Александр Проханов, Артур Чилингаров, Иван Миронов, Александр Полюхов, Александр Нагорный и др.

Государство Российское: новый этап. Арктический вектор

© Авторский коллектив, 2016

© Изборский клуб, 2016

© Книжный мир, 2016

Александр Проханов

Люди полярной мечты

Сегодня Арктика становится плацдармом новой российской экспансии. Русский мир, компенсируя уход России из южных широт, создаёт в полярных широтах новую арктическую цивилизацию. Цивилизацию Полярной звезды. Здесь, в Арктике, на шельфе добывают нефть и газ с помощью грандиозных платформ – настоящих плавучих полярных градов, что является чрезвычайно сложным и не всегда посильным для нас технологически делом. Эти платформы должны выдерживать сверхнизкие температуры. Должны быть оснащены причалами, к которым швартуются гигантские супертанкеры. Эти платформы должны обладать такими навигационными системами, которые круглогодично, зимой и летом, даже во время бурь и штормов, могут обеспечить швартовку вплоть до миллиметра. Здесь не обойтись без космических средств управления. Некоторые технологии, которые потребуются для создания этих городов, мы станем заимствовать на Западе. И потому санкции, которые отрезали нас от этих технологий, конечно, замедлят становление арктической русской цивилизации.

Арктика является районом, где базируются наши стратегические подводные силы. И сам Ледовитый океан – это чаша, в которой непрерывно, невидимо для глаз под ледовым покровом вертится карусель подводных лодок. Американских атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, русских «стратегов» – подводных ракетоносцев многоцелевого назначения. Создание этого флота, создание систем, обеспечивающих его функционирование, – это великое арктическое дело. И «Севмаш» – знаменитый советский завод, что сегодня производит потрясающей силы и красоты «Бореи», – тоже нуждается в технологиях и материалах, которыми мы обладаем не в полной мере. И санкции, которые введены против России, болезненно сказываются на работе наших оборонных предприятий.

А само создание арктической цивилизации вдоль ледовой кромки, мимо которой в ближайшем будущем пойдут караваны судов по Северному морскому пути? Это сложнейшая система локации, поселки комфортного жилья, научно-исследовательские станции… Всё это будет основано не на опыте челюскинцев или папанинцев, который для нас бесконечно ценен и дорог, а на абсолютно новом технологическом уровне, где исследования и обеспечение ведут с помощью новейших технологий, многие их которых у нас пока что отсутствуют.

Арктика может стать местом для сотрудничества разных государств и народов, а может стать полем боя. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Но мы всё равно будем осваивать Арктику, осваивать Русский Север. Потому что без него полноценное развитие России невозможно. В советские времена была песня со словами «И на Марсе будут яблони цвести…» Но для того, чтобы яблони зацвели на Марсе или на Луне, сначала они должны зацвести в русской Арктике. Арктика – это наш земной космос, почти непригодная для человеческой жизни, для развития цивилизации территория, где могут и должны быть отработаны все «космические» технологии. Путь в космос лежит через Арктику. Кто сможет освоить Арктику, сможет освоить и космос.

Арктика становится мечтой новой России. Метаисторической, метафизической задачей нынешней власти, работой, рассчитанной не на один год и не на одно десятилетие. В этой работе неизбежно появятся свои герои, свои достижения, свои легенды.

Но знаем ли мы нынешнюю Арктику? Уничтожив Советский Союз, мы на десятилетия фактически отказались от изучения Арктики – не только её земли, её вод, её флоры и фауны, но и её истории, её этнографии.

Арктика – это мир, населенный огромным количеством народов. В том числе – малых народов, численность которых иногда составляет около ста человек. Как мы обойдемся с этими народами? Будем ли мы их «не замечать»? Будем ли мы с ними взаимодействовать, возможно ли это, и в каких формах? Когда я был на Обской губе, то видел, как прям посреди ненецкого кладбища, на костях их предков, стоят огромные цистерны.

Сможем ли мы создать концепцию для освоения Арктики, в которой были бы учтены и решены все проблемы, с ней связанные? Сможем ли найти и организовать людей, силы и средства, необходимые для исполнения арктической миссии России?

В Нижневартовске живёт Александр Анатольевич Петерман – председатель самого северного отделения Изборского клуба. Он – человек известный, почитаемый в этом северном нефтеносном краю. Он очарован Арктикой. Очарован божественными прозрачными льдами, в которые вморожены незакатные зори, огромные полярные звёзды. Его манит неведомая сила туда, где метели, бураны, страшные ледяные бездны, затерянные в ледовых морях острова, над которыми переливается голубая Полярная звезда. Он собирает экспедиции. Они садятся на снегоходы и двигаются по кромке полярных морей, огибая полыньи, спотыкаясь о торосы, стремясь туда, где мерещится им обетованная земля, несказанный рай, запредельное, недоступное человеку счастье.

Нижневартовск – чудесный город на берегу огромной синей Оби. Город с широкими проспектами, прекрасными зданиями, великолепными скверами и душистым ветром, хрустальными сооружениями супермаркетов и библиотек. Этот город, кажется, построен одним ударом, спроектирован виртуозным счастливым мастером. Нефтяникам, живущим в этом просторном городе, привольно и уютно. Здесь золотятся купола соборов и минареты мечетей. И кажутся неправдоподобно далёкими те времена, когда город привезли по Оби на баржах, сухогрузах в виде множества балков, вагончиков, стальной арматуры и собирали на топком берегу, как собирают конструктор. В непогоду, чтобы пройти от одного балка к другому, приходилось надевать резиновые охотничьи сапоги, пропуская идущие мимо грохочущие трактора и бульдозеры.

По соседству с Нижневартовском – Самотлор, знаменитое место, где в шестидесятых годах после длительных поисков, неудачных бурений, предсказанная учёными-геофизиками, ударила, наконец, долгожданная сибирская нефть, хлынула из недр чёрным маслянистым потоком. И бурильщики обмывали этой нефтью свои счастливые лица, хохотали, ликовали, славили начало великого нефтяного бума, когда русская нефть своей огненной творящей силой толкнула вперёд всю советскую цивилизацию.

Сегодня Самотлор – это почти пригород Нижневартовска. Озёра и топи вокруг засыпаны твёрдым грунтом. Стелются удобные дороги, мчатся автомобили, и ничто не напоминает тех надрывных хрипов, дрожания стальных буровых, хруста падающих под гусеницами деревьев. От всего этого грозного, полыхающего силой и надеждой времени остался крохотный памятник – та первая скважина, из которой ударила нефть Самотлора. Она невзрачна: выступающая из земли труба, вентиль, заглушка. Всё это загорожено решёткой и почти не привлекает внимания. Но когда узнаёшь, что это – та изначальная великая скважина, откуда повелась вся громадная советская нефтяная мощь: сегодняшние нефтяные поля, бесчисленные трубопроводы, которые, как змеи, оплетают пространства Европы и Азии, тянут свои щупальца к Берлину и Лондону, Пекину и Токио, – тогда эта крохотная замурованная скважина предстаёт во всём своём величии, словно ты стоишь перед сфинксом или египетской пирамидой – свидетелями великой эпохи.

Кажется, поверни вентиль – и оттуда ударит не только глубинная нефть. Оттуда вырвется всё великое время, когда народ, одухотворённый священной Победой, продлевал её в трудах и деяниях, перекрывал плотинами великие сибирские реки, распахивал целину, строил невиданные заводы, устремлялся к Луне и Марсу. Из этой скважины польются чудесные песни Пахмутовой «Светит незнакомая звезда», «Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги». И ты вновь ощутишь громадный пассионарный взлёт народа-победителя, которому, казалось, нет остановки.

Но этот пассионарный порыв постепенно угасал, таял, пока совсем не иссяк, словно улетучился великий победный дух, остановилось биение громадного сердца. Страна холодела, бессильно билась в своих каменеющих формах, пока совсем не пала. Россия, потеряв своё государство, свою великую техносферу и идеологию, своих просветителей и праведников, потеряла свой животворящий дух, пассионарность. Рухнула под бременем невзгод и напастей. Народ-победитель, народ-великан словно сжался, уменьшился, превратился в народ испуганных лилипутов, забывших о возвышенных целях.

Но годы безвременья отступали, хворь отходила. Измученный, утративший веру народ вновь пробуждался, водил по горизонтам своими покрасневшими от слёз и тревог глазами. Новое государство Российское взрастало духом и волей несдавшихся, непокорённых людей. И по мере того, как этих людей становилось больше, их воля и дух простирались всё выше к небу, государство российское крепло и утверждалось.

Была победа во Второй чеченской войне, победа в краткой Закавказской кампании, где были спасены от истребления народы Южной Осетии и Абхазии. Был чудодейственный Крым. И сегодня народ начинает свой новый глубокий вдох, наливается силами, исполнен великих предчувствий, великой русской мечты.

Эта мечта устремляется в Арктику. Здесь, в Нижневартовске, под гостеприимной дланью Александра Петермана, Изборский клуб посвятил своё заседание освоению Арктики, сотворению новой арктической цивилизации взамен исчезнувшей советской. Специалисты по углеводородам рассказывали о несметных богатствах арктического шельфа, о плавучих платформах, о заводах по сжижению газа, о новых нефтяных полях на кромке ледовых морей, о магистральных трубопроводах, по которым польются потоки нефти и газа.

Специалисты-транспортники рассказывали о новых автомобильных и железных дорогах, проходящих вдоль кромки Ледовитого океана, аэродромах и портах, соединяющих Русский север с Европой и Азией. Судостроители-мореходы поведали о новых сериях атомных ледоколов, которым суждено прорубать ледовые коридоры в полярных морях. А военные говорили об Арктике как о зоне столкновения глобальных интересов, о зоне соперничества, где возможны конфликты, ибо через полюс, случись война, пойдут на Россию эскадрильи американских Б-52, пускающих сотни смертоносных крылатых ракет. Под полярной шапкой в Ледовитом океане крутится невидимая миру карусель подводных лодок, готовых стрелять дальнобойными баллистическими ракетами сквозь ледовую крышу.

Сюда, на полярные острова, высаживаются десанты наших пехотных бригад, ставятся погранзаставы. На месте рухнувших городков, заброшенных метеорологических станций, заржавевших радаров слежения возникает новый северный мир, оснащённый технологиями XXI века.

Мы снова двинулись на север, ощутив себя северным народом, народом Полярной звезды. Мы идём осваивать богатства тундры, морского дна, прокладывать новые караванные пути, возводить рубежи обороны, о которые разобьются происки противника, посягающего на русскую Арктику.

Мы идём туда добывать ещё один драгоценный для русского народа ресурс – ресурс пассионарности, окрылённой мечтательности, могучей воли, неодолимой уверенности, что во все века делали русских великим непобедимым народом. Идём в этот край сверкающих льдов и полярных радуг, как двигались туда наши предки, связывая с Арктикой мечту о земле обетованной, о Беловодье, о стране божественной справедливости, благодати и вселенской любви. Мы устремляемся к Северному полюсу, как к загадочной точке, где сходятся магнитные поля планеты, бушуют прозрачные полярные всполохи, где Земля своей пуповиной соединяется с бескрайним Космосом. И через эту пуповину льются на землю животворящие небесные силы.

Об этом говорили мы в Нижневартовске на своих вдохновенных встречах – русские стратеги, философы, военные, очарованные землепроходцы, носители русской полярной мечты.

Александр Проханов, Артур Чилингаров

Арктика – общее дело

Председатель Изборского клуба беседует со знаменитым отечественным полярником

Александр ПРОХАНОВ.

Артур Николаевич, сегодня арктическая тема становится всё более популярной. Она логично вписывается в рамки государственного курса на восстановление геополитических позиций России, осуществляемого В.В. Путиным. Я бы провел здесь параллель с аналогичным процессом полуторавековой давности, суть которого канцлер Горчаков определил своим знаменитым «Россия сосредотачивается». Тогда, правда, это касалось южных рубежей страны, а сегодня – северных. Но русофобская коалиция по своему составу осталась примерно той же, что и после Крымской войны, за исключением её лидера. Тогда это была имперская Великобритания, сегодня – имперские Соединенные Штаты. Они, как и британские колонизаторы, опасаются потерять свою мировую гегемонию и считают главной опасностью здесь независимую и сильную Россию…

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Действительно, история часто повторяется. Но каждый раз со спецификой и особенностями своего времени. Если взять Арктику, то мы оттуда, в отличие от проигранной Крымской войны, ушли не вынужденно, под диктат победителей, а по своей воле. Прекращение государственной поддержки северных и арктических регионов в результате гайдаровских реформ 90-х годов было равносильно такому добровольному уходу. Оставили единичные звенья эффективно работавшей системы их жизнеобеспечения и развития, отдали частному бизнесу наиболее лакомые куски: приносящую быструю и легкую прибыль добычу углеводородного сырья и ценных металлов, – саму же систему фактически разрушили. Официальные цифры добычи полезных ископаемых в арктической зоне, конечно же, впечатляют. Здесь расположены крупнейшие месторождения нефти и газа, добывается 60 % меди, 90 % никеля и кобальта, 98 % платиноидов, 100 % российских алмазов. Именно природные богатства Крайнего Севера и Арктической зоны России позволили российской экономике в годы тяжелейших реформ удержаться на плаву. Экспорт сырьевых ресурсов имеет и в обозримой перспективе будет иметь огромное значение для нашей страны. Однако он базируется на советском потенциале начала 90-х годов. Сохранив и усовершенствовав систему государственной поддержки и освоения арктических территорий – естественно, с учётом новых реалий, – можно было бы в разы увеличить экспортный потенциал по сравнению с нынешним уровнем. Советская система как раз на это и было нацелена. Учитывалось и то, что добыча полезных ископаемых, в силу объективных процессов, всё больше смещается в сторону арктической зоны. К этому надо прибавить возможности Северного морского пути – самого короткого морского маршрута из Европы в Азию. Традиционный путь доставки подобных грузов через Суэцкий канал составляет более 12 тысяч миль против 7 тысяч по Северному морскому пути. Экономия колоссальная, она сулит многообещающие коммерческие перспективы. Конечно, всё это возможно только при обеспечении круглогодичного использования Севморпути. Развитая и вполне эффективно функционировавшая в советский период арктическая инфраструктура позволяла обеспечить это в кратчайшие сроки. По компетентным оценкам, доходы от его эксплуатации были бы на уровне и даже и выше того, что получает сегодня страна от экспорта нефти и газа. И, конечно надо обеспечить надёжную безопасность северных рубежей России. Самый короткий воздушный коридор от Америки до нашей страны тоже проходит через Северный Полюс, арктическую зону. Короче, жизненные интересы России, её будущее неразрывно связаны с Крайним Севером и Арктикой. Это – объективная реальность, с которой надо считаться.

Александр ПРОХАНОВ.

Выходит, приоритетное внимание в советский период развитию и освоению арктических территорий, выделение на это значительных сил и средств вызывалось долговременными, стратегическими интересами страны? А нам до сих пор морочат голову, вещая о каких-то «великодержавных амбициях Сталина», оторванных, конечно же, от экономических реалий. Понятно, почему это делается. Наши либералы – как в прошлом, так и сегодня – считают главными и определяющими конъюнктурные, сиюминутные соображения коммерческого порядка, зачастую – в ущерб интересам страны. Этих людей не волнует судьба России, поэтому они постоянно ищут оправдания своему фактическому бездействию в вопросах, которые оказывают на её развитие решающее влияние.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Значение Крайнего Севера и Арктики хорошо понимали не только в советский, но и в дореволюционный период. Выделялись средства на исследование полярных территорий, снаряжались многочисленные экспедиции. В их финансировании и организации участвовали видные российские предприниматели того времени: А.М. Сибиряков, П.В. Голубков, М.К. Сидоров, Ф.П. Рябушинский и другие. Изучением арктических территорий активно занималось и Императорское Русское географическое общество, в которое входили видные деятели правящей элиты страны. Разрабатывались даже планы использования Северного морского пути для переброски войск на Дальний Восток в период русско-японской войны 1904–1905 гг., которые, однако, не удалось осуществить. Но всерьёз, с подлинно государственным размахом к изучению и освоению арктических территорий приступили именно в советский период. Программа исследования Арктики стала интенсивно претворяться в жизнь уже в годы первых пятилеток. Ключевым звеном комплексной системы изучения и освоения арктических территорий стало образованное в 1932 году Главное управление Северного морского пути. Созданная в тот период система благодаря поддержке политического руководства страны успешно развивалась и в последующие десятилетия. Она включала в себя полярные города и посёлки по всему арктическому побережью, мощный ледокольный флот, полярную авиацию и развитую транспортную инфраструктуру: портовые сооружения, причалы, аэродромы, метеорологические станции и другие объекты. Ничего подобного не было ни в одной северной стране мира – говорю это с полным основанием, поскольку не раз бывал у своих коллег за рубежом. Но главное – благодаря продуманной государственной системе льгот и компенсаций для северян в арктические регионы потянулись люди, специалисты разных профессий. Кадрового дефицита, как сейчас в полярных регионах или на Дальнем Востоке, не было. Напротив, люди стремились в арктические регионы, работа там была и престижной, и выгодной. В заполярные поселки Тикси и Амдерме, где я работал в 60-е и 70-е годы, попасть было не так-то просто. Существовал даже конкурс, причем достаточно высокий.

Александр ПРОХАНОВ.

Сегодня в это трудно поверить, учитывая продолжающийся отток населения с арктических и северных территорий, а также с Дальнего Востока, несмотря на все правительственные решения, призванные остановить этот процесс. Знакомые с реальной ситуацией люди говорили мне, что средств, которые сейчас выделяются на развитие арктических территорий, совершенно недостаточно. Они просто «размазываются» по разным, зачастую второстепенным направлениям, не принося сколько-нибудь ощутимого эффекта. Нужны суммы в разы большие. Руководители финансово-экономического блока правительства уверяют, что в нынешней неблагоприятной обстановке найти такие средства невозможно. Но ведь находили же их в советское время! Хотя денег и тогда не хватало. Тем более – средств, которые вкладывались в то, что не приносило быстрой и ощутимой отдачи. Тогда это тоже понимали, но, видимо, руководствовались иной логикой.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Это была логика государственного подхода, когда не просто живут текущим днем и плывут по течению, а работают на будущее, на перспективу, думая и о молодом поколении, которое придет на смену. Все расчеты, все оценки, которые делались в то время – а они были поставлены на научную основу, – говорили о том, что хозяйственное освоение северных и арктических регионов принесет огромную выгоду и существенно ускорит экономическое и социальное развитие страны, а следовательно, все затраты и усилия на этом направлении окупятся сторицей. Система жизнеобеспечения и развития арктических регионов, сложившаяся в советское время, отнюдь не была идеальной. Она страдала от косности и бюрократизма, допускались необоснованные траты бюджетных средств, имелись и другие очевидные изъяны и недоработки, Эту систему, конечно же, нужно было реформировать, ввести в неё и рыночные механизмы. Однако основу надо было сохранить. А те же рыночные механизмы внедрять осторожно, постепенно, учитывая специфику арктических территорий. И при обязательном сохранении государственной поддержки и регулирования. Как это происходило, например, в Канаде или Норвегии, где такое госрегулирование гибко сочетается с рыночными механизмами. Можно только представить, какой шаг вперед сделала бы наша страна, возобладай такой подход! Но вместо этого фактически полностью сломали в целом эффективно работавшую систему, бросив арктические регионы на произвол рыночной стихии. Губительной не только для Севера и Арктики, но и для всей страны последствия безголового реформирования, приходится преодолевать до сих пор.

Александр ПРОХАНОВ.

Иногда можно слышать, что упор на освоение и развитие российского Севера и Арктики тормозит развитие экономики, поскольку консервирует её сырьевую направленность. Замедляется, мол, и внедрение передовых технологий, так как сырьевые отрасли относятся к добывающей, а не к обрабатывающей промышленности.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Норвегию и Австралию вряд ли можно считать отсталыми странами, хотя их экономика специализируется на добыче сырья. Кстати, в Норвегии его доля в валовом внутреннем продукте даже выше, чем в России. Другое дело – промышленная переработка добываемых полезных ископаемых. Здесь мы сильно отстаем от Запада, и это отставание надо преодолевать. На Севере, и в Арктике у нас, да и в западных странах, применялись и сейчас применяются самая передовая техника и самое надёжное оборудование. Да по-другому и быть не может в суровых, непредсказуемых, а подчас – и попросту экстремальных условиях Арктики, где надо обеспечить должный уровень безопасности работающим там людям. Атомные ледоколы, современная авиация, спутниковая связь, самые передовые технологии при добыче углеводородного сырья, особенно – на континентальном шельфе. Всё это широко применяется в арктических регионах. И производство такой современной техники становится реальным стимулом для модернизации всей экономики. В период рыночных реформ мы слишком полагались на импорт зарубежной техники и оборудования. Хотя в советское время многое и весьма успешно, производили сами. Причем в некоторых сферах – например, в глубоком бурении – были на самых передовых позициях. Самую глубокую в мире Кольскую скважину пробурили именно в России, на отечественном оборудовании. Антироссийские санкции заставили перейти к политике импортозамещения, так что допущенный здесь перекос, пусть и с опозданием, но исправляется. Хотя, честно говоря, всё идёт с большим скрипом – слишком многое было потеряно и разрушено в 90-е годы. Кстати, знаете, где русский инженер А. Попов впервые на практике применил свое мировое изобретение – радио? На Крайнем Севере России, в Арктике, для спасения морской экспедиции. Тоже полезный исторический факт для более полного ответа на ваши вопросы.

Александр ПРОХАНОВ.

Наверное, нашим читателям было бы интересно узнать, как вы, знаменитый ещё с советских времен полярный исследователь, организатор многих уникальных полярных экспедиций, получивший за успешное проведение одной из них звание Героя Советского Союза, пришли в политику. Насколько мне известно, в первые годы после развала СССР вы начали заниматься бизнесом, затем пошли на выборы и стали депутатом Государственной Думы от северного региона. В нижнюю палату российского парламента вас избирали пять раз, причем четыре созыва вы были заместителем её председателя. Непревзойденный рекорд политического долголетия! И всё это время вы были признанным лидером депутатов от северных и арктических территорий.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

После того, как в «лихие девяностые» научные учреждения гидрометеорологического профиля посадили на голодный паёк, вынуждая даже видных учёных и специалистов подрабатывать на стороне, я занялся предпринимательской деятельностью. И, несмотря на первоначальные сбои и неудачи, дело пошло довольно успешно. Более того, когда я стал председателем совета директоров банка «Российский кредит», передо мной открылись перспективы блестящей «олигархической» карьеры. Однако не давало покоя стремительно ухудшавшееся положение жителей Крайнего Севера, о которых государство, похоже, стало забывать. Чтобы что-то изменить, следовало идти в политику, но у меня путь этот не был прямым. Я не раз обращал внимание новых руководителей на недопустимость резкого сокращения бюджетных ассигнований в развитие Крайнего Севера и полярные исследования. Побывал как-то на приеме и у Егора Гайдара, куда попал вместе с мэром Воркуты Игорем Шпектором. Атмосфера в тогдашнем правительстве чем-то напоминала революционный Смольный. Мимо нас проносились какие-то возбуждённые люди, в коридорах и приёмных царила беспорядочная толчея. Какой-либо очередности и субординации, похоже, не соблюдалось. И ждать пришлось довольно долго. В результате Гайдар уделил нам несколько минут. Бросил что-то вроде: «В нынешнем виде Север нам не нужен. Будем применять там вахтовый метод, как во всем мире». Я, правда, добился тогда своего: деньги для полярников получил. Но стало ясно, что для Севера при таком правительстве наступят тяжёлые времена.

Александр ПРОХАНОВ.

Интересно, знакомы ли были наши «рыночные реформаторы» с зарубежным опытом развития северных территорий? Вы уже упомянули, что в западных странах: тех же США или Канаде, например, – учитывается специфика арктических регионов и выделяются немалые средства на их развитие.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Гайдару не только я, но и другие специалисты не раз говорили, что нельзя бездумно бросать российский Север на произвол рыночной стихии, что все приполярные страны с рыночной экономикой: Канада, Норвегия, да те же США со своей Аляской, – оказывают реальную и немалую поддержку своим северным территориям, а также проживающему там населению. Что касается вахтового метода, то у нас, в России, он такого широко распространения, как на Западе, не мог получить: другой менталитет, другой образ жизни. У нас привыкли жить в постоянных полярных посёлках, жить со своей семьей, и с этой традицией надо считаться. Гайдар соглашался, признавал допущенные перегибы – против очевидных фактов, как говорится, не попрёшь. Но всё оставалось по-старому. Знаете, в заполярной тундре часто приходится помогать выталкивать забуксовавший на снегу грузовик – колеса без сцепки с твёрдой поверхностью прокручиваются, и машина, несмотря на отчаянный рёв мотора, не двигается с места. Вот и у Гайдара с его единомышленниками не было такой сцепки с реальной действительностью, с той плохо знакомой им прозой жизни, которая разительно отличается от теоретических разработок и кабинетных схем. «Младореформаторы» работали дни и ночи напролёт, выдавая один «рыночный» закон за другим, но все их руководящие и законодательные усилия приводили только к ухудшению ситуации.

Александр ПРОХАНОВ.

О крайне тяжёлой и даже катастрофической обстановке на Крайнем Севере и в Арктике в первые годы либеральных реформ говорилось и писалось немало, в том числе – и нашей газетой. Да и нельзя было, молчать, если приходили в упадок и полностью разрушались десятки полярных посёлков, ветшала и выходила из строя инфраструктура Северного морского пути. Рушилось всё, что создавалось многими десятилетиями, что стоило нашей стране огромных сил и средств. Тех, кто осуществлял свои безголовые рыночные «преобразования», судя по реакции на публикации и репортажи журналистов – точнее, по её отсутствию, – это ничуть не волновало.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Самый сильный удар был нанесён по северянам. Они, пожалуй, больше всех пострадали от обесценения вкладов как прямого результата гайдаровских «реформ». Копили средства многие годы, работая в тяжёлых, подчас экстремальных условиях, надеясь на то, что надежно обеспечат себя в материальном отношении на будущее. А все сбережения сгорели за несколько дней. Фактически исчезла полярная авиация, без которой всерьёз говорить об освоении арктических территорий попросту невозможно. А ведь такой авиации не было ни у одной страны мира! Неизбежным результатом всего этого стал отъезд, а кое-где даже и настоящее бегство с Севера людей, которые находились там на постоянной основе, обеспечивая освоение и развитие арктических регионов. В настоящее время, правда, ситуация несколько стабилизировалась, особенно там, где производится ценная экспортная продукция, – как, например, в Норильске, с его крупнейшим в мире никелевым комбинатом, или где добывается сырье, особенно углеводороды. Но всё равно, сейчас обстановка на Крайнем Севере и в арктической зоне России далеко не благополучная. Многие проблемы, унаследованные с периода поспешного и непродуманного рыночного реформирования, остаются нерешенными.

Александр ПРОХАНОВ.

С Гайдаром и его единомышленниками, которые до сих пор определяют финансово-экономическую политику правительства, всё понятно. А как относились к проблемам Крайнего Севера и Арктики другие российские руководители, занимавшие ключевые политические должности?

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Остроту этих проблем и необходимость их безотлагательного решения хорошо понимал Руслан Имранович Хасбулатов, Председатель Верховного Совета РФ. Вместе с Юрием Сенкевичем, известным путешественником и популярным телеведущим, я был советником тогдашнего главы российского парламента. Хасбулатов прислушивался к нашим предложениям. Во многом благодаря его усилиям на обсуждение депутатов регулярно выносились вопросы, связанные в развитием российского Севера. Был принят ряд законодательных актов, в определённой – хотя далеко не в полной – мере защищавших северян от разгула рыночной стихии. Борис Николаевич Ельцин, уже когда Верховный Совет сменила Государственная Дума, на обращения депутатов-северян почти не реагировал. Он находился под сильным влиянием рыночных реформаторов и, даже понимая необходимость развития северных территорий, не предпринимал в этом плане никаких практических шагов. Помню, на одном из направленных ему обращений, где предлагалось создать федеральную структуру, которая могла бы обеспечить реальное управления северными территориями, оказавшимися бесхозными и беззащитными перед разгулом рыночной стихии, он даже начертал резолюцию о своем согласии с таким предложением. Это предложение, кстати говоря, поддержали многие российские губернаторы. Но, в конечном счете, однако, всё заглохло. И такая же реакция по отношению к моей идее – а я долго и настойчиво её «пробивал» – создать государственно-коммерческую корпорацию «Гласевморпуть», которая обеспечила бы реальное функционирование СМП в новых рыночных условиях, причем – с немалой выгодой для государства. Только с приходом в Кремль В.В. Путина государство стало поворачиваться лицом к проблемам российских северных и арктических территорий. При его активном участии разработаны «Основы Национальной политики в Арктике до 2020 года», которые предусматривают превращение Арктической зоны России в ведущую стратегическую ресурсную базу страны. Намечается создание и развитие системы управления коммуникациями Северного морского пути для решения задач обеспечения евразийского транзита.

Александр ПРОХАНОВ.

Ну, а что с нашим российским транзитом по этой арктической трассе? В советский период, я помню это, он был достаточно интенсивным. Вы ведь, насколько мне известно, возглавляете некоммерческое партнерство по использованию Северного морского пути?

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Объём перевозимых грузов по СМП, упавший в 90-е годы почти до нуля, сейчас возрастает. Но полноценное использование Северного морского пути связано с освоением новых месторождений в арктической зоне и строительством перерабатывающих производств на основе новых технологий. Пока достаточно успешно реализуется один крупный мегапроект, обеспечивающий постоянный грузопоток по СМП, – производство никеля на крупнейшем в мире комбинате в Норильске. Но идёт формирование и других. Например, минерально-сырьевого центра газоконденсантного профиля на базе Штокмановского месторождения, Приразломного нефтяного месторождения. Штокмановский проект, кстати, включает строительство подводного трубопровода от месторождения к побережью и сухопутного газопровода до врезки в «Северный поток». Этот тот самый магистральный газопровод из России в Западную Европу по дну Балтики, о котором сейчас много говорится и пишется. Расширяются работы на уже действующем Варандейском нефтяном месторождении. Можно упомянуть также разработку Кумжинского и Коровинского месторождений в рамках проекта «Печора СПГ». Короче, грузопоток по нашей морской арктической трассе будет в ближайшие годы только возрастать.

Александр ПРОХАНОВ.

А что делается для восстановления самой инфраструктуры Северного морского пути? Есть ли тут какие-либо реальные сдвиги? Решений, в том числе – правительственных, насколько мне известно, принимается немало. Но они, как и многие законы, подчас работают, как говорится, в четверть силы, если работают вообще…

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Да, меры принимаются, хотя, может быть, не такие масштабные и далеко идущие, как хотелось бы. Мешает нехватка средств, найти которые в нынешней экономической обстановке не так-то легко. В любом случае, движение в правильном направлении началось. Идет развитие и обновление ледокольного флота. Будут введены в строй три атомных и три дизельных ледокола. В бюджете заложены средства на проектирование атомных судов новой серии. Началось восстановление и реконструкция портов по всей трассе Северного морского пути. Развёртывается современная система спутниковой навигации, которая скоро охватит весь Крайний Север и Арктику. Открыто даже новое направление деятельности в арктической зоне, которого не было в советский период. По инициативе В.В. Путина начата генеральная уборка Арктики, то есть очистка её территории от мусора и отходов, образовавшихся в течение многих десятилетий хозяйственной деятельности. Речь идет об утилизации многочисленных свалок пустых бочек, складов горюче-смазочных материалов, из которых нефтепродукты попадают в открытое море, а также других объектов. Уже полностью очищены ряд островов и территорий архипелагов Земли Франца-Иосифа и Шпицбергена, острова Врангеля и других. И эта работа продолжается в сотрудничестве с соседними полярными государствами. Принимаются меры по сохранению уникальной экосистемы арктической зоны и предотвращению угрозы вымирания его животного мира. Всё это идёт непросто. Но внушает оптимизм, что к мнению экспертов и специалистов по Северу и Арктике начинают прислушиваться. Всю многоплановую работу по исследованию и освоению арктических территорий направляет и координирует государственная Комиссия по вопросам развития Арктики, которую возглавляет вице-премьер российского правительства Д.О. Рогозин. Мне в этой Комиссии поручен важный участок работы – руководство Научно-экспертным советом.

Александр ПРОХАНОВ.

У меня, Артур Николаевич, какое-то настороженное отношение к разного рода комиссиям, даже когда они возглавляются самыми достойными людьми. Недаром ведь говорят: если хотите наверняка погубить дело – создайте для этого комиссию. Мне кажется, что ваше предложение создать федеральную структуру по развитию и освоению Крайнего Севера и Арктики, с широкими полномочиями и персональной ответственностью руководства, более эффективно. Особенно – если говорить про обеспечение государственных интересов и проведение в этом регионе единой политики, как это было в период работы Главсевморпути. Сейчас ситуация, когда арктическим территориями, насколько мне известно, занимаются многие министерства и ведомства, а конкретно не занимается никто, только мешает делу. У семи нянек, как говорится, дитя без глазу. Но я здесь не специалист, так что моё суждение может быть и чисто субъективным. Однако не раз слышал, что по вопросам развития Крайнего Севера и Арктики в правительственных сферах постоянно возникают какие-то несогласования и нестыковки. Кажется, так было и с принятием Федерального закона о Северном морском пути?

