Князев Милослав

Инопланетное вторжение

Ответный удар

Глава 1. Лунная база

Павел Смирнов. Лейтенант Военно-Космических Сил России

В вошедшей в специальный зал ожидания на лунной пересадочной базе особе снайпершу, вместе с которой довелось воевать на Куршской косе и которую мы в шутку называли латышским стрелком, я опознал не сразу. Ещё бы! Там была пускай и симпатичная, но совсем молоденькая девушка или даже скорее девочка-подросток с русыми косичками, а тут шикарная женщина с фантастической фигурой и пышной гривой золотых волос. И одетая так, чтобы всё, что только можно подчеркнуть, а то и показать. Подросла Даля, подросла. Причём во всех отношениях.

Как уже успел заметить, гостья закрытого для посторонних зала одета для лунной базы была довольно своеобразно. В нечто, что, по всей видимости, должно было изображать парадную форму (ордена ведь на боевой или полевой не носят). Интересные у неё представления о военной форме вообще и о парадной в частности.

На ногах кирзовые сапоги с голенищами до самых колен. Ага, совсем кирзовые! Оба! Из дорогой кожи с тиснением под кирзу. Причём не на шпильках, чего ждёшь от модницы, а на совсем небольших каблуках. В таких и бегать вполне можно, в любом случае ничуть не хуже, а скорей всего намного лучше, чем в настоящих кирзачах. То есть девушка не жертвовала функциональностью, во имя красоты, а умело их совмещала.

Дальше вверх довольно долго шли стройные загорелые ноги, пока взгляд не натыкался на короткую юбку цвета хаки. Очень короткую, подпоясанную солдатским ремнём советской армии. Во всяком случае отполированная до золотого зеркального блеска латунная пряжка со звездой была точно от него. Длина юбки ненамного превосходила ширину ремня. Да и сам ремень был нужен исключительно для того, чтобы поддерживать не предмет одежды, а иллюзию создавая впечатление, что юбка ещё короче, чем в реальности. Сложная задача, но особа с нею успешно справилась.

Потом опять шла голая загорелая кожа бёдер и талии, пока её не прикрывал солдатский китель советских времён. Пуговицы и ткань несомненно были от него. Подозреваю, что женщина где-то раздобыла такой самого маленького размера, а потом сшила себе из него два, а то и три. Причём большая часть материала ушла на то, чтобы слегка прикрыть выдающуюся грудь. А ещё некоторые форму времён СССР ругают. Из плохой такого точно не пошьёшь!

Нетрудно догадаться, что мой взгляд дольше всего задержался как раз на той части, что прикрыта не была. Учитывая длину юбки, скорее ожидал увидеть топ или даже лифчик от мини-бикини, а не подобие кителя, но туда точно не поместились бы все её ордена. Довольно странный комплект и ещё очень старый значок "Ворошиловский стрелок" в придачу. Вот они-то и заставили включиться цепочке ассоциаций у меня в мозгу. Присмотрелся внимательно к красивому лицу, обрамлённому длинными золотыми волосами, свободно падающими на плечи, и наконец-то узнал снайпершу Далю. Ту самую!

Даля. Бывший снайпер.

Успела смириться со скорой смертью, и вдруг всё кончилось.

Однако облегчение и эйфория, связанные с тем, что это было всего лишь Испытание, а не война на уничтожение (хотя многих как раз и уничтожили), продлились недолго. Пришло отрезвление, а вместе с ним и понимание, что старая жизни уже не вернётся никогда.

До Испытания я точно знала, какой она будет, моя жизнь. Всё было взвешено и разложено по полочкам как минимум на десять лет вперёд. Гимназия, университет, Лондон (ну не в Литве же оставаться в самом деле?!). Во время него тоже знала, как умру. Вернее даже не как, а просто, что обязательно и очень скоро умру. В новом же мире для меня почему-то не нашлось места.

И вроде бы всё должно было сложиться хорошо. Ветеран войны с пришельцами, как-никак. Уважение, ордена (всё, что в той тетрадке было записано, выдали, причём не в новой Литве чеканили, а из Москвы без разговоров по первому же запросу прислали). Удивились наверняка такому комплекту? А я, между прочим, как сейчас помню, за что каждая награда была получена.

Но не мой это был мир, и всё. Хоть, в самом деле, в звёздные наёмники вербуйся. Да я бы и пошла, единственное, что удерживало от такого поступка, нежелание прощать пришельцам уничтожение бессмысленным испытанием большей части жителей Земли. Ну и то, что отняли у меня привычную жизнь и давно распланированное будущее, тоже. Не знаю даже, за что ненавидела их сильнее. Если быть совсем честной, то, наверное, за второе.

Устроиться в мирной жизни не получалось, и однажды я оказалась у дверей вербовочного пункта. Рано или поздно, судьба всё равно привела бы сюда. Видимо, доля у меня такая, тем более имя именно это и означает. Да и рак, что самое главное, на земле всё ещё не лечат. А вот Арбитры наоборот, всего за несколько лет службы готовы вылечить всё, что угодно, вплоть до старости. Единственное ограничение. Можно отслужить либо за себя, либо за кого-то из близких родственников. Нанять вместо себя человека за деньги не получится.

В вербовочном пункте меня ждал сюрприз. После обычных тестов толстенький гном без намёка на бороду, но с огромными лисьими ушами (конечно же, не гном, но самоназвания их расы я всё равно не выговариваю, да их давно уже все либо ухогномами, либо просто ушастыми называют) предложил пройти более тщательную проверку.

— У тебя хорошие данные, и есть реальный шанс, — загадочно заявил он.

Сразу ничего не ответила. Тот истолковал моё молчание по своему и попытался объяснить:

— Если получится, то плата будет как минимум вдвое выше, или срок службы меньше.

— Ну, раз так…

Не стала спрашивать, что именно должно получиться, а просто согласилась. Потом пожалеть успела, так как дальнейшие тесты проводились исключительно с помощью аппаратуры. Но не из-за этого, а по причине длительности. Пару часов вообще пришлось неподвижно пролежать в каком-то странном саркофаге. В общем, скучно и непонятно.

Но всё закончилось, и этот ухогном меня поздравил, что прошла проверку на "отлично".

— Такого совпадения с заданными параметрами я ещё не встречал! — радостно заявил он. — Полное соответствие по трём программам, хотя и с одной бывает нечасто.

Складывалось такое впечатление, что прошла отбор не я, а он сам и как минимум на должность заместителя Арбитра. Или им за каждого завербованного доплачивают? Наверняка, иначе с чего бы так оживляться. В любом случае мне было без разницы.

Из его восторженных объяснений я не совсем поняла, что меня ждёт. Вернее, совсем не поняла. Главной новостью стало то, что служить с гориллами точно не придётся. Их туда не берут. Вообще! Не проходят обезьяны отбора, хоть ты тресни. Что-то не то с психологией или физиологией. Вот странно, к этим ушастым такой ненависти не испытываю, хотя воевали они против нас ничуть не меньше, чем обезьяны.

Получила направление на лунную базу. В специальный закрытый сектор.

— Только пропуск не потеряй, — уже, наверное, в десятый раз повторил вртортхч (язык сломать можно). — Без него туда не пустят. Придётся возвращаться и проходить все тесты заново.

Не соврал ухогном, пропуск аж трижды по пути проверяли.

Первым, кто меня встретил в специальной части лунной базы, оказался Паша. Я-то его сразу узнала, а вот он меня — нет. Стоял и, как все мужики, на декольте пялился (или всё же на ордена?). В любом случае и с тем и с другим у меня полный порядок.

Как говорится, два высших образования, оба четвёртого размера. Некоторые утверждают, что третьего, максимум третьего с половиной. Но, учитывая тот факт, что это исключительно женщины — они просто завидуют! И вообще, на третий размер все мои ордена просто не поместились бы!

Что до наград, тоже было чем похвастать. Боевое Красное Знамя, Святой Георгий четвёртой степени (не современный, а имперского образца), медаль "За отвагу", орден "Дружбы народов", орден "Александра Невского", орден "Красной звезды" (эти два я специально к ювелиру носила, он им дурацкие шурупы сзади отпилил и ушки припаял, чтоб на нормальные рамки повесить, как все остальные), медаль "За боевые заслуги", "Орден Славы" третьей степени и медаль "Они не пройдут!". Понимаю, что не по статуту, но в каком порядке получала, в том и приколола. Тем, у кого своих наград не меньше, так и объясняю, а тех, у кого ничего нет, просто посылаю. Далеко и надолго. Аргумент: сначала своё хоть что-нибудь заслужи оспорить пока никто не смог.

"Они не пройдут" я, понятно, не во время войны получила. Эту медаль вручили уже сами русские на первую годовщину.

Собрали подбитую военную технику пришельцев. Выгребли из музеев "Тигры", "Пантеры", "Тридцатьчетвёрки" и прочие КВ с ИСами. Причём не любые, а только прошедшие войну. Добавили ржавого железа, выкопанного у Калки, на Куликовом, Бородинском и прочих полях сражений. Подняли со дна кусок легендарного "Варяга", утопленного ремонтировавшими его англичанами. Даже Царь-пушку с Красной площади утащили (теперь там копия стоит).

Я была одной из тех, кого пригласили смотреть, как всё это плавится. Кроме перечисленного в общий котёл добавили ещё десяток памятников. Сама тогда смогла опознать Сталина, Петра Первого и Суворова. Также имелось несколько колоколов, снятых с церквей небольших городов, что всё время вторжения не переставали бить набат. Попам главных храмов мегаполисов такая идея, понятно, даже в голову не могла прийти.

Иностранцев тоже пригласили.

Сербы привезли что-то из своих музеев.

Японцы две груды мечей, как своих, так и трофейных, кусок линкора, потопленного в Пёрл-Харборе (Гавайи теперь принадлежали им), и старый памятник пилоту-камикадзе. Это раньше американцы разрешили им всего один отлить, теперь каждому в натуральную величину в родном городе стоит.

Немцы целую подводную экспедицию к затонувшему "Бисмарку" отправили. Часть покрытого толстым слоем ржавчины ствола главного калибра привезли. Кроме того, кучу тевтонских мечей и железных крестов. Присутствовавшие ветераны и слова против не сказали, а вот один политик, которого пригласить "забыли", потом долго возмущался.

Присутствовали представители и других стран, но, кто именно и что привёз, я уже не запомнила.

Потом, когда металл расплавился, пошли ветераны разных войн и стали бросать в огненную лаву свои ордена. Я тоже медаль "За отвагу" кинула (потом копию выдали). Сдуру подбежала ближе, чем другие, так ресницы, брови и волосы слегка опалила.

Из сплава, полученного таким образом, отлили медали. Толстые лепёшки не совсем правильной круглой формы со всего тремя словами на русском языке. "Они не пройдут!" Лента была выбрана чёрная, перечёркнутая полосой цвета густой тёмной крови. И этой медалью наградили всех воевавших с пришельцами.

Власти поначалу тоже примазаться хотели. Один из правительства России, всё вторжение просидевший в бункере, а потом объявивший себя чуть ли не главным полководцем и вдохновителем, первым на грудь повесил.

Уже через несколько дней два десятка ветеранов с оружием навестили кабинет нового героя. Охрана их сначала попыталась остановить, но потом резко передумала…

Пресса, либерально настроенная общественность (которая прежде того политика в чём только ни обвиняла) и вновь собранная российская Дума тогда подняли вой. Убийство одного из первых лиц! Героя войны! Цвета нации! Оплота демократических ценностей! Светоча русской интеллигенции! Найти и наказать виновных! Ну и дальше в том же роде.

Правда, в Думе тоже нашлось несколько человек, успевших повоевать с пришельцами. Один такой выдвинул три законопроекта. Медаль "Они не пройдут!" автоматически даёт право на хранение, ношение и применение любого оружия для защиты закона и справедливости. Ношение незаслуженных наград приравнивается к измене родине и карается только смертью. Любая попытка отменить, изменить, ограничить или регламентировать эти законы приравнивается к измене родине и карается только смертью.

Думцы сначала дар речи потеряли от полного офигения. Потом начали откровенно смеяться. А потом им стало не до смеха. С заседания велась прямая трансляция, и очень скоро начал собираться народ. Ветераны и не только, но все с оружием. Сразу после вторжения люди были смелее. И сейчас совсем не те, что до пришельцев, но тогда в особенности.

Все три закона были приняты, причём единогласно. Думцы помнили, как сравнительно недавно из танков расстреливали Белый дом. Почему-то оказаться в числе героев-защитников абсолютно никому из них не захотелось. Кстати, позже выяснилось, что двое всё же воздержались, а восемнадцать вообще не присутствовало. Всех расстреляли за измену. Демократия — это право выбора. Голосуй правильно или умри!

— А тебя, красавица, каким ветром к нам занесло? — оторвал меня от воспоминаний Павел.

Павел Смирнов. Лейтенант Военно-Космических Сил России.

— Война не для женщин, — ответила после секундной заминки Даля, — вот и завербовалась.

Умеют же они поставить в тупик. И что интересно, даже самая последняя блондинка способна подробно объяснить ход своих мыслей и цепочку логических заключений. Если, конечно, сочтёт нужным. Однако от Дали такого не ожидал. Насколько её помнил, логика у этой девушки была скорее мужская, а прагматизм железный. Помню, как она мне когда-то совершенно спокойно сказала:

— Мы все умрём, причём скоро, но пока воюющих лучше кормят, я воюю.

А теперь вдруг выдала настоящий перл блондинистого мышления.

— Интересная логика, — только и нашёл, что сказать в ответ на такое заявление, я. — Наверное, особая, женская.

— Я совершенно серьёзно, — не оценила мою и вправду неудачную шутку собеседница. — Война не для женщин и тем более не для детей.

Кто бы спорил. Но ничего говорить не стал. Решил, что это как раз тот случай, когда всё будет подробно разложено по полочкам.

— А я тогда была совсем ещё девчонкой. И у мужчин-то психика после таких испытаний часто меняется, а у женщин… В общем, в новом мире устроиться не смогла. В прежнем, сохранись он каким-то чудом, наверно, тоже не получилось бы. Одинокая старая дева, которая ничего и не умеет, кроме как хорошо и очень метко стрелять из всего, что вообще стреляет.

— "Ничего себе старая!" — подумал я, но вслух не произнёс.

Ещё раз осмотрел с ног до головы сидящую напротив собеседницу. И стоя эта юбочка ничего не скрывала, а уж в положении, закинув ногу на ногу… Да с такими данными смело на любой конкурс красоты отправляться можно.

Хотел уже было начать рассказывать всё, что я думаю по этому поводу, но наткнулся на очень ясный взгляд. Сразу стало понятно, что она меня насквозь видит, всё, что хочу сказать, уже тысячу раз ей говорили и именно сейчас комплементы выслушивать не расположена. Если она со всеми так, то неудивительно, что одинока. Хотя с её данными в любом случае от поклонников отбоя не будет. Или тут всё дело в болезненной для литовцев теме? У них в языке даже мужской вариант "старой девы" имеется. И не только слово, но и понятие, что характерно.

— Давно бы завербовалась, если бы не моё отношение к пришельцам вообще и обезьянам в частности, — продолжила рассказывать Даля. — В конце концов, решилась, прошла тесты и оказалась тут. А ты сам как?

Тоже интересный вопрос. И, наверное, не менее сложный. Вот что ей ответить?

— Почти сразу по окончании испытания Россия объявила о создании военно-космических сил, — начал я.

— И ты, не раздумывая, рванул туда, — уверенно, как о непреложном факте, высказалась женщина.

— Так и было, — не стал спорить я. — Конкурс, конечно же, ожидался серьёзный, но я надеялся его пройти. Силой и здоровьем не обижен, учился всегда легко, и награды опять же… Сама знаешь, тогда на Куршской косе их щедро раздавали.

Девушка кивнула в ответ. Действительно щедро, правда, не сами ордена, а записи в тетрадку о награждении. Если у кого получалось заслужить два или три в одном бою, то столько и записывали. Да ничего другого для поощрения тогда и не было. А я в своё время этим вопросом интересовался и сумел несколько раритетов получить. Нет, Андрея Первозванного мне не дали, про Орден Сталина заявили, что такого не существует в природе, а требовать Звезду Героя СССР у меня самого наглости не хватило. Но всё равно… Да и Дале просить вместо современного Георгия имперский я тогда присоветовал. И Орден Александра Невского тоже. Правда, последний и ещё Красную Звезду она додумалась вместо закруток на стандартные пятиконечные рамки повесить, но это уже её дело.

— Но там и других оказалось немало, и многие из них тоже с наградами, — продолжил рассказывать я. — Только вот у тех, у кого орденов побольше, уже возраст не тот, да и со здоровьем проблемы, а пришельцы, как известно, направо и налево молодость не раздают и от всех болезней не лечат. Только тем, кто поступает к ним на службу, ну ещё изредка кого в качестве рекламной акции. В общем, поступил.

— И что не так? — спросила девушка.

— Всё так, кроме того факта, что все ВКС России состоят из нескольких истребителей, рассчитанных только на патрулирование маршрута между Землёй и этой лунной базой. Да и то скорее для формальности, чем из необходимости, — с сожалением признался я.

— Запрещают? — наивным голосом поинтересовалась Даля.

Роль глупой блондинки ей совсем не идёт. В первый момент даже подумал, что издевается. Но лицо у женщины было совершенно искренним, причём наигранной невинности там не наблюдалось, просто интерес. Похоже, никогда не сталкивалась с этой проблемой. Да и мало кто на Земле над ней задумывался. Не интересен людям в массе своей космос. Даже после того, как сам пришёл на Землю. Особенно после того…

И вправду, зачем нужны звездолёты, когда Арбитры предоставили свои порталы? Совершенно бесплатно! Вербуйся и ты уже там.

Вот только как предоставили, так в любой момент могут и забрать. Ни технологий не дали, ни принципа работы объяснять не стали. Даже какие кнопки нажимать, чтоб работало, и то никому неизвестно.

Задумываться над этим почти никто не задумывался, но интуитивно чувствуют многие. Недаром высадку китайцев на Марс праздновало всё человечество. Казалось бы, что тут такого? Многие уже проходили через порталы и побывали на планетах далёких звёзд, а тут ближайший после Луны безжизненный булыжник. Но в том-то и дело, что порталы чужие, а тут сами.

Китайцев тоже понять можно, четвёртое место стоило таких усилий.

Два первых достались СССР. Спутник и Гагарин. И это навсегда! Отыгрыш не предусмотрен. Американцы, высадившись на Луну, объявили победу в космической гонке, хотя это было всего лишь третье почётное место и не более того. Недаром потом на Мир-2, которую все МКС называли, их в основном возили русские на старых советских ракетах.

К тому же с Луной у них тоже нехорошая история получилась. Не просто так с завидной регулярностью то тут, то там всплывали разоблачения, что они там вообще не были. Архивы, оставшиеся после испытания, частично пролили свет на эту тайну.

Что интересно, американцы явно почувствовали — вторжение кончится для них в любом случае плохо. В самом конце, под лозунгом: "Чтоб не досталось инопланетянам" уничтожались архивы и горели библиотеки.

Однако всё подчистить они так и не смогли. Времени не хватило. Из того, что осталось от НАСА, кое-что можно было понять абсолютно однозначно. Первый раз они туда точно не долетели! В последний — были. А вот сколько между, так и осталось тайной. Но бог с ними. Вернее Дьявол, который, несомненно, им теперь судья. Третье место так или иначе себе оторвали, но это максимум.

Китайцы добились четвёртого места, пятое уже никому из землян не светит, так как для этого нужно слетать к звёздам. А это теперь уже окончательно перешло в разряд фантастики. Я по понятным причинам интересовался всем связанным с межзвёздными полётами.

Арбитры напрямую ничего не запрещают, но к некоторым вещам относятся довольно негативно. Например, к компьютерам вообще и искусственному интеллекту в особенности. Подозреваю, что где-то успели столкнуться с машинной цивилизацией, которая сумела послать их далеко и надолго вместе с Великим Испытанием.

От звездолётов они тоже не в восторге, хотя и не возражают против их постройки. Даже охотно посредничают при покупке технологий у тех рас, что когда-то успели серьёзно выйти в космос. А кое-что вообще сами в таких случаях подкидывают совершенно бесплатно. Только кто же захочет строить жутко дорогие игрушки, которые медленно ползут от звезды к звезде неделями, месяцами, а то и годами, когда можно просто шагнуть в портал и оказаться на месте?

Сам не заметил, как рассказал о наболевшем собеседнице.

— Ты прав, никогда об этом не задумывалась, — ответила она.

— Можешь мне поверить, уж я-то думал и немало.

— И что было дальше? — спросила девушка.

— А дальше я выяснил, что рас, успевших выйти к звёздам, колонизировать другие планеты, а то и сколотить собственные межзвёздные империи, покорив другие цивилизации, тоже немало. Для них испытание проводится совсем по другим правилам и длится иногда годами. Тут всё понятно, космос как планету по административным границам силовыми полями не перегородишь. Не настолько Арбитры могущественны. Но и там те, кто выживает, отказываются от космических кораблей в пользу предоставляемых порталов.

— И как же тогда испытывают космические империи? — задала вполне логичный вопрос Даля.

— Разве не знаешь? — удивился я.

И было от чего. Ведь нас по сути для того и собирали.

— Нет, — просто ответила Даля. — Ведь и сами Арбитры, насколько я знаю, необходимого для подобных целей флота тоже не имеют. Во всяком случае, ни о чём подобном не слышала.

— Ты права, не имеют. Но три народа всё же сохранили свои корабли и после прохождения испытания. У двух это скорее символ былого могущества, чем реальная сила, а у третьего — вполне боеспособный и многочисленный флот.

— Подозреваю, что это те самые Ашжуры, на службу к которым нас и отправляют, — вставила молодая женщина.

Ага. Значит, не совсем уж без информации сюда явилась.

— Они самые, — ответил ей. — К тому моменту, как их отыскали Арбитры, успели сколотить приличную империю, покорившую многие народы. Причём были вообще первой звёздной расой, прошедшей испытание.

— Как же их тогда испытывали? Лично?

— Как именно, у меня можешь не спрашивать. Не отвечу, потому что не знаю. Но своё Испытание они прошли. А потом ещё лет десять упорно сопротивлялись, не желая принимать общие правила и терять колонии. Учитывая подавляющее техническое превосходство Арбитров, результат был предрешён. Хотя те сами попали в ловушку. Не могли они просто давить силой тех, кого только что признали прошедшими Испытание и достойными занимать место в галактике.

— Не сомневаюсь, что сжульничали, — безапелляционно заявила Даля. — Тот, кто придумывает заточенные под себя правила и навязывает их другим, сразу же их и нарушает, как только что-нибудь начинает идти не по плану.

— Тоже так думаю, — не стал спорить с очевидным я. — В любом случае ашжуры войну проиграли, лишились всех колониальных миров, на которых имелись собственные разумные, но империю и флот сохранили. А также и некоторую долю автономии. Потом на протяжении столетий воевали уже на стороне Арбитров. Испытывали расы успевшие выйти в космос. Поддерживали таким образом боеспособный и довольно многочисленный флот.

— И мы, как я слышала, как раз и поступаем на службу к этим самым ашжурам, — то ли спросила, то ли констатировала собеседница.

— Да, — ответил я ей. — Раньше они чужих к себе вообще не принимали. Я узнавал. Но последнее Испытание затянулось. Арбитры нашли очередную звёздную империю, занимающую приличный сектор ветви галактики. Как водится, устроили своё Великое Испытание. Империя его неожиданно легко прошла, но вливаться в общее содружество под отеческим присмотром Арбитров не пожелала. Война, как я уже говорил, затянулась, и у ашжуров стало банально не хватать ресурсов, в том числе и человеческих.

Сделал небольшую паузу, вспоминая, и продолжил:

— Как узнал, что в звёздный флот начали принимать и землян, так сразу и записался. На вербовочном пункте категорически заявил, что пойду только туда. Мне, разумеется, стали рассказывать про очень строгие критерии отбора, на что я сразу ответил, мол, если не пройду, то другое место могут не предлагать, останусь на Земле. Прошёл. Правда, не в пилоты, как хотел, а в десант. Ты, наверное, тоже? Снайпером?

— В том числе, — ответила девушка. — Огневая поддержка десантной дивизии, от снайпера до пулемётчика.

— Ну этого и следовало ожидать, с твоими-то талантами. А что означает это твоё "в том числе"?

— У меня три вакансии. Огневая поддержка десанта, оператор бортовой установки заградительного огня и стрелок истребителя.

Вот если бы не сидел на чём-то вроде дивана с мягкими спинками, то, возможно, свалился от удивления. Но присвистнул явно вслух, чем вызвал вопросительное выражение на лице у женщины.

— Пилоты и стрелки истребителей у ашжуров являются высшей военной кастой, — счёл нужным пояснить свою реакцию. — Туда берут только самых лучших, и вообще они имеют массу привилегий.

Даля. Стрелок.

— Ну так! — гордо ответила я.

Мол, знай наших.

— Ты лучше скажи, как эти ашжуры хоть выглядят? А то я планшет с информацией получила, но пока только самое главное вычитать успела, про оружие и некоторые правила.

— Типичные вулканцы, — ответил Павел.

— А как выглядят вулканцы? — задала я следующий вопрос.

— Ты что, "Стартрек" не смотрела?! — удивился собеседник.

Даже перестал пялиться на моё декольте.

— Нет, а что это такое?

— Сериал. Очень известный.

Только пожала плечами в ответ. Мол, мне не известен. Потом Паша взял свой планшет, открыл папку с картинками и показал мне. На фото был вполне узнаваемый образ.

— Если это и типичный, то эльф, — ответила я. — Во всяком случае, в любом фэнтези сможет без грима сниматься.

— Ой, извини, это ашу, — ответил Павел, глянув на экран. — Может, и похож на эльфа, я как-то не задумывался. Фэнтези не увлекаюсь. А вот ожу действительно стопроцентные вулканцы.

Потом он сменил картинку и опять показал мне.

— Не знаю, — ответила я, глянув на фото, — этот тоже на эльфа похож. Хотя точно не такой красивый, как первый. А чем они хоть отличаются, кроме цвета волос и черт лица? С разных планет?

— Нет, с одной, — начал рассказывать мужчина. — Из того, что я успел узнать, причём не только имеющегося на планшетах, следует, что это две расы одного вида. Развивались изолированно друг от друга на разных материках одной планеты. И эту обособленность сохранили даже когда вместе вышли в космос. Теоретически могут иметь общих детей, но на практике смешанных браков не случается. Формально не запрещены, но у них какие-то то ли религиозные, то ли морально-этические причины не позволяющие этого. Если не считать заострённых ушей, то и те и другие довольно сильно похожи на людей (в планшетах есть несколько страниц о различиях внутренних органов, но я их пропустил, так как вскрытие делать всё равно не собираюсь). Ожу по сравнению с ашу чуть более коренастые, имеют тёмные волосы, рост сто семьдесят-сто восемьдесят. Обитали на крупном континентальном массиве, как наша Евразия с Африкой, только раза в полтора больше.

— А эльфы, в смысле, ашу? — спросила я.

— Ашу жили на двух крупных островах общей площадью с нашу Австралию. Потому с самого начала были значительно малочисленнее. Волосы и глаза светлые. Стройнее, чуть выше, уши самую малость длиннее. Сила меньше, реакция лучше. Рост сто семьдесят пять-сто восемьдесят пять. Причём и у тех и у других в указанных пределах. Не встретишь ни одного, чтобы был выше или ниже. Толстых у них тоже не бывает. К параметрам людей, как я слышал, предъявляют те же требования. Так что мало быть специалистом нужной квалификации.

— Да, любители стандартов, — ответила я. — Хорошо хоть, уши растягивать не заставляют.

— А тебе бы пошло, — тут же пошутил Паша.

А ещё врёт, что фэнтези не увлекается! Но я на шутку никак не отреагировала. Задала следующий интересовавший меня вопрос:

— Сколько нам хоть здесь ждать, не знаешь? В сопроводительных документах значится только до сбора трёх десантных дивизий.

— Это ошибка перевода. Мы уже раз двадцать обращались, но они почему-то исправлять не спешат. На самом деле три десантных отряда по сто человек в каждом. Наш, кстати, второй, первый уже отбыл. А если бы речь действительно шла о дивизиях, то такими темпами чего доброго и одну бы не раньше окончания войны собрали бы.

Алексей Шишкин. Десантник.

А ещё меня бабником называют! Абсолютно незаслуженно, между прочим. Или почти незаслуженно, но всё равно.

Вон, лейтенант Паша уже успел найти самую красивую девушку на лунной базе. Вчера её тут ещё не было, я бы знал. Теперь мирно сидят на диванчике в общем зале, беседуют. Причём он всё больше ей на почти неприкрытую грудь пялится. Делает вид, что награды рассматривает. Ага, так ему кто-нибудь и поверит. Настолько увлёкся "беседой" что даже не заметил, как я вошёл. А вот о ней такого не скажу. Головы в мою сторону не повернула, но откуда-то есть уверенность, что увидела, оценила, приняла к сведению.

Нет, я его ничуть не осуждаю. Посмотреть там явно есть на что. И не только выпирающая из подобия кителя грудь, но ещё и почти ничем не прикрытые ноги (не считать же ту "юбку" одеждой). Пускай женщина и сидит, но не сомневаюсь, что с фигурой у неё тоже всё в порядке. В противном случае оделась бы иначе.

Полюбовался незнакомкой с некоторого расстояния и, наконец, прислушался к тому, что ей там Павел заливает. Повод подойти и присоединиться к разговору нашёлся сразу же, тем более что я как раз и шёл, чтобы это сообщить.

— Планы поменялись! — заявил я сразу после слов Паши о том, что нам тут ещё довольно долго куковать. — Буквально несколько минут назад пришло сообщение. Дзыны если не разбили, то довольно сильно потрепали один из флотов ашжуров. Двадцать восемь линкоров Арбитры забрали на капремонт, выдав взамен новые. Экипажи, где они вообще остались, переформировывают, доукомплектовывают и снова в бой. Ну и нас заодно берут. Отправляемся уже сегодня, портал через пять часов.

— А как же третий отряд?! — возмутился лейтенант. — Нам обещали, что все три полагающиеся по штату линкору будут состоять из землян.

— Не знаю, — честно ответил я. — На этот самый вопрос мне ответили что-то невразумительное. Мол, постараются сформировать из вулканцев, курсантов военного училища, и это в лучшем случае.

— А в худшем? — спросила уже девушка.

— В худшем придётся обходиться всего двумя, — ответил ей. — Я, кстати, Лёша.

— Даля.

— Красивое имя, — тут же не упустил случая сказать комплимент.

— Знаю, мне говорили, — выдала она нестандартный ответ.

— Даля у нас снайпер, — счёл нужным объяснить Павел.

Потом сделал театральную паузу и добавил:

— И стрелок истребителя.

Эффект, конечно, был, врать не стану, но вовсе не такой сильный, на который рассчитывал лейтенант. Это он в пилоты попасть хотел, а я как раз именно в десант и метил. В армии там служил и в космосе буду.

— Всё это, конечно, хорошо, но я вынужден расстаться с такой прекрасной компанией, — выдал я, имея в виду не всю компанию, а конкретно девушку. — Побежал предупреждать остальных. Портал, как я уже говорил, всего через пять часов.

Сделал шаг в сторону, потом, как будто спохватившись, вернулся и сказал, обращаясь к ней:

— Даля, я очень надеюсь, что мы продолжим знакомство в менее спешной обстановке.

Та кивнула в ответ.

— Гитару не забудь, — крикнул мне уже вслед Паша.

Ничего не ответил. Это у них дежурная шутка такая. Я вообще редко где бываю без гитары.

Павел Смирнов. Лейтенант Военно-Космических Сил России.

То, что поступил опрометчиво, предложив Дале помочь перенести её вещи из багажного в закрытый сектор лунной в одиночку, я понял не сразу. А ведь она предлагала взять ещё кого-нибудь. Как-то не подумал, что тяжёлые сумки — это реальная их оценка, а не с точки зрения девушки. А вот когда их увидел…

Нужно было Лёху Шишкина звать, а то и ещё кого-нибудь. Хорошо девочка затарилась, ничего не скажешь. Этим сумкам до морских контейнеров если и не хватало, то самую малость.

— Вот в такие моменты и начинаешь жалеть, что на Лунной базе установлена искусственная гравитация, равная земной, — заявил я, укладывая сумки на гравитележку. — Что у тебя там? Кирпичи?

— В этой, — указала девушка на ту, что несла сама, — в основном бельё и прочие женские секреты, а в остальных оружие и патроны.

Фразу она построила с расчётом на определённый эффект и, нужно сказать, его добилась. Я чуть не выронил громадный баул. В таких же по размерам, только не брезентовых, а полиэтиленовых матрасных расцветок, в своё время челноки товары возили.

— Ты что, на войну собралась? — от удивления ляпнул я.

— Тонкое наблюдение, — с иронией ответила Даля. — А ты?

На последний вопрос по очевидным причинам отвечать не стал. Просто продолжил разговор в той же манере. Что ещё делать, шагая за тележкой?

— Думаешь, нам не выдадут?

— Кто их, эльфов, знает? Вдруг они до сих пор из луков стреляют? И потом, у снайпера оружие должно быть своё.

— Это всё, конечно, так, но не столько же! — продолжил я.

— А на стену в каюте повесить?! — самым натуральным образом удивилась Даля. — И потом, может быть у девушки маленькое хобби?

Вот так и шли, обмениваясь репликами. По пути в закрытый сектор лунной базы в коридорах нам несколько раз попадались ас-шииш-а. Каждый раз Даля сдержанно ругалась про обезьян. Хотя не очень-то и сдержанно. Вполне могли услышать.

— Ты с этим поосторожнее, — предупредил я её, когда мы пришли. — Ведь могут и на дуэль вызвать, хотя обычно с женщинами и не дерутся. Однако сочтёт, что оскорбление было слишком уж большим…

— Дуэль дело добровольное, причём обязательно с обеих сторон, — ответила девушка. — Привыкла видеть горилл в оптическом прицеле и вызова ни от кого из них принимать точно не собираюсь.

— Но… — попытался было объяснить ситуацию я, однако она мне не дала.

— И мне плевать, что эти приматы обо мне подумают! Кстати, успела прочитать кое-какую информацию как раз по этому вопросу у себя в планшете. Мы поступаем на службу к ашжурам, а у них совсем другие правила. В данном случае имеющие приоритетное значение.

— Слышал, что там тоже есть дуэли, — счёл нужным напомнить я.

— Ага, краем уха, — тут же ответила Даля. — Я очень внимательно прочитала всю предоставленную информацию именно по этому вопросу. Дуэли у ашжуров в принципе не запрещены, но очень не поощряются. В случае отказа принять вызов в очень глупое положение попадает именно вызывающий. Показывать пальцем и посмеиваться за спиной точно будут, а для отказавшегося совсем никаких последствий. Вообще в ответ на вызов можно и в морду плюнуть… а можно и принять. И придумать самые выгодные для себя условия.

Не думаю, что девушка врала. У разных народов действительно могли быть свои правила. У нас в школе военно-космических сил проходили только дуэльный кодекс ас-шииш-а. Фехтованию там тоже учили, но так, чисто формально. Попав в средние века, с ополченцем справиться умения хватило бы, а вот с профессиональным воином — уже никак. Если исключительно мечом драться. Так на то навыки рукопашки имеются. У рыцаря шансов всё равно было бы мало. Настучал бы кулаком по ведру, что вместо шлема на голове.

Правда, против ас-шииш-а от каратэ или самбо толку мало, реакция у них будь здоров. Но и на этот случай у нас рецепт придумали. Скрестили фехтование с классической греко-римской борьбой. Ведь гориллоиды, они никогда в своих поединках сразу не убивают. Сначала наносят несколько совсем лёгких, чисто символических ранений, потом уже серьёзных, и только потом, если до тех пор поединок не заканчивается, смерть. Вот на этом и рассчитывали их подловить. Пропустить первый удар, сократить дистанцию и просто схватить противника. Аналитики рассчитали, что шансы на победу более девяноста процентов. Даже во второй раз против того же ас-шииш-а может сработать. Рефлексы, выработанные чуть ли не с детства — великая сила… и слабость. На практике эту идею, правда, пока никто не проверил, но, думаю, шансы действительно неплохие.

— На какое там расстояние ас-шииш-а неспособны целиться по физиологическим причинам? — продолжила тем временем рассуждать Даля.

— На двести метров по движущимся мишеням, будь они хоть с дом размером, и на триста-четыреста по неподвижным, — машинально ответил я.

— Вот и прекрасно! Пускай вызывают. Будет снайперская дуэль. Стрельба с колена, расстояние километр.

— Это некрасиво и чести точно не прибавит, — прокомментировал я. — Уж лучше сразу от вызова отказаться.

— Успели же Арбитры тебе мозги промыть, — с сожалением произнесла женщина. — Со дня вторжения прошло не так уж и много времени, а уже многие похоже считают. Сам задумайся — когда родившийся чуть ли не с мечом в руках обезьян, потративший полжизни на тренировки, побеждает человека, толком не знающего, с какой стороны за эту железку вообще браться, да ещё и по правилам, максимально благоприятствующим физиологии ас-шииш-а, то всё красиво и честно. А если вдруг наоборот, человек решит воспользоваться своими преимуществами в опыте и чисто физическими, то просто ужас.

Так сразу и не нашёл, что ответить. А Даля продолжала, видимо, тема была для неё актуальной или скорее болезненной:

— А вообще, дуэли — каменный век, и в космосе им не место. Недаром во многих странах Европы, как только там появились зачатки цивилизации, перешли на пистолеты. Полностью запретить у властей ещё долго не получалось, а протолкнуть этот довольно безобидный суррогат сумели.

— Ничего себе безобидный! — удивился я её логике. — Сколько народу именно на пистолетных дуэлях погибло.

— Ага. Только не погибло благодаря пистолетам в десятки, если не сотни раз больше.

— Вот прямо так в сотни?

— А ты сам из них стрелять пробовал? — усмехнулась девушка. — Именно из дуэльных?

— Нет, конечно, — признался я. — Да и откуда у меня такая экзотика?

— А вот я пробовала. Для начала скажу, что у меня талант. Дай мне любую стреляющую штуку, и через полчаса тренировки покажу оптимальный результат для данного оружия, а через день его превышу. Купила по случаю пару дуэльных пистолетов середины девятнадцатого века. Так сколько потом не тренировалась, с тридцати метров в мишень в виде человеческого силуэта попадала только три из десяти. Причём вовсе не туда, куда целилась, а куда хотелось самим пулям. У меня есть кольт того же возраста, вот из него с такого же расстояния весь барабан почти в одну точку положить могу. Так что если на таких дуэлях кого и убивали, то скорее случайно. Зато дуэлянты могли гордо рассказывать, как отстояли свою честь. Поэтому и повторяю, правильнее было бы сказать, сколько народу осталось жить только потому, что "дрались" на таких пистолетах, вместо настоящего оружия.

В том, что Даля отлично стреляет, я не сомневался, но в её теорию про дуэльные пистолеты поверить был не готов. Слишком уж она отличалась от привычных представлений.

— Но на диком западе, как раз из упомянутых тобой кольтов и стрелялись, — нашёлся я.

— Кроме всего прочего его ещё и поэтому диким называют, — отрезала она.

— Как же тогда быть с теми, кто из подобного оружия из туза мог тройку или пятёрку сделать? — спросил я. — Граф Монте-Кристо, например?

— Да, граф — это аргумент! — с немалой долей иронии в голосе произнесла девушка. — Все подобные истории исключительно на совести автора. Или кто-то просто сжульничал, изготовив себе настоящее боевое оружие под видом дуэльного.

Решил с ней не спорить. Мало ли что? Вдруг так или примерно так и было?

Тем временем Даля полезла в одну из своих сумок и достала оттуда здоровенную деревянную кобуру с торчащей из неё маузеровской ручкой.

— Заметила, тут многие с оружием ходят, — ответила она на мой вопросительный взгляд, вешая её справа на ремень.

— А почему именно маузер? Ничего современнее не нашлось?

— Думаешь, современное лучше? Немецкая армия до сих пор вооружена пистолетом, разработанным во время Второй мировой. Английская до самого последнего момента была вооружена появившимся ещё до Второй мировой, а американская — вообще до Первой. Так что советские ТТ и "Макаров" всегда были новейшим оружием. А у всяких глоков вообще единственное предназначение — вытянуть деньги из карманов покупателей и переместить их в карманы производителей.

Никогда не думал, что придётся выслушивать, как красивая женщина увлечённо читает лекцию об оружии. А ведь ей это действительно нравилось.

— Вообще у меня есть не только маузер, — охотно продолжала рассказывать Даля. — Но он мне нравится больше всех.

— Почему? — задал я вопрос, которого она явна ждала.

— Кроме всего прочего это один из очень немногих пистолетов, имеющих разметку прицельной планки до тысячи метров.

— Разметить можно на сколько угодно, а вот потом попасть… — прокомментировал я. — Напомнить анекдот про винтовку, что на три километра стреляет?

Анекдотом девушка не заинтересовалась. Вместо этого она продолжила ту же тему:

— Человек десять на планете Земля смогут воспользоваться этим прицелом в полной мере. Готов поспорить, что я не одна из них?

— Не готов, — честно признался я.

Глава 2. Пересадочная станция

Алексей Шишкин. Десантник

Первым, на что я обратил внимание, когда вышел из портала, была метаморфоза, произошедшая с синей пуговицей автоматического переводчика Арбитров. Она вдруг заговорила с резким инопланетным акцентом. Или машинным? Но в любом случае впечатления оказались неприятными. Такое было во время испытания. Когда земные языки по-быстрому расшифровали, взяв за основу радио и телепередачи. Потом, само собой разумеется, базы данных привели в соответствие, но тут по непонятным причинам всё повторилось. Может, сюда не прислали обновлений? Или сбой в программе?

— Солдат хомо, — обратился к нам встречающий вулканец. — Следовать комната один три восемь пять. Пункт медицина проверка обучение.

— И где же эта комната один три восемь пять, в которой проверяют, насколько хорошо мы обучены медицине? — с немалой долей шутки спросил один из парней.

Качество перевода действительно давало широкий простор для всевозможных интерпретаций. Однако ожу вступать в дискуссию не стал. Может, не счёл нужным, а возможно обратный перевод просто ничем не отличался от того, что он произнёс с самого начала. Похожий на вулканца инопланетянин просто показал пальцем в пол. Стоило большинству из нас опустить глаза, как там засветился зелёный пунктир.

— Линия, курс, идти, — прокомментировал очевидное он.

Все помнят анекдот про то, что если они такие умные, то почему строем не ходят? Ну так вот, солдаты им точно не ходят. Никогда! Если не было соответствующего приказа. Совсем нетрудно догадаться, что его и не было. А попробуй его отдать строго по уставу при таком-то переводе. Фиг получится!

Встречающий счёл свою работу выполненной и куда-то исчез, а те офицеры, что имелись среди нас, таковыми были в прошлом. Кто кем станет по новому месту службы, с полной уверенностью пока сказать никто не мог. В назначениях у всех стояла пометка: потенциально пригоден. Вот мы и попёрли пёстрой толпой в сотню человек. Кто налегке, кто гружёный сумками, не сданными в багаж, кто обвешанный оружием, я сам с гитарой в руках.

Как оказалось, в комнате под нужным номером проверяли здоровье и пригодность (о чём большинство с самого начала догадалось) и обучали местному языку (о чём никто даже и не заподозрил). Но обо всём этом мы узнали позже. Поначалу вообще никто не понял, где этот самый номер? Какие-либо таблички и указатели на дверях, к которым привёл нас зелёный пунктир, отсутствовали.

Аппарат, с помощью которого проверяли медицинские показатели, в комнате имелся всего один, но очередь у него не задерживалась. Встал в обозначенный на полу круг, сверху довольно быстро опустился металлический обруч метра полтора в диаметре и ещё быстрее поднялся обратно.

— Следующий! — раздалось из пуговицы переводчика.

С этим, в общем-то, понятно. Формальность в чистом виде.

Ведь большинство идёт в космические наёмники вовсе не в погоне за длинным рублём. Хотя, нужно признать, платят очень неплохо. За год, как за десять лет на Земле, заработать можно. И тем более не за романтикой. Кому довелось повоевать, знают цену такой романтики. Нет, идём мы за здоровьем и молодостью для себя или своих близких. Весь курс был пройден ещё до отправки на лунную базу, поэтому эта проверка и являлась не более чем формальностью.

А вот дальше начиналось то, ради чего нас сюда послали на самом деле. Нужно было лечь на что-то вроде койки с каким-то блестящим опутанным проводами и мигающими индикаторами шлемом. Уже на час. И таких лежанок имелось в наличии всего два десятка на нашу сотню.

Совсем не нужно было являться гением математики, чтобы быстро подсчитать — застряли мы там как минимум на пять часов. Ни зала ожидания с удобными креслами, как на Луне, ни чего-нибудь подобного классом пониже никто не предусмотрел. Широкий коридор, по которому изредка проходит по своим делам кто-нибудь из ожу и ещё реже из ашу, и всё.

Самые дальновидные тут же вспомнили главную солдатскую мудрость про сон и службу. Подоставали из сумок кто спальник, кто одеяло, а кто и надувной матрас, попросили разбудить, как только подойдёт их очередь, и отключились. Но таких оказалось совсем немного. Другие спасались от скуки кто как мог. Что примечательно, отправиться на разведку и поиск приключений никто пока не решился. Слишком уж велик был объект, на котором мы находились.

Из сумок и карманов появились карты, шахматы, МР3-плееры, планшеты с фильмами и книгами. Многие стали коситься на мою гитару. Намёк был понят, и пальцы пробежали по струнам. "Трава у дома" и прочая ностальгия по Земле ещё дождутся своего часа. Сейчас требовалось спеть что-то другое.

О мире песни петь — завидней доли нет,

Но если ты и пел — то громко и не в лад!

Гитара за спиной, под мышкой арбалет…

А если воевать, то лучше — автомат!

Шагай, шагай вперёд, отъявленный маньяк!

Технический прогресс — отрада для души.

Зачем тебе решать, кто — друг тебе, кто — враг?!

Оптический прицел всё за тебя решит!!

Запел я. Многие прислушались. И не только потому, что всё равно делать было нечего. Песня действительно была не только под настроение, но и в чём-то о нас. И ещё, на лунной базе я её как-то ни разу не спел, следовательно, какое-никакое, а новшество. Нет, возможно, кто и слышал в авторских записях или переделках, не знаю.

Кто сильный, тот и прав! — иных законов нет.

Победный гаркни клич — враги со всех сторон!

Мифрильная броня космических ракет

За миг тебя домчит на новый полигон.

Хотел себя воспеть — три слова не связать:

Извилину давно расплавил гермошлем.

Она и не нужна, чтоб кнопки нажимать:

Поставь сапог на пульт, и никаких проблем!!

На этом месте поймал взгляд проходившей мимо ушастой, в смысле эльфийки, в смысле блондинки ашу. Не знаю, может, у них действительно очень тонкий слух и моя гитара доставляет дискомфорт, но морщилась она очень явно. Или мой голос? В любом случае слова песни тут ни при чём, так как русского она знать точно не могла. Правда, это мне ничуть не помешало допеть до конца, тем более женщина успела пройти мимо.

Но вот — окончен бой, врагам пришёл конец.

Пора идти в поход, чтоб новых завести…

Ты сам себе маньяк, и сам себе певец

В обнимку с АКМ на жизненном пути!

*песня "Техноманьяк", автор Алькор (Светлана Никифорова)

Спел ещё несколько песен в том же духе, затем пошли заявки, а потом, как-то незаметно, подошла и моя очередь ложиться на стол со шлемом.

Встал с койки я уже полностью обучившимся языку ашжуров. Теперь было понятно, почему тут не возятся с перенастройкой переводчиков Арбитров. Зачем, если первым делом обучают именно языку? Причём таким быстрым и качественным способом.

Теперь всё прекрасно понимал и мог говорить, как на родном, совершенно без акцента. Чувствовал, что без проблем даже земные песни смогу на новый язык перевести (уже прикинул в уме с чего начать). Имелся только один небольшой недостаток, о котором стало известно позже. Если в русском языке не было нужного слова или понятия (или я их просто не знал), то и ашжурского не получил. Их пришлось заучивать уже по старинке. Правда, переводчик-пуговица Арбитров имела похожую проблему только куда более ярко выраженную. Тут мог хотя бы объяснить по контексту, а там или есть или нет.

Также позже выяснилось, что таким способом можно научить только тому, что и так уже знаешь. Например, говорить-то я несомненно умел, мне просто привязали к русскому языку ещё один. Даже два! Но второй вражеский на самом примитивном уровне. Почти как киношное хенде хох, Гитлер капут, аусвайс контроль, только чуть лучше.

Штамповать же необходимых специалистов, просто вкладывая им в головы нужные знания, таким способом, к сожалению, не получалось. Чуть усовершенствовать и закрепить уже имеющиеся, да, можно, но не более того. Нам как раз так кое-что всё-таки вложили. Ведь все мы в большей или меньшей степени умели воевать. Вот некоторый опыт в голове и сохранился, а ашжуры добавили свои аналоги этих знаний. Позже очень облегчило обучение, так как часто отпадала необходимость вбивать в голову вообще всё. Обычно достаточно было запомнить только некоторые частные случаи и особенности.

Вообще-то это сильно отличалось от того, что я слышал от тех, кто возвращался со службы Арбитрам на Землю. В отпуск или насовсем — неважно, все они рассказывали примерно одно и то же. С их слов выходило, что в отрядах обучение независимое по совместной технологии людей и ухогномов, дающее хорошую гражданскую специальность. Два года муштры в самых настоящих кирзовых сапогах, затем четыре года гражданских работ для закрепления навыков именно ГРАЖДАНСКОЙ, а не военной профессии и возможность последующего трудоустройства на Ас-шииш-а и станциях вртортхч.

Также краем уха слышал, что для всяких экстренных случаев параллельно имеется какая-то программа гипно, позволяющая получить память и навыки нужного специалиста полностью. Причём реально существовавшей личности, а не набор формул и статей из справочников. Правда, там далеко не все пригодны.

Тут же ничего подобного не было. Обучили языку, а потом чуть ли не из портала прямо в бой. То ли Арбитры не со всеми делятся гипнотехнологиями (если они вообще их), то ли ашжуры по каким-то своим причинам далеко не все "подарки" принимают.

И, кстати, этот шлем не только вкладывал мне в голову знание языка, но ещё и анализировал, что там уже есть, выдавая окончательный вердикт о пригодности. Таким образом я получил звание аналогичное сержантскому.

Алексей Шишкин, сержант десантной дивизии. Звучит, однако.

Павел Смирнов. Лейтенант космодесантной дивизии.

Поскольку транспортный челнок, что должен переправить нас на линкор, ожидался только завтра, на станции предстояло провести ночь.

Накормить в местной столовой нас накормили. Пища ашжуров оказалась полностью съедобной для людей. Как в том смысле, что можно спокойно съесть и не отравиться, так и в том, что давала полный комплект необходимых организму белков, жиров, углеводов, минералов, витаминов и вообще всего что нужно. Правда, большую часть блюд при этом трудно было назвать вкусными. Надеюсь, просто от непривычки. Кофе, шоколад, чай, пиво в первый раз тоже редко кому нравятся.

В любом случае с едой всё обстояло в относительном порядке, чего никак нельзя было сказать о ночлеге. На такой короткий срок заселять в отдельные каюты нас никто не собирался. В не отдельные, впрочем, тоже. Просто привели в огромный ангар и предложили устраиваться, как сочтём нужным.

Некоторые поначалу стали было возмущаться, и я приготовился наводить порядок. Вольница окончилась, и теперь мы в армии. Однако не пришлось. Оказалось, что таких отрядов в ангаре расположилось не то чтобы много, но и немало, причём все они были из ашжуров. То есть никакой дискриминации к нам, как к людям, просто тут так принято. Ну а раз все равны, то никаких обид.

Мы что, хуже других и не сможем в ангаре переночевать? Конечно, сможем! Причём лучше!

Насчёт лучше, это смотря с чьей точки зрения. Местные явно так не думали. Они укладывались ровными, геометрически точными рядами, на одинаковых тоненьких матрасах. Хоть линейкой меряй! Явно ведь специально тренировались. Хотя, скорей всего, как раз недавно и тренировались, так как в основном это была молодёжь. Не иначе вчерашние курсанты. У нас бы так не получилось при всём желании. Мы, естественно, и не пытались, тем более что ковриков одинаковых нам тоже никто не выдал.

В общем, взяли и самым что ни на есть буквальным образом выполнили распоряжение "устраиваться, как сочтём нужным". Вот мы и сочли. На чём спать, нашлось у всех. Нам, конечно, обещали, что на месте получим всё необходимое, но запас, как известно, карманов никуда не тянет. Особенно в предполагаемой в космосе невесомости. Из сумок опять начали вытаскиваться спальники, одеяла, надувные диваны и даже палатки. В общем, устроили форменный цыганский табор. Только костра в центре не хватало.

Мы бы, пожалуй, разожгли. И отсутствие горючего было не главной сдерживающей причиной. Просто имелось подозрение, что нельзя. Космическая станция, как-никак. Вместо него выставили в центр лагеря несколько включенных фонарей направленных в потолок и разные стороны.

Соседи пытались сохранять невозмутимость и вообще не смотреть в нашу сторону, но у них это плохо получалось. Представил себе картину. Суворовское училище приняло курсантов из далёкой Африки, и они вместо построения на утреннем плацу устроили пляски с бубнами или ещё какую-нибудь свою мумбу-юмбу. Мы, наверное, выглядели примерно так же.

Ну что с того? Это негры с одной стороны, будучи людьми, а с другой ведущие себя совсем не как люди однозначно воспринимаются ненормально. Мы-то точно не местные и не претендуем! Стать абсолютно похожими на ашжуров у нас всё равно вряд ли когда получится, так лучше сильно отличаться, чем неумело подражать.

Заснули не сразу. Слишком не наглели, так как в ангаре были не одни, но некоторые ещё посидели у символического костра и вместе с Пашей спели:

Изгиб гитары желтой ты обнимешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Качнется купол неба — большой и звездно-снежный.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Спиртного никто не доставал, хотя абсолютно уверен, что у многих есть. Очень удивлюсь, если окажется, что у кого-то нет хотя бы бутылки. Но не сомневаюсь, что все будут хранить до особых случаев, а кто-то вообще откроет, отправляясь обратно на Землю. Или уже дома. Символично всё-таки, взять с собой бутылку, протащить через полгалактики и открыть лишь вернувшись.

Причины тут были две. Мало того, что в космос откровенных алкоголиков никто не брал, так Арбитры после испытания "осчастливили" человечество ещё и лекарствами от наркотиков. Всё бы ничего, только действие у них было довольно специфическое. Желание никуда не исчезало, просто где-то в мозгу блокировались центы удовольствия, которые раздражал конкретный наркотик. То есть наркоман лишался чувства эйфории и других приятных ощущений, что давал наркотик, но при этом у него сохранялись все неприятные. И желание тоже. Хотя, если подумать, тут они придумали очень правильно. До сих пор так думаю, пусть лично и пострадал.

