Он лишил меня шанса сделать ход.

Я скрипнула зубами, он бросил последнюю карту, и его рука была пустой.

— Vh’renith, — заявил нахально он. — Я победил.

Стиснув зубы еще сильнее, я собрала карты в одну стопку.

— Две победы у тебя, две у меня. Пятая — решающая.

— Следующий победитель получает еду, — согласился он.

Я тасовала карты старательнее, чем нужно, на случай, если он придумает способы жульничать. Он был демоном, и я не исключала возможность.

— Я не жульничал, драда.

— Хватит читать мои мысли.

— Хватит кричать ими на меня.

Я застыла с картами в руках.

— Стой, ты… — я охнула. — Ты жульничаешь! Ты можешь читать мои мысли, чтобы знать мои карты и то, что я собираюсь сделать!

Он фыркнул.

— Я не знаю твои карты.

— Но ты можешь читать мои мысли, значит…

— Я не знаю твои карты.

От нотки рычания в его голосе я закрыла рот. Демоны не врали, и они могли уловить ложь у других. Ему не нравилось, когда я намекала, что он был нечестен.

Я раздала карты.

— Если ты можешь слышать мои мысли, почему не знаешь мои карты?

Он забрал свои со столика и раскрыл их веером.

— Если бы я слышал все ka’an в твоей голове, я не мог бы думать.

— И что означает ka’an?

— Поверни первую карту.

Я сняла верхнюю карту со стопки и начала стопку выброшенных карт.

— Ты все время знаешь, о чем я думаю. Ты всегда замечаешь, когда я…

Я замолчала, покраснев, и кашлянула, схватив свои карты.

— Когда ты оскорбляешь меня в своей голове, на? — хитро спросил он.

— Видишь? Ты знаешь, о чем я думаю.

Он бросил двойку бубен на стопку.

— Только то, что ты хочешь, чтобы я знал.

Я взяла две карты из стопки и поправила веер, раздражаясь, что он рано получил преимущество.

— Что значит, только то, что я хочу дать тебе знать?

— Твой ход.

Я выбросила валет бубен, он пропустил ход, а потом туз бубен и туз червей. И так у нас снова было равное количество карт. Так было уже лучше.

Он разглядывал свои карты.

— Почему ты думаешь, что я знаю все, что в твоей голове?

Я нахмурилась от его вопроса и чуть не пропустила его ход. Его способность читать мои мысли была тем, о чем я старалась особо не думать, но я заметила, что он не реагировал на все мои мысли. Я думала, что он отключался от меня, чтобы мой внутренний диалог не свел его с ума.

Я бросила карту в стопку.

— У меня ощущение, что ты всегда знаешь, что я думаю.

— Потому что я могу тебя слышать, или потому что я могу догадаться?

Догадаться? Он не мог догадываться о моих мыслях.

— Ты отвечаешь на мои мысли, словно я говорю с тобой.

— Когда ты думаешь в меня. Порой я слышу другое, но не улавливаю то, что ты не хочешь мне открывать.

Мой рот раскрылся.

— Бери две карты, драда.

Я посмотрела на стопку. Валет червей выглядывал из-под двойки червей. У него оставалось только три карты. Я взяла две карты из стопки, добавила их себе, а потом выбросила восьмерку.

— Я выбираю пики.

Он бросил девятку пик. В его руке осталось две карты.

— Ты говоришь, что не можешь слышать мои мысли, но только когда я не хочу, чтобы ты их слышал? — спросила я с подозрением, двигая свои карты, продумывая ход и следя за его выражением лица. — Как ты понимаешь, что не слышишь то, о чем я думаю?

Он молчал, ждал моего хода, и я бросила двойку пик и двойку крестей. Он поджал губы, взял четыре карты, и у него стало шесть, а у меня — четыре.

Через миг размышлений он опустил восьмерку.

— Бубны.

Я опустила свою восьмерку.

— Еще раз пики.

Он нахмурился и дал карту. Я выложила пики, и у меня остались валет и шестерка пик. Если он не изменит масть, я смогу выложить обе в следующем ходе и победить.

— Ты не ответил, — возмутилась я, пока он обдумывал свои варианты.

Он посмотрел на меня алыми глазами.

— Я не знаю о многих твоих мыслях. Например, твое лицо, драда, и как оно меняет цвет.

Мои глаза выпучились.

— Твоя кожа краснеет, — отметил он, лениво вытаскивая карту. — Ты дышишь быстро. Сердце бьется быстрее. Твой запах меняется… — он склонил голову, разглядывая мою реакцию. — Ты глядишь на меня, и в твоих глазах мысли, но я ничего не слышу.

Мой рот открылся и закрылся, и я ощущала, как жар приливал к щекам.

Его голос стал хриплым шепотом:

— О чем ты сейчас думаешь, драда?

— Н-ни о чем.

Его веки опустились, прикрывая глаза.

— Не ври мне.

Я сглотнула и пролепетала:

— Ч-чей ход?

— Твой.

Я бросила карту и потом поняла, что это была шестерка пик. Я должна была сыграть сначала валетом, чтобы он пропустил ход! Я бы победила!

Он раскрыл веером семь карт, смотрел на меня задумчиво, а потом накрыл мою шестерку пик шестеркой бубен, поменяв масть.

Я взяла карту — пятерка пик.

— Что ты скрываешь?

Мое внимание вернулось к нему.

— Ч-что?

Он сыграл бубнами.

— Когда твое лицо меняет цвет, и ты быстро дышишь, это из-за меня?

— Нет!

— Снова врешь, драда.

Блин. Борясь с румянцем, я взяла карту из стопки. Последняя восьмерка! Другое дело.

Он сыграл еще бубнами, и в его руке осталось четыре карты.

— Почему ты охраняешь те мысли? Ты не скрываешь другие мысли обо мне.

— Не твое дело, — заявила я и опустила восьмерку. — Пики.

С этим я победила. Восьмерок больше не было, и он не мог поменять масть. Во время следующего хода я выложу валета и пятерку пик, и рука будет пустой.

Я сжимала свою победную пару, а он раскрыл шире веер из четырех карт. Два валета уже были, третий был у меня. Даже если он лишит меня одного хода, я все равно выиграю. Он мог выиграть, только если…

Он опустил семерку пик. Потом накрыл ее семеркой бубен. Добавил семерку крестей. Я прищурилась, когда он поднял последнюю карту.

— Нет, — прорычала я.

Он опустил семерку червей, и его рука была пустой.

— Ни за что! — закричала я, подбросила две карты в воздух. Он бы победил с теми четырьмя картами, какую бы масть я ни выбрала.

Он сверкнул улыбкой и забрал булочки с корицей со стола.

— Vh’renithnās.

Он только узнал об игре, но одолел меня три раза подряд. Я оставила карты на столе и встала, кипя. Может, я и проиграла, но он был больше, быстрее, сильнее и хитрее, и у него была отличная память. Он не должен был выигрывать и в картах. Это было не честно.

Я пошла мимо него, и он поймал меня за запястье и оттащил. Размахивая рукой, я потеряла равновесие и упала… оказавшись как раз у него на коленях.

Мой румянец вернулся, и я оттолкнула его. Он обвил рукой мою талию, удерживая меня, и его теплое дыхание задевало мои волосы.

— Ты пропустила, драда, — выдохнул он мне на ухо. — Свой момент dh’ērrenith.

Dh’ērrenith — «верная победа» на языке демонов.

— Если не можешь читать мои мысли, — пробормотала я, подавляя желание отпрянуть от его силы, — откуда знаешь, что я собиралась победить?

— Не позволяй противнику отвлекать тебя.

Он заговорил о мыслях, чтобы запутать меня? Я подавила истерический смех, подступивший к горлу, и потянула за его руку на моей талии.

— Отпусти меня.

Он не послушался, а взял коробку булочек с корицей со стола и опустил на мои колени.

— Мы разделим приз.

— Ты хочешь поделиться? — он? Мистер Эгоист?

— Мы разделим… если объяснишь, почему твое лицо меняет цвет.

— Что? — я оттолкнулась от него, вырываясь. Коробка с булочками упала на пол. — Что это за предложение?

— Ты проиграла. Я поделюсь призом, но хочу кое-что еще.

— Оставь себе приз, — буркнула я, поправляя свитер. Я пошла в свою спальню, но на пороге не сдержалась и оглянулась.

Заилас уже впился зубами в булочку с глазурью. Он склонил голову, поймал мой взгляд. Жар еще сильнее прилил к моему лицу, и я убежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Тяжело дыша без причины, я плюхнулась на кровать и потерла щеки. Почему я так краснела? Я не должна была так реагировать. Заилас был демоном, не уважающим личные границы. Чем больше меня раздражали его поступки, тем радостнее он был.

Я опустила руки от лица, улыбаясь. В этот раз он перестарался. То, что он раскрыл, стоило смущения.

Он не мог читать все мои мысли.

Сколько сна я потеряла, переживая из-за того, что он мог услышать в моей голове, или как его мозг демона это все понимал? Если он не знал то, что я держала при себе, то он не знал, почему я краснела, когда он касался меня, или почему он порой ловил мои взгляды, или почему я волновалась, когда он раздевал нас по пояс.

Особенно прошлое. Я надеялась, что он ничего не услышал тогда.

Я взбодрилась, вытащила из-под кровати тонкий металлический кейс. Пора за работу.

— Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti, — заявила я, прижав ладонь к стальной поверхности.

Кейс засиял белыми рунами, и я открыла крышку. Гримуар Атанас лежал сверху, потертая кожаная обложка блестела, хотя в последнее время им мало пользовались. Я осторожно подняла книгу, взяла свой блокнот из-под нее, добавила его и гримуар к стопке книг и понесла все в гостиную.

Заилас переместился на диван, лежал на боку, запихивая половину булочки в рот.

— Ты подавишься, — предупредила я.

Он не слушал меня и проглотил все, не жуя.

Я убрала карты со стола и разложила там книги, села, скрестив ноги, за кофейным столиком, отклонившись к дивану. Хвост Заиласа свисал с подушек рядом со мной.

В моем блокноте были записи и переводы мамы, но я еще не отыскала, к каким страницам гримуара они относились. Я отодвинула их и нашла свой перевод первой страницы гримуара. Я с тихим восторгом смотрела каждый раз на список.

Четырнадцать имен, поколения за четыре тысячи лет, и все принадлежали моим предкам. Каждый волшебник копировал стареющий гримуар, чтобы сохранить знания в нем, и я буду пятнадцатой в этом списке. Гримуар последний раз копировали больше трех сотен лет назад, и этот промежуток был самым большим в его истории.

Я разглядывала список, заметила имя: Миррина Атанас. Она была пятой, кто копировал гримуар, и она делала это тысячу лет назад.

Прикусив губу, я открыла записи матери и прочла первую страницу.

Дополнения от Миррины Атанас — прямого потомка Антеи?

5 абзацев добавлены в ее копию гримуара, не из оригинальной книги

Кусочки из дневника?

Возможно больше, нужно проверить до конца

Миррина упоминает Λευκάς — Лейкас?

Лейкадия — остров в Ионийском море на западе от Греции

1000-700 до нашей эры?

Она была первым призывателем, нарушившим 12 предупреждение?

Я перечитала последнюю строку несколько раз. Когда я смотрела ее записи, я подумала, что это «12 предупреждений», и она перепутала букву. Решив, что я их уже читала, я не обратила внимания на запись. Но вдруг там не было ошибки, и она просто сократила название?

12 предупреждение… двенадцатое предупреждение… о Двенадцатом доме?

Я притянула гримуар ближе, осторожно листала хрупкие страницы. Древняя бумага потрескалась, была в пятнах, легко рвалась, и я не хотела добавить ущерб. Наконец, я нашла нужную часть — дома демонов. Мне не нужен был перевод, чтобы узнать Первый дом. Иллюстрация крылатого демона с длинными рогами, мускулистым телом и толстым хвостом с тяжелой пластиной на конце зловеще напоминала Тахеша, сбежавшего демона, который чуть не убил меня и Заиласа три месяца назад.

Я пролистала одиннадцать домов и остановилась на последнем. Иллюстрация двойника Заиласа занимала часть страницы, и под названием дома были два предложения, записанные древним пером. Я уже перевела их.

Никогда не призывайте Двенадцатый дом. За нарушение этого священного договора сыновья Валъира уничтожат вас.

Об этом предупреждении говорила мама? Она думала, что Миррина Атанас призвала демона Валъир?

— Заилас? — я оглянулась. — Ты же говорил, что ни одного демона твоего Дома раньше не призывали?

Он сонно приоткрыл глаз.

— Var.

— Уверен? Валъир могли призвать давным-давно?

— Я не знаю, — я продолжила смотреть на него с надеждой, и он шумно выдохнул. — Возможно. Многие истории о нашем доме забыты. Другие демоны говорят, что нас никогда не призывали, но они могли не знать, пропадали ли несколько наших Динен давным-давно.

Только короли демонов — Динен — могли быть призваны на Землю, и я подозревала, что многие из Демоники не знали этого. Может, только я и знала, что мы воровали лидеров демонов и превращали в марионетки для сражений.

Я убрала волосы за ухо.

— Почему истории забыты?

— Старых демонов Валъир нет. Мертвы, — он смотрел на потолок, видел другой мир. — Наша история тоже умерла. Мы — то, что сейчас.

— И что сейчас?

Он снова закрыл глаза.

— Я не знаю историй. Мой наставник умер слишком рано, чтобы научить меня.

Я вспомнила, что он рассказывал мне что-то еще, но я не успела откопать это воспоминание, он добавил:

— Все демоны моего Дома юные и zh’ūltis. Они тоже не знают истории.

Если Дом Валъир не знал свою историю, может, Динен призвали, и нынешнее поколение не помнило этого. Миррина жила очень давно, даже по меркам демонов, какими бы они ни были.

Я взяла другую страницу записей матери про Миррину Атанас. Я стала искать в гримуаре упоминания древней волшебницы. Это было бесполезно, учитывая размер гримуара и некоторые непонятные страницы, но…

Во второй половине книги я миновала длинную часть про полные массивы арканы и инструкции к ним, полные вычеркнутых абзацев и заметок — это будет весело переводить — и нашла длинный список заклинаний.

Мне показалось, или эта страница ощущалась иначе?

Я посмотрела на край. Две страницы слиплись? Я потерла уголок пальцами, и края разделились. Ужасно осторожно я разделила страницы и раскрыла их. С одной стороны был полный массив с указаниями с пометками, а на другой странице была иллюстрация медальона.

Он смутно напоминал инфернус. Художник изобразил обе стороны, с одной стороны был крохотный, но сложный массив. На другой стороне медальона были шипы вокруг кольца с одиннадцатью символами.

В центре был символ Дома Заиласа.

Мое сердце забилось быстрее, я склонилась над страницей. Линия текста, четыре слова подписывали иллюстрацию, но я не могла их прочесть. Это был не древнегреческий, и я не узнавала этот язык. Что там говорилось?

— Imailatē Vīsh et Vh’alyir.

Я вздрогнула. Я не слышала, как он двигался, но Заилас сидел рядом. Он задел рукой мое плечо и коснулся линии текста.

— Imailatē Vīsh et Vh’alyir, — повторил он. — Волшебный амулет Валъир.

Это было написано на демоническом?

— Волшебный предмет Валъир? — я повернулась к нему. — Что это?

— Не знаю.

— Но он назван твоим Домом, — кроме этого текста на странице только была линия от руки на древнегреческом. Я с волнением открыла пустую страницу блокнота и взяла карандаш. Я вскоре перевела линию:

ὁ ὅρμος ὁ ἀπολωλώς ἁπάντων ἐστιν ἡ κλείς Μυρρίνη Ἀθάνας

Утерянный амулет — ключ ко всему.

Миррина Атанас

— Утерянный амулет, — прошептала я, — ключ… ко всему? Что значит, ко всему?

Заилас хмуро посмотрел на страницу.

— То есть — утерянный?

— Если Миррина это написала, то амулет был потерян в ее время или до этого, — я обмякла у дивана. — Ключ ко всему или нет, он не поможет, если он тысячу лет был потерян.

— Но он не потерян, — он указал на сторону медальона с массивом. — Этот imailatē был на шее Тахеша перед тем, как я убил его.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Хорошо, — Амалия расхаживала по гостиной, сцепив ладони за спиной. — Хочешь сказать, что этот древний амулет, который был утерян тысячи лет назад, «ключ ко всему», по словам средневековой волшебницы, которая могла призвать демона из Двенадцатого дома, хотя это запрещено.

— Не средневековая, — возразила я. — Она жила в архаический период, как Гомер. Один из первых поэтов Греции, — добавила я от ее пустого взгляда.

— Точно, — Амалия прошла в другую часть комнаты. — И этот амулет, который почему-то с символом его, — она кивнула на Заиласа, сидящего на барной стойке для завтрака, — Дома в центре, был потерян в архаический период, но он, — она снова кивнула на Заиласа, — увидел его несколько месяцев назад на демоне Первого дома.

— Да.

Она провела ладонями по длинным светлым волосам.

— И Заилас не знал, что это за амулет?

— Не знал, — сказала я.

Она ошеломленно скривилась.

— Не понимаю.

— Как и мы, — я повернулась к гримуару, который ждал на стойке рядом с Заиласом, открытый на странице с амулетом. — Я перевела страницы до и после, но они не объясняют, что это за амулет.

— Почему это в гримуаре без объяснения?

— Миррина что-то о нем знала. В записках мамы отмечено, что Миррина добавила немного в гримуар. Может, она объясняет, что это за амулет.

Амалия подошла к стойке за мной.

— Я хочу узнать, почему это амулет Валъира. Почему что-то из Двенадцатого дома так важно?

— И почему это было у Тахеша? — я посмотрела на Заиласа. — Есть идеи?

Он уперся локтями в колени, хмуря темные брови над красными глазами.

— Он был с ним, когда я видел его в kaīrtis — в круге. Он принес его с собой.

— Его призвали с ним? Но… если он описан в гримуаре, сначала он был тут. Как он попал из моего мира в твой мир?

Амалия прищурилась, глядя на Заиласа.

— И тебя не удивило, что на нем был амулет с символом твоего Дома?

Он хмуро ткнул когтем в иллюстрацию.

— Я видел только эту сторону. Я не видел свой Дом.

— Осторожно, — предупредила я и отодвинула от него гримуар.

— Ты уверен, что это тот же амулет? — спросила она. — Массив сложный. Может, у Тахеша было что-то похожее.

— Я не видел другую сторону. Может, это иной imailatē, но я видел вот это, — он постучал по рисунку, в этот раз мягче.

— Допустим, амулет был у Тахеша, — сказала я. — Как он его получил?

— Он был Динен Первого дома, — Заилас задумчиво хмурился. — Он был старше всех демонов-самцов, кроме Ивакнен. Он знал много тайн.

Из-за знаний Тахеша Заилас и освободил сильного демона из круга призыва. Заилас надеялся, что Тахеш знал, как ему вернуться домой без души.

— Первый дом сильнее всего, — продолжил Заилас. — У них много сокровищ. Они забирают предметы власти у других Домов.

— Думаешь, Первый дом украл амулет у Двенадцатого?

— Var. Мы слишком слабы, чтобы защитить хоть что-то.

— Ты не слабый, — твердо сказала я ему. — Ты заставил их бояться твоего Дома, помнишь?

Он пошевелил пальцами, выпуская когти.

— Я сделал это, да, но слишком поздно.

— Поздно?

— Я — старший в своем Доме. Остальные младше и nailēris. Я уже не могу помочь своему Дому стать сильнее.

Амалия удивленно смотрела на демона. Она еще не видела величавую сторону Заиласа.

— Ты сможешь им помочь, — убедила его я. — Мы отыщем способ отправить тебя домой. Я же обещала, помнишь?

— Но я не вернусь как Динен, — он выпрямился. — Этот imailatē важный, на? Нам нужно его найти?

— Конечно, — сухо сказала Амалия. — Это ведь не сложно.

— Сейчас шансов больше, чем пока он был утерян, — отметила я. — Но стоит ли тратить на это силы?

— «Ключ ко всему» — общая фраза, — Амалия придвинула амулет ближе. — В этом массиве элементы призывающей Арканы. Может, это — первый инфернус, который Антея создали для первого вызванного демона. Это делало бы его… не ключом, но инфернусом, который все это начал.

— А все остальное? — я указала на несколько спутанных линий и рун. — Я такое ни разу не видела.

— И я. И эта часть не похожа на Аркану.

— Это демонический imailatē, - Заилас тоже склонился над книгой, наши головы почти соприкасались. — Я не знаю его назначение, но это виш моего вида.

— Несколько демонических рун используют в призыве, — сказала Амалия, — но не такое. Разве возможно так сплести магию Арканы и демонов?

Да, но я не говорила Амалии о своем опыте объединения магии с Заиласом. Это было слишком странно.

— Массив объединяет призывающую Аркану, демоническую магию и что-то еще, — я выдохнула. — Иначе говоря, мы не знаем, что это за амулет, что он может, откуда он и где он.

— Но мы знаем, что последним он был у Тахеша, — отметила Амалия. — МП забрали тело демона, да?

Я мрачно кивнула.

— Если амулет у МагиПола…

— Я оторвал ему голову.

Я скривилась от воспоминания, а потом поняла намек Заиласа.

— Думаешь, амулет слетел? Он может оставаться в парке, где он умер.

— Если его кто-нибудь не нашел и не унес, — парировала Амалия. — Но шансы, что такой предмет окажется у мифика, очень высоки. Может, кто-то уже искал странный инфернус.

Я опустилась на стул и поправила очки на носу.

— Наш приоритет — гримуар. Перевести его и понять, как отправить Заиласа домой. И Клод украл страницы, нужно их вернуть. Вряд ли нужно игнорировать амулет. Если это «ключ ко всему»…

Я посмотрела в серые глаза Амалии, а потом в красные глаза Заиласа.

— Если он важен, нужно его найти, пока он снова не пропал на долгое время.

* * *

Я укуталась в куртку плотнее от ледяного ветра. Середина января не была приятным временем года, и это был не лучший момент, чтобы стоять на открытом пространстве в темноте.

Заилас поднялся с корточек, его силуэт был крупнее обычного. С него свисал мешковатый черный свитер, капюшон скрывал его рога, а край толстовки прикрывал хвост, которым он обвил пояс. С таким простым прикрытием нам нужно было дождаться темноты, чтобы проверить парк, а не глубокой ночи, когда никого не было вокруг.

Я все еще нервно ерзала, пока он разглядывал зимнюю траву в поисках амулета. Последний визит в парк был как странный сон — Заилас нес меня на спине, мчался по пустым улицам, Тахеш в бою со странными людьми, короткое, но жестокое сражение.

Полосы разрытой земли и мертвой травы отмечали место, где черный грузовик уехал из парка. Машина принадлежала двум контракторам демонов и их товарищу. Тогда я не знала, кем они были, но потом выяснила, что они были охотниками на демонов, которые присоединились к охоте на Тахеша.

— Ничего, — Заилас прошел ко мне, глаза сияли под капюшоном. — Его тут нет.

— Уверен?

— Var. Не тут.

Я вздохнула, не удивившись. Надежды было мало.

— Мы…

Мой телефон загудел входящим телефоном. Я вытащила его и поднесла к уху.

— Алло?

— Нашли? — сразу спросила Амалия.

— Нет.

— Блин. И я ничего не узнала. Никто не пытается его продать. Но я кое-что вспомнила.

— Что?

— Тот призыватель, с которым работал мой папа. Папа всегда описывал его как «передовик», но я думаю, что дело в том, что он любил экспериментировать. МагиПол дышал ему в шею, и он ушел на пенсию, чтобы они не мешали. Папа всегда ставил его в пример того, как внимание МП может испортить карьеру призывателя.

— Ладно, — медленно сказала я.

— Но он еще и делает артефакты-инфернусы. Он эксперт в этом, похоже. Если кто-то нашел бы древний инфернус, они, наверное, спросили бы у него.

Заискрилась надежда.

— Где он сейчас?

— Где-то в Ванкувере. Я позвоню папе и узнаю.

— Хорошая идея.

— Поиск амулета — половина проблемы, — она понизила голос. — Вряд ли нужно просто отдавать «ключ ко всему» демону, пока мы не узнаем, что он делает.

Я взглянула на Заиласа.

— Он тебя слышит.

Она негромко выругалась.

— Тебе нужно вернуться домой и переводить. Гримуар — лучший источник информации.

— Я скоро буду дома. Нам нужно еще кое-где остановиться.

— Ладно. О, и возьмешь мне что-нибудь из тайской кухни, ладно?

— Хорошо.

Я вернула телефон в карман, Заилас подошел ближе.

— Тот imailatē принадлежит моему Дому.

— Знаю. Если найдем его, он твой, — я потирала замерзшие ладони. — Я не хочу отвлекаться от возвращения тебя в твой мир, но мне кажется, что этот амулет будет связан с этой проблемой. А если Миррина имела в виду, что это ключ к Демонике?

Ладони Заиласа поймали мои, окружив мои ледяные пальцы теплом.

— Ты слишком холодная, драда.

— Я в порядке, — пискнула я, пытаясь убрать руки. — Я не замерзаю в этот раз.

Он сжал ладонями мои пальцы.

— Ты отдашь imailatē мне?

Я рассеянно нахмурилась.

— Мне не нужно его отдавать. Он принадлежит тебе.

— Может, он сильный.

— Но он твой. Я не буду прятать его от тебя.

— Амалия так сделала бы.

Я нахмурилась сильнее. Почему он звал Амалию по имени, а меня — нет? Я получала только оскорбительные прозвища.

— Амалия тебе не доверяет, но в этом ты виноват сам.

— Сам?

— Если бы ты был с ней чуть милее, она бы думала о тебе лучше.

— Милее? — он фыркнул. — От этого доверия не будет.

Я снова потянула руки и пробормотала:

— Но это не навредило бы.

— Ты доверяешь мне, драда?

Я посмотрела ему в глаза. Я открыла рот, но слова не могли пройти, горло сдавило. Доверяла ли я ему? Конечно, вот только…

Я кашлянула.

— А ты доверяешь мне?

Он тихо смотрел на меня, а потом вдруг притянул ближе. Его ладонь прижалась к моему затылку, он уткнулся своим теплым лицом в мою шею. Его дыхание проникало под воротник моей куртки и щекотало плечо.

— У тебя быстрое сердце, — он поднял голову. — Ты не такая и холодная.

Я уставилась на него, а сердце колотилось об ребра.

— Знаю. Я так тебе и сказала.

— Тебе нужно в теплое место.

— Тут не так и холодно, Заилас, и я не мокрая.

— Иди в теплое место, драда.

Я закатила глаза.

— Ладно.

Волчья улыбка мелькнула на его губах, и его тело стало красным светом. Его дух потянулся к моей груди. Инфернус под курткой задрожал. Его черный свитер остался на земле.

Я свернула свитер под руку, сунула руки в карманы и поспешила из парка. Непостоянный поток машин проносился мимо, пока я шла на запад по улице Поуэлл. После пары улиц я повернула. На углу ждала, сияя окнами, моя гильдия.

Приглушенный шум доносился из здания — там было людно — и я потянулась к двери.

Она распахнулась, не дав мне коснуться ее. Вырвался огромный мужчина, чуть не сбив меня. Я успела отпрянуть.

— О, прости, — сказал он по пути. Еще трое мужчин и две женщины вышли за ним, все были на вид готовые выйти на ринг и драться. Они были боевыми мификами.

Последняя женщина вышла, длинные черные волосы трепетали за ней. Она улыбнулась мне и догнала остальных, забирающихся в пару машин. Я моргнула, глядя на них. Я должна была знать их? Они не выглядели знакомо.

Я мысленно пожала плечами и прошла в дверь, пока она не закрылась. Паб был людным для ночи среды, и я села в ближайший угол и опустила свитер Заиласа на стол. Через миг я расстегнула куртку и добавила ее сверху. Болтовня звенела в воздухе, и я разглядывала мификов. Знакомые лица, незнакомцы и…

Я посмотрела в сторону бара и замерла.

Тори, рыжеволосая бармен, стояла за баром, говорила с парой мужчин напротив нее: голубоглазым медноволосым пиромагом Аароном и темноволосым красивым электромагом Каем.

В последний раз я видела их двоих в атриуме Арканы. Они стояли по бокам от Зоры, когда она сообщала, что отныне будет следить за каждым моим движением, чтобы я не нарушила законы МП, помимо нелегального контракта. Аарон и Кай не знали, что я была контрактором-плутом, но знали, что Зора следила за мной.

Ладонь потянулась к телефону в кармане, и я подавила волну паники. Две с половиной недели после встречи я сидела дома и переводила гримуар, так что ничем не могла встревожить Зору. Мне стоило рассказать ей, что я делала этой ночью?

Все это вылетело из головы, когда я вспомнила другое: тело Тахеша упало на землю, когда Заилас обезглавил его, труп рухнул у ног женщины.

У ног Тори.

Она была там. Она, Аарон, Кай и Эзра. Они сразу убежали, но Тахеш рухнул почти на Тори. Она видела амулет? Знала, что с ним случилось?

Я не успела подумать, а уже двигалась. Тори повернулась, когда я приблизилась, ее рот раскрылся, словно я поразила ее своим появлением.

Может, стоило чаще бывать в гильдии.

— Привет, Тори, — робко начала я. Как поднять тему той ночи в парке, не вызвав ее подозрений?

Кожу покалывало. Я бросила взгляд в сторону.

Кай и Аарон оставались на стульях, но их лица резко изменились. Юмор сменился ледяными взглядами, явно передающими приказ уйти от них подальше.

— Как… — начала я, запинаясь, сжимаясь от враждебности магов, — ты… этой… ночью…

Тори взглянула на друзей со смятением, их взгляды усилились. Они хотели, чтобы я ушла немедленно.

— Р-рада тебя видеть… — пробубнила я, пятясь. Забыв о куртке и свитере Заиласа, я поспешила к лестнице подальше от взглядов магов.

Я не останавливалась, пока не открыла дверь атриума Арканы на третьем этаже. Я перевернула табличку и спешно закрыла дверь. Меня мутило от страха и недовольства, а еще от капли унижения.

Аарон и Кай не доверяли мне, и я не винила их за это, но они будто оставили мне на лбу знак «изгой». Два самых сильных и популярных мага гильдии открыто презирали меня, и остальные никогда меня не примут. Я буду изгоем вечно.

Я приподняла очки, чтобы вытереть глаза, рухнула на скамью и прошептала:

— Заилас.

Свет вырвался из инфернуса, лежащего на моем черном свитере, и демон появился рядом со мной.

— Уловил все? — спросила я, вытаскивая телефон и открывая сообщения.

— Думаешь, та девушка hh’ainun знает о imailatē?

— Она могла видеть, куда он упал с Тахеша, но вряд ли заметила. Я не заметила, — я отвлеклась на крылья, хвост, рога, жуткие мышцы и опасную магию Тахеша, так что не заметила украшение. — Я могу попробовать спросить, когда она будет одна.

Я перестала печатать сообщение Зоре о том, где я была, на середине.

— Или не стоит ничего спрашивать у Тори? Она и маги убежали из парка после смерти Тахеша. Они не хотели, чтобы МагиПол знали, что они там были.

— Потому что от них пахнет демоном.

— Может, у одного нелегальный контракт. Как у Клода, — я подумала о третьем маге, которого не было в баре с Тори. Я поспешила закончить сообщение. — У Клода была информация об Эзре Роу. Но это могло быть совпадением.

— Если я подберусь ближе, смогу понять, кто из hh’ainun пахнет виш.

— Ты хочешь пойти туда, где куча людей? Нет уж.

— Тогда ты иди, — тихо предложил он. — А я сыграю порабощенного.

— Забудь. Ты не сможешь играть, нюхая людей. Как мне объяснить, что ты вне инфернуса? — качая головой, я отправила сообщение. — Придется дождаться момента. Ты еще сможешь понюхать магов.

Голова Заиласа повернулась к двери. Он выпрямился, опустил руки по бокам, лицо опустело.

Дверь распахнулась.

Адреналин пронзил меня, и я прижала телефон, который уже был в руке, к уху, повернулась на стуле.

Тори стояла на пороге, не скрывая взгляда, полного подозрений.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я уставилась на бармена в шоке. Она не была волшебницей. Она не должна была открыть дверь атриума, если только, спеша и расстроившись из-за отношения Кая и Аарона, я не забыла запереть ее.

Блин. Я забыла. Сколько она услышала?

— Т-тори, — пролепетала я. — Эм, можно минутку?

Ее ореховые глаза заметили телефон у моего уха.

— Прости, — сказала я несуществующему собеседнику, пытаясь звучать естественно, боясь при этом, что она поймет мою игру. — Я могу потом перезвонить? Спасибо. Пока.

Я опустила телефон на колени, пряча темный экран. Она перевела взгляд на Заиласа, и я бесшумно выдохнула. Она не смеялась над моей жалкой актерской игрой, так что могла ничего не подозревать.

— Ты меня напугала, — пробормотала я, потирая грудь.

— Прости, — она продолжала пялиться на Заиласа. — С кем ты говорила?

Еще одна вспышка адреналина чуть не добила мое сердце.

— С Амалией, — выдумала я.

Почти не обращая на меня внимания, она шагнула ближе к Заиласу. Вместо страха или презрения — самые распространенные реакции на моего демона — на ее лице был восторг, она разглядывала его с головы до пят. Заилас держался идеально неподвижно, подражая демону-рабу. Он играл намного лучше меня.

— Ты его одеваешь? — вдруг спросила она. — Или он появляется сразу с аксессуарами?

Я посмотрела удивленно на нее и Заиласа. Она считала его куклой?

— Он… сразу таким был. Эм. Я могу тебе с чем-то помочь?

— Да, — она все еще глядела на моего демона. Она поджала губы. — Ого.

Я поразилась ее восхищенным тоном и пролепетала:

— Ч-что, прости?

Она указала на голый живот Заиласа.

— Ты же видишь это? Я знаю, что он демон, но эти мышцы.

Я резко вдохнула и подавилась слюной.

— Наверное, это самое демоническое в нем, — продолжила она. — У людей нет таких идеальных мышц пресса.

Мои щеки пылали. Она восхищалась телом Заиласа? Тут? Сейчас? Или шутила надо мной, пытаясь заставить меня признаться, что и меня привлекало тело моего демона? Он был по-своему красивым и, да, его тело было без изъянов, но он… он не… и я не… и почему она вообще озвучила это?

— Я не могу его одевать, — выпалила пронзительно я. — Дополнительная одежда не уходит с ним в инфернус. Но… ничего. Он — д-демон, а не…

Не человек. Не мужчина моего вида. Не должно быть важным, что он был наполовину одет почти все время, а то и вообще почти раздет.

— не… человек, — я чуть не подавилась словами.

Тори приподняла бровь, и я закрыла рот, боясь, что все ухудшила.

— Почему ты его вызвала? — спросила она, уперев руки в бока.

Я робко потрогала щеку, подозревая, что моя кожа была краснее, чем у Заиласа.

— Я… искала… — я пыталась придумать ложь. Чей-то забытый гримуар лежал на столе. — Магические свойства… демонической крови.

Отличное прикрытие. Она подумает, что я проводила жуткие эксперименты? Я подавила гримасу, вспомнив отвратительный гримуар, который нашла в коробке, предназначенную для МП.

— Хм, — Тори еще раз приподняла бровь, обошла меня и села с другой стороны на стол. — Я… хочу кое-что спросить.

— Что-нибудь другое, — раздраженно пробормотала я.

— Ага.

Я вздрогнула. Я не хотела, чтобы она это услышала.

— Ты знаешь что-нибудь об артефактах демонов?

Я удивленно выпрямилась.

— Ты про предметы, которые используются для призыва и контракта, как инфернус?

— Я про артефакт с магией демона. Сделанный демонами. Есть такое?

Тори была ведьмой, у нее не было повода спрашивать такое… вот только она еще и дружила с тремя магами, которые пахли демоном, были в том парке с Тахешем и командой охотников на демонов и сбежали оттуда, пока не прибыл МагиПол.

— Почему ты спрашиваешь? — осторожно спросила я.

— Просто исследование для работы.

— О?

Я чуть не взглянула на Заиласа, чтобы он подтвердил мои подозрения. Она врала.

Артефакты демонов. Я знала о них, потому что Заилас рассказал мне. Что заставило Тори спросить об этом? Она не была мификом Демоники, насколько я знала, или это от нее пахло демоном?

Я повернулась к Заиласу и постучала костяшками по пластине на его груди.

— Это демонический артефакт. У него магические свойства, но больше я ничего не знаю. На вызванных демонах могут быть артефакты, но после контракта они не могут их использовать или создавать новые.

Я смотрела, как она обдумывала мои слова, но ее выражение лица ничего не выдавало.

— Есть идеи, кто может знать о таких артефактах? — спросила она.

— Если не спрашивать у демона, — как делала я, — я не знаю, как выяснить больше.

— А люди общаются с демонами?

— Призыватели говорят с демонами перед заключением контракта, но… — я умолкла, собираясь с мыслями. — Даже если это кто-то изучал, найти экспертов по Демонике сложно. Призывателей мало, а опытных и со знаниями еще меньше.

Лицо Тори, наконец, изменилось. Раздражение проступило на ее лице, нос в веснушках сморщился, она поджала губы. Я задержала дыхание, заметив вспышку в ее глазах — быстро скрытое безнадежное отчаяние.

Ее вопросы были не от любопытства. Ей нужны были ответы, но я не представляла, зачем.

Я поправила очки.

— Я тоже исследую Демонику. Но это, правда, но…

Сомнения заполнили меня. Я была наивной? Помогать ей было опасно?

— Есть мифик, — заговорила я. — Призыватель на пенсии. Он теперь делает инфернусы. Я слышала, он коллекционирует знания по Демонике. Я думала поговорить с ним, но я… не хотела… ходить сама.

Я пробубнила конец, уверенность пропала. Идея была глупой, и я должна была просто молчать.

— Я могу с тобой? — спросила Тори, воодушевившись. — Мы обе посмотрим, знает ли он что-то о… наших темах исследований.

При виде ее надежды я перестала сомневаться. Ее мотивация была важной для нее. Очень важной. Разве было опасно помогать ей? У меня был шанс разобраться с ее вопросами и узнать, заметила ли она «аксессуар» Тахеша.

— Звучит неплохо, — сказала я. — Ты работаешь по вечерам, да? Когда твой следующий выходной.

— В субботу.

Я кивнула.

— Ладно. Встретимся тут в семь.

— В семь, — она окинула меня взглядом и вздохнула. — Робин? Я могу дать тебе совет?

Мне стало не по себе.

— Да?

— Когда тебя загоняют в угол и начинают задавать вопросы, которые тебе не нравятся, хорошо бы отвечать «отвали от меня».

Я уставилась на нее.

— Тебе нужно попробовать это, — предложила она.

— Ох.

— Увидимся в субботу, — она спрыгнула со стола и ушла за дверь, так же неожиданно, как и появилась.

А я все смотрела, потом медленно встала. Я прошла к двери, плотно закрыла ее и заперла. Мерцание пробежало по дереву, печать Арканы закрылась. Я, хмурясь, обернулась.

Заилас прислонялся к столу, скрестив руки.

— От нее не пахнет виш. Запах на ней есть, но слабый.

— Значит, один из магов, — отметила я.

— Она врала. «Исследование для работы», — его акцент пропал, он подражал голосу Тори. — Не правда.

— Я это поняла. Заметил что-то еще?

— От нее пахло страхом и болью.

Я опустилась на стул. Тори отчаянно желала ответов, и интерес ведьмы к магии демонов был понятен, если он был связан с ее друзьями и их тайной, которая привела их в парк, где был Тахеш, и откуда они потом убежали.

— Нам нужно понять, какой маг пахнет демоном, — я вздохнула. — И почему.

Заилас пожал плечами.

— Это imadnul. Не важно, драда. Демон силен. Лучше держаться подальше.

— Разве ты не хотел спуститься и понюхать магов?

— Мне хватило виш на ней. Я думал до этого, что демон из Третьего дома, но он из Второго.

— Второй дом хуже Третьего?

— Первый и Второй дом — союзники. Их Динен сильные, старые и умные, — его хвост раскачивался. — Они больше других Домов убивают демонов Валъир.

Холодок пробежал ко мне.

— Почему?

— Мы слабые. Они ненавидят нас. Зовут нас karkis.

— Что это значит?

— На твоем языке… тот, кто предает? — он помрачнел. — Они говорят, что мы — Дом, который не призывают, и это наша вина.

— Ваша вина, что других демонов призывают? Это глупо!

— Они решили это давно, а другие послушали. Они убивают нас всюду. Нас меньше, чем Домов, которых призывают сотнями.

Ужас охватил меня. Другие демоны стирали его Дом в наказание за то, что делали люди? Общество демонов обвиняло самых слабых в их страданиях?

— В моем Доме осталось мало демонов. Старых нет, чтобы учить младших. Они не узнают, как быть сильными.

— Потому тебе нужно домой? — прошептала я. — Чтобы ты мог их научить?

— Я? Они не хотят, чтобы я их учил. Они и меня ненавидят, — он выпрямился, оттолкнулся от стола, явно собираясь сменить тему. — Драда, я хочу знать.

— Да? — осторожно спросила я.

— Что, — он склонил голову, — за пресс?

Румянец вернулся на мои щеки. Я надеялась, что он забыл о словах Тори, вот только он ничего не забывал.

— Пресс — мышцы на животе…

Он посмотрел на свой твердый живот.

— Как мышцы могут быть идеальными?

— Просто игнорируй слова Тори.

— Но твое лицо поменяло цвет, когда она сказала это.

Я встала со стула — он был слишком близко к взгляду с вопросом и идеальным мышцам — и поспешила к стеллажу с книгами.

— Просто забудь, Заилас.

Конечно, он прошел за мной.

— Что она имела в виду?

— Ничего?

— Мои мышцы лучше, чем у hh’ainun?

— Не знаю.

— Ты хочешь меня одеть?

— Нет.

— Почему твое лицо снова меняет цвет?

Я схватила книгу про массивы Арканы с полки.

— Мне нужно сосредоточиться.

Долгая пауза. Напряжение покалывало мою спину, пока я ждала.

Теплое дыхание задело мое ухо, когда он склонился.

— Я идеальный, драда?

Я охнула. Отпрянув от него, я поспешила к столу. Я сосредоточилась, открыла содержание книги и отчаянно пыталась вспомнить, что искала.

Тихий хриплый смех Заиласа разнесся по комнате. С пылающим лицом, стиснув зубы, я проклинала Тори и ее язык.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Яркий свет упал на мои веки, пробуждая меня. Я сонно открыла глаза и увидела, что солнце проникает между штор. На миг я захотела отругать Заиласа, не задвинувшего их толком после своих ночных прогулок, а потом поняла. Солнце. В январе.

Я отбросила одеяло и выбралась из кровати. Холодный воздух ударил по моим голым рукам и ногам, майка и шорты были слишком тонкими для тепла, но я игнорировала прохладу. Я раздвинула шторы. Голубое небо с пушистыми облаками было бодрым фоном за скучными зданиями района.

Зима в Ванкувере была мягкой, но из-за того, что мороза не было, жители получали долгие месяцы пасмурной погоды. Улыбаясь, я поспешила в гостиную, раздвинула шторы на дверях балкона.

Солнце озарило меня, и я подставила лицо золотому свету. Роскошно. Я не могла дождаться лета. Чтение на улице, шелест деревьев на ветру, запахи летних цветов и свежескошенной травы…

Моя довольная улыбка была на месте, когда я развернулась. В спешке я не заметила, что комната уже была занята.

Заилас лежал на диване с подушкой под головой. Наш подросший котенок, Сокс, лежал на спине между его боком и спинкой дивана, лапы были в воздухе, уши направлены в мою сторону.

Демон тоже смотрел на меня, выглядел расслабленно, словно еще дремал, но на его лице не было сонливости. Он пристально разглядывал мое лицо, будто что-то искал.

Что он искал?

Мою кожу покалывало, желудок нервно сжался. Я поспешила отпрянуть от окна, и моя нога опустилась на что-то маленькое и круглое.

Кошачья игрушка проехала по ковру, унося с собой мою ногу. Я рухнула на пол с глухим стуком, а мячик зазвенел. Сокс спрыгнула с дивана и устремилась за желтой игрушкой, высоко задрав черный хвост.

Подавив стон, я села, потирая локоть.

Заилас убрал руки за голову.

— Ты даже не пятилась в этот раз, ваянин.

Новое оскорбление. Отлично.

— Нужно убирать за своим котом.

— Моим котом?

Я хмуро посмотрела на кошку, отбившую лапой игрушку на кухню.

— Ты ей нравишься больше всего.

— Это делает ее моей? — его хвост дрогнул. — Как сильно я тебе нравлюсь, ваянин?

— Ха, хорошая попытка, — я поднялась с пола. — Что значит ваянин?

Он ухмыльнулся.

Я скрестила руки.

— Надеюсь, ты не зовешь меня неуклюжей.

Его ухмылка стала шире, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не зарычать. Он точно звал меня неуклюжей на своем языке. Я надеялась, что эта кличка не задержится.

— Давно ты дома? — буркнула я.

— Несколько часов. Пришел перед рассветом, — он зевнул, сверкнув острыми зубами. — Hh’ainun спят слишком много.

— Демона стоит спать больше, — его дрема не считалась — он всегда следил за тем, что происходило вокруг. — И задвигай шторы плотнее, когда заходишь.

— Хм.

Я ушла в свою комнату и надела пушистые домашние штаны и большой свитер. Я не собиралась сегодня выходить, так что могла нарядиться уютно. После пары минут в ванной я отправилась на кухню.

Сокс загнала игрушку в брешь между холодильником и шкафами и сидела посреди кухни, глядя на меня с обвинением.

— Я туда игрушку не бросала, — сказала я ей, вытаскивая мячик. Я бросила его над стойкой для завтрака, и она улетела из кухни следом за игрушкой.

Солнце заполнило дом, яркое и теплое. Мое хорошее настроение вернулось, и я напевала, наливая сок из клубники с бананом, а потом взяла йогурт, яблоко и опустила на стойку банку арахисового масла.

Я села на стул и начала нарезать яблоко на дольки. Заилас встал с дивана. Он вытянул руки над головой, выгнулся назад, проявляя гибкость, какой вряд ли добились бы люди в отличной физической форме.

Когда он выпрямился, я поспешила перевести взгляд на завтрак.

Дверь Амалии открылась. Она выбралась из комнаты со спутанными волосами и с халатом, висящим поверх ее футболки и леггинсов. Она опустилась на стул рядом со мной.

— Ты чего так рано встала? — простонала она. — Это твой?

Не дожидаясь ответа, она взяла мой стакан сока и выпила половину.

— Сегодня солнечно, — бодро сказала я, обошла стойку и через миг вернулась на стул со вторым стаканом сока и яблоком, которое я опустила перед ней. Я открыла банку арахисового масла. — И у меня много работы. Лучше начать рано.

— Ты про перевод гримуара? — она застонала, это перешло в зевок. — Это не срочно.

— Нет, но я хочу найти, что добавила Миррина, — я зачерпнула арахисовое масло на дольку яблока. — Я переводила гримуар уже больше двух недель, но не нашла ничего о призыве или демонах. Нужно зайти дальше. И я могу начать с поиска записей Миррины.

Она потягивала сок.

— Наверное.

Я жевала дольку яблока с арахисовым маслом, а Заилас подошел к нам. Одной рукой он держал Сокс, ее лапы болтались, и она урчала ужасно громко для такого маленького создания.

— Нашла что-нибудь о призывателе на пенсии? — спросила я у Амалии.

— Папа сказал, что его зовут Наим Ашраф. Он сейчас в «Глазе Одина». Проводит для них консультации, — она прикрыла глаз. — Точно хочешь повести с собой Тори на встречу с ним? Может, придется давить на него.

Я рассказала ей прошлой ночью о столкновении с Тори.

— Мы с тобой можем встретиться с ним потом еще раз. Я хочу знать, что скрывает Тори, и почему ей так хочется узнать о демонических артефактах.

Заилас следил, как я доедала свой кусочек яблока. Я взяла следующий и добавила на него арахисовое масло.

— Может, она увидела амулет на Тахеше, — предположила Амалия. — Или амулет у нее. Она была там, когда он умер. Могла… фу. Так нужно делать?

Я протянула кусочек Заиласу. Он поднял Сокс на плечо и взял кусочек, с интересом понюхал его. Кошка стала тереться об его щеку головой и урчать еще громче.

— Ему не нужна еда, — возмутилась Амалия. — Так зачем…

— Тори была расстроена, — перебила я. — Вряд ли она так переживала бы из-за какого-то амулета с тела демона. Даже если он у нее, откуда ей знать, как он важен? Мы не знаем, а у нас есть гримуар.

— Точно, — буркнула она, с отвращением и потрясением глядя, как Заилас проглотил половину дольки, не жуя. — Это даже не демонический артефакт, если на то пошло. Массив на нем по большей части Аркана.

Я зачерпнула побольше масла на третий кусочек.

Амалия нахмурилась.

— Надеюсь, это не для него.

Ответив ей хмурой гримасой, я упрямо протянула кусочек своему демону.

— Почему нет? Тебе неприятно, что ему что-то нравится?

— Это не… это просто странно, ясно? — она стала сверлить Заиласа взглядом, он поднял кусочек яблока ко рту. — А ты? Тебе не странно, что она кормит тебя как младенца?

Он проглотил половину дольки.

— Я не знаю это слово.

— Ребенок. Она кормит тебя как ребенка.

— Я не такой юный.

— Но она возится с тобой так.

Он взглянул на меня.

— Еду так дают для маленьких hh’ainun?

— Нет, — я недовольно посмотрела на Амалию. — Я даю тебе еду, потому что она тебе нравится, а не в проявлении превосходства.

Сокс спрыгнула с его плеча на стол. Я согнала ее, разозлившись, что Амалия портила одно из немногих занятий, которыми я могла скрасить для Заиласа этот незнакомый мир.

— Хм, — он смотрел на яблоко, сунул вторую половину в рот. — Мне нравится, когда ты даешь мне еду.

— Хорошо. Это…

— У нас так не делают с младшими.

— О чем ты?

Странный блеск появился в его глазах, он смотрел на меня.

— В моем мире мужчины дают еду женщинам.

Я моргнула.

— Они поступают так, когда хотят сделать малышей с женщиной.

Мой рот раскрылся. Сделать… малышей?

Он слизнул с большого пальца арахисовое масло.

— Нам не нужна еда, если есть теплое солнце. Еда — еще одно наслаждение.

Я не могла реагировать. Мой мозг застыл.

— Женщинам дают редкую или особенную еду. Она съедает ее, думает, что мужчина хороший, — он задумчиво замолчал. — Или заманивает его ближе, чтобы убить. Но если она тоже хочет делать малышей, она…

— Стой! — дико выпалила я. — Нет! Нет, нет, нет. Я не поэтому даю тебе… я не… я н-не…

— Знаю, — он раздраженно сморщил нос. — Я не zh’ūltis. Я знаю, hh’ainun ведут себя иначе.

Облегчение остудило мое смущение, а потом он склонился ближе к моему лицу, его запах смешался с привкусом масла, которым мы завтракали.

— Но это забавно, на? — он сверкнул усмешкой, показывая острые клыки. — Корми меня дальше, ваянин.

Мой рот был еще раскрыт, когда он отошел от стола. Я смотрела без слов, как он ушел в мою спальню, мои глаза были огромными, а лицо пылало.

Снова.

* * *

Я медленно листала гримуар с неприятной болью, растущей во лбу. Я не знала, как выглядели дополнения Миррины и могла только искать среди выцветших букв ее имя.

Антея начинала как волшебница, хотя я еще не поняла ее специальность. Я не была знакома с той веткой Арканы, на которой она сосредоточилась, и все было на древнегреческом, от этого понять было еще сложнее.

А еще Антея рано начала эксперименты. После четверти гримуара она сосредоточилась на заклинании, а к середине работала над массивом — проверяла, меняла, снова проверяла. Я не знала, как долго она работала над ним, но там были десятки вариантов. Она потратила на это месяцы? Годы? Десятки лет?

Потом она начала новый массив, который предшествовал иллюстрации утерянного амулета. Я листала иллюстрации, подперев подбородок рукой, локоть был на стойке для завтрака. Еще двадцать страниц — эксперименты с заклинаниями, массивы с записями и исправлениями. На копирование всего этого у меня уйдут месяцы.

Я открыла следующую хрупкую страницу, появился рисунок демона Первого дома. Антея начала призывать их тогда? Эти эксперименты с заклинаниями вели к призыву демонов? Я запомнила, что нужно показать их Амалии, когда она вернется, чтобы понять, совпадали ли массивы с современными, которые использовали для призыва.

