Admin

<EAEDE8E3E020E4E5F22E696E6464>

ИЛЬЯ ЕГОРОВ

ПО ТУ СТОРОНУ ЛИСТА

Оренбург, 2014 г.

– Врачи еще могут ее спасти! Иди и будь с ней, будь с ней до конца! Не

смей уходить сукин ты сын! Только попробуй уйти, и я, клянусь, вышибу из

тебя все твое дерьмо! – схватил Тома Майк.

– Сказок не бывает Майк. Я, я… Я просто глупец, который поверил, что

бывают сказки с хеппи-эндом. Я забыл, что живу в жестоком мире, где хо-

рошего конца не предусмотрено.

С этими словами Том направился к выходу, оставляя за собой злого, как

черт, Майка. Майк смотрел ему в след и не мог поверить, что Том уходил.

Он просто испугался и уходил прочь, потеряв надежду.

– Ты чертов трус. Слышишь меня? Ты просто трус! – продолжал кри-

чать вслед Майк.

Том уже не слышал этого. Он просто продолжал идти вперед, к своей

машине. В его голове не было мыслей, размышлений. Он не верил, что все

Илья Егоров

могло так закончиться. Он был один и встретил Дженни. Он строил счаст-

По ту сторону листа. Повесть / И. Егоров – Оренбург:

ливое будущее вместе с ней. Он был просто счастлив, он верил, что это

Издательство ИП Кострицын, 2014 г. – 80 с.

было наградой за все те годы одиночества, что он терпел. Но судьба всегда

была жестока к своим героям, она просто подразнила Тома. Дала ему веру,

и вмиг разрушила все это.

Том считал себя виноватым во всем этом. Он видел другой конец этой

истории. Конец, в котором не было драматической трагедии, он видел

Филосовские повествования молодого автора о смысле жизни современной

хеппи-энд. Ведь всего один звонок мог изменить весь ход истории. И может

молодежи, о её ценностях и желании найти себя в этом бренном мире.

именно этот звонок спас Дженни.

Сев в машину, Том понял, что он сам сгубил свою жизнь. Сгубил ее

своими вредными привычками, своим характером. Своим последним по-

Книга издана на средства автора, тиражированию и перепечатке не под-

ходом в бар… В его голове не было мыслей, в ней была пустота. И с этой

лежит. Все авторские права защищены.

пустотой Том выехал на дорогу и, опустив педаль в пол, продолжал ехать.

Навстречу выехала фура, ярко светившая своими фарами. Но Том не боялся

ее, о н ехал на нее, в надежде закончить все это. В надежде вернуться на тот

необитаемый остров, где не было печали, одиночества и страданий.

Он, несясь прямиком на фуру, даже не думал тормозить, в то время как

в больнице, врачи бились за жизнь Дженни. Ее сердце забилось вновь, но

сердце Тома уже не билось.

Последние строчки, которые он написал, так и остались лежать на ди-

ване в больнице: “Поверь в любовь и полюби, и сохраняй надежду вечно,

и что бы не случилось, помни ты – любовь бессмертна, она вечна”.

© И.Егоров, 2014

Время летело, а Том продолжал неподвижно наблюдать за часами.

Вместо предисловия

Мучительное ожидание раздирало Тома на части, но больше его мучало

чувство вины. То, что он уже ничего не мог изменить. Том по нескольку раз

День, когда я проснулся…..

прокручивал в своей голове все возможные варианты, которые могли бы

случиться, если бы он позвонил. Если бы он был в силах все поменять? Все

Все мы часто задумываемся о жизни, о ее смысле. Осуждающим тоном

это было хуже любого ночного кошмара. Плохо, когда ты не можешь пой-

говорим о тех, кто вокруг нас. Но мы сами? Мы люди.

мать удачу за хвост. Но еще хуже поймать ее и не суметь удержать. Майк

Нынешнее общество смахивает на огромный зоопарк, мы давно живем

сидел напротив Тома и просто наблюдал за ним, чтобы тот не наделал глу-

инстинктами, и главный наш инстинкт – это инстинкт самосохранения, но

постей.

слишком извращенный. Мы живем ради самих себя, не замечая проблем

В холле больницы стояла гробовая тишина, и она потихоньку успо-

других, проблем вокруг себя. На наших глазах растет поколение нигили-

каивала Тома. Давала ему все большую надежду на хороший исход этой

стов. Мы перестали радоваться мелочам и стали чаще озлобляться, стал-

истории. Но неожиданную тишину прервала группа врачей с озабоченным

киваясь с большими проблемами. Мы давно потеряли человечность, ко-

видом бегущих в реанимационную. Увидев это, Том просто окаменело на-

торая когда-то была символом порядочности, символом хорошего челове-

блюдал за происходящим. Вся эта картина дала повод для плохих мыслей.

ка. Сейчас другие ценности, другой мир, мир, в котором доброта считает-

С трудом встав с места, Том тихими шагами направился к реанима-

ся слабостью, а бездушие – главным козырем перед другими. Мы считаем,

ции. Он не знал, что ждет его по ту сторону двери, хорошие новости или

что, помогая другим, мы унижаемся, а шагая по головам, мы показываем

страшный приговор. Подходя все ближе, он отчётливее слышал резкие рас-

свою силу, свою независимость. Мы гордо говорим о том, что мы атеисты.

поряжения врачей и все больше пугался. Подойдя к двери, Том дрожащими

Почему? Когда мы перестали быть людьми? Этот вопрос мучает каждого,

руками приоткрыл ее. В маленький проем он увидел людей, отчаянно суе-

но каждый человек в силу своей слабости будет подчинен обществу, его

тящихся вокруг Дженни. Словно пчелы они вертелись вокруг и делали все

правилам, его порядку, его нормам. Мы будем следовать за стадом не по-

возможное, чтобы спасти ее. Том продолжал наблюдать за всем происходя-

тому, что у нас нет своего мнения, а потому, что мы боимся быть другими.

щим, не в силах заставить себя успокоиться. Ужас внутри него был готов

Мы – серая масса, под этим “гордым” лозунгом живет весь мир. Мы бо-

в любой момент вылиться наружу. После нескольких секунд Том увидел

имся проявить свою индивидуальность, мы боимся чужого мнения, забы-

страшную картину. Картину, которая отпечатается в его сознании навечно.

вая о том, что всем угодить невозможно. Мы гордо осуждаем бытие других,

На кардиомониторе была непрерывная зеленая полоса, а продолжительный

не задумываясь о том, как живем мы сами. Мы выращиваем нигилистов,

писк был единственным, что слышал Том.

не задумываясь, что сами можем стать жертвами бесчеловечности. Мы на-

Остановилось не только сердце Дженни, для Тома остановился весь

столько боимся выставить себя дураками, что боимся помочь ближнему,

мир. Город мечты и надежды Тома сыпался, как карточный домик. Том сто-

боимся чужих мнений.

ял и смотрел на все это и был бессилен что-либо поменять. Он закрыл дверь

Мы гордо говорим, что мы атеисты, но когда попадаем впросак, то

и тихо направился к выходу. Он не верил в то, что происходило, для него это

молим Бога помочь нам. Когда же наше общество успело превратиться

был просто страшный кошмар. Очередной страшный кошмар, пришедший

в джунгли? Мы уже давно исчезли как люди, каждый день мы не упуска-

после бурной пьянки.

ем шанса урвать что-то, мы не упустим возможности унизить кого-то ради

– Куда ты, черт возьми, пошел! Ты нужен ей! Иди к ней туда! – остано-

своей выгоды.

вил Тома Майк.

Мы смеемся над фильмами ужасов, где главной опасностью являются

– Это конец Майк. Все кончено, – глаза Тома были мокрые от слез, а го-

зомби, но разве мы не зомби? Наши сердца давно остановились, они оста-

лос дрожал. Но он все еще не верил в происходящее и надеялся проснуться.

новились тогда, когда мы стали ненавидеть друг друга. Не стоит бояться во-

– Что ты несешь, кусок ты дерьма. Иди к ней, ты должен быть там. Куда

йны, не от оружия падем, а от бездушия и злости.

ты пошел? – в бешенстве кричал Майк.

Многие осуждают нынешнее поколение, осуждают за его ценности, не-

– Я был там, Майк. Ее сердце остановилось. Это конец, конец… – про-

ординарные поступки. Но назвать нынешнее поколение деградирующим

должал говорить Том.

сложно. Нельзя назвать нынешнее поколение плохим, плохим можно на-

звать их ценности, но опять же не все. И стоит ли? Мы можем осуждать

78

3

нынешнюю молодёжь, но что мы сами сделали, чтобы сделать их лучше?

– Тебе туда нельзя, она в операционной, – пытался успокоить его Майк.

Какой вклад мы сделали для развития их настоящего и будущего. Наше об-

Но Том отчаянно пытался прорваться. – Том! Том! Успокойся черт тебя

разование не учит жизни, оно учит простым наукам, но помогут ли эти нау-

дери, успокойся! – кричал Майк, крепко схватив Тома.

ки в жизни? Научат ли они молодых выживать в наших джунглях?

– Скажи мне, она жива? Она в порядке? Ответь мне Майк, не молчи,

Если раньше открытый человек был символом доброты, тем, кто излу-

ответь мне! – Том был в панике и терял над собой всякий контроль. Он еле

чал добро, то сейчас редко можно встретить таких людей. Все стараются

держался на ногах, ему хотелось упасть на пол и разрыдаться, он был слом-

держать своих тараканов в голове, но не потому, что боятся или стесняют-

лен и уничтожен. Такие чувства он испытывал не так давно, но сейчас они

ся открыться. Ими движет страх, страх быть использованными. Мы боим-

были еще сильнее, чем раньше.

ся, что нашей добротой попользуются и бросят как использованную пачку

– Я не знаю. Послушай, тебе нужно успокоиться, присядь, – успокаивал

сока, как мусор. Все мы в определенный период времени были открытыми

Тома Майк, усаживая его на диван.

людьми, но все мы закроемся. Мы будем открытыми до того момента, пока

– Почему, Майк? Почему она? Как я мог такое допустить? Как я мог та-

не столкнемся с предательством, когда потеряем веру в человечество, когда

кое допустить! – в слезах кричал Том.

изменим свое мировоззрение.

– Ты не виноват Том, это не твоя вина. Это… просто судьба, – говорил

На ком же будет лежать вина за новое поколение? За поколение без-

Майк.

нравственных, бездушных животных? На нас, именно мы не научили ны-

– Заткнись! Не смей говорить о судьбе. Судьбы не существует, человек

нешнее поколение главному. Мы дали им все: деньги, машины, квартиры,

сам делает свою жизнь. Судьба это просто глупое оправдание, чтобы при

но мы забыли дать им сердце, мы забыли научить их быть людьми. Своим

неудаче человек мог сказать: ”Ну, судьба у меня такая”. Я не верю в это,

поведением мы создали иллюзию идеального мира, мы создали утопию,

слышишь? Не верю! – продолжал кричать Том.

в которой каждый живет своей жизнью, понятие семьи потеряло свое силу.

– Ты ничего не смог бы изменить… – тихим голосом говорил Майк.

Теперь модно иметь свободные отношения, иметь детей тоже не модно.

– Это моя вина, понимаешь? Моя вина. Я… хотел позвонить ей, я сто-

Задумайтесь, много ли вы знаете крепких и дружных семей? Хотя бы в сво-

ял там на улице. Хотел позвонить ей, но решил, что в последний раз за-

ем окружении. Думаю, что нет.

гляну в этот долбаный бар. Если бы я позвонил ей, может все бы пошло

Кумирами молодежи становятся порноактрисы и другие “заблудшие

по-другому! Может, я бы предложил ей встретиться пораньше. Предложил

души” . Мы считаем нормой бросать больного ребенка при рождении вме-

бы забрать ее, тогда бы ничего этого не было. Но я не сделал этого, я выбрал

сте с женой, только потому, что так поступили какие-то известные лично-

этот сраный, убогий бар, – сказал Том.

сти. Мы создали общество, готовое пойти на смерть ради славы, ради де-

Он перестал кричать и теперь просто сидел, держась за голову и про-

нег, мы создали людей, которые готовы загрызть друг друга насмерть ради

должая винить себя в случившемся.

денег и славы. Но, пытаясь утопить нашего ближнего, мы забываем по-

– Ты бы ничего не изменил. Значит, это должно было случиться. Выбор

смотреть, кто стоит сзади нас. Мы забываем посмотреть, как глубоко мы

уже сделан за тебя, за нас всех, нам остается лишь принять его, – успокаи-

сами зашли в этот водоем с пираньями, водоем, где не видно дна под тол-

вал Майк.

щей лжи. Мы высмеиваем предсказателей конца света, это действительно

– Нет, нет, нет! Никто не делает выбор за нас! Мы сами творцы своей

– смешно пытаться предсказать то, что уже наступило. Мы научились ле-

жизни, я мог изменить все это, но я этого не сделал. Понимаешь? Я не сде-

тать в космос, но не научились ходить по земле.

лал этого.

Мы создали церкви, чтобы осуждать пророков и создавать соблазны.

– Я спрашивал врача и он сказал, что ее состояние тяжелое. Но шанс

Слово религия теперь для каждого имеет свое определение. Кто-то считает

есть, главное верить.

религию попыткой власти одурманить народ через слово бога, кто-то счи-

Том никак не отреагировал на эти слова и продолжал тихо сидеть, об-

тает религию пережитком прошлого, для кого-то это способ найти себя.

хватив голову руками.

Мы извратили само понимание религии. Религия создавалась, чтобы объе-

– Том? Что ты хочешь, чтобы я сделал? – сказал Майк.

динить народы, чтобы создать мир на земле, но вместо этого мы поделили

– Просто оставь меня, – упрекал себя Том.

церковь на осколки бриллианта, пытаясь доказать друг другу, что именно

– Но… – начал говорить Майк.

ваш осколок является настоящим бриллиантом.

– Оставь меня! – крикнул Том.

4

77

– Где она? – дрожащим голосом сказал Том, с трудом сдерживая эмо-

Представьте, что будет дальше, что будет в ближайшее десятилетие.

ции.

Дети вырастут, но кем они вырастут? Они вырастут без багажа духовных

– Ее везут в больницу, в…

ценностей, без морали, без жалости, без сострадания. Нынешней молодежи

Том слышал Майка, до сих пор пытался проснуться. Пытался поверить,

не нужна семья, не нужны дети, они живут по принципу: ”Живи красиво,

что это сон. Он не верил, что все это происходит с ним. Что прекрасное

умри молодым”. Пафосно, не так ли? Именно эта пафосность погубит нас.

будущее обернулось темной бездной. Прослушав адрес, Том бросил трубку

Все мы слишком горды, чтобы признаться друг другу в своих чувствах.

и выбежал вон из бара.

Нам стыдно сказать простое “извини” даже своим родным. И здесь опять

Он побежал к своей машине, припаркованной около дома. Квартира

действует принцип, о котором было написано раньше, мы боимся дать сла-

Тома была недалеко от бара, но ноги с трудом несли Тома. Алкоголь да-

бину, мы боимся признать свою неправоту. Мы готовы фанатично сражать-

вал о себе знать, а эмоции били через край, добавляя неуклюжих действий.

ся за свое мнение, даже если оно ошибочно.

Подбежав, наконец, к машине, Том, рыская по карманам, искал ключи от

Мы празднуем победу над Фашисткой Германией в 1945 году, но даже

машины. Его руки тряслись, а глаза ничего не воспринимали, все это каза-

здесь мы до ужаса лицемерны. Наша благодарность за победу ветеранам

лось ему очень плохим сном.

проявляется в распитии дешёвой водки и ношении георгиевской ленты, где

Это было тем видом сна, от которого никак не можешь проснуться,

можно и где нельзя. Но мы никогда не поблагодарим ветеранов в лицо и не

сном, в котором нет момента, разбудившего тебя от ужаса. Потому что это

поможем им, ведь это требует усилий и это может показать нашу доброту.

все было одним сплошным ужасом.

Я не утверждаю, что в нашем мире не осталось добрых людей. Они

Спустя две минуты Том, наконец, нашел ключи, дрожащими руками

есть, но идут годы и даже самые сильные ломаются под напором стада, они

с трудом завел машину и поехал. В глазах все мутнело, и Том почти не ви-

ломаются от ужаса, который видят каждый день. Краски, которыми они ри-

дел дороги. Он выпил достаточно для того, чтобы не садиться за руль. Из

суют радужную картину мира, потихоньку бледнеют и заставляют их пере-

последних сил и из последних кусочков рассудка Том держался. Именно

йти на черный карандаш.

эти кусочки, пробиваясь через пьяный рассудок Тома, помогали ему дер-

Мы жалуемся на нашу плохую жизнь, но что мы сделали сами, чтобы

жать себя под контролем.

сделать её лучше? Мы сами втаптываем в грязь свои мечты и желания, бо-

Чувство вины не покидало Тома и добивало его. Ведь он мог все из-

ясь, что их осудят. Но чего бы мы могли добиться, если бы делали то, что

менить, думал он. Что было бы, если бы вместо бара он позвонил Дженни?

хотим, если бы стремились к своей цели, несмотря на любые преграды,

Что если он мог все изменить? И всего бы этого не было. Эти мысли по-

если бы не стеснялись мнения других.

догревали внутренний пожар, вызывая еще более сильную бурю эмоций.

Но это не самое страшное, страшнее зависть, зависть, с которой мы

Ехать в таком состоянии было почти невозможно, и алкоголь снова дал

смотрим на тех, кто успешнее нас, кто оказался смелее нас и добился чего-

о себе знать. Не заметив, Том снес мусорный бак, но времени на останов-

то большего, чем мы. Мы смотрим и ненавидим их, подсознательно пони-

ку не было. Вместо этого, Том еще больше поджал газу и несся навстречу

мая, что сами виноваты, что не стали смелее тогда, когда это было нужно.

своей судьбе.

Но, даже понимая это, мы все равно продолжаем надеяться на неудачу дру-

Он добрался до больницы, но выбирать, где парковаться не было време-

гого, мечтая о его несчастье. Даже если он был к нам добр, мы не поможем

ни, поэтому Том оставил машину в первом же свободном от машин месте.

ему в трудный момент, мы притворимся невинной овечкой, и когда тот по-

Быстрым шагом он шел к входу, шатаясь во все стороны. Свет фонарей

вернется к нам спиной, безжалостно вонзим нож ему в спину. Мы будем

слепил его и без того мутные глаза. Его все больше одолевал страх, дыха-

стоять с высоко поднятой головой над ямой отчаяния нашего ближнего, не

ние учащалось, а ноги переставали слушаться. Он открыл дверь больни-

замечая края пропасти, на котором сами с трудом удерживаем баланс. Мы

цы, яркий свет сильно врезался в глаза, на небольшом диванчике он увидел

даже не задумываемся, что, может, уже завтра окажемся в этой яме, и нам

Майка. Майк сидел неподвижно и широко раскрытыми глазами смотрел

понадобится чья-то помощь.

вперед. Его галстук был распущен, а сам он выглядел измотанным и обе-

Мы одиноки среди огромного количества людей, и иногда одиноче-

скураженным.

ство является лучшим обществом. Своим безразличием и ненавистью друг

– Где она? Где она, Майк? – кричал Том.

к другу мы строим кирпичную стену на дороге в лучший мир. И с каждым

днём эта стена становится все больше и больше, все шире и шире. И тень

76

5

от этой стены становится все больше, она кроет нас от света, света, который

Он видел, как Дженни меняла его. Он перестал быть слепым злюкой,

стремится в наши души, дабы сделать их добрее.

ворчащим на весь мир, ненавидящим весь мир. Раньше Том видел только

Наше общество, словно огромная лодка, несущаяся на всех парусах

то, что хотел видеть. Видеть несправедливый и злой мир вокруг себя, ви-

в бурю. Мы слишком глупы, чтобы понять, что сами уничтожаем себя. Мы

деть бездушных людей, не замечая частичку радуги.

слишком ленивы, чтобы взять весла этой лодки и грести в обратную сторо-

Тома переполняли эмоции, на радостях он вытащил из кармана теле-

ну от бури. Мы готовы довериться течению и слепо плыть вперед, не видя

фон, чтобы позвонить Дженни и поделиться своими чувствами. Но на глаза

горизонта. Наша лодка под гордым именем “Жизнь” смело плывет навстре-

Тому попался знакомый бар, в котором раньше он любил провести оста-

чу своей судьбе, навстречу бесконечности, разбиваясь о скалы безразличия

ток тяжелого дня. Забыв о своем порыве, Том, закинув телефон обратно

и жестокости.

в карман, направился в бар. Он хотел в последний раз побывать в этом без-

И даже читая все это, люди все равно не вынесут урока, потому что они

радостном и забытом Богом месте. В последний раз взглянуть в глаза про-

не смогут противостоять обществу, его ценностям, потому что так глубоко

шлому и начать новую главу своей жизни.

погрязли в этом болоте грехов, что, пытаясь выбраться, увязнут еще боль-

Бар был, как обычно, полупустой, его постоянными посетителями

ше. Все, что нам остается – это пытаться оставить в себе хотя бы каплю че-

были какой-то бродяга, вечно спящий за столом с бутылкой пива в руке,

ловечности и передать эту каплю будущему поколению. Мы должны дать

и молодой парень, который, судя по одежде, был офисным планктоном,

им настоящие ценности, а не их заменители.

без друзей, девушки и личной жизни. Любимое место Тома было прямо

Деньги стали иллюзией счастья, деньги стали нашим покрывалом, по-

перед барной стойкой, Том по привычке занял его, еще раз оглядываясь.

крывалом, которое укрывает нас от внешних проблем, укрывает нас от ре-

Это место всегда вызывало у Тома смешанные чувства. С одной сторо-

альности. Чем больше денег, тем сильнее сгущается туман перед нашим

ны, оно помогало ему забыться, помогало забыть все невзгоды, которые

взором, мы перестаем видеть настоящий мир и начинаем видеть то, что хо-

произошли с ним за день. Это место чем-то напоминало исповедальню

тим видеть. Но деньги не смогут сделать нас счастливыми. Деньги пре-

в католической церкви. Тут тебя всегда выслушают, и никто не осудит.

вращают нас в ребенка. Все материальное, все то, что мы покупаем на эти

Но это была часть прошлой жизни, жизни, которую Том хотел бы забыть

деньги, становится погремушкой в руках младенца. С такой погремушкой

и начать новую жизнь, в которой он был бы другим, счастливым. Часто

младенец счастлив, но, становясь старше, любой младенец понимает, что

пытаясь идти правильным путем, мы собираем слишком много кочек и в

это лишь кусок пластика. Понимая это, человек начинает паниковать, ис-

итоге падаем на землю без сил. Падаем и выбираем другой путь, не столь

кать что-то новое, то, что сделает его счастливым.

правильный, но более легкий, чтобы в последний раз ощутить вкус ста-

Но как бы не было развращено наше общество, радует то, что для лю-

рой жизни.

бого человека любовь так и осталась настоящим счастьем. Никакие деньги

Незаметно для себя Том вскоре был достаточно пьян. Одна стопка ви-

не могут заменить человеку чувства любви. Влюбляясь, мы осознаем, что

ски за другой и вот ты уже с трудом передвигаешь тело. Голова была словно

мы живы, мы обретаем настоящие ценности. Наши взгляды на мир меня-

чугунная и потихоньку укладывалась на барную стойку. Том и сам не особо

ются, мы становимся добрее. Но как я писал выше, доброта пугает нынеш-

понимал, как ему удалось так быстро напиться. Он оправдывался, что это

нее общество. И многие, понимая, что поддаются чувству любви, просто-

был последний раз и завтра будет по-другому. Почти уснувшего Тома при-

напросто пытаются закрыться от всех, делая себя еще более несчастным,

вел в чувство телефонный звонок. С трудом достав телефон из кармана,

делая себя еще более черствым, еще больше заходя в тень той кирпичной

Том ответил.

стены. Нынешнее поколение забыло настоящее значение любви, это пере-

– Алло… Да, алло? – бормотал пьяный Том.

стало быть чем-то интимным и стало общедоступным. К большому несча-

– Том, это Майк. Слушай, я не знаю, как тебе сказать. Дженни… Она…

стью, сейчас редко можно увидеть искреннюю любовь, разве что в чистых

Ее сбила машина, – тихим и потерянным голосом говорил Майк.

глазах младенца. Любовь к родителям, настоящую, неиспорченную и неиз-

После этих слов Том тут же протрезвел и пытался переосмыслить

вращенную суетой нынешних мегаполисов. Любовь не за что-то, а просто

услышанное. Он не хотел и не верил в то, что услышал. В его голове будто

так. Любовь – это то единственное, что осталось от нас как от людей, то,

что-то замкнуло и не хотело размыкать. Силы будто покидали его, а в голо-

что заставляет нас жить дальше, стремиться к большему, дает нам понима-

ве бурлили эмоции. Том с трудом стоял на ногах, и было трудно сказать, от

ние того, что мы живы.

алкоголя ли это или от такого удара.

6

75

– И почему вообще, тебя это так беспокоит?

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, вот и все. В конце концов, это-

го заслуживают все. Не хочу, чтобы она разбила тебе сердце. Не знаю, ка-

кая она сейчас, но в школе она была той еще стервой, – усмехался Майк.

– Насчет стервы не знаю, я запомнил ее в школе самой красивой и сол-

нечной девочкой… – не успел договорить Том, перебитый Майком.

– Зато, помню я, твои розовые очки мешали тебе тогда оценивать обста-

новку разумно, – сказал Майк.

“Сложно жить во мраке, зная, где просвет”. Когда-то так звучала лю-

– Тебе не кажется, что мы поменялись местами? Обычно это я был го-

бимая фраза Томаса Андерсона – известного писателя, которого пророчили

лосом разума, может, ты и прав и она не вся такая идеальная, которой я себе

гением современной литературы. Его имя не сходило с таблоидов, обложек

ее представил. Но я буду больше жалеть, если упущу ее сейчас, чем разоча-

глянцевых журналов, за ним охотились репортеры светской хроники...

руюсь потом, – сказал Том.

Интерес к писателю подогревался необычностью его литературной

– Решать тебе, надеюсь, ты не ошибешься, – сказал Майк.

