Ярослава Лазарева

Зов ночи

Часть первая

ЖЕМЧУЖИНА СЛАВОВ

Ты чувствуешь мою любовь?

Ее не описать словами!

Она пылает словно пламя,

Всегда алея между нами,

Сквозь время обжигая вновь…

Рубиан Гарц

Что может помешать вампиру, нацелившемуся на жертву? Ничего. Когда он чувствует запах крови, все его существо сосредоточивается лишь на том, чтобы немедленно этой крови вкусить. А дальше, если вампир решил сотворить себе подобного, его задача — вовремя остановиться и не убить жертву.

Атанас решил обратить меня. Он обезумел от потери любимой девушки, считал меня виновницей ее гибели, и все остальное его мало волновало. Последнее, что я помню, это парализующий ужас, охвативший меня, когда я очнулась в том подвале, в котором погибла его любимая Лера, вампир со стеклянной рукой. На самом деле ее умертвила Рената, но Атанас решил, что это сделала я. Увидев его расширившиеся безумные глаза, раскрытый красный рот с выросшими острыми клыками, я потеряла сознание. Осколки стекла, усыпающие пол подвала, а это были остатки стеклянной статуи, в которую превратилась Лера, впились в мое тело. Видимо, именно это привело меня в чувство. Я ощутила боль в местах порезов, а я лежала в одном белье, так как Атанас снял с меня одежду, и раскрыла глаза. И тут же увидела страшную морду монстра, в которого превратился Атанас. Его клыки были прямо над моим лицом. Он склонился, нацеливаясь на яремную вену — излюбленное место укуса всех вампиров. Собрав последние силы, я попыталась одной рукой оттолкнуть его, а другой нащупать кулон с кровью Грега. Но его не было. Это лишило меня последних остатков мужества, и я завизжала. Вдруг с обеих сторон от Атанаса появились два ангела, так мне показалось с перепугу. Один был черный, а другой — сиреневый. Их появление придало мне мужества. Я ударила Атанаса по морде, он дернулся и расхохотался. И столько безумия было в его страшном смехе, что я снова чуть не потеряла сознание. Но «ангелы» подхватили его под руки и оторвали от меня. К моему удивлению, Атанас не сопротивлялся. Он обмяк в их руках, словно сам лишился сознания.

— Готов! — тихо произнес «черный ангел» и положил его на пол.

— Дино? — прошептала я, узнавая.

— Да, это я! — ответил он. — С тобой все в порядке? — встревоженно добавил он.

— Давай вначале займемся Атанасом, — предложил второй «ангел».

— Рената, — с облегчением произнесла я, окидывая взглядом ее стройную фигуру в сиренево-фиолетовой одежде. Села, вскрикнув от боли — осколки впились в мои обнаженные ноги.

«Сиреневый ангел», а это действительно была Рената, глянул на меня в замешательстве.

— Ничего-ничего, — пробормотала я, с трудом вставая и оглядываясь.

В углу валялась моя одежда. Я нашла и сумочку. Достав салфетки, протерла порезы и царапины. Заклеила кровоточащие ранки бактерицидным пластырем, который всегда носила в косметичке, и медленно оделась, чувствуя боль во всем теле. Рената склонилась над распростертым Атанасом. Тот выглядел мертвым. Я приблизилась и остановилась в нерешительности.

— Он в отключке, — констатировала Рената. — Перебрал радужной крови. Повезло тебе, Лада! — повернулась она ко мне и попыталась улыбнуться.

Но я видела, насколько она напряжена. И дело было не только в нападении Атанаса. Заметив, как подрагивают ее ноздри, как кривится верхняя губа, я все поняла. Испуганно глянула на Дино — он тоже выглядел далеко не спокойным. И тут до меня дошло, что запах моей крови заполняет подвал. Я увидела красные разводы на осколках. И отошла подальше. Все-таки и Рената и Дино, хоть и не питались человеческой кровью, все равно оставались вампирами.

— Введем дозу? — спросил Дино и достал из кармана прозрачный футляр со шприцом.

— Не вижу другого выхода, — ответила Рената. — Хотя это довольно опасно.

— Не тащить же сюда его донора! — резонно заметил он и открыл футляр.

— Это да, — кивнула она. — Но я не знаю случаев, когда героин вводили прямо в вену вампиру. Одно дело, когда вампир получает его, напившись крови донора. Тогда наркотик адаптирован, если можно так выразиться, к организму вампира.

— Что предлагаешь? — спросил Дино и замер с поднятым шприцом. — Если твой родственник сейчас очнется, последствия трудно даже предположить. Он может запросто тут все разнести. А уж Лада для него…

При этих словах я вздрогнула и внимательно вгляделась в лицо лежащего Атанаса. Оно выглядело словно маска покойника.

— Не убьем же мы его этим, в конце концов, — пробормотала Рената и закатала рукав рубашки Атанаса. — Вводи!

Я молчала, наблюдая, как Дино ловко накладывает жгут, как вводит содержимое шприца во вздувшуюся черную вену. Атанас не шелохнулся. Закончив, они выпрямились и сделали пару шагов ко мне. Но близко подходить не стали. Их лица по-прежнему выглядели напряженными, ноздри раздувались.

— Как ты? — спросила Рената.

— Уже лучше, — ответила я. — Но мой кулон пропал!

Рената вскинула брови, бросилась к Атанасу и начала методично обыскивать его карманы. Он по-прежнему ни на что не реагировал. И вот она вытянула цепочку из заднего кармана его брюк. Я увидела болтающийся на ней прозрачный кулон с каплей крови на дне, вскрикнула и протянула руку.

— Держи свое сокровище! — сказала Рената, но положила кулон на пол и тут же отошла.

Я схватила его, тщательно вытерла и надела на шею.

— Итак? — спросил Дино и задумчиво на меня посмотрел.

— Думаю, ты займешься Атанасом, — ответила Рената. — Тебе нужно переправить его в монастырь «Белый склеп» и все рассказать отцу-настоятелю. Сможешь?

— Конечно! — кивнул Дино. — Только выведу его отсюда. А там уж по воздуху домчу в один миг.

— Отлично! А я займусь Ладой.

— Я хорошо себя чувствую, — быстро сказала я. — И просто не знаю, как вас благодарить! Но как вы узнали?

— Позже расскажу, — ответила Рената. — Сейчас нам нужно выбраться отсюда как можно скорее. Хорошо, что на улице уже стемнело!

Дино легко подхватил бесчувственного Атанаса и потащил его по лестнице наверх из подвала. Мы с Ренатой выбрались следом и оказались в пустом ангаре. Затем вышли на улицу. В этом заброшенном месте, напоминающем промзону, никого не было. Дино улыбнулся мне, сказал: «До встречи», крепко обхватил Атанаса. И вот уже огромный сокол взмыл в небо и исчез в туманной высоте.

— Идти сможешь? — спросила Рената.

Я видела, что на улице ей будто стало легче, но это и понятно. Подвал был заполнен запахом моей крови, а на свежем воздухе он не чувствовался, к тому же многие порезы я заклеила пластырем.

— Вполне, — ответила я, хотя все тело ломило, а кожу свербило.

— Сейчас доберемся до проезжей части, а там машину поймаем, — сказала Рената. — Но идти тут прилично.

— Ничего, — пробормотала я.

Рената двинулась в узкий проход между какими-то строениями, напоминающими заброшенные гаражи. Я поплелась за ней. Голова кружилась, колени подгибались, но я закусила губу и упорно двигалась за Ренатой. Я должна была во что бы то ни стало как можно быстрее прийти в себя. Распускаться нельзя ни в коем случае. Завтра, тридцатого декабря, мне нужно вылететь в Благовещенск. И билет я уже приобрела.

Мы вышли на узкую дорогу между высокими заборами с колючей проволокой поверху. Рената ускорила шаг.

— Тут совсем близко до шоссе, — сказала она, оглядываясь.

Я почти теряла сознание от боли и слабости. Нервное напряжение начало спадать, и пошла вполне закономерная реакция. Мне казалось, что я сейчас снова упаду в обморок. Рената что-то почувствовала. Она остановилась и повернулась ко мне. Ее ноздри задрожали. Видимо, запах моей крови был для нее невыносимо силен.

— Придется тебе помочь, — пробормотала она, сняла сиреневый шарфик с шеи и тщательно завязала им нижнюю часть своего лица. — Не бойся, — добавила она, приближаясь.

Затем, я и пикнуть не успела, Рената подхватила меня, как мешок с мукой, и помчалась по проходу. Я знала о невероятной физической силе вампиров, но всегда думала, что в большей степени ей обладают мужчины. Рената казалась хрупкой и даже изнеженной. Хотя пару раз я имела возможность наблюдать, как она отшвыривала надоедливых поклонников. И вот эта стройная изящная девушка держала меня железной хваткой и несла будто пушинку. Рядом с шоссе она притормозила и пробормотала, что лучше было бы таким способом добраться до дома, однако невозможно путешествовать по московским улицам подобным образом. Она осторожно поставила меня на ноги и тут же отошла.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом переводя дух.

— Прислонись к забору, — посоветовала Рената, — а я поймаю такси.

Она остановила машину и помогла мне усесться на заднее сидение. Шофер отчего-то решил, что мы обе где-то хорошенько развлеклись и пьяны в стельку. Он начал отпускать весьма двусмысленные шуточки, но Рената молчала. И скоро он притих. Я откинулась на спинку, закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать. Но перед моим внутренним взором снова и снова вставала страшная морда Атанаса, его налитые кровью глаза, приближающиеся клыки. Неимоверным усилием воли я старалась отогнать это видение, потому что боялась, что у меня сейчас начнется банальная истерика. А пугать шофера не хотелось. И тем более наводить его на какие-то подозрения в отношении нас. Сейчас было необходимо благополучно добраться до дома и попытаться прийти в себя. Завтра мой рейс, и я должна попасть на него во что бы то ни стало.

Я летела в Благовещенск по очень важному делу. Мой любимый являлся родственником по крови Атанаса и Ренаты и так же, как они, до последнего времени был вампиром. Встретившись, мы искренне полюбили друг друга. Грег смог выполнить условия вампирского поверья и прошел обратное превращение. Он мгновенно очутился в том времени, в котором жил до того, как стал вампиром, — в 1923 году. Это случилось почти два месяца назад. И сейчас я жила только одним — надеждой вернуть его в мое время. По правде говоря, задача казалась невыполнимой. Когда мой любимый был вампиром, он изготовил для меня кулон из крупного алмаза в виде прозрачной плотно закрывающейся колбочки. И наполнил его своей кровью. Вампирская кровь обладает магическими свойствами, в этом я убеждалась не раз. И именно эти свойства заменяют вампирам утерянную после обращения душу. Кровь Грега всегда оставалась свежей, в ней была сосредоточена его живая энергия, и именно она позволяла мне оказываться в прошлом. Это было что-то наподобие гипнотического транса. Я попадала в нужное мне время, все видела и слышала, но сама для окружающих будто не существовала. Мы с Грегом не раз гуляли по улицам городов, оказывались в самых разных местах, наблюдали за интересующими нас событиями и людьми. Когда Грег перенесся в прошлое, я, естественно, решила прибегнуть к привычному для меня способу, попасть в другое время, чтобы увидеть любимого. Вначале ничего не вышло. Я попросила помочь флайка Лилу, которая была для нас с Грегом своего рода ангелом-хранителем, если можно так назвать вампирское создание. Флайки очень странные существа. Они получаются из некрещеных детей, умерших плохой смертью, например, от руки родителей или в результате укуса вампира. Флайки выглядели бы как обычные дети, если бы не бледность кожи и крохотные клыки. К тому же они обладают невероятными способностями, легко могут погрузить человека в транс, отправить в прошлое, создать точную копию чего или кого угодно, и многими другими. Именно Лила опекала нашу пару. Но когда Грег стал человеком, она категорически отказалась помогать мне, объяснив это тем, что мы оба не принадлежим к миру вампиров. И только кровь из кулона смогла исправить ситуацию. Я очертила ею линию вокруг себя, и при помощи живой энергии крови Лила отправила меня в прошлое. Странно, но Грег меня увидел. Правда, после превращения у него сохранились какие-то сверхспособности. Я явилась ему в виде полупрозрачного призрака, с которым он даже смог разговаривать. Так мы и общались несколько раз. Но крови в кулоне после каждого «сеанса» становилось все меньше. И сейчас ее было буквально несколько капель. И именно из-за этого я отправлялась в Благовещенск.

— Приехали, — услышала я тихий голосок Ренаты и пришла в себя.

Она помогла мне выйти из такси. Увидев, что мы возле ее дома, я замерла.

— Почему ты привезла меня сюда? — изумилась я.

— А куда? — нахмурилась она и повела меня к подъезду. — В больницу? И как бы ты объяснила многочисленные порезы? К тебе домой? Но ты не в состоянии обработать раны на спине. От тебя исходит сильный запах крови, значит, где-то порезы не затянулись.

— Вот именно! — заметила я. — Как ты сможешь сдержаться?

— Не вижу другого выхода, — сказала она и завела меня в подъезд.

Консьерж поздоровался с нами и вызвал лифт. Он смотрел на меня с испугом. Рената не сочла нужным ничего ему объяснять.

Как только мы оказались в ее квартире, она отвела меня в ванную и велела раздеться. Когда за ней закрылась дверь, я огляделась. Как-то я уже была в ее ванной комнате. Помню, меня поразило отсутствие зеркал. Тогда я еще не знала, что Рената вампир и они ей не нужны по определению, ведь ни один вампир в них не отражается. Но сейчас я улыбнулась, так как на стеклянной полочке заметила бронзовое зеркало. Я сама подарила его Ренате. Вернее, вначале его получил от меня Грег в подарок на свой день рождения. Это было очень древнее магическое зеркало, изготовленное в Китае. Я приобрела набор для борьбы с оборотнями, в нем-то оно и находилось. Одна сторона была тщательно отполирована, именно она и служила зеркалом, а на обороте имелись иероглифы заклинаний. Если отполированную часть поднести к лицу человека-оборотня, то в ней отразится морда того зверя, в которого он обращается. Но как оказалось, в магическом зеркале отражается не только морда оборотня, но и лицо вампира. Помню изумление Грега, когда он впервые после ста лет увидел свое отражение. Он буквально не мог оторвать от себя взгляд, все смотрел и смотрел.

Я взяла с полочки зеркало и посмотрелась в него. Отражение мне совсем не понравилось. Даже в матово-бронзовой поверхности было видно, насколько я бледна. Под глазами залегли тени, щеки впали, волосы были растрепаны, на левой щеке краснела царапина. Я включила воду и набрала ванну. Затем разделась, осмотрела себя, сняла пластыри и погрузилась в теплую воду, которая тут же окрасилась в красноватый цвет. Но я не обращала на это внимание. Хотелось тщательно вымыться, будто на теле все еще оставались следы от лап Атанаса. Порезы и царапины сильно щипало, но я не обращала на это внимание и терла кожу пальцами. Затем сняла с вешалки полотенце и начала осторожно промокать воду с тела. В этот момент в ванную заглянула Рената. Ее лицо выглядело спокойным, правда, немного напоминало маску, поэтому я подумала, что на самом деле она с трудом сдерживается. Я завернулась в полотенце и спустила воду из ванны.

— Давай помогу, — тихо предложила Рената. — У меня тут спирт, нужно обработать раны.

— Ты выдержишь? — спросила я, внимательно в нее вглядываясь.

Она лишь кивнула и вошла. Я сняла полотенце и повернулась к ней спиной. И услышала, как учащается ее дыхание. Однако Рената старалась ничем не выдать своего волнения. Она молча обрабатывала мне порезы на спине, я чувствовала, как она протирает их спиртом и накладывает пластырь. И вот она отстранилась и замерла. Я резко обернулась. Рената выглядела плохо. Ее бледное лицо с остановившимися расширенными глазами, раздутые ноздри, алые подрагивающие губы сказали мне о многом. Я схватила одежду, пачку пластыря с тумбочки и выскочила из ванной. В гостиной обработала царапины на руках и ногах, натянула одежду, морщась от вида красноватых подтеков на ней. В этот момент вошла Рената.

— Вся моя квартира пропахла твоей кровью, — глухо проговорила она. — И это невыносимо! Мне лучше уйти! Исчезнуть, пока тут все не проветрится.

Она подняла тяжелые портьеры и начала открывать окна. Холодный воздух ворвался в гостиную. Рената глубоко вдохнула и явно успокоилась. Она стояла у распахнутого окна, в которое влетали снежинки. Я чуть было не сказала ей, что она может простудиться, но вовремя вспомнила, что это невозможно, и прикусила язык.

— Так лучше! — заметила она после паузы. — Кажется, я пришла в себя.

— Сейчас уйду, — ответила я. — Хочу выразить и тебе, и Дино благодарность за мое спасение. Я ведь уже подумала, что мне конец. Атанас выглядел крайне убедительно.

— Я вмешалась ради Грега, — тихо произнесла она. — Не думаю, что он бы смог перенести твое обращение в вампира.

— Но как ты вообще узнала? — полюбопытствовала я. — И как с тобой оказался Дино?

— Когда Атанас тебя похитил, Дино был у меня, — пояснила она. — Пришел, чтобы поговорить о Лере. Вернее, я сама его пригласила, потому что решила все ему рассказать.

— Неужели ты думала, что он спокойно воспримет, что ты убила его девушку, пусть и бывшую? — удивилась я.

— Знаешь, я была уверена, что оказываю и ему и вам всем услугу, — ответила она. — Лера последнее время стала невыносимой. И раз Дино с ней расстался значит, тоже все понял. К тому же она плохо влияла на Атанаса. Никогда не видела, чтобы он так упивался радужной кровью. Он потерял над собой контроль, а это непростительно даже для вампира. Я хотела рассказать Дино о смерти Леры, потом попросить его увезти Атанаса в «Белый склеп». Когда он появился, мы отправились в мой будуар, там находился Атанас и его доноры. Как только мы открыли дверь, Атанас вдруг поднялся, хотя до этого почти постоянно лежал без движения, и вперил безумный взгляд в Дино. «Ага! — закричал он. — Я все вижу в твоих глазах!» Дино попятился и осторожно спросил, что он там такое увидел. «Как Рената уничтожает стеклянную статую, в которую превратилась моя любимая Лерочка, — быстро заговорил он, — и как там же… это же… Лада!» Тут он замолк и мгновенно исчез.

— Ты же перед этим все рассказала Дино, — предположила я. — Видимо, Атанас в состоянии эйфории смог прочитать то, что было у Дино в мыслях в этот миг.

— Да, — согласилась Рената. — Именно так он и узнал. Но мы даже и предположить не могли, что Атанас так быстро все сообразит и нападет на тебя! Хорошо, что Дино умеет читать мысли. Он увидел весь тот ужас, который возник в твоих мыслях, когда на тебя прямо с неба слетел филин. Дальше было понять нетрудно, что собирается предпринять Атанас. И хорошо, что мы успели!

— Неужели он бы укусил меня? — прошептала я и задрожала от вновь вернувшегося страха.

— Атанас давно хотел это сделать, — ответила Рената. — Тем более последнее время он постоянно под кайфом, поэтому крайне неадекватен. От него можно ожидать все, что угодно. Мне нужно было раньше попытаться отправить его в монастырь!

Рената вдруг глубоко втянула воздух. Я напряглась, так как ее лицо резко изменилось. Я увидела открывшийся рот, отрастающие клыки и схватилась за кулон с кровью, но там оставалось всего несколько капель. Рената глянула на меня безумными, широко распахнутыми глазами, резко развернулась и уменьшилась в размере. И вот уже серая голубка вылетела в распахнутое окно и скрылась в темном небе. Я перевела дыхание, но меня продолжало трясти. Я подбежала к окнам и закрыла их. Натянула куртку и покинула квартиру.

Наш с Грегом дом находился в пятнадцати минутах ходьбы, и всю дорогу я почти бежала. Хотелось как можно скорее оказаться в безопасности, ведь к нам не мог войти ни один вампир. Мы были осторожны и ни разу не пригласили никого в наше гнездышко. Оказавшись в квартире, я закрыла двери на все замки, затем разделась. Джинсы, свитер и белье выбросила в ведро. Я не могла смотреть на кровавые следы, оставшиеся на одежде, меня сразу начинало трясти. Я остановилась в своей спальне перед большим зеркалом и внимательно себя осмотрела. Все оказалось лучше, чем я предполагала. Конечно, на спине, ягодицах, ногах имелись порезы, но, заклеенные пластырем, они выглядели не так уж и страшно. А вот мое лицо! Выражение крайнего утомления и какой-то затравленности в глазах делало меня лет на десять старше. И хотя мне совсем недавно исполнилось девятнадцать, из зеркала на меня смотрела взрослая уставшая, много пережившая женщина. И это мне совсем не понравилось. Кожа у меня белая, глаза серо-голубые, волосы светло-русые, и сейчас казалось, что мои и без того неяркие природные краски сильно поблекли. Царапины на щеке уже не кровоточили. Я их осторожно обработала.

— Что же дальше? — прошептала я, ощущая, как непрошеные слезы жгут глаза. — Будет этому конец?

Я никак не могла избавиться от видения приближающегося Атанаса, его страшного оскала. Я и так постоянно находилась в напряжении оттого, что этот монстр вообще существует и несет мне угрозу. Но раньше меня всегда защищал мой любимый.

«Я несправедлива! — мелькнула мысль. — Ведь Рената и Дино меня спасли. И пусть они вампиры, но я могу смело сказать, что они мне настоящие друзья».

Вспомнив красивое серьезное лицо Дино с его раскосыми зелеными глазами, откинутыми со лба густыми платиновыми волосами, я вытерла слезы и невольно заулыбалась. Когда мы познакомились, я думала, что нравлюсь ему и поэтому он оказывает мне такое пристальное внимание. И мне это льстило. Но довольно скоро выяснилось, что Дино — вампир и охотится на клан Грега, а я для него служу приманкой. Потом Атанас превратил его в вампира. Но Дино почти сразу же встал на путь Грега — отправился в монастырь «Белый склеп», пробыл там послушником какое-то время и затем вернулся в мир. Но уже обновленным. Дино, как и мой любимый, перестал охотиться, питался исключительно кровью кроликов, старался без нужды не применять свои сверхспособности людям во вред. И главное, хотел пройти обратное превращение и вернуть себе человеческую сущность. То, что это удалось моему любимому, его вдохновляло. Он и с Лерой-то познакомился именно для этой цели. Предание гласило, что если вампира искренне полюбит чистая девушка и он в момент первой близости сдержит тьму внутри себя, не поддастся силе девственной крови и не укусит, то свет победит и вампир снова станет человеком. Но как же на практике это оказалось трудно! Мы с Грегом много раз пытались выполнить условия поверья, но он не мог сдержаться и просто исчезал, чтобы не причинить мне вред. И лишь через год нам это удалось. Мы знали, что происходит после превращения, но все равно шли к цели. Это была заветная мечта Грега. И вот она осуществилась. Дино хотел того же. Но вот девушку он выбрал не ту. Лера, хоть и производила впечатление ангельского создания, на деле оказалась недалекой, похотливой и беспринципной. Она заигрывала со всеми мужчинами, которые попадались на ее пути, будь то люди или иные формы жизни. На моих глазах она кокетничала с Грегом, а он тогда еще был вампиром, с моим другом-оборотнем Тином, вешалась на шею Гансу, возлюбленному Ренаты. И именно это ее погубило. Рената долго терпеть не стала. Она пару раз предупредила Леру, но та не вняла угрозам. И тогда Рената в порыве ревности превратила Леру в вампира, а Ганса заманила в свою картину и смыла растворителем. Я была в шоке от всего произошедшего, ведь Ганс являлся для нее всем на свете. Когда-то он был обычным парнишкой из саксонского городка Гослар, который влюбился в Ренату и решил пройти превращение, чтобы стать, как и она, вампиром. Но случилось несчастье, и во время обряда он умер. Рената обладала уникальным для вампира даром: рисовала картины, в которые могла входить по своему желанию и существовать внутри. Она изобразила на одном из полотен Ганса в виде вампира. А затем вымолила у сатаны его жизнь, и Ганс вышел из картины в реальность. Все это происходило на наших с Грегом глазах. И именно это натолкнуло моего любимого на мысль, что и он сможет таким же способом выйти в мое время после обратного превращения. И вот когда Грег оказался в 1923 году, я несколько раз просила Ренату нарисовать его. Но пока у нее ничего не получалось. Она просто не видела его в нынешнем его состоянии. Рената думала, что все дело в том, что Грег, хоть и по-прежнему остается ее родственником по крови, больше не вампир, и поэтому она не может увидеть его внутренним взором и изобразить. Правда, она нарисовала дворик и барак, в котором он сейчас жил со своими родителями, но это с моих слов. Я несколько раз переносилась туда с помощью Лилы, все увидела своими глазами и рассказала Ренате. Однако Грега она так и не представила, хотя я подробно и как можно более красочно описывала ей, как он выглядит сейчас, в чем одет, в какой комнате живет. Я преследовала лишь одну цель — появление Грега на ее картине. А уж как я выну его в мою реальность, дело второе. Конечно, я не допускала мысли, что мне придется просить об этом сатану, как это сделала в свое время Рената для Ганса. Она тогда заплатила вполне определенную цену: отказалась от «диеты», снова начала охотиться на людей и питаться исключительно кровью своих жертв. Вышедший из картины Ганс присоединился к ней. Разве я могла заключить с сатаной подобный договор? Ведь я не была вампиром. Конечно, я предполагала, что он попросит взамен мою душу. Веками в литературе сделка с дьяволом описывалась именно так… Но даже если предположить, что это могло случиться, я бы никогда не пошла на подобное. Я знала точно. Я могла бы отдать жизнь за любимого, но не душу. Подобные мысли пугали меня, поэтому я решила вначале достичь ближайшей цели — получить изображение Грега, а потом уже думать обо всем остальном.

Я глубоко вздохнула и отошла от зеркала. Мне явно требовался отдых. Я знала, что в нашем гнездышке я в полной безопасности, поэтому могу спокойно уснуть и не бояться появления Атанаса. Завтра я должна улететь в Благовещенск. От моей поездки зависело очень многое. Я должна была восстановить кровь Грега до прежнего количества и могла сделать это только в племени людей-рысей. Славы, так они себя называли по имени их основателя славянского князя Изяслава, имели в одном из поселений ценнейшую реликвию — Багровую Жемчужину. Именно при ее помощи я могла достичь желаемого. Провел меня в поселение оборотень-лис по имени Тин. Он старался всем помогать, не мог никого оставить в беде. И именно это послужило причиной его знакомства со славами. Как-то в тайге он помог Станиславу, одному из племени рысей, выбраться из капкана. И с тех пор стал для славов желанным гостем. Благодаря этому они и меня приняли благожелательно и даже позволили воспользоваться магическими свойствами Жемчужины. Для проверки я капнула на нее немного вампирской крови Грега, и Жемчужина, которая в покое черного цвета, окрасилась в красный. Это означало, что она сможет увеличить количество крови. Славы сказали, что лучше всего вернуться в племя в канун Нового года, потому что в этот раз полнолуние наступит 31 декабря. Жемчужина будет обладать невероятной силой. Поэтому я купила билет до Благовещенска на 30 декабря. Тин, который сейчас гостил у родителей в Белогорске, а это неподалеку от Благовещенска, обещал встретить меня в аэропорту.

Спала я ужасно. Мучили кошмары. К тому же жутко болели порезы. Из-за этого я всю ночь ворочалась с боку на бок, не могла принять удобное положение. Вся спина, бедра, ноги были изрезаны осколками. Но все-таки глубоких ран не было, это я знала точно, поэтому мне казалось странным, что я испытываю такую сильную боль. Утром я проснулась и ощутила, что у меня жар. Измерив температуру, ужаснулась. Термометр показывал почти 39. Я развела шипучий аспирин, выпила две чашки чая с травами. Температура через какое-то время немного спала, но все равно я чувствовала себя плохо. Однако распускаться было нельзя. Мой самолет улетал из Внукова в 17.40, и я должна быть на месте вовремя.

Собрав дорожную сумку, я позвонила Тину. Он ответил сразу, и его голос показался мне очень довольным. Несмотря на то что Тин был оборотнем, он отличался крайне уравновешенным благожелательным характером, поэтому я особо не удивилась.

— Все в порядке? — после приветствия спросил он. — Ничего не меняется?

— Нет, я прилечу вовремя, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — В Благовещенске мы должны сесть в семь утра по местному времени.

— Я уже буду на месте и обязательно тебя встречу! — жизнерадостно сказал Тин.

— Как там с погодой? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на боль.

— Холодно! Но приятно! — радостно сообщил он. — Около минус пятнадцати.

— Отлично, — вяло ответила я.

— Лада, с тобой точно все в порядке? — уточнил Тин. — Что-то голос мне твой не нравится.

— Не обращай внимания, — быстро проговорила я. — Спала плохо, кошмары мучили.

— Это от волнения, — уверенно сказал он. — Но все будет хорошо! Вот увидишь! От Грега нет никаких вестей?

— Да какие могут быть от него вести? — устало ответила я. — Там, в своем времени, он совершенно беспомощен и не имеет возможности со мной связаться. Ты представь: начало прошлого века, он обычный восемнадцатилетний парень, работает на заводе, живет в бараке с родителями. И кто он? Что может?

— Н-да, — протянул Тин, как мне показалось, с жалостью. — Ему остается только ждать!

— Я хотела тебя спросить… — начала я и замолчала.

На самом деле меня пугало то, что завтра полнолуние. А я знала, насколько сильно оно действует именно на оборотней. Нужны специальные средства, чтобы они не принимали звериный облик. Тин как-то рассказывал мне, что у каждого племени свои способы держать в узде «зверя» на пике полной луны. Но ведь завтра полнолуние совпадает с наступлением Нового года. То есть оно совсем особенное.

— И что ты хотела спросить? — подтолкнул меня Тин.

— Нет, так… это неважно, — после паузы сказала я, подумав, что не очень-то корректно выяснять у оборотня, насколько люди-звери могут быть опасны.

К тому же славы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Они показались благородными, рассудительными, выдержанными и вежливыми.

— И все-таки? — забеспокоился Тин.

«Как хорошо, что оборотни не умеют читать мысли, в отличие от вампиров», — с облегчением подумала я, а вслух сказала: — Просто не знаю, нужно ли мне что-нибудь покупать в подарок славам. Они ведь любезно разрешили мне воспользоваться их священной реликвией, да и Новый год…

Я не договорила, так как Тин расхохотался.

— Удивила ты меня, Лада, — сказал он, когда успокоился, — ничего не нужно! Не вздумай ничего покупать!

Когда мы попрощались, я кинула телефон на диван и застонала. Все тело горело, места порезов ныли. Я отодрала пластырь от длинной царапины на плече и с испугом увидела выступивший гной.

— Черт! Черт! — закричала я, соскакивая. — Вот почему я так плохо себя чувствую! Даже стеклянные останки этой мерзавки Леры ядовиты!

Когда Рената превратила Леру в вампира, та отчего-то получила странное уродство — стеклянную кисть на левой руке. Это и послужило впоследствии причиной ее гибели. Рената не смогла простить измену Ганса и уничтожила его, но Лера все равно не успокоилась и принялась за Атанаса. Тот быстро пал жертвой ее красоты и даже стеклянная рука его не смущала. Но Лера и Атанас как-то странно действовали друг на друга. Он и раньше употреблял кровь людей, сидящих на героине. Ее вампиры называли радужной, потому что после ее употребления вечная тоска бессмертной жизни на время оставляла вампира и весь мир будто расцвечивался радугой. Но Атанас никогда не злоупотреблял этим допингом. Но как только он сошелся с Лерой и подсадил ее на наркотик, они будто с цепи сорвались и ежедневно пили эту кровь. Кроме этого, стали намного более активно охотиться, нарушая основную заповедь вампиров: не убивай жертв на своей территории или вблизи ее. Терпение Ренаты закончилось, и она решила расправиться с Лерой. Она нашла легенду и, следуя ей, заточила Леру в стеклянную клетку, не давала ей пищи, и Лера постепенно превратилась в стеклянную статую, которую Рената на моих глазах разбила вместе с клеткой. Именно об эти осколки я и поранилась, когда Атанас притащил меня в тот подвал и бросил на пол. Я вспомнила о своем отце. До того, как погибнуть, Лера напала на него и полоснула своим стеклянным ногтем по руке. Отец попал в больницу, его шрам загноился, пришлось проколоть курс антибиотиков.

— Выхода нет, — прошептала я, вытирая гной и замазывая царапину зеленкой, — надо и мне пролечиться антибиотиками. Иначе не представляю, чем все это закончится.

Я с трудом оделась и вышла из квартиры. На улице подморозило и было довольно приятно. Я вдохнула свежий холодный воздух и почувствовала себя чуточку лучше. Медленно двинулась к ближайшей аптеке. Она находилась за углом, в соседнем доме. Я свернула в переулок и невольно вздрогнула — мне показалось, что впереди идет Дино. Его густые платиновые волосы, падающие на плечи, трудно было не узнать. Но если это был он, то почему не почувствовал мое присутствие? Я ускорила шаг, желая догнать парня, так похожего на Дино. Но голова кружилась, слабость не давала мне быстро идти. В этот момент незнакомец замедлил движение, затем остановился и словно в замедленной съемке начал поворачивать голову. И вот я уже вижу высокие скулы, короткий нос с приподнятым кончиком, большие раскосые глаза. Да, это Дино! Он плавно повернулся и замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я в испуге остановилась, так как не понимала его поведения. Затем неуверенно улыбнулась и помахала рукой.

— Не подходи! — крикнул он.

— Хорошо, — с недоумением ответила я.

И тут увидела, что Дино достал мобильный. Я, не понимая, наблюдала. Он набрал номер, и в моей сумке раздался звонок. Я ответила.

— Запах твоей крови, — быстро заговорил Дино в трубку, — разносится по всему переулку. Прости, но тебе лучше не приближаться! Я не понимаю, почему твои раны все еще не затянулись!

— Дино! — не выдержала я и всхлипнула, глядя на него, стоящего от меня в нескольких десятков метров. — Мне очень плохо! Эти стеклянные осколки ядовиты. Я иду в аптеку за антибиотиками. Как там Атанас? Надеюсь, ты упрятал его в монастырь?

— Да, все в порядке, — не совсем уверенно ответил он. — Знаешь, Лада, антибиотики, конечно, снимут воспаление… наверное… но…

И он замолчал. Я ждала с нетерпением. Дино явно о чем-то раздумывал.

— У меня сегодня в пять вечера рейс, — напомнила я. — Мне нельзя болеть. Куда ты направляешься? К Ренате?

— Да, к ней! — подтвердил он. — Хочу рассказать про Атанаса.

— Странно, что ты сразу не оказался прямо в ее квартире, — заметила я и улыбнулась.

Дино явно смешался. Я сделала шаг по направлению к нему, но он тут же отступил назад. Я остановилась.

— Я хотел купить ей… цветы, — вдруг сказал он.

— Цветы?! — рассмеялась я. — Ты что, ухаживаешь за ней? Мне кажется, Рената к цветам равнодушна.

— Я приобрел еще бриллиантовое колье, — тихо ответил он. — Все-таки Новый год на носу!

Комментировать его покупок я не стала, так как ощутила очередной приступ слабости. Спина противно вспотела, раны сразу начало щипать. Я поморщилась.

— Лада, вообще-то лучшее средство для тебя сейчас — это вампирская кровь. Нужно развести ее водой до розового цвета и протереть ранки, — быстро произнес Дино. — Думаю, Грег тебе говорил о ее целебных свойствах в минимальных дозах.

— Да, говорил, — подтвердила я. — Припоминаю, что как-то раз, когда мы были в деревне и меня оцарапал кот, Грег помазал мне ранки своей кровью, и они на удивление быстро затянулись. А ведь кошачьи царапины тяжело заживают. Но… — я замолчала.

Да и что я могла сказать? Драгоценной крови в кулоне осталось всего пара капель. Я не могла сейчас ее тратить. Но Дино легко прочитал мои мысли.

— Иди к Ренате, — предложил он и стремительно двинулся по улице, удаляясь от меня.

Я убрала телефон в сумочку и замерла в раздумье. Я понимала, что Дино хочет помочь, и в то же время знала, как ему сложно себя сдерживать. Сама я не ощущала, что от меня пахнет кровью, ранки были обработаны, многие из них заклеены пластырем. Но они все еще не затягивались, многие продолжали кровоточить. Я могла отказаться от помощи вампиров, пойти в аптеку и купить антибиотики. Они снимут симптомы воспаления, но раны заживут еще не скоро. Об этом я могла судить на примере отца. Мало того, что он пробыл в больнице почти неделю, так еще и после выписки долго ходил с повязкой на руке. А ведь у него был всего один порез, тогда как мое тело буквально испещряли ранки и царапины.

— Господи, что же делать? — бормотала я, не в силах принять решение и чувствуя, как вновь поднимается температура.

Конечно, проще было проколоть антибиотики и понадеяться на собственный иммунитет, но мне становилось все хуже. Начался озноб, а это означало лишь одно, что температура скоро поднимется еще больше. Однако я боялась идти к Ренате. Помнила, как она не выдержала и выпорхнула в окно серой голубкой, лишь бы не находиться рядом со мной. Я расстегнула куртку и достала кулон. Кровь алела на самом дне. Даже если развести водой, этого хватит на обработку, скажем, одной моей руки. Я спрятала кулон и посмотрела на противоположную сторону улицы. Над одной из дверей висел зеленый крест и словно звал меня. На тротуаре возле входа в аптеку стояла искусственная наряженная елочка и сверкала огнями гирлянд. Я вздохнула и двинулась к переходу. И тут же ощутила сильнейшее головокружение, колени подогнулись, я чуть не упала. Перед глазами замелькали черные мошки. И сквозь них я снова увидела двух ангелов. Нижние части их лиц были закрыты белыми масками. Они возникли рядом, подхватили меня под руки и быстро повели по улице. Я не сопротивлялась, так как почти лишилась сознания.

— Упрямая девчонка, — смутно слышала я голос Ренаты.

— Ее можно понять, — отвечал ей Дино. — Она боится нас, вернее, наших инстинктов.

— Мои ангелы… — пробормотала я.

— Дьявол! — возмутилась Рената. — Не произноси при нас такие слова, Лада! Лучше молчи!

Плохо помню, как они притащили меня в квартиру Ренаты. Мое сознание то сильно туманилось, то прояснялось, то вообще пропадало, и я проваливалась во мрак забытья.

Рената завела меня в ванную и помогла снять одежду. От боли я пришла в себя и с ужасом увидела, что поврежденные места распухли. Рената начала резкими движениями срывать пластыри, я кусала губы, но молчала и терпела, хотя боль становилась все невыносимее.

— Дино! — крикнула Рената.

И он тут же появился в ванной. Я вскрикнула, сорвала с вешалки полотенце и прикрылась.

— Она в жутком состоянии, — тихо сообщила Рената. — Почти все раны воспалились, началось нагноение, боль, видимо, дикая, да и температура высокая.

— Давай наберем теплую воду в ванну, — предложил он, старательно отворачиваясь от меня, — и я накапаю в нее свою кровь. Другого выхода не вижу.

— Хорошо, — прошептала она и пустила воду. — Но я больше не могу!

И исчезла, словно ее и не было.

— Не мучайся, — пробормотала я, глядя на Дино. Его лицо по-прежнему закрывала маска, но я видела, насколько расширились зрачки его зеленых глаз. — Я сама справлюсь!

Дино испарился, но через пару секунд снова возник с небольшим ножом в руке. Он сделал надрез на запястье и поднял руку над набирающейся водой. Густые темно-малиновые капли начали падать в ванну. Вода мгновенно окрасилась.

— Достаточно, — сказал он.

— Однажды кровь Грега сожгла мою кожу, — пробормотала я, чувствуя приступ панического страха.

— Да, наша кровь ядовита для людей, — согласился Дино, — но в том случае, если она не разведена. Лада, вспомни марганцовку. В концентрированном виде она тоже может сжечь, но если развести ее до бледно-розового цвета, то она мягко дезинфицирует. Смотри, вода сейчас именно такого цвета. Не бойся!

— Хорошо, — прошептала я и приблизилась к ванне.

— Помочь? — спросил Дино.

— Уходи! — сказала я.

Когда он исчез, я скинула полотенце и зачем-то понюхала воду. Она не имела никакого постороннего запаха. Превозмогая боль, я забралась в ванну и застонала, так как тело начало невыносимо жечь. Но я терпела, понимая, что иного выхода нет. Погрузившись в красноватую воду до подбородка, постаралась расслабиться. Сознание плыло, я была на грани обморока. И когда с потолка слетела голубая бабочка, я даже не очень удивилась. Она села на розоватый мраморный цветок, украшающий край ванны. Я старалась сосредоточиться на ее плавно двигающихся крылышках, но перед глазами стоял туман. И вот бабочка вспорхнула и переместилась к моему лицу. Она летала, касалась пылающих щек шелковыми крылышками, щекотала кожу, и это странным образом меня успокаивало. Мне становилось все легче, мои веки опустились…

— Скоро ты окончательно выздоровеешь, — услышала я мягкий голос и открыла глаза.

— Грег! — вскрикнула я и от неожиданности резко выпрямилась, разбрызгивая воду.

И тут же прикрыла обнаженную грудь руками. Он улыбнулся и ласково сказал, что стесняться мне нечего, мы все равно что муж и жена, затем добавил, что я прекрасна. Я не верила своим глазам. Но это был он, мой любимый. Он сидел на краю ванны, прислонившись спиной к стене. Белое лицо с аристократичными чертами, голубые глаза, опушенные черными ресницами, красиво изогнутые брови, прямой нос, изящный рисунок розовых губ, черные, как вороново крыло, густые волосы — все это я узнала в одно мгновение, я не могла ошибиться. И этот приятного тембра низкий голос! Но как он здесь оказался? Я скользнула взглядом по его обнаженному торсу с идеально развитыми мышцами и задержала внимание на голубых потертых джинсах.

«Если это Грег из прошлого, он никак не может быть одет в джинсы, — метались мысли. — Откуда подобная одежда возьмется в Москве 1923 года?! Но если он не из прошлого, то я вижу Грега-вампира?»

Я потрясла головой и попыталась сосредоточиться. Затем внимательно всмотрелась в его улыбающиеся губы. Они были хоть и прекрасными, на мой взгляд, но все-таки обычными.

— Кто ты? — тихо спросила я.

— Ладушка, любимая, — прошептал он и, сев на колени возле края ванны, начал ласково гладить мои влажные волосы. От прикосновения его теплых пальцев мурашки побежали по коже. Глаза снова закрылись.

— Грег, — еле слышно проговорила я, чувствуя, как губы расползаются в счастливой улыбке.

И ощутила легкий поцелуй. Показалось, что это не его губы касаются моих, а бабочка, пролетая, задела их своими шелковыми крылышками. И эта же бабочка коснулась моих ресниц, щек… Я не шевелилась, впитывая эту осторожную ласку. Как же я истосковалась по любимому! Разлука становилась все более невыносимой. К тому же после исчезновения Грега я жила в постоянном напряжении, решала все новые и новые проблемы, искала выход из казавшихся безвыходными ситуаций. Если бы он был рядом!

— Любимый, — прошептала я и открыла глаза.

Возле ванны стояли Рената и Дино и внимательно на меня смотрели. Грега, конечно, не было. Я поняла, что находилась в какой-то прострации, и все это мне просто привиделось.

— Тебе явно лучше, — констатировал Дино и улыбнулся.

— Главное, больше нет запаха ее крови, — тихо произнесла Рената. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — удивленно проговорила я и моментально ощутила, что вода уже остыла и кажется довольно холодной. — Сколько я тут просидела?

— Почти час, — ответил Дино. — Ладно, не буду мешать. Одевайся!

Он удалился. Но Рената осталась. Я видела, что ее лицо спокойно. Тогда я выбралась из ванны и оглядела себя в бронзовое зеркало. Кожа была гладкой, от ран и царапин не осталось и следа. Лихорадочное состояние исчезло. Я чувствовала себя здоровой и полной сил. Я вытерлась и начала одеваться.

— От тебя пахнет вампиром, — сказала Рената. — Видимо, поэтому впервые я не ощущаю никакого напряжения в твоем присутствии.

— Не знаю, как вас и благодарить, — пробормотала я. — Вы спасли мне жизнь. Уж очень худо мне было.

— Когда у тебя самолет? — спросила Рената, словно хотела перевести разговор на другую тему.

— В пять вечера, но сама понимаешь, нужно быть часа за полтора.

— Хочешь, я тебя отвезу? — предложила она.

— Ты же не любишь машины! — улыбнулась я, продолжая удивляться в душе ее любезному тону и готовности помочь. — Я доеду на такси!

— От тебя пахнет вампиром, — вновь повторила Рената. — Но уже меньше. Скоро запах крови Дино выветрится окончательно, и ты снова станешь потенциальной добычей. Инстинкты преодолеть крайне трудно, — добавила она и вздохнула. — Не представляю, как я смогу общаться с Грегом… если тебе, конечно, удастся вернуть его в наше время!

— Удастся! — твердо проговорила я, расчесывая волосы.

Когда я открыла дверь и хотела выйти из ванной, Рената вдруг схватила меня за руку. Я вздрогнула и отодвинулась. Мало ли что было у нее на уме. Хотя сейчас я казалась ей ближе, чем когда-либо.

— Ты чего? — спросила я, вглядываясь в ее лицо.

Но оно выглядело спокойным. Рената взяла со столика зеркало и протянула его мне:

— Вот что, Лада, возьми его с собой!

— Это зачем? — удивилась я.

— Все-таки оборотни! — ответила она. — А здесь с обратной стороны есть иероглифы-заклинания против их силы. Мало ли! Ведь ты окажешься среди них в полнолуние.

Я задумалась. По правде говоря, меня тоже это волновало. Хотя и Тин, и славы казались вполне дружелюбными и адекватными.

— Но как ты расстанешься с таким бесценным для тебя сокровищем? — поинтересовалась я. — Наверное, часами на себя любуешься? С такой-то красотой!

Рената смутилась. Я смотрела на нее с любопытством. Она опустила ресницы, потрогала в вырезе платья украшение. Взяв зеркало, посмотрела на себя. Тут только я обратила внимание на изысканное колье из крупных льдисто-голубых бриллиантов.

— Подарок Дино! — припомнила я.

— Он тебе сказал? — смутилась она. — Да, его подарок. Правда, красиво? Хотя я равнодушна к драгоценностям, но это колье мне понравилось.

Рената снова заглянула в зеркало. Затем нахмурилась и отдала его мне.

— Хорошо, — кивнула я. — Обещаю вернуть его в целости и сохранности. А Дино… — начала я и замолчала.

— Интересный, — тихо ответила она. — Но больше увлекаться я никем не собираюсь. С меня хватило Ганса!

— Дино совсем другой! — заметила я. — И он достоин любви!

— Ты меня удивляешь, — рассмеялась она. — Все забываешь, что мы не люди, и ваши чувства нам чужды по определению.

Я не стала развивать эту тему и вышла из ванной.

В гостиной сидел Дино. Это меня не удивило. Он выглядел довольным и спокойным. Я поблагодарила еще раз и сказала, что мне пора домой, так как совсем скоро в аэропорт. Они закивали. Дино встал рядом с Ренатой. Вместе выглядели они очень эффектно: изящная кареглазая брюнетка и платиновый блондин с раскосыми зелеными глазами. Я улыбнулась им, но возле двери задержалась. Рената вскинула брови. А Дино сказал:

— Лада хочет побывать на прощание в мастерской.

— И когда ты только перестанешь читать мои мысли! — укоризненно заметила я и погрозила ему пальцем.

— Но я ничего нового не нарисовала, — пожала плечами Рената. — Конечно, если хочешь…

Она открыла дверь в холл и двинулась в мастерскую. Я последовала за ней. На мольберте и правда стояло все то же полотно. Рената изобразила дворик, в углу куст сирени, в глубине длинный барак из коричневых неровных досок. Ржавый козырек над кривоватым крыльцом, рядом лавочка, пробивающаяся трава — все выглядело натурально. В этом бараке в 1923 году проживал Грег с родителями. В трансах я уже побывала в том времени и даже заходила внутрь, в комнатенку Грега. Но Рената так его и не видела, поэтому на полотне не было моего любимого. И это меня чрезвычайно угнетало. После «лечения» я чувствовала легкость во всем теле, ум был ясным, эмоции яркими, зрение и слух обострились. Я приписывала это действию вампирской крови. После беспрерывной боли такое состояние вызывало что-то сродни эйфории. Но сейчас, стоя у полотна, я внезапно ощутила приступ сильнейшей тоски. И это было настолько неприятно после приподнятого легкого настроения, что я приблизилась к картине и, сама не понимая, что делаю, закричала в ее глубину:

— Грег, любимый! Где ты? Я так хочу тебя увидеть!

И вдруг какой-то мощный поток подхватил меня, и я полетела головой вперед прямо внутрь полотна.

Я вскрикнула, поняв, что оказалась возле барака.

Оглянулась и увидела по ту сторону картины мастерскую. Дино и Рената стояли в оцепенении и не сводили с меня глаз.

— Рената! — закричала я. — Не знаю, как я здесь очутилась!

Они что-то говорили, но я не слышала.

— Видимо, это стало возможным из-за вампирской энергии, — пробормотала я. — Ведь я все еще ей окутана с ног до головы. Но кто бы мог подумать, что это так подействует! Ведь Рената не раз мне говорила, что людей невозможно отправить внутрь ее картин.

— Точно, это невозможно! — раздался рядом со мной голос, и она возникла возле барака. — Ты удивляешь меня все больше! Вернее, твоя необычайная сила.

— Я час лежала в воде, смешанной с вампирской кровью, — ответила я. — Так что удивляться нечему.

— Да, видимо, все дело в этом, — согласилась Рената. — Пошли внутрь? Может, в этот раз Грег окажется там? Но учти, это будет всего лишь нарисованный Грег! Так что держи себя в руках!

И Рената открыла дверь. Меня удивило, что я слышу скрип. Я потрогала ручку и ощутила шероховатость облупившейся краски.

— Я все слышу и чувствую! — сказала я. — А ведь в прошлый раз все это было для меня видимым, но несуществующим. Странно.

Как-то Рената уже пыталась изобразить этот дворик. Она нарисовала меня в виде призрака у куста сирени… Когда Рената вошла в картину, я ощутила, что будто бы раздваиваюсь. Одна часть моего сознания осталась в мастерской, а другая — перенеслась в картину. Таким образом, я впервые смогла войти внутрь произведения Ренаты. Я чувствовала себя тогда словно несуществующей: не ощущала на ощупь предметы, не касалась земли ногами, просто плыла над ней. Хотя Рената не раз мне говорила, что она в своих полотнах все воспринимает как настоящее, словно оказывается в параллельном мире. И вот сейчас я поняла, что она имеет в виду. Это был и правда настоящий мир, просто несколько другой.

— Странно, — повторила я, проводя рукой по стене барака. — Все как в реальности!

— Это и есть реальность, — улыбнулась Рената. — Только иная.

— Да, Грег говорил, что миров много, — тихо ответила я. — И все равно ты, на мой взгляд, создала что-то невероятное. Каким мощным даром ты обладаешь!

— Все еще не могу прийти в себя от того, что тебе, человеку, удалось полностью войти в мой нарисованный мир, — сказала Рената, пристально на меня глядя. — Вот это действительно невероятно!

— Думаю, я могу здесь находиться, пока с моей кожи… не испарилась, если можно так выразиться, вся энергия крови Дино. Пора действовать!

Я быстро вошла внутрь барака и изумилась — темный коридор выглядел очень реалистично. Значит, в этом масляно-красочном мире существовали не только видимые части, но и то, что скрывалось за этими нарисованными барачными стенами.

— Я словно оказалась внутри фильма в формате 3D, — прошептала я и решительно двинулась по коридору в самый конец.

Именно там находилась дверь, за которой… Я остановилась перед ней и с трудом сдержала волнение. Кто знал, что ждало меня там? Рената, я слышала ее дыхание, стояла сзади.

— Может, не стоит туда входить? — вдруг спросила она. — Лада, ты же помнишь, как однажды я вошла в такую же нарисованную пещеру, а потом заблудилась в ее лабиринтах? Пойми, все это хоть и кажется настоящим, но создано мною. Кисть запечатлела то, что было в моем подсознании. И я сама не всегда знаю, что может скрываться за нарисованными стенами.

— Но ведь ты уже была именно в этой картине, — заметила я и положила руку на металлическую ручку двери. — И сказала, что внутри пусто. Помнишь?

— Да-да, — пробормотала Рената. — Тогда здесь никого не было. Но ведь мои картины живые, хочешь верь, хочешь нет. И они способны сами что-то выстраивать внутри себя. Я сама до конца не понимаю происходящих процессов. Тогда в пещере оказалось невероятное количество каких-то извилистых ходов, тупиков, пересекающихся туннелей.

— Грег сказал, что это глубины твоего подсознания, которые материализовались подобным образом, и что ты в них просто заблудилась, — напомнила я.

— А вдруг и здесь вовсе не барак? — серьезно спросила она и схватила меня за руку, не давая открыть дверь. — Я с тех пор стала бояться таких закрытых пространств и стараюсь не заходить внутрь.

— Я заметила, последнее время рисуешь лесные полянки, деревья, цветы, озера, — ответила я и вырвала руку из ее цепких ледяных пальцев. — Давай ты останешься здесь, а я войду!

И я, больше не слушая Ренату, толкнула дверь. Она осталась в коридоре, а я оказалась в знакомой по прошлым трансам комнате. В ней жили родители Грега, и тут все было в точности так, как я помнила. В углу имелась дверь в каморку Грега, я решительно туда направилась. Открыв, осторожно заглянула. И попятилась от неожиданности. За столом сидел… Грег. Я не могла ошибиться. Я узнала его черные волосы, его широкие плечи и невольно прошептала:

— Милый!

И он услышал! Я увидела, как медленно поворачивается его голова. И вот уже узнаю точеный бледный профиль, длинные темные ресницы, розовые губы. Грег глянул на меня. Голубизна его глаз казалась живой, черные зрачки расширились. Он вскочил и бросился ко мне. Каморка была крохотной, стол загораживал топчан, Грег зацепился за его край и завалился на меня. Я протянула руки, и он попал ко мне в объятия. Я его чувствовала! Меня начало трясти от волнения. И вот уже его губы касаются моих. Я целую его, целую и уже ни о чем не могу думать. Как же я истосковалась по любимому! И какое счастье сейчас ощущала!

— Лада, это ты? — шептал он между поцелуями. — Любимая! Я так скучаю!

— Я тоже скучаю! Смертельно! — отвечала я, обхватив его шею и прижимаясь к нему всем телом.

Я уже плохо понимала, кто мы, где мы. Забыла слова Ренаты о том, что это не настоящий Грег, а всего лишь его нарисованная копия. Я чувствовала его дыхание, ощущала вкус его губ, его руки крепко меня обнимали. Что мне было еще нужно? Ведь это был он, мой любимый! И так близко! Да я бы осталась в этой картине навсегда, лишь бы больше не расставаться с ним!

И вдруг все изменилось. Я услышала тихое рычание и в испуге отодвинулась. И заметила, как дрожит его верхняя губа. Я отстранилась и вгляделась в его лицо. Оно было необычайно бледным, кожа казалась фарфоровой, а выражение сказало мне о многом. Я видела перед собой, несомненно, своего возлюбленного, но какой знакомый, загадочно отстраненный и слегка высокомерный облик! А ведь Грег после превращения в обычного человека почти его утратил! Я это видела в трансах! Тут я заметила, как его верхняя губа приподнялась и показались отрастающие клыки.

— Нет! — закричала я. — Только не это! Ты вампир!

И я бросилась прочь из комнаты. Вылетев в коридор, чуть не сбила Ренату с ног. Она по-прежнему стояла там. Ничего ей не объясняя, я выбежала на улицу и, не останавливаясь, вынырнула из картины. Оказавшись в мастерской возле изумленного Дино, я не выдержала и расплакалась. Это было несправедливо! Встретиться, пусть и в параллельном мире, с любимым и понять, что время словно повернулось вспять и он вновь стал вампиром? Это было жестоко!

— Что с тобой, Лада? — испуганно спросил Дино и взял меня за руку.

Его ледяные пальцы вызвали дрожь, и я резко выдернула руку. В этот момент из картины вынырнула Рената.

— Там Грег, — пояснила она, переводя Дух. — Но он по-прежнему вампир!

— Это ты его таким изобразила! — сказала я, с трудом сдерживая слезы. — И это ужасно!

— Наверное, в подсознании он для тебя все еще остается таким, — мягко произнес Дино.

— Наверное… — как эхо повторила она. — Но я же тебя предупреждала, Лада, я сама не знаю, что кроется в закрытых, нарисованных мной пространствах!

— Смой эту картину! — сухо проговорила я. — Не хочу даже думать, что внутри нее скрывается Грег-вампир! А вдруг он выйдет в наше время именно таким? Я этого не перенесу!

— Не так-то это просто! — ответила она. — Так что можешь не переживать!

— И все-таки смой растворителем! — снова попросила я. — Так мне будет спокойнее. И лучше попытайся нарисовать что-нибудь другое! И пусть там Грег будет человеком!