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Да, вы правы, этот закон проходил с большим трудом. В первоначальном его варианте, подготовленным Правительством, СМП определялся как международная транспортная магистраль. Мы, однако, настояли на формулировке, согласно которой Северный морской путь определялся как исторически сложившаяся единая транспортная коммуникация Российской Федерации в Арктике. Это принципиальный вопрос. Трасса СМП прилегает к российскому побережью. Его изучение и освоение осуществлялось героическими усилиями многих поколений россиян: и путешественников, и учёных, и поморов, и жителей других регионов Крайнего Севера. С какой стати придавать ему международный статус? Хотя, конечно же, право прохода по Северному морскому пути должно быть предоставлено всем странам.

Александр ПРОХАНОВ.

Тут мы подошли к вопросам геополитики и обеспечения безопасности северных рубежей нашей страны. Они в не меньшей, а, может быть, даже в большей степени, чем ресурсные, определяют нынешний интерес к арктической теме. На Западе развернута шумная пропагандистская кампания о пресловутом «росте экспансионистской и милитаристской активности России» в арктической зоне. В качестве примера приводятся военные учения российской армии в этом регионе, высадка десантников на Северный Полюс, создание военной базы на Новосибирских островах и т. д. Насколько я помню, даже ваше ставшее мировой сенсацией погружение летом 2007 года на глубоководных аппаратах на океанское дно в географической точке Северного Полюса с установкой там российского флага также преподносилась в глобальных массмедиа как пример такого «экспансионизма» и чуть ли не стремления России захватить всю Арктику.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Шумиха действительно была поднята немалая. Одна из ведущих британских газет писала, что эта «организованная Кремлём» экспедиция стала прямым подтверждением стремления России к «полярному империализму». Знали бы эти господа, что Кудрин, тогдашний министр финансов, наотрез отказал в выделении хотя бы части средств на проведение организованной мной экспедиции. Она была полностью профинансирована за счет частных спонсорских средств, как и другие мои экспедиции. Предприниматели иногда видят дальше политиков. Ну, а по сути вашего вопроса отвечу так: те меры, которые сейчас предпринимаются, полностью соответствуют стратегическим интересам России.

Помню, когда в советские времена я работал в Тикси, а затем – в Амдерме, американские самолёты регулярно прощупывали прочность наших границ. Их так же регулярно встречали наши военные истребители и сопровождали восвояси. Полярные границы тогда действительно были на прочном замке. Затем, в годы реформ, когда беспощадно и бездумно урезались все расходы, произошел настоящий развал системы безопасности. Образовались огромные незащищенные бреши в прилегающей к нашей стране арктической зоне. Их надо было закрывать, укрепляя безопасность северных рубежей. По распоряжению российского президента в Арктике было осуществлено развёртывание инфраструктуры и формирование новых воинских частей, входящих в перспективный боевой состав Вооруженных сил. Что касается восстановления военной базы на Новосибирских островах, то она имеет ключевое значение для контроля над ситуацией во всем Арктическом регионе. Кстати, здесь планируется и восстановление морского порта, то есть задача укрепления безопасности решается одновременно с хозяйственными проблемами. И нет ни малейших оснований обвинять Россию в создании каких-то угроз другим арктическим странам. Это исконно русская земля, расположенная на стыке Моря Лаптевых и Восточно-Сибирского моря. Она богата полезными ископаемыми, и в скором будущем вопрос будет поставлен уже о её хозяйственном освоении.

Александр ПРОХАНОВ.

Истинные цели поднятой шумихи о мнимой российской военной экспансии в Арктике очевидны. Ею наши западные партнёры хотят прикрыть свою собственную, уже вполне реальную, экспансию в этот перспективный регион. Американцы «втихую» создали в арктической зоне в конце 2000-х гг. эффективную систему ПРО морского базирования. Военно-морским министерством США принят специальный «Арктический план действий ВМС», гласящий, что «у Соединенных Штатов есть широкие и фундаментальные интересы в Арктическом регионе, и Вашингтон готов действовать там самостоятельно или вместе с другими государствами». На Аляске уже дислоцированы три базы американских сухопутных войск и три базы ВВС, не считая нескольких объектов береговой охраны с общей численностью более 24 тыс. военнослужащих США. В Вашингтоне считают, что этих сил недостаточно, и их количество будут увеличивать. Запланировано также размещение в Арктике военной базы НАТО.

Хотелось бы узнать ваше мнение, как специалиста и ученого, члена-корреспондента Российской Академии Наук, и по такому вопросу. В последнее время много говорится и пишется о начавшемся потеплении Мирового океана и таянии арктических льдов. В годы «холодной войны» основной акцент американскими военными стратегами в этом регионе делался на размещение баз стратегических бомбардировщиков и систем ПРО. Варианты же наземных операций и действий флотов в арктической зоне практически не рассматривалась. С исчезновением ледовой защиты у НАТО появляется возможность наносить удары крылатыми ракетами из акватории Северного Ледовитого океана по всей территории России, не встречая противодействия российской ПРО, а также использовать сухопутные вооружённые силы в этом регионе. Действительно ли полярные льды тают, и насколько серьёзным может быть изменение в связи с этим военной обстановки?

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Ледовый покров в арктической зоне на самом деле уменьшается. Для тех, кто часто проходил в разные годы по трассе Северного морского пути, это сразу же бросается в глаза. Но каких-либо кардинальных перемен пока не происходит. И дать однозначный ответ на вопрос о потеплении Мирового океана как о долгосрочной тенденции пока нельзя. Если брать длительные исторические периоды, то в них происходили и потепления, и похолодания. В любом случае, льды в арктической зоне в обозримой перспективе ещё сохранятся. Хотя военные – как американские, так и наши – должны рассматривать разные варианты, даже самые маловероятные.

Александр ПРОХАНОВ.

Я задал этот вопрос ещё и потому, что, по мере таяния арктических льдов, огромные, как уже установлено, запасы нефти и газа в регионе становятся доступными для их разведки и освоения. При этом российская арктическая территория, согласно данным американской печати, может содержать свыше 560 млрд. баррелей нефти, что почти в 2,5 раза больше, чем нефтяные запасы Саудовской Аравии… Не случайно, видимо, Канада подала в ООН заявку на расширение своего арктического шельфа на 1,2 миллиона квадратных километров, рассчитывая получить не только Арктику, но и Северный полюс, с его кратчайшим воздушным коридором между США и Россией. Понятно, что НАТО сделает всё, чтобы подтвердить канадские притязания на эту территорию, постарается через своих людей в научных кругах и международных организациях доказать, что хребет Ломоносова в Северном Ледовитом океане является «естественным продолжением» канадского шельфа. На спорный участок, через Гренландию, претендует и Дания. Хотя, как мне известно, в Комиссии ООН по континентальному шельфу уже рассматривается аналогичная заявка России.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Это уже вторая наша заявка. Первая была отклонена ещё в начале 2000-х на том основании, что нет достаточных доказательств принадлежности к российскому шельфу хребтов Ломоносова и Геккеля – в частности, взятых с океанского дна глубинных образцов. Определённые основания к этому были. Советский Союз в своё время довольно активно участвовал в международных программах глубоководного бурения, в рамках которых не только осуществлялись экспериментальные работы, но также шёл активный обмен информацией и опытом между учёными и промышленниками разных стран. Постсоветская Россия от участия в таких программах отказалась. Не нашлось двух миллионов долларов, чтобы заплатить необходимый ежегодный взнос. Сумма ничтожная для российских нефтяных и газовых компаний с их многомиллиардными прибылями. Тем не менее до сих пор деньги на это не выделены. И это вопрос, скорее, не к частным компаниям, точнее – не столько к частным компаниям, сколько к государству. Если мы хотим иметь прочные позиции в Арктике, надо не жалеть средств на её исследование и освоение. Вторая заявка, которая сейчас рассматривается в Комиссии ООН, подготовлена более тщательно, детально и с учётом всех необходимых требований. Работа над ней была проведена основательная. Вряд ли какая-то иная страна сумеет провести столько исследований и расчётов. Так что хорошие шансы добиться одобрения этой заявки у нас есть.

Александр ПРОХАНОВ.

А нужно ли проходить все эти долгие утомительные процедуры, да ещё на фоне русофобской истерии, которая может повлиять на международных экспертов и специалистов? Насколько мне известно, США, в отличие от России, не присоединились к Конвенции ООН по морскому праву. Свои национальные интересы они отстаивают решительно и жёстко, не обращая внимания на нормы международного права, когда те противоречат их интересам. У нас ведь самая большая протяжённость арктических границ. Да и территория, о которой идёт речь, ближе всех именно к России. Почему мы должны заискивать перед международными чиновниками, добиваться их одобрения? Может быть, как сильной и уважающей себя стране, нам стоит позаимствовать передовой опыт Вашингтона? Он же постоянно призывает нас следовать его пресловутым «цивилизационным» ценностям… Так давайте и последуем!

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Знаете, Александр Андреевич, в 30-х годах И.В. Сталин на одном из совещаний в Кремле, проведя огромную дугу от Мурманска до мыса Уэллен на Чукотке, сказал: «Это наша национальная территория». Дело в том, что, в соответствии с Декретом ЦИК СССР 1926 года, наши государственные границы замыкались на Северном полюсе и проходили по линиям долготы до середины Берингова пролива на востоке и до точки сухопутной границы на западе. «Русский треугольник» занимал 1,2 миллиона квадратных километров, где, по некоторым оценкам, сосредоточено около четверти всех мировых запасов углеводородного топлива, в основном – газа. А это в два с лишним разом больше, чем нынешние ресурсы России или Саудовской Аравии. Правда, нынешние технологии не позволяют добывать углеводороды с существующих на этом морском пространстве глубин. Но технический прогресс идёт быстро. Так что есть за что побороться. Кстати, Чили, которая ближе всех расположена к Антарктиде, тоже считает треугольник от её границ к Южному полюсу своим. Так что здесь трудно обвинять того же Сталина в каких-то «имперских замашках» – речь идёт о защите национальных интересов. Но вся проблема в том, что руководство нашей страны само отказалось от своих полярных владений. В 1997 году Россия ратифицировала конвенцию ООН по морскому праву, аннулировав, таким образом, упомянутый Декрет ЦИК…

Александр ПРОХАНОВ.

К чему ни приложат руку наши либералы, будь то внутренняя или внешняя политика, – везде провалы, убытки и ущерб национальным интересам. Надо же, умудрились протащить в российскую Конституцию статью о приоритете международного права над национальным законодательством… И при этом апеллируют к зарубежному опыту. Да какая уважающая себя страна аннулирует свои национальные законы, заменяя их нормами международного права?! Пусть назовут хотя бы одну, добровольно отказавшуюся от собственного суверенитета! Такое было возможно только в раболепствующей перед американцами ельцинской России. Если бы мы тупо, по-буквоедски придерживались международного права, насквозь русский Крым до сих пор был бы украинским. Тем более что Запад впал в явно безумную антироссийскую шизофрению. Плюют на всё, даже на свою хвалёную гуманность и толерантность – лишь бы хоть как-то навредить и напакостить России Не жалеют даже инвалидов, как это произошло с нашими паралимпийцами. Я не исключаю, что та же Комиссия ООН, где преобладают западные эксперты, передаст наш континентальный шельф бандеровской Украине, а то и Гондурасу, если это придёт в голову Госдепу… От этих заносчивых высокомерно посматривающих на Россию господ в любой момент можно ожидать любого «цивилизованного» хамства.

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Согласен с тем, что надо более решительно и жёстко отстаивать национальные интересы, в том числе – в Арктической зоне. Однако у нас налажено там достаточно эффективное сотрудничество с другими странами. На которое, кстати, не очень-то повлияли западные санкции. В рамках Арктического совета, куда входят все северные страны, подписаны и реализуются многие важные для нас соглашения. Например, соглашение о сотрудничестве в авиационном и морском поиске и спасении в Арктике. Или соглашение о сотрудничестве в области готовности и реагирования на загрязнение нефтью моря в Арктике от 2013 года. Всего в рамках Арктического совета Россия принимает участие в 80 проектах. И отказ от своих международных обязательств может принести нам больше минусов, чем плюсов. Это будет на руку тем, кто и без того пытается взять нашу страну в кольцо международной изоляции. И наоборот, участие в международных договорах и соглашениях расширяет наши возможности, когда они отвечают интересам России. Приведу конкретный пример. Та же Комиссия ООН признала недавно правомерность нашей заявки на континентальный шельф Охотского моря. Теперь оно фактически стало российским внутренним морем. И те, кто начнёт это оспаривать, выступят уже не против России, а против согласованной и зафиксированной в юридически обязывающем документе позиции всего международного сообщества. Согласитесь, разница существенная.

Александр ПРОХАНОВ.

Может быть, здесь вы и правы, Однако относительно нашей заявки в ООН остаюсь при своём мнении. Если даже маленькая Чили не стесняется открыто отстаивать свои национальные интересы в прилегающих к ней морских пространствах, то почему этого не может сделать Россия? Для нас они не менее важны, и вряд ли стоит отдавать решение их судьбы на откуп международным чиновникам. Разве мы не видели, и много раз, что их независимость от политиков весьма условна? Да и насчет пресловутой «изоляции», которой нас запугивают либералы, не всё так однозначно. Политические «верхи» западных стран и выслуживающиеся перед ними украинские, польские и прибалтийские сателлиты действительно пытаются «закрыть» Россию по примеру того высмеянного Салтыковым-Щедриным бюрократа, который пытался «закрыть» Америку. Однако население и широкие круги общественности этих стран настроены совсем по-другому. Что, кстати, сказывается на части политической элиты, вынужденной как-то реагировать на такие настроения. Думаю, подобный процесс будет идти и дальше. Его очевидный симптом – постоянно высокий рейтинг популярности Путина за рубежом. Этот рейтинг с полным основанием можно расценить как одновременный антирейтинг западных, особенно – американских, политиков. И в заключение нашей беседы еще раз о личном. Вы – армянин по национальности, хотя мать у вас была русская. Выше вы уже упоминали Сталина и Хасбулатова. Вы все – южане с кавказскими корнями, откуда такая забота о русском Севере и Арктике, какую редко встретишь даже у коренного русского, даже у жителей этих суровых мест!

Артур ЧИЛИНГАРОВ.

Думаю, это просто совпадение. Хотя, может быть, мы, южане по происхождению, находясь как бы на небольшом отдалении, более отчётливо видим величие России и её народа, то достойное место, которое она должна занять на мировой арене. Но в вашем вопросе есть, похоже, и другой подтекст. Я считаю, что настоящий русский патриот, где бы и в какой семье он ни родился, должен не только любить Россию, но и работать на её интересы. А они неразрывно связаны с Крайним Севером и Арктикой.

Биографическая справка.

Чилингаров Артур Николаевич (р. 25.09.1939) – специальный представитель Президента РФ по международному сотрудничеству в Арктике и Антарктиде, Первый вице-президент Русского географического общества, Президент Ассоциации полярников России, член-корреспондент Российской Академии Наук (2008), доктор географических наук (2001), Герой Советского Союза (1986), Герой России (2008).

Вячеслав Штыров

Арктика – опора России

Государственная программа развития Арктики, принятая Российской Федерацией на период до 2020 года, базируется на четырех целевых приоритетах:

• использование Арктической зоны РФ в качестве стратегической ресурсной базы;

• использование Северного морского пути в качестве национальной единой транспортной коммуникации;

• сбережение уникальной экологической системы в Арктике;

• сохранение Арктики в качестве зоны мира и сотрудничества.

Указом Президента РФ от 2 мая 2014 г. № 296 «О сухопутных территориях Арктической зоны Российской Федерации» границы и состав этой зоны были определены таким образом, чтобы создать целостный объект управления для достижения этих целевых приоритетов. И для Арктической зоны, или Арктического макрорегиона в настоящее время существует полный набор документов на уровне правительства, министерств, ведомств, субъектов Федерации. Ни для одного федерального округа, ни для одного макрорегиона России такого полного набора федеральных документов нет. И это обстоятельство еще раз подчеркивает, насколько важным считают в руководстве страны арктический вектор развития.

Выстроена и система управления текущей работой. Создана Государственная комиссия по вопросам развития Арктики, которая имеет сложную структуру. В ней есть специальные советы или подгруппы рабочие, которые возглавляют министры. Эту комиссию возглавляет вице-премьер Дмитрий Рогозин, а в качестве руководителей рабочих групп задействованы министры РФ согласно их компетенции. Если хотите, это арктическое правительство России. В Совете Федерации также создан специальный Совет по Арктике и Антарктике, результатом которого является законодательное обеспечение всех действий в Арктике, и два этих органа власти активно взаимодействуют между собой на постоянной основе в рамках избранной РФ стратегии действий.

Что означает использование Арктической зоны РФ в качестве стратегической ресурсной базы? Здесь уже сегодня добывается 80 % российского природного газа, расположены мощные предприятия горнодобывающей промышленности – это и никель, и фосфор, и олово, и сурьма, и золото, и многие другие полезные ископаемые, также на долю арктических территорий приходится более трети российского улова рыбы. Здесь проживает чуть более 2 миллионов человек, или около 1,5 % населения страны, которые, тем не менее, обеспечивают 12–15 % российского ВВП и около 25 % российского экспорта. То есть, с экономической точки зрения, это чрезвычайно эффективная территория, по разным показателям в 5–10 раз превосходящая средний по России уровень. Чтобы такое стало возможным, необходимо было создать в Арктике, которая в нашем традиционном понимании является экстремальной для человеческой деятельности территорией, достаточно развитую инфраструктуру. И такая инфраструктура была создана, она успешно функционирует. Это города, автомобильные и железные дороги, промышленные и оборонные объекты, морские и аэропорты, тепловые, атомные и гидроэлектростанции, линии электропередач, трубопроводы и так далее.

При этом потенциал Арктической зоны РФ, согласно экспертным оценкам, используется сегодня максимум на 5-10 %. Так, например, на долю российской Арктической зоны приходятся 25 крупных разведанных нефтегазовых месторождений, причем все они расположены в Баренцевом и Карском морях (включая Обскую и Тазовскую губы) и имеют извлекаемые запасы промышленных категорий более 430 млн. тонн нефти и 8,5 трлн. кубометров газа. На них уже выданы лицензии, причем на долю «Роснефти» приходится 75,5 % лицензированных площадей, на долю «Газпрома» – 19 %, еще 2,8 % намерен использовать ЛУКОЙЛ, а остальные 2,7 % приходятся на долю других инвесторов. В целом же здесь можно добыть до 12 млрд. тонн нефти и 11 трлн. кубометров газа, то есть примерно четверть перспективной российской нефтегазодобычи. Но, чтобы освоить эти и другие богатства нашего Севера, существующей инфраструктуры и технологий явно недостаточно, их нужно вывести на качественно новый уровень. «Первой ласточкой» такого нового технологического уклада в российской Арктике можно считать шельфовую платформу «Приразломная», построенную в 2013 году и давшую уже более 10 миллионов баррелей нефти. Но она пока остаётся единственной в своём роде, доказывая, что сделать прорыв в рамках действующего механизма финансирования, когда оно осуществляется через механизмы других государственных и корпоративных программ, в какой-то своей части имеющих отношение к Арктике, не представляется возможным.

С этой целью в Арктической зоне РФ (АЗРФ) предлагается за счёт средств федерального бюджета до 2020 года профинансировать шесть взаимосвязанных подпрограмм на общую сумму 260,7 млрд. рублей.

Военные базы МО РФ в Арктике

Важнейшие промышленно-транспортные узлы в Арктической зоне Российской Федерации

Потенциал добычи нефти и газа в Арктике

Лицензионные участки на шельфе России и диаграмма долевого распределения их суммарной площади по недропользователям (В. И. Богоявленский, 2015)

Ключевой в этом отношении является подпрограмма «Развитие производства современных технических средств и технологий для Арктической зоны РФ», на которую должно быть выделено 187,8 млрд. рублей, 72 % от общей суммы финансирования. На обеспечение реализации Госпрограммы, включая нормативно-правовое регулирование и создание механизмов стимулирования хозяйственной деятельности в АЗРФ, предполагается затратить 46,8 млрд. рублей, на обеспечение экологической безопасности и мониторинг состояния окружающей среды АЗРФ – 14 млрд. рублей, на обеспечение устойчивого развития коренных малочисленных народов АЗРФ – 6,2 млрд. рублей, на реализацию информационной политики в целях обеспечения национальных интересов и социально-экономического развития АЗРФ – 4 млрд. рублей. Самая малозатратная, всего 1,9 млрд. рублей, но, возможно, самая перспективная подпрограмма – это развитие опорных зон АЗРФ. Таких зон в российской Арктике, от Кольского до Чукотского полуострова, предполагается создать восемь, по числу субъектов Федерации, которые относятся к соответствующей зоне. С запада на восток, это Кольская, Архангельская, Ненецкая, Воркутинская, Ямало-Ненецкая, Таймыро-Туруханская, Северо-Якутская и Чукотская опорные зоны. В качестве пилотных будут развиваться Кольская и Воркутинская опорные зоны.

Что такое опорная зона?

Опорная зона развития в Арктике – комплексный проект планирования и обеспечения социально-экономического развития Арктической зоны, направленный на достижение стратегических интересов и обеспечение национальной безопасности в Арктике, предусматривающий синхронное взаимоувязанное применение всего комплекса действующих инструментов территориального развития и механизмов реализации инвестиционных проектов, в том числе на принципах государственно-частного партнерства.

Есть ли различия между «опорной зоной» и территориями опережающего развития (ТОР), особыми экономическими зонами (ОЭЗ) и иными государственно-правовыми инструментами?

Да, и эти различия принципиальны. Опорная зона развития в Арктике, в отличие от ТОР и ОЭЗ, не является еще одним видом режима «упрощенного» ведения хозяйственной деятельности, а представляет собой федеральный инструмент планирования территориального развития. То есть государство не выводит эти территории из общего правового регулирования, не представляет иностранным и частным инвесторам особые права, льготы и привилегии. В каждой опорной зоне выбирается какой-то пункт, который, как правило, имеет двойное назначение – для оборонных и для гражданских целей. Очевидно, что это пункты инфраструктурные. И вокруг них начинает строиться совокупность разных предприятий, которые оправдали бы существование таких пунктов с финансово-экономической точки зрения.

Какие проекты будут реализовываться в опорной зоне?

Минэкономразвития России был сформирован перечень приоритетных проектов, которые уже являются или в перспективе могут стать якорными для развития российской Арктики и дать толчок к реализации локальных проектов, а также оказать положительное влияние на Арктический макрорегион и на прилежащие, неарктические территории.

Для каждой опорной зоны предусмотрена своя специализация.

Так, например, Кольская опорная зона – это горнодобывающая, судостроительная и рыбная промышленность, а также главный логистический хаб для снабжения всей западной части АЗРФ.

Воркутинская и Ямало-Ненецкая опорная зоны – это уголь, газ и нефть, это строительство «Северного широтного хода», железной дороги протяженностью 707 километров по маршруту Обская – Салехард– Надым – Новый Уренгой – Коротчаево, которая должна связать между собой западную и восточную части Ямало-Ненецкого автономного округа, Северную железную дорогу со Свердловской.

Архангельская опорная зона – промышленный кластер с обеспечением добычи серебра, свинца и цинка на архипелаге Новая Земля.

Ненецкая опорная зона – самый перспективный район нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений.

Таймыро-Туруханская опорная зона – это, прежде всего, программа развития горнодобывающей промышленности с опорой на Норильский ГМК, Ванорское нефтяное месторождение, создание базовой инфраструктуры Северного морского пути в порту Диксон.

Северо-Якутская опорная зона – добыча угля, золота и олова, базовая инфраструктура Северного морского пути в порту Тикси.

Наконец, Чукотская опорная зона – это добыча широкого комплекса цветных и драгоценных металлов (медь, никель, висмут, ртуть, олово, свинец, уран, золото, платина, серебро), развитие портов Анадырь и Певек.

Опорные зоны АЗРФ

Кольская опорная зона

Воркутинская и Ямало-Ненецкая опорная зоны

Архангельская опорная зона

Ненецкая опорная зона

Таймыро-Туруханская опорная зона

Северо-Якутская опорная зона

Чукотская опорная зона

Успешная реализация проекта опорных зон, несомненно, придаст дополнительный импульс развитию Северного морского пути как единого общероссийского национального проекта.

Сегодня он существует в двух ипостасях. Первая из них– это наш старый добрый Севморпуть, по которому плавал еще Папанин. Его базовые порты, логистические хабы – это Мурманск и Владивосток, где собираются необходимые грузы и откуда они развозятся по пунктам назначения в рамках «северного завоза». По сути дела, это каботажное и малотоннажное плавание в мелководных внутренних морях. Оно было, есть и будет, но с развитием инфраструктуры АЗРФ, с прокладкой железных дорог, утратит свою ключевую для снабжения российского Севера роль. Тем не менее, сейчас этот маршрут оживился, грузопоток на нем почти достиг показателей советского времени (максимум был в 1985 году – 6,455 млн. тонн, минимум – в 1998 году, 1,46 млн. тонн, результат 2015 года – 5,39 млн. тонн, в текущем году он будет еще выше).

Вторая же и главная на перспективу ипостась Севморпути – это транзитный маршрут между Европой и Азией. Но для того, чтобы он заработал в круглогодичном режиме, этот путь надо создать, чтобы он постоянно существовал и готов был принять в любую минуту любой корабль, как Суэцкий или Панамский каналы. Проблема в том, что «папанинский» вариант Севморпути – длинный и мелководный, а экономически выгодный маршрут, существование которого заставит отправителя в Нагасаки или в Шанхае отправить свой груз в Европу через Берингов пролив, а не через Суэцкий канал, лежит на 300–400 км севернее российских берегов. А это – не только сплошные льды, но и, с юридической точки зрения, после того, как Россия подписала Международную конвенцию по морскому праву 1982 года, – уже не стопроцентно наши территориальные воды. Вот в этих водах, а вернее – в этих льдах, чтобы заработал мировой Севморпуть, нам нужно не только прорубить ледоколами, но и постоянно поддерживать в рабочем состоянии Полярный канал шириной минимум 34 метра и более чем в 1000 км длиной. Это сложнейшая технологическая задача, решение которой потребует увеличения российского ледокольного флота примерно в 3 раза. В нынешних условиях глобального кризиса и сокращения мировой торговли рассчитывать на транзитные грузы нет смысла: проводка любого корабля, любого танкера по Севморпути оказывается в 1,5–2 раза дороже, чем через Суэцкий канал.

Ситуация может измениться в результате климатических изменений вследствие глобального потепления или закрытия Суэцкого канала, но ждать у Ледовитого океана погоды или делать ставку на геополитические катаклизмы в ближневосточном регионе, пиратов Красного моря или Молуккского пролива, мы, разумеется, не можем: это многомиллиардные инвестиции, и они должны гарантированно окупиться.

Экспорт углеводородной продукции на рынки Азии и Европы (сравнение показателей экспорта углеводородов полуострова Ямал и Персидского залива)

Рост грузопотока по СМП с развитием арктических углеводородных проектов

К счастью, у нас есть свой грузопоток, который должен быть увеличен до 60 млн. тонн грузов в год, то есть примерно в 10 раз по сравнению с нынешними показателями. Он рождается и будет рождаться здесь, в российской Арктике, в её опорных зонах. В одну только Обскую губу ежедневно будет заходить корабль дедвейтом более 60 тысяч тонн. Это непрерывное движение, как электрички. И под этот грузопоток, который будет идти как на Запад, так и на Восток, строится целая серия атомных ледоколов «Арктика», в дополнение к уже имеющейся восьмерке российских ледоколов. Ледокольного флота сегодня не имеет ни одна арктическая держава, кроме России. То есть и ледоколы на Севморпути должны быть и будут наши, и грузы должны быть и будут в основном наши.

Сбережение уникальной экологической системы Арктики является не только национальным, но и общемировым приоритетом. Следует заметить, что нынешние экосистемы Арктической зоны, согласно данным современной науки, сформировались постепенно за последние 13–15 миллионов лет вследствие опускания суши и затопления водой обширных массивов материковой коры, включая нынешний шельф Баренцева и других арктических морей, а также Берингов перешеек, затопление которого произошло всего лишь около 10 тысяч лет назад. Образованный в результате затопления Берингов пролив прервал ранее имевшуюся возможность сухопутного сообщения между Евразией и Северной Америкой, разделив эти два материка, на которых обитает множество одинаковых или близкородственных видов животных (например, медведи гризли способны давать плодовитое потомство с кадьяками) и растений, образующих, по сути, общую экологическую систему. По данным Всемирного фонда природы (WWF), 7 из 238 главных экологических регионов мира находятся в Арктике.

Отличительными чертами этой экосистемы является, прежде всего, её приспособленность к экстремальным природным условиям Арктики, ограниченное биоразнообразие с низким уровнем биопродуктивности и биорезистентности, что обусловливает её повышенную уязвимость перед лицом климатических и антропогенных изменений. Конечно, отдельные арктические регионы – например, прилегающие к Атлантике акватории Северо-Европейского бассейна, Белого и Баренцевого морей в этом отношении являются исключениями из общего правила: здесь достаточно фито– и зоо-планктона, рыбы и морских животных, это важный район морского промысла. Но в целом антропогенное воздействие в Арктической зоне требует достаточно жёстких экологических ограничений, особенно – в случае качественного её расширения и усиления. Тем более, что сложившиеся здесь биоценозы являются основой для существования и традиционного хозяйства коренных малочисленных народностей Арктической зоны. То есть экологическая проблематика тесно пересекается с экономической, демографической и политической.

Сегодня в российской Арктике действуют следующие особо охраняемые природные территории (без учёта природных заказников): Большой Арктический, Путоранский и Таймырский заповедники (Красноярский край), Верхне-Тазовский и Гыданский заповедники (ЯНАО), Корякский и Кроноцкий заповедники (Камчатский край), Лапландский заповедник (Мурманская область), заповедник Малая Сосьва (ХМАО), Ненецкий заповедник (НАО), заповедник остров Врангеля и национальный парк «Берингия» (Чукотский автономный округ), Песоро-Илычский заповедник (Республика Коми), Пинежский заповедник, национальные парки «Русская Арктика» на архипелаге Новая Земля и «Онежское Поморье» (Архангельская область), Усть-Ленский заповедник (Республика Саха-Якутия), а также международный заповедник Пасвик (Мурманская область РФ и Норвегия).

В 2013 году, выступая на заседании Третьего международного арктического форума «Арктика – территория диалога» в Салехарде, президент РФ Владимир Путин заявил: «Ключевым принципом развития Арктики должно быть и должно стать природосбережение, обеспечение баланса между хозяйственной деятельностью, присутствием человека и сохранением окружающей среды… Россия, почти треть территории которой приходится на районы Крайнего Севера, осознаёт свою ответственность за сохранение экологической стабильности в Арктической зоне… Россия, крупнейшая арктическая держава, готова к самому тесному партнёрству в рамках Арктического совета, Глобального экологического фонда и Программы ООН по окружающей среде, в первую очередь в разработке современных технологий и формировании единых экологических стандартов… Основы нашей государственной политики в Арктике предусматривают и установление особых режимов природопользования. В частности, право добывать нефть в ледовых условиях будут получать и получают лишь такие компании, которые обладают самыми современными технологиями… Конечно же, мы продолжим наш масштабный проект по так называемой «генеральной уборке» Арктики. Уже полностью очищена Земля Александры… начались работы на острове Грэм-Белл, на очереди – острова Гоффмана, Хейса, Рудольфа и Гукера… Из федерального бюджета в 2011–2013 годах на очистку Арктики было выделено 1,42 млрд. рублей… Сегодня заповедники занимают около 6 % российской Арктики, это почти 322 000 кв. км. В планах – увеличить их площадь в разы».

Градостроительное освоение Арктической зоны Российской Федерации

Понятно, что природоохранная деятельность в Арктической зоне РФ должна быть согласована с национальной программой развития данного региона, которую необходимо принять в ближайшее время. Отдельной проблемой является взаимодействие в данной сфере с международными и российскими неправительственными организациями – такими, как WWF, Greenpeace, Bellona и другие. Инциденты, подобные атаке активистов Greenpeace на нефтедобывающую платформу «Приразломная» в Баренцевом море 24 августа 2012 года, нежелательны и недопустимы.

Видимо, самым сложным в реализации из приоритетов российской политики в Арктике будет сохранение арктического региона как зоны мира и сотрудничества. Прежде всего – потому, что противоречия между арктическими государствами достаточно велики с тенденцией к их дальнейшему усилению, а «арктические» страны НАТО во главе с США намерены решать их за счёт России и российских интересов в северном Приполярье, активно используют сложившуюся систему международных органов и структур, связанных с арктической проблематикой, для продвижения своих и ущемления российских интересов.