биографии. Томас начал писать еще подростком и первой статьей вызвал

Он не знал, что лучше будет для Тома и счастлив ли он сейчас на самом

большой интерес к своей персоне. Уж очень необычным был стиль моло-

деле. Мир вокруг нас не меняется, меняется наш взгляд на него. Мы можем

дого автора – он видел людей насквозь, находил первопричину их поступ-

видеть лишь серые облака и не надеяться на солнечный день. Том злился не

ков, обладал не по годам развитой жизненной мудростью. Выход в свет его

на себя, он злился на мир вокруг себя. Встретив Дженни, он перестал заме-

первой и пока единственной книги произвел настоящий взрыв. В свои не-

чать это, для него привычный мир перестал существовать, в его мире были

полные тридцать лет он попытался со страниц романа донести до людей

только он и Дженни, а люди стали лишь массовкой. Том перестал думать

мысль, что так жить дальше нельзя, показать, что ценности современной

о своих проблемах, он погрузился в мир мечтаний, в мир, где был хеппи-энд.

цивилизации – ступеньки в бездну.

Дни шли, и Том наслаждался каждым из них, он хотел продлить каж-

Что касается приведенного афоризма, то отыскать пресловутый про-

дую секунду наедине с Дженни. Каждое мгновение он хотел превратить

свет во мраке самому Андерсону становилось все проблематичней. “От

в вечность. Жизнь постепенно налаживалась, все превращалось в типич-

многих знаний – многие печали” – не зря так написано в мудрейшей из

ную сказку с красивой принцессой и принцем. На сказку, без намека на

книг. Особая проницательность, дарованная Томасу, все чаще приводила

злую ведьму с ядовитым яблоком. К сожалению, злой ведьмой в каждой

его в депрессию, выход из которой был не из лучших – это алкоголь и из-

сказке всегда была старуха жизнь с сестричкой судьбой. Забавно, как этот

нуряющая писательская работа. Андерсон все более и более погружался

злой дуэт мог испортить существование любого. Давая в руки изобилие,

в одиночество. Единственным человеком, которого с большой натяжкой

они жадно забирали его обратно, прихватывая лишнего.

он мог причислить к близким, был его агент Майк Сонрели. Когда-то они

Жизнь Тома постепенно налаживалась, и казалось, что хеппи-энд уже

были школьными друзьями, теперь же их связывали в основном деловые

не за горами. Ведь в каждой сказке должно быть грустное начало, интерес-

контакты. Майк смирился с тяжёлым характером бывшего друга, пытался

ная развязка и счастливый конец, но сказок не бывает.

подстраиваться под выходки гения, Томас в свою очередь, вынужденно со-

Прошло несколько месяцев, и этот день был таким же рядовым, как

глашался с Майком, понимая, что только с ним он будет держаться на плаву,

и все другие. Том возвращался домой от привычных для него посиделок

следовать установленным правилам “хорошего общества”. Так произошло

с Майком. Том прогулялся до своего дома пешком, встречая на своем пути

и на этот раз.

много вещей, которые не замечал раньше. Он проходил мимо бездомного,

– Почему я должен туда ехать? Ты мой агент, ты сам должен решать

которому всегда подкидывал мелочи. Но как выяснилось, не он один. Мимо

такие вопросы.

проходил мужчина средних лет в черном официальном костюме, весь его

Возмущенным, но в то же время спокойным голосом сказал Томас

вид кричал о его важности. Но несмотря на это, он так же, как и Том, под-

Майку, все же направляясь на до боли пафосную вечеринку режиссера, ко-

кинул немного мелочи в стакан бродяги. Раньше Том автоматически бросал

торый должен был снять фильм по его книге.

мелочь в стакан, думая, что это делает только он один, что в других уже не

– Ты же знаешь, как все хотят увидеть гения современности лично, –

осталось ни капли человечности.

иронично сказал Майк.

74

7

– Если бы не твоя непробиваемая глупость, ты бы уже был самым мо-

– Все прошло отлично. Мы пришли в ресторан, она была в шоке, что я

лодым и самым богатым писателем современности.

привел ее в такое дорогое место. Сначала я немного замешкался за столом,

– Хм…это, наверное, должно дать мне стимул больше писать? – пари-

но потом мы разговорились, и вечер удался, – радостно говорил Том.

ровал Томас

– Потрясающе, – восклицал Майк.

– Нет, это должно дать тебе осознание того, что отказываться от каж-

– Чего ты удивляешься? Ты думал, что все провалится? – удивленно пе-

дого выгодного предложения слишком глупо, ты на пике популярности, ты

респрашивал Том.

можешь заработать миллионы, а вместо этого ты хлещешь дорогой виски,

– Нет, я больше удивлен, что ты звонишь мне и рассказываешь это.

где попало и с кем попало…

Раньше ты со мной почти ничем не делился, а теперь звонишь, весь такой

Не успев выслушать очередной упрек в свой адрес, Томас поспешно

счастливый, – сказал Майк. – Так что было дальше? На чем вы закончи-

вышел из машины и направился к входу.

ли, – спросил Майк.

– Ваше приглашение, – с непроницаемым видом сказал охранник из

– Ну, закончилось все…У нас был секс, – сказал Том.

фейс-контроля.

– А, ну тогда это многое объясняет, ты звонишь похвастаться? – ска-

– Приглашение? Я думал мы VIP гости, – довольно доброжелательно

зал Майк.

сказал Томас охраннику, но тот продолжал отстранённо созерцать прибыв-

– Ну, если только чуть-чуть, – довольно говорил Том.

ших.

– Что планируешь делать дальше? Как будешь дальше развивать отно-

– Ладно, громила, я вижу, ты не в настроении шутить, держи свое при-

шения? И будешь ли? – спрашивал Майк.

глашение, – охранник около минуты вглядывался в приглашение, надеясь

– Хотелось бы, конечно, знаешь, все получилось, как-то само собой.

найти, к чему бы прицепиться и вышвырнуть наглого гостя.

Такое странное чувство, она первый человек в мире, которому мне было не

– Проходите, – все с тем же выражением промолвил охранник.

страшно открыться. У тебя никогда такого не было? – спросил Том.

– Эх… Ну вот и началось, 3 часа убийственной скуки. Придется весь

– Я женат, как ты думаешь, знакомо мне это чувство или нет? – смеялся

вечер до нервного тика улыбаться тем, кто причислил себя к богачам и слу-

Майк. – Когда встречаешь человека, который не убегает от твоих тараканов

шать их “веселые” истории о том, какую прекрасную антикварную вазу

в голове, то это и есть тот самый человек, та самая вторая половинка. Не

XVII века они приобрели, случайно заметив ее на полке магазина, – недо-

упусти ее Том, а то я знаю, что будет, если так произойдет, – сказал Майк.

вольным тоном сказал Томас, направляясь к бару вместе с Майком.

– И что же? – озадаченно спросил Том.

– Ты, как всегда, драматизируешь, любой другой бы убил за возмож-

– Ты опять запрешься у себя дома, и будешь заливать свое горе. Поверь

ность оказаться здесь, в кругу самых влиятельных людей шоу-бизнеса, –

мне, это не самое приятное зрелище. Когда ты уходил в запои, это был су-

сказал Майк, пытаясь хоть как-то вызвать улыбку на лице Тома.

щий ад.

– Я бы убил за возможность поскорее смыться отсюда.

– Теперь я изменился, ради Дженни. Я брошу пить, брошу все свои

Но Майк не слышал этого, он был погружен в атмосферу пафосности

вредные привычки, – твердо и серьезно говорил Том.

этого вечера. И только Том выглядел здесь белой вороной, одиноко наблю-

– Большие планы. Не рано их строить? Я ничего не имею против, но

дая из-за барной стойки за всем происходящим, заказывая дорогой виски.

ты узнал ее всего-то 2 дня назад. Не стоит ли придержать коней? – сказал

– Томас?...Томас Андерсон? – послышался голос сзади.

Майк.

– О боже, только не это, – недовольно опуская стакан, прошептал Том.

– Помнишь, когда ты женился, ты сказал мне одну вещь? – спросил

– Ну, наконец-то, мы уже думали вы не придете…

Том.

С этими словами буквально летела к Тому Джаннет Уилсторн. Именно

– Что-то не припомню, и что я тебе тогда сказал? – спросил Майк.

она была виновницей этого вечера – женщина средних лет, хрупкая на

– Тогда я спросил тебя, как ты понял, что Люси твой человек. Именно

вид, но хваткая по натуре. Она была первым режиссёром, который заметил

тот человек, с которым ты бы хотел провести всю свою оставшуюся жизнь.

книгу Тома, и сразу захотела снять фильм на этой основе. Желающих был

Ты сказал мне: “Когда ты встретишь своего человека, ты поймешь это сам,

много, но перешагнув через всех конкурентов, она предложила агенту Тома

голос внутри тебя скажет это. Никакая логика и наука не может объяснить,

самое выгодное предложение.

что такое любовь, ведь это высшее чувство”. Теперь этот самый внутрен-

ний голос заговорил и во мне. И я доверяю ему, – говорил Том.

8

73

– Со мной ты будешь питаться нормальной пищей, я неплохо готовлю.,

– Познакомьтесь, Тони Лурино – он будет играть главного героя ва-

– сказала Дженни.

шей книги, а теперь и моего фильма, – с этими словами Джаннет обрати-

Это был один из тех немногих дней, которые Том начинал в трезвом

лась к Томасу.

виде. Он провел все утро рядом с Дженни и хотел, чтобы это продолжалось

– Томас, сэр. Когда я прочитал вашу книгу, сценарий, я сразу понял,

вечно.

что хочу сняться в этом фильме. Стать частью…, – но Тони не успел до-

– Ладно, Том, мне пора на работу, – сказала Дженни, стоя у входной

говорить.

двери.

– Я польщен, – единственное, что произнес Том, пытаясь улизнуть от

– Что? Я думал, ты сегодня не работаешь, – удивленно и немного рас-

этого парада фальшивых улыбок.

строенно говорил Том.

– У меня к вам столько вопросов, как правильно нужно преподне-

– К сожалению, работаю. У меня сегодня полно клиентов, не стала тебя

сти вашего героя зрителю? Кого он олицетворяет? Как его лучше играть?

расстраивать заранее, – рассмеялась Дженни.

Господи, у меня столько вопросов, даже не знаю, с какого начать, – воз-

– Тогда увидимся вечером? Я позвоню тебе, – сказал Том.

бужденно тараторил Тони, подбадриваемый Джаннет, которая успевала при

– А чем ты будешь заниматься весь день? – спросила Дженни.

этом стрелять Тому глазами.

– Тебе лучше не знать, – Том с неохотой вспомнил, что ему еще нужно

– Лучше и не начинай, была бы моя воля, меня бы вообще здесь не

закончить книгу Адама, которую он не особо то и начинал.

было. Я даже сомневаюсь, что этот фильм по моей книге. Сценарий совсем

– Расскажи, мне интересно, как проходит день у писателя, – сказала

не похож на тот, что писал я. Его словно написали заново и выдали за мой.

Дженни.

Я бы в жизни не написал такую чушь…

– Эх…Я буду писать биографию для Адама Хендала, – недовольно ска-

– Ха-ха, он шутит, – пытаясь хоть как то спасти обстановку и восстано-

зал Том.

вить поддельный баланс в этом разговоре, Джаннет перебила Тома.

– Адама Хендала? Это же… – удивившись, сказала Дженни. Том пре-

– Конечно, он обязательно поможет тебе с ролью. Да, кстати, вон и твои

рвал ее.

партнеры по съемкам. Иди к ним, Тони, я сейчас присоединюсь к вам.

– Умоляю, не говори, что тебе нравится его музыка, – сказала Том.

Резко поворачиваясь к Томасу, она тут же сменила милость на гнев.

– Нет, ты что. Его крики на сцене нравятся только подросткам. Просто

– Что ты вытворяешь? Ты хоть знаешь, через какие круги ада мне при-

не думала, что ты работаешь на него. Я думала, тебе не нравятся такие, как

шлось пройти, чтобы пригласить его в этот фильм?

он, – сказала Дженни.

– А что я? Он спросил, я ответил. Это была твоя идея позвать меня

– Конечно, не нравятся. Я даже, если честно, сам сейчас не особо пони-

сюда. Думаешь, мне доставляет огромное удовольствие тут находиться? Да

маю, как Майк уговорил меня на эту работу, – сказал Том, подходя к своей

тут в воздухе лицемерие летает.

машине. – Может, я подвезу тебя до работы? – спросил Том.

Спокойно отвечал Том, наблюдая за тем, что же будет дальше.

– Нет, не стоит. Тут совсем недалеко, я люблю прогуляться до работы,

– Сделай хотя бы вид, что ты рад тут находится.

чтобы полностью проснуться. Мне же целый день слушать старых грымз,

– Тогда сделай вид, что мой, то есть уже твой сценарий, не такое дерь-

которые жалуются на своих мужей. Многие из них почему-то думают, что

мо.

мне это очень интересно. До вечера, Томми, – сказала Дженни, приобняв

– Идиот – с этими словами Джаннет направилась к остальному потоку

Тома, крепко, и в тоже время по-детски поцеловав. Том “растаял”.

гостей.

– Эм, да, до вечера, – сказал Том, смотря вслед Дженни. Быстро доста-

– О, Майк, успокой своего друга.

вая мобильник из кармана, Том включил его, чтобы позвонить Майку.

Взбешенная, но в то же время с виду спокойная Джаннет подошла

– Привет, ты занят? – сказал Том.

к Майку, будто бы это было случайностью.

– Привет, в общем-то, нет. Как я понимаю, вечер прошел неплохо, – ра-

– Том? Что он опять натворил?

достно говорил Майк.

– Этот самовлюбленный индюк чуть не послал нашего главного акте-

– С чего ты взял? – спросил Том.

ра, я еле спасла ситуацию.

– Ты бы точно не стал звонить мне, если бы все прошло плохо. Ты бы

– Я сразу сказал, что приглашать его на такой вечер не самая лучшая

сейчас был у себя дома и беспробудно бухал, – сказала Майк. – Лучше рас-

идея, – озабоченным тоном произнес Майк.

скажи, что было, – спросил Майк.

72

9

– Тем не менее, он здесь, и я бы на твоем месте попыталась бы извер-

– Стыдно признаваться, но мы с подругами тоже частенько высмеива-

нуться, чтобы не остаться без гроша в кармане.

ли Карли Джонсон. У нее были огромные очки и ужасные скобки. Парни

Вечер шел. Для Тома этот вечер казался вечной каруселью с однооб-

постоянно выбивали у нее книги из рук, выкидывали ее вещи, клеили ей

разным фоном. Общество, в котором он находился, раздражало его, что

на спину всякие бумажки, – смущаясь, вспоминала Дженни. Ей было стыд-

не мешало наблюдать за происходящим и за гостями. Он не признавал их

но и жалко Карли, только сейчас, – Какой же сукой я была! – восклицала

ценности, их образ жизни, их стремления. Он видел их насквозь, их ма-

Дженни.

ску, скрывающую лицемерную сущность каждого из них. Майк не разделял

– Вы были глупы, многие и сейчас такие. Не бывает красивых или не-

точку зрения Тома, пытаясь обратить общение в выгоду для Тома, а значит

красивых людей, каждый человек красив по-своему. В каждом есть какая-

и для себя. И как бы не злился Том, он понимал, что Майк нужен ему, а он

то изюминка. Каждый из нас красив для кого-то, ведь у каждого из нас раз-

нужен Майку.

ные вкусы, предпочтения. Вся эта несправедливость и сделала меня таким.

Вечер подходил к своему логическому завершению и первым, кто улиз-

Злым, и ненавидящим весь мир, эгоцентричным засранцем, – сказал Том.

нул с этой ярмарки тщеславия, был, конечно же, Том.

– Хах, ну, ну, – тихонько просмеялась Дженни.

– Я думал, этот ад на земле не кончится, если чистилище существует,

– Что смешного? – переспросил Том.

то это явно оно, – произнес Том.

– Ты пытаешься казаться таким, но ты не такой. Ты совершенно другой

Довольно говорил Майк, радуясь окончанию вечера.

человек, вся твоя ненависть к этому миру всего лишь защитный механизм.

– Не знаю как ты, а мне понравилось. Да, кстати, я назначил тебе встре-

Ты, как ежик, который сворачивается клубком, и укалывает всех, кто заде-

чу, завтра ты встретишься с Тони, чтобы обсудить детали его роли, – невоз-

вает его. Обиженный на весь мир Томми, – смеялась Дженни.

мутимо сообщил Майк.

– Земля без демонов, как рай без ангелов. К сожалению, это жестокая

– С этим идиотом? Он так рад этой роли, что весь вечер скакал, как

правда, которая никогда не изменится, – сказал Том.

припаянный.

– Чья это цитата? – спросила Дженни.

Майк пропустил это мимо себя, он уже размышлял, как потратит свой

– Моя. Кстати, ты еще дружишь с Кэтти? – спросил Том.

будущий гонорар. Разъехавшись по домам, Майк решил провести вечер

– Кэтти? Да, а что? – переспросила Дженни. – А, кажется, я поняла,

с дочкой и любимой женой. В это время Том наблюдал за ночным Нью-

к чему ты клонишь, вы же с ней всегда не ладили. Ой, представляю, что

Йорком из окна своей квартиры в многоэтажном доме. Ему виделись бетон-

с ней будет, когда она узнает про нас, – улыбалась Дженни.

ные джунгли, кишащие хищниками…

– Я бы на это посмотрел, когда она узнает, она точно не поверит, – ска-

На следующий день Том и Майк отправились на съемочную площадку.

зал Том. – Я так понимаю, с завтраком у меня ничего не выйдет, может, схо-

– Больше похоже не на съемки фильма, а на декорации для съемок

дим позавтракать в кафе? – спросил Том.

дешёвого порнофильма, – усмехнувшись, заметил Том, направляясь к Тони.

– Я бы могла приготовить нам завтрак, – сказала Дженни.

– Вы опоздали на 15 минут, – недовольно заметил Тони.

– Может, все-таки в кафе? – настаивал Том.

– Необязательность – это моя фишка, если ты мой поклонник, то дол-

– Ты думаешь, я не смогу приготовить нам завтрак? Или думаешь, я не

жен бы это знать, – с ухмылкой на лице произнес Том на ходу.

умею готовить? – улыбалась Дженни.

– Давай уже быстро разберемся со сценарием, и я отправлюсь по своим

– Нет, нет, просто я обычно завтракаю в кафе, традиция, можно и так

делам.

сказать. Конечно, иногда я пытаюсь приготовить что-нибудь сам, как сей-

– А..да, конечно. И так у меня есть несколько вопросов по поводу ха-

час. Но получается немного не так, как я ожидаю, – сказал Том.

рактера героя, его поведения и…

– Давай лучше я приготовлю, хоть раз поешь нормальной домашней

Тони продолжал говорить, а Том делал умное лицо, будто ему есть до

еды, – сказала Дженни. Тому же было все равно, дома или в кафе, он на-

этого дело.

слаждался обществом Дженни, и большего ему было не нужно.

– …Так что вы можете посоветовать мне?

– Моим домашним завтраком было что попало. Один раз я завтракал

– А? А да, короче говоря, сыграй жестко, чтобы я тобой гордился. Это

печеньем с вином. Надо сказать, что это не так плохо, как звучит, – смеялся

были все твои вопросы?

Том. – Это была единственная еда, которая тогда оказалась у меня дома, –

– Вообще то нет, еще..

сказал Том.

10

71

да так смотрел на меня. Стоило мне заметить, как ты смотришь на меня, так

– Ну вот и отлично, увидимся в следующий раз, – оборвал Том, спокой-

ты сразу пугался.

ным шагом направляясь обратно к выходу, оставив обомлевшего от такой

– Знаешь, какой момент больше всего меня убивал? – спросил Том,

наглости Тони просто стоять в стороне.

игриво посмотрев на Дженни.

– Ты уже все? Не прошло и получаса, – удивленно сказал Майк, оста-

– Я догадываюсь, наверное, когда я начала встречаться с Джоном? –

новив Тома, который уже был готов покинуть площадку.

сказала Дженни.

– Слушай, ты либо будешь нормально работать, либо тебя вышвырнут

– Да, именно тогда, – сказал Том. – Куда мне было до него, накачанный

из проекта, – возмущенно восклицал Майк.

футболист, всегда ходил как напыщенный индюк.

– Вышвырнут? Да меня вышвырнули еще тогда, когда изнасиловали

– Я даже не знаю, почему начала тогда с ним встречаться, – пожимала

мой сценарий, изменив там каждую точку. Я вообще не знаю, что я тут

плечами Дженни.

делаю.

– Помню, когда увидел вас в первый раз, когда вы стояли, болтали око-

– В таком случае, вали отсюда и не мешай работать, – взбешенно вос-

ло школы, а потом он тебя поцеловал. Я как раз тогда выходил и увидел всю

кликнул Майк, сам от себя не ожидая такой реакции.

эту картину, я стоял и пялился на вас минуты две. Потом он оглянулся на

Не моргая, он продолжал смотреть на Тома, ожидая, что же будет даль-

меня и так злобно сказал: ” Че уставился, придурок?”. Я даже не знал, что

ше. Жизнь на площадке остановилась, и все наблюдали уже за новой сце-

ответить, во мне словно все перевернулось тогда, я еле сдержал свои эмо-

ной, не киношной, а жизненной.

ции. Помню, тогда пришел домой и лежал на кровати все выходные, про-

– Как пожелаешь, – это были единственные слова, которые сказал Том

сто смотря в потолок. Мое сердце было разбито в клочья, мне звонил Майк,

перед тем как уйти со студии.

а я даже трубку не брал. Я лежал и лежал, мечтая о том, как бы мне было

Майк же продолжал смотреть ему вслед, надеясь услышать что-то бо-

хорошо с тобой. Что бы я сделал, чтобы сделать тебя счастливой и знаешь,

лее внятное.

в конце выходного мне стало лучше. Но когда я вернулся в школу и опять

Быстро сев в машину, Том направился в город, он не знал, куда едет

увидел вас вместе, я опять был уничтожен, – рассказывал Том, заново пере-

и зачем. Он просто ехал вперед, осмысливая произошедшее. Спустя не-

живая все те эмоции.

сколько минут Том вышел в центре Нью-Йорка. Бросив машину, он отпра-

– Я даже подумать не могла, что все было настолько плохо, извини,

вился гулять по улицам, наблюдая за людьми, людьми, которые куда-то спе-

если бы я знала… – прошептала Дженни.

шили, у каждого из которых были свои мысли, свои проблемы. Все они бы-

– Тебе не за что извиняться, я сам виноват, я ничего не предпринял тог-

стрым шагом шли куда-то, не обращая внимания друг на друга. Казалось,

да. Хотя и шансы мои были не особо велики. Именно ты сделала меня та-

что каждый из них был где-то в своем маленьком мире, где никого не было

ким, какой я есть, – сказал Том.

кроме них самих.

– И каким я тебя сделала? – спросила Дженни.

Перед Томом открывалась картина, которая ярко характеризовала сущ-

– Ты сделала меня писателем. Тем, кто видит насквозь этот мир. Именно

ность нынешнего общества. Рядом со стеной одного из магазинов сидел

тогда я увлекся литературой, начал читать огромное количество книг. Моим

бродяга лет 50 – 60, держа в руке стаканчик для мелочи, но он был пуст. Все

любимым занятием стали вечерние прогулки. Я прогуливался по вечерне-

равнодушно проходили мимо, всем было просто плевать на бродягу. Как

му Нью-Йорку около 3 – 4 часов, пока не становилось совсем темно. И на-

будто это был элемент декора, мусор. Бросив пару монет в стаканчик ни-

встречу мне шли толпы людей со своими мыслями, со своими проблемами.

щему, Том продолжил идти вперед. Он чувствовал одиночество, одиноче-

Я стал слишком требовательным к этому миру, к людям. Я видел человече-

ство души, которое пугало его. Он думал о том, что все сознательное обще-

ские недостатки и понимал неспособность это изменить, это убивало меня.

ство превратилось в роботов. Даже железный дровосек из сказки Лаймена

Одна картина навсегда изменила меня. Я, как обычно, прогуливался и уви-

Фрэнка Баума, у которого не было сердца, был куда более человечен, чем

дел компанию молодых ребят, которые стояли и издевательски высмеивали

все эти люди.

свою знакомую за ее внешний вид. Они смеялись над тем, что она была не-

Том еще долго гулял по людному центру Нью-Йорка, наблюдая за раз-

красивой по их канонам. Забавно, что разумная раса людей на самом деле

личными сценами из повседневной жизни горожан.

не такая уж и разумная. Мы готовы растерзать человека за каждый его про-

День сменялся вечером, и, чтобы успокоиться, Том выбрал ближайший

мах, за любую мелочь, – сказал Том.

клуб, где планировал напиться и забыть о сегодняшнем дне.

70

11

Войдя в клуб, он сразу направился к барной стойке, где, как обычно, за-

– А, не важно, уже не важно, – немного опустив голову, сказала Дженни.

казал стакан дорого коньяка. Он наблюдал за молодыми парнями и девуш-

– Ну нет, как же не важно, если мы теперь пара, я хочу знать, все, что

ками, которые, забыв обо всем, веселились, отдавшись всем страстям. Это

тебя беспокоит, – сказал Том, немного приобняв Дженни.

была колыбель греха, где алкоголь тек ручьем, а секс был главным блюдом

– В тот день со мной не очень хорошо поступил один парень, – сказала

этой кухни. Где секс перестал быть чем-то интимным и личным, проявлени-

Дженни.

ем любви двух сердец. Здесь он превращался в обыденность и переставал

– Отлично объяснила, нечего сказать, – отшучивался Том. – Поподробнее

быть запретным плодом, он становился неотъемлемой частью этого места.

никак?

– Ты в норме? – тихим голосом обратилась к Тому молодая девушка.

– В общем, я давно общалась с одним парнем через фейсбук, около по-

– Да, а разве должно быть иначе?