— Я же тебе объясняла, что пока не вижу его человеком! — раздраженно ответила Рената.

— Лада, а тебе не пора? — мягко поинтересовался Дино. — У тебя самолет! Как ты, кстати, себя чувствуешь?

— Отлично! Я совершенно здорова! Мало того, я ощущаю необычайный прилив сил, — после паузы ответила я. — И ты прав. Мне действительно пора. Благодарю вас обоих за все!

И я быстро вышла из мастерской.

Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью. Все произошедшее не укладывалось в голове. Но я постаралась изгнать из мыслей видение Грега-вампира, я твердила, что все это уже в прошлом, сейчас он обычный парень и моя задача вернуть его как можно скорее в наше время. Я шла по улице в сторону своего дома и ничего не замечала. А ведь было 30 декабря, город заполняли украшенные елочки, разноцветные гирлянды, игрушечные деды морозы и снегурочки, люди спешили по своим делам, но лица у всех были какие-то просветленные и радостные, как это обычно бывает перед наступлением самого волшебного праздника в году. Некоторые несли живые елки, обмотанные шпагатом и напоминающие огромные зеленые свечи. Я всегда любила эти предновогодние дни и, по правде говоря, даже больше чем сам праздник, потому что предвкушение сказки иногда оказывается намного приятнее и ярче, чем сама сказка. Но сейчас я будто выпала из обычной жизни, и вся эта волшебная, таинственная и красочная атмосфера не проникала в меня, мы существовали отдельно. Только что испытанный шок окончательно выбил меня из колеи, и я плохо понимала, на каком я свете. Мне хотелось лишь одного — благополучно вылететь в Благовещенск. Когда я уже подходила к повороту в свой переулок, навстречу мне вывернул мужчина с огромным мраморным догом. Вдруг собака, нюхая воздух, вытянула морду в мою сторону, затем ощетинилась и взвыла таким дурным голосом, что у меня мороз побежал по коже. Ее хозяин с трудом удержал поводок и посмотрел на меня с испугом. Дог буквально встал на дыбы, продолжая выть. Я бросилась на противоположную сторону улицы и устремилась к дому.

«Надо же, — метались мысли, — ни одно животное не выносит вампиров! Сколько раз и кошки и собаки удирали при виде Грега. И вот сейчас я напугала этого дога. Интересно, сколько еще от меня будет исходить запах крови Дино?»

Меня это тревожило, ведь оборотни тоже не очень-то любят вампиров, а обоняние у них, как и у любого зверя, развито чрезвычайно.

В благовещенский аэропорт Игнатьево наш самолет прибыл вовремя, в семь утра по местному времени. Получать багаж мне было не нужно, так как при мне имелась только ручная кладь. Поэтому я сразу вышла в здание аэропорта и тут же увидела сияющего Тина. Он встречал меня, как и обещал. Я быстро пошла к нему, он кинулся мне навстречу и крепко обнял. Но тут же отскочил в сторону. Его красивое лицо с миндалевидными зелеными глазами неуловимо изменилось. Мне даже показалось, что оно вытягивается вперед и становится похожим на лисью мордочку, а густые медово-рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, укорачиваются и превращаются в шерсть. Но Тин, видимо, быстро взял себя в руки и снова принял вполне обычный вид и подошел ко мне. Его глаза смотрели чуточку виновато.

— Прости, Лада, — тихо сказал он, — сам не понимаю, что на меня нашло! Я ощущаю запах… вампира.

Последнее слово он прошептал.

— Выйдем на улицу, — предложила я. — Мне необходимо проветриться.

Тин взял из моих рук сумку и снова отодвинулся.

— Знаю, что у тебя при себе кулон с кровью Грега, — продолжил он, — но ведь ее осталось мало, да и кулон из алмаза, так что запах проникать не должен, и тем более такой сильный. Мне просто дурно!

Мы вышли из здания аэропорта. Погода была отличной. Легкий морозец и безоблачное небо, край которого уже начал розоветь, обещали хороший день, и это не могло не радовать, ведь нам нужно было добираться до места по тайге.

— К тому же сегодня наступает полнолуние, — глухо проговорил Тин.

Я внимательно на него посмотрела. Тин отличался добродушным и безмятежным характером. Никогда бы я не заподозрила его в том, что он оборотень. Он был открыт для общения, а его благожелательное отношение ко всем, невзирая ни на какие различия, делало его незаменимым в дружбе. И вот впервые я видела его словно не в своей тарелке. Тин вертел головой, дергался, переминался с ноги на ногу, отворачивался от меня, его глаза бегали. Я отошла на приличное расстояние, достала мобильный и позвонила. Он ответил, глядя на меня с другого конца площади перед зданием аэропорта.

— Я понимаю, в каком ты сейчас состоянии, — сказала я. — И просто не знаю, как нам выйти из этого положения!

— Лада, прости, — взволнованно произнес он. — Но сегодня полнолуние, это особенное время для нас. К тому же сегодня еще и Новый год. И я не понимаю, почему от тебя исходит такой сильный запах!

Я вздохнула и рассказала ему про нападение Атанаса и последующее лечение в ванне.

— По идее этот запах должен выветриться, — добавила я. — Понимаю, если бы сейчас было лето и я ходила в легкой одежде, то процесс шел бы явно быстрее. Тин, я не знаю, что делать!

Он молчал. Я видела, как неподвижно он стоит и смотрит в мою сторону. И приуныла. Ведь нам нужно было добраться до поселения славов, а это больше ста километров по заснеженной тайге. В прошлый раз Тин обратился в огромную лисицу, я прижалась к его спине, обхватив за шею, и он вмиг домчал меня до места. Но тогда было новолуние, самое спокойное время для оборотней, да и вампирской кровью от меня не пахло.

— Может, на лыжах? — робко проговорила я в трубку.

И услышала, как Тин рассмеялся. Еще бы! Сто километров на лыжах, учитывая, что ходок я никакой — идея была бесперспективной.

Тин стремительно двинулся к автостоянке. Я с интересом за ним наблюдала. Вот он сел в какую-то машину. И подъехал ко мне. Дверца раскрылась. Я забралась внутрь и улыбнулась, глядя на платок, закрывающий нижнюю часть его лица.

— Нам нужно как можно скорее добраться до поселения, — сказал Тин. Сквозь платок его голос звучал глухо. — Когда наступит полнолуние, я с трудом смогу сдерживаться.

— А как же славы? — спросила я. — Они ведь тоже не переносят вампиров!

— Есть одна идея, — ответил он.

Мы выехали с площади, и Тин прибавил скорость. Когда мы оказались в деревне Игнатьеве, расположенной возле аэропорта, я поняла, что он решил действовать по старой схеме и оставить машину в крайнем дворе, как сделал это в прошлый раз. Все тот же дедуля показался из ворот, когда мы подъехали. Он с любопытством смотрел на меня. В его глазах читалась насмешка. И я вспомнила, что Тин в прошлый наш приезд представил меня как туристку из Москвы, изучающую условия выживания в тайге. Я вышла из машины. Дед поздоровался и хитро улыбнулся, окинув меня взглядом с ног до головы.

— Думал, в этот раз одежонку-то получше нацепишь, — ехидно заметил он. — А ты опять с голой задницей! Видать, наши морозы тебя не пробирают!

Я была в джинсах, высоких сапогах и довольно короткой дубленке и чувствовала себя вполне комфортно. Но, видимо, на взгляд деда, для похода в тайгу была одета неподобающе. Тин уже загнал машину во двор. Дед продолжал ворчать. Тин подхватил меня под руку и, не обращая на него внимания, быстро пошел в сторону тайги. Когда мы оказались на наезженной дороге, ведущей через поле к ближайшим соснам, Тин отпустил мой локоть и отодвинулся. Платок по-прежнему закрывал нижнюю часть его лица.

— Хочешь, как и в прошлый раз, отнести меня на спине? — уточнила я, с трудом поспевая за его стремительным шагом.

— У тебя есть другие предложения? — хмуро спросил он.

Я чувствовала себя все более неуютно. Привыкла видеть Тина добродушным. И такая резкая перемена в его настроении не могла не вызывать уныния и подсознательного опасения. Но выхода у меня не было. Только он мог доставить меня в поселение.

Когда мы вошли в лес, Тин остановился. Я боялась подходить к нему и замерла в нескольких шагах.

— Вот что, Лада, — решительно сказал он, — я вижу только один способ не сойти с ума от твоего запаха.

И он достал из пакета нож. Я отошла на несколько шагов назад. К моему удивлению, Тин отрезал довольно большую прядь своих волос и привязал ее к низко свисающей ветке сосны. Потом бросил мне зажигалку.

— Что я должна делать? — испуганно спросила я.

— Я отвернусь, ты разденешься, подожжешь мои волосы и окуришь себя с ног до головы дымом, — ответил Тин.

— Но волосы сгорают мгновенно, — возразила я.

— Человеческие — да, — согласился он, — но мои будут пахнуть паленой шерстью и дадут много дыма.

— Хорошо! — сказала я и начала расстегивать дубленку.

Тин отошел и скрылся за ближайшей елью. Мороз стоял, как мне казалось, около минус пятнадцати, но у меня не было выбора. Я разделась донага, снег обжигал босые ступни, но я терпела. Встав возле ветки с привязанной к ней длинной рыжеватой прядью, я подожгла волосы. Они задымились, и действительно в воздухе запахло паленой шерстью. Я тщательно окурила всю себя и свои вещи. И быстро оделась. Запах оказался стойким. Мне казалось, что от меня буквально разит псиной.

— Лишь бы славы не решили, что я превратилась в оборотня-лисицу, — пробормотала я и позвала Тина.

Он вышел из-за ели. Меня насмешил его подвижный нос, который беспрестанно принюхивался, пока Тин двигался ко мне.

— Я воняю какой-то бродячей собакой, — сказала я.

— Отличный запах! — улыбнулся он и вздохнул с явным облегчением. — И мне уже значительно проще находиться рядом с тобой. Поехали?

Я кивнула. Тин оживился и начал раздеваться. Насколько я поняла, оборотни-лисы принимали свой звериный облик только будучи полностью обнаженными. Тогда как, например, вампиру при обращении в какое-нибудь животное одежда совершенно не мешала. Я сложила его вещи в пакет. В прошлый раз я безумно боялась смотреть на его превращение, но сейчас прежнего страха не испытывала. Наоборот, меня разбирало любопытство. Может, сказалось то, что я была окутана энергией вампира и поверх нее — оборотня? Наверное, это как-то подспудно на меня влияло. Мне казалось, что сейчас мы с Тином из одной системы, а вернее — стаи. Тин тоже выглядел намного спокойнее. Я это видела. Он начал стягивать боксеры. Бросив их на снег, сделал шаг назад и остановился. Я залюбовалась его отлично развитой спортивной фигурой с прекрасными пропорциями. Тин выпрямился и поднял лицо. Оно приобрело застывшее выражение. В этот миг он напоминал белую мраморную статую редкой красоты. Но вот мрамор будто ожил. Тин начал дрожать, все волоски на его теле встали дыбом, кожа покрылась мурашками. И вот уже волоски растут, утолщаются, становятся рыжего цвета. Лицо вытягивается вперед и превращается в узкую хитрую морду симпатичного лиса. И лишь по-прежнему зеленые глаза напоминают прежнего Тина. Лис встряхнулся, его шерсть распушилась. И тут с изумлением я заметила, что у Тина три хвоста. В прошлый раз я на это и внимания не обратила, к тому же от страха почти на него не смотрела. Лис начал прыгать передо мной и радостно тявкать. Он был огромен.

— Ну хватит, хватит! — со смехом произнесла я. — Пора двигаться в путь.

Тин перестал скакать, лег на живот и подполз ко мне. Выражение его морды было забавным. Я почесала его за ушами, погладила рыжую шерсть. Затем взяла пакет с вещами и забралась на широкую спину. Помня, как обжигает ветер во время стремительного бега лиса, я натянула капюшон дубленки и замотала лицо шарфом. Когда обхватила его шею и плотно прижалась к спине, Тин вскочил и бросился вперед. Я зажмурилась и постаралась ни о чем не думать.

Добрались мы, как мне показалось, еще быстрее, чем в прошлый раз. Тин буквально летел по тайге без остановок, и когда он начал замедлять движение, я открыла глаза. Мы были по-прежнему в лесу. Правда, находились на довольно широкой тропе с примятым снегом. Впереди виднелся какой-то просвет. Тин остановился. Я слезла с его спины и огляделась. Обычная заснеженная тайга, тогда как в первый наш приезд сюда Тин «высадил» меня возле какого-то амбара на краю деревни. Я размяла затекшие ноги и руки, бросила пакет с его вещами и отошла. Тин уже крутился на месте и слабо тявкал, затем упал на спину и начал кататься по снегу, смешно задирая лапы. Его три хвоста казались танцующими рыжими пушистыми шарфами с белыми кончиками. И вот он вскочил, широко расставив лапы, его тело задрожало. В этот раз я отвернулась. Я чувствовала себя немного уставшей, и ярких впечатлений на сегодня мне было достаточно.

Через какое-то время услышала шуршание пакета и поняла, что Тин одевается.

— Лада! — позвал он.

Я обернулась. Тин был одет и выглядел как обычно.

— Пошли? — спросил он.

— А ты не устал после такой скачки? — поинтересовалась я. — Может, хочешь отдохнуть? До селения далеко? В прошлый раз мы вроде не здесь останавливались.

Он улыбнулся и двинулся по тропе к просвету между деревьями. Я побрела следом. Когда мы вышли из леса, то оказалось, что перед нами расстилается застывшее озеро, мы стояли на его высоком берегу. Я увидела, что справа от нас расположилась деревня славов. Из-за домов я даже заметила торчащую высокую крышу терема с резным украшением на коньке, который находился на возвышении и служил славам чем-то вроде клуба. Слева на другом берегу озера стояла деревянная пирамида. Это и было хранилище Багровой Жемчужины — основной реликвии людей-рысей.

— Куда мы сейчас? — спросила я. — Сразу в хранилище?

— Полнолуние наступает около десяти вечера, — задумчиво проговорил Тин. — Тогда и пойдешь к Жемчужине. Венцеслав сказал, что будет ждать тебя именно в это время. Или ты забыла?

Венцеслав являлся хранителем реликвии, и он постоянно, насколько я знала, находился в пирамиде.

— Помню, конечно! — ответила я. — Но сейчас что-то около полудня.

— И это отлично! — заулыбался Тин. — Мы можем побыть у моей подруги Велеславы. Я же тебе говорил, она печет самые вкусные пирожки в округе.

— Тебе лишь бы пузо набить! — весело заметила я.

— Нет, и как это называется?! — притворно возмутился он. — Я в такую даль ее на спине вез, столько сил потратил! И я еще обжора!

— А то! — не поддавалась я. — Только о еде и думаешь! Я давно обратила на это внимание!

Тин схватил меня за руку и начал спускаться вниз. Мы не удержались, шлепнулись и покатились с высокого берега на заснеженный лед.

— Такую скорость я люблю! — рассмеялся Тин, когда мы встали и отряхнулись. — Цела?

— Кажется! — ответила я.

— Мы сейчас напрямки через озеро, — пояснил он и махнул рукой на противоположный берег. — А там и до дома Велеславы недалеко.

— Уверен, что она обрадуется таким гостям? — поинтересовалась я, приноравливаясь к его быстрому шагу.

— Ты сама слышала, она нас еще в прошлый раз приглашала. Помнишь, Велеслава говорила, что родители уехали к ее брату Вячеславу в Хабаровск, и она одна на хозяйстве осталась?

— Так это когда было! Неужели они на праздник домой не вернутся? — удивилась я. — Оставят дочку в одиночестве?

— Лада! Здесь никто и никогда не бывает в одиночестве! Не забывай, славы все-таки рыси, то есть, прежде всего, племя. А это одна большая семья. Вячеславу в Хабаровске гораздо труднее. Он учится в университете, квартиру снимает, живет один.

— Ах да, сейчас зимняя сессия, — пробормотала я.

— Поэтому Велеслава в лучшем положении, чем ее брат.

— А ты к ней неравнодушен! — лукаво проговорила я. — Помню, как ты смотрел на нее!

— Да, она красивая и милая девушка, — согласился Тин. — Но я любуюсь ей, как эстет. И не более того! Сама рассуди: лис и рысь.

— Как все у вас сложно, — заметила я.

— А у вас, людей, проще, что ли? — усмехнулся он. — Социальные, религиозные, да и всякие другие различия непреодолимы! А ведь если рассуждать здраво, все это надуманно. Природа-то у людей одна. Так почему бы просто и без затей не любить друг друга? Как это делают звери одной породы!

— А обычную девушку ты смог бы полюбить? — поинтересовалась я.

— Увы, ты уже занята! — с улыбкой ответил Тин. — Понимаешь, я — двойственная натура, считай, напополам парень и лис. Любовь между оборотнем и обычной девушкой вполне возможна. Тебя вон даже вампир полюбил, а уж в них-то точно ничего человеческого нет!

— Грег особенный, — ответила я и помрачнела.

— Это да! — легко согласился Тин.

Остальную дорогу до деревни мы прошли в молчании. Тин помог мне взобраться на берег, и мы углубились в одну из улиц. Меня поразило новогоднее убранство. Казалось, что мы попали в какие-то пышные декорации фильма-сказки на новогоднюю тему. Возле каждого дома стояла маленькая украшенная елочка, везде висели разноцветные гирлянды, деревянные ворота украшали узорчатые белые снежинки, в окнах поблескивала мишура, стояли фигурки сказочных персонажей. Я мгновенно почувствовала себя более уверенно при виде такого праздничного убранства. На улицах гуляли нарядно одетые славы. Они радостно приветствовали друг друга, поздравляли с наступающим Новым годом. Тина многие знали и уважали за то, что он не побоялся и спас одного из них. Ему уже издалека чуть ли не кланялись. Я порадовалась, что окурила себя дымом от его волос. Наверняка рыси учуяли бы запах вампира, исходивший от меня, и трудно сказать, как бы они реагировали даже в присутствии Тина.

— Зайдем на Горку, — сказал он. — Надо поздороваться с Мирославом, сообщить, что мы уже здесь.

Это был один из старейшин племени, я с ним познакомилась в прошлый свой приезд.

— Надо было мне хоть что-то купить в подарок, — огорченно проговорила я. — Все-таки Новый год, неудобно даже!

— И я тащил бы эти подарки? — засмеялся Тин. — Успокойся! Никто и не думает о том, что ты должна кого-то поздравлять!

Мы дошли до середины улицы. Здесь была небольшая площадь, на возвышении находился деревянный терем, похожий своим убранством на сказочный. Именно его высокую крышу я видела с берега озера. Перед теремом оказалось настоящее гуляние. Парни и девушки в ярких дубленках и куртках весело отплясывали под громкую зажигательную музыку. С изумлением я заметила большие колонки, выставленные на лавки возле ворот терема. Но когда мы приблизились, танцующие замерли, сгруппировались и резко повернулись в нашу сторону. Их лица были напряженными. Я отметила, что все славы статные, высокие, светлоглазые и светловолосые. Их лица выглядели похожими какой-то общей, я бы сказала, племенной красотой и породистостью.

Тин зачем-то встал передо мной и поднял руку в приветственном жесте. Но славы не прореагировали. Их носы явно принюхивались, зрачки у всех были расширены.

«Неужели они чувствуют запах вампира? — испуганно размышляла я. — Тогда мне точно не поздоровится! Надо убираться отсюда!»

И я сделала шаг назад. В этот момент музыка затихла, из калитки вышел высокий мужчина. Я узнала Мирослава. Он что-то быстро сказал соплеменникам. Они явно расслабились, закивали и посмотрели на нас более дружелюбно. Вновь заиграла музыка, славы рассредоточились по площади, правда, танцевать не начинали. Мы стояли на месте и ждали, когда Мирослав к нам подойдет. Когда он приблизился, то остановился в нескольких шагах. Его лицо выглядело напряженным. Мы поздоровались.

— Я рад, что ты вернулась, Лада, — глухо проговорил он. — Но от тебя исходит невыносимый запах! Какая-то странная смесь вампира и лисицы. Не советую тебе разгуливать по деревне. Мы, конечно, к вам с Тином настроены дружелюбно, но сегодня полнолуние, и в нас играет сила. К чужакам мы испытываем сейчас лишь ярость.

— Хорошо, я могу побыть пока в лесу, — сказала я.

— Полнолуние наступает около десяти вечера, — продолжил он. — На середину озера хранитель вынесет Жемчужину. По традиции мы водим вокруг нее хороводы, поем хвалебные песни. Когда обряд закончится, наступит твоя очередь.

— Мы хотели побыть это время в гостях у Велеславы, — сказал Тин.

Мирослав не ответил. Он о чем-то раздумывал.

— Все-таки мне лучше переждать в лесу, — вновь предложила я.

— Не хотелось бы нарушать законы гостеприимства, — ответил Мирослав и оглянулся.

Музыка продолжала играть, но никто не танцевал. Славы прогуливались по площади парочками, группировались по несколько человек и словно прислушивались к нашему разговору. Я чувствовала себя все более неуютно и уже не понимала, зачем мы так спешили. Можно было появиться здесь перед самым полнолунием.

— К Велеславе, говоришь? — задумчиво проговорил Мирослав. — Да, она сейчас одна в доме, родители все еще в Хабаровске у Вячеслава. Вернутся после Нового года. Вот что, возле ее дома имеется флигель. Он стоит в отдалении на берегу озера. Думаю, Ладе там будет удобно. Только советую никуда не ходить.

— Да мы и не собираемся, — улыбнулся Тин. — Устали и проголодались после пути. А Лада вообще с самолета! Она же утром прилетела!

— Хорошо, я распоряжусь, — сказал он. — Отдыхайте!

И Мирослав отправился в сторону терема. Тин явно вздохнул с облегчением, взял меня под руку и направился в ближайший переулок.

— Я чувствую себя напряженно, — признался он. — Во мне тоже бродит сила, звериная сущность рвется наружу, инстинкты берут верх над разумом, хочется бежать куда глаза глядят от этих свирепых рысей!

— Но ты так спокойно говорил с Мирославом, — с удивлением заметила я. — И собрался в гости к девушке-рыси.

— Ох, не знаю! — тяжко вздохнул он. — Велеслава милая и добрая, но сегодня мне лучше держаться подальше даже от нее! Я отведу тебя в этот флигель, устрою, а сам лучше в тайгу уйду и там пережду полнолуние. А то я за себя не отвечаю. Когда получишь кровь, сразу приходи в лес за пирамидой. Помнишь, мы в прошлый раз оттуда отправились в путь.

— Но… — начала я и не договорила, так как из-за ближайшего дома вывернули три молодых человека, похожих друг на друга.

Они замерли, глядя на нас во все глаза, потом широко улыбнулись и бросились к нам. Это были три брата Станислав, Ростислав и Владислав. Но Тин снова встал передо мной, словно загораживая своим телом от неведомой опасности. Братья подбежали и остановились в паре шагов. И снова я увидела шевеление носов и расширяющиеся зрачки. Но они на удивление быстро успокоились и приветливо заулыбались, здороваясь с нами. С братьями я познакомилась, когда две недели назад прилетела во Владивосток. Они выступали там со своим гимнастическим шоу. Именно Стаса спас Тин в тайге, когда тот попал лапой в капкан.

— Ну и вонь! — весело заявил Стас и засмеялся.

— И где ты только нахваталась такого жуткого запаха, Лада? — добавил Рос и подхватил смех брата.

— Тебя нужно срочно отправить в баню! — предложил Влад, улыбаясь до ушей.

Мне стало легче на душе, и я засмотрелась на их открытые лица. Братья были погодками, но походили друг на друга словно близнецы. Большие, красивого разреза светлые глаза, четко очерченные темными ресницами, густые изогнутые брови, прямые носы, яркие губы, длинные светло-русые волосы, спортивные статные фигуры с узкими бедрами и широкими плечами, модные куртки и джинсы — братья выглядели так, словно только что сошли со страниц какого-нибудь глянцевого журнала. К тому же они, видимо, привыкли работать на публику, поэтому то и дело принимали эффектные позы, откидывали волосы с плеч, обворожительно улыбались. Но все это выглядело естественно и красиво.

— Когда приехали? — заулыбался Тин и тоже начал расслабляться.

— Вчера вечером, — ответил Рос. — Решили Новый год здесь встретить, хотя сам понимаешь, лучшие заработки именно на новогодних праздниках. У нас столько предложений!

— Кстати, во второй половине января будем в Москве выступать, — сообщил Стас.

— Вот здорово! — обрадовался Тин. — Значит, увидимся! Обязательно приду на ваше шоу.

— Ладу тоже приглашаем, — мягко добавил Влад.

Я глянула в его очень светлые карие глаза с желтовато-медовым оттенком. На солнце они казались янтарными. Влад был самый младший из этой троицы. Насколько я знала, ему недавно исполнилось восемнадцать. Мне он казался нежным и романтичным. Он больше молчал и старался держаться в тени братьев. Но его юная свежая красота мало кого могла оставить равнодушным. И я вновь подумала, что «в миру» у братьев наверняка отбоя нет от восторженных поклонниц.

— Обязательно приду на ваше шоу, — вежливо ответила я.

— Вы устали с дороги, — сообразил Стас. — Где остановитесь?

— Мирослав определил нас в гостевой домик на берегу озера, — сказал Тин. — Это за огородом Велеславы.

— А, знаю! — улыбнулся Стас. — Там удобно! Но, может, лучше к нам? Родители будут рады видеть тебя, Тин!

Я видела, что он колеблется. Находиться в лесу до наступления полнолуния не очень-то хотелось, тем более в такой праздничный день. Да и мне оставаться одной в неизвестном месте казалось непривлекательным.

— Ладно! — наконец решил он.

— А я все-таки приму приглашение Мирославы, — сказала я. — Так мне будет удобнее.

Конечно, я говорила неправду, но я видела,

что славы беспокоятся, хоть и стараются не показывать вида. Мой запах явно им не нравился.  —Давайте мы устроим Ладу, — предложил Стас, — а потом отправимся к нам.

И они быстро двинулись по улице. Мы с Тином шли следом.

Гостевой домик оказался очень уютным.

Мирослав уже распорядился, и когда мы вошли внутрь, то печка оказалась затоплена, а в кухне накрыт стол. Увидев блюда с вареной картошкой, котлетами, порезанными огурцами и помидорами, тарелки с пирожками и лепешками, кувшин, стаканы, Тин бросился к столу.

Насколько я знала, его давно терзал голод, поэтому, не соблюдая никаких приличий, он сразу начал поглощать еду. Братья не обратили на это внимания. Я сняла дубленку, размотала шарф. Они поморщились и отодвинулись к двери. Сев на деревянную лавку, стали смотреть, как Тин ест.

— Лада, чего ты? — с набитым ртом спросил он. — Тоже ведь голодная!

— Не так, как ты, — улыбнулась я. — Где бы мне умыться?

— Выйди в коридор, — пояснил Стас, —  в конце увидишь дверцу. А там сама разберешься.

— Если спинку помочь потереть, зови! —  добавил  Рос.

И братья дружно расхохотались.

Я погрозила им пальцем, подхватила сумку.

За указанной дверью был длинный, обитый деревом коридор. Я прошла по нему и попала в самую настоящую небольшую баньку. Под баком был разведен огонь. Я открыла крышку, вода пахла какими-то терпкими травами, но была еще чуть теплой. Однако мне не терпелось вымыться. Я разделась, набрала воду в эмалированный, расписанный цветочками тазик, сняла со стены ковш. Мылась я тщательно. Я не слышала запаха вампира, но от меня явно несло горелой лисьей шерстью, да и волосы  проропахли ею. Намылившись с ног до головы, я долго терла кожу мочалкой, затем поливала себя водой. Облегчение, которое я испытывала, было несравнимо ни с чем. Не знаю, сколько я провела времени в баньке, но вышла оттуда другим человеком. Я достала из сумки спортивный велюровый костюм,  надела под  него чистую футболку. Влажные волосы забрала в высокий  хвост. И пошла в домик. Славы все еще были там. Тин уже наелся и развалился с довольным видом на диване. Когда я появилась, они все явно напряглись, втянули воздух, но тут же их лица приобрели умиротворенное выражение. Видимо, от меня уже не так сильно пахло вампиром.

— Присаживайся! — предложил Стас.

— Пусть вначале поест — возмутился Тин.

—Чуть позже, —  сказала я и села в кресло напротив

Я чувствовала полное расслабление, даже есть не хотелось, а только спать. Настои трав, добавленные в воду, видимо, обладали успокаивающим действием. Мне казалось, что я все еще слышу их терпкий мятный запах.

— Ну хотя бы чашку чая! — предложил Тин, вскочил и отправился на кухню.

— Мы сейчас уходим, — сообщил Стас,— так что отдыхай.

— И Тина с собой прихватим, — улыбнулся Рос.

— Помни, здесь ты в безопасности, — зачем-то сказал Влад.

— Ты о чем? — вяло поинтересовалась я. — О вампирах, — понизив голос, ответил он. — Сюда они не суются, знают, что это наша  территория.

— Но ты рассказывал о девушке, на которую напал именно вампир, — сказала я.

Действительно, Влад, когда мы встретились во Владивостоке, говорил о силе Жемчужины и привел пример, как он в лесу нашел раненую умирающую девушку. Я это хорошо запомнила, потому что подобное событие не могло меня не напугать. Уж кто как не я знала о жестокости вампиров и их сверхспособностях. И встречаться с ними лишний раз, тем более с представителями незнакомых кланов, мне абсолютно не хотелось. — Было дело, — согласился Влад. — Я шел

по тайге, услышал его запах и сразу насторожился. Вампиры стараются не заходить на чужие  территории, но все знают, что многие из них могут телепортировать, так что границы им не указ. И все равно правила они стараются соблюдать. Поэтому мне показалось странным, что я чую в нашей тайге вампира. Но ошибиться я не мог. Этот запах не перепутаешь ни чем. Их кровь холодна, густа и насыщенна... злом и агрессией.

Братья одновременно посмотрели на меня. Я сжалась в кресле. Но они снова начали улы-баться, и я машинально улыбнулась в ответ. Однако отчего-то захотела, чтобы они быстрее ушли из домика.

— Даже птицы и звери затихают, когда в тайгу заходит вампир, — серьезно произнес Рос.

— Да, и в тот раз я сразу прислушался,—  Продолжил Влад. — Было странно тихо для теплого июньского вечера. Солнце только что село, ветра не было, птицы молчали, даже жучки нс шуршали в траве. Тайга безмолвствовала и будто застыла. Это сказало мне о многом. Обычно мы стараемся не пересекаться с ними. Мало ли зачем вампир оказался в лесу, хотя они предпочитают крупные города. Там им легче  существовать, да и развлечений полно. Вампиры постоянно жалуются на скуку.

— Это так, — согласилась я, видя, что Влад замолчал и смотрит на меня. — Но сами подумайте, жить вечно, быть неуязвимым, знать,что  ты все бежишь и бежишь по одному и тому же витку своего развития. И ничего другого тебя уже не ждет. Заскучаешь!

— Не жалко! — хмуро проговорил Рос.

— Я шел по запаху, — тихо продолжил Влад, и мы замолчали, — старался держаться с под-ветренной стороны. Меня беспокоило то, что вампир разгуливает по нашей территории. Хотя до поселения было прилично, но все равно е это наша тайга! И все это знают. И вдруг я услышал крик и бросился в ту сторону. Мимо меня пронеслась огромная птица. Мне показалось, что ее острые когти целятся в меня. Я за-рычал, прыгнул вверх, стараясь ее зацепить. Птица взмыла вверх и умчалась.

— Не филин, случаем? — поинтересовалась я. — Атанас, родственник моего Грега, любит обращаться именно в филина!

— Тебе сейчас везде будут мерещиться филины, — заметил вошедший в комнату Тин.

Он принес поднос с чайничком и чашкой. Пара пирожков на тарелке вызвала улыбку на моем лице.

— Спасибо, — поблагодарила я, поставив поднос на колени. — Конечно, глупо было предположить, что это Атанас!

— Это была какая-то огромная черная птица сродни ворону, — сказал Влад. — Когда она исчезла, я услышал стоны. И бросился между деревьями. На полянке лежала девушка. Рядом валялся опрокинутый велосипед. Девушка была юной, худенькой, на вид лет шестнадцати. На ее шее виднелись прокусы, из них текла кровь. Пахло вампиром, но уже не так сильно. Мне показалось, что она умирает. Я подхватил ее на руки. Ее ресницы задрожали, глаза приоткрылись. Она глянула на меня и тут же потеряла сознание. Не помню, как я домчался до поселения. Хранитель, как только увидел девушку и услышал мой сбивчивый рассказ, мгновенно принял решение. Девушку отнесли в хранилище и положили ей под язык Жемчужину.

Влад замолчал. Я видела, как он разволновался, вспоминая этот случай. Его зрачки расширились, он будто что-то разглядывал внутренним зрением.

— Жемчужина спасла девушку от неминуемой смерти, — продолжил за него Стас.

— Да, это так! — кивнул Рос. — А если бы она все-таки не умерла, то превратилась бы в вампира. И неизвестно, что для нее лучше!

— Несколько дней девушка лежала в хранилище, — сказал Влад. — Она находилась в бессознательном состоянии. Но Жемчужина делала свое дело. Как нам объяснил Венцеслав, она почистила отравленную кровь, а может, и заменила ее на новую. Когда процесс закончился, выздоровление пошло очень быстро. Как-то утром девушка очнулась. Она ничего не помнила о произошедшем. Увидев Венцеслава, безумно испугалась. Он придумал сказку о том, что живет в лесу в этой пирамиде отшельником. Она поверила. Он сказал ей, что она, видимо, упала с велосипеда, а он шел по лесу и обнаружил ее в бессознательном состоянии, и это было похоже на сотрясение мозга. И она снова  поверила. Но на вопросы отвечать отказалась

Сообщила лишь, что она из Благовещенска, отдыхает в деревне у бабушки. Велосипед ее был в целости. Девушка больше ни о чем спрашивать не стала, выбралась из пирамиды, еще раз поблагодарила Венцеслава и спросила, в какую сторону ей ехать. Он объяснил, предложил помощь. Но она выглядела напуганной, хотя физически была совершенно здорова. Венцеслав понял, что она хочет лишь одного — быстрее убраться отсюда, и не стал ее задерживать. Так она и уехала.

— И что с ней случилось дальше, неизвестно, — добавил Стас и хитро глянул на Влада.

— К нашему большому сожалению, — сказал Рос.

— Почему? — поинтересовался Тин. — Так наш Влад в нее влюбился! — с улыбкой заявил Стас. — Пытался ее найти.

— Ничего подобного! — возмутился Влад, но сильно покраснел. — Конечно, я беспокоился о ней, переживал, как она добралась до деревни.

— Влюбился! — констатировал Рос. — Но и девушка прехорошенькая!

— Я даже не знаю, как ее зовут, — прошептал Влад.

— Трогательная история, — заметила я.

— Ладно, парни, надо бы дать нашей гостье отдохнуть! — совсем другим тоном произнес Влад и встал.

— Вот вы все где! — раздался в этот момент звонкий голосок, и в комнату заглянула румяная голубоглазая красавица.

— Велеслава! — восхитился Тин и бросился ей навстречу. Она звонко чмокнула его в щеку, затем поздоровалась со мной.

— А мне наши говорят, гости прибыли! И мой любимчик Тин пожаловал! Я жду-жду, все глаза проглядела в окошко! А они и не идут! Затаились здесь!

— Тин к нам собирался! — с улыбкой сообщил Стас.

— Еще чего! — возмутилась она. — Пусть уж лучше в моей избе отдыхает! Тем более госте-вой домик за моим огородом находится, а не за вашим!

— Что скажешь, Тин? — спросил Стас и лукаво улыбнулся.

— Неудобно получилось, — засмущался тот. — Обещал к Велеславе.

— Все понятно! — дружно рассмеялись братья. — Тогда мы уходим!

— Лада, у тебя все есть? — мягко поинтересовалась Велеслава. — А то, может, я принесу чего? Вы поели? Я вот отбивных с маринованным луком только что нажарила.

Тин тут же облизнулся.

— Спасибо, у меня все есть, — ответила я.

— Тогда не буду мешать! Отдыхай! — сказала Вслеслава.

Когда все ушли, я вздохнула с явным облегчением. После баньки и чая с пирожками я хотела лишь одного — спать. И даже не заметила, как оказалась в небольшой затемненной спаленке. Я двигалась как сомнамбула. Добравшись до кровати, не смогла раздеться, рухнула на одеяло и мгновенно провалилась в глубокий сон. Разбудил меня тонкий лунный луч, пробившийся сквозь щель между плотными льняны-ми шторами. Он упал мне на лицо, и я открыла глаза. Поняв, что уже не  ночь, а луна взошла, я вскочила и посмотрела на часы. Было девять вечера, и я вздохнула с облегчением: полнолуние наступает в десять с минутами. Я зачем-то обошла комнаты и включила везде свет. С изумлением заметила, что на столе на кухне появились тарелки с какими-то замысловатыми салатами, красиво оформленные бутерброды, жареная курица, обложенная ломтиками картофеля и большое блюдо с пирогом. А ведь я даже не слышала, что кто-то приходил.

«Наверняка Велеслава принесла, — решила я, глядя на угощение. — Можно и подкрепиться!»

Я уселась за стол и попробовала всего понемногу. Пища была необычайно вкусной. Поев, решила позвонить Тину и сообщить, что уже проснулась, но потом передумала. Он на-верняка проводит время с Велеславой, и мешать ему не хотелось. Я оделась и вышла на улицу. Правда, сама не зная зачем, засунула в карман дубленки бронзовое зеркало. Наверное, подсознательно я боялась людей-рысей, тем более наступало полнолуние. Оказавшись на улице, сразу забыла о своих страхах. Вокруг все веселились. Деревня была освещена разноцветными огоньками, из многих дворов неслась музыка, раздавался смех и восторженный визг детей. Вначале я двинулась к видневшемуся в конце огорода дому Велеславы. Я приблизилась к калитке, ведущей в ее владения, но в последний момент передумала и повернула в сторону озера. Я знала, что скоро состоится торжественный вынос Жемчужины, будет устроен праздник в ее честь, и не хотела пропустить зрелище, поэтому решила выбрать местечко поудобнее. Территория вокруг гостевого домика была огорожена довольно низким деревянным забором. Кое-где возле него возвышались раскидистые деревья. Я заприметила одно с толстым кривоватым стволом, от которого отходил короткий сук. Лучшее место для наблюдения трудно было придумать. Я решила забраться на этот сук. Вдруг какая-то тень перемахнула через забор. Встающая луна заливала окрестности серебристым светом, было видно почти как днем. Я не могла ошибиться. Замерла, машинально вынимая зеркало из кармана. Оно было довольно большим, и я дергала дубленку, не в силах его вытащить. Раздалось явственное рычание, и на тропинке прямо передо мной появилась молодая рысь. Это было великолепное животное — сильное, гибкое и красивое, но явно агрессивно настроенное. Я увидела приближающуюся  морду с горящими желтыми глазами, подрагивающие кисточки на торчащих вверх ушах, взбыдленную шерсть. Рысь плавно подкрадывалась ко мне и тихо рычала, обнажая острые белые клыки. От страха у  меня язык прилип к гортани и одеревенели ноги. И вдруг сзади тоже раздалось рычание. «Все, мне конец! — подумала я. — Они растерзают меня с двух сторон!» Я с силой дернула зеркало, и оно наконец выскочило из кармана, разорвав шов. Я не знала никаких заклинаний против оборотней, но была уверена, что зеркало магическое. К тому же на его обратной стороне были выгравированы иероглифы, которые должны были отгонять оборотней от владельца зеркала. Рысь замерла, медленно поведя головой и прижав уши.

Я подняла зеркало прямо перед собой. И тут произошло сразу два события. В отполированной поверхности я увидела морду лисы. Могла бы поклясться, что это Тин, хотя узнать его было довольно трудно. Он рычал, обнажая длинные клыки, и приближался ко мне сзади. Луч луны упал на оборотную сторону зеркала и отразился какими-то странными игольчатыми  нитями, веером разлетевшимися в разные стороны. Часть попала на рысь. Та мгновенно упала на живот и начала отползать, опустив морду.

Я начала ловить зеркалом лунные лучи и направлять их на рысь. И вот она не выдержала и пустилась наутек. Когда ее тень перелетела через забор, я вздохнула с облегчением и обернулась. За мной был действительно Тин, стоял в паре шагов от меня. Его лицо выглядело напряженным. — Прости, что так получилось! — взволнованно произнес он. — Хорошо, что ты взяла с собой эту магическую вещь! Опусти ее, пожалуйста!

Я засунула зеркало за пазуху и плотно застегнула дубленку.

— Хорошо, что в отразившейся лисе я опознала тебя, — со вздохом сказала я, — а то от страха чуть не лишилась рассудка. Услышав твое рычание, подумала, что еще одна рысь нападает сзади.

— Сейчас почти полная луна, — нервно ответил Тин. — Даже я с трудом держу себя в руках, поэтому и не приходил к тебе в домик.

— Вот и хорошо! По крайней мере, я отлично выспалась!

— Я сидел у Велеславы, мы любим подкалывать друг друга, к тому же она варит отличную медовуху, а мы уже напробовались разных сортов и без конца смеялись, — торопливо говорил он, не слушая меня, — как вдруг Велеслава начала к чему-то прислушиваться. Я замолчал и расслышал рычание. «Это у гостевого домика», — сказала она и вскочила. Но я ее остановил и один вылетел из избы. Еще не хватало, чтобы из-за нас рыси сцепились друг с другом! Я бросился на запах зверя и чуть не налетел на тебя. Увидел, что ты достала зеркало, и отступил назад от инстинктивного страха перед этим предметом.

— Как хорошо, что я последовала совету Ренаты и взяла его с собой! — сказала я и направилась к  дереву.

Тин плелся за мной, но близко не подходил. Видимо, зеркало наводило на него ужас.

— Лада, куда ты идешь? — ныл он. — Может, вернемся вместе к Велеславе? Подождем у нее.

— Нет, Тин! — решительно отказалась с.— Хватит с меня на сегодня оборотней. Ты ведь тоже чувствуешь себя  не в своей тарелке, находясь рядом с человеком. Тем более, когда я смыла с кожи твой запах! Возвращайся к своей подружке, а я отсюда понаблюдаю за праздником. Как все закончится, спущусь к хранителю.

— Велеслава тоже собирается на озеро, — сообщил он. — Что же я, один останусь в ее избе?

— Приходи сюда, если что, — предложила я.

Мы уже были возле забора. Дерево стояло с нашей стороны, и я вначале забралась на перекладину, а потом на сук.

— Отлично! — сообщила я стоящему внизу Тину. — Мне все видно, а сук толстый, так что сидеть удобно, как в кресле.

— Тогда я пойду! — сказал он.

— Ага! — ответила я и стала смотреть на озеро.

Тин удалился, а я сосредоточилась на открывшемся передо мной виде. Озеро оказалось почти круглой формы. Его белая, покрытая ровным слоем снега поверхность сверкала в лучах луны. Силуэт пирамиды просматривался на противоположном берегу темным высоким конусом. Пока ничего не происходило. Луна поднималась все выше и казалась мне идеально ровным кругом. Ее свет заливал окрестности и, отражаясь от белого снега, серебрил ночь, делая ее сияющей и праздничной. Постепенно я начала успокаиваться, глядя на эту волшебную картину. Так и казалось, что на краю сверкающего неба покажутся санки, запряженные оленями, везущие Деда Мороза. Я вспомнила прошлый Новый год. Тогда я оказалась в норвежском городке Лиллехаммер в гостях у друзей моей мамы. Мы отлично проводили время, но я скучала по Грегу. В то время мы как раз пыта-лись осуществить его мечту об обратном превращении, но мой любимый был не готов. Он не выдерживал даже поцелуев и сразу исчезал. И как раз тогда он отсутствовал. Однако появился в новогоднюю ночь. Отель, в котором я поселилась, устраивал новогодний бал. Грег появился среди толпы гостей в костюме мистера Икс и в бархатной полумаске, скрывающей его лицо. Он пригласил меня на танец. Помню по ощущение восторженного счастья, охватившее меня. И даже то, что Грег исчез, не дождавшись полуночи, не омрачило моего настроения, не убавило моей любви. А наутро я обнаружила вот этот самый кулон, выточенный из крупного алмаза и заполненный его кровью. Я засунула руку под дубленку и нащупала округлую поверхность. Это был его подарок на Новый год. И с тех пор я не расстаюсь с этим украшением. Кровь Грега не раз выручала меня в трудные минуты, спасала от неминуемой беды. Вот и сейчас я возлагала на нее большие надежды. Именно она помогала переноситься в прошлое и общаться с моим любимым. Осталось лишь восстановить ее количество при помощи Багровой Жемчужины. А ради этого можно было смириться с любыми неудобствами, преодолеть все страхи. Главное, что я оказалась здесь вовремя.

Я достала кулон и приподняла его. Алая капелька сверкала на дне, словно рубин. Как мало ее осталось! Вначале я думала, что Жемчужина может сотворить любое ее количество, и даже хотела приготовить какой-нибудь большой сосуд, но Венцеслав сказал, что кровь восстановится лишь до того объема, который был раньше в этом кулоне, не более того. Я поцеловала округлый бок моего талисмана и убрала его под свитер.

В этот момент заметила, что на берегу со стороны деревни появились славы. Они начали быстро спускаться на озеро. Мелодичные песнопения нарушили тишину ночи. Меня удивило, что у них в руках не было ни огонька. Я видела, как они образовали что-то типа подковы, ее раскрытый конец был обращен к пирамиде.

Я поняла, что ее дверь раскрылась, так как проем ярко осветился. Из пирамиды вышел человек. Без сомнения, это должен быть хранитель Венцеслав. Но я находилась на противоположном берегу, поэтому могла лишь угадывать. По обе стороны хранителя двигались две фигуры, они несли светильники. Их круглые шары зависали над фигурами и медленно двигались, давая слабый розоватый свет. Мне показалось, что в руках у Венцеслава какой-то треножник. Видимо, это была подставка для Жемчужины. Процессия медленно двинулась в глубь «подковы». Славы склонились. Хранитель остановился посередине озера. Славы замкнули линию и, взявшись за руки, образовали круг. Хранитель и его подручные установили треножник посереди не и встали треугольником. Светильники были погашены. Славы начали

медленно двигаться по кругу, продолжая петь. Слов я не расслышала, но это были какие-то протяжные красивые мелодии. Минут через десять они замолчали и замерли. Картинка завораживала. Полная луна, сияющая в чернильном небе, заснеженная тайга, белое озеро, застывшие в молчании люди, образовавшие огромный круг, внутри которого был треугольник. И посередине этого треугольника темнело пятно. Я замерла, ожидая продолжения. Вдруг что-то неуловимо изменилось, словно серебристый свет начал меркнуть и окружающее пространство затуманилось. Я подняла глаза. На сияющий диск наползала с краю какая-то тень.

— Сегодня еще и затмение? — пробормотала я.

Славы в этот момент взвыли, по-другому я эти звуки назвать не могу. Причем это было так громко и страшно, что у меня мороз побежал по коже и захотелось немедленно укрыться в домике и носа не высовывать, пока все не за кончится. Но я вцепилась в ствол дерева, на котором сидела, и решила дождаться окончания церемонии. Ведь моя очередь должна была наступить после нее. Тень наползала на диск луны, славы завывали все громче. Над темным пятном треножника начала разгораться красная точка. Она была яркой и заметной издалека, словно уголек в ночи. Славы мгновенно за- молчали. «Уголек» все разгорался. И вот целый сноп розовых лучей вылетел из середины треножника и осветил пространство. Лучи были  настолько мощными, что казалось, достали до луны. Мне даже на миг показалось, что ее диск окрасился в розоватый свет. Тень начала уползать, и скоро луна вновь засияла во всей своей красе и ярко осветила пространство. Я всмотрелась  в славов и вздрогнула. Это были рыси.

Они резвились на снегу, катались, задирая лапы, прыгали, играя друг с другом. Розовый свет Жемчужины и серебристый свет луны хорошо освещали их, и ошибиться я не могла. Только Венцеслав с подручными остались в облике людей и по-прежнему стояли треугольником вокруг треножника. Я застыла на дереве, боясь пошевелиться. Но рысям было явно не до меня. Они продолжали резвиться еще какое-то время. Как только свет Жемчужины начал гаснуть, они разбежались в разные стороны. Кто-то умчался в тайгу, а кто-то вернулся в деревню.

— Бог мой, а ведь среди них наверняка и Велеслава, и красавцы-братья! — пробормотала я. — После сегодняшнего зрелища, пожалуй, не стоит забывать, что это прежде всего хищники, а потом уже все остальное!

Я нащупала зеркало за пазухой и вздохнула с облегчением. Хоть какая-то защита!

На озере уже никого не осталось, только Жемчужина мягко сияла розоватой точкой на темном пятне треножника, да трое людей стояли возле нее.

— Наверное, мне пора, — прошептала я и слезла с дерева.

От страха подгибались ноги. Не очень-то хотелось оказаться на открытом пространстве.

— Я должна это сделать!— сказала я сама себе. — Отступать нельзя!

И начала спускаться с высокого берега на озеро. Когда я приблизилась к Жемчужине, она вдруг погасла. Я вежливо поздоровалась с Венцеславом и его подручными, поздравила с наступающим Новым годом, до которого оставалось около получаса, затем поклонилась Жемчужине. Но она оставалась темной и безжизненной. А ведь в прошлый раз она, только я вошла в хранилище, сразу засияла. Я это хорошо помнила. Венцеслав тогда еще сказал, что она рада моему появлению и усилением света приветствует меня. Что же случилось?

— Что с ней? — робко спросила я Венцеслава.

— Не знаю, — удивленно ответил он и склонился над треножником. — Она закрылась от тебя.

— Что же делать? — чуть не расплакалась я. — Мне так нужна ее помощь! Может, нужно внести ее обратно в хранилище?

Венцеслав не ответил. Он приблизил лицо к  Жемчужине.

— Не знаю, что с ней, — тихо повторил он.— Но она полностью «ушла в себя». Даже тепла от нее не исходит.

— Пожалуйста! — всхлипнула я.

— Подойди ко мне. — предложил он. Я подошла почти вплотную. Его подручные тут же отпрянули от нас, а затем удалились от треножника на несколько шагов. Венцеслав втянул носом воздух, затем наклонился ко мне, чуть ли не касаясь подбородком моей головы.

— Какое-то непонятное мне враждебное поле, — задумчиво проговорил он. — У тебя защита.

— Черт! — вскрикнула я и отодвинулась.— Это зеркало! У меня при себе есть бронзовое китайское зеркало.

Венцеслав изменился в лице.

— Отражающее истинный лик зверя? С заклинаниями на оборотной стороне? — уточнил он.

Я молча кивнула.

— Быстро уноси его отсюда! Иначе ничего не получится!

Я со всех ног бросилась к берегу. Взобравшись наверх, вытащила зеркало из-за пазухи, положила его на перекладину забора возле дерева, на котором сидела, и тут же побежала обратно. Я задыхалась, пот застилал глаза. Когда я приблизилась к треножнику, жемчужина засияла красным. Я с облегчением перевела дух.

— Вот и славно! — сказал Венцеслав. — Но ты могла бы заранее об этом подумать!

— О чем? — сухо ответила я. — О том, чтобы остаться без какой-либо защиты среди рысей? Одна уже пыталась напасть на меня прямо возле домика, в котором я сейчас живу.

— Этого просто не может быть! — удивился Венцеслав. — Сегодня праздник, к тому же все славы знают о твоем приезде, все предупреждены, что должны относиться к нашим гостям благожелательно и при случае оказывать всяческое содействие.

— И однако, кто-то пытался на меня напасть, — хмуро произнесла я.

Венцеслав приблизился к Жемчужине и поднял над ней руку. Она ответила ему пучком лучей красноватого света.

— Подойди! — предложил он.

Я встала рядом, надеясь, что он наконец начнет обряд по увеличению крови. Венцеслав попросил тоже поднять руку. Его ладонь легла сверху, она была большой и теплой. И вдруг пучок света, бивший из Жемчужины снизу, прошел как бы сквозь наши сложенные руки и растянулся веером. И в этом веерном экране я увидела крадущуюся рысь. Дальше мы словно посмотрели кадры из фильма. Вот я подняла зеркало, вот рысь метнулась прочь, но невидимый наблюдатель следовал за ней. Она легко перепрыгнула через забор, скатилась с берега вниз и обратилась в высокую стройную девушку.

— Златослава! — удовлетворенно проговорил Венцеслав. — Я так и думал! Влад с братьями был у тебя в гостях?

— Да, — с недоумением ответила я.

— Златослава любит Влада, но он не отвечает  ей взаимностью. Нападение вызвано ее ревностью.

— Но мне от этого не легче! — пробормотала я. — Быстрей бы уже убраться отсюда!

Венцеслав сжал мою руку и опустил ее. Свет Жемчужины поблек.

— Приготовьте! — громко приказал он. Подручные приблизились и начали что-то

делать. Я терпеливо ждала. Когда они с поклонами отошли, Венцеслав снова взял меня за

руку и подвел к треножнику. Жемчужину положили на небольшую подставку.

— Поставь кулон под Жемчужину, — предложил Венцеслав. — Видишь специальное углубление? Вот в него.

Я сделала, как он сказал.

— Отлично, — одобрил он. — Размер подошел идеально. Под чашей с Жемчужиной отверстие. Открой кулон, вылей всю кровь на Жемчужину и снова поставь его под нее.

Я дрожащими от волнения пальцами отвинтила крышечку. В морозном воздухе появился терпкий запах крови. Подручные тут же быстро отошли подальше. Венцеслав побледнел и закрыл нос рукой.

— Жемчужина, помоги мне! — попросила я. — Только не создавай копию моего любимого. Твоему племени это не нравится.

Венцеслав глянул на меня с изумлением, затем одобрительно закивал. В прошлый раз, как только я капнула кровь на Жемчужину, она создала копию моего любимого в виде вампира. И Венцеслав с трудом себя сдержал. Мне было страшно представить, что сейчас появится Грег- вампир. Реакцию рысей трудно даже вообразить. Ничего хорошего от такого действа ждать не приходилось.

Я опрокинула кулон над Жемчужиной. Кровь капнула несколько раз, и флакон опустел.

Я быстро установила его вниз. Округлая поверхность Жемчужины засияла алыми перели-вами. Кровь словно сгустилась и превратилась в крупную каплю. Я не сводила с нее глаз. И вот Жемчужина начала вбирать ее в себя. Капля становилась все меньше, затем исчезла. Поверхность выглядела гладкой и сухой. Я в волнении сжала руки, ожидая продолжения. От действий Жемчужины зависело многое. А если она не захочет отдать кровь обратно? Для меня это будет настоящей катастрофой. И вдруг Жемчужина погасла. Она выглядела черной застывшей бусиной.

— Что это?! — вскрикнула я, повернувшись к Вен цеславу.

Он выглядел удивленным. В этот момент появилась какая-то быстро движущаяся тень, и мы невольно подняли лица. Огромный филин скользил низко над озером. Я обмерла от страха, подумав, что это Атанас каким-то образом выследил меня и сейчас хочет помешать получить кровь. Но ведь Дино увез его в монастырь «Белый склеп», и сейчас он должен находиться там.

— Мерзкая птица! — сказал Венцеслав и что-то крикнул подручным. Те мгновенно превратились в огромных рысей и прыгнули вверх, стараясь достать птицу длиннющими когтями. Филин тут же взмыл в небо и, противно ухая, улетел прочь.

— Что это? — испуганно спросила я.

— Какая-то враждебная сущность, — ответил Венцеслав. — Мало ли их тут шатается.

И тем более в полнолуние! Не обращай внимания!

Я хотела сообщить ему о своих подозрениях, но в этот момент откуда-то раздался веселый перезвон. Над деревней появились вспышки самого настоящего фейерверка, что меня безмерно удивило. Я-то думала, что рыси боятся огня. Но оказалось, что славы уже приняли человеческий облик и встречали наступление Нового года вполне традиционно.

— Полночь! — констатировал Венцеслав.—

С Новым годом! — обратился он к Жемчужине, которая вновь засияла, потом ко мне и к своим подручным.

Они тоже уже приняли вид людей и кланялись нам. Я поздравила всех присутствующих и пожелала здоровья и счастья. В этот миг под Жемчужиной появилась ярко-алая капля и медленно упала в кулон. Я затаила дыхание. И вот уже следующая краснеет, словно свисающая бусина. Капля за каплей наполняла Жемчужина мой кулон. Как только кровь заняла его целиком, Жемчужина погасла. Я низко поклонилась ей и горячо поблагодарила. Затем поклонилась и Венцеславу с подручными. Обряд завершился благополучно, и сейчас у меня было прежнее количество крови Грега. Я плотно завинтила крышечку и спрятала драгоценное украшение под свитер. По правде говоря, мне хотелось немедленно покинуть племя рысей.

Но я не знала, где сейчас находится Тин. К тому же была уверена, что идея бежать в

Но я не знала, где сейчас находится Тин. К тому же была уверена, что идея бежать в новогоднюю ночь через тайгу около ста километров ему навряд ли придется по вкусу.