Это сложнейший комплекс вопросов, которые касаются и обороны нашей страны, и разграничения водных и сухопутных пространств за Северным Полярным кругом, и сохранения экологических систем, в том числе – как основ традиционного хозяйства и жизнедеятельности коренных и малых народов Севера, и правовых режимов деятельности в Арктической зоне РФ.

С точки зрения обороноспособности и безопасности нашей страны Арктика – один из ключевых регионов. Через Северный полюс лежит самый короткий маршрут подлёта стратегических ракет нашего вероятного противника к целям на территории нашей страны. То же самое касается и акватории Северного Ледовитого океана. У НАТО, у США и их союзников в лице Норвегии, Канады и Дании, выстроена целая система, которая в случае конфликта, должна обеспечить им военное преимущество в Арктике. Эта система состоит из многих элементов, включая военно-морские базы, склады, станции слежения и так далее, вплоть до «исследовательского» комплекса HAARP на Аляске. Это передовые рубежи противоракетной обороны, которую они хотят создать, которая будет иметь и сухопутное базирование в Норвегии, на Аляске, и морское базирование. Это постоянное присутствие в Арктической зоне военно-морских сил США с целью контроля наших баз и кораблей нашего военно-морского флота. К сожалению, выстроенная в Советском Союзе система морской, противоракетной и противовоздушной обороны, после 1991 года была фактически разрушена и частично воссоздана только за последние годы. Эту работу необходимо не только продолжать, но и вывести на качественно новый уровень, поскольку если наш военно-стратегический потенциал в Арктике будет низок, никто с нами о мире и сотрудничестве в этом регионе говорить не будет Поэтому стоит задача – и она решается в ходе реализации предложенной нами программы – восстановить все опорные российские пункты в Арктике: и Диксон, и Хатангу, и Амдерма, и Певек, и Тикси, – как пункты двойного, то есть и оборонного, и гражданского назначения. Кроме того, необходимо создание передового рубежа нашей обороны на арктических островах.

Исключительная экономическая зона (ИЭЗ)

Конечно, вряд ли возможно теперь вернуться к той правовой ситуации, которая была в Арктике до 1997 года, когда Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года, согласно которой мы отказались от суверенитета над огромной акваторией Северного Ледовитого океана. Кто-то заставлял нас пойти на такой шаг? Нет, никто не заставлял, а США, кстати, до сих пор эту Конвенцию не ратифицировали и суверенитет над своим сектором как осуществляли, так и осуществляют.

А мы, ратифицировав этот документ, от применения секторального принципа отказались и теперь вправе претендовать только на 200-мильную зону от опорно-береговой линии, а весь остальной отечественный сектор теперь считается зоной международных вод, и мы вынуждены обращаться в ООН, чтобы там признали часть нашего бывшего достояния: хребты Ломоносова, Менделеева, Гаккеля и т. д., – продолжением геологических формаций, расположенных на российской территории. С соответствующим возвратом российского суверенитета более чем над 1,2 млн. кв. км арктической акватории. Для этого в 2007 году батискаф опускался на дно Северного Ледовитого океана в районе Северного полюса, для этого ведутся полярные научные экспедиции, для этого приходится форсированными темпами наращивать наше присутствие в Арктике. Но ООН с решением не торопится – тем более, что Дания, например, имеет научные исследования, которые доказывают, что хребет Ломоносова начинается от Гренландии, а не от России, а потому не только претендует на прилегающий к Гренландии кусочек подводного шельфа, но и заходит в зону наших традиционных полярных владений – чуть ли не до берегов Сибири. Аналогичные претензии высказывают США и Канада, то есть ни одна арктическая страна, за исключением России, против своих национальных интересов не идёт.

Карту российско-норвежской делимитации границ в Баренцевом море 2010 года

С российской же стороны одна уступка следует за другой. Так, в 2010 году мы, чтобы урегулировать территориальные споры в Баренцевом море с Норвегией, на которые ООН указала как на препятствие для удовлетворение указанной выше российской заявки, не только признали норвежские претензии на суверенитет над 200-мильной зоной вокруг архипелага Шпицберген, что противоречило положениям Парижского договора 1920 года (Советский Союз присоединился к нему в 1935 году), но и согласились на такую разграничительную линию, которая лишила нашу страну прав на 510 тыс. кв. км акватории, принадлежавшей России как государству-правопродолжателю СССР по секторальному принципу.

Более того, о своих интересах в Арктике заявляют и некоторые другие государства мира, которые разворачивают активную деятельность в полярных широтах.

Прежде всего, это касается Китайской Народной Республики. С 2003 года в посёлке Нью-Олесунн на острове Шпицберген (Норвегия) работает китайская научно-исследовательская станция Huаnghе Zhаn («Хуанхэ», «Жёлтая река»). Там же, на Шпицбергене, КНР участвует в международном проекте EISCAT – радара для исследования верхних слоёв атмосферы. Китайская компания Huawei обеспечивает интернет-связь Шпицбергена.

Китайские энергетические компании стремятся расширить своё участие в арктических проектах нефте– и газодобычи: не только финансовое, но и технологическое («Ямал-СПГ» с первой очередью морского порта Сабетта, покупка норвежской компании Nexen), а в Гренландии (автономная территория Дании) КНР уже является лидером по инвестициям в горнодобывающую отрасль (проект железнорудной шахты Isucasia стоимостью 2,3 млрд. долл. и мощностью 15 млн. тонн концентрата ежегодно). В 2011 году корпорация China National Bluestar за 2 млрд. долл. приобрела крупнейшую в мире компанию по производству ферросплавов, норвежскую Elkem. В 2008 году банки КНР приняли активное участие в спасении Исландии от дефолта, после чего между Пекином и Рейкъявиком установились «особые отношения».

В 2012 году в арктических водах начал активно работать Xue Long («Сюэлун», «Снежный дракон»), первый и пока единственный китайский ледокол, купленный в 1994 году на Украине (дизель-электроход проекта 10621 типа «Витус Беринг», класса Arc6, способный преодолевать льды толщиной до 1,2 метра), до того проходивший постепенную «обкатку» в Антарктике и известный участием в спасении российского «круизного ледокола» «Академик Шокальский» (декабрь 2013 года). В 2012 году у финской компании Aker Arctic заказан второй, более мощный, класса Arc7, ледокол. Изучается вопрос о создании арктического флота с ядерными силовыми установками.

В 2013 году при активном содействии России, а также скандинавских государств (Норвегии и Дании) была удовлетворена заявка Китая на статус государства-постоянного наблюдателя в Арктическом совете. В китайских масс-медиа роль КНР определяется терминами «участник освоения Арктики» и «приарктическое государство».

Всё это указывает на пристальное внимание Пекина к использованию арктических широт в своих интересах – прежде всего как одного из трёх основных направлений создания «Экономической зоны Великого Шёлкового Пути». С этой целью в Шанхае был создан Национальный центр развития арктических транспортных маршрутов. А в апреле 2016 года Администрация морской безопасности КНР опубликовала официальный 356-страничный навигационный атлас на китайском языке, включающий морские навигационные карты, глубины, навигационные маяки и описание детальных ледовых условий для Северо-Западного прохода – пути из Тихого океана в Атлантику вокруг островов Канадского арктического архипелага, что необходимо для международного страхования китайских грузов и судов, которые будут следовать этим маршрутом, то есть открывает возможность полноценного коммерческого судоходства по нему.

Иными словами, КНР ведёт в Арктике абсолютно самостоятельную политику, рассматривая различные варианты дальнейшего развития событий.

Вот такой рациональной линии поведения нужно придерживаться и Российской Федерации, не рассчитывая на какие-то проявления доброй воли со стороны наших западных и прочих партнёров. Теперь перед Россией в Арктике стоит дилемма: какой линии придерживаться в дальнейшем? Будем ли мы оставаться в рамках 200-мильной зоны и будем терять территорию или попытаемся договориться с другими арктическими государствами о том, что Северный Ледовитый океан из-за его уникальных природно-климатических условий находится вне зоны норм международного морского права и его статус должен регулироваться на основе двухсторонних и многосторонних договоров? Это сложнейший вопрос, над которым сейчас работают учёные, политики, военные и другие специалисты.

Но в любом случае российское присутствие в Арктике должно быть максимально возможным, а сделать это позволит.

Конечно, для того, чтобы всё это сделать, необходимо принимать закон о развитии Арктической зоны РФ как единого макрорегиона страны. Проект этого закона разработан, и Совет Федерации надеется, что он, в конце концов, будет принят и станет пилотным проектом для принципиально нового подхода к стратегическому развитию нашей страны.

Об авторе

Вячеслав ШТЫРОВ – член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, председатель Совета по Арктике и Антарктиде при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, президент Республики Саха-Якутия в 2002–2010 гг.

Круглый стол

Арктика: проблемы и перспективы

В Нижневартовске по приглашению постоянно действующей арктической экспедиции «Северный десант» прошло заседание Изборского клуба «Проблемы и перспективы развития Арктической зоны России», в котором приняли участие учёные, военные, экономисты, политики и общественные деятели, имеющие отношение к развитию российского Заполярья. По итогам заседания был создан Арктический филиал Изборского клуба, председателем которого избран руководитель «Северного десанта», постоянный член Русского географического общества, глава корпорации «СлавТЭК» Александр Петерман.

Александр ПРОХАНОВ.

Дорогие друзья, коллеги, наше изборское сообщество редко собиралось в таких удивительных местах, как ваш город. Мы приехали сюда, чтобы создать филиал нашего клуба, создать интеллектуальную площадку, которая занималась бы проблемами Арктики. Сегодня Россия переживает новое арктическое возрождение.

Первая волна землепроходцев-поморов, которые создали здесь уникальную северную русскую цивилизацию, сменилась этапом имперских северных акций. Пётр Великий создавал здесь флот, создавал опорные точки имперского развития. Его дело продолжали наследники из династии Романовых вплоть до Первой мировой войны. Третья волна – это советская арктическая цивилизация, основанная на индустриальных технологиях ХХ века: исследовательские полярные станции, перелёты через полюс, атомные ледоколы, которые позволили создать Северный морской путь, освоить пространства Сибири и Дальнего Востока… Но эта великая арктическая советская ледовая цивилизация была разгромлена в 1991 году, оставив по себе печальные пепелища: рассыпавшиеся города, брошенные станции слежения, обглоданные остовы вездеходов и кораблей. После 1991 года русский народ утратил пассионарность. Четверть века он чувствует себя народом-подранком, у которого отняли историческую волю, лишили ориентиров. И возвращение исторической воли, отважного творчества, ощущения своего величия, непобедимости, внутренней, духовной красоты – это огромная задача сегодняшнего государственного строительства.

Только сегодня наше государство обрело такую крепость и силу, что оказалось способным осознать угрозы, веющие на нас со стороны северных широт, и в то же время – все преимущества и необходимость нашего присутствия в Арктике. Мы двинулись на Север, мы уже в походе.

Да, на Север русские люди испокон веков шли за пушниной, за рыбой, за китами, за доминированием в состязании подводных лодок под полярным куполом. Но не только – русские шли на Север и за мечтой. Шли, как в обетованную землю, туда, где им мерещилось чудо, мерещились райские смыслы, идеальное бытие. Они хотели обрести в этом прекрасном мифе о Беловодье абсолютно справедливое, исполненное блаженства, любви, красоты бытие. И наше нынешнее движение на Север, наш новый арктический поход имеют ещё и эту возвышенную, духовную, может быть, мистическую составляющую, которую мы хотели бы нащупать в сегодняшних беседах и рассказать об этом нашему народу, который смотрит на северные широты, в таинственный блеск Полярной звезды как в своё великое русское будущее.

Юрий ЮЖАКОВ,

заместитель губернатора Ханты-Мансийского АО – Югры.

Уважаемые коллеги, разрешите огласить приветствие губернатора округа Натальи Владимировны Комаровой.

«Приветствую на Югорской земле участников Изборского клуба, который зарекомендовал себя как одно из авторитетных и деятельных экспертных сообществ России. Сегодня взгляды всего мира обращены на Север, ресурсное и геополитическое значение которого станет ключевым фактором определения международного лидерства на ближайшие десятилетия. Устойчивое развитие России неразрывно связано с расширением и укреплением её арктического фасада, освоением ресурсов приполярного Урала. Эта работа требует объединения усилий лучших научных школ, власти и делового сообщества. Символично, что ваша встреча проходит в Нижневартовске, на родине гиганта Самотлора, открытие которого определило судьбу России в качестве мировой энергетической сверхдержавы. Сегодня мы должны ответить на столь же масштабный вызов истории, упрочить лидерство в новых экономических, технологических и политических условиях.

Уверена, обстоятельная дискуссия по всему спектру арктических вопросов придаст импульс этим и другим реализованным Россией проектам, консолидирует интеллектуальный потенциал для создания прорывных технологий».

Михаил ХАЗИН,

президент компании экспертного консультирования «Неокон»

Человечество вступило в полосу очень затяжного и тяжёлого системного кризиса. Начальная точка его – осень 2008 года, а конечная точка пока неясна. По экономическим проявлениям этот кризис очень похож на Великую Депрессию начала 30-х годов прошлого века. Но тогда в мире были регионы, которые напрямую не были затронуты этим кризисом – например, СССР. Это было возможно, поскольку тогда мировая экономика еще не была единым глобальным рынком с одной доминирующей валютой в международных расчётах. Сегодня же вся экономика представляет собой не только единую систему производства-потребления и разделения труда, но и единую финансовую систему, основанную на долларе США, поэтому зон «свободных» от кризиса нет и быть не может. Иногда в отдельных регионах кризис ускоряется, иногда в отдельных регионах – замедляется, но в общем и целом он будет длиться до тех пор, пока мы будем вести нынешнюю либеральную политику. Теоретически мы можем попытаться перейти на рельсы той политики, которая привела к успеху СССР в конце 20-х–30-х годов прошлого века, но сделать это будет намного сложнее, чем тогда, по целому ряду обстоятельств. Самое главное из этих обстоятельство заключается в том, что сегодня мировая финансовая система уже учла в рамках своей системы оценки и планирования все существующие в мире активы. Если кто-то думает, что нефть в недрах Югры принадлежит России или региону, то это далеко не так. Под эту нефть уже выпущены доллары федрезерва США, и она учтена в капитализации международных транснациональных компаний. Попытка отказать им в получении этой нефти может привести к крайне негативным последствиям.

Нынешний кризис – это кризис обесценения активов, с падением цен на нефть. Экономический рост не может начаться, поскольку для него нет базы. Чтобы рост начался, нужно, чтобы кто-то определил спрос.

Сегодняшняя экономика не может себе позволить длительного периода отсутствия роста. Потому что это – разрушение всей экономической, а главное, финансовой инфраструктуры, рассчитанной на постоянное расширение. А где взять новые активы? Тот, кто контролирует эти активы, и будет мировым лидером XXI века. Почти единственный, до конца ещё не распределённый актив – это богатства Арктики. Они еще не учтены глобальным капиталом, поскольку никто не понимает, сколько будет стоить их добыча, не очень хорошо разведаны запасы полезных ископаемых. Сегодня началась схватка за эти активы. Если мы сумеем освоить и оставить за собой эти территории, то будем лидерами XXI века. А если мы этого не сделаем, то всерьёз встанет вопрос о существовании России даже в нынешних границах.

Максим ШЕВЧЕНКО,

член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

Человек – это существо, которое стремится к комфорту. Таково первое инстинктивное желание человека, его биологического начала, которое ищет тёплую норку, ищет спасения от ветра, движимо инстинктами к сохранению жизни и продолжению рода. Но есть и вторая составляющая, которая отличает человека от всех иных живых существ на земле. Люди верующие называют её, эту составляющую, даром Духа Святого. Дух Святой – это абсолютная возможность. Он проявляется не в наличии какого-то сверкающего торжествующего бытия. Он – скорее, в точке пустоты как в точке абсолютной возможности развития, движения к свету или тьме, к добру или злу. Пустота – это в каком-то смысле синоним Севера. В каждом из нас присутствует Север. Север как абсолютная возможность, от которого все пути – только на Юг.

Животное начало заставляет человека отказываться от того, что ему не нужно для реализации базовых инстинктов. Человек хочет жить комфортно, уютно, не испытывать проблем, получать ту информацию, которая не создаёт ему стрессы, которая позволяет ему планировать будущее и комфортно представлять прошедшее, которая позволяет иметь понятные взаимоотношения с самим собой, то есть со своей совестью и с окружающими. Но тут появляется нечто, что человека выдёргивает из этого комфортного пространства, – Север. Для человека биологического, который является социальным животным, Север – это совершенно ненужная угроза, опасность, это тьма, холод, это непонятный масштаб. И такой человек хочет взять наёмников, которые должны пойти на Север и за деньги что-то там добывать, чтобы ему, живущему на юге, от этого было еще лучше и комфортнее.

Но подобный человек неизбежно становится рабом у тех, кто выходит за рамки чисто биологического способа жизни, – рабом у правящей элиты современного мира, которая сконцентрировала в своих руках всю полноту информационной, финансовой, энергетической, психической власти над людьми. Огромные человеческие массы во всём мире, которые кажутся сами себе индивидуально, атомарно свободными, – на самом деле давно стали куклами, которыми манипулируют при помощи медийных ресурсов, при помощи кредитов, разных социальных массовых психологических инструментариев работы с массовым бессознательным и массовым сознательным.

Но есть пространство, где всё это уже несущественно. Где не важно, что тебе говорят по интернету. Где ты проверяешься только тем, способен ли ты идти навстречу ветру, способен ли быть другом и не бежать в трудную минуту. Это Север. Север – это единственное и уникальное место, где биологическому человеку хочется сжаться в маленький комочек и скулить от ужаса перед вечной бездной, поглощающей свет и тепло, но он встаёт и идёт ей навстречу, чтобы сказать: «Я – Человек, и я не боюсь тебя, Пустота, я не боюсь тебя, Вечность!»

Для меня моё биологическое начало – не самое важное. Есть нечто, что неизмеримо никакими приборами, но что делает меня человеком, что оправдывает моё рождение на земле. Это нечто – Север, который находится внутри нас, как точка абсолютной пустоты и абсолютной возможности. Именно взяв ориентацию на Север как свою внутреннюю, духовную и внешнюю ориентацию, человек становится человеком. Север – не обязательно географическое понятие. Север – нечто, что скрывается там и что требует от человека преодоления.

Я считаю, что без Севера, без Арктики не было бы России вообще. Россия представляет собой некую систему человеческих отношений: политических, социальных, экономических, психологических, – которые опровергают концепцию классической цивилизации как людей, стремящихся к максимальному комфорту. Мы, русские, понимаем, что быть принадлежащим к великой арктической русской цивилизации – это значит постулировать не зоологическое начало в себе. Становиться подлинным человеком, уйти от социального животного, куда нас пытаются затолкнуть те, кто оккупировал в 1991 году нашу страну, представители наших западных «партнёров», представители тех, кто хочет сделать нас человеческим материалом для собственного комфортного бытия, рабочими муравьями для того, чтобы они жили с максимальным комфортом.

Я считаю, что Север является единственным оправданием человека как не просто зоологического вида, но как человека, который имеет в себе дары Духа Святого, свободы, творчества, дары братства, мужества, жертвенности, дары преодоления всего того, что делает нас рабами. Пока Север является нашей целью, мы – не рабы!

Михаил ДЕЛЯГИН,

директор Института проблем глобализации

Нынешнее обострение глобальной конкуренции за Арктику вызвано не только всё более четко сознаваемой нехваткой ресурсов, но и повышением доступности ряда её территорий из-за изменений климата и развития технологий. Арктика – уникальный ресурс развития, важность которого дополнительно и многократно возрастает в силу глобального кризиса. Суть этого кризиса – загнивание глобальных монополий, ведущее к сжатию спроса. Чтобы избежать срыва в депрессию, крупные экономики пытаются замещать сжимающийся коммерческий спрос растущим государственным. Но в развитых странах нет возможности новых крупных и прибыльных проектов. Поэтому рост государственного спроса оборачивается ростом заведомо безвозвратных долгов, что грозит крахом.

В этих условиях у России есть колоссальное конкурентное преимущество: мы единственные (как Китай примерно до 2013 года) можем создавать за счёт государственного спроса новые производственно-технологические контуры, дающие прибыль. Это позволит нам минимум десятилетие уверенно развиваться в условиях глобальной депрессии. И Арктика – естественное и приоритетное направление освоения нашей страны.

Ожидающие нас в связи с этим на Севере – и не только на Севере! – проблемы масштабны. Либеральные «реформаторы» уничтожили отечественные научные школы, систему подготовки кадров и проектную составляющую. Поэтому при разработке планов освоения Арктики и их реализации неизбежны крупные ошибки, – возможно, еще более болезненные, чем это было в первые сталинские пятилетки.

Отдельная проблема – блокирование монополиями новых технологий, особенно российских. Так, струнный транспорт Юницкого, несмотря на компрометацию его разработчиков странной рекламной политикой, представляется простым и эффективным способом освоения Арктики и решения транспортной проблемы, но никаких попыток его развития государство не предпринимает.

Тем не менее, трудности не могут быть основанием отказа от необходимого дела: его лучше сделать плохо, чем не делать вовсе.

В Россию вернулась романтика освоения Севера. Она охватила даже самые прагматичные структуры, – пора подкрепить её трезвым расчётом и конкретным планом комплексного развития.

Инна ВЕТРЕНКО,

доктор политических наук

Начало нового тысячелетия характеризуется возросшим вниманием мировой общественности к арктической проблематике. Освоение богатейших природных ресурсов Арктики рассматривается как основа для формирования нового качества жизни, новых возможностей развития человеческого потенциала, поэтому не случайно XXI век называют «веком Арктики». Стратегическое, а во многом и приоритетное значение Арктики для России обусловлено необходимостью обеспечения национальной безопасности в этом регионе, реализации курса на качественно новое системное позиционирование нашей страны в современном глобальном мире.

Прежде чем говорить о проблемах подготовки кадров для Арктики, нужно четко выделить стратегические приоритеты России, т. е. установить, зачем и для чего эти кадры нужны.

На наш взгляд, сегодня данные приоритеты можно разделить на два вектора, а именно зачем Арктика нужна России и зачем Россия нужна Арктике.

Интерес России к Арктике продиктован, прежде всего, национальными интересами нашей страны в этом регионе, связанными с использованием Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ) как стратегической ресурсной базы, с сохранением мира и сотрудничества, сбережением уникальных арктических экологических систем, развитием Северного морского пути как национальной единой транспортной коммуникации.

Интерес Арктики к России – это улучшение качества жизни населения и социальных условий хозяйственной деятельности в регионе; расширение фундаментальных и прикладных научных исследований, использование перспективных технологий для развития ресурсной базы АЗРФ; модернизация инфраструктуры арктической транспортной системы и комплекса по производству рыбы и других морепродуктов.

Арктическая зона Российской Федерации, в силу своей специфики, места и роли в социально-экономическом развитии и обеспечении национальной безопасности страны, должна быть выделена в качестве самостоятельного объекта государственной политики. Этот вывод обоснован в стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 г., проект которой был представлен Министерством регионального развития РФ на обсуждение в рамках II Арктического международного экономического форума в Мурманске в октябре 2010 года.

Ключевые слова этой стратегии: Знания, Присутствие, Рост. Но даже столь масштабная стратегия, к сожалению, не затрагивает ряд важных аспектов, связанных с освоением и изучением Арктики, поэтому она нуждается в детализации и доработке.

Следует отметить, что в данной стратегии нет раздела, касающегося подготовки кадров для Арктики, а реализовать любой проект – особенно столь значимый, как освоение Арктики, – не представляется возможным без адекватного человеческого фактора.

Министерство образования и науки РФ с 2013 г. ведёт системный мониторинг необходимых кадров и профессий для изучения и освоения Арктики. Первое, что было установлено в результате данного мониторинга, – это необходимый уровень образования кадров для АЗРФ. Помимо тех специалистов, которые готовят вузы России, сегодня есть чётко выраженная потребность региона в носителях рабочих профессий, которые можно получить в системе среднего профессионального образования, и в специалистах, прошедших подготовку и переподготовку через дополнительное образование.

Проведенными в 2013–2015 гг. исследованиями установлено, что ежегодная потребность в кадрах со средним профессиональным образованием в целом по Арктической зоне достаточно стабильна и составляет около 25 тысяч человек.

Какие специалисты нужны Арктики уже сегодня?

У нас огромный пробел в области региональной геологии. Не хватает специалистов, которые знали бы регион, знали, как и чем сформированы арктические острова, и одновременно могли интерпретировать сейсмические профили, обеспечить основу для моделирования наличия углеводородных систем, фазового состояния вещества.

Налицо острый дефицит гидрологов, океанологов, специалистов по мерзлотоведению, криологов. Отсутствие специалистов не позволяет решать проблемы, которые уже назрели и перезрели. В их числе – деформация зданий в условиях вечной мерзлоты, нарушение устойчивости сооружений, последствия изменения климата и так далее. Транспортники на ближайшие годы прогнозируют нехватку специалистов для береговых центров связи в портах Заполярья, для ледокольного атомного флота.

Можно выделить и ряд особенностей при подготовке кадров для АЗРФ.

Специфика Арктической зоны требует нестандартных инфраструктурных решений – например создания круглогодичной системы взаимодействия Северного морского пути и внутренних водных путей регионов Сибири и Крайнего Севера. По словам Андрея Степанова, советника по инновациям, портам и логистике ректора ГУМРФ имени С.О. Макарова, такие логистические технологии можно внедрить только при условии специальной подготовки кадров: эти люди должны быть компетентны не только в добывающей отрасли, но и в транспортной. Пока, к сожалению, специалистов такого профиля никто не готовит.

На наш взгляд, образование для Арктики требует мощной гуманитарной составляющей в подготовке технических специалистов. «На территорию Арктики должны приходить люди, которые её понимают, знают и чувствуют ответственность за неё, – считает первый проректор РГПУ имени А.И. Герцена Сергей Гончаров. – Здесь важен баланс между бизнесом и культурой, нужна ответственность бизнеса перед той средой, куда он приходит. Любой транспортник, газовик или нефтяник должны иметь северную компоненту подготовки. Если это игнорировать, мы потеряем правильную геополитическую стратегию».

С последним тезисом нельзя не согласиться: сегодня инженер не может игнорировать экологические или социальные проблемы, поэтому нужно шире внедрять программы, по которым студент, независимо от его базовой специализации, получает комплекс общих знаний об Арктике в области геополитики, географии, истории и этонологии.

Подготовка кадров для Арктической зоны требует объединения усилий нескольких образовательных акторов. Успешные примеры сетевого сотрудничества уже есть. Это, в частности, Арктический плавучий университет – совместный проект САФУ, Российского государственного гидрометеорологического университета, РГГМУ имени М.В. Ломоносова, СПбГУ, Русского географического общества и нескольких профильных НИИ.

Для решения обозначенных выше проблем очень много делается как со стороны государства, а оно здесь главный субъект, так и со стороны вузов и самих потенциальных работодателей.

В настоящее время сформирован перечень крупнейших компаний-работодателей, осуществляющих проекты по освоению Арктики, который включает более 120 предприятий и организаций реального сектора российской экономики. Минобрнауки РФ проведена работа по оценке кадровых потребностей с участием этих компаний. Их представители включены в специальную рабочую группу при Министерстве для составления образовательных стандартов и учебных планов с целью обеспечить активное участие работодателей в развитии профессионального образования для Арктики.

На наш взгляд, необходимо разработать программу целевой подготовки кадров для Арктической зоны, которую будет курировать Минобрнауки РФ.

Но для того, чтобы эту программу создать и запустить, необходимо осуществлять кадровый прогноз. Сегодня у нас нет ни одного ведомства, которое бы планировало, какие специалисты понадобятся Арктике через 5-10 лет, не говоря уже о более отдалённой перспективе, в какие регионы мы пойдем, с какими технологиями, какие именно компетенции будут востребованы. Отсутствует даже статистика о том, сколько выпускников наших вузов работает в Арктике. Нужно, чтобы государство профинансировало работу по такому анализу и создало постоянно действующую аналитическую группу.

С учетом кадровых потребностей нужно менять и структуру приёма в вузы Арктической зоны. Так, в наступающем году увеличено количество бюджетных мест по следующим специальностям: прикладная геология, горное дело, нефтегазовая геодезия, электро– и теплотехника, информатика и вычислительная техника, техника и технология строительства. Растёт и доля целевой подготовки – именно по этим видам обучения. С властями регионов, входящих в Арктическую зону, следует вести активную работу по прогнозированию контрольных цифр приёма.

Таким образом, только объединив усилия, мы способны обеспечить подготовку именно тех кадров для Арктики и в том количестве, на которые реально существует запрос.

Андрей КОРАБЛЁВ,

заместитель начальника оперативного управления Северного флота, капитан первого ранга

Говоря о развитии российской Арктики, не следует забывать о том, что собственные далекоидущие национальные интересы в Арктике имеют и другие государства мира. Переплетение интересов различных стран в Арктике создает всевозможные предпосылки к их столкновению, возникновению различных конфликтов, а значит – и к необходимости защиты своих интересов.

В условиях наращивания военного присутствия в регионе арктическими и другими иностранными государствами возможно изменение баланса сил в Арктике не в пользу России, что обуславливает необходимость принятия безотлагательных мер по защите своих национальных интересов и по обеспечению оборонной безопасности государства в этом регионе.

Военно-политическая обстановка в Арктике характеризуется стремлением приполярных государств (Норвегия, Исландия, Дания, Канада, США), неарктических стран (Китай, Япония, Великобритания и ряд других европейских государств), а также некоторых международных организаций, в первую очередь НАТО и ЕС, безальтернативно отстаивать национальные и коалиционные интересы в данном регионе. При этом обострение отношений Российской Федерации с западными странами используется ими для наращивания военного присутствия в Арктике, а возможность применения военной силы рассматривается в качестве одного из приоритетов государственной политики. Потенциальными источниками международных конфликтов в регионе являются возможные притязания стран на природные ресурсы Арктической зоны РФ.

Основными факторами, влияющими на развитие обстановки в Арктике, являются:

• включение Арктической зоны военно-политическим руководством США в число важнейших регионов планеты в соответствии со Стратегией национальной безопасности США;

• целенаправленное стремление ряда приарктических стран (Норвегии, Дании, Канады и США) к пересмотру традиционных морских госграниц за счет России;

• экспансия национальных и транснациональных компаний ведущих стран мира (США, НАТО и ЕС, Японии, КНР) в арктический сектор РФ с целью установления контроля над углеводородными шельфами, биоресурсными районами и связанной с ними морской инфраструктурой субъектов РФ;

• наличие нерешенных международно-правовых проблем между РФ и Норвегией, Данией (Гренландией) и Канадой (включая проблему раздела центральной Арктики), между Россией и США (включая делимитацию границ в Чукотском и Беринговом морях).

Современная военно-политическая обстановка в Арктическом регионе характеризуется как относительно стабильная, и в ближне-срочной перспективе разрешение возможных территориально-экономических противоречий в регионе будет лежать в рамках международного правового поля.

В то же время, наличие в регионе определенного конфликтного потенциала при определенных условиях может привести к возникновению кризисных ситуаций. В целях адекватного ответа угрозам с арктического направления в декабре 2014 года управление Северного флота было переформировано в Объединенное стратегическое командование (Северного флота) и стало межвидовым стратегическим объединением Вооруженных Сил РФ с границами ответственности в пределах административных границ Республики Коми, Архангельской и Мурманской областей, Ненецкого автономного округа Российской Федерации, а также всех островов Арктической зоны РФ (за исключением о. Врангеля), Арктического и Атлантического океанских районов.

Основой деятельности по совершенствованию системы защиты национальных интересов и обеспечения национальной безопасности в Арктике является развитие группировок Вооруженных Сил РФ, а также строительство необходимой для их обеспечения и применения инфраструктуры.

С этой целью осуществляется наращивание боевых возможностей группировок сил (войск), дислоцированных в Арктической зоне РФ, за счет формирования новых воинских частей и подразделений, подготовки личного состава к действиям в сложных климатических условиях.

Учитывая важность развития Арктической зоны РФ в интересах реализации и защиты национальных интересов и обеспечения безопасности страны, необходимо всестороннее укрепление РФ в Арктике, включая совершенствование нормативно-правового обеспечения всех видов деятельности в этом регионе.

В соответствии с протокольными решениями Морской коллегии при Правительстве РФ, принятыми в 2011 и 2013 годах, Минобороны РФ разрабатывает проект федерального закона «О государственном управлении морской деятельностью РФ».

Полагается, что более конкретно вопросы развития Арктической зоны РФ должны быть юридически регламентированы в разрабатываемом в настоящее время Минэкономразвития России законопроекте «О развитии Арктической зоны РФ». Главной целью этого закона должно быть обеспечение национальной безопасности. Очевидна необходимость законодательной поддержки в обеспечении комплексного, системного подхода, исключающего избыточные акценты на развитие отдельных отраслей и видов деятельности в ущерб другим, и особенно – в сфере национальной обороны.