Сам таким образом "бросил" курить. До сих пор жалею! Уж лучше бы по старинке. Но сигареты ерунда, по сравнению с алкоголем. Сейчас любому, кого поймают пьяным на улице, сразу делают укол. Ну и всем наркоманам, разумеется, тоже. Так что склонных к злоупотреблениям давно не осталось.

Семён Качалин. Космодесантник.

Проснулся я раньше других и отправился искать туалет. Что естественно, так как именно поэтому и проснулся.

Вместе с языком, как устным, так и письменным, нам в головы вложили и ещё кое-что. Например, такую информацию, как расположение надписей и указателей на станции. Не потому что должны были служить на этой конкретной, просто у ашжурцев они стандартны для всего звёздного флота. Это мы вчера их по привычке искали на стенах и дверях. Зря. Во-первых, тут принято проводить разметку исключительно на полу, а во-вторых, она видна только в инфракрасном спектре. Оказывается, ашжуры его видят. Вместо этого у них какие-то проблемы с синим и фиолетовым. То ли плохо различают, то ли видят чёрно-белым, то ли ещё что-то в этом роде.

— Да, жаль, что у меня есть с собой очки, рассчитанные на ультрафиолет, а не наоборот, — пробормотал я.

Но всё же их вытащил и надел. На всякий случай. Естественно, случай был совсем не тот.

— Может, в ангаре просто пол чистый? — продолжил рассуждать я.

Делал это вовсе не потому, что считал возможным вариантом, а скорее просто с целью скоротать время. Сам не знаю, почему посветил на пол ультрафиолетовым фонариком в виде шариковой ручки, прилагавшейся в комплекте к очкам, но совершенно неожиданно получил результат. Линии и надписи на полу стали видимыми. Наверное, краска на ультрафиолет всё-таки как-то реагировала. Правда, видимыми — это сильно сказано. Так, едва различимыми, однако в любом случае лучше, чем ничего.

Вооружённый таким средством, туалеты нашёл без проблем. Нужно признать, что вчера, перед тем как отправить в ангар, нам их показывали. Но попробуй запомнить, если не вторая дверь направо, а гораздо дальше, причём и двери, и коридоры абсолютно одинаковые.

Потом решил, что времени до челнока ещё навалом, поэтому можно действительно погулять. Когда ещё такой случай представится? Тем более что никто и не запрещал. Вернулся назад, предупредил друга Андрея, чтобы к завтраку не ждали (в смысле, прикрыл), и отправился смотреть местные достопримечательности.

Зря я это сделал!

Мало того, что ничего интересного не увидел, так ещё и заблудился. Сказать кому, засмеют. Сотню километров по тайге так с закрытыми глазами пройти смогу, а тут совсем не исключено, что нужный ангар вообще сначала за ближайшим поворотом был. Ну не городской я житель ни разу, а тут инопланетная станция.

Сначала пытался выбраться из лабиринта коридоров сам, никого не спрашивая. Тем более местные на меня вовсе не глазели, будто тут землян вообще полно. Потом решил, что пусть лучше уж смеются из-за того, что заблудился и был приведён назад аборигенами, чем вообще на челнок опоздать.

Однако опрос местных ничего не дал. Нет, они вовсе не отказывались помочь. Только я сам не мог толком объяснить, куда мне нужно. Назови точный адрес, покажут, а вот где тот ангар, в котором десантники хомо ночевали, никто не знал. Да и самих ангаров тут было немерено. Мест, откуда стартуют челноки, тоже.

В общем, всё как у нас. Спроси кого в незнакомом городе, как пройти на вокзал, любой покажет, а вот в клуб, в котором сегодня собрались какие-то приезжие энтомологи, вряд ли кто ответит и специально терять собственное время на то, чтобы разобраться, не станет.

Павел Смирнов. Лейтенант космодесантной дивизии.

Наутро были завтрак в столовой и челнок. Причём и то и другое раньше, чем планировалось. Видимо, начальство станции или, скорее, сектора, в котором мы находились, решило сплавить нас вне очереди. Чтоб глаза не мозолили. Вылетели бы ещё раньше, если бы не Семён Качалин, отправившийся погулять по станции и заблудившийся. Был доставлен патрулём. Пускай радуется, что тут порядки не как на Земле. Там, если в руки патруля попадешься, то так просто не вырвешься.

В челноке я буквально прилип к иллюминатору. Да и не я один.

Это нужно было видеть!

Громада линкора, которому самую малость не хватало до километра в длину, казалась совсем крохотной рядом с только что покинутой нами станцией. Она являлась даже не городом в космосе, а страной, причём далеко не самых маленьких размеров. Сравнивал ожу с вулканцами из "Стартрека", так эта конструкция в том сериале тоже имела свой аналог. Кубы и сферы боргов, собранные в кучу и соединённые всевозможными трубами и переходами. Даже когда мы отлетели от станции, являющейся базой флота, она не утратила своей грандиозности.

Глава 3. Переформирование экипажа

Споркил. Капитан линкора

Переформирование экипажа почти уничтоженного линкора и освоение "отремонтированного" вообще дело сложное и хлопотное, а уж если в спешке…

По утверждению Арбитров корабль был после капитального ремонта. Если так, то я тогда сам Арбитр. Единственной старой вещью тут являлась табличка с названием на капитанском мостике. Сам же её и принёс со старого корабля. Всё остальное находилось в абсолютно идеальном состоянии.

Давно подозреваю, что у Арбитров есть репликаторы материи. Загоняют туда разбитый линкор в качестве рабочей массы нажимают на кнопку и получают новый корабль по заданному образцу. Конечно, скорей всего не так просто, но и не намного сложнее.

И ведь "ремонтировать" наш флот начали совсем недавно, когда стало намечаться поражение в войне. Высвободили таким образом немалую часть ресурсов и дали возможность отправить в армию рабочих с ремонтных и военных заводов. Сначала это дало эффект, но потом мы опять стали проигрывать. Тогда Арбитры поставили более совершенные двигатели и оружие на следующее поколение "отремонтированных" кораблей, но это только уравняло шансы. Дзыниры активно использовали компьютеры, а мы были в этом ограничены по причине маниакального упрямства Арбитров.

И вот впервые за столетия, прошедшие с момента нашего испытания и последовавшего за ним поражения в войне, на наши корабли поднялись чужаки.

Арбитры уже давно намекали, что мы при формировании экипажей могли бы использовать и представителей своих бывших колоний. Мол, если они попросят — считай, прикажут — то добровольцы найдутся. Обещали под это дело удвоить нам флот (ещё одно косвенное подтверждение клонирования кораблей). Ведь мы когда-то имели смешанные экипажи. Так почему бы не возобновить древнюю традицию?

Ашжуры, и ожу, и ашу, ответили категорическим отказом. Как сказал древний поэт: "Рождённому ковыряться в грязи нет смысла смотреть на звёзды". Они когда-то нас предали, и им нет больше места на наших кораблях и планетах!

На тот случай если арбитры вздумают формировать экипажи исключительно из представителей народов, что когда-то входили в нашу империю, мы послали предупреждение. Такие корабли будут восприняты исключительно вражескими, объявлены приоритетной целью и уничтожены. Сразу несколько прямых потомков последнего императора заявили это, тем самым превратив в обязательный к исполнению закон.

За эту оставшуюся после отречения Зинкора Великого или, как чаще его называют, Зинкора Последнего, привилегию представителей императорского рода мало кто любит. Да никто, в общем-то, не любит. Однако они могут принимать вот такие трудные решения.

На все претензии и уговоры Арбитров был только один ответ. Последний император устами своих потомков сказал слово. Так что обращайтесь к ним, может, что и выйдет. Ага, хотел бы я посмотреть на того, кому удастся переубедить хранителей воли Зинкора двенадцатого. Упрямее их вряд ли есть кто-нибудь во вселенной.

Хотя есть. Арбитры. Они всё равно построили большой флот и сформировали экипажи из жителей бывших наших колоний. Надеялись быстро обучить с помощью гипнотехнологий одной из зависимых рас, но что-то пошло не так. Наше гипнообучение тоже для такого не подходит. Оно только закрепляет то, что уже знаешь, ну и языку хорошо учит. Однако это их не остановило. Всё равно обучили кое-как экипажи и забросили порталами на другой конец вражеской империи, чтобы не возникло случайных столкновений с нами.

Тот флот так и не вернулся.

Разумеется, не вернулся! Никого из ашжуров это нисколько не удивило. Ведь все народы, что мы когда-то приняли в свою империю, до этого были просто дикарями. Половина даже огня не знала. Никто не удивился, когда под чутким руководством Арбитров они опять скатились к дикости.

Дзыниры тогда официально предложили нам обменяться пленными. Мы их официально поздравили с победой и отказались, заявив, что предатели нам не нужны.

И вот теперь я получил приказ отдать всех десантников, что оставались после последнего разгрома, для пополнения других экипажей, а взамен получить одну дивизию из вчерашних курсантов, которые вообще пока никакого опыта не имеют, и две из дикарей неизвестной расы. Как они там называются? Хомо, люди, человеки, земляне… Не много ли одному дикому народу? Так в документах ещё приписка, что это далеко не все самоназвания, а только самые основные.

Внешне похожи как на ожу, так и на ашу, что точно не делает их красавцами, так как сходство скорее карикатурное. Если верить сопроводительным документам, то полностью соответствуют предъявленным требованиям и вообще супервоины. Прямо рекламные проспекты, а не личные дела.

— Если они так хороши, то почему все десантники, а не пилоты и стрелки истребителей? Вот кого всегда не хватает, — задал я риторический вопрос.

Стоило мне это произнести, как обнаружил, что одна как раз стрелком истребителя и записана. Хотя стоп! Она же и оператором бортовой установки заградительного огня, а также стрелком поддержки десанта числится.

Да, кто-то на базе сжульничал и подсунул мне одну дикарку на три штатных места. И возмущаться уже поздно, все документы оформлены как надо. Она сама дала согласие, возможно, даже не зная о чём речь. Я же, когда подтверждал, тоже не вчитывался в каждое имя.

Однако, как ни странно это звучит, дикари хомо были не самой главной моей головной болью. В конце концов, кто знает? Не найди их Арбитры, возможно, создали бы со временем собственную звёздную империю. В любом случае война покажет, чего они стоят.

Имелась и куда большая проблема. Только что закончивший лётную школу с отличием курсант Гинтири. Вообще-то такому пилоту истребителя в экипаже радоваться нужно. Если бы не одно но. Она была из прямых потомков Зинкора Великого, последнего императора. А какому капитану понравится присутствие на борту того, кто имеет право отменить любой его приказ и отдать свой? Именем великого предка, разумеется. Правильно, никакому. А ведь мне ещё придётся ей стрелка подбирать! И занять это место, как нетрудно догадаться, тоже никто не рвётся.

Хотя стоп!

Как там говорил последний император? "Если у тебя две проблемы, объедини их и, возможно, получишь решение. Если и нет, то хуже, скорей всего, всё равно не будет".

Мудрые слова! Правда, многие приписывают изречение не самому монарху, а одному из его придворных, но в моём случае это совершенно неважно. Всё равно ни ту ни другую себе в напарницы никто не захочет.

Гинтири. Пилот-истребитель

Это всё потому, что я из рода древних императоров. По прямой линии!

Империи давно нет, уничтожена Арбитрами их Великим Испытанием, а род сохранился. Официальной власти у нас немало, а уж реального влияния ещё больше. Но и шпильку вставить многие никогда не упустят случая. За спиной не прекращают шептаться, что в пилоты попала исключительно по протекции рода. Завидуют.

Поэтому, получив после выпуска лётной школы своё первое назначение на линкор, ничуть не сомневалась, что мне "предложат" в качестве стрелка кого похуже. Уже даже успела смириться с тем, что это будет не ашу, а кто-нибудь из ожу. Если на линкоре найдётся хоть один такой их расы, обязательно мне подсунут!

Но чтоб какую-то дикарку!

И капитан сидит, ухмыляется. Выражение лица у него, конечно, безупречно, ожу, они вообще малоэмоциональны. Но что внутри именно ухмыляется, ни на мгновение не сомневаюсь.

Не дождётся! Требовать именем рода выделить мне другого стрелка я не стану. Он, конечно, подчинится, никуда не денется, но потом будет всем рассказывать, как я делаю карьеру.

— Принято, — коротко ответила я. — Где могу найти своего стрелка?

— Скорей всего, ждёт в вашей общей каюте, — ответил капитан. — В любом случае там появится.

Лицо опять у него не изменилось, а вот голос выдал (у нас, ашу, слух всегда был лучше, чем у ожу). Действительно доволен. Так я и не сомневалась. Кивнула строго по уставу, развернулась и гордо вышла из кабинета.

Об общей каюте я как-то сразу и не подумала. Пилот и стрелок истребителя всегда традиционно жили вместе в одной каюте. Никто не знает когда, но традиция эта перекочевала в устав. Вместе живут, вместе едят, вместе развлекаются… Постепенно начинают интуитивно чувствовать друг друга и в бою становятся единым целым. С другим ашу это нетрудно, слышала, что теоретически такого можно добиться и с ожу, но с не ашжуром — никак!

И вот мне теперь предстояло всю войну или как минимум до полного переформирования команды линкора в результате больших потерь жить в одной каюте с какой-то дикаркой. Ладно, если бы от этого улучшилась результативность вылетов и увеличились шансы выжить. Могла бы и потерпеть. Будучи курсантом, много чего терпела. Можно сказать, научили меня этому почти так же хорошо, как и управлению истребителем. Но ведь в случае с дикаркой толку всё равно не будет никакого!

Сверилась по планшету и отправилась в свою каюту. Заодно посмотрела информацию на своего будущего стрелка.

Да, если верить тому, что тут понаписано, то просто сказка. Или фантастика. Ага, ненаучная. Потенциальные возможности, как стрелка, вообще выше единицы. Красиво и маловероятно. Ноль целых восемь десятых встречается крайне редко, а тут один и два. Если они такие суперстрелки, то почему позволили Арбитрам себя победить? Боюсь, на деле окажется, что реальные возможности сильно уступают потенциальным. Раза эдак в два, да и то в лучшем случае. И никакой подтасовки данных, потенциал он на то и есть потенциал.

Что там дальше? Выносливость к перегрузкам. Тут всё в порядке. Чуть выше, чем у ашу, и ниже, чем у ожу. Хорошо, хоть не придётся себя ограничивать. Всё, что смогу выдержать я, сможет и она.

Зрение. Судя по всему, с ним могут возникнуть проблемы. Вроде бы не должно, иначе их бы вообще в наш флот не взяли, но всё равно. С одной стороны, оно даже немного лучше, чем у ашжурцев. Но это если брать в среднем, а так смещение спектра. В инфракрасном диапазоне не видят совершенно, и вообще ночное у этих хомо плохое. Дневное, наоборот, куда лучше, чем у нас. В любом случае, часть приборов в истребителе придётся перенастраивать. Без этого никак.

Теперь слух. Он даже хуже, чем у ожу! Да они совсем глухие! К счастью, в космическом вакууме звук не распространяется, и в кабине слышна лишь имитация. Увеличить громкость и всё. Правда это может превратиться в неудобство уже для меня… хотя ладно, привыкну. Стрелки в азарте боя обычно так орут, что всё равно приходится звук добавлять, чтобы хоть что-то расслышать.

Дальше шла информация о строении внутренних органов, способах размножения и прочем, мне совершенно не интересном. К счастью особые пометки о резком запахе или ещё чём-нибудь подобном отсутствовали.

Вернулась к началу файла и, наконец, прочитала имя. Даля Мельникайте. Назначение — стрелок-истребитель, операт…

А вот это уже наглость!

Мой стрелок ещё записан оператором установки заградительного огня и стрелком поддержки десантной дивизии. Как же она в вылеты отправляться будет, если перед этим вымотается ставя заградительный огонь или, того хуже, пройдёт десантирование? Не иначе, как мне специально ещё одну гадость устроили, записав стрелка на дополнительные должности.

Когда пришла в каюту, будущая напарница ждала уже там. На вид почти ашу, только уши круглые и грудь слишком большая, да и крупновата, в этом смысле скорее на ожу похожа. Но рост как у меня и волосы светлые.

Даля. Стрелок-истребитель

Когда узнала, что пилоты космических истребителей и их стрелки всегда живут совместно в двухместных каютах, то ожидала увидеть всё, что угодно, а скорей всего каморку максимум два на два метра с двухъярусной кроватью. Но это!

Двухкомнатные апартаменты с холлом! Ну, может и не совсем апартаменты, но два одинаковых помещения нормальных размеров, а не какие-то там каморки. Да, те кто воюет на истребителях получается тут действительно элита не на словах, а на деле. Остальных людей, что в десанте, поселили в казармах как раз с двухъярусными кроватями. Офицеров отдельно, но тоже в общей казарме, хотя кровати там уже нормальные. Причём разделение на женские и мужские ни там, ни там не было предусмотрено. Ашжуры вообще не поняли, зачем это нужно. У них так не делается.

— Интересно, как тут принято делить комнаты? — произнесла я в пространство.

Мне, разумеется, никто не ответил. Искусственного интеллекта, контролирующего всё и вся на космическом корабле, здесь не было и в помине. Арбитры такого сильно не одобряли. Вообще-то оба помещения были совершенно одинаковыми, но я не хотела начать знакомство со своим будущим пилотом, попав в глупое положение. Возможно, что кто первый встал, того и сапоги, а может быть, существует какая-то особая традиция.

Решила на всякий случай подождать в общем холле. От нечего делать отправилась обследовать санузел. Ванны джакузи с бассейном там не нашлось. А я уже было размечталась! Однако приличный душ в местном понимании всё же присутствовал. Это когда вода бежит не из лейки наверху, а прямо из стен и потолка струйками с регулируемым напором. В общем, цивилизация. Жить можно. Потом пришёл пилот. Им оказалась девушка-эльфийка, в смысле ашу. Внешность оценить мне было крайне трудно, так как я ашжуров кроме как по расовому и половому признакам отличать друг от друга не очень-то и научилась. Все на одно лицо. Однако по меркам землян, несомненно, красивая.

Вот только симпатичное лицо сильно портило выражение недовольства. Благожелательности там не было и следа. И это всё относилось именно ко мне. Даже нос морщила, изображая, как от меня воняет.

Но тут она явно переигрывала. У ажшуров обоняние, если верить прочитанной информации, хуже, чем у людей. Поэтому даже если бы действительно воняло, то она, скорей всего, не очень и заметила. Вот слух — другое дело. Недаром у них такие большие уши. В одной комнате с храпящим мужиком точно спать не смогла бы. Я, в общем-то, тоже. Любовь в одной постели, а спать по отдельности.

В любом случае возникшую проблему нужно было решать сразу, пока она не зашла слишком далеко. Мужчины в подобной ситуации вначале бы подрались, потом вместе выпили и остались лучшими друзьями. До следующей драки. Мне этот способ не подходил.

— И что не так? — спросила я свою будущую напарницу.

Та на меня посмотрела взглядом полным удивления. Вообще я уже успела заметить, что у ашжуров, как ашу, так и ожу, эмоции на лицах проявляются куда слабее, чем у людей. Однако в данном случае вопрос: "Неужели непонятно!" был написан большими буквами.

— Нет, непонятно, — решила ответить я.

И тогда её как прорвало. Нет, кричать на меня не стала, наоборот, начала жаловаться на жизнь. Вот только обиженной на всю вселенную эльфийской принцессы в качестве напарницы мне как раз и не хватало для полного счастья. Причём, оказывается, это её из зависти наказали, подсунув в стрелки какую-то дикарку. То есть меня. Противоположный вариант она, конечно, в расчёт не принимала.

— Послушай, подруга, — обратилась я к пилоту, когда она наконец выговорилась, — тебе не приходила в голову мысль, что это не тебя, а меня так наказали? Причём тоже из зависти.

Такая мысль ей явно не приходила, в чём она мне и призналась. С чего бы вдруг?

— Я тут чужая. Дикарка, как ты изволила выразиться. А результаты стрелковых тестов у меня самые высокие на этом линкоре. Причём не только среди тех, кто на борту сейчас, а вообще с момента первого старта. Специально в статистику заглядывала. Вот из зависти и подсунули в напарницы вчерашнюю курсантку, которая и пилотом-то стала из-за протекции древнего рода.

Вот тут девчонку прорвало уже по-настоящему. Я узнала много новых слов, которые почему-то были забыты при гипнообучении языку. Её, лучшего пилота на курсе, да и во всём училище, постоянно обвиняют в протекции рода.

— И ничего ведь не докажешь! — с горечью и обидой воскликнула девушка.

Ну и дальше всё шло в том же духе. Такую историю можно услышать от любой незаслуженно обиженной. Или думающей, что незаслуженно.

— Ладно! — влезла я в первую же паузу. — Ты меня убедила. Нас наказали обеих. Вот и нужно вместо того, чтобы ссориться, заставить их об этом сильно пожалеть.

— Как это? — удивилась она моей логике.

— Очень просто, — ответила я. — Нужно стать лучшим экипажем истребителя во флоте. Только в таком случае будет очевидным, что завистники врут, потому что именно завистники и не более того.

Оспорить такой аргумент она не смогла.

— Лучше скажи, — обратилась к ней, — как тут у вас каюты делить принято? Я, сама понимаешь, ваших традиций пока не знаю.

— Какая разница?! — удивилась ашу. — Они ведь одинаковые.

— Понятно. Кто первый встал, того и сапоги.

— Как это? — спросила пилот.

Объяснила ей значение это фразы. Самым буквальным образом. Концепция оказалась для неё новой. Сначала никак не хотела понимать, что в семье может быть всего одна пара сапог, и вставший утром первым носит её весь день, а остальные ходят босиком.

Что она теперь о людях подумает?!

Да мне по большому счёту совершенно неважно. Главное, интерес проявила, а это способствует улучшению отношений.

— Кстати, мы так и не познакомились. Я Даля. А тебя как зовут?

— Гинтири, — ответила ашу. — А ты разве не получила информацию на планшет?

— Нет, — ответила я. — Там был только номер каюты и пометка, что кандидатура пилота в процессе рассмотрения.

Гинтири. Пилот-истребитель

— Твоё имя очень похоже на наше Гинтаре, что означает янтарь, — вдруг сказала хомо. — Можно я буду звать тебя так? Или сокращённо, Гин, Гинта?

— Гинтаре не надо, — ответила я. — А Гин и иногда Гинта меня звали в детстве. Ладно, можешь, если тебе так удобнее в бою или наедине. Но при посторонних тоже лучше не надо.

Сама не ожидала, что разрешу такое. С другой стороны, стрелок и пилот должны быть максимально близки, иначе не имеет смысла отправляться в боевые вылеты.

И ещё не представляю, почему сегодня так разоткровенничалась. Буквально высказала всё, что наболело за долгое время. Никому из ашу и, тем более, ожу никогда бы не призналась, а тут излила душу какой-то дикарке.

Конечно, состоящие в боевой паре пилот-стрелок бывает, становятся настолько близки, что могут доверить друг другу абсолютно всё, но это точно не тот случай. Мы ещё даже ни одного совместного вылета не сделали. К тренировкам на виртуальном тренажёре, и то не приступили.

Причина, наверное, в том, что она именно дикарка. Не воспринимаю я её как равную. Но, как ни странно, полегчало. Напряжение, копившееся все эти годы, оказалось сброшенным, и теперь можно не бояться срыва при своих.

Спасибо ей. Уже только поэтому стоит хотя бы попытаться стать настоящей боевой парой. Как она там сказала? "Лучшим экипажем истребителя во флоте"? Амбиции, однако, у этой Дали. У меня, если честно, тоже. Вот добьёмся хоть чего-нибудь, все увидят, что потомков последнего императора так просто не сломаешь! Даже подсунув в качестве стрелка дикарку!

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

В казармах нас ожидала ещё одна новость. Раздельное проживание мужчин и женщин у ашжуров оказалось не принято. Может, кому и понравится, но дополнительные проблемы гарантированы.

Длинная комната, даже скорее широкий коридор с рядами двухъярусных кроватей на всю "дивизию". Не потому, что землянам и так сойдёт. Я специально проверял, третья дивизия, состоящая из ожу, была размещена точно так же. А там вообще четверть личного состава — женщины. Если быть совсем точным, то укомплектовали ту дивизию молодыми парнями и девушками. Совсем молодыми. Вчерашними курсантами.

И ведь на огромном линкоре на самом деле места было много. Традиция у них такая, чтоб её…

У нас на оба отряда имелось всего пять женщин. Вернее, они все числились в моей второй дивизии. Вот дамы тут же оградили себе занавесками угол с тремя кроватями. Вообще-то с этим мог возникнуть скандал, так как дополнительные места в казарме не предусматривались. Однако одна койка почему-то числилась за Далей, которая одновременно как стрелок-истребитель имела право на каюту. Так что лишнее место превратилось во что-то вроде общей полки для одежды и вообще всяких женских принадлежностей.

Я, как лейтенант, жил с ещё семью офицерами-землянами и четырьмя вулканцами в общей каюте-казарме для руководящего состава всех трёх десантных дивизий.

Молоденький лейтенант-ожу (вообще-то не совсем лейтенант, но звание примерно соответствует) попытался мне дать совет по поводу той женской занавески. Мол, так не принято. Поблагодарил, но ничего предпринимать не стал. Устав мне не только ментально прямо в мозг записали, я его потом очень внимательно сам прочитал. Запретов там нет, как раз тот случай, когда на моё усмотрение.

Вообще-то на самом деле тут было не так уж и плохо. Кровати, например, хоть и двухъярусные, но вместе с тем ещё и высокотехнологичные, а не те, что обычно бывают в казармах. В случае необходимости они и в противоперегрузочные коконы могли превращаться, и в спасательные капсулы, и вообще там всяких функций до фига и больше.

С прочими удобствами тоже проблем не возникло. Традиция — вещь, конечно, хорошая, но до общего туалета в конце коридора ашжуры как-то не додумались. За каждой двухъярусной кроватью в стене имелась небольшая дверка, а там и туалет, и душ, рассчитанные на двоих. У офицеров соответственно всё то же самое, только на одного. В общем, настоящая роскошь, при кажущихся спартанскими, условиях.

С досугом тоже всё было в порядке. К услугам команды имелись большой бассейн, несколько спортзалов, кинотеатр, просто театр, какая-то непонятная комната с песчаным полом и красным полумраком. Позже оказалось, что это солярий. Тогда почему в других помещениях освещение по человеческим меркам почти нормальное?

Но всё это в ближайшее время нам в любом случае не светило. Впереди были интенсивные тренировки на тренажёрах с последующим закреплением усвоенного материала с помощью гипношлемов.

Глава 4. Боевое крещение

Гинтири. Пилот-истребитель

С первых же секунд полёта, когда катапульта силового поля разгоняла истребитель в канале, чтобы вышвырнуть в пространство, почувствовала, что что-то не так. Или, скорее, что чего-то не хватает. Сначала не поняла, а потом уже не было времени на посторонние размышления. Но после того как вражеский истребитель, от которого я не успела увернуться, сначала получил пару зарядов по орудиям, а потом и взорвался, до меня вдруг дошло.

Стрелок!

Мой стрелок молчал! Дикарка Даля вела огонь по противнику, не издавая при этом ни звука.

Просто невероятно! Никогда о таком не слышала. Ведь даже курсанты, и те во время учебных боёв орут так, что порой не слышно звуков, имитирующих выстрелы, взрывы и рёв вражеских двигателей. А уж что иной раз рассказывают о настоящих боевых вылетах… Сорванные голосовые связки — профессиональная болезнь стрелков.

Когда Даля не кричала во время тренировок, я особого внимания не обратила. Попадаются стрелки, что тренируются молча. Но в бою…

Однако времени на то, чтобы размышлять или удивляться, сейчас не было совсем. Приходилось уворачиваться и маневрировать, убегать и догонять, иногда чуть ли не на грани потери сознания из-за перегрузок. Никакие компенсаторы не помогали. Хорошо хоть, не приходилось опасаться, что по той же причине в любой момент может вырубиться мой стрелок. Пилот-то сам чувствует, когда нужно остановиться, а вот угадать, каково сейчас твоему напарнику, не всегда реально. К счастью, хомо в этом смысле такие же выносливые, как ожу, поэтому с ней точно ничего не случиться.

Но непривычная тишина всё же вызывала опасения, и я время от времени бросала взгляд на вспомогательные приборы, указывающие расход боезапаса и результативность огня. На первом цифры неуклонно ползли вниз, доказывая, что напарница точно не заснула. А второй стабильно застыл на отметке в восемьдесят процентов.

Невероятно!

Такое и на тренажёре мало кто мог выдать, а уж в первом бою… Да и сама Даля на тех же тренажёрах ни разу больше семидесяти пяти не выжимала, а чаще только семьдесят. Что, нужно признать, тоже очень хороший результат. А тут восемьдесят. Необходимо сказать, что результативным выстрелом считалось любое попадание, даже полностью поглощённое силовым коконом защиты, а не непременное разрушение противника, но всё равно восемьдесят — очень много.

В любом случае времени раздумывать над странностями стрелка просто не было. Сейчас шёл бой, всё остальное потом. Вот когда выйдем из драки, тогда и появится время. Если вообще выйдем.

Стоило об этом подумать, как истребитель тряхнуло от серии попаданий. Приборы тоже показали потерю трети щитов по правому борту и некоторые некритические повреждения боевой машины. Тот дзынир, который это сделал, тоже получил ряд повреждений в ответ, но моих-то это не восстановило.

— Выходим из боя? — обратилась я к напарнице.

Это был не тот случай, когда нужно сражаться до конца. Громады линкоров и крейсеров выстроились в линии за пределами досягаемости друг для друга, а истребители кружились в скоротечных схватках. Правда, стабильной линией фронта тут и не пахло. В любой момент к одной из сторон могли подойти подкрепления, и тогда всё изменилось бы. А пока из боя можно было выйти по любой минимальной причине. Поэтому я и поинтересовалась мнением напарницы.

— Пока у нас неплохо получается, — ответила хомо. — Остаёмся!

— Хорошо. Тогда приоритетные цели те, что могут угрожать повреждённому борту.

— Вот и отлично, — ответила Даля, не прекращая стрелять.

Вообще соотношение потерь в истребительных боях всегда было не в пользу противника. Примерно один к пяти. Вот только дзыниры не имели искуственного ограничения в использовании компьютеров, и у них на каждый истребитель с живым пилотом приходилось пять, а то и больше автоматических беспилотников. Вот они-то и являлись относительно лёгкой добычей. Мой стрелок нащёлкал таких уже больше десятка.

Маневрируя в карусели боя, вдруг обнаружила, что два дзынирских истребителя всё время держатся неподалёку, но сами в схватку не вступают. Вообще роботы-беспилотники у врага не имеют никаких внешних отличий от машин с живыми внутри. Хорошая маскировка. Но в этих двух явно сидели пилоты. Почуяли раненого зверя, то есть повреждённый истребитель, и ждали удобного момента. Теперь точно, просто так из боя было не выйти.

Вообще дзынирам смелости не занимать. Но при этом лобовых атак они всегда стараются избегать, прикрываясь своими беспилотниками. Общеизвестный факт. Курсантом об этой их особенности рассказывают чуть ли не на первых занятиях, чтоб потом по ошибке не приняли за трусость.

Решила этим и воспользоваться. Выбрала момент и рванула на форсаже прямо на одну из вражеских машин. Теперь всё зависело от Дали. Но своему стрелку нужно доверять, иначе вообще нет смысла вылетать в бой. Напарница не обманула моих ожиданий. Уворачиваясь от вражеских выстрелов, я с трудом проскочила между обломков, в которые хомо превратила вражеский истребитель. Сначала, когда взорвались двигатели, даже подумала, что некоторые всё же задели корпус, но быстро поняла, что ошиблась. На этот раз пронесло. Быстро, но, увы, поздно. Это подкрался сзади второй враг.

— Разворачивай! — закричала мне напарница.

Маневровые двигатели ещё работали, и я, не задумываясь, перевернула машину сразу в двух плоскостях на сто восемьдесят градусов. Даля открыла огонь по несущемуся в нашу сторону дзыниру. Мы получили ещё несколько попаданий, в основном по крыльям, к которым подвешено главное вооружение, но и вражеский истребитель успел взорваться. Правда, пилоту удалось катапультироваться, и теперь, по какой-то иронии судьбы, его капсула медленно летела по инерции практически в том же направлении и с похожей скоростью, что и огрызок нашего истребителя.

— Долетались, — прокомментировала я.

— И что теперь? — спросила напарница.

— Всё зависит от того, кто прилетит спасать нас первым. Если наши, то мы герои, если дзыниры, то неудачницы.

— Сигнал?

— Подан автоматически, — ответила я, — как и у катапультировавшегося врага.

— Тогда давай посмотрим, что у нас есть, — предложила хомо. — У меня сохранились в рабочем состоянии два из четырёх главных орудий, но энергии всего на один полноценный выстрел. Правда, система наведения не отвечает, стрелять можно только прямо перед собой. А чем похвастаешь ты?

— Основные двигатели уничтожены. По половине рулевых нет никаких данных. Я и на оставшихся могу развернуться вдоль любой оси, но это всё, на что способен наш обломок.

— Значит, один прицельный выстрел у нас есть, — подвела итог Даля.

— И в кого ты собираешься стрелять? — несколько удивившись, спросила я.

— Пока понятия не имею, — ответила та. — Привыкла точно знать, сколько у меня патронов имеется. Да и мало ли что… Лучше скажи, сколько у нас кислорода?

— Регенераторы в рабочем состоянии, — ответила я. — Так что либо наши, либо враги прилетят прежде, чем что-либо произойдёт с системой жизнеобеспечения. И ещё, у нас почти все приборы в норме, и, в отличие от пилота-дзынира, что до сих пор болтается рядом, мы всё увидим.

— Слушай, Гинта, а почему ты решила, что если нас выловят наши, то непременно станем героями? — спросила Даля. — С неудачницами в случае пленения понятно, однако выловленные вместе с огрызком истребителя на героев не очень тянут.

— Ты наш результат видела? — вместо ответа спросила я её.

— И что в нём особенного?

— Ты серьёзно?! — удивилась я.

— Да, — спокойно ответила напарница.

Я ещё не научилась улавливать на слух по интонациям, когда эти люди шутят, но, похоже, Даля действительно говорила совершенно серьёзно. Никакой тени иронии или ещё чего в её голосе не было.

— Двадцать три сбитых вражеских истребителя! И это в первом бою! Да я о таких результатах вообще не слышала! И ты спрашиваешь, что тут такого?!

— Так значит, можем дырки под медали крутить? — неожиданно спросила она.

— Зачем дырки? — удивилась я.

— Выражение у нас такое, — стала объяснять землянка. — Означает ожидать скорого награждения.

— Тогда да, можем крутить по дырке, — согласилась я.

— Или по три? Пилотируемых истребителей было ведь три. Или лучше сразу по двадцать три?

Тут и без особого слуха ашу было понятно, что напарница шутит.

— Послушай, подруга, — сказала я ей, — давай дождёмся, когда нас спасут, причём именно наши, и уже потом будем думать о медалях.

— Ну вот, и помечтать уже нельзя, — ответила она.

Сидели и наблюдали за картиной боя. Всё равно больше делать было нечего. Сражение постепенно сходило на нет. Количество участвующих истребителей явно уменьшалось. Кого-то сбивали, кто-то сам улетал, получив повреждения или истратив боезапас. Появились первые челноки, собирающие выживших. И сразу два таких явно направились к нам. Ашжурский и вражеский. Однако наш, судя по всему, успевал раньше.

Только сообщила эту радостную весть напарнице, как будто из ниоткуда вынырнул истребитель дзыниров и занял место рядом с капсулой катапультировавшегося пилота.

— Теперь мы точно влипли! — сообщила я. — У челнока оружие, конечно, есть, а вот шансов против истребителя нет.

Моя напарница думала всего несколько мгновений, после чего заявила:

— Зато есть у нас!

— Не говори глупостей! Пленных хоть иногда, но обменивают, а мёртвых точно нет. Единственным выстрелом лобовые щиты никак не пробить, даже если попасть в реально уязвимое место, — стала объяснять совершенно очевидное я.

— Это если щиты включены, — заметила Даля. — Обрати внимание на приборы. Нет у него силовых щитов. Или только что выключил и со сбитым пилотом так разговаривает по ослабленному каналу, чтобы на весь космос не орать, или вообще в бою потерял.

— Но…

— Хватит спорить! На это нет времени, в любой момент всё может измениться. Разворачивай то, что у нас осталось, вот так, — она вывела мне на экран желаемое положение, — и будет то, что будет.

Гинтири. Пилот-истребитель

Пара импульсов на оставшиеся рулевые двигатели и сразу последовавший вслед за этим выстрел. Ответный огонь отсутствовал. После приближения изображения стала видна аккуратная дырка в том месте, где у дзыниров расположен пилот. Даже сделав такой невероятный выстрел, Даля не закричала от радости. Вообще не издала ни звука. Да любой стрелок ашу или ожу орал бы от восторга на полгалактики.

Странная она.

Наш челнок успел первым. Катапультировались и были затянуты внутрь. Потом ещё и капсулу с дзыниром выловили. Я настояла, чтоб зацепили и отбуксировали последний истребитель с аккуратной дыркой в корпусе. Учитывая то, как он был подбит, неплохой трофей. А Даля тем временем буквально силой выкинула из кресла стрелка и заняла его место. Он особо и не возражал, так как у истребителей класс намного выше. С нами не спорят. Я бы тоже могла занять место пилота, но не стала.

Только напарница размечталась! Захотела к двадцати четырём истребителям ещё и челнок прибавить. Разумеется, ничего у неё не получилось. Тот даже приближаться не стал.

Даля. Стрелок-истребитель

Эскадренное сражение на этот раз так и не состоялось. Подкрепление первым подошло к ашжурам, и дзыны просто отступили. Этот участок космоса не был нужен ни тем ни другим. Два относительно небольших флота тут чуть ли не случайно встретились, прощупали силы друг друга на максимальном расстоянии и разошлись.

Пускай и чисто формально, но победа всё же осталась за нами. Вместе с полем боя. По такому случаю в самом большом ангаре линкора было общее построение и награждение отличившихся. Нас с Гинтой оставили на потом, как самых-самых. Приятно, конечно, но скучно. И ведь не смоешься раньше времени.

Пилоты и стрелки получали награды из рук капитана, кивали строго по уставу и отходили обратно на свои места.

— Я отвечу особой ритуальной фразой, — зашептала мне на ухо напарница. — Только не вздумай её повторить.

— Это ещё почему? — тоже шёпотом спросила я.

— Потому что она только для потомков последнего императора, — ответила ашу.

— Что же тогда отвечать мне?

— Можешь что-нибудь из принятого у вас на планете, — предложила она.

Интересный вопрос. Из всего, что я знаю, подойти могло бы разве что только: "Служу Советскому Союзу!" Но не мне. Я ведь даже не рождённая в СССР, пусть самую малость, но опоздала. Потерянное поколение, как говорят на Земле всё чаще и чаще. "Смерть Арбитрам!" тоже неплохо бы звучало, но боюсь, не поймут. Пускай к ним тут относятся без особого пиетета, но не настолько.

— Тогда лучше напомню, что нам как минимум три медали положено, — зашептала я.

— Не вздумай! — ответила Гинта.

— А тут что не так?! — прикинулась, что не понимаю, я.

— Не позорь меня! — ответила она, даже слегка повернулась в мою сторону.

— И что такого? — продолжила игру я. — Самое худшее, что нам могут сделать, это не выдать недостающих.

— Всё равно не вздумай!

Другие уже начали коситься в нашу сторону. Однако больше ничего придумать, чтобы развеять скуку себе и окружающим, я не успела. Незаметно подошла наша очередь.

А я оказалась права! Нам с Гинтири выдали по три награды.

Первая медаль даже не знаю, как называется. Ею сегодня больше всего награждали. Сбитых, но выживших. Оказывается у ажшуров и это достижением считается. Вторым был орден. Аналог земной медали за отвагу. И третьим тоже орден. И этот уже не простой, а один из высших у ашжуров. "Победа или смерть!" Сегодня он достался только нам. Взяв продолговатый металлический футляр со своими наградами, Гинтири кивнула строго по уставу и произнесла:

— Империя не умерла, пока жив хоть один из нас!

— Никто кроме нас! — в свою очередь сказала я и тоже кивнула (не исключено, что приблизительно соответствующе уставу).

Когда шли обратно в строй, шепнула напарнице:

— Ну, что я говорила?! Три дали! Со мной не пропадёшь.

Глава 5. Награды и традиции

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Сразу после церемонии награждения решили наведаться к Дале в каюту, обмывать её ордена.

— Повод железный, — заявил Алексей. — Да и никого больше из землян всё равно не наградили.

— Может, к нам пригласим? — предложил я.

Сделал это чисто для формальности. С одной стороны — первая награда, полученная землянкой, а с другой — устраивать попойку всей дивизией не стоило. Учитывая, что в этом случае и вторая к нам присоединиться тем более. Да и запасы спиртного ограничены, не стоило их тратить по первому подходящему поводу. Ну и многим её знакомым просто было любопытно, как она там устроилась, ведь о каютах стрелков и пилотов космических истребителей ходило немало всевозможных слухов.

— Тогда её напарница может не прийти, — возразил Шишкин. — Лучше, когда свои будем обмывать, позовём уже их обеих.

Вообще вся инициатива исходила от Лёши Шишкина. Он и бутылку коньяка из своих личных запасов пожертвовал, и всех знакомых девушки организовал. Только было непонятно, какая из блондинок его больше интересует, Даля или Гинтири. Однако я решил, что это станет ясно уже на намеченном мероприятии. В любом случае серенады под гитару в этот день были гарантированы.

О том, что ашу Гинтири может быть против пусть и маленькой, но толпы заявившейся к ним в каюту, никто как-то не подумал. И вот пять мужчин и две женщины, то есть те, кто больше всех общался со снайпершей Далей, отправились искать их обиталище. До этого никто из нас там не бывал, всё больше она к нам в казармы забегала.

— Однако неплохо тут стрелки живут, — прокомментировала Светка, когда виновница торжества нас впустила. — Холл ненамного меньше, чем офицерская казарма. Какие, интересно, сами комнаты?

Все одобрительно загудели, хотя и понимали, что это бессовестное преувеличение.

— И какая дверь ведёт в бассейн? — продолжила дурачиться Светлана. — Только не говори, что его тут нет. Не поверю!

— Пока нет, но я над этим вопросом работаю, — таким тоном, что было не понять, шутит она или говорит серьёзно, ответила Даля. — По уставу после десятой награды положен.

— Значит скоро будет, — поддержал девушку Паша.

— А где твоя остроухая напарница? — спросил Алексей.

— У себя в комнате от набежавшей толпы неандертальцев спряталась, — ответила хозяйка каюты.

Даля. Стрелок-истребитель

Сразу после награждения к нам в каюту заявилась целая компания обмывать ордена. Только люди, ашжурцев не было ни одного (с другой стороны, кто их знает, может, у эльфов с вулканцами не принято). Хотя бы предупредили! А то я форму переодеть не успела.

Пришли, разумеется, не с пустыми руками. После восхищения размерами нашей каюты на столик были выставлены пол-литровая бутылка коньяка и старый армейский котелок.

— Ещё с войны! — торжественно заявил гитарист Алексей. — Великую Отечественную имею в виду. Вообще он их уже четыре прошёл, эта пятая. А уж сколько наград в этом котелке обмыто — вообще не перечесть.

— Ну, Даля, чего медлишь? — вступил в разговор уже лейтенант Паша. — Бросай туда свои медали.

— Постойте! — попыталась возразить я. — Мы так не договаривались! И вообще, я их ещё под земной стандарт не переделала.

— Думаешь, ашжуры одобрят? — спросила Светлана.

— А пофиг! — ответила я. — Мне важнее, как они на кителе смотреться будут. Чуть расширю ленточки и на нормальную рамку повешу. Кто мой орден Александра Невского видел, поймёт.

Они, конечно, видели. Далеко не все были в восторге.

— Это всё можно сделать потом, — ответил Алексей. — Не зря же мы коньяк принесли!

— Так что сыпь сюда свои награды, — опять протянул мне котелок Паша.

Открыла свой недавно полученный футляр (сама ещё как следует рассмотреть не успела) и передала его лейтенанту. После чего отправилась в комнату к Гинтири. Напарницы мы с ней или нет, в конце концов? Нечего прятаться, когда её стрелок празднует.

Пилот, конечно, слышала, что у меня гости, но сама в холл почему-то не выходила. Ну так я ей помогу. К счастью, ашу, как и я, всё ещё была в парадной форме. А не в своём ажурном нижнем белье из чего-то на вид похожего на жидкое золото. А то ей и практически голой к гостям выйти ничего не стоит.

Уговаривать напарницу и объяснять, в чём дело и почему непременно нужно идти отмечать, не стала. Просто схватила её шкатулку и позвала:

— Пошли! У нас праздник.

Стоило Гинтири выйти в холл, как я высыпала в солдатский котелок и её награды. Вслед за ними сразу забулькал коньяк. Бутылка опустела, и наполненный сосуд протянули мне.

— Виновницы торжества пьют первыми! — объявил Паша.

Приняла алюминиевую посуду в руки и принюхалась к содержимому. Нет, какой там букет у коньяка, меня совершенно не интересовало, да и не разбираюсь я в них настолько. Просто только в тот момент пришла в голову мысль о возможных последствиях. Это в земные, особенно русские, награды заранее включается устойчивость ко всякого рода органическим растворителям. Инопланетяне могли такого не предусмотреть. Металл, ладно, с ним в спирте ничего сделаться не может, а вот красители на ленточках…

Однако там явно была использована какая-то устойчивая ко всему синтетика. Ни цвет, ни запах у коньяка ничуть не изменились, и я сделала большой глоток. Вкус тоже оказался нормальным.

Протянула котелок Гинте. Та посмотрела на меня с некоторой нерешительностью.

— Пей! — сказала я. — Это традиция.

Теоретически алкоголь на ашжурцев должен действовать так же, как и на людей. Метаболизмы у наших рас достаточно сходные. Вот только они его не употребляют в пищу. Космическая цивилизация, как-никак.

Ашу продолжала нерешительно держать в руках котелок с подозрительной жидкостью. Интересно, а как бы отреагировала я сама, предложи мне кто-нибудь хлебнуть, скажем, шампуня, средства для чистки кафеля или ещё какой бытовой химии? Скорей всего, послала бы!

Но то я! Шагнувшая из детства во взрослую жизнь на войне. А Гинтири была воспитана в уважении к древним традициям. Зажмурившись, она сделала совсем маленький глоток. Большего от неё никто и не требовал. Котелок пошёл по кругу.

Когда всё кончилось и гости ушли, напарница тоже засобиралась. Привела себя в порядок, сменила парадную форму на повседневную.

— Разве ты не идёшь? — несколько удивилась она.

— Куда? — с подозрением спросила я.

Вот сейчас окажется, что у ашу тоже есть свои странные традиции и мне придётся идти. Никуда не деться! Ведь Гинта в обмывании орденов участвовала. Но ответ напарницы меня удивил.

— В медотсек, конечно, — как о чём-то само собой разумеющемся, сказала она.

— Это ещё зачем?

— Мы только что пили жидкость неизвестного происхождения и химического состава, — ответила ашу. — Нужно провериться.

— Думаю, что мне не нужно.

— Судя по моим ощущениям, — ответила Гинта, — жидкость, носящая название "коньяк", негативно воздействует на нервную систему. Ухудшаются реакция и вестибулярный аппарат, притупляются зрение, слух и другие чувства, возникают ложные уверенность в собственных силах и эйфория.

Однако! И ведь не поспоришь, так и есть.

— И весь этот анализ ты проделала на основе маленького глоточка?! — удивилась я.

— Да.

— Что же произойдёт, если выпьешь полбутылки?

— Я не стану пить полбутылки, но думаю, результатом будет сильное отравление, несовместимое с жизнью. Как для ашжура, так и для хомо.

— Любой из землян на спор может выпить и больше и на следующий день будет вполне способным выполнять свои обязанности, — ответила я.

Но напарница мне явно не поверила. Её проблемы. В случае чего можно выиграть пари.

— Ладно, ты иди, а за меня можешь не беспокоиться. Я, будучи стрелком, пью подобного рода жидкостей куда меньше, чем большинство у нас и, как видела, без каких-либо последствий. Хотя и затрудняюсь сказать, сколько в литрах за свою жизнь успела выпить.

Анатолий Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Вот никогда не думал, что на девушку можно произвести впечатление всего одной песней. И если бы серенадой под окнами, так ведь нет.

Поначалу Гинтири держалась как-то скованно. Второй раз из котелка отпить категорически отказалась, и вообще всё больше молчала, сидя в сторонке.

Естественно, я захватил с собой гитару. Гвоздём программы в этот день были песни об истребителях. Что неудивительно, учитывая утреннее награждение и то, ради чего мы собрались. "Их восемь нас двое" Высоцкого, ещё несколько других пошли на ура. Всё в моём собственном переводе на ашжурский. Во-первых, было бы невежливо по отношению к пилоту Гинтири петь на русском, тем более что после гипнообучения местный язык для нас всех стал неотличим от родного. Многие совершенно без труда подпевали, хотя перевод слышали впервые. Во-вторых, я хотел на ней же и проверить качество перевода как такового, да и самих песен тоже.

К первым она отнеслась если и не благосклонно, то, во всяком случае, не морщилась, как та эльфийка на пересадочной станции, что проходила по коридору. И тогда я решил перейти к космической тематике:

Не укладываясь в рамки, ни в мораль и ни в закон,

Мы всегда готовы к драке — Черно-белый легион.

Не злодеи, не герои, а на слухи — наплевать!

Просто кто-нибудь порою должен в небе воевать!

В небеса в пилотажной круговерти

Стартует Эскадрилья "Смерть".

Космос мирным называли, но из множества планет —

Столько мы завоевали, что от нас прохода нет!

Но минувшие победы камнем канули во мгле:

Мы — отверженные в небе и чужие — на земле!

В небеса в пилотажной круговерти

Стартует Эскадрилья "Смерть".

С первых же строчек ашу проявила явный интерес. Даже уши навострила. Или мне это только показалось? Ажшуры вроде бы, как и люди, ушами шевелить не умеют. Правда, у нас попадаются особо в этом деле одарённые индивиды, но их в расчёт принимать не стоит. Люди же, и Даля в особенности, вообще были в полном восторге от перевода.

Несмотря на всю как литературную, так и кинофантастику, песен подобного рода на Земле почему-то всегда было довольно мало. И даже после вторжения их количество не особо возросло.

Нет империи, нет цели, нет надежды, нету слов.

Наши "Драккары" в прицеле у любого из миров!

Но военные отличья мы не носим на груди.

Если мы меняем личность — То попробуй нас найди!

В небеса в пилотажной круговерти

Стартует Эскадрилья "Смерть".

Веет древнею войною из бездонных наших глаз.

Обернитесь! За спиною будет кто-нибудь из нас!

Оставляя за собою суету: добро и зло,

Меч в руке — готовы к бою! Эскадрилья, на крыло!

В небеса в пилотажной круговерти

Стартует Эскадрилья "Смерть".

*песня 'Эскадрилья 'Смерть', автор Алькор (Светлана Никифорова)

Как только прозвучало про империю, которой больше нет, Гинтири как будто дёрнуло. Она вся подалась вперёд и теперь вслушивалась в каждое слово. А стоило закончится песне, как она сразу попросила:

— Можно ещё раз?

— Конечно, можно! — ответил я.

Теперь уже девушка мне подпевала. Голос у неё был красивый, а если учесть, что песня исполнялась всего второй раз…

Даля. Стрелок-истребитель

Сбитый мною последним истребитель дзынов, который отбуксировали на линкор, потом ещё долго изучали. И вовсе не в смысле технологий. Просто не могли поверить, что вообще возможно так попасть. Буквально охали и ахали. И то, что щиты оказались на момент выстрела почему-то выключенными, ещё ничего не значит. Выяснилось, я поразила единственную точку, позволяющую гарантированно вывести боевую машину из строя, при той мощности заряда, что у меня тогда имелась.

Даже пытались меня спрашивать, как такое возможно. А я сама не знаю как. Просто почувствовала, что стрелять нужно именно в тот момент. Не раньше и не позже! Вот и выстрелила. Я всегда руководствуюсь прежде всего чутьём, а не глазами. Поэтому тренировочные и тестовые результаты у меня хоть и немаленькие, но боевые всё равно выше. В последнем случае опасность настоящая, следовательно, и чутьё острее.

Почему у того истребителя оказались выключенными щиты, так никто и не понял. Чисто технически они были в полном порядке, а считать информацию с бортового компьютера, который по совместительству служил ещё и чёрным ящиком, возможность отсутствовала, так как я вместе с пилотом сожгла и главный узел электронного мозга. А спросить у выжившего пилота дзыниров, которого тот и пытался спасти, почему-то никто кроме меня не додумался.

Поскольку никаких запретов на общение с пленным не было, я так и сделала. Помогла мне одна особенность, обнаружившаяся при гипнообучении языку. Те, кто говорил только на родном, а какой-нибудь из иностранных знал на уровне школьной программы, то есть между почти никак и совсем никак, почему-то дзынирский получили примерно в таких же объёмах. Я же свободно говорила на двух языках и, соответственно, оба их и получила.

Пленный дзын выглядел вполне как человек или ашжурец. Если издалека и не присматриваться. Хотя нет, лысых ашу или ожу я что-то не видела, поэтому с ними точно перепутать было бы сложно. Слышала, что кожа у дзыниров может быть самых причудливых расцветок, но этот имел вполне человеческую, в смысле нормальную, белую, разве что слегка сероватую. Только вот при ближайшем рассмотрении оказалось, что состояла она из маленьких змеиных чешуек.

Пока рассматривала пленного, тот никак не показывал, будто вообще заметил моё присутствие. Не исключено, что принимал за ещё одну ашу.

— Это я тебя сбила, — "обрадовала" я дзына.

— И что? — только и спросил он.

— Прилетевшего тебя спасать тоже.

Пленный никак не отреагировал. Неразговорчивый попался.

— Пришла узнать, он был дураком или героем? — обозначила я цель своего визита.

Хотела объяснить, что если сам в бою щиты выключил, то полный идиот, а если потерял их уже в сражении, но всё равно попытался выручить своего, то, возможно, и наоборот. Хотя, в принципе, одно другому не так чтобы очень сильно должно мешать. Однако не понадобилось, дзынир и так всё понял.

— Это был мой друг, — начал пленный. — У него произошёл сбой в системе компьютера, в результате чего и отключился силовой кокон. Против челнока прекрасно можно было выстоять и так. Кто же мог подумать, что обломок вражеского истребителя со взорванными двигателями и покорёженными орудиями сможет выстрелить, да ещё и попасть?