Я пролистала до описания Двенадцатого дома, а после него Антея начала изобретать новое заклинание. Я потирала ноющий висок, листая список компонентов с большими абзацами уточнений. Внизу страницы была часть, записанная мелким почерком, и я чуть не пропустила два крохотных слова в конце.

Μυρρίνη Ἀθάνας

Миррина Атанас

Наконец-то! Я схватила блокнот, вывела ноутбук из спящего режима, на экране уже был открыт словарь. Мой карандаш шуршал по странице, пока я переводила абзацы.

Минуты спустя я забыла о головной боли. Я отклонилась и перечитала завершенный перевод.

Можно ли, переписывая, добавлять свои мысли? Я послушно скопировала все слова на странице, но не могу сдержать перо.

Интересно, почему Антея запретила призывать Двенадцатый дом? Почему предупредила о мести их потомков, но не боится мести от других Домов? Почему Двенадцатый дом другой?

И может ли это быть предупреждение с целью обмана?

Может, я раскрою ответы, которые скрыл наш гениальный предок, когда завтра призову сына Двенадцатого дома сама. Если это предупреждение верно, это станет моим единственным вкладом в наследие Атанас, и, надеюсь, сестра, ты простишь мою глупую надежду.

Миррина Атанас

Я затаила дыхание, перечитала перевод. Миррина пыталась призвать Валъира! Она должна была выжить, раз в записях мамы говорилось, что Миррина оставила не меньше пяти записей в гримуаре. Она преуспела в призыве?

Я повернулась на стуле.

— Заилас!

Он сидел на полу, скрестив ноги, пытаясь разгадать паззл на пять тысяч кусочков, который я принесла ему вчера. Я спрятала коробку в своем шкафу, и, не зная конечной картинки, он медленно продвигался в ее сборе. Это заняло его надолго, и помогала Сокс, которая ходила по кусочкам и разбрасывала их.

Он встал с пола и подошел ко мне. Я почти смогла подавить румянец, когда он остановился рядом с моим стулом.

Я указала на свой перевод.

— Я нашла первую запись Миррины, и тут говорится, что она планировала вызвать демона Валъир.

— Нас никогда не призывали.

— Похоже, она пыталась. Это могло не сработать, — я смотрела на свои записи. — Миррина задалась вопросом, могло ли предупреждение о Двенадцатом доме быть обманом. Но если так… то зачем?

Его хвост ударил по полу.

— Найди ее следующую запись, чтобы мы узнали.

Я закатила глаза и закрыла свой блокнот.

— Сейчас не могу. Мне нужно встретиться с Тори в гильдии через несколько часов, и…

Он резко повернул голову к двери квартиры, красный свет окутал его. Его сила полилась в инфернус, висящий на моей шее.

В дверь постучали.

Мне стало не по себе. Я прошла к двери и посмотрела в глазок.

У порога ждала невысокая женщина с короткими светлыми волосами в кожаной куртке и с длинной сумкой на замке за спиной, где точно прятался огромный меч.

Я сглотнула. Я отперла дверь и открыла ее.

— Привет, Зора.

Она недоверчиво посмотрела на меня и прошла в квартиру. Я стиснула зубы и закрыла дверь. Скрестив руки, я смотрела, как она разглядывает дом — книги на столе и паззлы Заиласа на полу. Сокс с опаской выглянула из-под кофейного столика.

Зора повернулась ко мне.

— Зачем ты собралась в «Глаз Одина» с Тори?

В среду, когда я написала волшебнице, что была в гильдии, она не была рада. О походе с Тори этим вечером я сообщила Зоре пару часов назад, но этого ей, видимо, было мало.

— Зачем тебе та гильдия? — с подозрением осведомилась она. — При чем тут Тори?

Я вернулась на свой стул.

— Мы поговорим с бывшим призывателем, он в той гильдии. У Тори вопрос по Демоники, а я проверяю кое-что из гримуара моей семьи.

Зора открыла рот, потом закрыла его. Она прошла к стойке и посмотрела на древний гримуар.

— Это принадлежит твоей семье?

— Да. Я его перевожу.

Она огляделась.

— Где твой демон?

— В инфернусе.

— А Амалия?

— В магазине. В ее любимом магазине ткани скидки на хлопок.

— Ты не выходила, кроме визита в гильдию в среду? Что ты там делала?

— Проверяла кое-что из этого гримуара в книгах из атриума Арканы. Там я и пересеклась с Тори, и мы договорились встретиться этим вечером.

Волшебница думала миг, но не смогла ни к чему прицепиться.

— Я хочу знать все, что будет, пока ты с Тори. Я буду проверять и ее, так что ничего не упускай.

Я напряглась от злости и возмущения, но подавила эти эмоции. Это не поможет мне вернуть ее доверие.

— Мне нужно идти… — пробормотала она. — Команда ждет внизу.

— У тебя работа этой ночью? — спросила я, с тоской вспоминая, как ходила с ее командой один раз — мне не понравилась, но тогда она относилась ко мне теплее.

— Мы помогаем в расследовании «Морских дьяволов», — она нахмурилась от моего пустого взгляда. — Ты не слышала?

— Что?

— О нападениях на гильдии.

Мои глаза расширились.

— Видимо, нет, — сухо сказала она. Две ночи назад группа плутов напала на «Рыцарей Пандоры». О них ты слышала?

— Гильдия магов?

— Та самая, — она убрала короткую прядь за ухо. — Плуты, нагло атакующие гильдию, уже неожиданно, но прошлой ночью такое произошло и с «Морскими дьяволами».

— «Рыцари Пандоры» — гильдия, выполняющая задания за награды, да? — неуверенно спросила я. — Но «Морские дьяволы»…

— Они редко таким занимаются, — подтвердила она. — Они не были готовы к нападению. Их гильдию разгромили, два члена умерли.

Из меня вырвался печальный звук.

Зора помрачнела.

— Другие гильдии в центре собираются, чтобы помочь в расследовании. Мы отыщем группу плутов, но нужно быть осторожными. Особенно в «Глазе Одина».

Я кивнула.

Она окинула меня взглядом.

— Кстати, ты пойдешь на встречу в этом?

Я опустила взгляд. Мой большой свитер был с Сердитой кошкой в наряде святого Николая с подписью «Feliz Navi-DON’T» под ним. Амалия подарила это на Рождество Заиласу, но он свитер не носил.

— Я собиралась переодеться.

— Хорошо. Никто в «Глазе Одина» не воспримет тебя серьезно в этом. Надень кожу.

— Кожу? — я покачала головой. — У меня такого… нет.

— У тебя все еще нет боевого снаряжения?

— Я не знала, что мне нужно, — пробубнила я.

— Одежда из кожи. Это лучше всего, — она пошла к двери. — Мне нужно идти. Сообщай мне о своем вечере.

— Ладно. Удачи с расследованием.

— Спас… — она замолкла, посмотрела на меня, хмурясь, и ушла. Дверь щелкнула за ней.

Я снова посмотрела на свой свитер, вытащила телефон, чтобы позвонить Амалии. Похоже, мне придется присоединиться к ее походу по магазинам перед встречей с Тори.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— И… — протянула Тори. — Расскажи об этом создателе инфернусов.

Я старалась не задыхаться, пока мы шли по улице от гильдии. Тори была лишь немного выше среднего женского роста, но шагала куда быстрее меня, и мои ноги пылали.

— Я сама мало о нем знаю, — я потянула за рукав новой куртки. Кожаной. Кожаная одежда мне не нравилась. Мне не понравилась ни одна куртка во время похода в магазин, так что я позволила Амалии выбрать ее для меня.

Это была ошибка. Куртка была тесной, черной и ни капли мне не подходила.

— Он был известным призывателем, пока не ушел пятнадцать лет назад, — продолжила я, мы приближались к переходу. — Теперь он делает инфернусы, но должен быть связан с обществом Демоники. По слухам, — и этот слух был прямо от дяди Джека, — он был… передовиком… когда был призывателем, и он все еще интересуется новыми практиками призыва и необычными знаниями по Демонике.

Свет поменялся, и мы перешли перед ждущими машинами, их фары слепили.

— Если не получится с ним, — сказала Тори, — у кого еще может быть полезная информация?

— Эм, Демоника не такой распространенный класс, а призывателей еще меньше. Нужно много учиться, а призывать демонов довольно скучно … и опасно.

— Скучно и опасно? Обычно это не сочетается.

— Опасно, когда все идет не так, а скучно, когда идет правильно, — уточнила я, дрожа, вспомнив свой опыт с плохим призывом. — На создание круга призыва могут уходить недели, и часто приходит неделями ждать, чтобы демон принял контракт.

Тори убрала рыжие кудри с лица.

— Как ты стала контрактором?

Почему я не ждала такой вопрос? Я не могла ответить «совершенно случайно» или «так сложилась судьба», хотя все это было правдой.

— Я… не могла иначе, — вяло сказала я. — Почти вся моя семья — мифики Демоники.

Она впитала это в тишине, а я нервничала. Может, совместный поход не был хорошей идее, но уже было поздно отступать.

— Мы на середине пути к моему дому, — сухо отметила Тори. — Стоило спросить, куда мы шли, до встречи в гильдии.

— О, — я поморщилась. — Прости. Я думала, так будет проще.

Я проверила знаки на улице, перешла на другую сторону к аллее с магазинами. Поднятые над дорогой рельсы тянулись вдоль бульвара, и мы были недалеко от места, где Заилас прыгнул с крыши на поезд, чтобы сбежать от Тахеша.

— Эм… — я посмотрела на бармена гильдии. — Давно ты дружишь с Аароном, Каем и Эзрой?

— С первого дня в гильдии, — она хитро улыбнулась. — Аарон одинокий.

Я вздрогнула.

— Что?

— Знаю, он холоден с тобой, но, на самом деле, он крутой.

Она едва закончила говорить, как я выпалила:

— Не интересует.

Ее брови подпрыгнули.

— Почему все думают, что я хочу с ними встречаться? — осведомилась я. — Потому что они хорошо выглядят? Глупости.

Игнорируя ее удивление от моей вспышки, я ускорилась. Как она вообще могла подумать, что я могла желать свиданий с парнем, который активно презирал меня? Тори даже не знала, почему он был со мной холоден. Я надеялась, что она не знала.

После пары минут кипения я вспомнила, что меня интересовал не Аарон.

— Мне было интересно, — начала я, — насчет Эзры.

— А что он?

Как можно вежливо завести разговор о незаконных тайнах?

— Он кажется милым.

Гениально.

— Он и есть милый, — коротко ответила Тори.

— Он — аэромаг? — уточнила я.

— Ага.

— Сильный?

— Не такой сильный, как Аарон и Кай, но крепкий.

— Хм, — он хотел компенсировать слабость нелегальным контрактом с демоном? Я вытащила телефон из кармана, чтобы сверить направление, а потом повела Тори по узкому переулку. — Что случилось с его глазом?

— Врезался в неожиданно агрессивную сосну, когда катался на лыжах.

Хмурясь, я посмотрела на нее. Ее ответ был бодрым, но дружелюбие пропало из глаз.

Мы шли глубже в район с офисами и складами, все уже закрылось. Наш разговор притих, она лишь довольно нервно спросила, шли ли мы правильно, и я убедила ее, что да, и что мы могли ходить в темноте по заброшенным улицам. Я же была контрактором, Заилас справился бы с любой угрозой.

Мы шли к маленькому зданию — два этажа, синяя крыша и веселые огни в окнах — рядом со складом утилизации, его было бы легко пропустить. Я еще раз сверилась с телефоном и повернула к парковке, Тори — за мной.

Мы прошли несколько припаркованных машин и приблизились к стеклянной мутной двери, отмеченной логотипом «Глаза Одина» и надписью «Частные услуги безопасности». Это было лучшим прикрытием, чем пыльный магазин игр у «Великого гримуара».

— Ого-го, — Тори уставилась на дверь, словно никогда такого не видела. — Это «Глаз Одина»? Гильдия?

Я замерла с ладонью на двери.

— А я не говорила?

— Нет.

— Я же говорила, что творец инфернусов — член «Глаза Одина»? И что его основная роль — консультации по Демонике?

— Ты это не упоминала. Вовсе.

Потому что узнала детали после того, как пригласила ее. Упс.

— Ой. П-прости.

Она фыркнула.

— Что ж, мы на месте. Сделаем это.

В ярко освещенном фойе было четыре мягких кресла и блестящий стол. Никто не сидел на компьютерами, и я робко нажала на кнопку, как просила небольшая табличка. За стенами прозвучал звонок.

Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.

— Кто-нибудь придет? — пробормотала я.

Тори выпятила бедро, не переживая из-за отсутствия теплого приема.

— Они нас ждут?

— Эм… нет. Я переживала, что, если он будет знать заранее, сможет укрыться от нас.

— Логично, — она подошла ко мне и ухмыльнулась. — Узнаем, кто дома?

Она принялась снова и снова нажимать на звонок. Он гремел глубже в здании, и я схватила ее за руку, чтобы остановить.

Дверь резко распахнулась, и мускулистый мужчина со смуглой кожей и короткими черными волосами выскочил оттуда, хмуря густые брови над злыми глазами.

Снова как в «Великом гримуаре». Нужно было послать Амалию с Тори. Они бы неплохо сочетались.

— Кто же… — яростный вопль мужчины оборвался. — Тори?

— Привет, Марио. Как ты?

Член «Глаза Одина» широко улыбнулся.

— Что привело тебя сюда? Не помню, чтобы из «Молота» к нам приходили в гости.

— Потому что в моей гильдии очаровательный паб и лучший в мире бармен, — пошутила с легкостью Тори. — Что у вас?

— Эй, и у нас есть плюсы.

Я глядела на них по очереди, не скрывая потрясения. Ладно… это было не как в «Великом гримуаре», но откуда она его знала? И как могла быть такой расслабленной и харизматичной?

Я говорила себе, что не завидовала.

— Ты к Иззе? — спросил Марио у Тори. — Их встреча уже началась, но я могу тебя отвести.

— Эм, нет, я тут к… — она замолчала и взглянула на меня.

Я выпрямилась и взяла себя в руки.

— Наим Ашраф в гильдии?

— Наим? Да, он тут, — Марио просто указал нам идти за ним. — Идемте.

— Ты знаешь людей отсюда? — шепнула я Тори, пока она следовала за Марио по коридору за дверью.

— Да, они заглядывали в гильдию раз шесть за прошлые пару недель.

Я вспомнила большую жуткую группу, которая выходила во время моего недавнего визита. То были мифики «Глаза Одина»?

Тори ткнула меня локтем.

— Бывай у нас чаще, тоже многих узнаешь.

Будто такое могло случиться. Никто не захочет со мной дружить, пока их популярные маги считали меня лишней.

Марио отвел нас на второй этаж, похожий на тот, что был у «Великого гримуара», но в десять раз милее, с мебелью, рабочими зонами, камином в одном конце и баром с мини-кухней в другом. Я подавила желание подойти к их стеллажам с книгами.

— О-о-о, мило, — отметила Тори.

Улыбаясь, Марио миновал пятерых членов гильдии и направился к старику в кресле. Он увлеченно читал толстую книгу в кожаном переплете, даже не поднял головы, когда Марио назвал нас «гостями», а потом ушел к товарищам за рабочим столом.

Наим разглядывал нас темными глазами из-под белоснежных бровей, выделяющихся на его смуглой коже.

— Кто вы?

Я сглотнула от резкого тона его неприятного голоса.

— Мы можем задать пару вопросов по Демонике? — спросила Тори деловитым тоном, такой я ее еще не слышала. — Мы быстро.

— Не знаю, что сказал Марио, но я не консультирую никого не из гильдии.

— Это ненадолго.

— Не важно, — он сделал глоток напитка и вернул стакан на стол. — Спросите у «Великого Гримуара», если нужна помощь.

Амалия угадала, Наим не собирался сотрудничать. Может, его нужно было убедить?

— У «Великого Гримуара» есть контракторы, — сказала я. — Но МагиПол арестовал главу их гильдии, и у них нет других призывателей, особенно с вашим опытом и репутацией знатока редких сведений.

— Я не буду тратить время, объясняя основы Демоники девочкам. Мой скотч старше вас двоих, так что оставьте меня с ним в покое.

Вот вам и вежливый подход. Я протиснулась мимо Тори и чуть расстегнула куртку.

— Мне не нужно помогать с основами, — я вытащила инфернус и приподняла его. — И если вы так хороши как призыватель, как я думаю, вам не нужно объяснять, что это.

Наим практически отбросил книгу на столик, чтобы освободить руки, потрясенно глядя на кулон. Его жадные пальцы тянулись к нему, и я быстро отпрянула на шаг.

Он скривил рот за густой белой бородой.

— Это подделка. Такая девчонка, как ты…

Я стукнула пальцем по центральной руне, мысленно прося Заиласа устроить небольшое шоу. Его сила завихрилась на серебряном диске, прохладная магия щекотала мои пальцы.

— Настоящий? — охнул он. — Тогда ты — Робин Пейдж!

Я подавила желание вздрогнуть. Моя репутация так далеко разлетелась? Почему все не могли просто забыть о моем существовании?

— До меня доходили слухи, что новый Дом вернулся после долгих лет, но я не мог в это поверить. Твой демон может быть только Первого Дома. Если только, — его лицо озарила надежда, — это не знаменитый Двенадцатый Дом?

Жадность на его лице усилилась, я опустилась на кофейный столик перед ним.

— Мы можем обсудить моего демона после того, как мы с Тори зададим пару вопросов.

— Что вы хотите знать? — тут же спросил он.

Я взглянула на Тори. Она села рядом со мной и кивнула мне продолжать.

— Я ищу артефакт, — начала я и вытащила из кармана свернутый листок. — Думаю, это древний инфернус, и раз вы их делаете…

Надеясь, что дрожь моих рук была незаметной, я развернула бумагу и показала амулет, который сама перерисовала. Было рискованно копировать изображение из древнего гримуара. Я чуть не поддалась панике, показывая рисунок бывшему призывателю, которому не доверяла.

Наим разглядывал рисунок, и я взглянула вправо.

Тори глядела на иллюстрацию. На ее лице не было эмоций, она лишь чуть приоткрыла рот, словно была немного удивлена. Но обычно она выражала много эмоций, и ее подавленная реакция вызывала подозрения. Я была уверена, что она уже видела амулет.

— Эти сигилы — эмблемы Домов, — отметил Наим, указывая на иллюстрацию лицевой стороны амулета. — Я узнаю почти все. — Одиннадцать сигилов… и двенадцатый в центре. Он представляет все двенадцать Домов демонов.

Он потянулся к бумаге, и я забрала ее, сердце сжалось. Он не мог призвать демона только с сигилом Дома, но я не собиралась отдавать кому-то рисунок.

— Вы видели или слышали о таком инфернусе? — спросила я у него.

— Это инфернус? Где ты узнала о таком? Где взяла демона? Твой демон должен быть Первого Дома, — он смотрел то на мой инфернус, то на рисунок. — В центре тот же сигил.

Мне не нравилось, как жадность росла в его темных глазах.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я не видел такого артефакта. Но если дашь мне рисунок, я поищу в…

Я резко свернула бумагу. Если он не видел его раньше — или делал вид, что не видел — я не дам ему запомнить рисунок.

— Тори? — сказала я. — У тебя были вопросы?

— Ох, — она прищурилась, словно приходила в себя после дремы. — Вопросы. Точно. Я расследую серию нерешенных дел с демоническими магами.

Она открыла папку, и я скрыла свое недовольство. В этот раз Заилас был в инфернусе и слушал так. Он предупреждал, что не мог уловить ложь, когда слушал разговор через меня.

— Определенные источники и свидетели, — сказала Тори недовольному Наиму, — предполагали, что призыватель создает демонических магов, используя артефакт с демонической магией.

Стойте… она сказала «демонические маги»?

— Что вы знаете о демонических артефактах? — спросила она у бывшего призывателя, не замечая мой настороженный взгляд.

— Я никогда не создавал демонического мага. Я не знаю, как это делается, и нужны ли артефакты.

— Конечно. Я просто ищу информацию.

Она полистала бумаги в папке. Черно-белые документы мелькали, пока она не замерла на старой фотографии двух мужчин, один был лицом к камере, другой — в профиль.

Я охнула.

Тори взглянула на меня. Я оторвала взгляд от фотографии.

— П-прости, — пробормотала я. — Продолжай.

Я едва ее слышала, пока она просила у Наима больше информации о демонических магах. Я посмотрела на фотографию в ее открытой папке еще раз.

Юноша двадцати пяти лет, который был лицом к камере, был незнакомым. Его кожа и волосы были бледными, и он выглядел как призрак. С ним говорил другой юноша, и в нем в глаза бросались только темные волосы.

Я не узнала бы его, если бы не шрам, искажающий его нижнюю губу, глубокий шрам, навсегда искрививший его рот.

Клод.

Это был он, но на двадцать лет младше. Мог ли быть еще один человек с таким шрамом, еще и связанный с Демоникой?

Я с трудом вернулась к разговору. Тори задала вопрос, который я пропустила, и Наим смотрел на нее, словно не знал, стоило ли утруждать себя ответом.

— В обычном призыве, — начал он, выбирая слова, — демон призывается в круг, откуда не может выйти. При создании демонического мага демон призывается в человеческое тело.

Мысли о Клоде пропали из моей головы, их сменило отвращение.

— Тело человека — некоторые говорят, что душа — клетка, что держит демона. И он или привыкает к сосуду, или борется, чтобы сбежать, пока не убивает дурака, что предложил себя для ритуала. Когда человек умирает, погибает и демон.

— Это ужасно, — слова вырвались, и я поняла, что прижимала ладонь ко рту.

— Постойте, — Тори склонилась ближе. — Если демона призывают в тело человека, есть ли контракт? Или демон просто в плену, и он… делает все, чтобы не умереть?

— Полагаю, контракт или связывающая магия все-таки есть, — Наим пожал плечами. — Как я и сказал, если хочешь подробности, нужен призыватель. Нет одинаковых демонических магов, хотя всех их ждет один конец.

Я сглотнула. Демонические маги. Я слышала о них, конечно, но это был миф, чтобы вызывать кошмары. Эта магия была запрещена особенно, по словам МП, и в отличие от многих других магических запретов, я ни разу не видела, чтобы кто-то жаловался, что МагиПол жестоко обходится с демоническими магами и их создателями.

Папка Тори хлопнула, и я отвлеклась от размышлений.

— Ладно, — сказала она Наиму, — спасибо ни за что.

Он с оскалом повернулся ко мне.

— И все-таки откуда у тебя демон, девочка?

Я вскочила на ноги, голова кружилась, меня мутило, и терпение кончилось.

— Если узнаете об артефакте, который меня интересует, или об артефактах, о которых спрашивала Тори, дайте знать. Нас можно найти в «Вороне и молоте».

— Стой! — он придвинулся ближе в кресле. — Ты согласилась рассказать, если я отвечу!

— Вы не дали мне ответы, да? — я пронзила его взглядом, как делал Заилас, когда я совершала нечто zh’ūltis. — Я ожидала больше от, так называемого, эксперта.

Я скользнула мимо колен Тори и поспешила по комнате. Я толкнула дверь, вышла на лестничную площадку, крутя разговор в голове. Жар медленно подступал к щекам.

Тори вышла за дверь, и та захлопнулась за ней.

— Я была слишком грубой? — выпалила я. — Мне нужно было вести себя мягче. Он пытался помочь. Я не должна была…

Она усмехнулась.

— Это было идеально. Он вел себя гадко. А ты — крепкая, Робин.

— Я? — она точно говорила не обо мне. Я не была крепкой.

— Ты не дала ему запугать тебя ни на миг.

— А он запугивал?

— Пытался.

Я нахмурилась. По сравнению с Заиласом в гневе, Наим пугал на уровне беззубой собаки.

Тори начала спускаться по лестнице.

— Что за древний инфернус ты ищешь? Выглядел интересно.

— Я наткнулась на него в старом гримуаре, — сообщила я, отчасти открывая правду. — А твое дело про демонических магов? С чего началось расследование?

— Я просто делаю грязную работу за Аарона и Кая. Это их работа.

Но это было не для работы. Заилас уже назвал это ложью.

— О, ясно, — шепнула я, мы добрались до последних ступенек.

Она замерла, взглянув на меня, и я смотрела на нее, желая знать, что она думала. Она видела амулет, наверное, на Тахеше. Может, знала, что с ним случилось. И она искала редкие знания Демоники, скорее всего, связанные с тайной ее друзей-магов.

Тори ничего не выдала, пожала плечами и вышла в коридор.

— О! — воскликнула она. — Привет, Изза.

Я прошла за ней в коридор и заметила группу, с которой она чуть не столкнулась. Их вела смутно знакомая женщина — темноволосая, которая выходила из «Вороны и молота» в среду вечером.

— Тори? — женщина нахмурилась. — Стой-ка, что ты тут делаешь?

Я выглянула из-за Тори, меня заинтересовал акцент женщины, а рыжеволосая помахала всей группе.

— Рада всех видеть. Мы уже уходим.

— А зачем приходили? Тори…

Тори пошла прочь, а женщина все еще говорила. Я поспешила за ней, неловко взглянув на ошеломленную группу, которую мы оставили позади.

Я догнала Тори в фойе.

— Что-то не так?

— Нет. Просто тот чудак — низкий и лысый — знаменитый охотник на награды, и он прикапывался ко мне в пабе на днях.

Я и не заметила лысого мужчину.

— Известный охотник? Как его зовут?

— Шейн Давила, — она потянулась к стеклянной двери. — Ты слышала о…

Предупреждения не было. Я не догадывалась, что что-то пойдет не так, пока здание не содрогнулось, будто по нему попали пушечным ядром.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тори отлетела в меня. Пол трясся, и я схватилась за ее куртку для равновесия, мифики в гильдии кричали в шоке. Тори повернулась к двери, побелев.

Оранжевый свет взорвался за стеклом, и я отпрянула. Так не могло быть. Огонь не мог пылать в…

Стеклянная дверь разбилась, и огонь ворвался в фойе.

Тори вытянула руку.

— Ori repercutio!

Воздух замерцал, и огонь отразился, попал на стены, а не на наши с Тори тела. В ее руке была потрепанная игральная карта. Артефакт волшебника.

Я сжала ее руку и выдохнула:

— Я думала, ты — ведьма!

— Да, но…

Громко звякнул металл. Звук донесся снова, потом снова, будто… приближались шаги. Дым заполнил фойе, огонь поднимался по стенам, но, почти ничего не видя, я заметила большую тень в дверном проеме.

С грохотом стальное чудище прошло на порог. Оно было на четырех лапах, металлическая пасть была полна треугольных зубов, конечности соединялись тяжелыми шестеренками. Сияющие руны покрывали каждый дюйм его тела.

Голем? Голем здесь?

Металлический зверь бросился на нас.

Тори оттащила меня в сторону. Оживленный магией зверь пронесся мимо нас, шаги оглушали. Она толкнула меня к двери.

— Наружу!

Я с трудом заставляла онемевшие ноги двигаться, и она первой добралась до выхода.

— А люди внутри? — я тяжело дышала, пыталась думать, несмотря на шок. Голем за нами пятился от стола, который разгромил, и огонь распространялся по комнате. — Они…

— Они — боевые мифики! — закричала Тори, перепрыгивая осколки стекла. — Они могут о себе позаботиться!

Она потянулась за спину и схватила меня за руку. Она потянула меня за собой, побежала в дверной проем. Я споткнулась, и она повернулась ко мне на крыльце и толкнула нас на землю.

Я ударилась об тротуар, приземлилась неправильно. Боль пронзила мое бедро, я ощутила хруст в локте. Через миг меня пронзила ослепительная агония, локоть пылал. Я подавила вопль, откатилась на спину и поняла, почему Тори оттолкнула нас.

Обломки сыпались, второй голем поднял большой кулак от стены гильдии. Он выпрямился в двенадцать футов, силуэт напоминал человека, сиял рунами.

Паника скрежетала в моей голове. Кулак голема был огромным, размером с баскетбольный мяч, а весил сто пудов. Он поднялся над его головой в форме шлема. Шестеренки крутились, он прицелился, а потом кулак устремился ко мне с Тори.

Я закричала, и Заилас ответил.

Алая сила полилась из моего инфернуса. Демон появился надо мной и Тори, ноги были по бокам от моей талии, его руки были подняты, кулак голема опускался.

Мой крик стал выше, ужас остановил мое сердце.

Кулак голема обрушился на ждущие руки Заиласа. Он чуть не согнулся, напряг мышцы. Голем давил на него, и Заилас упал на колено, его поножи врезались в асфальт в дюймах от моей ноги. Он не мог удержать атаку.

Моя паника пропала. Я выскользнула из-под него, пятясь.

— Тори, шевелись!

Она откатилась.

«Заилас, отпускай!».

Он отпустил стальной кулак, и тот ударил по земле. Мы с Тори бросились прочь от голема, Заилас — за нами.

— Голем, — выдавила я невнятно. Моя левая рука свисала плетью, агония пронзала ее с каждым шагом. — Огромный. Как он такой огромный?

— Хороший вопрос, — Тори устремилась к парковке, собираясь увести нас как можно дальше от этого голема. Этот план я одобряла. — Но будем переживать об этом позже. Нам нужно…

Она замолкла, и свежая волна паники ударила по мне.

Големы не пришли одни. Группа мужчин в разномастной броне стояла в ряд на краю парковки, с ними было еще три големов на четырех лапах.

Один из мификов указал на меня.

— Сначала уберите контрактора!

Ох, отлично.

Големы бросились к нам, и трио мификов последовали, готовя атаки.

Тори потянулась к поясу, скрытому под кожаной курткой. Вместо еще одного артефакта она вытащила… пистолет? Черный пистолет сиял, она с громкими хлопками жала на курок. Желтые пятна появились на двух из трех нападающих мификах, и они рухнули, но третий отбился от ее атаки водным щитом.

Гидромаг призвал жидкую атаку, големы подступали.

«Заилас! Убери мага первым!».

Он пронесся между мной и Тори на всей демонической скорости. Он перескочил через големов и бросился к гидромагу, ударил ногами сквозь его формирующуюся атаку и сбил на землю, но големы все еще наступали.

Как Заиласу остановить их без магии?

Он вскочил с груди гидромага и ударил кулаком по боку голема. Я вздрогнула от грохота, его костяшки попали по прочной поверхности. Осталась вмятина, но голем даже не пошатнулся. Он повернулся и щелкнул зубами на Заиласа. Тот отпрянул.

«Не работает! — отчаянно сказала я ему. — Они не живые. Ты не можешь им навредить!».

Ответом была тишина. Я не слышала его голос в голове после того, как мы победили темнофея Василия, и ничто с тех пор не смогло вернуть загадочную связь между нами.

Три голема повернулись к демону, пытаясь окружить его. Они были слишком медленными, чтобы представлять опасность, но как ему…

— Сбей их! — закричала Тори. — Робин, пусть твой демон собьет их на бока! Им сложно подняться!

Что? Она знала, как остановить големов?

Заиласу не нужно было, чтобы я повторяла указания. Он повернулся к голему с вмятиной и ловко проехал под него, поражая акробатикой и тем, как вовремя это сделал. Никто не поверил бы, что я так им управляла. Он выпрямил сильные ноги, вонзая их в брюхо голема. Тот взлетел и рухнул на бок.

Рот Тори раскрылся.

— Ого. Как ты… блин!

Она снова сжала мою руку, впилась в раненый локоть. Боль пронзила меня, и я чуть не рухнула. Она потащила меня прочь, и я с трудом держалась на ногах, слезы мешали видеть. Она что-то кричала. Серебряный свет вспыхнул, и порыв ветра пронесся мимо нас, поднимая пыль.

Крики. Топот. Мужчины и женщины бежали мимо нас — мифики из «Глаза Одина». Вооруженные и разъяренные, они врезались в других мификов. Крики оглушали, звенели заклинания и оружие, но громче всего был повторяющийся грохот.

Земля дрожала. Звук становился громче.

Я убрала с себя руку Тори, смахнула слезы с глаз и охнула от ужаса.

Двуногий голем в двенадцать футов высотой был почти над нами, взмахнул кулаком.

Рука как стальная палка ударила меня по спине. Заилас схватил меня и Тори за талии и прыгнул. Кулак голема сверкнул внизу, а Заилас легко приземлился и снова прыгнул, унося нас.

«Этот слишком большой, чтобы его сбить», — вяло сказала я, меня мутило от боли.

Он остановился и отпустил Тори. Она отшатнулась, и он сжал меня за куртку, не дав мне упасть. Мои очки как-то остались на моем лице, и я чуть не сбила их в неуклюжей попытке поправить.

Огромный голем повернулся, его шлем с пустыми глазницами был направлен на меня. Он пошел к нам, игнорируя бьющихся мификов неподалеку. Конечно. Убить контрактора первым. Стандартная практика.

Почему я была контрактором?

Тори отодвинула куртку и расстегнула боевой пояс с мешочками, кобурой и шарами с зельями.

— Робин, твой демон может отнести меня на голову голема?

Что? Я не ослышалась?

— На голову? Зачем…?

— Может? — осведомилась она, опуская пояс на землю. — Да или нет!

Я взглянула на Заиласа.

— Да, но…

Стальная нога голема опустилась в ярде от нас, земля дрожала. Он поднимал руку, и я поняла, что времени на «но» не осталось.

«Заилас, давай сделаем это!».

Я прыгнула перед ним и Тори, сжимая артефакт, свисающий с цепочки инфернуса, скрытый за кулоном. Его теплая ладонь сжала мою, движение локтя вызвало еще боль.

— Ori eruptum impello! — закричала я.

Кулак голема летел к нам, бледный свет вырвался из моего артефакта. Он стал серебристым куполом, отталкивая от меня все, что его касалось, кроме Заиласа и Тори, которые были соединены со мной его хваткой на моей ладони, это защищало их от чар.

Стальной кулак ударил по растущему куполу и остановился. Рука трещала от удара, но сила взмаха была такой большой, что чары не оттолкнули его руку от меня.

Заилас прижал Тори к боку и прыгнул на кулак голема, взбежал по его руке. Голем выпрямился, почти отбрасывая их, и потянулся к паразитам на плече.

Отпустив Тори, Заилас схватил стальные пальцы обеими руками, позволили им надавить на него. Он напряг мышцы.

Он спрыгнул с его плеча, оттолкнул ладонь от тела. Голем пошатнулся, потеряв равновесие. Он рухнул на землю и прыгнул снова, сжимая меня за пояс. Оставив Тори, он убегал от голема и боя.

Я смутно ощутила, как он остановился. Я не могла думать из-за агонии в локте. Он опустил меня на землю, но слабые ноги не выдержали мой вес. Его ладони впились в мою талию, чтобы я не упала.

Грохот раздался в ночи.

Я охнула и посмотрела из-за него. Огромный голем лежал на земле, сияющие руны, что наполняли его силой, были темными, без магии. Тори стояла на его спине, сжимая кусок аметистовой ткани, который трепетал и переливался, источая сине-лиловую магию.

Я начинала сомневаться, что Тори была просто барменом.

Заилас коснулся моего рукава над моим локтем. Я охнула, слезы заполнили глаза, смывая Тори и ее артефакт. На парковке стало тихо, звуки боя сменились шорохом ног меньших големов, пока они пытались встать. Спокойные голоса звали друг друга, мифики «Глаза Одина», видимо, одолели напавших.

— Ваянин.

— Я не неуклюжая, — проскулила жалобно я. — Я не упала. Тори меня сбила. Почему ты такой подлый, Заилас?

Он фыркнул.

— Ты ране…

— Не сейчас, — предупредила я, потирая здоровой рукой лицо, чуть не сбив очки во второй раз. — Нас могут увидеть. Веди себя как с контрактом.

Он стиснул зубы. Он опустил руки, неестественно застыл. Я хотела бы, чтобы мы были одни, и он поддерживал меня. Я не хотела притворяться сильным контрактором с бездумным демоном-рабом.

Шмыгнув, я потянулась к его запястью. Его костяшки были разбиты, густая кровь стекала по пальцам.

— Прости, — прошептала я. — Я должна была раньше предупредить, что бить големов бесполезно.

Как он мог догадаться? Он не знал магию людей. Он был воином, но я была его источником информации, вела его в бою с мификами. Я подвела его.

Я склонилась над его ладонью, осторожно надавила на каждую кость под кровоточащими костяшками в поисках слабых мест.

— Вроде, не сломано, — тихо сказала ему я. — Кости кажутся крепкими.

Его пальцы чуть дрогнули в предупреждении. Тяжелые утомленные шаги зазвучали за мной.

— Он может ощущать боль? — спросила Тори, замерев в шаге от нас. — Демоны все время кажутся пустыми, как марионетки…

Ее серьезный тон удивил меня. Редкие думали о страданиях демонов.

— Да, — я нежно надавила на сустав большого пальца Заиласа. — Они все чувствуют боль, с контрактом они или нет.

Тори посмотрела на его раненую ладонь, а потом встряхнулась.

— Нам нужно идти, — она стряхнула землю со штанов. — Нужно вернуться в «Ворону и молот».

Я с неохотой отпустила руку Заиласа.

— Нужно?

— Тебе стоит пойти со мной. Ты нам пригодишься.

— Зачем?

Она оглянулась на огромного голема.

— Потому что на три боевые гильдии напали за три дня. «Ворона и молот» может оказаться следующей.

Она пошла по парковке, и я за ней, огонь пылал в моем локте. Заилас шагал следом за мной, движения были скованными, а хвост замер. Я скользила взглядом по разрушению — у здания гильдии была пробита стена, дым поднимался из дыр, огонь трепетал внутри, асфальт был разбит, а несколько машин на парковке — смяты. Люди лежали без сознания, раненые, а то и мертвые. Два упавших двуногих голема, те, что с четырьмя лапами, лежали на боках, все еще сияя магией. Мифики «Глаза Одина» в саже были бледными и яростными.

Зора описывала две предыдущие атаки, но я не представляла такое. Теперь я увидела жестокость своими глазами и могла легко представить, что нечто такое могло обрушиться и на «Ворону и молот».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я закрыла дверь в атриум Арканы здоровой рукой и заперла ее. Мерцание магии пробежало по двери, приглушенные голоса из паба внизу пропали. Волшебство запечатывало комнату так, что не пускало сюда и шум.

Члены гильдии собрались внизу. Все слышали об атаках на «Рыцарей Пандоры» «Морских дьяволов», а теперь и «Глаз Одина», и они собрались в штаб-квартире. Я не знала, пришли они защищать гильдию или ради моральной поддержки.

Я проверила еще раз, что дверь заперта.

«Ладно, Заилас».

Он появился рядом со мной со вспышкой алого света. Я кивнула на центр комнаты.

— Можешь исцелить свою руку, — сказала я. — Тут никто не узнает, что ты используешь магию.

— Ваянин…

— Не зови меня так. Я не неуклюжая. Я упала, когда…

Он прижал ладонь к моей шее сзади, притянул мое лицо к его плечу.

Я удивленно пискнула, кожаный ремешок его брони впился в мою щеку.

— Пуст…

Его другая ладонь сжала мою руку над локтем, и боль пронзила меня. Жалкий звук вырвался из моего горла, холодная магия задела руку.

— Твоя рука повреждена. Кости не на том месте и другие части… Я не знаю ваши слова… Другие части неправильные.

Я повернула лицо, чтобы дышать было проще, очки съехали.

— Я буду в порядке. Тебе нужно исцелить свою ла…

Он прижал меня обратно, и я не успела понять, что он делал, а замок на куртке уже был расстегнут. Придерживая меня за плечо, он снял куртку, она упала на пол, и он оттолкнул ее ногой.

— Не надо, — возмутилась я, голос дрожал, лицо было в слезах. Он был осторожным, но рукав задел мой локоть. — Это новое.

— Тихо, ваянин, — он разглядывал мой узкий свитер. Сжав ладонью мою руку возле плеча, он растянул воротник и поймал его зубами. Сжав так ткань, он порвал шов другой рукой.

— Заилас! — охнула я. — Не…

Хоть он пытался удержать мою руку, она дернулась. Комната закружилась, и мое лицо врезалось в его грудь, все расплывалось перед глазами. Очки со стуком упали на пол.

Он снял с меня свитер, и я осталась в майке. Я посмотрела на свою руку, и он поймал меня, когда я стала оседать на пол. Куртка скрывала это, но локти не должны были так выглядеть.

Пока я задыхалась, он спокойно разглядывал сустав.

— Я сначала выпрямлю. Я же делал так с твоими пальцами, на? Это будет быстро.

Напоминание, как плут из «Красного рома» вывихнул половину моих пальцев, не помогало с головокружением.

— Ладно.

Долгая пауза.

— Сильно болит?

— Я могу это вытерпеть, — слабо прошептала я.

Он сжал мое запястье сильнее.

— Я знаю виш… Он делает боль слабее, но я еще не использовал его на hh’ainun.

Я чуть не сказала, что была в порядке, но рана ныла болью, и при исцелении будет еще хуже.

— Попробуй его на мне, прошу.

Его теплая ладонь прижалась к моей щеке.

— Я сначала использую немного виш.

Я кивнула в его ладонь. Магия покалывала на лице, а потом вспыхнула жаром. Тепло наполнило мое тело, и боль испарилась.

— О, — выдохнула я. — Так хорошо. Мне хорошо.

Я отклонила голову и улыбнулась. Что-то похожее на тревогу мелькнуло на его лице.

— Ваянин?

— Как не стыдно так меня звать? Нельзя сказать что-то милое? Или мое имя. Мне нравится мое имя. Оно хорошее. Мама звала меня птичкой, потому что «робин» — это зарянка, а это птица…

— Ты можешь встать?

Я оттолкнулась от него и пошатнулась.

— Конечно, могу. Мне уже лучше. Я в порядке. Даже не ранена, но ты… О, помню, твоя ладонь ранена…

Пока я лепетала, он схватил мою руку у плеча и запястье ладонями.

— …так что тебе нужно заняться своей раной, потому что со мной все хорошо, и…

Он резко потянул за мое предплечье. Прозвучал хлопок, и дрожь пробежала до моего плеча.

— О, — я моргнула и взглянула на свою руку. — Ты все исправил. Теперь-то я в порядке, да?

— Ты не в порядке, — буркнул он.

— А что со мной не так?

— Даже эта капля виш сделала тебя zh’ūltis.

— Зачем ты магией сделал меня глупой?

Он потянул меня в середину комнаты.

— Сядь.

Я села, дуясь.

— Ты сделал меня глупой нарочно.

— Не нарочно, — прорычал он, присев рядом со мной на корточки. Он отдал мне очки. — Я говорил, что не знал, как этот виш работает на hh’ainun. Ложись.

Я послушно легла, вернув очки на нос. Они пережили падение, не пострадав.

— Этот виш делает тебя глупым?

— Нет.

— Тогда почему меня сделал?

— Потому что ты nailis для этого виш.

— Я не слабая. Ты сам говорил. В ванной, помнишь? Ты сказал, что я хотела, чтобы ты умер, и я сказала, что было глупо думать, что…

Он выпрямил мою руку и ощупал сустав.

— Знаешь, я всегда думала, что это было глупо с твоей стороны, потому что ты можешь читать мои мысли и должен знать, что… — я замолчала, хмурясь. — Но ты не можешь читать все мои мысли. Ты сказал, что не слышишь то, что я думаю о тебе.

— Кроме оскорблений, — отвлеченно буркнул он, сияющий красный круг с демоническими рунами появился под моей рукой.

— Так ты не знаешь, что я о тебе думаю?

— Нет.

— Правда?

— Да.

— Почему?

— Тихо. Я работаю.

Я прикусила язык. Магия ползла по моей руке, чары ярко вспыхнули. Я ждала обжигающую боль исцеляющей магии, как раньше, но ничто не пробило туман в моей голове. Та «капля виш» оказалась сильной штукой.

— Теперь ты исцелена, — сообщил он.

Я села и проверила локоть. Выглядело неплохо, но я стала понимать, что не осознавала состояние моего тела. Все нервы приятно покалывало.

— Заилас, — я посмотрела на него, удивляясь из-за его настороженного вида. — Если бы ты мог знать одно, что я думаю о тебе, что бы это было?

Он прищурился.

Я подвинулась ближе на четвереньках, глядя на его лицо.

— Если я расскажу тебе одно, ты расскажешь мне одно?

— Что именно?

Я нахмурилась. Так далеко я не продумала.

— Я хочу знать… что означает «защищать». Наш контракт заставляет тебя защищать меня, но я не знаю, что это значит для тебя.

Его хвост дернулся.

— Ты все еще этого не знаешь, ваянин?

— Нет. Ты не объяснял.

— Я сохраняю тебя невредимой. Вот, что это значит.

Я нахмурилась.

— И что значит «невредимой»?

— Значит, ты не умрешь. Это самое важное. Вот что для меня «невредимой», — он разглядывал меня. — Но в этом мире все иначе. Защищать означает куда больше. И я еще изучаю все это.

— Ох, — я придвинулась ближе на четвереньках, словно так я поняла бы его лучше. — И что ты уже узнал?

— Ты не ощущаешь себя в безопасности, если ты напугана или одна.

От этого я звучала как трусиха. Я подползла ближе.

— Что ты хочешь узнать?

— Я спрошу позже.

— Спроси сейчас.

— Сейчас ты zh’ūltis.

Я надулась, придвинулась ближе, и мы оказались нос к носу.

— Почему ты жесток со мной, Заилас?

— Я не жесток.

— Ты меня обзываешь.

— Это правда.

— Тогда скажи милую правду.

Он ухмыльнулся.

— Ты — ваянин.

— Фу! — я вскинула руки, подражая Амалии, и чуть не ударила его. Моя голова кружилась, равновесие пропало, и я отклонилась.

Он поймал меня за руки и потянул. Я рухнула ему на колени, лицо оказалось в сгибе его локтя.

— С тобой так сложно, — пробормотала я.

— А ты такая mailēshta.

Я повернулась на спину, голова и плечи были на его ногах. Я прищурилась, глядя на его лицо, а потом прижала ладони к его щекам, его кожа была приятно теплой.

— Хотела бы я снова увидеть твои мысли.

— А если бы ты увидела, что я не такой, каким ты хочешь меня видеть?

Я смотрела на него, сердце гремело в горле.

— Н-не знаю.

— Хм, — его ладонь сжала мою. Он повернул лицо, прижался носом к моему запястью и вдохнул. — От тебя пахнет моим виш.

Мой желудок сделал сальто и сжался.

— Что… то есть… это плохо?

Он скользнул носом по моему запястью, замер. Он повернул голову и посмотрел на свою ладонь.

— Снова кровь идет.

Я вздрогнула и оттолкнулась от его колен.

— Я забыла! Тебе нужно исцелить ладонь. Давай, разберись с этим.

Я прогнала его в центр комнаты. Алая магия озарила его рассеченные костяшки и порезы, а я попятилась в дальний угол и сделала пару глубоких вдохов, а потом поняла, что сжимала запястье, на котором он уловил свой запах. Мой желудок снова сжался.

Заилас настраивал исцеляющие чары, а я поражалась сложности магии. Я с трудом могла осознать, что делало исцеление намного сложнее боевой магии у него и других демонов. Он не мог просто произнести заклинание и использовать его. Ему приходилось менять чары под каждую рану, порой использовать множество вариаций для разных аспектов раны.

Красный свет его виш отражался от блестящего пола, вспыхнул ярче, когда он стал колдовать. Я прислонилась к стеллажам, смотрела, как его кожа срастается. Странное покалывание пропало из моего тела, голова прояснилась, и я старалась не думать, как глупо звучала минуту назад.

— У тебя не было бы проблем с големами, если бы ты мог использовать магию, — пробормотала я. — Если они нападут на гильдию, всюду будут мифики. Ты все еще не сможешь использовать магию.

Чары исцеления погасли, и он разжал и сжал пальцы.

— Что за големы?

— Я только читала о них. Это металлические существа, которые двигаются из-за чар. Они не живые и не могут думать… Это как роботы с простой программой. То есть… — я пыталась сравнить, чтобы он понял. — Это как машины, но без водителя, и они глупые.

Он поднялся на ноги.

— Они сделаны с магией hh’ainun?

— С волшебством, да.

— Кровь у них течет?

— Нет, они из металла.

— Почему в них кровь демона?

Я нахмурилась.

— Нет. Кровь редко используют в волшебстве.

Он ударил хвостом.

— Я ощущал демона на големах. Из большого вытекла кровь демона, когда он упал.

— Вытекла кровь демона? — я уставилась на него. — Уверен?

— Хватит у меня это спрашивать.

Я обдумывала его слова, а потом поспешила к стеллажу и посмотрела на корешки. Големы были черной магией, и я сомневалась, что тут были указания, как его создать, но…

— Ага! — я вытащила книгу и открыла оглавление. — Страница триста сорок два.

Заилас подошел к моему плечу, а я открыла страницу с подзаголовком «Магия оживления — Големы» и пролистала до страницы с описанием и историей. В книге не было подробностей, но общую идею я поняла.

— Големы создаются с металлургическим и астральным волшебством, — подытожила я. — Кровь не используется ни там, ни там. Вряд ли она должна быть в големе, особенно кровь демона.

Мысли кипели, и я вспомнила книгу в пятнах: гримуар Дэвида Уитмора, волшебника, который экспериментировал с добавлением крови демонов в чары Арканы.

— Кровь демонов и Аркана, — я посмотрела на Заиласа. — Клод делал вампиров сильнее кровью демонов. Мог ли он создать големов? Кто еще экспериментировал бы с кровью демонов?

— Я не ощущал его запах, но там было много запахов.

Я закрыла книгу.

— Если Клод стоит за атаками… зачем ему нападать на гильдии? Его интерес — Демоника, да?

— Он использует других, чтобы получить то, что хочет.

Я убрала книгу на полку и выбросила свой порванный свитер в урну, подхватила кожаную куртку.

— Дариусу нужно знать, что Клод может быть вовлечен в эти атаки. Мы не хотим, чтобы кто-то из гильдии пошел против Наживера.

— Они умрут, — согласился Заилас, но это его не беспокоило.

Я закатила глаза.

— В инфернус.

Он сморщил недовольно нос и стал алым светом. Он улетел в инфернус, и я отперла дверь, от этого снялись чары, что скрывали шум из паба. В этот раз к нам хотя бы никто не ворвался.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я сидела в кабинете Дариуса с толстой книгой на коленях. Еще две книги лежали на краю его стола. Последние несколько часов я читала о големах — почти ничего нужного — и пыталась определить волшебство в амулете Валъира.

Дариус был на этаж ниже на большом собрании насчет нападений на гильдии и опасности для «Вороны и молота». Я подумывала помешать, но в комнате с ним была дюжина человек. Я заметила низкого лысого мужчину у стола — видимо, того охотника, который разозлил Тори — и я предпочла бы держаться подальше от таких охотников.

Я листала толстый том по Аркане, почти не надеясь, что узнаю массив в одной из диаграмм. Шум доносился из-под пола, доносился из паба на два этажа ниже. Я могла спуститься и узнать, что случилось — и почему появился Шейн Давила — но не хотелось общаться.

Было сложно общаться, когда не переставал думать об убийстве родителей.

Я не видела Клода с того короткого похищения «Красным ромом», когда он с улыбкой предложил мне место своей ценной протеже в переводе гримуара моей матери. Как он мог делать такое предложение, зная, что он убил мою мать? Как можно быть таким холодным?

Из-за него я переводила гримуар одна, а не с мамой, она говорила об этом совместном проекте, когда я еще была маленькой. Из-за него моя мама умерла.

Мы с Амалией не перестали искать Клода, и дядя Джек тоже помогал. Мы посетили оба дома Клода за последние пару недель, но после вампиров и МП никаких следов не осталось. Мы не знали, где он был, откуда он был, или каким было его настоящее имя.

Но теперь у меня были две зацепки — старая фотография в папке Тори и кровь демона на големах.

Я продолжила листать книгу. Прошло еще сорок минут, шум из паба затихал. Я закончила том Арканы и стала листать тонкую книгу «Итак, вы хотите изучить волшебство», где было описание всех специализаций Арканы для начинающих.

В полночь дверь за мной открылась. Дариус замер на пороге, удивленно приподняв брови, его темные волосы с проседью были растрепаны, словно он несколько раз проводил по ним рукой.

— Робин, — сказал он. — Что привело тебя в мой кабинет так поздно?

Я закрыла книгу.

— У меня есть информация о нападении на «Глаз Одина».

— Мы только закончили собрание. Ты не могла поделиться этим с группой?

— Это… было бы сложно объяснить, откуда я это знаю.

Он закрыл дверь и обошел стол. Опустившись в кресло, он сцепил пальцы.

— Что ты узнала?

— Заилас выяснил, что тех големов сделали с использованием крови демона.