лугода. Мы всегда находили темы для разговора, но проблема была в том,

– Ты сидишь здесь уже минут 20 и просто наблюдаешь за всеми.

что он из другого города. А тогда он приезжал в Нью-Йорк, и мы должны

– Разве в этом есть что-то странное? Другой вопрос, почему тебя это

были встретиться, договорились о месте, времени. Я прождала его там пол-

так волнует, или это твой способ знакомиться? – в ответ улыбнулся Том.

тора часа, но он так и не пришел. На мои звонки он тоже не отвечал.

– Может и так… Не хочешь выпить?

Тома такое признание не сильно развеселило. Мысли о том, что тот па-

– Это должен предлагать я, но если ты настаиваешь…

рень может объявиться в любой момент и порушить все его мечты и планы

Том продолжал сидеть у барной стойки и опустошать один стакан за

не покидали его.

другим в компании новой знакомой, делая вид, что слушает ее болтовню.

– Ты так решила отомстить ему? В том плане, что сразу же пошла со

– Может, проедем ко мне? – игриво предложила спутница, будучи в та-

мной на свидание, с первым встречным, как говорится. И чего мне ждать

кой мере опьянения, что готова была переспать с первым же встречным.

дальше? Того, что этот парень появится в любой момент, найдет нужное

Том, ничего не ответив, кивнул головой, направляясь вместе со своей спут-

оправдание и ты пойдешь к нему? А мне скажешь: “Ой, извини, все, что

ницей к выходу…

произошло, было ошибкой”. Так? – недовольно говорил Том.

Следующим утром Том спешно покинул квартиру случайной знакомой

– Вот поэтому я и не хотела тебе ничего говорить, ты вон какой ревни-

и с больной головой отправился к себе.

вый, – успокаивала Тома Дженни.

По пути он заглянул в свое любимое кафе, в котором обычно завтракал.

– Ревнивый? Пф, у меня даже слов, если честно, нет, – продолжал воз-

Это было небольшое кафе на окраине Нью-Йорка, и там еще не исчез дух

мущаться Том.

романтики: часто можно было встретить молодые пары, что на самом деле

– Ты такой забавный, когда злишься, не замечал? Послушай, какое

и привлекало Тома. Когда он видел эти пары, он видел совершенно других

бы оправдание он не нашел, мне все равно. Я пошла с тобой на свидание

людей, истинных людей, которые отличались от тех, что он видел в центре

не ради мести, а просто потому, что…Я не знаю, что-то внутри подсказа-

Нью-Йорка. Он всегда выбирал столик, сидя за которым можно было на-

ло мне, что я должна так сделать, я не знаю, как это объяснить, – сказала

блюдать за влюбленными. Он видел другую картину. Он видел две счастли-

Дженни. – Мне было хорошо с тобой, не надо все рушить своей ревностью,

вые души, которые смотрели друг другу в глаза и понимали друг друга без

пожалуйста.

слов. Искренность – вот что отличало их от других. Они могли сказать друг

– Буду надеяться, что ты говоришь искренне, не хочу, чтобы потом ты

другу все. Он видел людей, которых не поглотила привычная и превратив-

разбила мне сердце опять, – сказал Том.

шаяся в норму ненависть друг к другу. Даже солнце в этом месте было дру-

– Опять? Ну-ка поподробнее с этого места.

гое, оно не было холодным, оно было другим. Только это место давало Тому

Том явно не хотел говорить этого, эта фраза будто вылетела случайно.

надежду. Он видел здесь истинных людей, не скрывавшихся за своим поло-

– Эм, понимаешь. Еще со школы я испытываю к тебе очень теплые чув-

жением в обществе, людей, которые сняли маски безразличия.

ства и тогда ты разбивала мне сердце своим поведением в том плане, что

На этой позитивной ноте он отправился домой. В пути ему позвонил

всегда игнорировала меня, – смущался Том.

Майк.

– Ты особо и не “подкатывал”, – возразила Дженни.

– Да?

– Теперь-то ты знаешь – почему. Я же был очень стеснительный. Я бо-

– Ты, надеюсь, не обиделся за вчерашнее? – неуверенно спросил Майк.

ялся даже заговорить с тобой, – сказал Том.

– А надо было?

– Был? Ты думаешь, ты сильно изменился? – смеялась Дженни. – Я

всегда замечала, что ты был не такой, как все, всегда такой скрытный, всег-

12

69

Человек умирает тогда, когда забывает, что такое любовь. К сожалению,

– Думаю да, я был слишком груб, – извиняющимся тоном проговорил

в наше время, по земле ходит слишком много живых мертвецов, бездушных

Майк.

и бесчеловечных. Слишком много людей не умеют любить, и счастье дру-

– Ладно, забудь. А теперь дай мне спокойно добраться до дома, да,

гих вызывает у них лишь чувство отвращения, гнева. Мы научились стро-

кстати, как прошли съемки?

ить небоскребы, но не научились любить. Мы развиваемся в техническом

– Я два часа слушал нытье Тони про то, что без тебя он не может по-

плане, но в духовном мы деградируем.

нять, как ему правильно сыграть своего героя. Завтра они снимают новую

Именно эти мысли лезли к Тому в голову и заставляли задуматься.

сцену, было бы неплохо, если бы ты все же заглянул на съемочную площад-

Теперь Том знал, что не позволит себе упустить Дженни еще раз. Для Тома

ку.

эта ночь значила нечто большее, чем просто хороший секс. Он видел, как

– Эх,…если я и приду, то только из-за нашей дружбы, – неохотно со-

его жизнь меняется, как он становится другим человеком. Он лежал и смо-

гласился Том.

трел на спящую Дженни, на лице которой была чуть заметная улыбка. Даже

– Мне этого достаточно, ладно, позже увидимся.

во сне она не переставала излучать свет.

Томас не любил находиться дома, там он чувствовал еще большее оди-

– С добрым утром, – прошептала Дженни, еле приоткрыв глаза.

ночество. Безликие стены угнетали его, большая квартира была слишком

– С добрым! Ты так мило спала, – сказал Том.

большой для него одного. Единственным спасением было то, что он прихо-

– Можешь не подлизываться, если твоей целью было переспать со

дил и садился за свое рабочее место и писал, писал так долго, сколько мог,

мной, то у тебя получилось, – улыбалась Дженни.

не обращая внимания на время. Том думал, что лучшее произведение в его

– Я уже говорил, что не это было моей целью, – сказал Том.

жизни уже написано и больше он уже не напишет, он находил утешение

– Ты не хотел со мной переспать? – сказала Дженни.

в алкоголе, который давал ему возможность забыться. Он как будто менял

– Хотел, то есть, черт, ты постоянно задаешь вопросы, которые ставят

старый черно-белый фильм на новый, яркий и радостный, на комедию, где

меня в неловкое положение, – сказал Том.

были только радость и смех.

– Ха-ха, расслабься ты, я же шучу, – засмеялась Дженни. – Только, что

Весь оставшийся день Том просто лежал на диване и смотрел в пото-

будет дальше?

лок, думая обо всем. Он размышлял о будущем и не видел в нем себя. Он

– Дальше? А дальше мы пойдем завтракать, – сказал Том.

пролежал так до вечера, пока не заснул с пустой бутылкой виски в руке…

Ему нравилось быть с Дженни, наслаждаться каждой секундой, про-

На следующий день Тома разбудил громкий стук в дверь. Еле подняв-

веденной вместе с ней. Вместе с ней он забывал обо всех проблемах, делах.

шись с дивана, он заставил себя подойти и открыть дверь. Это был Майк,

Он жил, жил так, как не жил раньше никогда. Он уже не был одним из хо-

который был явно чем-то возбужден, не спрашивая разрешения войти, он

дячих мертвецов, он понял, что значит полюбить. Ведь мир без любви, это

резко переступил через порог.

мир без будущего.

– Есть причина, по который ты не даешь мне выспаться, врываясь, как

– Стой, подожди, я серьезно, что будет дальше? – переспросила Дженни.

угорелый? – сонным голосом спросил Том.

– Я так думаю, мы теперь пара, разве нет? – сказал Том.

– Как-то все быстро вышло, тебе не кажется? – сказала Дженни.

– Угадай, кто хочет, чтобы ты снялся в рекламе твоего нового фильма?

– Ну, у меня раньше не было серьезных отношений, я не знаю, как это

– Ты даже представить себе не можешь, насколько мне все равно. Я

должно быть, поэтому нет, не, кажется, – сказал Том.

просто хочу спокойно поспать в своей гребаной квартире.

– Ах да, я и забыла, что ты у нас одиночка, – смеялась Дженни. – Да ты

– Ты, кажется, не догоняешь. За то, что ты снимешься в трехминутном

и готовить умеешь?

рекламном ролике, тебе заплатят нехилую сумму. Так что давай собирайся

– Готовить – это сильно сказано, если ты мне дашь пару яиц, я сделаю

и поедем в их офис, поставишь пару подписей и пойдешь восвояси, – про-

неплохую яичницу, наверное, – сказал Том.

должал говорить Майк, спешно пытаясь растрясти Тома от сна.

– Ой, лучше дай я сама сделаю нам завтрак, а то чувствую, ты сейчас

Долго собираясь, Том вынужден был уступить Майку. С чугунной голо-

наготовишь, – сказала Дженни. – Доверь это дело профессионалу.

вой он сидел в дорогом “Порше” Майка, наслаждаясь спасительным ветер-

– Я хотел тебя немного порадовать, завтрак в постель, все дела, – гово-

ком, который хоть как-то заглушал постоянную болтовню хозяина.

рил Том. – Да, хотел тебя спросить, в тот вечер, когда мы встретились, ты

Неожиданно Майк произнес: – … не хочешь сегодня прийти к нам на

вроде была чем-то расстроена, что тогда случилось?

ужин?

68

13

– Что, прости?

– Просто такая болтушка, как я, может разговорить кого угодно, –

– На ужин, Мари хочет, чтобы ты сегодня пришел к нам на ужин. Пусть

сказала Дженни. Спустя некоторое время Том подъехал к дому Дженни.

хотя бы один вечер ты проведешь не в баре.

Одинокий старый фонарь изо всех сил пытался осветить улицу.

– Ты уверен? Ты ведь знаешь, у меня талант разрушать семейную

– Ну, вот и приехали, – сказал Том, пытаясь подобрать нужные слова.

идиллию, – усмешкой сказал Том, хотя и хотел пойти.

– Я отлично провела вечер. Знаешь, я всегда думала, что ты закрытый

– Ты не был у нас уже полгода, приходи, после ужина выпьем пива,

в себе и обиженный на весь мир ребенок, но сегодня я вижу, что это не так,

посмотрим чего.

– сказала Дженни.

– Ну, даже не знаю, у меня такой плотный график.

– Я рад, что не оправдал твоих ожиданий, – улыбнулся Том, рассмешив

– Плотный график? С каких пор ты стал назначать время, когда соби-

Дженни.

раешься напиться, – смеясь, говорил Майк, уже понимая, что Том в любом

Он не знал, что делать дальше, просто попрощаться и уехать?

случае согласен.

Настоящих свиданий ведь у него не было. Легкий и доступный секс без

– Ладно, я приду, у меня все равно дома нечего поесть, – сказал Том.

слов и без чувств – вот все, что было у Тома. Неловкая пауза и не менее

Они подъехали к офису “Cornelius Group”, самой крупной рекламной

неловкий взгляд был направлен в глаза Дженни и видел в них взаимную

компании Нью-Йорка и одной из крупнейших в Америке. Огромная вы-

симпатию, но не знал, что делать дальше.

веска возвышалась на вершине небоскреба, всем своим видом подчеркивая

– Так и будем сидеть в машине? Или зайдешь ко мне? – спросила

важность этой компании. Том и Майк медленным шагом вошли в огромные

Дженни с пылающими от страсти глазами.

двери и направились к секретарю.

– Значит, мой хитрый план по твоему соблазнению все-таки сработал?

– У нас запись на 15:00 с мистером Корнелиусом.

– проговорил Том, с не менее пылающими глазами.

– А вы…

Открыв дверь дома, без лишних прелюдий, Том и Дженни сорвали за-

– Майк Сонрели и Томас Андерсон.

претный плод, который был сладок и горяч. Они чувствовали друг друга

– А, мистер Корнелиус ожидает вас. Пройдемте, – с официальной

единым целым, сливаясь в страстных объятиях.

улыбкой сказал секретарь, показывая на лифт.

Они не занимались банальным сексом, но занимались любовью, страст-

Майк не мог сдержать волнения, и пока лифт ехал наверх, теребил свой

ной и нежной любовью. В них пылала неудержимая страсть, тянувшая их

галстук. В отличие от Майка, Том был совершенно спокоен. Лифт поднялся.

друг к другу. Для них время остановилось и встало в режим ожидания. Два

Том быстрым шагом направился к конференц-залу, Майк тихо шел за ним.

любящих сердца бились как одно, две грешные души сливались воедино.

Войдя в конференц-зал Том и Майк быстро оглядели собравшихся, сели

Ночь – время, когда два любящих сердца могут понять друг друга без

на свои места, ожидая мистера Корнелиуса. На лице Тома было лишь пре-

слов. Когда слов становится недостаточно, чтобы выразить свои чувства

зрение, он презирал это место каждой клеткой своего тела. Люди в дорогих

друг к другу. Когда одежда становится оковами для двух любящих сердец

костюмах, с дорогими кейсами куда-то спешили. Они казались образцом

и хочется быстрее сорвать ее с себя, словно цепи. Ночь – это время, когда

для подражания, но это была лишь маска, с фальшивой улыбкой на лице

все дневные проблемы уходят, когда двое, становятся одним целым.

они приветствовали друг друга, каждый из них был готов вонзить в спину

Солнечные лучи света нежно прошлись по векам Тома, разбудив его.

нож любому, кто встал бы на их пути. Деньги и жажда более высокой долж-

Открыв глаза, перед собой он увидел Дженни, прекрасную спящую краса-

ности уничтожили в них человечность. Они словно пытались подняться как

вицу, которой он хотел любоваться вечно. Теперь у него не было сомнений,

можно выше по карьерной лестнице, цепляя и сбрасывая вниз тех, кто пере-

он знал, чего он хотел. Он знал, что всю свою оставшуюся жизнь хочет

гонял их. Все они стояли в длинной очереди в ад, пытаясь прорваться туда

посвятить именно Дженни и сохранить в своей памяти каждый миг, про-

как можно быстрее. Они давно променяли свои души на деньги. Им толь-

веденный вместе, каждую минуту рядом. Быть с ней в радости и в горе,

ко предстояло понять, что сделка оказалась не такая уж выгодная, как они

радоваться и грустить вместе. Чтобы в конце пройденного пути было не

ожидали. Том видел их всех насквозь, он видел каждого. Все они настолько

страшно оглянуться назад. Чтобы в старости, с улыбкой и без страха взгля-

погрязли в этом болоте, что даже сам Иисус с протянутой рукой не выта-

нуть старухе смерти в глаза. Чтобы пройти нелегкую дорогу жизни с чело-

щил бы их. Дорогие костюмы скрывали их демонические крылья, которые

веком, которому не страшно открыть душу.

14

67

– У нас сегодня прямо философский вечер. А если серьезно, я помню

они обрели, продав свои души за горстку монет. Все это место было зоной

тебя в школе, ты всегда был закрытым, а теперь ты открылся мне за один

ожидания, ожидания своей очереди в ад.

вечер, в чем подвох? – улыбалась Дженни, снова начиная смотреть в гла-

В дверь вошел мистер Корнелиус, лица рекламщиков тут же засияли,

за Тому.

но не радостью – это была фальшивая улыбка. Все присутствующие встали

– Я… не знаю, – сказал Том.

со своих мест, чтобы поприветствовать главного люцифера. С довольной

Он был влюблен в Дженни еще со школы, и теперь эти чувства вспых-

улыбкой Корнелиус прошел к своему месту и с важным видом сел. В зале

нули вновь. Он мог сказать, что чувствует, но страх стать уязвимым не да-

воцарилась тишина, он взял в руки контракт Тома и долго смотрел на него,

вал ему это сделать, он боялся поддаться эмоциям.

делая вид, что видит его в первый раз. Все молчали. Медленно повернув

Время шло незаметно, и Том сам не заметил, как перестал волновать-

голову к Тому, он обратился к нему.

ся рядом с Дженни. С ней он чувствовал себя так, как не чувствовал себя

– Надеюсь, вам не пришлось долго ждать? – с улыбкой на лице произ-

ни с кем. Он был открыт, а на его лице была едва заметная, но искренняя

нес Корнелиус. Но эта улыбка не могла обмануть Тома. Казалось, будто сам

и счастливая улыбка. Вечер проходил для Тома как нельзя лучше. Они про-

сатана улыбался ему в лицо. Том промолчал, продолжая играть в гляделки

должали сидеть и потихоньку превращались в одну из тех пар, за которыми

с Корнелиусом. Чтобы как-то замять эту неловкую паузу, вмешался Майк.

наблюдал Том. Пары, мир вокруг которых переставал существовать, они

– Да нет, что вы. Не прошло и 5 минут. Мы обговорили с Томом ваше

были в своем мире, мире, где были только Он и Она.

предложение по поводу съемок и согласны, – уверенным голосом сказал

Но, как и все хорошее, все заканчивается, и этот вечер не стал исклю-

Майк, хотя внутри его дико трясло.

чением. Ресторан потихоньку пустел. Том и Дженни, продолжали сидеть

– Да, да. Это потом, сначала я бы хотел спросить нашего писателя, не

и разговаривать, не замечая ничего вокруг себя. Не замечая суету окружаю-

хочет ли он отобедать со мной? – продолжая смотреть прожигающим взгля-

щего, забывая о своих проблемах и погружаясь друг в друга.

дом на Тома, спросил Корнелиус.

Нечаянно взглянув на часы, Том немного расстроился несправедливой

– Не думайте, что я буду полировать вашу задницу, как это делают все

игре, в которую играет с ним время. Ведь в хорошие моменты жизни часы

ваши верные псы. Если бы я хотел отобедать с дьяволом, я бы вскрыл себе

летят, не давая вдоволь насладиться счастливыми минутами и запомнить

вены в своей квартире и отправился к нему прямиком в преисподнюю, –

каждую деталь так, чтобы в будущем воспоминания согревали душу.

резко ответил Том, так же, как и Корнелиус, продолжая сверлить его взгля-

– Мне пора, Том, я чудесно провела вечер, – сказала Дженни, опуская

дом.

глаза вниз и сохраняя свою искреннюю улыбку.

Такой ответ явно никто не мог ожидать. Майк просто застыл. Все сидя-

– Да. Я тоже. Надеюсь, не последний, – сказал Том, тихонько вставая

щие в зале устремили свой взор на Корнелиуса, ожидая, что же будет даль-

из-за стола.

ше. В мыслях Майк уже попрощался со своей долей от этого контракта.

Том и Дженни направились к выходу, смотря друг на друга совершен-

– Ха-ха, – диким смехом рассмеялся Корнелиус, осматривая всех при-

но другими глазами. Смотря друг на друга взглядом, не полным страсти,

сутствующих.

но полным любви. Но пока, ни Том, ни Дженни не могли признаться себе

Через несколько секунд засмеялась и остальная часть зала, дабы не от-

в том, что влюбились. Том потому, что был слишком горд и боялся под-

деляться от босса.

даться чувствам. А Дженни боялась, что все эти отношения закончатся, как

– А вы мне определенно нравитесь, вы такой, каким вас и представи-

в фильме “500 дней лета”, полные страсти в начале и пустые в конце.

ли: прямой, несдержанный засранец с синдромом Бога, – сказал Корнелиус,

– Никогда бы не подумала, что ты такой разговорчивый, – хихикала

продолжая смеяться.

Дженни на пути домой.

Том продолжал отстраненно наблюдать за всем происходившим,

Том же с трудом сдерживал эмоции. Внутри него все радовалось, не-

а Майк не нашел ничего лучшего, как начать истерически смеяться вместе

объяснимое чувство, заставлявшее выплеснуть все эмоции наружу. Но все,

с Корнелиусом.

что мог позволить себе Том, так это довольную улыбку.

– Сначала я сомневался, стоит ли иметь с вами дело, думал, что ваша

– Я на самом деле очень молчаливый. Но как же не разговориться с хо-

мрачность – это всего лишь образ для большего пиара. Теперь я точно хочу,

рошим человеком, – ответил Том.

чтобы вы участвовали. Ха, перестаньте на меня так смотреть, а то во мне

дырка появится, – продолжал Корнелиус.

66

15

– Ну, тогда давайте сюда этот кусок бумаги, я поставлю крестик и сва-

– Моей ошибкой было то, что я упустил тебя тогда. И все остальные

лю из этого кошмара, – сказал Том, протягивая руку за контрактом.

ошибки блекнут перед этой, перед главной ошибкой в моей жизни, – уже

Быстро поставив подпись, не сказав ничего, он просто встал и напра-

уверенно говорил Том.

вился к выходу. Майк, который так до сих пор и не мог прийти в себя, схва-

– Красиво говорить ты умеешь, сразу видно писателя, – смеялась

тил свой кейс и тоже спешно направился к выходу. Выйдя из зала, он догнал

Дженни.

Тома, который был уже одной ногой в лифте.

– Это не просто красивые слова, на самом деле вся моя жизнь похожа

– Что это сейчас было? Ты собрался меня прикончить? Я и так волно-

на спектакль, конца которому нет.

вался, а после твоей реплики чуть с инфарктом не упал. Я понимаю, что

– Наверное, нелегко быть богатым и известным, – с сарказмом говори-

проще научить обезьяну курить, чем тебя поменять твой характер, но все

ла Дженни.

же, – продолжал Майк.

– Ты думаешь в этом счастье? – спросил Том.

– По-моему, им понравилось, я всегда буду говорить то, что думаю. Я

– Конечно же нет, но на что тебе жаловаться? – ответила Дженни.

не собираюсь подстраиваться под этого ублюдка. Он бы свою душу про-

– Знаешь, трудно назвать себя успешным человеком, когда осознаешь,

дал за многомилионный контракт. Да и вообще, какая разница? Думаешь,

что твой лучший друг – это бутылка виски. Когда приходишь в пустую

из-за этой реплики он бы упустил возможность по дешёвке снять рекламу,

квартиру и стараешься напиться до такой степени, чтобы забыть прошед-

которая потом окупится вдвойне? Не смеши. Даже если бы я плюнул ему

ший день. Дыру, под названием одиночество, невозможно заткнуть дороги-

в лицо, он бы так же посмеялся и сказал, какой я классный. Да он родную

ми купюрами.

мать продаст по выгодному предложению, – говорил Том, выходя из лифта.

Неожиданно Том понял, как быстро он открылся Дженни, выложил все

– Я все понимаю, ты такие места не любишь, но в следующий раз луч-

карты на стол. “Может, это и есть любовь?” – думал Том.

ше просто молчи. Я все быстро сделаю, и мы спокойно уйдем, – ответил

– А как же Майк? Я думала, вы друзья и по сей день, – говорила Дженни.

Майк, продолжая догонять Тома, который, как танк, шел вон из здания.

– Да, но у него теперь жена, ребенок. То время уже не вернешь, нас

– Бла-бла, как будто я когда-нибудь слушаю твои советы. Лучше отвези

было буквально не разлучить. Теперь у него другие ценности, если бы он

меня домой, чтобы я мог довыспаться, а вечером я приду на ужин, – сказал

не был моим агентом, то мы бы, наверное, давно уже перестали общаться.

Том, садясь в машину.

Эта работа – единственное, что связывает нас. Забавно, что раньше я высо-

Приехав домой, Том не стал спать. Он сел за свою любимую печатную

комерно смотрел на него, считал себя гением, а его обычным глупцом. А те-

машинку в попытке написать хотя бы строчку. Он сидел час, второй. Вокруг

перь я завидую ему, ведь у меня ничего нет, кроме кучи зеленых бумажек.

него постепенно образовывалась огромная куча скомканной бумаги. Он не

Только не могу понять, где я свернул не туда? – сказал Том.

мог написать и строчки, как будто вовсе никогда ничего и не писал, буд-

– Я выросла в небогатой семье, и мы жили от зарплаты до зарплаты.

то его талант просто канул в воду. С красными глазами и поникшим лицом

Можно даже сказать, что мы бедствовали. Но на лицах моей мамы и папы

он сидел и смотрел на пустой лист бумаги. Том не мог понять, что мешало

всегда была улыбка, они никогда не грустили. Они наслаждались каждой

ему писать. В начале своей писательской карьеры он без труда мог написать

минутой друг с другом. Они были благодарны судьбе за то, что та свела

все, что угодно. В то время вдохновение словно держало его за руку и не от-

их вместе. Именно тогда я поняла, что такое счастье, – задумчиво сказа-

пускало. И казалось, так будет всегда. Он с ужасом смотрел на лист, кото-

ла Дженни.

рый был так же пуст, как и его душа. Том был опустошен, раньше он чув-

– Забавно, я всегда стремился быть выше всех, парить над всеми, быть

ствовал все, что писал. Он писал, не задумываясь о том, что пишет, он про-

умнее всех, доказать самому себе, что я могу. И вот я это сделал, я добил-

сто писал. Он проклинал Бога за то, что забрал его талант, писательский та-

ся всего, чего хотел. Я всегда думал, что главное в жизни это стать кем-то.

лант был для него всем. Его ужасала мысль о том, что он больше никогда

И тогда ты обретешь счастье. И вот я это сделал, у меня есть все: деньги, из-

не напишет ни строчки.

вестность, меня читают тысячи, а может и миллионы, я знаю, что оставлю

Просидев так еще некоторое время, он с криком схватил печатную ма-

след в истории, но я все равно несчастлив. У меня есть все, и нет нечего. Не

шинку и швырнул ее в свой мини-бар. Разбитые стеклянные дверцы раз-

думал, что скажу это, но я завидую Майку, – сказал Том.

бросали свои осколки по всему полу. Словно молодая особа разбила серд-

– Ха-ха, – тихонько засмеялась Дженни.

це молодого парня, который страстно ее любил. Пройдясь по осколкам

– Что смешного? – удивленно спросил Том.