Я поднялась на берег, взяла зеркало и направилась к домику. Меня удивило, что в окнах горел свет. Войдя внутрь, услышала музыку. В комнату, пока я отсутствовала, кто-то втащил елку, она была уже украшена разноцветными гирляндами, стол ломился от праздничного угощения. Я знала, что оборотни алкоголь не жалуют, однако между блюдами возвышалась бутылка шампанского. Тин, Велеслава, братья-гимнасты находились в комнате. И не успела я войти, как они бросились поздравлять меня с праздником. Я застыла на пороге, не зная, как себя вести.

— Лада! — радостно сказал Тин. — Чего растерялась? Заходи!

— Минутку! — пробормотала я и выскочила коридор.

Сняв дубленку, спрятала бронзовое зеркало поглубже в свою сумку. Затем поменяла спор-тивную футболку на нарядную бирюзовую кофточку. Расчесав волосы, посмотрелась в большое зеркало, висящее возле вешалки. Несмотря на треволнения последних дней, выглядела я на удивление хорошо, Улыбнувшись своему отражению, я достала из выреза кофточки кулон и открыла его. С любопытством понюхала. Кровь пахла так же, как и раньше. Но я и не сомневалась в силе Жемчужины. Удовлетворенно вздохнув, плотно завинтила крышечку, поцеловала кулон, прошептала: «Грег, любимый» и отправилась в комнату.

Мое появление встретили восторженными криками и снова начали поздравлять. Затем мы уселись за стол. Тин, как всегда, с жадностью набросился на еду, сказав, что, пока дожидался моего возвращения, чуть с голоду не умер. Велеслава весело рассмеялась на это замечание и заметила, что тяжело придется его жене с таким прожорливым спутником. Стас открыл шампанское. Мы чокнулись. Через какое-то время начали танцевать. Меня пригласил Влад. Я с опаской на него посмотрела, так как вспомнила о Златославе и о том, что сказал о ней хранитель. И тут мои мысли будто материализовались, потому что в комнату вошла высокая стройная эффектная девушка. И хотя музыка продолжала звучать, все замерли, глядя на нее. Я, словно что-то почувствовав, отстранилась от Влада.

— Вечер добрый, Злата! — ласково произнес Стас. — С Новым годом!

— И вас всех поздравляю, — ласково ответила она.

Но мне очень не понравился взгляд, который она метнула вначале во Влада, затем в меня. Он был явно враждебным. Лицо Златы вновь приобрело приветливое выражение. Я не могла не отдать должное ее необычайной красоте. Все славы отличались особой статью, миловидностью и пышущим здоровьем видом, все они были русоволосые и светлоглазые. Но забранные в высокий густой хвост волосы Златы были черного цвета, а миндалевидные, густо подкрашенные глаза — ярко-зеленого. К тому же она была очень высокой для девушки.

Тин быстро налил ей шампанского, она подняла бокал и еще раз поздравила всех с Новым годом. Затем подошла ко мне. Все снова замолчали. А я напряглась, не зная, чего от нее ждать.

— Хочу извиниться, — мягко произнесла Злата и обворожительно мне улыбнулась. Глаза ее остались холодными. — Сама не знаю, как получилось, что я напала на тебя. Но Венцеслав уже устроил мне взбучку. Так что прости!

— Хорошо, — кивнула я. — Все в порядке!

— Он мне рассказал о твоей беспримерной любви к вампиру, — продолжила она медовым голосом. — А я уважаю сильные чувства! За любовь!

И Злата подняла бокал. Тин всем налил. Мы чокнулись. Мне все больше хотелось удалиться из этой компании. И когда все снова начали танцевать, причем Злата пригласила Влада, я незаметно вышла из комнаты и укрылась в спаленке. К моему сожалению, замок на двери отсутствовал. Но я подперла ее сумкой и, не включая свет и не раздеваясь, улеглась на кровать. Закрыв глаза, начала думать о моем любимом. Я вообще за последнее время приобрела привычку словно грезить наяву и научилась так ловко это делать, что Грег являлся мне словно в галлюцинациях. Я видела его как живого, мысленно с ним разговаривала, обнимала его, целовала. И часто даже чувствовала вкус его губ. Вот и сейчас я закрыла глаза и тут же увидела его образ. Мне так много нужно было ему  рассказать! Главное, я смогла увеличить кровь до прежнего количества. То, что у меня ее снова полный кулон, не давало мне покоя. Хотелось достать его, обвести вокруг себя хотя бы пару кругов и вызвать Лилу, чтобы она отправила меня в прошлое. Я прокручивала в мыс-лях этот план, но понимала, что здесь его лучше не осуществлять. Все-таки я находилась не в том месте и не в то время. А уж реакцию рысей на появление у них вампирского флайка нетрудно было предугадать. Им бы это точно не понравилось. Тем более сейчас, в полнолуние. Я решила потерпеть до того времени, пока не вернусь в Москву.

— Любимый мой, все хорошо, — прошептала я, сжимая кулон в кулачке. — Скоро мы сможем увидеться, и я все-все тебе расскажу ...

Я не заметила, как провалилась в сон.

Разбудил меня Тин. Я открыла глаза и увидела его улыбающееся лицо. На улице еще даже не рассвело

— Который час? — удивилась я. — И где все?

— Проспала ты все на свете, Лада! — рассмеявшись, ответил он. — Такое гулянье ночью развернулось! Мы вначале здесь танцевали, а потом к Горке отправились и уже веселились со всеми. Здорово было! А сейчас уже все спят, шесть утра. — А ты чего не спишь? — вяло спросила я. — Так нам пора, — изумленно ответил он.— Или хочешь опоздать на самолет? Во сколько у тебя рейс?

— Точно! — окончательно проснулась я и вскочила с кровати. — Что ж ты меня раньше не разбудил?! Мы успеем?

— Не волнуйся! Домчу вовремя!

— Регистрация в девять, — взволнованно проговорила я.

— Еще успеем как следует поесть, — сказал он.

— Кто про что, а лис всегда про еду! — пробормотала я и вышла из комнаты.

Умывшись, собрала сумку. Войдя на кухню, увидела сидящего за столом Тина. Он уплетал пирог и запивал его чаем.

— Давай, подкрепляйся! — оживленно предложил он и пододвинул ко мне блюдо с остатками курицы.

— Нет уж, я лучше в аэропорту чаю выпью, — ответила я, — на полный желудок трястись на твоей спине не очень-то хочется.

Тин глянул на меня и продолжил жевать пирог. Я терпеливо ждала, пока он закончит завтрак.

Прощаться мы ни с кем не стали. К тому же в деревне стояла тишина. Нагулявшись за ночь, все спали. Тин предложил мне двинуться в путь прямо со двора гостевого домика.

— А что? — сказал он на мое удивленное замечание. — Охота, что ли, до леса топать? Ты плетешься кое-как, мы только через озеро пол-часа будем идти. Все ведь спят, никто ничего и не заметит.

И он спокойно начал скидывать одежду на крыльцо.

— Слушай, прости, если задаю некорректный вопрос, — не выдержала я, — а почему у тебя три хвоста? Или так положено лисам-оборотням?

Тин замер, а потом звонко расхохотался.

— Заметила, значит? — сказал он, когда успокоился. — Это сложно объяснять на ходу. Но меня радует. что ты тянешься к знаниям, пусть и по таким нетривиальным темам. Сейчас попытаюсь сформулировать кратко и понятно. Божественная лиса имеет цзю вэй — девять хвостов. А девять, согласно китайской нумерологии, есть число «высшего ян». Чтобы дойти до неба и стать божественной Небесной лисой, необходимо преодолеть множество ступеней.

— У тебя уже три! — улыбнулась я. — Значит, ты продвинутый лис, если можно так выразиться.

— Ну типа того, — ответил Тин и продолжил раздеваться.

Превращение прошло без задержек. И вот мы уже мчимся через озеро, залетаем в тайгу, и я по привычке закрываю глаза. Дальше все было как обычно. Мы доехали до аэропорта. Я даже успела выпить чашку чая в кафе. Тепло попрощавшись с Тином и еще раз поблагодарив за все, я отправилась к выходу на посадку.

Часть вторая

КОПИЯ

Одни лишь призраки

Болит душа от ран,

Не уступив судьбе неумолимой.

Одни лишь призраки...

Но мне милей обман,

Чем жизнь во мраке без моей любимой.

Рубиан Гарц

К тому же в Москве было раннее утро первого января. Город спал. Я благополучно доехала домой на такси, вяло отвечая на замечания водителя. Он все пытался рассказать, как встретил Новый год и как потом ему пришлось ехать и смену, но я не слушала, а смотрела в окно и думала о своем. Одна часть задачи была выполнена. Кровь имелась, а я была жива и здорова и  могла продолжать искать средство вернуть  своего любимого в  наше время. Я решила сегодня передохнуть и отоспаться, а завтра созвониться с родителями и сказать, что только  что вернулась из "Лондона", а Грег пока остался там

« Нужно завтра же навестить Ренату,—размышляла я. — Вдруг она уже «увидела» Грега и смогла его изобразить?»

Квартира встретила меня тишиной и темнотой. Я по привычке, которую приобрела в разлуке с любимым, зажгла везде свет. По-прежнему было невыносимо оставаться здесь в одиночестве, и я никак не могла к этому приспособиться. Разобрав вещи и приняв душ, я упала на кровать. Голова после длительного перелета все еще немного кружилась, глаза начали слипаться.

— Любовь моя, приснись! — шептала я, чувствуя, что проваливаюсь в сон. — Хоть так я увижу тебя...

Но Грег не явился мне во сне. Я очнулась под вечер. В спальне было темно. Я услышала тихое треньканье моего мобильного. Он сообщал о приходе сообщения. Мне не хотелось даже смотреть. Последнее время ничего радостного ждать не приходилось. Но вот телефон снова подал сигнал, и я взяла его со столика.

Сообщение было от Ренаты, я начала волноваться.

«Лада, как вернешься, немедленно свяжись со мной».

Я вздрогнула. Душу охватили самые дурные предчувствия. Я села и набрала ее номер.

— Ты в городе? — торопливо спросила Рената, даже не поздоровавшись. — Почему так долго не отвечаешь?

- Привет! — сказала я. — Утром прилетела.

А дома почти сразу уснула.—  Никуда не выходила? — уточнила она. — Рената, что случилось? Можешь толком объяснить?

— Атанас сбежал от Дино, и мы не знаем, где он, — сообщила она. — Он совсем потерял рассудок от радужной крови. Раньше мы не хотели  тебе об этом говорить, тем более ты все равно улетала в Благовещенск. Надеялись обнаружить его до твоего возвращения.

— Вот значит как, — прошептала я и мгновенно вспомнила огромного филина, пролетавшего над озером. Но тут же отогнала дурные мысли. Навряд ли это был Атанас. К тому же что могло его остановить, если бы это был действительно он? Уж точно не прыгающие рыси! Он мог легко подхватить меня и унести, куда вздумается. Я находилась на открытом пространстве без всякой защиты. Передо мной на миг появились злобные желтые глаза, щелкающий клюв, огромные загнутые когти, и я потрясла головой, чтобы отогнать это видение. Оно наводило на меня ужас.

— И вот еще что, — задумчиво произнесла Рената, — Атанас почему-то уверен, что тогда в подвале довел задуманное до конца и превратил тебя в вампира. Дино мне рассказал, когда он тащил его по воздуху в монастырь, Атанас ненадолго очнулся, огляделся, удивился, а потом начал хохотать и говорить,что он доволен и что «эта дурочка Лада наконец в клане бессмертных».Дино не стал его разуверять. — Я боюсь, — тихо проговорила я. — Атанас хитрый и умный, он скоро поймет, что я по-прежнему обычная девушка. Для этого всего лишь нужно меня найти.

— А я о чем? — ответила Рената. — Поэтому и решила тебя предупредить, чтобы ты пока никуда не выходила из квартиры. Странно, что он еще тебя не нашел.

— Может, и нашел, — сказала я.

— Почему тогда не напал? — резонно заметила Рената.

— Наверное, потому, что от меня после вашей лечебной ванны сильно разило вампиром, — предположила я. — Ты бы видела, как от меня шарахались животные! Да и оборотни тоже с трудом сдерживались! Спасибо за зеркало! Оно меня выручило. Был случай!

— Привезла его обратно? — взволнованно спросила Рената.

— В целости и сохранности. Могу вернуть в любой момент, — улыбнулась я.

— Если от тебя так сильно пахло вампиром, именно это и могло ввести Атанаса в заблуждение, — после паузы сказала она. — Да, видимо, поэтому ты избежала нападения. Я должна подумать. Появились кое-какие мысли. Кровь восстановила?— Да, полностью, — ответила я, с нетерпением ожидая, что Рената поделится со мной своими мыслями. Но она молчала.

— Я должна подумать, — через какое-то время снова повторила она. — А ты пока отдыхай и никуда не выходи.

— Ты пыталась нарисовать Грега? — начала я, но она быстро попрощалась и положила трубку.

«Черт побери! — метались мысли. — Атанас на свободе! Я-то надеялась, что он сейчас лежит в гробу в монастыре под неусыпным наблюдением отца-настоятеля! А он, возможно, где-нибудь рядом! И считает меня виновной чугь ли не во всех грехах. Из-за меня он лишился Грега-вампира, я убила его любимую Леру, я плохо влияю на Ренату, и она снова отказалась от употребления людской крови. Несомненно, все эти заслуги он приписывает мне!»

Захотелось немедленно вызвать Лилу и погрузиться в транс. Я чувствовала себя безза-щитной и мечтала оказаться рядом с Грегом, пусть и в виде призрака, и поплакаться ему в жилетку. Но что бы это дало? Я только расстроила бы любимого, но ведь помочь он мне все равно ничем не сможет. Я выпила чай, затем слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Хотелось позвонить родителям, но я решила, что они только удивятся, что я первого января вернулась в Москву. К тому же была уверена, что они сразу начнут настаивать, чтобы я приехала к ним. После сообщения Ренаты выходить из безопасного убежища совершенно  не  хотелось. Я посмотрела первый попавшийся под руку фильм, это оказался американский боевик, поужинала, посидела в гостиной на диване, глядя на картину Ренаты, где мы были изображены с Грегом на цветущем летнем лугу, затем решила, что утро вечера мудренее, и отправилась в спальню. Но уснуть так и не смогла. Проворочавшись с боку на бок пару часов, я села на кровати и взяла кулон. По правде говоря, желание увидеть любимого становилось просто невыносимым.

— Должна же я удостовериться, что с ним все в порядке, — убеждала я саму себя, — что он жив-здоров. Хоть глянуть одним глазком! Да и нужно сообщить ему о последних событиях!

Я отвинтила крышечку. Терпкий запах крови ударил в нос.

— Вот! — обрадовалась я. — Мне необходимо проверить, осталась ли кровь такой же. Так что исключительно в целях эксперимента я должна вызвать Лилу, чтобы она попыталась отправить меня в прошлое. Вдруг восстановленная кровь бездейственна?

Я набрала на палец крови и обвела вокруг себя пару кругов. Уже открыла рот, что позвать Лилу, как передо мной появилось розоватое облачко, на котором возлежала девочка в розовом платье.

— Тут я, — недовольно сказала она. — А то

ты ведь сейчас начнешь кричать на всю вселенную: «Лила! Лила!»

— Привет! — обрадовалась я. — Как хорошо, что ты уже здесь!

— Хочешь к Грегу? — безразлично спросила она.

— Конечно! К тому же надо проверить восстановленную кровь. Что скажешь?

Лила протянула руку и потрогала кровавую черту, висящую в воздухе. Затем поднесла пальцы к лицу. Ее глаза сильно расширились. — Свежа! — сказала она после недолгой паузы.

— Тогда отправь меня скорее! — нетерпеливо заявила я. — А то энергия крови расходуется, а мы тут болтаем невесть о чем!

Лила вздохнула и пробормотала:

— Возни с вами не оберешься! А ведь оба люди! И что я только здесь делаю?

— Ну пожалуйста!— умоляющим голосом сказала я. Дальше все произошло не как обычно. Я не погружалась медленно в состояние измененного сознания, как это бывало раньше, а оказалась в один миг в комнатенке Грега. Возможно, так действовала обновленная кровь. В этот момент он сидел за столом и грыз кончик карандаша. Перед ним лежал исписанный наполовину тетрадный лист. Судя по освещению, солнце только что село. Квадрат окна был подсвечен красноватыми тонами заката. Как только я оказалась сбоку от стола. Грег резко повернул голову. В его расширившихся зрачках застыл ужас.

— Милый, это я!

Заволновавшись, я сделала шаг к нему, но расстояние между стеной и столом было кро-хотным, и я уперлась в его край. Грег отпрянул. Его глаза по-прежнему выражали ужас.

— Да что это такое!— нервно заговорила я. — Ты меня не видишь? Или не узнаешь? Что происходит?

Лила уже отправляла меня таким образом в прошлое, и Грег видел меня в облике кого-то,  похожего на призрак. Однако узнавал сразу. И даже слышал мой голос, правда, шелестящий и слабо различимый. Но все равно мы могли общаться. А сейчас я видела по его реакции, что он чем-то безумно напуган. Но ведь он смотрел прямо на меня. И значит, я проявилась в его реальности.

— Любимый! — ласково произнесла я и попыталась обойти стол.

Но Грег залез на топчан и забился в угол. Его глаза по-прежнему были расширены, лицо побледнело. Я так растерялась, что не знала, что делать. Может, восстановленная кровь действовала как-то по-другому и превратила меня в монстра, и Грег сейчас видит именно его.

В растерянности я взяла лист со стола и медленно прочитала вслух:

— Должен я уйти, потом — вернуться,

чтоб открыть опять все ту же дверь.

Перейти порог и улыбнуться,

и забыть о тщетности потерь.

И забыть о боли расставанья.

Все исправить, вновь шагнув к тебе.

Уничтожить вечность расстоянья,

распознав погрешности в судьбе.

И узнать закон: любовь все может!

Пусть она — неслышная мольба.

Превращений путь уже несложен.

Я люблю, а значит, я — судьба!

По мере того, как я читала, лицо Грега принимало все более спокойное выражение. Я поглядывала на него и старалась, чтобы мой голос звучал мягко и нежно. Стихотворение мне понравилось, и читала я с выражением. Грег заслушался. Его лицо разгладилось, и даже румянец вернулся. — Лада, — прошептал он. — Да, милый, это я! Наконец-то ты узнал!

Какое прекрасное стихотворение ты написал! — Тебе правда нравится? — спросил он более

живо, но тут же вновь будто сжался, глядя на меня с подозрением. — Очень! — подтвердила я и забралась на край топчана. — Не приближайся! — со страхом произнес он.

— Что с тобой?! — не выдержала я и разрыдалась. Грег с явным изумлением смотрел на меня.

— Ты плачешь? — взволнованно спросил он. — Я вижу слезы на твоем лице! Настоящие прозрачные слезы! А ведь вампиры не могут плакать, — шепотом добавил он. — Неужели он меня обманул?

— Кто? — удивилась я и вытерла глаза.— О чем ты вообще?!

— Ты не вампир? — еле слышно проговорил он. — Лада! Ты все еще обычная девушка? Но почему я тогда вижу тебя не в виде туманного а призрака, а вполне явственно? Ты будто живая!

— Боже мой! — всполошилась я. — Ты видишь меня в пижаме.

Перед тем как Лила отправила меня в прошлое, я действительно была в трикотажной пи-жаме, в которой пыталась уснуть. Она состояла из коротких шортиков и майки на широких лямках светло-. голубого цвета в мелкий розовый цветочек. Я была уверена, что Грег не увидит меня настолько четко, поэтому даже не подумала переодеться.

— Да, — улыбнулся он, — помню эту милую пижамку. Она мне всегда нравилась!

— Я воспользовалась восстановленной кровью, — торопливо заговорила я. — Может, от этого такой эффект? Но неужели из-за того, что я не выгляжу как туманный призрак, ты решил, что я вампир?

Грег приблизился, протянул руку. Я попыталась взять его дрожащие пальцы, но ничего не ощутила. Наши руки не могли встретиться и прошли сквозь друг друга. На мои глаза снова навернулись слезы.

— Тут появлялся Атанас, — тихо сообщил

Грег, глядя мне в глаза. — Рассказал, что превратил тебя в вампира. Он так жутко смеялся.

Говорил, что ты непременно появишься в моем времени, чтобы укусить меня, и что у нас нет другого выхода. И вот ты появилась, к тому же я вижу тебя четко в привычном облике. Что я должен был подумать?

— Бог мой! — вздохнула я, поняв, что произошло. — Атанас и правда считает, что я вампир!

И я села на топчан возле Грега и подробно ему рассказала о смерти Леры и нападении на меня Атанаса.

— Ты в опасности! — заволновался Грег, когда я закончила свое повествование. — И я совершенно бессилен! Сижу тут, в этом двадцать третьем году, и ничего не могу поделать! Будет этому конец?!

Он сжал кулаки

— Рената пытается тебя нарисовать, — увещевающим тоном произнесла я. — Думаю, скоро все получится. Главное, потерпеть и ничем себя не выдать.

— Это тяжело, Лада! Я постоянно себя контролирую. Мои знания о будущем уже не раз меня подводили. А время сейчас такое, что даже малейшее подозрение, что ты какой-нибудь иностранный шпион, может привести к самым печальным последствиям.

— Что ты имеешь в виду? — испугалась я.

— Помнишь мою соседку Маришку? спросил Грег.

— Еще бы! — разозлилась я. — Она так нахально к тебе приставала!

В одном из трансов я самолично наблюдала, как к Грегу заявилась хорошенькая юная брюнетка и довольно навязчиво начала приглашать

его в  кино. Помню, что тогда Грег в раздражении  проговорился, что не хочет смотреть фильм про  какого-то там попа, а лучше бы сходил на «Носферату». Маришка сильно удивилась, услышав это название, а Грег моментально прикусил язык. Он говорил о фильме «Носферату. Симфония ужаса». Но в 1923 году этот фильм  еще не появился и Грег по определению не мог ничего о нем знать.

— Она не дает мне проходу — мрачно продолжил он. — Я уже не раз ей объяснял, что  люблю другую. Но она в курсе, как и все на заводе, что моя так называемая любовь Зиночка вышла замуж. И все решили, что я свободен.

К тому же, Лада, ты не представляешь, насколько поэты сейчас в фаворе! Барышни на нас буквально вешаются. А все Игорь Северянин'! Он ввел в моду эпатаж и эстрадное ис-полнение стихотворений. Так называемые поэзовечера. И по сей день они пользуются популярностью, хотя сам Северянин уехал в Эстонию и в Москве не бывает. Но видела бы ты, как стараются наши доморощенные поэты с завода! В клубе проводят поэзовечера и даже «турниры рифм», одеваются соответственно, волосы отращивают и напомаживают, выходят на сцену с горящим взором и вдохновенным лицом. Театр, одним словом! Меня от всего этого тошнит!

— A Есенина видел? — решила я сместить акцент в разговоре, так как Грег становился все мрачнее— Он сейчас с Айседорой  в Америке, — тихо ответил Грег. — Но лучше мне обо всем этом не знать. Меньше знаешь — крепче спишь!— удрученно добавил он.

Его голова поникла, длинные волосы закрыли лицо. Я видела, что мой любимый по-прежнему находится в глубочайшей депрессии. Видимо, он никак не мог приспособиться к существующей реальности. Но это было понятно. Ужасающая нищета, в которой он оказался, работа на станке на заводе, которую он не любил, наша разлука и неопределенность в будущем было от чего впасть в уныние. Но он пишет стихи, и это как-то меня утешало. Творчество всегда помогает в подобных ситуациях. По крайней мере, Грег мог уйти в свой мир грез.

«И тут еще появление Атанаса! — подумала я. — Видимо, это было последней каплей! Но как он вообще здесь оказался?»

— Как здесь оказался Атанас? — повторила я свои мысли вслух. — Ты его видел реальным?

— Вполне, — ответил Грег и поднял голову.

Его голубые глаза заполняли слезы. Я бросилась к нему, желая обнять. Но пролетела до стены. Грег прошел сквозь меня, даже не шелохнулся.

— Не делай таких резких движений, — попросил он. — Мне нехорошо от всего этого! Ты сейчас более реальна, чем в прошлые разы, и совсем не похожа на призрак. И когда твое милое лицо пролетает так близко, мне делается дурно. Реальность кажется безумной, а я в ней — сумасшедшим.

.— Прости! — мягко ответила я и уселась напротив него. — Так хотелось обнять тебя, -поцеловать!

Грег пристально вгляделся в мое лицо. Я замерла, не сводя с него глаз. Он был прекрасен, несмотря на то, что начал утрачивать загадочную прелесть вампира. Я видела обычного парня, со свежей кожей, нежным румянцем, блестящими волнистыми волосами, ясными голубыми глазами и розовыми губами. Ничего мистического, холодного, жестокого и таинственного в его облике уже не было. Но для меня это не умаляло его красоты. Наоборот, Грег казался ближе, чем когда-либо. И я любила его.

Как же сильно я любила! Дыхание перехватывало и мысли начинали путаться в его присутствии.

— Я люблю тебя, — прошептал он. Меня мучает, что я не могу тебя коснуться, ощутить вкус твоих губ, погладить твои мягкие волосы.

Как же я истосковался, Ладушка! По правде говоря, я тут окончательно пал духом. А когда появился Атанас и начал говорить, что все кончено, что ты сейчас вампир и для меня нет других вариантов, только снова пройти превращение, я чуть с ума не сошел. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как я страдаю. Как же он жесток!— Он вампир, — ответила я, — бездушное существо. И кому, как не тебе, знать об этом!

— Я смотрел на его мертвенно-бледное лицо, — тихо произнес Грег, — на эти стальные холодные глаза, на кривящиеся в презрительной гримасе тонкие красные губы и думал, что никогда, никогда не вернусь в это жуткое состояние. Даже ради тебя, ради нашей любви. Прости, Лада, возможно, ты сочтешь это предательством, но я думал именно так. Это выше моих сил! Я сейчас с тобой полностью откровенен. Да, мне тяжело в этом времени и в этом окружении, но лучше я проживу отпущенный мне отрезок времени в нормальном человеческом обличии, наделенный душой и поэтическим даром, чем снова вернусь в роскошную, вечную, но, по сути, пустую жизнь вампира. Я знаю, что уже никогда и никого не полюблю,

потому что ты для меня все на свете и других девушек просто не существует, но даже это не заставит меня пройти обратный путь.

Я видела, как он измучен. Грег говорил нервно, без конца сжимал руки, его глаза снова увлажнились. Видимо, он постоянно думал об этом, а появление Атанаса лишь усугубило подавленное состояние.

— Любимый, — ласково произнесла я, когда он замолчал, — я понимаю тебя! Да я сама никогда не простила бы себе, если бы, пусть и ради нашей любви, ты вернулся в прежнее состояние. Я полюбила тебя загадочным вампиром, но  продолжаю любить и в облике обычного парня.Мое чувство не изменилось и даже усилилось. Не сомневайся во мне никогда!

Грег выпрямился. Я видела, что мои слова произвели на него сильное впечатление.

— Мне кажется, я сейчас так жалок, — тихо проговорил он. — Кто я? Бедный заводской рабочий! Да, я пишу стихи, но меня не издают. Иногда выступаю в клубе, мои стихи нравятся местным барышням, но ребята их не одобряют, считают, что я слишком ударился во всякие мещанские переживания и никому не нужные философские рассуждения. Ты даже не представляешь, Лада, насколько политизировано сейчас общество. Ребята с завода совсем неплохие и неглупые, но мозги у всех промыты основательно. И поэтому бдительность на первом месте, во всех они подозревают шпионов и вредителей. Слово лишнее боишься сказать. Меня выручает лишь то, что к поэтам относятся снисходительно. считают нас чудиками, поэтому мне многое сходит с рук.

— Потерпи еще немного! — сказала я, с трудом сдерживая подступившие слезы.

Сердце разрывалось от жалости. Уныние Грега начало передаваться и мне. Сил не было смотреть на его поникший вид, печальные глаза.

— Атанас появился ночью, — после паузы еле слышно произнес он. — Я спал. Он коснулся моего плеча. Помню, как я испугался, увидев его склоненное ко мне злое лицо. — Коснулся? — удивилась я. — Да, он был вполне реальным, — кивнул Грег. — Единственное, мне показалось, что он не в себе.

— Плотно подсел на радужную кровь, — сообщила я. — Если бы к вампирам были применимы обычные определения, то можно было бы сказать, что Атанас — наркоман с длительным стажем и «соскочить» ему довольно проблематично. Но как он явился в прошлое во плоти?

— Атанас пользуется так называемыми коридорами времени, — задумчиво произнес Грег.

— В смысле? — изумилась я и начала волноваться. — Почему я слышу об этом в первый раз?

— Это тайные знания, — ответил Грег.— Атанас живет на земле вот уже больше десяти веков и многое умеет.

— Значит, он может путешествовать во времени в неизмененном виде? — уточнила я.— Как же это возможно?

— Лада, не забывай, он не человек и не мертвец, а иная форма жизни.

— Значит, для меня такое недоступно, — поникла я. — А так хотелось бы оказаться рядом с гобой не в виде непонятной субстанции, а реальной осязаемой девушки.'

— В этот раз ты кажешься вполне реальной! — улыбнулся он. — В своей милой пижамке в цветочек!

-- Прекрати! — рассмеялась я.

Но то, что Грег начал оживать и даже пытался шутить, вселяло надежду. Его депрессивное   состояние беспокоило меня, я боялась, что он поведет себя опрометчиво и выдаст себя окружающим с головой.

— А твои гипнотические способности сохранились? — перевела я разговор на другую тему.

.— Да, я могу внушать людям все, что захочу, — подтвердил он. — Но опасаюсь проявлять этот дар в полной мере. Сама понимаешь, могут неправильно истолковать. Лада! — вскрикнул он.

И это все, что я услышала, перед тем как оказаться у себя спальне. Лила по-прежнему возлежала на розовом облачке. Ее лицо выглядело невозмутимым.

— Как быстро закончилась энергия крови!—

пробормотала я. — Мне показалось, что я пробыла с Грегом всего миг.

— А на мой взгляд, целую вечность, — вяло заметила Л ила. — Повидались?

— Типа того, — неохотно ответила я. Обсуждать нашу встречу мне не хотелось ни с кем, даже с флайком. Но Лила продолжала находиться в спальне, при этом у нее был такой вид, словно она никуда не торопится. Это меня удивило, ведь Лила не любила задерживаться  и, перенеся меня в настоящее время, сразу исчезала.

— Что-то не так? — после паузы поинтересовалась я, глядя на ее фарфоровое личико.

Лила покачалась на облачке и улыбнулась,

показав крохотные клыки. И снова ничего не объяснила. В этот момент зазвонил мой мобильный. Я удивилась, кто бы это мог быть так поздно. Оказалось, Рената.

— Лила сообщила, что ты уже вернулась в пашу реальность, — торопливо заговорила она.

«И когда она успела? — изумилась я. — Хотя наверняка между ними существует какая-нибудь телепатическая связь».

— Вернулась, — подтвердила я. — Грег в ужасной депрессии. Атанас побывал у него в гостях и сказал, что я отныне вампир. Представляешь, каково ему было, пока он не узнал всей правды? Хорошо, что я отправилась сегодня к нему. Рената, где сейчас твой родственничек? Тебе хоть что-то известно?

— Дино попался его выследить. — хмуро проговорила она. — Мы должны любой ценой отправить его в монастырь. Нужно срочно почистить его кровь. Никогда Атанас не доходил до такого состояния! Так и в упыря недолго превратиться, — глухо добавила она.

— Рано или поздно это должно было случиться, — сказала я. — И хоть ты меня уверяла, что вампир не может стать наркоманом, мне, по правде говоря, уже верится с трудом. Все в этом мире развивается, ничего не стоит на месте. И если человек подсаживается на наркотик, то почему бы и вампиру не прийти к такому же результату?

— Потому что у нас другая кровь, — ответила Рената. — Ты могла в этом не раз убедиться. И тело живет по другим законам. И это ты тоже знаешь.

— Все paвно! Атанас последнее время слишком много употреблял крови доноров-героинщиков, — упрямо произнесла я. — Ни к чему хорошему это привести не могло.

— К тому же существует закрытый клан, так называемое Радужное племя, — продолжила она, будто меня и не слышала. — И что-то я не знаю примеров, чтобы хоть один из радужных получил стойкую зависимость.

При ее словах я вспомнила, как мы с Грегом однажды путешествовали в прошлом. Тогда это нам устроил Атанас, хотел убедить Грега отказаться от мысли стать человеком. Атанас показал нам„что с ним случилось. когда он сам пробовал пройти этот путь веков за пять до Грега: в последний момент не сдержался и убил свою возлюбленную. Мы словно присутствова-ли при этом. Картинка была настолько реальна, что врезалась мне в память. А потом Атанас «показал» нам, что с ним произошло дальше. Не в силах преодолеть свое горе, он метался, словно безумный, и кусал всех девушек, хотя бы отдаленно похожих на его мертвую возлюбленную. За ним тянулся кровавый след. многие тогда боялись беспощадного и неуловимого вампира, шедшего по странам Европы. Тогда-то Атанас и познакомился со Стингом, представителем радужного клана.

— Рената, — взволнованно начала я, -испугавшись собственных догадок, — скажи честно,

Атанас входит в Радужный клан?

Она отвётила не сразу. Я посмотрела на безмятежную Лилу. Она все так же лежала на облачке, которое покачиваясь в углу моей спальни. Мне даже показалось, что она дрем-лет, хотя я знала. флайки, как и вампиры, никогда не спят. Но ее глаза были закрыты, длинные ресницы бросали неподвижные тени на щеки. Странно, что она все еще была здесь. Я начала сильно волноваться. Неспроста флайк оставался возле меня, неспроста Рената позвонила именно сейчас.

— Долго будешь молчать? — нервно - спросила я — И почему Лила еще здесь?. Что происходит ?

— Сейчас все объясню,— ответила Рената. — Радужные — закрытое сообщество, Чужаков не пускают. Тайны Клана не разглашают.

И даже если Атанас пять веков назад вступил туда он никому об этом ни разу не говорил,

— Если Ананас член клана, может, Он сейчас у них ? Где они обитают постоянно?

— Не надо нам было вводит, ему героин,— явно  не слушая меня, пробормотала Рената.—

именно это вызвало такую реакцию. Он ведь только пил кровь доноров, а она. должно быть, действует совершенно по-другому. Лада, Лила  тебе  все объяснит. Дино появился.

— Он нашел Атанаса? — торопливо спросила я, но услышала в трубке короткие гудки.

— Вот и поговорили! — раздраженно -произнесла я и положила телефон на  столик. И ' что ты  должна мне объяснить? ,— повернулась я к Лиле.

Она открыла глаза. Облачко подплыло ко мне. Лила уселась на его край, свесив босые ножки.

— Обновленная кровь сильна, — удовлетворенно сказала oнa — Я так и чувствую энергию, исходящую от кулона. И это отлично!

— Долго вы будете говорить загадками?— разозлилась я. — Рената не ответила ни на один мой вопрос. Сейчас еще и ты!

— Лада, ты меня всегда удивляла, — невозмутимо произнесла она.. — Относишься  к нам как будто мы  люди, и требуешь того, что обычно ожидаешь от своих знакомых и друзей.

— И что? — пожала я плечами. — Не вижу в этом никаких противоречий! Что имела в виду Рената?

— Просто я жду, когда ты успокоишься,— заявила Лила. — Твоя чрезмерная эмоциональность создает сильное поле, которое выводит меня из себя. А флайку лучше оставаться в здравом уме и полной гармонии. Иначе трудно вообразить чем все это может закончиться.

Я не ответила, чтобы не провоцировать Лилу. Мне хотелось скорее узнать, что они задумали.

— Ага, вот и Дино! — произнесла она странную фразу.

Я испуганно огляделась. Но мы были одни в комнате.

— Принеси ноутбук из кабинета, — невозмутимо предложила она. Я не двинулась с места. Раздражение усиливалось, хотя я понимала,  что Лила права и нельзя к таким существам подходить с обычной человеческой меркой

— Принеси из кабинета ноутбук, — повторила она— Потом сможешь отдохнуть

Я хмыкнула. Но сдержалась  и решила сделать, как она просит.  Спустившись в кабинет Грега, я взяла ноутбук. Когда вернулась в спальню, Лила слетела с облака и устроилась на прикроватном столике.

— Иногда мне кажется, что  я окончательно сошла с ума, — пробормотала я на ее просьбу поставить ноутбук на столик, включить его и создать обычный текстовый документ.

Лила оставалась невозмутимой. Когда я сделала и это, она склонилась и что-то увлеченно начала печатать, Вначале я сидела на кровати,. с удивлением  наблюдая за ней, затем легла. И не заметила, как задремала. Очнулась оттого, что  кто-то тихо  дул на мои веки. Я вздрогнула  и раскрыла глаза. Надо мной  зависала Лила. Увидев выражение моего лица ,  она  тихо рассмеялась.

— Какие вы люди вы, люди, все-таки забавные! — заметила она..

— А ты , можно подумать, появилась на свет из цветка, как Дюймовочка. — пробормотала я. — Тоже ведь родилась обычной девочкой.

— Верно, — равнодушна ответила она и уселась на вновь появившееся розовое облачко.— Мой отец пил горькую, избивал мать и меня.

Как-то ночью убил нас обеих. А так как никто не позаботился о том, чтобы меня окрестить, я стала флажком.

Я вздрогнула и окончательно проснулась.

Никогда раньше Лила мне не рассказывала свою историю. Но даже этих скупых сведений хватило, чтобы я почувствовала невыносимую жалость. К тому же мое бурное воображение услужливо нарисовало картинки ее жизни и смерти во всех ужасающих подробностях.

— Я удовлетворила твое любопытство? — поинтересовалась она.

— Прости, не хотела причинять тебе боль!— покаянно произнесла я.

— Флайки почти сразу забывают, что такое боль, ведь у нас нет души.

Я вздохнула. Лила, конечно, была иной формой жизни, но обычно выглядела как хорошенькая пятилетняя девочка. И я так и воспринимала ее. Видимо, поэтому не могла справиться с приступом жалости. Хотелось подойти к ней, погладить по кудрявой голове, прижать к себе, как-тo утешить.

— Прочитай то, что я записала, — сказала она и посмотрела на меня серьезно.

Я тут же пришла в себя. Лила улеглась на облачко, проворчав, что потратила на меня немыслимо много времени, и сделала вид, что дремлет.

Я пододвинула к себе ноутбук и с любопытством начала читать. При первых же словах: «И тогда я решил поискать Атанаса в Замоскворечье. Ведь Лада вернулась, и по логике он должен находиться где-то поблизости» Я вздрогнула. Создавалось ощущение, что Лила записывала под диктовку то, что ей рассказывал Дино.

— Что это? — громко спросила я.

— Какая ты непонятливая! — не открывая глаз, сказала она. — Дино у Ренаты, сюда ему нельзя, ведь он не в списке приглашенных в ваш дом. А по телефону они решили ни о чем важном не говорить. Мало ли. Вот он и надиктовал мне. Считай, что у меня в ухо встроен микрофон. Ну как у ведущих ток-шоу. В общем, читай, а потом поговорим.

Я кивнула и начала жадно, но внимательно читать.

«Атанас хитер, и умеет прятаться так, что его не просто отыскать, если он сам этого не хочет. Если он выследит Ладу и поймет, что она по-прежнему не вампир, его уже ничто не остановит. К тому же я чувствую себя виноватым, что не выполнил просьбу Ренаты и не доставил его в монастырь. А это действительно единственный выход. Так мы обезопасим Ладу и поможем самому Атанасу. Никогда не видел, чтобы вампир впадал в подобное состояние. После того, как мы вытащили израненную Ладу из подвала и я понес Атанаса в сторону монастыря, он  осел в моих когтях как тряпка. Создавалось ощущение, что он умер, его тело болталось в воздухе, а лицо застыло, закрытые веки ввалились. Когда мы пролетали где-то в районе Белоруссии, он пришел в себя и начал дергаться, но я держал цепко. И тут Атанаса словно током ударило. Он затрясся, потом вытянулся и застыл. Казалось, его тело одеревенело. Глаза  расширились, а волосы торчали в разные стороны. Я так испугался, что подумал спуститься,  не долетев до монастыря. Он начал хохотать.  Это было страшно. Знаю неистовство вампиров, но оно возникает только в одном случае: при виде жертвы и предвкушения. Но никаких жертв поблизости не наблюдалось. Мы находились высоко над землей.

— Какая нежная шейка! — пробормотал Атанас, перестав хохотать.

Он как-то странно хрюкнул и облизнулся.

И снова начал истерично смеяться.

«Не нужно было вводить ему героин, — подумал я. — Видимо, прямое попадание наркотика в кровь вызвало такую странную реакцию».

Не похоже было, что мир сейчас для Атанаса окрасился в радужные тона и его настроение стало радостным. Скорее он впал в состояние крайнего возбуждения.

— О, кожа белая, нежная, — продолжил он,

глядя в небо остановившимся взглядом. — Как манит эта шейка... А голова уже запрокинулась... Какие эти девушки нервные, сразу в обморок падают!

Я старался не реагировать на его слова и упорно нес его в сторону Чехии, в «Белый склеп» Но в какой-то момент одеревенение его тела прошло. Я ощутил, как он снова начал дергаться. А потом Атанас окончательно пришел в себя. Его и без того недюжинная сила будто удесятерилась. Он резко вырвался из моих когтей, и я не смог его удержать. И вот уже его седые волосы превращаются в перья, нос загибается острым клювом, глаза становятся круглыми и желтыми и злобно на меня смотрят. Огромный филин летит на меня, пытаясь клюнуть в голову и вцепиться в меня когтями. В первый миг мне захотелось ответить на это нападение, но разум взял верх. Я камнем ушел вниз и опустился в каком-то лесу. Приняв привычный облик, посмотрел в небо. Филин летал над деревьями и злобно кричал. Я понимал, что скоро он меня обнаружит, поэтому не стал долго ждать и превратился в мышь-полевку. Нырнув под снег, я прокопал в нем норку и затаился. Не люблю это состояние. Мне милее обращаться в сокола, чувствовать себя вольной птицей. Но в этой ситуации выбирать не приходилось. Атанас по-прежнему был не в себе. Конечно, я мог оставить его и вернуться в Москву, но я хотел за ним проследить. Атанас, видимо, продолжал кружить и высматривать меня, я слышал уханье филина над деревьями. Я  сидел под снегом тихо, не шевелясь, обдумывал, что же делать дальше. Вдруг раздался треск веток, с неба камнем что-то рухнуло на снег. Я высунул нос из снежной норки, прислушался и принюхался. Пахло птицей. Я выбрался и пробежал пару метров. В лесу стояла тишина.

Я принял обычный облик и увидел, что впереди на прогалине что-то темнеет. Я двинул туда.

Филин лежал на спине, раскинув крылья. Его глаза были закрыты, тело слегка подергивалось. Я не стал приближаться, а остановился за толстой сосной и замер, наблюдая за Атанасом.

Скоро подергивания прекратились. И вот уже вместо филина на снегу лежит вампир. Его глаза раскрылись. Лицо выражало недоумение.

Казалось, что Атанас совершенно не понимает, как он здесь оказался. Он резко сел и начал вертеть головой. Я видел, что он по-прежнему не в себе. Начало темнеть, но взошла луна, и ее свет хорошо освещал лес. Атанас вскочил, его лицо выглядело безумным. Я подумал, что он ничего не помнит. Он вдруг поднял руку, отогнул манжет куртки и впился себе в запястье.

«Пьет свою кровь, — дошло до меня. — Возможно, ему нужна доза, и таким образом он хо-чет обмануть свою психику. В крови-тo полно героина!»

Атанас выпрямился, вытер окровавленные губы и тихо рассмеялся. Но выглядело это жут-ко. Я не знал, что делать. Но показываться боялся. Его поведение сейчас было непредсказуемым. Успокаивало то, что он не пытался отыскать меня, словно напрочь забыл о происшедшем. Атанас постоял какое-то время. Его слегка шатало. И вдруг он исчез. Я высунулся из-за сосны. В лесу было тихо. Прогалина, ярко освещенная луной, хорошо просматривалась, но на ней никого не было. Поразмыслив, я решил, что Атанасу все-таки нужна доза, а значит у него два пути: или к Ренате, у которой находились два его донора, или в Радужное племя.

Про него мне как-то рассказывала Рената. Она подозревала, что Атанас уже давно является его членом, только тщательно скрывает это даже от своих родственников. Для начала я решил отправиться в Москву.

Оказавшись в квартире Ренаты, подробно обо всем ей рассказал. Мы прошли в будуар, где последнее время обитал Атанас вместе с донорами. Два молодых парня были уже на последней стадии болезни. Выглядели они ужасно. Людьми этих полубезумных существ с блуждающими глазами назвать трудно. Героин разрушил их личности. Ведь, один раз приняв его, освободиться от его влияния почти невозможно. Существует так называемая «героиновая память», человек превращается в своего рода зомби и уже не принадлежит себе. Мозг диктует «Прими еще раз! Прими еще раз!» И мало кто может этому сопротивляться. Но вот как героин действует на вампирский организм? » Этого никто не изучал. Знаю, что Атанас много лет подпитывался радужной кровью, и, на первый взгляд, никакого вреда ему от этого не было.

Видимо, развитие зависимости протекало намного медленнее, чем у людей. А связь с бедяжкой Лерой лишь ее усугубила. Помню, как ей l понравилось действие радужной крови. Она быстро впадала в состояние эйфории, переходящее в какую-то ненормальную экзальтацию.

Рената постояла в будуаре какое-то время,  глядя на валяющихся прямо на полу наркоманов. Они то нервно смеялись, то что-то выкрикивали, то начинали кататься по полу и выть.

— Как мне все это надоело! — брезгливо произнесла Рената и тронула носком туфельки одного из парней.

Он тут же задергался и захихикал, обнажая почерневшие полусгнившие зубы. Его глаза закатились, на пересохших синеватых губах выступила пена.

— В чем смысл подобной жизни? — продолжила она и отошла, скрестив руки на груди.

— У каждого свой путь, — ответил я.

— Да прекрати! — раздраженно ответила Рената. — Заладили, как попугаи, про предначертанности и тому подобное. На самом деле каждый выбирает сам! И нет никакого предопределения! И охота превращать себя в такое вот дерьмо?

Она опустила глаза, глядя на одного из парней. Он в этот момент сел, под ним появилась лужа. Рената поморщилась.

— Надо от них избавиться, — сказала она.—

Пусть Атанас сам занимается своими донорами.

В этот момент повеяло ветерком, и в будуаре возник Атанас собственной персоной, словно услышал слова Ренаты. Я невольно попятился к двери. Рената придвинулась ко мне и взяла за руку. Атанас, не глядя на нас, схватил одного из парней за запястье и жадно припал донор дернулся, его глаза закатились, но Атанас пил и пил.

— Он его убьет! — прошептала Рената, но не двинулась с места.

Я кинулся к Атанасу и попытался его оторвать. Но он отвалился сам и упал на пол меж-ду донорами.

— Мы должны любой ценой переправить его в монастырь, — сказала Рената.

Атанас распахнул глаза и выпрямился. Казалось, он ощутил резкий прилив сил.

— Куда?! — грозно спросил он. — В «Белый склеп»?! Чего я там забыл? Мне и тут хорошо! Не смейте!

— Тебе необходимо подлечиться, — увещевающим тоном произнесла Рената и посмотре-ла на меня со значением.

Я понял и попытался его поднять.

— Дино?! — изумился Атанас, словно впервые меня увидел. — И ты тут! Крутишь шашни с Ренатой!

Он захихикал и погрозил мне пальцем.

— Это не так, — ответил я и снова попытался его приподнять.

— Это не так, — как эхо повторил Атанас, и  его глаза округлились и застыли. — У меня полно дел! — торопливо добавил он.

И исчез. Только ветер пролетел.

— И где нам теперь его искать'? — удрученно спросила Рената. — А парень-то умер, — констатировала она и пнула ногой одного из доноров.

Я склонился. Да, тот был мертв.

— Убери его отсюда, — предложила она.—

Грег обычно уносил их подальше в лес и там оставлял.

— Хорошо, я этим займусь, — согласился я. — Но как нам отыскать Атанаса?

— Он наверняка попытается найти Ладу,— задумчиво проговорила Рената».

На этом месте письмо заканчивалось.

Я закрыла файл и подняла глаза на Лилу. Она лежала на облачке на спине и пускала мыльные пузыри из обычной детской игрушки. Понятия не имею, где она ее взяла, но пузыри летели, переливаясь разноцветными боками, и лопались, вызывая на ее лице улыбку.

— Лила! — позвала я. — Жду объяснений! Я многое почерпнула из письма Дино. Видимо, Атанас на самом деле охотится за мной. Я видела огромного филина, когда находилась в племени славов. Он пролетал над озером, но рыси его вспугнули. Возможно, поэтому он на меня и не напал.

Лила перестала играть с пузырями и села на облачке. Ее лицо стало серьезным.

— Мы вот что решили, — начала она, — раз Атанас думает, что ты вампир, не будем его в этом разубеждать. Он пытается тебя найти. То, что ему пока это не удалось, объясняется действием наркотика. Атанас то приходит в себя и  начинает тебя искать, то снова входит в радужное состояние и выпадает из реальности. Только поэтому ты еще с ним не встретилась.

Я вздрогнула. Страх заполз в душу. Я поняла, какой опасности подвергалась последнее время.

— Мы хотим использовать тебя, Лада, — невозмутимо продолжила она. — Сейчас ты для него лучшая приманка. И только ты можешь заманить его в монастырь.

Я потеряла дар речи. Просто в голове не укладывалось, что они такое решились мне предложить.

— Я не могу! — взволнованно проговорила я. — Атанас тут же поймет, что я не вампир! И его действия нетрудно предугадать. Или вы хотите снова искупать меня в воде с вампирской кровью? Это, конечно, его обманет, но ненадолго и только на большом расстоянии. Если он ко мне приблизится, обман раскроется. И что меня ждет в этом случае?

— С тобой будет Дино, — ответила Лила.— К тому же ты не даешь мне договорить. У нас план. И нужно лишь твое согласие.

— Хорошо, — хмуро сказала я, — выслушаю до конца.

— Думаю, ты хорошо помнишь свою поездку в Гослар, — вкрадчиво проговорила она, и я т вздрогнула.

Еще бы я ее не помнила! Грег как раз тогда исчез из моей жизни, я пребывала в смятенном состоянии и просто не знала, чем себя занять.

А Рената в то время жила в Госларе, брала уроки живописи. Я отправилась к ней. Там-то я и познакомилась с Гансом. Он влюбился в Ренату и решил стать вампиром. В горах Гарц имелась тайная пещера под названием Ледяная лилия. Раз в год там происходил обряд бракосочетания вампиров и обычных смертных, решивших пройти превращение. Рената давно не питалась людской кровью, поэтому попросила Атанаса, чтобы он превратил Ганса. Но тот в последний момент испугался. Я решила увести его из пещеры, но Рената начала сама проводить обряд. Я четко вспомнила, как когда убегала оттуда, а за мной гнался Атанас. Он решил, что лучшего места не найти и самое время меня обратить. Но именно Лила помогла мне.

Она создала копию Грега. И он, неотличимый от настоящего, встал на пути Атанаса и своим внезапным появлением сбил его с толку.

— Ага, ты вспомнила, — пробормотала Лила. — Именно о такой копии и идет речь.

— Хочешь снова создать моего любимого Грега? — обрадовалась я.

Лила глянула на меня с недоумением, потом сказала:— Он в прошлом, к тому же больше не вампир, так что это будет весьма проблематично. Речь идет о твоей копии.

— Моей?! — испугалась я.

— Причем в качестве вампира, — тихо добавила она.

— В-вампира? — от волнения я даже начала заикаться. Идея показалась мне опасной и абсурдной.

— Да, вампира. Идея Ренаты, — пояснила Лила, — и я считаю, это вполне выполнимо. Мы должны ввести в заблуждение Атанаса. Ты же не хочешь, чтобы он узнал правду до того, как мы отправим его в монастырь.

— Только не это! — окончательно испугалась я. — Но разве возможно создать копию вампира? Ты хоть раз пыталась это сделать'?

— Да, — кивнула она. — Помнишь, я рассказывала тебе о своей подружке?

Я задумалась. И вдруг действительно припомнила, как Лила появилась в моем номере гостиницы в Госларе. Это было ночью. Как раз на следующий день и состоялся обряд в Ледяной лилии. И именно тогда она впервые создала копию Грега и рассказала, что для нее это просто увлекательная игра, которую она придумала от скуки. Она частенько создает себе копию подружки, с которой общалась, когда была обычной девочкой. Я вспомнила, какой испытала шок, когда передо мной появился Грег. Он был неотличим от живого, правда, на виске под волосами прямо на коже имелась  крохотная надпись Delete. И в любой момент  можно было удалить «программу», нажав на эту надпись. Я разговаривала с Грегом, спрашивала. что он чувствует. Насколько я могла понять, его ощущения были не из приятных. В тот момент он находился в монастыре «Белый склеп», лежал в гробу в состоянии, напоминающем кому. Его сознание раздвоилось. Грег понимал, что он все еще в гробу, и в то же время находился рядом со мной. Кстати, тогда игра Лилы вышла ему боком. В нужное время его не смогли вывести из комы, и мне пришлось срочно мчаться в монастырь. Помню жуткое ощущение при виде любимого. Он находился в  отдельном склепе, открытый гроб стоял на постаменте, и Грег, лежащий на спине со сложенными на груди руками, казался трупом, Но я так сильно люблю его, что решение пришло само собой. Я поцеловала его холодные губы, и Грег очнулся.

— Это опасно, — сказала я Лиле. — Помню, что было с Грегом! Меня ты тоже погрузишь в такой вот анабиоз?

-- Придется, — ответила она. — Иначе не ручаюсь за твою психику.

-- А так ручаешься? — Недоверчиво спросила я. — Не представляю, каково это — ощущать себя вампиром! Грег чувствовал себя в созданной копии вполне адекватно. Но ведь суть его не менялась! А у меня что же, и клыки будут расти? Ужас какой-то!

— Лада, я делала это лишь с моей подружкой, — сказала она. — И даже однажды превратила ее копию в маленького вампира. Но ей было весело.

— Еще бы! — хмуро заметила я, — Для вас это всего лишь игра!

— Ты согласна или нет? — серьезно поинтересовалась Лила.

— У меня есть выбор? — пожала я плечами. — Но кто будет контролировать мое состояние? А если я не смогу вернуться в нормальное тело?

— Ты и не будешь из него выходить! Какая-го часть тебя останется здесь, а другая перенесется в тело вампира. В конце концов, неужели тебе не любопытно хотя бы раз ощутить себя тем существом, каким был когда-то свой любимый?

— Вернее, его копией! — поправила я.

— Одно и то же! — улыбнулась она.

— Мне снова придется принять ванну, чтобы пропитаться вампирский энергией?

— Достаточно проглотить одну каплю моей крови, — ответила Лила.

Я вздрогнула. Это мне показалось уже чрезмерным.

— He бойся!— тихо рассмеялась она. — Ты же знаешь, флайки питаются исключительно соком красных фруктов, поэтому моя кровь сладкая.

— И что со мной будет? — уточнила я.

— Просто уляжешься в кровать. Я буду неотлучно здесь, а с твоей копией прогуляется Дино. И в нужный момент он ее удалит. Не волнуйся, Лада, все под контролем'!

Я боюсь! Вдруг что-то пойдет не так. 'Я не  хочу болтаться по свету в  двух .экземплярах!

— Знаешь, я не хотела тебе этого говорить... — после паузы сказала она. — В общем: как и любой человек, копия тоже может совершить самоубийство. Для этого нужно лишь собраться с духом, нащупать кнопочку Delete и самой на нее нажать. Но это на самый крайний случай. А то возьмешься уничтожать себя каждый раз, как сдадут нервы, а я потом восстанавливай! Ну, кажется, мы все обговорили.

Лила подняла руку и нащупала в своих кудряшках заколку в виде розового цветочка. Она вынула ее и спокойно кольнула острым концом мизинец. Затем поднесла руку к моему лицу. Я поморщилась, но отступать было нельзя.

Если мы не найдем Атанаса и не отправим его в «Белый склеп», то он может в любой момент или укусить меня, или убить. Письмо Дино ясно показало, в каком он сей рассостоянии.

Я запрокинула лицо и подставила открытый рот. Капля крови упала мне на язык, и я проглотила ее. Она и правда оказалась сладкой и вкусом походила на землянику. Лила мягко надавила пальцами на мой лоб, и я опрокинулась на спину. Мои веки отяжелели...

... Я очнулась на улице. Был поздний вечер.

Стояла возле решетки, огораживающей наш двор. На мне была привычная одежда: джинсы, джемпер и короткая дубленка. Правда, шарф свободно свисал, шея была открыта, но холода я не чувствовала. Я глубоко вдохнула, но воздух казался просто каким-то быстрым потоком, заполнившим мои легкие. И тут я поняла, что мне кажется странным: я не ошущала его запаха.