Александр ПРОХАНОВ.

Дорогие друзья, с появлением новорожденного Арктического отделения Изборского клуба, думаю, выиграет весь регион. Это привлечёт и усилит внимание страны к арктической проблеме. Конечно, клуб не решит экономических проблем, не приведёт к появлению новых трасс, военных подразделений в Заполярье – всем этим будут заниматься ведомства. А наша задача – создать атмосферу, объяснить народу, усталым, изнурённым людям, что мы по-прежнему находимся в зоне великих свершений. Надо «арктическим поцелуем» разбудить наши спящие регионы.

Мы побывали на первой самотлорской скважине, и я пережил почти религиозное состояние. Здесь начинался наш геостратегический нефтяной прорыв во все стороны земного шара. Мне кажется, неправильно говорить, что мы сели на нефтяную иглу, у нас сырьевая экономика. Ведь сегодняшняя сырьевая экономика – это сплошные хай-теки, это геостратегия, проявление национальной воли. Не только насосные станции и буровые установки, но и трубные заводы, новые сплавы, технологическое оснащение всего этого. Проложить трубы, опоясав половину мира, способна только гигантская страна с планетарным мышлением. От этой скважины родилось колоссальное поле: Ямал, Уренгой, новые и будущие арктические месторождения. Здесь, в Нижневартовске, зародилось это планетарное русское движение. Поэтому кому как не нижневартовцам продолжать это движение, подхватить пассинарный порыв.

В то время вокруг этой небольшой скважины родилась целая культура романтической экспансии советского человека на восток, в Сибирь, в космос, в небеса: композиторы, поэты, писатели, художники – все воспевали это мистическое место, людей, осваивавших здешние земли. Сейчас скважина закупорена, и задача Изборского клуба – раскупорить скважину русских пассионарных энергий, выпустить замурованную после 1991 года энергию, дать ей развиваться в новых исторических условиях.

Владимир Иванов

Арктика – локомотив развития

Сегодня Арктика и перспективы её освоения привлекают к себе большое и постоянно растущее внимание. Арктическая зона – это, с одной стороны, часть проблемы освоения русского Крайнего Севера; с другой стороны, – Арктика представляет собой зону интересов пяти приарктических государств (Россия. США, Канада, Норвегия и Дания от имени Гренландии). Кроме того претензии на освоение Арктики также выдвигают ряд государств, не имеющих арктических владений. Имеются проекты интернационализации Арктики как территории, потенциально имеющей колоссальные запасы полезных ископаемых и стратегическую транспортную артерию – Северный морской путь. Представляется, что такое внимание обусловлено следующими причинами.

Во-первых, возрастающие потребности в углеводородных энергоносителях, исчерпание традиционных легкодоступных месторождений вынуждают разрабатывать новые источники газа и нефти, значительные запасы которых разведаны на арктических территориях, включая шельф.

Во-вторых, были разработаны и активно внедряются новые технологии, обеспечивающие рентабельную добычу полезных ископаемых в тяжёлых арктических условиях, их транспортировку, а также позволяющие обеспечить социальное развитие арктических территорий.

В-третьих, наблюдаемые за последние десятилетия климатические изменения («глобальное потепление») делают Арктику более доступной и привлекательной, тем самым снижая порог финансово-экономических затрат и рисков для её освоения приарктическими и другими государствами, а также руководством крупнейших транснациональных корпораций.

Наконец, в-четвёртых, вследствие вышеперечисленных причин присутствие в Арктике стало рассматриваться руководством указанных выше акторов в качестве важнейшего геополитического фактора, позволяющего обеспечить не только мониторинг всего Северного полушария нашей планеты, но и определённую степень контроля над ним.

Понятно, что открытие новых «окон возможностей» неразрывно связано и с возникновением новых «окон угроз» для безопасности нашей страны на арктическом направлении.

Отсюда следует, что развитие Арктики является целостным проектным пакетом, включающим вопросы стратегического развития России, а также проблемы международных экономических, правовых, дипломатических и геополитических отношений.

По своему значению данный проектный пакет выходит далеко за рамки возможностей стандартных механизмов и режимов государственной экономической политики и государственного управления. Здесь потребуется качественное усиление стратегических и программно-целевых начал, формирования целостной государственной арктической политики. Арктика может и должна стать долгосрочным стратегическим национальным проектом с временными горизонтами до 30–50 лет.

Сегодня Арктика может эффективно и интенсивно осваиваться только на основе системного использования результатов фундаментальных исследований и прикладной науки, комплекса новейших технологий. В свою очередь, решение задач освоения Арктики будет стимулировать научно-технологический прогресс, инновационные процессы. В перспективе Арктика должна превратиться в стратегический инновационный плацдарм, формирующий масштабный устойчивый спрос на инвестиции и инновации не только в рамках российской, но и глобальной экономики. Это касается как модернизации уже сложившейся промышленности, инфраструктуры и сферы услуг, так и принципиально новых сфер деятельности, связанных с освоением арктического шельфа.

С учётом разведанного ресурсного потенциала, главным экономическим локомотивом развития Арктики сегодня считается разработка шельфовых месторождений полезных ископаемых, прежде всего – нефти и газа. Основная часть запасов энергоносителей в арктическом регионе приходится на акваторию Баренцева, Печорского и Карского морей. При этом наиболее перспективные площади расположения месторождений отличаются суровым климатическим режимом, длительными периодами ледовой обстановки и практически полным отсутствием развитой промышленной инфраструктуры.

Следует отметить, что экономика арктической зоны обладает значительными территориальными различиями: объекты индустрии, транспортно-портовая инфраструктура и трудовые ресурсы размещены чрезвычайно неравномерно. Запад арктической зоны относительно развит и обеспечен основными факторами производства, в то время как экономика других территорий развивается однобоко, не развита инфраструктура, имеется нехватка материальных и трудовых ресурсов. Также необходимо учитывать, что подавляющее большинство северных территорий являются инновационными реципиентами, поскольку не обладают достаточным научным и образовательным потенциалом, необходимым для решения указанных выше задач развития.

Стратегическая цель освоения нефтегазовых ресурсов арктического шельфа России состоит в обеспечении на долгосрочную перспективу потребностей российской экономики в углеводородном сырье, а также в укреплении её конкурентных позиций на мировом рынке энергоносителей. Для достижения этой цели необходимо решение следующих задач:

• формирование ресурсной базы углеводородов, гарантирующей энергетическую безопасность страны и устойчивое развитие топливно-энергетического комплекса в период замещения основных регионов нефтегазодобычи после 2020 года;

• обеспечение прироста ресурсов и запасов углеводородного сырья в объёмах, необходимых для поддержания необходимых уровней его добычи для удовлетворения потребностей внутренних и внешних рынков;

• развитие отраслей промышленности, связанных с созданием современных технических средств и технологий поисков, разведки, добычи и транспортировки нефти и газа на континентальном шельфе, а также перерабатывающих отраслей;

• формирование многокомпонентной инфраструктуры для решения задач, связанных с разведкой и освоением арктического шельфа (ледокольное, навигационно-гидрографическое и гидрометеорологическое обеспечение, организация и проведение природоохранных мероприятий обеспечение мониторинга и связи в арктическом и субарктическом регионах с помощью космических средств);

• обеспечение экономического и социального развития прибрежных регионов России, примыкающих к районам освоения месторождений, защиты интересов России на мировом рынке нефти, газа и продуктов их переработки.

При этом существует ряд принципиальных проблем, требующих решения для достижения поставленных целей.

По масштабам и значимости для обеспечения социально-экономического развития и безопасности России программа развития Арктики сопоставима с Атомным проектом СССР.

Вопросы государственной политики в области научных исследований освоения и развития Арктики носят стратегический характер. Для развития Арктической зоны Российской Федерации крайне важно глубинное понимание происходящих процессов: развитие должно опираться на науку. Российская академия наук со времени своего зарождения активно участвовала в изучении, освоении и развитии арктического региона и целенаправленно обеспечивала этот процесс.

В настоящее время Российской академией наук организованы фундаментальные научные исследования по изучению ряда ключевых проблем полярных регионов Земли в рамках Программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013–2020 годы.

При этом проводимые и планируемые в рамках Программы исследования скорректированы в соответствии с принятыми в 2013 году основополагающими документами:

• Стратегией развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года;

• Планом мероприятий по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу;

• Планом мероприятий по реализации Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года.

В данном Плане, который был утверждён Президиумом Российской академии наук в феврале 2014 года, предусмотрена программа под названием «Поисковые фундаментальные научные исследования в интересах развития Арктической зоны Российской Федерации», куда были включены следующие направления, привязанные к соответствующим пунктам Плана:

I. Окружающая среда, социально-экономические и политические проблемы.

I.1. Разработка новых методов изучения снежных покровов, арктических льдов, вечной мерзлоты, газогидратов, эмиссии метана и создание моделей их эволюции во времени и пространстве.

I.2. Изучение новых глобальных и локальных факторов изменения экологических систем и биоресурсов Арктики.

I.3. Научные основы повышения качества жизни населения арктических территорий.

1.4. Геополитические, экологические и общественно-гуманитарные проблемы развития арктических регионов.

II. Нефтегазовые и минеральные ресурсы Арктики и их глубокая переработка.

II.1. Разработка новых геолого-геофизических и геодинамических моделей строения и эволюция литосферы Арктики и прогноз месторождений полезных ископаемых.

II.2. Разработка научных основ новых технологий поиска, разведки и эксплуатации месторождений полезных ископаемых.

II.3. Разработка теоретических и экспериментальных основ новых технологий извлечения и переработки углеводородного и минерального сырья.

III. Функциональные материалы и оборудование.

III.1. Фундаментальные основы создания новых композиционных морозостойких материалов.

III.2. Новые принципы создания источников энергии, энергетических установок и нагревательных элементов для арктических условий.

III.3. Разработка научных основ создания и эксплуатации машин, механизмов и транспортных средств для работы в условиях низких температур и арктических льдов.

К непосредственным направлениям фундаментальных исследований по арктическим проблемам можно отнести следующие направления Программы.

«Биохимия, физиология и биосферная роль микроорганизмов»:

• выявление микробного потенциала древних природных экосистем:

• исследование покоящихся микробных сообществ вечномерзлых почв тундровой зоны Арктики.

«Геодинамические закономерности вещественно-структурной эволюции твердых оболочек Земли»:

• создание тектонических карт отдельных регионов российского сектора шельфа и прилегающих территорий Западной и Восточной Арктики, Международной тектонической карты Циркум-Полярной Арктики.

«Фундаментальные проблемы развития литогенетических, магматических, метаморфических и минералообразующих систем»:

• сопоставление геохимии осадочных бассейнов, развитых на океанической и континентальной коре;

• характеристика условий осадконакопления в палеозое-мезозое Восточной Арктики.

«Динамика и механизмы изменения ландшафтов, климата и биосферы в кайнозое, история четвертичного периода»:

• выявление основных закономерностей и механизмов изменения климата Северной Азии в позднем кайнозое при взаимодействии региональных и глобальных причин;

• характеристика особенностей формирования криолитозоны и ледниковых покровов как результата палеоклиматической ритмики;

• реконструкция палеогеографических обстановок ледниковых и межледниковых эпох, роль природного фактора в расселении первобытного человека в Северной Евразии;

• выяснение закономерностей географического распространения таксонов животных и растений на континентах, в морях и океанах и палеобиогеографическое районирование Северного полушария Земли;

• использование палеогеографических реконструкций для определения роли климата, рельефа, мерзлоты, течений и циркуляции атмосферы в расселении организмов.

«Геология месторождений углеводородного сырья, фундаментальные проблемы геологии и геохимии нефти и газа, научные основы формирования сырьевой базы традиционных и нетрадиционных источников углеводородного сырья»:

• прогноз нефтегазоносности по комплексу геолого-геохимических показателей на примере осадочных бассейнов России, включая Арктический шельф.

«Мировой океан (физические, химические и биологические процессы, геология, геодинамика и минеральные ресурсы океанской литосферы и континентальных окраин; роль океана в формировании климата Земли, современные климатические и антропогенные изменения океанских природных систем)»:

• проведение комплексных геолого-геофизических исследований Арктического шельфа России, оценки эволюции субаквальной криолитозоны и уровня Мирового океана.

«Физические и химические процессы в атмосфере, включая ионосферу и магнитосферу Земли, криосфере и на поверхности Земли, механизмы формирования и современные изменения климата, ландшафтов, оледенения и многолетнемерзлых грунтов»:

• усовершенствование моделей взаимодействия атмосферы с океаном, сушей и вечной мерзлотой с учетом влияния парниковых газов, аэрозолей, облачности и других климатообразующих факторов;

• совершенствование экспериментальных и аналитических методов исследований и моделирования гидрологических, гидрогеологических, гидрофизических, гидродинамических процессов на поверхности Земли и в криосфере;

• уточнение моделей взаимодействия многолетнемерзлых горных пород и инженерных сооружений, прогноз возникновения опасных криогенных процессов;

• факторы формирования сезонно-талого слоя многолетней мерзлоты и его изменчивость;

• оценка состояния, структуры, криогенных ресурсов и тенденций развития криолитозоны России, включая Арктику и Субарктику;

• динамика углерода в системе «мерзлота-почва-атмосфера»;

• создание современной модели криолитозоны;

• оценки современного состояния и текущих изменений внутреннего гидротермического режима ледников, с выделением данных по эталонным ледникам.

«Катастрофические эндогенные и экзогенные процессы, включая экстремальные изменения космической погоды: проблемы прогноза и снижения уровня негативных последствий»:

• прогноз развития опасных криогенных процессов в условиях глобального изменения климата;

• изучение геокриологических природных опасностей при деградации многолетнемерзлых пород.

«Эволюция окружающей среды и климата под воздействием природных и антропогенных факторов, научные основы рационального природопользования и устойчивого развития; территориальная организация хозяйства и общества»:

• изучение и прогноз изменения ландшафтов в зоне многолетнемерзлых пород в изменяющихся климатических условиях;

• методы использования ресурсов холода;

• разработка научных основ формирования экологической политики регионов нового освоения в условиях активизации хозяйственной деятельности;

• экологическое обоснование условий и инновационных принципов рационального природопользования, обеспечивающих устойчивое развитие новых территорий при освоении недр.

«Научные основы разработки методов, технологий и средств исследования поверхности и недр Земли, атмосферы, включая ионосферу и магнитосферу Земли, гидросферы и криосферы; численное моделирование и геоинформатика (инфраструктура пространственных данных и ГИС-технологии)»:

• совершенствование технологии геофизических исследований геологического строения и состояния пород в области взаимодействия «суша-море», включая криолитозону, в Арктике;

• разработка новых и усовершенствование существующих методов глубокого бурения на ледниках и анализа ледникового керна.

«Разработка стратегии трансформации социально-экономического пространства и территориального развития России»:

• формирование теории стратегического управления социально-экономическим развитием регионов и муниципальных образований Севера и Арктики России, увязанной с долгосрочными приоритетами социально-ориентированной и инновационной трансформации социально-экономического пространства России.

«Разработка предложений по государственной политике комплексного развития Сибири, Севера и Дальнего Востока»:

• определение стратегических направлений разработки научных основ экономической политики реализации природно-ресурсного, транспортного и территориального потенциала Севера и Арктики России как основы формирования финансовых и материальных потоков, обеспечивающих модернизационные прорывы и инновационное развитие экономики Севера и страны в целом;

• определение стратегических направлений развития Сибири, ее Северно-Арктической зоны и приграничных территорий в условиях глобальных вызовов XXI века;

• разработка энергетических стратегий для субъектов Азиатской части России, а также ее Северных и Арктических территорий.

«Изучение эволюции человека, обществ и цивилизаций, человек в истории и история повседневности, традиции и инновации в общественном развитии, анализ взаимоотношений власти и общества»:

• обобщение регионального опыта социального взаимодействия, реконструкция исторических форм этнической, хозяйственной и культурной адаптации народов Сибири и Севера к природным, социально-экономическим, политическим трансформациям.

«Теория, структуры и историческое развитие языков мира, изучение эволюции, грамматического и лексического строя русского языка, корпусные исследования русского языка, языков народов России»:

• составление словарей языков народов Сибири и Севера, их диалектов и говоров.

«Разработка технологий оптимизации механизмов адаптивного управления организма в экстремальных условиях»:

• исследование механизмов приспособления организма человека к изменениям гелиогеофизических и климатических условий Сибири и Крайнего Севера, изучение роли магнитного поля Земли и других космофизических факторов в онтогенезе человека и процессах старения, изучение особенностей восстановительных процессов у человека при прерывистом или длительном постоянном проживании и работе в экстремальных климатических, геофизических и других геоэкологических условиях Сибири и Севера.

1. Об актуальности стратегико-географического подхода к изучению и освоению Арктики. Статус арктических пространств, проблема внешних и внутренних границ. Русская Арктика как исторический вызов и исторический выбор.

Современный период ознаменован усилением активности России в Арктике после безвременья и запустения российского Крайнего Севера в 90-е годы, а также началом возвращения и поисков интенсивных поисков путей возрождения Арктики в государственной политике первого десятилетия XXI века. Это воскрешение интереса к исконным российским территориям, как отмечалось выше, связано с открытием новых фундаментальных «окон возможностей» исторического выбора и «окон угроз» исторического вызова на арктическом направлении, причем как объектного (изменение климатических, технологических и финансово-экономических параметров деятельности в арктическом регионе), так и субъектного (обострение глобальной и региональной конкуренции, изменение «геополитического позиционирования России) характера.

В данной связи стоит отметить, что тема «глобального потепления» со снижением «порога эффективной доступности» огромных кладовых минеральных ресурсов арктического шельфа, при всей её экономической значимости, сама по себе не является приоритетной.

Налицо актуальная необходимость обновления всей системы фундаментальных знаний об Арктике: естественнонаучных, технических и инженерных, обществоведческих и гуманитарных, общегражданских и военных. В рамках такой «системной перезагрузки» должны быть восстановлены представления об истории освоения арктического региона как естественном органическом расширении пространственных границ Российского государства и русской цивилизации, формировании русской нации, как о героическом эпосе российского землепроходчества и мореплавания, исследования, заселения, культурного и экономического освоения Русского Севера (историко-географический аспект). Необходимо также подтвердить стратегическое значение этих аква– и территорий для экономической и военной мощи России, защиты её транспортных коммуникаций, геостратегических преимуществ, геополитического влияния (стратегико-географический аспект, включая стратегическую морскую географию). Необходимо вернуть российской истории, российскому обществу, гражданам всю полноту цивилизационной миссии России на огромных пространствах Европейского и Азиатского Севера, воздать должное советскому опыту, использовать все ценное и актуальное для защиты и продвижения (в том числе – концептуального) наших национальных арктических интересов.

Сегодня, несмотря на явный «арктический поворот» в политике российского государства, включая принятие ряда основополагающих концептуальных и стратегических документов, всё еще практически открытым остаётся вопрос о государственной границе России в Арктике. Не вполне решаемы и даже не до конца понятны проблемы сочетаемости секторального и международно-конвенциального принципов определения границы Арктической зоны Российской Федерации, а также возможности подтвердить исторические права нашего государства политико-правовыми и научными (природно-географическими, геологическими и т. д.) аргументами.

Понятно, что для продвижения в этом направлении необходимо, прежде всего, окончательно отказаться от того вульгарно-рыночного подхода, «благодаря» которому российская Арктика почти на четверть века превратилась в экономическую и демографическую пустыню, не способную на основе стандартных рыночных инструментов обеспечить развитие экономики и инфраструктуры жизнедеятельности. Так же непродуктивен и региональный подход, согласно которому Арктическая зона представляет собой довольно произвольный набор регионов и муниципалитетов, своеобразный «макрорегион», в таком виде неизбежно обречённый быть застойно депрессивным.

Исходным постулатом в отношении Арктической зоны РФ должно быть положение о том, что российская Арктика – это особая стратегико-географическая федеральная зона при– и заполярных акваторий и территорий, имеющих приоритетное значение в системе глобальных и национальных (цивилизационно-культурных, геостратегических, геополитических, военно-политических и оборонных, экономических и социальных) интересов страны.

При определении морских границ должны в полной мере использоваться научные данные морской стратегической географии, на их основе должны быть четко определены основания для того, о чём можно и нельзя договариваться, когда речь идет о национальном суверенитете над морскими пространствами, роль которых выходит далеко за рамки чисто ресурсных интересов.

Из этого базового постулата должны делаться геоэкономические и геополитические выводы, определяться внешние государственные и внутренние административно-территориальные границы и, далее, формироваться подходы к экономике и безопасности в Арктической зоне Российской Федерации.

Правовой режим Северного Ледовитого океана и прибрежных морей: международное право и национальные интересы.

Проблема правового режима Северного Ледовитого океана и прилегающих к нему акваторий связана с различными подходами к оценке этого участка земного шара.

С одной стороны, он может рассматриваться как открытое море со всеми вытекающими из этого понимания международно-правовыми последствиями. С другой стороны, Северный Ледовитый океан в своей значительной части представляет ледяную поверхность, а посему может рассматриваться как особый вид государственной территории пяти прилегающих стран мира, которые и разделили океан на полярные сектора, а все земли и острова, а также ледяные поверхности, находящиеся в пределах полярного сектора той или иной страны, входят в состав той или иной государственной территории, поскольку режим открытого моря вряд ли применим для покрытых льдом пространств, по которым можно передвигаться пешком и на некоторых разновидностях сухопутного транспорта. Отсюда и разность подходов при применении международно-правовых и национальных актов при решении возникающих спорных моментов. А споры возникают, и можно прогнозировать увеличение их числа в будущем.

Опорной точкой для рассуждений должно стать утверждение, что еще в 20-е годы XX в. сложилась обычная норма международного права, предусматривающая распределение арктических акваторий и территорий на секторы по принципу тяготения их к побережьям приполярных государств. Этой обычной нормой устанавливается, что сектор находится под юрисдикцией приарктического государства, то есть на острова и земли, а также на водные пространства, находящиеся в данном секторе, распространяется суверенитет этого государства.

Исторически сложилось, что арктическим сектором каждого из государств является пространство, основанием которого служит побережье этого государства, а боковой линией – меридианы от Северного полюса до восточной и западной границ этого государства. Целью секторального разделения Арктики стало вполне обоснованное стремление приарктических государств исключить из действий общих установлений международного права районы, географические и климатические особенности которых делают их особо значимыми для этих стран.

В 90-е годы весьма симптоматичной была позиция, сформированная еще на излёте перестройки и предполагавшая интернационализацию управления Арктикой. Вместе с тем, в 2000–е годы приоритетным стал подход, связанный с незыблемостью принципов национального суверенитета и национальных интересов в российской Арктике при определении границ Арктической зоны, режима функционирования шельфа и недр, правого статуса Северного морского пути.

Сегодня нормативно-правовое творчество пошло преимущественно по пути создания концептуальных, стратегических и программных документов, конституирующих базу государственного регулирования в Арктической зоне. Вместе с тем, необходимость федерального закона об Арктической зоне РФ остается актуальной задачей, и при его разработке необходимо в полной мере учесть весь опыт правоустанавливающего и правоприменительного корпуса документов истекшего двадцатилетия.

* * *

Выбор объективного комплекса критериев для выделения арктической зоны является сложной не только научной, но и социально-политической задачей.

В современной географической науке в определении Арктики используются следующие основные научные методы: 1) астрономический, 2) климатический и 3) физико-географический. Кроме того, для выделения границы Арктики с точки зрения условий жизни населения используется 4) комбинированный биоклиматический метод. Отметим, что практически не упоминается стратегико-географический метод, который выводит вопрос о районировании арктической зоны за рамки узко географической тематики, сопрягая данную проблему с пограничными экономическими и геополитическими дисциплинами.

Упомянем и стыковые экономико-географические подходы связанные с проблемой районирования Севера по условиям комфортности/дискомфортности жизнедеятельности населения; прикладной природно-хозяйственный подход, опирающийся на те или иные критерии, опосредованные практическим целеполаганием.

Так, ряд исследователей (Гранберг И.С., Долин Д.А. и др.) Всероссийского научно-исследовательского института геологии и минеральных ресурсов мирового океана (ВНИИОкеангеология) считает, что, исходя из стратегии развития минерально-сырьевой базы и охраны арктической зоны России, единственным важным параметром определения границ является «размещение ведущих типов месторождений полезных ископаемых».

Таблица 1.

Состав сухопутных территорий Арктической зоны Российской Федерации

Таблица 1. (продолжение)

Рисунок 1. Арктическая зона Российской Федерации

В «Основах государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (утверждена Президентом Российской Федерации Д. Медведевым 18 сентября 2008 г. Пр–1969) под Арктической зоной Российской Федерации понимается часть Арктики, в которую входят полностью или частично территории Республики Саха (Якутия), Мурманской и Архангельской областей, Красноярского края, Ненецкого, Ямало-Ненецкого и Чукотского автономных округов, и прилегающие к этим территориям, землям и островам внутренние морские воды, территориальное море, исключительная экономическая зона и континентальный шельф Российской Федерации, в пределах которых Россия обладает суверенными правами и юрисдикцией в соответствии с международным правом.

В Государственной программе Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года» представлена следующая классификация, которая охватывает только сухопутные территории Арктической зоны.

Приведем для сравнения иной подход к структуризации Арктической зоны, который наиболее близко совпадает с пониманием её как единой панроссийской геостратегической зоны, имеющей комплексное цивилизационно-культурное, геостратегическое, геополитическое, военно-политическое, оборонное, экономическое и социальное значение.

Рисунок 2. Структурная схема государственно-частной корпорации «Арктика» (проект)

Тема расширения границ Арктической зоны в российском научно-экспертном сообществе особо не дебатируется, но то, что её границы надо расширять, является довольно распространенной позицией. Так, на выездном заседании экспертного Совета по Арктике и Антарктике Совета Федерации Федерального Собрания РФ. в мае 2012 года в Тюмени, среди прочих вопросов активно обсуждались и предложения об увеличении арктической зоны за счет включения в неё территорий Карелии, Архангельской области. В то же время соображения финансовой экономии, а также определенное развитие инфраструктуры и транспортной доступности некоторых территорий, официально входящих сегодня в состав Арктической зоны РФ, вызывают к жизни известные инициативы об исключении этих территорий из числе регионов Крайнего Севера с отменой соответствующих льгот и привилегий для их населения.

3. О системе комплексного государственного управления в Арктической зоне России

Сегодня перспективы развития арктической зоны РФ определены «Стратегией развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года».

В данной связи следует особо заострить внимание на прогрессирующем техническом и технологическом отставании в области комплексных естественно-научных, инженерных, обществоведческих и гуманитарных исследований в Арктике.

Перечень индикаторов, по которым отслеживается национальная безопасность в экономической сфере для Арктической зоны страдает системными недостатками, присущими «Стратегии обеспечения национальной безопасности РФ до 2020 года», их набор резко ограничен и слабо информативен по сравнению с прежними практиками. Но он ещё и абсолютно оторван от специфических проблем экономики Арктической зоны, которые отличают её от экономики «Большой земли».

Для непосредственной реализации столь масштабных целей, отвечающих развитому выше пониманию сути и статуса Арктической зоны РФ, масштабу Государственной программы социально-экономического развития Арктической зоны РФ до 2020 года предлагается создать государственно-частную корпорацию «Арктика» (ГЧК «Арктика»).

При этом в наблюдательный совет корпорации целесообразно включить представителей федеральных и региональных органов государственной власти, заинтересованных министерств, РАН, госкорпораций, выпускающих наукоемкую продукцию в интересах развития арктического региона, представителей крупного бизнеса.

Научное сопровождение деятельности ГЧК «Арктика» может быть возложено на научно-технический совет, формируемый под эгидой РАН из числа ведущих ученых и специалистов.

Структурно корпорация представляет собой совокупность кластеров по различным направлениям деятельности: добыча полезных ископаемых, производство, транспорт, социальное развитие, телекоммуникации и т. д. Причем с учетом масштабов деятельности и размера территории по каждому направлению деятельности может быть создано несколько кластеров, размещенных в различных арктических регионах.

В деле реализации стратегических приоритетов развития Арктической зоны значительную роль должна сыграть Российская Академия наук. Нам уже доводилось писать о тех мерах по научному обеспечению исследований и освоения Арктики, которые осуществляет РАН. Позиция Академии на этот счёт была всесторонне представлена акад. Н. Лаверовым на одном из заседаний Научного совета Совета Безопасности РФ, а также в статье «О вкладе Российской академии наук в современное освоение и развитие Арктики» («Арктика», 2014, № 1 (13), с. 4–9). Здесь же ещё раз подчеркнем, что Академия наук готова внести своё вклад в создание эффективной системы государственного управления Арктической зоной РФ как в плане фундаментальных и прикладных исследований, так и в плане принятия на себя ответственности за участие (на правах партнерства с государством) в разработке и реализации конкретных управленческих решений.

Для организации и проведения соответствующей деятельности потребуется формирование организационных структур, которые должны стать проводником общегосударственных интересов и позиций, формировать и корректировать на постоянной основе стратегические задачи развития Арктической зоны, искать пути, методы и средства их решения. Важная задача – обеспечить согласование интересов федерального Центра, регионов и хозяйствующих субъектов, координацию их действий.

В основу формирования кластеров должны быть также положены механизмы государственно-частного партнерства, обеспечивающие необходимую гибкость и оперативность управления.

Законодательная база функционирования ГЧК «Арктика» должна разрабатываться, исходя из опыта разработки нормативной правовой базы госкорпораций, инновационного центра «Сколково» и др.

По организационно-правовой форме ГЧК «Арктика» представляет Открытое акционерное общество, контрольный пакет акций которого на начальном этапе находится в руках государства.

Подводя итоги, необходимо заключить, что делая акценты на создание современной и эффективной системы государственного управления в Арктической зоне Российской Федерации, мы осознанно уходим от вариантов с созданием тех или иных ведомственных структур, для которых задачи реализовать общегосударственный подход, согласовать федеральные, региональные и местные начала, – всегда проблема, а бюрократизм и неэффективность легко предсказуемый исход. Реальной альтернативой и выступает предлагаемая нами такая инновационная форма как государственно-частная корпорация «ОАО «Арктика».

Заключение

В статье схематично изложены подходы к решению стратегической задачи – развития Арктических территорий России. Решение этой задачи требует координации деятельности многих государственных и бизнес-структур. При этом необходимо вспомнить уже имеющийся опыт реализации инновационных проектов прошлого века – атомного и космического. Тогда успех был предопределён слаженной работой ученых и промышленности при эффективной административной и ресурсной поддержке со стороны государства.

В основу предложенной схемы создания Государственно-частной корпорации «Арктика» положен принцип согласованности деятельности государственных и бизнес-структур. Как показывает практика последних двадцати лет многие хорошие начинания в России не нашли своего развития из-за отсутствия взаимодействия даже среди различных государственных структур, не говоря уже о государственно-частном партнерстве, что указывает на системный кризис управленческой и корпоративной культуры. Представляется, что создание ГЧК «Арктика» по предлагаемой схеме позволит исправить и это положение.

Вторым принципом является опора на отечественный научный потенциал. Здесь тоже надо иметь в виду, что отказ госструктур от взаимодействия с научным сообществом и ориентация на различные околонаучные структуры не только не позволили перевести страну на инновационный путь развития, но даже сформулировать политические и стратегические документы, направленные на достижение этой цели. Попытка копирования зарубежного опыта также дала весьма скромные результаты. В данном случае есть объективные предпосылки для восстановления лучших отечественных традиций стратегического планирования и реализации крупномасштабных проектов, имеющих глобальное значение.

Однако все эти замыслы могут быть осуществлены только при наличии политической воли, подкрепленной здравым смыслом.

Об авторе

Владимир ИВАНОВ – доктор экономических наук, кандидат технических наук, заместитель президента Российской Академии наук.

Олег Розанов

Арктика – северный полюс Русского мира

На политической карте мира нет ничего постоянного. От слабеющих к набирающим силы державам дрейфуют границы, рассыпаются и вновь собираются народы, в угоду стратегическим интересам кочуют по карте столицы государств. Неподвижными остаются лишь границы континентов, горные хребты и климатические зоны. Наиболее чётко эту незамысловатую истину ощущали великие игроки на «великой шахматной доске». «География – это приговор», – задумчиво констатировал Наполеон, глядя на карту Евразии. Для кого-то приговор (даже смертный), а для кого-то – панацея. По географическим линиям материков, как по складкам ладони, геополитики читают судьбы народов, предрекают скорый расцвет или неминуемую смерть.

Под действием сильнейших геополитических сил смещалась по карте Евразии столица российского государства. Из древнего Киева на пересечении торговых путей скандинавов и греков стольный град на время будто бы прятался вглубь континента – в княжеские земли Владимира. Экономика и политическое могущество расцветало вновь уже в Москве. Для участия в европейской политике центр нашего государства был вынесен к северным морям – в Санкт-Петербург (Петроград). Наконец, в Советском Союзе точкой равновесия сил вновь стала Москва. Удержится ли Златоглавая в качестве стольного града в XXI веке, когда после конфликта с коллективным Западом четко обозначился евразийский и северный вектор нашей геополитики?

