Полководцы Великой Отечественной. Книга 2. Алексей Антонов, Константин Рокоссовский, Михаил Ефремов, Иван Баграмян, Иван Конев

Редактор кандидат исторических наук Н. А. Копылов

Редактор-составитель доктор исторических наук М. Ю. Мягков

© ИД «Комсомольская правда», 2014 год.

© ИД «Российское военно-историческое общество», 2014 год.

Антонов Алексей Иннокентьевич

15 сентября 1896–18 июня 1962

Будущий начальник Генерального штаба Советской армии родился в городе Гродно 15 сентября 1896 г. в семье кадрового военного и все детство провел в переездах. В 1908 г. отец умер, и к началу Первой мировой войны Антоновы перебрались в Петербург, к родственникам по материнской линии. В 1914 г. умерла мать.

Алексей рос скромным и болезненным мальчиком, поэтому вопрос об офицерской службе был для него весьма нелегким. С одной стороны – пример офицерского служения отца и деда, с другой – тяга к наукам, внутреннее стремление реализоваться на гражданской службе. Антонов окончил гимназию и успешно сдал вступительные экзамены в Петроградский университет на физико-математический факультет. Однако получить образование ему не удалось. В силу бедственного финансового положения он пошел работать на завод.

Сражения и победы

Генерал армии, видный советский военачальник и один из самых талантливых штабных офицеров Советских Вооруженных Сил. Участвовал в разработке всех значимых операций Великой Отечественной войны с 1942 г., принимал участие в работе Ялтинской и Потсдамской конференций (1945).

Единственный генерал, награжденный орденом «Победа». Остальные кавалеры этого высшего ордена состояли в звании не ниже маршала.

После призыва в армию в 1916 г. он был направлен на ускоренный курс обучения военного времени в Павловское военное училище. В том же году прапорщика Антонова зачислили в егерский полк. В июле 1917 г. он участвовал в наступлении русских войск на Юго-Западном фронте, в ходе которого получил осколочное ранение в голову. Был награжден орденом Святой Анны за храбрость и отправлен в резервные части, формировавшиеся в столице.

Алексей Иннокентьевич был в высшей степени грамотный военный, человек большой культуры и обаяния.

Г. К. Жуков – об А. И. Антонове

Участвовал в организации обороны Петрограда от войск корниловцев в сентябре 1917-го. Весной следующего года А. И. Антонов предпринял последнюю попытку избежать военной карьеры, но Гражданская война вернула его в войска. С апреля 1919 г. Антонов начал службу на штабных должностях. Под командованием Антонова 15-я Инзенская дивизия, перехватив инициативу, в 1920 г. очистила Кубань и юг Украины от белогвардейских частей. За проявленные заслуги он получил почетное оружие и почетную грамоту Реввоенсовета, в которой указывалось: «своим активным участием в последних боевых операциях на Сиваше способствовал… закреплению завоеваний великого пролетарского Октября».

Гражданская война окончательно определила стезю Алексея Иннокентьевича Антонова. Он навсегда отказался от гражданской карьеры и посвятил мирное время работе по укреплению боеготовности частей и соединений на Украине, а также напряженной военной учебе – подготовке к поступлению в Военную академию им. М. В. Фрунзе. В этот период он сформировался в военачальника с большим общим политическим и военным кругозором.

Во время учебы проявились его недюжинные способности к военному делу, научный подход к исследованиям и аналитический склад ума. Успешно овладев французским языком, Антонов получает квалификацию военного переводчика. Яркая индивидуальность и личные качества Антонова обращают на него внимание руководителей и наставников, что обусловило его назначение на должность начальника штаба 46-й стрелковой дивизии. Войдя в курс дела и проработав там некоторое время, Алексей Иннокентьевич ощутил необходимость повышения своей квалификации и вновь вернулся к учебе. В 1933 г. он окончил оперативный факультет Военной академии имени М. В. Фрунзе. Его начальник и комиссар факультета Г. С. Иссерсон дал ему великолепную характеристику, в числе прочего отметив: «Отличный оперативно-штабной работник. Готов для работы в высших штабах».

Обладает мягким характером, широкой инициативой, сообразителен, умело разбирается в любой обстановке. Дисциплинирован, здоров, вынослив в походной жизни. Имеет большой практический опыт штабной работы. Ценный штабной работник. Ценные качества: аккуратность и настойчивость.

Из аттестации командующего войсками Украинского военного округа И. Э. Якира на А. И. Антонова, 1925 г.

Завершив обучение, А. И. Антонов продолжает службу на штабных должностях в 46-й стрелковой дивизии, в укрепленном районе, а также начальником Первого (оперативного) отдела штаба Харьковского военного округа. Антонов на практике смог реализовать многие теоретические положения советской военной мысли, участвуя в организации 12–17 сентября 1935 г. крупных военных маневров. За успешное завершение маневров Антонов получил благодарность наркома обороны К. Е. Ворошилова.

Полученные знания и накопленный опыт вновь выделяют его среди прочих, и в 1936 г. командование округа направляет его для обучения в недавно открытую Академию Генерального штаба РККА. Там его однокурсниками были А. М. Василевский, Н. Ф. Ватутин, И. Х. Баграмян, Л. А. Говоров. Успехи в учебе выдвинули его на первый план, и уже в следующем году Антонов был назначен начальником штаба Московского военного округа. На этой должности он уделял большое внимание развитию механизированных частей, а также (исходя из опыта гражданской войны в Испании) подготовке противовоздушной и противотанковой обороны, отработке взаимодействия различных родов войск. Казалось, что у этого очень организованного и интеллигентного человека огромной энергии в сутках есть дополнительные часы. После напряженной работы с войсками столичного округа Антонов находил время для обучения слушателей на кафедре общей тактики Военной академии имени М. В. Фрунзе. Там на его занятиях советские военачальники знакомились с эволюцией практического применения немецких (в том числе – танковых) войск в ходе событий 1936–1940 гг.

В марте 1941 г. генерал-майор Антонов получил назначение заместителем начальника штаба Киевского особого военного округа. Именно ему, знатоку боевых действий вермахта, надо было подготовить войска на западной границе СССР для отражения близившейся немецкой агрессии. Однако в полной мере выполнить эту задачу не удалось. К моменту прибытия Антонова в Киев укомплектованность войск КОВО составляла 65–70 %. 24 июня 1941 г. (с выделением из состава округа управления Юго-Западного фронта) генерал Антонов получает назначение на должность начальника штаба Киевского особого военного округа, успешно продолжая начатую им несколько ранее мобилизационную работу. Он же занимался вопросами эвакуации населения и материальных ценностей из прифронтовой полосы, формированием новых военных частей и подразделений. В августе 1941 г. Антонов ведет работу по формированию управления Южного фронта и впоследствии возглавляет его штаб.

Маршал авиации Ф. Я. Фалалеев, генерал армии А. И. Антонов и маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

Курская битва. Контрнаступление советских войск 12 июля – 23 августа 1943 г.

Просматривая архивные материалы Ставки, обращаешь внимание на то, что с конца 1943 года большинство директивных документов подписаны Сталиным вместе с Антоновым или одним Антоновым от имени Ставки.

Д. А. Волкогонов. Сталин. Политический портрет.

Критическая обстановка осени 1941 г. также позволила Антонову проявить свои навыки. В конце августа – начале сентября 1941 г. немецкая группа армий «Юг» вышла к Днепру на широком фронте от Херсона до Киева, часть соединений противника уже форсировала Днепр, и к концу сентября советские войска были оттеснены на 100 километров к Мелитополю. 5 октября Антонов выдвигается на место боев в штаб 9-й армии для разработки мероприятий по выводу войск из-под угрозы окружения и обороны Ростова-на-Дону. Ведя тяжелые бои против более подготовленного противника, советское военное руководство тем не менее не игнорировало военно-аналитической работы. Генералу Антонову было поручено обобщить опыт, накопленный за первые месяцы войны.

Он менее чем за месяц собрал и обработал все данные, результатом чего стали рекомендации по ведению боя, разведки, маскировки и взаимодействию сил. Проведенная Антоновым работа сыграла ключевую роль в Ростовской оборонительной операции 1941 г. Вовремя произведенная перегруппировка, тщательное укрепление оборонительных позиций и более эффективное управление действиями войск позволили предотвратить форсирование немцами реки с ходу. Более того, 1-я танковая армия фон Клейста была контрударом 9-й армии отброшена на 10–15 километров.

Благодаря глубочайшему анализу стратегии и тактики противника, прогнозированию возможных вариантов его действий угроза Ростову-на-Дону стала гораздо меньшей. Потери немецкой армии под Таганрогом составили около 35 тысяч солдат и офицеров, а немецкое командование отказалось от первоначальных планов охвата Ростова с двух сторон. 5 ноября немецкая армия двинулась напрямую к Ростову, намереваясь взять город ударом с севера.

Противник еще находился на подступах к городу, когда штаб Южного фронта уже планировал контрудар, который с упреждением был осуществлен 17 ноября 1941 года силами 9-й, 18-й, 37-й и 56-й армий. Удар наносился в тыл 1-й танковой армии противника в западном и юго-западном направлении. В ночь на 28 ноября Ростов-на-Дону был освобожден, а немецкие части ко 2 декабря были оттеснены за реку Миус, где фронт на долгое время стабилизировался. Эта операция стала одним из первых успешных наступлений Красной Армии в Великой Отечественной войне.

13 декабря Алексей Антонов за успешно спланированную и проведенную операцию был награжден орденом Красного Знамени, а 27 декабря произведен в генерал-лейтенанты.

В начале января 1942 г. Антонов вновь проявил себя как талантливый стратег, он руководил разработкой Барвенково-Лозовской операции. Спланированное с его участием наступление советских войск юго-восточнее Харькова первоначально привело к значительному успеху. Однако ошибки Ставки и командования Юго-Западного направления привели к тяжелому поражению советских войск под Харьковом в мае 1942 г.

28 июля 1942 г. с началом битвы за Кавказ был создан единый Северо-Кавказский фронт, начальником штаба которого был назначен Антонов. Командующий Закавказским фронтом генерал армии Тюленев в своих воспоминаниях писал: «Антонов лично тщательно провел все расчеты предстоящих боевых действий, спланировал необходимые перегруппировки войск, наметил узлы сопротивления и нанесения контрударов», что позволило более эффективно и успешно вести боевые действия на этом участке фронта. Способность мыслить нестандартно побудила Антонова рекомендовать военному совету фронта создание горных батарей РСЗО (реактивные системы залпового огня) на дрезинах.

В ноябре 1942 г. Антонов был назначен начальником штаба Закавказского фронта. Ключевой задачей на этом этапе ставилось полное освобождение Северного Кавказа. В числе прочего Антонов приоритетной задачей ставил формирование дивизий по национальному принципу. До конца года было создано 19 национальных дивизий и более 200 истребительных батальонов

Белорусская наступательная операция 23 июня – 29 августа 1944 г.

Этот культурный и образованный человек производил очень благоприятное впечатление. Антонов был очень близок к Сталину, который считался с его мнением, питал к нему явную симпатию и доверие, проводил вдвоем с ним долгие часы, обсуждая положение на фронтах и планируя будущие операции. Антонов держался просто, без высокомерия и гонора. Он был всегда скромно одет – защитная гимнастерка, бриджи, сапоги, и только генеральские погоны выдавали его высокое положение в армии.

Авиаконструктор А. С. Яковлев – об А. И. Антонове.

В начале декабря 1942 г. начальник Генерального штаба Василевский предложил Антонову должность своего заместителя, начальника Оперативного управления Генерального штаба, особо подчеркивая одобрение его кандидатуры лично И. В. Сталиным. 11 декабря Антонов прибыл в Москву.

До назначения Антонова начальники Оперативного управления Генштаба из-за недостаточно хорошо организованной работы сменялись 7 раз в течение полугода. В обязанности начальника управления, помимо прочего, входили ежедневные доклады Ставке о положении дел на фронтах. Первое время на посту начальника Оперативного управления Антонов к работе со Ставкой практически не привлекался. Да и работа в Генеральном штабе была для него не вполне комфортной. Он несколько раз ходатайствовал о переводе обратно на фронт, ближе к месту событий, однако постоянно получал отказ. Более того, Василевский в одном из докладов характеризовал Алексея Иннокентьевича как исключительно ценного для Генштаба и Ставки.

Премьер-министр Великобритании У. Черчилль, президент США Ф. Д. Рузвельт, глава советского правительства И. В. Сталин фотографируются для прессы. Среди присутствующих военные советники В. Леги, Д. Эйзенхауер, А. И. Антонов, Н. Г. Кузнецов (фото: архивы России). Ялтинская (Крымская) конференция союзных держав (4–11 февраля 1945).

Военные советники СССР на Ялтинской конференции. В центре – А. И. Антонов. Слева направо: адмирал С. Г. Кучеров, адмирал флота Н. Г. Кузнецов, маршалы авиации С. А. Худяков и Ф. Я. Фалалеев (РГАСПИ, Ф. 558. Оп. 11. Ед. хр. 1693). Ялтинская (Крымская) конференция союзных держав (4–11 февраля 1945).

В начале января 1943 г. первого заместителя начальника Генштаба Антонова командируют на Брянский фронт в расположение 18-го отдельного стрелкового корпуса в качестве представителя Ставки. Его работа в Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской операциях внесла немалый вклад в успех Красной Армии. Заслуги и авторитет Антонова были признаны всеми, включая начальника Генштаба и лично Сталина. По возвращении он стал часто бывать у Верховного с докладами.

