Галина Долгова

В КОМПЛЕКТЕ — ДВОЕ

Где-то по ту сторону…

— Господин, вам как всегда? — заискивающе наклонился к посетителю плотный мужичок лет пятидесяти и, дождавшись небрежного кивка, кинулся выполнять заказ.

Довольно приличный ресторанчик в центре города был заполнен под завязку. Но весь этот разнообразный люд, как мотыльки вокруг пламени, кружился вокруг черноволосого человека, на коленях которого с победным видом сидели две симпатичные и весьма фигуристые девицы.

— Ну что, друг, отрываешься по полной? — Подошедший к столу огненно-рыжий мужчина протянул бокал объекту всеобщего внимания. — Сколько еще осталось?

— Пара месяцев, — раздраженно ответил брюнет, блеснув в полутьме брильянтовыми огоньками глаз. — Что, девочки, скрасите мне последние свободные деньки? — И он сильно сжал девушек в объятиях, на что те лишь довольно захихикали, не делая попыток вырваться.

— Ну-ну… — усмехнулся рыжеволосый, потягивая неплохое вино и наблюдая за троицей. Девушки, радостно повизгивая, ни на миг не отлипали от мужчины.

Кинув на стол несколько золотых монет, брюнет небрежно спихнул с колен девиц, поднялся из-за стола, но вдруг покачнулся и, побледнев, осел на стул.

— Не может быть… — еле слышно прошептал он, судорожно глотая воздух. — Проклятье!

— Эй, приятель, что случилось?! — Рыжеволосый взволнованно склонился над другом, пытаясь понять причину его недомогания. — Ты меня слышишь?

— Он нашел… Демоны! Он нашел!!!

— О-о-о… — только и смог сказать рыжеволосый.

Часом ранее

Полина

Что делает молодая девушка, если у нее не складывается личная жизнь, а сидеть дома уже невмоготу? Правильно! Она берет подружку и идет в кафе, где заказывает алкоголь и что-нибудь сладкое для души и поднятия настроения. Собственно, именно так я и поступила, и вот уже полчаса выслушиваю Маринины сказки, которые полились на меня сразу, как только принесли десерт. Ну хоть поужинать нормально успела. У моей подруги при очень живом воображении еще и уникальная способность находить приключения на свои вторые девяносто, поэтому… поэтому нам всегда есть о чем поговорить. Точнее, говорит она, то есть рассказывает о своих проблемах, поклонниках, приключениях (нужное подчеркнуть), а я поддакиваю, комментирую и пытаюсь вычленить тот уровень лапши, которой она меня сегодня собирается потчевать. Обычно приходится делить на два, если не на три. Так что, пока она долго и вдумчиво описывала все подробности, вплоть до цвета глаз подмигнувшего ей водителя (то есть уже одного глаза, раз второй подмигивал), проезжавшего на иномарке мимо перекрестка, на котором она стояла (хотя как она их рассмотрела, ума не приложу), я лениво разглядывала посетителей кафе.

Сегодня суббота, и почти все столики заняты, ну кроме тех, которые зарезервированы. Публика как всегда — несколько влюбленных парочек, двое-трое молодых людей, вяло высматривающих среди обилия девушек ту, которой повезет сегодня скрасить им вечер, и сами девушки, стреляющие глазками в парней. Я насчитала четырнадцать особей женского пола, не считая себя и Маринку, и все на пятерых присутствующих здесь свободных молодых людей. М-дя… а у мальчиков выбор есть.

Звякнул колокольчик, и вместе с порывом прохладного воздуха в дверь вошла парочка. То, что им здесь не место, было видно невооруженным глазом! Два блондина хорошего телосложения (ну, во всяком случае, я предпочитаю худощавых), в дорогой одежде, с грацией хищников прошли через весь зал и сели за один из зарезервированных столиков. Мое внимание тут же переключилось на новый объект исследования. Именно исследования, а не чего-то другого. Я девушка разумная и самокритичная, так что вполне реально оцениваю свои шансы. Не то чтобы я не симпатичная, но на улице знакомиться ко мне не подходят (в отличие от той же Марины), а вот после нескольких часов личного общения у меня сразу появлялся поклонник. Только беда в том, что в последнее время никакого общения с противоположным полом у меня вообще не было…

Вздохнув, я начала внимательно рассматривать парочку. Эх, жаль, что они так далеко сидят! Итак, первый, одетый в темно-синюю шелковую рубашку и черные брюки, казался слегка постарше и посерьезнее, что ли. Светлые волосы с каким-то странным голубоватым оттенком смотрелись с его загорелой кожей просто здорово. Цвет глаз с такого расстояния я, увы, не разглядела. Не красавец, но что-то такое, что принято называть харизмой, у него явно было… Уф! Таких, как он, легко не забывают. Второй более симпатичный, даже, можно сказать, смазливый, с блондинистой, теплого солнечного оттенка, шевелюрой. В светлой рубашке и голубых джинсах, он был более накачанным, более наглым, более веселым…

— Ой! Он смотрит на меня!

— Кто? — Я недоуменно моргнула, переводя взгляд на Марину. Кажется, засмотрелась.

— Как — кто?! — возмущенно зашептала подруга. — Вон тот симпатичный блондин. Не смотри. Он с меня глаз не сводит!

Похоже, что своего водителя на «Инфинити» уже успела забыть.

— Который из двух?

— В синей рубашке, ох… он такой сладенький! — Марина томно вздохнула и, облизнув губы, начала обстрел глазами, то есть оружием массового поражения.

Я перевела взгляд на блондинов. Они действительно смотрели на нас, точнее, они рассматривали всех особей женского пола, находящихся в кафе, неспешно, даже с легким оттенком превосходства и пренебрежения скользя взглядом от одной девушки к другой. Лично меня такой взгляд задел. Сделав самое постное лицо из разряда «а мне пофиг, я в танке», безразлично взглянула на них и спокойно обратила взор на Марину, небрежно пожав плечами.

— По-моему, скорее кисленький.

— Не завидуй! — наставительно ткнула в меня пальцем Марина.

Я скривилась:

— Угу, не буду. Так что там с водителем?

Ответить Марина не успела. В кафе, звонко цокая каблучками и весело смеясь, зашли три девицы. Все как на подбор: девяносто — шестьдесят — девяносто. Ну или близко к этому. Яркие, эффектные, довольно симпатичные и с отсутствием всяческих комплексов. Шпильки сантиметров по пятнадцать, на двух короткие юбки, на третьей брючки в обтяжку, блузки, скорее подчеркивающие все достоинства, чем скрывающие их, дорогая косметика. Две были блондинками («Крашеные!» — влезла моя стервозность), третья — брюнетка («Тоже крашеная!» — «Да помолчи уж!»), и все с длинными шелковистыми волосами, наращенными ресницами и накладными ногтями. «Куклы», — усмехнулась про себя, скривив губы. Эти три нимфы без промедления проколыхали бедрами в сторону той самой парочки блондинов. Причем тот, что помладше, предпочел брюнетку, а две другие сели по обе стороны от его приятеля, томно заглядывая в глаза и сексуально облизывая губы. Ну прямо как Маришка пять минут назад!

— Кажется, он больше на тебя не смотрит, — хмыкнула я, весело наблюдая, как Маринка недовольно поджала губы, сверкнув на меня глазами. «А вот и нечего вымахиваться!» — мысленно показала я ей язык. — Ты мне лучше скажи, мы в отпуск поедем или ты, как обычно, в последний день не сможешь? — переключила я ее внимание.

Следующие полчаса прошли более-менее спокойно. Маринка, все еще хмурившаяся, пустилась в пространные объяснения, что она очень хочет, но есть ряд проблем, которые она обязательно решит, и в этот раз мы уж точно поедем. Я слушала ее вполуха, то и дело кидая взгляд из-под ресниц на компанию из пятерых человек. М-дя… что-то я в этой жизни не понимаю. Ну как можно так себя не уважать? Блондинки с преданностью комнатной собачки заглядывали в глаза блондину в синем, а он попеременно их гладил и целовал. Может, он в постели гигант? Хм… Я не успела отвернуться, и глаза блондина встретились с моими. Он заломил бровь и, скривив губы, подмигнул мне. Надеюсь, мое лицо не дрогнуло, когда я, спокойно выдержав и его взгляд, и «тик», пожав плечами, переключила свое внимание на Маринку. Краем глаза я, к своему удовольствию, отметила, что на лице блондина скользнуло удивление. Вот! Знай наших! Русские не сдаются… даже себе. «Угу», — согласно хмыкнул внутренний голос.

— Ну что, пойдем? — Маринка вырвала меня из раздумий о несправедливости жизни.

— Ага, сейчас, только в туалет сбегаю.

Подхватив сумочку, я быстрым шагом направилась в нужном мне направлении, стараясь не смотреть на лица сидящих за столиками людей. Особенно на лица блондинов. Хорошо еще, что проходить мимо них не пришлось.

Подправив макияж и посмотрев в зеркало, я глубоко вздохнула. Вот так всегда. Кому-то и внешность, и деньги, и внимание, а кому-то фига с маслом да книжка на диване. А, ладно! Тряхнув волосами, я твердым шагом направилась обратно. Вот только дойти до своего столика мне не дали.

— Извините, — на автопилоте пробормотала я, пытаясь обойти препятствие.

— А если не извиню? — раздался над ухом приятный баритон.

Медленно подняв глаза, я столкнулась с пронизывающим взглядом темно-сапфировых глаз пепельного блондина. Ух! Эти глаза напротив… как в песне, они светились и мерцали, словно настоящие драгоценные камни. Просто невероятно!

— Что?

— Я так поразил вас, что вы меня даже не услышали? Польщен. — На его губах мелькнула довольная улыбка. — Ради такого я, пожалуй, повторюсь. Я сказал, что прощу вас только после поцелуя. Итак, я жду, прекрасная незнакомка. — И он самодовольно осклабился, не давая мне пройти.

У-у-у… всю малину обломал! Теперь ведь точно не буду, а хочется, несмотря на… да ни на что несмотря!

— Знаете, я, пожалуй, проживу и без вашего прощения. — Я постаралась натянуть на лицо милую улыбочку. Ему что, тех двух девиц мало? Точно, гигант!

Я бочком стала обходить это двухметровое препятствие. Ну я так думаю, что двухметровое. При моем немаленьком росте я доставала ему только до подбородка (и это на каблуках!).

— Вы еще и стеснительная?! — радостно воскликнул он.

И чему он обрадовался, а?

— Тогда я сам тебя поцелую! — резко перейдя на «ты», этот… парень… протянул ко мне свои загребущие лапы и схватил меня за руку.

— А-а-а! Отпусти-и!

Ладонь пронзила резкая боль, похожая на ожог, и по телу пробежала судорога. Я пыталась вырвать руку, но блондин словно не слышал меня и ничего не чувствовал, еще крепче сжимая свои пальцы.

— Ты… — тихо выдохнул он, но каким-то немыслимым образом я его услышала.

Спустя минуту он наконец-то отпустил мою пострадавшую конечность. Я с ужасом ожидала увидеть волдыри и покраснения, но кожа вроде осталась такой же чистой и гладкой, как и была.

— Так вот, значит, какая ты… — И он снова потянул ко мне руки.

Дожидаться повторной экзекуции я не стала. Шарахнувшись от него, я кинулась на улицу, не оглядываясь и не слушая криков за спиной…

Артвирт

— Когда ты возвращаешься?

— Через месяц.

— У-у-у… — недовольно протянул Кайлир. — Я тут один со скуки помру.

— Да ладно, — улыбнулся я, — найдешь чем заняться.

— Арт, — Кайлир остановился перед небольшой кафешкой и удивленно воззрился на меня, — и куда это ты меня привел?

Я сморгнул и попытался понять причину недовольства приятеля. Хм… действительно странно. Небольшое тихое кафе среднего класса, совсем не похожее на то, куда мы обычно ходим. Я кивнул и повернулся, чтобы уйти, вот только сдвинуться с места не смог. Ну конечно, меня же весь день непонятно куда тянуло. Ну что же, теперь остается вопрос зачем.

— Да ладно, — попытался я скрыть собственное замешательство, — звони девочкам, посидим, подождем их здесь, а потом поедем куда-нибудь.

— Если настаиваешь. — Кайлир неопределенно пожал плечами, но последовал за мной.

Мы зашли в маленькое уютное кафе, в котором предпочитают посидеть влюбленные парочки и одинокие девушки, изливающие друг другу душу. Терпеть не могу подобные заведения! Слегка поморщившись, я направился к понравившемуся столику, и плевать, что он зарезервирован. В любом случае я тут долго засиживаться не планировал. Отстегнув официанту неплохие чаевые, мы заказали выпить, и я принялся разглядывать посетителей. М-да… наше появление не осталось незамеченным. Я, конечно, привык к вниманию, только сейчас оно было не к месту. Да и тревога эта не отпускала. Проклятье!

— Арт, да что с тобой? — Кайлир удивленно смотрел на меня. — Ты весь на взводе!

— Не знаю. Вроде все нормально, — процедил я, скользя взглядом по посетителям. Мимоходом приметил парочку симпатичных девчонок, одна из которых старательно стреляла в меня глазками. Аж кожа зачесалась! А вот ее подруга, проследив взглядом за нашими перемигиваниями, довольно равнодушно на все это прореагировала. Можно подумать, что мы с Кайлиром не произвели на нее впечатления. Ха!

Наконец дверь отворилась, и в кафе зашли наши на сегодняшний вечер девочки. Ну люблю я стройных блондинок, чтобы с тонкой талией и голубыми глазами и чтобы не сильно наглые и развратные! Так что среди манерных, или гламурных, как принято тут их называть, всегда можно было выбрать что-нибудь сносное, да и уговаривать долго не надо. В конце концов, мне на них не жениться. Да и, надеюсь, еще ближайшие лет двести вообще не придется об этом задумываться.

Девочек звали Аннет, Катрин и Джулия, то есть Аня, Катя и Юля. Ну и чего так с именами мудрить, а? Катрин, брюнетка, сразу подсела к Кайлиру, похлопывающему по сиденью рядом с собой. Друг именно таких и предпочитал. Две другие сели справа и слева от меня. Пожалуй, можно и расслабиться. Девочки были довольно милые, но я все равно не находил себе места. Обвел обреченным взглядом кафе, словно ища подсказку, пока не столкнулся с брезгливым взглядом одной из девушек. Той самой, строящей из себя Снежную королеву. Решив поддразнить эту девицу, я легонько подмигнул ей, за что удостоился отрицательной характеристики, ярко выраженной мимикой. То есть меня просто молча послали! Не понял? И что ей так не понравилось? Что я с двумя девочками сразу? Так почему бы и нет, если никто не против? Тоже мне ханжа! Я даже разозлился на эту девчонку, пытался поймать ее взгляд, чтобы выдать ответную реакцию, но она больше ни разу не взглянула на меня.

Через полчаса девчонка встала и направилась в туалетную комнату. Меня словно магнитом из-за стола вытащило и потянуло вслед за ней. Нет, ну кто объяснит мне, в чем дело? И ведь точно знаю, что она даже не понравилась. Не мой типаж. Слишком пухленькая для меня, не корова, конечно, но я люблю стройных. Обычные темно-русые волосы длиной всего лишь до плеч, непонятного цвета глаза, лицо простое, мало женственности. Фу! Этакая простушка и синий чулок.

И несмотря на это я, как идиот, стою и жду ее около туалета. М-да… Кажется, пора лечиться! Наконец дверь открылась, и она, закопавшись в сумочке, врезалась в меня. Ох демоны, неужели?..

— Извините, — пробормотала она, даже не подняв головы.

— А если не извиню? — не сдержался я.

Вот она подняла глаза, и я наконец-то разглядел их цвет. Мягкий оттенок серого с легкой примесью зелени, как заросший пруд. Она как завороженная смотрела мне прямо в глаза. В транс, что ли, вошла? Я не выдержал:

— Еще минута, и буду брать за просмотр!

— Что? — Она удивленно сморгнула.

— Я так поразил вас, что вы меня даже не услышали? Польщен. Ради такого я, пожалуй, повторюсь. Я сказал, что прощу вас только после поцелуя. Итак, я жду, прекрасная незнакомка. — Я постарался выдать соблазнительную улыбку, но, похоже, переусердствовал.

— Знаете, я, пожалуй, проживу и без вашего прощения. — Девчонка оскалилась и попыталась обойти меня.

Ага, счаз! От меня еще никто не уходил, пока я сам этого не захочу!

— Вы еще и стеснительная?! Тогда я сам тебя поцелую! — Я попытался привлечь ее, но она заслонилась рукой. Пришлось перехватывать ладонь. Ох ты… руку прожгло насквозь, и тело свело судорогой так, что я даже не смог разжать пальцы. Меня трясло, начиналась «перестройка параметров с фиксацией объекта» — как выразился бы один знакомый физик.

— А-а-а! Отпусти меня! — Девушка орала и вырывала ладонь, но ей это было не по силам.

— Ты… — Я в шоке смотрел на ту, что не ждал так скоро. «Ну почему она? Проклятье! Демоны! Это конец! Трейд!..» — мысленно застонал я. Ох, что теперь начнется!

Я перевел взгляд на свое персональное, ну почти персональное несчастье, которое рассматривало в ужасе ладонь, будто проверяя на целостность. Хотя, может, так оно и было.

— Так вот, значит, какая ты… — Рука сама собой потянулась к ней, но она, шарахнувшись в сторону, кинулась на улицу, не оглядываясь и не слушая моих окриков за спиной.

Вот ведь! Так… и где мне теперь ее искать? Я вышел в зал и обвел взглядом посетителей. Проигнорировал удивленно-вопросительный взгляд друга и поймал такой же одной из посетительниц кафе. Отлично! Не мешкая, я направился к ее столику.

— Позволите? — Я мило улыбнулся, чувствуя, как начинает быстрее биться ее сердце. — Могу я узнать, как зовут такую милую девушку?

— Марина. А вас?

— Артур. — Я снова обаятельно улыбнулся. — Марина, а что вы делаете сегодня вечером? Я вижу, вы остались одна. Боюсь, это из-за меня…

Улыбка, взгляд, интонация… Готова. Все так легко.

Полина

В себя я пришла в каком-то тихом дворике. Хоть ладонь и перестала гореть практически сразу, но я все равно странно себя чувствовала. После первых секунд боли по телу стал разливаться жар, доводящий до тошноты и головокружения. Я бежала прочь, не разбирая дороги, хотя меня тянуло обратно в кафе. Когда перед глазами перестали плясать цветные пятна и я смогла остановиться, мое шатающееся тело припало к какой-то стене, и я судорожно рванула верхние пуговицы кофты.

И кто мне скажет, что это было? Я посмотрела на небо. Но небо ответило только карканьем ворон. Интересно, «кар-кар» расшифровывается как «я сошла с ума»? Надеюсь, что да, иначе, чувствует мой третий глаз, будут у меня проблемы. Постояв еще пару минут, я все же решила отлипнуть от стены. Еще через пару минут в мозгу всплыло имя «Марина». Точно! Я же сбежала из кафе, ничего не объяснив. Несколько раз безуспешно вызвав ее номер, я пожала плечами и поплелась домой.

— Опля! Глянь, какая цаца!

Из темноты соседнего подъезда вышли двое вдрызг пьяных ребят. А вот это плохо, очень плохо! Страх начал окутывать разум, не давая сосредоточиться. Я попятилась, но они, кажется, уже слетели с катушек. Не выдержав, я развернулась и побежала.

— Эй, детка, ты куда?!

За спиной раздался топот ног. Эти отморозки не собирались меня просто так отпускать. Охватившая меня паника мешала трезво мыслить, а тело все еще слабо потряхивало. Я никогда не отличалась хорошей спортивной формой и буквально через несколько метров почувствовала, как меня схватили за плечо. Резко дернув, один из парней швырнул меня в сторону приятеля.

— Попалась, коза, недалеко же ты убежала! — Они дружно заржали. — Теперь поиграем!

Один из них впился в меня слюнявыми, пахнущими водкой губами. Изнутри поднялось отвращение, смешанное с недавним ужином. В итоге ужин я все-таки не сдержала.

— Эй, пацаны, она какая-то больная! — Тот, что держал меня, отшатнулся.

— Точно, она вся горит! — Второй, который целовал меня, брезгливо вытер губы и сплюнул.

— Угу, пошли, а то, мож, она заразная.

Они швырнули меня на землю и ушли, обтирая о штаны руки. Я не сразу поднялась, меня трясло, и не только из-за пережитого страха. Что-то происходило, но вот что?

Домой я все-таки доковыляла. Хорошо, что родители уехали на дачу и не видели меня в таком виде — всю в грязи и рвотных массах, с горящими щеками и мелко дрожащую в ознобе. Сбросив грязную одежду и постояв под душем, я закуталась в одеяло и уснула. Всю ночь мне снился огонь. Я горела, купалась в огне, он повиновался мне, танцевал для меня под порывами ветра, ласкал мое тело…

А утром меня разбудил телефон. Еле дотянувшись до трубки, я прохрипела:

— Алло?

— Полька, ты куда умотала вчера, а? Что вообще на тебя нашло?

— Мариш, не кричи, — я поморщилась, — я тебе вчера звонила, но ты трубку не брала.

— Я? А, да… понимаешь, ко мне вчера тот самый блондинчик подсел. Такой лапочка! Ты представляешь…

— Марин, — перебила я подругу, — ты извини, но я себя неважно чувствую.

— Ты заболела?

— Похоже. Я тебе позже перезвоню, идет?

— Да, конечно. Может, привезти чего?

— Не надо, ты же знаешь, у моих целая аптека на дому.

— Ладно, — нехотя протянула она, — выздоравливай.

— Угу, пока. — Я положила трубку и обессиленно откинулась на подушку. Да что за фигня со мной?

Встала, шатаясь, доплелась до тумбочки и достала градусник. Через десять минут я с ужасом увидела, что ртутный столбик поднялся до отметки сорок один. С такой температурой не живут! Судорожно схватив коробку с таблетками, я начала глотать их без разбору. Холодное полотенце на лоб, чай с малиной, что еще? Додумать я не успела, мое сознание стремительно поглощала темнота, и я рухнула на пол посреди комнаты. Я умираю?!

ГЛАВА 1

Звонок будильника вырвал меня из оцепенения. Медленно приподнявшись, я с удивлением обнаружила, что лежу посреди комнаты. События вчерашнего дня были как в тумане. Кажется, я заболела, потом звонила Марина, а затем… темнота. Хм… странно все это, причем самое удивительное, что сейчас я чувствовала себя превосходно: ни слабости, ни температуры, ни каких-либо еще признаков болезни, только тело слегка ломило — видимо, я довольно долго пролежала на полу.

Потянулась, кряхтя, как старая бабка, и поплелась в ванную. Пятнадцать минут, проведенные в горячей воде, буквально вернули меня к жизни, подарив ощущение разливавшегося внутри тепла. Благо сегодня воскресенье. Я всегда ставлю в воскресенье будильник, потому как спать я люблю и могу проваляться до самого вечера, а воскресенье — это не суббота. Так что сейчас, судя по часам, был полдень. Надо прибраться в доме, постирать одежду и приготовить ужин. Эх…

День пролетел незаметно, а к вечеру вернулись с дачи родители. Сославшись на головную боль, я пораньше ушла спать. Только сна не было ни в одном глазу. Шесть часов я тупо пялилась в потолок, пока наконец с первым лучом солнца отяжелевшие веки не сомкнулись. А спустя час зазвонил ненавистный будильник. Пора на работу…

— Полина, ты с ума сошла? На улице не май месяц! — возмутилась Лариса, ежась в пуховом платке. — Может, уже закроешь окно?

— Правда, Поль, и так не жарко. Ты, случаем, не заболела?

— Да нет, вроде нормально себя чувствую. — Я и правда чувствовала себя хорошо, если не считать, что мне было жутко душно и жарко.

Покосилась на коллег и невольно поежилась. Они все кутались кто во что мог и выразительно-недовольно поглядывали то на меня, то на окно. М-да, и правда погодка сегодня та еще — холодный дождь, сильный ветер и градусов десять, а у меня окно настежь.

— Уверена? — подозрительно переспросила Зинаида Михайловна и протянула руку, чтобы пощупать мой лоб. — Господи, да ты вся горишь! — ужаснулась она. Странно, вот когда те пьяные придурки заявили подобное, я действительно чувствовала себя отвратительно, а сейчас вполне комфортно. — Срочно иди домой и врача вызови!

— Да ладно… — промямлила я, но мне не дали сказать и слова.

— Ольга Владимировна, Полине плохо, у нее температура, отпустите ее домой, — вклинилась сердобольная Зинаида Михайловна, объясняя мое состояние начальнице отдела.

Та с сомнением посмотрела на меня, не видя признаков недомогания, кроме слегка покрасневших щек, но отпустила (скорее всего опасаясь, что из-за меня дружно свалится весь коллектив и ей одной придется работать).

Спустя час я сидела дома на кухне и пила чай. Вообще-то насчет «нормально» я приврала — хоть у меня ничего не болело, но чувствовала я себя странно. Не плохо, но и не как обычно. Жар словно разливался по всему телу, вызывая непонятные ощущения. Вот как, бывает, горят уши, только у меня так было по всему телу. Поставила градусник, и через десять минут мои брови встретились с волосами где-то на затылке. Сорок два градуса! Такого просто быть не может. Сорок один — уже труп, а я все живая! Кажется, у меня какой-то необычный вирус! Придется все-таки вызывать врача. Я потянулась к трубке, и в этот момент телефон зазвонил.

— Полька, привет, ты как? Выздоровела? — раздался звонкий голос Маринки.

— Марин, ты не поверишь, хрень какая-то! У меня температура — сорок два! С работы отпустили, сейчас врача буду вызывать.

— Ого! Что-то серьезное? — Подруга на мгновение притихла. — Подожди! — Она куда-то пропала, а через пару минут снова раздался ее голос: — Поль, никуда не звони. Мы сейчас приедем! Жди!

— Кто — мы?.. — Мой вопрос потонул в писке гудков. Маринка бросила трубку.

И что бы это значило? Кого она ко мне притащить собралась? На всякий случай я приоделась и наскоро навела порядок в комнате. Когда в квартиру позвонили, я уже минут пятнадцать сидела с книгой в руках. Дверь я открывала с опаской. Какое-то внутреннее чутье говорило, что в общем-то лучше этого не делать. Но звонивший был настойчив. На пороге стояла Марина во всей красе и давешний блондин из кафе. Я аж задохнулась, автоматически попытавшись закрыть дверь. Самое поразительное, что в тот момент, когда я открыла дверь, то, что мучило меня, куда-то пропало, оставив легкость «неощущения».

— Ты чего? — возмутилась Марина. — Кстати, познакомься, это Артур, мой друг, и он, кстати, врач.

— Очень рад с вами познакомиться. — Блондин слегка наклонил голову в приветствии. Сейчас он абсолютно не напоминал давешнего нахала. Просто молодой, симпатичный и воспитанный мужчина. — Марина сказала, что вы заболели, и я предложил свои услуги врача. Простите, но мне кажется, что это из-за меня.

— То есть? — настороженно поинтересовалась я.

— Ну если бы вы тогда не обожглись о мою зажигалку и, испугавшись, не убежали, то были бы сейчас здоровы.

— Зажигалку? — тупо переспросила я. Какая зажигалка? У него же в руках ничего не было! Что за бред он несет?

— Поль, может, уже пустишь нас, а? — недовольно пихнула меня локтем Марина, покосившись на спутника.

— А? Да, извините. Проходите. — Я пропустила их в квартиру. Марина, нисколько не смущаясь, тут же прошла в комнату, Артур последовал за ней. Я замыкала шествие. — Ну и что теперь? Может, чаю?

— Нет, спасибо, — покачал головой Артур. — Полина, опишите, что с вами происходит.

— Ну… — Я замялась. Разговаривать с практически незнакомым симпатичным молодым человеком о своих болячках мне было некомфортно, но раз он врач…

— Расскажите по порядку: когда это началось, какие ощущения, что болит?

— В пятницу и началось. Вечером поднялась температура, на следующий день вообще сознание потеряла. В воскресенье и сегодня вроде все ничего, но жар так и не пропал.

— А температура высокая?

— Сорок один, — помолчав, призналась я, но его это, кажется, не удивило.

— Марина, тебе лучше подождать меня в машине, — спокойно и даже как-то безразлично сказал он, не повернув головы.

— Что?!

— Возьми ключи и подожди в машине. Это может быть заразно.

— Но, Артур…

— Иди.

От холодного приказного тона я даже поежилась. Марина нахмурилась и недовольно поджала губы, но послушно взяла ключи и ушла. Вот чувствую, что сейчас начнется настоящий разговор, а не игра в доктора.

— Ну и что ты мне хотел сказать, а? — спросила я, как только дверь за подругой закрылась. — Это ведь из-за тебя, да?

— Да. — Он выглядел спокойным, хотя я чувствовала его напряжение.

— Ну рассказывай.

— Хм… может, хоть чаю предложишь?

— Ты же отказался, — вскинула я брови, на что получила сексуальную ленивую улыбку и обескураживающий ответ:

— Отказался. А иначе твоя подружка не оставила бы нас вдвоем, дорогая.

— Дорогая? Милый, ты мне никто, и звать тебя никак, и уж точно я тебе не дорогая!

— Дешевая? — ехидно улыбнулся он.

— Оставь свой плоский юмор детсадовского уровня. Что. Тебе. От. Меня. Надо. Артурчик? — чеканя слова и смотря ему в глаза, прошипела я.

— Ладно. Для начала: я не Артур, а Артвирт Аль-Шион Даагонский из мира Оссэро. И ты, моя дорогая Полина, моя невеста!

— Хорошо, что не жена, — буркнула я, и только потом до меня дошел смысл его фразы. — Что?! А ты, часом, не из психушки сбежал, инопланетянин из мира Серы? Палата случайно не шестая была?

— Полина… — Он тяжело вздохнул и с видом мученика заговорил: — Сядь, пожалуйста, я все тебе объясню. Сядь! — вдруг рявкнул он, и я послушно плюхнулась на попу. — Отлично. А теперь послушай. Я действительно не из этого мира. Оссэро и Земля — миры-отражения. У вас техника — у нас магия, у вас современность — у нас средневековье, у вас монотеизм, ну в большинстве стран, — у нас политеизм, продолжать можно долго. Я маг, как и все члены моей семьи, и каждый из нас должен прожить на Земле десять лет, чтобы ценить то, что мы имеем на Оссэро. Это является обязательным условием для всех членов нашего рода, потому что среди людей только наш род владеет магией. А люди по своей сути потребители. И чтобы мы не превратили Оссэро в подобие Земли, мы и подвергаемся этой ссылке. При продолжительности нашей жизни десять лет это так… миг. Теперь дальше. Поговорим о нас. Дело в том, что у членов нашего рода есть особенность. Даже не знаю, как это тебе объяснить… — Он на секунду задумался. — Мы можем чувствовать и находить свою пару, а при прикосновении друг к другу устанавливается связь, которая окончательно закрепляется во время свадьбы.

— И ты хочешь сказать, что я твоя пара, а тот ожог каленым железом был установкой связи? — Я недоверчиво уставилась на него.

Он расплылся в улыбке:

— Да! Я рад, что моя невеста такая умница!

— Тпру! Придержи-ка коней! С чего ты взял, что я дам согласие?

— А у тебя нет выбора, — скривился он. — Во-первых, наличие связи говорит о том, что мы идеально подходим друг другу, а во-вторых, — на его губах появилась улыбка Мистера Зло, не хватало только смеха, — связь не отпускает своих жертв. Твоя температура и обмороки не что иное, как начавшаяся перестройка организма. Связь сделает тебя другой, такой, чтобы ты смогла выжить в нашем мире и стать мне ровней. Но главное, что, если не заключить брак, связь тебя просто убьет.

— Что? — Не часто ли я стала это повторять? — И я должна поверить?

— Не верь. Но суть от этого не изменится. Если хочешь выжить, тебе придется отправиться со мной на Оссэро и стать моей женой. Я дам тебе время, и ты сама поймешь. — Он поднялся и, подойдя, взял меня за руки. — Полина, не сопротивляйся, пойми, это судьба, мы… хм… принадлежим друг другу, и мы будем счастливы. Сейчас идет четвертый день, к двадцать первому ты умрешь, если не согласишься. Я позвоню тебе через два дня. — Он наклонился и поцеловал мне руку. — Полина, не отвергай меня сразу, позволь показать тебе, какой я есть, доказать, что достоин тебя.

— Хм… — Я замялась. — А мои родители?

— Мы скажем им правду. Что ты моя невеста, и мы отправляемся ко мне, чтобы познакомиться с семьей и провести обряд. Не волнуйся, я немного повоздействую на них, и они будут спокойны и уверены, что у тебя все хорошо.

— И я их больше не увижу?

— Почему? Не обязательно. Ты сможешь навещать этот мир, но не раньше чем через год после заключения брака и не дольше чем на сутки. Так ты согласна?

— Мне… мне надо подумать.

— Не тяни, милая, это очень опасно. — Он чмокнул меня в щеку и направился к двери, когда я его окликнула:

— А ты? Тебя все устраивает?

— Ты моя судьба! — Он ослепительно улыбнулся, и у меня замерло сердце. Все-таки он красавчик. — Я ждал тебя очень долго и не хочу тебя терять. До встречи, дорогая, я позвоню тебе. Будь готова, мы отправимся сразу. Пока!

— Угу. — Я села на стул. — И что дальше? — Я посмотрела на чашку с чаем, но она почему-то не ответила.

Странно, а я думала, теперь со мной и посуда начнет разговаривать. Видимо, у меня какая-то особенная форма шизофрении. М-дя… как-то не очень оптимистично получается — либо к алтарю, либо на алтарь. Хрень какая… А кстати, вот я дура, даже не спросила, что с температурой делать! Кинулась к телефону и набрала номер Марины. Подруга долго не отвечала, но через пару минут все-таки взяла трубку.

— Да? — В голосе отчетливо слышалось недовольство.

— Мариш, а… Артур еще с тобой? — Я еле вспомнила его имя.

— Да, — еще мрачнее процедил голос подруги.

— Слушай, спроси его, а сейчас что мне с температурой делать?

— А о чем же вы тогда столько времени разговаривали? — Кажется, Марина сейчас заплюет Артура и всю машину ядом. — Ладно. — Она отвлеклась, передавая ему вопрос. — Ничего, — наконец ответила она, — пей больше воды и побыстрее соглашайся на операцию.

— Операцию? — недоуменно переспросила я.

— Да, на какую-то «осору».

— А, понятно. Ладно, пока.

Марина отсоединилась, даже не попрощавшись. Я задумчиво посмотрела на телефон, медленно осознавая, что, кажется, подруга приревновала. Хотя если положить руку на сердце, то она не так уж и не права, но с другой стороны — не похоже, что Арт-как-его-там заигрывал с ней. В любом случае моя совесть чиста, как слеза младенца, я его не завлекала, не отбивала и не соблазняла. Да и потом… уж если выбирать между очередным увлечением подруги и собственной жизнью, то выбор очевиден. Но, может, все еще обойдется?

Моим надеждам было не суждено сбыться. В тот же вечер меня скрутило. Температура, ломота, головная боль, объятия с фаянсовым другом… апофеозом стала очередная потеря сознания. Родителям я не признавалась, сославшись на элементарную простуду, но на следующий день состояние ухудшилось. Такой коктейль ощущений трудно поддается описанию. Кажется, что внутри течет расплавленное олово, тысячи иголок колют кожу, резь во всех внутренних органах, да еще одновременно и холодно, и невыносимо жарко. А к вечеру из носа и рта хлынула кровь.

Я уже ни о чем не могла думать, только одна мысль билась в голове: «Когда он позвонит?» И это было не бредом влюбленной дурочки, а жизненной необходимостью умирающего человека. Теперь я была уже абсолютно уверена, что Арт не шутил. Жить мне осталось всего пару дней.

Звонок телефона прозвучал для меня сладчайшей музыкой. Но за эти два дня я так ослабла, что даже трубку с первого раза взять не смогла.

— Полина? — раздался спокойный голос Арта.

— Да, — прохрипела я.

— Как ты?

— Ужасно.

— Я так понимаю, ты согласна? — В его голосе послышалась усмешка.

— Правильно понимаешь. И что дальше?

— Собери сумку с тем, что тебе нужно, но много не бери, на Оссэро есть все, что нужно. Да, технику не бери, розеток ты там не найдешь. Я приеду через два часа, и мы сегодня же уйдем на Оссэро. Вопросы?

— Нет.

— Отлично. Жди, дорогая, я еду.

Угу, едет он. Почему-то мне казалось, что в течение всего разговора он ехидно улыбался. Так, Полина, спокойнее, выбора у тебя все равно нет. Я обвела взглядом комнату. И что прихватить с собой? Жаль, технику брать нельзя. Плеер, книга и телефон остались сиротливо лежать на столе рядом с ноутбуком. Боюсь, я там со скуки умру. Тогда что взять? На лице сама собой возникла ехидная улыбка, и я зарылась с головой в шкаф. В большую дорожную сумку полетело белье, чулки и шелковые ночные рубашки. «Раз там средневековье, то и панталоны должны быть», — хихикнула я. Потом положила пару блокнотов, ручки, карандаши, спички, ножницы, косметику, средства гигиены и прочие женские штучки, последней легла фотография родителей. Я переоделась и села ждать. Когда раздался телефонный звонок, сердце предательски вздрогнуло. Неужели Арт сейчас скажет, что не приедет? А самочувствие-то пока не улучшилось.

— Алло?

— Ты… ты дрянь!

— Марина?

— Нет, королева Зимбабве, блин! Как ты могла? А еще подруга! Ты всю жизнь мне завидовала! Думала, я не знаю? Да на тебя никто даже на трезвую голову не взглянет! Что, юбку задрала и довольна? Так не надейся, таких, как ты, у него десятки!

— Марин, да ты о чем? — Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.

— Не прикидывайся идиоткой! — взвизгнула подруга. — Он мне сказал, что вы с ним уезжаете! Это правда?

— А… — Я замялась. — Да, правда, Арт сделал мне предложение, — промямлила я.

— Что? — Секунду она молчала. — Никогда не думала, что ты на такое способна, — прошипела Марина. — Я его заметила, он ко мне подошел, я приехала тебе помочь, а ты соблазнила моего парня. Ты дешевая дрянь! И мне больше не подруга! Надеюсь, он тебя поимеет и бросит! Прощай!

В трубке раздались гудки.

Проклятье! И что ей сказать? Правду? Она не поверит, да и не станет слушать, к тому же оправдываться мне не в чем. В душе поднялась ярость. Так вот, значит, как она обо мне думает. Подруга! Это же надо, столько лет притворяться, а на самом деле… Было больно и обидно, хотелось зареветь, но слез не было, просто сухое жжение в глазах и тяжесть на сердце. Плевать! На все плевать! Меня уже сегодня здесь не будет! И Маринку я больше не увижу, пусть ищет себе независтливую подругу и мужика побогаче! Вот так жизнь и меняется в один миг.

В квартиру позвонили. С трудом поднявшись и подхватив сумку, я вышла в коридор. Открывшая дверь мама настороженно смотрела на стоявшего на пороге Арта. Выглядел он не особо хорошо — синяки под глазами, бледные губы, на виске бьется жилка, но едва он шагнул в квартиру, мне стало легче. Ощущение, как если в жару встать под вентилятор и сделать глоток воды, — облегчение, освежение, легкость. Я глубоко вздохнула. Как же хорошо.

— Добрый вечер. — Он обаятельно улыбнулся. — Я Артур, жених Полины.

— Жених? — переспросил вышедший из комнаты папа.

Таких глаз у родителей я никогда не видела, даже хихикнула непроизвольно.

— Да. Мы можем поговорить?

— Ну проходите, — процедил папа, бросив на меня взгляд исподлобья.

Дальше произошло что-то непонятное. Родители и Арт сели за стол друг против друга. Повисло молчание. Я с удивлением заметила, как зрачки Арта сузились, а сапфировая радужка затопила глаза. Папа и мама, казалось, перестали дышать, а потом закрыли глаза и уронили головы на стол.

— Что ты сделал с ними?! — Я бросилась к ним.

Он пожал плечами:

— Ничего. После изменения памяти необходим сон, чтобы информация лучше усвоилась. Они проснутся через час в уверенности, что ты уехала с женихом в Австралию. У тебя все хорошо, и ты счастлива.

— А я смогу как-нибудь с ними связаться в течение года?

— Хм… — Он прищурился. — Вообще-то можно. Где твоя комната?

Я отвела его в свою комнату. Там, подойдя к зеркалу, Арт начал делать перед ним какие-то пассы, а потом достал из кармана белый камень и руками вплавил камень в раму зеркала.

— Знал, что ты попросишь, вот и подготовился, — прокомментировал он. — Теперь через это зеркало ты сможешь общаться со своими родителями. Они будут уверены, что вы разговаривали по «Скайпу».

— А как они узнают, что я их вызываю?

— Их будет тянуть сюда, кроме того, они услышат звонок «Скайпа». Если они будут рядом с зеркалом, то сразу подойдут к нему, а если нет, то, когда придут в комнату, дотронутся до камня, и уже ты услышишь вызов и сможешь ответить. Не волнуйся, ни разбить, ни сломать, ни продать зеркало, ни забыть о нем они не смогут. Ну все. Идем?

— Идем, — вздохнула я, последний раз окинув взглядом дом, где я прожила всю жизнь.

Арт подхватил мою сумку и галантно открыл дверь. Меня еще штормило, хоть я и чувствовала себя значительно лучше. Перед подъездом стоял дорогой автомобиль, на его черных лаковых боках алели всполохи огня. За рулем, очаровательно улыбаясь, сидел тот самый второй парень из кафе.

— Привет! Я Кайлир, добро пожаловать в семью!

— Привет. — Я смутилась, пытаясь осознать странно прозвучавшую фразу. Словно я стала частью чего-то важного, большого…

Мы выехали за город, в темноту и неизвестность. Ехали долго, пока не оказались в лесу, перед деревянной сторожкой. Увидев маленький ветхий домишко, я удивленно вскинула брови и вопросительно взглянула на спутников.

— Это просто ориентир, перевалочная база и схрон, — прояснил Кайлир. — И пусть тебя не вводит в заблуждение внешний вид, поверь, этот домик даже из пушки не прошибешь.

— Пойдем. — Арт протянул руку, и я ухватилась за нее.

Изнутри эта развалюшка выглядела не более надежной, чем снаружи. Щели в прогнивших досках, скрипящие половицы, дряхлая печка, пара запыленных веников… Я изумленно огляделась, пытаясь понять, что из этого может выдержать залп. Но тут Кайлир нагнулся и поднял крышку не замеченного мною ранее люка. Вниз в темноту вела крутая лестница без перил. Меня с двух сторон подхватили под руки, и мы начали спускаться. На последней ступеньке Арт резко развернул меня и, ухмыляясь, достал из кармана черный платок.

— Извини, дорогая, пока мы не поженимся, тебе не стоит знать наших секретов. Все после свадьбы! — шепнул он мне на ухо.

Ну что сказать? Бархатные нотки голоса вкупе с завязанными глазами — ощущение было сильным.

Они вели меня не меньше десяти минут, петляя как зайцы. Не удивлюсь, если мы все это время ходили по кругу. Наконец остановились. Когда Арт снял платок, я резко зажмурилась, ослепленная ярким светом. Осторожно открыла глаза. Какая-то комната с голыми, сложенными из камня стенами, абсолютно пустая. Я оглянулась на мужчин.

— Удачи, ребята. — Кайлир улыбнулся и обнял Арта. — Передавай привет нашим. Полина, надеюсь, скоро увидимся.

— Я тоже.

— Давай руку.

— А где портал?

Они переглянулись и засмеялись.

— Портал? Прямо перед тобой, но пока ты его не видишь. Ну что, готова? — Арт заглянул мне в глаза.

Как под гипнозом, я протянула ему руку и шагнула в новую жизнь.

ГЛАВА 2

Признаться, при переходе я ничего не почувствовала. Просто сделала шаг, как из комнаты в коридор или наоборот. Никаких спецэффектов или необычных ощущений.

Полукруглое помещение, в котором я оказалась, было сложено из камня: невысокий, ярко-белый потолок, пол, на котором проведена белая черта, видимо отмечающая нахождение портала, лавки вдоль стен, деревянная дверь и непонятно откуда бьющий свет.

— Это комната перехода, — заметив любопытство в моем взгляде, объяснил Арт. — В каждом замке есть такая. То есть я имею в виду в каждом нашем замке. Теоретически при необходимости мы можем вернуться на Оссэро и не через постоянный портал, но тогда будем несколько недель очень слабы. А вот открыть проход на Землю вообще могут только единицы. Ваша планета выкачивает слишком много магических сил, но все же это зеркало Оссэро, и мы можем ходить туда-сюда. В другие миры нам дорога закрыта.

— А они есть? — невольно вырвалось у меня.

— Конечно, — хмыкнул Арт. — Например, демоны могут ходить в свой мир, а ангелы в свой.

— Не поняла. Ты же сказал, что Оссэро — зеркало Земли и ходить можно только туда, так ведь?

— Так, да не совсем. У каждого мира есть отражение, зеркало, а есть еще верхний и нижний миры. По-вашему, рай и ад. Так вот, у зеркал верхние и нижние миры — тоже зеркала. Вот демоны и ходят в свой мир, а ангелы в свой, и если вам, чтобы попасть в рай или ад, надо умереть, то в нашем мире для перехода в Ассар — мир ангелов, или, по-нашему, арэйвов, либо в Дэол — мир демонов, то есть дэвов, умирать необязательно. Есть постоянные переходы для не магов, есть артефакты переходов, ну и тому подобное. Есть еще параллельные миры, но туда попасть вообще нереально, то есть нереально для людей, арэйвов и дэвов, так как все перечисленные изначально не маги, а вот эльфам и драконам, говорят, такое под силу раньше было, да только знания о переходах сейчас уже утеряны.

— Как интересно… — потрясенно пробормотала я, пытаясь осознать масштаб устройства Вселенной.

— Угу, — усмехнулся парень и легонько подтолкнул меня вперед. — Не волнуйся, успеешь еще все узнать, а сейчас пора идти навстречу новой жизни. — И он, улыбнувшись, взял меня за руку.

Я шла за ним, абсолютно не сопротивляясь такому обращению. Пусть, сейчас мне было не до этого. Я, как новорожденный любопытный котенок, вертела головой в разные стороны, пытаясь все рассмотреть и понять. Все было в новинку: и каменный пол, и кованые ручки на дверях, и чадящие факелы на стенах. Арт, судя по всему, вел меня наверх, и минут через десять мы оказались в небольшой, светлой зале. Бьющие в огромные окна лучи света слепили глаза, голова закружилась от непривычно чистого воздуха.

Арт дал мне пару минут прийти в себя, и мы продолжили путь. Прямо за дверью оказалось двое стражников, и мы с любопытством посмотрели друг на друга. Не знаю, что конкретно заинтересовало их, а вот лично я впервые увидела мужчин в кожаных доспехах, да еще и с настоящими мечами. Признаться, после наших метросексуалов зрелище впечатляющее. Я чуть не облизнулась. Арт, заметив мой слишком плотоядный взгляд, недовольно поджал губы и, кивком ответив на приветствие своих людей, потащил меня дальше.

Теперь мы шли по жилой части замка, во всяком случае, я для себя решила, что жилой. Появились картины, вазы с цветами, зеркала, на стенах висели не факелы, а бра и подсвечники, причем не всегда со свечами. В центральных коридорах в такие подсвечники были вставлены камни, однако понять, дают ли они свет или это просто для красоты, не представлялось возможным.

Вообще, замок произвел на меня довольно приятное впечатление. Нет, естественно, он оставался средневековым и мрачноватым, но временное пребывание хозяев на Земле, их владение магией, безоговорочно хороший вкус и достаток сделали свое дело. Все потолки, даже в коридорах, были сплошь высокими и выбеленными, окна застеклены и сверкали чистотой, массивная мебель не казалась громоздкой, а различные виды декора были уместны и не вычурны. Это трудно объяснить, но то, что я видела в фильмах, на картинах и фотографиях, практически не имело ничего общего с этим замком. Скорее он походил на дом современного олигарха, выполненный в готическом стиле.

— Господин!

Чей-то радостный возглас выдернул меня из умиротворяющего созерцания прекрасного. Повернув голову, я заметила спешащую к нам девушку, скорее всего служанку, если судить по явно недорогому серому платью. Девушка была довольно миленькая, светловолосая, с карими глазами (необычное сочетание), с хорошей фигуркой, подчеркнутой, на мой взгляд, слишком уж глубоким декольте (и это в ее-то возрасте!). На вид девчушке было не больше двадцати. Девушка неслась прямо на Арта, даже не думая останавливаться.

— Милорд, наконец-то вы вернулись! — взвизгнула девица и остановилась буквально в одном шаге от Арта, присев в глубоком реверансе, или как там это называется, открывая самый широкий обзор на свой бюст. — Мы все так скучали, — томно выдохнула она, поднимая на него влажно сияющие глаза. — Я могу быть вам чем-то полезной? Возможно, вы хотите принять ванну? Или мне прийти попозже?

Я чуть не поперхнулась. Ничего себе! Вот так просто?! Моя эмансипированная гордость оказалась в таком шоке, что я даже забыла, что стоящий рядом мужчина вроде как является моим женихом. Хотя стало неприятно, и появилось ощущение, что только что мне в лицо брызнули помоями. И дело было даже не в том, что Арт наверняка спал с девчонкой, а в том, как он отреагировал на ее выходку. Хоть бы для приличия отругал ее или попытался не допустить этой ситуации. В душе поднялась обида и раздражение, но показывать это я не собиралась. Похоже, меня тут не особо уважают, и придется заставить считаться со мной.

— Девочка, — не сдержалась я, обращая на себя внимание юной нимфоманки, которая до этого, похоже, меня вообще не замечала, — я, конечно, понимаю, что воздержание — яд для организма, но так низко пасть, чтобы прилюдно предлагать себя? Может, сразу уж тогда в бордель пойдешь? Там хоть деньги платят. Или ты за идею трудишься?

— Что? — Девица неуверенно перевела взгляд на задумчивого Арта. — Господин?

И вот, спрашивается, что она от него хочет? Дозволения?

— Ани, познакомься, это твоя будущая госпожа и моя невеста, — совершенно спокойно отозвался Арт. Хм… а я думала, что у него совесть проснется и он хотя бы для приличия смутится. — И передай всем, — выразительно добавил он.

Вот теперь та покраснела. Дошло. Еще раз внимательно осмотрев меня и не найдя все же причины, по которой ее хозяин выбрал меня, она еще раз поклонилась, пробормотала «извините» и убежала. Я лишь головой покачала.

— Что? — спросила у Арта, поймав его внимательный взгляд.

— Да так… Просто… хм…

— Понятно, — перебила я его, — думал, закачу истерику?

— Да, — согласно кивнул он. — При тебе какая-то девица набрасывается на твоего жениха, а ты просто говоришь ей, что она ведет себя недостойно. Тебе что, вообще все равно?

— А что ты от меня хочешь? — удивилась я. — Если честно, я тебя ни как жениха, ни уж тем более как будущего мужа не воспринимаю. Любить тебя не люблю, впрочем, как скандалы и истерики. Да и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты успел развлечься со всеми симпатичными служанками в доме. Не могу сказать, что меня это радует, все-таки ты потенциально мой супруг, но, пока ты ведешь себя уважительно и не изменяешь мне, реагировать на всех этих девиц из твоего прошлого я не собираюсь. Хотя, возможно, после свадьбы заменю всех этих девок на зрелых женщин и молоденьких парней.

— Что?! — Глаза у Арта стали значительно больше.

— А что? — Я невинно посмотрела на него. — Думаешь, если мы поженимся, то кофе нам в постель будет приносить она?

— Хм… хорошо, что ты уже думаешь про постель, — криво улыбнулся он, и эта улыбка мне почему-то не понравилась.

— Я же сказала «если»! — отрезала я.

— Что значит «если»? — Он словно впервые заметил мои старательно подчеркнутые оговорки. — Ты согласилась!

— Вообще-то, — я мрачно посмотрела на его руку, сжимающую мое запястье, — выбора у меня и не было. И прежде чем я дам ответ, хочу поподробнее узнать обо всем этом.

— Зачем тебе?

— Сам-то понял, что сказал? — Я выразительно вскинула бровь. Нет, честное слово, будто меня это не касается! — Ладно, мы куда-то шли?

Арт с минуту буравил меня взглядом, потом выдавил:

— Да, — и снова потащил меня по коридору.

Еще через десять минут он открыл передо мной дверь в комнату, оказавшуюся, наверное, кабинетом. Достаточно просторная, с выступающим полукруглым, сплошь стеклянным эркером, сквозь который в комнату проникал свет, с пылающим камином, с книжными полками и шкафами вдоль стен. У единственного окна, декорированного темно-синими бархатными портьерами в пол, стоял дубовый стол, в стеклянном полукруге располагались кушетка и оригинальный низенький столик — стоящая на коленях бронзовая девушка держит в руках круглую стеклянную столешницу. Около камина мягкий диван и два кресла. В общем, уютно.

Артвирт опустился на диван и оглядел комнату. Казалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия. Впрочем, так, наверное, оно и было. Что он там говорил? Десять лет? Решив не мешать ему, я прошла вдоль книжных полок. Старинные, в кожаных переплетах, с особым запахом… Книги всегда были моей страстью. Нежно провела рукой по корешкам, пытаясь прочесть названия…

— Не получится, — раздался за спиной голос Арта.

— Почему? Я же понимаю язык, на котором ты говоришь?

— Знание языка ты получила во время прохождения через портал. Там специально заложено такое заклинание, чтобы недоразумений не было. Мы ведь подолгу дома не бываем. И когда на Землю идем — то же самое. В какой стране открыт портал, тот язык и вкладывается. А вот читать и писать придется учиться.

— Понятно… — расстроенно протянула я, с тоской оглядывая книги.

За дверью послышались шаги, и спустя пару секунд в комнату ворвались двое. Потрясающе красивая, даже можно сказать, роскошная брюнетка в дорогом платье и невероятно харизматичный и весьма сексуальный светловолосый мужчина, очень похожий на Арта, словно его старший брат.

— Артвирт! — радостно вскрикнула красавица и повисла на шее Арта, мужчина, довольно улыбаясь, обнял его с другой стороны. — С возвращением!

Они некоторое время, смеясь, обнимали друг друга. То и дело раздавались вопросы «как ты?», «что нового?», «как дела?» и тому подобное, что обычно говорят при встрече. Меня будто не замечали, и я могла внимательно рассмотреть пару. В том, что это именно пара, я почему-то не сомневалась. Итак, девушка: она казалась даже младше меня, была очень красива, но не кукольной красотой, а словно взяли живую девушку и усовершенствовали, попутно влив ей несколько литров обворожительности. Слегка раскосые глаза яркого бирюзового оттенка в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губы, высокие скулы, лицо не было аристократическим и не соответствовало греческим канонам, но притягивало взгляд. Копна иссиня-черных, явно тяжелых волос, молочная кожа, пышные грудь и бедра, чуть выпуклый животик. Она была женщиной в полном смысле слова и выгодно отличалась от того стандарта анорексии, который принят у нас за эталон, и, судя по всему, ее мужчину это более чем устраивало. Темно-синее платье лишь оттеняло ее краски. Мужчина был блондином с серебристыми глазами, довольно широким в плечах. Черная шелковая рубашка навыпуск и кожаные брюки подчеркивали хищную сексуальность воина. Арт рядом с ним казался всего лишь смазливым подростком. Да, расти ему и расти.

— Арт, а почему ты вернулся? — спросил мужчина. — У тебя ведь в запасе была еще пара месяцев?

Вот и прозвучал тот самый вопрос…

— Мама, отец…

Ого! Я едва справилась с шоком. И это его мама? Сколько же лет ей было, когда она его родила? Или они тут вообще не стареют?

— …я хочу вас кое с кем познакомить. — Арт кивнул в мою сторону.

Его родители слаженно повернулись, и их брови синхронно поползли вверх.

— Здрасте, — пробормотала я, не зная, как правильно себя вести и чувствуя неловкость.

— Познакомьтесь, это Полина, моя шеер-ли, — улыбнулся Арт. Интересно, и что значит сие обозначение? Судя по глазам его родителей, они просто «счастливы». — Полина, это мои родители, Асириан Аль-Шион Даагонский и Меарис Аль-Шион Даагонская.

— Очень приятно. — Натянутая улыбка и холодный пот. Приплыли!

Повисшая в комнате тишина была ярче любых звуков, а шокированные лица родителей Арта достойны зарисовки. Спустя пару минут отец Арта совладал с собой и окинул меня скептическим взглядом, ясно давая понять, что я его не впечатлила. Куда уж мне! Особенно по сравнению с его красавицей-женой. Но тем не менее попытался выдавить любезную улыбку. Уж лучше бы он этого не делал. Лицо перекосило так, что впору было испугаться. Если честно, я даже обиделась. Не красавица, но ведь и не уродина какая, чтоб смотреть как на раздавленного тапкой таракана, который по неизвестной причине продолжает шевелить усами. И вот теперь «добрый» человек думает, додавить его или сам сдохнет. Причем Артвирт взирал на батюшку сочувствующе и понимающе, мол, да, интересный случай, но ничего не поделаешь, сам не знаю, как вляпался. Все эти мысли отражались на его лице в интерактивном режиме. Так что теперь может не заливать о своей великой любви. Я не дура и не слепая! В груди снова вспыхнуло раздражение, смешанное со злостью и обидой. Да, не повезло тебе, парень!

Перевела взгляд на его матушку. Ее серьезный, цепкий, оценивающий взгляд заставил меня поежиться гораздо сильнее, чем легкая брезгливость мужчин. С этой дамой надо быть настороже. У этой женщины не только внешность была примечательной, но и в глазах светился незаурядный ум. Вот интересно, а она какое мнение обо мне составила?

— Ну что же, неожиданно, — протянул Асириан, бросив еще один выразительно-сочувствующий взгляд на сына, — но тем не менее мы рады вашему появлению, Полина. Теперь у нас появится и дочка, да, Меарис? — Он вопросительно взглянул на жену.

— Да. — Женщина хитро прищурилась. — Добро пожаловать в семью Даагонских! — И она, быстро подойдя ко мне, крепко обняла. Точнее, придушила. Так сказать, решила проблему сразу.

— Хм… спасибо, конечно, — неуверенно промычала я, — но…

— Свадьбу назначим через месяц! — перебил меня Асириан.

— Что?! — Я поперхнулась воздухом.

— Отец, а ты ничего не забыл? — нахмурился вдруг Арт.

— Все нормально. Вызов отправлю сегодня. — Он улыбнулся и подмигнул сыну.

— Вызов? Что за вызов? — Я переводила недоумевающий взгляд с одного на другого и обратно.

— Не волнуйся, девочка, к свадьбе все будет готово. — Меарис схватила меня за руку и потянула прочь от мужчин.

— Так, стоп! — Я резко затормозила. — Какая свадьба? Что за бред вы тут вообще несете? Я не хочу замуж! Тем более за него. Я сюда пришла, только чтобы вы с меня сняли это… это проклятие! И все!

— Артвирт, — нахмурился Асириан, — ты что, ничего не объяснил Полине?

— Да объяснил я ей все, — буркнул парень. — Только она упрямая как ослица! И за что мне такое счастье свалилось, — тихо добавил он, но все присутствующие его услышали.

Я скрипнула зубами. Сам-то тот еще подарочек.

— Ничего он не объяснил, кроме бреда, что мы теперь связаны и что если я не пойду с ним, то умру!

— И что тогда тебе тут непонятно? — нахмурился Асириан.

— Все, — отрезала я. — С начала и до конца. И вообще, я хочу, чтобы меня избавили от навязанного брака.

— Это невозможно, — отрезал мужчина.

— А поподробнее? — прошипела я сквозь зубы. Эта их заезженная пластинка уже порядком надоела.

Глава Даагонских хотел ответить что-то резкое, видимо поражаясь недогадливости будущей снохи, но его утихомирила, прихватив под локоток, супруга.

— Ладно, садись и слушай. И постарайся понять все с первого раза. — Асириан сел в кресло около камина.

Я поспешно заняла стратегическую позицию в кресле напротив, не желая сидеть рядом с обиженно-напыщенным Артом, которому пришлось вместе с мамочкой довольствоваться диваном.

— Итак, все началось более десяти тысяч лет назад. Королевство Даагония было невелико, но соседи облизывались на этот лакомый кусочек. И однажды один из таких соседей не выдержал. Более крупное и сильное государство решило подмять под себя Даагонию. Захватчики словно саранча прошли по стране, сея смерть и разрушения, уничтожая все мужское население страны от мала до велика, а женщин угоняя в рабство. Уже через месяц войско противника было в столице. К тому моменту оборонять ее уже было некому, осталась всего горстка солдат из личной гвардии короля. Солдаты сражались отважно, но на одного даагонского воина приходилось пять солдат противника. И когда исход дела был практически ясен, король призвал шестерых гвардейцев и приказал им во что бы то ни стало сберечь своего восьмилетнего сына и королеву. Беглецам удалось выбраться из осажденного замка, однако далеко уйти не удалось, путь им преградили солдаты противника. Гвардейцы, выполняя приказ короля, приготовились принять свой последний бой, спасая жизни своих подопечных, но королева Даагонии не пожелала оставить их в такую минуту. Как полукровка, будучи наполовину эльфом, она могла колдовать. Призвав все силы стихий в свидетели, королева отдала свою жизнь в качестве платы за помощь. И помощь пришла. В тот же миг гвардейцев объяло свечение. В каждого из них вселилась одна из стихий — земля, огонь, воздух, вода и металл. А через секунду королева и один из воинов упали мертвыми. Жизни королевы стихиям показалось мало. — Асириан тяжело вздохнул. — Став воплощением стихий, гвардейцы уничтожили все превосходящее войско противника и спасли наследника. Вроде бы на этом должно было все закончиться, но случилось другое. Стихии решили не покидать тела людей, а может, таково было решение богов. В любом случае в ту ночь все пятеро собрались в зале, и перед ними предстал образ покойной королевы. Она объяснила им, что отныне они становятся проводниками стихий, им будет доступна магия, возрастет регенерация, скорость, выносливость, но за это они обязаны следить за стихиями, укрощать, помогать, отвечать им… Они становятся слугами и помощниками стихий и богов. Например, должны укрощать вулканы или сдерживать цунами. Кроме того, они должны стать своеобразным мостом между магическими расами и немагическими, следить, чтобы ни те, ни другие не нарушили равновесия… Территория Даагонии стала принадлежать им, а наследник престола обрел силу некроманта и повелителя времени. В центре Даагонии был возведен храм Всех Стихий, где гвардейцы и их наследники получали задания… Много чего было решено в ту ночь, сейчас я не буду говорить об этом, узнаешь постепенно. — Асириан пристально взглянул на меня. — Скажу лишь об одном: помимо того что каждый отпрыск дома Даагонских по достижении совершеннолетия должен был покидать Оссэро, дабы познать всю тяжесть ответственности, было объявлено, что мужчины и женщины дома Даагонских не могут выбирать себе спутника жизни. Стихии сами будут выбирать шеер-ли — тех, кто максимально сможет выдержать силу супруга и кто может получить аналогичную силу. Шеер-ли могут впитать в себя стихию и не погибнуть. Какую — неизвестно, это определяется после обряда. Но шеер-ли тоже становятся воплощением стихии и могут зачать и выносить ребенка со способностями. Так сказать, шеер-ли — оптимальный генетический материал. А чтобы не возникло соблазна отказаться и семя Даагонских не пропадало впустую, стихии связывают пару. Либо вместе, либо смерть. Семя Даагонских также не может произрасти нигде, кроме как у шеер-ли, а если и произрастало, то дети рождались самыми обычными и умирали раньше своего родителя. После проявления связи в течение двадцати дней пара должна дать друг другу согласие, а в последующий месяц сочетаться браком. Затем проводится инициация шеер-ли, если он или она не из Даагонских. Иначе смерть, — усмехнулся он. — Вот так вот, девочка. Не думай, что Артвирт тоже в восторге, да, сынок? — Асириан взглянул на скривившегося сына. — Но выбора у вас нет, если хотите жить — поженитесь. В любом случае своими детьми я рисковать не намерен. Потом проведем обряд, чтобы ты стала полноценной шеер-ли. Родишь детей, а дальше живите как хотите. Хотите — живите как семья, хотите — развлекайтесь на стороне, но только после того, как у вас будет не менее двух детей. Не все шеер-ли становятся са-шеер, парой в полном понимании этого слова. А вот если шеер-ли станут са-шеер, тогда добавляется еще и обет верности. Изменить своей паре в этом случае нельзя. Но там другие заморочки. В вашем случае я вижу пока только шеер-ли, так что не напрягайся, девочка. Родишь — и свободна. А захочешь, останешься в Даагонии, чтобы видеться с детьми. Запрещать тебе с ними общаться никто не будет, да и официальной женой ты останешься, — закончил он, криво улыбаясь.

Ну ничего себе! Без меня меня женили. И ведь не отмахнешься! Умирать как-то не хочется…

— Что молчишь? — ехидно поинтересовался Арт, и мне отчаянно захотелось стереть ухмылочку с его лица.

— Да вот думаю, что со мной будет, если я досрочно стану вдовой?

— Не получится, — еще шире заулыбался он, — связь не позволит причинить вред друг другу. Даже при возникновении опасности промолчать не удастся, типа не знала.

— А если случайно?

— Даже случайно…

— Хватит, — вмешалась Меарис, — дайте девочке прийти в себя. Пойдем, Полина, я провожу тебя в твою комнату. Отдохнешь, подумаешь, а после ужина мы с тобой поболтаем. Идем! — Она встала, и мне ничего не оставалось, как послушно пойти следом за ней.

ГЛАВА 3

До комнаты мы дошли в молчании. Не знаю, о чем думала Меарис, но лично у меня в голове царил сумбур. Хаотично мелькали фразы типа «да что это такое?», «на каком основании?», «по какому праву?», «ах они…» и «я им…» Даже определиться, на кого или что злюсь больше всего, я не могла. В какой-то мере даже была благодарна «свекрови» за молчание, поскольку опасалась, что, открыв рот, разражусь длинной тирадой на великом и могучем.

Наконец мы остановились перед какой-то дверью, и Меарис сказала:

— Вот твои временные покои, Полина, располагайся. Мы не ожидали тебя… хм… так скоро, поэтому можем предложить только комнату для гостей. Покои членов семьи в другой части замка.

— А как же ваши рассказы о свободной жизни?

— А что не так? — делано изумилась женщина. — В замке могут находиться только члены семьи. Все развлечения выносятся за территорию дома. Это правило. Не волнуйся, теперь Артвирт даже со служанками не имеет права развлекаться, только за воротами замка.

— Вы меня просто несказанно обрадовали, — скривилась я. — А как насчет тех, с кем он уже?..

— Их уберут, — спокойно ответила она.

— Всех?

— Нет, конечно, — фыркнула Меарис. — Ну сама подумай! Арта здесь не было десять лет. Те, с кем он порезвился в свое время, уже переступили порог в тридцать — сорок лет, остались всего две девочки, которым на момент его отбытия было по шестнадцать, ну и еще парочка влюбленных в него с детства, как Ани, но эти не в счет. И думаю, пока хватит об этом говорить. Проходи. Здесь ты будешь жить до обряда.

— Какого обряда?

— Обряда принятия стихии. Потом тебе подробно все объяснят. За два часа до ужина придет твоя служанка и поможет собраться.

— Хорошо… — пробормотала я, мечтая поскорее остаться одной.

— И еще… — Меарис замялась. — Не спеши с выводами. Не все так плохо, как тебе сейчас видится, ты многое приобретешь, прояви терпение… В любом случае тебе лучше побыстрее смириться со сложившейся ситуацией.

— Спасибо за совет, — иронично поблагодарила я.

— А что ты хочешь? — вдруг фыркнула она. — Я мать! — И со смешком она легкой танцующей походкой пошла обратно.

Я лишь покачала головой. Это было все, на что я оказалась способна в данный момент.

Однако пора взглянуть на отведенные мне покои. Я открыла дверь и шагнула в комнату. Ну что же… камера временного содержания выглядела вполне достойно. Большое квадратное помещение с двумя окнами, выходящими на запад. Белый высокий потолок, наборный паркет, камин, перед ним шкура какого-то зверя, кресло и стеклянный столик, у стены широкая кровать, застеленная светло-зеленым, в тон шторам, плюшем. Вдоль другой стены шел шкаф, подходящий вплотную к небольшой дверце. Дверь вела в ванную, оказавшуюся чуть ли не больше самой спальни. Посередине стояла огромная бадья, от которой в пол шел слив, несколько комодов, кушетка, зеркало со столиком, еще пара шкафов и окно под потолком. В углу расположился стеклянный бочонок, заполненный какими-то голубоватыми шариками. Все полки были сплошь заставлены флакончиками, баночками и коробочками. М-да… пожалуй, я без помощи тут не разберусь. Но все равно довольно мило.

Я вернулась в комнату и вышла на небольшой балкончик длиной в два шага и шириной в метр, с коваными перилами. Да… Вздох застрял в горле. Замок стоял на холме, и с высоты пятого-шестого этажа (по моим прикидкам) обзор открывался потрясающий. Всюду, куда дотягивался мой взгляд, царила красота нетронутой природы. Не знаю, куда выходила другая часть замка, но сейчас я наблюдала заснеженные верхушки гор вдалеке, склоны которых были по крыты беспроглядным темно-зеленым лесом, прерывающимся серебристой лентой довольно широкой реки. У подножия гор лес редел, появлялись луга и четко очерченные линии расходящихся во все стороны дорог. Луга сменялись полями с разбросанными кое-где черными точками — как я понимаю, это были люди. Ну и совсем близко от ворот замка простирался город.

Лежащий как на ладони, он казался немного ненастоящим. Каменные мостовые, зеленые лужайки и цветущие деревья, яркие крыши домиков. Эдакое пряничное царство. Оно словно обтекало холм и стоящий на нем замок, как рукава реки остров, но, насколько я могла видеть со своего места, с другой стороны замка жилых домов не было.

А воздух!.. Пьянящий, свежий, без привычных выхлопов и газов, лишь примесь легкого цветочного аромата от раскинувшегося внизу сада. Мои изгаженные цивилизацией легкие буквально ошалели от избытка кислорода, и я почувствовала слабое головокружение. Хм… нет, а мне реально нехорошо! Я поспешила уйти — не хватало еще упасть с балкона. Вот уж Арт порадуется!

Я прилегла на кровать и с тоской осмотрела комнату. Заняться было совершенно нечем. Конечно, можно пойти принять ванну, но, как наполнялась та бадья, я понятия не имела — ни крана, ни чего-то наподобие я при осмотре не заметила. Оставалось лежать и скучать. Вот честно, никогда не представляла, чем можно было заниматься в средневековье, особенно в отсутствие электричества. Наверное, поэтому и детей всегда много было. В восемь уже темно, спать рано, а как время скоротать? Я хмыкнула, но тут же нахмурилась — ехидный внутренний голос стал нашептывать, что мне и самой вскоре предстоит этим заниматься. Эх, а ведь не хочется… и дело совсем не в том, что Арт мне несимпатичен, наоборот, как мужчина он крайне привлекателен, да только инстинкт самосохранения у меня хорошо развит…

От резкого стука в дверь я вздрогнула и с удивлением поняла, что заснула. Видимо, воздух тут все-таки убойный. Потянулась и, не спеша встав, потопала к двери. На пороге стояла Ани с ворохом какого-то барахла и моей сумкой в руках.

— Я ваша служанка, госпожа, — пробормотала девушка. — Это приказ миледи Меарис.

— М-да? — Я не сдвинулась с места, отстраненно размышляя, зачем Меарис это сделала. Готова поспорить, что она уже знает о нашем, так сказать, знакомстве и специально послала ко мне именно Ани. Вот ведь ведьма! Интересно, какую цель она преследовала? Проверить мою реакцию? Заставить ревновать? Позлить? Гадать можно было бесконечно, даже можно спросить саму Меарис, только я не уверена, что получу ответ.

Под моим взглядом девушка совсем смешалась и покраснела.

— Простите мое поведение, госпожа. Я… я не хотела…

— И чего ты не хотела? — поинтересовалась я, чувствуя себя настоящей стервой.

— Не хотела… оскорбить вас… и милорда… я не знала, что он уже… уже встретил свою невесту… я больше не буду, — закончила она свои лепетания.

— Отлично, — мрачновато хмыкнула я и посторонилась, пропуская ее в комнату.

Некстати вспомнились героини всех прочитанных книг, которые по широте души сейчас должны были обнять несчастную девушку, объявить, что теперь мы станем подругами, и милостиво разрешить себя называть по имени. Ага! Что бы мне ни рассказывали, но я вполне рациональный человек и прекрасно понимаю, что подругами мы с Ани уже не станем, а панибратство приведет только к тому, что она начнет сплетничать и хуже выполнять свои обязанности. Нет, тиранить глупую девчушку я не собиралась, но растекаться карамельной лужей тоже не буду. Прямо почувствовала себя злой ведьмой! Криво улыбнувшись самой себе, я выжидательно посмотрела на Ани:

— Ну?

— Что, простите? — настороженно переспросила она.

— Говорю, какие поручения тебе дала миледи Меарис?

— А… велела ознакомить вас со здешними порядками и помочь собраться на ужин. Наш замок один богатейших, здесь столько всего! Нигде такого больше не увидите, только у магов да самых богатых и влиятельных господ…

— Стоп! — прервала я ее. В потоке слов мозг уцепился за несоответствие. — А что, магов много?

— Да нет, что вы! — всплеснула руками Ани. — На город приходится всего-то с десяток магов. В столице, конечно, больше.

— А Артвирт говорил, что люди не магическая раса, — пробормотала я.