Прекрасная новость для пропаганды Арбитров с их нелюбовью к компьютерам вообще и искусственному интеллекту в особенности. Только я не имела намерений ею ни с кем делиться. Если кому надо, пусть выясняют сами. Всё, что хотела узнать, я узнала и уже собиралась уходить, как он меня остановил:

— Довольна, ашу?

— Я не ашу и не ожу. Я человек!

Гинтири. Пилот-истребитель

Как только выдали новый истребитель, мы с напарницей тут же отправились его осматривать.

— И зачем ты меня сюда притащила? — спросила Даля. — Машина совершенно ничем не отличается от предыдущей.

— Традиция у нас такая, — объяснила я в ответ на, в общем-то, справедливое замечание.

И это действительно так. Когда получаешь новый истребитель, то нужно идти с ним знакомиться. После того как тебя сбили, это даже важнее, чем в первый раз. О том, что нужно попросить у истребителя сохранить пилота и стрелка в будущих сражениях рассказать всё же не решилась.

— Слушай, подруга, — вдруг обратилась ко мне напарница. — А где звёздочки?

— Какие? — не поняла я.

— Маленькие, можно даже красные, — ответила хомо.

— Зачем? — опять спросила я.

— Как это зачем?! — удивилась Даля. — Сбиваем вражеский истребитель, рисуем у себя на борту звёздочку, сбиваем линкор… Ну не знаю, когда собьём, тогда и придумаем.

— Да, время подумать действительно будет, — с усиленной иронией в голосе, чтобы смогла услышать даже обладательница слабого слуха, ответила я.

Но сама идея мне неожиданно показалось интересной. Тем более с её слов выходило, что это тоже традиция, практикуемая у них на планете. После недолгого обсуждения решили для пилотируемых истребителей дзыниров и их беспилотников использовать различные обозначения. Для первых красная пятиконечная звезда с вписанной в неё чёрной фигурой гуманоида, а для вторых она же, но с шестерёнкой.

Поначалу я настаивала на пиктограмме, с помощью которой у нас обычно обозначают вычислительную технику, однако ей удалось меня переубедить.

— Что может означать этот иероглиф, никто кроме вас и не поймёт, в то время как шестерёнка у всех разумных выглядит примерно одинаково, — выдала довольно логичный аргумент она.

Ага, логичный. После чего добавила нечто, но какого отношения к логике не имеющее:

— То что у компьютеров вместо мозгов шестерёнки спорить не станешь?

Я не стала. После недолгого раздумья согласилась (на эмблему, а не на последний "аргумент" естественно). В конце концов, это их традиция.

— Должна тебе сказать, что сама я рисую не очень, в смысле, никак, — призналась напарница.

— Это был намёк, что всё придётся делать мне?

— Не обязательно, — ответила Даля, — могу и у ребят из десантных дивизий поспрашивать.

— Ну уж нет! — заявила я. — Наша машина, и всё, что связано с традициями, нужно делать самим.

В общем, рисовать пришлось мне. Ещё немного посовещавшись, решили также чуть в стороне добавить круг, перечёркнутый молнией, повторяющий контурами медаль, которую дают сбитым, но выжившим.

— У тебя совсем неплохо получилось, — прокомментировала напарница, рассматривая результат.

— Спасибо.

— Так и рождаются традиции, — добавила она.

— Думаешь?

— Уверена! Пройдёт совсем немного времени, и все начнут так делать. Как говорят у нас на Земле — дурной пример заразителен.

Шутки шутками, но должна сказать, что напарница оказалась права. Сначала на нашем линкоре, потом на других начали появляться истребители со звёздочками на борту. Постепенно новая мода захватила весь флот и как-то незаметно превратилась в старую традицию. Правда, поначалу некоторые пилоты, сбивая беспилотники, рисовали на борту звёздочку с пиктограммой, но со временем шестерёнка всё же победила.

Глава 6. Война продолжается

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Первый настоящий бой линкора, а не дуэли истребителей, десантники встретили лёжа на своих койках. Это, конечно же, были не просто двухъярусные кровати, которые можно встретить в любой казарме или тюрьме, а высокотехнологичные агрегаты со встроенной системой жизнеобеспечения каждая. Они даже в спасательные капсулы при необходимости могли превращаться. Вот поэтому-то весть не принимающий непосредственного участия в бою персонал и находился в точно таких же.

Однако лежать пристёгнутым к койке, когда линкор сотрясает от получаемых ударов, мягко говоря, неприятно. Ожидать, облачившись в боевые скафандры, необходимости отразить абордаж было бы куда лучше. Пускай и в чисто психологическом плане, но всё равно. Только вот устав такого не предусматривал. Абордажи в этой войне вообще являлись большой редкостью. Чем-то вроде экзотики, о которой все слышали, но никто не мог похвастать, что участвовал лично. Или хотя бы знал того, кто это делал. Баек среди десантников ожу ходило не мало, но все исключительно на уровне: "знакомый знакомого у которого был другой знакомый рассказывал…"

Вот наша десантная дивизия и провела первый настоящий бой, лёжа на кроватях. Самое крайнее проявление солдатской мудрости про сон и службу.

Без скафандров всё-таки не обошлось. После окончания боя мы их надели. Вот только не боевые, а универсальные, то есть рабочие. Весь десант, как самых не уставших, погнали разгребать завалы. Реально пострадали только две секции корабля, и ремонт был возможен прямо в космосе. Только для начала предстояло освободить место от покорёженного металла и остатков брони.

Вообще в боевых условиях такие участки обычно заливают бронепеной и корабль продолжает воевать, однако капитан решил по возможности восстановить пострадавшие сектора, раз представились время и эта самая возможность. Нужно признать, что временная броня, поставленная в условиях полёта, понятно, хуже нормальной. Она даже слабее толстого слоя бронепены. Но на деле это последний рубеж обороны, и до неё доходит очень редко. Первыми удары на себя принимают силовые щиты, и если не выдерживают они, то и от остального толку мало.

Но это всё теория. Вымотались на расчистке мы по полной.

— Уж лучше бы десантировались, — проворчал один из бойцов.

— После участия в боевых действиях никто на такие работы точно не погнал бы, — поддержал его другой.

На следующий день я отправился к капитану с предложением о более рациональном использовании десанта. И не мог подумать, что тот воспримет мою идею буквально в штыки. Казалось бы, что может быть проще? Есть дополнительные точки для ведения заградительного огня, но нет стрелков. Не то чтобы некомплект, а вообще в штатном расписании не предусмотрены. Раньше, ещё до испытания, у ашжуров эту функцию выполняли бортовые компьютеры. Ну а как к искусственному интеллекту относятся Арбитры, всем прекрасно известно.

Ашжуры тогда много чего сумели выторговать для себя в качестве исключения, однако на машины, способные самостоятельно вести огонь, это никак не распространялось. То есть компьютеры как таковые имелись и довольно мощные, но ни стрелять, ни пилотировать они не могли.

В результате орудия заградительного огня перевели из автоматического режима в ручной, но необходимого количества стрелков в штаты так и не взяли. Вот я и предложил сажать в кресла вместо недостающих операторов моих десантников, если не предполагалось их использовать по прямому назначению.

— Они не прошли необходимых обучения и подготовки, — ответил капитан. — Кроме того, большинство десантников вообще не имеют нужных характеристик, для того чтобы стать стрелками.

Для меня такое заявление было новостью. Даже больше, но спорить не стал, так как понимал всю бесперспективность такого поведения.

— Стрелять в белый свет, как в копеечку, сможет любой из моих ребят, — уверенно сказал я капитану.

Тот сделал удивлённое лицо, что для ажшурцев вообще-то не характерно, и мне пришлось объяснять:

— Это выражение такое. Означает стрелять примерно в нужную сторону, особо не целясь.

— Странное выражение. И сама идея тоже, — ответил капитан Спок, в смысле, Споркил.

Я только пожал плечами. Хороший пример разницы менталитетов.

— А что тогда такое заградительный огонь? Просто стрельба высокой плотности, не позволяющая противнику даже приблизиться.

Капитан с этим не захотел соглашаться. Мы с ним ещё довольно долго спорили, но подействовал, как ни странно, мой последний аргумент:

— Интересно получается. В рабочих скафандрах завалы разгребать, которые образовались в результате вражеской атаки, десантникам можно. Хотя, насколько я помню, квалифицированными грузчиками и ремонтниками они как бы тоже не являются. А вот вести заградительный огонь из свободных орудий и уменьшить таким образом количество подобных завалов почему-то нельзя.

В конце концов, капитан дал согласие на эксперимент.

И вот стали известны первые результаты. Три процента. Борт, который дополнительно в бою защищала моя десантная "дивизия", получил на три процента меньше попаданий. Много это или мало? Смотря с чем сравнивать. Например, наша Даля в одиночку выдавала те же самые три процента. Да что там три, она и пять сможет. Значит, вроде как и мало. А если учесть, что энергии мы сожгли на порядок больше, чем обычно, то тем более.

Ознакомившись с результатами статистики, был уверен, что эксперимент провалился. Но оказалось, что совсем наоборот. Энергозатраты по сравнению с тем, что могли выдавать реакторы, были настолько мизерными, что вообще не учитывались. А прибавление трёх процентов к живучести корабля — это серьёзно. Мне даже местную медаль дали. Также был издан приказ, разрешающий добровольцам из экипажа занимать во время боя резервные пульты операторов установок заградительного огня.

— А где моя медаль? — спросила Даля, сразу, как только я зашёл к ней в гости отметить это событие.

— Тебе-то за что?! — удивилась её напарница.

— Как это за что?! — возмутилась землянка. — Вот от кого-кого, а от тебя, Гинта, не ожидала. Да я одна выдаю те же результаты, что и целая дивизия! Мне как минимум две медали дать нужно! И премию!

Девушка говорила всё это как бы в шутку, но, насколько я её знаю, реши кто выдать требуемое, она бы точно не возражала.

И как ни странно, своего добилась. Может, напарница поспособствовала, может, слухи пошли, может, ещё что, но медаль ей всё-таки вручили. Правда, не "За полезную инициативу", как мне, а "За боевые заслуги". И нельзя сказать, будто она её не заслужила!

Что до идеи заградительного огня, то позже она была использована и на других кораблях флота. Почему ашжуры сами до такого простого решения не додумались, понять было трудно. Вроде и похожи на нас, но всё равно инопланетяне и не только формой ушей отличаются.

Даля. Стрелок-истребитель

После обмывания орденов Павел и Алексей зачастили ко мне в гости. Ага, ко мне! Так я и поверила! Оба всё больше на Гинту пялятся.

Помню, как ещё на лунной базе меня Паша уверял, что фэнтези не интересуется. Все мужики поначалу так говорят, а стоит увидеть первую же эльфийку, как мгновенно в правоверных толкиенистов превращаются.

Она тоже хороша! Из своей спальни в холл к гостям может запросто голышом выйти. В этих своих украшениях, что у ашу бельё заменяют. Нет, я сама не ханжа какая и тоже запросто к гостям могу выйти в чём-нибудь ажурном и кружевном (как бы случайно). Но не настолько же! Гинтири же прикидывается, что не понимает, какой эффект это на земных мужчин производит.

Золотая сеточка с совсем маленькими листиками из изумрудов на лодыжках, предплечьях, груди и бёдрах. Причём на последних двух вообще прозрачная. Павел, как в первый раз увидел, так сразу же и "влюбился". Даже один раз решился и попросил разрешения сфотографировать. Гин же откровенно развлекалась. Разрешила. У ашжуров отношение к наготе совсем иное. Видимо, потому, что видят в инфракрасном спектре и для них почти любая одежда является в той или иной степени прозрачной.

Только зря они оба старались. Не светило ни тому ни другому. Я это сразу поняла. Павел, как ни странно, тоже и переключил внимание уже на меня. А Алексей и дальше думал, что сможет покорить инопланетную принцессу песнями под гитару. Слушать-то она их слушала, и если нравились, то откровенно восхищалась. Даже уроки игры на гитаре брала. Но не более того.

В любом случае эти двое не упускали случая прийти к нам с напарницей в гости. И Пашину медаль у нас отмечали, и ещё много чего.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

— Дивизия! Одеть ордена! — заорал сержант Шишкин.

Странно. Такой команды уставом предусмотрено не было. Да и какой толк от наград, если под боевым скафандром их всё равно не видно? Не парад, как-никак. Но похоже, что никто не сомневался в правильности такой команды. Все вытаскивали из тумбочек, у кого что было, цепляли на грудь и бежали влезать в боевые костюмы. Чтоб не выделяться, сбегал за своими. Если превратится в традицию, нужно будет придумать более удобное крепление.

Первый десантный выброс предполагался относительно лёгким. Подозреваю, нас специально решили потренировать в условиях, приближённых к боевым. А как иначе назвать зачистку полностью выведенного из строя вражеского линкора? Остатки экипажа его покинули в спасательных челноках уже после того, как корабль сдался. Защитные системы, по условиям капитуляции, отключены. Во всяком случае, центральный компьютер, координирующий общую оборону, точно, а вот что творится в отдельных сегментах…

Стоило иметь в виду, что у некоторых боевых роботов дзыниров вообще программы не предусматривали возможности сдаться. Только система свой-чужой, а по отношению к вооружённым чужакам, вторгшимся на корабль, совсем не предусматривала никаких вариантов. Кроме того, в разных секторах линкора имелись и собственные компьютеры, до которых по причине обрыва связи или ещё чего команда о капитуляции могла и не дойти…

В общем если и не совсем тренировка по абордажу, то бой в практически тепличных условиях. Потому как, насколько я слышал, корабль в таком состоянии — просто груда дорогого металлолома. Но при этом не настолько, чтобы стоило его тащить не только через полгалактики, а даже к соседней звёздной системе. Свои ещё гонят на ремонт к Арбитрам, а чужие не берут, даже если попадают в куда лучшем состоянии. Война — штука расточительная.

Летели тремя крупными челноками, на дивизию каждый. Силовые ворота главного трюма-ангара уцелели и ещё функционировали, поэтому прямо там и высадились все вместе. Покидали челноки чуть ли не парадным шагом.

Дальше везение кончилось, во всяком случае, для моей дивизии. Нам досталась зачистка двигательного отсека и прилегающих к нему секторов, то есть почти в другом конце огромного линкора. Топать по бесконечным лабиринтам коридоров вражеского корабля в бронескафандрах, обвешанных оружием — удовольствие ещё то. Даже если никто не сопротивляется, а тут всё же попадались боевые роботы дзыниров, которых приходилось по ходу уничтожать.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

И верь после этого рассказам о безопасном выбросе. Поначалу, в общем-то, так оно и было, несколько встреченных и легко уничтоженных роботов не в счёт. Потом у нас за спиной упала бронированная переборка. Я, Светлана, Андрей и Семён Качалин, после случая на главной базе получивший прозвище Сусанин-Самовольщик, оказались отрезанными от остального отряда. Не знаю почему, но я тут же рванул в боковой коридор, находящийся чуть впереди, с криком:

— За мной! Быстро!

Чутьё и на этот раз не подвело. Успели все, а там, где мы только что находились, уже застывала бронепена. Странная штука, вроде бы льётся, как жидкий бетон, а в открытую дверь, если не запланировано, не затекает. Слышал, ашжуры её технологию у дзынов и позаимствовали, теперь тоже активно используют.

— Явно комп этого сектора имеет собственное мнение по поводу капитуляции корабля, — высказала своё мнение Светка Дмитриева.

— Или кто-то из живых дзыниров с достаточно высоким допуском тут остался и решил стоять до конца, — предположил Семён. — Такое, слышал, у них тоже случается.

Я тем временем проверил связь. На данный момент имелась только между нами и с остальным отрядом отсутствовала. А раз моя сержантская аппаратура не берёт, то у остальных тем более. В общем, сектор был перекрыт надёжно, и какое-то время мы могли рассчитывать только на себя. Тем временем расположившийся дальше всех по коридору Андрей подал сигнал.

— Вижу движение!

Разумеется, видел он не сам, а то, что показано на экране приборов. Картинка с его сканера тут же была передана и на остальные скафандры. Мониторами служила внутренняя поверхность стёкол гермошлемов. Из ответвления приближалось семь точек. Что они из себя представляют, пока было неясно. И ведь никаких укрытий! Сзади пена, впереди длинный коридор без каких-либо признаков дверей или выступов. Во всяком случае, до самого бокового хода, откуда и следовало ждать противника.

— Всем приготовиться отразить атаку! — приказал я. — Рассредоточиться, чтоб не перекрывать друг другу секторов обстрела.

— Готов!

— Готова!

— Готов!

Ответы о готовности пришли мгновенно, почти сливаясь в один. Вообще это была чистая формальность. Тренировки на тренажёрах успели вбить нужные умения до уровня рефлексов, и пока ситуация не выходила за рамки стандартной, прекрасно можно было обходиться и без устных команд. И кстати, прекрасно бы обошлись при дефиците времени, а так, тоже часть заученной программы.

Точки на мониторе приближались к повороту коридора. К счастью, не все вместе, а по одной. Первому осталось сделать последний шаг. Момент истины! Остановится, дожидаясь остальных, или пойдёт в атаку в одиночку? От этого многое зависело, тем более что их было уже не семь, а восемь. Двойной численный перевес, а сколько ещё за пределами чувствительности наших приборов, неясно.

Стоило первому врагу появиться из-за поворота, как он сразу же получил четыре заряда наших бластеров. Противник наконец был опознан. Им оказался средний боевой робот дзыниров. Одним зарядом такого, конечно, не остановишь, во всяком случае, очень сложно, но все вместе… Четырёхногая и четырёхрукая боевая машина разлетелась на части, так и не успев открыть ответного огня. Правда, руками и ногами эти конечности назывались скорее условно, так как в функциональном смысле были взаимозаменяемы.

Тем временем ещё шесть точек на мониторе уже успели получить обозначение "Средний боевой робот", последняя же так и осталась неопознанной. Я надеялся, что он окажется не тяжёлым боевым роботом, а кем-нибудь ещё. Ведь и средний является довольно грозным противником, если один на один и на открытом пространстве. Однако, заняв позицию и заранее зная, куда целиться, мы их, выскакивающих по одному из-за угла, снимали, как в тире. Во всяком случае, первых четырёх. Оставшиеся остановились, не приближаясь к перекрёстку, видимо, всё-таки получили команду от живого дзынира.

— Что делаем, командир? — спросила Светка.

— Если выскочат хотя бы втроём, так просто не будет, — поддержал её Семён Качалин.

Это всё и так было понятно.

— Как назло, в этот выброс скафандры не укомплектовали гранатомётами. Мол, зачем они вам в замкнутых помещениях корабля? Оказалось, очень даже могут пригодиться, — сказал я, проклиная тех, кто писал такие инструкции.

— У меня всегда граната есть, — тут же признался Андрей.

— Он её даже в сортир носит, — сочла нужным прокомментировать не лезущая за словом в карман Светка.

Дальше подшучивать никто не стал. Одна граната — это, конечно же, очень мало, и армию ею, да что там армию, даже группу боевых механизмов, не остановишь. Но нам для начала хватило бы и просто проскочить через опасный перекрёсток. Дальше и двери уже виднелись, и другие приемлемые укрытия, а так же возможность принять бой на более выгодных условиях.

Быстро все собрались у ответвления, мимо которого было необходимо прорваться.

— Давай! — крикнул Андрею, высовывая за угол ствол и открывая беспорядочный огонь.

Он сразу швырнул туда же цилиндрик активированной гранаты. Взрывная волна в замкнутом пространстве распространяется не прямолинейно, а так, как позволяет это самое пространство. Осколки за угол почти не летят, и то ладно. На стучащие по броне всякие обломки, увлечённые взрывом, никто внимания не обращал. Дожидаться, пока полностью затихнет буйство и так окатившего нас огня, не стали, а рванули через перекрёсток.

Судя по показаниям сканеров, никого из роботов взрывом уничтожить не удалось. Если какой и был частично повреждён, то такой информации они не выдавали. Однако теперь мы вырвались на оперативный простор (если так можно сказать про коридор) и больше не находились в ловушке.

Когда все три оставшихся робота одновременно выскочили из-за своего поворота, мы уже были готовы и встретили врага сидя в укрытиях. После недолгой перестрелки противник был уничтожен. В моём маленьком отряде потерь ни убитыми, ни ранеными, к счастью, не было. Несколько повреждений брони скафандров не в счёт. Нам в вакууме сегодня не воевать. Последний, неопознанный объект исчез с экранов сканеров, так на нас и не напав. В том, что это живой дзын, сомнений уже не оставалось.

— Ждём наших или продолжаем зачистку своими силами? — спросил я.

Выбор был неоднозначным. С одной стороны, неизвестно, сколько времени может понадобиться на то, чтобы дивизия пробилась через приличный слой пеноброни, а с другой — каковы силы противника в этом изолированном секторе, тоже неизвестно. После недолгого совещания решили прорываться к имеющемуся тут небольшому ангару с вроде бы неповреждённым шлюзом и уже там ждать подкрепления. К тому же всегда останется возможность на самостоятельную эвакуацию.

Светлана Дмитриева. Космодесантник

Что меня заставило прыгнуть вперёд, а не назад, когда сверху падала переборка, не знаю. Наверное, то же самое чувство, которое отправило на вербовочный пункт и в космические наёмники. Но теперь уже было поздно сожалеть, вместо этого нужно выбираться из ловушки. Вчетвером против неизвестного количества противников. Из первого тупика вырвались, и то ладно.

Почти до самого ангара дошли без происшествий, но на самых подступах встретили неожиданное сопротивление. Причём всё те же средние боевые роботы не шли в атаку, а засели в укрытиях. Явно выполняли программу, предписывающую охрану объекта. Значит, врагам, сколько бы их тут ни было, пришла в головы та же самая идея, что и нам.

Вот только откуда дзынам подкрепления ждать? Рядом наш линкор, чуть дальше весь ашжурский флот. И ни одного боеспособного вражеского корабля в пределах видимости. Причём не только на глаз, но и с помощью самых мощных приборов.

В любом случае противник был обнаружен, и нам предстояло его уничтожить. Почти учебный десантный выброс превратился в самый что ни на есть боевой.

— Блокируй мы их в любом другом месте, точно не полез бы в драку, а подождал подкрепления, — заявил сержант Шишкин. — Но ангар — совсем другое дело.

— Не улетать же они, в самом деле, собираются?! — предположил Андрей.

— Но проверить всё равно нужно, — ответил командир. — Только никаких безрассудных атак. Сначала разбираемся с роботами, потом смотрим по обстановке.

Все согласились с этим нехитрым планом, и мы начали не торопясь выкуривать боевые механизмы. Их небоязнь смерти, которая играла на руку нам на относительно открытом пространстве, тут наоборот была против нас. Вариант, когда один прикрывает, а другой тем временем перебегает на другую, более удобную позицию, не работал. Роботам нет нужды прятаться или стрелять в ответ по прикрывающему, они вместо этого откроют огонь по перебегающему. Размен их вполне устраивал, а нас нет.

Поэтому просто пытались задавить боевые машины массированным огнём, кроя при этом матом тех, кто написал инструкцию, запрещающую использование гранатомётов при захвате вражеских кораблей. Второй гранаты у Андрея, понятно, не оказалось.

— Впредь никуда ни шагу уже без двух, а то и трёх! — поклялся он.

— Но сейчас-то их нет! — ответила я. — Так что толку от этих двух или трёх пока никакого.

— Отставить перепалку! — приказал сержант. — Палите лучше в роботов.

Этим мы и занялись.

Нужно признать, что и без гранатомётов на десантные скафандры было немало всякого навешено. И четверо ведущих из этого всего огонь на подавление могли добиться многого. В коридоре, который защищали роботы, бушевал настоящий ад. Мы спалили почти весь боезапас для оружия основного калибра, но и оборона была сломлена.

Когда ворвались в ангар, обнаружили там интересный корабль. То ли очень крупный десантный бот (у дзыниров "дивизии" куда больше наших), то ли наоборот, очень маленький, практически карманный крейсер. Времени разглядывать не было совершенно! Корабль явно готовился к вылету. Ждал только последнего дзынира, бегущего к открытому люку.

Если стартуют на форсаже прямо из ангара, а потом сразу перейдут в прыжок, у них появится реальный шанс ускользнуть. А поскольку беречь и так потерянный линкор у них не было никаких причин, то в старте на форсаже прямо из ангара сомневаться не приходилось. Что в подобном случае останется от всех находящихся рядом, поняла сразу и врубила прыжковые движки скафандра.

Врезалась в спину убегающему дзыну, и внутрь корабля мы влетели уже вместе. Не одна я оказалась такой умной! Почти сразу рядом упали ещё три фигуры в боевых скафандрах. Люк за нами захлопнулся, но встать никто так и не успел. И хорошо, потому что, как были, покатились к дальней стене трюма. Это перегрузка стартующего на пределе своих двигателей корабля прижала нас к переборке.

— Вот только как они успели открыть ворота ангара? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мне никто и не ответил.

— Разве что взорвали, — сделала последнее предположение и потеряла сознание.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Можно сказать, что нам повезло. И не просто, а очень! Мало того, что успели в последний момент запрыгнуть в стартующий корабль, так там ещё и экипажа оказалось всего ничего. А то ведь сразу после стартовых перегрузок нас можно было брать практически тёпленькими.

Боевые скафандры, они, несомненно, в какой-то степени спасают от перегрузок. Даже очень спасают. До специальных коконов им далеко, но всё же. Вон, дзынир, с которым мы ворвались в трюм, был в простом рабочем. Так не выжил! Старт действительно оказался слишком крутым. Мы и сами далеко не сразу очухались, но, к счастью, никто не пришёл нас брать, пока имелась такая возможность.

Однако и противоперегрузочные системы в боевых скафандрах справились не на все сто. У каждого осталось менее пятидесяти процентов ресурса, так что если ещё один такой старт и выдержим, то боеспособности точно лишимся. С той же Светланой так и произошло.

— У моего комплекса осталось всего пятнадцать и почти всё внутри залито аварийным гелем, так что извините ребята, но боец из меня теперь никакой, — призналась она.

— Останешься охранять трюм и, главное, прикрывать нам тылы, — приказал я.

Действительно не повезло. И нам, и ей. Она хуже всех упала, и, защищая хрупкое человеческое тело, скафандр наполнился специальным гелем. Теперь в нём и ходить крайне трудно, а уж воевать тем более. Вообще-то подобные перегрузки наши скафандры в принципе могли выдерживать без потери боеспособности и ресурсов, но это если заранее знать и занять правильное положение, лёжа на спине. Что по понятным причинам выполнено не было.

Порученная Свете охрана трюма вовсе не являлась чистой формальностью, ради успокоения. Засев в укрытии у входа, она могла блокировать весь коридор. В условиях сравнительно небольшого корабля это совсем немало. Пусть бегать у Светланы в теперешнем состоянии не получится, а ходить очень медленно, стрелять она вполне могла.

Правда, позже выяснилось, что предосторожности оказались напрасными. Живых дзыниров на борту нашлось всего трое. Причём один из них сразу же попытался преградить нам дорогу и был убит. Он бы ещё с дубиной выскочил! Без брони и скафандра, с одним ручным бластером вроде пистолета. Его импульсы вообще не могли причинить вреда даже уже изрядно потрёпанным боевым бронекостюмам, что были на нас. Знали бы, что не подоспеет серьёзное подкрепление, вообще бы стрелять не стали, а взяли в плен.

После тщательного обыска обнаружили только пилота и пассажира. А также небывалую для военного корабля роскошь.

— Это точно не малый крейсер, а чья-то яхта, — подумал я вслух.

— Теперь почти наша! — откликнулся Андрей.

— Тебе про шкуру неубитого медведя напомнить?

— Откуда в космосе медведи?! — изобразил удивление он. — Не Сибирь, однако.

Чтобы понять, что яхта не просто дорогая игрушка, много времени не понадобилось. С защитой и вооружением на ней тоже было всё в порядке. Тут она если и уступала малому крейсеру, то совсем незначительно.

Хозяином явно являлся обнаруженный нами пассажир. И становилось понятным, что весь побег устроен для спасения именно его персоны. Ни он сам, ни пилот сопротивления не оказывали. У них вообще оружия при себе не оказалось.

Никто из нас дзынирским (кроме матерного) на приемлемом уровне не владел. В плен взять хватит, а вот нормально допросить — уже нет. Да и не предполагалось такого, если честно. Космическая война, а не окопная в конце концов. А почему так избирательно сработал гипнообучатель, никто не знал. Другие вон, оба языка в полном объёме получили. Но то другие, образованные, которые в большинстве своём и раньше двумя или более языками как родными владели.

Однако от нас лингвистических способностей и не понадобилось. Пленный сам прилично говорил на ашжурском и не считал нужным ничего скрывать. Оказался ихним принцем или что-то вроде того. И адмиралом по совместительству. В общем, редкую птицу нам удалось поймать. Вот только он имел по этому поводу совершенно противоположное мнение. Не по поводу птицы (этого мы ему не сообщили), а относительно того, кто кого поймал.

— Яхта повреждена, — начал рассказывать он.

— Ещё бы, — тут же перебил его высочество Андрей. — Старт на полном форсаже прямо из ангаров даром не пройдёт.

— Но прыгнуть мы в любом случае смогли достаточно далеко, и первыми в эту точку без всякого сомнения придут корабли моего флота, — продолжил принц.

Слышал, что у дзыниров аристократия отличается яркими расцветками кожи. Этот полностью подтверждал информацию. На открытых взгляду участках чешуйки составляли сложные узоры из жёлтого, зелёного и оранжевого. Вот при виде его высочества прозвище змеелюди становилось похожим на правду.

— Однако лично вам ничего не грозит, — продолжил принц. — Вы смелые воины и будете с почестями отправлены домой.

Интересно получилось. Мы его в плен захватили, а он нас отпускает, причём с почестями. Даже какими-то дзынирскими медалями всех наградил. Хотя если первыми подоспеют они, то всё так и будет.

Глава 7. Новые традиции

Гинтири. Пилот-истребитель

Когда одни из врат ангара на дзынирском линкоре неожиданно взорвались и оттуда выскочил небольшой корабль, чуть ли не из ангара ушедший в прыжок, его опознали как адмиральскую яхту. Даже сама по себе заманчивая цель, а уж упущенная прямо из-под носа — удар по репутации.

Поэтому, пока линкоры готовились к манёвру и прыжку, в погоню послали два десятка дежурных истребителей. Нет, сами мы прыгать не умеем, но для этого существует специальный буксир-носитель. Как раз рассчитанный на пристыковку двадцатки истребителей. Только он мог догнать скоростную яхту. Медлительному линкору такое не под силу.

Мы с напарницей как раз и оказались в одном из дежурных истребителей. Очень часто такие прыжки становились билетом в один конец. Носитель прыгает в нужную точку, сбрасывает истребители и уходит назад. Дальше как повезёт. Или продержимся до прихода подкреплений, или нет. Уже перед самым прыжком пришла информация, что на яхту успела прорваться четвёрка десантников хомо.

Со второго раза выскочили почти в нужной точке. Сразу обнаружили дрейфующую яхту. С самого начала предполагалось, что при таком старте она сможет сделать один, максимум два прыжка. Так и оказалось. Иначе бы вообще не имело смысла преследовать настолько скоростной корабль.

Безоружный буксир ушёл назад, а мы стали осторожно окружать нагнанную жертву. Пусть и со сгоревшими двигателями, но адмиральская яхта была вооружена ненамного хуже настоящего крейсера. Да в нашу задачу и не входило устраивать с ней сражений. Только задержать до прихода основных сил. Но почти сразу на связь вышел сержант хомо Анатолий Шишкин:

— Я же говорил этому дзыну, что наши будут первыми! А он почему-то не верил, — с ходу заявил хомо, потом всё же отрапортовал почти по уставу: — Корабль мы контролируем. Потерь нет. Двое пленных.

Затем, не думая, что слышат ещё пилоты и стрелки остальных девятнадцати истребителей, обратился прямо ко мне:

— Гинтири, ты у нас вроде как принцесса? Так я специально для тебя дзынирского принца поймал.

Не будь ситуация столь серьёзной, доигрался бы он с такими шуточками в эфире. Теперь стало понятно, почему противник так легко сдал не очень-то повреждённый линкор. Давали шанс своему принцу вырваться из плена. Попытайся яхта уйти в прорыв в конце боя, когда уже было очевидно, на чьей стороне победа, её непременно бы сбили. Слишком много в тот момент орудий находилось в готовности сначала стрелять и только потом смотреть, во что попали. А так дождался, когда флот расслабится, и…

Окружить яхту мы так и не успели, из прыжка вышел средний вражеский крейсер.

— Не повезло! — сказала я напарнице. — Билет действительно получился в один конец.

— Почему?! — удивилась она. — Нет ничего хуже, чем когда солдат просто бросают…

— У нас не бросают. Никогда! — возмутилась я.

— Так в чём же дело? — удивилась Даля. — Если не бросят, то прорвёмся.

— У двадцатки истребителей против такого корабля нет никаких шансов, — стала объяснять я. — Вообще никаких! Наша задача продержаться до прихода флота, но этого мы не сможем сделать. Бросить десант, что на яхте, тоже.

Хотя в обычных условиях крейсер и сам мало на что способен против такого противника, как мы. Просто не догонит, а на расстояние эффективного огня его никто к себе не подпустит. Дураков нет, как любят говорить по поводу и без повода хомо. Но, во-первых, как раз на такой случай он нёс три тройки собственных истребителей, обычно в соотношении один пилотируемый на два беспилотника. Во-вторых, если мы станем убегать, на этот раз он просто не погонится. Ситуация не в нашу пользу. Они тут для того, чтобы спасти принца, а не ввязываться в бой с вёрткими и быстрыми машинами.

Но и мы находились не в том положении, которое давало возможность отступать. Дзынир мог подлететь на достаточно близкое расстояние и начать нас расстреливать по одному, но почему-то решил сначала выпустить свои истребители. Неужели думал нас таким образом отогнать от яхты? Да мы наоборот ещё ближе прижались! В общем-то, глупый поступок со стороны капитана. Двадцать против девяти, две трети из которых беспилотники, все шансы были исключительно на нашей стороне. И неважно, что потом всё равно подойдёт крейсер и добьёт и прогонит оставшихся. Здесь и сейчас шансы всё равно наши.

Недолгая карусель боя кружилась почти впритык к дрейфующей яхте. И мы, и они старались не задевать её случайными выстрелами. Однако тут преимущество было на нашей стороне. Враг ведь не знал, что и мы сами вынуждены проявлять осторожность, так как на борту наши десантники.

Бой был очень скоротечным, и Даля пополнила наш счёт всего одним сбитым истребителем, хотя и пилотируемым. Поймала себя на том, что это "всего" думаю на полном серьёзе. Третий бой, а я уже безгранично верю в своего стрелка.

Мы сами потеряли две машины. В обоих случаях пилот со стрелком успели катапультироваться. Вопрос оставался лишь в том, успеют ли подойти наши силы, чтобы их выловить? Немного времени мы уже выиграли, правда, благодаря скорее странной тактике дзынирского капитана, чем своим возможностям. И посылать на такое задание больше двадцатки истребителей не имело никакого смысла. Или справятся эти два десятка, или все погибнут вне зависимости от количества. Так зачем рисковать лишней парой десятков и тем более сотней?

Пока кружилась карусель, дзынирский крейсер не висел на месте. Он незаметно подобрался на расстояние уверенной стрельбы. Теперь стало понятно его поведение. Захотел и принца спасти, и вражеские истребители уничтожить. Только что нас было восемнадцать и уже сразу шестнадцать. Пятнадцать… Выстрелы из крейсерских орудий не давали никаких шансов на катапультирование, машину разносило если не на атомы, то на очень мелкие фрагменты.

Все бросились врассыпную. Кто-то пытался спрятаться за корпусом адмиральской яхты, кто-то огрызался… Но это уже было совсем не сражение, а избиение.

И тут безвольно дрейфовавшая и не подававшая никаких признаков жизни с самого начала боя яхта открыла огонь. Выстрел из орудий, равносильных крейсерским, причём прямо в упор, смог сжечь силовую защиту противника. Корпусу тоже досталось.

— Туда! — закричала Даля.

Не задумываясь ни на мгновенье, бросила машину прямо на крейсер.

Даля. Стрелок-истребитель

Влететь на короткий момент в мёртвую зону не так уж и трудно. Только выжить после такого манёвра шансов крайне мало. Если на входе подловить не успеют, то на выходе обязательно снимут. Но Гинта не просто влетела, а каким-то чудом там осталась. Маневрировала буквально впритык к корпусу, сохраняя всё время одно положение относительно большого корабля. Так близко, что даже несколько раз об него несильно ударилась. Только вокруг оси вертелась, позволяя мне вести огонь. Что я, собственно, и делала, вместо того чтобы размышлять о невозможности или маловероятности подобного рода манёвров. А именно, расстреливала всё, что высовывалось из корпуса, в первую очередь, конечно, орудия. Вскоре в пределах досягаемости не осталось ни одного выступа, по которому я бы не прошлась огнём.

Потом в дальнем от нас конце корпуса произошёл взрыв. Это яхта произвела второй выстрел.

— Туда! — опять приказала я.

Гинта, ни на секунду не задумываясь, выполнила манёвр, чуть ли не влетев в саму дыру. Я же открыла огонь из всех четырёх орудий в образовавшуюся в бортовой броне брешь. Не целясь во что-то конкретное, а просто в надежде нанести максимальные внутренние повреждения.

Получилось!

Даже слишком хорошо. Внутри крейсера что-то взорвалось, и один из вылетающих обломков достался нам самим. Прилично долбануло! Мы, кувыркаясь, полетели в одну сторону, а оставшийся на месте вражеский корабль начал медленно разваливаться на две неравные части. Гинта кое-как выровняла наш дрейф с помощью части ещё с горем пополам работающих, скорее кашляющих, двигателей, но это всё, что ей удалось сделать.

— Ну вот, опять придётся звёздочки на новую машину перерисовывать, — констатировала я.

— Это если наши успеют первыми, — ответила пилот.

— Не будь такой пессимисткой, Гин, лучше давай, пока время есть, подумаем, как станем изображать сбитый крейсер.

— Я, в отличие от одной короткоухой, реалистка, — ответила ашу. — И корабль тоже не мы одни сбили. Главные удары нанесли те, кто прятался на яхте.

— Подумаешь, крейсер большой, на всех хватит. Твоему Шишкину тоже медаль дадут, или даже орден. А то и два, — попыталась подначить её.

Однако Гинтири на это никак не отреагировала, и я продолжила:

— И потом, ни мой оптимизм, ни твой пессимистический реализм всё равно ничего не изменят. Так что вместо того, чтобы дрожать от страха в ожидании выходящего из прыжка вражеского флота, лучше заранее крутить дырки для орденов и представлять, как украшаем борта новенького истребителя. Предлагаю звёздочку с силуэтом крейсера, но не вписанного внутрь, а наложенного и слегка выходящего за пределы. Как тебе такая идея?

Напарница спорить не стала, но и обсуждать звёздочку отказалась. Суеверная, как и все пилоты. Однако с этим ничего не поделаешь, и пришлось мечтать в одиночку.

Первым выпрыгнул наш линкор. Потом ещё один. За ним весь флот. На этот раз оправдался именно мой оптимизм.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Сначала собирались устроить банкет с обмыванием наград у нас в казарме. И четвёрка Шишкина, и Даля с Гинтири. Пилота со стрелком мы сразу пригласили, и те пообещали прийти. Потом обнаружилось, что двум дивизиям в одной казарме будет тесновато, да и виновники торжества затеряются, поэтому недолго думали и нагрянули в столовую для личного состава. Туда и пять дивизий, как их понимают ажшурцы, запросто поместилось бы, так что она нас более чем устроила. Тем более специально проверили график дежурств, ближайшие несколько часов никого тут кормить не собирались.

Обмыли награды. Шишкин и вся четвёрка не только по паре высших орденов от ажшурцев получили, но и ещё по какой-то медали от дзынирского принца. За смелость и находчивость. Что интересно, им их тоже выдали! Причём ажшурцы смотрели на это дело совершенно спокойно. Ну и Дале с Гинтири было чем похвастать.

Поначалу всё обстояло хорошо, пристойно. Посидели, поболтали, один из главных виновников торжества концерт по заявкам устроил… Даже Гинтири, и та свой глоток из котелка почти не морщась сделала.

Потом заявилась толпа ашжурцев ничуть не меньше нашей. В основном пилоты с техниками. То, что зал занят, для них явно оказалось неожиданностью. Вообще столовая была большой, и мы на всю ни в коем случае не претендовали. Но пришедшим наше тут присутствие всё равно не понравилось. Ни уходить в другое место, ни праздновать вместе с нами они не собирались.

Расположились на своей половине зала и начали комментировать дикие обычаи хомо. Мы в долгу, разумеется, тоже не остались. Тем более что прекрасно знали, как ажшурцев именуют дзыниры и какие из эпитетов им наиболее неприятны. Слово за слово, и вот уже в ход пошли кулаки.

Разнимать грандиозную драку, в которой принимали участие почти полтысячи людей и ажшуров, корабельной службе безопасности было не так-то просто. Прежде всего из-за количественного перевеса на стороне дерущихся. Поскольку на уговоры ни одна из сторон не реагировала, пришлось применять парализаторы. Да и они решили проблему далеко не сразу.

Даля. Стрелок-истребитель

Для меня драка началась совершенно неожиданно. Только что всё было хорошо, и вдруг… Да, кто-то вёл перепалку с ажшурцами на другом конце зала, но я на это не обращала внимания. А потом обнаружила, что уже лечу под стол, получив удар в ухо. Уже снизу увидела, как Гинта прыгает на ударившего меня ожу.

Какая-то неудачная для меня драка вышла. Как кто-то очень правильно сказал: лучшее место во время драки — это вне её. Явно про меня. Всегда так считала и поступала соответственно. Однако на этот раз не получилось. Били, падала, поднималась, даже успевала ударить кого-то в ответ, после чего опять обнаруживала себя на полу. Да я никогда и не утверждала, что хорошо умею это делать. Не люблю и не умею. Вот как себя вести по обе стороны от курка — другое дело.

А вот Гинтири оказалась чем-то вроде ашжурского ниндзя. Создавалось впечатление, что напарница не дерётся, а сидит за штурвалом (или что там у них?) своего истребителя. Попасть в неё было крайне трудно, как и во время настоящего боя, а в тех случаях, когда кому-то всё же это удавалось, она не летела на пол, как я, а била в ответ, причём всегда более удачно.

— Не представляю, как можно быть таким прекрасным стрелком и такой беспомощной в чисто физическом плане? — обратилась она ко мне, после того как служба безопасности растащила драку и разогнала всех по казармам и каютам.

— Именно потому так хорошо и стреляю, что не желаю подпускать к себе врага на расстояние простого удара, — ответила я.

— Всё равно, — возразила Гинтири. — Стрелки обычно в рукопашном бою лучше, чем пилоты. Если обладаешь достаточной реакцией для быстрой и меткой стрельбы, то и с дракой не должно быть проблем. Посмотри на меня.

— Смотрю, и то, что вижу, мне очень не нравится, — сказала я с максимальной иронией, на какую только была способна.

Ещё бы! Фонарь под правым глазом, нос разбит, губа тоже. Когда переодевала разодранный комбинезон, продемонстрировала целый набор синяков разных размеров. И это ведь в неё почти не попадали! У меня самой на фоне "удачливой" напарницы только ухо было красным, по которому врезали с самого начала и ещё пара совсем небольших синяков.

Однако ашу пропустила всю мою иронию мимо своих длинных ушей и пообещала обязательно научить драться, как она. Ага! Очень мне это надо. Вот пускай для начала из моего маузера хотя бы с пятисот метров в мишень попадёт (приклад не дам!), тогда и поговорим.

— Лучше скажи, что нам теперь за драку будет? — обратилась я к напарнице с более актуальным вопросом.

— Ничего, — ответила Гинта.

— Как ничего?! — удивилась я. — У вас что, такие драки обычное дело? Национальная забава? И раз никого не убили и почти не покалечили, то и наказывать не за что. Тогда понятно, почему так хорошо руками и ногами размахивать научилась, хотя пилоту такие навыки совершенно без надобности.

— Нет, явление крайне редкое и наказывается строго, но именно на этот раз ничего не будет. Капитан сейчас сам сидит и думает, как замять дело.

— Не понимаю, — честно призналась я.

— Это мы сейчас с тобой обсуждаем драку двух десантных дивизий, укомплектованных хомо, и примерно двух сотен членов экипажа ашу и ожу, преимущественно пар пилот-стрелок, а также техников, — охотно начала объяснять напарница.

— Ну да, — согласилась я, пока не понимая, куда она клонит.

— Однако имеется один маленький нюанс, — продолжила Гинтири. — Поскольку на стороне этих дивизий дрались ещё и мы с тобой, а конкретнее я, то для всего остального флота будет совершенно ясно, что больше двух сотен членов команды собрались вместе и избили одну из прямых потомков последнего императора. Во всяком случае, обсуждаться последнее происшествие будет в основном в таком ключе. А участвовали ли в драке ещё и какие-то хомо и на чьей стороне, мало кого заинтересует.

Ни фига себе. И ведь говорить совершенно серьёзно. Не верить напарнице у меня никаких оснований не было.

— Тебя изобьёшь, как же, — проворчала я.

— Так даже лучше звучит, — согласилась напарница. — Ты только прислушайся: "Две сотни членов команды собрались вместе, чтобы избить одну из прямых потомков последнего императора, но не сумели этого сделать".

Похоже у Гинты это пунктик. Так мечтательно она выглядела рассуждая.

— Ну да, согласна, звучит сюрреалистично, — признала я. — А если ещё приложить список, кому и в каком объёме после этого была оказана медицинская помощь, то вообще.

— Да, жаль, не услышу ничего подобного в новостях, — вздохнула Гинтири.

— А в чём тут всё-таки дело? — заинтересовалась я.

— Нас очень недолюбливают, но при этом существуют определённые неписаные правила, которых все стараются придерживаться, — стала объяснять напарница. — Дело в том, что спровоцировать кого-нибудь из потомков последнего императора на приказ (желательно глупый или не очень справедливый) от имени этого самого императора — высший пилотаж, можешь после этого всю жизнь гордиться и внукам рассказывать, а набить морду, наоборот, считается очень плохим тоном, никто не поймёт и точно не одобрит. Для капитана та же ситуация. Если отменю его приказ — это одно, а если начну посредством своего права помогать выпутываться из сложной ситуации — совсем другое. Значит, плохой ты капитан, раз без потомка императора на борту со своими обязанностями справиться не способен.

Дальнейшее обсуждение прервал сигнал вызова. Мою напарницу требовал к себе капитан.

— Подслушивал, — пошутила я вслед убегающей Гинтири.

Споркил. Капитан линкора

Такой драки, наверное, не было ни на одном из кораблей за всю историю космического флота. Разве что в хрониках времён надводных кораблей можно найти нечто подобное. Да и то, когда их строили из дерева и плавали под парусами. И если наказать всех виновных, то линкор потеряет немалую часть боеспособности. Две трети десанта ещё ладно, операции на поверхности не так уж и часто случаются, но значительная часть пилотов и стрелков — совсем другое дело.

Наказал бы десантников, и дело с концом, тем более что первым ударил кто-то из них. Всё бы так и было, если бы эта Гинтири не оказалась вовлечена в драку на стороне хомо. Как её туда вообще занесло?! И ведь знал с самого начала, что с ней будут проблемы! Вот и теперь стояла передо мной строго по уставу, вся избитая и довольная. Нет, по лицу видно только первое, но всё равно ясно, что довольная.

Дождалась вопроса и рассказала мне своё видение ситуации. Конечно же, сильно приукрасила, но по существу не очень-то и возразишь, именно так и будет. Все, конечно, прекрасно поймут, что в драке принимало участие куда больше народу, но самой популярной несомненно станет именно какая-нибудь похожая история.

И потом Гинтири ещё пообещала, что если будет наказана только одна сторона, то она потребует подробного расследования. Кто кого ударил первым не вообще, а в каждом конкретном случае. Даже правом своего рода ей для такого воспользоваться не придётся, сделает как одна из потерпевших. Хуже всего было то, что я с ней и сам был вынужден согласиться. Куда лучше для команды, да и для флота в целом, если наказан не будет никто.

В общем, официальная версия событий получилась довольно-таки сюрреалистической. После победы в сражении и захвата в плен дзынирского адмирала две десантные дивизии, укомплектованные союзниками хомо, также именующими себя землянами, а ещё участвовавшие в сражении пилоты и стрелки истребителей с присоединившимися к ним техниками собрались вместе, чтобы отметить событие по обычаям людей. Можно было представить лица начальства, которое станет читать этот отчёт. Уже звучит дико, а дальше хуже. После совместного распивания продуктов органической химии, распевания земных песен и участия в принятых у хомо традиционных спортивных соревнованиях многие участники с непривычки получили травмы разной степени тяжести.

Адмиралы, конечно, не дураки и всё поймут, но… Лишний раз ссориться даже с такими союзниками никто не захочет, поэтому никаких последствий от подобного рапорта я не ожидал.

Что интересно — все участники драки без всяких оговорок подтвердили правильность официальной версии. Хомо при этом почему-то очень веселили "традиционные спортивные соревнования" и "распивание продуктов органической химии". А ещё они звали пилотов и стрелков отметить и это событие.

Глава 8. Танковые войска

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

По всем признакам предстояла крупная десантная операция, причём на поверхности. Секретность, конечно, вещь хорошая, но, когда очередной транспорт доставляет на борт линкора танки, выводы напрашиваются сами собой. Не выставят же ашжурцы их сверху на броню для увеличения плотности заградительного огня?

То, что пилоты у ашжурцев почти все из ашу, мы уже давно знали. Танкисты же наоборот, оказались исключительно ожу. Никакой дискриминации, просто эти две расы не только цветом волос и углом бровей отличаются. Десант с новичками отрабатывал совместные действия. В основном, конечно, в виртуале, но и в трюм тоже заглядывали, чтоб познакомиться с техникой в реале и руками пощупать.

Для нашего Олега Ефимова это был настоящий праздник. Он и тут постоянно из подручных материалов модельки клеил, а уж дома вообще огромную коллекцию оставил. Теперь ей явно предстояло пополниться образцами инопланетной бронетехники. Танчики ас-шиша-с там уже были, теперь появятся и ажшурские, а раз предстоит сражение на поверхности, то и дзынирские. И не надо рассказывать, что танки с танками не воюют, очень даже наоборот.

— Интересно, какой-нибудь из наших танков с этим справится? — спросил один из бойцов, похлопывая по броне.

— Конечно! Тот же немецкий "Леопард М", модифицированный после испытания с применением трофейных технологий.

— Да ты что, наш Т-192 куда лучше.

— Ну ты и сравнил! Он же только под очень специфические условия заточен.

Сразу разгорелся спор о ТТХ земной бронетехники, в котором вопрос, какой танк круче ашжурского, был быстро забыт. Его сменил куда более актуальный вопрос всех времён и народов — какой танк из существующих и существовавших самый лучший, быстрый, непробиваемый и вообще? Естественно, кончилось всё тем, что, не придя к общему мнению, обратились к Олегу, как главному специалисту в этой области.

— ИС и "Тридцатьчетвёрка", — уверенно заявил он.

После такого заявления опять разгорелся спор с различными ТТХ в качестве аргументов. Но у Олега имелось на этот счёт своё мнение.

— Как сказал Чингиз-Хан: "Крепость стен равна силе и мужеству их защитников". Для тактико-технических характеристик это ничуть не менее актуально. Если бы в сорок пятом на улицах Москвы горели, как спички, рвущиеся к Кремлю "Тигры" с "Пантерами", то они и были бы самыми лучшими мире. Но поскольку в том году всё решалось на берлинских улицах и горели ИСы с "Тридцатьчетвёрками" на подступах к рейхстагу, то именно они и заслужили право так называться. И будут носить его до тех пор, пока Третья Мировая не выскажет по этому поводу другого мнения.

Оспорить таких аргументов ни у кого не получилось.

Секретность в конце концов отменили, во всяком случае, для десантников и танкистов. Или только для их офицеров? Не знаю, меня никто не предупреждал, что не имею права доводить сведения до личного состава. Получили на планшеты карты предполагаемого театра военных действий. Должны были согласовать планы десантирования между собой.

Звучит очень странно, но орбитальной обороны как таковой у нужной планеты не было. Во всяком случае, такой, которая могла хоть что-то противопоставить даже не линкору, а хотя бы крейсеру. Но вот ПВО возле стратегических объектов оказалась на высоте. И наземная оборона тоже. С наличием танков, артиллерии и всего прочего, что в таких случаях необходимо. А чего ещё ожидать от полноценной планетарной армии?

В общем, разбомбить с орбиты без проблем, а захватить не так просто. Разве что со всей планетой. Вот только она ашжурам была совершенно не нужна. Они бы как раз разбомбили и улетели, но от Арбитров поступил другой приказ. И кому-то из командования пришла в головы гениальная идея высадить десант подальше от объекта и прорываться уже по поверхности. Раньше, чем войска очухаются. У них на карте, наверное, всё красиво получалось, а нам топай.

— Планета входит в дзынирскую империю, но населена не ими, а одной из колониальных рас, — начал рассказ старший офицер танкистов.

— Которой? — тут же спросил сержант Шишкин (совещались с самого начала "без чинов").

— Самоназвание Аролы. Гуманоиды. Крупные, от двух с половиной до трёх метров ростом. Покрыты шерстью. В империю дзыниров входят скорее формально, чем реально. Технически отсталые, не намного в этом смысле превосходят хомо.

— Спасибо, — проворчал Шишкин.

— Пожалуйста, — ответил ожу, как будто не понял иронии.

Хотя прекрасно он всё понял. Не сомневаюсь, что и сравнение подобрал специально, хотя наверняка оно полностью соответствует действительности, так что не придерёшься. Но и Шишкин в долгу не остался.

— Краем уха слышал, — зашептал мне сержант, — что Арбитры предлагали перебросить для этой операции пару танковых дивизий ас-шиша-с. Настоящих, а не в сотню личного состава, как тут принято. Но ашжурцы, как всегда, отказались. По мне, так зря. Не знаю, какие у них там принципы, сам я Арбитров тоже недолюбливаю, но для колониальных миров могли бы и послабление сделать. Послать настоящих специалистов.

Все собравшиеся прекрасно это слышали. Да и Шишкин не старался шептать тихо (скорее наоборот), но продолжили обсуждать планы, как ни в чём не бывало. Вообще эти самые планы предполагаемого сражения были сброшены на планшеты вместе с картами местности, и всё наше совещание свелось к разделу участков, которые возьмет на себя каждая из трёх имеющихся на корабле дивизий.

Одного нашего линкора против вооружённых сил целой планеты точно не хватило бы (если нужно что-то там захватить, а не уничтожить). Но орбитальная бомбардировка не предполагалась даже в качестве артподготовки. Однако, оценивая размеры выделенного нам сектора, напрашивался вывод, что в операции примет участие как минимум десяток таких кораблей, а скорей всего, значительно больше.

