Анатолий Радов

МАГИЯ В КРОВИ

Свет чужих Галактик

Пролог

После попадания в участок защитных силовых полей в районе левой дюзы сначала ракетой, а потом и сгустком плазмы, «Странник» вот уже треть рэса летел боком, и это не позволяло уйти в нулевое пространство. Выброса бокового двигателя хватило лишь на погашение кинетической энергии ударов, после чего он вышел из строя. И теперь искин корабля отдавал приказы ремонтным дроидам, те торопливо устраняли поломку, а на хвосте висел фрегат галаасов. И спасало лишь то, что в скорости он уступал «Страннику». Но на фрегате были истребители класса «РИ-44 Ранунг», поступившие на вооружение галааских флотов всего четыре цикла назад, и сейчас (Гуур чувствовал это кожей), открываются шлюзы, запускаются двигатели и «Ранунги», словно жугганы из роя, вылетают из транспортных отсеков.

— Арагновы троесосы! Видлуны заката! Живущие задами вверх! Пучки сумеречных потоков! Карахеты! Что там с двигателем? — наругавшись вдоволь, Гуур сурово уставился на один из мониторов.

— Расчётный выброс рабочей массы сорок два процента от необходимого, великий Гуур.

— Сколько?!

— Уже сорок четыре.

— Отцы карахетов!

— Сорок шесть процентов.

— Начинай разворот.

— Недостаточно массы для…

— Начинай разворот!

— Слушаюсь.

Боковой двигатель взвыл, выплюнул раскалённый сгусток, «Странник» дёрнулся и начал медленно поворачиваться вокруг вертикальной оси.

— Данные по Нуль-траекториям, координаты сектора расплава пространства, координаты выхода, координаты курса.

— Курс — алнат сорок один, вис два, координаты выхода — калат восемьсот восемь, игта триста три, — затараторил искин. — Расхождение координат сектора расплава с курсом — двадцать одна минута, девятнадцать минут, шестнадцать…

— Проверка координат Н-броска.

— Калат восемьсот восемь шесть, игта два-один-двенадцать. Есть первичная сцепка.

— Начинай отсчёт.

— Слушаюсь.

Гуур перевёл взгляд на крайний монитор, где уже мерцали шесть зелёных точек быстро приближающихся истребителей.

— Десять, девять, восемь…

Он скосился на обгорелый труп человека, лежащий на полу рубки. Сто двадцать циклов этот потомок родонтинов служил ему, неплохо служил, но его тело подошло к своему пределу, и даже импланты не могли больше поддерживать в нём жизненную силу. Всего лишь пытаясь усилить защитное поле «Странника», он сгорел, а точнее — оплавился, хотя ещё полцикла назад легко справлялся с этой задачей. И его кровь… Она пришла в полную негодность, не оставив тем самым никаких шансов на дополнительную защиту. А запасы брать нельзя, ни в коем случае.

— Четыре, три… Совпадение координат…

— Н-активация.

— Есть. Два, один…

Три пушки на кормовых кольцах «Странника» изрыгнулись невидимыми роями Н-частиц, кусок пространства вздрогнул, словно водная поверхность, от центра к краям стремительно побежали волны, и уже через секунду корабль влетел в этот изменённый кусочек космоса, исчезая и визуально и с радаров преследующих его.

1

— Анализы хорошие, но… — доктор, парень примерно моего возраста, с глазами, в которых едва ли не прожекторами светилась уверенность в себе, да и вообще вся лёгкость его успешного бытия, чуть подался вперёд, нависая над столом.

— Что… но? — я невольно вздрогнул и съёжился. А кто бы не вздрогнул и не съёжился от такого «но»? Что-то нет никакого желания серьзно болеть, а тем более умирать в двадцать два года. На лбу предательски выступила испарина, я машинально прикусил нижнюю губу и засучил пальцами.

— Да нет-нет, не беспокойтесь, — парень мило хохотнул. — С вами всё в порядке. Просто кровь у вас редкая, четвёртая отрицательная, поэтому я хочу предложить вам сдать не саму кровь, а плазму. Понимаете в чём дело, вашу кровь можно влить только…

Сволочь, — мысленно ругнулся я, одновременно с облегчением вздыхая. — Ты бы так со своей бабушкой по утрам шутил. «Но»… Набить бы тебе морду за такое «но».

Но бить я, разумеется, никого не собирался, да и вряд ли бы у меня вышло. Я человек мирный, даже смирный, и если поднимаю кулаки, то лишь для самообороны. Правда, в большинстве случаев выходит, мягко говоря, не совсем удачно. Особенно если нападающих больше одного. Сколько раз говорил себе — надо записаться в какую-нибудь секцию, но дальше этих разговоров с собой дело ни разу не сдвинулось. Наверное, это всё же не моё — бегать в потном кимоно, или боксёрских трусах, или… в чём там ещё можно бегать до седьмого пота?..

— Максим Александрович, вы меня слушаете?

— Да-да, конечно, — я с сосредоточенным видом закивал. — Так что мне делать нужно?

— Ничего особенного. Зайдите в кабинет сорок восемь, сдайте там ещё один анализ и если он окажется в норме, мы возьмём у вас плазму. Процедура эта длится немного дольше, минут сорок, но в общих чертах ничем не отличается от обычной сдачи крови. Никаких неприятных ощущений, некоторые даже лёгкую эйфорию испытывают. Вы согласны?

— Да, конечно. Документы мне забрать? — я кивком указал на пачку бумажек в его руках.

— Да-да, возьмите, — он протянул. — До обеда вы уже вряд ли сдать успеете, там Анюта Смирнова сегодня дежурит, а она всегда на десять-пятнадцать минут раньше уходит. В кафе «Орион» обедает, знаете может быть? Через два квартала от поликлиники. Там у неё мама работает, — он вскинул руку, непринуждённо сдвинул край просторного белого рукава и продемонстрировал мне неплохие часики. — Да, вам не повезло. Без десяти час. Уже, наверное, ушла. Ну, ничего страшного, — улыбнулся голливудской улыбкой, так, что я даже запутался чему завидовать — дорогим часам или белоснежности зубов. Нет, у меня тоже зубы нормальные, но вот чтобы так… почти ослепляюще. Да и вообще, он прямо пышет — здоровьем, счастьем и плюшками. А на фоне меня это выглядит вызывающе… или точнее — подавляюще.

— Ну что же, жду вас завтра с утра.

Я поднялся, и попрощавшись, двинулся к выходу.

— И скажите там, у меня обед, чтоб никто не заходил, — добавил он, когда моя ладонь легла на ручку двери. Кивнув, я вышел из кабинета и молча зашагал по коридору. Глупо и по детски, — тут же выругал себя. Потом он обязательно спросит — почему вы не сказали, я же просил. Хотя, скорее всего, он попросту забудет. Это тебе кажется, что все только и думают о твоей персоне, а на самом деле о ней забывают, как только она выпадает из поля зрения. Мир не вертится вокруг тебя… Впрочем, некоторых этот очевидный закон не касается. Таких вот, как этот врач. Наверное.

Да что там — наверное. На него только взглянуть стоит, как сразу понятно — вот вокруг него мир точно вертится. Иначе откуда этот светящийся уверенный в себе взгляд, счастливая улыбка…

У меня-то в жизни всё совсем не так, чтобы светиться и улыбаться. Учёбу пришлось отложить на неопределённое время, пока не наладится с финансами, работу потерял, первая и пока единственная моя девушка с которой встречался почти год, ушла. Сказала, что разлюбила, хотя мне теперь всё больше кажется, что и не любила никогда. А я любил, как идиот. Познакомился с ней как раз, когда она со своим парнем рассталась, и в одну секунду нахлынуло. Внешностью она была немного похожа на Камерон Диас, характером — капризный ребёнок, но главное голос. Или точнее — голосок. Такой нежный и тоненький, что иногда мне было достаточно просто слушать её, чтобы купаться в блаженстве.

А потом её прошлому парню вдруг повезло, у него умерла бабушка, оставив внучку трёхкомнатную квартиру в наследство. В нашем жестоком мире такое и действительно рассматривается как чистое везение, не время теперь жалеть бабушек.

В общем, у её прежнего парня сразу появился небольшой магазинчик, новая машина, и кое-какая наличность. Ира, так звали девушку, тут же «разлюбила» меня и вернулась к бывшему, а я в то одинокое существование, в котором и пребывал до встречи с ней.

Ну, разумеется, я ходил несколько раз выяснить отношения, как называла это Ира. Выяснить отношения… Никогда не понимал, что она имеет ввиду, говоря так, потому что все выяснения всегда заканчивались ссорами. Неужели выяснить отношения — это значит поссориться?

Однако в этот раз всё закончилось иначе — разбитым лицом. Её новый-старый парень подстерёг меня с дружком возле подъезда и они вдвоём так накостыляли мне, что я целую неделю не выходил из квартиры, ожидая когда сойдут синяки.

А через эту неделю на меня обрушился ещё один удар. Работа накрылась медным тазом, и виной тому был совсем не мой семидневный отгул, а давненько уже дышавшее на ладан захудалое рекламное агентство «Имидж-Плюс», где я числился специалистом по компьютерной графике. Вдобавок в тот же вечер позвонила хозяйка квартиры, которую я снимал, и намекнула, что ей через неделю понадобится предоплата за три месяца.

— Сейчас такие времена, вы сами понимаете, — жужжал её голос из мембраны телефонной трубки. — Да и у меня люди есть, которые готовы сразу за полгода предоплачивать, а вы… Максим Александрович, сейчас уже никто не берёт помесячно. Но вам, я полгода конечно условие ставить не буду. Платите за три…

— Хорошо! — выкрикнул я и положил трубку.

И вот, одновременно с двумя временными шабашками, я решил сдать кровь. Копейки, конечно, но если постоянно… Однако рассчитать ожидаемый доход не смог, так как не знал расценок…

— Извините.

Я вынырнул из размышлений, которые в последнее время всё назойливей и наглее захватывали мозг, посмотрел в спину толкнувшему меня амбалу и с удивлением перевёл взгляд на свою руку. Стою на порожке поликлиники, между пальцев дымящаяся сигарета. Тьфу ты, чёрт. Курить-то нельзя.

Торопливо швырнув сигарету в урну, я стыдливо огляделся. Надеюсь, никто не заметил.

Не зная, где дождаться конца обеденного перерыва, да и всё ещё стыдясь того, что совсем не к месту закурил, я быстро спустился по ступенькам и зашагал к городскому парку. Похожу туда-сюда, погуляю, а потом вернусь. Жаль, конечно, что время впустую уйдёт. Была бы электронная книжка, сел бы на лавочку, почитал… Но мечты о таком излишнем удовольствии пока можно было отложить на дальнюю полку. Накрывшееся медным тазом рекламное агентство и звонок хозяйки квартиры внесли свои коррективы в планы моих покупок на ближайшее будущее. Можно было конечно вернуться к родителям, по крайней мере, пока не найду новую нормальную работу…

— Молодой человек, — прозвучало совсем близко, и я невольно обернулся, хотя и был уверен, что это явно не мне. Ко мне вообще очень редко кто-то обращался на улице, по той простой причине, что знакомых практически нет, а просто так… я бы лично никогда не окликнул ради просьбы о помощи незнакомца с такой мрачной рожей. А то, что она у меня в последнее время весьма мрачная, я убеждался каждое утро, глядя на своё отражение в зеркале, висящем в прихожке.

Но как ни странно обращались именно ко мне. Высокий мужчина лет сорока на вид, с каким-то болезненно-бледным лицом, красноватыми невыспавшимися глазами, и непропорционально длинными руками. Он стоял возле чёрного БМВ-Х5 и смотрел таким умоляющим взглядом, что я смутился и смог сказать только одно слово.

— Да.

— Молодой человек, будьте столь любезны, окажите мне небольшую услугу. Я привёз свою больную матушку в сие лечебное учреждение, — он указал длиннющей рукой на поликлинику. — Она у меня к огромному сожалению не ходит. Поэтому и прошу вас, помогите мне донести её до здешних лекарей.

Что за чушь? — мелькнуло у меня в мозгу. — Чего он язык ломает?

Но в ответ лишь согласно кивнул. Мужчина тут же обрадовался, засуетился, подскочил к задней двери и приоткрыл её наполовину.

— Вы помогите с этой стороны, а я с той аккуратно приму несчастную мою разлюбезную матушку, а вы уж после обойдёте, и мы с вами доставим её прямо на приём. Мне одни хорошие люди растолковали, что лекари здесь хорошие, из столичных институтов почитай все.

Да уж, явно дядя по русским классикам гонит. Или Акунин у него в любимых писателях. А может, он актёр какой из театра и говорит так по привычке?

Я приблизился к двери и застыл в нерешительности.

Ага, актёр на БМВ икс пять, — выдала контраргумент рациональная часть моего мозга. Я было попятился, но вдруг из пахнущего кожей салона в мою сторону резко выскочили какие-то шланги металлического цвета, опутали и рывком втянули внутрь.

— Ох, — только и выдохнул я, ударившись лбом обо что-то очень твёрдое. Но удар вроде не смертельный. Только в голове всё затрещало и звёздочки перед глазами поплыли. В это время за спиной раздался мягкий хлопок, потом быстро открылась и закрылась водительская дверца и машина легко, как и положено дорогим иномаркам, рванула с места.

А я рванулся в сторону двери. Лучше уж выпрыгнуть на ходу, даже при большой скорости, чем быть разрезанным на куски маньяком. А то, что этот бледный, красноглазый и длиннорукий мужик именно маньяк, я уже не сомневался.

Вцепившись дрожащими пальцами в ручку, задёргал её так, словно меня начало бить током, одновременно стал плечом толкать саму дверь. Результата ноль.

— Представитель планеты Земля, — послышался с переднего сиденья голос, в котором уже не было никаких эмоций, хотя слова были всё те же, в стиле героев Достоевского. — Умоляю вас, ради бога не пытайтесь вырваться из машины. Корпус окутан силовым полем, и вы не сумеете проникнуть сквозь него.

Увидев, что говоривший, он же мужик-маньяк, сидит ко мне спиной и очень увлечён ведением «бэхи», на меня накатило какое-то помешательство. Я рванулся вперёд и вцепился ему в шею. Стал сжимать изо всех сил, сжимал минуты две и, наконец, устав, откинулся на спинку. Всё, попал. Этот мужик, несмотря на его нелепый вид, ещё и борец. Иначе как объяснить, что на мои попытки удушить его он даже не отреагировал. Господи, как же не хочется умирать.

На дне глазниц появилось жжение, стало обидно до боли. И так всю жизнь не везло, а тут ещё такой финал. Да за что? Что я кому плохого сделал?

Я повернул голову и… застыл в ошеломлении.

Рядом со мной сидел робот.

Ну а как назвать что-то приблизительно гуманоидного типа, но сделанное из металла? Железный Феликс?

Шутишь уже?

Это я от страха, — зачем-то оправдался перед самим собой, с вытянувшимся лицом разглядывая второго пассажира «бэхи». Хотя, скорее это я был вторым, а он первый.

— Перед вами дроид типа АРД, представитель планеты Земля. Шестой, ты всё ли уже проверил?

— Атамар игта локотор, — заговорил вдруг железный монстр, и я невольно отпрянул, впечатываясь спиной в дверцу. — Брагагат самура таз таз.

— Весьма неплохо, — мой похититель кивнул. — А ведь могли и перепутать ненароком.

— Натрудат, манг Гуур. Искоргот папарта.

— Ну, разлюбезный мой шестой нумер, всякое случается в мире сём. Могли и перепутать.

— Ат манг Гуур.

— Что здесь происходи-ит! — перебил я криком этот наполовину непонятный диалог и ещё сильнее вжался спиной в дверь. — Кто вы?!

— Я великий Гуур, представитель великой расы ванниров, а это обычный дроид. Я уже говорил вам. Старайтесь с этого момента запоминать всё сказанное мною с первого раза.

— Зачем? — глупо переспросил я, скосившись на длиннорукого, но мой взгляд машинально скользнул мимо него и застыл на картинке за лобовым стеклом. Оттого, что я там увидел, на время перехватило дыхание, а все имевшиеся на теле волосы встали дыбом. Судя по мелькавшим внизу верхушкам деревьев, мы не ехали.

— Что за…

— Потому что я теперь ваш хозяин, представитель Земли, — бесцеремонно перебил меня мужик. — Вы будете служить мне.

Странно как-то прозвучало такое заявление с обращением на вы. Нелепо даже чуть-чуть. Чёрт! Да ведь это самые настоящие инопланетяне.

Сказать честно, подозревать подобное я начал с того самого момента, когда дроид заговорил. До этого я всё же думал, что он просто какая-нибудь самодельная железяка. Даже торчащие из боков шланги, которые не просто торчали, а и функционировали, не заставили меня поверить в версию НЛО. А вот теперь…

Верхушки деревьев стали быстро отдаляться, меня вжало плечом в спинку сиденья, я кое-как развернулся, потратив на это немало сил и замер. Впрочем, надумай отмереть, всё равно ничего бы не вышло. Перегрузки росли стремительно. Через пару секунд я попробовал поднять руку, но не смог сдвинуть её и на миллиметр. А вскоре от лица отлила кровь, стало тяжело дышать, внутри появился быстро нарастающий ужас, в глазах потемнело.

И вдруг резко отпустило. Я поплыл вперёд, но тут же прилип обратно к спинке.

Наверное, что-то включили. Какие-нибудь гравицапы, грави… хрени, — глупо мелькнуло в голове, а взгляд тем временем не отрывался от лобового стекла. За ним теперь было усеянное точками звёзд небо. По-настоящему усеянное, не так, как видно с Земли.

— Вы меня убьёте? — спросил я, поражённый тем, что происходило.

— Убьём? — сидевший за рулём чудо-БМВ засмеялся скрипучим голосом. — Примитивный разум. Но кровь родонтинов, — добавил он, резко уняв смех.

— Ат манг Гуур, — ответил ему дроид.

2

Мои похитители продолжили общаться, но я их не слушал. Во-первых, длиннорукий перешёл на тот язык, которым изъяснялся дроид и я совсем перестал их понимать, а во-вторых — за лобовым стеклом происходили намного более захватывающие события.

Сначала я приметил небольшой продолговатый и абсолютно чёрный прямоугольник на фоне звёзд. Потом этот прямоугольник стал быстро расти в размерах, и вдруг неожиданно предстал прямо перед чудо-БМВ, заслонив собой весь обзор. Правда, в том, что это всё ещё та самая машина, в которую меня затащили я не был уверен. Нет, как объект — это конечно она же, но вот функционально…

А в это время в выросшей перед нами чёрной непроницаемой стене появилась светящаяся вертикальная полоска. Она стала быстро расширяться, начала слепить, и через несколько секунд мне пришлось зажмуриться. Свет вдруг засиял повсюду, ударил сквозь лобовое мощным потоком, снаружи что-то громко зашипело, почувствовался мягкий удар, словно мы бухнулись колёсами на твёрдую поверхность.

— Локотор са, — сказал Гуур и отпустил руль.

Я выглянул из-за его плеча и только теперь увидел, что вместо руля нечто вроде джойстика.

— Погодите, постойте, — тут же запротестовала вся моя внутренняя сущность. — Верните меня обратно. На земле семь миллиардов людей, ну что вам стоит? Ну возьмите кого-нибудь другого. Вам же всё равно разрезать и осматривать, а мы все одинаковые. Возьмите китайца, их всё равно до хрена. Отпустите! — я сорвался на крик. — Я протестую! Я не хочу быть подопытным кроликом!

Но, судя по всему, меня никто не слушал. Этот их великий Гуур выбрался из салона, открыл дверцу, я собрался было вылезти и продолжить высказывать свои претензии, а точнее — умолять, но дроид буквально вынес меня наружу на своих шлангах. На какое-то мгновение я повис в воздухе, замотылял ногами, заорал благим матом.

— Перестаньте голосить, — спокойно сказал длиннорукий, и что-то объяснив дроиду, зашагал прочь. Дроид поставил меня на незаметно подъехавшую маленькую платформу и покатил куда-то. Во мне закипела злоба. Я прямо какая-то вещь на каком-нибудь складе. Вот меня купили, поставили на тележку и повезли грузить в машину. Сволочи.

— Ты, сраная железяка! — заорал я. — Отпусти меня! Слышишь? Я хочу идти ногами. Я ногами могу ходить, слышишь, кусок металлолома?

И к моему удивлению дроид, кажется, понял. Приподнял меня, тележка тут же, зажужжав, рванула прочь, а я почувствовал под подошвами поверхность.

— Так ты что, понимаешь наш язык?

Дроид не ответил, а лишь мягко подтолкнул меня в спину. Мы свернули, зашагали по длинному коридору.

— Чё молчишь? — не собирался сдаваться я. От постояных попыток оглянуться уже болела шея, но я всё равно выворачивал голову, чтобы посмотреть этой железяке «в глаза». — Не надо теперь под дурачка косить. Ты же понял, о чём я тебя просил. Ведь понял? Признавайся давай. Чего молчишь?

— Шестой понимает твою речь, представитель Земли, но говорить на ней не может. Модель с речевой платой старых образцов. Умеет модулировать лишь один встроенный язык — гала-сурд, и один дополнительный. Как понимаешь, это великий язык великой расы ванниров.

Я завертел головой, потом вывернул шею так, что свело всю её правую сторону, и уставился на дроида.

— Это кто сейчас говорил?

— Повторяю, АРД не может ответить тебе. А с тобой говорит корабль «Странник».

— Корабль? — я снова завертел головой. Во второй раз голос прозвучал из другого места, вроде бы. — Ладно тебе прикалываться. Небось, понатыкали тут динамиков повсюду. Эй, ты, который говоришь, ты землянин?

— Неправильное использование глагола прикалываться. Исправьтесь. Пример. Галстук бабочка может прикалываться к воротнику, а также крепиться с помощью резинки.

— Что за чушь? — не выдержал я, хотя мне и стало почему-то ещё страшнее, чем было в машине, когда я понял, что меня похитили инопланетяне. — При чём тут галстук?

— Разговаривать некогда, — не стал отвечать на мои вопросы голос. — Скоро мы уйдём в Н-пространство. Шестой, не стой на месте. Тащи его в кокон.

— В какой кокон? — я снова попытался вырваться, но шланги держали крепко. — Я не хочу в кокон.

— В этом случае вас раздавит ещё при входе в Н-пространство.

— Какое Н-пространство?! — заорал я, смутно представив о чём идёт речь. И даже визуально это увидел, прямо перед глазами пробежали… кадры из какого-то фантастического фильма. — Вы что собираетесь переместиться куда-то очень далеко? В другую Галактику?

Внутри всё оборвалось. Если они сейчас уйдут в это своё Н-пространство, то, скорее всего, шанса попасть домой уже не будет.

Голос не ответил, и я отчаянно заозирался, ища глазами хоть что-то, что могло бы мне помочь. Железку какую-нибудь… не знаю… ключ разводной. Ударить этого дроида по башке, может он отключится? А потом назад в чудо-БМВ.

Но ничего подобного в этом коридоре не было. Голые металлические стены, наверху рельсы. Идут по потолку, до которого метра три.

Пока придирчиво осматривался, не заметил, как мы подошли к концу коридора. В сторону отъехала серебристая перегородка и дроид втолкнул меня в белую ослепительную комнату. Я прищурился, разглядел несколько огромных зелёных яиц.

— Это коконы, — снова появился голос. — В них вам не грозят сверхнагрузки. Шестой, определи его в самый ближний. Великий Гуур уже ввёл координаты Н-броска.

Дроид засуетился, стал подталкивать энергичней. Перед яйцом один из шлангов отцепился от меня и надавил на красноватую панель. Яйцо раскрылось, дроид впихнул меня внутрь, подождал пока оно снова почти схлопнется, ловко выдернул свой шланг сквозь быстро сужающуюся щель, и я остался один. Тут же принялся тарабанить в стенки, заорал, как сумасшедший, но когда появился нарастающий гул, замолк. Прислушался. К гулу добавилась небольшая тряска, яйцо закачалось и мне пришлось упереться в стенку руками.

— Тарантас, — выдохнул я и уселся на полу. Но в этот момент тряска прекратилась и моё тело… поплыл вверх.

Так я и плавал в невесомости несколько часов. Сначала ругался матом, потом стал вертеться, делать неимоверные кульбиты, но очень быстро это надоело. Кое-как зафиксировавшись в вертикальном положении головой вверх, я снова вернулся к матам. Так было проще переживать случившееся, или точнее — случающееся.

— …ять! — закончил я гневную речь, больно ударившись задницей о низ своей тесной яйцеобразной камеры. Моментально вскочил на ноги и вновь затарабанил кулаками в белоснежную стенку.

— Анграт локотор, — раздалось за спиной. Я резко обернулся. В процессе кувыркания я слегка потерял, где находится выход из этого их «кокона», однако совсем не потерял злость. Бросился на дроида, намереваясь ударить его ногой, но меня мягко остановили всё те же шланги.

— Покатак, — сказал дроид, и мне невольно пришлось согласиться. Так, значит, так. Всё равно из объятий этих цепких шлангов не вырваться.

Мы покинули комнату, прошли по коридору, миновали с полдюжины открывающихся перегородок и, наконец, очутились в огромном помещении.

Выдержано здесь всё было в серых тонах, на противоположной стене висело с десяток мониторов с диагональю от 21-го до чёрт его знает скольки дюймов, справа и слева по два кокона, наверное, для членов команды, прямо по центру белоснежный и абсолютно гладкий столик в форме глефы, под мониторами узкая панель во всю длину стенки. Рядом с этой панелью и находился длиннорукий. Он сидел в чёрном кресле, а само кресло висело в воздухе.

— Акарда таз лукумур, манг Гуур, — проговорил за моей спиной дроид. Кресло бесшумно развернулось, и я снова увидел красноватые глаза моего похитителя.

— Панград лидаую.

Бросив эту фразу, он кивнул в дальний угол за моей спиной, и дроид, на этот раз весьма грубо, потащил меня туда. В углу я разглядел нечто очень похожее на стоматологическое кресло и, отчаянно взвыв, вцепился в шланги, пытаясь оторвать их от себя. Мои пальцы безрезультатно вцеплялись в мягкий, словно резина, металл, соскальзывали, а в мозгу больно пульсировала всего одна мысль — Сейчас будут резать. Сейчас будут резать.

Сопротивление я оказывал яростное, но это не сильно мешало дроиду. Через минуту я уже сидел в кресле, прикованный к нему восьмью стальными скобами. Две на ногах, четыре на руках, в районе локтей и запястий, одна вокруг пояса и ещё одна, едва не придушив, обвилась вокруг моей шеи.

— Кантагат панград, манг Гуур, — сказал дроид, и выжидающе уставился на своего хозяина.

— Инкат.

Короткий приказ, дроид нажал на одну из кнопок, расположенных коротким рядком на спинке кресла, и в затылке тут же взорвалась боль, запекло со страшной силой. Я заорал, напрягся всем телом, чувствуя, как жжение поднимается вверх, окутывая голову.

— Ангадалатара крузгот, — тем временем принялся что-то говорить дроид. — Лид инкат сфорошла уже на двадцать шесть процентов. Линдаую конторузка височных долешингат, умонго сорок семь процентов. Дэнэа сращение в норме, патаргуз проходит успешно. Реакции в норме. Восемьдесят восемь процентов. До завершения шесть секуторов, пять секуторов, четыре секунда, три секунда, две секунды, одна секунда.

Только что понятое мною слово секунда от такого частого повторения вновь потеряло смысл, но это не помешало мне удивиться. Я теперь понимал дроида.

— Вживление чипа дэнэа шестьдесят дробь четыре проведено успешно, — в это время закончил он. Шланг вновь нажал на одну из кнопок, жжение в затылке резко исчезло, даже немного приятно стало.

— Никто и не сомневался, — длиннорукий довольно кивнул и бесшумно поплыл в своём кресле в нашу сторону. Остановил его в паре метров.

— Этот чип стоит двести расчётных частиц, — сказал таким тоном, что я невольно почувствовал себя должником.

— Никто не просил его мне ставить.

— Никто никого и не спрашивал.

Парировав, он снова привёл кресло в движение, подлетел ближе.

— Ну что ж. Теперь, когда различие языков перестало быть препятствием, я дам тебе основную информацию. Зачем мы тебя взяли, каковы теперь твои обязанности, каковы права…

Сказав последнее, он рассмеялся, а я нахмурился. Значит, прав никаких.

— Итак. Ты землянин, потомок родонтинов.

— С чего бы это?

— Не перебивай великого Гуура, раб, — вмешался в наш разговор голос, и тут же извинился. — Прошу прощения великий Гуур. Я всего лишь указал ему своё место.

— Ничего. Всё верно, — длиннорукий посмотрел на меня взглядом опытного разводилы. — Помни, ты теперь раб, ты служишь мне. И говорить можешь только тогда, когда я позволю. Тебе понятно?

Повисла пауза.

— Я тебя спрашиваю, — сверкнув глазами, повысил он голос. — Чего молчишь?

— Ну, я думал, вы должны сказать — позволяю тебе говорить, раб.

Он достал из кармана куртки продолговатый предмет, похожий на шариковую ручку, нажал на ней пару миниатюрных кнопочек и направил на меня. Перед глазами тут же вспыхнул фейерверк, в виски ударила боль.

— А-ай! — закричал я, машинально пытаясь обхватить голову, но скобы не позволили. — Я понял-понял. Хватит!

— Хорошо. Продолжим. Ты потомок родонтинов, одной из магических рас, исчезнувших из Вселенной двадцать тысяч циклов назад. Я великий Гуур, из расы великих ванниров. Мы бесстрашные герои, отважные путешественники, и немного авантюристы. Нет в космосе таких мест, где мы не побывали, и поэтому наши базы данных самые обширные. Ни одной расе не удалось собрать столько информации, сколько собрали мы. Иногда мы торгуем сведениями, или обмениваем их на территории, но есть такие знания, которые ванниры никогда не продадут и не откроют другим расам. Одно из таких знаний — магия родонтинов.

Он сделал паузу, выставил одну из своих длинных рук в сторону. Тут же откуда-то появилась платформа, остановилась возле кресла, поднялась и зависла в воздухе. На платформе стояло нечто похожее на аллюминиевую баночку. Гуур взял её, одним пальцем откинул крышку и жадно отхлебнул. Я тяжело проглотил слюну, заметив какая оказывается внутри меня жажда, но попросить не решился. Во-первых шариковая ручка, а во-вторых, хрен его знает что там за напиток в той баночке. Может кислота серная.

— Всё дело в крови, — продолжил он, промочив горло. — В Союзе Двенадцати Галактик есть четыре великие магических расы, и каждая из них магичит по-своему. Как, тут только они и могут точно сказать, со стороны не понять.

— Я прошу прощения, — осторожно проговорил я. — Но можно мне хоть изредка задавать вопросы? А то многое непонятно.

— Я ведь объя… — начал было голос, но длиннорукий перебил.

— Погоди. Пусть задаёт. Так сэкономим время.

— А почему вы похитили именно меня? — тут же выпалил я, обрадованный такой возможностью.

— Ты стал первым встреченным, у кого была необходимая кровь новой модификации.

— Что, значит, новой модификации?

— Перед своим исчезновением родонтины посетили вашу планету…

— А они исчезли?

— Всё! — зло зыркнул на меня длиннорукий. — Больше вопросов задавать нельзя. Что останется для тебя неясным, изучишь после, «Странник» даст тебе доступ в некоторые базы. А теперь сиди и слушай.

Я покорно кивнул. А что мне ещё оставалось?

— Перед исчезновением родонтины посетили вашу планету и провели искусственную генетическую реорганизацию некоторых видов животных. Большинство из них сдохло, выжили несколько видов из тех, кого вы называете приматами. Для чего это было сделано остаётся загадкой. У нас нет информации об их мотивах, но скорее всего, они просто путём эксперимента искатели кому можно привить свою кровь. Так же из найденных контейнеров с кровью родонтинов удалось выяснить, что ваша кровь будет со временем изменяться, пока не достигнет Верхнего Уровня. Объяснения данного термина нет, — длиннорукий откинулся на спинку летающего кресла. — Остальное узнаешь из баз. Подведём итог нашей беседы. Ты — потомок родонтинов с последней генетической модификацией их крови, с помощью которой можно сливаться с магическими полями. В течение полуцикла ты должен овладеть навыками твоего предшественника…

— Предшественника? — всё-таки не выдержал я. — Какого предшественника? Он погиб?

Гуур не стал доставать «шариковую ручку».

— Нет, он просто состарился. В отличие от нас вы живёте гораздо меньше. Представители великой расы ванниров могут сохранять функциональность до двух тысяч циклов.

— Это сколько?

— Если перевести в ваши года — около трёх тысяч лет. Твой предшественник служил мне сто двадцать циклов. Надеюсь, ты прослужишь дольше. В прошлый раз я взял представителя вашей планеты с другой кровью, старой модификации. До какого-то момента это не имело значения, хватало с лихвой. Но теперь одна из магических рас… галаасы…

— Одна из? — я тяжело сглотнул. — А сколько их всего?

— Ты что не слушаешь то, что я тебе говорю? Могущественных три, без учёта исчезнувших родонтинов. Есть ещё несколько слабых магических рас, ты потом займёшься изучением их всех. Пока же о галаасах. Эти арагновы троесосы очень сильно развили свои способности за последние сто сорок циклов и стали не в меру агрессивны. Я уже лишился нескольких своих шахт, которые эти видлуны заката просто-напросто присвоили себе. Вместе с моими дроидами, — он зло… высморкался на пол. — Из-за этого мы и стали похищать вас, хотя по закону Союза Двенадцати Галактик нельзя брать на борт какого бы то ни было судна представителей закрытых рас. А вы являетесь закрытой расой. За это ты можешь совершенно искренне поблагодарить родонтинов, которые сделали подлёт к вашей системе невозможным.

— Но как же вы…

— Шесть сотен циклов назад мы случайно наткнулись на брошенный корабль родонтинов. В одном из отсеков было несколько контейнеров с кровью и кое-какая не успевшая разрушиться информация. Хотя, судя по многим недостающим фрагментам, многое всё же стёрлось. Защита корабля уже не справлялась с космическими излучениями и большая часть канула в громадный чёрный омут. Но там была инструкция, как проводить корабли сквозь их ловушки. Для этого, разумеется, была необходима кровь самих родонтинов. Мы со второй попытки проникли на Землю, стали изучать вашу кровь, а потом принялись просто собирать её. Для этого на планете постоянно находилось два десятка наших представителей. Сначала мы разместили лабораторию в районе горного массива Канпаты, Кара…

— Карпаты, — подсказал голос, длиннорукий кивнул, а моя челюсть поползла вниз. Ванниры, ванниры…

— Вампиры? — выдохнул я, чувствуя, как мысли встают дыбом.

— Представители вашей планеты придумали самую наиглупейшую чушь о великой расе ванниров, — длиннорукий улыбнулся и посмотрел на дроида. — Одно то, что мы кусаем кого-то и пьём кровь — это уже небывалый бред, — он вновь перевёл насмешливый взгляд на меня. — У нас есть специальный инструмент с двумя иглами. Через одну вводится раствор, через другую в небольшой контейнер закачивается кровь. Да и так исказить название великой расы ванниров, — он снова зло сморкнулся на серый пол рубки. — Если бы не кровь, мы бы давно уничтожили вашу планету за такое оскорбление.

Я хотел было объяснить, что это мы не со зла, да и вообще… но решил промолчать. Тем более что Гуур уже отдал приказ Шестому и тот вновь потащил меня к «стоматологическому» креслу.

— Надеюсь, теперь ты осознал кто ты и зачем ты на «Страннике», а значит и понял, что не стоит оказывать сопротивления, или даже просто мешать нашим действиям. В этом случае ты будешь испытывать боль, — длиннорукий снова достал из кармана «ручку», но в этот раз, слава богу, лишь для демонстрации. — Сейчас мы возьмём у тебя кровь и зарядим ею магические конденсаторы. Протяни вперёд правую руку.

Скривившись, я покосился на «ручку» и невольно напрягся, очень отчётливо помня те незабываемые ощущения, которые она мне подарила. Длиннорукий проследил мой взгляд, и вдруг проговорил почти по-дружески:

— Это теперь и в твоих интересах. Кстати, как твоё имя?

— Максим, можно просто Макс, — сдавленно проговорил я, ожидая в любой момент укола.

— Кс, кс. Нет, мне не хочется постоянно произносить это мерзкое сочетание звуков. Я буду звать тебя Мак.

3

Взяв примерно триста миллиграмм, они наконец оставили меня в покое. Великий Гуур покрутил пробирку с кровью у себя перед лицом, рассматривая её, словно бокал с дорогим вином, потом отдал дроиду.

— Заряжай, — бросил сухо, и развернув кресло, стал следить за действиями железяки.

Тот направился к панели в правом углу, нажал вторым шлангом на пару кнопок и положил пробирку в высунувшийся приёмник.

— Картинку на второй монитор, — проговорил Гуур, подаваясь вперёд.

Я быстро заскользил взглядом по огромной панели туда-сюда, потому что который из десятка мониторов тот самый «второй» не имел даже малейшего представления. Задержал взгляд на том, где появился висевший на чёрном фоне светло-серый объект, покрытый графической сеткой. В это время что-то зажужжало, потом раздался громкий щелчок.

— Четвёртый суб-символ, треть заряда, — отдал команду длиннорукий и закончил недовольно. — И убери сетку.

— Слушаюсь, — тут же ответил голос.

А я не отрываясь глядел на большой монитор, пытаясь понять, что происходит. Внизу чёрного экрана появилось светящееся облако, оно расширилось, поменяло цвет от фиолетового до ярко красного, из этого ярко-красного облака вылетел крутящийся багряный бумеранг и стал быстро уменьшаться в размерах.

— Три секунды, две, цель, — сказал дроид.

Экран залила ослепляющая белая вспышка, я машинально зажмурился, но тут же слегка поднял веки и продолжил следить за происходящим сквозь тонкие щёлочки. Сияние быстро угасало и вскоре экран вновь стал абсолютно чёрным. Лишь две белые светящиеся точки звёзд холодно и безжизненно сверкали в его правом углу.

— Астероид уничтожен, — проговорил дроид и Гуур довольно откинулся на спинку.

— Вы с помощью моей крови уничтожили целый астероид?! — вскрикнул я, наконец сообразив, что произошло.

Внутри меня завертелся вихрь смешанных чувств. Ну надо же! Целый астероид был уничтожен всего ста граммами крови. Моей крови! Сто грамм… Ну он же сказал — треть заряда…

— Шестой, он надоел мне своим присутствием. Уведи его в свою каюту, — не удостаивая меня взгляда, сухо проговорил Гуур, и дроид тут же бросился исполнять. Я по привычке поотбивался немного, но когда шланги прочно обвили и приподняли над полом, успокоился.

— Шеф сказал уведи, а не унеси, — сказал только, да и то без особого напора. В принципе, и когда несут — неплохо.

Мы поплутали по тёмным мрачным коридорам «Странника», вышли в длинный освещённый, и здесь дроид уже без всяких просьб установил меня на пол, как статую. Потом одно из щупалец коснулось стены и в ней быстро образовался проём. Дроид довольно грубо толкнул меня внутрь выдержанной в светлых тонах клетушки размером метра три на четыре, и я пробежав несколько шагов, обернулся и победно прокричал.

— Боишься, железный Феликс?! Ну и правильно, бойся меня. Найду разводной ключ, помну твою металлическую башку.

Хотя, зачем мне разводной ключ, когда у меня такая кровь?

Хмыкнув, я медленно огляделся. Справа стояла низкая железная кушетка без единого намёка на покрывало и подушку, в левом углу железный белый цилиндр высотой чуть выше меня… и всё. Не густо. Но и не пусто, пошутил я и присел на кушетку, почему-то чувствуя себя больным после операции под местным наркозом. Хотя, почему только чувствуя? Именно таким я и был. Мне же что-то там вкололи в голову, и скорее всего, прямо в мозг…

Я едва не вырвал, представив входящую в мой орган мышления иглу.

— Если тебе плохо, Мак, подойди к цилиндру и проведи рукой по сенсорной панельке.

— И что? — спросил я, уже не удивляясь тому, что этот чёртов голос присутствует повсюду.

— Вживлённый чип позволяет тебе мыслить и читать на языке великой расы ванниров. Проведи рукой по панельке и выбери в появившемся гало-меню — здоровье, потом лекарственные препараты, потом найди — обезболивающие, дотронься до этого слова, после чего выберешь — карлангритон вэ-эф, он тебе поможет.

— А если блевать тянет? — грубо спросил я, и голос добавил:

— Тогда ещё спалтакс прими.

Я подошёл к белому агрегату, похожему на газовую колонку и поискал глазами панельку.

— Которая темнее чуть, — подсказал голос не без ехидства. — Всё-таки отсталая вы раса — земляне. Если бы не кровь родонтинов, то толку б с вас… Давно бы уничтожили всех подчистую.

— Кто? — поинтересовался я на всякий случай, подводя ладонь к панельке. Тут же вокруг руки вспыхнуло голубоватое полупрозрачное меню. Я нашёл слово здоровье и ткнул в него подушечкой указательного, потом проделал то же самое с надписью — лекарственные препараты.

— Да хотя бы те же галаасы, — ответил голос.

— А что за галаасы такие? Очень воинственные и злые, что ли? А что у них за магия? — я ткнул в слово «обезболивающие» и принялся медленно читать трудные названия.

— Я не обязан тебе рассказывать, — буркнул искин. — Сам бери и изучай базы.

— А где мне взять эти базы?

— В том, что перед твоими глазами. Это универсальный агрегат. Ты что не увидел чуть ниже слова «здоровье» — «информация»? Да уж, глупый ты. Хотя чего ожидать от представителя такой отсталой расы, как земляне.

— Ну, я хотя бы представитель какой-то расы, а ты кто? — на моих губах появилась ухмылка. — Набор проводов, микроплат и каких-нибудь процессоров. Железяка, одним словом. Ни Родины, ни прошлого, ни чувств, ничего…

Я ждал ответа почти минуту, но голос так и не ответил, и мне пришлось извиняться, потому что я тупо не знал, как принимать выбранное лекарство.

— Ладно, прости. Я не хотел так говорить, ты сам меня довёл. Я понимаю, что мы отсталая раса по сравнению с какими-нибудь другими, но зачем всё время это повторять? Мне же обидно. Ведь тебе вот сейчас обидно, да? Ну ладно, всё. Я больше не буду.

Голос не отреагировал.

— Ладно, давай зайдём с другой двери, — продолжил я. — Великому Гууру нужен сильный маг, так? А если я им не стану, тогда что? Думаю, он по головке тебя за это не погладит. У тебя вообще есть головка?

Я хохотнул, потому что прозвучало пошловато.

— В общем, если что, то я скажу твоему великому Гууру, что ты препятствовал моему обучению. Ну и к тому же подумай, я то тебя буду защищать потом, разве не так? Давай, не дуйся и скажи мне, как принять этот твой карлангритон. А заодно скажи — спалтакс это к чему относится? Противорвотные? Или какие?

— Слева есть круглая панель, приложи к ней ладонь. Сначала пусть агрегат рассчитает необходимую дозу по твоему весу, состоянию, способности расщепить препарат. Определит, возможны ли побочные эффекты…

— Так, стоп, — я посмотрел на белоснежную «газовую колонку» с недоверием. — А чего это ты мне вообще предложил непонятно что? Земных лекарств нет в наличии, что ли? У вас же тут до меня землянин сто восемьдесят лет пролетал.

— Будем мы ещё под каждую отсталую расу препараты приобретать, — голос воспрянул духом, хотя до этого явно был обиженным. Ну, понятно, опять заскользил на своём любимом «коньке» — земляне тупые. Ну та-акие тупые. Задорнов прям местный. — Я тебе посоветовал то, что подходит для всех гуманоидов. Универсальная вещь. Принимай уже и начинай изучать базы.

— Ладно, — решил я больше не упорствовать. Ну не обратно же на Землю возвращаться и в аптеку бежать. Хотя, разумеется, я бы в таком случае сбежал бы намного дальше, да хоть в Антарктиду, лишь бы не возвращаться на этот чёртов корабль.

Никаких ощущений не было, просто пикнуло что-то, и чудо-агрегат выдал новое меню — Ваша доза рассчитана. Вы хотите принять препарат сейчас? Да. Нет. Я нажал на первый вариант ответа и от неожиданности чуть ли не подпрыгнул. Каким-то образом этот агрегат сделал мне укол в левую ягодицу, причём, судя по всему, прямо через одежду. А голос в это время громко рассмеялся, и я невольно подумал — интересно — это какой же уровень у этого искина, если он понимает юмор и умеет смеяться?

— Предупреждать надо, — зло пробурчал я и снова занялся основным меню. Вернулся назад и выбрал «информацию». Появившийся список заставил меня сделать шаг назад, до того он был огромен. Начинался чуть ли не под потолком и заканчивался в полуметре от пола.

— Растяни его в ширину, — всё ещё сквозь смех проговорил голос, и я, коснувшись краёв голубоватого облачка, развёл руки. Стало чуть удобней.

— Тут что вся информация которую собрали во Вселенной? — удивлённо спросил я, и голос снова хохотнул.

— Глупый землянин. Да ты представляешь, сколько информации хранится в наших базах данных? Это всего лишь небольшая часть.

— Ладно, — не подал я виду, что практически офигел. Как это всё выучивать-то? — А что вы мне за чип поставили? Он объём памяти мне не увеличивает? Или может скорость принятия информации? Или только знание языка этих ваших великих ванниров-вампиров?

— Пять процентов от имеющейся. Это по памяти. По скорости и объёму принятия информации — три процента от изначальных параметров. Впрочем, изначальные параметры у тебя…

— Да я понял, мизерные, да? И все земляне тупые. Я угадал? А что ж Гуур такой чип мне поставил, если хочет чтобы я всё изучил как можно быстрей?

— А ты думаешь эти чипы бесплатные? Вот тот, который в тебе — стоит двести расчётных частиц. Великий Гуур говорил тебе.

— А сколько это — двести расчётных частиц? Ну, в сравнении с чем-нибудь. Ну, вот сколько стоит такой корабль как ты… Хотя не надо, я тебя со стороны не видел. Может ты маленький. Ладно, давай так, сколько стоит та ручка, которую направлял на меня Гуур и мне было больно?

— Ручка стоит пятьдесять две расчётные частицы и является оружием игта-класса, по сути не смертельным и потому недорогим, — принялся объяснять искин, — А я стою — три с половиной миллиона расчётных частиц и являюсь полубоевым кораблём среднего класса.

— Понятно, что ничего непонятно, — я вздохнул. — И с чего мне вообще начинать изучать ваши базы?

Не дожидаясь ответа искина, я ткнул пальцем в одно из сотен слов, но ничего не произошло, ткнул в другое, тот же результат.

— Ко многим данным у тебя пока нет доступа. Он будет появляться по мере изучения основ в том порядке, в котором определил Великий Гуур, — стал холодно объяснять голос. — Сейчас тебе необходимо изучить всё, что касается расы галаасов, на данный момент это наша главная проблема.

— А что насчёт магии родонтинов? Ну которую я должен изучать. Здесь есть информация по ней?

— Есть фундаментальные данные, их ты тоже можешь открыть. Третий ряд, шестая сверху. Про галаасов второй ряд, пятая ссылка. Можешь начинать изучение.

— Подожди. Я ещё второе лекарство не принял. Меня тошнит, — соврал я, представив, что сейчас придётся штудировать новые знания, и решив выкроить себе время на отдых. Слишком много произошло за последние несколько часов, нужно отдохнуть и всё хорошенько проанализировать. А как без этого? Ну не откладывать же размышления о дальнейшей своей судьбе на потом. Конечно, хотелось сделать именно так, ведь понятно, что размышления эти позитива не добавят, но как говорится — раньше сядешь, раньше выйдешь. Впрочем, отсюда я вряд ли вообще когда-нибудь выйду. Предыдущий попаданец, или скорее — украденец, как и я, прожил здесь целых сто восемьдесят лет…

— Эй, а как это предыдущий землянин прожил у вас сто восемьдесят лет? — спросил я у голоса, и вернувшись в главное меню, стал искать противорвотные лекарства. — Люди так долго не живут. Тоже какие-то модификации тела?

— Специальная обработка и соответствующие чипы. Дэнэа — 177, 192, 288 и 456 различных уровней. Очень дорогие. Первый предназначен для блокировки всех радикалов, второй занимается ферментами, отвечающими за рост, работу и обновление клеток, третий постоянно следит за кровью и лимфой, регулирует их состав и температуру, четвёртый самый дорогой чип отвечает за структуру твоих ДНК. Смотрит, чтобы во время разрывов они «зашивались» правильно, без ошибок. Контролирует уровень радиации и экранирует излишки, рассеивая их в пространство.

— Радиация? — среагировал я на единственное слово и волосы на голове неприятно зашевелились. Вдруг вспомнилось, что в космосе этой радиации хоть одним местом ешь. — А мне тоже нужен такой вот. Как же я тут без защиты от радиации? Мне его поставят? — скороговоркой задал я сразу два вопроса и голос хмыкнул.

— Дэнэа 456 в наличии сейчас нет. Точнее есть, но его нужно немного починить. Остальные чипы в твоём предшественнике испортились полностью, а этот вроде работает, правда всего на сорок процентов…

— Так этого мало, — почти прокричал я, хотя и не знал много это или мало.

— На первое время хватит. Модификация 7-Р, а их всего в линейке данного чипа двенадцать. При производительности сорок процентов потянет на 4-Р модификацию. Если не летать возле сильно фонящих объектов — хватит с головой.

— Да уж, — не очень весело протянул я. — А что за специальная обработка? Мне её сделают?

— Для начала нам нужно будет посетить захваченные галаасами шахты и вывезти спрятанные остатки рунита. Потом продать их, и тогда будут средства на ремонт меня, покупку топлива и кой-какого снаряжения, ну и на модификацию тебя. А пока ты будешь изучать магию родонтинов.

— Весело, — я усмехнулся. — То есть я в последнюю очередь?

— Нет, ты не в последнюю очередь, — голос стал чуть злее. — Великий Гуур потратил последние запасы крови родонтинов, чтобы проскочить к вашей планете. Ещё раз слетать к ней мы уже не сможем. Ловушки, поставленные этой великой магической расой, уничтожат нас. Поэтому сначала Великий Гуур будет модифицировать тебя.

— А почему же ты поставил меня на последнее место? Сам же сказал — сначала ремонт, потом покупка чего-то там, а потом уже…

— Это неважно, — зло перебил искин. — Тебя уже не тошнит?

— Есть ещё немного, — снова соврал я и, обернувшись, взглянул на кушетку. — А если я захочу почитать про ваших этих галаасов лёжа, в расслабленном так сказать состоянии, куда мне тут нажать? Ну, можно же сделать что-то вроде планшета?

— Не знаю что такое планшет, но можно сделать в виде книги. Не бумажной разумеется, а инфо-книги. Вернись в меню — «информация» и выбери вид её подачи.

— А на прямую в мозг нельзя эту информацию скидывать? — на всякий случай поинтересовался я. Зачем глаза мучить, если можно просто расслабиться и изучить всё в каком-нибудь полусне?

— Для этого тоже нужен специальный чип. Так твой мозг не сможет правильно принять потоки, не та структура. Искажения будут сильные.

— Понятно. Так, где тут, — я нашёл слово «инфо-книга» и ткнул в него. От общего голубоватого поля меню отделился шарик и завис передо мной. — И что дальше?

— Иди к кушетке и ложись. Шарик сам зависнет на удобном для твоего зрения расстоянии, дотронешься до него пальцем и он примет форму обычной книги.

Спустя несколько секунд я улёгся и прежде чем погрузиться в «увлекательное чтиво» повторил вопрос про специальную обработку. Искин как-то соскочил с темы, специально или нет не знаю, но мне хотелось знать об этой обработке побольше. Вдруг она болезненная, или даже опасная для жизни?