— Люди? — Ани с сомнением посмотрела на меня, похоже задумываясь, откуда я явилась. — Да нет, господин все правильно сказал. Среди людей в основном колдуны да ведуны, а маги редкость, и то обычно полукровки какие-нибудь, или потомственные колдуны и ведьмы перерождаются в магов, но таких о-о-очень мало. Или отпрыски Даагонских… — Она запнулась и с испугом взглянула на меня, поняв, что ляпнула лишнее.

— Поясни, — прищурилась я.

— Простите, госпожа, я не то имела в виду…

— Ани, говори!

— Не могу, госпожа, — поникла девушка, — лучше спросите у кого-нибудь еще.

— А ты думаешь, что после такого вопроса никого не заинтересует, от кого я это узнала?

— Не надо… меня выгонят… — побледнев, залепетала Ани.

— Тогда отвечай.

— Господа не изменяют своим супругам… точнее… дети не рождаются вне брака, или у вдовцов, но уже обычные… но до брака… то есть иногда до брака у Даагонских рождаются дети со способностями… редко… но они сохраняются на много поколений… — вконец смутившись, закончила она.

Сумбурно, конечно, но кое-какую информацию все же можно вычленить. Значит, если после брака зачатие ребенка практически невозможно от не шеер-ли (стихии или кто-то там строго за этим следят), то до этого, особенно, как я понимаю, при немаленьком сроке их жизни, они вполне могут наплодить детишек со способностями, так, что ли? Вот интересно, успел ли Артвирт «наследить»?

— Ладно, — смилостивилась я, — на сегодня вопросами больше мучить не буду. — Хмыкнула, услышав облегченный вздох девушки, и велела: — Теперь давай о местном эксклюзиве.

— О чем? — вытаращила она глаза.

— О штучках ваших. Во-первых, как здесь включается свет?

— В гостевых покоях есть только свечи и камин, а вот в комнатах господ, библиотеке, столовой и еще ряде комнат есть кристаллы света. В гостевых для особо важных персон тоже. Вот смотрите. — Она подбежала к прикроватной тумбочке, где лежал какой-то камень, который я приняла за декоративное украшение. — Прикасаетесь к нему и держите ладонь до тех пор, пока освещение не станет достаточным. В этой комнате таких три, и еще два в ванной. Один кристалл всегда располагается около двери, чтобы не спотыкаться в темноте. В комнате господ такие кристаллы загораются по желанию хозяина.

— Удобно.

— Да, госпожа.

— А как ванну принять?

— Пойдемте, покажу. — Ани распахнула передо мной дверь ванной комнаты. — Вот эти шарики, — кивнула она на чан с голубоватыми камешками, — сжатая вода. Сожмете один в руке, потом кинете в бадью, и она заполняется. Затем кладете вот этот камень, — она указала на лежащий на полке обыкновенный булыжник, — и держите в воде, пока она не нагреется до нужной вам температуры. Сам камень не нагревается. В хозяйских комнатах все несколько по-другому, — закончила она. И я даже догадываюсь как. Наверняка есть что-то наподобие кранов и душа, раз уж хозяева столько времени пробыли на Земле.

Следующий час просто выпал из моей жизни. Не удовлетворившись подробным рассказом о содержимом многочисленных баночек-скляночек, Ани настояла, что на первый раз поможет мне принять ванну и привести себя в порядок. А то вдруг я перепутаю и раствор для удаления волос намажу на голову, тогда миледи выгонит ее. Кстати, этот раствор оказался не чета нашим средствам для депиляции — ни боли, ни шершавой кожи, ни ощутимых срезов. Потом были еще какие-то кремы, лосьоны, пенки… Из воды вылезла уже не я, а благоухающая клумба, полностью депилированная и пилингованная. Кожа у меня такой не была, наверное, с рождения. А волосы… они стали шелковистыми, тяжелыми и блестящими. Хорошенько подсушив полотенцем и расчесав их, Ани взяла нечто похожее на эбонитовую палочку и начала поочередно наматывать на нее пряди. Такого оригинального фена я и представить не могла.

Сварганив на моей голове средневековую прическу, которая вполне тянула на произведение искусства, девушка притащила платье и белье. Панталоны в розовых сердечках вызвали у меня приступ гомерического смеха. Кое-как успокоившись, я решительно их отвергла, заявив, что вряд ли сама миледи Меарис такое носит. Достала из сумки свое белье и надела, не обращая внимания на робкие протесты Ани. Что же касается платья… Не могу сказать, что оно понравилось, все-таки мне было довольно непривычно надевать подобную вещь, к тому же фасон вкупе с темно-розовым цветом меня слегка полнил, увеличивал плечи и почему-то делал красным лицо. М-да… но выбора-то у меня нет. Если я приду на ужин в джинсах, вряд ли это воспримут адекватно. Можно, конечно, сделать жест неподчинения, но зачем? Никогда не понимала глупых и пустых показательных выступлений.

— Вам очень идет! — радостно улыбаясь, высказалась Ани.

— Не завирайся, — хмыкнула я, удостоив ее скептическим взглядом. Если к прическе и косметическим средствам у меня претензий не было, то платье было из разряда «получи, фашист, гранату». — Ладно, веди в столовую.

Девушка поклонилась и выскользнула за дверь. Пройдя несколько длинных коридоров, освещенных факелами, мы оказались на другой половине замка. Здесь было больше воздуха, больше света, который давали уже не факелы, а кристаллы, больше шика — картины, вазы, зеркала. Навстречу стали попадаться и слуги, которые бросали на меня недоуменно-любопытные взгляды. Наконец мы подошли к большим двустворчатым дверям.

— Проходите, госпожа. — Ани поклонилась и толкнула дверь.

Я оказалась в прямоугольной комнате, центром которой был длинный стол, уставленный всевозможными яствами, серебром и хрусталем. Персиковые стены с нишами, разрисованными цветущими садами и сценами пикников юношей и девушек, напольные вазы с охапками белых и розовых цветов, напоминающих пионы, золотистый паркет и много-много света, что неудивительно — две стены из четырех были стеклянными. Элегантная роскошь.

За столом сидели шестеро. Уже знакомые мне родители Артвирта, сам Артвирт, мужчина лет тридцати, темноволосый, с карими глазами, блондинка с высокомерным холодным лицом и рядом с ней блондин, очень похожий на отца Арта.

— Здравствуйте, — прервала я затянувшуюся тишину.

— Проходи, — улыбнулась мне Меарис и шикнула на сына: — Артвирт, помоги своей невесте.

Тот с явной неохотой встал и, криво усмехнувшись, осмотрел мой наряд. Понимаю, дорогой, до этой шикарной блондинки мне о-го-го как далеко, но терпи! Подойдя ко мне, Арт взял меня за руку и подвел к столу, усадив в кресло рядом со своим.

— Позвольте представить, моя невеста Полина. А это моя семья. Точнее, часть ее. С моими родителями ты уже знакома. Мой дядя по отцовской линии, Фармес Аль-Шион Даагонский, — кивнул он в сторону блондина, тот мягко улыбнулся. — Его шеер-ли Кэора Аль-Шион Даагонская, — девушка одарила меня брезгливым взглядом, — и мой старший брат Мирсан Аль-Шион Даагонский. Остальных сейчас нет в замке, так что познакомишься позже. — Посчитав на этом свой долг выполненным, Арт уселся за стол.

— Рада с вами познакомиться, — сказала я.

— Итак, — улыбнулся Мирсан, — как вы докатились до такой жизни?

— Не поверите, сама не знаю, — улыбнулась я в ответ.

— Вы ведь не из Оссэро, да?

— Да, я с Земли.

— И как вам здесь?

Я пожала плечами:

— Пока не знаю. Я здесь только несколько часов, да и те провела в своей комнате, так что затрудняюсь с ответом. Но природа у вас тут высший класс!

— Это да, — закивал Мирсан, — помню, первое время на Земле я буквально задыхался. Но потом ничего, привык, и когда домой вернулся, то даже голова первые дни кружилась.

— Точно. Так ты был на Земле? — Незаметно для себя я перешла на «ты».

— Конечно! Каждый из Даагонских должен побывать там. А я старше Арта и, значит, первым там побывал.

— Ну и как тебе?

— Ну… мода тамошняя мне нравится гораздо больше, — подмигнул он мне и засмеялся.

Я тоже не удержалась и прыснула. Кажется, с братом Артвирта мы поладим. Эх, ну почему не он мне достался? И симпатичный, и нормальный. Так нечестно!

— Брат, — вдруг резанул слух голос «жениха», — надеюсь, ты не забыл, что чужие шеер-ли неприкосновенны?

— Я помню, брат, — спокойно ответил Мирсан.

Я недоуменно захлопала глазами, и, заметив это, Фармес счел нужным пояснить:

— Есть закон. Согласно ему, члены клана Даагонских, как нашей семьи, так и других, не могут вступать в отношения с чужими шеер-ли. Нарушитель полностью теряет силу и все, что имеет в качестве носителя стихии. Только в одном случае можно нарушить правило: если это истинная любовь и получено разрешение в храме. В этот момент разрывается связь шеер-ли между одними и устанавливается связь са-шеер между другими. Оставшиеся «не у дел» в течение десяти лет должны хранить целомудрие, после чего прийти в храм и получить решение: либо ждать следующих шеер-ли, либо навсегда об этом забыть. Причем во втором случае их могут обязать дать обет целомудрия на всю оставшуюся жизнь.

— Почему? — удивилась я.

— Потому, что не справился, — пожал плечами он. — Тебе дана шеер-ли, потенциально твоя пара, а ты не смог завоевать ее и удержать. Значит, недостоин. И это касается как мужчин, так и женщин.

— Ого, — только и вздохнула я. Как у них тут, однако, строго. Обвела взглядом всех присутствующих, пока не натолкнулась на полыхающий злобой взгляд Кэоры. Я даже поежилась. Не то чтобы я была такая уж впечатлительная, но тут и слона проймет.

— Полина, — улыбнулась Меарис, — лучше скажи, тебя все устроило?

— В принципе да.

— В принципе?

— Ну не считая одежды. — Я удостоилась смешка прекрасной леди. — И еще мне бы хотелось узнать, чем тут можно заняться, чтобы не скучать.

— Да, — раздался мелодичный голос, — тебе точно придется придумывать, чем заняться вечерами.

— Ну, — я невозмутимо посмотрела на Кэору, — не все же могут дни напролет тупо пялиться на свое отражение в зеркале и наряжаться, а вечерами с томным видом гулять по саду.

— Ха, угадала! — засмеялся Мирсан. — Наша Кэора только этим и занимается.

— А ты… — зашипела блондинка.

— Хватит, — резко оборвал ее Фармес. Похоже, они живут как кошка с собакой.

— Не обращай внимания, Полина, — спокойно произнесла Меарис и подтвердила мою догадку: — Кэора и Фармес шеер-ли, но и только, они не ладят друг с другом. Думаю, Кэора давно бы уже нас покинула, но не может этого сделать, пока у них нет детей. Насчет одежды не волнуйся. К тебе придет портной после обряда.

— После?

— Да, во время обряда могут произойти физические изменения, так что до обряда нет смысла шить. Ты уж потерпи. А завтра к тебе придет наш оформитель, чтобы обсудить, как будут выглядеть твои покои. Все пустующие комнаты в твоем распоряжении, выбирай любую.

— К тому же, — вдруг заговорил молчавший до сих пор Асириан, — с завтрашнего дня тебя начнут обучать, так что скучать не придется. И давайте уже приступим к ужину!

ГЛАВА 4

Утро. Помнится, в прошлой жизни я ненавидела это время суток, ведь в будни приходилось вставать и отправляться на нелюбимую работу. С закрытыми глазами, ежась от утренней прохлады, с неохотой вылезая из-под теплого одеяла, я на автомате бежала в ванную, а потом на кухню. На все обычно уходило минут сорок, а потом поездка в душном, переполненном людьми автобусе, и бегом до работы. Брр! Сейчас было по-другому. Пожалуй, ради этого стоило попасть сюда. Судя по ощущениям еще не перешедшего в расслабленный режим организма, сейчас было около восьми — девяти часов утра, и при этом меня никто не беспокоил! За окном светило солнце, но так как сторона была западной, то солнечные лучи в комнату не попадали. Зевнув и потянувшись, я с удовольствием повернулась на другой бок и закрыла глаза. Хорошо-то как!

Желудок жалобно заурчал, разрушая очарование момента. Он, видите ли, привык к утренней кормежке в семь часов, а тут просрочка почти на час или даже два. Непорядок! Интересно, а где я сейчас еду найду? Да и вообще, какой у них тут распорядок: питаются все вместе или по отдельности, строго по расписанию или кому когда захочется?

В любом случае первым делом — в ванную. Тут я уже немного освоилась, так что проблем не было. Однако после встал извечный женский вопрос: что надеть? Вчерашнее платье или свои родные джинсы и футболку? Что-то подсказывало, что ни то, ни другое по местным меркам не годится. Вздохнув, все-таки сделала выбор в пользу джинсов и поспешила на выход, решив первым делом наведаться в столовую, где мы ужинали вчера. Вдруг повезет? Не повезло, так как я заблудилась.

Запутавшись в коридорах и поворотах, я устала и присела на ступеньке лестницы, ожидая, что хоть кто-нибудь пройдет мимо. Не могли, что ли, план замка выдать?! Через какое-то время я услышала, как невдалеке кто-то переговаривается, и поспешила на звук голосов. Угу, как в фильме «Чародеи»: «Лю-ди-и!..»

Завернув за угол, я резко затормозила и нырнула обратно. За поворотом оказался небольшой холл, в котором сходилось несколько коридоров. Услышанные мною голоса принадлежали Меарис и Кэоре. Судя по всему, женщины ссорились. Знаю, подслушивать плохо, но ведь тот, кто владеет информацией, владеет миром. Я затаилась, стараясь не пропустить ни слова.

— Даже не думай об этом! — прошипела Меарис.

— Не понимаю, о чем ты.

— Тебя всю ночь не было. И где же ты шлялась, дорогуша?

— А твое какое дело? Не в замке же! А за пределами ведь можно, — издевательски протянула Кэора.

— Да мне плевать, с кем ты развлекаешься, только вот ты не с мужиком кувыркалась, да? Отдай мне!

— Что?

— Что принесла! Или…

— Ну что «или»? Ты ведь ничего мне сделать не можешь! Я такая же Даагонская.

— А ты меня с собой не сравнивай! Думаешь, я позволю испортить жизнь моему сыну? Он не для такой, как ты! И никогда с тобой не будет!

— Ну почему же? — глумливо пропела Кэора. — Думаешь, эта мышь серая сможет его привлечь? Да на эту деревенщину он и не глянет!

— Ты о законе не забыла? — спокойно поинтересовалась Меарис.

— Не волнуйся. Он уже мой. Да, у него были сомнения, но теперь они точно рассеются…

— Тварь!

Наступившая пауза меня заинтриговала, и я отважилась слегка высунуть нос из-за угла. То, что я увидела, меня крайне удивило. Кэора была окружена плотным кольцом тьмы и не могла пошевелиться, в то время как Меарис быстро ее обыскивала. Через пару минут раздался довольный вздох — вытащив какой-то пузырек с мутной жидкостью, Меарис поднесла его к глазам и слегка взболтнула.

— И что это у нас? «Черная вдова»? Какая банальность! Решила дать Полине, чтобы она не дожила до свадьбы, а тогда и связь разрушится?

Я почувствовала приступ головокружения и прислонилась к стене, чтобы не упасть. Не может быть! Кэора решила меня отравить? Зачем? Если я все правильно поняла, она хочет занять мое место? Артвирт! Я чуть не зарычала. Теперь все встало на место. Хотя… не заметила я вчера ни с его, ни с ее стороны особого интереса друг к другу. Но вообще-то такой типаж как раз в его вкусе, если вспомнить девочек из кафе.

— И думала, тебе это удастся? Да тебя уничтожат силы за такое, идиотка!

— И что дальше? — прошипела Кэора. — Что ты сделаешь? Ты не можешь выгнать меня из замка, и убить меня тоже не можешь, ведь в отличие от этой клуши я уже Даагонская. Да и о своей находке будешь молчать, а то вдруг твоя дурочка узнает все раньше срока и сбежит. А на суде должны быть все члены клана Даагонских! Ну и что ты, Меарис, будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — звенящим от ярости голосом пообещала Меарис. — Пора уже избавить Фармеса от тебя!

Я снова рискнула высунуть нос из укрытия, но увидела лишь, что тьма вокруг Кэоры сгустилась, а потом девушка упала на пол, сплевывая кровь. На пару секунд повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием участниц этой схватки, а потом Меарис, резко развернувшись и взмахнув юбками, направилась в мою сторону. Юркнув в нишу и присев, я замерла и, кажется, перестала дышать. Но женщина была так увлечена своими мыслями, что не заметила меня. Спустя какое-то время ушла и Кэора. М-да… Двор Марии Медичи, блин!

Эх, а есть-то все равно хочется. Главное, не брать ничего из рук Кэоры. Хотя… может ведь и слугу какого подговорить. М-дя… голодовку, что ли, объявить? Впрочем, сегодня есть можно спокойно. Меарис же отобрала пузырек, а новый моя недоброжелательница достать не успеет как минимум до завтра. Впрок, что ли, едой запастись?

Выбравшись из ниши, я побрела по коридору, которым несколькими минутами ранее ушла Меарис.

А вообще, все это странно. Еще раз прокрутив в голове и вчерашний ужин, и сегодняшнее представление, я попыталась понять, что происходит. И кажется, что-то не сходится. Кроме того, уже то, что я стала свидетелем подобной сцены, меня крайне смущало. Может, это их высшие силы меня привели туда? Ведь если подумать — ни с того ни с сего проснулась рано, куда-то потопала, причем притопала именно туда, где дамы выясняли отношения. Прямо как в дешевом романе. В нужном месте в нужное время. Интересно, какова вероятность таких совпадений в реальности?

Заметив идущего мне навстречу слугу, я остановила его и вежливо попросила отвести меня туда, где я смогла бы подкрепиться. Однако слуга отправил меня в небольшой экскурс по коровнику и хлеву с напутствием не забыть заглянуть в публичный дом. Минуту я беззвучно открывала и закрывала рот, а потом родной и великий полился сам собой, и я доходчиво объяснила нахалу, что с женщиной, как бы она ни выглядела, не стоит вести себя подобным образом. Оставив оторопевшего слугу хлопать жабрами, я хотела продолжить путь, но услышала за спиной смех. Развернувшись, я обнаружила за спиной делано хмурую Меарис, пытавшуюся скрыть улыбку, и хохочущего Мирсана.

— Удан, — строго обратилась Меарис к моему обидчику (я присвистнула — ну и имечко), — как ты смеешь так разговаривать?

— Но, госпожа, эта… мм… — Слуга запнулся, не зная, как меня следует назвать, ведь миледи до сих пор не потребовала, чтобы меня выкинули из замка.

— Эта девушка, — отчеканила Меарис, — отныне твоя хозяйка. Разве ты не слышал, что скоро будет свадьба?

— Слышал, госпожа, — опустил голову Удан. Его жирное лицо покрылось бисеринками пота, а маленькие глазки не знали куда смотреть.

— И?

— Простите, леди, — быстро оценив намек, поклонился мне слуга.

Я лишь кивнула и, не желая больше общаться с противным толстяком, отвернулась. Меарис жестом дала ему понять, чтобы убирался прочь.

— Класс! — Мирсан поцеловал мне руку. — Никогда его не любил. Сноб и ханжа, помешанный на этикете и строгой иерархии.

— Но управляющий он хороший, — вздохнула Меарис, а мне стало стыдно.

— Простите, я не хотела…

— Все нормально. Забудь, — легко махнула рукой Меарис. — А что ты тут делаешь? — Она выглядела абсолютно безмятежной, как будто и не было ссоры с Кэорой.

— Есть захотела, — покаялась я, — искала кухню или столовую.

— Ха! — улыбнулся Мирсан. — Вообще-то у нас на кухне не завтракают.

— Прекрати, — одернула его мать. — Извини, Полина, надо было тебя вчера предупредить. Поскольку все встают в разное время, то завтракаем мы обычно по отдельности, причем некоторые прямо в своих комнатах. Скажи своей служанке, и она будет приносить тебе завтрак. Или можешь пойти в малую столовую, где мы вчера ужинали. До полудня там всегда есть кто-нибудь из слуг, так что мигом все принесут, или опять же прикажи своей горничной, она все организует. С обедом то же самое. А на ужин мы собираемся обычно вместе, в семь часов.

— Поняла, спасибо.

— Ну раз поняла, то пойдем завтракать, — предложил Мирсан. — Мы как раз идем в столовую.

— Полина, и вот еще что… — Меарис нахмурилась. — Я, конечно, все понимаю, но, может, ты не будешь надевать здесь такие вещи?

— А у меня здесь только такие и есть, — буркнула я.

— А платья?

— Только вчерашнее.

— Хм… да, ты права. Сегодня тебе принесут несколько, чтобы хватило до церемонии.

— Спасибо.

По дороге в столовую мы с Мирсаном весело болтали. Он удивлялся, что я так рано встала, а я интересовалась своей дальнейшей судьбой. Меарис в разговоре не участвовала, размышляя о своем — может, решала, правильно ли поступила, не дав Кэоре меня отравить.

Разговор был прерван появлением завтрака, и желудок затребовал всю кровь, причем и из мозга, на процесс переваривания. Еда показалась мне еще вкуснее, чем вчера, а десерты и фрукты меня полностью покорили, как и необычный сладковато-кислый чай. Так что из-за стола я встала довольная и объевшаяся, как молодой поросенок. С завистью взглянула на фигуру Меарис и искренне удивилась, как она при таком изобилии вкуснятины не набирает вес. Я представила, на что буду похожа при такой диете, и мне стало дурно.

Мирсан ушел, сославшись на какие-то дела, и мы с Меарис остались вдвоем.

— Полина, думаю, у тебя есть вопросы. До прихода нашего оформителя у нас есть пара часов, так что можем поговорить. Согласна?

— Конечно. — Я усиленно закивала.

— Отлично. Пойдем, выберем тебе комнату, а заодно и поболтаем.

Поднявшись на четвертый этаж южной части замка, мы остановились перед огромными двустворчатыми дверями. Светло-золотое полотно было сплошь украшено затейливой мозаикой и терялось где-то под потолком. Прикоснувшись к позолоченной ручке, Меарис повернулась ко мне.

— Эта часть замка полностью отведена под личные покои Даагонских, и войти сюда кроме членов семьи могут лишь несколько доверенных слуг. Все остальные — только по личному разрешению кого-то из хозяев. Сама понимаешь, наша семья хранит много секретов, в том числе и о твоем мире, так что лишние глаза и уши нам тут ни к чему. Кстати, та комната, где ты живешь сейчас, останется твоей. Ее тоже можно переделать по твоему вкусу, но лучше заменить на другую.

— А как же я смогу заходить сюда?

— Просто. После свадьбы и обряда инициации для тебя будут открыты все двери.

— А Ани?

— А что с ней?

— Ну… вы предполагаете, что она должна стать моей доверенной служанкой?

— Нет, — усмехнулась Меарис, — служанку выберешь себе сама чуть позже.

— Кстати, а зачем вы это сделали? Вы ведь знали, да?

— Видишь ли, — сказала она задумчиво, — я люблю своих сыновей, и лично мне ты симпатична, но я не хочу, чтобы они были шеер-ли… — Обронив эту слегка путаную, на мой взгляд, фразу, она открыла дверь и пошла вперед.

И как это понимать? Ощущение, что мне тут крупно недоговаривают, усилилось. Ладно…

Мы шли анфиладой комнат, цокая каблуками по мраморному полу. Мне довольно быстро стало понятно, почему сюда допускаются только избранные. Во-первых, здесь было освещение. Нормальное, цивилизованное освещение. Хоть сейчас оно и было отключено, но разглядеть люстры и бра труда не составляло. А вот откуда тут электричество, мне было интересно. Словно в ответ на мои мысли, Меарис бросила: «Генераторы и батареи». Вот оно как? Но на одну только технику Даагонские не полагались. Хрустальные бра чередовались с крупными кристаллами, как в моей комнате, и вроде как декоративными факелами.

— Правильно, — улыбнулась Меарис, — мы привыкли перестраховываться на все случаи жизни, в том числе и в быту. Обычно используем электричество, а когда сюда заходят гости, то горят магические кристаллы, если же магию нужно экономить, то в дело идут и обыкновенные факелы. А вообще, мы предпочитаем комбинировать. Берем что-нибудь из вашей техники и соединяем с энергией кристаллов вместо батарей и зарядников. Удобно, конечно, но не всегда возможно.

— А что, тут много техники? — заинтересовалась я, вспоминая, что Арт запретил ее брать.

— Нет, немного. И в основном та, что облегчает жизнь, если можно так выразиться. Ну как бы тебе объяснить… Вот смотри, в этой части замка есть электричество, и о нем знает примерно половина слуг Можно, конечно, сделать электрическое освещение во всем замке и даже во всей Даагонии, но как? Для этого надо много чего построить, тянуть провода… произойдет резкий скачок науки и прогресса, причем, заметь, неестественный! А дальше что? Как всегда, любую идею можно вывернуть так, что из нее получится оружие. Это на Земле люди воевали друг с другом, имея примерно равные возможности, здесь же пойдет война на уничтожение между магией и наукой. У нас строгая иерархия, запитанная на клятвах, скрепленных кровью и магией, нарушение этого баланса может привести к непредсказуемым последствиям. Это трудно объяснить… но именно для того, чтобы четче это понимать, мы и живем в вашем мире.

— А ты тоже была на Земле?

— Была, после того как стала Даагонской.

— И что? Жила у нас десять лет, пока твой муж был здесь?

— Год, я прожила на Земле год. Для женщины, уже ставшей шеер-ли или са-шеер, срок уменьшается до года, и обычно ее отправляют до того, как она забеременела. Это если женщина изначально не Даагонская. Если же она рожденная с силой, то пять лет. Все-таки женщины по натуре не разрушители, а скорее хранители, так что силы, так сказать, скостили нам срок. Кстати, — она хитро прищурилась, — пока один из пары шеер на Земле, второй должен блюсти целомудрие.

— А где ты жила на Земле? — отсмеявшись, спросила я.

— Так у вас в городе и жила. Стационарные порталы закреплены в точках первого выхода. Дом Аль-Шион попал в Россию, в ваш город, у других домов порталы в Белоруссии, Финляндии, Латвии, Чехии и Украине.

— А почему в этих?

Меарис пожала плечами:

— Не знаю, видимо, там было скопление силы, туда и притянуло. К тому же внешне мы не выделяемся на фоне жителей этих стран.

— Понятно. И что ты привезла от нас?

— Косметику и белье, — рассмеялась она. — Понравившиеся книги, разные безделушки… Понимаешь, особо много и не принесешь. Что-то просто нельзя, чтобы не нарушить равновесие, что-то технически невозможно прихватить, а что-то и вовсе не нужно. Вот, например, компьютер — работает от аккумулятора, и в принципе можно привезти, но что с ним тут делать? Работать? Нет. Печатать? Тоже нет. Только в игры играть, пока не надоест, поэтому и не везем. То же самое с телефонами. Аккумулятор зарядить можно, а вот сети здесь нет. Недавно притащили фотоаппарат, ноутбук и цветной принтер, да толку от них? Поигрались, краска в картриджах закончилась, и стоит он мертвым грузом. Самое интересное, что при помощи магии можно сделать видео или картины не хуже, а то и лучше. Есть у нас такие мастера иллюзий! А вот магнитофоны и проигрыватели ваши у нас прижились. Такой музыки у нас не творят. Так что ставим диски и слушаем. Или косметика. Да, декоративная или всякие лаки, это интересно и необычно, на Оссэро до туши и блесток не скоро дойдут, а вот всякие шампуни и кремы земные местным и в подметки не годятся. Согласна?

Я лишь кивнула. Это да, такого у нас нет, чтобы волосы шелковым водопадом после простого мытья струились.

— Еще саженцы всякие и семена привозят. Земля и Оссэро, конечно, зеркальны и в плане природы очень похожи, но грейпфрута, нектарина или черешни здесь не найдешь, это только в Даагонии выращивается и продается. Кофейные деревья растут, но кофе делать не умеют, то же самое касается какао-бобов и шоколада. Так что мы в этой отрасли — монополисты, — усмехнулась Меарис.

Да, все правильно. Даже страшно представить, что тут начнется, если скрестить нашу науку с их магией или, наоборот, направить одно против другого. Мой взгляд отмечал широко распространенные в моем мире окна с ручками и режимом «форточка», только не из пластика, а из настоящего дерева, часы на полках, небольшие фонтанчики и голографические картины. Красиво? Да. Безопасно? Безусловно. Такие привычные и незаметные глазу мелочи.

Меарис остановилась на площадке, где пересекалось несколько коридоров:

— Выбирай, где хочешь жить.

— А где больше света? — В моей нынешней комнате было сумрачно, и мне это не нравилось.

Улыбнувшись, она уверенно свернула налево, объясняя на ходу:

— Здесь много комнат. Сейчас выберем, где ты будешь жить, потом подберем еще пару, там будет то, что ты пожелаешь: кабинет, лаборатория, студия… Тут каждый занимается чем хочет. В этой части замка есть своя библиотека, в основном из особых тайных и ваших книг, большой кабинет для заседаний, где решаются вопросы, касающиеся всей семьи, хранилище для безделушек из вашего мира, даже кинозал — Мирсан привез с кучей кассет и дисков. Да и Артвирт коллекцию пополнил. Правда, включаем его редко. Очень много энергии затрачивается. Вот, — она подошла к одной из дверей, — там сейчас не обустроено, конечно, но посмотри.

Толкнула дверь, вошла и… чихнула. Похоже, в этой комнате последний раз были еще во времена ее строительства. Пыль лежала плотным слоем, так что не было видно даже пола, а мутные окна не пропускали света.

— Ты не волнуйся, здесь все приберут, ты в общем оцени, устроит или нет.

В общем так в общем. Что тут у нас? Первая комната — гостиная, с широким окном и не менее широким камином. Ну это понятно, не в кровати же всех принимать. Следующая была собственно спальня. В меру просторная, с высоким потолком, большими окнами, лоджией и камином поменьше. К спальне примыкала гардеробная. Но самой большой моей радостью оказалась ванная комната. В ней была нормальная, широкая ванна, да еще и душ отдельно! И привычный туалет! Счастье-то какое! Вот когда начинаешь ценить эти незаметные мелочи. В общем, если все нормально отделать, то будет мило. Вышла на лоджию, сторона солнечная, причем практически от рассвета до заката.

— Да, мне нравится, — объявила я, и Меарис вздохнула с облегчением.

— Отлично, как придет мастер, так все сразу обсудим. А теперь пойдем, пора браться за твое обучение.

На обратном пути я наконец-то задала мучающий меня вопрос:

— Меарис, скажи, а как узнать, какая у кого стихия?

— А я-то думала, когда спросишь? — усмехнулась она. — Вообще-то все просто. На какую букву начинается имя, такая и стихия. А — вода, отсюда и род Аль-Шион, то есть прародителю досталась стихия воды, К — воздух, Ф — земля, И — огонь, М — металл, Н — некроманты, Т — повелители времени.

— То есть ты и Мирсан управляете металлом, а Асириан и Артвирт — водой?

— Да, Фармес управляет землей, а Кэора — воздухом.

— Но как? Разве у всех Аль-Шион не должна быть одна и та же стихия?

— С чего бы? За долгие поколения Даагонские роднились между собой, плюс те, кого они принимали в род, неизвестно по какому принципу получали стихию. Так что теперь вообще невозможно угадать, с какой силой родится ребенок, и не важно, какая предрасположенность у папы с мамой. Только у прямых наследников последнего короля Даагонии есть способности к повелению временем, все остальное как ляжет. Более того, у ставших Даагонскими кроме полученной стихии проявлялись еще и дополнительные способности, та же самая некромантия или целительство, эмпатия, телепатия, или просыпалась не одна, а две стихии. Угадать нельзя.

— А я?

— Да кто же знает… — Она легко пожала плечами, а мне в голову пришла еще одна мысль.

— Меарис, а это значит, что мне и имя придется менять?

— Конечно. Новая жизнь — новое имя. Меня вот, например, звали Кэра.

— А если бы ты воздух получила? — лукаво улыбнулась я.

— Тогда бы назвали Кэриан. Свое имя в любом случае оставлять нельзя, а перед посвящением сама выберешь себе имена на каждую букву, чтобы потом не гадать.

— Ох!.. — только и простонала я.

ГЛАВА 5

Меарис ушла, чтобы лично встретить мастера, а мне велела пока посидеть и все обдумать. Мыслей был вагон и маленькая тележка, но почему-то мне все время казалось, что от меня что-то ускользает, какая-то деталь… Хотя ничего удивительного, я ведь практически новорожденный ребенок для этого мира, и обещанный ускоренный курс обучения мне ой как необходим.

Еще раз осмотрела комнату, а следом в мою дурную головушку пришла интересная мысль. Придумать-то, конечно, можно, но почему бы не проинспектировать, как хозяева обустроили свое жилище? Выглянула за дверь и, убедившись, что в коридоре никого нет, выскользнула из комнаты. Так… в этом тупиковом отрезке по одну сторону расположены три двери, находящиеся на одинаковом расстоянии друг от друга, и большая двустворчатая дверь по другую. Интересненько…

К моему искреннему удивлению, ручка поддалась. Вот уж не ожидала! Признаться, несмотря на раздирающее душу любопытство, я была практически уверена, что комнаты не откроются. Все-таки личное пространство как-никак. Я очутилась в серебристо-зеленоватой, немного холодной гостиной с диваном, парой кресел и столом между ними, камин, два шкафа — вот и все. Определенно, здесь живет мужчина. Заглянула в спальню. Ну точно, мужчина. Большая кровать под черным с серебром покрывалом, темно-зеленый балдахин, густой ковер темных оттенков, оружие на стенах, книги, магнитофон на прикроватной тумбочке и даже ноутбук. Вот ведь гад же этот Арт! Могла бы взять хоть электронную читалку или нетбук. Хорошо хоть флешка с музыкой в сумке завалялась, теперь остается стрясти магнитолу с USB-порталом. Но в общем мне понравилось, только задерживаться тут все-таки не стоило.

Потом я наведалась ко второму соседу или соседке. То же самое, только цветовая гамма серебристо-голубая. Никакой фантазии у местных жителей.

— Что ты тут делаешь?

— Ой! — Я резко развернулась и столкнулась нос к носу с Артом. Вот же напугал! Хм… получается, это его комната? — Да ничего, просто любопытно.

— Любопытно, значит… — как-то недобро протянул он. — И что же тебя тут заинтересовало? Как ты вообще в этой части замка оказалась?

— А что такого? — Я почувствовала себя задетой.

— Сюда могут войти только Даагонские, а ты еще нет! — отрезал он. — Как ты сюда попала?

— Ручку повернула и вошла, — рыкнула я. Обидно, однако. Развернулась и попыталась обойти препятствие. На душе стало муторно.

— Не обижайся, — на лице Арта появилась извиняющаяся улыбка, но я почему-то ей не поверила, — просто у нас не принято входить в чужие покои без разрешения.

— Так закрывайте на замок!

Я хлопнула дверью, оставляя «жениха» по другую ее сторону. Вот ведь… и его извинениям я ни на грош не поверила. С отчетливой ясностью поняла, что будет после свадьбы. Одиночество, озлобленность, ненависть и безразличие в холодной золотой клетке. Я стану такой же, как Кэора, а может, просто сойду с ума или замкнусь в себе. Проклятье! Не хочу!

Смахивая бессильные слезы, я вбежала в комнату, в которой мне предстояло жить. Ничего Арт ко мне не чувствует, теперь я знала это точно. И то, что я его пара-половина, не является гарантом нормальной совместной жизни. Чушь! Абсолютная чушь все то, что он говорил на Земле. Угу, судьба, значит…

— Полина, а вот и мы!

Услышав голос Меарис, я заставила себя собраться. Сейчас не время давать волю эмоциям. Повернувшись, я узрела сухонького мужичка лет пятидесяти, с приятным живым лицом и сверкающими карими глазами.

— Познакомься, это нерр Ериман Паттэ, лучший мастер всех Даагонских.

— Леди. — Мужчина склонил голову.

— Рада познакомиться.

— Итак, вы будете жить в этих покоях? Я могу осмотреться?

— Конечно, — кивнула я и поймала внимательный взгляд Меарис.

— Полина, что-то случилось?

— Все в порядке. — Легкая улыбка, невинный взгляд. — Меарис, я тут подумала: а как вы комнаты запираете? Все-таки здесь столько всего необычного… да и неприятно, если в неподходящий момент кто-то заявится.

— Ну… все довольно просто. Ручки на дверях срабатывают только на прикосновение хозяина. После инициации ее настроят на тебя.

— То есть никто не может просто так войти в чужую комнату? — Я недоверчиво посмотрела на женщину.

— Да. Только два исключения: для родителей несовершеннолетних детей и для шеер-ли и са-шеер. Хотя в случае са-шеер вообще живут в одних покоях. Но обычно если пара так и остается в состоянии шеер-ли, то супруги вешают специальное отталкивающее заклинание, действующее на вторую половину. У Кэоры и Фармеса как раз такие.

— И все? Больше никто ни в чьи комнаты зайти не может?

— Нет. Полина, в чем дело? — пристально посмотрела на меня Меарис.

— Да ни в чем, просто пытаюсь сразу все уточнить…

Появление мастера буквально спасло меня от расправы.

— Леди, я все осмотрел, теперь хотел бы побеседовать с госпожой, узнать ее пожелания.

— Конечно, — кивнула Меарис, не сводя с меня подозрительного взгляда.

— Итак, госпожа, чего бы вам хотелось?

— Хороший вопрос, — улыбнулась я. А действительно, чего бы мне хотелось? — Во-первых, чтобы было много света и тепло. Сразу предупреждаю, не люблю серых, коричневых, бежевых и холодных оттенков. Если будут картины, то только пейзажи, натюрморты и портреты мне не нравятся. Можно несколько крупных растений, наподобие роз. Камин чтобы работал обязательно. Как здесь, так и в спальне. Можно роспись, ковры на полу… Что еще? В гардеробной туалетный столик и зеркало в полный рост, в ванной можно витраж и облицовку сине-зеленых оттенков…

— Понятно. — Мужчина призадумался. — А можно осмотреть вас?

— В смысле?

— Конечно, мастер, делайте что считаете необходимым, — вместо меня ответила Меарис и пояснила мне: — Мастер Паттэ еще и один из сильнейших чтецов и эмпатов. Он видит то, что нужно человеку, даже лучше, чем тот сам понимает.

— Чтецов?

— Ну считывает желания, настроение, предпочтения. Улавливает даже незначительные детали. Вот, например, ты могла и не говорить, что не любишь серый цвет, он бы и так никогда его не предложил.

— Да? — В моем голосе явственно прозвучало недоверие. Что-то по тем двум комнатам я его мастерства не заметила.

— Не сомневайся. Например, за комнаты моих сыновей он даже браться не стал. Сказал, что будет переделывать только тогда, когда они женятся.

— А мне почему отдельно такой эксклюзив?

— А с чего ты взяла, что отдельно? Имеется в виду, что, только когда оценишь вторую половину, можно точно понять, что представляет собой человек.

— А-а-а…

— Я закончил, госпожа, — улыбнулся мужичок. — Мне необходимо еще посмотреть на вас после церемонии, но заготовки я начну делать уже сейчас, так что не позже чем через месяц после церемонии все будет готово.

— Спасибо, мастер.

Расставшись с мастером, Меарис повела меня в другую часть замка, ту, которая «для всех».

— Значит, запоминай, — на ходу давала она указания, — теперь каждый день с девяти до двух у тебя занятия — будешь учиться читать и писать, география, история, ботаника, экономика, политика. Час на обед, потом занятия по этикету, генеалогии, танцам, музыке, верховой езде. Вплоть до ужина. После ужина с тобой будет заниматься кто-нибудь из нас. Наша история и наши законы. До свадьбы ты должна многое успеть. Сама понимаешь, Даагонские — это почти королевский род, на твою свадьбу прибудут правители всех территорий, и нельзя, чтобы они догадались, что ты не из этого мира…

— Стоп! Меарис, я так поняла, что свадьба будет уже через две недели, я же не успею…

— Ты не совсем правильно поняла, Полина. Через две недели будет скорее обручение — или свадьба, освященная силами. По нашим законам вы станете супругами, но не по законам этого мира. Венчание и официальная свадьба состоятся только после обряда инициации.

— Ого! — Все новые и новые подробности всплывают, однако. — А почему не до?

— Не глупи, — поморщилась Меарис. — На свадьбе ты одна, а через месяц вдруг поразительные изменения и куча способностей, ты себе это так представляешь? И потом без свадьбы вы оба не проживете, так?

— Вроде так, — осторожно согласилась я.

— Так, — припечатала она, зыркнув недовольно. — Так вот, чтобы свадьба состоялась, вы оба должны быть инициированы, а для подготовки обряда требуется время и еще ряд факторов, но ждать вы не можете, иначе начнутся довольно неприятные последствия. Чтобы их избежать, проводится обручение, своего рода клятва и обещание, что брак будет заключен, позволяющее слегка оттянуть дату свадьбы.

— А…

— Полина, давай ты задашь свои вопросы вечером? Мы уже пришли, не стоит заставлять профессора ждать.

Мы оказались в уютном кабинете с большим столом и парой мягких стульев, угловым диваном и огромными книжными стеллажами. Окно давало достаточно света, а теплые бежево-золотистые оттенки добавляли уюта. В одном из кресел сидел привлекательный мужчина слегка за сорок, который при нашем появлении встал.

— Лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, — представила мужчину Меарис. — Итарон, познакомься, Полина, моя будущая невестка. Полина, лорд Итарон, как ты понимаешь, является одним из нас, он специализируется на адаптации нас к земной жизни и попадающих сюда к нашей. Так сказать, наш штатный учитель.

— Какая своеобразная характеристика, — очаровательно улыбнулся Итарон. Я по привычке протянула ему руку для пожатия, но он ловко перевернул мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй. — Рад нашему знакомству. Наконец-то ваши сыновья, леди, начали обустраивать свою жизнь.

— Хм… да. — Меарис слегка замялась. — Не забывай, о чем мы говорили.

— Я-то помню, — усмехнулся он. — Ну что же, рискнешь оставить меня с девушкой или останешься?

— Пожалуй, доверюсь твоему благородству. — Меарис улыбнулась, кивнула мне и вышла.

— Итак, Полина, присаживайся. Для начала запомни, ко мне можно обращаться просто Итарон. Идет?

— Да.

— Отлично. Ну с чего ты сама хочешь начать изучение?

Я на минуту задумалась.

— Пожалуй, для начала надо научиться читать и писать на этом языке. Потом то же самое плюс разговорная речь на других, какие есть.

— Хм… правильно. Очень разумно. Научишься читать, сможешь сама добывать знания. Тогда начнем с алфавита?

Следующие четыре часа слились в один сплошной поток значков и закорючек. На мою радость, алфавит, используемый Даагонскими, был чем-то похож на нашу земную латиницу и довольно-таки прост в изучении — в том смысле, что звук обозначался одной буквой, ну или в их варианте «талой». Самое интересное, что личные книги Даагонских писались только на латыни, дабы даже при попадании в чужие руки не допустить утечки информации. Так что одновременно приходилось учить сразу и латынь и талэй. Талэй, кстати, был не только языком людей, но и единым для всех рас языком общения, международным, так сказать.

После полудня Итарон решил прекратить мои мучения. Надо сказать, весьма своевременно: руки и глаза болели, в голове образовался плотный комок каши, и я уже мало что соображала. Однако он выдал мне местную азбуку и талэйско-латинский словарь, к которому прилагался русско-латинский, отпечатанный в Москве, а заодно еще сборник местных сказок.

— Это тебе для самостоятельных занятий, — пояснил он, — чтоб не расслаблялась. А теперь, если хочешь, могу рассказать в общих чертах об этом мире, или можешь быть свободна, на твое усмотрение.

— Конечно, расскажи. — Я поудобнее устроилась в кресле, приготовившись слушать.

— Для начала скажи, что тебе уже известно, — улыбнулся мужчина, садясь напротив и складывая руки в замок. Ну типичный преподаватель, только симпатичный и в кожаных штанах.

— Можно сказать, что ничего, — пожала плечами я. Те крохи информации даже озвучивать стыдно, да и я привыкла по большей части проверять и сверять информацию. — В основном только то, что Земля и Оссэро — миры-зеркала.

— Понятно… Вообще-то, строго говоря, Земля и Оссэро не совсем зеркала, а точнее, совсем не зеркала. Миры-зеркала — это миры, идентичные по своим биогеографическим характеристикам, но противоположные по морально-эволюционной направленности. Здесь же ситуация несколько иная. Всю систему мироздания можно представить одновременно и в виде пирамиды и в виде дерева. Так вот, Оссэро и Земля до определенного момента были на одном уровне в пирамиде и на одной ветке дерева. Вследствие чего до определенного момента между мирами существовало сообщение. В ваших сказках и легендах до сих пор остались истории о магах и эльфах.

Идем дальше… Никто не знает, по какой причине, но после определенной катастрофы на Земле ваш мир стал поглощать магию, вытягивая из внутренней среды и создавая практически непробиваемую внешнюю стену. Говорю «практически», потому как кое-какие каналы связи остались, например, наши порталы. И то лишь по одной причине — на момент катастрофы и образования стены они были активированы. Люди, и не только они, все, кто смог предвидеть или находился рядом, в срочном порядке покидали Землю. Но в результате и наш мир стал закрытым, а люди в большинстве своем потеряли способности к магии. Только вот у Оссэро сохранилась связь с Верхним и Нижним миром, как мы их называем, или, по-вашему, рай и ад. Ассар — мир ангелов, или арэйвов, Дэол — мир демонов, то есть дэвов, но связь эта не постоянная и требует огромных затрат сил. Хотя у дэвов и арэйвов есть стационарные порталы, настроенные исключительно на них, есть еще специальные артефакты, позволяющие представителям других рас воспользоваться их порталами, но… там очень много «но». Таким образом, все, кто находился на Оссэро, стали заложниками нашего мира. Теоретически через Дэол и Ассар можно попасть в другие миры, но осуществимо ли это на практике… мне о таких случаях неизвестно. После катаклизма на Оссэро остались колонии дэвов, арэйвов, эльфов, орков и гномов. Первое время были и драконы, но они нашли способ покинуть наш мир. Изначально Оссэро и Земля были только человеческими мирами.

Сейчас на Оссэро одиннадцать людских государств, четыре из которых находятся на островах, королевство гномов, расположившееся у Северных гор, Великий Хаганат, или, по-другому, орочьи степи, Вечный Лес, закрытое королевство эльфов, занял практически все южные леса вплоть до побережья, на западе, включая Закатные горы, находится Дэол-лей, а восточное побережье и Рассветные земли принадлежат Ассарею. У арэйвов, дэвов, гномов, эльфов и орков есть свой язык и своя письменность, на островах тоже свое наречие. В настоящее время все государства находятся, так сказать, в состоянии покоя, последняя война отгремела лет четыреста назад.

Теперь о Даагонии. Площадь, занимая Даагонией, невелика, и по размеру территории она на пятом месте среди неостровных государств. Однако именно Даагония является связующим звеном между людьми и нелюдьми. Так что в политическом смысле она стоит на первом месте.

— Понятно, — кивнула я, — значит, учиться мне предстоит долго. А что насчет магии?

— Тут все просто. Начнем с нас. Даагонские практически единственные маги среди населения Оссэро, и именно мы удерживаем баланс сил в мире. Среди людей в основном ведуны и колдуны, нуждающиеся в амулетах, заклинаниях и зельях. Есть еще полукровки и потомки как разных нелюдей, так и самих Даагонских, которые иногда становятся настоящими магами. Особенность нашей семьи в абсолютном повелевании стихиями, не считая дополнительных способностей и настоящей магии. Сразу поясню: магами считаются только те, кто не нуждается в дополнительных средствах для исполнения желаемого.

Идем дальше. Гномы. Магии, как таковой, у них нет, но они в состоянии создавать и заговаривать артефакты, амулеты и оружие. Они не творят магию, а переносят ее на объект. Эльфы превосходные целители и природники. Но они, скорее, маги именно живой природы, чем земли, ну в том смысле, что они не в состоянии сдвигать пласты земли, например, создавать горы или овраги. Орки — шаманы. С помощью жертвоприношений могут лечить, проклинать, предвидеть и вызывать духов, которые должны выполнять пожелания вызывающего. Дэвы — лучшие некроманты Оссэро, повелители тьмы, в смысле могут ее вызывать и управлять ею, маги огня. Иногда у них рождаются телепаты и имеют вторую боевую форму, за что и получили название «демоны». Ну и последние — арэйвы. Ангелами их называют из-за крыльев, обычных в нормальном состоянии и источающих ослепительный свет при необходимости. Арэйвы хорошие маги воздуха, но главное у них — эмпатия и способность воздействовать на чувства других живых существ. Они могут как приворожить, так и заставить возненавидеть. Правда, последнее возможно только при наличии определенных негативных эмоций или уже сформированного отрицательного мнения в отношении конкретного лица. На этой оптимистичной ноте предлагаю закончить на сегодня наше занятие. Согласна?

— Хорошо. Спасибо, Итарон. — Я искренне улыбнулась мужчине. — А почему об обычаях и законах Даагонских тебя не попросили рассказать?

Он отвел глаза:

— Потому, что это дела семейные. До завтра, Полина.

— А ты не останешься в замке?

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Во всех замках стоят порталы, связывающие их не только с Землей, но и друг с другом, так что спать я предпочитаю в своей постели.

— О, Итарон, уже уходишь, — раздался от дверей жизнерадостный голос Мирсана. Парень улыбался, сверкая белоснежными зубами и поправляя манжет черной шелковой рубашки. — Может, пообедаешь с нами?

— В другой раз. Мне и правда пора.

Распрощавшись с Итароном, Мирсан повел меня в столовую, где, к моей радости, никого не было. Сама не знаю почему, но видеть Арта мне жутко не хотелось, да и остальных тоже. Чувствовалась какая-то неискренность и недоговоренность во всем. С Мирсаном было проще. Он предпочитал не касаться опасных тем или просто не отвечать, но не юлить и не обманывать.

Уроки этикета, танцев и музыки оставили меня равнодушной, хотя я честно старалась все запоминать и делать правильно. Этикет и дипломатию я отнесла к категории необходимых дисциплин, но все остальное воспринимала скорее как «просто повторяй». Обучать меня верховой езде и основам рукопашного боя взялся сам Мирсан, что очень меня порадовало. Вообще, чем больше я общалась с братом Арта, тем сильнее хотелось произвести замену игрока. Нет в жизни справедливости!

На ужин я шла в довольно приподнятом настроении, но, переступив порог столовой, ощутила такую волну негатива и напряжения, что мне стало не по себе. Только после ужина, прошедшего в тягостном молчании, когда Меарис увела меня на очередной урок истории, я поняла причину всеобщей мрачности.

— Полина, — она вздохнула и села напротив, гипнотизируя меня взглядом, — ты мне нравишься. Я рада, что моей снохой не станет кто-то наподобие Кэоры, но мне совсем не нравится то, что происходит.

— Это вы о чем? — насторожилась я, даже как-то незаметно перейдя на «вы».

— О том, что ты специально или нет, но стравливаешь моих сыновей. То, сколько времени ты проводишь с Мирсаном, просто недопустимо. Более того, ты не скрываешь своей симпатии. Твое появление еще вызовет достаточно… негатива, и я не хочу, чтобы мой старший сын был в этом замешан.

— Меарис, — я не сдержала в голосе раздражения, — я не понимаю причины этой лекции. Да, я общаюсь с Мирсаном, и мне это нравится. Он внимательный, воспитанный, с ним легко, и он единственный, кто со мной здесь нормально общается. Если ты не заметила, то Арт за последние двое суток вообще ни разу ко мне не подошел и не заговорил. — Я не стала упоминать о нашей случайной встрече в его комнате. — Что я должна думать? Только то, что он явно не стремится наладить со мной отношения. В конце концов, не бегать же мне за ним по замку! — Разозлившись, я разошлась не на шутку, выплескивая накопившееся. — Какой негатив от моего появления ты ждешь? Я сюда не просилась. Это Артвирт притащил меня, но вместо того, чтобы облегчить мне адаптацию и как-то наладить отношения, как это делает Мирсан, он всячески показывает, что я его не устраиваю, и скрывается от меня. Я не претендую на любовь, но уж нормальное отношение для меня обязательно. И я никого не стравливаю. А Арт, вместо того чтобы возмущаться и обвинять в чем-то брата, пусть на себя посмотрит!

Все. Я выдохлась. Замолчала, напряженно всматриваясь в задумчивое лицо будущей свекрови. Вот точно, теперь сама отравит, Кэоре такое ответственное дело не доверит. Молчание затягивалось, и мне уже действительно становилось не по себе.

— Что ж, — наконец произнесла Меарис, — я поняла тебя. В чем-то ты права, не буду спорить. И я поговорю с Артом. Знаешь, я даже не буду вмешиваться. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что не будешь заигрывать с Мирсаном или вызывать с его помощью ревность.

— Это я могу обещать. Но прекращать общение с ним не собираюсь.

— Идет. Думаю, сегодня нам уже не до истории, давай перенесем беседу на завтра.

— Отлично.

Я встала и поспешила покинуть комнату. До отведенных мне покоев я долетела в рекордные сроки. Во мне бурлили эмоции, раздражение грозило вырваться наружу, и вероятность того, что я сорвусь и нагрублю, была велика. Как бы я себя ни вела, но неуверенность в себе и завтрашнем дне сильно меня нервировала. Неприятное чувство. Я могла храбриться сколько угодно, но мне было страшно. А особенно меня пугало то, что я все вернее становлюсь на путь Кэоры.

ГЛАВА 6

Последующие две недели слились в сплошной поток: завтрак — учеба — обед — учеба — ужин — учеба. Итарон оказался прекрасным преподавателем, как, собственно, и Мирсан с Меарис. Не могу сказать, что за две недели я стала прекрасно танцевать или выучила все правила этикета, но читать и писать могла уже вполне сносно и поглощала книги буквально залпом. Это помогало отвлечься от высокомерно-пренебрежительных взглядов Кэоры и равнодушно-брезгливых высказываний Асириана и Артвирта. Более того, чем ближе был день назначенной свадьбы, тем хуже становилось отношение Арта и безрадостнее казалось будущее. Теперь я даже на Кэору смотрела по-другому. Нет, в то, что мы станем когда-нибудь подругами, я не верила, слишком велика между нами разница и слишком высокомерна была блондинка, но понять ее злобу я могла. Кэора, оказывается, тоже была из Даагонских, правда, из другого дома, или клана, как называли дома за пределами Даагонии, — Кэль-Деон, дом воздуха. Всего у Даагонских было шесть домов: Аль-Шион — первый предок получил стихию воды, Кэль-Деон — воздух, Иль-Саро — огонь, Фэль-Ирэт — земля, Мэль-Фэро — металл и наследный дом Теро-эль, который хоть и считался первым среди равных, но управлял Даагонией все же Совет Старейшин, куда входили главы всех домов. Аль-Шион в Совете представлял дед Арта, Ирван.

Вообще, за эти две недели я достаточно узнала о Даагонских, даже без учета того, что мне расскажут уже после всех обрядов, чтобы испытывать настойчивое желание бежать. Оказалось, что ко всему прочему у Даагонских строгая иерархия и серьезные наказания за неподчинение. Например, за отказ отправиться на Землю в выбранный Советом срок предусматривалось пятьдесят ударов плетью, год запрета на пользование магией и принудительная телепортация. Или, например, за отсутствие на любом общественном мероприятии Даагонских без уважительной причины — три года блокировки магии и месяц карцера. Жуть! Но пока Меарис рассказывала только общую историю сего дивного клана, обещая, что все правила и порядки мне объяснят позже. Угу! Даже знать не хочу.

С Артом дело обстояло не лучше. Теперь на всех ужинах или при встрече он был сама галантность и предупредительность. Обаятельная улыбка не сходила с его лица, и он каждый вечер спрашивал, не хочу ли я прогуляться по саду, прекрасно зная, что у меня очередной урок с его мамочкой. Правда, один раз я согласилась, попросив зайти за мной после занятий. Он пришел. В результате мы за получасовую прогулку так и не сказали друг другу ни слова. Проводив меня до комнаты, он ехидно поинтересовался, довольна ли я прогулкой. Прошипев, что просто в восторге и согласна так гулять каждый вечер, я захлопнула дверь у него перед носом. Мою мстительную натуру тешило одно: до свадьбы и в течение года после нее, а также на время беременности жены плюс год после внебрачные связи для Арта — табу. Это радовало, хотя я и понимала, что ограничения эти временные.

— А, вот ты где! — вывел меня из задумчивости голос Меарис. — Грустишь?

Я пожала плечами:

— Да нет. Ты что-то хотела?

— Дорогая, у меня отличная новость! Завтра состоится ваша свадьба! Ты счастлива? — Она заглянула в мое перекошенное лицо. А что, не видно, что я в восторге?

— Конечно. — То, что я изобразила на лице, видимо, было недостаточно убедительно, раз она так громко икнула.

— Ну вот и хорошо. — Меарис все же сделала вид, что ничего не заметила. — На рассвете свадьба, а в полночь проведем обряд инициации. Зачем время терять, да?

— Угу.

— Вот, так что иди в библиотеку и выбери себе имя.

Просто прекрасно. Фырча, как рассерженный ежик, я поплелась в библиотеку. Страх и раздражение так тесно переплелись в душе, что трудно понять, где начиналось одно и заканчивалось другое. Одно я знала точно — завтра моя жизнь безвозвратно изменится. И дело даже не в том, что я выйду замуж, окончательно срастусь с этим миром или получу какие-то мифические силы, а в том, что все это изменит мое внутреннее «я». Личность по имени Полина растворится в другой. Можно, конечно, наивно полагать, что я останусь собой, что все это не важно, но… но я предпочитаю не врать хотя бы себе. Я стану другой. Хуже ли, лучше ли, не знаю, но в том, что завтра умрет одна девушка и появится другая, я не сомневалась. И эта неизвестность — касающаяся не столько завтрашнего дня, сколько меня самой, — страшила.

Нужная книга нашлась сразу — «Сборник имен рода Даагонских», включающий в себя всего лишь шесть разделов. Я отобрала для себя пять приемлемых имен (ну я поскромничала и решила, что силой наследника короля я обладать не буду). Итак:

— А — Ариадна (как это ни удивительно!);

— И — Имиралин;

— К — Кирин;

— М — Милана;

— Ф — Фаэт.

Выписала их на листок, чтобы отдать Меарис, и, подумав, сделала еще один экземпляр для себя. Скоро одно из этих имен станет моим. Хоть что-то есть хорошее во всем этом. Свое собственное имя я искренне не любила и всегда хотела заменить на что-то более благозвучное, чем Полька. Теперь эта мечта сбудется.

В честь завтрашнего события меня даже освободили от занятий, однако обязали тщательнейшим образом изучить написанную от руки инструкцию поведения во время церемоний. Это-то меня, кстати, невольно насторожило. Ну не верю я, что у них нет сборника обрядов и Меарис вынуждена была собственноручно расписать все по пунктам. А это что значит? Правильно. Мне не хотят говорить всего. А почему? Вариантов ответа на этот вопрос была масса, начиная с того, что я, возможно, все же могу отказаться, и заканчивая тем, что в моем случае будет какой-то эксклюзив. Как бы то ни было, меня это напрягало. А посему, будучи девочкой умной и находчивой, я решила порыться в библиотеке. Хотя, положа руку на сердце, была практически уверена, что ничего не найду. Не дураки же они?

— И что же это у нас тут такое?

В поисках нужной мне книги я так увлеклась, что, услышав за спиной хрипловатый незнакомый голос, подпрыгнула от неожиданности и резко повернулась, будто меня застигли на месте преступления.

Передо мной в расслабленной позе, с ленивой усмешкой на полноватых губах стоял мужчина. Нет, он казался ровесником Арта, но если моего жениха при желании можно назвать и парнем, то этого не иначе как мужчина. Уж не знаю почему. Кожаные черные брюки, серовато-стальная туника, на бедрах пара кожаных ремней крест-накрест — на одном боку меч, на другом кинжал, мягкие черные волос до плеч, блестящие бриллиантовые, как у волка, глаза. Он был очень похож на Арта — и одновременно был совершенно другим. Более порочным, хитрым, опасным… Если Артвирта можно сравнить с солнечным днем, то этот явно представлял собой безлунную ночь.

— Здравствуйте, — настороженно поздоровалась я, почему-то опасаясь грубить. Он меня очень напугал.

— Ну привет, детка. Ты новенькая, да? — Его оценивающий взгляд скользнул по мне, но на лице не отразилось никаких эмоций, так что я осталась в неведении относительно результатов осмотра.

— Вроде того, — согласилась я. А что, я и правда новенькая.

— М-да… — Что-то не очень похоже на восхищение. — Раньше были получше, однако. Хотя это ж теперь только Мирсану мучиться. Ладно, ты знаешь, где господа?

Я пожала плечами:

— В замке.

— Да понятное дело, — фыркнул он. — А ты что тут делаешь?

— Ничего.

— Ну-ну, так я тебе и поверил. Звать как?

— Ина. — Не знаю почему, но называть свое имя не хотелось. А так и не соврала, а просто сократила.

— Так, ладно, иди и передай, чтобы принесли мне ужин в покои. И кстати, ты не видела, кого Артвирт притащил?

— Видела.

— Ну?

— Что «ну»?

— И какая она? — нетерпеливо рыкнул он.

Я снова пожала плечами:

— Обычная. — А что еще можно сказать?

— Понятно, деревенская девка, не иначе. — Он развернулся и вышел, а я обессиленно опустилась на ближайший стул. Вот кто мне скажет — что это было?

Продолжать изыскания расхотелось. Выждав несколько минут, чтобы дать время своему недавнему собеседнику уйти подальше, я поспешила в свою комнату. Что-то мне не хочется еще раз встречаться с этим хищником. Красивый, опасный, дикий… Интересно, кто он такой? Еще один член семьи? Невольно я снова начала сравнивать его и Арта. Если Арт — солнце, холод, нежность, то этот — тьма, жар, страсть. На миг я представила этого мужчину своим женихом и замотала головой. Нет, пожалуй, он будет еще хуже, чем Арт.

От этих мыслей меня отвлек легкий стук в дверь и появление на пороге Ани. Девушка выглядела подозрительно возбужденной — разрумянившееся лицо, сверкающие глаза, на губах глуповатая улыбка.

— Леди, госпожа Меарис сказала, что вы себя плохо чувствуете, и велела принести еду вам в комнату.

Понятно, гости стали собираться, и меня решено пока не показывать. Ну и ладно.

— Хорошо, — кивнула я. — И ужин тоже принесешь сюда.

— Да, леди.

Она поставила поднос на стол и пошла к двери, но я окликнула ее:

— Ани, скажи, а кто сегодня приехал?

Девушка остановилась и, обернувшись, удивленно вскинула брови.

— Кто приехал? Не знаю, леди.

— М-да? Черноволосый мужчина с серыми глазами, кто он?

— Боюсь, не могу вам помочь. — Ани неуверенно улыбнулась, словно бы смутившись, но я ей не поверила. Слишком уж быстро она отвела глаза. Знает, и очень хорошо знает, но не скажет.

— Ладно. На свадьбе познакомлюсь, — небрежно проронила я, с удовольствием наблюдая, как ее улыбка угасает.

— Конечно, леди. — Она поклонилась и вылетела из комнаты.

Остаток дня прошел как-то нервозно. Да и чего еще можно было ожидать при таких обстоятельствах. Я пыталась читать, спать, принимала ванну, но мысли неизменно обращались к завтрашнему дню, в результате чего к вечеру я получила банальную головную боль. Хорошо еще, что после ужина зашла Меарис и принесла какой-то отвар, практически моментально вырубивший меня. Пусть так. Все лучше, чем всю ночь в потолок смотреть…

Нет, я, конечно, помню, что Меарис обещала, что свадьба будет на рассвете, но я и подумать не могла, что в три часа ночи меня бессовестным образом разбудят!

Ани и еще две девушки бесцеремонно растолкали меня и, согнав с кровати, отправили в ванную. Там Меарис уже что-то сыпала и перемешивала в бадье, где мне предстояло отмокать. Проведя в воде пятнадцать минут, я начала просыпаться. Потом около часа я выполняла роль манекена. Меня чем-то натирали, мыли голову, обмазывали какой-то вязкой субстанцией, делали массаж и снова натирали. Я вообще по спа-салонам и не ходила раньше, а вот теперь поняла почему. Не то чтобы результат мне не понравился, но предшествующие этому процедуры приятными не назовешь.

Придирчиво оглядев «облагороженную» и «отшлифованную» меня, с распущенными волосами и легким макияжем, Меарис выдала мне белоснежное белье, белые туфли и тогу, одна часть которой была синей, а другая зеленой. Признаться, я иначе представляла себе свадебное платье.

— Это традиционное, — пояснила Меарис, расправляя складки на моем одеянии.

Понятно, двухцветные балахоны у них дань традиции. Миленько. Но делать нечего, пришлось напялить это убожество. Мне вот только интересно, она сама-то подобное надевала?

— Ну что, пойдем? — Сладко улыбаясь, Меарис потянула меня за руку к двери.

Я ощутила очередной приступ страха. Ой, что-то не хочу-у-у… Не тут-то было! Меарис с неожиданной силой ухватила меня за кисть и дернула на себя. Хочешь не хочешь, а пришлось практически бежать следом, теряя туфли. Вот уж не знала, что в ней столько силы.

Меарис, не сбавляя темпа, тащила меня по коридорам, не давая даже осмотреться. Вопреки моим ожиданиям в той части замка, где находились личные покои хозяев, мы тоже не задержались. Естественно, не могло быть и речи, чтобы я запомнила дорогу хотя бы приблизительно, но через какое-то время я ощутила, что коридор, петляя, идет под уклон. В конце этого самого настоящего лабиринта нас ждала маленькая дверца. Меарис прикоснулась ладонью к створке. Если я правильно рассмотрела, в этом месте была резьба в виде ладони. Дверца распахнулась, и мы вошли в абсолютно пустую комнату. Подавив разочарованный вздох, я вопросительно посмотрела на стоящую рядом женщину. Легкая улыбка, и она снова взяла меня за руку.

Портал. Очередной скачок перехода, и я, как и раньше, ничего не почувствовала. Одну полутемную комнату сменила другая, совершенно идентичная.

— Мы в храме Всех Стихий, — прошептала Меарис, и мы снова тронулись в путь.

Облицованные черным, белым, золотым и розовым мрамором коридоры тянулись и тянулись, образуя очередной лабиринт. Думаю, здесь, ко всему прочему, была масса ловушек, для незваных гостей.

Запомнить все коридоры и повороты я даже не старалась. Смысл? Но общее ощущение красоты, величия и роскоши сохранилось. Вряд ли на Земле есть что-нибудь подобное. Конечным пунктом нашего путешествия стала небольшая комната, однако не успела я с облегчением перевести дух, как Меарис снова заставила меня понервничать. Она достала откуда-то черную шелковую ленту и проворно завязала мне глаза.

— Меарис… что ты делаешь?

— Так надо, Полина. Ты же читала инструкцию? Вот, ты не должна пока видеть церемонию. И тебя никто не должен пока видеть. — Она накрыла меня с головой какой-то паранджой или палантином, уж не знаю, как это выглядело на самом деле. — Так надо. Пойдем.

На этот раз шли мы недолго. Минуты через две мы притормозили, и я услышала, как скрипнули, открываясь, двери. Мне в лицо ударил непередаваемый аромат, и я ощутила давление какой-то незнакомой силы. Повинуясь Меарис, я сделала еще несколько шагов и остановилась, когда она отпустила мою руку.

— Начинайте! — раздался незнакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и насторожиться. Появилось ощущение, что ко мне кто-то подошел вплотную.

— Вытяните руки ладонями вверх, — приказал голос, и я повиновалась.

Руки у меня дрожали, и я ничего не могла с этим поделать… Однако меня поджидала гораздо худшая неприятность — жалящая боль полоснула ладони, и я зашипела сквозь зубы, но все же смогла удержать руки на весу. Поверх них легли чьи-то ладони — я так подозреваю, что жениха. Порез к порезу… Обмен кровью, что ли? Неслабо! Как только ладони соприкоснулись, жрец, или кто там выполнял его обязанности, начал произносить молитву. Слов я не разбирала, но жжение в ладонях усиливалось с каждой секундой. В какой-то миг я даже хотела убрать руки и вытереть их об одежду, чтобы избавиться от неприятных ощущений, но, словно догадавшись об этом, кто-то защелкнул на моих запястьях браслеты. Ха! Тоже мне проблема! Но, дернув кистью, я с ужасом услышала тихое позвякивание. Это оказались не браслеты, а наручники! Проклятье! Связали так связали… Да еще и женишок вцепился со всей силы, чуть не ломая кости. Хорошо хоть правую руку (я правша) сжимал не так сильно, как левую. Апофеозом стало накаливание браслетов. Мало того что ладони жгло, так у меня еще и на запястьях немного выше сгибов, похоже, останутся ожоги. Вспышка, увидеть которую мне не помешала даже повязка на глазах, — и жжение прекратилось, а руки стали свободными. Кажется, даже цепочки сгорели…

— Поздравляю! Вы соединены!

От облегчения у меня даже ноги подкосились… Слава богу!

ГЛАВА 7

В себя пришла на своей собственной кровати и, если судить по солнцу, уже ближе к вечеру. На столе сиротливо стоял поднос с едой, а на кресле был разложен тот самый балахон, в котором я «венчалась». Интересно, и кто это меня раздел? Почему-то я была уверена, что не Арт.

Дорвавшись еды, я почувствовала себя то ли хомяком, то ли верблюдом. Есть и пить хотелось жутко, и я никак не могла насытиться, запихивая в себя и остывшее мясо, и слегка зачерствевшие сдобные булочки. Я с аппетитом поглощала пищу, пока взгляд не упал на запястья. Я даже подавилась. Клеймо! А точнее, два клейма — на каждой руке по одному! Заклеймили, как корову!

Я в ужасе потыкала пальцем сначала в одно изображение какого-то непонятного символа, потом в другое, даже стереть попыталась. Одно хорошо — хоть не болит. Интересно, это чтобы не сбежала? В груди поднялось глухое раздражение. Я для них кто — рабыня? Или преступница? В голове сам собой всплыл фрагмент из «Трех мушкетеров», когда миледи показывает лилию на плече. Вот и у меня на каждом запястье было что-то наподобие — выжженные шрамы, слегка покрасневшие и отчетливо видные. Метки. Рабские метки. Другого определения я просто не находила. Интересно, у Арта то же самое или это только мне такой эксклюзив? Я попыталась вспомнить, есть ли такие же клейма у Меарис, и не смогла. Женщина носила платья с длинными рукавами и очень часто надевала браслеты, так что я не могла с уверенностью сказать ни да ни нет. Но все равно мне это очень не нравилось. Ощущение безысходности и зависимости накатило с новой силой.

Взгляд снова опустился на запястья. Интересно, а что сии знаки обозначают? Рисунки на обоих запястьях были абсолютно идентичны — стилизованный трилистник, в центре которого располагалась семиконечная звезда и внутри нее тесно сплелись какие-то невероятно мелкие значки. Без лупы и не разглядишь. Но почему-то у меня сложилось впечатление, что рисунок не закончен. Эх…

Через два часа село солнце, и мои нервы были уже на пределе. За это время я успела искупаться, обсохнуть, снова натянуть свой балахон, так как другой одежды в комнате не оказалось, допить остатки воды в кувшине, снова захотеть есть, посидеть на балконе, полежать на кровати… в общем, вся издергалась. И никто, никто за эти два часа не зашел ко мне!

Не то чтобы я ждала, что после свадьбы Арт тут же прибежит ко мне со словами любви, но все же… Впрочем, кого я обманываю? Ждала я его. Знаю, что глупо, но все же надеялась. Нет, конечно, не на «слова любви», но что он зайдет, мы поговорим… Ведь на Земле он вел себя совсем по-другому. Что он там говорил? Судьба… единственная… или что-то вроде того. В душе теплилась робкая надежда, что он просто ждет моего изменения. Но одновременно это и сильно задевало. Получается, что такая, как сейчас, я его не устраиваю? Обидно. Не скажу, что считаю себя красавицей, но парни были, и, думаю, любой девушке неприятно знать, что она не нравится.

Плевать! Я решительно вскинула голову. Посмотрим, что будет дальше, а с Артом как-нибудь потом разберусь. В конце концов, ожидаемые бонусы вполне существенные, и, даже если бы я дома вышла замуж по любви, это еще не было бы гарантией верности супруга. Только вот почему к горлу опять подкатывает комок?

Тяжело вздохнув, я запрокинула голову и закрыла глаза. Не знаю, сколько я так просидела, но через какое-то время услышала легкие шаги, потом дверь скрипнула, и в комнату вошла Меарис. Хоть я и знала, что увижу именно ее, но сердце на секунду сбилось с ритма.

— Привет, — мягко улыбнулась она. — Проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Давно проснулась, — проворчала я. — И да, чувствую себя нормально.

— И на что ты злишься? — вскинула бровь Меарис, присаживаясь напротив.

— Ни на что. Извини. — Я выдохнула. Жаловаться на ее сына? Глупо. Она мать, а я чужая, практически незнакомая девушка. Естественно, что она его будет защищать.

— Вот и хорошо. Дай руки.

Я протянула запястья. Она долго и внимательно их изучала, словно пыталась прочесть знаки, заключенные в звезде. Возможно, так оно и было. Наконец она откинулась на спинку кресла и удовлетворенно вздохнула. Даже слегка улыбнулась.

— Отлично. Рисунок не закончен, так как ты не вошла в силу, но после инициации он станет полным.

— Будет больно?

— Немного, — она легко пожала плечами, — но, как ты видишь, я жива, и десятки других, кто проходил через это, тоже. Сила просто так не дается. За все надо платить, а боль — незначительная цена за то, что ты приобретешь.