К счастью, никаких шагающих роботов размером с трёх, а то и пятиэтажные дома в этой войне участия не принимало. Хотя, если бы противник надумал построить нечто подобное, никто бы точно не возражал. Эффективность у такой штуковины куда ниже, чем у танка, даже если тот техническим уровнем и чуть пониже, а попасть в неё запросто. Мечта, а не мишень!

Но никто их почему-то не строил. Не созрела ещё военная мысль галактики. Таким образом получалось, что самыми ближайшими аналогами шагающих боевых роботов были наши десантные скафандры. Не такие большие, но всё же дающие некоторые преимущества и не имеющие основной части недостатков, присущих настоящим мехам.

Ашжурские танки специальных отсеков для пехоты не имели. Что, в общем-то, понятно, так как без боевых скафандров они давно уже не воюют, а в них в танк не залезешь в любом случае. Вместо этого имелись специальные стыковочные ячейки снаружи. Боевой костюм туда крепился, как бы превращаясь в дополнительную огневую точку и становясь на время с танком до определенной степени единым целым.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Челноки не успевали коснуться поверхности, а из открытых люков уже выскакивали танки с десантом на борту. Самое неприятное время для десантника — это то, которое он вынужден провести в воздухе, представляя из себя заманчивую мишень. И неважно, купол ли парашюта над тобой или броня инопланетного челнока. Ничто не меняется, пока не почувствуешь под собой твёрдую землю, от тебя самого ничего не зависит.

Пилоты опять уходили в небо, чтобы не попасть под возможный огонь. Они наоборот считали, что чем выше, тем безопаснее. И это хорошо, так как им ещё за нами сюда возвращаться. Захват всей планеты не планируется, только одна операция.

А вообще мы высаживались далеко от любых охраняемых объектов, и никто в нас ни во время выброса, ни сразу после него не стрелял. Но уставы и инструкции, а также куда более важные рефлексы, никто не отменял, и всё было сделано именно так, как надо.

Кстати, наш челнок сел мягче и точнее всех остальных, да и летел куда комфортнее (не трясло, не болтало, никаких лишних перегрузок и вообще…), так как с нами на этот раз была снайперша Даля. Аппарат, конечно же, пилотировала не она. Но лишившаяся таким образом напарницы Гинтири настояла, чтобы в кресло пустили её. У пилотов-истребителей класс куда выше, чем у тех, которые обычно сидят за штурвалами челноков, и мы имели возможность в этом убедиться.

Гинтири. Пилот-истребитель

Посадить челнок, дождаться, пока пробками повыскакивают бронированные машины, и взмыть обратно в небо. Плёвое дело! Да хоть с закрытыми глазами!

К сожалению, умение управлять космическим истребителем не позволяет приемлемо летать ещё и на атмосфернике. Там совсем другая специфика. Иначе я бы точно прикрывала этот десант с воздуха, а не высаживала его на планету. Даже не так! Не я, а мы с напарницей прикрывали бы. Но её отправили вниз, а я должна была оставаться на линкоре, однако воспользовалась приоритетным правом лучшего пилота.

Атмосферные истребители, предназначенные для десантных операций, сбрасывают со специально разработанных для этой цели челноков. Обратно уже их никто не собирает. Катапультировавшиеся пилоты и стрелки эвакуируются вместе с пехотой. Когда-то были разработаны и челноки-эвакуаторы специально для самолётов, но позже практика доказала их экономическую нецелесообразность. Проще, дешевле и намного безопаснее иметь одноразовые атмосферники, которые бросаются на месте после завершения операции.

Но в любом случае я никогда не училась летать на самолётах. А челнок — совсем другое дело. Он одинаково неуклюж, медлителен и неповоротлив как в космосе, так и в атмосфере.

После выброса десанта поднялась обратно на орбиту, где мне не угрожала местная ПВО. Теперь предстояло долгое ожидание, пока операция не закончится.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Пятьсот километров марша по пересечённой местности на танках — не подарок. Даже на ашжурских танках. Хорошо хоть, именно на нашем направлении не предвиделось практически никакого сопротивления. За полным отсутствием дорог, строений и вообще чего бы то ни было.

Только один раз налетели штурмовики, но их вовремя перехватили наши атмосферники. Пронесло. Хотя, с другой стороны, боевому скафандру есть чем ответить самолёту. Один на один — шансов, естественно, никаких, но дивизия космодесанта против десятка штурмовиков — исход боя заранее не угадаешь. Да и у танков собственные системы ПВО тоже имелись, и ответить они могли. Но не понадобилось, и никто по этому поводу не переживал. Все прекрасно понимали, что и в случае победы потери, и немалые, были бы неизбежны.

Хуже всего то, что нам даже перед самой выброской никто так и не сообщил цели визита на эту гостеприимную планету. Вернее, цель поставили довольно чётко. Одиноко стоящая гора и военный объект на ней или, скорее, под ней. И всё!

А что за объект? Зачем он нужен? Что там хранится или производится?

Никакой информации. Только предупреждение, что большая часть защищающих гору войск по вооружению будет ненамного превосходить земные армии. Предположительно. И уже на самом объекте можно ожидать ограниченного дзынирского контингента.

Вот и пёрли по каменистой равнине к уже появившемуся на горизонте белому пятну. Это была снежная шапка вершины. Когда подъехали достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть местную Килиманджаро целиком, получили один очень неприятный сюрприз.

Когда нам говорили, что военные технологии могут быть чуть лучше, чем на Земле, то забыли сказать, какие именно. Но сюрприз был вовсе не в этом. Первое оружие, что ударило по нам и уничтожило сразу два танка вместе с экипажами и десантом, вряд ли можно было назвать технически превосходящим. А вот устаревшим запросто.

Это как если взять танковую дивизию конца двадцатого века и послать против эскадры подошедших к берегу линкоров только конца века девятнадцатого. Кто победит? Правильно, какими бы устаревшими линкоры ни были, я бы на танки не поставил. Танковая пушка броню плавающего монстра разве что поцарапать способно, а главному калибру даже попадать не обязательно, ударь примерно рядом и маленьких стальных черепашек если не попереворачивает, то грунтом засыпит.

Правда, в нашем случае ни берега, ни линкоров поблизости не наблюдалось. Однако то, из чего противник вёл огонь, назвать иначе чем батареей береговой обороны было трудно. Во всяком случае, у меня возникло именно такое подозрение. Зачем эти древние пушки кто-то установил в самом центре материка, да ещё с совершенно пустого направления, сказать было затруднительно. И некогда, так как системы наведения у них явно были вполне современными.

Первый залп дал ошеломляющий результат! Потом танки пошли зигзагами и вообще всячески стали затруднять противнику прицеливание. Прямых попаданий, к счастью, больше не было, но и близких разрывов вполне хватало. Многотонные танки переворачивало, словно картонные коробки. Недаром боевые машины часто именно так и называют: коробочками, оказалось очень к месту. Десантники, которым после такого удавалось уцелеть, отстыковывались от своих танков и продолжали движение уже пешком.

Если и дальше сравнивать с танковой дивизией и эскадрой линкоров, то в нашем случае имелось одно решающее отличие. Тут между нами отсутствовала такая серьёзная преграда, как море. Стоило прорваться в мёртвую зону, которая у таких крупнокалиберных орудий была совсем не маленькой, и всё…

Теперь мы могли громить батареи совершенно безнаказанно. Почему здесь не было ни пулемётных гнёзд, ни орудий вспомогательных калибров, абсолютно непонятно. Но факт оставался фактом, и батарею мы захватили.

Было понятно, что это только первая линия обороны и радоваться рано. По некоторым признакам получалось, что орудийные башни врыты в землю не одно столетие назад, такое предполагало наличие и других серьёзных сюрпризов. Не простой объект прятала под собой одинокая гора. Совсем не простой.

Собрались двигаться дальше, но поступил приказ оставаться на месте. Занять оборону и никого не пропускать. Как вовнутрь, к объекту, так и наружу. Начальство как всегда в своём репертуаре. Сразу не могли предупредить. Мы уже успели всю батарею заминировать и чуть не взорвали. Саперы, матерясь, извлекали только что ими же заложенные заряды. К счастью минировали не в расчете сделать кому-то сюрприз и на неизвлекаемость никто ничего не ставил.

Естественно, возникла идея восстановить орудия главного калибра, развернуть их на сто восемьдесят градусов и пройтись по очагам обороны на горе. Но пришлось отказаться. Сама идея была хороша, но конструкция орудийных башен изначально исключала такое их использование. Может, опасались бунта, а возможно просто не видели необходимости тратить ресурсы на ненужную дополнительную способность.

Однако часть орудий мы всё же привели в боевую готовность. На случай если противник попытается привести подкрепления именно на нашем направлении. Вообще задача оказалась очень непростой в силу габаритов алоров, вернее не их самих, а их оборудования. И снаряды, и механизмы, и вообще большая часть техники не предполагали их использования такими маленькими и слабыми существами, как люди или ажшурцы. Но сервоприводы боевых скафандров позволили пусть и с затруднениями, однако справиться с задачей.

Даля. Стрелок десантной дивизии

Нет, с этими "снежными людьми" мне определённо не повезло. Вовсе не как снайперу. Тут как раз всё было в полном порядке. Даже более чем. В трёхметрового гиганта попасть очень просто. Не попасть куда труднее. Мечта, а не мишень!

Дело было совсем в другом. Захватили целую кучу стрелкового оружия, но я ничем не могла воспользоваться. Впервые за многие годы! После первых неудачных опытов с алорским оружием рядом нарисовался Алексей.

— Ну и как? — спросил он. — Успехи есть?

И что было ему ответить?

— Нет, — коротко, но зато честно проворчала я.

— Почему?

— Самый маленький из найденных мною образцов является почти полным аналогом земного "Ремингтона 95 Дабл Дерринджер". Я вообще-то этот тип пистолетов недолюбливаю — маленький, неудобный, зарядов мало, в смысле всего два. Застрелиться если только, но на мою способность попадать в цель размеры инструмента сильно не влияют.

— Постой, это такой маленький, двухзарядный, который в вестернах ковбои в сапог иногда прячут, а девушки из салунов под корсет? — спросил, уточняя, сержант.

— Он самый.

— Нет, Даля, я знал, что это дамский пистолетик, но от тебя никак не ожидал. Неужели и из него стрелять тренировалась?

— Конечно. Моя любимая модель этого типа оружия российский МР-451.

— И чем он от остальных отличается?

— Да почти ничем, — честно ответила я. — Внешне на настоящий пистолет больше похож, и ещё два запасных патрона в рукояти спрятано. Могу навскидку обе пули в одну точку положить с расстояния, ну скажем, чтоб не соврать, три десятка шагов.

— Всего?! — искренне удивился Алексей. — Для тебя это практически в упор.

— Ну так и дерринджеры далеко не снайперские винтовки, — пояснила я. — Для большинства и десять шагов в ростовую мишень будет много. Алорский же, сам видишь, размером как минимум с "Дезерт Игл". Несмотря на то, что с такой пушкой только Памела Андерсон может в кино бегать, тряся силиконом грудей, из него я стрелять пробовала, вполне нормально, а из этого — никак.

— Что, совсем? — недоверчиво спросил он.

— Ну, если говорить о чисто физическом действии, то есть направить ствол в нужную сторону, нажать на спусковой крючок и выдержать отдачу… Это получается, а вот попадать… Разве что в "снежного человека" и не более чем с того же десятка шагов. Моих, а не алорских шагов.

Ладно, какой-никакой, а трофей себе оставила. Раз уж спустились на планету, то нужно же хоть что-то отсюда привезти. Другие, видела, камешки подбирали, но это не по мне. Оружие — вот самый лучший сувенир в любом смысле.

Когда три дивизии заняли практически круговую оборону, тоже подобрала себе место под снайперское гнездо. Им оказалась смотровая башенка одного из орудий, что решили не использовать. У неё обзор был куда шире сектора обстрела — все триста шестьдесят градусов.

Однако повезло. Не пришлось сделать ни одного выстрела. Где-то вдали грохотали, то почти затухая, то опять усиливаясь, звуки боёв, но на нашем направлении всё было тихо. Даже временами налетающая авиация, то вражеская, то ашжурская, работала по каким-то другим целям. Так и просидели, пока не поступил сигнал на эвакуацию.

Правда, в таком спокойном сидении нашлись и свои минусы. Главный — эвакуировали далеко не первыми как наименее пострадавших. Три наши дивизии уходили последними, оставаясь в обороне, на тот случай если противник вдруг изыщет резервы и надумает помешать. Зато увидели, как взорвалась гора. Не вся, конечно, но оставленные внутри заряды были достаточно мощными, чтобы превратить тысячелетия назад потухший вулкан в действующий. Пускай всего на несколько мгновений, пока инициированная взрывчатка не выжгла всё, что могло, и многое из того, что не могло гореть. Но всё же зрелище получилось впечатляющим.

Когда прилетели челноки, мы уже оставались последними, кого ещё не эвакуировали. Тот, что забирал меня, естественно, пилотировала Гинтири. Я, понятно, сразу перебралась на место стрелка.

— Ну как? — спросила напарница.

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Большую часть операции просидели в обороне. Такое впечатление, что не мы высадились на планету, а наоборот.

— Вот и хорошо, — заявила ашу. — Убьют ещё без меня где-нибудь на поверхности, что я потом делать буду?

Позже из слухов выяснилось, что операция провалилась. Объект захватили и уничтожили, но он оказался совсем не тем, который искали. И, учитывая понесённые потери, высадка действительно была проведена зря. Гору и с орбиты можно было разнести в щебёнку, с куда большим эффектом и меньшими затратами.

Споркил. Капитан линкора

Ещё не успели вернуться челноки, а по кораблям уже поползли слухи. Как говорил древний поэт: "Нет загадочней явления в природе, чем слухи. Они летят быстрее света, и объяснить их скоростей не сможет ни один учёный муж". Поэт оказался прав. Свои стихи он писал ещё тогда, когда самым быстрым средством передвижения являлся парусник. Прошли тысячелетия, мы сами теперь летаем быстрее света, а слухи всё равно всегда на шаг впереди. И учёные по-прежнему бессильны объяснить природу этого явления.

Даже капитанам линкоров не сообщили цели операции, но уже весь флот знал, что она провалилась. А ведь служба безопасности, которая всё и организовала, пригнала три собственных корабля типа линкора, и её представители вообще ни с кем не контактировали сверх необходимого. Не помогло, всё равно весь флот знал.

Моему экипажу ещё повезло, потери были из самых низких. На некоторые линкоры вообще почти никто из десанта не вернулся. И всё запрет службы безопасности на орбитальные бомбардировки и секретность. Знай мы, с какой целью это затевалось, возможно, смогли бы избежать части потерь. Неизвестно, узнали бы о настоящей цели операции, если бы она увенчалась успехом, но теперь, когда провалилась, точно покроют всеми грифами секретности, какие только есть. Поэтому безопасников никто и не любит. Вернее, в том числе и поэтому. На самом деле причин немало. Любой капитан скажет, что в их делах лучше не участвовать, даже в качестве корабля огневой поддержки.

Глава 9. "Союзники"

Споркил. Капитан линкора

Когда я находился на мостике, неожиданно загорелся экран связи. Не после того, как приняли сигнал вызова, а сразу, без каких-либо действий со стороны команды. Это могло означать только одно: произошло прямое подключение. Так всегда бывает, когда по ту сторону канала находится кто-нибудь из Арбитров. Их самих никто и никогда не видел — ни лично, ни посредством связи, экран просто светится матово-белым. С ними можно только говорить, да и голос принадлежит не самим загадочным властелинам галактики, а автоматическому переводчику, при всей их нелюбви к мыслящим машинам.

— Хочу сообщить радостную весть! — прозвучало с экрана.

— Война закончилась? — с иронией спросил я.

Умеют или нет Арбитры различать и правильно понимать интонации и знают ли, какую дополнительную информацию те несут, никто толком не представлял, но одно было известно достоверно: реагировать на такие вещи они никогда не реагируют. Если не показывать эмоции другим ожу и особенно ашу считалось хорошим тоном, то на Арбитров это правило никак не распространялось, а понимают ли они или нет, никого особо не волновало.

— Нет, но приближается к концу, — ответил тем временем невидимый собеседник по ту сторону экрана.

Как сказал последний император: "Опасайтесь Арбитров, приносящих хорошие новости". Он тогда уже не был императором, но фраза внесена в список его великих изречений. У меня сразу же возникло ощущение, что это именно тот случай. По какому-то наитию взял и переключил трансляцию на систему внутреннего оповещения корабля, чтобы весь экипаж услышал "хорошие" новости.

— Наступил переломный момент, — звучало из-за матового экрана. — Одна из колоний дзыниров откололась от их империи и готова воевать на нашей стороне. Твой корабль ближайший к их флоту, всего день пути до соединения.

В очередной раз убедился, что император был прав. Весть действительно оказалась "хорошей". Неужели Арбитры действительно считают, что мы должны обрадоваться?!

— Ни один ожу или ашу не станет воевать на одной стороне с предателями, — заявил я. — При обнаружении любой их корабль будет объявлен приоритетной целью и уничтожен.

Арбитр, что сообщил мне "приятную2 весть, надолго замолк. Как будто он ожидал другой реакции. Нас когда-то победили как раз из-за предательства колоний, и мы не собирались этого прощать или забывать. Ни своим, ни чужим.

— Ты не можешь отвечать за весь свой народ, — наконец, снова заговорил Арбитр.

— Я могу! — раздалось у меня за спиной.

Это была Гинтири. Оказывается, как только услышала трансляцию по внутренним коммуникациям, сразу же помчалась на мостик. Даже переодеться толком не успела, просто натянула комбинезон поверх своих украшений из жидкого золота (странная мода ашу).

— Именем своего предка Зинкора Двенадцатого, известного ещё как Зинкор Великий и Зинкор Последний, объявляю, что любой корабль предателей должен быть избран приоритетной целью и уничтожен. Любой представитель их расы, обнаруженный за пределами родной планеты, тоже. Рождённым ковыряться в грязи нет места среди звёзд!

Гинтири сделала небольшую паузу, после чего добавила:

— Император сказал моими устами. Ашу и ожу услышали.

Как только она закончила говорить, я нажал клавишу экстренной связи. Запись с новым императорским указом ушла в пространство. Вот за это потомков последнего императора с их привилегиями и терпят. Теперь Арбитры могли делать всё, что им заблагорассудится, но отменить слово давно умершего, однако всё ещё живого императора, у них нет права.

Даля. Стрелок десантной дивизии

— Что это было? — спросила я вернувшуюся Гинту. — Арбитры предложили вам целую планету с собственным флотом, в качестве союзников, а вы их чуть ли не самыми главными пидорами во вселенной объявили (после самих Арбитров, разумеется).

— Они предали свою империю! Нам такие союзники не нужны! — гордо ответила ашжурская принцесса. — Когда-то мы сами проиграли именно из-за подобного.

— А как же ваша война? — спросила я.

— Это не наша война, — напомнила Гинтири. — Или ты забыла?

Я не забыла. А ещё вдруг вспомнила, что сама принадлежу к народу, который не раз предавал свою империю, но решила об этом не распространяться. Спросила о другом:

— А твоё право говорить от имени всего народа? Не ожидала, что оно распространяется на такие глобальные вещи.

— Когда воевали с Арбитрами, — начала рассказывать Гинтири, — нас предали все колонии. Мы когда-то вывели этих дикарей к звёздам, а они при первой же возможности ударили в спину. Речь уже шла о нашем уничтожении если не как вида, то как цивилизации. Чтобы этого избежать, последний император Зинкор Двенадцатый подписал указ о капитуляции и принял условия Арбитров. Но сдавшийся не имеет права на трон, и он отрёкся, а позже покончил с собой. Осталось завещание, дающее прямым потомкам право говорить от его имени. А также пожелание восстановить династию сразу же, как только с лица галактики исчезнут Арбитры.

— Так значит, не исключено, что я делю каюту с будущей императрицей? — пошутила в ответ. — Указы, во всяком случае, издавать ты уже неплохо умеешь.

— Разве что ты уничтожишь Арбитров, — в тон мне ответила принцесса.

— Ты только укажи, куда стрелять, будь уверена, не промахнусь, и рука не дрогнет.

Насчёт последнего я вовсе не шутила. Точно не дрогнет.

Ещё немного поболтали в том же ключе, место министра всех дел я себе на всякий случай выторговала. Разговор прервало ощущение прыжка.

— Куда это мы? — спросила я. — Вроде в планах ничего не было.

— Выполняем мой приказ, — спокойно ответила Гинта.

— Какой? — не сразу поняла я.

— Уничтожать предателей при любой возможности, — напомнила она. — А из слов Арбитра выходит, что как раз мы ближайшие к их флоту.

— Насколько я помню, он никаких координат упомянуть не успел, а про то, что там целый флот, наоборот, очень даже откровенно сказал.

— Что до координат, то их и вычислить не долго, — начала рассуждать принцесса-пилот. — Космос, он не так пустынен, как кажется, и корабли тут прыгают не наобум, а чаще по определённым законам.

— Так уж и не долго? — не скрывая иронии, ответила я.

— Ну, если не сами координаты, то направление точно, — признала, что я хоть что-то да смыслю в этом деле, напарница.

— А как быть с тем, что у нас всего один корабль, а там целый флот?

— Сама подумай, понадобился бы наш линкор, окажись там настоящий боевой флот? Наверняка Арбитры наштамповали кораблей, после чего собрали на предавшей дзыниров колонии всех, кто успел раньше поработать в космосе.

— И что? — пока не поняла я, куда клонит напарница.

— Во-первых, они служили на кораблях дзыниров, где всем, чем только можно управляют компьютеры, а от Арбитров получат либо точные копии наших, либо вообще до предела упрощённые. Им придётся всему учиться практически с нуля.

— А во-вторых?

— Даже не во-вторых, а в-главных! — торжественно ответила Гинтири. — Не знаю, кого из сателлитов дзыниров Арбитрам удалось склонить к предательству, но в самом лучшем случаи они такие же дикари, как вы.

Увидев моё лицо, напарница продолжила:

— Не обижайся Даля, а попробуй посмотреть объективно. Представь себе ситуацию: все ашу и ожу покинули линкор и на нём остались только две дивизии хомо. Плюс была бы возможность набрать необходимое количество инженеров, пилотов и учёных с вашей планеты. Не сомневаюсь, куда-нибудь улететь у вас бы получилось, а воевать ещё очень долго нет.

Как бы мне это не нравилось, была вынуждена признать, что Гинтири права. Но больше на эту тему мы с напарницей не разговаривали.

А ночью нас с коек поднял сигнал тревоги. После третьего прыжка корабль вынырнул в пределах видимости предполагаемого флота расы-предателя. Дежурные истребители уже вылетели и теперь собирали все оставшиеся экипажи.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Линкор вышел на след вражеской эскадры или даже целого флота и капитан Спокрил явно намеревался ввязаться в бой. Это была вторая новость, первой оказалось то, что напарница нашей Дали способна издавать указы от имени всех ажшурцев (ну и сам указ как таковой). Вынырнули слишком далеко, что не удивительно, учитывая прыжки наугад. Заняли места у установок заградительного огня и стали ждать. Времени на размышления было немало.

Похоже, правила Испытаний для космических цивилизаций были совсем другими, нежели для планетарных. Понятно, что целые звёздные системы никаким полем друг от друга не отгородишь. Во всяком случае, Арбитрам такое пока не под силу. К счастью. Надеюсь, они никогда этого не смогут.

Но почему отколовшуюся от дзынирской империи колонию приняли без всякого, даже символического, Испытания? Так всегда делали, под предлогом, что, мол, решился объявить независимость под лозунгом "заграница нам поможет", значит, считай, прошёл своё Испытание? Или у Арбитров плохи дела и они на ходу придумывают всякие исключения?

У нас на Земле все государства, даже никем не признанные, были отгорожены непроницаемым ни для чего кроме света и воздуха полем, и для каждого провели своё, персональное Испытание. Если на такой территории обнаруживались чужие войска или базы, то они уничтожались при помощи вооружений, многократно превосходящих все земные аналоги. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. После чего для каждой страны выделялся отдельный контингент, который и проводил Испытание адекватным оружием.

Учитывалось всё. Технический уровень страны, численность и вооружения армии и других подобных формирований, численность самого населения и много чего ещё, вплоть до криминогенной обстановки в отдельно взятых районах. Но как бы они ни старались, всё равно случались накладки и ошибки планирования. Например, если население предпочитало самостоятельно решать свои проблемы и не впутывать власти, его могли счесть законопослушным (ведь нигде это не фиксировалось) и нарваться на неожиданно сильное сопротивление.

Но в целом всё было в пределах придуманных Арбитрами правил, и если у страны отсутствовали атомные авианосцы, то ничего похожего против неё не посылалось. А если были, но находились в чужих территориальных водах вместе с разбросанными по миру военными базами (где их благополучно уничтожили в первые же минуты), то всё равно засчитывались как часть армии, с соответствующими последствиями.

Если же всё население поголовно бегает под пальмами с голым задом и автоматом, ничего другого не умеет и не желает (особенно работать), то против них и посылалось такое же количество гориллоидов с похожими автоматами. Вот где Арбитры исключительно в масть попали, причём самым буквальным образом. Только оказалось, что негры и из автоматов стрелять тоже толком не умеют. Казалось бы, все вооружены, все стреляют чуть ли не с самого детства, ан нет. Ни одна из африканских стран испытания не прошла. Отбилось только несколько районов с преимущественно белым населением и, как ни странно, некоторые отдельные племена. С другой стороны, всё закономерно — испытывали ведь на готовность родину защищать, а не убить соседа за связку бананов.

Слышал, как-то испытывалось государство, чем-то похожее на земную Римскую Империю. Обычно Арбитры совсем уж дикарей не трогают, но в тот раз им зачем-то сама планета понадобилась. Ас-шииш-а тогда воевали только в бронежилетах и со своими фамильными мечами. Танки использовали исключительно в качестве транспорта.

Позже выяснилось, что, если в стране, не прошедшей испытания, какие-нибудь область, район, город деревня или даже хутор давали неожиданно высокий отпор, живущих там людей могли счесть достойными и оставить единственными жителями того государства. Так произошло с Куршской косой, уже упомянутыми белыми областями Африки и некоторыми другими. Те же США испытания не прошли, чего нельзя сказать о десятках мелких городков на Юге, куда политкорректность и общечеловеческие ценности хотя и проникли, но ещё не успели укорениться. Шерифы раздавали всем желающим значки помощников и оружие. Кому не досталось, прекрасно обходились и без значков, а из чего стрелять, там и так у всех хватало. В тех краях соответствующая поправка к конституции являлась одним из самых чтимых законов. И что интересно, жители таких городков потом не особо горевали из-за исчезновения населения остальной Америки.

Были и вообще исключительные случаи. Барселону отстоял один дворянин со шпагой. Пока жители города строили на улицах баррикады, ожидая скорого подхода врагов, представитель древнего рода вышел встречать колонну инопланетной бронетехники. Нет, он вовсе не рассчитывал ни остановить, ни задержать пришельцев. Просто хотел умереть с фамильной шпагой в руках. Владел он ею в совершенстве, но против танка лом, и тот куда эффективнее — его хоть в гусеницу засунуть можно (если подойти сумеешь).

Но колонна встала.

Вообще во время земного Испытания холодное оружие ас-шииш-а использовали разве что для казней. Есть у них милая привычка рубить головы, не разбирая пола, возраста, расы — если нарушен их закон или воинский кодекс, кара всегда одна. Хотя бывало и для того, чтоб спровоцировать не желающих сопротивляться мирных жителей. Земляне отточенному даже не веками — тысячелетиями, уровню мало чего могли противопоставить — разве что какие-нибудь масаи в Африке пытались копьями отмахиваться (те, у кого автомата не нашлось), японцы что-то изображали… наши топором головы рубили, на колья насаживали, типа здесь обезьянам проходу нет. В основном ас-шииш-а стреляли да бронетехникой в фарш раскатывали, кого могли.

Но поединки иногда случались, несколько — даже попали на Ас-шииш-а в Книгу Радости. И Хорхе Вальдеса из Испании, который с прадедовской шпагой смог задержать в Барселоне наступление целой роты, один из участников таких. Сначала просто вышел умирать, а потом обнаружил, что может вызывать командиров и убивать по их правилам. Два часа. Потом колонна развернулась и поехала в другую сторону. Нет, не из страха, просто решили, что город, способный выставить такого бойца, достоин жить. Сами решили, не интересуясь, что по этому поводу могут подумать Арбитры.

И потом, когда решалась судьба Испании, слишком неоднозначным получился результат, эта самая шпага, брошенная на нужную чашу весов, сыграла роль недостающей капли. Ас-шииш-а и походатайствовали.

А тут, среди звёзд, понадобился союзник, и сразу объявили, что получение независимости путём предательства и было тем самым Испытанием. Ещё одно доказательство того, что Арбитры склонны нарушать собственные правила.

Гинтири. Пилот-истребитель

Истребители второй волны покидали линкор по готовности, а не звеньями, как дежурная эскадрилья. До вражеского флота было далеко, практически на пределе досягаемости для таких машин, но капитан не стал делать малого прыжка, а послал вперёд нас. И правильно. Вынырнув в гуще чужого флота, очень рискуешь, какими бы неподготовленными экипажи там ни были. Просто массированным огнём могут задавить. А так существует опасность лишиться только небольшой части истребителей, да и то скорей всего нет, так как в случае реальной угрозы возможно просто отступить. Тем более путь в обратную сторону к тому времени станет короче, ведь линкор хоть и не спеша, но летит за нами.

Первая волна истребителей уже успела удалиться на приличное расстояние, и мы последовали за ними. Со стороны вражеского флота шли непрерывные сигналы на нашей волне, но никто не собирался отвечать.

— Кто хоть там? — спросила стрелок.

— Ты что, не прочитала информацию сразу после моего решения с ними воевать? — удивилась я. — Арбитры сами передали полный пакет.

— Нет, а ты? — вопросом на вопрос ответила Даля.

И тут я вдруг поняла, что и сама сразу не поинтересовалась, а после сигнала тревоги стало не до того. Мне, в принципе, было всё равно, какая из рас-сателлитов откололась от дзыниров. Но, поскольку лететь предстояло никак не меньше часа, да и то если на полном форсаже, можно было поболтать, и эта тема не самая худшая. Вызвала на один из резервных экранов информацию.

— Самоназвание Ир'Кла, — начала читать вслух я. — Гуманоиды. В этом смысле подпадают под средние параметры что ажшурцев, что хомо, что самих дзыниров.

— Технический уровень? — тут же спросила Даля.

Да, когда сказала напарнице, что, скорей всего, такие же дикари, как люди, сильно преувеличила. Правильно та сделала, что обиделась.

Дзыниры обнаружили планету, большая честь населения которой кочевала по бескрайним просторам прерий и саванн вслед за своими стадами. И постоянно за эти стада и пастбища воевала между собой. Ничем другим заниматься не умели и не хотели. Воевали в основном копьями. У одних племён наконечники были уже из металла, а у других всё ещё каменными. Дзыниры принесли им знания и технологии. Когда они прилетели, на планете обитало никак не более десяти миллионов дикарей, а сейчас больше пяти миллиардов (тоже по сути дикарей, пусть и на звездолётах).

Знакомая ситуация. Очень похоже на одну из наших бывших колоний. (название) тоже в своё время были малочисленными дикими пастухами, которых мы превратили в процветающий цивилизованный народ. И они, кстати, так же предали нас первыми. А при Арбитрах опять скатились в дикость. Ещё раз убеждаюсь, что прав был мой предок. Рождённый ковыряться в грязи не должен смотреть на звёзды!

— Хорошие новости, — вдруг прервала мои размышления стрелок.

Она тоже вывела информацию себе на экран и читала параллельно.

— Какие? — спросила я.

— Ир'Кла у дзыниров редко служили пилотами истребителей. Чаще управляли малыми транспортами и буксирами. Стрелков чуть больше, но в основном на установках заградительного огня. Поэтому шансы нарваться на опытный экипаж у нас минимальны. А если учитывать, что им придётся обходиться без привычных компьютеров, то тем более.

В этом вся Даля. Рационалистка. Пока я предавалась воспоминаниям о прошлом, принадлежащем даже не лично мне, а моим предкам, она выхватила из файла самую главную для нас здесь и сейчас информацию.

До контакта с врагом лететь оставалось совсем недолго. Наша первая волна уже успела вступить в бой с высунувшимися вперёд истребителями Ир'Кла. И хотя сами машины были совершенно одинаковыми, все схватки окончились в нашу пользу. Только один враг сумел уйти под прикрытие больших кораблей.

Нам уже пришлось лезть туда. Вот никогда бы не подумала, что когда-нибудь выйду на истребителе против тяжёлого линкора. А сегодня, нисколько не сомневаясь, рванула вперёд. Ну, не совсем против линкора. Мы стали гонять старающиеся укрыться возле собственных гигантов вражеские истребители. Ир'Кла допустили огромную ошибку, собрав весь флот в одну компактную группу.

Занырнув вовнутрь, уже можно было почти не бояться страшных линкоровских орудий. У них теперь было куда больше шансов попасть по собственному соседнему гиганту, чем по юркому истребителю. Правда, и мы сами им тоже ничего сделать не могли. Вот и гоняли вражеские истребители, пока тех почти не осталось. На нашем с Далей счету оказалось пять. Немного, но были и другие желающие.

Потом незаметно подкрался наш линкор… как можно не заметить целый линкор?! Но Ир'Кла сумели! Первый залп практически уничтожил крайний корабль противника. Последовавший почти сразу за ним второй серьёзно повредил ещё один. Только после этого Ир'Кла ответили и начали рассредоточиваться. Поскольку наш линкор не стал добивать жертву (у него появились дела поважнее), я рванула к одной из пробоин. Напарница поняла меня без слов и открыла огонь по незащищённым внутренностям корабля. Однако того же эффекта, что с малым крейсером, нам добиться не удалось. Линкор есть линкор, и истребителем его не уничтожишь при любом, самом благоприятном стечении обстоятельств.

Оторвавшись от совершенно неплодотворного, но, несомненно, обожаемого любым истребителем дела: безнаказанного расстрела линкора, осмотрелась. Переоценила я врага. Ир'Кла, вместо того чтобы окружить и уничтожить наш корабль за счёт своего подавляющего численного перевеса, разлетелись в разные стороны и отступали. Некоторые уже успели вообще покинуть поле боя, прыгнув в неизвестном направлении. Самые везучие, так как остальных ждала незавидная судьба. В пространстве начали появляться наши корабли.

Но избиения не получилось. Вдруг обнаружила, что мой истребитель перестал откликаться на команды. Даля тоже больше не могла стрелять. То же самое происходило со всем флотом. Ир'Кла спокойно, я бы даже сказала не спеша, убрались из этого сектора. Даже повреждённый линкор, и тот сумел прыгнуть.

— Чему ты радуешься? — вдруг спросила напарница.

Как она поняла? Ведь лица увидеть точно не могла. Или произошло то, что иногда случается с парами пилот-стрелок, и мы начинаем чувствовать друг друга? Но это огромная редкость даже с ожу, а уж с хомо вообще невозможно.

— Мы только что сумели заставить Арбитров нарушить их же собственные правила и вмешаться, — ответила я.

— То есть?

— Да, это были они.

Даля. Стрелок-истребитель

Вскоре после того, как исчез последний корабль Ир'Кла, наш флот начал оживать. Никакой погони устраивать не стали, а объявили победу. Что было ещё делать, учитывая вмешательство Арбитров? Вот именно, только праздновать победу. Не забыв об этом официально объявить всем, в том числе и дзынирам.

Больше всего мне понравилось, что, не откладывая в долгий ящик, провели церемонию награждения. Всем, кто оказался на поле боя, даже находившимся на линкорах, выпрыгнувших в самый последний момент и не успевшим ничего толком понять, вручили медали за боевые заслуги, а непосредственным участникам ещё и за отвагу. Награды вроде бы были такие же, как и раньше, но чем-то неуловимо отличались.

— В чём дело? — спросила я напарницу.

Гинтири разглядывала свои чуть ли не с благоговением. Никогда за ней такого не замечала.

— Такими награды были, ещё когда мы воевали с Арбитрами, — ответила она. — С тех времён вручены впервые.

— Империя возрождается? — пошутила я.

Ашу на меня как-то странно посмотрела. Для неё это была очень серьёзная тема.

Ещё через некоторое время медали пришли от дзынирского командования. Не всем участникам, а только капитану и экипажам истребителей. Я так и не поняла — за что? Надпись на медали буквально переводилась: "сохранившим честь".

Однако это всё не имело никаких видимых последствий. Война шла дальше своим чередом. Арбитры и сами прекрасно знали особенности ашжурской психологии. Попытались ещё раз, убедились, что всё по-прежнему, и сделали вид, будто ничего не произошло.

Тем временем как-то буднично прошла информация, что две наши дивизии были признаны прошедшими испытания и теперь людей станут привлекать не только в планетарные войска, но и космические. Правда, наши собственные потери пока восполняли новобранцами ожу, и одна из человеческих дивизий постепенно превращалась в смешанную.

Глава 10. Объект

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Линкор находился в пустоте межзвёздного пространства после очередного скачка. Обнаружилась какая-то неисправность в настройках или неточность в расчётах, и следующий прыжок отложили на неопределённый срок. Кому адская работа по устранению причин, а кому незапланированный отдых. Даже вахты, и те урезали до чисто формальных за полной ненадобностью.

Нападения в таком месте точно никто не ожидал. Вероятность случайного выхода в той же точке пространства ещё и вражеского корабля была настолько близка к нулю, что никто её всерьёз не учитывал. На оживлённых трассах, пусть очень редко, но случалось, а мы летели, считай, в обход.

Поэтому общий сигнал тревоги показался ещё большей неожиданностью, чем обычно. Мысль о том, что это капитан решил нас развлечь тренировками и врубил учебную, исчезла мгновенно, вместе с основным освещением. Для того чтоб занять места согласно боевому расписанию, хватало и аварийных светильников.

— Шевелись! — орал сержант, который тоже сразу понял что к чему.

Фокусы со светом яснее ясного показывали, что дело серьёзное. Вся энергия до капли шла на щиты и орудия. Да и звук захлопывающихся межъярусных переборок тоже говорил сам за себя. Корабль готовился отразить любое возможное нападение.

Гинтири. Пилот-истребитель

Тревога не дала нам с напарницей окончить шахматную партию. Даля, вскакивая, "случайно" уронила доску. Тут всё и так понятно, ей пять ходов до мата оставалось. Но возмущаться "хитростью" стрелка не было времени. Быстро похватали недостающие предметы одежды и помчались к своему истребителю.

Аварийное освещение и падающие буквально за спиной переборки говорили о многом. Довольно жёсткий старт, на максимальных перегрузках, тоже.

— Готова! — доложила я, заняв место, и сразу же спину вжало в кресло.

Оператор катапульты даже не стал дожидаться подтверждения от стрелка. Зато мы вылетели первыми. И только тогда услышали голос диспетчера, наконец объяснившего хоть что-то:

— Неопознанный объект прямо по курсу. Первыми не стрелять!

— Принято, — подтвердила Даля.

Поскольку ничего в указанном направлении видно не было, полетела вперёд предельно осторожно. Правильнее сказать, поползла. Но сколько бы я ни всматривалась в темноту, несмотря на моё превосходство в зрении, первой объект заметила напарница.

— Ничего себе! — удивилась хомо.

И только тогда я поняла, что беззвёздная темнота прямо перед нами и есть масса того самого неопознанного объекта.

— С темнотой нужно бороться светом, — процитировала я древнего философа расы ашу.

— И? — не поняла стрелок.

— Включим прожекторы? — тогда спросила у неё.

— А они у нас есть? — удивилась Даля.

— Есть.

— Не знала. Я бы предпочла для тех же целей трассирующие снаряды, но раз приказано не стрелять, давай свои прожекторы.

И что с этой дикаркой делать? Даже не потрудилась поинтересоваться всеми возможностями истребителя! Оружие, то да, изучила досконально, не удивлюсь, если лучше всех во флоте, включая разработчиков, но этим и ограничилась.

— Включаю свет! — на всякий случай объявила в эфир, перед тем как сделать.

Два белых конуса вырвали у черноты космоса участок тёмной стены явно искусственного происхождения. Когда в ответ не последовало ни выстрела, ни света, ни ещё чего-то другого, на поверхности объекта стали появляться тут и там парные освещённые круги от прожекторов других истребителей. Постепенно начали исследовать внешнюю обшивку непонятной громады.

Стоило мне залететь на другую сторону, как наконец ожили и приборы. В броне обнаружились пробоины, в любую из которых запросто могли влететь строем несколько истребителей вроде моего. Эти-то прорехи и оказались видимыми не только для глаз, но и для приборов. Тут же появился соблазн залететь туда первой. Но сначала всё-таки доложила о находке:

— База, я Гинтири. Объект, скорей всего, мёртв. Тут такие дыры от взрывов, любого из которых хватило бы, чтоб разорвать тяжёлый линкор на части.

— Принято, — подтвердил диспетчер.

— Ну что? Летим внутрь? — спросила я напарницу.

— Давай, — сразу ответила та.

Спокрил. Капитан

В том, что на моём корабле есть осведомители Арбитров, я не сомневался. Даже пребывал в абсолютной уверенности — их просто не может не быть. А вот то, что хозяева им выдали специальную технику для связи или любую другую — маловероятно. За всю историю не выявили ни одного такого случая, притом, что сами агенты попадались постоянно. Да они и не особо скрывались, раз уж на то пошло. В большинстве своём были абсолютно уверены, что делают доброе дело. Это действительно так, многие за работу никаких привилегий и материальных ценностей не получали.

Поэтому, когда мне доложили о случайном обнаружении неопознанного объекта предположительно искусственного происхождения, первое, что сделал, нажал кнопку, блокирующую доступ в рубку связи. Затем сам отправился туда и в присутствии отделения охраны лично настроил простейший автомат-передатчик. Закодировал информацию об обнаруженном объекте и настроил канал, через который должны были накапливаться новые сведенья. Конечно, подключиться к этому каналу и добавить что-то своё совсем нетрудно, но отправка могла быть осуществлена исключительно всем пакетом сразу и только в двух случаях: разрушение корабля или мой личный приказ. Дверь в бронированную рубку просто заварили. Все кабели, кроме упомянутого, перерезали.

Теперь появилась гарантия, что, пока мы сами не закончим исследования, нас никто отсюда не выпроводит. Арбитры очень не любят, когда у кого-то появляются новые, не подконтрольные им технологии, поэтому и требуется, чтоб узнали о находке как можно позже.

Чем дальше исследовали обнаруженный объект, тем большие перспективы в этом направлении открывались. Одни только размеры говорили об очень многом. Если у этого гиганта есть ангар, то туда наверняка без труда может поместиться весь мой линкор и, скорей всего, не один.

Естественно, никто и не рассчитывал, что потом получится сохранить произошедшее в тайне. Арбитры всё равно узнают и заберут находку. Но какая-то часть технологий в любом случае останется у нас. Собственно ради этого всё и затевалось. Ради этого была разработана система блокировки связи. Не в расчёте конкретно на найденный объект, а вообще. Мы не одни во вселенной и это все знали прекрасно.

Первой вовнутрь, само собой разумеется, ринулась Гинтири. Кто бы сомневался, не стрелять первыми приказали, а не пытаться проникнуть на объект без приказа — нет. Вот они с напарницей и воспользовались первой же возможностью, а также тем, что корпус блокирует связь и приказать вернуться уже не получилось. По-хорошему, эту парочку вообще следовало запереть в их каюте, но, когда звучит сигнал общей тревоги, не до сортировки.

Однако что сделано, то сделано. К счастью, корабль оказался необитаем, вернее, безжизнен, и пока неизвестно, сколько лет или тысячелетий. Именно от Гинтири и её стрелка и поступила первая реальная информация. При этом не так просто подсчитать, сколько именно пунктов устава и прочих инструкций они сумели нарушить за неполный день. Не удивлюсь, если сами прекрасно знают и стараются поставить рекорд.

Даля. Стрелок-истребитель

— Это был внутренний взрыв, — уверенно заявила напарница, разглядывая то, что получалось увидеть в свете не очень-то и ярких прожекторов.

— Положим, по тому, как вывернута броня, это можно и снаружи понять, — ответила я.

Попав внутрь гиганта, мы теперь вглядывались в небольшой освещённый участок. Зачем космическому истребителю нужны фары, я не очень представляла. Не для подобных же ситуаций?! Тем более их имелась всего пара на носу, и одномоментно получалось освещать только небольшую часть искорёженных внутренностей.

— Картинка хотя бы идёт на линкор? — на всякий случай спросила пилота.

— Что-то блокирует. Приборы зафиксировали исчезновение связи, как только мы прошли в пробоину, — ответила она. — Идёт запись.

Ураган взрыва поработал на славу, сделав немалое пространство свободным, но внутренние конструкции оказались достаточно надёжными, не допустив распространения, и в конце концов энергия вышла наружу, порвав броню. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. Напарница была согласна.

— Справа разрушений вроде бы меньше, — заметила я.

— Посмотрим, — ответила Гинта, направляя туда машину.

Я оказалась права. Одна сплошная плита, перекрывающая всё пространство и только слегка вогнутая от эпицентра взрыва. Это позволило предположить, что за подобными переборками серьёзных разрушений быть не должно. После недолгих поисков обнаружили нечто похожее на ворота, открытые в нашу сторону.

— Это было уже после взрыва, — сразу заметила Гинтири.

— Летим? — предложила я.

Та молча направила истребитель к проходу. Он был очень узким, да и не до конца раскрытым, и ни в ширину, ни в высоту наша машина туда никак не прошла бы. Но Гинта недаром лучший пилот линкора, протиснулась по диагонали. Очень рискованный манёвр, если помещение окажется слишком маленьким, то развернуться и вылететь обратно может просто не получиться. Хотя, она и задним ходом наверняка сумеет, иначе не стала бы соваться. Быть вытянутой спасателями и стать объектом шуток Гин точно не намерена.

Мы попали в ангар. Во всяком случае, очень похоже. Огромный! Причём видимое нами явно было лишь частью, перегороженной с обеих сторон гигантскими защитными переборками. На полу и потолке стояли корабли разных форм и размеров. Пилот тут же подтвердила мою догадку:

— Это корабли! Ни с чем не спутаю, кто бы ни построил.

— Вылетаем доложить или продолжаем исследовать сами? — спросила скорее для порядка.

— Если так сделаем, то нас оставят снаружи патрулировать, а сюда пришлют десант, — сообщила очевидное напарница.

— Тогда остаёмся, — подвела итог я.

— Потом накажут, — усмехнулась Гинта.

— Пускай. Лучше скажи, куда будем садиться, на пол или потолок?

— А ты знаешь, где тут что?

— Нет, и думаю, без разницы. Ты пилот, тебе виднее, выбирай сама.

Напарница кивнула и попыталась посадить истребитель рядом с группой кораблей, размерами и формой близких к нашему. Очень медленно, маневрируя двигателями, она подобралась к нужному месту. Когда до поверхности оставалось меньше десятка метров, нас довольно ощутимо тряхнуло. Напарница смогла практически сразу выровнять полёт, после чего объяснила:

— Локальная гравитация. Ещё действует!

Я ничего не ответила. И сама почувствовала. Просто дождалась, пока Гинта посадит машину, и только потом высказала своё мнение:

— Если тут хоть что-то до сих пор работает, исследования могут представлять опасность.

Пилот согласилась, но стартовать обратно не спешила.

— Ну что ж, тогда выходим? — правильно истолковала её молчание я.

— Вообще-то пилотам, да и стрелкам, покидать истребитель запрещено всеми существующими инструкциями, — напомнила ашу, будто я сама не знала.

— Сколько мы уже успели нарушить? — спросила у неё.

— Больше чем достаточно.

— Тогда ещё несколько погоды не сделают. И потом, зачем наши лётные комбинезоны могут выполнять функцию лёгких скафандров пассивной защиты, если воспользоваться ими всё равно нельзя согласно уставу?

— На случай аварии и непредвиденных обстоятельств, — ответила Гинта.

— Как раз про нас! — обрадовалась я. — Обстоятельства более чем непредвиденные.

Вот так мы друг друга и уговаривали, хотя обе прекрасно понимали, что это совсем не нужно. И ей, и мне одинаково хотелось пощупать руками артефакты неизвестной цивилизации. Не сговариваясь герметизировали шлемы и разгерметизировали кабину. Прыжок вниз оказался совсем мягким, гравитация раза в два уступала привычной.

— Как думаешь, напарница? — спросила я. — Это у них такая норма, приемлемый минимум, или за время, что тут без дела болтаются, пол разрядился?

— Не знаю, пускай учёные разбираются. Но в последнем очень сомневаюсь. Локальная гравитация — очень сложная штука. У нас пока дальше экспериментов дело не дошло, да и Арбитры тоже не преуспели. Так что либо есть, либо нет, и никаких "частично разрядилось".

— Ладно, пошли одним глазком глянем на местные истребители и сразу назад.

Гинтири не возражала. Однако сначала мы пошли не к предполагаемым истребителям, возле которых сели, а к стоящему чуть в стороне кораблю чуть больших размеров, сравнимому скорее с малым челноком. Причиной выбора оказался опущенный задний пандус.

— Слушай, Гин, забыла у тебя поинтересоваться, наши разговоры тоже пишутся? — спросила я, когда мы шли, наступая на собственные длинные тени, образовавшиеся от света фар истребителя, бьющего в спины.

— Конечно, — даже слегка удивилась та.

— Ну, тогда действительно, одним пунктом больше, одним меньше, значения уже не имеет.

К челноку мы сходили не зря. Когда залезли внутрь и включили нашлемные фонари, обнаружили шесть тел в скафандрах. Гуманоиды. Рост средний. Две руки, две ноги, одна голова. На руках по пять пальцев (разве что чужие перчатки напялили, что очень сомнительно). Лица под шлемами вполне сохранившиеся, а не высохшие мумии. На первый взгляд более чем сравнимые с человеческими или ашжурскими. Вполне себе братья по разуму, а не какие-нибудь гигантские пауки или мыслящие полукальмары.

Тем временем, когда Гинта полезла смотреть пилотскую кабину, я заинтересовалась оружием, висевшим у них на поясах. Нечто похожее на энергетический бластер и короткая сабля. Престранное соседство. Хотя, если подумать, эти, как их, ас-шииш-а тоже повсюду свои мечи таскают и при случае умело пускают в дело. Но те почти обезьяны, а эти вроде цивилизованные, на кораблях с маленькую луну размером меж звёзд летали и с кем-то тут воевали. Решила забрать себе и то и другое и уже потом разбираться, что в каюте на стену вешать, а из чего попробовать пострелять.

Пока размышляла, неожиданно почувствовала дрожь под ногами. Напарница явно что-то без меня нажала. Само по себе такое произойти никак не могло. Бросилась в сторону пилотского отсека, даже не подумав, что говорить можно и так, всё равно по связи, а не на прямую.

— Гин! Нарушать уставы — это одно, считай, почти святое, а самое главное правило игнорировать нельзя ни в коем случае!

— Это какое? — не поняла ашу.

— Находясь в пилотском кресле чужого космического корабля, ничего руками не трогать! — процитировала я.

— Так я и не трогала, — не моргнув глазом, соврала напарница.

— Да?!

— Почти.

— Надеюсь, мы ещё не летим? — на всякий случай спросила я.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутилась ашу.

— За лучшего во флоте пилота, дорвавшегося до новой игрушки.

— Я потому и являюсь лучшей, что никогда не полечу на незнакомом корабле.

— Так значит, мы всё-таки не летим? Уже хорошо.

— Мы нет, — подчеркнув первое слово, ответила она.

— Тогда кто?

Вместо ответа Гинта указала на лобовое стекло. Далеко в глубине тёмного ангара появилась медленно расширяющаяся светящаяся полоса. Открывались внешние врата, и свет давали прожектора собравшихся по ту сторону истребителей. Нашим одиночным исследованиям пришёл конец.

Спокрил. Капитан

Кто бы сомневался, что отличатся опять ашу, являющаяся одной из прямых потомков последнего императора, и её напарница хомо. Лучший экипаж во флоте. По нарушениям дисциплины тоже лидируют. Мало того, что наплевали на почти все имеющиеся инструкции и уставы, разве что кроме запрета садиться на крышу императорского дворца, да и то исключительно за отсутствием самой крыши, так ещё и явились ко мне с докладом. Правда, если быть до конца честным, сам их и вызвал, но всё равно…

— Задание выполнено! — с ходу отрапортовала Гинтири. — Проведена разведка, обнаружен ангар с рабочей техникой и телами хозяев корабля.

От такой наглости даже не сразу нашёл, что ответить.

— Так может, мне вас ещё и наградить? — придя в себя, спросил наглых ашу и хомо.

— Хорошая идея! — ответила Даля. — У меня ещё не все медали собраны.

Нет, нахальства им точно не занимать. А об отношении к наградам этой женщины по кораблю давно легенды ходят. И переделка получаемых под собственный стандарт — самое безобидное. Она их коллекционирует! И ведь не скажешь, что хоть одну незаслуженно получила.

— А как насчёт нарушения инструкций? — спросил их.

— Таковых не было, — совершенно невозмутимо ответила пилот.

— Нарушений? — уже не удивляясь, спросил их.

— Инструкций. Старт по тревоге в неизвестность с единственным ограничением: первыми не стрелять, — поддержала её стрелок. — Мы не стреляли.

— Даже сама удивляюсь, — последнее она прошептала напарнице, но я прекрасно расслышал.

Нужно было мне сразу отправить обеих под домашний арест, а ещё лучше в карцер. Но просто отпустил, приказав отправляться в каюту. Зря! Большая ошибка. Знал ведь, с кем имею дело.

Хомо не придумала ничего лучше, чем протащить на корабль оружие древних инопланетян. Совсем из ума выжила! И не просто протащила, чтоб на стенку повесить (у неё полкаюты всякими железками завалено). Эта идиотка додумалась попытаться подзарядить чужой энергетический бластер от нашей системы!

Взрывом разнесло тир, малый арсенал при нём и ещё пару соседних помещений. К счастью, никого кроме самой незадачливой экспериментаторши там не было. Что, в общем-то, естественно, проделывала она всё в тайне. Удивительно, но и сама хомо не пострадала. Почти. Приложило о переборку эту дуру основательно, но вот от самого взрыва ни ожога, ни царапины.

Специалисты сумели быстро разобраться, в чём дело и всё мне объяснили. Дале невероятно повезло, что она сначала вытащила, чтоб как следует рассмотреть, саблю, и только после этого подсоединила энергоблок к системе подзарядки. Клинок оказался не просто полоской заточенной стали, но ещё и высокотехнологичным оружием. Мог ставить щит от энергетических ударов.

Теперь обе героини дня сидели запертыми у себя в каюте, а под дверями я приказал выставить демонстративную вооружённую охрану. В любой другой ситуации обе за свои художества и под трибунал запросто могли угодить. Но сейчас было дорого каждое мгновенье, потраченное на исследование находки, и благодаря безумию этой парочки мы продвинулись куда больше, чем от усилий всего остального экипажа. Инженеры, проводившие исследования клинка даже ходатайство о награждении додумались написать. И ведь уже ушло в накопитель информации, так что всё возможно, могут потом и наградить.