«Это что, какое-то временное онемение органов чувств? — подумала я. — Московский снег пахнет грязной влагой, воздух улиц насквозь пропитывает смог, еще много других запахов присутствует всегда в городе. Тех же машин, бензина и прочих радостей цивилизации».

Я потянула носом и наконец начала различать какие-то слабые тона запахов. Но они были намного мягче, чем обычно. И вдруг мой нос зашевелился помимо моей воли, а голова медленно повернулась влево. Рот наполнился слюной, потому что по переулку в мою сторону явственно потянуло свежей кровью. Это был яркий восхитительный аромат, настолько притягательной, что я с трудом устояла на месте. Из-за угла в этот момент вывернула какая-то пожилая женщина. Она несла сумки, явно с продуктами. Я видела молочные пакеты, несколько баночек с йогуртами, батон хлеба, свисающие перья зеленого лука. И все это слабо пахло. Но в другом пакете виднелся лоток с чем-то красным. По-видимому это была свежая мясная вырезка. Кровь сочилась из-под упаковки. Ее запах сводил меня с ума. Я глаз не могла оторвать от пакета, который проплывал мимо меня. Женщина прошла, правда, глянула па меня с легким испугом. И я тут же постаралась придать лицу равнодушное выражение.

Но вид удаляющегося от меня куска мяса вызвал приступ такого жуткого голода, что я только успевала сглатывать слюну.

— Тяжело, да? — услышала я голос позади себя и резко обернулась.

Ко мне подходил Дино. Он выглядел настолько прекрасно, что у меня дух захватило.

Став вампиром, он менялся, как и все остальные. До превращения Дино был альбиносом с белыми ресницами, бровями и волосами, с коротким и довольно широким носом, узкими раскосыми красными глазами. Но постепенно его волосы стали густыми и блестящими, приобрели платиновый оттенок. Он отрастил их и носил откинутыми со лба назад, что придавало его лицу благородство. Красные глаза превратились в изумрудно-зеленые, они по-прежнему были раскосыми, но они стали больше. Темные густые ресницы выгодно подчеркивали миндалевидный разрез. И Дино постепенно превратился в эффектного блондина с модельной внешностью. Но сейчас он выглядел во сто крат прекраснее. чем обычно. И казался мне воплощенным идеалом.

— Это что-то со зрением? — спросила я.— Ты кажешься мне невероятным принцем.

— Да. когда становишься вампиром, то многое меняется в мировосприятии, а соплеменники кажутся самыми красивыми существами на свете, — ответил он низким волнующим голосом, и я задрожала от чувственного возбуждения, охватившего меня. — Но скоро к этому привыкаешь. Тебе нужно как можно быстрее научиться контролировать себя... а то ты так на меня смотришь, Лада, что мне хочется немедленно на тебя наброситься!

И Дино улыбнулся явно растерянно.

— Наброситься? — не поняла я и отчего-то смутилась.

— В сексуальном смысле, — уточнил он и тоже смутился.

— Кошмар какой! — пробормотала я. — Что дальше? На кого я похожа?

— Ты похожа на себя, — улыбнулся он.— И почти не изменилась, только стала еще красивее! А сейчас мы отправимся к Ренате.

— Хорошо! Но я испытываю жуткий голод.

— Вот у нее и подкрепишься. Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он и взял меня под руку.

— Странно, — после паузы ответила я, приноравливаясь к его широкому шагу. — Но расдвоения пока нет. Помню, Грег говорил мне, что ощущает себя одновременно в двух местах: и со мной, и и в гробу. И это его ужасно мучило выбивало из колеи. Но я пока «здесь и сейчас».

Возле тротуара за пару метров от нас притормозила машина. Из нее вышла парочка. Девушка была с букетом белых лилий. Я знала, как сильно они пахнут, у меня от их запаха обычно  начиналась головная боль, но сейчас я уловила  лишь слабый сладковатый аромат. Парень, не обращая на нас внимания, обнял ее и начал целовать. Девушка запрокинула голову, ее курточка сползла с плеча, тонкая длинная шея обнажилась. Мое зрение словно обострилось в несколько раз, я даже увидела, как быстро пульсирует голубая жилка на ее нежной -коже чуть ниже уха. А уж запах крови бил прямо в нос и сводил с ума. С испугом я почувствовала, как начинают чесаться десны. Они будто опухли. И я провела по ним языком. Его кончиком ощутила, как удлинились мои резцы, как они начали заостряться. Дино глянул на меня, схватил под локоть и быстро потащил в противоположную от целующейся парочки сторону.

— Но нам же к Ренате! — капризно сказала я и попыталась вырваться.

Шея девушки с бьющейся жилкой так и стояла перед глазами.

— Лада! — резко проговорил Дино и заглянул мне глубоко в глаза. — Возьми себя в руки! Иначе я буду считать, что эксперимент не удался и немедленно тебя удалю!

Он меня сильно встряхнул. Но я хотела лишь одного — впиться в эту нежную шейку зубами, ощутить вкус теплой крови. Казалось, что если я немедленно этого не сделаю, то умру от жажды. В горле пересохло, резцы давили на нижнюю губу, из-за этого рот самопроизвольно начинал распахиваться. Услышав исходящее изнутри меня тихое рычание, я испугалась, окончательно поняв. что не могу контролировать процесс. Все мои мышцы напряглись, словно перед прыжком, взгляд сосредоточился на девушке, вернее, на пульсирующей голубой жилке. Парень не отрываясь целовал свою подружку, они ничего и никого не замечали, она обвисла в его объятиях, ее голова запрокидывалась все больше, а я видела лишь белую манящую шею. Это была цель. И уже ничто не могло меня остановить. Я прыгнула. но реакция Дино оказалась быстрее. Он успел схватить меня и повалить в снег. Парочка испугалась и быстро ушла. А я будто улетела в какой-то черный колодец. Я падала и падала в его холодную мрачную глубину и пугалась все сильнее. Но этот страх окончательно привел меня в чувство, и я даже начала испытывать стыд оттого, по не смогла сдержать себя и чуть было не испортила все дело. Когда я упала на дно, то оказалось, что это моя кровать. Я увидела себя в спальне правда все выглядело довольно расплывчатым, словно я только что проснулась и находилась в пограничном состоянии между сном и явью. Лила зависла надо мной и смотрела укоризненно.

— Прости, — прошептала я, — но это невыносимо. Я даже представить не могла, каково эго — испытывать такую жажду крови! И как только Грег терпел мое присутствие?! Сейчас я понимаю, что он совершил невозможное! И могу себе представить, какова сила его любви!

— Завершаем игру?— поинтересовалась Лила.

— Нет. — твердо ответила я и попыталась  сесть

Но это у меня не получилось, тело оказалось  налитым такой тяжестью, что я не могла двинуть ни рукой, ни ногой.

— Но ты не в состоянии себя контролировать, — мягко произнесла она, покачиваясь над

моим лицом. — Видимо, твое чрезмерно буйное воображение не дает сосредоточиться на выполнении задачи. Ты полностью погружаешься в образ, а нужно быть наблюдателем. Понимаешь?

— Нет, — ответила я.

— Представь, что ты можешь приподняться над собой и сверху наблюдать за своим поведением. Это облегчит задачу, уверяю!

— Но мне трудно представить, как это возможно, — с сомнением ответила я.

— Лада, я тебе просто удивляюсь! — улыбнулась она. — Есть даже такой психологический тренинг для особо эмоциональных. Если они ввязываются в какую-то ссору, им рекомендуется подняться над ситуацией и на нее посмотреть сверху. Это помогает четко увидеть, кто прав, а кто виноват. А ты находилась сейчас исключительно внутри. Попробуй в трудные моменты выходить из ситуации и смотреть на все происходящее со стороны. Иначе у нас ничего не получится.

— Хорошо, — согласилась я. — Отправляй меня обратно!

— Уже, — тихо ответила Лила, приблизилась и положила прохладные пальцы на мой лоб.

Я закрыла глаза и тут же услышла  возмущенный голос Дино.

— Вставай! — сказал он.

Я открыла глаза и увидела, что все еще лежу на снегу. Дино стоял надо мной. протягивая руку. Я уцепилась за его пальцы. И они мне уже не казались такими ледяными, как обычно.

— Лада! — явно сердился он. — Что такое? Ты нас чуть не выдала!

- — Все, все! Лила мне уже растолковала, что к чему! Пошли к Ренате! — ответила я, вставая и отряхивая с одежды снег.

Когда мы оказались у Ренаты, она встретила меня невозмутимо. Но я в первый миг оторопела от ее сногсшибательно красоты. Как и с Дино, эффект был сильнейшим. Я и раньше отдавала должное ее яркой внешности, но сейчас видела ее словно другими глазами. Эти блестящие каштановые волосы, соболиные брови, глубокие глаза цвета горького шоколада, нежная, белейшая, без единого изъяна кожа, алые, красивого рисунка губы, точеная фигура, грациозные плавные движения — все притягивало

— Как же ты хороша! — не удержалась я от восторженного замечание.

Рената вскинула брови и с недоумением глянула на Дино. Он улыбнулся и пояснил, что у меня своего рода эйфория и я вижу мир преувеличенно прекрасным. 1 Не весь мир, а лишь вас, — поправила я.— Неужели и моя внешность кажется вам такой же восхитительно-привлекательной?

— Ну, ты у нас всегда была красоткой — усмехнулась Рената. — А сейчас, в облике вампира, вообще просто супер! Иногда жалею, то ты не выбрала этот путь! Да и Грег был бы сейчас с нами.

— Ты его нарисовала?! — заволновалась я.— Хотя бы пыталась?

— Даже о жажде забыла, — пробормотал Дино.

Но он был не прав. О крови я не забывала ни на секунду, а белая шейка девушки все еще стояла перед глазами. Но представить, как я вопьюсь в маленького кролика, я могла с трудом. Странно, но мне казалось более естественным укусить именно ту девушку, а не какого-то зверька. Такое действие никаких сомнений у меня не вызвало.

— Пойдем, угощу, — предложила Рената.

И я ощутила смятение. Пусть мое скопированное тело и принадлежало вампиру, но душа оставалась человеческой. И она сейчас возмутилась внутри меня. Наступило своего рода отрезвление. Инстинкты ушли на второй план. Мне уже казалось странным, что я так возбудилась при виде шеи девушки. Жажда утихла. И представить, что я убью маленького беззащитного кролика, было страшно.

— Ну чего ты? — удивилась Рената, видя, что я не двигаюсь с места. — Лучше сейчас подкрепиться, чем потом бросаться вообще на все живое, что попадет в поле твоего зрения. Поверь, я знаю, о чем говорю!

— Да, Лада, лучше сейчас, — поддержал ее Дино. — Не представляешь, — повернулся он к Ренате, — какой бросок она сделала на улице в сторону какой-то целующейся парочки! Хорошо, что на дворе глубокая ночь, да и эти двое были заняты собой и не сразу сообразили, что на них хотят напасть.

— Это был приступ, но он уже прошел. —  пояснила я. — Поэтому...

И я замялась.

— Первый раз имею дело с копией, — сказала Рената. — Но она ведет себя крайне непоследовательно! Даже не знаешь, чего ожидать в следующий момент! Смотри, Дино, будь начеку.

— Какой у вас план? — поинтересовалась я и уселась на диван.

— Значит, угощение откладывается, — пробормотала Рената и устроилась рядом со мной.

Дино остановился напротив нас, скрестив руки на груди. Его лицо стало серьезным.

— Как мы предполагаем с Ренатой, — начал он, — Атанаса сейчас мало ч го интересует. После гибели Леры он впал в сильнейшее и крайне агрессивное возбуждение, за которым последовала глубокая депрессия. Если рассуждать логически, его должно интересовать лишь одно — твое обращение,— казала Рената, видя, что Дино замолчал. — Он так  этого хотел и сейчас уверен, что его мечта сбылась. Ему наверняка любопытно узнать, как ты себя чувствуешь в новом качестве, а  для этого необходимо с тобой встретиться.

— Поэтому и возникла идея с приманкой,— продолжил Дино. — В любом случае Атанас тебя найдет. Вы не встретились лишь потому, что он перебрал с наркотой и постоянно находится  в промежуточных состояниях. Но главный вопрос: где он   может находиться? -

— Странно, что он все еще не появился у меня, — задумчиво произнесла Рената. — Ведь

его донор тут.

— Наверняка имеются и другие, — заметила я.

— Обычно он старается держать только двоих, — объяснила она. — Героиновая зависимость непредсказуема. У кого-то она развивается медленно, а у кого-то стремительно. Предугадать невозможно. Зачем ему содержать целое стадо наркоманов?

— Может, решил соскочить? — предположил Дино. — Поэтому и не появляется за новой дозой?

— Или отправился в Радужное племя, — удрученно заметила Рената. — Но даже мы не

знаем, где они находятся.

— Да, такое может быть, — согласился Дино. — Передохнет, подпитается радужной кровью и отправится искать Ладу. Даже предположить трудно, в каком он будет состоянии!

При этих словах я вздрогнула. Встречаться с обезумевшим Атанасом мне не хотелось.

— А может, Грег что-то знает обо всем этом? — спросила я. — Именно он рассказал мне о радужных вампирах.

— Может быть, — согласилась Рената.

— Давайте я спрошу Грега? — обрадовалась я.

Дино и Рената переглянулись. Видимо, идея пришлась им по вкусу, но что-то их тревожило.

— Думаю, сейчас все будет намного проще, — продолжила я, воодушевляясь все силь-нее, — крови Грега у меня почти полный кулон, и сама я вампир.

— Но ты копия! — резонно заметил Дино.— У тебя сейчас психика и без того перегружена. Так и жди раздвоения личности: одна часть лежит в спальне, другая — в новом теле находится здесь. И ты хочешь, чтобы еще какая-то частица твоей сущности попала в прошлое? Нет, на такое мы пойти не можем.

— Ерунда! — возмутилась я. — Быстренько появлюсь перед Грегом, спрошу у него про Радужных и вернусь обратно.

— Это можем сделать и мы с Дино, — задумчиво сказала Рената. — Хотя я в свое время твердо пообещала Грегу, что никогда не появлюсь в его прошлом

— Значит, отправлюсь я один, — заявил Дино.

И я поняла, что если бы оставалась обычной .девушкой, то от обиды расплакалась бы. В этом же состоянии я чувствовала странный прилив сил, казалось, я могу одним прыжком перелететь на другой конец земли. И это удивляло.

Я без конца прислушивалась к своим ощущениям, но это не проходило, а, наоборот, с каждой минутой все усиливалось.

«А чего я удивляюсь? — размышляла я.— вампиры обладают недюжинной силой, могут трансформироваться во что угодно трансформироваться во что угодно. Интересно, а мое скопированное тело тоже получило необычные способности? И каково это — оказаться, например, в шкуре какой-нибудь крысы?» Я невольно заулыбалась. Рената внимательно на меня взглянула.

— Лада явно не собирается отпускать тебя одного, — предположила она. — Видишь, как  глазки засияли при одной мысли, что снова окажется рядом с Грегом.

— Он мне говорил о каких-то коридорах времени, — сообщила я. — Именно так Атанас попал к Грегу в 1923 год. Еще он добавил, что это доступно лишь вампирам. А ведь я сейчас...

— Копия! — не дал мне договорить Дино.

Я глухо зарычала. Десны снова зачесались, я ощутила, как растут клыки и раскрыла рот. Рената и Дино опешили. Я подняла руки, на моих скрюченных пальцах уже начали отрастать длинные когти. В то же время я странным образом отслеживала все эти метаморфозы, словно видела себя со стороны. Я подумала, что глаза у меня сейчас красные, а лицо походит на страшную морду монстра.

— И как вам такая копия? — угрожающим тоном поинтересовалась я и вскочила с дивана.

Но вот силы не рассчитала и отлетела в угол, ударившись о стену. Веселый смех привел меня в чувство. Я встала, отряхнулась и удивилась, что совершенно не чувствую боли. Если бы я была обычной девушкой, то такой бросок, несомненно, повредил тело, и без переломов костей точно бы не обошлось.

— Плавней! Изящней! — раздался голос Дино.

И я легко прыгнула к ним. Мягко приземлившись возле дивана, заметила, что незачем было так потешаться, а нужно сразу предупреждать.

— Научись управлять своей силой, — посоветовала Рената.

— Так что, отправляемся? — настаивала я.— Нужно же получить информацию о Радужном племени! Я даже помню, что Грег говорил о них, но я тогда особо не запоминала за ненадобностью, — приврала я, зная, что мысли вампиров они читать не могут.

— Да, он может многое знать, — задумчиво произнесла Рената. — Но Дино и один справится. Они с Грегом всегда были в хороших отношениях.

— Как вы не понимаете! — разозлилась я.— Такой шанс повидаться с Грегом, и я его упущу?!

Я топнула ногой. Злость все усиливалась, переходя в неконтролируемую ярость. Меня буквально распирало. Испугавшись, я поняла, что хочу укусить кого-нибудь из присутствующих, все равно кого! Это было очень неприятно, будто мою душу заполнил черный гнев. Я никогда не была злой. Конечно, все мы иногда раздражаемся и даже выходим из себя, но по натуре я была отходчивой. А тут поняла, что не могу справиться с приступом ярости. Мне хотелось крушить все вокруг, нанести вред Дино и Ренате. В этот момент она исчезла из гостиной, и вдруг прямо перед моим носом возник кролик. Рената резким движением свернула ему шею, и я впилась клыками и горло, покрытое белой шерстью. Кровь показалась необычайно вкусной. Я сделала несколько больших глотков и быстро пришла в себя.

— Надо было сразу тебя накормить, — сказала Рената. — Сытому вампиру легче себя контролировать.

-- Спасибо, — прошептала я и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Дино и Рената стояли рядом и пристально на

меня смотрели.

— Пожалуйста! — жалобно попросила я. — Не лишайте меня возможности повидаться с Грегом!

— Ага, и до смерти его напугать!— сказала Рената, — К тому же ты только что у него побывала. Еще и ночь не закончилась!

— Ты не понимаешь! — с горечью проговорила я и сжала виски пальцами. — Наши свидания — одна сплошная пытка! Мы не можем прикоснуться друг к другу, поцеловаться, обняться! Мы лишь видим и можем говорить. И то с трудом!

— Думаешь, ему будет приятно обнимать вампира? — резонно заметил Дино. — Он недавно избавился от этой сущности. Сейчас ты хотя бы отчасти можешь понять, чего ему это стоило. Я тоже хочу пройти этот путь! — взволнованно добавил он.

Рената глянула на него с непонятным для меня выражением, но тут же приняла невозмутимый вид.

— И пройдешь! — сказала я. — Только нужно выбрать правильную девушку, которая по настоящему полюбит тебя всем сердцем, всей душой!

— Хватит лирических отступлений! — сухо произнесла Рената. — Ближе к делу!

Дино посмотрел на нее с удивлением, но отвечать на ее выпад не стал.

— Ну пожалуйста! — снова начала я просить. — — Я буду держать себя в руках, буду полностью подчиняться Дино, делать все, что он скажет

Они переглянулись.

— К тому же я всего лишь копия! — с удвоенным жаром заговорила я. — И меня можно в любой момент удалить!

— Верно, — согласился Дино.

— Хорошо, — сказала Рената. — Но учтите, выясните у Грега нужную информацию и сразу обратно. Лада?

— Да-да, конечно, — закивала я. — Я же пообещала, во всем буду слушаться Дино. Мне бы переодеться.

— Это еще зачем? — изумилась она.

— Как я выгляжу? — быстро спросила я.— Грег сегодня уже видел меня растрепанной, да еще в пижаме!

— Кстати, где мое зеркало? — строго произнесла Рената.

—  Зеркало?! —  изумился Дино. — Девочки, зачем вам? Вы же не сможете себя увидеть.

— Вот! Я должна принести тебе зеркало! Я быстро, — только и сказала я и, сама не понимая как, оказалась у себя в спальне. Не учла только одного: на моей кровати лежала... я и спала. Рядом зависала Лила. Она покачивалась на розовом облачке и плела веночек из каких-то мелких бледно-сиреневых цветочков. Вид у нее был умиротворенный. Стоило мне возникнуть возле шкафа, как она подняла голову и приложила палец к губам.

— Не шуми, — прошептали ее губы. — Не хочу, чтобы копия и оригинал встретились. Трудно сказать, чем это может закончиться. Я кивнула, не сводя глаз со своего лица.

Впервые я могла рассмотреть себя со стороны. Одно дело отражение в зеркале, а другое — живой человек.

Я лежала на спине, волосы были разметаны по подушке. Они чуть золотились, их цвет мне понравился, даже захотелось потрогать. Профиль оказался довольно изящным, черты лица выглядели пропорционально. Тонкие брови, закрытые веки, тени от ресниц, высокий гладкий лоб — хотелось рассматривать себя во всех подробностях, но я понимала, что задерживаться здесь не стоит. Открыла шкаф, скользнула взглядом по вешалкам сняла узкие черные брюки, ярко-голубую шелковую блузку с круглым низким вырезом. Переодевшись, задумалась. Очень хотелось надеть брошь, которую подарил мне Грег на день рождения. Это было изящное эксклюзивное украшение: над раскрытой белой лилией зависла лазоревая бабочка. Брошь была из сапфиров и  бриллиантов, крепившихся к платине. Я мучительно размышляла, стоит ли мне надевать ее. Потом тряхнула волосами и открыла шкатулку. Приколов брошь к блузке, подошла к зеркалу и вскрикнула, так как не увидела отражения.

— Тсс! — прошептала Лила.

Я испуганно обернулась. Мой оригинал пошевелился. И тут произошло странное. Я вдруг увидела себя уже со стороны кровати. Возле зеркала стояла хрупкая красивая девушка. Узкие черные брюки выгодно подчеркивали ее стройные длинные ноги, а яркий цвет блузки оттенял серо-голубые глаза и делал их глубже. Девушка была необычайно бледна, но даже это ее не портило. Облик притягивал внимание тонкой прелестью и нежностью. Распущенные по плечам волнистые волосы мягко золотились, распахнутые глаза блестели, бледные приоткрытые губы были маленькими и красиво изогнутыми.

— И как это называется? — услышала я голосок Лилы, и ее рука мелькнула перед глазами, словно стирая девушку возле зеркала. И вот уже я смотрю на себя, лежащую на кровати. Такое быстрое перемещение из одного тела в другое начало сбивать меня с толку. Голова у меня странно кружилась.

— Может, уже отправишься к своим друзьям? — недовольно спросила Лила.

Я опомнилась и быстро спустилась в холл. Положив бронзовое зеркало в сумочку, я натянула дубленку.

— Снова телепортироваться? — пробормотала я. — Но тут пешком пятнадцать минут. Не мешало бы мне прогуляться!

Я вышла из квартиры обычным путем. Было почти четыре утра. Консьерж высунулся из своего помещения и, увидев меня, безмерно удивился, но вопросов задавать не стал. Я приняла озабоченный вид, постаралась задержать дыхание, хотя не думала, что его старая кровь могла бы меня возбудить, и вышла на улицу. Не могу передать этого ощущения свободы и бесстрашия. Мне казалось, город в моей полной власти. А ведь будучи обычной девушкой, я побаивалась гулять в одиночестве по ночной Москве. Мало ли кого можно встретить!

Я прошла до конца переулка и свернула в нужную мне сторону. Дом Ренаты находился на соседней улице. В этот момент раздался душераздирающий вой. Я улыбнулась, так как это был кот, до моего приближения мирно дремавший на каменной ограде. Сейчас он превратился в настоящее чудовище. Встав на дыбы и подняв шерсть, выл так, что у меня заложило уши. Я подскочила к нему одним прыжком. И тут нервы кота не выдержали, он слетел с ограды и скрылся. А я расхохоталась.

— И кому это тут так весело? — раздалось позади меня. Я, чувствуя поднимающийся внутри меня восторг, плавно повернулась. Ко мне подходили два парня. Они были явно подвыпившими,

— Ничего девка, — услышала я, — и одна... И вроде пьяненькая... Вон как на кота наскочила...

Или они говорили очень тихо, или... я читала их мысли. Подумав об этом, я тут же сосредоточилась и попыталась понять, обладаю ли я этим умением, которое, как я знала, свойственно многим вампирам. Девушки не всегда умеют читать мысли. Но я же не совсем обычная девушка-вампир... я замерла, навострив уши. Парни остановились и воровато оглянулись.

— На шлюху не похожа, — сказал один из них, более высокий и полный. В этот раз я увидела, как шевелятся его губы. — А тебе что, шлюха нужна? — хрипло засмеялся другой. — С такой девочкой развлечься одно удовольствие! Смотри, какие длинные ножки!

— Странно, что одна в такое время, — засомневался полный. — И чего она на нас так уставилась?

— Может, она под кайфом, вот и соображает плохо. — предположил худой. Они приблизились. — Привет, красотка! — осклабился полный. — Чего одна гуляешь?  При виде его румяного лица, распахнутой куртки и открытой шеи у меня знакомо зачесались десны. — Не хочешь поразвлечься? — глухо поинтересовался худой и подошел ко мне вплотную.

Но я не могла оторвать глаз от полного.

— Чего пялишься? — не выдержал тот.— Или я тебе больше приглянулся?

Парни расхохотались. Худой схватил меня за талию и притиснул к себе. Я больше не могла сдерживаться. Мой рот распахнулся, я зарычала. Худой оцепенело смотрел на мои отросшие клыки, а я не сомневалась, что они уже появились, я их чувствовала. Его лицо посерело от ужаса.

— Ай! — пискнул он, словно мышь.

— Беги! — заорал за его спиной полный.— Это же замоскворецкий маньяк!

Худой дернулся, но я цепко его держала.

Полный не стал дожидаться и пустился наутек, оставив друга на произвол судьбы. Но он был для меня более желанной добычей. Поэтому я отбросила худого и в один прыжок настигла убегающую жертву. Он упал, перевернулся на спину и вытаращенными от ужаса глазами смотрел мне в лицо.

— Поиграть вздумали с беззащитной девушкой, ублюдки? — грозно спросила я. — Думали, сойдет вам с рук?

— Н-нет, мы н-не хотели, в-вы нас не так поняли, — заикаясь от страха, пролепетал полный.

— Так я поняла! Так! И сейчас я навеки отобью у тебя охоту...

В этот момент чья-то сильная рука подняла меня. Я резко развернулась, чувствуя приступ неконтролируемого гнева. Но, встретившись с раскосыми глазами Дино, мгновенно остыла.

Парни воспользовались моментом и скрылись.

Дино встряхнул меня и поставил перед собой.

— Ну прости! Они первые начали. — оправдывалась я. — Я шла к Ренате, а они напали.

К тому же мысли у них были самые непристойные. А так я их как следует напугала, может, в голове хоть что-то на место встанет!

— Ты была готова укусить! — сурово произнес он. — А ведь мы договаривались, человеческую кровь ты не пробуешь! И пусть даже Лила сотрет из твоей памяти то, как ты была копией вампира, все равно я не прощу себе, если ты кого-нибудь убьешь! Ты соображаешь, что делаешь?

И Дино снова меня встряхнул. Я будто очнулась и пришла в себя. И ужаснулась тому, что была готова только что сделать. Я отстранилась от Дино и медленно пошла по улице, стараясь успокоиться. Он догнал меня и взял за руку.

Мы молчали до тех пор, пока не оказались дома у Ренаты. Я достала из сумочки зеркало и протянула его ей. Рената схватила и сразу посмотрелась в отполированную поверхность.

— Как мне этого не хватало! — пробормотала она. — Хорошо, что оно ко мне вернулось! Чего такие хмурые?

— Потом расскажем о приключении Лады,—  нехотя ответил Дино. — К тому же нам пора.

При этих словах я оживилась. Все-таки, несмотря на произошедшее, Дино решил взять меня с собой!

— Да-да, — бормотала Рената, не сводя глаз со своего отражения, — будьте осторожны.

—  И главное, не напугайте Грега до смерти. Он ведь сейчас простой смертный, а значит, очень нервный.

И она хихикнула. Дино глянул на нее с недоумением, но комментировать не стал.

— Рената! Может, уже отложишь эту игрушку? — сухо поинтересовалась я.

Она подняла на меня глаза. И словно только что увидела. Ее лицо прояснилось.

— Приоделась для встречи? А вот брошь зря надела! Мало ли! — заметила она.

— А что, переход такой трудный? — испугалась я. — Коридоры времени — звучит, как и фантастических фильмах.

— Это просто слова, — улыбнулся Дино.—

На самом деле все временное пространство пронизано извилистыми ходами, словно трещинами. Нужно лишь определить вход в нужную нам... трещину, а потом телепортироваться в ее начало. И мы окажемся там, где хотели.

А сейчас задача вообще упрощается, потому что Атанас недавно воспользовался одним из коридоров. Ты же сама говорила, он навещал Грега.

— Точно!

— Ну вот, считай, наследил, —  продолжил Дино. — Значит, нужно всего лищь почувствовать его энергию.

Дино взял меня за руку и повел в будуар. Оставшийся наркоман по-прежнему находился там. Он лежал на полу и казался мертвым.

Я испуганно вскрикнула. Но Дино не обратил на это внимания. Он вошел в будуар и остановился посередине, медленно поворачиваясь.

— Нужно всего лищь почувствовать то место, где энергия Атанаса резко исчезает,— говорил он. — Ты ее ощущаешь?

—  Может, ему нужна помощь? — спросила я, склоняясь над парнем-донором. — Дино! Нельзя же оставлять его здесь в таком жутком состоянии!

Дино остановился и недовольно поморщился.

— Этот парень уже не человек, — сказал он. — Ты же видишь, что сделали с ним нарко-тики. Ему не поможешь. Могу, конечно, укусить его и превратить в вампира. На данном этапе только это может спасти его от неминуемой смерти. Хочешь?

— Нет, что ты! — ужаснулась я и отодвинулась о г наркомана.

Он лежал на спине с повернутой набок головой. Его конечности периодически мелко подрагивали, на губах появлялась бессмысленная улыбка, дорожка слюны блестела на подбородок, под синими веками двигались глазные яблоки. Вот он вскрикнул, затем мучительно застонал и заскрипел зубами, словно от невыносимой боли.

— Но он страдает, — сказала я и снова склонилась над ним.

Парень в этот момент схватил себя за горло скрюченными пальцами и начал хрипеть. Его длиные ногти расцарапали кожу. Показалась кровь. Ее запах ударил мне в нос. У меня зачесались снова десны. Я отпрянула. Еще не хватало попробовать радужной крови! Дино по-прежнему кружился по комнате, не обращая па нас внимания. Я плохо понимала, каким образом он ищет ход, по которому Атанас отправлялся в прошлое, но полностью доверяла ему, поэтому решила особо не вникать в процесс. Я, не отрываясь, смотрела на наркомана. На вид ему было около двадцати. Человеческое во мне все-таки справилось с вампирским, и я думала о том, как его зовут, есть ли у него родные, ищут ли они его, каким образом он из нормального парня превратился в законченного героинщика. Жалость захлестнула меня.

— И все-таки мне хочется ему помочь!— вновь начала я.

— Нашел! — радостно заявил Дино остановившись за диваном у стены. — Вот здесь точно энергия Атанаса будто резко куда-то уходит. Она утекает в трещину времени! Руку! И помни, я — иголка, а ты всего лишь нитка, вдернутая в нее.

Я подлетела к нему, схватила за руку и сжала пальцы. Я приготовилась к чему-то экстраординарному. И зажмурилась, задрожав от волнения и едва сдерживая дыхание. И в следующую секунду услышала испуганный голос Грега.

— Лада? — спросил он.

Я открыла глаза и увидела его комнатенку. Я даже не заметила, как мы прошли по коридору времени. За окном чуть брезжила заря, но Грег не спал. Он сидел за столом, перед ним белели разбросанные листы.

— Тихо, — прошептала я, — главное, не пугайся!

Странно, Дино рядом не было Но я сейчас об этом даже думать не могла. Я бросилась к застывшему в изумлении Грегу и крепко его обняла. Он буквально остолбенел и явно не верил своим глазам. Но я его чувствовала. Могла касаться его волос, ощущать пальцами их волнистую шелковистость, я слышала запах его кожи. Мои губы жадно припали к его, голова начала кружиться от счастья. Грег наконец вышел из столбняка и страстно ответил.

— Любимая, это ты? — шептал он между поцелуями. — Как же я истосковался по тебе! По твоим глазам, губам, по твоим...

И вдруг я ощутила, как напухают десны. Это было так страшно, что я отскочила от стола и прижалась к стене. Грег смотрел на меня широко раскрытыми глазами. И в них появился ужас.

— Ты... — сказал он охрипшим голосом.,— какая бледность! И эта приподнятая губа Мне показалось, что, когда ты меня целовала, я ощутил... клыки... Кто ты?! — вскрикнул он и забрался на топчан, забившись в угол , зачем-то натянув на себя лоскутное одеяло.

— Милый! — прошептала я. — Не бойся! И все объясню. И я сделала шаг к нему.

— Не подходи! — глухо произнес он. — Неужели Атанас не обманул? Но ведь ты... я же видел тебя сегодня ночью, Лада? Или это была не ты? Я сойду с ума!

— Где этот чертов Дино? — заволновалась я. — Здесь, здесь, — ответил он, появляясь передо мной и усаживаясь на край стола. — Хотел дать вам время поздороваться. Но вижу, ничего хорошего из этого не получилось. Привет,

Грег! Давно не виделись! Я даже соскучился! Все-таки мы были друзья.

Грег не ответил. Он затравленно смотрел то на меня, то на Дино.

— Что и следовало ожидать, — констатировал тот. — А ведь я предупреждал, что мне лучше одному!

— Дино! — начал приходить в себя Грег.— Я тебя узнал. Но как странно тебя видеть... здесь! А она... кто она? Мне страшно!

— Я понимаю, что ты уже не вампир, которым я тебя знал, — увещевающим тоном заговорил Дино, — сейчас ты обычный человек, к тебе вернулся поэтический дар. А значит, твоя психика постоянно пребывает в чрезмерном возбуждении и тебе довольно трудно контролировать эмоции. Вообще, если честно, я поражаюсь, как ты можешь выживать в подобной среде и в это время! Я восхищен твоей силой воли.

— Да, мне трудно, — согласился Грег и украдкой взглянул на меня.

— Милый, любимый! — не выдержала я и уселась на топчан — ближе к нему. Грег натянул одеяло до подбородка и поморщился.

— Он испытывает смесь отвращения и любопытства, — словно о постороннем сказал Дино. — Грег человек, и я легко читаю его мысли. А ты?

Но я, как ни пыталась, ничего не слышала. Любовь туманила мой разум и словно делала глухой к мыслям Грега. Я вспомнила, что когда он влюбился в меня, то тоже утратил эту способность, и я для него стала закрытой книгой.

— Я не могу читать его мысли. — призналась я. — Это от любви.

— Да, я ненавижу вампиров! — вдруг резко произнес Грег. — Я избавился от вампирской сущности, живу в мире обычных людей и не хочу вновь возвращаться в прошлое. Вы даже представить не можете, какое отвращение я испытываю к вам сейчас! Впервые я это понял, когда встретился с Гарцем. Он сразу после моего обратного превращения отыскал меня, и я даже передать не могу того ужаса, который охватил меня при виде его морды. Всем существом я осознал, насколько чужда мне его природа и какое счастье, что я вновь человек. Но, видимо, мне никогда не удастся от  вас избавиться! Недавно заявился Атанас, а сейчас еще и вы! Кто это? — вновь спросил он и показал на меня пальцем.

Я видела, что Грег окончательно пришел в себя.

— Это я, твоя Лада, — мягко произнесла я.

— Вампир! — нахмурился он.

— Ты просто не даешь нам объяснить,— встрял Дино, видя, что я закусила губу и буквально не могу говорить от волнения.

Меня начало трясти. К тому же я как-то странно уплывала в глубины подсознания и даже периодически начинала видеть, правда, очень смутно, свою спальню и покачивающуюся на облачке Лилу.

— Лила создала вампирскую копию Лады,- — быстро, но четко заговорил Дино. — Ты должен помнить, как это бывает. В Госларе она уже создавала твою копию, и ты спокойно общался с Ладой, словно был настоящим.

— И я тогда так от тебя не шарахалась, — тихо добавила я, вновь полностью вернувшись в эту реальность.

— Посмотри сюда, — сказал Дино и откинул волосы с моего виска.

— Delete, — растерянно прочитал Грег.

— Видишь, это копия? — уточнил Дино.

— Да, — кивнул он и посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью. — Но зачем?

— Атанас уверен, что превратил меня в вампира. Ты сам слышал от него про это, — ответила я. — Мы решили его не разочаровывать.

— Любовь моя, — прошептал Грег и протянул ко мне руки.

Я бросилась к нему. Он обнял меня и нежно поцеловал. Дино отвернулся. Я устроилась рядом с Грегом, привалившись спиной к стене. Он обнял меня за плечи.

— Пусть копия, — прошептал он мне в ухо. — Но все равно это ты! Знаешь, Ладушка, я испытал такой шок, который долго еще не пройдет. Эти клыки, давящие мне на нижнюю губу во время поцелуя. Не представляю, как ты такое выдерживала, когда я был вампиром!

— Это было даже эротично! — попыталась я  пошутить.

Но Грег остался серьезным. Его пальцы нежно коснулись моих волос, погладили их. Я положила голову ему на плечо.

— Я не о физических ощущениях, — продолжал он. — Этот инстинктивный и почти непреодолимый страх, что тебя сейчас непременно укусят и ты или умрешь, или станешь вампиром. Только что я сам испытал подобное. Как же ты выдерживала?

-- Я люблю тебя, — прошептала я. — Поэтому еще и не такое выдержу. Дино? — позвала я, видя, что  он  сидит спиной к нам. — Расскажи, зачем мы здесь.

Он повернулся. Мне показалось, Дино смущен. Но он тут же принял невозмутимый вид.

— Так у вас какая-то цель? Это не просто  свидание? — огорчился Грег.

— Стал бы я тогда вам мешать! — улыбнулся Дино.

— Может, ты боялся отправить ее одну в прошлое, — предположил Грег. — Она ведь копия!

— Знаешь, Лада, — вдруг сказал Дино, — я не хочу, чтобы ты узнала информацию, которую мы надеялись получить. Думаю, Грег со мной согласится. Некоторые знания бывают опасны. Речь идет о Радужном племени, — добавил он и со значением посмотрел на Грега.

— Ясно, — помрачнел тот. — Да, я много чего о них знаю. И согласен с тобой, Ладе лучше не засорять память такими сведениями.

— Как хорошо, что она не может читать твои  мысли! — с улыбкой добавил Дино.

— Мне удалиться? — хмуро спросила я и крепче прижалась к Грегу.

— Ненадолго,— ласково произнес он, мягко поцеловав мой висок. — Можешь подождать в комнате родителей. На мое счастье, я сегодня один дома. Отец вторые сутки на заводе, кого-то там подменяет, мама вчера поехала в гости к нашей дальней родственнице, она живет в Лефортове, и там заночевала.

—  А мы-то боимся громко говорить! — засмеялся Дино.

— Позовете!— сказала я и вышла из каморки.

Я сразу оказалась в квадратной и тоже очень небольшой комнате, я хорошо помнила ее по своим прошлым погружениям в трансы. Посередине круглый стол, накрытый дешевенькой, но чистой клеенкой в цветочек, старенький комод с кружевной салфеткой, связанной вручную, над ним небольшое зеркало, в котором я себя не увидела, изящная фарфоровая вазочка, ее, как я помнила, Грег подарил своей маме на именины, в углу панцирная кровать с горкой подушек, два продавленных стула, на полу домотканые полосатые половики — все я изучала внимательно. Но грусть щемила сердце. Сейчас я абсолютно не ощущала себя вампиром. Я снова была обычной девушкой и думала лишь о том, что вот здесь, в этой бедной, но чистенькой комнате живет мой любимый, именно здесь он проводит вечера после работы на заводе, общается с родителями, пьет с ними морковный чай, возможно, сюда заглядывают его друзья. Я вспомнила о бывшей любви Грега-заводской девушке Зине. Наверняка и она бывала здесь. А может, все еще бывает. Укол ревности причинил боль. Причем я вновь ощутил, как изнутри поднимается какая-то неконтролируемая злоба и агрессия. Вампирская натура начала преобладать. Я даже подумала, что если бы сейчас мне встретилась Зина, я, без сомнений, убила бы ее.

— Где? В Венгрии? — раздался громкий голос Дино.

И я, чтобы невольно не подслушать их разговор, решила покинуть комнату. Осторожно открыв дверь, выглянула в коридор. Было еще очень рано, около пяти утра. По-видимому, обитатели барака еше спали, так как в коридоре было тихо и темно. Меня неудержимо потянуло на улицу. Ведь я находилась сейчас в Москве 23 года! Когда мне еше представится возможность увидеть все своими глазами? К тому же  здесь жил мой любимый. Хотелось окунугься в эту атмосферу. Я на цыпочках вышла из комнаты. И тут же чуть не рассмеялась, так как  подумала, что совсем забыла о своих вампирских способностях и могла бы просто перенестись на улицу, а не красться по темному коридору, словно воришка, забравшийся в чужой дом. Когда я подошла к входной двери, она оказалась заперта. Я попыталась нащупать замок. Оказалось, дверь была просто закрыта на огромный засов. Я легко его отодвинула и вышла на крыльцо. На покосившейся лавке дремала тощая полосатая кошка. Как только я показалась, она опрометью бросилась прочь.

Только что рассвело. Розоватый туман приукрашивал окружающую действительность. Двор был грязным, валялись какие-то полусгнившие доски, бумажные пакеты, возле крыльца я увидела окурки и шелуху от семечек. Я подняла глаза. С одной стороны двор огораживал редкий дощатый забор, с другой — высилась явно задняя стена какого-то старинного. запущенного на вид особняка. Остатки каменной ограды отделяли его от барака. Слева от него в туманной дали поблескивали купола церкви. Мне безумно захотелось прогуляться по улочкам. Я не представляла, как сейчас выглядит площадь, на которой находилось здание Политехнического музея. Да и сама Маросейка, по которой можно было дойти от дома Грега до музея, должно быть, сильно отличалась от привычной мне. Хотя я знала, что она застроена в основном старинными домами. Но метро точно отсутствовало. Я медленно двинулась к дыре в заборе, там было выбито две доски. Хотелось просто заглянуть в отверстие. Хотя я видела, что за забором находится какое-то низкое здание из красного кирпича. И вдруг в эту дыру пролезла девушка. Я замерла, не зная, на что решиться. Девушка была пухленькой, черноволосой и хорошенькой, одета крайне вызывающе для того времени. Атласное светло-зеленое платье с заниженной талией и сильно широкими складками подола казалось слишком нарядным для подобного двора. Изумили поблескивающие светлые чулки, похожие на шелковые. Плохо разбираюсь в тогдашней моде, но я помнила Зину в некрасивых хлопчато-бумажных коричневых чулках. На шее у девушки болталась длинная нитка искусственного жемчуга. Короткий меховой жакет сполз с плеч, когда она пролазила в дыру в заборе. Она хмыкнула и натянула его, капризно надув губы. Ее лицо было накрашено в стиле киноактрис того времени и походило на маску. Она громко икнула, запахло перегаром. Девушка сделала шаг в мою сторону и пошатнулась, тут же тихо захихикав. Мне показалось, что я ее где-то уже видела. Эти темные волосы, подстриженные в короткое каре, пухлые щеки, полноватая фигура — все было мне знакомым. Девушка в этот момент подняла глаза и тут только заметила меня. Она так изумилась, что даже показалось на миг протрезвела.

— Э-э, — протянула она с явным недоумением, глядя на меня, — и кто это мы?

При звуках ее голоса я узнала Маришку, соседку Грега. Я ее как-то видела, когда оказалась у него в виде призрака. Она как раз забежала к нему и очень активно приглашала пойти в кино. Помню, как я разозлилась тому, как Маришка нахально строила глазки моему любимому и совершенно беззастенчиво с ним кокетничала. Но сейчас узнать ее было трудно. Тогда она выглядела как обычная девушка. На ней было миленькое платьице, сшитое по моде этого времени, а косметика вообще отсутствовала. И вдруг этакая женщина-вамп.

— Э-э, — вновь начала она и окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом.

Я увидела, как округлились ее глаза. И тут до меня дошло, насколько странно для этого времени я выгляжу. Я была в узких черных брючках, а их тогда девушки не носили, мои изящные сапожки на высокой шпильке тоже, видимо, Маринке казались необычными. Шелковая ярко-голубая блузка, возможно, и могла бы хоть как-то соответствовать моде того времени, но вот широкий кожаный ремень, туго затягивающий мою талию и украшенный замысловатой пряжкой, явно выбивался из привычных для нее представлений о моде. Маринка задержала взгляд на моем плече. И тут я вспомнила, что надела сапфирово-бриллиантовую брошь, подарок Грега. Ее глаза чуть не вылезли из ор-бит. Могу себе представить, как переливались натуральные камни.

— Заграничная шпионка, — пробормотала Маришка, сделав настолько странный для меня вывод, что я чуть не рассмеялась от нелепости ее предположения. Но тут же вспомнила, в каком времени нахожусь, и ничего говорить не стала, а просто перенеслась в комнату Грега. Может, пьяная Маринка решит, что все это ей привиделось, и скоро обо всем забудет. Дино и Грег сидели на топчане и при моем появлении заулыбались. Правда, мне показалось, чго улыбка Грега немного грустная.

— Я все выяснил, — сказал Дино. — Так что ты вовремя. Можем отправляться обратно. Да и Грегу пора собираться на завод

При его последних словах я вздрогнула. Но Дино был прав. Грег работал и был таким же, как и все вокруг него. Я, с трудом преодолевая накатившую тоску, посмотрела на Грега. — Люблю тебя, — прошептали его губы. — Люблю тебя, — также беззвучно ответила я. Потом сняла брошь и положила ее на стол. Грег с удивлением на нее  посмотрел.

— Хочу, чтобы хоть что-то у тебя осталось,— прошептала я, — какая-то вещица...

— Но ведь тебе ее подарил я, — возразил он и погладил пальцами сапфировую бабочку.

— Это будто частица меня, — настаивала я — Возьми. Мне так хочется!

— Хорошо, — наконец согласился он. Я буду целовать ее перед сном... вместо тебя.

Грег спрятал брошь под подушку, взял несколько тетрадных листочков и протянул их мне — Тут мои записки, — пояснил он.

Я свернула их в трубочку и бросилась ему на шею. Он крепко обнял меня и поцеловал.

На секунду я ощутила прилив жажды крови, десны чуть опухли, но я сдержала себя. Все-таки даже в виде копии я была больше обычной девушкой, чем вампирам.

— Пора! — тихо сказал Дино.

— Гришка! — раздался в этот момент голос о из соседней комнаты. — А чего у вас двери то раскрыты?

И мы замерли.

— Это я открыла замок, когда выходила в коридор, — прошептала я.

— Моя соседка, — сообщил Грег. — Только что-то я не пойму, почему она пришла к нам в такую рань.

— А она еще, видимо, и не ложилась, — сообщила я. — Я сейчас видела, как она пролезла в дыру в заборе.

— Нам пора! — настойчиво повторил Дино и взял меня за руку. — Мы не должны ни во что вмешиваться.

— Еще чуть-чуть, — умоляющим тоном произнесла я. — А то умру от ревности!

— У тебя нет повода, — сказал Грег и мягко мне улыбнулся.

Я засмотрелась в его чистые голубые глаза.

В соседней комнате что-то с грохотом упало и раздалось смачное ругательство.

— Она еще здесь, — пробормотал Грег.

— Она пьяна, — сообщила я.

— Нам пора! — сухо сказал Дино.

Мы услышали шум, в комнате родителей сдвинули стул. Грег открыл дверь и встал в проеме, загораживая проход в его комнату. Мы с Дино затаились на топчане, хотя вид у Дино был крайне раздраженным.

— Ай! — вскрикнула Маринка, но тут же игриво рассмеялась. — Ты меня напугал, парни-ша. А я думаю, куда вы все подевались?!

— Откуда ты в таком расфуфыренном виде? — спросил Грег.

И я удивилась, насколько изменилась его интонация. Он сейчас говорил так же, как и Маришка.

— Была тут у одного товарища в гостях,— понизив голос, сообщила она. — Но тсс! Секрет! Очень ответственный товарищ. И ты смотри, никому ни слова! Я сейчас домой пойду, переоденусь. А вот на завод уже не пойду! Так-то, Гриша! Работу он мне предложил важную, буду на машинке ему печатать разные бумаги! Комнату мне обещает!

— Вот и хорошо, — увещевающим тоном ответил Грег. — Иди к себе, а мне пора на завод собираться. Вообще не понимаю, зачем ты сюда заявилась!

— Так это... видела я шпионку! Настоящую! Не веришь? Думаешь, пришла Маришка, натрепала?

— Верю, верю, иди уже! — мягко проговорил  Грег.

Она кокетливо засмеялась, сказав с придыханием

— А вот и не пойду! С тобой останусь! Тут!

Я ощутила поднимающееся раздражение.

Мало того, новый приступ ревности вызвал и прилив злости. Я сейчас исчезну из этого времени, а наглая Маришка будет безнаказанно цепляться к моему парню? Злость разрасталась, мне хотелось одного — немедленно выскочить из комнаты, расцарапать ей лицо, показать клыки.

— Думаю, твоему ответственному товарищу это не понравится, — серьезно ответил Грег.

— А плевать! — беззаботно проговорила она. — Ты чего в дверях стоишь, как истукан? Может, к себе пустишь? А, Гришенька?

Я больше не могла это слушать, мои мышцы

напряглись, клыки выросли. Я дернулась, но тут же сильная рука вцепилась в меня.

Я увидела, что мы оказались в гостиной Ренаты. Та сидела на диване.

— Черт! — заорала я и забегала по комнате, сбивая попадавшуюся на пути мебель. — Черт! Зачем ты меня оттуда утащил! Я бы эту тварь уничтожила!

Дино уселся рядом с Ренатой. Они невозмутимо наблюдали за мной. Побесновавшись какое-то время, я начала приходить в себя и обнаружила, что комната выглядит странно. Тут до меня дошло, что.я стою на потолке возле кованой люстры головой вниз. Я плавно опустилась на пол напротив дивана.

— Черт! — уже тише повторила я.

— Как там Грег? — спокойно поинтересовалась Рената.

— Постепенно приспосабливается, — ответил Дино и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу и исподтишка наблюдая за мной.— Передавал тебе привет. Зря ты, Лада, брошь ему оставила!— добавил он.

— Алмазную лилию с сапфировой бабочкой? — уточнила Рената и нахмурилась.

С ума, что ли, сошла?

— Не жалко, — сухо ответила я. — А у него будет хоть что-то напоминающее обо мне. Там всякие девицы на него вешаются!

Я уселась на кушетку,

— Не доверяешь? — поинтересовалась Рената и усмехнулась.

— Почему?— обиделась я.

— Тебе лучше знать! Но Дино прав, брошь  оставила зря! Она ведь по тем временам целое состояние стоит. Такую в Мосторге не купишь! А мало ли что!

— Что?! — начала я пугаться.

— Вдруг обыск какой-нибудь? — сказал Дино — Да еще и эта ненормальная тебя видела! Хорошо, если проспится и забудет. А если нет?  Представлясшь, Рената, — повернулся он к ней, — Лада ухитрилась попасться на глаза соседке нашего Грега, и это в пять утра! Девица решила, что она иностранная шпионка. Еще бы! Такой прикид! Что она могла еще подумать? Недаром я не хотел, чтобы ты со мной отправлялась!

- — Ну ты и натворила дел! — укоризненно произнесла Рената.

— Может. все еще обойдется? — ответила я. — Главное, что никого не покусала.

— Атанас не объявлялся? — спросил Дино, явно решив поменять тему.

— Нет, — ответила Рената. — А вы все узнали?

— Да, Грег мне рассказал, — кивнул он.— Атанас, действительно, уже давно в клане Радужных.

— Что и следовало ожидать! — пробормотала Рената. — И где сейчас его искать?

— Грег подсказал, где он может находиться, — тихо ответил Дино, взглянул на меня и замолчал.

— Могу и выйти, — с обидой произнесла я.

— Можешь, — усмехнулся он. — Просто я размышляю, нужна ли ты мне сейчас. От тебя слишком много проблем!

— А по-моему, Лада слишком добродушный вампир, — вдруг заявила Рената. — Я вообще боялась, что она начнет охотиться на все, что движется.

При ее словах я сглотнула слюну. Голод уже давно давал о себе знать. Я хотела крови, вернее, ее жаждала моя сущность. Но я уже могла себя контролировать. Стоило лишь подумать о Греге, увидеть его скривившееся лицо, ужас в глазах, презрительную гримасу, как тут же наступало внутреннее охлаждение. И я вспоминала, что прежде всего я обычная девушка, а моя вампирская копия — временное и вынужденное явление, поэтому лучше держать себя в руках и не допускать непоправимых ошибок. И конечно, мне легче было переносить голод.

— Спать не хочешь? — поинтересовался Дино. — Все-таки ты не совсем вампир. По правде говоря, я вообще смутно понимаю, как все это работает. Флайки такое могут, что дух захватывает.

— Нет, я совсем не хочу спать, — ответила я. — Вернее, моя копия, — поправилась я.— К тому же настоящая Лада сейчас в кровати. Думаю, сладко спит. И у меня нет такого раздвоения, как это было у Грега. Иногда, конечно, появляется ощущение, что я снова в прежнем теле и вижу свою копию как бы со стороны. Но быстро возвращаюсь в это тело.

— Грег находился под воздействием снадобья, — заметила Рената. — Может, поэтому ему было так плохо.

Я не ответила, лишь пожала плечами. — Тянуть больше нельзя„— сказал Дино.— Я знаю, где может быть Атанас, и хочу немедленно туда отправиться.

— Без Лады? — уточнила Рената.

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Вы же сами придумали эту игру с приманкой! — хмуро проговорила я. — Может, мне вернуться в свое обычное тело?

— Мы должны действовать наверняка! — после паузы решительно произнесла Рената. — Дино, а если тебе не удастся доставить Атанаса в монастырь? Что тогда? Он вырвется на свободу и первым делом заявится к Ладе! Это логично.

В душе я была согласна с ней, но испытывала противоречивые чувства. Мне и хотелось отправиться с Дино, и в то же время все происходящее меня пугало. А может, я устала жить в таком напряжении? После исчезновения Грега я не знала ни минуты покоя, моя жизнь часто подвергалась опасности.

— Ты готова? — спросил Дино. — Или хочешь прекратить игру?

— Готова! — кивнула я.

Необходимо было дойти до конца, и я это понимала.

— Будьте предельно внимательны и осторожны. — напутствовала нас Рената.

— А ты пока попробуй нарисовать Грега!—

сухо заметила я. — Время идет, а ты все никак не можешь его увидеть! Проще было бы и тебе отправиться в прошлое.

— Повторяю, я твердо пообещала ему не нарушать его покой. И я никогда, понимаешь ты, никогда нс появлюсь у него в 23 году! — раздраженно ответила она.

— Надеюсь, ты не забыла о документах его дела ?— сурово спросила я, и Рената вздрогнула.

— Что за документы? — удивился Дино.

— У Лады есть знакомый в детективном агентстве, — ответила она. — Я попросила его найти в архивах документы о якобы нашем прадедушке, о котором у нас нет никаких сведений. И дала ему информацию о Греге, его настоящую дату рождения, место и так далее. Ведь логично предположить, что если Грег не вернется в наше время, то в архивах сохранятся документы с датой его смерти.

— Умно! — похвалил Дино.

Рената довольно заулыбалась.

— И что выяснил твой знакомый, Лада? — с любопытством спросил он.

— Что человек с такими именем и фамилией был арестован ГПУ и приговорен к расстрелу в июне 1923 года, — начала я задрожавшим голосом. — Родителям даже было выдано свидетельство о смерти. Но мой приятель раскопал любопытные сведения. К делу была прикреплена бумажка под грифом «совершенно секретно», там говорилось о том, что солдаты, которые должны были привести приговор в исполнение, показали, что подсудимый исчез с места расстрела, а это был внутренний дворик тюрьмы. Высказывалось предположение, что случилась какая-то массовая галлюцинация, возможно, сильный гипноз. Всех участников несостоявшегося расстрела отправили в психбольницу на обследование. О дальнейшей их судьбе в документах нет ни слова.

— Какой был месяц, когда мы попали к нему? — задумчиво спросил Дино.

Апрель,— мрачно ответила я.

— И ты ничего ему не рассказала? — удивился он.

— Что ты! —  взволнованно заговорила Рената. — Нельзя влиять на будущее! Для Грега такие сведения могут быть вообще смертельными!

— Но ведь каким-то образом он попал под подозрение! — сказал Дино.

— Может, из-за Лады, — раздраженно заметила Рената. — Соседка Грега увидела у них во дворе иностранную шпионку. Мало ли, что ей потом взбрело в голову! В то время доносили все и на всех.

— Грег после превращения утратил не все свои сверхспособности, — сказала я. — Он умеет гипнотизировать. Думаю, он уже стер из памяти этой Маришки то, что она меня видела.

— Логично, — согласилась Рената.

— Попробуй все-таки еще раз. — умоляющим голосом сказала я. — Пока мы будем ис-кать Атанаса, не теряй времени даром! Рисуй, рисуй! У тебя такой необыкновенный дар! И вот, возьми ...