— Понятно. И что меня ждет? Я что-то должна делать?

— Я снова отведу тебя в храм, в самое сердце Даагонии, а вот что будет дальше, я не знаю. Дело в том, что у каждого это индивидуально. Ты поймешь это там. Например, когда вошла туда я, мне приказали лечь на алтарь, я легла и тут же уснула, а когда проснулась, то все было закончено и брачные рисунки стали полными. Хотя когда меня вели туда, то говорили, что я должна буду поклясться в верности Даагонии, но от меня никто такой клятвы не потребовал. Вот поэтому я и не могу сказать, что будет у тебя. Могу только посоветовать открыть свое сердце и говорить правду, если будут о чем-то спрашивать.

— Кто?

— Не знаю. Может, силы? — Она усмехнулась.

Мы помолчали. Я подумала, что момент вполне подходящий, и задала интересующий меня вопрос:

— Меарис, а у тебя тоже есть… эти клейма?

— Да.

— А можно посмотреть?

— Думаю, что лучше после обряда.

Я снова почувствовала, что от меня что-то скрывают, и тем не менее спросила:

— А у Арта тоже есть?

— И у Арта… тоже.

— Как у коровы клеймо, — не сдержавшись, буркнула я.

Меарис тихо засмеялась:

— Почти угадала. Это знак принадлежности.

— Меарис, а ты говорила, что будут какие-то физические изменения…

— Да. Твое тело должно будет принять силу, которой раньше не было, плюс еще начнется перестройка организма, чтобы ты стала бессмертной, ну и как бонус идет то, что, став Даагонской, ты делаешься внешне привлекательной для супруга. Не то что у тебя сильно изменится внешность, но что-то подправится. Впрочем, может, и сильно. Если честно, то я выглядела совсем иначе до свадьбы и инициации. Я была шатенкой, и фигура у меня больше походила на стиральную доску. — Она смущенно усмехнулась.

— Меарис, а долго изменения происходят? И где я буду все это время?

— Обычно не дольше месяца. Ну и скорее всего, все это время ты проведешь в храме. Но ты не волнуйся, для тебя дни пролетят незаметно.

— Понятно.

— Ладно, раз уж ты готова, то пора идти навстречу своей судьбе.

Угу! И мы пошли. Опять той же самой дорогой, сквозь портал и лабиринт. Удивительно, но сейчас я даже немного ориентировалась во всех этих переходах и поворотах. Еще парочка таких походов, и дорогу запомню четко.

На этот раз я шла не безучастной куклой, а внимательно запоминала и отмечала каждый шаг. Я слишком не уверена в завтрашнем дне, чтобы разбрасываться подобными сведениями.

Как только мы прошли через портал, Меарис снова протянула мне покрывало.

— Полина, тебе следует надеть это. И придется носить вплоть до вашей официальной свадьбы, когда ты не просто станешь женой, но и, главное, войдешь в род Даагонских. Хотя нет, не так. Даагонской ты станешь уже сегодня, как только войдешь в зал инициации. На вашу свадьбу придут члены нашего и других кланов, чтобы засвидетельствовать твои силы и завершить обряд принятия. Тебе выдадут соответствующие амулеты, впишут в древо родов, объяснят права и обязанности, а также ты получишь официальное разрешение на раскрытие всех тайн нашего рода. Это большая ответственность и огромные возможности, — закончила она.

Ну-ну. Кажется, шахидов, когда отправляют на дело, тоже так напутствуют. А я смертником быть не хочу.

То, что мне от этого никуда не деться, я поняла, стоя перед черными монолитными дверями. К моему удивлению, мы с Меарис были тут не одни. Справа от дверей стоял Асириан, рядом с ним мужчина, похожий на него как брат, разве что на пару лет старше, и красивая статная женщина, с холодной, просто замораживающей красотой, которая держала его под руку. Похоже, его жена. Слева от дверей расположились пятеро незнакомых мне мужчин и Итарон.

— Это главы Даагонских кланов, — шепнула Меарис, легонько кивнув в сторону незнакомцев. — Они здесь, чтобы засвидетельствовать твое вхождение в род, ну и Итарон, как твой учитель и проводник в наш мир. — И уже громко начала представлять мне присутствующих: — Лорд Ирван Аль-Шион Даагонский, глава клана Аль-Шион.

Мужчина, стоявший рядом с Арсианом, чуть наклонил голову, не сводя с меня пронизывающего, колючего взгляда.

— Его са-шеер…

Вот уж удивила. Значит, они еще и любят друг друга? Вот эта каменная статуя и Снежная королева? Занятно.

— …Алора Аль-Шион Даагонская. — Меарис перевела взгляд на мужчин, стоявших слева от дверей. — Глава наследного дома Тирион Теро-эль.

Молодой, не старше тридцати пяти лет мужчина с яркими фиалковыми глазами и пепельно-русыми волосами вышел чуть вперед и по-доброму улыбнулся.

— Рад приветствовать вас, леди, в нашей семье. — Голос у него оказался мягким, ласкающим. — Надеюсь, это повернет вашу жизнь в лучшую сторону.

Я хотела ответить, но Меарис выразительно сжала мою руку, и я промолчала, поблагодарила лишь легким кивком.

— Глава клана Кэль-Деон Катион Кэль-Деон…

Мужчина лет сорока с прозрачно-голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами равнодушно кивнул.

— …Глава клана Иль-Саро Митис Иль-Саро…

Топазовые глаза блеснули под каштановыми кудрями.

— …Глава клана Фэль-Ирэт Ферс Фэль-Ирэт…

Почти юное лицо, но стальные глаза смотрят внимательно, мне даже стало немного неуютно.

— …Глава клана Мэль-Фэро Ашерион Мэль-Фэро…

Наверное, самый старший из всех присутствующих небрежно склонил голову.

— …и лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, хранитель тайн и заветов стихий.

— Да примут тебя силы, дитя. — Итарон ласково улыбнулся мне. — Подними руки, мы должны увидеть символы на твоих запястьях.

Я подняла руки, позволяя им увидеть желаемое. Правда, я не была уверена, что они хоть что-то разглядят. Но Итарон провел в воздухе рукой, и моих запястий коснулся серебристый луч, который спроецировал изображение клейма прямо на монолитную стену. Присутствующие с интересом начали изучать рисунок, словно забыв обо мне.

— Милорды, подтверждаете ли вы прохождение брачного ритуала? — наконец раздался голос Итарона.

Стройный хор выразил согласие.

— Милорды, принимаете ли вы эту девушку в род Даагонских и разрешаете ли пройти ритуал инициации?

И снова дружное согласие.

Итарон повернулся ко мне:

— Ты можешь войти. И выйдешь оттуда уже Даагонской. Прикоснись к дверям, и, если силы этого желают, ты войдешь.

Я занервничала. До этого момента мне все казалось несерьезным, словно это игра, и только сейчас я четко осознала, что моя жизнь меняется. Судорожно сглотнув и чуть не поперхнувшись воздухом, под внимательными взглядами всех присутствующих я сделала шаг вперед. Потом еще один и еще… Маленькими шажками я двигалась к своей судьбе. К неизвестному будущему.

И вот я стою перед черным монолитом без ручек, без щелей, без замков и знаков. Набрав воздух, как перед прыжком, я подняла руку. Удивительно, но она почти не дрожала, чего нельзя было сказать о моем сердечке. Такие перебои, словно я бежала по лестнице вверх этажей девять.

Я даже не успела прикоснуться, когда двери с тихим скрипом распахнулись. Я замерла, в шоке рассматривая темноту провала перед собой. Сзади послышались тихие вздохи, но меня это уже не волновало. Двери распахнулись ровно настолько, чтобы я смогла пройти, и ни на сантиметр больше. Жутко захотелось оглянуться, но я боялась. Теперь было страшно, что двери закроются. Маленький шажок, и я переступила невидимый порог. Еще один — и прошла точку невозврата. Вглядываясь в непроглядную темноту, я сделала еще несколько шагов, когда за спиной с тихим шорохом закрылись двери. Не выдержав, я взвизгнула и подпрыгнула, судорожно оглядываясь назад. Абсолютная темнота пугала. Я слышала стук собственного сердца, страх накатывал волнами. Еще чуть-чуть, и я побегу назад, стану колотить в дверь, чтобы меня выпустили.

— Эй!.. — все-таки не выдержала я. — Есть тут кто?

— Явилась? — раздался за спиной чей-то голос.

Я пронзительно завизжала, шарахнувшись в сторону. Господи, что это?!!

ГЛАВА 8

Я несколько раз сморгнула, пытаясь настроить зрение, и пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, укрощая бешеный стук сердца. И то и другое получилось плохо. Несмотря на все, что со мной уже произошло, такого я не ожидала. Прямо перед моим лицом пульсировали, подлетали и отлетали, вспыхивали и притухали семь разноцветных шаров. Чистородная магия…

— Что-то она не очень…

— А точно она?

— Может, другую поищем?

— Времени нет.

— Придется эту брать…

— Зато не жалко…

— СТОП!!! — закричала я, зажимая уши и сильно зажмурившись. Какой-то бред! Разговаривающие магические светящиеся шары… обсуждающие меня!!! — Так… — Я открыла глаза и с ужасом поняла, что это все же не галлюцинация. — Так… — еще раз повторила, пытаясь собраться и не обращать внимания на нетерпеливо пульсирующие сгустки говорящего света. — А сейчас мне все спокойно объясните. Что вы такое? И, главное, что вам от меня надо?

— Ты как с нами разговариваешь?

— Ты хоть знаешь, кто мы? — С каждым словом огни разгорались все ярче, будто пропорционально пронизывающему их возмущению.

— Нет, — отрезала я, поняв, что выслушать еще раз этот хор сил у меня не хватит. И так нервы на пределе. — Поэтому говорите по одному и по делу.

— Молодец! — Один из шаров вспыхнул, и мне даже почудилось, что это «нечто» улыбнулось. — Можешь называть нас силами, стихиями или Первоосновами, как хочешь.

— Называть? Значит, это не так?

— Не совсем так, — вклинился другой светлячок. — Иногда нас еще называют богами, покровителями стихий. Суть от этого не меняется. И мы именно те, кто дает Даагонским их силу.

— А почему именно им?

— Они подходят…

Ложь, поняла я. Это даже не обсуждается.

— …Мы выбираем достойнейших.

— И ты нам тоже подходишь.

— Почему я?

— Ты уникальна, дитя. Мы давно ждем, когда появится подобный тебе. Ребенок двух миров…

— В смысле?

— Твои предки и по отцовской и по материнской линии были с Оссэро, — вдруг заявил «шарик», заставив меня удивленно открыть рот. — И кроме того, они были магами. В момент закрытия этого мира они остались там и позже взяли себе земных жен. Кровь разбавлялась, но в тебе она соединилась достаточно, чтобы этот мир принял тебя. Таких случаев было всего два, и очень давно.

— Иначе бы ты не смогла стать парой Даагонскому, — добавил еще один светлячок.

— Люди с Земли не могут вынести магию этого мира.

— Она начинает их перестраивать.

— Могут умереть.

Новая информация ввергла меня в ступор. Как такое вообще быть-то может? Никогда не замечала за собой особых способностей…

— Но я не маг…

— Естественно. Кровь сильно разбавлена. Да и ваш закрытый мир повлиял. Но кое-что сохранилось… глубоко внутри тебя, передаваемое из поколения в поколение.

— И зачем вам я?

— Мы выбрали тебя… ты подходишь Даагонским…

— Короче, вам нужна помощь? — перебила я и, судя по наступившему молчанию, угадала. Что-то было не так в этой истории, и сейчас я могла узнать хоть крупицу правды. — Может, перестанете играть и все расскажете?

— Хорошо, — наконец мигнул один из светлячков, и комната озарилась светом.

Восьмигранный зал был сплошь из темного полированного камня, отражающего свет каждой из Первооснов, преумножая его и перемешивая, создавая ощущения сказочности. В центре зала стоял сложенный из того же камня алтарь, ну или просто монолитная плита два на два метра и высотой метр. Вокруг него семь камней поменьше, навевающих мысль о стульях. А на противоположной от входа стене большой знак — символ бесконечности, вписанный в пятицветный круг, заключенный в черную пентаграмму.

Рядом с моим лицом появился шар силы и принялся пояснять:

— Это наш символ — сила времени как основа мироздания, вокруг нее силы природы, перетекающие друг в друга, и вне всего этого те, кто ушли из мира живых. Смотри, — он подлетел поближе к знаку, — силы природы взаимосвязаны и идут друг за другом. Золотой — это воздух, он везде, и он дает голубой. Голубой — это вода, она питает и дает силу зеленому. Зеленый — земля, он порождает белый — металл, так как он исходит из земли. Белый входит в красный — огонь — и перерождается, а силу красному дает золотой… и так по кругу. Так было всегда, еще до начала времен. Эти силы строили мир, они его и удерживали. Все остальное — производное. Так было до определенного момента. Пока демиурги не заигрались. Война богов… это страшно. Магии на Оссэро осталось очень мало, и ее источник перекрыт старшими богами в наказание. Все, что можем мы сейчас, это давать силу избранным и отслеживать их судьбы. Однако уже начались изменения, которые через несколько тысячелетий приведут мир к краху. Но, как всегда, боги оставляют шанс на спасение, ну или лазейку, если решат вернуться. На Оссэро есть храм Неназываемых — богов, которые развязали войну. Вот именно там и заключена сила, открыть которую может только комплект из двух ключей. Но это еще не все. Сделать это, согласно легенде, может только дитя двух миров, но принадлежащее этому миру.

— И вы хотите, чтобы я…

— Да. Ты подходишь. Ты дитя двух миров, в тебе есть скрытая сила, а став Даагонской, приобретешь еще больше.

— То есть нет никакой судьбы, связывающей меня с Артом, просто вам нужна я… — Я в шоке присела на один из камней.

— Не совсем так. Ты действительно подходишь Артвирту, но мы не создаем любовь. Как там у вас на Земле говорят — генетика? Или селекция? Вот это ближе. У вас физиологическая, эмоциональная и психологическая совместимость на уровне выше среднего, и возможность появления здорового и одаренного потомства составляет девяносто девять процентов. Все остальное делаете сами.

— А проклятие? То самое, смертельное, если брак не будет заключен?

— Нет никакого проклятия.

— То есть?

— Ты бы не умерла, никто не умирает. Просто нельзя сразу расстаться. Как ты думаешь, сколько бы пар согласилось быть вместе, если до этого ни разу не видели друг друга? То-то же. Но потеря сил, и слабость, и боль — это хорошие стимуляторы подождать. Однако если выбранный партнер вызывает больше отвращения, чем даже самая сильная боль, мы не навязываем. Сможешь перетерпеть — свободен.

— Проклятье! Почему мне не сказали?! Я не хочу!!!

— Потому что следующей пары у Даагонского может и не быть.

— Но это несправедливо! Нечестно!

— Это выживание, Полина. И все. Тут уже не до честности.

— А я могу расторгнуть брак?

— Ты — нет. Только мы можем разорвать связь между вами.

— Так разорвите!

— Не так быстро.

— Мы тебя не отпустим.

— Ты либо останешься в качестве Даагонской, либо поможешь нам!

— То есть вы хотите, чтобы я нашла те два ключа и открыла дверь в храме. Все так?

— Именно.

— А зачем мне это? Может, мне проще остаться Даагонской? Глядишь, и с Артом полажу?

— А ты уверена?

— Он-то не в восторге от тебя.

— Ничего… разберемся, — прошипела я.

— А с Фартрейдом… тоже разберешься?

— А это еще кто?

— Муж твой… второй.

— Что?!! Какой второй?!

— Вот такой…

— Хочешь посмотреть?

Два светлячка подлетели к одной из полированных стен, заливая ее своим светом. Несколько секунд ничего не происходило, а потом стена стала светлеть, словно истончаться, покрываясь по краям морозным рисунком. Я только пару раз моргнула, как передо мной уже было зеркало, а может быть, окно. Я невольно подалась вперед, вглядываясь в изображение.

Библиотека. Я узнала ее сразу. И тех, кто был там сейчас. Артвирт сидел в кресле, с меланхоличным видом разглядывая облака, а напротив него стоял тот самый мужчина, с которым я разговаривала в библиотеке, и наливал янтарную жидкость в бокал.

— И все? — раздался его хрипловатый голос. — И это все, что ты можешь мне сказать? После стольких лет? — Похоже, разговор шел уже долго.

Арт пожал плечами:

— А что ты хочешь услышать? Извинения? Так можешь не ждать.

— В этом я даже не сомневался. — Черноволосый сел в соседнее кресло. — Я давно получил полное удовлетворение от мести. Поэтому меня сейчас волнует будущее.

— Ты про нашу женушку? — хмыкнул Арт.

— Угадал. Кстати, я ее так и не видел. Нам как, повезло или не очень?

— Не очень, — криво усмехнулся Арт, и у меня внутри все сжалось. Вот так просто… легкое пренебрежение, и все?

— Не очень — на твой вкус или на мой?

— На оба. Насколько я помню, ты предпочитаешь красивых пышногрудых брюнеток, раскованных и веселых. Я люблю стройных симпатичных блондинок, нежных и с утонченными манерами. А досталась нам серая толстая мышь, упрямая как осел и заумная как филин. Правда, самомнение на уровне. Так что выводы делай сам.

— Печально. Хотя есть вероятность, что после инициации она станет ничего.

— Вот именно, ничего, — хмыкнул Арт. — Ты можешь представить себе девушку, удовлетворяющую нашим вкусам? Я — нет. Хотя посимпатичнее она точно станет. Но дело не в этом. Не знаю, как ты, но мне все равно, как она будет выглядеть. Пусть хоть трижды красавица станет. Единственная надежда, что если это произойдет, то год пройдет не так отвратительно, как сейчас мне видится. Может, даже повезет, она сразу и залетит, чтоб больше с ней не связываться?

— Ты, я смотрю, уже все распланировал? Так просвети меня.

— Все очень просто. Этот год она будет жить здесь, потом я перевезу ее в небольшой дом, который присмотрел в Артоне. Если не залетит за год, кинем жребий, кто первый получит наследника. Родит, и мы свободны. Пусть живет как хочет и где хочет. Дети подрастут, переселим их сюда. Можем даже ее оставить здесь, если вести себя будет примерно, — ухмыльнулся он. — Будем жить как жили. И нам снова не придется общаться. Ну как?

— Неплохо. — Брюнет вернул ему усмешку. — Год я продержусь. Кстати, по очереди будем расслабляться или график составим?

— Я больше недели без секса не выдержу, — рассмеялся Арт, — так что скорее всего по очереди: день ты, день я.

— А если приспичит?

— Ну разберемся, я думаю.

Они дружно рассмеялись.

— Эх, а я только такую красотку присмотрел… — вздохнул Арт.

Картинка исчезла. Я невидяще смотрела на потемневшую стену, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Это было больно, несмотря ни на что, ни на какие робкие доводы разума, сердце сжималось от жуткого чувства утраты и обиды. Надежда на светлое будущее только что сгорела у меня на глазах. Ненавижу!!! Как? Как так можно? Я живой человек! Я чувствую, думаю… Как они могут так ко мне относиться? Решать мою судьбу? По какому праву? Только потому, что я не красавица? Это дает им право? Ублюдки! А Арт? Он вообще обманывал меня с самого начала! Врал, глядя в глаза! И Меарис, Мирсан… все они мне врали! Ради чего? Сделать из меня инкубатор?

Ну уж нет! Они пожалеют! Сейчас я четко это поняла. Я сделаю все, что в моих силах, и даже сверх этого, но не стану их игрушкой, которой они могут управлять! Глухую боль в груди заглушила поднимающаяся ярость. Гнев, требовавший мести и расплаты. Боли тем, кто доставил ее мне.

— Успокоилась? — поинтересовался один из светлячков, подлетая ближе.

— Ты ведь понимаешь, что исправить их невозможно?

— И вряд ли когда-нибудь они станут относиться к тебе по-другому…

— Довольно! — жестко сказала я. — Я поняла, что счастливой семейной жизни мне не видать, но это еще не повод отправляться неизвестно куда.

— Хочешь прожить жизнь, как Кэора?

— Жизнь Кэоры — это жизнь Кэоры, — отрезала я.

— Ты права. Мы предлагаем сделку: ты выполняешь нашу просьбу и взамен получаешь награду.

Я покачала головой:

— Мне не нравится, как это звучит. Лучше так: вы выполняете мое желание.

— Нет. Мы не знаем, что ты попросишь.

— Ничего сверх ваших возможностей, клянусь.

— Тогда озвучь его!

— Нет. Пока нет. — Надо быть осторожной. С такими существами надо держать ухо востро.

— Мы согласны! Клятва принята! — Огоньки разом вспыхнули, а я почувствовала, как кожу на шее что-то обожгло.

— Что вы сделали?!

— Поставили печать. Ее никто не увидит, но в случае отказа ты умрешь.

— Здорово! — Я в сердцах стукнула кулаком по камню, на котором сидела. — А что ж сразу смертью не пригрозили?

— А мы не могли, — засмеялся один из светлячков. — Не могли тебя заставить сделать это. Решение должно быть добровольным. Но вот подстраховаться на случай твоего отказа, если вдруг испугаешься, вполне могли.

— Очередной обман, — вздохнула я. Вдруг навалилась усталость, не было сил даже возмутиться. — И что дальше?

— Дальше? Все просто. Мы проведем обряд инициации, а потом ты отправишься в путь.

— А подробности? Или их я тоже по окончании узнаю?

— Не волнуйся. После обряда мы все расскажем.

— Прекрасно. Есть еще кое-что. — Я задумчиво прикусила губу. — Моя внешность изменится?

— Да. Но не так сильно, как думаешь.

— Надо сильно. Так, чтобы мое лицо стало неузнаваемым и чтобы мои… мужья, — я буквально выплюнула это слово, — не знали, как я выгляжу. Я так понимаю, со спокойной совестью они меня не отпустят?

— Правильно понимаешь, — мурлыкнул один из шариков.

— Они тебя не узнают, не волнуйся. Это в наших силах.

— Они не смогут соотнести тебя старую и новую до тех пор, пока ты сама или кто-то другой не назовет твое имя или не объявит, что ты та, кого они ищут.

— Прекрасно.

— Ну что, приступим?

— У меня еще вопрос.

— Ну что еще?!

Я судорожно сжала кулаки:

— Почему у меня два мужа?

— Все просто. Они близнецы и физиологически идентичны. То есть им подходит одна и та же женщина для рождения потомства.

— Но дело ведь не только в этом, да? — Я подозрительно уставилась на светлячков.

— Умная.

— Угадала.

— Да, дело не только в этом, — мигнула одна из Первооснов. — Каждый из новообращенных Даагонских получает при инициации силу стихии…

— И мы решили, что если у тебя будет два мужа, то и сил будет две!

— Правда, здорово? — радостно закончил один из этих шариков.

Я только зубами заскрипела. Думали они!

— Замечательно! — процедила я.

— Вот и мы о том!

— Так ты готова, Полина?

— От моего ответа что-нибудь изменится? — Я скептически изогнула бровь, борясь с бушевавшим внутри страхом.

— Нет. — Прозвучало почти ласково, если только убрать насмешку из голоса.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Вежливость, Полина, надо помнить о вежливости. Зачем что-то делать силой, если можно попросить? А теперь раздевайся. Полностью. Алтарь уже заждался тебя.

Руки тряслись, когда я снимала с себя одежду. Зачем-то я аккуратно сложила ее и отнесла в угол. Затем, смущаясь наготы, неловко забралась на алтарь. Холодный камень неприятно обжег тело, и теперь я дрожала не только от страха, но и от холода.

Я смотрела в потолок, прямо перед собой. В голове настойчиво билась мысль вскочить и бежать, но разум отвергал ее. Было просто до ужаса страшно, и даже предательство Арта сейчас меня не трогало. Жизнь важнее обиды на тупость какого-то самовлюбленного придурка. А ведь я вполне могу больше не очнуться…

Силы сгруппировались над моим телом, начиная вращаться вокруг свой оси и по кругу. Я завороженно следила за танцем, наблюдая, как они все убыстряются и убыстряются. Их свет разгорался ярче, становилось больно смотреть. Комнату озарило сияние радуги, отражающееся от полированных стен. И именно в этот момент мой страх достиг апогея. Не выдержав, я попыталась скатиться с алтаря, на который сама же, дура, и легла. Но не смогла…

Что-то словно приклеило меня к каменной поверхности, не позволяя шевелиться. Я была парализована. Единственное, что я могла, это смотреть, как светящиеся сферы столкнулись над моим телом, сливаясь в единое целое. Из горла вырвался крик, но я его не услышала. Голоса не было, как и сил избежать летящий прямо мне в живот огонь.

— Нет! — закричала я, и снова не услышала ни звука.

А потом появилась она. Боль. Огонь попал мне на кожу и стал уходить вглубь, выжигая внутренности и плавя кости. Только спустя вечность пришло спасение. Темнота. Но без боли…

ГЛАВА 9

Ненавижу! Не знаю, кого или что конкретно, но то, что ненавижу, — это точно! Вы когда-нибудь сильно отсиживали ногу? А помните ощущения после этого? А если так и все тело?

Или, например, вспомните, как первый раз добираетесь в новом году до пляжа. Ура, солнце, загар… а ночью температура, ломка, кожа горит, чешется и слезает… А теперь соединим оба этих приятных ощущения и получим то, что я имею сейчас.

И ведь поспорить готова, что эти… силы, так их и разэтак, вполне могли убрать все эти последствия, но почему-то не захотели.

Словно в насмешку, откуда-то сверху раздался зловредный голос:

— Долго лежать собираешься? Нас голым телом, конечно, не смутишь, но вот твои стоны способны вывести из себя даже мертвого.

— Проклятье!.. — прохрипела я, чувствуя, как саднит горло после того ора, что я устроила. — Если выводит, то выходите, а если выйти не можете, то заткнитесь.

На несколько минут воцарилась тишина. Похоже, силы были в шоке.

— А-а-а!!! — Я подпрыгнула из положения лежа. Эта гадина, которая по недоразумению названа местным божеством, со всей дури врезалась мне в бедро. А если учесть, что на данный момент это был сгусток энергии, то ощущение, будто тебя ударило током.

Охая и потирая конечность, я осторожно сползла с каменного алтаря, пробурчав:

— Изверги! Хоть бы болевые эффекты убрали!

— Они скоро исчезнут.

— А ты что хотела после перестройки? — вклинился другой голос.

— Одевайся уже! — поторопил третий. — Долго тут еще голым задом сверкать будешь?!

— Да хватит… — Стон вырвался сам собой. — Одеваюсь уже!

Протопала в угол, где меня поджидал ненавистный балахон. При взгляде на церемониальную одежду в памяти всплыл факт моего свершившегося замужества и наличия целых двух мужей. Скрипнула зубами. Ненавижу! Теперь эта мысль сформировалась более четко. Арт — предатель, лжец, эгоист, сноб и самовлюбленный кобель. Второй — как там его — ничуть не лучше. Решили они, значит, все! По четным и нечетным дням, чтоб годок перекантоваться… Кулаки сжались сами собой.

— Прекрати!

— Ты что творишь, дура?!

Хор голосов заставил меня очнуться. Я недоуменно переспросила:

— Что?

— Что?! На свои руки взгляни, истеричка! — взорвался рядом сноп искр.

Опустив взгляд, я чуть сама не закричала. С моих судорожно сжатых пальцев струилась кровь. Жуть! Господи, неужели я настолько потеряла над собой контроль? Со мной такого еще ни разу не было!

— Не может быть… — растерянно пробормотала я.

— Может! И теперь пора проверить, что тебе досталось!

— В смысле? — Я подняла глаза. — Вы что же, не знаете, что даете? Какую силу вкладываете в человека?

— Не совсем…

Уклончивый ответ, на мой взгляд, конечно.

— По-твоему, мы еще и заранее знаем, с какими силами ребенок должен родиться?

— Нет, знаем, конечно, но не до зачатия же…

— А точнее? — не повелась я.

— Мы вкладываем все силы, — сдался один светлячков, — но можем лишь предполагать, какая приживется. Внутренняя сущность человека и характер накладывают определенный отпечаток.

— А еще то, чья ты пара, — добавил другой.

— Как прикажете это понимать?

— Помнишь круг, который мы показывали? Супруги должны контролировать и сдерживать силы друг друга.

— Хватит тянуть! — вмешался более раздраженный голос. — Иди проверять! — И мне послали еще один энергетический импульс в пятую точку.

Подгоняемая этим незамысловатым намеком, я подошла к стене, на которой был начертан символ. Поинтересовалась:

— И что теперь?

— Приложи руку. Проведи по всем знакам.

Осторожно подняла руку, чувствуя, как она дрожит. Хотя… сейчас-то чего бояться? Дальше быть хуже уже просто не может. Надеюсь, во всяком случае…

Опасливо прикоснулась к полированной поверхности, обводя каждый изгиб. На секунду мне показалось, что ощутила под пальцами пульсацию и тепло, но только на секунду. А затем в ладонь ударил электрический заряд. Отдернув руку, я с удивлением смотрела, как по символу пробегают электрические искорки, поочередно зажигая все знаки. Он искрил и сиял, и я как завороженная наблюдала за этой фантасмагорией. Постепенно сияние стало меркнуть, одновременно во мне нарастало странное чувство неуверенности. Не выдержав, я повернула голову, вглядываясь в сияющие шарики. Куда там… ведь у них нет лиц, но их молчание было более чем говорящее. Вдруг они заговорили все разом:

— Странно.

— Неожиданно.

— Ужасно!

— Мы ошиблись…

— Она бесполезна…

— Пустышка…

Я резко отвернулась, закусив губу. Ненавижу! Как же я ненавижу этот мир! На глаза навернулись слезы. Мало мне сволочных мужей, обмана и кабалы, так я еще и абсолютно неспособная… пустышка… бесполезна… Эти слова жалили, выжигая душу обидой. Это больно. Больно, когда тебя используют, но еще больнее, когда признают, что тебя даже использовать не в чем. Зачем я такая живу? Что мне делать? Я абсолютно безнадежная неудачница…

Словно в насмешку вспомнились все прочитанные книги в жанре фэнтези, где все главные героини обладали суперсилами. А у меня даже несчастной некромантии нет!

Размазывая по лицу слезы, старалась успокоиться, прислушиваясь к перешептыванию за спиной:

— Отменить договор.

— Пусть рожает…

— А смысл? Она не сможет ничего передать потомству…

— Может, назад?

— Отдадим братьям…

— В качестве наказания…

— Может, хоть потомство будет нормальным, а потом отправим домой…

Рука сама собой сжалась в кулак. Вот, значит, как… В душе взметнулась ярость, подогреваемая огнем обиды. Как же! Не оправдала надежд… ни сил, ни Арта, ни его папаши с братцем… Бешенство росло как снежный ком, и, когда шепот за спиной стал совсем невыносим, я со всей силы врезала кулаком по ненавистным, насмехающимся над моей никчемностью символам.

Боль вмиг отрезвила, я зашипела и смахнула слезы. По знаку некромантии, на который пришелся мой отчаянный удар, расползалось кровавое пятно. И откуда из-под него, словно насильно вынужденное, разливалось фиолетовое свечение.

Я замерла, боясь спугнуть наваждение. Неужели кто-то там наверху сжалился надо мной? Хм… тогда стоило просить не некромантию, а что-то посущественнее… «Замолчи, дура! — прикрикнула сама на себя. — А то еще и этого лишишься. Пусть будут трупы и духи! Главное, есть хоть что-то! УРА!!!» Я готова была прыгать от радости и даже не сразу заметила удивленное молчание за спиной. Потом последовал обмен репликами:

— Хм… уже лучше.

— Неожиданно.

— Странно.

— Не все потеряно.

— Пусть будет так.

— Давайте посмотрим.

— А что мы теряем?

Прекрасно! «А что мы теряем?» И ведь даже не стесняются моего присутствия! Ничего. Я потерплю, сейчас не время взбрыкивать. Кутузов тоже Москву сдал, чтобы войну выиграть. А у меня тут похлеще война идет — «за выживание» называется!

— И что теперь? — Я постаралась, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

— Теперь? Теперь мы переместим тебя к Итарону.

— К Итарону? — Видимо, на сегодня сюрпризы еще не закончились. — Почему к нему?

— А ты хочешь встретиться с мужьями? — ехидно поинтересовался голос. — Думаешь, ты настолько изменилась, что они падут к твоим ногам?

Хм… а точно, я ведь и забыла за всем этим, что моя внешность должна измениться. Любопытство и нетерпение дружно вгрызлись в меня, но я постаралась сосредоточиться на главном:

— Нет, не хочу. И нет, не думаю. Ладно, вы обещали подробности.

— Мы помним.

— Исполним.

— Расскажем.

— Слушай, — наконец сжалился надо мной один из них. — Ты должна покинуть Даагонию. Вот, держи. — Из воздуха появился и упал мне на ладонь кулон из белого камня, на простой веревочке. — Это твой компас. При приближении к ключам он будет нагреваться и светиться. Чем ближе — тем сильнее. Так ты сможешь их распознать.

Я удивленно вскинула брови:

— То есть вы не знаете, как они выглядят?

— Точнее, не помним. Знание о ключах замутнено в нашем сознании. Но ты их узнаешь.

— Отлично! То есть вы предлагаете мне бродить по свету в поисках незнамо чего? Ну прямо как в русских сказках: поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…

— Для начала тебе стоит отправиться к эльфам, — перебили меня. — Один из ключей был отдан на хранение им.

— А второй?

— А второй неизвестно, увы. Но первый сможет направить тебя.

— Значит, к эльфам, — задумчиво пробормотала я. — И они спокойно отдадут его?

— Вряд ли…

— Нет!

— Убеди.

— Укради.

— Уговори.

— Хватит, я поняла. Выкручиваться самой, — поморщилась я. — Интересно только как?

— Мы дадим тебе знак! — обрадовал меня один из светлячков.

— Это какой?

— Символ Неназываемых. Существует вероятность, что на ключе он тоже есть. Это поможет тебе убедить эльфов. Они обязаны вернуть ключ носителю символа.

— Ну хорошо, давай…

Ох, ничему меня жизнь не учит! Нет бы сначала подумать! Не успела я произнести эти слова, как в ту же секунду светлячки сгруппировались, вспыхнули, и яркий луч света ударил меня куда-то чуть повыше груди. Слава богу, боли я не почувствовала, только поперхнулась воздухом. Оттянув край балахона, я с удивлением воззрилась на татуировку. Черная, с внутренней золотой и наружной серебристой окантовкой, она изображала стилизованный птичий глаз в солнце, перечеркнутом наискосок молнией. А красиво, однако! Так, стоп! Это что же, получается, я каждому встречному должна грудь показывать?

— Дура! — выразили общую мысль силы. — Только хранителю ключа, чтоб он отдал его тебе.

— Это я-то дура?! — возмутилась я. — Сами же толком ничего не говорите, а я должна еще догадаться, кто из эльфов хранитель ключа!

— У него есть такой же символ.

— О да… это существенно облегчает задачу, — фыркнула я. — Сначала эльфов всех раздеть, а уж потом самой стриптиз устраивать.

— Разберешься! — отрезал голос, закрывая тему.

Я скисла, понимая, что от задания не отвертеться. Взгляд снова метнулся к символу Даагонских, скользя по изгибам знака. Рука сама собой потянулась вперед, поглаживая контуры. Но, к моему разочарованию, ничего не произошло. Обидно. Пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции, я отвернулась от знака.

— Что ж, давайте заканчивать. У меня осталось несколько вопросов. — И, не дожидаясь согласия «великих и ужасных», начала их выкладывать: — Во-первых, зачем мне идти к Итарону. Во-вторых, как я сбегу отсюда, чтобы мои муженьки не узнали об этом, в-третьих, как мне добраться до эльфов, в-четвертых, мне нужны знания, как управлять новоприобретенными способностями, деньги, одежда и легенда, в-пятых, как мне связаться с вами и что делать, когда я найду ключи?

— Это весь список? — раздался ядовитый голос.

— Пока — да!

— Что ж, тогда нам лучше поскорее ответить, чтобы ты новые вопросы не придумала.

— Запоминай.

— Итарон служит не Даагонским, а нам. Никто больше об этом не знает, включая глав семей. Деньги, легенду, знания и подробные инструкции даст тебе именно он. Что касается мужей… у тебя будет фора в две недели. Инициация проходит в течение месяца, когда меняется тело и появляются способности, и никто из проходивших ее ничего не помнит. Та боль, что ты испытала, позволила сократить время инициации до одной недели. Еще пара дней уйдет на подготовку к дороге. Итого, когда придут Даагонские, ты уже две недели будешь в пути. Скорее всего, твои мужья бросятся в погоню. Однако узнать тебя они не смогут, только по знакам на твоих запястьях, так что лучше скрывай их. Еще помни, что ты сама должна будешь блюсти целомудрие ровно один год, начиная с сегодняшнего дня, если не хочешь позволить мужьям нарушить его. А чтобы связаться с нами, достаточно сжать кулон и воззвать к нам, мы ответим, но помни: ты не сможешь позвать нас больше семи раз. Когда найдешь первый ключ, он приведет тебя ко второму, а уже два ключа вместе покажут дорогу к храму Неназываемых.

— Пока для тебя этого достаточно.

— У меня возражение! — немедленно заявила я.

— И какое же?

— Насчет целомудрия. — Я криво улыбнулась. — Почему я должна его блюсти? Мне вообще-то плевать, кто из них с кем будет развлекаться, так что отказываюсь!

— Ты не можешь! — Дружный, стройный хор голосов заставил меня усмехнуться.

— Поспорим? Убить вы меня не убьете, я вам нужна, так что…

— Хорош-ш-шо.

Ого! Не думала, что шарик света может шипеть.

— Так как ты вовлечена сюда обманом со стороны Артвирта, не знала о втором супруге и была введена в заблуждение семьей Аль-Шион, обет целомудрия на тебя будет наложен только на два месяца. Меньше нельзя! — отрезал светлячок, предвосхищая мой вопрос.

— А муженьки? — подозрительно осведомилась я.

— Как положено. Год.

— А почему не больше? Ну в связи с вышеперечисленным, обман там и так далее?

— Пусть будет полтора года на каждого! Все! Точка!

— Отлично! — Я от души улыбнулась, чувствуя маленькое удовлетворение.

— Еще вопросы?

— Да. — Я задумчиво прикусила губу. — Я правильно поняла, что никто, кроме Итарона, не знает, что вы ищете ключи?

— Да.

— Почему? Вдруг кто-то сможет помочь?

— Нет.

— Нельзя.

— Ты не должна рассказывать!

— То есть внятного ответа вы мне не дадите?

Тишина подтвердила мои выводы. Ох, кажется мне, что они еще что-то утаили…

— Ладно, — вздохнула я, — ведите меня к Итарону.

— Ступай к двери.

— Он ждет тебя.

— Отлично. — Я оглядела зал, словно запоминая, и бодрым шагом направилась к двери.

Странно. Ощущение неизбежности и легкого волнения будто омывало меня с ног до головы. Еще один поворот в моей жизни пройден. Возможно, я сделала ошибку, возможно, дорога приведет меня к смерти, но именно сейчас я чувствовала, что это был мой выбор. И это меня радовало! Я не сдалась. Не покорилась. Я выбрала свой путь и пройду его.

Дверь распахнулась сама собой, стоило мне только подойти ближе. Порыв свежего, холодного воздуха заставил меня поежиться, но я не остановилась.

— Удачи!

— Успеха!

— Победы!

— Не подведи!

— Мы верим в тебя!

— Надеемся на тебя!

— Будь осторожна и возвращайся!

Пожелания сил разнеслись по залу торжественным хором и ударили мне в спину. Что ж, будем надеяться, что их пожелания сбудутся и я вернусь со щитом.

За дверью меня встречал Итарон. Было видно, что он нервничает, но меня это мало тронуло, как и его радостно-ожидающий взгляд. Мужчина окинул меня с головы до ног быстрым взглядом и довольно улыбнулся.

— Полина, превосходно выглядишь! Ты и раньше была очень хорошенькая, а теперь и вовсе красавица! Поздравляю!

— Спасибо, Брут, — скривилась я. Тоже мне змий двуличный. Ведь все знал, а туда же… «я твой друг и учитель»! Тьфу!

— Полина… прости, я не мог рассказать…

— Ладно, чего уж… Веди, Сусанин, тебе дали карт-бланш на инструктирование новобранца.

Он снова улыбнулся и протянул мне руку.

— Идем, Полина.

— Куда?

— Ко мне домой. Приглашаю в гости!

ГЛАВА 10

По дороге к порталу мы никого не встретили. Как объяснил Итарон, снаружи двери открыть нельзя, а процесс инициации еще ни разу не заканчивался раньше чем через месяц, поэтому и не охраняют. А уж представить, что инициированный рванет в неизвестность, вообще никто не мог.

— А еще, — хихикнул Итарон, — инициированный просто не найдет выход.

Я лишь фыркнула. А что тут скажешь? «Мы тебе доверяем, потому что никуда ты не денешься». Гениально! Не зря они мне глаза завязывали. Все продумано. На языке вертелось множество вопросов, но я мужественно терпела. Мне жутко хотелось покинуть это место, просто жизненно необходимо. Сама не знаю почему, но тут я чувствовала себя так, словно у меня на шее затягивалась петля. Поэтому стиснула зубы и молчала, а это было ой как непросто!

Пройдя через портал, мы оказались — кто бы мог подумать! — в комнате с белыми каменными стенами. Это единообразие навевало не самые позитивные мысли и напоминало о том, какая я наивная дуреха. Я вылетела из комнаты, словно за мной гнались демоны, и резко затормозила, удивленная увиденным.

Я ожидала, что попаду в очередной замок, но ошиблась Размеры помещения, отделанного деревянными панелями, широкое окно с видом на сад, мягкий ковер наводили на мысли о вилле или коттедже.

— Где это мы?

— Это мой дом на границе Даагонии, — мягко улыбнулся Итарон. — Почти у всех нас есть такие личные убежища, о которых мало кто знает. Так что тебе выпала огромная честь! — патетично выдохнул он, и мы дружно рассмеялись.

— И что, в каждый такой дом ведет портал из храма? — не утерпела я.

— Не в каждый. Только по разрешению сил, а в остальные дома ведут порталы из главного замка.

— Ясно. — Я замолчала, не зная, то ли сразу кинуться на него с расспросами, то ли сначала попросить разрешения поспать.

— Вижу, что тебя раздирают противоречия, — понятливо улыбнулся Итарон. — Не волнуйся, на все твои вопросы отвечу. А сейчас тебе лучше пойти отдохнуть.

— Спасибо. — Благодарность моя была искренней. Я действительно чувствовала жуткую усталость.

Итарон отвел меня на второй этаж. Небольшая комнатка в серо-розовых цветах была вполне уютной, но меня интересовала сейчас только кровать. Когда Итарон ушел, я, минуту поколебавшись, все-таки бросилась в ванную смывать с себя несуществующую грязь. Спустя четверть часа я, чистая и счастливая, завалилась в кровать.

— Доброе утро! — Жизнерадостный и немного ехидный голос вырвал меня из ласковой и уютной неги солнечного утра.

Я выспалась, а потому была практически счастлива, довольно мурлыкая и потягиваясь.

— Доброе!

— Вижу, ты выспалась?

— Не поверишь, но впервые за все время, пока я в этом мире!

— Что ж, рад, что именно моя постель помогла в этом.

— Хм… звучит двусмысленно, — фыркнула я, поймав довольный взгляд Итарона.

— Не понимаю, о чем ты. — Он пожал плечами, но на его губах заиграла улыбка. — Кстати, я пришел пригласить тебя на завтрак. Ты ведь голодна?

— А то! — Я вскочила с кровати, совершенно забыв об одной маленькой детали. А именно: спать я вчера легла абсолютно голой. Ну не было у меня сил искать по шкафам ночнушку! — Упс! — только и прошептала, заметив потемневший взгляд Итарона.

Его поза не изменилась, но он внимательно и жарко оглядел каждый изгиб моего тела, отчего жарко стало уже мне.

— М-да… совершенство во плоти. — Его голос стал тише и глубже. — Жаль, что у тебя обет целомудрия на год.

— Вообще-то на два месяца, — буркнула я, метнувшись обратно под одеяло.

— Два месяца? — Он выглядел удивленным, что меня и порадовало, и слегка разочаровало. Все-таки приятно, когда мужчина смотрит на тебя таким взглядом! — Как тебе это удалось?

— Сторговалась. А моим муженькам, наоборот, его продлили до полутора лет, — похвасталась я. — Кстати, а кто говорил, что Даагонским друг с другом нельзя иметь интимную связь?

— Ну… не то чтобы совсем нельзя, — он криво улыбнулся, — скорее, не стоит, и то это касается живущих в одном доме. Как у вас запрещены отношения между усыновителями и усыновленными, но кто следит за этим? Силы обычно спускают подобное, если не доходит до серьезных отношений и детей. Но не приветствуется.

Настроение стало портиться.

— Понятно, еще одна ложь.

— Не ложь! — Он наставительно поднял палец. — Тебе сразу говорят, что нельзя. Понятно, что не убьют, но наказать могут. Остальное — твое решение. Любовник из другого дома — просто неэтично и осуждаемо. А вот из своего совсем нельзя, ибо семья!

— Ладно, — отмахнулась я, — поговорим позже, я и правда есть хочу. Кстати, не дашь девушке чем-нибудь прикрыться?

— А зачем? Ты мне так больше нравишься. — Улыбка на губах, но взгляд серьезный. И все-таки он подошел к шкафу, открыл дверцу. — Тут несколько домашних платьев, думаю, должны подойти. Кстати, — он открыл еще одну дверцу, на которой висело огромное зеркало, — уверен, тебе интересно, что получилось.

Я закусила губу. Посмотреть я действительно жутко хотела, но второй раз сверкать наготой перед Итароном не собиралась.

— Очень интересно, но я подожду, пока ты выйдешь.

— Ты меня стесняешься? — И его бровь картинно выгнулась.

— А тебя это удивляет? — Я повторила его мимику.

— Немного, но я постараюсь это исправить.

Обронив эту загадочную фразу, он вышел, оставив меня с отвисшей челюстью. М-да… и как это понимать? А ладно! Сейчас меня магнитом притягивало зеркало.

Честно говоря, было страшно. Не то чтобы я считала себя красавицей, но неподконтрольное мне постороннее вмешательство… как-то напрягало, что ли.

Подбежав к зеркалу, я все-таки струсила и зажмурилась. Сделав глубокий вдох, опустила голову и открыла глаза, начиная рассматривать себя с кончиков пальцев, постепенно скользя вверх.

На меня смотрела я, что уже радовало. Гладкая кожа, как у младенца, с которой исчезли все родинки, шрамы, веснушки, более того, она стала словно слегка полированная. Ногти на руках и ногах окрепли, весь волосяной покров ниже глаз исчез. А еще я похудела. Пропал слегка округлый животик, талия стала тоньше, и даже грудь уменьшилась на размер с моего четвертого, зато форма стала лучше. А вот филейная часть, наоборот, набрала, видимо специально по запросу моего второго супруга. Взгляд скользнул выше, на лицо. Оно слегка осунулось, в результате чего сильнее выделились глаза и скулы, стало казаться более утонченным. Черные брови, мои серые глаза сияют, приобретя более яркий льдисто-зеленоватый оттенок, губы покраснели. Вместо привычных темно-русых непослушных волос — копна мелких кудряшек длиной чуть ниже лопаток, цвета красного дерева с легким рубиново-золотистым сиянием. Шикарно! О такой прическе я раньше только мечтала, пытаясь придать волосам хоть какое-то подобие формы, а теперь с этим заморачиваться не надо.

Но все-таки главной радостью было то, что я себя не потеряла. Именно такой я в принципе могла бы быть, если бы каждодневно изнуряла себя тренировками и салонами красоты. Ну, может быть, не совсем такой, но где-то близко. Понятно, что таких форм и пропорций я вряд ли бы добилась, но все равно это оставалась я.

Настроение заметно поднялось, и, надев взятое наугад платье, я поспешила вниз. Итарона я нашла почти сразу, в столовой. Кстати, удивительно, но слуг в доме я не заметила.

— Тебе идет, — улыбнулся он, оценив мой внешний вид.

Я почувствовала прилив крови к щекам. Столь откровенное внимание меня смущало. Нет, у меня, конечно, и раньше были поклонники, которым я нравилась, но я никогда не видела на их лицах страстного желания и осознания, что я красавица.

— Спасибо, — выдавила я из себя и села за стол.

Чай, сок, фрукты, сыр, легкий салат, омлет, горячее жареное мясо, щедро политое подливой, и яблочный пирог — все было очень вкусно, так что к концу завтрака я и не вспоминала о своем смущении.

— Все было очень вкусно, спасибо, — поблагодарила я.

— Не за что. Рад, что тебе понравилось, а то я не очень хороший повар.

Я ошеломленно уставилась на мужчину:

— Все это приготовил ты?

— Ну… да, за исключением пирога. — Он улыбнулся. — Все-таки тесто у меня не очень хорошо получается.

— Ты шутишь? — не поверила я.

— Нет. В этом доме не бывает слуг, да и я не всегда живу в замке. Иногда необходимо самому заботиться о себе и о других, так что же, умереть только потому, что готовка не считается мужским делом? Я воин, Полина, а воин должен уметь обеспечить едой и себя, и тех, кто ему доверился. — Он совершенно серьезно посмотрел на меня, и я наконец поняла, что это не шутка. — Настоящий воин никогда не скажет, что он не должен уметь готовить, как и чинить свою одежду и заботиться об оружии. Воин — это прежде всего тот, кто защитит, и не важно, от врага или от голода и холода.

— Ясно, — пробормотала я. Он прав, но так непривычно слышать от мужчины подобную речь, что я просто не знала, что еще сказать. — Чем теперь займемся?

— У меня, конечно, есть предложение, но ближайшие два месяца оно неосуществимо, — совершенно серьезно ответил он, — поэтому предлагаю для начала перейти в мой кабинет и поговорить. Согласна?

— Да, — буркнула я. Похоже, Итарон задался целью окончательно смутить меня.

Кабинет его мне понравился, именно так я всегда представляла себе идеал рабочей комнаты — огромные шкафы, забитые книгами, карта на стене, массивная мебель, камин, кресла и столик около него. Итарон жестом пригласил меня сесть в кресло и сам сел напротив, сцепив на животе руки.

— Рассказывай, — бросил он, внимательно глядя мне в глаза.

Я не стала тянуть время и честно поведала обо всем, что произошло в зале инициации. Если уж он «работает» на силы, то они ему и так все расскажут, а мне нужна конкретная помощь, и не факт, что, скрывая детали, я получу ее в должном качестве. Да и скрывать-то по сути мне было нечего, разве только то, что я оказалась непригодной для сил. Но я и этого факта не утаила.

— Интересно… — задумчиво пробормотал Итарон. — Значит, некромантия.

— Угу, да и только после того, как я ее выбила, — фыркнула я, пытаясь скрыть за бравадой легкое чувство стыда.

— Вот тут я с тобой не согласен, — покачал головой Итарон. — Ничего бы ты не выбила, если бы этого не было. Хотя… случай интересный. Я поищу в хрониках упоминания о подобном. А ты не расстраивайся, некромантия вещь хорошая и довольно сильная, и в твоем случае это вообще удача.

— В смысле?

— В смысле, что тебе нужна легенда для путешествия. Поверь, слоняющаяся по просторам Оссэро Даагонская вызовет слишком много вопросов, как и желающих получить тебя, к тому же не забывай о своих мужьях, которые бросятся за тобой в погоню. Тебе это надо? Думаю, нет. А вот путешествующая некромантка никого не удивит. Но главное в том, что некроманты бывают не только у Даагонских. Как я тебе уже объяснял, дэвы — прекрасные некроманты, а еще некромантами часто бывают полукровки, да и у других рас, бывает, рождаются, я даже у эльфов одного такого знаю. Только у арэйвов не бывает, но ты на них и не похожа. Поэтому тебе проще всего будет выдать себя за полукровку, а относительно расы просто говори, что сирота и не знаешь своих родителей. А еще лучше не давай прямых ответов. На Оссэро есть те, кто чувствуют ложь, поэтому говори правду или не всю правду, но впрямую не ври. Понятно?

— Да. Слушай, ты сказал, у эльфов есть некромант. А ты откуда знаешь? — зацепилась я.

— А он приезжал к нам учиться в свое время, вот мы и сдружились.

— И кто он?

— А тебе зачем?

— Ну как?! — От волнения я даже вперед подалась. — Это же повод! Как ты не понимаешь?! Неужели вы с силами так уверены, что стоит мне показаться на эльфийских землях, как сразу эльфы начнут раздеваться, дабы показать мне свой знак?! Меня вообще могут не пустить, а тут есть законный повод: везу письмо эльфу от его друга с просьбой поучить меня. Я ведь правильно поняла, что Даагонские чужаков не учат, а если я просто полукровка, то путь к вам мне заказан, вот ты и пожалел меня…

— Нескладно, — покачал головой Итарон. — Во-первых, он никогда не опустится до обучения какой-то там полукровки, во-вторых, сам не особо распространяется на тему этих своих способностей, а в-третьих, у людей есть своя школа некромантов. Но идея в общем-то неплохая. Тебе по-любому нужен повод, чтобы попасть туда. Я подумаю над этим.

— Слушай, а кто вообще может быть хранителем? По идее этот неизвестный эльф должен был пересекаться с Даагонскими. Может, твой друг и есть тот, кто нам нужен?

— Вряд ли. Ему всего чуть больше трехсот. Кстати, покажи, пожалуйста, знак.

Я смешалась. Будь на лице Итарона другое выражение, фиг бы я согласилась, но я не увидела и намека на веселье или заигрывание. Значит, его просьба продиктована деловыми соображениями… И я решилась. Итарон наклонился поближе, обдавая мою кожу горячим дыханием, и осторожно коснулся пальцем рисунка, который лишь слегка померк со вчерашнего дня.

— Что ты делаешь? — хрипло спросила я, когда мужчина стал нежно поглаживать рисунок.

— Приручаю к своим прикосновениям, — прошептал он и прикоснулся губами к ставшей слишком чувствительной коже.

— Итарон! — Я была в шоке.

А этот наглец уже спокойно развалился в кресле, и лишь довольная улыбка блуждала на его губах.

— Ты мне нравишься, — заявил он. — Но я никогда не перейду границу, если почувствую, что неприятен тебе, Полина. Хм… хотя уже не Полина. Тебе надо выбрать другое имя, — ловко сменил он тему. — Я сейчас принесу справочник, и ты выберешь себе имя.

— И мои мужья сразу поймут, что я Даагонская. — Я тоже постаралась вернуться в привычное деловое русло.

— Но Полиной ты остаться не можешь.

М-да… имя — это судьба, в это я верила, а потому хотелось чего-то символического. Будь я в нашем мире, выбрала бы что-то вроде Ники или Немесиды, но оба брата бывали на Земле и не пройдут мимо такого имени. А еще хотелось сохранить частичку старого…

— Придумала!

— И? — Итарон подозрительно посмотрел на меня.

— Нэялин! А сокращенно будет Нэя. Понимаешь? Нэ-й-я! Не я! Лин — часть моего прежнего имени, часть меня. Это буду я, но в то же время «не я».

— Хм… Пусть будет так.

Похоже, имя Итарону не понравилось, но я была в восторге.

ГЛАВА 11

— Ну, с именем определились, и что теперь?

Мы все еще сидели в кабинете, потягивая прохладное розовое вино. Итарон предложил отметить начало новой жизни, и я согласилась. Все-таки у меня и правда вчера было второе рождение, так пусть будет праздник, хоть и такой скромный.

— Теперь у нас неделя, чтобы подготовить тебя к взрослой жизни, Нэя. — Итарон сразу начал называть меня только новым именем и еще ни разу не запнулся. — Подготовка — это уже половина успеха, а дел у нас много: подобрать тебе оружие и одежду, вызубрить легенду, обучить хотя бы азам некромантии. Ты должна понимать, что не на увеселительную прогулку отправляешься, а в очень опасное путешествие. К тому же за тобой будут охотиться твои мужья и если поймают, то притащат домой и на цепь посадят.

— Это в переносном смысле?

Итарон лишь усмехнулся, а мне стало не по себе.

— Послушай, а почему силы не сообщат всем остальным о моем задании? К чему такая секретность?

— А что они тебе сказали?

— А может, ты не будешь отвечать вопросом на вопрос? Итарон, сказал «а», говори и «бэ». Силы мне сказали достаточно, чтобы сделать определенные выводы, но, сам понимаешь, там было не время и не место устраивать допрос с пристрастием. Да и я о многом подумала только сейчас. Пойми, чем больше я буду знать, тем лучше буду подготовлена! — Я блефовала. Просто чувствовала, что силы очень многое недоговорили, и пыталась вытащить информацию из Итарона. — Итак?

— Эх… — Тяжелый вздох вырвался из его груди. Ты права в одном: силы действительно будут скрывать свою причастность к твоему исчезновению и миссии. Сейчас о ней знают только трое: я, жрец и Тирион Теро-эль. А еще, к сожалению, об этом знает кучка отступников.

— Отступников?

— Среди Даагонских есть те, кто не хочет возвращать магию всем остальным, даже ценой гибели мира. — Взгляд Итарона стал очень серьезным. — Я не должен был говорить тебе, но думаю, что ты это должна знать, чтобы выжить и выполнить задачи.

— Не понимаю, — покачала я головой, — как кто-то из Даагонских может противостоять силам, если именно они основа вашего могущества?

— Нашего, Нэя, нашего. И ты задала очень хороший вопрос… Клан отступников в основном состоит из тех, кто отрекся от сил, и их полукровок. Один из Даагонских около века назад нашел старый трактат, в котором прописана возможность получать магию и не быть связанным с силами. Он отрекся от наследия Даагонских, за что его лишили всего, и на этом все успокоились. Мы были уверены, что он стал смертным и давно умер, но выяснилось, что это не так. Вместе со своими последователями он пробрался в храм Неназываемых и провел ритуал возвращения магии. И она к нему вернулась. Теперь он снова маг — и не связан с Даагонскими. Наши законы на него не действуют, правда, благодать и помощь сил тоже. Но главное, он уверен что отступники потеряют все, если силы вернут магию на Оссэро. И это так.

— То есть за мной будут охотиться?

— Да. И ты должна быть к этому готова. Они тоже ищут ключ, но не знают, у кого он и как выглядит.

— Но зачем ему ключ, если он и так побывал в храме?

— Дело в том, что сила к нему вернулась не полностью. В сердце храма он так и не попал, и, чтобы это исправить, ему нужен ключ.

— Но как они узнали обо мне?

— Этот маг чувствует колебание портала, так как подключен своей силой напрямую к Оссэро. Он знает, что Арт вернулся не один. И он знает предсказание. Хотя… думаю, этим дело не ограничилось. Уверен, что у него есть осведомитель, как минимум в доме Аль-Шион, поэтому и твой портрет, старый разумеется, тоже имеется. Ну и то, что перво-наперво ты отправишься к эльфам, для него не секрет.

— Как все плохо… — простонала я.

— Вообще-то нет. — Итарон впервые за время разговора улыбнулся. — Во-первых, нам повезло, что ты некромант, во-вторых, он не будет знать, какой дорогой ты отправишься, в-третьих, он тоже будет ждать месяц, пока закончится инициация, ну и, в-четвертых, твоя новая внешность и имя для него загадка.

— Ты все время говоришь «он». Может, назовешь его имя?

Итарон покачал головой:

— Пойми, он вряд ли будет им называться, скорее использует одно из новых, а вот ты можешь выдать себя реакцией, если услышишь. Лучше я покажу его портрет, и на этом остановимся. Насколько я помню, в иллюзиях он был несилен… в отличие от сына.

— У него есть сын? — Час от часу не легче!

— Да. Он родился от простой женщины, но перенял дар отца к стихии земли, а еще у него появилась дополнительная способность — иллюзии. У полукровок и новообращенных Даагонских такое бывает.

— И только у меня ничего нет, — буркнула я.

— Ну не расстраивайся раньше времени, — улыбнулся Итарон, — дополнительные силы проявляются не сразу. Все может быть.

Угу, а может и не быть. Особенно в моем случае! Но я, естественно, промолчала.

Собственно, беседа на этом закончилась. Попросив меня встать, Итарон достал из кармана портняжный метр. Не обращая внимания на мое изумление, мужчина начал быстро и деловито меня обмеривать, записывая на листочек размеры.

— Зачем это? — не выдержала я.

— Тебе нужна одежда, а отсюда ты до конца недели не выйдешь. Как, по-твоему, ты сможешь ее иначе получить?

— Ну… у тебя в шкафу ее много… — промямлила я и натолкнулась на его язвительный взгляд.

— Это ты про платья? И как ты в них путешествовать собралась, а? А на лошадь как полезешь?

— А я на нее полезу? — Я в ужасе вытаращилась на мужчину.

— Полезешь, — отрезал он и вытащил из кармана листок, который передал мне. — Вот, выучи, это твоя краткая биография, но помни: особо о себе не распространяйся. И еще… — Он кивнул на стопку книг на столе. — Я подготовил для тебя учебники по теории некромантии, классификации нежити и нечисти и способах их упокоения, прикладной некромантии и основам некромантии. До отъезда должна все это знать! — И ушел.

Делать нечего, принялась читать биографию, пытаясь запомнить даты. Итак, я сирота, отца и мать не знаю. Сколько себя помню, жила в деревушке под названием Ахри, близ земель дэвов, у одной пожилой бабки. В семнадцать лет в городе Парте, на ярмарке, встретила странствующего некроманта, который увидел у меня неплохой дар и предложил стать его ученицей. Я согласилась, и мы около трех лет вместе путешествовали, пока его не загрыз волкодлак (в эту трагическую минуту меня не было с наставником, я лежала в лихорадке). После выздоровления решила отправиться в школу некромантов, но провалила экзамены, а денег на платное обучение не было. Сейчас я направляюсь к эльфам, дабы исполнить последнюю волю покойного учителя (раз уж не поступила учиться) и передать послание его другу.

На мой взгляд, нестыковки были, но не настолько значительные, чтобы их заметить в тех крохах, которыми я собиралась поделиться с интересующимися моей биографией. Уж беседы по душам я не допущу в любом случае, по одной простой причине: каким бы ни было идеальным на бумаге мое жизнеописание, я новичок в этом мире и еще кучу чего не знаю.

После прочтения шедеврального опуса под названием «Трудная жизнь некромантки» я принялась изучать карту на стене. Оказалось, в земли эльфов ведет около десятка различных дорог, что меня несколько обнадежило, а вот осознание, что не знаю эльфийского, слегка напрягло.

Но тратить время на пустые переживания не входило в мои планы, поэтому я принялась за теорию некромантии. Кстати, чтение оказалось довольно интересным, и притом очень мало ожидаемых мной кровавых жертвоприношений. Через час я не выдержала и, усевшись за стол Итарона, стала делать выписки из учебника. Хозяин кабинета пришел под вечер и застал меня за работой.

— Ну как?

— Неплохо, — кивнула я. — Только практику это не заменит.

— Ничего, я постараюсь помочь. Не хочешь посмотреть обновки? — лукаво улыбнулся он.

Причину улыбки я поняла позже.

Итарон притащил то, что в реальной жизни я бы сроду не надела, и не потому, что не хотела. Кожаные штаны, корсет, жилет и куртка, плащ, высокие сапоги и запасная пара поизящнее, три рубашки — черная, бордовая и темно-зеленая, длинная белая рубашка для сна и комплект белья (шортики и тоненькая маечка на бретелях).

— Примеришь? — прозвучал над ухом хриплый голос, заставив меня вздрогнуть.

— Итарон, хватит, — почти простонала я. Его горячее дыхание опаляло кожу, и я даже не сразу почувствовала, как на талию легли его руки.

— Два месяца, Нэя, два месяца. — Легкий поцелуй в шею, и Итарон отстранился. — Примерь.

Он вышел, а я еще несколько минут стояла неподвижно, пытаясь справиться с разбушевавшимся либидо и взять себя в руки.

Обновки подошли идеально, и если и были вначале какие-то сомнения по поводу обилия кожи, то они испарились. Одежда была невероятно мягкой, тонкой, дышащей и в то же время прочной и не стесняющей движений. А корсет вполне заменял бюстгальтер. Похоже, что кожа была не совсем обычной выделки или это была совсем не кожа, но выглядел неизвестный материал вполне традиционно, дабы не возбуждать ненужные вопросы. Сапоги тоже пришлись впору.

Однако барахла слишком много, с таким грузом далеко не уйдешь, а ведь это еще не весь скарб. Не тащить же все это на себе? Надо будет потом уточнить у Итарона. При мысли о нем я снова вспыхнула и судорожно начала раздеваться. Хватит!

Остаток вечера прошел спокойно. За ужином Итарон не оказывал мне особых знаков внимания, хотя был вежлив и предупредителен. Объяснил, что таскать на себе сумку с вещами мне не придется, он даст мне лошадь. На вопрос, откуда у бродячей некромантки деньги, он хмыкнул и сообщил, что даст коня соответствующего доходам.

На следующее утро я увидела эту бедную тварь. Хоть я и люблю лошадей, но иначе назвать эту доходягу язык не поворачивался. Заметив мое замешательство, Итарон растолковал, что она должна довезти меня только до эльфов, а дальше я должна взять у тех хорошего скакуна. Деньгами он меня снабдит, а вообще напишет другу, чтобы тот сам выбрал мне лошадь. Имя друга я наконец-то выпытала, чему была нисколько не рада. Три десятка имен в пять строчек произвели на меня неизгладимое впечатление, но, сжалившись, Итарон сообщил, что можно оставить всего два. И на том спасибо.

Всю неделю он мучил меня, заставляя ездить верхом, управляться с кинжалом, метать ножи и даже орудовать легким коротким мечом. Но если с лошадью я худо-бедно подружилась, то оружие явно было против общения со мной. Лук и арбалет я даже в руки не брала, а вот плети мне понравились. В общем, я хоть и не стала воином за эту неделю, но не поранить себя теперь смогу. А если серьезно, то благодарить за ускоренное освоение материала я должна силы. Именно они каким-то немыслимым образом умудрились заложить в меня некие основы. Иначе не видать мне ни коня, ни кинжалов с плетьми.

А вот занятия некромантией меня действительно заинтересовали. Оказывается, некромант — это не сгорбленный высохший фанатик, с ножом бегающий за кошками, а сильный маг и полезный член общества. Ни их раса, ни пол ни на йоту не умаляют их уникальности. Их опасались, не особо любили, даже боялись, но уважали и в них нуждались.

Только мне было очень жаль, что нормально выучиться я не успею. На четвертый день моего пребывания в этом доме Итарон куда-то ушел и, вернувшись под вечер, объявил, что определился с маршрутом.

— Значит, запоминай. Через три дня из Тирза уходит торговый обоз в Карст. Караванщик Лэссит ир-Тэр — уважаемый и достаточно надежный человек, точнее, на четверть дэв. Плата — четыре харта в день. В эту сумму входит питание, плюс он всегда берет для сопровождения отряд наемников. А вот маги в караване редкость, поэтому, если начнет упрямиться, можешь сказать, что некромант. Не думаю, конечно, что на вас сразу начнет нападать нечисть, но это может стать аргументом, — усмехнулся он. — Обоз не пересекает эльфийских границ, идет как бы вдоль, поэтому его будут проверять в последнюю очередь. А вот из Карста через земли арэйвов дня за четыре попадете на границу к эльфам. Поняла?

— Угу, — кивнула я. — А где мне найти этого Лэссита?

— В таверне «Охотничий рог». Скорее всего, наемников он будет именно там отбирать. Постарайся его уговорить.

— А ты со мной не пойдешь?

— Нет. Лучше, чтобы нас вдвоем не видели. Но в Тирз я тебя провожу, — мягко улыбнулся он. — Не волнуйся, уверен, что у тебя все получится.

— Я боюсь, — помолчав, призналась я, судорожно сцепив руки. — Я ничего не умею, ничего не знаю…

— Девочка моя… — Итарон тут же оказался рядом, обнимая, окружая своим теплом и мягко сжимая мои ладони. Теплое дыхание коснулось щеки, а потом его губы прильнули к моим губам.

Я не сопротивлялась, наоборот, сама потянулась к мужчине. Мне отчаянно захотелось почувствовать себя желанной, нужной… Пусть я не испытывала к Итарону сильных чувств, да и обет целомудрия никто не отменял, но я так давно не была с мужчиной… Его руки уже блуждали по моему телу, зажигая огоньки желания и страсти, но…

— Итарон, прекрати, — прошептала я, — мы не можем…

— Прости. — Он прислонился своим лбом к моему. — Просто так трудно сдержаться… — Лукаво улыбнулся. — Обещаю, два месяца буду держать себя в руках.

— Ах ты…

Мы дружно рассмеялись. Итарон усадил меня себе на колени, крепко прижав к телу так, что я чувствовала биение его сердца.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, гладя мои волосы, — есть способ немного помочь тебе… только это не совсем приятно.

— И какой? — Я подняла к нему лицо.

— Я могу заложить тебе в голову некоторые знания. Объем информации, закладываемый за раз, не очень большой и процесс сопровождается сильной головной болью и слабостью.

— И ты это сделаешь?

— Если захочешь. Но ты должна понимать, что эта информация уже не сотрется никогда, и тебе придется передо мной открыться.

— Я согласна. К тому же, — я улыбнулась, — мне нечего от тебя скрывать.

— Я рад. Если ты согласна, тогда лучше провести ритуал сейчас, чтобы у тебя было время прийти в себя. И определись, что ты хочешь знать.

— Много чего, — фыркнула я. — Неплохо бы языки, но, наверное, мне нужнее практические навыки некроманта, да?

— Да. — Он легонько поцеловал меня в лоб. — Я вложу тебе все, что знаю из практической некромантии.

Итарон усадил меня на пол и сел напротив. Несколько минут он, закрыв глаза, словно собираясь с мыслями, раскачивался из стороны в сторону. А когда он резко распахнул глаза, я увидела полыхающий в них огонь. Итарон протянул руки и ласково прикоснулся к моим вискам.

— Расслабься… — Огонь в его глазах вспыхнул ярче, завораживая и утягивая меня куда-то вглубь.

В висках стало горячо, тепло от ладоней Итарона окутывало голову и скользило ниже. Жар постепенно разгорался, в мутнеющее сознание настойчиво пробивались какие-то символы, и образы, но я уже не обращала на них внимания. Я горела…

— А а-а-а-а-а!!! — заорала я, пытаясь оторвать от себя руки Итарона. — Не-э-эт!!! Горячо-о-о!

Его руки словно приросли к моей голове, вызывая мучительную боль. А потом произошло вообще нечто жуткое. Прикосновение к ладоням Итарона вызвало пожар! Наши руки загорелись, и последнее, что я запомнила, это мой крик, слившийся с криком Итарона…

ГЛАВА 12

— Первый раз вижу средневековый город! — выдохнула я.

Итарон выполнил свое обещание и проводил меня до Тирза. Хотя слово «проводил» не совсем уместно. Провел сквозь свой домашний портал в аналогичный портал в Тирзе. Не знаю уж, действительно требовался этот переход или, несмотря на все заверения, Итарон мне просто не доверял. Самое интересное, что лошадь он тоже провел через портал. Оказывается, во всех этих портальных комнатах раздвигалась целая стена, позволяя пронести через портал практически что угодно.

И вот теперь мы с Итароном стояли в беседке в конце тупиковой улочки и любовались простирающимся внизу городом. Да… чистенькие, вымощенные камнем улочки, одно- и двухэтажные домики с магазинчиками на первых этажах или палисадниками. Довольно мило, хотя я ожидала иного от средневекового города.

— Это только в Даагонии, — пояснил Итарон, словно прочитав мои мысли. — В других городах не жди такого же. Здесь мы в состоянии следить за чистотой и порядком, поэтому многие с удовольствием к нам переезжают. Тебе туда, — он указал направление, — там найдешь нужную таверну. — И он наконец-то повернулся ко мне. Выражение его лица, на котором застыла неуверенность и тревога, было отражением моего собственного.

Мы так и не поняли, что произошло, когда он начал вкладывать в меня свои знания. Очнувшись все там же, на полу, я увидела сидящего напротив мужчину, который с ужасом смотрел на свои обожженные, но буквально на глазах заживающие руки. Оказалось, что не только я вырубилась почти на двое суток, но и Итарон. Покачиваясь, он молча ушел, и я не видела его до самого вечера. Руки у него зажили, только вот он в испуге шарахнулся от меня, когда я попыталась дотронуться до него. Это было обидно и больно, словно я была виновата в случившемся. Мы практически не разговаривали. Итарон то уходил куда-то, то отсиживался в кабинете, но ко мне не подходил.

Наконец я не выдержала и все-таки отловила его.

— Итарон, что происходит?

— О чем ты? — Безразличный взгляд куда-то поверх моей головы.

— Ты знаешь о чем! Перестань себя вести так, словно я виновата перед тобой. Я не знаю, что произошло, а ты не объясняешь!

— Что тебе объяснить? — Он раздраженно посмотрел на меня. — Что я впервые за всю свою жизнь обжег руки? Или что ты украла у меня силы?

— Как украла?! — Я испуганно попятилась.

— Просто! Как что-то крадут?! Я теперь даже свечку зажечь не могу! — Под конец он уже кричал, а я сжалась, стараясь стать незаметнее.

— Но я же не владею огнем… — растерянно пробормотала я.

— Уверена? — ехидно уточнил он. — А ты попробуй!

Самое удивительное, что у меня получилось. Не сразу, нет. Потрясенная обвинением Итарона, я ушла в свою комнату и попыталась потренироваться. Мои старания не увенчались успехом, и я, раздраженная, влетела к Итарону в кабинет, чтобы продемонстрировать, «как я украла». Вот именно тогда и получилось. Я плакала, умоляя его простить меня, говорила, что не знаю, как это вышло… А он просто встал и молча вышел.