Поэтому посидят день у себя в каюте с напоказ выставленной охраной и будут отправлены в вылет. Почему-то не сомневаюсь, что Гинтири прекрасно это известно. Не удивлюсь, что благодаря своему положению она читала специальную секретную инструкцию для капитанов на случай встречи с цивилизациями, обладающими высокими технологиями. Главная директива, при вступлении в действие которой все остальные отменяются. Только экипажу об этом знать совсем не положено. Вот поэтому и "наказаны" вместо того, чтоб быть награждёнными.

Ну что ж, раз так хотят изучать найденный корабль — пускай. Нужно будет послать пару надёжных экипажей, чтоб присматривали за парочкой авантюристок. А остальным приказать держаться подальше от тех мест, где они будут заниматься исследованиями. Если опять что-нибудь подорвут, хоть никто не пострадает, и польза, возможно, будет.

Кстати, о пользе. Сразу после инцидента с Далей приказал проверять возвращающихся десантников. Очень вовремя. У всех без исключения хомо и половины ожу нашли точно такие абордажные сабли, как их успели назвать люди. Часть людей ещё и бластеры и вообще всё, что под руки попадалось, несли.

Предположим, от достаточно диких хомо ничего другого и не ожидал, но ожу! А те ещё смеются и, когда думают, что посторонние не слышат, свои странные пословицы цитируют: "Дурной пример заразителен", "С кем поведёшься…" и ещё несколько на ту же тему. Причём с гордостью! Чем тут можно гордиться?

С абордажными саблями хотя бы понятно. Для десантника может оказаться неплохим приобретением. Не сам клинок, естественно, а щит, в него интегрированный. Неясно, правда, зачем понадобилось вставлять его в столь экзотическую вещь? Чужую культуру действительно трудно понять, как ни старайся. А вот какого Арбитра хомо тащат не только эти заточенные полоски стали, но и вообще всё подряд?!

Глава 11. Исследователи

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

С приказом капитана отбирать у поисковиков всё потенциально опасное я полностью согласен. Сам постоянно слежу, чтоб кто из бойцов случайно ядерную боеголовку не протащил или что-то ей аналогичное, пусть и слегка послабее. Всех непонятливых лично водил в тир, который наша Даля умудрилась взорвать. Заявления на тему, что уж с ними ничего подобного не случилось бы, предлагаю держать при себе. Снайпер у нас хоть и девушка супермодельной внешности, но, к счастью, пользуется авторитетом во всём, что касается оружия. Раз рвануло у неё в руках, то может у кого угодно. С этим фактом никто спорить даже не пытался.

Однако это касательно опасных предметов. С конфискацией абордажных сабель я категорически не согласен. Полезнейшая вещь! Многие, в смысле, все, придерживаются такого же мнения и сумели пронести по штуке, а кто и по две. Но одно дело, когда оружие нелегально лежит по тайникам, и совсем другое, когда его носят на законном основании. Подал три рапорта капитану с просьбой признать эти сабли штатным оружием десантной дивизии. Все были отклонены.

— Ты неправильно заполняешь рапорт, — заявила Гинтири, когда узнала о моей проблеме.

— Всё строго по уставу, — ответил я. — Даже у лейтенанта ожу просил проверить. Он подтвердил.

— Ну раз уж целый лейтенант, да ещё и ожу, подтвердил правильность, то куда уж мне, простому пилоту ашу, — начала паясничать Гинтири.

— И что я, по-твоему, делаю не так?

— Там в конце есть такая графа, называется: неофициальное личное мнение. Что в неё вносил?

— Повседневное использование неопасных древних вооружений поможет лучше их изучить и получить опыт, который пригодится при работе с опасными, — процитировал я.

— Хорошо, но не туда. Это вполне можно вписать в графу: ожидаемые результаты. А в качестве неофициального личного мнения, которое, кстати, ни в каких дальнейших документах не фиксируется, напиши, что, когда Арбитры узнают о находке и попытаются прибрать к рукам, щупальцам, манипуляторам или что там у них, отобрать официально выданное и внесённое во все уставы табельное оружие будет куда труднее, чем нелегально пронесённое или объекты исследования. Скорей всего, вообще невозможно.

Гинтири оказалась совершенно права. Четвёртый рапорт приняли, одобрили и взяли на вооружение. Меня даже официально наградили за своевременную инициативу. После чего обнаруженные в арсеналах сабли были выданы не только десантникам, но и вообще всему персоналу. И правильно. Вдруг вражеский абордаж, будет кому линкор защищать.

Позже выяснилось, что эти клинки не только ставят защитные поля от энергетического оружия, но и не позволяют самому владельцу пользоваться ничем подобным. Всё честно. Или прячь в ножны и стреляй, рискуя, что могут выстрелить и в тебя, или вытаскивай и веди бой уже только холодным оружием. То есть оказались самыми настоящими абордажными саблями. Ещё позже выяснилось, что от очереди из автомата Калашникова они ни разу не спасают. Калаш, как оказалось, он не только в Африке, но и даже в космосе калаш.

В исследованиях гигантского корабля наметилась интересная тенденция. Исследованиями, как таковыми, занималась небольшая команда инженеров и люди-десантники. Остальные всё больше грузчиками подрабатывали. Правда, мы в этом деле участвовали довольно специфическим способом. Откручивали какую-нибудь деталь, и если ничего при этом не взрывалось, ею занимались другие.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Стоило мне начать отвинчивать от стены непонятный, но явно интересный предмет, как рядом тут же образовался один ожу.

— Должен предупредить, что такое поведение противоречит как минимум четырём пунктам устава, — заявил он.

И попробуй понять этих ашжурцев. Сами хотят побыстрей исследовать найденный объект тайком от Арбитров и при этом какие-то правила вспоминают. Единственная нормальная нашей снайперше в напарницы досталась. Или это Даля на неё так благотворно влияет? Скорей всего.

Данный ожу тоже не совсем безнадёжен. Не стал перечислять номера нарушенных мною пунктов устава и их цитировать. Поначалу такое происходило довольно часто, но русская культура понемногу берёт верх.

— Знаешь, как говорят у нас на Земле? — спросил я у него.

— Не знаю, — честно ответил он.

Очень бы удивился, услышь в ответ что-то другое. Откуда ему, в самом деле, знать? Но ничего, сейчас просвещу:

— Что не сможет сделать наземная армия ас-шиша-с, с чем не справятся космические силы ашжуров и дзыниров, даже объединившись, за что не рискнут взяться сами Арбитры… всё это легко сделают семь или восемь миллионов хомо с отвёртками.

— Это неправда, — ответил собеседник.

— С чего ты взял?

— Вычислил чисто логическим путём.

— Подсчитал до восьми миллионов и решил, что не хватит? Нет, вы, ашжурцы, в уме считать горазды, даже быстрее нас, но не настолько же.

— Нет. Я имел в виду совсем другое.

— Что именно? — заинтересовался я.

— На момент вашего отлёта с родной планеты там мало кто слышал об ашжурах, да и те только название и описание внешности, а о дзынирах вообще никто и ничего. Следовательно, на Земле не могли так говорить.

Мог бы легко указать на дыру в его логике: раньше не могли, а теперь уже могут, но не стал.

— Ты совершенно прав. Я соврал. Вычитал эту фразу в одной книге, и там перечислялись совсем другие расы. Но пройдёт не так уж много времени, и так будут говорить не только на Земле, но и много где в галактике. Веришь?

Ожу посмотрел на прибор у меня в руках, который я за время разговора всё же открутил, потом на меня, снова на прибор… кивнул и ответил:

— Верю.

Молодец. А ведь он ещё китайцев с отвёртками не видел.

Гинтири. Пилот-истребитель

Право первой испытать чужой летательный аппарат досталось мне. Вполне заслуженно, между прочим. И вообще, мы с напарницей их и нашли.

Возможность появилась так быстро благодаря десантникам хомо. Кто-то из них обнаружил реактор и, не задумываясь о последствиях, включил. Люди вообще чаще всего сначала делают и только потом думают. К счастью, на этот раз ничего не взорвалось. Понять принцип работы не удалось, да и реактором это устройство не являлось. Его так хомо обозвали, сами прекрасно осознавая, что чисто условно. Однако энергия появилась, а вместе с ней и возможность испытывать найденные устройства в действии.

В малых кораблях собственные "реакторы" отсутствовали. Там обнаружились отсеки со странными кристаллами, которые и накапливали энергию. Причём зарядить получилось куда проще, чем мы ожидали.

И вот я сидела за пультом одного такого корабля, отбуксированного подальше в космическое пространство. Соседнее кресло занимала Даля. Напарница заявила, что никуда меня одну не отпустит, да и стрелок по штатному расписанию положен.

— Ну что, начнём? — спросила я.

— Смотри ни обо что нас не ударь, — пошутила хомо.

— А ты уверена, что второе кресло предназначено для стрелка, а не стюардессы? — вернула шутку ей. — Тебе бы подошло.

— Я, в отличие от одной ушастой, считающей себя великим пилотом, да, — ответила хомо, нажимая что-то на своём пульте.

Два светящихся шара плазмы стремительно полетели вперёд. Как она угадала, на что жать спрашивать не стала. У моей напарницы какое-то невероятное, можно сказать магическое чутьё на всё, что может стрелять.

Ну, раз у напарницы получилось, то и у меня должно. После нескольких попыток нащупала рычаги, дающие простейшие команды управления. Вперёд-стоп, вправо-влево, вверх-вниз. Уже и с помощью этого можно было кое-как летать. Что я и делала, постепенно привыкая к новой машине. После щелчка очередного переключателя на прозрачном колпаке загорелась сетка разметки. Раздалась речь на незнакомом языке.

— Ну, с этим пускай лингвисты разбираются, — высказала своё мнение я.

— А если компьютер в данный момент требует пароль? — спросила Даля. — И в категорической форме. Например, немедленно введите код доступа, или будет включена система самоликвидации.

— Вряд ли, — совершенно серьёзно ответила ей.

Та пожала плечами.

— Только потом не говори, что я тебя про коды доступа и всё такое не предупреждала.

Немного полетали со светящейся сеткой и постоянными комментариями на языке хозяев корабля. После очередного манёвра в линии координат попали два истребителя, что на всякий случай сопровождали нас на безопасном расстоянии. Напротив каждого из них зажёгся значок, подозрительно напоминающий прицел, и опять зазвучала непонятная речь. Первой в ситуации сориентировалась не я, а напарница. Она закричала в принесённый нами коммуникатор (более мощная модель, чем в скафандрах), зачем-то схватив его:

— Второй! Третий! Бегите немедленно! Сейчас по вам начнёт стрелять!

Последние слова совпали с двумя шарами плазмы, непривычно беззвучно полетевшими в сторону мишени (отсутствующий в вакууме звук в кабине почему-то не имитировался). К счастью, пилоты успели отвернуть в стороны. Но на этот раз заряды не улетели в неведомую даль космоса, а взорвались сразу, как стало ясно, что пройдут мимо цели. Осталось радоваться, что всё происходит в безвоздушном пространстве, иначе досталось бы не только сопровождающим, но и нам самим. А так их только слегка тряхнуло.

— Что за шутки! — закричал пилот второго истребителя.

— Даля, совсем не смешно! — поддержал его второй. — Испытывай свои игрушки на чём-нибудь другом.

— Не виноватая я, он сам пришёл, — ответила напарница. — Тут какая-то система самонаведения вас захватила и не хочет отпускать, так что лучше не спорьте, а быстрее убирайтесь.

Я тем временем попыталась развернуть корабль так, чтоб наши истребители не попадали в поле зрения прицела, но он меня уже не слушался. Более того, сам бросился в погоню. Ещё от двух выстрелов второй и третий сумели увернуться, после чего разлетелись, наконец, в разные стороны. Третьему не повезло — корабль в качестве жертвы почему-то выбрал его. Один из следующей пары огненных шаров достиг цели. Попадание получилось не в корпус, а в крыло с вынесенным оружием. Его оторвало, а маленький истребитель отшвырнуло взрывом. Пилот и стрелок выжили, но неожиданно ставший самостоятельным корабль древних, видимо, решил добить свою жертву.

— Я же говорила, что нужен код доступа, — заявила хомо, доставая пистолет.

Она всегда таскала с собой на вылеты свои примитивные игрушки, и этот раз не являлся исключением.

— К счастью, у меня есть свой, универсальный, — закончила Даля, начав палить в пульт, по какому-то одной ей ведомому принципу.

Я опасалась рикошетов (что это такое, знала от хомо), но их не было. А вот звук, издаваемый примитивным оружием, в маленькой кабине ужасно бил по ушам. Утешило то, что не зря. После очередного выстрела светящаяся сетка исчезла и корабль вообще перестал маневрировать. Однако напарница сочла это недостаточным и не успокоилась, пока не расстреляла все патроны.

— Лучше старенький "ТТ", чем дзюдо и каратэ, — явно процитировала она, сдув дымок с кончика ствола.

На самом деле только продемонстрировала такое намерение, так как в рубке и так было не продохнуть от последствий стрельбы.

Кримил. Помощник капитана

Инцидент, произошедший во время испытания истребителя древних, показал, насколько может быть опасна чужая техника. Будто бы раньше этого кто-то не знал. Хотя ничуть не удивлюсь, если хомо не знали и до сих пор считают досадной случайностью. Во всяком случае, ведут себя именно так. Вот в подобные моменты и начинаешь понимать Арбитров, с их неприятием искусственного интеллекта в любых его проявлениях. А то у нас все расслабились, в том числе и капитан.

Кто из испытателей — ашу Гинтири из рода Зинкора или хомо Даля Мельнкайте его включил, неизвестно. Но выключить сумела хомо. Диким, но, нужно признать, оказавшимся неожиданно эффективным способом. Окажись в рубке кто другой и как минимум один экипаж истребителя мы бы потеряли, а то и оба. Так лишились только машины.

Новости же вырисовывались весьма тревожные. По какой причине проснулся бортовой компьютер древнего истребителя, неизвестно, какую именно программу выполнял — тоже. Что говорил, лингвисты пока не расшифровали, слишком мало информации для анализа, да и нет на борту специалистов необходимого уровня, мы боевой линкор, а не выездная академия наук.

Зато больше чем достаточно узнали о мощности вооружений испытуемого корабля. Многократно превосходит наше. Пара эскадрилий таких машин и с линкором наверняка справится. А что случится, если проснётся искусственный интеллект самого объекта?

Пришлось сократить программу исследований до минимума, пока не удастся выяснить, что можно делать, а чего нельзя ни при каких обстоятельствах.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Разбирать на запчасти "обезвреженный" Далей истребитель позвали только добровольцев. Я был одним из них. Не знаю, как среди ашу и ожу, но людей на этот раз вызвалось совсем немного. Однако исключительно потому, что работать предстояло в скафандрах, причём не лёгких, как на объекте, а в полных. В ангар линкора никто такую опасную штуку тащить не собирался.

Но на небольшой истребитель целая дивизия и не нужна. Вообще странно, что людей взяли. И так с трудом туда поместились. У него зачем-то имелась ещё пара бытовых помещений кроме пилотской кабины, будто экипаж истребителя не только воевал, но и жил в нём.

Пока инженеры ашу и ожу думали, с чего бы начать, мы с напарником взяли отвёртки (головки под все местные болты давно себе изготовили) и сняли защитный кожух с расстрелянной панели управления.

— Ты что, красавица, сквозь стены видеть умеешь?! — обратился я к Дале, которая тут тоже присутствовала, как, впрочем, и Гинтири.

— Нет, — серьёзно ответила она. — А вот с закрытыми глазами стрелять могу, если очень нужно.

Сказав последнее, та заглянула мне через плечо. Большая часть пуль не просто разбила всё на своём пути, но и пришлась по кабелям. Причём их было не так уж и много, чтобы списать на случайность. Благодаря оборванным проводам быстро нашли источник бед. Все они так или иначе вели к небольшой металлической коробочке. Она легко вынималась из специальных разъёмов, а в кожухе как раз напротив обнаружилась легко открывающаяся крышечка. Явно конструкция предусматривала достаточно частое вытаскивание или замену этого блока.

— Так вот в чём дело, — прокомментировала Даля. — Вынул и летай сколько хочешь.

Они с пилотом после этого открытия практически потеряли интерес к дальнейшим исследованиям. Отошли на второй план и стали что-то обсуждать.

Наш снайпер, несомненно, гений во всём, что касается выстрелить и попасть, но с выводами иной раз торопится. Что мы вообще имеем? Есть блок в который вставляется непонятная коробочка. Есть кабели ведущие от него к разным системам. Все до единого перебиты пулями (умеет Даля интуитивно стрелять, больше ничего так хорошо не умеет, но это не отнять). Во всех остальных повреждениях явно видной закономерности не прослеживается. То что дело именно в этой коробочке, вполне очевидно. Но что она такое, и сможет ли этот корабль летать без неё — неясно. И кстати, один инженер ожу высказался примерно в том же духе, только куда менее лестно отзываясь о всезнающих дилетантах.

Гинтири. Пилот-истребитель

После того как была выяснена главная причина, инженерам довольно быстро удалось подключить искусственный интеллект древнего истребителя к системам способом, не дающим возможности контролировать оружие, двигатели или вообще что-то опасное. Дело вообще происходило уже в изолированной лаборатории на линкоре. При наличии постоянного источника чужой речи проблем с расшифровкой языка уже не возникало.

Как выяснилось, компьютер атаковал истребители сопровождения не сразу, в автоматическом режиме, а после нескольких запросов. Первым было:

— Обнаружены неопознанные объекты. Вооружены. Потенциально опасны. Если уверены в том, что они не являются вражескими, подтвердите.

Мы, естественно, ничего не ответили. Вторым было:

— Если не считаете, что на потенциально опасные объекты необходимо напасть первыми, подтвердите.

Третьим, после того как мы не возразили против немедленного начала боя, заявление, что он оценивает квалификацию пилота и стрелка как недостаточные для ведения боевых действий в сложившихся обстоятельствах.

— Если не поступит другой команды, через пять секунд будет включён автоматический режим.

Что и произошло по истечении отведённого времени.

Но самое главное, никаких кодов доступа, которыми пугала напарница, не требовалось. Искусственный интеллект признавал приказы сидящего в пилотском кресле приоритетными.

— Странные тут компьютеры, однако, — заявила Даля.

— У тебя есть с чем сравнивать? — удивилась я.

— Конечно! Люди вполне цивилизованная раса. Не с пальм в космос нас Арбитры вывезли. И сами умели туда летать. Хотя, нужно признать, некоторые и до сих пор на пальмах остаются, даже если и слезают. Иные африканские племена прямо сидя на деревьях Испытание пройти умудрились.

— Ага, если бы Арбитры чуть зазевались, сами бы к ним прилетели и Испытание устроили, — вставила я. — Не слезая с пальм.

Напарница мою реплику проигнорировала и продолжила:

— У нас на Земле компьютер обычно требует не отзыва запускаемой программы или команды, а наоборот, подтверждения. "Вы уверены, что хотите это сделать?" "Вы действительно этого хотите?" И так порой несколько раз подряд, прежде чем произвести необходимое действие. А тут не успел вовремя крикнуть "Нет!" и обнаруживаешь, что отстранён от управления, а корабль ведёт бой, с кем считает нужным. И вообще, счесть меня недостаточно подготовленным стрелком — наглость!

— Так себе и представляю, — прокомментировала я. — Великая и ужасная хомо Даля поймала врага на прицел, нажала на спуск, а вместо выстрела вопрос: вы действительно уверены, что хотите сбить именно этот дзынирский истребитель?

— Подобных крайностей не надо, — ответила напарница. — Но и то, что имеем, тоже иначе чем крайностью не назовёшь, только противоположного плана.

Искин дал не только язык. Он охотно отвечал на все вопросы, вот только мало что знал. Его специализацией оказались малые корабли типа истребителя, а по остальному информация было очень отрывочной. Зато во всём, что касается пилотирования своего истребителя в любых условиях, владел абсолютно полной информацией, что для меня было наиболее важным.

Теперь это знали и мы. Разве что забыли или, скорее, не додумались о чём-то спросить. В любом случае все добытые знания можно было передать напрямую в мозг, если бы нашлись добровольцы провести такой эксперимент. Вообще-то нашлись! Ими оказались мы с напарницей.

Нужно сказать, этот метод обучения абсолютно ненадёжен. Таким образом можно усвоить только те знания, аналогами которых и так владеешь. При изучении языков срабатывает весьма эффективно, а во всём остальном оставляет множество неожиданных пробелов. Но при дефиците времени все равно ничего другого не оставалось.

Мы обе прошли полный курс (другого пока просто не существовало), но Даля всё равно бы не смогла пилотировать истребитель, а я стрелять. Однако в своих сферах хоть что-то да освоили. Но, несмотря на уже полученные результаты и имеющиеся знания, второе испытание на всякий случай проводилось на ещё большем удалении, чем первое, а пара истребителей сопровождения держалась куда дальше.

Как только мы заняли свои кресла, хомо первым делом приподняла крышку, чтобы убедиться в отсутствии под ней блока искусственного интеллекта. И зачем? Понятно же, что весь смысл полёта в том, что его нет. Затем напарница мне подмигнула и вынула из кармана металлическую коробочку. Повертела ею перед глазами и спрятала обратно. Ага, значит, уже успела откуда-то незаметно вынуть такой же. И что характерно, только показала, не произнеся ни слова. Знает, что разговоры пишутся. Но что бы она ни удумала, я категорически против и не позволю подключать эту штуку к кораблю, пилотом которого являюсь. Никогда!

Хотя искусственный интеллект на вопрос, может ли летать истребитель полностью на ручном управлении, ответил положительно, я очень быстро поняла, что это чисто теоретически. Нет, долететь из одной точки пространства в другую вполне возможно, а вот участвовать в настоящем космическом бою — навряд ли. Лично я после нескольких лет обучения и тренировок, пожалуй, смогла бы. Некоторые знакомые пилоты тоже. Но большинство не достигнут необходимого уровня никогда.

Об использовании многих образцов техники древних в том виде, как они есть, придётся забыть. Арбитры никогда не позволят принять на вооружение что-либо с искусственным интеллектом, да и большинство из нас никогда на такое не решатся. Я, например, нет. Не настолько сумасшедшая, как напарница хомо. Та уже успела где-то спереть блок ИИ и теперь представляет, как тот будет помогать ей целиться. Дай ей волю, и на наш истребитель не задумываясь поставит. К счастью, такое не только не предусмотрено конструкцией, но и невозможно в принципе.

Даля. Стрелок-истребитель

Моя новая идея неожиданно натолкнулась на стену абсолютного непонимания. И ладно бы капитан. Он всегда сначала на всякий случай запрещает и только потом думает. Работа у него такая. Но вот от Гинтири ничего подобного не ожидала. Казалась бы, главная авантюристка во флоте (после меня), а туда же. А я так рассчитывала на её помощь при составлении правильного рапорта.

Первая попытка, как и ожидала, провалилась. Капитан Спокрил даже не стал меня слушать. Вторую самой делать не имело смысла, так как результат был более чем прогнозируемым. Пришлось уговаривать Гинту.

— Здорово же вам Арбитры мозги промыли, — объявила я напарнице, когда она в очередной раз отказалась помогать в составлении рапорта.

— Не говори ерунды, — тут же ответила она. — Мы к Арбитрам ни малейшей любви не испытываем.

— А им ваша любовь никаким боком и не нужна. Главное, чтобы подчинялись и думали, будто поступаете по собственному усмотрению.

— Это неправда!

— Мне со стороны виднее. С чего бы вам ещё как огня бояться компьютеров?

— Компьютеры опасны! — тут же заявила она, причём на полном серьёзе.

— Ну, что я говорила?!

— Сама же пульт расстреливала, когда истребитель взбунтовался, — попыталась привести ещё один аргумент Гинтири. — А теперь всё отрицаешь.

— Не взбунтовался, а действовал строго в рамках заданной программы, — начала объяснять я то, что она и сама прекрасно знала. — Это именно мы поступали неправильно.

В конце концов, Гинту я уговорила. Может по оплошности, может в качестве побочного эффекта, а возможно просто потому, что не придавали особого значения, при "промывании мозгов" Арбитры вложили ажшурцам туда ещё кое-что. Их вполне можно было толкнуть на такое, чего они сами делать не хотят, если убедить в главном. Такой поступок точно не понравится Арбитрам.

В общем, оформить рапорт она мне помогла. Было бы намного лучше, если бы ещё и отправила от собственного имени, но на такое я её уговорить уже не смогла. Гинтири сумела очень убедительно расписать необходимость испытания искусственного интеллекта (в ограниченном режиме, разумеется). Целью было не возможное использование в дальнейшем, а приобретение уникального опыта. Чтобы потом на его основе иметь представление, что это такое, и более эффективно сражаться с подобного рода системами. Как полностью автоматическими, так и взаимодействующими с живыми пилотами. Ведь у дзыниров имелось и то и другое, пускай и уровнем ниже. Значительно ниже. Так же особо подчёркивалось, что другой возможности приобрести подобный опыт не будет. Если Арбитры и оставят ашжурцам какие-нибудь из найденных технологий (что-то в любом случае оставят), то ни одного ИИ там точно не будет.

Спокрил. Капитан линкора

Что-то слишком грамотно хомо начали рапорты писать. У меня на борту далеко не любой офицер так сумеет. Уже второй раз выдают настоящий шедевр, на который просто невозможно ответить отказом. Понятно, чьих это рук дело в действительности, только неясно, зачем это ей могло понадобиться? Имею в виду второй случай. Хомо — ладно, они ещё дикари, но ведь никто из ажшурцев не согласится добровольно участвовать в этой авантюре. Придётся ей самой.

Как там эти люди говорят? Инициатива наказывается исполнением? Грубо, но верно. У нас один древний философ примерно две тысячи лет назад высказал очень похожую мысль, правда, сделал это куда более изящно. Нашедший зерно истины обязан иметь смелость его прорастить. Был из императорского рода, между прочим, так что никуда Гинтири теперь не денется. И она сама должна это понимать.

Но перед тем, как разрешить, всё равно вызвал к себе обеих, хотя формально рапорт был только от стрелка-хомо.

— Вы действительно этого хотите? — спросил их.

— Да, — сразу ответила Даля.

— Считаю это необходимым, — после едва заметной паузы добавила Гинтири.

Ага. Всё ясно. В переводе на нормальный язык такой ответ означает примерно следующее: не хочу, но делаю это для напарницы. Понятно, кто всё это затеял. Хотя и так нетрудно было догадаться. Потом, видимо, сочтя, что собираюсь запретить, хомо попросила позволения говорить без протокола. Стоило мне разрешить, и она начала рассказывать о том, как сильно Арбитры ажшурам мозги промыли, что мы теперь даже слова компьютер боимся.

Как будто я этого сам не знаю. Прекрасно знаю. Всем капитанам крупных кораблей это известно. Того, кто не способен осознать этого печального факта, командовать линкором и не поставят. Вот только не думал, что со стороны это настолько заметно. Или всё намного хуже, чем нам кажется?

А эта хомо не только понять сумела, но ещё и активно пользуется. Теперь ясно, как она Гинтири уговорить умудрилась. Вот только зря сейчас старается, ничего запрещать я не собирался. Не только разрешил, но ещё и техников для доработки истребителя выделил. На словах тем приказал выполнять все пожелания эксцентричной парочки и не очень тщательно писать отчёты о проделанной работе. Только самый минимум для формальности и не более.

Глава 12. Древние

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Наша смешанная группа: пятеро людей и столько же ожу, уже второй день находилась в дальнем поиске. Пусть подобная практика появилась достаточно недавно, а реальные результаты уже были. На объекте имелись даже не тысячи, а миллионы непроверенных помещений. Осмотреть их все за отведённое время в любом случае успеть было невозможно, вот и высылали такие группы наугад.

Попадалось много чего, как совершенно непонятного, так и уже знакомого. В прошлый выход нашли целый склад ИИ. Несколько штук заныкал и Дале подарил, она их, похоже, коллекционировать начала. Кто бы знал зачем? Вещь специфическая, на стену как оружие не повесишь, да и в компьютерные игры не особо поиграешь. Но раз ей нравится, пускай собирает. Вообще все самые интересные находки обнаруживались за запертыми дверями. Например, чтобы до тех же ИИ добраться, пришлось целую переборку вырезать.

Избрали самую простую тактику поведения во время выхода. Если дверь открыта — быстрый поверхностный осмотр, если заперта — обязательно взломать и проверить помещение более тщательно. Те же ИИ, несмотря на предвзятое отношение ашжуров, помогали не заблудиться. К сожалению, никого вроде завхоза или гида не нашли, но любой, вне зависимости от изначальной программы, без проблем запоминал уже пройденный путь. Планшеты ожу не всегда в этом смысле оказывались достаточно надёжными на таком сложном объекте. Все исследователи, кстати, выучили язык строителей этого гигантского корабля. И не только чтобы с искинами разговаривать, хотя от этого польза была огромная, но и попадающиеся надписи читать.

За прошедший день ничего интересного не обнаружили. Так, всякая ерунда. Бассейн, например, нашли. Без воды. И совершенно непонятно, сама за это время испарилась или на момент катастрофы её там уже не было. Но в том, что это именно бассейн, сомнений не возникло. Вышки и трамплины вообще от земных аналогов не отличались. Ашжурские, и те на наши меньше похожи.

Ещё довольно долго провозились, вырезая замки в одних дверях. Оказалось, что зря. За ними обнаружился не оружейный склад, а чьи-то роскошные апартаменты. Когда-то в них обитала женщина. Скорей всего. Во всяком случае, платья и драгоценности наводили именно на такие мысли. Хотя кто знает этих древних? То, что внешне они на людей похожи, ещё не гарантирует близость обычаев. У нас, например, в средневековье мужчины на себя украшений цепляли ничуть не меньше, чем женщины, а негры, что африканские, что американские, что любые другие вообще до самого конца так делали, пока Арбитры их почти всех не истребили.

Шкатулку приличных размеров со всякими камешками и висюльками я всё же прихватил. Потом Гинтире подарю. Она это дело любит. Есть у ашу странная мода драгоценности вместо одежды носить. Половину нужно будет и Дале отдать. Нет, не в расчете, что так же оденет, а на всякий случай, чтоб не вздумала обижаться. Платья брать не стал. Вовсе не потому, что предпочитаю видеть девушек без одежды, просто сильно сомневался, что они такое даже мерить согласятся, не то чтобы носить. Ещё подумал, что в апартаментах может быть ИИ принадлежавший хозяйке, но времени на поиски тратить не стал.

А потом мы нашли дверь. Вернее, Дверь! А ещё правильнее сказать ДВЕРЬ!!!

Вряд ли хоть один земной банк смог бы похвастаться такой. Да теми резаками, что у нас были при себе, мы бы любое банковское хранилище за пять минут вскрыли, если считать с перекурами. Эту не получалось даже поцарапать. Переборки вокруг тоже. Там наверняка находились не чьи-то апартаменты. Оставалось надеяться, что и не денежное хранилище. Представил себе ситуацию. Прикладываем неимоверные усилия для вскрытия и остаёмся с вагонами красивых банкнот давно исчезнувшей цивилизации.

И ещё дверь была снабжена ИИ, который запросил код доступа. Впервые! Все встречавшиеся нам до этого искины ничего такого не делали. Либо сразу выполняли команды, либо давали запросы, на которые хватало ответить да-нет.

— Что находится внутри? — спросил я.

— У вас нет допуска для получения данной информации, — ответил ИИ. — Назовите код.

Чего-то подобного я и ожидал, но попробовать-то стоило. Тогда задал другой вопрос:

— При попытке открыть дверь силой содержимое помещения будет уничтожено?

— Нет, — ответил искин.

— Почему?

Ожидал опять услышать, что у нас нет допуска для получения такой информации или даже что всё равно не сумеем взломать такую супердверь, но прозвучал совсем другой ответ:

— Сохранность содержимого приоритетна.

Это мне понравилось.

— Петров! Тащи сюда свой ранец! — скомандовал я. — Ядерного заряда в десять килотонн должно быть больше чем достаточно. Если нет, потом сходим за более мощным.

— Какое время выставлять? — только и спросил боец.

— Полчаса должно хватить, — секунду подумав, ответил я. — Успеем отойти на безопасное расстояние.

Самым слабым местом в плане являлись ожу. В любой момент кто-нибудь из них запросто мог ляпнуть, мол, у нас нет с собой ядерных зарядов, или спросить откуда, что не сильно лучше. Но этого не произошло, и ИИ сам открыл дверь, не дожидаясь, пока мы её взорвём. Оценив толщину, я усомнился, что десятка килотонн хватило бы, даже окажись они в моём распоряжении. Земные банки точно отдыхают.

В представившемся нашим взорам огромном помещении находились саркофаги. Тысячи саркофагов! Если принявшие смерть в скафандрах выглядели как живые, то эти действительно могли таковыми оказаться. Панели управления или контроля перемигивались разноцветными лампочками.

— Всё у этих инопланетян не так, как у людей, — заявил Петров, поправляя свой "ядерный" ранец. — Нет бы поставить два индикатора: зелёный — всё в порядке и красный — наоборот. Так развели вместо этого целую светомузыку.

— Компьютер, каково состояние саркофагов? — спросил я о главном.

— Критическое. Давно прошли все крайние сроки по пробуждению.

— Так почему не разбудил? — удивился я.

— Не поступало приказов. Ни от имеющих доступ членов экипажа, ни от центрального искусственного интеллекта. Для самостоятельного принятия решений недостаточно информации, оборвана связь с кораблём, единственный рабочий терминал — внешняя дверь.

С этим доступом вообще интересная вещь выходила: пока мы находились снаружи, его точно не имели, а оказавшись внутри, как бы получили. Странная логика у древних.

— А если сейчас разбудить? — спросил я. — Ещё не поздно?

— Не поздно, — ответил ИИ.

— Ну, тогда давай разбудим… — прошёл вдоль рядов и указал пальцем, — вот эту.

В выбранном саркофаге лежала девушка. А может, и не девушка, а совсем девочка или, наоборот, очень пожилая женщина. Кто их, представителей иной цивилизации, даже похожих на людей, разберёт? В любом случае решил, что с ней всё должно быть проще, чем со здоровым мужиком. Во всяком случае, драться и тем более стрелять вряд ли придётся.

Крышка сразу отъехала в сторону. Лежащая внутри открыла глаза и явно привычным движением вылезла наружу. А потом… испугалась. Вот только прятаться побежала не вглубь зала, а почему-то ко мне за спину. И кто у нас тут такой страшный? Неужели ожу?

Выученный на уровне родного язык оказался очень кстати. С компьютером общяться это одно, а с живым существом совсем другое. Начал уговаривать не бояться. Мол, ашжурцы хоть и дикари и в космос, по сути, совсем недавно вышли, считай, с деревьев не до конца слезли, но вообще хорошие, белые и пушистые. Почти как люди. Но мы лучше. А они, нужно признать, иной раз ведут себя весьма странно, но это ещё не повод их пугаться. В общем, нёс всякую чушь, заговаривая ей зубы. Подействовало.

Позже выяснилось, что в первый момент она приняла ожу за тех, с кем они в своё время воевали. Мне даже изображение показывали — совершенно непохожи. Если взять уши ашжуров, удлинить раза в два и пришить их ас-шииш-а и то сходства куда больше будет. И с чего это на неё чужие уши так подействовали? Тем более что у самой пускай и не длинные, но тоже слегка заострённые.

Но всё это было потом. А сейчас она немного оправилась и поняла, что мы точно не являемся представителями ни одной из известных рас.

— Кто вы такие? — наконец, спросила разбуженная.

— Исследователи, — честно ответил я.

Немного подумав, девушка повторила вопрос:

— Кто они такие?

Никак не показала, что обращается к ИИ, но тот её сразу понял и ответил:

— Неизвестно.

— Как проникли в отсек?

— Собирались взорвать проход с помощью ядерного устройства мощностью десять килотонн. Был вынужден впустить, выполняя первую директиву.

Искусственный интеллект естественно говорил на древнем языке, и назвал совсем другие цифры и меры мощности взрыва, но особенность быстрого изучения в том и состояла, что мозг сам переводил в привычные.

Девушка удивлённо посмотрела на нас.

— Врёт он всё! — тут же вмешался я. — Ничего мы не собирались. У нас даже однокилотонной бомбы нет, не говоря о десяти.

— Информация неточная, — наябедничал ИИ. — Собирались. Устройство находится за спиной у индивида, названного Петров.

— Искусственный интеллект никогда не врёт, — проинформировала меня разбуженная.

— Совсем никогда? — на всякий случай спросил я.

— Совсем.

— Петров! Высыпать содержимое ранца на пол! И осторожней, вдруг там у тебя на самом деле бомба, а мы и не знаем.

Десантник выполнил мой приказ. Естественно, никакого ядерного заряда там не обнаружилось. Только всякое барахло, собранное им по пути. Древняя очень быстро в этом убедилась.

— Ну что я говорил?! Правильно ашжуры компьютерам не доверяют. А то наговаривают, понимаешь, на честных людей…

Затем девушка стала допрашивать ИИ уже на другие темы. Но самыми популярными ответами были:

— Информация отсутствует.

— Нет связи с главным искусственным интеллектом.

— Нет связи с системами корабля.

— Нет связи…

Единственное, о чём он мог рассказать — состояние саркофагов.

— Нужно всех разбудить, пока не поздно! — воскликнула древняя.

— Э нет, — вмешался я. — Неизвестно, сколько тысяч лет уже пролежали, и ещё за пару дней точно ничего не случится. Сначала ты сходишь побеседовать с нашим командованием.

— Но я одна не могу решать таких вопросов, — засомневалась она.

— Тогда разбуди ещё одного, — предложил я. — Любого. Но одного.

Та отправилась вдоль рядов и выбрала саркофаг. Разбудила сородича, что-то ему объяснила, и они подошли к нам. Мужчина, на вид такой же молодой, как и она, но почему-то возникло ощущение, что перед нами как минимум пожилой человек, если не сказать старик. Он не задал ни одного вопроса и сразу согласился идти к капитану.

Что интересно, в своих саркофагах они лежали не то чтобы совсем голыми, но и полностью одетыми назвать было никак нельзя. Не в тех полосках, что Мила в "Пятом элементе", однако что-то вроде. Не сильно бы удивился, если окажется, что это у них нижнее бельё. Но раз не попросили зайти куда-нибудь переодеться, то их дело.

Хотя представил себе реакцию командования, когда приведем столь легкомысленно одетую парочку, и прямо сказал об этом.

— Несущественно, — ответил мужчина.

Я только пожал плечами. Да и ашжуры должны быть привычными, учитывая их склонность к украшениям на обнажённое тело.

Спокрил. Капитан

Это получился очень неоднозначный сюрприз. С одной стороны хозяева корабля могли сильно облегчить нам работу. Просто парой слов объяснить то, на самостоятельное осознание чего могло уйти неизвестно сколько времени. Но с другой они действительно хозяева, которые также могли счесть себя ограбленными. Вместо того, чтобы сотрудничать потребовать вернуть то, что уже успели взять.

Тем не менее, выход я нашёл очень быстро. Просто рассказал им всю правду. Об Арбитрах. Особо подчёркивая их отношение к любому намёку на мыслящие машины. Древним это, естественно, не понравилось. Остаться последними представителями своей расы и обнаружить, что впереди ещё ждёт Испытание в котором выживут далеко не все и даже при самом благоприятном стечении обстоятельств всё равно лишатся большей части своих технологий.

— Галактика большая, — наконец ответил мужчина. — Можно улететь туда, где нет ваших Арбитров.

— Они не наши, — счёл нужным заметить я.

Тот пожал плечами, не желая спорить.

— И где бы вы не спрятались, рано или поздно Арбитры всё равно до вас доберутся, — честно предупредил их. — Кроме того, не обязательно проходить Испытание или убегать, существует и третий вариант.

— Какой?

— Мы можем предоставить вам убежище на одной из своих планет, но и в таком случае о большинстве технологий связанных с использованием искусственного интеллекта придётся забыть.

— Ты можешь принимать такие решения за весь свой народ? — удивился собеседник.

— Я нет. Но у одной из моих пилотов есть такая привилегия.

Ему явно показалось это странным, но задавать вопросов, как и почему такое возможно не стал.

— В любом случае необходимо сначала разобраться, что осталось от основного корабля и посоветоваться с остальными, — после недолгого раздумья ответил он.

— Только не нужно будить сразу всех. У моего линкора многие ресурсы связанные с жизнеобеспечением и так к концу подходят. Не рассчитывали мы на такую задержку в пустоте. Что там есть у вас — ещё неизвестно. Пролежать в саркофагах тысячи лет, чтобы потом банально умереть от голода — не самая удачная шутка вселенной.

Собеседник согласился, и гости отправились к себе. Девушка за всё это время не произнесла ни слова.

Крам. Древний

Мы были последними. Проигранная война, отступление со всех колонизированных планет к прародине и затем исход, а вернее бегство в никуда.

Сто тридцать восемь эвакуаторов не смогли прорваться и были уничтожены. В основном старые корабли, построенные в те времена, когда вывозили население из оставляемых колоний. Уж лучше бы тогда строили боевой флот и погибали в сражениях. Но в те времена так не казалось. Мы верили, что многоуровневую оборону родной планеты не пробить и жестоко просчитались.

Мы тогда много в чём ошибались и прежде всего, что считали чёгров чужими. Легенды, будто мы произошли от пришельцев с далёких звёзд оказались правдой. У врага существовали точно такие же. При сравнении генетического кода убедились, что у нас когда-то были общие предки. Только линии слишком разошлись. Появилось множество мелких различий, как внешних — чёрная кожа у чёгров, так и более серьёзных. А ещё у них была распространена милая привычка поедать пленных.

Мы отступили к своей прародине и сочли себя в полной безопасности. Несмотря на общих предков чёгры отставали от нас как технически, так и умственно. Побеждали исключительно благодаря абсолютному численному превосходству. Порой казалось, что жрать и размножаться — единственное, что они умеют и любят.

Но вокруг нашей главной звёздной системы сфера обороны была более чем надёжной. Восемьдесят два оборота планеты вокруг звезды чёгры присылали всё новые и новые армады кораблей, исключительно для того, чтобы большая их часть была уничтожена. Однако такое не могло длиться бесконечно и в очередной раз прилетел совсем другой флот. Он несомненно принадлежал всё тому же врагу, но был куда совершенней и лучше вооружён. Сами чёгры такого построить никак не могли. Да ещё и вот так, вдруг, скачком, а не постепенно развиваясь и совершенствуюсь. Явно где-то нашли или украли. Они вообще всё, разве что кроме примитивной дубины не сами придумали, а у кого-то позаимствовали.

Нам от этого было ничуть не легче. Оборону прорвали и у нас не осталось никакого другого выхода, кроме эвакуации. Или бегства в никуда, если правильнее охарактеризовать ситуацию. Сто тридцать восемь кораблей с беженцами были перехвачены и уничтожены и только сто тридцать девятый прорвался. Флот и те, кому не хватило места в эвакуаторах остались прикрывать отход тех, которым повезло стать последней надеждой расы и цивилизации. Ни у кого из них не оставалось шансов на выживание.

Но последний бой произошёл не там, а в глубоком космосе с преследователями и мы его проиграли.

Рассказал историю своего народа людям, ашу и ожу и сам заодно ещё раз вспомнил. Последние две расы — загадка. Тоже произошли от общих предков и так же достаточно друг от друга отличаются, но при этом не заняты взаимным уничтожением. От людей узнал, что и у них на планете ещё совсем недавно имелись собственные чёгры. Отзывы были исключительно отрицательными. Но ни одна из стран, где они обитали, не прошла Испытания, и всех уничтожили Арбитры.

Мудрое решение. Даже в плохом можно найти положительные стороны. Но больше ничего хорошего об Арбитрах и их Испытании сказать было нельзя. И последним трём тысячам оставшимся от целого народа такой выход абсолютно неприемлем.

Тысяча отсеков по три тысячи саркофагов в каждом — и уцелел только один. В результате нанесённых повреждений искусственный интеллект потерял связь с остальным кораблём, и только это нас спасло. Уже здесь, проведя исследование, поняли, что главное преимущество чёгров заключалось не в новых быстрых кораблях, надёжных щитах и мощном оружии. Нет, это всё, несомненно, огромный, но далеко не решающий плюс. Превосходство недостаточное, чтобы так быстро расправиться с нами. Выяснили, что они могли выводить из строя наши ИИ.

Несколько мощных, но не смертельных ударов по кораблю-эвакуатору, затем использование секретного оружия против центрального компьютера, и все ИИ, что были в тот момент напрямую с ним связаны, превратились в ненужный хлам. Чёгры наверняка уже считали, что упакованный в саркофаги обед готов, но капитан совершил последний самоубийственный прыжок.

Без ИИ! На повреждённом корабле!

Никто и никогда из таких не возвращался. Теоретически было установлено, что и выжить после подобного практически невозможно. Никто и не выжил. Кроме находившихся в саркофагах. Почему враг не стал нас преследовать — неизвестно. Хотя совсем нетрудно догадаться. Установить, в какой части галактики мы оказались в результате безумного прыжка, не получилось бы ни у кого.

Осталось решать, что делать дальше?

Вариант с прохождением испытания даже не рассматривался. Изучив полученную от капитана Спокрила информацию, пришли к выводу, что ни одна из рас, сумевших построить ИИ, по характеристикам хотя бы приближённые к нашим, "Испытания" не прошла. Было совершенно ясно, что ни о каких "равных для всех условиях" можно и не мечтать. Да и выслушавшие историю нашего народа люди и ашжуры тоже не советовали.

— Те, кто предпочитает отступать и эвакуироваться, точно Испытания не проходят, вне зависимости от того, насколько честно оно проводится, — прямо заявил один из хомо. — Ведь суть в том и состоит, чтобы проверить народ на готовность защищать родину до конца.

Предложение капитана об убежище, которое подтвердила его пилот, после недолгого обсуждения тоже пришлось отклонить. Оно давало нам шанс выжить как виду, но гарантировало гибель как цивилизации. Да и мотивы ашжурцев не вызывали восхищения. Существовал признаваемый ими закон об оказании помощи потерпевшим бедствие в космосе, но в данном случае он являлся лишь поводом. Желание вместе с нами получить и наши знания тоже оказалось не главной, а вернее, не единственной, причиной. Настоящего мотива они совершенно не скрывали.

— Арбитрам не понравится, — признался капитан.

— И они при этом ничего не смогут поделать, — подтвердила пилот Гинтири. — Отберут все ИИ и многое другое, что произошло бы в любом случае, но не более того. Закон об оказании помощи и предоставлении убежища потерпевшим никто не отменял. Арбитры сами же его всем навязали. У нас появилась редкая возможность использовать его против них самих.

Оставалось бегство. О том, чтобы восстановить сам эвакуатор, не могло быть и речи. Нанесённые повреждения не являлись критичными, и он вполне мог летать и как есть, но нужного для управления таким кораблём ИИ всё равно взять негде. Да и три тысячи совершенно недостаточный экипаж, тем более что большинство из нас вообще никакими управлять не умело. Десяток гражданских пилотов — это всё, чем мы располагали. Но учиться никогда не поздно, а в трюмах и ангарах имелись и корабли поменьше с действующими ИИ, так как во время боя являлись просто грузом. Было принято решение взять один такой, погрузить всё, что можно, и лететь куда-нибудь подальше. Найти себе пригодную для жизни необитаемую планету и попробовать начать там всё сначала.

Выбрали военный исследовательский корабль. По размерам больше линкора, по вооружению несильно ему уступает, хотя акценты смещены на оборону. Главное в нашем случае — это автономность, рассчитанная на годы, и большие трюмы. Так же взяли два малых крейсера на внешнюю подвеску. Подготовленных экипажей, чтобы в случае необходимости составить настоящую боевую тройку, у нас, естественно, не было. Но на то, чтобы просто лететь с помощью искина, особых способностей и не нужно. Первое время собирались использовать эти крейсеры в качестве дополнительного резерва и разведчиков. А на основной перелйт как дополнительные жилые и складские помещения.

Грузили всё, что может пригодиться и поместиться в трюмы. Понимали: чего не возьмём, того ещё долго не будет. Постепенно даже многие широкие коридоры стали походить на склады с узенькими проходами между контейнеров и ящиков. Главный ИИ корабля постоянно протестовал в связи с таким вопиющим нарушением техники безопасности и для размещения чуть ли не каждого нового предмета требовал персонального приказа капитана.

Наряду с этим объясняли ашжурам, как пользоваться той техникой, что оставляли. Те, в свою очередь, снабдили нас записями многих своих технологий и помогали при погрузке. Не отказывались ни от того ни от другого, хотя их технический уровень явно уступал нашему, а в качестве грузчиков куда рациональней использовать боевых роботов. Уж их-то у нас хватало.

Вот скоро древние улетят. Огромный корабль класса линкор нагруженный всем что только может пригодиться и два крейсера на внешней подвеске. Экипаж — три тысячи последних представителей своего народа. Отправляются в долгое путешествие на поиски новой родины.

Даля. Стрелок-истребитель

Нам с напарницей не очень повезло. Среди выживших древних стрелков не нашлось вообще, а пилоты были исключительно гражданские, да и тех немного. Но даже они оказались весьма полезными при переделке нашего истребителя под частичное управление ИИ.

Машина получилась классная! Мечта, а не истребитель. Даже Гинтири понравилось. Жаль, что Арбитры не позволят оставить. Поэтому большую часть времени мы на нём и летали, испытывая и проверяя всё, что только можно, а также в своё удовольствие.

Ещё от древних узнали, что военным пилотам и стрелкам вживлялся специальный имплант прямо в мозг, позволявший входить в прямой контакт с искусственным интеллектом истребителя. Это, по их словам, ещё больше повышало эффективность. Необходимое оборудование на корабле-эвакуаторе имелось, но на такие эксперименты я идти на решалась. Гинта тем более. Возможности, конечно, заманчивые, мне специальный обучающий ролик показали, но нет, как-нибудь обойдусь. Тем более Арбитры всё равно отберут, поэтому не стоит и думать.

Вообще, после обнаружения хозяев корабля всё закрутилось в невероятной спешке. Они старались загрузиться всем необходимым, чтобы успеть улететь как можно дальше. Да и у нас уже подходили к концу все сроки, на которые можно "потеряться" почти без последствий. Вернее, те давно вышли, а теперь приближались и позволяющие это сделать по очень уважительной причине. Вот все и спешили.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Как только был снят режим молчания и послан пакет информации, накопленной за время исследования, практически мгновенно получили ответ. Приказ оставаться на месте. Не прошло и половины дня, как в пространстве недалеко от нас материализовался корабль неизвестной конструкции. Но куда более странным было не это, а факт полного отсутствия признаков, что сейчас кто-то выйдет из прыжка. Вскоре после него ещё один, затем ещё… Целая десятка как минимум линкоров.

— Арбитры! — только и сказал лейтенант ожу.

— Никогда раньше не видел их кораблей, — ответил ему.

— Я тоже, — признался он.

— Тогда откуда знаешь?

— Не сомневаюсь, что они. Да и кто ещё мог появиться так быстро?

— Ну, допустим, те же чёгры случайно мимо пролетали, — пошутил я.

Конечно же, это оказались вовсе не враги найденных нами беглецов, а именно Арбитры. Хотя, учитывая используемые последними искины, тоже враги. Когда, наконец, один за другим выпрыгнули три линкора ашжуров, их и близко не подпустили. Нам был объявлен карантин.

После приказа приготовиться к обыску, в смысле досмотру, возникла надежда, что всё-таки получится увидеть загадочных Арбитров вживую. Находка показалась им столь важной, что решились ради неё раскрыть своё инкогнито, не доверяя никому другому. Однако сразу пришлось разочароваться. Средний рост, две ноги, две руки, одна голова… Всё это упаковано в стандартный скафандр средней же защиты с непрозрачным забралом шлема. А что там внутри? Может, рога, копыта и хвост, а не исключено, что сложенные крылья (места в ранце жизнеобеспечения для них вполне хватило бы). Или вообще какой-нибудь разумный туман. Или механизм, куча микрочипов и манипуляторов.

Даля. Стрелок-истребитель

Обыск был тотальным и очень тщательным. Проверяли абсолютно всё и находили, соответственно, тоже всё. Во всяком случае, заначки с алкоголем отыскивали на раз. Но их интересовал вовсе не он. А я что? Ничего. Сама отдала все собранные ИИ, по первому же требованию. Честно! Зря я, что ли, целый ящик сгоревших насобирала? Вот все их и отдала. Там даже чуть ли не половина хороших было. Маломощных, от всякой бытовой техники вроде стиральной машины или кофеварки.

Устроила скандал, когда полезли в отделение с моим нижним бельём (просто для порядка). Но Арбитрам, если это были они, всё нипочём. Потом долго смотрела, как проверяют мою коллекцию оружия. Имелась небольшая надежда, что кто-нибудь не туда нажмёт и отстрелит себе что-нибудь не очень нужное. А на фига тогда оружие, если его незаряженным держать?! Но увы. Они явно знали, что это такое и как с ним обращаться. Причём по любой модели конкретно, а не вообще. Каждый предмет разбирали, проверяли, собирали и даже заряжали обратно.

Что интересно, из трюмов выгребли много чего, а у личного состава отбирали только блоки ИИ. Всё остальное, будь то официально выданные абордажные клинки или что-то припрятанное в заначку по личной инициативе, возвращалось обратно после осмотра. Накопленную же информацию, как ни странно, не только не пытались стереть, но даже не проверяли, что бы она ни содержала.

— Почему так? — спросила я у напарницы.

— Арбитров можно обвинять в чём угодно, но полными идиотами они точно не являются, — ответила Гинтири. — Когда наш линкор вышел на связь, был передан полный пакет информации, который командование тут же разослало по всей территории, принадлежащей ашжурам.

— И наверняка попрятало ещё и по всяким секретным архивам? — предположила я.

— Именно, — подтвердила Гинта. — Поэтому Арбитрам остаётся только контролировать наше производство, чтобы мы не воспользовались некоторыми полученными у древних знаниями.

— И, скорей всего, они это успешно делают?

— Увы, — грустно признала ашу. — Причём всё больше не с помощью запретов. Снабжают нас многим, чего не производим сами. Кое-что на самом деле не можем, а многое в результате такой "благотворительности" уже стало невыгодно.

Глава 13. Столица империи

Даля. Стрелок-истребитель

Когда Арбитры наконец сняли карантин, наш линкор отправили не на дозаправку, пополнение припасов и в бой, а на полную профилактику. Причём опять же не к Арбитрам, что давно стало обычным делом, а в пока имеющиеся собственные доки. Вся команда получила два месяца отпуска, причём не где-нибудь, а на столичной планете бывшей империи ашжуров. Линкор перегнали к основной базе в этом секторе, где он и остался в специальном доке, а мы отправились дальше уже пешком, порталами.