Немалую лепту внес он и в сам порядок работы Оперативного управления и всего Генерального штаба в целом для его оптимизации и эффективности. Среди наиболее значимых нововведений можно отметить единую универсальную систему условных топографических обозначений. Теперь карту можно было прочитать и без присутствия ее составителя, что прежде существенно осложняло и замедляло работу. Было установлено жесткое расписание рабочего дня. Повышенные требования Антонов предъявлял прежде всего к себе самому, находясь на службе в среднем по 17–18 часов в сутки. По воспоминаниям заместителя Антонова Штеменко, «досконально знающий обстановку, он тем не менее к каждому докладу в Ставке готовился по 2–3 часа. С подчиненными Антонов был тактичен, никогда не повышал голоса, однако и на поощрения был скуп, почти никогда не записывал, но в то же время все помнил».

«Курская дуга». Художник Н. Присекин. Фрагмент диарамы.

Несмотря на более рациональное и эффективное распределение времени и усилий, объем информации, обрабатываемый Генеральным штабом, продолжал расти. В его структуре по приказу Антонова появились Главное организационное управление и Управление по использованию опыта войны. В подчинении Оперативного управления был создан корпус офицеров-представителей Генерального штаба.

Основным направлением работы Антонова было стратегическое планирование. Начиная с Курской операции, Антонов участвовал в разработке всех ключевых операций и кампаний Вооруженных Сил СССР, по нескольку раз в день бывая с тщательно подготовленными докладами у Верховного главнокомандующего И. В. Сталина. Особенно тесно в этот период генерал Антонов работал с Василевским и Жуковым. Общим замыслом операции было противопоставить ожидавшемуся на Курской дуге немецкому наступлению глубоко эшелонированную оборону, ослабляя и выматывая немецкие войска, а затем силами пяти фронтов перейти в контрнаступление и уничтожить силы противника. В целом этот замысел в ходе оборонительного этапа битвы был успешно приведен в жизнь.

После начала советского контрнаступления на Курской дуге, 7 августа 1943 г., Антонов пришел к выводу, что в ходе продвижения вперед нарушается принцип максимального сосредоточения сил в избранном направлении на Харьков. Отправленное в этой связи соответствующее указание командующему Воронежским фронтом генералу Ватутину чуть было не опоздало: противник воспользовался сложившейся ситуацией и контратаковал, однако вовремя подоспевшие соединения советских войск не позволили существенно изменить баланс сил. Харьковская группировка немцев была обескровлена и начала отход.

Значительный вклад А. И. Антонов внес в третью зимнюю военную кампанию, планирование которой началось в ноябре 1943 г. В замыслы Ставки ВГК входило развертывание полномасштабной наступательной операции на широком фронте от Балтики до Черного моря силами войск всех родов и фронтов. По итогам операции предполагалось освобождение Украины, Крыма и выход к границе СССР, разгром группы армий «Север», полное снятие блокады Ленинграда, создание основ для освобождения Прибалтики. Ключевыми фигурами по отработке деталей плана были Жуков, Василевский и Антонов. В ходе кампании все основные цели командования были достигнуты, а 26 марта войска вышли к границе.

Разработка летней кампании 1944 г. в Генеральном штабе также велась с непосредственным участием Алексея Иннокентьевича Антонова. Об основных ее положениях Антонов в конце апреля доложил Сталину, а 1 мая последним был подписан соответствующий приказ о ее утверждении. Итогом кампании должно было стать полное освобождение оккупированных территорий СССР.

Главный удар планировалось нанести на Белорусском направлении, разработку которого прорабатывал лично Антонов. При подготовке операции «Багратион» Генштаб уделял особое внимание дезинформации противника относительно направлений главных ударов и численности войск. Необходимо было создать у противника впечатление, что летнее советское наступление начнется на Украине. Так, 3 мая Антонов дал указание командующему 3-м Украинским фронтом генералу армии Малиновскому «показать за правым флангом фронта сосредоточение восьми-девяти стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией… Показать движение и расположение отдельных групп людей, машин, танков, орудий и оборудование района». Аналогичные приказы отдавались и командованию других объединений.

Разработка и подготовка операции продолжались несколько недель. 20 мая ее план был подписан Антоновым к исполнению. Непосредственно задачей ставилось уничтожение Минской группировки противника путем фланговых ударов по группе армий «Центр». Наступательная операция продолжалось 2 месяца, завершившись полным разгромом противостоящих немецких войск.

А. И. Антонов (справа) и С. М. Штеменко.

С открытием 6 июня 1944 г. второго фронта в Европе появилась необходимость координации действий союзников, что для Антонова означало новые заботы и более широкий круг возникающих проблем. Обмен информацией с союзниками и согласование различных операций стали одним из ключевых направлений работы Антонова. Ему приходилось согласовывать объекты для бомбовых ударов, радиус действия союзных ВВС, определять сроки действий и направление усилий войск и флотов. Для достижения скорейших результатов в этой области были подготовлены советские предложения к Ялтинской конференции, открывшейся 4 февраля 1945 г.

В первый же день конференции Антонов выступил с подробным докладом об обстановке и планируемых операциях на советско-германском фронте. Помимо прочего, на конференции было решено всю работу по координации действий союзных войск возложить на Генеральный штаб Красной Армии в тесном сотрудничестве с главами военных миссий союзных государств в Москве. На конференции был поставлен вопрос о сроках начала войны с Японией. Антонову прямо в Ялте пришлось производить соответствующие расчеты, прогнозировать обстановку и определять, какими силами, в какие сроки можно будет нанести удар по Квантунской группировке. По предварительным расчетам дата наступления была определена как два-три месяца после капитуляции Германии. Интересным фактом в этом планировании является то, что при непосредственной подготовке Дальневосточной кампании корректировок в эти планы вносить не потребовалось.

Авторитет талантливого стратега был столь велик, что в 1943–1945 гг. в кремлевском кабинете Сталина Антонов был чаще прочих из руководящего состава Вооруженных Сил. Он пользовался большим авторитетом у Сталина, который, как правило, прислушивался к его рекомендациям в вопросах проведения стратегических операций.

В феврале 1945 г., с переводом маршала Василевского на должность командующего 3-м Белорусским фронтом, Антонов занял место начальника Генерального штаба. Приезжавшие в Ставку командующие войсками, прежде чем идти к Верховному главнокомандующему, обращались к Антонову за советом и оценкой подготовки боевых действий. Представители Ставки, направляя свои доклады Сталину, непременно адресовали их копию «товарищу Антонову», зная, что генерал предпримет по этим докладам все необходимые действия точно и в срок.

План Берлинской операции, подготовленный Генеральным штабом под руководством Антонова и представленный Ставке 1 апреля 1945 г., был сразу одобрен. Генерал проводил огромную работу по уточнению плана и его реализации непосредственно с командованием фронтов.

4 июня 1945 г. генерал Антонов был награжден высшим военным орденом СССР «Победа» «за умелое выполнение заданий Верховного главнокомандования в деле проведения боевых операций большого масштаба». Награждение уникальное по своей сути, так как все 14 кавалеров ордена, кроме Антонова, состояли в звании не ниже маршала.

С окончанием войны на Антонова легла нелегкая задача по переводу войск на мирные рельсы. Сюда относились демобилизация, изменение организационно-штатной структуры войск и военно-учебных заведений. К лету 1945 г. Красная Армия составляла 11,3 миллиона человек. Менее чем за полгода все фронты и многие армии были расформированы, а количество военно-учебных заведений – существенно сокращено. С марта 1946 г. генерал Антонов вновь занимает должность первого заместителя начальника Генштаба, а в 1946 г. его избирают депутатом Верховного Совета СССР.

6 ноября 1948 г. Антонов переводится в Закавказский военный округ, где в течение года является первым заместителем командующего войсками округа Маршала Советского Союза Толбухина, а в 1950 г. впервые за долгое время штабной работы получает командную должность – командующего войсками округа.

В апреле 1954 г. он становится первым заместителем начальника Генштаба маршала Соколовского и одновременно членом коллегии Министерства обороны СССР. После подписания Варшавского договора 14 мая 1955 г. на Антонова возлагается основная работа по организации аппарата управления армиями стран Варшавского договора и обучению войск совместным действиям. Он лично участвует в организации и проведении большинства учений войск союзных стран. На посту начальника штаба Объединенных Вооруженных Сил стран Варшавского договора А. И. Антонов находился до конца своих дней.

Аккуратный, ответственный, знающий цену времени и поступкам, за свою жизнь он вложил огромный труд, свои незаурядные организаторские способности и военный талант в дело защиты Родины, укрепление и могущество ее Вооруженных Сил.

Крупнейший военачальник, Антонов по душевному складу был лириком. Любил природу, тонко чувствовал музыку и в свободные часы наслаждался ею. Его заместитель в годы войны С. Штеменко замечал: «Без преувеличения можно сказать, что Алексей Иннокентьевич был человеком исключительным. Его отличительными чертами являлись прежде всего высокая эрудиция, общая и особенно военная культура, которые проявлялись в широте и глубине подхода ко всем вопросам работы, в речи, поведении, отношении к людям. За шесть лет совместной работы в Генеральном штабе мне ни разу не приходилось видеть его «вышедшим из себя», вспылившим, обругавшим кого-то. Он обладал удивительно ровным, уравновешенным характером, ничего, однако, общего не имевшим с мягкотелостью. Уравновешенность и задушевность у Антонова сочетались с редкой твердостью и настойчивостью, я бы сказал, даже с некоторой сухостью в официальных делах. Он не терпел верхоглядства, спешки, недоделок и формализма. На поощрения он был скуп, и заслужить их могли лишь люди думающие, инициативные, точные и безукоризненные в работе. Он очень ценил время и тщательно его планировал. Видимо, поэтому речь его отличалась лаконичностью и ясностью мысли. Враг длинных и частых совещаний, он проводил их только в исключительных случаях и всегда коротко… В домашней обстановке он был приятным собеседником и гостеприимным хозяином. Его жена Мария Дмитриевна была ему под стать, а по характеру и отношению к людям чем-то даже на него похожа».

В юности Антонов мечтал стать лесничим. Но после Февральской революции солдаты избрали прапорщика Антонова помощником полкового адъютанта. На всю жизнь он остался военным, и прапорщик прошел путь до генерала армии и начальника Генерального штаба Советской Армии.

Скончался А. И. Антонов 18 июня 1962 года в Москве. Урна с прахом генерала находится в Кремлевской стене на Красной площади.

Суржик Д. В., Институт всеобщей истории РАН.

Рокоссовский Константин Константинович

21 декабря 1896–3 августа 1968

Рокоссовский Константин Константинович (Ксаверьевич) (21.12.1896–03.08.1968) родился в Варшаве. Его отец поляк Ксаверий Рокоссовский работал машинистом на железной дороге, потом железнодорожным ревизором, мама трудилась учительницей. В 1920-е годы из-за постоянного искажения отчества Константин Рокоссовский стал именоваться Константином Константиновичем. Еще подростком он остался сиротой. Сначала умер отец, в 14 лет лишился матери. В получении школьного образования ему помогали родители, а после их смерти – родственники.

Сражения и победы

Советский военачальник и государственный деятель, один из наиболее выдающихся полководцев Второй мировой войны.

По оценке современника, вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях.

Командовал историческим Парадом Победы в Москве.

Первая мировая война

Рокоссовский рано начал трудиться. Перепробовал несколько профессий, в том числе рабочего текстильной фабрики и каменотеса. В Первую мировую войну, прибавив себе два года, добровольцем пошел на фронт. «С самого раннего детства, – вспоминал Константин Константинович, – меня увлекали книги о войне, военных походах, битвах, смелых кавалерийских атаках… Моей мечтой было испытать все, о чем говорилось в книгах, самому». Служил в Каргопольском драгунском полку. За храбрость был награжден Георгиевскими медалями 3-й и 4-й степени и Георгиевским крестом 4-й степени. Стал младшим унтер-офицером.

Гражданская война

В октябре 1917 г. сознательно вступил в Красную гвардию. В годы Гражданской войны находился в составе красногвардейского отряда, командовал эскадроном, кавалерийским дивизионом, полком, бригадой. В 1919 г. вступил в РКП(б). Воевал на Восточном фронте. На завершающем этапе Гражданской войны сражался с бандами барона Унгерна в Забайкалье. Был дважды ранен.

Драгун К. Рокоссовский. 1916 г.

В его аттестации отмечалось: «Обладает твердой волей, энергичный, решительный. Обладает лихостью, хладнокровием. Выдержан. Способен к проявлению полезной инициативы. В обстановке разбирается хорошо. Сообразителен. По отношению к подчиненным, равно как и к себе, требователен. Военное дело любит… Награжден двумя орденами Красного Знамени за операции на Восточном фронте против Колчака и Унгерна. Задания организационного характера выполнял аккуратно. Ввиду неполучения специального военного образования желательно командировать его на курсы. Должности комполка вполне соответствует».

Межвоенное время

В 1925-м окончил Кавалерийские курсы усовершенствования комсостава в Ленинграде, в 1929-м в Москве – Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Академии имени Фрунзе.

Командуя кавалерийской бригадой, участвовал в боях на Китайско-Восточной железной дороге, за что получил третий орден Красного Знамени. Затем командовал 7-й Самарской кавалерийской дивизией в Белоруссии (одним из ее полков командовал Г. К. Жуков), 15-й кавдивизией на Дальнем Востоке, которую вывел в одну из лучших в РККА. За образцовую подготовку войск награжден орденом Ленина. Командовал 5-м кавалерийским корпусом.

Из аттестации К. К. Рокоссовского (1936 г.):

…тов. Рокоссовский – хорошо подготовленный командир. Военное дело любит, интересуется им и все время следит за развитием его. Боевой командир с волей и энергией… Очень ценный и растущий командир.

Рокоссовский К. К.:

Нет худшего в Красной Армии преступления, кроме измены и отказа от службы, как рукоприкладство, матерщина и грубость, то есть случаи унижения достоинства человека.