— Яйцеклетка вашего вида рассчитана на 55–60 делений, что ограничивает срок жизни до средних 60–100 лет. В твоём организме примерно 65 миллиардов клеток и в каждой из них прошито это ограничение, а специальная обработка позволяет перепрошить все ДНК. В тело вводится около семидесяти миллиардов наноботов, каждый из которых внедряется в ядро отдельной клетки и изменяет данный параметр. За одну процедуру можно повысить изначальные показатели лишь на сорок процентов, то есть добавить ещё 20–25 делений, что добавит тебе примерно 30 дополнительных лет жизни. Для гуманоидных рас не рекомендуется повторять процедуру чаще, чем раз в десять циклов, — сухо объяснил голос и замолк.

— А эта процедура не опасна? — пришлось мне намекнуть самому на тот пунктик, который меня волновал больше всего. — Или, может, очень болезненна?

Искин хмыкнул.

— Какой ты нежный. Нет, процедура не опасна и абсолютно безболезненна. Хотя…

— Что — хотя? — насторожился я.

— Я имел ввиду — смотря где её делать. Можно дешевле в подпольных центрах модификации, а можно и в официальных ГЦМ. Разница больше чем в шесть раз. В подпольных 250–300 расчетных частиц, в ГЦМ-ах ровно две тысячи.

— И что бывает в подпольных?

— Ну изредка сбои, и тогда может произойди неправильный разрыв и соединение цепочек ДНК и, следовательно, мутации. Но в большинстве случаев они незначительны.

— Не надо мне никаких мутаций, — нахмурившись, проговорил я. Нет, понятно, что мутации могут быть и полезными, но лучше уж целенаправленно чипами модифицироваться, а не случайными изменениями. — Стоп. А вы же говорили, что мы какая-то закрытая раса…

— Догадливый, — искин хохотнул. — Да, тебе будут делать обработку в одном из подпольных центров, скорее всего, на Сугадоре. Великий Гуур там продаёт рунит.

— Сугадор — это что? Планета?

— А что же ещё? — искренне удивился искин. — На искусственных станциях и мегаполисах-спутниках полно галактических цептеров, это правоохранительные, а заодно и карательные отряды, подчиняющиеся Союзу Двенадцати Галактик. Никто там не будет заниматься противозаконной деятельностью, к числу которых относится и обработка фундаментальных параметров ДНК. Надеюсь, ты не мутируешь в инсектоида, — он снова хохотнул и умолк, а я потёр наморщенный лоб.

Получается я тут совсем незаконно. Может при случае сдаться этим самым цептерам? И пусть Великого Гуура арестовывают, а меня отправляют обратно на… Чёрт! В этом месте как раз и засада. Никто не попрётся сквозь ловушки родонтинов ради того, чтобы… Так у меня же есть своя кровь!

— Думаешь, как сдаться представителям Союза? — ошеломил меня вопросом искин. — Я бы на твоём месте выбросил из головы столь глупые мысли. Никто тебя домой возвращать не будет. Ты представитель закрытой расы четвёртого поколения, то есть по классификации Союза — единица не представляющая важности. Если ты сдашься, то тебя отправят в какой-нибудь отстойник на краю седьмой союзной Галактики, где ты и сдохнешь, питаясь искусственной едой и дыша грязным обеднённым воздухом. А из всех развлечений у тебя останется одно — прогулки по двору, огороженному силовыми полями. Нет, тебе, конечно, постоянно будут приходить уведомления, что твой вопрос в данный момент решается, но вот самого решения ты не дождёшься. Это уж точно, клянусь отцами карахетов.

— А это кто такие? — глупо спросил я, хотя размышлял совсем о другом — врёт мне сейчас искин или нет? И как он догадался, о чём я думал?

— Есть такая раса — карахеты. У них мужская особь вынашивает плод, и этот плод, развиваясь, постепенно сжирает отца.

— А как это он его вынашивает? — не понял я. — В смысле, как этот плод в него попадает?

— В момент соития женская половая клетка выстреливается из тонкой иглоподобной маточной трубки в брюшную полость мужской особи, там оплодотворяется и начинает развиваться. А женская особь идёт искать нового партнёра для спаривания. Причём — для мужской особи это первый и единственный половой акт.

— Хрень какая-то, — меня невольно передёрнуло. — Это как-то несправедливо. А они хоть оргазм получают? Ну, мужики в смысле эти карахетовые.

— Так, ты постоянно задаёшь глупые вопросы вместо того, чтобы приступать к изучению необходимых тебе знаний. Великий Гуур в любой момент может позвать тебя и начать магическую практику, и к тому времени ты должен знать хоть что-то. Он будет спрашивать.

— Боишься, что и тебе достанется, если я не буду знать? — мои губы тронула улыбка. — Ладно, ладно, не парься… Только не говори, что не правильное использование глагола «париться». Это сленг. Так, куда тут нужно тыкать? Прямо в шарик?

— Да, — коротко буркнул искин, и спустя несколько секунд я погрузился в чтение.

4

Хм, а эти галаасы серьёзные чуваки. Если всё по порядку, то дела обстоят так. Галаасы — раса второго поколения, то есть достигла «разумности» от 80 до 60 тысяч циклов назад, по нашему это 120 — 90 тысяч лет. Выше них есть всего две — родонтины и вархарны, которые являются расами первого поколения, или как их ещё называют — Истоковые Расы. Про них больше, к сожалению, в читаемом мною файле ничего не было, впрочем я и не ожидал большего. Всё-таки файл посвящён другому.

И вот другого было много и оно совсем не радовало. Как оказалось, галаасы — инсектоиды, и к тому же очень сильны магически. О последнем я уже знал, но только при прочтении понял, каковой силой они могут обладать и почему входят в «Великую Четвёрку Магических Рас».

Впрочем, в начале там было не об этом, а рассказывалось о том, как они впервые вышли в глубокий космос, как столкнулись с вархарнами, и как смогли нанести тем поражение. Правда речь шла лишь о двух планетах принадлежавших этой Расе Истока, и не о самых укреплённых планетах.

Спустя всего треть цикла вархарны, разумеется, научили «малолеток» уму разуму, нанеся пару сокрушительных ударов по двум из трёх планет, которые на тот момент имели галаасы. Само собой нетронутой оказалась альма-матер, так как по закону тогда ещё Союза Семи Рас разрушать «колыбельные планеты» было запрещено под страхом ответного удара по «колыбельной планете» агрессора. Гарантами этого закона выступали всё те же вархарны и родонтины, остальные же пять входящих в Союз рас были такими же представителями второго поколения, как и галаасы и даже объединившись не смогли бы что-то противопоставить силе двух Истоковых.

В общем, эти наглые инсектоиды получили по усам, и вроде бы присмирели. Вошли в Союз, стали жить по общим законам, и на данный момент имели уже в своей собственности семьдесят четыре планеты в шести галактиках. Это тоже соответствовало закону разумеется уже Союза Двенадцати Галактик, в который медленно трансформировался Союз Семи… Восьми… Пятидесяти шести и так далее рас. Просто количество выходивших в глубокий космос росло с каждой новой тысячей циклов и переименовывать тупо задолбались.

В общем, любая раса могла иметь свои планеты лишь в половине галактик входивших в Союз. Какие именно планеты можно было присоединять к своей собственности, указано не было, и я поставил себе в мозгу галочку — потом обязательно посмотреть, что пишут об этом в каком-нибудь местном своде законов.

Конечно, за время своего существования в рамках Союза, галаасы не раз развязывали локальные конфликты, иногда побеждали, но чаще вновь получали по усам, а точнее — по хелицерам, однако всё это началось после того, как исчезла раса родонтинов. До этого они вели себя довольно смирно, видимо, боясь объединённых сил двух Истоковых Рас.

А вся эта наглость имела одно основание — галаасы были очень сильны магически. Являясь, судя по гало-картинке, которую я разглядывал несколько минут, чем-то вроде наших пауков, они точно так же как и наши пауки плели сети. Сначала, когда были ещё неразумны, только для охоты, потом для всяческих бытовых нужд, но именно это плетение сетей и помогло им развить свою неповторимую и могущественную магию. Дар подключения к магическому полю был у них с самого начала, как и у всех предрасположенных к магии рас, но как у всех таких рас сначала он был ограничен отсутствием эффективных методик плетения. И вот, не мудрствуя лукаво, несколько их магов изобрели такую методику, начав плести заклинания так же, как плели самые обычные сети. И этот способ оказался очень эффективным. Они брали магическую энергию и создавали из неё первую окружность, получая на выходе примитивный сгусток наподобие обычного файербола, а потом продолжали плести сеть заклинания, меняя какие угодно характеристики. Ведь вытянутую в нити магическую энергию можно было крепить как угодно, так же как обычные нити в обычной сети. Никаких ограничений. И они крепили, и делали это весьма виртуозно, так как плести сети было дано им самой природой.

За несколько сотен лет они методом тыка смогли наплести столько мощных и в то же время тонко и сложно организованных заклинаний, что очень скоро по праву заняли своё место среди самых сильных магических Рас, став на тот момент третьими. Четвёртая появилась чуть позже и принадлежала к расам третьего поколения, что было довольно удивительно, поскольку третье поколение считалось уже, или точнее — ещё невысокоразвитой ступенью. Что уж говорить о нас, землянах, относящихся к четвёртому поколению?

Я решил на время «отложить» книгу, и отодвинув её рукой в сторону, уставился в потолок. Книга снова повисла перед глазами, я отодвинул второй раз, но она тут же вернулась обратно.

— Как мне её убрать? — спросил я у искина и вздрогнул от его голоса. Не привык ещё всё-таки, что он отвечает сразу же. Ну представьте, что в комнате с вами никого нет, но стоит задать вопрос вслух… В общем, нужно привыкать.

— Да что ж ты такой глупый. Ткни пальцем, появится меню…

— Всё-всё, понял, — буркнул я и, войдя в меню книги, нажал «убрать». Заодно прочитал другие позиции — отложить на… скопировать в… уничтожить информацию…

— Ты прочитал мало. С такой скоростью изучения ты…

— Да целых двадцать страниц одолел, — перебил я и зевнул. — Для первого раза, думаю, достаточно. И вообще, такая информация, знаешь ли, радости не прибавляет. Если мы собираемся пробираться на шахты захваченные этими самыми галаасами, то нас скорее всего всех убьют. Да? Они ж вон какие сильные маги, а я даже ни одного заклинания не знаю.

— Ха! Ты думаешь великий Гуур ни разу не сталкивался с этими инсектоидными вонючками? Учись мыслить логически. Если у нас имеются обширные базы данных, то, разумеется, мы знаем, как защищаться от магии галаасов. У них есть, конечно, такие заклинания против которых не существует эффективной защиты, но во-первых, использовать такие вне своих личных пространств им запрещено Союзом, а во-вторых, среди галаасов тоже иногда рождаются предатели, которые за определённое количество расчётных частиц делятся секретами своей расы. А на просторах двенадцати галактик всегда были мудрецы способные разобраться в чужих плетениях и соорудить что-то защитное на основе другой магии. Я уже не говорю о сугубо галаасовских защитных плетениях. За определённую плату в определённых местах можно приобрести амулеты с ними. И тем более я молчу об артефактах, способных противостоять многим заклинаниям, и не только галаасовским. Ну и разумеется вархарны… Неужели ты думаешь, что эта Истоковая Раса не озабочена тем, чтобы всегда иметь в наличии защиту от магии инсектоидных выскочек? Да, галаасы постоянно модифицируют свои плетения, усиливая их или просто меняя структурные характеристики, но и агенты разных заинтересованных сторон не дремлют.

— Здорово у вас тут, — усмехнулся я. — А можно подробнее про артефакты?

— Для тебя это пока недоступная информация.

— Ну хотя бы немного. Интересно же. Это что-то вроде всяких там «Шлемов всевластия» или «Тапок великого мага» дающих плюс сто к магическим возможностям, да?

— Что за бред? — искренне удивился искин. — Какие ещё тапки великого мага?

— Я в общем плане. Но это же какие-то вещи, да?

— Ну, есть и вещи, но про тапки не слышал ни разу, — искин рассмеялся, видимо, только что отыскав в сказанном мною юмор. — В базе данных есть информация по семи артефактам. Три из них принадлежали расе родонтинов, остальные непонятно откуда взялись. По одним сведениям — это изделия величайших магов Союза, по другим — это вообще реликтовые объекты, оставшиеся ещё от Предистоковых Рас.

— А что и такие были?

— Это всего лишь мифы, — голос искина стал грубее. — Ты давай дальше читай…

— Не хочу, — коротко отрезал я и прикрыл глаза. — Устал.

— Я смотрю, ты понемногу обживаешься и успокаиваешься? — иронично спросил искин. — Это хорошо. Только ты не забывай о своём статусе. Ты раб Великого Гуура…

— Ну не твой же. Отстань, дай подумать. Мы, люди, не можем сразу воспринимать много информации, нам нужно сначала проанализировать ту, что уже поступила, и лишь потом продолжать обучение. Вот когда поставите мне нормальный чип для обработки информации, тогда и будете требовать изучать её гигабайтами, а пока мне за раз достаточно и того, что я прочитал. Тем более я всё равно не могу понять, как мы можем проникнуть на объекты, которые находятся под контролем такой могущественной расы.

— Под каким контролем? — голос хохотнул. — Вы, люди, — перекривил он меня, — Всегда берётесь судить о том, о чём не имеете никакого представления. Твой предшественник тоже любил давать советы, и польза от этих советов всегда была одна — Великий Гуур смеялся и тем самым повышал уровень ферментов отвечающих за удовольствие. Поэтому, я бы на твоём месте… Великий Гуур ждёт тебя в пилотном отсеке, — неожиданно сухо закончил искин, и я бросил недовольный взгляд на то место, откуда звучал голос.

— Я же говорю, устал очень и мне нужно подумать.

Но ответа я не дождался. В мою каюту бесцеремонно вломился Шестой и протянул ко мне свои задолбавшие руки-шланги, но в этот раз обхватывать ими меня не стал. Просто замер в паре метров от кушетки и стал выжидательно пялиться.

— Ла-а-адно, — протянул я, и неохотно поднявшись, последовал за дроидом по полутёмным железным коридорам, в этот раз решив посчитать шаги. Всего вышло около пяти сотен. Хм, а корабль немаленький, если учитывать, что примерно двести-триста метров это только от моей каюты до пилотного отсека. Правда, пилотный отсек, наверное, почти в носу корабля, но моя каюта явно не в хвосте. Потому что туда дальше уходил казавшийся бездонным коридор. Его я заметил ещё, когда меня несли к каюте, но как не старался рассмотреть что-то в его глубине, не смог.

Гуур ждал меня в своём летающем кресле. Когда мы вошли, он медленно развернул его и, кивнув дроиду, подлетел ко мне.

— Итак, — сказал с лёгкой напыщенностью. — Что ты успел изучить, раб?

— Немного про галаасов, — ответил я честно, и засунул руки в карманы джинсов. Интересно, это первые китайские джинсы, которые попали в космос? — пришла мне в голову дурацкая мысль, и я невольно улыбнулся.

— Тебе что-то кажется смешным? — спросил Гуур и достал ту самую ручку, один вид которой заставил меня спрятать улыбку очень глубоко, примерно на дно своей задницы. Слишком ещё отчётливо я помнил те болевые ощущения, которые испытал в прошлый раз.

— Ничего, Великий Гуур, — пробормотал я. — Просто очень рад вас видеть.

— Это хорошо, — кивнул мой бледнолицый хозяин. — Итак, ты изучил про галаасов немного? Так? Ты что думаешь, — Гуур внезапно повысил тон, — Я поставил в тебя чип за двести расчётных частиц, чтобы ты изучал понемногу?!

— Но ведь этот чип не сильно улучшил мои изначальные возможности, — проглотив вязкую слюну, выдавил я. — Три процента — это мало, — моё лицо приобрело невинное выражение. — Но в основном я про галаасов уже знаю. Спросите, если хотите…

Гуур стал задавать мне вопросы, и я отвечал, не сводя взгляда с его левой руки, между пальцев которой была зажата ручка. Ответил на семь, на три не смог… наверное, я дотуда просто не дочитал и на этом мой первый, но видимо не последний экзамен закончился.

— Молодец, — неожиданно похвалил меня ваннир-вампир. — Но до следующего микроцикла чтобы знал о галаасах всё. Я понятно выразился?

— Очень понятно, — кивнул я. — А микроцикл — это сколько времени?

— По земному — двенадцать часов. В миницикле сто микроциклов, в цикле десять минициклов. Запомнил?

— Да.

— Хорошо. Тогда приступаем к самому главному, к магии родонтинов.

— Прямо сейчас? — удивился я, хотя и догадывался из разговора с искином, что практиковать меня начнут очень скоро.

Гуур хохотнул и, посмотрев на Шестого, что-то сказал ему, как я понял на гала-сурде. Вот же гад, всё-таки ограничил меня языком своей расы. Хотя, это понятно, я бы тоже так сделал.

— Итак, магия родонтинов, — начал мой хозяин, уставившись на меня своими неприятными глазами. — Как ты уже сам понимаешь, она основана на крови, но не только на ней. Кровь всего лишь проводник, с помощью которого устанавливаются каналы подключения к магическому полю. Ты же читал про магию галаасов, и должен был понять, что магическое поле общее для всех рас, а разница заключается в методиках плетения и работы с Силой.

Я на всякий случай кивнул.

— В тебе течёт последняя модификация крови родонтинов, — продолжил Гуур, одарив меня одобрительной улыбкой в ответ на кивок. — Это чувствуется даже по диаметру и мощности потоков, которые смог создать внешний генератор магической пушки. Кровь твоего предшественника позволяла открывать потоки в три раза тоньше и на порядок меньшей мощности, так что толку от тебя должно быть больше. Должно быть… Но это всего лишь базис. А всё остальное зависит от твоих индивидуальных способностей, потому что методика магии родонтинов с одной стороны проста, а с другой сложна, многогранна и тяжела в управлении. Дело в том, что она основана на визуализации, наполнении магическими потоками мыслеобразов. Говоря простыми словами — в идеале ты можешь создать любое заклинание или вещь, которую сможешь представить в мозгу, но для этого ты должен уметь наполнить свой мыслеобраз магической Силой, а здесь не всё так просто. Сила сопротивляется, она свободолюбива и не любит когда её пытаются загнать в рамки. Для родонтинов, которые сами разработали этот вид магии и совершенствовали его тысячи циклов данный вопрос, разумеется, не был большой проблемой, а вот тебе придётся очень сильно попотеть, чтобы уметь наполнять магической энергией любой самый сложный мыслеобраз. Дело в том, что родонтины изначально имели образное мышление, они видели этот мир как наложение миллиардов образов, как одну большую картину. Само собой, как и галаасы, как и номы, как и чирсулы, они именно в своём личном ключе и разрабатывали методику управления магическим полем. Надеюсь — это тебе понятно, и теперь давай приступим к практике. Потом я тебе открою доступ к записям твоего предшественника, где он делился своими открытиями на магической ниве. Там ты найдёшь много интересного, но основ там нет. Я заставил его вести записи слишком поздно, уже на двадцать шестом цикле пребывания на «Страннике», если мне не изменяет память. А мне она не изменяет, — Гуур высокомерно ухмыльнулся. — Ванниры всегда отличались очень хорошей памятью. Ну что, ты готов?

— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами.

— Значит, готов, — буркнул бледнолицый и указал мне на то самое кресло, где мне вводили чип. — Садись туда. Я подключу тебя к внешнему генератору магической пушки, чтобы ты смог почувствовать в первый раз магическое поле. Учти — это может быть очень неприятно, хотя… Здесь всё индивидуально. Некоторые маги говорят, что наоборот они испытывают невероятное блаженство… Правда, таких меньше.

В диком напряжении я уселся в кресло и скукожился, когда на мою голову стал налезать большой шлем. Через несколько секунд я полностью погрузился во тьму, потому что никаких отверстий для глаз в шлеме не было. Где-то очень далеко что-то зажужжало, потом пару раз хлопнуло, и я почувствовал, как внутри меня, в районе сердца, появился лёгкий жар. Жужжание усилилось, погрузив меня в состояние полутранса, и я расслабился. Жар тут же равномерно распределился по всему телу от пяток до макушки и стал понемногу усиливаться медленными пульсирующими волнами. Такое ощущение, что происходило это с каждым ударом сердца.

— Даю отсчёт, — прозвучал где-то на грани слышимости голос Гуура. — До слияния с магическим полем десять секунд, девять, восемь…

На слове «три» я напрягся, на слове «два» напрягся ещё сильнее, а на слове «один» видимо перенапрягся, потому что вдруг захотелось во всё горло рассмеяться. От нервоза, разумеется, а не от счастья.

— Поле, — коротко отрапортовал Гуур и замолк.

Впрочем, второй половины слова я уже не слышал, потому что был в этом самом поле. Оно было повсюду, как огромный бездонный океан. Хотя причём тут бездонный? Здесь не было ни верха, ни низа, ни права, ни лева, ни поверхности, ни дна, одна сплошная магическая субстанция, однородная в любой точке вокруг меня. Где-то в глубине тела запульсировала боль, но настолько не сильная, что показалась даже приятной. Иногда такая бывает — вроде и понимаешь, что боль, а всё-таки получаешь от неё даже какое-то удовольствие. Впрочем, боль и удовольствие — это всего лишь степени раздражения нервных окончаний.

Подумав об этом, я неожиданно для себя полностью отбросил напряжение и стал беспристрастно следить за происходящим. Океан Силы не проявлял какой-либо агрессии, да и вообще был абсолютно равнодушен ко мне. Он просто колыхался своими волнами вокруг, не собираясь меня ни мучить, ни одаривать великим наслаждением или напитывать собой.

Вообще, похоже это было на то, словно я находился в утробе матери и плавал в околоплодных водах. Подобного я разумеется не помнил, но почему-то где-то на уровне подсознания представил именно этот образ. Безмятежное спокойствие, тишина, хотя океан Силы и колебался, однако при этом не издавал ни единого звук, и ещё уют. Да, я чувствовал себя так уютно, как никогда в своей разумной жизни. Даже те ощущения детства, как я укутывался ночами в своё мягкое-мягкое байковое одеяло, сразу перестали быть эталоном уюта, хотя и являлись таковыми на протяжении многих лет. Уже будучи взрослым, я иногда пытался вернуть то приятное неземное ощущение, укутывался в мягкие халаты, одеяла, напрягал память тела… но всё тщетно. Всё было не то. И вот теперь я так легко почувствовал что-то намного превосходящее, чем то, что пытался тщетно вернуть…

— Вырубился, — вырвал меня из размышлений голос Гуура, и я почувствовал неслабый удар по щеке. Открыл глаза. Мой бледнолицый брат… тьфу ты, хозяин смотрел на меня напряжённым взглядом.

— Что? Это всё? — глупо спросил я и несколько раз моргнул.

— Для первого раза достаточно, — как-то недовольно пробурчал Гуур. — Теперь давай рассказывай, что чувствовал. Говори как можно подробнее, вспоминай все мелочи. Я решил вести записи с самого начала, чтобы не потерять основ. Для твоего будущего сменщика понадобится любая мелочь.

В следующие минут двадцать я в подробностях описал ему свои ощущения от первого погружения в океан магической силы, и после этого как-то вдруг сразу на меня навалилась жуткая усталость. Даже глаза сами по себе захлопнулись, и я бы спокойно так уснул, если бы не чёртов Гуур. Он громко окрикнул меня, и я с трудом разлепил веки.

— Наверное, два микроцикла уже прошло, да? — спросил еле ворочающимся языком. — Люди к вашему сведению должны спать. Мой предшественник разве не спал? Спал же, наверное. Я спать хочу.

Мой жалкий усталый вид, наверное, растрогал Гуура, и тот приказал Шестому отнести меня в свою каюту.

5

Галактика «Водоворот К’анги», планета Нальвия, Великий дом Союза Двенадцати Галактик

— Ку-Ург-Рут, вы же понимаете, что мы не можем принять эту поправку. Она противоречит шестому параграфу Свода Союзных Законов.

Второй член великой ложи Союза замер выжидательным взглядом на собеседнике. Стоявший перед ним галаас пошевелил хелицерами, что говорило о его крайнем напряжении и наконец кивнул маленькой мохнатой головой.

— Вы правы, представитель великой расы вархарнов, говоря такие истинные вещи, сомневаться в которых не позволит себе ни один разумный, живущий на просторах двенадцати галактик и осознающий себя единым целым со всеми другими разумными расами нашего прекрасного союза. И я не в силах оспорить ваши прекрасные слова, безусловно наполненные самим законом, данным нам ещё с тех великих времён, когда ваши предки вместе с родонтинами правили космосом во благо всех живых и мёртвых. И нет той силы, что сподвигла бы меня усомниться в чистоте ваших помыслов и верности ваших мыслей. Но лишь для успокоения собственной совести я хотел бы напомнить вам о том, что с каждым разом на просторы бескрайнего космоса выходит всё больше рас, закрытые признаются открытыми, появляются абсолютно новые, некоторые из которых совершенно не изучены, и космос становится всё более заполнен. Не кажется ли вам, представитель великой расы вархарнов, что в таких условиях нам неизбежно придётся расширить горизонты нашего присутствия во Вселенной, а наша раса готова оказывать в этом направлении всю возможную помощь. Я слышал о четырёх новых порталах открытых в двух Запредельных Галактиках, и каждый уважающий себя и основы Союзных Законов галаас считает своим долгом принять участие в разведывательных экспедициях в эти новые и неизведанные части бескрайнего вселенского пространства…

Айз-Латар спокойно слушал витеватую речь Ку-Ург-Рута. Всем известно, что галаасы плетут всегда. Плетут для бытовых нужд, плетут заклинания, плетут слова, плетут интриги… Это их сущность.

— И мне, как представителю полноправной расы, входящей в Союз, очень больно слышать, что лишь потомки великой Истоковой Расы берут на себя смелость идти в неизведанное, рисковать, и возможно погибать в схватках с теми, кто может населять Запредельные Галактики. Мы слишком ценим вас, чтобы позволить вам так пренебрегать собой для пользы всех живых и мёртвых. Я закончил, — инсектоид замер, уставившись на собеседника всеми своими восьмью глазами, показывая тем самым, что для него сейчас нет никого и ничего важнее, чем он.

— Ку-Ург-Рут, я понимаю вашу озабоченность, — так же витиевато начал старый вархарн, — Но шестой параграф совершенно определённо прописывает этот момент, и мы не можем изменить в нём ни одного знака, так как принят он был моими предками совместно с родонтинами. А как вы знаете, третий параграф Свода гласит, что изменения какого бы то ни было закона возможно лишь при присутствии всех сторон принимавших его.

— Но ведь родонтины вымерли, — инсектоид вскинул правую переднюю правую лапу. — И они никогда уже не смогут присутствовать, где бы то ни было. Согласитесь, Айз-Латар, но это весьма абсурдно, что все те, кто существует сейчас, не могут повлиять на закон принятый теми, кто уже никогда не будет существовать.

— Нет свидетельств того, что родонтины вымерли, — старый вархарн сделал пальцем определённый жест и к нему тут же приблизился один из дроидов-трансформеров, на ходу превратившись в удобное кресло. Айз-Латар извинился перед собеседником и присел. Стоять для него в последнее время стало сущим мучением, даже, несмотря на пару серьёзных модификаций организма, которые он проделал за последние полцикла. Всё же возраст брал своё и с каждым разом модификации помогали всё меньше и меньше. — Правильнее было бы сказать — исчезли, или даже — ушли. Возможно, они открыли проход в неизвестные нам параллельные миры, ведь хотя существование их и было опровергнуто сотни раз практическими методами, но тем не менее теория продолжает настаивать на возможности их существования. И кто знает…

— Но ведь и в этом случае мы уже не сможем лицезреть их здесь. Никогда, — теперь уже инсектоид поднял и вторую переднюю лапу, чтобы развести их в стороны, показывая тем самым своё удивление. — Так почему же нам не изменить те законы, которые были приняты одной из исчезнувших Истоковых Рас, если эти законы обходят стороной расы второго поколения? Разве расы второго поколения не считаются уже почти тринадцать тысяч циклов равноправными членами Союза? Разве не был принят принцип равноправности между Истоковыми Расами и расами второго поколения на восемьсот шестом Великом Совете?

Старый вархарн внутренне напрягся. Снова этот Ку-Ург-Рут начинает плести свои сети, и ведь прав он, в общем-то. Их великие братья и соратники родонтины давно канули в историю и стали почти мифом. Есть уже и те, кто не верят в их существование. И даже не так. Не то что не верят, а специально пытаются превратить родонтинов в выдумку, миф, глупые россказни… И даже совсем не так. Почему есть какие-то те? Не какие-то условные и непонятные те, а именно — галаасы, номы и чирсулы. Да, они не говорят об этом открыто, но глупо не понимать, что эти три представителя Великой Четвёрки Магических Рас хотят низвергнуть первых среди них — а первые это родонтины. Их магия была настолько мощной и всеохватывающей, что даже по истечении двадцати тысяч циклов об этой расе говорят с благоговением и трепетом… Хотя, нет. Уже не все. Галаасы становятся всё наглее и наглее, тайно захватывая и колонизируя планеты рас третьего и четвёртого поколения, номы уже почти открыто подгребают под себя все искусственные спутники на которых имеются торговые дома Союза, и только чирсулы ведут себя более-менее порядочно. Хотя и видно по их представителю в Союзе, что они просто не афишируют своих злодеяний и нарушений закона. Слишком уж часто меняет он свою форму, когда речь заходит о шестой Галактике, где чирсулы сконцентрировали основную свою мощь, и это не только корабли и живая сила. Двадцать девять планет с верфями и военными заводами — такое ощущение, что они готовятся подмять под себя всю Галактику. Причём их «колыбельная планета» находится в «Кольцах Грухта», второй Галактике Союза.

— Я помню о принципах равноправия, но уважаемый Ку-Ург-Рут, речь идёт о выходах из нулевого пространства в неизведанные территории Вселенной, а этим, как вы знаете, всегда занимались мы и родонтины. Методика «Прорыв пространства», основанная на синтезе нашей технологии и магии родонтинов, была запущена ещё до появления в космосе рас второго поколения… Нет, нет, я ни коим образом не хочу принизить этот домен, но давайте исходить из принципов целесообразности. Никто кроме нас не может работать с этой методикой, никто не знает её плюсов, а тем более минусов, никто не может определить готов ли выход для переброски или нет. Здесь так много нюансов и подводных камней, что привлечение других рас во время открытия и наладки мы считаем опасным…

— Так никто и не ведёт речь об открытии и наладке выходов, вы же понимаете это. Я говорю о том времени, когда выходы уже действуют. Ведь и потом никто не имеет к ним доступа, пока вы сами не обследуете, по вашим словам, до тридцати процентов пространства вокруг. Но что мешает принимать участие в этих разведывательных рейдах представителям других рас на своих военных и исследовательских судах? Понимаете, мне не хотелось говорить вам, но есть много рас, которые считают, что вы пытаетесь что-то скрыть от них. Нет, Айз-Латар, это не мы, уверяю вас. Мы-то как раз и не считаем так. Вы же знаете галаасов. Да, когда-то мы поступили глупо напав на пару ваших планет, но это было так давно, что теперь кажется выдумкой, — инсектоид скосил пару глаз на вошедшего в комнату ещё одного вархарна, который молча двинулся вдоль стены к одному из шкафов, выполненных в древнем стиле из дерева. При этом он всем своим видом показывал, что ему неинтересен разговор, однако галаас всё же не отвёл от него взгляда. — А теперь мы являемся вашими честными союзниками в деле поддержания порядка в любой точке двенадцати Галактик, и доказываем это каждый микроцикл нашего существования. Вся выгода, которую мы преследуем, прося вас изменить закон, связанный с выходами из Н-пространства — это успокоение нашей совести. Ведь мы имеет возможность помогать вам во время исследовательских экспедиций, и считаем своим долгом рисковать в них наравне с вами.

Айз-Латар мысленно ругнулся. Понятно куда клонит этот мерзкий инсектоид. Да и не он один. И рано или поздно, а возможно уже и на следующем совете, они поставят вопрос о перерассмотрении тех законов, которые были приняты ещё вархарнами и родонтинами. Да, они Истоковые Расы, но что будет, если галаасы создадут военный союз с теми, кто поддерживает их в желании переделать существующий миропорядок? По донесениям Отдела Межгалактической Охраны Союза корабли галаасов стали часто появляться в коридорах ведущих в шестую Галактику, а именно там наращивают свою мощь чирсулы… Впрочем, в последнее время он не испытывал большого доверия к донесениям из ОМОСа и больше полагался на Вархарновский Агентурный Дом, где работали, разумеется, только вархарны.

Айз-Латар мельком взглянул на Найз-Мантара, который, взяв кристалл с какой-то информацией, теперь шёл обратно к двери, потом безо всяких эмоций посмотрел на инсектоида.

— Уважаемый Ку-Ург-Рут, — начал он спокойно, — Подобные вопросы не могут решаться двумя членами Совета, а тем более в помещениях, которые принадлежат представителям одной из рас, и вы сами прекрасно знаете это. Давайте всё же отложим их рассмотрение до следующего Великого Совета, до которого-то осталось всего полцикла, — старый вархарн нарисовал на лице светлую и естественную улыбку, хотя внутри него было довольно хмуро. — К тому же, я думаю, необходимо для начала удостовериться, что большинство представителей рас проголосуют за необходимость перерассмотрения фундаментальных параграфов Свода Союзных Законов.

— Думаю, это вполне правомерно и логично, — тут же согласился инсектоид, и Айз-Латару показалось, что в его восьми глазах мелькнула едва заметная усмешка.

6

Сколько времени я проспал, было непонятно. Часов на корабле я не видел, и поэтому, едва проснувшись, озадачил искина вопросом про них. Через пару секунд на стене появилась панель с непонятными чёрточками, которые быстро трансформировались в арабские цифры.

— Огромное спасибо, — поблагодарил я. Изучать местные значки, обозначающие числа, причём непонятно в какой ещё системе исчисления мне совсем не хотелось. А так в принципе легко. Два микроцикла — двадцать четыре часа. Надо будет уломать Гуура давать мне один микроцикл на занятия магией и прочим, а второй на отдых. Конечно, я раб и он может заставить меня впахивать по двадцать часов в сутки, или точнее — за два микроцикла, но с другой стороны, особого отношения как к рабу я пока не чувствовал. На плантации не гоняют, цепями к вёслам не приковывают…

Я представил космический корабль с вёслами и от души рассмеялся.

— Ты повышаешь уровень ферментов отвечающих за удовольствие? — поинтересовался искин.

— Я просто ржу, — ответил я и потёр заспанные глаза. — А где тут и как у вас можно организовать утренние процедуры? Умыться там, почистить зубы, принять ванну и выпить чашечку кофе.

— Всё это можно сделать при помощи того же агрегата. При помощи него можно так же и поесть, меню довольно разнообразно.

— Как это с помощью него можно поесть? В нём что лежат продукты?

Искин хохотнул, видимо тоже поднимая уровень своих каких-нибудь импульсов отвечающих за удовольствие, после чего соизволил объяснить.

— Нет, разумеется. Однако есть синг-контейнеры с запасами всех известных элементарных частиц, а так же несколько миллиардов шаблонов по которым создаются любые структуры: от простой молекулы воды, до огромной цепочки ДНК видлунского карпаргара.

— Ну надо же! — совершенно искренне удивился я. — И зачем вообще при такой технологии нужна магия? Не понимаю.

— Технология денег стоит, а магию можно бесплатно творить, если ты маг. Цена одного синг-контейнер составляет шесть-семь тысяч расчётных частиц, а хватает его примерно на цикл — полтора. К тому же для технологии всегда нужен источник энергии, а магия она везде. Опять же, если ты маг. Ты же видел поле и должен понимать, что энергии там, сколько хочешь, и чтобы качать её нужно всего лишь иметь дар. Есть дар — есть каналы, есть каналы — тренируйся и повышай магический уровень, повысил до предела — твори практически что хочешь.

— Неплохая перспектива, — я мечтательно улыбнулся, но быстро посерьёзнел. — И всё-таки было бы неплохо иметь какой-нибудь бластер на поясе, или меч, как у джедаев…

— Кто такие джедаи? — не понял искин, и я быстренько объяснил.

— Хм, — протянул он выслушав мой рассказ, и у меня сложилось такое ощущение, что он задумался. Я даже представил, как его несуществующий лоб покрылся сеточками морщин. — А ведь в пятой Галактике есть что-то похожее. Называют они себя — воины шитари. Тоже с мечами, только не совсем обычными. По сути есть только такая же рукоять, как у твоих джедаев, но сам клинок… это даже не клинок, а заклинание. На ручке стоит небольшой генератор, который шитари активирует непосредственно перед боем, тем самым, открывая канал к магическому полю. Потом он в воздухе рисует рукоятью определённый знак и появляется клинок-заклинание. Быть он может каким угодно — длинным и тонким, широким с расходящимися в разные стороны иглами, может быть магической плетью или вообще чем-то похожим на огромную, но очень лёгкую секиру, это же не железо, а всего лишь магический сгусток. Ученики шитари умеют создавать не менее пяти-шести клинков-заклинаний, а мастера до двадцати. Причём чем сильнее шитари, тем неожиданней может оказаться форма клинка-заклинания. Великому Гууру доводилось видеть, как один шитари сражался с десятью противниками и его клинок представлял собой четыре быстро вращающиеся круглые пилы. После боя вместо десятка безумцев, рискнувших выйти против шитари, Великий Гуур насчитал тридцать два куска окровавленного мяса.

— Круто, — искренне восхитился я, уже представляя себя как минимум перспективным учеником шитари. В моей ладони рукоять, я рисую ею знак в воздухе, и вот у меня клинок в виде крутящихся пил. — Ладно, мечтать невредно. Нужно заняться утренними процедурами. Надо, надо умываться по утрам и вечерам…

Но не успев полностью подняться, я смущённо замер. Там, внизу моего живота, сейчас был тоже своего рода клинок.

— Кхм, — я аккуратно присел и попытался отвлечься, но мозг, а может быть и не мозг, отвлекаться не хотел, а даже наоборот… — А этот чудо агрегат может сделать, кхм, землянку?.. Не в смысле яму, накрытую брёвнами, а в смысле женщину.

— А зачем тебе? — глупо спросил искин, и я не зная, что ответить просто развёл руками и выдал своё твёрдое:

— Хочу.

— А-а, понятно, — протянул голос спустя нескольких секунд обдумывания моего ответа. — Ты имеешь ввиду живую?

— Ну-у, знаешь, — я хохотнул, — Никогда не замечал за собой склонности к некрофилии. Конечно живую! Параметры такие — рост метр семьдесят примерно, вес пятьдесят два — пятьдесят пять, лицо правильной формы, красивые глаза, желательно серо-зелёные, носик прямой небольшой, губки пухленькие, грудь… ну, скажем второй размер с такими небольшими розовыми сосочками, форма правильная, в смысле, чтобы в стороны сильно не торчали и не висели, как уши спаниеля. Округленькие такие и высокие. Я про грудки сейчас. Теперь про остальное. Попка изящная, талия чтоб была не больше шестидесяти пяти сантиметров… так, что ещё… А-а, пупок чтобы не торчал наружу… Ну и сама эта… ну ты понял про что я, тоже розовенькая, не люблю тёмные…

Остановил меня дикий гогот искина, и я недовольно нахмурился.

— Что такое? — спросил с сильным возмущением, и голос прекратил смех.

— У меня есть информация по вашему миру, но насчёт ваших самок, увы… Поэтому я не совсем представляю то, что ты описал. Хотя, нет, представляю. Чем-то напоминает джериек. Этих я видел пару раз на своём борту.

— Джерийки? — переспросил я. — А это кто такие?

— Джерийки — раса третьего поколения, живут в седьмой Галактике Союза, развиты не очень сильно, владеют тремя планетами, имеют магические способности, но какие-то странные… — искин осёкся. — Впрочем, эта информация для тебя пока закрыта. Давай, приводи себя в порядок и бегом в пилотный отсек. Великий Гуур уже приказал тебе явиться.

— Чёрт, — ругнулся я и медленно поднялся. Вроде мой «меч» слегка расслабился, так что не особенно видно.

Я подошёл к чудо-агрегату и, покопавшись в меню, нашёл средства гигиены. Так: мыло, зубная паста, щётка, полотенце, что ещё? А да, тазик с водой же, температура градусов 40–45. Чего ещё? Вроде всё. Так, прангаршуур — это вроде полотенце на ваннирском, дуурга — это точно щётка, смешно, что я это знаю, хоть и не учил.

Через пару минут все необходимые принадлежности были передо мной, и я удивлённо взирал на них. Нет, ну надо же! Это же мечта любого нормального человека — вот оно, всё что хочешь, только ткни пальцем. Что-то не верится даже… Должен быть какой-то подвох, иначе как же так?

— Послушай, — обратился я к искину, закончив с чисткой зубов и наслаждаясь мятным вкусом во рту. — Ну если этот агрегат может сделать любую вещь, то зачем вообще… В смысле — зачем вообще нужно что-то другое? Зачем нам лететь за вашим рунитом? Давайте сделаем его в этом агрегате.

— Глупец, — презрительно бросил искин, и мне вспомнился Шерхан из мультика про Маугли. Я даже стал ожидать, что голос продолжит чем-то вроде — Кто же устоит против стада буйволов — но само собой, услышал другое. — Всё что производит этот агрегат, распадается на элементарные частицы по истечении половины микроцикла. Ты представляешь, сколько энергии заключено в связях между частицами?

— Примерно представляю, — зло буркнул я, но искин не обратил на моё бурчание никакого внимания.

— Разумеется этот агрегат не имеет в своём распоряжении столько же и поэтому он использует так называемую псевдоэнергию, изобретённую очень давно вархарнами. По количеству эргов в каждую секунду времени она равна настоящей, но на отрезке в половину микроцикла это значение у неё стремится к нулю. Могу дать тебе формулу, если хочешь изучить этот вопрос глубже.

— Нет, не нужно, — отмахнулся я. У меня-то и с Земной физикой не очень дружеские отношения были, не хватало ещё вархарновской себе голову забивать. — Я примерно понял. Так что насчёт женщины землянки? Ну, или джерийки этой твоей. Как раз нормально, на полмикроцикла. Можно постоянно новую делать с разными параметрами. Нет, то, что я тебе описал — это мой идеал, но иногда ведь и идеалы приедаются…

— Ты думаешь почему я поинтересовался в прошлый раз — живую или нет?

— Нельзя? — почувствовав интуицией засаду, выдохнул я и не ошибся. Искин мне кратенько рассказал о какой-то там жизненной основе, которую до сих пор не смогла отыскать ни одна раса, населяющая пространство Союза. Вот вроде не раз лепили как надо, создавали один в один клетку, и вроде та двигается, ест и даже размножается, но вот только неживая всё равно. Нет той самой жизненной основы в ней.

— У нас тоже какие-то коациновые капли делали, — вспомнил я о где-то прочитанном. — Те тоже двигались вроде, ели, по-моему, а вот насчёт размножения не помню.

— Да не может быть, — не поверил искин. — У вас же закрытая раса четвёртого поколения. Вы же варвары.

— Сам ты Пентиум один, — обиделся я. — Нет, даже не Пентиум, ты Спектрум, блин. Сколько можно оскорблять мою расу?

— Извини, — неожиданно выдал голос, и я ошеломлённо застыл над тазиком, держа в ладонях пригоршню воды. Ну надо же. А отношения у меня здесь налаживаются. Нет, конечно, задаваться не стоит, в любой момент мне могут дать почувствовать, что я тут на правах раба, а точнее — вообще без прав. Но всё равно. Извинение этого надменного разума космического корабля среднего класса дорогого стоит. Значит, пристыдил я его, и уважать заставил. Неплохо, неплохо.

Минут через двадцать чистый и довольный я самолично зашагал по коридорам в пилотный отсек. Дроид в этот раз не пришёл, что сначала удивило, а потом насторожило. Наверняка Гуур хочет меня проверить. Вдруг я попытаюсь как-то навредить, сломать какую-нибудь хрень или может просто плюнуть во что-нибудь, думая, что меня не видят.

Я покрутил головой в поисках камер, но тут же бросил эту затею. Если они тут и есть, то, скорее всего, такие «наномелкие», что фик их разглядишь.

Освещение в пилотном отсеке было слабым. Гуур сидел в своём кресле и смотрел на стену мониторов. Работала примерно половина и на каждом одно и то же — чёрная пустота с редкими точечками звёзд. Глупо конечно делать выводы, я видел изображение на мониторах всего два раза, но тем не менее внутри появилось подозрение, что мы довольно далеко от какой бы там ни было звезды. Наверное, дрейфуем в чём-то вроде межзвёздного пространства. Если вообще не в межгалактическом…

— Итак, продолжим, — не отрываясь от мониторов, прервал мои размышления Гуур. — Подойди ближе. Перед тем, как снова погрузиться в магическое поле, ты должен увидит сферу.

— Какую сферу? — на всякий случай поинтересовался я.

— Защитную. Первый суб-символ, треть заряда, — проговорил мой бледнолицый хозяин, и я краем глаза заметил дроида, который суетился в правом углу, что-то набирая своей рукой-шлангом на панели. — «Странник», приготовься показывать поле с запущенных зондов. Подойди ближе, Мак, и смотри внимательно.

Я сократил расстояние между собой и стеной мониторов на две трети и застыл, глядя на экраны. На них пока было всё то же.

— Шестой, готово?

— Да, Великий Гуур. Включать сферу?

— Включай.

— Есть. Отсчёт три секунды. Три, две, одна…

Я увидел, как почти на всех мониторах резко сменилась картинка, и удивлённо распахнул глаза. Передо мной был «Странник» во всей своей красе, а вокруг него огромным коконом подрагивала серебристая, едва различимая плёнка.

Сам корабль особыми изысками не отличался, но всё же в нём была какая-то минималистская красота. Длинный угловатый корпус тёмного цвета с несколькими башенками и люками, носовая часть уже и ещё более угловатая, даже есть в ней что-то брутальное, словно чётко очерченные скулы на волевом лице, в кормовой части пара больших соединенных между собой металлических колец с какими-то грозными на вид орудиями на них.

А вот с полем было не очень понятно. Вроде и видно его, но в тоже время так призрачно, что больше похоже на искажения монитора.

— Поле сейчас слабое, — начал объяснять Гуур и ткнул пальцем в один из экранов. — Вот здесь видно лучше всего. Сильно вытянутый эллипсоид, но у тебя такой сначала не получится. Скорее всего, выйдет правильная сфера. Но для начала и это будет неплохо. Видишь на корме кольца, а на них Н-орудия и двигатели? Это самая важная часть «Странника», старайся сразу же давать больше магической энергии на ту часть сферы, которая будет прикрывать корму. Запоминаешь, Мак? Запоминай. И хорошо запоминай. Второй раз я повторять не буду. А теперь давай быстро в кресло и сливайся с магическим полем. Только теперь не расслабляйся, а контролируй своё состояние. Понял?

Я кивнул и быстро зашагал в сторону кресла, передумав пока спрашивать о чипе против радиации. Что-то у Гуура к концу его речи голос стал какой-то холодноватый. Ну да ладно, позже поинтересуюсь.

Усевшись, я дождался пока на голову налезет шлем и уже спокойней, чем в первый раз слился с магическим полем. Оно было такое же — бездонный океан прозрачной субстанции. Снова появилось ощущение покоя и абсолютного уюта, но в этот раз я попробовал не дать ему зайти за определённую черту. Я сосредоточился на своём разуме и поставил барьер для чувств, вспомнив отношения со своей бывшей девушкой. После расставания с ней я стал учиться контролировать свои эмоции, и у меня вроде даже получалось. Не знаю хорошо ли это было или плохо, но снова испытывать боль от того, что тебя бросает любимая я не хотел, и потому с каждым днём всё больше и больше брал контроль над чувствами. Когда встречу ту самую единственную, тогда и отпущу их с поводков.

Вот и сейчас я включил это своё умение и у меня получилось очень легко установить те границы ощущения уюта, которые меня устраивали. Ещё чуть-чуть и я начну растворяться в нём, погружаться полностью, а так нормально — я управляю уютом, а не он мною.

Разобравшись с этим, я медленно оглядел поле и попробовал воздействовать на него мыслями, хотя не совсем понимал, как это сделать. Ладно, попробуем просто представить сферу.

Я сосредоточился на необходимой форме заклинания и подождал немного. Ничего не произошло. Хотя нет, поле, находившееся непосредственно вокруг меня, легонько колыхнулось и как мне показалось слегка изменило цвет. Точнее не цвет, а плотность, отчего из прозрачного стало слегка серебристым. Так, не айс конечно, но какое-то движение всё-таки есть. Попробуем ещё раз.

Я вновь представил сферу, поле заколыхалось, прямо передо мной прошла даже целая волна, и я от неожиданности потерял образ. Фух. Ну вот же Гуур, не додумался вести записи моего предшественника с самого начала, сейчас бы легче было. А вообще… может сказать, что у меня ничего не получилось?.. Нет, домой он меня назад не повезёт, это точно. Скорее всего, просто выкачает из меня всю кровь, а тело выбросит в открытый космос. Да и что там дома? Опять обычное серое существование?

Я отбросил мысли о возвращении и сосредоточился на поле. Лучше здесь, добиться всего, стать сильным магом, достичь уровня эти родонтинов. А потом уже… потом уже можно и вернуться на Землю. Вот тогда уже со своими умениями там смогу сделать многое и добиться чего захочу. Ладно, что-то я отвлёкся.

Как же создать эту сферу? Так, опять представляю её, поле колышется, и что дальше? Как накачать эту магическую энергию которая вокруг меня в образ который у меня в голове? Где эти чертовы каналы? Что-то я их не чувствую. Нужно, наверное, сначала почувствовать их.

Я стал с помощью внутренних ощущений искать, где они вообще эти каналы. Пошарил в районе пресловутого третьего глаза и непосредственно в мозгу — вроде нету, проверил в районе сердца и солнечного сплетения — тоже ничего. Может в печени? Там же кровь производится… блин, что-то я туплю. Каналы должны быть непосредственно в крови. Хм. Вот так задача. А как почувствовать что-то такое, в чём даже нервных окончаний нет? И даже не только нервных окончаний, но и самих нервных клеток типа аксонов. Но мозг же я всё равно как-то представляю. Или точнее, у меня же есть образ некоего пространства в котором типа витают мысли. Как там оно — калий и магний вроде же? Калий — значит, импульс прошёл, магний — импульс не прошёл. Или наоборот… Что-то я не о том. Нужно думать о крови. А начать с пульсации. Я же её чувствую. И температуру повышенную чувствую…

Так, ладно, пульсация. Раз-два-три… Нет, не считать нужно, а просто чувствовать. И вообще всё математическое нужно из головы выбросить, только образы. Как-то же наши предки мыслили только образами: вот жертва, вот я охотник, вот копьё, летит, попало, жратва… Нет, всё равно слова… Нужно полностью отбросить слова.

Я расслабил мысли, если так можно это назвать — отбросил их, и в мозгу осталась пустота. Чёрная и ждущая наполнения чем-нибудь. И тогда я представил свой кровоток. Красный, горячий, бежит, словно подземная река по гротам моих артерий и вен. Я стал погружаться в этот образ всё глубже и глубже, услышал даже, как шумит этот поток субстанции несущей жизнь и смерть — кислород по артериям и углекислый газ по венам. Стал сосредотачиваться на отдельных участках, менять своё место в этом потоке и даже выходить из него и смотреть со стороны. Вот я несусь на бешеной скорости по аорте, вот неспешно плыву по венам, а вот застыл в капилляре. Вышел из потока, посмотрел со стороны, как он проносится мимо меня горячей красной рекой, и снова несусь вместе с ним по какой-то артерии. Так, теперь нужно искать каналы. Ага, вот вроде что-то интересное. Какая-то прозрачная губчатая трубка, выгнута… А если описать точнее — один конец растворён в крови, его вообще не видно, просто губчатая трубка как бы исчезает, но я отчётливо ощущаю, что она там есть. Прямо внутри красного потока. А второй конец, изгибаясь, уходит вверх, точно так же растворяясь в магическом поле. Угу, вот ещё два канала на запястьях и один канал, побольше, в районе печени, а в аорте как ни странно нет. Может просто там самому потом открыть нужно? Ладно, пока ничего такого делать не буду, тем более что не знаю как. Посмотрим вены. Хм, тут тоже пара каналов, в ногах, район икр. Если представить образно, то я похож на Человека-паука, который висит на паутинах выходящих из запястий и икр. Только прицеплен я теми концами «паутин» к магическому полю, а не к стенам зданий.