Тем членам экипажа, что были родом не со столичной планеты, было предложено при желании отправиться домой. Для ашу и ожу это являлось чистой формальностью, не каждый день попадёшь в центр империи, а большинство людей предпочло провести отпуск на Земле. Но не все, некоторым захотелось побывать на чужих планетах не только в качестве десанта. Флот полностью оплачивал проживание и развлечения. Меня же пригласила в гости Гинтири, у которой был собственный особняк. Как позже выяснилось, в лесу, но, к счастью, мы там почти и не бывали.

Столица впечатляла. Огромное пространство, застроенное дворцами и небоскрёбами разных стилей и эпох. Причём далеко не всегда можно угадать, что древнее. И несколько кругов настоящих крепостных стен. Складывалось такое впечатление, что они свою китайскую в кольца свернули. По сравнению с ними МКАД точно отдыхает.

— Это не только туристический объект, но и вполне действующее укрепление с системой подземных коммуникаций и огневых точек, — стала объяснять Гинтири. — Постоянно всё поддерживается в полной готовности к отражению врага.

— И когда вашу столицу пытались взять сухопутные войска в последний раз? — с самым невинным видом спросила я.

Дата оказалась ещё более древней, чем я предполагала.

— Почти тысячу лет назад, — ответила напарница.

— Тогда зачем?

— А чтоб и не пытались. И вообще, традиция. Если, а вернее когда, столицу будем расширять, начнём с ещё одной стены.

Да, а у нас от всей традиции только кремлёвская стена и осталась. В случае чего и показать стыдно будет.

В императорский дворец ходили специальные экскурсии с профессиональными гидами, но Гинта провела меня и так, через чёрный ход. Оказалось, была у неё и такая привилегия. Хотя, по сравнению с правом говорить от имени последнего императора — мелочь. Так мы с ней и гуляли по разным залам музея в полном одиночестве.

— Можно? — спросила я, останавливаясь у стены, обвешанной огнестрельным оружием.

— Нет, — сразу ответила напарница.

— Ну вот. Развесят повсюду красивые игрушки, а трогать не разрешают, — изобразила обиду я. — Зачем тогда эти музеи вообще нужны?

Ашу подошла к экспозиции, сняла один из стволов и протянула мне.

— Теперь можно, — пояснила она.

— Ага, — догадалась я. — Ещё одна привилегия прямых потомков последнего императора.

Та кивнула в ответ и вдруг предупредила:

— Осторожно! Скорей всего, заряжено!

Я быстро разобралась в незнакомой конструкции и убедилась, что напарница права.

— Интересный у вас музей, — прокомментировала обнаруженные патроны, один из которых вообще в стволе находился.

— Кто бы говорил. Ты все стены в нашей каюте тоже заряженным оружием обвешала.

— Так то я. И потом на боевом линкоре, участвующем в боевых действиях. То есть в любой момент может пригодиться.

Ответив, я вдруг поняла, почему Гинтири мне ни разу по этому поводу и полслова против не сказала. Оказывается для неё это вовсе не что-то из ряда вон выходящее, а норма.

— Раньше дворец, как нетрудно догадаться, являлся не музеем, а резиденцией императора и последней линией обороны по совместительству, — продолжила рассказывать напарница. — Когда-то мы были довольно воинственным народом.

— Были?! — искренне удивилась я. — Сейчас, значит, нет?

— Сейчас совсем не то, — с грустью стала объяснять она. — Теперь мы воюем для других, а тогда только для себя.

Действительно печальная история.

Попросила Гинту показать мне ещё пару десятков стволов. Все оказались полностью исправными, заряженными и готовыми к бою. Правильный музей. Некоторые образцы мне понравились, решила позже выяснить, может, у местных антикваров есть такие на продажу?

Погуляли ещё по музею, пока не добрались до тронного зала. У дальней стены по центру, на небольшом возвышении стояло вполне себе скромное кресло. Если сравнивать с остальным убранством помещения, конечно. В отличие от всей экспозиции в этом музее, кресло было отделено от посетителей специальным ограждением. Чисто символическим, канат на столбиках не выше полуметра.

— Ну, это уже от тебя, — пошутила я.

— Да, от меня, — призналась Гинтири. — Единственное место во дворе, куда мне и моим родственникам нельзя.

Надо же, угадала! Но запас шуток у меня ещё не кончился.

— К счастью, меня ваши запреты не касаются, — сказала я, переступая через канат.

— Не смей лезть на трон! — очень нехорошим тоном предупредила Гинтири.

Но что интересно, попытки переступить ограждение, чтобы мне помешать, не сделала. Видимо, это для неё действительно серьёзное табу.

— Больно мне нужен твой трон, — ответила ей, спрятавшись за спинкой кресла. — Кто-то, вся такая ашу, ушастая и почти принцесса, мне кое-что обещала, вот и примеряюсь.

— И что я успела пообещать?

— Место тайного советника, министра всех дел и канцлера империи в одном флаконе, — с удовольствием напомнила ей, высовывая голову из-за трона. — А всем этим личностям как раз и положено тут прятаться, рассказывая императору, как правильно править.

— Если сумеешь уничтожить Арбитров! Подтверждаю! — рублёными фразами отчеканила напарница. — Теперь вылезай оттуда.

Я вернулась обратно.

— Будущая императрица, стоя перед собственным троном, произнесла историческое обещание.

Та ничего не ответила.

— Хотя нет, не так. Последний император произнёс твоими устами. Ашу и ожу услышали.

Но Гинтири явно не была склонна шутить на эту тему. Стоило мне вернуться из-за ограды, как сразу схватила меня за руку, чтобы опять не сбежала в недоступное ей место. И вообще предпочла утащить из дворца-музея дикую землянку, чтобы ещё чего-нибудь эдакого не выкинула.

Чудеса инопланетной техники не очень-то и впечатляли. От бывшей космической империи ожидала куда большего. Раньше, может быть, меня столичная планета и потрясла, но после участия в звёздных сражениях — так себе. У той же Гинтири домик был совсем обычный, какой и на Земле встретить можно. Несколько комнат, камин, библиотека, лес вокруг и никаких технический наворотов. Не будь особенностей местного дизайна, вообще по сравнению с земным не заметила бы разницы.

Основным отличием было то, что стоял этот домик в горном лесу и единственным транспортом, которым сюда добиралась хозяйка, являлась машина, очень похожая на истребитель класса атмосфера-космос. По сути, им и являлась, разве что списанным, старой модели.

— А ещё говорила, что на атмосферниках летать не умеешь, — прокомментировала я, когда добирались в первый раз.

— Ничего подобного я не говорила и не могла сказать, — сразу же возразила Гинтири. — Сражаться против опытных пилотов не умею, а летать на таком любой дурак сможет.

Кстати, о домиках в горах. Небедно живёт Гинтири, раз может себе позволить. У нас на Земле, чтобы иметь такой особняк с прилегающими к нему территориями и самолётом ко всему этому, нужно быть как минимум миллионером, да и то не каждый смог бы себе позволить.

Стоило мне об этом задуматься, как дошло — мыслю устаревшими категориями. Свободных территорий сейчас хоть в Европе, хоть в той же Америке полно, и участки там стоят сущие копейки. Могу хоть сейчас возвращаться. Уже заработанного, и на замок в горах, и на личный самолёт вроде того, что у Гин, и на всю оставшуюся безбедную жизнь хватит. При современных (инопланетных) медицинских технологиях на очень долгую жизнь. И очень скучную. Такая точно не по мне.

Но сама идея сразу понравилась. В следующий отпуск поедем уже к нам на Землю. Куплю себе кусок горного леса где-нибудь на границе бывших США и Канады, построю домик, развешу по стенам оружие, и пускай будет.

Но это всё когда-нибудь потом, а сейчас Гинтири таскала меня по всякого рода местам и мероприятиям для приезжих. Подозреваю, на большую часть из них она сама по доброй воле не пошла бы. Знакомое ощущение. Жила всё время у моря, но как минимум лет пять на пляже не бывала. Да и в последний раз там появилась только потому, что в город знакомая приезжала, которой непременно хотелось сходить.

Музеи, театры, памятники былому величию… На одну вечеринку сводила, где все дамы были в традиционных драгоценностях. Вообще, скорее бал, но форма одежды, а вернее её отсутствие, не позволяла мне так назвать мероприятие. Гинта один свой комплект выделила, причём далеко не самый худший, что-то из древних императорских сокровищ. Только всё равно непривычно щеголять на балу голышом.

Хотя, с другой стороны, кто я такая, чтобы судить чужие обычаи и правила этикета? И вообще, почти те же бикини, только из золота тонкой работы с драгоценными камнями. И очень откровенные. В любом случае глупо стесняться собственной наготы, когда все дамы вокруг голые и чувствуют себя при этом прекрасно. Да и нечего мне стесняться, как по земным, так и по ашжурским меркам. Но напарницу всё равно попросила, чтобы о таких вещах предупреждала заранее. Та только плечами пожала, мол, что тут такого? Дикари всё-таки эти ашжурцы, хотя и в космосе воюют.

На море, вернее, к океану, мы тоже съездили. На пляже такого понятия, как купальный костюм, не существовало. Но тут чувствовала себя куда уверенней. Войти голой в воду и в бальный зал — разные вещи. Хотя их Великий океан от нашего Балтийского моря на первый взгляд мало чем отличался. Вообще ничем. Те же чайки, песок, небольшие дюны с деревьями, похожими на сосны, вода…

Однако отпуск — вещь хорошая, но имеет один крупный недостаток. Быстро кончается. Как мёд у Винни-Пуха. Даже если половину времени шляться по скучным музеям и театрам чужой цивилизации.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Дома за время нашего отсутствия ничего не изменилось. Даже как-то странно. Хотя, по сути, не так уж долго мы воевали. Очень правильно говорят, что на фронте год за три. В полной мере ощутил это вернувшись.

Медаль "Они не пройдут!" оказалась весьма кстати. Привык уже с оружием ходить. И всё равно в Москве милиция пыталась к бластеру придираться. Мол, медаль — это, конечно, хорошо, но неприлично в столице цивилизованной страны, прошедшей Испытание, ходить с тяжёлым вооружением, которым и танк спалить ничего не стоит.

Первых двух "цивилизованных" просто послал. В третий раз не выдержал и пальнул из бластера в асфальт как раз между ног неугомонному стражу порядка. На самой слабой мощности, естественно, потому что про танк никто не преувеличивал. Не знаю, пытались ли они с меня денег получить (у возвращающихся из космоса их всегда хватает) или действительно считали, что неприлично. Слегка обрызганные расплавленным асфальтом штанины и ботинки охладили пыл. Больше ко мне по этому вопросу никто не подходил.

Первую неделю гулял с друзьями и просто знакомыми. И тех и других сразу же обнаружилось очень много. Выпивка за чужой счёт дело такое, весьма способствующее. Но пить и на любой космической станции можно, поэтому недели такого времяпрепровождения хватило с головой.

Что делать потом, не очень-то и представлял. Родных нет, иначе в космические наёмники и не подался бы. Случайно увидел рекламу о продаже недорогого жилья и прочей недвижимости в не прошедших испытания странах Европы. Столько лет прошло, а огромные территории всё ещё пустуют. С деньгами у меня проблем не было, я теперь и по старым ценам мог дом хоть в Лондоне, хоть в Париже прикупить.

Однако всякие Парижи и тем более туманные Лондоны мне и даром не нужны. А виллу на Лазурном берегу купил. Правда, цена оказалась вовсе не такой, как в той рекламе. Оно и понятно, там недвижимость в городах и сельской местности предлагалась, а не участки когда-то престижного пляжа. Но ничего, мне теперь по карману.

Посетил своё новое владение, распорядился насчёт мелкого ремонта и прочего, озаботился присмотром всего этого на время моего отсутствия… Успел даже денёк на своём собственном пляже полежать, и отпуск, считай, закончился. До свидания, Земля, и снова — здравствуйте, звёзды, со своими Арбитрами и войнами.

Алексей Шишкин. Десантник

Прошло не так уж и много времени с моего отбытия на галактический фронт, а родная планета встретила интересной новинкой, которой не было даже среди звёзд.

Если в Москве и прочих крупных центрах большая часть автомобилей ещё ездила на своих собственных колёсах и даже продолжала жечь бензин, то чем дальше от них, тем больше попадалось переоборудованных антигравами и реакторами. В своё время была популярна шутка, мол, антигравитацию изобретут русские, чтобы дороги не ремонтировать. Так и получилось.

Вообще-то антигравы уже давно использовались всем расами, летающими в космос, и многими прошедшими Испытание. Однако применить эту технологию вместо колеса пока никто не додумался. И вовсе не потому, что тупые, как американцы. Нерентабельно, нецелесообразно и ещё куча всяких "не". И это при том, что антигравитационные тележки довольно широко использовались на космических кораблях, станциях и базах. Правда, там применялся совсем другой метод. Тандем антигравитационной установки всего объекта и транспортного средства.

Но кто у нас в России боялся такого слова, как нерационально? Правильно, очень немногие. Энергии транспорт на антигравитационном ходу действительно жрёт куда больше, чем такой же на колёсах или, скажем, железнодорожный. Но это ещё не причина от него отказываться.

К тому же в России очень быстро придумали, как внести туда некоторые усовершенствования, позволяющие если не полностью погасить, то хотя бы сократить неприглядную разницу. Что интересно, большая часть операций производилась путём извлечения "лишних" деталей, а также с помощью кувалды, лома и такой-то матери. Были ещё и какие-то тонкие манипуляции с электроникой, но они уже выглядели не столь эффектно.

— Ты бы видел, какими поначалу глазами смотрели ушастые, когда мы поставляемое ими оборудование "усовершенствовали", — рассказал мне знакомый, который как раз и занимался переоборудованием старых автомобилей.

Сначала не понял, причём тут ашжурцы, но потом дошло — ушастыми на Земле в основном ухогномов вртортхч называют.

— А когда электронику им показали? — поинтересовался я.

— А мы не показывали.

— Что, неужели секретно? — не поверил ему.

— Нет. Просто они не додумались спросить.

И чем дальше от крупных центров, тем чаще можно было встретить машину, переоборудованную антигравом. Причём не какие-нибудь форды, БМВ и мерседесы. Наибольшей популярностью пользовалась "Волга", а уж если у кого попадалась "Победа" или "ЗИС"…

Низкопоклонничество перед уже несуществующим западом постепенно сходило на нет. И то, что та же Германия смогла пройти испытание, её в этом плане не сильно спасало. Да и какое может быть превосходство по качеству, если от автомобиля брался только корпус? На старые "Победы" вообще настоящая охота началась. А после того, как прошёл слух о том, что правительство готовит постановление, запрещающее чиновникам любого уровня пользоваться не отечественными автомобилями, кое-кто даже наладил производство их корпусов. Никто так чтоб очень не верил, особенно той части, что запретят даже иметь в собственности, вплоть до записывание на родственников любой степени дальности, но покупатели на новоделы "Победы" в любом случае находились.

Вообще отпуск пролетел быстро. Пускай близких родственников у меня нет, но вообще родни хватает. Всем навестил, кое-кому помог и вообще. Зачем покупать недвижимость в европах и америках, если у нас в Сибири свободной земли хватает?

Ещё меня надумали женить, мол, давно пора. Каждый раз, куда бы я ни пошёл, там совершенно "случайно" оказывалась одна из кандидаток в невесты. Срочно принял ответные меры. Похвастал, что у меня есть девушка. Там, в далёкой, далёкой галактике. Красавица, спортсменка, а если и не комсомолка, то пилот-истребитель, отличница боевой подготовки и кавалер многих орденов. Ну и фотографии показал, где мы с Гинтири. Так же "случайно" засветил одну, где она в своих драгоценностях. Попробуй после этого доказать, что вру. Ведь на Земле пока никто не знает, что для ашжурки появиться в таком виде — обычное дело. Поэтому если во что и не поверили, то в абсолютную правду. Мол, Гинтири ещё и принцесаа.

— Насмотрелся "Звёздных войн", — ворчали родные, но этим всё и ограничилось.

Глава 14. Гасители звёзд

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

На Лунной базе было всё, как и раньше, разве что землян в спецсекторе оказалось куда больше, а на первой же ашжурской станции чувствовалось, что что-то не так. Заметил, будто бы ашжуры что-то оживлённо обсуждают, но не особо обращал внимание. Принял к сведению и только.

Но по возвращении на линкор прислушался. Оказалось, дзыниры отвоевали у Арбитров свою колонию. Правда, довольно оригинальным способом. Сначала прорвали оборону и пригнали несколько кораблей класса "разрушитель планет" (о том, что у них и такие есть, нам раньше ничего конкретного не рассказывали) и использовали своих монстров по назначению. А потом ещё для полного счастья шарахнули по их солнцу "гасителем звёзд". Вот только последний звёзды вовсе не гасил, а взрывал. Только непонятно зачем такие сложности? Какой толк от уничтожения звезды, если планета и так превращена в груду обломков?

Однако обсуждалось в основном даже не это, а заявление собственного командования. Единогласно сочли его правильным. Это в Российской Империи всякая мразь, студенты и либерально настроенная интеллигенция, поздравляла японского императора с победой над собственной страной. Тут такого не было и быть не могло. Но поздравление с победой над предавшей колонией прозвучали, и их открытым текстом по назначению послало командование ашжуров.

И ашу, и ожу явно сожалели, что в своё время не решились на нечто подобное. Нет, разрушать планеты и взрывать звёзды они не умели, ни тогда, ни сейчас, но оружие массового поражения имели, и поверхность любого мира превратить в пустыню могли.

Вот честно, не ожидал такого. Не очень почтительные песенки об Арбитрах петь — одно, а поздравлять врага с уничтожением взбунтовавшейся колонии — совсем другое. Даже очень. Хотя, инопланетяне не могут быть похожи на людей, даже если внешне почти не отличаются. Поэтому глупо удивляться, узнавая что-то новое и неожиданное.

Однако поздравления поздравлениями, а войну никто не отменял. В связи с последними событиями предстояла крупнейшая десантная операция. О том, что у дзыниров есть линкоры класса "разрушитель планет", и Арбитры, и ашжуры знали давно, просто никогда не придавали этому особого значения. Даже в обучающих программах для землян ничего о них не было кроме мимолётного упоминания. Мол, есть и ладно. До территории самих ашжуров эти монстры без порталов долететь всё равно не могли, а в космических сражениях были не опаснее обычных кораблей.

Более крупные и лучше защищённые, но и неповоротливые. Бортовым залпом способные снести целый континент и распылить вражеский линкор на атомы. Действительно страшное оружие! Однако это по неподвижной планете попасть несложно, а в стремительный боевой корабль попробуй. Да и на перезарядку основных орудий требовалось слишком много времени. В общем, отношение было простым: нравится врагу иметь большие игрушки, пускай тратит на них неоправданно ещё большие ресурсы.

А о ракетах, взрывающих звёзды, до этого не знали. Прокололась обычно всевидящая разведка Арбитров по полной программе. Как правило, всё и обо всех знали заранее, а тут сразу два таких облома. Как о ракетах, так и о планах нападения на опекаемую колонию узнали уже после взрыва звезды. Даже попытались возмутиться поздравлениями ашжурцев, но были вежливо посланы, мол, почему не предупредили?

Калир. Лейтенант десантной дивизии

Арбитры быстро исправились и уже скоро знали о "Гасителях звёзд" абсолютно всё (во всяком случае, они так утверждали). Планета с секретными производствами, её оборона и вообще всё. Даже снизошли, признав, что прошлый раз, когда штурмовали подгорный комплекс на планете-сателлите дзыниров, это был результат дезинформации, устроенной противником с целью скрыть настоящее оружие, то есть конкретно "Гасители звёзд".

Предстояла крупная десантная операция, подготовка к которой началась в тот же день.

— Теперь нам предстоит куда более серьёзная работа, чем бывало раньше, — объявил я личному составу.

В ангаре собрались все пять дивизий. На время операции на линкоре дополнительно разместили ещё две. Одну людскую, другую нашу. Присутствовали и офицеры хомо, но начать разговор выпало мне. Коротко обрисовал ситуацию. Затем слово взял лейтенант Павел Смирнов:

— Операция, как уже было сказано, предстоит крупная. Полная высадка с трёх десятков линкоров, причём половина не как наш, а специальные десантные и дивизии туда помещаются тоже настоящие, а не в сотню бойцов. По слухам, Арбитры даже наших старых знакомых пригнали, ас-шииша-с и вртортхч. Это не считая кораблей прикрытия.

Кто-то из бойцов (человек), присвистнул. Таких сил на их памяти на планеты ещё не высаживали.

— А тех, кто для Арбитров испытывает цивилизации, ещё не изобретшие огнестрела, случайно не позвали? — спросил другой хомо (никакого понятия о дисциплине). — Слышал, у них имеются и такие.

— Если позовут, сообщим тебе лично, — ответил лейтенант.

— А не проще ли разбомбить объекты с орбиты? — озвучил интересующий всех вопрос другой десантник.

— Проще, — охотно согласился хомо. — Лично бы так и сделал. Но Арбитры, как всегда, думают иначе. Им необходимо гарантированное изъятие и уничтожение всех до единого изготовленных катализаторов, технологий по их производству и специалистов, прямо или косвенно связанных с процессом.

— А почему бы им самим этого не сделать, раз уж так облажались в прошлый раз? — спросил ещё один, вроде бы сержант Шишкин (все хомо на одно лицо). — Они могут, я знаю.

Он был абсолютно прав. Арбитры действительно могли, и все прекрасно это знали. Особенно мы, ашжуры.

— Вот потому и не желают применять более высокие технологии. Это будет признанием в том, что ошиблись, или, как вы, хомо, красочно выражаетесь, "облажались", — ответил я. — Причём не только и не столько в данном конкретном случае, а вообще со всей своей затеей с испытаниями.

Никто никакого другого ответа не ожидал, и Павел Смирнов продолжил:

— Наша главная задача — вот такие штуковины, — начал объяснять, показывая на экране своего планшета не совсем правильный полупрозрачный цилиндр, слегка похожий на пол-литровую бутылку из-под их водки. — Это катализатор или что-то вроде. Без него ракета тоже не подарок, с пол-Африки снесёт и не заметит, но звезде от неё уже ничего не будет.

Заметил, что Даля, напарница принцессы Гинтири, слишком уж заинтересованно для снайпера рассматривает изображение. Только этого нам всем не хватало. С неё станется прихватить один экземпляр себе, чтоб потом на стенку повесить. Моего коллегу-хомо явно посетили похожие мысли, но он никаких специальных предупреждений делать не стал, а продолжил:

— По данным Арбитров, произвести их успели всего пятьдесят три штуки. Тройку дзыниры взяли в налёт на отколовшуюся колонию. Там один использовали по назначению, два сгорело вместе с запасными ракетами. Осталось ровно полсотни. Всё до сих пор на заводском складе. Поскольку проект был настолько секретным, что о нём ничего не знали даже Арбитры, информация, специалисты, технологии, материалы и вообще всё связанное с проектом находится на том же заводе. Глубоко под поверхностью планеты.

— Судя по координатам, планета находится глубоко в секторе дзыниров, — обратилась Гинтири, которая хоть и не состояла в десанте, но пришла вместе с напарницей. — Три десятка линкоров — это, конечно, сила, особенно с кораблями прикрытия, но что останется от флота, когда мы доберёмся до места?

Странно. Обычно это она загадочным образом располагала самой свежей информацией, а тут осталась в неведении до последнего момента.

— Арбитры пообещали открыть портал прямо на орбиту нужной планеты, — ответил я. — К тому времени, пока дзиниры соберут и подгонят нужные силы, всё уже будет кончено.

— А раньше они утверждали, что так не умеют, — с сарказмом прокомментировала Даля.

— Вообще-то не утверждали, а очень активно давали понять, — ответил ей всё тот же лейтенант Павел Смирнов.

Тут он был прав. Арбитров ещё никто не поймал на лжи, но недоговаривают они очень часто, позволяя другим делать неправильные выводы и не опровергая их.

— На орбите планеты не должно быть больших сил, — поделился я известной информацией.

— Почему? — удивилась стрелок-хомо.

— Чисто из маскировки.

— Тогда хорошо, — высказался ещё один хомо.

С людьми вообще трудно иметь дело. Ожу и ашу молча слушают, точно зная, что получат всю необходимую информацию, а этим непременно нужно бросаться ничего не значащими фразами. Особенно в таких случаях, когда обстановка объявлена неформальной.

Сделал небольшую паузу, прежде чем сообщить не самое приятное.

— А теперь плохие новости. Командование было вынуждено согласиться с аргументами Арбитров, что наш флот не располагает достаточными силами для проведения данной операции со стопроцентной гарантией. Поэтому будет предоставлена помощь других рас. Вместе с нами "Хозяева вселенной" перебросят десантные челноки со смешанными отрядами ас-шииш-а, хомо, вртортхч, а также отдельными отрядами ещё полутора десятков менее известных воюющих на стороне Арбитров рас.

Сказал прежде всего для десантников ожу и ашу. Хомо это уже вскользь обсудили и не обратили особого внимания, не считая чем-либо плохим.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Общий сбор закончился, и дивизии разошлись по своим помещениям, знакомиться со скинутой на планшеты информацией. Плохая новость оказалась не настолько плохой, как некоторые подумали с самого начала. Никто нас в одном строю с горрилоидами отправлять в атаку не собирался. Самих ас-шииш-а, людей, служащих вместе с ними, и вртортхч вообще на штурм основных объектов не направляли. На их долю выпало брать под контроль не стратегические военные и гражданские объекты планеты. Ну и подавлять любое возникшее сопротивление.

Десантировать вспомогательные войска собирались вовсе не на стандартных синих танках ас-шииш-а, которые однажды появились на поверхности Земли, а в специальных, постройки Арбитров. Ими же были предоставлены десантные боты, каждый на два десятка таких танков-бронетранспортёров.

— Количество одноразовой техники говорит о многом, — заявил я, только пробежав глазами по списку.

— Почему вдруг одноразовой? — удивился мой заместитель. — Вроде всё надёжное и добротное. Уж в чём-чём, а в этом Арбитров не упрекнёшь

— Сильно сомневаюсь, что кто-нибудь повезёт всё это обратно через полгалактики, — ответил на справедливое замечание я.

— Тогда да. Как-то не подумал.

— Прежде всего, это говорит о наличии у Арбитров дубликатора материи, — вставила Даля. — Пусть и косвенное, но довольно серьёзное доказательство. Раз они сумели проворонить такое оружие, как "Гаситель звёзд", то не могли подготовить всю технику заранее. Следовательно, наштамповали сразу после решения о совместной десантной операции.

Никто возражать не стал. Многим тоже приходили в голову подобные мысли.

Вооружение же подразделений землян, ас-шииша-с и ворвохч ничем не удивило. Всё то же самое, с помощью чего проводилось испытание нашей родной планеты. Бластеров и прочего подобного оружия перед самым десантом им никто выдавать не собирался. И правильно. Ещё неизвестно, что хуже, когда у тебя в руках привычное, пусть и менее мощное, чем у противника, оружие или более современное, но впервые попавшее в руки? К тому же пуля убивает ничуть не хуже плазмы. Вон, последнюю те же джедаи в мультиках своими фонариками не напрягаясь отбивают, бейсболисты хреновы, а попробовал бы кто из них так же попереть на пулемёт. Никакого бы "Гатлинга" не понадобилось, простого "калаша" за глаза хватит.

Последние ассоциации не просто так возникли. Из отпуска сержант Шишкин кроме впечатлений о том, как в России дураки, наконец, почти полностью победили дороги с помощью усовершенствованной инопланетной антигравитации, ещё и новые песни привёз. Одна как раз сейчас в голове и крутилась:

Потомки, я скажу вам: вы — дегенераты!!!

Куда девались пулеметы и гранаты?!

Да вы деретесь на клинках НЕ ИЗ МЕТАЛЛА!!!

И будто пороха в галактике не стало…

…

Да ваша плазма из винтовок чуть летает

Над ней глумятся ваши глупые джедаи

А пулемет их всех порвёт и успокоит

И пусть не тянутся к мечам — не стоит!

*Песня Алькор (Светланы Никифоровой) на стихи С. Пыхтина

И кстати, о них, родимых, не о джедаях, конечно, а о "калашниковых". Оказалось, что, пока мы тут воюем, Арбитры приняли решение перевооружить все свои войска соответствующего технического уровня самыми обыкновенными русскими автоматами системы Калашникова. Из лучшего на планете Земля он стал лучшим в этой части галактики.

Так вышло, что мы и ожу получили разные списки рас-союзников. Вернее, одинаковые, но комментарии и сравнения там отличались, наш был явно адаптирован специально для землян. Слишком уж меткие и специфические попадались сравнения. Уверен, что даже те десантники-ожу, что постоянно с нами общались, далеко не всё смогли бы понять и оценить. Интересно, кто это из людей успел со всеми расами настолько хорошо ознакомиться? Научные экспедиции под эгидой Арбитров вроде бы были, но никогда в больших количествах.

О том, что это сами Арбитры сумели нас так хорошо изучить и адаптировали список под землян, думать не хотелось. Прежде всего потому, что, продолжая логическое умозаключение дальше, можно прийти к неутешительным выводам. Они каждую расу тщательно изучают ещё перед Испытанием и потом решают, кому его проходить, а кому нет, посылая на планеты соответствующие силы. Может, и паранойя, но не доверять Арбитрам стало привычным делом.

Возвращаясь к списку, даже беглого взгляда на него хватало, чтобы понять причины недовольства ашжурцев. Ещё бы, такое разнообразие форм и размеров. У них с этим был связан определённый пунктик. Недаром Арбитрам так долго не удавалось навязать ашу и ожу союзников. Только на очень похожих внешне землян и согласились, да и то далеко не всех. Исключительно попадающих в их собственные рамки роста и телосложения. Раньше ашжурцы в этом вопросе не были столь щепетильны и сколотили целую звёздную империю с десятком рас-сателлитов, но после того, как все без исключения колонии их предали, замкнулись только на себе.

Первым в списке шёл водяной, он же водяник, он же тритон, он же ихтиандр.

Похож на человека, но в среднем немного выше ростом и худощавей. Рыбий или какой другой хвост отсутствует. Прочие ярко выраженные признаки, ассоциирующиеся с таким названием, тоже. Кожа с зеленоватым отливом, но чешую даже издали не напоминает. Волосы зеленые, растут не по всей голове, а только по линии "ирокеза". Борода лишь на самом кончике подбородка, густая, но очень короткая. Если ее сбрить, быстро восстанавливается и перестает расти дальше.

— И на фига нам подробности про бритьё? — тут же спросил один из бойцов.

— Видимо, для ассоциаций, — предположил я. — Союзники, как-никак.

— Видал я таких… — продолжил он, но не стал пояснять, где именно.

На пальцах ног небольшие перепонки, да и сами пальцы почти такой же длины, как на руках. Руки такого украшения лишены. Совсем нетрудно догадаться, что земноводные. Без воды обходиться могут, но делают это неохотно. Дыхание осуществляется через орган, представляющий некую помесь жабр и легких, так что и на суше, и в воде могут находиться сколь угодно долго.

Физически слабее человека, на земле менее выносливы, и вообще не противники. Совсем другое дело — в воде. Достаточно, чтобы её было хотя бы по колено, и у ас-шииша-с не останется шансов в поединке с мечом против ритуального копья-трезубца водяников.

— Повезло, что Куршскую косу не они штурмовали, — прокомментировала Даля.

— Тут ты права, — согласился с девушкой я, представив результаты нашествия тритонов с трезубцами.

Фото, кстати прилагалось. Трезубец как трезубец. Ничем не отличался от того, которым греки снабдили своего бога морей Посейдона. Ну и у римских гладиаторов вроде бы что-то подобное было.

Вся техника имеет формы, напоминающие каплю воды. В большинстве случаев дань традиции, так как часто никакой особой функциональности это не даёт. Из оружия так же предпочитают "водяные" вариации. Опять же больше традиционно, хотя нужно признать, добились в этой области впечатляющих результатов.

Самые распространённые: наземные ружья и пистолеты, стреляющие водяными струями огромной скорости или ледяными шариками очень низкой температуры.

В космосе могли неожиданно выбросить "водяную завесу", которая мгновенно превращается в перемороженную ледяную взвесь и работает не хуже картечи. На космических скоростях превращает корабль в решето. А если учесть, что большая часть силовых полей на них как на оружие не реагирует…

— Это у кого же не реагирует? — удивилась Даля. — Лёд в космосе — обычное явление, а метан, аммиак или вода — дело десятое.

— Так ведь сказано, что как на оружие, — попытались объяснить ей.

— Могли? Это понимать, что больше не могут? — спросил другой десантник.

— Скорей всего, так как космические расы помечаются особо.

— Тогда зачем нас опять снабжают совершенно ненужной информацией?

— Лучше бы описали, как их женщины выглядят, — добавил другой.

— Я водяной, я водяной, никто не водится со мной, — тут же пропел, весьма точно имитируя голос настоящего водяного из советского мультика, его сосед.

— И все мои подружки — пиявки да лягушки, — поддержали его.

— Там фотки есть, тебе не понравится, — вставила Даля.

— Что? На русалок совсем не похожи?

— Угадал. А вот на лягушек — вполне, — охотно ответила снайпер.

Народ бросился листать файлы в поисках фото. Наверное, хотели проверить, что русалки действительно отсутствуют. Все быстро убедились в справедливости стрелка. Никому не понравилось, тем более что водяники к одежде относились весьма равнодушно, то есть, вообще не использовали. Нет, на лягушек их женщины совсем похожи не были, просто никак не отличались от мужчин. Вл всяком случае при первом взгляде и не поймёшь, с кем имеешь дело.

— Нет, я столько не выпью, — прокомментировал кто-то.

— Как будто для них мы выглядим красавцами, — ответили ему.

— Балаган при обсуждении потенциальных, в смысле, официальных, союзников — это, конечно, хорошо, — подвёл итог я. — Но нам с ними вообще вряд ли придётся столкнуться.

— Почему?

— На водяных, как нетрудно догадаться, побережье и в первую очередь портовые города, а у нашей дивизии таких целей нет.

Самоназвание следующей расы было Годобль.

— Попрошу без необходимости женский род и родительный падеж не употреблять, — обратился я к бойцам и сразу понял, что лучше бы этого не говорил.

— Тогда и слово "употреблять" лучше тоже не употреблять, так как окончание из той же серии, но более точное, — тут же откликнулся наиболее эрудированный из десантников.

Сразу прозвучало ещё с десяток слов, имеющих интересные окончания в разных падежах, после чего вернулись к описанию расы-союзника.

Сравнительно небольшие разумные (рост около полутора метров). Очень лёгкие, имеют полые кости. Лицо почти человеческое, хотя предки годоблей и похожи на птиц, но внешнее строение головы скорее как у млекопитающего. Клюва в любом случае нет и никогда не было.

Из-за большой в сравнении с телом головы производят впечатление детёнышей. Но на типичных инопланетян из Розвела не похожи. К тому же покрыты не то пухом, не то очень нежной шерстью. Миловидны и производят очень приятное впечатление.

— Особенно женщины, — вставил тот, что до этого мечтал о русалках. — Им можно в аниме без грима сниматься.

— Смотреть приятно, а лично знакомиться не советую, — опять вставила Даля.

— Это ещё почему?

— Читай дальше. Там всё сказано.

На самом деле истеричны, вспыльчивы, раздражительны и злопамятны. Плюс снабжены двумя ядовитыми зубами, как у земных змей. Для большинства разумных (включая людей) яд годоблей не смертелен, но укусы заживают долго и болезненно. Противоядие не разработано, так как раньше не было такой необходимости из-за отсутствия контактов.

Как десант смысла не имеют, бойцы никакие, хотя реакция и быстрая. Однако точно не снайперы, поэтому стрелковое оружие этого недостатка не компенсирует. Но их атмосферные корабли являются очень скоростными и манёвренными, в силу маленьких размеров машин и возможностей годоблей переносить большие перегрузки. Однако по причине всё тех же размеров особо мощного оружия не несут. То же относится и к космическим истребителям, которые для них строят Арбитры. Правда, в космос сами никогда не выходили и чувствуют себя там крайне неуютно. Поэтому полноценно пилотировать такую технику способны только единицы.

— Зачем они вообще нужны, такие союзники? — прозвучал вполне логичный вопрос.

— Какие-то уж очень уникальные способности, — поддержали его.

— Честно или по уставу? — спросил я.

— То, что по уставу звучит: начальству виднее, мы и сами знаем.

— Честным ответом будет: я не знаю. Но нетрудно догадаться, что Арбитры срочно собрали всех, кто оказался под рукой, — сделал самый логичный вывод я.

— Другой вопрос, зачем эти годобли были нужны Арбитрам раньше, раз те для них даже специальные космические истребители разработали? — вставила Даля.

— Это-то как раз просто. Наверное, чтобы испытывать расы с подобными же качествами.

Вообще сам прекрасно понимал, что подобная мотивировка выглядела не очень. В данном конкретном случае. Слабое звено, которое потребует только лишних сил для их же защиты. Или же дополнительная воздушная мишень, в которую не так просто попасть, оттягивающая на себя часть ПВО и самолётов противника.

Выглядело как откровенная паника среди Арбитров. Но в том-то и дело, что являлось исключительно нашими домыслами и никак самими Арбитрами не комментировалось.

Следующей была раса под названием Емурлук. Некоторые не глядя, по одному лишь звучанию имени, начали величать их мурлыками и даже кисами, но сразу заткнулись, как увидели изображение. Ничего общего с кошачьими там и близко не было. И не просто общего, любой тигр, увидев такого, предпочёл бы уступить дорогу, а лучше оказаться как можно дальше.

Очень странная раса. Внешне напоминают диплодоков, но с головой тираннозавров и дополнительными передними конечностями. То есть кентавроиды, имеющие четыре ноги и две руки. Только руки маленькие и слабые. Но относительно, ибо размер индивидуума вполне динозавровый.

Что совсем неудивительно, обладают огромной физической силой. В связи с этим к технике относятся скептически. Зато мастера по броне и материалам для нее. Закованный в собственный доспех емурлук не уступает большинству танков, но маневреннее их.

— Да, кто-то додумался скрестить динозавра, кентавра и танк, — прокомментировал один из бойцов.

— Мне другое интересно, — добавил второй. — Кто и из чего додумался на них охотиться, что бедненьким ящерам понадобилось натягивать на себя такую броню?

— Никто, — уверенно ответил я.

— Тогда…

— На людей тоже никто не охотился, что не помешало нам сначала облачиться в рыцарский доспех, а затем построить танки.

Из оружия емурлуки предпочитают нечто подобное огнеметам, но более дальнобойное. Вариант — плазменные пушки.

— А про посещение Земли в древности там нигде не указано? — поинтересовался ещё один. — Уж больно на драконов похожи, особенно учитывая огнемёты.

— Нет, — ответил я. — Космических технологий точно никогда не имели.

— Интересно, а как Арбитры проводили этим милым кентаврикам Испытание?

— Нигде не указано.

Могут быть вооружены оружием других рас, их "слабые" ручки вполне тянут пушку вместо автомата. Или скорее авиационный пулемёт, что тоже немало.

А вообще миролюбивые, добродушные создания.

— Я не поняла, — нарушила молчание Даля. — Почему на этот раз самками никто не интересуется? Тем более что миролюбивые и добродушные.

Ответом ей было молчание.

— А вот еще одна интересная раса, — сказал я.

— И что в ней интересного? — прокомментировал один из бойцов. — Подумаешь, человек с собачкой.

— Не скажи, — откликнулся наш штатный любитель женского пола, — девочка очень симпатичная…

Надо сказать, что даже Дале возразить было нечего. Ну, это я так думал.

— Тогда уж дама с собачкой, — заявила она.

Впрочем, снайперша, пробежав глазами описание, скептически хмыкнула. Меня же больше удивила реакция Бахреддина, единственного на три дивизии бойца из Средней Азии. Таджики, хоть и отбились от Арбитров (оказывается, не только строить умеют, ломать — тоже), но пользоваться плодами своей победы не спешили. Среди наемников их почти не бывает. Бахреддин — редчайшее исключение.

Увидев картинку, таджик побелел, еле слышно прошептал: "Карашайтан", и замер. Так до конца собрания и просидел, словно мраморная статуя. Странно. Воевать среди звёзд и бояться каких-то шайтанов. Да любой из нас, встретив самого настоящего чёрта (или бога, без разницы), среагирует правильно. То есть выстрелит и забудет. А тут вдруг шайтан.

— Ну начнем с того, — ответил я, — что даже Арбитры не могут сказать, одна раса это или две. Вроде как люди и собаки — совершенно разные существа. И физиологически, вроде, никак не связаны. Но никто никогда не видел ни Сафеша без Карашая, ни наоборот. Точнее, бывает такое, но об этом отдельно.

— Что, и сексом занимаются вчетвером? — сострил наш Дон-Жуан. — Надо будет собаком обзавестись…

Понятное дело, пришлось прерваться на выслушивание солёных шуточек, а потом и прервать их приказом.

— Второй сюрприз: Сафеши не просто внешне похожи на землян. Генотип практически совпадает. Возможно даже совместное потомство, почти как у представителей разных земных рас. Вполне жизнеспособное.

— А псы могут скрещиваться с нашими собаками? — усмехнувшись, спросил кто-то.

— Если только не сожрут, — ответил я.

— Так это не особенная особь на снимке? — заинтересовался самый первый боец.

— Нет, они все такие. На алабаев наших похожи. Только полуразумны, если не разумны, метр — метр двадцать в холке, за центнер веса, клыки сантиметров десять длиной. И шерсть погуще и подлиннее. Настолько, что пистолетные пули малого калибра не всегда пробивают.

— Да ладно! Пуля есть пуля!

— Не всегда, — сразу ответила Даля. — Может, хочешь спорить?

С девушкой на такие темы давно заключать пари никто уже не решался. Этот раз не стал исключением.

— Под прямым углом, да еще с короткого расстояния — берет, — продолжил делиться информацией я, так как на командирский планшет её поступило больше. — А под углом — дает рикошет, а псу пофиг! Но не это главное. Знаете, сколько времени у них Испытание длилось? Один день! Точнее, сутки!

— Это как? — ответили сразу несколько голосов.

Оно и понятно, поверить в такое было трудно.

— А так. Высадились у них наши обезьяние знакомые. По правилам Арбитров, должны были с одними мечами идти, поскольку Сафеши огнестрелом не пользуются. Но Арбитры не поверили и вооружили горилл, как и у нас на Земле, ориентируясь на общий технический уровень планеты. Высадились. И в первый день никого не нашли. Заняли немногочисленные города, обустроились за день… А утром не проснулись.

— Газом потравили? — послышался логичный вопрос.

— Ножами вырезали. И клыками. Всех до единого. И никакие системы сигнализации не помогли, ни караулы, ничего. Сняли посты, обошли всю хитроумную технику и вырезали. Выяснилось, что пленных Сафеши не берут. А Карашаи — тем более.

Все молчали. Впечатлило.

— Но и это еще не всё. Сделали это дети. От четырнадцати до восемнадцати по нашим меркам. Взрослые не воюют. Отслужили срочную, ушли в отставку и занимаются мирным трудом.

— А генералитет? В смысле, общее командование.

— А это те, у которых погибли их собаки. Если Сафеш гибнет, то Карашай тоже умрет. Либо в том же бою, либо просто теряет всякий интерес к жизни. А если пес погибает, то человек иногда находит в себе силы выжить. И становится кадровым военным. Только это уже не человек, а лишь половина. Во всяком случае, понятия гуманизма и милосердия у него отсутствуют. Машина убийства. Очень умная машина.

— А дети? — послышался вопрос.

Новая раса союзников заинтересовала многих. Учитывая генетическое сходство с людьми, это было более чем понятно.

— Их с раннего детства готовят именно к войне. С самого рождения. Четырнадцать лет постоянных занятий и тренировок.

— Всё это, конечно, интересно, — начал сержант Шишкин, — но у любого действия должна быть причина. Против каких врагов их так готовят? Не в расчёте же на Испытание и Арбитров всё делалось?

Этой информации в планшетах не было.

Следующей была раса с самоназванием Арркудда. Вызвала живейший интерес, так как, наученные предыдущими случаями, все в первую очередь бросились смотреть фото.

По внешнему виду нечто среднее между псовыми и кошачьими, но вставшее на две ноги. К млекопитающим отношения не имеют, хотя если специально не предупредить, то именно к ним и отнесёшь. У самцов грива наподобие львиной. Зато самки буквально вылитые кавайные няки из японских мультиков. И их присутствовало вдвое больше. Не потому что жили прайдами, как земные львы, просто больше рождалось, а как бойцы почти не уступали своим мужчинам.

— Я влюбился! — буквально заорал тот, который мечтал познакомиться с инопланетянкой.

Его тут же поддержали многие. Нэко, в силу своей экзотической внешности, выглядели даже красивее эльфиек, в смысле, женщин ашу.

— Любовь быстро остынет, если ею заниматься в бронескафандре, как минимум средней защиты, — не упустила случая прокомментировать Даля.

— Это ещё почему? — тут же спросили у неё.

— Почему остынет? — невинно поинтересовалась женщина.

— Нет. С какой стати я буду на свидание надевать скафандр? Они такие же кислорододышащие.

— А ты на их коготки посмотри, — порекомендовала стрелок. — Не хуже львиных, только острее. Средней защиты может и не хватить.

Конечно же, никто всерьёз не собирался заводить с ними личных знакомств, но подробно обсудить данную тему захотели многие. Как и перспективы любви в скафандрах.

Нэко (самоназвание забылось в тот же момент, как увидели фотографии) обычно ходят на двух ногах, но способны и на четырехлапое передвижение. При этом пальцы рук складываются в некое подобие копыта (не копыта, конечно же, но другой термин есть только в их языке, и он непереводим). Оно же служит кулаком в рукопашном бою. Результат дуэли ас-шииша-с с мечом против безоружного арркудда непредсказуем.

На четырех очень быстро бегают, незначительно уступая в этом земному гепарду. Но если тот способен только на совсем короткие рывки, то нэко будут бежать столько, сколько понадобится. По физической силе примерно как человек, но гораздо выносливее.

Холодным оружием не пользуются совсем, вместо ножей даже в быту применяют втягивающиеся когти рук, а в бою и ног (Даля усмехнулась, всем своим видом показывая: "ну, что я говорила?"). По огнестрельному оружию и прочей технике сравнимы с Европой семнадцатого века. Арбитры, недолго думая, вооружили новых союзников автоматами Калашникова, слегка переделав их под особенности рук-лап. Автомат пришёлся по вкусу, но не заставил отказаться от привычных пистолей.

Следующей расой были снежные люди или йети. Стоило взглянуть на фото, и сразу становилось ясно, почему их так обозвали. Гуманоиды, то есть две руки, две ноги, одна голова. Два с половиной метра ростом, густая шерсть и всё прочее соответствует названию. Похожи на расу-сателлит дзыниров, с которой нам уже довелось столкнуться.

Самоназвания не имеют, во всяком случае, на звуковой частоте, так как общаются между собой исключительно телепатически. С другими же разумными, к сожалению или к счастью, в такой контакт входить не могут. Специально для этого разработали голосовой язык. Правда, очень примитивный. Для минимальных контактов хватает, а к большему не стремятся.

Во многом странная раса. Имеют весьма развитую науку и могли бы летать между звёзд, но предпочитают жить в пещерах. Вообще не используют никаких оружия или техники. Даже дубин или каменных топоров. Естественных врагов не имеют по причине большой физической силы, а друг с другом всегда воевали посредством ментальных ударов.

— И зачем нам такие союзники нужны? — последовал логичный вопрос.

— Наверное, из-за тех самых ментальных ударов.

— Ага, как же. Там ведь ясно сказано, что с другими же разумными в такой контакт входить не могут.

— А ты дальше почитай.

Дальше этот момент действительно пояснялся. Вступать в телепатический контакт не могли, а бить очень даже запросто. И разумных, и неразумных, и даже растения.

— Тогда встаёт другой вопрос. Как нам самим под такой удар не попасть?

— Перед десантированием будут выданы специальные глушители, — пояснил я. — Да и реально опасен только тот удар, что йети наносит напрямую, а рассеянных можно не сильно опасаться. Скорее неприятны, чем опасны.

— Сам пробовал? — тут же спросила Даля.

— Нет. Так написано.

Следующая раса имела самоназвание крон-аа, но тут же значилась, как кроты. Не составляло никакого труда понять почему. Они и были самыми настоящими кротами, как по образу жизни, так и внешность. Прямо один к одному из мультика про дюймовочку. Ниже среднего человека ростом, но явно массивней. Коренастые, с толстыми передними конечностями, снабжёнными длинными когтями, позволяющими разрывать грунт.

На протяжении многих тысячелетий воевали с другой расой, населявшей поверхность планеты. Последняя Испытания не прошла, а кроты просто зарылись ещё глубже и Арбитрам не удалось их выкурить из подземелий. По завершении унаследовали все технологии верхних жителей, и даже частично заселили доставшиеся города. Но предпочитали и дальше жить в подземельях, выходя наружу только по ночам.

Их присутствие в десанте было довольно странным, хотя вполне логично, что для штурма подземных объектов кроты приспособлены намного лучше всех прочих.

Остальные расы союзников были менее интересны. Но их, конечно же, тоже изучили, чтобы ненароком не подстрелить кого из своих.

Глава 15. Десант

Гинтири. Пилот-истребитель

Сегодня я опять пилотировала десантный бот. В космических истребителях потребность отсутствовала, всё, что могло вырваться за пределы атмосферы уничтожили в первые же часы. В атмосфернике же от меня толку немного. Поэтому-то и пилотировала бот, в котором десантировалась напарница.

Сразу после отстыковки поступил новый приказ. Планы высадки поменялись. Не для всех, естественно, а только для наших дивизий и тех, кому выпала самая главная часть операции. Штурм объекта, ради которого мы сюда, собственно, и прилетели. Целый промышленный комплекс находился глубоко под землёй. Только не так, как в прошлый раз, под стоящей вдали от населённых пунктов горой-крепостью. Наоборот, прямо под городом с многомиллионным населением. А ведь дзыниры не могли не знать, что рано или поздно Арбитры этот объект обнаружат.

Посадка предстояла вовсе не где-нибудь на окраине или вообще в стороне, с последующим штурмом. Нет, прямо в городской черте, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Взять бы и посадить за пульт управления десантным ботом того гения, который разрабатывал план операции. Мало того, старт на орбиту, после выброса десанта вообще не предвиделся. Бот должен оставаться на поверхности в качестве опорного пункта и дополнительной огневой точки. Это среди городской застройки! Ну точно гений придумывал. Считай корабли можно списывать, как одноразовые. Большая их часть точно уже никогда не взлетит.

Первыми двумя волнами шли истребители и штурмовики. Причём не только наши, имелись и союзнические. Уж лучше бы их не было, толку мало, а пилотам и стрелкам пришлось перед десантированием изучать силуэты, чтобы не спутать со вражескими. К нашему подлёту вся авиация и системы ПВО противника были уничтожены. А так же всё, что только могло быть на них похоже. Союзники, те вообще особо не церемонились. Когда садилась видела немало городских пожаров и развалин.

Гинтири. Пилот-истребитель

Совершила посадку у станции местного метро. Это такой пассажирский поезд, который ездит под землёй. Странное и несуразное изобретение. Даля рассказывала, что у неё на планете такое тоже есть. Даже считается показателем более высокого по сравнению с другими развития. Строится для того, чтобы разгрузить наземные транспортные линии. Как будто нельзя ещё до начала строительства города всё правильно распланировать? Да и зачем нужны эти многомиллионные муравейники, я тоже не понимаю. Хотя, если подумать, и хомо, и эти сателлиты дзыниров одинаковые дикари, так что им простительно.

В данном же конкретном случае нам же проще. Нет необходимости штурмовать единственный хорошо укреплённый вход в подземный комплекс.

Не успел десант скрыться в вестибюле подземки, как по ботам начали стрелять. Сначала это были редкие попытки прощупать нашу броню с помощью ручного оружия, которые не могли причинить кораблям никакого вреда. Однако данное обстоятельство вовсе не означает, что их следовало оставлять без ответа. Перед вылетом боты полностью укомплектовали вспомогательными стрелками, что вообще-то случалось крайне редко. Обычно эту функцию выполняли сами десантники. Тогда ещё удивилась — зачем? И только после получения нового приказа поняла.

Теперь мы стояли треугольником на открытом пространстве перед метро, что позволяло обороняться самим и прикрывать друг друга. Чего никак нельзя было сказать о машинах союзников. Крон-аа не просто приземлились чуть в стороне, вплотную к зданиям, один пилот для меня невообразимым образом умудрился влететь в небольшую постройку, завалить её на себя и застрять.

Вообще странные у них боты. Складывалось впечатление, что кто-то взял обычный тягач, предназначенный для поднятия негабаритных грузов на орбиту на внешней подвеске, прицепил какой-то наземный транспорт, герметизировал, обвешал бронёй и оружием и решил, что для одного раза сойдёт. Спуститься, а потом, может быть, даже подняться, должно было получиться. Но вести в таких бой — точно нет.

Ну так вот, когда аборигены взялись за транспорты более серьёзно, хуже всего пришлось именно крон-аа. Застрявший в доме бот они покинули сами, не дожидаясь, пока его банально заминируют и взорвут вместе со зданием. Что почти сразу после этого и случилось. Вскоре появились местные танки, и они тоже в первую очередь взялись за более доступные корабли союзников.

Наши три десантных бота пока легко отбивались, поддерживая друг друга. Отвечали на каждую пулемётную очередь выстрелом из плазменной пушки. Вокруг пожаров уже хватало. Так же по возможности пытались поддерживать огнём и союзников, но это плохо получалось. Аборигены быстро нашли не простреливаемый нами сектор и легко раздолбали самопальные десантные корабли. К нам отступить смогли только восемь крон-аа, хотя экипажи у них довольно многочисленны. Даля ещё по этому поводу что-то шутила на тему китайцев.

Затем аборигены зачем-то попытались прорваться в метро. Насколько я поняла, весь смысл этой системы в том и состоит, что выход есть почти на каждой улице. Десанты же высадились точно не у всех. Одну атаку отбили легко, вторую уже труднее. Пришлось пожечь немало вражеских танков. Потом стало намного легче, подошла вторая волна десанта, в чью задачу как раз и входила зачистка города. Это были в основном хомо и ас-шииша-с со своей почему-то окрашенной в синий цвет техникой.

Я, как и все пилоты, вообще была только наблюдателем. Вот и говорю, что гений операцию планировал. Мой бот успел уже получить несколько снарядов, не говоря о пулевых попаданиях. Приборы показывали, что лететь ещё можно, но герметизация в имеющихся условиях восстановлению уже не подлежит. Теперь только в скафандрах.

Даля. Снайпер десантной дивизии

— Попадётся мне идиот, который планировал эту операцию, точно пристрелю на месте, — в очередной раз пообещала я.

— За такое наверняка медаль не дадут, — ответил услышавший меня Павел.

— Учитывая обстоятельства, самое большое наказание, какое мне потом будет грозить — строгий выговор в устной форме без занесения в личное дело.

— Нет, мне самому тут не нравится, но не думаю, что всё настолько плохо, — попытался меня успокоить лейтенант.