В августе 1937 г. Рокоссовский был арестован, незаслуженно обвинен в связях с польской и японской разведками, осужден, но в марте 1940-го по ходатайству С. К. Тимошенко освобожден и возвращен в войска. Великую Отечественную войну Рокоссовский встретил в Киевском особом военном округе командиром 9-го механизированного корпуса в звании генерал-майора.

Великая Отечественная война

Утром 22 июня 1941 г. Рокоссовский поднял корпус по боевой тревоге, который, совершив многокилометровый марш, с ходу вступил в бой. О том, насколько своевременными и единственно правильными были действия Рокоссовского, вспоминал бывший тогда начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта И. Х. Баграмян: «Подходил к концу третий день войны. На Юго-Западном фронте складывалась все более тревожная обстановка. Угроза, в частности, нависла над Луцком, где 15-й механизированный корпус генерала И. И. Карпезо нуждался в срочной поддержке, иначе танковые клинья врага могли рассечь и смять его. Ждали помощи и окруженные врагом вблизи Луцка части 87-й и 124-й стрелковых дивизий. И вот когда мы в штабе фронта ломали голову, как выручить луцкую группировку, туда подоспели главные силы 131-й моторизованной и передовые отряды танковых дивизий 9-го мехкорпуса, которым командовал К. К. Рокоссовский. Читая его донесение об этом, мы буквально не верили своим глазам. Как это удалось Константину Константиновичу? Ведь его так называемая моторизованная дивизия могла следовать только… пешком. Оказывается, решительный и инициативный командир корпуса в первый же день войны на свой страх и риск забрал из окружного резерва в Шепетовке все машины – а их было около двухсот, – посадил на них пехоту и комбинированным маршем двинул впереди корпуса. Подход его частей к району Луцка спас положение. Они остановили прорвавшиеся танки противника и оказали этим значительную помощь отходившим в тяжелой обстановке соединениям».

С. М. Штеменко, генерал армии:

Очень колоритна полководческая фигура Константина Константиновича Рокоссовского. На его долю выпала труднейшая роль в знаменитом Смоленском сражении 1941 года и в оборонительных боях на ближних подступах к Москве… Неотразимо личное обаяние Константина Константиновича… Его не только безгранично уважали, но и искренне любили все, кому довелось соприкасаться с ним по службе.

На фронте.

9-й мехкорпус под командованием Рокоссовского принял участие в танковом сражении 1941 года под Дубно, Луцком и Ровно. Действия советских танкистов не позволили тогда противнику окружить войска Красной Армии в Львовском выступе. За боевые действия в начале войны Рокоссовский был награжден четвертым орденом Красного Знамени.

В разгар боев Рокоссовский был вызван в Москву, где получил новое назначение – на Западный фронт. Командующий фронтом маршал С. К. Тимошенко, ставя Рокоссовскому боевую задачу, предупредил, что предназначенные для него дивизии еще не прибыли, поэтому приказал подчинять себе любые части и соединения для организации противодействия врагу в р-не Ярцево под Смоленском. Так прямо в процессе боев началось формирование соединения, в штабных документах именовавшегося группой генерала Рокоссовского.

В. И. Казаков, маршал артиллерии:

Константин Константинович обладал… драгоценными качествами, которые имели огромное влияние на окружающих… Он был необыкновенно прост и неподдельно скромен, чуток и справедлив.

Человек высокой культуры, он умел терпеливо выслушать каждого, тут же выделить главную мысль в суждениях собеседника и использовать в интересах дела знания коллектива.

«Узнав, что в районе Ярцево и по восточному берегу реки Вопь находятся части, оказывающие сопротивление немцам, люди уже сами потянулись к нам… – вспоминал Рокоссовский. – Мне представляется важным засвидетельствовать это как очевидцу и участнику событий. Многие части переживали тяжелые дни. Расчлененные танками и авиацией врага, они были лишены единого руководства. И все-таки воины этих частей упорно искали возможности объединиться. Они хотели воевать. Именно это и позволило нам преуспеть в своих организаторских усилиях по сколачиванию подвижной группы».

На фронте, 1941–1942 г

Успешные действия «группы Рокоссовского» способствовали срыву попыток врага окружить и уничтожить войска Западного фронта под Смоленском. После Смоленского сражения Рокоссовский был назначен командующим 16-й армией, особенно отличившейся в Московской битве. В критические дни обороны Москвы ее войска оказались на направлении главного удара немецких войск, обороняя северо-западные подступы к столице, и сделали все, чтобы остановить врага. Константин Константинович постоянно подавал подчиненным пример бодрости, энергии, новаторства в решении оперативно-тактических задач.

Под Москвой.

Не случайно из 16-й армии вышли многие прославленные командиры – Панфилов, Доватор, Катуков, Белобородов и другие. Зимой 1941–1942 гг. под командованием Рокоссовского 16-я армия успешно участвовала в контрнаступлении под Москвой, но в марте в только что освобожденных Сухиничах командарм был тяжело ранен осколком снаряда.

Под Сталинградом.

Вскоре после излечения и возвращения в 16-ю армию Рокоссовский был назначен командующим Брянским фронтом.

С этого момента и до конца войны он командовал рядом фронтов в следующей последовательности: Брянским, Донским, Центральным, Белорусским, 1-м и 2-м Белорусскими.

В должности командующего фронтом полководческое дарование Рокоссовского раскрылось во всей своей полноте. Назначенный в сентябре 1942 года командующим Донским фронтом, вместе с командующими Юго-Западным (Н. Ф. Ватутин) и Сталинградским (А. И. Еременко) фронтами Рокоссовский принял непосредственное участие в подготовке и проведении операции «Уран», целью которой являлось окружение и разгром немецко-фашистской группировки под Сталинградом.

После того как войска противника оказались в «котле», по решению Верховного главнокомандующего именно Донскому фронту было поручено расчленить и пленить окруженную вражескую группировку. За победу в Сталинградской битве Рокоссовский был удостоен ордена Суворова 1-й степени.

Сильной стороной деятельности К. К. Рокоссовского всегда было его напряженное стремление разбить врага ценой наименьших собственных жертв. Он никогда не сомневался в успехе и победе. И эта железная воля передавалась всем его соратникам.

Н. А. Антипенко:

К. К. Рокоссовский, как и большинство крупных военачальников, свою работу строил на принципе доверия к своим помощникам. Доверие это не было слепым: оно становилось полным лишь тогда, когда Константин Константинович лично и не раз убеждался в том, что ему говорят правду и что сделано все возможное, чтобы решить поставленную задачу; убедившись в этом, он видел в вас доброго боевого товарища, своего друга. Именно поэтому руководство фронта было так сплочено и спаяно: каждый из нас искренне дорожил авторитетом своего командующего. Рокоссовского на фронте не боялись, его любили.

В тяжелейшем октябре 1941-го в беседе с корреспондентом «Красной Звезды» он убежденно говорил:

Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Советские войска обязательно будут в Берлине.

С февраля 1943 г. Рокоссовский командовал войсками Центрального фронта на Курской дуге. Сумел должным образом подготовить войска к предстоящему летнему наступлению противника. Отразив немецкое наступление, войска Центрального фронта перешли в контрнаступление, освободив 5 августа Орел.

Летом следующего, 1944 года К. К. Рокоссовский, командуя 1-м Белорусским фронтом, блестяще проявил себя в операции «Багратион», в ходе которой немецкой группе армий «Центр» было нанесено сокрушительное поражение в Белоруссии. При выработке решения и планировании операции Константин Константинович вновь проявил самостоятельность оперативного мышления, творческий подход к выполнению поставленной фронту задачи, твердость в отстаивании принятого решения.

Из воспоминаний Рокоссовского известно, что при обсуждении плана операции в Ставке Сталин, не соглашаясь с предложением Рокоссовского нанести не один, а два главных удара с целью окружения Бобруйской группировки противника, дважды предлагал ему выйти и «хорошенько подумать». Командующий фронтом, однако, стоял на своем. Дальнейшие события подтвердили, что предложенное решение основывалось на трезвом расчете и понимании конкретных условий обстановки. Действуя в труднопроходимой болотистой местности, войска Рокоссовского за первые пять дней наступления окружили и уничтожили в районе Бобруйска более пяти немецких дивизий, продвинувшись на 100–110 км.

Панорама Сталинградской битвы (фрагмент). Художники Мальцев и Тарасович.

П. И. Батов, генерал армии:

Он никогда не навязывал своих предварительных решений, одобрял разумную инициативу и помогал развить ее. Рокоссовский умел руководить подчиненными так, что каждый офицер и генерал с желанием вносил в общее дело свою долю творчества. При всем этом сам К. К. Рокоссовский и мы, командармы, хорошо понимали, что полководцем нашего времени без сильной воли, без своих твердых убеждений, без личной оценки событий и людей на фронте, без своего почерка в операциях, без интуиции, то есть без собственного «я», быть нельзя.

С женой Юлией Петровной и дочерью Ариадной. 1944 г.

Союзные же войска на западном фланге нормандского плацдарма под командованием генерала О. Брэдли за три недели боев против куда менее грозного противника продвинулись, как подсчитал Лиддел Гарт, всего на 8–13 км. Еще до окончания операции «Багратион» К. К. Рокоссовский был удостоен звания Маршала Советского Союза, а через месяц – звания Героя Советского Союза.

Развивая успех, войска 1-го Белорусского фронта начали проводить Люблинско-Брестскую наступательную операцию, в ходе которой вышли на подступы к Варшаве. Немецкое командование, однако, сумело собрать резервы и организовать контрудар, вынудив войска Рокоссовского перейти к обороне. В августе 1944 г., ошибочно оценивая обстановку на советско-германском фронте, польское эмигрантское правительство дало санкцию на осуществление антифашистского восстания в Варшаве. Предполагалось, что освобождение столицы Польши без участия советских войск обеспечит «лондонским полякам» восстановление своей власти в стране после войны. Несмотря на неожиданность происшедшего и нежелание руководителей восстания сотрудничать с советским командованием, Рокоссовский сделал все, что мог, для оказания помощи восставшим. Измотанные в предыдущих боях войска 1-го Белорусского фронта предприняли ряд наступательных действий, но без успеха. Восстание было подавлено.

Известный британский историк Б. Лиддел Гарт сумел, сравнивая успехи Красной Армии и достижения англо-американских союзников, незадолго до этого высадившихся в Нормандии, показать принципиальную разницу между ними.

Совершив прорыв линии фронта непосредственно севернее Пинских болот, войска Рокоссовского продолжали развивать наступление со средней скоростью 32 км в сутки… Удары русских привели к общему краху системы германской обороны.

За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?

– спросил Рокоссовский у Сталина.

В ноябре 1944 г. перед началом Висло-Одерской операции Рокоссовского перевели на должность командующего 2-м Белорусским фронтом. Вместо него на берлинское направление назначался Г. К. Жуков.

Сталин ответил, что все три фронта (1-й Белорусский, 2-й Белорусский и 1-й Украинский) являются главными и успех предстоящей операции будет зависеть от их тесного взаимодействия.

До конца войны К. К. Рокоссовский командовал 2-м Белорусским фронтом, войска которого совместно с другими фронтами громили противника в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и, наконец, Берлинской стратегических операциях. Войска фронта разгромили соединения вермахта, угрожавшие правому флангу нацеленных на Берлин советских войск. Выход 2-го Белорусского фронта к морю у Данцига, Кольберга, Свинемюнде, Ростока лишил противника возможности перебрасывать войска из Курляндии, Норвегии, Дании на помощь Берлину.

Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков…

резюмировал Верховный главнокомандующий.

А. М. Василевский:

Командуя рядом фронтов, причем всегда на весьма ответственных направлениях, Константин Константинович своим упорным трудом, большими знаниями, мужеством, храбростью, огромной работоспособностью и неизменной заботой о подчиненных снискал себе исключительное уважение и горячую любовь. Я счастлив, что имел возможность на протяжении Великой Отечественной войны быть свидетелем полководческого таланта Константина Константиновича, его завидного во всех случаях спокойствия, умения найти мудрое решение самого сложного вопроса.

Парад Победы.

31 марта 1945 г. маршал Рокоссовский одним из первых среди советских военачальников «за искусное руководство крупными операциями, в результате которых были достигнуты выдающиеся успехи в разгроме немецко-фашистских войск», был награжден орденом «Победа», а 2 мая 1945 г. второй раз удостоен звания Героя Советского Союза.

24 июня 1945 г. К. К. Рокоссовский командовал историческим Парадом Победы в Москве, принимал который маршал Г. К. Жуков. «Командование Парадом Победы я воспринял как самую высокую награду за всю свою многолетнюю службу в Вооруженных Силах», – сказал маршал на кремлевском приеме в честь участников парада.

А. Е. Голованов:

Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях прошедшей войны. Благодаря своей широкой военной образованности, огромной личной культуре, умелому общению со своими подчиненными, к которым он всегда относился с уважением, никогда не подчеркивая своего служебного положения, волевым качествам и выдающимся организаторским способностям он снискал себе непререкаемый авторитет, уважение и любовь всех тех, с кем ему довелось воевать. Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждал их и, как правило, выходил победителем.

Послевоенное время

После войны К. К. Рокоссовский занимал различные командные и государственные должности. В частности, с 1949 по 1956 год был министром Национальной обороны Польши. Ему было присвоено воинское звание Маршал Польши.

В 1956–1957 гг. К. К. Рокоссовский являлся зам. министра обороны СССР (министром тогда был Г. К. Жуков). Но в 1957-м был переведен командующим Закавказским военным округом. В 1958–1962 гг. – вновь зам. министра обороны и главный инспектор Министерства обороны СССР. В апреле 1962-го Н. С. Хрущев попросил К. К. Рокоссовского написать статью об И. В. Сталине в духе известного постановления ХХ съезда КПСС о «культе личности». Но маршал решительно отказался выполнять этот политический заказ, и на следующий день был отстранен от должности. Последние годы жизни находился в группе генеральных инспекторов Министерства обороны, тяжело болел. Умер на 72-м году жизни. Урна с прахом – в Кремлевской стене.