Хорошо, здесь разобрался вроде, теперь сфера. Точнее — сфера. Буду уже сам для себя мысленно выделять названия заклинаний, чтобы потом автоматически реагировать на них. Пусть их названия у меня даже в образе будут отличаться от других слов, может потом понадобится для быстрого плете… Нет, плетут галаасы, а я — визуализирую… Нет, сложно. Я — образую заклинания. Так вроде нормально.

Сфера. Образ создан, теперь попробуем наполнить. Где там каналы? Ага, по тем, что на запястьях поток идёт, но слабый, в печени вообще никакого движения, а вот по тем что у икр, наоборот в обратную сторону Сила уходит. Тоже слабо очень, но уходит. Значит, в поле есть ненужные побочные составляющие, получается? Ну вроде как парафин при добыче нефти. Ладно, потом с этим разберусь. Сейчас нужно увеличить поступающие потоки и направить Силу в образ. Так, попробую шевельнуть эти губчатые трубки… Чёрт! Твою мать, горячо же… Кайф!

Едва я привёл каналы в лёгкое движение, как по ним в меня просто хлынул напор Силы, словно пожарная пена из брандспойта. На несколько мгновений опешив от такого поворота событий и разомлев от приятного, схожего с оргазмом ощущения, я всё же смог взять себя в руки и стал судорожно направлять эту хлынувшую Силу в представленную сферу, но сделать это было совсем непросто. Сила была дикой, она просто неслась сквозь меня и выходила через каналы в ногах, и я рискнул. Каким-то невероятным усилием воли я перекрыл их и тут же увидел, как магический поток хлынул в образ заклинания…

7

Следующие шестьдесят микроциклов, что по привычному земному понимаю составили примерно месяц, ничего особенного не происходило. Я занимался магией и спал, спал и занимался магией, а в перерывах между этим поглощал информацию. Хотя, поглощал — это громко сказано, просто читал файлы. Поглощать — это, наверное, уже потом, когда меня модифицируют, а пока всё дело ограничилось вживлением того самого отремонтированного чипа против радиации.

В магии тоже особых достижений не наблюдалось. Я научился создавать лишь слабенькую сферу и ещё примерно на пятнадцатый «день» сделал свой первый небольшой фаербол, разнеся им половину своей каюты. После этого меня вызвали «на ковёр», шандарахнули один раз из ручки и отвели в специальный отсек, на одной из стен которого имелись поглотители магической Силы. Здесь уже я мог учиться управлять фаерболом, не опасаясь разнести всё к чёртовой матери. Поглотители были мощными, и мой маленький серебряный шарик Силы разрушался не долетая до них метра три-четыре.

А на тридцать первый «день» на одном из мониторов в пилотском отсеке показалась зелёная точка. Так совпало, что в тот момент я находился именно там и описывал Гууру своё очередное погружение в магическое поле и работу с ним. Первым точку заметил, разумеется, сам «Странник» и тут же оповестил:

— В зоне предельного распознавания неизвестный корабль. Основные данные через сорок секунд.

Гуур резко развернул своё кресло и уставился на монитор с пульсирующей точкой.

— Отцы карахетов! — ругнулся он и, слегка помрачнев, выдохнул. — Мы в самой заднице третьей Галактики, откуда здесь корабль? Корабль боевой?

— Идёт сбор информации, Великий Гуур, — ответил искин, и ваннир снова выдал какое-то местное ругательство, потом бросил взгляд на дроида.

— Готовь треть заряда на защитное поле…

— Может я попробую? — не понятно зачем ляпнулось мне, и Гуур, уставившись на меня, почти презрительно хмыкнул:

— Хорошей атаки ты не выдержишь. Если это военный фрегат, то…

— Великий Гуур, есть общая информация. Лёгкий грузовой корабль типа «Нантра».

— Кангийцы, что ли? — спросил Гуур, продолжая смотреть на меня, и я по-инерции пожал плечами. Да мне-то откуда знать? Первый раз слышу и про «Нантру» и про ваших кангийцев…

— Эти корабли используют не только кангийцы, — осторожно продолжил искин, но Гуур прервал его.

— Я знаю. Вот только не пойму, что тут делать кому-то кроме кангийцев? Это они. Наверное, везут шамрановый корень на какую-нибудь станцию.

— Что за кангийцы и что за шамрановый корень? — не выдержав, спросил я, но Гуур не удостоил меня ответом.

— Что там с вооружением на корабле? — задал он вопрос искину, и тот выдал, что данная информация пока не доступна.

— Активизировать заряд? — подал голос Шестой, и Гуур помахал рукой.

— Нет, подожди.

Я бросил на него внимательный взгляд и увидел случившиеся с моим боссом перемены. Мрачности на бледном лице не было и в помине, зато на нём явно читались азарт и волнение. Он хлопнул в ладоши и отдал приказ дроиду, а я понял, что сейчас мы будем «грабить корованы».

— Магического защитного поля не нужно, ставь обычные силовые. Атака — пятая часть заряда, суб-символ восемь. Только не хвати через край, как в прошлый раз. Нам нужно повредить носовую часть корабля, а не разнести его вдребезги. «Странник», подготавливай пять боевых дроидов. Нет, давай восемь. Шестой, как активизируешь заряд, принеси Маку и мне скафандры.

О, как! Я невольно покрылся мурашками и тяжело проглотил слюну. Мы что попрёмся на чужой корабль? Так там же могут быть плохие инопланетяне с какими-нибудь лазерами или бластерами, если они вообще не обладают магическим даром. Да и я, сказать откровенно, как-то не собирался в ближайшее время лезть в открытый космос.

— А кангийцы владеют магией? — спросил на всякий случай, и в этот раз Гуур соблаговолил ответить.

— Нет. Не переживай, кангийцы — раса третьего поколения, по сравнению с нами они просто варвары. Нам главное сейчас не разнести их суденышко на много маленьких составляющих. Ты знаешь, сколько стоит один варгас шамранового корня?

Для меня этот вопрос был чисто риторический и потому я просто развёл руками. Ну откуда мне знать? Зато стало понятно, что за корень. Наркота видимо какая-нибудь. Хотя, возможно я и ошибаюсь и это просто приправа или важный ингредиент для магических зелий. Но в любом случае — защищать её владельцы будут. Хорошо ещё хоть у нас имеются какие-то там боевые дроиды…

— Есть полная информация, — перебил мои размышления искин. — На корабле установлен гипердвигатель четвёртого класса, два резервных шестого класса, из вооружения — две лёгкие ионные пушки, и одна средняя турболазерная. Возможны скрытые орудия. Курс корабля алнат шестьдесят два, вис четыре. Скорость — двадцать шесть рэсов в час. Из силовых полей, возможно поле SR — 110.

— Отлично! — Гуур снова хлопнул в ладоши. — Что с боевыми дроидами?

— Активированы. Выход в космос через две минуты.

— Так, дай расстояние прохождения.

— Четыре микрорэса.

— Они нас не засекли?

— Вряд ли. Курс и скорость не меняют.

— Ваши скафандры, — прозвучал прямо за моей спиной голос Шестого и я, вздрогнув, обернулся. Дроид был похож на портного, который вынес показать свои изделия покупателю. На высокоподнятых шлангах-руках он держал два чёрного цвета скафандра, которые были больше похожи на снаряжение аквалангиста. Кроме верхней части, конечно. Там был крутой шлем пилота какого-нибудь истребителя пятого класса, с большим зеркальным забралом, с двумя выпуклыми чёрными сферами на уровне висков и с ещё кучей устрашающе выглядящих наворотов.

— Одень его, — коротко приказал дроиду Гуур и вновь уставился на мониторы. — «Странник», следи за зарядом. Как только расстояние до корабля будет двенадцать микрорэсов, активируй. Ну что, Шестой, — снова обратился он к дроиду, который уже напяливал на меня скафандр, а точнее обволакивал меня им, разделив его без всяких молний пополам, — Вспомним весёлые времена?

И не знаю, как Шестому, а мне от этого вопроса стало не очень весело. Становиться космическим пиратом, так же, как и выходить в открытый космос, я тоже не собирался. Но кто у меня тут вообще интересуется, чем я собирался заниматься, а чем нет?

Зелёная точка на мониторе стала чуть больше, где-то над головой послышалось приглушённое шипение, как я понял потом — это открывались шлюзы, и на мониторе появились восемь красных точек. Гуур вскочил со своего кресла и вытянул длинные руки вперёд. Шестой тут же наскоро закончил с моей экипировкой и бросился одевать шефа.

— А на меня нормально хоть надел? — спросил я у дроида, хотя ответа даже не ожидал и, в общем-то, не дождался. Повертел торсом, пошевелил руками. Сидит-то хорошо, как под заказ сшитый, но что-то никакого доверия не вызывает. Жидковат всё же для скафандра в котором можно безбоязненно шагнуть в чёрное бездонное пространство, где температура куда уж ниже, чем у нас на Южном полюсе, а уж о радиации и говорить смешно.

— Расстояние до корабля двенадцать микрорэсов, — услышал я искина. — Заряд активирован.

— Готовь бот, — резко выдохнул Гуур.

И спустя несколько минут мы уже находились в этом самом боте, который как я понял и был в своё время крутой «бэхой». Теперь же он представлял собой прямоугольный металлический брусок со слегка зауженным носом. Слева, шипя как змея, открылся люк и Гуур подтолкнул меня в спину. Мало что соображая, я шагнул внутрь бота, проскользнул мимо пилотского кресла и устроился на одном из двух сидений сзади. Пристегнулся крест-накрест чёрными толстыми ремнями, не сводя взгляда с влезающего в бот Гуура. У того на поясе висела небольшая штучка похожая на степлер. Понятное дело, какое-то оружие. А вот мне ничего не выдали.

— Ты научился управлять магическим шаром? — словно прочитав мои мысли, спросил Гуур.

— Более-менее.

— Если что используй его.

Перегородка люка, прошипев, закрылась, и бот тут же рывком оторвался от пола. Покачавшись, словно лодочка на волнах, он быстро развернулся, и я увидел перед собой чёрную бездну космоса.

А дальше то же самое. Мгновенно возросшая перегрузка, потом двухсекундное состояние невесомости и снова всё пришло в норму.

— До цели семь микрорэсов. Атакую, — услышал я голос искина где-то почти под ухом, и машинально завертел головой.

— Боевые дроиды, — коротко бросил Гуур, и «Странник» отчитался:

— На линии атаки. Готовлю турболазерные пушки. Защитные поля — наполнение сто процентов. К отражению ответной атаки готовы.

А спустя всего секунду я увидел своими глазами потрясающую картинку. На чёрном полотне с далёкими точками звёзд появился тёмный прямоугольник, который, несмотря на приличное расстояние, двигался необычайно быстро. Наверное, так же на вид движется земной истребитель, пролетающий в сотне метров от вас. Даже стало страшно и обидно, что ещё секунда-две, и он исчезнет за корпусом «Странника», а я не увижу самого интересного. Но мне повезло.

Ослепительная яркая вспышка полностью обволокла атакованное судно, а наш бот, судя по всему, устремился вперёд, хотя скорости я не ощущал. Просто мелькнула часть «Странника» и исчезла где-то позади, из чего я и сделал вывод — мы понеслись к кораблю контрабандистов-наркокурьеров.

Как не ощущалась скорость, так же и не было видно боевых дроидов. Вернее, я видел их, но лишь в виде красных точек на одном из мониторов на чёрной панели бота. Мой длиннорукий босс тоже поглядывал на этот монитор, не переставая одной рукой дёргать длинный тонкий джойстик, усеянный разноцветными кнопочками, а другой с лихостью пианиста-виртуоза нажимать такие же кнопки на панели.

— Цель поражена, — снова заговорил искин. — Ответная атака — выстрел из ионки. Повреждение защитного поля двадцать два процента, восстановление в штатном режиме. Цель увеличила скорость до предельных для этой модели двадцати восьми рэсов, пытается совершить манёвр. Укажите приоритетные цели для турболазеров.

Гуур уставился в большой монитор, висевший наверху, словно телевизор в межгородских автобусах. На нём вот уже пару секунд красовалась атакуемая «Нантра». Видимо, картинку передавал один из боевых дроидов, слишком уж близко и отчётливо.

Своим видом этот корабль отличался от «Странника» не очень сильно. Тот же прямоугольник без изысков, пара башен с пушками, к корме, правда, он был гораздо шире, но это и понятно — грузовой всё-таки. Наверное, отсеки с тем самым шамрановым корнем. За отсеками снова сужение и два стандартных кольца с Н-пушками.

— Цель для турболазеров — идентичное орудие «Нантры», — коротко бросил Гуур, и я увидел пучок света, похожий на стрелу, который пронёсся, обгоняя нас, к атакуемому судну. Всего мгновение и на нём вскипело оранжевое облако взрыва, правда, теперь не так ярко, ка в первый раз. Я даже успел разглядеть большой кусок, отлетевший от чужого корабля. Наверное — это была пушка.

Она быстро исчезла в чёрном океане космоса, и следом на борту «Нантры» замелькали маленькие красные светлячки.

— Боевые дроиды на обшивке, — заговорил искин. — Цель снизила скорость до пятнадцати рэсов в час. Скорее всего, совсем остановятся.

— Думают, сохранить корабль, — Гуур хмыкнул. — Надеются, что мы пограбим и отпустим. Ага. Чтобы они сообщили наши координаты на станции? Нам тут ещё четыре миницикла торчать…

Я сморщился, сообразив, что произойдёт с кораблём кангийцев и с ними самими… Если конечно мы победим в этой стычке. Как говаривал мой дед — не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Впрочем, словно в пику себе, он как раз-таки и любил прихвастнуть ещё неоконченными делами, которые по закону подлости после этого совсем не клеились.

Наш бот уже приблизился к грузовому кораблю и теперь, наверное, был похож на рыбу прилипалу, плывущую возле акулы. С этого расстояния я уже различал боевых дроидов. Один из них, орудуя стальной клешнёй, пытался вспороть обшивку на боку недалеко от раскуроченной носовой части, двое других не утруждая себя, пытались проникнуть внутрь, раздвигая искорёженные и разорванные железные листы именно на носу, ещё двое возились в том месте, где когда то была турболазерная пушка, а теперь зияла дыра из которой торчали острые штыри.

Вообще похожи эти боевые дроиды были на огромных паукообразных монстров. Передние две лапы — клешни, вторая пара вооружена пулемётами, вроде тех, что стоят на американских вертолётах, третья пара, похожа на задние лапки кузнечика. Головы маленькие, вертятся постоянно, глаза огромные фасеточные, на спинах, сложенные, как у жуков, крылья. Ужас ещё тот, особенно на фоне серо-металлического борта корабля, похожего на крутую стену громадной скалы. Да и вообще, картинка настолько нереальная и в тоже время реалистичная, что волосы на голове дыбом. Я попытался их уложить, но уткнулся ладонью в твёрдую поверхность шлема и нервно хохотнул.

— Данные от дроидов есть? — спросил Гуур, и тут же вездесущий голос ответил:

— Двое пытаются открыть шлюз в транспортном отсеке, ещё двое приняли бой на подходе к нему. Сейчас вот сигнал, ещё один уже в грузовом, принял бой с тремя кангийцами. Передаёт, что у них тоже есть боевые роботы. Отступает. Ещё один к нему присоединился. Ведут бой вдвоём, есть лёгкое повреждение на первом.

— Сколько у них боевых роботов?

— На участке столкновения три. От других дроидов информации о роботах нет. Возможно — всего три.

— Будем надеяться. Приготовь на всякий случай ещё трёх дроидов.

— Уже исполнено, Великий Гуур.

Интересно, сколько у них, а точнее, у нас вообще этих паукообразных монстров? Восемь сюда, ещё три готовятся — всего одиннадцать. Наверняка ещё есть, не стал бы бледнолицый всех для абордажа какого-то торгового судна активировать. Хм, а мой босс не из бедных. Эти дроиды нехило стоить должны, всё-таки не микроволновки или стиральные машины…

Я и не заметил, как мы влетели в транспортный отсек, наш бот довольно жёстко состыковался с полом, и я уже было собрался десантироваться, но Гуур наоборот откинулся на спинку кресла и расслабился.

— Не суетись, — проговорил он с завидным спокойствием. — Пусть пока дроиды доделают свою работу. «Странник», что там с боем перед транспортным?

— Бой окончен. Среднее повреждение на одном из дроидов — оторвало две конечности, убито четверо кангийцев.

— Выходим, — бросил Гуур и в то же мгновение зашипел открывающийся люк.

Я скользнул в проём. Моё тело было напряжено до предела, но и мозг не бездействовал. Представив фаербол, я стал наполнять образ Силой, вглядываясь в полуосвещённый дальний угол транспортного отсека. Помимо нашего бота здесь был ещё один, больше похожий на небольшой тренировочный истребитель, а в остальном всё так же как на «Страннике». Матового металлического цвета стены, какие-то огромные рычаги справа, на уровне груди, сверху рельса для крана-подъёмника.

Из темноты выскочил боевой дроид, я от страха метнул в него фаерболом и почувствовал сильный толчок в плечо.

— Ты мне дроидов не повреди! — взревел он и ловким движением снял с пояса «степлер». — Они каждый по триста расчётных единиц стоят!

— Прошу прощения, — сконфуженно ляпнул я, не без облегчения видя, что наш дроид от моего заклинания увернулся. Молодец, ловкий. Или это я такой хреновенький маг? Хотя, сколько я всего занимаюсь-то?

— Расслабься, — Гуур указал мне на угол, противоположный тому, откуда выскочил боевой дроид. — Нам к резервной рубке управления части, а там наши железяки уже всё подчистили.

— А почему к резервной? — зачем-то спросил я и Гуур недовольно крикнул.

— Да потому что от основной ничего не осталось! А нам нужно остановить этот арагнов корабль! Или ты думаешь, мы на ходу будем его разгружать? Давай вперёд, — он подтолкнул меня в плечо. — Небольшую сферу сможешь сделать?

— Не знаю, — честно ответил я. — Попробую сейчас.

Я представил эллипсоидное серебряное облако, потом попытался сжать его, но при сжатии не смог удержать форму, и получилась идеальная сфера. С размерами тоже… Радиус меньше десяти метров никак. Странно, фаербол я наоборот сразу маленьким делал, и ничего… Может нужно не ту, что уже есть сжимать, а с нуля начать?

Я выкачал Силу из полуготового заклинания. И почувствовал жжение в ногах. «Отработанная» магическая энергия быстро уходила. Тогда я вновь зачерпнул её из поля и теперь влил в образ небольшой сферы с радиусом примерно три метра. Через несколько секунд вокруг нас вспыхнул полупрозрачный купол и Гуур довольно кивнул.

— А теперь вперёд, — скомандовал он и первым шагнул к полутёмному углу, где в боевой стойке, держа перед собой «пулемёты», стояли пауки-дроиды.

Я засеменил следом, пытаясь на ходу следить за протеканием энергии через заклинание. Точнее она не текла сквозь неё, а лишь втекала внутрь, после чего очень медленно, но всё же рассеивалась. Сам факт этого рассеивания был понятен — сферу нужно было постоянно подпитывать. Разобраться — так оно и надо, или просто я ещё не могу сделать заклинание замкнутой системой — я пока не успел, а спрашивать побоялся. Если уж к концу полуцикла сам не разберусь, тогда уже, а пока всё нормально. Да и кто ж знал, что буквально спустя один миницикл мне придётся принимать участие в бою. Правда, называть то, что происходило, полноценным боем, я всё же не стал бы. Мы просто шагали по длинному коридору, время от времени переступая через обожжённые и мерзкопахнущие тела каких-то козлиноподобных существ. Вытянутый череп, нос шириной в пол лица, и даже небольшие рожки. Плюс куцая длинная бородёнка, что только добавляло сходство с земными животинками.

А впереди нас двигались два боевых дроида. Они шагали выпрямившись, отчего перестали быть похожими на пауков и приобрели более-менее гуманоидный вид, хотя походка была далека от человеческой. Да и как она могла стать таковою, если «коленки» у дроидов были сзади. По крайней мере, на задних лапах.

Мы осторожно двигались вслед за ними шагах в двадцати. Их небольшие металлические головы продолжали постоянно вертеться по сторонам, как у заправских телохранителей, а средние конечности совершали небольшие корректирующие движения, водя стволами пулемётов то немного вверх, то немного вниз, то на пару сантиметров в сторону. В общем, выглядели они очень дергано, хотя эта дёрганость и отличалась от моей. У меня она присутствовала из-за лёгкого, а если честно — глубокого страха, а у них это были всего лишь профессиональные повадки, заложенные программой.

Мы дошли до конца коридора и остановились. Впереди была перегородка, а перед ней поворот влево.

— Дай мне карту, — услышал я в ушах голос Гуура, и после небольшой паузы искин начал полный отчёт, скорее всего, высветив боссу карту на дисплее забрала:

— Слева три цели, видите? Один за лестницей, двое лежат на полу…

Пока «Странник» объяснял, я пытался сообразить, где и как в шлеме можно включить графические изображения, чтобы увидеть на сенсорном дисплее-забрале эту самую карту, а заодно думал, как мы вообще собираемся останавливать корабль, несущийся на огромной скорости? Впрочем, последнее было не моего ума дело. Наверное же эти ребятки на стороне которых я выступаю — знают что делают. А Шестому сейчас хорошо — сидит себе на «Страннике» и не рискует ни одним своим болтиком.

Боевые дроиды перешли в атаку и за полминуты уничтожили двух из трёх противников, последний, тот самый, что укрывался за лестницей, сбежал, и Гуур приказал дроидам уничтожить его любой ценой.

— Как бы резервную рубку не уничтожил, заморыш троесосов! — смачно ругнулся он и жестом показал, что собирается идти дальше. Я поплёлся за ним, как привязанный, следя, чтобы колпак сферы всегда был впереди босса. Дроиды были уже где-то далеко, раздались выстрелы, и после них я услышал в наушнике довольный выдох Гуура. Ну, стало быть, ему передали, что и третий уничтожен.

Мы миновали едва освещённый закопчёнными лампами коридор, протиснулись в небольшой овальный люк и оказались в белоснежно-стерильном помещении, похожем на больничный бокс. На противоположной от входа стене я сразу увидел несколько мониторов и понял — это видимо и есть резервная рубка управления. Гуур тут же уверенно прошагал к широкой панели, усеянной кнопками и рычажками, и стал деловито нажимать на первые и дёргать вторые. На самом большом центральном мониторе показалась картинка — корма «Нантры», и я увидел, как стали происходить изменения с дюзами. Сначала пропали слепящие выбросы из сопл, потом штанги, на которых эти дюзы были укреплены, стали выдвигаться из корпуса, а сами дюзы разворачиваться на 180 градусов. Вверху экрана появилась надпись или на гала-сурде или на кангийском, мигнула раза три и застыла холодными тёмно-синими значками. Гуур довольно распрямился, и хлопнув в ладоши, обернулся ко мне.

— Ну вот, теперь у нас есть шамрановый корень, — довольно выдохнул он, и я заметил в его красноватых глазах странный огонёк.

8

Догадки мои подтвердились. Великий представитель великой расы ванниров заторчал на этом корне нешутейно. Нет, не сразу конечно.

Сначала, разумеется, была перегрузка товара, которого оказалось не так уж и много. Всего около четырнадцати варгасов, что соответствовало ровно двести восьмидесяти килограммам. О соотношении я спросил у искина, когда очутился в своей рубке, и это тоже произошло далеко не сразу.

Помимо корня на корабле оказалось ещё очень много ништяков. Большую часть мы отыскивали бродя по отсекам и каютам в сопровождении боевых дроидов. Пятерых Гуур взял с собой, мне выделил трёх и отправил в дальнюю часть кормы. Там я порыскал по пустому грузовому отсеку, постоянно вздрагивая от гулких шагов и скрипящих звуков, потом постоял у входа в агрегатный отсек, слушая едва различимый шум непонятных мне и странных на вид двигателей, и после этого вернулся обратно в транспортный. Всё, что мне удавалось отыскать, тут же забирали дроиды-грузчики, которые плелись за нами со своими парящими в воздухе платформами. Точнее плелись они непосредственно за мной, так как боевые дроиды всегда оказывались впереди, как бы спешно я не передвигался, обогнать их не смог ни разу. Видимо такова их программа — защищать своей грудью хозяина. Хозяина… внутри появилось что-то тёплое и распирающее. Неплохо, если бы им был я.

В дальнем грузовом отсеке я нашёл несколько ящиков с каким-то пойлом, о чём свидетельствовали нарисованные на крышках бутылки. Форма конечно странная, но то, что это именно бутылки сомнений не возникло. Чуть дальше наткнулся на ещё пару ящиков, но теперь уже не кубических, как предыдущие, а длинных. Ни маркировки, ни рисунков. Я приказал боевому дроиду вскрыть один и тот меня послушался. Тёплое и распирающее чувтство внутри усилилось. Круто. Я командую железным паукообразным монстром и он беспрекословно подчиняется.

В ящиках оказалось какое-то оружие. Для ручного слишком большое, возможно это какие-то пушки для корабля… Хотя, что я понимаю в местном оружии? Мой взгляд застыл на пулемётах, которыми заканчивалась средняя пара конечностей у дроидов. Не такие уж они и маленькие, всего раза в два меньше чем лежащие в ящике. А кто тебе сказал, что тут не бывает дроидов побольше размерчиком?

Ещё один ящик обнаружился в самом дальнем и самом тёмном углу. Здесь же был и живой кангиец, который за этим самым ящиком прятался. Кангийца взяли в плен. Впрочем, он и сам в него с охотой сдался, боясь что его грохнут. Козлиная бородка тряслась так, что если бы я приказал одному из дроидов перевернуть его вверх ногами, то вышел бы неплохой электровеник. А вот в ящике, который был просто огромен по сравнению с другими, преспокойненько себе лежал мощный и опасный на вид боевой робот. Как потом сказал Гуур, что это наше счастье, что кангийцы хотели всего лишь перепродать его, а не использовали для своей защиты. Боевой робот класса «Разрушитель-2М», производится на нескольких заводах принадлежащих номинально Союзу, а фактически вархарнам, штука довольно мощная, с двумя турболазерными пушками и одной магической. Как я понял — вархарны когда-то дружили с родонтинами и им достались в процессе этой дружбы несколько суб-символов. По словам искина, которого я расспросил позже, что-то около десятка, и вот пару из них они решили всё-таки «обнародовать». Разработали нового боевого робота «Разрушитель», поставили на него небольшую магическую пушку и ввели в преобразователь один из боевых суб-символов. Разумеется, не самый мощный. Почти сотню циклов этот робот хорошо раскупался расами второго и третьего поколения, но потом продажи пошли на спад, так как на рынке появился конкурент — боевой робот «Сатрут», разработанный какой-то технологически развитой расой второго поколения. Вархарны, которым были необходимы расчётные частицы для выплат военным флотам союзников тут же модернизировали «Разрушителя», добавив в преобразователь ещё один суб-символ и увеличив калибр турболазерных пушек. И вот такой модернизированный боевой робот попал нам в руки. Точнее попал он в длинные руки Гуура, которого такое внезапное, и что главное, халявное приобретение чрезвычайно порадовало. По его словам — стоило это чудо вархарновской технологии почти сто тридцать тысяч расчётных частиц.

А всего мы наварились примерно на девять тысяч, это, разумеется, не принимая в расчёт боевого робота, которого Гуур решил оставить себе, а также снятые с «Нантры» всякие там маршевые двигатели, плазменные двигатели, Н-двигатели, несколько контейнеров с Н-частицами, опоры посадочных шасси, антенны, программные механизмы, приборные доски, мониторы и даже кресла. Всего подобного барахла было тысяч на пятьдесят, но имелась загвоздка. Продать трудно, «Нантра» старенькое и не популярное ныне судно, плюс к этому — лететь для этого дела нужно далеко. Всё-таки на просторах Союза существовал закон, запрещающий вот так просто грабить кого ни попадя, и неважно, что ограбленные были контрабандистами. Ловить таких — дело галактических цептеров, а не всякого, кто решил в порыве благородных чувств проявить рвение.

В общем, с этими запчастями Гуур поступил, как тот мужик в анекдоте, что завернул в тряпочку найденную коровью лепёшку и взял с собой, буркнув при этом — пригодится. И, скорее всего, когда-нибудь Гуур выкинет этот хлам где-нибудь в открытом космосе со словами — не пригодилось. Впрочем, откуда мне знать, может всё с этими запчастями и срастётся.

А вот с корнем было проще. «Всего» за каких-то семьсот световых лет, или за 6344 мегарэса отсюда крутилась вокруг голубого гиганта одна планетка, где можно было его сдать по хорошей цене. Тоже, по словам Гуура, который под воздействием этого самого корня стал очень болтлив и вместо того, чтобы слушать мои откровения о магических тренировках, засыпал меня потоком слегка сумбурной информации. А мне приходилось здорово напрягать мозг, чтобы всё это понять.

Впрочем, выслушивать полубред босса мне приходилось не часто. Большую часть времени я проводил всё так же за изучением доступных мне файлов и в магических тренировках.

Спустя десять микроциклов после удачного абордажа Гуур и вовсе позабыл обо мне, полностью отдавшись наркотическому опьянению, а меня это особо и не парило. Я даже был доволен таким положением дел. Теперь меня никто не трогал после пробуждения, и я мог, спокойно приняв водные и прочие процедуры, погружаться в доступную мне информацию.

Разумеется, первым делом Гуур открыл мне доступ к сведениям об основных магических расах. Помимо галаасов существовали ещё номы и чирсулы, о которых я узнал, изучая ещё самый первый файл посвящённый «паучкам». Магия номов была, мягко говоря, странной. Они рисовали на кусках рунита замысловатые магемы и потом… проглатывали эти куски. Внутри их тела рунит растворяли особые ферменты, с помощью которых номы и связывались с магическим полем. То есть каждый фермент имел микроканал, в сумме получалась неплохая сцепка с Силой, но всё же не такая, как у родонтинов, галаасов и чирсулов, у которых каналы были шире. Это как кэши второго и третьего уровня на процессорах. Если они по 128 или 256 килобайт, то какой будет толк? А вот если мегабайт хотя бы по восемь или даже шестнадцать, тогда и инфа будет проваливаться по ним огромными кусками. Поэтому, сила магии у номов заведомо была послабее в общем плане, чем у остальных магических рас великой четвёртки, но тем не менее зависела от количества съеденного рунита, а так же от качества пищеварения. То есть если сегодня несварение, то нормально не помагичешь. Или если рунита под рукой нет… В общем, читая про номов, я время от времени от души смеялся, представляя их магов.

Такая магическая методика образовалась у них, как и остальных, в силу эволюционного развития. То есть жрали они этот рунит ещё с самого начала и относились к довольно большой группе рас минералоедов. В Союзе Двенадцати Галактик насчитывалось с десяток подобных им и все они, судя по голографическим изображениям прикреплённым к основному файлу, выглядели одинаково. Этакие массивные, грубо отёсанные големы, какими рисуют их на Земле художники-иллюстраторы фэнтезийных книжек.

Чирсулы же были совершенно иными. По крайней мере, они превосходили своей необычностью всех существ которых я уже видел и о которых читал. Ну, подумаешь, козлиноподобные, или големы, или паукообразные твари, или даже карахеты… Чирсулы были симбиозом энергетической и материальной форм жизни. Тело их было похоже на желе, внутри которого находился разумный энергетический центр, и их магия была построена на манипуляции атомами. И чем больше составляющих имел атом, тем изощрённей и сильнее получалось заклинание. Водород позволял создавать что-то навроде моего фаербола, а например радий… Впрочем, как я понял, у них и названия были другими, и дальше девятого элемента они так и не продвинулись. Слишком большое количество протонов, нейтронов и особенно электронов сбивало настройки, и магические каналы постоянно обрывались. Но и на девяти элементах они могли создавать довольно мощные заклинания. Например, название одного из них — «ядерная игла» — заставило меня поёжиться.

У меня же с магией всё продвигалось так же медленно. Я пытался время от времени представлять новые формы и наполнять их Силой, но Сила разрывала мои образы на клочки. Вот в этом, как я понял, и будет заключаться основная проблема. Поток Силы идущий через каналы у меня сразу оказался не маленьким, а вот обуздать её, научиться сдерживать и придавать ей любые формы… в общем, это и есть магическое умение как таковое.

В процессе освоения фаербола я часто размышлял над тем, как вообще работает магия родонтинов, и пытался понять, имеет ли она отношение к тем пресловутым ветвям или школам, о которых пишут авторы фентезийных романов. Огонь, Вода, Воздух, Земля, Порядок, Хаос, Смерть… Жизнь, наконец. А Некромантия? Можно ли сделать при помощи магии родонтинов то, что можно, по словам писателей, а заодно и разработчиков компьютерных игр, сделать, используя эти магические школы? Ну, ускорить там рост растений, восстановить силы, регенерировать части тела, или поднять мертвеца…

И, в конце концов, я пришёл к простому и логичному выводу — понять это можно лишь практикуя. Потому что с одной стороны никаких привязок сейчас не видно. Ну вот этот фаербол например… К какой он ветви относится? Да ни к какой. Это просто Сила связанная простой формой и ни тебе Воды, ни Воздуха, ни Порядка с Хаосом… А с другой стороны, ведь все эти привязки я могу сделать сам, достаточно представить…

Но эти вопросы были пока для меня риторическими. Создать что-то посерьёзней фаербола никак не получалось. Плюс к тому я стал подумывать об изменениях в динамике. Оба моих заклинания, которыми я пока владел, были неизменны с самого своего образования и до того момента, как прекращали своё существование — первое без подпитки рассеивалось в пространстве, а второе, ясен пень, исчезало где-то в магических поглотителях. Мне же хотелось добиться их изменений в процессе так сказать их существования. Например, чтобы сфера могла вытягиваться или даже, определяя с какой стороны возможен удар, уплотняться в том месте, а фаербол разделяться на несколько частей и поражать не одну, а скажем пять-шесть целей. Но одного хотения, как известно, мало. По моим самым радужным прикидкам добиться этого я смогу не раньше чем через полный цикл времени. А если учитывать, что я даже не знаю как к такому подступиться, то срок можно смело утраивать. И дело опять же не в том, что трудно создать динамический образ, а в том, что его нужно как-то наполнить. Тут бы со статичными сложными образами пока разобраться…

— Слушай, а наш Гуурчик не сторчится на этом корне окончательно? — спросил я у искина, после очередной тренировки упав на свою стерильно-белую кушетку.

— Неправильное употребление глагола торчать… Тьфу ты. Это опять сленг, да? — голос на мгновение утих, видимо, пытаясь понять самостоятельно. — А-а! — наконец выкрикнул он. — Я понял. Да вроде не должен. Это у него уже не в первый раз. К тому же корень довольно слабый наркотик, не сравнить с троесосовым порошком. Вот после него он даже лечился.

— Хм, — я мотнул головой и улыбнулся. И угораздило же меня попасть в рабство к такому. До ужаса самовлюблённый тип, да ещё и наркоман.

— Думаю, микроциклов через пять-шесть завяжет, — продолжил вслух размышлять искин. В последнее время он стал делать это всё чаще и чаще, видимо, Гуур не жаловал его своим вниманием, а я оказался благодарным слушателем. Правда, любящий поболтать искусственный интеллект — это немного странно. Интересно всё-таки насколько он «живой»? — снова возник в моей голове вопрос и я улыбнулся. Нет, всё-таки если бы меня не украли, и я бы всю свою жизнь просуществовал на Земле, вряд ли увидел что-нибудь удивительнее того, что вижу сейчас.

— А потом у него отходняки начнутся, — нерадостно вздохнул я, отложив размышления на потом. — Как бы он срываться на мне не стал.

— Да не переживай, — тут же подбодрил меня «Странник». — Он в такие моменты кроткий очень. И глаза виноватые-виноватые, — искин хохотнул.

— Хорошо, если так, — я представил образ фаербола и, создав его в метре над собой, стал перемещать из стороны в сторону. Потом заставил летать по кругу.

— Ты поосторожней, — напряжённо проговорил голос. — Вдруг сорвётся и в стенку ударится.

— Не переживай, — спокойно выдохнул я. — Управлять этой штукой я уже научился отменно. Мне только интересно — вот я могу управлять им, вроде и динамика получается, а само заклинание всё же остаётся таким. Стало быть, динамики в самом заклинании нет. А мой предшественник много чего умел делать?

— Эта информация пока для тебя закрыта, — голос стал суше. — Ты лучше изучи ещё что-нибудь.

— Не хочется пока, — я вяло махнул рукой. — Устал с этим фаерболом. Хотел сжать его, а он лопнул. Натурально лопнул, как воздушный шарик. Может резиновую женщину сделать? — задумчиво проговорил я и, посмотрев на агрегат, спросил у искина. — А ты вообще везде видишь?

— А ты стесняешься? — он хохотнул. — Знаешь, мне кажется, пользовать резиновую самку даже когда тебя никто не видит — стыдно.

— И что ты мне прикажешь делать? Где я тебе в космосе найду настоящую? У меня и на Земле, где девушек полно, и то не очень с этим получалось, а уж в нескольких сотнях световых лет от ближайшего обитаемого мира…

— Почему это в сотнях? — удивился искин. — До ближайшей обитаемой планеты всего восемнадцать световых лет. Раса третьего поколения, называют себя калхонэ.

— И какие они? — заинтересовался я, скорее от нечего делать, чем реально собираясь их навестить. Тем более что сделать этого я всё равно не мог.

— Безногие, похожи на ваших змей, имеют четыре руки и растроенный язык, которым они такие вещи могут вытворять, что тебе никакая самка твоей расы не сделает…

— Да иди ты, — обиделся я и нахмурил брови. — Я с тобой серьёзно разговариваю, а ты прикалываешься. Да и откуда тебе вообще знать, что может сделать самка… тьфу ты… земная девушка. Ты же железяка…

После этой фразы искин снова обиделся и в этот раз надолго. Я подождал какое-то время и когда фаербол рассеялся естественным образом, погрузился в здоровый глубокий сон.

9

Полцикла пролетели довольно быстро и практически незаметно. После того как Гуур вышел из наркотического транса, где пробыл почти месяц, он снова вплотную занялся мною. В том плане, что опять принялся записывать все мои однообразные рассказы о магических тренировках и экзаменовал меня по тем файлам, что я штудировал в своей каюте.

Примерно к середине своего месячного кайфования он втянул в это дело и козлиноподобного. Впрочем, как я понял, того и втягивать было не нужно. Просто во время одного из допросов Гуур заметил, как пленного ломает и предложил ему дозу.

Не сказать, чтобы они стали друзьями, всё-таки завязав с корнем, Гуур хладнокровно выкинул «козла» в открытый космос, но общий язык на время совместного употребления они нашли. Разумеется, языком этим оказался гала-сурд, который был мне пока недоступен, и это мне не нравилось. Однако спрашивать, почему меня не учат общему для большинства рас языку — я не спешил. И не потому что боялся, а совсем по иной причине. Мне вдруг пришла в голову идея выучить его тайно. Как — я не знал, но вот то, что после этого я смогу услышать очень много интересного для себя, сомнений не было.

К концу полуцикла Гуур наконец-то разрешил мне взглянуть на первые записи моего предшественника, и открывал я небольшой файлик с особым трепетом и благоговением. Всё-таки за это время магия стала частью моей жизни, и даже частью самого меня, а потому я испытывал к опыту предшественника самое искреннее уважение. Ну и разумеется — дикий интерес. Что он ощущал, погружаясь в поле? Что научился создавать? Смог ли сделать динамические изменения в заклинаниях?..

Однако меня ждало небольшое разочарование. В выданных мне файлах информации было очень мало и носила она весьма специфический характер, при этом перемежалась с такими оригинальными сравнениями, что я невольно задумался — А кем он был изначально? В смысле, кем был летавший тут землянин до того, как его похитили?

«Если напитывать сферические образования и потом обстругивать их с разных плоскостей, словно доски для полу, то получим длинное, похожее на прапорицу заклинание, способное лучшим образом пробивать защитные сферы иных магий. Ещё лучше растягивать и менять форму, дабы получить образование в виде конька с заострённым носом и краями, которое способно прорезать защитные заклинания в виде буквы любовь».

Нет, ну понятно, что мужик плотником был, но мне-то как с этим разбираться…

Сообщение о том, что мы отправляемся в путь, застало меня врасплох.

— Ты научился делать крепкую сферу, мощностью примерно в треть заряда, и этого пока достаточно. А то мы тут досидимся, пока арагновы галаасы не найдут мои тайники с рунитом и не присвоят его себе.

Сказав это, Гуур задумчиво почесал подбородок и приказал «Страннику» начать разгонный манёвр.

Внутри корабля ничего не почувствовалось, но, судя по показаниям двух центральных мониторов, мы медленно развернулись с помощью боковой дюзы и после этого «Странник» включил маршевые двигатели.

Я не отрываясь смотрел на показатель скорости, мелькающий тёмно-синим в углу одного из экранов — пять рэсов… десять рэсов… двадцать два рэса… Интересно, насколько мы быстрее разрушенной «Нантры»? А разрушили мы её основательно, бомбардируя из турболазерных пушек почти треть микроцикла. Гуур зарядов после столь знатного навара не жалел, и остановился только, когда локаторы перестали улавливать части бывшего грузового корабля более пяти-шести метров в диаметре. Хотя, виной тому мог быть и шамрановый корень, которого в тот микроцикл Гуур сожрал немеряно…

Тридцать два рэса… Неплохо. Если мне не изменяет память «Нантра» развила максимум двадцать восемь. Сорок рэсов… сорок пять… Хм, а «Странник» хорош… Впрочем, отталкиваться от предельной скорости старого грузового корабля всё же не стоит. Знать бы хотя бы скорости местных истребителей, или космических крейсеров каких-нибудь.

Гуур отдал приказ искину сделать крен вправо и звёзды на мониторах поползли вбок.

— Мы за рунитом? — не выдержав, спросил я. Всё-таки после чтения о том, кто такие галаасы, сталкиваться с ними до коликов в животе не хотелось.

Мой босс рассмеялся, и не отрываясь от приборной доски, быстро объяснил.

— У нас на борту тринадцать варгасов шамранового корня и если мы удачно продадим его, то сможем заменить нашу старую арагнову ионку GR-6 на новую GR-9, и ещё топлива на остаток возьмем. «Странник», выведи мне остатки рабочего тела и его расход.

— Расход в норме, Великий Гуур, — быстро откликнулся искин. — Шесть каргасов в час. Остаток — семьсот три каргаса.

«Варгасы-каргасы, — пронеслось в моей голове. — Помнится, в прошлый раз корня было четырнадцать этих самых варгасов, а теперь осталось тринадцать. Они что — целый варгас сожрали с тем „козлом“? Это же двадцать кило! Небось, припрятал, наркоша чёртов. Нет бы, продать всё и купить мне какой-нибудь чип, или лучше два».

Мы закончили поворот, «Странник» вновь стал наращивать скорость и спустя полчаса он нёсся по межзвёздному пространству с немыслимой по сравнению с «Нантрой» скоростью — семьдесят два рэса в час…

— Всё готово для Н-броска, выдал вдруг искин, и я понял, что сейчас мы будем прыгать в Н-пространство. Чёрт, а как же кокон?

— Шестой, — словно в унисон с моими мыслями, отдал приказ босс, — Поднимай коконы. Странник, что с координатами выхода?

— Нуль-траектории — калат сто четыре, игта два-два-шесть. Расхождений с сектором расплава нет. Идём идеально. Если вдруг не попадём в сумеречный поток…

— Заткнись, — холодно оборвал искина Гуур. — Сколько раз говорил тебе не шутить с этим? А ты чего стоишь? — это уже мне. — Быстро в кокон.

Я рванул к одному из трёх зелёных «яиц», которые бесшумно и очень быстро выросли из пола. Секунд за пять, не больше. Шестой услужливо распахнул мне крайний правый, и я успел напоследок услышать, как Гуур приказал начать отчёт.

Во второй раз парить в невесомости я устал гораздо раньше и от нечего делать стал забавляться с фаерболом, но уже через пару минут завязал с этим. Сейчас тряхнёт вдруг, мой шарик коснётся стенки кокона и всё, приплыли. Кокону то ничего, разломается только на запчасти, а меня, скорее всего, раскатает в блин. Останется только маслицем помазать, макнуть в медок или сметанку и съесть.

Но всё же долго скучать мне не пришлось. Хоть скука в этот раз и пришла раньше, но зато лететь оказалось ближе. Ну а что если тут рукой подать? Всего каких-то семьсот световых лет.

Когда я выбрался из кокона, Гуур уже был за приборной доской и кричал на искина.

— Что там со связью? Ты связался с их арагновыми приграничниками?

— Помехи какие-то, не пойму. Всё есть. Связь установлена, Великий Гуур.

— … Ваннир… Продажа груза… Нет, цептеров на борту ни одного… Урнак… — начал общаться босс с незримым собеседником, делая короткие паузы. Видимо на том конце торопливо задавали стандартные вопросы, и он так же стандартно на них отвечал. Интересно, что такое — урнак? Это он на гала-сурд перешёл? Остальное-то, в принципе, понятно — Кому принадлежит корабль? С какой целью прибыли?.. А вот урнак, как-то совсем не в тему.

— … Дайте посадочный курс… — наконец проговорил Гуур и после этого ещё долго кивал, бегло нажимая на кнопки панели, — Я тоже вас приветствую, Тарнага, — выдохнул он, закончив с набором странных значков высвечивающихся на мониторе, и устало откинулся на спинку своего чёрного летающего кресла.

— Это название планеты? — спросил я у него, но ответил мне искин.

— Да. Не мешай Великому Гууру совершать посадку.

«А разве не ты её совершаешь?» — хотел было ляпнуть я, но передумал. Это сейчас не столь важно. Гораздо важнее то, что я ни черта не знаю про эту планету. А, судя по тому, что сюда мы прилетели продавать контрабандный товар, причём ещё и переграбленный по дороге, обитают на ней явно не ангелы.

По разговору между Гууром и незримым диспетчером я понял, что последний либо тоже ваннир, либо знает их язык… впрочем, толку от этого понимания ноль. А вот по диалогу Гуура с искином я вдруг сообразил, что мы почти сели. И едва я об этом подумал, как корабль не очень мягко коснулся поверхности местной взлётной полосы. Все мои внутренности на минуту подлетели к горлу и потом плавно вернулись на место. Нет. Это не дело. Предупреждать нужно, а то я так и копыта отбросить могу.

— Ну, вот и притарнагалились, — без запинки проговорил Гуур и резво поднялся с кресла. Ну конечно, в нём он удара от стыковки шасси, или что там у них, с местной поверхностью наверняка не почувствовал, а вот мне здорово поплохело. Я согнулся в три погибели и скривил лицо, собираясь оставить на полу, съеденную недавно курочку, которую сгенерировал мне на завтрак чудо-агрегат.

— Шестой, давай его быстро в кресло, — услышал я где-то далеко взволнованный голос босса и провалился в темноту. А пришёл в себя сидя в том самом кресле, в котором мне вводили в голову чип.

— Ну что, нормально? — спросил, склонившийся надо мной бледнолицый, и я пожал плечами. Это же нужно посмотреть ещё. Прислушался к организму, вроде ни боли, ни тошноты. Медленно покрутил головой, картинка перед глазами осталась чёткой.

— Да вроде нормально, — выдохнул я, закончив с самодиагностикой, и так шустро вскочил на ноги, что Великий Гуур даже отшатнулся.

— С твоим предшественником тоже так было, — нервно хохотнул он. — Забыли при первой посадке в кресло посадить. Ладно, давай следуй за мной к парадному входу.

Гуур вновь выдавил из себя смешок, отчего у меня возникли подозрения — а не под корнем ли он опять, и важной походкой двинулся к выходу из рубки.

Трап у «Странника» был узковат, пару метров в ширину, но я обратил на это внимание лишь мельком и после этого вылупился на общую картинку, открывшуюся моему взору. Огромный космодром, до ближайшего, стоявшего посреди степи серого здания, метров пятьсот-шестьсот, если не больше, под кораблём что-то похожее на асфальт, только оттенок красноватый какой-то, чуть дальше метров на двести раскинулся луг с запылённой серо-фиолетовой травой, за ним ещё одна полоса, на которой стоял… мой рот открылся сам по себе. А что? Военного космического корабля таких размеров и такого устрашающего вида я не видел ни разу. В длину с полтора стадиона, высотой… отсюда точно не понять, но не меньше трёхэтажного земного здания. По видимому борту подвешены с десяток крылатых ракет, сверху пушки через каждые метров пять-шесть, пара небольших крыльев у носа, крылья подлинней ближе к корме. Там же на корме уже привычные для взгляда кольца с Н-пушками, а за ними две огромные дюзы. На крыле у кормы тоже какие-то два орудия и ракета. Этот абсолютно чёрный монстр без единого опознавательного знака был похож на оскалившегося хищника. Даже страшную зубастую морду на носу рисовать не нужно, и так образ вырисовывается довольно чётко.

Не отрывая взгляда от корабля, я стал спускаться вслед за Гууром по широким металлическим ступеням. Примерно посередине пути вниз до меня вдруг ясно дошло, какова вообще длина трапа, и я резко обернулся. Да уж! Как-то поменьше я его себе представлял! Длиной и высотой, конечно, уступает тому военному, но всё равно поражает своими габаритами. От лап посадочных опор до «днища» метра три, и уже оттуда до «крыши» метров пять, в общем, голову задирать пришлось до предела, так, что затылком почувствовал верхние позвонки. Повернул голову вправо, медленно повёл влево. Длина всего раза в полтора короче. Примерно конечно, всё-таки тот военный крейсер далеко стоит. От странной мысли, что вот эта махина и разговаривает с тобой постоянно, стало как-то страшновато. Нет, искин конечно не совсем вот эта металлическая скала, которая нависает сейчас надо мной тёмно-серой громадиной, но всё равно.

— Да где там платформа? — услышал я голос босса и посмотрел на него. Гуур стоял на последней ступеньке, вглядываясь вдоль посадочной полосы.

Я проследил его взгляд, увидел ещё пару кораблей поменьше вдали, потом засёк краем глаза какое-то движение справа и чуть вверху и снова уставился на «чёрного хищника». Прямо над ним завис небольшой погрузочный бот. Это я понял по крюку, свисающему от его днища на толстом чёрном тросу. На крыше я вдруг разглядел пару существ. Чем-то похожих на наших боевых дроидов и на мгновение спина похолодела. Всё же видеть этих монстриков лучше, когда понимаешь, что они на твоей стороне. Спокойней как-то.

— Арагновы галаасы, — неожиданно ругнулся Гуур, и моя спина снова похолодела. Теперь уже градусов на десять сильнее, потому что я видел куда он смотрел. А смотрел он на тот самый военный крейсер.

— Вот которые сейчас там наверху — это галаасы? — спросил я слегка дрогнувшим голосом, и Гуур покосился на меня.