Я полезла в карман брючек и достала туго свернутые тетрадные листочки. Мне не хотелось расставаться с ними, тем более я сама еще не успела прочитать записки Грега. Но мне казалось, что, возможно, они помогут Ренате.

— Что это? — спросила она, когда я протянула их ей.

— Грег дал, это его записи, — сообщила я — Береги их! И можешь прочитать. Вдруг увидишь его и сможешь нарисовать!

Рената взяла листки. Я смотрела на нее во все глаза. Она расправила верхний и медленно прочитала

— Милая моя, любимая Ладушка! Как же невыносимо жить без тебя! Все мне здесь опостылело. И когда я пишу тебе, хотя не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь эти строчки, то становится легче...»

Рената подняла на меня глаза. Я дрожала от волнения. Хотелось вырвать из ее пальцев эти листочки, но я понимала, что должна сдерживаться. — Это очень личное, — тихо проговорила она.

— Все равно! — ответила я. — Читай!

— Пока, Рената! — сказал Дино и цепко ухватил меня за руку, прошептав на ухо: — Помни, я иголка, ты — нитка!

Я невольно зажмурилась. Когда поняла, что мы уже переместились, открыла глаза. Местность была мне незнакома. Если честно, я надеялась, что Радужные тусуются где-нибудь поблизости от Москвы. Но, наверное, оказались мы вообще за пределами страны. На улице было тепло и влажно. Причем намного теплее, чем в Москве. Мы стояли на каком-то загородном шоссе, уходящем в туманную даль. Справа возвышались деревья, росшие вдоль дороги и загораживающие пространство. Зато слева расстилалось поле, покрытое клочьями серого тумана. Вдали я заметила какие-то строения, но из-за плохой видимости не могла разобрать, что там такое. Я это мог быть и замок с высокими башнями, и какие-нибудь трубы.

Солнце недавно встало, но низкие тяжелые облака закрывали его. Туман не уходил. На одно из деревьев, росших поблизости, опустились две вороны и начали противно каркать, усугубляя зловещее впечатление от затуманенного и непонятного мне пейзажа.

— Ага, — явно обрадовался Дино, вглядываясь в строение, — мы попали именно туда, куда нужно. — Где мы? — полюбопытствовала я, оглядываясь.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — улыбнулся он и двинулся по шоссе.

— Хотя бы страну назови! — не унималась я.

— А тебе не все равно? — хмыкнул Дино и ускорил шаг. — Твое дело выманить Атанаса и помочь, если возникнет такая необходимость, доставить его в монастырь. Потому держись рядом и делай все, что я тебе скажу.

— Но где он находится? Это ты мне можешь сказать?

— Видишь замок? — спросил Дино и показал рукой на возвышающиеся в тумане строения. — Это одна из резиденций Радужных. Думаю, он там. Или где-то поблизости. Грег рассказал, что как-то сопровождал Атанаса сюда. Тот тогда еще не был в таком состоянии. У Радужных, как оказалось, четкая иерархия. Есть высшие, но есть и низшие.

— Грех упоминал, что если вампир впадает в непреодолимую депрессию, то может в конце концов превратиться в упыря, — задумчиво проговорила я. — А для вас это страшный конец. Ведь упыри низшие существа, у них нет сверхспособностей вампиров, они не только пьют кровь, но и жрут все подряд, в том числе и падаль, они тупы и злобны. Их существование — еда и похоть.

— Это так! — согласился Дино и помрачнел. — Думаю, употребление радужной крови не так уж безопасно, как утверждал Атанас. Он и Лере всю голову тогда задурил! Со временем это вызывает явную зависимость, а потом и распад личности и все последующие метаморфозы. Не удивлюсь, если многие радужные в конце концов перерождаются в упырей.

Мы дошли до узкого ответвления от шоссе. Эта была грунтовая расквашенная дорога. Она вела через поле в сторону замка. Его очертания проступали сквозь туман уже более явственно. Я видела, что он из какого-то розовато-коричневого материала и выглядит средневековым. Мне даже показалось, я попала на съемки фильма о рыцарях, а это удачно выполненные декорации. В этот момент над нами бесшумно пролетели две черные птицы, и это лишь усилило впечатление. Они покружили над одной из башен замка и исчезли.

— Кто это? — спросила я, проследив за их полетом

— Лада,—  строго проговорил Дино, и я напряглась, — Давай договоримся!

Мы находимся  на чужой территории, здесь установлены свои законы, понимаешь? И мы ни во что не должны вмешиваться, даже если нам что-то не нравится. Усвой это сейчас. Ты слишком импульсивна. Наша цель понять, здесь ли Атанас. И если он действительно сейчас на этой территории, забрать его.

— А нас пустят в замок? — засомневалась я.

— Пустят! — уверенно ответил Дино. — Грег сказал, нужно всего лишь сообщить, что мы на грани депрессии, поэтому хотим стать радужными и мечтаем попробовать герои новую кровь. Нам лучше представиться парой.

— Но если Атанас... — испуганно начала я.

— Он думает, что ты вампир, — перебил меня Дино. — И почему бы двум вампирам не сойтись? Моя бывшая возлюбленная Лера погибла, твой Грег унесся в далекое прошлое, все логично.

— Атанас не поверит, что я могла так быстро забыть Грега, — сказала я.

— Надеюсь, что до объяснений с ним дело не дойдет, — пробормотал он.

Мы уже подошли к замку. Он оказался огромным, но при ближайшем рассмотрении до-вольно запущенным. Это было явно очень древнее строение, и оно давно нуждалось в реставрации. Кирпичи кое-где выпали, на левой башне не хватало зубцов, стекла казались грязными. Территория вокруг замка была окружена каменной оградой. В ней сияли проломы.

Ворота отсутствовали, и мы беспрепятственно вошли внутрь. Меня удивили две отлично сохранившиеся мраморные статуи, возвышающиеся по обе стороны дорожки, ведущей ко входу в замок. Это были обнаженные фигуры девушки и юноши, стоящие лицом друг к другу. Пропорции их тел поражали совершенством, лица были выполнены в античной манере. Но когда я подошла ближе и подняла голову, то содрогнулась. Их красиво выточенные губы были приоткрыты, из их ртов торчали длинные острые мраморные клыки. Я впервые видела подобные произведения искусства.

— Вот это да! — восхитился Дино. — А Радужные неплохо устроились. — Ужасные статуи, — ответила я и поморщилась.

— А ведь ты сейчас вампир, — с укором произнес он. — Так что должна любоваться. И вот что, Лада, если я тебя обниму, не пытайся вырваться. Помни, мы влюбленная парочка.

— Хорошо, только не лезь с поцелуями!—  предупредила я, но Дино лишь улыбнулся.

Мы приблизились ко входу. Широкая лестница состояла всего из трех ступеней, металлическая, с живописными пятнами ржавчины дверь была громадной. Ручка в виде витого кольца блестела, словно отполированная. Дино взялся за нее и потянул на себя. Дверь раскрылась, и я невольно вцепилась в Дино. В проеме стоял высокий бледный старик.

—  Здравствуйте, — сказал он по-английски.

— Нам удобнее на русском, — улыбнулся Дино и обнял меня за талию.

—Прелестная девушка, — тут же перешел на хороший русский старик и улыбнулся мне.

- У него были белоснежные ровные зубы. — Чем обязаны? — спросил он, продолжая стоять на пороге.

— Мы пришли не просто так, — спокойно ответил Дино. —  Я и моя подруга хотим раскрасить этот ужасный серый мир радугой.

Старик едва заметно улыбнулся, но его выцветшие бледно-серые глаза остались холодными.

— Меня зовут Уго, — сообщил он после паузы. во время которой вначале внимательно изучал Дино, затем меня.

— Дино, Лада, — представились мы.

— Прошу, — коротко сказал он и отодвинулся.

Мы вошли и оказались в огромном зале. слабо освещенном туманными полосами, падающими из высоких окон. Его пол был выложен цветными, но сильно истертыми плитами. Посередине находился длинный пустой деревянный стол с задвинутыми стульями. Их высокие резные треугольные спинки, прижатые к краям стола, напоминали зубья какого-то огромного животного. Старик шел чуть впереди, мы следовали за ним. Я изучала его свободные темные брюки и выпущенную наверх свободную рубаху. Она была цвета пепла. Его седые волосы, откинутые назад и свисающие на спину почти до лопаток, тоже показались мне струями пепла, только серебристого, Ни страха, ни агрессии я не испытывала. Во мне будто все умерло, не осталось никаких эмоций и чувств, и это было для меня странное состояние.

«Так, наверное, должны ощущать себя мертвецы, — мелькнула мысль и отчего-то вызвала у меня улыбку. — Нет никаких душевных движений, желания отсутствуют, и ты уподобляешься воздуху, который вокруг тебя».

Я вытянула руку в сторону, и моя ладонь заскользила по деревянным полированным верхушкам стульев. Их гладкая поверхность защекотала кожу, и это привело меня в чувство. Я тихо засмеялась, Дино сжал мою руку. Мы миновали стол и подошли к какому-то высокому постаменту со стоящим на нем огромным креслом. Над ним оказался цветной витраж, изображающий юношу, в руках у которого обмякло тело девушки. Юноша склонился над ней. Я поняла, что он вампир, так как клыки из двух треугольных белых стеклышек хорошо просматривались. — Этот замок, очевидно, когда-то принадлежал вампиру, — тихо произнесла я. В этот момент старик остановился у подножия постамента, громко произнес наши имена, словно представил нас пустому креслу, повернулся к нам, молча поклонился, и мгновенно исчез. А в кресле возник рыжеволосый мужчина средних лег. — Стинг! — воскликнула я. — Ты права, Лада, — спокойно произнес Стинг. — Этот замок и правда долгое время находился во владении вампира, а потом перешел к нам. Но откуда ты знаешь мое имя? — с живым интересом спросил он и вскочил с кресла.

От его величественного вида не осталось и следа, Стинг резво спустился с постамента и вплотную приблизился к нам. Его мутные зеленоватые глаза впились в мои, но я не смутилась.

— Не поверите, но я видела вас во сне, — попыталась я выкрутиться и улыбнулась ему как можно более обворожительно.

Но тут же поняла, что проговорилась, ведь вампиры не спят. — Вот как, милая девушка, — зловещим голосом произнес он и отступил на шаг, — и как же это вам удается спать, да еще и сны видеть? Мы веками работаем над этим, но пока никому не удавалось даже просто задремать!

— Лада еще недавно была простой смертной, — нашелся Дино и крепко обнял меня за талию.

Я была ему благодарна, хотя страха перед Стингом по-прежнему не испытывала.

— Ах вот оно что! — расплылся в улыбке вампир. — И ты прошла превращение ради Дино?

— Да, все ради него! — закивала я и прижалась к Дино. — Наша любовь будет вечной.

— Все мы так думаем, — пробормотал Стинг и окинул нас оценивающим взглядом.

«Представляю, если сейчас заявится Атанас и увидит нас, — вдруг мелькнула мысль. — Нам будет не просто выкрутиться! Зато Стинг тут же поймет, откуда я знаю его имя».

Но, даже предположив это, я все равно не испугалась. Внутри было невероятно спокойно. Хотя умом я понимала всю опасность такого безразличия.

— Вы прекрасная пара, — сказал Стинг.— Я не понимаю, что вам еще нужно. Наслаждайтесь собой!

— Нужно, — упрямо проговорил Дино.— Лада до превращения баловалась наркотиками. Она рассказала мне, какие это необыкновенные ощущения. Вот мы и пришли к вам.

Он достал из кармана куртки какой-то металлический квадратик и протянул его Стингу. Тот лишь глянул и тут же кивнул. Дино спрятал квадратик обратно.

— Вы знаете об условии? — уточнил Стинг.

— Знаем, — уверенно ответил Дино. — Но хотели бы услышать от вас.

— Вам нужно найти донора и привести его сюда, — ответил он. — Странно, что вы сразу его не привели. Обычно все являются со своим источником.

— Мы торопились, — сказала я и снова улыбнулась. — У вас красиво. Вы сказали, этот замок когда-то принадлежал вампиру?

— Да, — охотно ответил он. — Но обычно этим мало кто интересуется. Видно, что ты недавно прошла превращение, — добавил он, — и еще сохранила человеческое любопытство. Может, ты слышала о графине Батори? — спросил  он. — Это наша легенда. Когда-то я читала об этой ужасной женщине. Эржебет Батори, венгерская графиня, называемая также Кровавая графиня или Елизавета

Купальщица, жившая в ХVI веке, прославилась тем, что совершала массовые убийства. По не-которым данным, она убила 650 человек. А все  из-за того, что решила, будто ее красоту, которой она очень кичилась, может сохранить свежая кровь молоденьких девушек. Она -принимала целые ванны этой крови. Но при чем тут графиня Батори? Этого я понять не могла.

— Да, читала, — подтвердила я и замолчала, ожидая продолжения.

— Это один из ее замков, — сообщил Стинг.—

Правда, она почти в нем не бывала. Места ей здесь не нравились. Замок, как вы могли заметить, находится на открытом пространстве. А во времена графини он был окружен лесом. Однако она всегда любила возвышенности. Замок, который она выбрала основным местом своего пребывания, располагался в словацких малых Карпатах, в Чахтице. К тому же это был свадебный подарок ее мужа. А этот она отдала в пользование своему дальнему родственнику.

— Он был вампиром? — уточнила я. — И графиня об этом знала?

— Не знала, — улыбнулся Стинг. — Ей, по большому счету, было все равно. Своих дел хватало. — И вот Угор обосновался здесь, — продолжил он.

— Угор? — удивился Дино„

— Да, да. — закивал Стинг. — Брат нашего Уго.

— Интересно, — пробормотала я. — И что с ним стало?

— Угор переделал здесь все по своему усмотрению, и в округе тут же стали обходить замок стороной. Ведь повсюду была вампирская символика. А потом. он погиб.

— Вампир?! — изумилась я. — Мы же вечные!

— Не иначе доигрался с радужной кровью, — предположил Дино.

Стинг внимательно посмотрел на него. Его лицо на миг стало замкнутым.

— Прошу прощения, — опомнился Дино и сжал мои пальцы.

Я нежно поцеловала его в щеку, удивившись, что не чувствую ее холода. Но тут же вспомни-ла, что и мое тело сейчас далеко не теплое,

— Ничего, -- мягко ответил Стинг, — вам даже полезно знать, к чему могут привести зло-употребления.

— Значит, Угор погиб... от злоупотреблений. — констатировала я. — а его место занял Уго.

— Да, он получил этот замок по наследству в восемнадцатом веке и с тех пор живет здесь. Наш клан считает это место своим, так повелось еще со времен Угора. И после его смерти Уго продолжил давать нам кров. А когда он сильно постарел, решил тоже стать вампиром. Вы хотите войти в наше сообщество, поэтому знайте, что Уго наш отец. А я — глава клана.

— Благодарим за разъяснения, — сказал Дино — Мы немедленно отправимся.

— Могу угостить перед дорогой, — любезно предложил Стинг. — Мы сыты, — ответила я, хотя при его словах ощутила приступ голода.

Дино сжал мою руку, и мы мгновенно оказались в лесу. Я чуть не упала в расквашенный снег, гак быстро мы спустились на землю, но Дино цепко схватил меня.

— Значит, мы в Венгрии. Ведь Батори венгерская графиня. Отвратительный персонаж!— быстро сказала я, заглядывая ему в глаза. — Вот где живут Радужные!

— Не только тут, есть много других мест,— неохотно ответил Дино. — Давай договоримся, я тебе ничего не говорил, а ты ничего не поняла! Так будет лучше, прежде всего для тебя самой.

— Это, видимо, что-то типа их основной резиденции, — продолжила я. — Значит, Атанас частенько здесь бывает, раз Грег указал тебе это место?

— Ты задаешь слишком много вопросов,— мягко заметил Дино. Я видела, что он недоволен.

— Откуда у тебя тот квадратик? — не унималась я. — Ну, который ты показал Стингу. Это пропуск?

— Рената дала, — после паузы все-таки ответил он. — Да, пропуск. Он передается. Атанас мечтал подсадить и Ренату и Грега на радужную кровь. Считал, что это сильно разгружает психику, и, по большому счету, хотел помочь своим родственникам избежать депрессии. Вот он и передал свой пропуск Ренате, думая, что когда-нибудь он ей понадобится. Она тогда как раз страдала по Гансу. Рената всегда была категорически против употребления наркотиков, однако пропуск оставила у себя, чтобы успокоить Атанаса.

— Ясно! — сказала я. — И благодаря этому квадратику и информации Грега мы оказались здесь.

При воспоминании о любимом мое внутреннее спокойствие нарушилось. Я снова ощутила себя больше человеком, чем вампиром. Увидела окружающий пейзаж совсем по-другому. Серый, смешанный с грязью снег, черные от влаги стволы деревьев, туманный голубоватый воздух, ворона, сидящая на верхушке серой осины, — все вызывало уныние. Тоска сжала сердце. Голова закружилась.

— Лада— услышала я затихающий голос Дино и закрыла глаза.

— Лада? — раздался надо мной нежный голосок.

Я посмотрела сквозь прищуренные веки, не понимая, что происходит. И увидела парящую надо мной Лилу. Резко села, распахнув глаза.

— Я вернулась? — изумилась я.

— Еще не время, — ответила она и нажала мне на лоб пальцами.

Я снова опустилась на подушку, но по-прежнему находилась в своей спальне.

— Не хочешь?— уточнила Лила.

— Меня тревожат разные мысли, — торопливо начала я. — Проглотив всего одну каплю твоей крови, я смогла пройти по коридору времени и оказаться в прошлом. А почему Грег так не может? Отправляйся к нему, пусть и он  пройдет такой же путь!

— Лада, ты не в себе, поэтому не можешь рассуждать логически, — ответила Лила и начала покачиваться перед моими глазами.

Ее воздушное платье меняло цвет. Вот только что оно было нужно-розовым, но побелело до цвета снега, и тут же словно небо его окрасило. Потом голубизна стала переходить в сиреневый. Я сосредоточилась на этих переливах и начала расслабляться.

— Не забывай, лишь вампиры могут пользоваться коридорами времени, а Грег человек. Ты смогла пройти этот путь в виде копии. И даже если я создам вампирскую копию Грега и он перейдет в наше время, его настоящее тело останется в прошлом. Что тебе это даст?

Логика ее рассуждения была неоспорима.

Я поняла, что мои надежды неоправданны, и нужно искать другой путь возвращения моего любимого.

— Да, да. ты права, — пробормотала я, полностью успокаиваясь и погружаясь в забытье.

— Лада?— услышала я голос Дино и открыла глаза.

Он держал меня в объятьях, его лицо выглядело встревоженным.

— Что это? — спросила я и отстранилась

— Ты будто отключилась, — пояснил он.— Я лишь успел тебя подхватить.

— Двоюсь, — ответила я и попыталась улыбнуться. — Была сейчас... в другом своем теле. Странно...

— Думаю, я знаю, в чем дело, — сказал Дино. — Ты давно не ела. Но в лесу имеется дичь. Могу поохотиться.

И не успела я ответить, как Дино исчез.

«Хорошо, что не пригласил меня поучаствовать, — подумала я с безразличием. — Принесет кого-нибудь и ладно... Главное, не человека».

Я подошла к толстой старой осине и прислонилась к ее стволу. По привычке мысли начали крутиться вокруг Грега, но я постаралась сразу их отогнать. Уже поняла, что, как только я начинаю вспоминать любимого, сознание будто двоится. Я огляделась: унылый пейзаж, обычные деревья, влажная, кое-где покрытая грязным снегом почва.

И вдруг мои уши уловили какой-то шум. Причем я понимала, что источник звука этот довольно далеко от меня, но мой слух многократно обострился. А вслед за ним и обоняние. Я уловила сладкий и такой манящий аромат крови. И это была явно кровь человека.

— Что происходит? — удивилась я, понимая, что Дино не будет охотиться на людей.

Не рассуждая, одним прыжком я перенеслась к источнику запаха и оказалась на узкой  проселочной дороге. Она оканчивалась в поле,

вдали виднелся замок Радужных, я сразу узнала его башни. На дороге стояла легковая машина,

ее дверцы были распахнуты. Возле лежал юноша. Над ним склонился мужчина, вампир, и он пил кровь из шеи жертвы. Именно ее запах я и почувствовала. Не могу передать невыносимо сильного желания крови, охватившего меня.

Мне хотелось лищь одного — оттолкнуть вампира и припасть к шее парня. Я сделала пару  шагов по направлению к ним, но неимоверным усилием воли остановила себя. Вампир в этот миг оторвался от парня и посмотрел на меня. Его подбородок был в красных потеках, рот раскрыт.

— Угощайся, — глухо предложил он на английском.

«Но как он понял?» — изумилась я и тут же

осознала, что мой рот приоткрыт, а в нижнюю губу упираются клыки. Видимо, мое лицо говорило само за себя. Я сделала еще шаг. Вампир посмотрел на меня с недоумением. Меня удивило, насколько он некрасив, его грубое лицо напоминало пещерного человека. Даже волосы росли чуть ли не от бровей, будто лоб у него вовсе отсутствовал.

— Чего медлишь? — поинтересовался он и осклабился. — Парнишка молод, кровь первосортная! Ты же из замка? Из наших?

Я молча кивнула. Рот заполняла слюна, сознание мутилось, я была на грани.

— Или ты предпочитаешь женскую? — усмехнулся он. — Разница, конечно, есть, но небольшая. Его девка в машине. Без сознания. Когда я на них напал, она сразу упала в обморок.

Я одним прыжком оказалась у распахнутой дверцы. На заднем сидении действительно лежала девушка. Ее побледневшее лицо, запавшие веки и затрудненное дыхание сказали мне, что она и правда в обмороке. Я наклонилась и похлопала ее по щекам. Она открыла затуманенные глаза. Они у нее оказались темно-серыми. Увидев меня, девушка окончательно пришла в себя и сразу начала плакать.

— Помогите! — шептала она сквозь всхлипывания. — На нас кто-то напал! Маньяк, наверное.

Она говорила на русском, и это меня удивило.

— Туристы, — хмыкнул вампир, заглянувший в машину с другой стороны.

Девушка резко повернулась к нему и затряслась от страха. Ее глаза расширились.

— Ты тоже вкусная, — сказал он.

И она закричала. Меня будто парализовало. В голове шумело, я плохо соображала, потому что чувствовала лишь одно — запах крови. Я старательно прятала клыки, чтобы еще больше не напугать девушку. Мне стоило неимоверных усилий не выдать себя.

— Приступим? — спросил вампир и глянул на меня. Но вдруг пошатнулся, будто кто-то дернул его за плечо. Я увидела гневное лицо Дино и пришла в себя. Схватив девушку, вытащила ее из машины. Она прижалась ко мне, спрятав лицо. Но я тут же от нее отстранилась.

Я отошла подальше от машины, так как не знала, чем закончится стычка между вампирами.

Девушка не отставала.

Дино уже рычал, обнажив клыки. У него их было четыре, так как он прошел превращение, будучи дампиром. Он встал в боевую стойку, его глаза горели. Девушку начало трясти, и она без сил опустилась на землю. Я боялась к ней подходить. Вампир, видно было, тоже разъярился. Он остановился напротив Дино, пригнувшись и приподняв руки. Его растопыренные пальцы казались шевелящимися щупальцами. Он зарычал, девушка вскрикнула. Но тут между противниками возникла фигура Уго.

Вампир сразу отпрянул и принял невозмутимый вид. Дино выпрямился. Уго что-то грозно начал выговаривать вампиру, тот сжался, слушая его, затем превратился в огромную черную ворону и тяжело взлетел над деревьями, направляясь в сторону замка. Уго посмотрел ему вслед, затем повернулся к нам. Девушка встала с земли и спряталась за мою спину. Дино приблизился и встал рядом с нами.

— Охота в округе запрещена, — хмуро произнес Уго. — Я знаю, что вы здесь ни при чем.

Джон недавно в клане, но уже злоупотребляет, поэтому не всегда адекватен. Стинг с ним разберется. Парень мертв. Что с девушкой?

— Невредима, — ответила я, ощущая, как трясется ее тело, прижатое к моей спине.— Дино вмешался вовремя.

— А вот ты его не остановила, — констатировал Уго, буквально прожигая меня взглядом.

— Лада недавно прошла обращение, — вмешался Дино. — Еще плохо себя контролирует.

— Сами решайте, что делать с девушкой,— равнодушно проговорил Уго. — Она хороший кандидат в доноры. По поводу парня не волнуйтесь. Я позвоню, куда следует, его заберут.

Он исчез. На дороге остался лишь автомобиль и лежащее возле него тело юноши.

— Спасибо, — раздался дрожащий голосок.

И девушка наконец оторвалась от меня. Она смотрела на Дино.

— Не за что, — мягко ответил он. — Как ты себя чувствуешь? Ты русская?

— Если бы не вы, он бы меня убил, — прошептала она и повернула голову в сторону машины.

Потом закрыла лицо руками и снова начала плакать. Я посмотрела на Дино. Мне становилось все более невыносимо находиться возле окровавленного трупа. Дино понял без слов.

— Где твои вещи? — спросил он.

Девушка сквозь всхлипывания сказала, что у  нее только рюкзак и что он на заднем сиденье.

— Успокойся, — начала я, гладя ее по плечу. — Что уж теперь поделаешь? Это был твой  парень?

— — Нет, нет, я даже не знаю, как его зовут,— испуганно ответила она. — Он согласился меня  подвезти. Я путешествую автостопом.

— В одиночестве? — изумился Дино и внимательно посмотрел на нее.

— Да! — ответила она и перестала всхлипывать. — Я люблю экстрим. Спасибо вам еще раз.

Дино быстро сходил к машине, достал рюкзак девушки, вскинул его на плечо. Затем пошел прочь от места трагедии. Мы следовали за ним. Я понимала, что мы удаляемся от замка, однако тоже считала, что девушку лучше увести отсюда. Дино замедлил шаг. Когда мы поравнялись с ним, он оказался между нами.

— Думаю, такой экстрим запомнится тебе надолго„— пробормотал Дино. — И как тебя зовут?

— Даша, — ответила она. — Я из Воронежа. А вас?

— Какие экстремальные девчонки в Воронеже! — попробовал пошутить Дино. — А я там ни разу не был! Меня зовут Дино.

— Приезжайте, — оживилась она и вытерла глаза.

Видно было, что она начинает успокаиваться.

— Странно, что ты уже не боишься, — сказал он, пристально глядя на ее лицо. — А ведь мы не обычные люди.

— И что? — с вызовом спросила Даша.

«А девчонка-то с характером! » — подумала я, изучая ее растрепанные светло-пепельные волосы, темно-серые глаза и зарозовевшие нежные щеки.

Даша казалась мне прехорошенькой. Но, видно, и Дино уже оценил всю ее юную прелесть. Его лицо изменилось. Оно стало задумчивым и даже грустным.

— Мы — вампиры, — тихо произнес он.— Вернее, я, а вот Лада не совсем. Но вдаваться в подробности не буду. Тебе все это знать ни к чему.

— Почему? — надула она губы. — Я вас совсем не боюсь! Вы спасли мне жизнь! Разве такое забудешь? Да я для вас все что угодно сделаю! — пылко добавила она.

— Странно, что тебя не удивляет наше существование, — заметила я, с любопытством глядя на нее и вспоминая свой шок, когда я впервые поняла, что мой любимый — настоящий вампир.

— Да чего только не бывает на свете! — со вздохом ответила Даша. — А я столько смотрела фильмов про вампиров, столько всего читала в инете, что давно уже верю в них... то есть в вас.  А здесь что, какая-то особая территория, где тусуются местные вампиры? — спросила она.

— Типа того, — хмуро ответил Дино. — Но тебе лучше не знать о таких вещах. Куда тебя  проводить или доставить? У нас еще дела.

— Я вас не боюсь, — повторила Даша. — Вы какие-то странные вампиры. Не пытаетесь на меня напасть.

Дино глянул на нее с изумлением, потом звонко рассмеялся.

— Где логика? — спросил он. — Вначале мы а тебя спасаем, а потом сами же и кусаем?

— Правда, это как-то не в тему, — тихо ответила Даша.

— Так куда мы идем? — вновь поинтересвался Дино. — Как ты тут оказалась?

— Говорю же, путешествую автостопом!— быстро ответила она и взяла его за руку.

Я заметила, как Дино вздрогнул,

— Какая у вас холодная рука! — сказала Даша. — Но вы очень красивый! Как из фильма!

— Однако ты быстро оправилась от шока,— улыбнулась я. — Удивительная девушка!

— Почему? — улыбнулась она в ответ. Мне нравится, когда в крови адреналин, драйв. Может, поэтому я люблю экстремальные виды отдыха. Они воспитывают стойкость характера, нервы у меня на самом деле закаленные.

— Ты учишься в школе? — предположила я.

— В колледже на бухгалтера, — важно ответила Даша. — Скукотища, если честно. И дом я свой не люблю! Родители заняты только собой, все у них должно быть только по правилам, и никак иначе. Мать не работает, с утра до ночи моет, убирает и меня поучает. Попробуй только где-нибудь в неположенном месте оставь свои вещи, крику будет на весь день. Отец вообще зануда. Дома тоска! Так и хочется убежать куда-нибудь! И я на каникулы стараюсь уезжать. Летом всю Прибалтику автостопом с друзьями объехала. А вот сейчас решила в Венгрию.

— Ты и Новый год на дороге встречала?— усомнилась я

Даша начала меня раздражать. Мне казалось несколько странным ее поведение. Только что на ее глазах убили человека, пусть ей и незнакомого, она сама чуть не погибла. Потом узнала, что оказалась в компании вампиров, но что-то по ней не было заметно, что эти ужасные события оставили глубокий след в ее психике. Необычная девушка. Это было очевидно. Хватило даже тех скупых сведений, которые она о себе сообщила.

Сколько ей может быть лет? — размышляла я. — Если она поступила в колледж после девятого класса, наверное, шестнадцать».

— Почему на дороге? — удивилась Даша.— В гостинице, в городке Сентэндре, это в двадцати километрах от Будапешта. Мы с Людкой сразу туда хотели поехать. Это же город художников!

— Значит, все-таки путешествуешь не одна! — явно обрадовался Дино.

— Ну да, — кивнула она. — А я разве вам не сказала? Мы в Венгрию с Людкой и Толиком приехали. Это ее парень, а Людка моя подруга. После новогодней ночи я с ними поругалась. Вернее, еще в новогоднюю ночь начала... Ну, не важно! В общем, решила одна до Балатона доехать!

— Так вы на озеро Балатон собрались! — сказал Дино и замедлил шаг. — Ты почти у цели. Тут до него километров пятьдесят. Только что там делать зимой?

— Просто хотели посмотреть, — вяло ответила она.

— Тебе сколько лет? — не удержалась я.

— Семнадцать в апреле будет. А что'? — с вызовом спросила Даша и хмуро на меня посмотрела.

— Так просто... Дино, мы куда?

Он остановился и задумчиво на нас посмотрел. Я ждала. Бросить Дашу на дороге мы не могли, но и разгуливать с ней времени не было.

Нужно было решить проблему с донором и вернуться в замок. Необходимо как можно скорее найти Атанаса. К тому же я ощущала уже такой сильный приступ голода, что с трудом его контролировала. А Даша пахла так вкусно! Я даже отошла от нее. Дино посмотрел на меня и, видимо, понял мои мучения.

— Стой здесь и ни с места!— строгим тоном сказал он Даше.

— Да куда уж я денусь! — покорно ответила она, сошла с дороги и присела на изогнутый ствол дерева.

Дино ухватил меня за руку, и мы перенеслись в лес. Дино тут же исчез, минут через пять появился. В его руках трепыхался черный козленок. Не успела я и рта раскрыть, как Дино резким движением свернул ему шею. Рассуждать я уже не могла. И когда теплая кровь полилась мне в горло, ощутила настоящую эйфорию. Напившись досыта, я подождала, пока насытится Дино. Мой разум прояснился, безразличие пропало, я будто ожила

— На черта нам эта девчонка?! — раздраженно начала я. — Видел, какая шустрая? Да она сама прекрасно доберется!

— Мне она понравилась, — тихо ответил Дино. — Ты ее мысли не читаешь?

— Нет, ничего не слышала, — удивленно сказала я. — Меня такой голод одолевал. А может, мне просто неинтересно, о чем она думает. У нее все на лице написано!

— Знаешь, она ведь на самом деле поверила, что мы вампиры, — улыбнулся он. — И считает это отличным приключением. А вот про убитого парня старается не думать вообще. И правильно делает. Таким образом психика защищается от последствий шока.

— А ты для нее не иначе герой, — заметила я.

— Типа того, — тихо произнес он. — Вернемся?

Дино взял меня за руку. Мы перенеслись к дороге. Даша по-прежнему сидела на дереве, но ее ссутуленная фигурка тряслась от рыданий. Дино бросился к ней и обнял. Она уткнулась лицом ему в плечо и что-то бессвязно выкрикивала. Видимо, несмотря на все ее рассказы о закаленной психике, реакция все-таки наступила. Когда Даша начала успокаиваться, Дино сказал, что не может бросить ее одну и обязан доставить ее к друзьям. Я пожала плечами, заметив, что он может делать, что хочет.

— Но не будешь же ты вызывать такси, Дино!

— Могу просто перенести ее туда, куда она скажет, — после краткого раздумья ответил он. — Даша, ты с друзьями давно связывалась? — спросил он, глядя ей в лицо.

— Вчера по телефону разговаривала, — ответила она, не сводя с него глаз. — Договорились встретиться на Балатоне.

— Ты же храбрая девочка, — мягко произнес он, — тебя мало что может испугать. Вон, даже вампиров не боишься!

— Ты красивый, — ответила она и улыбнулась. — И ты мой спаситель! — тише добавила она и покраснела.

Мне это не понравилось. Я знала, как это бывает. Между двумя пробегает искра и зажигает что-то такое, чему нет определения. И потом это что-то перерастает в сильное чувство. Но разве сейчас время? Дино, видимо, думал так же, потому что он отстранился от Даши, и его лицо приобрело замкнутое выражение. Она не сводила с него глаз. Я могла понять ее восхищение. Дино был красив, к тому же знакомство произошло хоть и при трагических, но необычайно выгодных для Дино обстоятельствах.

— Я ничего не боюсь, — сказала она.

— Тогда мы не будем ждать попутку, я просто отнесу тебя на место, — ласково проговорил он и легко подхватил Дашу на руки.

Она вскрикнула, обхватила его за шею и спрятала лицо в воротник его куртки. Они исчезли. Я уселась на изгиб дерева и стала ждать возвращения Дино. Я была сыта и поэтому чувствовала себя неплохо. Вот только во мне бурлила энергия, поэтому оставаться в бездействии удавалось с трудом. Я достала из-под кофточки кулон и посмотрела его на свет. Кровь была густой и насыщенной. Я открыла пробочку и глубоко втянула запах. Он меня взбудоражил еще сильнее. Появились всевозможные желания, которые хотелось немедленно осуществить. И первым делом — перенестись к Грегу. Я знала, что это сейчас невозможно, к тому же не вполне понимала механизм работы коридоров времени, но мечтала безудержно. Запах его крови распространялся из кулона и, казалось, обволакивал меня. Я никак не могла надышаться.

Раздался шум едущих машин, я спряталась за толстый ствол дерева. Из-за поворота вывернула полицейская машина, за ней двигалась «Скорая помощь». И я поняла, что Уго позвонил куда следует и сообщил о происшествии на дороге. Они проехали мимо меня, но я носа не высовывала. Когда кортеж скрылся за поворотом, я решила, что мне лучше уйти в лес и там ждать возвращения Дино. Выйдя из-за дерева, я еще раз вдохнула запах крови Грега, тщательно закрыла кулон и спрятала его под кофточку. Куда выпрямилась, то так испугалась, что при иле остолбенела. Из-за поворота показалась фигура мужчины. Он шел посередине дороги, размахивая руками и печатая шаг. Может, из-за этих четких механических движений он напомнил мне солдата. Его распахнутое черное пальто развевалось от быстрой ходьбы. Однако я мгновенно узнала откинутые назад седые волнистые волосы, юркнула за дерево и прижалась к стволу. Это был Атанас. Странно, что он вот так, не скрываясь, идет по дороге, словно следуя за только что проехавшими машинами.

«Он стремится на запах крови! — дошло до меня. — Парень-то так и лежит на обочине! Но разве Атанас не понимает, что туда уже поехали полицейские? Он что, совсем с ума сошел?»

В этот момент Атанас поравнялся с деревом, за которым я стояла, и замедлил шаг. Я затаи-лась. Он остановился, словно к чему-то прислушиваясь. Я видела его массивный профиль, выступающие надбровные дуги, поджатые губы. И вот его голова начала медленно поворачиваться в мою сторону. Я видела, как раздулись его ноздри. Мне захотелось нащупать над-пись Delete и нажать ее, потому что я испугалась. Но ведь мы хотели приманить Атанаса, рассчитывали, что он выйдет именно на меня, чтобы убедиться, что я действительно вампир и насладиться победой. Поэтому я постаралась взять себя в руки и сохранять спокойствие. К тому же страх уже прошел. Он был очень кратковременным и скорее рефлекторным. Я так долго боялась Атанаса, что при его виде откуда-то из глубин подсознания вылез привычный ужас. Но вампирская сущность его задавила, и я ощутила прилив дикой злобы. Память услужливо вытащила из своих тайников всевозможные картинки. Вот Атанас поймал Дино в ловушку и превратил его в вампира, вот приказал своему подручному Арно укусить меня, и тот уже надвигается, распахнув пасть, а Атанас, усмехаясь, наблюдает за нами издалека, вот тот же Арно нападает на несчастную Ирочку, мою однокурсницу, и убивает ее, а фигура Атанаса маячит где-то сзади, вот я, придя в себя после обморока, открываю глаза в том подвале и вижу надвигающегося на меня страшного монстра с налитыми кровью глаза-ми, понимаю — это конец и сейчас Атанас точно меня укусит. Я потрясла головой, стараясь избавиться от этих видений. Но злоба уже переросла в ярость, все мое существо нацелилось на жертву, тело подобралось, готовое к прыжку, десны чесались, предупреждая о появлении клыков, из груди вырывалось тихое рычание. Атанас уже повернулся и стоял напротив дерева. Его ноздри по-прежнему раздувались, но обычно блестящие глаза, напоминающие холодную отполированную сталь, были мутными. Он показался мне доступной добычей, но я изо всех сил старалась сдержать ярость и желание прыгнуть на него. Я понимала, что убить его все равно не смогу.

Атанас приподнялся над дорогой, его голова начала обрастать перьями, нос отвердел и загнулся, руки раскинулись в стороны, пальцы сжались. Я, не шевелясь, наблюдала за ним из своего укрытия. У меня начали отрастать клыки. Их острые кончики упирались в нижнюю губу и ощутимо давили. Невольно хотелось раскрыть рот. Полуфилин вдруг упал на землю.

Превращение отчего-то не закончилось. Хотя я ждала, что он сейчас станет птицей и, по всей видимости, улетит в замок. Полицейские уже наверняка забрали труп с дороги, так что Атанасу ничего другого не оставалась. А я смогу  спокойно дождаться Дино и все ему рассказать.

Существо полежало какое-то время, потом начало дергаться. И вот уже с дороги встает Атанас. У него был недоумевающий вид. Создавалось впечатление, что он сам не понимает, что произошло.

«Допился радужной крови! — злорадно подумала я. — Только этим можно объяснить его замедленные реакции!»

Атанас встряхнулся и, опровергая мои предположения, быстро направился ко мне. Не успела я ничего предпринять, как он уже стоял прямо передо мной. Его лицо одновременно выражало недоверие и восторг.

— Лада! — громко сказал он. — Дорогая моя, милая!

Я отступила на шаг, внимательно наблюдая

за ним. Его мутные глаза будто просветлели.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась я.

— Какими судьбами ты в Венгрии? — продолжил он. — А я-то вначале сам себе не поверил! Шел на запах свежей крови и вдруг улавливаю присутствие вампира. Как я рад! И какая ты красавица! Довольна? Поняла всю прелесть своей новой сущности? Оценила все преимущества? И какие красивые клыки! Но отчего ты так агрессивно настроена, милая? Я больше не сержусь! Знаю, что это не ты!

«О чем это он? — мелькали мысли. — Не нравится мне его состояние. Неадекватен точно! Хорошо, что я открывала кулон! Энергия крови Грега все еще окутывает меня и усиливает эффект от моей копии. Атанас даже не сомневается, что я вампир!»

Я постаралась успокоиться, но клыки не убирались, злоба не проходила. Атанас, я видела, уже начал огорчаться.

— Говорю же, милая, я больше на тебя не сержусь! Я знаю, что это Рената убила мою дорогую Лерочку, — продолжил он. — Так что получается, зря я тогда напал на тебя. Зато ты теперь вампир! Разве недовольна? Всего-то и осталось превратить обратно Грега. И заживете!

— Я больше его не люблю, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно убедительнее. — Не понимаю, как можно увлечься человеком! Эти смертные так уязвимы, скучны, предсказуемы! Так что Грег пусть остается там, куда он попал!

Атанас прищурился и пристально на меня посмотрел. Я понимала, что поверить в мои слова довольно трудно.

— Не любишь Грега, — сказал он, и его лицо застыло,  глаза остекленели. — И ты явилась сюда.

— Потому что я сейчас с Дино! — с вызовом проговорила я.

— С кем?! — вышел из столбняка Атанас.

— А чему вы так удивляетесь? — улыбнулась я, с облегчением чувствуя, что мои клыки убрались. — Мы оба вампиры, давно знаем друг друга, всегда были хорошими друзьями. К тому же Дино при самом первом знакомстве, еще тогда, в Праге, начал оказывать мне знаки внимания. И он мне тоже понравился. Но я же была увлечена Грегом и никого вокруг не замечала. А вот сейчас смогла оценить Дино по достоинству. Он нашел меня в том подвале, в котором вы меня бросили, помог мне адаптироваться.

Атанас продолжал внимательно смотреть на меня. Но чем больше я говорила, тем охотнее сама верила в придуманную историю. Видимо, поэтому мои слова звучали все убедительнее.

— Ах да, припоминаю, — пробормотал он и нахмурился, — Дино меня куда-то уволок, когда я был в... ослабленном состоянии, скажем так. Но я сумел уйти. Так это он из-за тебя так поступил? Чего он боялся? Странно. Я тебя обратил, а о большем никогда и не мечтал.

— Может, Дино приревновал? — заявила я.

— А что?— отчего-то оживился Атанас и даже приосанился. — Я еще могу нравиться юным и красивым!

Видимо, мое нелепое предположение пока-залось ему вполне возможным, но опровергать его я, конечно, не стала.

— Как ты здесь оказалась? — поинтересовался Атанас, и его лицо снова приняло настороженный вид.

— Мы решили найти племя Радужных, — сообщила я и улыбнулась ему как можно более обворожительно.

Злость прошла окончательно, и меня даже начала увлекать эта опасная игра. Показалось, что перехитрить мудрого Атанаса все-таки возможно. И хоть недавнее его полупревращение показало, что он все еще не в себе и его способности ослаблены, сейчас Атанас выглядел вполне разумным. Даже его мутные глаза начали блестеть. Но при моих словах он прищурился и скривил губы.

— Не лги мне, девочка! — грозно сказал он. — Дино не употребляет. Зачем бы ему идти к Радужным?

И я увидела прежнего вампира — умного, холодного и жестокого. Но страха не было, наоборот, это меня лишь раззадорило.

— Не употреблял! — спокойно проговорила я. — Но вот захотелось! А что в этом удивительного? Мы с Дино уже попробовали крови одного из ваших доноров, — вдохновенно сочиняла я, — того, который у Ренаты. И нам понравилось. Захотелось еще, но вы куда-то пропали. Вот Рената и сообщила нам об этом месте...

Я не успела договорить, так как неподалеку  от нас в лесу появился Дино. Он кого-то нес на руках, и я вначале испугалась, что это все та же Даша. Если Дино вновь притащил ее сюда, то вся моя легенда рушилась. Атанас резко поверулся и тоже увидел Дино.

— О!— вскрикнул он и бросился к нему. — Мой донор!

Оказалось, Дино не придумал ничего лучше, как позаимствовать уже готового донора у Атанаса. Именно его он и принес. Но, увидев ринувшегося к нему Атанаса, Дино бросил парня в снег и одним прыжком оказался возле меня, Однако Атанас и внимания на это не обратил.  Он кинулся к донору, опустился в снег и припал к его запястью. Мне показалось, что парень без сознания, так как он ни на что не реагировал.

— Что тут происходит? — быстро спросил Дино. — Ты в порядке?

— Да! Атанас появился на дороге, сказал, что идет на запах крови. Сам понимаешь, мимо меня, хоть я и спряталась за ствол дерева, он пройти не мог.

И я в двух словах передала Дино суть нашей беседы.

— Умница, — похвалил он, — все правильно! А я доставил Дашу. Потом решил воспользовать-ся готовым донором. Сгонял в Москву, быстро все рассказал Ренате, прихватил парня и обратно. Но почуял Атанаса еще на подлете к тебе.

Слушай, а он его не убьет? Смотри, как припал!

Я посмотрела на Атанаса. Тот действительно пил, не отрываясь. Дино подскочил и оттащил его, потом склонился над бесчувственным парнем. Тот был бледен до синевы, его глаза закатились. Вдруг моя вампирская сущность уступила место природной. Я испытала прилив невыносимой жалости к этому неизвестному мне парню. Это до чего же нужно дойти, чтобы служить пищей вампиру, валяться сейчас, словно использованная бездушная вещь, потеряв человеческий облик? На вид ему было около двадцати, хотя в данный момент его истинный возраст определить было довольно трудно.

— Он жив? — спросила я, приблизившись.

— Еле-еле, — ответил Дино и выпрямился.

Атанас лежал рядом. Он поднял голову и посмотрел на нас с бессмысленным выражением. Его окровавленные губы расползлись в ухмылке. Казалось, он чем-то необычайно доволен. Вытащив из-под себя подвернутую руку, он погрозил нам пальцем.

— А вы все-таки вместе, — заплетающимся языком сказал он. — Я сначала не поверил. Ну Грег и дурак! Самовольно лишился счастья. Так ему и надо! — выкрикнул он и перевернулся на спину.

— И что делать? — спросил Дино, глядя то на Атанаса, то на парня.

В этот момент вдалеке раздался шум едущих машин. Я, повинуясь инстинктивному порыву, схватила парня, перенеслась к дороге и положила его на асфальт. И одним прыжком вернулась к Дино.

— Правильно, — одобрил он. — Правда, не знаю, смогут ли ему помочь местные врачи. Я чуял смерть, входящую в него.

— Он по-любому умрет, — сказала я. — Но гак хоть «Скорая» подберет. Кто знает, может, почистят кровь...

— Лада, в этом случае все уже бесполезно,— ответил Дино и взял меня за руку. — Он обречен. А мы остались без донора. Зато Атанаса можно прямо сейчас переправить в монастырь — шепотом добавил он. — Он снова впал в наркотическое опьянение.

Однако мы ошибались. К Атанасу вдруг вернулись силы. Он вскочил, его глаза сверкали, а ноздри раздувались. В этот момент к парню подъехала полицейская машина, За ней виднелась и «Скорая». Это возвращался с места происшествия все тот же кортеж. Полицейские уже выскочили из машины и бросились к лежащему посередине дороги. Сквозь деревья мы это видели. Один склонился над ним, другой что-то говорил в рацию.

— Чего мы тут застряли? — зловещим шепотом произнес Атанас и схватил нас за руки.— И как мой донор очутился на дороге?!

— Не знаем, — невозмутимо ответил Дино. — Он сам вскочил и побежал.

Атанас дослушивать не стал, он схватил нас

за руки и стремительно полетел низко над землей, ловко проскакивая между стволами. Мое тело быстро приспособилось к такому странному способу передвижения, и я болталась, вцепившись в его руку, обдуваемая струями ветра. Дино летел с другой стороны. Мы мгновенно пронеслись через лес, поле и оказались возле входа в замок. Атанас ловко приземлился. Мы опустились рядом с ним. Дверь раскрылась, и на пороге возник Стинг. Он окинул нас удивленным взглядом и начал смеяться.

— Привет, — хмуро сказал Атанас.

— Это вы такого донора с собой привели?— не унимался Стинг. — Атанас, что это значит?

— Мои друзья, — ответил тот и начал подниматься по лестнице.

Мы с Дино переглянулись. Атанас остановился и обернулся.

— Чего застыли? — спросил он. — У меня тут доноров и на вас хватит!

И мы пошли за ним.

Оказавшись в зале, я вздрогнула. На столе лежала девушка. Несколько вампиров склонились над ней. Атанас оживился и бросился к столу. Он оторвал одного из «обедающих» и отбросил его в сторону. Тот и не подумал возмущаться. Он лежал на спине и бессмысленно улыбался, глядя в потолок. Его рот был в крови.

— Угощайтесь, — любезно предложил Стинг и цепко на нас глянул.

— С удовольствием, — спокойно ответил Дино и подвел меня к столу.

Я испытала противоречивые чувства при виде донора. Это была пухленькая девушка лет двадцати. Ее длинные светлые волосы рассыпались по поверхности стола, руки были ра-кинуты, на сером платье кое-где виднелись пятнышки крови. По синим венам тянулись  дорожки уколов. Запах ее крови будоражил меня, но я ощущала в нем какой-то посторонний  оттенок. И он мне не нравился.

— Делай вид, — еле слышно прошептал мне на ухо Дино, который склонился рядом со мной.

Я и не собиралась пробовать радужную кровь. Но когда мои губы почти коснулись окровавленного запястья, я с трудом сдержалась, чтобы не начать слизывать капли, как это делали остальные вампиры.

— Хватит, хватит! — через какое-то время раздался голос Стинга. — Пусть донор отдыхает.

Я с облегчением подняла голову и притворилась, что вытираю губы. Атанас находился напротив нас. Он выпрямился и глубоко вздохнул. Я взяла Дино за руку, он сжал мои пальцы. Мне хотелось понять, что делать дальше. Основной цели мы пока не достигли. Стинг вдруг взмыл вверх, обратился в огромную летучую мышь и вылетел в верхнее окно. Атанас захохотал и последовал за ним, на лету превращаясь в филина. Остальные вампиры исчезли. Мы остались в зале. На столе по-прежнему лежала девушка. Она выглядела бесчувственной.

— И что дальше? — растерянно спросила я.

— Вы будете еще? — раздался возле самого уха вопрос на английском.

Голос был скрипучим и неприятным, и я не-вольно вздрогнула.

Прямо перед нами возникла какая-то старуха.

— Нет, мы сыты, — ответил Дино.

— Ну так идите, а мне тут убраться нужно,— сказала она, подошла к столу и взвалила девушку себе на плечо.

— Пошли, — сказал Дино и потянул меня к выходу.

Я глянула на ковыляющую в угол зала старуху с ношей на плече и отправилась за Дино. Мы вышли на улицу. Возле замка никого не было. Уже темнело. Местность казалась зловещей, но я чувствовала себя вполне спокойно. Мне даже нравилось это серое нависшее небо, каменная полуразрушенная ограда и возвышающиеся возле нее две мраморные статуи, это полное отсутствие людей поблизости, нравилась эта тишина. И люди, и животные, и птицы избегали гнезда вампиров.

— Может, просто схватить его и утащить в монастырь? — предложила я, спускаясь со ступеней и направляясь к статуям. — Чувствую себя намного более сильной, чем когда была обычной девушкой. Мне кажется, я могу горы свернуть!

— Не так-то это просто, —  задумчиво произнес Дино. — Я уже пытался его утащить, как ты помнишь. И что из этого вышло? Атанас должен быть в совершенно бесчувственном состоянии, только тогда я смогу доставить его в «Белый склеп». Но как этого добиться? В прошлый раз он получил дозу прямо в вену... Правда, небольшую, так как Рената боялась, что это может ему повредить. :

— Так надо увеличить! — сказала я. — Всего и делов! А уж героина тут, думаю, навалом! Чем-то же радужные пичкают своих доноров!

— Мне тут не нравится, — сказал Дино.— Если честно, я удивляюсь твоему спокойствию. Cогласись, это неприятное место. И почему мы  никого тут не встречаем? Где они все прячутся? Или в замке для каждого имеется отдельная комната? Но по внешнему виду замка этого не скажешь.

— Ты и правда что-то нервничаешь, — заметила я. — Но я не вижу повода. Что ты хотел.? Чтобы здесь было роскошное поместье? Но у Радужных совсем другие интересы.

Я остановилась возле статуи юноши. Его прекрасные формы заставляли задерживать взгляд. И даже клыки уже не смущали.

— Странно они тут смотрятся, — пробормотала я, изучая прелестные линии его фигуры.

Мне вдруг показалось, что статуя шевельнулась. Я замерла. И снова она будто слегка сдвинулась влево.

— Дино, ты это видишь? — прошептала я.

Он молча кивнул и схватил меня за руку.

Статуя сдвинулась еще. На постаменте под ней образовалась щель, появилась чья-то волосатая рука. Мы отпрянули. Щель увеличилась. И вот наружу вылезло странное существо. Это был вампир, но сгорбленный, обросший шерстью, с кривыми ногами и руками. Его рот не закрывался, клыки торчали наружу, отталкивающее лицо тоже было покрыто какой-то шерсткой.

Увидев нас. он закрыл голову руками и захныкал.

— Не бойся, мы тебя не тронем, — быстро сказала я. — Ты кто?

Но он не ответил и продолжал хныкать, затем что-то жалобно забормотал. Зрелище было неприятным. Внезапно замолчав, он высоко подпрыгнул и ринулся прочь.

— Это упырь, — сообщил Дино, провожая его взглядом.

— Но откуда он здесь" .— удивилась я. — Вы ведь не особо с ними дружны.

— Они — низшие, — сказал он. — Их разум в зачаточном состоянии, их интересует лишь еда и секс. Причем едят они все, в том числе и трупы. Может, Стинг держит их здесь в качестве санитаров.

Я передернулась от отвращения. Затем забралась на постамент и отодвинула статую. Вниз шла лестница.

— Не знаю, стоит ли это делать, — неуверенно произнес Дино, но на постамент забрался.

— Атанас куда-то улетел, — сказала я. — Что предлагаешь, сидеть и ждать его'? А вдруг он вообще здесь не появится?

— Он обязательно вернется, — ответил Дино. — Ведь здесь ты! Так что, может, лучше ждать его в замке, чем лазить по каким-то непонятным подвалам!

— Дино! Я не могу до бесконечности находиться в теле копии. Так что тупо сидеть и  ждать не для меня. Мало ли что тут может находиться! Откуда мы знаем! Может, это помещения для Радужных!

И я начала спускаться по ступеням. Снизу  потянуло сыростью и вонью. Внизу мы увидели ли обыкновенное подвальное помещение. Оно было огромным и темным.

— И что дальше? — спросил Дино, который спустился вслед за мной.

Но я не ответила и отправилась в глубь подвала. Мне показалось, я вижу в углу проход.  И действительно, там оказался узкий коридор.

Мы прошли пару метров и увидели арочный вход слева. Он вел в большую комнату. И хоть было темно, но мои глаза отлично все видели. На полу лежали люди. Их было до двух десятков. Некоторые бессмысленно смеялись, другие тряслись от рыданий, кто-то выкрикивал непонятные слова, а кто-то лежал неподвижно.

— Доноры, — констатировал Дино. — Вон и девушка, которая недавно служила источником пищи для Радужных.

И он подошел к стене. Да, это была она. Девушка полулежала, спиной прислоняясь к стене. Ее глаза были приоткрыты, рот кривился в улыбке, светлые волосы разметались по плечам. Под моей ногой что-то хрустнуло, и я увидела, что наступила на пластиковый шприц.

— Черт! — вскрикнула я. — Да тут наркотики прямо на полу валяются! Ну-ка поищи, Дино!

Он отодвинулся от девушки и начал осматривать пол. И правда, шприцы были разбросаны практически повсюду. Кроме этого мы обнаружили и ампулы. Дино нашел целую и показал ее мне. Я прихватила один из шприцев и спрятала его в карман.

— Пошли отсюда! — предложила я. — Думаю, такого количества хватит, чтобы отключить Атанаса. Осталось лишь его найти.

Мы вышли из комнаты. Я хотела вернуться на поверхность, но Дино предложил пройти дальше по коридору. Мы увидели еще одно помещение с донорами.

— И как можно дойти до такой жизни?— пробормотала я, глядя на распростертые гела.

— У каждого свой путь, — философски заметил Дино.

— Ага! Как же! — зло ответила я. — Тупое оправдание собственной слабохарактерности.

— Не будем сейчас это обсуждать, — мягко заметил он. — А там что?

И Дино заглянул в узкое ответвление. Я последовала за ним. Навстречу нам выбежали два существа. такие же волосатые и противные, как упырь, которого мы недавно видели. Дино остановился. Существа подскочили к нам и подняли морды. И тут я заметила, что один из них держит кусок мяса. Он прижал его к груди и смотрел на меня крайне злобно.

— Да пошел ты! — резко произнесла я. — Не нужна нам твоя добыча.