Для полководческого почерка К. К. Рокоссовского характерна способность избегать шаблона и прямолинейных действий, умение распознать намерения противника и использовать его слабые стороны, обеспечить максимальную огневую поддержку войск в обороне и наступлении, стремление добиться результата не числом, а умением.

М. А. Гареев, генерал армии:

«Современным офицерам он подал великий пример новаторства и непрестанного творчества в военном искусстве, чему всем офицерам надо неустанно учиться».

Он не просто реагировал на складывающуюся обстановку, а стремился влиять на нее в нужном направлении путем дезинформации противника, применения неожиданных для него способов действий, навязывания своей воли, умелым стимулированием действий своих войск.

К. К. Рокоссовский:

«В сражении самое основное – идеальная согласованность действий. Командующий фронтом и рядовой боец по временам одинаково влияют на успех, а нередко рядовые бойцы, командиры рот, батальонов, батарей делают решающий вклад в итог боя… Разумеется, огромно значение решений Главного Командования… Но главное – солдаты».

К. К. Рокоссовский – министр обороны Польши – с Г. К. Жуковым.

На открытии мемориала на могиле неизвестному солдату.

В памяти людей, общавшихся с К. К. Рокоссовским, он остался как высокий, статный, обаятельный человек, душевный и интеллигентный. При этом он, безусловно, обладал личной храбростью и мужеством.

И. Х. Баграмян:

«Константин Константинович выделялся своим почти двухметровым ростом. Причем он поражал изяществом и элегантностью, так как был необычайно строен и поистине классически сложен. Держался он свободно, но, пожалуй, чуть застенчиво, а добрая улыбка, освещавшая его красивое лицо, притягивала к себе. Эта внешность как нельзя лучше гармонировала со всем душевным строем Константина Константиновича, в чем я вскоре убедился, крепко, на всю жизнь сдружившись с ним».

Его часто можно было видеть в окопах, на переднем крае, среди солдат и офицеров. «Если долго не бываешь в окопах, – говорил он, – то появляется ощущение, словно какая-то важная линия связи оборвалась и какой-то очень ценной информации не хватает». Один из самых выдающихся творцов Победы, Рокоссовский так подвел итог своей полководческой деятельности:

«Величайшее счастье для солдата – сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкий и благородный, выше которого нет ничего на земле!»

Ю. А. Никифоров, к. и. н., зав. кафедрой истории, философии и культурологии Московского Государственного гуманитарного университета им. Шолохова.

Ефремов Михаил Григорьевич

27 февраля 1897–19 апреля 1942

Михаил Григорьевич Ефремов родился в городе Тарусе Калужской губернии в семье рабочего. В ноябре 1915 г. он был призван в Русскую императорскую армию, в 1916 г. окончил Телавскую школу прапорщиков, участвовал в Первой мировой войне. В 1917 г. вступил в Красную Гвардию и в составе 1-го Замоскворецкого красногвардейского отряда участвовал в Октябрьском вооруженном восстании в Москве.

Сражения и победы

Советский военачальник, в годы Великой Отечественной войны – командующий рядом объединений, в ходе Московской битвы – 33-й армией Западного фронта, генерал-лейтенант. Герой России (1996 г., посмертно).

Когда ставка прислала за командующим самолет, чтобы вывезти генерала из окруженной армии и спасти его жизнь, Ефремов отказался бросить солдат. До самого конца Ефремов оружия не сложил и последний патрон истратил по назначению, выбрав между жизнью и честью – последнее.

С февраля 1918 г. Ефремов в рядах Красной Армии участвовал в Гражданской войне, сражался против белоказаков Краснова и Мамонтова, был ранен, лечился в воронежском госпитале. С января 1919 г. воевал на Кавказском и Южном фронтах: командовал стрелковой ротой, батальоном, полком, бригадой, затем – начальник стрелковой дивизии головного боевого участка железной дороги 11-й армии, командир и комиссар Особого отдельного корпуса, отряда бронепоездов. Участвовал в Астраханской обороне 1919 г., удерживая яростный натиск белогвардейских войск Деникина и Колчака.

Астрахань была важным стратегическим объектом Советской республики. Из Каспия по Волге шло снабжение центральных районов страны хлебом и сырьем. Очень важно было защитить железную дорогу Астрахань – Саратов от банд и отрядов белогвардейцев. Ефремову поручили командование батальоном и железнодорожным полком. К выполнению этой задачи он подошел с большой ответственностью и смекалкой.

У него под началом были кавалерийские и пехотные подразделения, артиллерийский дивизион, а также броневики. Правда, старые, которые больше ремонтировались, чем действовали. Ефремов предложил подвижные средства борьбы – бронелетучки. Он распорядился переделать обычные товарные вагоны: укрепить их дополнительными стенками, между которыми засыпать песок, а в стенах сделать специальные амбразуры для ведения пулеметного и оружейного огня.

Открытые платформы также превращали в подвижные артиллерийские батареи. Орудия устанавливали и укрепляли на специальных поворотных кругах, что позволяло вести круговой обстрел. Паровоз обкладывали мешками с песком. Представитель временного ВРК Астраханского края С. М. Киров принял и одобрил «ефремовскую выдумку». Эти бронелетучки покрасили в ярко-красный цвет – цвет настоящих бронепоездов, что дезориентировало белогвардейцев во время боев и помогло обеспечить бесперебойную работу железной дороги.

Не предавшему Родину и солдат. Памятник М. Г. Ефремову в Тарусе.

Задача обороны Астрахани была выполнена: лишила белогвардейские войска прямого взаимодействия друг с другом, что способствовало победе красных. В боях за Астрахань Ефремов был трижды ранен, но в госпиталях долго не задерживался. Вскоре его назначили начальником обороны всех дорог в полосе расположения 11-й армии. Осенью 1919 г. он стал членом РКП(б).

После Астрахани Ефремов воевал на Северном Кавказе. Во всех боях вдоль железных дорог участвовали бронепоезда под его командованием, в ходе которых его отряд пополнялся хорошо оборудованными бронепоездами, отбитыми у белогвардейцев.

В 1920 г. на Кавказском фронте Ефремов участвовал в наступательной Бакинской операции совместно с силами Волжско-Каспийской флотилии и участниками восстания бакинских рабочих. Операция требовала быстроты действий во избежание поджога имевшихся запасов нефти и нефтепромыслов. Перед Ефремовым была поставлена задача: совершить стремительный и внезапный рейд и до подхода основных сил армии овладеть железнодорожной станцией Баку, парализовав деятельность правительства Азербайджана. Бронепоезда, разорвав установленные противником проволочные заграждения, двинулись вперед, несмотря на яростное сопротивление. Ефремов быстро принимал решения, и бронепоезда с боями продвигались дальше. Ни один маневр, предпринятый противником, не увенчался успехом. Последние километры до Баку красные бронепоезда шли без остановок, на предельной скорости.

Ефремов очень удачно провел Бакинскую операцию, что помогло в установлении советской власти в Азербайджане. Бакинский рейд бронепоездов – исключительно редкий и интересный в истории военного искусства маневр. За успешное проведение Бакинской операции М. Г. Ефремов был награжден орденом Красного Знамени и ценным подарком с драгоценными камнями.

С февраля 1921 г. Ефремов – командир 33-й отдельной стрелковой дивизии, с июля 1921 г. – начальник Вторых Московских командных пехотных курсов, с февраля 1924 г. – помощник командира и начальник политотдела 14-й стрелковой дивизии. С апреля 1924 г. командовал 19-й Тамбовской стрелковой дивизией, с июля 1928 г. – 18-й Ярославской стрелковой дивизией. В 1927 г. – военный советник в Китае. С марта 1931 г. – командир и военком 3-го стрелкового корпуса, с декабря 1933 г. – 12-го стрелкового корпуса. Приказом Народного комиссара обороны Союза ССР в 1935 г. Ефремову присвоено персональное военное звание «комдив». С июня 1937 г. М. Г. Ефремов поочередно командовал войсками Приволжского, Забайкальского, Орловского, Северо-Кавказского и Закавказского военных округов.

В конце 30-х годов шла чистка командного состава армии и флота. Командующий Ленинградским военным округом П. Е. Дыбенко находился под следствием. Ефремов сменил его в Приволжском военном округе, понимая, что над ним тоже нависла угроза. Предчувствие его не обмануло, он оказался под арестом. Правда, не в застенках НКВД, а в номере гостиницы «Москва», который не имел права покидать. Два с половиной месяца домашнего ареста показались целой жизнью. Еще одной, чудовищной, мучительной, которую, впрочем, он прожил тоже вполне достойно. Не смалодушничал, никого не оговорил. Два с половиной месяца следователь задавал ему вопросы, по пять – десять раз одни и те же. То ли провоцировал Ефремова на взрыв, то ли сознательно, методично ломал его, склоняя подчиниться обстоятельствам, потому как, мол, весь ход событий, все показания обвиняемого Дыбенко сводятся к тому, что он, Ефремов, тоже участник заговора против Сталина, Родины, РККА. Но и у Ефремова было достаточно хладнокровия, твердости и убежденности в том, что вздор не может стать правдой, если даже его повторить тысячу раз.

На Гражданской войне.

Предварительно разобравшись в его деле, нарком обороны страны К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян и члены военной партийной комиссии при ЦК ВКП(б) пришли к выводу: просить И. В. Сталина лично принять участие в разборе дела командующего. Допрос Ефремова провел сам Сталин. Тот убедительно и смело доказывал свою невиновность. Дело было закрыто, и обвинение с Ефремова снято.

В начале Великой Отечественной войны генерал-лейтенант Ефремов воевал в должности командующего 21-й армией Западного фронта, которая вела ожесточенные бои на могилевском направлении. 7 августа 1941 г. он назначен командующим войсками Центрального фронта. В конце июля соединения армии приковали к себе значительные силы немецких войск и задержали их продвижение к Днепру.

В октябре 1941 г. генерал-лейтенанта Ефремова назначают командующим 33-й армией. Это назначение стало для него судьбоносным. В конце ноября 1941 г. армия Ефремова занимала оборону в условиях непосредственного соприкосновения с противником по реке Нара, испытывая недостаток сил и средств. Севернее оборонялась 5-я армия генерал-лейтенанта Говорова, а южнее – 43-я армия генерал-майора Голубева.

1 декабря 1941 г. группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока предприняла очередную попытку фронтального прорыва к Москве в районе н.п. Апрелевка, всего в 25 км от Москвы. Целью противника было расчленить и уничтожить войска 5-й и 33-й советских армий и в дальнейшем, действуя вдоль Киевского и Минского шоссе, выйти к столице. Утром 1 декабря после сильнейшей артиллерийской и авиационной подготовки немцы начали наступление. Северо-западнее Наро-Фоминска две немецкие дивизии, используя более чем пятикратное превосходство в силах, прорвали оборону 222-й стрелковой дивизии 33-й армии и заняли ряд новых территорий.

Командующий Западным фронтом генерал армии Г. К. Жуков отдал приказ М. Г. Ефремову нанести ответный удар по врагу. С целью выполнения приказа оперативной группой 33-й армии был разработан план действий по уничтожению прорвавшегося противника. В операции принимали участие около 120 танков, стрелковая бригада, полк НКВД и два лыжных батальона.

2 декабря 136-й отдельный танковый батальон и части 76-го стрелкового полка НКВД выбили немцев из Петровского, а 3 декабря при поддержке 18-й стрелковой бригады танкисты, успешно применив танковую контратаку с десантом пехоты, завершили разгром полка противника, который, понеся тяжелые потери, был вынужден отступить.

В результате операции Ефремова советские войска сорвали последнюю попытку немецких войск прорваться к Москве и вскоре начали оттеснять немцев от столицы, обеспечивая перелом в ходе боев.

В ходе начавшегося 5 декабря 1941 года контрнаступления под Москвой 33-я армия под командованием генерал-лейтенанта Ефремова к 26 декабря полностью освободила Наро-Фоминск, 4 января 1942 г. – Боровск, а 19 января – Верею.

К этому времени 33-я армия нуждалась в пополнении личным составом, техникой и боеприпасами. Однако неожиданно 17 января 1942 г. от командующего Западным фронтом генерала армии Жукова приходит приказ Ефремову наступать на Вязьму.

М. Г. Ефремов с семьей.

Это наступление части сил Западного фронта (понесших в предыдущих боях большие потери) началось 26 января. По советскому замыслу 33-я армия и силы кавкорпуса Белова должны были содействовать окружению львиной доли группы армий «Центр» во взаимодействии с ударом на Вязьму с севера Калининского фронта, в авангарде которого двигался 11-й кавалерийский корпус. Но отсутствие достаточных сил и средств, тяжелые зимние условия и, самое главное, усилившееся сопротивление немцев (получивших подкрепления) не привели к ожидаемому скорому успеху. Противник нанес сильные контрудары во фланг ударной группы генерала Ефремова, и она сама оказалась в окружении в глубоком тылу немцев.

Генерал не растерялся в этих тяжелых условиях и сумел организовать эффективное сопротивление врагу, создав круговую оборону. Шла мобилизация местного населения, работал воздушный мост на большую землю. Но время шло, силы немцев постоянно возрастали. Немецкое командование было полно решимости избавиться от жизнеспособных советских сил вблизи своих жизненно важных коммуникаций сразу после того, как сойдет снег и земля немного подсохнет. Силы ефремовцев в тот период составляли примерно 10 тыс. человек.

Жуков приказал Ефремову прорываться через партизанские районы в общем направлении на Киров. Последний, считая, что путь на Киров слишком длинен для его утомленной группы, обратился по радио непосредственно в Генштаб с просьбой разрешить ему прорваться по кратчайшему пути – через реку Угру.