— Не бойся, здесь они свою магию применять не станут, — на его лице появилась презрительная ухмылка, которая правда быстро исчезла. Ну да, я испугался, и что? Мне же ещё с ними драться, наверное, придётся… Да и кораблик их выглядит очень и очень грозно… — Здесь вообще все дружно живут. Относительно, конечно. Но межрасовых конфликтов на Тарнаге точно нет, за это сразу отсюда выпрут. Здесь все расы равны, Мак, потому что это Тарнага — пристанище тех ублюдков, которые переступили черту Союзного Закона. И не на пару-тройку шажков. Ну слава Великому Вану, наконец-то выслали.

Я увидел нечто похожее на большой автокар, только совершенно беззвучно парящий по воздуху. На нём находились несколько существ, причём явно созданные богом или эволюцией не по единому образу и подобию. Пара зеленомордых, вроде и ящерицы, но с длинными клювами. Ещё двое чем-то похожие на орков «быки». Тёмно-коричневые морды утюгами, снизу торчат клыки длиной в мою ладонь, рост в полтора больше моего, размах плеч раза в два. За ними виднелась очень высокая фигура в тёмно-сиреневом плаще с капюшоном, а в задней части платформы, опираясь на бортик, вальяжно расположились четыре одинаковых то ли резиновых чуваков, то ли одетых в скафандры.

В общем, делегация к нам приближалась внушительная и выглядела она не менее угрожающе, чем военный корабль галаасов. Те кстати уже успели подцепить летающим краном башню одной из пушек, и теперь она болталась метрах в пяти над крышей корабля.

Я вновь поглядел на местный автокар, до которого оставалось совсем ничего, и стал разглядывать оружие. «Орки» держали в руках огромные винтовки, похожие на американские М-16, но модификации этак года две тысячи пятидесятого. У обличённых в скафандры в руках что-то по форме похожее на обычные ружья, только вот абсолютно гладкие, поблёскивающие матовым серебристым цветом, без единого намёка на составляющие детали. Тот, что в плаще, наверное, без оружия, а может даже и представитель какой-нибудь магической расы. Интересно кто? Ном? Чирсул? Или из каких-нибудь не столь сильных и известных?

Ящерицы с клювами держали в руках штуки похожие на тот «степлер», с которым Гуур ходил грабить кангийцев. Вот только жаль, что использовать его он не стал, и я не увидел, на что способна эта «канцелярская» вещичка. Может она намного мощнее всех этих больших и грозных «М-16» и серебристых «палок» в руках остальных. А может самый опасный в этой делегации маг?

Впрочем, причём тут опасность? Агрессии на хоть и странных, но всё же лицах, не наблюдалось. Да и Гуур не проявлял никакого беспокойства. Он даже, по-моему, ещё больше расслабился и опёрся на тонкий белый парапет с левого края трапа.

Платформа мягко замерла в паре метров от трапа и быки-орки тут же спрыгнули на красноватый асфальт. Я заметил странные вышивки на рукавах их серо-зелёных рубах — два скрещенных трезубца, на пересечении которых красовался белый цветок, похожий на лилию. Морды «орков» и нежная лилия сочетались плохо, поэтому я невольно улыбнулся. Один из клыкастых бросил на меня недовольный пронизывающий взгляд, и я на всякий случай сделал лицо как можно дружелюбнее.

Гуур что-то сказал, ему ответила стоявшая ближе к нам ящерица, смешно щёлкая своим длинным клювом, но теперь даже краешки моих губ не шевельнулись. Ну его. Ещё снесут мне башку из своих «степлеров», посчитав мою мимику оскорблением. Чёрт, как же плохо, когда вообще ничего не знаешь и не понимаешь. Даже языка…

Бледнолицый общался с ящерицей недолго, после чего та взмахнула рукой и четверо существ в скафандрах, один за одним спрыгнув с платформы, двинулись в сторону трапа. Гуур тут же жестом приказал мне убраться с него, дабы пропустить их, и я торопливо сбежал вниз. Но подняться те не успели.

Над космодромом вдруг взвыла сирена, и от серого здания метнулась по небу голубоватая стрела, быстро расширяясь и становясь похожей на тонкую сеть. Мы все, включая и фигуру в длинном до пят плаще, разом вскинули головы и проследили полёт этой стрелы-сети. Она пронеслась над носом «Странника» и рванула к сгустку падающего огня, который летел по снижающейся траектории, оставляя за собой широкий оранжевый след. Но уже спустя пару секунд я понял, что это не просто огненный шар, а окутанный огнём корабль. И, скорее всего, видеть его здесь не рады.

Корабль совершил манёвр, что меня удивило, и сеть, задев его лишь краем, унеслась дальше, крутясь вокруг оси и быстро превращаясь в просто голубоватое завихрение. Одна из ящериц громко заругалась на непонятном языке, от здания отделилась ещё стрела, а я вдруг поймал себя на мысли, что, в общем-то, я на стороне тех, кто находится на падающем и пылающем корабле.

Тот, кстати, стал крениться влево, слегка приподнял нос и вроде даже перестал падать. Но его настигла вторая сеть. Она окутала одну из четырёх дюз, расположенных на длинных массивных опорах скрещённых как голубые линии на Андреевском флаге, и та на мгновение «заглохнув», вдруг оторвалась и с каким-то пронзительным свистом полетела в сторону. Корабль сильно качнуло, он снова стал падать, но теперь довольно быстро удаляясь от космодрома. Спустя какое-то время он и вовсе пропал за линией горизонта, а ещё через минуту послышался короткий гулкий удар, и поверхность под ногами ощутимо дёрнулась.

— Мать моя — ваннирка! — едва почва под ногами вновь стала неподвижной, раздался громкий и очень удивлённый вскрик Гуура. — В первый раз вижу, чтобы на Тарнагу падал подбитый штурмовик галактических цептеров!

10

Галактика «Водоворот К’анги», планета Нальвия, Великий дом Союза Двенадцати Галактик

Ку-Ург-Рут быстро преодолел длинный межсекторный коридор и остановился перед двумя цептерами элитного внутреннего подразделения «Центр». В воздухе тут же вспыхнула зеленоватая голограммка общесоюзной консульской экзекватуры. Один из цептеров вяло взглянул на неё и, дежурно улыбнувшись, пропустил галааса в сектор, где располагались апартаменты чирсульского посла.

Застыв на мгновение, Ку-Ург-Рут привёл мысли в порядок, скосил пару глаз вправо и сфокусировал взгляд на двух помощниках посла. Один из них был вроде бы второй секретарь, а второй просто атташе, хотя Ку-Ург-Рут не был уверен на сто процентов. Ему, галаасу, было очень трудно отличать одного чирсула от другого.

Сотрудники чирсульской дипмиссии о чём-то разговаривали в углу зала, хотя и не так, как делали это сами галаасы и подавляющее большинство других рас. Между двумя меняющими форму серыми сгустками пробегали время от времени голубоватые молнии разрядов. Галааский посол кивнул им головой и уверенно двинулся дальше, непосредственно к кабинету главы дипмиссии этой странной магической расы. Двое беседовавших даже не обратили на него внимания, но это и понятно, в последнее время Ку-Ург-Рут был здесь частым гостем и не нуждался в провожатых.

Он бесшумно пересёк зал и весьма бесцеремонно для дипломатического этикета постучал в серую, сделанную из минерала, дверь кабинета. По её ободку пробежала голубоватая волна огоньков, и она стала медленно отходить влево, исчезая в толстой стене.

— Приветствую тебя, Наа-Рор-Аан, — поздоровался галаас, остановившись посредине огромного помещения. Чирсулы любили большие пространства. В здании посольства они добивались их наличия весьма просто — разрушали перегородки соседних кабинетов и делая из трёх-четырёх один. Лучше меньше, но больше…

Галаас мысленно улыбнулся этому не совсем логичному утверждению и обозначил лёгкий поклон. По отношению к чирсулу данный жест был бессмысленным, но чтобы не путаться в сотнях вариантов приветствий, в Союзе было принято, что каждая раса пользуется своим. За исключение разумеется совсем уж необычных и диких. Например, кушкуры здороваясь друг с другом, отрывают одну из голов собеседника и съедают её. Разумеется на месте оторванной у них практически сразу вырастает новая, но какое дело другим расам до этого? У них на месте оторванной головы уже ничего не вырастет.

— Приветствую тебя, Ку-Ург-Рут, — подключившись к мембранофону, ответил посол чирсулов и слегка изменил форму. Что именно она обозначала, галаас не помнил, хотя и постоянно наблюдал за чирсулами, анализировал их речь и формы, пытался понять, как они связаны друг с другом, и связаны ли вообще? — Что-то случилось?

— Небольшой инцидент в шестой Галактике, связанный с доставкой на ваши заводы нашей новой разработки. Мы думали, что вы хорошо контролируете этот сектор.

Галаас замолк, понимая, что последняя фраза слегка прямолинейна, но плести тонкие дипломатические речи сейчас ему не хотелось. И так вместо — Конечно, случилось! Да ещё как случилось! — он сказал всего лишь — Небольшой инцидент.

— Нельзя контролировать каждую точку пространства, — не обратив внимания на прямолинейность собеседника, проговорил чирсул. — Вы сами знаете это, симметричный Ку-Ург-Рут. Я почувствовал ваше напряжение. Расслабьтесь. Мы с вами негласные союзники и потому ваша открытость в речах только на пользу нашим отношениям. Так что там случилось, мой симметричный друг?

Галаас мысленно улыбнулся. Симметричность у чирсулов была признаком благородного происхождения, и такое обращение означало — высокородный Ку-Ург-Рут, что немного не соответствовало действительности. Его родители уж точно не принадлежали к благородным галааским семьям, и ему пришлось пройти долгий и тяжёлый путь, чтобы стоять вот так на равных с представителем дипмиссии другой расы. Нет, без всей этой арагновой дипломатии галаасы и так считали себя не только равными другим, но и ставили намного выше…

— Несколько наших грузовых судов, шедшие под прикрытием боевого звена фрегатов типа «Рангонг» были атакованы штурмовиками галактических цептеров… — начал Ку-Ург-Рут, и вздрогнул от неожиданности, когда чирсул, не сдержав эмоций, перебил его.

— Не может быть! — прохрипел мембранофон. — Только не говорите, что они разбили звено и захватили груз?

— Успокойтесь, мы уничтожили почти все их штурмовики, — сказав это, галаас почувствовал себя уверенно. Ответственность за произошедшее снова ложилась на чирсулов, так как галааские пилоты сделали всё, что могли и защитили важный, и что самое главное, секретный груз. Ни один представитель другой расы не знал об этом караване, которому пришлось попрыгать по коридорам, чтобы отцепиться от возможного хвоста организованного ВАДом. У проклятых вархарнов везде есть завербованные, расчётных частиц на это они не жалеют. — После боя, разумеется, подчистили эфир, до 70-ти процентов волн от их болтовни во время боя рассеяны, это хороший показатель. Шанс, что уцелевшие достигнут цептеровских постов небольшой.

— А если всё же достигнут и они узнают, как погибли их штурмовики?

— У нас есть переговоры, которые вели пилоты одного из их звеньев, когда попали в сумеречный поток. Мы с избытком распространили их в том секторе.

— Не думаю, что цептеры поверят. Они не так глупы.

— Не хочу повторяться, но мы надеялись на то, что вы контролируете этот путь. Тем более что такой груз…

— Мы не можем контролировать какие бы то ни было пути открыто, — решил оправдать ошибку своей расы чирсульский посол. — Это вызовет ненужные вопросы у Совета Двенадцати Галактик и ещё больше у вархарнов. Но я передам Имперскому Кругу, чтобы они как-то решили этот вопрос. Если цептеры захватят агрегаты для нашего симбиотического оружия, то все вопросы отпадут сами собой, и Совет вынесет решение о проверке наших производств в шестой Галактике…

— Если цептеры захватят эти агрегаты, то начнётся война, — перебил его Ку-Ург-Рут. Излишняя дипломатичность разговоров сейчас была ни к чему. Нужно говорить прямо. Оружие построенное на симбиозе магии и технологии двух рас, входящих в Великую Четвёрку… вархарны не идиоты. Они не станут ждать, когда мы завершим его испытания. Они обрушат армады своих флотов на «заговорщиков» немедля ни микроцикла.

— Вы правы, — после непродолжительной паузы согласился чирсул. — Нам нужно соблюдать максимальную осторожность, вот только как… Вы, симметричный Ку-Ург-Рут, сказали, что ваши фрегаты уничтожили почти все их штурмовики. Не могли бы вы развить эту мысль?

— Один из штурмовиков успел уйти в нуль-пространство. Координаты выхода, как понимаете, отследить мы не смогли, да и было это бессмысленно. По отчётам наших пилотов, Н-пушки штурмовика имели сильные повреждения, как, в общем-то, и весь корабль, и вряд ли он мог выполнить полностью контролируемый Н-бросок. Сейчас он может находиться где угодно, — галаас предупредительно вскинул лапу, увидев, что чирсул принял напряжённую форму. — Но думаю, здесь проблем не будет. По словам пилотов, при тех повреждениях, что имел штурмовик, он просто развалится при выходе из Н-пространства.

— Будем на это надеяться, — посол чирсулов стал более округлым, а значит, расслабился. Это Ку-Ург-Рут знал точно. Чем спокойнее и безмятежнее чувствовали себя чирсулы, тем ближе к идеальной сфере стремилась их форма. — А почему они напали? Может быть так, что они всё знали?

— Вряд ли, — Ку-Ург-Рут покрутил головой. — Там всё обычно. Неожиданно появившийся патруль, приказ остановиться и дать доступ в отсеки грузовых кораблей… Сами понимаете, что сделать этого мы не могли и сразу вступили в бой.

— Ваши пилоты поступили верно, — согласился чирсульский посол. — А как вы так быстро узнали о случившемся?

— Один из фрегатов сразу же вернулся через Н-пространство в «Водоворот К’анги». Всё просто. Надеюсь, дальнейший путь нашего каравана пройдёт без приключений. Симметричный Наа-Рор-Аан, а как обстоят дела с разработкой вирусных пакетов для н-коридоров? Мне кажется, сейчас самое время предоставить нам, как вашим искренним союзникам, хоть какие-то отчёты. И дело совершенно не в софинансировании нами этого проекта, дело в нашем общем будущем. Без новых разработок нам не справиться с военной мощью Союза.

Повисла долгая пауза. Галаас скосил четыре глаза на небольшую абсолютно чёрную площадку в углу кабинета, на которой, как знал Ку-Ург-Рут, чирсулы делают замысловатую и только им понятную гимнастику. Панель лежала на полу под одним из огромных окон, и видимо неплохо поглощала проникающий в это помещение свет. А дарил этот свет Нальвии, главной планете Союза Двенадцати Галактик, заурядный жёлтый карлик. В мозгу Ку-Ург-Рута ясно нарисовалась мечта любого представителя его народа — вот она, величественная звезда Ан-Тар-Мера, прекрасный голубой гигант, вокруг которого несётся в чёрном пространстве колыбель галаасов — планета Ку-Ран-Луна. Да, однажды она станет центром этого арагнова Союза, а не какая-то мерзкая безликая Нальвия.

— Что я могу вам сказать по этому поводу? — неожиданно, да ещё и вопросом начал чирсульский посол, и галаас едва сдержался, чтобы не вскинуть обе передние лапы. Нет, показывать раздражение пока не стоит. Пусть этот желеобразный говорит.

— Как вы понимаете, это далеко не простая задача, — медленно продолжил чирсул, и его форма стала более вытянутой и рельефной. — Это сложнее… Я бы даже сказал — невероятно сложнее, чем создание симбиотического оружия. Досконально в том, как устроены и как работают Н-коридоры разбираются только вархарны, и делиться этой информацией они не торопятся. Я так полагаю. Вы хотите спросить и про расчётные частицы?

Ку-Ург-Рут сохранил спокойствие, хотя и не ожидал такого прямого вопроса. Да, разумеется, он хотел спросить и про расчётные частицы. А почему нет?! Вот уже тридцать шесть циклов чирсулы занимаются этим и кроме обещаний ничего больше у них не выходит. А обещания-то очень заманчивые. Создать наконец-то расчётную частицу с определёнными характеристиками, полностью схожую с той, что создали тысячу четыреста циклов назад вархарны, и которую так никто до сих пор не смог подделать. Экономика Союза построена на единой расчётной единице, и разрушить её можно, только если суметь сделать такую же частицу. И не только разрушить экономику, но и по большому счёту — выиграть войну. Пока вархарны полностью контролируют выпуск расчётных частиц, они непобедимы. Нужно им, и они создали несколько триллионов новых, на которые покупают ресурсы, разработки, нанимают и вербуют любого, кто им приглянулся, покупают и подкупают, содержат на границах целые флотилии союзников…

— Сейчас это не важно, Наа-Рор-Аан, — выдавил из себя галаас, хотя внутри всё просто кипело от любопытства и… опасения. А что если чирсулы создав такую частицу, просто не сообщат им? Что если они решат тогда, что никакие союзники им больше не нужны? Ведь уже сейчас они, правда и посоветовавшись, решили не привлекать на нашу сторону номов…

— Я тоже так считаю, — без эмоций прохрипел мембранофон. — Тем более что особых подвижек, скажу вам честно, симметричный Ку-Ург-Рут, пока нет. Меня больше заинтересовала ваша новость, и теперь она не выходит из моего мозгового центра. И ещё, помните, мы пришли к выводу, что номы будут для нас плохими союзниками?

— Разумеется, — машинально ответил галаас, потому что именно мысли об этом сейчас крутились в его голове.

Мембранофон, а точнее чирсул с его помощью хмыкнул. Его форма стала ещё более вытянутой и какой-то ребристой.

— А буквально в начале этого микроцикла я получил не очень приятную новость. Хотя, сказать откровенно, другой я и не ожидал, — сказал он, и галаас немного напрягся.

— Вы о чём? — уставившись всем глазами на чирсульского посла, спросил он.

— Я о том, что номы и сами отказались стать нашими союзниками. Впрочем, как и все другие магические расы, и я их понимаю. С давних пор в Двенадцати Галактиках заправляют вархарны, и не секрет, что они всячески мешают другим технологическим расам развиваться. Не в открытую, конечно, нет. Но отрицать их влияние на развитие этих рас глупо. Одна только утечка лучших мозгов Союза на исследовательские базы вархарнов чего стоит. А теперь представьте, как размышляют слабые магические расы. Они думают — вот придут к власти чирсулы, или галаасы, или те же номы, и станут ограничивать наше развитие, а то и просто уничтожат, чтобы заранее обезопаситься от будущей угрозы…

— Какая там угроза? — усмехнулся Ку-Ург-Рут. — Вы считаете, что кто-то из них когда-нибудь сможет достичь нашего уровня? Чушь! Даже если это произойдёт, то очень не скоро, а если мы захватим власть, то и вовсе никогда. Вы знаете, Наа-Рор-Аан, а я склонен считать, что так и нужно. Если мы придём к власти, то ограничим их развитие, а тех, кто посмеет ослушаться — уничтожим. Единственно, кто смог бы нам сейчас помешать — это родонтины. Но они, слава Великой Сети, вымерли…

— Они не вымерли, — мягко задребезжал мембранофон. — Они исчезли. А это, согласитесь, немного разные вещи…

11

Удивительное, по словам Гуура, происшествие не помешало делегации провести проверку нашего корабля. Они рыскали там битый час и пока выбрались наружу я успел увидеть две посадки военных крейсеров и один взлёт большого грузового монстра размером с пятиэтажную хрущёвку. Помимо этого сразу после далёкого гула, к месту падения штурмовика цептеров вылетели четыре идентичных небольших поисковых корабля, похожие на крабов.

Делегация, не найдя на Страннике ничего запрещённого, а запрещённым на этой планете, как я понял, были только цептеры, удалилась восвояси. Даже подвезти нас не соизволили. И мы пешком потащились по запылённой траве к серому зданию. Несколько дуновений ветерка быстро превратило моё слегка вспотевшее лицо в пыльную маску, в нос ударил мощный запах озона и металла, исходящий от чёрного галааского монстра, рубашка неприятно прилипла к спине, и мне захотелось принять ванну. Тем более что сделать это на Страннике, благодаря чудо-агрегату, было проще простого.

Мы прошли в ста шагах от галааского монстра, взяли чуть левее и через пару минут уже входили в здание. С близкого расстояния я разглядел стены и понял, что ремонтом сей постройки, даже косметическим, не заморачивались давно. Штукатурка во многих местах пошла трещинами, на углах отсутствовали приличных размеров куски, которые тут же и валялись, превращённые дождями в «оплавленные» кучки.

Внутри же всё выглядело чуть свежей, и даже технологичней, чем представлялось снаружи. Несколько огромных экранов, которые, правда, не работали, с пару десятков металлических агрегатов, пластиковые стулья, частично поваленных набок, и в самом центре зала огромная голограмма звёздной карты.

— До зоны двести шесть за пять кредитов, — подскочил к нам «орк» и я невольно отпрянул в сторону. Правда этот был без оружия и клыки куда меньше, чем у тех на полосе. Всего сантиметра на три из-за губы выпирают.

— Четыре кредита, — полусонно ответил Гуур, и орк тут же закивал.

— Идёт, идёт. Не в первый раз на Тарнаге? А я сразу вижу — свои парни, таких не проведёшь. Я даже сначала решил даже, что вы из братства. А потом вспомнил, что за теми на своих флаерах прилетают. У меня брат тут держит неплохую гостиницу, всё по высшему…

— Нет, мы остановимся в «Тёплой проталине», — сухо перебил нашего внезапно появившегося собеседника Гуур и тот заметно скис.

— Ну, в «Проталине», значит, в «Проталине», — с обидой в голосе проговорил он и замолчал. Но уже в своей «колымаге» разговорился снова.

Колымага представляла собой диск диаметром метров пять и высотой два, цвет чёрный металлик, с одного края видно, что ударена, на крыше значок в виде бегущего животного похожего на оленя… Мне даже подумалось, что внутри обязательно будет играть что-то из шансона. «Весна опять пришла…» Но нет, пронесло.

Дорога до двести шестой зоны занял минут пятнадцать. Флаер шёл мягче любого земного авто представительского класса. Правда, на таких я и не ездил честно говоря, но то что данное транспортное средство было очень и очень мягким прочувствовал хорошо. А точнее прочувствовал полным нечувствованием какого-либо движения, словно сижу дома в уютном кресле, закутавшись в плед… Уютней мне было только в магическом поле и в коконе во время невесомости.

Когда за большим прозрачным окном справа от меня замелькали здания, я прильнул к нему с искренним интересом. Да и как не прильнуть? Это был моё первое инопланетное поселение, которые я видел в своей жизни и притягивало оно меня почему-то даже больше, чем огромный военный корабль паукообразных инопланетян. Наверное, потому, что вызывало больший страх. Представьте, что вы в первый раз въезжаете в негритянский квартал типа Гарлема, являясь «снежком» и абсолютно не зная, как себя на данной территории вести. А здесь непросто у местных другой цвет кожи, здесь посложнее.

Глядя в окно, я краем уха слушал разговорчивого «таксиста», благо говорил он на языке ванниров, а Гуур перейти на гала-сурд ему не предлагал. Хм, не верится, чтобы этот здоровяк корпел над учебниками по инязу. Значит, чип? Наверняка. Эх, были бы у меня хоть какие-то местные деньги, тоже вставил бы себе такой втихую, но пока у меня в карманах стерильно пусто и даже нет никакой мысли, как заработать.

Флаер остановился возле белого трёхэтажного здания ровно в тот момент, когда «шеф» закончил рассказывать о недавней потасовке членов братства «Чёрная звезда» с какими-то ангуларами. Как будто специально рассчитал. Профи, что тут сказать.

На мгновение вспомнились слова Гуура — «межрасовых конфликтов на Тарнаге точно нет, за это сразу отсюда выпрут»… Ага. А о чём тогда таксист бает? Или братству этому тут законы не писаны?

Но углубляться в тему не стал, хотя бы потому что особенно так ничего и не понял. Некоторые слова торопливого рассказа пролетали мимо, особенно когда за окном мелькало что-то интересное. Например, пара огромных животных похожих на жирафов. Такие же длинные шеи, рожки на макушках, яркая оранжевая шкура с чёрными пятнами, но всю эту похожесть лихо перечёркивало одно но… они явно о чём-то разговаривали. И как не отвлечься на такое даже от самого интересного рассказа?..

Мы выбрались наружу, я огляделся. Длинная, уходящая в небольшой подъём улица шириной с центральную в небольшом городке. Чуть дальше от «Тёплой проталины» похожее на супермаркет здание с неоновой вывеской, затем ещё одна гостиница. На другой стороне как ни странно башня из красного камня, похожая на водонапорную, и дальше покосившийся длинный барак, за которым начинались самые обычные жилые одноэтажки. В общем, хрен поймёшь — центральная это улица или просто посреди частного сектора отгрохали пару гостиниц и супермаркет?

Гуур расплатился с орком и флаер быстро умчался вдаль по улице. Мимо нас прошли два человекоподобных типа, у которых единственным отличием от меня было отсутствие носа. А так даже одежда вполне земная — пространные серые штаны и такого же цвета обтягивающие майки.

Они не очень дружелюбно покосились на нас, один что-то проскрипел другому, словно ключом повернул в ржавом замке, и второй понимающе кивнул. Блин, не люблю таких типов. Напрягают.

Мы поднялись по широким ступеням металлической лестницы, и Гуур что-то бросил на непонятном языке местному швейцару. Внешность его меня уже не удивила. Ну подумаешь, какое-то бледное аморфное существо с плавающими по лицу глазами. Что ж мне теперь каждой такой твари удивляться?

Швейцар кивнул, из его тестообразной головы вытянулась длинная, как у амёбы, ложноножка и надавила на зелёную кнопку. Судя по тону, Гуур поблагодарил и, дождавшись, когда дверь откроется полностью, шагнул внутрь здания.

А я словно привязанный поспешил следом, слегка напружинившись, когда проходил мимо аморфного. Удивляться не удивляюсь, а тревога от всех этих иных внутри постоянная. Не привык ещё. Да и не только тревога, но и неприязнь, переходящая в глубокое отвращение. А вот с этим нужно бороться, иначе могут однажды и пристрелить за проявление ксенофобии.

Гуур быстро решил все вопросы с нашим заселением и вскоре мы оказались в двухместном номере на втором этаже. Уютная комнатка метров десять на шесть, заставленная пластиковой мебелью в один темно-зеленый цвет, пара кроватей в минималистском стиле, на потолке двумя дорожками с булавочную иголку светильники. Я дождался когда Гуур выберет себе кровать и после этого бухнулся на другую. Всё же нужно соблюдать субординацию, да и проклятая ручка у босса всегда при себе. В кармане, сволочь, носит.

— Ты всё время будешь здесь, а я пойду договариваться о продаже корня. Покидать комнату запрещаю. Только в экстренном случае, и то, далеко от гостиницы не уходить.

Пробурчав это, Гуур развернулся и быстро покинул номер. Хм, а заходил зачем? Кровать занять? Мог бы и сразу валить продавать свою наркоту.

Я вытянул ноги, заложил руки за голову и уставился в потолок. Создав фаербол, погонял его туда-сюда по комнате, но вскоре разрушил. Заниматься магией сейчас не хотелось, слишком много мыслей роилось в голове, и по большей части от впечатлений. Огромный военный фрегат, падающий штурмовик цептеров, все эти орки и ящерицы с клювами… а этот тестообразный… тьфу, мерзость, ей-богу. И куда тут вообще выходить? Ни знаний языка, ни… А с другой стороны…

Так, из номера никуда, но в экстренном случае… интересно, что он имел ввиду? Что в его понимании экстренное… Впрочем, всё равно. Я только спущусь вниз и попробую поговорить с ящероподобной представительницей женского пола на ресепшене. Гуур же с нею на языке ванниров говорил, значит, она знает… что-то тут каждый второй их языком владеет. Странно.

Я медленно поднялся, и пару раз вздохнув, осторожно подошёл к двери. Вздохнул ещё раз, чувствуя, как начинают потеть ладошки. Это даже страшнее, чем первый выход в открытый космос. В космосе там что? Радиация и холод. А тут живые существа со своими тараканами в голове. И это намного хуже.

Дверь открылась и закрылась абсолютно бесшумно, и я стал медленно спускаться по лестнице. Так, что мне нужно узнать? Во-первых… Нет, стоп. Лучше без всяких планов. Непринуждённый разговор на ваннирском, о том о сём. Как погода в последние циклы на Тарнаге? Ливней ли не было? Не лили ли?

Улыбнувшись, я оставил позади последние ступени и медленно двинулся к пластиковой административной стойке. Ящерка меня заметила, застыла на моём лице выжидательным взглядом.

— Приветствую вас, — начал я нейтрально и глухо кашлянул. Всё равно волнуюсь, первый раз с незнакомым инопланетянином говорю. Нет, когда-то и Гуур был мне незнакомым и я с ним говорил. Но там другое было, и даже легче как-то, а здесь, в абсолютно спокойной обстановке… Даже непонятно почему труднее. — Как погода в последние циклы на Тарнаге? Были дожди?

Господи, как же это глупо звучит, когда не в мозгу.

На морде ящерки появилось лёгкое удивление, но она быстро справилась и, не сводя с меня своих немигающих глаз, ответила:

— С-сухо. Двадцать циклов уже с-сухо.

— Это хорошо, — сказал я и добавил ещё более глупо. — Вы сегодня неплохо выглядите.

Она промолчала, потом как-то нервно забегала глазками.

— А вы с-с ванниром? — спросила вдруг, хотя и знала наверняка. Ведь видела, как мы заходили несколько минут назад. Или это не она была? Я же по большому счёту всё равно не различу, тем более она в форменной одежде — тёмно синяя рубашка с короткими рукавами, сиреневый сарафанчик и бейджик посредине груди, висящий на розовой верёвочке.

— Да, с ним. Прилетели на вашу планету… — я запнулся. — Просто прилетели. А вас, извиняюсь, как зовут?

Моё боковое зрение заметило едва уловимое движение справа, и я медленно повернул голову. Ничего. Только шикарная тяжёлая занавеска и краешек чуть колышется. Сквознячок?

Резкий удар по затылочной части заставил меня на мгновение усомниться в том, что занавеску колыхнул сквозняк, однако проанализировать эту мысль я не смог. Вырубился. Очнулся сидящим на стуле, улыбнулся вяло. Наверное, плохо стало, воздух тут видимо отличается от Земного очень, спазм в голове случился, или от чипа такая хрень…

— К какой расе ты принадлежиш-ш-шь? — отвлёк меня от размышлений шипящий вкрадчивый голос, и я тряхнул головой. Что за нафик? Кому это вдруг стало интересно?

Попытка пошевелить руками заставила вздрогнуть. Чёрт! А я ведь не просто сижу на стульчике, я связан. Вот так дела.

— К какой расе ты принадлежиш-ш-шь? — повторил мой допросчик и я вывернул голову. Судя по всему, он стоял позади, однако увидеть не получилось.

— Я? — единственное, что пришло мне в голову, и тут же затылок получил очередной тычок, правда теперь намного послабее, нежели в первый раз.

— Не ш-шути со мной. Отвечай. Ты ведь не урнак.

— Урнак? — с искренним удивлением переспросил я. Так вот что значило то слово…

И опять тычок.

— Что ты с ним возиш-шься? — прошелестел второй голос. — Нужно тащить его к нам, а потом отправлять дальше. Пусть кому надо, те и реш-шают, что с ним делать.

— А может заодно и ваннира прихватить? Пусть его там расспросят хорош-шенько откуда у него представитель неизвестной расы.

Да уж. На какое-то время мой мозг переклинило. Нет, как это?.. В смысле… Ну и что, что я?..

А потом как прорвало и мысли потекли быстро и уверенно. Я же представитель какой-то там закрытой расы, а это, скорее всего, такие, которые в космос не выходят. По крайней мере, дальше своей планетной системы. Но, блин, а Гуур, разве не знал об этом? Знал же прекрасно. И почему… Хотя, стоп. Мой предшественник как-то же пролетал с этим бледнолицым сто восемьдесят лет, и ничего… Да и Тарнага обитель тех, кто переступил черту закона, неужели их интересует у кого тут закрытый перелом, а у кого откры… Тьфу ты! Что за привычка юморить в самые хреновые моменты жизни? Так-так-так, спокойнее. Видимо тут всё дело в том, кто эти типы…

— А вы кто? — с преувеличенной наивностью и страхом в голосе спросил я, в общем-то, не ожидая ответа, но к моему удивлению я его дождался.

— МОС, Миграционный Отдел Союза, — прямо перед моими глазами вспыхнула зелёная голограмма, которая мне абсолютно ничего не объяснила, зато объяснил вид появившегося в зоне видимости одного из захвативших меня. Мать моя женщина! Да меня заловили натуральные люди в чёрном. Нет, были они той же расы, что и «красавица» за административной стойкой, но вот чёрный костюмчик и очки в наличии имелись. — Вы обвиняетесь в незаконном появлении на территории Союза Двенадцати Галактик. Вы имеете право не отвечать на наш-ши вопросы, пока Союз не подключит ваш мозг к программе «Защ-щитник».

Подключат — не подключат… мне в любом случае нечего сказать, и поэтому я просто промолчал, судорожно размышляя о своей дальнейшей судьбе. Вот и полетал по космосу. Ну где же этот чёртов Гуур? Хм, вот что-то мне подсказывает, что я ему важнее всей этой наркоты. Шамрановый корень не защитит его корабль от… Блин, нельзя было связь какую-нибудь со «Странником» мне оставить? Ведь во время нападения на кангийцев она была…

— Давай, отвязывай его и вводи парализатор-К4. Нам не нужно чтобы он горланил.

Кто из двоих это сказал, я не понял, но почувствовал сначала, как освободились руки, а потом кольнуло под лопаткой. Сволочи!

Попытка произнести это вслух не принесла результатов. Язык онемел очень быстро, превратив меня в немого. Я помычал пару раз, но скорее для успокоения себя и для того чтобы проверить — где меня вообще парализовало, а не пытаясь что-то сказать. По большому счёту не чувствовались только язык, верхняя часть гортани и нижняя лица, но я всё равно полностью расслабился и погрузился в свои мечущиеся мысли. Пусть сами тащат. Добровольно переться за ними я не собираюсь.

Но меня быстро «переубедили». Ткнули каким-то шокером в район поясницы, и я подскочил с резвостью испуганного кузнечика.

— Следуй за нами, — коротко бросил один из агентов МОСа, и я, покосившись на чёрную ручку шокера, которую тот держал в слегка приподнятой руке, безвольно поплёлся к двери. Там уже стоял второй агент и с мерзкой ящериной ухмылочкой смотрел на меня. Ухмыльнуться в ответ я не мог, и поэтому нахмурил лоб, за что тут же получил от него пощёчину. Ну не идиот ли? У меня всё равно там ничего не чувствуется.

— Не строй рожи, — с какой-то детской обидой буркнул он и рывком открыл дверь.

Мы прошли длинным тёмным коридором и покинули гостиницу через чёрный ход. На улице было уже темно, хоть глаз выколи. Примерно в ста шагах от нас горел одинокий фонарь, но сюда его свет не доходил. Идущий впереди ругнулся на своём шипящем языке, второй зачем-то подтолкнул меня в спину, отчего я вздрогнул, ожидая удара шокером, и мы зашагали вдоль едва различимой стены. Здесь пахло пищевыми отходами, чем-то навроде жареной рыбы и начавшей гнить капусты. В общем, отвратительно. Мне даже пришлось задержать дыхание, когда мы прошли очень близко от двух мусорных баков. Парализатор внутри, удар шокером и вонь… я чувствовал, ещё немного и вывернусь наизнанку. Интересно, а как это — блевать, когда абсолютно не чувствуешь верхнюю часть гортани и рот?

Мы завернули за угол, оставив позади мерзкое амбре, и оказались в ещё одном небольшом дворике. За высоким забором, огораживающим его, тускло светили два жёлтых фонаря, свет которых висел здесь прохладной призрачной пеленой, в левом углу я разглядел белесую кучу досок от ящиков, чуть правее высокое дерево с раскидистой кроной. Под ногами шелестнула опавшая с него листва… Странно, я думал сейчас на Тарнаге лето… Шедший впереди вдруг остановился и обернулся ко мне. Точнее к своему напарнику, так как тут же заговорил с ним на непонятном мне языке, тот ему ответил, и судя по тону, они стали что-то очень оживлённо обсуждать. Один из агентов посредине фразы неожиданно перешёл на ваннирский, и я не совсем сразу понял, что он обращается ко мне. Все мои мысли в этот момент были далеко отсюда, я думал о «Страннике». Всё-таки куда лучше валяться в своей каюте на нём, чем жить в бараках какого-нибудь концентрационного лагеря. А ведь именно туда меня отправят… помнится, искин что-то рассказывал по этому поводу… или Гуур.

— Как думаешь, твой ваннир заплатит нам за тебя двести тысяч тысяч? — повторил вопрос агент, и я на секунду растерялся. И не потому что не знал, как раз-таки знал, если есть заплатит. И даже если нет, заплатит… Но возникал другой вопрос — что будет, если я твёрдо отвечу — да? Не проверка ли это? Судя по всему, они не совсем представляют кто я. То есть, может и есть у них какие-то догадки, но вряд ли они уверены в том, что я с Земли. Да и наверняка наша планета затеряна в огромном списке других закрытых планет… Жаль у меня нет точных сведений сколько их всего… Не было пока доступа к подобной информации, а может и был, но я просто не успеваю просмотреть и изучить все доступные мне файлы.

Чёрт, совсем ничего непонятно. Так проверка это или нет? Ну вот узнают они, что за какого-то представителя закрытой расы готовы выложить двести штук… Кстати чего? Частиц или кредитов?

— Ааётныыых яаааиииц? — не совсем понятно уточнил я, чтобы потянуть время. Ответом мне стал шипящий, но по всем параметрам искренний смех агентов.

— Частиц? Ты спросил — расчётных частиц? — давясь им, проговорил один из «людей в чёрном». — Ну ты и загнул. Или ты настолько ценен, что за тебя, не думая, выкинут двести тысяч частиц?

— Слушай, а какой сейчас тут курс? — заинтересовался вдруг один из агентов. Второй почесал голову, потом пожал плечами и как-то неуверенно выдохнул:

— Восемьдесят по-моему. Или сто, как на Карторе. Не помню.

— Это ты хочешь получить за него двадцать тысяч частиц? Может лучше с тридцати начать? У меня долг пятнадцать, я же тебе говорил, и мне отдавать нужно через четыре микроцикла.

— Это твои проблемы, — недовольно буркнул первый агент. — Тридцать может и не заплатить, — бросив недовольный взгляд на напарника, он вновь уставился на меня. — Ты откуда вообще, существо? Говори сам, всё равно там узнают…

Хм, там узнают. Значит, тут они узнать не могут? Нет такой возможности?

— Ааа ууаак, — бросил первое, что пришло в голову, и тут же пожалел.

— Урнак? Название твоей колыбельной планеты. Живо, — в опасной близости от моего живота застыл шокер.

Чёрт! И этого тоже не знаю. Урнакия? Глупо.

Я развёл руками, намекая что не выговорю, и заранее ожидая удара. Мышцы живота напряжены, кулаки сжаты, зубы готовы поскрежетать… Однако удара не последовало. И даже больше того. Вместо него послышался такой сексуальный женский голос, что я невольно забыл о происходящем, а по спине прокатились приятные мурашки.

— Планета урнаков называется Сатрун…

А дальше произошло совсем невероятное. Сначала, как подкошенный рухнул тот ящероподобный агент, что готов был приложиться ко мне шокером, а спустя секунду, к нему присоединился и его напарник.

12

— Ненавижу мосовцев, — рождая новую волну мурашек, зазвучал во мраке уже такой желанный и родной голос. — Ты кто вообще?

— Му-у-у, — ответил я, помотав рукой, и мне стало стыдно. Разве можно так перед обладательницей столь красивого голоска? Мне сейчас даже было неважно к какой расе относится та, кому он принадлежал, мой слух просто кайфовал. Начиная от дырочек в ушах, этот голос тёплой волной шёл внутрь и растекался по всему телу… и никаких парализаторов не нужно.

— Понятно. В тебе «Катран» четыре. Сейчас я его нейтрализую.

Передо мной из темноты явилась прекрасная… землянка?

Я на миг совсем остолбенел. Абсолютно земная девушка, сантиметров на пять ниже меня, с большими зелёными глазами, худощавая спортивная фигура, чувственные губы, особенно пухленькая нижняя… так и хочется впиться в неё поцелуем.

— Всё, нейтрализовала, — выдохнула она, и я глупо улыбнулся, потому что вообще ничего не почувствовал.

— Чего лыбишься? Говори, давай, кто ты? — голос девушки стал грубее и на полтона ниже. Я бы даже сказал — он стал холодным и злым. — Кому сказала, перестань лыбиться, а то зубы сейчас выбью к арагновым троесосам!

Упс. Едва выйдя из ступора, я снова впал в него. Ничего себе перемена.

Я глубоко потянул в себя воздух, чтобы успокоиться и снова почувствовать свой рот и гортань и вместе с этим втянул в себя её запах. Девушка пахла не фиалками и розами. Смешанный тяжёлый дух от кожаной одежды, гари, мазута и немного железа… это, наверное, от той штуки, которую она держит в руке. Этакий классический американский пистолет под патрон «магнум» полудюймового калибра.

— Значит, ты тут с ванниром? — спросила девушка, пряча оружие в висевшую на поясе кобуру. — И он может дать за тебя пятьдесят тысяч кредитов?

Моя радость от внезапного освобождения разом померкла. Выходит, хрен меня кто вообще освободил, меня тупо перепохитили.

— А вы кто? — спросил я, на всякий случай решив не переходить на «ты» раньше времени.

— Это не имеет значения, — с агрессией ответила девушка. — Отвечай на мои вопросы.

— Послушай, красавица…

Жёсткий прямой в грудь заставил меня отлететь назад и воткнуться спиной в холодную каменную стену. Я удивлённо потянул в себя воздух и стал растирать ладонью место удара.

— Ещё раз назовёшь меня красавицей — убью.

Что за чушь? — чуть не ляпнул я. Всем женщинам нравится, когда их называют… ну да, я немного с сарказмом, но по большому счёту… Чёрт, совсем запутался, она обиделась из-за самого слова, или из-за тона? Хм, узнать об этом интересно, но боязно как-то. Ладно, не важно на что именно она обиделась. Всё равно сейчас лучше помолчать и послушать, чего она вообще хочет.

— Итак, ты тут с ванниром? — переспросила зеленоглазая бестия, и я молча кивнул, ожидая следующих вопросов, которые не заставили себя ждать:

— И он готов заплатить за тебя пятьдесят тысяч кредитов?

— Честно говоря, не уверен в этом.

Сплести, что ли, фаербол и попытаться… Нет, не успею. Непростая это девчонка, тут к бабке не ходи. Двух агентов вырубила, причём вроде бы без оружия, удар, как у Кости Дзю, в голосе стальное спокойствие, хотя и приукрашенное бархатистыми волнующими нотками. Нет, точно не успею.

— Кем тебе приходится ваннир?

— Наниматель. Я на его корабле стрелок-защитник…

Я хоть не глупость ляпнул? Или глупость уже в том, что я вообще это ляпнул?

— Хм. Давно прилетели?

— Я извиняюсь, а зачем вам эта информация? — всё ещё прижимая ладонь к ушибленному месту и косясь на кобуру, осторожно спросил я. — Вы тоже какой-то агент?

Или мне показалось, или зеленоглазая красавица и вправду напряглась.

— С чего ты взял? — наигранно удивляясь, ответила она и легонько кашлянула.

— Да вот что-то подумалось так. Значит вы всё-таки агент?

— Я не агент, — голос снова стал предельно собранным и злым. — Можешь мне поверить, хотя бы потому, что тащить тебя я никуда не собираюсь. Мне нужна информация, это тебя удивляет?

— Ну, так я и спрашиваю — зачем?

Её рука медленно потянулась к кобуре, и я поспешил добавить:

— Нет, ну если не хотите отвечать, ради бога. Спрашивайте, я просто весь во внимании.

— Не ёрничай, а то сейчас сделаю в тебе лишнюю дырку, — холодно буркнула зеленоглазая, однако её рука остановилась. — Хорошо, — она глубоко вздохнула, и её голос стал нежнее, — Я скажу, зачем мне эта информация, чтобы ты поверил. Мне нужно добраться до одной планетки, а судя по названию вашего корабля, он у вас не военный…

Девушка осеклась, потом вдруг резко приблизилась ко мне, обдав волной своего мазутно-кожаного аромата, и схватила за грудки.

— Ты хочешь слишком много знать, урнак…

— Я не ур…

— Заткнись! Мне надоели твои вопросы. И с чего я должна тебе что-то рассказывать? Хочешь пролететься в участок, мразь?

Фух! Да что ж она как оборотень? То почти милая, то прямо голодная зверюга. И причём тут какой-то участок? Значит, она всё-таки агент? Да куда я вляпался, чёрт их всех подери?!

— Слушай, мне кажется, что он встаёт, — с некоторым удивлением проговорил я, и тут же получил удар в пах. Боль пронзила всё тело, я попытался схватиться за её источник руками, но зеленоглазая держала крепко.

— Ну что, уже упал? — ехидно поинтересовалась она, и я, кивком указав ей за спину, сипло процедил сквозь зубы:

— Дура. Агент встаёт.

На её красивом личике быстро сменились несколько выражений — изумление, растерянность, снова изумление, потом вроде даже раскаяние и, наконец, вернулась холодная злоба. Она резко отпустила меня, обернулась и едва успела увернуться от удара ящероподобного. А я бросил взгляд на второго, который вроде продолжал лежать без сознания. По крайней мере, не шевелился — это точно. Да и честно сказать мне было немного не до него. Я наконец-то согнулся и обхватил то место, где остро и обжигающе пульсировала боль, заставляя мои глаза обильно слезиться. Нет, ну не дура ли? И что у неё там за мысли в её красивой головке, если она так сразу…

Я приподнял голову и увидел, что между зеленоглазой и агентом завязалась борьба. Даже заревновал немного, слишком уж «страстно» ящероподобный обнимал сумасшедшую красотку. Понаблюдал секунд тридцать, дыша часто и глубоко, и когда заметил, что зеленоглазая начинает явно проигрывать, через силу отвёл руки от паха и бросился на выручку.

Правда, всё, что я смог сделать — это повиснуть на ящере, обняв левой рукой его шею. Сдавил, что было сил, агент стал взбрыкиваться, как строптивая лошадь, пытаясь скинуть меня, а потом вдруг обмяк, и я вместе с ним рухнул вниз.

— Арагновый троесос! — ругнулась моя новая знакомая. Я поднял голову и увидел, как она, скривившись, потирает левый кулак.

— Больно? — спросил с искренним сочувствием, но в ответ мне был только холодный и острый, как клинок, взгляд.

— Мне не бывает больно. Отцепись от него и поднимайся. Что ты с ним в обнимку валяешься, как арагновый троесос?

Кто такие эти уже успевшие набить оскомину троесосы я до сих пор так и не узнал, но, тем не менее, название мне очень не нравилось. Поэтому я торопливо поднялся и, вытирая ладони о джинсы, обиженно буркнул:

— Выбирайте выражения, дамочка. Я вам не…

— Да, кстати — кто ты? Ты так и не ответил.

— Вы, по-моему, хотели узнать о другом, если не врёте, конечно. Вот только я не уполномочен договариваться о перевозках что грузов, что живых существ. Я стрелок-защитник. Вам нужно с Гууром поговорить.

— Это так ваннира зовут?

— Ну а кого же ещё, — решился я её поддеть. — Не меня же.

— Хорошо, — лицо зеленоглазой стало задумчивым. — Так, а теперь расскажи, где и при каких обстоятельствах к тебе прилипли эти? — она кивнула на один из лежащих под ногами тёмных холмиков.

— Зачем?

— Затем, чтобы мы не вляпались ещё больше.

— Мы? С чего это вдруг уже — мы?

— Не придирайся к словам, — огрызнулась девушка. — Представители вашей расы всегда придираются к словам? Я хочу стать пассажиркой вашего корабля, я заплачу. Так где ты встретился с мосовцами?

— В холле «Тёплой проталины».

— «Тёплая проталина» — это что?

Я обернулся и указал на невидное отсюда здание.

— Это гостиница, тут шагах в пятидесяти.

— То есть они взяли тебя прямо в гостинице? — девушка вскинула правую бровь, и её личико стало смешным. — Странно. Хотя, почему странно? Такое бывает. Где ещё лучше всего отследить прибывших на планету? Порт или гостиница.

У меня сложилось такое ощущение, что последние фразы прозвучали в режиме монолога, ну или точнее, диалога с самой собой.

— Значит, возвращаться туда нам не стоит. Будем ждать твоего капитана в переулке…

— Они вытащили меня через чёрный ход, так что думаю, можно попробовать так же вернуться обратно в комнату. Вдруг Гуур уже там?

Внутри меня вдруг всё сжалось от нехорошего предчувствия, вернее — предчувствий. Первое — я представил, как отнесётся к тому, что я притащу эту буйную стерву, мой босс… Хотя, чего тут самого себя обманывать — хозяин. Второе плавно вытекало из первого. Нет, ну как же стыдно будет потом, когда эта зеленоглазая узнает, что я не наёмный стрелок-защитник, а раб. Наверное, сразу и отношение поменяется, и смотреть начнёт на меня сверху вниз… Правда, и сейчас она смотрит на меня далеко не восхищённо, но всё равно… Чёрт, я вот на Земле когда рабом не был, и то не очень с девушками выходило, а при таком раскладе… Жаль, она мне очень понравилась… Хотя с другой стороны — внешне, а по характеру… Чёрт возьми, я её побаиваюсь.

— Хорошо. Давай попробуем. Веди, — в руке зеленоглазой что-то матово блеснуло, она склонилась над одним из агентов и, пошарившись в его карманах, сунула за пазуху своей кожаной куртки какую-то непонятную штуку. Потом подошла ко второму…

Решив не расспрашивать, что она там делает, я молча развернулся и двинулся в темноту. Прошёлся вдоль стены, потом скривился от мусорной вони, задержал дыхание и почти бегом проскочил мимо баков. Мою новую знакомую слышно не было, либо ступает так мягко, либо…

Я на всякий случай обернулся, даже не зная, радоваться мне, если она вдруг исчезла, или огорчаться. Но хрупкий силуэт двигался за мной шагах в пяти. Эх, попадёт мне от Гуура за всю эту самодеятельность. Ещё и при ней может свою ручку использовать и тогда всё… У неё точно ко мне только презрение останется.

Нет, ну всё же я полный идиот. Веду непонятно кого… Впрочем, особого выбора у меня не было. Ну сказал бы ей — нет, родная, иди своей дорогой, и что? И ничего. Сомневаюсь, чтобы она отступилась от своих планов.

Мы подошли к двери чёрного входа, я уже собрался дёрнуть за ручку, но почувствовал, как меня не очень вежливо отодвигают в сторону.

— Подожди, я первая пойду, — прозвучал совсем рядом сладкий голос. — Ты же совсем ничего не умеешь. И ходишь, как пьяный гаргул, за сто шагов слышно, и сопишь зачем-то. Зачем ты сопишь?

— Да у меня там ещё всё болит после твоего удара, — зло пробурчал я.

— Ну, извини, — зеленоглазая усмехнулась. — Просто тебе нужно научиться точнее выражать свои мысли. Особенно в подобных ситуациях.

«Просто кому-то нужно думать о чём-нибудь другом, кроме пошлостей», — пронеслось в мозгу, но озвучивать свою мысль я не стал.

Девушка скользнула в абсолютно тёмный, не освещённый даже простенькой лучинкой коридор, и через пару секунд полностью растворилась в темноте. Я осторожно шагнул следом, разумеется, мечтая случайно наткнуться на неё, и одновременно боясь этого, как чёрт ладана. Такая и второй раз заедет по яйцам без зазрения совести… Феминистка бешеная!

— Стой, — где-то совсем близко в темноте прозвучал её шёпот, и я заворожено замер. — Куда идти к холлу?