Упырь будто понял и шмыгнул мимо. Но второй неожиданно напал на Дино. Он взлетел вверх, словно мяч, нацеливаясь в его горло. Реакция Дино оказалась быстрее. Он ухватил упыря за шею и встряхнул его. Тот обвис, даже  не пытаясь сопротивляться. Дино отбросил его, схватил меня за руку и быстро пошел по коридору. Упырь не пытался нас преследовать. Оглянувшись, я увидела, как он убегает на четвереньках.

В конце коридора оказалась короткая лестница. Дино поднялся и открыл люк. Выглянув, он придержал крышку и повернулся ко мне.

— Лада, набери в шприц героин, — прошептал он. — Доверху. Здесь Радужные. Мало ли!

Я достала из его кармана ампулу и сделала,  что он сказал. Дино взял у меня наполненный шприц, откинул люк и выбрался наверх. Я — следом за ним. Выпрямившись, замерла. Мы оказались в обширном, старинном на вид склепе.

Каменные надгробья стояли ровными рядами. И тут же сидели или лежали вампиры. Некоторые из них находились в бессознательном состоянии. В самом углу я заметила существо, похожее на полувампира-полуупыря. Лицо начало обрастать шерстью, черты уже огрубели, фигура начала сутулиться. Выражение глаз было настороженным и злобным. Рот не закрывался, клыки торчали. Он сидел на крышке каменного гроба и тихо рычал на нас. Я вдруг узнала Джона, вампира, напавшего на того парня и Дашу.

— Полная деградация налицо, — сказала я. — Вот вам и безопасная героиновая кровь. Лучше бы я этого не говорила. Джон вскочил и подлетел ко мне. Его трясло, когти нацелились мне в лицо, но я одним движением отбросила его в сторону. Однако он снова встал.

— Я узнал тебя, — заговорил он на английском. — Ты вмешалась и не дала мне попить крови девушки? Там, на дороге!

— И что? — пожала я плечами, решив не вступать с ним в разговоры.

— Хочешь попасть в Железную деву? злобно сказал он.

Я не поняла, о чем речь, но выяснять не стала.

— У нас тут имеется! — продолжил Джон.— Еще со времен Кровавой графини осталась.

Остальные вампиры, я видела, начали прислушиваться. Некоторые радостно осклабились и закивали.

— Удачное устройство, — сбивчиво продолжил он, впадая в возбуждение. — Металлический корсет с шипами внутри. Вот надеть на тебя, затянуть, кровь так и хлынет! Графиня вначале его изобрела, а потом уж заказала в полный рост. Девушки туда целиком входили.

Я ощутила легкий страх, но не более, хотя понимала, что в обычном состоянии уже лишилась бы сознания от ужаса.

— Так то девушки, — невозмутимо произнесла я. — Я-то тут при чем? Ты забываешься... упырь!

— Я не упырь! — заорал он. — Так же, как и ты... не вампир!

При этом заявлении я оцепенела. Дино схватил меня за руку. Радужные сползли с надгробий и начали медленно подтягиваться к нам.  —   Я чую, ох как я чую все и всех, — торопливо заговорил Джон. — Это подделка! А все знают, какой у меня нюх! Я всегда этим отличался. Меня не проведешь!

— Подделка? — раздался голос, от которого я вздрогнула. Возле нас возник Атанас. Он стряхнул остатки перьев с волос и впился в меня взглядом.

— Что тут происходит? — поинтересовался он. — Я почувствовал твой запах, Лада!

— Мы осматривали местность, — спокойно проговорил Дино, крепко сжав мои пальцы.— И случайно попали сюда.

— Она не вампир, — громко заявил Джон, указывая на меня пальцем.

Я зарычала и показала клыки. Но мне очень не понравилось выражение лица Атанаса. Он подошел ко мне вплотную и втянул носом воздух. И тут Дино отодвинулся от меня. Я увидела, как резким движением он вогнал шприц в синюю вену на шее Атанаса. Тот дернулся, его голова начала покрываться перьями, руки поднялись. Вампиры отступили, наблюдая за ним и явно не понимая, что происходит. Но перья быстро исчезли, Атанас принял обычный вид и обмяк в руках Дино. Казалось, он в глубоком обмороке. Дино подхватил его, крикнул мне: «Немедленно удались!» и исчез вместе с Атанасом. Увидев, что Дино больше нет, Джон явно обрадовался и подскочил ко мне. Его рот распахнулся. Ждать я не стала, нащупала на виске надпись Delete и нажала...

Часть третья

ВМЕСТЕ НАВСЕГДА

Моя любовь покоится на дне веков,

что разделяют нас с тобою.

Они как шар хрустальный в темноте,

парящий в вечности...

Но, движимый тоскою,

я разобью его! И в ясном дне

явлюсь тебе воссозданной мечтою...

Рубиан Гарц

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в своей спальне. Лила зависала надо мной и внимательно на меня смотрела.

— Уф! Слава богу! Я вернулась! — взволнованно заговорила я и села на кровати. — Это был кошмар!

Я посмотрела на свои руки, пальцы выглядели как обычно, никаких когтей не наблюдалось. Я вскочила и бросилась к зеркалу. Мое отражение было на месте.

— Все? — раздался звонкий голосок.

Я обернулась и рассмеялась. Лила выглядела недовольной.

— Да, благодарю тебя! — ласково произнесла  я и приблизилась к ее облачку.

— Я тут столько времени потратила! — проворчала она, поправляя пышную юбочку. — А у меня и другие дела имеются.

— Лила! — сказала я и взяла ее за руки.

Пальчики были тонкими и холодными. Они  чуть дрогнули, когда я их сжала. Я не знала, что сказать. Обычные слова благодарности казались неуместными. И Лила, кажется, это поняла. Ее лицо смягчилось.

— Ты в моем сердце, — сказала я.

Лила улыбнулась и стала похожа на ангелочка со старинных рождественских открыток. Ее

фигура подернулась розоватой дымкой, пальцы выскользнули из моих. И вот она растворилась в воздухе. А я упала на кровать и мгновенно провалилась в глубочайший сон.

Очнулась будто от толчка. Открыв глаза, села

на кровати. Я даже и представить не могла,

сколько проспала. Шторы были плотно задернуты, в спальне царили темнота и тишина.

Я нащупала на столике мобильный и включила его. И с изумлением поняла, что спала почти сутки. Сейчас было десять вечера. Я вскочила и бросилась в ванную. Приняв душ, окончательно пришла в себя.

— Бог мой, как там Дино? — бормотала я, испытывая сильнейшее волнение. — Где Рената? Надеюсь, Атанас уже в монастыре!

Одевшись, я быстро выпила чаю и позвонила Ренате. Она ответила сразу, ее голос был абсолютно спокойным.

— Привет, — сказала я. — Что слышно? Я только что проснулась. И ничего не знаю. Где Атанас? Все удалось?

— Сколько вопросов! — засмеялась она.— Долго же ты спала! Но я так и подумала, что ты вымотаешься, поэтому не стала тебя тревожить.

— Ну! — грубо спросила я и даже ногой притопнула от нетерпения.

— Когда ты была вампиром, ты мне нравилась гораздо больше, — заметила Рената. — Не волнуйся! Все хорошо. Атанас благополучно доставлен в «Белый склеп», настоятель в курсе всего происходящего и заверил, что предпримет все необходимые меры.

— Атанас не удерет оттуда? — перебила я ее.

— Ему уже ввели снадобье, — раздался в трубке мужской голос.

— Дино!— обрадовалась я. — Вернулся!

— Да, час назад, — ответил он. — Ты в порядке? А то я оставил тебя в такой чудесной компании! Но Лила заверила меня, что ты благополучно оказалась дома.

— Да, удалось вовремя смыться! — рассмеялась я.

— Придешь ко мне? — услышала я уже голос Ренаты.

— Обязательно. И мне нужно забрать записки Грега. Ты прочитала? Результат есть? Что-нибудь увидела, нарисовала?

Какая ты... нетерпеливая, — начала она.— В общем, приходи. Жду!

Я закончила разговор и быстро оделась. Мне не терпелось оказаться у Ренаты. На улице сильно подморозило. Но воздух от этого казался приятным. Снег хрустел под ногами. Новогоднее убранство делало город сказочным. И мое настроение мгновенно улучшилось. Мне показалось, что все позади, что Грег скоро будет со мной и мы уже никогда не расстанемся.

Я шла по улице, смотрела на огоньки гирлянд, на украшенные елочки в витринах магазинов, на прохожих, которые шли мимо меня по каким-то своим делам. Мне виделось, что у всех у них радостные, довольные лица. В новогодние праздники мне всегда казалось, что и люди становятся добрее, и мир лучше. К Ренате я пришла все в том же приподнятом настроении, но ее лицо мне не понравилось. Она выглядела чем-то огорченной. Я сразу подумала, что какие-то проблемы с Грегом.

— Ты узнала что-то плохое из его записей?— с порога спросила я, вглядываясь в ее бледное лицо.

Рената посмотрела на меня с недоумением и пригласила пройти в гостиную. Я скинула дубленку и отправилась за ней. Войдя, огляделась.

Дино не было. Это меня удивило, ведь с полчаса назад он разговаривал со мной по телефону именно из квартиры Ренаты.

— А где Дино? — поинтересовалась я.

— Сказал, что у него какие-то срочные дела, и исчез, — тихо ответила она и присела на диван. Ее брови хмурились, пальцы начали теребить длинную нитку бус из обсидиана. Я не сводила глаз с этих тонких белых пальцев, играющих поблескивающими угольно-черными бусина-ми. И мне уже не хотелось ни о чем спрашивать. Я уселась напротив дивана и начала ждать, пока Рената выйдет из прострации. Хотя терпела я с трудом.

— А кто это Даша? — вдруг спросила Рената и перестала теребить бусы.

— Даша! — изумилась я, так как не ожидала услышать от нее это имя. — Ты говоришь о девушке, которую спас Дино?

— Именно, — сухо ответила она и подняла на меня глаза.

Их глубокая чернота показалась мне неприятной.

— Откуда ты о ней узнала? — уточнила я.

— Дино только о ней и говорил, когда ко мне вернулся, — раздраженно произнесла она и встала, отойдя к окну.

Она отодвинула портьеры и застыла перед открывшейся панорамой ночного города. Я не знала, как себя вести. Поведение Ренаты было мне непонятным.

«Неужели она увлеклась Дино?" — мелькнула неожиданная мысль. — Тогда ее поведение более-менее объяснимо. Но этого не может быть! После истории с Гансом Рената не раз говорила, что любовь не для нее».

Даша обычная девчонка, — торопливо произнесла я. — Ничего особенного. Ей шестнадцать, живет в Воронеже, учится на -бухгалтера.

— Я все это уже слышала, и не один раз!—

хмуро сказала она, по-прежнему глядя в окно. — Дино и был-то у меня всего ничего, а только про эту самую Дашу и говорил. Просто не умолкал.

— Наверно, на него произвело впечатление, что он стал ее спасителем, — попробовала я пошутить.

Но Рената шутки не уловила и заметила, что это на .девчонку произошедшее должно было произвести впечатление, а вовсе не а Дино.

Я начала испытывать неудобство и не знала, что ей сказать. Мы помолчали какое-то время.

Но вот Рената повернулась ко мне. Ее лицо выглядело спокойным, и я обрадовалась, подумав, что ошиблась и что Рената ничего к Дино не испытывает.

— Он лучший из всех моих знакомых вампиров, — тихо произнесла она. — Но эта дурацкая идея стать человеком не выходит у него из головы. А все вы с Грегом! — раздраженно добавила она.

Мне не хотелось сейчас все это обсуждать, и я сказала:

— Пойдем в мастерскую? Наверняка ты что-нибудь нарисовала!

Рената в упор посмотрела на меня и рассмеялась.

— Какая ты стала настойчивая! Упертая даже, — заметила она. — Помню, как ты впервые явилась сюда с Грегом. Лепетала что-то, глаза на меня поднять боялась.

Я промолчала. Мне все больше не нравилось ее настроение. А ведь именно от Ренаты зависело, удастся ли мне вернуть любимого. Я возлагала на нее большие надежды.

Рената молча прошла мимо меня. Я двинуась следом. В мастерской я увидела на мольберте совсем свежую картину. Ее содержание меня удивило. Там было изображено какое-то заброшенное кладбище. Солнце почти село, низкое чернильное небо было слегка подсвечено его багровыми лучами и выглядело необычайно мрачно. Покосившиеся кресты па этом фоне казались зловещими. На переднем плане на одной из могил вполоборота сидел вампир. Он выглядел классически: длинные волосы. красивое, но смертельно бледное лицо, черная одежда. Он смотрел на росшую в двух шагах от него розу. На стебле был всего один цветок, но его раскрытые алые лепестки поражали нежной и яркой прелестью. Картина вызывала странное ощущение. Вампир смотрел на розу так, словно это была его единственная любовь. Он вызывал такую жалость, что меня слезы на глаза навернулись.

— Что это? — прошептала я, когда справилась с волнением.

— Это я прочитала в записках Грега, — невозмутимо ответила Рената. — В смысле? — изумилась я. — Он написал эссе и назвал его «Вампир и роза», — пояснила она. — Именно это произвело на меня сильное впечатление.

— Картина просто бесподобна! — с восхищением проговорила я, не сводя глаз с полотна.— У тебя уникальный дар! Аж мурашки по коже!

— Благодарю, — немного натянуто ответила  она.

Я наконец оторвалась от созерцания вампира и розы и мельком оглядела остальные - полотна. Но новых не увидела. Значит, Рената так и не изобразила Грега. Я упала духом. По правде говоря, захотелось плакать от беспомощности. Я просто не знала, что делать дальше. -Рената глянула на меня, потом тихо проговорила, что я устала и мне необходим отдых.

— Хорошо, — согласилась я.

Она взяла со столика тетрадные листки и протянула мне, сказав:

— Вот тут все. Я прочитала внимательно. Весьма любопытно. Я хорошо помню то время.

— И ничего не захотелось изобразить? сделала я еще одну попытку.

— Кое-какие мысли появились, — ответила она. — Но пока ничего определенного, что хотелось бы перенести на холст.

Я оживилась.

— Зря обнадеживать тебя не хочу, — быстро сказала она.

— Я пойду!

Рената лишь кивнула.

Я отправилась домой. Меня занимало поведение Дино, но встречаться с ним сейчас не хотелось, хотя мысль позвонить ему и выяснить, в чем дело, была. Неужели он действительно увлекся Дашей? Это просто не укладывалось в голове. Но я решила, что разберусь со всем этим позже. Сейчас мою руку буквально жгли свернутые в рулончик листочки. Я изнывала от желания прочитать, что написал Грег.

Зайдя в квартиру, я скинула дубленку, сапоги и бросилась в гостиную. Забравшись с ногами на диван, развернула листы.

Милая моя, любимая Ладушка! Как же невыносимо жить без тебя! Все мне здесь опостылело! И когда я пишу тебе, хотя совсем не уверен, прочитаешь ли ты когда-нибудь эти строки, то становится легче. Главное, чтобы никто не нашел мои записи, поэтому я всегда ношу их с собой и даже ночью кладу под подушку. Возможно, тебе покажется, что у меня паранойя, но ты и представить не можешь, в какое время я живу. Все боятся лишь одного — доносов и обвинений во всевозможном вредительстве. У нас на заводе одна девчушка пятнадцати лет, приехавшая из деревни, случайно повредила деталь на станке. Ты не представляешь, какое началось разбирательство, несмотря на то, что она пока ученица. Ее вызывали даже в партячейку.

Как говорили ребята, особое недоверие эта девушка вызывает лишь потому, что ее отец сельский священник. Сейчас все маниакально помешаны на светлых идеалах коммунизма. Я ничего не имею против идеалов, а тем более светлых, но такое навязывание идеологии может  свести с ума. Лучше бы наши власти о чистоте заботились! Кругом клопы, тараканы. мыши, вши. Обычного хозяйственного мыла днем с огнем не сыщешь. Сейчас это роскошь! А чтобы просто помыться, нужно воду носить из колонки, что в соседнем дворе, греть ее на плите в общей кухне и при этом выслушивать от соседей всевозможные замечания о буржуйских привычках. В общую баню я брезгую ходить.

Ладно, не буду об этом!

Мне очень трудно, ведь я знаю все, что произойдет со страной впоследствии. Я и так стараюсь об этом не думать, жить в своем мире, но от действительности не укроешься в поэтических грезах. Мне приходится посещать все возможные заводские мероприятия, слушать весь тот бред, который несут наши руководители, общаться с ребятами. Но все-таки спасает, что я признанный рабочий поэт. Пришлось даже несколько раз сочинить агитки. Будешь смеяться, но меня заметили торгаши, так презрительно называют предпринимателей, и даже предложили писать для них... слоганы. Конечно, такого определения в наше время не существует, но я его употребил, чтобы тебе было понятно. Реклама находится в зачаточном состоянии, но дельцы отлично понимают ее силу.

Нечего на цены плакаться-в ГУМ. комсомольцы. в ГУМ. рабфаковцы!'

А ведь это сам Маяковский! Можно сказать, что он первый копирайтер, у него целая коллекция подобных, весьма талантливых слоганов. Или вот:

Где взять перо и тетрадь? Помни, родитель,—

В Мосполиграфе все, что хотите!

А вот это, я считаю, вообще шедевр!

Нолю зубам крысячьим дав, для борьбы с армией крысячьей учреждаем «Крысодав»

Маяковский у нас в большом почете. Поэтому, если ему не зазорно поработать на рекламу, то уж таким рядовым, мало кому известным поэтам это вообще за большую честь. И когда ко мне на одном митинге, где имелись плакаты с моими стихотворными лозунгами, подошел мужчина, представитель новой обувной фабрики «Красный башмачок», и предложил за вознаграждение поработать для них, я сразу согласился. Правда, способ оплаты мне предложили на выбор — или деньгами, или продукцией фабрики. Решил взять товаром. И когда принес маме нарядные туфли, она даже расплакалась от счастья. Говорит, такую роскошь никогда не носила. Думаю, тебе будет любопытно, чего я такого написал. Но делай скидку, Лада, ведь это для заработка. Вот парочка моих слоганов:

Купи обуви «Красный башмачок» пару,

чтобы легко ходить по московскому тротуару.

Или:

Работница, устали твои ножки?

Есть в «Красном башмачке» удобные сапожки!

В общем, все в таком роде. Тексты нужны

для плакатов, для наклеек, да-да, не удивлялся, даже рекламные наклейки уже делают, для газет и журналов. Вот такой я нашел заработок.

Правда, на заводе не очень-то это приветствуется. На меня уже косо смотрят некоторые товарищи. Но я делаю вид, что ничего не замечаю. А пишу много. И, конечно, не только для заработка. Стихи так и льются! Кроме этого, потянуло на прозу. Но, знаешь, совсем не тянет писать о действительности, в которой я нахожусь. Привлекают темы, связанные с... вампирами. Да-да, не удивляйся! Но я и сам удивлен! Что только и откуда берется. Поневоле вспомнишь Рубиана Гарца. Он ведь тоже после превращения много писал стихов, да и прозу.

Видимо, таким образом психика пытается освободиться. И я этому не препятствую и пишу при каждом удобном случае. Но в основном по ночам. Какое счастье, что у меня есть отдельная комната, пусть и такая крохотная. Не представляю, как бы я смог существовать в заводском общежитии! А тем более писать!

Меня очень занимают местные вампиры.

Сразу после превращения я и думать о них не мог. Я уже говорил тебе, какая реакция последовала. Ненависть, отвращение, полное отторжение, какая-то странная брезгливость — все это чуть не сыграло со мной плохую шутку, потому что поначалу я ненавидел самого себя и старался отгонять воспоминания о моем существовании в облике вампира. Но кое-какие способности все-таки сохранились. Я точно владею гипнозом, мог в этом убедиться уже не раз. Иногда слабо, но все-таки слышу мысли окружающих. Но вот от этого я стараюсь избавиться. Если телепатия разовьется, жить мне станет невыносимо. Поэтому я тщательно заглушаю этот странный... внутренний слух. Думаю, такая способность мне уже никогда не понадобится. И я вижу сны. Они удивительны! Я будто оказываюсь в твоем времени, причем вижу и ощущаю все так реально, будто я не сплю, а просто переношусь в будущее и существую там наравне с остальными. И сколько раз я видел таким образом тебя! Когда-нибудь я напишу сборник рассказов и назову его «Сны о Ладе». Ведь это целые истории! Мне хочется надеяться, что и ты видишь меня во сне, любимая! Но вернемся к вампирам. Я никогда не рассказывал тебе, что случилось со мной сразу после превращения. Ты лишь видела в одном из трансов, как я ее убил. Когда я отбросил труп Зины и вышел из того дома, то помню, что сразу инстинктивно начал прятаться от прохожих. Если кто-то попадался мне навстречу, я заходил за дерево или угол дома или скрывался в ближайшем переулке. Стемнело. Людей на улицах практически не было. Я шел без всякой цели, меня злоба заполняла, я помню, что тогда ненавидел всех и вся. Но, кроме злобы, намного тяжелее было переносить жажду крови. Мне казалось, город заполнен ее запахом, и хотелось пить и пить эту животворную влагу. Не буду тебе рассказывать. скольких людей я тогда убил. Я всегда старался забыть об этих первых днях после превращения. Я был один, домой в таком виде вернуться не мог, прятался от всех и плохо понимал, как мне жить дальше. Без конца хотел крови. В газетах скоро появились заметки о маньяке, за мной началась охота, но сама понимаешь, вампира поймать почти невозможно. Я легко исчезал с места преступления. И после моих клыков никто не выживал. Сам не знаю, зачем тебе пишу все это. Понимаю, что лучше о таких вещах забыть напрочь. Но тогда меня нашли местные вампиры. Еще бы! Я ведь был чужаком и охотился на их территории. И вычислить меня было легко. Помню, как после моего нападения на пухленькую беспечную продавщицу Моссельпрома на моем пути встал мужчина. Это было поздним вечером в одной из темных подворотен. Я напился крови и бросил девушку, и спокойно пошел прочь. Тут передо мной возник силуэт. Я вначале даже обрадовался, так как все еще был переполнен сладкой яростью после убийства, и мне хотелось новых жертв. Но мужчина и не думал пугаться моего открывшегося рта и отросших клыков. Мало того, в ответ он показал такие же. Так я и познакомил ся с местными вампирами. Они мне быстро объяснили, что я чужой, что мне нужно найти

кого-то из своего клана или примкнуть к ним. А потом появился Атанас. Все встало на места. Я занял подобающее место в сообществе вампиров, мне стало легче, я уже не ощущал такого вселенского одиночества.

И вот сейчас, снова вернувшись в это время, я поневоле вспоминаю тех вампиров. Ведь они существуют параллельно со мной, я точно знаю. Я даже знаю некоторые адреса. Представляешь, какое искушение иногда меня охватывает! Это очень сложно объяснить. Да, я ненавижу вампиров, ненавижу всем сердцем, но в то же время не так-то легко избавиться от прошлого. Может, поэтому меня к ним тянет. Хотя я понимаю, что я для них обычный человек и поэтому желанная добыча. Так что лучше забыть, забыть! Лада, пишу путано, просто хочу, чтобы ты поняла, в каком я состоянии. Мне показалось, когда ты появилась на мосту в виде призрака и уселась передо мной на перила, то смотрела на меня с жалостно. А я не хочу вызывать такое чувство! Да, я сейчас в глубокой депрессии и не скрываю этого, но я остался прежним Грегом, милая! И люблю тебя с неменьшей силой.' Понимаю, что в редкие моменты наших встреч я кажусь тебе унылым и слабым, но в душе я готов ко всему. Меня угнетает, что я ничем не могу тебе помочь, мне остается лишь ждать. Но поверь, жить после обратного превращения и не сойти с ума — уже о подвиг. И это не пафос, а правда. Я пишу сейчас совершенно откровенно. Только ты можешь понять меня до конца. Представь, что я ни с кем, даже с мамой, самым близким мне человеком, не могу этим поделиться. А ведь так важно выговориться! Меня одолевают самые мрачные мысли. Возможно, я ищу пути отступления? Я постоянно взвешиваю все «за» и «против» и, по правде говоря, все больше сомневаюсь в успехе задуманного тобой. Но смогу ли я оставаться здесь всю свою жизнь без тебя? Часто задаю себе этот вопрос: могу ли я жить без тебя? И знаю ответ. Нет, Лада, жизнь без тебя теряет всякий смысл. Возможно, поэтому... Не хотел писать о таком. Но буду откровенным до самого конца! Возможно, поэтому я иногда обдумываю вариант ухода из жизни. Да! Я отчаялся, я пал духом! Но, Лада, это не значит, что я собрался это сделать. Лишь обдумываю. И понимаю, что это замкнутый круг и что я вновь встану на тот же гибельный путь. Или найти местных вампиров". Они точно не оставят меня в живых. Разве это будет считаться самоубийством? Если мне суждено остаться в моем времени, то хотелось бы просто не быть! Понимаешь, обычная смерть без всех этих превращений кажется мне необычайно привлекательной сейчас. Но думаю, именно для меня она невозможна.

А тут еще Маришка! Знала бы ты, как она настойчива! Я твердо сказал ей, что между нами ничего быть не может. Но она знает, что Зину я больше не люблю, стихов ей уже не посвящаю, и решила, что пора занять место моей музы. А мое сопротивление приписывает отчаянию из-за потери любви и жаждет меня утешить. Грубить ей я не хочу, но иногда с трудом удерживаюсь, так она навязчива. Плохо, что мы живем в одном бараке, и она может заявиться к нам домой в любое время. Уже подластилась к моим родителям, они не против такой невестки. Маришка своя, заводская и поэтому им понятная. Правда, последнее время она щеголяет в новых и довольно дорогих нарядах. Ребята на заводе говорят, что у Маришки появился высокопоставленный поклонник. Даже если кто-то и появился, то ее пыл ко мне не остыл. Меня все это пугает. Кто знает, на что она способна. Я вижу, что последнее время ее начинают сильно злить мои отказы. Иногда думаю, что стоит применить к ней гипноз. Но для этого нужно остаться наедине, сосредоточиться.

Я пытался, но она сразу лезет целоваться».

На этом месте я оторвалась от чтения и сжала кулаки. Меня охватила бешеная злоба. Сразу мне эта Маришка не понравилась, еще в первый раз, когда я ее увидела. И я не ошиблась! По описаниям Грега, да и по моим собственным наблюдениям, она была нахальна, беспутна и беспринципна. А как же идеалы, которые им внушали в то время? Хотя на заводе она, видимо, вела себя примерно. Однако, насколько я поняла, с завода она собралась уходить. Я вспомни ла, как Маришка говорила Грегу, что ее поклонник предложил ей работу пишбарышнеи. Кажется так в то время назывались машинистки.

— По крайней мере, уйдет с завода и хотя бы ~там не будет доставать Грега, — пробормотала  я. — Все польза! А если ее поклонник на самом деле такая большая шишка, может, снимет ей квартиру. Это было бы здорово. Тогда и дома она  не будет видеть Грега. Может, все обойдется!

Но, несмотря на эти предположения, моя злоба не проходила. Я понимала, что это обычный приступ ревности, ведь я была далеко, а Маришка рядом с моим любимым, и меня бесила ее наглость. Грег написал, что несколько раз в грубой форме отказывал ей, да я и сама была этому свидетелем. Однако нахалка ничего не хотела понимать и упорно добивалась своего. Кого бы это оставило равнодушным? Хотя в Греге я уверена. Успокоившись, я снова начала читать.

«Однажды Маришка явилась среди ночи. Родители были в отсутствии. Она начала колотить в дверь, а время было почти два часа. Мне не хотелось, чтобы соседи потом сплетничали, а в нашем клоповнике это очень любят, хлебом не корми, и открыл ей. Она ввалилась в комнату и начала хохотать. Вначале я решил, что она пьяна, но запах алкоголя не чувствовал. И тут я обратил внимание на ее ненормально расширенные зрачки. Маринка находилась под кайфом! Кокаин в наше время в моде. Он, конечно, стоит очень дорого, так что заводские о таком и помыслить не могут, но вот в артистических кругах, да и в среде номенклатурных работников им любят баловаться. И достать его не проблема. Думаю, новый поклонник дал попробовать его Маришке. А иначе откуда у обычной заводской девчонки возьмутся на него средства. Поняв, что она под кайфом, я сразу решил под благовидным предлогом отправить ее домой. Но Маринка думала по-другому. Она необычайно осмелела. Ни разу я не видел ее такой. Навалившись на меня, она начала меня целовать. Я мягко отвел ее руки и отстранился, сказав, что уже поздно и ей лучше отправиться домой. Она расхохоталась и заявила, что «мой папаша, как и твой, до утра на заводе. а мать спит так, по пушкой не разбудишь». Я обхватил ее за талию и потащил к двери. Маришка упиралась, цеплялась за мебель. Шуму мы наделали! Наконец ей надоело со мной бороться, она вырвалась, встала напротив меня, упирая руки в бока, и закричала, что я дурак, не понимаю своего счастья, что она меня «жутко полюбила». Потом упала на стул и разрыдалась. Я не стал ее утешать. Мне хотелось лишь одного — чтобы она ушла как можно скорее. Когда она  ворвалась ко мне, я заканчивал стихотворение. И меня бесило, что она сбила меня с нужной волны. Я подождал, пока она успокоится. Через какое-то время Маришка подняла мокрое лицо и жалобным голосом попросила «водички». Ее зрачки уже немного сузились, это вселяло надежду, что скоро действие кокаина закончится, она станет более адекватна и уберется отсюда по-хорошему. Но пока я наливал ей из графина воду в стакан, она вскочила и ринулась ко мне в комнату. Я поставил стакан и за ней. Она уже лежала на моем топчане и задирала подол платья, намереваясь его снять. Я опешил. Затем склонился над ней и пристально посмотрел в глаза. Она замерла. Гипноз в этот раз мне удался. Может, сказалось и то, что она все еще была под воздействием кокаина. Думаю, поэтому Маришка так быстро подчинилась внушению.

Я сделал мощный посыл. Она медленно встала, одернула платье и вышла из комнаты. Я смотрел ей вслед, так как должен был вовремя вывести ее из этого состояния. Маришка прошла комнату родителей, открыла дверь и шагнула в коридор. Я будто видел сквозь стену. Вот она повернула налево и медленно двинулась в сторону своей двери. Я видел, как она остановилась, нащупала в сумочке ключи и открыла замок. Затем вошла и плотно закрыла за собой дверь. Я послал ей телепатический импульс, хлопнул в ладоши, чтобы вывести ее из гипноза. Она дернулась и открыла глаза. С изумлением огляделась. Но увидев, что находится у себя дома, глубоко вздохнула и начала осторожно снимать туфли. Остальное меня не интересовало, и я отключился от ее сознания. После выхода из гипнотического состояния она не будет помнить, как вломилась ко мне. Но этот сеанс вызвал сильнейшее утомление. Огорчало то, что я уже не смог писать дальше. Промучавшись с неудавшимся четверостишием около получаса, закрыл тетрадь и лег спать. Но что меня еще ждет с такой соседкой? Не могу же я постоянно ее гипнотизировать! Мало мне и своих проблем, так еще и эта Маришка!»

На этом месте записи обрывались. На оставшихся двух листках я увидела эссе. Сверху стояло название «Вампир и роза». Я вспомнила новую картину Ренаты. Но читать не стала. Мое настроение оставляло желать лучшего. Я все еще не могла преодолеть злость. Хотелось немедленно вызвать Лилу, попросить, чтобы она снова создала мою вампирскую копию, отправиться в прошлое и наподдать этой Маришке как следует, чтоб знала. Я соскочила с дивана и начала быстро ходить по гостиной. Все не могла успокоиться. Убивала невозможность действовать и что эта «наглая тварь», а по-другому я не могла ее назвать, находится в такой близости от моего любимого. Умом я понимала, что у меня нет причин ревновать. Я уже не раз могла убедиться в верности Грега. Но после того случая с Лерой я будто получила ожог. При малейшем поводе душа начинала болеть, словно остался незаживающий рубец. И от этой боли ревность разгоралась с новой силой. Так происходило и сейчас. Тем более Маришка казалась мне симпатичной и здоровой девушкой, а Грег наверняка после превращения испытывал и сексуальный голод. Помню, как он красочно описал свой аппетит после обратного превращения, с каким наслаждением он поедал обыкновенный жареный картофель. Нетрудно было предположить, что не менее сильный голод возник у него и к физическим отношениям с девушками. Он столько лет был этого лишен. Грег не писал мне об этой стороне его превращения, но я была уверена, что она присутствует, а он просто не хочет меня огорчать. Но от таких мыслей моя ревность лишь усиливалась.

— Я должна взять себя в руки! — медленно произнесла я и аккуратно сложила листки.— У меня нет ни малейшего повода подозревать его хоть в чем-то! Грег любит меня. Я уверена. К тому же он написал, что лучше умрет, чем будет продолжать существование без меня. Разве это не доказывает его чувства? А ведь он может, если ничего не получится с его переходом в мое время, просто-напросто жениться на той же Маришке, нарожать с ней детей и жить до старости. Но у него и мыслей таких не возникает.

Я все-таки смогла успокоиться. На душе полегчало. Я уселась на диван и погрузила взгляд в картину, где мы с Грегом кружились на летнем цветущем лугу, подняв глаза в голубое небо. Мы выглядели такими счастливыми и беззаботными. Я смотрела, не отрываясь, и постепенно окончательно пришла в себя.

— Я сделаю все, чтобы ты вернулся! — четко произнесла я. — Все, что в моих силах!

Было уже за полночь, я легла в постель. И хотя только что проспала почти сутки. снова мгновенно уснула. Утром встала как обычно и чувствовала себя намного лучше и морально, и физически. Позавтракав, позвонила маме. Она обрадованно спросила, когда я вернулась и прилетел ли со мной жених.

— Да только что, — неопределенно ответила я, — Но Грег остался в Лондоне. Как вы?

— Прекрасно! — возбужденно заговорила мама. — Твой отец так изменился! И у нас все замечательно! Я так благодарна тебе, доченька!

— За что? — смутилась я.

— Как за что? Это ведь ты изменила мой имидж, отвела меня в салон к Лизоньке, заставила меня посмотреть на себя другими глазами, — торопливо заговорила она. — Я тщательно поддерживаю этот стиль, слежу за собой. Как жаль, что твой Грег все еще в Лондоне,— не меняя интонации, добавила она. — Когда уж он вернется в Москву? Ну хоть ты съездила, повидалась, Новый год с ним встретила! Его родные здоровы?

— Да-да, все хорошо, — растерянно ответила я.

Обычно мама вела себя более сдержанно и в мою жизнь не лезла. Поэтому меня удивила ее раскрепощенность.

— Мы с папой последнее время много говорили о вас, — продолжила она. — Ты знаешь, как я негативно отношусь ко всем этим современным отношениям, ко всяким гостевым и гражданским бракам. Но, наверное, папа прав. Он объяснил мне, что такая богатая семья, как. у твоего Грега, не может принять абы кого, что чувства необходимо проверять, прежде чем идти в ЗАГС. Я, конечно, мечтаю, что ты выйдешь замуж по-настоящему, что будет красивая свадьба... Кстати, Лада, совсем забыла! Я тут недавно видела Лизу, она спрашивала„ когда ты возвращаешься. У нее та-а-акие новости!

— И какие? — заулыбалась я, забавляясь маминым возбужденно-жизнерадостным настроением.

— Ты позвони ей! Она же замуж выходит!

— Да ладно'. — не поверила я. — За Димку?!

— Вот уж не знаю, за кого, она не сообщила!

Я ее в нашем дворе встретила, она спешила, как всегда, поэтому со мной парой слов перекинулась, мою прическу осмотрела и велела через недельку прийти к ней в салон. Сказала, что запишет.

— Понятно! — прервала я мамины излияния.

Мне не терпелось позвонить Лизе и услышать новость из первых уст. — Мам, я к вам приеду, наверное, сегодня. Вы дома?

— Не терпится с подружкой поговорить?— догадалась она. — Конечно, мы дома! Приезжай скорей! Будем ждать!

— Тогда часикам к пяти, — быстро ответила я.

Мама чмокнула трубку, и раздались короткие гудки. Я тут же набрала номер Лизы. Она ответила не сразу, и голос показался мне сонным. — Спишь! — констатировала я. — А ведь уже почти одиннадцать.

— Бог мой, какая рань! — зевнула Лиза.— Вообще-то сегодня воскресенье, так что имею право! Лада! Наконец-то ты приехала! — более бодро добавила она.

— Ага, — улыбнулась я. — И сразу узнаю такие новости! Ты замуж выходишь?

— Представляешь? — рассмеялась Лиза.— Это я-то! Сама не верю!

— За Диму?

— А за кого еще? — раздался в трубке низкий мужской голос. — Лада, привет! Хочу официально пригласить тебя на свадьбу. Я уже всех с курса позвал! Думаю, тебе приятно будет повидаться с бывшими одногруппниками!

— Привет, Димка! И когда? — уточнила я, чуть напрягшись.

Вот как раз с бывшими одногруппниками мне встречаться не очень-то хотелось.

— Шестого февраля, — снова взяла трубку Лиза. — Это суббота. Регистрация в полдень в нашем районном ЗАГСе.

— Бог мой, да тут осталось меньше месяца! Значит, все уже окончательно решено? — спросила я.

На миг стало грустно. Мы с Лизой дружили чуть ли не с детского сада. И хотя последнее время редко виделись, все равно она оставалась моей самой близкой подругой. И вот она меняет статус и становится замужней женщиной. Лиза, моя подружка-хохотушка, беспеч ная, легкомысленная, меняющая парней одного за друг им„выходит замуж! Новость не укладывалась у меня в голове.

— Конечно, решено! — весело ответила она. — Ты когда к родителям?

— Сегодня хотела, вечерком.

— Чудненько! — явно обрадовалась она.— Я сейчас у Димы, но тоже собираюсь сегодня к своим. Увидимся?

— Обязательно!

— В общем, как появишься у предков, .звони! «Лиза выходит замуж!» — твердила я про себя, словно таким образом пыталась привыкнуть к этой мысли.

Она была самой легкомысленной у нас в классе. Я всегда считала, что Лиза выйдет замуж, когда ей будет за тридцать, никак не раньше. Поэтому удивительно, что уже в девятнадцать она решилась на такой серьезный шаг, Хотя, рано начав половую жизнь„испытав множество разочарований, поменяв не один десяток партнеров, возможно, Лиза просто-на-просто нагулялась, как говорят в народе, и захотела чего-то более определенного. Мне уже не терпелось увидеться с ней и подробно обо всем расспросить. Последнее время я отдалилась от друзей и ни с кем не общалась. Только с Лизой и то не так часто, как мне бы хотелось.

Я была полностью занята решением своих проблем, и ни на что другое не оставалось ни сил, ни времени. К тому же я все равно не могла ничего рассказать даже Лизе.

Я решила выйти пораньше и походить по магазинам. По правде говоря, очень озаботилась тем, что подарить молодоженам. Средств у меня предостаточно, но выбор подарка дело тонкое. В голове уже проносились всевозможные варианты от эксклюзивных украшений до наборов постельного белья с какой-нибудь ручной вышивкой. Однако я взяла себя в руки и решила напрямую выяснить у Лизы, чего бы ей хотелось. На улице я порадовалась типично рождественской картине. По-прежнему было морозно, выглянуло солнце. Легкий ветерок сдувал снежинки с деревьев и крыш, и они медленно кружились и переливались. Казалось, воздух пронизан тысячами танцующих искорок, это выглядело сказочно. Я прищурилась на солнце и улыбнулась. В душе крепла уверенность, что все будет хорошо и Грег ко мне вернется. Видимо, на этой волне я внезапно свернула в переулок и решила перед походом по магазинам зайти к Ренате.

«А вдруг она уже нарисовала Грега? — размышляла я, не переставая улыбаться. — И я увижу готовую картину! И тут же пойму, что нужно делать дальше!»

Консьерж вышел мне навстречу. Он уже хорошо меня знал, поэтому никаких вопросов не возникло, и я беспрепятственно вошла в подъезд. Дверь в квартиру Ренаты была открыта. Мало того, я услышала ее громкий возмущенный голос.

— Да зачем тебе эта девчонка?! — кричала она в исступлении. — Нашел очередную дурочку! Что с тобой?! Мало Леры! Уже мог бы сделать выводы!

Я замерла перед дверью, не зная, как поступить. Подслушивать не хотелось, а войти внутрь и встретиться с разъяренной Ренатой тоже казалось мало привлекательным.

— Это мое дело! — услышала я голос Дино. — Чего ты бесишься? Я даже не из вашего клана!

— Ты прав! — более спокойно ответила она.

Я вошла. Они стояли конце холла, при моем появлении замолчали.

— Лада? — удивленно спросил Дино.

— Привет! — настороженно ответила я.

Мне не нравилось выражение их лиц: у Дино раздосадованное, а у Ренаты печальное. Ситуация казалась настолько очевидной, что я удивилась, как не поняла этого раньше. Рената, несомненно, увлеклась Дино. Я вдруг поняла это в одно мгновение. Видимо, и Дино до нашего путешествия в Венгрию благосклонно к ней относился.

— Привет! — вяло ответила Рената.

— Шла мимо, — пояснила я. — Решила заглянуть. Извините, если помешала!

— Я все равно уже покидаю вас, милые девушки, — улыбнулся Дино, но его глаза остались напряженными. — И куда ты сейчас? — вежливо поинтересовалась я. — На озеро Балатон! — зло ответила за него Рената. — Лада, что такого в этой девчонке?! Может, ты мне объяснишь?

— Ну, я пошел! — быстро сказал Дино и исчез за дверью.

Рената поникла и отправилась в гостиную. Я побрела за ней. Окна были открыты, и солнечный свет заливал комнату. Она поморщилась и опустила тяжелые портьеры. Хлопнула в ладоши, и в простенках зажглись матовые бра. Рената уселась на диван, ссутулившись. Никогда я ее такой не видела и просто не знала, как себя вести. Хоть мы и сблизились с ней за последнее время, но я не забывала, что это прежде всего вампир, а потом уже моя знакомая. Подругой язык не поворачивался ее назвать.

— Что слышно про Атанаса? — робко спросила я.

— Все в порядке, — пробормотала она, не поднимая головы. — Можешь не волноваться. Атанас лежит в склепе, снадобье делает свое дело! Вот думаю, может, и мне пора? Только монастырь мужской!

— Кстати, давно хотела спросить, почему?— сказала я и уселась на кушетку, неподалеку от дивана.— Девушки-вампиры намного слабее, чем

мужчины, — ответила Рената и наконец на меня посмотрела, ее глаза по-прежнему были печальны. — Считается, что у нас даже депрессии не может быть! Видимо, поэтому «Белый склеп» исключительно мужской монастырь. Я знаю, что существуют еще какие-то убежища для вампиров, но про это мало говорят. А «Белый склеп» самый известный.

— И все-таки странно, что девушки занимают второстепенное место в вашем обществе,— заметила я.

— Мы не наделены и третью тех способностей, которыми обладают мужчины, — пояснила она. — Поэтому и считается. что депрессии у нас быть не может, так как мы более примитивно устроены. Ни разу не слышала, что хоть одна девушка-вампир дошла до того, что превратилась в упыря. А вот с мужчинами такое случается.

— Брр, — содрогнулась я. — Видели мы этих упырей! Мразь!

— Видели? И где? — оживилась Рената. — Дино тебе разве не рассказывал?

— Он'? — она злобно засмеялась. — Все, что я слышала после его возвращения, это про «замечательную, бесстрашную, нежную, прекрасную девушку Дашу из Воронежа». У Дино маниакальное пристрастие к простым девкам. Нет, чтобы обратить внимание на... — И она осеклась. Я помолчала, но, видя, что она сидит неподвижно и смотрит в пол, на ила рассказывать о том, как мы были в замке Радужных и что там видели.

— Хорошо, что все для вас закончилось благополучно, — заметила она, когда я замолчала. — А эта Даша... — вновь начала она, но тут же закрыла рот.

Рената явно на ней зациклилась. А мне хоте- лось быстрее выяснить, нарисовала ли она хоть что-то. Собственно говоря, за этим я сюда и явилась, но Ренате было не до картин. Я видела, насколько она раздражена и опечалена. Но чем я могла помочь? Мы обе знали, о чем мечтает Дино, поэтому вполне естественно, что он искал чистую юную девушку.

— Он тебе так нравится'? — осторожно спросила я.

— Что'?!— вскрикнула она. — С чего ты взяла'?! Просто Дино мой друг, и я вижу, что он постоянно выбирает не тех!

— Но ведь ты даже не знакома с Дашей!

— А мне и не надо! — хмыкнула Рената.— Уверена, это клон Леры! Наверняка такая же тупая и развратная'

— На меня она произвела хорошее впечатление, — я сочла нужным вступиться за девушку.

— Все! Хватит это обсуждать! — оборвала меня Рената. — А ты зачем, собственно, пожаловала?

— Хотела по магазинам пробежаться, — ответила я. — По пути решила заглянуть к тебе. Я прочла записки Грега. Гнетущее впечатление! Мне страшно за него! Еще и эта Маринка!

— Ага! Ты должна меня понимать! — оживилась Рената. — Эти тупые девки, от которых невозможно избавиться, просто выводят из себя. Да, Маришка меня тоже насторожила. Так вешается на Грега!

— И без тебя знаю, — хмуро заметила я. — Нужно как можно скорее вытащить его оттуда.

Я больше не могу все это выносить!

— Пошли, — сказала она и встала.

Рената быстро покинула гостиную, я в недоумении шла за ней. Когда она привела меня в мастерскую, я в волнении начала оглядывать картины. Но ничего похожего на портрет Грега так и не увидела. Настроение моментально померкло. Рената вытащила откуда-то из угла довольно большой подрамник и установила его на мольберт. Я увидела странную и унылую картину. На ней было изображено серое нависшее небо и какой-то бетонный, на вид грязно-серый забор. Поверху шла колючая проволока, что придавало картине зловещий вид.

— Что это? — хмуро спросила я, изучая забор.

— Не знаю, — искренне ответила Рената.—

Даже показывать тебе не хотела, так как сама не пойму, что нарисовала. Но это возникло после прочтения записок Грега.

— Странно. — пробормотала я и ощутила

сильнейшее желание заглянуть за забор. — Что это может быть? Из-за этой колючей проволоки похоже на тюремную стену. Грег сейчас за ней?

— Не знаю, — повторила Рената. — Я же тебе не раз говорила, рисую по наитию! И сама час-то не понимаю, что получится в конце работы.

— Ладно, подождем, — сказала я. — Вдруг тебе захочется пририсовать еше что-то к этому забору?

— Не уверена, — ответила она, внимательно изучая изображение. — Картина явно закончена. Так что, Лада, довольствуйся тем, что есть.

— А может, войти внутрь и.заглянуть за колючую проволоку? Ты не пробовала?

— А что там может быть интересного? — пожала она плечами. — Какой-нибудь тюремный дворик.

— И все-таки! — настаивала я. — Если сама не хочешь, то я могу попробовать. Крови у меня сейчас много. У меня уже получалось войти в твою картину,

И я, не дожидаясь ее ответа, вытащила из выреза кофточки кулон и открыла его.

— Лада! — возмутилась Рената. — Что ты делаешь?!

Но я и слушать не стала. Набрала на палец крови и обвела вокруг себя ею спираль. Я должна была попасть в картину и увидеть, что изобразила Рената. Ощутив терпкий запах крови Грега, я вдохнула его, сосредоточилась и подошла к картине. Я чуть ли не уткнулась в нее лбом, но ничего не произошло. Подождав какое-то время, я беспомощно посмотрела на стоящую рядом Ренату.

— Не выходит, — сказала я. — Но ведь тогда получилось!

— Тогда ты была нарисована, — ответила она. — Помнишь, в виде призрака под кустом сирени? Эта картина здесь, я поставила ее стене. Найти?

— Нет смысла. — я отошла от полотна. Затем аккуратно собрала кровь обратно в кулон. Она легко стекла в него. Я вздохнула с облегчением.

— Ну да, — согласилась Рената, — там тоже нет Грега- человека, только Грег-вампир.

— Может, ты туда сходишь? — предложила я и кивнула на холст.

Рената поморщилась и заметила, что такие места ее мало привлекают и что она любит входить в красивые пейзажи с зеленью и цветами, 1живописными водопадами и скалами.

— Но ведь не ради удовольствия! — оборвала я ее разглагольствования. — Ты просто посмотри, что там, и возвращайся. Минутное дело!

— Не знаю, — неуверенно ответила она.

— Тогда нарисуй меня возле этого забора, а я уж разберусь, что делать, — предложила я.— Давай! И я уселась на стул, приняв картинную позу.

— Лада, твои идеи меня обескураживают!— сказала Рената. — Во-первых, эта картина уже закончена и мне кажется странным и неправильным что-то еще дописывать, во-вторых, я никогда не рисовала с модели.

Тут я не выдержала, вскочила и забегала по мастерской, выкрикивая:

— Во-первых, во-вторых! Глупости все это! Тебя всего лишь просят войти в картину, пусть и неприятную для тебя, но ведь ты ее творец, так что проблем не должно возникнуть. Не хочешь входить? Так нарисуй меня, чтобы я могла там оказаться! Рената! Чего же проще! Ты хоть раз подумала, каково мне знать, что Грег, возможно, уже сейчас за таким же забором?! Я трезво смотрю на ситуацию! Там с ним может произойти все, что угодно! Я много чего читала в Интернете на эту тему. Ночью приезжает машина, звонят в дверь и увозят в неизвестном направлении. А родственники через какое-то время получают официальное свидетельство о смерти, и то не всегда. Я должна вытащить его оттуда!

Рената остро на меня глянула. Потом ни слова ни говоря нырнула в картину. Я увидела, как она появилась возле забора и медленно пошла вдоль него. И скоро скрылась за краем картины. Я в нетерпении ждала, когда она появится снова. И вот она вышла из-за края, ее лицо выглядело брезгливым. Она остановилась в задумчивости посередине полотна, затем плавно приподнялась и зависла над забором, заглядывая поверх колючей проволоки. Я замерла, не сводя с нее глаз. Минут через пять Рената резко развернулась и вылетела из картины. Я только успела отскочить. Она опустилась возле меня и поправила растрепавшиеся локоны. Глубоко вздохнув, выпрямилась и повернулась ко мне.

— Ну? — в нетерпении спросила я.

— Ничего там такого нет, — ответила она.— За забором какое-то двухэтажное здание. В нем дверь, которая выходит в небольшой квадратный дворик. Этот дворик и огораживает забор, нарисованный мной. Но там ничего и никого нет. Земля без травинки и довольно утоптана. Правда, на ней... бурые пятна. Вот все, что я  увидел а.

— Бурые пятна... — пробормотала я. — Ужас какой! А здание? — быстро спросила я. — Ты внутрь не заходила? Что в нем находится? — Лада, ты же знаешь, я избегаю входить в закрытые нарисованные мной пространства. Сколько можно об этом говорить! — с раздражением сказала она. — Довольна? Я выполнила твою просьбу?

— Да-да, благодарю, — уже тише ответила я. — Правда, результат нулевой. Только загадок прибавилось. Зачем-то же ты это нарисовала?

Рената не ответила. Я ощутила странную неловкость, торопливо попрощалась и ушла.

На улице чуть не расплакалась. Ничего не получалось! Казалось бы, чего уж проще — нарисовать портрет Грега в его нынешнем состоянии! Но даже это оказалось крайне сложным. Было отчего упасть духом. Но пройдя немного, я начала успокаиваться. Свежий воздух, новогодние картинки города, быстрая ходьба сделали свое дело. Я немного отвлеклась. А когда приблизилась к метро «Павелецкая», чувствовала себя более уравновешенно и решила все-таки пройтись по магазинам. Я купила подарки родителям, новогодний сувенир в виде керамического домика-подсвечника Лизе, примерила несколько нарядов. Я решила обязательно пойти на свадьбу и хотела купить какое-нибудь красивое платье для этого случая. Когда приехала к родителям, то была уже совершенно. спокойна. Мама встретила меня со слезами на глазах и начала обнимать и целовать прямо в коридоре. Я тоже разволновалась, увидев ее. Отца дома не было.

— Он пошел в магазин купить что-нибудь вкусненькое к столу, — сообщила мама, выти-рая слезы и начиная улыбаться. — А ты будто похудела, дочка! — заметила она. — Тяжело, наверное, даются все эти перелеты!

— Ничего страшного! — ответила я и села на диван. — А ты тоже похудела. Диета?

— А как же! — горделиво ответила она и повертелась передо мной. — Ни за что не хочу возвращаться в прежнее состояние... затрапезной клуши!

И мама засмеялась. Она и правда выглядела отлично, и это не могло не радовать. Я вспомнила, как вначале мама сопротивлялась, когда я решила поменять ее гардероб на более современный. А уж когда Лиза подстригла ее пережженные неизменной химией волосы и покрасила их в красивый каштановый цвет, она испытала шок. Однако к хорошему быстро привыкаешь. Мама освоилась в новом облике и полностью его приняла. Она выглядела сейчас лет на десять моложе. — Ну рассказывай, как съездила, — начала она, усаживаясь напротив меня. — Как Грег?

— Все хорошо, — ответила я и встала. — Передает вам привет. Приедет, как только решатся семейные проблемы.

Мама кивала с понимающим видом, а я ощущала все большую неловкость от этой вынужденной лжи.

— Чего ты вскочила? — спросила мама.

— Знаешь, давай я пока быстро сбегаю к Лизе — сказала я. — Я с ней созванивалась, она дома. Все равно отца нет. А потом посидим все вместе за столом, обо всем поговорим!

— Ну хорошо, — немного неуверенно ответила она. — Понимаю, тебе не терпится повидаться с подружкой, поболтать обо всем. Когда ты тут жила, то каждый день то она к тебе, то ты к ней. А уж после школы, помню, вечно у подъезда часами стояли, все никак расстаться не могли. Я улыбнулась и пошла в коридор. Мама следовала за мной.

— Знаешь, так не хочется, чтобы вы взрослели! — сказала она, помогая мне надеть дубленку. — Все думается, что вы еще маленькие девочки и играете в куклы. Но ты покинула дом, живешь с молодым человеком, а теперь вот и Лизонька замуж выходит! Просто в голове не укладывается! Как же быстро летит время!

Я не стала вступать в философские разговоры, поцеловала ее в щеку, сказала, что задерживаться не буду, и вышла из квартиры. Сбежав по ступенькам, выскочила из подъезда и чуть не сбила с ног моих бывших одноклассников, неразлучную парочку Сашу и Наташу.

В школе их прозвали «мартышками» за привычку ходить в обнимку всегда и везде. Я вспомнила, что Лиза как-то говорила мне, что они поженились.

— Лада! — хором воскликнули они и весело рассмеялись. — Куда ты летишь как угорелая? Сто лет тебя не видели, — наперебой заговорили они.

— Привет, ребята! — обрадовалась я — И правда, так давно не виделись!

— Почаще к предкам приезжать нужно — сказал Саша.

— Да и на встречи выпускников заглядывать! — добавила Наташа.

Я смотрела на их довольные улыбающиеся лица, и мне казалось, что я снова учусь в школе. Видимо, от этого я ощутила необыкновенную легкость на душе.

— Слышали, наша Лизка замуж выходит?— спросила я и округлила глаза. — Здорово, да?

— Еще бы! — синхронно закивали они.

— Наташа — свидетельница, между прочим, — сообщил Саша, — так что без нас никуда! Надеемся, ты не пропустишь такое событие! Вы же с Лизкой с пеленок дружите!

— Кстати, именно я ее познакомила с будущим женихом! — заметила я. — Дима был моим одногруппником.

Да мы в курсе~ — сказал Саша. — Но ты вроде взяла академ и учебный год пропускаешь. А чего так?

— По семейным обстоятельствам, — нехотя ответила я, но улыбаться не перестала. — Просто так получилось, ребята. Все бывает, сами понимаете.

— Типа ты тоже замуж вышла? — спросила

Наташа и обняла Сашу за талию. Он тут же притиснул ее к себе.

— Ну, наконец-то наши мартышки обнялись! — расхохоталась я. — А то уже начала думать, что семейная жизнь не идет вам на пользу, раз вы можете вот уже пять минут стоять отдельно друг от друга.

— Не можем! — сказал Саша и чмокнул Наташу в щеку. — Но ты, Ладка, не хитри! Говорят, сбежала из дома с каким-то молодым и прекрасным олигархом. Это так'? Хотим узнать из первых уст!

— Именно! — поддакнула Наташа.

— Ерунда какая! — весело ответила я. — Да, ушла из дома! А что тут такого? Кто из нас не ругался с предками? Но уже все хорошо, и мы помирились. А я живу со своим парнем, благо у нас есть отдельная квартира. Так что ничего экстраординарного! И чего вы соседей слушаете? Они наговорят!

В этот момент раздался громкий оклик Лизы. Мы повернули головы и увидели, что она стоит на балконе. Она замахала нам руками.

— Ладно, я потопала! — сказала я, радуясь, что могу избежать расспросов по поводу «олигарха». — А то вон Лизка уже заждалась!

— Приветик ей от нас! — хором произнесли мартышки и засмеялись.

— На свадьбе увидимся! — ответила я.