Несмотря на несогласие Жукова, Сталин одобрил предложение Ефремова и приказал организовать встречный удар силами фронта. Такой удар был подготовлен и осуществлен 43-й армией. Но когда до окруженной армии Ефремова оставалось не более двух километров, немцы нанесли нашим войскам тяжелые потери и вынудили перейти к обороне. Наступление 43-й армии захлебывалось в крови.

2 апреля 1942 г. немцы предложили Ефремову сдаться. Листовка-ультиматум была подписана германским Верховным командованием. В ответ на это по запросу Ефремова советская фронтовая авиация нанесла бомбовый удар по штабу немецких частей, окружавших 33-ю армию.

9 апреля Ставка Верховного главнокомандования прислала за Ефремовым самолет, чтобы вывезти генерала из окруженной армии и спасти его жизнь, однако Ефремов отказался бросить солдат. Он отправил на самолете знамена армии, чтобы они не достались врагу, а офицеру связи сказал:

Командовал войсками армии в окружении, и если случится, то и умирать буду с бойцами.

13 апреля 1942 г. штаб фронта дал 33-й армии разрешение на выход из окружения. Однако полученное разрешение запоздало – личный состав к этому времени совсем обессилел. Боеприпасы иссякли. Снег растаял, а солдаты были обуты в валенки. Разлилась Угра. К 18 апреля под личным командованием Ефремова осталось примерно 2000 человек. Лишь небольшим группам удалось прорваться на другой берег Угры и добраться до своих. При выходе из окружения генерал Ефремов получил ранение и потерял возможность идти самостоятельно. Солдаты, уважавшие и любившие командира, несли его на своих плечах.

Первое место захоронения М. Г. Ефремова.

Немцы с почестями похоронили тело мужественного военачальника за алтарем церкви Живоначальной Троицы в селе Слободка Смоленской области, в стенах которой содержали пленных. При похоронах немецкий генерал обратился к своим солдатам: «Сражайтесь за Германию так, как сражался Ефремов за свою Россию».

После освобождения местности от врагов в 1943 г. останки М. Г. Ефремова были торжественно перезахоронены в городе Вязьме на Екатерининском кладбище. В 1946 году на могиле был установлен памятник работы скульптора Е. В. Вучетича. Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 1996 г. «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» генерал-лейтенанту Ефремову Михаилу Григорьевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Генерала М. Г. Ефремова сравнивают с другими генералами-современниками. Наиболее яркое и частое сравнение – с генералом А. А. Власовым. Поначалу их судьбы сложились очень похоже: оба командовали армиями, и 2-я ударная, и 33-я ушли в глубокий прорыв, затем обе были отрезаны и окружены. Однако генерал А. А. Власов сдался в плен, изменил присяге и служил вермахту, а Михаил Григорьевич Ефремов оружия не сложил и последний патрон истратил по назначению, выбрав между жизнью и честью – последнее. Вышедшие из окружения солдаты Власова оказались под подозрением (после войны на многих из них смотрели через призму предательства Власова). Смерть же Ефремова «обелила даже тех малодушных, которые дрогнули в трудную минуту и бросили своего командующего, чтобы спастись в одиночку». Вышедшие из окружения бойцы 33-й армии были награждены уже в мае 1942 г.: командиры были удостоены ордена Красного Знамени, а рядовой и начальствующий состав – орденами Красной Звезды или медалями.

Мемориальная доска на памятнике на месте гибели М. Г. Ефремова.

М. Г. Ефремов относился к низшим чинам армейского состава без высокомерия, но и без панибратства. Был прост, требователен, отличался личной дисциплинированностью, внешней и внутренней подтянутостью и аккуратностью. Эти качества он сохранил до конца своей жизни. Ефремов отрицательно относился к любым нарушениям дисциплины и правил. Требовал, чтобы оружие всегда было в порядке, внимательно проверял, как оно хранится и в каком состоянии.

Как хороший наставник, он всегда поддерживал инициативных, требовательных офицеров и сержантов, особенно отличившихся в боевой и политической подготовке представлял к орденам и медалям, досрочному присвоению очередного звания, награждению ценными подарками. Особенно талантливых командиров выдвигал на ответственные должности, посылал на учебу в военные заведения. В свое время в Приволжском военном округе под началом Ефремова служили А. М. Василевский, В. Д. Соколовский, И. С. Конев, Ф. И. Голиков, которые в годы Великой Отечественной войны стали маршалами и которые, конечно, что-то почерпнули нужное из совместной службы.

Памятник М. Г. Ефремову на центральной площади города Вязьмы.

В 2011 г. инициативная группа во главе с журналистом Александром Щипковым обратилась к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с прошением разрешить церковное отпевание М. Г. Ефремова, невозможное на общих основаниях, поскольку Михаил Ефремов покончил жизнь самоубийством. В прошении говорилось, что самоубийство генерала Михаила Ефремова не является следствием смертного греха уныния и отчаяния. Обстоятельства смерти Ефремова являются примером верности Родине, присяге и солдатам. Он погиб, выполняя воинский долг, то есть, согласно Евангелию, «положил душу свою за други своя». В сентябре 2011 г. Патриарх Кирилл дал разрешение на отпевание Михаила Ефремова, отметив в своей резолюции: «Согласен с необходимостью возродить память о героической борьбе генерала Михаила Ефремова и о его верности Родине и солдатскому братству».

СУРЖИК Д. В., Институт всеобщей истории РАН.

Баграмян Иван Христофорович

20 ноября 1897–21 сентября 1982

Иван Христофорович Баграмян родился на станции Елисаветполь (ныне г. Гянджа в Азербайджане) в семье рабочего-путейца. Начальное образование получил в армянской церковно-приходской школе. До 1915 г. успел окончить железнодорожное и техническое училища, став техником-практиком.

Сражения и победы

Выдающийся советский военачальник. Маршал Советского Союза (1955), дважды Герой Советского Союза (1944 и 1977).

Звания генерал-майора, а потом и генерал-лейтенанта Баграмяну были присвоены за сражения 1941 г. Проявил полководческий талант и особо отличился при проведении Белорусской и Восточно-Прусской операций. Выделялся умением предусмотрительно и гибко реагировать на назревающие изменения обстановки.

Весной 1915 г., узнав о политике геноцида турецких властей в отношении армянского населения, добровольно пошел служить в русскую армию, оставив работу на железной дороге. «Меня направили в 116-й запасной батальон, где в ускоренном порядке я прошел подготовку перед отправлением на фронт. При этом я отчетливо понимал, что только плечом к плечу с российским солдатом мне будет под силу сражаться с врагом. В последних числах декабря 1915 г. из нашей части был сформирован маршевый батальон, в состав которого были зачислены и мы. Батальон направлялся на Кавказский фронт», – вспоминал Иван Христофорович. Зарекомендовав себя в боях человеком храбрым и решительным, И. Х. Баграмян был направлен в школу прапорщиков.

В 1918 г. продолжил службу в армии, получившей независимость Армянской Республики, – в стрелковом, затем кавалерийском полках, воюя против турецких войск. Как писала белорусская газета «Знамя юности», во время массовых чисток в РККА на Баграмяна был собран компрометирующий материал как на служившего в «буржуазной армянской армии». Он был спасен лишь благодаря заступничеству члена Политбюро ВКП(б) А. И. Микояна.

В 1920 г. вступил в Красную Армию и участвовал в установлении советской власти в Армении и Грузии. С 1923 г. около восьми лет командовал полком, был начальником штаба кавалерийской дивизии, начальником оперативного отдела штаба армии и военного округа. В 1924–1925 гг. проходил обучение в Высшей кавалерийской школе в Ленинграде, где в это же время учились также Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, А. И. Еременко, В. И. Чистяков и другие командиры. Из воспоминаний И. Х. Баграмяна: «Все слушатели нашей группы были очень дружны, а дух соревнования только помогал в учебе, которая проходила с большим напряжением сил. Учеба нам давалась нелегко, нагрузка была очень большой. После завершения учебы я снова вернулся в свой полк».

Опыт истории свидетельствует, что путь к победе тернист и с честью преодолевают его лишь те, кого окрыляют чувство патриотизма и благородство цели.

И. Х. Баграмян.

В 1934 г. окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе. «Исключительная культурность в работе. Большая военная эрудиция. Волевой характер. Дисциплинированность безупречная» – говорилось в аттестационном деле Баграмяна. Начальник Академии Б. М. Шапошников высоко оценил выпускника: «Отличный, инициативный слушатель. Курс окончил отлично, выпускается по 1 разряду, может быть Начальником 1 (оперативного) отдела штаба кавалерийского корпуса». В 1936–1938 гг. учился в Военной академии Генштаба, которую также окончил с отличием. «Академия много дала нам, обогатила наши знания, особенно в области военного искусства. Успехи в науке были отмечены тем, что некоторые из слушателей нашей группы стали преподавателями этой же академии», – вспоминал Баграмян. Ему также предложили остаться. Два года он успешно проработал старшим преподавателем Академии Генштаба.

Но работа в академии не удовлетворяла Баграмяна, его не покидало постоянное желание получить назначение в войска. «…Как кочевника тянет в путь с насиженного места, так и меня, большую часть жизни проведшего в гуще кипучей армейской жизни с ее беспрерывными учениями и походами, неудержимо потянуло в привычную стихию», – вспоминал Иван Христофорович. Желая ускорить перевод, он написал письмо Г. К. Жукову, с которым его связывали давние товарищеские отношения: «Вся армейская служба прошла в войсках, имею страстное желание возвратиться в строй… Согласен на любую должность».

В 1940 г. полковник Баграмян получил должность начальника оперативного отдела штаба 12-й армии, затем начальника оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа.

В должности главного оператора штаба (как называл этот пост Шапошников) Киевского особого военного округа, ставшего штабом Юго-Западного фронта, И. Х. Баграмян встретил начало Великой Отечественной войны. Начальник оперативного отдела – труднейшая должность на всех ступенях армейской службы. На нем лежит ответственность за сбор и обработку данных об обстановке, планирование и подготовка предложений для принятия решений командованием, доведение до подчиненных боевых задач и контроль за их исполнением, подготовка донесений в вышестоящий штаб, информирование соседей и множество других задач. При этом операторы штаба нередко оказывались «козлами отпущения» при неудачах и поражениях.

«Мне довелось принимать самое непосредственное участие как в разработке оперативных планов округа накануне войны, так и в организации руководства боевыми действиями, которые развернулись летом 1941 года на огромной территории Советской Украины в крайне неблагоприятных для нас условиях», – писал впоследствии в своих воспоминаниях Баграмян.

Юго-Западный фронт летом 1941 г. вел тяжелые оборонительные бои на подступах к Киеву. Командующий фронтом М. П. Кирпонос поручил И. Х. Баграмяну оказать помощь в организации обороны Киевского укрепленного района. Необходимо было организовать устойчивое управление всеми силами, обороняющими этот важный рубеж. В чрезвычайной ситуации Баграмян не растерялся, организованно и самоотверженно выполняя свои обязанности. Уже в то время проявились лучшие качества военачальника – основательность подхода к решению важнейших задач, проницательный ум и хорошие аналитические способности.

За успешное выполнение служебного долга в августе 1941 г. ему присвоено звание генерал-майора. После того как войска вермахта в сентябре 1941 г. окружили советские силы, оборонявшие Киев, Кирпонос поручил Баграмяну прорываться на восток с одной из штабных групп. Генерал успешно выполнил это задание, выведя из окружения не только штабных работников, но и около 20 тыс. советских бойцов, потерявших свои части. 6 ноября 1941 г. И. Х. Баграмян был удостоен ордена Красного Знамени.

Военачальник, наделенный выдающимися способностями. Он имеет опыт и командной, и штабной работы, который помогал ему с успехом решать вопросы командования войсками, а также опыт разработки плана военных действий, причем он стремится к победе самым коротким путем… Имеет твердый и стойкий характер.

А. М. Василевский.

После выхода из окружения Баграмян был назначен начальником оперативного управления штаба Юго-Западного фронта. В своих воспоминаниях он писал об этих днях: «Мы в штабе фронта много думали над перспективами действий наших войск. И чем глубже я анализировал обстановку, тем больше убеждался, что пассивно обороняться… равносильно гибели. Надо, обязательно надо наступать». В ноябре 1941 г. Иван Христофорович активно участвовал в разработке и проведении одной из первых наступательных операций Красной Армии, в результате которой был освобожден Ростов-на-Дону. «Наступление шло, как и предусматривалось планом, со всех сторон, – вспоминал Баграмян – С востока на соединение с войсками 9-й и 37-й армий по тонкому льду Дона спешили в Ростов части 56-й армии. Первыми ворвались на улицы города 230-й полк НКВД под командованием подполковника Демина и полк ополченцев-ростовчан во главе с директором одного из заводов Варфоломеевым. С других направлений в город вошли передовые батальоны 343-й и 347-й стрелковых дивизий. Разгорелись ожесточенные уличные бои. Наступила ночь, утро, а бои не прекращались. К концу второго дня наступления дивизии Клейста начали в панике покидать Ростов. Наши войска перешли в стремительное преследование».

Показательна характеристика, данная Ивану Христофоровичу начальником штаба фронта генералом П. И. Бодиным: «Порученное дело оперативного руководства в штабе фронта выполняет с большой ответственностью. Внимательно следит за ходом борьбы на боевых рубежах, своевременно обращая внимание командования на особенность обстановки для принятия больших и малых решений».

И. Баграмян и А. Василевский.