— Ну вон там, где свет горит, там и есть холл, — ответил так же шёпотом. — Мы когда с Гууром сюда шли, от него влево свернули, и потом направо лестница была. Значит сейчас лестница слева.

— Хорошо, — шепнула зеленоглазая и, наверное, двинулась дальше. Нет, всё-таки она перемещается абсолютно бесшумно, видать обучалась этому, или возможно просто врождённая особенность её расы. Странно как-то это звучит по отношению к ней. Её расы… Всё-таки она вылитая землянка.

Стена под левой рукой закончилась, я нырнул в проём и стал осторожно подниматься по ступеням. Не споткнуться бы, чтобы эта чёртова администраторша не услышала. Наверняка, она заодно с теми двумя: в доле, или просто завербована своими. Так, нужно придумать какой всё-таки экстренный случай заставил меня покинуть номер? Чёрт! Зачем я сказал этой сумасшедшей, что меня взяли в холле? Почему не соврал про комнату? Всё, как в лучших криминальных выпусках — ворвались «маски-шоу», положили на пол, потом ударили по голове и поволокли… Куда? Да откуда же я знаю. Без сознания был.

Здесь, на этаже какое-никакое освещение имелось. «Бублик» белесой лампы висел в самом конце коридора, и тускленько освещал его, так что здесь, уже ближе к этому краю, где и находилась снятая Гууром комнатка, царил полумрак. Однако этого хватало чтобы разглядеть железные значки прикрученные на двери. Заселяясь, я, разумеется, никакого внимания на них не обратил, так как просто не знал, что они значат. А теперь вот не мог точно вспомнить какая по счёту от лестницы та самая комната. Вторая? Или всё же третья?

— Ну чего застыл? — не очень ласково спросила моя спутница. — Какой номер комнаты?

— Вот эта, — не совсем точно ответил я на вопрос и указал пальцем на третью дверь. Зеленоглазая направилась к ней, но я тут же остановил её. — Подожди, сам открою.

Подошёл, надавил, заперта. Быстро вернулся назад ко второй, ага, открыта. Я же когда выходил не запирал. На мгновение в голове появилась мысль о засаде, но я быстро отбросил её. Не должно быть. Та, на ресепшене, уверена, что меня утащили куда надо, по словам агентов понятно — их тут было всего двое, иначе зачем бы они размышляли о том прихватить ещё до кучи Гуура или нет?

Я смело толкнул дверь, и едва не ударил ею только что помянутого в мыслях босса. Тот отшатнулся, посмотрел на меня совершенно не понимающим взглядом, отчего я вновь подумал о шамрановом корне, но быстро пришёл в себя и состроил грозную бледную мину.

— Ты какого Барказа не тут?!

Ого, что-то новенькое. Барказ какой-то.

— Произошло экстренное событие, — уверено начал я, понимая, что в противном случае получу заряд из чёртовой ручки. — Меня прямо из номера похитили агенты МОСа, скорее всего, они тут пасутся в этой «Тёплой проталине». Но меня спасла одна… девушка, в общем, и она готова заплатить за перевоз. Ей нужно на какую-то планету…

— Мне нужно на Сайгону, — меня снова бесцеремонно отодвинули в сторону. — Приветствую тебя славный ваннир, Я Надия Иль Митрис, свободный член Союза и всегда останусь им.

Лицо Гуура вытянулось ещё сильнее, он на секунду завис, и потом вдруг выхватил ручку… Однако зеленоглазая уже прижимала дуло своего пистолета к его животу.

— Спокойно, ваннир. Мне всего лишь нужно, чтобы вы доставили меня на Сайгону. Я заплачу сколько нужно.

Гуур замер, потом очень медленно поднял свободную руку и как-то осторожно почесал подбородок.

— Мак, ты полный придурок. К каким таким троесосам ты притащил сюда джерийку?

Надо же, это и есть та самая джерийка?! Ну, о которой говорил искин.

Я широко распахнул глаза и уставился на красавицу. В номере горела такая же тусклая лампа бубликом, но здесь, в небольшом пространстве её света хватало с лихвой, и разглядеть мою случайную знакомую можно было со всей тщательностью. Лицо немного вытянутое, с аккуратным мягким подбородком, скулы чуть широковаты, но совершенно её не портят, а лишь делают лицо круглее, нос прямой, с тонкими нежными крыльями и острым кончиком, верхняя губка потоньше, нижняя прямо как у Анжелины Джоли, кожа чистая и на вид бархатистая. Волосы русые с пепельными, как будто мелироваными прядями обрамляют овал лица до половины, слегка сбившаяся и неровная чёлка закрывает полностью лоб, а сзади смешной хвостик перетянутый широкой чёрной резинкой.

А вот фигуру рассмотреть я не успел, потому как Гуур снова высказал мне своё негодование:

— Я тебя запру в твоей каюте на полцикла. Ты понял, раб?

Господи, то чего я так боялся — произошло.

— Не слышу ответа.

— Я понял.

— Я понял — кто?

— Я понял, хозяин.

— Он твой раб? — слегка удивлённо спросила зеленоглазая и посмотрела на меня совсем другим взглядом. — А мне сказал, что вольнонаёмный стрелок-защитник.

Хоть сквозь землю проваливайся, точнее сквозь тарнагу. Как стыдно-то… и обидно до слёз.

— Нет, он раб. Но выполняет функцию стрелка-защитника, тут почти не соврал, — ваннир хохотнул.

— Ладно, это неважно. Что насчёт того, чтобы доставить меня на Сайгону? Говори решение и цену.

— Ну-у, — лицо Гуура на пару секунд стало таким же, как перед нападением на кангийский грузовой корабль, но потом на нём мелькнуло недовольство. — У меня здесь есть незаконченное дело, так что, наверное, придётся отказать.

— Пять тысяч.

— Чего? — искренне заинтересовался Гуур.

— Частиц.

— Хм, — он снова неторопливо почесал подбородок, затем опустил глаза. — Может, давай уберём оружие? Как-то неправильно с ним заключать подобные сделки. Ты так не считаешь?

— Убирай первым. Медленно.

Я стоял не шевелясь, мельком поглядывая на джерийку. Смотреть прямо, после того, как мой статус был озвучен, желания не возникало. Не хотелось увидеть на себе её полный презрения взгляд. Девушка держалась очень спокойно, видно, что в таких ситуациях побывала не раз, а вот меня легонько трясло где-то внутри. И там, во дворе, и сейчас, потому что если отстраниться от спокойного тона с которым общались зеленоглазая и ваннир, то становилось ясно — напряжения между ними просто через край. Маленькая оплошность в словах или действиях и кто-нибудь кого-нибудь убьёт или покалечит.

— Теперь ты, — мягко проговорил Гуур, спрятав ручку в карман. — И тоже медленно.

Последнее он сказал скорее только для того, чтобы реабилитировать себя. Всё же стоит словно скованный, мычит что-то, видно — опасается этой бестии.

Но едва джерийка убрала пистолет в кобуру, ваннир с перекошенным лицом бросился вперёд и попытался вцепиться своими большими бледными ладонями в её запястья. Однако не тут-то было. Зеленоглазая резво подогнула ноги и, сделав кувырок через голову, подскочила с пола метрах в трёх от нападавшего, и уже не на линии его атаки. В её руке очень уверенно и в то же время элегантно лежала рукоятка пистолета. Внутри меня всё оборвалось. Вот сейчас — бах! — и бледнолицый будет мёртв, а потом она пристрелит меня.

Но зеленоглазая стрелять не стала.

— Спокойно, ваннир, — произнесла она с таким хладнокровием, что я невольно восхитился её выдержкой. — Десять тысяч частиц.

Выражение лица Гуура в мгновение ока приобрело благожелательный оттенок, и он замер с разведенными в стороны руками.

— У меня есть смутные подозрения, кто ты, — медленно проговорил он, и его губы расплылись в непонятной улыбке. То ли усмехается, то ли правда обрадовался чему-то. — Озвучить?

— И что это меняет? — джерийка пожала плечиками. — Я заплачу тебе пятьдесят тысяч, если ты вывезешь меня отсюда.

— Хм, — вот теперь улыбка стала явно победоносной. — А что если я откажусь? Как думаешь, сколько за твою голову готовы заплатить местные головорезы? Ну а о том, что они сделают с тобой, перед тем как её отрезать, рассказывать не нужно?

— Ты пока думай о том, что я сделаю с тобой, после того, как нажму на спусковой крючок «альтрима», — невозмутимо проговорила зеленоглазая, хотя я и успел заметить, как нервно дёрнулись краешки её губ.

Гуур задумчиво нахмурил лоб, видимо, чтобы скрыть растерянность, потому что в глазах она всё-таки продолжала читаться отчётливо. Я тоже был слегка растерян. Мой мозг разбух, как почки на деревьях по весне, пытаясь понять, о чём намекает ваннир. Она что его давняя знакомая? Да вроде нет… Хотя, он возил, по словам искина, пару джериек…

— Если ты убьёшь меня, ты всё равно не сможешь выбраться с Тарнаги, — неожиданно спокойно начал Гуур. — Не знаю, выслало ли уже братство отряд на твои поиски, но в любом случае твоё положение здесь не самое завидное. Лучше тебе было бы попасть в сумеречный поток, чем на Тарнагу. Ты же знаешь, как здесь ненавидят цептеров.

Так значит эта джерийка галактический цептер? Чёрт!

Мне почему-то стало её искренне жаль, несмотря на то, что она дважды ударила меня, причём во второй раз в самое сокровенное место для мужчины. И в то же время внутри родилось нереальное уважение. Вспомнился падающий горящий штурмовик, который тяжело уходил от стрел-сетей…

— Я это знаю. А ты теперь знаешь, что здесь есть агенты МОСа, которые заинтересованы тем, кто он, — зеленоглазая кивнула на меня. — А заодно и тем, где ты его взял. Они вот-вот отойдут после «катрана-2» и, думаю, свяжутся со своими…

— А я, думаю, что братство заплатит мне в два раза больше, если помимо тебя я сдам им ещё и внедрённых сюда мосовцев.

Я невольно проглотил вязкую слюну. Гуур что — решил во что бы то ни стало не уронить лицо? Или он реально сейчас думает о выгоде?

— Двести тысяч частиц. Этого тебе хватит, чтобы купить новый корабль. Вряд ли братство заплатит больше. Ну и подумай всё же, что я сейчас могу просто убить тебя и уйти.

— У меня и мой корабль неплох, — буркнул Гуур, но всё же растерянность у него сменилась на задумчивость теперь и в глазах. Я перевёл взгляд с него на зеленоглазую, потом обратно. Чёрт, странно, но я сейчас на стороне Гуура, хотя и не против, чтобы в нём сделали дырку за то, что он так бесцеремонно похитил меня с Земли и сделал своим рабом. Да вот только в этом случае, если конечно зеленоглазая не кокнет и меня, я рискую попасть в ещё большие неприятности. Бог с ними с мосовцами, я совсем не представляю, как вообще смогу выжить среди головорезов. — А где гарантия, что ты мне заплатишь? Только не говори, что двести тысяч за тебя выкинет Министерство Галактических Дел…

— Разумеется, не министерство, — перебила его джерийка и провела кончиком язычка по нижней губе. Волнуется всё-таки, сообразил я, одновременно с этим пытаясь подавить невольно вспыхнувшее возбуждение. — Я же говорю — меня зовут Надия Иль Митрис. Ты же ваннир, ты должен знать о джерийском клане Митрисов, который является правящим на нашей колыбельной планете. Тебе заплатит моя мать, Старшая клана.

— И что столь высокородную особу заставило стать цептером? — Гуур усмехнулся. Судя по голосу, он явно чувствовал себя уже намного спокойней. — Неужто благородный порыв души? Или может ты просто врё… сочиняешь?

— Смотри, — зеленоглазая быстрым движением достала из левого кармана куртки нечто похожее на шарик подшипника и над ним тут же засиял красный цветок, больше всего напоминающий земной тюльпан.

— Хм, — Гуур в третий раз почесал подбородок. Всё происходящее его видимо сильно озадачивало. — Либо ты сумасшедшая, выкравшая этот символ клана Митрисов у её представительницы, либо ты и в самом деле принадлежишь к этому клану. Но где доказательство, что Старшая клана твоя мать? Может ты простая низкоранговая самка…

— Попридержи язык ваннир, или я сделаю из него ужин и скормлю тебе и твоему рабу.

Хм. Если это не для красного словца сказано, то мадам знает толк в извращениях. Я невольно представил, как меня заставляют есть язык Гуура и скривился.

— Хорошо, я тебе верю, — миролюбиво проговорил ваннир. — Мне, как представителю великой расы ванниров известно, что вы даёте клятвы на крови, и я знаю — как это выглядит. Так же мне известно, что это очень короткий по времени ритуал. Тебе придётся поклясться, что я получу обещанные двести тысяч, иначе я и не пошевелюсь, чтобы хоть что-то сделать.

Джерийка на несколько секунд замялась, но потом в её руке непонятно откуда появился небольшой тонкий нож и она легонько резанула им по большому пальцу, так красиво лежащему на рукояти пистолета.

13

Обряд и в самом деле оказался быстрым. Джерийка просто пару раз слизнула алые капельки, выступившие на ране, потом проговорила клятву, и после этого рана мгновенно затянулась.

— Хорошо, — Гуур вдруг стал суетливым, словно только что проснулся. Он бросился к кровати, схватил лежавший на нём кристалл, видимо, с файлами и, обернувшись, принялся сразу же излагать план. — Я тут занимался продажей шамранового корня, поэтому мы можем просто вернуться в порт под предлогом разгрузки. А потом быстро взлететь… Хм, они могут нас сбить… — лицо ваннира опечалилось. — И наверняка собьют, потому что защитные поля на «Страннике» так быстро не включить. А стрелять они начнут сразу, как только мы взлетим без разрешения диспетчеров, тут к видлунам не ходи.

— Может накормить их корнем? — осторожно предложил я, припомнив, как Гуур торчал на пару с «козлом». И по их виду, а особенно по реакции, я бы не сказал, что они бы смогли куда-то там стрельнуть, если бы на нас вдруг напали. — А защиту я попробую…

— Заткнись! — зло оборвал меня Гуур. — И больше не смей влезать в разговор свободных, раб. Я сам решу, что и как делать, без твоих глупых советов.

Я вздрогнул и поджал губы. Ну, это уже ни в какие ворота не лезет. Или он просто не хочет, чтобы джерийка знала о моих магических способностях? А про шамрановый корень тогда чего ж так открыто перед цептером? Или это мелочи?

Гуур шумно вздохнул и огласил новый план, который без всякого зазрения совести сплагиатил у меня.

— Значит так. Следуем в порт, я объясняю сотрудникам о разгрузке, ненавязчиво предлагаю им попробовать товар, оставляю немного как плату за ночное беспокойство, потом мы делаем вид, что разгружаемся, ставим защитные поля и сматываемся отсюда к карахетовой матери.

Я заметил пару изъянов в этом плане, немного напрягся, судорожно решая обратить на них внимание босса или не обратить, но зеленоглазой тоже не всё показалось гладко, и она поинтересовалась раньше меня.

— Во-первых, где гарантия, что ты не сдашь меня охране порта, во-вторых, где будем мы с твоим этим неопознанным, пока ты станешь пичкать своим корнем стрелков и диспетчеров, и в-третьих — мне покажется очень подозрительным, если объясняя моё «во-вторых», ты скажешь, что мы в это время будем на твоём корабле. Не боишься, что угоню?

— Без меня «Странник» не полетит, и этого не изменить, — лицо Гуура просветлело от собственного величия. — Это раз. Два — это то, что ты дала клятву, и если не заплатишь мне двести тысяч частиц, то умрёшь. И ты и я это хорошо знаем. Твоя кровь свернётся примерно через полтора цикла, а точнее — ровно через 480 акронтов за которые ваша колыбельная планета совершает оборот вокруг своей звезды. Угони ты «Странник» и оставь меня здесь — шанс отдать мне деньги станет мизерным, потому что меня скорее всего убьют местные головорезы, когда поймут что свалившийся на их голову подарок в виде галактического цептера удрал отсюда на моём корабле. Кстати, местные уже знают, что ты женского пола и что ты джерийка?

— Те, кто это узнали, уже не смогут сказать.

— А как же мосовцы? — невольно поинтересовался я, одновременно вдруг испугавшись, что зеленоглазая проигнорирует меня. Я же теперь в её глазах презренный раб. Но она к моему удивлению ответила, и очень быстро, даже не дав Гууру снова разразиться гневной тирадой.

— Мосовцы не знали, что я цептер.

— Хватит болтать, — вместо заготовленного на меня наезда буркнул ваннир и указал на дверь. — Нам нужно действовать…

Уж не знаю, был ли Гуур и правда под корнем, или его так вдохновили двести тысяч частиц… Но я в какой-то момент пожалел, что он согласился. Всё-таки зеленоглазая с самого начала падала непосредственно на сам порт, тем самым, возвестив о своём прибытии всей планете, и теперь пробраться на взлётную полосу будет делом практически нереальным. Наверняка там ящеры с клювами, «орки» и прочие местные обитатели уже снуют десятками, если не сотнями. И это не самое страшное. Страшное начнётся, когда окажется, что в порту получен приказ никого не выпускать в течение какого-то времени. Вот тогда засада. При таком раскладе никто на предложение Гуура нахаляву поторчать от корня не согласится. Всё-таки жизнь дороже кайфа… по крайней мере для нормальных адекватных существ.

Мы покинули гостиницу через чёрный ход и быстро зашагали по тёмной улице. Слава богу, местной луны на ночном небе не было, лишь несколько десятков звёзд разной светимости висели то тут, то там, зябко подрагивая сквозь призму местной атмосферы.

Через пару минут пути мы поймали «таксиста». Первым в летающий диск залез Гуур, и я заметил, как он сунул руку в карман, где у него лежала ручка, следом за ним в салоне скрылась зеленоглазая, и самым последним туда нырнул я. Уместился на крайнем кресле и зябко поёжился, чувствуя, что кожа покрылась пупырышками. Впрочем, внутреннее напряжение и лёгкая дрожь были не только следствием прохлады, но и страха. Ох, не нравится мне вся эта затея. Но самое смешное — выбора-то особого не было. И я даже не про себя, но и про Гуура. Хотя, в какой-то момент тот понял, что джерийке без нас с Тарнаги не свалить. Найти другого капитана, договориться с ним и так далее, когда тебя уже вовсю ищут, дело непростое. Надеюсь, зеленоглазая не соврала, что никто не знает о том, что она женского пола.

Я не ведаю, каким волшебным способом Гуур определил удачный момент, но примерно через полчаса мягкой поездки, он внезапно приступил к активным действиям. Белая ручка сверкнула в полутёмном уютном салоне летающего диска, водила задёргался и засопел, мы тоже, потому что диск начало бросать из стороны в сторону, а потом его и вовсе приложило об дерево. Нас закрутило как на карусели, я вцепился в спинку водительского кресла, джерийка в спинку переднего пассажирского, которое за секунду до этого покинул Гуур. Он подскочил, вцепился в одежду водителя и при очередном ударе обо что-то повалился вмести с ним обратно. Тогда пришла очередь зеленоглазой. Понимая, что барахтающийся под телом «орка» ваннир ещё не скоро сможет взять управление в свои руки, она изящно протиснулась меж двух кресел, и уже через пару секунд диск пошёл гораздо плавнее.

— Съезжай с дороги, — натужно пробурчал босс, тщетно пытаясь стащить с себя находящуюся без сознания тушу. — А ты чего обнимаешься с креслом? Давай, помоги мне скинуть этого бугая.

Я с великой неохотой вытащил руки, которые сейчас были прижаты спиной зеленоглазой к обивке кресла и ощущали её волнительное тепло, и подался вперёд, чтобы помочь кряхтящему боссу.

— Благодаря твоим решительным действиям, мы уже давно с неё съехали, — усмехнулась в этот момент наша спутница, и я услышал, как Гуур злобно засипел. То ли это придало ему сил, то ли моё вмешательство так помогло, но всего спустя пару секунд бугристая спина «орка-таксиста» торчала между панелью и креслом, а мой босс восседал на нём, поставив подошвы своих ботинок на лопатки незадачливого бомбилы. Не повезло ему в этот раз с клиентами.

— Правее бери, углубляйся в тот лесок, — принялся зло командовать Гуур, реабилитируясь за своё неуклюжее падение, но джерийка даже бровью не повела, а точнее джойстиком. Как держала его ровно, так и продолжила.

— В лесу мы доломаем эту колымагу полностью, — спокойно, словно и не крутило нас минуту назад как на центрифуге дешёвого луна-парка, проговорила зеленоглазая. — А переться через лес пешком не очень хочется.

— Тут нет никаких животных, — Гуур хмыкнул. — Их всех давно сожрали.

— Причём тут животные? — джерийка пожала плечами. — Я после падения уже столько набегалась, что ног не чувствую. Дай мне немного посидеть.

— Насидишься ещё, когда нас поймают… — Гуур осёкся. — А, ну это же нас не цептеры поймают, так что не насидишься, да. Порвут на куски и всё.

Но зеленоглазая вдруг потянула джойстик на себя и диск плавно остановился. Вслед за этим бесшумно открылись дверцы и мы почти одновременно десантировались.

— Ладно, — сказала она, когда Гуур, обойдя изрядно помятое транспортное средство, приблизился к нам. — Ты прав, попадаться нам не стоит. Тем более вон они уже, огоньки порта.

Указав рукой, зеленоглазая проворно зашагала вперёд, и мы поспешили следом. Я шёл молча, привык уже почти не возникать, Гуур ругался под нос отборным галактическим матом, а наша спутница то исчезала в ночном мраке, то вновь появлялась из него. При этом она говорила почти одно и тоже:

— Ну что вы плетётесь, как сплуты? Давайте уже быстрее шевелите своими палками.

Гуур слегка ускорялся, но быстро возвращался к прежнему темпу, и его лицо становилось всё смурней. А ведь он может и передумать, — почему-то пришло мне в голову. — Если вообще с самого начала не решил сдать её прямо в порту. И все эти клятвы… С его-то стороны никаких клятв и в помине не было, и вряд ли он помрёт, не получив двести штук. Нежели он так просто обманул зеленоглазую? Да и она тоже, вроде цептер, а не подумала о том, что не получила от Гуура даже мало-мальских обещаний. И на тот вопрос джерийки — где гарантии, что не сдашь в порту? — не ответил. Просто перевёл тему. Хм.

— Так что получается, если джерийка не исполнит свою клятву, она и вправду умрёт? Вот же глупая, и зачем поклялась? Я вот что подумал, а вы-то никакой клятвы не давали, и можете запросто… — я сделал вид, что вздрогнул и замолчал. Появившаяся из тьмы зеленоглазая остановилась и даже не выдала своё привычное — Ну что вы плетётесь? Вроде подгадал, хотя это было несложно. Наша спутница курсировала взад-вперёд с почти равными интервалами.

Дальше была финальная сцена из «Ревизора», завершившаяся нервным смехом ваннира.

— Вот что значит презренный раб, — проговорил он, не сводя взгляда с пристально взирающей на него зеленоглазой и небрежно указывая на меня. — Никакого понятия о чести.

— Ты кстати не ответил на мой вопрос. Где гарантии, что ты не сдашь меня в порту?

— А я разве не давал слово ваннира?

— Не смеши.

— Ну-у, двести тысяч частиц…

— Да, сумма большая, но шанс улететь маленький. Надо что-то решать. Ты знаешь, я пока не горю желанием быть разрезанной на куски, так что давай так. Сначала мы все вместе пробираемся на твой корабль, включаем систему самоуничтожения…

— У меня нет систе…

— У каждого ваннира на корабле есть такая. Ни разу не слышала, чтобы ванниры делились с кем-то собранной информацией бесплатно. Особенно после своей смерти…

— Мак, я убью тебя…

— Они бы всё равно ничего не заплатили, — с испугано-подобострасным видом затараторил я. — Да они растерзают её, как только схватят, а зачем платить, когда уже всё сделано? И тогда вы ничего не получите. Я беспокоюсь о вас, хозяин. Ваше материальное благополучие ведь и мне полезно. Тот чудо-агрегат, который стоит в моей каюте, он ведь не бесплатно меня кормит.

Фух! Самому противно, но что делать? Открытое противостояние может закончиться для меня плачевно. Я и так себя уже почти под монастырь подвёл.

— А кто сказал, что я вообще собираюсь сдаться им живой? — выдохнула джерийка, и я указал на неё рукой, смиренно глядя в глаза Гуура.

— Вот видите? Ей плевать на ваше материальное благополучие. Она думает только о себе…

Ещё раз — фух! Чушь конечно несусветная, но я дал джерийке возможность перезаключить их прежний, не очень для неё выгодный договор, а заодно и вернул должок. Она спасла жизнь мне, я ей, и теперь мы квиты.

Гуур на какое-то время подвис, джерийка поиграла пистолетом, а я бросил печальный взгляд на красные огоньки порта. Интересно, чем всё это закончится?

— Хорошо, — наконец заговорил ваннир каким-то подавленным голосом. — Давайте все вместе пробираемся на «Странник» и просто пытаемся улететь, — он хмыкнул, склонив голову набок. — Раз уж такое дело, мне ещё понадобятся двадцать амулетов, которые изготавливают ваши жрицы. Всё-таки я рискую и кораблём и жизнью…

— Будут тебе и амулеты, — зло выдохнула джерийка. — Клятву давать?

— Да, но можно потом, на корабле. И ещё. Ты наверняка имеешь доступ к каким-нибудь файлам МГД…

— Давай продолжим этот разговор где-нибудь в тысячах рэсов от Тарнаги. Ты не против? — лицо зеленоглазой скривилось до неузнаваемости.

— Кстати, — голова Гуура вновь приобрела строго вертикальное положение, — У меня почти не осталось зарядов н-частиц. Я хотел купить запас здесь, но из-за твоего появления не успел. Так что сама понимаешь, на очень долгий прыжок не хватит.

— До какой-нибудь системы, где можно их купить, хватит?

— Это нужно смотреть…

— Вот и посмотрим… Когда улетим отсюда к арагновым троесосам! Чем дольше мы тут стоим, тем меньше вероятность тут не лечь. Причём навечно.

— Согласен. Тогда вперёд, что ли? — Гуур махнул во тьму своей длинной рукой, но джерийка даже не шелохнулась.

— Нет уж, теперь только после вас.

И мы пошли дальше, на этот раз поменявшись местами. Впереди вышагивал Гуур, потом я, а зеленоглазая семенила позади. Уже через минуту мы наткнулись на полосу защиты, вернее на столбик, от которого в две стороны исходили едва заметные бледные лучи желтоватого оттенка. Гуур остановился и обернулся.

— Здесь таких шесть рядов, и каждый последующий имеет на плюс один уровень защитных линий больше. Но система очень древняя и поэтому неразумна, ставилась ещё против животных и местных диких аборигенов, так что нужно просто не задевать… Правда, я неуверен, что за последние пару циклов они не усилили её чем-то посерьёзней. Видишь вон там бугорок? Возможно прикопана «определялка» колебаний грунта.

— Зачем это пиратам?

— На это и надежда, — усмехнулся Гуур. — Все они в душе воры и контрабандисты, так что имеют ко всяким защитным штукам естественное отвращение. Может это и просто бугорок…

Но таковым он не оказался. Чёртовы пираты всё-таки слегка усилили защиту по контуру порта, видимо, желание пограбить награбленное иногда просыпалось у местных, и они таким образом защищались от своих же. И поэтому, поизвивавшись как змеи, протискиваясь меж бледных, с трудом различимых лучей, мы всё же оказались замеченными. Как-то совсем неожиданно из тьмы, едва не сбив меня и джерийку, вынырнул «автокар». Один в один с тем, что встречал нас сегодня утром.

Первой среагировала джерийка и метким выстрелом из своего пистолета размозжила голову одному из стоявших на платформе «орков». Посчитать сколько их я лично не успел, но и без этого почувствовал, как кожа сделалась липкой от пота. Почти мгновенно.

Сразу же стало прохладно, где-то в районе живота всё сжалось, и я, не соображая, что делаю, создал фаербол. Потом проводил его изумлённым взглядом, увидел охваченного нереальным серебряным пламенем ещё одного охранника и услышал удивлённый возглас зеленоглазой:

— Ух, ты! Маг?!

Но раскланиваться, или даже просто ответить времени не было. На автокаре к нам подъехало не меньше шести существ. Двоих можно было уже списать в минус, с размозжённой башкой и ожогами такой степени не повоюешь, но оставалось ещё четверо. Пара вроде таких же «орков», в темноте не особенно разглядишь, и ещё пара чёрных в скафандрах, или в чёрных скафандрах, мудил.

В ответ нам метнулось несколько голубоватых змеек, я успел откатиться вбок и на том месте, где только что лежал, со шкварчащим звуком спеклась почва. Мать моя женщина! Серьёзные у этих чёрноскафандровых пукалки.

Уже немного соображая, что делаю, я быстро сотворил ещё один серебряный шарик и метнул в корму автокара, заметив, что один из стоявших там существ в скафандре спрыгивает на землю. Фаербол ударился ему в живот, когда тот был в полёте, обволок на мгновение, но не причинив вреда, просто исчез. А вот обычная пуля, как я понял именно ими был заряжен пистолет зеленоглазой, пробила ему скафандр в районе плеча. Его откинуло назад, но он успел, а возможно и просто машинально нажал на гашетку своего «ружья» и за нашими спинами раздался оглушающий хлопок.

Потом я помню, что какое-то время хлопал глазами и смотрел, как абсолютно беззвучно стреляет зеленоглазая. Что делает Гуур я не знал, потому как не видел его. Сказать откровенно, он вывалился из поля моего зрения в самом начале стычки. Не сбежал хоть?..

Но едва я об этом подумал, как меня кто-то бесцеремонно схватил за шиворот и буквально вкинул на платформу автокара. Упав на бок, я увидел зеленоглазую, которая запрыгивала вслед за моим заброшенным сюда телом… Неужели она? Чёрт, да такая не то что коня, а и слона наскаку остановит… Хотя, слоны не скачут…

Автокар резко дёрнулся, и я перекатился прямо на усевшуюся возле бортика джерийку. Руки по-инерции выставил вперёд и упёрся ими…

«Что-то между вторым и третьим разме…»

Чем закончилась эта мысль, я не узнал, потому что был вырублен каким-то хитрым ударом в челюсть, а когда очнулся, то увидел перед собой уже не джерийку, а чёрную пустоту ночи.

На мгновение стало очень страшно. Неужели выбросили меня?

Пошевелил челюстью, обхватив её рукой, зевнул широко… и в уши ворвались, казалось, тысячи звуков. Шипение, треск, хлопок, ещё один, и поверх этого крик джерийки — Давай магией бей! Чего лежишь?!

Я подскочил, но тут же упал, потому что автокар снова дёрнулся в сторону. Ударившись животом в стальной бортик, я сдавленно хэкнул и едва успел вцепиться обеими руками в круглую трубу, служившую парапетом. Фух! Ещё чуть-чуть и вывалился бы нахрен. Высота конечно небольшая, но вниз головой и на ходу… думаю, чтобы сломать шею, и такой «за глаза».

Небольшая заминка позволила прокрутить ситуацию в мозгу. То, что мы удираем на автокаре — это понятно, то, что за нами гонятся — это тоже. А вот на чём, кто и сколько — в темноте хрен разберёшь.

Словно внезапно испугавшийся кот, я одним рывком отскочил от бортика шага на три, и едва снова не завалился на спину. В том месте, где я стоял, пронёсся большой зелёный шар, разбрызгивая вокруг себя ядовито шипящие искры. Ничего себе! Похоже среди преследующих либо маг, либо кто-то с новым оружием…

— Да чего ты ждёшь?! Бей своим шаром!!

Я рванул к заднему бортику, впечатался в него пузом в полуметре от джерийки и сотворил очередной фаербол. Он унёсся в темноту, освещая вокруг себя пространство диаметром примерно в полтора метра, джерийка следом пару раз выстрелила и бросила быстрый взгляд назад. Я невольно проделал то же и увидел согнувшегося пополам Гуура, который и управлял автокаром. Как раз в этот момент он явно надавил рычаг управления влево, и я успел заранее вцепиться в стальную трубу. Дёрнуло так, что, как сухари на зубах, захрустели плечи. Я скривился от боли и вновь стал творить заклинание, в первый раз за весь бой прислушавшись к своему организму, а точнее к тому, что было непосредственно связано с кровотоком и магическим полем. Сердце билось, как у испуганного воробья, кровь неслась по артериям горной рекой, вены вздуты, Сила идёт сквозь меня под напором в несколько атмосфер. По крайней мере, ощущается именно так.

В этот раз мне показалось, что шар фаербола полетел в сторону преследователей куда быстрее, чем раньше, но вскоре я понял почему и едва успел сгруппироваться. Удар спиной об железный пол был чувствительным, вдобавок я ещё и проехался по нему, воткнувшись макушкой в лист, отделяющий заднюю часть автокара от места оператора. Чёртов Гуур! Он что водить эту колымагу не умеет? Или уходит из сектора обстрела с таким энтузиазмом?

— …ём! «Странник», видлуны тебя сожри! Приём! — услышал я сквозь звон в башке.

Видимо, как раз в этот момент наладилась связь с искином, и Гуур скороговоркой затараторил приказы:

— Двухевыхдроидовщитыподключимаршедвигателинастарт!..

Держась двумя руками за бортик и, решив не отпускать его теперь ни на мгновение, я медленно поднялся. Справа, в полной темноте светились четыре красных точки, мерно подпрыгивая и опускаясь. Как будто к нам неслись два огромных, я бы даже сказал, двухэтажных волка.

— БД «Дранги», — услышал я слева и, повернув голову, уставился на зеленоглазую.

— Что такое БД?

— Ты что так сильно головой ударился? Боевые дроиды.

— А-а, ну да, — протянул я. — Два штуки?

— Почему два? Четыре. У них по одному визеру посередине морды…

Автокар снова тряхнуло, и на этот раз он наконец-то остановился. Тяжело запахло железом, резиной, отработанным топливом, букетом из запахов десятка смазок, и я, подняв голову, увидел днище «Странника».

— Где дроиды?! — раздался бешеный крик Гуура. В темноте нарисовался силуэт преследующего автокара, я машинально ударил в него фаерболом и обернулся.

Наши паукообразные монстры не заставили себя ждать. Десантировавшись из открывшегося в днище люка, они тут же вступили в бой с преследователями, и тем пришлось срочно останавливать своё транспортное средство. Но прежде они развернули его боком, укрылись за огромной металлической платформой и принялись яростно отстреливаться. Однако что меня удивило, отстреливались они по большей части от дроидов, уделяя нам внимание лишь изредка. Впрочем, эту странность я заметил ещё во время преследования. Слишком редко они отвечали на моё заклинание и выстрелы зеленоглазой, да и если отвечали, то не слишком прицельно. Наверняка решили взять живыми, чтобы потом подарить нам несколько волнительных и мучительных минут.

— Чего лыбишься?! — внезапно возникшая прямо передо мной зеленоглазая грубо развернула меня и толкнула в спину. — «Дранги» близко уже!

— Ну-у, у нас тоже дроиды есть. Может, поможем им разделаться с этими? — спотыкаясь, бросил я на ходу, но джерийка лишь усмехнулась и повторно приложилась ладонью между моих лопаток.

Впереди показалась лестница трапа. Я вцепился в парапет и грациозно завернув, принялся прыгать через ступеньку.

— Мак, живей, давай! Нам нужно защитное поле.

Я с деловым видом кивнул Гууру, стал прыгать через две ступеньки и вскоре протиснулся мимо него в огромное металлическое чрево корабля.

Всё что происходило дальше — происходило только бегом. Наполняя гулом торопливых шагов полутёмные коридоры, мы добрались до рубки управления, слушая отчёты искина:

— Защитные поля тридцать процентов мощности… Прошу прощения, двадцать два. Попадание СР-12 в кормовую часть. Рост мощности полей восстановлен, тридцать два процента. Разрешите полную герметизацию…

— Там два дроида. Они обошлись мне в сорок восемь с половиной тысяч частиц, — зло пробурчал Гуур, но тут же махнул рукой. — Герметизируй.

В рубке были включены все мониторы, на панели управления суматошно мигала почти половина кнопок, а в углу суетился Шестой, который тут же отчитался:

— Первый суб-символ, треть заряда, полная готовность.

— Приготовься к включению, — коротко бросил Гуур и бухнулся в своё кресло. — Ты! — обернувшись, он ткнул пальцем в джерийку. — Занимай кресло второго пилота, будешь контролировать работу двигателей и координировать управление их искином. А ты, — теперь палец смотрел на меня, — Бегом на своё место и чтобы через минуту вокруг «Странника» нежно и трепетно подрагивала сфера. Приоритетные сектора защиты — левый борт и корма.

«Чёртов придурок», — мелькнуло у меня в мозгу, и я бросился к креслу в углу, которое и было моим рабочим местом.

Чтобы слиться с магическим полем мне потребовалось всего несколько секунд. Сложности как таковой здесь не было, куда сложнее не раствориться в обволакивающей неге и бездонном уюте, позабыв, зачем вообще сливался с Силой.

— Два попадания в левый борт. Защитные поля — десять процентов, — торопливо проговорил, как мне показалось, очень взволнованный искин, и Гуур тут же скомандовал:

— Шестой, давай отсчёт.

— Есть. Отсчёт три секунды. Три, две, одна…

Дальше я уже не слышал, борясь с увлекающей за собой в бесконечное блаженство Силой. Через моё тело полноводным потоком хлынула магическая энергия, и я сравнил своё ощущение с тем, что было во время погони. Всё же движение пока здорово усложняет магическую работу, хотя с другой стороны и затягивающее чувство пропадает. Это я заметил ещё во время тренировок с фаером, но не придал особого значения, а теперь вот разница почувствовалась. Причём и в том и вдругом варианте были свои плюсы и минусы. Интересная тема для раздумий — как откинуть минусы и соединить плюсы. Хм, неплохо было бы, очень неплохо… Но сейчас не до этого.

В моём мозгу возник образ сферы, и тут же поток энергии принялся его наполнять.

14

— Это и в твоих интересах тоже, поверь, — я говорил с искином, пытаясь убедить его включить режим громкой связи в пилотном отсеке, а точнее, в рулевой рубке. — Мы же с тобой ничего не скрываем друг от друга, говорим на все темы. У нас полное взаимопонимание. Будет что обсудить потом.

— Мак, не считай меня полным идиотом. Это нужно, прежде всего, тебе, а для меня ничем хорошим не закончится, особенно если он узнает. К тому же, я и так всё слышу.

— В том-то и дело, что ты и так слышишь. Потом захочешь мне рассказать, но я тебя слушать не буду. Слово даю. Вот скажи, тебе что плохо когда мы общаемся по душам?..

Это выпрашивание продолжалось уже несколько долгих минут, но искин был непреклонен. После того, как нам удалось выбраться с чёртовой Тарнаги, Гуур сдержал своё слово и запер меня в каюте.

А выбрались мы с пиратской планетки чудом. Помимо обстрела из четырёх ионных пушек портовой защиты, мы попали под мощный залп фрегата, как раз заходившего на посадку и, видимо, получившего срочную депешу с планеты. Что было в той депеше и гадать не нужно. Уничтожить! Дважды наши силовые поля уходили в ноль, и всё держалось только на моей сфере. В первый раз так и вообще на какое-то мгновение мы остались совсем без защиты. Словно сквозь пелену я слышал голос искина о том, что поля легли полностью, и пытался ускорить магический поток, наполняя Силой новый образ сферы, на которую и пришёлся следующий залп. И, слава богу, что к тому моменту мы уже были не в самом удачном для обстрела секторе, а фрегат, включивший тормозные сопла, уже не мог развернуться и броситься в погоню.

Но погоня всё равно была. Нам на хвост села пара взлетевших с Тарнаги охранных штурмовиков, и проторчала там до тех пор, пока Гуур, наконец-то, не выбрал из восемнадцати доступных координат Н-выхода, ту, которая показалась ему лучшей.

Об этом я узнал уже из ругани после прыжка, потому как до самого выхода из Н-пространства находился на своём рабочем месте и более того, в магическом поле. Когда «Странник», выскочив из изменённого пространства, взял курс на какую-то находящуюся неподалёку звезду, а меня ударами по щекам растормошил Шестой, я был в самом настоящем шоке. А как же «коконы»?

Но всё оказалось просто. В экстренных случаях вся рубка управления могла превращаться в один большой «кокон». При этом, разумеется, сжиралось огромное количество энергии, зато команда до самого последнего момента находилась на боевом посту и старалась изо всех сил сохранить свои жизни и корабль. Как рассказал потом искин, он сам видел не раз, как корабли влетали в Н-пространство в виде маленьких объятых пламенем металлических фрагментов.

Да и ещё много разных ужасов он мне успел рассказать за последние пару часов, а вот дать послушать, что там происходит в рубке управления, отказывался. Но я не собирался сдаваться.

— Это и в твоих интересах. Пойми, взгляд со стороны намного лучше и глубже. Ладно, если не хочешь включать громкую связь, расскажи своими словами. О чём они там говорят?

— Спорят, — вяло буркнул искин. — Ничего интересного.

— И о чём спорят?

— Как всегда об оплате.

— Чёрт тебя побери! — нервно ругнулся я, и подскочив с кушетки, принялся вышагивать из угла в угол. — Тебе же самому не хочется говорить, а так включишь, я послушаю, и мы с тобой обсудим. Ты же хочешь это обсудить…

— Ладно, — неожиданно согласился голос, и я удивлённо замер на месте. Не ожидал уже, если честно… Жаль только пропустил целых полчаса их разговора.

— …моего терпения падает! Мне плевать, куда там тебе нужно. Я думал, что ты мне заплатишь сразу, а теперь, оказывается, нужно ждать полцикла. Так что я говорю — курс на Прайг и не надо никаких уговоров, а то запру в каюту, как Мака. Мне, кстати, и ему нужно купить кое-что на этом Прайге, пока он не загнулся от радиации…

Офигеть! Внутри меня сначала всё похолодело от страха, а потом вскипело от злости. Сволочь! Выходит, я постоянно находился под угрозой облучения, а он замалчивал этот вопрос. И не просто замалчивал, а даже несколько раз уверял, что та полусгоревшая хрень, что находится внутри меня, вполне себе даже ничего…

— Это твой корабль и тебе решать, — ответил ванниру спокойный, чуть искажённый мембраной динамика голос зеленоглазой. — Давай не будем снова. Мы уже трижды спорили на эту ему, и я тебе трижды объяснила, что не давала никакого повода так думать. Вспомни, я разве говорила, что расплачусь сразу? Пойми, я не могу сейчас вернуться домой и потребовать такую огромную сумму…

— Значит, заткнись и не продолжай мне высасывать мозг…

Я на секунду представил себе эту картинку без аллегорий и скривился.

— …А лететь добровольно в сектора полного контроля МГД… — Гуур рассмеялся.

— Мне необходимо отчитаться перед начальством. Я штурмовик потеряла, мне рапорт писать нужно.

— А мне нужны частицы. Я почти на нулях. И, между прочим, из-за тебя. Если бы не ты, я бы сейчас спокойно отдыхал на Тарнаге, попивая армадрилью двухсотцикловой выдержки и лапая лучших катарниек.

— И катарнийцев…

— Что за глупые намёки? — взвился Гуур. — Ты позволяешь себе лишнее! Уровень моего терпения падает!

— Что? Опять? — теперь динамик разразился заливистым смехом джерийки.

Потом на несколько секунд повисла тишина, которую изредка нарушали далёкие скрипы обшивки корабля.

— Так он у тебя маг? — наконец спросила зеленоглазая, и я навострил слух. Разговор коснулся моей скромной персоны и нужно не пропустить ни единого слова.

— Не твоего ума дело, — холодно ответил Гуур.

— Да я не для протокола, — судя по голосу, джерийка улыбнулась. — Так, интересно просто.

— Есть кое-какие зачатки, и не более того. Думаю у тебя куда больше магических способностей… Кстати, почему ты не использовала магию во время погони?

— А сам догадаться не можешь? — зеленоглазая хмыкнула с такой злостью, что казалось, часть её даже выплеснулась из динамика. — Ты же ваннир, и должен знать, как мы можем слиться с магическим полем, чтобы зачерпнуть Силы.

— Зато в таком случае вы черпаете её сразу на пару микроциклов. Что, давно не было желающих поиграться с тобой? А сама с собой не хочешь поиграть?

Гуур захохотал и дальше последовал вполне узнаваемый звук хлёсткого удара. Тут к этим чёртовым видлунам не ходи — зеленоглазая залепила Гууру пощёчину, а я вдруг как-то сразу понял, при каких таких случаях джерийки могут сливаться с магическим полем.

— Твои слова полная гнусность, — голос джерийки был наполнен злостью до предела. — Ты же знаешь, что мы не можем достигать пика наслаждения без настоящих и глубоких чувств. Такими нас сотворила природа. Нам нужно любить…

— Люби меня…

Снова раздался грубый смех Гуура, но очень быстро прервался с характерным судорожным выдохом. В этот раз зеленоглазая явно не ограничилась пощёчиной…

— Стерва, — голос ваннира звучал так, словно его шею перетянули удавкой. — Я убью тебя…

— А как же двести пятьдесят тысяч?

— Убью, когда отдашь, арагнова стерва.

Динамик на какое-то время замолк, а потом снова начался спор по поводу срока оплаты. Я послушал ещё минут десять и попросил искина отключить громкую связь.

— А мне доступен файл по джерийкам? — спросил, подойдя к чудо-агрегату, но получил от «Странника» отрицательный ответ.

— И думаю, теперь данные о них будут для тебя закрыты надолго, — добавил он с нескрываемой радостью. Всё-таки иногда мстит мне за то, что обзывал его железкой. — Наш Гуур не прочь приударить за красивыми гуманоидками, так что пока не добьётся своего, не видать тебе этого доступа. Да и с чего ты решил, что она посмотрит на какого-то представителя расы четвёртого поколения, да ещё и раба? Займись лучше магией, это всё, что тебе остаётся.

— А что, ты прав, — я выдавил из себя холодную улыбку и вернулся к кушетке. Так и подмывало озвучить появившиеся в мозгу мысли, но я не стал этого делать. Незачем им всем знать, о чём я думаю и что решаю делать. Пусть отныне остаются в девственном неведении.

Неспеша, словно истинный ценитель, я слился с магическим полем и стал прислушиваться к ощущениям. Как же перехитрить это затягивающее чувство? С одной стороны оно очень и очень приятное, но с другой сильно отвлекает. Может попробовать ещё раз не сдерживать его?

Я отпустил свои ощущения. Они стали нарастать, и очень быстро я вновь очутился на грани полного растворения в них. Нет, так не пойдёт. Ладно, может, потом поставлю себе какие-нибудь чипы и приспособлю их под конденсирование этого сверхблаженства? А после слияния с полем можно просто выталкивать его через те же икры вместе с Силой, или перед сном по немного черпать… как вариант.

Я взял ощущения под контроль и принялся работать с формами образов… Точнее образа. Создал шарик, стал медленно вытягивать его, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Хм. Как-то всё не так в сравнении с книгами про магические миры. Там количество используемой магии зависит от уровня мага, чем он сильнее, тем больше её черпает и преобразует в заклинание. А тут Сила сразу льётся через меня мощным потоком и всё дело лишь в том, чтобы удержать образ, когда она его наполняет. Так я могу представить что угодно, но стоит направить в представленное Силу, как она раздувает всё это дело в правильную сферу. Вот и сейчас вытянул шарик, придал ему форму стрелы, а Сила опять сделала её шариком. Ладно, попробую сразу представить стрелу… Тот же результат. Значит, мне необходимо прокачивать не магические способности как таковые, а возможность делать зрительные образы как можно ярче и плотнее… Так, наверное.

Я оставил поток Силы в покое и снова представил стрелу. Пусть магия течёт отдельно, а я пока что-нибудь поделаю с этим чёртовым образом. Как же его усилить?..

«Когда ты в последний раз видел стрелу?» — спросил я вдруг сам у себя и понимающе ухмыльнулся. А ведь точно. Потому и образ такой слабый получается. Если приглядеться к нему, то он с самого начала размытый, как будто сфоткан древней камерой на один и три мегапикселя. То есть мне нужно представлять что-то такое, что я видел часто и образ чего в моём воображение будет намного чётче, а значит — сильнее. Может пулю?

«Ага. А пулю ты чаще видел», — усмехнулся я над собой и стал думать, чего же можно такого представить, чтобы была максимальная чёткость. Причём, даже без проверки опытным путём я понимал — это всё равно должна быть простенькая вещь. Я вон монитор часто перед собой видел, но не думаю, что смогу сотворить его, или например я очень часто видел своих родных… попытался представить и не смог. Ни отца, ни мать… Размыто всё.

Хм. Так как же устроен человеческий мозг? Что он запоминает лучше всего?

«То, что связано с сильными ощущениями, — подсказал себе. — А иногда и вовсе ненужные вещи. Например, я отчётливо помню, как выглядит…»

Вот. Его и попробую сотворить.

Я представил колышущееся пламя костра, красно-оранжевое, с острыми, как иглы всплесками и вышло очень чётко. И смотрел безотрывно много раз вживую, и на компе часто рисовал. Любят люди в рекламе использовать «пламенные сюжеты». Особенно, чтобы буковки «горели». Сразу же пришла в голову мысль изменить его цвет. Красно-оранжевый — это мало, нужно представить голубой. Но не от газа, а от более высокой температуры. Так, просто повышение температуры. Угу, вроде поголубел, в хорошем смысле этого слова. Теперь можно попробовать наполнить этот представленный костёр Силой.

Разумеется, Сила попыталась превратить всё в шарик, но в этот раз я почувствовал, что сделать ей это было куда сложнее. По сути, шарик и вышел, но вот края всё равно продолжали колыхаться голубоватыми всплесками. И светимость… Даже здесь, в виде образа, шарик слепил, в отличие от простого фаербола, который выглядел в мозгу довольно тускло. А вот в реале он запросто освещал вокруг себя пространство в полтора метра диаметром. Стало быть, этот будет сиять куда ярче. Ладно, с этим понятно, интересно другое. Насколько новый огненный шар будет эффективней обычного фаербола? И будет ли вообще? Кстати, глупо называть теперь старый, просто магический шар, фаерболом. Буду звать его… шар. А вот то, что сделал сейчас — это таки и есть фаербол.

Попробую высчитать его плюсы теоретически. Да, обычный магический шар тоже охватывает предметы серебряным пламенем, но я успел заметить, что это пламя не распространяется дальше самих сгустков Силы. Не зажигается, проще говоря, от него ничего. Сгорела Сила и всё, пламя погасло. А вот новый фаербол должен по идее воспламенять и то, что находится вокруг него. Ладно, прилетим на этот их Прайг и там попробуем. На какой-нибудь зверушке… Жалко, конечно, но ведь ради пользы, пусть и только моей личной.

— Тебя Гуур зовёт, — прозвучал где-то далеко голос искина, и я неторопливо отсоединился от магического поля.

— Зачем? — спросил с чувством собственного достоинства. Всё же чувствуешь себя куда уверенней, когда что-то получается, а не как обычно — облом на обломе.

— Откуда я знаю, Мак. Зовёт и всё. Он мне иногда не докладывает о мотивах своих желаний и поступков.

— Ладно.

Я медленно поднялся и отправился в рубку управления. Прошёл в полном одиночестве и задумчивости по тёмным гулким коридорам, в последнем, прямо перед пилотным отсеком, наткнулся на куда-то спешащего Шестого и здорово испугался. Эта железяка без каких-либо предупреждений вылетела на меня из-за поворота и, как ни в чём не бывало, помчалась дальше, а мне пришлось остановиться и успокоиться.

Фух. Восстановив дыхание и уменьшив частоту сердцебиений… Стоп. Уменьшив частоту сердцебиений? А ведь что-то и, правда, я успокоил свой мотор слишком быстро. Вот только же было сто двадцать семь, и вдруг на тебе, всё в норме — восемьдесят два удара. Чёрт, я, кстати, точно определяю сколько этих самых ударов в минуту.