16

65

– Девушки до тебя в основном были, как бы это помягче сказать, де-

к мини-бару, он схватил бутылку Jack Daniels и, словно безумец, словно

вушки на одну ночь. Все, что я хотел от них – это переспать один раз и за-

алкоголик, которого мучала ломка, начал быстро выхлебывать до дна уже

быть о них, – Том, как и всегда, решил говорить напрямую, не скрывая де-

начатую бутылку. Он не мог остановиться, он словно хотел забыть все это

талей.

как страшный сон. Но не боязнь остаться без денег так угнетала Тома. Для

– Хм, а со мной ты тоже хочешь просто переспать и забыть? – спроси-

него главным был его талант. Он был художником, чьей кистью были кноп-

ла Дженни, сохраняя свою хитрую улыбку на лице.

ки старинной пишущей машинки, после нажатия которых черные чернила

– Думаешь, все это я устроил только, чтобы переспать с тобой? – более

превращали слова в живописную картину. Он был художником, потеряв-

уверенно говорил Том.

шим свои краски, ребенком, потерявшим свою главную игрушку. Он не то-

– Кто его знает, вы мужчины, на что угодно пойдете, чтобы залезть под

нул, но и достать его не мог. В диком порыве паники он искал выход в сексе

юбку, – сказала Дженни.

без обязательств, в дорогой выпивке. Он пытался собраться с мыслями, но

– По-твоему, все такие? Далеко не все, – озадаченно говорил Том.

попытки были тщетны.

– Все, все. Тогда ответь мне на вопрос, зачем все это? Зачем ты позвал

Наконец успокоившись, он сел на диван с почти пустой бутылкой Jack

меня сюда? – спросила Дженни, смотря своими большими голубыми глаза-

Daniels в одной руке и сигаретой в другой. Взглянув на часы, он понял, что

ми прямо в глаза Тому.

до ужина в гостях у Майка еще полно времени. Чтобы не сидеть в квартире

Такой вопрос немного озадачил Тома. Он, конечно, знал, для чего он

и не дожидаться вечера в атмосфере безысходности, Том решил развеять-

ее сюда позвал. Он хотел серьезных отношений, отношений, которые бы

ся, подышать выхлопами машин, которые стали для него заменой свежего

сделали его счастливым. Это был своего рода, шанс начать все сначала.

воздуха. Он, поднимая себя с дивана, накинул пиджак, который уже отдавал

Изменить свою жизнь в лучшую сторону. Он мог сказать прямо, что хо-

недельным запахом выпивки и сигарет.

чет построить семью и все вытекающее из этого. Но как отнесётся Дженни

Выйдя на улицу, Том медленным шагом пошел вперед. Измученным

к такому ответу, ведь Том забегал вперед, учитывая то, что они видятся во

взглядом он вглядывался в каждого прохожего, в каждую витрину магази-

второй раз.

на в надежде найти хоть отголосок вдохновения. Погуляв около часа, Том

– Для дальнейших отношений.…Встречаться, как пара, – сказал Том,

вернулся в квартиру, решив, что прежде, чем идти на ужин, нужно приве-

немного вогнав себя в краску.

сти себя в порядок, хотя бы немного, подобрать чистую одежду и побрить

– Хех. Ты ни капли не изменился Том, ни капли, – улыбаясь, сказал

недельную щетину. Поднявшись в квартиру, Том порылся в гардеробе и на-

Дженни.

шел более-менее чистую рубашку. Вообще его гардероб был не особо бо-

– В каком смысле? – спросил Том.

гат цветами. Черные и белые цвета были, пожалуй, единственными, не раз-

– Ты все такой же застенчивый и неуверенный в себе подросток, каким

дражавшими его. Сбрить щетину Том так и не соизволил, слишком уж она

и был в школе. Ты думаешь, я не замечала, что была тебе небезразлична?

ему нравилась, придавала мужественности. Оглядев квартиру перед выхо-

Как ты постоянно смотрел на меня и другие знаки внимания.

дом и увидев на полу неубранные осколки стеклянной дверцы, Том поис-

Дженни продолжала смотреть Тому прямо в глаза, чем вгоняла его

кал взглядом, чем можно было бы подмести осколки. Ничего под рукой не

в краску еще больше.

оказалось. Не видя другого выхода, Том аккуратными движениями загнал

– С того времени поменялось многое, все мы изменились. Я больше не

осколки под диван.

ребенок и не собираюсь допускать тех ошибок, которые делал раньше, – го-

Том вышел на улицу и начал ловить такси. В душе у него были сме-

ворил Том.

шанные чувства. Чувство одиночества и потерянности не покидало его. Он

– Хм. И какие же ошибки ты совершил? Например?

так и не мог понять, хочет ли он вообще идти на ужин или разумнее было

Том становился немного увереннее, даже не смотря на пронзительный

бы остаться дома и лечь спать, в надежде на то, что завтра все будет по-

взгляд Дженни. Мир вокруг них переставал существовать. Они смотрели

другому.

друг другу в глаза и чувствовали нечто необычное, то, что невозможно опи-

Желающих подвезти Тома оказалось не так много. Спустя несколько

сать словами. Глядя в ее глаза, Том, понимал, что не упустит ее второй раз,

минут Тому удалось поймать такси, это был новенький Fоrd. Таксист сра-

он чувствовал невидимую связь между ними. Он видел искру.

зу дал понять, что день у него явно не задался и поболтать о жизни (как

это обычно любят делать таксисты) он явно не хотел. Это устраивало Тома,

64

17

учитывая, что он сам был не любитель поговорить. Сев на заднее сиденье,

– Привет, Том! – говорила Дженни с улыбкой на лице, подходя к маши-

Том назвал адрес и облокотившись на спинку, стал наблюдать за быстро

не.

пролетающими улицами Нью-Йорка.

Том особо не умел ухаживать за девушками, когда это касалось серьез-

Казалось, будто все было против него. Гениальный писатель, чей талант

ных отношений. Он вышел из машины и открыл перед Дженни дверь ма-

был виден даже слепому, теперь не мог написать и строчки. Он продолжал

шины.

думать, что же стало камнем преткновения, может город так поменял его?

– Привет! Ты сегодня такая красивая! – искренне воскликнул Том, те-

Что? Он продолжал задаваться вопросом, почему и за что небеса послали

ряя дар речи.

на него такое наказание. Такси плавно подъехало к дому Майка. Посмотрев

– Что, только сегодня? В остальные дни некрасивая? – шутливо сказа-

на счетчик, Том, порыскав в карманах, достал несколько помятых долларов

ла Дженни.

– главное достояние Америки и ее главная беда. Отдав деньги водителю,

– Нет, нет, то есть ты всегда красивая! Просто сегодня ты особенно кра-

Том спешно вышел из такси.

сивая, ты и в другие дни…

Беглым взглядом он осмотрел дом, по внешнему виду было сложно

Том, конечно же, не понял шутки Дженни и сразу же впал в панику. Это

представить, что тут живет агент одного из самых успешных писателей со-

был один из тех моментов, которых он пытался избежать. Ему казалось, что

временности.

он ляпнул что-то не то. Такое неловкое поведение Тома нравилось Дженни,

Дом ничем не выделялся, ни архитектурой, ни размером, абсолютно

ведь он был искренен, он не пытался спрятаться за фальшивой улыбкой

ничем. Незнающий человек совершенно уверенно сказал бы, что тут живет

и не пытался выглядеть мачо.

среднестатистический американец. Единственное, что отличало его от дру-

– Я же пошутила! Ха-ха, ты такой смешной. Ты всегда такой? – смея-

гих домов – это машина. Porsche 911 явно выделялся от других припарко-

лась Дженни, спокойно усаживаясь в машину.

ванных здесь машин. Оглядевшись еще раз, Том постучался в дверь, через

– Какой – такой? Я пытался сделать комплимент, как вижу, не очень

которую был слышен смех дочери Майка. Дверь открыл сам Майк.

удачный, – сказал Том, садясь в машину.

– Я уже думал ты не придешь, собирался тебе звонить, – сказал Майк,

– Удачный, я же пошутила, а ты сразу в панику.

всей своей улыбкой говоря – добро пожаловать.

Путь до ресторана был не очень долгим. Том же пытался меньше го-

– Видишь, как я легко разрушил твои надежды на тихий вечер с се-

ворить всю дорогу, чтобы остались темы для разговора в ресторане. К его

мьей. Я решил, что должен увидеть женщину, которую ты обрек на вечные

счастью, Дженни была не из молчаливых. За не особо долгую поездку, она

муки, она от тебя еще не устала? Я тебя вижу несколько часов в день, и то

успела рассказать многое: про то, куда пошла после школы и как дальше

ты выносишь мне мозги так, что хочется оглохнуть навсегда, чтобы не слу-

складывалась ее жизнь. Том же делал вид очень внимательного слушателя.

шать твое нытье, – с ухмылкой проговорил Том, заходя в дом.

Добравшись до ресторана, Дженни была сильно удивлена местом, которое

– Ты единственный, кто считает мои советы нытьем, я стараюсь посо-

выбрал Том для свидания.

ветовать, как сделать что-то…

– Ого, это же Boulud Sud. Мы тут будем ужинать? – удивлялась Дженни.

– О, Иисус, я только вошел, а ты уже начал свою лекцию. Как она

– Да, тут. Думаю, тебе понравится, – улыбался Том.

с тобой живет? Да, и может, познакомишь меня с ней? – говорил Том, осма-

– Да уж, думаю тоже, – удивленно проговорила Дженни.

тривая дом.

Зайдя вовнутрь, Дженни продолжала таращиться на все подряд. Она

– Короче, иди, садись за стол и не ерничай.

еще никогда раньше не ужинала в таких дорогих заведениях. Сев за стол,

– Хорошо, мамуля, только не ругайся, – сказал Том, направляясь за

Тома бросило в холодный пот. От волнения из головы у него вылетели аб-

стол, игнорируя просьбу Майка помыть руки. Том сел на первое же место,

солютно все темы, которые он готовил для этого вечера.

которое приглянулось ему.

– Ты всех своих девушек приводишь сюда? – спросила Дженни.

– О Томи, давно ты у нас не был. Стол еще не совсем готов, мы сейчас

– Нет, ты первая, кого я сюда привел, по правде ты вообще первая де-

все быстро организуем, – это была Люси.

вушка, с которой я пошел на свидание, – сказал Том, немного смущаясь.

Верная супруга Майка, она буквально сияла от счастья. Она была рада

– Ты шутишь. Да не может быть, чтобы я была первой девушкой, с ко-

находиться в обществе мужа, воспитывать дочку и, казалось, никакие труд-

торой ты пошел на свидание, – говорила Дженни.

ности не могут заставить ее грустить. И Майк был счастлив рядом с ней,

18

63

Он еще не понял, что он не рыбак, а улов. Своими “гениальными” рас-

Том видел Майка другим, не таким, каким он был вне дома. В нем не было

чётами он посадил на крючок сам себя. Он был похож на подростка, кото-

той серьезности, которая присутствовала на всех деловых встречах. Этот

рый первый раз в своей жизни идет на свидание. Но время, как думал Том,

дом и эти стены делали его другим человеком, семьянином, который был

играло с ним в злые игры.

готов пойти на любые жертвы ради своих близких. Именно здесь Том видел

Убиваясь от скуки, он откопал пару старых журналов, которым было не

искренность чувств: настоящие улыбки, настоящий смех. Любовь букваль-

то год, не то два. Листая пыльный журнал, он невольно вспоминал самого

но наполняла этот дом, смотря на Майка и на Люси, можно было сказать,

себя в то время. Тогда он еще был писателем с большой буквы, писателем

что они дополняли друг друга. Их глаза сияли, это была не страсть, о нет.

у которого в голове всегда крутился сюжет очередного романа. Том задавал-

Это была любовь в ее истинном виде, чистая и неподдельная. Любовь, ко-

ся вопросом, когда он успел так низко пасть? Когда его моральные принци-

торую Том уже давно не видел.

пы перестали быть для него авторитетом? Он испытывал странное чувство.

Том невольно проникся этой атмосферой и даже на его хмуром лице са-

Раньше он смеялся над теми, кто поддался алкоголю и другим страстям, что

мопроизвольно появлялась улыбка. То, что он видел, не вписывалось в ту

достойны слабых людей. Смотрел на них свысока, с позиции более умного

картину мира, которую он видел каждый день. В нем вновь появилась на-

человека, а теперь возникал вопрос, на который не было ответа даже у него.

дежда на то, что этот мир не так прогнил, как ему казалось. Именно теперь

Где и когда он споткнулся и ударил лицом в грязь, упав на самое глубокое

Том понял, почему Майк всегда так стремился поскорее попасть домой.

дно самой глубокой впадины.

Здесь он был по-настоящему счастлив, он точно знал, что именно здесь его

Тем не менее сейчас будущее выглядело радужно для Тома. Он позво-

ждут два человечка, в которых он мог быть уверен на все сто процентов. Он

лил себе поддаться чувствам, которые только набирали обороты. Все пло-

знал, что его ждет жена, которая всегда готова выслушать его, готова под-

хие расклады он давно отмел и оставил лишь те, которые нравились ему.

держать и посоветовать, когда это нужно. Маленькая дочка, чьи глаза, слов-

Долгое и мучительное ожидание потихоньку заканчивалось и стрелки на

но бусинки, сияли, и чья улыбка была ярче солнца. Любовь, которая окру-

часах были все ближе к 8 часам.

жала Майка, давала ему стимул жить дальше, давала ему повод жить даль-

Том, конечно же, начал собираться заблаговременно, он хотел выгля-

ше. Майк не видел всей серости остального мира, всей жестокости, а если

деть безупречно, как парень с обложки журнала, неестественный и, может,

и видел, то не так ярко. Причиной тому были жена и дочь. Они были глав-

даже отталкивающий. Том надел на себя идеально отглаженный костюм

ным подарком для него в этой жизни, были для него оберегом. И, наверное,

(встречают, конечно же, по одежке, а провожают, вы и сами знаете как).

выражение: ”Мой дом – моя крепость” очень хорошо бы подошло сюда.

Прическа тоже соответствовала этому солидному костюму. На голове Тома

Именно тут он получал заряд энергии на весь день и желание вернуться об-

не было ни одного торчащего волоса. Том выглядел превосходно. Он думал,

ратно.

что внешний вид будет самым главным составляющим встречи, что именно

Всё это выглядело словно картинка с открытки, и Том понимал, что

это заставит Дженни в него влюбиться. Он так же надеялся, что темы, ко-

именно этого ему не хватает в жизни, чтобы быть счастливым, что все те

торые он заготовил для разговора, непременно помогут ему. Том перестал

деньги, которые у него были, являлись, по сути, простыми бумажками,

волноваться, он думал, что полностью рассчитал каждую минуту встречи,

бумажками, которые могли купить все, кроме истинного счастья. Он еще

каждую секунду и все пройдет так, как он этого захочет. Никаких неловких

больше осознавал, насколько его жизнь пуста. Он жил своей книгой, сво-

пауз, неловких моментов и тому подобное его не ожидает. Это было, конеч-

ими героями, а теперь, когда этого нет, он понял всю никчемность своей

но, крайне наивно, но Тому так не казалось.

жизни, всю пустоту и отсутствие смысла в своем существовании. Его пере-

Теперь, когда он был полностью готов, он еще раз посмотрел на себя

полняло смешанное чувство, чувство гордости и радости за Майка, но его

в зеркало с разных ракурсов, чтобы убедиться, что все сидит идеально и от-

тут же перебивал страх, что он навсегда так и останется одиноким.

правился на долгожданное свидание.

– Том? Ты с нами? – озадаченно спросил Майк.

Том садился в машину совершенно спокойным и умиротворенным,

– Да…Просто залюбовался вами, вы так…хорошо смотритесь, – неу-

ведь, как он думал, все пойдет по его плану и никак иначе. Подъезжая

веренно сказал Том, потрясённый семейной идиллией.

к дому Дженни, он уже видел ее на крыльце, всю сияющую и радостную.

– Хех, спасибо. Я думал, ты опять скажешь, что-нибудь в своем стиле.

Её красивое голубое платье было видно издали. Чем ближе он подъезжал,

Не часто от тебя услышишь комплимент, – сказал Майк. Через несколько

тем быстрее его уверенность улетучивалась.

минут стол был уже готов. Когда все сели за стол, Том почувствовал себя

62

19

немного неловко в этом доме. Он продолжал наблюдать за тем, как Люси

и это был образ Дженни, попытка предугадать все возможные исходы этой

и Майк опекали свою маленькую дочурку. Он не мог оторвать от этого глаз,

встречи, обыграть судьбу в ее же игре и опередить ее на один ход.

он будто был сторонним наблюдателем, падшим ангелом, который падая

Том вернулся домой и еще долго сидел в кресле, наблюдая за Нью-

вниз, отчаянно пытался зацепиться за облака.

Йорком, который погружался в ночь, пока сон не одолел его. Но даже во

– Как проходят съемки фильма? Майк говорил, ты следишь за всем

сне мысли не давали ему покоя, преобразовываясь в сны. Том видел слиш-

на съемочной площадке, редактируешь сценарий, присматриваешь, чтобы

ком заезженную и банальную, как может показаться, картину. Как он шел

актеры играли правильно, – спросила Люси у Тома, невинным взглядом

вместе с Дженни по цветочному полю в ясный, солнечный день. По полю,

смотря на него.

которое символизировало свободу. Банальная картина, чистое поле для дво-

– Мягко говоря, не очень. От моего сценария там остались крохи. Его

их, только Том и Дженни. Впервые за долгое время Том был рад увидеть

изменили, как им было удобно. Поэтому у меня нет особого желания уча-

сон, который бы не пугал его, в котором не было странных стариков. Сон,

ствовать в этом параде бездарностей, – сказал Том.

который бы хотелось пересматривать вновь и вновь, сон – словно старый

– Слушай, ты так и собираешься каждому, кто спросит про твой фильм,

черно-белый фильм с простым, незамысловатым сюжетом, но с глубоким

говорить, что твой сценарий изуродовали? Признайся, что тебе просто лень

смыслом. Фильм, вызывавший теплые воспоминания о хороших днях, но-

ехать туда и что-либо делать. Я читал сценарий, и надо заметить, он очень

стальгию по родным местам и родным людям. Наверное, счастье кроется

неплох, – осуждающим тоном сказал Майк.

в простоте, в простых мелочах, которые мы часто не замечаем в городской

– Да ну? Ты читал мою книгу? Моя книга и убожество, которое ты на-

суете. Теперь это стал замечать и понимать Том.

зываешь “неплохим” сценарием, абсолютно разные. Моя книга была иде-

Утром Том проснулся очень взволнованным. Сонными глазами смотря

альна. Сценарий, который я написал для них, тянул на «Оскар». Эти идиоты

на будильник, он пытался определить время. Было, конечно, глупо думать,

решили, что они умней меня и изменили его до неузнаваемости, – продол-

что проспишь до 8 вечера, но когда в голове только одно событие и ты толь-

жил Том, полностью уверенный в своей правоте.

ко проснулся, то и не такое в голову взбредет. Время было только 11 часов

– Майк, я уверена, что Том лучше знает. Все-таки он написал книгу

утра, и до свидания оставалась еще целая вечность. Том нервничал, и хотел

и ему лучше знать, что лучше, – вмешалась Люси, пытаясь защитить Тома.

просто просидеть все эти 9 часов в ожидании свидания. Но книга Адама

– Вот, видишь. Ты один, кто постоянно со мной спорит. Так что сиди уж

сама себя не напишет и как бы Тому не хотелось ее писать, это было не-

молча и не спорь со мной, – говорил Том, радуясь своей победе.

обходимо.

– Том, я читала твою книгу и надо сказать – это шедевр. Когда ты пла-

Быстро умывшись, Том сел за свой ноутбук , свою любимую печатную

нируешь написать что-то еще? – спросила Люси, отводя тему от спора

машинку он так и оставил у Адама. Необходимо было забрать ее из дома

Майка и Тома.

Адама. Книга на удивление писалась легко. Час, который Том заставил себя

– Я бы с удовольствием начал писать ее хоть сейчас, но, к большому со-

уделить ей, пролетел очень быстро. Строки буквально появлялись сами.

жалению, желание и возможность это разные понятия, – печально, опуская

Том летал в своих мечтах и одновременно умудрился писать внятный текст.

свой взгляд в тарелку, промолвил Том.

Конечно, книга не обещала стать бестселлером, но Адаму сойдет. Фанаты

– Не знаешь о чем писать? – переспросила Люси.

Адама купили бы и еще более плохой продукт, не то, что среднюю био-

– Чтобы что-то написать, нужно, чтобы тебя посетило вдохновение, ко-

графию.

торое не спешит ко мне. Каждый день я сажусь за пустой лист бумаги и пы-

Закончив возиться с книгой, Том знал, чем себя можно занять. Для него

таюсь написать хоть строчку, но все тщетно. Но думаю, уже совсем скоро,

время тянулось очень долго и мучительно. Ожидание предстоящей встречи

что-нибудь я точно выдам, – улыбаясь, говорил Том, делая вид, что он со-

одновременно радовало Тома и пугало. Он буквально рассчитал каждую ми-

всем не беспокоится по этому поводу.

нуту свидания. И на каждый отрезок времени придумал тему для разговора.

– Ты, главное, не расстраивайся, я уверена, что это просто временное

Конечно, это все выглядело глупо. Том понимал, что такое невозможно рас-

затишье, – говорила Люси продолжая сиять позитивом.

считать, ведь любовь – хитрая штука, невозможно предугадать, что будет

Казалось, будто ее улыбка вечна. Ее доброжелательность и искрен-

в следующую минуту и чем все кончится. Но Том в это не верил, он верил

ность невольно переходили к окружающим, может, поэтому Майк был так

в холодный расчет. Ему казалось, что Дженни у него на крючке и что его

счастлив. Ее позитива хватило бы, чтобы внушить умирающему, что все

гений позволит провести этот вечер идеально, так как он сам этого хочет.

20

61

– Нет, я, конечно же, схожу. Буду пытаться развивать наши отношения.

будет хорошо. Том, на какое-то время и сам поверил в то, что он скоро нач-

И буду стараться сделать ее счастливой, но если я пойму, что со мной ей

нет писать.

только хуже, я просто тихо уйду.

– Если я начну писать, вы узнаете это первыми, – пообещал Том.

Том странно себя чувствовал. Он вновь стал таким же безнадежным

Майк, наблюдая за разговором, невольно удивлялся. Он уже очень дав-

влюбленным романтиком, каким был в школе. Он прекрасно знал свою на-

но не видел Тома таким, с улыбкой на лице, не слышал его смех. Еще со-

туру, свой характер, знал, что он тяжело общается с людьми и еще много

всем недавно, в офисе Корнелиусгрупп, он видел озлобленного, ненавидя-

своих недостатков. Все это в совокупности делало его не лучшим собесед-

щего весь мир Тома, а теперь перед ним совсем другой человек, который

ником и тем более спутником жизни для такой, как Дженни, – думал Том.

охотно поддерживает разговор и даже спрашивает о чем-то сам.

– Ты просто перенервничал. И, кстати, ты же всегда отлично общался

– А ты, Люси? Чем ты занимаешься? Майк о тебе ни много рассказы-

с девушками? Ты их постоянно менял, что случилось с тем Томом? Куда он

вает, – спросил Том.

пропал? А? Уверенный в себе и непоколебимый, – Майк пытался взбодрить

– Я волонтер. Майк постоянно говорит мне, чтобы я сидела дома. Но я

поникшего Тома.

так не могу, мне нужно чем-то себя занять. Тем более, помогать другим до-

– Это совсем другое, те были девушки на одну ночь и с ними много об-

ставляет мне удовольствие, – Люси продолжала рассказывать в подробно-

щаться не приходится. Тебе все равно, как их зовут, что они чувствуют. Для

стях, чем она занимается, было видно, что ей нравилось то, что она делает.

тебя они просто девушки на одну ночь и все. А с Дженни я хочу нечто боль-

Том был в замешательстве, он был уверен, что идеальных людей просто

шего, чем просто животный секс, – говорил Том.

нет, но, продолжая наблюдать за Люси, он не видел в ней недостатков. Она

– И что же ты подразумеваешь под “нечто большее”? Чем бы ты хотел,

была идеальна, идеальна во всем. Ему невольно хотелось спросить Майка,

чтобы это все закончилось? – спросил Майк.

где же он ее нашел. Он знал, что такой, как Люси, больше нет, а если и есть,

– Я не знаю… Просто быть рядом с ней, всегда, – сказал Том.

то встретить её шансы невелики.

– То есть ты хочешь создать с ней семью? – спросил Майк.

– Майк, я думал ты только со мной такой нудный, но оказывается со сво-

– Может и семью, но я забегаю далеко вперед. Завтрашняя встреча по-

ей женой ты тоже зануда, – язвительно сказал Том, поворачиваясь к Майку.

кажет, чего я стою.

Вечер подходил к концу. Впервые Том чувствовал себя спокойно, рас-

Том не знал, нужно ли ему это, готов ли он к серьезным отношениям

слабленно. Он спокойно говорил на любые темы и отвечал на любые вопро-

вообще. Свидание с Дженни стало первым светлым лучиком. До этого в его

сы, которые задавала ему Люси.

жизни шла черная полоса, конца которой не было видно. Может это было

Весь вечер Том общался с Люси, для него она была инопланетянкой,

началом новой главы его жизни, более радостной, чем старая. Главой жиз-

он, словно ученый, который нашел новый вид жизни и изучал его. Ведь

ни, которая бы поменяла его в лучшую сторону.

раньше Том никогда не встречал таких открытых и светлых людей, и мысль

– Просто ответь самому себе на один вопрос. Чего ты хочешь от этого?

о том, что этот вечер скоро закончится, расстраивала его.

И все, – сказал Майк.

Люси потихоньку начала убирать со стола, а Майк и Том остались на-

– Пока не знаю, говорю же, все прояснится завтра.

едине, перейдя на балкон, Том достал сигарету и, оглядывая ночной район

День шел, он шел слишком быстро, и у Тома не оставалось времени на

Нью-Йорка, принялся курить. Майк встал рядом с ним, глядя вдаль. В дру-

все запланированные дела. Нужно было много чего сделать, да и работу

гом случае это можно было бы назвать неловкой паузой, но не сейчас и не

над книгой никто не отменял. Завтрашняя встреча с Дженни крепко засела

здесь. Каждый из них думал о своем.