Я всю ночь проворочалась в кровати. Страх, вина и обида смешались в один коктейль. Было плохо. А самое страшное было то, что от меня отвернулся единственный человек, который проявлял ко мне дружеские чувства. Уснула я только под утро.

А вот пробуждение оказалось неожиданным. Вся моя комната была усыпана цветами, а в кресле сидел Итарон с букетом.

— Прости, — тихо сказал он.

— За что? — Мой голос больше походил на карканье.

— Сегодня утром все мои силы вернулись. — Он избегал смотреть мне в глаза. — Я несправедливо обидел тебя, прости. — И замолчал.

Я тоже молчала, еле сдерживая слезы. Его слова подкормили обиду, и теперь сдерживаться было еще тяжелее. И все-таки одна слезинка скатилась по щеке. Итарон тут же оказался рядом, протянул руку, но она замерла в нескольких миллиметрах от моего лица. Это стало пределом. Я засмеялась, хотя это скорее походило на истерику, и оттолкнула его руку, совершенно не думая в этот момент об опасности соприкосновения открытых участков кожи. В следующую секунду мы замерли в ужасе, ожидая… не знаю, чего ожидал он, но я ожидала боли и отвращения. Его отвращения, и еще, наверное, страха. Только спустя несколько бесконечных минут мы выдохнули, причем одновременно. На лице Итарона появилась такая радостная улыбка, что у меня защемило сердце. Он тут же потянулся ко мне, но я не забыла ни его слова, ни его поступки. Возможно, я излишне жестока и злопамятна, но не могу я сделать вид, что ничего не было. Резко отодвинувшись, я встала, стараясь не обращать внимания, как меркнет его улыбка и опускаются руки.

— Я понимаю… — тихо проговорил он, — я сильно обидел тебя… Единственное, чем я могу оправдать себя, это страх… Есть вероятность, что ты простишь меня и все будет как раньше?

Я не выдержала и посмотрела ему в глаза.

— Я прощу тебя… когда утихнет обида, обещаю, но раньше… — Я покачала головой. — Не уверена, Итарон, прости.

— Что я могу сделать, Нэя? Я могу хоть как-то загладить свою вину?

С минуту я размышляла, и наконец у меня появилась идея:

— Можешь. Я хочу увидеть лица моих муженьков и всех остальных, когда они узнают, что меня нет в замке, а срок обета целомудрия для них увеличен. Сможешь?

Он не очень уверенно кивнул:

— Да. Думаю, смогу переправить тебе информацию, где бы ты ни была.

— Очень надеюсь, что у тебя получится. — Я не сдержала предвкушающей улыбки. — Хочу посмотреть на их рожи.

— Хм… я тоже, — хмыкнул Итарон, а потом, словно очнувшись, тяжело взглянул мне в глаза. — Но это ничего не изменит между нами, да? Я потерял твое доверие.

— Да, — не стала я лукавить. — Сейчас мне больно, и я обижена, но, возможно, за время путешествия мне покажется, что это пустое.

— Я понял. — Он вздохнул, но больше не делал попыток приблизиться. Все-таки Итарон был достаточно мудр и знал, когда надо надавить, а когда отступить.

Потом мы немного позанимались, и он любезно позволил мне ознакомиться с книгами и рукописями по стихии огня.

— Я поищу упоминания о чем-то подобном, — пообещал он напоследок, — возможно, это связано с тем, что процедура инициации прошла не совсем обычно. Если честно, твой рассказ меня удивил. Если что-нибудь найду, дам знать.

Вот и все. А спустя два дня мы стояли в беседке и смотрели на раскинувшийся внизу город Тирз.

— Готова? — Голос Итарона вырвал меня из воспоминаний.

— Нет, но выбора у меня тоже нет.

— Ты можешь со мной связаться в любой момент, как и с силами, просто настройся на меня.

— Спасибо.

На лице мужчины застыла неуверенность и какая-то обреченность.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал он, неотрывно глядя мне в глаза. — Но ты права, выбора нет. Позволишь? — неуверенно спросил он, протягивая руки.

И я не задумываясь шагнула в его объятия. Он обнимал меня крепко, словно пытался защитить и укрыть от внешнего мира, и я сама подняла к нему лицо. Он лишь мгновение помедлил, а потом наклонился к моим губам и поцеловал. Сейчас мне было это нужно, и я постаралась получить от поцелуя все. Он все длился и длился, пока я не почувствовала, что у меня уже нет никакого желания уходить. Отстранилась, развернулась и, не оглядываясь, пошла вниз, в город.

Я шла, стараясь не оборачиваться и не искать взглядом Итарона, в надежде, что он идет следом, хотя я точно знала, что не идет. Возможно, и наблюдает каким-то образом, но и только.

Плотнее запахнув плащ, я двигалась к своей цели, не обращая внимания на свист и не совсем приличные шутки в мой адрес. Детское желание еще и капюшон натянуть я пересилила, но от этого легче не стало. М-да… вот уж не думала, что смазливая мордашка доставляет столько неудобств… или тут просто райончик такой? А может, дело в одежде? Тут приличные женщины брюк не носят?

До трактира я добралась не раньше чем через час блужданий по городу, таща за собой спотыкающуюся конягу. Мне искренне было жаль животное, но у него тоже не было выбора. Так мы и брели по улочкам города, стараясь не обращать внимания на то, что в некоторых местах проходили уже в третий раз. Не важно!

Наконец, уже порядком измученная, я добралась до таверны. Критически осмотревшись, все же пришла к выводу, что это явно не самое плохое место. По дороге мне попадались кабачки, но к тем было страшно даже подойти, не то что съесть там что-нибудь. А тут ничего, пахнет приятно, перед самим зданием чисто… Отдав поводья парнишке, я зашла внутрь.

Время было еще довольно ранее, посетители начнут собираться часа через два-три, и поэтому в зале никого не было, не считая парочки завсегдатаев. Но Итарон настоял, что лучше прийти пораньше. Вздохнув, я подошла к стойке, за которой стоял высокий крепкий мужчина, мужик, если точнее, с коротко обстриженной бородкой и внимательными глазами.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнул он, быстро осмотрев меня. — Чего желаете?

— Комнату и ужин, ну еще завтрак. И лошадь накормить и присмотреть.

— Три рата (другая единица, более мелкая 1:10).

Хм… вполне приемлемо. Я достала один и положила на стойку.

— Остальное при расчете. — Этому, кстати, меня тоже научил Итарон. Обычная практика.

— Вторая комната. — Трактирщик протянул ключ. — Что на ужин будете?

— А варианты?

Он указал на исписанную мелом табличку, которую я внимательно изучила, втихомолку радуясь, что во время инициации силы не поскупились и вложили умение читать и писать на местном языке.

— Я буду чай, яблочный пирог, сыр и омлет с курицей.

— А хлеб?

— Зачем? — Я удивленно воззрилась на мужика, но тот только кивнул, давая понять, что заказ принял.

— Сейчас есть будете?

— Да. Только в номер поднимусь.

Комната ожидаемо привела меня в унынии. После роскоши замка Даагонских убогая комнатушка два на три метра абсолютно не впечатлила, как и узкая кровать, застеленная потрепанным и выцветшим одеялом. Стул, стол, несколько прибитых крючочков на стене, тумба с тазиком — вот и все богатство.

В голове всплыли наставления Итарона: «Нэя, запомни, первым делом ты должна обезопасить свое тело. И не важно, нанесен гипотетический вред разумной расой или затесавшимся в кровати клещом». Это было не из тех знаний, что он закладывал мне напрямую в мозг, но я почему-то хорошо запомнила эти слова. Поэтому первым делом провела «чистку» — несложное действие, изгоняющее всю живность и запечатывающую от нее комнату (я в ужасе и каком-то оцепенении наблюдала за массовой миграцией, чуть не теряя сознание от мысли, что со всем этим мне предстояло спать в одной постели), а следом поставила пару охранных контуров. Вот и все. Теперь можно жить спокойно. Кстати, а что бы я делала без пресловутой магии? Поежившись от возможных перспектив, я помотала головой, отгоняя просто жуткие картины.

Когда я спустилась в зал, посетителей там прибавилось, но не настолько, чтобы не было свободных мест. Сев за понравившийся стол, я кивнула трактирщику, чтобы нес мой ужин. Спустя пару минут расторопная служанка с пышным бюстом, который практически вываливался из платья, быстро расставила передо мной тарелки и метнулась к столу, за которым сидели мужички. Ну да… я же ей за дополнительные услуги платить не буду.

Я приступила к еде, время от времени незаметно оглядывая зал в ожидании, когда появится Лэссит ир-Тэр, и придумывая, как его уговорить взять меня с собой. Ничего толкового Итарон по этому поводу не сказал. Ну в этом я, может, и сама виновата, поскольку отказывалась говорить с ним. Не то чтобы я так уж сильно на него обиделась, но и быстро простить не хотела. Все-таки он сделал мне больно. И все же я обещала дать ему шанс… потом. А почему нет? Подумаешь, сорвался, да еще и повод был. Ну не могу я его винить… Это его жизнь, и как бы я ему ни нравилась, я остаюсь чужой. Да и при всем этом единственное, что он позволил себе, так это нагрубить…

— Красавица, скучаешь? — прогремел над головой голос.

Проклятье, нашла время размышлять о личной жизни, мне до нее еще почти два месяца! Ну-ка быстро собралась!

Я медленно подняла голову и вгляделась в нависшее надо мной существо. Это определенно был человек, хотя под обилием волосяного покрова на лице это угадывалось слабо. Краем глаза заметила, что таверна уже практически полностью набита, и теперь все с интересом ждут развития сюжета.

— Нет. — Я спокойно посмотрела в глаза громиле, а затем так же неспешно отвела взгляд.

Любой нормальный человек сразу бы понял, что с ним не хотят общаться, но этот был не из таких.

— Да не выкобенивайся, лапа, пойдем, угощу, да уж и ты будь поласковее. — И он щербато усмехнулся.

М-да… что-то знакомое, типа кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

— Я же сказала — нет. — Я поймала несколько насмешливых взглядов присутствующих. Ох как мне это не нравится…

— Да ты че, девка, зажралась?! — взревел громила. — Еще всякая лахудра мне будет отказывать!

Дожидаться продолжения я не стала. Ну не люблю я скандалы и выяснение отношений! В голове сами собой всплыли нужные знания, и я впервые оценила, как мне повезло с некромантией. Мгновение, и эта туша упала на пол, корчась в предсмертных судорогах… Наблюдатели замерли, а взгляды из заинтересованных превратились в откровенно злые. Доводить до греха я не стала, прекратив пытку через пару минут.

— Надеюсь, теперь все понятно? — Я обвела взглядом зал. — Мне не нужны проблемы. Думаю, вам тоже, господа. Я права? — Еще один выразительный взгляд, и все дружно отвернулись.

Что ж, не самое удачное начало… Интересно, а этот Лэссит здесь был? Похоже, если был, то попасть в караван мне не светит… Проклятье! О том, чтобы сидеть здесь и дальше, речь уже не шла. Обойдя поскуливающего на полу мужика, я направилась к стойке, стараясь не обращать внимания на взгляды, которыми меня провожали. Расплатившись за ужин, я сделала безразличное лицо и поинтересовалась:

— Подскажи, любезный, в ближайшее время никакой обоз не отправляется в сторону Карста? И чтобы понадежнее караванщик был?

— Хм… — Трактирщик скосил глаза куда-то мне за спину и замялся. — Я поспрашиваю… Хотя после сегодняшнего ты можешь на это не рассчитывать, — с намеком произнес он.

Я вскинула бровь:

— Почему же?

— Ведьм нигде не любят.

— Я не ведьма, я некромант.

— Да? — В его голосе проскользнуло удивление и даже уважение. — Некромант в дороге может и пригодиться. — Он замолчал, глядя куда-то за мое плечо.

Повернувшись, я увидела мужчину лет сорока, подтянутого, смуглого, с темными волосами и яркими голубыми глазами, довольного приятного на вид.

— Добрый вечер, девушка. — Голос у него был негромкий, спокойный и уверенный. — Я Лэссит ир-Тэр, караванщик. — Он слегка поклонился.

— Здравствуйте, я Нэялин. Можно Нэя.

— Просто Нэя? — с намеком произнес он.

— Просто Нэя, — твердо повторила я. — Можно еще некромант.

— Да, я слышал ваш разговор, извините. — И никакого смущения, только внимательный изучающий взгляд.

— Ничего страшного. Мне скрывать нечего.

— Это радует. Вы ищете обоз, да?

— Именно так. А вы хотите предложить мне место в вашем обозе? — нахально осведомилась я. Раз уж он представился караванщиком, то, видимо, именно об этом и собирался говорить.

— А вы времени даром не теряете, — удовлетворенно кивнул он. — Что ж, вы правы, леди. Я иду как раз в Карст. Вам нужен обоз, а мне нужен маг или некромант. У меня в дороге всегда есть охрана, но на трактах стало неспокойно, особенно в отношении нечисти, а нанять сопровождающего мага — удовольствие недешевое. — Он лукаво улыбнулся. — Я предлагаю вам сделку. Вы платите два харта в день вместо стандартных четырех, питание за мой счет плюс спальное место в обозе. А если в пути будет нападение и вы окажете помощь, то в конце дороге получите вознаграждение. Как вам условия?

Условия шикарные! Итарон объяснял, что за саму дорогу караванщики обычно брали от двух до четырех хартов и еще по харту за питание и палатку или место в телеге. Даже с учетом того, что цены у Лэссита были средние, за две недели пути я экономила почти три десятка харточ.

— Я согласна.

— Отлично. — Караванщик мягко улыбнулся. — Только у меня будет еще одна маленькая просьба к вам.

— Слушаю. — Мне стало интересно, о чем же он может попросить.

— Вы красивая девушка, а в обозе будет много мужчин, не считая наемников, мне бы не хотелось, чтобы были… конфликты. — Его взгляд обежал меня и остановился на глазах.

Намек понят. Ему не нужны драки из-за бабы.

— Насчет этого можете не волноваться. Мужчины меня сейчас меньше всего интересуют. — Голос меня не подвел, а вот улыбка вышла кривоватой, что не ускользнуло от внимательного взгляда Лэссита.

— Так вы поэтому направляетесь в Карст? Простите, но я должен знать, чего мне опасаться.

— Отчасти. Но давайте на этом закончим. Я клянусь, что у меня нет проблем с законом.

— Я рад. И я вам верю. Что ж, отдыхайте, мы выйдем послезавтра. Завтра должен подойти отряд наемников, а вы успеете собраться в дорогу. Вы ведь здесь остановились?

— Да.

Он кивнул и уже собирался уходить, когда я остановила его:

— Лэссит, называйте меня на «ты», пожалуйста.

— Хорошо, Нэя. — Он улыбнулся, и я с удивлением заметила у него на щеках ямочки. Боже, какая прелесть! — Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты» и… Лэс будет достаточно. — Еще одна обворожительная улыбка, и мужчина, отвесив изящный поклон, вернулся к своему столу.

Мне же ничего не оставалось, как подняться в номер. Зачем искать себе проблемы? Да и не хотелось видеть, как мужики начнут развлекаться со служанками.

Весь следующий день я посвятила себе. Встав ближе к полудню, не спеша позавтракала и отправилась на прогулку по улочкам и магазинам, впитывая местный дух и закупая разную необходимую мелочовку. Для жителя двадцать первого века планеты Земля здесь был аттракцион древности. Возникшие у меня ощущения, наверное, были сродни восторгу ребенка, попавшего в Диснейленд. Отбрыкиваясь от редких приставаний (хотя для меня, вообще не привыкшей к подобному, довольно частых), я бродила по городу. Зашла в местный «салон красоты», то есть баню — интересный опыт, но повторить не хочу. Да и подобное развлечение может понравиться только мазохисту, когда стая обозленных бабищ дружно лупит тебя, предварительно «сняв» живьем кожу. Хотя потом было хорошо… когда вырвалась.

Вечером я заказала ужин в номер. Трактир был забит под завязку, причем, похоже, сегодня здесь были и наемники. Если мы завтра поедем с такими, то я против! Нет, внешне мужики были очень даже ничего, но то, что они вытворяли со служанками и местными девками… Основательно полапав их в зале, они взваливали понравившихся на плечо и утаскивали в номера или на улицу… Жуть! Больше всего мне запомнился один… В черном плаще, со сверкающими из-под капюшона глазами, он шел впереди, а за ним буквально бежали две девицы. Тьфу, да и только! Тоже мне… мало того что девок снимает, так еще и относится к ним как к собакам…

Я закрылась в номере, поужинала, собрала вещи, чтобы утром не тратить на это время, и легла спать. Сон долго не шел, пугаясь раздававшихся внизу и за стеной криков… Эх, сейчас я даже на компанию обоих муженьков согласна!

ГЛАВА 13

Вот не люблю вставать на рассвете, не люблю… И не то чтобы я вообще вставала ближе к обеду, но искренне убеждена, что вылезать из постели раньше восьми — издевательство над организмом. Скрепя сердце я все-таки встала, умылась и, прихватив вещи, спустилась вниз. А тут я была уже далеко не первой!

Таверна была забита разномастным народом. У меня даже в глазах зарябило и уши заложило! Гомон стоял жуткий! Я невольно поморщилась, оценив довольную рожу хозяина.

— Доброе утро, — поздоровалась я с ним и, протянув деньги, заказала завтрак. Огляделась, решая, куда притулиться, когда в дальнем углу поднялась рука и, перекрикивая гвалт, раздался голос Лэссита:

— Нэялин!

Я бодрым шагом направилась к его столу:

— Доброе утро!

Боже, да я бы в жизни Лэссита не узнала — весь в коже, с чалмой на голове и серьгой в ухе, в высоких сапогах, на поясе меч… Караванщик вежливо встал при моем приближении.

— Доброе утро, Нэя! — улыбнулся он. — Хочу познакомить тебя с моими друзьями и помощниками, раз уж ты у нас на особом положении. Знакомьтесь, это наш очаровательный некромант Нэялин, а это Васкор, мой помощник.

Мощный, коренастый, с короткой черной бородкой мужик, очень похожий на трактирщика, кивнул мне.

— Сизин, моя правая рука, в его обязанности входит следить за порядком в обозе и материальное обеспечение.

Маленький, кругленький, лысеющий мужичонка с хитрыми глазками подскочил и, клюнув меня в руку, сделал пару комплиментов.

— И мой племянник Фарвэн.

Из-за стола поднялся красивый черноволосый парень с ярко-зелеными глазами.

— Очень рад, — мягко улыбнулся он, целуя мне руку. Его сдержанность, уверенность, красота напомнили мне Даагонских, но у стоящего передо мной парня не было присущего им высокомерия и снобизма, что сразу повысило его рейтинг на несколько пунктов. — Можешь звать меня просто Вэн.

— Нэя. — Я искренне улыбнулась ему и села за стол.

Служанка принесла мой завтрак, и я с удовольствием стала есть.

— С поварами и возничими познакомишься по дороге, — продолжил Лэссит, деликатно выждав, когда я утолю первый голод, — а вот наемникам лучше представить тебя сразу, дабы не было проблем.

— Они уже ждут, — кивнул Вэн. — Нэя, а ты откуда родом?

— Из деревушки под названием Ахри, — прожевав очередной кусок, пробормотала я. Не люблю допросы, а в моем случае это еще и опасно. Пора переходить в наступление. — А вы? Или вы, как перекати-поле, без определенного места жительства?

— А мы из Хоссета. Дед был караванщиком, потом дядя, а как мама умерла, так и я стал. А вот что заставило молодую и красивую девушку отправиться в дальний путь?

— Ну… скорее все-таки некромантку, а не девушку, — хмыкнула я. — Да и привыкла я уже путешествовать…

— А родители?

Я опустила голову:

— Моих родителей нет в этом мире.

— Прости. — Теплые пальцы парня коснулись моей ладони.

Я выпрямилась и, заметив устремленные на меня сочувствующие взгляды, криво улыбнулась.

— Да ничего, я привыкла.

— И давно? — Лэссит заглянул мне в глаза.

— Сколько себя помню. — И ведь не соврала ни словом. Моих родителей действительно никогда не было в этом мире, а уж кто как понял…

— Печально, — покачал головой караванщик.

— В твоем возрасте уже пора самой семью заводить, а не по дорогам скитаться, — вклинился в разговор Васкор.

— Ага… желающих прям тьма. Каждый второй замуж зовет, — не удержавшись, хмыкнула я.

— Так у тебя вроде кто-то был? — осторожно заметил Лэс. Внимательный, зараза!

— Был. Да толку… Не хочу я об этом говорить, ладно?

Мужчины слаженно кивнули. Чего уж они там надумали, состроив сочувствующие лица, не знаю, да и знать не хочу!

Закончив завтракать, мы покинули таверну. Вэн проявил чудеса галантности — подхватил мою дорожную сумку, придержал для меня дверь, подал руку, помогая спуститься с крыльца. К моему удивлению, во дворе я не увидела обоза, только несколько лошадей. Вэн пояснил, что сами телеги уже за городскими воротами, дабы не гонять их лишний раз по улицам и быстрее пройти таможню. Вскочив на свою полудохлую кобылку, я потрусила следом за Лэсситом. Рядом пристроился Вэн, а остальные, подгоняемые Васкором и Сизином, плелись сзади.

Когда мы выехали за городские стены, я увидела весь караван. Почти полсотни людей, две дюжины телег и около полутора десятков всадников! Мне аж плохо стало, когда я представила всю эту орду на дороге. На фоне купцов и простых жителей сильно выделялись наемники — брутальные мужики в кожаной одежде. Лэссит наметанным глазом осмотрел это малоорганизованное сборище и, найдя кого-то, поманил рукой, спрыгивая с лошади. Вэн и остальные тоже спешились, и мне не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. От толпы отделился человек в плаще и направился к нам. Я отметила, что наемники почтительно уступают ему дорогу, а прочие шарахаются в стороны.

— Лэссит, — раздался из-под капюшона слегка хрипловатый голос, — задерживаешься…

— Доброе утро, Расхарт. — Караванщик мягко улыбнулся, пропустив упрек мимо ушей.

Похоже, с этим Расхартом не стоит ссориться. Я почувствовала, как рядом напрягся Вэн, а Сизин отступил на пару шагов назад. Их поведение подтвердило мою мысль. Впрочем, Васкор остался невозмутимым.

— Все нормально? — спросил Лэссит.

— А ты сомневаешься? — Хрипловатый насмешливый голос Расхарта заставил меня слегка поежиться.

— Ну и отлично. — Лэссит снова мягко, обезоруживающе улыбнулся. Кажется, я начинаю понимать, почему Итарон рекомендовал именно его. — Кстати, познакомься, это Нэялин, она едет с нами.

— И что? Она на особом положении? И с каких пор ты своих любовниц с собой в дорогу брать стал?

— Что?! — вскрикнула я, но Вэн предостерегающе сжал мой локоть, и я заткнулась.

— Расхарт, не стоит, — миролюбиво сказал караванщик. — Нэялин действительно на особом положении, но, увы, она не моя любовница. Нэялин некромант, ее профессиональная помощь идет в часть оплаты за проезд. Поэтому я прошу вас познакомиться и обсудить ваши действия при нападении, чтобы работали сообща, а не против друг друга.

— Лэссит… — угрожающе зашипел наемник.

— Расхарт, у тебя в отряде нет некромантов. Нет даже магов, а тот единственный, который есть, очень не любит заниматься делом, у тебя только целитель и колдун. А они против нежити и нечисти не помощники. Ты ведь и сам знаешь, сколько ее сейчас на дорогах. Ты слышал, что произошло с обозом Хульвага?

— Да.

— Вот и не затевай глупый спор. Девушка едет с нами до Карста, а потом я найму мага или некроманта на постоянной основе. Могу даже выбрать по твоей рекомендации. А сейчас поздоровайся нормально с нашим штатным некромантом! — Под конец он повысил голос.

— Хорошо, — прошипел Расхарт и резко взмахнул рукой.

В последнее мгновение я подавила инстинктивное желание отшатнуться — он всего лишь сбросил капюшон. Ого! Столь экзотичную внешность я видела впервые: темно-бронзовая, почти коричневая, кожа, абсолютно белые, коротко стриженные волосы, серые, слегка светящиеся глаза с вертикальным зрачком, но без белка, густые, почти девчачьи ресницы, впалые щеки, тонкие губы, «греческий» нос и открывшиеся в хищной усмешке клыки. Мама! Вот теперь я и правда отшатнулась. Этот Расхарт не был уродом, наверное, даже наоборот, но этот контраст цветов, мягкости и опасности, а особенно клыки и мелькнувшие полированные черные ногти вызывали стойкое желание отойти подальше. Такое чудо-юдо я встретила впервые.

Чудище довольно оскалилось:

— Что, наша маленькая сладенькая некромантка напугалась одного доброго дядю, который будет охранять ее аппетитный зад? Какой же от тебя тогда прок будет против нежити и нечисти?

— Да ты пострашнее любой нежити будешь, — фыркнула я, тщательно сдерживая желание заехать этому нахалу по челюсти. — Действительно, даже не знаю, зачем я нужна. Она тебя увидит и сама сбежит.

— Вот как… — прошипел Расхарт, шагнув ко мне. — Смелая… Как жалко будет «случайно» тебя потерять…

— «Случайно» не потеряешь, — я тоже сделала шаг вперед, — сладенький… — прошипела я ему в лицо, заметив, как сжался зрачок. — Я буду всегда рядом с твоим аппетитным задом…

— Ты!..

— Расхарт! Нэялин! Прекратить! — Лэссит хмурился, а остальные трое свидетелей этого обмена любезностями пребывали в шоке. — Расхарт, довольно! Объясни Нэялин правила поведения при нападении. А ты… — Он повернулся ко мне. — Кажется, кто-то обещал, что с тобой не будет проблем?

— Я обещала, что проблем не будет в том, что касается мужчин, а не рьяных женоненавистников!

— Нэялин!

— Все! — Я примиряюще вскинула руки и, повернувшись к хмурому монстру, вежливо улыбнулась. — Уважаемый Расхарт, уточните порядок действий в случае нападения! — Разве только не козырнула.

— Объясняю: не высовывайся! — рявкнул наемник и, развернувшись, быстрым шагом отправился к своим.

Я с невинным выражением лица повернулась к Лэсситу:

— Ну вот… указания получила.

— Нэялин! А ладно, сам с ним поговорю! — И разозленный караванщик отправился отдавать последние распоряжения.

— Зря ты так, — пробормотал Вэн.

— Это ты сейчас конкретно о чем? — Я посмотрела на хмурого парня.

— Это я о ком. О Расхарте.

— У него проблемы с женщинами?

— У него проблема с людьми. А особенно он не любит, когда вмешиваются в его работу. Тебя он воспринимает исключительно как помеху. Ну и… хм… твоя реакция его тоже не порадовала. На него практически всегда незнакомые женщины криком и испугом реагируют, а мужчины за оружие хватаются.

— Подумаешь, обидчивый какой…

— У него есть причина, — вздохнул Вэн, — трудно жить таким, как он.

— Это каким?

— Полукровкам. Особенно с такими противоположными сущностями.

— И какими? — заинтересовалась я.

— А ты не догадалась? Он полуарэйв-полудэв. Сама понимаешь, что это значит…

— Угу, — кивнула я, мысленно отметив, что ничего не понимаю. — Э-э-э…

— А вот жалеть его не стоит и увлекаться им тоже, — по-своему оценил мое мычание Вэн. — Расхарту плевать на женщин. Он предпочитает иметь дело только с шлюхами, говорит, с ними хлопот меньше. Заплатил — и готово. Но платит щедро, потому как за обычную цену даже они не хотят. А семья для него вообще табу. Плодить монстров-полукровок он не собирается. Это, кстати, тоже его слова.

Перед моим мысленным взором возникла картинка: высокий мужик в плаще идет вверх по лестнице, а за ним, как собачонки, две девицы. Сто пудов, это Расхарт был.

— Да мне как-то без разницы, — пожала плечами я. — Я его вижу впервые и через две недели увижу в последний раз.

— Ну… вот и правильно, — неуверенно пробормотал Вэн, протягивая мне руку и помогая взобраться в седло.

Не сдержав улыбки, я приняла его помощь. Боже, как приятно, когда с тобой вежливо обращаются, на грани флирта! Краем глаза я отметила командовавшего отправлением каравана Лэссита. Чем-то он мне Итарона напоминал — взрослый, умный, собранный, галантный и внешне очень даже ничего… Хм… какое, однако, обилие красивых мужиков появилось вокруг меня. Прямо глаза разбегаются, и как хорошо, что у меня обет целомудрия на два месяца! Похоже, не будь его, я или страдала бы, как буриданов осел, или кидалась на каждого второго. Итарон, Лэссит, Вэн… и это не считая законных мужей и предстоящих свиданок с эльфами. Может, мне вместе с некромантией нимфоманию подкинули?

— Готова? — Вэн легко взлетел на красивого гнедого жеребца. У Итарона в конюшне стояла пара красавцев, так вот, конь Вэна мало в чем им уступал.

— Конечно. — Я улыбнулась, подтягивая поводья.

— Слушай, а у тебя что, проблемы с деньгами? — Вэн перевел задумчивый взгляд с убогой лошадки на мою добротную одежду.

Надо же, я думала, он уже по дороге от трактира успел оценить мою кобылку, а получается, только теперь и заметил. Интересно, о чем же он тогда думал всю дорогу?

— Нет.

— Ты только не обижайся, но если нет, то почему у тебя такая лошадь?

— Подарок. Да все просто, — поспешила я развеять недоумение парня. — Лошадь досталась мне бесплатно, а покупать в обоз хорошую жалко, да и знающие люди сказали, что в Карсте на рынке можно найти породистых лошадок и даже эльфийских полукровок.

— Ну про полукровок ты загнула, — расслабился Вэн, — но в обоз и правда скорее вьючная нужна, чем породистая. — Он помолчал и осторожно спросил: — Нэя, а ты в Карсте решила остаться?

Я небрежно пожала плечами, стараясь выглядеть расслабленной.

— Да толком еще не решила. Может, и попробую пожить там. Говорят, что на границе очень интересно живется.

— Это да… Нэя, не сочти за грубость, но ты от мужчины бежишь? — И его зеленые глаза буквально впились мне в лицо.

Хороший вопрос…

— Да, Вэн. Только прошу, давай без подробностей. Мне пока еще тяжело об этом говорить.

— Хорошо. Когда захочешь, сама расскажешь, выпытывать не буду.

Я покачала головой:

— Извини, но это вряд ли. Не люблю распространяться на личные темы. Да и зачем это тебе?

— А ты как думаешь? — Вэн мягко улыбнулся. — Я хочу знать, свободна ли понравившаяся мне девушка.

— Вот как? — опешила я. — Вэн, ты меня знаешь от силы пару часов, а уже строишь планы?

— Нэя, я не сопливый юноша. — (И правда, сейчас он показался мне гораздо старше.) — Ты необычная девушка и очень красивая, такие редко бывают одинокими. А навязываться, если твое сердце занято, я не буду. Но если есть шанс, то упустить я его не хочу. И уж тем более не хочу упустить его из-за дяди, который тебе приглянулся. Поэтому если ты свободна, то я приложу все силы, чтобы к концу путешествия мы сблизились достаточно и уже не расставались…

— Голубки, — прервал беседу насмешливый голос, — мне, конечно, жутко стыдно, — глумился Расхарт, и в его глазах сверкала насмешка, — но уж потерпите до ночи, а там мы все с удовольствием посмотрим на ваши предварительные ласки. Идет? А теперь встали в строй. Фарвэн, тебя Лэс зовет, а ты, милочка, езжай вон к тому дяденьке на черной лошадке. Ну?! Вперед!

Нарываться мы не стали и, так и не договорив, разъехались в указанных направлениях.

ГЛАВА 14

Вряд ли Расхарт даже догадывался, что своим вмешательством оказал мне услугу. Все-таки пока я была не готова к серьезным отношениям, и признание Вэна не столько польстило, сколько напугало меня. Арт вместе с братцем изрядно подорвали мою уверенность в себе, да и Итарон показал, насколько несерьезны были все его слова, и теперь я сомневалась в любом проявлении серьезного интереса к моей персоне. Флирт, свидание на одну ночь — да, в это я верю, все-таки внешность у меня сейчас достаточно симпатичная, особенно для не избалованных аристократами и эльфийками крестьян и торговцев, но вот что-то большее… нет. Я с усмешкой подумала, что Вэну придется сильно постараться за эти две недели, чтобы переубедить меня.

Отринув посторонние мысли, я постаралась сосредоточиться на происходящем. Какой смысл думать да гадать, когда мое будущее весьма туманно? Никакого! А вот «дяденька на черной лошадке» уже ехидно приподнял брови, так как я минуты две стою около него и молчу.

— Здравствуйте.

— Привет, — хмыкнул он. — Тебе чего?

— Да меня к вам, как бы помягче выразиться, послали, правда, не объяснили зачем. — Я неопределенно махнула рукой, разглядывая наемника.

Высокий, плотный, но без излишков жира, смуглый, с темными внимательными глазами. Судя по морщинкам вокруг них — этот человек либо часто смеется, либо имеет привычку щуриться.

— И кто тебя ко мне послала, деточка?

— Послал меня к тебе, дядечка, Расхарт — это во-первых. А во-вторых, я не деточка, а штатный некромант в этой поездке. Нэялин. Можно просто Нэя.

— Хм… так это тебя Лэссит принял? Что-то ты не больно на некроманта похожа. Не молода ли, а?

— Силе возраст не помеха. А у Лэссита особого выбора не было. Мне караван был нужен, ему — маг, вот и договорились помочь друг другу, а там он уже постоянного себе найдет.

— Ясно… — протянул наемник, продолжая внимательно разглядывать меня. Видимо, мои слова ему понравились, он удовлетворенно кивнул и протянул свою большую ладонь. — Хас.

Моя несчастная лапка просто пропала в темных глубинах его руки, но, на удивление, пожатие было несильным.

— Так зачем меня Расхарт к тебе послал?

— Я его правая рука, отвечаю за безопасность и общение с клиентами. Он сам немного нелюдим… — (Мы синхронно фыркнули.) — Раз уж ты наш штатный маг, то будешь ехать со мной впереди, отслеживать обстановку.

— А разве впереди не Расхарт должен ехать? Он все-таки командир…

— А он и едет, только метрах в ста от каравана… или позади.

Я вскинула брови:

— Он настолько не терпит людей рядом?

— Скорее люди не терпят его рядом, — качнул головой Хас и подозрительно прищурился. — Ты вообще откуда такая, а?

— В смысле?

— В прямом. Ты же видела, кто он, так зачем задаешь глупые вопросы?

— Ну полукровка, дальше-то что? Внешность необычная, но не страшный же… — Я запнулась на полуслове, увидев ошарашенный взгляд Хаса.

— Нэя, сколько тебе лет?

— Я совершеннолетняя! — с наигранным возмущением воскликнула я, с ужасом понимая, что где-то сильно прокололась, но вот где…

— Это я понял, — ехидно усмехнулся он, нарочито пристально оглядывая меня. — Не понял только, из какого леса ты вышла. Ничего не хочешь сказать?

— Я далеко жила и только недавно начала странствовать. — Я с вызовом посмотрела мужчине в глаза. — Может, ты уже скажешь, в чем дело?

— Что ж, это может объяснять твое незнание, — обращаясь скорее сам себе, пробормотал он. — Понимаешь, Нэя, в большинстве своем люди либо боятся, либо просто брезгуют полукровками. Полуэльф, полуарэйв, полудэв — это еще куда ни шло. Ну согрешила мамочка с нелюдем, бывает. Детишкам таким туго приходится — понятно, что байстрюк, да при этом сильнее, красивее, здоровее остальных детей. Кровь нелюдя дает о себе знать. Но в принципе при желании такие могут добиться определенного положения за личные заслуги. Другое дело, когда смешиваются нелюдь с нелюдем… Особенно арэйв с дэвом. Таких детей сразу выкидывают в человеческие земли, если только это не законный брак, но их, как ты понимаешь, единицы. Эти дети не признаются ни одной из сторон, более того, появление на землях хоть одного из родителей, если он не имеет на то официального разрешения, грозит серьезным наказанием.

— Так, это я поняла. А люди почему боятся полукровок?

— Не полукровок, а именно полуарэйвов-полудэвов. Дело в том, что эти две сущности настолько разные, что приводят к сумасшествию носителя. Знаешь, мы, люди, живем недолго, но даже у нас сохранилась в памяти Серая Охота, и я удивлен, что ты об этом не знаешь.

Я предпочла пропустить мимо ушей замечание о моем невежестве и спросила:

— И что значит Серая Охота?

— Шесть сотен лет назад у арэйвов с дэвами произошло последнее столкновение на границе. Довольно серьезное, но в принципе не такое уж значительное, чтобы о нем говорить, если бы не одно «но». Участвующие в сражение арэйвы решили применить новую тактику, а именно: зачаровать дэвов своей любовной магией. Однако результат был неожиданным. Дэвы оказались достаточно устойчивы к их магии, и арэйвам пришлось усилить воздействие, вследствие чего радиус увеличился и захватил приграничные районы, где проживали и несовершеннолетние. Вот на них сила арэйвов и подействовала. В положенное время народилось почти две сотни полукровок, кого не успели убить в утробе или чьи матери не пожелали умертвить только что рожденных малышей. Но тем не менее их выкинули с границы.

Не знаю, что там и как, только спустя два столетия больше сотни таких уже повзрослевших деток напали на одну из деревень. Они уничтожили ее практически полностью, оставив только молодых девушек… хм… для размножения. Потом еще одну… и еще… После чего вторглись к эльфам, арэйвам и дэвам, везде убивая всех, кроме девушек, и плодя еще больше полукровок. Вот тогда-то нелюди и вскинулись. За серыми, как их стали называть, началась охота, но, несмотря на численное превосходство, справиться с ними было очень трудно. Они взяли все самое лучшее с обеих сторон. Один на один и арэйв и дэв проигрывали им, а поодиночке полукровки и не ходили. В общем, почти пятьдесят лет продолжалась охота, когда истребили последнего. Всех без исключения младенцев уничтожали сразу, но это еще не все. Все пойманные полукровки были сумасшедшими. Они заявляли, что если в мире не останется чистокровных, то все будут счастливы. Они были безумны, смеялись в лицо палачам и каким-то немыслимым образом всегда угадывали своих родителей… Их убили всех… кого нашли и смогли поймать. Даже новорожденных… Кровавое время. Даже теперь, спустя триста лет, их продолжают бояться, считая сумасшедшими. Как и их потомство. И каждый такой ребенок серых полукровок, если и доживает до совершеннолетия, обязан ежегодно приходить в ратушу на проверку и отчитываться, как провел год. И не просто отчитываться, маги потрошат все воспоминания, выворачивают и рассматривают душу, лишь бы найти предлог, чтобы отправить на каторгу или сразу на виселицу. Да еще и обязательный ошейник, как собаке. Унизительная процедура… Скажи, можно ли любить после этого хоть кого-нибудь?

— А Расхарт… из тех? — помолчав, осторожно спросила я.

— Из серых? Нет, конечно. Я же сказал, их всех истребили. Он родился позже Охоты и чудом дожил до совершеннолетия. Сам пришел в ратушу к магу и прошел освидетельствование, что не сумасшедший. Но от этого ему не легче. Так что не лезь к нему.

— Хорошо, — кивнула я.

Ужас какой! Я даже и не догадывалась, что здесь творится такое. Мне стало жаль Расхарта. Такая жизнь озлобит кого угодно. Взгляд сам собой упал на запястья, сейчас скрытые широкими кожаными браслетами. У него ошейник, как у собаки, у меня клеймо, как у коровы… Я даже почувствовала некое родство с ним.

— Только вот жалеть его не надо, — вклинился в мои раздумья голос Хаса, уловившего мои мысли. Наемник добавил чуть мягче: — Жалость унижает мужчину, а ему и так уже досталось.

— Я поняла тебя. Но даже сильному нужна поддержка и понимание. Одиночество делает нас гораздо слабее. Однако навязываться ему не буду, так же как и терпеть хамское отношение.

— Тебе ведь все равно, да? — Хас с легким удивлением посмотрел на меня. — Все равно, кто он. Что, возможно, он сумасшедшее чудовище, да?

— Да, Хас, ты прав. Я не сужу по происхождению. Вот если он накинется на кого-нибудь, тогда да — я приложу усилия, чтобы уничтожить его, а пока я привыкла судить по поступкам.

— Отлично. — Наемник вдруг по-мальчишечьи улыбнулся, отчего стал выглядеть гораздо моложе. — Думаю, мы сработаемся. А теперь пора. Лэссит дал сигнал к отправлению. Кстати, ты точно не его любовница?

— Хас!

— Все-все, понял. А может, Фарвэна?

Когда читаешь книги о путешествиях и приключениях, всегда кажется, что это так легко и красиво — «и они скакали на гнедых жеребцах по лугам и холмам»… Ага!

Ничего подобного и близко нет! Это вам не авто по магистрали гнать. К концу дня я поняла, что ненавижу путешествия, и даже проскальзывала крамольная мысль, что, может быть, остаться с мужьями — это не худший вариант.

Начну по порядку. Жара. Солнце пылает высоко, прямо над головой, и нет ни тени, ни ветерка, способного хоть немного ослабить жжение. Пот стекает противными ручейками по лицу, шее, спине, под коленками. Одежда начинает липнуть к телу и пахнуть, как заправская свинка в родной стихии. Не знаю, как выживают мужики, затянутые в кожу, но даже мне в моих чудо-штанах по прошествии короткого времени стало очень некомфортно. Тело взмокло, и в определенных местах я сильно натерла кожу, уж извините за подробности. Плюс ко всему слетающиеся отовсюду отвратительные насекомые. Нет, они были как раз самыми обычными, но я их ни в каком виде не люблю — оводы, мошки, комарье, осы и еще какая-то живность. Слава богу, Итарон подсказал мне, как защититься от них.

Несчастная кобыла подо мной еле успевала отмахиваться хвостом от этих тварей, и воняла не хуже меня, изредка всхрапывая, когда слишком наглый овод пытался усесться ей на нос. Тонкая взвесь поднимаемой копытами пыли забивается под седло и в ноздри, мешая дышать.

А еще скорость… Пешком, на мой взгляд, и то быстрее было бы. Телеги еле тащатся, стуча колесами и громыхая какими-то железяками внутри. И все это под разномастный гул голосов. Ужас!

Через два часа у меня начали неметь ноги, а через еще два сидеть стало совсем трудно. Не выдержав, я поинтересовалась у Хаса насчет привала и получила ответ, что еще рано, остановка будет не раньше полудня, а до него еще два часа. Я чуть не взвыла.

Кстати, за эти четыре часа мы с наемником сдружились. Поначалу он был насторожен, даже позволял себе легкое пренебрежение, но, не видя от меня ничего, кроме детской непосредственности и любопытства, начал уже свободнее рассказывать о городах и народах, припоминать смешные истории. Наш дружный смех привлек внимание, и к нам один за другим стали подтягиваться остальные наемники, желая познакомиться со мной. К полудню я знала почти половину отряда.

Ребята оказались неплохими, но со своеобразной моралью. Женщин они делили на три группы: клиентки, с которыми только деловые отношения и сухое обращение, девушки для отдыха (с этими вообще никаких отношений — ночь провели, и адью) и все остальные, которых они обходили по широкой дуге. Обычные горожанки и селянки сторонились их, редко привечая просто так, без выгоды. Для всех наемник — это бродяга, бандит, убийца. Ну и они относились соответственно. А вот просто поболтать с девушкой для них было чуть ли не в новинку. Причем, как объяснил Хас, когда девушка молодая, симпатичная и ведет себя совершенно естественно. Короче, начни я флиртовать или задирать нос, меня бы тут же осадили. Что ж, учту.

За это время я пару раз видела Расхарта. Он объезжал караван, чтобы убедиться, что все в порядке, бросал на меня недовольный взгляд и снова уезжал вперед. После откровений Хаса я по-новому смотрела на наемника. Не считая необычных цветовых сочетаний, узких вертикальных зрачков и клыков, он был довольно симпатичным, надо просто попривыкнуть к его внешности. Но главное — никаких признаков сумасшествия я не заметила. Жестокость — да, пренебрежение — да, мрачность… но не садизм и маниакальность. Не было в нем этого. Хотя Арту я в свое время тоже поверила.

Иногда к нам присоединялся Вэн. Я чувствовала его недовольство тем, что всю дорогу не отлипаю от Хаса, но с наемником мне было спокойнее. Пусть на самом деле разница в возрасте у нас была лет пять, не больше, но в его отношении ко мне проскальзывали некие покровительственные нотки, как у старшего брата, и, признаться, мне это нравилось. А Вэн… ну не готова я ему ответить. Да и если соглашусь на что-то, пусть сразу привыкает, что я не из тех, кто «беременная, босая и на кухне». Мне мужской коллектив гораздо приятнее женского.

Несмотря на дикую усталость, я должна была каждые полчаса раскидывать сеть на предмет обнаружения нечисти. Причем особенность была в том, что силы тратились в момент ее развертывания, а потом сеть просто надо было удерживать. И вот это у меня пока не получалось — ехать, разговаривать и при этом контролировать наличие сети. Заметив мои мучения, Хас посоветовал не тратить силы впустую.

— Днем, да на открытой местности нежити просто негде спрятаться, — пояснил он, и я залилась краской стыда. Сглупила. Но Хас, заметив мое состояние, добродушно улыбнулся. — Ничего, в качестве тренировки полезно. Да и то, что к делу подходишь ответственно, тоже неплохо.

После полудня Лэссит заметил небольшую рощицу и скомандовал привал. Слово «привал» прозвучало музыкой для моих ушей. Мешком свалившись с лошади, я с наслаждением вытянула ноги, понимая, что ближайшие полчаса шевелиться просто не смогу. Мне даже было плевать на подколки наемников и смешки женщин.

— Нэя, что с тобой? — Надо мной склонился встревоженный Вэн.

— Ничего. Просто непривычно столько ездить верхом.

— Да мы всего полдня в пути!

— Целых полдня… — простонала я. Господи, как же я две недели продержусь? Нет, не так. Как же я через два часа на лошадь обратно-то влезу?

— Ладно, ты полежи, а я пока твоей клячей займусь. Отдохнешь — и подходи к нам с дядей.

— Угу. — Это было все, на что хватило моих сил.

Минут на двадцать я просто выпала из жизни. Но потом все же пришлось вставать. Открыв глаза, я, кряхтя как старуха, поднялась на ноги и наткнулась на насмешливый взгляд Расхарта. Буркнула, отряхиваясь от травы:

— Что смешного?

— Да вот, смотрю, какая грозная сила с нами путешествует. Прямо волнуюсь за нежить и нечисть.

— А за себя не волнуешься?

— А что ты мне сделаешь? — Он шагнул ко мне, обнажив в ухмылке клыки.

Если он надеялся меня напугать, то зря. Я прекрасно понимала, что ничего плохого он мне не сделает, а его внешности и гипотетического сумасшествия я не боялась. Поэтому выпрямилась, вскинула голову и, глядя ему в глаза, прошептала:

— Покусаю.

Развернулась и пошла прочь. Ох! Какие у него глаза были! Чудо просто!

ГЛАВА 15

— Что ему надо? — Это было первое, что спросил Вэн, как только я подошла к нему.

Так… что-то мне не нравится такое поведение, слишком на собственничество смахивает.

— Ничего.

— Ничего? — Глаза парня блеснули.

Вот! Точно!

— А в чем дело? — Я в упор посмотрела на него.

Минутная дуэль взглядов, и он недовольно отвернулся. Вот и хорошо!

Я повернула голову к наблюдавшему за нашей беседой Лэсситу. Внимательный взгляд, настороженное выражение лица — караванщик не пропустил ни слова и сейчас анализировал информацию.

— Моя помощь нужна?

— Нет, тут есть кому стряпать. — Он кивнул в сторону пожилой женщины, помешивавшей что-то в большом котле. — Обычно готовит кто-нибудь из моих людей, но у Дашены не хватало денег на полную стоимость проезда, и я согласился, чтобы она компенсировала это готовкой и мытьем посуды.

Мне стало неловко. По сути я мало того что заплатила меньше, так еще ничего и не делаю.

— У тебя все еще впереди, — словно угадав мои мысли, мягко улыбаясь, сказал Лэссит.

И то правда.

Следующие полчаса пролетели незаметно. Женщина действительно вкусно готовила, ее стряпню ели так, что за ушами трещало. Вэн все еще дулся и старался не смотреть в мою сторону, а вот сидевший напротив Расхарт не сводил с меня взгляда. Интересно, это моя шутка так подействовала на него, что он конкретно подвис? Или по незнанию местных обычаев я сделала ему предложение в непристойной форме, и он сейчас обдумывает — принять или нет?

После обеда мы отдыхали еще полтора часа. В самый пик жары, как я поняла, здесь старались не ездить. Потерев ноющий зад, я вздохнула и потащилась в кусты. Если хочу еще раз сесть на лошадь, то пора о себе позаботиться. Среди средств, что выдал мне Итарон, было одно как раз на такой случай.

Оглядевшись и удостоверившись, что я одна и никто в ближайшее время на горизонте не появится, быстро спустила штаны и начала втирать мазь. С губ сам собой сорвался стон удовольствия. Густая мазь моментально впитывалась и легким холодком приносила облегчение. Господи, вот оно, счастье!

— Помочь?

От неожиданности я вскрикнула и подпрыгнула на месте. Судорожно натянув штаны на еще саднящие ягодицы, резко обернулась. Расхарт! С моих губ сорвался еще один стон, но уже не наслаждения. Нет, но это даже не смешно. Уж лучше бы Вэн или Лэссит…

— Что ты тут делаешь?

— Да вот, решил по нужде сходить, а тут такое зрелище…

Мне захотелось врезать ему сильно-сильно, и чтобы он при этом еще и амнезию себе заработал! Злость и смущение просто разрывали меня на части.

— И давно подглядываешь?

— Я не подглядываю, я любуюсь! — Он довольно ухмыльнулся. — Или зрелище было рассчитано на кого-то другого? Могу позвать.

— А ты не можешь свалить отсюда по-быстрому, а?

— Уверена, что моя помощь не нужна?

— Отвали! — Я разозлилась по-настоящему. Руки так и чесались применить что-нибудь, но разум вопил, чтобы я воздержалась от подобной инициативы.

— Ну ладно, если что — зови. — Он пошел прочь. Слава богу! — А попка у тебя ничего! — уже выходя из кустов, обернулся он и с сальной улыбочкой подмигнул.

— Р-р-р! — Вслед ему понеслась небольшая огненная молния.

Надеюсь, зад ему подпалила! И что теперь? Снова снимать штаны не рискнула, поэтому пришлось попыхтеть, пока я закончила задуманную процедуру. Из кустов я вылезла красная, потная и злая.

— Ты глянь на нее, — раздался голос какой-то женщины, когда я проходила мимо, — и с караванщиками спит, и даже чудовищем не брезгует. Шлюха!

Ого! Я остановилась и внимательно посмотрела на говорившую. Молодая, лет тридцати — тридцати пяти, с хорошей фигурой и симпатичной мордашкой, которую портило наглое и стервозное выражение. То, что она говорила громко и не скрывалась, ясно давало понять, что она либо хочет конфликта, либо пытается поставить меня в неловкое положение. И как тут реагировать? Краем глаза я заметила, что назревающий конфликт привлек внимание некоторых мужчин, они подняли головы, но не спешили вмешаться.

— Нерра, — вежливое обращение к невысокородной женщине я запомнила, — я проходила мимо и услышала, что вы упомянули чудовище. Я некромант, — на ладони вспыхнула темная сфера, женщина вздрогнула, а я растянула губы в усмешке, — моя обязанность на время этого путешествия избавлять вас от всех чудовищ. Может, вы расскажете, что за монстр вам досаждает? И о его шлюхе тоже… так уж чтоб за раз обоих? — Я подкинула сферу на ладони, неотрывно глядя в глаза женщине, в которой явно поубавилось спеси. — Я слушаю, шелла!

Молчит. Вот и хорошо!

— Ну, раз вы не хотите говорить… — Небольшое заклятие срывается с пальцев и окутывает женщину. Ничего страшного, всего лишь защита, но в моей памяти всплывает шутка, подсмотренная в воспоминаниях Итарона. Теперь в течение всего срока путешествия каждого мужчину, который прикоснется к ней, будет бить молния. Не смертельно, но приятного мало… — Это защитит вас от чудовища, нерра! — И, развернувшись, пошла своей дорогой.

Упс! Оказывается, и Лэссит, и Вэн, и Расхарт слышали мой монолог.

— Нэя… — начал караванщик, но я прервала его:

— Все в порядке. Когда трогаемся?

— Минут через пять.

— Отлично. — Я улыбнулась и направилась к своей лошадке.

Меня догнал Вэн.

— Ты молодец. Она уже всех достала.

— В смысле?

— Эта женщина, Нади Измин, вдова, сейчас живет у своей сестры — жены торговца из Карста, а семья Нади, тоже торговцы, живет в Тирзе. В Карсте они закупают то, что дешево, и продают в Тирзе, и наоборот. Она сопровождает особо ценные грузы. А может, просто сестре надоедает, вот та и отправляет ее подальше… Но путешествует только с нашим обозом вот уже второй или третий год. Ну и за это время успела положить глаз на дядю. У нас тут практически регулярно скандалы бывают, если ей покажется, что кто-то дядю заинтересовал. Он даже подумывал вообще больше не брать ее в обоз, но…

— Понятно. Что ж, женщина она, конечно, красивая, но больно уж склочная. Не советую Лэсситу связываться, намучается он с ней…

— Да дядя и сам это понимает, — хмыкнул парень, но тут же помрачнел. — А что она говорила про тебя и Раса?

Я прикинулась дурочкой:

— Это когда?

— Нэя!

— Вэн, она говорила про чудовище и шлюху. — Я строго посмотрела на парня. — Кем из этой пары я должна считать себя, если, по-твоему, она говорила обо мне?

— Прости…

— Кажется, она еще сказала, что и с караванщиками шлюха тоже спит. Не подскажешь, с кем именно? — дожимала я ревнивца.

— Нэя, я…

— Что ты?

— Прости…

— Я это уже слышала, Вэн. Но слова — это просто слова, они значат меньше, чем мысли. Мне не нравятся твои мысли, и твое отношение ко мне тоже.

— Нэя… — предпринял парень еще одну попытку объясниться, но я снова перебила его:

— Лэссит дал сигнал к отправлению. Нам пора. А ты пока подумай.

И опять началась моя личная пытка — монотонная тряска в седле. Мазь лишь облегчила ощущения, но полностью не убрала, возможно, причина в том, что мне помещали ее нормально использовать. Я злобно стрельнула глазами в спину Расхарта. Странный он какой-то… Все его боятся, и его это вроде как устраивает, держится холодно, а я вот ничего такого не чувствую… Скорее жалость и понимание.

Тряхнув головой, постаралась отбросить ненужные мысли и сосредоточилась на оценке местности. По совету Хаса я решила до захода солнца осматривать местность не чаще одного раза в два часа и только когда мы едем не по равнине.

Однообразный пейзаж быстро надоел, а от жары уже мутило, но я упорно пыталась заниматься. Три базовых упражнения, которые показал Итарон, можно было при такой скорости передвижения отрабатывать и в седле — на резерв, на усиление и на развитие. Вроде бы названия сходные, но в реальности были направлены на разные аспекты силы.

Например, как резерв у Даагонских определялась длительность мерцания личной сферы силы. У меня, как некроманта, она была фиолетовой, а полученная магия огня добавляла красных звездочек и всполохов внутри нее. Смотрелось красиво, и затягивало так, будто наблюдаешь взрыв сверхновой звезды в космосе. Так вот, именно по длительности мерцания сферы во внешнем мире, а не внутри мага, судили о его резерве, об объеме, продолжительности действия и размере силы. Проще говоря, о его выносливости. Самое длительное мерцание, что сохранилось в летописях, было восемь дней. Пока мне удавалось держать его не дольше десяти минут. Сам Итарон, по его словам, был в состоянии держать свою сферу до тридцати шести часов. А потому я каждые полчаса зажигала на руке свою личную сферу и любовалась ее. В итоге десять минут к концу дня я уже выдерживала спокойно, хотя это не говорило о росте резерва. Увы, я всего лишь немного укрепляла уже имеющуюся величину. Чтобы увеличить длительность хотя бы до пятнадцати минут, по словам Итарона, требовалось не меньше полугода ежедневных тренировок. Правда, он ничего не сказал об их продолжительности и частоте, и я надеялась, что частота моих упражнений — достаточная, чтобы сократить этот период хотя бы вдвое.

Второе упражнение, на усиление, было направлено на развитие физического тела мага. Сила, крепость мышц, здоровье, быстрая регенерация тоже требовали развития и тренировки. Вот уж чего бы никогда не подумала! Конечно, Итарон сказал, что после определенного уровня — это упражнение уже не требуется. Тело застывает в нужной форме и само поддерживает свое состояние, но до этого момента необходимы тоже ежедневные тренировки. Смысл их заключался в том, чтобы прогнать особую волну сквозь тело. Эта волна, по его словам, уничтожала все болезни и патологии, взбадривала мышцы и иммунитет, ускоряла регенерацию. Процедура была малоприятной. Такое ощущение, что через тебя пускают ток и одновременно используют бормашину. При этом еще задействовалась и личная магия, отчего после процедуры накатывала слабость и тошнота. Часто проводить усиление не рекомендовалось, но для начинающих было необходимо хотя бы десять раз за день сделать это, постепенно доводя число до ста. Итарон обещал, что в какой-то момент я пойму, что мне это уже не нужно, и тогда опять же постепенно можно будет уменьшить процедуру со ста до одной в день, а через месяц прекратить вовсе.

Ну и последнее упражнение — на развитие — заключалось именно в развитии мага. Если «резерв» — это как стукнуть молотком по хрустальной вазе, то «развитие» — это вышивка золотом по шелку. Мастерство, ювелирная тонкость, развитие дремлющих способностей и оттачивание мастерства. Чем выше уровень развития, тем сложнее магические операции можно проводить и тем меньше сил они будут забирать.

Получалось, что при большом резерве я могу, например, целый день поливать огнем на расстоянии пяти метров вокруг себя, но при маленьком уровне развития я никогда не смогу расплавить слюду или песок и сделать стеклянную вазу. А вот наоборот можно, правда, времени займет больше.

Вот теперь я и «вязала» из своей магии «кружевные салфетки». Суть упражнения заключалась в том, чтобы увидеть внутри себя магию, подцепить ее, свить из этой пряжи нить и сплести кружевной узор. И чем больше, красивее, утонченнее и узорчатее он будет, тем лучше. Пока у меня получался только квадрат из четырех полуметровых «линий». Увы, до «картины» мне было еще далеко, как до того места, куда Макар телят не гонял. Но я старалась!

Словом, остаток дня пролетел практически незаметно, но к моменту остановки на ночевку меня можно было отжать и в гроб положить. Сил не было никаких!

Пошатываясь, я еле слезла с коняки и побрела к видневшейся неподалеку небольшой речушке или ручью, примерно в метр шириной.

Я потная, вонючая, уставшая, с натертой попой, с трудом держащаяся на ногах… Мне можно все! А когда я увидела свое отражение, поняла, что не только можно, но и нужно! Синяки под глазами, слипшиеся волосы, блестящее от пота лицо и ссохшиеся губы… М-дя… такое ощущение, что это не я ехала на лошади, а она на мне!

Припав к ручью, я жадно хлебала воду, попутно умываясь и успокаивая себя тем, что к концу дороги я стану ого каким магом. Пожалуй, только эта мысль несколько облегчала мое состояние.

Обнюхав себя, я задалась вопросом — сменить рубашку сейчас или подождать до утра? С одной стороны, спать в потной и вонючей не хотелось, а с другой — за ночь свежая рубашка может стать такой же! Но желание быть чистой победило.

Вздохнув, я поднялась с карачек и побрела в сторону лагеря. Тут уже вовсю шли приготовления к ночевке. Горели костры, ставились палатки, варился ужин, распространяя сумасшедшие запахи по вечернему лесу… и все это на фоне аромата трав, цветов и легкой прохлады с реки. Эх, сюда бы лежачок или гамак, спрей от комаров и бокал мохито или пиноколады… м-дя… ну или хотя бы кваса!

Не судьба! Осознание того, что мне предстоит спать не на мягкой кровати, а в палатке или, если повезет, на телеге, под раздражающее жужжание разных тварей, одетой, чтобы проснуться на рассвете от холодной росы… в общем, настроение упало еще ниже. И за что мне это? Только за то, что так не вовремя пошла с Маринкой в то злосчастное кафе? Сразу вспомнился анекдот: «Из дома не выходите — кирпич на голову упадет, в туалет не заходите — засосет…» Вот и у меня в последнее время именно так!

Жалость к себе, однако, не затмила чувства долга: сперва мне придется позаботиться о лошадке. Расседлав и стреножив ее, оставила пастись тут же рядом на полянке, повесив на нее магическую привязку к месту и защиту от насекомых, такую же, как на себе. И только после этого, подхватив свежую рубашку и заветную баночку с мазью, отправилась к реке. На этот раз я решила быть осторожнее и отошла на достаточное расстояние, чтобы больше не быть застигнутой врасплох. Бросив провонявшую одежду на ближайший куст, я быстренько обтерлась прохладной водой, смывая усталость и пот. Как же хорошо! Чистая рубашка приятно ласкала ожившее тело, ниспадая до бедер. Повернувшись лицом к тропинке, по которой пришла, я снова начала втирать мазь.

Вот теперь я все сделала правильно! Мазь впитывалась, неприятные ощущения исчезали полностью, кожа снова становилась гладкой… Красота!

В лагерь я возвращалась просто неприлично довольной. И это не осталось незамеченным.

— Ты такая счастливая, с чего бы? — подозрительно уставился на меня Вэн.

Может, в другое время я бы ответила грубостью, но сейчас только рассмеялась.

— Ты не поверишь, что может сделать с женщиной чистая одежда!

— М-да… ты и правда посвежела, — фыркнул парень.

Я наигранно обиделась:

— Это что еще за намеки?! По-твоему, я плохо выглядела?

Вэн расплылся в улыбке:

— Да что ты, Нэя, ты выглядела прекрасно! Твое мастерство некроманта — выше всяких похвал, ты идеально маскировалась под зомби!

— Да ну тебя! — Я не выдержала и присоединилась к всеобщему веселью. Незаметно для меня нас с Вэном обступили Лэссит со своими помощниками, Хас и еще несколько наемников.

— А правда, Нэя, — обратился ко мне караванщик, — что с тобой было? Ты, конечно, извини, но выглядела ты и правда не очень.

— Просто тренировалась. Маг до определенного возраста должен постоянно тренироваться, вот я и решила не терять времени.

Я удостоилась уважительных взглядов.

— Похвально. Тогда иди за своей порцией и присоединяйся к нам. Вставать завтра на рассвете, так что и лечь лучше пораньше, — улыбнулся Лэссит.

Я отправилась к костру. Добрая женщина ловко наполнила мою миску кашей с кусочками мяса, сверху положила кусок хлеба с сыром. Я наклонилась за миской, когда раздался грохот и меня буквально снесло в сторону. Поднялся шум и гвалт, и я не сразу поняла, что лежу на траве, а сверху меня придавило чем-то тяжелым. Спина болела от удара об землю, перед глазами с трудом, но прояснилось, и я увидела над собой перекошенное лицо Раса.

— Расхарт! Нэялин! Вы как?! — раздавались со всех сторон крики.

Поморщившись, наемник начал приподниматься с моего тела, поддерживаемый своими товарищами, а ко мне кинулись Вэн и Лэссит, ощупывая и наперебой спрашивая, все ли со мной в порядке.

— Да что произошло? — наконец не выдержала я.

— На тебя опрокинулся чан с кипятком, — помедлив и отведя глаза, ответил Вэн. — Расхарт успел тебя отбросить.

— Опрокинулся? — недоуменно переспросила я. — Как? Сам собой?

— Ну…

— Вэн!

— Нэя, никто не видел, кроме Расхарта! Пойдем ужинать, если с тобой все в порядке.

Ох, что-то он недоговаривает. Проследив за взглядом Лэссита, я увидела группу из пяти женщин, стоящих поодаль, среди которых была та самая вдовушка, Нади Измин.

— Она?

Услышав вопрос, Лэссит резко повернулся ко мне. Молчание затягивалось, но я отступать не собиралась.

— Если бы, — наконец выдохнул он, — тогда бы я со спокойной совестью от нее избавился. Нет, в ту минуту рядом с костром проходила девушка, молоденькая совсем…

— То есть? — Эх, что-то до меня туго сегодня доходит.

— Прости, Нэя, но доказательств никаких нет… А может, девочка действительно нечаянно споткнулась.

— Понятно… — процедила я. Что ж, вечер был явно испорчен. Мало мне проблем, так еще и какая-то ревнивая дура будет мне их добавлять!

Перед сном я подошла к Расхарту поблагодарить за спасение. Но получила в ответ лишь поток грубости, заканчивающийся фразой: «Жалко стало твою задницу, а то вдруг решу воспользоваться». Это стало апофеозом вечера! Вспыхнув, я резко развернулась и, чтобы чего-нибудь не натворить, поспешно ушла.

Вот странный мужик: то пристает, то спасает, то посылает. Ну не хочет благодарностей — их больше не будет!

ГЛАВА 16

Следующие два дня путешествия разнообразием не отличались: пыль, тяжелый запах лошадиного и человеческого пота, гомон и топот, жара и ночевки на деревянных досках повозки. На вторые сутки я впала в некое оцепенение, мозг наблюдал за всем отстраненно, а чувства пребывали в коматозном состоянии. Вместе со всеми я вставала на рассвете, садилась на лошадь, раскидывала сеть, а потом начинала тренироваться. И так до привала. Отдых, обед, умывание и снова на лошадь, пока солнце не склонялось к горизонту.

За эти дни я выматывалась так, что мне было абсолютно равнофигственно и до Вэна с его флиртом и ревностью, и до Расхарта с его регулярными перепадами настроения от галантности к грубости, и до группки кумушек, пытающихся то оскорбить меня, то покалечить.

Их злобные шепотки за спиной, словечки типа «шлюха» и «девка», демонстративное пренебрежение, возможно, задевали бы меня, если бы я так не уставала. Но я лишь устало усмехалась и шла под бок к Хасу или Лэсситу. Оба взяли негласную опеку надо мной, видимо, в них проснулись отцовские чувства, а я оказалась идеальным кандидатом на роль внезапно обретенной дочурки. Правда, Лэссит как-то на привале отозвал меня в сторонку и спросил, на что конкретно он может надеяться. Признаться, такого я не ожидала. Караванщик мне нравился, но чисто по-человечески, и только. Поэтому, запинаясь и смущаясь, я выдавила: «На дружбу». К его чести, он воспринял это довольно спокойно, поблагодарил за правдивый ответ, поцеловал мне руку и отвел обратно к костру. Первое время я испытывала неловкость, но Лэссит сделал все, чтобы избавить меня от этого чувства. Он практически не отходил от меня, рассказывал о дорогах, по которым водил караваны, и о том, что видел. В результате к концу дня я практически забыла о том разговоре.

А вот о женщинах из обоза я так быстро забыть не смогла. Один раз, когда я отошла искупаться к реке, кто-то толкнул меня в спину так, что я полетела вниз головой. На мое счастье, тут оказалось достаточно глубоко и дно было без коряг. А вот одежда, которую я успела снять, пропала. Проклиная все на свете, я вылезла из воды и, как была в нижнем белье, почти два часа просидела в кустах, пока не увидела отправившегося искать меня Вэна. Окликнув парня, я попросила принести мне одежду. В итоге пришлось рассказать и ему, и Лэсситу с Хасом о том, что произошло. Мужчины порывались провести обыск, чтобы найти того, кто это сделал, но я запретила. В конце концов, маг я или где?

Четыре часа мучений — и вуаля! Посреди ночи раздался женский визг, и одна из повозок загорелась. Народ моментально проснулся и, открыв рты, смотрел на возникший ни с того ни с сего пожар. Черный огонь пожирал телегу.

— Нэя, ты же маг, помоги, — развернулся ко мне Лэссит.

— И не подумаю. — Я довольно хмыкнула, заслужив удивленно-укоряющие взгляды окружающих. — Только она сама может себе помочь.

— Это как?

— А просто. Как только ворованное отдаст, так и гореть все перестанет.

— Ворованное? — Лэссит вскинул брови. — Так это ты сотворила?

— Ага! Некромантское заклинание поиска воров. Как только вор прикоснется к украденному, начинает пылать черный огонь, поскольку аура на вещах и аура чужака разные.

— На, тварь! Подавись! — Вдовушка Нади подхватила один из серых мешков и швырнула мне под ноги. Синевато-зеленое мерцание вокруг баула стало затухать.

— Лэссит, тебе нужны были доказательства? Теперь они есть. Ворам в обозе не место.

Он кивнул и посмотрел на женщину, баюкающую обожженную руку.

— Нади, в ближайшем городе ты покинешь караван. Деньги за оставшиеся дни тебе вернут. Больше ты с нашим караваном путешествовать не будешь.

— Это все она! Эта ведьма! Вы сговорились! Да я…

Истерика продолжалась бы еще долго, если бы я не зажгла на руке сферу черного некромантского огня и не продемонстрировала Нади. Это произвело достаточное впечатление, чтобы она замолчала.

— Нэя, а почему ты не дала нам провести обыск? — спросил Вэн.

— Если бы вы провели обыск и нашли вещи, она могла заявить, что ей их подкинули, причем не исключено, что обвинила бы в этом меня. А вот сейчас сама показала, что знала не только о наличии чужих вещей в ее повозке, но и чьи они.

Лэссит и Вэн переглянулись, а Расхарт одобрительно кивнул. Более того, он оттеснил женщину в сторонку и что-то шепнул ей на ухо, отчего она побледнела и, бросив на меня затравленный взгляд, послушно закивала.

Остаток ночи прошел спокойно. А вот следующим вечером разозленная Нади решила поквитаться и попыталась меня отравить. Причем не придумала ничего лучше, как использовать трупный яд — средство самое распространенное и дешевое. Да только — сюрприз! — на некромантов он, как и большинство биологических ядов, не действует. А вот распознаем мы их сразу. Вообще, чем дальше, тем больше я радуюсь тому, что именно некромантия мне досталась. Будь я огневиком или воздушником — могла бы и умереть…

Подсыпать-то она подсыпала, но, обнаружив у себя в миске яд, и не только у себя (вдовушка решила за компанию со мной и наемников с Лэсситом на тот свет спровадить), я предотвратила массовое отравление. После полутора часов поисков яд мы нашли, но, увы, нашли в вещах той девушки, что ранее опрокинула на меня котел с кипятком. Расхарт порывался то ли казнить обеих на месте, то ли оставить их в лесу, и я даже была мысленно с ним согласна, но Лэссит отказался. Наемник, сверкая глазами, обвинил Лэссита в неуместном мягкосердечии.

— А если бы у нее получилось?! — горячился он. — Что молчишь? Ты вчера меня уже остановил, а сегодня она чуть не отравила Нэялин!

— Расхарт! Прекрати! — Лэссит недовольно поджал губы. — Ничего не случилось. А я не палач, чтобы обрекать человека на смерть…

— Давай я сделаю все сам, а ты отвернешься, и твоя совесть будет спокойна, — с вызовом предложил Расхарт.

— Нет! И чего ты так взвился, в конце концов?!

И как это понимать? Моя жизнь дешевле жизни этой твари? Но не только меня неуместная снисходительность караванщика привела в недоумение. Все, кто стал свидетелем этой перепалки, удивленно уставились на Лэссита, и тот, сообразив, что брякнул не то, начал оправдываться:

— Я имел в виду, что Нэя — некромант! Отравить ее практически невозможно. А за тобой, Рас, подобной эмоциональности раньше не замечалось. И хватит об этом.

Расхарт побледнел от злости и, процедив сквозь зубы что-то непечатное, пошел к своим людям. Лэссит велел связать злоумышленницам руки и приставить стражу. Почему девица помогала Нади, я так и не поняла. Телепатией не владею, а сама эта дурочка только и делала, что ревела, и расспросить ее не представлялось возможным.

Зато теперь вот уже целый день в караване тишина и покой.

— Сегодня заночуем в трактире, — сообщил, подъехав ко мне, Вэн.

— Отлично, хоть поспим в нормальной кровати!

— Ну… боюсь, что всем кроватей не хватит.

— В смысле?

— Хм… понимаешь, трактир там не очень большой, всего двадцать комнат, а нас, не считая наемников, больше сорока…

Я попыталась понять, что он хочет до меня донести:

— То есть кому-то придется ночевать в обозе?

— Возможно, — кивнул Вэн. — Обычно дядя больше семи подвод в обоз не берет, но в этот раз увеличил их количество. Скоро сезон дождей, так что ближайшие два месяца мы будем в простое.

— И вы не подумали о людях?

— Подумали… Обычно мест хватает. Если номера будут свободные. В любом случае готовься, придется делить с кем-нибудь комнату. Хотя наемники, скорее всего, в трактире ночевать не будут.

— А где тогда? — не поняла я.

— Ну-у… — Вэн вдруг покраснел. — Понимаешь, Нэя, они мужчины, и… найдут себе место…

— То есть в борделе? — уточнила я. В душе внезапно поднялось глухое раздражение.

— Да. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Боги, Нэя, неужели ты его ревнуешь?

Я недоуменно вскинула брови:

— Что? Кого?

— Расхарта! Нэя, одумайся! Он полукровка, монстр, ему плевать на всех…

— Так, — я резко оборвала его, — стоп! Ни о чем таком я и не думала, ясно? И не надо мне мораль читать. Сама большая девочка, разберусь!

На этом разговор закончился. Вэн обиделся и ускакал вперед. Я не стала останавливать его, занятая мыслями о том, правда ли, что я взревновала, или причина негативных эмоций кроется в другом.