— И не забудь олигарха своего привести!— добавила Наташа. — А то все наши ребята от любопытства места себе не находят!

— Посмотрим, — уклончиво ответила я и направилась к подъезду Лизы.

Открыв дверь, она сразу начала тараторить:

— Ты не представляешь, сколько хлопот с этой свадьбой! Я уж пожалела, что затеяла все это! А ведь Димка предлагал тихо-мирно расписаться в ЗАГСе без всей этой шумихи, посидеть вдвоем в ресторане, а потом на недельку в Грецию. Проходи, чего встала? Я одна, Димка на той квартире остался, видеть платье невесты до свадьбы плохая примета. А я уже купила, вот! — с гордостью сказала Лиза и потащила меня в свою комнату.

Там она сразу бросилась к шкафу и достала зачехленную вешалку. Расстегнув «молнию», сняла платье и приложила к себе, округлив глаза и молча глядя на меня. Платье оказалось хоть и красивым, но стандартным. Белое, приталенное, с пышной шифоновой юбкой, расшитое мелким искусственным жемчугом по вырезу декольте — оно выглядело классически. К нему прилагалась и фата с мелкими белыми цветочками.

— Чего молчишь? — с придыханием спросила Лиза и отошла к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа. — Супер просто! — сказала она, оглядывая себя с ног до головы.

— Супер! — охотно согласилась я. — Димка офигеет, как меня увидит! — восторженно сказала она, не сводя глаз со своего отражения. — Девчонки в салоне еще прическу мне сделают. Будет вообще! Вот только туфли не купила! Хочу на высоченной шпильке, белые и атласные!

— Почему атласные? — удивилась я. — Ведь снег на улице.

— Чтобы совсем как у принцессы„— не задумываясь, ответила Лиза и засмеялась. — Ну и что, что снег, меня-то почему должно волновать? Пусть Димочка на руках носит!

Она аккуратно повесила платье на вешалку, расправила юбку, затем застегнула чехол и убрала на место.

— Чаю? — предложила Лиза. — Или, может, чего покрепче?

— Я же не пью! — засмеялась я,

— Все еще? — неподдельно изумилась она.— А я думала, это у тебя был временный заскок. И что прикажешь, на свадьбе возле тебя одну минералку поставить?

— Ну почему? Немного шампанского пригублю за здоровье молодых. Господи, Лиз, все в голове не укладывается, что ты станешь замужней женщиной!

— А у меня, думаешь, укладывается? —   хмыкнула она.

Мы вышли из ее комнаты и отправились на кухню. Лиза заварила зеленый чай, достала коробку конфет. Я наблюдала за ее быстрыми ловкими движениями и думала, что из нее выйдет неплохая жена. Лиза любила готовить, в отличие от меня. Я была к этому равнодушна.

«Вот вернется мой Грег, — неожиданно подумала я, — и заживем мы, как все. И будем вместе завтракать, обедать и ужинать. Кто же все это будет готовить? Грег, правда, последнее время пристрастился к кулинарии, и у него отлично получалось. Но надо бы и мне подучиться. А то не готова я к семейной жизни!»

На душе стало на миг тепло, я представила картинку: мы на нашей кухне, я сижу за столом и режу хлеб, он стоит у плиты и жарит яичницу. Я увидела его черноволосую голову, сильную шею, широкие плечи, узкие бедра.

— Лада! — позвала Лиза и пододвинула ко мне чашку. — Ты что-то зависла. О чем так глубоко задумалась?

— Просто... — тихо ответила я.

— Где твой парень? — спросила она и села напротив. — Надеюсь, на свадьбу вместе пожалуете? Я вас обоих приглашаю!

— Он в отъезде, — ответила я и покраснела. — Даже не знаю, сможет ли вернуться к шестому числу!

— Ну во-о-от, — разочарованно протянула она. — А мы все надеялись! Все умирают от лю-бопытства, кто покорил сердце нашей неприступной Лады! Даже я, твоя лучшая подруга, ни разу его не видела! И как это называется?

— Лиз, я хотела спросить, — начала я, решив перевести разговор на другую тему, — что вам  подарить? Всю голову сломала. Не хочется по- купать то, что тебе и не нужно! Я сегодня по

магазинам пробежалась, всего полно. Но, может, ты хочешь что-нибудь особенное?

Лиза глянула на меня с веселым изумлением и звонко рассмеялась.

— Ну ты даешь, подруга! — сказала она.—  Все уже давно молодым дарят конвертики! Я думала, ты в курсе! А уж мы сами купим все, что нам нужно! И знаешь, мне очень нравится эта традиция. А то родственники натащат каких-нибудь старомодных фаянсовых сервизов и кучи ситцевого постельного белья. А зачем оно мне?!

— Понятно! — улыбнулась я. — Что ж, это упрощает дело!

— Регистрация в полдень, — напомнила Лиза. — Можете сразу к ЗАГСУ подъезжать, а если хочешь, то сбор здесь в одиннадцать. Димка за мной явится на белом лимузине! Это я так захотела! Все-таки свадьба! Так что прокачусь с шиком!

Лиза замолчала, о чем-то задумавшись и глядя в стол. Затем виновато на меня посмотрела.

— Ты не обижаешься? — тихо спросила она.

— На что? — изумилась я.

— Что я Наташку в свидетели позвала, — ответила она. — Но до тебя иногда и не дозвонишься! А уж чтобы увидеться! Совсем ты, Ладка, пропала, как от родителей съехала. Где ты, что с тобой, никто не знает!

— Дела, — сухо ответила я.

— Да ладно, какие могут быть дела? — пожала она плечами и недоверчиво на меня посмотрела. — Ты не учишься и не работаешь! Чем ты целые дни занята, ума не приложу. Даже с нами ни с кем не встречаешься, на днюхи не ходишь, в школе не бываешь, никому не звонишь! У предков и то не появляешься! И что мы все должны думать?

— Лиза, зря ты на меня нападаешь, — ответила я. — После школы у всех началась своя взрослая жизнь. И разве все наши бывшие одноклассники появляются на встречах?

— Хорошо, — кивнула она, — до других мне и дела нет. Но ты-то моя лучшая подружка! Я думала, мы всю жизнь будем тесно общаться, все рассказывать друг другу, даже когда замуж выйдем!

Мое настроение упало. Да, я любила Лизу, несмотря на то, что мы с ней были абсолютно разными, и меня всегда угнетало, что я не могу ничего ей рассказать ни о Греге, ни о его окружении, ни о том, что происходит со мной последнее время. Да она бы просто не поверила, а меня сочла сумасшедшей. И кто бы поверил в подобную историю? К тому же в самом начале нашего общения Грег познакомился с Лизой. Это произошло в ночном клубе «Релакс». Я тогда решила там отметить свой день рождения и пригласила друзей. Помимо Лизы присутствовали «мартышки» и наш бывший одноклассник Слава. Он одно время встречался с Лизой, а затем начал ухаживать за мной. Грег явился в этот же клуб вместе с Ренатой. Но решил поменять имидж и предстал перед нами блондином с длинными волосами и в гриме. Я его вначале даже не узнала. Лиза сразу обратила на него внимание и познакомилась. Он назвался Васей, и это окончательно сбило меня с толку. Потом я уже узнала, что Грег от скуки любил менять внешность, но тогда он хотел меня заинтриговать. Какую искусную игру он повел! Ухаживал то за Лизой, то за мной. А потом, когда сам влюбился, то исчез с горизонта Лизы и полностью переключился на меня. И что я должна была ей рассказать? Что, мол, тот парень Вася, твое мимолетное увлечение, на самом деле никакой не Вася, а Грег, он любит меня, у нас все серьезно и он вампир! Да Лиза бы меня на смех подняла. Вот и пришлось мне отдалиться и от нее и от остальных друзей.

И сейчас я видела, насколько на самом деле ее обижает такое охлаждение между нами.

— Лиза, — начала я и взяла ее за руку,— пойми, я отношусь к тебе по-прежнему, ты все еще моя самая лучшая любимая подруга и ничего никогда не изменится. Просто у меня сейчас очень непростой период в жизни, понимаешь? У моего парня большие сложности, я постоянно с ним, помогаю ему во всем, и ни на кого уже не остается ни сил, ни времени. Но надеюсь, скоро все благополучно закончится, и мы с тобой будем видеться намного чаще.

— Ясно! — сказала она, и ее лицо просветлело. — Богатые тоже плачут! Был такой сериал когда-то. Проворовались твои олигархи! — сделала она странный вывод.

И я невольно засмеялась абсурдности такого предположения. Но Лиза была серьезна.

— Нет, дело в другом, — попыталась я ее успокоить. — Это чисто личные проблемы. И только я могу помочь своему парню. Извини, я, правда, не могу тебе ничего рассказать. Это не мои секреты!

— Смотри, сама не вляпайся во что-нибудь противозаконное! — озабочен но произнесла она и нахмурила брови. — Как хоть его зовут?

— Григорий, — тихо ответила я.

— Гришка, значит! — тут же переиначила Лиза и засмеялась. — Надеюсь, он стоит твоей любви. Ты у нас девушка эксклюзивная, можно сказать, и ему сильно повезло, что ты вообще обратила на него внимание. Он это понимает?

— А как же! — улыбнулась я.

Мы поболтали еще с полчаса на самые разные темы, затем я засобиралась к родителям. Лиза не удерживала. Когда я надела дубленку, она строго сказала, что ждет нас обоих на свадьбу и никаких возражений не примет!

— Пора нам всем познакомиться с твоим избранником! — добавила она и чмокнула меня в щеку.

— Если он вернется в Москву к этому времени, мы прибудем обязательно вместе, — пообещала я.

Выйдя на улицу, ощутила, что настроение вновь испортилось. Я не знала, как Грег впишется в компанию моих бывших одноклассников, если он вернется в наше время. По правде говоря, я ни разу об этом не задумывалась. Последнее время я находилась в постоянной гонке, без конца решала все новые задачи, испытывала трудности и совсем забыла, что такое нормальная спокойная жизнь. Я, конечно.

представляла, что будет, когда мой любимый вернется но мои мечты дальше встречи в нашей квартире не шли. Я видела лишь то, как мы окажемся вдвоем вдали от всех, как будем любить друг друга, забыв обо всем на свете.

Мне казалось, мы закроемся в квартире на неделю, отключим телефоны и будем наслаждаться друг другом бесконечно. А потом уедем вдвоем куда-нибудь на острова и там тоже будем в одиночестве. Но если Грег все-таки вернется в наше время, ему придется адаптироваться в обществе уже в качестве человека. Об этом я как-то не задумывалась.

Я вздохнула и направилась к своему подъезду.

Мама накрывала стол в гостиной. Отец уже был дома. Он обнял меня, и я не отстранилась.

Да, мы пережили тяжелые времена, но я простила его раз и навсегда. И сейчас чувствовала себя вполне комфортно в обществе родителей.

Я вручила им подарки, они расцвели и заглянули и пакеты. Я не нашла ничего оригинальней, чем совместный парфюм, и купила им женские и мужские духи одной линии фирмы «Кензо».

Знала, что отец всегда любил именно «Кензо».

И сейчас они оба обрадовались и горячо меня поблагодарили. Затем мама подвела меня к елке в углу комнаты и показала на нарядную продолговатую коробку, лежащую под ней.

— Я, как всегда, положила твой подарок под елочку. — сказала она. — Была уверена, ты его сама заберешь!

Я улыбнулась, взяла коробку и сняла упаковку. Это была видеокамера, и я удивленно взглянула на довольного отца. Раньше я увлекалась фотографией, и отец подарил мне дорогую зеркалку. Было время, когда я буквально не выпускала фотоаппарат из рук. Но потом перестала снимать. Во-первых, Грег не отражался на фото, во-вторых, у меня просто уже не оставалось времени на хобби. Однако я помнила, что не раз говорила о том, как не мешало бы мне купить и видеокамеру. Тем более я училась на клипмейкера. Отец, видимо, запомнил и решил сделать мне такой подарок.

— Мы с папой выбирали, — сообщила мама, словно подтверждая мои предположения.— Ты довольна?

— Еше бы! — заулыбалась я. — Всегда мечтала о камере! Вот сегодня и сниму вас обоих!

— Даже не знаю, — смутилась мама и покраснела.

— А почему бы и нет! — поддержал меня отец, — Можно потом и фильм смонтировать!

Ужин получился праздничным. Мама постаралась и наготовила всяких вкусностей.Я чуть выпила шампанского, буквально пару глотков.

После ужина мы устроились на диване перед телевизором. Я чувствовала себя так, словно вернулась в то время, когда еще училась в школе. Однако до конца расслабиться не могла.

Я все думала о любимом, представляла, как он  там, чем может сейчас заниматься. И сердце сжималось от дурных предчувствий. Вначале я хотела здесь заночевать, но вечером поняла, что мне лучше уехать, так как я не могла справиться с приступом тоски, а родителям портить настроение не хотелось.

— Но куда же ты на ночь глядя? — заволновалась мама, когда я встала и сказала, что мне пора.

— Нужно сегодня еще встретиться с одним родственником Грега, — на ходу придумала я, чтобы избежать ненужных обид. — Мы договорились в ресторане, неподалеку от моего дома.

— Может, отвезти тебя на машине?— спросил отец.

— Зачем? — пожала я плечами. — Тут же не-далеко! Три остановки на трамвае!

— Что-то важное? — озабоченно поинтересовался он.

— Да, все те же семейные дела, — ответила я.

Отец больше вопросов задавать не стал и помог мне надеть дубленку. Мама сильно огорчилась. Но я чмокнула ее в щеку и сказала, что обязательно скоро приеду. Она принесла мне коробку с видеокамерой. Я подумала, что сейчас она мне не очень-то и нужна, но, чтобы не огорчать ее еще больше, взяла подарок. Оказавшись у подъезда, я посмотрела на наши окна. Родители стояли на балконе и, как только я подняла голову, замахали мне руками. Я махнула в ответ и ускорила шаг.

Дома я буквально не знала, чем себя занять. Настроение было угнетенным. Отправилась в кабинет Грега, постояла возле его письменного стола, погладила ноутбук. Рядом лежали его записки. Я взяла листочки, вдохнула их запах, и вспомнила, что так и не прочитала «Вампира и розу». Я уселась на диван и погрузилась в текст.

«Вампир мог видеть только ночью, поэтому весь день проводил в гробу. Его могила находилась в самом углу заброшенного кладбища. Здесь уже давно не хоронили, да и деревня вымирала. Осталось всего несколько домов, в которых доживали свой век старики и старухи. Остальные постройки и домами уже трудно было назвать, все давно развалилось. Деревня находилась в глухом месте. С одной стороны ее окружала тайга, с другой — непроходимое болото. Вампир давно жил здесь. Он уже сбился со счета, сколько времени прошло с тех пор, как его загнал в эту тайгу охотник. Вампир перенесся через болото летучей мышью, а его преследователь остался на другой стороне, не в силах перейти гиблую топь. Местное кладбище приглянулось Вампиру. Он выбрал пустую могилу. Ночью сколотил себе гроб, чтобы отдыхать в нем днем. И скоро окончательно обосновался на новом месте. Ему все казалось, что  охотник кружит где-то поблизости, поэтому

Вампир первое время почти не выбирался из своего подземного убежища. На могиле сверху лежала каменная плита. Вампир выгреб землю из-под нее, углубил яму, поставил гроб на дно и был доволен тем, как он отлично устроился. Днем он лежал, так как всегда чувствовал сла-бость, но лишь солнце заходило в лес, а затем закатывалось за горизонт, силы возвращались. И Вампир выбирался из могилы. Поначалу он охотился на людей, стараясь уходить как можно дальше от этой деревни, чтобы не наводить на свой след. Но скоро он обленился. Его существование располагало к этому. Ведь все интересы Вампира сводились лишь к тому, чтобы валяться весь день в гробу, а потом всю ночь искать пропитание. И, напившись крови, снова уходить под землю до следующего захода солнца. Так прошла не одна сотня лет. Вампир наблюдал, как постепенно пустеет деревня, как молодежь уходит в города, забывая о своих стариках. Но его это волновало лишь с точки зрения пропитания. Однако лень делала свое. И когда в округе остались лишь старики, а их плохая слабая кровь мало привлекала Вампира, он не отправился искать новое место для себя, а просто переключился на животных. Их в тайге все еще было предостаточно. Вампир знал, что будет жить вечно, поэтому особо ни о чем не задумывался. Он ел, лежал в гробу, иногда наблюдал за ночной жизнью лягушек в болоте. Их кваканье заменяло ему музыку.

Но однажды весной Вампир увидел какое-то белое Существо, пролетевшее над его могилой. Солнце только что село, он вылез на поверхность и заметил его. Но Существо пронеслось быстро, и Вампир не смог понять, что это или кто это. Его обленившийся разум не хотел особо напрягаться и размышлять, поэтому Вампир постарался как можно скорее забыть увиденное. Хотя инстинктивно он чувствовал к этому белому Существу непреодолимое отвращение. И вот примерно через неделю он заметил какой-то странный росток в изножии своей могилы. Он не походил на обычный бурьян, росший на кладбище. Темно-зеленый стебель пробился из земли. Он был толстеньким и сочным. У Вампира появился новый интерес в жизни. Он недоумевал, что это такое может вырасти возле его могилы. И начал наблюдать. И как только солнце уходило за горизонт, он выбирался на поверхность и смотрел на росток. А тот все увеличивался. И постепенно превратился в стебель с резными зелеными листьями. На его окончании Вампир заметил все увеличивающийся бутон. Но тут наступила засушливая пора. Земля на поверхности превратилась в серую пыль, жара стояла даже ночью. Бурьяну да полыни такая погода вреда не наносила, а вот неведомый цветок явно страдал от отсутствия влаги. Вампир понимал это, но его мозг не хотел принимать решения. Но когда однажды  после особо жаркого дня он выглянул на поверхность, то увидел, что стебель поник. Вампир заволновался впервые, наверное, за последние лет пятьсот. Он шустро выбрался из могилы и кинулся к болотцу. Набрав в сложенные ковшиком руки воды, понес ее к цветку. Но по пути почти вся вода вылилась, и растению досталось всего несколько капель, слетевших с пальцев Вампира. Тогда он тщательно обыскал кладбище и обнаружил старую глиняную вазу с отбитым горлышком. Вампир на радостях даже изобразил что-то типа танца, подпрыгивая возле вазы и хлопая в ладоши. Затем схватил драгоценный сосуд и кинулся к болоту. Несколько раз бегал он туда-обратно, нося воду цветку. И когда земля возле него основательно пропиталась, успокоился и уселся на плиту. Он не сводил глаз с цветка всю ночь и даже забыл найти хоть какую-то дичь. Начало светать. Край неба над болотом порозовел. Обычно на заре Вампир забирался в могилу. Но тут он заметил, что бутон начинает раскрываться. Темно-зеленая поверхность будто лопнула в нескольких местах, и он увидел между свернутыми листьями алые полоски. Это показалось ему настолько прекрасным, что Вампир впервые за много сотен лет ощутил, что у него есть сердце, так как явственно услышал его стук. Но небо светлело, розовая заря окрасила его в нежные тона. Вот-вот должно было взойти солнце. А Вампир не мог оставаться на поверхности, ведь солнечные лучи сожгли бы его. И он, глянув в последний раз на бутон и вздохнув, нырнул в могилу, плотно задвинув за собой плиту. Но он уже не мог, как раньше, спокойно отдыхать в гробу. Он думал о цветке, представлял, какой он сейчас., и ворочался с боку на бок, тяжко вздыхая. Едва солнце скрылось за лесом, Вампир выбрался на поверхность и не удержался от восторженного крика. На конце стебля алела прекрасная пышная роза. Ее тонкий сладкий аромат проник, казалось, прямо ему в мозг. Голова закружилась от странных ощущений. Вампир смотрел на бархатистые лепестки, на их совершенную закругленную форму и, сам не понимая что делает, склонился к розе и коснулся ее губами. И она покачнулась, будто приветствовала его кивками. Вампир заулыбался и сел на землю возле нее. Он не мог отвести глаз от алых лепестков, не мог надышаться изысканным ароматом. Среди полыни и бурьяна, покрывающих заброшенные могилы, роза выглядела посланцем другого мира, где царила красота и гармония.

Его черная сущность начала разрушаться от созерцания совершенства, его разум пытался понять, отчего этот цветок вызывает у него такой восторг и преклонение, но он не мог найти происходящему объяснения. Вампир мучился, его ленивому, спокойному бессмысленному существованию пришел конец. Едва солнце уходило за горизонт, он выбирался из могилы  и всю ночь сидел возле розы. Он уже даже начал довольствоваться кровью полевых мышей, бегающих в траве. Лишь бы не уходить никуда от предмета своей страсти. Он поливал розу водой. И однажды, когда он засиделся до появления на востоке светила, не в силах уйти, вампир увидел, как первый луч солнца, показавшегося из-за болота, коснулся капелек воды на бархатных лепестках. Они заискрились такими радужными огоньками, что Вампир задохнулся от невиданной доселе красоты. Ему чуть не выжгло глаза, но он смотрел, впитывая зрелище, сколько мог терпеть. Но и поплатился за это. Когда он, зажмурившись, сполз в могилу и с трудом задвинул плиту за собой, то видел настолько плохо, что все казалось размытым и туманным. «И пусть! — подумал он. — На что мне тут смотреть? На эти земляные стены и обветшалый гроб? Как все уродливо! Как мерзко!» И он улегся на спину и закрыл больные глаза. И внутренним зрением сразу увидел прекрасную алую розу, освещенную первыми лучами солнца. Капельки росы сверкали, украшая ее, и на губах Вампира застыла улыбка. Через несколько часов он услышал шум ветра наверху, но не придал этому особого значения. Затем раздались раскаты грома. Однако Вампир даже обрадовался грозе, думая, что его цветок хорошо промоет дождем, а земля напитается влагой. Так он и лежал до самого вечера, улыбаясь и думая о розе. Но когда Вампир выбрался на поверхность, то не поверил своим глазам. Он подумал, что все еще плохо видит, и несколько раз протер их. Однако его бесценное сокровище погибло. Стебель был сломлен, прекрасный цветок лежал головкой в грязи, часть лепестков облетела. Вампир взвыл от муки. Он бегал по кладбищу и грозил равнодушному черному небу, посылая ему страшные проклятья. Под утро он устал. На него навалилась апатия. Он лег возле сломанного цветка и замер. Когда начала разгораться заря, Вампир лишь приподнял голос. Но его взгляд упал на темно-красные пятнышки на земле. Это были облетевшие лепестки. Тогда он сел, скрестив ноги, и оторвал стебель в месте слома. Погибшая роза выглядела жалко. Она потеряла часть лепестков, остальные уже увяли. Но для Вампира она оставалась самой прекрасной на свете. Он прижал ее к груди и поднял лицо к встающему солнцу. Страха он не испытывал. Роза согревала его и казалась его вторым сердцем. Он хотел уйти из этого мира вместе с ней. Солнце вставало медленно, но неуклонно. И вот сноп лучей появился из-за болота и залил окрестности золотым слепящим светом. И как только они коснулись Вампира, он моментально сгорел, так и не выпустив розу из сцепленных пальцев...»

Дочитав, я вытерла слезы. История, сочиненная Грегом, потрясла меня. Я не могла сейчас анализировать, почему он это написал. Я просто отдалась эмоциям. А потом вспомнила, что Рената даже нарисовала картину, когда прочитала эту историю. Видимо, и на нее написанное Грегом произвело сильнейшее впечатление.

— Ее замечательные полотна! — сказала я, вспоминая изображенного ею вампира, с любовью глядящего на алую розу. — Какое счастье, что она умеет так рисовать!

Я собрала листочки и отнесла их в кабинет Грега. Затем вернулась в гостиную и какое-то время сидела на диване. Настроение оставляло желать лучшего. Был уже поздно, спать мне не хотелось.

— Чем сидеть и тосковать, займусь-ка лучше чем-нибудь полезным! — пробормотала я и открыла коробку с видеокамерой.

Эта идея показалась мне удачной. Я всегда любила видео и сейчас решила освоить подарок родителей. Внимательно прочитав инструкцию, начала снимать все подряд и просматривать на компьютере, что получалось. По моей квартире летали живые тропические бабочки, это Тин как-то подарил их мне на радость. Я пару часов гонялась за ними, но они переполошились от такого внимания, упорно не хотели позировать, как только я нацеливалась на них объективом, сразу удирали. Получив множество кадров, в которых вместо бабочек фигурировал пустой потолок и стены, я отказалась от этой затеи и решила отснять картины Ренаты. У меня их было несколько: те, где изображены мы с Грегом, а также триптих, на котором присутствовал только он в момент своего превращения в вампира. Я поставила все картины к стене и начала вести камеру вдоль них, наезжая на каждую отдельно и делая ее крупный план. Начала с большого портрета Грега. Рената изобразила его стоящим на московской улочке. Он был в распахнутом старом пальто, напоминающем солдатскую шинель, его волнистые волосы разметались по плечам, лицо было румяным, взгляд горящим. В руке он держал свернутые тетрадные листы. С этой картины я плавно переехала объективом к триптиху. Рената изобразила сцены перед повешением. На боковых сторонах Грег готовился, ставил стул, делал петлю, а на центральной части он уже шел на зрителя в облике вампира. Его бледное лицо с остановившимся взглядом выглядело ужасно. Я сняла вначале боковые части, затем середину триптиха. После этого перешла к картинам, на которых Рената изобразила нас. Вот мы сидим, прислонившись спинами друг к другу, Грег — на ночной половине, а я -на дневной. Это был наш первый совместный портрет. Помню мою радость и даже восторг, когда я получила от нее в подарок эту картину. Ведь Грег, как и любой вампир, не отображался на снимках. Картина служила мне вместо фотографии любимого. Помимо этого портрета Рената нарисовала нас стоящими, но та картина осталась в особняке в деревне. Затем она развила идею и изобразила нас в мрачном склепе. Мы были представлены в виде Ромео и Джульетты и выходили из склепа, взявшись за  руки. Таким образом художница нафантазировала другой конец известной трагедии, и знаменитые влюбленные остались живы. На самом деле и эта картина воплотилась в жизнь. Ведь Грег лежал в коме в склепе,  и лишь мой поцелуй вывел его из этого состояния. Я вдруг припомнила, что склеп, изображенный Ренатой, точь-в-точь повторяет тот, который был в монастыре. Но это полотно находилось в лондонской квартире Грега, поэтому в моем ролике оно отсутствовало. Зато в гостиной висела одна из самых жизнеутверждающих картин Ренаты. Она подарила нам ее на новоселье. Взявшись за руки и подняв лица в голубое небо, мы самозабвенно кружились на цветущем лугу. Сверху на нас сыпался целый ворох разноцветных лепестков. Я навела объектив на картину, и вдруг лазоревая бабочка пролетела перед ним. Я замерла, понимая, что это одна из обитательниц моей квартиры, за которыми я толь-ко что гонялась с камерой. Бабочка порхнула вверх, затем изменила направление полета и уселась на нарисованное плечо Грега. Она плавно опускала и поднимала крылышки. В кадре это выглядело волшебно, и я не шевелилась, боясь ее вспугнуть. Вот бабочка перепорхнула ко мне, посидела на моей руке и улетела. Я закончила съемку. Настроение взлетело вверх. Мне казалось, это хороший знак, ведь на одной из картин, той, что находилась в особняке, Рената изобразила на моей ладони лазоревую бабочку, и она всегда ассоциировалась у меня с душой Грега. Сколько я мечтала, что когда-нибудь эта бабочка перелетит на темную сторону полотна и Грег снова обретет душу! Так и случилось, когда мы наконец соединились физически. Я сама видела, как бабочка на картине улетела с моей ладони, а потом порхала на стороне Грега, и тьма уходила. И сейчас полотно заливал солнечный свет, а Грег выглядел на нем не как бледный мертвец, а как пышущий здоровьем молодой человек.

Я выключила камеру и села на диван. Дар Ренаты давно меня занимал. Для вампира противоестественно обладать таким талантом. Ее картины обладали особым волшебством, и я не раз могла в этом убедиться. И, собственно говоря, только на это волшебство и надеялась. Ведь смог же Ганс, которого все считали мертвым, ожить именно в ее картине и выйти в реальность. Конечно, Рената заплатила свою цену сатане, но сам факт давал мне надежду. Я снова и снова возвращалась к этой мысли, и мне казалось, что это единственный выход для нас. Вопрос цены меня, естественно, тревожил, но я уже давно научилась, следуя поговорке, «не переходить мост, не дойдя до него». Сейчас главным было получить портрет Грега в его нынешнем состоянии. Я встала и начала ходить по гостиной. Вновь захотелось немедленно побежать к Ренате, что-то предпринять, сидеть в бездействии казалось непростительным. Я глянула на часы. Было почти три. Я даже не заметила, пока снимала, что наступила глубокая ночь. И я решила успокоиться и лечь спать. Утро вечера мудренее, что называется. Однако, проворочавшись с боку на бок почти до утра и так и не заснув, я встала и решила заняться роликом. Списала отснятый материал на ноутбук и начала монтировать. Затем подумала, что не-плохо бы наложил какую-нибудь Мелодию. И начала перебирать папку «Моя музыка». Наткнулась на песни питерской группы «Аmatоrу».

Алым закатом задыхается небо.

Взорву все грани, со мной будет грусть.

Слезам его больше нет веры.

Это подарок, в котором я захлебнусь.

Скажи мне, что ты есть ты.

Может, я не увижу кого-то в тебе.

Я слышу часто звук пустоты,

В унисон с ней убегаем и мы...

Если можешь, беги вслед за мной!

вслушивалась я в слова песни.

Затем просмотрела смонтированный ролик. Но мне не понравилось, как смысл песни наложился на видеоряд. И я начала прослушивать другие композиции. Но все тексты этой группы воспринимались мной сейчас как мрачные и депрессивные, поэтому я отказалась от идеи рокового сопровождения. И выбрала «Ameno», одну из моих любимых композиций группы «ERA», исполняющей Музыку в Стиле New Age. Наложила на ролик, затем просмотрела и Осталась довольна результатом. Лицо Грега, появляющееся на экране в разных видах и ракурсах, казалось живым. И я не могла от него отвести глаз, запуская ролик снова и снова. Но в голове застряли строчки из песни «Amatory» «Если Можешь, беги Вслед за мной!», и я повторяла их, глядя на любимое лицо. Когда окончательно рассвело, я списала ролик на DVD-диск и, успокоенная, улеглась в постель. Уснула мгновенно

Прошла неделя. Ничего не происходило. Я жила замкнуто. Пару раз, правда, встретилась с мамой, побегали по магазинам. Она выглядела оживленной, получала явное удовольствие от примерки нарядов и от покупок. Ее настроение передавалось и мне. И пока мы ходили по магазинам, я старалась не думать о своих проблемах и просто получать удовольствие от шопинга. Но дома настроение резко падало. Я пыталась несколько раз позвонить Ренате и даже хотела сходить к ней, но она была не в духе, общаться не хотела и на все мои предложения отвечала отказом. В конце недели позвонил Тин. Он был, как всегда, настроен позитивно, и его радостный голос вызвал во мне воодушевление. Он сообщил, что уже в Москве, что братья-славы приехали на гастроли, и пригласил посетить их выступления. Конечно, я с радостью согласилась и позвонила Ренате, чтобы позвать и ее. Но она ответила нелюбезно, сказала, что не собирается смотреть на оборотней, какими бы они ни были, что она вообще терпеть их не может и не понимает моей с ними дружбы. Я заметила, что если бы не помощь именно оборотней, то я сейчас осталась бы без единой капли крови Грега. Она промолчала. Я уже хотела закончить разговор, как Рената вдруг заявила, что я могу пригласить Дино и «его новую большую любовь Дашу». В ее голосе звучала горечь. Я растерялась, не зная, как реагировать.

— Она вернулась из своей турпоездки дней пять назад, кажется, и все время проводит с Дино. Они вчера приходили ко мне в гости, — добавила она. — Этот недоумок решил, что мне будет приятно с ней познакомиться. А я с трудом удержалась.

— Понятно, — тихо произнесла я.

— Так что позвони ему, — продолжила Рена-та. — Девчонка чрезмерно эмоциональная, чуть что, сразу начинает пищать от счастья. Подумала бы, что мы с ним вампиры и от нас можно всего ожидать! Но нет! Смотрит на Дино широко раскрытыми восхищенными глазами и верит каждому его слову. Помню, ты тоже была безумно влюбленна, но все таки вела себя намного осторожнее. А тут такое ощущение, что она глупа и не отдает себе отчет, с кем связалась.

Когда мы закончили разговор, я задумалась. Судя по реакции, Рената была сильно раздосадована и даже расстроена. А это говорило лишь о том, что она действительно влюбилась в Дино. Хотя я этому нисколько не удивлялась. Дино был вполне достоин чувств. Но за нее стало обидно. Ренате однозначно не везло. Один Ганс чего стоил!

Я все таки позвонила Дино. Он обрадовался и говорил со мной восторженным голосом. Хотя, возможно, он вообще сейчас находился в таком состоянии, а вовсе не мой звонок вызвал такую реакцию.

После обмена приветствиями я спросила, где он и чем занимается.

— У себя в Балашихе, — сообщил Дино.— Забыла, я же тут особняк купил!

— Помню, — ответила я. — Ты один?

Дино помолчал, затем возбужденно заговорил, как он счастлив, что им увлеклась «такая девушка», что он сейчас постоянно с ней, что Даша и думать не хочет о возвращении в Воронеж и что готова на все ради него.

«Ого, как все далеко зашло! — подумала я, слушая его веселый беззаботный щебет. — Хотя для таких дел времени и не требуется. Но девчонка, смотрю, отчаянная!»

— Я вот чего звоню, — прервала я его бесконечные дифирамбы Даше, — Тин, ну ты его помнишь, пригласил на шоу братьев-гимнастов. Я тебе рассказывала о славах, людях-рысях. Так вот Рос, Стас и Влад сейчас в Москве. Хочешь пойти? Или ты, как и Рената, не любишь оборотной?

— Тин очень даже симпатичный и общительный, — заметил Дино. — А сестра его просто обольстительна. Помню, я в какой-то момент пожалел, что вампир! — добавил он и расохохотался.

Я услышала в трубке какую-то возню. Дино от кого-то отбивался и продолжал смеяться.

— Эй! — позвала я. — Ты занят?

— Тут Даша на меня напала, — ответил он, немного задыхаясь. — Она тебе, кстати, привет  передает. Если хочешь, можем составить тебе компанию. Когда выступление?

— Завтра вечером, — сообщила я. —  Странно, но,  они будут выступать в ночном клубе.

Называется «ХО», это на Профсоюзной. Не представляю, как они там прыгать будут! Я видела их репетицию во Владивостоке, они буквально парили в воздухе и взлетали очень высоко. Зрелище завораживающее.

— Любопытно, — только и сказал Дино и вновь засмеялся.

— Ладно, не буду вас отвлекать! — решила я закончить разговор.

Мы договорились встретиться в восемь вечера возле клуба, и я положила трубку. То, что Дино решил сойтись с Дашей, не казалось мне таким уже странным. Она была юна, чиста и полностью соответствовала условиям выполнения вампирского поверья. А я знала, как Дино мечтал пройти тот же путь, что и мы с Грегом. До того, как Атанас превратил его, он был вампиром. И когда осознал себя в этом качестве, то без колебаний выбрал путь охотника.

И вампиров истреблял нещадно. Догадываюсь, каково ему было, когда он стал тем, кого так ненавидел до превращения. Узнав, что снова стать человеком возможно, Дино сразу воодушевился. А когда на примере Грега убедился. что это не просто легенда, решил не отступать.

Правда, с Лерой ему не повезло. Естественно, что сейчас появилась Даша. При первом знакомстве мне она показалась восприимчивой, пылкой. чувствительной, к тому же отличалась каким-то бесшабашным бесстрашием. И все это могло сыграть на руку Дино. Тем более Даша ничуть не удивилась, узнав, что Дино на-стоящий вампир.

На следующий день, перед тем как ехать в клуб, я все-таки решила навестить Ренату, хотя она меня не приглашала. Я знала, что она безвылазно сидит в квартире. Но когда я позвонила в дверь, она долго не открывала. Я решила быть настойчивой и звонила до тех пор, пока дверь не распахнулась. На пороге стояла разъяренная Рената. Ее рот был распахнут, она рычала, показывая клыки.

— Не страно, — сказала я, потому что вдруг поняла, что это лишь маска.

Глаза Ренаты не соответствовали этой урожающей гримасе, они были печальны. Я прошла мимо нее в квартиру. Она перестала рычать и двинулась за мной. Я уселась в гостиной на кушетку. Рената заняла место на диване. Она выпрямила спину, ее лицо успокоилось, но у меня сердце защемило от жалости, настолько потерянно она выглядела.

— Чего явилась? — сухо спросила Рената. — Вы, люди, совсем уже обнаглели. Никто страха  не имеет! Я тебя не приглашала! И сообщить мне нечего!

— Прости, если потревожила, — покаянно произнесла я. — Я так, шла мимо, что называется...

— Ну и шла бы себе дальше! — уже тише ответила она.

— Дино собрался на шоу вместе со мной,—   сообщила я. — Может, все-таки ты к нам присоединиться?

— Знаешь, изумляюсь прогрессу! — сказала Рената. — Раньше вампиры сидели по своим убежищам и носа не высовывали. Лишь ночью выходили на охоту и то подальше от своей территории. А сейчас что творится? Оборотни выступают в шоу, вампиры ходят в клубы в компании своих смертных подружек, и никто ничего не боится! Мир сошел с ума!

— Некоторые молодежные субкультуры вполне располагают, — заметила я. — Взять хоть готов! Одежды черные, лица в белом гриме, а в клубах почти всегда темно. Поди разбери, кто перед тобой! В такой среде вампиру затеряться ничего не стоит. Никто и внимания не обратит!

— Надеюсь, эта Даша не готесса? — презрительно произнесла она.

— Навряд ли! Она просто по жизни любит экстрим.

Я смотрела на грустное лицо Ренаты. Мне хотелось сказать ей, чтобы она выбросила из головы и Дино, и Дашу. Я никак не могла понять, отчего эта история так ее задевает. Хотя, если она сильно влюбилась в Дино, это все объясняло. Мне хотелось напрямую спросить у нее, но что-то останавливало. Видимо, то, что подругами мы не являлись. Однако после непродолжительного молчания Рената сама заговорила об этом.

— Ты недоумеваешь, глядя на меня, — констатировала она.

Я удивилась, ведь Рената лишена способности читать мысли. Но, по всей видимости, у меня все было написано на лице. Видя, что я молчу, она с горечью продолжила:

— Да, после предательства Ганса я зареклась еще к кому-то испытывать чувства. Любовь не для меня. А может, это вообще не для вампиров? Ведь у нас нет души! И чем тогда мы должны любить? Все у нас происходит на уровне инстинктов. И тем более удивительна ваша с Грегом история! О вас уже ходят легенды. Атанас мне не раз говорил, что лично их слышал и что все произошедшее уже обросло всевозможными вымышленными подробностями. Ваша история выглядит как сказка. Может, поэтому он тогда на тебя напал. А вовсе не из мести за погибшую Леру.

— Он всегда хотел, чтобы я стала вампиром, — тихо заметила я.

— Это так, — согласилась Рената.

Она вдруг встала и в волнении сжала руки. Я слегка испугалась глядя на ее суровое лицо.

— И я решила, что больше никогда и ни за что не буду увлекаться ни людьми, ни вампирами! — громко проговорила она. — Ничего, кроме боли, это не приносит! Ничего! Вот и Дино! — уже тише добавила она. — А ведь у нас все могло бы получиться. Он так мне нравился.

Казалось, что и Дино что-то ко мне испытывает. Всегда приветливый, готовый выслушать, понять. И какой красавец! Мы так сблизились  за последнее время. Я осталась без Ганса, он- без Леры. Это нас объединило. Хочется иметь кого-то, с кем будешь проводить время, кто понимает тебя! Когда со мной был Грег, все выглядело проще. Он всегда заменял мне брата.

— Так верни его!— взволнованно сказала я и тоже встала. — Я поняла, что вынуть его из картины, как ты это сделала с Гансом, — единственный путь.

— Но ведь он человек! — печально ответила

Рената. — Как ты не понимаешь? Я уже не смогу общаться с ним как раньше, а тем более столько времени проводить вместе. Грег для меня потерян навсегда! Я думала, что Дино... Но и он...

Рената отвернулась от меня и подошла к окну. Портьеры были подняты, ночной город сиял огнями рекламы и светом окон. Рената уткнулась лбом в стекло и замерла.

— Ты не представляешь, как мне здесь все опостылело! — сказала она. — Думаю, мне пора поменять место жительства. Я уже выкупила один замок. Он находится в Черногории и расположен в прекрасном месте, в горах. Перед ним расстилается долина, которая почти постоянно укрыта туманом. Есть и красивое озеро, на его берегу и стоит мой замок. Место это очень уединенное, людей нет.

Я вздрогнула, явственно вспомнив один свой сон. В нем я летела над какой-то долиной и заметила озеро. На его высоком обрывистом берегу возвышался серый замок. Меня потянуло туда, и я плавно спустилась на землю. Замок был окружен высокой каменной стеной. Я начала искать вход, но его не было. Тогда я раскинула руки-крылья и перелетела через стену. И увидела там Ренату.

— «Серый склеп»?! — вскрикнула я. — Помнишь, ты нарисовала его? Вернее, начала рисовать! Мне тогда приснился сон, я увидела серый замок, ты была там, а возле тебя находились девушки-послушницы, — торопливо продолжила я. — И они были вампирами. И Лила там была там! Ты еще сказала, что это девичий монастырь «Серый склеп».

Рената резко ко мне повернулась. Ее глаза расширились. Казалось. она боится пропустить хоть одно слово.

— И правда, я ведь рисовала похожий замок! — тихо произнесла она. — Только сейчас вспомнила этот эскиз. То-то мне сразу приглянулось место, даже показалось, что я когда-то бывала там. А ты уже видела все это во сне? Девичий монастырь? Давно меня волнуют мысли, почему нет такого заведения для девушек-вампиров. И я не раз говорила тебе об этом! Может, поэтому тебе и приснилось подобное! Как ты сказала? «Серый склеп»? Отличное название! И подходит к тому месту! Благодарю, что  ты мне сейчас рассказала об этом сне! Она явно оживилась, ее глаза заблестели, губы тронула легкая улыбка.

— Хотела бы я... — начала она и замолчала.

— Рената, ты ведь купила этот замок, чтобы пожить в уединении и в окружении красивых  пейзажей! — нервно проговорила я. — При чем тут монастырь?

В душе я ругала себя, что сейчас рассказала свой сон. Получалось, что я сама натолкнула ее на эту мысль. Но Рената все больше оживлялась. Мысль явно ей нравилось. Еще бы! У нее появилась новая цель в жизни — стать основательницей монастыря. Однако меня это пугало. Если Рената сейчас полностью отдастся этой идее, то кто нарисует моего любимого? И в то же время я радовалась, что она выходит из своего затянувшегося депрессивного состояния.

— Займусь делом! — решительно проговорила она и... исчезла.

Лишь ветерок подул по моим разгоряченным щекам. Я вздохнула и покинула квартиру.

Подходя к клубу, я увидела, что Дино и Даша уже меня ждут. Я извинилась, хотя опоздала всего на пять минут. Даша бросилась мне на шею, что меня немного напрягло. Ее пылкость выглядела преувеличенной. Но я не могла не отметить, что она очень хороша собой. Когда я впервые ее, увидела, Даша была напугана нападением вампира и находилась в стрессе, хоть и делала вид, что все хорошо. И это не могло не сказаться на ее внешности. Но сейчас я видела юную, хорошенькую девушку с темно-серыми глазами, светло-пепельными волосами, нежной тонкой кожей, румяными щеками и стройной фигурой. Мне даже вначале показалось, что она чем-то напоминает Леру, видимо, общей хрупкостью и эфемерностью облика. Наверное, Дино любил такой женский тип. Но если Лера была явно глупой, то Даша производила впечатление живой, смышленной и искренней девушки.

«Может, в этот раз ему повезет!» — подумала я, высвобождаясь из объятий и глядя на смущенное лицо Дино.

— Как я рада тебя видеть! — тараторила Да-ша. — Ведь тебя я тоже считаю своей спасительницей! Но ты вампир или...? — спросила она, понизив голос. — Дино мне так путано объяснил, что я ничего не поняла. Решила вот у тебя напрямую выяснить.

— Не волнуйся, я не вампир! — успокоила я ее. — Самая обычная девушка, такая же, как и ты! Просто тогда так получилось, что я была почти как вампир. Не думаю, что тебе нужно знать подробности!

— Как это интересно! — прошептала она и сжала руки. — И как все необычно! Я в постоянном шоке! И я люблю Дино! — вдруг выпалила она, округляя глаза. — Да-да! Люблю! Вот как увидела, так сразу и пронзило! Но он не верит! Ты, Лада, не думай, я все-все про тебя знаю и про твоего парня-вампира Грега. Мне Дино уже рассказал. И я в шоке! Это так краси во, так необычно, будто в фильме! Такая любовь!

И Даша закатила глаза. Я глянула на . Но после получасового общения в Дино.

Но он лишь пожал плечами и сказал, что нам  пора в клуб. Мы прошли внутрь и разделись в  гардеробе. Даша буквально прилипла ко мне, м но меня это не раздражало. Несмотря на свою экзальтированность и болтливость, она оказалась милой в общении. Главное, что в ней подкупало — дружелюбие. Даша, несомненно, была оптимисткой по жизни, к тому же старалась никого не осуждать. Тем более меня удивлял ее выбор. Ведь она не могла не знать, что вампиры мрачные существа. Но после получасового общения в баре я поняла, что она просто по уши влюблена в Дино, и ее недавнее признание — не пустые слова. Мы с ней пили безалкогольные коктейли, Дино какое-то время сидел рядом, затем встал, извинился и ушел.

А Даша тут же переключилась на нашу с Гре-гом историю. Как я поняла, ее интересовало все до мельчайших подробностей. Я ответила на ее вопросы, так как знала о мечте Дино.

И кто знает, может, Даша именно то, что ему нужно? Она слушала внимательно, кое о чем даже переспрашивала.

— Страшно было... ну, в самый последний момент? — поинтересовалась она и замерла, глядя на меня.

— Страшно, — кивнула я. — Ведь я приготовилась к любому варианту развития событий. Знаешь, никогда не хотела быть вампиром, по мне предпочтительнее смерть, только не это жуткое существование!

— Не вижу, что Дино уж очень страдает,— заметила она и мило улыбнулась. — И как он красив! Он мне показывал свои фотки до превращения. Фу! Какой-то невзрачный альбинос! А вот сейчас! Глаз не отвести!

— Ты сама не понимаешь, о чем говоришь! — ответила я. — Ты видишь лишь внешнюю оболочку, внешнюю сторону их жизни. Но каково это — существовать вечно и постоянно бороться с желанием убивать? Ведь жажда крови невыносима! И ты знаешь, что Дино мечтает обрести человеческий облик! Наверное, это неспроста!

— Наверное, — задумчиво проговорила она, вперив взгляд в барную стойку.

— Вот вы где! — раздался возле нас голос Тина. — Приветик, красавицы!

Я засмеялась от удовольствия, что вижу его. Дино стоял рядом. Он представил Дашу. Та окинула Тина взглядом с ног до головы и зарделась. Он мягко пожал ей руку и сказал, что польщен знакомством с какой очаровательной девушкой. Затем извинился и ушел. Даша сразу начала приставать к нам с расспросами о нем. Я вкратце рассказала. как мы познакомились.

— Учти, вампиры и оборотни стараются не  пересекаться, — добавила я.

— Это точно! — подтвердил Дино, садясь ря-дом с ней.

— Поэтому Тин так быстро убежал. — надула она губы. — Такой симпатяга! Никогда не подумала бы, что он лисица!

И она звонко рассмеялась, словно сказала что-то смешное. Я пожала плечами, а Дино  смотрел на нее влюбленными глазами.

— Лада, пойдем в гримерку! — раздался возле нас голос Тина.

— Здоровски! — захлопала в ладоши Даша и вскочила с высокого табурета. — А можно и я?!

Всегда мечтала познакомиться с какими-нибудь звездами!

— Парни хотят повидаться с Ладой до выступления, — сообщил Тин. — Но если ты так хочешь...

И он глянул на Дино. Тот сказал, что не пойдет, а Даша, если хочет, пусть отправляется, он не возражает.

— Хочу, конечно, хочу! — заулыбалась она и чмокнула его в щеку.

Дино слегка изменился в лице. Но Даша тут же подхватила нас с Тином под руки.

Когда мы вошли в гримуборную, я заулыбалась. Братья уже приготовились к выступлению и выглядели великолепно. Их длинные русые волосы были забраны в высокие хвосты, обнаженные торсы поражали природной красотой мышц, плотные лосины обтягивали бедра и ноги и подчеркивали их совершенство.

Хоть они и были в облике людей, звериная грация не пропала. Поистине это были три роскошные рыси, готовые к опасным играм и головокружительным прыжкам. Я увидела, что у Даши приоткрылся рот. Она глаз не могла оторвать от братьев. И, видимо, от шока целых пару минут молчала, что дало мне возможность спокойно с ними поздороваться.

— Ты все еще в одиночестве, — сказал Стас.

— Да, — кивнула я и погрустнела. — Но вы оказали неоценимую помощь! И я этого никогда не забуду!

— А это что за прелестное создание? — спросил Рос.

Даша мгновенно обрела дар речи. Она представилась, затем по очереди каждому пожала руку, но сильно смутилась и покраснела. И тут же сказала, что ее парень сидит в одиночестве в баре и она должна вернуться к нему. Когда за ней закрылась дверь, Стас тихо заметил, что учуял запах вампира.

— Так при мне всегда кулон с кровью Грега, — заметила я.

— Нет, это пахло от девочки, — хмуро произнес Рос и укоризненно посмотрел на Тина.

— А я что? — тут же спросил он. — Даша встречается с моим знакомым Дино, это друг Лады, он и правда вампир. И тоже пришел на ваше выступление.

— Тогда понятно! — улыбнулся Рос.

Я обратила внимание, что Влад почти не участвует в разговоре. Он сидел на скамье в углу гримерной с весьма задумчивым видом.

— Мы, наверное, пойдем, — сказала я, подумав, что наш визит перед самым выступлением не совсем уместен.

— У нас еще полчаса! — улыбнулся Стас. — Куда ты так торопишься?

— Вижу, Влад не расположен сегодня общаться, — тихо ответила я.

— Ну что ты. — сказал Рос, — У него личные проблемы.

Влад поднял голову и посмотрел на меня.

Его улыбка выглядела жалкой. И я твердо решила уйти. Попрощавшись с братьями и пожелав им удачного выступления, покинула гримерную. Тин поспешил за мной.

— Ты даже не представляешь, как сильно затосковал Владик! — озабоченно проговорил он. — Так что не принимай его вид на свой счет!

— А что случилось? — изумилась я.

— Да все та история с девушкой, которую он

спас. Помнишь, они тебе рассказывали?

Я кивнула. История была примечательной, и забыть я ее не могла. На неизвестную девушку в тайге напал вампир. Влад спас ее, принес в племя, а Жемчужина вылечила. Девушка отправилась домой. И настолько сильно запала в сердце Владу, что он все еше думал о ней.

— А найти ее он не пытался?— спросила я.

— Пытался. — вздохнул Тин. — Но он ничего о ней не знает.

— Грустно, — тихо заметила я. — А у тебя как? — перевел он разговор на другую тему.

— Все так же, — ответила я. — Грег в прошлом. Но надежды я не теряю!

Тин снова вздохнул.

В баре мы увидели, что Дино и Даша воркуют, нежно прильнув друг к другу.

— Пошли в зал, — сказала я, — сейчас начнется представление!

Шоу оказалось фантастическим. Этот клуб был недавно построен и оборудован современ-ной техникой. Освещение подобрали фееричное. Да и высокие потолки позволяли братьям показать экстремальные прыжки. Публика неистовствовала от восторга. Даша следила за выступлением, обходясь без комментариев, лишь визжала вместе с остальными на особо затяжных и опасных прыжках. Когда представление закончилось, Тин сказал, что пойдет к братьям, и попрощался с нами. Мы хором поблагодарили его за доставленное удовольствие.

На улице Дино предложил довезти меня до дома, и я согласилась, так как он был на машине. Пробки из-за позднего времени на дорогах отсутствовали, поэтому мы доехали довольно быстро. Я поблагодарила и попрощалась. Даша вновь начала целовать меня, потом попросила мой номер телефона.

— Так, на всякий случай, — сказала она, записывая.

Я вышла из машины. Дино проводил меня до калитки. Пока я набирала код замка, он тихо спросил, видела ли я Ренату.

— Она пропала, и я не вижу ее внутренним  зрением, — озабоченно добавил он. — Телефон постоянно отключен, так что обычным способом тоже связаться не могу. Лада, я за нее волнуюсь. Так уж получилось, что Рената не совсем чужой мне человек. Как, впрочем, и вы с Грегом. После смерти Леры мы с ней сблизились. Вначале она думала, что я хочу ей отомстить, но потом поверила, что я давно все понял о моей бывшей девушке и мои чувства угасли.

К тому же Лера несла угрозу всем нам. Мне казалось, я нравлюсь Ренате, но не как друг.

— Она все понимает, — сказала я и посмотрела в его глаза. — Думаю, Рената испытывала к тебе вполне определенные чувства. Но ты идешь своим путем, тебе нужна не вампирша, а смертная девушка. И Рената это отлично понимает. Да, я ее видела. И то, что произошло, все еще не укладывается в моей голове.

— Что случилось?! — заволновался Дино.

— Рената купила замок в горах Черногории, в каком-то уединенном безлюдном месте...— И я вкратце рассказала Дино о своем сне и о реакции Ренаты. Он был ошеломлен.

— Так что, если она займется устройством монастыря, мы ее долго не увидим, — добавила я.

— Дино, может, поедем? — раздался капризный голосок из машины, и в окно высунулось возмущенное лицо Даши. — Лада, отпусти уже его! А то поздно!

— Да-да! — ответил он. — Иду!

— На связи! — сказала я и вошла в калитку.

Дома я первым делом набрала номер Ренаты.

Но ее телефон был «вне зоны». Я не выдержала и расплакалась. На что мне было сейчас надеяться?

Следующую неделю Рената так и не подавала о себе никаких вестей. Зато чуть ли не каждый день звонила Даша. Она отчего-то решила, что я стала ее подругой и считала своим долгом делиться со мной переживаниями. Даша буквально фонтанировала эмоциями. Ее роман с Дино бурно развивался. Она уже сообщила родителям, что круто меняет жизнь, выходит замуж и по этой причине бросает учебу и переезжает в Москву навсегда. Ее отец был категорически против, что и понятно, он без конца звонил дочери, уговаривал ее вернуться, обещал приехать за ней и силой увезти в Воронеж. После каждого бурного разговора с ним Даша тут же перезванивала мне и все в подробностях докладывала. Меня это не смущало. Я находилась сейчас в постоянной тоске, и кипящая страстями жизнь Даши отвлекала от тяжелых мыслей. Рената так и не объявилась. Я несколько раз заходила к не, но консьерж сообщал, что квартира пуста и хозяйка все еще в отъезде. Я подумывала о том, чтобы отправиться в Черногорию, отыскать замок Ренаты и поговорить с ней. Но я понятия не имела, где он находится, и даже представить не могла, кто бы мог подсказать мне адрес. В отчаянии решила обратиться к Дино. Я позвонила ему поздно вечером дней через десять после исчезновения Ренаты. Перед этим я плакала, и когда почувствовала, что вот-вот начнется истерика, взяла себя в руки, умылась холодной водой и набрала   его номер. Взяла трубку Даша.

— Ой, Лада! — затараторила она. — А чего ты к Дино звонишь? Чего не мне? Он сейчас в подвале... ужинает...

И она захихикала.

— Рената так и не объявилась, — сказала я. — Хочу поговорить об этом с твоим. Как он поднимется, скажи, что я звонила.

— Подожди! Давай пока поболтаем! — с воодушевлением произнесла она. — Ты что-то очень грустная! Я по голосу слышу! Лада, не расстраивайся ты так! Все образуется, вот увидишь!

— Мне кажется. — начала я, — ты не до конца осознаешь, на что идешь! Дино после превращения перенесется в то время, когда он стал вампиром.

— И что? — беспечно ответила она. — Это ведь произошло примерно год назад! Не то, что твой Грег, который сейчас аж в двадцатых годах'! Бедненькие! Так вас жалко!

— Даша! Вы тоже будете разделены временем, пусть и всего в год. Что ты об этом думаешь?

— Дино мне сразу все рассказал! Но ведь это немного! Он совсем не будет чувствовать дискомфорта.

— Но ты? — удивилась я ее беспечности.— Ты не сможешь быть с ним вместе!

— Почему? — искренне изумилась она.—

Я ведь никуда не денусь! Просто буду на год младше, чем сейчас. Дино знает мой адрес в Воронеже. Он твердо обещал, что, как только превратится в человека и перенесется назад, сразу найдет меня и заново со мной познакомится. Только и всего!

— Правда, — тихо проговорила я, — как просто! Если бы и мы могли так же! Но меня  нет в том времени, где сейчас Грег. Я еще даже не родилась.