в голове и вызывала двоякое чувство. Чувство радости, что судьба дала ему

Майк, смотря на то, каким был счастливым Том, просто побыв немного

еще один шанс, шанс изменить свою жизнь в лучшую сторону. Но так же

у него в гостях, еще больше стал ценить семейный очаг и жену, которая

присутствовало чувство беспокойства, волнения, боязнь ошибиться в своих

была дарована ему небесами. Том оглядывал уже покрытый мраком неболь-

завтрашних репликах и еще много всяких мелочей, которые не оставляли

шой райончик, наблюдая за жизнью, которая тут протекала.

Тома в покое. Когда день, наконец, подошел к концу, силы буквально поки-

Он видел молодые пары, молодого парня и девушку, чьи глаза были

нули Тома и все, что ему хотелось – это прийти домой и отдохнуть. О про-

полны страсти, и через эту страсть трудно было разглядеть истинные чув-

должении книги Адама не было и речи. В голове был единственный образ

ства, понять настоящая ли это любовь или кроме страсти, они ничего не

60

21

скрывают. Он видел в них себя, видел молодого себя, беззаботного, свобод-

той частичкой, которая должна была дополнить Тома и показать ему хоро-

ного и бесконечно талантливого.

шие стороны этого мира.

Он видел пожилые пары состарившихся вместе супругов. Они сидели

– Да, конечно, я приеду. Надеюсь, вчера я не испортил твое прекрасное

на скамейках и смотрели друг на друга глазами, полными любви, глазами,

платье? – голос Тома все так и был неуверенным.

которые видели и помнят все. Они понимали друг друга без слов, казалось,

Он не хотел много говорить с ней по телефону, он словно подросток,

что слова для них уже ничего не значат и один лишь взгляд говорил обо

который боялся исчерпать все темы для разговора сейчас и сидеть молча

всем. В этом взгляде отображался их пройденный путь, длиною в жизнь.

потом на свидании.

Её начало, когда их пути пересеклись, когда они выбрали одну дорогу, по

– Ха, ты до сих пор об этом заморачиваешься? Ты спал сегодня? Или

которой будут идти всю оставшуюся жизнь, они не жалели ни о чем, они

всю ночь терзался мыслями о моем платье? – смеялась Дженни.

просто были счастливы, они были счастливы обществом друг друга.

Её звонкий и жизнерадостный смех своеобразно действовал на Тома.

Наблюдая за этой картиной, Том завидовал, но это была белая зависть.

Он должен был внушать ему уверенность и желание добиваться ее, но в го-

Теперь он еще больше понимал, что его талант, слава, деньги блекнут по

лову лезли мысли о том, что он не достоин Дженни. Ему не хотелось сде-

сравнению с истинным счастьем. Он был готов отдать все это за человека,

лать ее несчастной. Продолжая слушать ее, он думал, что рядом с ним она

подобного Люси, который всегда был бы рядом с ним, за человека, на кото-

потеряет былую радость жизни. Перестанет быть ярким солнышком в этом

рого он всегда мог бы положиться.

темном мире.

– Спасибо…спасибо за вечер, – неуверенным голосом сказал Том, не

– Если хочешь, я могу отдать твое платье в лучшую химчистку города,

отрывая взора от картины, которая открывалась перед ним.

они сделают все по-лучшему… – не успел договорить Том

– Да, собственно, не за что, если хочешь, можешь приходить чаще. Я

– Успокойся, ха-ха-ха! Далось тебе это платье! Забудь ты про него. Все

впервые вижу тебя таким счастливым, – улыбаясь, сказал Майк

в порядке! Буду ждать тебя завтра в 8. Пока, Том, – продолжала смеяться

– Это потому, что я впервые увидел идеального человека. Я был у тебя

Дженни. Её сильно забавляло неловкое поведение Тома.

всего один раз, и то, когда Люси не было в городе. Теперь я понимаю, поче-

– И на чем вы сошлись? Ты весь изнервничался, как ребенок, который

му ты спешишь домой. Где ты с ней познакомился? – спросил Том.

первый раз в первый класс идет, – улыбчиво сказал Майк.

– Наша встреча похожа на сцену из кино, я ждал клиента в рестора-

– Это ерунда, так, небольшое волнение, – ответил Том.

не, потом раздался звонок и секретарь передал, что клиент не придет. А я,

– Ну да, ну да, я заметил, какое оно было “небольшое”, – продолжал

как идиот, просидел в ресторане около часа. И уже собирался уходить, как

Майк.

мимо моего стола прошла Люси, она была в нарядном платье и вся сия-

– Мы договорились на завтра в 8, но что-то мне подсказывает, что все

ла. Она смотрела куда-то и не заметила, как столкнулась с моим столиком

это зря, – говорил Том.

и опрокинула стакан с водой на меня. Ха, в тот момент я уже был готов на-

– Зря? В каком смысле? Ты о чем? Почему зря? – озадаченно начал рас-

кричать на нее, но когда она посмотрела на меня… Я не знаю… это было

спрашивать Тома Майк.

что-то неземное, я словно за секунду понял, что с этой женщиной свяжу

– В том плане, что посмотри на меня. Кого ты видишь перед собой?

свою жизнь. Она начала извиняться, я попросил ее поужинать со мной за

Самовлюбленного, эгоцентричного и циничного писаку. Разве это ей нуж-

то, что она меня облила. Наверное, это был самый памятный день в моей

но? Разве будет она счастлива с таким, как я? – лицо Тома резко поменя-

жизни, такое бывает только однажды и больше никогда не повторяется, –

лось. Довольную и радостную улыбку как ветром сдуло.

говорил Майк, погружаясь в воспоминания о том дне. Эти воспоминания

– Куда тебя понесло, черт возьми? Разве это не похоже на судьбу? Ты

грели его душу.

встретил свою первую любовь, и у тебя появился шанс сделать то, что ты

Он бы мог рассказывать эту историю снова и снова, словно она была

не сделал в школе, – утешал Тома Майк.

заучена как стихи. Он помнил каждую деталь, не упуская ничего. И даже

– Я не верю в судьбу. Все это чушь. Это просто случайность и не более

если бы Тома не было рядом, он бы мог рассказать эту историю сам себе,

того. Просто, я не думаю, что смогу сделать ее счастливой. Такой, как я, ни-

согреваясь теплыми воспоминаниями о том дне. Том, слушая все это, сам

кого не сможет сделать счастливым, – говорил Том.

невольно становился немного счастливее.

– Ты несешь полную околесицу! И что ты теперь будешь делать?

– Я бы отдал все за такого человека рядом с собой, – сказал Том

Отменишь свидание? – возмущался Майк.

22

59

единственная и т.д. Потому что, если вы расстанетесь, то расставание будет

– Если бы ты бросил пить и поменял свой образ жизни, то нашел бы

еще больнее. И она разобьет тебе сердце уже во второй раз.

свою половинку, – сказал Майк, пытаясь изменить Тома, хотя и понимал,

Майк всячески пытался уберечь Тома. Он боялся, что неудача с Дженни

что, скорее всего, это бесполезно.

вновь введет его в депрессию, и он опять поддастся соблазну алкоголя

– Тебе легко говорить, у тебя есть все. Ты считаешь, что выпивка, секс,

и упадет на дно ещё глубже, чем сейчас. Он станет еще более закрытым,

все это от того, что я так хочу? Ты думаешь, мне легко приходить каждый

чем сейчас. И разочаруется в людях окончательно. Сейчас Том поднимался

день в пустую квартиру зная что следующий день пройдет так же бездарно,

из глубокой ямы отчаяния, он был все выше и выше, но одно неосторожное

как и этот? – повышая голос, говорил Том.

движение – и падение станет неизбежным.

– Ты даже не пытаешься сделать свою жизнь лучше, ты только гово-

– Я уже давно не подросток, Майк. И со своими чувствами и эмоциями

ришь, что тебе тяжело, но что ты сделал, чтобы стать лучше? – возразил

как-нибудь справлюсь, – смеялся Том.

Майк в ответ Тому.

– Надеюсь, что справишься. Просто редко бывает, когда ты такой счаст-

– Да, ну и что же мне прикажешь делать, святой отец? Раньше я писал,

ливый. Обычно ты держишь свои эмоции на привязи, – улыбался Майк.

и это было главным моим счастьем. Теперь я потерял все. Бог словно добил

– Не беспокойся за меня, ты же не моя мама, – говорил Том.

меня, отобрав мой талант. Знаешь, как проходит мой день? Я просыпаюсь

День обещал быть долгим и насыщенным. Том и Майк исколесили весь

и что я вижу? Либо пустую бутылку от дорогой выпивки, либо девушку, чье

город, пока не закончили все дела Тома. Майк с удивлением наблюдал за

имя я не знаю, и очутилась она тут после того, как мы выпили в баре. Я про-

Томом. Впервые ему было важно, как он выглядит, ему было плевать, что

вожаю ее, сажусь за чертов пустой лист бумаги и пытаюсь написать хоть

о нем скажут другие, ему было важно, что скажет Дженни. Весь день Том

что-то, и знаешь, что у меня получается? Правильно, ничего у меня не по-

спрашивал Майка, что лучше сказать ей, куда лучше повести ее на свида-

лучается. Тогда, чтобы этот чертов день, наконец, закончился, я иду в чер-

ние и еще много всяких мелочей. Он хотел предстать перед ней в лучшем

тов паб, либо напиваюсь дома. И уже в полумертвом состоянии пытаюсь

свете. Ему не хотелось, чтобы она думала, что он мрачный и закрытый, что

дойти до постели. Ложась спать, я засыпаю в надежде на то, что завтраш-

всегда ходит тучей и давно разочаровался в людях.

ний день для меня уже не наступит, – взбешенно кричал Том.

– Может, уже пора позвонить ей? Пригласи ее на завтра в Boulud Sud.

– У тебя есть верный друг – я. Я всегда готов тебя поддержать, – уже

Там, конечно, все дорого, но я смотрю, ты хочешь произвести самое лучшее

спокойно говорил Майк, понимая, что споря с Томом, он только усугубля-

впечатление на нее, думаю, она оценит, – сказал Майк.

ет ситуацию.

– Я там свои последние деньги спущу, но ладно, оно того стоит, – ска-

– Поддержать? Ух ты, спасибо, спасибо, твою мать, огромное. А ты

зал Том, вытащив телефон из кармана, набирая Дженни.

знаешь, что будет дальше? У тебя сейчас уже семья, ты должен тратить

– Прождав всего два гудка, Том услышал голос Дженни.

время на них. И уже сейчас у тебя просто нет времени на меня, а знаешь,

– Да? – ответила на звонок Дженни

что будет потом? Когда твоя дочь вырастет, у тебя начнутся новые про-

– Привет! Это я, Том. Твое вчерашнее обещание еще в силе? Я хотел

блемы, ее парень, как объяснить, что такое секс, что такое месячные и по-

пригласить тебя на завтра…Эм, прогуляемся.

чему ее парню нужно надевать резинку на детородный орган, когда он

Том даже по телефону немного смущался. А Майк же наблюдал за этим

лезет к ней. Потом она выйдет замуж. Ты будешь нянчиться с внуками,

в сторонке. На его лице одновременно читалась искренняя радость и удив-

а я буду 5 колесом в телеге. Когда тебе будет за 60, ты будешь спокойно

ление за друга. До этого момента он думал, что Том даже не знает такого

доживать свои годы вместе с женой, будете вспоминать хорошие моменты

понятия, как смущение.

из жизни. И, даже умирая, вы не будете жалеть ни о чем. А знаешь, что

– Да, привет! Конечно в силе, буду ждать тебя в 8, – голос Дженни был

будет со мной? Знаешь, чего я боюсь? Я боюсь дожить до 60 лет. Я боюсь,

как всегда полон жизненной энергией.

что когда буду умирать, все, что я вспомню, это шатание по кабакам, что

Она была рада слышать Тома. Забавно было то, что она являлась пол-

моим единственным спутником по жизни была госпожа «Одиночество».

ной противоположностью Тому. Если Том видел в людях только плохое,

Что перед смертью я увижу эту сраную пустоту. Никто не вспомнит обо

то она же всегда пыталась найти в них что-то хорошее. Она отличалась от

мне, а вся моя жизнь прошла, как дерьмо. Я даже вспомнить ничего не

Тома всем: поведением, мировоззрением – всем. Она была его антиподом,

смогу. Вот чего я боюсь, я не хочу закончить так. Раньше я думал, что мое

одиночество – это плата за мой дар. Но теперь у меня нет ни того, ни дру-

58

23

гого, – продолжал кричать Том, он словно высказал все, что было у него на

– Бальными танцами? А ладно, не важно. Я буду ждать твоего звонка!

душе, он был опустошён.

Либо позвоню сам. Пока, а да, еще кое-что…

– Я не знаю, что тебе сказать Том. Я уверен, что в твоей жизни найдется

– Пока.

человек, который полюбит тебя по-настоящему и искренне. Никто не может

Том положил трубку, не дав Адаму договорить. Прошло около получаса

быть одинок вечно. Ты запутался, но я уверен, что все образуется, – Майк

и Том, наконец, дождался Майка. Майк излучал позитив, как и всегда. Он

пытался утешить Тома, говоря тихим голосом.

был открыт для всего мира, он был похож на одного из рекламных агентов,

– Нет, уже ничего не будет. Ничего не образуется, Помнишь, в школе я

которые всегда ходят с улыбкой до ушей, чтобы расположить к себе клиен-

сказал тебе, как сложатся наши жизни? Я был прав во всем. Все, что я ска-

тов, но у Майка эта улыбка была настоящей.

зал, сбылось. Я говорил, что у тебя будет семья, ребенок и ты будешь счаст-

– Где ты достал эти лохмотья? – сразу спросил Майк.

лив, а я… а я закончу так. Единственное, что я не смог предвидеть, это что я

– Не важно, это Адама. Ладно, не будем терять время, пошли.

лишусь своего писательского дара. Лишусь того, что держало меня на пла-

Том быстро направился к входу в магазин, он не хотел терять ни мину-

ву… Я не верю в судьбу, но похоже мое неверие никак не связано с реаль-

ты. Ему хотелось побыстрее приодеться для предстоящего свидания. Том

ным положением вещей. Через год, когда моя книга уже не будет так попу-

буквально ворвался в магазин, он вертел головой во все стороны в поисках

лярна, обо мне все забудут. И моя жизнь станет еще ужасней, чем сейчас,

лучшего костюма. Майк же старался советовать Тому то, что на его взгляд

– сказал Том, буквально опуская руки.

подошло бы ему.

Он словно сдался и отказывался бороться дальше, словно не дошел до

– Как тебе это? Тебе бы пошло, – сказал Майк.

конца дороги, но уже сейчас был готов выкопать огромную яму.

– Нет, все не то. Нужно что-то другое.

– Том, сейчас в твоей жизни просто черная полоса, но она пройдет. Я

Том словно вошел в раж и уже не мог остановиться. С огромной ско-

обещаю тебе, что все изменится в лучшую сторону. И ставить крест на сво-

ростью он метался по магазину, заставляя Майка буквально бегать за ним.

ей жизни еще рано, – успокаивающим тоном продолжал говорить Майк.

– Ты вроде позвал меня тебе помочь, – недовольно говорил Майк, пы-

– Хех, а разве я ставлю крест? Это жизнь поставила на мне крест. Но я

таясь хоть на секунду остановить Тома.

говорил, что стану великим и я им стану. Я заставлю мир запомнить меня.

– Так и есть, ты помогаешь, – отвечал Том, продолжая летать по мага-

А теперь, я, пожалуй, отправлюсь домой, у тебя много дел, – сказал Том вы-

зину.

ходя с балкона.

– И чем же? Что я не предложу, ты отвергаешь.

– Если хочешь, можешь остаться, – сказал Майк, с неохотой отпуская

– Зато ты отгоняешь ненужных консультантов, – сказал Том, остановив-

Тома в таком состоянии.

шись, наконец, перед роскошным, черным костюмом.

– Все нормально, за меня не волнуйся. Завтра новый день и если ты

– Ха-ха, как обычно очень смешно, – сказал Майк, развернувшись. Он

прав, то уже завтра меня могут ждать перемены, – с ухмылкой говорил Том,

уже хотел направиться к выходу, но Том остановил его.

двигаясь к выходу.

– Вот! То, что нужно! – радостно вскрикнул Том.

Майк не знал, что можно сказать Тому, чтобы как-то его успокоить.

– Ответь мне на один вопрос. Чем это отличается от того, что предлагал

Вызвав такси, Том смиренно принялся ждать его. Майк стоял у открытой

тебе я? Этот костюм выглядит почти так же! – кричал Майк.

двери и наблюдал за Томом. Оба молчали. Когда подъехало такси, Том, по-

– То было не мое, мне надо было выбрать самому. Не стой столбом,

вернувшись, сказал единственную фразу: ”Мы становимся теми, кем хотим

у нас много дел.

быть и получаем то, что заслуживаем” и молча уехал…

Прошел примерно час. Том и Майк, наконец, вышли из магазина, толь-

Том ехал домой и осмысливал сегодняшний вечер. Он был рад за

ко теперь довольное лицо было у Тома, а не у Майка.

Майка, но все так же продолжал грустить, грустить от ничтожности своей

– С каких пор ты стал так придирчив к одежде? – спросил Майк.

жизни. Он потерял в ней смысл, который был так дорог ему. Он словно

– С тех пор, как встретил Дженни, то есть со вчера, – довольно отве-

падал в яму, выбраться из которой казалось нереально. Том задумался над

чал Том.

словами Майка о том, что может и вправду ему нужно изменить свой образ

– Смотри, не накрути ничего раньше времени, – сказал Майк.

жизни. Но смысл? Разве что-то изменится? Для него была страшна не сама

– В каком смысле?

смерть, а одиночество. Он боялся умереть в одиночестве, так и не ощутив

– Не повторяй школьные ошибки. Не думай, что теперь все, она твоя

24

57

– Да, да. Лучше приезжай ко мне и помоги с выбором одежды, – ска-

прекрасного чувства любви. Другой бы сказал, что он имеет в жизни все,

зал Том.

деньги, красивых девушек, квартиру в Нью-Йорке, славу. О чем еще можно

– Одежды? – переспросил Майк

мечтать? Тому было обидно, что даже предсказав свое будущее наперед, он

– Да, одежды! Ты сам видел мой гардероб, точнее отсутствие его. Я

ничего не смог изменить. Он сделал себе имя, но не сделал себя счастли-

даже не знаю, что лучше купить. Я, конечно, и сам справлюсь, но если хо-

вым. Деньги были для него обычными бумажками, которые были просто

чешь, можешь…

частью его жизни, той частью, которую бы он с удовольствием обменял на

Самолюбие Тома не позволяло ему нормально попросить о помощи

чувство любви.

Майка. Его пугала мысль, что он может стать уязвимым из-за своих чувств.

Чем ближе Том подъезжал к дому, тем ему становилось все тоскливее.

Стать другим, стать мягким нюней в розовых очках. Он боялся опять при-

Он понимал, что его ждет еще одна долгая ночь, что он опять сядет за пу-

мерить эти розовые очки, которые снял еще в школе. Том боялся видеть

стой лист бумаги в надежде на озарение.

этот мир не только в серых цветах.

Выйдя из такси, Том увидел мрачный Нью-Йорк, который потихоньку

– Ладно. Справится он. Сейчас приеду.

окутывала ночь. Одиноко стоящие фонари потихоньку зажигались ярким

Пока Том говорил адрес, Майк думал о том, к чему же приведет вся эта

светом, но по улице все так же продолжали поспешно передвигаться люди.

история? Он плохо представлял Тома с кем-то вместе. Он всегда был оди-

Том уже не видел тех счастливых глаз, которые он наблюдал в доме

нок и закрыт. Зная это, Майк боялся, что Дженни разобьет ему сердце. Но

у Майка. Неохотно направляясь к входу, Том, продолжал размышлять о се-

надежда на хороший конец все же была, хотя и очень маленькая.

годняшнем вечере. Он словно побывал в сказке о прекрасной принцессе

Положив трубку, Майк отправился к Тому. А Том покорно ждал Майка.

и принце, чья любовь была нерушимой крепостью, а единственным укра-

Мимо проходили семейные пары, и он невольно представлял себя вместе

шением принцессы была искренняя и чистая улыбка. Теперь он знал, где

с Дженни на месте этих пар. Он перебирал все возможные варианты, ко-

живет любовь.

торые могли бы случиться с ними. Неожиданно его мысли перебил звонок

Том, дико уставший, уже буквально валился с ног. Все, чего он хотел

телефона, это был Адам.

– это спокойно поспать в своей постели. Войдя в квартиру, он тут же напра-

– И что ты хочешь на этот раз? – недовольно спрашивал Том

вился к постели, словно бревно, повалился на кровать, и, не успев закрыть

– Томми! Ты, кажется, забыл про нашу книгу, – непринужденно и не-

глаза, заснул.

много безумно говорил Адам.

Громкий звонок разбудил Тома утром. На этот раз это был телефон,

– Во-первых, не нашу, а твою. Сегодня я не приду, у меня появились не-

словно огромный колокол, он трезвонил на всю квартиру, по крайне мере

ожиданные дела, важные дела. И все эти дни тоже будут важные дела, – от-

так казалось Тому. В любом другом случае он бы не поднял трубку, но тогда

некивался Том.

бы пришлось слушать это еще дольше. Лучше отмучиться сразу, думал Том.

– Ты, кажется, забыл про наш договор…

– Алло, – сонно ответил Том.

– Да, да, да, я все помню. Я буду продолжать писать ее дома, обещаю,

– Тооом, мой любимый писатель, это ты? – громко кричал в трубку

– перебил Адама Том.

Адам Хендал, этот голос Том мог узнать с полпинка.

– Стоп! Мы же договаривались, что ты будешь делать это у меня. Ради

Адам считал себя музыкальным гением, быстро набрав популярность

пиара и все такое.

после своего выступления в школе на конкурсе талантов. Весьма эксцен-

Адам не любил отказов, поэтому продолжал давить на Тома.

тричное выступление вызвало негодование преподавательского состава,

– Слушай, тебе нужна книга или нет? Я тебе сказал, что у меня дела.

зато продюсерам весьма понравились его голос и стиль. Он имел все задат-

Все. Либо так, либо я вообще не буду писать, – разгневанно проговорил

ки, чтобы стать очередной рок-иконой, которая была упакована алкоголем

Том.

и наркотой и, как полагается, даже умирала пафосно.

– Ладно, ладно! Ты не горячись, я же хочу, как лучше, – говорил Адам

Уже через год его знала вся Америка, его концерты собирали толпы на-

– Мне так же говорила моя мама, когда в детстве похвасталась перед

рода, хотя, в основном, это были молодые девушки, ветер в голове которых

моим классом, что я занимался бальными танцами.

еще не скоро собирался утихомириться. Он считал себя Куртом Кобейном

Тому хотелось скорее закончить этот разговор, и опять погрузиться

своего поколения. И такой типаж Том явно не любил, по крайней мере об-

в мир фантазий.

щаться с таким, как Адам, Том желал не слишком. Но в свое время Майк по-

56

25

считал нужным познакомить их. Адам, конечно же, не читал книгу Тома, он

– Я что, просто не могу быть в хорошем настроении? А вот почему

просто услышал, что это тренд, что Том сейчас в расцвете своей писатель-

у тебя довольный голос, это вопрос. У тебя хорошего настроения не быва-

ской карьеры и общение с таким, как он, повысило бы его популярность.

ет, – сказал Майк.

Расхлябанный образ жизни, который был присущ Адаму, губительно

– Угадай, кого я вчера встретил? – довольно ответил Том.

действовал на него и на окружающих. Весьма эксцентричная манера пове-

– Ммм… Ни единой мысли. Кого?

дения отпугивала от него нормальных людей, но это и понятно. Его созна-

Майку стало крайне интересно, ведь друзей у Тома не было, а встре-

ние будто деградировало из года в год, изо дня в день. Когда Адам только

тить незнакомого человека и стать таким радостным, это не было похоже

узнал Тома, он буквально преследовал его, стараясь не столько подружить-

на Тома.

ся, сколько чаще находиться в его обществе. Том этого крайне не хотел. Он

– Дженни Джексон.

проклинал Майка и тот день, когда он познакомился с Адамом.

С каждой репликой, Майк чувствовал улыбку на лице Тома. Чувствовал,

– Ну, если ты звонишь мне, наверное, трубку возьму я. Я ужасно хочу

но с трудом верил.

спать, так что говори быстро, а лучше вообще положи трубку и исчезни из

– Дженни? А, ну теперь понятно, откуда такое настроение. И как это

моей гребаной жизни, – говорил Том, наполовину находясь во сне.

было? Ты увидел ее идущей по тротуару и пафосно подъехал к ней? Или

– Да, да, да. Что я тебе звоню, ты будешь дико рад, ты сейчас просто

еще более пафосно встретил ее после презентации вместе с Адамом? – про-

должен лететь ко мне, – продолжал кричать Адам, как будто пытаясь пере-

должал угадывать Майк.

кричать громкую музыку на заднем фоне.

– Ну, что-то типа того, она шла по тротуару, а я ехал мимо и окатил ее

– С чего вдруг я должен нестись к тебе. Ты приготовил мне заряженный

из лужи, – ответил Том.

пистолет? Ну, тогда лучше привези его мне сам.

– Из лужи? Окатил? – Майк с трудом сдерживал смех. Ему хотелось

Том еле держал телефон у своего уха, любого другого он бы уже послал

громко рассмеяться, но он боялся обидеть или испортить настроение Тому,

далеко и подальше, но зная Адама, это было бесполезно.

впервые за долгое время позитивное.

Этот человек не знал слова «нет», он бы просто перезвонил, как ни

– Да, да, очень смешно, не пытайся сдерживать смех, у тебя плохо по-

в чем не бывало, и начал бы нести свою ахинею заново и Тому пришлось

лучается.