— Кровь демона? — удивление сменилось задумчивым выражением лица. — Ясно. Это кое-что объясняет.

— Да?

— Мы обсуждали, были ли големы изменены, чтобы чары работали дольше, или чтобы они были сильнее, и другие отметили, что в состав могла входить кровь. Но мы не понимали, что это была демоническая кровь.

Я склонилась ближе.

— Думаю, за этими големами стоит Клод.

— Призыватель Клод Мерсьер?

— Он делал вампиров сильнее с помощью крови демонов. Думаю, он экспериментировал, объединяя кровь демонов и Аркану.

Дариус опустил подбородок на ладони.

— Припоминаю несколько отчетов в прошлом месяце о необычной активности вампиров, но не от тебя.

Я скривилась.

— Эм… мне было сложно доложить, потому что…

Алый свет вылетел из моего инфернуса на стол Дариуса. Заилас появился на столе, сидел на корточках на бумагах главы гильдии.

— Ах, — пробормотал Дариус. — Заилас.

Мой демон провел хвостом, сбрасывая бумаги на пол.

— Из-за моего демона, — я тяжко вздохнула. — Заилас, почему ты не в инфернусе?

— Вы говорите о ненужном, — он склонился к Дариусу на носках. — Расскажи, что знаешь о големах.

Я схватила запястье демона и оттянула его. Он подвинулся на пару дюймов, но хотя бы выпрямился и не нависал над главой гильдии.

— Големы не Клода, — сказал нам Дариус. — Они принадлежат темной волшебнице по имени Варвара Николаева, которая пытается захватить власть в Ванкувере. Она устроила атаки на гильдии за последние три ночи.

— Варвара Николаева? — разочарование охватило меня от незнакомого имени. — Так… не Клод?

Заилас сел на стол, согнув ногу.

— Призыватель не борется. Он — ūdrash, который строит ловушку ночью и ждет, пока zh’ūltis добыча попадет туда.

— Удраш? — повторила я. — Что это?

— Это… животное с… — он поднял руки, показывая что-то размером с машину, а потом скривился. — Не важно.

— Ладно, — я посмотрела на Дариуса. — Клод годами притворялся другом моего дяди, чтобы украсть больше имен демонов, и с вампирами он делал свою армию. Его план провалился, потому что он не понял, что один из вампиров был темнофеем.

Дариус приподнял брови.

— Клод оставил своего демона следить за всем, а сам был далеко от опасности, — продолжила я. — Может ли Клод использовать так Варвару?

— Варвара слишком опытная и хитрая, чтобы ее использовали. Думаю, Клод может быть вовлечен, и они с Варварой заключили некую сделку. Он дает ей более сильных големов, а она ему что-нибудь другое взамен.

— Но что Клод может хотеть от нее?

— Хороший вопрос, — Дариус потер короткую бороду. — Завтра ночью боевые команды из «Вороны и молота» и «Глаза Одина» нападут на Варвару и ее последователей, пока те не атаковали другую гильдию. У нас есть план против ее големов, но Клод может помогать ей и дальше, чтобы защитить свои интересы… какими бы они ни были, — он посмотрел на Заиласа. — Меня больше тревожит его демон.

Дариус, Жирар и Алистейр сражались с тем демоном, и хотя они смогли навредить ему, они не были и близко к победе над ним.

Заилас ухмыльнулся.

— Наживер раздавит всех hh’ainun.

Я не успела отругать Заиласа, Дариус кивнул.

— Потому вы оба будете с нами этой ночью, — глава отклонился. — Пока наша команда будет сражаться с Варварой и ее плутами, вы проследите, чтобы Клод, его демон или другие пешки не помешали.

— Не уверена, что мы сможем, — призналась я. — Даже Заилас не сравнится с демоном Клода.

— Вы могли бы отвлечь демона, чтобы мы успели отступить?

— Да, наверное…

— Нет.

Мы с Дариусом посмотрели на Заиласа.

— Охота на призывателя — да. Сражение с Наживером, чтобы защищать глупых hh’ainun? Нет. Я обещал защищать Робин. Только Робин.

Трепет пробежал во мне от звука моего имени на его языке, но от остальных его слов я нахмурилась.

— Заилас…

Дверь распахнулась и ударилась с грохотом об стену.

Зора стояла на пороге, она была в боевом снаряжении, с мечом на спине. Ее огромные глаза посмотрели на меня, на Дариуса, а потом на моего демона на столе главы. Она побелела.

— Добрый вечер, Зора, — спокойно сказал Дариус.

— Тори сказала, Робин где-то тут и… Дариус, вы… это… — она покачала головой и посмотрела на меня с обвинением. — Почему твой демон вне инфернуса? Угрожаешь главе нашей гильдии?

— Нет! — воскликнула я, гнев быстро сменился тревогой.

Моему демону не было повода находиться в кабинете, и я не знала, как это объяснить. Зора знала, что мой незаконный контракт позволял моему демону использовать магию, она не знала, что Заилас мог сам выходить из инфернуса, когда хотел.

Стало тихо, все ждали моего ответа. Зора с подозрением, а Дариус с ноткой предупреждения. Он обещал, что, если никто в гильдии не узнает, что я была незаконным контрактором, он не выдаст меня МП, чтобы защитить гильдию. Мне нужно было что-то сказать, как-то объяснить, почему Заилас сидел на столе главы гильдии.

Я открыла рот, но разум опустил от паники.

— Тц, — Заилас упер руку в поднятое колено. — Hh’ainun такие глупые. Было бы проще всех вас убить.

Ответом ему была тишина. Прошел миг, и я гадала, не почудились ли мне его слова, а потом сердце сжалось от страха.

Мне конец. Точно.

Лицо Зоры опустело от потрясения. Дариус поджал губы и помрачнел.

Заилас спрыгнул со стола плавным движением. Он, крадучись, подошел к Зоре, и она попятилась, испуганно охнув. Он схватил дверь, закрыл ее и повернулся к трем людям, запертым в кабинете с ним.

— Я объясню кратко, — его хвост нетерпеливо стукнул. — Вы трое хотите одного. Вы хотите, чтобы это место и его люди были в безопасности.

Мы все глядели на него.

— Я убью все, что подвергает Робин опасности. Я буду защищать то, что оберегает Робин, — он посмотрел на главу гильдии. — Это место безопасно для Робин?

Дариус прищурился.

— Если я сделаю гильдию безопасным местом для Робин, ты защитишь гильдию? Это ты говоришь?

Заилас оскалил зубы в волчьей улыбке.

— И, — глава гильдии пронзал взглядом, — ты защитишь гильдию от Клода и его демона?

— Одно за другое, hh’ainun.

— Ясно, — Дариус слабо улыбнулся. — Думаю, меня перехитрили. Это не моя ночь, — он поднялся на ноги и кивнул на дверь. — Робин, можешь, пожалуйста, оставить нас с Зорой на минутку.

— Конечно, — меня мутило. Я схватила Заиласа за запястье, потянула его в пустую комнату за дверью. Я закрыла дверь и прильнула к стене. — Не верится, что ты это сделал, Заилас.

Он пристально смотрел на дверь.

— Так лучше, ваянин. Женщина-hh’ainun была слишком опасна. Теперь она будет делать то, что скажет ей лидер.

— Ты ждал, что что-нибудь такое произойдёт, да? — я не знала, радовало ли меня, что мой демон строил такие стратегии. — Сколько у тебя было планов, чтобы помешать Зоре раскрыть нашу тайну?

— Слишком много для твоего разума.

— Ха-ха, — вздохнув, я отклонила голову к стене. — Ты думал о моей безопасности больше, чем я.

— Знаю. Тебе нужно сделать мне больше еды, ваянин, или я подумаю, что ты не хочешь наш контракт.

Мои щеки вспыхнули. Я не давала ему еду, даже не пекла, со всего разговора о еде у его народа. От мысли, что мое выполнение контракта было эквивалентом флирта демонов… хотелось забраться под камень и умереть.

Дверь кабинета открылась. С теплыми щеками я прошла в комнату, Заилас — за мной. Зора стояла у стола, с опаской глядела на демона. Дариус вернулся в свое кресло.

— Что ж, — его тон был загадкой. Я не могла понять, злился он или смирился. — Мы договорились. Зора сохранит твою тайну, Робин, а взамен вы с Заиласом защитите наши команды от Клода, его демона и дополнительных угроз от него завтра ночью.

Я кивнула.

— И я пойду с вами.

Я взглянула на Зору.

Она скрестила руки.

— Незаконный контрактор или нет, тебе нельзя быть без защиты. Тебе нужен чемпион.

— Ты… ты собираешься…

Она взглянула на Заиласа со смесью настороженности, решимости и капли любопытства.

— Это хотя бы будет интересно.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Для этой миссии важно быть бесшумными, — Зора сидела на корточках рядом со мной за кустами, ее голос был тихим. — Сейчас пять команд движутся в разные места. Им нужно одновременно обезвредить големов Варвары, напасть из засады на ее плутов и поймать волшебницу. Если хоть что-то провалится, вся миссия и все из гильдии будут в опасности.

Я кивнула, ладони в перчатках были в карманах кожаной куртки, чтобы не мерзли.

— Так почему, — ее голос стал грубее, — ты отпустила демона? И это бегает само?

— Сам, — исправила я. — Он не «это».

— Почему ты пустила его одного? Он может делать что угодно. Если его увидят… если он нападет на кого-то…

— Он такого не сделает. Он ищет в округе следы Клода и его демона. Никто его не увидит. Он очень скрытный.

Она сжала губы и поправила ремешок меча. Мы прятались за деревьями и кустами у дороги, но в остальном все в этом районе было из бетона — индустриальный комплекс, который граничил с гаванью, где груз двигался между большими грузовыми суднами, длинными поездами и бесконечными грузовиками. Это называлось стивидорскими работами, и мне пришлось посмотреть термин. Он произошел от португальского estivador, так изначально звали рабочих в порту, которые загружали корабли.

— Как ты можешь доверять демону, отпускать его одного? — осведомилась Зора. — Ты даже не дала ему приказа.

— Он уже знает план, — я пожала плечами.

Тихое фырканье прозвучало с другой стороны от меня. Амалия, прислоняясь спиной к дереву, закатила глаза.

— Ты привыкла к безмозглым скованным контрактом демонам, — сказала она Зоре. — Заилас — зараза, но он умный. Не стоит думать, что он не знает, что происходит.

Зора потерла руками лицо и короткие светлые волосы. Она фыркнула, села на пятки и посмотрела на часы.

— Еще несколько минут. Почему бы тебе не рассказать мне всю историю?

— Ты хочешь узнать сейчас? — осторожно спросила я, попыталась поправить очки, но вспомнила, что была в линзах. — Я предлагала несколько раз…

Она отвела взгляд, лицо было в тени.

— Я уже доверялась не тем. Я боялась, если услышу твою историю… — она фыркнула. — Ты кажешься хорошей, и я не хотела снова повестись на невинное личико.

— Ох, — мое возмущение растаяло.

— Дариус доверяет тебе, а я — ему, — она долго молчала. — Я бы хотела знать, если ты еще хочешь рассказать мне.

Я устроилась рядом с Амалией.

— Думаю, все началось с Клода.

Зора внимательно слушала очень сокращенную версию моего случайного контракта с Заиласом, как я попала в «Ворону и молот» и о роли Клода в убийстве моих родителей и буйстве вампиров в прошлом месяце. Я не рассказала только об истинной природе и ценности гримуара моей семьи.

Когда я закончила, Зора поджала губы и потрясенно присвистнула.

— Вампиры, усиленные кровью демона. Это многое объясняет, — она постучала пальцами по колену. — Что он может хотеть от Варвары взамен на усиленных големов?

— Он хочет себе все имена демонов, но Варвара не может с этим помочь.

— Клод Мерсьер — это псевдоним, да? Ты узнала его настоящую личность?

— Мы искали в его доме и квартире. И… все. Я нашла только распечатку профиля Эзры Роу.

— Эзры? Как он связан с Клодом?

Мой желудок неприятно сжался.

Наим Ашраф, бывший призыватель, не смог рассказать об амулете Валъир, но они с Тори невольно дали мне подсказку — демонических магов.

После первого столкновения с Тори и ее друзьями-магами на Хэллоуин, мы с Амалией обсуждали варианты, почему от них могло пахнуть магией демона, но мы даже не упоминали демонических магов. Зачем? МП подавили редкие практики так, что они стали городской легендой.

И я не могла представить, чтобы демонический маг скрывался в гильдии, выдавая себя за простого мифика. Такая магия была безумием. Как мог человек с демоном, которого против его воли запихали в его тело, чтобы получить сильную демоническую магию, не сойти с ума?

Но друзья Тори не выглядели как безумцы с демонами внутри. Хотя я не исключала возможности, особенно с тихим Эзрой Роу с необычными шрамами.

— Ты спрашивала у Эзры? — спросила Зора.

— Еще нет.

— Хм, — она вытащила телефон из кармана. — Он будет убирать големов сейчас, но… — ее большой палец скользнул по экрану телефона. — Вот. Отправлено.

— Отправлено? — меня охватила тревога. — Что?

— Электронное письмо, — она улыбнулась. — Не переживай, я не стала бы писать ему сообщения посреди опасной миссии.

Что-то близкое к ужасу появилось в моей груди. Плохо дело. Мне не хватало еще внимания Эзры до того, как мы поймем, что происходило с тремя магами.

Сияющие красные глаза появились меж двух деревьев, и Заилас вышел под лунный свет, падающий между голых веток. Ладонь Зоры дернулась к рукояти меча, но она сдержала себя и опустила руку.

Он присел, присоединившись к нам, глядя на волшебницу.

— Ваша стратегия — сначала обезвредить големов?

Она не сразу отреагировала на его вопрос, хмурясь от потрясения. Ей было сложно привыкнуть к говорящему демону.

— Да, — запоздало отозвалась она.

— Вы говорили, все големы в одном месте.

Она кивнула.

— Они не в одном месте.

Миг растерянной тишины.

— Что? — осведомилась она. — О чем ты?

— Я обошел округу, — он махнул на гавань, склады тянулись на двадцать улиц города. — Я ощутил запах крови демона в големах. Я нашел их в lis местах. В пяти местах, — исправился он. — Многие близко к зданию с множеством hh’ainun в нем.

Зора побелела в свете луны.

— Уверен? На все сто уверен?

— Конечно, talūk, — раздраженно прорычал он.

Я прищурилась.

— Как ты ее назвал?

Его хвост стукнул по земле.

— Это плохое слово. Тебе не понравится.

Я начала извиняться за плохие манеры демона, но Зора уже прижала телефон к уху. Я слышала гудки, а потом мужской голос ответил:

— Эндрю, — она выпаливала слова в спешке, — свяжись с лидерами команд и скажи им, что не все големы в одном складе. Понял? Как минимум часть големов переместили.

Она слушала.

— Да, скажи им, что возможна засада. Им нужно быть готовым к худшему. Ты можешь связаться с Дариусом? — пауза, она подавила ругательство. — Если телефон не поймает сигнал, свяжись с Брисом. У тебя шесть, — она сверилась с часами, — пять минут. Начни с Кая, Аарона и Табиты.

Она закончила звонок и повернулась к Заиласу.

— Где больше всего големов?

Он смотрел на нее, а потом указал поверх ее плеча.

— В здании. Там.

— Ты можешь провести нас незаметно?

— Var.

Она посмотрела на меня, хмурясь.

— Это значит «да», — перевела я. — Но, Зора, мы должны выглядывать Клода.

— Мы должны обеспечить выживание наших товарищей, — парировала она, вставая. — Если големов передвинули, враг знает, что мы близко. Это ловушка. Нужно помочь.

Я кивнула.

— Амалия, тебе нужно, кхм, на позицию, — слова казались глупыми, но так это все называлось, да?

Она подняла бинокль, висящий на ее шее.

— Поняла. Не забудь наушник, чтобы ты услышала, если я что-нибудь замечу.

Она помахала и поспешила из-за деревьев к высокой ограде с колючей проволокой сверху. За ней поднимались над всем цилиндрические резервуары высотой в три этажа, металлическая лестница тянулась сбоку каждого. Она стала подниматься по ограде, ее ноги заскользили, и Заилас тихо рассмеялся.

Я ткнула его локтем и пронзила взглядом. Он нахмурился. Я посмотрела на него еще мрачнее.

Тихо прорычав, он поднял и вышел из-за деревьев. Он схватил Амалию за талию и снял с ограды, забросил на плечо с броней. Один невозможный прыжок, и он опустил ее на другой стороне. Ее тихое ругательство донеслось до нас с Зорой, пока он прыгал через ограду и шел к деревьям.

— За ним, — шепнула я Зоре. — Он отведет нас к големам.

Она теребила ремешок ножен.

— Я начинаю понимать, как ты выжила в канализации в прошлом месяце.

Заилас двигался впереди, я шла за ним, сунула наушник в ухо и проверила приложение на телефоне. Зора показала мне ранее, как его использовать, оно позволяло нам оставаться на связи с Амалией. Я включила микрофон.

— Амалия? — прошептала я.

— Почти… наверху… — она шумно дышала. — Блин, я не в форме.

— Дай знать, если увидишь что-то подозрительное.

— Ага.

Деревья кончились, и Заилас прошел по улице в грязный переулок с оградой с одной стороны и длинным темным зданием с другой. Мы с Зорой поспешили за ним, сокращая расстояние. Демон замер, чтобы прислушаться, его хвост покачивался.

— То здание, — выдохнула Зора, указывая на серый прямоугольник в три этажа, несколько окон сияли. Только это здание не было закрыто на ночь. — Там плуты. Наша первая команда вот-вот…

Огни в окнах погасли. Через миг в здании появился блеск огня.

— Началось, — пробормотала Зора. — Надеюсь, Кай получил сообщение. Поспешим.

Заилас пошел дальше, мы с Зорой — в паре шагов за ним. Больше света — огня, судя по вспышкам — было в здании плутов, и стало слышно приглушенный грохот. Я нервничала. Големов передвинули, враг мог знать, что мы тут. Если Клод был неподалеку, то нам нужно было переживать из-за Наживера.

— Летящего демона не видно? — шепнула я в микрофон.

— Нет, — шорох, Амалия двигалась на своем месте. — Но люди выбегают из того здания, и… блин! Там големы. Кого-то затоптали.

Оранжевый свет вспыхнул на другой стороне серого здания.

— Скорее! — рявкнула Зора.

Заилас побежал, заставляя и меня с Зорой бежать. Он добежал до тупика, где стояли гниющие фуры. Я добралась до него, он обвил рукой мою талию, мои ноги оторвались от земли. Потом он поймал так Зору.

Она удивленно охнула, а он прыгнул на ближайший грузовик. Три быстрых прыжка, и мы миновали ограду, попали на парковку и устремились к бреши между зданием плутов и складом — длинной полосой с дверями.

Казалось, громкость резко выкрутили на максимум — появился шум: крики, грохот, стук, звон и дрожь от магии. Свет вспыхивал и отражался от здания, Заилас побежал туда, два пассажира его почти не замедляли.

Впереди раздался новый грохот — металлический звон. Голем, похожий на собаку, как при нападении на «Глаз Одина», выбежал из ближайшей двери склада к невидимому сражению.

— Блин! — воскликнула Амалия в моем ухе. — Робин, големы сходятся к ним со всех сторон. Наших ребят вот-вот поймают в центре.

— Мы близко! Заилас…

Я не успела продолжить, он повернулся к дверям, появились еще три голема, розовые руны сияли на их металлических телах, пока они бежали.

Заилас замедлился, и только это предупредило меня. Я приготовилась, и он отпустил. Мы с Зорой рухнули на землю, а он побежал к первому голему и врезался обеими ногами в его передние лапы. Стальные конечности вылетели под ним, и голем рухнул на бок с жутким лязгом.

Заилас перекатился, вскочил на ноги и прыгнул снова, второй голем выпустил в него струю жидкости. Она упала на тротуар, стала шипеть и бурлить.

— Зора, — крикнула я поверх шума. — Можешь отвлечь одного?

Она кивнула и вытащила меч. Подавив волну паники, я сняла инфернус с шеи и побежала к последнему голему. Я приближалась, он повернулся и направился ко мне.

Зора появился на его пути. Челюсти извергали пламя, он бросился за ней, и я напала на его открытый бок.

Я сунула ладонь под его брюхо и закричала:

— Ori eruptum impello!

Серебряный свет вырвался из артефакта в моей ладони. Чары взорвались под големом, подбрасывая его. Он рухнул на бок.

Зора прыгнула передо мной, подняла меч и прижала к клинку ладонь.

— Ori gladio reflectetur!

Полупрозрачная лиловая стена шириной с клинок вылетела из стали, и кислота изо рта другого голема попала на барьер, а не на нас.

Чары угасли почти так же быстро, как появились, но этого хватило. Зора схватила меня за руку и убежала от големов. Я вернула инфернус на шею на бегу.

Ещё грохот — Заилас сбил второго голема. Три были на земле, еще трое оставались: один гнался за нами, а два безнадежно преследовали ловкого демона.

— Хорошая работа с чарами impello, — Зора быстро улыбнулась. — Еще одного у тебя нет?

— Нет, прости.

— Тогда сюда. Вперед!

Она бросилась к заброшенному плоскому прицепу, голем — за нами. Схватив край ржавой цепи на прицепе с крюком, она бросила его мне.

— Готовься!

Я поймала тяжелую цепь, уже паникуя. К чему готовиться?

Голем несся к нам, и Зора натянула цепь. Я поняла и напрягла мышцы. Голем добрался до нас, и она отскочила. Голем врезался в цель, почти вырывая ее из моих рук.

Я бросила конец цепи Зоре. Она уклонилась от его челюстей и обвила цепью его шею, бросила конец мне. Я сунула крюк в брешь в суставе плеча голема, и мы побежали.

Голем устремился за нами, но цепь закончилась, и он остановился. Он пытался двигаться, царапал землю лапами, чтобы вырваться. Цепь удерживала его.

— Да! — закричала Зора. — Теперь последний…

Она замолчала и удивленно охнула. Последний голем лежал на боку, Заилас стоял над ним, сжимая его стальной череп. Он бросил оторванную голову на землю.

Взрыв донесся из-за угла здания. Огненный шар вылетел, дым с оранжевым отблеском поднимался в небо.

— Нет! — Зора побежала к товарищам, крича через плечо. — Идем, Робин!

Я шагнула за ней, голос Амалии раздался в моем ухе:

— Робин! Из длинного здания вышел мужчина с огромным големом. Он уходит от сражения.

— Клод? — выдохнула я.

— Кто еще это может быть? Он быстрый… поспеши за ним!

«Заилас!» — позвала я и спросила у Амалии:

— Наживера видно?

— Еще нет. Я слежу. Поспеши, пока Клод не ушел!

Заилас подхватил меня. Я сжала его плечи, когда он подвинул меня на свою спину, не прерывая бег. Он бежал вдоль длинного склада, а потом прыгнул с крыши машины на здание.

— Ты его видишь? Он впереди, движется на запад.

— Вижу, — прорычал Заилас, то ли услышав Амалию, то ли уловив мои мысли.

Глаза слезились от холодного ветра, я смотрела на лабиринт труб, что заполняли бетонную площадку. В пятидесяти ярдах от нас было тусклое сияние рун на поверхности огромного двуногого голема.

Заилас спрыгнул со здания на землю и побежал по стальному лабиринту. Голем, такой же, как двенадцатифутовый, которого сбила Тори своим загадочным артефактом, шагал среди складов, голову и плечи было видно среди гор груза.

Это был Клод? Он прибыл сюда подготовить големов для Варвары? Я снова увижу убийцу своих родителей?

Если это был он, что я сделаю?

Горло сжалось, гнев, паника, горе и решимость наполнили мои легкие вместо воздуха. Мы приближались к голему, Заилас прыгнул на стальные трубы. Он затормозил, металл двигался под его ногами с тихим звяканьем.

Мужчина в паре шагов перед големом замер. Стальной великан тоже замер, мужчина повернулся ко мне и Заиласу, заметным на горе труб.

Где-то за нами взорвался в небе еще один огненный шар. Оранжевый свет озарил лицо мужчины, отмечая все детали.

— Ты? — охнула я.

Это был не Клод, но я уже видела этого мужчину. Бледная кожа, волосы светлее, чем у блондина, впавшие щеки и острые скулы, бледные глаза будто без ресниц.

Это был мужчина с фотографии Тори — бледный мужчина, с которым говорил юный Клод. Тот же мужчина, того же цвета и с теми же чертами… и того же возраста.

Но той фотографии было не меньше двадцати лет. Мужчина, глядящий на меня и моего демона с долей удивления, был всего на несколько лет старше меня.

Что происходило?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Я вас знаю? — спросил мужчина.

— Кто ты? — пронзительно осведомилась я. — Откуда ты знаешь Клода?

— Клода? Я не знаю никого с таким именем, — он шагнул ко мне и Заиласу. — Кто ты… и что это за необычный демон?

Заилас сжал мою ногу, и я съехала с его спины. Мои ноги стукнули по трубам шириной с фут, вспышка зеленой магии озарила окрестности.

«Заилас, ты можешь схватить его живым? Нам нужно знать, кто он».

Мужчина сделал еще шаг, глядя на нас.

— Я еще не видел такого демона.

Хвост Заиласа дернулся, и он сорвался с горы труб. Он ударился ногами об землю и бросился на мужчину. Голем повернулся и взмахнул рукой, но двигался медленно, по сравнению с Заиласом, и это было почти комично. Он устремился к неподготовленному мифику.

— Ori unum!

Воздух замерцал голубым, ладонь Заиласа врезалась в барьер. Он отдернулся и отскочил.

— Ого, — мужчина был спокойным, словно на него не нападал демон. — А ты быстрый.

Голем шагнул к новому врагу, мужчина прижал ладонь к его ноге. Он что-то прошептал, и руны на големе потускнели.

— Эта штука нам не помешает, — сказал он, расстегнул кожаный плащ и сбросил его на землю. Его рубашка без рукавов позволяла увидеть мускулистые руки, покрытые от запястий до плеч стальными браслетами в половину дюйма шириной, десятки колец идеально повторяли контуры его конечностей.

Он с улыбкой присел, глядя на Заиласа.

Мне стало не по себе. Ни один мифик, даже умелый, не мог сравниться с демоном. Мужчина был или очень опасным, или очень глупым.

«Осторожнее, Заилас».

Мой демон сжал пальцы, выпустив когти, но он не призвал сияющие когти. Он разглядывал противника, а потом бросился вперед.

— Ori…

Заилас впился ногой в бетон и изменил направление. Он напал на мужчину сбоку.

— Ori duo!

Воздух замерцал, и Заиласа отбросило, он даже не задел волшебника. Он приземлился на ноги и атаковал снова.

— Ori unum!

Заилас попал ногой по мерцающему голубому щиту.

- Ori unum! Ori duo!

Его когти, целящиеся в поясницу волшебница, отразились от другого щита, а потом мерцание в воздухе попало по демону, и он отлетел.

Я сжала кулаки. Заклинания волшебника были поразительно короткими и быстрыми, он выпаливал фразы так, что Заилас не мог ударить его.

Демон оскалился. В десяти шагах от волшебника он поднял руку, растопырив пальцы.

«Заилас!» — возмутилась я.

Алые вены поползли по запястью. Сияние охватило его ладонь, чары появились перед его рукой, руны в шипах в пентаграмме. Яркая вспышка понеслась к волшебнику.

Волшебник вскинул руку.

— Ori tres!

Волна зеленого света вырвалась из его руки и попала в заряд силы. Две магии взорвались в футе от пальцев волшебника.

Алая сила Заиласа, опасная демоническая магия, которой боялись все мифики, испарилась как дым, когда столкнулась с мерцающей зеленой магией.

Волшебник направил другую руку на потрясенного демона.

— Ori quattuor.

На руке волшебника засияла лента цветом индиго, и он взмахнул рукой в сторону.

«Осторожно!» — беспомощно крикнула я в голове.

Заилас отскочил, буря из шипов в шесть дюймов длиной устремилась из артефакта. Они полетели, как попало, и Заилас не мог избежать их. Он пригнулся, прикрывая руками голову. Они отскакивали от его брони, но три пронзили правое плечо, левое бедро и живот. Сияющие шипы застряли в нем и странно пульсировали.

Волшебник поднял руки.

— Ori…

Алая магия побежала по рукам Заиласа. Рыча, он устремился вперед, чары формировались на его руках.

— Ori tres! Ori unum! Ori duo!

Заилас атаковал быстро, но волшебник парировал, десятки артефактов на его руках вспыхивали от быстрых заклинаний.

Заиласа отбросило, он вскочил и ударил мужчину по горлу.

— Ori unum!

Кулак демона отразил голубой щит, и волшебник отклонился. Хвост Заиласа обвил его лодыжку ниже щита. Мужчина еще падал, когда демон схватил его за горло, лишая воздуха и способности колдовать.

Волшебник рухнул на спину, поножи Заиласа уперлись в его грудь, пальцы давили на горло. Я спустилась с труб, сердце громко стучало. Шипы все еще торчали в Заиласе, и от этого вида мне было не по себе.

Я подбежала, наушник затрещал:

— Ро… слышишь? Ви… шь…

— Амалия? — я нажала на наушник, хмурясь. Телефон потерял сигнал?

— …там! Прошу…

— Что? Не слышу.

Наушник затрещал, визг Амалии зазвенел в моем ухе:

— Вверх посмотри! Он над тобой!

Я вскинула голову, и демон сорвался с неба.

Заилас врезался в меня, и мир закружился, земля пропала под ногами. Он проехал по земле, и я заметила вспышку движений — темный силуэт крыльев и алое сияние.

Магия полетела в нас. Заилас пригнулся, заряд пролетел над нашими головами. Заилас уперся рукой в землю, вскочил на ноги и повернулся к врагу. Моя голова еще кружилась от быстрого изменения направления.

Серые губы растянулись, оголяя бледные клыки. Наживер приземлился, выгнув крылья. Его одежда и броня были серьезнее, чем у Заиласа, но все еще легкие. Его длинные черные волосы были стянуты сзади, острые черты от этого были строже. Волшебник за демоном поднялся на ноги, потирая горло.

— Dīnen et Vh’alyir, — прогудел Наживер.

— Dīnen et Dh’irath, — прорычал Заилас. — Kir aditavh’anthē hh’ainun?

— Kir anthē?

— Наживер, — сказал волшебник, подходя к демону. — Мы забираем демона живым, верно? И девчонку?

Наживер оскалился.

— Мы ничего не делаем, kanish. Я с ними разберусь. Забирай голема и иди.

— Но… — волшебник посмотрел на почти трехметрового демона и пожал плечами. — Ладно.

Мою кожу покалывало. Наживер командовал, это было плохо. Я уже паниковала.

— Rēdirathē payilasith, — прогудел демон, лед покрывал землю вокруг его ног. — Thē īt nā, Vh’alyir.

Заилас тихо зарычал, ослабил хватку. Он отодвинул меня от себя и шепнул:

— Drādah ahktallis.

Умная добыча. Он говорил мне сбегать от опасности.

«Но, Заилас…».

Он толкнул меня снова. Я упала, и Наживер врезался в него. Заилас вырвался. Сияющие когти вспыхнули на его плечах, два демона столкнулись клинками магии. Я отползала, Наживер чуть не задел хвостом мое лицо.

Он заставлял Заиласа отступать. Заилас метался молниеносно в стороны, но Наживер был не намного слабее. Заилас говорил, что это был Второй дом. Как Тахеш, Наживер был из Дома, которые убивали демонов Двенадцатого дома.

Пара снова столкнулась и разделилась, кровь капала на землю. Заилас отпрянул на пару шагов, направился в сторону. Я села, а он перемахнул гору труб и рухнул на другой стороне.

Наживер перепрыгнул препятствие за противником.

Заилас уводил демона, чтобы дать мне шанс укрыться. Но я должна была вернуться и найти Зору или остаться и помочь Заиласу? Он мог побороть Наживера? Этот бой шел не так — Заиласу нужно было бить, когда его сильные противники были слабыми или не были готовы.

«Заилас, что мне делать?».

Тишина. Наша связь была разорвана? Даже в отчаянной ситуации я не могла его услышать? Я уперлась ладонями в землю, парализованная нерешимостью.

Тень упала на меня, закрывая от света луны.

Волшебник опустился на корточки, радостно улыбаясь. Вблизи я видела, что он был не просто бледным, он был альбиносом. Его кожа была почти прозрачной, а бледно-голубые глаза обрамляли белые, как его волосы, ресницы.

— Я слышал о девочке-подростке, которая появилась из ниоткуда с демоном из нового Дома. Видимо, это ты.

Мне было почти двадцать один, я не была подростком. Они даже возраст мой не могли угадать?

Он скользнул по мне взглядом.

— А ты ничего, да?

— Ч-что? — прошептала я.

— Точно, — выдохнул он, облизнув губы. — Даже идеально, да?

Красное сияние озарило небо, демоны сражались за горой труб. Я отодвинулась на пару дюймов.

«Заилас? Ты в порядке? Прошу, ответь!».

Магия неподалеку оглушительно взорвалась, а волшебник потянулся ко мне.

— Ori eruptum impellor, — закричала я.

Серебряный купол вырвался из моего артефакта, но чары не успели зарядиться. Щит не отбросил волшебника на десять футов, а оттолкнул на задницу.

Я вскочила и побежала.

Шаги стучали за мной, мужчина гнался, и его шаги были шире. Ладонь схватила меня за куртку и потащила. Я врезалась в его грудь. Сорвав перчатку, я провела ногтями по его лицу.

Он закричал и отпустил меня. Я отпрянула, поскользнулась и упала. Выдохнув, я перекатилась в сторону.

Его нога опустилась на мой живот, прижимая меня к бетону. Он навис надо мной, неглубокие царапины на щеке кровоточили.

— Яростная, — проворковал он, улыбаясь так, что мое тело похолодело. — Как и должно быть. Ты будешь ближе всего. Почти настоящая.

Он протянул ко мне руку, свет луны сиял на металлических обручах на его руке. Он открыл рот.

— Ori defendatur!

Прозвенел женский голос, и заряд розовой магии ударил волшебника в грудь и отбросил.

Зора выскочила между стопок стали и затормозила рядом со мной, ее меч был направлен к врагу.

— Робин, ты в порядке?

— Д-да, — выдавила я, вставая на ноги. — А ты…

— Кто он?

Волшебник встал и стряхнул землю с рубашки.

— Думаю, он… — начала я.

— Робин! — голос Амалии был искажен, и слова было сложно разобрать. — Что… нужно… Заилас!

Я не знала, что она говорила, но слышала панику, когда она кричала имя моего демона. Ужас пронзил меня.

«Даймон, исихазэ!»

От моего мысленного приказа инфернус загудел. Красная сила полилась быстрее, чем демон мог бежать, и ударилась об кулон. Он задрожал, и свет вырвался. Заилас обрел форму, и его кулак ударил волшебника по животу так сильно, что мужчина подпрыгнул на земле.

Он рухнул, рот был раскрыт, глаза закатились.

Заилас отшатнулся, но устоял на ногах. Кровь текла по его правой руке и капала с подбородка. Раны остались на теле от когтей Наживера, и он не мог толком выпрямиться.

— Заилас, — прошептала я в ужасе.

— Он идет.

Наживер, ударив крыльями, появился над трубами. Белые зубы сверкали, демон вытянул руки. Сияющие шестиугольники появились перед его руками, диаметром в два фута, они пересекались.

— Kasht, — рявкнул Заилас, направляя ладонь к земле. Круг с рунами с шипами появился под ним, тянулся, пока мы оба не оказались среди сияющих линий.

Температура упала, свет полной луны потускнел, два демона тянули все силы из ближайших источников. Жар покинул мое тело, дыхание вырывалось паром.

Три секунды для их заклинаний. Две. Одна.

Магия вырвалась их ладоней Наживера. Она летела со свистом. Алый свет вспыхнул, барьер Заиласа окутал нас.

Атака ударила по барьеру и взорвалась.

Чары Заиласа разбились, и нас отбросило. Он поймал меня в воздухе, и мы рухнули вместе, его руки прикрывали мою голову и плечи. Его кровь попала мне на лицо.

Наживер спрыгнул с труб и прошел к нам. Его хвост метался в стороны. Заилас отодвинулся от меня, но двигался медленно, темная кровь текла из уголка его рта. Он пошатнулся, вставая на ноги.

Наживер усмехнулся. Он ощущал это: dh’ērrenith. Мы были побеждены. Заилас долго не протянет.

— Ori sol videatur! — прокричала Зора.

Вспыхнул свет, ослепляя, как солнце. Агония пронзила мои глаза, и я закричала от этой боли. Заилас вскрикнул, как и Наживер.

Я видела только яркие пятна. Меня ослепило, а демонов? У них было инфракрасное зрение, но сработало бы оно, когда обычное зрение было ослеплено белым?

Шаркающие шаги, голос Зоры прокричал другое заклинание. Зеленое пятно пролетело среди пятен перед моими глазами. Она билась с Наживером? Одна?

Я потянулась вслепую и врезалась ладонью в ногу Заиласа. Я сжала его запястье и поднялась, впилась в его руку.

«Заилас, мы тоже можем сражаться! Можно использовать мои кантрипы!».

Он сжал мою ладонь, окровавленные пальцы впились в кожу. Его лицо появилось тенью среди пятен, зрение возвращалось.

Зора прокричала еще заклинание. Ее меч попал по металлу, звеня.

«Как мы одолели Василия. Мы сможем».

Я подняла его руку, направляя ладони на звуки боя. Зрение чуть прояснилось, я моргнула еще раз, и ко мне вернулось зрение.

Как и к Наживеру.

Он взмахнул сильной рукой. Зора уже направляла меч, длинный клинок помогал ей дотянуться дальше, чем могли когти Заиласа, и кончик порезал плечо демона. Удар его бронированного предплечья отбросил ее на десять футов, и она рухнула на спину на середине пути между нами и Наживером.

Алый свет покрывал руки Наживера, сияющие глаза смотрели на Заиласа. Чары накапливали силу. Атака убьет нас.

Я прижала ладонь к ладони Заиласа, ждала, пока красная магия озарит нашу кожу, ждала обжигающего жара его силы в себе.

«Заилас!».

Наживер бросился, хлопая крыльями, направляясь вперед. Пальцы Заиласа дрожали, красная сила вспыхнула на его ладони, но не на моей.

Он начал колдовать, но его магия была недостаточно быстрой. У нас не было трех или четырех секунд, лишь две. И только один кантрип мог успеть.

Но его магия не коснулась меня, не дотянулась до меня.

Клинки появились из кулака Наживера, он пересекал последние футы между нами.

— Impello!

Зора на коленях направляла руку в нашу сторону, сжимая круглый медальон. Простые чары ударили по мне и Заиласу, отбрасывая нас, и клинки Наживера вспыхнули над нами, пока мы падали.

Мы рухнули на землю. Наживер чуть не упал на меня, но не ударил клинками по мне и Заиласу. Он повернулся на одной ноге.

Поменял направление. Поменял мишень.

Зора вставала на ноги, когда демон повернулся к ней. Три молниеносных шага. Сияющие клинки торчали из его кулаков, атака предназначалась для Заиласа, чтобы пробить его броню и сломать крепкие кости.

Мой испуганный крик прозвенел в ночи, когда демон вонзил те клинки в тело Зоры. Он сбил ее, придавил к земле. Копья пробили бетон так же легко, как и ее плоть.

Ее конечности рухнули на землю, не двигаясь. Она даже не успела закричать.

Наживер поднял кулак, чары угасли. Он повернулся к нам, готовый продолжить, убрав человека, который мешал ему.

«Зора! Зора!» — кричала я в голове, но голос пропал.

Заилас оттолкнулся от земли и расставил шире ноги. Магия сверкала на его ладонях, но тусклая, слабая. Иней покрыл землю, он тянул последнее тепло из воздуха, искал силу.

Сияющие глаза Наживера посмотрели на что-то за нами.

Он пронзил Заиласа взглядом и развернулся. Он прошел мимо Зоры к волшебнику-альбиносу, еще не пришедшему в себя после удара по животу. Демон схватил мифика, расправил крылья и взмыл в воздух. Его темный силуэт слился с ночью.

Треск в ухе.

— Команда идет к вам, — предупредила Амалия, ее голос дрожал. — Они видели свет от магии Зоры.

Шум за нами. Топот шагов. Крики — сигналы мификов друг другу.

— Заилас, — выдавила я, вставая на колени. — Исцели… Зору. Прошу.

Он повернулся. Темные глаза едва мерцали алым, смотрели на меня без эмоций. Его магия была почти исчерпана. У него не было сил исцелить те ужасные раны, да и на нем самом было много жутких ран.

Шаги были ближе и становились громче.

Красный свет вспыхнул на нем. Он растаял силой, которая впиталась в инфернус. Кулон гудел на моей груди, а потом замер. Я смотрела на Зору, кровь сияла на бетоне вокруг нее. Мои глаза наполнились слезами.

Боевая команда прибыла и окружила меня шумом. Кто-то кричал имя Зоры. Мифики обступили ее.

— Она жива! — крикнул кто-то.

Я вскинула голову.

— Син, скорее, помоги ей! Брис, веди ближайшего целителя сюда!

Я моргнула. Женщина с сумкой зелий лила жидкость на раны Зоры, и цветной пар поднимался от них. Другой сжимал ее запястье и считал пульс, третий поднимал ее ноги. Прибегало все больше мификов. Темные силуэты. Размытые силуэты.

— Робин? Робин?

Голос пробился сквозь туман, и я поняла, что рядом была женщина, сжимала мое плечо. Казалась знакомой. Они все были знакомыми, но я не помнила имена.

— Робин, — спросила женщина, — ты ранена?

Ранена? Нет, я была в порядке. В синяках и ушибах, но в порядке. Не я лежала в луже крови, едва держась за жизнь, пока друзья отчаянно пытались сохранить мне жизнь.

Слезы полились по моему лицу, и я сжалась, дрожа от всхлипов.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Сидя на кровати, притянув колени к груди, я наблюдала за Заиласом. Спирали магии окружали его на полу, и он напрягся от боли, алая сила лилась в рану на плече. Он исцелял свои раны уже десять минут, темные порезы пропадали один за другим.

Перед началом он больше часа провел в душе, отмокал в горячей воде, чтобы накопить магию. Я скормила ему три миски горячего супа, пока он был там, одну за другой. Это не сильно помогало, по сравнению с теплом из душа, но я не могла ничем другим помочь.

Алое сияние угасло, Заилас сел. Его голый торс без брони снова был чистым, без следов порезов, что усеивали тело до этого. Он встал, прошел к кровати и плюхнулся на живот рядом со мной. Он опустил голову на скрещенные руки, а я потерла глаза от выступивших слез.

Как нам одолеть Клода, вернуть страницы гримуара и отомстить за моих родителей, если мы не могли одолеть Наживера?

— Ты не можешь убить всех врагов, — голос Заиласа был хриплым шепотом. — Твоя ненависть не делает тебя сильнее или их слабее.

Груз на груди давил на легкие.

— Ты не думаешь, что мы можем одолеть Наживера?

— Не без dh’ērrenith.

Безнадежная тишина повисла между нами. Заилас вытянул ноги и вздохнул, пытаясь устроиться удобнее. Я рассеянно смотрела на его голый торс, потом выпрямилась из комка, в который сжималась до этого. Я придвинулась к нему и прижала ладони к его спине.

Он удивленно вздрогнул, но лег обратно. Я провела ладонями к его плечам, нашла напряженные мышцы и начала мять их.

— Что насчет того волшебника? — спросила я. — Он знал Наживера, должен знать и Клода, — я вспомнила старую фотографию в папке Тори, впилась большими пальцами в мышцу ниже его лопатки. — То вообще человек?

— От него пахнет как от hh’ainun.

— Почему он не постарел? И его волшебство… Я такого еще не видела. Такое быстрое, — я стала мять мышцы другого плеча Заиласа. — Я попробую отыскать дело, о котором говорила Тори. Кто-то сделал его фотографию, может, в базе МагиПола есть информация о нем, или почему он был под подозрением двадцать лет назад.

— Хм.

Я склонилась, чтобы увидеть его лицо. Его глаза были закрыты, он медленно дышал. Улыбка задела мои губы. Когда в прошлый — и единственный — раз я массировала его напряженные мышцы после исцеления, он рычал, жаловался и пытался меня оттолкнуть. Мы далеко зашли.

Но кое-что не изменилось. Он снова пострадал, защищая меня.

— Заилас? — мой голос дрожал на его имени. — Ты чуть не умер, да?

Он приоткрыл глаз.

— Наживер не пытался меня убить.

— Разве?

— Если бы он хотел, я был бы мертв.

Моя ладонь была на его шее, но я не помнила, как опустила ее туда. Мои пальцы погрузились в его спутанные волосы и сжали.

— Я не могла тебя слышать. Мы не смогли объединить магию, когда это могло бы остановить Наживера. Прошу, Заилас, скажи, как услышать твой разум.

Он повернул голову, один тускло сияющий глаз посмотрел на меня.

— Ты просишь все, будто это пустяки.

Смятение охватило меня, а потом донесся стук входной двери. Амалия вернулась.

Я слезла с кровати.

— Я сейчас вернусь. Просто… подумай пока об этом, хорошо?

Он сморщил лоб. Оставив его размышлять, я поспешила в гостиную.

Амалия расстегивала высокие сапоги, ее светлые волосы свисали вокруг плеч. Я подошла ближе, а она стряхнула с себя плащ и бросила его на полку шкафа.

— Зора жива, — сказала она.

Боль в груди ослабла.

— Она будет в порядке?

— Пока рано говорить, — Амалия прошла мимо и рухнула на диван. — Целители стабилизировали ее состояние, но оно все еще критическое.

— Заилас не может ее исцелить, — я прижала ладонь к животу, подавляя тревогу. — Даже если мы могли бы отвести его туда, чтобы он сделал это незаметно, как нам объяснить пропажу ее ран?

Амалия покачала головой.

— Не уверена, что его исцеление может убрать те раны. У нее внутренние раны и… то, чего не должно быть. Вряд ли магия может помешать воспалению.

Мои колени ослабели, и я села на кофейный столик, не дав ногам подкоситься.

— У целителей кошмар. Не только у вас все пошло не по плану. Многие ранены, некоторые сильно, — она опустила голову. — Но было бы куда хуже, если бы вы втроем не убрали тех големов.

— А что насчет магии, которой бились Заилас и Наживер? Кто-то заметил?

— Вряд ли. Там летало столько магии, и все были сосредоточены на своем, — она оттолкнулась от дивана и повернулась. — Зато наша гильдия вышла победителем.

— Но мы не узнали, что Клод хотел от той Варвары, — отметила я, вздохнув, — и получил ли он это. И мы не продвинулись в его поисках. И мы все еще не знаем…

Она шлепнула меня по затылку.

— Хватит быть такой мрачной. Мы разберемся.

Я удивленно улыбнулась.

— Спасибо, Амалия.

— Не за что. Заилас освободил душ?

— Он весь твой.

Амалия взяла полотенце и заперлась в ванной, а я вернулась в свою спальню. Лицо Заиласа лежало на руках, глаза были закрыты. Когда я опустилась на кровать, он открыл глаза.

— Ваянин? — сонно пробормотал он.

Я села рядом с ним.

— Почему нельзя использовать мое имя?

Он что-то проворчал.

— Что ты говорил до этого? Заилас?

Его плечи поднимались и опускались от медленного дыхания. Я посмотрела на него. Он или спал, или был близок к этому.

Я вытащила еще одно одеяло, сложенное в изножье кровати, из-под его ног, накрыла его. Он пошевелился и снова расслабился. Я вернулась на свое место, подумывала взять ноутбук и поискать в архивах МП того загадочного волшебника, но и я тоже устала.

Моя ладонь сама отыскала тепло Заиласа. Я запустила пальцы в его волосы, обвела один из рогов.

Мои пальцы все еще были в его волосах, когда я уснула.

* * *

Во сне я сидела на выступе в скале. Рассвет был на горизонте, и моя длинная тень тянулась к краю утеса.

Внизу была чаша в горах, остальное было неровными камнями, волнами песка и темными редкими растениями. Строения, похожие на купола, почти как иглу, но из грубых камней, усеивали окрестности, вокруг них горели шесть больших костров.

Шум постоянным гулом проникал в мой сон.

Солнце поднялось на горизонте за мной, и теплый золотой свет упал на пейзаж, озаряя красноватые камни и песок. Я встала и пошла к краю.

Шум стал громче, тянул за сознание. Странно, что я знала, что спала, и что меня что-то будило.

Я смотрела на поселение, спрыгнула с камня на мягкий песок. Я пошла к странным строениям. Время ускорилось, и через секунды я шла между каменных иглу с входами-арками, шторы прикрывали проемы.

Шорох и тихие голоса доносились из-за громкого гула, но я не искала источники звуков. Я остановилась перед самым большим куполом, смотрела на штору. Она трепетала, а потом появилась изящная ладонь с красноватой кожей и темными когтями. Ладонь сжала штору и отодвинула ее в приглашении.

Я прошла в темный интерьер, и штора задвинулась за мной. Все почернело.

Я нахмурилась и приоткрыла глаза. Серый утренний свет проникал в шторы спальни, урчание все еще звучало в ушах.

Заилас лежал на кровати рядом со мной, а Сокс — на его груди. Она урчала как мотор, он лениво гладил ее уши обеими руками. Она наклонила голову, двигая лапками, будто делая массаж.

Я смотрела на него, не дыша. Почему-то я не могла оторвать взгляда от его ладоней, от того, как нежно он гладил хрупкого котенка. Его глаза были прикрыты, он был сонным, и в таком состоянии его лицо было неожиданно открытым, я редко замечала такую уязвимость.

Сокс урчала, не зная, что ее ласкал демон, который мог беспощадно убивать, который был из другого мира и превосходил людей по силе и жестокости. Она подняла голову, открывая шею для ласки, и демон послушно почесал ее там.

Я смотрела на твердые линии его предплечья, мышцы руки двигались, пока он гладил Сокс.

Он повернул голову.

— Ты проснулась.

Я пришла в себя. Жар прилил к лицу, и я скатилась с кровати так быстро, что чуть не рухнула на пол. Я удержалась на ногах и поправила мятый свитер.

— Эм. Доброе утро.

— Почему ты меняешь цвет, ваянин?

Я покинула спальню и почти не одетого демона в моей кровати.

Я чистила зубы несколько минут спустя и пыталась вспомнить странный сон. Пустынный пейзаж… каменные дома… красноватая ладонь, маленькая и женственная, открывающая дверь-штору.

Чем больше я пыталась анализировать детали, тем сильнее они разбегались. Я решила отвлечься и сосредоточилась на заданиях на день.

Полтора часа спустя Амалия вышла из своей комнаты, волосы были собраны в растрепанный хвост. При виде меня у кофейного столика, она зевнула.

— Я хочу знать, что ты делаешь? — сухо спросила она.

Я пожала плечами, скрывая, что гордилась своими стараниями. На столе лежала паутина визиток и цветных листиков для записей с липким краем.

— Ладно, — я указала на карту в центре. — Клод. Он посреди всего, так что тут он в центре. Тут вампиры. Тут Варвара и големы. Там волшебник-альбинос. Я добавила и Эзру, раз мы не знаем, связан он с Клодом или нет.

Амалия подошла ближе.

— Вижу, там моя семья. И твоя. И гримуар.

Я кивнула.

— Мы не знаем цели Клода, так что сложно понять связь между всеми этими людьми. Ясно лишь, что связь в Демонике, даже если просто в крови демона.

Она села рядом со мной, скрестив ноги, разглядывая мою работу.

— Мы знаем, что Клод хочет все двенадцать Домов демонов. Он сказал тебе, что был первым после семьи Атанас, у кого были все двенадцать имен, но он не знает, как призвать Дом Валъир.

— Если так, зачем он украл те страницы гримуара? Там чары, не имена, — я грызла конец ручки. — И так мы не понимаем, зачем ему чары гримуара и альянс с Варварой.

— Если поймем одно, может, выясним другое, но у нас не хватает информации, — она указала на визитку. — Думаю, жуткий волшебник — лучший шанс выяснить хоть что-то. Он знает Наживера, он был с големом. Он может знать о сделке Клода с Варварой.

— Я поищу дело Тори о нем.

— Давай, — она встала. — У меня есть дела, и пора закупить продукты. Хочешь, я этим займусь?

— Да, пожалуйста. Можешь что-нибудь купить для Зоры? Цветы или открытку…

Лицо Амалии смягчилось.

— Как она?

— Я звонила целителю утром. Никаких изменений.

Когда Амалия ушла, я проверила Заиласа — он дремал на моей кровати с Сокс на его ногах — а потом села с ноутбуком. Я начала искать дело о демонических магах, раз Тори спрашивала у Наима Ашрафа об этом, но ничего не нашлось. Я пыталась менять фразы. Утро перешло в день, я листала дела Демоники одно за другим.