Если претензии на Сибирь высказываются западными лидерами пока весьма осторожно, то соперничество за Арктику, напротив, набирает обороты. Так, 13 мая 2016 года президент США Барак Обама встретился с лидерами Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии и Швеции, чтобы обсудить вероятный раздел между этими государствами северных арктических территорий. В 2014 году датчане заявили свои права на огромную область к северу от Гренландии площадью почти 900 тысяч квадратных километров. Она включает весь хребет Ломоносова, напрямую пересекаясь с российскими интересами, и доходит до границ нашей 200-мильной зоны. В России справедливо восприняли это как вызов, и уже 10 августа в ответ на претензии США и Дании Глава Минприроды РФ Сергей Донской и эксперты ведомства представили подкомиссии ООН по континентальному шельфу юридическое и научное обоснование расширения границ российского шельфа в Арктике. Российская сторона также представила геологическую модель, которая разрабатывалась нашими исследователями почти 15 лет и с научной точки зрения обосновывает расширение.

Однако научные баталии исследователей Арктики отступают на второй план в большой игре, центр которой все значительнее смещается к северу. Битва за богатую ресурсами, стратегически важную с точки зрения безопасности и логистики территорию, уже началась. Уклониться от нее уже нельзя – ее можно только выиграть или проиграть.

Все великие битвы выигрываются сначала в умах полководцев и генералов, на контурных картах «великой шахматной доски». Поэтому мы первыми должны, в том числе – в рамках «Изборского клуба», осмыслить и доказать принципиальную геополитическую, историческую и, если угодно, философскую ценность русской Арктики. Если этого не сделают российские интеллектуалы, этого не сделает никто.

Россия должна с уверенностью и спокойствием водрузить свое знамя над арктическими льдами: Севрный полюс наш! Это отнюдь не значит, что мы не признаем права других северных государств на некоторую часть Арктики. Однако столько человеческих и технических усилий, столько героической энергии не вложила в освоение Арктики ни одна страна мира. Самая протяженная арктическая граница и самый большой ледокольный флот по праву принадлежат нам. Северный морской путь и всю акваторию от Норвегии до Берингова пролива с XII века осваивали наши моряки.

В 90-е годы XX века, когда всё рушилось и будто бы проваливалось во тьму, Россия утратила свои суверенные права в отношении большей части арктических территорий. Произошло это, когда в 1997 году Россия добровольно присоединилась к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. В одночасье мы передали 1,7 млн. кв.м. своей территории в международное пользование. Отсюда все споры о протяженности континентального шельфа, права на которые только и остались у России. Это для нас непривычно – ведь со школьной скамьи мы привыкли к политическим и географическим картам мира, выпущенным в СССР и России, где от крайних на западе и востоке точек страны к Северному полюсу тянутся пунктирные линии, отмечающие отечественную арктическую зону. С 1997 года это уже не так.

Споры вокруг арктических территорий разгораются с каждым годом всё сильнее. Связано это с тем, что энергетические компании почти не вели здесь активную добычу и разведку. В Арктике между тем, по самым скромным подсчетам залегают 90 млрд. баррелей нефти, 47,3 трлн. куб. м. газа и 44 млрд. баррелей газового конденсата. В материковой части Арктики располагаются богатые запасы золота, алмазов, ртути, вольфрама и редкоземельных металлов, без которых невозможны технологии пятого и шестого технологического уклада. Основные ресурсы минерального сырья Арктики сосредоточены в северной части Кольского полуострова и на Чукотке. Там – платиновые металлы, медно-никелевые руды, титан, тантал, ниобий, редкоземельные металлы, железо, фосфор, полиметаллы, флюорит, железо, хром, марганец, золото, алмазы. Контроль над этими запасами позволит арктическим государствам в будущем обеспечить форсированный экономический подъем.

К тому же, ведущие ученые-метеорологи утверждают, что таяние льдов в Арктике уже через полвека может привести к появлению новых маршрутов, соединяющих Тихий и Атлантический океаны. Изменение климата позволит использовать эти пути для судоходства круглогодично. В результате важность Суэцкого и Панамского каналов в системе морских перевозок значительно снизится, что больно ударит по ведущим морским державам – в первую очередь, по США.

Геополитики XX века говорили, что Евразия – неподвижная сердцевинная земля, вокруг которой вращается вся история человечества с сотворения мира. Геополитическая задача США – окружить Евразию и сердцевинную землю России, сомкнуть «кольцо анаконды» вдоль наших границ на всём их протяжении (кстати, именно так, «Анаконда-2016», назывались крупнейшие в истории Польши учения НАТО на их территории, которые прошли в июне 2016 года). Наша историческая задача, соответственно – прорыв этой блокады и выход к мировым океанам. «Кто контролирует береговую зону, тот контролирует Евразию, а кто контролирует Евразию, тот контролирует судьбы всего мира», – писал британский стратег Хэлфорд Макиндер в начале ХХ века. Этот центр земли с глобальным потеплением постепенно смещается на Север – в русскую Арктику, где с таянием льдов вот-вот пролягут новые морские пути, оживут торговля и освоение ресурсов шельфа.

Ни в коем случае Арктика не должна передаваться под контроль абстрактного «мирового сообщества». Общая – значит, временно ничья, а затем – того, кто сильнее. Российскому руководству необходимо стремиться к юридически закрепленному господству над нашими арктическим владениями, которые не ограничиваются шельфом и территориальными водами, но простираются гораздо дальше – до самого Северного Полюса. Это сверхважно для нас по многим причинам.

Арктика – принципиально ключевая территория с военной точки зрения. Кратчайший путь для стратегических ракет между США и Россией – холодный воздух над арктическими льдами, поэтому всё это пространство должно быть подконтрольно нашим ВКС и радарам. Арктика – пространство нашей безопасности, северное «мягкое подбрюшье» России.

К тому же, наши северные территории имеют огромное значение не только с природно-ресурсной, но и геостратегической точки зрения. Мы должны контролировать всё, что происходит в данной области, взять под свои наблюдение и защиту Северный Морской Путь, имеющий принципиальное значение для единства нашей страны и обеспечения её северных и восточных регионов всем необходимым.

Освоение Арктики – аксиома нашего культурного продвижения. Развитие Севера и арктических территорий должно стать приоритетом нашей внутренней политики. Культурное своеобразие наших северных народов и субъэтнических групп русских – важнейшая часть евразийской «цветущей сложности», нашего имперского многоцветного потенциала.

США имеют всего два ледокола арктического класса, у России таких – уже более сорока. Север чужд для теплолюбивых американцев, но притягивает русских героев. Длиннобородые старообрядцы-поморы, молитвой и упорством проламывали дремучие льды. На их место приходили усатые матросы и морские офицеры в белых перчатках. Деревянные тела кораблей сменялись стальными, на смену белым парусам приходил черный угольный дым. По их следам шли дизельные стальные суда. В конце концов, на древние льды навалился своей грудью пылающий атом, а под ними, в мерзлых пучинах, стремительно двигаются атомные подводные лодки.

Наш народ стремился в эти жуткие для американцев и европейцев края – даже норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен называл Арктику «Страной ледяного ужаса» – с удивительной настойчивостью, которую нельзя объяснить только экономической пользой.

Север, как территория подвига, духа, преодоления, должен занять подобающее место в жизни нашей страны. Арктика обязана стать частью нашей ментальной карты, наших мечтаний и грез. Снежная чистота и ясность Севера, холодность и строгость его форм, героизм как норма жизни – всё это должно войти в плоть и кровь будущих поколений. Первые шаги уже сделаны нашими предками, нам остаётся лишь подтвердить и закрепить их триумф.

Потенциал этих территорий настолько велик, что впору говорить об официальном придании Арктике статуса 10-го федерального округа РФ. 9-м совсем недавно стал наш замечательный Крым. Южный геополитический полюс современной России обозначен предельно четко. Но стратегический центр государственных интересов определенно смещается на север – к Северному Полюсу большого Русского мира.

Здесь же, на берегах оттаявших северных морей, будет построена новая столица: расцветут индустриальные и высокотехнологические центры – русская «Кремниевая долина», откроются торговые порты и военно-морские базы, готовые по оснащенности поспорить со средиземноморским побережьем.

Северный горизонт нашей цивилизации – Северный Хартленд, 10-й федеральный округ и столица будущей Империи.

Владислав Шурыгин

Арктика – щит России

«Арктика является важнейшей частью территории России! – заявил в августе 2014 года на Селигере президент РФ Владимир Путин. – Это наша территория, мы будем возрождать всю инфраструктуру военную, инфраструктуру МЧС, в том числе, потому что нам нужно обеспечить безопасность прохождения конвоев и судов по торговым путям», – пояснил он. Именно в Арктике сосредоточены запасы минерального сырья общепланетарного значения.

Сегодня на русском Севере добывается 65 % нефти, 90 % газа и 63 % газового конденсата, что обеспечивает формирование 37 % доходов бюджета РФ. А собственно Арктический регион является одной из ключевых энергетических «кладовок» планеты: по данным геологов, здесь находится около 30 % общемировых ресурсов углеводородов. Поэтому «битва за Арктику» – не просто фигура речи.

В состав так называемой «Арктической пятерки» сегодня входят США, Канада Дания, Норвегия и Россия. Ранее к водам Северного Ледовитого океана также имела прямой выход Финляндия, но, передав СССР район Печенги в 1944 году, она утратила и права на прилегающую акваторию.

Ещё одной страной, которая могла бы заявлять о своих правах на Арктику, является Исландия, но до сих пор она не выказывала желания включиться в этот процесс (хотя за ней «зарезервирован» 5 %-ный сектор).

Первой озаботилась правовым статусом своей части Арктики Канада. Это произошло в начале прошлого века, в 1909 году, когда Канада заявила, что все известные и неизвестные территории за Полярным кругом, находящиеся западнее Гренландии, принадлежат ей. В 1922 году Канада объявила, что ей принадлежит и остров Врангеля, что вошло в противоречие с интересами СССР, который считал этот остров своим, согласно никем не опротестованной в 1916 году ноте, направленной всем странам. В 1924 году СССР установил на острове Врангеля свой флаг. Тем не менее, решение канадского правительства в 1926 году было подтверждено указом королевы Великобритании, доминионом которой в то время являлась Канада.

В состав США входят земли Аляски, находящиеся севернее Полярного круга и западнее рек Юкон, Кусковим и Поркупайн, а также Алеутские острова. Договор об уступке российских Североамериканских колоний был заключён 18 марта (по старому стилю) 1867 года. Эта территория обошлась США в 7,2 млн. долл., то есть в 14,32 млн. рублей.

Суверенитет Норвегии распространяется на арктические территории, в состав которых входят все районы Норвежского моря, находящиеся севернее 65° с. ш. Еще в 1925 году Королевство Норвегия, опираясь на Шпицбергенский трактат 1920 года, провозгласила архипелаг Шпицберген своим владением, определив экономическую зону вокруг архипелага Шпицберген с радиусом в 200 миль. СССР, присоединившийся к Шпицбергенскому трактату в 1935 году, не признал законность этого решения, мотивировав свою позицию тем, что если сам архипелаг является местом свободной деятельности любых государств, то и морское пространство вокруг него также должно быть признано свободной зоной.

Сейчас на Шпицбергене присутствуют в основном норвежцы и русские. Центр норвежского сообщества находится в Лонгйир, российского – в Баренцбурге. Всего на архипелаге проживают 3,5 тыс. человек, а территория его составляет 62 тыс. кв. км. Советский Союз закрепил своё присутствие на Шпицбергене, когда «Арктуголь» выкупил у Голландии угольную шахту в 1932 году. После этого Россия начала освоение архипелага и организацию там промышленных предприятий.

Дании принадлежат Гренландия и Фарерские острова. Решение относительно датского суверенитета над Гренландией было закреплено постановлением Постоянной палаты международного правосудия в 1933 году.

России в истории освоения Арктики отведено особое место. Из 61,3 тыс. км арктического побережья на российскую часть приходится 22,6 тыс. км. В 1916 году была распространена нота МИД Российской империи, призванная определить статус территорий, находящихся в арктической зоне России.

В 1921 году Россия заявила о своём суверенитете в 12-мильной прибрежной зоне. В 1924 году Г.В. Чичериным, тогда – наркомом иностранных дел СССР, был распространён официальный меморандум, в котором от имени Советского Союза заявлялось, что все земли, продолжающие Сибирское материковое плоскогорье, принадлежат нашей стране. Отдельно подчёркивалось, что данные территориальные претензии находятся в полном соответствии с Вашингтонской конвенцией 1867 года.

17 апреля 1925 года было подписано Постановление СНК СССР № 331–12, согласно которому СССР присваивал проливы Красной Армии, Маточкин Шар, Вилькицкого, Шокальского, Югорский Шар и Карские ворота. Советский Союз также объявил проливы Санникова и Лаптева водами, которые исторически принадлежат России. Ни одна из стран Арктического региона не выказала недовольства этим решением СССР. Таким образом, Россия увеличила площадь своих арктических владений до 5,842 млн. кв. км.

Большую часть времени акватория Северного Ледовитого океана покрыта льдом, что до последнего времени исключало возможность регулярного судоходства в этих районах. Однако за последние годы глобальное потепление «открывает» пространства Арктики для человеческой цивилизации в целом и отдельных государств в частности.

Поскольку все государства «Арктической пятёрки», за исключением России, являются членами НАТО, расстановка сил представляется вполне очевидной: нашей стране в Заполярье придётся противостоять США и их союзникам.

США, очевидно, не стремятся решать вопросы, связанные с Арктикой, не только мирным, но и просто цивилизованным путём. До сих пор американская армия была небоеспособна в климатических условиях Арктики. Не имел достаточного количества боевых единиц, способных выполнять военные операции в Северном Ледовитом океане, и US Navy. Но не так давно Управление перспективных исследований и разработок, находящееся под эгидой Пентагона, выделило огромную сумму на конкурс по созданию военного оборудования, способного функционировать в условиях Крайнего Севера, что нацелено на преодоление этих проблем и милитаризацию арктической зоны США и Арктики в целом.

Воинственный характер носят и действия на арктическом направлении со стороны Канады. Идёт строительство патрульных судов, которые будут следить за границами канадского сектора в Северном Ледовитом океане. Сухопутная патрульная служба стрелков-эскимосов расширена до 5 тыс. человек. В Ризольютбэй – месте, находящемся почти в 600 км от Северного полюса, – расположится канадский лагерь, предназначенный для тренировки бойцов в условиях Арктики. Строится глубоководный порт, предназначенный для контроля над Северо-Западным проходом, соединяющим Атлантический и Тихий океаны, но пока ещё закрытым льдами.

В этих условиях России также приходится восстанавливать свой полярный щит. Что, в первую очередь, требует развития инфраструктуры в арктической зоне. Поэтому 1 декабря 2014 года в составе ВС РФ было создано Объединённое стратегическое командование «Север» (Арктические войска России).

Важнейшим стратегическим ресурсом здесь является ледокольный флот. Россия, помимо 6 атомных (атомного ледокольного флота нет больше ни у одной страны мира), также имеет около 20 дизельных ледоколов плюс огромный опыт их работы в арктических широтах. Тем не менее специалисты уже сейчас бьют тревогу: для нормального функционирования Северного морского пути (СМП) необходимо не менее 10 судов. А к 2020 году при росте грузооборота и выходе на «пенсию» атомных ледоколов СМП рискует оказаться в «ледовой паузе». Первоочередной задачей ряд специалистов называет создание ледокола нового поколения, который создаётся в рамках проекта 22220 (ЛК-60Я).

В октябре 2013 года отряд кораблей в составе атомного крейсера «Пётр Великий», атомных ледоколов «Ямал», «Вайгач», «50 лет Победы» и «Таймыр» совершил 2000-мильный поход через Баренцево море, Карское море и море Лаптевых до Новосибирских островов в районе дельты реки Лены, доставив на остров Котельный для строительства всесезонного аэродрома «Темп» более 40 единиц техники, крупногабаритные социально-бытовые блоки и более тысячи тонн необходимого имущества, включая продовольствие и горюче-смазочные материалы. В походе также проводился сбор информации об изменении навигационно-гидрографической обстановки, корректировались карты и морские лоции, а также изучалась возможность плавания неледокольных судов в высоких широтах.

Активно ведутся работы по расширению одной из ключевых авиабаз в Тикси. Проведена модернизация взлётно-посадочной полосы аэродрома Амдерма на Новой Земле. Идёт восстановление самого северного в мире ледового аэродрома на острове Греэм-Белл (архипелаг Земля Франца-Иосифа), который во времена СССР был «аэродромом подскока» для стратегических бомбардировщиков. В разной степени оперативной готовности находятся и другие арктические базы ВВС в Анадыре, Мончегорске, Оленьей и Воркуте. Такой акцент понятен: в этих широтах именно ВКС выступят видом вооружённых сил, определяющим ход и результат любого вероятного конфликта. Стратегическая авиация РФ сегодня насчитывает 63 турбовинтовых бомбардировщика Ту-95МС и 18 сверхзвуковых Ту-160, для действий в Арктике пригодны также 80 бомбардировщиков средней дальности Ту-22М3.

Очевидно, что возвращение в Арктику потребует и модернизации военно-морского флота. В первую очередь – Северного флота. В рамках этой программы будет построено 8 фрегатов типа «Адмирал Горшков» и 6 сторожевых кораблей типа «Адмирал Григорович». В 2018 году к атомному крейсеру «Пётр Великий» после ремонта и модернизации присоединится его «систершип» «Адмирал Ушаков». Также в составе Северного флота находится и единственный российский авианосец «Адмирал Кузнецов». Полным ходом идёт модернизация подлодок проекта 667БДРМ, которые оснащаются новыми ракетами «Синева», одновременно в состав флота начали входить новейшие АПЛ 955-го проекта «Борей» с новыми ракетами «Булава»; до 2020 года планируется построить восемь таких кораблей для Северного и Тихоокеанского флотов. Но даже после выполнения всех этих планов боевые возможности наших ВМС лишь вернутся на уровень начала 90-х, поэтому необходима новая кораблестроительная программа, которая окончательно закрепит за Россией статус арктической державы.

Подводя итоги, можно сказать, что подготовка к силовому противостоянию в Арктике уже идёт полным ходом и, судя по всему, будет только набирать обороты.

Александр Петерман

Арктика – лаборатория планеты

Устойчивый интерес к Арктике: как научного, так и историко-географического плана, – сформировался очень давно. Северные широты манили и звали энтузиастов: ученых, военных и простых людей. И этот интерес вполне оправдан. Арктика – северная полярная область Земли, включающая Севеpный Ледовитый океан и его моpя: Гpенландское, Баpенцево, Каpское, Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское и Бофоpта, а также море Баффина, залив Фокс-Бейсин, многочисленные пpоливы и заливы Канадского Аpктического архипелага, северные части Тихого и Атлантического океанов; Канадский Аpктический аpхипелаг, Гpенландию, Шпицбеpген, Землю Фpанца-Иосифа, Hовую Землю, Севеpную Землю, Hовосибиpские острова и о. Вpангеля, а также северные побережья материков Евразия и Северная Америка. Кстати, само слово «Арктика» имеет греческое происхождение и означает «страна (земля, территория) большого медведя».

Арктика занимает примерно шестую часть поверхности нашей планеты. Две трети арктической территории приходится на Северный Ледовитый океан, самый маленький по размерам океан мира. Большая часть поверхности океана на протяжении всего года покрыта льдом (средней толщиной 3 м) и несудоходна. На этой гигантской территории проживают около 4 млн. человек, из них более половины – в Арктической зоне Российской Федерации.

С момента открытия холодных Арктических островов и их нанесения на карту путешественники потянулись туда вереницей. Следует отметить, что делали это представители разных стран и народов: американцы Джон Франклин и Роберт Пири, голландец Вильям Баренц, норвежцы Фритьоф Нансен и Руаль Амундсен, итальянец Умберто Нобиле и многие другие, чьи имена навечно остались в названиях островов, гор, ледников, морей полярных широт. Среди них – и наши соотечественники: Федор Литке, Семен Челюскин, братья Лаптевы, Георгий Седов, Владимир Русанов…

Арктика открывается далеко не всем, и на самом начальном этапе её освоения стало понятно, что способны на это далеко не многие. В данной связи особенно интересен вопрос кто и на какие условиях занимался освоением Арктики, в чём специфика самого экспедиционного процесса в эту значимую и интересную зону.

Исторически освоение Арктики Россией можно разделить на три периода: дореволюционый, советский и современный. Все они разные как по направленности экспедиций, так и по полученным результатам.

Так, в дореволюционный период процесс освоения Арктической зоны нельзя назвать системным, но он был очень ярким на имена и открытия.

Русские поморы и землепроходцы уже в середине XVI века, используя притоки сибирских рек, совершали плавания в Северный Ледовитый океан и вдоль его берегов. В 1572 году на реке Таз в районе Обской губы они основали город, который быстро стал центром торговли пущниной, золотом, продуктами морского промысла – «златокипящую» Мангазею. В 1648 г. группа мореходов во главе с «торговым человеком» Федотом Поповым и казачьим атаманом Семеном Дежневым обошла на кочах (старинное поморское палубное одномачтовое парусно гребное судно) Чукотский полуостров и вышла в Тихий океан, достигнув берегов Аляски.

В 1686–1688 гг. торговая экспедиция Ивана Толстоухова на трех кочах обошла морем с запада на восток Таймырский полуостров. В 1712 г. землепроходцы Меркурий Вагин и Яков Пермяков впервые посетили Большой Ляховский остров, положив начало открытию и исследованию всей группы Новосибирских островов.

В 1732 г. Михаил Гвоздёв и Иван Фёдоров на боте «Святой Гавриил», выйдя из Нижнекамчатского острога, также исследовали берега Аляски восточнее мыса, названного Витусом Берингом мысом Гвоздёва, а ныне носящего имя мыса Принца Уэльского.

В 1733–1742 гг. в водах Северного Ледовитого океана и на его побережье работала Великая Северная экспедиция. По существу, она объединила несколько экспедиций, в том числе – вторую Камчатскую экспедицию под руководством Витуса Беринга, которые выполнили огромный комплекс исследований северной территории Сибири: от устья Печоры и острова Вайгач до Чукотки, Командорских островов и Камчатки. Впервые были нанесены на карту берега Северного Ледовитого океана от Архангельска до устья Колымы, побережье острова Хонсю, Курильские острова. Более грандиозного географического предприятия в Арктике до этой экспедиции не было.

Исследованию северо-восточных окраин Российской земли посвятил всю свою жизнь Семён Челюскин. 10 лет (1733–1743 гг.) служил он во второй Камчатской экспедиции, в отрядах известных исследователей Василия Прончищева и Харитона Лаптева.

Весной 1741 г. Челюскин прошёл пешком по суше западного побережья Таймыра, произвел его описание. Зимой 1741–1742 гг. проехал и описал северное побережье Таймыра, где выявил северную оконечность Азии. Это открытие было увековечено через 100 лет, в 1843 г. северная оконечность Азии была названа мысом Челюскина.

В 1772 году началась история русской Аляски – на алеутском острове Уналащка было основано первое русское поселение.

Значительный вклад в изучение восточного участка Северного морского пути внесли русские мореплаватели Фердинанд Врангель и Федор Матюшкин (лицейский друг Александра Пушкина). В 1820–1824 гг. они обследовали и нанесли на карту материковый берег от устья Колымы до Колючинской губы и совершили в этом районе четыре беспримерных похода по дрейфующим льдам.

Вошел в историю как крупный исследователь Арктики и адмирал, граф Фёдор Литке. В 1821–1824 гг. Литке описал берега Новой Земли, сделал много географических определений мест по берегу Белого моря, исследовал глубины фарватера и опасных отмелей этого моря. Описал эту экспедицию в книге «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан в 1821–1824 гг.».

В 1826 г. Литке на шлюпе «Сенявин» отправился в кругосветное плавание, продолжавшееся три года. По своим результатам это одна из наиболее успешных исследовательских экспедиций первой половины XIX столетия: в Беринговом море были определены важнейшие пункты берега Камчатки от Авачинской губы к северу; описаны до того неизвестные острова Карагинские, остров Матвея и берег Чукотской Земли; определены острова Прибылова; исследованы и описаны архипелаг Каролинский, острова Бонин-Сима и многие другие.

Совершенно новый этап в исследовании и транспортном освоении Северного Ледовитого океана связан с именем знаменитого русского мореплавателя адмирала Степана Макарова. По его идее в 1899 г. в Англии был построен первый в мире мощный ледокол «Ермак», который предполагалось использовать для регулярного сообщения с Обью и Енисеем через Карское море и для научных исследований океана до самых высоких широт.

Плодотворной по результатам была русская «Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана» 1910–1915 гг. на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач». Базируясь во Владивостоке, она за три года выполнила детальную гидрографическую опись от мыса Дежнева до устья Лены и соорудила на побережье навигационные знаки. В 1913 г. перед экспедицией была поставлена задача – продолжить гидрографическую опись до Таймырского полуострова и при благоприятных условиях совершить сквозное плавание по Северному морскому пути до нынешнего Мурманска. Но мыс Челюскина оказался блокированным тяжелыми неизломанными льдами.

В 1912 г. с проектом санной экспедиции к Северному полюсу выступил гидрограф и полярный исследователь Георгий Седов. 14 (27) августа 1912 г. судно «Святой Фока» вышло из Архангельска и у Новой Земли из-за непроходимых льдов стало на зимовку. К Земле Франца-Иосифа экспедиция подошла только в августе 1913 г., но из-за отсутствия угля стала в бухте Тихой на вторую зимовку. 2 февраля 1914 г. Седов и сопровождавшие его матросы Григорий Линник и Александр Пустошный на трех собачьих упряжках вышли к Северному полюсу. Не дойдя до о. Рудольфа, Седов умер и был похоронен на мысе Аук этого острова. Именем Седова названы два залива и пик на Новой Земле, ледник и мыс на Земле Франца-Иосифа, остров в Баренцевом море, мыс в Антарктиде.

Особенностями освоения Арктики этого периода стали следующие аспекты: финансирование на экспедиции было только на 30 % из государственной казны, и то добивались его путем лоббирования перед государственными органами власти настоящие энтузиасты и учёные, которым Арктика была интересна. На 70 % бюджет экспедиций формировался за счёт пожертвований меценатов и крупных российских промышленников.

Сразу после революции 1917 года и в первые несколько лет становления Советского государства освоение арктической зоны было почти полностью приостановлено. Проблема заключалась не только в отсутствии финансирования, но и интереса к этой территории, как к стратегической зоне для СССР. Только в начале 20-х годов, когда победа в Гражданской войне стала очевидной, Советское правительство вновь обратило внимание на Заполярье.

10 марта 1921 г. Ленин подписал декрет о создании Плавучего морского научно исследовательского института. Районом деятельности этого института стал Северный Ледовитый океан с его морями и устьями рек, островами и прилегающими к нему побережьями РСФСР.

Начиная с 1923 г. в течение всего лишь десяти лет на побережье и островах Северного Ледовитого океана было построено 19 полярных радиометеорологических станций. Исследованию и практическому освоению Северного морского пути было придано значение государственной важности.

В 1929 г. известный полярный исследователь Владимир Визе выдвинул идею создания первой полярной научной дрейфующей станции. В те годы Арктический бассейн площадью 5–6 млн. кв. км еще оставался неисследованным «белым пятном». И только в 1937 г. идея изучения Ледовитого океана с дрейфующих льдов стала реальностью.

Особое место в истории занимает период советских исследований Арктики в 1930-х–1940-х гг. Тогда были проведены героические экспедиции на ледокольных судах «Г. Седов», «Красин», «Сибиряков», «Литке». Их возглавляли известные полярники Отто Шмидт, Рудольф Самойлович, Владимир Визе, капитан Владимир Воронин. В эти годы впервые в одну навигацию была пройдена трасса Северного морского пути, совершены героические авиаперелёты через Северный полюс, которые создали принципиально новые возможности для достижения и изучения Северного полюса и прилегающих к нему арктических территорий.

Система организации и проведения экспедиций в рассматриваемый период времени строилась по системе определения приоритетных направлений в освоении Арктики государством, утверждался план исследований, выделялось 100 % бюджетное финансирование, и уже под него формировались исследовательские коллективы. Система была отлаженной, но, в некоторой степени, однобокой, ориентированной на достижение советского присутствия и господства в Арктике, но качество и глубина исследований не были приоритетными показателями.

Самым сложным оказался последний, постсоветский период изучения Арктики. Следует констатировать, что с 1991 по 2001 год здесь не работало ни одной российской дрейфующей станции (советскую станцию «Северный полюс 312 закрыли в июле 1991 г.), ни одного учёного, который бы занимался на месте сбором необходимых научных данных. Экономическое положение России заставило прервать более чем полувековой цикл наблюдений с дрейфующих льдов Арктики. Только в 2001 г. была временно открыта экспериментальная новая дрейфующая станция «Северный полюс». Сейчас в Арктике с участием России работают больше десятка международных экспедиций.

Летом 2007 г. стартовала российская полярная экспедиция «Арктика-2007», целью которой было изучение шельфа Северного Ледовитого океана.

7 сентября 2009 г. начала работу российская дрейфующая станция «Северный полюс – 37». На СП-37 работают 16 человек – специалистов Арктического и Антарктического научно-исследовательского Института (ААНИИ), начальником станции назначен Сергей Лесенков.

Интерес к активному освоению Арктической зоны РФ проявляет всё большее число государств мира. Это связано с изменением глобального климата, открывающим новые возможности для налаживания регулярного судоходства в Северном Ледовитом океане, а также со снижением порога доступности к полезным ископаемым этого обширного региона. Огромный интерес представляет изучение уникальных феноменов Арктического региона, не имеющих аналогов в других регионах нашей планеты и крайне важных для дальнейшего развития человечества.

Современный этап освоения и изучения Арктики вошел в новую качественную фазу. Сегодня не только государство понимает значимость этого процесса, но и российское сообщество в целом. В основном все крупные исследовательские проекты по Арктике сегодня проводятся на основе частного и корпоративного финансирования. На современном этапе вклад в изучение истории освоения российской Арктики вносят общественные организации и коллективы, осуществляющие экспедиционную деятельность в экстремальных условиях Крайнего Севера. По крупицам собирая сведения о далеком прошлом Заполярья, выполняя научные задачи и программы специалистов-историков, мы помогаем сегодня дать ответ на вопросы, которые всё чаще слышны за рубежом: о том, кем и когда эти территории открывались, изучались и осваивались.

На примере нашего проекта «Северный десант» хотелось бы показать, какой вклад вносят частные специальные экспедиции в освоение Акртики сегодня.

Экспедиция «Северный десант», созданная в 2008 г. и действующая в. Нижневартовске, представляет собой пример сотрудничества энтузиастов-путешественников и ученых-историков, экологов, метеорологов и геологов, разработчиков новых технологий для применения в условиях Крайнего Севера.

Так, 4 марта 2008 года от границы Финляндии и России, из села Лодейное Поле в 150 км от Санкт-Петербурга в Нижневартовск стартовала уникальная научно-исследовательская экспедиция «Великий северный путь». Участники отправились в экспедицию не ради праздного любопытства: была поставлена глобальная цель! Исследовать пути расселения и миграции финно-угров по территории русского Севера и севера Западной Сибири: от Финляндии до таежного Ваха, провести оценку состояния окружающей среды, жизни коренных народов Севера, разработать программу по охране их здоровья, привлечь внимание к северным территориям как объектам для туризма и развития.

В результате проведенных исследований экспедицией «Великий северный путь» были расшифрованы некоторые загадки генотипа финно-угров и, в частности, ваховских ханты. Подтвердилась теория расселения финно-угров и возникновения ваховских ханты, а именно – переселение 300 лет назад большой группы коми-зырян на берега Ваха, в результате чего возник субэтнос ваховские ханты, обладающий специфическими культурно-этнографическими и фенотипическими особенностями. Экспедиция не только повторила путь миграций финно-угорских народностей в северной части русского Севера и Западной Сибири, но даже установила своеобразный мировой рекорд – за сутки на снегоходах преодолела путь в 610 километров.

Эта экспедиция вызвала широкий резонанс общероссийского масштаба и оставила неизгладимый след в сердцах ее участников. Спустя год состоялась вторая экспедиция, ее посвятили 100-летию со дня рождения легендарного командующего Воздушно-десантными войсками РФ, Героя Советского Союза В.Ф. Маргелова. Основной задачей экспедиции было привлечь внимание молодежи к личности легендарного генерала с целью популяризации службы в Воздушно – десантных войсках России. В данном походе также проводились испытания отечественной спутниковой системы слежения ГЛОНАСС в арктических условиях. Преодолев за 20 дней по тундре путь протяженностью более чем в 3500 километров вдоль безлюдного побережья Белого, Баренцева и Карского морей, от Архангельска до Надыма, перейдя через пролив Югорский Шар, добрались до северной оконечности острова Вайгач (полярная станция им. академика Федорова). Не обошлось и без очередного рекорда: радист Валерий Нестеров придумал приспособление на снегоходе, которое позволяло на ходу устанавливать радиосвязь. Во время пути было проведено более тысячи сеансов связи с радиолюбителями всего мира. Удалось выйти на связь с космонавтом Александром Волковым, который пожелал участникам экспедиции удачного похода.