В декабре 1941 г. Баграмян исполнял обязанности начальника штаба ударной группы под командованием Ф. Я. Костенко, предназначенной для новой наступательной операции на северном крыле фронта против елецкой группировки противника. Группа должна была осуществить выход на коммуникации сил вермахта, прорвавшихся на южные подступы к Москве. Времени на разработку наступательной операции практически не было, к тому же штаб испытывал острую нехватку сотрудников. «Пока командными инстанциями утрясался вопрос о направлении главного удара, наш малочисленный штаб трудился не покладая рук. Вычерчивали карту, на которой наглядно отображались задачи соединений и частей на первый и последующие дни наступления, готовили боевые распоряжения войскам, составляли план разведки, набрасывали схему связи с перспективой ее дальнейшего развертывания… Фактически на подготовку операции отводились одни сутки: вечером 4 декабря было отдано боевое распоряжение на наступление, а с утра 6 декабря оно должно уже начаться. Чтобы тщательно спланировать и обеспечить столь сложную операцию, нашему небольшому штабу, конечно, требовалось куда больше времени», – вспоминал Баграмян условия, в которых приходилось принимать быстрые, но взвешенные решения. Тем не менее спланированная операция была осуществлена и стала частью общего зимнего контрнаступления Красной Армии. Войска правого крыла Юго-Западного фронта продвинулись в целом на 80–100 км, освободили свыше 400 населенных пунктов, в том числе города Елец и Ефремов, захватили огромные трофеи, в итоге способствуя успехам соседних фронтов.

27 декабря 1941 г. Баграмян получил очередное воинское звание генерал-лейтенанта. Вскоре он был назначен начальником штаба Юго-Западного направления, который должен был заниматься планированием операций и оперативным руководством боевыми действиями фронтов. В конце декабря началась подготовка нового наступления на Юго-Западном и Южном фронтах по освобождению Донбасса. В результате Барвенково-Лозовской операции во второй половине января 1942 г. войска обоих фронтов продвинулись на 90–100 км в глубь территории, занятой противником, и образовали мощный выступ в районе Изюма, угрожая Харькову и донбасской группировке немцев. Однако поставленные задачи в ходе операции не были выполнены полностью, и над советскими войсками, далеко выдвинувшимися вперед, нависла опасность окружения противником. «Вместе с тем нельзя забывать, что речь идет о зиме 1942 года, когда опыта крупных наступательных действий у нас еще не было. Все мы тогда учились, учились в трудной обстановке, при наличии у врага превосходства как в материальных ресурсах, так и в отношении опыта ведения боевых действий в современных для того периода условиях. Такая наука не могла обойтись без ошибок и просчетов. Но мы тогда приобрели очень ценный опыт, который был использован во всех последующих наступательных операциях», – так в мемуарах оценивал Баграмян результат зимнего наступления 1942 г.

Из письма жене 25 февраля 1942 г.: «Обо мне не беспокойся и не горюй. Я чувствую себя хорошо и бодро. С работой справляюсь. Работаю начальником штаба у маршала Тимошенко. У нас Членом Военного Совета Никита Сергеевич Хрущев. Работой моей довольны. Прошу вас, пишите почаще, ведь ваши письма для меня – большая радость».

В апреле 1942 г. Баграмян активно участвовал в подготовке весеннего наступления с занятых рубежей в направлении на Харьков. Однако из-за ошибок, допущенных как Верховным командованием, так и штабом Юго-Западного направления, германскому командованию удалось скрытно подготовить и нанести мощные фланговые удары по наступавшим советским войскам, в результате которых войска Юго-Западного фронта потерпели серьезное поражение, а противник получил хорошие стартовые возможности для продвижения далее на Кавказ и Сталинград. После начала немецкого контрудара Баграмян пытался убедить командование в необходимости прекращения наступления на Харьков, но отстоять свое мнение он не смог, и вскоре после харьковской катастрофы был снят с занимаемой должности.

Благодаря личному самообладанию и поддержке Г. К. Жукова он сумел сохранить твердость духа и стремление в полной мере реализовать на практике свой полководческий талант. В июле 1942 г. он был назначен командующим 16-й армией (которая позднее за отличия в боях была переименована в 11-ю гвардейскую). «Мысли же мои были заняты предстоящим вступлением в командование 16-й армией. Это событие радовало меня по двум причинам. Во-первых… мне хотелось перейти на любую командную работу… Во-вторых, назначение именно в 16-ю армию было для меня большой честью. Это ведь была та самая армия, соединения которой проявили столько мужества и стойкости под Шепетовкой… Затем 16-я под руководством М. Ф. Лукина прославила свои знамена в Смоленском сражении, а под командованием К. К. Рокоссовского – в битве под Москвой. Конечно, состав армии менялся, но традиции героизма, высокого понимания долга перед Родиной, несомненно, сохранялись и крепли в этом прославленном объединении», – вспоминал впоследствии И. Х. Баграмян. Прежний командующий армией К. К. Рокоссовский одобрил назначение Баграмяна. «В хорошие руки попадала наша армия, и это радовало меня», – вспоминал он впоследствии в мемуарах.

Под командованием Баграмяна 16-я армия участвовала в Жиздринской наступательной операции в феврале 1943 г. в целях содействия войскам Брянского и Центрального фронтов в овладении г. Брянском. «Несмотря на проявленные в боях героизм и настойчивость, войска армии не выполнили в полном объеме поставленных перед ними задач. Однако итог боев был явно не в пользу врага, – вспоминал Баграмян, сознавая допущенные командованием ошибки. – Почти все наступательные действия на западном направлении весной 1943 года носили отпечаток торопливости, спешки… В той обстановке многим казалось, что моральный дух врага надломлен, и если не дать ему опомниться, непрерывно наносить удары на все новых и новых направлениях, то он вскоре будет окончательно сокрушен».

Несмотря на незавершенный характер операции, Верховное главнокомандование в этот раз высоко оценило заслуги Баграмяна на посту командующего армией. 9 апреля 1943 г. И. Х. Баграмян был награжден орденом Кутузова I степени. Директивой Ставки ВГК от 16 апреля 1943 года армия была преобразована в 11-ю гвардейскую армию в составе Западного фронта.

В июле 1943 г. в период Курской битвы Баграмян подготовил успешную наступательную операцию 16-й армии в составе войск Брянского фронта. В ходе совещания в ставке ВГК Баграмян выступил со своими предложениями по проведению Орловской операции, состоявшими в том, чтобы прежде всего ударом смежных армий (11-й гвардейской и 61-й) окружить и уничтожить по сходящимся направлениям болховскую группировку противника. Такие действия, по его мнению, привели бы к потере оперативной устойчивости всей орловской группировки и создали бы благоприятные условия для дальнейшего продвижения на юг, во фланг и тыл врага. Для этого Баграмян просил подчинить командованию 11-й гвардейской все силы, которые должны наступать с жиздринского плацдарма. И. В. Сталин поддержал предложения: «А ведь Баграмян дело говорит. И, по-моему, с его предложением нужно согласиться. Что же касается заботы командарма о более благоприятных условиях для выполнения задачи, то это похвально. Ведь на него же ляжет вся ответственность в случае неудачи».

«Прорыв обороны противника осуществлялся на сравнительно узких участках фронта, на которых смело массировались силы и средства, что обеспечивало численное и материальное превосходство над войсками врага, – вспоминал Маршал Советского Союза И. С. Конев. – Достаточно, например, отметить, что командующий 11-й гвардейской армией Западного фронта генерал И. X. Баграмян на участке прорыва, составлявшем около 40 % общего фронта наступления армии, сосредоточил 92 % стрелковых дивизий и все средства усиления». Фланговый удар армии Баграмяна оказался неожиданным для противника. За два первых дня операции ее войска продвинулись более чем на 25 км на юг, оказав серьезное содействие войскам Центрального фронта. За участие в разработке и проведении Орловской операции Иван Христофорович получил заслуженную награду – орден Суворова I степени – и был повышен в звании до генерал-полковника.

Очень порядочный человек, хороший военный и хороший оперативный работник, сыгравший большую роль в организации отпора гитлеровскому нашествию на тех участках, где ему поручали заниматься этим делом.

Н. С. Хрущев.

Из письма жене 1943 г.: «Почетное звание гвардейцев мы не только не омрачили чем-либо, но покрыли новой славой и высокими боевыми подвигами. Эти дела настолько славны, что от всей души, неудержимо хочется крикнуть во весь голос: «Слава, слава гвардейцам за достойную победу!»

Из воспоминаний дочери Маргариты Ивановны Баграмян: «В 1943 г., когда отец командовал 11-й гвардейской армией, в деревне Кочуково Калужской области солдаты нашли одиннадцатилетнего мальчика Афоню Фирсова. Выяснилось, что он убежал из дому, надеясь попасть в одну из частей Красной Армии. Привели мальчика в штаб армии, где и произошла его первая встреча с папой. Афоня очень ему понравился, и он распорядился оставить его при штабе. Через некоторое время папа направил мальчика учиться в Калининское суворовское училище. Он проявлял поистине отеческую заботу о мальчике, интересовался его успехами в учебе… Впоследствии Афанасий Петрович стал полковником-инженером и очень дружил с нашей семьей, считая папу своим вторым отцом, а меня своей сестрой».

Не только маршалы, но и друзья. С Г. К. Жуковым.

В конце 1943 г. И. X. Баграмян был вызван в Москву и назначен командующим войсками 1-ого Прибалтийского фронта с присвоением звания генерала армии. «Успешно проведенная вами операция в районе Орла и Брянска, – сказал Сталин, – убеждают в том, что новый пост будет вам по плечу».

Под командованием Баграмяна войска 1-го Прибалтийского фронта провели ряд крупных наступательных операций. В декабре 1943 г. была проведена Городокская операция, в результате которой были созданы условия для наступления в районе Витебска. «Городокская операция, некрупная по масштабу, сохранилась в моей памяти, как одна из наиболее сложных среди проведенных под моим руководством в период минувшей войны, – вспоминал Иван Христофорович. – Это связано не только с тем, что она была первой из осуществленных мною на посту командующего фронтом. Имелось немало чисто объективных причин, обусловивших ее сложность. Во-первых, операция готовилась и проводилась в исключительно тяжелых условиях против крупных сил противника, с чисто немецкой скрупулезностью укрепившихся на выгодной для обороны местности, которая господствовала над исходным положением наших войск. Из-за плохой погоды и ограниченной видимости операция проходила при весьма незначительном участии авиации и артиллерии. Во-вторых, мы не имели существенного превосходства над врагом, особенно во второй фазе операции. Крайне скудными были и возможности маневра войск, особенно подвижных соединений, в ходе всей операции. В-третьих, фронт, имея перед собой мощную оборонительную систему, был крайне слабо обеспечен боеприпасами и горючим. В-четвертых, наши войска вели активные наступательные действия в то время, когда соседи – 2-й Прибалтийский фронт севернее и Западный фронт южнее, – не добившись успеха в наступлении, перешли к обороне».

При подготовке Белорусской стратегической операции летом 1944 г. в районе Витебска Баграмян пошел на весьма рискованный шаг, решив нанести главный удар на правом фланге, где открытая болотистая местность не благоприятствовала скрытному сосредоточению и наступательным действиям войск. На возражения командарма-43 А. П. Белобородова Баграмян ответил: «Точно так же представляет себе наши замыслы и фельдмаршал фон Буш, командующий группой армий «Центр». А мы должны преподнести пренеприятный сюрприз. Надо дерзать…» Кредо Ивана Христофоровича «риск следует сочетать с точным расчетом», как показал ход операции, не подвело. 29 июля 1944 г. за успешную организацию действий войск 1-го Прибалтийского фронта И. Х. Баграмяну было присвоено звание Героя Советского Союза.

1959 год.

Действия войск 1-го Прибалтийского фронта помогли советскому командованию не только разгромить противника в Белоруссии, но и в более короткие сроки освободить Литву, Латвию и выйти к побережью Балтийского моря. В числе успешных операций, проведенных под руководством Баграмяна, следует отдельно выделить Мемельскую операцию, в результате которой группа армий «Север» была полностью отрезана от Восточной Пруссии. В сжатые сроки Баграмян блестяще провел искусный маневр перегруппировки главных сил фронта с одного крыла на другое, используя для передвижения войск преимущественно ночное время, за 6 суток перебросил на огромное расстояние три общевойсковые, одну танковую армию и большое число отдельных соединений. Впоследствии он писал: «Трезво оценивая успехи, достигнутые войсками 1-го Прибалтийского фронта в Мемельской операции, нельзя не признать, что они не только достойно увенчали собой крупнейшую стратегическую операцию (Прибалтийскую), но и явились внушительной победой Советских Вооруженных Сил в преддверии завершающего этапа войны». 9 ноября 1944 г. Баграмян был награжден вторым орденом Красного Знамени.

В феврале 1945 г. Баграмян был назначен командующим Земландской группой войск, в апреле 1945 г. – командующим 3-м Белорусским фронтом. Проводил кропотливую работу по подготовке штурма Кенигсберга – крупного города-крепости, удержанию которого Гитлер придавал особое значение. Всего через три дня после начала штурма, 9 апреля, город был взят советскими войсками. Также были блокированы и пленены 33 дивизии Курляндской группировки вермахта, насчитывавшей около 190 тыс. человек. За участие во взятии Кенигсберга и уничтожении войск противника Баграмян был награжден вторым орденом Суворова I степени.

И. Х. Баграмян, возглавляя сводный полк 1-го Прибалтийского фронта, принял участие в Параде Победы 24 июня 1945 г.

После войны И. Х. Баграмян – командующий войсками Прибалтийского военного округа, главный инспектор Министерства обороны СССР (с 1954 г.), заместитель министра обороны СССР (с 1955 г.). В 1955 г. ему присвоено звание Маршала Советского Союза.

Памятник маршалу Баграмяну в Ереване.