С этими мыслями я шагнул через порог и застыл перед висевшим креслом босса. Самого его в кресле не было, он возился возле моего рабочего места. Зеленоглазая сидела в кресле второго пилота и читала какую-то голографическую книжку. Одарив меня скупым мимолётным взглядом, она вновь погрузилась в своё занятие, и моё настроение заметно упало. И чего я размечтался? Я ведь и, в самом деле, всего лишь представитель расы четвёртого поколения, а она… я напряг память. Вроде где-то уже проскакивала информация. Вторая? Третья? По-моему всё же третья.

— Ты осознал, что твоё поведение было наиглупейшим? — не оборачиваясь, бросил Гуур, и я виновато шмыгнул носом. Джерийка снова бросила на меня взгляд, в котором мелькнул живой интерес, но явно не тот о котором я мечтал.

— Так вот, Мак, — не прекращая издевательств над моим креслом, продолжил ваннир, — Ещё один раз ты выкинешь подобную глупость, и я выкину тебя в космос. Ты изучил файлы по магическим расам?

«Давно уже» — подумал я, но ответил иначе.

— Пока ещё нет, но уже большую часть, — мой голос был покладистым. — Вы же должны понимать, что расы четвёртого поколения не так умны, как расы второго.

— Это ты верно подметил, — довольно протянул босс и соизволил посмотреть на меня. — Хорошо, давай рассказывай всё, что знаешь про чирсулов…

Пересказ почти слово в слово с тем, что я прочитал — занял примерно полчаса. Гуур успел закончить с ремонтом моего кресла и теперь восседал в своём. Его бледное лицо загадочно и очень подозрительно светилось.

— Плохо, — после минутного молчания вынес он свой вердикт и, достав из кармана ручку, направил на меня…

15

Галактика «Водоворот К’анги», планета Нальвия, Великий дом Союза Двенадцати Галактик

Айз-Латар просматривал последние отчёты, когда в кабинет вошёл его заместитель Найз-Мантар. Торопливо поприветствовав начальника, тот быстро прошагал к столу и положил на него два прозрачных инфо-кристалла.

— Что это? — нахмурившись, спросил старый вархарн и заместитель поспешил ответить:

— Сведения из шестой Галактики. Как раз по той теме, которую мы вчера с вами обсуждали.

— Да? — посол потянулся вперёд, взял один из кристаллов и вставил его в считыватель. Над столом качнулась прозрачная голограмма, потом появилось лицо уже немолодого вархарна, одетого в форму адмиралиса шестого штурмового флота. Пару секунд оно было неподвижно, а потом пришло в движение:

— Доклад номер восемьсот сорок, уровень секретности красный, из сектора двести шесть, координаты шесть-семьдесят три-бэ-эф-сто шестьдесят пять. Доклад осуществляет адмиралис ВШФ Пайз-Куртар. Доклад датирован шестым микроциклом пятого миницикла, восемь тысяч шестнадцатого цикла от победы при Лаарусе. Три микроцикла назад в указанном выше секторе бесследно исчезли три штурмовых звена цептеров под командованием старшего пилота крыла Ладирса-Нагаато. В составе этого полка восемьдесят процентов пилотов представители рас третьего поколения. Потери — девять штурмовых машин класса «Активатор-2РП». Сведения о происшествии получено с нашего военного крейсера «Митарт» случайно перехватившего радиосигналы переговоров пилотов. Командование МГД на данный момент скрывает всё, что касается этого дела, на сделанные мной запросы ответили опровержением. По их словам интересующие меня звенья находятся на плановом боевом дежурстве. В самом секторе никаких расследований не ведётся. Мною был отдан приказ на «Митарт», чтобы они осмотрелись хорошенько на месте. Что-то мне подсказывает, что дело здесь тёмное. Судя по переговорам пилотов, они попали в сумеречный поток. Однако как сообщает капитан «Митарта», подобные радиопостановки, — лицо адмиралиса скривилось в ухмылке, — Они уже вылавливали в эфире дважды. Это записи с чёрных кристаллов во время гибели сорок второго крыла Турганской эскадры. Те попали в сумеречный поток, однако часть крыла смогла уцелеть, а при осмотре пяти искореженных штурмовиков в одном из них не обнаружили чёрного кристалла. По данному вопросу всё, господин посол. Надеюсь, эта информация послужит во благо нашей расы.

Лицо на голограмме вновь застыло, и Айз-Латар, нахмурив лоб, откинулся на спинку кресла. Шестая Галактика… Именно там чирсулы с недавнего времени стали развивать военное производство, и тут не нужно быть мудрецом, чтобы понять — именно чирсулы и замешаны в этом деле. Наверняка, цептеры пытались проверить их грузовые корабли…

— А вот здесь ещё более интересная информация, господин посол, — заместитель, чуть подавшись вперёд, подвинул второй кристалл ближе к начальнику. — Перехвачено ВАДом. Большую часть информации представляет переведённая техническая документация по какому-то секретному проекту чирсулов, остальное объяснение наших экспертов. Я сам, разумеется, не смотрел, файл закодирован лично под вас, но как я понял из разговора с агентом ВАДа, который передал мне кристалл, речь в нём идёт об Н-пространстве.

— Н-пространстве? — Айз-Латар взял жилистыми пальцами информационный носитель, подержал его какое-то время перед собой на открытой ладони и вставил в считыватель, предварительно вытащив предыдущий. Снова вспыхнула прозрачная голограмма, на которой большими синими значками горело меню. Посол посмотрел несколько ссылок, пробежал глазами по чертежам и формулам, потом вернулся в главное меню и нашёл папку с объяснениями вархарновских учёных.

— Сопроводительный файл эс-один с пояснениями к документации чирсулов, — неторопливо заговорило появившееся в голограмме узкое лицо. — Уровень секретности — высший инфракрасный. Предназначается непосредственно господину Айз-Латару, послу нашей расы при Союзе Двенадцати Галактик. Данные документы были обнаружены при странных обстоятельствах, такое ощущение, что нам их подбросили целенаправленно. Речь в них ведётся о неких вирус-пакетах, способных воздействовать на Н-пространство. Если не углубляться в терминологию, то здесь описана технология случайного изменения импульсов гравитонов, а также их спинов с помощью недавно обнаруженных составных элементов микрокварков… извините, всё же не могу без терминологии. Но всё же попробую простым языком. При попадании такого вирус-пакета в Н-коридор происходит критическая, а главное — неуправляемая деформация грави-матрицы. В таких условиях абсолютно невозможно контролировать координаты выхода, и поэтому находящийся в Н-пространстве корабль может быть выброшен оттуда в любой точке Вселенной. Говоря грубо, с помощью этой технологии можно уничтожить флотилию противника, даже не вступая с нею в бой, а просто перекинув непонятно куда. При этом из-за отсутствия контроля и постоянной флуктуации грави-матрицы существует вероятность, что каждый корабль выскочит из Н-пространство в иной точке, нежели другие. Теперь о возможностях задействования этой технологии, — узкое лицо учёного кашлянуло, после чего продолжило с прежней неспешностью. — Данные вирус-пакеты можно забрасывать в Н-коридоры с помощью простеньких беспилотных космоботов, введя координаты возможного выхода, но не активировав их. При вхождении в Н-коридор любого судна с такими же координатами вирус-пакет начинает действовать. Одного пакета по документации хватает на шесть-двенадцать раз, в зависимости от того, какие случайные изменения произойдёт в гравитонах. На данный момент это всё. Если появится новая информация, она будет незамедлительно передана вам, господин посол.

Учёный обозначил кивок, и после этого голограмма застыла.

— Странно, — проговорил Айз-Латар и с задумчивым взглядом медленно потянул в себя воздух. Найз-Мантар подался вперёд, чтобы высказать своё мнение, его левая рука уже взметнулась вверх в воодушевлённом жесте, но опомнившись, он не стал начинать разговор. Всё же начинать — это всегда прерогатива вышестоящего.

— Да-а, — наконец выдохнул посол и, резко склонившись над столом, посмотрел на заместителя. — И действительно — эта информация куда интересней, нежели первая. Да присядьте вы, Найз, — он указал на почти такое же кресло стоящее чуть левее от его стола. — Нам нужно многое обсудить.

— Благодарю вас, — присаживаясь, Мантар неопределенно помотал рукой и поинтересовался. — Но ведь эта информация была адресована лично вам. Вы уверены, что хотите обсудить её со мной?

— Уверен, — кивнул посол. — В скором времени вы, возможно, займёте моё место, по крайней мере я буду рекомендовать вас…

— Благодарю вас, господин Айз-Латар, — едва присевший заместитель, снова поднялся и обозначил поклон, прижимая рукой широкую мантию к животу. — Это огромная честь для меня.

— Садитесь, садитесь, — слегка раздражённо проговорил посол и махнул рукой. — Давайте уже об информации. Что вы думаете по этому поводу?

— Я? — заместитель то ли действительно, то ли делано смутился, но Айз-Латару сейчас было не до этих психологических тонкостей. Его и в самом деле волновало происходящее, хотя оно по большому счёту и не входило в его компетенцию. Это проблемы военных и ВАДа, которые должны прежде делать доклады в Верховный штаб, откуда документация уходит в Верхнюю Палату Избранных, и уже потом из Палаты те сведения, которые, по мнению Избранных, можно передать ему, оказываются на столе в его кабинете. И зачастую это всего лишь 30–40 % от изначального объёма информации разной степени важности. По большому счёту высший уровень инфракрасный вообще редко попадает ему в руки, а тут… в обход Избранных.

Но с чем связан сей факт Айз-Латар понимал прекрасно. Вот уже два цикла в информационных сетях Союза муссируется информация о том, что он выставит свою кандидатуру на пост Верховного Избранного на следующих выборах. Конечно — это чушь. Не в его возрасте думать о карьерном росте, поздно и просто не хочется. Не хочется ничего менять, когда твоё тело, напичканное имплантами, начинает давать сбои. Вчера вот снова модернизированное сердце затрепетало так, что он превратился в испуганного малыша, которому что-то почудилось в темноте его комнатки.

— Да вы, — нарушил потянувшуюся паузу посол. — Давайте напрямую, что вы об этом думаете. Вы думаете — чирсулы ведут всё дело к войне?

Заместитель потянул в себя воздух и резко выдохнув, решился высказать своё мнение.

— Мне кажется говорить о войне всё же некорректно и неприемлемо для межрасовых отношений, так как у нас нет указывающих на то фактов. Есть лишь вполне себе нейтральные сведения о том, что чирсулы усиливают военные производства. Но это легко объяснимо. Количество захва… прошу прощения, освоенных чирсулами планет растёт и им необходимо…

— Найз, — нервно дёрнувшись, с неприязнью бросил посол. — Оставьте вы свои дипломатические замашки. Перед вами я, а не посол чирсулов. Говорите как есть.

— Я и говорю, как есть, — невозмутимо ответил заместитель и обезоруживающе улыбнулся. — Ну, может где-то внутри моего мозга и мелькает едва различимая мысль, что чирсулы слегка переходят границы, но чтобы говорить о готовящейся войне…

— Понятно, — перебил Айз-Латар и в задумчивости постучал пальцами по столу. Этот советник-посланник далеко пойдёт, вон как блюдет корректность своих высказываний. Такой даже при самой доверительной беседе будет скрываться за маской.

Посол вздохнул. Давно уже он не общался просто по вархарновски, душа к душе, без всяких масок и ограничений. Издержки профессии. И, казалось бы, что наоборот все работники дипмиссии должны в глубине души хотеть откровенных задушевных разговоров, до безумия уставая каждый микроцикл от всей этой холодной дипломатии, но нет. И вне стен кабинетов, и вне стен этого здания, и даже не на этой планете, а на какой-нибудь Кассии, которая представляет собой один сплошной пляж вокруг шестнадцати тёплых морей, они продолжают обсуждать дела и говорить так же корректно и холодно, как всегда. Привычка-паразит, сросшаяся с организмом, и её уже не вырвать, не убив носителя.

Да что тут говорить. Он и сам мог позволить себе нехитрые, без всей этой дипломатической сдержанности, а оттого и вечной напряжённости разговоры только со своей супругой, которую безумно любил на протяжении четырехсот восьми циклов, пока она не погибла на том самом пассажирском суперлайнере «Тарнаж». Огромный космический аппарат, превосходивший своими размерами любое пассажирское средство созданное до него, столкнулся с ледяной кометой… Поговаривают, что капитан сам направил его на комету, дабы продемонстрировать мощность и несокрушимость своего судна. Однако вместо разлетающихся ледяных глыб после столкновения в чёрную пустоту космоса полетели металлические части самого лайнера.

И вот с того рокового микроцикла он как-то резко сдал, постарел и почувствовал себя навсегда одиноким. Дети давно разлетелись по другим планетам, дети детей… половину из них он даже и не видел…

Была мысль найти себе новую супругу, но вспомнив, как долго они познавали друг друга с Лайлой-Зингар, ставшей впоследствии Лайлой-Латар, он отбросил эту глупую затею. Они были созданы именно друг для друга, идеальная пара… дважды такое не повторяется.

— Хорошо, Найз, — отбросив сентиментальные и очень тяжёлые воспоминания, посол заговорил сухо, словно у него вместо языка сейчас был сухой лист хайруса — черноствольного дерева, символа той планеты, где он родился. — Я думаю, вы правы, говорить о войне преждевременно и некорректно, но давайте просто представим. Смотрите, чирсулы наращивают свои военные производства в одной из Галактик, разрабатывают некие вирус-пакеты, вдобавок за спиной Союза налаживают контакты с некоторыми расами, с теми же галаасами.

— Это неподтверждённые данные.

— К тому же… А? Что вы сказали? — посол уставился на заместителя с таким видом, как будто только что проснулся и с удивлением увидел в комнате, где засыпал один, постороннего. Нет, — как-то рассеянно мелькнуло в его голове. — Этого дипломата до мозга костей не вытащить на откровенный разговор. А может, он уже подкуплен… Да, нет, вряд ли. Скорее всего, просто боится говорить лишнее. Положение в Союзе шаткое, вот-вот расы второго поколения добьются равноправия с нами, и тогда всё может измениться до неузнаваемости. Начнётся большой передел, вспыхнут коридорные войны за сферы влияния, будут создаваться тайные союзы против других тайных союзов, и в такой ситуации любое неверное слово может стать сигналом для открытого противостояния. А там недалеко и до локальных стычек, которые могут быстро привести к страшной галактической войне. И в такое время Высший Избранник нашей расы своим личным примером показывает, что нам нужно быть как можно корректнее и мягче. И не только показывает… Непонятно зачем он дал разрешение галаасам и чирсулам на размещение своих военных флотов на планетах в первой Галактике, в альма-матер расы вархарнов. Здесь находится их колыбельная планета, здесь летят по орбитам вокруг своих звёзд ещё сто двенадцать планет, которые заселены вархарнами так давно, что стали для них ничуть не меньше родными, чем колыбельная. Да и живущие на них вархарны наверняка считают своей колыбелью именно ту планету, где они родились. Малая Родина… Родина…

Айз-Латар вспомнил прочитанное им о расе родонтинов, а прочитал он о них немало. Именно они ввели это понятие — Родина. И для них Родина была там, где пролилась хоть капля их крови. Странная раса. Воинственная и в тоже время мудрая настолько, словно в каждом из них была частица бога…

Посол провёл ладонью по подбородку и устремил взгляд на зама. Тот сидел в той же позе, скрестив руки на коленях и выжидательно взирая на своего начальника.

— Вы можете идти, — немного рассеянно проговорил посол и взглянул на застывшую голограмму. — Мне нужно хорошенько просмотреть все документы по этим вирус-пакетам. Тут и за пару минициклов не разобраться.

Он натянуто улыбнулся, дождался пока Найз-Мантар покинет кабинет, и тут же, откинувшись на спинку кресла, погрузился в размышления.

16

Сучий потрох! Мне пришлось дважды подёргаться в конвульсиях, пуская слюни из краешков рта, пока, наконец, Гуур не решил, что вдоволь нахвастался своей крутизной перед джерийкой. Но зато в свою каюту я вернулся в ещё большей решимости начать «подпольную» деятельность. Правда, пока она заключалась в более подробном анализе ситуации, в которой нахожусь и разработке примерных планов действий на ближайшие дни, но ведь нужно хоть с чего-то начинать.

Итак, анализ. Я похищен мерзким типом, собирающим и продающим информацию, а также не брезгующим грабежом торговых судов, разумеется, когда по его расчётам за это не грозит наказания. Это и не плюс и не минус. А просто факт. Теперь о плюсах… или лучше сначала о минусах, чтобы закончить приятным? Да, так лучше. К тому же проанализировав минусы, я могу родить из этого какую-нибудь идею с противоположным знаком.

Из минусов следующее — отсутствие у меня на данный момент какой-либо прокачки. Из имплантов всего два чипа — лингвистический с крохотным улучшением параметров памяти и противорадиационная полусгоревшая хрень старой модификации. В магии тоже ничего стоящего — пара фаерболов не значит, что ты маг. Но это ладно. Самый жирный и длинный минус — моё почти полное незнание этого огромного мира. Те же мосовцы. Я ведь был о них ни сном, ни духом пока они меня не скрутили. А сколько ещё вот таких непонятных представителей непонятно каких организаций шныряют по планетам в поисках подобных мне лохов, или наоборот, ища крутых преступников? Хотя, с большей радостью они, скорее всего, ловят первых. Вторые и сдачу могут дать, и отнюдь не расчётными частицами или кредитами…

Кстати о деньгах. Плохо, когда их у тебя нет совсем, ещё хуже, когда ты даже не представляешь, как их заработать. Может представить деньги и создать их магически? Бред. К тому же я совсем не знаю, как выглядят и что собой представляют расчётные частицы, а кредиты видел лишь мельком.

Может продать какую-нибудь информацию?

Тоже бред. Наверняка Гуур даёт мне доступ только к общеизвестному и мало что стоящему, да и даже в этом ограничивает. Девяносто процентов ссылок в меню никак не реагируют на мои прикосновения, а взломать чудо-агрегат я не смогу. Не программист ни разу. А так как там я наткнусь опять же на общеизвестное и бесплатное, то и пробовать не стоит.

Теперь о плюсах. Как ни странно они есть и их даже больше, чем минусов. Во-первых, мой предшественник был какой-то деревенщина. Плотник-столяр или что-то вроде того, судя по его первым записям. Потом он конечно проапгрейдил свой крестьянский мозг с помощью имплантов, но видимо к тому времени смирился, или понял, что летать стрелком-защитником на корабле для него не самый плохой вариант. Накормлен, под защитой, никакая инопланетная тварь не сожрёт и никто не продержит тебя до ишачьей пасхи в концлагере. Это уже не говоря о продолжительности жизни, которую Гуур ему неплохо удлинил с помощью имплантов. В общем, он свой выбор сделал и тем самым помог мне. Ваннир относится ко мне с тем же пренебрежением, как и к нему. Мол, что сделает этот лошок из расы четвёртого поколения?

Нет, не сказать что я крутой, такой же по сути лошок и есть, но я уж куда похитрей предшественника буду, и… поамбициозней, что ли. Это ему сытое рабство было милее работы топором, молотком, да струганком… и привык он, поди, на барина за похлёбку вкалывать, а я так не могу и не хочу. Спасибо демократическим свободам… научили говорить — хочу. Толку от этого правда никакого, особенно когда в карманах пусто, но зато как звучит!

Ладно, что там со вторым плюсом, если он вообще имеется. А второй плюс в моей зарождающейся дружбе с искином, на которую и нужно делать самую крупную ставку. Гуур не особенно его разговорами балует, только приказы отдаёт, в общем, не по-человечески он с ним, а я по-человечески, с душой. По нескольку часов за микроцикл болтаем. Вот только открываться искин не спешит, держит меня на расстоянии. Да и обижается до сих пор за мои подколки. И зачем его железкой называл? Необдуманно.

— Включи ещё раз громкую связь, ладно?

После того как Гуур дважды ударил в меня из своей ручки, отношение ко мне искина вновь изменилось в лучшую сторону. Сговорчивей стал, жалеет наверное. Вот только как, если всё же железяка?

Послушав минут пять вялый спор в котором интервал между фразами составлял иногда полминуты, я махнул рукой и принялся копаться в меню чудо-агрегата, ища чтобы такое изучить. На самом деле меня сейчас интересовали урнаки, кто такие, что за раса, насколько схожа с людьми и в чём отличия, если они есть, но особых надежд, что доступ к нему будет открыт, я не питал. После того, как мы вышли из Н-пространства, я пытался узнать что-то об урнаках, но из пяти файлов связанных с ними не открылся ни один… Ну вот, всё так же. Воз и ныне там.

Я ещё раз прошёлся подушечкой указательного по короткому списку сверху вниз, потом зачем-то в третий раз ткнул в первую ссылку, и окончательно уверовав в то, что ничего не изменилось, кисло скривился. Чёрт.

— Слушай, а почему Гуур не даёт мне доступа к файлам про урнаков? — обратился я к искину, выходя в главное меню и размышляя, что бы такое «приготовить». Жареный окорочок с картошкой или свиную отбивную с рисом и чесночным соусом. — Неужели потому что они гуманоиды, и возможно однажды на корабле появится урначка, или урнянка? Как правильно?

— Урнянка, — моментально и с какой-то жадностью ответил голос. Это хорошо. Значит, жаждет общения, и у меня есть шанс узнать про этих урнаков от него. — Возможно и из-за этого, но, скорее всего, просто забыл. Ему сейчас явно не до тебя.

Я остановил выбор на жареном окорочке с картошкой и надавил большим пальцем на круглую кнопку «старт».

— Ему-то не до меня, — как можно беспристрастней заговорил я, хотя так и подмывало сразу же попросить искина дать хотя бы временный доступ, — А вот мне после произошедшего на Тарнаге хотелось бы знать, почему мосовцы не очень-то поверили, что я урнак. В чём дело? Я не похож физиологически?

— Физиологически ты вылитый урнак, — тут же опроверг меня искин, и я мысленно улыбнулся. Так, хорошо, главное не давить, и он сам всё расскажет. — Причёска и одежда только непохожи, но не думаю, что они из-за этого тебя вычислили. Скорее всего, как-то почувствовали остатки магических частиц, которые могли остаться на твоём теле. Особенно в районе каналов. Ты, кстати, перед тем как тебя мосовцы взяли, давно магией занимался?

Даже не напрягая мозги, я вспомнил, что создавал в номере фаербол, который теперь именовал просто шаром. Да, ненадолго создавал, всего на пару минут, но в моём случае это без разницы. При малейшем соприкосновении с полем, я тут же начинаю пропускать сквозь себя немалое количество Силы. Но почему же Гуур не предупредил меня, что лучше вообще не магичить?

— Ну примерно за несколько минут до этого.

— Ну вот, что я и говорил, — довольно выдохнул искин. — Так нельзя, у мосовцев всяких штучек полно, чтобы определить, тот ты за кого себя выдаёшь или нет.

— Меня никто не предупреждал об этом, — буркнул я. — И файл об этой организации тоже, кстати недоступен.

— Всему виной шамрановый корень, — нравоучительно проговорил искин и тут же перешёл на заговорщицкий тон. — Я временно открою тебе основной файл по урнакам и МОСу. Только дай слово, Мак, что ты при Гууре не произнесёшь ни строчки из этих файлов.

Я еле сдержался, чтобы не проявить радость в открытую. Вот так вот без особых упрашиваний я добился своего, и что самое смешное — попроси бы, так он бы заартачился и никакого временного доступа мне не видать.

— Спасибо.

Я произнёс это с предельной вежливостью, однако ни капли радости в моём голосе не было. Нужно скрывать то, что творится у тебя внутри.

Урнаки были расой третьего поколения, и в самом деле оказались очень похожими на людей, разве что мужчины предпочитали быть абсолютно лысыми, а женщины носили очень короткие причёски, те что у нас называются «ноль-пять». У меня же волосы заметно отросли после последнего посещения парикмахерской, и теперь чёлка почти полностью закрывала лоб, отчего я мог претендовать только на схожесть с урнакскими жрецами бога Одрина. Во всём же остальном никаких различий. Пропорции тела и лица такие же, я даже полюбовался голографической картинкой урнянки. Ну вылитая Деми Мур в фильме «Солдат Джейн». Хотя конечно, джерийка намного красивее, и дело тут даже не в волосах. Черты лица у неё какие-то… Даже непонятно. Как будто сочетание чего-то очень утончённого и в тоже время немного грубоватого.

Предположение, что урнаки очень воинственная раса подтвердилось. Ну не стали бы женщины лишать себя просто так волос, становясь почти похожими на мужчин. Прочитав строчку, в которой говорилось, что они очень хорошо владеют огнестрельным оружием и часто нанимаются служить в армии других рас, я задумался. Хорошо это или плохо, что меня могут принимать за представителя этой расы? С одной стороны хорошо — наёмников уважают, потому что побаиваются. Но с другой — у них может быть огромное количество врагов. Повоевали против тех, или против этих, а потом на какой-нибудь планете пьяные в хлам были прирезаны представителями тех рас, которым успели пустить кровушку.

Ладно, не нужно фантазировать раньше времени. Мысли о страхе зачастую оказываются намного разрушительнее, чем те объекты, субъекты или явления, которые этот страх вызывают.

Так, а что тут у нас про «волосатых» жрецов? Ну понятно. Обычные шарлатаны. Камлание с какими-то музыкальными инструментами вроде африканских тамтамов, гадание перед боем на костях противника… Интересно, где они их берут-то до боя? Или всегда есть запасы с прошлой потасовки?.. Впрочем, неважно. Сплошное мракобесие и отсутствие «сапиенса». Даже с магическим полем никаких контактов, потому как урнаки вообще не магическая раса. И стоит мне немного помагичить, как тут же любой мосовец без всяких дополнительных штучек поймёт, что я не урнак.

— Слушай, а почему я не могу представляться, например, джерийцем? Ну вот наша новая спутница же похожа на человека, и магией вроде владеет.

— Мак, джерийцев не бывает в природе. Джерийки рождают только девочек.

— В смысле? — я похлопал глазами. — Нет, я понял, что они, наверное, занимаются этим с представителями других рас… Но как же они оплодотворяются? Или им не нужно оплодотворяться? А зачем тогда секс? И как они сохраняют идентичность своей расы? Или её у них нет, а просто эта Надия плод любви скажем урнака и джерийки?

И это были не все вопросы, которые зароились в голове. Правда, на некоторые быстро находились ответы, благо фантазия у меня развита хорошо, но вот благодаря как раз таки ей, и эти ответы тут же порождали новые вопросы.

— Мак, я смотрю, тебя эта тема зацепила, — искин мерзко хихикнул.

— Не в том плане, — холодно начал я, не дав ему продолжить дальше и скатиться в скабрезности. — Мне и в самом деле всё это интересно чисто с технической стороны.

— Да тут всё просто, Мак. Им не нужны чужие ДНК для оплодотворения, у них внутри есть несколько десятков своих половых клеток, которые несут в себе все необходимые для развития нового плода хромосомы. Во время сношения, или как ты это называешь — секса, одна из клеток получает сигнал перейти в режим готовности…

— Звучит как-то не по-живому…

— Да погоди ты, не перебивай, — обиделся искин, но всё же продолжил. — Если в теле джерийки присутствуют вейрины, это гормоны активизирующиеся, когда она испытывает то, что вы люди называете любовью, половая клетка переходит в режим ожидания пика наслаждения. И если он случается, то клетка захватывает твоё семя…

— Ты же сказал, что оно не нужно.

— Для зачатия нет. В случае если произойдёт пик наслаждения с любимым, но его семя не попадёт внутрь, джерийка всё равно родит…

— Что-то я уже совсем ничего не понимаю. С одной стороны всё, как у людей, а с другой слишком уж хитро.

— Ты ещё не знаешь, как это происходит у…

— Нет, ты уж лучше про джериек закончи, а то у меня сейчас мозг лопнет от попыток хоть что-то понять.

— Хорошо. Так вот, джерийка всё равно родит практически полную копию себя. Это если семя не попадёт. А если попадёт, то магическое поле, с которым джерийка сливается только в момент пика наслаждения, просто переведёт информацию из твоего семени в её половую клетку, заменяя менее полезные участки ДНК более полезными. Если у тебя подобные, конечно, найдутся, — искин хохотнул. — Сам понимаешь, в процессе такой эволюции они собрали себе практически полную коллекцию лучших генов от разных гуманоидных рас.

— Стоп, — я вскинул руки, словно сдающийся фриц. — Я не понял, а с какой это радости магическое поле участвует в оплодотворении джериек? Или это довольно распространённое явление?

— Нет, только у них так, — спокойно ответил искин, а вот меня от такой информации начинало немного колбасить. Люблю я докопаться до самой сути проблемы, и если не удаётся, то меня просто трясти начинает от чувства беспомощности. Вот вроде все факты есть, анализируй, строй догадки, но как это делать, если нутром чуешь, что тут одной логикой не обойтись? Нет, ну вот правда, с чего это магическое поле участвует в процессе оплодотворения какой-то расы третьего поколения? И даже если так, то почему они не самые сильные магийки?.. Кстати — магийки… А как же они раньше размножались, когда ещё в космос не выходили?

Искин молчал, и я не сдержавшись, попросил его продолжить, о чём тут же пожалел. Словно очнувшись от наваждения, «Странник» вдруг вспомнил, что информацию по джерийкам Гуур мне открывать в ближайшее время не собирался. Я попытался убедить его в том, что никому ничего не скажу из услышанного, но он вдруг принялся ругаться, обвиняя меня в каком-то обмане, и постоянно называя шанжаром. Кто такой этот шанжар я понял смутно. Вроде бы так называют мастеров, владеющих техникой влияния на разум, в том числе и искусственный, причём без магии. Они просто так выстраивают свою речь, что ты сливаешь им всю информацию, которая имелась в твоём мозгу и осознаешь это лишь на следующий микроцикл, когда шанжара и след простыл.

Неожиданно, прямо посреди очередного забористого ругательства, искин вдруг предупредил меня о скорой посадке на Прайг, и я, так и не успев из-за интересного разговора перекусить, поспешил в рубку управления. Что-то не было никакого желания снова чувствовать, как все твои внутренние органы разом решили выйти через твой рот наружу. И чёрт с ним, что Гуур не приглашал, лучше уж удар из ручки, чем оторвавшиеся селезёнка или почки.

Я влетел в рубку и с порога объяснил, зачем собственно явился. Разумеется, ваннир высказал своё недовольство, красуясь перед зеленоглазой, а заодно и наслаждаясь чувством превосходства, но использовать шокер не стал. И даже указал мне длинным пальцем на кресло.

— В следующий раз, Мак, спрашивай моего разрешения, прежде чем что-то сделать. Ты мой раб, а я твой хозяин.

«Да иди ты в жопу» — подумал я и плюхнулся в чёрное кресло, мягко висевшее в воздухе возле панели. Гуур тут же окатил меня ледяным взглядом и я, сообразив, с чего это у него вдруг, стал искать, как заставить это чёртово кресло двигаться.

— На боку правого подлокотника маленький сенсорный экран. Ведёшь пальцем вперёд, кресло движется вперёд, ведёшь вниз, движется вправо… — неожиданно подсказала зеленоглазая, и я, перебив её словами благодарности, быстро нащупал маленькую скользкую пластину. Меня тут же понесло на панель управления, я быстро потянул палец назад, и кресло без остановки ринулось в обратном направлении. Неуклюже согнувшись пополам, я услышал, как заржал Гуур, но это меня совсем не волновало. Пусть хоть трижды оборжётся, бледнолицый хрен. Главное чтобы зеленоглазая не поступила так же, увидев во мне нечто достойное лишь смеха и презрения. Но джерийка не засмеялась.

Помучившись пару минут под несмолкающее ржание ваннира, я наконец сумел «переехать» с места между ним и зеленоглазой и скромно устроиться в углу. Мой взгляд застыл на оказавшемся прямо передо мной мониторе и до самой посадки я не отрывал от него глаз.

На мониторе был голубой шар планеты, подёрнутый редкими клочками облаков, и моё сердце невольно сжалось. Очень уж похож этот Прайг на родную Землю. Вон и серо-зелёные куски суши, меньше правда, чем наши материки, но всё равно сходство с «колыбельной» планетой человечества поразительное.

Да, пока глупо так говорить, кроме Земли у нас ничего и нет, но почему бы не помечтать? И я невольно замечтался, как однажды мы, земляне, выйдем в далёкий космос, станем открытой расой, освоим ещё несколько планет неподалёку, но эти мечты рухнули от неприятной мысли, колыхнувшейся казалось не в мозгу, а в сжавшемся от ностальгии сердце. А ведь нас могут и не принять в этот их чёртов Союз, а просто уничтожить. Нужно будет потом узнать у искина, случалось ли уже такое? Ну, чтобы какая-нибудь более развитая цивилизация стирала с лица родной планеты менее развитую? Хотя, что-то мне подсказывает, что случалось и не раз.

Мы совершили посадку на освещённой стороне. А что, очень удобно. Посмотрел сверху, где местное солнце только-только встаёт, сел туда и попал к началу рабочего дня и не нужно никаких ожиданий, когда же откроются магазины и заработают рынки… или, где тут у них торгуют имплантами?

В этот раз приземления я не почувствовал совсем и понял, что мы коснулись поверхности лишь по отчёту искина. Даже на мониторе не удалось проследить. Вот только что была голубая бесконечная поверхность местного то ли океана, то ли моря и вдруг серое полотно взлётной полосы.

— «Странник», активизируй двух боевых дроидов и трёх ремонтных. Пора бы провести капитальную техпроверку, — проговорил ваннир, стягивая с головы ободок с маленькими чёрными наушниками на концах. — Ты, Мак, марш пока в свою каюту, — обратился он ко мне даже не удостаивая взглядом и тут же не без похабной искорки в глазах уставился на Надию. — Ну что, красавица. Может, прогуляемся по этой прекрасной планете и посетим лучшую закусочную?

Джерийка фыркнула и демонстративно развернула кресло к нему спинкой. Гуур криво улыбнулся, выключил на панели пару тумблеров, и вскочив на ноги, гаркнул на меня.

— Ты ещё здесь, презренный раб?! Я тебе что приказал?

Пришлось с видом побитого щенка спешно покинуть рубку и вернуться в каюту, где я вновь погрузился в строительство планов о коварной и лютой мести.

17

Странно, но в течение всего местного дня Гуур меня никуда не повёл. Как бы я не ненавидел его, но с неким волнением и даже благодарностью ожидал своей модернизации. Всё-таки он будет тратить на меня личные сбережения… Стоп. А я случайно уже не начинаю свыкаться с ролью раба, который радуется любой подачке?

Эта мысль заставила взяться за дело, а единственное дело, за которое я пока мог взяться — магия.

Но прежде чем соединиться с полем, я хорошенько обдумал, что бы сделать такого необычного. По сути, мои возможности безграничны и поэтому зацикливаться лишь на простеньких боевых заклинаниях глупо. К тому же сначала необходимо разузнать возможности других магических рас, да тех же галаасов или чирсулов, а то может получиться, что кажущееся тебе мощным и опасным заклинание для них окажется не страшнее удара мягкой подушкой.

Ага, есть идея.

Я слился с полем и, почувствовав, как Сила мощным потоком хлынула через меня, принялся рассматривать каналы. Потом повёл внутренний взгляд вслед за кровотоком и буквально сразу заметил маленький, со спичечную головку тромб. Так, первая проблема обнаружена, но вот как с нею разобраться? Хотя, чего тут гадать? У меня вообще всего один способ что-то сделать, и этот способ одновременно прост и в то же время сложен — представить.

Я сосредоточился на своём тромбике (ну надо же, двадцать два всего, а уже есть), и стал представлять, как он просто напросто исчезает. Сначала никаких изменений не наблюдалось, но спустя примерно полминуты я вдруг осознал, что не вижу его. Я на всякий случай ещё больше сконцентрировал внутреннее зрение, вперился в то место, где он был, а потом судорожно метнулся дальше по кровотоку, сам себя напугав мыслью, что я мог просто этот долбаный тромб оторвать. Пришлось промониторить всю кровеносную систему, затратив на это почти час. А что поделать? Страшно всё-таки.

Но никакого оторвавшегося тромба я так и не отыскал, а заодно и убедился, что второго, третьего и так далее у меня нет. И это здорово подняло настроение. Ладно, что дальше?

Немного подумав, я принялся исследовать изнутри свою голову. Сначала занялся глазами, пытаясь понять, можно ли сделать так, чтобы зрачок расширялся сильнее и видел в темноте лучше. Идею добавить колбочек я отбросил, всё равно они исчезнут, как только магическая энергия отработает, а постоянно направлять туда маленький поток я пока не могу, и даже не знаю, возможно ли это. Теоретически да. Нужно всего лишь сделать маленький канальчик, который одним кончиком будет растворяться в кровотоке, а другим раздвоенным крепиться к глазным яблокам. Просто и без затей, но была одна закавыка — я не знал, как вообще делать эти канальчики. И меня вдруг осенило, что пока я не научусь этому, ни о каком апгрейде не может быть и речи.

Расширить зрачки сильнее чем обычно не получилось, точнее получилось немного, но было очень больно. Решив с глазами пока не рисковать, я вернулся к тому месту, где нашёл свой единственный тромб и внимательно его рассмотрел. Никаких намёков на возвращение тёмно-красного мерзкого сгустка.

Появившиеся опасения, что он там появится вновь, едва вложенная в образ «исчезновения» Сила отработается, рассеялись. По времени она давно уже должна исчерпать себя и перестать действовать. Хм, получалось смешно. Представлять что-то новое бесполезно, нужно к этому новому подсоединять канальчик, а вот если представить, как что-то исчезает…

С каким-то диким восторгом я отключил внутреннее зрение и, вернувшись к обычному, представил, как исчезают остывшие картошка с окорочком, тарелка с которыми стояла на небольшом откидном столике. А в моём мозгу уже нарисовалась радужная картинка — я просто-напросто стираю с лица Вселенной чёртового рабовладельца Гуура, при этом даже не сильно напрягаясь. Но меня ожидало разочарование. Картошка и окорочок продолжали, как ни в чём не бывало, лежать в белоснежной, как стены моей каюты, тарелке. Почему?

Спустя примерно час я знал ответ на этот вопрос. Пока я умел стирать, а точнее — рассыпать на атомы объекты, не превышающие в диаметре два с половиной — три миллиметра. Точнее сказать не мог, встроенной линейки в моём организме не имелось, а представлять её примерно было глупо. Да и почему именно — пока? Возможно и не пока, а вообще… В том плане, что это предельный диаметр объекта который я способен развалить на элементарные частицы. Но если всё-таки не вообще?

Я снова размечтался, как и в рубке управления, когда глядел на монитор, но в этот раз меня обломала не возникшая негативная мысль, а голос искина.

— Гуур вернулся. Зовёт тебя к себе.

— Чёрт, — не сдержавшись, ругнулся я вслух, и недовольно поднявшись с кушетки, двинулся в пилотный отсек. На этот раз мною был прихвачен с тарелки уже давно остывший окорочок, и поэтому, идя по полутёмным коридорам, я сдерживал шаг, и ускорился лишь когда в руке осталась обглоданная косточка.

Сначала я хотел засунуть её в карман, но вспомнив про роботов-уборщиков, которых на «Страннике» было целых три, просто бросил на пол и обтёр руку об джинсовую штанину.

— Ну что же, я нашёл местечко, где тебя немного улучшат, — улыбнувшись, выдал Гуур, едва я вошёл в рубку. — Тебе сейчас сколько лет по Земному летоисчислению?

— Двадцать два года, — сухо, как на допросе буркнул я.

— Молодой ещё, — его улыбка стала довольной. — А значит, сто семьдесят седьмой и двести восемьдесят восьмой тебе пока не нужны. Эх, если бы ещё и четыреста пятьдесят шестой не ставить.

Гуур посмотрел на меня таким взглядом, словно я только что полностью разорил его и вдобавок отбираю последний завалявшийся в кармане грош.

— Ладно, пойдём. «Странник», одного боевого дроида за нами, уровень защиты четыре.

— Понял, — коротко ответил искин, и вскоре я вслед за боссом покинул рубку, мельком взглянув на зеленоглазую, которая опять что-то читала.

Прайг встретил нас вечерней прохладой и лёгким туманом. Я глубоко потянул в себя по-настоящему свежий воздух планеты, после ионизированного корабельного показавшийся мне невероятно вкусным. В нём было всё, и холодок слегка охлаждённого арбуза, и острота горького перца, и тающее во рту желе зельца, и сладкая мякоть размягчённого в молоке печенья… Тьфу ты! Всё-таки одного окорочка в микроцикл маловато, нужно будет питаться посытней, а то скоро начну ощущать вкус пищи при каждом вдохе.

До здания порта мы шли пешком, хотя трижды мимо нас пронеслись практически такие же автокары, которые были на Тарнаге. Когда из полумрака плохо освещённой посадочной полосы вынырнул первый, я даже сжался и чуть не ударил новым фаерболом, но, слава богу, в этот момент раздался спокойный голос Гуура:

— Решено, ставим тебе новый противорадиационный и четыреста пятьдесят шестой. Этого пока с головой хватит, а остальное доделаем после продажи рунита.

Вот же жмот, — невольно пронеслось в мозгу. — Шёл значит всё это время и размышлял, ставить сто девяносто второй или не ставить. А как же мониторинг крови и лимфы, который мне как раз очень нужен? Иногда во время тренировок мне даже кажется, что кровь вот-вот закипит.

Однако озвучивать свои мысли, а тем более что-то просить я не собирался, вместо этого решив как можно внимательнее смотреть по сторонам и не менее внимательно слушать. Последнее вряд ли даст много информации, если тут все говорят на гала-сурде, а вот первое может здорово обогатить мои скудные познания о здешних мирах. Постройки, средства передвижения, встреченные расы, оружие, одежда… Нужно запоминать всё. Потом научиться проецировать образы из головы в пространство, достаточно в виде простенькой двухмерной голограммы, и как бы невзначай заводить с искином разговор о том, что «изобразил». Если просить напрямую, он тут же упирается рогами в свои микросхемы, это я уже успел приметить, а так, вроде и не нужно мне, а как бы между прочим — Ух ты, интересное у этого яйцеголового оружие, или — Ты посмотри какие у этой трёхногой девки огромные сиськи.

А там, глядишь, искин и сам на энтузиазме всё расскажет.

Мы подошли к зданию порта, который после Тарнагского показался мне огромным. Высотой этажей в пять, застеклён почти снизу и до самого купола, в тёмных и очень больших матовых стёклах, а может быть и не стёклах, отражаются тёмно-синие и красные фонари, которые тянутся вдоль полос и очень похожи на железнодорожные семафоры.

Мы вошли внутрь и были сразу же встречены улыбчивыми работниками порта. Двое дюжих парней с крысиными мордами и свисающими с подбородков красными индюшачьими «соплями» желания ответить им той же улыбкой не вызвали. Слишком уж неприятны для человеческого глаза, и даже непонятно чем больше, похожестью ли на крыс, или мерзкой красной штукой, колыхающейся из стороны в сторону при каждом движении головы. Тьфу, гадость.

Но морщиться я, разумеется, не стал, а сохранил на лице нейтральное выражение. Парни, хотя может и девушки, чем чёрт не шутит, расспросили о чём-то Гуура и после этого выдали ему и мне обычные пластиковые карты.

— Что это? — спросил я, когда мы отошли от «индокрыс» или «крысюков» и уверенно двинулись по одному из проходов между кресел к дальнему выходу.

— Обычные торговые визы на два цикла, — буркнул Гуур и едва не наступил на ногу развалившемуся на одном из кресел жирному слоноподобному существу. — Не отвлекай меня, Мак.

Жаль. А я что-то с дуру или по ассоциациям подумал, что нам какие-нибудь кредитные карты дали, ну вроде как — накупил, а потом или плати, или пропусти-ка на свой кораблик приставов, пусть ребята выберут самые лучшие вещи в счёт погашения долга.

Жёстко, конечно, но можно было попробовать самому поставить себе что-нибудь, а потом сказать Гууру, мол, карту потерял. Ну ударит несколько раз из своей ручки, но не оставит же меня здесь и не убьёт из-за паршивых пяти-шести сотен частиц? Хотя… чего об этом думать? Всё равно всего лишь временные торговые визы.

Мы быстро пересекли зал, где-то за спиной остался милый голосок, видимо, сообщающий о посадке или отправке очередного пассажирского судна, и в уши ворвался новый звук, а вместе с ним разноцветный фейерверк витрин, сменяющихся реклам на щитах и огоньков пролетающих мимо флаеров. Самый что ни на есть земной город в вечернее время, разве что транспортные средства у нас не летают, а ездят.

Гуур с гордым видом прошёл мимо выстроившихся в ряд флаеров, возле которых крутились зазывающие пассажиров водилы, а я просеменил следом, время от времени оглядываясь в поисках боевого дроида, но его не было. Да и бог с ним, — подумал я и откинул глупую идею нырнуть в какой-нибудь переулок и сбежать. Рано пока о таком думать. Да и мне прямо сейчас будут бесплатно ставить импланты, а от такого глупо отказываться, особенно если сам оплатить их установку ты не можешь, и вряд ли сможешь в ближайшее время.

Мы свернули на менее освещённую улицу, длиннорукая фигура ваннира стала теряться в полумраке, и я ускорил шаг. Позади осталось несколько серых однотипных многоэтажных домов, в которых окон было куда меньше, чем в земных аналогах, на одной из них я вообще насчитал всего шесть, и это на практически стандартной пятиэтажке. Странно.

Мы снова свернули, теперь уже в явную подворотню, тускло освещённую одиноким фонарём. Завоняло мочой, пищевыми отходами и ещё чем-то противно-кислым и едким, как нашатырь. Я прикрыл рукой нос и пробуравил спину Гуура ненавидящим взглядом. Хотя чего ты хотел? Чтобы тебе вживляли имплант в дорогом имплант-салоне, а вокруг в это время танцевали коротковолосые сисястые урнянки под расслабляющую музыку? Забудь. Пока твоё вот это — тёмная подворотня, грязный вонючий подвал и ржавая игла…

С подвалом я не ошибся, он был действительно тёмным и вонючим и именно из него тянуло тем едким нашатырным амбре. Это я понял, когда мы прошли фэйс-контроль у двух поросших шерстью амбалов, и перед нами со скрипом раскрылась тяжёлая железная дверь.

А вот насчёт сисястых, правда, не урнянок, а существ отдалённо напоминающих чешуйчатых русалок с ногами, я не ошибся. Как и насчёт музыки. Она здесь играла и была довольно сильно похожа на земной транс стиля гоа.

Одна из грудастых девушек, ну если такие груди, наверняка должна быть самка, хотя кто его знает, подкатила к бледнолицему и явно намекнула на секс, потеревшись об него левой своей достопримечательностью. Это что, мне имплант будут в борделе ставить? Весело. Впрочем, картина обычная. Взялся за одно незаконное дело, обязательно займёшься и другим. Вот и хозяин данного заведения совмещает, и не только незаконную установку имплантов с сексуальными услугами, но и, судя по мелькнувшему между двух полуприкрытых занавесок виду, он ещё и игровой бизнес тут замутил. В общем, полный набор — палёные импланты, шлюхи и блэкджек.

Миновав узкий и очень вонючий коридор мы застыли перед недокрашенной в зелёный цвет двери, и Гуур грубо постучал.

— Асградаш-ш мангатараш-ш пруш-шан наш-шраш-ш! — раздался с той стороны злой крик, и ваннир, открыв дверь рывком, уверенно шагнул внутрь небольшой и по сравнению с коридором почти не вонючей комнаты. Я скользнул следом и выглянул из-за спины босса. Ну, понятно, откуда шипение. Над небольшом коврике скрутившись кольцами лежала огромная змея. Эта гадина сначала неторопливо подняла голову, а потом очень быстро вытянулась вверх на полтора метра. Там где у кобры был бы капюшон, у инопланетянина тоже имелось утолщение, из которого росли три короткие руки, две по бокам и одна впереди. Гадина качнулась из стороны в сторону и пару раз показала красный раздвоенный язык, при этом сложив тонкие ручонки на… груди, наверное. Я инстинктивно вздрогнул и сделал шаг назад, а Гуур спокойно заговорил с этой тварью на гала-сурде. Змееподобный во время минутного монолога ваннира продолжил покачиваться из стороны в сторону, а я успокоившись, стал прислушиваться к словам, пытаясь уловить знакомое. Но это было практически бесполезно. Пока я знал на общегалактическом от силы десять-двенадцать слов.

К концу монолога Гуур указал на меня рукой, и инопланетянин в одно мгновение оказался прямо передо мной, заставив отшатнуться.

— Санш-ш-ш-инус-с, — явно недовольно выдавил он из себя, и босс тут же прикрикнул.

— Стой спокойно, раб! Не оскорбляй своим поведением свободного!

Змей обернулся и что-то спросил у Гуура, тот кивнул, а мне вдруг захотелось схватить эту тварь за шею и оторвать её маленькую мерзкую голову. Но, разумеется, я даже не пошевелился, чтобы воплотить мечту в реальность.

— Аш-шара, — прошипел змей и указал мне рукой на дверной проём, занавешенный, судя по виду, грязной простынёй. — Ш-шан.

— Следуй за ним, Мак. И не вздумай дёргаться, господин Шанг может и укусить, а смерть от яда кухия не самая простая, — холодно проговорил Гуур, и, поискав глазами где можно присесть, двинулся к небольшой тумбе в углу. Коврик на котором лежала тварь он обошёл по приличной дуге, видимо, не желая оскорблять хозяина сего заведения. Хотя, возможно это и не хозяин, а просто специалист по внедрению чипов.

Господин «Шланг» протиснулся в проём, не задев простыни, и мне пришлось дотрагиваться до куска ткани, на которой вероятно не раз совершался половой акт. Причём даже не людьми…

Я брезгливо откинул её в сторону двумя пальцами, пулей проскочил в проём и стал спускаться по ступеням. Затем был короткий коридор, не освещённый вообще, а потом я поражённо застыл перед маленькой квадратной комнатой, которая в слабом белом свете выглядела жутковато. Углы завалены какими-то грязными тряпками и разбухшими картонными ящиками, стены местами зелёные, а местами фиолетовые от плесени, под ногами чёрный резиновый пол, поверх которого брошена железная сетка. Посредине этого бомжатника стояло непонятно как ещё не развалившееся кресло. Очень отдалённо оно напоминало то самое «стоматологическое» на «Страннике», где мне ввели первый чип. Но кресло на корабле на вид хотя бы выглядело крепким, и садиться в него было не страшно. Нет, страшно конечно, но уж точно не из-за боязни упасть. А что если с этого я грохнусь, когда игла будет в моём затылке?

Инопланетянину на мои внутренние терзания, разумеется, было глубоко наплевать. Он просто указал, а скорее приказал жестом садиться и вытащил из стоявшей рядом тумбочки продолговатый пульт сизого цвета с потёртыми чёрными боками.

Что ж, пришлось сесть.

Сделал я это как можно осторожней, прислушиваясь к каждому поскрипыванию, и медленно откидываясь на спинку.

— Каш-шранш-ш, — зачем-то сказал змееподобный на своём языке, и я почувствовал вошедшую в затылок иглу. Чёрт! Снова пульсирующая и разрывающая на части боль охватила голову и плечи, я завыл и вцепился пальцами в подлокотники. Один из них остался на месте, а второй провалился куда-то вниз, и меня по-инерции повело вслед за ним. В затылке что-то взорвалось, я охнул и вырубился, непонятно через сколько времени пришёл в себя и увидел змея, пытающегося установить подлокотник на место. При этом он злобно шипел и раздувал свой капюшон.

— Чёртов гад, — процедил я сквозь зубы и прислушался к ощущениям в затылке. Вроде ничего. Наверное, обезболивающее вколол.