Я отодвинула ноутбук с недовольным вздохом. Голова болела от долгого времени за экраном. Мне нужно было отвлечься.

Я вытащила кейс с гримуаром из-под кровати, Заилас сонно посмотрел на меня, но не пошевелился. Я пообещала ему еду позже и отнесла гримуар на стойку для завтрака.

Открыв первую запись Миррины, я изучила короткий абзац и стала листать дальше. Я нашла ее имя шесть страниц спустя в нижнем углу страницы с заклинаниями для одного из экспериментальных массивов Антеи. Эта запись была длиннее, и переводила я ее дольше. Когда я отложила карандаш, голова болела куда сильнее.

Сестра, я смотрю на чудо, какое еще не видела.

Пока я это пишу, сын Валъира смотрит на меня. Он не такой жуткий, как я ожидала, и я удивлена тому, как приятен его вид.

Смеешься над моей глупостью? Порой я сомневаюсь в своей мудрости, ведь доверяю этому существу. Ты точно сомневаешься, Мелитта, но он придерживается обещаний, и наша безопасность для него выше всего.

Я не говорила тебе о моем обещании ему. Ты слишком юна, чтобы понять, но старшая сестра должна идти по сложному пути, чтобы защитить семью.

У меня есть два года, чтобы сказать тебе… два года, и моя душа — его.

От мысли, что я выбрала конец своей жизни, сердце дрожит, но если этот смелый и величавый лорд Валъир обеспечит тебе побег от кошмара, окружившего нас… тогда, дорогая сестра, я с радостью уйду с ним.

Миррина Атанас

Сердце колотилось в горле. Миррина успешно призвала демона Двенадцатого Дома, и она пообещала ему свою душу. Она выбрала оборвать свою жизнь, чтобы защитить свою младшую сестру и сохранить наследие Атанас живым.

Она была храбрее, чем я.

Хоть Миррина пережила призыв Валъира и даже заключила с ним контракт, она не упоминала предупреждение из гримуара о Двенадцатом доме. Она что-то узнала от древнего Динен? Предупреждение было ошибкой, или она еще не выяснила, почему ее предшественники так боялись демонов Валъир?

Я повернулась на стуле и посмотрела на свою карту на столике с Клодом в центре. Почему все, что я узнавала, добавляло вопросы?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Сдаюсь, — простонала я, опустив щеку на клавиатуру ноутбука. — Тут этого нет. Кто-то удалил.

— Не перегибай, — Амалия прислонилась бедром к столу, зачерпнула йогурт в рот. — Если Тори нашла дело, и ты можешь найти.

— Я проверила все дела о демонах, призывателях и демонических магах за последние тридцать лет. Они будут мне сниться.

Она собирала ложкой остатки йогурта.

— Или, как я предложила вчера утром, можно просто спросить Тори.

Я откинулась на подушки дивана.

— Если я спрошу Тори, узнают и ее друзья. Аарон и Кай считают меня предательницей. Ты не видела, как они смотрят на меня. Словно я вот-вот выпущу Заиласа на всю гильдию.

Она вскинула руки.

— Что ты хочешь услышать? Или ты спросишь Тори, или еще три месяца будешь листать все дела в архивах, или мы переедем на Багамы и забудем о Клоде. Это наши варианты.

— Клод убил моих родителей, — тихо сказала я. — Я не могу забыть о нем.

— Тогда рискни, — она пригладила волосы. — Как я выгляжу?

Я посмотрела на ее черную юбку и сиреневую блузку.

— Очень профессионально. Куда ты идешь?

— Эм… потом расскажу, — она взяла куртку и закинула сумку на плечо. — Увидимся через пару часов.

— Ага… — ошеломленно пробормотала я, она вышла из квартиры и заперла за собой дверь. Она часто уходила «по делам» в последнее время, и я понимала, что это было связано с тем, как много она шила, когда была дома. Она расскажет, когда будет готова.

Широко зевая, я посмотрела на ноутбук. На меня смотрела строка поиска в архиве МП, насмехаясь над отсутствием идей по поиску дела.

— Ладно, — тихо прорычала я. Взяв телефон, я открыла номера. Я сохранила номер Тори перед походом в «Глаз Одина», но не использовала ни разу. Сглотнув, я нажала на кнопку звонка.

Гудки шли, и я уже собиралась повесить трубку, когда послушался щелчок, и звук оглушил меня.

Я убрала телефон от лица, голос яростно кричал:

— Прутик, сделай телевизор тише, пока я не выбросила тебя из окна!

Шум на фоне стал тише. Стук разнесся эхом, а потом воздух ударил по микрофону.

— Алло?

— Тори? — осторожно спросила я.

— Кто это?

— Робин.

— О, как… Не смей делать громче! — вдруг закричала она. — Дай договорить. Ох! Прости, Робин. Соседи по комнате.

Ее соседа звали Прутик? Я покачала головой.

— У меня быстрый вопрос, если можно.

— Конечно. Что такое?

— Когда мы были в «Глазе Одина», ты… у тебя в папке были дела МП. Я заметила в одной фотографию и хотела узнать… можно мне то дело?

— О? — шорох, словно Тори устраивалась удобнее. — Конечно.

Я расслабилась. Это было проще, чем…

— При одном условии.

Я снова напряглась.

— Каком?

— Расскажешь, что особенного в той фотографии.

Я пыталась подобрать объяснение, которое не перечило бы данным о деле.

— Один из мужчин на фотографии выглядел как мифик, который призвал моего демона.

Пауза.

— Это не связано с тем древним амулетом?

— Нет.

— Хм. Хорошо, минутку.

Больше шороха, стук и приглушенное ругательство.

— Прости, я тут собираюсь, и вокруг бардак. Похоже, я закопала папку в вещах.

— Переезжаешь? — с любопытством спросила я.

— А? О, нет, я собираюсь в путешествие.

— Куда?

Пауза.

— На юг.

Скрытный ответ.

— Мы скоро уезжаем, и мне нужно… — громкий стук, словно что-то тяжелое упало на пол. — Блин. Что я… а, папка.

Я замешкалась и спросила:

— Ты поедешь с друзьями? С магами?

— Ага, — рассеянно ответила она. — Вот! Нашла. Посмотрим… там было фото с двумя парнями, да? — бумаги шуршали. — Вот. Дело 97-5923.

Я записала это на бумагу для заметок.

— Спасибо.

— Не за что. Думаешь, твой призыватель мерзкий тип?

— Я знаю, что он мерзкий. Не знаю только, насколько.

— Надеюсь, в том деле будут детали для тебя. Дай знать, если нужна помощь. Я в долгу за поход к Наиму.

— От него не было толку.

— Да, но ты поделилась со мной шансом, — она притихла на миг. — Робин, могу я задать вопрос?

Я выпрямилась, удивившись, как ее легкий тон сменился на серьезный.

— Ладно.

— Тот амулет. Ты знаешь, что он делает?

— Нет… я пытаюсь узнать о нем больше.

— Если узнаешь, расскажешь мне?

— Ты его видела, Тори? — я прижала телефон к уху. — Знаешь, где он?

Долгая пауза.

— Мне нужно идти. Поговорим, когда вернусь, хорошо?

Она завершила разговор. Я опустила телефон и подняла взгляд.

Заилас стоял на пороге спальни, смотрел на меня тускло сияющими глазами. Он был без брони, но оставил темное обещание, что было под ней — рукава отчасти прикрывали руки, подходящие части тянулись от ступней к коленям.

— Ты слышал ее? — спросила я.

Он кивнул.

— Она врала?

— Я не могу определить через… телефон.

Я боялась этого. Я отложила телефон и ввела «97-5923» в поиск МП. Дело появилось на экране, и я читала, а Заилас устроился на диване рядом со мной. Он вытащил большую книгу из-под кофейного столика и открыл ее на случайной странице.

Я закончила читать описание дела, открыла фотографии: на одной был Клод и альбинос, на другой альбинос выходил из «Blockbuster», а еще была размытая фотография черного форда с американскими номерами.

Заилас повернул страницу книги.

— Полезно?

— Пока не знаю, но теперь ясно, почему я не смогла найти дело. Я искала что-то местное, а это убийство в Орегоне. Это далеко.

Он указал на книгу.

— Тут есть это место?

Вчера, посетив Зору в доме целителя — она еще не пришла в себя, но мы с Амалией час сидели с ней — я зашла в книжный магазин ради покупки определенной книги.

Я почти не помнила сон, но в голове осталась картинка чужого пейзажа. Мой мир был чужим для Заиласа, и он так мало в нем видел. Ему все было интересным, но я не могла отправиться в поездку и показать ему разные пейзажи.

Поэтому я купила «Большую книгу красивых пейзажей», где была самая большая коллекция фотографий пейзажей со всего мира.

— Возможно, — я придвинулась ближе и открыла оглавление. — Посмотрим… США… Орегон, страница семьдесят семь.

Я открыла нужную страницу, и мы склонились над поразительной фотографией горы с острыми пиками, извилистой реки и теплых камней с хвойными деревьями в бледно-оранжевом свете рассвета.

— Это Орегон, — сообщила я.

Он наклонил книгу, меняя вес на подушках. Я съехала ближе к нему, моя нога задела его.

— Хорошее место, — заявил он.

Я отвлеклась из-за того, как отодвинуться, и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Тут нет hh’ainun, — он склонил голову, разглядывая фотографию. — Мне нравится форма земли. Хорошее прикрытие. Высокие и низкие места, — он усмехнулся и постучал по горе. — Я бы хотел забраться на это.

— Ты можешь, — выпалила я, не подумав. — Может, не на эту гору, но если будет время, пока я ищу способ отправить тебя домой, я отведу тебя на скалолазание.

Он смотрел на меня, словно проверял мою искренность, а потом стал листать книгу до страницы с загнутым уголком — этому он точно научился не у меня.

— А это место? Мы можем побывать тут?

Мои глаза расширились от водопада, падающего на темные камни, окруженного яркой зеленью. Я прочла описание в углу.

— Дождевые леса Амазонии? Это далеко… но да, — я рассмеялась немного нервно. — Почему нет? Можем отправиться и туда.

Он медленно улыбнулся. Я поняла, как близко были наши лица, сглотнула от румянца на щеках. Я спешно опустила взгляд и открыла следующую страницу, там был белый пляж с пальмами и аквамариновым океаном.

— Фиджи, — прочла я.

Он склонился.

— Это вода, ваянин? Синее?

— Да, — я невольно оказалась прижатой к его боку, книга отчасти лежала на моих коленях, его теплая ладонь прижималась к моей. — Это океан, как и тут.

— Цвет другой. Я бы хотел увидеть и это, — он подвинулся ко мне, и я оказалась у его груди. — Мы можем побывать во всех этих местах?

Моя ладонь лежала на его теплой коже, под рукой были твердые мышцы.

— Я… на это уйдет вся жизнь, — пролепетала я. — Я думала, ты хотел домой.

Он посмотрел на тропический пейзаж, улыбка пропала. Он закрыл книгу.

— Что ты узнала об «убийстве в Орегоне»?

— Эм, — я поспешила отодвинуться от него, села на своей стороне дивана и попыталась вспомнить, что делала. Я взяла ноутбук и посмотрела на экран. — Это произошло двадцать два года назад. Девятнадцатилетняя девушка, ученица-волшебница, пропала. Это она.

Я указала на фотографию девушки с веснушками на носу и темными волосами со светлыми прядями.

— Альбиноса увидели на записях камер, он был у ее места ее работы пару недель до ее исчезновения. Он был назван подозреваемым, но пропал, и его не успели ни опознать, ни допросить. А насчет фотографии с Клодом — говорится, что с ним альбинос говорил последним, но никто не знал и его личности. Там только одна улика: за три дня до ее пропажи девушка сообщала главе своей гильдии, что демон с крыльями преследовал ее от гильдии.

— Демон с крыльями?

Я кивнула.

— Раз после этого на фото попал Клод, тот демон мог быть Наживером, — я посмотрела на детали дела. — Гильдия девушки начала расследовать появление демона, и она пропала. У местных контракторов не было демонов с крыльями, а единственный подозреваемый пропал после того, как сделали эти фотографии. Других зацепок у них нет.

Появление демона не смогли связать с подозреваемым, и дело отметили как «Демоника-Контрактор» и «Демоника-Призыватель», так оно могло оказаться в папке Тори.

Я прокручивала страницу, и взгляд упал на запись внизу описания дела. «Возможна связь с 97-5881 и 97-5770».

Я открыла два новых дела.

— Еще две женщины пропали за несколько месяцев в районе Портлэнда, — пробормотала я, проглядывая детали. — Нам не было подозреваемых, и демонов не видели, но обстоятельства похожие. Девушки пропали на пути с работы, и они были мификами Арканы.

Мою шею покалывало, пока я разглядывала фотографии девушек. Обе юные, двадцать и двадцать два, одна была с короткими черными волосами, у другой были каштановые кудри. Больше их не видели.

— Про альбиноса информации нет, — сказала я, мне вдруг стало не по себе. — Кто знает, связано ли это с первым делом?

— Может, и связано, — Заилас вытянул ноги. — Если бледный hh’ainun — īnkavis, он будет убивать много раз.

— Если он что?

— Убийца, которому нравится убивать.

Серийный убийца в понимании демона. Если волшебник-альбинос убил трех девушек двадцать два года назад, делал ли он это и сейчас?

Я открыла новую страницу архива и стала искать нераскрытые дела о пропавших девушках в Ванкувере за последние полгода. Появилось несколько вариантов, и они не казались похожими. Женщины не были юными, как и не были мификами Арканы.

— Придется еще поискать, — мрачно сказала я, перспектива читать об убитых женщинах не радовала. — Но мы хотя бы знаем, что Клод и этот волшебник затевали нехорошее двадцать два года назад. Может, затевают что-то и сейчас.

Я оставила ноутбук, встала и потянулась, прошла на кухню, желая чего-то сладкого. К сожалению, Заилас съел все кексы, которые я испекла вчера. Жаль, они были вкусными.

Я холодильнике не нашлось ничего заманчивого. Я закрыла его и заметила коробку в углу — конфеты, которые Амалия купила для Зоры. Мы решили оставить ей цветы и открытку, ведь она вряд ли сможет в ближайшее время есть твердую пищу, так что шоколад остался ничьим.

Ощущая себя немного виновато, я сорвала пленку.

— Что это?

Я вздрогнула. Заилас стоял за мной, смотрел поверх моего плеча.

— Шоколадные конфеты, — сказала я. — Я хочу перекусить.

— Пахнет вкусно.

Я закатила глаза.

— Я еще даже не открыла коробку.

Я протиснулась мимо него, покидая угол, где не могла сбежать от его запаха, и опустила коробку на стойку для завтрака, сняла крышку. Заилас остался рядом, а под картоном оказались маленькие конфеты.

— Хм, — он склонился над стойкой. — Так много?

— Они все разные, — я посмотрела на карточку, где были распечатаны вкусы, выбрала овальную с завитком сверху. — Эта с клубничным кремом.

Он взял ее, глаза сияли от возможности попробовать новую еду.

— Нужно жевать, — предупредила я. — Весь вкус внутри.

Он бросил конфету в рот, пожевал пару раз и проглотил.

Я приподняла брови.

— Хорошо?

— Сладкое. Хорошо. Они все разные?

Хихикая от его удивленного тона, я сверилась с карточкой. Хм. Посмею ли я?

Посмею. Я взяла квадратную и протянула ему.

— Лакричная карамель. Попробуй.

Он взял конфету, глядя на меня с подозрением, а потом опустил ее в рот. Он разжевал ее…

— Фу! Зачем ты мне это дала?

Я подавила хохот.

— Некоторым нравится лакрица.

— Гадость, — его челюсть двигалась. — Это на моих зубах! Что это за zh’ūltis еда?

Он проглотил с гримасой, и я не сдержала смеха. Он нахмурился и ждал, пока я возьму себя в руки.

— Дай мне хорошую, ваянин. Как первую.

— Ладно, — я выдохнула и вытерла слезы с глаз. — Как насчет… апельсинового крема? Это как первая.

Я передала ему конфету. Он снова взглянул на меня с подозрением и откусил половину. Вкус его устроил, он бросил вторую половину в рот и разжевал.

— Лучше.

— Теперь моя очередь, — я посмотрела на варианты и выбрала большую и овальную конфету. — Ванильная карамель! Эта будет вкусной.

Я поднесла ее к губам, Заилас склонился и задел грудью мое плечо.

— Но, ваянин, ты сказала, что каждая разная.

— Да.

— Я хочу попробовать.

— Тут только одна.

Он нахмурился.

— Ты же сможешь потом такое съесть? В моем мире такого нет.

— Ты давишь на жалость?

— Я не знаю таких слов.

Я пыталась хмуриться, но рассмеялась. Опасный демон дулся, что не мог попробовать все вкусы конфет. Смех все подступал к горлу.

— Ладно, я съем половину, а тебе — другая, — хихикая от его моментального кивка, я откусила часть конфеты.

Жидкая карамель пролилась мне на пальцы.

— Мм! — воскликнула я, пытаясь поймать вытекающую начинку. — Вот!

Карамель стекала, и я сунула конфету в его рот. Мои пальцы прижались к его губам, и я поняла, что сделала. Я отдернула руку, щеки пылали.

Заилас смотрел на меня большими и потрясенными глазами, словно не мог поверить, что я это сделала. Он медленно проглотил конфету.

Его язык скользнул по нижней губе, ловя карамель.

— Ваянин?

Его голос стал более хриплым? Нет, мне показалось.

— Эм. Я… — я оторвала взгляд от него и посмотрела на липкие пальцы. — Я не… то есть…

Я не знала, что хотела сказать, сдалась и повернулась к рукомойнику.

Он поймал меня за запястье. Другая ладонь сжала мой локоть, и он поднял мою руку. Его теплое дыхание задело мою кожу, и мое сердце замерло, воздух застрял в легких.

Он поднес мои пальцы к своим губам, глядя на меня, следя и размышляя… Прошел долгий миг, пока он не двигался, а я не дышала, и он поймал ртом мои пальцы.

Мое сердце безумно забилось в груди.

Он лизал или посасывал карамель на моих пальцах, и мои мысли пропали, остались только ощущения. Его горячий язык на моей коже. Острые зубы покалывали кожу. Все во мне кружилось.

Его глаза сияли темнее. Его зрачки расширились, выделялись среди алого сияния. Он вытащил мои пальцы из своего рта, повернул мое запястье и провел языком по моему большому пальцу, слизывая остатки карамели. Его острые клыки чуть надавили на мой большой палец, пока он пронзал меня взглядом, будто искал…

Я смотрела на него, сердце дрожало в горле.

Ладонь сжала мой локоть, он потянул меня ближе к своему жару, к глазам, держащим меня в плену. Мои ноги в носках поехали по линолеуму, и от этого движения мозг проснулся. Я отпрянула.

Я вырвала ладонь из его хватки. Дыхание дико вылетело из лёгких, я потрясенно посмотрела на его лицо. Комната кружилась.

Я вот-вот потеряла бы сознание. Нет. Я не могла. Мне нужно было дышать.

А лучше — бежать.

Я вырвалась из кухни и врезалась в дверь спальни. Дверь ударилась об стену, а я подбежала к кровати и замерла, тяжело дыша. Сердце колотилось, пока я смотрела на свою ладонь.

Его язык скользил по моим пальцам.

Я резко вдохнула и повернулась к порогу, отчасти ожидая, что он ворвется и накричит на меня за глупое поведение. Прошла минута. Он не появился.

Я подкралась к проему. Затаив дыхание, я выглянула.

Он стоял у стойки, смотрел на коробку конфет, свет лампы бросал резкие тени на его лицо. После долгого мига он поднял руку и коснулся края коробки.

Его хвост дернулся, и он столкнул коробку со стола. Конфеты упали на пол и разлетелись по линолеуму.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Колокольчик звякнул, когда я открыла дверь паба. Дюжина членов гильдии сидели за столиками — больше, чем я ожидала увидеть в среду днем. Настроение было расслабленным, но с ноткой тревоги. Хотя угроза гильдии прошла, не все были вне опасности. Никто не будет отдыхать, пока все раненые, включая Зору, не вернутся.

Я расстегнула кожаную куртку, разглядывая бар. Юноша двадцати лет с жирными волосами длиной до плеч вяло тер стойку. Тори обычно работала в будни, и раз ее там не было, она уже уехала с тремя магами.

Кусая губу, я прошла на второй этаж. Большая общая комната гильдии была той же формы, что и паб внизу. Длинные рабочие столы занимали почти все место, компьютеры стояли с одной стороны, шкафы — с другой, а вдали виднелись стеллажи с книгами.

Большой экран показывал список новостей МП и новых заданий с наградами. Я прошла в дальний угол. Несколько человек было в комнате, и все были заняты работой. Я узнала девушку, окруженную учебниками, — ученицу-целительницу Санъяну.

Я повесила куртку на спинку стула, вытащила ноутбук из сумки. Я почти десять минут пыталась соединить его с принтером в углу, но, наконец, прибор загудел. Страницы вылетали одна за другой — дела с пропавшими женщинами-мификами из Портлэнда и Ванкувера за последние двадцать лет.

Наверное, это было глупо, но я надеялась, что, глядя на физические страницы, а не на экран, я пойму больше. Смена места тоже могла пойти на пользу — и тут Заиласу придется оставаться в инфернусе.

Хотя я решила работать не в квартире не из-за желания избегать своего демона.

Я послала еще три файла в печать — дело, которое дала мне Тори, и два связанных. Я прошла к углу, забрала свою стопку бумаг и ждала последние страницы.

Принтер с грохотом зажевал страницы.

— Нет, — простонала я под нос. Я склонилась, разглядывая машину, беспомощно посмотрела на других в комнате.

— Нужна помощь?

От незнакомого мужского голоса я улыбнулась с облегчением.

— Да. Пожалуйста. Я не знаю, как…

Мой рот раскрылся, когда я посмотрела на мужчину рядом с собой. Высокий, спутанные каштановые кудри, бронзовая кожа и белый шрам от виска до левой щеки. Его правый глаз был шоколадно-карим, а левый, со шрамом, был белым с кольцом цвета вокруг бледной радужки. Асимметрия потрясала.

— Эзра, — охнула я.

Он улыбнулся.

— Привет.

Я попятилась, думая, как убежать. Он встал на мое место и открыл принтер сбоку. Он сунул руку внутрь принтера, что-то подвинул внутри.

Он потянул, и с шорохом страница высвободилась. Он разгладил ее.

— Придется распечатать это снова.

Я нервно взяла страницу — юные Клод и альбинос. Чуть помялось, но не страшно.

— Все хорошо. Спасибо, — я сжала распечатки и отошла от него к своему стулу. Я опустила бумагу на стол, тень перекрыла свет.

Эзра выдвинул стул рядом со мной.

Я старалась дышать ровно, опустила мятую страницу поверх стопки.

— Эм… Тори тут?

Бармен редко была далеко от друзей, и если я смогу прогнать Эзру к ней, удастся убежать домой. Чем я думала, приходя сюда работать?

— Тори не в городе, — он подпер подбородок рукой. — Зора написала мне в субботу.

О, точно. Письмо. Я думала спросить у него, где была Тори, и почему он не был с ней, но вместо этого я спросила:

— Что именно Зора написала?

— Что у тебя есть информация для меня. Что-то о призывателе-плуте?

Кровь шумела в ушах, нерешительность тянула мысли в стороны. Хоть у меня не было доказательств, что, что у Клода была информация об Эзре, показывало, что аэромаг был источником запаха демона, который уловил Заилас. Я не хотела вовлекать его в то, что делала.

Но он был тут, спрашивал и мог знать что-нибудь о Клоде.

— Я расследую призывателя, который стоял за появлением демона на Хэллоуин, — сказала я, исказив правду. — Пока я обыскивала его дом, я нашла распечатку твоего профиля МП на его столе.

— Моего профиля? — его лицо ничего не выдавало, было нечитаемым, как у Заиласа, когда он запирал мысли. — Хм.

— Имя Клод Мерсьер тебе знакомо?

— Нет. У тебя есть его фотография?

Я пригладила смятую страницу.

— Этот мужчина. Фотография 1997 года.

Он посмотрел на страницу, темные чернила были испорчены белыми складками.

— Вряд ли я его знаю, но качество фото плохое, — он махнул на стопку. — А что все это?

Я сдула челку со лба, желая, чтобы Заилас не был в инфернусе и определил ложь.

— Думаю, Клод заключил сделку с Варварой. В ночь субботы я столкнулась с этим мужчиной, — я указала на волшебника-альбиноса, — с одним из големов Варвары. Похоже, он работает на Клода.

Эзра внимательно слушал, как я рассказывала о деле об убийстве девушки, за которой следовал демон, и о двух пропавших девушках, которые могли пострадать от того же убийцы.

— И, — заканчивала я, — я ищу схожие дела тут или в Портлэнде, которые можно связать с этим волшебником. Может, они приведут меня к нему, и это выведет на Клода.

— В Портлэнде… — Эзра повернул фотографию Клода и альбиноса ко мне. — Варвара Николаева, призыватель-плут и возможный серийный убийца — опасное сочетание. Думаю, ты права, что нужно начать с волшебника-альбиноса.

Я неуверенно кивнула.

— Тебе нужна помощь?

— П-помощь?

— Мы с Аароном и Каем зарабатываем заданиями. Мы исследовали такое множество раз.

Я моргнула. У него был жуткий секрет с Демоникой, да? Почему он хотел работать со мной? Что искал?

Он придвинул ближе дела о пропавших женщинах и внимательно разглядывал их, а потом разложил страницы в ряд. Он указал на фотографии трех девушек.

— Замечаешь что-то?

Я посмотрела на них.

— Все Аркана. А еще юные и милые.

— С темными волосами, — отметил он. — И невысокие. Самая большая из них — сто пятьдесят пять сантиметров.

— О… ты прав.

— Знаешь еще юную милую и невысокую девушку с темными волосами?

— Какую?

— Тебя.

Лед появился внутри меня.

— Он говорил… волшебник говорил… про внешность.

— Ты — его тип, — он разделил дела пополам. — Давай посмотрим, есть ли тут еще женщины его типа.

Мы два часа просматривали дела, но нашли лишь несколько, пропавшие женщины в которых подходили предпочтениям волшебника, и они не помогали. Они все были решены, женщин нашли или убийц поймали.

— Ничего, — вздохнула я.

Эзра отклонился, потер щетину на челюсти.

— Подозреваемый пропал двадцать лет назад, когда гильдии стали расследовать дела. Может, сделал выводы и сменил тактику.

— Судя по его словам, он вряд ли изменил свои… вкусы.

— Нет, но, может, ему не нужен определенный класс мификов… или даже мифики, — он отодвинул стул. — Идем.

Я пошла за ним к лестнице и в большой кабинет, где были столы офицеров гильдии. Он постучал в открытую дверь и вошел.

Феликс, третий офицер, оторвал взгляд от монитора. Тени были под его глазами, бородка растрепалась от нескольких дней без ухода, а светлые волосы были спутаны.

Все во мне сжалось от вины. Феликс был мужем Зоры. Он, наверное, толком не спал, ведь она была ранена.

— Феликс, — хмуро сказал Эзра. — Ты работаешь ночью?

— Дариус предлагал подмениться, но мне… нужно отвлечься, — он сделал большой глоток кофе из кружки. — Чем могу помочь?

— Как Зора? — тихо спросила я.

Слабая улыбка убрала часть усталости с его лица.

— Лучше. Она приходила в себя, но сейчас спит. Спрашивала о тебе. Переживала.

— О, я так рада! — я подбежала к его столу. — Я могу ее увидеть? Можно что-то принести ей? Чем я могу…

— Ей нужно много спать. Я сообщу, когда к ней можно будет прийти, — он отклонился. — Что вам нужно?

Я, кусая губу, взглянула на Эзру.

— Можешь поискать в базе полиции Ванкувера? Пропавшие женщины до тридцати, метр шестьдесят и ниже с темными волосами.

Феликс ввел это.

— Временные рамки?

— Последние полгода.

— Хорошо. Дайте пару минут.

Он быстро печатал на клавиатуре, а я придвинулась к Эзре и прошептала:

— Думаешь, волшебник стал бы похищать простых людей?

— Мификов мало. Мы сразу замечаем пропажу, и десятки гильдий ищут убийцу вместе, так что ему сложно скрыться. Он мог выбрать жертв проще.

Мы ждали, а я поглядывала на аэромага и офицера гильдии. Я не замечала до усталости Феликса, но и Эзра выглядел утомленно. Хоть его бронзовая кожа скрывала тени под глазами, у него был вид того, кому не мешало больше спать.

Феликс печатал еще минуту, а потом его принтер ожил и распечатал дюжину страниц.

— Вот. Дайте знать, если нужно что-то еще.

— Хорошо, — Эзра собрал страницы. — Отдохни, Феликс.

Мы вернулись за стол на втором этаже и разложили страницы. Шесть женщин. Три пропали за последний год, и у полиции были подозреваемые — парень, мачеха и сутенер. Еще три…

— Пропала, скорее всего, третьего января, — прочитала я первую. — Одиннадцатого января и восемнадцатого января.

— В прошлую пятницу, — отметил Эзра.

— Тел нет. Подозреваемых тоже. Пропали на пути домой, — я посмотрела на него. — Это мог быть волшебник. Он убил три раза только за месяц.

— Наверное, он прибыл в город в этом месяце. Если проверим базу полиции Портлэнда, там может быть больше таких дел.

Я поежилась.

— Его нужно остановить.

Эзра подвинул последнее исчезновение ко мне.

— Это лучший шанс.

— Лучший шанс на что?

— На поиск волшебника. Ты занята завтра?

— Нет…

— Встретимся тут в девять утра, тогда и начнем, — он постучал по странице. — Сначала ее работа. Мы знаем, как выглядит этот парень, так что у нас есть преимущество над полицией. Кто-то должен был видеть, как волшебник забрал девушку.

— Ладно, — я нахмурилась. — А что насчет Клода и распечатки о тебе?

Он встал.

— Найдем одного, может, найдем и другого. До завтра.

— Хорошо.

Он пересек комнату и повернул к лестнице. Перед тем, как выйти, он оглянулся. Наши взгляды пересеклись, и я поежилась. Его глаза были зловеще лишенными эмоций, скрывали его мысли, но пристальный взгляд напоминал змею перед броском.

Он ушел на лестницу, и я шумно выдохнула. Эзра Роу, мифик из «Вороны и молота», которого я хотела избегать, теперь помогал мне искать волшебника-альбиноса. Зато он больше знал, как расследовать убийства, чем я.

Вот только он, скорее всего, скрывал тайну опаснее моей.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Разговоры с незнакомцами утомляли. Я никогда не хотела так сильно жить посреди леса в тысяче миль от других людей.

В куртке и желтом шарфе я следовала за Эзрой по тротуару. Мы все утро играли частных детективов в кафе, где Яна Денева работала до исчезновения неделю назад. Мы опросили ее коллег, почти всех посетителей о том, когда они ее видели в последний раз, и замечали ли мужчину-альбиноса.

Но — нет. Никто не видел альбиноса. Он стал лучше воровать жертв, или он не приходил на место ее работы.

Я выдохнула и зашагала быстрее, чтобы успевать за Эзрой. Мы поднимались по лестнице к четырехэтажному зданию с множеством окон. Вывеска цвета лайма над входом гласила: «Общественный колледж Ванкувера».

— Тут учится Тори, — отметил Эзра, открывая дверь. — Может, хорошо, что она не в городе.

— Она в безопасности, — я похлопала по куртке, рассеянно проверяя инфернус. — Она не во вкусе волшебника.

— Да, но как только она узнала бы, что мифик похищал и убивал девушек из ее района, она не смогла бы спать, пока лично не вбила его в асфальт.

В этом я не сомневалась.

— Ты говорил с ней с тех пор, как она уехала?

— Нет, — он отвел взгляд и сказал так тихо, словно я не должна была этого услышать. — Я не хочу говорить с ней.

Болтающие студенты проходили мимо, неся большие сумки с папками на плечах. Эзра поправил черную шапку, кудри торчали из-под края. Он проверил информацию о жертве.

— Яна была студентом театрального факультета, — он огляделся. — Наверное, сюда.

Через пару минут мы оказались в конце аудитории с ярусами сидений для сотни человек. Несколько студентов сидели на первом ряду, пожилая женщина со светлыми волосами, собранными в растрепанный пучок — видимо, преподаватель — стояла перед сценой. Юноша расхаживал, страстно говоря, обращаясь к своей напарнице.

— «Ромео и Джульетта», — поняла я.

— Они не в костюмах, — отметил Эзра. — Но стоит дождаться конца репетиции.

Обрадовавшись, что он не хотел прерывать выступление, я села на ближайший ряд, оставив место рядом. Эзра опустился туда. Вздохнув от облегчения, что ноги могли отдохнуть, я вытянула их.

Он смотрел на сцену, скрывая эмоции. Хоть я провела с ним большую часть дня, я не могла его понять. Я не знала, каким он был, но еще пару раз получила его взгляд змеи, и каждый раз нервировал меня больше прошлого.

Я переключила внимание на выступление. Яна должна была участвовать в этом с другими. Какой была ее роль? Леди Капулетти? Кормилицу, близкую Джульетте? Хрупкую леди Монтекки? Или она играла наивную Джульетту?

— Думаешь, Яна мертва? — тихо спросила я.

— Мы не знаем, что волшебник делает с жертвами, — мрачно сказал Эзра, — но прошла почти неделя. Вряд ли у нее есть шансы.

Мои плечи опустились.

— Мы найдем его, — пообещал он. — Если мы с тобой не справимся, мы попросим помощи у остальных, когда они вернутся.

— А когда они вернутся?

— Не знаю?

Я нахмурилась и выпалила, не подумав:

— Разве вы все не лучшие друзья?

Он холодно посмотрел на меня, промолчав. Я покраснела и повернулась к сцене, — ошибка, потому что Ромео притянул к себе Джульетту.

— Не надо наклоняться, сам достану, — выдохнул он.

Он опустил голову, их губы встретились в скромном поцелуй, полном при этом страсти. Он поднял голову и посмотрел очарованно на Джульетту.

— Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Джульетта прильнула к нему, приподняв голову.

— Зато мои впервые им покрылись.

— Тогда отдайте мне его назад! — воскликнул Ромео с хитрой усмешкой.

Его губы встретились с ее во второй раз, их поцелуй стал глубже, уже не был скромным. Поцелуй запретной любви. Они разделили грех их страсти.

Я опустила взгляд на колени, сердце странно колотилось, тело пылало. Что со мной было?

Руководитель остановила их и, когда я подняла голову, она поднималась к нам. Эзра встал, и я последовала примеру.

— Чем могу помочь? — спросила руководитель.

— Эзра Роу, — деловито сказал он. — И мой напарник, Робин Пейдж. Мы — частные детективы, расследуем исчезновение Яны Деневы. Вы…

— Исчезновение? — челюсть женщины задрожала. — Разве не убийство?

— Простите?

— Убийство! Ее тело нашли утром. Что за детективы не знают этого?

Тело? Я похолодела.

— Мы в курсе, — соврал Эзра. — Но не хотели быть жестокими на случай, если вы не знаете.

— О, — она шмыгнула носом. — Факультет знает, нам сказали, чтобы мы узнали раньше новостей вечером. Яна была идеальна для сцены, — она шмыгнула еще раз. — Что вам нужно?

Я вытащила фотографию волшебника из кармана.

— Вы видели этого мужчину?

Руководитель прищурилась.

— Он — альбинос? На последнем выступлении со «Стеклянным зверинцем» был блондин, это было в позапрошлую среду. Он сидел в первом ряду.

— Этот мужчина?

Она еще раз посмотрела на фотографию.

— Возможно, но он был старше… Простите, я не уверена.

Мы с Эзрой задали еще пару вопросов, но она уже не могла ничем помочь. Мы поблагодарили ее за потраченное время и поспешили прочь из аудитории и колледжа.

На улице я сунула руки в карманы, чтобы скрыть их дрожь.

— Яна мертва.

Эзра вытащил телефон из кармана.

— Я узнаю у Феликса, где нашли ее тело, но туда сегодня попасть не выйдет. Придется ждать, пока полиция не освободит сцену преступления.

— Ты отправишь мне данные, как только получишь их?

Он взглянул на меня, и колебаний было так мало, что они могли мне показаться.

— Конечно. До встречи…

Мы ничего пока не могли поделать. У нас не было зацепок, кроме того, что волшебник мог быть на выступлении в колледже.

— Держи меня в курсе событий, — сказала я.

— Буду, — он помахал и пошёл прочь.

Я смотрела ему вслед, кожу покалывало от непонятного страха.

* * *

— Три, — сказала я, — два, один. Luce!

— Luce, — сказал со мной Заилас.

Кантрип, изображенный его сияющей красной магией, не отреагировал. Наши ладони были сжаты, пальцы переплетены, но ничего не получалось.

Я опустила руку на колени. Тусклое алое сияние на его запястье пропало, кантрип исчез.

— Почему не работает? — выдохнула я. — Мы уже дважды делились магией до этого.

Он пожал плечами.

— В бою все иначе.

— Но мы не смогли это сделать на днях и в бою, — я убрала волосы за уши. — Нужно попытаться снова.

— Зачем? Мы много раз пытались, — он мрачно посмотрел на меня. — Или ты думаешь, что моей магии мало?

— Твоя магия сильная, и ты это знаешь. Но вместе наша магия… могла бы быть намного сильнее. Так мы одолели Василия, и можно было бы использовать это против Наживера.

Он хмыкнул.

Я разглядывала демона, сидящего, скрестив ноги, напротив кофейного столика. Сокс пригнулась рядом с подставкой телевизора, следила за концом его хвоста, который подрагивал, насторожив уши.

Вчерашний случай с конфетами не покидал моей головы. Кормление означало что-то — я не просто поделилась едой — но я не знала, что именно. Его реакция…

Я сглотнула. Его реакция была мгновенной. То, как он потянулся ко мне, поймал мои пальцы ртом — щеки вспыхнули от воспоминания — но он тоже был неуверенным, искал что-то во мне. Я не знала, что. Его загадочные мысли были как зов сирены, которому я не могла противостоять, Мне нужно было знать, но…

Я не могла даже представить, как задаю такие вопросы. Это могло привести к… вызвать… он мог подумать…

Сердце забилось быстрее снова, как когда он поймал мои пальцы губами.

Тряхнув головой, я сосредоточилась.

— С магией не работает, потому что я не слышу твои мысли. Уверена, нам нужно, чтобы эта связь работала.

Он сморщил нос.

— Так сложно впустить меня в свою голову? Ты слышишь многие мои мысли.

— Но не все. Ты скрываешь больше, чем делишься.

Я склонилась над столиком.

— Разве не хочешь открыть эту силу? С моими кантрипами и твоей магией мы можем получить преимущество над Наживером.

Он скривился сильнее.

— Ты попробуешь, Заилас? Прощу.

Он недовольно уперся локтями в столик.

— Попробую.

Я обрадовалась, хотелось еще раз ощутить силу нашей объединенной магии. Я хотела ощутить его загадочный разум и услышать его быстрые мысли. Одного взгляда было мало. Я хотела попасть в его голову и понять, что было для него важным.

Он с настороженным взглядом протянул руку над столом. Я тут же сжала его теплую ладонь, и его пальцы обвили мои.

— Что мне нужно делать? — осведомилась я.

Его хвост стукнул по полу.

— Слушай.

Я нахмурилась.

— А что я пытаюсь делать уже две недели?

— Попробуй еще.

Устроившись удобнее на полу, я смотрела в его глаза, пытаясь услышать его внутренний голос. Секунды стали минутой.

— Ничего не слышу.

— Ты плохо слушаешь.

— Ты не говоришь, что делать! — прорычала я. — Мне нужны указания лучше. Как ты меня слышишь?

— Все просто. Твои мысли там, будто ты говоришь мне на ухо.

— Ты думаешь сейчас так, чтобы я слышала?

Он прищурился и безмолвно смотрел на меня.

Я фыркнула.

— Что я делаю не так? Ты говорил раньше, что я могла всегда слышать твои мысли.

— Так я думал, потому ты не пыталась слушать.

— Я слушаю сейчас, но это не работает.

Он стиснул зубы, сжал мои руки своими и смотрел мне в глаза. Я почти видела, как он кричал в меня мыслями, но я слышала только тишину.

Мои плечи опустились.

— Почему это не работает? Почему я так плоха в этом?

Он отпустил мою руку и встал.

— Забудь это, ваянин. Моя магия сильна. Я найду dh’ērrenith.

Я сжалась сильнее от его разочарованного тона. Он злился на меня из-за этого поражения.

— Прости.

Он стал расхаживать по комнате, хвост подрагивал, и я сжалась, знакомое ощущение беспомощности охватило меня. Нам нужно было, чтобы это работало, нужны были все преимущества, а я все портила.

— Я буду пытаться, — сказала я столу. — Если я могу что-то сделать…

Почти беззвучные шаги направились ко мне. Заилас остановился и хмуро посмотрел на меня, словно я только что оскорбила его, а потом опустился на колени и схватил мою голову.

Он прижался лицом к моей шее.

Я застыла, сердце дико колотилось. Частичка меня паниковала и хотела вырваться. Остальная я сосредоточилась на силе его рук, его жарком дыхании на моем горле и его запахе в моем носу. Та часть меня не хотела отодвигаться и не хотела, чтобы он двигался.

— Ваянин.

Его голос был гулким шепотом. Я ощущала, как двигались его губы, и все во мне заполнил жар.

— Почему, — тихо спросил он, — твоя кожа меняет цвет?

Я не сразу поняла его вопрос.

— Что? — выпалила я, тут же разозлившись. Я попыталась отодвинуться от него. — Опять это? Почему ты…

Он крепче сжал мою голову, пряча лицо у моей шеи.

— Скажи.

— Почему ты не оставляешь это? Это важно, Заилас. Мы не готовы биться с таким, как Наживер, и…

— Мне нужно это знать, ваянин.

— Нет. Это не связано с Наживером, Клодом или магией.

Долгий миг тишины, его дыхание согревало мой бешеный пульс.

— Но это как-то связано со мной.

Напряжение сковало мою спину.

— Это не важно, Заилас.

Он молчал пару медленных выдохов.

— Это не ложь, но и не правда.

Он разжал ладони. Он отодвинулся, повернулся ко мне спиной и тихо сидел на полу.

Я пыталась взять себя в руки и собраться с мыслями.

— Заилас… это связано с тем, что я не слышу твои мысли?

— Я слышу то, что ты хочешь, чтобы я услышал. Я не слышу то, что ты боишься мне показать.

Дрожь пробежала по коже, я смотрела на его затылок, небольшие рога выглядывали из спутанных черных волос. Я уловила звук рвущейся ткани — он погрузил когти в ковер.

— Потому мои мысли не слышны тебе.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— Я пытался. Я не могу.

— Что не можешь?

— Дать тебе услышать меня.

Я не сразу его поняла. А потом потрясенно вдохнула.

— Ты… я не слышу твои мысли, потому что ты мне не позволяешь?

Его затылок двигался, он кивнул.

Мой рот раскрылся. Это была не моя вина, но…

— Заилас, нам нужно, чтобы это сработало.

— Знаю, — прорычал он. — Я пытался.

— Так старайся лучше!

— Старался! — он развернулся, склонился на носках, скалясь. — Я пытался, но все не случается просто потому, что нужно.

— Если пытался и не сработало, то почему?

— Ты решаешь скрывать мысли от меня?

— Нет. Я не знала, что делала это, пока ты не сказал, — я убрала челку с глаз, не понимая, почему он так злился. — Ты знаешь, почему закрываешься от меня?

Он оскалился.

— Почему твое лицо меняет цвет?

— Заилас! — яростно закричала я. — Это серьезно!

— Я серьезен.

— Я сказала, это не важно…

— Ты слишком много скрываешь, — он встал, возвышаясь надо мной. Холодные красные глаза смотрели на меня. — Когда ты думаешь обо мне, твой разум молчит. Когда я спрашиваю, ты не хочешь говорить. Ты говоришь, что это не важно, но я ощущаю не правду. Все глубокие и важные мысли обо мне скрыты в твоей голове.

Мой рот раскрылся, но я не знала, что сказать.

— Я во многом тебе доверяю, — его голос стал ниже, опаснее. — Я не доверяю тебе все свое. Я не доверяю тебе свой разум и мысли и все, что я чувствую и знаю. Не тебе, так много скрывающей от меня.

— Но… но это не…

Не важно. Но его способность ощущать ложь говорила ему, что я не была честной.

— Это работало раньше, — прошептала я. — Ты доверял мне.

Он смотрел на меня, а потом отвернулся.

— Я найду другой способ одолеть Наживера.

Я не смогла возразить, а он ушел в мою спальню. Простых решений не было, и я сидела одна в гостиной и ждала, пока он вернется.

Он не доверял мне. Он не мог открыть мне свой разум.

Его постоянные вопросы о цвете моего лица казались способом позлить и смутить меня. Я не считала, что для него это было важно. Что он хотел понять это. Что он искал хоть небольшой намек на то, что я думала о нем.

Но я запирала те мысли, и он, привыкший к жестокости ото всех, не мог терпеть мои тайны. Он откроется мне, если я откроюсь ему первой — открою все тайны и личные мысли.

А это… никогда не произойдет.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Грызя конец карандаша, я разглядывала законченный только что перевод. Лицо было теплым, сердце медленно и с силой билось о ребра.

Я нашла через пятьдесят страниц третью запись Миррины. Судя по тому, сколько она успела скопировать до этого, прошли недели или месяцы с успешного призыва демона Валъир. Ее новая запись заняла целую страницу и подтверждала, что прошло время.

Но не от этого румянец охватил мою шею.

Я теряю себя.

Порой я думаю, что никогда не была такой целой и живой. Никогда еще не ощущала такую безопасность. Такую защиту. Что никогда еще не было такой свободы от страха.

Мой Валъир беспощаден. Он сильный, хитрый и верный нашей безопасности. Но он и многое другое.

Какие он задает вопросы, сестра! Любопытный, как ребенок, он все хочет знать. Наши разговоры о нашем и его мире потрясают мое воображение, но и вызывают сочувствие. Он познал такую жестокость, что моя жизнь кажется легкой, по сравнению с его, и мне больно за него.

Прошлой ночью он рассказал мне о яростных сражениях между самцами-демонами. Бои ведут к смерти, и все ради чести передать семя — вырастить сыновей-воинов, чтобы продолжить бой.

Я спросила у него: Разве это не бессмысленно?

Он посмотрел на меня с печалью и смирением и спросил: А что еще есть?

И, сестра, тут мой разум не выдержал, желание утешить его было слишком сильным. Я знаю, он сильный, но он не чудовище. Он похож на человека сознанием, взглядом на справедливость, а его тело… тут я вздыхаю, ведь его тело восхитительно. Разве я безумна, что хочу коснуться его?

Я безумна, раз вижу красоту в этом демоне?

Я безумна, раз хочу больше?

Может, мое безумие лежит в этом желании излить желания на странице. Не суди меня строго, сестра, я не смею поделиться этим смятением даже с тобой. Я могу лишь молиться, что не паду еще сильнее, а смогу сдержаться.

Миррина Атанас

Я посмотрела на свой аккуратный перевод, потом на гримуар. Слова на этих страницах писала уже не Миррина, но я невольно представила перо в ее тонкой руке, кончик царапал грубую бумагу, замирая и двигаясь быстро, пока она записывала вопросы, которые не найдут ответов при ее жизни, которые могут вообще не найти ответов.

μαίνομαι ποθοῦσα αὐτοῦ θιγγάνειν

Разве я безумна, что хочу коснуться его?

μαίνομαι ὁρῶσα ἐν τούτῳ τῷ δαίμονι τὸ καλόν

Я безумна, раз вижу красоту в этом демоне?

μαίνομαι πλείω θέλουσα

Я безумна, раз хочу больше?

Я провела пальцами по первой строке, по записанному признанию. «Я теряю себя». Миррина даже не знала, как сильно я ощущала эти три слова.

Бремя в груди росло, пока я листала записи мамы, ее страницы лежали рядом с моими. Если бы судьба сложилась иначе, мы с мамой перевели бы это вместе. Я могла представить, как мы обе охнули бы и рассмеялись после перевода, потрясенные тем, как наша предшественница думала, что могла влюбиться в демона.

Потом удивление прошло бы, и мы обсудили бы мысли Миррины. Было ли ее желание о глубокой связи с демоном искренним, или она спутала его с благодарностью за безопасность? Ее влекло к демону или его силе? Она сходила с ума или была просто одинокой девушкой, которая несла непосильное бремя и желала тепла?

Мы поискали бы подсказки в каждом предложении. Я отметила бы, что Миррина знала, что ее мысли были нездоровыми, она задавалась вопросом, звала свои чувства смятением, надеялась, что возьмет себя в руки.

Я слышала ответ мамы, она сияла, каким бы ни был сценарий.

— Но посмотри, пташка, — она указала бы на страницу. — Как насчет этого? «Никогда не была такой целой и живой». А тут? «Наши разговоры потрясают мое воображение». Миррина сомневалась в своих чувствах, но это не значит, что они были ненастоящими.

— Но демон, мам? — ответила бы потрясенно я. — Ее влекло, возможно, но пара мгновений влечения ничего не значат. Никто не может влюбиться в демона по-настоящему.

Я представила, как мама рассмеялась бы тепло и растрепала бы мои волосы.

— Может, она не могла сдержаться. Похоже, он был красивым.

Ее голос в моей голове вызвал боль в щеках. Как улыбка могла причинять столько боли? Как я могла улыбаться так сквозь слезы?

Я прогнала фантазию, злясь на себя за то, что позволила мыслям причинить мне боль. Я собрала гримуар, свой блокнот и записи мамы в аккуратную стопку на столе. Я собиралась вернуть их в защитный кейс, но он был в моей спальне.

А там был мой демон.

Он избегал меня весь вечер, и я не видела его с тех пор, как взяла гримуар несколько часов назад. Доверие между нами быстро рассыпалось, и я не могла это остановить. Что сдерживало его? Он боялся того, что я скрывала?

Или боялся того, что я раскрою в его голове?

Я думала, что отданный ему гримуар покажет, что мои намерения чисты, и я не знала, сколько еще была готова отдать. Впустить его в голову… Во все глупые мысли и… смятения, которые порой бывали в моей голове…

Нет. Ни за что. Доверие не должно было требовать жертвы личным. Я найду другой способ — лучший способ — отстроить наше доверие.

Телефон звякнул, напугав меня. Я ощупала карманы, проверила под бумагами, пока не отыскала телефон. Сообщение сияло на экране, и мне стало не по себе от имени того, кто его прислал. Эзра Роу.

Я открыла сообщение и нахмурилась от коротких слов:

«Ул Вернон 1я эстакада».

Адрес? Вроде того? Пытаясь сосредоточиться, я вспомнила наш последний разговор и поняла, что это было.

— Место преступления! — выдохнула я и отодвинула стул. В этом месте нашли тело Яны Деневы, и Эзра обещал отправить мне адрес.

Я схватила гримуар и свои записи и повернулась к спальне. Эзра сказал, что нам нужно было дождаться, пока полиция не закончит, но я не собиралась сидеть там, пока у нас был легкий и быстрый способ определить, был ли там волшебник-альбинос.

Нужно было только привести Заиласа достаточно близко, чтобы он понюхал.

* * *

Улица Вернон была не лучшим местом для прогулки одинокой девушки ночью.

Я сжимала инфернус, пока спешила по дороге, бросая взгляд в стороны. Многие фонари были разбиты, и спасал только свет из заведений вдоль улицы. Справа был магазин, где чинили машины, и три старых автомобиля стояли на парковке, а слева стальная ограда была покрыта граффити и названиями банд.

Не лучшее место для прогулки в любое время.

Хоть было поздно, машины ездили по эстакаде, вспыхивая фарами. Я добралась до моста из металла и бетона и задрала голову, кривясь от рева двигателей и скрипа шин. Под эстакадой было еще темнее, и я нервно прищурилась.

С одной стороны под мостом было просторно, и видеть мешали только бетонные колонны. С другой стороны было трехэтажное здание без окон, втиснутое в темную брешь.

Холодный ветер трепал мою кожаную куртку, и я заметила желтую полоску во тьме — ленту полиции. Я нашла верное место.

Ограда из проволочной сетки преграждала путь, но я нашла широкие врата, которые позволяли машинам попасть к соседнему зданию. Замка не было, и я приоткрыла их, чтобы пройти.