бы покорно слушать весь тот бред, который бы выдал Адам.

Том все равно отвечал с улыбкой, казалось, в этот день ничто не может

– Я хочу, чтобы ты написал мою биографию. Книгу обо мне, Майк

испортить ему настроение.

сказал, ты можешь написать шедевр, – словно бешеный Адам продолжал

– Ладно, ладно. Ты хотя бы позвал ее на свидание?– сказал Майк.

и продолжал говорить.

– Пфф, глупый вопрос.

– Конечно, ведь я каждый день только и ходил с мыслью: “Когда же мне

Том не хотел, чтобы Майк подумал, что вчера он был, мягко говоря,

позвонит великий Адам Хендал и предложит написать его биографию”. Я

взволнован. И то, что вчера он с трудом осмелился пригласить ее на свида-

же всегда мечтал написать твою биографию, да, кстати, если будешь зво-

ние, и что это было с ее подачи. Поэтому подробности он решил опустить.

нить Майку, чтобы опять спросить гениального совета, передай ему, что

– И куда пойдете? – спросил Майк.

он уволен. Что ты хочешь, чтобы я о тебе писал? О том, как ты поешь свой

– Я пока не думал об этом. Но, я так думаю, нужно сводить ее в самое

«сопливый» рок сопливым девочкам? Я думаю, книга не произведет фуро-

шикарное место.

ра, – Том знал, что отказываться бесполезно, но он все же пытался.

Том остановился перед входом в бутик, чтобы договорить с Майком.

– Да ладно, Майк говорил, что ты фанат моей музыки, не стесняйся.

– Хех, забавно, – усмехнулся Майк.

Если ты занят и не можешь приехать, то я с радостью прокачусь к тебе,

– Что смешного? – удивленно переспросил Том.

всегда хотел посмотреть, как ты живешь, – сказал Адам.

– Просто, вспоминаю, каким ты был в школе. Ты же ее боялся и избе-

Создавалось впечатление, что он был возбужден, причем как всегда.

гал как огня, боясь произнести хоть слово не так. Трудно представить, как

Эти слова будто отрезвили Тома, сон сняло, как рукой.

прошел ваш диалог. Хотя сейчас ты всегда прямой и уверенный, поэтому

– Нет, нет, я приеду. Эх, боже, пришли за мной своего водителя.

зря я сомневаюсь.

– Он уже подъезжает к тебе, я же знал, что ты не откажешь мне, поэто-

Тому не хотелось об этом говорить, тем более, чтобы Майк догадался,

му отправил его к тебе еще до того, как позвонил, – сказал Адам.

каким простофилей он вчера был. Надо было как-то перевести тему.

26

55

и столько планов. Проворочавшись еще долгое время и прокрутив по не-

– Почему-то я не удивлен, – после этих слов, Том положил трубку и на-

скольку раз в голове все свои планы и мечты, Том, наконец, поддался сну

чал проклинать Майка.

и погрузился в него. Впервые за долгое время Том заснул с улыбкой на лице

Он понимал, что Майк сделал это из лучших побуждений. Чтобы у Тома

и с хорошими мыслями о завтрашнем дне.

была работа, но работа с Адамом… уж лучше ее бы не было, думал Том.

Его черно-белое кино постепенно превращалось в цветную мелодраму

– Господи, чем я тебя так прогневал. Отправь меня сразу в ад, за что

с хеппи-эндом. Яркий солнечный свет разбудил Тома. Посмотрев на часы,

мне чистилище на земле, – с этими словами Тому пришлось-таки встать

он увидел, что уже давно был день 14:03. Уже очень давно Том так хорошо

с постели и начать приводить себя в порядок. Хотя понятие “привести себя

не высыпался. Только в глубоком детстве, когда он еще был совсем малень-

в порядок” у Тома было своеобразным.

ким ребенком.

Осмотрев свою одежду, которую не стирали уже достаточно давно, Том

Яркий солнечный свет продолжал слепить Тома. Лениво встав с крова-

принялся искать одеколон. Найдя первый попавшийся под руку флакон

ти, Том закрыл шторы. Еще сонный и с трудом соображающий, он осмо-

с одеколоном, Том, не мелочась, начал обрызгивать им пиджак, штаны, ру-

трел квартиру. Убирать весь тот беспорядок, что творился в квартире, Тому

башку. Надо заметить, что такое ”прихорашивание” себя для Тома было не

крайне не хотелось, и он легко мог найти тысячу причин, чтобы этого не

редкостью, а скорее нормой. Надев помятые пиджак и рубашку, Том, напра-

делать.

вился в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, он видел разбитую личность,

– Странно, что Майк еще не позвонил, – пробурчал себе под нос Том,

разбитую и потерявшуюся в обломках своего сознания. Внешний вид, как

направляясь в ванную комнату.

и внутренний, оставлял желать лучшего. Недельная щетина, грязная голова

Посмотрев на себя в зеркало, он немного удивился. Словно он смотрел

с отросшими паклями, которые уже давно пора бы было укоротить.

не в зеркало, а на какого-то бедняка, что сидит на улице и просит мило-

Полюбовавшись собою еще несколько минут, Том направился к выхо-

стыню. Длинные и неухоженные патлы трудно было назвать волосами, да

ду, пытаясь не заснуть на ходу. Он знал, что от Адама можно ожидать чего

и побриться бы тоже не мешало. В своем воображаемом списке Том запи-

угодно, поэтому нужно заранее готовиться к худшему. Готовиться к выслу-

сал еще один пункт – постричься. Он словно начинал новую жизнь, хотел

шиванию пафосных речей, которые могли вызывать головную боль у лю-

стать другим человеком. Чтобы обрести то самое счастье, которое так долго

бого. Спустившись на улицу, Том, покорно стал ждать водителя которого за

дразнит его, виляя своим длинным хвостом прямо перед носом, не давая

ним должны прислать. Не успел он достать сигарету, как к нему подъехал

ухватить себя за него.

лимузин, на удивление официального черного цвета. Это было даже не-

Из одежды у Тома остался только костюм Адама, в котором он по

много странно для Тома, зная, что Адам очень эксцентричен, он ожидал

ошибке ушел вчера с презентации. Теперь Тому хотелось купить что-то

увидеть что-то более выделяющееся. Тогда он насторожился по поводу во-

презентабельное, что произведет на Дженни хорошее впечатление. Сегодня

дителя, но и тот оказался на удивление нормальным. Черный костюм, да

костюм Адама смотрелся еще более убого, чем вчера. Но деваться было

и сам вроде вполне адекватный. Том надеялся на розовый пиджак и кожа-

некуда, и идти по магазинам придется именно в нем. Одевшись и приведя

ные штаны, как минимум. Складывалось впечатление, что лимузин принад-

себя более-менее в подобающий вид, Том отправился в город. Идти в тот

лежит вполне нормальному человеку. Нормальному в плане психики.

же магазин, в котором он был вчера, ему не хотелось. Да и появляться там

– Сэр Томас? – громким и поставленным голосом произнес водитель,

второй раз, опять в не понятно каком виде тоже не хотелось. Недолго ду-

который уже открыл дверь для Тома.

мая, Том отправился в самый дорогой магазин, который только знал, чтобы

– Эм, да, – неуверенно сказал Том, ожидая какого-то сюрприза, до сих

выглядеть на все сто для Дженни. По пути в магазин ему позвонил Майк.

пор не веря, что это за ним.

– Что-то ты запоздал со звонком, ты обычно любишь будить меня, – от-

– Прошу вас, сэр, – сказал водитель.

ветил Том.

Том быстро залез в машину и принялся гадать, что же его ждет у Адама.

– Был немного занят, но ты же и без меня справился. Как вчера все про-

Его бесил уже тот факт, что придется писать его биографию. Он конечно

шло? – голос у Майка был веселый и жизнерадостный.

хотел начать писать, но уж лучше сидеть и мучиться перед пустым листом,

– Адам же тебе и так сказал, что все прошло нормально. Я смотрю, ты

думал Том.

сегодня веселый? Какой повод? – продолжал Том

Он с трудом представлял, что он будет писать, ведь об Адаме знал

столько же, сколько и о квантовой механике. В лимузине был расположен

54

27

большой HD экран, на котором кроме концертов и клипов Адама, ничего

Нью-Йорк окутала ночь. Сейчас это был уже другой город. Ночью он

больше не было. Конечно, это было в его стиле. Поездка оказалась долгой,

превращался в нечто иное, чем днем, город жил ночной жизнью.

но комфортной.

Приехав домой, Том бросил машину не проверяя, закрыл он ее или нет.

Приближаясь к вилле Адама, он уже издалека увидел огромный фонтан

Он шел в свою квартиру, опустив глаза вниз, задумавшись, не замечая на

в форме самого Адама, держащего гитару. Это было настолько безвкусно,

своем пути изредка попадавшихся прохожих. Поднявшись на свой этаж

что Том готов был заплатить деньги, только бы не видеть это убожество.

и подойдя к двери, Том дернул дверную ручку, совсем забыв, что для нача-

Водитель был похож на бесчувственного робота. Его выражение лица

ла нужно открыть замок. Достав ключи и открыв дверь, он увидел жуткий

не менялось, может это от того, что он видел слишком много идиотизма со

беспорядок, который творился у него в квартире. Невольно он поймал себя

стороны Адама, что эмоции покинули его.

на мысли, что раньше этот беспорядок он не замечал. Прежде ему было

Том подошел к двери, это была огромная дверь, словно ворота в сред-

все равно, как он выглядит, ему было плевать на содержимое своего холо-

невековый замок. Звонка не было, Том только потянулся, чтобы постучать-

дильника, ему было плевать, что разбитое стекло так и лежит неубранным.

ся, как дверь неожиданно распахнулась. Открыл ее сам хозяин. Лицо Адама

Одним словом, квартира была такая, словно ее ограбили.

было безумно, он был явно чем-то возбужден, в принципе, как обычно.

Подойдя к зеркалу, он увидел, что на нем так и остался костюм Адама,

– Том! Ты приехал! – голосил Адам, обнимая Тома.

в котором он ушел после презентации. Он смотрелся, мягко говоря, плохо

– Разве у меня был выбор? Да, да, я вижу, ты рад меня видеть, отпусти

на Томе. Первое, что бросалось в глаза, это то, что он был Тому не по разме-

меня, – Тому хотелось поскорее закончить все дела, которые имели хоть

ру. Рукава пиджака были длинные, а сам пиджак не подходил Тому. Увидев

какое-то отношение к Адаму и, поскорее удрать.

это безобразие на себе, Тома бросило в холодный пот, ведь в этом костюме

– Проходи, у нас столько работы, у меня столько идей. Я знаю, ты напи-

его видела Дженни. Что она могла подумать? Он успокаивал себя тем, что

шешь про меня шедевр.

была ночь и возможности разглядеть, во что он был одет, у нее не было. Да

– И что ты хочешь, чтобы я написал? Твою биографию? Тебе 24 года,

и сама она была вся в грязи не без помощи Тома, поэтому говорить о внеш-

рановато. Обычно такое пишут, когда завершают карьеру, ну или в возрас-

нем виде Тома было бы смешно.

те, – сказал Том.

Теперь у Тома были новые заботы, на свидании с Дженни он хотел

– Меня же обожают миллионы! Мои фанаты с радостью купят книгу

предстать во всей красе, чтобы впечатлить ее. Открыв свой гардероб, он

обо мне. Короче напиши, как я стал таким великим, какой я талант, ну ты

увидел крайне печальную картину. Чистой одежды уже давно не было, да

знаешь, – продолжал тараторить Адам.

и сам гардероб не мог похвастаться особым разнообразием. Однотипные

– Откуда я могу знать? Ты издеваешься? Я же ни черта о тебе не знаю.

пиджаки и рубашки, которые уже потеряли свой былой лоск и выглядели

Да и что можно о тебе написать? Как ты трахаешься? Как бухаешь? Я, ко-

старыми и невзрачными. Идти в таком на свидание с девушкой своей мечты

нечно, могу напечатать 50 страниц, где будет написано, как и с кем ты зани-

было не лучшей идеей.

мался сексом, а на других 50 напишу, где и что ты пил, – Тома переполня-

Телефон продолжал разрываться от сообщений Майка. Но Тому было

ла ярость, его бесила самовлюбленность Адама и его неизмеримая тупость.

не до него, он планировал свое будущее свидание. Куда пойти, что одеть,

– Тссс. Не надо так возмущаться, Томи. Я расскажу тебе о самых ярких

что говорить и много других маленьких деталей.

моментах своей жизни, и ты перенесешь их на бумагу. Я хочу с тобой рабо-

Впервые за долгое время беспорядок в квартире нервировал. Тому хо-

тать и дальше. Твой рейтинг взлетит до небес, любой захочет со мной рабо-

телось немного прибраться, но сильная усталость клонила его в сон. Упав

тать, – самодовольно рассказывал Адам.

на постель, Том еще долго не мог уснуть, постоянно ворочаясь и обдумы-

– О, нет! Спасибо. Я напишу эту долбаную биографию и все. Я лучше

вая, что ему нужно сделать.

станцую на битом стекле, чем буду работать с тобой, – сказал Том, пыта-

Он мечтал о прекрасных моментах вместе с Дженни, он пытался спла-

ясь заставить Адама ненавидеть себя, чтобы тот, наконец, отвязался от него.

нировать все то, что будет между ними. Он дал себе обещание не упустить

– Тебе понравится, так, пошли. Я покажу твое рабочее место, – сказал

ее во второй раз, не упустить свою любовь. Теперь бросить все вредные

Адам, схватив Тома за руку, словно маленький ребенок, и пытался тащить

привычки казалось легко. Ведь все это было ради высшей для Тома цели.

его за собой.

Утром нужно было многое обдумать и многое сделать. Ночь обеща-

ла быть бессонной, да и как тут заснешь, когда в голове столько мыслей

28

53

– Оу. Я… помню твой адрес еще со школы, – отвечал Том, красный как

– Стоп. То есть что? Мне это делать еще и тут? Почему я не могу на-

рак, обескураженный и ожидавший дальнейшего развития событий.

писать твою биографию дома? – Том все больше начинал терять над собой

– Ты помнишь мой адрес еще со школы? Прошло немало времени, не

контроль.

думаю, что ты запомнил адреса еще кого-то, учитывая еще и тот факт, что

– Нет, на мой дом часто совершают набеги репортеры. Я хочу, чтобы

у меня дома ты никогда не был.

они видели, что над моей книгой трудится сам Томас Андерсон! Это по-

Дженни уже поняла, что испытывал к ней Том, и поняла, что за вопрос

мощь и мне, и тебе, работа со мной обеспечит тебе отличный пиар! И да, это

он хотел задать ей. Ее довольная и хитрая улыбка светилась на лице. Ее кра-

Лари. Он будет делать все, что скажешь. Захочешь поесть, он быстро при-

сивые, голубые как море глаза буквально топили Тома, ему казалось, они

несет, что пожелаешь, – сказал Адам, показывая на слугу, мужчину в воз-

смотрят прямо в душу. Впервые он чувствовал себя таким беспомощным.

расте около 50 лет. Его отличали прямая осанка, серьёзное лицо, опрятный

Он с трудом продолжал бороться с хаосом, который творился внутри него.

костюм.

Язык заплетался, а мозги словно взяли перекур.

– Мне не нужен пиар! Да, его что, и впрямь, зовут Лари? – сказал Том.

– Я так понимаю, ты хотел позвать меня на свидание? – сказала Дженни,

– Я не знаю, как его зовут, но Лари мне нравится, да и он не против.

ни на секунду не убирая с лица свою милую улыбку.

Ведь так, Лари?

– Да, ты правильно понимаешь. Если ты не против, конечно. Я пойму,

– Да, сэр, – ответил дворецкий.

если после сегодняшнего ты не…

Тома уже начинало все это бесить, поэтому пререкаться дальше он уже

Оправдания Тома прервала Дженни, которая взяла его руку и попыта-

был не в силах.

лась успокоить чересчур возбужденного и паникующего Тома.

– Ладно, показывай мой кабинет или мою комнату, называй, как хо-

– Все нормально, я не против. Я так думаю, мой номер ты тоже пом-

чешь, – от безнадеги сказал Том.

нишь и по сей день? – сказала Дженни, потихоньку выходя из машины.

– Скорее, скорее пошли! Тебе понравится, я старался, да, да, – Адам

– Хех, да. И его я тоже помню.

был сильно возбужден и утянул Тома за собой.

Том постепенно успокаивался. Впервые на его лице была искренняя

Пока Адам вел Тома в подготовленную для него комнату, Том удивлялся

улыбка. Он был рад, и в тоже время напуган. Напуган тем, что стал таким

безвкусице убранства Адама. На стенах висели афиши всех концертов хо-

беззащитным, что он дал волю эмоциям. Он никогда не давал им вылезти

зяина. Весь дом был наполнен девушками. Половина из них были заказные

наружу, но один момент изменил все. Он боялся спугнуть ее своими стран-

проститутки, другие фанатки Адама, хотя поведением они не сильно отли-

ностями, тараканами в голове. Уже сейчас он старался спланировать все,

чались от проституток.

что будет на свидании, уже сейчас он старался придумать темы для разго-

Вообще, дом Адама крайне не импонировал Тому, такой хаос был, ко-

вора, боясь, что не сможет найти нужные слова.

нечно, в его стиле, но Адам явно с этим перебарщивал. С каждым днем

– Пока, Том, увидимся, обязательно позвони!

личность Адама деградировала, а сам он все больше становился безумцем,

С этими словами Дженни закрыла за собой входную дверь, оставив

по сути, он давно им стал, но с каждым днем становилось все хуже. Он

Тома наедине со своими мыслями.

слишком любил себя, в этой жизни кроме себя самого ему был не нужен

Теперь, когда ее не было рядом, Тому было легче собраться с мыслями

никто. Если бы он мог, вышел бы замуж за самого себя. Он считал себя му-

и взять себя в руки. У него и до этого были девушки, много девушек. И с

зыкальным Богом. Деньги и слава были для него едой и водой, без чего он

этим у него не было проблем уже очень давно. Но сейчас, сейчас он старал-

не мог существовать. Они стали для него наркотиком, без которого у него

ся обдумать каждое слово, которое скажет на своем предстоящем свидании.

начиналась ломка. Он настолько был ослеплен своим состоянием и славой,

Он ехал домой в крайне непонятном для него состоянии, состоянии эй-

что уже давно забыл, что такое настоящие ценности. Он забыл, что он че-

фории и в то же время состоянии беспокойства. И трудно было сказать,

ловек и что вокруг него есть люди.

чего было больше. На мгновение появлялись мысли: “А не сон ли это все?”.

Это был один из ярких примеров, когда обычному человеку было не

Раздумья не покидали его, но их перебил звук телефона. Это была смс-ка

суждено справиться с соблазнами шоу-бизнеса. Душа Адама все больше

от Майка: ”Как провел день? Адам сказал, презентация прошла неплохо!”.

напоминала Тому ящик Пандоры, который вот-вот должен был открыть-

Тому не хотелось сейчас говорить с кем-то, он предпочитал побыть наедине

ся. Наблюдая за всем безумием, что творилось в этой обители хаоса, Том

с самим собой.

невольно понимал и предвидел то, чем все это закончится для Адама. Он

52

29

знал, что стать нормальным и вернуть свою человеческую личность, Адаму

– Чем ты занимаешься? Я слышала, ты вроде как писатель? – спроси-

было не суждено. И что в один прекрасный день он просто сойдет с ума

ла Дженни.

до такой степени, что покончит с собой. Его глаза, голубые, красивые от

– Да, писатель.

природы глаза были пусты. Адам уже просто не знал, как еще он может

Том был напуган тем, что не мог придумать ни одной нормальной темы

покрасоваться.

для разговора. В его весьма неглупой голове не было ни единой мысли. Он

С виду дом Адама выглядел весьма обычно, ну, пожалуй, только фон-

не знал, о чем с ней можно поговорить, он боялся обидеть ее неловким во-

тан мог вызывать недоумение. И каждый бы сказал: “Как же ему повез-

просом, поэтому старался продумать каждое слово.

ло, хочу так жить”. Так бы сказали многие. Ему даже было в чем-то жаль

– По-моему, это – здорово! Над чем ты сейчас работаешь? – продолжа-

Адама. Том прекрасно понимал бессмысленность и глупость такого суще-

ла расспрашивать Дженни.

ствования. Ему было жаль Адама даже в том плане, что все девушки, кото-

– Скажем так, у меня творческий кризис. А ты чем занимаешься?

рые находились в доме, не испытывали к нему никаких чувств, все, что их

Том буквально считал, сколько еще у него осталось вопросов в запасе,

привлекало, это были деньги. Потеряй он их – это был бы крах. Адам бы не

прежде чем наступит неловкая пауза. Он старался придумывать все новые

пережил этого. Все, кого он знал, отвернулись бы от него. Может быть, от

и новые вопросы, чтобы эта неловкая пауза не наступила.

этого он и стал слишком алчным, для него был важен каждый цент. Деньги

– Я парикмахер, – ответила Дженни

и слава – вот что стало для Адама истинным смыслом жизни и его главной

– У вас такая рабочая форма? В смысле у вас так принято ходить, в та-

ценностью. Он словно стоял на вершине пропасти. Он смотрел на всех свы-

ких шикарных платьях, на работу? – улыбнулся Том, опуская глаза вниз, не-

сока, не понимая того, что вот-вот упадет.

много смущаясь.

Том знал, что Адама, как и его, ждет одиночество, потому что ни одна

– К сожалению, нет, я надела это платье для одного парня, но он оказал-

адекватная девушка, явно не захочет связать свою жизнь с безумцем, влю-

ся законченным придурком. Давай не будем об этом.

бленным в самого себя. Хотя кто знает. Конечно, он может жениться, но это

Тому стало еще больше не по себе. По сути, он сделал хуже и так ис-

явно будет не по любви, а опять же из-за денег. Но если Том был одинок

порченный день, а тут еще и ступор. Том попытался найти новую тему для

только потому, что еще не встретил свою половинку, то Адам обеспечил

беседы.

себя выбранным стилем жизни. Он просто не заметил, как этот образ пре-

– Эм, а чем любишь заниматься в свободное время?

вратился в его личность.

Том задавал все больше и больше клишированных и банальных вопро-

Войдя в подготовленную комнату, Том начал осматриваться. Комната

сов. Он обдумывал, как лучше пригласить ее на свидание. Пытаясь перебо-

была настоящей цитаделью писателя, Адам явно постарался, чтобы под-

роть стеснение, Том все искал возможность пригласить ее куда-нибудь, но

готовить ее. По сути это была библиотека, в которую Адам явно не часто

откладывал это на конец поездки, оттягивая этот момент.

заглядывал. Перед Томом предстал зал, по разным сторонам которого рас-

– Провести свободное время с друзьями кажется для меня лучшим вре-

полагались огромные книжные шкафы. Казалось, тут собраны произведе-

мяпрепровождением.

ния со всего мира. Том не впервые видел большое скопление книг, в конце

Дженни становилось скучно продолжать эту беседу, больше похожую

концов, он был писателем и бывал в библиотеках. Его вводил в заблужде-

на интервью дешевой газетенки, но при этом она замечала смущение Тома.

ние другой факт. Факт того, что это касалось Адама.

Доехав до дома, где жила Дженни, Том понял, что сейчас необходимо ска-

Адам в жизни не прикасался к книгам, и тем более не читал их.

зать главное – пригласить Дженни на свидание.

Последнее, что он брал в руки, это был какой-то глянцевый журнал, и то

– Вот и приехали. Прежде чем ты уйдешь, можно тебя кое о чем спро-

он взял его только ради того, чтобы посмотреть, как он получился на фото-

сить? – неуверенно, но более-менее взяв себя в руки, спросил Том.

графиях со своего очередного концерта и прочитать, что о нем написали.

– Можно я спрошу первая? – с хитрой улыбкой спросила Дженни.

Вдруг Тома посетила мысль о том, что может тут он и обретет прозре-

– Да, конечно.

ние и снова начнет писать. Хотя такие безумные мысли быстро покинули

– Откуда ты знаешь, где я живу?

голову Тома.

Хитроватая улыбка на лице Дженни расплывалась все больше, а сам

– На кой черт тебе столько книг? Ты же все равно не читаешь? – сказал

этот вопрос вогнал Тома в краску. Нарушив все его планы и представления

Том, не отрывая взгляда от гигантских стеллажей с книгами.

об этом моменте.

30

51

– Что? Откуда вы меня знаете? Черт, вы вообще смотрите на дорогу ког-

– А вдруг я захочу погрузиться в литературный мир, а тут уже все под

да ездите? Слепой идиот! – Дженни была вне себя от ярости.

рукой. Да и вообще, все это тут ради декора. Выглядит, по-моему, краси-

– Еще раз извиняюсь, просто сегодня не мой день и я задумался, в об-

во, – отвечал Адам.

щем, вот, – оправдывался Том.

В это время Том подумал, что биографию этого “гения” он напишет

– Зато мой день удался! Отлично, черт возьми! Так кто вы такой? Откуда

в считаные дни. Поэтому он решил потянуть время с написанием биогра-

вы меня знаете? – продолжала громко возмущаться Дженни.

фии, чтобы остаться тут до тех пор, пока ему не придет в голову идея о сво-

– Это я, Том, Том из школы, не помнишь? – Том словно вернулся обрат-

ей новой книге. Теперь Том уже не так спешил вырваться из этого дома.

но в школу, он опять превратился в неуверенного подростка, который при

Для него библиотека стала спасительным островком в этом доме греха.

виде Дженни не мог связать и двух слов.

Островок писателя, наверное, такое название подошло бы больше. Он бы,

– А, Том, тебя так сразу и не узнать.

конечно, мог попросить Адама разрешить ему приходить сюда просто так,

Дженни потихоньку успокаивалась, Том же был ужасно смущен. Ведь

но зная, какой тот напыщенный и самовлюбленный, Том воздержался. Зная,

только что он облил из лужи свою первую школьную любовь. Что может

что потом он от него не отстанет.

быть хуже? – думал он.

– У меня есть условие, – бодро воскликнул Том.