На закате мы въехали в небольшой городок, как мои спутники его называли, а по мне, так село селом. На центральной площади небольшой храм, чуть в отдалении от него начинались торговые ряды, упиравшиеся в двухэтажные домики с магазинами на первых этажах, трактир… От площади радиально расходилось шесть улочек с домами попроще, в которых были кузни, лавки и мастерские. За храмом был разбит небольшой парк, который пешком можно пройти насквозь минут за шесть. Позади парка располагались казарма, «веселый» дом, пивоварня, стеклодувная, к которым примыкали бедняцкие кварталы, откуда доносилось кудахтанье и блеянье домашней живности.

Трактир меня не особо порадовал — гораздо хуже того, где я ночевала в прошлый раз. Он был единственный в городе, а потому спросом пользовался всегда, и хозяин не напрягался поддержанием надлежащего уровня сервиса. Провонявший потом и какой-то кислятиной обеденный зал, чадящие свечи, от которых почернел потолок и стены, липкие полы и столы, мутные стекла. Довершали картину две служанки — эдакие бывалые пышногрудые разбитные девахи с пожелтевшими зубами. Завидев нашу компанию, они дружно заулыбались и приспустили лифы.

Свободных комнат оказалось пятнадцать, что было довольно неплохо, хотя, похоже, не отменяло того, что ночевать мне придется с кем-нибудь. Я мысленно перебирала варианты, которых, впрочем, было не так уж и много. Ночевать с кем-либо из шести путешествующих в одиночку женщин не хотелось. Мало ли! Еще было свежо воспоминание о веселой вдовушке и ее проказах. Семейные пары предпочитали ночевать все вместе, пусть даже кому-то приходилось спать на тюках на полу или переносных небольших кроватках, коих в трактире было с избытком. Итог моих изысканий был неутешителен: придется делить комнату либо с Вэном, либо с Лэсситом.

— Нэя, займи нам место, — попросил Лэссит. — А мы пока поговорим с хозяином. Рас, вы ночуете как обычно? Тогда встречаемся завтра на…

— Нет, — резко оборвал его глава наемников. — Я ночую в трактире. Остальные где хотят, но будут здесь на рассвете.

Судя по удивленным лицам моих спутников, включая подчиненных Расхарта, намерение переночевать в трактире было необычным для него. Что-то очень похожее на самодовольство шевельнулось в моей душе. Какая-та часть натуры нашептывала, что все дело именно во мне, но разумом я понимала, что это не больше чем бред.

— Ну хорошо, — Лэссит быстро пришел в себя и сделал вид, что ничего особенного не случилось, — придется потесниться. Ладно, сейчас ужинаем, а с комнатами потом определимся. Двенадцать комнат на обоз и три на нас пятерых. Васкор с нами ночевать не будет.

— Шестерых, — внезапно поправил его Хас. — Я сегодня тоже тут переночую, — пробормотал он, покосившись на выгнувшего бровь Расхарта.

— Хм… тогда по двое в комнате, — почесал в затылке Лэссит, и все посмотрели на меня.

Упс! Я что, должна выбрать, с кем буду спать? Ой как нехорошо…

Чтобы скрыть смущение, я отвернулась, сделав вид, что выискиваю свободный стол, куда можно сесть сразу всемером. Таких оказалось не так уж много — местный люд уже прочно занял позиции и уступать, похоже, не собирался. Хмыкнув, я быстро направилась к дальнему столу, на который нацелилась компания из трех бородатых мужичков. Плюхнувшись на лавку, я с милой улыбкой объявила, что стол занят. Возможно, они бы и поспорили, но случайно блеснувшие на моих пальцах искры сделали их покладистыми. Связываться с магом себе дороже.

Вообще, я уже поняла, что в этом мире вежливость не в цене. Увы, здешние аборигены склонялись только перед силой, властью и деньгами. После восьми неудачных попыток дозваться разносчиц, которые с кривыми ухмылками, глядя в глаза, демонстративно игнорировали меня, я разозлилась. Пусть и не совсем этично использовать силу в подобных случаях, но, когда в очередной раз эти нахалки решили поиграть со мной, я с двух рук запустила им по молнии на вторые девяносто. Взвизгнув и чуть не уронив подносы, девахи обернулись и злобно уставились на меня.

Я безмятежно улыбнулась:

— Раз уж меня заметили, то принесите меню.

— Чаво? — вскинула брови одна из них.

— Меню — это список блюд и напитков, которые у вас есть, — манерно пояснила я.

— Нет такого, — процедила вторая.

— М-да? Плохо. Тогда перечислите, что есть.

— Мясо есть, салат, картошка с подливой, гусь, карп жареный, пироги с грибами и яблоками, сыр, яйца. Квас, сбитень, пиво, морс, чай, самогон. Все.

— Значит, так. Семь салатов, семь картошки с подливой, гуся, мясо, сыр и два пирога — один с грибами, второй с яблоками. И семь кружек кваса. Квас сразу несите.

— Хорошо, — прошипели они и «поплыли» к кухне. Но далеко уйти не успели.

— Кстати, если в еде обнаружится хоть что-то, чего там не должно быть, отвечать будете вы и передо мной лично, — «добила» я их. Нет, а как иначе? Еще плюнут мне в квас, знаю я таких!

В ожидании заказа я разглядывала зал, когда рядом раздался чей-то голос:

— Добрый вечер.

Подняв голову, я увидела немолодого мужчину с внимательными карими глазами и настороженно кивнула:

— Добрый.

— Извините, вы случайно не Нэялин?

— Да. А в чем дело?

— Не волнуйтесь, я здесь по просьбе господина Итарона. Меня зовут Сурий. Он просил передать вам вот это. — И протянул что-то завернутое в темную тряпицу.

— Сам? — поинтересовалась я, не спеша брать подозрительный сверток в руки.

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Просто в моем доме есть личный почтовый ящик господина Итарона, через который он иногда передает что-то своим знакомым или получает от них.

— А портала нет?

— Он приносит свои извинения за то, что не смог встретиться с вами, — ушел от ответа Сурий. — Вы будете ему что-то передавать?

— Хм… пока не знаю. Смотря что здесь такое.

— Вроде то, что он обещал вам. Сказал, что это вас порадует.

Порадует? Я задумалась. Что ж это такое? Неужели?..

— Передайте господину Итарону мою благодарность.

Сурий оказался понятливым:

— Хорошо, я зайду завтра, перед вашим отъездом.

— Зачем зайдешь? — услышала я раздраженный голос Расхарта. Вот, блин, увлеклась беседой.

— Ни зачем. Это касается только меня. До завтра, — кивнула я Сурию, и тот поспешил покинуть трактир.

— И когда ты успела найти тут знакомых? — скептически поинтересовался Расхарт, усаживаясь напротив меня.

— А я общительная, — улыбнулась я, разглядывая мужчину.

— Я заметил.

— Что заметил? — К столу подошли остальные. — О! — Хас увидел спешащих к нашему столу разносчиц с подносами. — Быстро-то как!

— Ага! — хихикнула я, стараясь не замечать устремленных на меня подозрительных взглядов.

За ужином завязался общий разговор, в котором я практически не участвовала. Я бы, наверное, и есть не стала, но голод, как известно, не тетка. И потом, на сытый желудок плохие новости переносить легче, а хорошие — веселее. Поэтому я сосредоточенно жевала, невпопад отвечая на вопросы и не обращая внимания на попытки флирта и подколки. Наконец Вэн не выдержал и спросил:

— Нэя, что с тобой? Ты словно не здесь.

— А это на нее так подействовала беседа с каким-то местным мужиком, — немедленно сдал меня Расхарт. — И когда подцепить-то успела?

— Дурное дело нехитрое, — хмыкнул Хас.

— И даже взяла у него что-то, — продолжал докладывать полукровка.

— Нэя! Ты что, взяла что-то у незнакомого человека? — возмутился Вэн. — Ты хоть посмотрела, что там? Как ты можешь быть такой безответственной!

— И я о том же! — буркнул Расхарт.

Да они что, сговорились? Коллективного натиска я не выдержу!

— Хватит! — Лэссит хлопнул ладонью по столу. — Нэя девушка неглупая. Раз взяла, значит, знает что и у кого. Так ведь?

Я усиленно закивала. Боже, какая прелесть! Куда я, дура, смотрела? Золото, а не мужик.

— Лэс, а трактирщик ключи от комнат уже выдал?

— Да, а что?

— Ванну хочу принять, — улыбнулась я.

— Конечно, бери. Какой хочешь номер?

Я пожала плечами:

— Любой. Какая разница-то?

— Нэя, — хихикнул Хас, — он имел в виду, с кем ты хочешь ночевать!

Упс!

— С тобой! — брякнула я, заметив, как у остальных округлились глаза. Какое единодушное возмущение, однако! Просто бальзам на сердце! — А что? Ты мне сам говорил, что я на твою дочку похожа, значит, приставать не будешь, а, наоборот, беречь и охранять мой сон! Только не спеши заходить, ладно? — Я послала всем улыбку и, подхватив ключ, полетела наверх.

Оказавшись в комнате, я швырнула на пол заплечный мешок и принялась навешивать охранки, подпрыгивая от нетерпения. По моим расчетам, ванну, то есть бочку с горячей водой, должны принести не раньше чем через минут сорок, так что времени должно хватить.

Дрожащими руками я осторожно развернула сверток. Внутри оказалась деревянная шкатулка, поверх которой лежала записка на русском языке.

«Здравствуй, Нэялин!

Надеюсь, путешествие проходит успешно и у тебя все в порядке.

В шкатулке то, что я тебе обещал, — запись интересующих тебя событий. Уверен, тебе понравится!

Шкатулка открывается сама — реакцией на твою силу. Внутри обруч. Надень на голову и потри камень.

Если что-то надо — скажи Сурию — это мой связной в Ерете.

Приятного просмотра, дорогая!

Я скучаю и жду тебя. Прости, сейчас приехать к тебе не смог, но постараюсь прибыть в Карст.

Береги себя, и удачи!»

Прочитав записку, я приложила ладонь к шкатулке. Миг, и крышка бесшумно откинулась, явив взору тонкий серебряный ободок с янтарем по центру. Не раздумывая ни секунды, я надела обруч на голову и потерла камень.

ГЛАВА 17

Перед глазами поплыло, застилая все мутной пеленой, а затем пришло ощущение падения в глубину. Вспышка — и вот я будто оказалась в той самой комнате, где произошло знакомство с родителями Арта. Я видела все немного сверху — полагаю, эта запись сделана камнем в обруче, надетом на голову Итарона. В поле зрения сначала попали сложенные на животе руки Итарона, закинутая нога на ногу, а потом уже все действующие персонажи.

На диванчике сидели рядышком Меарис и Асириан, одетые дорого и нарядно. С непроницаемыми, чуть надменными лицами они с легким интересом наблюдают за сыновьями. Мирсан развалился в кресле, потягивая что-то из красивого бокала на тонкой ножке и время от времени задумчиво созерцая содержимое.

Словно позволив мне рассмотреть второстепенных участников драмы, Итарон слегка повернул голову, и я увидела тех, с кого начались мои злоключения. Артвирт в темно-синем, практически черном костюме, искоса поглядывая на брата, поднес к губам бокал. Красивый, зараза! Я уже и забыла, какой притягательный гад мой муж. Сапфировые глаза, серебристые волосы, широкие плечи — у этого подлеца есть все, чтобы сводить женщин с ума.

Собственно, как и у второго. Я получила возможность без помех рассмотреть своего второго супруга. Немного ниже Арта, но шире в плечах, массивнее. Черные вьющие волосы до плеч, сверкающие серые глаза, как бриллианты в дорогой оправе. Темно-серая рубашка, расстегнутая на груди, обтягивающие кожаные штаны — эдакая элегантная небрежность. На миг у меня даже дыхание сбилось. Свет и тьма, ночь и день… Да любая на моем месте, предложи ей таких мужчин, себя не помнила бы от счастья! Если бы не одно «но»…

— Ну скоро? — буркнул Арт, сделав еще один глоток.

Стоящий рядом с его креслом Фартрейд хмыкнул и чокнулся с братом. Судя по всему, они решили заключить временное перемирие. Ну-ну! В душе поднялось легкое злорадство… Ну, мальчики…

— Можем идти, — раздался голос Итарона откуда-то снизу. Хм, забавный эффект. — Пока дойдем, как раз срок подойдет.

Итарон шел первым, за ним все остальные. Странное было ощущение, как будто ты в 3D-кинотеатре, или нет, это было круче! 5D! Не меньше!

Я слышала за спиной Итарона шаги и тяжелое дыхание, шепот и даже шорох одежды.

— Надеюсь, тебе нравится, — прошептал Итарон, и я поняла, что он обращается ко мне.

О да! Мне нравится!

Я с любопытством и легкой ностальгией смотрела на залы и коридоры замка, по которым шла процессия. Одновременно мне было радостно, что я вырвалась из оков этого замка, и грустно, что я там никто… ведь это место могло стать мне домом… новым… настоящим…

Углубиться в переживания мне помешала резкая остановка движения. В поле зрения показались уже знакомые мне главы домов, одетые гораздо ярче и наряднее, чем в прошлый раз. О! И Кэора с Фармесом здесь… Значит, позор будет прилюдным! Я даже облизнулась в предвкушении!

— Все в сборе? — улыбнулся Тирион Теро-эль. Я его запомнила, поскольку он практически единственный, кто понравился мне сразу. — Ну как, юноши, вы рады, что теперь у вас появится истинная половинка?

Итарон повернул голову, и я смогла полюбоваться на физиономии муженьков. К губам Артвирта будто приклеилась неестественная улыбка, а Фартрейд демонстративно хмыкнул.

— О да, — заржал этот чернявый гад, — просто ждем не дождемся подарить радость себе и нашей половинке! Уже месяц как жаждем! Сил уже никаких нет! Сейчас еще подеремся, кто первый обрадует!

— Фартрейд! — прикрикнула Меарис на ржущего как жеребец сына.

— Боюсь, что это правда, — внезапно поддержал брата Арт. — За это время она резко похорошела в моих воспоминаниях, так что я уже тоже не против брака. И пожалуй, еще не меньше года она будет все так же хороша…

— Хм… что ж, с вами все ясно… бедная девочка, — пробормотал Тирион.

Угу… была бы…

— Ладно, раз все в сборе, — подал голос Асириан, — пора открывать двери.

— Конечно, — кивнул Итарон, выходя вперед.

Наступившая тишина была звенящей! Практически ощутимой физически. Я чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, нетерпение собравшихся, их учащенное дыхание, тяжелое сглатывание…

— Проклятье, надеюсь, она хоть похорошела… — пробормотал Фартрейд.

— Главное, чтоб не пострашнела, — отозвался Артвирт.

Вот козлы! Хорошо еще, что я сейчас далеко и не могу врезать обоим по роже!

— Замолкните! — прошипел Мирсан и, судя по звукам, отвесил обоим по затрещине.

Ты моя радость!

— Великие силы, испокон покровительствующие кланам Даагонским! — вскинув руки, начал патетично вещать Итарон. — Мы стоим перед вратами в ваше святилище и нижайше просим даровать нам нового члена нашего дома! Да продлятся дни семей Даагонских и не будет им равных на Оссэро!

Что за бред?! И ведь умудряется произносить все это абсолютно серьезно! Юморист! Как ему хохот удается сдерживать, интересно? Наверное, долго перед зеркалом тренировался.

Итарон встал вполоборота, чтобы мне были видны лица всех присутствующих, и торжественно произнес:

— Мужья могут открыть двери и лично встретить супругу, дабы отныне идти рука об руку.

Переглянувшись, Фартрейд и Артвирт синхронно набрали в грудь воздуха и сделали шаг вперед. Положив ладони на ручки двери, они посмотрели друг другу в глаза.

— Ну что, брат, попали? — ухмыльнулся Фартрейд.

Кошачья улыбка Артвирта была ему ответом.

— Выберемся, брат.

— Ни фига, — мстительно прошептала я, вглядываясь в их лица.

У обоих на лбу залегла глубокая складка, они одинаково закусили нижнюю губу… Братья. Такие разные и такие похожие… Напряжение рук, толчок…

— Что за?.. — недоуменно нахмурился Фартрейд и снова толкнул дверь.

— Это шутка? — Брови Артвирта поползли вверх, и он вопросительно посмотрел на Итарона.

— Толкайте сильнее, — невозмутимо посоветовал Итарон, а я, не выдержав и еле сдерживая рыдания, начала давиться смехом.

— Да какое там сильнее! — вспылил Фартрейд. — Ты издеваешься, что ли?

— Она запечатана… — процедил Артвирт, вперив подозрительный взгляд в Итарона.

— Хм… ну не знаю… Может, вам надо извиниться?

— ЧТО?!! — Такого слаженного и дружного хора я еще ни разу не слышала.

— А что? — невинно переспросил Итарон. — Силы вполне могут быть недовольны обманом, так что…

— Я не собираюсь этого делать! — вспыхнул Артвирт.

— Тогда мы можем простоять здесь и несколько дней, — пожал плечами Итарон. — Она там, в отличие от нас, никаких потребностей не испытывает, — прозрачно намекнул он.

— Я думаю, что ребята могут и извиниться, — внезапно поддержал его кто-то из глав домов.

— Нет!

— А я-то за что?

— Ну, думаю, вам обоим есть за что, — пожал плечами тот.

— Чертова девка… — пробормотал Фартрейд.

— Ладно, — прошипел сквозь зубы Артвирт. — Я прошу прощения… за все…

— И я… — поддакнул Фартрейд.

И это они считают извинениями? Не-а! Не принимаю!

По створкам дверей пробежали голубоватые искры.

— Не принято, — объявил Итарон. — Еще раз…

Минуту помолчав, Артвирт, сверля дверь мрачным взглядом, выдавил из себя:

— Я прошу прощения за то, что обманул тебя, и за то, что относился к тебе не как к равной и достойной.

— Я прошу прощения, что поддержал обман и отзывался о тебе плохо, не зная тебя, — пробурчал Фартрейд.

Повисла тишина, и, когда я уже начала верить, что силы не откроют дверь вообще, створки бесшумно отворились. Темнота, словно стоячая вода, слегка колыхалась за дверью и ме-э-эдленно вытекала в образовавшийся проем. Мои муженьки, демонстрируя просто чудеса синхронности, дружно сделали шаг назад.

— А где?.. — прорезал тишину удивленный голос Арта.

Я наслаждалась его растерянным непониманием и подозрительной напряженностью Фартрейда.

— Ее здесь нет! — громыхнул голос. Из темноты величественно выплыл темно-лиловый сгусток света и завис на входе. — Вы не оправдали наше доверие! Вы отвергли ту, что вам дарована! Дочь великих магов прошлого, избранную нами, вы посчитали недостойной себя! За это вы будете наказаны! Ваша супруга покинула пределы Даагонии. Она свободна от всех обязательств перед вами. Но вы… Вы наказаны обетом целомудрия на полтора года каждый! И нарушить его можете только со своей женой! Более того, если до истечения этого срока вы не получите ее прощения, вы навсегда будете бессильны со всеми женщинами, кроме нее, пока мы не сжалимся над вами или она не назначит вам иное искупление! Мы сказали!

Вспыхнув снопом искр и осыпав золотистой пыльцой стоявших с открытыми ртами Артвирта и Фартрейда, шар исчез, и тяжелые двери с грохотом захлопнулись.

— Какого!.. — рыкнул Фартрейд, но его слова заглушил яростный рев брата.

— Что это было?! — Разъяренный Артвирт стремглав повернулся к присутствующим, и все невольно отшатнулись. — Какого демона!!! Как она посмела!!! Эта стерва!!!

— ДА!!! — Я подпрыгнула, вскидывая вверх кулак в извечном жесте победителей, и прошлась по комнате в ликующем танце Чингачгука. — Так им! Так!!! Йес-с-с!!! Ура!!!

О да… Экстаз, оргазм и эйфория в чистом виде! Я упала на кровать и продолжила наблюдать за происходящим в замке. Таким я Артвирта еще ни разу не видела! Сверкающие глаза, искрящиеся, слегка колыхающиеся волосы, побледневшее лицо, сжатые кулаки. А Фартрейд, наоборот, словно еще сильнее потемнел. Вместе они были как молния на черно-фиолетовом небе. «Моя гроза, которая больше меня не затронет», — мелькнула довольная мысль.

— Я требую объяснений! — угрожающе прошипел Фартрейд.

— Увы, вы ничего не можете требовать, — скорбно покачал головой Итарон, и я мысленно поаплодировала ему. — Позиция сил была озвучена…

— Итарон, — перебил его Асириан, — что происходит? Такого раньше не бывало!

— Этот вопрос следует адресовать не мне. Видимо, девушке удалось доказать свою позицию силам. Они вынесли решение, посчитав, что твои сыновья брезгуют даром. Именно их поведение и оскорбления привели к такому исходу.

— Что ты хочешь сказать? — Голос Меарис слегка дрогнул.

— Я хочу сказать, что силы выбрали сторону Полины. Они посчитали ее достойнее обоих Аль-Шион Даагонских, Меарис. И исправлять ситуацию придется именно им… если смогут, конечно.

— Тварь! — прошипел Артвирт. — Маленькая заносчивая дрянь…

— Ничего, братец, — утешил его Фартрейд, — эта девка еще пожалеет…

— Думаю, такие высказывания вам не помогут, — хмыкнул Тирион. — Итарон, я не понял, девушка признана Даагонской или нет?

— Признана.

— А с чего ты это взял? — вклинился молчавший до сих пор Мирсан, причем вид у него был жутко довольный.

— Ты же слышал… Она дочь магов, силы признали ее их супругой, и именно она вправе назначать наказание. Она стала Даагонской, со всеми вытекающими…

— Новым именем, внешностью и силами? — уточнила Меарис.

— Да.

— И какое у нее теперь имя?

— Имя не озвучено, значит, силы не желают, чтобы его знали. Можете считать ее Полиной Даагонской. Свободная Даагонская.

— Недолго она ею будет! — снова фыркнул Фартрейд.

— Думаете, найдете?

— Не думаю, — блеснули бриллиантовые глаза, — найдем.

— Хм… ладно. — Тирион неловко мотнул головой. — Раз такое дело… думаю, нам всем лучше разойтись. И прошу не забывать, что все случившееся не подлежит обсуждению.

— Конечно, — прошипел злой Асириан.

Главы домов дружно развернулись и покинули помещение, оставив семью Аль-Шион в озлобленно-шоковом состоянии. Впрочем, те тоже долго не задержались.

Уже в библиотеке, дождавшись, когда все сядут, Итарон спросил:

— И что дальше?

— Дальше? — прищурился Фартрейд. — А почему тебя интересует, что дальше?

— Потому, что я Даагонский, проводник воли сил, и волнуюсь за Полину. Этого достаточно?

— Вот в связи с вышеизложенным меня и настораживает твое любопытство. — Смоляные брови Фартрейда сошлись на переносице, а глаза буквально сверлили Итарона. Похоже, пока Артвирт отдыхает в шоке, дело взял в свои руки второй братец.

— И зря. По-твоему, я сейчас побегу к ней рассказывать, что ты тут решишь?

— Да что решать! — внезапно вскинулся в своем кресле Артвирт, со всего размаха швырнув бокал в стену. — Эта стерва сбежала! Сбежала! Кем эта маленькая дрянь себя возомнила? Нет! Вы только подумайте! Она свободна! Свободна! А мы? Пока она там свободна, мы обречены на целомудрие! Да я ее готов голыми руками удушить! — Кстати, руки у него и правда странно дергались.

— Знаешь, я тоже не горю желанием обзаводиться рогами, — хмыкнул Фартрейд. — Но твое бешенство сейчас не помощник. Побереги его до тех пор, пока мы не поймаем мерзавку. — И он так пошло облизнулся, что меня передернуло.

— И что ты предлагаешь?

— Найти, поймать, наказать, — огласил план действий Фартрейд, кривя губы в ухмылке.

Его уверенный тон подействовал благотворно: Артвирт тоже успокоился и свободнее сел в кресле.

— Ты прав. Девку надо найти — это без вариантов. Ждать полтора года я не собираюсь, чтоб потом еще неизвестно что получить в итоге.

— Вот и правильно. Теперь надо обдумать, что делать дальше. Итарон, есть какие-нибудь советы, как найти нашу блудную женушку?

— Как найти — нет. Но примите другой совет. Научитесь уважать женщин, а не использовать их.

— А за что их уважать? — хмыкнул Фартрейд. — За то, что сами на шею бросаются? Или за то, что, кроме как о колечках и платьицах, поговорить ни о чем не могут? Или за то, что каждая видит если не повод похвастаться перед подругами, то как минимум добраться до денег и власти Даагонских?

— Есть такие. Но не следует стричь всех под одну гребенку. Полно достойных и порядочных девушек, только вы таких не замечаете.

Артвирт усмехнулся:

— А они, как правило, либо страшилы, либо заумные моралистки. И что с ними делать?

— Если только в темноте и с кляпом? — поддакнул Фартрейд, отпивая вино.

— Вы безнадежны, — покачал головой Итарон.

— А сам ты не такой? — вскинулся Артвирт. — Давно ли правильным стал? У самого четыре постоянные любовницы, которые друг о друге понятия не имеют, и это не считая однодневок!

— Это не так! — взвился Итарон.

Я прикусила губу. В душе поднялась волна досады. Наивная идеалистка… Итарон хороший? Вот, получи! Кобель!

— Я встретил девушку, — поспешил он оправдаться, в первую очередь передо мной, конечно. — Она замечательная, и я очень хочу, чтобы она стала моей.

— Что? И любовниц разогнал?

— Э-э-э… Да.

— Кому ты лжешь? Итарон, мы тебя не первый год знаем. Монахом ты точно не был.

— Потому что не было той, верность которой хотелось бы хранить, — буркнул мужчина.

— Что ж… ты прав, — согласился Фартрейд. — Так и у нас такой нет. А навязанная незнакомая девица не в счет.

— Вы ей точно так же навязаны. Могли бы проявить уважение и понимание. Наладить отношения…

— Наладим… Когда найдем.

— И как вы ее искать собрались?

Кстати, да, мне тоже интересно!

— А вот это, мой друг, мы тебе не скажем, — хмыкнул Артвирт. — А то вдруг силы решат нам помешать… Ты ведь их проводник!

— Иди, Итарон. Тебя там твоя достойная ждет… — поддержал брата Фартрейд.

— Угу, возможно, уже нет… — пробормотал Итарон себе под нос.

Да, милый, уже не жду… И если раньше и были мысли, то сейчас точно испарились.

— Итарон, — уже у двери окликнул его Фартрейд, — можешь донести до нашей супруги… или сил, как тебе будет угодно, что она очень пожалеет о своем побеге. Мы ее найдем. И она проклянет тот час, когда вздумала поиграть с нами… Она будет долго… очень долго отрабатывать нам этот месяц.

— А потом, — добавил Артвирт, — так уж и быть, мы избавим ее от нашего общества… только вот в этот момент она на коленях будет нас умолять остаться. А теперь иди, Итарон, иди…

Итарон захлопнул за собой дверь, прошептав: «Прости», — и картинка начала мутнеть и темнеть… в отличие от моей ярости! Что они сказали? Пожалею? На коленях буду умолять?

— Козлы! — прорычала я. — Сволочи! Кобели озабоченные! Это вы у меня пожалеете! Твари похотливые!!!

ГЛАВА 18

Ярость еще бурлила в крови, и в стену летели попавшиеся под руку ни в чем не повинные предметы. Кровь прилила к голове, и в какой момент мне стало невыносимо жарко. Я рванула рубаху и, оставшись лишь в штанах и корсете, попыталась отдышаться. Не тут-то было…

В коридоре раздался грохот, а потом дверь слетела с петель, явив на пороге разъяренного Расхарта с мечом на изготовку. За его спиной слышались крики и топот.

— Где?! — рявкнул он.

— А? — Я захлопала глазами. — Кто?

— Те, кто напал на тебя? — Он все еще осматривал помещение в поисках врагов.

Я выдавила смущенную улыбку:

— Хм… а на меня никто не нападал.

— А кто тогда «козлы», «сволочи» и «кобели озабоченные»?

— Да это так… вспомнилось…

— Да? И поэтому ты кричала так, словно тебя насилуют? А почему ты голая?

— Я не голая. — Я судорожно сорвала с постели покрывало и прикрылась им. — Мне просто жарко стало…

— Жарко? — У Расхарта округлились глаза, да и у тех, кто стоял за его спиной, лица были не менее ошеломленные. Боже… краска стыда прилила к щекам. Только этого мне не хватало… — И… хм… ты всегда бьешь посуду и кричишь «кобели озабоченные», когда тебе жарко? — Он говорил осторожно, как с психически нездоровой, но в голосе проскальзывала издевка.

— Нет, — выдавила я из себя, — это относилось не к жаре.

— А к чему? — не отставал он.

— К известию одному. Новости получила от знакомых, вот и перенервничала. Все у меня нормально! И я была бы признательна, если бы вы все покинули комнату и повесили обратно дверь, а то мне тут спать…

— И не тебе одной, — хмыкнул кто-то.

— Одной, — твердо заявила я. — Поверьте, для вас это будет безопаснее, а то я сегодня нервная.

— А как же я? — хитро посмеиваясь, влез Хас. — Ты же согласилась, чтобы этой ночью с тобой был я?

М-дя… и что тут скажешь? И ведь правда согласилась, а менять решение сейчас нельзя, иначе перестанут воспринимать всерьез. Увы, в этом мире слово держать надо.

— Ладно. Только ванну мне пока так и не принесли, так что можешь еще пойти погулять.

— Нэя, ты что, серьезно? — удивленно спросил Вэн.

— Вполне. Я же сказала, что буду ночевать с Хасом, значит, буду. А теперь попрошу всех уйти.

Мужчины ушли, предварительно повесив дверь на петли. Похоже, ее тут часто так ставили и снимали. Эх… может, стулом ее подпереть?

— Нэя, — обернулся уходивший последним Расхарт, — а что… хм… обрадовавшее тебя известие случайно не тот мужик, которого я видел, передал?

— Он, — кивнула я, не понимая, к чему он клонит. — А что?

— Да так… — Он прищурился и остро взглянул мне в лицо. — Просто интересно, как узнали, где ты будешь.

— Ну… — Я на минуту замялась. — Мой знакомый знал, откуда и куда я еду. И с каким караваном. Так что основные города, где мы остановимся, ему известны.

— Значит, известны…

Кажется, у полудэва начала просыпаться паранойя.

— Рас, он просто волнуется обо мне и присматривает.

— Конечно, — кивнул он, закрывая за собой дверь.

Ох, что-то мне не нравится, как быстро он согласился…

Но заморачиваться этим я не стала. Смысл? Чтобы успокоить Расхарта, придется рассказать, кто такой Итарон, а это вызовет слишком много других вопросов, на которые я отвечать не хочу. Так что пусть немного помучается, зато я буду спать спокойно.

За дверью послышался грохот. Оказалось, это принесли мою долгожданную ванну, точнее, бочку. Два здоровенных мужика быстро и умело установили ее, закрепив какой-то хитроумной конструкцией, подставили небольшую лесенку, и несколько раз сгоняли с ведрами туда и обратно. Напоследок один из них, похабно усмехаясь, предложил помочь прекрасной леди «потереть спинку», но я и бровью не повела. Только дверь стулом все равно подперла. Мало ли…

Вы когда-нибудь пытались помыться в бочке? Нет? До сегодняшнего дня и я не пыталась. И, пожалуй, лучше всю оставшуюся жизнь прохожу грязной, чем еще раз рискну повторить этот смертельный номер.

Началась с того, что я попыталась влезть в эту «ванну». Потрогав рукой воду и решив, что свариться не должна, разделась и бодренько подошла к лесенке. Однако, встав на последнюю ступеньку, поняла, что не знаю, что делать дальше. Край бочки находился на уровне моих коленей, и перешагнуть-то вроде уже можно, но… но тогда получится, что вторая нога уж никак не сможет достать до дна этого произведения технического искусства. Пришлось осторожно присаживаться на корточки, стараясь не обращать внимания на шатающуюся лесенку, и, опершись руками о края этого выкидыша сантехники, в прыжке перемахивать через борт.

Я еле сдержала вопль, памятуя о прошлом разе, когда не смогла совладать с эмоциями.

Оказалось, что снизу вода остыла гораздо сильнее, и ноги уже ощутимо холодило. А еще… еще я почувствовала, как в ступни впилась парочка заноз, одновременно ощущая, что при прыжке оцарапала попу! И весь этот спектр меня просто несказанно обрадовал!

Следующим разочарованием в жизни стало осознание, что я не могу мыться в этой бочке. Диаметр ее оказался достаточным, чтобы я влезла, но не настолько, чтобы можно было спокойно развести локти и вымыть себя. Причем, если выпрямиться, вода доходила только до груди. Что уж говорить о том, чтобы наклонить голову и промыть волосы!

Короче, спустя полчаса, проклиная все и всех, замерзнув, ободравшись и толком не помывшись, я начала вылезать из уже ледяной воды. И тут меня поджидала последняя, я надеюсь, засада. Как вылезти? Приемлемый вариант был только один. Подтянуться, перекинуть одну ногу, сесть на край бочки, стараясь ничего себе не поцарапать и не опрокинуть это исчадие ада, умудриться как-то дотянуться ногой до лесенки, встать этой ногой на нее, перекинуть вторую ногу, отцепить руку от противоположного края, исхитрившись не свалиться головой вниз в бочку, и сползти с лестницы.

Осознав все это, я в бессилии завыла, как голодный волк в метель. Как?! Как можно все это проделать? Теперь я поняла, почему в старину ванну никогда не принимали в одиночку. Это просто нереально! У-у-у! Вытащил бы хоть кто-нибудь!

А ведь помощи ждать неоткуда. Хас не придет, пока я сама не спущусь или не пришлю служанку сказать, что можно подниматься, — мои спутники собирались еще посидеть, выпить и узнать новости. О! Кстати, эти два мужика, которые принесли бочку, сказали, что через полтора часа придут за ней! Может, дождаться их? Вспомнив их лица, я поняла, что рисковать не стоит. Да и что я, в самом-то деле, неужто сама не справлюсь? Я же человек! Это звучит гордо!

А еще глупо и самонадеянно. Это я поняла спустя пятнадцать минут, предприняв восемь безуспешных попыток выбраться. Наконец через полчаса я смогла выполнить этот акробатический трюк и, потная, злая и поцарапанная, вылезла на белый свет.

С ненавистью глядя на бочку, я принялась вытираться полотенцем. М-да… еще раз убедилась, что средневековье — это не для меня. Слишком я изнежена комфортом. А такое приспособление пытки надо бы подарить инквизиции. Вроде как если выберется из бочки живой — не виновен. Я даже знаю несколько человек, которых бы с удовольствием засунула в нее, и Маринка была во главе списка. Интересно, нашла она себе новую жертву?

Обсохнув, я надела пижаму, еще один подарок Итарона. Плотная темно-серая ткань с голубоватым отливом, изнутри невероятно мягкая и нежная, была одновременно и теплой и дышащей. А фасон — свободные брюки на завязках и широкая рубашка с длинным рукавом и двумя рядами пуговиц — отлично скрывал фигуру и маскировал грудь. Для ночевок в пути, особенно в компании мужчин, идеальная вещь!

Замотав голову полотенцем, я оттащила от двери стул и, ожидая, когда придут забирать «ванну», села писать ответ Итарону. Надо было обдумать, как и что написать, чтобы он понял, а другие, если прочтут, не догадались. Собственно, больше всего меня интересовало, как муженьки собираются меня искать. Может, есть какой-нибудь способ защититься от этого? Что-то мне пока не очень хочется, чтобы меня нашли…

— Можно забирать? — прогрохотал голос за дверью, которая содрогнулась от мощных ударов кулаком.

— Да, забирайте! — Я на всякий случай накинула походный плащ и отперла дверь, пропуская их внутрь.

Кряхтя и пыхтя, те же двое добрых молодцев потащили с глаз моих бочку, сказав, что еще придут за ведрами, в которых оставляли кипяток и холодную воду, дабы «отрегулировать температуру». Кивнув, я прикрыла дверь, даже не став ее запирать, и снова села писать. На мой взгляд, выходило неплохо…

— Любовное послание?

Раздавшийся над плечом тихий шепот заставил меня резко подпрыгнуть. Я задела чернильницу, и ее содержимое залило неоконченное письмо. Развернувшись, я изумленно воззрилась на высокую фигуру, закутанную в темный плащ.

— Ты кто такой и что тебе здесь нужно?

— Как грубо, леди. — В голосе моего таинственного гостя послышалась насмешка. — Неужели у такой прекрасной девушки напрочь отсутствуют манеры?

— Они моментально испаряются, когда ко мне подкрадываются незнакомцы, причем незваные, тайком пробравшиеся в мою комнату и прячущие лицо под капюшоном. Не вижу повода быть любезной и повторяю свой вопрос: кто вы и что вам нужно?

— М-да… тяжело с вами. Можете называть меня Кэл. — И он слегка сдвинул капюшон на затылок, заставив меня изумленно ахнуть. — Позволите узнать ваше имя?

— Нэя, — пробормотала я, с трудом приходя в себя.

В жизни не видела такого совершенного, правильного лица! А большие, раза в полтора больше, чем у обычного человека, глаза слегка светились и были невероятного аквамаринного цвета. Легкий золотисто-песочный оттенок кожи и чуть более темные ресницы и брови лишь придавали этому типу еще больший колорит.

— Кто вы?

— Неужели не догадались? — Он делано изогнул бровь. — Я эльф. Уж наделенная магическим даром леди должна это знать.

— Откуда…

— Откуда знаю про дар? Видел, как вы обошлись со служанками. И был поражен, что встретил в таком месте столь одаренную леди. Кстати, а какие стихии вам подвластны?

— Зачем вы пришли в мой номер? — Я проигнорировала его вопрос, и красавец нахмурился. Похоже, он ожидал, что я растекусь карамельной лужицей.

— Пообщаться.

— А если серьезно? — Я тоже умею бровь выгибать.

— Хм… а вы довольно настойчивая, Нэя. — Он ласково улыбнулся. — Дело в том, что я прибыл буквально сразу после вас, и свободных номеров уже не осталось.

— И? — Я все еще не понимала. Точнее, понимала, но не могла поверить в такую наглость.

— И мне негде ночевать.

— А при чем тут я?

— Вы самое очаровательное создание в данном месте в данное время. И вы единственная, Нэя, кого бы я хотел и мог просить разделить со мной кров. Я готов заплатить столько, сколько скажете. — Он внезапно приблизился и схватил мою ладонь. Кожа у него оказалась мягкая, как у ребенка, и чуть горячее моей. А улыбка, озарившая его лицо… Мм… это было нечто!

— Простите, — голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, — увы, я не могу вам помочь.

— Я говорил не только о деньгах, Нэя.

Его пальцы слегка переместились, поглаживая уже запястье, а намек, содержавшийся в его словах, насторожил меня. Это что же получается, он предлагает заплатить телом? За номер? Посторонней незнакомой девице? Человеку? Ох, что-то тут не то… далеко не то!

— Увы, — повторила я, выдергивая свою руку, — ничем не могу вам помочь. Я делю этот номер с моим спутником.

В комнате повисла тишина — тяжелая, угрожающая. Я не выдержала и посмотрела на Кэла. Точно! Я была права! Сейчас это совершенное лицо пугало. В глазах застыло что-то холодное и мрачное, а еще (хотя, может, мне и показалось) в них было легкое удивление. И ни капли недавнего восторга от лицезрения моей персоны или обволакивающей невероятной соблазнительности. Только непонятный, научный, интерес. Брр!

— Что ж, прошу прощения, — наконец сказал Кэл, его голос был по-прежнему мягок и учтив. — Я никоим образом не хотел оскорбить прекрасную леди. — Он поцеловал мне руку и, с шальной улыбкой взглянув в глаза, перевернул ладонь и прикусил мое запястье чуть ниже скрытых браслетами клейм.

Я охнула от неожиданности и пронесшейся по венам огненной вспышки, а он уже прикрывал за собой дверь. И что это было?

Я спрятала пылающее лицо в ладонях. Господи, если все эльфы такие, то куда я еду? Нет, сначала надо дождаться, пока истечет срок обета целомудрия, а то ведь точно или не устою, или сама изнасилую! Эх… какой мужчина… А я даже и не рассмотрела его под плащом…

Так! Остановись, больная! Это не эльф, это маньяк какой-то! И ему помимо номера еще что-то было нужно! Ага, и я бы не прочь ему это «что-то» дать…

— Тьфу! Идиотка! — Я замотала головой. — Нашла о чем думать!

— Так можно ведра забирать?

Услышав вопрос, я снова подпрыгнула на месте. Да что со мной сегодня такое?! Когда же я научусь держать сеть автоматически, чтобы ко мне никто не подкрадывался? А то так скоро дурочкой стану, если уже не стала…

Стоявший на пороге детина, тот самый, который предлагал потереть мне спинку, откровенно меня разглядывал. И вид у него был странный… Я с удивлением поняла, что он принюхивается, а зрачки судорожно расширяются. Уже через минуту на его лбу выступила испарина, и мужик отер пот огромной лапищей. Ой не нравится мне это…

— Да, забирайте. — Я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но сама на всякий случай отошла в сторонку.

— Ага, — кивнул он и потопал к ведрам. Только вот не дошел…

Буквально с середины комнаты эта огромная туша с неожиданной скоростью метнулась ко мне, я не успела и рта открыть, как оказалась распростертой на кровати. Всем своим весом детина придавил меня, не позволяя шевельнуть ни ногой, ни рукой, дыша прямо в лицо. Меня чуть не стошнило от смеси запаха пота, мочи, сивухи, чего-то кислого и гниющих зубов. Господи! Только не это!

Бороться было невероятно трудно. Не то что ударить его, я даже пошевелиться не могла! А его рука уже рвала завязки на штанах. К горлу подкатила паника, я начала задыхаться, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Нет! Не надо!

— Ррр! — В его расширившихся зрачках было ни капли понимания. Он стал словно животное.

— Помогите!!! — изо всех сил закричала я и тут же получила ощутимую оплеуху.

В голове зазвенело, но я воспользовалась секундной свободой и, выпростав руку, послала мощный импульс некромантической силы в насильника. Он заревел от боли, дернулся, но тут же снова прижал меня к кровати. Я в ужасе смотрела, как со всей мощи бьет моя сила, но он не обращал на нее внимания. Как?!!

В мое поле зрения попала свеча, и я взглядом судорожно потянулась к ней. Огонь откликнулся, и рубашка на мужике тут же загорелась. Но и это не остановило его. Это конец. Он не замечал огня, не замечал уничтожающей его боли… он хотел только одного, и ему было плевать, что он умрет, а вместе с ним, скорее всего, и я…

— Нет!!! Помогите!!! — Отчаянный вопль вырвался из горла, как последняя надежда. — Пожар!!!

ГЛАВА 19

И в тот же миг туша с меня слетела. Глотая воздух, я сквозь слезы увидела Расхарта, держащего мужика за шкирку, и Хаса, который, сбивая огонь с этого козла, попутно несколько раз врезал ему под дых, отчего тот лишился сознания. Расхарт разжал пальцы, и детина кулем свалился на пол. Облегчение накатило волной, а тело охватила мелкая противная дрожь, подгонявшая тошноту.

— Тебе опять жарко? — не без издевки осведомился Расхарт.

— Не… н-нет… — Я беспомощно и непонимающе смотрела на него.

— Получила известие из дома?

— Нет…

— Ничего не вспомнилось?

— Рас, прекрати, — вклинился мрачный Хас. Он поднял с пола плащ и, подойдя ко мне, накинул на мои плечи, прикрывая порванную одежду.

— Нет, я просто хочу быть уверен, что на этот раз на нее действительно напали, — процедил Расхарт.

— Что?! — хором воскликнули мы с Хасом.

Да он… да что он… да как он может! Меня снова затрясло, и Хас заботливо закутал меня в плащ.

— Рас, ты что, с ума сошел? — Хас выглядел разозленным. — Или ослеп? Так я…

— Помолчи, — перебил его полукровка. — Еще спасибо мне скажешь. Тут все пропахло «дурманом». Мне вот только интересно, наша милая некромантка тебя совратить хотела или еще кого-то ждала? Может, своего знакомого, что следит за нами?

— «Дурманом»? — Глаза Хаса округлились, и он отстранился от меня. — Зачем?

Я непонимающе смотрела на них.

— Должен тебя огорчить, детка, — продолжал издеваться Расхарт, — на Хаса «дурман» не действует. Так что… отвечай! — рявкнул он, хорошенько встряхивая меня.

— Перестань! Я понятия не имею, о чем ты! — закричала я. — Я только ванну приняла! И ничем… — слышишь! — ничем не мазалась, кроме шампуня и мыла! Вон они, на столе, можешь понюхать! А что такое «дурман», я вообще не знаю!

— Врешь! — прошипел он, приближая свое лицо к моему. — Ты маленькая лгунья…

— Рас!

— Помолчи, Хас! Я все равно узнаю, зачем ей это…

— Рас, обнюхай ее.

— Что?

— Обнюхай ее, — повторил Хас. — Проверь, пахнет от нее или в комнате.

Должно быть, композиция была забавная — прищурившийся Расхарт, держащий меня за грудки, и я с вытаращенными глазами и открытым ртом. А потом я вообще выпала в осадок. Полукровка начал меня обнюхивать как собака, начиная с волос и заканчивая ступнями. Лицо, шея, спина, ключицы, грудь, живот, бедра, колени — все! И это было… эротично! Проклятье! Из-за этого воздержания я становлюсь нимфоманкой!

— Не пахнет, — наконец удивленно вскинулся Расхарт. — Тогда откуда…

— Нэя, сюда кто-нибудь заходил? Хас снова приблизился, осторожно обнимая меня.

— Да. Сначала он, — я кивнула в сторону бесчувственного детины, — и еще один принесли бочку, сказали, что заберут ее через полтора часа. И пришли, забрали бочку. Все было нормально. А потом появился этот эльф…

— Эльф?! — хором воскликнули мужчины.

— Что ему было надо? Или очередной твой знакомый? — прищурился Расхарт.

— Нет, я не знакома с ним. Он меня напугал. — Я поморщилась от воспоминаний. — Я за стол села, ждала, пока эти за ведрами придут, а тут он, со спины подкрался.

— И что хотел?

— Просил поделиться номером, — буркнула я, отводя глаза. — Сказал, что мы все комнаты заняли, а ему ночевать негде.

— И все? — подозрительно уточнил Расхарт.

— Нет. Еще деньги предлагал.

— Только деньги? — хмыкнул Хас.

— Не только, — вконец смутилась я. — Но я отказала, и он ушел. А потом… потом этот… за ведрами пришел… — Меня снова затрясло от пережитого. — Я смогла вырвать руку и применила свою силу… а он… он ревел от боли, но продолжал… и огонь… он даже не заметил…

— Тише, тише… — Хас прижал меня к груди. — Все хорошо, девочка, все в порядке, ничего не произошло…

— Он… — Я снова начала задыхаться. Перед глазами встала отвратительная рожа, борода с застрявшими в ней крошками хлеба, и в ноздри снова ударил тот мерзкий запах…

— Рас! — как сквозь вату услышала я выкрик Хаса, и какая-то сила оторвала меня от его груди.

В следующую секунду я увидела сосредоточенное лицо Расхарта. Его вертикальный зрачок то расширялся, то сужался.

— Нэя, смотри мне в глаза, — ласково коснулся меня бархатный, слегка мурлыкающий голос. — Все хорошо, малыш, все в порядке, я никому не позволю обидеть тебя… Веришь?

Какой запах… Я вдохнула поглубже. Дышала бы и дышала им…

— Верю, — еле слышно выдохнула, и в ответ блеснула улыбка, но не такая, как у того эльфа, а более… открытая, что ли, искренняя…

— Умничка, а теперь спи. — И Расхарт легонько прикоснулся своими губами к моим.

«А они у него мягкие», — скользнула мысль, и все погрузилось в темноту.

Пробуждение было тяжелым. Голова, будто чугунный котел, гудела и была неподъемной, словно я хорошенько перебрала накануне. Застонав, я еле оторвалась от подушки и, сев на кровати, огляделась. В комнате, кроме меня, никого не было.

Потирая пульсирующие виски, я заставила себя встать и побрела к тазу для умывания. Освежилась, и мне стало гораздо легче.

Какое-то странное чувство поднялось в душе, и чем дальше, тем сильнее оно меня мучило, будто я забыла что-то… От напряженного размышления меня отвлек тихий скрип двери. На пороге стоял Хас с кружкой в руках. Я невольно хмыкнула — кружка просто терялась в огромной руке наемника, а потом пришли воспоминания… Бочка и мои неуклюжие попытки помыться… Двое пыхтящих и кряхтящих мужиков, вытаскивающих ее… Эльф… Тяжесть чужого тела и грязная борода… Господи…

Левую сторону лица пронзила хлесткая, обжигающая боль. Вскинув руку и прижав ее к щеке, я непонимающе посмотрела на Хаса.

— Прости, — он выглядел по-настоящему расстроенным, — но у тебя опять началась паника, а Раса нет поблизости.

— Да ничего… — Я кивнула, приходя в себя. — А при чем тут Рас?

— На вот, выпей. — Он протянул мне кружку, в ней оказался какой-то травяной отвар.

— Что это?

— Голова болит? — не ответив на мой вопрос, участливо спросил он и, дождавшись кивка, сунул кружку мне в руки. — Вот и пей.

— Объяснишь, что произошло?

— Объясню. — Он присел рядом. — Ты просто магнит для неприятностей. Такое объяснение подойдет?

— Нет… — растерянно протянула я.

— Ладно, пойдем более длинным путем. Ты умудрилась напороться на арэльфа.

— Это еще что за зверь?

— А это, детка, еще один вид полукровок. Не менее редкий, чем наш Рас. Бывает, что эльфы вступают в союз с арэйвами, но шесть из десяти детей принимают исключительно наследие эльфов, без намека на то, что досталось от арэйвов, то есть они чистокровные эльфы. Трое из десяти рождаются чистокровными арэйвами, и только один ребенок может объединить в себе гены обоих родителей. И именно это делает их опаснее любого чистокровного арэйва или эльфа. А знаешь чем? А тем, что у них появляется особая способность, схожая с применением «дурмана». Они в состоянии вызвать страсть, любовь и похоть не только у заинтересовавшего их объекта, но и сделать это явление массовым. Или, наоборот, усилить страх, ненависть, стыд… Разнести по воздуху все это, как заразу. И противиться этому могут только полукровки, как Рас, и те, кто специально закрыт от этого вида магии. Как, например, Даагонские. — (У меня на мгновение остановилось сердце.) — Похоже, у тебя в предках кое-кто из них и отметился… вот откуда способности к некромантии и… огню, что удивительно…

Я поспешила увести разговор в сторону:

— А при чем тут Рас?

— А Рас при том, Нэя, что в результате смешения генов он не только сам неподвластен чарам арэйвов, но и способен учуять их и даже снять!

— Ничего себе…

— А то! — кивнул Хас. — Это, кстати, одна из причин, почему арэйвы терпеть не могут таких полукровок и не допускают их в свои земли.

— Э?

— У арэйвов в ходу одурманивание друг друга. Чем сильнее арэйв, тем большее количество соотечественников он может подчинить. Они все поголовно носят амулеты, чтобы защититься друг от друга. У них так и по социальной и служебной лестнице продвигаются. Единственное ограничение — нельзя воздействовать на королевскую семью. За это сразу смерть. Да и вообще, если нижестоящего поймают на очаровывании вышестоящего, то следует множество санкций… Хотя, сама понимаешь, у них самые сильные — это именно аристократы. А ты умудрилась в богами забытом месте отыскать и привлечь к себе внимание арэльфа! Причем довела его до такого состояния, что полтрактира с ума посходило. Вчера в зале такое творилось… Мы сразу и не поняли, из-за чего все это… только здесь…

— И что теперь?

— Теперь ничего. Рас убрал все. И раз уж ты проснулась, то пора и отправляться. Только тебя и ждем…

Действительно, ждали только меня. Все сидели в повозках и непонимающе переглядывались, пытаясь выяснить причины задержки. Расхарта я не увидела, зато недовольные лица Лэссита и Фарвэна чуть не заставили меня позорно рвануть назад.

Кстати, наш караван уменьшился. Веселой вдовушки и той молоденькой девчонки, ее помощницы, не было. Лэссит сдержал слово и не взял их с собой дальше. Признаться, в этот момент я испытала облегчение.

— Встала? — хмуро пробурчал Вэн. — Как спалось?

— Нормально, — пожала плечами я.

Рассказывать о вчерашнем приключении желания не было, да еще и Хас за спиной выразительно кашлянул, незаметно ущипнув за руку. Да и так поняла, не дура! Слишком много вопросов возникнет.

— Расхарт был на высоте? — отвернувшись и поправляя подпругу, безразлично поинтересовался Вэн. Слишком безразлично, чтобы поверить, даже если не смотреть на побелевшие, судорожно сжатые руки.

— При чем здесь Расхарт? Со мной ночевал Хас.

— Да что ты! — Парень резко развернулся, его глаза сверкнули. Внезапно схватив за руку, он потянул меня за угол дома. И, только когда никто не мог нас видеть и слышать, прошипел мне в лицо: — А что же он утром от тебя выходил?

— Откуда мне знать? Может, к Хасу заходил. Лично я спала.

Вот это сюрприз… значит, Расхарт провел со мной всю ночь? А Хас, получается, пришел уже утром?

— Это правда? — Голос Вэна стал неуверенным, парень с надеждой заглянул мне в глаза.

Признаться, мне даже неудобно стало, но с другой стороны — я ведь ему ничего не обещала… Проклятье! Меня уже бесить начинает эта его ревность. Уже второй раз мне скандал закатывает! И я ведь даже повода не давала! Тьфу! Ничего, скоро доберемся до Карста и расстанемся, что бы там Вэн себе ни напридумывал.

— Это правда, Вэн. — Я твердо посмотрела ему в глаза. — Только вот никак не пойму, почему ты устраиваешь мне допрос? Я тебе такого права не давала, и мне это совсем не нравится.

Он прищурился:

— Нэя… я тебе уже это говорил, и от своих слов не отказываюсь. Я тебя нашел и отпускать не собираюсь.

— А ты не слишком самонадеян? — Я даже опешила от его натиска.

Это вот как называется? Он меня выбрал, и мое мнение здесь не учитывается? Ах да… как же я забыла, что здесь средневековье, и женщина всегда на вторых ролях! Ну ничего, не на ту напал!

— Нет. Я знаю, чего хочу.

— А ты не думал о том, чего хочу я?

— Ты женщина, — мягко, будто с ребенком, заговорил он, — ты можешь увлечься не тем, сделать ошибку, о которой будешь потом жалеть, и моя обязанность, как мужчины, не дать тебе ее совершить. Ты поймешь, что я прав. Расхарт не тот, кто тебе нужен… он разобьет тебе сердце, он не даст тебе того, что тебе нужно…

Его голос обволакивал, глаза околдовывали. До меня даже не сразу дошло, что он говорит! А вот когда дошло…

— Ты с ума сошел? — зашипела я не хуже гадюки. — Кто ты такой? Откуда ты вообще можешь знать, что мне нужно? Думаешь, я мечтаю быть беременной, босой и на кухне? Если бы мне это было нужно, я бы уже была по ту сторону свободы! Мне не нужен тот, кто считает, что он лучше меня знает, чего я хочу! Ты меня понял?! И то, что я женщина, а ты мужчина, не дает тебе никаких прав! И пусть Расхарт разобьет мне сердце, но это будет мой выбор, и только мой! Во всяком случае, он не пытается указывать, что мне делать!

— Нэя!

— Я все сказала, Вэн! И если ты не видишь, что я не такая, как ты хочешь, то лучше сразу оставь меня в покое!

— Нэя, перестань, ты все не так поняла…

— Я поняла так, как ты сказал. И закончим на этом. Нас ждут. — И, резко развернувшись, пошла обратно, пылая от ярости и раздражения.

Вот ведь… даже слов цензурных нет на этого шовиниста несчастного! Видите ли, я женщина, а значит, словно тупая овца, должна ходить по веревочке! Угу! Счаз! Я не для того от двух баранов сбежала, чтоб добровольно в третьего вляпаться! Господи, есть ли вообще нормальные мужики, а? В моем мире не было, так думала, хоть здесь найдется… Ага! Наивная финская девочка…

— Эй, тпру! — прозвучало над головой, и я раздраженно вскинула глаза. Оказывается, я врезалась прямо в широкую грудь Хаса. — Куда летишь, милая? Чуть не сбила!

— А ты не стой под стрелой, — буркнула я, немного остывая.

— Что, наш малыш прочитал тебе лекцию на тему морали? — фыркнул Хас.

Я скривилась:

— И откуда ты такой умный?

— От мамы с папой! — заржал он, разглядывая мою унылую физиономию. — Хочешь, расскажу как? А Расхарт тебе и покажет…

— Отстань, конь ретивый!

— Да ладно тебе, детка. Малыш тут рвал и метал! Расу скандал побоялся устроить, все-таки не та весовая категория, но на остальных отыгрался. Все порывался к тебе в комнату попасть, чтобы лично убедиться, одетая ты спишь или нет.

— Да по какому праву?! — Я снова вспыхнула.

— Нэя, успокойся. — Хас вмиг стал серьезным. — Бабским скандалом ты ничего не исправишь. Фарвэн — умный и очень упертый мальчишка. Он привык получать то, что хочет, а своим отказом ты только его раззадориваешь. Потерпи, нам еще несколько дней вместе идти, а вот прибудем на место, и решишь, что делать. Если уж совсем станет невмоготу… попросишь Раса.

— И что он сделает? Сыграет роль моего любовника? — Меня аж перекосило, когда я представила, как подойду к наемнику с такой просьбой. А уж что он мне ответит…

— Ну… там уж сами договоритесь, — хмыкнул Хас. — Ладно, нам пора трогаться.

М-да… Я поймала на себе недовольные взгляды. Лэссит хмурился и кусал губы, явно едва сдерживаясь и поглядывая то на меня, то на племянника. Представляю, какие мысли бродят в его голове. Я искоса посмотрела на парня. Ух ты! Вэн сидел на своем жеребце, прямо держа спину и о чем-то усиленно размышляя. Казалось, что он стал старше, холоднее и опаснее. Такого Вэна впору было бояться. Но с другой стороны — такой он воспринимался уже как мужчина, а не мальчишка. С таким стоило считаться…

Тьфу! Я вскочила на свою клячу. Какая разница-то? У меня есть цель — мне нужна свобода от навязанного брака с теми, кто не воспринимает меня как человека и женщину. Пока не разделаюсь с ними, остальные мужчины меня не волнуют… во всяком случае как нечто серьезное. А еще неделю — не волнуют вообще никак!

Вот разделаюсь со своей великой «миссией», освобожусь от муженьков — неплохо было бы их щелкнуть по носу! — устроюсь в каком-нибудь городке, стану штатным магом или школу открою…

Так! Стоп! Это что же получается — я хочу здесь остаться? В этом средневековье? С бочкой вместо ванны? С кобылой вместо машины и свечками взамен шестирожковой люстры?

Да! Хочу! Хочу жить не жалкие шестьдесят — семьдесят лет, старея и мучаясь от целого букета болезней! Хочу быть сильной, могущественной магичкой! Хочу творить и создавать собственными руками то, чего никогда не смогла бы сделать дома!

Все так. Я не хочу возвращаться на Землю. Не хочу состариться и умереть через пару десятков лет. Не хочу каждый день с восьми до пяти сидеть на постылой работе за мизерную зарплату, а потом выйти на пенсию и жить впроголодь…

Будь честна хотя бы с собой, Полька! Тебе даже твое имя никогда не нравилось. Полина Васильевна — брр! Сразу чувствуешь себя пенсионеркой! Только вот родители… Но если мои силы останутся со мной, то я смогу их видеть регулярно, а может, даже перевезти сюда…

Я почувствовала, как мне полегчало. Словно камень с души упал, и у меня открылись глаза. Может, и не глаза, но я видела, куда должна идти. Я всегда хотела семью, детей, но боялась быта, затягивающей серости жизни, не хотела согнуться под гнетом обязанностей и усталости, а тут, в этом мире, я могла зажить так, как хотела. И только от меня это зависело! И никакой мужик мне в этом не помешает! А дети… ну для этого же муж необязателен? Особенно для мага.

Улыбка сама собой растеклась по губам. Я чувствовала уверенность и внутреннюю силу. Что ж… теперь я знаю, куда стремиться. Чтобы стать такой, какой хочу, одного желания мало. Мне пора тренироваться… и не только в магии. Но пока — магия!

Я вздрогнула и сморгнула попавшую на ресницы каплю. Недовольно взглянула на хмурое небо, где в серо-фиолетовой глубине собирались тучи. Порыв ветра взметнул гриву лошади, бросив ее мне в лицо. Из груди сам собой вырвался вздох. Как же красиво! Я обожала именно вот это состояние природы перед дождем, когда еще сверкающее золотисто-красное солнце отбрасываем лучи на надвигающуюся мутную пелену, словно пытаясь остановить ее, а вместо этого окрашивая в зловеще-величественный фиолетовый цвет. Впереди виднелся лес — золотисто-изумрудный с одной стороны и серо-малахитовый с другой. А за ним смутно проступали пики гор…

— Проснулась? — раздался рядом голос Лэссита, и я с неохотой повернула голову.

— Я не спала.

— Да? Ты глаза не открывала весь день.

Я пожала плечами:

— Тренируюсь. Магам это необходимо.

— Что ж, я рад, что ты не теряешь времени и не забываешь, зачем тебя наняли, — мрачно процедил он.

Меня задела эта фраза. Вот и еще один благородный рыцарь показал свое истинное лицо.

— Ты хотел о чем-то поговорить? — Я все же сделала вид, что не заметила подколки.

— Да, но не сейчас. Через час мы остановимся на привал, тогда и пообщаемся. — И, пришпорив коня, он умчался.

ГЛАВА 20

Когда я восхищалась красотой грядущей непогоды, я как-то упустила из виду, что любоваться ненастьем предпочитаю все-таки из окна или с балкона. Я обожаю дождь! Да еще чтобы с молниями, громом и штормовым ветром…

Я подставила лицо сильным порывам ветра, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Эйфория! Захотелось раскинуть руки и взлететь. Я никогда так ярко и четко не ощущала свободу, как во время урагана.

Начал накрапывать мелкий холодный дождик, заставляя ежиться от попадающих за шиворот капель. В сочетании с порывистым ветром ощущения стали не столь приятными. Я повыше подняла воротник, застегнула куртку и с неохотой накинула плащ, набросив капюшон на голову.

Чем дальше, тем становилось хуже. Дождь усилился, и теперь действительно бушевал ураган. Сквозь пелену ливня ничего не было видно, и оставалось лишь полагаться на лошадь. Я вплотную пригнулась к ее шее, моя кляча еле переставляла ноги, пытаясь преодолеть сопротивление ветра, бившего ей прямо в грудь. Мои кожаные штаны, не прикрытые плащом, намокли, и их скрип вкупе с неприятным ощущением трения жутко меня раздражал.

А еще я жутко завидовала тем, кто едет в повозках. Каждая телега была оснащена накидным брезентом, который крепился на бортики. Под ним был не страшен ни дождь, ни ветер.

М-да… когда читаешь о подобных приключениях в книгах, как-то редко думаешь о том, насколько такая романтика неудобна в эксплуатации. Зато есть и положительный момент: вряд ли кто-то в подобных обстоятельствах захочет вести со мной какие-нибудь разговоры.

А вот уже через час я возненавидела все! Вымокнув до нитки и промерзнув до костей, я мечтала только о том, чтобы слезть с лошади и спрятаться от ветра и дождя. Когда мы въехали в лес, поток воды с неба, конечно, уменьшился, да и ветер стал слабее, но земля, покрытая травой, листьями и иголками, как губка впитывала влагу, издавая легкий запах гниения.

— Остановка! — прогремел голос Лессита.

Прекрасно, но толку-то? Ни костер разжечь, ни спешиться, чтобы посидеть или полежать. Хотя с другой стороны — ехать дальше тоже нельзя. Скоро ночь, дождь и не думал прекращаться, а ехать по лесу в темноте удовольствие то еще. И потом, я вообще есть хочу! Это состояние у меня от погоды не зависит!

Оказалось, что на такой случай у наемников есть свои хитрости. Спрыгнув на землю, они вытащили из одной телеги огромный рулон тонкой ткани сероватой расцветки, с веревками и крюками на концах. Десять минут — и четыре таких рулона натянуты между деревьями, закрывая нас от дождя. Я с открытым ртом наблюдала, как наемники белочками снуют с дерева на дерево, чтобы закрепить ткань. Потом они присоединили к тенту боковые полотна, и получилось что-то вроде огромного шатра. Конечно, полностью от ветра это не спасало, но стало гораздо лучше. Крытые повозки поставили по периметру за пределами этого временного убежища, а лошадей загнали под еще один развернутый рулон. Ближе к краю шатра расчистили землю, набросали несколько сырых веток и подвесили над ними котел. Рядом прямо на земле расстелили кусок брезента, куда с телеги перенесли провиант.

Я подошла наемнику, который пытался разжечь костер:

— Давай помогу.

— Они сырые, — буркнул он. — Ничего не получится.

— А я попробую. — Отобрала у него огниво и кремень и, закрыв собой костер, чиркнула. На самом же деле я рискнула применить свои новые силы, полученные от Итарона. Миг — и мокрые ветки вспыхнули и запылали. Наемник, кажется, его звали Торкуд, удивленно вздохнул:

— Но как?..

Я лишь улыбнулась и пожала плечами, радуясь, что смогла быть полезной.

— Тебе помочь с ужином?

— Ужин не будем готовить. Только чай и сухой паек.

Что ж, кажется, моей помощи не особо рады. Типичная мужская реакция — как ты смогла сделать то, чего не смог я! Тьфу! Нет бы спасибо сказал! Ну и ладно! Я развернулась и нос к носу столкнулась с задумчиво меня рассматривающим Лэсситом.

— Неплохо, — прокомментировал он. — Огонь, значит…

— Это детский фокус, — отмахнулась я, но в душе все замерло. — Наставник в свое время научил, и к огню это имеет мало отношения.

— Я тоже такое видел, — сказал подошедший к нам Расхарт. — У сильных некромантов получается выбивать искру при необходимости или недолго удерживать ее. Правда, я не думал, что Нэя действительно настолько сильна, — внезапно поддержал мою легенду Расхарт, чем очень удивил меня. С чего бы ему помогать мне?

— Да? Никогда о таком не слышал, — с сомнением покачал головой Лэссит. — Ну ладно… Нэя, поможешь Дашене с чаем? Сейчас быстро поедим, и спать.

— Конечно, помогу. А спать где? — Я с сомнением посмотрела на мокрую и наверняка холодную землю.

— В повозках. В каждой по четыре человека. Ты в какой будешь?

— В какой положите, — буркнула я, отворачиваясь.

Это же надо было так по-глупому вляпаться!

Мысли скакали хаотично от «ой я дура» до «зачем Расхарту понадобилось меня выгораживать». Ведь он точно видел, как и Хас, что мой огонь — это не искра. Что я им управляю и владею. Не дай бог, еще вопросы начнет задавать…

Отвернувшись, я быстрым шагом потопала по направлению к Дашене, чтобы помочь донести котел для воды к костру, теша себя призрачной надеждой, что про мою оплошность забудут. Помогая женщине разливать кипяток по чашкам, я то и дело косилась по очереди на мужчин, но те, заразы, как сговорились, даже головы в мою сторону не поворачивали.

Ужин прошел практически в скорбном молчании. Хлеставший дождь и ветер не располагали к беседам у костра, а я так вообще осталась практически в одиночестве. Ни с кем из обоза я так и не сблизилась, более того, после случая с вдовой меня просто стали сторониться и замолкать при моем приближении. Никогда раньше не сталкивалась с бойкотом, и мне было не по себе. Утешало только то, что уже через несколько дней мы разойдемся, как в море корабли.

А вот общения с мужчинами я избегала сама. Не хотелось ни отвечать на вопросы Лэссита, ни слушать нудное бормотание Вэна. Как это ни странно, самым близким на сегодняшний день стал для меня Хас. Только от него я чувствовала искренние волны симпатии и дружелюбия, не отягощенные никаким дополнительным интересом. Поэтому, когда народ стал разбредаться по повозкам, я скользнула поближе к нему.

— Хас…

— Нэя? Ты что-то хотела?

— Да. — Я смущенно замялась. — Хм… Хас… я…

— Хочешь спросить, где тебе спать? — Он понятливо и даже как-то сочувственно улыбнулся, а я вздохнула свободно, избавленная от попыток объяснить, что мне надо.

— Да.

— Есть два варианта, — хмыкнул он. — Первый — в повозке Лэссита и Вэна. Места там достаточно, ты вполне поместишься.

— А второй? — безнадежно спросила я. Ночь бок о бок с Лэссигом и Вэном? Да тут не сон будет, а кошмар на улице Вязов! Один пытать начнет, а второй моралью замучает, если еще не чем похуже!

— А второй — это со мной и Расхартом. Мы обычно ночуем вчетвером, но после того, как ты спровадила двух баб, в женской повозке освободились места, и ребята предпочли нам другую компанию, — ухмыльнулся он.

— Я бы выбрала второй, если никто не против, — осторожно высказалась я, скосив глаза на Расхарта, отдающего распоряжения наемникам, которые будут ночью охранять лагерь.

— Думаю, с той стороны возражений точно не будет, — хмыкнул Хас. — Пойдем в повозку. Кстати, у тебя одеяла есть?

— Да, сейчас принесу! — Я кинулась к своей кобыле.

Вытащив из седельной сумки плед и повесив на плечо свою походную котомку, я хотела бежать обратно, но врезалась в чью-то твердую грудь. Подняв глаза, чуть не выругалась. Лэссит! А я-то надеялась, что на сегодня экзекуция откладывается. Ан нет, ему непогода не помеха.

— Нэя, нам надо поговорить.

— Слушай, Лэс, по-моему, сейчас не самое удачное время…

— А по-моему, ты считаешь меня идиотом, — жестко отрезал мужчина и, отвернувшись, бросил через плечо: — Иди за мной.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Лэссит остановился у одного из деревьев, держащих растянутый над лошадьми тент. С этого места была видна вся поляна, и мы были защищены от дождя и ветра, при этом находясь достаточно далеко от любопытных ушей.

— О чем ты хотел поговорить? — вздохнула я.

— А сама как думаешь? — Он скрестил на груди руки.

— Я много чего думаю, как, впрочем, и ты, но хотелось бы поконкретнее.

— Что ж, изволь. Я хочу поговорить о тебе и о том, что ты принесла с собой.

— О как! — Такой формулировки я не ожидала. — И что же?

— Решила поиграть? — недовольно поджал он губы. — Ладно, тогда скажу прямо. С твоим появлением в отряде одни проблемы. Когда я тебя брал, ты обещала, что с твоей стороны их не будет. И что? Я уже потерял приличные деньги, лишился одного постоянного клиента, и скоро мой племянник сцепится с командиром наемников. Ты хоть представляешь, к чему это приведет? — Он с вызовом уставился на меня.

Я на миг даже опешила от подобного наезда.

— Так… стоп, Лэссит! А давай-ка разберемся! Значит, деньги потерял? Это за то, что взял с меня меньше, чем с остальных? И — о ужас! — я их еще не отработала! Ни одна несчастная нечисть еще не сунулась! Ай-ай-ай! И нежить ленивая стала! Какая она нехорошая! Может, мне ее приманить, чтоб, так сказать, наглядно отработать, а? Молчишь? Ладно, идем дальше. Клиент, я так понимаю, это вдова? И ты смеешь меня в чем-то тут обвинять? Она не раз путешествовала в твоем караване, ты ее прекрасно знаешь, и не делай вид, что до моего появления ни разу не было неприятностей с ней. Тут уж исключительно твоя вина, что клюнул на симпатичную мордашку и позволял этой стерве измываться над всеми. Переспал с ней разок, а она большего захотела? Так сам знаешь, работу с личным не смешивают! Или развлекался бы с ней и дальше, или в караван бы не брал! А то разок расслабился, а потом на попятную пошел? А я виновата? Ты ведь ее поэтому не разрешил наказать, да? — Я все больше распалялась, видя в его глазах четкое подтверждение тому, что права. — А ведь за покушение я имею право требовать ее жизнь. И твою! Ты это знаешь! Ведь так? Что молчишь? Ну отвечай!

Он поморщился:

— Нэя, мы говорим не об этом…

— Об этом! — отрезала я. — И ты сам начал! А теперь о твоем племяннике. Какие ко мне претензии? Я с ним флиртовала, совращала, клялась в вечной любви и верности, а? Или если я в твоем караване, то обязана обслуживать кого-то из вас?

— Да как ты…

— Да так! — перебила я. — Вэн не понимает слова «нет». Которое, между прочим, ему не единожды было сказано. Мне не нужны отношения. Ни с кем! Я ничем не обязана ему. А со своей жизнью разберусь сама. Ясно?

— Нэя, а кем ты воспринимаешь Вэна? — вдруг серьезно поинтересовался Лэссит, слегка наклонив голову.

— В смысле?

— Ну как ты его видишь?

— Симпатичный парень, веселый, умный…

— Нет. — Лэссит усмехнулся и покачал головой. — Ты абсолютно не права. Вэн не забавный парнишка и не младший братик. Он старше тебя раза в полтора. Он сильный воин, и, если сойдется с Расхартом, неизвестно, кто выиграет. Он жестокий, умный, хитрый, волевой. Ты понятия не имеешь, какой он. И то, что он открылся тебе только с такой стороны, говорит о том, что ты ему действительно понравилась. А отступать он не привык. Фарвэн всегда, повторяю, всегда добивается того, что хочет. А добившись, бережет и ценит. И еще… не знаю, должен ли я тебе это говорить… но вот решил все-таки предупредить. Фарвэн пошел характером в отца. При этом в жесткости он даже превзошел его. Так вот… мать Вэна… она ненавидела его отца. Не хотела быть с ним. У нее была назначена свадьба с другим… — Лэссит сделал паузу.