Кто-то использовал место под эстакадой для хранения больших шин для тракторов, и я огибала стопки резины, пока не остановилась перед полицейской лентой. Мне было не по себе. Машины проносились сверху, грохот скрывал шум от моего приближения, как скрыл бы крики Яны, если она могла кричать. Тут было темно, колонны и стопки шин закрывали свет с улицы Вернон.

Темное скрытое место. Легкий доступ, легкий побег, а заметить его было сложно.

Я подняла ленту полиции ладонью в перчатке и прошла на место преступления.

В пятидесяти ярдах от дороги брешь под эстакадой заканчивалась бетонной стеной, где и умерла Яна. Ее тела не было, но было не так темно, чтобы скрыть следы крови.

Заставив себя отвести испуганный взгляд от стены и крови Яны, я снова огляделась. Следы ног и прочего остались на земле, где собирали улики, но в остальном тут не было признаков жизни.

Убийца хорошо выбрал место. Никто с улицы или из соседних зданий — если они вообще ходили так поздно — не увидит меня, как и не увидели, как убийство произошло в ярдах от их рабочих мест.

«Заилас», — прошептала я в голове.

Красный свет вспыхнул на инфернусе и полился на землю. Появился мой демон, в броне, уже щурясь. Он окинул взглядом новое место. Анализируя все, включая пути к отступлению и признаки опасности.

— Громко, — он сморщил нос. — И воняет.

Я сцепила пальцы.

— Ты можешь учуять волшебника?

Он отклонил голову, ноздри раздувались, а потом присел на корточки, чтобы без радости понюхать у земли. Ворча жалобы, он приблизился к крови и вдохнул снова.

— Я ощущаю… — он опустил голову, глаза пылали, пока он смотрел на стальные балки, которые поддерживали эстакаду. Он беззвучно оскалился. Его когти появились, сила окутала его ладони и запястья.

Тень двигалась в форме мужчины из дальнего угла.

Алый свет озарил стальные балки, мужчина спрыгнул на землю. Он приземлился почти беззвучно, воздух кружил у его ног. Он выпрямился, глядя на Заиласа.

Я смотрела на мужчину, тело похолодело.

— Эзра?

Его глаза, темный и бледный, посмотрели на меня. Он был наряжен для сражения, длинные перчатки с открытыми пальцами тянулись выше локтей, костяшки и локти были защищены сталью.

— Робин.

— Ты… — я сглотнула. — Что ты тут делаешь?

— Жду тебя.

Этого я и боялась.

— Это — место преступления?

— Да, — он стал медленно и изящно шагать, крадучись. Он перевел взгляд на Заиласа, не вздрогнул, несмотря на силу на руках демона. — Ну? Есть тут запах волшебника?

— Сам и вынюхивай, — прорычал Заилас, иней появился кольцом у его ног.

Эзра широкими шагами обходил меня и моего демона, заставляя нас поворачиваться.

— Людские носы не такие чувствительные.

— Eshathē nul hh’ainun.

Улыбка Эзры была ледяной.

— Ты прав и нет. Я не совсем человек… и он не совсем демон.

Мне стало страшно, и внутри было холоднее, чем в воздухе рядом с Заиласом.

Эзра замер и повернулся к нам. Алый свет отражался в его бледном глазе… или нет…

Его бледный глаз не отражал силу Заиласа. Он сам сиял, становясь ярче. Дыхание Эзры вырывалось паром, температура упала. Лед появился на земле вокруг него, полз от него кольцом инея.

Красная магия озарила его пальцы, устремилась по его рукам спутанными линиями. Она добралась до его плеч и шеи, до щек. Сила текла из его сияющего левого глаза, и призрачные рога появились над его висками.

— Kin adairilnus, Zylas et Vh’alyir? — прогудел он.

Хвост Заиласа ударил по земле, и он бросился. Эзра поймал его за запястье и остановил его алые когти, не дав им попасть. Это не должно было получиться. Человеческое тело Эзры и его мышцы не должны были остановить удар демона.

Но Эзра сам признался. Он был не совсем человеком.

Заилас вырвался, рыча. Он и Эзра смотрели друг на друга, а потом стали шагать по кругу. Бледный глаз Эзры сиял как магма, призрачные рога венчали голову.

После моего с Тори визита в «Глаз Одина» я подумывала о таком, но Амалия согласилась со мной: хоть Заилас уловил магию демона, ни один из трех магов не мог быть демоническим.

Мы ошибались.

Я пятилась, испуганно дыша. В теле Эзры был заперт демон. Демон Второго дома, как Наживер, который был куда сильнее Заиласа.

— Silisērathē? — рявкнул Заилас.

— Я тебя знаю, — ответил демонический маг, переходя на английский, но с акцентом, какого не было у Эзры. — Я хорошо помню. Навентис десять лет назад — мой последний перед моим призывом. Твой первый. А ты помнишь, Заилас?

Заилас продолжать шагать, демонический маг не уступал ему.

— Когда ударило заклинание, стирая Динен Кахруа атакой, какой я еще не видел, мы думали, женщина в гневе пришла бросить вызов. Но вошел ты. Динен третьего ранга на Навентис. Никто из таких не приходил веками, а Валъир не смели показаться тысячу лет.

Они замерли, словно уловили сигнал между собой. Левый глаз Эзры сиял еще ярче.

— Ты прошел к останкам врага и забрал рог как трофей — самый большой кусок, что от него остался. И сказал нам, Динен, что были выше тебя: «Raistilthē nā nulla, ait ah shālin, raistilnā thē».

Демонический маг посмотрел на меня своими зловещими глазами.

— «Вы никогда меня не найдете, но я найду вас из теней». И в тот год он убил всех четверых Динен второго ранга.

«Я научил их бояться Валъир», — заявил Заилас, когда первые рассказал мне, как жестоко охотились на Двенадцатый дом.

— Ты — Eterran et Dh’irath, — резко сказал Заилас.

Демон в Эзре опасно улыбнулся.

— Рад знакомству, Динен.

— Мы уже не Динен.

— Но еще и не стали Ивакнен.

Ивакнен — слово, которое упоминал Заилас. Оно означало «Призванный».

Я смотрела на лицо мага. Мы говорили с демоном, но что случилось с Эзрой? Он был там?

Заилас оскалился.

— Говори, чего хочешь, или я проверю, сколько дыр выдержит это тело перед смертью.

Он спокойно перевел взгляд на меня.

— Мы хотим обменяться.

В этих словах не было акцента.

— Мы? — прошептала я.

— Мы с Этерраном хотим обменяться с тобой и Заиласом.

Эзра. Говорил Эзра.

Я сглотнула.

— Ты и твой демон… вы можете…

— Сотрудничать? — он с отвращением поджал губы. — Можем. Мы хотим жить, и никто из нас не хочет дальше делить тело.

Красное сияние вспыхнуло в его левом глазу.

— Потому мы и тут, — добавил Этерран с акцентом.

Моя голова кружилась. Я мало знала о таких магах, но была уверена, что обычно демон и его носитель не сотрудничали.

— Ни один демон не просил бы награду, не предложив равную плату, — продолжил Этерран, — но я многому научился за время тут. Порой награда и плата не совпадают.

— Объясняй, — рявкнул Заилас.

— Я хочу от вас кое-что, и я хочу это сейчас.

— У тебя ничего нет взамен.

— Не сейчас, — он холодно улыбнулся. — А если вы захотите у меня что-то позже?

Заилас прищурился.

Демонический маг посмотрел на меня.

— Может, Робин что-то понадобится, — сказал Эзра, — с чем мы сможем помочь.

— Или тебе понадобится помощь в ее защите, — добавил мягко Этерран, — от врага, что сильнее тебя.

Заилас зашипел.

— Или ты просто заберешь то, что хочешь, и ничего не дашь взамен.

Демонический маг пожал плечами.

— Риск за награду, Заилас.

Я подошла к Заиласу.

— Чего ты хочешь от нас?

Он смотрел на меня, словно думал, как ответить и сколько раскрыть, а потом отвел взгляд. Тени замерцали, фары сверкнули над нашими головами. Эхо проезжающих машин под мостом заставляло меня стиснуть зубы.

Заилас шагнул боком ближе ко мне.

Красная сила на Эзре вдруг потухла. Он отпрянул на шаг, глубже в тени, и повернул голову к улице в предупреждении.

Я повернулась, гравий захрустел под ногами. Кто-то приближался с улицы.

Эзра уже разрушил нашу с Заиласом миссию, а теперь вмешивался кто-то еще. Я сжала кулаки, прикидывая, было ли разумно отозвать Заиласа в инфернус.

Мужчина вышел из-за бетонной колонны. Свет фар сверху упал на него, сияя на его бледных волосах, и я перестала дышать. Нам не нужно было переживать о том, найдет ли Заилас запах убийцы Яны. Уже нет.

Волшебник-альбинос вернулся на место преступления.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Он мягко улыбнулся.

— Я надеялся найти тебя тут, Робин.

Сначала Эзра, теперь этот парень.

— Почему ты так думал? — осведомилась я, гордясь тем, что голос не дрогнул.

— Просто интуиция… — он усмехнулся шире, царапины на его щеке, оставленные мной неделю назад, от этого натянулись. — Я рад, что не зря использовал полицию.

Мои глаза расширились.

Он расстегнул куртку и сбросил ее, открывая металлические браслеты на его руках от запястий до плеч.

— Давать поддельный адрес МП для своего профиля — незаконно. И тебе нужно проводить больше времени в гильдии. Так тебя было бы проще найти.

Мурашки побежали по моей коже.

Волшебник бросил куртку и окинул меня взглядом.

— Я мечтал о тебе, payashē.

Заилас зашипел, и Эзра с другой стороны от него повел плечами. Это движение привлекло внимание волшебника.

— А ты кто? — вежливо спросил он.

— Скажешь свое имя, и я назову свое.

Волшебник ухмыльнулся.

— Зачем мне это делать? Ori quinque.

Серебряная рябь вырвалась из него. Она ударила по нам так быстро, что даже Заилас не успел увернуться. Магия отбросила его и Эзру. Они рухнули на землю с неприятным стуком.

Я не двигалась, чары холодом пробежали по моему телу. Я едва ощутила это.

Заилас проехал на спине, развернулся и вскочил на ноги, взмахивая хвостом для равновесия. Магия засияла на его руках, он повернулся к волшебнику, и Эзра был почти таким же быстрым, но еще не вызвал магию демона. Алый свет был тусклым в его глазе.

Волшебник улыбнулся, морщины появились у рта от веселья.

— Ori septem.

Вспыхнул бледно-голубой свет, но не от волшебника.

Чары вылетели из тьмы за Заиласом. Сияющее голубое кольцо обвило его левое запястье, и алая сила на его коже потускнела и угасла.

Из-за деревьев возле эстакады вышел тот, кто колдовал. Металлические браслеты были на его руках от запястий до плеч, бледные волосы трепал ветер.

Мою шею покалывало, я смотрела на двух мужчин. Они были одинаковыми.

С потрясением взглянув на новоприбывшего, Заилас сжал кольцо на запястье, чтобы сорвать его. Его пальцы сжали кольцо, и сила на его коже погасла. Он отдернул руку, и на той ладони магия вернулась.

— Ori septem, — рявкнул первый волшебник. Голубой диск полетел к нам как пуля, и Эзра быстро увернулся, чары чуть не задели его руку.

— Ori quattuor!

Синие шипы полетели от второго волшебника. Заилас схватил меня за руку, поднимая рывком на ноги, а Эзра прыгнул в другую сторону, но нашей скорости не хватило. Осколки магии попали по мне.

— Ori septem!

Синее кольцо из другой стороны попало по правому локтю Эзры. Он дернулся, шипы торчали из его плеча, бока и ноги.

— Ваянин! — прошипел Заилас мне на ухо.

Я тяжело дышала, посмотрела на себя. Ни один шип не торчал из меня. Они прошли сквозь меня, словно я была призраком.

Второй волшебник подошел ближе, остановился под эстакадой.

— Кто другой?

— Видимо, демонический маг, — ответил первый.

— Энрайт?

— Не знаю, — волшебник с вопросом посмотрел на Эзру. — Говори, кто ты, и мы, возможно, тебя пощадим.

Эзра оскалился. Алая вспышка в левом глазе, и сила охватила его левую руку. Его правая рука с синим кольцом не зажглась силой. Заилас тоже не мог призвать магию в скованной руке, но это не мешало ему колдовать другой рукой.

Круги чар появились на его запястье. Эзра повернулся к другому волшебнику, растопырив пальцы, призывая свои чары. Стало холоднее, лед покрыл все поверхности. Жар покинул мое тело, его забирала магия демонов.

Волшебники подняли руки.

Чары вырвались из демона и демонического мага, спиральный заряд от Этеррана и атака, похожая на копье, от Заиласа.

— Ori tres! — закричали волшебники в унисон.

Сияющий зеленый свет раскрылся перед волшебниками. Демоническая магия ударила по барьерам и рассеялась.

Заилас и Этерран переглянулись и бросились в разные стороны, одновременно нападая на волшебников.

— Ori quattuor!

Еще волна синих шипов полетела в Заиласа. Он бросился в сторону, избежал всех, кроме одного, который пронзил его лодыжку. Он споткнулся, первый волшебник направил руку на близнеца.

— Ori unum! — рявкнул близнец.

Алый кулак Эзры врезался в синий барьер, порыв ветра поднялся от удара. Второй волшебник отпрянул на шаг, но первый прокричал заклинание:

— Ori septem!

Голубое кольцо пролетело и поймало левое запястье Эзры. Демоническая магия на его руке потухла.

— Ori duo!

Заилас отлетел, не успев задеть когтями волшебника.

— Ori unum! Ori duo! Ori tres!

Тяжело дыша, демон и демонический маг попятились от противников, не могли пробить защиту волшебников. Стоя между ними, я сжала кулаки, дрожа от холода. Голова кружилась.

Unum. Это означало «один», и это был щит, который не могли пробить кулаки Заиласа.

Duo. «Два». Мерцание, которое отбрасывало Заиласа с той же силой, с которой он атаковал. Отражающие чары.

Tres. «Три». Зеленая магия, которая гасила силы Заиласа. Чары отрицания.

Редкое волшебство. Сильное. Сложное. И я знала, что это был за вид магии: отрицание.

Щиты и защита. Рассеивание магии. Стирание магии. Но отрицание было не просто щитом, который мог закрыть от всего. Я читала, это была сложная магия. Самая сложная ветвь Арканы, сложнее исцеления.

«Заилас! — мысленно закричала я. — Пусти меня в свою голову! Мы можем одолеть их вместе!».

Он взглянул на меня большими, но темными глазами, он был в ярости. Он не мог открыться мне. Его недоверие было сильнее желания победить.

Я сорвала инфернус с шеи.

«Тогда отвлеки его!».

Я побежала, а Заилас ударил волшебника по коленям.

— Ori unum! — рявкнул мужчина.

Удар Заиласа попал по щиту, и я прыгнула к волшебнику. Он повернулся ко мне, выпаливая заклинание:

— Ori duo!

— Ori eruptum impello!

Серебряный купол вырвался из моего артефакта, отражающие чары появились перед волшебником. Мое заклинание столкнулось с его и продолжило двигаться сквозь мерцающий барьер. Купол ударил по нему всей силой. Он отлетел, словно по нему попали из пушки, и врезался в стопку шин. Груда пошатнулась, а волшебник сполз на землю.

Заилас прыгнул на него. Он рухнул на грудь мужчины, зажал его рот, чтобы не выпустить другие заклинания. Я развернулась к Эзре и второму волшебнику.

Мужчина вылетел из тьмы.

Близнец рухнул, охнув. Эзра вышел из теней за ним. Его левый глаз пылал алым, но больше магии демона на нем не было, голубые кольца сияли на его руках. Ветер кружил у его ног, поднимая пыль и обломки.

Он протянул руку и сжал кулак. Волшебник извивался на земле, держась за горло, глаза выпучились. Мой рот раскрылся в смятении, лицо мужчины побагровело.

Эзра взглянул на меня, приподняв бровь.

— Его чары не работают на аэромагии.

Холод заполнил меня.

— Ты можешь… вытягивать воздух… из легких?

Эзра разжал кулак, и волшебник резко вдохнул, его грудь вздымалась. Аэромаг дал ему дышать пару секунд и снова сжал кулак. Волшебник затих, терзая горло.

— Несколько минут вот так, — тихо сказал Эзра, — и он все нам расскажет.

Я ошеломленно кивнула.

— Может…

Рев машин на эстакаде. Холодный ветер трепал волосы. Дрожь пробежала по спине.

— Ori novem.

Вспыхнул лиловый свет. Зимний ветер раскалился от магии, порыв бросил пыль мне в глаза. Со светом раздался глухой стук. Неприятный хруст. Тела упали на землю.

Мое сердце билось в голове так громко, что я больше ничего не слышала. Я развернулась.

Эзру отбросило на десять футов от почти задушенного волшебника. Он был на спине, конечности содрогались. Из его груди торчал, сияя, лиловый гарпун. Он прибил аэромага к земле.

С другой стороны Заилас уже не был над другим волшебником. Он тоже был в десяти футах оттуда, лицом вниз, его когти терзали землю. Такой же гарпун торчал из его поясницы. Он дрожал, хвост метался, локти впивались в землю, он пытался подняться.

— Заилас! — его имя вырвалось из меня визгом. Я побежала к нему и упала на колени. Мои дрожащие ладони прошли сквозь сияющее древко. Я не могла его коснуться.

Отрицание. Чары против демонов. Для меня это был просто свет.

Заилас повернул голову, щека проехала по земле, большие глаза отыскали меня.

— Ваянин!

Я ощутила, а не услышала, как кто-то приближался сзади. Я стала поворачиваться.

Удар попал по голове. Боль расколола череп, звезды вспыхнули перед глазами. Я упала рядом с Заиласом, мир растаял.

* * *

— Подожди. Думаю, она приходит в себя.

Мягкий голос донесся до моих ушей, подталкивая меня приходить в себя. Мышцы на моем лице дрогнули, я пыталась вспомнить, как открыть глаза.

— Робин.

Это хриплое рычание было более знакомым, чем первый голос, но я не привыкла слышать свое имя этим голосом.

Я приоткрыла глаза. Заилас склонялся надо мной, красные глаза сияли. Моя голова и плечи были на его коленях, его ладони сжимали мои руки ниже плеч. Рев машине не изменился, мы оставались под эстакадой, но воздух стал чуть теплее.

Эзра рядом с ним сидел на пятках, смотрел на меня с тревогой. В его бледном левом глазу осталось немного алого сияния.

Я с дрожью вдохнула.

— Что случилось?

— Третий волшебник, похоже, — Эзра потер челюсть. — Он ударил меня и Заиласа одним и тем же заклинанием, а потом отрубил тебя. Он утащил двух волшебников. Я слышал, как машина уезжала.

— Он ушел? — я посмотрела на него и Заиласа. — Но они одолели нас. Почему они… ничего не сделали с нами?

— Я почти освободился, — прорычал Заилас. — Я вытащил виш, но он уехал.

Эзра кивнул.

— Я не мог вытащить гарпун, но он пропал через пару минут, — он поднял руки. — Те голубые кольца тоже пропали. Думаю, он знал, что вот-вот потеряет преимущество.

Я осторожно села и коснулась головы.

— Я тебя исцелил, — сказал Заилас. — Ты не ранена.

— А ты? Тот гарпун…

— Не оставил раны.

Я посмотрела на его живот, но там не было кровавой дыры.

— Мелкие шипы тоже не пробили кожу, — сказал Эзра. — Они были не для этого.

— А для чего?

Заилас скривил губы.

— Это было как яд. Тело стало холодным, онемело и ослабело.

Я поежилась.

— Еще отрицание.

— Отрицание? — Эзра нахмурился. — Вот как.

Заилас помрачнел.

— Я не знаю такое слово.

— Это вид волшебства, — объяснила я. — Я не узнала его, пока не поняла, что их магия не действует на меня. Отрицание используют, чтобы остановить, отразить или стереть чью-то магию. Я мало знаю об этом, но я читала, что эти чары конкретные — они блокируют и убирают только что-то одно.

— Потому они не могли остановить мою аэромагию, — решил Эзра. — Они развили чары против магии демонов.

— Похоже на то, — я утомленно прислонилась к плечу Заиласа. — Они создали снаряжение против демонов. Их заклинания — цифры, и тот гарпун был номером девять. Думаю, чем выше цифра, тем сильнее заклинание.

— Как они сражаются так быстро? — спросил Заилас. — Ты говорила, волшебству нужно успеть накопить силы после использования чар.

— И мне интересно, — Эзра поправил перчатку, соединил стальные заклепки с костяшками. — Ни одно заклинание не может перезарядиться за секунды.

Я обняла колени.

— Вряд ли они перезаряжаются. Думаю, на них десятки каждого вида.

— Те браслеты? — понял Эзра.

— Браслеты, — пробормотал Заилас. Он повернулся назад и потянулся. Шорох, он выпрямился и поднял руку. — Это?

Я моргнула, глядя на сломанный браслет из стали в его руке.

— Где ты это взял?

— Сорвал с hh’ainun, когда придавил его.

Я взяла браслет и покрутила. Заклинания были вырезаны на металле, крохотные и поразительные. Мои губы двигались, пока я считала.

— Пять. Если на каждом по пять заклинаний, а на каждой руке было около пятнадцати браслетов…

— Сто пятьдесят, — посчитал Эзра. — А я-то хотел потратить все их чары, а потом серьезно напасть.

— Перед тем, как думать, как их одолеть, нужно понять, как их найти, — мои плечи опустились. — Ближе мы не стали.

— Наоборот, — уголок рта Эзры приподнялся. — Теперь у нас есть след.

Заилас нахмурился.

— Я не могу вынюхивать запахи из машин.

— Ты и не будешь, — демонический маг поднялся. — Встретимся тут завтра вечером. В восемь часов уже не должно быть машин и свидетелей.

Мои губы опустились.

— Но…

Он постучал по моему артефакту.

— Возьми это с собой. Это нам понадобится.

Я нахмурилась, он пошел прочь.

— Эзра!

Он оглянулся.

— Ты не сказал, — напомнила я. — Что вы с Этерраном хотите.

Красный свет вспыхнул в левом глазе.

— Мы покажем сначала Dīnen et Vh’alyir, что долг и оплата могут принимать много форм в этом мире, — Этерран улыбнулся, и это было не похоже на Эзру. — Особенно, раз он не одолеет этого врага без помощи.

Заилас прорычал под нос. Демонический маг прошел к тротуару и через миг пропал из виду.

Я прильнула к плечу Заиласа, сил не осталось.

— Мы просто должны были осмотреться и понять, что случилось.

Заилас хмыкнул.

— Ты не говорила, что место преступления — это место для засад.

Я закрыла глаза, покачала потрясенно головой.

— Я сама не знала, что так будет.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Стоя у кофейного столика, я смотрела на записи. Клод и Наживер. Варвара Николаева и усиленные кровью демона големы. Дядя Джек и Амалия. Я, мои родители и гримуар Атанас. Заилас и загадочный Двенадцатый дом. Амулет Валъир, который был «ключом ко всему».

Я взяла свою копию фотографии юного Клода. Принтер зажевал бумагу, белые тонкие линии тянулись по лицам двух мужчин.

Я искала в лице альбиноса отличия от тех близнецов. Мог кто-то клонировать этих суперохотников на демонов? Они изобрели зелье против старения? Они были бессмертными? Я не удивилась бы, если за двадцать лет они отточили технику сражения с демонами до идеала.

Я прочла больше об отрицании, потому что не понимала, почему никогда раньше не слышала, чтобы так боролись с магией демонов. Как оказалось в прошлый Хэллоуин, когда почти все демоны охотились на Тахеша, мифики не были готовы биться с демоном, который управлял своей магией.

Я быстро нашла известного волшебника отрицания из пятидесятых, который изобрел лучшие отражающие чары в современной истории, но кроме его работы, никто не придумал, как бороться с магией демона. По простой причине. Чтобы изобрести контрмагию, нужно было подробно изучить оригинальную магию. А никто не мог изучить магию демонов, потому что какой демон позволит такое?

Но волшебники-близнецы изучили магию демонов, и у меня была хорошая теория, как: Наживер. Двадцать два года назад одна из жертв волшебников видела крылатого демона, то есть, у Клода уже был контракт с Наживером. Он мог одолжить демона волшебникам для изучения за двадцать лет.

И результат? Идеальный арсенал заклинаний, которые могли остановить демона.

Потирая виски, я отошла от столика и направилась к спальне. Я прошла в дверь и резко застыла.

Заилас сидел на моей кровати, полотенце было на голове, он вытирал волосы. Он был только в темных шортах, даже без пояса. Было видно его красноватую кожу цвета ириски в каплях воды от душа.

Я кашлянула, желая тщетно, чтобы лицо не краснело, но жар уже был в моих щеках.

Он снял полотенце с головы, волосы торчали в стороны. Он лениво моргнул.

— На?

— Нужно поговорить.

— Хм, — он бросил полотенце на пол. — Сейчас?

— Да, сейчас, — я подняла брошенное полотенце, стараясь не смотреть на мышцы его ног. — Одевайся, и мы поговорим.

— Я одет.

— Ты почти голый.

Он пожал плечами, и я фыркнула. Я многое отдала бы за такое спокойствие.

Я спрашивала его до этого, нужно ли ему что-то для стирки вещей и ухода за броней, и он нахально сообщил, что для этого у него есть виш. Я не верила ему, пока он не провел алым заклинанием по одежде, и я увидела, как пыль и грязь упали на пол. Другое заклинание убрало дыры, а третье — вмятины на броне.

Удобно.

— Я думала, — начала я, нервно теребя его полотенце. — Те волшебники используют Аркану, созданную, чтобы остановить твою магию. Но если мы объединим магию, она станет чем-то новым. И их отрицание не должно сработать.

— Я пытался, ваянин.

— Знаю, — я игнорировала боль от его напоминания о нашем плохом доверии. — Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я знала все в твоей голове. Но, может, мы сможем дойти до того, что ты сможешь делиться некоторыми мыслями со мной, как я делаю с тобой.

Он молчал, пока я сжимала полотенце. Поняв, что я делаю, я опустила его на край кровати.

— Я думала… — снова сказала я, но медленно и неуверенно. — Мы проводим много времени вместе, но я мало о тебе знаю. И ты мало знаешь обо мне. Может, если мы поговорим больше… о себе… сможем узнать друг друга лучше и доверять больше.

Он посмотрел на меня, задумчиво хмурясь. Моя ладонь поднялась к его лицу и замерла. Я робко убрала прядь влажных волос с его глаз, отчасти ожидая, что он отобьет мою руку.

Он просто смотрел, и я знала, что он имел в виду, когда говорил о «мыслях в глазах».

— Что думаешь? — спросила я.

— Хм.

Я закатила глаза от его ответа, поправила еще прядь его спутанных волос. Он не возражал, и его растрепанные волосы месяцами вызывали у меня желание взяться за расческу. Я потянула еще прядь, распутывая ее, мои пальцы задели один из его небольших рогов.

Я с интересом прижала большой палец к тупому краю.

— Наши рога показывают наш возраст.

Я застыла. Он посмотрел на меня.

— У детей-демонов нет рогов, — его голос был низким, дрожь бежала по моей коже. — У старших демонов рога больше.

Я вспомнила Тахеша и его огромные рога на безволосой голове, еще раз обвела твердые рога, торчащие среди волос, оценивая их длину — почти их отсутствие.

— Ты юный, — прошептала я. Я подозревала, но теперь точно знала. Он был взрослым, но недавно таким стал. Как я.

Его глаза тускло сияли.

— Этерран много раз прожил мои годы.

— Как долго живут демоны?

Он пожал плечами.

— Мы живем, пока не умрем.

Ответ не помогал, их общество было жестоким, так что до старости редкие доживали.

Тени в его глазах очаровывали меня — скрытые знания, хитрость и хищность, опыт и инстинкты выживания, отточенные годами опасности и борьбы. Мои пальцы спустились и задели его висок и скулу.

— Что за Навентис, о котором говорил Этерран? — спросила я.

Он спустился взглядом по моему лицу, потянул за декоративную пуговицу внизу моего вязаного свитера.

— Это собрание Динен. Когда-то, судя по историям, все Динен приходили поговорить, и приходили и payapis.

— Пайяпис?

— Самые старые женщины, у которых уже не будет детей. Они очень сильные.

— Они — королевы?

— Они наказывают женщин, от которых много хлопот, но дают мудрость, а не приказы, — он склонил голову, прижался щекой к моей ладони. — В историях они убивали глупых Динен, которые правили слишком долго, но это было раньше.

Раньше… до того, как начались призывы, и люди стали забирать Динен, не давая женщинам убрать плохих правителей.

— Какой Навентис теперь? — спросила я, почти боясь ответа. Мои пальцы добрались до уголка его челюсти, и я придвинулась ближе, встала между его колен.

— Динен первого ранга собираются поесть, поговорить и похвалить себя. Порой приходят Динен второго ранга, но они редко выживают несколько месяцев до того, как их забирают в мир hh’ainun.

— А третий ранг?

— У Девятого, Десятого и Одиннадцатых домов уже нет Динен. Их призывают каждый день, каждую ночь. Нет, нет, нет. Никто не знает, у кого власть. Они пропадают слишком быстро.

Я сглотнула.

— А Двенадцатый дом?

— Мы не ходим на Навентис, потому что Лашвер и Дират убьют нас.

— Но ты пошел.

Он усмехнулся, сверкнул острыми клыками.

— Мой план был хорошим. Я предупредил их и пропал, и они не смогли найти меня. Искали и искали, а я смеялся.

Его веселье было заразительным, и я тоже улыбнулась. Не понимая, что я делала, я прильнула ближе к нему, мой вес оказался на его груди. Мои пальцы легли на его шею сзади.

Его ладонь сжала край моего свитера, и он притянул мои бедра к своему животу.

Я вздрогнула, очнулась. Дыхание застряло в легких, сердце колотилось. Я напряглась от бури эмоций, заставила себя вдохнуть, и нос наполнил его запах. Его тепло пропитывало меня, его тело было твердым и сильным, и я не хотела отодвигаться и убирать ладонь с его шеи.

Я взяла себя в руки и отошла. Мой свитер легко выскользнул из его хватки, и он не пытался притянуть меня обратно, хотя смотрел на меня странно серьезными глазами.

Удивляясь, что он не использовал шанс удержать меня и подразнить — это он любил — я села на край кровати рядом с ним. Между нами мог сесть кто-нибудь еще.

— Я хочу рассказать что-нибудь о себе, — заявила я, заставляя мозг отвлечься. — Но не знаю, что. Что ты хочешь знать?

— Почему твоя…

Я пронзила его взглядом.

— Не это.

Он раздраженно фыркнул и отклонил голову, задумчиво глядя на потолок.

— Расскажи о своей матери.

— Моя мама? Ты не хочешь знать обо мне?

— Наши матери создают нас. Знаю ее — знаю тебя.

Странный трепет возник во мне. Простой взгляд, но от демона это было слышать приятно. Может, ему понравилась бы философия.

— Мама… — я подавила волну горя от воспоминаний. — Она была веселее меня. Всегда бодрая и с улыбкой. Ее работой было восстанавливать старые книги и гримуары, и ей это нравилось. Она говорила, что люди вкладывают души в книги, и она восстанавливала их души, когда чинила страницы, переплеты и обложки.

Он нахмурился в смятении.

— Так она любила говорить, — уточнила я, чтобы он не стал рвать книги в поисках скрытых душ. — Она имела в виду, что книги могут быть очень ценными для людей.

— Книга не полезная. Почему она ценная?

— Некоторые книги полезные, как гримуары, — я почти закрыла глаза, воспоминания ее лица всплывали передо мной. — Она сказала бы тебе, что вещи могут стать частью тебя, и их потеря как потеря конечности.

Он ошеломленно нахмурился, и я рассмеялась.

— Ты бы ей понравился, Заилас. Я знаю. Она хотела бы узнать, что ты думаешь обо всем, от книг и наших городов до всего глупого, что делают люди.

— А ты?

— Что я?

— Хочешь узнать, что я думаю?

Я открыла рот, потом закрыла его и тихо выдохнула.

— Да. Я бы задавала тебе вопросы день и ночь, но ты всегда жалуешься и говоришь, что я слишком шумная, — я потерла ладонью щеку. — Моя мама не отстала бы от тебя, пока ты ей все не рассказал бы, как бы ты ни ворчал. Она была храбрее меня.

Легкое прикосновение под моим глазом. Я вздрогнула, а он вытер слезу, которую я упустила.

— Больно, ваянин? — спросил он. Тихо. Неуверенно.

Мое горло сжалось с болью.

— Я скучаю по ней. Я каждый день хочу, чтобы она была еще жива. Я скучаю и по папе, но мама… она всегда была рядом. Столько всего случилось, и я хочу… хочу поговорить с ней хоть раз, чтобы она подсказала, что мне делать. Я была… потеряна после ее смерти.

Всхлип вырвался из груди, и я отвернулась от Заиласа. Я потерла рукой лицо, стараясь успокоиться. Когда я повернулась к нему, он все еще смотрел на меня, его выражение лица было загадкой, меж темных бровей была едва заметная морщинка.

— А ты? — я шмыгнула носом, жалея, что рядом не было платка. — Твоя мама? Ты ее знал?

— Знал.

Это меня удивило. Мне казалось, что женщины-демоны не проявляли материнскую любовь.

— Какой она была?

— Юной и zh’ūltis.

Я моргнула.

Он отклонился на одну руку.

— Ни одна женщина не выберет Валъира, если она может выращивать детей Дирата или Эшэмада, или Гелиса. Женщины хотят сильных детей, а не маленьких и слабых, — он оскалился и покачал головой. — Моя мама была юной и знала мало, но знала, как быть умной добычей, и она научила меня больше, чем другие демоны. Я жив из-за нее.

Я сцепила ладони на коленях и мысленно благодарила его мать за то, что она научила его такому.

— А твой отец?

— Отцы приходят к детям, когда зовет их магия. Они берут их на земли мужчин, чтобы научить их, как сражаться.

— Земли мужчин? — перебила я. — Мужчины и женщины живут порознь?

Он кивнул.

— Женщины живут группами. Мужчины не подходят к тем местам, или женщины убьют их.

— Как тогда… — мои щеки вспыхнули. — Как происходит, кхм, размножение?

— Мужчина приближается к обители женщин с дарами. Обычно с едой. Это опасное дело. Он приносит дары, пока женщина не выбирает его. Или она пытается его убить.

Это звучало ужасно.

— И твой отец пришел забрать тебя?

— Var. Я пошел с ним, и мы отправились в место, где песок, далеко от всех демонов, где он мог обучить меня всему, что он знал — как сражаться, как побеждать. Это занимает много лет. Я знал только простой виш, а еще как царапаться когтями и прятаться в Ahlēvīsh.

Я не успела уточнить, что это значило, он продолжил:

— Он научил меня одному — dh’ērrenith — а потом совершил zh’ūltis ошибку и умер.

— Умер? Как?

— Зверь в моем мире… животное, — он зло фыркнул. — Даже не смерть в бою. Imadnul.

Я прижала ладони к коленям.

— Если ты был юным и не знал, как сражаться… ты вернулся к матери?

— Я не мог вернуться. Женщины не пускают мужчин, если то уже не дети.

— Что ты делал?

Он смотрел вдаль, а потом встал с кровати. Он выгнул спину, вытянул руки над головой. Мышцы выступили на теле, бицепсы и трицепсы налились силой.

Я подняла взгляд к его лицу.

— Заилас, что ты делал после смерти твоего отца?

Он опустил руки и посмотрел на меня глазами, которые видели кошмары и остались в живых.

— Я выживал.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Тихо напевая, я придерживала кондитерский мешок, выдавливая ванильный крем на последнее бледно-золотое печенье. Идеально.

Я отложила мешок и посмотрела на свою работу. Один поднос масляного печенья со слоем крема, и один поднос масляного печенья с тонким слоем малинового варенья. Улыбаясь, я взяла печенье с одного подноса и другого и осторожно соединила их, опустила на тарелку финальную версию «кремового вихря».

Я быстро собрала остальное печенье, а потом присыпала их сахарной пудрой, которая покрыла верхушки, края были идеально запечены до золотисто-коричневого оттенка.

Я взяла тарелку, отнесла ее в гостиную и торжественно опустила на кофейный столик.

Заилас посмотрел поверх книги с пейзажами, и еще одна голова появилась из-за нее. Черные уши Сокс дрогнули, она нюхала воздух.

— Крем и печенье, — сказала я. — Попробуй.

Он склонился, и Сокс уперлась лапами в его ноги, чтобы не упасть. Он взял одно печеньице с тарелки, посмотрел изящную форму, понюхал его, а потом бросил целиком в рот. Его челюсть двигалась, а потом он проглотил его.

— Ну? — осведомилась я.

Он посмотрел на меня без эмоций в глазах, придвинул тарелку ближе к дивану. Сокс потянулась к печенью, но он отодвинул ее и взял еще одно угощение.

Фыркнув — но тайно радуясь — я вернулась на кухню, чтобы прибраться. Через пару минут я устроилась на диване рядом с ним с гримуаром и блокнотом на коленях. Ранее в этот день я нашла следующую запись Миррины, и у меня было несколько часов, чтобы перевести ее перед встречей с Эзрой на месте преступления.

Мысль о встрече вызвала волну тревоги — общение с опасным демоническим магом пугало не меньше потенциального сражения с волшебниками. Я фыркнула, подавляя тревогу.

Заилас ел печенье, а я сосредоточилась на древних словах Миррины. Перевод понемногу получался, и с каждой фразой, которую я завершала, мне становилось все беспокойнее. Солнце тускнело за окном, а потом пропало, и я отложила гримуар и схватила блокнот обеими руками, на странице был перевод.

Сердце болит.

Этот день был худшим, сестра. Небо было темным, дул холодный и жестокий ветер, и наши враги напали на нас.

Они нашли нас, и мой Валъир боролся с ними. Мы живы, а они — мертвы.

Я должна радоваться, сестра, но грудь болит. Я видела его кровь, видела, как он упал. Они умерли, но мой Валъир… Я боялась, что и он умрет. Я боялась, что он погибнет в чужом для него мире, и его сила растает, глаза почернеют, а огонь духа погаснет.

И я буду без него.

Безумие во мне не утихло, стало сильнее. Вопрос уже не в том, хочу ли я коснуться его. Вопрос, позволит ли он мне.

Он мало раскрывает. Он не смотрит как очарованный юноша, не сжимает, как человек. Он ощущает огонь желания, как люди? Он желает женщину, или я слишком человечна, чтобы манить его?

Эти вопросы! Я подумываю убрать их со страницы.

Жар в животе возникает от него. Я могу это вытерпеть? Мне охранять сердце или рискнуть?

Гордость или страсть, сестра. Я знаю, что должна выбрать.

Миррина Атанас

Я сглотнула. Миррина серьезно это говорила? Она думала раскрыть свои чувства демону?

Волосы задели мои щеки, пока я качала головой. Она не могла этого хотеть. Она не знала, что чувствовал к ней ее демон, или что он чувствовал к человеческим женщинам вообще. Она говорила себе, что он не проявлял к ней такой интерес. Он мог считать женщин уродливыми, по сравнению с женщинами его вида.

Наверное, я не так ее поняла. Или неправильно перевела. Миррина не была такой глупой, чтобы отдать сердце и достоинство, сказав демону, что она его любит. Я все еще не знала, понимал ли Заилас эмпатию, и демон точно не мог понимать любовь.

Даже если демон Миррины мог понять концепт любви и влечения, что она ожидала получить в итоге? На какой результат надеялась? Она просто думала, что ее демон как-то ответит на ее чувства, или она хотела… большего?

Она хотела, чтобы ее демон ответил ей взаимностью? Она хотела… с демоном?

Я резко сглотнула, во рту странно пересохло.

— Ваянин!

Я подпрыгнула на диване. Заилас смотрел на меня с последним печеньем в руке, крошки остались на тарелке.

— Я в порядке, — мой голос был слишком высоким. Я резко закрыла блокнот и взяла гримуар. — Мне нужно все это убрать. Мы скоро уходим.

Он взглянул в сторону окна, где стало темно. Было всего шесть. У нас было еще два часа до встречи с Эзрой.

Я решила не упоминать это, схватила книги и поспешила в свою комнату. Что со мной такое? Почему мое сердце так колотилось? Может, я тревожилась за Миррину, которая была на грани унижения и разбитого сердца.

Я перестала дышать, поняв, что думала о ней так, словно ее история не закончилась века назад.

Я провела пальцами по потрепанной обложке гримуара. Что бы Миррина не решила, это уже произошло. Где-то на древних страницах была следующая часть ее истории, и я отчаянно хотела найти ее, но только из любопытства. Я искала ее записи ради ответов об амулете Валъира, но Миррина его ни разу не упомянула.

Я подумывала вытащить гримуар и поискать следующую страницу с именем Миррины, но времени на перевод уже не хватало.

И я напоминала себе, что это не было важно, как бы тревоги ни сжимала грудь. Как бы хотелось узнать, что она решила.

Я подавила чувство, заперла гримуар и мои записи в металлический кейс, убрала его под кровать и повернулась к шкафу. Сломанный браслет, который Заилас забрал к волшебница, блестел в свете лампы. Я подняла его и обвела одно из сильных заклинаний, вырезанных на нем.

У меня были проблемы серьезнее, чем любовная жизнь Миррины — меня ждала встреча с демоническим магом и, если повезет, парой волшебников-охотников на демонов.

* * *

Эзра ждал под эстакадой, когда я прибыла. Брешь под мостом казалась темнее, грохот был громче. Он бил меня по голове.

Я смогла слабо улыбнуться, когда присоединилась к нему.

— Я принесла это.

Я подняла браслет, и он кивнул.

— Мы начнем, когда Блэр прибудет.

— Блэр?

— Одна из телетезианов «Вороны и молота», — он приподнял изумленно бровь. — Ты же не думала, что я буду выслеживать волшебников?

Я не призналась, что ожидала, что он сделает это демонической магией. Телетезиан был хорошим вариантом, и я смутилась, что не подумала об этом сама. Я ведь встречала одного из телетезианов гильдии, Тайе.

— Пока мы ждем, — сказал он, — нужно обсудить план. Идем туда.

Он повел меня за забор из проволочной сетки к стопкам шин. Я прошла достаточно далеко, чтобы не было видно улицы, но, когда заметила бетонную стену, где эстакада соединялась с холмом, я замерла.

— Хватит, — я отвернулась от высохшей крови на месте, где умерла Яна. — Мне не нужно смотреть на старую кровь, пока мы говорим.

— Это не пятна крови.

— А что?

— Это… краска.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть копия отчета полиции об уликах и вскрытии, — он поджал губы. — Те волшебники — больные ублюдки.

Алый свет вспыхнул под моей курткой. Сила вылилась на землю, и Заилас появился рядом со мной.

- Īnkavis всегда со сломанными разумами, на? — отметил он, используя демоническое название серийного убийцы.

Левый глаз Эзры засиял алым.

— Эти куда хуже.

— Как так? — спросила я.

— Тебе лучше не знать.

Я чуть не опустила тему, но вспомнила улыбку Яны с фотографии и репетицию «Ромео и Джульетты», где она уже не могла участвовать. Я выпрямилась.

— Я справлюсь.

Он явно не был согласен.

— Пятна там — красная краска для тела. Яна была покрыта ею.

— Они ее покрасили? Зачем?

— Чтобы она выглядела как payashē, — сияние его глаза усилилось. — Женщина-демон.

Заилас зашипел.

Волоски на моем теле встали дыбом, отвращение сжало горло. Я пыталась сглотнуть.

— Они раздели ее, связали и покрасили, — сухо сказал Эзра, но его глаза — его и Этеррана — яростно пылали. — А потом изнасиловали ее.

Я начала дрожать. Вспомнились слова первого волшебника о внешности.

Заилас фыркнул.

— Я не знаю это слово.

— Это значит… — красный свет стал ярче в бледном глазу Эзры, и голос стал низким тоном Этеррана. — Dh’keteh hh’ainunith amavren cun payilasith.

Глаза Заиласа расширились.

— Dh’keteh?

Этерран с отвращением скривил губы.

— Некоторым человеческим мужчинам нравится такое. Потому женщины тут боятся мужчин.

— Но… — Заилас отпрянул, словно отдалялся от разговора. — Но заставлять…

Я обвила себя руками и хмуро смотрела на него, не понимая его потрясения, словно сама идея была чужой для него.

— Насилия нет в мире демонов, — сказал мне Этерран. — Быть избранным payashē — честь. Заставлять ее…

— Gh’akis! — рявкнул Заилас. — Лучше умереть без сыновей, чем делать это. Eshaīs hh’ainun dahganul.

— Согласен.

Этерран и Заилас могли убить любого без колебаний, но идея о сексуальном насилии возмущала их? Я не могла это представить. В жестоком мире демонов не было насилия?

Я поняла, что они притихли, и подняла голову. Заилас глядел на меня, хмурясь над красными глазами.

— Эм, — я моргнула. — Заилас?

Он повернулся к демоническому магу.

— Nailēranis et nā. Eshaillā kir?

— Наверное.

Стиснув зубы, Заилас продолжил пристально смотреть на меня, словно менял понимание моего непостижимого человеческого мозга. Я отвела взгляд, не зная, что за выводы он делал — не только обо мне, но и о мире, где женщины были не у власти.

— Время, — сказал Эзра, сияние магии Этеррана в его глазу угасало. — Кто-то идет.

Я указала на инфернус, скрытый под моей курткой.

— Заилас, быстрее!

Он низко зарычал, но сила окутала его и унеслась к моей груди. Свет угас, и раздался резкий свист.

— Сюда! — позвал Эзра.

Шаги застучали по земле, и стало видно высокую худую женщину. Длинные прямые волосы цвета льда были за ее спиной, такой оттенок могла дать только краска алхимиков. Ее кожа была бледной, и на ней сильно выделялись подведенные глаза и красная помада. Она была в кожаной одежде, но не боевой — слишком много шипов, цепей и крестиков украшало ее.

— Привет, Блэр, — сказал Эзра. — Спасибо за помощь с этим. Знаешь Робин?

Глаза Блэр — фиолетовые, точно не свой цвет — посмотрели на меня, она кивнула. Я выдавила улыбку, отчаянно пытаясь вспомнить, видела ли я ее раньше. Я смутно помнила высокую девушку с длинными черными волосами с прошлого ежемесячного собрания. Могла то быть Блэр?

— Привет, — смущенно сказала я.

Она еще раз кивнула.

Эзра забрал у меня сломанный браслет и протянул его.

— Это волшебника. У него есть брат-близнец, так что ты можешь ощутить два схожих следа. Они были тут прошлой ночью, их забрал третий волшебник. Нам нужно знать, куда они отправились.

Третий кивок. Она взяла браслет двумя пальцами. Ее темные веки опустились, она сосредоточилась на нем.

Я еще не видела телетезиана за работой. Блэр держала браслет, чтобы, видимо, ощутить владельца, а потом медленно повернулась по кругу и пошла в сторону, откуда прибыла.

Я зашагала рядом с Эзрой, следуя за Блэр по дороге. Она остановилась, посмотрела по сторонам. Мы с Эзрой замерли и ждали.

Я кусала губу.

— Она… кхм… она кажется…

— Растерянной? — тихо сказал Эзра. — Нет. Блэр — очень талантлива, но она редко делает работу, потому что ее способность чувствительна. Она ощущает слишком много.

— Она лучше Тайе? — с интересом спросила я, Блэр снова медленно повернулась по кругу.

— Мы зовем Блэр, когда Тайе не может уловить след. Она каждый раз находила след, даже если на этой уходили недели.

— Ого, — прошептала я, глядя на женщину.

— Тайе думает, что у нее есть капля ясновидения, но она никогда…

Он замолк, Блэр выбрала направление и пошла. Мы поспешили за ней, но Эзра замедлился, чтобы мы оставались в десяти футах за ней.

— Не стоит отвлекать ее, — пробормотал он.

— Разве волшебники не уехали на машине? — я посмотрела на улицу. — Это не проблема?

— Не для телетезиана. Скрыть психический след можно, перейдя по воде или улетев по воздуху. Но, возможно, нам придется долго идти. Зависит от того, как далеко они уехали.

Мы шли по улице мимо заборов с граффити и бетонных стен, и я снова заговорила:

— Почему волшебники похищают женщин и придают им облик женщин-демонов перед убийством?

— Потому что они чокнутые, — его плечи напряглись, вокруг него стало холоднее. — Поклонение демонов — не новая идея. Она существует в обществе мификов, но этим занимаются одержимые фетишисты.

Я сунула холодные дрожащие пальцы в карманы.

— Кошмар.

— Точно.

— Нам нужен план, как одолеть их.

Он пожал плечами.

— Придется придумывать там. Но, Робин, — его взгляд снова стал как у змеи, но в этот раз я видела тревогу за ним, — тебе нужно быть осторожной. Один волшебник уже назвал тебя payashē.

Дрожь пробежала по моему телу.

Блэр вывела нас из переулков на Кларк-драйв. Дорога в шесть полос разделяла торговый район Страткона и жилые районы, которые тянулись на восток Ванкувера. Даже в позднее время тут продолжали проезжать машины.

Эзра поймал Блэр за руку и оттащил на тротуар. Мы ждали, пока светофор позволит пройти, и отправились с Блэр к середине дороги. Она повернулась кругом несколько раз, а потом мы увели ее на тротуар.

Мы три раза возвращались, чтобы Блэр выбрала направление, ведь не могли позволить ей идти посреди дороги. Мы шли по тротуару и, когда выпадала возможность, она проверяла след волшебника на проезжей части.

Процесс был медленным. Мы прошли офисы и не лучшего вида супермаркет, пока Блэр не привела нас в переулок. Он поднимался по склону, и я тяжело дышала, пока мы следовали за бледной женщиной. Она шла по потрескавшемуся асфальту, а потом замедлилась. Сжимая браслет, она повернулась по кругу и замерла лицом к зданию.

Маленькое здание с черепицей, падающей с крыши, когда-то было отдельным гаражом для одной машины. Кто-то заменил подъемную дверь стальной стеной с дверью. Задняя часть супермаркета и соседние деревья бросали гараж в тень с обеих сторон.

Блэр прошла к двери и коснулась ее пальцами. Дрожа, она отошла и махнула Эзре.

Он занял ее место, послушал и дернул ручку. Она не повернулась, он отошел и ударил по двери ногой. У замка осталась вмятина, и дверь открылась внутрь, за ней было темно.

Мне стало не по себе. Я вытащила телефон и включила на нем фонарик, прошла за Эзрой внутрь.

Спутанные одеяла лежали на матраце на полу, рядом стояла хлипкая кровать. Старый стол был у другой стены, три складных стула окружали его, и черная урна, как у всех домов в день сбора мусора, была переполнена пакетами от фастфуда. Пластиковая штора с желто-белыми полосками скрывала оставшийся угол.

Эзра отодвинул штору, там были туалет и душевая головка, потрескавшийся бетонный пол вокруг слива был белым. Не было даже рукомойника.

Блэр ждала на пороге, мы с Эзрой прошли по квартире, но, хоть волшебники могли тут спать, из личных вещей нашлась только сумка с футболками, джинсами и трусами. Эзра бросил ее на матрац, мы порылись в вещах.

— Ничего, — буркнула я. — Как так?

Эзра бросил джинсы на матрац и вывернул карманы.

— Они похищали и убивали женщин годами. Они знают, как работать.

Я взглянула на урну, не хотелось лезть в их мусор. Я шепнула магу:

— Может, удастся найти что-нибудь с лучшим чутьем.

Он взглянул на Блэр.

— Мы можем вернуться позже.

— Или ты можешь повести Блэр по улице, чтобы проверить, нет ли у них тут второго убежища, а я вас догоню.

— Я не хочу оставлять тебя одну.

— Тут никого нет, — возразила я, — и я не хочу тратить время. Они могли еще не выбрать следующую жертву.

— Сомневаюсь, — он мрачно смотрел на меня. — Они уже выбрали жертву.

Мурашки пробежали по моей коже.

— Блэр, — он повернулся к ней. — Волшебники были тут прошлой ночью?

Она кивнула и подняла три пальца.

— Трое? Они ушли вместе?

Еще кивок.

— Ты можешь пойти по их недавнему следу?

Она уверенно указала на переулок.

Он склонился ко мне.

— Я пойду за Блэр по следу. Проверь это место и поезжай на такси в гильдию. Встретимся там, когда Блэр закончит. Не задерживайся тут. Понятно?

— Да. И ты не пытайся разобраться с троими сам, — предупредила я.

Слабая улыбка.

— И не подумал бы. Будь осторожна.

— И ты.

Он подошел к Блэр у двери, мягко спросил у нее, в порядке ли она. Она похлопала его по руке, и они вышли из гаража, и только когда голос Эзры утих снаружи, я поняла, что Блэр не произнесла ни слова.