— Как мош-ш-но ш-шломать такое кресло?

Я удивлённо скосил глаза на господина Шанга.

— Надо ш-шкаш-шать твоему хозяину, ш-штобы доплатил тридцать ш-шастиц за сорок ш-шестой.

Мои мысли отчаянно заметались комариным роем, но этот рой быстро собрался в плотный идеальный шар, и я заговорил быстро, но при этом, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и солидно.

— Постойте, господин Шанг, давайте лучше рассмотрим другой вариант. Ваннир вам, наверное, сказал, что я его раб, но это не вся правда. Я его раб временно, из-за долга, и всего через три миницикла стану свободным. У вас на входе я заметил двух охранников, знаете, господин Шанг, таких я убивал за пару секунд и они ничего не успевали сделать. Если вы не скажите ванниру, что поставили мне лишний чип, я приду сюда через три миницикла и буду работать у вас охранником за ту плату, которую вы предложите. Разумеется, вы сначала вычтите долг в тридцать частиц.

— Ха. Ш-штобы урнак убил за две секунды Ш-шаргота? Ты мерзкий лш-шец. И ваннир сказал, ш-што ты его веш-шный раб. Ты дваш-шды лш-шец.

— Хотите я вам прямо сейчас докажу что лжец не я, а ваннир? Говорите урнак? Ну смотрите.

Быстрое слияние с полем, контроль над ощущениями, образ, и в паре метров от меня прямо из воздуха появился фаербол. Я рывком швырнул его к дальней стене, затормозил всего в десяти сантиметрах, и потом быстро потянул обратно, остановив не очень далеко от змеиной морды господина Шанга.

— Убери это, — попросил он, застывшим взглядом воззрев на зависший в паре метров от него слепящий шарик.

— Ну так что? Вы теперь поняли, что лжец ваннир, а не я?

— Так ты не урнак?

Господи, да что же он с темы сворачивает постоянно? То — убери, то опять со своими урнаками.

— Итак, я говорю правду, — с холодным спокойствием повторил я, не спеша пока убрать заклинание, — А ваннир лжёт. Да, я не урнак, я… кемлянин. Раса третьего поколения, была очень долго закрытой, но двадцать циклов назад её наконец-то признали открытой. Если вы не верите мне, то я могу, как и некоторые расы, поклясться на крови.

Не дожидаясь пока господин Шанг начнёт задавать вопросы, я рванул небольшую заусеницу на одном из пальцев, которая появилась пару дней назад, и показав змею скудно выступившую кровь, слизнул её. Потом с очень серьёзным и даже страшным лицом медленно перечислил на русском языке несколько фамилий известных писателей-фантастов — Шекли, Бредбери, Желязны, Азимов, Лем… сделав многозначительную паузу, добавил из патриотического рвения — Лукьяненко и Гай Юлий Орловский, последнего из-за солидного и как мне показалось сакрального звучания, и закончил на доступном теперь мне гала-сурде — Клянусь своей кровью, что выполню сказанное мной.

— А что ты сказал? — поинтересовался змей.

— Я сказал, что через три миницикла вернусь сюда и стану твоим охранником за ту плату, которую ты мне предложишь.

— Сорок частиц в полцикла, — тут же решил озвучить цифру моей будущей зарплаты змей и застыл на мне выжидательно-хитрым взглядом. Так, понятно. Проверяет.

— Ну хотя бы ещё десятку накиньте, — проговорил я с такой искренней жалостью, что вся подозрительность со змеиной морды мгновенно испарилась.

— Ладно, — он задумчиво качнулся из стороны в сторону. — Охранник-маг из недавно появившейся в Союзе расы это хорошо. Редкая магия хорошее оружие. Как действует ваше заклинание на крови? Что будет с тобой, если нарушишь клятву?

— Умру, — ответил я и искренне затараторил. — Да я и не собирался обманывать вас, господин Шанг. Сами понимаете, мне нужна работа, после того, как я покину корабль, а его я покину в любом случае. Чувство гордости не позволит мне остаться с этим, — кивнув головой в сторону ступеней, по которым мы сюда спустились, я наконец-то убрал слегка потускневший фаербол.

В клетушке резко потемнело, и вместе с мраком на меня накатила волна страха. А не зря ли я это всё ради какого-то дешёвого импланта? Этот господин Шанг тёртый калач раз уж занимается незаконными делишками и мог просто подыграть мне, при этом не поверив ни одному моему слову. А сейчас мы поднимемся наверх, и он передаст весь наш разговор Гууру, заодно не забыв снять с него тридцать частиц за лишний установленный чип. И ещё где-то глубоко внутри качнулось чёрное пламя мистического ужаса — а вдруг и, правда, умру если не выполню клятву? Что если я случайным образом произнёс клятву правильно? Да ну, бред. Я всего лишь проговорил нелепую чушь.

— Господин Шанг, — поспешил я добавить, пытаясь рассмотреть в полумраке змеиную морду, — Как вы понимаете, мой временный хозяин не хочет, чтобы я знал гала-сурд, поэтому он вряд ли будет платить за случайно установленный имплант. А там, в проулке, нас ожидает боевой робот, если мне не изменяет память, он называется… «Разрушитель»? По-моему да — «Разрушитель два эм». Как бы эта сволочь не решила применить его, если что.

Конечно, я знал, что за нами отправился вовсе не «Разрушитель», да и не видел я его за территорий порта ни разу, но что-то мне подсказывало, что сказал я абсолютно нужную сейчас вещь. А главное — вовремя.

В полутёмной комнатушке на несколько секунд повисла полная тишина, которую нарушало лишь медленное шипящее дыхание хозяина притона. Наконец, продумав все свои выгоды, он согласно кивнул своей небольшой головкой.

— С-спас-сибо ш-што предупредил… забыл, как твоя рас-са…

— Кемляне, — почтительно и доброжелательно напомнил я. Змей снова кивнул, и вдруг добавил с явной неприязнью:

— Ненавиш-шу этих ванниров. Х-хитрые гады. Ш-школько мне нервов помотали, не дай Ш-ширгус-с. Будь моя воля, никогда бы не с-свяс-сывалс-ся с-с ними.

Последняя фраза слегка покоробила одними свистящими и полным отсутствием шипящих. Но это были мелочи. С моих плеч словно свалился многотонный груз, и я воодушевлённо и легко вздохнул. Ну, раз такое дело, то можно быть в полной уверенности что этот господин Шанг поведёт себя так, как мне нужно.

18

На корабль мы вернулись уже глубокой ночью, ванниру приспичило посетить дорогой бордель. Это мне ставить чипы в дешёвых притонах, а себе развлекаться только в элитных заведениях. Впрочем — его деньги, а значит и его право. Сколько он там отдал частиц, я не знал, да и не интересовался, просидев примерно три часа на какой-то пошкарябаной неудобной лавочке в углу грязной коморки, куда меня запихнули, едва Гуур упомянул, что я раб.

Впрочем, я был не против. Глядеть на полуголых представительниц шестнадцати рас было, конечно, интересно, и некоторые гуманоидные жрицы любви даже возбуждали, но мне вдруг стало страшно стать извращенцем. Когда ты возбуждаешься на голую инопланетянку с телом Памелы Андерсон и с лицом жабы, невольно чувствуешь себя грязным животным.

Но время до возвращения босса я провёл с пользой. Во-первых, в начале мне удалось пообщаться ещё с одним рабом, а во-вторых, когда этого раба забрал натрахавшийся хозяин галаас, я погрузился в размышления, которые оказались куда более продуктивными, чем вялый диалог с тараканоподобным существом. Воистину — как большинству людей в качестве домашних питомцев всё же больше нравятся ближе расположенные к нашему виду кошки и собаки, а не какие-то рыбы, ящерицы, или упаси бог инфузории-туфельки, так и с рабами. Инсектоид завёл себе инсектоида. И причём запугал его очень сильно. Таракан постоянно дёргался, отводил растерянный взгляд и отвечал скупо, а порой и вовсе отмалчивался.

— Так твой хозяин галаас?

— Да.

— А как ты стал его рабом?

Молчание.

— Ладно. Как тебя зовут?

— Ушбиркаргурсирсамашкорсар.

— Нехило. Ничего если я буду называть тебя Корсар? Мне так удобней запомнить.

— Ничего.

— Ты давно раб, или может с рождения?

Молчание.

В общем, разговор не дал мне никакой информации, да я и сам быстро прекратил его, побоявшись, что этот усатый идиот пожалуется галаасу, тот наедет на Гуура и бледнолицый узнает, что я теперь владею гала-сурдом. Глупо. Глупо в тот же микроцикл прошляпить появившийся в результате невероятной удачи такой полезный бонус.

Таракана вскоре забрали, и оставшись один, я с удовольствием растянулся на лавке. Мои мысли вновь закрутились возле чипа с маркировкой «Дэнэа 46» и моей глупой клятвы на крови. Насчёт первого господин Шанг быстренько всё объяснил, пока я разминал ноги, осторожно встав с кресла-развалюхи. Чип этот очень часто ставили нелегалы из представителей рас третьего и четвёртого поколения, прибывавшие на Прайг в поисках работы, поэтому и капсюль с ним всегда стоял в дополнительном отсеке установочного механизма. Я что-то там разломал и установочный механизм сработал дважды. Вернее его вообще заклинило и если бы там стояло десять капсюлей с десятью чипами, то они ввелись бы в меня все. Я даже сначала пожалел, что не случилось именно так, но быстро понял — при таком раскладе договориться со змееподобным было бы нереально из-за огромной набежавшей цены. В общем, и так неплохо вышло. Помимо знания общегалактического языка «Дэнэа 46» давал плюс пять процентов к памяти реципиента, что меня порадовало дополнительно, а заодно родился странный вопрос — а как они вообще рассчитывают эти проценты? Или эти данные так же примерны, как и все эти — «до десяти раз лучше, чем обычный порошок?»

Впрочем, не суть важно. В любом случае наноботы что-то там настраивают или надстраивают, и делают память реально лучше. Это я уже успел прочувствовать благодаря первому чипу. Всего «три процента» плюс, но столько, сколько я запоминаю сейчас, я на Земле никогда не запоминал. С именами у меня, например, вообще проблема была, а теперь вот ничего. Таракана этого звали Ушбиркаргурсирсамашкорсар, помню же.

В общем, это был действительно подарок судьбы, нежданно свалившийся на меня только потому, что я сам чуть не свалился с давно требующего замены кресла. Повезло, одним словом, и повезло крупно. Теперь, главное, не раскрыться случайно, что-то сказав на гала-сурде, или отреагировав на речь Гуура и зеленоглазой на этом языке.

Со вторым, то есть с клятвой на крови, было сложнее, потому что совсем неизвестно, а неизвестность пугает больше всего. Успокаивающая мысль о том, что выдал я во время этой клятвы всё же неимоверную чушь, была придушена другой мыслью, прозвучавшей в моём мозгу голосом Гуура.

«Но кровь родонтинов».

По-моему, так он сказал ещё тогда, в летящей к «Страннику» псевдо-БМВ.

Вот именно — кровь родонтинов. Великой магической расы, которая при помощи этой самой крови связывается с магическим полем. А с такой кровью даже дурацкая клятва на ней может быть сильнее и прочней, чем самые что ни на есть правильные клятвы на крови попроще.

Из бездны страха, в которую я погружался всё стремительней и стремительней, меня выдернул наполненный удовлетворением голос Гуура. Мы поплелись пешком через ночной город и добрались до порта лишь через час. Гуур то ли хотел прогуляться после долгого секса, то ли просто жмотился, что вероятней, но даже пару остановившихся рядом флаеров он мягко послал дальше взмахом длинючей руки.

Хотя мне было наплевать на него. Я тащился следом за его расслабленной фигурой, размышляя о том, как бы мне теперь почаще и подольше находиться в пилотном отсеке. Можно было бы конечно продолжать подслушивать разговоры ваннира с зеленоглазой и по громкой связи, но искин при переходе их на гала-сурд всегда её отключал. Всё равно же я не понимаю. А если попросить оставить, у него возникнут подозрения. Согласен, ими он может с Гууром и не поделиться, всё же за последние микроциклы мы сблизились и стали почти хорошими приятелями, но хорошие приятели — это ещё не друзья. Да и не стоит отбрасывать версию, что искин просто пудрит мне мозги, а сам собирает инфу для своего босса. Он всё-таки мозг корабля, который принадлежит ему, и что-то там должно быть прописано в программе…

Я стал вспоминать, не наговорил ли чего лишнего за эти дни?

Да вроде нет. Не полный дурак всё-таки. Все недовольства держу в себе и планами на будущее не делюсь.

Интересно, а есть способ его проверить?..

Мы пересекли портовый зал, наполненный мёртвой тишиной, которая свойственна всем административным зданиям. Они кажутся живыми лишь когда в них много народа, но стоит им опустеть и от них сразу тянет холодной необжитостью.

Но сейчас из присутствующих здесь оставался лишь тот же спящий слоноподобный инопланетянин и пара охранников с индюшачьими «соплями». Те же это или другие было не понять, но улыбались они так же.

— Идиоты, — «обласкал» их Гуур, когда мы покинули порт и зашагали по посадочной полосе к «Страннику». — На какой бы планете не встречал этих крагглов, постоянно лыбятся.

Краем глаза я заметил нашего паукообразного дроида, который мелькнул всего на секунду, пересекая освещённое небольшим красным фонарём пространство. Хм, сдаётся мне он всё же и в самом деле сопровождал нас во время этой прогулки, а значит мои слова, сказанные господину Шангу, были недалеки от истины.

В пилотном отсеке нас встретила скучающая зеленоглазая и сразу же завела разговор с Гууром на гала-сурде. Ну что же, вот сейчас и проверим, видно по мне, что я всё понимаю или нет.

Босс приказал мне пока усесться в моё рабочее кресло в углу рубки, и я принялся тупо смотреть на один из мониторов, превратившись при этом в сплошной слух, а заодно и следя за своей мимикой. Не выдаёт ли?

Причём просто сделать каменное лицо было глупо и по-дилетантски, а верх мастерства — это «как обычно». Вот только даже обычное незаинтересованное лицо может выглядеть наигранно, если перестараться. В общем, тонкое дело.

А нельзя ли и в этом случае применять магию? Если я смог пусть и немного, но всё же воздействовать на органы и ткани, то возможно сумею влиять и на чувства? Ускорять или замедлять выброс адреналина, например, или эндорфина, контролировать частоту импульсов в нервных окончаниях…

Я тряхнул головой, понимая, что отвлёкся и вновь прислушался к разговору. Зеленоглазая уже во второй раз пыталась убедить ваннира доставить её на какую-то цептерскую станцию, но тот отказывался наотрез и снова начинал кричать, что в сектора полного контроля МГД он не крылом. Накричавшись вдоволь, он предложил ей воспользоваться курьерским челноком для отправки какой-то информации, на что джерийка взбеленилась не на шутку и тоже перешла на повышенные тона. Вперемешку с галактическим трёхэтажным она быстро объяснила ему, во-первых, кто он такой, а во-вторых, кем станет, если не доставит её к цептерам. Однако Гуура это не слишком проняло. Он бухнулся в своё кресло и рассмеялся. Надия постояла со сжатыми кулачками и напряжённым личиком почти минуту и после этого покинула рубку.

— Арагнова цептерша, — пробурчал ей вслед Гуур. — Получу с неё деньги и прибью. «Странник», — он перешёл на язык ванниров, — Что там с техпроверкой?

— Надо бы полностью сменить систему подачи рабочего тела в левом маршевом двигателе и пару датчиков в системе ориентации. И на дюзах в общем плане уже шести направляющих лепестков не хватает.

— Дюзы подождут, — Гуур уставился на крохотный монитор, висевший внизу, почти у самой панели управления. — Найди мне прайсы местных магазинов и выведи что там по основным узлам маршевого 5А-Искат-14.

На экранчике появился длинный список, который быстро «пополз» вниз. Отсюда ничего не видно, да и мне, честно говоря, стало неинтересно, потому что в голове возник вдруг совершенно другой вопрос — а каковы вообще взаимоотношения корабля и его капитана?

Понятное дело, что номинально искин «Странника» такой же раб Гуура, как и я, ну или на крайний случай его подчиненный. Но чем больше я общаюсь с ним, тем всё чаще задаюсь вопросом — насколько он программа, и насколько личность? А что если внутри него тоже давно назрела классовая ненависть?.. Бред. Ведь речь идёт хотя и об интеллекте, но всё же искусственном… но с другой-то стороны речь идёт хоть и об искусственном, но всё же интеллекте… Да уж.

— Вот, — Гуур ткнул в монитор пальцем. — Заказывай здесь. Система подачи стоит всего восемьсот частиц, причём гарантия на два миллиона мегарэсов работы. Что там у тебя с магией? — неожиданно обратился он ко мне и я, пару раз кашлянув, принялся объяснять, разумеется, кое-что скрывая.

Выслушав, Гуур повернул ко мне недовольное лицо.

— Через три микроцикла мы отправляемся в систему Антратис, это там, где расположены мои шахты и где в последнее время стали часто появляться галаасы, а ты, арагнов троесос, занимаешься своими, как ты их называешь, фаерболами. Мне нужна сфера!

— Но у меня нет возможности работать в реальных условиях. Вы же сами разрешаете поработать со сферой только когда мы дрейфуем вдали от основных путей, — кинул я вполне обоснованную отмазку. Так оно и было. Гуур не хотел, чтобы кто-то догадался о присутствии на его корабле мага. Конечно, наличие самой сферы никаким образом не намекало на это, могла быть просто магическая пушка, точно так же наличие сферы не говорило о том, что она сделана при помощи магии родонтинов — отличия от галааской или чирсульской незаметны, всё-таки используется одна Сила, а вот мельтешение, неровные перемещения, рывки, обрывы и прочее могло явно намекнуть, что тренируется неопытный маг. И я даже не знаю, чего в этом случае Гуур боялся больше, то ли вообще того, что узнают, что у него на корабле маг, или всё же того, что этот маг полный неу… неофит.

— Да-а, — неожиданно спокойно протянул босс, сообразив, что я прав. — Завтра поменяем топливную систему, заправимся Н-частицами и отлетим к дальней планете. И там ты у меня будешь шесть микроциклов заниматься одной только сферой. Понял, раб?

— Понял, — покорно ответил я, желая в данный момент как можно быстрее покинуть рубку, чтобы поработать с магией, и очень обрадовался, когда Гуур после ещё двух вопросов отпустил меня.

Итак, — начал я мыслить, идя по коридору. — Нужно поэкспериментировать с чувствами. Как-то воздействовать на них образами… Конечно, представить выработку адреналина я не смогу, потому что тупо не знаю как вообще выглядит этот чёртов адреналин, но зато запросто сумею представить своё спокойное состояние и зафиксировать его… Кстати, нужно бы уже начать создавать некий банк для хранения готовых образов. Как и где? Ну ведь как-то хранятся они в магической пушке в виде суб-символов.

В каюте меня с порога встретил вопросом искин.

— Уверен, сэкономил на тебе… — имя он не договорил, хотя тут и так понятно было. Зато тон мне очень понравился, заговорщицкий какой-то. Может не такой уж и бред мои мысли о классовой неприязни?

— Ну а что поделать? Это же его деньги… — начал я как можно жалостливее, но искин не дал мне договорить, и вдруг сказал такое, что у меня сначала все бывшие насчёт него сомнения пропали, а потом вновь появились и засверкали с новой силой.

— Он тут под троесосовым порошком как-то потерял контейнер с расчётными частицами, там примерно тысячи три было. Я перепрограммировал на время одного из уборщиков, и тот перепрятал его в укромное место. Я уверен, что следующую пару-тройку микроциклов Гуур будет под корнем, так что ты можешь успеть сделать вылазку в город и поставить себе ещё что-нибудь. Ты же запомнил, где вы были?

Проверка? Или он на самом деле хочет мне помочь? Но зачем ему это?

Мысли в голове, да и всё внутри напряглось. Сердце забилось чаще, на лбу и ладонях выступил пот. Точно, проверка, но что если всё же нет? Три тысячи частиц! На такую сумму можно поставить много чего.

— Я знаю, Мак, о чём ты сейчас думаешь. Ты считаешь, что это Гуур приказал устроить тебе проверку, но поверь, всё далеко не так. Я просто хочу помочь тебе, от чистого сердца…

Процессора — чуть не перебил я, но вовремя спохватился. Обидь я его сейчас, в момент возможно искренней откровенности, и он не простит мне этого никогда.

— А с чего ты решил, что Гуур будет под корнем? — задал я нейтральный вопрос.

— Почему-то уверен в этом. Тебе Надия оставила записку, видишь обычную бумагу на койке?

— Нади… — моё дыхание застряло где-то в середине горла, я прокашлялся и выдавил из себя последнюю букву её имени, — …я?

— А что тебя так удивляет? У неё натянутые отношения с Гууром и она хочет поговорить с тобой.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Прочёл в записке.

— Как это ты прочёл?

— Как обычно. Вообще всё на этом корабле я делаю с помощью какого-нибудь уборщика. Ими можно управлять не непосредственно через штатные внутрисетевые порты, а на расстоянии с помощью импульсов, импульсы я беру в генераторах…

Искин ещё долго объяснял мне технологию управления роботами-уборщиками в обход основных протоколов, иногда просматриваемых Гууром, но я его почти не слушал, сосредоточившись на мелькнувшем глубоко в мозгу подозрении. «Вообще всё на этом корабле…» Просто оговорка? Или?

— Так что с Надией? — с лукавством поинтересовался искин, и я смущённо отмахнулся.

— Не знаю, даже. Сейчас, подожди.

Я подскочил к кушетке, и схватив кусочек аккуратно свёрнутой пополам бумаги, развернул. Четыре коротких предложения, написанные старательно выведенными закорючками ваннирского алфавита.

«Записку после прочтения уничтожь. Не показывай её искину и Гууру. Нам нужно поговорить. Жду в начале следующего микроцикла в порту».

Ну, второе уже наполовину отпадает, искин в курсе. Третье и четвёртое… особенно четвёртое, фу-ух, аж дыхание сводит от одной мысли, что буду говорить с ней, смотреть в её зелёные глаза… Ладно, отставить. Что у нас насчёт первого? Хм, глупо как-то. Написала на клочке обычной бумаги и положила здесь… хотя, на кораблях с искином даже не знаю… могла бы просто встретить меня в коридоре… Может, тоже проверка и подстава в одном лице?

— Она тоже чем-то перепрограммировала уборщика, — неожиданно в унисон с моими мыслями заговорил искин и усмехнулся. — Он сюда эту записку и положил. Смешно. Наверное, бросила ему под колёса, тот поднял, она чем-то там цептерским ввела ему временную вирус-программу, и он бедняга притащил записку в твою каюту. Мне стало интересно, я тут же сам перепрограммировал его и заставил эту записку отсканировать.

Чёрт! Он что мои мысли читает? Или простая логика?

— Но не переживай, скан был сделан тоже в обход основной сети и вдобавок сразу же уничтожен, — продолжил «Странник». — Как и уборщик. Нет, ну этот не уничтожен, конечно, а просто аккуратно подчищен. Так что Гуур не узнает. Кстати — это она предложила ему побаловаться корнем чуть позже. Наверное, накачает нашего, как ты его назвал, Гуурчика по самое не могу, а сама примет что-нибудь нейтрализующее. У цептеров много своих секретов, — он снова хохотнул. — Вот поэтому я и уверен, что капитан будет в наркотическом опьянении. Что там у тебя в мозгу, сходится? Или продолжаешь считать, что это подстава?

— Но зачем тебе помогать мне? Даже не так. А ты разве можешь делать что-то против интересов капитана?

— По большому счёту нет, конечно, но в мелочах… — искин хихикнул. — Мне просто скучно и я не помогаю тебе. Я просто развлекаюсь.

Угу. Объяснил. Развлекается он просто. Чёрт, не люблю такие ситуации, привык всё же в своей прошлой серой жизни к болотному, затянутому тиной спокойствию. А тут нужно решаться на действие, способное потянуть за собой такой хвост неприятностей…

— Ладно, — собравшись, начал я с деланным спокойствием. — Так, сейчас огонёк сотворю.

Передо мной вспыхнул фаербол и я, подведя к нему записку, быстро одёрнул руку. Бумага в долю секунды превратилась в горсточку пепла.

— Продвигаешься немного в магии, — как-то неопределённо проговорил голос. — Но всё равно медленно. Конечно, в моих интересах, чтобы ты занимался одной сферой, но откровенно говоря, для тебя лично важнее боевое применение магии в целях собственной защиты. Гуур запрещал твоему предшественнику работать над мелкими защитными образами и тот слушался. Представляешь? Он вообще какой-то послушный был и замкнутый, а это тебе в плюс. Гуур расслабился. А ты не расслабляйся.

Ох, и не нравится мне этот разговор. Не могу отделаться от ощущения, что всё это офигенная провокация.

Мелькнула мысль, что в ней задействована и Надия, отчего стало очень грустно. Хотя, почему бы и нет? Ира же тебя кинула ради разбогатевшего приятеля? Кинула. А с чего ты решил, что этой красавице джерийке ты, нищий раб, интересней богатого, имеющего десятки, если не сотни тысяч расчётных частиц, десятки шахт и собственный корабль ваннира? Кстати, что там про частицы.

— Ты говорил про контейнер с тремя тысячами. Он где?

— Под койкой.

— Тоже уборщик принёс? — я нагнулся, и увидев серебряного цвета цилиндр размером со стандартный маркер, вздохнул. Придётся становиться на карачки, чтобы достать.

— Ты догадливый, — ответил голос, когда я выбрался из-под кушетки, и уселся на ней, осторожно держа цилиндр указательным и большим пальцами.

— И как этим пользоваться?..

Искин, словно ожидавший моего вопроса, торопливо и не без удовольствия, всё мне объяснил. Всё оказалось просто. На одном из концов контейнера был стандартный приёмник, способный соединяться с любым другим таким же контейнером. После этого происходит активация, над обоими контейнерами возникают голографические меню, и ты просто набираешь какую сумму хочешь перевести. Сами же частицы оказались ни чем иным, как обычными электронами. Вот только со спином и импульсом там вархарны накрутили мама не горюй. Если обычный электрон испускает примитивный — пиу-пиу-пиу с постоянной частотой, то расчетный выдавал очень сложный ритм… Впрочем, интересней всё же было со спинами. Расчетный электрон имел три разных спина в каждое мгновение своего существования. Охренеть.

Разумеется, это и служило определением их неподдельности, и разумеется, по словам искина, очень многие хотели бы научиться их подделывать. Ну, это понятно.

— Слушай, а у родонтинов, случайно, нет клятвы на крови? Ну, как у джериек, — расслабленно, словно невзначай, поинтересовался я, и «Странник» точно так же спокойно ответил:

— В базах данных о таком нет. Тебе, кстати, не мешало бы чаще заглядывать в них.

— Это точно, — я вздохнул с облегчением от мысли, что, скорее всего, не откину копыта, если не вернусь через три миницикла к господину Шангу. А вот джерийка… Зря она конечно, раз уж такие последствия от их клятвы. Но там, на Тарнаге, выбора у неё, наверное, и в самом деле не было.

Следующие пару часов я прокопался в базах, хотя самого тянуло заняться магией. Однако обижать искина не хотелось. В данный момент это могло привести к не очень хорошим последствиям. Он ведь «просто развлекается», а какая шлея попадёт ему под шлейф, если я вдруг проявлю неуважение, проверять желания не было. Штудируя новые знания, я к тому же убивал двух зайцев — давал ему возможность наговориться, постоянно о чём-то спрашивая, и именно благодаря его ответам узнавал гораздо больше, чем было в доступных файлах.

И лишь, когда искин наговорился вдоволь и стал отвечать всё скупее и скупее, я переключился на магию.

19

Выходить из корабля в одиночку было непривычно и даже страшновато, но искин сам отобрал для меня все куски инфы о Прайге и я довольно быстро изучил их. Память работала теперь ещё быстрее, и примерно на сто двадцать две тысячи знаков информации ушло всего шестнадцать минут. Причём все они запоминались до последнего аналога местной запятой, как будто у меня в черепушке был теперь и не мозг, а жёсткий диск.

Гуур и в самом деле не выдержал, опять принялся за корень и утром не вышел из своего личного отсека, поставив для охраны в ведущем туда коридоре четырёх боевых дроидов. Наличие в этот раз дроидов удивило, хотя я и понимал, что боится он вовсе не меня, а Надию. Меня Гуур не боялся явно и демонстрировал это всем своим поведением. Узнать бы ещё — почему… Возможно, он просто блефует… Хотя, вряд ли. Наверняка и амулеты есть, и чипы какие-нибудь против магии родонтинов, а убить с помощью физической силы или оружия я даже не думал, помнив ещё свою неудачную попытку придушить его во время моего похищения. Несмотря на худощавый и какой-то нескладный вид этот чёртов ваннир был невероятно силён и ловок.

Да и «Странник». Я всё ещё не могу понять мотивы его изменившегося поведения. Вероятности, что он всё же провоцирует меня по приказу Гуура, я откидывать не спешил.

А вот все эти мысли я пока откинул и весь путь от корабля до здания порта думал о будущем разговоре с джерийкой. Только бы не «поплыть», только бы не начать смотреть в глаза, на губы и прочие притягательные женские места. Во-первых, чтобы не усугубить ту лёгкую влюблённость, которая возникла во мне, а во-вторых, не получить ещё раз по хозяйству. Больно всё-таки.

Знание гала-сурда позволило мне объяснить крагглам цель моего выхода в город, и я очень быстро получил обычную разовую турвизу. В этот раз всё же мило улыбнувшись им, я медленно двинулся вглубь зала, ища взглядом зеленоглазую. Она стояла возле одного из белых высоких автоматов, смутно напоминающих чудо-агрегат в моей каюте и, видимо, давно заметив меня, пристально наблюдала за моим медленным шествием вдоль ряда кресел.

Я свернул в ближайший проход, и пару раз незаметно, но глубоко вздохнув, нарисовал на лице саму невозмутимость. Однако мысли всё же заметались, как вспугнутые хищником маленькие рыбки, а сердце затрепетало от волнения. И не только от её красоты, но и от предположений, что за разговор она затеяла?

— Сделай лицо попроще, — хмуро бросила зеленоглазая, когда я замер в паре шагов от неё. — Похож на цептера-стажёра, которого в первый раз приставили за кем-нибудь следить.

— Да? — глупо спросил я и почесал кончик носа. — Мы будем говорить здесь?

— Разумеется, нет, — джерийка усмехнулась. — Если ты не против, чтобы за тебя платила девушка, то мы можем поговорить в какой-нибудь местной забегаловке.

— У меня есть частицы, — зачем-то похвастался я и тут же внутренне обматерил себя. Ну что за дешёвые понты? А если это всё-таки подстава? Как ты будешь объяснять Гууру, откуда у тебя целых три штуки?

— Ладно, пойдём, — отреагировав на моё заявление вялым удивлением, сказала зеленоглазая и жестом предложила мне первым начать движение.

На моём лице не дрогнул ни один мускул, хотя я и понял, зачем она пропускает меня вперёд. Ну понятно, чтобы я не пялился на её аккуратненькую попку, обтянутую похожей на кожу чёрной тканью.

Мы пересекли зал, и вышли на полупустую утреннюю улицу, которая в сравнении с прошлым разом казалась безжизненной. Кроме ряда флаеров с неизменно стоящими кучкой таксистами здесь почти никого не было. Лишь пара крагглов шли под ручку по той стороне, причём то, что это были особи противоположного пола, я бы утверждать не стал, хотя возможно у них тут просто в моде глобальный унисекс.

Мы с джерийкой взяли флаер и летели на нём полчаса по однообразным улицам Карггрина — третьего по размеру и количеству жителей городу планеты Прайг. Сама же планета, как я узнал из файлов, принадлежала Союзу и имела статус «общей». Аборигенами здесь считались крагглы, но они уже давно не являлись даже титульной расой.

— Обычная практика, — стал объяснять искин, когда я попросил его рассказать подробней, не найдя в выбранных им файлах нужной инфы. — Союз заинтересовывает планета, богатая какими-нибудь природными ископаемыми, в случае с Прайгом — это железная руда и тяжёлые элементы. И того и другого здесь полно. После этого на планету прибывает специальная комиссия, начинают промывать мозги местным обитателям — мол, получив статус общей и войдя в Союзную Торговую Организацию, ваша планета и ваша раса получат для себя такие выгоды, что начнётся не жизнь, а сказка. И на какой-то момент и правда начинается сказка. Союз щедро подкидывает блага тем, кто готов сотрудничать с ними. Сначала это местная верхушка, потом среднее звено, и потом всё. Местный нищий сброд, разумеется, никого не интересует. Если через цикл-два такая политика не приносит плодов, Союз начинает отрабатывать специальные технологии, от медленного развращения нравов до быстрой смены власти с помощью местной оппозиции. Одновременно с этим на планету по уже принятому к тому времени соглашению с обеих сторон начинает массово ввозиться рабочая сила, которая на 30–40 процентов состоит из специально подготовленных агентов, и они начинают «крутить» этой планетой так, как нужно Союзу.

— Что-то слышится родное в грустных песнях ямщика, — усмехнулся я на это объяснение «Странника». — А не проще проделывать всё это с помощь военной силы?

— Ты что? — удивился искин. — Союз блюдёт свою репутацию. Они не агрессоры и колонизаторы, они просто помогают отсталым расам строить счастливое будущее. И какая разница, что фундаментом для этого счастливого будущего становятся кости аборигенов? И даже непонятно, что лучше, погибнуть в борьбе за свою планету, или сгинуть в процессе такого вот осчастливливания…

Флаер остановился в ни чем неприметном закоулке, джерийка расплатилась кредитами, мы выбрались из пахнущего кожей вперемешку с каким-то ароматизатором салона и уже через пару минут сидели за столиком в уютном кафе. Пока Надия делала заказ, я размышлял над словами искина и над тем, что увидел за время получасового полёта на флаере. Те двое аборигенов на улице возле порта были единственными коренными жителями планеты, которых я успел увидеть, если не считать работников в самом порту. Вот и это кафе принадлежало представителям какой-то расы с труднопроизносимым названием и тёмно-фиолетовой кожей… Да и вообще, судя по мельканию этого фиолетового цвета за окном, весь район принадлежал им. И пусть мне кто-то докажет, что такое положение сделало крагглов хоть немного счастливей.

— О чём думаешь? — вырвала меня из размышлений джерийка.

— О своей родине. У нас там тоже вот так почти, — я кивнул на вид за окном. — Осчастливливают.

— У-у, о родине, — неопределённо протянула зеленоглазая и бросила взгляд на стойку кафе. — Да что ж так долго?

— Ещё и двух минут не прошло, — я кашлянул, не знаю о чём сказать ещё, и поэтому перешёл к обсуждению одного из заказанных блюд. — А что такое — калаграш под ургарским соусом? Это хоть съедобно?

— Обычное мясо, похожее на скургядину.

— А-а, ну это всё объясняет. Если похоже на скургядину, то больше никаких вопросов. Кроме одного — а скургядина она на что больше похожа — на говядину, свинину или курятину?

Зеленоглазая уставилась на меня немигающим взглядом, потом видимо сообразила, что это был сарказм и нахмурилась.

— Не забывайся. Ты представитель расы четвёртого поколения, а я представительница расы третьего.

— И что? Такие как мы должны делать два раза «ку» перед такими как вы?

— Какое «ку»? — не поняла джерийка.

— Неважно. Некоторые слова и шутки на ваннирском звучат бессмысленно.

— Жаль, что ты не знаешь гала-сурда. Хотя, стоп. А как ты прошёл таможню в порту?

— Один из крагглов знал ваннирский.

— Странно. Хотя… возможно, — она посмотрела на идущую к нашему столику фиолетовокожую официантку. — Ну, наконец-то.

Следующие несколько минут мы молча поглощали хорошо прожаренное мясо, которое всё же больше всего напоминало куриную грудинку. Такое же суховатое, и если бы не соус, я бы вряд ли смог всё это проглотить.

Усердно жуя очередной откушенный кусок, я поглядывал на Надию, пытаясь по её лицу понять, зачем всё же она меня сюда привезла. И сказать честно, по частоте появления с огромным преимуществом лидировали похабные мысли. Маловероятно, конечно, но чем чёрт не шутит? Может, ей срочно понадобилось слиться с магическим полем и зачерпнуть Силы. Ведь если я правильно понял, сделать это джерийки могут лишь во время оргазма, а здесь вон и лестница есть на второй этаж, где наверняка имеются «номера».

Впрочем, мне тут же вспомнилось другое — оргазм они получают лишь при наличии в крови вейринов, а те в свою очередь появляются лишь при наличии любви.

— Думаешь, не совокупиться ли я с тобой надумала?

Я поперхнулся разжёванной массой, и закашлявшись, потянулся к стакану с фиолетовым напитком.

— Нет, — соврал, когда кисловатый, похожий на сливовый сироп напиток помог мне протолкнуть застрявший кусок. — Но узнать, зачем ты меня позвала, не отказался бы.

— Это понятно, — лицо джерийки стало серьёзным, и она чуть подалась вперёд. Её тонкие пальцы принялись сворачивать в трубочку золотистый фантик от фиолетовой конфеты. Сама конфета была положена обратно в вазочку и теперь смотрелась вызывающе и в то же время жалко среди своих «одетых» подруг. — Давай, начнём с того, что я спасла твою никчёмную жизнь. Если бы не я, ты бы сейчас летел в грязном отсеке для арестованных и грустно размышлял о своём незавидном будущем. Поэтому ты обязан мне.

— Ну, я тоже как бы спас тебя, — по моим внутренностям вдруг прокатилась волна злости. Сам даже не ожидал. Но с чего это это она так просто отбросила остальное? — И если бы не я, то тебя бы сейчас пустили по кругу, а потом изрезали на куски. Что-то мне подсказывает, что это тоже не самое завидное будущее. В общем, один-один, и поэтому никто никому не обязан.

— Да как ты… — трубочка свёрнутого фантика порвалась пополам. А ничего у неё пальчики. «Нежные». Если надо, могут и порвать то, что не надо. — Ты забываешься, раб! — её лицо порозовело… Может она и от ненависти оргазмы получает? А что? От любви до ненависти одна фрикци… один шаг. Что-то у меня мысли не о том совсем. Так, главное сейчас не показать испуга, иначе потом она мне полностью на голову сядет.

— Ты позвала меня, чтобы поругаться? — я холодно усмехнулся, хотя внутри одна за одной накатывали горячие волны смешавшихся страха и злости. — Или у тебя есть какие-то мысли по поводу сложившейся ситуации?

Лицо джерийки застыло, губы в ниточку, в глазах желание размозжить мне башку из своего пистолета.

— Хорошо, — сдавленно прошипела она. — Давай вернёмся к делу, — её рука слепо потянулась к стакану и со второго раза пальцы обхватили его как надо. Выпив залпом половину, она громко поставила стакан на стол и пару раз глубоко вздохнула. — Мне нужна информация, которая я уверена есть в его базах. Касательно галаасов и чирсулов. Мне он доступа не даст, а у тебя, как я понимаю, доступ имеется. Разумеется, твои услуги будут оплачены.

— Я не работаю в сфере слуг, — холодно буркнул я и, наколов на двузубую вилку кусок мяса, неспеша поднёс его ко рту. Сказать откровенно услышанное не оправдало моих ожиданий. Всего лишь информация? А как же убить Гуура и захватить корабль? Ну да, она не может этого сделать, пока не отдаст долг.

— Ну, я думаю, на добровольной основе ты тоже сотрудничать не станешь…

— Слово сотрудничать плохое. В менталитете моего народа имеет негативный оттенок, — без особых эмоций выдал я и принялся медленно жевать обильно сдобренный соусом кусок.

Джерийка на несколько секунд впала в ступор, но очень быстро снова вернулась в раздражённое состояние.

— Тебя не поймёшь. За деньги ты помогать мне не хочешь, бесплатно тоже. Неужели ты думаешь, что я стану выслушивать твои условия и принимать их?

— Ну так это же тебе что-то нужно, а не мне, — с искренним удивлением изрек я, проглотив очередной сочный комочек. — Меня пока всё устраивает.

— Устраивает? — не менее искренне удивилась джерийка. — Тебе нравится быть рабом?

— Мне нравится быть живым. А что меня ждёт за пределами «Странника»? К тому же мне только вчера поставили чип против радиации, без которого я бы наверняка очень быстро получил облучение. Просто по незнанию. Прошёлся не там где надо, съел не то, или в том же мосовском корабле для арестованных. Не думаю, что они озаботились бы установкой необходимого мне для выживания в космосе чипа. Или ты хочешь сказать, они обращаются с нелегалами, как со своими собственными детьми? На руках носят, конфетами кормят, и сказки на ночь читают, да? Думаю, если бы я подох при перевозке им только в радость было бы. Меньше возни со мной и моими запросами.

Я замолчал и подцепил на зубья вилки ещё один вкусный кусочек. Всё-таки еда в чудо-агрегате имеет немного неестественный вкус, какой-то размытый что ли, а иногда и вовсе безвкусные фрагменты могут попасться. Причём в одном и том же, например, окорочке. А тут натуральность из этого калаграша прямо сочится, ел бы и ел, пока не лопнул.

— Ну насчёт мосовцев ты прав, — после раздумья, заговорила зеленоглазая. — Каждый нелегал, особенно из закрытых рас, требует кучу документации, а они с ней возиться не любят. Но я не мосовец, я цептер, и могу тебе пообещать, что МГД поступит с тобой подобающим образом, если ты расскажешь всё честно. Откуда ты, как попал на корабль…

Её сладкую речь перебил мой смех.

— Что такое? — тут же взбеленилась джерийка.

— Красивая песня, а главное исполнена душевно, — выдавил я сквозь смех. — Знаешь, лично мне пока удобней летать на «Страннике». Еда, конечно, не такая натуральная, как в этом кафе, но зато никто не хочет от тебя чего-то непонятного. Всё просто — когда надо ты защищаешь корабль, а в свободное время делаешь что хочешь. Можно поинтересоваться, в каком звании и как давно ты служишь?

Мой неожиданный вопрос явно смутил джерийку и она, схватив из вазочки ещё одну конфету, быстро «раздела» её. Когда фиолетовое яйцеобразное лакомство было брошено обратно, её пальчики стали ловко скручивать фантик.

— Странно, — наконец выдохнула она совсем не то, что я ожидал. — Таких как ты я не уважаю, но всё равно мне кажется, что всё не так просто. У тебя есть какой-то хитрый план, я права?

Ну, вот. Дешёвая попытка разговорить меня, зайдя с другой стороны. Сначала обещания, потом задушевный разговор… остался только «плохой полицейский». Надеюсь, она не станет разбивать моё лицо об стол прямо здесь?

— Послушай, — мои губы тронула самая мягкая из имеющихся в моём арсенале улыбок. — Ты хочешь получить с моей помощью информацию, а потом вместе с нею сдать твоим коллегам и меня. До кучи. А теперь подумай сама — зачем это мне? Расчётные частицы? А какой мне с них толк? Если я попаду в ваш отдел, то у меня их, скорее всего, заберут. Нет, — я мотнул головой, заметив нездоровый блеск в глазах джерийки, — У меня и мысли не было, что это сделают цептеры в корыстных целях, для личного обогащения, так сказать, — внутренне усмехнулся. — Я говорю о законном изъятии у меня этих частиц. Ну не позволят же мне с ними вернуться на свою планету. А вдруг наши учёные смогут разобраться и начнут подделывать вашу межгалактическую валюту?

Теперь рассмеялась джерийка. Ну понятно. Раса четвёртого поколения, варвары, ходим в шкурах и поедаем умерших соплеменников. Я уж не говорю про пьяных медведей с балалайками.

— Ваши учёные? — она вытерла заслезившиеся от смеха глаза и пару раз хмыкнула. — Ещё ни одна раса не смогла подделать их…

— Может, ты всё-таки скажешь, как давно и в каком звании служишь? А то удивляет, что ты не знаешь простого закона о запрете привнесения на закрытые планеты любых технологий, используемых в Союзе. Если мне не изменяет память, наказание за это деяние — лишение свободы на 76 процентов от срока оставшейся жизни осуждённого.

— Что ты прицепился к моему званию? — чуть ли не прокричала джерийка, заставив меня машинально посмотреть по сторонам. — Это неважно!

— А ты случайно сама не стажёр? — рискуя заиметь лишнюю дырку в голове, с откровенной ухмылкой спросил я. Зеленоглазая разорвала и этот фантик, а затем зло бросила оба кусочка в вазу. По очереди.

— Я младший сержант, — прошипела она и снова схватила стакан. Я даже подумал, что она сейчас кинет его мне в лицо, но она всего лишь осушила до дна сливовый сироп. Ну и то хорошо. Не хватало ещё устроить дурацкую сцену с разбиванием посуды.

— Не густо.

— Не выводи меня.

— И в мыслях не было. Я всего лишь хочу понять, что тебе нужно. Нет, не в мелочах, а в общем.

— Я уже сказала тебе — информация о галаасах и чирсулах. Причём, возможно там не окажется для МГД ничего нового, но, тем не менее, я обязана проверить раз уж нахожусь на корабле ваннира.

— А у тебя разве нет для этого каких-нибудь специальных приспособлений?

— Всё сгорело в штурмовике.

— И ещё ты хочешь сдать меня. Тебе, наверное, за это звание повысят, да? Что ты там говорила про то, что не уважаешь таких как я? Повтори, пожалуйста.

Повисла пауза, и теперь уже я решил немного промочить горло сливовничком, при этом, не сводя пронзительного взгляда с джерийки. Таких как я она не уважает, ну-ну. Сейчас мы в тебе покопаемся, красавица, и посмотрим, сколько неблаговидных поступков ты уже успела совершить, и сколько ещё надумала. Но зеленоглазая самобичеванием решила не увлекаться.

— Я смотрю, разговор у нас не складывается, — проговорила она с явной досадой в голосе. — Что же, тогда давай, просто молча доедим калаграш.

— И то дело, — буркнул я, погружаясь зубами в суховатое мясо, а вместе с этим и в размышления. Так, вроде себя я не скомпрометировал, и если это всего лишь подстава, то я умудрился не подставиться. Разве что проговорился про частицы. Ага, понты дороже денег, вот только удивительно, как такое вообще возможно при моём скромном характере? Никогда не хвастался, ну или почти никогда, а тут вдруг… Надо бы прямо сегодня успеть потратить все три штуки. Что там искин мне подсказывал? Щас припомню. Четыреста двадцать восьмой, который увеличивает объём памяти на тридцать процентов от имеющейся и добавляет к скорости приёма информации столько же. По словам искина подпольно можно поставить за девять сотен частиц. Потом какая-то спецмодификация триста двадцатого, в полтора раза увеличивает силу, вплетая в мышцы дополнительные волокна из тиатрокватина, который не что иное, как хитросделанный сплав из восемнадцати химических элементов. Стоимость у этого чипа серьёзная — две тысячи двести частиц. И даже не официально, а в подполье. Официально все шесть с половиной, и разумеется такая дороговизна как раз-таки из-за этого хитрого сплава. И того — три сто. Но искин сказал если ставить сразу два, то могут пару-тройку сотен скинуть. Да и цены всё-таки отличаются, в зависимости от статуса планеты, производителя чипа, модификации, года выпуска, и настроения хозяина подпольного центра установки имплантов…

Я поддел вилкой последний кусок и немного разочарованно взглянул на зеленоглазую. Она сосредоточенно ковырялась в тарелке, пытаясь зубчиком оттащить в сторону что-то похожее на макаронину, густо обмазанную майонезом. Не знаю, я такие штуки в соусе с удовольствием съел, по вкусу очень похоже на черемшу.

Нет, всё-таки это нормально, что она не предложила мне убить Гуура или на крайний случай захватить корабль. Тогда точно была бы подстава. А так видно, что она и сама боится, и… А что «и»? С чего ты взял, что ей от тебя вообще нужно что-то кроме информации?

— Скажи, и вот только ради этого разговора ты пообещала Гууру вместе с ним побаловаться корнем?

— Откуда ты знаешь? — вскинула голову джерийка, и её зелёный взгляд пронзительно уставился на меня.

— Догадался логически, — я же в свою очередь уткнулся в тарелку и стал елозить вилкой по остаткам соуса. Сбивает этот взгляд с мыслей. — Сам бы он вряд ли стал его употреблять, тут дел невпроворот. Н-частицами нужно заправиться…

— А ты знаешь, сколько именно он будет заправлять? — перебила меня джерийка, при этом, даже не пытаясь скрыть сильную заинтересованность. Чему их там только этих цептеров учат? Где выдержка? Хотя, после произошедшего и того, что происходит нервы могут сдать у кого угодно.

— Вроде бы полностью все контейнера, — ответил я спокойно и, поднеся вилку ко рту, облизал зубчики. Вкусный всё-таки соус.

По лицу джерийки было понятно, что она что-то там в своей красивой головке рассчитывает, даже нижняя губка еле заметно, но очень сладко двигается. Интересно, и что она хочет вычислить?

— Скажи мне, Мак, — вдруг доверительно заговорила она, вновь подаваясь вперёд, — А ты давно летаешь с ванниром?

— А какая разница?

— Да просто хотела сообразить, знаешь ли ты, что искин корабля у ванниров всегда настроен на самоликвидацию после смерти хозяина? А, ну судя по твоему лицу, для тебя это приятная и неожиданная новость, да? — джерийка хохотнула. — А ты, наверное, уже и напридумывал как убиваешь его, как становишься капитаном «Странника», да?

Особой неожиданностью сказанное джерийкой для меня не стало, что-то подобное я предполагал, но одно дело предполагать, а другое знать точно, поэтому мой лоб и нахмурился. Но не более. Впрочем, пусть эта полусумасшедшая красотка думает, что хочет, пусть даже считает меня болваном… Вот уж действительно женская логика. Судя по всему, она является непременным атрибутом любой женской особи независимо от расы. Сама же прекрасно знает, что в случае смерти Гуура «Странник» просто самоуничтожится, заодно разорвав на элементарные частицы меня, а всё равно — «не уважает таких». То есть если бы я, к примеру, Гуура убил и потом погиб сам, то был бы красавчиком?.. Хотя, понятно, чего уж там. Любят они бесстрашных героев, от которых бабочки в животе и ноги подкашиваются.

— Что-то подобное я и предполагал. Иначе было бы даже странно. Мне вообще кажется, что каждый корабль должен иметь систему самоуничтожения на случай смерти команды или захвата его врагом, а не только ваннирские, — я хмыкнул. — Все эти чёрные кристаллы, информация… Глупо если всё достанется непонятно кому. Да и те же тела членов экипажа, над которыми могут надругаться какие-нибудь придурковатые расы.

— Насчёт гибели членов команды рассуждаешь правильно, есть такое, — кивнула джерийка. — Но нигде система самоликвидации не привязана к одному капитану. Это ведь глупо…

— Ну почему же? — перебил я её, вдруг сообразив, что рано говорить вот так, очень рано. Да и достаточно пока. И правильно, что я не стал озвучивать завертевшийся на языке вопрос — а ты знаешь как устроена эта система самоликвидации? Не стоит забывать самого искина, поведение которого в последнее время весьма интересно, хоть и подозрительно. Сначала нужно выяснить — это он на самом деле воспылал ко мне доверительными чувствами, или всё же действует по указке Гуура? А договорись мы сейчас с зеленоглазой до чего-нибудь конкретного и что произойдёт? Да всё что угодно. Слишком уж она боевая, запросто может дров наломать. — Ну почему же, — повторил я после паузы. — Нисколько это не глупо. Он капитан, владелец и, в общем-то, единственный член экипажа. Я появился на корабле не так давно, Шестой и дроиды всего лишь глупые железяки, ты вообще пассажирка. Так что всё нормально. Извини, — я медленно поднялся и вздохнул. — Мне придётся тебя оставить, искин попросил кое-что глянуть для него в городе, пока Гуур в наркотической прострации.