— И? — не выдержала я.

— Он выкрал ее за день до свадьбы. Увез и спрятал. И не отпускал больше никогда. Она не полюбила его, но смирилась… стала послушной куклой… Моя сестра… Она теперь одновременно рабыня и королева в собственном доме, ненавидит своего мужа, но улыбается ему и целует его… потому что слишком боится теперь быть другой… — Он резко развернулся и пошел прочь. Сделав несколько шагов, остановился и повернул ко мне голову. — Так что подумай, Нэя, хорошенько подумай.

Я тупо смотрела ему вслед, а в голове бился только один вопрос: «А что это было?» Предупреждение? Намек? Попытка запугать? Зачем Лэссит мне все это рассказал?

Переведя взгляд на стоянку, я отыскала Вэна. Он все так же был погружен в себя, сосредоточен и напряжен. Сейчас он действительно был другим, старше, жестче, чем-то даже напоминал Расхарта. Его четкие, лаконичные приказы звучали сухо, где-то даже на грани грубости, но караванщики и наемники слушались беспрекословно, словно почувствовав его право на командование.

Холодная капля упала мне за шиворот. Оцепенение спало, и я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Вот только самовнушения мне не хватало! Еще не факт, что сказанное Лэсситом — правда. Вполне мог преследовать свои цели. С другой стороны, если все это так, то неудивительно, что у Вэна именно такое отношение к женщине. Ее можно любить, защищать, лелеять и оберегать, но за это — полная покорность. Так что по поводу «беременной, босой и на кухне», может быть, я была не так уж далека от истины.

Тьфу ты! Я недовольно отвернулась. Какая, собственно, разница, чего хочет или не хочет Вэн. Я уже замужем! И никакой обряд не будет действительным. Да и дело у меня есть. Просто надо быть поосторожнее, и, похоже, с большой долей вероятности, все-таки придется обращаться к Расу за помощью.

— Нэя… — На плечо легла тяжелая рука. Нервно обернувшись, я увидела удивленное лицо Хаса и вздохнула с облегчением. — Эй, ты чего?

— Ничего, Хас, все в порядке.

— Да? — Он с сомнением покачал головой. — Ну ладно. Пойдем выпьем укрепляющий отвар от простуды и ложимся. Завтра встанем еще затемно, придется пройти большее расстояние, чем планировали. Все этот упырев дождь!

— Ну раз надо… — Я неопределенно пожала плечами.

Получив кружку отвара, я, стуча по ней зубами, с удовольствием прихлебывала ароматный напиток и в какой-то момент с удивлением почувствовала знакомый привкус. Подняв голову, я встретилась с насмешливыми глазами наемника.

— Чтобы не простыла, — шепнул Хас.

— И что, такое у всех? — Я наивно думала, что в дороге таким не балуются.

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Кстати, не передумала, где спать будешь?

— Нет, — качнула головой я. — А должна была передумать?

— Ну мало ли… — неопределенно протянул он. — Вдруг Лэссит тебя на путь истинный наставил.

— Скорее наоборот, — усмехнулась я, делая еще глоток и чувствуя, как по телу разливается тепло. — Лучше скажи, Рас сильно возмущался?

— А ты как думаешь? — фыркнул он. — Конечно, его дико возмутила возможность спать под боком с симпатичной девчонкой, ведь он привык к моему сильному и мужественному плечу!

Хас захохотал, и я тоже не удержалась от смешка.

— Похоже, — раздался за спиной ледяной голос, — кому-то скоро потребуется это плечо вправлять.

Оглянувшись, я буквально впечаталась лбом в живот Расхарта, стоявшего позади с недовольным видом. Губы поджаты, в глазах сверкает ярость, но я готова была поспорить, что он смущен.

— Не стоит, — отсмеявшись, пробормотал Хас. — Мое плечо мне еще понадобится. И тебе тоже! — добавил он, отпрыгивая от Расхарта подальше.

Это было настолько забавно и даже как-то по-детски, что я снова фыркнула.

— Смешно? — процедил Расхарт, но я заметила, что и его губы стали подрагивать в намеке на улыбку.

— Ну что ты! — всплеснула руками я. — Как можно!

— Если ты не передумала, то пошли. Надо выспаться.

И Расхарт направился к телеге. Допив все разом, я поднялась и направилась к ведру, ополоснуть кружку. Быстро промыв ее и положив обратно в сумку, я подхватила оставленный на земле плед и развернулась… чтобы столкнуться нос к носу с Вэном. Напряженно застыв на несколько мгновений, я настороженно смотрела на парня, но, не дождавшись реакции, начала медленно, словно рядом опасная змея, обходить его. Он внимательно следил за моими перемещениями, а потом горько усмехнулся, качнул головой и, пробормотав: «Спокойной ночи», — развернулся и ушел. Признаться, мне даже стало стыдно.

Дойдя до повозки, я остановилась и закусила губу. И как влезть в это чудо передвижной техники? Эх… Приоткрыла полог, с трудом закинула на бортик ногу, задрав ее по-собачьи высоко, и полезла вперед головой куда-то в темноту. Миг — и моя многострадальная головушка встретилась с чем-то твердым.

— Ой! — Я потерла ушибленное место, и подняла взгляд. Увы, мои глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы понять, что я врезалась не куда-нибудь, я прямо в зад Расхарта, стоящего на четвереньках и что-то расстилавшего на днище телеги. — О-о-ой… — протянула я, только теперь уже совсем с другими эмоциями. Недовольное лицо Расхарта с пылающими глазами и щеками, стоявшего все в той же позе, но уже смотрящего через плечо и кусающего губы, и просто лошадиное ржание Хаса, наверное, до конца моих дней будут сниться мне в кошмарах, где я сгораю от стыда. — П-п-прости? — Интонация получилась какой-то жалобно-вопросительной.

— Ничего, — процедил он, отодвигаясь.

— Ага, ничего, — сквозь смех всхлипнул Хас, — ему понравилось… Ха-ха… можешь не стесняться… ха… и… ха… еще разик!

— Хас! — прикрикнул Расхарт.

— Да ладно тебе! — отмахнулся наемник. — Впервые тебя девушки так… кхм… так настойчиво домогаются!

— Хас! — прикрикнула уже я, чувствуя, как пылают щеки.

— Да ладно, Нэя, все ж свои. Или ты того… Как ты тогда сказала? Укусишь? Это что, была попытка?

— Хас!

— Не, Нэя, не советую, кожаные штаны не прокусишь.

— Хас!

— Хотя… нет, все-таки нет. Лучше попроси Раса их снять.

— Хас!!! — заорали мы с Расхартом.

— Все, молчу-молчу. — Наемник, все еще всхлипывая, поднял руки. — Ладно, залазь давай, сколько еще будешь сюда холод пускать.

Вздохнув и мысленно перекрестившись, я влезла внутрь, закрыв за собой полог. Внутри оказалось на удивление мягко и даже тепло. Прочная ткань не пропускала ветер и сырость, а тепло двух мужских тел согревало и давало ощущение спокойствия и уюта.

— Спокойной ночи, — пробормотала я, натягивая плед и уже уплывая куда-то вдаль.

— Спокойной ночи, — шепнули с одной стороны, и кожу на моей щеке обожгло горячее дыхание.

— Ага, — хмыкнули с другой, — спокойной, как же!

— Не накаркай, — последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в сон.

ГЛАВА 21

После долгого дня заснуть под шум дождя, в окружении сильных, пышущих жаром мужских тел — что может быть прекраснее?

Ничего! Вот и мой уставший организм, отринув любые намеки на сексуальные игры, коротко заявив: «Все завтра!», нашел себе лучшее занятие и просто бессовестно уснул.

Признаюсь, были подленькие мыслишки «поиграть» с Расхартом. Я отчетливо сознавала, что присутствие Хаса является сдерживающим фактором, да и вообще, откуда-то была стойкая уверенность, что против моей воли Расхарт никогда не пойдет, а потому соблазн был велик. Но… но усталость взяла свое.

Пробуждение было тяжелым. Я буквально задыхалась от жары и тяжести. Кажется, мне даже снилось, что меня то ли завалило в кратере вулкана, то ли отвезли в крематорий. Вынырнув из сна и дыша как выброшенная на берег рыба, я с трудом осознала, где нахожусь.

Пару минут тупо смотрела перед собой, пока окончательно не проснулась. Оказывается, меня ночью перепутали с любимым плюшевым мишкой. Расхарт практически полностью завалился на меня, обхватив руками и закинув на меня ноги — вот откуда было ощущение придавившей монолитной плиты. Лицом он уткнулся мне в шею, щекоча ее горячим дыханием, а его волосы как раз и пахнули костром и дымом. И, как любая девушка, я была бы рада и наигранно возмущена таким поведением, что уж скрывать, симпатичного мужчины, если бы… если бы не ощущала себя мягким, удобным, но неодушевленным предметом страсти для маленьких детишек. По-моему, даже с резиновой куклой мужики так себя не ведут! Хоть бы возбудился! Или руку куда-нибудь положил! И не надо говорить мне про то, что он спит! Где его подсознание, а? Он что, в действительности не воспринимает меня привлекательной женщиной? Так ведь нет — спит абсолютно так, как я спала в детстве с большой мягкой собакой. Вот ведь гад!

Хас и тот себя ведет как мужик. Придвинулся вплотную, ладонь на моем бедре… а этот… Я тяжело вздохнула.

А ведь тяжелый, зараза! Я запыхтела, пытаясь высвободиться из-под неподвижной туши, но все мои усилия привели к тому, что Расхарт что-то мурлыкнул и посильнее меня придавил. М-дя… и что делать?

Я легонько подула ему в шею, но он только вздохнул. Тогда начала потихоньку вытаскивать руку. Вот уж никогда бы не подумала, что это такое трудное занятие. Хотя теперь я понимаю, почему в детстве моя кошка так вздыхала и укоризненно смотрела на меня, когда я до нее добиралась.

Высвободив наконец-то руку, с облегчением вздохнула — осталось всего ничего: еще одна рука, две ноги и туловище. Глядишь, к утру и выпутаюсь! Кстати, интересно, сколько сейчас времени?

Через плотную ткань, укрывавшую повозку, свет не проникал, и казалось, что снаружи все еще темно. Дождь не утих, как и сопровождавшие его заунывные завывания ветра… Похоже, что еще даже не рассвело. И чего я тогда проснулась?

Прислушалась к себе. Естественные утренние потребности пока не нуждались в удовлетворении, значит, не поэтому. Тогда что? Я сосредоточилась на ощущениях, вслушиваясь в окружающий мир. Нет, сквозь ветер ничего не слышно, но внутри начало что-то нарастать. Тревога?

Закусив губу, попыталась расслабиться. Закрыла глаза, запустила руку в волосы Расхарта… а они у него мягкие… прижалась к теплому телу… Кажется, я снова задремала, пока вдруг, внезапно, словно от удара, глаза сами собой не открылись. Вот теперь мне стало действительно нехорошо. Сердце глухо стучало, на лбу выступила испарина.

Я никогда не относила себя к людям, обладающим хорошей интуицией, но сейчас уверовала в ее существование. Мне было страшно. Осторожно пошевелилась с твердым намерением выбраться. Наверное, я все-таки уснула на какое-то время, потому как Расхарт теперь лежал на боку, обнимая меня со спины. Что ж, так даже проще…

— Куда собралась? — Тихий шепот, и легкое дыхание пощекотало кожу, вызывая толпы мурашек.

— Пусти…

— А если я не хочу тебя отпускать? — Теперь губы Расхарта практически касались моей щеки.

— Не хочешь? — Мой голос дрогнул. Боже, какие мы, женщины, одинаковые и наивные… Скажет нам кто-то, что мы нужны, и все! Можно брать тепленькой. Вот и чувствую, как начала растекаться…

— Конечно… ночь на дворе, там дождь… вернешься грязная, мокрая и холодная… еще и греться ко мне полезешь, — закончила эта скотина.

— Ах ты!.. — зашипела я, чувствуя, как он в беззвучном смехе сотрясается всем телом.

— Тише, ты же не хочешь Хаса разбудить?

— Отпусти меня! — потребовала я, безуспешно пытаясь выбраться.

— Нет. Нечего тебе там делать, — отрезал он.

— Рас, мне надо!

— До утра не дотерпишь?

— Нет!

— Ладно, только от повозки не отходи. — И он отпустил меня.

Мне сразу же стало холодно, но я мужественно поползла вперед. Откинув полог, я чуть было позорно не вернулась обратно. Мне в лицо полетели холодные капли, попадая за шиворот, ветер тут же забрался под одежду… одним словом — неприятно!

Спрыгнув, я сделала пару шагов от телеги. Все-таки меня немного смущало, что придется делать свои дела, так сказать, прямо под «кроватью». Воспитание, чтоб его!..

— Нэя, я же сказал, не отходить! — шепотом рявкнул за моей спиной Расхарт.

Обернувшись, я увидела, как он по плечи высунулся из-под навеса. Сдвинув брови, он кивнул на угол кибитки. Пришлось послушаться… хотя было стыдно.

Вернувшись в повозку, скинула сапоги и поползла на место. От холода меня немного трясло, и я никак не могла успокоиться. Внезапно меня обняли сильные руки, прижимая к теплому телу.

— Ну вот, говорил же, промокнешь, продрогнешь… — зашептал Расхарт, растирая меня руками. — И чего тебе не спалось? — Он наклонил голову, заглядывая мне в глаза.

Его лицо было так близко, что стоило сделать только одно движение, и наши губы соприкоснулись бы. Я невольно представила, как он склоняет голову еще ниже… Видимо, что-то отразилось в моих глазах или Рас своим особым чутьем почувствовал, но он вдруг что-то прорычал и… и исполнил мою фантазию! Его тубы были сухими, обветренными и горячими. Он мягко провел своими губами по моим — ласкающее движение, не агрессивное, не напористое… Следом скользнул язык, и я, не сдержавшись, приоткрыла губы, пропуская его внутрь… Господи! Я никогда не любила целоваться, никогда не чувствовала ничего «такого» и искренне удивлялась, когда в любовных романах героини от поцелуя чуть ли не в обморок падали… Теперь же я радовалась тому, что лежу, иначе бы повторила их судьбу. Расхарт был великолепен! Он заставлял меня чувствовать от простого поцелуя такое, что я никогда не чувствовала ни с одним из своих парней. Не знаю, в чем дело: в опыте Расхарта, его расовой особенности или в примитивной химии, но сейчас я мечтала, чтобы поцелуй не заканчивался. Застонав, я прижала Расхарта к себе еще сильнее, стремясь всем телом почувствовать ближе… еще ближе…

— Кхм-кхм!

Раздавшееся сбоку покашливание вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Вскрикнув, я оттолкнула Раса, диким глазами уставившись в сторону источника звука. Господи… как я могла забыть, что мы здесь не одни?!

— Нет, я, конечно, все понимаю… гормоны там, молодость, страсть… Но не при мне же!!! Совесть бы поимели!

— Прости, — пискнула я, пытаясь не смотреть на Хаса.

Подняв взгляд, я встретилась с напряженными глазами Расхарта. Ох… кажется, я что-то сделала не то… Не выдержала и спрятала лицо у него на груди, прижавшись. Не хочу, чтобы он обиделся или подумал, что мне стыдно. Точнее, мне стыдно, но не потому, что это Расхарт, а просто… В общем, я сама запуталась, но, похоже, Расхарта мой поступок немного успокоил. Я почувствовала, как меня обняли его руки, а волос коснулось теплое дыхание.

— А ты не мог потерпеть, — фыркнул он. — Притворился бы спящим!

— Ага, а если вы решите дальше зайти, мне тоже спокойно лежать? — продолжал негодовать Хас.

— Хас, прости, — я повернула голову, — просто…

— Просто вы обо мне забыли! — возмущенно закончил он.

— Да! — выдохнула я и с облегчением услышала, как мужчины рассмеялись. — Мы не хотели тебя смущать…

— Ты — может быть, но явно не этот бесстыдник! — фыркнул Хас. — И давно вы так развлекаетесь? Чего вам не спится?

— Кстати, Нэя? — Рас отвел волосы с лица и серьезно посмотрел мне в глаза.

— Да я и сама не знаю… Я уже второй раз просыпаюсь. В первый раз какое-то странное чувство было, но потом я все же заснула, а сейчас глаза сами собой открылись…

Мужчины переглянулись.

— Нэя, а ты сеть свою раскидывала? — спросил Хас.

— Нет… — протянула я, чувствуя, как в душе огненным цветком вспыхивает страх.

Закрыла глаза, сосредоточилась, раскидывая нити силы в разные стороны, покрывая землю… На меня нахлынуло сразу столько чувств и красок… Мир сиял! Переливался оттенками серебра, синевы, полутеней. «Нет, не отвлекайся… Ищи опасность!» — приказала себе.

Все расплылось, а потом сквозь темноту стали проступать сверкающие звезды. Хм, странно, а почему звезды так низко? Я стала их считать — одна, две, три… пятнадцать… двадцать… Звезды увеличились, пульсировали. Я мысленно потянулась к одной, то ли себя приближая к ней, то ли ее к себе. Сияние проступало все ярче, приобретало контуры и очертания. Господи, какая жуткая морда! Тварь размером с хорошего кабана, с шипами по всей спине и щитовыми пластинами между ними. Четыре пары мелких красных глазок, выпирающие клыки, отсутствие ушей…

— Какая дрянь! — фыркнула я.

— Что? Что ты видишь? — быстро спросил Расхарт.

— Каких-то тварей, полметра величиной, четыре пары глаз, шипы на спине и лапах, клыки…

— Сколько? — Его голос внезапно сел.

— Двадцать восемь. А что?

Он не ответил на вопрос, вместо этого напряженно спросил:

— Далеко отсюда?

Я прикинула расстояние и скорость, с какой твари плыли в темноте.

— Минут десять… Рас, они движутся сюда! — истерично вскрикнула я, когда до меня наконец-то дошло, что я увидела. Ой дура! Ну почему до меня так медленно доходит?

Я, как в замедленной съемке, видела приближающиеся контуры фигур, их пульсация превращалась в жар тела, которое приобретало плотность…

— Нэя! — Расхарт грубо встряхнул меня. Сморгнув, я уставилась на его серьезное, напряженное лицо.

— Да… — Голос у меня сел, и пришлось прокашляться. — Да?

— Успокойся. — Расхарт заглянул мне в глаза. — Я не подпущу их к тебе. Ты не пострадаешь. Веришь?

— Да… — протянула я, зачарованно вглядываясь в его мерцающие глаза. Опять завораживает, что ли? Ну даже если да, то спасибо ему. — Спасибо, — шепнула, и он кивнул. — Рас, что это за твари? Чем опасны? Как защититься?

— Это нэрвы. Поодиночке не очень опасны, но они поодиночке и не нападают. Только стаями, от тридцати до пятидесяти штук. Броня крепкая. Слабые места — глаза, шея, брюхо и межпластинье.

— Я только не пойму, откуда они взялись здесь! — рыкнул Хас, натягивая сапоги. — Их же вроде на крупных трактах давно уничтожили.

— Значит, их что-то согнало с привычных мест, — буркнул Расхарт и, обращаясь ко мне, добавил: — Держись ближе к повозкам. Если сможешь, прикрывай женщин, а мой отряд попробует занять круговую оборону.

— Может, я смогу быть еще чем-то полезной?

— Лучше не мешай! — Расхарт выпрыгнул из повозки.

— Хас! — Я повернулась к наемнику. — Я же некромант!

— Заставь женщин смирно сидеть в повозках и не высовываться. И, если сможешь, прикрывай нас. Тебе лучше знать, что ты можешь. — И выпрыгнул следом за Расхартом.

Я тоже не усидела в повозке. Расхарт и Хас метались по лагерю, будили своих людей, ругаясь и матерясь. Из повозок высыпали растрепанные и сонные наемники.

— Да что случилось?! — выкрикнул кто-то из них.

— Расхарт, в чем дело? — Из своей повозки выпрыгнул Лэссит, на ходу застегивая куртку.

— Нэрвы, — коротко бросил Расхарт.

— Да быть не может… Их тут уже больше шестидесяти лет не видели!

— Нэя их увидела, через десять минут будут здесь, — ответил Расхарт и начал выкрикивать указания: — Рой, Кест, круговой огонь! Мит, рассыпай фальк. Нагон, Порай, натягивайте веревки. Жос, ловушки…

— Нэя, это правда? — спросил Лэссит.

Я лишь кивнула на ходу, торопясь к повозкам.

Уговаривать паникующих — самое неблагодарное дело! Я металась от повозки к повозке, кричала, ругалась с обезумевшими от страха женщинами и даже отвесила пару-тройку затрещин. Ведьма, тварь, стерва — самое мягкое, что я услышала за те минуты. И это я навлекла на караван беду… Но когда я в качестве последнего аргумента пригрозила черным пламенем, сформировавшимся в моих руках, все они послушно замолчали, затаившись в повозках.

Я позволила себе минутную передышку. Обострившиеся чувства мага ясно давали понять, где враг. Я оглядела рассредоточившихся по периметру лагеря наемников, по их напряженным позам было понятно, что и они почувствовали угрозу.

Эх… надо что-то предпринять… не могу я стоять просто так! Я судорожно начала перебирать хранящиеся в памяти знания Итарона. Ага! Вот это можно использовать!

Я метнулась к опоясывающей нашу стоянку огненной струйке. Она была тонкой и с каждой секундой под каплями дождя становилась все меньше… Наклонившись, я призвала то, что получила от Итарона. На кончиках пальцев запылали искры, и я дотронулась ими до огня. Вспышка, и пламя с радостным треском взметнулось на метр. Со всех сторон послышались проклятия наемников. Упс… кажется, я забыла их предупредить!

— Молодец! — подняв палец, одними губами шепнул Хас.

Молодец-то молодец, но этого мало. Прикрыла глаза, вызывая магическое видение. О боже!!! Свора увеличилась до полусотни тварей! И они были уже здесь!

— Рас! Они здесь! — закричала я изо всех сил, и, словно в подтверждение моих слов, из темноты послышался визг и топот десятков маленьких ножек.

Господи! В реальности эти твари были в тысячи раз хуже!

Первая с разбегу прыгнула сквозь мой огонь и заверещала от боли, катаясь на спине в попытках сбить пламя. Моментальный удар одного из наемников прямо в беззащитную шею прервал ее мучения, но остальных нэрвов это не остановило.

Зарычав и оскалив иглоподобные зубы, они один за другим брали препятствие. Огонь давал секундное преимущество наемникам, но тварей было слишком много, а огонь становился все ниже и ниже…

Брызгая слюной, нэрвы кидались на людей, пытаясь оторвать хоть кусочек плоти. Их хвосты с тяжелыми иглами на концах сбивали наемников с ног. Они нападали по двое-трое, заставляя мужчин крутиться вокруг своей оси. Темная кровь тварей смешалась с алой кровью наемников, растекаясь в дождевых лужах…

— Нэя! Сзади!

Я молниеносно отклонилась в сторону, но поскользнулась и упала, оставляя спину беззащитной. Проклятье! Меч вылетел из рук, а слух с поразительной отчетливостью уловил, как сзади на меня несется тварь… потом глухой удар и резкий скрежет… Повернув голову, я увидела, как Вэн отбрасывает от меня монстра.

— Встать можешь? — коротко бросил он.

— Да. Спасибо, — прошептала я, но он меня уже не слышал, отбивая атаку очередного нэрва.

— Спрячься в повозку! — приказал Вэн, прежде чем кинулся на помощь к Лэсситу, на которого наседали сразу четыре твари.

— Проклятье! Никогда не видел такой большой стаи, — прохрипел рядом то ли Порай, то ли Нагон.

Я и сама видела, что наемники не справляются. На каждого приходилось по несколько тварей, и нэрвов было еще много. Надо срочно вмешаться. Но огонь этим монстрам не помеха, а что я еще могу? Если только…

Я запрыгнула в ближайшую повозку и сосредоточилась на одной из тварей. Минуту ничего не происходило, но потом тварь замерла, запищала, взвизгнула и начала метаться по земле, а из ее глаз потекли ручейки крови. Да!!! Но, проклятье, как же это долго… да и сил уходит немало!

Я безумным взглядом оглядела поляну. Многие наемники уже шатались, все были в крови, а тварей было еще больше половины… Расхарт успешно отбивался от шести особей, Хас от четырех, Вэн… Вэн!

Вэн наклонился над тварью, перерубая ей горло, а в это время ему на спину запрыгнула еще одна. Радостно повизгивая, в его сторону устремились еще несколько.

— А-а-а! — разнесся по поляне его вопль.

Лэссит бросился было к племяннику, но в этот момент недобитая тварь впилась клыками ему в ногу. Расхарт умудрился не отвлечься и удержал свои позиции. А Хас… нет…

Вэн… Лэссит… Хас… эти твари разорвут их за три минуты… Я не могу… не могу им это позволить. И не позволю!

В глазах потемнело, и что-то черное захлестнуло мое сознание. Сила вырвалась из тела и устрашающим смерчем пронеслась по поляне, сметая все. Визг тварей и полные ужаса крики людей слились в невнятный гул…

ГЛАВА 22

Мне казалось, что я качаюсь на волнах, и было так спокойно и хорошо, что абсолютно не хотелось вырываться из объятий этой неги.

— Очнулась? — услышала я хрипловатый голос и резко распахнула глаза.

Несколько секунд я приходила в себя, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Я лежала на медленно ползущей телеге, над головой проплывали перистые розоватые облака, легкий ветерок обдувал лицо, и мне было так хорошо…

— Как ты?

Я повернула голову на голос. Хас сидел на месте возничего, и выглядел он как свежевыкопанный зомби. Землистый цвет лица, синяки под налитыми кровью глазами, запекшиеся губы…

— Со мной все в порядке, — опешив, ответила я. — Хас, что случилось?

— А ты не помнишь? — мрачно поинтересовался он.

— Помню нападение тварей… — Перед глазами встала картинка той ночи, и по телу снова прокатилась волна страха. — Хас, все живы?

— Почти, — буркнул он. — Хотя, если бы не ты, жертв было бы больше… Проклятье, даже не знаю, сказать тебе спасибо или прибить собственными руками!

— Почему? — растерялась я.

— Потому, милая моя, что, если бы ты не вмешалась, нэрвы бы нас разодрали, но вот что было потом…

— Что было потом? — непослушными губами переспросила я.

— А ты головку-то поверни, — язвительно процедил Хас.

В дурном предчувствии я медленно приподнялась на локтях и, упираясь ногами в днище телеги, села. Ох ты!

Рядом со мной, плечом к плечу лежало два тела. Застывшие восковые лица с кровавыми потеками, синие губы… Сквозь порванную одежду проглядывали синяки и корки запекшейся крови.

— Господи! Что с ними? — Я в ужасе схватилась за горло, смотря на почти трупы Расхарта и Фарвэна.

— Точно не знаю, — хмуро отозвался Хас, — но определенно им нужен целитель.

— Почему?.. Как?.. — Я не могла закончить фразу, слова застывали где-то в горле.

— Во время нападения был момент, когда я попрощался с жизнью… Я видел, как твари бросились на Вэна, как напали на Лэссита… я отвлекся и сам попал под раздачу… Это был конец, во всяком случае, для нас троих точно, но потом… — Хас замолчал, будто снова переживая тот момент. — А потом над поляной разнесся твой крик. Даже твари замерли на секунду, — хмыкнул он. — Ты продолжала кричать, а твои глаза заволокло черной пеленой. И нэрвы один за другим начали визжать, припадать к земле, скрести лапами морды… У них лопнули глаза… Я такого кошмара в жизни не видел. Пять минут, и на поляне не осталось ни одной живой твари, но ты продолжала выплескивать силу… Она бушевала на поляне, и теперь уже доставалось нам. Твоя сила не разбирала, кто друг, а кто враг. И подойти к тебе тоже никто не мог. Вокруг словно стена образовалась. Ты начала убивать и нас тоже… А потом Расхарт закричал, что тебя надо вырубить. Ну они с Вэном и попытались.

— Удалось?

— Да. Но и досталось им больше всех… Вэн умудрился схватить тебя за руку, и ты отвлеклась… Боги, я в жизни не слышал, чтобы он так орал! Но это дало время Расу подобраться к тебе.

— Что он сделал?

— Огрел рукоятью меча по затылку, и ты лишилась чувств, ухитрившись напоследок хорошенько тряхануть нас. Ну и весь этот кошмар тут же прекратился.

— Значит, они сильно пострадали? — тихо спросила я.

— Да. Я же говорю, нужен целитель… Если только ты сама не умеешь.

— Нет, не умею. Я даже не догадывалась, что так могу…

— Знаешь, я однажды видел такое… когда крестьяне сожгли дом некроманта. Он тоже молодой был… спасся из огня и почти все село уничтожил, прежде чем его убили. А потом оказалось, что в доме его девушка погибла, вот он и обезумел. То, что ты устроила, некроманты делают только в минуту сильного отчаяния… и если их уровень силы достаточно высок. Гораздо выше среднего. На такое способны максимум трое из двадцати, да и то при достаточном опыте. А ты… ты очень сильная, Нэялин. Видимо, даже больше, чем сама осознаешь. И твой наставник почему-то не объяснил тебе этого.

— Со мной такого раньше не было…

— Верю. И возможно, именно поэтому он просто не смог предположить, какая сила в тебе кроется. А может, сам был слишком слаб… Нэя, а ты уверена в своих родителях?

— Что? — вытаращила я глаза. — В каком смысле?

Хас немного смутился.

— Ну… только не обижайся… ты уверена, что дочь обоих своих родителей и что они простые люди?

— Вроде да… — неуверенно протянула я. — А что?

— Понимаешь, такой уровень силы… да и еще тот случай в трактире… Нэя, ты уж извини, но я уверен, что как минимум один из твоих родителей не человек.

— А кто?

— Ну… если судить по твоему владению огнем — или дэв, или Даагонский. Но Рас не почувствовал в тебе родственную кровь, значит…

— Вы обсуждали это с Расом? — Я напряглась.

— Естественно. Но он уверен, что в тебе нет демонической крови. Как полуарэйв-полудэв, он способен чувствовать ее наличие. Остается только одно.

— И ты считаешь, что моя мама изменила папе с Даагонским? — Я скептически выгнула бровь. М-да… если бы ситуация не была столь тяжелой, я бы посмеялась. — А как быть с тем, что они не имеют детей вне брака?

— Вот как? — Хас удивленно посмотрел на меня, и я прикусила язык. Похоже, эта информация не была общеизвестной. — Это тебе твой учитель сказал?

— Да, — соврала я.

— Знаешь, в жизни всякое бывает. В любом случае владение огнем и уровень некромантии говорят именно о том, что ты принадлежишь Даагонским.

— Ну, допустим, если и так. Что дальше? — Я решила воспользоваться разговорчивостью Хаса и просканировать возможные пути.

— А дальше тебе надо быть гораздо осторожнее, — буркнул наемник. — Такая сила прельстит многих. Расхарт несколько раз прикрыл тебя, но он не сможет всегда помогать. Думай, прежде чем делаешь.

— Рас сделал это? Но зачем? — Я уставилась в спину Хаса.

— Затем, что не хочет, чтобы твоя жизнь превратилась в кошмар. Ты пойми, дурочка, что, как только пройдет слух о твоих способностях, за тобой начнут гоняться все кому не лень — от правителей до самих Даагонских. А Расхарт просто пытается тебя защитить. Поэтому теперь, будь добра, присмотри за парнями и сиди тише мыши.

— Ладно, — буркнула я.

Только бы с Расхартом и Вэном все было в порядке! Не хочу быть причиной их смерти! В груди что-то сжалось, из глаз сами собой побежали слезы. Закусив губу, я попыталась восстановить дыхание, но всхлипы то и дело прорывались.

— Чем реветь, — раздался глухой голос Хаса, — лучше позаботься о них.

Точно. Я смахнула слезинки и полезла в свою сумку. Итарон снабдил меня в числе прочего и деньгами, так что услуги целителя оплатить сумею. А пока сделаю что в моих силах.

Оторвав кусок ткани, я смочила его водой и начла осторожно отирать лицо Вэна. Судя по всему, ему досталось больше. Надо же, вся моя злость и раздражение на него полностью исчезли. Может, поначалу он и повел себя со мной как с глупой и бесхарактерной девицей, но сумел остановиться и подумать. А во время нападения нэрвов он вообще показал себя с наилучшей стороны, как мужчина, воин, защитник. Такой Вэн мне действительно нравился. Но, увы, пока все мои симпатии ничего не значат.

«Угу, а целоваться с Расхартом мне это ни в коем разе не мешало», — мелькнула предательская мысль, как только я повернулась к наемнику и начала отмывать его лицо. Эх… пожалуй, лучше бы я этого не делала. Без крови и грязи на лицах ребята выглядели совсем как покойники.

Порывшись в сумке, я достала пузырек с тонизирующим и восстанавливающим средством. Взбодрить, может, и не взбодрит, но уж точно поможет продержаться до города. Я осторожно разрезала лохмотья, в которые превратилась одежда раненых, и начала смазывать раны заживляющей мазью.

Вэн по сравнению с Расхартом был щупловат, но мускулатура чувствовалась, жира не было и в помине, да и вообще он был скорее поджарый. Расхарт был мощнее, выше, сильнее… Эх… если бы в наше время на Земле мужчины хотя бы вполовину выглядели как эти… М-дя… Похоже, папочку своим детям я по-любому буду выбирать в этом мире.

Закончив обрабатывать раны, я накрыла мужчин пледом. Надеюсь, они поправятся. Меня и саму стала одолевать слабость, и я, привалившись к борту телеги, незаметно для себя уснула.

Стойкое ощущение, что на меня смотрят, выдернуло из дремоты. Приоткрыв глаза, я рассмотрела в сгущающихся сумерках силуэт Лэссита. Караванщик мрачно буравил меня взглядом, словно пытался таким образом разбудить. Если это так, то ему удалось.

— Проснулась? — Его голос был тихим и слегка хриплым.

Я не видела смысла отпираться:

— Да, проснулась.

— Как они?

— Не знаю. Я не целитель. Раны обработала, но больше ничего для них сделать не могу.

— Понятно, — задумчиво процедил он. — Знаешь, я беру свои слова обратно. Ты вполне отработала свой гонорар. Хотя теперь я бы предпочел просто потерять деньги, чем еще раз пережить такое. Прими мое искреннее признание. Ты очень сильный некромант, и ты спасла много жизней вчера… Но, если мой племянник не очнется живым и невредимым, тебе лучше никогда не попадаться мне на глаза. Послезавтра мы прибудем в Карст, и я хочу, чтобы ты сразу ушла.

— Хорошо, — прошептала я. На душе было муторно. Я понимала, что виновата, как понимала и то, что не в ответе за случившееся.

— Вот и славно. Если ты пришла в себя, то поставь защитный контур, или что ты там делаешь. Не хочу больше сюрпризов. — И, развернувшись, Лэссит направился прочь.

А у меня появилось ощущение, что я только что получила оплеуху. Зачем он так со мной?

— Спокойнее, Нэя, спокойнее… — Я не заметила, как рядом возник Хас. — На вот, поешь. — Он протянул мне миску с кашей и кружку с чаем.

— Ты тоже думаешь, что это я виновата? — опустив голову, прошептала я.

— Нет, ты не виновата. — Хас погладил меня по волосам. — Но теперь тебя боятся. Люди всегда опасаются тех, кто сильнее или умнее. А ты и так не похожа на обычную девушку. Поэтому я тебя прошу, не ходи одна. Даже по лагерю.

Я удивленно вскинулась, и он пояснил:

— Поверь, так будет лучше. Мои ребята тебя не тронут, но вот остальные… Лучше не рисковать.

— Что, и в туалет тоже? Может, ты будешь меня сопровождать?

— Да, — твердо ответил он. — И еду тебе приносить буду. Сама к котлу не ходи.

— Думаешь, отравят?

— Я бы не стал рисковать, — спокойно ответил он. — Ладно, сейчас ешь, а потом спать.

— Я не хочу. Уже выспалась.

— Ну не хочешь, как хочешь. Тогда составишь Неру компанию? Он сегодня дежурит.

Я кивнула:

— Конечно.

Когда все разбрелись по повозкам, я рискнула покинуть телегу и подошла к костру. На бревне, глядя на огонь, сидел один из наемников, тот самый Нер, которому я по просьбе Хаса должна составить компанию.

— Привет, — неуверенно сказала я. — Ты не против, если я с тобой подежурю?

Он вскинул голову:

— Привет! Конечно, не против, я только рад. Как ты?

— Ничего, уже в норме.

— Ну и хорошо, — улыбнулся мужчина, а я невольно подобралась, ожидая, что и он сейчас, вслед за Хасом и Лэсситом, выплеснет на меня свое презрение и негодование.

— Спасибо, — наконец выдавила я, поняв, что Нер не собирается ничего такого говорить.

— За что? — непонимающе вскинул он брови. — А-а-а… — догадался он. — Не глупи. Тебе не за что извиняться, напротив, это мы должны тебя благодарить. От такой стаи нэрвов еще никто не уходил. Так что ты — герой, спасла почти полсотни жизней. Мы с ребятами, кстати, приходили к тебе, хотели поблагодарить, но ты спала, а Хас запретил будить.

— А как же Расхарт?..

— Да что ему будет? — Он удивленно вскинул брови. — Наш командир крепкий мужик и не из таких передряг выкарабкивался, так что за него вообще не волнуйся. У Расхарта регенерация — о-го-го! Если сразу не помер, дальше дело максимум нескольких дней.

У меня отлегло от сердца. Все-таки быть повинной в смерти Расхарта я не хотела. Да и в смерти Вэна тоже…

— И за Фарвэна тоже не волнуйся, — словно прочитав мои мысли, мягко улыбнулся Нер. — Он парень крепкий.

— Надеюсь. — Я смущенно улыбнулась в ответ.

— А вообще, ты молодец! — хмыкнул он. — Я такой силы ни разу не видел. Боюсь даже представить, что с тобой будет через пару лет. Думаю, при желании ты даже в королевский дворец сможешь устроиться.

— Что-то у меня такого желания нет, — мотнула головой я.

— Это пока. — Он назидательно поднял палец. — Ты еще молода, а пройдет пара лет, семью захочешь. А с детьми по трактам не потаскаешься.

Я только кивнула. Эх, моя дальнейшая судьба вообще под большим вопросом. Если повезет… Кстати, сколько времени я тут в новом качестве обретаюсь? Когда мои… мужья (я даже мысленно прошипела это слово) появились перед дверями в храм, прошел месяц. Еще два дня, и я получила посылку. После этого мы уже девять дней в пути. Получается, мне осталось продержаться еще немного. М-даа. Ну ничего, кое-кому придется подождать подольше. И пусть меня назовут стервой и эгоисткой, но я испытывала моральное удовлетворение оттого, что сумела щелкнуть их по носу. Я не желала им такого навечно, но эти полтора года, по-моему, вполне заслуженное наказание за их отношение ко мне. Естественно, я не хотела лишать их возможности иметь детей, все-таки генофонд там приличный, но пусть они получат шанс на счастье только после того, как я сама стану счастливой. Да, мелочно, да, эгоистично, зато честно, поскольку я знала, что полностью смогу простить их только в тот самый момент.

— Нэя, — прервал мои размышления Нер, — а ты в Карст едешь, да?

— Да.

— И что, ты планируешь там осесть? — Он с любопытством посмотрел на меня.

— Нет. Вообще-то… — Я замялась, но все же продолжила: — Мне к эльфам надо. Мне наставник напоследок поручение оставил, и я обещала его выполнить. Вот теперь надо к эльфам…

— Ого! — тихо присвистнул наемник. — Боюсь, что это не так-то легко будет сделать. Эльфы не пускают на свою территорию просто так. Тебя остановят на границе, и все.

— У меня есть письмо, — неуверенно сказала я.

— И что? — пожал плечами Нер. — Мало ли, может, ты сама его написала.

— Но мне велено передать его лично в руки!

Нер качнул головой:

— Боюсь, что этот довод не сработает…

Неужели Итарон не предусмотрел этого? На него не похоже… Может, стоит с ним связаться? Да, думаю, надо. Как прибуду в Карст, так и свяжусь. Или лучше сейчас? Я задумалась.

— …Ну, если только у тебя нет собственно разрешения. Или еще лучше, чтобы человек, к которому ты идешь, тебя сам встретил.

— Ясно, — кивнула я, продолжая напряженно размышлять. Итарон обещал поговорить с другом, значит, есть вероятность, что тот меня встретит. Наверное, мне просто надо связаться с Итароном и предупредить, что я уже в Карсте. Решено, так и сделаю.

— А еще лучше, — продолжил Нер, — не ездить туда вообще. Или, по крайней мере, не ехать одной. Помимо того что ты чужак, ты еще и некромант, а эльфы их очень не любят. Я бы посоветовал тебе взять охрану.

— А с охраной меня пустят? — скептически усмехнулась я.

— Конечно, — хмыкнул наемник, похоже вспомнив какой-то забавный эпизод. — Эльфы, как и другие нелюди, очень падки на официальный статус. Если ты придешь одна или, что еще хуже, приедешь на своей кобыле, то они будут воспринимать тебя… ну… — он замялся, подыскивая слова, — примерно как человек воспринимает попрошайку на рынке. А вот если ты можешь позволить себе охрану или сопровождение — значит, уже воспринимаешься пусть и не как равная, а как, скажем, достойная беседы… Наемники или сопровождение сразу дадут понять, что ты не будешь пытаться остаться, что у тебя есть деньги или право на командование… и что ты уберешься из леса, как только твое дело будет закончено.

— Ничего себе… — опешила я.

— А то! Это ж нелюди. Но главное не переусердствовать. Больше десяти сопровождающих будет смотреться уже актом недоверия.

— И где мне найти сопровождение?

— Ну этого я не знаю, — фыркнул Нер. — Хочешь еще совет? — И, дождавшись моего кивка, продолжил: — Бери наемников, не ошибешься. У нас свой кодекс чести, и в тот момент, как ты заключишь договор, они станут полностью преданы именно тебе.

ГЛАВА 23

Наверное, все дети в свое время мучаются вопросом — кем стать? Когда-то я наивно мечтала быть врачом, но мама отговорила. Она доходчиво объяснила все «прелести» этой профессии и заявила, что не желает, чтобы ее дочь до конца жизни видела грязь, боль и… кхм… ну естественные выделения, скажем так. Моя мамочка, правда, употребила более сильное слово.

И сейчас, путешествуя уже четвертый час в компании двух полутрупов, я поняла, насколько мама была права. Мало того что я каждые полчаса вливала в них то зелья, то силы, то просто воду, так еще приходилось их переворачивать и растирать, дабы не было застоя крови. Но и это еще не все! Я от них мух отгоняла!

Спасибо Хасу, натравившему на меня Лэссита! Наемник, видите ли, посчитал, что оставшийся участок пути безопасен и мне в качестве некроманта делать нечего. А вот как сестра милосердия я буду идеальна! Да и в какой-то мере искуплю свою вину.

Так что теперь ворочаю две здоровенные туши, изображая Флоренс Найтингейл. Кстати, удивительно, что ее изображают хрупкой девушкой. Лично я чувствую себя бодибилдером!

— Нэя, — окликнул напряженно пыхтящую меня Хас, — ты не забыла смазать им спину?

— Спину? — захлопала глазами я.

— Именно! Они же, когда ты их разметала, как котят, проехали на ней несколько метров. Надо смазать, а то заражение будет.

Тьфу! Я почти с отвращением посмотрела на парней. Нет, совесть тихо нашептывала, что именно я виновата в их теперешнем состоянии, но сил и желания тягать пусть и красивые, но неподъемные тела — не было! Что ж, похоже, к концу поездки я полностью расплачусь с ними за все… и моя совесть тихо издохнет под неподъемным грузом этой парочки.

Решила начать с Вэна. Уперлась ногами в бортик телеги и покатила его на бок. Уф! И чем же он питается?! Весит как тираннозавр! Пыхтя, словно сердитый ежик, я снова покатила его тушу, но процесс застопорился. Я никак не могла перевернуть его, но самое ужасное, что и сама уже не могла выбраться… без причинения серьезного вреда парню. Изогнувшись и придерживая его согнутой в колене ногой, я попыталась рассмотреть, что меня держит. Как назло, ничего не получалось, поэтому, набравшись сил, я начала перелезать через Вэна, пытаясь одновременно удержать его на боку.

Ага! Я наконец-то увидела, в чем проблема. Часть ремня попала под спину Расхарта и зацепилась там за что-то, плюс сам наемник своей массой удерживал его. Я прикинула, что проще — расстегнуть ремень на Вэне или отодвинуть Раса. Конечно, расстегнуть ремень — проще, но, представив, как я при всех вытаскиваю ремень из его брюк… Боюсь, меня поймут неправильно, и уж тогда Лэссит точно меня убьет.

Поэтому, вздохнув, начала переворачивать Расхарта. У-у-у… если Вэн — тираннозавр, то наемник по сравнению с ним метеорит, из-за которого эти самые тираннозавры вымерли.

Тихо постанывая, я пыталась сдвинуть Расхарта, но с каждой секундой понимала, что дело это безнадежное. Ну что ж… пойдем на крайние меры!

Извернувшись, я обхватила Вэна ногами, удерживая, словно ножницами, а сама перевернулась на спину, чтобы придать себе лучший упор. Господи, где был мой мозг в тот момент? Я поленилась сначала отпустить Вэна и перевернуть Расхарта, а теперь до меня со всей неотвратимостью доходило, в какой позе я нахожусь… причем в движущейся повозке!

И он не заставил себя ждать! Я имею в виду — закон подлости во всей его могучей красе. Где-то впереди раздался звучный выкрик Лэссита:

— Привал! Сворачиваем!

Резко натянутые поводья, поворот, наклон…

— А-а-а! — заорала я.

Парни буквально погребли меня под собой. Вэн развалился между моих разведенных ног, а я сама оказалась впечатанной лицом Расу в… хм… пусть будет живот… Боже! Я застонала, представив, как это выглядит со стороны. Просто звезда порнофильма! Говорили же мне — сначала думай!!!

Стыдно-то как… а еще я почувствовала, как начала задыхаться. «И как эти девицы еще умудряются получать удовольствие?» — мелькнула мысль, пока я спихивала с себя Расхарта.

— Нэя!!! — прогремел возмущенный голос. — Ты что творишь?!

О-о-о… только не Лэссит… Лучше бы уж кто-то из этих спящих красавцев очнулся! Этот же теперь моралью задушит!

— Нэя… — услышала я тихий шепот и с ужасом уставилась в слегка мутные, но удивленные глаза Расхарта. — Что… что ты… там… делала? — Его взгляд скользнул вниз, и Расхарт побледнел.

О все боги этого мира!

— А что я творю? — возмущенно вскинулась я, пытаясь восстановить дыхание и унять сердцебиение. Теперь Расхарт будет думать, что я в извращенной форме его домогалась? — Я их лечу! Пытаюсь, во всяком случае… — добавила я под оглушающий хохот наемников.

— А меня не полечишь? — выкрикнул один. — Я тоже себя так плохо чувствую-у-у…

— Вот правду говорят, что некроманты все извращенцы и с трупами развлекаются… — тихо прошептал второй, но, увы, его услышали все.

— Это некрофилией называется, — поправил третий.

Все! Конец!

— Сейчас будет лучше! — прорычала я, швырнув им под ноги сгусток тьмы и выбив целый фонтан земли.

— Нэя! — рявкнул Лэссит.

— Что Нэя? Ты сам велел их лечить! Как, по-твоему, я должна справляться с двумя этими бугаями? Так что не надо меня стыдить! Я и так делаю что могу! — Под конец я уже орала, стараясь не смотреть на Расхарта.

— Нэя… — осторожно начал Хас.

— Все! Хватит! Я отказываюсь быть сиделкой! Силу вливать буду, а ножки растирайте им сами! Да, и спину смазать не забудьте! — И, развернувшись, раздраженно потопала в лес.

Кто-то из наемников попытался пошутить, но я не глядя швырнула непонятно чем, выбив у него землю из-под ног. На этом шуточки закончились. На меня волнами накатывал стыд, а теперь к нему присоединились злость на себя и раздражение. Повелась как четырнадцатилетняя девчонка!

Я с досадой пнула подвернувшийся камень. И вот спрашивается, чего так завелась? Тяжело вздохнув, села под ближайшим деревом и прикрыла глаза, ожидая, когда кровь отхлынет от предательски полыхающих щек. По сути ничего страшного не случилось. Да, положение было двусмысленным, но ведь все можно было перевести в шутку. Так почему же я сглупила?

Эх, спустить бы все на тормозах, но я не привыкла убегать от самой себя. Сначала следует понять причину своего, надо признать, детского поведения и уже исходя из результата анализа попробовать исправиться.

Обдумывая ситуацию, я перебирала каждое событие и поступок, как бусинки в четках, и спустя десять минут пришла к неутешительному выводу. Мое поведение — следствие крайней неуверенности, заниженной самооценки, неудовлетворенного желания и легкого чувства вины. Сногсшибательный коктейль! И если не принять меры, то даже боюсь представить, что я выкину в следующий раз.

А вот насчет того, что можно сделать, вариант пока только один, и не могу сказать, что он мне нравился. Эх… продержаться бы до Карста, благо всего два дня осталось.

— Нэя, можно с тобой поговорить? — вывел меня из задумчивости негромкий, неуверенный голос Расхарта.

— Конечно, — пожала плечами я. — Что ты хотел узнать?

— Я… хм… ты можешь объяснить, что сейчас произошло? — выпалил он и залился румянцем.

— А тебе еще не объяснили?

— Я бы хотел услышать, что скажешь ты, — твердо проговорил он, но при этом избегая смотреть на меня.

— Ну уж явно не то, что пыталась тебя домогаться таким способом! — буркнула я, чувствуя, как во мне вновь поднимается раздражение.

Лицо Расхарта исказило что-то похожее на муку.

— Я бы о таком даже и не мечтал, — ядовито прошипел он.

Если бы не обострившийся магический слух, я бы, наверное, никогда этого не расслышала. Внезапно до меня дошло, что, собственно, и сказано это было не мне, а скорее самому себе. Ох…

— Знаешь, я, видимо, жутко старомодная, но предпочитаю, чтобы мужчина меня добивался, а не наоборот. И уж точно не стала бы делать это прилюдно, да еще и таким извращенным способом! — С секунду я раздумывала, сказать или нет, но потом все-таки решилась: — Рас, ты помнишь, что было перед нападением? Там, в повозке? Это не было обманом или неискренностью, но там мы были вдвоем, хм… ну почти вдвоем, и ты не был полутрупом. А вот так… знаешь, мне даже обидно, что в ваши головы полезли подобные мысли!

— Так ты поэтому разозлилась? — Впервые за время нашей беседы Расхарт посмотрел на меня, и я заметила вспыхнувший в его глазах огонек надежды. — Решила, что тебя посчитают доступной?

— Да. — Пусть я немного покривила душой, но Расхарт хотя бы повеселел. К тому же, увы, я не совсем поняла его логику…

— Никто бы и не подумал о тебе так! — горячо заверил заулыбавшийся Расхарт, присаживаясь рядом со мной.

— Спасибо. — Я мягко улыбнулась. Эх… вот и еще один с заниженной самооценкой и комплексами по жизни. — Ой! Рас, я совсем забыла! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — Он протянул ко мне руку, которая на секунду опасливо зависла в воздухе, а потом осторожно погладила щеку. — Нэя, если все так… и ты не играешь со мной… тогда ответь на один вопрос. Хорошо?

Честно говоря, эта фраза меня насторожила. Мало ли о чем он хочет спросить? А вдруг он сопоставил все мои проколы и догадался, кто я? А если так, то что будет делать дальше? При всей моей симпатии я все-таки не настолько хорошо его знаю. Да и, положа руку на сердце, не настолько доверяю. Понятия не имею, как он себя поведет, когда узнает…

А может, он спросит совсем не об этом? Мысли тут же свернули в другую сторону. Скажем так, этот вариант можно условно назвать «романтическим». Коленопреклоненный Расхарт прижимает одну мою ладонь к сердцу, а на безымянный палец другой руки надевает кольцо, непременно с гигантским бриллиантом… Брр! Даже не знаю, какой из вариантов хуже!

Однако мое молчание, кажется, затянулось…

— Хорошо, спрашивай, — выдохнула я, мысленно смиряясь с неизбежным. — Но я оставлю за собой право не отвечать, идет?

— Кажется, у меня появилось еще несколько вопросов… — задумчиво пробормотал он. — Как же много у тебя секретов, Нэя… Но, знаешь, я сам не люблю, когда ко мне лезут, поэтому стараюсь такого не делать… Да и не считаю себя вправе. Пока, — подчеркнул он. — Уж не представляю, какие ужасы ты успела себе напридумывать, — хмыкнул он, намекая на мое молчание, — но не волнуйся. Выпытывать твои секреты я не собираюсь. Они мне не нужны, по крайней мере, пока не ответишь на мой вопрос…

— Ты его еще не озвучил, — осторожно напомнила я, напряженно вглядываясь в мужчину.

— Да… еще… — Он вздохнул и закрыл глаза. — Еще никогда мне не было так трудно сказать то, что хочется. Увы, я оказался таким же, как все, — горькая усмешка искривила его губы, — и хочу я того же, чего и все.

— Чего? — сам собой сорвался с моих губ вопрос.

— Чего? — Расхарт резко распахнул глаза и уставился на меня немигающим взглядом. — Понимания, тепла, верности, любви… Ты хоть понимаешь, что впервые за всю мою жизнь заставила меня почувствовать, как мне этого не хватает? Понять, насколько я одинок и чужд всем вокруг? Захотеть чужого тепла и согреть кого-то своим? — От его яростного шепота у меня по спине побежали мурашки. — И я бы никогда, слышишь, никогда бы не сказал такого, но сейчас говорю — говорю, потому что если не скажу, то через два дня ты уедешь, и больше мы никогда не встретимся. А я буду всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что даже не попытался тебе рассказать о том, что чувствую, что не попробовал тебя удержать. Каким-то образом ты сумела достать все мои потаенные страхи и желания, достать и отряхнуть от пыли, достать оттуда, куда я и сам ни разу не заглядывал. Ты молчишь? — Он грустно улыбнулся, добела сжав кулаки. — Конечно, прости… я не имел права давить на тебя…

— Я… — Голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, прежде чем продолжить. — Я не услышала вопроса… Чего ты хочешь, Рас?

— Ты же слышала. — Он сжал зубы, буквально процедив это. — Нравится меня мучить? Ну хорошо, если хочешь четкого вопроса — вот он. Нэя, ты будешь со мной? Станешь моей? Только прежде чем отвечать, хорошо подумай. Мне не нужна жалость… и играть с собой я тоже не позволю, — резко закончил он.

— А теперь ответь мне ты, только тоже хорошо подумай. Идет?

— Хм… идет.

— Почему я? — Я напряженно уставилась на него. — Тебе нужна именно я? Я — Нэялин? Или тебе просто нужно тепло и взаимопонимание? Подумай, Рас, тебе нужна именно я — женщина или я — друг? Чего больше в твоих чувствах? Честно говоря, я не заметила в тебе такой уж внезапно возникшей пылкой любви. Да и на мужчину, захотевшего семью, дом и кучу детишек, ты тоже, извини, не похож. Так почему сейчас и почему я? Может, все дело в том, что я первая женщина… хм… первая свободная женщина, а не девка из борделя, которая тебя не испугалась и не стала судить по происхождению?

Я всматривалась в его лицо с лихорадочно блестящими глазами. Было видно, что мои слова что-то затронули внутри него, и теперь он их обдумывал. И… и мне было больно, потому что мне Расхарт нравился сам по себе, как мужчина, как воин. Мне нравилась его ответственность, его внутренняя и внешняя сила, его грубоватая заботливость и преданность своим людям… он мне просто нравился такой, какой есть. А я ему — потому что показала то, чего он был лишен. И далеко не факт, что, сложись его жизнь иначе, он даже просто посмотрел бы на меня.

Но с другой стороны — я была благодарна ему за молчание. Если обдумывает, значит, не хочет врать. И за это надо отдать ему должное. Ведь если сейчас он все взвешивает, то, когда что-то изменится, не сбежит тайком, прихватив вещички.

— Вот теперь ты молчишь. — На моих губах расцвела понимающая усмешка, но на душе было муторно.

— Ты заставила меня задуматься, — честно признался он. — Теперь мне стало понятнее твое поведение и не так больно… а вот тебе наоборот. — Расхарт грустно улыбнулся. Надо же какой понятливый! — Я бы мог сейчас соврать, но не буду. Я ведь и себе задавал тот же вопрос, только вот ответа на него не знаю. — Он покачал головой, и волосы закрыли его лицо. — Просто сейчас ты мне нужна, я думаю только о тебе, но я и сам боюсь ошибиться… Но, — он внезапно снова вскинул голову, — если мы не попробуем, то никогда и не узнаем?

— А если попробуем и я привыкну, полюблю, рожу от тебя детей, а ты поймешь, что ошибся? — задала я самый страшный вопрос для любой женщины.

— Я не оставлю тебя, — уверенно ответил он.

— Из чувства долга? — хмыкнула я. — Все мужчины так говорят, а потом бац, и — «дорогая, я тебя больше не люблю, прощай!»

— Ты боишься, — тихо проговорил он.

— Да. — И это была правда. Я не любила Расхарта настолько, чтобы рискнуть и довериться ему. Это ведь когда влюблен, то уверен, что все будет прекрасно. А то, что происходило сейчас, было больше похоже на сделку. Только вот я слишком хорошо знала себя. Знала, что привыкну к Расхарту, полюблю его и буду верна ему. А он?

— Тогда что будем делать? — Он мягко взял мои ладони, согревая своим дыханием.

— Я не знаю, Рас. Ты мне нравишься, это правда. Но полностью довериться тебе пока не могу.

— Спасибо. — Он поцеловал мои пальцы, и на душе внезапно стало легче. — У нас есть еще два дня до Карста, и мы можем попробовать узнать друг друга получше.

— За две недели не узнали, а за два дня успеем? — недоверчиво хмыкнула я.

— Ну я больше не буду от тебя бегать, — широко улыбнулся Расхарт, — так что можем попытаться.

— И что будет через два дня?

— А что ты планировала? Остаться в Карсте? — поинтересовался он.

Секунду я колебалась, но потом все-таки рискнула.

— Нет. Мне нужно сначала в эльфийские земли, а потом… — И неопределенно махнула рукой.

— В эльфийские? — насторожился Расхарт. — Зачем?

— Я связана обещанием. Мне необходимо найти одного эльфа и поговорить с ним. Прости, но пока я не могу сказать большего.

— Ты собралась туда одна?

— Да.

— Это опасно. Тебе необходимо сопровождение.

— Да, Нер то же самое мне сказал. Я подумывала нанять кого-нибудь в Карсте.

— Мы пойдем с тобой, — непреклонно заключил Расхарт.

— Рас…

— Нэя, извини, но я даже обсуждать с тобой это не буду!

Ничего себе! А жену он на цепь случайно сажать не будет?

— Рас, а если я скажу «нет» всем нашим возможным отношениям? Все равно пойдешь?

— Да, Нэя. Я пойду с тобой туда, даже несмотря на то, что ты мне сейчас скажешь. Просто не смогу поступить иначе. Но пусть тебя это не волнует. Считай, что нам с ребятами выпал уникальный шанс попасть в эльфийские леса. Поверь, никто из них не откажется от такого приключения. Хотя всех, я думаю, брать не стоит. Человек пять вполне хватит. А у остальных как раз будет отпуск. Это все равно был последний поход в этом году. Сама знаешь, начинается сезон дождей, а потом зима.

— Ладно, — неуверенно кивнула я, про себя решая, что заплатить им все равно надо.

— Вот и умница. А мы за это время как раз успеем во всем разобраться.

ГЛАВА 24

— Уговорил, — хихикнула я. — Но у меня два условия.

— Какие? — с интересом уставился на меня Расхарт.

— Довольно простые. Первое: я не потерплю и не прощу предательства. И я не шучу. Причем предательства не только как друга, но и как женщины. Ты понимаешь, о чем я?

— Вполне, — серьезно кивнул Расхарт. — Ты не потерпишь измен, попытки раскрыть твои тайны и собственно того, что и называют словом «предательство». Я правильно понял?

— Вполне, — точно так же ответила я. Мне не понравился его ехидный, даже немного издевательский тон, но отступать я была не намерена. Я ему еще не простила его «честных откровений», так что причин распадаться от радости на частицы пока не видела.

— И это было только «во-первых»… — На его губах зазмеилась усмешка. — Ладно, принимаю. Это справедливое требование. А сама?

— И сама также. Лучше уж сразу сказать, чем мучить и обманывать друг друга.

— Хорошо, а второе?

— Насчет второго… — С этим было тяжелее. Обманывать Расхарта я не хотела, но и сказать правду не могла. Придется обходиться полуправдой. — Лэссит тебе говорил, почему я покинула Тирз, помимо того что мне нужно в Карст?

— Нет, — мотнул он головой, но я успела заметить, как сузились его глаза.

— У меня была причина. Точнее, даже две. — Я немного истерично хихикнула. — Надо мной нависла угроза навязанного брака, — как можно обтекаемее оформила я действительность, — и, если отбросить все оговорки, то я сбежала. — Выдохнула и замерла, глядя ему в глаза. Увы, Расхарт уже приготовился выслушать то, что ему не понравится, а потому сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Сбежала… — протянул он. — И твой жених будет тебя искать. Так?

— Так, но дело еще в том, что я поклялась своей силой: если сбегу, то выполню любую просьбу богов.

— И что они у тебя попросили? — напряженно замер Расхарт.

— Для начала найти одного эльфа…

— Ясно. — Наемник закусил губу и мрачно сверлил меня взглядом. — То есть как только ты найдешь этого эльфа, тебя могут заставить сделать еще что-то, так?

— Да.

— Это все, что я должен знать?

— Э-э-э… нет… — Вот теперь мне стало очень стыдно. — Понимаешь… как бы тебе сказать… дело в том, что моему… хм… жениху нужна была не я, а дети от меня.

— То есть дети с силой некроманта?

— Угу. — Я опустила голову.

— Нэя, я что, должен каждое слово из тебя вытягивать? — прикрикнул на меня Расхарт.

— Видишь ли, я случайно услышала один разговор, для моих ушей не предназначавшийся. И… в общем, тот мужчина довольно мерзко рассуждал, как сделает мне ребенка, а сам пойдет дальше развлекаться по любовницам. И я… я упросила богов устроить ему обет целомудрия на полтора года! — выпалила я и залилась краской смущения.

Поднять глаза на Расхарта было стыдно. Я внимательно рассматривала свои руки, пока не услышала его надрывный кашель. Только подняв непонимающий взгляд, поняла, что это не кашель, а еле сдерживаемый смех.

— Ты… ты что сделала?

— Ты слышал, — буркнула я, кусая губы.

— Поверить не могу! — Он смахнул невидимые слезы. — Ты страшный враг, Нэя. Я теперь боюсь с тобой связываться… — И опять захохотал. — Ладно, — отдышавшись, он снова сосредоточился на мне, — ты же не просто так мне это рассказала?

— Да. Дело в том, что взамен я тоже должна соблюдать целомудрие.

— Полтора года? — быстро переспросил Рас.

— Нет, меньше, — хмыкнула я, заметив, как он напрягся. Что, не хочется присоединиться к нашему «веселому кружку»?

— Сколько?

— А если скажу, что еще месяцев девять, предложишь забыть этот разговор? — не удержалась я от ехидства.

— Нэя, не стоит злить меня. Сколько?

— Два месяца.

— И сколько осталось?

— Немного. Меньше месяца, — буркнула я, глядя в сторону.

— Отлично! — вдруг радостно заявил Расхарт и взял мои ладони в руки. — Понимаешь, Нэя, дело в том, что, окажись срок твоего обета больше, я бы действительно предложил забыть этот разговор. Подожди, — быстро добавил он, когда я с возмущением попыталась вырваться. — Дело в том, что я, как тебе известно, полукровка, но мало кто знает, как это влияет на меня. То, что я тебе скажу, тоже не для посторонних ушей. Ты слышала, что арэйвы владеют, скажем так, любовной магией, а вот дэвы — магией тьмы и разрушения. Проклятье! — вдруг выругался он, вскакивая. — Даже не знаю, как объяснить тебе… В общем, если в моем теле накапливается слишком много магии арэйвов, то ее быстро уравнивает магия дэвов.

— То есть? — осторожно поинтересовалась я.

— То и есть… — грустно усмехнулся он. — Некоторые слухи о таких, как я, правдивы. Если воздержание длится больше трех месяцев, то на четвертое новолуние я принимаю боевую ипостась дэва и начинаю нападать на любую особь женского пола… — со стоном выдавил он из себя, опускаясь на землю.

Я неэстетично открыла рот. Вот это да… А оно мне надо? А как же беременность и роды? Или способ «помощи» не важен?

Мои размышления надломленный голос Расхарта:

— Что, размышляешь, как меня повежливее послать? Не стоит. Просто скажи, что это для тебя слишком, и я пойму…

Слишком. Он прав. Но встать и уйти — я уже не смогу. И не важно, как там что у нас сложится, но вот именно сейчас — не могу. Поэтому я подсела поближе к сжавшемуся Расхарту и осторожно обняла его, запуская пальцы в волосы.

— Ну мы оба немного странные. А до пика у тебя еще два месяца как минимум, так что время у нас есть.

Он повернул голову и недоверчиво уставился на меня, пытаясь понять, не шучу ли я.

— Нэя, ты…

Договорить я ему не дала. Не все же мужикам нам рот поцелуем затыкать. Сначала Расхарт оставался пассивен, будто не мог поверить или давал мне время передумать и уйти. Но уже через минуту сильные руки обвились вокруг моего тела, и он перехватил инициативу.

— Уже скоро… — прошептал Расхарт, когда наконец отстранился.

— Скоро, — согласно кивнула я и снова потянулась к нему.

— Кхм-кхм… — раздалось нарочито громкое покашливание.

Мы отпрянули друг от друга. Хас, сложив руки на груди демонстративно разглядывал ветви деревьев над головой.

— Я, конечно, все понимаю, но, думаю, вам обоим пора вернуться в лагерь.

Расхарт встал и подал мне руку.

— Рад, что вы разобрались, — довольно улыбнулся Хас, пропуская нас вперед.

Держась за руки, мы с Расхартом вернулись на стоянку. Признаться, в какой-то момент я чуть позорно не струсила, но отмела эту мысль — стоило хоть раз показать, что я его стесняюсь, и веры мне больше не будет. Ему и так, как мне кажется, стоило огромных трудов довериться мне.

Наше появление не осталось незамеченным. Эмоции были самые разнообразные: одобрительное подзадоривание наемников, понятливые кивки караванщиков, злобное шипение обозных кумушек… Лэссит же окатил меня презрением. Он тоже все понял, и ему это не понравилось. Вообще, в последнее время он был явно недоволен мною и не скрывал это. А после того случая, когда пострадал Вэн, кажется, с трудом терпел меня.

— Расхарт, надеюсь, ты не забудешь выставить охрану, — буркнул он, проходя мимо. — Нэялин, к тебе это тоже относится.

Лэссит был прав. Я давно не проверяла свою контрольную сеть, да и охранную систему надо было ставить, а Расхарт на несколько дней вообще выпал из реальности. Ему надо было поговорить со своими людьми, оценить ситуацию, да и чувствовал он себя еще не совсем хорошо. Я отчетливо видела, как его пошатывало.

Усевшись под деревом, я прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Сейчас мне стало гораздо легче управляться своими способностями. Видимо, после схватки с нэрвами у меня внутри что-то сдвинулось, словно приоткрыли шлюз на плотине.

Теперь я различала в своей сети людей, нелюдей, животных, птиц, даже контуры деревьев. Стали видны потоки силы и «нехорошие» места. Но нежити или нечисти я не видела. И это было очень хорошо. Увы, но пока я не была готова повторить свой подвиг.

Убедившись, что с сетью все в порядке и гостей в ближайшее время не предвидится, я открыла глаза. Так… Расхарт все еще обсуждает что-то с Хасом и Лэсситом, а значит, я могу навестить Вэна.

Поднявшись, я тенью скользнула к телеге. Почему-то не хотелось, чтобы Расхарт или Лэссит заметили это. Вэн все еще не очнулся и был бледен, но мне показалось, что вид у него уже не такой болезненный. Или я хотела сама себя в этом убедить?

Я осторожно провела рукой по его волосам, смахнула челку с глаз, потрогала лоб. Жара не было, наоборот, мне показалось, что лоб даже слишком холодный. Нахмурившись, я призвала свою силу и осторожно начала вливать в Вэна. Через минуту на его лице появился почти незаметный румянец, дыхание стало ровнее. В какой-то момент парень повернулся, уткнувшись лбом мне в ладонь. Меня внезапно захлестнула такая волна нежности, что я еле удержалась, чтобы не поцеловать его. Но это было бы неправильно, и я понимала это.

— Кажется, я тебя уже просил, — раздался за спиной недовольный голос Лэссита.

Я нахмурилась. Да сколько можно!

— О чем конкретно? — холодно осведомилась я.

— Чтобы ты не подходила к нему!

— Ему нужна сила, и я даю ее. — Развернувшись, я посмотрела Лэсситу в глаза. — Или ты сам можешь это делать?

— Если бы не ты… — начал он, но выслушивать очередные нелепые обвинения я не собиралась и уже открыла было рот, когда нас внезапно перебили.

— Хватит! — рявкнул Расхарт. — Тебе пора прекратить это, Лэс. Нэялин ни в чем не виновата. Она спасла наши жизни, и даже ты не можешь этого отрицать! — добавил он, заметив, что караванщик хочет возразить. Поморщившись, Лэссит все-таки промолчал. — Мы все знаем, что после встречи с нэрвами, да еще и с такой крупной стаей, не выживают. Ты ее благодарить должен, а не оскорблять. А Фарвэн поступил так, как посчитал правильным. И я с ним полностью согласен. Я понимаю, что ты переживаешь за парня, Лэс, но он сильный, он выкарабкается. Что же касается их отношений, то ты и сам знаешь, что он переборщил. Ведь так? Что же ты молчишь, скажи, в чем я не прав? — Глаза Расхарта впились в Лэссита, но тот молчал. — Значит, ты признаешь, что я прав. А потому прекрати обвинять Нэю. И попроси наконец-то у нее прощения!

— Не надо… — начала я, чувствуя себя неловко. В отличие от Раса я все-таки считала себя виноватой, но он не дал мне договорить.

— Надо, Нэя. Вам уже давно было пора поговорить. Я жду, Лэс, или… — Он вдруг замер, а потом его голос приобрел угрожающий оттенок: — Или все дело в том, что она отказала именно тебе?

— Что?! — опешил Лэссит. — Да при чем… как… то есть дело не в этом! — закончил он негодующе.

— Уверен?

Лэссит возмущенно вскинул подбородок:

— Прекрати! Это здесь совершенно ни при чем! А дело в том, что Нэялин притягивает проблемы, а в особенности к Вэну.

— Чушь! — бросил Расхарт. — Ты ее и нанял потому, что знал: в этот раз дорога будет не такой легкой. Ну и еще решил сэкономить. Ведь так? — ехидно хмыкнул он.

— Рас, — вдруг устало выдохнул Лэссит, как-то сразу постарев, — что тебе надо от меня?

— Ничего особенного. — Расхарт перестал улыбаться. — Я хочу, чтобы ты перестал постоянно в чем-то обвинять Нэю. Мне не нужны склоки в дороге, Лэс.

— Я понял тебя. — Караванщик опустил голову. — Ты прав. Нэялин, я приношу свои извинения. — И, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

— Может, не стоило? — осторожно поинтересовалась я.

— Поверь, стоило. Только вот сделать это надо было гораздо раньше. Ладно, пошли ужинать.

В этот вечер я не могла похвастаться хорошим аппетитом. Лэссит отделился от наемников и сидел по другую сторону костра, пробуждая у меня чувство вины и неловкости. Расхарт, казалось, ничего странного в таком поведении не заметил. Может, ему было все равно, а может, просто хорошо скрывал свои чувства.

После ужина Расхарт мягко взял меня за руку и повел к той телеге, в которой мы спали перед нападением нэрвов. Я хотела было возмутиться и напомнить ему о соглашении, но передумала и решила посмотреть, что он будет делать.

Улегшись рядом, Расхарт подтащил меня к себе на грудь и несколько минут изучал мое лицо, скользя пальцем по щеке, пока я сама не выдержала и не потянулась за поцелуем. Похоже, это и был его план, чтобы я сама проявила инициативу. Мягкий, тягучий поцелуй был болезненно сладок и упоительно долог, пока Расхарт не отстранился.

— Хватит, — хрипло выдохнул он.

— Как хочешь. — Я не смогла сдержать довольной усмешки.

— Как раз таки и хочу, — его глаза сверкнули, — но не могу нарушить слово. Все, спи!

Какое это наслаждение — засыпать в сильных и надежных объятиях нравящегося тебе мужчины. В такие моменты хочется закричать: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Хочется нежиться и мурлыкать как кошка. Хочется навсегда остаться в этих объятиях. Но, увы, действительность не дремлет.

На рассвете Расхарт быстро поцеловал меня и покинул повозку, запустив вместо себя прохладный утренний воздух. Я, конечно, понимала, что он должен выполнять свои обязанности, но почему-то стало обидно. Словно мне лишний раз показали мое место. В итоге, чтобы не впасть в депрессию, я вылезла следом, ежась от утренней прохлады.

Наемники уже собирались в путь, а на огне кипел котел. Умывшись, я подсела к жующему Хасу.

— Доброе утро!

— Угу, — пробурчал он, потом скосил на меня глаза и невинно поинтересовался: — Как ночь прошла?

— Нормально. — Я сначала даже не поняла, что он имеет в виду.

— Да-а? — протянул он.

— Хас! Ты всерьез думаешь, что у нас что-то могло быть в телеге, окруженной почти полусотней людей?

— Да я что, я ничего…

— Ха-а-ас…

— Да понял я, — заржал он.