С 1956 г. – начальник Военной академии Генштаба, в 1958–1968 гг. – заместитель министра обороны – начальник Тыла Вооруженных Сил. С 1968 г. И. Х. Баграмян находился в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Первый заместитель начальника Тыла Вооруженных Сил СССР генерал-полковник И. М. Голушко вспоминал о годах своей работы с Баграмяном: «Несколько лет мне довелось работать под началом маршала Баграмяна. Приходилось часто бывать с ним в войсках. Интересными были инспекторские поездки на Крайний Север и Дальний Восток. Человек редкой деликатности, Иван Христофорович пользовался большим уважением среди офицеров и солдат. Общение с ним в конкретном деле было полезно и для нас, и для тех, кого мы проверяли. Он всегда безошибочно выявлял основные недостатки, от которых иные командиры и хозяйственники старались отвести око проверяющих».

И. Х. Баграмян скончался в Москве в 1982 г. Урна с прахом захоронена в Кремлевской стене на Красной площади в Москве. Именем маршала названы улицы в Москве, Орле, Калининграде, Витебске и других городах. В Ереване установлен памятник.

ГЛУХАРЕВ Н. Н., к. и. н.

Конев Иван Степанович

28 декабря 1897–21 мая 1973

Будущий маршал родился в деревне Лодейно Никольского уезда Вологодской губернии (ныне Подосиновский район Кировской области) в крестьянской семье. По воспоминаниям дочери маршала Н. И. Коневой, однажды после его выступления в годовщину Победы перед артистами МХАТа известная актриса Ангелина Степанова подошла к нему и спросила: «Иван Степанович! Откуда вы родом? У вас такой красивый, правильный язык». Маршал ответил: «Моя родина там, где не было крепостного права и не ступала нога завоевателей. Мы сохранили свободу языка славян, которые жили под Великим Устюгом».

Сражения и победы

Маршал Советского Союза (1944), прославленный полководец, командующий рядом фронтов в годы Великой Отечественной войны. Дважды Герой Советского Союза.

Блестяще организовал и провел ряд важнейших операций, участвовал в битве за Москву, в Курской битве, штурме Берлина, освобождал Прагу. Решительность в проведении операций принесла Коневу славу мастера окружений, близость к бойцам – звание солдатского маршала.

В 1924 г. дивизия, где служил И. С. Конев, была передислоцирована в Московский военный округ, его командующий К. Е. Ворошилов сказал: «Вы, товарищ Конев, по нашим наблюдениям, командир с комиссарской жилкой. Это счастливое сочетание. Поезжайте на командные курсы, поучитесь».

В 1916 г. Иван Конев был призван в армию. В звании унтер-офицера артиллерии сражался на Юго-Западном фронте. После распада царской армии вернулся к себе на родину. Был избран членом Никольского уездного исполкома, затем назначен военным комиссаром уезда. Добровольно вступил в Красную Армию, сражался против армии А. В. Колчака на Восточном фронте. В 1921 г. – комиссар штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики. Будучи делегатом X съезда РКП(б), в марте 1921 г. сражался против мятежных матросов Кронштадта.

Конев окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава. Командовал полком, затем – дивизией. Высшее военное образование получил в Академии им. М. В. Фрунзе. По окончании Военной академии в 1934 г. командирован на Дальний Восток, где был командующим особой группой войск в Монголии, затем 2-й Отдельной Дальневосточной армией и войсками Забайкальского военного округа. В 1940 г. Коневу присвоено звание генерал-лейтенанта, он назначен на должность командующего Северо-Кавказского военного округа.

В 1924 г. дивизия, где служил И. С. Конев, была передислоцирована в Московский военный округ, его командующий К. Е. Ворошилов сказал: «Вы, товарищ Конев, по нашим наблюдениям, командир с комиссарской жилкой. Это счастливое сочетание. Поезжайте на командные курсы, поучитесь».

Из книги К. М. Симонова «Глазами человека моего поколения (1988): «…Потом И. С. Конев коснулся своей биографии. Он пять лет командовал полком и в общей сложности семь лет – дивизией, потом корпусом, потом – армией, потом – фронтом. А начал солдатом. Практически прошел все военные ступени, которые существуют. Прошел все должности, – как он выразился, – и каждая меня учила. Был в Академии Фрунзе, но все-таки главную академию прошел в полку, за пять лет службы командиром полка. Я человек поля. Я если на что-то способен, то на поле боя, принимать там решения и учить войска, проводить учения. Я люблю это страстно. Люблю это и знаю, и умею это делать. К учениям я отношусь с вдохновением. И всегда относился. Будучи командиром полка, относился к этому с вдохновением. Без вдохновения нет учения. И вообще, когда я вам рассказывал о боевых действиях, не знаю, почувствовали ли вы это, сумел ли я передать, но я хотел вам показать, что руководство боевыми действиями – это прежде всего вдохновение и интуиция, чтобы принять ряд решений. Слова Суворова «Тяжело в ученье – легко в бою» для меня не фраза, а основа жизни на протяжении многих лет, основа деятельности.

Г. К. Жуков заявил, что

Конев умный человек, и он еще пригодится.

Для меня было большой радостью, когда на учениях в Московском военном округе Шапошников, после того как я вышел со своим полком на командный путь «синей» дивизии, смешав все карты и оборвав по существу учения, Шапошников мне с глазу на глаз сказал: «У вас есть задатки к вождению войск, чувствуется, что вы можете стать мастером маневра». Мне было и приятно это слышать, и немножко даже страшновато, как бы налагало какую-то ответственность за будущие мои действия».

Дом, где родился И. С. Конев (село Лодейно Вологодской губернии). Дом-музей маршала.

Командир полка.

И. С. Конев был известен как большой знаток тактики, обладал умением видеть в военном деле новое, отвергал шаблонные подходы. Был деятельным, энергичным, прямолинейным, не любил тратить время попусту. Свободные часы посвящал чтению книг.

Весной 1941 г. Конев начал формирование 19-й армии. В начале Великой Отечественной войны главные силы 19-й армии вступили в боевые действия в июле 1941 г. в районе Витебска. Затем армия Конева отличилась в Смоленском сражении. 11 сентября 1941 г. Конев получил приказ о присвоении ему звания генерал-полковника, а 12 сентября – о назначении командующим Западным фронтом. В октябре 1941 г. войска Конева потерпели поражение под Вязьмой, за что командующий был понижен до заместителя командующего фронтом. Дело шло к отдаче под трибунал. Но за Конева заступился Г. К. Жуков, который сумел отстоять его перед И. В. Сталиным.

Жуков не ошибся. Полководческий талант И. С. Конева ярко и убедительно проявился в последующих наступательных операциях.

По оценке А. М. Василевского: И. С. Конев по настойчивости и силе воли был наиболее близок к Жукову. Конев обладал хорошей интуицией, умело сочетал мощь артиллерии и авиации с быстротой, натиском и внезапностью удара. Конев стремился увидеть поле боя собственными глазами, тщательно готовил каждую операцию.

Под Смоленском в июле 1941 года.

Конев, Шолохов, Петров. 12 августа 1941 г.

Осенью 1941 г. Конев был назначен командующим вновь созданным Калининским фронтом. Войска этого фронта первыми начали контрнаступление под Москвой и уже 5 декабря 1941 г. прорвали оборону 9-й немецкой армии. 16 декабря был освобожден Калинин. К началу января 1942 г. войска И. С. Конева вышли к Волге северо-западнее Ржева. Большую часть 1942 г. войска Калининского фронта действовали против Ржевского выступа. Командование вермахта вынуждено было перебрасывать сюда силы, ранее предназначенные для действий на южном фланге советско-германского фронта. Это облегчало положение войск Красной Армии, сражавшихся под Сталинградом и на Кавказе.

Весной 1943 г. И. С. Конев был назначен командующим Степным фронтом. Уже на первом этапе сражения на Курской дуге Коневу пришлось вводить в полосу Воронежского фронта 5-ю гвардейскую танковую и 5-ю гвардейские армии, которые сыграли решающую роль в сражении под Прохоровкой.

С рассветом 5 августа 1943 г. войска Степного фронта пошли на штурм Белгорода и к вечеру того же дня город был полностью очищен от немцев. В ознаменование этой победы, а также освобождения Орла, 5 августа в Москве был произведен салют 15 залпами из 120 орудий – первый салют войны.

Как вспоминает дочь маршала Наталия Конева: «В архиве отца сохранилась маленькая газетная заметка Алексея Толстого под названием «Салют Победе» от 5 августа 1943 года. В ней писалось: «Орел и Белгород больше, чем Ваграм и Аустерлиц. Вот почему гремели под сводами суворовским салютом московские пушки. Орлы сталинские облетели ощипанного берлинского орла.

И Родина нарекла героев битвы бессмертными отныне именами – орловцев и белгородцев. Первыми ворвались они в исконные города наши. На своих штыках пронесли победу сквозь огонь и дым, заслужив благодарность современников и потомков».

К 13 августа войска Конева подошли к Харькову, а 22 августа последовал ночной штурм города. К 12 часам следующего дня город был освобожден. 28 августа 1943 г. И. С. Коневу было присвоено звание генерала армии и орден Суворова I степени. Как пишет в своей книге Наталия Конева: «Фельдмаршал Манштейн, чьи войска противостояли отцу под Харьковом, оставил воспоминания, где, в частности, отметил, что «командование Степного фронта противника было, вероятно, наиболее энергично».

Доведенное до совершенства полководческое искусство по окружению и ликвидации в короткие сроки вражеской группировки Конев проявил в Корсунь-Шевченковской операции, которая явилась в этом смысле почти классической. В этой операции он во многом переиграл фельдмаршала Э. Манштейна, который не ожидал, что весной 1944 г. может начаться крупное наступление. Конев нанес неожиданный мощный удар по силам противника. В результате в районе Звенигородки в окружение попало около 80 тыс. человек. Когда Манштейн предпринял попытку прорыва, Конев предотвратил ее, перебросив в угрожаемый район 5-ю гвардейскую танковую армию.

Г. К. Жуков и И. С. Конев на Курской дуге.

20 февраля 1944 г. генералу армии И. С. Коневу было присвоено звание Маршала Советского Союза. Кроме того, 23 советским частям и соединениям присвоены почетные наименования «Корсуньские», 6 соединениям – «Звенигородские». 73 военнослужащих удостоились звания Героя Советского Союза, из них 9 посмертно.

25 марта 1944 г. войска маршала Конева вышли к государственной границе СССР на реке Прут, форсировали ее с ходу и достигли Карпат.

К. В. Крайнюков, член Военного совета 1-го Украинского фронта: «И. С. Конев оказался несколько старше Ватутина. У него было открытое, простое русское лицо, дышавшее спокойствием, и лишь резкие волевые складки у рта да властные нотки в голосе свидетельствовали о твердом характере, умении повелевать. Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях прошедшей войны. Благодаря своей широкой военной образованности, огромной личной культуре, умелому общению со своими подчиненными, к которым он всегда относился с уважением, никогда не подчеркивая своего служебного положения, волевым качествам и выдающимся организаторским способностям он снискал себе непререкаемый авторитет, уважение и любовь всех тех, с кем ему довелось воевать. Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждал их и, как правило, выходил победителем».

Характер у маршала Конева был прямой, дипломатией заниматься, прямо надо сказать, он не умел. Комиссар еще со времен Гражданской войны, он привык общаться с солдатскими массами. В войсках его звали солдатским маршалом… Был смел и решителен, отправляясь подчас непосредственно в батальоны и роты для личного руководства боем, оставляя штаб фронта, а следовательно, и управление войсками. После внушения со стороны И. В. Сталина о недопустимости подобных явлений послушался его и такие выезды в дальнейшем прекратил, оставшись, однако, при своем мнении.

Главный маршал авиации А. Е. Голованов.

13 июля 1944 г. началась Львовско-Сандомирская операция, которая завершилась блестящей победой и вошла в учебники истории военного искусства. «Во Львовско-Сандомирской операции, – писал позднее Герой Советского Союза генерал армии Петр Лащенко, – по решению Ивана Степановича были последовательно введены в сражение по узкому шестикилометровому коридору, пробитому стрелковыми соединениями, две танковые армии в условиях, когда гитлеровцы проводили контрудар с целью закрыть брешь в своей обороне. Мне, как участнику того сражения, особенно ясна степень риска маршала. Ясно и другое: риск этот был обоснованный, подкрепленный всесторонним обеспечением ввода танковых армий, последующие действия которых и предопределили разгром фашистской группировки».

В ходе Львовско-Сандомирской операции были окружены и разгромлены в районе города Броды восемь вражеских дивизий, освобождены западные области СССР, юго-восточные районы Польши, занят обширный Сандомирский плацдарм на западном берегу Вислы. Талант полководца вновь был оценен. Ивану Степановичу Коневу 29 июля 1944 г. присвоено звание Героя Советского Союза. Высокими наградами отмечены тысячи воинов его фронта. Очистив родную землю от врага и перемолов в боях его основные силы, руководимые Коневым войска вступили в качественно новый этап войны.

Командующий 1-м Украинским фронтом.

Следующей удачной операцией была Карпатско-Дуклинская, проведенная в сложнейших условиях горной местности. «Мы счастливы, что под Вашим командованием первыми из состава Чешской заграничной армии вступили на родную землю», – писал в те дни Ивану Степановичу генерал Людвиг Свобода, будущий президент Чехословакии.

С именем маршала Конева связаны блестящие победы на заключительном этапе войны. Войска 1-го Украинского фронта под его командованием участвовали в трех крупнейших стратегических операциях: Висло-Одерской, Берлинской и Пражской.

Благодаря высочайшему военному искусству маршала Конева и его умению применять разнообразные гибкие способы действий был спасен от разрушений Краков – древняя столица Польши. При освобождении Кракова маршал Конев решил применить свой излюбленный прием – «золотой мост». По его приказу танкисты генерала Павла Полубоярова стремительно вышли в тыл вражеской группировки, угрожая ей смертельным ударом с запада. С севера наступала советская пехота. Оставался единственный путь отхода – на юг. Туда-то и устремился со своими войсками фельдмаршал Ф. Шернер. Стоило оказаться фашистам в чистом поле, на них обрушился шквал артиллерийских снарядов и авиационных бомб.