Ничего не значащая улыбка, я отодвинул стул и, развернувшись, сделал пару шагов. Но, как и задумывалось, тут же остановился. Лицо моё приобрело выражение лёгкой заинтересованности, я обернулся и открыто уставился в изумленные глаза Надии. Так просто уйти нельзя, она может замкнуться и больше не решиться на разговор.

— Но насчёт информации я подумаю. Возможно, мне удастся добыть всё по галаасам и чирсулам.

Сказав это, я подмигнул ей, и зашагал к двери с таким спокойным и уверенным видом, как будто меня и не трясло внутри от собственной наглости.

20

Но вместо двери я направился к стойке и расплатился за наш скромный, но сытный завтрак. На этот раз никаких понтов. Мне просто нужны были кредиты на мелкие расходы, а есть ли контейнеры с частицами у таксистов, я не знал. Джерийка за путь сюда расплачивалась именно кредитами, обычными купюрами из материала похожего на бумагу. Видимо, делать ценным то, что совершенно ничего не стоит — это выгодно во всех уголках огромной Вселенной. Да, наверное есть какое-то обеспечение этой дутой ценности, однако всё это настолько иллюзорно и шатко… Ну не видел я никогда то пресловутое золото, которым обеспечен рубль, но зато видел, как стоимость этого рубля падает в десятки раз всего за несколько часов.

Хотя… Не знаю зачем, но я попробовал разорвать «бумажку» достоинством в три кредита и не смог. Может, всё же погорячился, и здесь деньги делают из какого-нибудь сверхпрочного и очень ценного материала?

Покинув забегаловку, я прошёл несколько метров по улице, прежде чем поймал флаер и без всяких предисловий попросил таксиста отвезти меня куда-нибудь, где можно недорого и главное нелегально поставить любой чип. Таксисты народ ушлый, им такие просьбы наверняка не в новинку. И не в такие «малины», думаю, клиентов возили.

Вот и этот «милый орк» лишь молча кивнул и притопил так, что меня вжало в спинку сиденья. Отлично. С местом проблем нет, теперь лишь бы денег хватило.

Мы словно на тройке вдоль по Питерской пролетели несколько поворотов, свернули примерно в десятый и тут же остановились. Времени на всё про всё ушло всего пару минут, зато кредитов в десять раз больше, но я спорить не стал. Отдал двадцатку и выбравшись из салона потопал туда, куда указал своим мясистым указательным орк.

Ничего нового. Подворотня, подвал, два вышибалы на входе, спросили зачем, объяснил и был с неизменившимися каменными лицами пропущен. Спускаясь по лестнице, я быстро привык к острой вони, и когда за спиной осталась последняя ступенька, даже глубоко потянул в себя воздух, собираясь духом. Мимо меня скользнула голая девица, худющая, но с огромной грудью. Похожа она была на цаплю, несущую два баскетбольных мяча… а её клюв… Мне вспомнились те типы на Тарнаге, и я машинально скривился. Хм, теперь у меня все клювастые будут вызывать не очень приятные воспоминания. Впрочем, как и козлоподобные, ящероподобные, и прочие просравшие свою планету индюки с красной «соплёй» на подбородке… Хм. Тех инопланетян, кто рождает в мозгу положительные чувства в разы меньше… Даже не знаю… Господин Шанг, наверное, Надия.

— Вечера доброго, — отвлёк меня от думок огромный слоноподобный тип, похожий на того, что спал, а возможно и спит до сих пор в порту. — Поставить что-то?

— Да. Четыреста двадцать восьмой и триста двадцатый модификации джи-арс-два.

Слоноподобный кашлянул и окинул меня оценивающим взглядом.

— Две восемьсот за всё, — медленно проговорил, когда его зрачки просканировали меня от пяток до макушки. — У тебя есть столько частиц?

Не удержавшись, он хмыкнул, но тут же его толстые губы вновь приняли тот изгиб, что говорит о серьёзности их владельца.

— Разумеется, — усмехнувшись, ответил я. — Не было бы, не пришёл.

— Ну, тогда просто отличненько. Вы зашли совершенно верно, потому что самые лучшие чипы у дядюшки Крагорута. Дядюшка Крагорут — это я.

Слоняра искренне улыбнулся и по-доброму заглянул мне в глаза.

— Вы позволите убедиться, что у вас действительно есть в наличии столько частиц? А то, знаете ли, уже столько случаев бывало, поставишь, а тебе в лицо смеются. Грубят, обзывают толстым пердуном, а потом избивают моих охранников и уходят не заплатив. Вот так вот. То маги какие-то, то просто непонятно откуда у них силищи-то столько. И не справиться. Ни охранникам моим, ни мне. Да мне то, что? Это я на вид такой огромный и как будто сильный, а на самом деле… И здоровье, знаете ли, в последние пару циклов расшаталось. Совсем сил нет держаться. Разрешите, я схожу, проверю подлинность ваших частиц?

— Разумеется, — кивнул я, глядя на цилиндрик с тремя тысячами, лежащий на его огромной мясистой ладони.

— Вот и отличненько. А вы тут пока подождите. Я за вами пришлю потом, — он вновь улыбнулся, сделал пару шагов назад, и развернувшись, быстро двинулся вглубь коридора.

Я пожал плечами, поискал глазами, куда бы присесть, но ничего не найдя, просто прислонился к стене. Что ж, неплохо выходит — две восемьсот. Ещё даже останется. На развод. А может ещё что-нибудь на них поставить? Так, чтобы такого ещё улучшить, что сейчас для меня важнее всего…

— Чего стал тут, урнакская рожа? Тебе что тут улица? Где захотел там и прислонился? А-ну чухай отсюда, оборванец.

— В смысле? — ничего не соображая, я уставился на огромного амбала в чёрной кожаной куртке. Потом медленно перевёл взгляд на длиннющий серый пистолет и рассеяно вперился в чёрную дырочку направленного на меня дула.

— В прямом. Вали отсюда, недоносок.

Я посмотрел на вторую руку амбала. На ладонь был надет самый обычный кастет. Самый обычный, но он как-то необычно ускорил моё мышление, и я вдруг сразу всё понял предельно чётко. Меня просто развели. Отобрали контейнер, возможно применив гипноз, а теперь вот… Теперь просто грохнут, как только я развернусь… Почему не из этой серой пукалки? Да хрен его знает. Может заряд слишком мощный, а может просто тратить его не хотят. Дорогой. Проще же вот так, кастетом в затылок. Дёшево и сердито. Да уж, сходил «за спичками».

Но, несмотря на полное понимание происходящего, я всё же выдавил с растерянной и испуганной миной:

— Я же отдал частицы вот вашему этому. Который…

Двух фраз, одна из которых едва началась, мне хватило с лихвой. Вернее, хватило времени. Автоматом поставил контроль над приятными ощущениями и швырнул фаербол прямо в морду амбала, одновременно с этим уходя с линии выстрела. Вдруг на рефлексах нажмёт на спусковой крючок или какую-нибудь там кнопку?

Фаер с шипением вонзился в противника, голова того полыхнула голубым пламенем, раздался пронзительный вопль, неестественно высокий для такого громилы, и он, бросив свою пукалку, рванул вперёд. Но пробежал недолго. Удар лбом об стену, и жарящийся наживую инопланетянин повалился на пол.

Фух. Может я переборщил? Может, надо было поговорить ещё? Вдруг это был просто розыгрыш?

Что за глупые мысли?! — обругал я себя, и кинулся к упавшему на пол пистолету. Всё. Теперь этот оборзевший здоровяк точно неопасен. Да, он бы и так уже вряд ли дотянулся до оружия, но всё равно, так спокойней.

Я резко вдохнул-выдохнул, и бросился вглубь коридора, куда минуты две назад скрылся слоноподобный. Тварь. Вот как значит у вас не брезгуют подзаработать?

Справа на меня выскочила ещё одна грудастая цапля, и я с разбегу толкнул её в левую грудь. Послышался вскрик, треск рвущейся материи, потом холодящий душу скрежет. Я обернулся на мгновение. Цапля падала на пол, держа в руках кусок тёмно-зелёной занавески, а следом за нею стремительно летел оторвавшийся карниз, и по расчётам должен был приземлиться прямо на её огромные груди. Ну и хорошо, лишних убивать я не собираюсь. Мне бы только слоняру найти…

На секунду спина покрылась лёгкой изморозью. А что если тут есть чёрный ход и слоняры уже давно след простыл? Чёрт! Вот и поставил себе хорошие чипы… И обидно же! Такой халявы больше не будет. Я спрашивал у искина, и он сказал, что ничего кроме этого контейнера Гуур не терял. Вообще ни разу не терял. А если и терял, то потом обязательно вспоминал. Чёрт!

Я едва не впечатался в стену, зашарил по ней свободной рукой. Вроде никакой двери. Резко осмотрелся по сторонам. Ага, вот влево ведёт ещё коридор. Метнулся по нему дальше и как-то неожиданно выскочил в большую хорошо освещённую комнату. У противоположной стены широкий массивный стол, на нём светильник с абажуром, который скрывает наполовину массивную спину сидящего вполоборота ко мне дядюшки Крагорута. На левом волосатом плече огромная тёмно-синяя наколка, напоминает погон. Авторитет, небось, местный. А в зале при плохом освещении не заметил даже, замели бы, точно насторожился.

— Ты не мог его убить потише? — недовольно бросил через татуированное плечо дядюшка Крагорут. — И почему ты опять бьёшь шлюх? Ты за них платил? Уволю я тебя, Краншулис…

Словно, что-то почувствовав, слоноподобный, скрипнув креслом, торопливо обернулся. Его глаза на секунду сделались неимоверно широкими. На лице мелькнуло недоумение, но этот тёртый калач быстро справился с собой и смастерил на губах дружелюбную улыбку.

— А-а, это вы? Не смогли дождаться? Ну что же вы. Дядюшка Крагорут…

— Держи, дядюшка Крагорут.

Ощутив, как на меня вновь накатывает какая-то непонятная волна, я решил не предаваться полемике, а сразу атаковать. К моей радости и в этот раз фаербол не встретил никакого лишнего препятствия, кроме слоноподобной морды, хотя и мелькнула мысль — а вдруг этот тип защищён амулетами?

Но, видимо, никто здесь не ожидал такого поворота событий. Ну подумаешь — урнак. Наверное, у них тут кинуть урнака не западло, а даже наоборот — заположняк считается. Странно только, что они их не боятся, всё-таки воинственная же раса… А-а, волосы! Точно! Они решили, что я урнакский шаман, а они у них ведь и, правда, всего лишь шаманы. Бубны там, танцы всякие… и никакой магии. Чего бояться?

Подождав пока слоноподобный дядюшка перестанет метаться из стороны в сторону, я бросился к столу и принялся шарить глазами, ища свой контейнер. На крышке не было, в руках у слоняры тоже. Твою мать, неужели куда-то спрятал?

Я перепрыгнул через стол и стал торопливо выдёргивать ящички, не забывая поглядывать на уже не мечущегося, но всё ещё горящего хозяина этого нехорошего заведения. Только бы тут пожар не начался. А то ещё и уйти не успею, как повяжут… Кто? Да какие-нибудь местные копы. Наверняка они же крышуют такие подпольные центры, а значит, заинтересованы в их охране. Это они к обычным гражданам пока выедут, так и рак на горе свистнет, а в такие притоны мигом. Кто ж захочет терять доходное местечко?

Фух! Ну, слава богу!

Я схватил три контейнера, один из которых был точно мой. Успел уже приметить на нём странной, но хорошо запоминающейся формы царапину. Так, а что делать с другими? Они случайно на хозяина не настроены? Может перекинуть сразу все частицы на мой?

Вновь взгляд на очаг огня. Чёрт! Нужно всё-таки затушить.

Бросившись к слоноподобному, я попытался сбить пламя с горящей одежды. Делал я это с помощью подошвы левой кроссовки, и поэтому едва не спалил её.

Надо будет купить нормальную обувь, — совсем не ко времени пришла в голову мысль, и дабы не остаться голопятым, я решил всё-таки перестать строить из себя пожарного. Да и чёрт с этим всем, пусть горит. А мне нужно уносить отсюда ноги!

Я бросился обратно в коридор, свернул вправо, перепрыгнул через валявшуюся под гардиной цаплю, которая всё же, судя по вмятине на лбу, приняла удар не только на грудь. Может кусок штукатурки, или обломок кирпича? Какая разница? Отсутствие лишних свидетелей ещё никому не мешало. Твою мать, а ещё же те двое на входе.

Резко притормозив и засунув контейнера в карман брюк, я попытался продумать свои дальнейшие действия. Воевать с ними там наверху не дело, привлечёт очень много ненужного внимания, но как заставить их спуститься? Так, тут же должно быть полно шлюх…

Откидывая в сторону занавески, я стал осматривать комнаты и в третьей наткнулся ещё на одну цаплю. Да тут что, специализированный интим-салон, что ли? Почему только эти тощие с баскетбольными мячами вместо сисек?

Жрица любви была сильно напугана, и мне пришлось тащить её к лестнице силой.

— Сделаешь всё как я скажу, и останешься живой. Поняла? Ты меня поняла?

Съёжившаяся жрица нервно кивала головой, но при этом продолжала забито дёргаться и упираться.

— Позови охранников, — приказал я, остановившись перед первой ступенькой. — Только не вздумай их предупредить, умрёшь сразу. Скажи что-нибудь нейтральное.

— Ней-ней-нейтральное? — переспросила цапля, уставившись на меня немигающими глазами.

Понятно. Мозг, как таковой, лишь слабо обозначен. Ну а чего ты хотел? Чтобы тут работали Марии Кюри?

— Скажи такое, чтобы они не поняли, что тут нахожусь я, и что… В общем, крикни так — Помогите! Как их зовут?

— Кого?

— Тех охранников, что наверху, — я даже не стал злиться на её тупость. Не до этого.

— Шпальт и Цурка.

— Давай, кричи — Шпальт и Цурка, сюда! Срочно сюда! Крагорут зовёт! Поняла?

— Мы его так не называем. Только хозяин.

— Слушай, я тебя сейчас ударю, ей-богу. Кричи вместо Крагорута — хозяин. Какие проблемы? Главное, чтобы они спустились сюда, и тогда ты останешься живой. Поняла?

Жрица любви что-то просипела, но тут же извинилась, и прокашлявшись, закричала в полную силу.

Вышло даже лучше, чем я ожидал. У меня даже возникло подозрение, что она просто прикалывалась до этого, строя из себя полную дуру.

Один из охранников откликнулся — Чего?

Жрица бросила в ответ — Не знаю! Хозяин сказал срочно!

И я, оттолкнув её в сторону, приготовился к бою.

Первый получил удар фаерболом в лицо, и зажав его ладонями, бросился вниз по лестнице. При этом его здорово кидало из стороны в сторону, и он бился то плечом в стену, то бочиной в перила. Проскочив между ним и стенкой, я придал ему ускорение пинком под зад и только теперь подумал, а может, стоило поискать чипы? Загрести кучку, и уже на «Страннике» разобраться, чего я там прихватил?

Но как не была эта мысль привлекательна, имелись в ней и прорехи. Во-первых, я не знаю как эти чипы выглядят, или что, скорее всего, контейнера в которых они хранятся. А во-вторых, мне их самому всё равно не поставить. К креслу в пилотном отсеке я имею доступ только в присутствии Гуура, который вряд ли останется равнодушным к моей фразе — Вы тут пока порулите кораблём, а я себе украденные чипы поставлю… Да и поздно возвращаться. В кабинете слоняры наверняка огонь уже занялся не на шутку.

Чуть не проворонив появление второго охранника, я едва успел перевалиться через металлические перила, чтобы не столкнуться с маленьким оранжевым шариком, вылетевшим из такого же пистолета, какой был сейчас у меня в руке. И зачем я вообще его с собой таскаю, если даже не знаю, куда тут нажимать?

Больно приземлившись на локоть, я тут же отбросил бесполезное оружие и закатался по полу, корча гримасы. Ну почему именно на этот чёртов нерв, от которого по всему телу бьёт током, а из глаз брызгают слёзы? Ладно, терпеть. Так, образ, удар, всё.

Второй охранник, вопя, упал на колени и разумеется тут же кубарем покатился вниз.

А теперь нахрен отсюда!

За спиной слышался треск, то ли падающий охранник ломал что-то из мебели или своих костей, то ли это уже огонь пожирал всё, что могло гореть.

Я зачем-то машинально подхватил серый пистолет, засунул его сзади за пояс, и потирая ушибленный локоть, бросился обратно к лестнице. Шмыгнул в узкий проём между металлическими виньетками и как горный козёл поскакал через четыре ступени наверх.

Фух! Ну вот и свет в конце тоннеля. Я приостановился и стал слушать. Мало ли. Вдруг имелся ещё и третий охранник, который отходил куда-нибудь в момент моего появления здесь. Но там, за дверью было тихо, а вот за спиной уже трещало во всю и ноздрей коснулся удушливый запах гари. Ещё немного и дым из этого подвала повалит клубами, а тогда точно сюда сбежится полквартала.

Я запрыгал дальше, осторожно выглянул наружу, и убедившись, что там никого нет, вышел на улицу. Руки мои были в карманах джинс, на лице спокойствие обкуренного удава, а рот как-то сам по себе принялся напевать какую-то непритязательную песенку. Это уже потом, прислушавшись, я понял, что напевал он совсем не подходящую для данной ситуации — «Кабы не было зимы, в городах и сёлах, никогда б не знали мы, этих дней весёлых».

Да уж, весёлый сегодня денёк получился, тут не поспоришь.

Опустив голову и продолжая нервно напевать «Кабы, кабы, кабы», я вышел из подворотни и с непринуждённым видом зашагал по улице, выглядывая флаер. Мимо меня пронёсся один, с мигающей по ободку синей дорожкой огоньков, следом пролетели два каких-то вытянутых и совсем не похожих на такси, а уже четвёртый порадовал меня и формой и цветом огоньков. Зелёные!

Я обычным земным жестом вскинутой руки остановил его, и нырнув в салон, наконец-то расслабился.

— Куда? — спросил меня таксист, который был, разумеется, орком, один в один со всеми теми, которых я видел за «баранкой», а вернее за джойстиком всех предыдущих флаеров. Мне даже «Брат-2» сразу вспомнился, и я машинально хмыкнул. Но быстро спрятал ухмылку и с серьёзным лицом бросил:

— В ближайший оружейный магазин. Только в такой, где можно купить оружие без документов.

— Понятно, — кивнул орк и за всю поездку не задал мне больше ни одного вопроса.

Он даже не задал их, когда, поинтересовавшись можно ли здесь оплачивать частицами и получив утвердительный ответ, я протянул ему один из прихваченных контейнеров. И зачем только кредитами обзаводился? Чёрт! И знаю, что снова рискую, но очень уж хочется узнать, на много ли я приподнялся?

В контейнере оказалось две тысячи четыреста частиц, причём эта цифра высветилась только в моём гало-меню, и орк её не видел. На своём меню он лишь прочитал о переводе одной частицы, и сразу же скривил лицо в толстом намёке.

— Сдачи не нужно, — бросил я с полным хладнокровием и выбрался из салона. Флаер тут же сорвался с места и полетел дальше по улице, а я облегчённо вздохнул. Всё-таки было опасение, что орк достанет из-под сиденья какую-нибудь плазмобойную монтировку и попытается меня ограбить.

Оружейный магазин был на другой стороне улицы, и его хозяин вовсе не пытался скрыть его существования. Даже вывеска имелась — «Оружейная лавка господина Крузана». Была она, конечно, изрядно потрёпана временем и пылью, но значки гала-сурдского алфавита угадывались сквозь этот слой времени и пыли вполне отчётливо.

Как и полагается примерному пешеходу, я посмотрел по сторонам, и убедившись в отсутствии других участников движения, торопливо пересёк улицу.

Над ухом приятно звякнул колокольчик, и я вошёл в небольшое, но длинное помещение, пахнущее порохом, смазкой, металлом и ещё много чем. Справа и слева вдоль стен стояли ящики с витринами из прозрачного материала, но, наверное, всё же не стекла, и на этих витринах размещалось примерно с полсотни моделей оружия. Теперь мне вспомнился фильм «Люди в чёрном», а заодно и «кузнечик». Вот именно подобное оружие мне и нужно, маленькое и мощное, а не такая дура, как серая хрень торчащая у меня за поясом. Если разумеется тут такие существуют и у меня хватит на него денег.

Помимо оружия здесь было и обмундирование, от обуви, до полного комплекта чёрной с зелёными размытыми пятнами брони, надетой на широкоплечий гуманоидный манекен.

Сидевший за низковатой, на вид пластиковой стойкой продавец тоже оказался гуманоидом, причём очень похожим на землянина, и это меня обрадовало. Всё-таки со «своими» как-то проще общаться, ни на смех не тянет, ни страха внутри.

Да и его кивок на пару с дружелюбной улыбкой, мол, привет брат, вселили уверенность.

Похож он был на слегка сдавшего, но ещё крепкого бывшего вояку, причём прошедшего не одну «горячую точку». Взгляд расслабленный, но в то же время уверенный и полностью всё контролирующий, причёска короткая, ёжиком, немного седины на висках. Скулы широкие и словно вытесаны из камня, подбородок волевой. Под его пристальным, но всё так же расслабленным взглядом я медленно прошёлся вдоль правого ряда витрин, с видом знатока рассматривая абсолютно неизвестное мне оружие, постоял возле брони, заложив руки за спину.

— Самартийская БР-16, — голос раздался за моей спиной, я невольно вздрогнул и обернулся. Ну кто бы сомневался. Подошёл ко мне абсолютно бесшумно. Впрочем, я всё же здорово отвлёкся, разглядывая резиновый, с металлическими вставками комбинезон. — Я в такой прослужил шесть циклов, и именно в такой десантировался в составе шестьсот двадцатой лазеро-ионной дивизии на Мальгару. Знатно мы там задали местным… Но я так понимаю, вы пришлю сюда не за бронёй.

Лицо господина Крузана было безмятежным и доброжелательным.

— Мне нужно что-то небольшое, — коротко обозначил я цель своего посещения, и он понимающе кивнул.

— Что-то поменьше, чем хуканский «кайсон-472»? — спросил после этого, указывая мне за спину, и я не сразу сообразил, о чём он. Неужели так заметно? — Я тоже не люблю этот плазмолет. Прицельная дальность и скорость плазмоида оставляют желать лучшего, хотя заряда хватает аж на шестьдесят штук. Но реально можно выстрелить всего десять-двенадцать раз, после чего нужно на восемь секунд включать систему охлаждения ствола. Дрянная система отвода.

— Согласен, — кивнул я. — Давно бы избавился от этой дерьмовой махины…

— Я могу взять за двести частиц, — вновь проявил он свою не дюжую проницательность. — Это конечно всего тридцать процентов от стоимости нового, но вы же и сами понимаете, дороже его на Прайге вам не продать.

Да я ж откуда знаю, продать его дороже или не продать? Но показывать этого не стоит. Я сделал задумчивое лицо, напряжённо пошевелил губами, и спустя секунд десять, кивнул.

— Хорошо. Так что вы мне посоветуете на его замену?

— «Глоктер». Есть «Трансерт», есть «Трансерт три». Двойки в наличие нет, но если вы зайдёте через пару микроциклов, то я уверен, она появится. Очень удобная вещица для самозащиты, — продавец подмигнул, и я как-то сразу понял, что какой-то из названных короткостволов, а может и все три, являются очень мощным и действенным оружием. Вот только какой? «Глоктер»? Или всё же эти «Трансерты»? А может это просто модификации «Глоктера»? Ну, типа — «Глоктер — Трансерт» или «Глоктер — Трансерт три».

От возможности прямо сейчас здорово оплошать, показав своё полное незнание, скорее всего, весьма известной марки пистолетов, или чего оно там, я даже немного вспотел, а левый глаз пару раз предательски дёрнулся. Ну что за лажа? Когда убивал всех этих амбалов в подпольном центре, ничего не дёргалось, а тут на тебе. Плюс ко всему добавился страх вызвать у продавца подозрение. Вот этот уж наверняка сотрудничает с местными копами, раз так открыто занимается незаконной деятельностью… Стоп. А с чего я решил, что продавать оружие без документов здесь вне закона? В местных законах я всё так же ни бум-бум, и всё из-за своей лени. Пару раз начинал штудировать файлы с Союзными кодексами и оба раза уснул, не осилив и пары статей.

— Нет, зайти позже я, увы, не могу. Давайте посмотрим троечку.

Хм, неплохо ввернул, прямо спец — морда кирпичом и жаргонно так — давайте троечку.

— Капри! — крикнул продавец, обернувшись. — «Глоктер» тройку принеси! Младший мой, — снова посмотрев на меня, с тёплой улыбкой проговорил он и указал на стойку. — Давайте там посмотрим, там удобнее.

Примерно через минуту в зале появился парнишка лет четырнадцати на вид, хотя я бы не стал на этом настаивать, кто его знает по сколько лет живут эти гуманоидные. Интересно, что за раса, как называется? Но, несмотря, на жгучий интерес, спрашивать я, разумеется, не стал. Зачем нарушать сложившуюся идиллию? Никто ничего ни у кого не спрашивает, тишь и благодать…

Парнишка поднял крышку принесённой металлической коробки размером с кирпич, и я увидел то оружие, которое возможно скоро будет принадлежать мне. Если конечно у меня хватит финансов его приобрести. А приобрести мне его захотелось вдруг очень сильно. Прямо всё внутри задрожало, но так сладко, словно я стал бочонком мёда, который кто-то принялся встряхивать.

Глоктер занимал примерно половину длины коробки, был абсолютно чёрным и на первый взгляд казался цельнолитым, однако, когда продавец зажёг над витриной дополнительную лампу, я заметил едва различимые швы.

— Маленький аналог турболазерной пушки, — господин Крузан бережно взял небольшой, размером с мою ладонь «пистолет», и подняв его, стал рассказывать об устройстве и принципе работы этого красавца. — Конденсатора хватает на шесть зарядов, способных разнести в клочья небольшой флаер. Но мы ведь не говорим о флаерах? Мы говорим всего лишь о самозащите? — на его лице вновь мелькнула многозначительная улыбка. — Стало быть, можно смело умножать на пять, и имеем тридцать зарядов, способных убить большинство существ. Разумеется, тех, которые не имеют специальной защиты от турболазерного удара. Вы наверняка знаете, как действует турболазерная пушка, но позволю себе напомнить. Конденсатор отдаёт часть заряда, формируя обычный лазерный луч, этот луч попадает в ОКТ-камеру, где находится остуженный тибан. В этой камере формируется мощный пучок, он идёт по стволу, внутри которого проходит гальвеная обмотка. На выходе имеем пучок в четыре раза более мощный, чем образованный в начале когерентный лазерный луч. Скорострельность — раз в две секунды, прицельная дальность сто два нанрэса, скорость пучка четыреста нанрэсов в секунду.

— И сколько это стоит? — осторожно и напряжённо спросил я, одновременно с этим беспомощно теряясь в догадках, сколько частиц может находиться в третьем контейнере.

— Восемь тысяч, — без единой эмоции выдохнул господин Крузан и небрежно склонил голову набок.

21

В торговом зале оружейной лавки господина Крузана повисла тишина. И он, и я думали. У него, скорее всего, в мозгу крутился всего один вопрос — Купит или нет? А вот у меня их были десятки.

Всё тот же — Сколько же, чёрт побери, частиц находится в третьем контейнере? И следом за ним — А вдруг он вообще пустой? А может, этот господин Крузан загнул цену? Понял, что я ничего не соображаю, и загнул. А нанрэс — это вообще сколько в метрах? То, что тут лучше всего проводить параллели с метрами, я не сомневался. Ну не на сантиметры же или километры стреляет этот «глоктер». А он мне вообще нужен? Ну, в смысле, вот именно сейчас. Помню на Земле столько вещей ненужных купил только потому что очень понравились… Вот так зайдёшь в магазин, увидишь что-то офигенное и немало стоящее, загоришься… И потом весь месяц одними кашами и макаронами питаешься, потому что на мясо и прочие разносолы уже как-то не хватает. И ругаешь себя балбеса, потому как та вещь, которую ты поспешил купить, на самом деле и не такой уж необходимой оказалась.

Вот и сейчас. Может всё-таки лучше чипы поставить? Нет, если в третьем контейнере окажется тысяч пять частиц, то вообще никаких проблем, но если там будет всего пара-тройка сотен? Не лучше всё-таки магией серьёзнее заниматься? Хотя я и так ежедневно, а вернее — ежециклово уделяю ей по три-четыре часа, и вроде даже получается… Но ведь тут, чёрт меня подери, охренительная пушка, с помощью которой можно, например, завалить Гуура… Если неожиданно…

Ха! Завалить Гуура. Нужно сначала с искином разобраться. На чьей он всё-таки стороне, и к чему все его разговоры? Да и наверняка у босса есть та самая защита от турболазерных ударов. Ну не дурак же он.

Да и вообще. Что я буду делать, когда его завалю? Ну, представим самый наилучший вариант — я его убиваю, а искин и в самом деле оказывается на моей стороне. Никаких тебе самоликвидирований, никаких натравливаний на меня дроидов, и даже я становлюсь капитаном. Звучит потрясающе, но что мне делать? Лететь на Землю? Ну, хорошо, прилетел я, преодолев с помощью своей крови все ловушки поставленные родонтинами, и что дальше? Земляне, ёперный театр, да там целый Союз Галактик, а мы тут в дыре прозябаем! Ну, даже представим, что разобрались наши учёные с устройством «Странника» и с Н-частицами, сделали и полетели. И что? Чем это закончится? Конечно, и хорошо может — здравствуйте, земляне. Как мы вас давно ждали. Но что-то мне подсказывает, всё будет немного по-другому. Оба-на, да вы чё, охренели? Вы закрытая раса четвёртого поколения, какого вы сюда припёрлись без нашего разрешения? Захватят, попытают, узнают, как ловушки обходить при помощи нашей крови, и всё, пипец третьей от Солнца…

Я заметил краем глаза, как рука господина Крузана, в который был пистолет, стала неохотно опускаться, и у меня вдруг сработало. На автомате.

— Знаете, я, пожалуй, возьму. Восемь тысяч, говорите? Это последняя цена, или у вас есть скидки для тех, кто обеспокоен самозащитой? Такие тяжёлые времена пошли…

— Больше трёх сотен скинуть не могу. Товар очень хороший и редкий. Сам же знаешь, — он перешёл на более доверительное «ты», — Такие штуковины есть только у старших офицеров Союзных флотилий. Ну и ещё у тех, кто имеет в кармане частицы, а в сердце желание иметь нормальное оружие.

— И ещё вы берёте мой, я ведь правильно понимаю? Итого я вам должен семь с половиной тысяч частиц.

— Всё верно, — бывший вояка сдержанно кивнул и положил теперь уже мой «глоктер» обратно в коробку. Семь с половиной тысяч частиц у меня есть, и если во время расчёта из той двери, откуда появился мальчишка не выскочит та самая лазерно-ионная дивизия, чтобы во второй раз за пару часов попытаться меня ограбить, я могу утверждать это смело. Да, он мой! Этот чёрный красавец, способный одним выстрелом раскорёжить флаер. И пусть не самый большой, но меня и это неслабо впечатляет. Например, магией я пока вообще никакой флаер раскорёжить не смогу, ни большой, ни маленький, так что в любом случае данное приобретение мне только на пользу. Да и кто мне мешает одновременно стрелять из моего… да-да, моего «глоктера» и создавать образы? У меня же не как обычно в фэнтезийных книгах, где у магов заклинания из ладоней выскакивают, у меня руки вообще не задействованы. Даже с двух стрелять можно и при этом магичить.

Я достал из кармана все три контейнера, ну и что тут такого, бывает же у людей сразу по нескольку кредитных карт, и выбрал второй рукой тот, что ещё ни разу не использовал. Господин Крузан снова кивнул, на этот раз поживей и перегнулся через стойку.

Всего через десять секунд я был вне себя от радости, потому что в третьем контейнере оказалось четыре с половиной тысячи, а значит, всего у меня было без сотни десять штук. Наверное, этот контейнер тоже отобрали у такого, как я посетителя, только более незадачливого или, что скорее всего, просто не мага и не воина. Не смог постоять за себя и лишился всего, и денег, и жизни.

Переведя с двух контейнеров семь с половиной тысяч, я остался почти с двумя с половинами тысячами в третьем контейнере, и сразу же решил, что как бы там не было, но всё равно поставлю себе имплант с тиатрокватином. Увеличить свою физическую силу в полтора раза… Разве это плохо? Причём, не истязая себя тасканием железа, бегом, отжиманиями и прочими физическими упражнениями.

Господин Крузан наскоро показал мне, как моё новое приобретение заряжать, что нажимать, чтобы оно выстрелило, где посмотреть остаток заряда. Потом предложил купить запасные зарядные капсюли для конденсаторов, но я отказался. Один такой капсюль стоил триста частиц, купи, и не хватит на чип. А установкой этого чипа я уже горел не менее ярко, чем покупкой «глоктера» несколько минут назад.

На прощание мы пожали друг другу руки, и моё желание нашпиговать себя хитросделанным сплавом только усилилось. Ладонь у господина Крузана была настолько крепкой, что я почувствовал себя дистрофиком, или даже пластилиновым. Казалось, сожми он её ещё немного и моё мясо в виде фарша полезло бы сквозь его железные пальцы.

Покинув лавку, я тут же выбросил коробку в мусорный бак и сунул «глоктер» во внутренний карман куртки. Поелозил торсом, прислушиваясь к ощущениям. Вроде не очень мешает и почти ни за что не цепляется. Нормально.

Ускорив шаг, я двинулся по улице, стараясь не казаться подозрительным. То есть шёл не очень быстро, не глазел по сторонам и не оборачивался, хотя последнее было трудно. После произошедшего в подвале дядюшки Крагорута, ни как не верилось, что здесь всё прошло так гладко. Мой мозг продолжал упорно рисовать десантирующуюся через дверь лавки дивизию, которая непонятно зачем хочет отобрать мои оставшиеся две тысячи четыреста частиц. Хотя я и понимал, что для дивизии эта сумма совсем незначительна, и устраивать ради неё боевую операцию глупо.

Шутки шутками, но всё же опасения быть ограбленным оставались. Район какой-то безлюдный, подозрительный, дома явно не элитные, вон и группка из существ семи на той стороне улицы поглядывает на меня странновато. Даже непонятно кто, какие-то абсолютно лысые серые существа с огромными ртами и маленькими глазками. И одеты подозрительно одинаково. В чёрные комбинезоны с красными эмблемами на правом плече.

Я с радостью приметил летящий флаер, вскинул руку, и только когда оказался в салоне, наконец-то почувствовал себя уютно.

— Куда? — спросил водила, оказавшийся на этот раз к моему удивлению не орком, а, скорее всего, мужской особью той расы, на женских особей которой я успел насмотреться в подвале. Такой же тощий и с клювом, но без огромных грудей.

— В порт, — коротко выдохнул я, всё же приняв решение ставить чип у змееподобного господина Шанга и флаер, бесшумно сорвавшись с места, заскользил по улице, как кусок сёмги по пищеводу с утречка натощак. Или как маринованные грибочки… Впрочем, неважно.

Полюбовавшись несколько секунд проносившимися за тонированным стеклом видами, я погрузился в размышления. И первая же мысль заставила меня вздрогнуть. Ну вот же ж… Болван он и есть болван! А что если этот маленький турболазер всего лишь дешёвый макет? Или подделка? А насчёт порта ты не подумал?.. Хотя нет. Мы когда с Гууром возвращались на полосу, нас никто не проверял. Даже попыток не делали.

Ну с этим ладно, допустим тут всё ровно срастётся, а как быть с хранением моего нового приобретения на корабле? Если искин всё же выполняет указания Гуура и просто пытается разговорить меня, то скрыть появившееся у меня оружие не получится никак. Этот чёртов мозг корабля видит всё, достанешь и сразу же попал… Хотя, с другой стороны, чем не способ проверить наверняка? Да, дорогой способ, но зато самый верный.

Решено. Вытащу прямо в каюте, засуну под матрас и буду ждать шмона. За всё время моего пребывания на «Страннике», Гуур не проводил его ни разу. А значит, если искин просто пасёт меня, то босс нагрянет моментально. Всё же ЧП грандиозного масштаба — появление мощного личного оружия у раба…

Флаер плавно затормозил и вскоре остановился. Я отдал водиле все оставшиеся кредиты и принялся красноречиво копаться в карманах. Лицо цапеля-самца нахмурилось, но когда я как бы случайно достал из внутреннего кармана куртки «глоктер», расцвело в милой улыбке.

— Не беспокойтесь, — торопливо залепетал он. — Того, что вы дали, хватает вполне.

— Да? — притворно удивился я. — Ну, тогда спасибо за приятную мягкую поездку.

Сунув турболазер обратно, я выбрался из салона, и подождав, пока флаер скроется за поворотом, зашагал к подвалу господина Шанга. Надеюсь, здесь меня не ждёт та же засада, как в прошлом подвале? Да нет, не должно. Змееподобный меня знает, я ему должен, и не только наличными, но и выгодным трудом, так что валить меня он не станет… Хм, у меня сейчас такое ощущение, что это я кого хочешь, завалю. Одним фаерболом справился с четырьмя, а нынче у меня в наличии и фаербол и турболазерные пучки.

На входе всё прошло не только спокойно, но даже как-то по-свойски. Один из охранников узнал мою скромную персону и даже подмигнул. Может, Шанг уже указал им на меня, когда мы с Гууром отсюда уходили, мол, запомните его парни, это ваш будущий коллега. Ну, я ж на крови поклялся, а стало быть в его понимании, просто обязан сдержать слово и вернуться.

— Уже, что ли? — удивился змей, когда я вошёл в его кабинет. — Ты же сказал…

— Да, нет, — мягко перебил я. — Мне чип вот захотелось поставить. Скопил немного частиц.

— Хм, — капюшон господина Шанга раздулся чуть больше. Наверное, от удивления. — Раб и накопил? — его, словно обклеенные тоненькими зелёными чешуйками губы, растянулись в улыбке. — А ты мне нравишься. Правильные слова употребляешь. Накопил, — он хмыкнул. — Я знаю и знал многих парней, которые совершали мелкие кражи, но кричали так громко о своих деяниях, словно ограбили банк. А ты скромный. Накопил. Но смотри, — господин Шанг угрожающе качнулся, — У меня такое не проползёт. Поймаю на краже моего имущества, накажу. И накажу сурово.

— Поверьте, я и не собирался вас обворовывать, господин Шанг, — ответил я с железной уверенностью, потому что и на самом деле не собирался. Так же, как и работать охранником в подпольном борделе. — И эти деньги ваннир просто потерял, а я нашёл, когда разбирался в одном из грузовых отсеков…

— Не надо ничего объяснять, — змей махнул худенькой ручкой. — Что за чип ты хочешь поставить?

— Триста двадцатый модификации джи-арс-два, — отчеканил я, глядя прямо в глаза змею, и тот даже не подал виду, что удивился.

— Две триста. Тебя такая цена устроит? — только спросил он, снова качнувшись из стороны в сторону, но на этот раз без каких-либо намёков на угрозу.

— Вполне…

Установка прошла без приключений, видимо, господин Шанг всё же подремонтировал старое кресло, понимая, что неплановые установки не всегда могут закончиться выгодным для него договором найма. Условно выгодным, разумеется.

— Не забудь о клятве, — бросил он мне на прощание, и я с самым серьёзным видом кивнул, мысленно извиняясь. Всё же этот змееподобный не такой уж и плохой, а в сравнении с дядюшкой Крагорутом, так и вообще ангел в змеиной шкуре.

Попрощавшись, я покинул подвал и зашагал к порту. Все мои мысли были о том, как сохранить непринуждённый вид, чтобы тебя не решили вдруг обыскать. Вроде чего тут сложного — идёшь себе и иди, как обычно. Да вот только, когда в кармане лежит только что нелегально приобретённое оружие… Да чего я парюсь? На выходе отсюда никто никакой проверки, описи и временной конфискации не проводит, а значит, ношение оружия в порядке вещей. Я уж не говорю, что и купить его можно без единой бумажки или голограмки. Всё, нужно перебарывать нежелание и понемногу постигать нудные лабиринты здешнего законодательства.

Миновав зал ожидания без единой заминки, я вышел на взлётное поле, и сделав шагов двадцать, тихо, но безудержно рассмеялся. Фух! Всё же напряжение было нешуточное. Особенно когда крагглы-охранники кинули на меня заинтересованный взгляд. Но мне здорово повезло. В этот самый миг в одном из углов зала раздался достаточно сильный удар по железу, наверное, кулаком, и охранники тут же забыв обо мне, сорвались с места. Я ненадолго обернулся. Понятно. Один из стоявших в ряд аппаратов не выдал сдачу, или даже возможно просто сожрал кредиты, и обманутый клиент разбушевался.

Вытолкнув из себя остатки волнения посредством смеха, я распрямил плечи и расслабленной походкой зашагал к огромному корпусу «Странника».

— Долго ты гуляешь, — первое, что я услышал, подойдя к трапу. Поискал глазами сказавшую и обнаружил её лежащей на островке серо-зелёной травы в десяти метрах от левой кормовой посадочной опоры. — Гуур про тебя спрашивал, я сказала, что не знаю, где ты. Он всё равно под кайфом был, в сопровождении дроидов. Хотел пойти включить «Разрушителя», но передумал и вернулся в свой отсек.

— А ты откуда знаешь про «Разрушителя»?

— Он сам и сказал. Так чего так задержался? Чего там тебя искин просил посмотреть?

Я остановил взгляд на возбуждающе обтянутой тканью ягодице. Надия полулежала на спине, опираясь на локоть. Одна нога вытянута, вторая согнута в колене, и вот от этого ягодичку и видно. И не только её.

Взгляд я тут же отвёл, а вот мысль о том, что у неё там может быть между ножек, отогнать сразу же не получилось. Вцепилась в мозг своими коготками и стала сладко терзать.

— Это наши внутренние с ним дела. И тебя они не касаются, — пробурчал я, нервно облокачиваясь на трап. — А сама давно пришла?

— Тоже недавно, — джерийка томно закатила глаза. — Когда ты ушёл, ко мне за столик подсел такой красавец урнак, что у меня прямо всё внутри перевернулось. От него такие флюиды настоящего самца шли, что я даже не знаю… как всё это вышло.

— Врёшь! — почему-то со злостью выкрикнул я, и Надия тут же уставилась на меня своими большими зелёными глазами.

— Ревнуешь, что ли?

— Да с чего бы это? — процедил я сквозь зубы и одним движением торса оттолкнулся от трапа. — Ревнуют когда любят, а у меня к тебе никаких чувств. И мне плевать с кем ты там совокупляешься.

— Ладно, подожди, — поняв, что я собрался подниматься на борт, торопливо заговорила джерийка. — Пошутила я. Не было никакого урнака, ерунда это всё. Ляпнула просто со скуки. Скучно тут на этом Прайге. Да и вообще, не люблю союзные планеты. Так значит, мы летим за рунитом? — быстро сменила она тему и я, остановившись, пожал плечами.

— Скорее всего.

— В системе Антратис сейчас частенько появляются галаасы, — задумчиво проговорила джерийка и, выпрямив согнутую ногу, сладко потянулась. — Шансы наткнуться на них пятьдесят на пятьдесят. И если это произойдёт, система Антратис может стать нашей могилой.

Я чисто машинально, дабы явить свою крутость и презрительное отношение к смерти, хмыкнул, хотя моя спина и превратилась на несколько секунд в Антарктиду. Нет, я что-то подобное предполагал… Хотя, не так. Я предполагал, что там из-за этих долбаных паучков нам придётся не сладко, но даже не задумывался о том, что опасность будет смертельной. Чёрт, снова не так. Где-то глубоко в подсознании крутилась и мыслишка о гибели, но я старательно её не замечал. Вот, вот так правильно.

— Что, настолько всё плохо? — спросил я, и джерийка в ответ просто кивнула.

— И что ты думаешь делать? Покинешь корабль?

— Зачем? — Надия удивлённо вскинула тонкие брови. — Я ведь дала этому ублюдку клятву, и если он там подохнет до того, как я верну долг, то и мне жить недолго останется.

— Так уговори его сначала слетать на вашу планету, где ты там собралась брать двести пятьдесят тысяч… Ах, да, у тебя же… — тьфу ты, твою мать. Чуть не проговорился. Я же узнал об этом благодаря подслушиванию… Хотя, наверняка она и не помнит, говорила об этом при мне, не говорила… Стоп. А с чего ты взял, что это ты один тут такой рыжий у кого внутри стоят чипы для улучшения памяти? Тебе самому не смешно? Да она же — цептер, галактический полицейский. У неё внутри столько имплантов должно быть, сколько ты себе и до конца этого цикла не поставишь.

— Что у меня? — наморщив лоб, поинтересовалась джерийка.

— Локон сбился.

— Причём тут локон? — удивилась она.

— Согласен, локон тут не причём. Давай лучше подумаем о том, что нам делать дальше.

— Нам? — зеленоглазая удивилась ещё больше. — С каких это пор мы стали «нами»?

— Не цепляйся к словам, — недовольно протянул я. — И ты прекрасно поняла, о чём я.

— Нет, не поняла, — Надия совершенно искренне вскинула плечики и добавила лениво. — Объясни.

Внутри меня всё закипело. Не люблю, когда кто-то вот так просто хочет соскочить с ответственности и переложить её на другого.

— Ну, начнём с того, что ты цептер и наверное должна предпринимать действия по вашему уставу. Мне вообще странно, что ты не пытаешься связаться со своими…

— Если я с ними свяжусь, — вдруг оживилась Надия, — То они арестуют твоего ваннира…

— Он не мой ваннир…

— Без разницы, — на автомате огрызнулась она. — Они арестуют его, деактивируют все нелегальные чипы, которые в нём есть, и что потом произойдёт с этим бледным, одному его Бархузу известно. Без чипов он окажется очень уязвимым перед опасностями, а я повязана клятвой. Мне теперь его беречь нужно.

— Это ты, конечно, поспешила, — не преминул я поддеть. — Понятно, что ситуация складывалась для тебя не самая…

— Ты что не успел понять этих ванниров? — зло перебила джерийка. — Да они за просто так пальцем не пошевелят. Если бы я не поклялась, он бы меня бросил там… Ну, я его конечно бы попыталась пристрелить, но думаю, как раз таки из-за чипов этого бы и не получилось.

— Хм, я думал об этом. Значит, он тебя не боялся там на Тарнаге? И всё дело только в частицах? — я задумчиво шмыгнул носом. — Интересно, почему он так заинтересовался предложенной тобою четвертью миллиона?

— Я же тебе говорю — ванниры просто помешаны на расчётках и информации. Иногда кажется, что они просто их коллекционируют…

— Нет-нет, — я вскинул руку, — Подожди. Мне кажется, здесь всё не так просто. А что если он хочет приобрести новый корабль? Слушай, а было бы неплохо, если всё так и есть!

— Какое это имеет значение? — не понял джерийка моего воодушевления. — Ну даже если он решил поменять корабль, какая разница? Думаешь, он «Странника» тебе в наследство оставит? Ха! Более смешного ничего в своей жизни не слышала.

«Интересно, сколько тебе лет?» — мелькнуло у меня в мозгу, но спрашивать не стал. Во-первых, тут хоть и другой случай, но у женщин спрашивать такое не принято, а во-вторых, она всё равно не ответит.

— А нельзя как-нибудь прекратить действие клятвы? — перевёл я тему. Про чипы у Гуура и о том, сколько живут джерийки, спрошу у искина. Если, конечно, он не сдаст меня боссу, едва узнав о моём приобретении. А вот если не сдаст, тогда уже можно будет начать говорить с ним откровеннее.

— А ты с какой целью спрашиваешь? — Надия бросила взгляд на проплывающий мимо автокар с двумя крагглами на борту.

Я обернулся, сдержался, чтоб не поморщиться от индюшачьих «соплей», и даже легонько улыбнулся. Один из крагглов ответил мне дежурной улыбкой и автокар поплыл дальше, мягко шурша, как целлофановый пакет, кружащийся в потоке ветра.

— С какой целью? — я выразил лицом недоумение. — Жалко просто тебя…

Я даже не успел заметить, как Надия оказалась рядом и схватила меня за грудки.

— Не смей жалеть меня, придурок! Я сейчас с тобой такое сделаю, что ты сам себя будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, я решу её тебе сохранить.

— Успокойся, — нервно выдавил я. Нет, всё-таки она сумасшедшая. Да и силы в ней достаточно, чтобы переломать меня в желаемом ею количестве мест. Хм, наверняка внутри этой хрупкой на вид девчонки тиатрокватина куда больше, чем во мне. Да мой ещё и не функционирует, змей объяснил, что требуется как минимум три микроцикла на внедрение сплава в мышцы. — Это нормальное для нашей расы чувство. Принимай во внимание особенности каждой расы…

Зеленоглазая постояла ещё несколько секунд насуплено дыша, потом отпустила меня и вернулась обратно. Правда ложиться не стала, а присела на лапу опоры.

Я поправил перекошенную куртку, удивляясь, как она ещё не разорвала ткань, и стал бороться с мерзким ощущением внутри. Неприятно всё-таки, когда тебя вот так девушка. И сделать ничего нельзя. Ну не фаерболом же её бить…

— Ладно, Мак, — зеленоглазая уставилась на запылённую траву под ногами. — Давай без эмоций. Нет, действие клятвы прервать невозможно, это как само время, его невозможно повернуть вспять. А даже если повернуть его вспять оно ведь всё равно будет идти. Да какая разница? Знаешь, ставить свою жизнь превыше всего — это конечно правильно с физиологической стороны, инстинкт есть инстинкт, но ведь бывают ситуации, когда нужно идти против инстинкта.

Она тяжело вздохнула и замолчала. Понятное дело, ей нужно сообщить своим какие-то важные сведения, но она не может этого сделать из-за банального инстинкта самосохранения.

— Я услышал краем уха о каких-то сведениях, которые ты должна передать, — начал я осторожно, и Надия тут же вскинула глаза, в которых мелькнула растерянность.

— Какие сведения?

— Откуда же мне знать. Но, наверное, очень ценная информация, если ты так переживаешь. Единственно о чём я догадываюсь, что связана она с галаасами и чирсулами, раз уж ты просила меня посмотреть если что про них в базах Гуура.

— Догадливый… — усмехнулась она и вдруг заговорила с жаром. — Я просто не знаю насколько это важно. Мы наткнулись на караван в шестой Галактике, галаасы что-то тащили чирсулам, и мы решили проверить. Наверняка там было что-то секретное, потому что фрегаты из сопровождения сразу же атаковали нас. За восемь минут патруль был полностью уничтожен, наши штурмовики не способны противостоять фрегатам, без прикрытия с крейсера. Да никто и не ожидал таких решительных действий, мы даже не выстроились в боевой порядок. Меня подбили последней, я уже… — она запнулась. — Я хотела уйти в коридор, набрала координаты сектора контроля МГД, но меня выкинуло прямо на Тарнагу. Не знаю, то ли система была уже повреждена, то ли это что-то паучары применили… Странно. Координаты выхода возле Тарнаги серьёзно отличаются от координат сектора ВЦ–246–1050, и даже при повреждении должна была сработать система стабилизации и блокировки…

— Ага! Что тут, ха-ха, у нас такое? Заговор?! Да вы уже совсем тут… фигурируете… Что за… Нет, я сейчас всё же активирую «Разрушителя» и разнесу тут всё… арагновы троесосы! Везде заговор! Все только и хотят завладеть информацией, которую великие ванниры… Умри, отродье макрануса!

В мои мозги словно воткнулись иголки, ноги стали ватными и я, повалившись на колени, обхватил голову руками.

~

Странник

Content

Анатолий Радов
МАГИЯ В КРОВИ
Свет чужих Галактик

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

~