— Ладно, лучше скажи, мы сегодня будем в Карсте?

— Ага. Где-то к обеду доберемся до моста через Виэну, а там еще часа четыре, и мы в городе.

— Мы через мост пойдем? — Моему удивлению не было предела.

— А что? Река неглубокая, но всегда холодная и быстрая. А если искать брод, то путь почти на полторы недели увеличится. Так что мост там лет восемьдесят как построили. Даже самих Даагонских приглашали. Они как-то хитро с водой и камнями управлялись. Мост крепкий, за столько лет ни одного нарекания.

— Вот как… — протянула я, судорожно пытаясь придумать новую тему, хотя очень хотелось расспросить Хаса о Даагонских. Но нельзя, слишком велик риск. — Как там Вэн?

— Без изменений, — вздохнул наемник. — Кстати, хорошо, что вчера Рас с Лэсом поговорил. Он сегодня задумчивый бродит, но уже не злится.

— Надеюсь, — пробормотала я.

А дальше ставшая уже до тошноты знакомой процедура — завтрак, магическая сеть, небольшая разминка, и снова в путь. Мы двигались чуть быстрее, чем обычно, сказывалось нетерпение уже измученного народа. Дорога, кстати, тоже расширилась, после того как мы выехали на центральный тракт, правда, других караванов мы не встретили. Расхарт объяснил мне, что это, оказывается, не центральный тракт, а один из старых, где редко кто бывает, и ведет он не к мосту, а к броду. А вот новый тракт как раз и ведет к мосту.

— Через час будет развилка, — добавил Хас. — Налево — дорога к новому тракту, с которой он соединится минут через тридцать — сорок пути, там еще часа два, и мост, а если ехать по этой дороге дальше, то выйдем к броду.

Действительно, через час мы подъехали к развилке, и Лэссит скомандовал остановку. Караван всегда в последний день делал остановку на обед здесь, чтобы уже не задерживаться на оживленном тракте.

Пока готовился обед, я растянулась на траве, прикрыв глаза и раскинув свою сеть. Все замечательно, никакой нечисти и нежити и в помине нет. Стоп, а что это движется в нашу сторону?..

Я вскочила и подбежала к обсуждающим что-то Расхарту и Лэсситу.

— Извините, что прерываю вашу беседу, но к нам кто-то приближается. Всадник, один, — отчиталась я.

— Рас! — бросил Лэссит.

Наемник свистнул своим, и они вышли на дорогу.

Повисла напряженная тишина. Я понимала их, порой и один всадник может быть опаснее войска. Наконец через несколько минут послышался топот копыт и показался гнедой конь с наездником.

— Тпру! — выкрикнул женский голос. — Ого! Лэс, ты ли это?

— Сташи? — неуверенно протянул Лэссит, делая шаг вперед.

— Ага!

Девушка, или скорее молодая женщина, спрыгнула на землю. Я еле смогла сдержать завистливый вздох. Невысокая, пожалуй, пониже меня, затянутая в кожу так, что виден каждый изгиб ее идеального тела. Ярко-рыжие волосы собраны в высокий хвост и заплетены в косу, изумрудные глаза сверкают… Не верю! Неужели такой можно родиться?!

— Лэс, рада видеть тебя! — Она подбежала к мужчине и обняла его. — А Рас с тобой?

— Привет, Сташи, — спокойно произнес Расхарт, но я видела, что он напряжен, а взгляд то и дело мечется.

— Рас!!! — Взвизгнув, девица бросилась к нему на шею, чуть ли не повиснув, как обезьяна. — Милый, я так соскучилась… — И впилась ему в губы, как суккуб, с противным чавкающим звуком.

Проклятье!

ГЛАВА 25

— Что ты тут делаешь, Сташи? — выдавил из себя Расхарт, с тревогой косясь на меня.

— Еду в Карст, что же еще? — вскинула она тонкие бровки, не замечая попыток мужчины отцепить ее. Вот же пиявка!

Я скрестила руки на груди, ожидая продолжения спектакля. О том, что у Расхарта с ней были определенные отношения, не догадался бы только идиот. Так что пусть сам решает, что ему нужно. Кстати, отличная проверка. Как он поведет себя, когда рядом есть любовница, с которой, в отличие от меня, можно славно проводить время?

Но в действительности это были отговорки. На душе было тяжело, а сердце билось с перебоями. Я чувствовала себя довольно глупо, а еще было почему-то стыдно и неловко. Да и еще заинтересованные взгляды наемников…

— А почему здесь? — Расхарт все-таки отцепил ее, но далеко не отошел.

— О! Так там мост завалило! — нахмурилась Сташи. — Будто ураган прошелся. Деревья повалены, земля взрыта… Работы на месяц, не меньше, пока завалы разберут. Так что теперь все в объезд, по старой дороге через брод.

Расхарт переглянулся с Лэсситом. А вот это уже интересно. Сначала монстры на пути, теперь это… Меня охватило предчувствие, что все это неспроста. Кажется, у нас есть все шансы не добраться до Карста.

— А вы куда? — между тем поинтересовалась Сташи.

— В Карст, — ответил Лэссит.

— Прекрасно! Я с вами. — И она довольно заулыбалась, бросив на наемника еще один многообещающий взгляд. — Вместе веселее будет.

— Хм… да… — неловко пробормотал Расхарт.

— Да ладно тебе, — засмеялась девушка, — все же свои… Чего это ты таким стеснительным стал?

— Сташи, — Расхарт набрал в грудь воздуха, как перед прыжком, — я хочу тебя познакомить с одним человеком.

— И с кем? — подозрительно прищурилась она. А интуиция у нее развита неплохо.

— Это Нэялин, — он подошел ко мне и взял за руку, — моя девушка. Нэя, а это Сташи, мой боевой товарищ. Надеюсь, вы подружитесь.

Все, занавес!

Мы со Сташи проявили просто показательное единодушие. Широко распахнув глаза, уставились на Расхарта, пытаясь понять, не шутит ли он. Сказать бывшей любовнице, которая еще не знает, что она бывшая, чтобы она познакомилась с нынешней. Все-таки мужчины с головой явно не дружат.

— Твоя девушка? — повторила Сташи, оторопело переводя взгляд с него на меня и обратно.

— Приятно познакомиться. — Я натянула улыбку и протянула руку для пожатия. Что бы я ни чувствовала в данный момент, но давать повод посчитать себя ревнивой стертой не собиралась. — Я Нэялин.

— Сташи, — оскалилась девушка и взяла мою руку. А силы у наемницы, однако, много. Она сжала мою ладонь так, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули.

— Ох… ну и пожатие. — Я снова улыбнулась, демонстративно потрясая покрасневшей ладонью перед носом нахмурившегося Расхарта. — Не каждый мужчина так сможет. Теперь понятно, почему Расхарт вас считает боевым товарищем, — усмехнулась я. Вот так-то! Получай!

Девушка тоже поняла, что этот раунд за мной, но через силу смогла улыбнуться.

— Ну мы с Расом не только товарищи. Да, милый?

— Сташи! — рявкнул он.

А вот это ты зря, дорогуша. Нельзя считать мужчину дураком и тряпкой. Такого он не прощает.

— Успокойся, Рас. — Я мягко дернула его на себя. — Я уже поняла, что вы были близки. Сташи сделала все, чтобы доходчиво это показать. — Улыбнулась. — И я знаю, что она у тебя не одна такая. Но пока они бывшие, меня это не волнует. Я тебе верю.

Лицо Сташи перекосилось. Пожалуй, такого спокойствия и честности она не ожидала, и это шло вразрез с ее планами.

— Какая поразительная самоуверенность, — хмыкнула она.

— А почему нет? — вскинула я брови. — Я считаю себя вполне достойной любви и верности девушкой, Расхарта — честным и ответственным. Так что, думаю, у нас с ним все будет хорошо. Конечно, я не знаю тебя и того, что вас связывало помимо постели, но не думаю, что что-либо серьезное, иначе бы вы были вместе. — Я перевела дыхание, отмечая, что все замолчали и прислушиваются к моим словам. И в глазах мужчин я прочитала то, чего не ожидала, — уважение! — Поэтому не вижу смысла с тобой ругаться или истерить. Ни к чему. Если вдруг Рас поймет, что ошибся и ему нужна ты, значит, так тому и быть. Как говорится, насильно мил не будешь, да и Рас мне слишком дорог, чтобы лишать его счастья. Но, — я сделала паузу и посмотрела Сташи в глаза, — если ты решишь влезть в наши отношения и обманом рассорить, то очень пожалеешь.

Я развернулась и твердым шагом пошла к повозкам. Все точки над «i» расставлены. И хорошо, что было столько свидетелей. Пусть все знают. Я абсолютно уверена, что Сташи не успокоится, но теперь она не сможет сделать вид, что ничего не происходит, и меня дурой ей будет труднее выставить. Я ведь прекрасно понимаю, что они все знакомы гораздо дольше, и в случае чего и наемники, и Лэссит со своими людьми будут на ее стороне. Мне просто необходимо сделать так, чтобы я выглядела на ее фоне умнее, честнее и благороднее. А потому играть мне придется в открытую.

— Нэя! — окликнул меня Расхарт. — Куда ты?

— Мне надо осмотреть Вэна, а тебе… поговорить со своим боевым товарищем. Закончишь — я тебя жду.

Игривое и радужное настроение пропало. Как бы я ни хорохорилась, но понимала, что у Сташи передо мной есть очень большое преимущество. Она прямо сейчас может дать Расхарту то, в чем я еще несколько дней буду вынуждена ему отказывать. Краем уха я слышала обрывки фраз: «Сташи, не смей…», «зачем ты так…», «Рас, одумайся…», «она некромант…», «ведьма…»…Мило.

Вэн выглядел чуть лучше, но все еще был без сознания. Я проделала уже привычную процедуру по перекачке сил. Честно говоря, меня стало порядком тревожить, что он долго не приходит в себя. Неужели действительно так сильно пострадал?

На плечо легла тяжелая рука. Слегка повернув голову, я встретилась глазами с Расхартом.

— Как он?

— По-прежнему. — Я закусила губу, раздумывая, стоит или нет начинать разговор. — Рас, ничего не хочешь мне объяснить?

— Ты о Сташи? — вздохнул он.

— Угадал. Так как насчет твоего одиночества и страха женщин перед тобой? Что-то не похоже, что она тебя боится. Даже наоборот.

— Нэя, не надо… не считай меня обманщиком. Все действительно так, как я тебе рассказал. А Сташи… это отдельный разговор.

— Так объясни! — Я повернулась к нему лицом и тут же оказалась в кольце его рук.

— Ладно. — Этот разговор явно был ему неприятен, но я должна знать и потому не сжалилась. — Со Сташи я познакомился около двух лет назад. Она тоже сопровождала караван, только в качестве личной телохранительницы одного лорда. Она так же, как и все, считала меня монстром, старалась обходить стороной… Даже пару раз пыталась подстроить мне несчастный случай и не скупилась на оскорбления. Но путешествие закончилось, и мы расстались. Однако судьбе было угодно столкнуть нас снова. Спустя месяц мы повстречались. Она с лордом возвращалась с тем же караваном, что сопровождал я. У него, правда, своя охрана была, но немногочисленная. Человека три, ну и Сташи в качестве личного телохранителя. Не могу сказать, что хоть кто-то из нас был рад встрече, — хмыкнул он. — Уж не знаю, лорд тот нужен был или просто так совпало, но на нас напал большой разбойничий отряд, причем от людей бы мы отбились, но они сначала спустили на нас целую стаю ракшей. А мы тогда еще без магов ходили, так что… К моменту появления разбойников от каравана осталась едва ли половина. Бойня ужасная была. Этим тварям же все равно — дети, женщины… Я тот кошмар до сих пор помню. У меня тогда половина отряда полегла, и лорд со всей охраной тоже. Только Сташи выжила, хотя мы уже и не надеялись. А когда она очнулась, первым делом про лорда спросила. Мы отмалчивались, не хотели говорить, но, сама понимаешь, такое не утаишь. Что с ней было… — Расхарт качнул головой, устремив взгляд вдаль. — Все кричала, что это она виновата, что это за ее грехи лорд погиб. Что если бы она его не соблазнила и отпустила, то он жив остался… Что жена лорда прокляла ее, лишив любимого… У лорда того действительно жена была и четверо детей, только вот Сташи влюбилась, да и лорд не устоял перед молодой и красивой, но и из семьи не уходил. Это у них продолжалось почти два года, пока Сташи не надоело, и она поставила условие: либо она, либо семья. Лорд к тому времени тоже привязался к ней, а может, она и опоила его чем, не знаю… Но эта поездка у них была как раз к первосвященнику за разводом и разрешением для лорда на повторный брак. Жена каким-то образом узнала об этом, был скандал, вот женщина и прокляла в сердцах и Сташи и мужа… — Расхарт замолчал, задумавшись о чем-то своем, а я не удержалась от вопроса:

— А ты как обо всем этом узнал? Она сама тебе рассказала?

— И да и нет. Что-то она выболтала во время истерики, что-то я узнал потом.

— Ладно, так что дальше? Узнала она, что лорд ее погиб, а потом? Ты при чем?

— Я? Я как раз при всем. Я уже сказал, что у Сташи истерика случилась. Она кричала, рыдала, рвала на себе волосы, все пыталась себя ножом прирезать и каялась, что это ее вина. Она нам всем покоя не давала и никак не успокаивалась. Нам людей хоронить надо, а она в тело лорда вцепилась… В итоге мы ее усыпили, чтобы до следующего города спокойно доехать.

— Ну? — поторопила я, чувствуя, что дальше рассказывать ему совсем не хочется.

— Мы решили там остановиться на пару дней — раненых подлечить, телеги подлатать, припасы закупить… Ну и сообщить куда следует о нападении. Сташи мы в трактире оставили и женщину наняли, чтобы под присмотром была. Так вот эта самая сиделка ко мне ночью с криками прибежала, что Сташи повесилась. Я как был полетел к ней, Хас тоже… Еле успели, откачали. Я с ней на ночь остался, чтобы больше ничего не случилось. Среди ночи я проснулся от того, что мне кто-то добрый нож в живот вогнал. Еле от второго удара увернулся. А Сташи кричит, что все равно за любимым последует… и…

— И?

— И я применил свои способности! — резко вскинув голову, выкрикнул Расхарт. — Я использовал силу арэйва, чтобы снять привязанность к погибшему лорду. Только просто так убрать столь сильные эмоции нельзя, и мне пришлось…

— Переспать с ней? — мрачно подсказала я.

— Да. — Расхарт отвернулся. — Утром ее в комнате не было. Я было испугался, что она снова с собой что-то сделала, но все обошлось… Сташи завтракала внизу. Она даже виду не подала, что ночью что-то произошло, вела себя спокойно, почти как обычно, разве только не хамила мне. Потом сообщила, что с нами поедет…

— Но ведь на этом ваши отношения не закончились? — Я заглянула ему в глаза.

— Нет, конечно. Иначе все было бы слишком просто, — горько усмехнулся он. — Мы снова встретились почти через год. Как раз начинался сезон дождей, и я вел последний караван в Карст. Там у меня дом есть. Думал, доведу и отдохну пару месяцев, а то мотаюсь все… Вот в том караване и была Сташи, теперь уже в качестве компаньонки и охранницы молоденькой девушки. Она практически сразу начала себя вести так, как будто мы хорошие друзья, даже флиртовала… Я только диву давался. Даже думал, что это моя магия не выветрилась, пока не заметил, что она теперь любовница брата девушки. Я успокоился, что моя магия на нее сильно не повлияла и она от меня не зависит. Представь мое удивление, когда на следующий день после приезда в дверь моего дома постучала Сташи. Она осталась у меня на ночь и на следующую тоже… Прошло почти два месяца, когда я осознал, что наши отношения перешли на другой уровень. Она больше не уходила, ее вещи заполнили мой дом… И мне это… понравилось. Теперь у меня появился настоящий дом, где я был не один, где меня ждали. Сташи натащила кучу вещей, сделав его по-настоящему уютным. Понимаешь, я проснулся утром и понял, что счастлив. Что у меня есть женщина, которая не боится меня, которая не кричит в ужасе, которая смотрит на меня как на обычного мужчину… И у меня даже возникла бредовая идея, что, возможно, у нас будут дети.

Расхарт резко закусил губу и отвернулся. Боже, какой одинокий и потерянный… У меня сердце дрогнуло от желания обнять его, но он продолжил говорить, и его голос стал отстраненным и холодным:

— Прошло еще полтора месяца, и меня снова наняли охранять караван. Сташи хотела тоже пойти, но я отговорил ее. Деньги у меня были, она бы ни в чем не нуждалась, а я хотел как раз купить ей обручальный браслет…

— Она отказала? — осторожно спросила я.

— Хм… не совсем. Я просто приехал на два дня раньше, чем должен был. Она была дома, в нашей, точнее, моей постели, и не одна… Они как раз закончили и в тот момент просто разговаривали. Так мило! Он как раз интересовался, почему такая девушка, как она, живет с таким, как я. И знаешь, что она ответила? — Он резко повернулся, схватив меня за плечи и вынуждая смотреть ему в глаза. — Что она большего не заслуживает! Что это ее наказание! Она вынуждена жить с монстром, потому что больше ни с кем не может быть. Что она не защитила того, кого любила, и теперь проклята! Что я единственный, кто не пострадает рядом с ней, потому что я — чудовище! А если и пострадаю, то невелика потеря! Главное, это не понести от меня!

Даже представить страшно, что чувствовал в тот момент Расхарт! Я инстинктивно потянулась к нему, но он отстранился.

— Я стоял и слушал, сжимая в руке браслет. Не помню, как я развернулся и вышел из дома, даже не помню, где ночевал в тот день… Я забыл, кто я есть, слишком расслабился, слишком доверился… и меня тут же ткнули носом в реальность.

— Что ты сделал? — Я все же не удержалась и прикоснулась к его руке.

— Я пришел следующим утром — открыто, громко… Сташи кинулась мне на шею, радостная и счастливая, как всегда. Я даже на секунду подумал, что мне все привиделось. — Он неловко отвел глаза, и краска стыда запылала на его щеках. — Я не придумал ничего лучше, чем отомстить ей. Отстранив ее, я выразил удивление, что она все еще здесь. Ведь сезон дождей закончился, и она снова может ходить с караванами. Знаешь, я тогда даже себя отомщенным почувствовал, смотря на ее лицо — шок, неверие, растерянность, ярость. Она сразу догадалась о причине. Кричала сначала, что мне наврали, потом — что это я сам виноват, точнее, моя магия, и она теперь не может без мужика и недели… Самое смешное, что это я бы ей простил. Даже поверил. Но не ее слова… Уходя, она остановилась у самой двери и усмешкой объявила, что никуда я от нее не денусь. Что я чудовище, но я ее чудовище, и только она сможет мне дать то, что мне нужно, и я еще сам к ней приду… — Голос Расхарта стал тише, и я еле разобрала его последние слова: — И это оказалось правдой.

— То есть? — опешила я. Неужели после всего он простил ее и продолжал любить?

— У нас был долгий переход. Ценный груз. Наниматель отказался заходить даже в деревеньки, не говоря уж о городах. Дорога почти два месяца, и в караване девочка двенадцати лет, две женщины за сорок и Сташи… Надо дальше объяснять? — дернулся он, отворачиваясь.

— Нет, — прошептала я. Что ж тут непонятного.

— Сташи снова посмеялась надо мной, вытребовав клятву, что я буду в постоянном ее распоряжении, когда она этого захочет.

Я даже рот открыла от подобной наглости. Или шока. Или возмущения. Не знаю, чего было больше.

— Единственным ограничением было то, что мои обязательства аннулируются, как только у меня появляются серьезные отношения или чувства к кому-то другому.

— Ушам своим не верю, — пробормотала я, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — И как же ты можешь так спокойно обо всем этом говорить?

— Спокойно?! — Расхарт повернулся так резко, что я даже отпрыгнула. — Я не спокоен! Ты думаешь, я рад, что вынужден выполнять капризы этой стервы? Или что не могу совладать со своей сущностью монстра? Я не спокоен, Нэялин! Меня просто разрывает от ярости! Но, — он вдруг усмехнулся и даже как-то потух, что ли, — в некотором роде ты права. Прошло достаточно времени, чтобы я поостыл и попривык к этому. Стал воспринимать это как должное. Какая, собственно, разница, чего там думает или хочет Сташи. Она предлагает — мне же проще. И так было до тебя… Ты единственная показала, что можно по-другому. Что я нормальный. Ты с первого дня не испытывала ко мне страха и неприязни. И я снова стал задумываться о том, чего лишен. Я боюсь потерять это, Нэя. Боюсь потерять тебя…

— Рас…

— Но я никогда не прощу, если узнаю, что ты обманываешь меня. — Он с такой силой сжал мои руки, что я чуть не вскрикнула.

— Я не обманываю. — Мой голос дрогнул, но Расхарт, кажется, этого не заметил.

— Надеюсь.

— А Сташи? — Я решила перейти в наступление. — Если ты будешь с ней спать, то нас не будет. Сразу!

Он поморщился, отпуская мои руки.

— Нэя, ты же понимаешь, что у меня просто может не быть выбора…

— Но время-то у тебя пока есть, — отрезала я, внимательно следя за его лицом. Он неохотно кивнул, и внутри у меня что-то царапнуло. — Или… ты еще что-то чувствуешь к ней, да?

Он как-то поспешно мотнул головой:

— Нет. Разве только ответственность и…

— Что «и»?

— Я все думаю о тех ее словах, что я заразил ее…

— Бред! — разозлилась я. — Нельзя заразить своей сущностью, данной при рождении, да и еще столь специфически выборочно. По-моему, ты просто ищешь себе оправдание, если не сдержишься. Да и вообще, ты хоть раз проверял, что твоя реакция действительна такая? Или пытался найти способ обойти ее? Молчишь? — прошипела я. — Все ясно! — Резко развернувшись, я потопала в лес. Надо остыть и подумать.

Принесла нелегкая эту Сташи! Хотя… хорошо, что сейчас. Вот и посмотрим, насколько я нужна Расхарту. Это же лучше любой возможной проверки!

Я криво усмехнулась. Да, если он не удержится, то мне будет очень больно, я ведь действительно испытываю к нему что-то большее, чем простую симпатию. Но лучше сейчас, пока не дошло до серьезного, чем спустя десять лет узнать, что он ее еще любит. Да и нужен ли он мне со всеми его проблемами.

Я шипела как рассерженная кошка, продираясь сквозь кусты. Немного успокоившись, почти через час вернулась в лагерь. Разговаривать ни с кем не хотелось, но это не отменяло мои обязанности. От телеги, где лежал Вэн, меня отделяло всего несколько шагов, когда я ошарашенно остановилась. Сташи, мягко поглаживая парня по волосам, медленно наклонялась к его губам.

— Ну же, милый, — расслышала я ее шепот, — просыпайся. Что эта ведьма с тобой сделала? Только скажи, и я напою тебя ее кровью. Давай, мне без тебя скучно…

— Вот это да! Ты и с ним спала? Ну ты и шлюха…

ГЛАВА 26

Меня услышали все. Над поляной повисла тишина. Честно говоря, я и сама поразилась тому, что сказала. Раньше я бы никогда не позволила себе таких слов. Сташи покрылась красными пятнами, в ее глазах разгоралась ненависть, смешанная с растерянностью. Значит, я права… Трудно объяснить, что я испытала в этот момент. Зависть? Ревность? Брезгливость? Наверное, все вместе.

— Нэялин! — Возмущенный хор голосов Расхарта и Лэссита за спиной заставил меня поморщиться. Только нравоучений мне сейчас не хватало.

— Что — Нэялин? — Я обернулась к ним и криво усмехнулась. — Делать можно, а говорить неприлично, так, что ли? Ладно, раз для вас это нормально — всем вместе пользоваться одной, мне-то какое дело. — Я бросила косой взгляд на смутившихся мужчин и не удержалась: — Мне вот только интересно, Лэс, ты тоже?

— А тебе что, завидно? — прошипела Сташи.

— Значит, тоже, — вздохнула я. — Мальчики, а вы заразиться не боитесь? Хотя это ваше дело, — пожала плечами я и отошла к костру.

В душе плескалось странное чувство опустошения пополам с горечью. Настроение резко упало, осталось только непреодолимое желание послать всех глухим бескрайним русским лесом. И Лэссита с его двойной моралью, и Вэна с его деспотическими собственническими инстинктами, и Расхарта с его девизом «верность и истина». Конечно, как меня воспитывать, так они все просто святые, а когда самих касается — так «мы не могем, ибо сие суть наша». А еще темным огоньком в груди разгоралась зависть к Сташи. Это же надо так себя поставить, что они прощают ей все, да еще и ждут своей очереди. А, плевать! Вот пусть и дальше развлекаются со Сташи, у меня и так проблем навалом…

— Тварь, — хлестнул по спине громкий голос Сташи.

— Возможно, — не повернув головы, кивнула я, — зато меня не поимело полстраны. И, Сташи, пожалуйста, отдели свою посуду от общей. — Похоже, я переусердствовала, так как повисла звенящая тишина.

— Сташи, нет! — закричал Расхарт, но я и так была готова.

Щит, окружавший меня во время беседы, уплотнился, став вязким как глина. Я еле сдержала порыв оглянуться, почувствовав, что сейчас этого делать не стоит, надо перетерпеть. До боли сжав кулаки и закусив губу, я раскинула свою сеть. Удивительно, но в этот момент перед глазами встала четкая картинка всего происходящего на поляне, словно я смотрю кино.

Я увидела, как замахнулась Сташи, кидая какую-то круглую штуку. Видела, как рванул наперерез Расхарт, как дернулся Хас и задохнулся Лэссит. В ту же секунду я почувствовала, что мой щит не преграда для этой штуки. Честно говоря, я думала, что взбешенная Сташи швырнет в меня нож, ну или камень, а тут, похоже, в дело пошел амулет, да еще и неизвестно с какими свойствами. И это очень плохо!

Рыкнув, я активировала огненное кольцо. Да, я струсила! Не стала рисковать! Пусть отчасти я проиграла, правда, это знаю только я, но все равно…

Амулет встретился с моим огнем где-то в середине пути ко мне и… Такого никто не ожидал, включая меня и Сташи!

Это было похоже на столкновение двух метеоритов. Казалось, в месте столкновения небольшого кружка металла и огненной стены взорвалось маленькое солнце, раскинув свои щупальца во все стороны, опаляя всех находившихся поблизости. Это было страшно! Нет, даже не так! Я пришла в ужас от содеянного. Разве стоит одна моя жизнь жизни нескольких десятков ни в чем не повинных людей? Это же я сама накалила ситуацию…

Но следующим чувством, возникшим словно все из того же огня и пожиравшим раскаяние, была злость. Да почему я должна была молча терпеть все выходки этой дворовой шалавы местного разлива? Она же растоптала Расхарта, разрушила семью того безымянного лорда, и, возможно, именно это привело к его гибели. А теперь она смеет еще возмущаться по поводу правды? Ну уж нет…

Ярость моментально прочистила мне мозг, и в голове четко высветился приказ. Огонь, словно послушный щенок, повиновался, втягивая свои щупальца внутрь себя, кроме одного…

И тут же мои глаза открылись, и действительность навалилась во всей своей угрожающей реальности. Поляну огласили крики, стоны и плач. Я смотрела на людей, попадавших на землю. Обожженные лица, руки, шеи, одежда в саже и дырах, потрескавшиеся губы и закрытые глаза, из которых текли слезы… И Расхарт, безвольной куклой лежавший практически на амулете.

Повинуясь внутреннему чутью, я скользнула к мужчине и провела над ним рукой. Не знаю, что на меня нашло, но я чувствовала, что это правильно. И произошло нечто удивительное. Прямо на глазах кожа Расхарта светлела и разглаживалась, и уже через минуту он сел, непонимающе тряся головой.

— Что это было? — хрипло спросил он.

Я не стала отвечать. Неизвестно насколько долговечна эта моя способность. Поэтому, не теряя времени, я начала быстро обходить всех пострадавших. Последним я подошла к Лэсситу. Может, это было мелочно с моей стороны, но он заслужил. Закончив, вернулась к сидящему на земле Расхарту.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хм… Ну, можно сказать, что я в шоке. Это была весьма наглядная демонстрация силы.

— Не я это начала, — буркнула я, поднимая с земли амулет.

Ого! На обратной стороне четко проступал символ Даагонских, со значком стихийника огня. Амулет вспыхнул на ладони и окатил ласковым теплом, признавая меня хозяйкой. В голове тут же всплыли сказанные вскользь слова Итарона, что все амулеты, сделанные Даагонскими, всегда подчиняются строгой иерархии: создатель амулета — его ближайшие родственники — члены семьи — род — Даагонские — владелец. Неудивительно, что в данной ситуации амулет не причинил мне вреда. Даже не активируй я свое кольцо, ничего бы со мной не произошло. Такими вещицами обменивались все члены родов, ведь обычно у каждого есть только своя сила.

— Я требую объяснений! — прогремел над нами резкий и злой голос Лэссита.

Подняв голову, я даже опешила от искажающей его лицо ярости. Но ответить не успела, меня опередил Расхарт.

— Требуешь? — прошипел наемник. — Ты что, слепой? Ты что, не видел, что начала все Сташи? Или это такая попытка защитить свою очередную любовницу? Кстати, не подскажешь, как давно ты с ней развлекаешься, а?

Лэссит попятился. Судя по его замешательству, можно сделать вывод, что отношения начались еще во время «счастливых» времен Расхарта и Сташи. Вот так друг, однако.

— Да что ты несешь! — вскричал, придя в себя, Лэссит. — Она тебе совсем голову задурила, что ты каждому ее слову веришь? Между прочим, меня ты знаешь не пару дней, как некоторых. Да и не вижу, чтобы ты к Сташи что-то чувствовал! Может, она поэтому и бросила тебя, что не смогла жить с таким чурбаном бесчувственным. Между прочим, она пострадала, а твоя новая подружка не торопится исправить то, что натворила!

— Ее никто не заставлял швырять в спину Нэялин такой опасный амулет, — сухо отрезал Расхарт, мрачно глядя на уже, наверное, бывшего друга. — Раз уж решила использовать, то надо быть готовой, что его сила может обернуться и против нее самой. Кстати о бесчувственности… Как бы отреагировал, если бы амулет сработал и Нэя сгорела прямо тут, у всех на глазах?

— Она бы не сгорела, — слегка стушевавшись, буркнул Лэссит. — Сташи просто неудачно пошутила…

— Да? — дружно удивились мы с Расхартом. Нечего себе шуточки.

— Лэс, ты совсем идиот? — тихо спросил Расхарт. — Или у тебя в голове помутилось? А может, выпил чего?

— Прекрати, — устало бросил караванщик. — Я уже видел этот амулет в действии. Максимум на что он способен — это оставить без волос и обжечь лицо… А Сташи пострадала серьезнее…

— Максимум? — не выдержала я. — То есть, по-твоему, ничего страшного, что девушка навсегда останется изуродованной? Так? И твоя ненаглядная уже не раз проделывала это? Да… — Договорить я не успела — мою щеку опалило болью.

Расхарт обхватил взбешенного Лэссита, который, брызжа слюной, орал:

— Не смей так говорить, тварь! Пока тебя не было, все было нормально! Это из-за тебя все! Ты одна такая хорошая, да? Вся такая правильная, чистая, только вот не замечаешь, что оставляешь после себя только разрушение и ненависть… Довольна, да? Я дал тебе шанс добраться до Карста, я был добр к тебе, справедлив, все, что от тебя требовалось, — это следить за дорогой! Но тебе же было не до этого, да? Ты только и делала, что флиртовала то с одним, то с другим… А в результате погибли мои люди! Мой племянник лежит без сознания, и неизвестно, выкарабкается он или нет! Ты умудрилась рассорить меня с другом. Думаешь, у Расхарта их много? Ты, такая совершенная, ты останешься с ним после поездки, а? Когда все закончится, будет он тебе нужен такой? А Сташи его терпела! И да, я спал с ней! Почему бы и нет? В отличие от тебя она из себя благородную не корчит! И вот теперь ты ее изуродовала! Ну что, довольна? Я требую, чтобы ты сейчас же покинула мой караван! Хотя нет, вылечи Сташи и убирайся, чтобы я больше тебя не видел. Поняла?!

Поняла ли я? Нет, я ничего не поняла! Искаженное гримасой лицо Лэссита не оставляло сомнений в том, что он не шутит. Он действительно так думает! И это было… страшно. Такой грязной, облитой нечистотами и обиженной я не чувствовала себя еще ни разу. Даже когда про мужей узнала, и то было легче, чем сейчас. Хотелось только одного — сбежать! Сбежать от них всех, от этой несправедливости, жестокости. Просто спрятаться где-то…

Я не осознавала, что плачу, только когда поняла, что не могу уже вдохнуть ни грамма воздуха, и приоткрыла рот, почувствовала на губах соленую влагу. Но сил скрыть эти предательские слезы тоже не было.

Не выдержав, я развернулась и позорно сбежала. Я не понимала, куда бегу, не видела, что передо мной. В какой-то момент споткнулась и, пролетев кубарем несколько метров, растянулась на пожухлой листве и уже не встала.

Свернувшись калачиком, я сотрясалась от рыданий, от внутренней боли и несправедливости этого чужого мира. Все, что накопилось, выплескивалось в потоке слез и тихом вое… Я никому не нужна… Я приношу всем только неприятности… Артвирт, Фартрейд, Итарон, Лэссит, Фарвэн, Расхарт — ни одному из них я, именно я, как человек, как личность, не нужна. Мужьям я просто мешаю развлекаться и жить, как они хотят. Итарон и Лэссит клюнули на смазливое личико и возможность поразвлечься, Фарвэн решил, что я подойду ему в качестве жены, но чувств там не было ни капли, а Расхарту нужна любовница и жилетка в одном лице… И только Сташи любят и хотят по-настоящему. Ей готовы простить все, даже убийство исподтишка и наличие других в постели. А я… я только удобно подвернувшийся для использования случай… не больше…

Не знаю, сколько я так пролежала. В какой-то момент слезы прекратили течь, и внутри стало удивительно пусто. Только лицо жгло от застывшей соленой влаги. Опустошение охватывало меня, смешиваясь с холодом наступающей ночи. Пальцы рук одеревенели, и я уже перестала их чувствовать. Я просто лежала, слушая звуки леса… поэтому и шаги услышала издалека. Но мне было все равно. Пусть идет, может, не заметит и пройдет мимо…

— Нэя, ну что ты… — раздался глухой голос Хаса, и сильные руки обняли меня, отрывая от земли. — Ты же так заболеть можешь… Нэя, не молчи! — Он легонько тряхнул меня.

— Хас… — мой голос дрогнул, — ты тоже… тоже так думаешь? — прошептала я, стараясь не смотреть на него.

— Дура! — рыкнул наемник, больно схватив меня за плечи и заставляя смотреть ему в глаза. — Дело не в тебе, а в том, что Лэссит оказался последней мразью. Это его ошибки, его решения! Не было бы тебя, он обвинил бы Раса, меня, еще кого-нибудь… Никто не заставлял его развлекаться с женщиной друга, тем более зная, как он к этому болезненно относится. И не похоже, чтобы его это волновало. Это было его решение, взять вместо парочки нормальных магов незнакомую девчонку. Думаешь, он не понимал, насколько опасна поездка? Да он банально решил сэкономить! Конечно, два мага сопровождения явно бы не обошлись ему в пару монет, — сплюнул Хас, наконец-то отпустив меня. — Он сорвался. Просто сорвался и не нашел лучшей кандидатуры, чем ты. Ты не знаешь, но мы с Расом и так уже думали, что больше не стоит работать с Лэсситом. У него какие-то семейные проблемы, и это стало сказываться и на работе, и на личных отношениях. В прошлой поездке он буквально достал всех своими претензиями и решениями, подвергающими опасности весь караван. Из-за той вдовы, с которой ты сцепилась, пострадала молодая девчонка, а обвинили в этом одного из наших… Парень молодой, в первый раз шел с нами… Расхарт не поверил, что… ну, что был виновен он, но Лэссит был непреклонен. Теперь-то понятно почему, но тогда Расу пришлось буквально умолять его не наказывать парня. Если бы не Фарвэн, вставший на нашу сторону, его могли бы и на каторгу сослать… А Лэссит знал… Знал и просто прикрывал свою очередную любовницу. А теперь это… Ты просто попала ему под руку, да еще и его самолюбие уязвлено. Хочет он тебя, сильно хочет, а ты не даешь, — хмыкнул Хас. — Уж не знаю, что он там к кому чувствовал, но и ты, и Сташи, когда дошло дело до выбора, остались с Расхартом. Вот так вот…

— Ублюдок, — процедила я сквозь зубы.

— Не буду спорить, не знаю, — рассмеялся Хас.

— А… а почему ты здесь? Я думала, вы уедете…

— Да куда?! — отмахнулся он. — Во-первых, уже достаточно поздно искать новое место, а во-вторых… Рас подрался с Лэсситом. Досталось обоим знатно. Там еще и Сташи очнулась и истерику закатила… Рас даже собрался вообще уйти и караван бросить… но договор… да и ребята не поддержали, чтобы сейчас срываться и уходить. В общем, когда немного пришли в себя, начали выяснять отношения… как жить дальше.

— И?

— И ничего. Доходим в том же составе, включая тебя, до Карста, а там уже каждый по себе.

— А Расхарт?

— Я так понимаю, тебя интересует, почему здесь я, а не он? Я его не пустил. Он сам сейчас не в лучшем состоянии… Не каждый день узнаешь, что тот, кого ты считал практически другом, предает тебя. Отправил его к реке освежиться… Пусть остынет и подумает, а то неизвестно, как бы он отреагировал, застав тебя в таком состоянии.

— И как же?

— Нэя, ты что, не поняла? У Расхарта сильный инстинкт защитника. Как только он привязывается к женщине, он сделает абсолютно все для ее счастья и благополучия. Даже сейчас, после предательства Сташи, он не может причинить ей боль. Это у него, кстати, тоже от дэвов. Они же даже за грубое слово в адрес своей пары убивают!

— Ясно… — прошептала я, поежившись.

— А раз ясно, пошли обратно.

— Не хочу! — Я упрямо тряхнула головой.

— Нэя, не дури…

— Сам же сказал, что дура.

— Вот именно! Пойдем, говорю.

— И как ты себе это представляешь? Вы меня послали, а я вернулась?

— Ну… Я думаю, Лэссит уже остыл и слова не скажет.

— Хас, ты всерьез думаешь, что я собираюсь проверять — пошлет он меня еще раз или нет?

— Не пошлю, — раздался глухой голос, заставивший меня резко обернуться.

В паре шагов от нас мрачной тенью возвышался Лэссит. В темноте я не могла четко рассмотреть его, но то, что он изрядно потрепан, было заметно.

— Хасгард, не оставишь нас?

Надо же, Хасгард! Я только сейчас узнала полное имя наемника.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджал губы Хас.

— Хас, прекрати! Что я ей сделаю? Я просто хочу поговорить! В конце концов, вы же с Расом меня просто на куски порвете, если с ее головы хоть волосок упадет, ведь так?

— Так.

— Ну так, может, отойдешь на пару метров?

— Хорошо. Нэя, если что, я рядом, — кивнул мне Хас и отошел.

Отвратительная ситуация. Я не то что говорить не хочу с этим человеком, а даже смотреть на него не могу! Что он может сказать? В лучшем случае — что просит прощения и погорячился. Только вот, понятное дело, это будет откровенная ложь.

— Нэялин, я хочу извиниться, — начал Лэссит, и я еле сдержала смешок, — я… я понимаю, что ты мне не веришь, глупо на это даже рассчитывать… То, что я наговорил тебе… это недопустимо, я не имел права… и в действительности я так не думаю. Просто слишком много всего навалилось… Понимаю, что во многом виноват только я сам, но обвинить другого всегда проще… особенно когда и так злишься на него.

— Понятно, — кивнула я.

— Ничего тебе не понятно, — криво усмехнулся он. — Я прошу, выслушай и постарайся понять. Принять не прошу, знаю, что не сможешь, но… ты мне понравилась, и, когда отвергла меня, я еще мог смириться. Я бы принял, если бы ты выбрала Вэна… но не Раса. Знаешь, я ведь с первого дня влюбился в Сташи. Она казалась удивительной, как сказочная принцесса, — красивая, умная, сильная, утонченная, и вдруг она с ним… Когда она пришла ко мне, я даже не поверил… И на Расхарта злился… когда она опять к нему вернулась. Потом, конечно, прошло время, я остыл, да и Сташи показала себя с другой стороны, но то чувство… даже не знаю, ревности, что ли, или соревнования с Расом… оно осталось. А потом ты… И нападение нэрвов, долгое беспамятство Вэна, склоки в караване, и ваше счастье на этом фоне…

— «Сосед купил машину. Ночью приду душить. Жаба», — тихонько пробормотала я себе под нос. — Я поняла тебя, Лэссит. И ты прав, я не верю тебе, но сделаю вид, что все нормально. До Карста практически рукой подать, так что мы все будем вести себя так, будто ничего не произошло. Пойдем, там, наверное, все уже нервничают.

Оставлять за спиной Лэссита было неприятно, но впереди маячил Хас, и я надеялась, что у Лэссита хватит ума не огреть меня дубинкой по голове.

— Все нормально? — шепнул Хас, когда я поравнялась с ним.

— Вполне.

— Ясно, — хмыкнул он и, чуть отстав, пропустил меня вперед, чтобы на всякий случай быть между мной и Лэсситом.

— Нэя, — окликнул меня караванщик, — знаю, что Сташи сама виновата и я не имею права просить… но, может, ты все-таки вылечишь ее?

— Ну ты же все сам понимаешь, — не оборачиваясь, бросила я и уловила легкое покачивание головы Хаса, словно тот был удивлен. Пусть мелочно, но спускать подобное отношение к себе я не собиралась… во всяком случае пока. К тому же, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем людей калечить. — Пусть считает это возмездием за ее предыдущую «шутку».

— Нэя!

— Лэссит, не стоит, — оборвал его Хас. — Ты сам знаешь, что Нэялин в своем праве.

В лагере было явно не веселее, чем на похоронах. Народ жался по своим повозкам, наемники сгруппировались у костра. Над поляной висела гнетущая тишина, порой разбавляемая шепотками. М-да… Я обежала взглядом присутствующих, но Расхарта не увидела.

Хас подтолкнул меня к костру, усаживая рядом с наемниками. Тут же с разных сторон мне протянули кружку с чаем и пару бутербродов, кто-то ободряюще улыбнулся. На душе тут же стало легче. Значит, не все так думают, как Лэссит.

Лэссит сел по другую сторону костра, рядом со Сташи, и осторожно коснулся ее плеча. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, как она выглядит. Вообще-то я бы сказала, что Лэссит явно преувеличил. Наемница была цела и невредима, лишь ярко-алая полоса пересекала ее правую щеку. Похоже, Сташи не опалило, как всех, а ожог на лице был тем самым последним лучиком, вырвавшимся, когда во мне вспыхнула ярость на нее.

Словно почувствовав мой взгляд, Сташи посмотрела на меня, потом резко поднялась и подошла, встав прямо передо мной.

ГЛАВА 27

Так… Что-то начало мне уже не нравится. Я быстро проверила все свои щиты и на всякий случай подготовила парочку атакующий заклятий. От этой леди я ждала чего угодно, но действительность превзошла мои ожидания.

— Нэялин, — тихий, даже покорный голос Сташи заставил меня подобраться, — я… я приношу свои самые искренние извинения и прошу меня простить. — Она говорила негромко, но в наступившей тишине каждое слово было отчетливо слышно. — То, что я сделала… мне нет оправдания. Ты сейчас можешь мне не верить, но я говорю правду… Я не знаю, как могу загладить свою вину, но клянусь, что я больше не подведу караван. Единственное мое оправдание — это страх и боль, затмившие мне разум…

Она замолчала, опустив глаза в землю. Вот же… стерва! Других слов я просто не находила, вернее, находила, но все они были нецензурными. Это же надо умудриться так все вывернуть, что ее же и жалеть начали!

Некроманты обладают удивительным свойством, точнее, даже чутьем на эмоции. Мы не эмпаты в полном смысле слова, как и целители, но способны улавливать сильные эмоции и их направление, ведь это еще один из способов причинить боль или привлечь нужную душу. И сейчас я отчетливо ощущала, как люди проникаются жалостью к рыжеволосой «лисе» и ждут моего ответа. Увы, Сташи умудрилась загнать меня в угол. Ведь скажи я сейчас, что не верю ей, что она лгунья, все сразу переметнутся на ее сторону, посчитав, что я сама все спровоцировала и подставила «бедную девушку». Она же так искренне просит прощения! А я… а я буду мелочной стервозной ведьмой, которая устроила побоище, увела мужика, да еще и издевается…

Все это промелькнуло у меня в голове, пока Сташи ожидала ответа. Нет, я не поверила в ее искренность ни на секунду, но, похоже, играть теперь придется по другим правилам. Черт! Недооценила я ее. Что ж, сама виновата, могла бы и додуматься, что, раз она столько лет умудрялась умело крутить такими мужиками, значит, не дура. Далеко не дура!

— Хорошо, — я выдавила из себя намек на улыбку. — Главное, что никто не пострадал… — И добавила: — Будет просто замечательно, если ты не только караван не подведешь, но и после ни у кого из нас не будет проблем.

Ее глаза вспыхнули. Да, милая, да. Думала, я не заметила оговорку? Заметила и запомнила. Караван она больше не тронет, угу, верю, а вот на следующую ночь после окончания путешествия мне можно ждать кинжал под ребра.

Мы прекрасно поняли друг друга. Она — то, что я ей не поверила, я — что она мне подобного проигрыша не простит. Как бы сейчас все ни закончилось, но Сташи потеряла безоговорочную преданность и доверие этих мужчин. Осознала, что следующей выходки ей уже могут не простить, да и осадок после всей этой истории у них останется, хоть они сами, возможно, этого не поймут…

— Нэя, раз все разрешилось, может, ты подлечишь Сташи? — снова попросил Лэссит и уставился на меня выжидательно.

Он думает, что я такая наивная? Или он хочет таким способом добиться расположения Сташи? А может, дело в другом? Может, он пытается мне отомстить? Ведь видит же, что перемирием тут и не пахнет, а заставляет лечить соперницу!

Но отступать мне некуда. То состояние расслабленности, возникшее в момент моего согласия, исчезло, и над поляной снова повисла легкая паутинка тревоги. Наемники ждут моего ответа, решая, поверить мне или нет. Так что придется выкручиваться. Лечить ее я совсем не хочу!

Я сделала серьезное лицо:

— Попробую, когда восстановятся силы. Честно говоря, я не совсем поняла, как у меня это получилось, я действовала по наитию и не уверена, что получится и во второй раз, но постараюсь. Только не сейчас… Я слишком опустошена, а резерв может еще понадобиться, мало ли какая зараза еще нападет. Сташи, потерпишь до Карста? Извини, но я боюсь сейчас рисковать, силы могут еще понадобиться для защиты и охраны, ну ты понимаешь… — И уставилась ей в глаза.

Вот так! Один — один! Теперь уже она не может настоять или обвинить меня. На кону жизнь пары десятков людей против ее красоты. Попытается надавить, и все посчитают ее капризной эгоисткой.

— Конечно, я понимаю, — выдавила она, сузив глаза.

Я буквально видела, как она просчитывает варианты в голове на тему «как же заставить ее вылечить меня в Карсте». Честно говоря, лечить ее я вообще не собираюсь. Пусть это жестоко, но она должна усвоить урок. Хотя… уверена, что она быстро найдет целителя.

— Нэялин, я могу с тобой поговорить… наедине?

Я чуть не взвыла от досады. Ну что ей еще надо?! Ведь очевидно, что еще какую-то гадость придумала! Но делать нечего, я встала и кивнула, жестом предложив ей идти первой. Оставлять ее за спиной опасно.

Далеко Сташи заходить не стала, остановившись на краю поляны.

— Нэя, речь пойдет о Расхарте… Ты знаешь, что мы были близки? — И впилась в меня мерцающими, как у кошки, глазами.

— Да.

— Мы были любовниками, — продолжила она, внимательно следя за моей реакцией.

— Да.

— Мы хотели пожениться и завести детей. — И сделала паузу.

Я пожала плечами и чуть не засмеялась, заметив бешенство в ее глазах.

— Рас рассказал тебе, да? Вижу, что рассказал. — Она попыталась выдавить печальную улыбку, но получился оскал. — Но он не знает всей правды и слышать ее не хочет… Нэя, я люблю его! Понимаешь, действительно люблю! Как никого! Я хочу к нему вернуться, хочу, чтобы у нас все наладилось, чтобы мы были снова вместе… Но он обижен на меня! Да, я причинила ему боль, но я не хотела! Я тогда очень испугалась своих чувств к нему! Не поняла, что со мной происходит, и… Ты знаешь, что Расхарт полуарэйв-полудэв, но не знаешь, что он способен заразить женщину своим проклятием. Не веришь, да? — Она заметила скепсис на моем лице. — Да, имеешь право, но я не вру. Я, как и Расхарт, теперь зависима от мужчин. Мне необходимо быть с мужчиной… наверное, даже чаще, чем Расу с женщиной.

— И после этого ты хочешь к нему вернуться? — хмыкнула я.

— Да, хочу. Я люблю его… И я не могу без него. Нэялин, прошу тебя, оставь нас в покое! — Она подалась вперед и схватила меня за руки. Еле выдернула их обратно. — Ты не сможешь дать ему то, что ему нужно. Сейчас ваши отношения окутаны флером новизны, я верю, что он тебе нравится, но ты не сможешь с ним. В какой-то момент ты уйдешь, бросишь его, а что будет с ним?

— Это все, что ты хотела сказать?

— Нэя, он все еще любит меня, — шепотом произнесла Сташи. — И ты это знаешь. Рас не прощает предательства, а меня простил, потому что не может без меня. Ты же сама видишь… Нэя, я прошу понять и простить меня за то, что я натворила. Я так хотела увидеть Расхарта, буквально летела сюда, когда узнала, что он идет с караваном… и в итоге увидела его с другой. Это больно… слишком больно. Я понимаю, что это недостаточное оправдание, но страх его потерять затмил мне разум. Я люблю его — это единственное мое оправдание. Поверь мне, я не хочу становиться тебе врагом, наоборот, я вижу, что мы похожи, что сможем стать подругами…

— Я поняла тебя, Сташи, — прервала я ее монолог. Слышать это уже не было сил. — Если ты не против, я бы хотела побыть одна. Мне необходимо подумать.

— Конечно. — Она радостно улыбнулась и легонько сжала мои замерзшие пальцы. Надо же… даже не почувствовала, что так продрогла…

Сташи пошла к костру, а я бессильно опустилась на траву. Как бы то ни было, но разговор отнял у меня много сил. Однако хуже было другое… Сташи удалось посеять зерно сомнения. Я не верила ей, когда она начала твердить о своей любви к Расхарту или о желании стать мне подругой, но что я знаю о чувствах Раса к ней и ко мне? Ведь она права, он не из тех, кто прощает предательство. А ее простил и был с ней после этого… А ее рассказ о зависимости? Вдруг это правда? Я же совершенно не знаю законов этого мира… И нужен ли мне Рас? Не сделаю я ему хуже?..

Я грустно рассмеялась. М-да, жалкая попытка выйти из ситуации с гордо поднятой головой. Убедить саму себя, что Рас мне не нужен, что он опасен… ведь это ширма от страха, что я всего лишь замена ей. Я ведь себя знаю, я не предам его, какой бы зависимой ни стала. Я буду его ждать, но не будет ли он мучиться от этого? Что говорить, Сташи права и в том, что что-то общее у нас определенно есть. И во внешности, и, увы, в характере…

— Нэя…

Тихий голос над головой заставил меня придушенно пискнуть. Надо мной склонился Расхарт. Мрачное лицо, прищуренные глаза, сжатые кулаки… Похоже, единение с природой не особо его успокоило.

— Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — ответила я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Вижу, — хмыкнул Рас, присев рядом. — А почему здесь? Боишься подойти к костру?

Я мотнула головой:

— Нет, просто общалась здесь со Сташи, теперь обдумываю услышанное.

— Она жива?

Его вопрос задел болезненно напряженные нервы, и я фыркнула:

— А ты волнуешься?

— Конечно. — Он глубоко вздохнул. — Я не хочу, чтобы пострадала хоть одна из вас. Да и ты себе потом этого не простишь.

— Она тебе так дорога? — Голос немного дрогнул, но я уже с трудом сдерживалась. Господи, почему? Чем я хуже? Я ни разу в жизни не получала даже доли того, что есть у Сташи. У меня были поклонники, да, но ни разу я не замечала ни у одного из них сильных чувств или страсти, а потому и не позволяла им проникать мне в душу. Единственный раз, когда я полностью доверилась мужчине, оказался ошибкой и принес мне много боли. Я старалась не вспоминать об этом, жить дальше, но сейчас все прошлые встречи и расставания поднялись из глубин памяти…

— Да, — тихо ответил Рас. — Что бы ни случилось между нами, как любовниками, я все равно считаю ее другом. И чувствую ответственность за ее судьбу. Я виноват…

— Ты ее любишь? — Я дернула его за руку, заставляя посмотреть мне в глаза. — Просто скажи «да» или «нет». Если ты все это затеял для того, чтобы она приревновала… я пойму и подыграю тебе. Обещаю. Но не обманывай меня… — По щеке все же сбежала предательская слеза. Господи, как же больно быть заменой или временным утешением.

Расхарт молчал, и только его рука осторожно поднялась и стерла слезинку…

Я вздохнула и опустила глаза. Что ж, ответ ясен. Пойду, пожалуй, погуляю. Мне надо побыть одной… Однако Расхарт нарушил мои планы.

— Знаешь, — медленно начал он, — я был так рад, когда она пришла ко мне, так благодарен, что полюбил ее, наверное, в тот же день, или думал, что полюбил… Потом запрещал себе думать о ней вообще. После жизнь закрутилась — редкие встречи, частые расставания. И вот теперь, после всего, что я узнал за один только день, ты спрашиваешь: люблю ли я ее? Не буду тебе врать, еще день назад я бы колебался с ответом, но сейчас я наконец-то понял, что то, что я к ней чувствую, — не любовь. Боль, обида, страсть, желание, вина, преданность, беспокойство о ее судьбе, ответственность… много чего. Но любви в этом перечне нет. И, похоже, никогда и не было. Чувство вины, что я причинил Сташи боль, и благодарность ей за те счастливые дни не давали мне понять это. И я очень признателен тебе, что ты смогла открыть мне глаза и очистить мою душу.

— Опять благодарность, — усмехнулась я, пытаясь разобраться, какие чувства всколыхнули во мне его откровения.

— Ну… уж вот такой я благодарный, — рассмеялся Расхарт, разряжая обстановку. — А о чем вы говорили? Я так понимаю, что одной из тем было то, что я ее люблю, да? Ты поэтому спросила? — Он внимательно посмотрел на меня.

— Угу, — кивнула я. — И откуда ты такой умный?

— О! Ты не поверишь, — снова засмеялся он и, резко дернув меня за руку, притянул к себе и хлопнул по попе. — Вот, примерно отсюда!

— Ах ты… нахал! — Я опешила от возмущения, но потом не выдержала и рассмеялась. Да, Расхарт — это нечто.

— Да, я такой! А о чем еще говорили?

— Ну, Сташи попросила прощения, заявив, что у нее помутнение произошло от любви к тебе, — хихикнула я и тут же почувствовала, как Рас напрягся.

— А ты считаешь, что она меня не любит? Что меня нельзя полюбить? — мрачно процедил он. Похоже, страх у нас с ним один.

— Тебя очень легко полюбить, — серьезно сказала я, пересев к нему на колени. — Даже слишком. Только страшно… Но любить вообще страшно. А она… я не верю в ее чувства. Она тебя не любит — и не любила. Потому что, когда любишь, хочешь, чтобы любимому было хорошо, чтобы он был счастлив, и уж точно не стремишься причинить ему боль. Ты дорожишь им и вашими отношениями, пытаешься защитить их и сохранить, а не разрушить. Причинить боль любимому можно только тогда, когда спасаешь его от худшего, да и то все же лучше сначала поговорить без обиняков. Но это не ваш случай. Так что да, я считаю, что она тебя не любит. Прости.

То, что сейчас чувствовал Расхарт, можно пожелать только заклятому врагу. А этот мужчина не был моим врагом. Пусть он чужой и незнакомый, пусть неизвестно, что нас ждет, но я видела, знала, что душа и сердце у него получше многих. И просто не могла его сейчас оставить.

— Знаю, что ты меня не любишь, — прошептала я прямо ему в губы, — понимаю, что тебе трудно будет еще раз довериться. Да и сама не знаю, чего я хочу от тебя и что могу дать… Но я тебе обещаю, что не предам. Даже если у нас не сложится, и мое сердце займет кто-то другой, или я просто пойму, что не могу быть с тобой, я скажу это тебе сразу. Мы не боги и не можем видеть будущее, но это я могу тебе обещать. И обещаю. А еще ты мне очень нравишься, и я уже с трудом жду, когда пройдут эти несчастные последние дни…

Договорить Расхарт мне не дал. Мои губы обожгло поцелуем. Удивительно, но Рас всегда был немного горячее меня… и мне это нравилось. Как и все остальное происходящее…

— Согласен, — оторвавшись от моих губ, шепнул он. — И я тоже тебе обещаю. Помни, что бы ни случилось, я всегда помогу. Какое бы будущее нас ни ждало, я всегда приду к тебе на помощь.

— Знаю, — тоже шепотом ответила я и вернулась к прерванному занятию. А все-таки целуется он классно!

— Думаю, лучше нам остановиться, — тяжело дыша, пробормотал Расхарт, оторвавшись от меня. — Если тебе вдруг не стало можно уже сейчас.

— Нет. — Тяжело вздохнув, я встала с его колен.

— Спасибо, — вдруг совершенно серьезно произнес Расхарт, обняв меня за плечи и напряженно вглядываясь в глаза.

Я лишь кивнула. Да и что тут можно сказать? Мы уже все сказали друг другу.

— Пойдем? — кивнул он в сторону костра.

— Ты иди, а я сейчас… — Я смущенно указала на кусты.

Расхарт улыбнулся и нежно коснулся губами моего виска. Несколько секунд я смотрела в спину уходящему мужчине. На душе было легко и тепло, только нотка горечи омрачала то светлое, что сейчас возникло между нами. Все-таки он так и не сказал, что чувствует ко мне. А неопределенность порой хуже горькой правды. Но Расхарту я почему-то верила.

Когда я вернулась к костру, настроение у всех было самое благодушное. Не задумываясь, я направилась к Расхарту и присела рядом с ним. Поймав мой взгляд, Хас довольно улыбнулся и подмигнул. Вот же жук! Порой я начинала бояться этого странного наемника — слишком умный, слишком наблюдательный. Всего слишком. Да и внешне очень даже ничего. Хм… кажется, он говорил, что у него дочка есть? Интересно, а жена тоже наличествует? Ой, что-то меня не туда занесло…

— Все нормально? — шепотом спросил Расхарт.

— Да, — фыркнула я. Тоже мне, нашел о чем спрашивать.

— Расхарт, — от тихого, покорного голоса, произнесшего это имя, я вздрогнула, — мы не могли бы поговорить?

— Мы уже поговорили, Сташи, — довольно резко бросил он, твердо посмотрев ей в глаза.

— Рас, прошу тебя…

Наверное, даже мертвые не выдержали бы такого умоляющего взгляда, но наемник оказался крепче. Видя, что он не спешит вставать, Сташи горько скривила губы и добавила то, от чего мне захотелось вцепиться ей в волосы:

— Рас, позволь мне объясниться. Не волнуйся, Нэялин уже знает, что я хочу тебе сказать… мы с ней поговорили и все выяснили… Теперь я просто хочу сказать это тебе…

Тварь! Как удачно она все рассчитала, только в одном ошиблась. То, что мы вышли из леса не вместе, ввело ее в заблуждение. Представляю, что Расхарт подумал бы, если бы мы с ним не успели поговорить. Такой тонкий намек, что я тоже с ним неискренна, да еще неизвестно, что бы она после этого ему наговорила о нашей беседе…

— Тогда тем более не стоит никуда идти. Нэя уже рассказала мне о вашей беседе. Я все понял.

— Рассказала? — Наемница явно была шокирована. — Она рассказала тебе, что я люблю тебя? — И Сташи с вызовом уставилась на меня.

Эх, вот глупая… Краем глаза я заметила, как поморщился Лэссит, но, похоже, для Сташи это уже было делом принципа. Ну не верю я в ее чувства к Расхарту!

— Да, об этом она мне тоже сказала, — спокойно кивнул Расхарт, — так что давайте на этом закончим.

Остаток вечера прошел напряженно. Лэссит был мрачен, Расхарт задумчив, а Сташи бросала на меня злые взгляды, когда думала, что я не вижу. Ничего хорошего. Только Хас меня поддержал. Когда я отправилась проведать Вэна, догнал меня и шепнул:

— Умничка. Только будь осторожна… Да ты и сама уже все поняла.

— Не совсем, — буркнула я. — Никак не пойму, почему она так в него вцепилась.

— Есть причина, — помрачнел наемник, — но я не могу тебе сказать.

— А он знает?

— И да и нет…

— Это как? — хмыкнула я.

— Скажем так… не соотносит возможности с последствиями. Да и не догадывается о способах собственного использования.

— М-да… объяснил так объяснил, — фыркнула я и получила в ответ снисходительную улыбку. — А Сташи, значит, узнала и поняла, так?

— Я бы сказал, она скорее догадывается.

— И что мне делать?

— Ничего, — пожал плечами Хас. — Живи как живешь, только не причиняй Расу боль и не используй втемную. — Он замолчал, но мне показалось, что он недоговаривает.

— Или?

— Или? — вскинул бровь Хас.

— Ты ведь хотел что-то добавить, да?

— Я же говорю, умничка, — усмехнулся он. — Ты права… Сможешь сама угадать окончание?

— Думаю, что это было что-то типа «или пожалеешь»? Верно?

— Именно, — кивнул Хас, и, удивительное дело, мне почему-то показалось, что его глаза странно сверкнули. Бред. Это просто отблеск костра.

— А наказывать будешь ты?

— Надеюсь, до этого не дойдет. Ты мне нравишься, Нэя, есть в тебе что-то…

И, развернувшись, Хас быстрым шагом направился к костру, оставив меня недоуменно хлопать глазами. И что это было? Кто такой этот Хас? Точнее, Хасгард? Он что, нянька? Или охранник? Почему-то в голове возникла нелепая мысль, что именно он приложил руку к тому, чтобы Рас застукал Сташи… Мелькнула и тут же погасла еще какая-то мысль, я ее не уловила толком. Обидно.

Закончив лечение Вэна, я устало доползла до повозки, раскинув напоследок охранную сеть. Вроде все спокойно. Поискала глазами Расхарта. Он о чем-то беседовал с Лэсситом, Сташи стояла неподалеку, не сводя с него взгляда. Пусть.

Через полчаса, когда я уже засыпала, в повозку залез Расхарт и тут же прижал меня к себе. Сразу стало тепло и уютно, а еще спокойно. Как бы я ни храбрилась, но определенная тревога не отпускала меня. И имя этой тревоги было — Сташи. Ну ничего, мне осталось потерпеть ее совсем недолго.

Утром мы отправились в путь, и все было спокойно ровно до тех пор, пока мы не выехали к развилке. Приказав остановиться, Лэссит спрыгнул с повозки и подошел к Расхарту.

— Дальше ты сам. Постарайся довести мой караван в целости.

— Не волнуйся, — кивнул Расхарт, протягивая ему руку.

— А что происходит? — не удержалась я.

Лэссит странно на меня посмотрел, но все же снизошел до объяснения:

— Мне надо позаботиться о Фарвэне. Тут недалеко живет сильный целитель. Хочу показать ему Вэна. В город ехать смысла нет, он лучший в округе. Да и возвращаться потом не хочется.

— Ясно… — растерянно пробормотала я, но, быстро опомнившись, предложила: — Тогда давай я его еще подпитаю, прежде чем поедете.

— Буду благодарен, — холодно кивнул Лэссит.

Эх… я так надеялась, что увижу, как Вэн поправится… Было тяжело расставаться с ним, не зная, выздоровеет он или нет. Боюсь, это будет всегда меня мучить… Да и извиниться хотела.

Я вложила в Вэна остаток сил, молясь, чтобы целитель справился. А потом все-таки не удержалась и сунула ему записку в карман. Пусть хоть так…

Расставание было сухим и даже напряженным. Лэссит кивнул мне на прощанье, пробормотав, чтобы я не обижалась, и выразив надежу, что наши пути больше не пересекутся. Что ж… он прав. Знакомство было не самое удачное.

Я только губу прикусила, наблюдая, как повозка Лэссита скрывается за поворотом.

ГЛАВА 28

Остаток дороги прошел как будто мимо моего сознания. Я механически выполняла свои обязанности. Даже поведение Сташи меня мало волновало — ее желание набиться ко мне в подруги и слезливые всхлипы по поводу моей жестокости и стервозности, жалобы всем, кто готов был ее слушать, попытки сблизиться с Расхартом под предлогом вымолить прощение. Хас только удивленно головой качал, словно глазам своим не верил. Я бы, наверное, и сама удивилась, если бы не давящее в груди ощущение тревоги. У меня внутри все переворачивалось, но понять причину я не могла. И это мне совершенно не нравилось!

— В чем дело, Нэя?

Тихий вопрос Расхарта вырвал меня из задумчивости. Встряхнувшись, я заметила, как с другой стороны подъехал Хас, а сзади, пытаясь не привлекать к себе внимания, подкрадывается Сташи.

— Не знаю. Какая-то тревога мучает, а понять причину не могу.

— Плохо, — нахмурился Хас. — Интуиция мага — великая вещь, ее нельзя недооценивать.

— И что?

— Ничего, просто будь внимательна.

— Всегда, — усмехнулась я и снова проверила свою сеть.

За время путешествия я стала делать это, не затрачивая много усилий, даже не задумываясь и не концентрируясь. Приятно! Мелькнула не совсем уместная сейчас мысль: а сколько времени понадобилось бы мне, чтобы достичь подобного автоматизма, если бы я просто делала упражнения, будучи лишенной практики, так сказать, в полевых условиях? Наверняка гораздо больше…

— Мы уже сегодня прибудем в Карст, — задумчиво сказал Расхарт.

— Хорошо, — кивнула я, продолжая анализировать свои ощущения.

— Может, дело в Фарвэне? — предположил он.

— Нет, — покачала головой я. Такая мысль меня посещала, и я успела все хорошо обдумать. Нет, дело было не в Вэне, хотя я до сих пор мучилась чувством вины.

— То есть судьба Фарвэна тебя не волнует?! — раздался за спиной возмущенный голос Сташи.

Я только глаза закатила. Как же меня достала эта девица!

— Вообще-то Нэя сказала, что ее предчувствия не связаны с Фарвэном, а не то, что ее не волнует его судьба, — растолковал ей Расхарт. — На мой взгляд, это разные вещи.

— Э-э-э… да, конечно, просто я так переживаю… Не хотелось бы, чтобы он навсегда остался в таком состоянии, — тут же пошла на попятный Сташи. — Прости, Нэя, я не хотела тебя обидеть, просто я боюсь за него…

— Не замечал за тобой раньше такой любви к Вэну, — фыркнул Хас.

— А ты вообще мало чего замечаешь! — огрызнулась Сташи.

Интересно, когда эти двое успели поругаться? Хас откровенно издевался над ней, что приводило Сташи в бешенство. Если изначально они будто бы и не замечали друг друга, то теперь это был уже открытый конфликт. У меня сложилось мнение, что Хас всегда недолюбливал Сташи, однако молчал, чтобы не ссориться с Расхартом. А теперь необходимость сдерживаться отпала.

Я решила прервать выяснение отношений:

— Где в Карсте можно остановиться?

— В «Веселом путнике», — буркнул Расхарт.

— О! А почему не у тебя? — съехидничала Сташи. — Неужели не хочешь показать Нэе свой дом? У вас же вроде как все серьезно?

Проклятье, я даже и не помнила о том, что у Расхарта дом в Карсте. Скосив глаза, я поймала нахмуренный взгляд наемника и отвернулась. Понятно. Впрочем, положа руку на сердце, я и сама не люблю чужих людей в доме, но… но от этого было не легче.

— Может, потому, — внезапно раздался злой голос Хаса, — что ты вынесла из его дома все, включая постельное белье и посуду, не забыв прихватить все скопленные Расхартом денежки. Или, может, потому, что кое-что из тех денег ему дали на хранение, а кое-что для погашения долга, и последние годы все, что он зарабатывал, уходило на возмещение убытков!

— Хас! — прорычал Расхарт, пытаясь заставить помощника замолчать.

— Что? Я что, не прав? У тебя же ничего не осталось! И ты не можешь привести Нэю к себе только потому, что тебе банально стыдно, что у тебя в доме лишь пара стульев и сколоченная собственноручно кровать! А эта дрянь еще пытается разрушить все то, что еще недорушила!

Таким Хаса я ни разу не видела. Мужчина покраснел, глаза потемнели и сверкали из-под бровей. Кулаки сжались добела. Похоже, его просто прорвало. Все, что накопилось за последние годы, сейчас вырвалось наружу.

Ай да Сташи! Она еще и воровством не брезгует. А Расхарт смолчал… Не понимаю. То ли он ее так любил, что не сказал ни слова упрека, то ли настолько благороден…

— Я… я не знала… — всхлипнула Сташи.

— Да? Не знала, что берешь не свои деньги?

— Хас, прекрати! Все уже давно прошло…

— Не прошло, — отрезал Хас, отворачиваясь.

— Рас, прости! — сквозь слезы взмолилась Сташи. — Я разозлилась, что ты буквально выкинул меня из дому, без объяснений… Я виновата, но ты… ты тогда такое мне наговорил… Прости… я… я возмещу тебе…

— Не надо, Сташи. Ты была в своем праве. — Расхарт пришпорил лошадь и поскакал вперед.

Хас тоже не задержался, только, развернувшись, направился в конец каравана. А мы со Сташей продолжали ехать рядом. Честно говоря, я с трудом терпела общество этой женщины. И жалости к ее теперешним слезам не испытывала, только отвращение. Мелкая, мстительная, продажная тварь.

— Нэя, прости… я не хотела…

— Чего ты не хотела? — резко спросила я. — Опять поссорить нас? Или обворовывать Раса? Не у меня надо прощения просить.

— Да! — вдруг вскинулась Сташи. — Я хотела показать тебе, что он все еще любит меня. И, знаешь, получила подтверждение, что я права! Если бы не любил, не простил бы!

— Это говорит только о том, что Рас благороден и не стал связываться с тобой! — рявкнула я. — Ему проще было прожить в нищете, чем еще раз столкнуться с такой лживой стервой, как ты! И довольно об этом! Ты меня достала! Прекрати строить из себя мою подругу! Прекрати портить всем вокруг жизнь!

Я пришпорила свою лошадку. Сил моих больше нет. Слава богу, сегодня уже приедем в Карст, и я больше не увижу Сташи. Догнав Расхарта, я хотела тронуть его за руку, но напоролась на такой взгляд, что сочла за лучшее отъехать. Ладно, подожду до вечера, авось поостынет.

К вечеру Расхарт не остыл, а только еще больше замкнулся в себе. Сташи умудрилась переговорить с ним, и как результат — она повеселевшая, а он чернее тучи. Тьфу на нее!

А самое неприятное, что Расхарт отгородился от меня. Мои попытки пообщаться тут же пресекались одним словом: «Потом». На четвертый раз мне это порядком надоело, и я решила отстать. В конце концов, сколько можно? Хочет страдать — пусть страдает, мешать не буду. К тому же нам все равно скоро ехать к эльфам, вот тогда и пообщаемся, к счастью, уже без Сташи.

Карст меня впечатлил. С одной стороны, вполне провинциальный городишко с мощенными камнем улочками, небольшими, максимум в три этажа домами, с центральной площадью, где расположилась ратуша, множество магазинчиков и кафешек. Но с другой… Соседство с двумя магическими расами не прошло для города бесследно.

На улицах Карста было одинаково много и людей и полукровок. Здесь были рады всем, главное — соблюдать писаные и неписаные законы города. В результате Карст стал прибежищем для авантюристов и свободных художников всех мастей — маги, барды, опасные экспериментаторы, наемники, торговцы… Население города было похоже на палитру безумного живописца. И на самом городе это тоже сказалось.

Перевернутые фонтаны, каменные сады, цветные магические светлячки, аллеи с невероятными растениями, воздушные мосты и хрустальные арки, чудовищное смешение архитектурных стилей и диковинных вещиц. Я поймала себя на мысли, что если где и хочу жить, то именно здесь.

Впрочем, рано задумываться о месте жительства. Прежде всего надо закончить дело. А еще определиться в отношениях с Расхартом. Возможно, я и не смогу жить в одном городе с ним.

Ко мне подъехал Хас, а с другой стороны Расхарт. Надо же! Интересно, что им понадобилось?

— Нэя, мы тут прикинули, думаю, человек пять охраны хватит, — сказал Хас. — Передохнем два дня, соберем припасы, и в путь. Или ты хотела больше людей взять?

— Нет, зачем? Мне скорее не охрана, а статус нужен, что я не просто мимо проезжала.

— Отлично, — кивнул наемник. — Тогда мы с Расом и еще трое. Есть пожелания, кто именно?

— Вам виднее.

— Тогда… — начал Хас, но его перебил Расхарт:

— Нер, Рой и Кест…

— Э-э-э… как скажешь. Тогда заказываем в трактире три номера?

— Почему три? — удивилась я.

— Думаю, Рас лучше объяснит, — смешался Хас и отъехал подальше.

Я повернулась к Расхарту:

— Ладно, объясняй.

— Один номер Хасу, один — Сташи, и один… нам.

Даже так? Ну уж нет… С меня хватит!

— Знаешь, пожалуй, я возьму отдельный номер.