— Бедненькие! — вновь начала Даша.

— Лада, что случилось? — услышала я встревоженнный голос Д и но.

— Привет! Хотела попросить тебя кое о чем, — неуверенно проговорила я.

— Слушаю! — с готовностью ответил Дино.

— Ты не мог бы найти место, где находится Рената? Ты же вампир! И обладаешь всевозможными способностями!

— Зачем? — после паузы спросил Дино.— Если она решила уединиться, то не вижу смысла ее тревожить! Нужно уважать чужие решения!

— Ах так?! — закричала я. — Она отлично знает, какие надежды я возлагала на ее волшебный дар! Нет другого пути вернуть Грега, как только через ее картину! Тем более она уже проделывала подобное, И все мы видели живого и самого что ни на есть настоящего Ганса! И вот, когда речь идет о жизни и смерти Грега, Рената исчезает. Нашла время! Я хочу встретиться с ней и посмотреть в глаза! От тебя требуется всего лишь обнаружить место, где она укрывается. В ее мастерской есть эскиз замка, я сама видела! А у меня комплект ключей от квартиры Грега и запасной ключ от ее двери. Поэтому попадем к ней без проблем.

— Можно и проще, — ответил он. — Я перенесусь к ней в квартиру, а когда ты придешь, просто открою тебе дверь.

— Отлично! — обрадовалась я. — Значит, ты согласен помочь?

— Не знаю, — задумчиво проговорил Дино. — Что мне даст созерцание нарисованного замка?

— Ты должен помочь Ладе! — услышала я взволнованный голосок Даши. — Почему ты отказываешься? Как ты можешь?!

— Да я не отказываюсь! — сердито ответил он.

— Отправляйся немедленно! — торопливо сказала я. — Я уже выхожу!

Когда я пришла к Ренате, Дино был уже там и открыл мне.

— Странно, что ты без Даши! — заметила я, скидывая куртку и проходя в мастерскую.

— Она рвалась со мной, — улыбнулся он.— Предлагала, чтобы я перенес ее на руках из Балашихи сюда. Для нее это такое приключение! Но времени уже за полночь, так что я посоветовал ей улечься в постель и спокойно уснуть.

— Н-да, слово «спокойно» явно не из лексикона твоей Даши! — заметила я и включила свет.

В мастерской царил порядок. Холсты были составлены к стенам, мольберт отодвинут в угол, кисточки и краски лежали на полках. Дино уселся в кресло, а я начала искать нужный эскиз.

— Ты посмотришь на него, — говорила я, перебирая холсты, — и поймешь, где это находится. План такой. А потом отыщешь это место на карте. И я отправлюсь туда и скажу Ренате все, что я о ней думаю!

— Бредовая идея, — хмыкнул Дино. — Как, по-твоему, я смогу определить местоположение замка?

— Откуда я знаю? — пожала я плечами.— Наверное, посредством своих сверхспособностей! К тому же мы в курсе, что он находится в Черногории. Не нужно обыскивать всю планету! — попробовала я пошутить, но Дино остался серьезным.

Я понимала, что задача кажется ему невыполнимой. Но попытаться-то можно было!

И тут я натолкнулась на картину, где был изображен дворик, в котором стоял барак. Я вытащила ее и установила на мольберте. Дино встал.

— Что это? — спросил он. — На замок мало походит!

— Это барак, в котором живет Грег с родителями, — сообщила я, изучая куст сирени в углу и полупрозрачного призрака под ним.

— А это вроде ты, — с сомнением сказал он и протянул руку к призраку. — Лицо походит на твое.

— Да, это так! — подтвердила я. — Лила отправила меня в прошлое, и Грег смог меня увидеть. Я выглядела именно как призрак. Как нарисовала Рената. Послушай... — начала я и задумалась.

В памяти всплыло, как я тогда смогла войти  в эту картину вслед за Ренатой и даже проникнуть внутрь барака. Я решительно достала кулон. Дино с любопытством за мной наблюдал.

— Может, и сейчас я смогу оказаться внутри?! — взволнованно говорила я, открывая кулон.

— Подожди! — пытался остановить меня Дино. — Что это даст?

— Ты пока ищи эскиз с серым замком, тонущим в тумане, — торопливо ответила я и обвела себя кровавой спиралью.

Я подошла к картине, в упор глядя на призрак, зависающий под кустом. Я сосредоточилась, стараясь представить, как я соединяюсь с этим призраком. И вдруг в одно мгновение оказалась по ту сторону картины. Я увидела изумленное лицо Дино. Он стоял в мастерской и внимательно на меня смотрел. Я помахала ему полупрозрачной рукой, и он приблизился.

Я, не понимая, наблюдала за ним. Его лицо медленно сдвинулось из мастерской в этот нарисованный мир. И вот он уже рядом.

— Ух ты! — сказал Дино и огляделся. — Как тут все грязно... запущено! А ведь в то время уже проводили субботники!

— Ты... ты... как здесь оказался? — не могла я прийти в себя от изумления.

— Так же, как и ты! — тихо засмеялся он.—

Тебя лишь окутывает вампирская энергия, а я насквозь пропитан ею! К тому же, если честно, я уже пару раз вместе с Ренатой гулял в ее картинах. Правда, это были прекрасные пейзажи, и я получал удовольствие. А здесь какой-то грязный двор и обшарпанный барак. Вот, значит, в каких условиях оказался наш Грег! Невесело! А ты-то! Знаешь, сквозь твое почти прозрачное тело проступает куст сирени. Любопытно выглядит.

Я не ответила и двинулась в сторону барака. Помня по прошлому разу, что нужно стараться не ступать по земле, а будто плыла над ней, загребая носками, я легко достигла входа в барак Дино не отставал. Я остановилась и машинально взялась за ручку, но не почувствовала ее. Дино толкнул дверь и пропустил меня вперед.

— Не вижу смысла входить в нарисованное пространство, — говорил он, идя следом.

Но я осторожно двинулась по коридору. По правде говоря, сама не понимала, что хотела здесь найти. Рената в прошлый раз зашла в этот барак, но потом быстро выскочила откуда.

— Здесь никого нет, — констатировал Дино, дойдя почти до конца коридора. — К тому же, не знаю, видишь ты или нет, но есть одна странность — краски будто размываются, даже стены выглядят нечетко. А в конце коридора  вообще какой-то густой туман. Мне даже не очень хочется туда идти. Мало ли где мы окажемся! Все-таки это не совсем настоящий мир, хоть он и выглядит реально.

— И это говорит вампир! — усмехнулась я.— Кому как не тебе знать, что существует множество других реальностей! И мы сейчас в одной из них. Картины Ренаты живые! Я уже давно это поняла! Пошли!

И я решительно двинулась в сторону шевелящегося тумана в конце коридора.

— Лада! — раздался сзади голос Дино. — Может, все-таки вернемся в мастерскую?

— А вдруг за этим туманом я увижу Грега?— сказала я. — Пусть и созданного при помощи красок и кисточки? Да я с ума схожу от тоски! Но тебе этого не понять!

— Почему же? — тихо произнес Дино.— Я тоже люблю...

И он обогнал меня и ринулся в самую гущу тумана. Я последовала за ним.

— Дьявол! — услышала я впереди его гром-кий вскрик. — Что это такое?!

Я почти летела. И когда вынырнула из тумана, то тоже не удержалась от громкого возгласа.

Мы стояли в таком же дворике, который только что покинули, войдя в барак, даже куст сирени оказался на месте. Но вот то, что я увидела за гранью картины, ошеломляло. Там за мольбертом сидела Рената. Позади нее возвышался серый замок. Она находилась в каком-то уединенном внутреннем дворике, покрытом каменными квадратными плитами. Сквозь щели между ними пробивалась зеленая травка.

Туман застилал все вокруг и делал картинку размытой.

— Ты видишь то же, что и я? — прошептал Дино и попытался схватить меня за руку.

Но его ладонь прошла сквозь мою призрачную, словно сквозь воздух.

— Где мы? — закричала я.

И Рената подняла голову. На ее лице появилось такое изумление, что мы поняли: она нас увидела. Она вскочила, кисть выпала из ее руки. Дино резко шагнул к краю полотна и вылетел к ней. Я видела, как он приземлился рядом с опешившей Ренатой, и, не раздумывая, последовала за ним.

— Рената! — взволнованно сказала я, с трудом переводя дыхание. — Что это?!

— Привет, — нервно произнес Дино, не сводя с нее глаз.

Она моргнула, словно все еще не верила тому, что видит.

— Привет, — наконец ответила она. — Как вы оказались в моей картине?

Я повернулась и начала изучать полотно, которое она, по-видимому, только что закончила. Оно было почти точь-в-точь как то, в которое мы вошли в ее мастерской. Имелись некоторые различия в цвете, в каких-то деталях, но в основном эти две картины выглядели идентичными. Дино быстро объяснил, как мы тут оказались. По мере его рассказа лицо Ренаты светлело.

— Значит, я нарисовала одно и то же пространство, — констатировала она, — и они каким-то неведомым образом слились!

— Видимо, да, — задумчиво произнес Дино. — Получился своеобразный коридор. Вот, Лада, — повернулся он ко мне, — не зря тебя  так потянуло в эту картину. А я тебя еще и отговаривал.

Рената перевела взгляд с него на меня. Затем пригласила нас присесть. У высокой стены находились две каменные скамьи. Мы устроились на них. Рената была одета в просторное белое одеяние, падающее до пола и полностью скрывающее ее фигуру. Мало того, объемный капюшон скрывал пол-лица. Когда она села на скамью и откинула его, я вздрогнула. Она очень коротко подстригла свои роскошные каштановые кудри, и сейчас ее голова была покрыта темной щеточкой волос. Это не делало ее менее прекрасной, просто выглядело настолько непривычно и не в стиле Ренаты, что я не смогла удержаться от восклицания. Она глянула на меня и грустно улыбнулась.

— Я решила остаться здесь, — сообщила Рената. — Сама не знаю зачем, но я отрезала волосы. Так мне комфортнее. Я стала некрасивой? — обратилась она к Дино.

— Что ты! — искренне возмутился он. — Ты хороша, как всегда! Просто другой облик, только и всего.

— Это «Серый склеп»? — уточнила я и встала, выглядывая из-за каменного заборчика, огораживающего внутренний дворик. — И мы сейчас в Черногории?

— Да! — кивнула она.

— Лада, между прочим, притащила меня в твою квартиру лишь для того, чтобы я попытался определить место, где ты сейчас находишься, — с улыбкой сообщил Дино. — Она думала, что, посмотрев на твой эскиз вот с этим замком, я смогу понять, где он расположен.

— А зачем ты меня искала? — поинтересовалась Рената, не сводя глаз с Дино.

— Как зачем? — возмутилась я и вернулась к скамье. — Ты же знаешь, где сейчас Грег. Но ведь...

И я посмотрела на картину с бараком.

— Да, — тихо ответила Рената, — я снова пыталась его нарисовать. Думала, что увижу здесь Грега. Но сами можете убедиться, он отсутствует и в этой картине!

— Отсутствует, — согласилась я и ощутила, как подступили слезы. — Значит, ты все еще не видишь его. Может, вернешься в Москву? Хотя бы на время? А вдруг у тебя здесь нет вдохновения? Все-таки это монастырь!

И будто в подтверждение моих слов во дворик вошли две девушки. Они, как и Рената, были в длинных белых одеяниях. Капюшоны почти скрывали их лица. Рената подняла руку, и они остановились. В тумане они казались двумя застывшими статуями с опущенными го-ловами.

— Уже есть послушницы!? — изумился Дино. — Ты же здесь всего пару недель!

— Я сама удивилась, но среди вампиров очень быстро распространились слухи о том, что я создала монастырь, — тихо ответила Рената. — И тут же появились желающие. Это только подтвердило мое мнение, что и девушки-вампиры часто впадают в депрессивные состояния и им нужна помощь.

Она встала со скамьи и отошла к застывшим послушницам. Я испытывала все большее не-терпение, ни на секунду не забывая, что сейчас тратится энергия крови Грега и ее уже будет не восстановить.

— Дино, мне пора возвращаться обратно. Я и так чуть ли не полкулона крови истратила,— сказала я. — А результат? Я ведь не для того ее восстанавливала, чтобы проходить по коридорам других измерений!

— Да-да, — закивал он. — Но думаю, никаких трудностей не возникнет. Барак-то на месте! Рената! — громко позвал он.

Она обернулась, затем что-то сказала послушницам. Те склонили головы и исчезли в тумане. Когда Рената подошла, я нервно проговорила, что мне пора возвращаться. Она нас не удерживала, лишь очень грустно посмотрела на Дино. Он сразу как-то смешался. Затем торопливо начал прощаться.

— Жду тебя в Москве! — сказала я. — Ты моя последняя надежда!

Обратный путь мы проделали легко. Действительно, туманный проход остался, мы прошли сквозь него и оказались в первой картине. Затем легко вылетели в мастерскую. Но кровавая спираль полностью исчезла, и я с ужасом смотрела на опустошенный больше чем на половину кулон.

— И на что потратила бесценную кровь? — с горечью заметила я.

— Если помнишь, то я пытался тебя остановить! — тихо произнес Дино. — Но ты и слушать ничего не хотела. Открыла кулон, обвела круги и влетела в картину. Забыла?

— Я так хотела встретить Грега, пусть и нарисованного, что словно рассудок помутился. Ладно, чего уж теперь! — ответила я. — Зато Ренату повидали.

— Знаешь, на меня все это произвело гнетущее впечатление, — признался Дино. — Она совсем на себя не похожа. Видимо, сама пребывает в глубочайшей депрессии.

Я хотела рассказать ему о нашем разговоре и о том, какую роль сыграло его увлечение Дашей, но решила промолчать. Все равно ничего изменить уже было нельзя. Дино упорно шел к намеченной цели, и Даша подходила для этого как нельзя лучше. К тому же финал их истории мог быть вполне счастливым.

— По домам? — спросил Дино, видя, что я замолчала.

— Уже поздно, — ответила я. — Знаешь, я  здесь переночую. А ты, конечно, иди. А то Даша там, наверное, вся извелась.

Дино улыбнулся.

— Слушай, — тихо сказала я, и он замер,— все хочу спросить. Как ты терпишь?

— Что? — явно удивился он.

— Да ладно, не прикидывайся! Ты же легко читаешь мои мысли. А сейчас как раз тот случай, когда я предпочла бы, чтобы ты именно прочитал, а не заставлял меня произносить вслух.

— Ты будешь смеяться, — ответил Дино,— но я безумно влюблен, и, видимо, это сильно повлияло на мои способности. Я сейчас не только Дашкины мысли читать не могу, но вообще многих девушек, в том числе и тебя. У меня пропал к вам всякий интерес и, соответственно, к тому, о чем вы думаете. И нужно сильно поднапрячься, чтобы это услышать.

Я глянула на него с недоверием, но Дино выглядел совершенно искренним.

— Как ты терпишь поцелуи!— тихо сказала я. — Нам с Грегом в свое время давалось это очень нелегко.

— И мне нелегко! — признался Дино. А ведь мы и спим в одной постели. Это Даша настояла. Но у меня такое ощущение, что я для нее пока что-то типа большого плюшевого мишки, с которым она спала в детстве. Она крепко обнимает меня, гладит по волосам, теребит за уши, чмокает в нос, а потом сладко засыпает. А мне каково! Я ведь мужчина! Да и сна лишен. Вот лежу возле нее всю ночь и мучаюсь.

Но я промолчала, потому что вдруг почувствовала приступ такой дикой тоски, что сердце сжалось и стало трудно дышать.

— Все будет хорошо, — тихо произнес Дино.

Но я лишь молча кивнула. Он постоял какое-то время, а затем исчез. У Ренаты спальни как таковой не было, поэтому я устроилась в гостиной на диване. Я свернулась калачиком и попыталась уснуть. Ничего не получалось. Возбуждение, без конца подступающие слезы, тоска не давали мне погрузиться даже в легкое забытье. К тому же мешало то, что я нахожусь не дома. Мне все казалось, что в квартире Ренаты раздаются какие--то шорохи, поскрипывания, постукивания, и. это вызывало ощущение тревоги. Под утро я все-таки уснула.

... Я оказалась в какой-то темной небольшой комнате. У зарешеченного окошка находился стол. За ним сидел мужчина с усталым, но злым лицом. Напротив, ссутулившись, стоял Грег. Его вид меня ужаснул. Грег выглядел так, будто его морили голодом и избивали.

— Завтра в шесть угра приговор будет приведен в исполнение, — сухо сообщил мужчина.— Ваша вина полностью доказана. Уведите!

Грег вышел за дверь. За ним следовал солдат. Но тут Грег повернулся и заглянул прямо мне в глаза. И я услышала его голос:

— Лада, завтра утром меня расстреляют.  Слишком много обвинений, которые я не могу опровергнуть. Но меня даже никто и не спрашивает. Мое дело раскрыто стремительно. И отныне я шпион, вредитель и враг. А все Маришка. Когда я в очередной раз ей отказал,  она начала шантажировать, что донесет на меня куда следует, а ее высокопоставленный друг посодействует и меня осудят. На что она рассчитывала? Неужели думала, что можно вызвать любовь к себе таким способом? Глупая Маринка! А тут еще твоя брошь! Я никогда с ней не расставался. И при аресте не успел от нее избавиться. Меня взяли утром, когда я шел на завод. Именно эта брошь явилась главным доказательством моей измены родине. Признали, что она изготовлена не у нас и стоит не-сметных денег. На мой ответ, что я просто нашел ее на улице, следователь лишь смеялся.

Лада, я полностью обессилен. Видимо, от этого мои способности ослабли. Я пытался загипнотизировать следователя, внушить ему то, что мне выгодно, но ничего не получилось. Возможно, он устойчив к такого рода воздействию. Я не знаю. Тогда я решил собрать последние силы и сделать мощный энергетический посыл. И если ты меня видишь во сне, значит, мне удалось. И сейчас я говорю с тобой. Надеюсь, ты слышишь меня через время. Я хочу попрощаться, моя любимая. Все кончено! Завтра в шесть утра меня расстреляют. Знаю, что чуда не произойдет, и приговор приведут в исполнение. Я сейчас уйду из твоего подсознания„ потому что мои силы на исходе. Прощай и помни меня, любимая... И живи!

От ужаса я закричала и открыла глаза. Я по-прежнему находилась в гостиной Ренаты.

Вскочив с дивана, я подняла тяжелые портьеры и увидела, что уже рассвело. Это немного привело меня в чувство, но шок не проходил.

— Немедленно вызвать Лилу! Пусть делает, что угодно, лишь бы я попала к Грегу! — бормотала я, впадая в исступление. — Немедленно вызвать Дино! Пусть он притащит сюда Ренату!

— Я здесь! — раздался встревоженный голосок, и я резко обернулась.

Возле дивана стояла Рената. Ее лицо было озабоченным. Я взахлеб начала рассказывать то, что увидела во сне. Но она жестом остановила меня.

— Я все знаю, — сказала она. — Грег приходил в мои мысли... попрощаться.

— Мы не можем этого допустить! — закричала я и топнула ногой. — Этого не может быть! Он не умрет!

И я разрыдалась, упав на диван. Когда немного пришла в себя, то увидела, что Ренаты в гостиной уже нет. Я вскочила и бросилась в мастерскую. Да, она была там. На мольберте стояла картина с забором, над которым тянулась колючая проволока.

— Кажется, я начинаю понимать, что это за забор, — задумчиво произнесла Рената, когда я вошла и остановилась в двери.

— За ним место расстрела? — нервно спросила я.

— Я видела Грега в какой-то комнатенке с зарешеченным окошком. И разглядела за этим стеклом внутренний пустой дворик и часть именно такого забора.

— Значит, ты все предвидела?! — заволновалась я.

Слезы хлынули, и я не могла их сдержать. Казалось, мир рухнул. Мне чудилось, что мое сердце уже не выдерживает, и я сама могу умереть в любой момент.

— Если есть рай, — прошептала я, — мы с Грегом окажемся там одновременно. И тогда о уже точно не расстанемся вечно!

Рената оторвалась от созерцания картины и резко ко мне повернулась. Ее глаза жгли и выражали такое презрение, что это мгновенно привело меня в чувство.

— Ты хочешь мне помешать? — сухо спросила она. — Может, прекратишь уже истерику?

— Да-да, прости, — покаянно произнесла я,

вытирая слезы. — Я сейчас успокоюсь и сделаю все, что ты скажешь! Но у нас всего ... сутки...

Я снова всхлипнула. Голова начала кружиться, сознание помутилось. Я была на грани обморока.

— Лила! — громко позвала Рената.

И перед нами возник пышный георгин. Меня напугало, что он был глубокого черного цвета. Никогда я не видела таких мрачных цветов. На нем восседала Лила. Она была в пышном сиреневом платьице, и это меня немного успокоило.

— Мне нужна аудиенция, — спокойно проговорила Рената.

И Лила молча кивнула. Она слетела с пиона, превратилась в белого мотылька и запорхала куда-то в угол мастерской. Рената двинулась за ней, и они исчезли. В мастерской остался черный георгин, зависающий в воздухе. Он безумно пугал меня. Цветок висел посередине мастерской и слегка покачивался, напоминая огромного жирного паука. Я старалась на него не смотреть, а сосредоточиться на картине, стоящей на мольберте. Но цветок качнулся, поплыл и остановился прямо перед ней. Это выглядело так, будто на сплошной стене забора появился огромный паук. Я не выдержала и вышла из мастерской. В гостиной уперлась пылающим лбом в холодное стекло и начала смотреть на городской пейзаж. Между домами горели рубиновые кремлевские звезды, и их вид вернул меня в реальность. Какое-то время я смотрела на них, стараясь ни о чем не думать. Но поневоле память возвращала сегодняшний сон. Я вновь и вновь видела измученное лицо Грега, его страдальческие глаза. Слышала слова прощания, и слезы безостановочно текли по моим горящим щекам. Время будто остановилось. И когда раздался голос Ренаты, я вздрогнула и ощутила, как сердце ухнуло куда-то и словно исчезло. Видимо, поэтому я не могла

пошевелиться.

— Лада? — вновь позвала она.

Ощутив легкое дуновение сзади, я все-таки повернулась. Рената стояла передо мной. Я никогда не видела у нее такого лица. Оно было потухшим, словно жизнь ушла из нее. Это было поистине лицо мертвеца. Я так испугалась, что подкосились ноги. И я без сил опустилась  на пол.

— Лада, — сказала Рената механическим голосом, — есть шанс!

Я подняла голову. Но ее лицо по-прежнему  выглядело ужасно. Я догадывалась, где она сейчас побывала. Как-то мы с Грегом наблюдали, как Рената у сатаны выпросила жизнь Ганса. Видимо, и сейчас она обратилась к своему повелителю. Ничего другого мне на ум не приходило.

— Он согласился? — тихо спросила я.

— Да, — кивнула она, не удивляясь моему вопросу.

— Но почему он ничего не берет у меня?— продолжила я.

— Потому что знает твои мысли и то, что ты приняла решение и свою душу ему не отдашь. С тебя взять нечего! — ответила она.

Ее лицо наконец перестало походить на маску мертвеца.

— Но ты... что-то же пообещала взамен?— спросила я, ощущая, как гулко и больно бьется сердце. — Снова будешь охотиться на людей? Но ведь ты сейчас настоятельница монастыря и не можешь этим заниматься!

— Пойдем, — сказала Рената, не ответив на мой вопрос. — У нас много работы.

Я встала. Голова вновь закружилась, но я понимала, что сейчас не время давать волю слабости. Рената привела меня в мастерскую.

«Черный паук» по-прежнему зависал возле картины, на нем восседала Лила. Я постаралась не смотреть на черные лапы-лепестки, а сосредоточилась на ее нежно-сиреневом платье.

— Сколько осталось крови? — равнодушным тоном спросила она

Я торопливо достала кулон. Там было чуть меньше половины.

— Ты беспечна, — констатировала она.— Сейчас возьмешь половину того, что осталось. Я отправлю тебя к Грегу. Предупреди его, чтобы он ничему не удивлялся.

— И попрощайся... на всякий случай, — до-бавила Рената. — Вдруг ничего не выйдет? Тогда завтра он умрет.

— Нет! — закричала я. — Этого не может быть!

Я окончательно пришла в себя. Слабость прошла, разум стал ясным, все чувства обострились. Я открыла кулон и аккуратно обвела вокруг себя кровью спираль. Лила подлетела ко мне. Ее огромные голубые глаза со все расширяющимися зрачками заполнили пространство передо мной, и я провалилась в их черную бездну...

... Я оказалась в небольшой комнате с с низким потолком. Она тонула в полумраке. На нарах сидел Грег. Он ссутулился, руки спрятал между сдвинутыми коленями. Его разлохмаченные кудри закрывали лицо.

— Милый, — дрожащим голосом позвала я.

Но он будто и не слышал. Да и мой голос  больше походил на шелест сухих осенних листьев на ветру. Я приблизилась к нарам. Грег  не шелохнулся. Я попыталась погладить его по

голове, но моя рука была призрачной и невесомой, словно воздух. В отчаянии я крикнула:

— Грег, это я! Ну посмотри же на меня!

Но он по-прежнему сидел неподвижно, будто находился в какой-то прострации.

В этот момент возле меня возникла Рената.

Она была во плоти. И я поняла, что Рената все таки решила воспользоваться коридором времени. Как только она появилась, Грег поднял голову. И наконец увидел не только ее, но и меня. Его лицо исказилось, он протер глаза.

— Рената! — сказал он. — Лада?

Я кивнула. Он встал и приблизился ко мне.

Я была чем-то вроде призрака, поэтому Грег даже не пытался меня обнять. Он лишь пристально смотрел в мое лицо. И его взгляд сказал мне без слов о многом.

— Крови мало, — встряла Рената в наш безмолвный разговор. — Лада скоро исчезнет.

— Я так благодарен, что вы смогли прийти и попрощаться, — печально произнес он. — Значит, вы обе услышали то, что я пытался вам передать.

— Извини, что нарушила обещание, — сухо сказала Рената, — и прошла по коридору времени, чтобы появиться здесь. Но ситуация такова...

— Что ты! Дорогая моя! — перебил ее Грег и обнял. — Ты же все равно для меня близкий человек, хоть мы больше и не принадлежим к одному сообществу. Мы, что называется, по разные стороны баррикад. А вернее, мы в мирах, которые не должны пересекаться. Но я помню и. люблю тебя, Рената! Так что извиняться тебе совершенно не за что! Да, я просил тебя никогда не появляться в этом времени, но сейчас я так рад, что ты все-таки пришла ко мне! Напоследок посмотрю на тебя... И на Ладу, — тихо добавил он и повернулся ко мне.

Его глаза заполнились слезами. Я ощущала, как от боли у меня начинает мутиться сознание.

— Я люблю тебя! — еле слышно произнес Грег.

— Люблю тебя! — ответила я, изнемогая от

желания прижаться к нему.

— Люди! — раздраженно сказала Рената.

И Грег повернулся к ней.

— Мы знаем, что рано утром тебя должны расстрелять, — сухо проговорила она.

И я затряслась от ужаса происходящего. Но Грег остался спокойным.

— Я ничего не могу обещать, — продолжила она. — Но прошу, если будет происходить что-то неординарное, ничему не удивляйся.

Лицо Грега стало напряженным. Он явно пытался понять скрытый смысл ее слов.

— Больше я ничего не могу сказать, — закончила она.

Грег ясно глянул на Ренату и кивнул.

—— Нам пора! — сказала она. — И вот еще что... Хочу найти эту тварь Маришку и прокусить ей горло. К своему стыду должна сознаться, что ее желание нашло в моей душе самый живой отклик.

Я бы даже понаблюдала, как «эта тварь» будет выть от ужаса при виде клыков Ренаты.

— Нет! — резко произнес Грег.

Его лицо потемнело.

— Почему? — удивилась Рената. — Она должна понести наказание.

— Нет! — повторил он. — Прошу тебя, не делай этого! Пусть она идет своим путем. Я не хочу быть причиной чьей-то смерти. Все это не проходит просто так, все остается во вселенной, а потом к нам возвращается. Я много думал об этом, сидя в заключении. И не хочу больше никому причинять зло.

— Хорошо, — после паузы согласилась Рената. — Будь по-твоему! Лада, ты сейчас исчезнешь, я вижу, как твой силуэт начинает смазываться. Нам пора!

— Лада! — вскрикнул Грег.

— Люблю тебя! — ответила я.

Но уже его не видела. Картинка смазалась, все заволокло туманом...

... Я открыла глаза и увидела, что сижу в мастерской в кресле. Прямо передо мной находилась картина. Но «паука» с восседающей на нем Лилой уже не было. Я вздохнула с облегчением. Рената тоже отсутствовала. Я сидела, не шевелясь, и вспоминала лицо Грега, каким его сейчас увидела.

— Милый, — шептала я, — любимый! Мы вытащим тебя оттуда! Я готова на все! Минут через десять возле кресла возникла Рената. Она бросила мне на колени что-то, завернутое в тетрадный листок.

— Зло взяло, что такая чудесная вещица, тем более которую Грег сделал для тебя, достанется жене или любовнице какого-нибудь чиновника. Никогда не любила это время!

Я развернула бумагу и увидела свою брошь. Погладив сапфировые крылышки бабочки, я улыбнулась и спросила:

— Где ты ее взяла?

— В кабинете следователя, вернее, в его сейфе, — ответила Рената.

— Надеюсь, попутно ты никого не покусала?

— Нет, кабинет был пуст, а сейф я даже пробивать не стала. Просто открыла замок, достала брошь, а потом все аккуратно закрыла. Пусть теперь разбираются, кто ее взял!

И она злобно расхохоталась.

Я обратила внимание, что на листке, в которую была завернута брошь, что-то написано, и торопливо расправила его на коленях.

— Стою пред вами, раскрыты руки. Опушены глаза.

Поставьте стрелы в тугие луки.

Я чувствую — гроза!

Все вместе — в сердце! Ну что же, цельтесь!

Ваш приговор жесток.

Прищурив взгляды, привычно смейтесь. Но спустит стрелы — рок.

Удар! Как в розу, мне прямо в сердце! И кровью лепестки

Скользят по ткани рубахи серой...

И крик: «Куда же ты?!»

Исчезло тело... И шепот нервный: «Мы взяли цель не ту?!

И поразили ударом верным Не сердце! Пустоту?»

Хочу — явлюсь вам, хочу — исчезну. Смотрите, не дыша.

Готовьте стрелы и цельтесь в бездну. Пред вами вновь — душа...

Прочитав, я оцепенела. Я хорошо помнила, что в первом письме Грега, которое он написал мне из прошлого, были отрывки именно этого стихотворения. Но сейчас тайный смысл этих строк поразил меня. Неужели Грег предвидел свой расстрел? Я знала, что поэты пишут по какому-то даже им не всегда понятному внутреннему наитию. Грег не раз говорил мне об этом. В памяти пронеслись материалы его дела, странная справка об исчезновении приговоренного с места расстрела. Кусочки мозаики начали складываться в понятную картину. И я мгновенно приободрилась, забрезжила надежда, что у нас все получится.

— Хочу явлюсь вам, хочу — исчезну, — пробормотала я и впервые за этот долгий день улыбнулась.

— Вижу, тебе легче, — заметила Рената и подошла к мольберту. — Но будет лучше, если ты оставишь меня наедине с картиной.

— Конечно! — торопливо согласилась я.— Пойду в гостиную.

Рената не ответила. Она взяла кисть и остановилась перед полотном. Я на цыпочках вышла из мастерской.

Сама не понимаю, как я могла уснуть. Очнулась оттого, что ощутила, как затекла рука. Я с трудом пошевелила ею, окончательно проснулась и испугалась, так как не могла сразу сообразить, который теперь час. Я вскочила и бросилась из гостиной. И в коридоре столкнулась с Ренатой.

— Отлично! — сказала она. — А я как раз за тобой! Все готово. Сейчас все зависит от тебя!

Сердце начало бешено колотиться. Я взяла себя в руки и постаралась максимально собраться. Мы вошли в мастерскую. Я увидела две картины. На одной был все тот же серый забор с колючей проволокой поверху. Только сбоку я заметила маленькую калитку.

— Это с другой стороны, — пояснила Рената, внимательно наблюдая за мной. — И там есть калитка. Узнаешь себя?

Действительно, возле калитки находился полупрозрачный силуэт девушки, стоящей спиной к зрителю.

— Ты сейчас окутаешь себя энергией крови Грега, — продолжила Рената — Советую использовать ее всю. Мало ли что может произойти. Мы ведь не хотим, чтобы ты исчезла в самый неподходящий момент! Затем ты, когда придет время, откроешь калитку. Твоя задача всего лишь показать Грегу, где выход из его реальности. Ваш последний с Дино вояж в монастырь через образовавшийся проход в картинах натолкнул меня на мысль. Видишь?

И Рената показала на вторую картину, стоящую на стуле. На ней я увидела внутренний дворик и все ту же калитку в углу.

— Ты сейчас находишься за ней, — пояснила

Рената. — А Грега выведут именно сюда.

— Но ведь ты его не нарисовала! — испуганно сказала я. — А Ганс ожил именно когда был нарисованной копией себя.

— Во-первых, Ганс был вампиром, — ответила она, — а в этом случае действуют совсем

другие законы, во-вторых, я заплатила хорошую цену, чтобы Грегу дали возможность просто пройти по этому коридору между реальностями и оказаться у нас! Надеюсь, все сработает, и проход там имеется. Ты это сразу поймешь! Доставай кулон!

Трясущимися руками я вынула кулон и с трудом его открыла.

— Успокойся! — строго произнесла Рената. — Сейчас все зависит лишь от тебя!

Ее слова привели меня в чувство. Я использовала всю кровь и окружила себя энергетической спиралью.

— Входи в картину! Не медли! Соединись с

собой, нарисованной! — приказала Рената.

Просить меня об этом было не нужно, я уже ощущала себя призраком и видела калитку.

В этот момент услышала голоса. Я приблизилась к калитке и заметила, что замок снят. Рената предусмотрела и это. Но я была бесплотна и не могла сама себе открыть. Об этом Рената не подумала. Тогда я взлетела над калиткой и увидела Грега. Он стоял во дворике, его лицо выглядело серым и осунувшимся. И в то же время я заметила, как он постоянно что-то ищет глазами. Видимо, он надеялся до последнего.

«Он должен меня увидеть и понять! — подумала я. — «Если сможешь, беги вслед за мной!» — вдруг зазвучала в голове строка из песни. И я начала плясать в воздухе над калиткой. Грег поднял голову. Я убыстрила движения. Представляю, как это выглядело со стороны. Наверняка я походила на безумное привидение. Но Грег узнал меня. Я поняла это по изменившемуся выражению его лица и тут же опустилась на калитку. Он еле заметно кивнул. Дальше все произошло мгновенно. Солдаты уже встали на изготовку и ждали лишь команду. Грег резко бросился к калитке, она распахнулась от его толчка, я даже услышала звуки выстрелов, но они были затихающими. Мы вылетели из туманного прохода и оказались в мастерской Ренаты. Грег упал от стремительного движения, но тут же вскочил на ноги. Он выглядел потрясенным и озирался по сторонам.

— Любимый! — закричала я и бросилась ему на шею.

Он вздрогнул, отстранился и глубоко заглянул мне в глаза, все еще не веря в происходящее.

— Лада? Лада! — воскликнул он и прижался ко мне. Его тело тряслось. Я гладила его по спине, плечам, шептала, что все позади, что мы уже вместе и ничего больше не случится. Мы забыли в этот миг обо всем на свете и даже о Ренате.

Но вдруг раздался какой-то треск и запахло дымом. Мы разжали объятия. Зрелище было устрашающим. Все картины Ренаты медленно выгорали. Рамы огонь не тронул, исчезали лишь сами холсты. Рената стояла в углу с расширившимися глазами и ничего не предпринимала.

— Воды! — закричала я. — Все же сгорит!

Но она только скрестила руки на груди и отошла к двери. Я вцепилась в Грега. Меня поразило страдание на его лице.

— Рената, нет слов, чтобы выразить то, что я сейчас чувствую! — сказал он и бросился к ней.

Но она отступила в проем двери.

— Что происходит? — взволнованно спросила я.

— Это цена, — тихо сказал Грег. — Не думал, что тебе придется заплатить именно этим!

— Мой дар оказался намного дороже, чем я думала, — ответила она. — Но сейчас у меня его больше нет.

— Что?! — не поверила я. — Ты заплатила своим бесценным талантом?

— Повелителя, как оказалось, давно раздражал мой дар, — тихо проговорила Рената. — Он забрал его в обмен на возвращение Грега.

— Никогда этого не забуду! — тихо сказал

Грег и взял меня за руку. — Я рада, что ты вернулся! — улыбнулась она. — Но мне пора!

— Рената! — одновременно крикнули мы и бросились к ней.

Но влетели в пустоту. Рената исчезла. Я не смогла сдержать слез. Грег стоял рядом с опущенной головой.

— Разве такое возможно забыть? — прошептал он. Я уткнулась ему в плечо. — Мы еще встретимся! — сказала я. — Мы еще увидим Ренату!

— Я надеюсь на это, — ответил он и крепко меня обнял.

Счастье эгоистично, и скоро я начала улыбаться, глядя в лицо любимого.

— Ладушка, — зашептал Грег. — Мы вместе! Я дома! Я снова могу видеть тебя, говорить с тобой! И я в нашем городе!

Я обхватила его шею и прильнула к губам. Я задыхалась от волнения и счастья, все слова, которые я хотела сказать ему, куда-то пропали, я ощущала лишь все заполняющую меня нежность и горячюю любовь...

Грег жаждал скорее оказаться дома. Ему не терпелось прогуляться по московским улицам. Вначале мы зашли и его квартиру, которая находилась напротив жилья Ренаты. Грег принял душ, привел себя и порядок, переоделся. И когда появился передо мной с зачесанными назад волосами, в темных брюках из тонкой шерсти и белой рубашке, я даже вздрогнула, так как на миг показалось, что передо мной снова вампир, прекрасный, высокомерный и загадочный. Но вот он широко улыбнулся и протянул

ко мне руки. И я увидела обычного парня с ясным взглядом и открытым лицом. И обняла его. Мы начали целоваться, но скоро оторвались друг от друга.

— Так мы никогда отсюда не уйдем, — пробормотал Грег, глядя мне в глаза.

Я кивнула, чмокнула его в нос и пошла одеваться.

Мы вышли из дома. Грег вдохнул полной грудью морозный воздух и огляделся.

— Тут все по-прежнему, — удовлетворенно заметил он и обнял меня за плечи. — Господи, как же я счастлив! Хочется упасть на колени и целовать землю! И я преклоняюсь перед тобой, Лада! Если бы не твой характер...

Он замолчал. Я обняла его за талию. Мы медленно двинулись по переулку в сторону нашего дома. Одной рукой я обнимала Грега, другую засунула в карман. Мои пальцы нащупали брошь, которую я туда машинально засунула, когда собиралась. Я остановилась. Грег с тревогой посмотрел на меня. Но когда я достала брошь, он замер, будто не веря своим глазам.

— Она все-таки вернулась к нам! — сказала я с улыбкой.

— Но как? Как?! Ведь ее забрали при обыске! — взволнованно заговорил он. — Я тогда шел на завод. Ничего не замечал вокруг. Все мучился над одним стихотворением. Я написалего еще до моего превращения в... вампира,— еле слышно добавил Грег. — А когда снова стал человеком, то начал переделывать многие свои старые стихи. Мне они казались несовершенными. И я все переписывал и переписывал, как одержимый.

— «Стою пред вами, раскрыты руки, опущены глаза...» — продекламировала я.

. И Грег вздрогнул.

— Да, именно над этим стихотворением я бился в тот день, — потерянно произнес он.— Я понимал, что в нем какой-то глубокий и ускользающий от меня смысл. И ломал голову над этими странными строчками. Я даже взял листок с собой на завод, думал, во время обеденного перерыва смогу поработать. И когда меня арестовали, то при обыске нашли и брошь, и листок с этим стихотворением.

— И все это Рената забрала из сейфа в кабинете следователя, — объяснила я. — Брошь была завернута в этот листок.

Я достала его из кармана и протянула Грегу. Он взял его дрожащими руками. Лицо любимого исказилось.

1— Не хочу! — нервно произнес он и скомкал лист.

Испугавшись, что он сейчас разорвет стихотворение, я осторожно вытащила бумажный комок из его пальцев и спрятала в карман. Но Грег уже пришел в себя.

— Я напишу много других стихотворений,— пробормотал он. — И они будут прекрасны — Я и не сомневаюсь, — ласково ответила я.

— Лучше не вспоминать, что было, — сказал он. — Иначе мы оба сойдем с ума!

— Да, любимый, тут ты прав! — охотно согласилась я. — Должно пройти время. Лиза выходит замуж! — решила я сменить тему.

И мы оба приглашены на свадьбу! Да-да, не удивляйся! Я ведь всем сказала, что ты в отьезде по семейным делам и сейчас находишься в Лондоне. И своим родителям тоже. Кстати, я с ними помирилась!

И я начала рассказывать последние новости.

Грег слушал внимательно. На его губах то и дело появлялась улыбка. И это меня успокоило. Я заметила, что он избегает говорить о вампирах. Хотя его не могло не интересовать, где Атанас, что стало с Дино, куда отправилась Рената. Однако я понимала, что сейчас, в эти первые часы эйфории, ему просто не хочется вспоминать обо всем этом. Грег явно наслаждался и нашей прогулкой, и видами Замоскворечья, и моим присутствием рядом.

Я же пребывала в состоянии абсолютного счастья.

Следующие три дня мы не отрывались друг от друга и почти не выходили из квартиры. Правда, когда оказались в гостиной, наше настроение все-таки омрачилось. Мы сразу увидели, что и наши картины полностью выгорели. Остались лишь пустые рамы.

— Исчезли, — констатировал Грег, снимая раму со стены. — И в Сохо, и в деревенском особняке, по всей видимости, нас ждет такое же зрелище. Как жаль! Я любил картины Ренаты! Они были живые! И вот они исчезли навсегда...

— Постой! — перебила я его и взяла диск.— Сейчас проверим, так ли безвозвратно они пропали.

Грег с любопытством наблюдал за мной. Он уселся на диван, а я включила DVD-проигрыватель. Когда Грег увидел ролик, он заулыбался.

— Какая же ты умница! — сказал он и обнял меня. — Как тебе только в голову пришло отснять все наши картины! Это была гениальная идея!

— Тоска толкнула, — тихо ответила я и тут же ощутила его поцелуй.

Все эти дни я без конца его снимала. Я вновь ощутила тягу к фотографированию, которая пропала у меня за последний год. К тому же Грег был отличной моделью. Мы просматривали снимки на компьютере, отбирали лучшие.

Родители звонили несколько раз. Вначале я умалчивала о Греге — так не хотелось покидать, наше уютное гнездышко, но он сам настоял, чтобы я сообщила о его приезде из Лондона».

— Все равно придется сказать, — заметил Грег, когда я как-то вечером разговаривала с мамой. — У меня серьезные намерения на твой счет, — добавил он и сделал непроницаемое лицо. Я улыбнулась, хотя ощутила смущение. Я то же думала о том, что нам нужно пожениться. Сейчас к этому не было никаких препятствий.

На следующий день у мамы был выходной, и я решила, что сообщу ей о «прибытии жениха». Грег не возражал. В первую секунду она онемела от такой новости. Затем взволнованно сказала, что мы должны приехать в гости. И вечером мы отправились к ним. Грег надел костюм, белую рубашку и выглядел официально. Он купил роскошный букет для мамы. Отца не было, он задерживался на встрече, но меня это даже обрадовало. Я боялась, как они поладят с Грегом, ведь до этого их отношения были сильно натянутыми. Но я видела, насколько Грег изменился, что он принял и понял то, что я забыла все разногласия и помирилась с родителями. И это не могло не обнадеживать. Грег преподнес букет маме, поцеловал ей руку и заметил, что она отлично выглядит. Она залилась краской. Мы прошли в гостиную. Я увидела накрытый стол. Мама основательно подготовилась к встрече. Но мы дождались прихода отца. Когда он появился, я сразу поняла, насколько он взвинчен. К тому же от него слегка пахло алкоголем. Видимо, отец уже выпил для храбрости. Но Грег вел себя безупречно. Он пожал отцу руку, про бывшие недоразумения не было сказано ни слова. Когда мы уселись за стол, то довольно скоро беседа потекла непринужденно. А после нескольких бокалов вина и отец и мама окончательно пришли в себя и развеселились. То, что мы с Грегом не пили, их уже не смущало. Разговор переключался с одной темы на другую, и я окончательно успокоилась. Но когда дело дошло до десерта, Грег вдруг встал. Его вид был настолько серьезным и одновременно смущенным, что мы замерли. Мое сердце вдруг куда-то ухнуло.

— Дорогие родители моей обожаемой Лады! — начал Грег прерывающимся от волнения голосом. — Я хочу официально попросить руки вашей дочери!

Я ощутила, как жар приливает к щекам, и боялась поднять глаза.

— Вот это да! — сказал отец.

— Слава богу! — одновременно с ним произнесла мать.

— Так вы согласны? — уточнил Грег и взял меня за руку.

Я встала. Его пальцы дрожали. Да и выглядела она странно. Куда девался ее цветущий жизнерадостный вид? Перед нами стояло бледное существо с потерянным взглядом. И вдруг я заметила, как ее верхняя губа начинает дрожать. Я не верила своим глазам. Но губа приподнялась, показались клыки, раздалось тихое рычание.

— Даша! — вскрикнула я.

— Ты ее знаешь? — изумился Грег. — Говорю же, вампир! Чего ты хочешь? Оставь нас в покое! Иди куда шла!

Даша, видно было, с трудом с собой справилась. Ее лицо стало спокойнее, клыки убрались.

— Где Дино? — спросила я. — Что произошло?

— Он не смог сдержаться, — ответила Даша. — И в последний момент искусал меня. Я прошла превращение! Разве непонятно?

— Ты новая девушка Дино, — пробормотал Грег.

Я видела, как его лицо исказило страдание.

— Но где Дино? — повторила я вопрос.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Как только он понял, что сделал, сразу исчез. Это произошло вчера ночью. Я брожу но городу, как неприкаянная, и умираю от голода. Ничего у нас не получилось! — зло добавила она.— А ты, вижу, в порядке! Это твой Грег?

Я кивнула. В голове не укладывалось, что все закончилось именно так. И в этот момент ветерок пронесся между нами. Грег отшатнулся.

— А вы не торопитесь, молодой человек?— спросил отец.

— Я люблю вашу дочь, — уверенно ответил Грег. — И это навсегда.

— И я люблю его! — сказала я.

«Знали бы вы, через что нам пришлось пройти!» — подумала я, и на душе стало горько.

Но это продолжалось всего лишь миг. Светлая радость вновь заполнила душу.

—Конечно, мы согласны! — радостно проговорила мама и украдкой вытерла повлажневшие глаза

— С богом! — сказал отец. — Забудем все то плохое, что было между нами! Он крепко пожал Грегу руку. Мама поцеловала его.

— Жаль, что не вместе с Лизой! — заметила

я, когда мы ехали домой. — Вот было бы здорово зарегистрироваться в один день!

— И что мешает? — рассмеялся Грег.

— Так у нее свадьба уже в эту субботу! Когда же мы успеем? А платье?! Это целое дело!

Грег ничего не ответил, лишь ласково мне улыбнулся.

Мы продолжали наслаждаться обществом друг друга и даже не вспоминали о прошлом.

Но оба делали это сознательно. Грегу нужно было как можно скорее адаптироваться в новом качестве. И это ему легко удавалось. Мне уже начало казаться, что мир вампиров больше никогда не пересечется с нашим, и что мы можем прожить долгую и счастливую жизнь без подобных знакомых, пока однажды не встретили Дашу. Это произошло поздно вечером. Мы решили прогуляться перед сном. Миновали наш дом, зашли за угол и медленно двинулись в сторону дома Ренаты. Из-за угла появилась девушка. Грег вздрогнул и больно вцепился в мою руку.

— Вампир, — шепнул он. — Я их чую! Девушка подскочила к нам и остановилась.

Увидев, что это Даша, я сразу успокоилась, подумав, что Грег ошибся. Я удивилась: что она здесь делает?

— Привет! — каким-то странным тоном сказала она. Я вскрикнула — появился Дино. Он был мрачен.

— А вот и ты, любимый! — злобно произнесла Даша.

Мы с Грегом отступили назад. Я очень хорошо относилась к Дино. Помнила все, что он для меня сделал, и была благодарна за это.

И Грег считал его своим другом. Но сейчас, думаю, он испытывал то же, что и я. А мне было невыносимо смотреть на эту пару вампиров.

Я находилась уже на светлой стороне, к тому же со своим любимым. Именно это ощущение не покидало меня после выхода Грега в наше время. Казалось, что худшее позади, а мы видели всего лишь затянувшийся черный кошмар.

И наконец проснулись в солнечном сияющем дне. А эти бледные существа, стоящие перед нами, воспринимались как выходцы из этого кошмара, о котором мы так хотели забыть, а вовсе не как наши друзья. Я поняла, что не в состоянии сейчас общаться с вампирами. Это было выше моих сил.

— Я снова легко читаю мысли, — с усмешкой заметил Дино, переводя взгляд с меня на Грега. — И вы думаете на удивление одинаково. Но я не в обиде. Тяжело столкнуться вот так лицом к лицу с прошлым. Грег, я рад тебя видеть! Честно, очень рад! — добавил он. — И за тебя, и за Ладу. Она у тебя умница!

— Благодарю, — ответил Грег. — И сожалею, что ты не смог сдержаться. Но ведь стоит пытаться снова и снова! Нельзя отступать! — Можешь ничего не говорить! — сказал Дино. — Я все ясно вижу в твоей олове.

— Дино, давай потом как-нибудь встретимся, — торопливо произнесла я, потому что ощутила приступ жалости.

— Может, — криво улыбнулся он. — Но думаю, мне сейчас нужно заняться тем, чтобы доставить Дашу в «Серый склеп». Я уже побывал у Ренаты, и она согласна принять новую послушницу.

— Как она? — одновременно спросили мы с Грегом и переглянулись.

— Потеряна, но не подает вида, — ответил он. — Она все рассказала мне про вас... и про то, что больше никогда не сможет рисовать...

— Я не хочу в монастырь! — встряла молчавшая до этого Даша.

— Прощайте! — сказал Дино, подхватил ее и прижал к себе.

Они исчезли. На меня эта встреча произвела настолько гнетущее впечатление, что я расхотела гулять и повернула к дому. Грег не возражал. Когда мы оказались в квартире, я начала в волнении расхаживать по гостиной. Грег сидел на диване и наблюдал за мной  — Но ты же никого сюда не приглашала?— настороженно уточнил Грег.

— Нет, никогда никого! Даже Ренату! — ответила я.

— Так почему ты так беспокоишься? — пожал он плечами и попытался улыбнуться.

— Помнишь «мартышек»? — спросила я.— Я все забывала спросить, а как ты тогда смог войти в квартиру Саши? Помнишь тот случай?

Я имела в виду трагическое происшествие, свидетелем которого оказалась. Наши неразлучные «мартышки» Наташа и Саша крепко поссорились. И дошло до того, что Саша, сильно напившись, решил повеситься. Если бы не вмешательство Грега, все могло закончиться очень плохо. Но мне не давала покоя мысль, каким образом Грег тогда смог войти в его квартиру. А может, не такой уж и надежной охраной служит это поверье! И вампир в каких-то обстоятельствах в состоянии проникнуть в чужой дом. И где тогда гарантия, что кто-нибудь из них не зайдет и сюда?

Грег посмотрел на меня и вдруг начал смеяться. Я, не понимая, замерла. Но он все не мог остановиться. И его смех звучал так заразительно, что и я начала улыбаться.

— Лада, у тебя такой испуганный был сейчас

вид, — сказал он, когда немного успокоился.— Знаю о твоей бурной фантазии и могу лишь представить, что ты себе вообразила! Давно надо было об этом рассказать. Все намного проще. Как-то я ждал тебя поздно вечером во дворе, сидел на лавке. А тут остановилась «Газель». Появился какой-то мужчина. Он тащил две огромные коробки. Увидев меня, попросил помочь Дом-то без лифта! Я вначале растерялся, но потом , чтобы не вызвать ненужных подозрений, согласился и донес ему одну коробку до квартиры. Он распахнул дверь, сказал: «Давай заходи! Чего замер? А коробку поставь в коридоре!» Я занес и положил на пол. Вот так я получил приглашение хозяина. А он оказался отцом вашего Саши. Это просто случай! Понимаешь?

Я слушала Грега и испытывала все большее облегчение. И правда, давно нужно было выяснить у него этот вопрос! И сейчас я могла быть совершенно спокойна насчет безопасности нашего жилья.

Лиза позвонила вечером накануне свадьбы. Мы как раз с Грегом сидели в гостиной и строили планы на будущее. Он мечтал, что после того, как мы поженимся, я буду заниматься исключительно домом и мужем. Я же хотела на следующий год в институт. Мы вяло спорили на эту тему и пылко целовались в промежутках между репликами. И когда раздался звонок, то я даже трубку брать не хотела.

Но звонок повторился, и я ответила.

— Лада, ну ты куда опять пропала? — сердито заговорила Лиза, даже не поздоровавшись. — Завтра явишься? Я тут маму твою стригла, и она сообщила, что твой жених уже вернулся. А я и не в курсе! И как это называется? А еще лучшая подруга!

— Приветик! — засмеялась я. — Конечно, завтра приду! Просто дел тут много было!

— А, ясно, — смягчилась она. — Не забудь своего таинственного парня прихватить. А то все уже изнемогают от любопытства! Или он не захочет почтить своим присутствием такую, скромную свадьбу?

— Прекрати! — засмеялась я. — Будем оба!

— Ну тогда все! — быстро ответила она.— Я побежала, а то ничего не успеваю!

Я отложила телефон в сторону и глянула на Грега. Его лицо выглядело задумчивым. Мы не раз уже говорили о свадьбе Лизы и никак не могли прийти к общему мнению, стоит ли Грегу там показываться.

— Но не будешь же ты бесконечно скрыватся от моих друзей! — решительно проговорила я. — Подумаешь, ухаживал за Лизой! Это было давно и несерьезно! Она выходит замуж, любит Димку. И уже думать забыла обо всей этой истории!

Но как оказалось, Лиза не забыла. Как помнили Грега и «мартышки», и Слава. С утра мы опять начали спорить, Грег был настроен не ходить, я его уговаривала. В результате мы опоздали в загс и поехали сразу в ресторан. Когда вошли в зал, все только собирались усесться за столы. Наше появление произвело фурор. Грег был великолепен в строгом костюме. Он коротко подстриг волосы и выглядел стильно и благородно. К тому же его прошлая жизнь не могла не оставить отпечаток на его личности. И несмотря па то, что ему было всего восемнадцать, выглядел оп взрослей. И в его глазах осталась прежняя загадочность. Ребята сразу его узнали. Лиза и Дима подошли к нам. За ними я увидела «мартышек» с округлившимися глазами и Славу. Он был с какой-то незнакомой мне девушкой. Увидев ошалевшее лицо Лизы, я не выдержала и прыснула.

— Я потом с тобой поговорю! — сердито сказала она. — Привет, Вася!

Грег вскинул брови, затем сказал, что его вообще-то зовут Григорий, но он привык к имени Грег.

— Час от часу не легче! — заметила Лиза. — А это Дима! — представила она.

Молодые люди пожали друг другу руки.

— Лиза, прости меня за обман, — искренне сказал Грег и мило улыбнулся. — Это была просто игра и ничего больше. К тому же я влюбился в Ладу.

— А я в Димку! — подхватила она и рассмеялась. — Но сейчас я понимаю, отчего Лада так тшательно скрывала от нас, с кем она встречается! И зря! Я тобой никогда всерьез не увлекалась!

— Вот и хорошо, что все наконец выяснилось! — ответил Грег

— Прошу к столу! — пригласил Дима.

Мы уселись рядом с «мартышками». Напротив устроился Слава с девушкой. Я видела, что он рад повидать меня, но по-настоящему увле чен своей подружкой. И это не могло не радовать. Свадьба шла своим ходом. Скоро под действием горячительных напитков все расслабились и начали веселиться от души. Грег общался с моими друзьями легко, они все были им. очарованы.

Когда начались танцы, Лиза отвела меня в сторонку и начала восхищаться нашей парой.

— Никогда не думала, что ты отхватишь себе такого парня! — говорила она, округляя глаза. — Вот так наша скромница! Твой Грег просто супер! Одобряю!

— Твой Дима тоже у нас на курсе слыл первым красавцем, — заметила я.

— А то! — довольно улыбнулась она. — Вот каких мы себе принцев отхватили!

Я посмотрела на оживленное раскрасневшееся лицо Грега, который разговаривал с Димой, и промолчала. О прошлом лучше было не вспоминать. Может, тогда оно оставит нас в покое навсегда!

Content

Ярослава Лазарева
Зов ночи

Часть первая ЖЕМЧУЖИНА СЛАВОВ

Часть вторая КОПИЯ

Часть третья ВМЕСТЕ НАВСЕГДА