– Еще раз извини за это, давай я…не знаю, довезу тебя до дома, – про-

– Да? Хочешь, чтобы тебе привели сюда девочек? Да легко, это мы…

должал робко говорить Том.

– Нет! Какие девочки? Мне нужна моя печатная машинка, без нее я точ-

– Не утруждайся.

но не напишу ничего, – Тому хотелось поскорее приступить к попыткам на-

– Нет, я же не могу оставить тебя в таком виде. Я обязан отвезти тебя

писать свою новую книгу.

домой.

– А, ну я отошлю своего водителя, и он быстро привезет ее. Лари! Лари!

В голове у Тома уже мелькнула мысль о том, что эта встреча неспроста.

Где ты, бездельник! – кричал Адам.

Только что он вспоминал ее, и она тут как тут. Таких совпадений не бывает,

– Да, сэр?

это судьба или знак свыше, – думал Том. Он чувствовал себя подростком, не

– Найди нашего водилу, и пускай привезет эту, как ее…э…

знающим, что делать и что говорить. От такой неожиданной встречи и при

– …Печатную машинку, – добавил Том.

таких неловких, мягко говоря, обстоятельствах, от всего этого его окатывал

– Да, её и скорее! Время не ждет! – буквально пинками Адам выпрова-

ужас.

живал своего слугу.

– Ну, если ты настаиваешь, то вперед.

В своей голове он уже построил планы, как и где будет продавать свою

Дженни продолжала быть недовольной и всем своим видом пыталась

книгу, какой шум она наделает и т.д. Увидев взбодрившегося Тома, Адама

донести это недовольство до Тома. Оттирая свое платье от грязи, Дженни

посетила мысль, что Том тоже хочет поскорее начать писать эту книгу.

все же направилась к машине Тома, а Том же все думал, что же ему делать

У Тома были, конечно же, другие мысли, он осматривал нескончаемое

дальше. Он чувствовал себя беспомощным неумехой. Он был рад ее видеть,

количество книг и размышлял над новой книгой, но пока безрезультатно.

но был бы рад гораздо больше, встреть он ее при других обстоятельствах.

Такое количество произведений ввергало его в экстаз.

Дойдя до машины, Дженни изрядно удивилась, увидев перед собой весьма

Пока Том ждал приезда его печатной машинки, он наслаждался обще-

недешевую машину.

ством Достоевского, Эдгара Алана По, Марка Твена и других великих пи-

– Это твоя машина? – недоуменно спросила Дженни.

сателей. Тому невольно становилось интересно, кто же собирал все эти

– А? Ну да, моя. Садись, пожалуйста, – язык у Тома все больше и боль-

книги, явно не Адам.

ше деревенел, а слова с трудом приходили в голову.

Библиотека быстро и незаметно опустела, оставив Тома в компании

Таким он был впервые. Майк, или кто-то другой, кто давно знает Тома,

госпожи «Одиночество», и эта компания доставляла Тому удовольствие.

никогда бы не поверили, что Том так себя ведет. Он всегда был уверенным

Впервые его мысли были ясны, хотя и идей по новой книге у него тоже

и прямым. Он мог сказать все, что думает кому угодно, даже если бы это

не было, вдохновение так и не собиралось посетить Тома. Шли минуты,

был президент, да что там президент, он бы не испугался и Бога, явись тот

часы, время летело незаметно, а Том продолжал безмятежно осматривать

перед ним. Дженни, наконец, села в машину, и Том, весьма взволнованный,

полки с книгами. И всю эту гармонию неожиданно испортил звонок Майка.

повез ее домой.

Словно гром среди ясного неба прозвучал звонок телефона.

50

31

– Да? – ответил Том.

Отношения с матерью у Тома были не особо близкими, поэтому боль-

– Ты у Адама? Я удивлен, что ты все-таки согласился написать эту кни-

шую часть времени он был с бабушкой. Именно с ней он проявлял искрен-

гу, – говорил Майк.

ние эмоции. Но сказка не может длиться вечно, к сожалению. Шли годы

– Да я и сам удивлен. Буквально час назад я был готов проклинать тебя,

и, как говорится, они никого не молодят. Наступил тот роковой день и Том

но теперь мне даже нравится, – довольным голосом говорил Том, как бы

узнал, что его бабушка умерла.

прощая Майка.

Именно тот день полностью и навсегда изменил мировоззрение Тома.

– Мне послышалось? Тебе что, реально понравилось писать его био-

Он больше не видел ярких красок жизни, он видел лишь черно-белую кар-

графию? Или ты уже так сильно обдолбался? Скорее второй вариант, я уга-

тину.

дал? – Майк уже было собирался зачитать свою очередную нравоучитель-

На похоронах он не сказал ни слова, он просто стоял. Стоял и молчал,

ную лекцию, но Том успел рассказать, в чем дело.

он до сих пор не верил, что это происходит с ним. Он был опустошен, не-

– Мне бы пришлось сильно напиться, чтобы написать эту дребедень. Я

сколько дней он провел в своей комнате, лёжа на кровати и смотря в по-

ее в принципе даже не начинал писать. Ты знал, что у Адама в доме огром-

толок. Он вспоминал все счастливые моменты, проведенные со своим луч-

ная библиотека?

шим другом и самым родным для него человеком. Теперь он остался один,

– Библиотека? У Адама? Ты точно в его доме? Он в своей жизни если

один в этом большом мире.

что и прочитал, то это был состав на флаконе с освежителем воздуха, –

Именно с того момента он стал более сближаться с Майком. Он и до

Майк уже было хотел поменять свое мнение об Адаме.

этого знал его, но тогда он был просто один из многих, просто очередным

Майк даже стал задумываться о том, что его идиотское поведение – это

знакомым, но даже он не стал для Тома тем, кем была для него бабушка. Он

всего лишь часть его образа. Но Том быстро развеял его иллюзии.

все так же закрыт даже для Майка, но не так сильно, как для других.

– Я тоже так сначала подумал. Но потом он сказал, что это всего лишь

Вспоминая все это, Тому впервые захотелось заплакать. Ему хотелось

часть декора. Короче говоря, те, кто проектировал этот дом, просто спро-

выплеснуть все те эмоции, которые накопились внутри него за все эти годы

ектировали библиотеку, чтобы содрать побольше денег. Но надо сказать,

и мучали его. Но Том не мог позволить себе такой слабости и разрыдаться,

даже несмотря на это, библиотека получилась, что надо. Я намерен тут за-

тем более у всех на глазах.

держаться, буду делать вид, что работаю, а сам, параллельно с его книгой,

Том сел в свою машину и поехал домой. Было уже довольно темно и без

попытаюсь написать что-нибудь свое. Может хоть, в храме литературы мне

фар дорогу было плохо видно. Чтобы как-то отвлечься от грустных воспо-

это удастся, – смеялся Том.

минаний, Том включил музыку, он предпочитал спокойную, классическую

Ситуация повернулась другим боком. И все шло не так, как планировал

музыку, но был не прочь послушать современную “попсу”, когда было на-

Том. Том предполагал приехать сюда и “деликатно” отказать Адаму, сказать,

строение. Сейчас ему, конечно же, хотелось чего-то релаксирующего.

что не может ее написать или нет времени, или не получается, придумать

Слушая музыку, Том потихоньку расслаблялся. Он расслабился так, что

причину было не проблемой. Но такая небольшая деталь, как библиоте-

не увидел огромной лужи, в которую въехал на приличной скорости, облив

ка, поменяла абсолютно все. Спустя час, когда Том достаточно насладился

с ног до головы девушку, проходившую по тротуару. Заметив свою оплош-

и изучил библиотеку в общих чертах, приехал слуга, который привез Тому

ность, Том на секунду опешил. Первая его мысль была: ”Откуда взялась эта

его писательский инструмент.

чертова лужа, ведь дождя не было?”.

– Где ты был так долго?! Я попросил тебя всего лишь привезти эту дол-

Спешно остановившись на обочине, Том вышел из машины и напра-

баную штуку, а ты и на это не способен? Или ты решил ехать помедлен-

вился к девушке. В сумерках было трудно разглядеть ее лицо. Облитая с ног

нее? – Адам был взбешен и кричал от ярости на слугу, но тот, словно коро-

до головы, она стояла как вкопанная. Тому было жутко стыдно и неудобно.

левский гвардеец, не шевелил и мускулом.

Неуверенно подойдя поближе, Том опешил еще сильнее. В этой самой де-

С прямой осанкой и поднятой головой, он спокойно стоял и выслуши-

вушке он разглядел Дженни Джексон, ту самую Дженни Джексон из шко-

вал психованные возгласы Адама, которые разносились по всему дому.

лы. Теперь ему было еще более неудобно.

– Эй, Том! Хочешь, я его уволю? – неожиданно обратился к Тому Адам,

– Дженни? Дженни, это ты? Я ужасно извиняюсь за этот…инцидент, –

бешеными глазами вглядываясь в самую душу.

неуверенным голосом сказал Том.

32

49

периодов жизни. Новые друзья, знакомые, новые испытания и уроки жиз-

– Господи, успокойся уже. Может, в пробку попал или еще чего. У меня

ни. Это период, когда ты постепенно входишь во взрослую жизнь, поти-

уже голова раскалывается от твоего ора, – ответил Том.

хоньку узнавая ее прелести и все ее минусы. Это было то время, когда Том

После такого ответа Адам резко повернул голову в направлении слуги,

понял, что он не такой, как все. Он видел этот мир по-другому. Он видел

не меняя выражения своего лица, которое немного пугало, Адам шепнул

по-другому и людей, окружавших его.

ему на ухо: “ Тебе повезло…” Но после этих двух слов снова разразился на

Том вспомнил свою первую любовь. Дженни Джексон. Девушка нео-

весь дом: “ Но если такое повторится, ты вылетишь отсюда! Понял меня?

бычайной красоты, по крайне мере, для Тома. Красивые, золотистые как

Пошел вон, чтобы глаза мои тебя не видели!”

пшеница волосы. Небольшой рост, который нравился Тому. Ему в ней

Сдержанности, которую проявлял слуга, можно было позавидовать.

нравилось абсолютно все, как это и бывает с первой любовью. Мы слов-

После всего этого представления он спокойно развернулся и пошел дальше

но надеваем розовые очки, которые не позволяют нам мыслить объективно

заниматься делами по дому.

и заставляют поддаться чувствам и видеть только хорошее. Так было и с

– А ты, босс, ничего не скажешь? – с нотками иронии спросил Том.

Томом. Красивое лицо, которое нравилось Тому больше всего. Искренняя

– Ненавижу, когда кто-то дерьмово выполняет мои просьбы! – злобным

улыбка, в которой не было ничего, кроме радости. Улыбка, в которой не

тоном отвечал Адам.

было фальши. Большие голубые глаза, в которых невольно тонул, стоило

После этих слов Том немного задумался о том, что же может случиться,

лишь взглянуть.

если Адаму не понравится книга, которую он напишет. Улыбка на его лице

Для Тома она была идеалом. Идеалом, который ускользнул из его

становилась все больше от представления картины, как Адам будет психо-

рук. В школе он был закрытым, стеснительным подростком, впрочем, как

вать, если его биография ему не понравится. Том, конечно, не собирался

и большинство. И подойти к ней, признаться в своих чувствах было для

специально писать отвратительную книгу, в конце концов, это сильно подо-

него слишком сложным поступком. Поэтому каждый день был пыткой, ду-

рвет его престиж, хотя за это он сильно не переживал. Но если бы он напи-

шевной пыткой. Том забывал про уроки и про все, что его окружало. Он

сал ее плохо, это убило бы сразу двух зайцев. Адам точно больше никогда

жил в своем мире, мире, где они были бы вместе. Но шли годы, школа кон-

не попросил бы ни о чем Тома. Плюс ко всему, можно было бы насладиться

чилась. И мир, в котором Том жил вместе с Дженни, разрушился, и было

бесплатным бонусом, в виде сценки с участием взбесившегося Адама.

трудно сказать, было это к счастью или к несчастью. С одной стороны он

– Ну ладно, крутой парень, успокойся. Иди, напейся чего-нибудь, вос-

прекратил жить иллюзиями, а с другой, он понимал, что вряд ли встретит

станови нервные клетки, – хохотал Том.

ее снова. А если и встретит, то, что он сделает?

Адаму же было не до смеха, он продолжал смотреть вслед слуге, на-

Прошло уже много лет, и Том, казалось, забыл ее, но Дженни так и оста-

верное, пытаясь проделать в нем дырку взглядом.

лась для него идеалом. Нахлынувшая волна воспоминаний взбудоражила

– Когда ты сможешь приступить? – уже спокойным тоном спросил

Тома. Тот сон, заставил его задуматься о жизни, погрузиться в самые дебри

Адам Тома.

сознания и найти там момент, когда он свернул не туда. Момент, когда он

– Сейчас начну, куда так спешить? Или ты так сильно горишь желанием

выбрал не тот путь, дорогу в никуда.

увидеть мою писанину? – ответил Том, продолжая улыбаться.

Тихим шагом Том шел к своей машине, продолжая размышлять о смыс-

– Мои ребята дадут тебе весь нужный про меня материал, – сказал

ле жизни, вспоминать счастливые и грустные моменты своей жизни. Ему

Адам, уже собираясь покинуть комнату.

вспомнилась бабушка. Почему бабушка? Несмотря на довольно большое

– Стой, стой, стой. То есть ты даже не собираешься принимать участие

количество знакомых, настоящих друзей среди них не было. Это были

в написании собственной книги? Это, должно быть, шутка? – хотел было

люди, с которыми можно было поговорить, когда Том встречал их в школе.

начать смеяться Том.

Это были случайные знакомые, c которыми он невольно общался, садясь

– Мне нужно творить, тебе предоставят весь нужный материал. Твое

рядом в столовой, сталкиваясь где-то в коридоре. Но Том никогда не сбли-

дело превратить этот материал в шикарную книгу, – говорил Адам, разма-

жался с ними и не открывался. Он не доверял им. Единственным его другом

хивая руками во все стороны.

была его бабушка, которой он мог всегда сказать все самое сокровенное,

– Да уж, не думаю, что история из такого дерьма получится хорошей,

все самое личное. Она всегда поддерживала его, во всем.

хех, – шепотом промолвил Том, так же тихо усмехнувшись сам себе.

48

33

– Ну, не буду тебя отвлекать. Твори, твори мой Томи! – спешно и чуть

что гнетущие стены его одинокой квартиры негативно влияли на него. Он

ли не вприпрыжку покидал комнату Адам.

не хотел снова бездумно напиться и забыть сегодняшний день, тем более,

Немного посмотрев вслед Адама, Том повернулся и направился к уже

что он начался не так давно. Впервые ему хотелось вспомнить, как можно

подготовленному месту, где он был должен начать писать. Подойдя к сто-

больше.

лу, Том еще раз оглядел всю библиотеку, не оставив без внимания ни одну

Том подошел к своему автомобилю, это был Porshe 911, который уже

книгу, как бы прося благословления, чтобы начать писать. Ему было пле-

давно простаивал без шанса на вызов. Постоянные дела и нетрезвое со-

вать на биографию Адама, он хотел начать писать что-то свое, что-то но-

стояние не позволяли Тому покататься на нем вдоволь, да и необходимости

вое, и в голове у него уже крутились мысли, которые он бы хотел изложить

не было. Полностью осмотрев взглядом машину, Том, нерешительно от-

на бумаге.

крыл дверцу и сел в нее, как в первый раз. Ему не надо было никуда ехать.

Но время шло, а лист бумаги так и оставался девственным. Нервно

Он просто хотел убежать. Убежать как можно дальше от городской суеты,

встав со своего места, Том принялся ходить вокруг стола. Том уже давно со-

от проблем. Ему хотелось подумать о том, что ему делать дальше. Он по-

вершенно забыл про книгу Адама, его интересовала только его новая кни-

нимал, что больше так не может продолжаться и нужно двигаться дальше.

га. Тома опять охватывала тоска, тоска, которая вызывала в нем желание

Ему и самому не хотелось становиться развалиной, любимым занятием

бросить все и напиться, забыться. Его печалил тот факт, что даже в таком

которой было безудержное потребление алкоголя. Еще немного посмотрев

окружении он не может написать ни строчки. И без того огромная дыра

куда-то вдаль, Том все же повернул ключ зажигания и уверенно поехал.

в его сердце увеличивалась с каждой секундой.

Он проезжал одну улицу за другой, не замечая этого. Он ехал словно на

Том нервно хватал в руки первую попавшуюся книгу и быстро листал ее

автомате. Он не знал, куда ему ехать и зачем. Он просто хотел побыть один.

страницы в надежде найти, хотя-бы какую-то зацепку для себя. Он ощущал

Первой мыслью было поехать в парк, и он доверился этой мысли. День

себя голодным мальчишкой в яблоневом саду, вокруг него были красивые

постепенно сменялся вечером, менялся и сам город, готовящийся к ночной

яблони, с прекрасными, наливными яблоками, манящие и сочные, но он

жизни. Приехав в парк, Том бросил машину и устремился вглубь парка

был слишком мал, чтобы дотянуться до них. Он чувствовал себя недостой-

в поисках свободной лавочки.

ным находиться здесь. Он еще больше терял надежду и веру в то, что он на

Наконец, найдя такую, он расположился поудобнее. Сидя, он наблюдал

самом деле писатель, все больше он думал, что его первая и единственная

за всем, что происходит вокруг. Он видел маленьких детей со своими ро-

книга была случайностью, ошибкой Бога, который случайно подбросив ему

дителями и невольно впадал в ностальгию. Вспоминая свое детство, осо-

талант, забрал его обратно.

знаешь, каким замечательным было то время, когда родители уделяют тебе

Встав у стола, Том направил свой взгляд на пустой лист. Неожиданно

все внимание, когда ты поистине счастлив и не знаешь всей мерзости и не-

в комнату вошел один из слуг Адама.

справедливости большого мира. Когда ты ложишься спать, не думая о за-

– Сэр, желаете что-нибудь?

втрашнем дне. Когда счастливая улыбка на твоем лице – это лучшая награда

– Да... Принеси мне выпить, – сказал Том, опуская свои глаза все ниже.

для твоих родителей. Том испытывал смешанные чувства, ему было приятно

– Вода? Кофе? Чай?

вспомнить детство, но осознание того, что ничего уже не вернуть, вгоняло

– Коньяк или водка. И покурить, – печальным голосом сказал Том.

его в тоску. В памяти всплывали моменты, когда он хотел поскорее вырасти,

Он снова чувствовал то же, что и дома. Одиночество и душевная боль

теперь он понимал всю глупость такого желания. Вспоминал своих друзей,

стали для Тома спутниками по жизни. Слуга, постояв немного в недоуме-

многих из которых он уже не увидит. Вспоминал много веселых и не очень

нии, ушел, оставив Тома наедине с пустым листом.

моментов, моментов, когда эмоции настоящие, а улыбки неподдельные.

Из соседней комнаты до него доносился громкий смех девушек, кото-

Воспоминания о первых проблемах, о муках первой любви теперь казались

рых Адам уже, видимо, успел напоить. Такая обстановка еще больше раз-

Тому настолько смешными и ерундовыми, что он невольно улыбался.

дражала и выводила Тома из себя.

Солнце потихоньку садилось, намекая Тому, что пора бы уже идти до-

Больше всего Тома угнетали книги вокруг него. Теперь они уже не все-

мой. Но он не хотел туда, где единственными собеседниками была госпожа

ляли в него такой радости и восторга, теперь все их величие обрушилось на

«Одиночество» и четыре стены в придачу.

него. Они были словно доказательством его неспособности писать. Словно

Он не был умирающим, но именно сейчас ему в голову лезли воспоми-

говорили, какой же он бездарный. Теперь уже не он, а они смотрели на него,

нания о прожитой жизни. Том вспоминал школу, как еще один из светлых

34

47

Закончив говорить, Адам пафосно указал на Тома, как бы подзывая его

смотрели свысока. Они превратились в молчаливых критиков, которые рва-

к микрофону. Неохотно подойдя к микрофону, Том буквально застыл. Все

ли его душу на части, теперь их величие уничижало Тома.

в зале утихли и ждали чего-то, как они думали, грандиозного. Но Том не

Том попытался отвлечь себя, схватив материал по биографии Адама,

знал, что говорить. Его мысли глушились головной болью и воспоминания-

который ютился в углу стола. Аккуратно пролистывая страницу за страни-

ми о его сне. Он все еще пытался правильно понять этот сон, это видение.

цей, Том все больше убеждался в самовлюбленности и бездарно растрачи-

Осмыслить. Он думал о том, как изменить свою жизнь в нужном направ-

вающейся жизни Адама. Как он и думал, ничего стоящего в материалах не

лении, чтобы не стать таким же ничтожным, как Адам, чтобы не упасть

было. Собранную информацию можно было назвать пособием для начи-

еще глубже в пропасть, в которую он и так упал, с трудом удерживаясь за

нающих алкоголиков, или же описанием всех алкогольных напитков в мире

спасительную корягу.

и их последствия. В это время в комнату вошел слуга, поставил на стол

Мыслями Том был не здесь. Он был в своих мечтах о хорошей жизни.

Тома графин с виски и аккуратно лежащую на подносе сигару.

О другой жизни. О жизни, в которой он был бы счастливым. Он обдумывал

– Желаете еще что-то, сэр?

каждое слово из своего сна, продолжая мучиться вопросом: кем же был

– Нет, спасибо. Этого вполне хватит… – сказал Том, продолжая читать

старик? Кто он? Все эти мысли крепко засели у него в голове и не покидали

весь материал, который ему принесли.

его ни на секунду.

Том знал, что из этого бреда сделать шедевр было невозможно. Но на-

– Эй, Том, Томми, проснись, – шепотом промолвил Адам.

писать средненькую книжонку он бы смог. Недолго думая, Том принялся

– Может, ты уже скажешь, что-нибудь?

писать. Он писал быстро, не задумываясь. Все, о чем он мог думать, это

Том просто смотрел на Адама, продолжая думать о своем.

о своей новой книге, а точнее говоря, о попытках её создать. Спустя час,

– Да начни ты говорить! – не выдержав, крикнул Адам.

Том написал более 10 страниц. Эти 10 страниц не имели души, они не име-

– А, да.

ли литературной ценности. Это были лишь зря потраченные листы бумаги.

Том повернулся к полному залу и начал говорить. Он говорил и гово-

Просмотрев их еще раз, Том схватил графин с коньяком и начал пить из

рил, думая совершенно о другом. Слова вылетали на автомате, но фанатам

него, словно там была родниковая вода. Печальный и разбитый, он надел

Адама это нравилось. Хотя им, скорее всего, было, по большей части, все

свой пиджак и направился к выходу.

равно. Все они пришли сюда просто, чтобы поглазеть на своего кумира, не

– Томи, куда ты? – спросил пьяный в стельку Адам. Можно было поду-

более. Том прекрасно понимал, что половина из тех, кто сейчас находится

мать, что его организм уже не мог существовать без алкоголя, а его кровь

в зале, даже не купит книгу. А другая половина ни разу в своей жизни книг

давно превратилась в дорогой коктейль.

в руках не держала. Закончив своё выступление, Том передал слово Адаму,

– Я иду домой, – Том был сильно подавлен, и разговаривать с таким

виновнику всего этого шоу, и незаметно покинул сцену.

болваном, как Адам, он явно не хотел. Ему хотелось поскорее покинуть эту

Быстро смывшись со сцены, Том направился к выходу, не сразу вспом-

цитадель греха, вернуться домой и хорошенько напиться, поскорее забыв

нив, где он находится. Выйдя на улицу Том, наконец, перевел дыхание.

обо всем, что сегодня было.

Он вырвался из этого душного помещения и получил заслуженный глоток

– Как домой? А…а книга? – неуклюже вставал с дивана Адам, в попыт-

свежего воздуха. На улице было тихо, все желающие попасть на презента-

ке удержаться на ногах и успеть догнать Тома.

цию были внутри. А тем, кому повезло меньше или больше, покорно ждали

– Я приду завтра и продолжу. Сегодня у меня нет настроения писать.

окончания презентации, чтобы увидеть своего кумира.

Все, что мог, я уже написал, – с этими словами, Том громко и показательно,

Недолго думая, Том хотел было вызвать такси, но к его счастью не-

и может даже немножко пафосно, захлопнул за собой дверь.

далеко уже стояла машина. Тому не хотелось ждать Адама и тем более

– Эй, Том, погоди, – кричал вдогонку Адам.

продолжать сопровождать его. Он сел в такси и отправился домой. Мысли

– Господи, да оставь уже меня! Я сказал, что продолжу завтра! Что? Что

в голове, наконец, устаканились, а головная боль ослабла. Поездка до дома

еще ты хочешь услышать? – глаза Тома налились кровью, а сам он уже по-

оказалась недолгой. Том снова погрузился в привычный ритм Нью-Йорка.

терял контроль над собой. Еще чуть-чуть и он бы с радостью врезал Адаму.

Его снова окружали толпы людей, каждый со своими мыслями и делами.

– Ой, ой, не злись Томи, тебе не идет. Я хотел сказать, что Лари готов

Тому хотелось уединиться и теперь уже в спокойной обстановке обду-

отвезти тебя домой, – выбор у Тома был небольшой, либо ехать с Лари,

мать все, что с ним случилось. Делать это дома Тому не хотелось. Он знал,

либо идти пешком, третьего как говорится не дано.

46

35

Может быть, в другой ситуации Том бы с радостью прогулялся, но сей-

По сути, он уже был даже не агентом, а выполнял функции личной при-

час он хотел поскорее попасть домой. Долгие прогулки часто вызывали

слуги Адама. Конечно, это его не особо устраивало, но ради тех денег, кото-

у него хорошие воспоминания, вместе с тем еще больше усугубляли его

рые платил ему Адам, можно было и слугой побыть.

душевное беспокойство. Он сел в машину. Без лишних разговоров машина

– Чем тебя не устраивает моя одежда? – возмутился Том, убирая с пле-

тронулась.

ча руку Адама.

Красивый, и в тоже время тоскливый пейзаж наблюдал он в окно. Его

– Ты себя видел? Ты так собрался на сцену выходить?