Важной задачей, поставленной перед участниками экспедиции Русским географическим обществом ЭЦ «Арктика», было проведение работ по фото– и видеофиксации уникальных объектов культурного наследия российской Арктики: старинных поморских зимовий и захоронений, приметных крестов, зимовий русских землепроходцев-исследователей, первых полярных станций; осуществление точных топографических привязок на местности, их описание, замеры, получение метеоданных. Собранная информация будет использована при создании «Атласа культурного и природного наследия российской Арктики», планируемого к изданию РосНИИ.

С каждой новой экспедицией наши цели ставились всё серьезнее и значимее. За годы работы нашего проекта «Северный десант» были проделаны многочисленные исследования навигационной системы ГЛОНАСС, проложены новые маршруты по земле. Участники испытали на себе разработки отечественного военного снаряжения и питания – насколько они пригодны к использованию в северных широтах вооруженными силами нашей страны. «Северный десант» ведёт мониторинг информации не только о районах загрязнения арктического побережья, требующих очистки от металлолома и бытового мусора, но и отмечает на карте места, наиболее подходящие для массовой высадки, площадки приземления минимально покрытые ледяными торосами. Полученные в результате исследовательской работы данные «Северного десанта» ежегодно передаются заинтересованным государственным структурам и ведомствам.

В специальных экспедициях иногда бывает так, что по ряду объективных климатических причин невозможно достичь изначально поставленных целей, но они всё равно вносят вклад в дело освоение Арктики. В этом и заключается суть эмпирического процесса исследования Арктики, который не способен заменить ни один кабинетный эксперимент.

Рейчел Дуглас (США)

Арктика – поле боя или зона сотрудничества?

В докладной записке графу С.Ю. Витте «Об исследовании Северного полярного океана» от 14 ноября 1901 г. Д.И. Менделеев писал о маршруте, который сегодня называется Северным морским путем (Севморпуть): «Экспедиции, снаряженной Петром Великим, – под командою Беринга – человечество обязано открытием пролива, разделяющего Старый Свет от Нового и соединяющего Великий океан с Ледовитым, в котором русские казаки и промышленники уже давно плавали по берегам. Отсюда ведут свое начало славные попытки XVIII и XIX вв. – найти северо-восточный или северо-западный проход из Атлантического океана в Тихий, чтобы соединить кратчайшим водным путем две северные половины земного шара, подобно тому как это есть в высоких широтах на южной половине земли».

Менделеев предложил, чтобы он сам возглавил экспедицию, надеясь пробиться сквозь льды и найти проход. Он считал сокращение морских маршрутов одним из способов совершенствования цивилизации и промышленности, в том числе – развития российского побережья Северного Ледовитого океана.

В космическую эпоху задачу, поставленную Менделеевым, нужно расширить в соответствии с ролью человека как гражданина Солнечной системы. Арктика не только связывает две половины земного шара, она является для человечества «окном в космос», лабораторией для изучения причин климата и погоды, а также для разработки методов реагирования на космическое излучение в его динамическом взаимодействии с нашей планетой. Такая лаборатория, как программа ИТЭР по развитию управляемого термоядерного синтеза, требует международного сотрудничества учёных всех основных стран мира.

Этот подход резко контрастирует с тем подходом, который нередко используется при обсуждении развития Арктики и который ориентирован на разработку природных ресурсов и установление геополитических преимуществ по сравнению с потенциальными противниками.

И в самом деле: у каждого, кто помнит годы «холодной войны» или знаком с сегодняшними стратегическими реалиями, в памяти остались неизгладимые образы Арктики как района военных действий такого столкновения, которое уничтожит цивилизацию: подводные лодки, пробивающиеся сквозь полярные льды, чтобы выпустить ракеты с ядерными боеголовками; карты и видео МБР или стратегических бомбардировщиков, запущенных над Северным полюсом Соединенными Штатами против Советского Союза/Российской Федерации или наоборот.

Случилось так, что самая последняя редакция Арктической стратегии Минобороны США была опубликована 22 ноября 2013 г., через день после сделанного правительством Украины заявления о приостановке переговоров по соглашению об ассоциации с ЕС. Таким образом, Арктическая стратегия была разработана до этого поворотного пункта (после которого давно готовившийся поддерживаемый США план «смены режима» был воплощён в Киеве, что, в конце концов, привело к сегодняшнему серьёзному охлаждению российско-американских отношений), и поэтому отражала относительно более миролюбивые взгляды предыдущего периода. Тогдашний министр обороны Чак Хейгел (Chuck Hagel) (февраль 2013 г. – февраль 2015 г.), как и один из его предшественников Роберт Гейтс (Robert Gates) (декабрь 2006 г. – июль 2011 г.), но, в отличие от Леона Панетты (Leon Panetta), которого Хейгел сменил, и от его преемника Эштона Картера (Ashton Carter), – принадлежит к определенной группе американских генералов и чиновников, связанных с военными кругами. Это те, кто остались противниками глобальной борьбы против России и Китая, а также приверженцами совместных с Россией мер по предотвращению войны даже на фоне враждебности по отношению к России, нагнетавшейся неоконсервативными и т. н. либеральными интервенционистскими группировками во властных структурах США, Великобритании и НАТО после выступления Владимира Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 г. и после российской военной помощи Южной Осетии против Грузии в следующем году. Так, Хейгел подчеркнул необходимость международного сотрудничества, сославшись на опубликованную в мае 2013 г. Национальную стратегию США для Арктики, в которой этот регион был назван «мирным, стабильным, и свободным от конфликтов». Даже в феврале 2014 г., когда на Украине произошёл переворот, в более позднем документе – «Арктической дорожной карте для ВМС США на 2014–2030 гг.» – интересы безопасности США в Арктике тоже были определены в терминах сотрудничества с Россией. Арктический совет (Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция, Российская Федерация и США) в этом документе характеризовался как «полезный форум для продвижения сотрудничества, координации и взаимодействия», была подчёркнута важность Илулиссатской декларации 2008 г., принятой прибрежными арктическими государствами (та же группа стран, за исключением Финляндии, Исландии и Швеции), в которой Конвенция ООН по морскому праву (ЮНКЛОС) была определена как «надлежащая правовая база для международного сотрудничества и мирного урегулирования морских споров в Арктике», несмотря на то, что США не подписали эту Конвенцию. Многие страницы «Дорожной карты» посвящены экономическим вопросам, в частности – расширению использования Севморпути для транзитного судоходства. Кроме того, в ней содержалась положительная оценка совместных военно-морских учений США и России «Северный орёл» в арктических водах, которые проводились раз в два года с 2004 г. (за исключением 2010 г.); в 2008 и 2012 гг. в учениях принял участие еще один член НАТО – Норвегия.

Однако позже, в 2014 г., США отменили своё участие в учениях «Северный орёл». И уже в то время, когда Хейгел опубликовал Арктическую стратегию, окрепло другое отношение к Арктике. В ноябре 2013 г. профессор Военно-морского колледжа США Пит Педрозо (Pete Pedrozo), выступая на конференции в своем вузе, заявил о важности придерживаться Директивы 66 по национальной стратегии, изданной Джорджем Бушем-младшим в начале января 2009 г., где Севморпуть был признан «зоной потенциального конфликта». Он предложил, чтобы США «в соответствии с международным правом» оспорили российское законодательство о навигации, ледокольном сопровождении и лоцманских проводках по Севморпути, а также объём российской программы судостроения.

С 2014 г. враждебность к России в арктической политике США лишь усилилась на фоне решимости США и НАТО придвинуть свои силы ближе к границам России в балтийском регионе и, с программой ЕвроПРО, – на других участках её западной границы. В январе 2015 г. постоянный представитель России при НАТО Александр Грушко заявил, что Россия «тщательно следит за тем, как НАТО поворачивает свой взор к арктическому региону».

Россия и сама стала активизировать оборонную деятельность в Арктике, создав Объединённое стратегическое командование «Север» (Арктические войска), в состав которого в декабре 2014 г. были переданы Северный флот и все другие подразделения Вооружённых сил РФ от Мурманска до Анадыря. В 2015 г. были восстановлены воздушные базы на прибрежных арктических островах, начали претворяться в жизнь планы по формированию моторизованных арктических бригад (хотя давление на бюджет оказало негативное влияние на темп работы в обоих направлениях).

Возобновилось патрулирование стратегических бомбардировщиков в небе над Арктикой, в том числе – полёты российских самолётов вблизи воздушного пространства США на Аляске (хотя и в намного меньшем, по сравнению с временами «холодной войны», объёме). С другой стороны, существуют такие американские учения, как «Полярный рык» (Polar Roar), о которых Стратегическое командование США объявило после их проведения 1 августа 2016 г.: три бомбардировщика B-52 и двойка бомбардировщиков-невидимок B-2 выполнили «одновременные беспосадочные полёты из США к Северному и Балтийскому морям, вокруг Северного полюса и над Аляской, а также над Тихим океаном до Алеутских островов у Аляски» для отработки перехватов и бомбометания на испытательном полигоне на Аляске.

Сегодня, когда эксперты по стратегии в США, Великобритании и других странах предупреждают об опасности – более серьёзной, чем когда-либо со времён «холодной войны», – «сползания к войне Судного дня с Россией», как выразился профессор Кентского университета Ричард Саква (Richard Sakwa), это нерадостная картина.

Какие изменения мы бы предпочли видеть в Арктике? Правильный подход требует инвестиций от всех основных держав во имя общей цели – сделать Арктику регионом претворения в жизнь «стратегии Вернадского», как ее назвал Линдон Ларуш[1], для преобразования планеты при помощи самых передовых научных исследований и развития.

Физическая экономика, как наука, делает эту задачу вполне осуществимой. Любая эффективная программа экономического восстановления должна быть программой революционной, которая обусловлена научной работой в самых сложных физических условиях. Благодаря развитию Арктики можно будет перескочить через болото, казалось бы, нерешаемых экономических проблем в народном хозяйстве в целом, в то время как простое постепенное увеличение инвестиций никогда этого не добьётся. Научно-экономические успехи в отсталом направлении (как в случае с Гидротехнической службой долины Теннеси в США в 1930-х годах) или в таком суровом и до сих пор недоступном регионе, как Арктика, могут иметь глобальный эффект и стать двигателем всей экономики. При помощи создания кредита суверенными государствами и развития сотрудничества между соседними странами, расположенными в Евразии и на другом побережье Северного Ледовитого океана, этой цели достичь можно.

Северо-Восточный проход

Севморпуть имеет столь же долгую и драматическую историю, как и труднодостижимый Северо-Западный проход в противоположном полушарии; возможно история первого и дольше, и более драматична, учитывая аргумент, который приводил индиец Бал Гангадхар Тилак в книге «Арктическая родина в Ведах» (1898) о происхождении индоевропейской цивилизации от людей, живших и изучавших звёзды на этом побережье.

По начатой в годы Второй мировой войны программе ленд-лиза 120 кораблей доставили 450 000 т военного имущества из портов западного побережья США по Севморпути в советские арктические порты для отправки на Восточный фронт. 54 корабля пришли в Тикси в устье реки Лены, 13 обогнули полуостров Таймыр и дошли до портов на Енисее, один отправился на запад, в Архангельск на Белом море. Из всех этих портов Севморпути только Мурманск считается незамерзающим. Обычно судам требуются особо прочные корпуса и сопровождение ледоколов.

После распада СССР Севморпуть почти не использовался, поскольку субсидируемый государством «северный завоз» в портовые города прекратился. Как минимум, один крупный ледокол был украден и выставлен на продажу на мировом рынке. Однако в интервью пятнадцатилетней давности автору этой статьи (2001 год) академик Сергей Глазьев рассказал, что уже тогда в России обсуждался «очень важный инфраструктурный проект» возрождения Севморпути с использованием атомных ледоколов следующего поколения и новых технологий подводного транспорта для обновления круглогодично действующего маршрута между Азией и Западной Европой. Масштабное таяние льдов в Арктике в некоторые годы поддерживало эти планы, но их реализацию не ставили в зависимость от изменений климата.

После того, как в 2001 г. было предварительно объявлено о новой политике в отношении Арктики, в «Основах государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (обнародованных в 2009 г.) Арктическая зона была названа «стратегической ресурсной базой» страны, которая требует обновления социально-экономической инфраструктуры, усиления военного присутствия и сотрудничества между северными странами в области использования ресурсов региона.

Русское географическое общество (РГО), которое с 2009 г. возглавляет Сергей Шойгу (теперь – министр обороны РФ), в 2010 г. инициировало проведение конференций «Арктика – территория диалога». В них принимают участие президент Владимир Путин и лидеры других приполярных стран. В 2007 г. первый вице-президент РГО Артур Чилингаров – полярник и бывший член Совета Федерации – стал героем новостей, когда опустился в батискафе недалеко от Северного полюса и установил на дне моря российский флаг. Российское правительство подало в Комиссию ООН по границам континентального шельфа заявку на расширение континентального шельфа, предъявив доказательства того, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева в Северном Ледовитом океане представляют собой естественное продолжение Евразийского континента и, следовательно, российского шельфа в соответствии с морским правом. По состоянию на сентябрь 2016 г. решения по заявке России еще не принято, вопрос находится на рассмотрении.

Однако прибрежный Севморпуть, бесспорно, проходит в российских водах. Он включает несколько водных маршрутов протяжённостью от 4 075 до 5 370 км, и этот маршрут от Сеула до Амстердама на 6 400 км короче маршрута на юг Евразии и через Суэцкий канал. В 2011 г. 34 судна прошли весь Севморпуть и доставили 820 000 т груза (в 2010 г. – всего 4 судна и 110 000 т). В 2012–2013 гг. объём транзитных грузоперевозок по Северному морскому пути превысил 1 млн. тонн. Первые поставки железной руды из Норвегии в Китай по Севморпути состоялись в 2010 г., а в 2011 г. по всему этому маршруту впервые прошёл супертанкер. В Китае и в Северной Европе резко повысилась заинтересованность в расширении объёмов перевозок по Севморпути, а также в улучшении железнодорожного сообщения с его портами на Белом и Баренцевом морях: Мурманском, Архангельском и будущим портом Индигой. Мурманск рассматривается как основный узел логистики «Северного (грузового) коридора Восток – Запад» (Коридора «NEW») – трансъевразийского транспортного маршрута, который станет еще более конкурентным, если Россия завершит строительство железнодорожных магистралей «Белкомур» или «Баренцкомур» от Урала на северо-запад. Для полноценного функционирования Северному морскому пути требуются новые системы контроля и управления, корпус административных работников, гидрографическое и гидрометеорологическое обеспечение. Запланированы модернизация и расширение существующих и строительство новых арктических портов. В 2004–2009 гг. инвестиции объёмом 4,4 млрд. евро обеспечили увеличение пропускной способности Мурманского порта до 20 млн. т благодаря новым терминалам для перевалки нефти и угля, а также контейнерному терминалу.

Роскосмос и Береговая охрана применяют спутниковую систему ГЛОНАСС для навигации в Арктике, мониторинга состояния окружающей среды и для спасательных операций. В августе 2012 г. председатель Совета безопасности РФ Николай Патрушев объявил о предстоящем строительстве десяти морских и воздушных станций вдоль Севморпути: в устьях рек, в портах и на конечных станциях железных дорог.

Модернизируется российский арктический флот, в состав которого входят морские и речные суда, суда для сухих и жидких грузов, контейнеровозы, танкеры-ледоколы, рыболовецкие суда и научно-исследовательские суда. Россия – одна из немногих стран, имеющих ледокольный флот, для которого строятся атомные ледоколы нового поколения. С 2013 г. строится ледокол «Арктика» – первое гигантское судно, которое будет иметь два атомных реактора и изменяемую осадку для плавания в мелководных прибрежных районах. В июне 2016 г. этот ледокол, который станет крупнейшим в мире, был спущен на воду на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге, его строительство продолжается.

В 2014 г. объём международных грузоперевозок по Северному морскому пути резко снизился с пикового уровня 2013 г. – до 274,1 тыс. тонн в 2014 г. и менее чем 40 тыс. тонн в 2015 г. Причинами стали влияние антироссийских санкций на западных грузоотправителей и сокращение объёма мировой торговли навалочными грузами, что негативно сказалось на китайских грузоотправителях. Комментаторы, враждебно относящиеся к российской политике в отношении Севморпути и Арктики (такие, как Александр Гольц, который 1 августа 2016 г. опубликовал статью в издании Джеймстаунского фонда Eurasian Daily Monitor), злорадствуют из-за того, что «мечта Путина срубить деньжат на этом маршруте – мечта несбыточная. Даже сейчас его планы явно расходятся с реальностью». Между тем, в 2015 г. объём внутренних грузоперевозок по Северному морскому пути вырос на 37 % до 5,3 млн. т благодаря поставкам материалов для строительства завода по производству сжиженного природного газа (СПГ) на Ямале и порта Сабетта.

Однако будущее Севморпути и развития Арктики не должно стать заложником ни текущих колебаний мировой торговли и цен на углеводороды, ни экономической войны!

Арктический коридор развития

Транзитные грузоперевозки и нефтегазовая промышленность, наряду с оборонным фактором, пока являются основными факторами развития российской Арктики. Согласно целевым прогнозам, заложенным в «Программу освоения континентального шельфа на период до 2030 г.», которая была опубликована Министерством природных ресурсов Российской Федерации в 2011 г., к этому сроку 8-16 % добычи российской нефти и 32–35 % добычи газа будут обеспечивать морские месторождения, в том числе в Тихом океане (прежде всего – в Баренцевом море), а также в Северном Ледовитом океане. Стратегия развития, ориентированная на добычу углеводородов и других минеральных ресурсов, предполагает строительство на арктическом побережье шахт и металлургических комбинатов, предприятий пищевой промышленности, жилья, промышленной и социальной инфраструктуры.

Как и в каждом направлении развития Сибири и Дальнего Востока, для Арктики существуют ещё более честолюбивые планы. Один из них – соединить Севморпуть с наземным железнодорожным маршрутом, пролегающим параллельно побережью. Некогда этот маршрут был запланирован для Приполярной железнодорожной магистрали. В 30-х и 50-х гг. ХХ века СССР начинал строить железную дорогу от Воркуты на северо-западе до Анадыря на северо-востоке, было построено 1700 километров западного участка. Этот проект, в котором использовался труд заключённых, был прекращён после 1953 г. и стал известен как «Мёртвая дорога». Теперь его имеет смысл возродить (конечно, с приемлемыми условиями труда и жизни привлечённой рабочей силы) как железную дорогу или, возможно, как систему промышленных транспортных технологий, пригодных для полярного климата. В насыщенном многообещающими идеями докладе Института демографии, миграции и регионального развития «Сибирь – новая Центральная Россия»[2] содержится предложение, согласно которому при помощи новейших технологий, «важной составляющей платформы может стать и высокоширотная магистраль, построенная на принципах троллейкарного и струнного транспортов и дублирующая по суше Севморпуть, как своего рода параллельный Севсухпуть».

Актуальными будут китайские технологии скоростных железнодорожных магистралей, разработанные для высокогорной Тибетской железной дороги и относительно высокоширотных дорог в северо-восточном Китае. Россия и сама в 2010 г. открыла самую северную традиционную железную дорогу на полуострове Ямал.

Кроме того, Россия планирует построить несколько плавучих атомных электростанций, каждая из которых будет иметь два атомных реактора мощностью 35 МВт того же типа, какой используется на атомных ледоколах, для размещения на Арктическом побережье. Первая плавучая АЭС, «Академик Ломоносов», была заложена в 2007 г.; после нескольких задержек её ввод в эксплуатацию на Камчатке запланирован на 2018 г.

Пересечение Берингова пролива

Можно представить макушку нашей планеты как оживлённую зону экономического и научного прогресса, основным узлом которой должна стать инфраструктурная связь между Евразией и Северной Америкой через Берингов пролив.

Идея такого соединения континентов захватывала воображение разных людей. Ещё до продажи Россией Аляски Соединенным Штатам в 1867 г. Конгресс США поддержал прокладку телеграфной линии через Берингов пролив в Россию, которая в то время была союзником США, в частности, в борьбе против Британской империи. В 1890 г. губернатор Территории Колорадо Уильям Гильпин в книге «Всемирная железная дорога: объединение всех континентов» продвигал идею железной дороги, которая соединит север и запад через Берингов пролив и через Сибирь, чтобы «пристыковаться к железным дорогам Европы и всего мира». В последующие десятилетия, до и после революций в России, существовало и несколько российских инициатив такого же проекта.

В 1991 г. группа американцев и россиян образовала некоммерческую организацию Interhemispheric Bering Strait Tunnel and Railroad Group (IBSTRG; российское название – «Трансконтиненталь»), с участием представителей разных российских министерств и Российской Академии наук, для продвижения этого проекта.

В 1995 американский инженер-консультант Хал Купер-мл. (Hal B.H. Cooper, Jr.) и Сергей Быкадоров, профессор Сибирской государственной академии путей сообщения (Новосибирск), опубликовали анализ перспектив развития железнодорожного транспорта в Сибири и на Дальнем Востоке. Он включал обзор существующих, а также начатых, но недостроенных магистралей и масштабный проект гораздо более плотной сети железных дорог, обеспечивающей экономическое развитие континента и его ресурсов. Среди них – железная дорога с выходом на Берингов пролив.

В России Совет по изучению производительных сил (СОПС) взял на себя ведущую роль в пропаганде объединения континентов через Берингов пролив. Предшественником СОПС, образованного Российской Академией наук совместно с Министерством экономики РФ, была созданная академиком В.И. Вернадским Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС) (19151930). С 1992 г. до самой своей смерти в 2010 г. главой СОПС был новосибирский академик Александр Гранберг, ведущий российский специалист по региональному развитию.

СОПС стал одним из организаторов конференции «Мегапроекты Востока России: Трансконтинентальная магистраль Евразия – Америка через Берингов пролив», которая состоялась в Москве 24 апреля 2007 г.[3] В ней приняли участие американские ветераны IBSTRG, а Линдон Ларуш, который получил приглашение, но не смог приехать, прислал статью «Изменения политической карты мира: Менделеев был бы “за”!». В своем выступлении Гранберг заявил, что российские лидеры считают транспортную инфраструктуру исключительно важной для освоения огромных окраинных регионов страны. В 2007 г. строительство железнодорожной магистрали протяжённостью 2,5–3 тыс. км от Лены до посёлка Уэлен на берегу Берингова пролива было включено в «Стратегию развития железнодорожного транспорта в Российской Федерации до 2030 г.» как строительство «новой железной дороги, имеющей стратегическое значение».

Виктор Разбегин, занимавший в то время должность заместителя председателя СОПС, на московской конференции представил техническое обоснование и финансовые оценки соединения континентов через Берингов пролив как проекта, в котором «железная дорога станет основной осью мультитранспортного коридора, включающего также трансконтинентальную линию электропередач, оптико-волоконную линию связи и нефтегазопровод». По его прогнозам, железная дорога через Берингов пролив может привлечь до 3 % мирового грузооборота. Важно отметить, что он также определил выгоды для самостоятельного развития России в мире, основанном на взаимовыгодном сотрудничестве, а не на конфронтации.

СОПС представил проект строительства мультитранспортного тоннеля через Берингов пролив на выставке Экспо-2010 в Шанхае, где данный проект получил Гран-При в номинации «Инновации». После того как начала оформляться концепция «Один пояс, один путь» (включая «Экономический пояс Шёлкового пути»), заявленная президентом Си Цзиньпином осенью 2013 г., уважаемый эксперт в области железнодорожного транспорта академик Ван Мэншу выразил неподдельную заинтересованность Китая в проекте ВСМ с выходом на Берингов пролив. В мае 2014 г. Ван Мэншу заявил в интервью газете Beijing Times, что планы Китая по развитию высокоскоростных железнодорожных магистралей теперь учитывают и тоннель под Беринговым проливом, строительство которого обсуждается с Россией. Высокоскоростное сообщение уже существует на участке Пекин – Сиань – Харбин в северо-восточном Китае. Планируется, что Четвёртый транспортный коридор в рамках Расширенной Туманганской инициативы (РТИ) свяжет этот маршрут через Амур с Транссибирской магистралью, откуда железная дорога Амур-Якутск и запланированный участок до Берингова пролива подведут маршрут к Берингову проливу.

В 2011 г. Владимир Петровский из Института Дальнего Востока РАН отметил, что участие Китая может иметь важнейшее значение для реализации проекта соединения континентов через Берингов пролив. «Китай может стать серьёзным участником проекта в обозримом будущем, – писал российский специалист. – Было бы затруднительно относиться к этому проекту серьёзно, если бы Китай уже наполовину не построил крупнейшую в мире сеть высокоскоростных железных дорог. Но в последнее время самая населённая страна Востока показала, что у неё нет недостатка в квалификации при выполнении масштабных государственных проектов, а её амбиции и готовность их финансировать не ослабевают».

Окно в космос

В январе 2012 г. СОПС опубликовал «Стратегию развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 г.». Как и при разработке проекта тоннеля через Берингов пролив и других комплексных проектов развития, СОПС вышел за рамки, установленные жёстким бюджетом, и представил более широкую концепцию. Документ включал также рекомендации по очистке бывших советских военных баз на архипелаге Земля Франца-Иосифа. СОПС предлагает инновационные технологии горных работ для добычи минерального сырья за Полярным кругом, позволяющие не превращать территорию вокруг выработок в свалку и замороженную пустыню. И программа ИДМРР, и СОПС предусматривают развитие речных и железнодорожных транспортных коридоров с севера на юг в целях формирования многочисленных связей между Арктической зоной и существующими трансконтинентальными железнодорожными магистралями.

Близость к магнитному полюсу Земли и геомагнитные поля делают Арктику точкой, где на планету попадает максимум галактического излучения, а также идеальным местом для изучения климатических процессов. Именно поэтому Арктику называли «окном в космос», поскольку благодаря своему местоположению одного из двух невидимых полярных выходов Земли через атмосферу она получает поток внеземного излучения; полярное сияние – лишь его видимый прекрасный краешек.

Разработанная СОПС «Стратегия», представляющая собой план движимого наукой преобразования Арктики, включает планы строительства научных судов нового поколения для изучения глубин Северного Ледовитого океана при помощи инструментов, приспособленных к полярным условиям. Новая спутниковая система наблюдения «Арктика» с использованием ГЛОНАСС должна стать средством поддержки полярной гидрографии (изучения динамических процессов в Северном Ледовитом океане), исследований геофизических условий и гидрометеорологии. Бывший руководитель Роскосмоса Анатолий Перминов заявил в 2010 г., что система «Арктика» позволит осуществлять круглогодичный мониторинг состояния арктического шельфа, температуры воды, толщины дрейфующего льда и уровней загрязнения окружающей среды, а также обеспечить безопасное и эффективное изучение шельфа.

На конференции «Арктика – территория диалога», состоявшейся в сентябре 2011 г., был представлен план заслуженного архитектора РФ Валерия Ржевского. Это новый аспект «окна в космос». Владимир Путин, который в то время занимал должность премьер-министра, ознакомился с трехмерной моделью «чудо-города» в Арктике, который впервые даст людям возможность жить в средах, сильно удалённых от Земли. Проект «Умка» назван в честь белого медвежонка из советского мультфильма. Автономный город под куполом должен быть расположен на острове Котельный между Морем Лаптевых и Восточно-Сибирским морем, примерно в 400 км к северо-востоку от дельты реки Лены и в 1,5 тыс. км от Северного полюса. Гигантский купол спроектирован таким образом, что под ним находятся системы жизнеобеспечения, смоделированные по образцу Международной космической станции. Получая энергию от плавучей атомной станции, «Умка» будет иметь регулируемый климат, в котором циркуляция воздуха, а также биологические циклы всех растений и других живых существ станут взаимозависимыми. Кислород и получаемый в процессе роста растений углекислый газ будут держаться под одним куполом, сводя до минимума контакт с суровой внешней средой. Разведение рыбы в воде, слегка подогреваемой при помощи АЭС, будет способствовать обеспечению жителей продовольствием. Все отходы будут перерабатываться или сжигаться. Объекты отдыха и развлечений будут ослаблять психологическое давление на жителей «Умки», помогая им адаптироваться к жизни в замкнутом пространстве.

Проект «Умка» перекликается с более ранними планами развития Крайнего Севера, в частности, строительства городов под куполом, которые пропагандировал Джон Дифенбейкер (John Diefenbaker), премьер-министр Канады в 1957–1963 гг., когда только начинались пилотируемые полёты человека в космос.

Плотность населения «Умки», размеры которого составят 1,2 км на 800 м, а число жителей – 5 тыс. человек, будет примерно такой же, как в Гонконге с его 6 349 жителями на 1 кв. км. В числе первых обитателей города могут быть учёные, инженеры и работники нефтяных платформ и горнодобывающих компаний, но исследователи, которые станут жить в «Умке», будут также проникать в богатые глубины Арктики в поисках неизведанных фактов для биологии, физики и других наук. Проект «Умка» лучше всего оценить с межпланетной точки зрения. На 75-й северной широте дуют сильные ветра, а температура опускается ниже –30 °C – до таких же значений, как в лунных лавовых трубках. Эти суровые условия дают возможность для развития и применения технологий, которые потребуются на передних рубежах освоения космоса.

В конце 2015 г. Россия завершила строительство новой военной базы на острове Котельный – административно-жилого комплекса «Северный клевер» с замкнутым циклом жизнеобеспечения. Газета «Красная звезда» (12.01.2016) назвала его «Оазисом в ледяной пустыне». «Северный клевер» представляет собой один из нескольких новых военных объектов, которые строятся на островах арктической зоны России. Он предназначен для размещения 250 человек личного состава Северного флота ВМФ в течение смены сроком до одного года. Комплекс может быть расширен и преобразован в научную станцию – такую, как «Умка».

Как это можно сделать?

Пятнадцать лет назад, в декабре 2001 г., Ларуш обсуждал разработанную им «Стратегию Вернадского» на московском симпозиуме «Пространство и время в эволюции глобальной системы Природа– Общество – Человек» (посвященном памяти П.Г. Кузнецова). В своем выступлении, озаглавленном «Ключевая роль России в решении глобального кризиса», он заявил: «Если миру предстоит успешно преодолеть финансовый и экономический кризис, и если мир этого действительно желает, то Россия, как евроазиатская страна, должна сыграть в этом процессе выхода ключевую, центральную роль.

Окинем взглядом все это огромное пространство Евразии от Атлантики до Тихого океана. Мы увидим такие страны и регионы, как Китай, Индия, Юго-Восточная Азия, целый ряд других стран и регионов, которым остро необходимы технологии, и распространение технологий для того, чтобы удовлетворять самые насущные потребности своего населения…

Источники получения необходимых технологий имеются в рамках этого пространства, Евразии, в том числе в Японии, России и Западной Европе. Научно-технический потенциал России сейчас пребывает как бы в дремлющем, спящем состоянии…

Именно с этих позиций перейдём к Вернадскому. Один из регионов мира, где сконцентрированы крупнейшие залежи минеральных и других ценных природных ресурсов – это центральная Азия и северная Азия, и в том числе российская тундра. Проще всего завладеть частью этих ресурсов и по дешёвке продать их за рубеж. Но это было бы трагедией для России и предательством интересов Евразии в целом. Исходя из истинных интересов Евразии, я предлагаю так называемые коридоры развития, которые пройдут еще дальше, чем Транссибирская магистраль, и протянутся через весь континент. Можно будет добиться серьёзной трансформации этих регионов Евразии при помощи создания крупномасштабных систем управления водными ресурсами, транспорта, производства энергии, и целого ряда других типов инфраструктуры, необходимой для жизнедеятельности человека.

К западу от России, в Европе, мы видим целый ряд стран-банкротов: Германия, Франция, Италия – это всё банкроты. Страны, которые являются традиционными производителями современных технологий! Если же будет создана необходимая система экономического развития, то эти страны Западной Европы, а также Япония, найдут естественный рынок для своих технологий в Азии. Россия и Казахстан видятся мне как основные потенциальные связующие звенья, которые выступят как бы главным проводником в этом процессе по созданию связи между Европой и Азией. Это потребует самой огромной трансформации биосферы во всей истории человечества.

Совершенно очевидно, что нельзя далее продолжать делать то, что мы делали бы до сих пор, фактически грабя биосферу. Очень часто, при проведении нынешней политики, грабёж биосферы происходит гораздо быстрее, чем добыча полезных ископаемых… Коль скоро мы намереваемся трансформировать биосферу посредством каких-то спланированных действий, нам необходимо прежде посмотреть, каковы будут последствия такой трансформации, и необходимо предпринять меры к тому, чтобы эта трансформация привела исключительно к улучшению биосферы. А это заставляет нас подумать о законах современной экономики с точки зрения Вернадского….