Я выждала две минуты, а потом прижала ладонь к груди.

«Ладно, Заилас».

Вспышка алого, и он появился рядом со мной. Его нос был сморщен, он кривил губы с отвращением.

— Это место воняет hh’ainun.

— Мы нашли только их одежду.

Он пошел глубже в комнату. Его взгляд скользнул по одежде, матрацу и койке, столу и урне. Он сделал пару шагов к углу с душем, отпрянул, отвращение усилилось. Плавные шаги понесли его по кругу по комнате, и он остановился рядом с урной.

Я скривилась.

— Нам же не придется там рыться?

Он присел, склонил голову, толкнул урну. Она подвинулась с грохотом, пластиковый стакан и мятая коричневая салфетка упали на пол. Он провел пальцами по трещине в бетоне, а потом впился когтями в широкую трещину.

Кусок бетона отцепился, и стало видно металлическую ручку в полу. Заилас потянул за нее. Грубый круг поднялся — люк, скрытый как часть пола, и трещины оказались его краями.

Он открыл люк, и мы заглянули в темную дыру. Свет моего телефона озарил алюминиевую стремянку у стены.

Охнув, Заилас сунулся в дыру по плечи. Он склонился сильнее, а потом выпрямился, подвинулся и спрыгнул во тьму. Я услышала тихий стук его приземления.

— Ваянин.

Сжимая телефон зубами, я села на край и свесила ноги. Он сжал мои ноги, и я оттолкнулась. Он поймал мой вес и опустил меня на пол. Моя обувь оказалась на вытоптанной земле. Я вытащила телефон изо рта и озарила пространство.

Это был грубо выкопанный подвал, серые плиты поддерживали стены, пол остался земляным, кроме круглого участка в центре в двенадцать футов диаметром. Знакомая форма была вырезана в бетоне: кольцо в десять футов в диаметре с линиями и рунами в нем и вокруг него.

Круг призыва.

Внутри не ждал демон, но вид все равно пугал меня. Я озарила стены. Ящики стояли с одной стороны, с другой был деревянный стол, поверхность была покрыта бумагами, блокнотами, книгами в кожаных обложках и разными ручками, линейками и калькуляторами.

Я прошла к столу, Заилас — следом, мы обошли круг призыва. На корешках книг сияли латинские и греческие буквы, но блокноты и папки были без подписей. Стопка стальных браслетов ждала рядом с книгой, похожей на гримуар. Я открыла ее и увидела сложный массив и список ингредиентов.

По взгляду стало ясно, что замена одного браслета была сложным делом для волшебников, требовала запутанные заклинания и дни, чтобы их зарядить.

И я заметила, что в каждом заклинании была кровь демона в составе. От этого стало не по себе.

Закрыв книгу, я отдала ее Заиласу, подвинулась вдоль стола. Диаграммы покрывали почти всю поверхность — большие листы коричневой бумаги с записями и пометками. Наброски и быстрые подписи напоминали эксперименты Антеи в гримуаре.

Я пригляделась к набросанному массиву, где волшебник обвел центральный элемент и добавил жирный знак вопроса, а потом повернулась к черной папке посреди бардака.

Нервы покалывало, я открыла папку.

— Заилас! — охнула я.

Он приблизился, склонился над папкой рядом со мной. Мы вместе смотрели на страницу в файле. Страницу из гримуара.

Из моего гримуара.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Потрясение и радость охватили меня. Я открыла следующую страницу папки. Там была еще страница из гримуара Атанас, край был грубо оторван.

Я листала папку. Двенадцать страниц, и все были в файлах.

— Мы нашли их! — я сжала ладонь Заиласа. — Нашли украденные страницы!

— Бери, и пойдем.

— Хорошо, — я схватила папку, сунула внутрь гримуар отрицания. — Уходим отсюда.

Он сжал край проема и подтянулся, и я поспешила подняться по стремянке за ним. Мне было не по себе. Мы нашли не просто подсказку о волшебниках — мы нашли приз. Украденные страницы, которые я боялась, что не найду. Как волшебники получили их у Клода? Или их и не было у Клода?

Так или иначе, теперь мне нужно было убежать с ними.

Я убрала телефон в карман и подкралась к двери. Заилас был за мной. Я приоткрыла дверь и выглянула в темный переулок. Заилас прильнул к моей спине, чтобы тоже выглянуть, он мог лучше заметить врагов.

— Иди к шумному месту, — прошептал он. — Быстро.

Я глубоко вдохнула, а он стал светом и вернулся в инфернус. Я открыла дверь и выбежала в переулок. Вокруг никого не было, и я чуть успокоилась. Я зашагала быстрее, устремилась к людной улице у холма.

Мужчина появился на дороге и повернул к переулку. Страх пронзил меня, но он не был одним из близнецов. Белая борода скрывала часть его лица, и он был плотным, когда-то следил за своей фигурой.

Я с дрожью выдохнула и пошла по переулку, пока старик поднимался, защищая шапкой уши от холодного ветра. Мы были все ближе друг к другу, и я подавляла желание отойти к краю тротуара, а придерживалась центра.

Мы поравнялись. Еще шаг, и я пройду мимо него.

Его ладонь взлетела и прижалась к папке у моей груди, я застыла от неожиданного толчка. Он поднял голову и повернул бородатое лицо ко мне.

— Эта папка, — сказал он мрачным голосом, глядя мне в глаза, — не твоя.

Я смотрела в его глаза, неестественно бледно-голубые, обрамленные белыми ресницы. Сердце колотилось в моей груди.

— Вообще-то, — прошептала я, едва издавая звуки онемевшим горлом, — моя.

Я отпрянула от его руки в сторону, споткнулась и побежала вниз по склону. Если он был волшебником отрицания, как близнецы, то все его артефакты были для боя с демоном. Он не сможет остановить человека. Мне нужно было только добраться до людной улицы и…

Я не увидела, откуда взялся еще один, пока его рука не возникла у меня на пути. Его предплечье врезалось в мою грудь. Я упала на тротуар спиной, от удара легкие сдавило.

Напавший склонился надо мной — знакомое бледное лицо без эмоций. Я пыталась дышать, а шаги приближались. Появилось другое лицо, такое же, как первое, но на этом была улыбка и почти зажившие царапины на щеке.

Старик присоединился к ним, холодные глаза оценивали, и я, глядя на троих мужчин, поняла. Не бессмертные волшебники, которые не старели с той фотографии с Клодом. Близнецы были детьми альбиноса на фотографии.

Отец и его взрослые сыновья смотрели на меня как охотники на добычу, а потом улыбающийся близнец потянулся к моему горлу.

Алый вспыхнул на моей груди. Заилас появился, ноги были по бокам от меня, он взмахнул когтями.

— Ori unum!

Заклинание прозвенело от троих, когти Заиласа ударили по трем голубым щитам. Он пригнулся и ударил ногой по ногам близнеца. Он повернулся и ударил по лодыжкам второго, оба упали. Его когти порвали голень ближайшего волшебника.

— Ori quinque!

Чары отца отбросили Заиласа, и открылась брешь, чтобы волшебники могли атаковать, не боясь когтей Заиласа.

— Ori eruptum impello! — закричала я.

Серебряный купол появился из моего артефакта, отбросил волшебников от меня. Они рухнули на асфальт, и Заилас бросился на ближайшего.

— Ori unum! — крикнул он.

Заилас пригнулся и ударил по его не защищенному колену.

— Ori quattuor!

Синие шипы вырвались из другого близнеца. Заилас отпрыгнул, шипы вонзились в землю передо мной. Они прошли сквозь павшего волшебника, вредили только демону.

— Ori quinque!

Серебряный заряд отбросил Заиласа. Он проехал по земле, когти впивались, он скалил зубы. Я встала на ноги, паника душила меня.

— Ori duo!

— Ori quattuor!

— Ori quinque!

Чары прозвенели почти в унисон, ударили быстро, и Заилас не успел оправиться. Он согнулся, сияющие шипы торчали из конечностей.

Я дико озиралась, побежала от боя к людной улице. Если я смогу добраться до безопасного места, я смогу призвать Заиласа ко мне. Волшебники не нападут на людной улице. Я сжала ценную папку и побежала изо всех сил.

— Ori impello potissime!

Невидимая сила оттолкнула меня. Я упала во второй раз, так сильно ударилась, что локти кожаной куртки порвались. Боль пронзила мои конечности, все расплывалось перед глазами.

Грохочущие шаги, грубые руки схватили меня и подняли. Рука обвила мое горло, спина оказалась у груди похитителя. Он сжал, мешая дышать.

— У нас есть запасные чары, — прошептал он с насмешкой мне на ухо.

Мой рот раскрылся, искры вспыхивали перед глазами. Я тянула за его руку, пальцы впивались в металлические браслеты под рукавом куртки. Легкие болели. Где был Заилас?

«Даймон, исихазэ!» — мысленно закричала я.

Красный свет вспыхнул перед глазами. Бесформенная сила потекла к моей груди, ударилась об инфернус, и серебряный диск задрожал, сияя.

И тут я поняла, что волшебник сжимал мой инфернус.

Заилас не успел появиться, и в тот миг, когда его сила оказалась в кулоне, мужчина выпалил заклинание:

— Ori octo!

Появился зеленый свет, став идеальным кубом с инфернусом внутри. Демоническая сила наполнила его, сияя коричневым, но Заилас не появился. Ни одна искра его силы не смогла вырваться из куба.

Заилас был заперт в инфернусе, и все из-за меня.

* * *

Повязка на глазах и кляп. Руки были связаны за спиной, спинка стула впивалась в локти.

Сердце колотилось в груди, ужас поглощал так, что сердце едва не взрывалось. Дыхание со свистом вырывалось из носа, но я не могла замедлить легкие.

Перед глазами возникали красные пятна под мостом. Я вспомнила ужасное описание смерти Яны. Я видела глаза других девушек, похожих на меня: юных, хрупких, с темными волосами.

— Боишься, payashē? — прошептал мужчина мне на ухо.

Я отдернулась так сильно, что чуть не упала со стулом.

Ладонь сжала мое плечо и выпрямила меня. Его дыхание задело мою щеку, он рассмеялся.

— Пытаешься быть храброй. Мне нравится, когда они борются.

Меня мутило, содержимое желудка грозило выплеснуться.

Пальцы задели мой лоб, сдвинули волосы.

— Ты идеальна, Робин. Очень похожа, — еще тихий смех. — Думаешь, я в бреду? Думаешь, откуда он может знать, как выглядит payashē? Признаю, я ни разу ее не видел… а кто видел? Но я отлично знаю описание.

Он погладил мою челюсть.

— По сравнению с мужчинами-демонами, они крохотные, около метра шестидесяти. Худые. Большие красивые красные глаза, — он провел пальцем по виску к моим волосам. — У них есть рога, как у мужчин, но изящнее. С изгибами.

Я сжалась от его прикосновения, задыхаясь в кляп. Затхлый воздух, воняло грязью, не хватало кислорода. Моя голова кружилась.

— У них нет крыльев или чешуи. Но есть… — он спустил ладонь по моей спине к пояснице, — хвосты.

Он вернул ладонь к голове и сжал мои волосы. Влажные губы прижались к моему уху.

— Когда я выкрашу тебя в красный, payashē, ты будешь неописуемо прекрасна.

Жуткий всхлип сотряс мое тело. Он недовольно цокнул языком.

Что-то загремело сверху, и застучали сапоги на стремянке. Кто-то спускался в скрытый подвал.

— Отойди от нее, Джейден. Веселье кончилось.

— Что? — рявкнул Джейден. — Веселье только начиналось.

— Она слишком ценная.

— Я не собирался ее убивать.

— Всякое случается, когда тебя заносит, — пришедший звучал едко, стремянка скрипнула. — И это не я запрещаю.

— Если папа думает, что лишит меня идеальной…

— Это не решение твоего отца, — перебил другой голос. — Это решил я.

Все мое тело онемело от новой паники. Нет. Невозможно.

Не сейчас. Не здесь.

Тяжелые шаги приблизились, повязку сняли с моего лица. Я прищурилась в тусклом свете лампы в углу, боясь того, что увижу. Я посмотрела на широкие плечи в темном пиджаке, бритую челюсть, взгляд замер на уродливом шраме на подбородке до нижней губы.

Знакомые темные глаза Клода беспощадно разглядывали меня.

— Вот мы и встретились, Робин.

Грубый звук вырвался из моего горла, приглушенный кляпом. Я не знала, был это звук страха или гнева.

Близнецы стояли в стороне, один без эмоций, поцарапанный хмурился, как ребенок, — видимо это был Джейден. Их отец стоял слева от Клода, его плаща не было, и было видно те же браслеты, что у сыновей. Он держал папку со страницами гримуара в одной руке, цепочку моего инфернуса в другой. Зеленый куб сковывал покачивающийся кулон. Алый свет вспыхнул внутри и угас.

Клод повернулся к старику.

— Ты даже не знаешь, какой трофей поймал, Сол.

— Потому что ты скрывал ее от нас, — парировал Сол с подавленным гневом в хриплом голосе. — Думал, мы не хотели узнать, что Двенадцатый дом смогли призвать?

— Не забывай о нашей цели, друг, — Клод посмотрел на близнецов. — Хотя, подозреваю, уже забыл. Не мог сдержаться на пару недель.

— Ты просил помощи. Я пришел помочь. Что еще мы тут делаем, наше дело.

— Из-за твоей одержимости мы и расстались двадцать лет назад, Сол. Я предупреждал, что резать женщин…

— Расстались? — перебил Джейден. — А он вежливый, да, Брейден?

Близнец без эмоций оскалился.

— Ты изгнал нас. Ты и тот мерзкий…

Клод взмахнул рукой.

— Мы много раз это обсуждали, Сол. Я предупреждал. Ты не слушал, и мне пришлось подавить тебя.

— Знаю. Потому, когда ты попросил помочь с массивом, я пришел, — Сол посмотрел на стол в бумагах и записях. — Мы нашли способ заполнить недостающий кусок. Мы будем готовы завтра ночью, если небо будет ясным.

— Отлично. А теперь займемся нашей юной гостьей?

Мне стало не по себе, четверо мужчин повернулись ком не.

— Какой план? — Джейден облизнул губы. Его левая нога была перевязана, белый бинт был в пятнах крови.

— Сначала мы заберем у нее демона, а потом гримуар.

— Чей будет демон? — спросил Сол.

Джейден и Брейден шагнули ближе, голодно глядя на мой инфернус.

Клод улыбнулся мне.

— Демон — мой.

Близнецы недовольно опустили головы, Сол нахмурился.

— Сколько демонов тебе нужно?

— Все, друг мой. Все.

Он забрал мой инфернус у Сола и бросил его в круг призыва. Он звякнул по бетону, зеленый куб распался.

Алый свет вырвался из инфернуса. Заряды силы устремились вверх, били по невидимому барьеру, и Заилас принял облик в центре хаоса.

Он согнулся над инфернусом, глаза сияли, он скалил зубы. Тени собрались внутри круга. Лед покрыл пол. Рябь магии исходила от демона, но не вырывалась за пределы круга. Заилас во второй раз жизни был заперт в круге призыва.

Яростные глаза посмотрели на меня. Он впился в бетон когтями.

— Заилас, да? — Клод прошел к краю круга, разглядывая демона. — Вот мы и встретились должным образом.

Демон перевел взгляд на призывателя — опасный хищник смотрел на добычу. Он не скалился, не шипел угрозы. Он просто смотрел, и его взгляд обещал смерть.

Клод сцепил ладони за спиной.

— Заилас из Двенадцатого дома, ты примешь контракт со мной.

Отчаянный тонкий звук вырвался из моего горла. Заилас не отреагировал на приказ, и Клод подошел ко мне. Он сжал мои волосы и отклонил мою голову.

— Я не знаю, как далеко заходит обещание защиты вашего контракта, но мы можем выяснить, — сказал он демону. — Начнем с причинения боли? Пустим ей кровь? Или мне отдать ее парням на пару часов? Думаю, ты достаточно пробыл в мире людей, чтобы знать, что они хотят сделать.

Я дернулась в хватке Клода.

«Не слушай его, Заилас».

Он стиснул зубы, посмотрел на меня, потом на призывателя. Слой льда на полу стал толще, тьма в куполе вихрилась.

«Заилас, не…».

— Я согласен.

Кляп заглушил мой протест.

«Нет, Заилас!».

Клод замер, а потом рассмеялся.

— Это было проще, чем я ожидал. У тебя отличный контракт с демоном, Робин.

Я скрипнула зубы, зная, что будет дальше. Такое уже было раньше с «Красным ромом».

— Теперь, милая, ты дашь своему демону разрешение вступить в контракт со мной.

Я глубоко вдохнула, ноздри раздувались. Заилас не мог отказаться, наш контракт заставлял его защищать меня, и ничто не могло заставить меня согласиться. Клод мог выломать мне пальцы, как в «Красном роме». Он мог разрезать меня. Мог отдать меня тем больным братьям. Я никогда…

— Делай, что он говорит.

Мое тело застыло. Те слова… мой демон не мог их сказать. Он не… Мне показалось.

Клод удивленно смотрел на Заиласа. Близнеца приподняли брови, глядя то на меня, то на моего демона.

«Заилас…».

— Скажи «да».

«Я не могу…».

— Давай! — прорычал он, хмуро глядя на меня. — Соглашайся, Робин!

Мои руки дрожали, сердце разрывалось. Я не могла. Не могла так предать его. Еще и Клоду. Нашему врагу. Мужчине, убившему моих родителей. Я не могла отдать ему Заиласа, моего напарника, моего союзника, моего…

«Доверься мне».

Слабый шепот в моей голове, такой тихий и далекий, что он мог мне показаться. Через расстояние между нами, из-за невидимого непроницаемого барьера, разделяющего нас, Заилас смотрел на меня. Смотрел в меня. Он прожигал взглядом мою душу, и в его глазах было обещание.

Довериться ему.

Слезы полились по моим щекам. Я сотрясалась от всхлипов, веревка на запястьях царапала кожу. Мне нужно было вдохнуть, набраться сил. Все силы ушли на то, чтобы пошевелить головой.

Я кивнула, разрешая. Сдаваясь.

Все вокруг меня расплылось от слез. Я рыдала, не могла остановиться. Мужчины суетились, звучали голоса, но я их не слышала. Я искала голос Заиласа в голове, нуждаясь в нем.

Отчаянно желая понять.

Отчаянно желая, чтобы он объяснил.

Почему? Почему он разрешал такое?

Но я слышала лишь тишину, мои внутренние крики и вой моего отрицания. Это не могло происходить. Я не могла потерять его. Я нуждалась в нем.

Я лучше умру, чем отдам его Клоду.

«Почему ты не позволяешь мне спасти тебя, Заилас?».

Голос читал заклинание. Клод. Он стоял перед кругом, держа гримуар в руке. Три волшебника ждали, смотрели и слушали.

Заилас сидел на корточках в центре круга, тьма трепетала вокруг него. Он смотрел на меня, впивался взглядом. И я вспомнила его в другом круге призыва. Вспомнила, как он прижимался к прозрачному барьеру, пытался дотянуться до меня. И как я протянула окровавленную ладонь по паркету, пальцы пересекли серебряный край.

Мои руки дернулись в путах.

— Заилас Валъир, ты преклонишься перед моей волей. Ты будешь слушаться моих приказов, не спрашивая или обманывая. Ты не будешь действовать без моего разрешения. Ты не будешь мне вредить физически или ментально, не позволишь другим вредить мне. Ты…

Я не слушала условия контракта. Не могла слушать, как Клод перечислял пункты. Я слышала только свои хриплые крики, приглушенные кляпом, словно я могла своим шумом заглушить призывателя и остановить это.

«Заилас, прошу, не надо. Прошу!».

— Принимаю.

Мое тело обмякло в путах.

Цепочка звякнула. Новый инфернус с пустой лицевой стороной, ждущий символ Дома. Клод передал гримуар Солу, опустил инфернус на свою ладонь. Он шагнул к кругу.

Это не могло произойти. Это нужно было остановить. Кому-то нужно было это остановить!

Заилас придвинулся к краю круга и прижал ладонь к невидимому барьеру. Клод толкнул инфернус к ладони демона и удерживал там.

Я вспомнила холодные металлические края, впивающиеся в мою ладонь. Пальцы Заиласа сжимали мои, мы оба были в моей крови. Его рука поддерживала меня. Его дыхание было в моем ухе, он шептал приказ, который соединил нас контрактом.

— Enpedēra vīsh nā, - заявил Клод, слова были чужими для него, звучали неловко.

— Enpedēra vīsh nā, - прошептал Заилас, те же звуки, но изящные с его хриплым голосом.

Алая магия вспыхнула на инфернусе, и Клод напрягся. Боль обжигала его руку и грудь, магия привязывала его. Я помнила это ощущение.

Свет угас. Клод отшатнулся, сжимая инфернус, цепочка болталась из его кулака с белыми костяшками. Заилас медленно опустил руку, опустил взгляд. Его неподвижный хвост лежал на полу.

Я слышала только шум в ушах. Это произошло. Все. Заилас был привязан к Клоду. Он больше не был моим демоном.

Теперь он принадлежал Клоду.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Поздравляю, друг, — сказал Сол. — Вот ты и исполнил свою мечту.

Клод скромно улыбнулся.

— На это ушло много времени.

Заилас не двигался, пусто смотрел на пол. Мужчины говорили, слова сливались в моих ушах. Мне было все равно.

— Робин.

Я вздрогнула, Клод оказался передо мной. Я не заметила, как он приблизился.

— Где гримуар, Робин?

Моя апатия разбилась. Я завизжала в кляп, бросившись вперед. Стул шатался, ножки царапали пол. Ненависть обжигала мою душу, я хотела сжать его горло руками. Я хотела когти демона, чтобы порвать его, чтобы выколоть ему глаза.

Он забрал у меня родителей, а теперь и Заиласа. Если я убью его, Заилас будет свободен.

Клод сжал мое горло, толкнул меня и стул к стене. Он разглядывал меня, пока я кричала в кляп.

— Я опишу все просто, милая. Контракт не передать от одного человека другому.

Я замолкла, втягивала воздух носом, стиснув зубы.

— Хоть слухи говорят об обратном, контракт нельзя передать, но, — он холодно улыбнулся, — демона можно делить. Мы много лет продумывали ритуал, что ты только что увидела.

Он склонился ближе, и я видела только его лицо.

— Но я не люблю делиться. Твой контракт с Заиласом вот-вот кончится, а это может произойти только одним способом, — он отпустил мое горло и отошел. — Вот мое предложение, Робин. Скажи, где гримуар и как его забрать, и я убью тебя быстро. Ты ничего не почувствуешь. Откажешься, и я отдам тебя своим старым друзьям, которые будут долго играть с тобой, а потом ты умрешь.

Джейден голодно улыбнулся.

Я дрожала на стуле.

Клод разглядывал мое лицо и вздохнул.

— Ее упрямство — хорошая новость для твоих парней, Сол.

Старик тихо хмыкнул.

— А тебе не повезло. Ты спешишь?

— Не могу задерживаться, — Клод отвернулся от меня. — Кто-то влез в наши дела, и если они заберутся во Двор, мне нужно ждать их.

— Это не могла делать волшебница? С такой женщиной…

— Варвара послужила цели, и даже удобнее то, что она умерла, когда я получил то, что было мне нужно, — Клод потер челюсть, шрам искажал его губу. — Но, может, мне и не нужно ждать, пока Робин передумает. Ее бывший демон должен знать, где гримуар.

Он прошел к кругу, где все еще сидел Заилас, и нетерпеливо махнул близнецам.

— Она ваша. Но пока что не убивайте ее.

Улыбаясь, Джейден прошел по периметру комнаты, Брейден следовал за ним. Они скользили по мне взглядами с предвкушением на лицах, безумие пылало в их извращенных душах.

— Надеюсь, ты оценил контракт, что я тебе дал, Заилас, — Клод остановился у круга. — Я не сковал твой голос или магию. Если будешь служить, твоя жизнь не будет ужасной.

Заилас медленно поднял голову, сияющие глаза были пустыми.

Клод поднял покачивающийся инфернус, сунул руку в круг.

— Даймон, исихазэ.

Заилас стал алой силой. Свет прыгнул в инфернус.

Клод вытащил инфернус из круга и повесил на шею. Джейден и Брейден опустились по краям от моего стула, и я не могла сбежать, не могла отбить их руки. Они касались моих рук. Сжимали мои ноги. Джейден гладил мою щеку и шептал больные фантазии мне на ухо.

Вспыхнул красный свет. Заилас снова обрел облик, встал послушно рядом с Клодом.

Призыватель задумчиво постукивал по подбородку.

— Ну, Заилас? Скажи, где Робин прячет гри…

Вспышка когтей, быстрая и опасная.

Кровь брызнула из груди Клода. Он рухнул на спину с шоком на лице, рот раскрылся.

Заилас прыгнул, как пантера, скаля клыки. Джейден и Брейден врезались в стены по сторонам от меня. Стул подо мной разбился, и Заилас притянул меня к себе. Алая сила вспыхнула на его руке, он направил ее к потолку, пальцы были растопырены. Большое заклинание формировалось над его ладонью.

— Ori quinque!

Чары Сола отбросили Заиласа в стену, плита треснула от удара, но заклинание демона не пропало.

Магия взорвалась как бомба.

Взрыв ударил по потолку подвала, пробил поверхность до гаража сверху. Обломки сыпались, и Заилас отбил кусок балки, прыгая вверх.

Сол кричал имя Клода. Звал сыновей на помощь.

Заилас схватился за край пола и прыгнул снова, перемахнул обломки гаража. Ветер проносился, фонари ярко сияли. Он приземлился в переулке, повернулся так быстро, что моя голова дернулась.

Вспыхнул алый, Заилас прыгнул, и удар попал по нам, как разогнавшаяся машина.

Все кружилось, мы рухнули на землю. Мои руки дернуло до боли, они все еще были связаны за спиной. Заилас перекатился и вскочил, согнулся надо мной, защищая. Пыль летала в воздухе, часть тротуара рассыпалась от атаки.

Наживер, раскрыв крылья, пронесся сквозь паль и опустился на дорогу. Он оскалился в опасной усмешке, протянул к нам когти для нового удара. Чары вспыхнули на его руки, сила пульсировала.

Где-то за нами ревел двигатель.

Заилас вскинул руки, магия сверкала на запястьях, но он не мог победить Наживера в бою. Он ни разу и близок к этому не был.

Рев становился громче, и Наживер обрушил атаку. Луч разрушительной силы полетел в нас, и Заилас не был готов отбиться заклинанием, руны еще формировались.

Алые линии вспыхнули на земле подо мной — магия не от Заиласа.

Стена красного света появилась в дюймах от моего лица. Атака Наживера была отражена, сила улетела в небо. Щит разбился, шоковая волна силы врезалась в меня. Заилас пошатнулся и опустил руки.

Красные клинки появились к Наживеру. Демон не был готов, прикрыл голову руками, атака прорезала его броню и плоть. Его кровь пролилась на асфальт.

Рев был все громче, шины завизжали. Я ощутила запах жженой резины, а потом кто-то схватил меня за куртку.

— Уходим!

Меня бесцеремонно закинули на мотоцикл спереди, воздух вылетел из живота.

— Заилас!

Ладонь грубо сжала мою, сунула в мою руку холодный металлический диск. Я сжала его пальцами инстинктивно, сжимала до боли. Свет вспыхнул, инфернус задрожал — дух Заиласа наполнил его.

Шины завизжали об асфальт, мотоцикл поехал. Я посмотрела за своего спасителя. Облако пыли висело над улицей, Наживер был тенью с крыльями и алыми когтями за этой дымкой.

* * *

— Робин? Робин, поговори со мной.

Я медленно моргнула. Стало видно лицо — бронзовая кожа, белый шрам, бледный глаз сиял алым в центре.

— Эзра? — выдавила я.

— Ты ранена?

Я пыталась прийти в себя и ощутить, где болит. Ничто не казалось ужасным. Худшая боль была от пальцев, где я сжимала инфернус так, что кожа покраснела. Мои запястья уже не были связаны, но я не помнила, кто и когда освободил меня.

Я огляделась. Я сидела на мотоцикле в незнакомом переулке, и я не помнила, как сюда попала.

Эзра стоял рядом со мной, хмурясь с тревогой. Он сжал мое плечо.

— Я отвезу тебя к целителю и…

— Домой, — прохрипела я.

Он нахмурился сильнее.

— Нужно хотя бы в гильдию, чтобы…

— Домой. Пожалуйста.

— Где ты живешь? Адрес в базе гильдии неправильный.

Я бы разозлилась, что он пытался выследить мой дом, но не сейчас. Я назвала ему настоящий адрес, не было сил думать, было ли это хорошей идеей. Он сел на мотоцикл передо мной и сказал мне держаться за него.

Я повесила инфернус на шею и сказала:

— Я не знала, что ты катаешься на мотоцикле.

— Это не мой. Я его одолжил, — он оглянулся. — И это не самый любимый транспорт для меня, так что лучше держись.

Это не успокаивало. Я крепко сжала его куртку.

Поездка была холодной и жуткой, отчасти из-за того, что мы с Эзрой были без шлемов, а отчасти из-за того, что он ехал не прямо. Он выбирал переулки, ехал по улицам зигзагом, кружил. Я понимала, почему, но мне не нравилось.

Наконец, он остановился у нужного дома и выключил двигатель. Я отыскала в куртке ключи и отперла ворота. Он прошел за мной на третий этаж и ждал, пока я открывала дверь квартиры и проходила внутрь.

— Оставайся тут, — сказал он. — Я проверю, что за нами не было хвоста, и вернусь.

Я кивнула.

Разглядывая мое лицо, он еще раз сжал мое плечо.

— Ты в порядке, Робин?

— Д-да.

Я закрыла на замок дверь за ним и прошла в гостиную. Сокс на диване подняла голову и посмотрела на меня. Дверь Амалии была закрыта, под ней не виднелся свет. Ее не было дома.

Я сбросила обувь и ушла, покачиваясь, в свою комнату. Куртка упала на пол на пороге. Я остановилась в паре футов от кровати и смотрела перед собой. Пальцы болели, и я поняла, что снова сжимала инфернус.

«Заилас?».

Кулон задрожал в моей руке. С алой вспышкой он появился передо мной.

Я посмотрела на его лицо, а он — на мое. Мы не двигались мгновение, а потом он потянулся ко мне. Его ладони скользнули по моим щекам и плечам, холодные искры его магии покалывали на моей коже, он проверял мое хрупкое тело на невидимый ущерб.

Мои ладони гладили его руки, искали раны. Кроме следов на броне от ударов об асфальт много раз, он был в порядке.

Но нет. Не мог быть. Его привязали контрактом к нашему врагу. Даже если магия как-то не сработала, он пережил сегодня один из своих кошмаров.

Мои ладони дрожали, и я сжала его руки. Желание прижаться к нему было слишком сильным, но я сдержалась. Я шагнула к кровати и опустилась на край, пока ноги не подкосились. Ладонь снова потянулась к инфернусу. Я не знала, как или когда Заилас забрал его от круга призыва.

Я сжала диск пальцами. Клод сказал, что контракт нельзя было передать, но если…

Я зажмурилась.

«Даймон, исихазэ».

Свет вспыхнул, кулон задрожал. Мои глаза открылись, Заилас вырвался из инфернуса и появился почти на мне, глаза сверкали.

— Ваянин!

— Я должна была убедиться, — прошептала я. — А если контракт был разорван? А если…

А если единственное, что связывало нас, разрезали?

Его гнев угас, но он все еще сжимал зубы. Мышца дергалась на его щеке, пока он смотрел на меня. А потом он упал на колени, прильнул между моих ног. Его руки обвили мою талию, он уткнулся лицом в мой бок.

Я застыла и сидела на кровати, мой демон сжимал меня. Обнимал меня. Руки крепко обвивали меня. Лицо было прижато к мягкому месту над моим бедром.

Мой мозг опустел. Заилас еще не обнимал меня. Ловил, когда я падала, носил и поднимал, забрасывал на спину… но не обнимал. Он касался меня нежно, яростно, зло, в защите, с любопытством… но не так.

Не так, будто ему нужно было оказаться ближе ко мне.

Мои руки обвили его голову и плечи, я сжалась над ним, мой нос был в его волосах, колени сжимали его бока. Я обнимала его всем телом, эмоции наполняли грудь — облегчение, отчаяние, ужас и жаркое чувство, которое я не могла и не хотела называть.

Его сила окружала меня так, как я еще не ощущала — его руки сжимали мою талию, его мускулистые плечи были под моими ладонями, твердость его торса была между моих ног. Но при этом я ощущала в нем уязвимость, какой еще не было. И от этого я сжала его крепче и притянула ближе.

Я не знала, как долго мы сжимали так друг друга, пока его хватка на моем свитере не ослабла. Я убрала пальцы из его волос и подняла щеку с его головы.

— Я думал, они убьют тебя.

Я застыла от его хриплого шепота.

Он прижался лицом к моему боку.

— Я думал, они будут ранить тебя и убьют, а я буду заперт в круге. И не смогу защитить тебя. И увижу, как ты умрешь.

Он поднял голову. Его глаза пылали, но я не могла понять эмоции в них.

Я убрала спутанные волосы с его лба.

— Ты спас меня. Ты… разрезал Клода, — шок охватил меня от осознания. — Думаешь… он мертв?

— Рана не убьет его. Я порезал глубоко, до крови, но не до смерти, остальные останутся и помогут ему.

— Но как ты это сделал? Как смог атаковать его после контракта с ним?

Он смотрел мне в глаза. Его ладони лежали на моих бедрах, пальцы впились в меня и снова расслабились.

— Это не сработало, — резко сказал но. — Виш меня не связал.

— Но инфернус Клода сработал на тебе. Разве это не значит, что контракт заключен?

Он молчал, странная дрожь пробежала по моей спине.

— Заилас? Почему это не сработало?

Он пристально глядел на меня, и я знала теперь, что он пытался услышать больше мыслей, чем я давала.

— Я привязал себя к тебе. Только к тебе, ваянин.

Я не могла дышать. Он все еще был на коленях передо мной, отвел взгляд от моего растерянного взгляда. Его ладони скользнули от моих бедер к моим ногам, сильные пальцы замерли над коленями.

Я сглотнула ком в горле и медленно сползла с кровати, оказалась на коленях на полу с ним. Мои ладони опустились на его плечи, а потом я прижалась к его груди, обвила руками его шею, мое лицо уткнулось в его горло.

Я падала на него. Прислонялась к нему. Цеплялась за него. Но тоже еще не обнимала его так.

Сначала он не двигался. А потом его руки обвили меня и крепко сжали, сильные мышцы давили на мои бока и спину так, что я не смогла бы вырваться. И я прижалась еще ближе, потому что, может, впервые голосок в голове не лепетал от страха, что жуткий демон поймал меня.

Ничто во мне не боялось его силы. Я знала даже в глубоких уголках души, где скрывались сомнения, что он мне не навредит.

Громкий стук донесся из прихожей.

Я вздрогнула от страха, и Заилас вскочил на ноги, увлекая меня за собой.

— Точно, — с сарказмом сказал громкий голос. — Ты просто подвез Робин домой? Ага.

Тихий мужской голос ответил, и дверь распахнулась.

— Уходи уже, — агрессивный тон Амалии донесся до гостиной. — Или мне сказать офицерам гильдии, что ты выискивал у нашей квартиры? Или рассказать кое-что еще интересное…

Я отодвинулась от Заиласа и поспешила из спальни.

— Амалия!

Она отпрянула от Эзры, который стоял на пороге. Пакет свисал с ее локтя, она указала на мага.

— Он говорит, что ты ему сказала…

— Сказала, — выдохнула я, Заилас вышел из спальни за мной. — Он только что спас меня и Заиласа.

Фыркнув, она опустила пакет на стол. Оттуда стало видно край черной ткани.

— Ладно. Но ты нас не обманул. Робин все рассказала о твоем маленьком секрете, — она прищурилась. — Хорошие люди не оказываются случайно демоническими магами.

— Я в курсе, — Эзра прошел и закрыл за собой дверь. — Как ты, Робин?

— Я в порядке?

— А Заилас?

Я оглянулась на демона.

— Он в порядке.

Амалия скрестила руки и прислонилась к стойке, сверля Эзру взглядом.

— Что случилось?

Я опустилась на диван и смогла ровным голосом описать, как нас с Заиласом схватили, и как мы сбежали. Эзра и Амалия внимательно слушали, последняя забыла о злости, пока я говорила.

— Ого, — она посмотрела на мага. — Ты прибыл ужасно вовремя.

— Мне повезло. Когда Робин не приехала в гильдию и не ответила на звонки, я понял, что лучше поискать ее.

— И я рада, что ты это сделал, — пробормотала я.

Амалия скривила губы.

— Так у Клода теперь контракт с Заиласом? Или не сработало?

Я взглянула на демона. Он стоял у дверей балкона, Сокс вилась между его ног. Эзра нахмурился, глядя на кошку, словно переживал за нее.

— Ну, Заилас? — осведомилась Амалия. — Ты с другим контрактом?

Демон пожал плечами.

— У нас есть проблемы важнее, — отметила я, не желая думать о возможности, что у другого призывателя была власть над Заиласом. — Клод все еще жив, и ему помогают волшебники отрицания с заклинанием со страниц гримуара.

— Наверное, поэтому он вызвал их в Ванкувер, — решила Амалия. — Мы думаем, что они тут три или четыре недели. Тогда стали пропадать женщины, да?

— Это совпадает со временем, когда Клод украл страницы.

— Но что ему нужно? Что за чары в гримуаре, кроме ритуалов призыва? — нога Амалии нервно подпрыгивала. — Ты что-то нашла?

— В гримуаре полно экспериментов с массивами, но я их не переводила, — виновато призналась я. Меня интересовала история Миррины, и я переводила ее, а не заклинания Антеи.

— О каком гримуаре вы говорите?

Я вздрогнула. Я забыла, что Эзра был тут.

— Это, эм… — я кашлянула. — Гримуар моей семьи. Клод хочет его, потому что в нем имя Двенадцатого дома, как и несколько древних чар.

Вряд ли Эзра мог улавливать ложь, но Этерран мог это заметить. Стоило отвечать хоть частично правдой, чем врать.

Я склонилась, глядя на мага, невольно сжимая подушки, чтобы удержаться.

— Эзра, ты спас наши жизни, и я благодарна, но я не забыла, что ты хочешь что-то от нас. Ты все еще не сказал, что.

Он разглядывал меня, прислоняясь к стене у двери, а потом посмотрел на Заиласа, оценил и его взглядом. Сияние цвета магмы появилось в его левом глазе.

— Мы хотим амулет Валъира.

Стало тихо, а потом Амалия указала на демонического мага и почти завизжала:

— Что за ф..

— Но imailatē принадлежит моему дому, — прорычал Заилас. — Не Дират.

— Мы не хотим оставить его, — акцент Этеррана проступил в голосе Эзры. — Мы хотим использовать его.

— Нам нужно, — уточнил Эзра, — знать, как он работает, как использовать его силу. И нам просто нужно… одолжить его.

— Вы знаете о нем, — добавил Этерран. — Можете рассказать нам то, что нам нужно знать.

Я впилась пальцами в подушку. После вопросов Тори об амулете я не была удивлена, но я не это ожидала.

— У нас нет амулета, — сказала я демоническому магу. — Мы надеемся его найти, но…

— Но вы потеряли его после смерти Тахеша.

— Откуда ты знаешь об этом? — с подозрением спросила Амалия.

— Тахеш пытался отдать его мне, — сила Этеррана пылала в глазу Эзры. — Наши Дома всегда союзничали. Он пытался освободить меня. Мы были бы непобедимы вместе. Мы нашли бы способ вернуться в наш мир, или провели бы годы в этом мире, наказывая всех hh’ainun, посмевших поработить демонов.

Его опасная улыбка сменилась гримасой отвращения.

— Но я не дал ему взять амулет, — сказал Эзра. — Хотя не знал тогда его силы.

— Погодите, — перебила Амалия. — Какой силы?

Эзра молчал миг. Если бы он и Этерран были отдельными, они бы переглянулись, и не радостно.

— Ты не знаешь? Imailatē Валъира дает иммунитет к контрактам. Потому hh’ainun не призывают Двенадцатый дом. Они думают, что Dīnen et Vh’alyir все еще им обладает, а потому убьет призывателя.

Мой рот открылся. Заилас был потрясен.

— Откуда ты это знаешь? — с дрожью спросила я.

— Это знают Динен Лашвер и Дират. Я думал, это была история, пока Тахеш не протянул его мне, — он посмотрел на Заиласа. — Ты не знал?

Демон оскалился.

— Кто научил бы меня истории моего Дома, Дират? Ты и Лашвер убили всех, кто это знал.

— Тогда ты не знаешь, как работает амулет.

Гнев гудел во мне от холодного ответа Этеррана, он не стыдился того, что его Дом убивал Дом Заиласа. Сколько демонов Валъир убил Этерран перед тем, как его вызвали сюда?

— Похоже, ты уже знаешь все, что тебе нужно, — холодно сказала я. — Если у тебя амулет, ты станешь защищен от контракта и сможешь покинуть Эзру. Нужно лишь найти его.

— Удачи с этим, — буркнула Амалия.

— Нам нужно знать больше, — прорычал Этерран. — Амулет…

Он замолк и оскалился. Он прижал ладонь к левому глазу, согнул плечи, сухожилия выступили на шее. Стало холодно.

Напряжение в маге пропало. Он выпрямился и опустил руку, остался бледный глаз без следов алого сияния.

— Этерран не упомянул, что я не дам ему — или нам — подобраться к амулету, пока не пойму, что именно произойдет. В лучшем случае он разорвет наш контракт, и Этерран покинет мое тело. Я буду свободен от него.

— У него вообще есть тело? — спросила Амалия. — Сколько демону нужно владеть кем-то, пока его тело… не перестанет существовать?

— Он не должен измениться, — хвост Заиласа стукнул по полу. — Демоны годами пропадали в Ahlēvīsh и возвращались без изменений.

— Что за Ах… — начала я.

— Что в плохом случае? — спросил Заилас, не дав мне закончить вопрос.

— Амулет порвет контракт, но не магию, что удерживает Этеррана во мне, и он меня захватит полностью, — Эзра оттолкнулся от стены, прошел к дивану и сел на другом конце. — Или не сработает на демоническом маге, и мы оба сойдем с ума.

— Но это все равно случится, — отметила Амалия. — Все демонические маги сходят с ума.

Эзра кивнул. Он сцепил ладони и прижался подбородком к ним.

— Я обещал себе давно, что, как только пойму, что мой разум разваливается, я покончу с этим. Но теперь этот миг настал… и умирать не так просто, как я думал.

Я с сочувствием тихо вдохнула. Я не могла представить, что заставило его стать демоническим магом, но он не казался плохим. И Тори точно не считала его плохим.

Его глаза закрылись.

— Было бы проще месяцы назад, до того как…

— Думаешь, амулет может тебя спасти? — тихо спросила я.

— Не знаю, но хочу попробовать. Это глупо… Я давно сдался, так почему теперь вдруг сражаюсь?

Я увидела перед глазами ореховые глаза, полные отчаяния и решимости. Не он один сражался, и, может, поэтому он и не мог больше пассивно принимать судьбу.

— И ты хочешь знать, как именно работает амулет, — подытожила я. — Детали работы заклинания, и как оно разрывает контракты.

Он кивнул.

— Я не знаю этого… пока что, — я думала, что еще добавить, ведь, хоть Эзра казался хорошим, насчет Этеррана я сомневалась. — Думаю, я смогу отыскать ответы, но нам понадобится сначала твоя помощь с Клодом и волшебниками.

— Да, конечно. Мне нужно поговорить с этим Клодом о том, почему у него был мой профиль. Полагаю, крылатый демон был его.

— И контракт незаконный, — я с тревогой потирала ладони. — Они задумали что-то плохое.

Эзра поднялся на ноги.

— Этой ночью мы ничего не решим. Отдохни, поговорим завтра. И я… — его лицо скрыло эмоции. — И мне нужно позвонить Тори, узнать, где она.

— Ты не знаешь, куда она уехала?

— Я знаю, куда она уехала, но не где она на самом деле, — сухо ответил он. — Мне нужно идти.

Он пошел к двери, и я спешно встала.

— Погоди. Я тебя провожу до ворот.

Эзра хотел возразить, но передумал. Я обулась, помахала Заиласу и Амалии и поспешила за магом.

Мы спускались по лестнице в тишине, там всегда пахло дымом сигарет. У дверей здания мы обнаружили, что шел дождь, и черный мотоцикл промок и блестел.

Эзра вздохнул, увидев это.

— Я не хочу влезать, — начала я, не понимая, зачем пыталась говорить об этом, — но, хоть она этого не говорила, Тори явно переживает за тебя.

Его лицо не изменилось, осталось нечитаемым, но и Заилас так делал, и я научилась находить намеки на его чувства. Нервный тик на челюсти. Напряженные мышцы. Сузившиеся зрачки.

Я видела это и больше на лице Эзры, так что молчала и ждала. Или он уйдет за дверь, или…

Он резко выдохнул носом.

— Тебе когда-нибудь врал тот, кто тебе дорог, Робин?

— Как именно врал?

— Так врал, когда правда могла все изменить.

Дождь стучал по стеклянной двери.

— Да, — я скрестила руки, впилась ногтями в кожу. — Мои родители. Мама. Они скрыли от меня… прошлое нашей семьи и все мое будущее. Я не могу осознать, сколько они врали, чтобы скрыть все это.

Я ощущала его взгляд макушкой, гадала, на этот ли ответ он рассчитывал.

— Что ты сделала, когда узнала?

— Ничего. Мои родители были уже мертвы. Клод убил их.

Резкий вдох, стук дождя почти заглушил этот звук.

Слезы собрались в моих глазах, знакомое горе сдавило легкие.

— Но если бы я смогла ее увидеть, я бы сказала маме, что понимаю… и сказала бы «спасибо».

— Спасибо? — прошептал он.

— Она защищала меня. Может, ошиблась… она сама так думала в конце… но она хотела мне счастья. Врать мне каждый день было тяжело для нее. Это ранило ее больше, чем навредило мне.

Эзра молчал, а я вытерла глаза, смущаясь, что не смогла подавить слезы.

— Спасибо, — сказал он. — Что поделилась этим.

Я кивнула, тревога наполнила меня, потому что его маска рушилась, и я знала, что сказал бы Заилас, если бы был тут. Он сказал бы, что от мага пахнет болью. Сильной болью.

— Я напишу завтра о времени встречи.

— Хорошо, — тихо сказала я, зная, что ничем не могла ему помочь, оставаясь чужой.

Он открыл дверь, холодный ветер принес капли дождя за порог. Он вышел под дождь, пошел к мотоциклу, а я надеялась, что он позвонит Тори.

И я надеялась, что Тори, куда бы она ни уехала, была готова к этому.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Что это было?

Я не ответила Амалии, когда вошла в квартиру. Мой взгляд окинул комнату в поисках Заиласа.

— Он пошел в душ. Вот-вот…

С приглушенным стуком по крану и плеском зашумел душ.

Я со странной радостью сбросила не зашнурованные ботинки и прошла на кухню. Я открыла холодильник, желудок болел от голода, но во рту пересохло, и вкус еды меня не интересовал.

— Эзра и Этерран хотят знать все про амулет, — проворчала я. — Еще одна проблема на наши головы. Радует лишь, что они могут помочь нам найти амулет.

— И если повезет, они его не украдут, — добавила Амалия, упершись локтями в стол.

— Надеюсь. Миррина не звала бы амулет «ключом ко всему», если бы он просто разрывал контракты. Он явно куда важнее, но я не собираюсь им сообщать это, — я закрыла холодильник и, присев, открыла морозильную камеру. — Или то, что мы не знаем о магии амулета.

— Может, ты и не знаешь.

Я хмуро посмотрела на нее, сжимая одной рукой выдвижной ящик морозильной камеры.

— То есть?

Она скрывала эмоции, а потом улыбнулась.

— Пока ты прогоняла убийц, — торжественно заявила она, — я искала ответы.

— Что? — я взяла небольшой пакет ванильного мороженого и встала. — Я думала, ты работала над своим тайным проектом по шитью.

— Это тоже, но только когда не занималась остальным, — она вытащила сверток черной ткани из пакета, выудила из него книгу. — Ты уже переводишь гримуар, охотишься на убийц и общаешься с демоническим магом. Я могла взять хоть одно задание.

— Но… почему ты ничего не говорила?

— Чтобы ты не попыталась помочь, снова взвалив всю работу на себя, — она открыла книгу, внутри был лист бумаги — мой рисунок амулета и массива. — Смотри.

Она указала на массив, где необычные узоры и руны заполняли пентаграмму, а потом указал на иллюстрацию в книге. Почти такая же пентаграмма была на блестящей бумаге.

— Да ладно! — воскликнула я. — Что это за Аркана?

Она закрыла книгу и повернула обложкой ко мне. «Теория отрицания в астральной сфере».

Я шлепнула себя по лбу.

— Отрицание! Конечно!

— Те волшебники натолкнули меня на мысль, но было долго искать среди массивов отрицания тот, что совпадет с амулетом. Но если амулет разрывает контракт, то в этом есть смысл, да? Отрицание разрывает другую магию.

— Все логично, — я подвинула рисунок и нахмурилась. — Сколько отрицания нужно изучить, чтобы понять этот массив?

— Слишком много, пожалуй, на этот уйдут годы. К счастью, тут тоже я справилась, — она постучала по пакету мороженого. — Мы будем это есть, или пусть тает?

Я вытащила две миски из шкафа. Заилас такое есть не стал бы. Он не постеснялся сообщить, что мороженое было не лучше сладкого яда. Его неприязнь к еде, что была ниже комнатной температуры, была глупой. Немного холода не убило бы его, если только он уже не был бы при смерти, но я не собиралась повторять ошибку.

Она открыла мороженое, пока я брала ложку.

— И? — я протянула ей ложку. — Что у тебя получилось?

— Я посетила «Arcana Historia» и попросила посоветовать мне эксперта отрицания. Библиотекарь тут же стала хвалить гениального мифика, который использует их библиотеку. Она вела себя почти как фанатка.

Она опустила ложку с горой мороженого в мою миску.

— Если вкратце, завтра у нас встреча в семь с волшебницей отрицания. Нам с тобой ничего не нужно учить.

— Идеально, — я сунула чайные ложки в наши миски. — И мы сможем узнать, слышала ли она о тех волшебниках.

— Хорошая идея, — улыбаясь, она подняла миску как бокал вина. — За успехи, Робин.

Смеясь, я стукнулась своей миской об ее, а потом отправила ледяную сладость себе в рот.

— У нас есть зацепка насчет магии амулета. Это уже что-то.

— Но у нас все еще нет амулета, — отметила Амалия. — И Клоду помогают волшебники-психи.

— И он получил что-то у Варвары, — я вздохнула. — И мы снова не знаем, где их искать, ведь Заилас разгромил их логово.

Она тоже вздохнула.

— Но эй, — я взмахнула ложкой. — На нашей стороне теперь жуткий демонический маг.

— Думаешь, Заилас рад, что у нас больше сил, или он предпочел бы блистать сам?

Я фыркнула, зачерпывая еще мороженого.

— Вряд ли он знает, что чувствовать насчет Этеррана. Они враги, но, может, вне мира демонов это не важно.

— Кстати, — Амалия прислонилась бедром к стойке. — Ты расскажешь Эзре и Этеррану, что пытаешься отправить Заиласа домой?

— Не знаю.

— Если амулет сработает и разделит их, ты понимаешь, что это значит, да?

Демон Второго дома без контракта в мире людей.

— Давай пока не будем об этом, — сказала я. — Думаю… стоит сначала поговорить с Тори.

Амалия кивнула. Мы ели мороженое, тишину заполнял приглушенный шум душа. Я опустила пустую миску в рукомойник и включила воду, смотрела, как она наполняет белый фарфор. Вода потекла из миски, а мой взгляд стал рассеянным, когда я вспомнила.

— Завтра ночью, — прошептала я.

Амалия вытащила ложку изо рта.

— А?

— Старик-волшебник сказал Клоду… массив будет готов завтра ночью, — я подняла голову, лицо похолодело. — Как нам найти и остановить их за день?

* * *

Голова болела.

Кофейный столик покрывали страницы, вырванные из блокнота, исписанные моей рукой. Быстрые пометки, незавершенные переводы, зло зачеркнутые ошибки. Вспомогательные книги лежали стопкой рядом с миской свежей клубники, но от текстов толку было мало.

Слова, которыми Антея описывала свою работу, уже, похоже, не существовали. Их не было в словарях, которые были у меня.