голову не покидали беспокойные мысли. Он чувствовал себя Титаником.

– На сцену? Ты о чем?

Ему пророчили величие, а он медленно шел на дно. Путь обратно домой

Заявление Адама крайне удивило Тома. Он никак не ожидал, что ему

оказался недолгим, время летело для Тома слишком быстро. Выходя из ма-

придется выступать, да и с чем? С презентацией?

шины и нервно захлопывая дверь, Том направился вон от нее.

– А, ну да, Майк тебе не сказал. Ты представишь мою новую книгу!

Заходя в квартиру, первым делом Том взглядом начал искать что ни будь

Сейчас и здесь! – возбужденно говорил Адам.

выпить. Что-то посильнее и покрепче, что вырубило бы его и заставило бы

– Обычно это делают, когда книга уже готова. Я ее начал писать толь-

забыть сегодняшний день. Схватив первую попавшуюся под руку бутыл-

ко вчера, а ты уже собрался представить ее? – Тому хотелось засмеяться

ку, Том осмотрел ее. К сожалению, этикетки на ней не было. И, кажется,

в лицо Адаму, но у него не было на это сил.

это была далеко не водка, как сначала подумал Том. Больше смахивало на

– Представь, какой ажиотаж поднимется. Все мои фаны только и ждут

обычный спирт. Но это не остановило его, залпом выхлебав больше поло-

выхода книги! Ты еще больше подогреешь интерес к ней.

вины содержимого бутылки, он почувствовал недомогание. Он будто хотел

Адам считал, что его идея гениальна. Том же не разделял мнение ново-

спать и его глаза медленно закрывались, он понимал, что вот-вот отключит-

явленного идола.

ся, поэтому старался подойти как можно ближе к кровати или дивану. Ловя

– Том, примерь этот костюм, – принес кое-что из гардероба агент Адама.

себя на мысли: “Какого черта я это сделал”, словно камень, Том свалился на

– О, это же мой старый костюм. Он тебе явно подойдет, – с сарказмом

диван, убитый своим горем. Не шелохнувшись, он умиротворённо уснул.

говорил Адам.

По крайне мере это так выглядело.

– Выглядит неплохо, – сказал Том, с неохотой взяв костюм в руки и на-

Отключившись, он так и не понял, что же он все-таки выпил.

правившись к зеркалу, чтобы переодеться. Надев костюм, Том оглядел себя

Открыв глаза, он увидел перед собой море. Он был на острове, пу-

в зеркало и подошел к Адаму.

стом безлюдном острове, который казался ему дружелюбным. Тихий бриз

– Что скажешь? Хотя нет, не говори. Мне все равно, – едко сказал Том.

и звуки разбивающихся волн успокаивали его. Он понимал, что это сон.

Адам перебил его.

Но сон казался ему реальным, точнее он хотел, чтобы это была реаль-

– Отлично, презентация вот-вот начнется. Давай за мной! – резко схва-

ность. Реальность, которая бы не душила его своими жесткими правилами.

тив Тома, Адам потащил его за собой.

Своими кровожадными испытаниями.

С каждым шагом гул толпы увеличивался. Все выкрикивали имя

– Видимо, я хорошенько отрубился, Хотя бы во сне я могу побыть в ти-

Адама. Распахнув дверь, Том и Адам оказались на сцене перед огромной

хом местечке, – сказал вслух Том.

толпой фанатов. Свет прожекторов слепил Тома, но Адаму это не мешало,

– А с чего ты решил, что это сон? – неожиданно раздался голос поза-

он уже привык к этому месту и к его изъянам. К неприятному освещению

ди Тома. Это был голос пожилого мужчины, который все это время наблю-

так же добавлялась ужасная духота. Небольшое помещение было битком

дал за Томом.

набито людьми.

– А ты кто такой? Откуда ты здесь? Где мы вообще? – возбужденно за-

Адам уже начал говорить свою вступительную речь, которую Том про-

сыпал мужчину вопросами Том.

пустил мимо ушей. Адам говорил и говорил со страстью. И это забавляло

– Кто я? Я твоя совесть, твой внутренний голос, твой таракан в голове.

толпу, возбужденную и бешенную. Вся эта толпа крайне возмущала Тома.

Называй, как хочешь. А находимся мы где-то в океане, – старик сидел на

Возмущала, так же как и сам Адам и он не знал, кто бесил его больше. То

бревне, но в отличие от Тома, он был очень спокоен, и казалось, ничто не

ли глупые подростки, которые выбрали себе неправильного кумира, нашли

может вывести его из равновесия.

себе не того супергероя, то ли Адам, тупой и напыщенный болван, который

считал себя пупом земли, пупом – неотъемлемой частью Вселенной.

36

45

Тот, в свою очередь, только кивнул головой. Для Тома это было глупо-

На нем был белый, аккуратно выглаженный костюм. На костюме не

стью – создавать для себя идола, который вел прямиком в бездну. Том, вы-

было ни складочки. Создавалось впечатление, что он был только что пошит.

шел из машины и попытался незаметно пройти внутрь бара.

– Я понял, что мы не в Нью-Йорке. Но почему остров? И почему мое

Это было старое и небогатое заведение, которое очень нравилось

подсознание – это старик? – продолжал Том.

Адаму. С ним у него было связано огромное количество воспоминаний,

– Я не знаю. Мы же у тебя в голове, – старик говорил медленно, но при

в основном хороших. Поэтому здесь он предпочитал встречаться со своими

этом излучал необычную атмосферу доброты и спокойствия.

фанатами. Сам бар не мог похвастаться просторным помещением и новиз-

– И как мне проснуться? – озадаченно спросил Том.

ной обстановки. Место расположения бара было не слишком удачное, и су-

– А почему ты решил, что спишь? Разве ты не помнишь, что ты сделал?

ществовал он только за счет Адама, который часто сюда заглядывал, когда

Ты хорошенько выпил, спирта я полагаю. А потом отключился.

был в городе.

Лицо Тома было словно восковое. Он никак до конца не мог понять,

Том зашел внутрь с заднего входа, который на удивление никто не охра-

куда же он попал и как отсюда выбраться.

нял. Всюду раздавались восторженные крики фанатичной и обезумевшей

– Стоп, стоп. Я что, умер? Это что – рай? На ад вроде не похоже.

публики, которая ожидала выхода своего кумира.

– Хех. Я всего лишь твое воображение. И не думаю, что ты прожил на-

Найти Адама было легко. Перед своим, как он считал, “грандиозным”

столько праведную жизнь, чтобы обрести рай, – насмешливо произнес ста-

выступлением он находился в одном из подсобных помещений, которое

рик.

очень давно переделали под гримерку. В нос сразу врезался резкий за-

Том продолжал окаменело смотреть на старика, ожидая услышать бо-

пах алкоголя, перемешанный с дорогими духами, мужскими и женскими,

лее четкий и понятный ответ, который бы прояснил ситуацию.

и было сложно сказать, чего было больше. Перед старым антикварным

– Да это все смешно, но, сколько мне тут быть?

зеркалом сидел Адам в окружении двух своих охранников, которые были

– А хочешь ли ты сам вернуться назад? Ты делал все, чтобы уйти из

больше похожи на два огромных булыжника. Агент Адама отчаянно пытал-

того мира, – улыбка пропала на лице старика. Она заменилась на серьезный

ся что-то сказать ему, но тот был полностью погружен в любование своей

и мудрый взгляд, которым старик пытался хоть как-то расшевелить тормо-

внешностью.

зившего Тома.

– Я пришел. А теперь попытайся объяснить, что я тут делаю, – Том сто-

– Я не собирался умирать. Я хотел напиться и всего-то, – начал оправ-

ял в дверях и ожидал очередное глупое объяснение всему происходящему.

дываться Том.

– Томи! Ты приехал! Мы только тебя и ждали, – Адам, как и всегда, вы-

– Ты мне это рассказываешь? – снова улыбался старик.

глядел не совсем адекватно. По огромным мешкам под глазами можно было

– Ну, в принципе, да. А смысл? Моя жизнь превратилась в череду не-

смело сказать, что этой ночью он не терял времени на сон. Встав со своего

связанных между собой событий, которые только и делают, что угнетают

кресла, Адам быстро подлетел к Тому, приобняв его, он начал тараторить.

меня. Лицемерие, бесчеловечность и скупость души. Это все, что окружает

– Ты как раз вовремя! А что за тряпки на тебе? Ты ограбил местного

меня, – уже твердым голосом сказал Том, поменяв выражение своего лица

бомжа?

на хмурое и недовольное.

Адама перебил его агент, пытавшийся что-то договорить ему.

– Ты видишь мир только в серых красках. Ты даже не пытаешься рас-

– Адам. Я все равно убежден, что…

красить его в другие цвета, думая, что вся палитра этого мира состоит толь-

– Заткнись! Кто тебе дал право перебивать меня? А? Ты не видишь, что

ко из мрачных цветов. Мы видим мир таким, каким хотим видеть. Ты ви-

я разговариваю с нашим гостем, а ты влезаешь!

дишь в людях только плохое и думаешь, что видишь их насквозь. Но на са-

Поначалу такие дикие выпады Адама удивляли Тома. Но теперь для

мом деле ты не видишь ничего. Если бы ты заглянул глубже, то разглядел

него это было чем-то обычным. Просто еще одной ненормальной чертой

бы в них и другие цвета.

Адама.

– Хм. Другие цвета? И где же они? Люди слишком бездушны и самолю-

– Только не ори. У меня и так голова раскалывается. Лучше объясни

бивы, чтобы увидеть в них проблески человечности. Они словно продали

мне, для чего я здесь? – перебил его Том.

свою душу. А вместо нее осталась лишь огромная, белая дыра, – удрученно

– Погоди-ка секундочку. Эй, ты! Найди ему нормальную одежду, – ска-

проговорил Том, на сто процентов уверенный в своей правоте.

зал Адам своему агенту.

44

37

– Чтобы увидеть в ком-то свет, сначала надо увидеть его в себе, – спо-

– Интересно, долго я еще буду “наслаждаться” компанией Адама?

койным тоном продолжал старик.

Том был крайне недоволен, но уже откровенно смирился с тем, что вы-

– Возможно, но теперь это уже не важно. Я даже не знаю, сплю ли я,

бор у него не особо велик. Деньги от первой книги потихоньку заканчи-

или я умер, или просто отрубился, – Том запутался в своих мыслях и чув-

вались, а предложение Адама казалось легким заработком. Но деньги не

ствах.

интересовали Тома, это была инициатива Майка. Тому было трудно при-

Он уже не понимал, что он испытывал, то ли страх, то ли удивление. Он

знать, но он понимал, что если бы не Майк, то он бы сделал гораздо больше

уже не думал о том, как выбраться отсюда. Он все больше уверялся, что он

ошибок в своей жизни, чем сейчас.

умер и вспоминал приятные моменты из своей жизни.

– Все не так уж и плохо. Тем более что сегодня у тебя перерыв, – ска-

– Можешь ли ты сказать, что прожил достойную жизнь? – спросил ста-

зал Майк.

рик

– Перерыв? В каком смысле? – Том уже начал думать, что сегодня ему

– Я не знаю. Это не мне решать. Я жил так, как считал правильным. Но

удастся избежать встречи с Адамом.

это правильно для меня, а для каждого нормы свои, – ответил Том, бросая

– Разве я не сказал? Он проводит фотосессию для фанатов в честь сво-

камешки в океан.

ей книги. Ты обязан будешь принять участие в ней.

– Тогда последний вопрос. Если бы у тебя был шанс все изменить, ты

– Что? Почему я узнал это только сейчас? Я бы не сел к тебе в машину.

бы поменял свою жизнь? Я имею в виду, предпочел бы остаться тем же пи-

Высади меня, твою мать!

сателем, либо обрести счастье семейной жизни? – сказал старик, тяжело

Том не любил находиться на публике. Общество людей не вызывало

вставая с бревна и отряхиваясь от опилок. Его глаза были так же глубоки

у него особой радости. Особенно общество фанатов Адама. Толпа глупых

и загадочны, а лицо сияло добротой.

и испорченных подростков, которые брали пример не с самого лучшего

– Я бы соврал, если бы сказал, что хочу все кардинально поменять. Но

идола современности. Эти девочки и мальчики мнили своего кумира Богом,

теперь я вижу одну простую истину. Лучше жить в незнании, чем мучиться

а его образ жизни – идеалом. Вся его жизнь казалась им сказкой, и каждый

от правды. Хех, поговорка: ”Меньше знаешь, крепче спишь” идеально бы

из них хотел хотя бы день побыть в его шкуре. Им казалось, что так жить

сюда вписалась, – Том, будто смирился со своей участью.

правильно, что духовные ценности это всего лишь пережиток прошлого.

Он словно подготовил себя к смерти в это короткое время. Оглядываясь

Они готовы были пойти на любые жертвы ради того, чтобы только увидеть

назад и вспоминая свою жизнь, он видел в ней слишком мало счастливых

своего кумира.

моментов. Моментов, которые бы он хотел пронести с собой, как самое

– Теперь я вспомнил, почему я тебе не сказал. Знал, что ты сделаешь из

ценное, что у него есть.

этого трагедию, – сказал Майк.

– Ты знаешь все про всех, но ничего не знаешь о себе, – сказал старик

– Трагедию? Да это катастрофа, а не трагедия. Ты хоть знаешь, что там

отдаляющимся голосом

будет? А я знаю. Он будет несколько часов моросить о том, какая у него бу-

– Я так… – Том повернул голову и увидел, что старик испарился.

дет классная книга. Ты же меня знаешь, я не выдержу и скажу всю правду.

Сказав свою последнюю фразу, он просто исчез. И тут Том понял, что

Все, что я думаю об этой книге и о нем, и о его фанатах.

это был не обычный старик. Это не было его совестью или его тараканом

Том был крайне взбешен. Ему ужасно не хотелось тратить свое время

в голове. Это был тот, кто указал ему на выход. На выход из ямы отчаяния.

и нервы на такое сомнительное мероприятие. Прибыв туда, он сразу за-

На спасительную лестницу.

метил толпу молодых людей, чей возраст не превышал 20 лет. Вся толпа

Все резко начало исчезать на глазах у Тома. Он понял, что все случив-

смахивала на парад уродов. Каждый пытался выделиться, но не своими

шееся с ним не было сном. Это было что-то наподобие видения. Правда, его

внутренними качествами, а внешне. Кого-то выделял его яркий или слиш-

все же пугал тот факт, что это видение вызвано хорошим глотком спирта.

ком вульгарный наряд, кто-то был с ног до головы облеплен татуировками

Он понимал, что ему дали второй шанс. Второй шанс на то, чтобы все из-

или пирсингом. Тома это не удивляло, он и без этого знал основную аудито-

менить. Изменить свое будущее и настоящее.

рию Адама. Для них он был борцом с системой, непокорный, безбашенный

Том открыл глаза и в холодном поту поднялся с кровати. Он быстрень-

и свободный.

ко огляделся, чтобы убедиться, что он все еще в своей квартире и живой.

– Я точно должен туда идти? – обреченно спросил Том, печально пово-

В голове Тома творился настоящий кавардак, который требовал уборки.

рачиваясь к Майку.

38

43

вился к кассе, молча показывая продавцу идти за ним. Том, не торопясь,

Вопросы терзали его сильнее и сильнее. Кто же был этот старик? Господь

рассчитывался на кассе. Продавщица всем своим видом показывала, что

Бог? – подумал Том улыбаясь.

она ждет-недождется, когда Том отправится восвояси, чтобы посетители

Было уже утро, и яркое, дразнящее солнце слепило Тома, вызывая еще

перестали коситься на него и уходить. Расплатившись, Том схватил вещи

большую головную боль. Состояние, в котором находился Том, было труд-

и снова подошел к продавцу.

но описать человеческим языком. Голова страшно болела. Как будто на нее

– Где у вас можно переодеться? – спросил Том. Продавец, быстро осмо-

надели колокол и звонили в него целую ночь. Ноги были ватные и поэтому

тревшись, указал на свободную примерочную.

дойти даже до ванной было большой проблемой. Да и сил на это не было.

– Пройдите туда, сэр, – сказал продавец.

Том все еще сидел и пытался осмыслить, что же только что с ним про-

Надо заметить, что даже после того, как Том надел новую одежду, вы-

изошло. Было ли это видение или знак того, что пора начать менять свою

глядел он все равно не очень. Выйдя из магазина, Том, попал как раз на

жизнь. Либо это был обычный бред сумасшедшего.

Майка, который вышел из квартиры.

Заставив себя все-таки встать с постели, Том направился на кухню.

– Не знаю даже, как тебе помягче сказать, но ты похож на бродягу, –

Опершись на кухонный стол, сонными и ослепленными от солнца глаза-

сказал Майк, осматривая Тома.

ми, Том пытался найти графин с водой. Наконец увидев что-то похожее

– Мне все равно, сдай всю мою одежду в химчистку, тогда мне не при-

по силуэту на графин, Том тут же взял его. Буквально за несколько секунд

дется каждый день покупать что-то новое. И отвези меня к Адаму, чем

графин был пуст. Как выбравшийся из пустыни путешественник, который

раньше начну, тем быстрее закончу, – недовольно ответил Том.

уже давно не видел воды в глаза, Том жадно опустошал графин.

– Вещи в химчистку я закину, а вот к Адаму поедешь сам. Я обещал

И казалось бы, что может быть хуже? Тому казалось, что хуже уже

Люси, что сегодня весь день проведу с ними.

быть не может. Но звонок в дверь переубедил его. Головная боль только

Майку уже откровенно надоедало быть второй мамой Тому, но он по-

усилилась и, как назло, неожиданный гость посчитал нужным трезвонить

нимал, что без него и без его поддержки Том скатится в еще более глубокую

до посинения. С трудом оторвавшись от кухонного стола, Том направился

яму, чем сейчас. Кроме него, у Тома никого здесь не было. И стоило только

к двери. Наконец, открыв дверь, он увидел Майка, который был явно чем-то

Майку оставить Тома без присмотра и контроля, как тот мог выкинуть что-

озадачен.

то более идиотское и опасное, чем напиться до отключки.

– Где ты был? Я звонил тебе весь вечер. Я испугался, что что-то случи-

– А, ну да, как же я мог забыть. Ты у нас примерный семьянин. Ты соби-

лось, – обеспокоенно говорил Майк.

раешься целый день провести с Люси? Не надоест? – подначивал Том, пы-

– И поэтому ты посчитал своим долгом приехать в 10 часов утра и спро-

таясь любым способом подколоть Майка.

сить, как у меня дела? – Том говорил через силу.

Но все это было, как говорится, на публику. Внутри Том сильно зави-

Он с трудом слышал свои мысли, ему казалось, что его голова гудела

довал Майку, но чрезмерная гордыня не позволяла ему признаться в этом.

и была слышна на весь Нью-Йорк.

– Очень смешно. Нет, не надоест. А тебе не надоело каждый день за-

– Звонил Адам, он сказал, что звонил тебе, чтобы заехать за тобой, но

ниматься фигней? Я уже устал каждый день смотреть на тебя в таком со-

ты не брал трубку. Я, конечно же, не удивился, зная тебя и зная Адама. Но

стоянии. Да, и, кстати, ты вообще питаешься чем-нибудь, кроме виски? Я

мне ты тоже не отвечал и вот я здесь, – Майк говорил и говорил, а Том про-

хотел перекусить у тебя, но когда открыл холодильник, ничего кроме пива

сто стоял и смотрел на него, как иступленный идиот. Но при этом он делал

и виски там не нашел. Там был сыр, который, судя по внешнему виду, ле-

вид, что внимательно слушает его.

жит уже не первый год.

Том развернулся и начал искать свой мобильник. Он с трудом боролся

Майк уже ничему не удивлялся и прекрасно понимал, что перевоспи-

со сном, глаза закрывались самопроизвольно. Наконец увидев свой теле-

тать Тома невозможно.

фон, который как ненужный валялся на полу, Том схватил его и увидел

– Если хочешь, можешь купить мне чего-нибудь пожевать. Я не против.

огромное количество пропущенных звонков от Майка и Тома.

Меня устраивает моя диета, – смеялся Том.

– Так что случилось? Когда я говорил с тобой последний раз, ты вроде

– Ладно, я отвезу тебя к Адаму, обратно поедешь сам.

бы был радостный. Что произошло? – спросил Майк

Майк сел в машину, показывая Тому, что он должен поторопиться и не

– Вообще, когда я вчера был у Адама, мне показалось, что я поймал

задерживать его.

вдохновение за хвост. Я послал к черту его книгу и попытался написать

42

39

что-то свое. Но я сидел и сидел, и в итоге ничего не написал. Пустые листы

Еще раз осмотрев квартиру, он направился к шкафу, дабы убедиться,

бумаги будто дразнили меня, – словно изливал свою душу Том. Впервые он

что ему и в правду нечего одеть. Открыв шкаф, он увидел, что он совер-

надеялся, что Майк подскажет ему, что делать.

шенно пуст.

– И что случилось после этого? – снова спросил Майк, поднимая с пола

– Хм, а может ты и прав. Надо бы прибраться. Ладно, сейчас приду, –

разбросанные бутылки.

сказал Том, надев старую и уже выцветшую футболку.

– Ну, я посидел еще немного и когда понял, что это бессмысленно, по-

– Эй, стой! Ты куда? – озадаченно спросил Майк.

шел домой. Я хотел напиться, но как потом оказалось, перепутал спирт

– А как ты думаешь? Стиркой мы явно сейчас заниматься не будем.

с водкой. Самое интересное, что когда я отключился, я увидел очень инте-

Дойду до магазина, куплю чего-нибудь надеть.

ресное видение.

Выход в магазин в таком наряде мог позволить себе не каждый. Многие

– Что, прости? Видение? – усмехнулся Майк, с улыбкой смотря на

бы постеснялись показаться на люди в таком прикиде. Тома было не отли-

Тома, как на сумасшедшего.

чить от обычного среднестатистического бомжа. Но в этом был весь Том,

– Да, видение. Может, это звучит глупо, и может, я просто схожу с ума,

и ему было абсолютно все равно, кто и что о нем подумает. Сейчас в его го-

но мне кажется, это было не просто так.

лове было только видение, которое иногда прерывалось мыслями о том, что

Том искренне верил, что это был знак. Знак того, что нужно попро-

сейчас придется ехать к Адаму. Он уже предвидел бессмысленную и пу-

бовать изменить свою жизнь. Но он не знал, как это сделать. Он не видел

стую болтовню Адама, рассказывающего о своих похождениях этой ночью.

выхода из сложившейся ситуации. Ему нравилось писать и излагать свои

Тому было приятно оказаться на свежем воздухе. Хотя назвать выхлопы

мысли на бумаге. Это все, что он умел, и теперь, когда это у него отобрали,

машин свежим воздухом было тяжело. Солнце слепило его. Тому хотелось

смысл жизни был потерян. Через дикую головную боль он пытался понять,

поскорее спрятаться от навязчивой действительности. Спрятаться от про-

что же это было. Знак? Или же просто побочный эффект от алкоголя.

блем, которые преследовали его. Казалось, что с каждым днем их будет

– А знаешь, версия с сумасшествием мне нравится больше, – продол-

только больше. Оглядывая улицу, Том искал магазинчик одежды. Ему было

жал подкалывать Тома Майк.

откровенно все равно, что купить и надеть. Если бы перед ним оказалась

– Смейся, смейся, – сказал Том, задумчиво смотря в окно.

женская блузка, то он бы не задумываясь нацепил её.

Он еще не до конца пришел в себя и хотел какое-то время побыть один,

Наконец, разглядев ближайший магазин одежды, Том, протирая свои

чтобы подумать о случившемся. Но он понимал, что, видимо, такой воз-

сонные глаза, лениво передвигая ноги, направился к нему. Зайдя в магазин,

можности ему не выпадет.

он, конечно же, поймал много косых взглядов. Тома можно было принять за

– Тебе надо ехать к Адаму. Но ты и сам, наверное, это знаешь, верно?

пьяного бомжа, который нечаянно забрел в магазин.

– сказал Майк.

– Вы что-то хотели, сэр? – спросил Тома быстро подлетевший к нему

– Разве у меня есть выбор? Ты отвезешь меня. Сам я нахожусь в слиш-

продавец. Это был молодой парень, который явно не ждал от Тома вразу-

ком плохом состоянии, чтобы ехать, – приказным тоном произнес Том, на-

мительного ответа.

правляясь в ванную, чтобы еще раз умыться и привести себя в чувство.

– Да, мне бы заново одеться, полный комплект так сказать. Все, что

– У меня тут вопрос есть. А где вся твоя нормальная одежда? – спросил

угодно, – Том с трудом держал глаза открытыми, борясь со сном.

Майк, осматривая разбросанные по всей квартире вещи.

– Ждите тут. Сейчас что-нибудь подберем, – с этими словами прода-

Это были штаны, пиджаки, рубашки. Какие-то вещи не стирали уже

вец убежал в торговый зал и стал быстро перебирать всю одежду в поисках

около месяца, и они просто валялись и пылились в углу.

чего-то, что нормально бы смотрелось на Томе.

– В смысле нормальная? – переспросил Том.

Том же спокойно разгуливал по магазину, продолжая привлекать вни-

– Я имею в виду чистую одежду. Ты вещи вообще стираешь? Или хотя

мание покупателей, которые начали опасаться за свои сумки и кошельки.

бы в химчистку бы отдавал. На твоей одежде уже можно проводить на-

– Сэр, как вам это? – сказал прибежавший продавец. Он хотел поскорее

учные эксперименты по изучению микроорганизмов всех видов, – Майк,

избавиться от этого, как он думал, бродяги, всучив первые попавшиеся под

брезгливо поднимал с пола ту грязную одежду, которая попадалась ему на

руку джинсы и майку, о качестве которых можно было поспорить.

глаза и складывал в корзину для белья, Том же был больше удивлен тем, где

Тому было откровенно все равно, что ему принесли. Оглядев быстрым

он вообще откопал эту корзину.

взглядом свой будущий прикид на ближайшие несколько часов, он напра-

40

41

Content

Admin <EAEDE8E3E020E4E5F22E696E6464>