Это также помогает нам ответить на вопрос: как мы рассматриваем отношения человека с солнечной системой и с другими системами за пределами солнечной системы? Поставив перед собой этот вопрос, следует рассматривать изучение Космоса и космические науки как неотъемлемую часть науки о жизни на Земле».

Но осуществимо ли что-нибудь из этого? Каким образом можно преодолеть враждебный цинизм заявления «его планы явно расходятся с реальностью»? Не будет ли модернизация Севморпути пустой тратой сил, если азиатские и европейские грузоотправители начнут отдавать предпочтение другим маршрутам, или если мировая торговля сократится, или если падение цен на нефть будет означать, что инвестиции в ресурсы могут никогда не окупиться? Где гарантия, что железная дорога через Берингов пролив не будет использована заинтересованными иностранными группировками для того, чтобы «завладеть этими ресурсами и по дешёвке продать их за рубеж», как предупреждал Ларуш? Да и вообще: как может страна, премьер-министр которой заявляет, что у неё нет возможности индексировать пенсии, так как «просто денег нет сейчас», позволить себе вкладывать средства в огромные проекты? К чему говорить о расходах на строительство высокоскоростных железных дорог до Берингова пролива, если средние темпы строительства одноколейной Амуро-Якутской магистрали составляли 12–15 км в год, в то время как сто лет назад Россия строила Транссибирскую магистраль со скоростью 560 км в год? Являются ли единственными способами финансирования такого строительства инфраструктуры зависимость от одного только Китая либо согласие на осуществляемую группой Маккуори грабительскую модель государственно-частного партнёрства в инфраструктуре, когда частные инвесторы получают доходы и даже сами проекты в собственность, а государства дают гарантии от риска потерь?

Да, всё это можно сделать. Для этого необходим полный сдвиг парадигмы – такой, за который основатель Шиллеровского института Хельга Цепп-Ларуш борется с момента сделанного ею предупреждения на конференции Международного общественного форума «Диалог цивилизаций» на острове Родос в 2012 г. Она тогда заявила: «Человечество готово на всех парах врезаться в кирпичную стену. И нужно без промедления определиться, достаточно ли умён Человек, оказавшийся в ситуации саморазрушения, чтобы изменить направление движения и прекратить гиблые попытки укрепить мировую империю и узаконить войну как средство решения геополитических конфликтов, и сменить подход на более жизненный… Начинать нужно с общих целей человечества… В силу антиэнтропийных закономерностей Вселенной, сохранение жизни человечества требует постоянного наращивания потенциальной относительной плотности населения и плотности потока энергии в производственных процессах. Если мы хотим найти решение двух экзистенциальных проблем для человечества: угрозы термоядерной войны и системного экономического кризиса, – нужна новая парадигма, гармоничная с порядком Творения. Нужен план мира на XXI век, который разбудит воображение и надежды человечества. Необходима масштабная программа развития на основе идей Десятилетий развития ООН (1950-х и 1960-х), необходимо покончить со «сменой парадигмы» последних 40–50 лет как с тупиком, нужно вернуться к идее мира через развитие».[4]

В 2014 г. Шиллеровский институт распространил эту идею во всём мире при помощи петиции «США и Европа должны найти в себе мужество покончить с геополитикой и начать сотрудничество со странами БРИКС».

Что касается вопроса о том, как финансировать развитие реальной экономики, необходимый сдвиг парадигмы означает отказ от неверного представления (как на Западе, так и в России), будто единственными вариантами являются два монетаристских подхода: либо тирания дерегулируемых финансовых рынков, о которой говорит либеральная Австрийская школа, либо кейнсианское налогово-бюджетное стимулирование и печатание денег.

К счастью, в прошлом денежно-кредитная система не раз была поставлена на службу развития реальной экономики, а не наоборот. Поэтому в начале статьи я с такой уверенностью говорила, что с созданием суверенного кредита и развитием сотрудничества евразийских и заполярных соседних стран будущее Арктики может быть мирным и продуктивным.

Актуальные принципы «национальной экономии» были хорошо известны в России, о чём свидетельствует книга «Сибирь и Великая Сибирская железная дорога», изданная Департаментом торговли и мануфактур российского Министерства финансов в 1893 г. для Всемирной Колумбийской выставки в Чикаго (в то время министром финансов империи был граф Витте, а влияние Менделеева, в связи с его участием в формировании таможенного тарифа 1891 г., было максимальным). Авторы книги предсказывали, что пользу от Транссибирской магистрали невозможно будет измерить деньгами, поскольку Транссиб, «вероятно, долго еще не будет выгодным в узко-коммерческом значении этого слова», но он принесёт «многочисленные и неподдающиеся прямому арифметическому учету выгоды». Кроме того, писали они, Транссиб «даст громадный толчок всему экономическому развитию края и вызовет к жизни много новых отраслей производительной деятельности».

Исследователи Шиллеровского института опубликовали множество работ, посвящённых успешному применению кредитных систем для оживления и развития народного хозяйства, включая образованную президентом Франклином Рузвельтом Корпорацию финансирования реконструкции и различные методы, применявшиеся в послевоенное время для восстановления экономики в Германии, Японии и Корее. В меморандуме «Проект «Феникс»: тезисы для обсуждения восстановления Сирии» (октябрь 2015 г.), который подготовили мои шведские коллеги Ульф Сандмарк (Ulf Sandmark) и Хуссейн Аскари (Hussein Askary), подробно рассмотрено, как создать и использовать суверенную кредитную систему для восстановления народного хозяйства.[5]

Сандмарк и Аскари подчёркивают важный принцип разделения видов банковской деятельности (Закон Гласса – Стиголла), «чтобы кредиты не возвращались в спекулятивные схемы или пирамиды, как это происходит сегодня в банках на глобализованных западных финансовых рынках». Об этом же говорил и Михаил Хазин в комментарии от 26 мая для Stroitelstvo.ru, отстаивая предложения Сергея Глазьева и Столыпинского клуба о создании кредита и отвергая обвинения в том, что они сводятся к простому «запуску печатного станка». «Если мы не хотим, чтобы у нас инвестиционные рубли шли на валютный рынок, мы должны ограничить валюто-обменные операции, – справедливо заметил Хазин. – Для кого их следует ограничить? Нужно ввести аналог Закона Гласса – Стиголла и запретить банкам заниматься валютными операциями. Банк должен кредитовать реальный сектор».

Национальная банковская система, создание суверенного кредита и защита нормального кредитования Законом Гласса – Стиголла или его аналогом – не технические меры и не ухищрения, которые могут работать наряду с попытками сохранить существующую мировую финансовую систему, доказавшую свою несостоятельность. Это принципы, признаки совершенно иной необходимой парадигмы, при которой станет возможным не только оживление экономики всех стран мира, но и сотрудничество в решении общих задач, включая научно-экономическое развитие удивительного рубежа Земли – Арктики.

Автор выражает благодарность коллегам по Шиллеровскому институту Ульфу Сандмарку, Уильяму Джонсу, Скаю Шильдсу и Мишели Фюкс за помощь в подготовке данного материала.

Перевод с английского М.В. Бурковой.

Юрий Тавровский

Китай и Арктика

В октябре 2015 года китайское судно «Юн Шэн» вошло в порт Тянцзиня, завершив длившийся 55 дней рейс в Европу и обратно по Северному морскому пути. Первое в истории путешествие китайского торгового судна по полярному маршруту не привлекло особого внимания мировой прессы, хотя СМИ Поднебесной сразу окрестили его «золотым водным путем».

Точно так же в декабре 1992 года мало кто в мире отметил отправку контейнерного состава из китайского порта Ляньюньган в голландский Роттердам. Уже вскоре движение грузовых поездов стало регулярным. Поезда из порта Ляньюньган на берегу Жёлтого моря брали грузы из Китая, Тайваня, Южной Кореи, Японии и следовали по китайской территории через транспортные центры Чжэнчжоу, Сиань, Ланьчжоу, Урумчи. Они пересекали в Алашанькоу границу с Казахстаном и следовали далее по ее землям, по территориям России, Белоруссии, Польши, Германии. Путешествие длиной в 10900 километров заканчивалось в голландском Роттердаме. Уже скоро китайцы назвали этот уникальный по тем временам маршрут «Новый Шелковый путь» и поставили памятник с соответствующей надписью в том месте порта Ляньюньган, где рельсы портальных кранов встречаются с рельсами «Нового континентального моста Азия – Европа». Такое официальное название дали международной железнодорожной системе, проходящей в своей китайской части точно по маршруту древнего Шелкового пути. Прошло два десятка лет – и движение контейнеров из Китая в Западную Европу через всю Евразию стало повседневностью. К основному маршруту стали добавляться новые. Заметно сократилось время в пути, движение стало более интенсивным, выросли объёмы перевозок.

Трансъевразийские перевозки попали в фокус внимания мировых СМИ, ученых и специалистов по логистике только после выдвижения суперпроекта «Один пояс и один путь», который был сформулирован Председателем КНР Си Цзиньпином осенью 2013 года и быстро превратился в несущую конструкцию новой геополитической и геоэкономической стратегии Китая.

Объединив проекты «Экономического пояса Великого шелкового пути» и «Морского Шелкового пути для XXI века», этот суперпроект за сравнительно короткое время приобрел специальную организационную структуру в составе Госсовета (Правительства) КНР, солидную финансовую базу в форме Фонда «Шелковый путь» (50 млрд. долл.) и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (100 млрд. долл.). В самом Китае полным ходом идет создание необходимой инфраструктуры: новых специальных экономических зон с «сухими портами», а также ориентированных на рынки «пояса Шелкового пути» новых производств, научных и образовательных центров, объектов культуры и туризма.

Будет ли китайским руководством в обозримом будущем выдвинута инициатива «Северного морского Шелкового пути»? Уйдет ли на это два десятилетия, как в случае с «Новым континентальным мостом Азия – Европа», который стал эскизом плана Экономического пояса Шелкового пути? Думаю, события будут развиваться быстрее и на месте швартовки сухогруза «Юн Шэн» в Тяньцзине появится памятник китайским пионерам освоения полярного судоходства.

Северный Шелковый путь – не только экзотика

Существует как минимум три серьезные причины неподдельного интереса Пекина к судоходству в Арктике. Первая из них относится к чисто коммерческим расчетам. Тот же «Юн Шэн» в начале своего исторического путешествия в Европу и обратно покинул 12 августа порт Далянь с тем, чтобы пройти Северным морским путем (СМП) в голландский порт-хаб Роттердам. Плавание китайского сухогруза к месту назначения по СМП потребовало 35 дней вместо 48 дней через Индийский океан, Суэцкий канал и Средиземное море. Северный маршрут в Европу через СМП имеет протяженность около 8,1 тыс. морских миль. Тот же маршрут с использованием Суэцкого канала на 2,4 тыс. морских миль длиннее. Расстояние от российского Мурманска до японского порта Иокогама через Суэцкий канал, составляет 12,8 тыс. морских миль, а по СМП – только 5,8 тыс. миль. Согласно подсчетам норвежцев, начавших возить китайские грузы через Арктику еще в 2010 году, переход из Киркенеса в Шанхай по СМП экономит балкеру класса «Панамакс» 21 день пути, по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал. Кроме выигрыша во времени это означает экономию $820 тыс. и 3980 тонн выброса CO_2.

Помимо контейнеровозов, на СМП осваивают суда, перевозящие полезные ископаемые, в первую очередь нефтепродукты. Только в 2012 году 26 судов перевезли транзитом по СМП 894 тыс. тонн дизельного и авиационного топлива, газового конденсата, сжиженного природного газа и других ГСМ. 18 танкеров проследовали с запада на восток, а 8 – в противоположном направлении. Самая большая в мире ассоциация судовладельцев, судостроительных фирм и страховых компаний «Регистр Ллойд» предсказывает, что в 2021 году по Северному пути будет ежегодно перевозиться 15 млн. тонн сжиженного газа и 10 млн. тонн нефти, а также около 15 млн. тонн иного генерального груза. Недавние вложения в проект «Ямал СПГ» 1 млрд. евро китайским инвестиционным фондом «Шелковый путь» показывают явный интерес Поднебесной к неисчерпаемым ресурсам российской Арктики. Вывоз СПГ специальными танкерами может стать реальностью уже в обозримом будущем.

С присущей китайцам основательностью и стратегическим видением они развернули малозаметную, но довольно активную подготовку к освоению арктических маршрутов. Еще в 2013 году КНР стал постоянным членом-наблюдателем Арктического совета. В Шанхае создан Национальный центр развития арктических транспортных маршрутов. Продолжаются рейсы судна «Юн Шэн» по СМП – их в общей сложности совершено уже три. Приобретя у Украины построенный в Херсоне корабль обеспечения, получивший китайское название «Сюэ Лун» (Снежный дракон), китайцы наняли украинского капитана, чтобы обучить группу своих моряков искусству плавания в Арктике (подготовка арктических капитанов по сложности сравнима с тренировками космонавтов). Начата программа строительства ледоколов и судов повышенной проходимости. Уже в нынешнем году ожидается спуск со стапелей в Финляндии первого ледокола по китайскому проекту. Изучается вопрос о создании арктического флота с ядерными силовыми установками.

Шелковый путь нуждается в альтернативе

Вторая причина интереса Пекина к Северному Морскому Шелковому Пути объясняется опасениями за безопасность транспортировки грузов по Морскому Шелковому пути XXI века и Экономическому поясу Шелкового пути. Ответом США на «мирное возвышение» Китая, выдвижение в текущем десятилетии собственных интеграционных проектов («Один пояс и один путь», РСЕП)? начало создания параллельной международной финансовой системы (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Фонд Шелковый путь, Новый банк БРИКС) и другие проявления отхода от «вашингтонского консенсуса», – стал переход к стратегии сдерживания Поднебесной.

Еще в 2011 году госсекретарь США Хиллари Клинтон провозгласила стратегию «Поворот к Азии» (Pivot to Asia). Стягивание дополнительных сил ВМФ США к берегам Китая, обновление военных союзов с Японией, Южной Кореей и Австралией, налаживание взаимодействия с Филиппинами, Вьетнамом и другими странами Южных морей, создание очагов военной напряженности в Южно-Китайском море и вокруг островов Дяоюйдао/Сэнкаку – далеко не полный перечень компонентов «Поворота к Азии». Давление нарастает – в последнее время США под предлогом ответа на испытания северокорейских ракет приняли решение разместить в Южной Корее комплексы ПРО THAAD, предназначенные для перехвата баллистических ракет. Это решение «вызывало очень болезненную реакцию» в Пекине, где его справедливо расценили как явную и непосредственную угрозу девальвации своего ракетно-ядерного потенциала. Переброска патрульного противолодочного самолета Р-8 «Посейдон» и новейших американских кораблей береговой охраны США в Сингапур (2 корабля в 2016 году и 4 вымпела к концу 2017 года) также является неприкрытой угрозой – на этот раз китайскому судоходству через Малаккский пролив, «бутылочное горлышко» жизненно важного торгового пути, по которому проходит до 90 % китайских экспортных и импортных товаров.

О том, что морское сдерживание Китая является составной частью глобальных планов США, говорит и подписание соглашения о создании Транстихоокеанского торгового пакта (ТТП), вне которого оказался Китай, вторая экономики Тихоокеанского бассейна и мира. Конкретные планы ликвидации Китая как мировой торговой державы методами морской блокады прорабатываются в американских военных штабах и даже обсуждаются в экспертном сообществе.

Пару лет назад эксперт Фонда Карнеги Шон Мирски опубликовал пространный доклад под заголовком «Удушение: контекст и последствия американской морской блокады Китая» (Stranglehold: The Context, Conduct and Consequences of an American Naval Blockade of China). Уже вводная часть этого доклада констатирует: «Растущая угроза, вызванная военной модернизацией КНР, высветила потребность Соединённых Штатов проанализировать свою способность осуществить морскую блокаду. Важно иметь стратегию этой блокады, но она будет пребывать в контексте более широкого конфликта за жизненные интересы Штатов и им будет необходима поддержка ключевых региональных держав. США также будет необходимо использовать смешанную модель блокады – и непосредственной, и удалённой, так как в противном случае исход конфликта может быть под угрозой. Блокада может иметь разрушительное воздействие на государственное управление и экономику Китая». Далее эксперт «Фонда за международный мир», каким позиционирует себя Фонд Карнеги, сладострастно разбирает сценарии «удушения», подсчитывает необходимые силы США и их союзников, скорость крушения разных отраслей китайской экономики и другие аспекты «миротворческой миссии».

В докладе Фонда Карнеги говорится и о препятствиях на пути «удушения». Это, в первую очередь, соседство КНР с Россией и Казахстаном, способными обеспечить Поднебесную углеводородами и некоторыми другими стратегическими товарами. Сторонник «международного мира» понимает значение наземного Нового Шелкового пути, который уже почти построен на территории самого Китая и строится или находится в стадии планирования в России, Казахстане и в странах Центральной Азии. В самом деле, четыре ветки газопровода, соединившего Туркмению, Узбекистан и Казахстан с Китаем, автомобильное шоссе, которое пересекло Казахстан и дотянулось до российской границы, железнодорожный контейнерный «Евроазиатский континентальный мост», ведущей из порта на берегу Желтого моря Ляньюньгана в пограничный Хоргос и далее через Казахстан, Россию, Польшу и Германию до голландского порта Роттердам, германского Гамбурга и других европейских портов-хабов, – всё это создает вполне реальный контур транспортных коридоров, до которых не дотянутся самолёты с американских авианосцев и корабли береговой охраны в Малаккском проливе.

Очаги нестабильности на Шелковом пути

Девальвировать ценность континентального выхода из морской ловушки – такова комплексная программа, которая пока не обсуждается в доступных мне материалах Фонда Карнеги. Зато она со всей очевидностью реализуется на практике всей совокупной мощью американских «силовиков»: Пентагона, Госдепа и разведывательного сообщества. Как представляется, основными формами стратегического противодействия Новому Шелковому пути могут стать дальнейшая дестабилизация в Афганистане, расширение зоны действия отрядов Исламского государства на Центральную Азию и «цветные революции» в ряде стран этого региона. К локальным вызовам можно отнести активизацию террористических ячеек в китайском Синьцзяне, в странах Центральной Азии и, в перспективе, даже в тех районах России, по которым проходят маршруты Нового Шелкового пути. По существу, американцы готовятся использовать старинную китайскую стратагему «Использовать одних варваров для борьбы с другими варварами».

Вряд ли случайно именно после выдвижения суперпроекта «Один пояс и один путь» в 2013 году было принято решение приостановить обещанный президентом Обамой полный вывод войск из Афганистана. Там останется не только несколько военных баз, но и существенный контингент американских войск. Эти объекты способны стать опорными пунктами для сбора разведывательной информации и снабжения террористов всем необходимым. Граничащий с Китаем, Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменией нестабильный Афганистан может стать идеальным плацдармом для разнообразных форм противодействия Новому Шёлковому пути. Тревогу вызывают сообщения о боестолкновениях на южной границе Туркмении и в таджикском Горном Бадахшане с подразделениями террористической организации ИГИЛ, наличие в её отрядах добровольцев из Синьцзяна и стран Центральной Азии, которые уже начали возвращаться домой для продолжения борьбы в знакомых им условиях. Неприятным доказательством расширения влияния ИГИЛ в Центральной Азии стал сенсационный переход на его сторону в 2015 году командира ОМОН МВД Таджикистана полковника Халимова и группы его подчиненных. Вербовочная деятельность экстремистов ведётся также в Узбекистане, Казахстане, России, Киргизии, Туркмении и Китае.

Проблемы наследования власти в Казахстане и Узбекистане, перманентная нестабильность в Киргизии и Таджикистане создают благоприятную обстановку для подготовки «цветных революций» при помощи активно действующих в этих государствах НПО, которые связаны с американскими структурами. Неслучайно в Бишкеке дипломатическое представительство США возглавил ветеран Госдепа Ричард Майлс, известный специалист по организации «цветных революций». Он считается «отцом» первой «цветной революции» в Сербии и «революции роз» в Грузии. Возвращенный с пенсии на активную работу, Майлс занял место Памелы Спратлен, которая переведена на посольский пост в Ташкенте. Спратлен, занимавшая ранее посты заместителя главы миссии в Астане и заместителя помощника госсекретаря США по вопросам Центральной Азии, считается в Вашингтоне одним из творцов американской политики в Евразии. Именно Спратлен призвана разработать для Вашингтона новые планы ослабления позиций России и Китая в Центральной Азии, а также противодействия стратегии «Экономического пояса Шёлкового пути».

Трудно определить степень причастности американских «силовиков» к недавним событиям в странах на маршруте Нового Шелкового пути: Казахстане, Киргизии, Таджикистане и Узбекистане. Антикитайские волнения по поводу возможности сдачи китайцам в аренду обширных участков плодородной земли, прокатившиеся сразу по нескольким областям обычно стабильного Казахстана, стали шоком для его граждан и для соседних стран, включая Китай. Атака террориста-смертника на посольство КНР в столице Киргизии установила планку террористической угрозы в Центральной Азии на новой, очень высокой отметке. Но очевидно, что эти и другие события чётко укладываются в логику дестабилизации обширного и богатого необходимых Китаю природных ресурсов региона.

Из варяг в китайцы

В условиях нестабильности в странах Центральной Азии и возможности террористических актов на всех инфраструктурных маршрутах Нового Шелкового пути стратегическое значение приобретают дублеры – альтернативные широтные магистрали Евразии: Транссибирская магистраль и БАМ, проходящие через Сибирь нефте– и газопроводы. Примечательно, что еще во время встречи в Сочи в мае 2014 года Президент Путин и Председатель Си Цзиньпин при обсуждении проблематики суперпроекта «Один пояс и один путь» договорились о привлечении китайских ресурсов к модернизации российских стальных магистралей. В ближайшей перспективе важную роль Северного морского Шёлкового пути может сыграть также российский Северный морской путь.

Судя по всему, Москва приветствует активизацию Пекина на Северном морском Шелковом пути. Вице-премьер Дмитрий Рогозин, выступая на специальных «арктических» слушаниях в Совете Федерации в начале 2016 года, заявил, что «намерен не только обсуждать взаимодействие в Арктике со своим китайским коллегой вице-премьером Ван Яном, но и планирует провести одну из рабочих встреч в Арктическом регионе, чтобы они посмотрели и убедились в безопасности и надежности этого пути».

Крупный эксперт по проблемам арктического судоходства, член Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации М.А. Жуков в интервью журналу «Редкие земли» обратил внимание на важность прихода на СМП китайских перевозчиков. «Главная проблема – недостаточность объема внутренних грузопотоков для обеспечения не то что рыночной прибыльности, но и простой самоокупаемости СМП в отдельных звеньях этой сложной системы. В результате либо бюджет должен покрывать убытки дотациями, либо Росатом, например, должен дотировать деятельность атомного ледокольного флота за счет доходов из иных источников, – отметил эксперт. При этом он подчеркнул, что «Китай, который активно готовится к деятельности в Арктике и заявляет о готовности транспортировать до 15 % своего экспорта в Европу через СМП, без России, без её портов, её атомных ледоколов, её опыта, её капитанов и, скорее всего, её судов ледового класса никак не обойдется».

Характерно и мнение заместителя руководителя ФГКУ «Администрация Северного морского пути» Николая Монько. Он считает, что в обозримой перспективе Китай если и сможет стать конкурентом России на СМП, то только в сегменте перевозчиков, но никак не в сегменте ледокольного флота: «Сейчас, согласно «Правилам плавания в акватории Северного морского пути», по нему могут проходить иностранные суда (в акватории СМП действует разрешительный порядок плавания судов), однако ледокольную проводку могут обеспечивать только ледоколы, имеющие право плавания под государственным флагом России». Сейчас все проливы, все прибрежные воды СМП входят в категорию российских внутренних вод, и, чтобы в них попасть, иностранному ледоколу нужно специальное разрешение на уровне Москвы.

«Россия заинтересована в использовании «фактора Китая» в развитии Арктики в целом и Северного морского пути в частности, – это мнение А.В. Васильева, посла по особым поручениям МИД, представителя России в Арктическом совете. – Сотрудничество развивается стабильно, и никаких неприятных сюрпризов от Китая в этой сфере мы не ожидаем. Экономический интерес России связан, во-первых, с тем, что Китай представляет собой ёмкий рынок сбыта российских углеводородов, которые планируется добывать в районе СМП. Во-вторых, и Китай, и Россия заинтересованы в развитии транзита по СМП, который предоставляет дополнительные экономические преимущества прежде всего странам Европы и Восточной Азии».

Северный морской Шёлковый путь, пусть и в меньшей степени, чем Экономический пояс Шёлкового пути, способен связать и даже привязать друг к другу две огромные страны – Россию и Китай. Перспективы качественного расширения торговли, экономического, культурного и гуманитарного взаимодействия впечатляют любого объективного наблюдателя. Но есть и геостратегические перспективы, способные довести до исступления наблюдателя субъективного, видящего в евразийской интеграции реальную угрозу своим планам глобального доминирования. Корни неприятия российско-китайского взаимодействия глубоки, они уходят в толщу истории, но и в наши дни дают свежие всходы.

Дело в том, что «неоконы», задающие тон в вашингтонских коридорах власти, рассматривают мир сквозь призму «теории Маккиндера». Эта теория лежит в основе геостратегических построений американских, да и всех прочих западных внешнеполитических ведомств и генеральных штабов. Еще 100 с лишним лет назад английский ученый Халфорд Маккиндер писал, что heartland, или «сердцевинная земля», простираясь от берегов Янцзы до Волги, от Персидского залива до Арктики, является «архимедовым рычагом», который способен перевернуть весь мир. «Контролирующий heartland станет контролировать «Мировой остров» (материк Евразия), а контролирующий этот остров будет командовать всем миром». За пределами «Мирового острова», составляющего около 60 % всей земной тверди, лежит второстепенное полушарие со своим огромным океаном и «менее значительными островами», под которыми сэр Маккиндер подразумевал обе Америки и Австралию.

Для стратегов Запада нет ничего страшнее перспективы создания российско-китайской «сердцевинной земли» с примыкающими к ней регионами, со своими неподконтрольными Западу инфраструктурными коридорами. Думается, что геостратегические расклады – это третья причина, стимулирующая руководство Китая проявлять всё более серьёзный интерес к Арктике, к Северному Морскому пути, который может уже скоро сыграть роль Северного морского Шёлкового Пути.

Об авторе

Юрий ТАВРОВСКИЙ – профессор Российского университета дружбы народов (РУДН).

Александр Полюхов

Скандинавия: полярное наследие викингов

Бесспорные стратегические долговременные интересы в Арктике сегодня имеют два скандинавских государства: Дания (через Гренландию) и Норвегия. Эти интересы берут своё начало еще в раннем средневековье, когда драккары викингов наводили ужас на всю современную Европу. Англия, Франция, Италия, Германия, Россия, Греция, даже исламский мир – все эти государства и культуры испытали на себе огромное влияние скандинавских народов через викингов-варягов-норманнов. В том числе предкам современных датчан, шведов и норвежцев принадлежит несомненная историческая честь первооткрывателей арктических пространств. Уже в IX веке они начали заселять сначала Фарерские острова, затем Исландию и Гренландию, затем появились их первые зимовья и на территории североамериканского материка. Разумеется, всё это во многом определяет и современные позиции скандинавских государств в северном Заполярье. Они относятся ко всем арктическим территориям и водам как законному наследию своих предков, от которого их оттесняют иные народы и государства, возможно – более сильные, но пришедшие в Арктику позже, а потому претендующие на чужое. Этот момент, который наиболее сильно присутствует в Дании, долгое время игравшей роль политического лидера скандинавского мира, но охватывающий все скандинавские страны – так, например, имя знаменитого полярника Фритьофа Нансена знают все норвежцы, это настоящий национальный герой, чьи путешествия сопоставимы с походами древних викингов, поскольку являются основанием для территориальных претензий официального Осло не только в Арктике, но и в Антарктике, – нельзя не учитывать при определении арктической политики нашей страны. Равно как и противоречий, издавна существующих между разными скандинавскими странами и народами. Можно даже сказать, что «между своими» любые территориальные, пограничные споры воспринимаются и проходят намного острее и болезненнее, чем с третьими странами, по отношению к которым у скандинавских государств присутствует некое «право арктического первородства», позволяющее относиться к «чужим», их правам и претензиям менее «серьёзно», как чему-то временному и не имеющему фундаментальных последствий. Поэтому в отношениях между собой любые спорные моменты скандинавские страны стремятся урегулировать до мельчайших подробностей и с максимумом гарантий.

Но о том, насколько датчане, норвежцы и другие скандинавские народы вообще чувствительны к чужому присутствию на своей территории и в своих водах, свидетельствует, например, широко известный факт постоянно раздуваемой в шведских массмедиа и культивируемой в шведском обществе фобии относительно российских подлодок. Или скандал с военно-морской базой для подводных лодок Олавсверн возле Тромсё, который был выкуплен у Норвегии частной фирмой всего за 4,4 млн. евро, а теперь используется, в том числе, как пункт обеспечения для российских научно-исследовательских судов «Академик Немчинов» и «Академик Шатский». Владельца этой фирмы Гуннара Вильгельмсена даже вызывали в специальную правительственную комиссию, где ему с документами на руках пришлось доказывать чисто коммерческий характер своей деятельности.

Все эти моменты основаны именно на указанной выше особенности скандинавской психологии с её гипертрофированным, на наш взгляд, чувством собственности: не только личной (частной), но и совместной (общественной, корпоративной, государственной и т. д.). Причём границы между первой и второй здесь пролегают совсем иначе, нежели в «классическом» западноевропейском обществе, что во многом нашло своё проявление и отражение в феномене «скандинавского социализма». В сознании типичного датчанина, шведа, норвежца, исландца, фарерца, гренландца его личная доля собственности никогда не занимает 100 % – там всегда присутствует место, отведенное для доли общественной, «стратегического запаса на чёрный день», который может и должен быть использован в случае необходимости.

Например, в Гренландии местным жителям разрешена охота на белого медведя. Они этим правом не злоупотребляют, массово по торосам за медведями не гоняются, но если замечают косолапого возле своего жилья – тот обречён. Причём трофей там принадлежит не тому, кто медведя застрелил, а тому, кто его первым увидел, «глазом поразил». Дальше медведя начинают делить на всех – разумеется, самые большие и лакомые куски достаются тому, кто увидел, кто застрелил и так далее. Но в целом это – общественное достояние, на которое все они имеют право. И, как правило, едят его мясо сырым, хотя хорошо знают, что в свежем мясе белого медведя содержится яд, стрихнин, что оно должно вылежаться на морозе несколько дней, и тогда его можно есть безбоязненно, но обязательно едят, удержаться не могут. Точно так же на Фарерах и в Дании ловят гринду – это такие небольшие киты, 7–8 метров длиной, косяки которых в определенное, специально установленное традицией время находят, загоняют на мелководье и начинают кромсать так, что вода становится красной от крови. Нам это кажется каким-то варварством, а для датчан и фарерцев это – подтверждение их безусловного права на часть коллективного достояния: моря и его обитателей. Даже печально знаменитые публичные убийства животных в датских зоопарках с раздачей их мяса желающим – проявление того же самого менталитета. Причем на людей подобная скандинавская «кровожадность» не распространяется в принципе, поскольку для них человек в принципе не является и не может являться собственностью другого человека. Это очень тонкая местная специфика, которую всегда нужно учитывать при взаимодействии со скандинавскими партнёрами.

Да, они рассматривают Арктику в основном как свою «дойную корову», чего бы это ни касалось: военных программ, логистики, использования морских биоресурсов (рыболовства – в первую очередь), или добычи полезных ископаемых. Если США и НАТО платят за свои военные базы или за другие проекты военного характера в Арктике – очень хорошо. К их услугам и радиолокационная база в Вардё (Норвегия), которая позволяет фиксировать все запуски наших баллистических ракет с подводных лодок, и волшебная Marjata («Марьята») – корабль радиотехнической разведки ВМС Норвегии, недавно переоснащенный современной электроникой на 90 млн. евро, который непрерывно «пасётся» поблизости от наших территориальных вод, и множество иных объектов стратегического значения.