— Не плохо, говоришь? Пусть тогда мне кто-нибудь попробует объяснить простую вещь — зачем нужны снайперы под землёй?

Паша было открыл рот, но я не дала ему ответить:

— Вариант ответа "входят в штатное расписание десантной дивизии" — не предлагать!

Он и не стал. Уж лучше бы я на поверхности осталась, прикрывать вход в метро и челноки. Но это, в принципе, мелочи, я и из автомата ничуть не хуже стреляю. Пускай мне лучше хоть кто-нибудь про союзников расскажет. Я не кротов имею в виду. Они как раз под землёй куда более на своём месте, чем мы. Какой идиот додумался запустить через другой вход в метро целую толпу нэко и йети?! Какому дебилу вообще могло прийти в голову притащить их на эту планету через полгалактики? Ни против тех, ни против других я ничего не имею, но сначала хоть раз глянуть на фото местных аборигенов, что, религия не позволяет?

Две разумные расы, живущие почти в симбиозе, хотя и способные существовать отдельно друг от друга. Одни выполняют функцию разума, другие физической силы (это если очень сильно упростить). Но самое главное, на вид вылитые нэко и йети. Нет, если внимательно присмотреться, то отличий от наших союзников можно найти и немало, только когда же в бою их искать?

Вот из одного коридора целая смешанная толпа и выскочила. Как мы их не перестреляли, сама не представляю.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Дзиниры зарывались всё глубже и глубже под землю. Вернее, это мы зарывались, они-то давно там устроились. Союзники-кроты оказались очень кстати. Смотрелись довольно забавно в тёмных ретро-очках наподобие тех, что были когда-то у сварщиков (свет наших фонарей им мешал), однако ориентировались в чужих тоннелях, как у себя дома. Они нас и вели.

Пока шли по тоннелям, обслуживающим метрополитен, было всё в порядке. Относительно, конечно, но тем не менее никаких специальных укреплений по пути не попадалось. Что вообще-то странно, учитывая объект, находящийся внизу. Вот, значит, от собственной повышенной секретности, которая до первого применения нового оружия оказалась не по зубам даже Арбитрам, они теперь и пострадали. Ничего дополнительного не строили, чтобы не вызвать подозрений. Естественно, никто из нас не возражал и не жаловался. Так даже лучше.

Зато потом, когда спустились ниже уровня городских коммуникаций, всё сильно изменилось. Тут укреплений хватало. С избытком. К счастью, ничего сверхэнергетического не было, просто стены, пушки, броня. Это наверняка чтобы нельзя было отсканировать из космоса. Поэтому мы могли давить все огневые точки и прожигать такие препятствия своим энергетическим оружием и идти дальше. Что вовсе не означает, будто было легко. Трудно пришлось, если честно. Но шаг за шагом, коридор за коридором продвигались вперед и вниз. Странно другое, здесь коридоры вместо того, чтобы быть подготовленными к обвалу, наоборот, оказались очень укрепленными и невероятно разветвлёнными. Это опять же к большому нашему счастью. Неприятно даже думать, что в любой момент можно быть погребенным под чужим метро.

Очередная плита свалилась с потолка, перекрывая нам дорогу. Вообще мы уже не в первый раз такие преодолевали и даже не десятый. Хуже всего то, что на этот раз препятствие разделило отряд на две неравные части.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Бронеплита рухнула прямо за спиной. Не повезло. Я, Светка Дмитриева, двое крон-аа и один из союзников, самоназвание которых я благополучно забыл, но из похожих на снежных людей, оказались отрезанными от остального отряда. Косматый союзник вообще непонятно как сюда затесался. Кроты ладно, они нас и вели, а вот тех, кто запустил под землю целую толпу снежных людей и японских кошечек, мы здорово проклинали. Ещё бы, они мало чем отличались от местных, особенно когда вместе. Но позже в ситуации обнаружился и один плюс. Аборигены, увидев врага, очень похожего на них самих, на какое-то время терялись. Правда, это совершенно не объясняло, каким образом этот конкретный снежный человек затесался в первые ряды и оказался отрезанным вместе с нами?

Однако именно его присутствие нас и спасло. Сзади упавшая бронеплита, а впереди четыре пулемёта. И удивлённые морды таких же мохнатых гигантов, а у некоторых из-за спины выглядывающие кошачьи мордочки с таким же выражением. В общем, благодаря этой задержке мы успели открыть огонь первыми. Стреляли в основном мы — я и Светка, но и этого хватило. Сумели положить всех пулемётчиков, прежде чем те очухались.

— Ждать на месте, пока наши прожгут переборку, не вижу смысла, — заявил я. — К противнику с этой стороны подкрепление в любом случае подоспеет раньше.

— Тогда уходим, — сразу ответила Дмитриева. — И желательно не прямо напролом, а куда-нибудь в боковое ответвление. К счастью, их тут больше чем достаточно. Найдём себе закуток и переждём, пока наши не прорвутся.

— Стрелять сюда-сюда твой оружие. Мой слабый-слабый, — заявил один из крон-аа, указывая в стык стены и пола чуть в стороне.

Пока мы со Светкой обсуждали дальнейшее планы, кроты успели отойти и что-то разнюхать. Поскольку не было причин сомневаться в компетентности этого народа, когда речь заходила о подземельях, я пожал плечами и прицелился из бластера в указанное место.

— Много-много, — помотал головой крон-аа.

И как это понимать? Слишком много или больше? Вот что значит поверхностный перевод.

— Больше? — спросил я.

— Да-да, больше-больше.

Переключил оружие на другой режим (слишком опасный в подземельях), отошёл ещё на пару шагов назад и выстрелил. Не успел ещё рассеяться дым, а кроты уже нырнули в образовавшуюся дыру.

— Ну что, идём за ними? — спросил я, обращаясь к Светке Дмитриевой.

— Вряд ли есть другие варианты, — ответила она.

Один крон-аа уже высунулся из своей норы и призывно махал рукой.

— Сюда-сюда, — раздавалось у него из переводчика.

Пропустил вперёд Светку и полез сам. Вслед за мной неохотно протиснулся мохнатый гигант. Оно и понятно, тут и мне в боевом костюме тесно было, а уж ему и подавно.

К счастью, узкая труба тянулась совсем недалеко, и вскоре мы оказались в более приемлемом для вертикального передвижения техническом тоннеле. Тоже далеко не автострада, но всё же лучше. По-хорошему следовало заминировать или вообще обвалить тот ход, из которого мы только что вылезли. Но всё у меня внутри протестовало против подобных действий. Клаустрофобией никогда не страдал, но обваливать за собой тоннели это вовсе не сжигать мосты. А вдруг не найдём другого выхода? Что тогда? На всякий случай посоветовался с союзниками-кротами.

— Взрывать-взрывать, — тут же ответил крон-аа. — Назад ходить-ходить другой дорога.

— Ну раз ты так уверен… — ответил я, крепя к потолку мину-гранату, настроенную на неизвлечение.

— Как бы на неё сами крон-аа или эти не нарвались, — прокомментировала Светка, кивая на нашего мохнатого друга.

Тут она была права, риск действительно существовал. Только наши десантники могли не опасаться, так как в боевых костюмах стояла система свой-чужой. Теоретически Арбитры должны были снабдить ею всех, но, насколько это соответствует действительности, никто не знал.

Ведомые двумя кротами, пошли дальше. Коридор тянулся с явным уклоном, то есть мы продолжали опускаться куда-то вниз. Хотя он вроде как был довольно широким, но всё равно получалось тесно. Ведь его не просто так тут провели, большую честь пространства занимали трубы и кабели, а также всевозможные кронштейны, подвески и опоры их крепления. Крон-аа вообще не видели в этом никаких проблем, мы со Светкой пусть и в лёгких, но всё же боевых скафандрах чувствовали себя не очень комфортно, а увязавшийся за нами мохнатый союзник был вынужден всё время нагибаться и протискиваться боком.

Глядя на крон-аа, в голове упорно вертелась песенка из детского фильма про Бармалея:

Ходы кривые роет

Подземный умный крот.

Нормальные герои

Всегда идут в обход!

В том, что союзники нас именно так и ведут, давно не осталось никаких сомнений. И я, и Светка уже после нескольких поворотов потеряли всякое представление о том, где находимся, и ориентацию в пространстве. Как, впрочем, и компасы, встроенные в скафандры. Планшеты тоже продержались недолго. Сюда бы искины древних, но чего не было, того не было. А они шли уверенно, и явно не сомневаясь в правильности извилистого пути. То есть ситуация и дальше соответствовала той песне:

В обход идти, понятно,

Не очень-то легко.

Не очень-то приятно,

И очень далеко!

Зато потом, как и положено нормальным героям, свалились врагу прямо на головы. В самом буквальном смысле.

Скитание по техническим тоннелям неожиданно закончилось.

— Стрелять-стрелять, — заговорил крот, стоило сделать очередной поворот, и указал нам со Светкой, куда именно.

— Ты уверен? — на всякий случай спросил я его.

У моего беспокойства имелась более чем серьёзная причина. Мы все собрались в довольно узком закутке. Тут и спрятаться от последствий таких мощных выстрелов было негде.

— Да-да, — ответил другой крон-аа. — Место хорошо-хорошо есть.

Только пожал плечами и прицелился практически себе под ноги. Дмитриева сделала то же самое. Нам-то что? Боевые костюмы точно защитят от брызг и осколков, а вот союзникам придётся куда хуже. Однако додумать, что могут сделать капли расплавленного камня со шкурой снежного человека, так и не успел. Проклиная кротов, полетел вниз. Могли бы и предупредить! А то всё, мол, хорошо-хорошо.

Вот прямо на головы дзынирам и свалились. Да ещё и в самый неподходящий момент, когда те вели бой с нашими. Это что же получается, крон-аа сумели провести нас в обход к самому главному бункеру и найти место в его потолке, которое можно просто прострелить из бластера? Такой вывод я сделал не просто так. Увидел целый стеллаж с теми самыми бутылками-катализаторами.

А вот возившаяся рядом пара дзыниров мне категорически не понравилась. Не знаю, как там рыбак рыбака, а минёр минёра точно опознает. Особенно когда тот занят своей непосредственной работой. Не обращая внимания на стрельбу вокруг и предоставив Светке с союзниками разбираться с теми дзынами, на которых мы свалились, открыл огонь по своим коллегам. Эффект получился неожиданно сильным. Нет, в катализаторы не попал, да и не детонируют они от простой стрельбы (к счастью!), однако забыл, что бластер стоит на максимуме, не очень подходящем как для подземных перестрелок, так и вообще для использования в замкнутых пространствах.

В любом случае цели достиг, минёров уничтожил вместе с их аппаратурой. А то, что заодно и стеллаж завалил, да всё содержимое рассыпалось и по углам позакатывалось, ничего страшного. Арбитры тут каждый предмет через мелкое сито просеют, но найдут.

Тем не менее, сам перебрался к главной куче бутылочных детонаторов и занял удобную для обороны позицию. Бой-то ещё не закончился. Хотя перевес был однозначно на нашей стороне и подкрепления всё прибывали, враг сдаваться не собирался. Вполне ожидаемо, на такие объекты других просто не берут. В любом случае это уже был лишь вопрос времени.

Первой ко мне, как ни странно, прорвалась Даля. Снайперу вообще-то положено в задних рядах себе позицию выбирать. Девушка как будто прочла мои мысли и ответила:

— Вот это место мне и показалось самым лучшим.

После чего подтвердила слова делом, всего несколькими выстрелами подавив сопротивление дзыниров на одном направлении. Потом, видимо, сочла свою работу выполненной, подняла один из катализаторов, повертела в руках и засунула за пояс.

— Думаешь, Арбитры не устроят тотального обыска? — усмехнулся я.

— Обязательно устроят и непременно найдут, — совершенно спокойно ответила она.

— Тогда зачем? — не понял я.

— Без медали не отдам, — совершенно серьёзно заявила Даля.

— Подозреваю, нам и так выдадут, и, скорей всего, не по одной.

— Обязательно, — согласилась девушка. — А сдавшему катализатор ещё что-нибудь дополнительно. Вот увидишь. Поэтому советую брать, пока есть.

Я лишь пожал плечами (этот Далин пунктик был всем хорошо известен), а она сунула за пояс ещё один детонатор.

— Зачем? — опять спросил у неё. — Будь уверена, если принесёшь десять, столько же медалей точно не дадут.

— К сожалению. Но это для напарницы. Зря она, что ли, всё время на поверхности просидела?

Понятно, что мы в конце концов одержали победу, но потери оказались немалые. Из тех, кто блуждал по подземным коммуникациям, не задело только меня. Оба крота и мохнатый гигант погибли, Светку Дмитриеву серьёзно ранило. Но раз успели эвакуировать, значит, выживет. Что-что, а медицина тут на высшем уровне. Всю дивизию тоже потрепало основательно. Многих недосчитались.

Медалей всем участникам отсыпали (по-другому и не скажешь) действительно немало. Причём как ашжуры, так и Арбитры. Правда, последние выдали только штурмовавшим подземелье и всего по одной, зато самой высшей пробы. "За заслуги перед Арбитрами" первой степени. Именно так и называлась. Даля получила еще точно такую же, но второй степени за сданный катализатор. И её напарница тоже. Вообще-то я и не сомневался в способностях нашего снайпера заполучить желаемое. Но сам я такими делами не увлекаюсь. Дадут — хорошо, а специально напрашиваться… Поэтому ничуть не жалел, что не последовал её совету и не отнёс один из катализаторов лично.

Но шмон Арбитры устроили грандиозный. Обыскивали буквально всё и всех. Позже выяснилось, что три штуки взрывателей к гасителям звёзд они так и не нашли. Поэтому совсем нетрудно догадаться о причине такого рвения. Теперь вполне можно ждать, что недостающие катализаторы свалятся на одну из твоих звёзд (не сами по себе, а вместе с ракетами, конечно). Однако это уже не наши проблемы. Обыск прошли и благополучно улетели. Сильно сомневаюсь, что кто-либо станет тратить такое оружие, чтобы расквитаться с наёмниками с далёкой Земли. Для него и другие цели найдутся.

Как по мне, с этими тремя катализаторами не всё чисто. Очень подозреваю, что никуда они не потерялись, а хвалёная всевидящая разведка Арбитров их просто проворонила. Во второй раз, между прочим. Может, не заметили, как дзыниры их успели вывезти, или вообще плохо пересчитали производство.

Естественно, Арбитры в этом признаваться не собирались и устроили тотальный обыск. Даже наш линкор чуть ли не по винтикам разобрали, хотя непонятно, когда и кто мог туда что-либо пронести. Пусть и чисто теоретически, всё равно. Много чего нелегального нашли и прежде всего припрятанные Далей несколько десятков искинов древних. Естественно, конфисковали. Она ещё скандал устроила, но не помогло.

Нет, наша снайперша реалистка до мозга костей и, чтобы оставили, не требовала. А вот чтоб хотя бы медаль за "добровольно" сданные компьютеры выдали, вовсе не отказывалась. Однако на этот раз у неё номер не прошёл. Ничего не дали, она и так уже больше других получила.

Что там было дальше, сказать не могу, проверенные корабли сразу отправляли подальше от того сектора. Но сильно подозреваю, что Арбитры теперь всю планету через мелкое ситечко просеют в надежде найти три недостающие детали. В принципе, тут их понять можно, никому не приятно ждать, что однажды на голову свалится такая штука. Однако, как уже говорил, это теперь были не наши дела.

Ком Земли. Ас-шииш-а. Командир отряда зачистки

Мне приходилось участвовать в Испытании многих планет. Одни его проходили, другие нет, но там все было как обычно. По раз и навсегда заведённым правилам. Никогда не любил арбитров но в принципе соглашался с ними. Народ, не желающий защищать свой дом, не имеет права на существование.

Однако теперешняя операция сильно отличалась от всех, о каких мне приходилось только слышать. Не Испытание, а полномасштабная оккупация планеты. Арбитры нарушали собственные правила! И зачем тогда лицемерить и делать это частично? При их технических возможностях могли захватить любой мир без нашей помощи. Но кто их, Арбитров, знает?

Хуже всего было не техническое превосходство аборигенов. Если не считать некоторых технологий их хозяев, они не так уж нас и опережали. Нет, хуже оказалось наличие множества разнообразных союзников. А особенно двух рас, которые очень сильно походили на местных жителей. Солдаты хомо только смеялись и придумали название из собственных сказок. При этом они как-то легко умели определять, враг перед ними или союзник. Нам было значительно сложнее.

Как-то получилось что на зачистку города, под котором находился главный объект, был брошен именно наш отряд. И хуже все то, что большая часть похожих на врага союзников находилась тоже тут. Приходилось постоянно ждать, пока начнут стрелять люди и только потом открывать огонь.

Приходилось участвовать в уличных боях не на одной планете и я знал, что это такое. И никогда их не любил. Сегодня наша задача отличалась от обычной. Отогнать аборигенов от точки выброса основного десанта и закрепиться там самим. Во всяком случае у моего отряда. Полную зачистку города проводили другие.

Сегодня на нашей технике не стояло никаких искусственных ограничений, как бывает при Испытании менее развитых цивилизаций. Полная мощность реактора, максимально возможная скорость, дополнительные защитные поля на бронетехнике, разрешение использования всего имеющегося вооружения…

— Всегда бы так, — обрадовался человек (Имя).

Я ничего не ответил. Он ещё молод и неопытен, поэтому не понимает очевидного — раз нам разрешили использовать всё, что есть, значит, у противника возможности как минимум равны или, скорее, превышающие.

Так и оказалось. Начать с того, что десантные боты не просто обстреляли, но некоторые даже сбили, несмотря на уверения новых союзников, что они подавили всю авиацию и ПВО противника. С авиацией не соврали, так и было, а с противовоздушной обороной оказалось не всё просто. Враг имел множество резервных точек, которые не задействовались ни при первой, ни при второй атаках и могли ожить в самый неподходящий момент.

Глава 16

Даля. Стрелок-истребитель

После всего связанного с операцией по изъятию катализаторов для гасителей звёзд у меня в голове, наконец, сформулировался вопрос, который последнее время не давал покоя. Решила поделиться с напарницей, вдруг Гинтири что-то знает или сама размышляла на эту тему?

— Гин, а тебе не кажется странной одна вещь? — начала я.

— Какая? — слегка поморщилась она. — Раз уж решила спросить, то задавай сам вопрос. Странные вы, хомо.

— Мой вопрос в том числе и об этом. Тебе не кажется странным, что этих самых странностей ненормально мало?

— То есть?

— Вот, например, люди и ашжуры невероятно похожи внешне, — начала делиться я. — Внутреннее строение органов тоже отличается не сильно. Совместного потомства иметь не можем, но думаю, учёные при желании сумели бы решить и эту проблему.

— Этого ещё не хватало! — возмутилась она. — Откуда такие дикие мысли?

— Я чисто теоретически. И не притворяйся, что меня не поняла.

— Тут есть два одинаково возможных ответа, — пожала плечами напарница. — Либо развитие в сходных условиях, которое привило к похожим результатам, либо простое совпадение.

— Допустим, — не стала возражать я. — Но ведь дело не только в строении тела, но и сходстве менталитетов. Мы вполне можем смотреть фильмы друг друга, читать книги, вон, даже боевые награды, и те сходны, как формой, так и сутью.

Гинтири опять пожала плечами. Мол, почему бы и тут не быть совпадению?

— Согласна, может, — ответила я (мы уже и о мыслях друг друга, бывает, догадываемся, как положено напарникам). — Но с дзынирами ситуация похожая. И с большинством рас, подсунутых нам Арбитрами в качестве союзников для последней операции, в той или иной мере то же самое. Где дышащие метаном чудовища? Где рой разумных насекомых? Где гигантские мыслящие кальмары, в конце концов?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — удивилась Гинтири. — И потом, так ли тебе нужен рой дышащих метаном гигантских разумных кальмаров? Подозреваю, из их пистолетов ты стрелять всё равно не сможешь.

— Нет, конечно. Они мне совершенно не нужны. Просто спрашиваю, не задумывалась ли ты об этой странности?

— Задумывалась, — призналась напарница. — Я ведь в космосе чуть ли не с детства летаю. И даже знаю если не весь ответ, то какую-то его часть.

— И ты молчала?! — удивилась я.

— Ну, во-первых, ты до сегодняшнего дня и не спрашивала, — усмехнулась Гинта.

— А во-вторых?

— Вообще-то это секретно.

— Тогда понятно, — разочаровалась я.

— Однако тебе могу рассказать, — продолжила она. — Между пилотом и стрелком истребителя не должно быть недопонимания. И потом, это тайна, о которой и так многие знают.

— Тогда давай, — приготовилась слушать я.

— У нас по данному вопросу есть два, вернее три предположения, но третье совсем фантастическое, — начала рассказывать ашу. — Первое заключается в том, что Арбитры сами выглядят и думают так, как мы, или на какой-то из стадий своего развития были такими. Поэтому испытывают себе подобные расы, а остальные просто уничтожают.

— Вполне на них похоже, — согласилась я. — А второе предположение?

— Арбитры могут проводить свои Великие Испытания совсем разным расам, просто не позволяют нам пересекаться. Совсем не исключено, что на расстоянии всего нескольких световых лет отсюда твои любимые разумные кальмары прямо сейчас сражаются с космическим роем. Но нам не дают этого увидеть.

— А какое третье? — спросила я.

— Столь сильное сходство однозначно говорит о наличии общих корней.

— Ни фига себе, — только и ответила я.

— Конкретно — это идентичное строение, начиная от молекулярного уровня, — продолжила говорить Гин. — То есть — идентичные белки, аминокислоты, идентичное строение ДНК, клеток… Отличия в таком случае должны быть крайне малы и вполне объяснимы эволюционированием в разных условиях.

Если честно, то во всех этих ДНК и аминокислотах я не сильно разбираюсь, поэтому не стала комментировать, а продолжила слушать напарницу.

— Отсюда и возникает третья гипотеза: некто (не обязательно Арбитры) очень давно засеял множество планет в нашей Галактике, а они сейчас проверяют качество урожая… В таком случае Арбитры могут оказаться как самими Сеятелями-Экспериментаторами, так и подчиненной им цивилизацией. Может оказаться и, что Арбитры переняли дело "старших братьев, — и, возможно, те, кто это затеял, вернись они сейчас, пришли бы в ужас от методов, какими это делается. Ещё не исключено, что Арбитры так же созданы теми же Экспериментаторами, специально для "снятия урожая".

— И почему ты назвала эту теорию фантастической? — не поняла я.

— Потому что мы сейчас говорим о негуманоидных расах, то есть твоих любимых разумных кальмарах, — ответила Гин. — И в таком случае предположения остаётся два.

— Знать бы, какое из этих предположений верно, — задумалась я, пропуская подколку про кальмаров мимо ушей.

— Не исключено, что оба, — ответила напарница. — Во всяком случае, у нас имеются косвенные доказательства и того и другого.

— И какие же?

— Вот как раз эта информация и является секретной, — улыбнулась Гинтири.

Я уже собралась напомнить, что так нечестно, но она продолжила:

— Но если начала, расскажу всё. Мы трижды находили планеты, которые ранее были заселены явно негуманоидными высокоразвитыми цивилизациями. Их кто-то уничтожил, причём очень качественно. Почти ничего исследовать не успели, все три раза практически сразу появлялись Арбитры. Примерно как с тем кораблём-эвакуатором древних, когда им стало о нём известно.

— Так вот откуда у вас такие правила о блокировке связи на случай встречи с иной цивилизацией, — догадалась я. — Основаны на имеющемся опыте.

— Именно так, — ответила напарница.

— А может, как и в случае попавшихся нам древних, те высокоразвитые негуманоидные цивилизации сами с кем-то воевали? — предположила я.

— Нет, там была не война, а именно уничтожение. Причём сравнительно недавнее. И потом, планеты, превращённые в безжизненные пустыни войнами, мы тоже находили, и оттуда Арбитры нас гнали не всегда и не так активно.

— Может, просто не прошли Испытания?

— Возможно, конечно, что обитатели тех планет действительно не прошли своих испытаний. Такое тоже бывает. Но вряд ли.

— Почему?

— Нам и такие миры попадались. Больше всего похоже на покинутый дом. А против них явно применили более мощное оружие и именно с целью тотального уничтожения. И вообще, там было множество других мелких признаков, указывающих на Арбитров.

— Понятно, — не стала спорить я. — А как со второй теорией?

— Несколько раз наши корабли случайно выпрыгивали в пространстве, где оставались следы прогремевших там когда-то грандиозных космических сражений. В одной системе даже существует целый пояс астероидов, состоящий из обломков военных кораблей. Если, конечно, Арбитры его к этому времени ещё не зачистили.

— Если это было их рук дело, то они и раньше знали о местонахождении таких свалок, — резонно напомнила я. — Так почему не зачистили сразу?

— Арбитры никогда не тратят ресурсы зря, — ответила Гинта. — Пока мы не знали о тех местах, их не было необходимости зачищать. Вселенная большая, можно не замечать миллионы лет то, что лежит совсем рядом.

— Ладно, тогда у меня другой вопрос. Сколько таких же мест осталось после ваших сражений с дзынирами? Подозреваю, найди одно из таких случайно земляне, Арбитры тоже не захотели бы, чтобы мы там поживились технологиями. И потом, там могли повоевать те, кто об Арбитрах вообще ничего не слышал.

— Нет, эти точно слышали, — уверенно ответила напарница на мою последнюю реплику.

— С чего ты взяла?

— Другую причину, почему одна из сторон ограничивала себя в использовании вычислительной техники высокого уровня, приближающегося к искусственному интеллекту, придумать трудно. Поэтому и утверждаю, что верны оба предположения, касающиеся негуманоидных рас. Кому-то Арбитры проводят такие же Испытания, как нам, а кого-то просто уничтожают.

Гинтири немного подумала, после чего добавила:

— Дважды наши корабли случайно выпрыгивали в пространстве, где в это время шёл космический бой. Оба раза ничего понять не успели. Корабль оказывался сразу блокирован полем неизвестного происхождения и оттеснён в сторону. Капитану предлагалось убираться. Кстати, эта информация действительно секретна и мало кому известна среди ашжуров.

Алексей Шишкин. Десантник

Отпуск-то нам дали, но отпускать никуда не отпустили. Наверное, в любой армии так бывает, в какой бы далёкой галактике она ни несла службу. Вот и слонялось без дела по перевалочной станции грандиозное количество народа. Причём очень разных рас, что для ашжуров было весьма непривычно, если не сказать дико. Конечно же, на таком огромном объекте развлечений хватало. Бары, кинотеатры, бассейны, спортивные комплексы и много чего ещё. Только почти всё это, пусть и в куда более скромных масштабах, присутствовало и на линкоре. Поэтому особого ажиотажа не вызывало, да и не в первый раз мы на таких или подобных станциях.

Зато тут имелись некоторые другие специфические развлечения. Например, возможность подраться с кем-нибудь совершенно незнакомым (заодно и познакомиться). А учитывая, что через эту же перевалочную базу ещё и основную массу союзников по домам отправляли…

Нет, против большинства из них я как раз ничего не имел. С некоторыми представительницами противоположного пола даже не прочь был пофлиртовать. Только гориллоидов это точно не касалось. Те земляне, что уже не первый год с ними служат, может, и привыкли, но мы-то нет. И что интересно, на этот раз уже их предупредили, мол космическая база находится под юрисдикцией ашжурцев и какое у последних отношение к дуэлям. Не запретили, а именно предупредили, что для моего плана было очень важно.

Когда половина нашей дивизии ввалилась в крупное питейно-развлекательное заведение (своего рода смесь варьете, салуна, ресторана и портового кабака и ещё чего-то не имеющего земных аналогов), повод искать долго не пришлось. Посетители были разные. Данный сектор станции вообще специально отвели для отбывающих союзников или, скорее, для тех, кто пока не успел это сделать. В одном конце расположилась примерно равная нашей группа из ас-шииш-а и людей. То что надо.

У нас, кстати, тоже не только земляне были. Дивизию обещали переформировать, но ещё не сделали, поэтому пока и ожу хватало. Некоторые пришли с нами. Потом Даля присоединилась и напарницу с собой притащила. То есть и там, и там наблюдался полный интернационал. К ним даже один негр затесался. Откуда?! Ведь на Земле после Испытания их почти не осталось. Однако неважно.

Я вышел чуть вперёд, обернулся к своим и негромко, но так, чтобы все могли услышать, спросил:

— Вам не кажется, что приматы наше место заняли?

Никто из десантной дивизии не ответил. Один из людей за столом, прекрасно понимающий, что я нарываюсь, попытался свести дело к миру:

— Зачем устраивать конфликт? Места для всех хватит.

Я сделал вид, что думаю или даже считаю в уме. Потом отрицательно помотал головой:

— Не хватит!

То, что мы нарываемся на драку, поняли не только люди и гориллоиды, но и представители остальных рас, присутствующие в зале. И теперь все ждали хода ас-шииш-а. Один из них встал из-за стола, вышел вперёд (почти вплотную ко мне) и торжественно заговорил:

— Я Камень С Неба …

Ну вот, я получил, что хотел, и дальше можно было не продолжать. Однако роль стоило доиграть до конца. Шоу должно продолжаться и всё такое.

— Извини, мы люди в основном дикие, с деревьев ещё до конца не слезли, да и воюем всё больше на линкорах между звёзд, — начал я. — Поэтому, чтобы не возникло недопонимания, хотелось бы уточнить — это был вызов на поединок или, например, несмешной анекдот?

— Это был вызов, — невозмутимо подтвердил Камень С Неба.

— Вот и прекрасно! — обрадовался я.

Шагнул вперёд и врезал со всей силы явно не ожидавшему такого с моей стороны противнику. Естественно, по морде. Неужели он думал, что я стану строго блюсти дуэльный кодекс ас-шииш-а, дающий именно им преимущества? Я лучше поступлю по ашжурскому, за которым как раз приоритет.

— Вызов принят! — объявил окружающим. — И вроде бы я уже победил.

Они так не думали.

Обе группы, как будто ждавшие сигнала, кинулись друг на друга. Даже меня, оказавшегося в самом центре, чуть не снесли. Еле успел отскочить. Вообще-то в такой свалке у ас-шииш-а никаких шансов, но, учитывая изначальный численный перевес и то, что в их группе людей тоже хватало, силы получились равные. Но почти сразу к нашей драке стали присоединяться представители других рас, и было трудно угадать, кто на чьей стороне окажется. Правда, для меня это уже не было актуально, буквально в первую минуту получил по голове чем-то большим и тяжёлым, на чём развлечение и закончилось.

Когда очнулся, обнаружил над собой симпатичную кошачью мордочку. Предпочёл бы увидеть лицо Гинтири, только та наверняка сейчас своей напарницей занята. Даля вообще драться не умеет, но всё равно лезет. Не удивлюсь, если получила сильнее меня. Поэтому придётся смириться и с нэко (самоназвание расы, хоть убей, вспомнить не выходило).

— Привет, киска, — обратился я к ней. — Кто выиграл?

— Разумеется, мы, — ответила она, ничуть не обижаясь на киску.

Что интересно, даже после двух слов стало ясно, что переводчик у неё уже работает нормально, а не как в начале операции. Видать, настроили, но, как всегда, тогда, когда это уже не так важно. Или, может, у её народа с самого начала с этим делом было в порядке?

— Интересно, кто меня так? — спросил у новой знакомой, не особо рассчитывая получить ответ.

— Такой большой и лохматый, — оказалась осведомлённой она. — Как называются, не помню.

— Так значит, вы присоединились к нам, а йети к ас-шииш-а? — сделал вывод я.

— Нет, он ни на чью сторону не вставал, а просто бил всех подряд, — просветила меня кошка. — Даже пришлось на время объединиться, чтобы с ним справиться.

Затем она увлечённо рассказала мне обо всех нюансах недавней драки. А выглядит такой мирной киской, по внешности ни за что бы не распознал любительницу такого рода развлечений.

— А где наши противники? — спросил наконец я.

— Одних служба безопасности забрала, другие сами разошлись, — спокойно ответила нэко.

Интересно получалось. Спрашивать, почему их, а не нас (всё-таки это я драку затеял) или хотя бы не всех вместе, не стал. Позже мне Гинтири всё подробно объяснила. Прежде всего, дело было в отношении ашжурцев к дуэлям. Раньше они никак не могли справиться с этой бедой, даже выйдя в космос. И, как следствие, имели много проблем. Когда корабль теряет часть экипажа из-за поединков, уже не до шуток. Но запретить не получалось по причине клятвы какого-то древнего императора и тёмной истории, связанной с его именем.

Однако постепенно обществу ашу и ожу удалось сформировать новое отношение к дуэлям. Вызывать и дальше не запрещалось, а принимать вызов было уже не обязательно. Причём смеяться и пальцем показывать в таком случае будут не на отказавшегося, а на неудачливого инициатора. Мало того, в ответ на вызов допускалось и в морду заехать. Что самое интересное, зачинщиком драки в таком случае будет бросивший перчатку. Только он, вне зависимости от изначальной причины конфликта.

Знать-то я это приблизительно и раньше знал, потому и рассчитывал, что благодаря такому особенному отношению смогу заменить невыгодную мне схватку на мечах на кулачный кабацкий бой без правил. Но того, что при этом противник ещё и во всём виноватым окажется, не ожидал. Думал, устрою драку, признаю вину, получу заслуженное наказание (например, до конца этого ненастоящего отпуска на корабле запрут) и всё. А вышло вот так.

Мало того, получалось, что, если подходить с чисто формальной точки зрения, я вообще ничего не провоцировал. Ас-шииш-а приматами назвал? А их ли? Пальцем-то ни на кого конкретно не показывал, там в группе и людей хватало. А мы-то как раз приматами и являемся. Вот если обезьяной назвать, тогда да, а так биологический вид и не более того. Потом, когда кто-то из людей попытался погасить конфликт и миролюбиво заявил, что мест на всех хватит, был прав не он, а я. Нас пятьдесят три, их семьдесят, а мест в той части зала всего сто двадцать. То есть троим, как ни крути, не хватало. Вот и получалось, что я со всех сторон белый и пушистый. Даже неудобно как-то.

Остаток дня гулял по станции со своей новой знакомой и присоединившимися к нам двумя её сослуживицами. Если за мой счёт, кошки были готовы идти куда угодно. Только ближе к вечеру все три как-то незаметно испарились. Я даже имён не спросил.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

После штурма планеты все получили отпуска. Только на этот раз сравнительно короткие, поэтому ни о какой отправке домой не шло и речи. Думаю, Арбитры смогли бы, если бы захотели, перебросить всех желающих порталами, но на этот раз не стали. Может, действительно были перегружены отправкой союзников по домам, может, не желали, чтобы информация о неудаче слишком быстро растекалась… Кто их знает?

Отдыхать пришлось на космических базах, заодно там же шёл профилактический ремонт кораблей. Хотя не такой уж и профилактический, от тотального обыска, устроенного Арбитрами, линкоры пострадали больше, чем если бы в самом деле побывали в бою. В основном не броня, а внутренние переборки и отделка, но всё равно неслабо.

Параллельно шло переформирование и пополнение экипажей. Поэтому лично я смог реально отдохнуть лишь пару дней, да и то далеко не по полной программе. В той грандиозной драке с ас-шииш-а, которую сумел затеять наш Шишкин, точно не участвовал. Прибыло много землян. Куда больше, чем можно было ожидать. Причём не только в качестве пополнения в десант. Техники, стрелки и даже несколько пилотов. И это только на нашем линкоре. На другие тоже люди попадали.

Из этого нетрудно было сделать вывод, что дома произошло немало изменений. Для десанта ещё можно понадёргать людей из армии, остальных же в любом случае необходимо специально готовить. Пообщался с офицерами. Многие служили вместе с ас-шииш-а и вртортхч, но больше половины прибыли сразу с Земли и обучались тоже там. Причём именно среди них были основные специалисты, техники, пилоты, а в десантники попадали те, кто сначала уходил к ас-шииш-а.

Кстати, о переформировании экипажа. Если раньше на линкоре было три десантных отряда, гордо именуемых дивизиями, два ашжурских и один земной (мало того, наши потери начали пополнять курсантами ожу), то теперь всё изменилось. Во-первых, вместо трёх сделали четыре дивизии, причём повышенного состава, то есть не по сто, а по сто пятьдесят воинов. Во-вторых, всех оставшихся ашжурцев свели в одну, а остальные три сформировали из землян. Наконец-то сделали то, что нам было обещано с самого начала: все три штатные десантные дивизии — человеческие. Дополнительную ашжурскую можно считать усилением.

Ну а потом началось. Создавалось впечатление, что кто-то хочет избавиться от кораблей, участвовавших в том злополучном штурме планеты. Вернее, от экипажей. Причём не только тех, чьи десанты высаживались на поверхность, но и тех, что висели на дальних орбитах, обеспечивая прикрытие. За время после переформирования наш корабль успел поучаствовать в большем количестве космических сражений и десантирований, чем за всю мою службу на нём до этого. И значительная часть оказывалась куда серьёзней, чем раньше. И рядом почему-то всегда оказывались корабли из тех флотов, бравших под контроль планету, на которой производились "гасители звёзд".

Понятно, что тогда собрали невероятно большие силы, но всё равно не весь флот, что имели ашжуры, и даже не половину. Только совпадения всё равно уже не помещались ни в какую статистику. И то, что мы пока всё время побеждали, успокаивало не сильно. Потери всё равно были, да и поражения рано или поздно наступят.

Глава 17

Даля. Пилот-истребитель

— Мне это начинает надоедать, — заявила я напарнице.

— Что именно? — не поняла Гинтири.

— Ты заметила, что в последнее время мы эвакуатора ждём гораздо дольше, чем сражаемся? Час воюем, потом ещё столько же болтаемся в космосе на повреждённом истребителе, пока не закончится бой, и затем ещё с час, а то и больше дожидаемся спасателей.

— Вообще-то нужно радоваться, причём двум вещам, — возразила ашу.

— И каким же?

— Ждём наших спасателей, а не дзынирскую команду, занимающуюся отловом военнопленных, и это во-вторых. А во-первых, мы хоть и сбитые, но живые.

— Ты права, — согласилась я с напарницей. — Но ждать всё равно надоедает. Когда мы в последний раз сами-то возвращались на борт линкора?

— В позапрошлый раз, — сразу ответила она. — И вообще сбивают нас чуть чаще, чем в половине случаев. Наш собственный счёт куда выше.

Вообще-то Гин была кругом права, и спорить с ней я не собиралась. Просто действительно надоедало ждать, беспомощно болтаясь в космосе среди всяких обломков. Хорошо, хоть связь работала, и была уверенность, что про нас не забудут.

Штат истребителей увеличили, но спасателей осталось столько же, сколько было раньше. А ведь интенсивность боёв значительно возросла, соответственно, и потери тоже. Уже несколько месяцев подряд редко удаётся выйти из боя на неповреждённом истребителе. Сейчас хоть корпус цел остался, а то ведь и катапультироваться приходилось.

На этот раз, пока дзыниры нас достали, удалось сбить восьмерых. Правда, только два пилотируемых, остальные роботы. Скоро уже негде звёздочки рисовать будет, и так масштаб пришлось уменьшать, чтобы больше помещалось.

— Ну что, Даля, опять тебя зацепило? — раздалось, наконец, в эфире.

— А ты опять неизвестно где полдня болтаешься? — не осталась я в долгу. — Кто-то, не буду показывать пальцем, всё равно не увидишь, но точно ты, обещал, что в следующий раз я буду первой.

— Так прошлый раз и был следующим, — ничуть не смущаясь, ответил собеседник. — Тогда тебя именно первой и выловили. Всё честно.

Это был Вовка из эвакуаторов. Ашжуры обычно выполняют свою работу молча, а люди не прочь поболтать. Со мной. С Гин и с другими ашу это не проходит. Напарница потом на меня всегда ворчит. Как же, пилоты и стрелки истребителей — элита, а всякие эвакуаторы — наоборот.

Только странное у ашжурцев представление о превосходстве одних над другими. Пока истребитель в космосе, поболтать на случайные темы можно только с равными, то есть с другими пилотами или стрелками, а с техниками или спасателями исключительно по делу. А стоит влететь или быть затащенными в трюм, и все опять равны. Только подозреваю, это особенность не всего народа, а лишь флотская традиция. У нас на Земле те же моряки по воде не плавают, а исключительно ходят. А космонавты в своё время вообще были самыми суеверными на планете людьми.

Стоило выбраться из капсулы в аварийном трюме, сразу стало ясно, что ремонту машина не подлежит. Получили новую, но это вовсе не значит, будто не придётся тратить время на споры с техниками. Ведь новый истребитель ещё необходимо подгонять под личные параметры. Ну и звёздочки на борта перерисовывать, что посторонним не доверишь никак. Тоже уже успела сформироваться традиция.

Вообще дзыниры своими "гасителями звёзд" сумели испугать Арбитров основательно. Те явно намеревались покончить с войной в максимально короткие сроки. Но более высоких технологий старались не использовать, чтобы формально соблюсти собственные правила. Флот ашжурам сильно увеличили. Сначала за счёт землян, а потом ещё где-то новую расу нашли, внешне мало чем от ашу отличающуюся. По-быстрому провели Испытание и начали вербовать солдат у них. Даже ашжурцы со своими стандартами внешности не могли придраться.

Только представители нового народа никуда кроме десанта не годились, несмотри ни на какое ментальное обучение. Ничего удивительного, ведь они в космос шагнули не то чтобы прямо с веток деревьев, а из-под них. Почти в буквальном смысле. Вообще-то из своего аналога средневековья, но среди людей по ряду причин была популярна именно такая шутка.

Ашу слишком похожие на них новые союзники откровенно не нравились. А ожу, наоборот, были довольны и постоянно на эту тему подшучивали. У них и людей стал очень популярным анекдот:

— Как отличить ашу от эльфа?

— Очень просто! У эльфа поверх боевого скафандра ещё и кольчуга одета.

Самое забавное, что в этой шутке была только доля шутки. Очень малая. Всё остальное — правда. Действительно одевали, тем более что никакие уставы такого не запрещали. Дополнительное оружие даже поощрялось.

Например, многие люди калашники с собой брали. Я сама без пары пистолетов в кабину истребителя не залезала. Но напялить поверх боевого костюма земной бронежилет пока никто не додумался. А эльфы могли. Хорошо, хоть не полный доспех (поначалу пытались и его). Так же в обязательном порядке брали лук и пару мечей. Со стороны смотрелось полным сюром.

Сначала Арбитры не вмешивались. Только вскоре выяснилось, что в горячке боя эльф чаще хватается за лук, а не за бластер. Даже когда на них прут танки. Кстати, последних они совершенно не боялись. У себя на планете сосуществовали с динозаврами, на которых успешно охотились.

Арбитры решили эту проблему очень просто. Снабдили новых союзников термитными, фугасными, осколочными и кумулятивными наконечниками для стрел. Заодно и новые кольчуги изготовили. Точно такие, как были, только из очень лёгкого и прочного металла. Таким образом превратили явный анахронизм в дополнительную защиту. Пускай довольно специфическую и спасающую далеко не от всего, но осколки такая броня держала гарантированно. И, наверное, чтобы быть последовательными до конца, парные мечи, "старший" и "младший", тоже изготовили из лучшей современной стали.

Эльфам новое оружие понравилось с первого взгляда и навсегда. Чем отличаются перечисленные наконечники, они поняли быстро и никогда не путали. Как выставлять мощность выстрела на бластере, до сих пор не до конца понимали, а тут считали чем-то простейшим, что даже ребёнок с первого раза усвоит. Когда я увидела запись, как несколько десантников с пары выстрелов сжигают дзынирский танк, сразу захотела попробовать. Эльфы оказались вполне нормальными и общительными людьми. Они даже не обижались, когда их эльфами называли, так как нужное слово было для людей абсолютно непроизносимым набором звуков. В общем, и показали, и научили, и лук подарили. А к нему пару мечей и кольчугу.

И чем они ашу не угодили? А Гин ещё ворчала, когда я оружие у нас в каюте на стену повесила. Мол, из-за моих железок и так развернуться негде, а я ещё и всякий дикарский хлам тащить начала. Не видела бы я ашжурских музеев, может, и поверила в искренность напарницы, а так… Там ведь не только бластеры с ружьями, мечи с кольчугами тоже не забыты. И всё готово к бою, всё заряжено, в танках полный боекомплект и баки с горючим под крышку. В истребителях любой устаревшей модификации тоже. И то, что изредка какой-нибудь экспонат стреляет, а то и взрывается, ничего не меняет.

Хорошая традиция. И нечего на меня наговаривать. Сами такие.

Но тот факт, что вчерашних дикарей начали брать в космический десант, уже говорит о многом. Ожу и людей там всё ещё хватает, но многих стали переводить на другие места. Например, наш Паша Смирнов всегда мечтал стать пилотом и теперь усиленно обучался. Нет, до Гинтири ему далеко и за штурвал истребителя не сесть, но на чём попроще обязательно будет летать. Людей и среди техников, и среди пилотов уже немало.

Сражения же теперь почти не прекращаются. Соответственно, и техника приходит в негодность постоянно и в больших количествах. Ашжуры перестали делать даже мелкие ремонты, с которыми раньше успешно справлялись сами. Небольшая пробоина в корпусе линкора, и Арбитры его забирают. Получите новый, распишитесь, и снова в бой. Хотя раньше было достаточно плиту обшивки поменять и бронепену удалить. А теперь нет. Только успевай личные вещи с корабля на корабль перетаскивать.

Арбитры давно перестали даже притворяться, будто их ремонтируют. Копируют на каком-то дубликаторе, причём с сохранением индивидуальных настроек и доработок, сделанных экипажами. Чтобы и на этом выиграть время.

Всё чаще повторяются случаи, когда в новеньком линкоре обнаруживаются забытые в прошлый раз личные вещи. А потом ещё и ещё. Я однажды не успела, вернее не имела возможности, забрать припрятанный в тайнике искин древних, а затем на каждом новом корабле обнаруживала очередную копию. То есть Арбитры так спешат, что уже и сами не смотрят, что дублируют. Интенданты эту особенность уже обнаружили и активно пользуются. Да и у землян запасы спиртного растут после каждой замены корабля.

Почему так получается, мы не раз обсуждали. Самой вероятной казалась теория записи дублируемого обекта с последующей её корректировкой и дополнением. Делают запись при первом дублировании. Потом, когда корабль опять поступает на "ремонт" делают ещё одну запись, сравнивают с первой и все доработки, достройки и прибавления включают в новый файл, а все недостачи игнорируют. Оторвало кусок обшивки — добавить, облупилась плитка в женской душевой — добавить, исчезла из тайника бутылка коньяка — добавить.

Гинтири. Пилот-истребитель

Только получили со склада и расконсервировали новую машину, не успели не то что старые звёздочки на борта перерисовать и новые добавить, даже индивидуальные настройки провести, как раздался сигнал экстренного старта истребителей. То есть не дежурного крыла, а всех, включая резервы. Запрыгнули с Далей как есть, а аппараты уже заряжали нас в пусковую шахту. Мне ещё ничего, как раз на стандартных настройках и обучалась, а напарнице придётся туго. У хомо зрение устроено немного по-другому.

— Справишься? — спросила я, пока заряжалась катапульта и ещё было время.

— Как-нибудь, — ответила Даля. — Ты же знаешь, мне не обязательно очень хорошо видеть мишень. А если будет прямо по курсу, то тем более.

Я об этой особенности своей напарницы действительно знала. Первое время не могла привыкнуть, что мой стрелок чутью доверяет больше, чем зрению и приборам, но постепенно поверила в её способности. В любом случае маневрировать придётся с учётом того факта, что истребитель не успели настроить под личные характеристики пилота и стрелка. Держать противника прямо по курсу всегда заманчиво, но и риск выше.

Катапульта начала разгонять истребитель и выбросила нас в самую схватку. Слишком близко к линкору всё происходило. Или дзыниры сумели так быстро прислать помощь флоту, который мы совсем недавно разбили, или мы попали в заранее расставленную ловушку. Лично для меня сейчас было важно другое. Диспетчер докладывал, что соотношение сил три к одному не в нашу пользу и корабли противника всё прибывают. И это не учитывая, что мы буквально несколько часов назад вышли из боя, в котором многие наши корабли пострадали. Похоже, цепочка побед заканчивалась, и сегодня предстояло первое крупное поражение.

На экране, показывающем общую картину, увидела, как от крупных кораблей противника массово отделяются орудийные платформы. С одной стороны, хорошо, значит, будет значительно меньше истребителей. Как любят говорить хомо: "Линкор не резиновый, и больше, чем поместится, туда не засунешь". А с другой стороны, попасть под залп такой платформы тоже не подарок.

Вообще это новое изобретение дзыниров. Реактор, а прямо на нём орудийная батарея и компьютер, ею управляющий. Ещё много-много брони и слабенькие маневровые двигатели. Сама по себе вещь практически беспомощная. Её не то чтобы линкор или крейсер, пара истребителей уничтожит без особого труда. Никакая броня не спасёт. Ни толком маневрировать, ни даже развернуться быстро платформа не может, поэтому и у сравнительно слабого оружия истребителей появится возможность бить достаточно долго.

А в составе эскадры или флота, под прикрытием своих кораблей такие платформы оказались достаточно эффективными. Увеличивали плотность и рассредоточение огня. Арбитры практически сразу сделали нам нечто аналогичное, но заметно худшее. Автономный компьютер-то туда не поставили. То есть наши платформы требовали экипажей и немаленьких, что при нехватке обученных капитанов, пилотов и других специалистов было весьма критично. Но здесь и сейчас даже таких платформ было мало.

Бой предстоял очень трудный. Тройное превосходство противника по тяжёлым кораблям, двойное по истребителям и многократное по орудийным платформам. А у нас с напарницей ещё и машина как на зло на стандартных заводских настройках. Хотя каких ещё заводских?! Прошли те времена, когда мы корабли сами строили. Арбитры у себя штампуют.

Я, между прочим, по этому поводу рапорт посылала о желательности производить машины с уже известными индивидуальными характеристиками каждого пилота, а не базовыми, как сейчас. С большими-то кораблями они как раз именно так и делают. Мне даже ответ пришёл. Мол, спасибо за предложение, но оно не целесообразно по причине высоких потерь среди экипажей истребителей.

И где логика, которой так гордятся Арбитры? Ну и что, что настроят под одного, а летать, возможно, придётся другому? Какая разница, с базовой или с индивидуальной на себя перестраивать? Послала ещё один рапорт, но сомневаюсь, что и из него выйдет какой-то толк. Арбитры не любят признавать свои ошибки.

Ну а теперь из-за этого к численному перевесу противника мы с напарницей ещё и ограничение некоторых возможностей истребителя получили. Только в любом случае многие и не понадобятся, так как весь бой будет строиться на обороне. Глухой обороне в надежде, что командование успеет прислать подкрепление. В самом начале даже показалось, что повезло и дождёмся.

Чуть в стороне выпрыгнуло два наших крупных корабля в сопровождении трёх малых крейсеров. Но практически сразу по масштабам стало ясно — слишком крупных. Не линкоры или другие боевые корабли, а ремонтные доки, которые давно уже не использовались по назначению, а исключительно для сбора сбитых и транспортировки их Арбитрам. Доки с этой целью вызвали ещё после первого боя, но с началом второго им должны были отдать приказ держаться подальше. Однако эти зачем-то прилетели. Вообще-то ремонтники тоже вооружены. Но слабо. Отогнать истребители хватит, не более. Да и то не очень, иначе не летали бы всегда в сопровождении малых крейсеров.

Вскоре стала понятна причина их появления. Экипажи состояли из хомо, а от них чего угодно можно ожидать. На бортах, конечно, расу не пишут, но те на весь эфир в открытую на своём языке переговаривались.

— Давай к ним! — вдруг крикнула напарница.

— Зачем? — не поняла я.

— Сейчас будут таранить корабли дзыниров, — поделилась она.

— Ремонтные доки слишком медлительны и неповоротливые, — пришлось объяснять ей очевидное. — Любой линкор от такого неспешно уйдёт. Поэтому если тем сумасшедшим и удастся что-то затаранить, то исключительно орудийные платформы. У них с манёвренностью ещё хуже.

— Спорим, дзыны думают так же? — усмехнулась Даля.

— Конечно! — и не подумала возражать я. — Пусть они и враги, но в глупости пока замечены не были.

— Так вот, у меня для тебя новость.

— Какая?

— Кто бы сегодня ни победил, но во все учебники по тактике обязательно внесут исключение. Если на капитанском мостике летающего ремонтного дока находится ашу, ожу или дзынир, то всё будет строго по логике, а если там вдруг оказался хомо, то ничего нельзя угадать заранее.

Что на такое ответить, я даже сразу и не придумала. А вообще мы спорили скорее по инерции. Я направила истребитель в указанную сторону сразу, как только напарница крикнула. И мы уже преодолели почти половину расстояния. Ремонтные доки пёрли не сворачивая на основные силы дзыниров. Те пока никак не реагировали.

Но недолго. Атакующие ремонтные доки, конечно, несерьёзно, но их крейсера сопровождения пусть и малые, а всё-таки боевые корабли. Поэтому ничего удивительного, что на перехват были посланы большой крейсер и пара звеньев истребителей. Не линкор, но по соотношению сил и его хватит. Я нагнала ремонтников только немногим раньше подхода врага.

Сразу завязался бой. Три малых крейсера сопровождения однозначно уступают одному большому боевому, поэтому в лобовую атаку хомо не рвались, а маневрировали, укрываясь за махинами доков. "Боевые" ремонтники неожиданно оказались не по зубам крейсерским орудиям. Попадать дзыниры, конечно же, попадали (попробуй по такой мишени промахнуться), их удары пробивали залпами броню и выдирали целые её куски. Но гиганты, казалось, этого не замечали, не обращая внимания на суету вокруг себя, солидно и не спеша двигались дальше.

Если в летающий док запросто помещается линкор или транспортник и там ещё остаётся достаточно свободного места, то сам он в разы больше этих кораблей. И, соответственно, повредить что-то важное, просто ведя огонь наугад по обшивке — маловероятно. Когда дзыниры наконец это поняли и прекратили увлечённо палить в огромную мишень, малые крейсеры успели их несколько раз достать.

Только всего боя мы с напарницей увидеть не смогли, так как сами были заняты схваткой с двумя звеньями истребителей. То есть шесть пилотируемых и двенадцать роботов. При таком соотношении, если нападают все сразу, шансов никаких, и весь вопрос только в том, сколько врагов получится захватить с собой. Но я старалась жаться к докам, а их орудия заградительного огня, к счастью, работали исправно, охлаждая пыл и прореживая врагов. Это сильно уравнивало шансы.

Когда остатки дзынирских истребителей предпочли отступить, мы с напарницей смогли толком осмотреться по сторонам. Вражеский крейсер дрейфовал в стороне. На вид почти неповреждённый, но явно небоеспособный. Рядом медленно расползались обломки двух наших крейсеров, и третий плёлся за доком весь в пробоинах. С точки зрения боевой мощи уничтоженных кораблей размен получился однозначно в пользу хомо.

— Ребята, какой план? — спросила Даля в эфир.