Советские танки на фоне Бранденбургских ворот. 1945 г. Музей безоговорочной капитуляции фашистской Германии в Великой войне Отечества 1941–1945 гг., в Берлине, Карлсхорсте.

19 января 1945 г. советские войска вступили в город, а вскоре вся Силезия была освобождена от оккупантов. В Москве Сталин издал приказ отметить взятие города Кракова салютом – 24 залпа из 324 орудий. Одной из их советских дивизий, бравших Краков, было присвоено звание «Краковской».

В 1987 г. в Кракове был торжественно открыт памятник Коневу (скульптор Антон Хайдецкий). Однако после событий «бархатной» революции 1989–1990 гг. в Польше памятник был демонтирован. Памятник из Кракова было решено перевезти на малую родину И. С. Конева в город Киров. Местные власти и министерство обороны предприняли много усилий, чтобы отреставрировать памятник, а затем в 1995 г. – в канун 50-летия победы памятник был торжественно открыт на одной из площадей города.

Дочь прославленного маршала Н. Конева писала: «Я наблюдала в новостной программе телевидения, как фигуру отца с веревкой на шее стаскивали с пьедестала… Повешенный за преступления – только такая ассоциация возникала тогда. Да, я признаю право любой нации иметь памятники такие, какие они на своей земле хотят иметь, но выполнить волю своего народа любой правитель должен с достоинством, не нарушая моральный закон. Мой отец не военный преступник, чтобы возбуждать против него ненависть народа… И кроме всего прочего, как быть с судьбой солдат, которых он вел вперед, чья жизнь оборвалась в Европе, например поблизости от Кракова или Освенцима, где они спасали другие народы, приговоренные к уничтожению?»

Умелыми действиями Коневу удалось овладеть Силезским промышленным районом, не допустив его разрушения. В штольнях солдаты Конева нашли картины из собрания Дрезденской галереи, испорченные грунтовой водой. Среди них была картина Рафаэля «Сикстинская мадонна» и картины других мастеров. Благодаря помощи маршала Конева бесценные находки были эвакуированы для реставрации в Москву. В 1955 г. 1240 отреставрированных картин были возвращены Дрезденской галерее.

С союзниками.

К 20-м числам января 1945 г. войска Конева вышли к Одеру и форсировали его. Коневу пришлось проводить Нижнесилезскую операцию с целью разгрома армий «Центр». 8 февраля 1945 г. войска 1-го Украинского прорвали Одерский оборонительный рубеж. 1 апреля капитулировал 18-тысячный гарнизон города-крепости Глогау. В районе Бреслау была окружена 40-тысячная группировка противника.

В битве за Берлин войска 1-го Украинского фронта наряду с войсками 1-го Белорусского фронта Жукова и 2-го Белорусского фронта Рокоссовского добивали отчаянно сопротивляющегося фашистского зверя в его берлоге. Армии Конева уже 18 апреля 1945 г. прорвали вражескую оборону, возведенную по рекам Одер и Нейсе, вышли на реку Шпрее. 25 апреля берлинская группировка немецких войск была рассечена на части и окружена в районе Берлина и к юго-востоку от него.

Одновременно состоялась встреча воинов 1-го Украинского фронта на реке Эльбе в районе города Торгау с американскими войсками. Вот как пишет об этом в своей книге Н. Конева: «По поводу исторической встречи на Эльбе я вспоминаю одну забавную историю из недавнего прошлого. Президент США Билл Клинтон совершал официальный визит в Киев. Во время своего выступления он решил сказать что-то о традициях дружбы между американцами и народом Украины, которая имеет давние корни: в апреле 1945 года американские войска встретились на Эльбе с солдатами именно Украинского фронта, соотнеся название фронта с названием страны (был ли это неудачный перевод или, быть может, недоработка спичрайтеров, не знаю). На самом деле на Эльбе встретились воины 12-й американской группы войск под командованием генерала Омара Бредли и 1-го Украинского фронта, которым командовал мой отец».

25 апреля 1945 г. войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились западнее Берлина. В окружении оказалась вражеская группировка численностью 200 тысяч человек. 2 мая 1945 г. столица Германии капитулировала.

В самый разгар Берлинской операции в столице Чехословакии началось народное восстание против фашистских оккупантов. По утвержденному Ставкой плану в Пражской операции, помимо 1-го Украинского фронта, принимали участие войска 2-го Украинского (Р. Я. Малиновский) и 4-го Украинского (А. И. Еременко) фронтов. Главный удар по группе армий «Центр» генерала-фельдмаршала Шернера наносили войска 1-го Украинского фронта, наступавшие через труднопроходимые Рудные горы. Марш-бросок был небывало сложным и стремительным: он занял всего пять дней и ночей. Утром 9 мая радостные пражане встречали советских воинов цветами.

За победы на завершающей стадии войны И. С. Конев был награжден орденом «Победа». Вот что пишет о дальнейших событиях Н. Конева (многие факты на протяжении сорока лет в Чехословакии полностью замалчивались): «Кольцо вокруг отказавшейся сложить оружие группировки Шернера было замкнуто. В этом гигантском котле оказалось более полумиллиона немецких солдат и офицеров. Надо сказать, что отдельные стычки с теми, кто не желал сдаваться, продолжались еще почти неделю. Кстати, в течение этой недели был пленен генерал и изменник Родины Власов. Случилось это восточнее Пльзеня. Войсками танкового корпуса Фоминых была пленена власовская дивизия Буйниченко. Когда танкисты стали ее разоружать, выяснилось, что в одной из легковых машин находится Власов, обнаружить которого помог его собственный шофер. Власова привезли в штаб 13-й армии, а оттуда – на командный пункт фронта. Отец отдал распоряжение доставить его сразу в Москву».

И. С. Конев на Параде Победы.

Памятник Коневу в Кирове.

В 1980 г. на площади Интербригады в пражском районе Дейвице был установлен памятник маршалу Коневу (скульптор Зденек Крибус). В 2012 г. кусты сирени вокруг памятника были обновлены. Наталия Конева в своей книге продолжает: «В Праге по сей день, несмотря на разные политические курсы, остался стоять памятник моему отцу – военный в распахнутой шинели и, букетом сирени. Сирень была его любимым цветком. Может, потому, что в Европе в тот год буйно цвела сирень, и это сложилось в его сознании как своеобразный символ войны, свободы, победы, в достижение которой ему пришлось вложить все свои силы, всю свою жизненную энергию».

В 1945–1946 гг. И. С. Конев – главнокомандующий Центральной группой войск и Верховный комиссар по Австрии. Занимал должности главнокомандующего Сухопутными войсками и заместителя министра Вооруженных Сил СССР (1946–1950), главного инспектора Советской армии – заместителя военного министра СССР (1950–1951). С ноября 1951 по март 1955 г. Конев служил во Львове, где командовал войсками Прикарпатского военного округа. В округ, который был сформирован из войск 1-го и 4-го Украинских фронтов, вошли западно-украинские земли: Галиция, Волынь, Закарпатье и Северная Буковина. Это было время, когда в прошлое уходила эпоха Сталина. О роли Сталина в войне Конев очень много беседовал с писателем К. Симоновым. Уже после смерти Симонова вышла книга «Глазами человека моего поколения», большой раздел которой – беседы с маршалом Коневым.

В 1955–1956 гг. И. С. Конев вновь занял пост главнокомандующего Сухопутными войсками. В 1955–1960 гг. маршал Конев – первый заместитель министра обороны СССР. Одновременно с мая 1955 по июнь 1960 г. был главнокомандующим Объединенными вооруженными силами государств – участников Варшавского договора. Во время венгерского восстания 1956 г. маршал Конев подписал приказ о подавлении «сил реакции и контрреволюции». Он объявил также решение о создании в Венгрии Южной группы советских войск. Наталия Конева в одном из газетных интервью сказала: «…во время венгерских событий 56-го года отец, улетая, сказал маме, что позвонит ей из Будапешта и, если ситуация будет ужасная, он скажет ей одну фразу, а если совсем ужасная – другую».

В 1957 г. И. С. Конев – активный участник октябрьского пленума ЦК КПСС, на котором обсуждался вопрос отстранения Г. К. Жукова от руководства Вооруженными Силами страны. В 2001 г. были опубликованы стенограмма этого пленума ЦК и текст речи Конева на пленуме.

В этой связи Н. Конева писала: «Отец испытывал моральное давление – служил с Жуковым, был его замом, и при всех обстоятельствах уважение к Жукову как к профессионалу испытывал всегда; в ЦК об «ошибках» Жукова не докладывал, заявлений не писал. Для тех, кто стремится осудить Жукова, – Конев «дружок», для других, искренне сочувствующих военным, – ситуация драматическая. Друзей, даже испытывая давление власти, судить аморально, надо дать понять, что слова осуждения произносит член партии, который себя от ее решений не отделяет…» «…встреча Жукова с отцом, которая стала знаковой встречей-примирением, произошла 28 декабря 1967 года, когда ему исполнилось семьдесят лет».

Мы, фронтовики, не зря прожили жизнь, мы сумели разгромить фашизм и вселить веру в торжество нашего общего дела…

– говорил И. С. Конев.

К. М. Симонов описал встречу Г. К. Жукова и И. С. Конева в 1967 г.: «Судьба сложилась так, что на долгие годы их отдалили друг от друга обстоятельства, носившие драматический характер для обоих. А если заглянуть еще дальше, в войну, то и там жизнь, случалось, сталкивала их в драматической обстановке. Однако при всем том в народной памяти о войне два имени чаще, чем чьи-нибудь другие, стояли рядом. И когда на вечере оба эти человека обнялись впервые за многие годы, то на наших глазах второстепенное стало второстепенным с такой очевидностью, что нельзя было не порадоваться».

Ю. А. Гагарин и И. С. Конев.

На XX съезде КПСС.

В 1961–1962 гг. Конев являлся главнокомандующим Группой советских войск в Германии, принимал активное участие в Берлинском кризисе 1961 г.

Генерал армии М. А. Гареев писал: «Маршал Советского Союза И. С. Конев не только одержал крупные победы, блестяще организовал и провел ряд важнейших операций, но и внес большой вклад в развитие военного искусства. В послевоенные годы, командуя войсками Прикарпатского военного округа, Группы войск в Германии, будучи главкомом Сухопутных войск, Объединенных Вооруженных Сил Варшавского Договора, он многое сделал для обобщения опыта Великой Отечественной войны, творческого его использования в подготовке войск и разработке новых проблем военного искусства в связи с появлением ракетно-ядерного оружия и других новых средств вооруженной борьбы. Современным офицерам он подал великий пример новаторства и непрестанного творчества в военном искусстве, чему всем офицерам надо неустанно учиться».

Со второй половины 60-х – начала 70-х гг. И. С. Конев работает над книгами воспоминаний «Сорок пятый» и «Записки командующего фронтом». С 1937 г., с первых выборов, и до 1973 г. являлся депутатом Верховного Совета СССР. До самых последних дней своей жизни, которая оборвалась 21 мая 1973 г., Иван Степанович проводил большую работу по патриотическому воспитанию молодежи.

За выдающиеся заслуги перед Отечеством Иван Степанович Конев многократно отмечен. Он стал Маршалом Советского Союза, дважды ему было присвоено звание Героя Советского Союза (1944, 1945), он награжден орденом «Победа», семью орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, орденом Красной Звезды, почетным оружием, многими другими государственными наградами. Среди наград 27 иностранных орденов. И. С. Конев – Герой ЧССР и Герой МНР. Урна с его прахом захоронена на Красной площади в Кремлевской стене. Имя И. С. Конева присвоено улице в Москве. На родине Ивана Степановича, в деревне Лодейно Подосиновского района Кировской области, установлен его бронзовый бюст.

РЫБАКОВ С. П., к. и. н., доцент МГИМО (У).

Российское военно-историческое общество (РВИО)

Вы можете принять участие в осуществлении проектов Российского военно-исторического общества (РВИО), сделав свое пожертвование. Ваши средства пойдут на сооружение памятников великим полководцам России, приведение в порядок воинских мемориалов и захоронений, развитие военно-исторической науки и иные уставные цели общества.

Пожалуйста, правильно заполняйте все графы платежного поручения:

Реквизиты

Банковские реквизиты для перечисления пожертвований на общеполезные цели для ведения уставной деятельности Общества:[1]

Получатель: Общероссийская общественно-государственная организация «Российское военно-историческое общество»

ИНН/КПП получателя: 7730185220/773001001

Банк получателя: ВТБ24 (ЗАО) г. Москва Расчетный счет: 40703810200000003369

Корреспондентский счет: 30101810100000000716 БИК: 044525716

Назначение платежа: Пожертвование на общеполезные цели для ведения уставной деятельности общества. Без НДС.

Пожертвование также можно осуществить с помощью специального сайта: ДАР.ИСТОРИЯ.РФ (или dar.histrf.ru). На сайте представлены проекты РВИО и организован прием средств с помощью банковских карт и электронных валют.

Примечания

1

Перечисление средств означает согласие на использование денежных средств на уставную деятельность.

Content

Полководцы Великой Отечественной. Книга 2. Алексей Антонов, Константин Рокоссовский, Михаил Ефремов, Иван Баграмян, Иван Конев

Антонов Алексей Иннокентьевич

Рокоссовский Константин Константинович

Первая мировая война

Гражданская война

Межвоенное время

Великая Отечественная война

Послевоенное время

Ефремов Михаил Григорьевич

Баграмян Иван Христофорович

Конев Иван Степанович

Российское военно-историческое общество (РВИО)

Примечания