Сол говорил, что массив получится, если небо будет ясным, то есть им нужна была луна или свет звезд. Я листала заклинания весь день, искала упоминания таких условий в гримуаре. Антея любила описывать эксперименты. В гримуаре должны были остаться ранние версии заклинаний, которые украл Клод.

Но я не могла перевести почти все записи Антеи и не знала, что за заклинания Клода, так что продвигалась я медленно.

Зло фыркнув, я отклонилась к дивану, вытянув ноги под кофейным столиком. Я жалела, что не смогла вернуть страницы гримуара. Даже если бы у Клода были копии, я хоть выяснила бы, что у него было.

Я выпрямилась, вздохнув, и взяла клубнику из миски, зеленые верхушки были убраны, ягоды были присыпаны сахаром. Грызя край, я посмотрела в сторону спальни.

Заилас всю ночь бродил по округе, проверял, что Клод, Наживер и волшебники не нашли наш дом. Он вернулся на рассвете, глаза потускнели от усталости. Я отдала ему свою кровать, хотя могла бы пустить на матрац рядом с собой. Не было повода для меня уходить, чтобы он лег.

Румянец медленно проступил на щеках.

Я бросила остатки клубники в рот, взгляд скользнул к гримуару. Я не устояла, стала листать страницы. Мимо заклинаний. Мимо описаний Домов. Мимо душераздирающих слов Миррины о том, как она боялась, что потеряет Валъира, и как она пыталась решить, признаваться ли ей в чувствах.

Я листала страницы в поисках ее имени.

Наконец, я нашла его. Вырвав свежий лист из блокнота, я начала перевод, сердце билось в горле. Слова появлялись быстро, древние предложения Миррины лились под моим карандашом, словно она шептала мне на ухо.

Сестра, ты не представляешь, как последние месяцы пытали меня. Как я сомневалась в сердце, разуме и судьбе своей души. Как переживала, что схожу с ума.

Я стояла перед демоном из другого мира и думала о том, о чем не должна была. Я хотела то, что не должна была. Я касалась того, что ни одна женщина не должна касаться.

Я предложила демону свою душу, а потом свое сердце.

Может, безумно, но, если это безумие, я приму это. Любовь в жестоком мире сама по себе жестока. Любовь — боль и надежда. Любовь — опасность и красота.

Мелитта, милая сестра, если я что и узнала, то это: не позволяй страху держать тебя во тьме. Бери больше, чем позволяет этот маленький холодный мир.

Осмелься, как осмелилась я.

Иначе эта жизнь — лишь тень, а могла быть солнцем.

Миррина Атанас

Я сжимала страницу, костяшки побелели. Слова Миррины били по мне волной, оглушали, но их было мало. Она не раскрыла, что случилось, когда она предложила своему демону сердце. Она не жалела, похоже, но что случилось?

Как отреагировал ее демон? Разделил ее чувства? Ответил взаимностью? Отказал ей? Или взял бесценный дар — ее сердце — и разбил его?

Я перечитала перевод, пытаясь найти ответы. Любовь была болью и надеждой? Опасностью и красотой? Что это значило?

Я потянулась к гримуару. Миррина должна была объяснить в следующей записи. Сказать, любил ее демон, или она совершила ужасную ошибку. Сказать больше, чем красивые слова, что нужно быть смелым и слушаться сердца.

Осмелься, как осмелилась я.

Я замотала головой, листая страницы с пылом, чуть не забыв, что нужно быть осторожной с хрупкой бумагой. Страницы пролетали, близился конец гримуара, и я ощущала панику. Это не могла быть последняя запись Миррины.

Оставалось десять страниц. Пять. Три. С болью в сердце я открыла последнюю страницу перед оторванными, откуда украли заклинания. Я проверила текст, но там не было имени Миррины.

Нет. Она должна была написать что-то, просто я пропустила. Задыхаясь, словно я бежала, а не листала страницы, я стала переворачивать их в обратную сторону, осторожно опуская каждую страницу и разглядывая.

Страница за страницей. Тут содержимое было другим — больше текста, меньше заклинаний или списков. Другие имена подписывали записи, но не Миррина. Я листала часть, где было много текста, почти закончила ее, когда дыхание застряло в горле.

Там было не имя Миррины, но все равно знакомое.

Μέλιττα Ἀθάνας

Мелитта Атанас.

Младшая сестра Миррины. Она тоже писала в гримуаре?

Мне стало не по себе. Я взяла карандаш и приступила к работе. Абзацы получались медленно, и с каждым словом боль в сердце росла. Когда я закончила, я еще минуту сидела, пока не смогла заставить себя прочесть это.

Благородный писарь,

Сегодня я закончила то, что начала сестра. Гримуар завершен, каждое слово верно записано. На последних страницах я подытожила всю мастерскую работу Антеи, как делали мои предшественники. И я добавляю только эту просьбу.

Благородный писарь, прошу, не стирай мою сестру с этих страниц. Я знаю, ее дополнения к этой ценной книги наглые и неуместные, но, молю, сохрани их. Ее слова — все, что от нее осталось.

Она умерла за наследие Антеи и за меня.

Враг убил ее через год после того, как она начала переписывать книгу. Много раз за тот год я сомневалась в ее влечении к демону, но я никогда не забуду последнюю ночь. Я не забуду, как нашла их вместе.

Он прижимал ее к себе, словно еще мог защитить ее, хотя она уже была бледной и неподвижной.

«Не забирай ее душу», — бездумно попросила я.

Он ответил: «Ее душа никогда не была моей. Она не повелевала мной, и ее душа не могла меня спасти. Я должен был ей сказать».

То были его последние слова, ведь раны его были ужасными, а ночь — холодной. Он погиб там, прижимая мою сестру к его сердцу.

Я не знаю, любил ли он ее так, как она его, но я похоронила их вместе, надеясь, что дальше их души уйдут вместе.

Миррина умерла за эту книгу, и ее наследие заслуживает быть сохраненным, как записи Антеи. Если мы должны защищать этот адский трофей своими жизнями, то пусть наши жизни будут на этих страницах. Если эта ужасная сила, которую раскрыла Антея, которую мы охраняем, может вооружить наших врагов, давайте вооружим друг друга силой продолжать.

Я и те, кто будут после меня, нуждаемся в таком убеждении.

Без потерянного амулета, без тайн или правды, которую Антея посчитала слишком опасной, чтобы ее записывать, мы никогда не узнаем, почему она нас так прокляла. Но я спрошу, дочь моей дочери, благородный писарь, выжившая, волшебница: Когда это кончится?

Мелитта Атанас

Слеза покатилась по моей щеке. Горе и отчаяние Мелитты звучали в ее словах. Сколько времени прошло между смертью Миррины и просьбой Мелитты для будущих писарей гримуара?

Миррина… я так и не узнала, что случилось между ней и ее демоном. И не узнаю, призналась ли она в любви. Не узнаю, что он ответил, разделил ли ее чувства, могло ли сердце демона любить как человеческое.

Но обнимал ее, когда она умерла. Прижимал к себе, хоть ее уже не было, и его жизнь угасала.

Я провела пальцами по своему переводу, они замерли под словами древнего Валъира. Она не повелевала мной, и ее душа не могла меня спасти.

Кожу покалывало, волоски встали дыбом.

Она не повелевала мной.

Я слышала, как Клод перечислял условия нового контракта с Заиласом. Слышала, как Заилас прошипел ответ. Ритуал привязал его к инфернусу. Приказ Клода отправил его в кулон.

Виш меня не связал.

Заилас ранил Клода, хотя согласился не вредить призывателю. Контракт не сработал.

Никогда не призывайте из Двенадцатого дома.

Если контракт Миррины с демоном Валъир не сработало, и контракт Клода с демоном Валъир не сработал, то мой контракт…

Блокнот выпал из моих онемевших ладоней.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Мой блокнот упал на столик, и я вскочила с пола. Мое колено задело стол, миска клубники опасно покачнулась. Комната будто кружилась, пока я бежала по ней.

Дверь спальни ударилась об стену с грохотом, и Заилас, лежащий на моей кровати, вздрогнул. Сокс с испуганным воплем спрыгнула с моей подушки и скрылась под кроватью.

Заилас тут же проснулся и повернулся ко мне, сел на корточках посреди матраца, готовый биться, ждущий от меня указаний, где враг.

Я прошла к кровати и остановилась, тяжело дыша.

— Заилас, у нас есть контракт?

Он нахмурился.

— На? Ваянин…

— У нас есть контракт? — закричала я.

Его глаза расширились. Он отпрянул, хвост метался.

— Ваянин…

— Отвечай!

— Я привязан к инфернусу.

Демоны не врали. Он уклонялся от ответа.

— Только к нему ты и привязан, да? — я смотрела на него так, словно никогда его не видела. Может, я и не видела. Я все время была слепой, верила в магию, которой там не было. — Ты не слушался условий контракта с Клодом.

— Это не сработало.

— Ты знал, что это не сработает. Ты знал, что контракт будет без силы, и потому ты сказал мне согласиться.

— Только так можно было выйти из круга, — он все еще уклонялся от правды. — Только так я мог защитить тебя.

Я сжала в кулаки дрожащие ладони.

— Ты не обязан меня защищать. И никогда не был обязан. Потому я не могла понять условия нашего контакта — потому что его нет!

— Есть. Я обещал защищать тебя. Ты обещала мне готовить еду. Я обещал вести себя как порабощенный демон. Ты обещала найти для меня способ вернуться домой.

По мне пробежала дрожь.

— Давно ты знал?

Он смотрел мне в глаза, искал вопросы и ответы, которые я не представляла.

— Я догадался на второй день, что виш контакта не сковал меня. Не знаю, почему.

— Потому что ты из Двенадцатого дома. Этерран ошибся. Не из-за Амулетов запрещено призывать демонов Валъир. Это запрещено, потому что ни одного Валъира нельзя привязать к контракту.

— Почему мы отличаемся?

— Не знаю, — я стиснула зубы. — Почему ты не сказал мне?

Он опустился на матрац и прижал ладони к одеялам.

— Потому что ты не доверяла мне, а я — тебе.

Я попыталась шагнуть ближе, нога ударилась о край кровати.

— А потом? Почему не сказал вчера, когда мы ушли от Клода?

— Я не мог сказать, — его голос стал хриплым. — Если бы ты знала, что виш контракта не убрал мне когти, ты бы меня боялась. Я не хотел, чтобы ты боялась меня еще больше.

Мое горло сжалось. Я отпрянула на шаг. Другой. Голова кружилась, мысли спутались.

— Почему? — хрипло прошептала я. — Ты мог все это время делать, что хотел. Бросить меня. Убить меня. Дать кому-то убить меня. Заставить меня делать все, что хотел. Почему ты все это время защищал меня?

Тени собрались в его глазах, алое сияние потускнело. Тихая печаль скрывалась в глубинах.

— Потому что пообещал.

Я вышла из спальни. Все ощущалось странно отдаленным, я опустилась на пол за кофейным столиком, вернулась на то же место, где была, не зная, что еще делать. Не зная, что думать. Не зная, что чувствовать.

Заилас не был связан нашим контрактом. И никогда не был.

Шок пошел трещинами, и в них проникала ярость. Как он посмел скрыть это от меня! Обманывать меня! Позволять мне думать, что меня защищал контракт, когда все это время меня защищал только…

Он.

Я прижала ладони к поверхности стола.

Он защищал меня, а не наш контракт. Он защищал, даже когда я раздражала. Когда я была слабой. Когда я была глупой. Когда чуть не привела к его гибели из-за Тахеша. Когда бросила инфернус, а потом меня похитили. Когда кричала на него за попытки защитить меня так, как мне не нравилось. Когда я злила его, и он бил мебель. Когда он думал, что я в тайне хотела ему смерти. Когда я скрывала мысли и чувства так глубоко, что он не мог мне доверять.

Он защищал меня, потому что, когда я опустила ладонь на ту серебряную линию, и когда он втащил меня в свою ледяную темницу, мы связали себя иначе. Оба были на грани смерти, оба обрели шанс друг в друге.

Я привязан к тебе. Только к тебе, ваянин.

Мои руки дрожали.

Тень упала на меня. Ноги тихо шаркали по ковру, его хвост шелестел за ним. Я смотрела на открытый гримуар на столике, пытаясь ровно дышать.

Заилас присел на корточки, не между столиком и диваном, где я сидела, но близко.

— Ваянин?

Я сосредоточилась на дыхании.

— Робин?

Я вскинула голову. Я посмотрела на него, отвела взгляд. В дюймах передо мной была страница с последней записью Миррины перед смертью.

Я предложила демону душу, а потом свое сердце.

Часть меня надеялась, что она ошибалась. Что ее чувства были просто влечением. Или что ей показалось. Что ее демон не ответил бы на ее чувства ни капли.

Было бы лучше, если бы она не хотела его, и он не хотел ее. Все было бы намного проще. Так не было бы шанса отказа. Риска разбитого сердца. Страха, что это неправильно или против природы.

Любовь — это боль и надежда.

Другая часть меня хотела, чтобы Миррина была права. Я хотела, чтобы ей было плевать на мысли других, чтобы она шла по своему пути туда, где еще не бывали женщины. Я отчаянно хотела, чтобы она рискнула и попробовала.

Осмелься, как осмелилась я.

Я посмотрела на демона на расстоянии руки от меня.

— Это зовется румянец, — я хотела говорить уверенно, но прозвучало как сбивчивый шепот. — Когда мое лицо краснеет.

Его хвост скользнул по полу.

— Румянец?

— Румянец у меня от смущения, и смущаюсь я обычно из-за тебя.

— Почему?

Горло чуть не сжалось, не выпуская слова.

— Потому что ты… так близко ко мне. И ты касаешься меня. И я…

Я посмотрела на него, от его растерянно сдвинутых бровей жар прилил к моим щекам.

— И ты… ты… — стиснув зубы, я зажмурилась и выдавила слова. — И когда ты так делаешь, я думаю о том… о чем не должна.

Он молчал. Может, совсем растерялся. Мое объяснение было плохим, я это знала.

— Я не знаю твои мысли обо мне, — тихо сказал он.

Я невольно взглянула на его реакцию — он хмурился с тревогой, словно гадал, сделал ли что-то не так — и от этого вида я ощутила дикое желание убежать из комнаты. Но я так и делала, и к чему это привело? Я с самого начала рушила наше доверие, потому что не могла признаться ему.

Я тянула время, схватила клубнику из миски и откусила кусочек.

Он подвинулся чуть ближе.

— Ваянин? Что у тебя за плохие мысли обо мне?

— Не плохие. Просто… я… — я смотрела на клубнику в своих пальцах, присыпанную сахаром. — Я все думала…

О его поразительном мускулистом теле — изгибы и гладкая кожа, которой хотелось коснуться. О тех сильных руках вокруг меня, и как его сила пугала и восхищала. О его хриплом голосе, ласкающем меня, и как я всегда теряла ход мыслей, когда он шептал у моего уха.

Но я не могла это произнести. Я не могла издать ни звука.

Я смотрела на клубнику. Осмелиться, как она осмелилась.

Я подняла взгляд. Посмотрела на его лицо. Опустилась к его рту. Я подняла руку и медленно вытянула ее, прижала клубнику к его губам.

Его глаза расширились.

— Что это значит? — прошептала я.

Он приоткрыл рот и поймал клубнику зубами. Он проглотил, глядя на меня, прикрыв глаза.

— Если бы ты была payashē, это значило бы, что ты выбрала меня для своей постели, — он оценивал мою реакцию. — Но ты не payashē.

Дрожь изнутри добралась до кожи, до рук, а пальцы ног поджались. Моя ладонь подрагивала, когда я выбирала еще одну клубнику и откусывала немного. Капля сладкого сока осталась в уголке моего рта.

Он пристально смотрел на меня с вопросом во взгляде. Хищник скрывался в тускло сияющих красных глазах.

— Я не payashē, - тихо согласилась я.

Дрожь моих пальцев стала заметнее, я протянула руку, держа клубнику между нами. Предложение. Я не выбирала его, а приглашала.

Он придвинулся. Его пальцы задели мое запястье, сжали его, чтобы моя ладонь не дрожала. Его рот поймал клубнику… и мои пальцы. Он проглотил ягоду, и я ощущала только жар его рта и скольжение его языка.

Мое сердце трепетало, в легких не было воздуха.

— Я думала, — пробормотала я, едва дыша, — что тебе не нравился вкус людей.

Он отпустил мои пальцы.

— Твоя кровь, ваянин. Мне не нравится твоя кровь. А кожа…

Он прижался ртом к моему запястью, его язык задел чуть выступающие вены. Его пальцы поднимались по внутренней стороне моей руки, по нежной коже, которой он когда-то восхищался, и шрамам того дня, когда мы объединились в контракте взаимного выживания.

Он легонько сжал мой локоть, потянул меня к себе. Нежно. Приглашение, а не требование.

Я придвинулась ближе. Немного.

Его ладонь поднялась к рукаву моей футболки. Большой палец задел ткань, он замер, провел пальцами по моему плечу к шее. Как он когда-то осторожно изучал мою ладонь, теперь он скользил пальцами по моей шее, обводил мои ключицы, горло, нежную кожу под подбородком.

— Ты краснеешь, — прошептал он. — О чем ты думаешь?

Мои щеки пылали, но жар был и внутри меня. Я зажмурилась.

— Я… — правда. Я не могла врать. Не хотела. — Мне нравится, когда ты меня трогаешь.

— Хм.

Его теплые ладони легли по бокам моей шеи, большие пальцы были на моей челюсти. А потом его дыхание защекотало основание моего горла. Я удивленно подвинулась, диван оказался за моей спиной.

Его губы задели точку между моих ключиц.

Я дрожала, пятки впились в пол, но я не двигалась. Не паниковала. Не оттолкнула его. Не открывала глаза.

Его горячий рот двигался по моей коже, вверх по горлу. Внезапное прикосновение его острых зубов вызвало покалывание на моей спине, и я забыла, как дышать.

— Это тебе нравится? — его голос дрожал на моей коже, его рот прижался к моему бешеному пульсу.

— Я… я… — я трепетала с выдохом. Я приоткрыла глаза, но видела только потолок. Моя голова была сильно отклонена. — Да, мне нравится.

Его язык скользнул по моему пульсу, я трепетала.

Его губы двигались. Ловили и посасывали. Его острые зубы снова задели мою кожу, и моя голова отклонилась еще сильнее. Он прижался носом к нежному месту под моей челюстью, вдохнул, потом там оказался его рот. Его зубы щекотали мою челюсть до подбородка. Дыхание трепетало в моих легких.

— О чем ты думаешь, ваянин?

— Я… я хочу…

Я не могла сказать. Я смущалась, и это лишало меня голоса. Румянец вернулся, и я невольно прижалась к дивану, отодвигаясь от него.

Он склонился надо мной, разглядывал мое покрасневшее лицо.

— Помнишь, ваянин, ты обещала мне тайную мысль?

В атриуме Арканы. Он рассказал, что для него означало «защищать», а я обещала мысль взамен.

Я сглотнула.

— П-помню.

Он склонил голову, его губы оказались у моего уха, и его хриплый голос задрожал во мне.

— Расскажи, что ты хочешь… тайное желание, которое ты так долго скрывала.

Я смотрела огромными глазами на потолок. Сердце колотилось. Желудок делал сальто. Я сжала подушки дивана, словно это спасло бы мне жизнь.

— Я хочу… — голова кружилась, мыслей было слишком много, желание и страх смешивались. — Я хочу, чтобы ты…

— Хм, — ответил он.

Дыхание дрогнуло, глаза стали еще шире. Его нос скользнул по моей щеке, мои ноги царапали ткань подушки. Я напоминала себе дышать, но легкие не слушались.

Мягкий жар его рта задел уголок моих губ.

Я выгнулась у дивана, голова стукнулась о подушки. Это было рефлекторно из-за той части меня, что убегала от него.

Его ладони нашли мои бока, скользнули по моей спине, добрались до макушки. Придерживали меня. Мои ладони отпустили диван и сжали его руки у плеч.

Мои пальцы впились в твердые и сильные мышцы, пульс участился.

Его губы снова нашли уголок моего рта. Воздух вылетел из моего носа. Его горячий язык нашел каплю клубничного сока, а потом его рот подвинулся, поймал мою нижнюю губу. Я вдохнула и задержала дыхание.

Он снова задел мои губы своими, проверяя. Мое сердце трепетало. Голова кружилась. Я перестала давить на его руки. Наши носы соприкоснулись, мы не спешили.

Его губы осторожно и нежно задели мои, и его рот накрыл мой.

Горячий, нежный, яростный. Его губы двигались голодно, исследовали форму моих губ. Его язык обвел мою верхнюю губу, он поймал мою нижнюю губу своими. Давление его острых клыков удивило меня, и я охнула. Все во мне раскалилось, я дышала слишком быстро.

Гул задрожал в его груди. Он снова прикусил мою губу, и это вызвало новую волну жара во мне. Я приоткрыла губы, чтобы охнуть, и, когда наши рты встретились, его язык нашел мой. Я впервые ощутила его вкус.

Сладкий и дымчатый. Нотка терпкости.

Мои ладони скользнули к его плечам, и остатки тревоги испарились. Я таяла в его руках, отклонив голову, приоткрыв рот. Мое смущение пропало, все внутри стало жидким жаром, который вспыхивал от каждого прикосновения его рта к моему.

Там, где в моем разуме жил страх, появился вдруг темный огонь.

Алое присутствие с ядром из тьмы. Ярость, хитрость и обжигающая страсть. Мои глаза открылись, а потом зажмурились, и я обвила руками его шею, ладони сжали его волосы.

Вспышки его сущности сталкивались со мной — мысли, эмоции, реакции, все с нотками хищности, что была в глубине него. Мой разум кружился, тысячи мыслей проносились в голове, но я не могла думать.

Его мысль передалась мне — он ощущал окружение, в отличие от меня. Присутствие. Приближение.

Я отпрянула, охнув.

— Амалия идет?

Он посмотрел на дверь. Шаги. Он слышал их даже поверх моего шумного дыхания. Дверь загремела — Амалия вставляла ключ.

Я ощутила панику, и она тушила огонь в моей крови. Заилас все еще прижимал меня к дивану, обвивая руками, ладонь лежала на моих волосах. Я могла одолеть страхи, но не была готова открыться кузине.

Дверная ручка повернулась.

«Даймон, исихазэ!»

Тело Заиласа растаяло вокруг меня, и я рухнула на пол, его сила улетела в инфернус на кофейном столике рядом с миской клубники.

Дверь распахнулась, и вошла Амалия.

— Прости, хотела прийти раньше! Ты готова к…

Она умолкла, глядя на меня.

— П-привет, — пролепетала я, надеясь, что она не заметит, как я запыхалась. И мое красное лицо. Мятую одежду. Растрепанные волосы.

Она прищурилась и замотала головой.

— Я не хочу знать. Ты готова идти или нет?

— Идти? — я умирала от смущения.

— На встречу! — она вскинула руки. — С экспертом отрицания?

Я вскочила на ноги, дико озираясь. Почему у нас не было часов? Больших, чтобы было видно с дивана?

— Точно. Прости! Дай мне минутку убрать гримуар.

— Конечно, — она закатила глаза. — Не спеши.

Я забрала гримуар, свои записи и инфернус и отнесла в свою комнату. Переведя дыхание, я опустила все на матрац и посмотрела на инфернус. Пальцы опустились на губы, надавили на опухшую чувствительную кожу.

Меньше трех месяцев назад в переулке в городе Заилас слизнул кровь с моего запястья. И я помнила, как, отодвигаясь от него с отвращением, заявила, что не хотела знать, какой он на вкус.

Вот как все сложилось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Библиотека была тем, что нужно, чтобы унять дрожь тела и трепет сердца. Тихое мирное место, где пахло бумагой и кожей обложек. Книги, в отличие от демона и моих чувств к нему, я прекрасно понимала.

Амалия разглядывала большую комнату, пустой стол, где обычно работала библиотекарь, и фыркнула.

— Они опаздывают, или они ушли, потому что мы опоздали?

Я виновато вздрогнула.

— Я поищу библиотекаря. Подожди тут, если они придут, пока меня нет.

— Хорошо.

Я смогла простоять тридцать секунд, а потом прошла к ближайшей полке, названной «Фавориты гильдий». Напевая, я разглядывала названия. Я чуть не взяла «Мифики в музыке» со скрипкой в центре массива Арканы, но вместо этого подняла «Визуальное искусство луминамагов» с полки. Я открыла книгу и прочла вступление к сложностям магии света.

Часто поглядывая на стол и закрытые двери, я зашла глубже в библиотеку. Почему книги были такими манящими? Я хотела прочесть все. Я отметила, что нужно проверить несколько других книг после встречи с экспертом, прошла мимо тускло освещенного ряда и замерла.

Я была не одна в библиотеке.

Девушка моего возраста стояла с открытой книгой в руках, внимательно читала ее. Ее густые черные волосы были собраны в гладкий хвост, с резинки свисали всякие побрякушки. Коричневая сумка висела на ее плече, на ремешке было еще больше мелочей.

Она взглянула на меня, повернулась так, что я увидела название книги: «Продвинутое отрицание для борьбы и защиты».

Я посмотрела на ее лицо. Эта девушка ведь не могла быть нашим экспертом?

— Ты — Линна Шен? — робко спросила я.

— Да.

Я прищурилась. Может, она просто выглядела так юно, что ее не пустили бы в бар?

Она приподняла бровь.

— Ты — Амалия Харпер?

— А? Нет. Я — Робин. Амалия — моя кузина. Она организовала встречу, — я огляделась в поисках кузины. — Она, кхм… должна вот-вот вернуться.

Линна закрыла книгу и поставила на полку. Я смотрела на нее, сгорая от любопытства. Отрицание изучали годами, так как Линна уже его изучила? Я вдруг ощутила себя слабачкой.

— Эм… пока мы ждем Амалию… — я вытащила из кармана свой рисунок амулета. — Мы надеемся получить помощь с этим заклинанием.

Линна взяла листок, посмотрела карими глазами на детали массива на другой стороне амулета.

— Это же отрицание? — спросила я, странно нервничая.

— Хм. Да и нет.

Я нахмурилась.

Она указала на вершину массива.

— Эти элементы обычно используются в отрицании высокого уровня, но тут… демонические руны? Что это за рисунок? Это какой-то артефакт?

— Я работаю над этим проектом. Пытаюсь исследовать, для чего был этот артефакт. Возможно, он был предком современных инфернусов.

— Я не знаю массивы призыва, — она поправила ремешок сумки. — Первое заклинание включает отрицание, но я не могу понять его цель, потому что в него внедрены демонические руны.

— Первое заклинание?

— Второе заклинание сложнее… точно не отрицание. Думаю, для этого нужен эксперт по Демонике, — она повернула листок. — Третье заклинание…

Я смотрела на нее. В амулете было три заклинания?

— Я понимаю, почему вы приняли это за отрицание, но это другая ветвь Арканы, хоть и смежная. Необычное сочетание. Я такого еще не видела.

— Что это?

— Аркана Фенестрам, — ответила она. — Точнее, магия портала.

Странное ощущение охватило мое тело, я будто парила и падала одновременно. Линна говорила, но я ее не слышала. Голова гудела одним словом: портал.

— Робин?

Я вздрогнула.

— Что, прости?

— Я спросила, можно ли мне копию.

— О… я… наверное… нет.

Она сдвинула изящные брови.

— Ты в порядке?

Я не знала.

Шаги шаркнули по плитке, Линна посмотрела за меня. Я взяла себя в руки. Наверное, Амалия вернулась. Она будет вести разговор дальше, а я…

Прибывший остановился за мной, шаги были слишком тяжелыми для Амалии.

— МП, — прорычал мужской голос, — руки вверх!

Ужас пронзил меня. Все, мне конец. Я была обречена. Кто-то понял, что я была незаконным контрактором, и меня поймали. Слезы выступили на глазах, я с дрожью подняла руки.

Миг тишины, я ждала продолжения.

— О, — удивление зазвучало вместо рычания. — Она это сделала.

Линна закатила глаза.

— Кит, хватит мучить людей.

Еще шаг, и мужчина обошел меня — моего возраста или чуть старше, высокий и подтянутый, с каштановыми волосами и щетиной. Он усмехнулся, голубые глаза смеялись. Он поднял пустые руки.

— Ты же знаешь, что агенты МП не носят пистолеты? — он опустил голову на уровень моих глаз, улыбка стала шире. — Я просто шутил. Ты не под арестом.

Он ткнул мою ладонь, и я поняла, что руки оставались в воздухе. Я опустила их так быстро, что ударилась локтем об полку. Лицо пылало от унижения.

— Хотя… — он прищурился. — Ого, ты же Робин Пейдж?

Линна посмотрела на меня.

— Робин Пейдж?

Кит скрестил руки.

— Серьезно, Линна? Мы носили ее фото недели две.

— Мое фото? — пролепетала я.

Он пожал плечами.

— Ну, ты появилась из ниоткуда, вступила в «Великий гримуар», одолела почти как Джон Уик непривязанного демона через пару дней, а потом поменяла гильдии и пропала. Не думала, что МагиПол заметит такое?

Моя паника вернулась.

— Стой… ты на самом деле агент МП?

Он вытащил карточку с сияющим серебряным значком из кармана и показал ее.

— Кит Моррис. Рад знакомству.

— Агент Моррис, — исправила Линна, закатив глаза. Она вытащила карточку из кармана. — Я — агент Шен.

— И ты агент? — пискнула я.

— Ты не знала?

Я без слов покачала головой. Библиотекарь не упомянула это, пока хвалила гениальную волшебницу.

Кит поднял ладонь над моей головой, словно измерял мой рост.

— Ты ниже, чем я ожидал.

Линна ткнула его локтем.

— Что ты тут делаешь? Ты должен был ждать в машине.

— Ты хочешь, чтобы мне ампутировали обе ноги, когда мои суставы затекли бы…

— Кит.

— Капитан звонил, — заявил он. — Нас вызвали.

— О, — Линна отдала мне иллюстрацию. — Прости, Робин. Нам нужно идти.

— К-конечно.

Она прошла деловито мимо меня, и ее напарник шагал следом, улыбнулся мне по пути.

— Не переживай, — бросил он через плечо. — Я арестую тебя в следующий раз.

— Кит!

Дверь закрылась, обрывая его смех. Я смотрела вслед. Он серьезно? Я была в списке разыскиваемых МП?

Дверь снова открылась, Амалия вошла, хмурясь, как буря.

— Волшебница не явилась. Представляешь…

— Они были тут, — я вышла из ряда. — Ушли только что.

— Она ушла? То есть, та пара, которую я прошла…?

— Агенты МагиПола.

— Что?

Я вскинула руки в ее любимом жесте.

— Линна и ее напарник — агенты МП! Ты устроила встречу с агентами!

Она побелела.

— Нет. Библиотекарь ничего не говорила…

— Они точно агенты. И они узнали меня. У них была моя фотография!

— Блин, — прошептала она.

Я посмотрела на иллюстрацию амулета.

— Это не «блин». Линна сказала, что тут не просто массив отрицания.

— Тогда что там?

Я сжала пальцы. «Ключ ко всему». Миррина была права.

— Думаю, амулет может открыть портал в ад.

* * *

— Это безумие, — прошептала Амалия, машина ехала по улицам. — Амулет может открыть портал? В мир демонов? Почему Антея оставила такое заклинание в амулете, который можно украсть?

— Может, она думала, что заклинание было слишком опасным для гримуара.

— Амулет украсть так же легко, как гримуар.

Я вздохнула.

— Не знаю, Амалия. В письме Мелитты, — я скрыла почти всю историю Миррины и рассказала Амалии о последней просьбе Мелитты, — говорится, что без амулета мы не узнаем, что за тайны Антея не внесла в гримуар.

Амалия убрала волосы с лица.

— Особенно раз амулет оказался в мире демонов на много-много лет.

— Может, специально, — я прикусила губу. — А если Антея разделила самую важную магию? Она сохранила гримуар, а амулет отдала…

— Демону Валъир, — поняла Амалия. — Потому он и зовется Амулет Валъира. Но зачем? В этом нет смысла.

— Понятия не имею.

Такси остановилось у нашего дома. Амалия выбралась, я поспешила заплатить водителю и последовала за ней. Я поспешила к двери, запнулась.

Эзра прислонялся к стене у двери, скрестив руки.

— Что ты тут делаешь? — осведомилась Амалия.

— Робин меня пригласила. Утром? — он повернул голову и посмотрел на меня. — Ты забыла рассказать мне об изменении планов?

Нет, я забыла упомянуть о планах Амалии.

— Нет, все хорошо. Заходи.

Мы поспешили в квартиру, разулись, сняли куртки и отправились в гостиную. Сокс в углу лежала на моих карточках, которые я переместила с кофейного столика на пустое место, где Заилас обычно собирал паззлы. Записки с липким краем зашуршали, когда она повернулась на спину и посмотрела на меня.

— Точно, — я нервно потирала ладони. — Клод с волшебниками собираются начать одно из украденных заклинаний этой ночью.

— И мы ничего не можем поделать, — сообщила Амалия, плюхнувшись на диван, — потому что мы не знаем, где Клод и волшебники.

— Или что это за заклинание, — вяло сообщила я.

Эзра прошел к моим соединенным записям. Сокс смотрела на него с подозрением, пока он смотрел на карточки.

— Может ли быть так, что украденное заклинание — отрицание?

— С чего бы? — спросила я.

— Потому что волшебники — эксперты в этом. Какие шансы, что они эксперты в двух ветвях волшебства?

Амалия хлопнула ладонью по колену.

— В этом есть смысл. Отрицание требует много внимания. Возможно, они только его и изучали. Это или что-то близкое из Арканы.

Близкое…

— Может, мы найдем схожие заклинания в гримуаре, — добавила она. — Робин не смогла пока перевести его целиком.

Схожие заклинания.

Эзра склонился к карточке из тех, которые я разложила.

— У Клода явно есть план, это меня и тревожит. Если он пошел на такие меры, чтобы получить те заклинания, то они ценные или сильные. Что за отрицание…

— Не отрицание, — прошептала я.

Он и Амалия посмотрели на меня.

— Аркана Фенестрам, — прохрипела я. — Отрицание и магия портала — близкие ветви. Амалия, а если одно из украденных заклинаний — портал?

Ее глаза выпучились.

— Но я думала, это было в амулете…

— Антея создала заклинание. Оно могло быть в гримуаре… но не полное. Она что-то не упомянула, и волшебники упоминали о недостающей части! Так она его защищала!

— И Клод…

— Хочет магию портала. Это он хотел все это время, — я вскочила на ноги, сжав кулаки. — Амалия, вот, что ценное в гримуаре. Не имена демонов, а заклинания. Портал.

Эзра сдержанно смотрел на нас по очереди.

Амалия тоже встала.

— Потому твоя мама не давала моему папе ни одного имени демонов.

— И потому на наших предков охотились четыре тысячи лет. Потому многие женщины Атанас умерли, защищая книгу — чтобы заклинание портала не попало в чужие руки.

— Но Клод получил его и…

— …и собирается колдовать, — я прижала ладони к щекам, тело похолодело, — этой ночью. Он будет колдовать этой ночью.

Мы стояли, молчали и смотрели друг на друга. Я видела отражение своего ужаса в ее больших серых глазах. И я ощущала вину. Мы не справились. Тысячи лет, почти сто поколений, и только мы не смогли защитить заклинания гримуара.

Жар задрожал на моей груди, вспыхнул алый свет. Заилас появился посреди комнаты, его хвост метался.

— Мы его найдем, — заявил демон.

— Но как? — я почти сдалась. — Он может быть где угодно…

— Нет, если он хочет открыть портал, — возразила Амалия. — Он не сделает это в подвале его мамы, да? И чары такой силы не применить где угодно. Они сказали, что им нужно ясное небо, да? Значит, заклинание связано с небесными элементами, и его нужно применять не в здании.

— И ему нужно защищенное место, — добавил Эзра. — Чтобы никто не увидел, что он делает.

Я прижала ладонь ко лбу.

— Это не помогает. Он…

Заилас посмотрел на меня.

— Что ты знаешь о враге?

— Он… я не… — я глубоко вдохнула и прошла к Эзре у записей. Я посмотрела на карточки, на всех игроков и жертв вокруг Клода. — Он использует других. Даже когда он работает с людьми, он вряд ли доверяет им. У него пешки, а не союзники.

Эзра кивнул.

— Даже когда он не во главе, — сказала Амалия, — все решения все равно принимает он. Я видела это часто, когда он был с папой.

— У всех поступков Клода есть цель, — я потирала виски. — Даже если она не очевидна. И он терпеливый… Он продумывает много шагов наперед.

Мы смотрели на карточки, пытались разобраться в кусочках головоломки.

— Големы, — вдруг сказал Заилас, и я вздрогнула. Я и не понимала, что он был прямо за мной. — У них ведь нет цели?

Я нахмурилась.

— Клод обменял их у Варвары на что-то… и получил то, чего хотел. Он говорил об этом в ту ночь.

— Если он все это время работал ради этого заклинания, — пробормотал Эзра, — то и то, что он получил у Варвары, может быть с этим связано.

— Он говорил что-то еще в ту ночь? — спросила Амалия. — Упоминал что-нибудь, связанное с местом?

— Он говорил, что кто-то лез в их дела, и он упоминал… двор, но…

— Что? Двор?

Я вздрогнула из-за изменившегося тона Эзры.

— Что он сказал? — осведомился он, воздух остывал вокруг него. — Точные слова.

Я не успела заговорить, ответил Заилас:

— Он сказал: «Я не могу задерживаться, — он идеально подражал тону и манере речи Клода. — Кто-то влез в наши дела, и если они заберутся во Двор, мне нужно ждать их».

Точно. Заилас тоже там был, и его память была лучше моей.

Эзра молчал, лицо опустело, кожа побледнела. Он долго не двигался, смотрел в пустоту. Он медленно прижал пальцы к подбородку, губы беззвучно произнесли слово.

— Эзра? — прошептала я.

— Невозможно, — прохрипел он, будто не видя комнаты.

Заилас дернул его за руку. Он вздрогнул и отпрянул от демона. Он окинул комнату взглядом, потом вытащил телефон и быстро двигал пальцем по экрану.

— Простите. Дайте минутку.

Я нахмурилась.

Амалия с вопросом смотрела на него, а потом повернулась к Заиласу.

— Ладно, мистер Суперпамять. Клод говорил еще что-то интересное?

Заилас пожал плечами.

— Возможно. Что интересное?

— Не помогает, демон, — она отошла от карточек. — Если у Клода страницы гримуара, и волшебники поняли, чего недостает, что еще ему нужно? Ингредиенты, место, ясное небо…

Я подняла руку, чтобы остановить ее, смотрела на карточку Варвары, под которой был список гильдий с названием «Места нападений».

— Места, — пробормотала я. — Эзра, какая из атак Варвары была самой нелогичной?

Он оторвал взгляд от телефона, все еще бледный.

— Наверное, «Морские дьяволы». «Ворона и молот» делает куда больше заданий за награды, чем они. Было бы логичнее начать с нашей гильдии.

— Штаб «Морских дьяволов» был уничтожен, да? Гильдии там уже нет?

— Нет, они во временном штабе. Понадобятся месяцы, чтобы убрать там, и они, возможно, поищут новое место, а не будут отстраивать здание.

— Где была их гильдия? Какое место?

— Это на юге гавани Ванкувера, возле Канада-Плейс. Гильдия занимается кораблями, и кроме их офиса… — он прищурился, представляя место. — Большие парковки. Рельсы напротив.

Надежда рушилась. Это место не звучало подходящим для сложного и большого массива, который…

— О, и вертолетная площадка на воде. Туда можно опустить сразу три вертолета. Другого такого места в гавани нет.

Дрожь пробежала по моим мышцам.

— Наверное, это место могло бы подойти.

Он и Амалия с вопросом посмотрели на меня.

— Вода очищает загрязнения. Построение сложного чувствительного массива, окруженного текущей водой, — древняя техника обеспечения чистого заклинания. Я читала об этом в книге о мифах Арканы.

— Но если это миф… — начала Амалия.

— Нет, миф был о сокровищах на островах. Но на самом деле волшебники использовали маленькие острова для продумывания заклинаний.

— Вертолетная площадка, — Эзра провел рукой по волосам. — Думаешь, Клод дал Варваре големов для ее дела, чтобы она прогнала гильдию «Морские дьяволы» от их вертолетной площадки? Это…

— Звучит ужасно? — Амалия кивнула. — Но это так же запутано, как дружить с моим папой годами, чтобы он смог убить родителей Робин и украсть гримуар нашей семьи.

— Нужно идти, — я посмотрела на Заиласа, Амалию и Эзру. — Сейчас. Если успеем вовремя, сможем разрушить массив или помешать им начать заклинание. Эзра…

— Я не могу пойти.

— Что? — резко спросила я.

Он убрал телефон в карман.

— Они не отвечают. Может, я ошибаюсь… надеюсь на это… но если нет… — он замолчал и тряхнул головой. — Мне нужно идти.

— О чем ты? — осведомилась Амалия. — Ты нам нужен!

Он прошел мимо нас и схватил свою куртку.

— Знаю, и простите, но мне нужно сделать это.

— Эзра…

Он остановился у двери.

— Осторожнее с теми волшебниками. Если я прав, вам не придется беспокоиться о Клоде. Я разберусь с ним, — красное сияние появилось в его левом глазу. — И его демоном.

Заилас тряхнул хвостом.

— Kah vh’renirathē izh?

Алое сияние усилилось.

— Vh’renith vē thāit.

Заилас кивнул, и демонический маг вышел за дверь и закрыл ее за собой. Стало тихо.

— Блин, — буркнула Амалия. — Я думала, жуткий двуликий демон нам поможет.

— Он сразится с Наживером. Я буду сражаться с тремя hh’ainun, — Заилас выгнул спину, потягиваясь. — Идем сейчас?

Я не стала гадать, почему Эзра думал, что сможет перехватить Клода и его демона, или как он это сделает, а проверила, что инфернус и артефакт висели на моей шее, где и было их место.

— Да, нужно…

— Постойте, — Амалия выпрямилась, ее глаза вспыхнули внезапным пылом. — Мы не должны идти туда неподготовленными, если не хотим.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Такси высадило нас в дальнем конце парковки, которая тянулась почти вдоль всего имущества «Морских дьяволов». Мы остановились на тротуаре, фары машины скрылись, и стало темно. Из-за тонкого слоя облаков выглядывала убывающая луна, озаряя темные воды гавани серебром. Соленый запах океана с ноткой гнили проник в мой нос.

— Никого не вижу, — пробормотала Амалия, поправляя рюкзак на плечах.

— Мы слишком далеко, чтобы видеть площадку, — нервно возразила я, моргая из-за контактных линз чаще, жалея, что не могла пойти в очках.

— Я не об этом, — она еще раз огляделась. — Вызови Заиласа.

Мой инфернус загорелся. Демон появился рядом со мной, и она сняла рюкзак, расстегнула его и вытащила черную ткань, расшитую рунами — кантрипами щита, как рубашки, которые она сделала для нас. Эта была по размеру не для женщины.

Заилас сморщил нос, но замер, пока мы с Амалией натягивали на него ткань, закрепляя одежду маленькими черными клипсами.

Верхняя часть напоминала жилет, который тянулся до середины бедра, с большими проймами для рук для удобства, и чтобы уместилась броня на его плече. Четыре части одежды защищали его ноги, оставляя колени свободными, и черные рукава накрыли его щиток и доставали до плеч.

Амалия подняла капюшон и подняла еще ткань. Она закрыла нижнюю часть его лица. Он покрутил головой, проверяя, насколько видел все в капюшоне.

Она отошла, давая мне рассмотреть его, и я сглотнула. Было нечто пугающее в том, чтобы наряжать опасного демона в черный. Он был тенью с горящими магмой глазами.

— Эта одежда полна энергии, — сказала ему Амалия. — Это должно помешать отрицанию, хотя и не остановит его. И если будут проблемы, заклинание «indura». Их магия не сможет проникать сквозь ткань тридцать секунд.

— Сработает, если я это скажу?

— Эм… наверное? Любой может активировать кантрип. Должно сработать и у демона.

Он нахмурился, и я знала, что он сверлил ее взглядом.

— Идемте, — нервно сказала я.

План был простым: испортить массив, а потом убраться оттуда. Заилас согласился, что было не время для dh’ērrenith. Нам нужно было, чтобы Эзра мог сражаться с нами.

Демон пошел первым, крался вдоль дороги к тени у берега — останкам штаба гильдии «Морские дьяволы». Лента полиции окружала обломки, и кроме палы огромных урн, уборка и восстановление еще не начались.

Вода шумно била об камни, огни города сияли на другой стороне гавани. Мерцающая вода отражала сияние города, как и точки оранжевого света, что не были похожи на современное освещение.

Мы обошли обломки здания, и стало видно вертолетную площадку. Эзра говорил, что она была большой, но я не так ее представляла. Она была не меньше семидесяти ярдов в длину — больше двух третей от размера футбольного поля. У центра платформы по углам квадрата стояли факелы, их огонь мерцал над бетоном.

Нервы покалывало от адреналина при виде трех силуэтов в центре платформы.

— Факелы? — пробормотала Амалия, следуя за Заиласом, он пригнулся за горелой машиной. — Они пуристы, что ли?

— Они не дают ничему помешать порталу, — прошептала я. — Заилас, Клод или Наживер тут?

— Нет, — он склонил голову. — Я слышу волшебников. Они говорят на вашем языке заклинаний.

Заклинание? Плохо дело.

— Нужно спешить.

— Так идем.

Он подхватил меня под руку, и Амалия пискнула, когда он схватил и ее. Он побежал.

Бетонная площадка кончилась, и под нами появился каменистый берег. Заилас прыгнул над черной водой и попал на толстую стальную балку — не переход к другому концу площадки, но связь между платформой и бетонным якорем на берегу.

Он побежал по стали, прыгнул снова. Его ноги попали на бетонную площадку, и вспыхнул синий свет.

Он подпрыгнул, сияющие шипы упали на землю. Демон проехал на одной ноге, отбросил меня и Амалию от себя.

Я устояла на ногах, хоть и пошатнулась. Амалия упала на колени, ругаясь, но поднялась.

Призрачные когти сияли на пальцах, Заилас бросился на близнецов, идущих к нему, их браслеты сияли в свете огня. В центре площадки их отец колдовал, подняв руки.

— Идем! — крикнула я Амалии.

Мы побежали к Солу. Я знала, когда мы пересекли край массива — сила зашипела на моей подошве и ударила по ногам. Линии и руны пересекали бетон, были вырезаны на глубину в половину дюйма.

Я заметила большую керамическую миску на шестиугольном возвышении и повернула туда. Я хотела уже сбить миску, но увидела, что она была пустой — заклинание уже поглотило ингредиент. Нам нужно было или прервать речь, или повредить массив.

Одно было проще другого, раз мы не брали молот, и Заилас был слишком занят, чтобы взорвать часть платформы магией.

Вспыхнул свет — два волшебника защищались от демона. Я взглянула на них, близнец упал, когти Заиласа вспыхнули. Другой кричал заклинание, вспыхнул серебряный свет, оттолкнул демона, но он тут же вскочил на ноги, наряд Амалии уменьшил эффект заклинания.

Мы с Амалией побежали к старому волшебнику, его голос стал выше. Гул копящейся силы трепетал в воздухе. Я сжала Амалию за руку, потянула за цепочку инфернуса, артефакт висел рядом с кулоном.

— Ori eruptum impel…

Свет появился под моими ногами.

Я споткнулась и чуть не упала. Все линии массива портала тянулись на тридцать футов и сияли белой магией. Сила горела в заклинании.

Бледные глаза посмотрели на нас. Сол вытянул левую руку. В другой ладони был серебряный кинжал. Он провел им по ладони, кровь пролилась в центральную точку заклинания.

Круг в восемь футов в диаметре засиял зловещим розовым светом. Пятно растекалось, линии массива трепетали, руны окрашивались.

Сол указал кинжалом на меня и Амалию.

— Ori astra feriant.

Клинок замерцал желтым светом, сияющие двухдюймовые полумесяцы вырвались из кончика. Я закрыла руками лицо. Боль пронзила мое предплечье. Амалия закричала рядом со мной.

Я отшатнулась, чуть опустила руки, влага пропитала свитер. Кожаная куртка притупила удары, но один порезал мою руку.

Сол повернул кинжал, направил клинок на небо.

— Ori ignes sid… ori duo!

Он прокричал новое заклинание, мерцающий барьер появился перед ним за миг до того, как крутящийся диск алой магии попал по нему. Атака отлетела в сторону Заиласа, который посреди своего боя бросил заклинание, чтобы помочь мне и Амалии.

— Ori sex! — крикнул один из близнецов.

Я повернулась от вопля. Шесть. Заклинание, которое я еще не видела.

Заилас дрогнул, чуть не упал. Ленты зеленой магии спутались на его ноге у лодыжки, обвились поверх защитной одежды, и края прицепились к земле. Заклинание остановило его, лишив его главного преимущества — скорости.

Близнецы в десяти футах по бокам от него подняли правые руки.

— Ori novem!

Гарпуны из фиолетового света в четыре фута длиной появились в их руках. Они отвели руки и бросили оружие.

«Заилас!».

— Indura, — прорычал он.

Гарпуны попали по его торсу, магия отрицания разбилась об одежду, защищенную кантрипами. Близнецы потрясенно переглянулись, снова подняли руки.

— Ori decem.

Их десятое заклинание.

Голубой свет вспыхнул в их руках, стал бледными клинками в два фута длиной, пылающие сиянием. Они бросились к остановленному демону, и я знала, что одежда не остановит те клинки.

«Даймон, исихазэ!»

Клинки опустились, но Заилас уже стал красным светом. Оружие задело одежду с кантрипом, отбили ее, тело демона растаяло. Его сила потянула ко мне, ударила по инфернусу и отразилась.

Заилас появился рядом со мной, тяжело дыша. Кровь капнула на землю.

Порез тянулся на его груди, рассекая кожаную броню, оставляя след на пластине на его груди — невозможный трюк для клинков из одной Арканы отрицания. Похожий порез на его пояснице истекал кровью.

Паника сжала мое горло, я схватила его за руку.

— Ori quinque!

Серебряный заряд попал по нашим спинам. Заилас отлетел, и меня увлекло за ним, наши руки запутались. Он перекатился, притянув меня к груди, и мы остановились, он нависал в защите надо мной.

Бетонная площадка дрожала, розовое сияние массива становилось ярче. Гул силы в воздухе усиливался, мешал мне дышать. Сол уже не произносил заклинание, он завершил свою работу. Заклинание было активным. Портал открывался.

Отчаяние душило меня сильнее магии. Мы не смогли одолеть волшебников. Мы не остановили заклинание. Мы не справились.

«Еще нет, ваянин».

Сияющие алые глаза Заиласа смотрели мне в глаза. Тень алого присутствия задела мой разум, острая от дикости и решимости. Он выжил, потому что не сдавался. Он прожил так долго, потому что не давал победить врагам.

Если он еще дышал, он мог сражаться. Еще мог победить.

«Vh’renith vē thāit, — прошептал он в моей голове. — Победа или смерть».

Чужое тепло обожгло меня внутри, сила потекла в мое тело. Его решимость заразила меня, сомнения пропали.

Он перекатился, увлекая меня за собой. Он вскочил на ноги, я опустилась рядом с ним, сжав пальцы от жара, обжигающего их. Алая сила змеилась по рукам Заиласа, вернула призрачные когти.

Три волшебника окружили нас, готовые нападать или отражать атаки. То, что колдовал Заилас, не пробило бы их защиту.

Я вытянула руку, растопырила пальцы. Шок появился в глазах братьев от вида моей ладони, алая сила окружала мои пальцы и тянулась венами по запястью.

Его разум переплелся с моим. Заилас помогал мне ровнее изображать картинку в голове, его опыт в таком колдовстве помогал мне. Простая руна появилась передо мной мгновенно, была ростом с меня. Алые линии зловеще сияли.

— Ventos! — закричала я.

— Ori tres! — проревел близнец напротив меня.

Мой демонический кантрип вспыхнул, и ветер вырвался оттуда. Зеленые искры перед волшебником могли стереть демонические атаки Заиласа. Воющий ветер ударил по ним.

Волшебника сбило с ног. Он отлетел на десять ярдов и рухнул на спину.

— Нет! — закричал другой близнец.

Я напряженно улыбнулась. Отрицание было ограниченным. Его нужно было подстраивать под магию, от которой защищались — и моя магия была ни демонической, ни Арканой. Она объединила их.

Заилас напрягся и прыгнул. Я повернулась, уже зная, куда он собрался, что задумал. Связь между нами была яркой линией инстинкта, он анализировал все вокруг него. Землю. Небо. Движения врагов. Язык их тел — взгляды, ноздри, напряжение мышц.