— Нэя… — В его голосе и глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — Скажешь почему?

— Скажу. Я устала, Рас. Устала от твоих закидонов. Да, судьба была к тебе жестока, и единственная женщина, которой ты поверил, оказалась стервой и шлюхой. Не перебивай меня. Или опять хочешь ее защитить? Вот… защищаешь… Почему? Почему ты ее защищаешь? Помогаешь? Ты еще ее любишь? Нет, не отвечай, просто дослушай. Мне надоело, что ты мечешься между мною и ею. Я не понимаю, как после всего, что она сделала, ты можешь даже просто с ней общаться, и единственное, что приходит мне в голову, меня совершенно не радует. Поэтому давай поступим так. Сегодня я ночую отдельно, а ты… — Я усмехнулась. — Ну где решишь. А завтра утром ты мне скажешь, какое принял решение. Прошлое должно оставаться в прошлом, Рас. Нельзя им жить, нельзя уходить в него. Ты можешь навсегда погрязнуть в своих обидах, можешь до конца жизни встречаться и расходиться со Сташи, но не тяни меня в это болото. Я не могу и не буду обещать тебе безоблачного будущего, не буду говорить, что мы будем вместе или что будем счастливы. Ты мне нравишься, я уже говорила тебе об этом, но мне рядом нужен мужчина, на которого я могу положиться и которому смогу доверять. Пока ничего этого я не чувствую. Во всяком случае, я не уверена, что в какой-то момент Сташи не поманит тебя ручкой и ты не побежишь за ней. Поэтому сегодня ты думаешь и выбираешь, а утром скажешь мне, что решил. Возможно, будет лучше, если я найму себе другое сопровождение.

Расхарт молчал. Мое самолюбие было задето, и чувства к наемнику отступили на второй план, готовые вот-вот потухнуть. Я даже в глубине души надеялась, что Рас откажется от этих непонятных отношений, хотя понимала, что путешествовать с незнакомцами опаснее.

— Я тебя услышал, — наконец выдавил он. — Ты права. Я запутался в том, что хочу и что мне надо. Я хочу быть честным и справедливым ко всем нам, но получается, что попытки быть благородным постоянно обижают тебя. Завтра утром мы поговорим. То, что ты оставляешь мне выбор, говорит о том, что ты согласна быть моей. Поэтому ты тоже подумай, а нужен ли тебе я. Завтра, Нэялин, завтра мы решим, как будем жить дальше.

И он отъехал, присоединившись к Хасу. М-да… вот и пообщались.

Освободившееся рядом со мной место долго не пустовало.

— Что он сказал? — напряженным голосом спросила Сташи.

Я скрипнула зубами:

— Тебя это не касается.

— Нэя, ну я же извинилась… — протянула она, пытаясь взять меня за руку, но я отстранилась.

— Я слышала. Кстати, а почему ты собралась жить в трактире? Разве у тебя нет в городе своего дома?

— Э-э-э… я вообще-то год назад уехала из Карста, а дом продала. Как-то не думала, что придется вернуться.

Вот, значит, как… а теперь, похоже, решила вернуться. Я покосилась на девушку. Что-то здесь не так… С чего вдруг Сташи вцепилась в Раса? Только ли дело в ущемленном самолюбии? В ее любовь я абсолютно не верила. А может, дело в тех намеках, что делал Хас? Спросить у него напрямую? Да нет, не ответит, ну если только после того, как покинем Карст.

Наемники шутили и радовались возвращению домой, кто-то рвался к подругам, кто-то хотел просто отоспаться на мягкой постели. Я заметила, что Расхарт подъехал к тем наемникам, которых выбрал, и перебросился с ними парой фраз. Похоже, они ответили согласием.

Наконец мы добрались до «Веселого путника». Хас спрыгнул с лошади и отправился внутрь заведения, а Расхарт привычным жестом подозвал своих людей.

— Дорога закончена. Сейчас все свободны, а завтра к полудню жду вас всех здесь, произведем расчет.

Он скрылся за дверью трактира, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

В трактире оказалось на удивление чисто и приятно. Деревянные полы и мебель не заляпаны жиром, стекла сияли чистотой, на стенах висели не факелы, а ажурные фонарики. Стойка отгораживала общий зал от подсобных помещений, в углу винтовая лестница наверх.

— Это лучший трактир Карста, — сказал, подойдя ко мне, Хас.

— Дорогой? — подозрительно осведомилась я.

— Не без этого. Но хозяин заведения кое-чем обязан Расхарту, так что сделает нам скидку.

— Отлично. — В глубине души поднялось какое-то непонятное раздражение, но я тут же его подавила. — И что теперь?

— Ужин, — подошел к нам Расхарт, — а потом все по комнатам, я договорился, нам приготовят ванны.

— А сейчас сполоснуть руки негде? — спросила я.

— Нужная тебе комната вон за той дверью, — указал мне направление Хас. — Что ты хочешь на ужин?

— Мясо, чай, фрукты и что-нибудь мучное, — перечислила я, и в животе у меня заурчало. Мне даже неловко стало, но мужчины лишь усмехнулись.

— Ясно, иди умывайся.

Ну надо же! В туалетной комнате был настоящий умывальник и даже небольшое овальное зеркало. Похоже, трактир и правда высокого уровня.

Ополоснув лицо и руки и вытерев их чистым платком, я пришла в хорошее расположение духа. А мысли, что скоро будет полноценный ужин, а потом меня ждет горячая ванна и чистая одежда, вообще привели меня в состояние эйфории. И даже то, что за столом вместе с наемниками сидела Сташи, меня практически не тронуло.

Жаркое с томатным соусом, овощной салат, гречневая каша, пироги, сладкий рулет показались мне изысканными яствами. Мм… красота. Я набросилась на еду, успев только пожелать всем приятного аппетита. Похоже, мои спутники тоже оголодали, так как за все время ужина никто не проронил ни слова. Лишь когда перешли к чаю, молчание нарушил звонкий голосок Сташи:

— И какие теперь у нас планы?

Я чуть не подавилась куском рулета. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Может, она еще предложит жить втроем?

— О чем ты? — посмотрел на нее Расхарт.

— Ну… — Сташи захлопала глазками. — Что дальше делать будем? Ребята говорили, что ты отобрал несколько человек для поездки к эльфам. Я тоже еду.

Ничего себе! Где продается наглость?! Я тоже туда хочу!

— Сташи, — поморщившись, начал Рас, — я действительно отобрал трех человек для поездки к эльфам. Мы будем сопровождать Нэю. Это не увеселительная прогулка, — устало выдохнул он и поднялся из-за стола. — Ладно, завтра поговорим.

Я не удержалась и послала небольшое заклятие ему вслед. Прости, Рас, может, это и подло, но мне так будет спокойнее. И тут же перехватила осуждающий взгляд Хаса. Не поняла. Он что, увидел заклятие? Да быть такого не может! Он же не маг?

— И что? Ей все равно нужна женщина в сопровождение, а я прекрасно подойду, — между тем рассуждала Сташи, адресуя свои слова главным образом Хасу.

Тот задумался, пожал печами, вопросительно взглянул на меня.

— Нет, — отрезала я, ставя на стол кружку. — Если вы рискнете взять с собой эту женщину, все наши договоренности будут расторгнуты.

— Нэя, да ты просто ревнуешь! — хихикнула Сташи.

— Мои мотивы тебя не касаются, — отрезала я. — Я не поеду с ней и не желаю также, чтобы она ехала следом или впереди, если только вы не докажете мне, что без нее нас просто не пустят на порог. До завтра!

Поднявшись в номер, я довольно оглядела чистенькую и светлую комнату. Деревянные панели, сшитый из разноцветных кусочков ткани коврик перед неширокой кроватью с чистыми, хрустящими простынями, шкаф, стол и два стула. Но, главное, в примыкающем к комнате помещении оказалась настоящая ванна! Небольшая, без кранов, но со сливом и гладкая. Божественно! От воды еще поднимался пар, а на стуле висело чистое полотенце.

Я погрузилась в нирвану и потеряла счет времени. И вдруг меня будто током ударило. Сперва я даже не поняла, что случилось, но спустя минуту до меня дошло, что это действие моего заклятия. Да, я поступила не совсем честно, но так мне будет легче. Маленькое заклинание, основанное на силе некроманта, позволяло улавливать эмоциональные изменения жертвы. Ничего страшного, ничего сложного, оно чаще всего использовалось при допросах и переговорах. И если Рас этой ночью испытает удовольствие… я тут же об этом узнаю. Пусть в этом случае меня будет ждать не самая приятная ночь, но лучше узнать сразу, чем спустя год. А в том, что Сташи непременно придет к Расу ночью, я даже не сомневалась.

Я чувствовала по связи его усталость, раздражение, разгорающееся желание. В воображении мелькали картинки того, что сейчас происходит в соседнем номере. Единственный способ избавиться от этого — выпить снотворное. Увы, я переоценила свои силы. Мне было очень плохо, в душе поднималась боль и злость. Ну не может расстаться со своей Сташи, так пусть голову мне не морочит!

Я вылезла из ванны, вытерлась и отправилась в комнату. Рука уже потянулась к флакону, когда меня качнуло от вспышки злости и отвращения Расхарта. Я замерла, прислушиваясь к самой себе и к нему, ощущая, как эмоции накаляются, а потом… грохот двери соседнего номера, торопливые шаги и накатившее волной облегчение и… освобождение, наверное.

Губы сами собой расплылись в счастливой улыбке. Да… что бы Рас ни чувствовал ко мне, но он не предатель, а это уже само по себе замечательно!

Утром я встала отдохнувшей и довольной. Эмоции Раса прекратили меня трогать еще раньше, чем я уснула, обозначив, что их хозяин тоже отбыл в мир снов. А сейчас вообще действие заклятия закончилось, что меня искренне порадовало.

В приподнятом настроении я вышла в коридор и направилась к лестнице.

— Нет, — услышала я твердый голос Расхарта, — ты поедешь с нами только в одном случае: если Нэялин сама скажет, что берет тебя с собой. На этом все! — отрезал он.

Его собеседница выразила свое возмущение проклятиями и сбежала по ступенькам вниз.

— Рас… — Мой голос слегка дрогнул. — Доброе утро.

— Доброе утро! — Обернувшись, он мягко улыбнулся и протянул ко мне руки. — Я принял решение. Я выбираю будущее… я выбираю тебя, и пусть сложится как сложится.

Его губы мягко коснулись меня. В поцелуй Рас вложил всю свою нежность, надежду, робкую доверчивость… Мои руки обвились вокруг его шеи. Не знаю, как сложится дальше, но я сделаю все, чтобы Рас был счастлив. Он заслужил!

— Пойдем завтракать, — прошептал он, как только мы оторвались друг от друга.

— Идем.

Расхарт взял меня за руку и повел, как маленькую девочку, вниз. И мне это безумно понравилось. Яркое солнечное утро словно полностью поддерживало мое настроение, я буквально сияла от переполняющих меня эмоций.

В зале было многолюдно, но Хас предусмотрительно занял для нас стол. Улыбнувшись наемнику, я села рядом с ним, с другого бока пристроился Расхарт. Напротив сидела мрачная Сташи.

— Извините, везде занято, можно присесть за ваш стол?

Я подняла глаза… и окаменела. Не может быть! Как?!

ГЛАВА 29

Я не верила своим глазам. Как?! Как такое могло произойти? Господи, да в чем я провинилась-то? Возникло безумное желание зажмуриться: а вдруг открою глаза и пойму, что у меня банальные галлюцинации на фоне усталости? Нет! У меня помутнение рассудка! Точно! Я даже готова специально побиться головой об стенку и получить реальное сотрясение мозга!

Нет, никто меня не услышал и не пожалел. Подавив мученический стон, я воззрилась на свой личный кошмар. Около нашего стола стояли трое… Трое мужчин, которых я меньше всего хотела бы сейчас видеть — Итарон, Артвирт и Фартрейд. Мои несостоявшиеся мужья и несостоявшийся любовник. Какая ирония судьбы… Меня все-таки нашли и сейчас за косы оттащат обратно в замок…

Но никто не спешил на меня кидаться. Все трое стояли абсолютно спокойно и ждали ответа. Итарон, заметив мой взгляд, чуть качнул головой. Уф, кажется, можно наконец-то выдохнуть. Меня не узнали! Уря-а!

— Присаживайтесь, — после секундного молчания кивнул Расхарт.

— Спасибо. Надеюсь, мы не сильно стесним вас? — светским тоном произнес Итарон.

К моему изумлению, оба брата словно воды в рот набрали, да и вообще выглядели крайне недовольными, даже, как мне показалось, измученными. Неужели воздержание им так тяжело дается?

— Ни капельки, — разнесся колокольчиком голосок Сташи. Невинная улыбка девушки будто осветила все вокруг, ресницы затрепетали, а на щеках появился нежный румянец. — Похоже, вы очень устали с дороги? Издалека прибыли? — Она кокетливо стрельнула глазками по мужчинам. Похоже, выбирала, на кого бы направить свои чары.

— Да, — кивнул Итарон, искоса поглядывая на меня.

— И остановились здесь? — продолжала допытываться Сташи.

— А к чему этот вопрос? — немного грубовато вмешался Фартрейд. Его взгляд пробежал по девушке, сверкнув одобрением, и мгновенно потух.

— Ну… просто так, — немного смутилась она. — Может, познакомимся? Я — Сташи. А это мои друзья — Расхарт, Хас и Нэя.

Ага! Друзья! Как же! Но… В моей голове мелькнула шальная мысль. А если…

— Очень приятно, — кивнул Итарон, бросив оценивающий взгляд на Сташи.

Угу, и думает, я этого не вижу? Эх, наивный. Такие вещи девушка замечает, даже если стоит спиной, а я всего лишь чуть в сторону смотрела. Зато теперь есть хорошая отговорка на любые его предложения. Отговорка… а почему?

Странно, получается, что теперь Итарон мне не интересен? Не нравится? Или дело в том, что я, можно сказать, выбрала Раса? А может, все-таки наконец пришло понимание, что я для него просто легкая интрижка?

Я лихорадочно пыталась понять, в чем причина. Нет, внешне ни Итарон, ни братья не изменились за этот месяц, но теперь я воспринимала их… обычными, что ли. Передо мной были просто красивые мужчины — и все. Почему? Почему я ни к кому из них ничего не чувствую? В чем причина? Встреть я любого из них на Земле — и влюбилась бы без памяти… а сейчас пустота. Тряхнув головой, я попыталась отогнать неуместные сейчас мысли, и услышала, как Итарон представляет себя и своих спутников:

— Я Итарон, а это Артвирт и Фартрейд.

— Очень приятно.

— Нам тоже, очаровательная госпожа, — мягко улыбнулся Итарон и наконец-то приступил к завтраку.

Теперь даже Сташи пришлось замолчать, чему я тихо порадовалась. А еще мне срочно надо было переговорить с Итароном.

— Рас, — негромко сказала я, — хочу после завтрака прогуляться по городу.

— Нэя, мы с Хасом будем заняты и не сможем тебя сопровождать. Может, не стоит идти одной? Подожди, когда мы освободимся, и пойдем на прогулку вместе.

— Не волнуйся, — я невольно улыбнулась, — я могу за себя постоять, ты же знаешь. Лучше скажи, может, мне что-нибудь надо купить в дорогу?

— Ну хорошо, — вздохнул он. — Только будь осторожна и старайся не уходить далеко от центральных улиц. Покупать ничего специально не надо, только то, что тебе самой нужно. Просто помни, что на этот раз телег не будет, только пара сменных лошадей.

Я мельком взглянула на Итарона — надеюсь, он понял мою идею. Однако я не ожидала, что наша с Расом беседа привлечет столь пристальное внимание и остальных. Мои… хм… мужья с абсолютно каменными лицами задумчиво рассматривали меня, отчего мне захотелось поежиться. Но я мужественно поборола это позорное желание и, улыбнувшись всем, бодрым голосом проговорила:

— Всем приятного аппетита. Господа, рада знакомству.

Вернувшись в свою комнату, я проинспектировала содержимое своей сумки и, прихватив деньги для покупок, направилась вниз. В зале никого из знакомых уже не было, чему я только порадовалась. Лишний раз встречаться с мужьями или Сташей совсем не хотелось, да и с Расхартом, впрочем, тоже.

Я не спеша шла по улице, любуясь городом. Первое впечатление оказалось верным — это была сказка. Прекрасная, волшебная, изумительная сказка. Творения природы, художников, скульпторов, архитекторов и магов удивительно переплетались, создавая порой просто немыслимые шедевры: висячие сады, в которые можно было пройти только по хрустальным или радужным мостикам, аллеи с невероятными растениями и укромными уголками, уникальные фонтаны — музыкальные, цветные и просто с невероятными скульптурными композициями. Но главное, здесь повсюду слышался звонкий смех, крики ребятни и щебетание птиц. Похоже, что слишком много души вложили в этот город, чтобы позволить какому-то жадному или эгоистичному аристократу прибрать его к рукам и задушить всех налогами. Да и слишком сильные и талантливые люди и нелюди его населяли, чтобы можно было игнорировать их мнение.

— Уникальный город, не правда ли? И очень красивый.

От неожиданности я подскочила и резко повернулась к обладателю этого вкрадчивого голоса.

— Д-да, — с трудом выдавила я, опасливо разглядывая фигуру в плаще.

Ни лица, ни каких-либо деталей разглядеть не удалось, только то, что это мужчина, и он высокого роста. На минуту меня обуял страх — я забралась на смотровую площадку, и народу здесь практически не было.

— Простите, что напугал, — с поклоном извинился он. — Просто у вас было необычное выражение лица… Если не секрет, о чем вы думали?

— О красоте города и о силе его жителей, — ответила я, поражаясь наглости незнакомца. А еще я как-то странно чувствовала себя рядом с ним. Была какая-то тревога, ощущение чего-то непонятного, волнующего, но вроде неопасного. — И о том, что название не совсем подходит такой красоте.

— А какое бы вы дали? — вдруг заинтересовался незнакомец.

— Ну… — В голове, как назло, не было ни одной идеи. — Может быть, что-то вроде… Астерия… Ох, не знаю, — вконец смутилась я.

— А это название оно что-нибудь обозначает?

— Да — звезда или звездная богиня.

— Хм… А знаете, вы правы. Этот город уникален. А известно ли вам, что он не принадлежит ни одному государству? Принято считать, что эти земли принадлежат Витарии, но фактически они уже давно полностью независимы и автономны. Даже король Витарии не смеет без разрешения въехать на земли, принадлежащие Карсту и Даагонии. Они не нуждаются в защите или помощи Витарии, наоборот, это Витария крайне заинтересована в них, а потому объявила себя их протектором.

— Хотите сказать, что здесь есть свой король? — недоверчиво спросила я. — Да еще и настолько влиятельный? Это ведь всего лишь город…

— Не король, — качнул он головой, — его называют владыкой. Он полновластный хозяин этого города и прилегающих земель. Кстати, вопреки принятому мнению довольно обширных и мало чем уступающих землям тех же Даагонских. Только это не афишируется.

— Он хороший правитель, раз народ счастлив, — осторожно заметила я.

— Народ, как и везде, разный, — пожал плечами мой собеседник, — но он старается быть справедливым и мудрым, потому что отвечает за эту землю… лично.

— Но неужели не было попыток захватить город?

— Были. — Похоже, он фыркнул. — Но с этим городом и его владыкой справиться не так-то просто.

— Почему? — невольно вырвался у меня вопрос.

Он снова пожал плечами:

— Никто не знает. Скажите, а вам здесь нравится? Хотели бы жить в Карсте?

— Знаете… да, — честно ответила я и снова посмотрела на город. — Мне здесь очень нравится. А вы местный?

Я обернулась к мужчине, но рядом никого не оказалось. Я даже не услышала его шагов! Надо же! Запоздалый страх ужом проник в сердце, я поежилась и поспешно покинула эту ставшую внезапно неуютной площадку.

Правда, далеко уйти не удалось, меня окликнул знакомый голос:

— Нэя! Подожди!

— Я думала, ты меня у трактира подождешь, — буркнула я, поворачиваясь к Итарону.

— А я и ждал. Только ты каким-то образом умудрилась пройти мимо меня. Я тебя увидел уже у поворота. Ты о чем думала, когда пошла бродить по незнакомому городу одна, а?

Я невольно поморщилась:

— Прекрати, я могу за себя постоять.

— Ты? — Он пренебрежительно изогнул бровь. — Хочешь сказать, что за пару недель стала настоящим магом?

— Может, и не настоящим, но от шпаны защититься точно смогу.

— В Карсте небезопасно.

— Я так не думаю, — уверенно заявила я и почувствовала, что да, это действительно так. — Ты мне лучше вот что скажи. Какого… я вижу тут своих муженьков, а?

— Они оказались умнее, чем я думал, — скривился Итарон. — Они нашли твой волос в храме и каплю крови на стене, уж не знаю, откуда она там. А потом привязали ее к своим брачным клеймам и шли как по нити. Но пару дней назад что-то произошло, и нить полностью оборвалась. Мы только нашли, где это место, и все. Зато они полностью уверены, что тебе дарован огонь. Там все пропахло этой стихией и магией Даагонских.

Пару дней? Я на секунду задумалась — а что же у нас произошло пару дней назад? Точно! Сташи кинула в меня амулет огня. Даагонский амулет огня! И я впервые по-настоящему призвала огонь, вот привязка и сбилась. Так это же отлично! Про огонь знают только Расхарт и Хас, но они болтать не станут, а все остальные уверены в том, что я некромант! Есть еще наемники, но вряд ли они настолько хорошо разбираются в магии, чтобы уверенно определить, стихию я использовала или заклинания.

Я еле сдержала победную улыбку. Что ж, все как нельзя лучше получилось.

— А ты решил прогуляться с ними за компанию?

— Хотел убедиться, что они тебя точно не найдут. Нэя… — Итарон вдруг замялся, но продолжил: — Скажи, а ты… и этот наемник… вы вместе?

— Итарон, а твои пять-шесть постоянных любовниц в курсе, где ты? — вскинула я на него взгляд.

— Нэя! Я же сказал, что это в прошлом! — рявкнул он, но глаза отвел. Кобель!

— А я и поверила. И как Сташи сегодня разглядывал, тоже… не видела.

— Это ревность? — скривил он губы.

— Это намек!

— На что же?

— На то, что ты не имеешь права спрашивать как минимум до тех пор, пока я точно не буду уверена, что ты хотя бы две недели ни с кем даже не целовался.

— Решила испытать воздержанием всех? Боюсь, ты останешься в одиночестве.

— Лучше уж остаться одной, чем быть одной из десяти.

— Думаешь, твой наемник святой?

— Нет, но он хотя бы не держит гарем, что у вас, Даагонских, в порядке вещей.

— Ты теперь тоже Даагонская.

Я промолчала. Да и что говорить? О чем? Сейчас, на трезвую голову я понимала, что вряд ли когда-нибудь приму предложение Итарона. Просто не смогу, побрезгую. А помогать он будет мне и так, силы обяжут. Так чего мучиться-то? Если приспичит, всегда есть Рас. С ним, по крайней мере, все честно.

— Ладно, Итарон, лучше скажи, у братцев еще есть возможность опознать меня?

— Нет, — буркнул он. — В твоих силах произошел сбой, изменив магическую структуру и сместив потоки ауры. Не скажешь, что произошло?

— Да ничего особенного вроде, — пожала плечами я. — Может, время пришло, чтобы моя аура, или как там это называется, синхронизировалась с вашим миром?

— Возможно, — процедил он, явно недовольный ответом.

— А что насчет эльфов? Меня пропустят?

— Я поговорил с другом. Он согласен на тебя посмотреть, поэтому на границе предупреждены и тебя пропустят.

— В смысле посмотреть? — не поняла я.

— Он не знает, что ты Даагонская. — Итарон смотрел куда-то поверх моей головы. — Я просто сказал, что ты сильный некромант и что, похоже, у тебя еще есть силы. Попросил посмотреть, нет ли в тебе крови эльфов. По легенде, ты ученица моего старого друга, который погиб. Сирота. Я решил за тобой присмотреть.

— Бред, — выдохнула я. Более глупой отговорки я еще не слышала.

— Именно, — фыркнул Итарон. — А еще ты должна отвезти ему письмо. Держи. — Он протянул мне запечатанный конверт.

— Итарон, а почему вы решили искать меня в Карсте? Или это ты насоветовал?

— Как бы ты меня ни подозревала, но от того места, где мы потеряли твой след, дорога только одна, ну или почти одна. В любом случае ближайший город один — Карст. Да и вполне логично, что ты направилась именно сюда.

— Почему?

— Нейтральная зона, — пожал плечами Итарон, — фактически неподконтрольная королю Витарии, а значит, и Даагонским.

— А кто правит Карстом? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Я так понимаю, тебя успели уже просветить на эту тему? — покосился на меня мужчина. — Правит владыка, это его личные земли. У Витарии здесь нет никаких прав, но много интересов.

— А владыка — он кто? Человек?

Итарон почему-то поморщился:

— Эльфийский полукровка. Такого хитроскользкого интригана еще найти надо. Умудряется вообще не лезть в мировую политику, ни договоров, ни пактов, ни династических браков и посольств, ни войн, но все страны ему что-то обязаны и в чем-то зависимы.

— А он наследник или у них тут демократия?

— Издеваешься? Тут абсолютная монархия. Это в той же Витарии, у эльфов, дэвов и арэйвов повелители окружены советниками, ограничены законами, нормами и приличиями. А здесь как владыка сказал — так и будет.

— И давно он правит?

— Лет семьсот точно. Кстати, можно сказать, что Карст в таком виде создал именно он, хотя эти земли принадлежали еще его прадеду.

— Как интересно, — пробормотала я.

— Ты с этими наемниками отправишься к эльфам? — внезапно спросил Итарон.

— Да. Они надежны и опытны. Думаю, проблем не будет.

— Ты хоть хорошо рассмотрела, с кем пойдешь? Твой Расхарт…

— Я знаю, кто он, — перебила я, — и что это значит, мне тоже известно. Не будем об этом, ладно? Давай просто погуляем.

Итарон оказался хорошим гидом и понятливым человеком. Мы спокойно разговаривали, обсуждая все произошедшее со мной за последнее время, купили кое-какие вещи, требующиеся в дорогу, даже выпили по чашке кофе. Наверное, прошло не меньше трех часов, и пора было возвращаться, пока Расхарт не кинулся на поиски.

— Я зайду в трактир первая, а ты выжди минут пятнадцать, — сказала я, посматривая по сторонам. Кстати, интересно, где дом Раса?

Итарон фыркнул:

— Конечно, а то я сам бы не догадался! Не глупей тебя.

— Угу… Ой! — внезапно вспомнила я. — Итарон, совсем забыла спросить: а куда братцы дальше направятся?

— Не знаю. Да не смотри ты так на меня! Правда не знаю. Они мне не доверяют и не говорят. Я и про волос, кровь и брачные клейма узнал, уже когда связь прервалась.

— А если они отправятся дальше, ты с ними пойдешь?

— Если только в обратную сторону, — усмехнулся он. — Нэя, я еле уговорил Асириана разрешить мне сопровождать их, сослался на то, что на территории Витарии надо присмотреть за ними, чтобы они сгоряча дров не наломали. Если они покинут Витарию, дальше я идти не могу. Только если в качестве личной инициативы.

— Но тебя не отпустят силы, — закончила я.

— Если ты попросишь, — Итарон заглянул мне в глаза, — я могу попросить их…

— Прекрати. Сам же знаешь, если бы они этого хотели, то сразу отпустили бы.

— А ты сама хочешь, чтобы я пошел? — Его голос был еле слышен.

— Думаю, не стоит.

— Значит, выбрала его?

— Я никого не выбрала. Пока я только хочу закончить дело и освободиться от всех обязательств.

— Это может быть гораздо сложнее, чем ты думаешь, — фыркнул он, слегка обиженный. Но… только слегка. Вот и вся великая любовь… Обидно, однако!

Я рассмеялась, покачав головой:

— Может, все может быть…

— Кстати, поздравляю. Твой срок закончился.

— Срок?

— Ну обета целомудрия. Истек еще вчера.

— Точно?

— Да.

— Неужели по календарю отсчитывал? — все еще не веря, спросила я.

— Ты не поверишь, но да. — Итарон слегка покраснел и отвернулся.

— Теперь ясно, почему ты явился сюда сам! — вдруг разозлилась я.

Конечно! Думал, что через полтора месяца сама ему на шею кинусь! Так я не нимфоманка и не мужик, чтобы себя в руках не держать! Ох…

Я выхватила у Итарона пакеты и почти побежала по улице. Позади слышались его выкрики: «Нэя!», но я не подумала остановиться. Раздражение, обида и злость тесным клубком ворочались в душе, толкая на необдуманные действия.

Добежав до трактира, я перевела дух. Постояла несколько минут, глубоко дыша, успокаиваясь и пытаясь придать лицу бесстрастное выражение. Ничего не случилось… Ничего не случилось… У-у-у…

Мое медитирование прервал вышедший из трактира Хас. Увидев меня стоящей у порога, забеспокоился:

— Нэя, что с тобой?

— В смысле? — Я постаралась понатуральнее удивиться.

— Ты какая-то раздраженная. Тебя кто-то обидел?

— Жизнь, — буркнула я. — Нет, все в порядке, правда. Как у вас тут дела?

— А вот у нас, — весело сказал он, — все в порядке. Расчет произведен, ребята довольны, все передавали тебе привет.

— Спасибо. Когда выезжаем?

— Рас вечером объявит. Но скорее всего или завтра, или послезавтра. Дольше тянуть смысла нет.

— Лучше бы поскорее, — пробормотала я.

— Лучше, но Расу необходимо решить кое-какие вопросы. Как закончит, так и тронемся в путь.

Я нахмурилась:

— У него проблемы?

— Нет… не то чтобы проблемы… — Хас помялся. — Долги.

— Хас, у меня есть деньги, если нужно…

— Нэя, прекрати, — раздраженно мотнул он головой, — Рас никогда не возьмет их у тебя. И ты это знаешь.

— Знаю, — согласилась я. — Но если я отдам их тебе, а ты не скажешь…

— Нэя, во-первых, он не дурак. Во-вторых, я у тебя тоже не возьму. А в-третьих, Рас ни у кого не возьмет. Он привык сам решать проблемы.

— Значит, дурак, — припечатала я, — если отказывается от помощи.

— Значит, есть причины, — отрезал Хас. — Ладно, Нэя, иди отдохни, поспи. Рас придет к вечеру. Не волнуйся за него.

— Угу, — буркнула я, но спорить не стала. А смысл? Оба упертые донельзя.

В трактире было довольно многолюдно. Похоже, прибыл торговый обоз, да и народ на обед подтянулся. Готовили здесь неплохо, так что можно было не только не волноваться о здоровье, но даже получить удовольствие от еды. Конечно, в кофейне мне понравилось больше, еда там была изысканнее, но и цены выше. Окинув взглядом зал, я с ужасом заметила сидящую в углу троицу и чуть не застонала вслух.

Мои мужья и Сташи сидели вполоборота ко мне, и я могла видеть их лица. Интуиция отчаянно заверещала, что ничего хорошего меня не ждет. Уж слишком довольной была Сташи и заинтересованно сосредоточенными братцы.

Наконец и они меня заметили. Оценивающе-предвкушающие взгляды вызвали у меня внутреннюю дрожь и желание сбежать. Кажется, я попала.

— О, Нэя! — закричала Сташи, радостно махая мне рукой. — Иди к нам!

— Хм… Конечно, только вещи отнесу.

Но сбежать мне не дали. Гибким движением из-за стола поднялся Фартрейд и направился ко мне. Уже через минуту мои вещи были в его руках, а сам он галантно целовал мне руку.

— Нэя, позвольте вам помочь. — И он повел меня к столу.

— Вообще-то я собиралась отнести вещи в комнату.

— Конечно, я потом помогу вам их отнести, — кивнул он.

— Вы нас так быстро покинули, — включился в беседу Артвирт, мягко улыбаясь, — что мы даже не успели как следует познакомиться.

Угу. Но если к Фартрейду я относилась более или менее спокойно, то Арт вызывал только одно желание — покусать.

— Простите, у меня были дела. Но если бы я знала, что вы хотите как следует познакомиться, — я не удержалась от хищной улыбки, — я бы обязательно отложила их, — закончила я, с удовольствием наблюдая, как темнеют у братьев глаза и как начинает злиться Сташи.

— Нэя, не хочу тебя расстраивать, — вклинилась она, — но Арт и Фарт, — (фу, какие-то собачьи клички!) — имели в виду деловое знакомство, а не то, на что ты понадеялась.

— Сташи, милая, опять по себе судишь? Откуда тебе знать, на что я понадеялась. Кстати, о каких деловых отношениях идет речь?

— Мы слышали, что вы направляетесь к эльфам. — Артвирт осторожно коснулся моей руки. Угу, я даже знаю, от кого вы это слышали. — И у нас есть предложение, — не дождавшись от меня реакции, продолжил он.

— Какое же?

— Отправиться всем вместе.

Все! Я в шоке! Глупо смотрю на три абсолютно счастливых лица и, кажется, теперь вижу воочию, как выглядит пресловутая насмешка судьбы.

ГЛАВА 30

Я надеялась, что Артвирт сейчас рассмеется и скажет, что это шутка, но ничего подобного не произошло.

— Нэя, — окликнул меня Фартрейд, — почему вы молчите?

— Думаю, — ответила я.

Я и правда размышляла. Размышляла о том, как отвязаться от этой компании, чтобы не вызвать подозрений. Да еще и от Сташи хорошо бы отделаться. Моя безумная идея показалась мне сейчас не такой уж и безрассудной. Наоборот, очень даже привлекательной.

— И каково же ваше решение? — нетерпеливо спросил Артвирт. Вот странно, а мне казалось, что из двоих братьев он более спокойный.

— Хм… Дорога с такими очаровательными и мужественными спутниками… — Я лукаво покосилась на муженьков, и они едва заметно поморщились. — Но все же, прежде чем ответить, я бы хотела уточнить несколько деталей. Вы не против? — И как можно обаятельнее улыбнулась, делая вид, что совершенно не против их предложения.

— Что именно вы хотите уточнить?

— Ну о том, кто рассказал, куда мы направляемся, я даже спрашивать не буду, — фыркнула я. — Во-первых, мне интересно, почему вы решили набиться нам в компанию?

— А во-вторых? — усмехнулся Фартрейд.

— Для начала ответьте на «во-первых».

— Хорошо, — кивнул он. — Как вы уже поняли, мы едем в том же направлении, что и вы, но дело обстоит так, что в данный момент свободных наемников в Карсте нет. А те, что есть, вообще отказываются куда бы то ни было ехать.

— Хорошо. Тогда во-вторых: зачем вам попутчики? Как я поняла, до Карста вы доехали самостоятельно, так почему и дальше не поехать так же?

— Территория Витарии не то же самое, что земли другого государства, да еще и государства нелюдей. Как минимум нужна статусная охрана, как максимум девять человек — это не двое, которые ехали-ехали и не доехали.

— Девять? И кто же это?

— Пять человек сопровождения, вы, нас двое и леди Сташи.

— Даже так… — Я чуть зубами не заскрипела, услышав слово «леди».

— Если вас смущает вопрос оплаты, не беспокойтесь, — поспешно сказал Артвирт. — Мы заплатим столько, сколько надо. Это не проблема.

— Нет, меня смущает другое.

— И что же? — снова проявил нетерпение Артвирт.

— Два момента, — качнула головой я, отмечая, как в поле зрения появился Хас, но подходить он не спешил. — Первый: не набиваетесь ли вы к нам в компанию потому, что вас одних на территорию эльфов не пустят?

— А вас пустят? — пренебрежительно скривил губы Артвирт.

— Это не ответ.

— Нэя, поверьте, у нас есть право посещения Вечного Леса, — вмешался Фартрейд. — Более того, в случае необходимости мы можем провести и вас и отряд.

— Хотите сказать, что вы такие значимые персоны, что у вас есть допуск? — вскинула брови я. — И кто же вы?

— Вы быстро соображаете, Нэя, — улыбнулся Фартрейд. — Но ответ на свой вопрос вы получите, только если мы договоримся. К чему бессмысленно сотрясать воздух именами? А какой второй момент вас смущает?

— Сташи, — улыбнулась я, пряча злорадство. — Я не желаю видеть эту женщину в дороге, о чем ей уже было сообщено. И если вы настаиваете на ее присутствии, то нет смысла говорить дальше о чем-либо. Если, конечно, вы за нее не будете очень хорошо меня просить, — мурлыкнула я и провела кончиком языка по губам, делая вполне определенный намек.

Игра началась. Мужчины задумались, на лице Сташи проступало возмущение пополам с превосходством. Эх, девочка, рано радуешься. Я знаю то, о чем ты даже не догадываешься, совершенно напрасно так широко расшнуровав рубашку.

Я примерно представляла, какие мысли сейчас у братьев в головах. Что же выбрать? С одной стороны — Сташи, которая им явно понравилась. Причем обоим. И они бы ее взяли, если бы не одно «но». Что им сейчас с ней делать? Еще больше года они вынуждены соблюдать обет целомудрия. То есть Сташи бесполезна, кроме как с эстетической точки зрения. Да еще и я дала понять, что не прочь завести интрижку… И они опять же ничего не могут сделать.

— Хорошо, — наконец кивнул Артвирт, — она с нами не едет.

Ага, уже не «леди» и не «Сташи». Просто «она», одна из многих, абсолютно ненужная вещь.

— Что?!

Вот уж не думала, что Сташи может так визжать. Она буквально захлебывалась возмущением и злостью. Лицо покраснело, глаза выпучены… Как бы ее удар не хватил.

Братья на нее даже не взглянули, словно ее и нет рядом.

— Если это все, тогда мы договорились? — спросил Артвирт.

— Тварь! Скотина! Ублюдок! — Сташи вскочила и, опрокинув ему на голову содержимое своей кружки, убежала.

Ей вслед несся дружный свист завсегдатаев.

— Хм… кажется, мы должны сказать вам спасибо, Нэя. Похоже, вы сберегли нам много… — Фартрейд замялся, но я поняла, что он хотел сказать. — Спокойного времени, — закончил он. — Полагаю, по дороге сюда она вела себя так же? — спросил он, с интересом наблюдая, как брат пытается оттереться платком.

— Хуже, гораздо хуже, — вздохнула я, с лицемерным сочувствием поглядывая на Артвирта.

— Тогда все понятно. Итак, каково ваше решение?

— Хм… — Эх, играть так играть. — А что лично я получу от этой сделки?

Я будто невзначай провела рукой по груди. Да-да, мальчики, именно так. Ну что, будем признаваться, что вы бессильны по мужской части, или откажемся от совместной поездки? Я была абсолютно уверена в своей безопасности, поэтому заигрывала без опасений, наслаждаясь их замешательством.

— О чем вы, Нэя? — выдавил из себя Фартрейд.

— Ну… думаю, вы и так все поняли. — Я мило улыбнулась. — В конце концов, вы же не дети и не старики.

Такой тонкий намек они просто не могут игнорировать!

— Простите, леди…

О как! Я уже леди!

— …но мы женаты.

Да ты что! Я чуть со стула не упала. Кто бы знал, какие верные оказались! Я чуть в голос не расхохоталась!

— Оба?

— У вы, да.

А вот в это «увы» верю.

— Хм… даже если и так, то кого это когда-нибудь останавливало?

— Нас, — рыкнул Арт, — мы очень любим свою… жену.

Я округлила глаза:

— Свою жену? Так она у вас одна на двоих?

— Нет, — поспешил исправить оплошность брата Фартрейд, — их у нас… две, просто похожи.

— Двойняшки?

— Близняшки! — рявкнул вконец разозленный Арт.

Ух какая я молодец!

— Поздравляю, но это дела не меняет. В дороге нужны здоровые и полноценные… мужчины. Подумайте. — И я, улыбнувшись, подхватила сумки с покупками и направилась к лестнице.

Я ликовала. Да-да-да! Я еле сдерживалась, чтобы не закричать «ура!» и не запрыгать на одной ножке. Чего только стоили их перекошенные от злости лица и бессильная ярость в глазах. О да… эйфория, экстаз! Как же сладка месть!

Около двери моей комнаты меня сбил ураган по имени «Сташи». Очень, очень злой ураган! Я еле увернулась от ее выпущенных когтей.

— Ты! Тварь! Это все ты!!! Гадина!

— Сама такая! — рявкнула я и, выронив пакеты, зажгла в руке темный сгусток пламени, чтобы эта истеричка притормозила. — Что, не нравится? Стареешь, видать, никто уже на твои прелести не клюет. Можешь спокойно искать престарелого булочника, а то смотри, так в девках и останешься. Хотя еще пару лет, думаю, котироваться будешь!

— Заткнись! Если бы не ты…

— Сама заткнись, шалава дворовая! Это тебе урок на будущее. И месть за прошлое! Поняла, что никому не нужна, а? Переспать — это одно, тут любой согласится, а как до дела, так все тебя кидают.

В глазах Сташи полыхнуло бешенство. Не знаю, как дальше сложится жизнь, но смертельного врага я нажила, это точно. Она никогда не забудет такого унижения. И не простит.

— А тебя даже из борделя выгонят, — прошипела она. — Кому же охота кормить дармоедку, там тоже работать надо, а на тебя даже там желающих не найдется!

— Ты так хорошо осведомлена о работе в борделе? — вскинула я брови. — Работала там?

В ответ я услышала такие отборные ругательства, что даже заслушалась.

— Похоже, угадала, — удовлетворенно заключила я. — И как, спрос был? Уверена, что неотразима?

— Да все получше тебя!

Вот ты и попалась!

— Думаешь? Хорошо, предлагаю пари. Выиграешь — поедешь с нами, нет — навсегда покинешь Карст и не будешь навязываться Расхарту. Согласна?

— А если Рас сам захочет все вернуть?

— Тогда не считается. Итак?

— Что за пари?

— Все просто, — хмыкнула я. — Если сумеешь соблазнить хотя бы одного из этих, Фартрейда или Артвирта, тогда поедешь.

— Почему такое условие? — насторожилась Сташи.

— Ну как же… А кто тебя сейчас послал, милая? Этим двоим попасть к эльфам важнее, чем поиметь тебя. Вот сможешь окрутить хоть одного из них, чтобы он забыл обо всем на свете и в том числе о своих планах, поверю, что ты хороша.

— Идет, — фыркнула она. — Только не мешай.

— Не буду, — заверила я. — Значит, договорились. Извини, руку пожимать не буду.

— Да уж, не стоит, — скривилась Сташи. — Срок?

— До завтра.

— Готовься путешествовать в моей компании, милая, — прошипела она и пошла прочь, напоследок толкнув меня плечом.

Я просто гений!!! Я подхватила с пола пакеты и нырнула в комнату. Эх, отметить бы, да не стоит напиваться перед дорогой.

Закрыв дверь, я все-таки не сдержала эмоций и, подпрыгивая на месте, закричала шепотом:

— Да!!! Ура!!!

Ох… только спустя минут пятнадцать я наконец-то успокоилась и смогла перевести дух. Какое же это все-таки сладкое слово — «месть». Но дело еще не закончено. Надо еще сровнять с плинтусом Сташи и отделаться от компании мужей. А для этого надо… поговорить с Расхартом!

Проклятье! О нем-то я и забыла, а если хочу, чтобы все вышло, как я задумала, мне нужно срочно с ним увидеться.

Комната Раса была заперта, на мой стук никто не ответил, и я отправилась на поиски в общий зал, а там… Нет, я, конечно, знала, что Сташи пустит в ход все свое обаяние, но такого от нее не ожидала.

В зале царил хаос. Нет, не так. В зале царил ХАОС! Крик, визг, ругань, грохот — и двое раздраженных, как голодные драконы, мужчин отбиваются от толпы пьяных и раззадоренных аборигенов и наемников. Но главное, за их спинами стояла прекрасная дева по имени Сташи! Уж не знаю, чем она думала, но выйти в зал, где полно мужиков, в обтягивающих кожаных штанах, сапогах с высоким каблуком, черном корсете со шнуровкой и абсолютно прозрачной сеточке под ним вместо блузки? Она не подумала, чем ей может грозить такой выход? Или была уверена, что странствующие рыцари Артвирт и Фартрейд защитят ее честь? Или это попытка заставить их приревновать и одуматься? Ха!

«Нет, а она все-таки умница», — мелькнула мысль, когда отлетел последний из нападавших и Сташи в приступе признательности прижалась к Фартрейду, впечатав в него свой немалый бюст. Я расхохоталась, когда увидела, как перекосило мужчину. С мученическим видом он пытался оторвать от себя томно нашептывающую ему слова благодарности девушку, при этом старательно удерживая себя в рамках приличия, чтобы ни взглядом, ни неосторожным жестом не спровоцировать ее на что-то большее. Артвирт ядовито усмехался, наблюдая за парочкой.

Наконец Фартрейд не выдержал и рявкнул на весь зал:

— Да иди ты к демонам! Что привязалась-то?! — И моментально схлопотал звонкую пощечину. — А ты что ржешь? — накинулся он на залившегося смехом брата. — Нравится? Забирай! Детка, иди-ка к нему. Сможешь удовлетворить его запросы — заплачу по двойному тарифу!

— Да зачем мне такое счастье? — фыркнул Артвирт.

— Хам! — одновременно с ним заорала Сташи, но на ее вопль никто не обратил внимания.

— И правда, — язвительно скривил губы Фартрейд, — ни тебе, ни мне в ближайшее время вообще ничего не надо! Доволен? Не мог свою сволочную натуру придержать, а? Поулыбался бы пару недель, и проблем бы не было! А теперь? А ты, — он ткнул пальцем в опешившую Сташи, — даже подходить ко мне не смей! — И, развернувшись, перепрыгивая через ступеньки, побежал вверх по лестнице. Пролетев мимо меня, только зыркнул сердито.

Вот это да! На подобную удачу я даже не рассчитывала. Если братья еще и поссорятся и забудут про меня, вообще счастье будет!

— Развлекаешься? — раздался над ухом тихий шепот.

Невольно вздрогнув, я повернулась и увидела хмурого Хаса.

— А при чем здесь я? — Надеюсь, удивление вышло натуральным.

— Нэя, не делай из меня дурака… — угрожающе протянул Хас. — Что ты творишь?

— Отваживаю нежелательных спутников, — со вздохом сдалась я.

— Таким оригинальным способом? — скептически выгнул он бровь. И вдруг резко спросил: — Ты с ними знакома?

— Что?

— Нэя, я же просил не делать из меня дурака. Ты слишком спокойна и уверена в успехе, особенно при таком нестандартном решении проблемы.

— Они признались, что женаты, и очень испугались посягательств Сташи. При этом я не почувствовала в них именно верности, скорее там был испуг…

— И ты решила проверить?

— Ну, допустим, не я, а Сташи…

— Но в целом?

— В целом да.

— Понятно. — Хас задумался. — А почему ты не хочешь, чтобы они с нами шли? — И снова подозрительно уставился на меня.

Я пожала плечами.

— Тут две причины. Первая — я им не доверяю, да и вообще не хочу впускать в нашу команду кого-то еще. А во-вторых, меня настораживает, что они настойчиво стремятся ехать к эльфам именно с нами. Боюсь, у нас будут из-за них проблемы.

— Ясно, — кивнул наемник. — Что ж, Нэя, если ты уверена в том, что поступаешь правильно, не забудь позаботиться об отступлении.

— Это ты о чем?

— Думаю, ты сама знаешь, — хмыкнул Хас и, поклонившись, оставил меня.

Как-то странно он себя ведет. В чем дело?

Недоумение быстро отошло на второй план, когда я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с Артвиртом.

Он смотрел на меня в упор, и его лицо выражало целую гамму эмоций, отнюдь не дружелюбных. В голубых глазах сверкало раздражение и подозрение, а еще обещание скорой мести. Что ж, раз уж такое дело, надо использовать сложившуюся ситуацию по максимуму.

Приятно улыбаясь, я легкой походкой подплыла к Артвирту. Меня не покидало ощущение, что он ждал меня. Точнее, ожидал, что я подойду.

— М-да… Как интересно… — Я усмехнулась, глядя ему в глаза. — Вот уж не думала, что двое таких мужчин, как вы с Фартрейдом, откажетесь от предложения Сташи.

— А почему мы должны были на него согласиться? — холодно поинтересовался он, продолжая буравить меня взглядом.

— Насколько мне известно, еще никто не отказывался. Тем более она открыто предлагала себя вам, но вы устояли перед соблазном. Собственно, это наталкивает на определенные выводы.

— Я так понимаю, ты их сейчас огласишь, да? — выгнул он бровь.

— Конечно. Мне не терпится услышать твои комментарии по этому поводу.

— Может, лучше оставишь свои выводы при себе?

— Увы, не могу, — скорбно вздохнула я. — Ты помнишь условия, на которых я согласилась, что вы поедете с нами? Поэтому мне нужно услышать ответ на свои вопросы.

— Говори.

— Вывод первый: вы бессильны как мужчины.

— А второй? — Судя по сжавшимся кулакам и побелевшим губам, моя проницательность его «порадовала».

— Вы с Фартрейдом… хм… как бы это сказать… больше чем просто друзья. Итак… какой вариант правильный?

— Никакой! — рявкнул взбешенный мужчина.

— Да-а-а? — протянула я. — Тогда почему вы отказались от Сташи?

— Мы уже говорили, — сквозь зубы процедил он, — что любим… своих жен.

— Не верю! — фыркнула я. — Вы не похожи на влюбленных мужчин. Или жены вас так запугали? О, познакомьте меня с ними! — Я картинно сложила руки в умоляющем жесте. — Я хочу знать секрет, как добиться такой верности!

— Как-нибудь в другой раз.

— А другого раза может и не быть, — перешла я на серьезный тон. — Мне не нужны проблемы в отряде. Мужчина, который ни на что не годен с женщиной, не годен и в бою. Как бы я ни относилась к Сташи, но то, что она красива, неопровержимо. А вы от нее шарахаетесь как от огня.

— Может, она не в нашем вкусе? — рыкнул он.

— Не в вашем? У вас с другом вкус один на двоих? Ах да… Вы же и женились на… близняшках. А я? Я тоже не в вашем вкусе? — Моя рука скользнула по шее и прошлась по груди.

— Ты всех мужиков, которых нанимаешь, пропускаешь через свою постель? — брезгливо скривился Артвирт.

— Не всех. Конюху и садовнику я доверяю и так.

— Думаешь, если переспишь, то мужик тебя не предаст? — ядовито поинтересовался он.

Я вскинула бровь:

— Это ответ мужеложца или слабака?

— Ты… ты… — Артвирт не находил слов, только сжимал и разжимал кулаки.

— Я, я. Ладно, не злись. — Я улыбнулась и, подойдя ближе, провела ладонью по его груди. Сильный, гад! — Честно говоря, я рада, что вы поставили Сташи на место. — Многозначительно провела языком по своим губам. — Может, отпразднуем это у тебя в комнате, а?

— Достали! — рявкнул Артвирт, оттолкнув меня.

Я еле удержалась на ногах, чудом избежав падения. В глазах взбешенного мужчины уже сверкала сама стихия, грозившая выйти из-под контроля. Похоже, допекла! Что ж, теперь я могу со спокойной душой идти дальше. Пусть это было мелочно, пусть я перешла какие-то рамки благородства, но я все равно считала себя вправе это сделать. Я не приношу людям вред ради выгоды, никого не подставляю, не предаю, не иду по головам. Я не стерва по жизни, просто не умею ею быть, но я и не святая. Не подставлю правую щеку, получив по левой. Я не мазохист! Я вполне могу простить того, кто меня обидел, предал или сделал больно, но только когда увижу, что этот человек искренне сожалеет о своем поступке, или когда добьюсь всего того, чего меня пытались лишить. Только увидев в глазах врага ярость от собственного бессилия и зависти к моему счастью, обретенному вопреки их усилиям, я прощу его и пойду дальше по жизни, уже не вспоминая о нем. Может, это жестоко, но я убеждена, что каждому должно воздаваться по его делам. Око за око! И пусть те, кто говорят, что после этого мир ослепнет, живут одноглазыми и смотрят им, единственным, на два целых глаза врага. Не верю я в это. Рано или поздно ненависть все равно поднимет голову. Только вот до этого момента полностью измотает душу.

Мои мужья получили именно то, что заслужили. Я не отняла у них жизнь, здоровье, честь или достоинство. Это просто был щелчок по их самолюбию. Ну что такое каких-то полтора года целомудрия при сроке их жизни? Да просто тьфу! Но вместо того чтобы остановиться и понять, что они сделали не так, они бросились придумывать планы мести и наказания. За что и получили второй раз. Но теперь мне все равно. В душе что-то перегорело после этого разговора с Артвиртом. Стало внезапно пусто, но одновременно и легче. Словно я прошла какой-то этап, преодолела препятствие и теперь могу спокойно идти дальше.

С глаз словно спала пелена, и я увидела их такими, какие они есть. Два заигравшихся мальчишки, поверившие в свою исключительность и вседозволенность. Они не поняли главного. Нельзя жить только ради себя и своих удовольствий. Возможно, в этом виновата их семья, веками взращивающая и культивирующая свою исключительность.

Почувствовав чей-то взгляд, я повернула голову и…

М-да… Карма существует!

Расхарт с неприкрытой болью смотрел на меня. Кажется, в попытке восстановить справедливость я увлеклась, и меня тоже щелкнули по носу. Намек поняла, пора прекращать играть с муженьками, а то и меня научат справедливости.

Однако ни сказать, ни сделать что-то я не успела. Расхарт развернулся и быстрым шагом вышел из трактира. Сомнений в том, что он слышал наш с Артвиртом разговор, не было. Ой дура! Сказал же Хас: позаботься об отступлении! А я? Эх…

Я побежала за Расом. Я презирала Сташи за то, что она сотворила с ним, а сама причинила ему не меньшую боль. Идиотка!

Расхарта я догнала только потому, что он, в отличие от меня, не бежал, а шел. Изо всех сил дернула его за руку, поворачивая к себе. Желваки на его лице ходили ходуном, глаза пылали, губы были плотно сжаты.

— Ну и куда ты?

— Тебе какое дело? — процедил он.

— Я не позволю тебе наделать глупостей только потому, что ты не так все понял.

— Да-а? — сардонически протянул он, и я второй раз за вечер удостоилась брезгливого взгляда. — Действительно. И как еще можно было понять, когда ты открыто предлагала себя этому… Артвирту! — Похоже, что сначала Рас хотел назвать его совсем не по имени.

— Неплохо бы тебе уже понять, что я не Сташи. — Я твердо посмотрела ему в глаза. — Я обещала, что, как только решу прекратить наши отношения, скажу тебе об этом.

— Ну конечно… — ухмыльнулся он.

— Да послушай ты хоть минуту! — рассердилась я. — Не веришь мне, потом у Хаса спросишь!

— У Хаса?

Кажется, я умудрилась сказать именно то, что заставило Расхарта слушать.

— Да, он в курсе моей авантюры.

— Авантюры? — Его брови скользнули вверх. — Ладно. Слушаю.

— Ты в курсе, что эти двое, Артвирт и Фартрейд, собрались ехать с нами?

— Нет… Я после завтрака ушел из трактира, у меня были дела.

— Так вот, они собрались, а еще решили взять с собой и Сташи. — Я внимательно наблюдала за его реакцией. — Но когда я сказала, что она не едет с нами в любом случае, они с легкостью отказались от нее, даже более, просто послали. А потом она меня у комнаты подкараулила, и мы… поспорили.

Рас хмыкнул.

— В запале я сказала, что если хоть один из этих двоих соблазнится на нее и попросит, чтобы она ехала с нами, то я не буду возражать. Через какое-то время я спустилась вниз и застала интересную ситуацию. Оба мужчины буквально бегали от нее, вот я и решила, что если поведу себя так же, как Сташи, то они сами откажутся от поездки с нами. Прости, я должна была тебя сначала предупредить, но не смогла найти тебя… Не веришь мне, спроси у Хаса. Он в курсе моей идеи. Кстати, он тоже против, чтобы эти двое ехали с нами.

Расхарт молчал. Я чувствовала, как в его душе борются недоверие и надежда. Робкая радость против холодного разума. Я не выдержала и потянулась к нему. Не могу видеть боль на его лице. Не заслужил он ее. И пусть сейчас мною владеет больше жалость, чем страсть или любовь, но и она иногда не менее важна.

— Рас, поверь… Я не лгу…

Его губы сначала были неподвижны, но я не сдавалась. Минута, вторая… Я с силой сжала волосы на его затылке:

— Если хочешь, прямо сейчас найдем Хаса…

— Не надо, — наконец прошептал он, — я тебе верю…

Крепкие руки обняли меня, Расхарт нашел мои губы, целуя яростно и даже больно, выплескивая страх.

— Вернемся в трактир? — когда он отстранился, предложила я.

Расхарт легко взял меня на руки и быстрым шагом пошел обратно.

На секунду оторвавшись от его лица, я заметила мелькнувший за углом дома черный плащ.

Кто-то наблюдал за нами? Хм, странно…

ГЛАВА 31

И что все это значит? Опять фигура в плаще. Вот интересно, это тот самый таинственный незнакомец, с которым я утром разговорилась на смотровой площадке, или тут просто мода такая? Почему-то я была уверена, что это он. Но тогда что ему надо? Понравилась, что ли? Нет, в это я уже не верю. Но с другой стороны, он ничего не спросил, не попросил и не предложил за время беседы…

— Поставь меня на землю, пожалуйста, — попросила я, когда Расхарт почти дошел до двери трактира.

Нет, мне, конечно, было безумно приятно, тем более что до сих пор никто меня на руках не носил, но, видимо, поэтому я и испытывала неловкость.

— Стесняешься? Или не хочешь, чтобы кто-то узнал о наших отношениях? — вроде как равнодушно поинтересовался Рас, не глядя на меня.

— Стесняюсь, — буркнула я. — Я не твоя Сташи, не привыкла, чтобы меня на руках носили. Да и не люблю, когда на людях демонстрируют свои отношения.

Помолчав, он кивнул и осторожно поставил меня на землю.

— Буду знать. И кстати, Сташи не моя. Да и вряд ли когда-нибудь была моей.

— Прости, — смутилась я.

Он удивленно вскинул брови:

— За что? Нэя, ты не должна бояться обидеть меня лишний раз, упоминая о Сташи. Все это в прошлом… и во многом благодаря тебе. И теперь я не хочу об этом вспоминать. Кому же понравится лишний раз вспоминать, что он слепой дурак, — фыркнул он.

Кажется, Расхарт действительно все понял и сделал выводы.

Я кивнула, давая понять, что приняла его слова к сведению, и вошла в трактир, приятно удивленная галантностью наемника, который открыл передо мной дверь.

В зале никого из знакомых не было, и слава богу — сейчас мне не хотелось никого видеть.

Расхарт зашел следом за мной и взял меня за руку.

— Нэя, пойдем?

Под его взглядом мое сердце внезапно рухнуло куда-то вниз. Он требовательно и в то же время робко смотрел на меня, ожидая ответа. А мне вдруг стало страшно. Я очень давно не была с мужчиной, чтобы спокойно воспринимать изменения в своей личной жизни.

Судорожно сглотнув, я только кивнула, не доверяя своему голосу, но Расхарту этого хватило. Мягко потянув за собой, он повел меня к лестнице наверх.

Мы поднялись на второй этаж, и вдруг Расхарт остановился.

— Что?.. — начала я, но он прижал меня к стене, прошипев:

— Тсс!

Мне стало любопытно, и я осторожно выглянула из-за спины мужчины.

Первое, что бросилось в глаза, была приоткрытая дверь ближайшего к лестнице номера, из которого выглядывал Хас. Удивленно-заинтересованное выражение делало его физиономию столь забавной, что я с трудом сдержала смех. Однако когда я проследила за взглядом Хаса, смеяться мне расхотелось.

Мы стали невольными свидетелями беседы Фартрейда и Сташи. Мужчина был крайне раздражен, девушка, напротив, всячески выказывала свою заинтересованность в собеседнике. Однако, похоже, Фартрейд оказался крепким орешком.

— …Сташи, — вымученно говорил он, — я все понял и, поверь, абсолютно на тебя не обижаюсь. Ты очень красивая женщина и еще будешь счастлива. Но я не могу ничего тебе дать, прости. Для меня существует только одна женщина — моя жена. Возможно, когда-нибудь ситуация изменится, но сейчас я должен повторить тебе: нет.

Я прикусила губу. О да! Конечно, для него сейчас существует только одна женщина!

— Но, Фартрейд… — тягуче растекся по коридору мурлыкающе-томный голос Сташи. — Я… я понимаю, но хотя бы позволь мне просто быть рядом. Обещаю, я больше не буду навязываться тебе, только не прогоняй. Возможно… возможно, ты изменишь свое мнение…

— Сташи!..

— Нет, — она прижала палец к его губам, — ничего не говори, пожалуйста! Мне и так больно… Я хочу тебя попросить… — Она смущенно опустила ресницы. — Поцелуй меня…

— Сташи!

— Только один поцелуй! Прошу!

Фартрейд не выдержал такого напора. С шумным вздохом он привлек Сташи к себе и впился в ее губы. Сташи моментально обвила жертву руками и крепко прижалась к широкой мужской груди.

Я почувствовала, как запылали щеки, а еще… еще мне внезапно стало жутко завидно и захотелось оттащить эту бесстыжую девицу, громко заявив: «Это мой мужчина!» И те два тоже, фыркнула мысленно, припоминая Артвирта и Расхарта. Похоже, на фоне повышенного содержания тестостерона в этом мире у меня полностью сносит крышу.

— Еще… — хриплый стон Сташи отвлек меня от собственнических мыслей.

Хм… если она каждый раз ведет себя так, неудивительно, что мужики на нее ведутся. Только я собралась прекратить этот беспредел, как раздался голос Фартрейда:

— Тсс, детка. Знаешь, я готов доставить тебе столько удовольствия, сколько ты выдержишь. Даже больше… Ты будешь умолять меня остановиться… Ты хочешь этого?

— Да! — почти выкрикнула Сташи.

— Да… — прошептал он, лизнув ее в шею. — Отлично. А что ты готова сделать ради этого?

— Все… — простонала она.

— Тогда ты будешь хорошей девочкой? Ты сможешь уговорить своих друзей, чтобы мы поехали все вместе?

— Что? — Кажется, Сташи вынырнула из дурмана. Но надолго ли?

— Именно. Ты такая соблазнительная… Перед тобой никто не устоит… Соблазни этого наемника… — Каждую фразу Фартрейд сопровождал активным вылизыванием тела Сташи.

Меня передернуло от отвращения. Какой же все-таки он… Даже слов подобрать не могу! Судя по тому, как напряглась спина Расхарта, эта сцена ему тоже не понравилась.

— Я попробую!

— Думаю, не стоит, — громыхнул в коридоре голос Артвирта.

У Артвирта была самая удачная позиция — с того места, где стоял, он видел и наших голубков, и меня с Расхартом, и Хаса. Артвирт был хмур, если не сказать мрачен, кулаки его то и дело сжимались и разжимались, выдавая его эмоции.

— Проклятье! — выругался Фартрейд.

— Вот именно, — сухо кивнул Артвирт. — Ты как всегда безответственно подошел к решению проблемы. Даже не додумался посмотреть по сторонам. И отпусти девушку. Она теперь тебе точно ни для чего не сгодится, — буркнул он и направился к своей комнате.

— Я не понимаю… — наигранно захлопала глазами Сташи.

— Чего именно? — фыркнул Артвирт. — Идите к себе, леди, и не беспокойте нас сегодня. А если попробуете хотя бы пройти мимо нашей двери, я заплачу хозяину гостиницы, чтобы он выкинул вас на улицу. Фартрейд, пойдем, надо кое-что обсудить.

Фартрейд, поджав губы, пошел за братом, даже не взглянув на Сташи. Она несколько секунд невидяще смотрела прямо перед собой, пока не вспыхнула от осознания, что ее только что грубым способом использовали. Она бросилась к лестнице и, задев Раса плечом, побежала вниз.

— Хас, — негромко проронил наемник;

— Понял, не волнуйся. — Хас вышел из своей комнаты и поспешил следом за Сташи.

— Пойдем, — потянул меня за руку Расхарт.

— Рас? — неуверенно позвала я, не зная толком, что хочу сказать.

— Нэя, давай не сегодня? Я не хочу ни о чем говорить. Я просто хочу быть со своей женщиной. Но если ты против…

Он не закончил, но я поняла его. Удивительно, но я чувствовала то же самое, что и Расхарт. Так почему отказывать ему в том, что нужно мне самой?

Расхарт мягко улыбнулся и, подхватив меня на руки, вошел в свою комнату. Здесь стоял непередаваемый запах, столь сильный, что у меня закружилась голова. Осмотревшись, я восхищенно ахнула. Кровать, стол, стул, пол были усыпаны лепестками цветов вперемешку с охапками ромашек, васильков, колокольчиков, сирени, еще каких-то цветов…

— Тебе нравится? — осторожно поинтересовался Расхарт.

— Ты шутишь! У меня слов нет! Когда же ты успел?

— Ну… Я хотел сделать тебе сюрприз, — немного смущенно улыбнулся он.

— У тебя получилось, — прошептала я, крепче обвивая руками его шею.

— Я рад…

Наши губы встретились. Поцелуй все длился и длился, я не поняла, в какой момент оказалась на кровати, только почувствовала, как обнаженной спины коснулись прохладные лепестки.

— Какая же ты красивая… — хрипло прошептал Расхарт.

Я уже давно не просыпалась в таком… даже не знаю, как выразить свои эмоции словами… наверное, удовлетворенном состоянии. Расхарта в комнате уже не было. Я смутно помнила, как на рассвете он встал, поцеловал меня в щеку и пообещал прийти к завтраку.

Потянувшись, я выскользнула из кровати и полчаса спустя была вполне готова к новому дню, а особенно к завтраку. Есть хотелось жутко, все-таки ночь была довольно бурной.

Весело мурлыкая себе под нос песенку, я шла по коридору, направляясь к лестнице, когда широко распахнувшаяся дверь чуть не заехала мне в лоб.

— Ой!

— Извините, — буркнул недовольный голос, и только тогда я разглядела, кто передо мной.

— Угу, — кивнула я и ускорила шаг.

— Как ночь прошла? — Ехидный голос Арта ножом врезался мне в спину.

— Прекрасно! — Честность — это наше все.

— Я так и понял. Ваш наемник силен. Мы смогли уснуть только под утро. Не могли бы вы в следующий раз приглушить свои стоны и вопли или это было сделано специально, чтобы все могли вам позавидовать? — Артвирт не скрывал яда в голосе, с удовольствием выливая его вместе с брезгливостью и презрением.

Я разозлилась:

— Ну что вы, как же я могу не поделиться своей радостью с вами? Если уж сами не можете, то хоть послушаете!

И я сбежала вниз по лестнице, пока он не успел еще что-нибудь ляпнуть. Гад! Такое настроение испортил!

Я буквально вылетела в общий зал и резко затормозила, увидев за дальним столом Итарона. Он сидел ко мне спиной, и ничто не мешало мне сбежать, но мне не позволила совесть. Как минимум разговор он заслужил.

— Доброе утро! — подойдя, поздоровалась я.

— Привет, — кивнул он и огорошил: — Я сегодня уезжаю.

— Сегодня? — растерянно повторила я, опускаясь на скамью.

— Да. Дальше мне нет смысла ехать. Да и сюда я приехал только из-за тебя… Если что, помни: я всегда тебе помогу. И прости, если обидел.

Я вздохнула:

— Это ты меня прости. Я просто очень устала, вот и сорвалась на тебя. Я не имела на это права. Все как-то навалилось…

— Я понял, — Итарон мягко улыбнулся, — и я не буду больше спешить. Вот вернешься, тогда мы и поговорим на эту тему. — Он подмигнул, и я немного истерично рассмеялась. — Но мне и правда пора. Не забывай про амулет. Удачи тебе, Нэя.

Он встал из-за стола, обошел его и, наклонившись, быстро поцеловал меня в губы. Я и глазом моргнуть не успела, а он уже вышел за дверь. Только плащ мелькнул.

Я уронила голову на руки. Надеюсь, Итарон действительно не обиделся. Я бы хотела его видеть среди своих друзей. Правда, не знаю, возможно ли это теперь.

— Нэя, что с тобой?

Я подняла голову и наткнулась на напряженный взгляд Хаса.

— Привет! Да нормально все, просто не выспалась.

На губах мужчины появилась понимающая улыбка.

— А! Поздравляю!

— Прекрати, Хас!

— И не подумаю! Я, между прочим, только рад за вас.

— Еще бы! — фыркнула я, но уже и сама не удержалась от смеха.

Хас подозвал служанку, которая вскоре принесла нам завтрак. Болтая с Хасом о пустяках и не забывая утолять голод, я не заметила, как к столу подошел Расхарт.

— Всем привет! — Он легонько поцеловал меня в шею. Боже, как же приятно!

— Привет. Есть хочешь?

— Нет, я уже позавтракал.

— Какие у нас планы? — спросил его Хас.

— Думаю, можем завтра выезжать. Ребят я сегодня предупрежу, лошади готовы, припасы в дорогу закуплены.

— Завтра? — с сомнением посмотрел на него Хас. — А ты уже уладил свои дела?

— Да.

— Точно?

— Точно! — рявкнул Расхарт.

Я даже подпрыгнула, однако Хас продолжал сверлить друга подозрительным взглядом.

— Ну хорошо, — наконец сдался он, — тогда у меня один вопрос: мы берем с собой господ Артвирта и Фартрейда?

— Нэя? — Расхарт повернулся ко мне.

— Я против. Мне не нравится, что они так настойчиво набиваются нам в попутчики, да и вообще… Но решать тебе. — Конечно, можно было и настоять, но как тогда объяснить свое нежелание видеть рядом эту парочку?

— Хорошо. Думаю, без них будет лучше, — постановил Расхарт.

Мы с Хасом уже почти закончили завтракать, когда рядом со мной на скамью плюхнулись мои мужья. Оба жутко недовольные!

— Доброе утро, — поздоровался Артвирт. — Господин Расхарт, господин Хас, простите за вмешательство, но мы бы хотели обсудить с вами одно дело. У нас есть предложение…

— Я знаю о вашем предложении, — перебил его Рас, — но мы уже наняты леди Нэялин в сопровождение, и вопрос о спутниках решает тоже она.

— Ясно, — процедил Артвирт и повернулся ко мне. — Леди Нэялин?

— Нет. Простите, но я не вижу смысла в нашем совместном путешествии.

— Даже если мы готовы заплатить? — поинтересовался Фартрейд.

— Боюсь, что да.

В этот момент я услышала за спиной тяжелые шаги. По позвоночнику пробежал холодок, а когда я увидела потемневшие глаза Раса и сжавшиеся губы Хаса, поняла, что дело плохо.

— Здравствуйте, господа, леди. — Высокий худощавый мужчина бегло осмотрел нас и остановил острый взгляд на Расхарте. — Расхарт… что же ты ко мне не зашел сразу, как в Карсте объявился? Я тебя давно жду.

— Не было времени, Жес, но собирался сегодня вечером зайти.

— Да? — ехидно осведомился мужчина. — Ну тогда, думаю, ты не против, что я ускорил события? — И он уселся на лавку.

— Может, все-таки лучше вечером? — буркнул Расхарт.

— А зачем? Тут все свои… ну или почти все. Давай сейчас, Рас, а то боюсь, что могу тебя потом и не найти.

— А в чем дело? — вклинился в разговор Фартрейд.

Жес охотно удовлетворил его любопытство:

— Дело в том, господин, что Расхарт должен мне большую сумму и срок ее возврата давно прошел. Итак, Рас, ты готов отдать мне деньги или ты сейчас быстренько подписываешь дарственную на дом?

Над столом сгустилась тишина. Я видела, чувствовала стыд Расхарта, его боль, отчаяние, а еще злость. Проклятье! В этот момент я готова была убить Сташи собственными руками. Если бы не она…

— О какой сумме идет речь? — спросил Артвирт.

— Пять тысяч золотых.

— Это уже с процентами?

— Конечно. Итак, Расхарт, твое решение?

Расхарт молчал, закусив губу. Кажется… кажется, у него сейчас нет денег. Да и у меня такой суммы тоже нет. Проклятье! Проклятье! Проклятье!

— Нэялин, — наклонившись к моему уху, шепнул Фартрейд, — кажется, у вашего сопровождающего сейчас нет таких денег. А для нас эта сумма не проблема. Одно ваше слово, и дом останется в его собственности.

— Хорошо, — не раздумывая ответила я. Дом — это все, что осталось у Раса, и я не могу упустить шанс поправить его дела. Да, мне будет неприятно путешествовать в обществе Артвирта и Фартрейда, но ничего, как-нибудь переживу.

— Отлично! — обрадовался Фартрейд. — Значит, мы будем вашими спутниками так долго, как захотим?

— Да.

— И вы не будете пытаться от нас избавиться?

— Да.

— Господин Жес, мы наняли господина Расхарта и, как его наниматели, оплачиваем его долг, — объявил Фартрейд.

Артвирт вытащил кошель и бросил его на стол.

— Господин Жес, верните расписки.

Кредитор пересчитал деньги и, достав из кармана бумаги, отдал их Расхарту. Довольный, он покинул наше общество.

— Вот и все, — улыбаясь, произнес Фартрейд. — Когда выезжаем?

— Завтра на рассвете, — прошептала я, боясь встретиться взглядом с Расом.

— Отлично. Мы будем готовы. До завтра!

Артвирт и Фартрейд ушли.

— Рас… — тихо позвала я, но ответа не получила.

Расхарт встал и быстрым шагом покинул трактир. Я растерянно посмотрела на Хаса.

— Спасибо, Нэя, — сказал он. — И не волнуйся. Рас поймет. Иди в свою комнату, отдохни перед дальней дорогой.

— Да я глаз не смогу сомкнуть!

— Я приведу его. Иди, — терпеливо повторил Хас.

Content

Галина Долгова
В КОМПЛЕКТЕ — ДВОЕ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31