— Можешь быть уверена, план у нас есть, — раздалось в ответ.

— Тогда мы с вами!

— Видели, как вы дрались. В одиночку против восемнадцати. Рады приветствовать в составе эскадры ремонтно-разрушительных доков Тора и Одина.

— С каких это пор летающие доки у ашжуров стали называться именами земных северных богов? — продолжила беседу напарница.

— Они у нас вообще никогда и никак не назывались, — выдала справку я.

— Вот именно! — ответил хомо. — Но мы сочли, что идти в бой на безымянных кораблях — неуважение к противнику. Поэтому перед самым прыжком нарекли показавшимися самыми подходящими.

— И вас так просто взяли и отпустили? — не поверила Даля.

Я, кстати, тоже. Ну не могло командование разрешить идти в бой пусть и вооружённым, но по сути гражданским кораблям.

— Если честно, не знаем, — признался хомо.

— Как? — не выдержала я.

— Нам что-то передали в ответ на заявление, куда и зачем летим. Но пошли непонятные помехи в эфире. Разобрать получилось только что-то про надрать задницу. Мы сочли, что имелась в виду чешуйчатая дзынирская, и полетели выполнять.

— Ага, понятно, — усмехнулась напарница. — Беспроводная связь — дело ненадёжное.

Тем временем повреждённый крейсер сопровождения нагнал чуть приотставший док и скрылся у него внутри. Он не имел шансов хоть как-то вести бой, а мы уже приближались к основным силам дзынирского флота. Те наконец сообразили, что дела серьёзней, чем казалось с самого начала, и направили на перехват сразу четыре линкора. Невероятное расточительство. Пусть вся четвёрка размерами и уступала одному ремонтному доку, но огневой мощью каждый корабль настолько превосходил, что мотивы командования дзыниров были непонятны. Я вдруг поняла, что на этот раз мы с напарницей доигрались. Теперь не было никаких шансов. Вернее, выбор имелся, но только между гибелью и пленом.

И тут произошло невероятное. У обоих доков открылись люки катапульт (даже не подозревала, что они там вообще есть), и в пространство выстрелило сотнями истребителей, которые полетели в разные стороны, непрерывно стреляя перед собой. Это оказалась красивой иллюзией, которая продержалась несколько секунд, после чего распалась. Не истребители, а всего лишь буксиры. Ни скорости, ни манёвра, ни мощи оружия. Вообще ничего, что могло бы пригодиться в бою.

— У них нет шансов, — произнесла я.

— А буксиры и не жалко, — ответила напарница.

— Но пилоты…

— Какие пилоты?! Посмотри, как они летят!

Даля была права. Буксиры двигались по прямой, не сворачивая и не маневрируя. Стреляли тоже исключительно прямо по курсу через одинаковые короткие интервалы.

— У таких машин никогда не было автопилота, — только и осталось сказать мне.

— Зачем? — удивилась напарница. — Для такого простого "манёвра" никакой автопилот не требуется.

— Тогда как?

— Очень просто. Ложишь кирпич на педаль газа, привязываешь в прямом положении штурвал, как-нибудь закрепляешь кнопку ведения огня, и все дела.

— Какой ещё кирпич? — не поняла я юмора хомо.

— Ну, можешь и не кирпич, а что-нибудь другое. Пусть в космосе с ними и дефицит, но не суть важно. Принцип-то ты поняла?

— Поняла, — осталось согласиться мне.

— Зато сколько счастья истребителям дзыниров! — со смесью насмешки и зависти заметила напарница.

Тут она права. Противник буквально устроил охоту на лёгкие мишени, забыв обо всём остальном. Это притом, что мы уже давно вошли внутрь вражеского построения и почти вплотную подошли к кораблям, на которые нацелились ремонтные доки.

— Эй! Красавицы! — раздалось в эфире.

— Как угадал? — сразу ответила мой стрелок.

— Ну так про сумасшедшую парочку: снайпера Далю и её напарницу Гин весь флот в курсе. Никто кроме вас бы за нами не увязался. Но я по делу. Не желаете на время залететь внутрь дока? А то тут скоро станет слишком жарко даже для вас.

Если честно, мне совершенно не хотелось залезать внутрь дока, который собирается таранить линкоры и, скорей всего, будет ими просто расстрелян задолго до того, как сумеет приблизиться. Но в одном хомо прав — шансов отсюда уйти самостоятельно просто нет. Напарница думала так же, поэтому вскоре влетели в открытые специально для нас ворота малого ангара.

Павел Смирнов. Пилот орудийной платформы

Ну вот и настал этот день. Можно сказать, сбылась мечта. Не так себе это когда-то представлял, но всё равно. Первый мой вылет в качестве пилота. Вообще-то еще рано, но предыдущая платформа превращена в груду металлолома. Саму её ничуть не жалко, однако экипаж, который по планам должен был перейти на следующую, сильно пострадал. Часть погибла, остальные нуждаются в экстренной медицинской помощи. Поэтому просто некому. Вот о резервах и вспомнили.

Новыми орудийными платформами Арбитры снабжают нас бесперебойно, даже в большем количестве, чем рассчитано на общее число имеющихся кораблей. Это дзыниры их в трюмах возят, у ашжурских линкоров есть возможность пристыковки на внешнюю подвеску. Только этого пока не делается, потому что подготовленных к ним экипажей просто нет.

Дзынирам хорошо. Даже при отсутствии дубликаторов материи. Поставили автоматику и все. В случае чего даже эвакуировать не обязательно. Мы, в общем-то, тоже даже минимально поврежденные платформы не забираем для ремонта. Да что там, реактор горючим не заправляем, Арбитры новые пришлют. Эвакуируем экипажи и только. При имеющихся у Арбитров методах производства это ничего не стоит. Экипажей, наоборот, остро не хватает.

А на то, что производят Арбитры, людей или там ашжуров надо много. Начать хотя бы с того, что наши орудийные платформы втрое больше и мощнее. И при этом почти никакой автоматики. Только возросшую мощь кто-то должен обслуживать. Соответственно, и дополнительные люди необходимы. И где их взять? Переучивание наших десантников — идея, конечно, хорошая, но не всем дано стать пилотом.

Последнее время начали присылать немало людей, обучившихся в специальных школах ещё на Земле. Но и таких специально на орудийные платформы никто не готовил. Не было раньше такого оружия. Вот и пересаживали тех, кто учился на пилотов ботов-эвакуаторов и капитанов малых кораблей. Что последним, понятно, не очень нравилось.

Если я был рад своему первому вылету в качестве пилота, то наш капитан нет. Вообще-то её можно было понять. Обучалась еще на Земле на капитана малого крейсера или корабля такого же класса, а тут на тебе. Наталья Стрельцова не скрывала своего недовольства и ругалась так, что половина моих десантников позавидует. Если опустить матерные и близкие к ним выражения, смысловая нагрузка всех её откровений сводилась к одному: "Это потому, что я женщина!". Данное заявление было, мягко говоря, неправдой. Из всего прибывшего недавно пополнения капитанов для малых судов женщин было никак не меньше половины, а то и больше. Просто девушке не повезло. Крейсера для неё нет, а платформа есть, и кто-то должен стоять на её капитанском мостике.

— Не переживай так, Наташа, будешь еще командовать собственным линкором, — попытался успокоить я её.

— Aгa, после платформы линкор. Размечтался! — как-то обреченно ответила она. — Я на капитана малого крейсера обучалась и на большее не стоило рассчитывать. Теперь после платформы неизвестно когда дослужу хотя бы до этого.

— Война такое дело, тут если выживаешь, быстро поднимаешься по карьерной лестнице, — заверил я своего капитана. — Платформы ведь даже не эвакуируют. Поэтому, как только появится подходящий крейсер, а ты знаешь, Арбитры их пачками штамповать могут, сразу и станешь капитаном.

Не то чтобы она мне поверила, но дальше спорить и ругаться было некогда. В пространство схватки выпрыгнули наши ремонтные доки и, не скрывая своих намерений, пошли на таран. Помочь землякам мы не могли, и оставалось только наблюдать.

Хотя ремонтные космические доки и не отличаются значащимися в их названии космическими же скоростями, наша платформа была ещё медлительнее. Мы только выползали на позицию, а соприкосновение с противником началось, и бой уже шёл во многих местах. Зато пока имели возможность во всех подробностях рассмотреть подвиг гигантских камикадзе. Благодаря им, кстати, сражение ещё не развернулось полностью. Враг хоть и относился к такому тарану пренебрежительно, но тем не менее и с подозрением.

Когда за ремонтников взялись всерьёз, сразу несколько линкоров перевели огонь в их сторону. У тех обшивка полетела клочьями и начала выливаться в космос не успевающая застывать бронепена. Только на скорость гигантов это никак не влияло. Когда враг понял, что остановить таким образом не получится, попытался убраться с траектории. Несколько орудийных платформ, что висели на пути у тарана, те смели, даже не заметив, чем продемонстрировали, какая опасность ждёт остальных.

У всех, кроме одного линкора вполне получилось увернуться. Удар уже рассыпающегося под огнём дока по крупному кораблю оказался фатальным для них обоих. Линкор переломило пополам, а изрешечённый ремонтник начал самым буквальным образом рассыпаться, сотрясаясь от внутренних взрывов. И странное дело, он оказался вовсе не пустым. В доке находился ашжурский линкор, который дал полный залп из всех орудий по ближайшим дзынирам. Большая часть зарядов достигла цели и даже нанесла какой-то ущерб, но ничего необратимого или серьёзного не произошло.

Все ожидали, что линкор сейчас вылетит из-под обломков дока и вступит в бой. Шли секунды, но ничего такого не происходило. Я начал подозревать, что, скорей всего, ремонтники имели внутри уже подбитый корабль, который смог сделать только один-единственный залп. На большее его просто не хватило.

Пока все следили за спрятанным линкором, из развалин стартовал быстрый катер и помчался ко второму доку. Герои вовсе не были камикадзе и предусмотрели возможность эвакуации. Когда это стало ясно всем без исключения, дзыниры всё же на всякий случай добили дрейфующий среди обломков линкор. Потом принялись за оставшегося ремонтника, но не преуспели. Изнутри вынырнул малый крейсер. Мы сначала подумали, что тот самый, который сопровождал и сильно пострадал, но оказалось — нет. Это был скоростной курьерский корабль, и он рванул в нашу сторону.

Даля. Стрелок-истребитель

К тому времени, когда добрались до своего линкора, он представлял из себя жалкое зрелище. Весь избитый, некоторые борта полностью залиты бронепеной, другие выворочены так, что не помогала и она. В том месте, где, глубоко спрятанная, должна находиться капитанская рубка, зияла дыра. Если бы не технологии Арбитров, с помощью которых те клонируют корабли, используя старые в качестве сырья, такой не стоило бы ремонтировать. Проще и быстрей построить новый.

Но, несмотря на все повреждения, корабль продолжал вести бой. Стрелял из немногих уцелевших орудий, пытался хоть как-то маневрировать ещё оставшейся частью двигателей и не то чтобы сдаваться, даже пережидать не собирался. К счастью, дзынирский линкор, с которым наш обменивался ударами, находился в примерно таком же состоянии.

— Наш истребитель и то лучше сейчас выглядит, — прокомментировала я.

— Если считать двигатели и щиты, то да, и то и другое почти в приемлемом состоянии. Без половины летать можно, — прокомментировала Гинтири. — Оружия вообще никакого. Ты, как стрелок, должна бы заметить.

Это она так шутит. Конечно же, я заметила. Всё вспомогательное, вроде пулемёта и ракет, от которого в космическом бою толку почти нет, давно израсходовано, два основных орудия оторваны напрочь, одно сильно повреждено, а третье в идеальном состоянии, только энергетические кабели, как основной, так и резервный, идущие к нему от реактора, перебиты. Уже какое-то время только и можем убегать и уворачиваться. Была надежда если не отремонтироваться полностью в трюме родного линкора, то перезарядить и исправить хоть что-то. Но теперь и её почти не осталось.

— Нижний правый шлюз цел, — заметила Гин, облетая линкор и уклоняясь от вражеского истребителя, который не очень-то и старался гнаться, так как находился пусть и в лучшем состоянии, чем наш (он мог стрелять), но не намного. — Рискнём?

— Давай. Всё равно других вариантов не предвидится.

Шлюз оказался не только цел на вид, но и штатно открылся, впуская нас. На приёмной площадке ангара уже ждала команда техников. Это, в общем-то, понятно, те, которые к этому моменту уцелели, всё равно сидели без дела. Осмотрели машину и сообщили то, что мы и сами знали. Вспомогательное оружие перезарядить можно, перебитые кабели восстановить тоже, а утраченное и повреждённое ни ремонту, ни замене не подлежит. Во всяком случае, быстрой.

Но нам предложили другой вариант. На консервации в трюме находилось ещё несколько машин, и подготовка одной из них займёт немногим больше времени, чем восстановление хотя бы одного кабеля на нашей. Конечно, согласились. А что до стандартных настроек, так и у нашего такие же были. Не привыкать. Пока техники занимались своим делом, напарница решила сходить на резервный командный пункт, который находился как раз рядом. Я пошла с ней.

— Бардак! — заявила Гинтири, подходя к месту.

— Так ведь бой идёт, и мы слегка подбиты, — заметила я.

— Никакой бой и повреждения не оправдывают того факта, что бронеплита капитанской рубки закрыта не полностью, — очень серьёзно ответила она. — Туда не только целая абордажная команда пройти сможет, но и истребитель пролетит.

Из-за наполовину опущенной плиты раздавались приказы на ашжурском и мат на русском. Последнего было намного больше. Похоже, линкором командовали земляне. Когда прошли внутрь, убедились, что так и есть. В кресле главного пилота сидел Паша Смирнов, второе и третье пустовали, место главного артиллериста занимал кто-то из десантников, рядом с ним был какой-то техник ожу, другие кресла тоже либо пустовали, либо были поделены между техниками и десантниками с Земли. Капитанское место занимала совсем молоденькая девчонка с косичками из последнего пополнения. Увидев нас, та вскочила и сразу обратилась к моей напарнице:

— Временно исполняющая обязанности капитана тяжёлого линкора, капитан орудийной платформы Наталья Стрельцова.

В ответ Гинтири буквально взорвалась:

— На военных кораблях никогда не было, не может быть и никогда не будет временно исполняющих обязанности капитана! Бывает только капитан! Всегда! В случае гибели капитана им автоматически становится старший офицер. Пока на корабле останется хоть кто-то живой, он и будет капитаном, даже если это простой солдат или уборщик.

Девочка буквально сжалась от такого ответа, а Павел вмешался:

— Так ты, Гинти, и есть старшая.

— Нет! — сразу успокоилась та. — Ты лейтенант, она целый капитан, пусть и орудийной платформы, а я простой пилот-истребитель.

— Тогда чего тут разоралась на старших по званию?! — ответил он, после чего провернулся к девушке: — Наташа, гони этих сумасшедших со своего мостика.

Капитан не знала, как реагировать. Тогда положение спас техник-ожу:

— Из ангара докладывают о готовности истребителя.

Мы сразу сорвались с места.

— Какая муха тебя укусила? — обратилась я к напарнице на бегу. — Зачем наорала на девочку?

— На боевых кораблях не бывает временных капитанов, — упрямо ответила та.

Гинтири. Пилот-истребитель

В ангар я зашла, будучи под впечатлением от только что состоявшегося разговора. Неприятные, честно скажу, ощущения. Сама не понимаю, почему сорвалась? Ну, ляпнула девчонка-хомо глупость, и что? Это ещё не повод. Я, конечно, права — на военных кораблях временных капитанов быть не может! Факт, известный абсолютно всем. Но в любом случае не стоило. Лучше бы просто спокойно ей объяснила. Вон, даже напарница, и та косится.

Не успела успокоиться, как чуть не сорвалась ещё раз. Эти!.. Эти… Эти…

Так, Гинтири, возьми себя в руки, вон Даля что-то почувствовала и опять косится. В общем, эти, мягко выражаясь, техники подготовили вместо истребителя штурмовик.

— Особая модель! — поспешил пояснить ожу, видимо, прочитав эмоции у меня на лице. — Вооружение намного лучше любого истребителя, а по манёвренности почти не уступает.

Как будто я сама не знаю! Только "почти не уступает" с точки зрения читающего техданные и того, кто сидит в пилотском кресле — две огромнейшие разницы.

Вообще-то космические штурмовики — неплохие машины. Даже хорошие. Предназначены для работы с объектами на астероидах и малых безатмосферных планетах. По сравнению с истребителями заметно тяжелей, лучше бронированы, лучше вооружены и, соответственно, менее манёвренны. Им это не так уж и нужно, не то предназначение. Если сравнивать дальше, то во встречном бою группа на группу не всё однозначно. Не линкоры, конечно, но истребителям лучше не соваться. А один на один — всё наоборот. И пускай именно эта модель имеет улучшенные качества, всё равно не то, чего хотелось бы.

— Не переживай ты так, — поняла, о чём я думаю, напарница. — Сколько там полностью боеспособных истребителей осталось-то? Мы их все порвём!

— Порвём, — пришлось согласиться мне.

Ей, конечно, хорошо, калибр больше, ассортимент оружия шире… Но выбирать всё равно не приходится, так что справлюсь. Тем более что нагрузка на стрелка тут куда выше, чем на пилота. Недаром на тяжёлых штурмовиках экипаж состоит уже из троих, и из них стреляют двое.

В этой части повреждённого линкора даже катапульта оказалась исправна, в бой мы вырвались из её шахты, а не своим ходом. Техники, подготовившие именно эту машину, оказались по-своему правы. Понятно, что им просто не было из чего выбирать, но если бы такая возможность имелась, всё равно стоило отдать предпочтение штурмовику. Это я поняла сразу, как только увидела картину боя.

— Ты думаешь то же, что и я? — спросила напарница.

— Да, — ответила ей.

На таких машинах против линкора не повоюешь, тем более в одиночку. Истребитель хоть может увернуться за счёт скорости и манёвренности, штурмовик уже нет. Но это если иметь в виду полностью боеспособный линкор, а тут такие не очень-то и сохранились.

— В первую очередь пройдёмся по кораблю, который дерётся с нашим, — предложила напарница.

Я не стала возражать. Хотя сомневаюсь, что нас хватит на то, чтобы добить хотя бы один линкор. Но, кого штурмовать первым, и так было ясно. Прямо на уцелевшие орудия я, естественно, машину не выводила, но и расстрел уже искорёженного борта точно не прибавит линкору живучести. В том, что Даля сумеет найти достойные цели, можно не сомневаться. У моей напарницы настоящий талант стрелять вслепую. При втором заходе обнаружили, что не все орудия обрабатываемого борта выведены из строя. Пара смогла ответить.

— К счастью, не главный калибр, — прокомментировала напарница.

— Тот, на таком расстоянии, распылил бы нас на атомы и не заметил, несмотря на любые щиты, — согласилась я, уклоняясь с траектории обстрела. — Но эти тоже не подарок.

— Справимся, — ни на мгновение не усомнилась Даля. — Ты главное подлети под хорошим углом.

Орудия мы подавили, получив в ответ несколько попаданий. Защитное поле выдержало, оно у штурмовика помощнее истребительского будет. Но диагностика половины генераторов уже показывала критические перегрузки. Дальше придётся рассчитывать только на броню, а это для серьёзного удара вообще ничто.

Четвёртый заход принёс результаты. Напарница сумела попасть во что-то важное. Внутри дзынирского линкора начали происходить взрывы, и он прекратил бой с нашим. Да и мы успели вовремя, так как почти сразу нагрянула пара истребителей. Для штурмовика и одного больше чем достаточно, а уж двух тем более. То, что один из них беспилотный — слабое утешение, а то, что оба со следами попаданий — уже лучше. Но и мы, увы, успели несколько ударов схлопотать.

Автомат Даля подбила вроде как легко, но и нам эта победа стоила остатков силового щита и нескольких попаданий в броню. Вроде ничего важного не задело, но ресурса всё меньше и меньше. С пилотируемым истребителем пришлось покружить. Он частично повреждён, мы хуже маневрируем, но спасала больше близость нашего линкора. Вот кое-как и обменивались ударами. Мы получили всего раза в полтора больше, поэтому, учитывая разные классы машин, можно сказать, общий счёт в нашу пользу. Только война не спорт, где победу зачисляют по очкам, тут любой удар может оказаться последним. Оставалось только жаться к своему линкору в расчёте на поддержку уцелевших орудий. Время пока работало на нас.

Когда всё же подошла подмога и из прыжков начали появляться тяжёлые корабли, от штурмовика мало что осталось. Сильно пострадали почти все двигатели, и рассыпалась броня или, скорее, её остатки. Пусть машина и крепкая, но как до сих пор не развалилась — загадка. Противник тоже одними приятными впечатлениями не отделался, но наоборот, остался почти цел, только лишился большей части оружия. Оставшийся пулемёт вообще не в счёт, его огонь мы могли держать сколько понадобится.

Увидев, насколько наше пополнение превосходит их силы, дзыниры начали отступать. А ведь им до победы оставалось совсем немного. Теперь те, кто выжил, уходили. Их никто не преследовал, даже позволили собрать уцелевшие экипажи с подбитых кораблей. У самих точно таких же забот хватало. Наш личный противник помахал на прощание крыльями с остатками разбитого оружия и умчался к своим. Знаю, что в последний момент Даля могла его легко достать, но не стала. Этот поединок закончился вничью.

Глава 18

Наталья Стрельцова. Капитан

Нетрудно понять мои чувства, когда вместо малого крейсера получила под командование орудийную платформу. Столько времени готовилась, сдала все экзамены одной из лучших в выпуске и вот. И если бы просто кораблей не хватало, так ведь нет, наоборот, острая нехватка экипажей и прежде всего капитанов. Иначе никто бы не стал делать таких ускоренных курсов.

Просто не повезло. Я ведь к этому линкору даже не приписана, всего лишь летела на нём к пункту назначения. Не вовремя попали в засаду устроенную дзынирами, свободных крейсеров нет, а платформ хватает с избытком. Вот такую вместо крейсера и получила. И если бы действительно временно… В подобных случаях слишком велик риск, что на самом деле окажется где-то между "очень долго" и "навсегда". Орудийная платформа совсем не то боевое средство, с помощью которого можно сделать быструю карьеру.

А когда её в первом же столкновении разнёс дзынирский линкор, на ней (в смысле, карьере) можно было ставить точку. И то, что у платформы нет ни малейшего шанса против большого корабля, не так важно. Раз уж начало не везти, то по-крупному.

Каким чудом получилось эвакуировать весь экипаж без потерь, сама не представляю. Всё делалось на автомате, не задумываясь. Когда отстыковывались, наш линкор ещё держался, а к тому моменту, как спасательный катер добрался до приёмного ангара, корабль практически вышел из боя, получив критические повреждения. Капитан и большая часть офицеров погибли, а один борт превратился в груду обломков. Можно сказать зря летели.

Если честно, я ничего не успела понять. Всё происходило словно в замедленном сне. Если кто-то спросит, каким образом оказалась в роли исполняющей обязанности капитана на резервном мостке, точно не сумею объяснить.

Как управлять разваливающимся кораблём? Как вообще управлять тяжёлым линкором, если ты училась на малый крейсер? Про средний нам ещё рассказывали чисто теоретически, тяжёлый крейсер уже не осилила бы вообще никак. А тут целый линкор. Все мои офицеры тоже оказались к такому не готовы. К счастью, противостоящий нам корабль находился в ничуть не лучшем состоянии. Всё равно не понимаю, как нас не добили? Наверняка это не моя заслуга, а причина в живучести самого линкора. Он строился с огромным запасом прочности.

Когда на мостике совершенно неожиданно появилась легендарная Гинтири, потомок последнего императора ашжуров, имеющая право отменять любой приказ капитана, я понадеялась, что она займёт моё место. Так ашу вместо того, чтобы это сделать ещё на меня разоралась. Не бывает, мол, временных капитанов. Не нравится, сама становись, а не командуй. Вернее командуй, но кораблём. Будто не понимаю, что скоро от линкора ничего не останется и кончится моё капитанство, каким бы "невременным" оно ни было. Хорошо Паша её прогнал. Но пилотом, нужно признать, Гинтири оказалась невероятным. Смогла вместе с напарницей-землянкой добить дзынирский линкор.

В какой-то момент враг начал отступать, несмотря на свой численный перевес. Не сразу поняла, что дело в прибывшем к нам подкреплении. Ещё немного, и некого было бы спасать. Вместе с подкреплением прибыло и много ремонтных доков. Они так назывались скорее по традиции, потому что по факту давно уже ничего сами не ремонтировали, а только перетаскивали к порталам подбитые корабли. Арбитры дальше уже транспортировали сами и вскоре возвращали новые, якобы отремонтированные.

Вот и теперь туда грузили буквально всё подряд без разбора. Только экипажам давали минимальное время на сбор личных вещей, после чего пересаживали на транспорты. Мне и собирать-то было нечего. Не успела ещё обзавестись собственной обставленной каютой, так что мешок в руки и на челнок.

На пересадочной станции чуть ли не первым делом произошла длинная церемония награждения. С этим у ашжуров быстро. Ордена и медали получили все, кто выжил. Несколько тысяч награждённых, вроде бы много, но учитывая потери, совсем нет.

Лично мне каким-то образом засчитали два выигранных боя. Оказывается, сначала моя маленькая хрупкая орудийная платформа геройски встала на пути огромного вражеского линкора и не отступила ни на шаг. И как бы я это смогла сделать? В смысле, отступить. На той черепахе при всём желании даже с пути медленного ремонтного дока не уберёшься. Потом был бой линкор против линкора. Формально тоже моя победа. И не важно, что основную работу сделали пилот и стрелок штурмовика, базировался тот на корабле, которым пыталась командовать я. Значит, моя заслуга. Кстати, за то, что вернулась на смертельно повреждённый линкор и приняла командование, тоже наградили.

— Смотри, — шепнул мне стоящий чуть в стороне Паша Смирнов, — Гинтири с Далей на этот раз собрали не самое большое количество медалей.

Действительно, по шесть или семь (специально не считала). Экипажи ворвавшихся в самом начале в сражение ремонтных доков точно получили больше. Одна из медалей вообще была интересной: "За героическое нарушение уставов и приказов". Не думала, что такие существуют.

Потом были две недели отдыха, пока Арбитры "чинили" корабли, а ашжурцы формировали новые экипажи. Правда, лично я провела большую честь этого времени под гипнотическим обучением. Ужасно болела голова, так как загоняли мне туда всё, не разбираясь. От командования орудийной платформой до тяжёлого линкора. И зачем, спрашивается? Не имеющие в мозгу аналогов и активно не использующиеся навыки всё равно забудутся в ближайшее время. На малый крейсер я училась, платформой успела с полчаса покомандовать. Из этого может, что и отложится, а остальное пропадёт без следа. Но меня никто не спрашивал. Есть свободное время, вот и учись, вдруг опять окажешься последним выжившим из офицеров.

Когда, наконец, получила направление на корабль, сначала обрадовалась концу мучений, а потом поняла, платформа — моя судьба. Приписали к (Название корабля). Тому же самому линкору, на котором уже воевала. А на нём малые крейсеры точно не базируются, в то время как платформ хватает. Слишком огромна и неповоротлива военная машина, чтобы обращать внимание на несправедливость по отношению к новичку вроде меня. Начала капитаном платформы, ею и останусь командовать. И ничего с этим уже не поделаешь.

Когда вышла из челнока в главном ангаре, увидела, что весь экипаж построен рядами и чего-то ждёт.

— Смирно! Капитан на борту! — раздалась команда.

Где капитан?! Неужели я из жалости к себе настолько не обращала внимания на происходящее вокруг, что умудрилась вылезти впереди капитана? Но вроде в челноке больше никого не было, хотя я и не особо смотрела по сторонам. Оглянулась назад. Никого. Весь экипаж смотрит именно на меня. Как там сказала пилот Гинтири? Временных капитанов не бывает?

Ни о чём подобном я даже мечтать не могла. Рассчитывала, что со временем смогу дослужиться до нормального крейсера, но чтобы линкор… Это не временно заменить погибшего капитана. Я к такому просто не готова. Только команде своей растерянности показывать точно нельзя.

Команда. Посмотрела на построившихся в огромном ангаре людей… и ашжурцев, разумеется. Последних, понятно, было куда больше. Вот только… Они что, детей во флот брать начали? Основной массе на вид не было и восемнадцати, а учитывая разницу между нашими расами, на деле они ещё младше.

Вспомнила свой первый день в училище ещё на Земле. Наставник осмотрел строй новеньких и задал неожиданный вопрос:

— Когда в спецназ берут одиннадцатилетних девочек?

При чём здесь одиннадцатилетние, мы понять не могли. Всем было не меньше шестнадцати, во всяком случае, по паспорту (позже выяснилось, что трем девушкам на самом деле по пятнадцать, они себе ради поступления по году добавили, но это не в счёт). Наставник ещё раз осмотрел строй, в ожидании, что хоть кто-нибудь ответит, но, так и не найдя желающих, закончил сам:

— Когда двенадцатилетних больше не останется.

Мы молчали, всё ещё не понимая, к чему он клонит.

— Но кроме вас-то есть кому воевать. Пусть после Испытания население Земли очень сильно сократилось, и пока даже речи нет о восстановлении, мужчин всё ещё хватает. Вы-то, девочки, куда лезете?

Мы продолжали молчать и не понимать. Но теперь совсем по другой причине. Как будто он сам не знает, что у достаточно взрослых процент прохождения теста на пригодность в космический флот очень низок. Наш возраст и так был предельным.

Вот теперь и я стояла перед своим неожиданно молодым экипажем, а на языке вертелся тот самый вопрос: "Когда в спецназ берут одиннадцатилетних девочек?". Однако удержалась. Что уместно при поступлении в училище, совсем не в тему при первом боевом вылете, а для большинства из них он был именно таким.

Позже, когда осталась наедине со своим главным пилотом, которым оказался бывший лейтенант десантной дивизии Павел Смирнов (его временная должность тоже превратилась в постоянную), поделилась своими сомнениями. И по поводу собственных шансов справиться с командованием целым линкором, и тем, что думаю о слишком молодом экипаже.

— Ну, положим, возраст новых членов экипажа можно рассматривать и как плюс, — неожиданно ответил он.

— И в чём же этот плюс заключается?

— Во-первых, ты хоть и немного, но всё же старше их. В таком возрасте даже пара лет имеет значение.

Если тут и было какое-то преимущество, то совсем незначительное. Но спорить с Пашей я не стала, вместо этого спросила:

— А во-вторых?

— Во-вторых, ты для них живая легенда.

— Я?! Легенда?! И когда только успела ею стать?

— Именно ты. Начала бой капитаном орудийной платформы, а закончила, уже командуя тяжёлым линкором. Сам слышал, как они активно это обсуждали. Некоторые на полном серьёзе уже в ближайшее время собираются занять твоё место.

— Вот видишь! Какая уж тут легенда, — даже обиделась я.

— После того, как ты сама станешь адмиралом, — торжественно закончил он. — А это, по мнению некоторых, произойдёт уже в следующем бою.

Павел явно не шутил. Нет, сам он так, конечно, не думал, но не врал, что слышал такие разговоры.

— Понимаешь, Наташа, у ашжурцев очень странное отношение к нам, людям. С одной стороны, считают страшными дикарями, по непонятной насмешке природы внешне и даже в какой-то степени образом мыслей похожими на цивилизованный народ, то есть на них. А с другой — почему-то уверены, что стоит хомо чего-то захотеть, то он этого обязательно добьётся.

Павел Смирнов. Первый пилот тяжёлого линкора

Ещё совсем недавно утешал Наталью, а ведь и сам стать пилотом линкора никогда не рассчитывал. Да, мечтал о космосе, но о таком и не задумывался. Скорее о челноке или истребителе. И пусть Арбитры в очередной раз "расщедрились" и выдали ашжурцам гипноустановки нового типа, но всё равно полностью с их помощью обучить невозможно. Знания они в мозг теперь закачивают любые (вместе с ужасной головной болью), а чужой опыт, как и раньше, без наличия аналогичного собственного не усваивается.

Самой опытной и обученной на нашем (Название корабля) оставалась Гинтири. Слышал, место первого пилота предлагали именно ей, но она сумела отказаться. Не знаю, почему и как у неё это получилось, но факт. Так и осталась простым истребителем.

И почему вообще были сформированы такие экипажи из новичков? Непонятно. Хотя если их разбавить опытными офицерами из других команд, это скорее равносильно ослаблению последних, а не усилению первых. Ладно, если будем ходить в эскадре, где хотя бы половиной кораблей управляют опытные капитаны, больших проблем возникнуть не должно. А если окажемся одни… Нетрудно угадать, что по закону подлости получилось именно последнее.

Нет, никто не бросил нас в бой в одиночку. В собранной эскадре две трети кораблей были с нормальными экипажами, и в случае чего сражаться в космосе должны были именно они. Нам же дали очень простой приказ. Подойти под прикрытием других кораблей, сбросить десант и отойти. В бой не ввязываться. План простой и понятный. Вот только практически сразу всё полетело к чертям.

Подошли к планете первыми, чётко по плану сбросили боты со своими десантными дивизиями и дождались возвращения уже пустых. Сопротивления не предвиделось, а десяток линкоров охранения был скорее формальностью. Подозреваю, нам и ещё паре кораблей с совсем молодыми экипажами хотели сделать что-то вроде тренировки в условиях близких к боевым.

Только хвалёная разведка Арбитров опять прокололась. Вдруг стали видимыми сразу несколько орбитальных баз и купола на одной из лун. Неизвестно откуда вынырнул целый флот дзыниров, а с поверхности планеты поднимались новые корабли. Была ли это ловушка или просто враг сумел хорошо замаскировать оборонную линию на первый взгляд ничем не примечательной планеты, неизвестно. Но шансов у нас тут не было никаких. В том смысле, что на победу в бою, отступить ещё могли. Оставив десант.

Оба корабля, ещё не успевших сбросить свои десанты, начали отступать. Получили ли приказы или сами так решили, не знаю, но в любом случае у них выбора не было. А что делать нам? Десантники-то уже на поверхности, и вряд ли враг согласиться подождать, пока мы их заберём. Линкоры, целью которых было наше прикрытие, выстроились именно для этого, но, как выяснилось, ненадолго. Поступил приказ отступать.

— Но десант! — воскликнула Наталья.

— Если бы был хоть какой-то шанс, мы бы дрались, — возразил адмирал-ашу. — Его нет, поэтому отступаем, пока имеется такая возможность.

— Тогда отступайте, — ответила наш капитан. — Мы догоним, как только заберём своих.

Адмирал что-то возражал, но Наталья Стрельцова его уже не слушала. Капитан начала раздавать команды своему кораблю:

— Вперёд и вниз! Как можно быстрее в атмосферу прямо под ту станцию. И уберите кто-нибудь этого… В общем, этого.

При последних словах она указала на экран связи. Что бы ни думал молодой ожу, к которому она обращалась, но для экипажа приказ капитана имеет более высокий приоритет, чем исходящий от адмирала, главнокомандующего и даже самого императора. Во всяком случае, здесь и сейчас, пока идёт бой. Экран сразу погас. Корабль тем временем нырнул в нижние слои атмосферы и завис прямо под станцией. Чистой воды самоубийство.

Было бы таковым, если бы далеко под нами не находился крупный город. Как Наталья успела всё рассчитать, не знаю, но стрелять по нам теперь не могли. Вернее могли, только было одно маленькое но. Мало того, что каждый промах был равносилен стрельбе по городу, так ещё в случае уничтожения линкора его обломки, упавшие с такой высоты, равносильны оружию массового поражения. На нас же такое ограничение не распространялось, и орудия главного калибра открыли огонь по орбитальной крепости. Её артиллерия могла бы разорвать тяжёлый линкор в клочья залпом в упор, наши же не наносили аналогичного вреда. Конечно, если дать время… Такая махина сама не может быстро убраться в сторону, но ей и не понадобилось. Станция просто не переставала двигаться по своей орбите и вскоре ушла с линии нашего огня.

Мы могли бы продолжить огонь уже по городу внизу, но этого делать не следовало. Стоило начать, и церемониться никто не станет. Это был единственный наш щит. Только данное обстоятельство вовсе не означает, что нас оставили в покое и стали ждать, пока мы сами не свалимся или не улетим. Вовсе нет.

Крупные корабли к нам не лезли, это так, зато хватало мелких. Казалось бы, что могут сделать комары слону? Вроде бы ничего, даже если их общая масса превышает противника. А вот и нет, на самом деле могут они много чего. Залепить глаза, заложить уши, забить хобот и все прочие отверстия… Анекдот про двух муравьёв, которые планируют сначала повалить слона, а уже потом легко затоптать ногами, для нас становился всё более и более актуальным.

Кто сказал, что нельзя стрелять по воробьям из пушек? Можно. И в случае попадания гордую, но маленькую птицу уничтожает гарантированно. А когда их достаточно много, то и целиться не так уж обязательно. Вот мы и стреляли из главного калибра. И попадали. А кроме основных орудий имелись ещё системы заградительного огня, от которых против истребителей и штурмовиков толк получался куда как ощутимее. Но врагов было ещё больше, и у нас постепенно выходило из строя всё, что находилось на внешней обшивке. Если и дальше так пойдёт, то очень скоро вообще ничего кроме главного калибра не останется, да и от него будет мало проку без системы наведения.

Даля. Снайпер десантной дивизии

Зря Гинтири отказалась от места первого пилота на тяжёлом линкоре. Мне не говорила, но я ведь знаю. ЕЕй точно предлагали, хоть на нашем корабле, хоть на любом другом. Моей ашу и раньше намекали на подобную возможность, а теперь, когда опытных кадров настолько не хватало, что на капитанском мостике могла оказаться даже вчерашняя курсантка, тем более. Но Гин всё равно отказалась.

Нашлась звёздная принцесса, которую не интересует карьера. У нас с напарницей перед высадкой по этому поводу состоялся серьезный разговор. Ей что? В любой момент может попросить и, самое главное, получить себе корабль, а я?

— А что ты? — удивилась напарница. — Будешь и там со мной.

— Ага, помню, кресло министра всех дел ты мне тоже пообещать успела, — ответила я.

В общем, ни до чего хорошего не договорись. Но ничего, я умею быть упрямой, и если она думает, что разговор на эту тему закончен, то сильно заблуждается.

Однако это потом, а теперь необходимо пережить десант. Не впервой, но этот сильно отличался от предыдущих. Практически сразу почувствовала, что что-то идёт не так. Опять разведка Арбитров облажалась.

Связь исчезла буквально сразу после высадки, и уже сам такой факт говорил о многом. Причём ни о чём хорошем. Полностью заглушить все каналы с висящим на орбите флотом не так-то просто. Да что там говорить, на самом деле очень сложно. Я, конечно, не специалист в этой области, но и моих знаний хватает, чтобы понять: почти невозможно. И потом, кроме трёх наших дивизий десанта больше не было. Они не промахнулись, а просто не высаживались. У нас-то внизу локальная связь никуда не делась, поэтому, будь кто на планете, точно бы узнали.

В сложившейся ситуации никто не возражал, что вместо выдвижения по плану лучше подготовиться к обороне. Ещё лучше, конечно, к эвакуации, но возвращающихся за нами десантных ботов не наблюдалось. Если что-то достаточно серьёзное случилось там, на орбите, то могут и не появиться. Хуже всего, что сбросили нас на открытом месте. Будь тут джунгли или горы, можно было бы попробовать попартизанить до прихода помощи, а так только стоять насмерть.

Алексей Шишкин. Лейтенант десантной дивизии

Недаром мне заранее не понравилось это образцово-показательное десантирование. Всё пошло не так с самого начала. Даже если не брать во внимание очередной грандиозный прокол разведки Арбитров. Начать хотя бы с того, что синхронного выброса десанта сразу с трёх линкоров не получилось, а в этом никого, кроме неопытных экипажей, винить нельзя. Мы отработали строго по графику, а другие почему-то отстали. Именно это их и спасло, нем же пришлось куда хуже.

Поскольку буквально сразу появились мобильные силы противника, причём в количествах, сводящих на нет любые шансы выполнить задание, я принял решение становиться в глухую оборону. Да и связь с кораблём отсутствовала, что стало ещё одним аргументом. Так у нас хотя бы появлялась какая-то надежда либо на подход подкреплений, либо на эвакуацию. Если честно, надежда и на то и на другое была слабая. Но это вовсе не означает, будто нужно сразу сдаваться. Тем более что дзыниры и не предлагали. Они сами редко сдаются в плен и никогда не требуют этого от противника.

От первых мы отбились почти без потерь. Оно, в принципе, понятно, силы быстрого реагирования редко бывают хорошо вооружены. Вернее, не совсем так, может, и неплохо, но всегда легко и с минимальным боекомплектом. Вторая волна была куда опаснее, а третьей подоспела регулярная армия с соответствующей техникой. И тогда за нас взялись уже серьёзно. Шансы на спасение таяли буквально с каждой минутой. Даже если прилетят десантные боты, эвакуировать скоро будет просто некого.

Во время одной из коротких передышек вспомнились слова песни:

На опаленной адом высотке,

В лабиринте Второй мировой

Мы стояли. И рвал сержант глотку

Чтобы брали побольше с собой.

Он кричал, если есть еще пули,

Чтоб не смели беречь для себя.

Эй, братишки, вы что там, уснули?

Смерть лишь одна.

Драка за на первый взгляд никому не нужную, но очень важную высоту. Спина к спине и до последнего патрона. Нас оставалось совсем мало, и впору было вспоминать совсем другую песню.

Даля. Снайпер десантной дивизии

Я сначала не поверила. Даже высунулась из своей новой снайперской точки. Над нашей позицией звучала песня. Причём какая!

Это есть наш последний

И решительный бой;

Было от чего удивляться. Выглядело полным сюрром. На другом конце галактики, на чужой войне, приняв последний бой и не имея никаких шансов выжить, инопланетяне, вместо того чтобы сдаваться в плен, пели "Интернационал".

Откуда?!

Вернее, тут всё понятно. Это Шишкин перевёл на ашжурский, больше некому. Но как он заставил недавних курсантов ожу его выучить? То, что теперь стал целым лейтенантом десантной дивизии, таких прав ещё не давало.

Песня звучала в абсолютной тишине. Небольшой отряд, оставшийся от трёх десантных дивизий, готовился к бою, а враг всё не нападал. Непонятно почему, но точно не от того, что заслушался. Тянулись минуты, песня давно кончилась, но дзыниры по-прежнему чего-то ждали.

Вдруг ожили рации в боевых скафандрах. Но это был вовсе не сигнал нашего флота. Дзыны и не думали снимать блокировку, а сами вышли на связь. Практически все наши в той или иной степени владели дзынирским, но противники заговорили на ашжурском. Никто не требовал немедленной сдачи, вместо этого нам предлагали мирные переговоры.

Зачем? Они и так уже выиграли.

В любом случае от отсрочки никто не стал отказываться. Говорящий почти без акцента, заявил, что мы храбро сражались и теперь можем улетать. Очень щедрое предложение. Интересно, на чём? Или пешком? Оставалось надеяться, что это не шутка. Хотя, с другой стороны, зачем бы им это могло понадобиться? Военная хитрость имела бы смысл против трёх полноценных дивизий, а не против их жалких остатков.

Ответ на возникшие вопросы вскоре появился. Нет, не на тот, который "зачем?", а на тот, который "как улетать?". Я всегда знала, что наш линкор огромен. Неоднократно его видела из истребителя. Но только попытка опустить на поверхность корабль, чья конструкция вообще не предусматривает посадку, показала, вернее, помогла осознать, его реальные размеры.

Гигант завис на высоте чуть меньше полукилометра. Как только дзыниры такую махину вообще в атмосферу впустили? Хотя капитан Стрельцова вряд ли спрашивала разрешения. Не удивлюсь, если окажется, что девчонка даже и не подозревает о невозможности посадки на планету корабля такого класса.

Линкор явно только что вышел из боя, но выглядел при этом странно. Не сразу поняла, в чём дело, а потом вдруг дошло. Обычно при сражении крупных кораблей прилично достаётся не только побеждённому, но и победителю. У их главных калибров удары соответствующие. Наш (название) весь был словно поклёван. Причём очень плотно, будто на него стая хищных воробьёв напала.

Было бы интересно, если капитан всё-таки вздумала посадить линкор. Но нет, не настолько она сумасшедшая. Из наиболее уцелевшего ангара вылетели боты. Зачем так много? Десяток выживших прекрасно поместится и в один. Или дзыниры намерены позволить нам ещё и тела погибших собрать? Оказалось, что да, причём сами же этим и занялись. И не просто так скидывали в кучу, а каждого выносили аккуратно с места боя и с почтением укладывали в челноки.

К нам же перед самой посадкой на бот подошли несколько офицеров, и один заявил, что их командование решило наградить нас высшей военной наградой, орденом "Честь и отвага". После чего вручил каждому по шкатулке. Ну что ж, пригодится для коллекции.

Получить высший вражеский орден — это, несомненно, хорошо, но с напарницей теперь будет серьёзный разговор. Сколько уже летаем на скорлупке истребителя? Война, конечно, дело такое, риск присутствует везде, даже на бронированном мостике тяжёлого линкора. Но пора бы уже и о карьере подумать. В конце концов, воевать на крупном корабле куда комфортнее, а стрелять я и из главного калибра смогу не хуже, чем из пистолета. Тем более я вовсе не прошу Гинтири пользоваться положением, пусть не отказывается от того, что и так предлагают. Момент ведь уникальный, и потом, скорей всего, будет поздно. Подоспеют выпуски военных училищ, и вакансии кончатся. Или война.

Эпилог. Спустя десять лет

Даля. Адмирал

Впервые поднималась на борт своего линкора. Теперь уже именно моего, потому что в качестве полноправного капитана. Меня долго пытались от этого отговорить, но теперь уже поздно. Временных капитанов не бывает, не к месту вспомнились слова напарницы. Кстати, прежде всего Гинтири и пыталась отговаривать. Единственная, кого я ещё могла назвать другом. Она давно уже имела собственный линкор формально того же класса, на каком мы когда-то начинали совместную службу. Официально прошедший несколько модернизаций, а на деле куда более совершенный корабль, засунутый для приличия в подобие старого корпуса.

— Не понимаю я тебя, Даля, — говорила бывшая напарница. — Для тебя карьера всегда была на первом месте, и вдруг такой выбор. Это же тупик! Потерпи ещё немного и получишь наш, ашжурский корабль, причём новенький, а не эту дзынирскую древность.

Напоминать, что уникальный случай стать капитаном давным-давно, когда возникла острая нехватка офицеров, упустила именно она, отказавшись от предложения, я не стала. Правду ей, конечно, тоже не сказала, но и врать не пришлось.

— Его что, Арбитры специально для меня построят? — не скрывая иронии, спросила напарницу.

— Им раз плюнуть, ты же знаешь, — напомнила Гин.

— А экипаж они тоже клонируют? Война закончена, и флот скоро начнут сокращать.

— Никогда! — возмутилась одна из прямых потомков последнего императора и адмирал флота по званию.

— Официально — да, — согласилась я с ней, — а на деле Арбитры уже приостановили ремонт пострадавших кораблей. Это при том, что все давно прекрасно знают — ничего они не ремонтируют, а просто клонируют.

То, что выбранный мною корабль — тупик для карьеры, я и сама прекрасно осознавала. Дзыниры явно намеревались сохранить свой флот и все колонии, которые получится отстоять, как в своё время сделали ашжуры. Для этого им придётся под руководством Арбитров проводить Великие Испытания новых цивилизаций, успевших выйти в космос. Но сохранить корабль класса "разрушитель планет" им в любом случае никто не позволит. Особенно учитывая, что, если вдруг на борт попадёт хоть один запрещённый катализатор, гигант превратится уже в полноценного "гасителя звёзд".

И то, что условия капитуляции для них были более чем мягкими, ничего не меняло. Пускай просто приказать демонтировать полностью исправный корабль у Арбитров власти не хватало, все прекрасно понимали, это всего лишь вопрос времени. Повелители галактики умели ждать. До первого капремонта, аварии, перевооружения или ещё чего. А пока эти гиганты становились местом последней ссылки для самых непримиримых, которых в силу прошлых заслуг и положения в обществе нельзя было просто отправить в отставку.

Правда, непримирившиеся имелись во всех слоях общества, и в том числе (как бы это невероятно ни звучало) среди интендантов. Поэтому "разрушители планет" пока комплектовались и обслуживались чуть ли не в первую очередь. Вот на одном таком линкоре и оказалось вакантным место капитана (самим дзынирам пока настолько не доверяли). Ну а мне давно обещали, мол, как только, так сразу, я и потребовала.

— Ты думаешь, дзыниры тебя примут? — выдала последний аргумент Гинта.

— А ты думаешь, они могут не принять кого-то, кем бы он ни был, с этим на груди? — задала я встречный вопрос, указывая на орден.

Давно уже не носила всех своих наград (не помещаются). Решила ограничиться земной медалью "За отвагу", ашжурской "За смелость" и дзынирским орденом "Честь и отвага". Ну и "Они не пройдут!", разумеется, тоже ношу. Гинтири только махнула рукой в ответ. Она поняла, что переубедить боевую подругу уже не сможет. Хомо, как известно, они такие, если что в голову взбредёт, уже ничего не изменишь. Пока сами не обожжемся, не успокоимся.

— Только учти, — напутствовала меня ашу, — когда твой линкор отправят на слом, всего моего влияния не хватит даже на малый крейсер для бывшей напарницы. А от имени императора ради упрямой хомо говорить точно не стану.

— Хорошо, учту, — усмехнулась я. — Тем более что ты мне место министра всех дел пообещать успела, а не какой-то малый крейсер.

И вот я стояла на мостике в окружении своих новых офицеров. Не принять ту, у которой есть такой орден, они не могли. Вот только счастливы от подобного назначения точно не были. Да и чуть ли не у половины присутствующих имелось по такому же. В конце концов, сюда сослали не только самых непримиримых, но при этом и самых лучших.

— На любовь экипажа я и не рассчитывала, — заявила после очень формального и ещё более холодного приветствия.

— Нам известно, что тебя сюда вовсе не сослали из-за принадлежности к чужой расе или по какой другой причине, — ответил помощник капитана. — Это было твоё собственное решение. Будучи одним из лучших офицеров флота ашжуров, ты могла выбрать любой корабль.

— Маленькая поправка. Могла бы выбрать, если бы имелось из чего выбирать, — ответила я, делая ударение на обеих "бы". — Но дело даже не в этом. Я с самого начала хотела именно такой корабль и именно с таким экипажем или максимально похожий.

— Зачем?! — удивился собеседник.

Во взглядах остальных офицеров тоже можно было уловить интерес. Но вместо ответа я вытащила кристалл-накопитель информации и передала ему.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотела бы узнать, сможет ли корабль сам, не используя порталы Арбитров, долететь до обозначенных здесь координат, и если да, то сколько на это понадобится времени?

Помощник капитана, который пока был главным на корабле, передал кристалл одному из офицеров.

— Более пяти с половиной лет, — доложил тот, окончив расчеты. — К завершению полёта подойдут к концу запасы продовольствия, горючего, большей части ремонтных ресурсов. Это будет полёт в один конец на предельную дальность. Не останется совсем ничего.

— Даже оружия? — изобразив удивление, спросила я. — Куда оно по пути успеет деться?

— Только оружие и останется, — исправился тот. — Несколько планет сможем разнести в щебень. Есть даже полный комплект "Гасителей звёзд". Правда, без катализаторов.

— Очень хорошо, — ответила я. — Кто хочет слетать со мной?

— Что там? — спросил помощник капитана.

Вместо того чтобы ответить сразу, начала издалека:

— Последние десять лет я, цепляясь когтями и зубами, лезла по карьерной лестнице. Спокойно переступала через тела врагов и судьбы друзей, не задумываясь стреляла в спину и не стеснялась получать за это вот такие ордена, — сказав последнее, показала на высшую дзынирскую награду у себя на груди. — Всё это для одной-единственной цели — чтобы получить под своё начало подобный корабль.

— Так что же там? — повторил он свой вопрос.

— Родная планета Арбитров.

Помощник капитана незаметно (это он так думал) кивнул одному из офицеров. То ли служба безопасности, то ли контрразведка. Когда представляли, всех не запомнила. Тот сразу же исчез с мостика. Очень надеялась, что не доносить на меня, хотя поделать уже ничего не могла. И в любом случае без поддержки экипажа не было никаких шансов на успех. Пришлось ждать.

Нет, мы, конечно, мило беседовали, но это был обмен ничего не значащими фразами. Но наконец офицер вернулся. Обратился на этот раз он сразу же ко мне:

— Капитан! Разрешите доложить! За последние полчаса на (название корабля) произошло восемнадцать несчастных случаев со смертельным исходом.

Ну вот и всё. Мосты сожжены. Экипаж сам принял решение. Совсем не удивлюсь, если выяснится, что они давно планировали нечто подобное и останавливало их только отсутствие координат.

— Полагаю, что по странному стечению обстоятельств все жертвы "несчастных случаев" подозревались в передаче сведений новому командованию, лояльному Арбитрам? — спросила я.

Офицер только пожал плечами в ответ. Мол, совсем не исключено. Действительно, вселенная велика, и в ней возможны и не такие совпадения.

В любом случае решение было принято, и всего через пять с половиной лет кое-кого ждёт очередное Великое Испытание. Только на этот раз испытывать будут их самих.

Второй эпилог

Даля. Капитан разрушителя планет

— Кстати, об отсутствующих катализаторах, — остановила я собравшихся расходиться офицеров. — Надеюсь, на борту найдётся тот, кто сумеет обезвредить уже взведённый?

Все удивлённо смотрят на меня.

— Три штуки, в моём багаже.

До них всё ещё не дошло, в чём дело.

— Взвести-то я их взвела, а как отключить, понятия не имею.

Первым пришёл в себя всё тот же офицер службы безопасности и умчался с мостика. На это раз ожидали молча. В конце концов, он вернулся и доложил, что катализаторы обезврежены и помещены в арсенал.

— Но зачем? — спросил помощник.

Одарила его своей самой "милой" улыбкой, с которой обычно смотрела через оптический прицел.

— Кто же знал, какими будут результаты нашего знакомства? Страховка не бывает лишней.

— Но откуда? — задал он другой вопрос.

Ещё раз мило улыбнулась. На этот раз нормальной улыбкой.

— Можете мне не верить, но нашла на свалке. Или почти на свалке. В любом случае координаты дома Арбитров достать было куда сложнее.

Конец книги.

Content

Князев Милослав
Инопланетное вторжение

Ответный удар

Глава 1. Лунная база

Глава 2. Пересадочная станция

Глава 3. Переформирование экипажа

Глава 4. Боевое крещение

Глава 5. Награды и традиции

Глава 6. Война продолжается

Глава 7. Новые традиции

Глава 8. Танковые войска

Глава 9. "Союзники"

Глава 10. Объект

Глава 11. Исследователи

Глава 12. Древние

Глава 13. Столица империи

Глава 14. Гасители звёзд

Глава 15. Десант

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог. Спустя десять лет

Второй эпилог