Он предсказывал движения противников, реагировал без мыслей, а с опытом лет сражений и памяти мышц.

Он приблизился ко второму близнецу, а я снова вытянула руку. Другой кантрип появился тут же на пять футов, этот был под ногами волшебника.

Заилас ударил когтями, волшебник рявкнул заклинание. Когти демона проехали по щиту, а волшебник бросился в сторону.

— Rumpas! — закричала я.

Бетон под близнецом разбился. Он споткнулся, размахивая руками. Заилас развернулся на одной ноге, грация и сила. Алые когти вспыхнули.

Волшебник упал.

— Брейден! — закричал другой близнец, его брат рухнул на землю, кровь потекла по трещинам в бетоне. Он направил руку на Заиласа, его отец прокричал другое заклинание.

— Ori quinque!

— Ori novem!

«Даймон, исихазэ!».

Заклинания Джейдена и Сола звенели, а Заилас стал алой силой. Она устремилась к моей груди, и он появился передо мной, но волшебники не закончили.

— Ori septem! — закричали оба.

Голубые кольца полетели к нему, и он увернулся от обоих. Они пронеслись мимо и ударили по бетону, и мысль передалась от Заиласа мне, слишком быстрая для слов. Но я уловила его наблюдение.

Он отскочил от меня и направился к Джейдену. Я повернулась к Солу, Амалия подкрадывалась за ним с длинным красным шарфом в руках. Она бросила ткань на голову Сола и потянула.

— Igniaris! — закричала она.

Шарф, расшитый кантрипом, вспыхнул. Амалия отдернула руки, Сол выл в агонии, терзая ткань.

Я вызвала новый кантрип, направляя его на волшебника. Амалия бросилась на землю.

— Impello!

Если кто-нибудь сказал мне пару недель назад, что простой кантрип толчка и все артефакты с ним могут ужасать, я бы рассмеялась. Это могло заставить споткнуться, может. Упасть. Кто носил достаточно большой артефакт, чтобы серьезно навредить?

Но кто бы подумал, что я смогу моментально создавать огромные массивы?

Вспышка руны отправила Сола в воздух. Огонь трепетал за ним, он летел над платформой, над водой, и плюхнулся в темном океане.

— Ori unum! Ori duo! Ori unum!

На платформе с другой стороны Джейден выпаливал заклинания, пока Заилас сновал вокруг него, взмахивая когтями. Голос звенел отчаянно, волшебник взмахнул руками.

— Ori decem!

Голубые клинки появились в обеих руках, он взмахнул ими на демона.

Фатальная ошибка.

Его отрицание не давало демону пробить защиту, возникая быстро. Но в бою? Ни один человек не мог одолеть Заиласа в бою.

Демон плавно пригнулся под дико движущимися клинками. Его когти пробили плоть и кости. Клинки отрицания отлетели, кружась.

Волшебник отшатнулся, глядя на отрубленные пальцы, остались только большие пальцы. Алые когти на левой руке Заиласа растаяли, он схватил мужчину за горло. Другая рука отодвинулась для убийственного удара.

Что-то темное пылало в нашей с Заиласом связи, а потом демон вытолкнул меня из своей головы.

Он вонзил когти в грудь Джейдена, кости хрустели. Крик боли Джейдена наполнил воздух, Заилас повернул ладонь и вырвал ее. Мужчина отмяк, голова опустилась.

Заилас бросил его и разжал ладонь. Горсть плоти упала рядом с мертвым волшебником с влажным стуком.

Меня мутило, но я взяла себя в руки, вспомнила Яну Деневу, юную актрису, и других девушек, которых убили Джейден и его семья. Похитили. Пытали. Насиловали. Убивали.

Сол, Брейден и Джейден больше никого не убьют.

Волны казались тихими после какофонии боя. Свет огня четырех факелов мерцал над платформой и отражался от брони Заиласа.

— Робин…

Шепот Амалии почти затерялся с ветром. Я повернулась и увидела ее в дюжине шагов от меня, она смотрела на точку у моих ног. Я моргнула и взглянула туда.

Розовый свет сиял вокруг меня, спирали и резкие геометрические формы массива пересекались с рунами шириной с фут. Центр заклинания был в нескольких шагах от меня, он не сиял. Центр — круг в восемь футов в диаметре — стал черным. Таким, словно впитывал свет.

Или… там не было света?

Я придвинулась ближе, заглянула в чернильный круг. Белые искры мерцали во тьме лентами. Ледяной ветер задел мое лицо, дул отдельно от морского ветра. Вместо соленой воды и запаха песка я ощутила незнакомый запах.

Я смотрела на искры… и поняла, на что смотрела. На ночное небо, идеальное, словно отражение в зеркале.

Вот только на небе над головой были облака, а в круге была ясная безлунная ночь.

Шаги. Заилас задел мою руку свой, остановившись рядом.

— Запах, — прошептал он. — Пахнет как…

Холод сильнее, чем зимний ветер, чем ветер из черного круга, пронзил меня. Ужас рос внутри.

— Пахнет как дом.

Я сжала запястье Заиласа, глядя на круг тьмы в трех ярдах от моих ног.

Портал был открыт.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Зловещее розовое сияние массива переливалось, а ужас бил по мне. В портале на чужом небе были звезды чужого мира. Холод исходил от тьмы, ветер был холоднее, чем ночью в Ванкувере. Влага туманом опускалась на платформу, становясь инеем у края круга.

Рядом со мной Заилас склонился, ноздри раздувались, он дышал запахом дома.

Я дрожала. Разум опустел, лишился тени его присутствия. Я закрыла сердце, сковала его решеткой из стали, чтобы оно выжило.

С большим трудом, чем когда-либо, я разжала пальцы на его запястье. Рука опустилась плетью.

Он перевел взгляд с портала на меня.

— Иди.

Когда-нибудь я признаю, как больно было произносить это слово.

Заилас не двигался.

— Иди! — закричала я, слезы обжигали глаза. — Пока не поздно!

Он повернул голову к черному кругу, потом ко мне.

— Чего ты ждешь? — гнев искрился в груди, приятное отвлечение от горя. Почему он мешкал? Почему все усложнял? — Разве не этого ты хочешь? Домой?

Он посмотрел на портал, хвост медленно проехал по земле.

— Иди, — выдавила я. — Портал не будет работать долго.

Он медленно шагнул к звездному небу своего дома. Я сжала кулаки, быстро дыша носом. Он не принадлежал моему миру. У него не было места на Земле, где его существование было преступлением. Этого он хотел. В этом он нуждался.

Не важно, в чем нуждалась я, даже если я нуждалась в нем.

Мой демон, мой защитник шагнул к порталу. Хвост ударил с силой. Он шагнул снова.

Он замер на краю портала. Теперь он сидел на корточках, заглядывал в портал на небо. Кровь из его ран капала на бетон и застывала на холоде из его мира.

Он вытянул руку к порталу.

Горло сжалось, и я не могла дышать и говорить. Не могла выдавить слова. Не могла попрощаться.

«Заилас».

Красный глаз посмотрел на меня.

«Спасибо… за все».

Он глядел на меня, лицо было в тени, глаза — нечитаемые, а потом повернулся к порталу. Его ладонь опустилась ниже. Он замешкался, плечи двигались. Он вдыхал запах, что звал его домой.

Его хвост замер. А потом он вскочил на ноги и отпрянул.

— Ваянин, останови виш!

Я отошла на полшага.

— Ч-что?

Он отходил от портала.

— Закрой круг! Скорее!

— Н-но ты не хочешь…

Он застыл, согнул пальцы, появились когти.

— Идет!

Его тон сбил меня с толку, пока я не поняла, что это было. Я еще не слышала у него такой страх.

Розовое сияние массива дрожало, звезды закрыла плотная тень. Странный шорох донесся до моих ушей, словно ветер выл в неровном ритме.

Массив вспыхнул, края портала мерцали, словно рябь пошла от камня, брошенного в воду. Поверхность из тьмы стала меняться.

Из портала что-то вылезало. Темное, с шипами, странно мерцающее. Я не могла понять, что это было, а оно поднималось, потом повернулось. Склонилось и раскрылось.

Пасть раскрылась.

Это была огромная голова на толстой шее. Похожая чем-то на саламандру, но с рядами клыков из пасти без губ под углом в сорок пять градусов.

Голова вылезала из портала, заклинание дрожало. Искры цвета фуксии вылетали из линий, а чудище раскрыло пасть снова, дернулось.

Оно завизжало.

Звук был воем двигателя, ногтями на доске, усиленными в тысячу раз. Мои колени рухнули на землю, крик вырвался из моего горла, ладони зажали уши.

Заилас упал рядом со мной, согнулся и закрыл уши. Свет мерцал, вспыхнул. Громкий треск сотряс платформу.

Еще треск. Куски бетона взлетали в воздух. Треск. Больше обломков, и я поняла, что это были части вертолетной площадки. Массив ломался, разбивался от магии в нем.

Существо снова завизжало, пыталось отступить в портал, но края трепетали. Розовое сияние бурлило в одних местах, в других массив погас. Монстр повернулся и бросился вверх.

Большие лапы с когтями ударили по платформе, терзая бетон. Огромное тело скользило через портал. Черная жидкость полилась из прорех в склизкой шкуре. Портал терзал существо, пока оно вылезало.

С громким воплем существо выбралось из портала. Задние лапы разбили края, длинный хвост поднялся, и массив погас. Портал пропал, сменился бетоном, кончик хвоста застрял в нем.

Существо прыгнуло, щелкнув пастью. Хвост оканчивался обрубком, из которого лилась черная кровь.

Существо рухнуло на другую часть платформы, и она накренилась от его веса как лодка в шторм. Я упала, но успела упереться руками в бетон.

Заилас схватил меня за руку и потянул. Кровь текла из его ушей, и я коснулась своих. Мои пальцы тоже были мокрыми.

Существо подняло голову. Желтые глаза, жидкие и без зрачков, как желтки яиц, на жутком черепе смотрели в разные стороны, темные ямы за глазами добавляли уродливости морде. Существо раскрыло пасть, вывалился толстый белый язык. Легкие двигались, грудь раздулась. Большие лапы поддерживали тело как у ящерицы — низкие, по бокам от брюха, они заканчивались длинными пальцами и изогнутыми когтями длиной с мою руку.

Оно фыркнуло, закрыло пасть, зубы щелкнули, и вместо губ его рот был кошмаром скрещенных клыков.

А потом голова повернулась к нам.

Заилас впился пальцами в мою руку, забыл о нежности.

— Ваянин, нужно бежать.

— Что это? — прошептала я почти беззвучно.

— Это зовется инкав.

Слово звучало знакомо. Было почти как… īnkavis, демоническое слово для убийцы, которому нравилось приносить смерть.

— Это убийца демонов, — он отпрянул еще на шаг. — Он меня съест.

Черная кровь лилась из кожи существа, где портал порвал ее. Существо раскрыло пасть, вдохнуло, воздух свистел в его рту.

— Он чует мою кровь, — Заилас потащил меня. — Он почти слепой. Не видел портал. Шел на мой запах.

— Заилас…

— Нужно бежать!

Он забросил меня на плечо, инкав оттолкнулся задними лапами. Вся платформа содрогнулась.

— Стой! — закричала я, сжимая его руку.

Когти терзали бетон, монстр гнался за нами с поразительной скоростью для такого огромного тела. Заилас бежал к краю платформы, потом прыгнул через темную воду. Я думала, мы рухнем в ледяной океан, но он поймал стальную балку, что тянулась от площадки до металлического поручня, соединяющего ее с берегом.

Инкав остановился, одна лапа съехала с края в воду.

— Заилас! — закричала я. — Амалия еще на платформе.

Его глаза расширились, он понял свою ошибку.

Инкав замер, повернул голову и посмотрел на воду.

— Он последует за тобой? — прошептала я, сжимая его. — Если он не может видеть…

— У него есть второе зрение, как у демонов, — Заилас сжимал шнур над балкой одной рукой, другой придерживая меня. — Он видит горячие и холодные силуэты.

Вдохнув и ощутив запах крови Заиласа, инкав подвинулся с края. Он не хотел в холодную воду. Он повернул голову, раскрыл жуткую пасть.

Тело повернулось, сосредоточилось на новой жертве.

— Он идет за Амалией, — выдохнула я. — Заилас, нам нужно…

Он поднял нас, побежал по стальной балке. Он надавил на мое бедро, и я сдвинулась за его спину, обвила ногами его пояс.

«Заилас», — шепнула я.

Дрожь в его мышцах. Он хрипло вдохнул сквозь зубы.

Его страх заполнил меня. Сотни мыслей вспыхивали в голове за миг. Инкав. Существо его мира, которого боялись все демоны. Сильное, способное крушить кости демонов. Кожа была крепче магии демонов. Оно всегда желало плоти демонов.

Не ходить в теплые болота, где кислая вода вытекает из земли. Не ходить у воды, никогда. Даже демон Первого дома не может быть там.

Мало сил. Не победить. Не dh’ērrenith. Это смерть.

Убегай.

Я прижалась лицом к его шее.

— Заилас.

Он задыхался, борясь со страхом из-за ужасного существа. Еще вспышка из его разума в мой.

Демон, похожий на Заиласа, осторожно подошел к болоту, вода была покрыта зеленой жижей. Горизонт сиял закатом, среди грязной воды были каменистые острова и гниющие растения.

Опасно. Переходить опасно. Не ходи.

Демон замешкался у склизких камней у воды, он насторожился. Он оглянулся, красные глаза сияли в угасающем свете. А потом он повернулся к болоту и шагнул ближе.

Поверхность болота взорвалась. Пасть раскрылась, поднимаясь из воды.

Воспоминания Заиласа стали слишком быстрыми, но одна мысль была громче — результат резкой смерти того демона.

Один. Теперь один.

Мои пальцы впились в его плечи. Я прижалась губами к его уху, его кровь испачкала мои губы.

— Ты не один.

Он резко вдохнул.

— Я с тобой. Мы сделаем это вместе.

Он повернул лицо ко мне, ноздри раздувались, он глубоко вдохнул. Его безумные мысли утихли. Мое спокойствие передалось ему, наша решимость сливалась.

Мы вместе посмотрели на вертолетную площадку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Волны набегали на платформу, которая тряслась от движений инкава. Между нами с Заиласом многое пролетело, но прошли лишь секунды. Существо сделало всего несколько шагов, уходя.

Заилас согнул ноги, и я крепче его сжала.

Он побежал. Мы пронеслись по платформе, и я вытянула руку. Жар обжигал меня внутри, передался от него ко мне. Алая магия потекла от моих пальцев по руке.

Руна появилась за хвостом инкава, обрубок оставлял черную кровь. Заилас прыгнул на кантрип.

— Surrige! — крикнула я.

Чары левитации подняли нас. Мы перелетели существо, оно вскинуло голову.

В паре шагов впереди него Амалия была на земле, застыла от ужаса, ее стеклянные глаза были на монстре, рот был раскрыт в беззвучном крике.

Мы падали. Ноги Заиласа врезались в платформу, колени согнулись, ладони тянулись. Он схватил Амалию и побежал.

Большие челюсти хлопнули со звуком грома, почти поймав хвост Заиласа. Он проехал по влажному бетону, искал равновесие с двумя людьми, которых нес.

Инкав бросился, пасть раскрылась, шея вытянулась.

Я взмахнула рукой, зажмурилась, представляя кантрип. Алый свет сиял за веками.

— Impello!

Стук, платформа накренилась. Заилас убегал, направляясь к балкам, что соединяли площадку с берегом.

Оглушительный визг разбил ночь.

То ли ноги не выдержали, то ли он поехал по бетону, но Заилас упал. Мы рухнули на платформу и проехали по ней. Амалия перекатилась и с криком вылетела за край. Послышался плеск. Я отчаянно сжимала спину Заиласа, он скользил, цепляясь когтями за бетон. Гром бил по моим ушам.

Инкав бросился.

Лапа размером с тело Заиласа замахнулась на нас. Удар. Кружение. Заилас во второй раз рухнул на платформу, ударился локтями и коленями, спасая меня от столкновения с переломов.

Он отскочил, зубы щелкнули, горячее вонючее дыхание существа задело наши спины. Оно было слишком близко, и я поняла, что мы упустили шанс. Мы не могли убежать. Инкав был за нами, и он не даст нам сбежать во второй раз.

Выжить можно было бы, только убив его.

«Я не могу».

Я стиснула зубы.

«Вместе у нас есть шанс. Просто будь впереди него, Заилас».

Он бежал чуть быстрее, чем чудище, но платформа была маленькой. Бежать было некуда, океан не мог помочь. Если инкав решит полезть в холод, в воде он будет еще опаснее.

Заилас не успевал использовать магию, слишком много ценных секунд ушло бы на создание заклинания, которое могло навредить огромному существу, но мне не нужно было переживать из-за бега и прыжков. Я сосредоточилась. Жар пылал во мне, я тянула его силу. Моя кожа горела. Внутренности плавились. Мое тело было не для его силы, но если Эзра мог выживать как демонический маг, то и я смогу.

Заилас повернул.

«Робин!».

Я поменяла руну, которую хотела представить. Кантрип левитации появился на нашем пути, но инкав был за Заиласом, мешая ему развернуться.

Он прыгнул на сияющий кантрип.

— Surrige! — закричала я.

Заклинание бросило нас в небо, пасть инкава щелкнула, мы улетели от нее. Я видела всю платформу и размер существа. Я видела маленькую фигурку, движущуюся вдоль канатов к берегу — Амалия убегала от вертолетной площадки.

Мы достигли пика прыжка, вытянули руки, сияющие одинаковой магией. Круги рун появились на его руках, пульсируя силой.

Алое сияние светилось на моих пальцах, на платформе возник огромный кантрип, больше чем все, что Заилас или я создавали. Он занял центр площадки, и инкав был посередине.

Сила вспыхнула в Заиласе.

«Evashvā vīsh!».

— Igniaris!

Алые клинки в форме креста появились перед ладонью Заиласа, а потом устремились вниз. Под инкавом взорвался огненный кантрип. Огонь устремился в небо, зверь из болот пропал в пламени. Он яростно визжал.

Мы падали к огню. Жар окутал нас, а потом холод — Заилас забирал жар, чтобы пополнить магию. Мы падали.

Пасть появилась из трещащего огня.

Заилас повернулся в воздухе, зубы чуть не задели его ноги, он оттолкнулся от носа существа. Существо повернулось за нами.

— Impello! — закричала я, вытягивая руку за собой, но паника мешала думать, и алая руна дрогнула.

Инкав пробил мой кантрип, склизкая кожа была обожжена, но даже не в волдырях. Порез в форме креста был на его спине, но рана почти не пробила его толстую шкуру.

Портал навредил существу больше, чем мы с Заиласом.

Заилас рухнул на бетон, побежал, но мы оказались слишком близко к краю платформы. Ему нужно было развернуться, а путь перекрывал инкав.

Демон прыгнул. Челюсти щелкнули. Лапы с когтями взмыли в воздух. Мир кружился. Я не знала, что происходило, не могла создать руну, не знала, куда ее направлять…

Когти Заиласа впились в мою ногу, терзая кожу. Он сорвал меня со свой спины и отбросил.

Я закрыла руками голову за миг до падения на бетон ногами вперед. Лодыжка хрустнула. Крича, я откатилась и замерла, агония сдавила голову. Тьма мешала видеть, сознание грозило ускользнуть.

А потом я услышала крик Заиласа.

Я вскинула голову, боясь того, что увижу.

Инкав поймал Заиласа в пасть, и от смерти его спасала только броня на плече. Пластины попали между зубов и не давали челюстям закрыться до конца.

Заилас отчаянно извивался, пытался вырваться из пасти. Существо повернуло голову.

Ужас затуманил мой разум.

«Даймон, ис…».

Его броня разбилась.

Он закричал. Заилас, которого рвали, ломали и терзали враги, терпел это почти без звука, но он кричал, когда те челюсти крушили его плечо, а зубы вонзались в его тело.

Я тоже кричала. Я не могла призвать его в инфернус сейчас — это могло его убить. Забыв о боли в лодыжке, я поднялась, ладони скользили в воде.

Нет, в крови.

Тело Брейдена как-то избежало огня моего огромного кантрипа. Я сжала его холодную руку, инкав в десяти ярдах от меня бросил Заиласа. Тот упал на землю, не двигался, не издавал ни звука.

«Заилас!».

Ничего.

Я сжала артефакты мертвого волшебника.

— Ori decem!

Кольцо вспыхнуло. Сила направилась в мою руку, и я подняла ее вовремя, пальцы сжали рукоять мерцающего голубого клинка. Рукоять шипела под моей ладонью, плотная и нет.

Я взмахнула им. Клинок отрезал руку волшебника. Я не замечала кровь, схватила артефакт меча с его отрубленного предплечья. Я надела кровавое стальное кольцо на запястье, побежала к чудищу, сжимая клинок. Я шагала, хромая, из-за лодыжки, но не останавливалась.

Инкав поднял нос от неподвижного демона. Большая голова стала поворачиваться, глаз посмотрел на меня. Я была слишком медленной и слабой. Он мог перекусить меня пополам раньше, чем я взмахну мечом.

Заилас, темный силуэт на земле, пошевелился. Он поднял руку, тусклый красный свет заискрился на пальцах, и он бросил пылающий шар силы в мягкую часть под челюстью существа.

Инкав отдернулся, повернул нос к демону, глаз двигался, выпирая из головы.

Я прицелилась, повернув клинок. Я побежала из последних сил, направила сияющий клинок, но не в большой желтый глаз, а в яму за ним.

Я не знала, было это ухо, или орган замечал жар, но я знала, что это место было слабым. Брешь в коже, похожей на броню. И клинок арканы — единственное оружие в пугающем арсенале волшебников, созданные, чтобы резать броню демонов — вонзилось в череп существа.

Моя рука толкала его в дыру. Толкала в мягкую ткань. Толкала клинок как можно глубже.

Инкав вскинул голову, поднимая меня над землей. Моя рука высвободилась с плеском, и я упала на зад.

Существо пошатнулось, мотало головой. Оно раскрыло пасть. Черная кровь лилась из раны вокруг желтого глаза.

Оно замерло, уперлось лапами, бока вздымались. А потом существо рухнуло на платформу с глухим стуком. Голова ударилась об бетон, бледный язык выкатился из пасти. Огонь от одного оставшегося факела мерцал на его шкуре.

Тяжело дыша, я попыталась встать. Лодыжка не слушалась, я подавила вскрик. Слезы лились по лицу, я поползла к Заиласу на звук его хриплого дыхания. Мои ладони скользили на тепло темной крови. Кровь была всюду.

Черные глаза смотрели на меня, туманные от боли. Жизнь в них угасала.

— Нет, — прошептала я на коленях рядом с ним. Я прижала ладони к его щекам. — Заилас, исцелись. Быстрее!

Он хрипло дышал. Голосок в моем голове напоминал, что темные глаза означали, что он слишком слаб. Не было времени пополнять силу жаром. Он умрет, не успев набраться сил, чтобы исполнить сложное исцеление.

Если он вообще мог исцелить такие ужасные раны.

Мое тело дрожало. Я готовилась отпустить его в его мир. Я смотрела бы, как он уходит, зная, что он вернется к жизни, которой его лишил мой дядя. Может, эта жизнь была темной, жестокой и одинокой, но его. Он это выбрал.

Но я не могла его так потерять. Не могла.

— Заилас, — выдавила я.

Его губы двигались, не издавая ни звука, но я слышала его шепот в голове.

«Ваянин… Робин».

Мои губы дрожали. Сердце разбивалось. Это не могло происходить. Мне нужно было спасти его. Нужно было. Я выпрямилась, посмотрела на платформу в отчаянном поиске помощи.

Холодные пальцы сжали мое запястье.

«Останься со мной».

— Я тут, — прошептала я. — Я останусь с тобой. Я никогда не брошу тебя одного.

Его темные глаза уже не могли сосредоточиться, ладонь соскользнула с моего запястья и упала на бетон в крови.

— Робин!

Безумный крик Амалии пробил горе, удушающее меня. Я вскинула голову.

Шаги шлепали по земле. Амалия появилась из тьмы, бежала ко мне. А за ней…

— С дороги!

Я попятилась, Эзра остановился и рухнул на колени рядом с разбитым плечом Заиласа и пострадавшей грудью. Он был в боевом снаряжении, потрепанный, склонился над умирающим демоном.

Алый свет появился в левом глазу, задел правый. Оба глаза сияли силой, маг протянул руку над грудью Заиласа, другую опустил на его плечо. Круги и руны побежали под сияющими пальцами.

Амалия опустилась рядом со мной. Ее одежда была мокрой, волосы прилипли к лицу. Мы не говорили, а Эзра — точнее, Этерран — работал. Исцеляющие заклинания вылетали из его ладоней, ярко пульсируя. Магия наполняла раны Заиласа, проникала в его тело. Этерран создал еще заклинание, и оно тоже погрузилось в демона.

Этерран перестал колдовать, поправил плечо Заиласа и продолжил. Тело демона медленно принимало правильный облик. Раны медленно стали закрываться.

Наконец, раны пропали. Больше не было видно костей. Конечности уже не были неправильно изогнуты.

Сияние в глаза Этеррана потускнело, осталась слабая искра. Сосредоточенность на лице пропала. Он моргнул, глаза снова стали человеческими. Эзра сел на пятки, утомленно вздохнув.

— Он в порядке? — хрипло спросила я. Глаза Заиласа, черные и пустые, были прикрыты. Он не реагировал на исцеление, не показывая ни боли, ни облегчения.

— Тебе нужно согреть его как можно скорее, — он поднялся на ноги. — Отзови его в инфернус.

— Это не опасно, когда он такой слабый?

— Нет. Это делают демоны, когда они ранены, и им нужно быстро оправиться.

Я не стала спрашивать, намекал ли он, что в мире демонов было нечто, похожее на инфернус, или почему демон обладал бы таким по своей воле, а сжала кулон на шее.

«Даймон, исихазэ».

Демон растаял, свет улетел в инфернус.

— На парковке серый джип, фары горят, — сказал Эзра. — Ключи в зажигании. Берите его и уезжайте домой.

С помощью Амалии я поднялась на ноги, стараясь не опираться на лодыжку. Она онемела, что было, наверное, плохо.

— А ты? — спросила я.

— У Этеррана осталось немного магии, — он посмотрел на мертвое чудище. — Хватит, чтобы столкнуть это в воду, пока никто его не увидел.

Словно в ответ, далекий звук сирен зазвучал в ночи.

— Вези его домой, — сказал Эзра. — Согрей его. Накорми, когда будет готов поесть.

Я слабо кивнула.

— Я скоро с тобой свяжусь.

— Но, Эзра, ты нашел…

— Иди! — вой сирен стал громче, он повернулся к трупу инкава и поправил перчатку со стальными вставками. Алый свет сиял на его пальцах.

Амалия потянула меня.

— Уходим отсюда.

Она поддерживала меня, и я уходила, хромая, от демонического мага. Мы двигались по дороге, что тянулась над водой, и я заставляла ноги шевелиться быстрее. Тревога стучала в голове. Мне нужно было доставить Заиласа домой. Мне нужно было согреть его.

Я не могла потерять его теперь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я сидела на краю ванны, прижимаясь плечом к стене. Нога была вытянута, лодыжка — перемотана, бинт удерживал две линейки там. Рука болела там, где меня задело заклинание Сола, бинт обвивал рану. Не было смысла обращаться к целителям, когда Заилас мог стереть мои раны куда быстрее… когда он восстановится.

Он лежал в ванне за мной, вода стекала по нему. Пар кружился в ванной, и я открыла дверь, чтобы впустить свежий воздух.

Амалия склонилась над порогом.

— Эй.

Я слабо улыбнулась.

— Как ты?

— В синяках и устала, — она шагнула на линолеум и передала мне стакан воды и баночку обезболивающих. — Съешь таблетки и отдохни. Я поставила три банки супа в медленноварку, чтобы подогреть для Заиласа.

— Спасибо.

— Не за что, — она разглядывала мое лицо. — Ты в порядке?

— Буду лучше, когда Заилас проснется.

Я открывала баночку таблеток, она посмотрела на Заиласа.

— Он вернулся за мной, — прошептала она, выражение лица смягчилось. Она посмотрела на меня. — Поспи, ладно?

С тревогой взглянув на нас, она вышла из ванной. Я бросила две капсулы в рот и запила их водой. Я вытянула руку, ощущая от этого боль, опустила стакан и баночку на столик.

Душ все лился, но это не могло смыть воспоминания о бое. Крики волшебников. Сол ревел, его голова была в огне. Джейден кричал, когда Заилас вырвал его сердце. Визг инкава.

Хруст ломающейся брони Заиласа. Его крик агонии, когда пасть чудища сжала его.

Я повернула ладони, глядя на свои бледные пальцы. Я помнила алую магию на них. Помнила голубой меч Джейдена в моей руке. Я вонзила магический меч в череп инкава?

Дрожа, я повернулась к Заиласу. Его голова лежала у дальней стены, лицо было расслабленным.

Я видела, как он сидел на корточках у портала, тянулся к небу своего дома.

Сердце болело, сжималось, трещины горя становились шире. Я подвинулась на краю ванны, стараясь не тревожить лодыжку, и склонилась. Я взяла его за руку, опустила его ладонь мне на колени и сжимала. Я долго сидела там и держала так, как только сейчас могла.

Его пальцы дрогнули, и я очнулась от болезненной дремы. Я опустила взгляд.

Он приоткрыл глаза. Темные глаза смотрели на меня.

— Sahvē, - пробормотала я, используя демоническое приветствие, которое он дал мне недели назад, когда приходил в себя под горячей водой.

— Sahvē, - он медленно моргнул. — Я не мертв.

— Эзра прибыл как раз… — я не могла упомянуть, что Заилас был при смерти. — Этерран исцелил тебя.

Он нахмурился.

— Дират спас меня? Мне это не нравится.

Он медленно дышал, закрыл глаза. Я сжала его ладонь, переживая, что его ладонь была холодной, несмотря на горячую воду, текущую на него.

Я глубоко вдохнула.

— Заилас… расскажи об Ивакнен.

— Ивакнен? Зачем?

Заилас на краю портала. Тянется к нему. Чтобы покинуть меня.

— Потому что я хочу знать.

— Сейчас?

— Почему не сейчас?

Ворча, он поправил ноги, как мог, в ванне.

— Когда Динен призывают, его виш… сила Динен, думает, что он мертв. И переходит к следующему Динен. Если он возвращается домой, его виш не вернется к нему. Он не может снова быть Динен и не может поклясться новому Динен.

Уголки моих губ опустились.

Он приоткрыл темные глаза.

— Ивакнен старше, чем Динен. Их уважают, потому что они выжили. Они победили hh’ainun. Быть Ивакнен — иметь гордость и силу.

— Это… звучит не так и плохо, — я пыталась понять его мрачный тон.

Он подставил голову под поток воды, горячие капли текли по его лицу.

— Ивакнен уважают, но больше ничего у них нет. Ни места, ни Дома, ни цели.

Слово вспыхнуло в моей голове, словно я должна была что-то понять в том, как он это произнес.

— Некоторые Ивакнен находят цель. Растят сыновей или дают советы новым Динен. Но другие Ивакнен блуждают. Им некуда идти, нечего делать.

Я сжала его предплечье.

— Но ты все равно хочешь вернуться? Хотя у тебя уже не будет Дома?

— Var.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Что еще я могу сделать?

Я не дышала. Я видела перед глазами страницу блокнота, мой перевод записей Миррины: «Он посмотрел на меня с печалью и смирением и спросил: А что еще есть?».

Я заставила себя дышать. Игнорируя боль в сердце, я сжала его ладонь руками.

— Если хочешь вернуться, я сделаю так, чтобы это произошло. Если те волшебники смогли открыть портал, смогу и я.

— Их виш работал неправильно. Он порвал инкава и погас.

— Что-то не работало, — согласилась я. — И мы поймем, что.

Он долго разглядывал меня, а потом расслабился и закрыл глаза. Его пальцы сжали мои, и я прижимала его ладонь к своему животу, пытаясь не думать, как долго продлится эта близость, пока он не уйдет… навсегда.

* * *

Я стояла над своими записями. Сокс сбила карточки, но они были почти на местах. Имя Клода в центре, короткий список фактов о нем насмехался надо мной.

Я подняла его карточку и прижала к ней ручку. Стиснув зубы, я добавила:

Украл страницы гримуара, чтобы открыть портал.

Заставил Заиласа заключил контракт.

Связан с чем-то, названным «двор».

Какая его цель???

Я подчеркнула три последние строки и добавила звездочку.

Цель Клода. Что бы это ни было, это направляло все, что случилось со мной после смерти моих родителей. Я боялась теперь, что Клод был близко — очень близко — к достижению своей цели, а я так и не знала, какими были его планы.

То, что он затевал, могло и не быть связано со мной. Может, наши пути пересеклись только из-за гримуара, но гримуар был моей ответственностью, и он использовал украденные страницы. И он убил моих родителей, а это я не собиралась забывать и прощать.

Я вернула карточку в центр, прижала ручку к той, где описывала волшебника-альбиноса, который оказался тремя волшебниками. Мне было не по себе, пока я рисовала Х на карточке. Они уже не были угрозой, хотя мы могли убрать их слишком поздно. Они нашли что-то, чем закрыли брешь в заклинании портала, которую оставила Антея. Сработало не очень хорошо, но сработало.

Если Клод найдет недостающую часть, он сможет снова открыть портал.

Я поднялась, вытянула руки над головой и зевнула, челюсть захрустела. Я почти всю ночь не спала, следя за Заиласом, и был почти рассвет, когда он смог исцелить мою лодыжку. Я проспала после этого несколько часов, но усталость туманила голову.

Подавив еще зевок, я прошла в свою комнату. Заилас лежал на кровати, спал. Он открыл глаза, когда я вытащила металлический кейс гримуара и прошептала заклинание, чтобы открыть его.

— Ваянин?

Я вытащила гримуар.

— Я хочу посмотреть, есть ли тут где-то еще массив портала, который использовали волшебники.

— Хм, — он повернулся на спину. — Скажи, если нужна помощь.

— Помощь?

Он сонно прикрыл глаза.

— Я запоминаю то, что вижу, на? Лучше, чем hh’ainun.

— Точно, — я улыбнулась, ощущая странное тепло от его предложения. — Я проверю, есть ли сходства, а потом ты проверишь. Пока отдыхай, я разбужу тебя позже.

Его глаза закрылись. Он был без брони, осталась лишь ткань из одежды. Мой взгляд задержался на его груди, скользнул к животу.

Он снова приоткрыл глаз.

Я покраснела и поспешила из комнаты. Было не обязательно убегать от него. Если бы я вернулась, я могла бы не просто любоваться его телом. Я могла бы касаться его.

Мы ведь уже… он… и я… Я покраснела сильнее, села на диван и опустила гримуар на столик. Я с трудом заставила себя произнести слова в мыслях: Я… поцеловала… своего демона.

Я сглотнула. Неужели всего лишь вчера днем я предложила ему кусочек клубники в смелом приглашении? От одной мысли кружилась голова.

Я поцеловала демона. Демона, который не собирался задерживаться, который хотел покинуть мой мир — и меня — как можно скорее. Это было безумно, и я знала, что ощущала Миррина, когда гадала, сходила ли с ума.

Жар в моих щеках стал почти радиоактивным, пока я прокручивала все, что случилось между нами вчера — открытие, что наш контракт никогда его не сковывал, мое робкое приглашение, его ответ. Я прокрутила это еще раз, будто от анализа стала бы лучше все понимать. Это был научный анализ. Да. Именно так.

Я уловила движение и отвлеклась от мыслей. Я подняла голову.

Заилас стоял на пороге спальни. Волосы примялись ото сна, он был полуобнажен, как всегда. Он оттолкнулся от рамы и пошел ко мне медленно и тихо.

Хищными шагами.

Он остановился у дивана, навис надо мной, глядя на мои розовые щеки.

Я моргнула, невольно побаиваясь.

— Почему ты встал? Ты должен отдыхать.

— Ты думаешь слишком громко.

— Думаю…? — мой рот раскрылся. — Ты говорил, что не мог слышать такие мысли!

— Раньше не мог, — он склонил голову, глаза хитро блестели. — Теперь могу. Может, ты хочешь, чтобы я слышал.

— Н-нет… то есть я не думала… — мои щеки грозили взорваться от жара в них, и я спрятала лицо в ладонях. — Кошмар.

Он все это слышал? Все мои размышления?

Теплый выдох задел мои волосы, костяшки легонько стукнули по моей голове.

— Zh’ūltis.

Я раздвинула пальцы так, чтобы видеть его. Я хмуро взглянула на него.

Он склонился.

— Ты ведешь себя zh’ūltis, ваянин.

Я отодвинулась на подушках, чтобы между нами было больше места.

— Я думала, мы уже прошли оскорбления.

Он уперся коленом в диван, подвинулся на место, которое я освободила.

— Не будь zh’ūltis, и я не буду звать тебя zh’ūltis.

Я подвинулась дальше на диване, хмурясь сильнее.

— И в чем я глупая?

— Нужно объяснить?

Он был на диване, и я отодвигалась, а он преследовал с хищным блеском в глазах. Мои плечи врезались в подлокотник, и отступать было некуда. Дыхание вылетело из моих легких.

Он был надо мной, руки упирались по бокам от меня. Я смотрела на него огромными глазами. Я попалась.

Его улыбка медленно вернулась. Он опустил голову, и я прижалась к подушкам. Его нос задел мою щеку… и он резко сел, повернул голову к двери с раздражением на лице.

Грохот — бегущие шаги. Ключ загремел в замке. Я посмотрел на Заиласа, а он глядел на меня, бросая вызов. Он думал, что я этого не сделаю?

Он прищурился.

«Даймон, исихазэ».

Он растаял красным светом и пропал в инфернусе на моей шее. Сияние только угасло, и дверь распахнулась, влетела Амалия. Ее лицо было румяным, глаза сияли. Она помахала стопкой бумаг, коричневый конверт с разорванным краем был под ее рукой.

— Получила! — завопила она.

Я встала с дивана.

— Что получила?

— Это, — заявила она, поднимая бумагу как трофей, — патент на линию зачарованной одежды!

— Что? Да ладно! — я поспешила к ней, и она гордо отдала мне бумаги, логотип МП выделялся в верхнем углу. — Ого, выглядит официально. «Зачарованная одежда с видом повседневной одежды, кантрипы в которой служат самозащите». Круто!

— Скажи? — она разулась. — Пришлось готовить прошение и показывать одежду в офисе МП. Они даже вызвали меня на прошлой неделе, чтобы я объяснила, чем моя одежда отличается от артефактов самозащиты, типа медальонов и браслетов. Думаю, я убедила их, что мой дизайн заслужил свой патент.

Я повернула страницу и увидела диаграмму свитера с чарами щита, который она делала для меня.

— Что для тебя значит патент?

— Патенты МП не мешают другим мификам копировать, но если кто-то будет продавать то, что подходит под мой патент, они должны платить мне долю, — она села на барный стул, радостно улыбаясь. — Теперь мой дизайн защищен, и я смогу предложить гильдиям покупать их.

— Не верится, что ты все это сделала, пока мы разбирались с Клодом, волшебниками и украденными страницами гримуара. И даже ходила в МП?

Она скривилась.

— Да. Я так нервничала. Папа постоянно говорил нам в детстве, что нельзя привлекать внимание МП, а я решила рискнуть. Нас не подозревали в преступлениях, а еще офис патентов… он в том же здании, что и агенты с детективами, но на другом этаже. Так что это все не…

Бам-бам.

Мы посмотрели на дверь. Громкий стук повторился, и мне стало холодно, как от зимнего ветра. Это же не…

— Кто там? — крикнула Амалия, сжимая ладонь на своих бумагах патента.

— МП, — отозвался мужской голос, приглушенный деревом. — Откройте.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Рот Амалии раскрылся от ужаса. Как и мой.

Она решилась и прошла к двери, распахнула ее. Двое стояли за дверью: темноволосый эксперт отрицания с побрякушками Линна Шен и ее красивый высокий напарник, Кит Моррис.

— Агент Шен, — сухо сказала Линна, показав карточку. — Это агент Моррис. Мы можем войти?

Может, она и спрашивала вежливо, но она явно не нуждалась в нашем разрешении. Амалия тихо отошла.

Линна прошла в нашу квартиру. Кит вошел за ней, с интересом озираясь. Он едва слышно напевал. И эта мелодия… заставка «Друзей»?

— Амалия Харпер? — проверила Линна. Амалия кивнула, и агент повернулась ко мне. — И Робин Пейдж, конечно.

— Что-то не так? — осторожно спросила я.

— Мы расследуем отчет о прошлой ночи.

Отчет? Какой отчет?

— Процедура МП требует допросить всех участников дел, включающих одну или больше смертей, — она открыла папку. — Эзра Роу доложил в 23:23 прошлой ночью, что для официального расследования «Вороной и молотом» подозрительных смертей людей — Джорджины Брэндис, Мэй Картер и Яны Деневы, требовалась команда гильдии, которая состояла из Эзры, Робин и Амалии, чтобы отследить трех подозреваемых до гильдии «Морские дьяволы». Там вы помешали подозреваемым применить неизвестную Аркану. Они мешали задержанию и были убиты в последовавшем сражении.

Она пронзила меня взглядом.

— Это так?

— Да, — быстро сказала я, и Амалия кивнула.

— Обычно мы расспросили бы о событиях подробнее, но, — она постучала по бумагам в папке, — вы с Амалией еще не подали свои отчеты. Я жду их в течение сорока восьми часов.

Я закивала.

— Мы все еще собираем улики с места преступления…

— …а это непросто, — вдруг добавил Кит, — ведь вертолетная площадка под двадцатью футами воды.

Мой рот раскрылся. Я закрыла его.

— О. Да, конечно.

— Не ясно, как платформа затонула, — добавила Линна, глядя на меня. — Эзра предположил в отчете, что ее повредило неизвестное заклинание подозреваемых.

— И я так думала, — соврала я.

Линна отметила это в своей папке.

— Насчет неопознанных останков, найденных в воде…

— Я знаю только имена волшебников, — нервно перебила я. — Мы не…

— Не те останки, — Кит приподнял бровь. — Другие.

— Восстановить массив подозреваемых на платформе невозможно, — Линна захлопнула папку. — Но наши улики указывают, что останки рептилии принадлежат некому фейри.

— Фейри? — выпалила я.

Кит посмотрел на меня почти синими глазами.

— Точно фейри.

— Вы же согласны, мисс Пейдж? — Линна тоже пристально посмотрела на меня.

Я моргнула.

— Д-да. Конечно. Фейри.

— Хорошо, — сказала она. — Включите это в свой отчет. Вам не нужно добавлять размышления о массиве на платформе. Она слишком повреждена, чтобы воссоздать.

— Чудище-фейри, никаких зацепок о чарах, — подытожил Кит, глядя на Амалию и меня. — Не будем злить бедных загруженных боссов МагиПола, упоминая порталы и монстров из другого мира, окей?

Линна напряглась и закатила глаза так, что зрачки пропали.

— Ты понимаешь слово «деликатность», Кит?

— Да, но Робин не понимала. Без обид, — добавил он, улыбнувшись мне.

Я так нервничала, что было не до обид.

— Я поняла.

Он сунул руки в карманы.

— Хорошо. Так что забудем об Аркане Фламингостре…

— Фенестрам, — прорычала Линна.

— …и не будем превращать Ванкувер в серию «Баффи — истребительница вампиров».

Амалия скрестила руки.

— Не знаю, о чем вы. Мы убили пару психов-убийц и их жуткого питомца-фейри. И все.

— Она поняла, — сказал Кит Линне.

Та снова закатила глаза.

— Идем, пока ты не стал разбалтывать тайны.

Он пошел за ней к двери.

— Не было бы важно, что я сказал, если бы у МП были нейтрализаторы, как в «Людях в черном». Должен быть магический эквивалент…

— Или ты можешь просто следить за языком…

Ее голос утих, Кит захлопнул дверь.

Мы с Амалией молчали минуту после этого. А потом я утомленно выдохнула.

— Что ж, — протянула Амалия, — это было интересно.

— Они не хотят ничего о магии портала в отчетах, — я нервно поправила очки. — Они пришли сюда, чтобы наша история совпала с отчетом Эзры.

— Вопрос: почему они хотят развить тему с фейри, а не искать правду, — она помахала рукой. — Я не жалуюсь. Нам не нужно, чтобы они расследовали нас.

— Если только они… не пришли неофициально.

Мы с тревогой переглянулись.

— Ты говорила с Эзрой после прошлой ночи? — спросила она.

— Я писала ему четыре раза, просила позвонить. Ответа не было, — я скривилась. — Похоже, он занят, хотя было умно подать отчет. Кто-то заметил бы затонувшую площадку и стал бы проверять.

— Но ему стоило сообщить нам, — она проверила время на телефоне, сунула его в карман и собрала свои бумаги. — Я пойду собираться.

— Собираться? Нам выходить больше, чем через час.

— Да, но это вечеринка для Зоры. Она впервые пострадала за время в гильдии! На такое нельзя опоздать, — она возмущенно посмотрела на меня, словно это я всегда опаздывала, и ушла к себе.

Улыбаясь от ее новой проблемы, я вернулась к дивану. Мне для подготовки нужно было только пройтись утюжком по волосам и нанести блеск для губ, так что мне хватило бы несколько минут.

Гримуар лежал на кофейном столике, а рядом — книга Заиласа с фотографиями пейзажей. Многие страницы были загнуты сверху. Я изумленно взяла книгу на колени, стала листать отмеченные им фотографии. Стада антилоп гну в африканской саванне, узкие горы провинции Хунань в Китае, водопад на черных камнях в Исландии, заснеженные горы Антарктиды, поразительные леса секвойи в Калифорнии, скалы у моря на берегу Шотландии.

Глядя на последнюю, я представила себя и Заиласа на тех скалах. Как мы смотрим на море, и холодный ветер хлещет по нам. Его восторг… и мой. Мы оба такое не видели своими глазами. И такое приключение я не осуществила бы сама, но с ним…

Я покачала головой. О чем я думала? Заилас хотел домой, а не тур по планете. Он уже чуть не покинул меня.

Мою грудь сдавило.

Жар задрожал в инфернусе. Заилас появился на диване на корточках и тут же сел на подушке, согнув ногу в колене. Алые глаза смотрели на меня, и я гадала, сколько моих мыслей он слышал.

Боль во мне росла, и я закрыла книгу. Мы не увидим те места вместе. Он хотел домой, и я тоже хотела этого. Я хотела вернуть нормальную жизнь, где я не была незаконным контрактором, постоянно боящимся за свою жизнь. Я не хотела делить дом, жизнь, разум с демоном. Я не хотела быть привязанной к нему вечно.

Я не хотела… но грудь все равно болела.

— Что болит, ваянин?

Я вздрогнула и опустила голову. Он не слышал эти мысли, но уловил другие признаки. Не желая открывать бурю чувств, которые я испытывала из-за того, что он уйдет в свой мир, я хмуро посмотрела на него.

— Нужно постоянно оскорблять меня, Заилас?

— Я тебя не оскорбляю.

— Может, ты не считаешь, что звать «неуклюжей» — это оскорбление, но…

— Я не звал тебя неуклюжей.

— Ты все зовешь меня ваянин.

— Я говорил, что это не оскорбление.

— Тогда что это значит?

Он улыбнулся, алые глаза весело сияли.

Я смущенно ощетинилась.

— Это, может, и не оскорбление, но ты насмехаешься надо мной.

— Не насмехаюсь.

И все же я видела смех, который он сдерживал, и обида пронзила меня. Может, он не был подлым, но если это казалось ему смешным, это не было приятным. Почему он звал по имени всех, но не меня?

Фыркнув, чтобы скрыть обиду, я оттолкнулась от дивана и пошла прочь.

За свитер резко потянули. Я рухнула на его колени. Я не успела отпрянуть, он обвил меня сильными руками, притягивая меня к своей груди.

— Ваянин — не оскорбление, — прошептал он, теплое дыхание дразнило мое ухо. — В твоем языке нет такого слова. Ты его не знаешь.

— Тогда почему ты так меня зовешь?

— Это хорошее слово для тебя.

Я скрипнула зубами, ощущая все места, где наши тела соприкасались.

— Тогда объясни.

— Хм… это не насмешка, — он вздохнул. — Ваянин значит…

Он притих на миг. Собирался с мыслями или передумал говорить?

— Ночь — это время опасности, — веселье пропало из его голоса, тон стал низким и хриплым. — Это время нашей охоты. И охоты на нас. Темно и холодно, виш никак не восстановить. Мы всю ночь смотрим на горизонт.

Я замерла в его руках, дыхание застряло в легких, пока я слушала.

— Когда первые лучи света падают на землю, небо становится желтым, и приходит тепло. И мы в безопасности еще день. И миг, когда солнце касается тебя после холодной ночи… это ваянин.

Сердце гремело в ушах. Грудь сдавило, но не от печальной боли, как раньше. От другой боли. Я повернулась в его хватке, повернула голову, чтобы потрясенно посмотреть на него.

— Я думала… Все это время я думала, что ты обзывал меня.

Его серьезный взгляд упал на меня, он вспыхнул волчьей улыбкой.

— Знаю.

Я моргнула. Поэтому он всегда веселился, когда я требовала объяснить, что значит ваянин? Его веселило не умное оскорбление, а то, как я пыталась понять значение? Он не говорил мне, позволял считать это оскорблением. Это была его небольшая шутка, он не собирался раскрывать эту тайну.

Голова еще кружилась, а сердце колотилось, когда Амалия вышла из комнаты, неся два платья-свитера.

— Робин, какое мне… — она замолкла при виде меня, пойманной в руках Заиласа. — Боже, серьезно?

Мое лицо пылало.

Амалия бросила платья в свою спальню, прошла к дивану и прижала ладонь к лицу Заиласа. Оттолкнув его, она забрала меня с его колен другой ладонью. Я отшатнулась, глупо моргая.

— У тебя есть инфернус, помнишь? — рявкнула она мне. — Используй его хоть иногда! А ты, — она уперла руки в бока и хмуро посмотрела на Заиласа. — Ты — наглая свинья! Не делай это лицо. Если бы ты знал, что такое свинья, не веселился бы!

Подавляя смех, я схватила гримуар и поспешила в свою комнату. Злая речь Амалии звенела за мной:

— Удерживать Робин мерзко, и твоей рогатой голове нужно понять, что адекватные люди не… — пауза. — Я не звала тебя человеком, но ты можешь вести себя не как зверь!

Я закрыла дверь, чтобы она не услышала мой тихий смех. Качая головой, я остановилась у шкафа, решив выбрать наряд для вечеринки. Я хотела снова увидеть Зору, и у нее был миллион вопросов о том, что случилось с Клодом и волшебниками.

— О, да? — кричала Амалия. — Попробуй! Я украду кусочки твоих паззлов и сожгу их!

Фыркая от смеха, я чуть не выронила гримуар. Я поспешила к кровати и вытащила кейс, пока не навредила ему. Я опустила книгу в ее гнездо из коричневой бумаги, с благоговением погладила кожаную обложку.

Люди вкладывали души в книги, так всегда говорила мама. Она оставила часть себя в гримуаре? А Миррина и Мелитта, которые добавили страстные слова на эти страницы? Сколько моих предков вложили часть себя в этот том?

Я нежно поправила порванный ремешок книги. Каждый раз, когда я брала гримуар, листала страницы, я думала о руках мамы, берущих его, листающих те же страницы. Я знала, это было воображением, но казалось, что она была со мной, направляла меня каждый раз, когда я работала над переводами.

После записей Миррины казалось, что и она меня вела — умная и смелая старшая сестра. Миррина защищала Мелитту, направляла меня своими мыслями, показывала путь, от которого я иначе могла отказаться.

Я с улыбкой завернула гримуар коричневой бумагой и закрыла стальную крышку. Я убрала кейс под кровать, телефон задрожал в моем кармане. Я вытащила его и посмотрела на новое сообщение на экране. Сердце забилось быстрее от имени отправителя. Эзра Роу.

Нужно поговорить как можно скорее. Лично.

Я прикусила губу. Мы почему-то не могли поговорить по телефону? Это было так срочно:

Я быстро ввела и отправила ответ:

Зачем?

Я ждала, застыв у кровати. Телефон стал тяжелее в руках, пока тянулись секунды. Амалия и Заилас уже не спорили, и тишина давила на меня.

Телефон задрожал в ладони. Его ответ появился на экране, четыре слова вызвали дрожь страха на моей спине.

Пора меняться.

Content

Мари Аннетт Охота на злодеев для плохо подготовленных