Теми же соображениями можно объяснить чрезвычайный интерес скандинавских исследователей к малым народностям российского Крайнего Севера, к их правам и проблемам. Нашим ученым попасть, например, в Гренландию, чтобы изучать иннуитов, или в Швецию, чтобы исследовать быт саамов, практически невозможно, а гражданам Российской Федерации наши скандинавские партнеры на протяжении последней четверти века буквально навязывали и навязывают своё понимание национальной идентичности и даже пытаются создать новые народы, типа поморов, «ингерманландцев» и так далее. С большим трудом удалось отстоять Ассоциацию коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (АКМНСС и ДВ РФ) от попыток получателей западных грантов захватить контроль над этой общественной организацией – конфликт вышел на судебный уровень, в том числе международный. По мнению кандидата исторических наук, публициста Дмитрия Семушина, озвученному еще четыре года назад: «Норвежцы проводят активную… политику на русском Севере. Они фактически «купили» Северный (Арктический) федеральный университет (САФУ) в Архангельске. Его специалисты на норвежские гранты ведут исследования, цель которых – обосновать всё, что требуют заграничные хозяева. Пункт первый – создание некой особой «северной» идентичности. Об этом говорит и бывший министр иностранных дел Столтенберг (ныне – генеральный секретарь НАТО. – А.П.), когда бывает в Архангельске. А вот цитата из речи ведущего норвежского эксперта по региональной политике Баренцрегиона Реми Странда на съезде «поморов» в Архангельске, 17 сентября 2011 года: «Главной целью сегодня должно стать использование истории поморов так, чтобы в будущем организовать „беспроигрышную лотерею“ для нас». То есть наши скандинавские соседи помогают транснациональным компаниям решать их задачи, не забывая и о себе.

Однако, и тут всё упирается в пресловутое соотношение «прибыль/риски». Да, у них есть вооруженные силы, да они состоят в НАТО, но лишних обязательств на себя стараются не брать. И если скандинавы по какой-то причине посчитают подобные «нагрузки» невыгодными для себя – примеры военной базы в Кефлавике (Исландия) или уже упомянутой выше базы в Олавсверне (Норвегия) тоже налицо.

Точно так же Исландия и Гренландия до сих пор, несмотря на многочисленные приглашения, не вошли в Евросоюз – только потому, что они не считают нужным делиться своей «законной» рыбой с испанскими, британскими и прочими иностранными траулерами.

Поэтому расширять свои арктические границы скандинавские страны стремятся до максимально возможных пределов, выдвигая претензии «с запасом» и отстаивая их до последнего, вычерпывая буквально «до дна».

Весьма показательны, с этой точки зрения, наши взаимоотношения с Норвегией, которая сначала, в 1920 году «отжала» у охваченной гражданской войной России Шпицберген, а затем почти сто лет отстаивала и шаг за шагом расширяла свои права на «территориальные воды» вокруг него. В результате между нашей страной и Норвегией возникло много спорных вопросов, включая часть Баренцева моря площадью 155 тысяч квадратных километров. Сорок лет по ней шло дипломатическое перетягивание каната и, надо, к нашей чести, сказать, проявили достаточно упорства и гибкости, чтобы добиться результата, который полностью соответствует тем интересам, которые были заявлены еще в 70-е годы прошлого века.

Во-первых, у нас теперь полностью урегулированы все территориальные споры с одним из важнейших арктических государств, которым является Королевство Норвегия. Хотя надо понимать: это вовсе не значит, что достигнутый консенсус как-то повлияет на остальные спорные вопросы двусторонних отношений.

Во-вторых, создан еще один – после договора по Аляске 1867 года – прецедент для определения и закрепления национальных границ в Арктике на основе двухсторонних соглашений. А два прецедента – это уже полноценная правоприменительная практика. То есть на западе и на востоке Арктики наши государственные границы теперь полностью определены, осталось определить их на севере, то есть договориться с Канадой и Данией – без вмешательства третьих стран. Надо понимать, что пределы «декретного» советского сектора в Арктике, установленные в 1926 году, касались только земель, которые могли быть внутри него обнаружены, а не водных пространств, покрытых льдами. Тогда это было полностью оправданно, поскольку изучение Арктики только начиналось, сейчас же, 90 лет спустя, каких-то географических «белых пятен», «земель Санникова» за Северным Полярным кругом практически не осталось, но если вдруг они обнаружатся, то мы по-прежнему будем вправе на них претендовать. Но акватории вокруг территорий, их правовой статус и режим регулируется международным морским правом, и тут Россия вынуждена считаться не только с остальными арктическими странами, но и со всем международным сообществом, многие члены которого претендуют на изучение и освоение Арктики, не имея в данном регионе суверенных территорий. Сейчас эти проблемы обсуждаются и решаются через созданный в 1996 году по инициативе Финляндии Арктический Совет, своего рода международный клуб полярных стран, куда допускаются далеко не все желающие и только на определенных условиях. Кстати, своеобразная скандинавская солидарность проявилась в том, что полноправными членами Арктического Совета являются Швеция и Исландия, не имеющие прямого выхода к Северному Ледовитому океану.

Арктические права Дании основаны на её суверенитете (окончательно закреплённом только в 1933 году) над Гренландией, территорией площадью более двух миллионов квадратных километров. Пусть там лёд, эскимосы, но, кроме этого, там расположены военные базы США, которые имеют колоссальное стратегическое значение, особенно авиабаза в Туле, особенно в рамках развёртывания системы американской противоракетной обороны. Потому что в случае полномасштабного глобального конфликта хоть стратегические бомбардировщики, хоть баллистические ракеты и в Россию, и в США будут лететь через Северный полюс: так ближе, а значит – быстрее. В 1941 году, после оккупации Дании Третьим рейхом, США включили Гренландию в зону действия пресловутой «доктрины Монро», и до сих пор она там находится.

Проход между Гренландией, Исландией и Соединенным Королевством является главным противолодочным рубежом НАТО против советского, а теперь – российского флота. С некоторым оживлением патрулирования российского ВМФ в Северной Атлантике этот рубеж снова приобрел для наших западных партнёров стратегический характер. И в Копенгагене очень хорошо понимают, что Гренландия придаёт им такой вес на мировой арене, которого бы они в противном случае никогда не имели.

При этом постоянное население Гренландии пока очень маленькое – всего лишь около 60 тысяч человек, и в экономическом смысле они почти полностью зависят от работы американских военных баз, да и такие отрасли, как рыболовство, во многом ориентированы на рынки США и Канады. К тому же, гренландский менталитет существенно отличается от датского. Например, в языке гренландских эскимосов существует 27 слов для обозначения разных типов снега, и эти слова заимствованы гренландским вариантом датского языка. Коренные гренландцы, которые переезжают или после получения образования остаются в «метрополии», как правило, в девяти случаях из десяти, не находят себе места в датском обществе и спиваются. Зато у себя дома они полностью адаптированы, поэтому гренландский национализм не просто существует – он с большой долей вероятности будет усиливаться по мере глобального потепления и развития экономики этого острова. То же самое можно наблюдать и на Фарерских островах, также входящих в состав Дании.

Разумеется, будущее Арктики пока покрыто льдами. Но это не значит, что оно «заморожено» навсегда. Сто лет назад все думали, что рыбу в Балтике и Атлантике можно ловить бесконечно, что её хватит на всех и навсегда. Мне довелось переводить изданный ЦРУ Атлас Арктики и Антарктики. Там известная всем нам сегодня по магазинам ледяная рыба обозначалась как «редкий глубоководный вид несъедобной рыбы, несколько раз попадавший в тралы исследовательских судов». Сейчас это один из важнейших промысловых видов – вот как меняется ситуация.

Пятьдесят лет назад никто не предполагал, что на арктическом шельфе можно будет добывать нефть. Сегодня запасы шельфовой нефти рассматриваются как главный резерв «чёрного золота», который пока добывать технологически сложно, чересчур дорого и опасно. Но по мере развития технологий, исчерпания традиционных запасов и климатических изменений, которые сейчас проходят под маркой «глобального потепления», и таяния полярных льдов, – ситуация неизбежно изменится. Конечно, при нынешней цене на нефть добывать её на арктическом шельфе нет никакого экономического смысла, но эти цены могут, как мы видели, меняться чуть ли не на порядок всего за несколько лет.

Стоит принять во внимание и гигантские запасы газогидратов на дне Северного Ледовитого океана, технологии добычи и использования которых еще не разработаны. Не говорю уже о Северном морском пути, который в полной мере может заработать только в кооперации России с Норвегией и Данией. Всё это является объективным фундаментом для формирования долгосрочной арктической политики нашей страны в отношениях со скандинавскими государствами. Мы с ними исторически сотрудничаем, на их суверенитет не посягаем, и намерены продолжать сотрудничество во взаимовыгодном формате. Индивидуальное строительство, обслуживание инфраструктуры – например, очистка дорог от снега и льда, другие «полярные» технологии, сотрудничество в сферах метеорологии, гляциологии, изучения биоресурсов и так далее, – всё это направления, взаимно интересные для наших стран. Даже приграничная торговля важна, поскольку наши северные районы в этом смысле сильно оторваны от Большой Земли. Поэтому не в наших интересах обострять военно-политическую обстановку в Арктике. Но и «сдавать» свои интересы в этом регионе Росси нельзя. Взлёты и падения – сколько их было в истории?! Но сейчас мы – даже более северная нация, в широком смысле этого слова, чем скандинавы. И утрачивать это преимущество нам нельзя. Поэтому все разговоры о том, что Россия должна осваивать Север только вахтовым методом, «как в Канаде», а люди пусть живут в более южных зонах – нельзя рассматривать всерьёз. Во-первых, на перевозку людей туда-сюда будет затрачиваться едва ли не больше ресурсов, чем на создание комфортных условий для постоянной жизни на Крайнем Севере.

Несомненно, Россия должна приложить все усилия для того, чтобы обеспечить свои права в Арктике и расширять там своё присутствие. И эти усилия уже прилагаются. Если посмотреть на то, сколько образцов специализированной техники, военной и гражданской, для работы в арктических условиях начала выпускать российская промышленность за последние годы: это и самолёты, и вертолёты, и снегоходы, и спецодежда, и снаряжение, и даже «арктические» образцы оружия, сколько ледоколов у нас заложено, какие инфраструктурные проекты реализуются за Северным полярным кругом, – ничего подобного ни в одной другой стране мира нет: ни в США, ни в Канаде, ни в Норвегии с Данией. К тому же, недавнее падение мировых цен на нефть очень ударило по норвежской экономике, сильно урезав финансирование связанных с Арктикой программ.

Трудно нашим лодкам выходить на позиции в Северной Атлантике? Почему бы не использовать соответствующие позиции в нашей полярной зоне, соответствующим образом их дооборудовав?

Почему нашим рыбакам выгодно сгружать весь улов за рубежом? Потому что таковы действующие нормы законодательства, которые нужно изменить в соответствии с национальными интересами России. Контроль за биоресурсами, в том числе – и в Арктике, у нас поставлен явно недостаточно, и дальше мириться с этим нельзя.

Само наличие мощного социально-экономического и военно-политического потенциала России за Северным полярным кругом будет действовать на наших западных, в том числе – скандинавских, партнеров отрезвляюще.

Станислав Варыханов

Канада – арктический антипод России

Общая длина береговой линии Северного Ледовитого океана составляет 45 389 км, из которых 19724 км (43,45 %) приходятся на Россию, а 8153 км (17,96 %) – на Канаду. Страна Кленового Листа является вторым по величине арктическим государством мира (свыше 2,2 млн. кв. км заполярных территорий), и, соответственно, крупнейшим внешнеполитическим контрагентом Российской Федерации в северном Заполярье. И – поскольку официально это федеративное государство возглавляет королева Великобритании Елизавета II – можно говорить о том, что Москва ведёт полярный диалог не только с Оттавой, но и с Лондоном.

Следует также сказать, что Канада входит практически во все международные, формальные и неформальные организации, действующие в рамках «коллективного Запада», включая НАТО, НАФТА, «Большую семёрку» и так далее – вплоть до подписанного 30 октября европейско-канадского соглашения о свободной торговле СЕТА, которое является «контрабандной» версией вроде бы прочно заблокированного государствами ЕС Трансатлантического соглашения о торговом и инвестиционном партнерстве (TTIP) с США.

В этой связи можно отметить несколько интересных моментов, характеризующих взаимодействие Канады с Россией в Арктике. С лета 2016 года в канадских масс-медиа стали появляться материалы, основной посыл которых состоит в выделении арктической проблематики в «особую папку», никак не связанную с режимом антироссийских санкций со стороны США и их союзников, введенного летом 2014 года после катастрофы малайзийского «боинга» в Донбассе.

Так, уже 2 октября Toronto Star опубликовала редакционную статью под названием «Канада должна вести с Россией переговоры по Арктике», в которой было представлено мнение Пам Голдсмит-Джонс, парламентского секретаря министра иностранных дел Канады Стефана Диона: «Разрыв отношений с Россией, нашим соседом, никому не принесет пользы… Наши страны контролируют 75 % территорий Севера. Было бы нелогичным препятствовать сотрудничеству наших ученых» и заявлено о проведении в Оттаве двусторонней канадско-российской конференции по проблемам Арктики. «Пам Голдсмит-Джонс называет сотрудничество по Арктике приоритетным направлением деятельности правительства Либеральной партии, и в этом она абсолютно права. Консервативные критики заявляют о том, что Оттава заигрывает с Россией. Они либо не в состоянии понять, что является наиболее важным, либо заискивают перед канадскими украинцами, требующими от правительства решительного противостояния российскому президенту Владимиру Путину. Оппозиция Канады по отношению к путинской внешней политики объяснима и востребована. Однако нет никакого смысла ставить наши интересы в Арктике в зависимость от происходящего в другой части света и не имеющего никакого отношения к Арктике», – подводит итог газета.

В данной связи особый интерес вызывает тезис о том, что «две страны контролируют 75 % территорий Севера». Если речь идёт о площади суши, находящейся за Северным Полярным кругом, то это слишком мало, а если включать в понятие «территории» также соответствующие акватории Северного Ледовитого океана – то слишком много. Но тем самым канадская сторона заранее закладывает в будущие переговоры с Россией свою позицию, которая заключается в том, что деление Арктики должно проходить не по меридианным секторам от крайних точек сухопутных границ к Северному полюсу, на чем традиционно настаивает Россия, а по срединным линиям, то есть равноудаленно от береговой линии каждой из стран, – это позиция Канады, Дании и ООН. Только в этом случае тезис о «совместном с Россией владении 75 % Арктики» оказывается близким к истине.

Сравните этот вариант раздела с «секторальным» делением Арктики, де-факто и отчасти де-юре существовавшим до ратификации Россией Морской конвенции ООН 1982 года.

Как можно видеть, существенная разница налицо. Дания (через Гренландию) претендует на суверенитет не только над Северным полюсом, но и акваториями, доходящими до границ 200-мильной исключительной зоны России, а также существенно сужающим норвежские и канадские территориальные воды. Правда, компенсация канадской стороне за счёт американского и российского секторов выглядит более чем существенной. Если же исключить эти датские претензии из рассмотрения, тем не менее, сохранив принцип демаркации границ по «срединным линиям», это и будет той платформой, которую сейчас Оттава предлагает в качестве базовой для переговоров с Россией.

19 октября The Globe & Mail разместил на своем сайте статью Майкла Байерса, профессора и заведующего кафедрой глобальной политики и международного права Университета Британской Колумбии (г. Ванкувер), а также одного из лидеров Новой демократической партии (NDP) под названием «Почему Канаде стоит разговаривать с русским медведем?»: «Россия, пострадавшая от низких цен на нефть и санкций, знает, что милитаризация этого региона ей не по карману… Нет у России и резонов стремиться к конфликту на севере. В Арктике у нее и так предостаточно территорий, а в прибрежных водах, принадлежность которых никто не оспаривает, имеются колоссальные запасы нефти. Вдобавок российские вооруженные силы заняты по горло в других регионах… Ждите, что Дион (министр иностранных дел Канады. – С.В.) вскоре посетит Москву, дабы продемонстрировать, что конструктивные переговоры возможны. Он канадец и знает, как вести себя с медведями. Не поворачивайся спиной, не подходи слишком близко и все время разговаривай…»

Сам Стефен Дион в настоящее время тоже активно использует «медвежью» тематику и «тезис 75 %» применительно к России в своих выступлениях: «Канада и Россия в совокупности контролируют 75 % Арктики… В вопросах освоения Арктики Канада будет рассматривать Россию в качестве важного партнера, обособленно от каких-либо решений в отношении сирийского и украинского военных конфликтов… Бурый медведь, ощущающий угрозу, всегда даёт отпор и всегда крайне опасен».

В общем-то, символом Арктики является вовсе не бурый, а белый медведь, он же изображен на эмблеме крупнейшей и правящей в России политической партии «Единая Россия», но канадские политики упорно ассоциируют нашу страну именно с бурым медведем, обитателем суши, вообще не заходящим на полярные льды, как это делает белый медведь: мол, знай своё место, Россия, и не суйся на морские просторы! Ну, и то, что в данном случае с «русским медведем», то есть с животным, будут разговаривать люди, заранее определяет и внутренне неравный характер подобных переговоров и необязательность их дальнейшего соблюдения для «человеческой», то есть канадской и западной стороны.

Эти, казалось бы, второстепенные моменты на самом деле чрезвычайно важны для ответа на вопрос о том, стоит ли России откликаться на канадское предложение «начать делить Арктику на двоих», выводя за рамки этих двусторонних переговоров другие арктические государства: США, Норвегию и Данию, как якобы «не имеющие блокирующего пакета акций» за Северным полярным кругом.

Разумеется, в сфере экономических, научных, культурных и общественных контактов такие переговоры необходимы и неизбежны. Но расширение их повестки любыми военно-политическими вопросами следует исключить по целому ряду причин.

Во-первых, Россия и Канада не имеют общей границы ни в рамках Морской конвенции ООН 1982 года, ратифицированной обеими государствами, ни – за исключением «точки» Северного полюса – в рамках принципа «секторального деления» Арктики, который отстаивает Россия. Подобная граница гипотетически может возникнуть, если РФ в отношениях с Канадой признает принцип «деления по срединной линии» – за счёт уменьшения сектора США, что неминуемо вызовет ответную реакцию Вашингтона. Стоит заметить, что советско-американский договор по лимитации границ в Беринговом море (Шеварднадзе-Бейкера) от 1 июня 1990 года и аналогичный российско-норвежский договор по Баренцеву морю (Медведева-Столтенберга) от 5 сентября 2010 года, при всех плюсах и минусах этих дипломатических документов, касались всё-таки признанных морских границ между двумя соседствующими государствами и не затрагивали напрямую интересы третьих стран. В данном случае ситуация окажется принципиально иной.

Во-вторых, любое – даже косвенное – возможное признание Россией в ходе переговоров с Канадой легитимности для Арктики принципа «деления по срединной линии» станет прецедентом для аналогичных требований к России со стороны, например, той же Дании, чьи территориальные претензии в Заполярье пока не имеют никакой правовой основы. Учитывая тесные связи между британским королевским домом Виндзоров и датской династией Глюксбургов, можно сказать, что многие внешнеполитические позиции Канады и Дании могут координироваться через Лондон. И нынешняя «канадская приманка» завтра может оказаться «датской ловушкой», причем требования Копенгагена будут поддержаны на уровне ООН как раз с опорой на «канадский прецедент».

В пользу этого предположения говорит и тот факт, что намерения действующего премьер-министра Страны Кленового Листа и лидера либеральной партии Джастина Трюдо вести с Россией «трансполярный диалог», да еще с намерением урезать при этом площадь американского сектора Арктики, почему-то не вызвали никакой реакции со стороны Вашингтона, хотя ранее тональность канадско-американских отношений в Арктике была принципиально иной. Вот цитата из статьи Клиффорда Краусса, Стивена Ли Майерса, Эндрю Ревкина и Саймона Ромеро «Великий передел Арктики», которая была опубликована газетой New York Times 15 февраля 2012 года: «В спорах об акваториях США проявляют меньше расторопности, чем Канада. Эта страна агрессивно старается обеспечить свой суверенитет над владениями, которым раньше не придавала значения. Три года назад здесь начато патрулирование самых отдаленных арктических территорий силами, состоящими в основном из 1500 эскимосов-резервистов… Цель Канады состоит не только в усилении контроля над своей территорией, но и в обеспечении устойчивых позиций на будущих переговорах о Северо-западном проходе – морском пути из Европы в Азию вдоль северного побережья Канады…»

«В 1988 году президент Рональд Рейган и премьер-министр Брайан Малруни смогли разрешить кризис, вызванный тем, что ледокол американской Береговой охраны вошел в этот пролив, не запросив предварительно разрешения у канадских властей. Рейган согласился с тем, что все проходящие через этот пролив корабли должны запрашивать разрешение у Канады, а в ответ г-н Малруни заявил, что такого рода разрешение будет всегда выдаваться – это был искусный дипломатический ход в отношениях между двумя соседними государствами», – отмечали генеральный директор компании Cargo-Metrics Скотт Борджерсон и уже известный нам Майкл Байерс, соавторы статьи «Арктический фронт в борьбе, направленной на сдерживание России», опубликованной в The Wall Street Journal 8 марта 2016 года. Эта статья была частью информационного сопровождения первого с 1990 года (трудно поверить, но это действительно так) официального визита канадского премьер-министра в США и его встречи с президентом Бараком Обамой, и в ней указывалось: «Помимо вмешательства г-на Путина в гражданскую войну в Сирии, а также его «аннексии» в 2014 году украинского Крыма, российский президент рассматривает глобальное потепление как преимущество в районе российских северных рубежей и смещает стратегические приоритеты своей страны в сторону Арктики. Напряженность в отношениях с Россией является еще одним поводом для того, чтобы разрешить спор с Канадой относительно Северо-Западного прохода. Канада утверждает, что проливы между ее арктическими островами, связывающие Атлантический океан и море Бофорта к северу от Аляски, являются «внутренними водами» страны. Тогда как Соединенные Штаты считают, что этот морской путь является «международным проливом», и поэтому корабли и самолеты всех стран имеют право на «беспрепятственный транзитный проход»… Соединенные Штаты и Канада могут заключить соглашение относительно Северо-Западного прохода, которое будет учитывать законную озабоченность военно-морских сил США относительно свободы мореплавания, а также признает претензии Канады на то, что этот путь является внутренними водами страны… Но для того, чтобы подобная сделка стала возможной, Канада должна будет принять во внимание две фундаментальные озабоченности Соединенных Штатов. Первая из них состоит в том, что любой компромисс относительно Северо-Западного прохода может создать прецедент для других морских путей, в том числе для Ормузского пролива, где нефтяные танкеры выходят из Персидского залива, или пролива Цюнчжоу, расположенного между континентальным Китаем и островом Хайнань. Позиция Соединенных Штатов, поддерживающих право на беспрепятственный транзитный проход, вызывает несогласие в каждом из этих двух мест. К счастью, юристы и дипломаты легко могут провести различие между Северо-Западным проходом и этими двумя проливами, сославшись на его значительную протяженность, на все еще длительное присутствие там морского льда, а также на нынешнюю невысокую интенсивность судоходства. Озабоченность относительно создания прецедента может быть частично снята за счет заключения нового соглашения, в котором будет сказано, что оно «не может служить прецедентом» для определения легального статуса других морских путей… Настало время заключить американо-канадское соглашение относительно Северо-Западного прохода – пока еще не поздно. Морской лёд тает, иностранные корабли прибывают, и мало что можно сделать для того, чтобы помешать всё более самоуверенной России проводить по нему свои военные корабли».

Тем не менее, из официальных документов, подписанных по итогам этой встречи и посвященных, в том числе, «новому партнерству, нацеленному на расширение возможностей и противостояние вызовам в изменяющемся арктическом регионе», следует, что лидеры двух стран нового соглашения по Северо-Западному проходу не достигли, а российскую тему вообще обошли молчанием. Кроме того, Трюдо отказался от посещения «Нанук», ежегодных учений канадских вооруженных сил в Арктике, что его предшественник на посту премьер-министра и инициатор проведения этих манёвров с 2009 года консерватор Стивен Харпер считал своей обязанностью. Именно при нём «арктический вектор» в канадской политике стал одним из приоритетных: в августе 2007 года Харпер объявил о планах создания в бухте Резолют-бэй (Resolute Bay) военной базы, а в Нанисивике (Nanisivik), на самом севере острова Баффинова Земля – глубоководного порта. Первый проект в настоящее время реализован, второй, согласно которому Нанисивик должен стать базой для легких ледоколов или патрульных кораблей ледового класса, призванных защитить суверенитет Канады в арктическом регионе, – пока заморожен по экологическим и финансово-экономическим (канадское министерство обороны не принимает загрязненную компанией Breakwater Resources территорию) причинам.

В целом канадские усилия в Арктике трудно назвать впечатляющими или даже сколько-нибудь заметными на фоне грандиозных проектов России, в том числе – военного характера: для этого сейчас у Страны Кленового Листа за Северным Полярным кругом нет ни соответствующей инфраструктуры, ни значительного населения, ни необходимых финансовых ресурсов, ни экономической целесообразности. Однако канадский арктический потенциал – особенно с учётом интересов Великобритании, США и НАТО – не стоит преуменьшать и не принимать в расчёт при планировании и реализации российской деятельности в данном регионе.

Иван Миронов

Как «продавали» Аляску

Владимир ВИННИКОВ. Иван Борисович, совсем недавно российско-американские отношения, похоже, находились ближе к прямому военному конфликту, чем во времена Карибского кризиса, США атаковали и, не исключено, что продолжат атаковать нашу страну буквально по всем возможным и невозможным направлениям, включая арктическое, полярное. Между тем все их права в Арктике базируются на том, что в состав Соединенных Штатов входит Аляска – территория, которая была якобы продана Российской империей в 1867 году и получила статус штата только в январе 1959 года, в рамках подготовки знаменитого «американского» визита Н.С.Хрущева. Вы являетесь автором ряда книг и публикаций, в которых на широкой документальной основе доказываете, что эта сделка от начала до конца являлась незаконной и недействительной, а потому существуют определенные правовые основания для пересмотра вопроса о принадлежности территории Аляски. Так ли это?

Иван МИРОНОВ. Договор 1867 г. был крайне невыгоден России. Он имел ряд юридических «пробелов», которые позволяли нашему государству при наличии политической воли и международного авторитета признать его ничтожным, то есть не имеющим дальнейших оснований для своего действия. Каковы эти юридические основания?

Во-первых, в договоре говорится об уступке, но не сказано, на какой срок, то есть здесь отсутствует традиционная для русских дипломатических трактатов формула «на вечные времена».

Во-вторых, Российская империя выполнила все условия соглашения, но этого нельзя сказать об американской стороне.

В-третьих, основанием для признания Договора ничтожным могут служить имущественные претензии наследников владельцев Российско-Американской компании, которая осваивала и управляла нашими заокеанскими территориями.

Председатель Комитета министров П.П. Гагарин в 1867 г. прямо указывал на незаконность этой сделки: «…продажа колоний и без того совершилась на условиях, осуществление которых прямо нарушает коренные законы об имущественных правах русских подданных». По убеждению князя Гагарина, правительство «нарушило все законные права собственности своих подданных, и отняло права по Высочайше утвержденными между ним и Русскою Акционерною Компаниею обязательствам».

Владимир ВИННИКОВ. Обычно продажу Аляски связывают с невозможностью удержать эту территорию после Крымской войны, в том числе – с эвакуацией Петропавловска, и с убыточностью экономической деятельности Российско-американской кампании. Вы доказываете, что ни то, ни другое не соответствует действительности, что имел место настоящий заговор в правящих кругах Российской империи, главными участниками которого были младший брат императора Александра II великий князь Константин Николаевич, канцлер Александр Горчаков и министр финансов Михаил Рейтерн.

Иван МИРОНОВ. Помните официальные причины, декларируемые ельцинским правительством во время грабительской приватизации национальной собственности в интересах олигархов и США? «Для России государственные предприятия и целые добывающие отрасли – это непосильное бремя!» «Стране нужны деньги на демократические реформы!» «Это позволит улучшить отношения с цивилизованным миром!» В итоге, великую державу превратили в нищую колониальную страну. Примерно под таким же соусом был продан Америки наш форпост на Тихом океане.

В 1857 г. появляется официальный секретный план продажи русских земель – «Записка об уступке Соединенным Штатам наших владений в Северной Америке». В нем содержится готовая разработка продажи русских колоний, которая определяет следующее: 1) уступка должна быть осуществлена в 1862 г.; 2) вместе с Аляской следует отказаться от Алеутских и Курильских островов; 3) затребовать за Колонии 7.442.800 рублей; 4) «…все дело, для сохранения возможной тайны, должно обсуждаться тремя или четырьмя лицами». То есть в «Записке» прямо говорится о том, что вся сделка, начиная с идеи и кончая ее реализацией, должна осуществляться в строжайшей тайне. Инициатором продажи Аляски, Алеутских и Курильских островов был брат Александра II – великий князь Константин Николаевич. В круг заговорщиков входили министр финансов М.Х. Рейтерн, военный министр Н.К. Краббе, министр иностранных дел А.М. Горчаков и российский посланник в Вашингтоне бельгиец Эдуард Стекль. Все они были лично преданы великому князю и каждый знал свою роль в этой чудовищной афере. Но продать Аляску было не так просто. С момента присоединения Аляски к России все наши территории в Тихоокеанском бассейне развивала и содержала Российско-Американская компания – сугубо частное предприятие, акционерами которой являлись российские подданные. Тогда это была одна из крупнейших мировых компаний, которая успешно конкурировала даже с британской Ост-Индской компанией. Российско-Американская компания за счет собственных средств обеспечивала управление заокеанскими территориями, финансировала научные изыскания, содержание Православной миссии, строительство храмов, а также безопасность восточных рубежей Империи. Развитие Дальнего Востока и Приамурья также происходило благодаря финансированию этой компании. Кроме того, от неё в казну Российской Империи поступали баснословные пошлины и налоги. Однако, как только на престол взошёл Александр II, Константин Николаевич развернул масштабную кампанию по дискредитации и международной изоляции Российско-Американской компании. Он требовал лишить её монополии на осуществлении хозяйственной деятельности на территории Аляски и островов, а также переложить бремя административного управления на государственную казну. После трех лет такой «травли сверху» компания начала нести убытки. Находясь в состоянии правовой и экономической неопределенности, она стремительно превращалась в банкрота. При этом, как только правительство взяло на себя расходы по управлению своими колониями, Константин Николаевич и его подручные заявили о непосильности такой ноши для казны, и необходимости срочно избавиться от неё, продав США. Проблема невозможности защиты заокеанских территорий от иностранных посягательств надумана. Наоборот, тогда во время всех военных конфликтов на колонии противоборствующих держав распространялся нейтралитет. Как это было, например, в Крымскую войну. При этом именно с «нейтральной» Аляски шла интенсивная помощь осажденному Петропавловску.

Владимир ВИННИКОВ. Хорошо известна декларация президента США относительно подписанного с Российской империей договора цессии, то есть определенного правового механизма уступки территории Аляски Соединенным Штатам. Но существует ли в государственных архивах США и России оригинальный текст самого договора? К тому же, в случае договора цессии, в отличие от договора индоссамента, при доказательстве действительности передачи прав необходимо доказывать действительность как первоначального обязательства, так и всех промежуточных.

Иван МИРОНОВ. О неблаговидном характере сделки говорит и судьба относящихся к ней документов. Исчезали как государственные бумаги, так и сугубо личные. Часть дневника того же великого князя Константина, посвященная эпохе принятия главных решений по Аляске, исчезла. Американские послы, несомненно, принимали в судьбе Аляски самое живое участие, но соответствующих документов историками до сих пор не найдено. Сам договор был в России опубликован только через год, и то на французском языке, в специальном дипломатическом издании.

Владимир ВИННИКОВ. У Российско-Американской кампании уже был опыт продажи своих владений в Новом Свете. Так, в 1841 году американскому бизнесмену швейцарского происхождения Джону Саттеру менее чем за 43 тысячи рублей серебром был продан Форт-Росс в Калифорнии, основанный в 1812 году. Можно ли рассматривать эту сделку как некую прелюдию к продаже Аляски?

Иван МИРОНОВ. В ХIХ в. западное побережье Северной Америки было предметом острого соперничества России, Англии, Испании и США. Все они прекрасно понимали его стратегическое значение. Д.И. Завалишин писал еще Николаю I: «Калифорния, поддавшаяся России и заселенная русскими, осталась бы навсегда в ее власти. Приобретение ее гаваней и дешевизна содержания позволяли иметь там наблюдательный флот, который доставил бы России владычество над Тихим океаном».

В свою очередь, американец Н. Бэнкс так оценивал русские владения: «Аляска является ключом к Тихому океану и вместе с островами образует плацдарм для США на Тихом океане, который обеспечит триумф цивилизации».

В начале ХIХ в. русские сумели закрепиться на Гавайских и Маршалловых островах, но вскоре были оттуда выбиты. В 1825 г. российский министр иностранных дел К.В. Нессельроде подарил Англии несколько сот километров американского побережья. В 1841 г. калифорнийская колония Российско-Американской компании была продана, но денег сполна Россия от покупателя так и не получила, поэтому формально крепость Росс и её округа остались российскими. Тихоокеанские территории, потерянные в первой половине ХIХ в., не были закреплены за нами международными соглашениями. Хотя, например, в 1836 г. имелась возможность получить от Мексики официальное признание той же колонии Росс. Только что освободившиеся из-под испанского владычества мексиканцы остро нуждались в дипломатической поддержке.

Владимир ВИННИКОВ. Английский барк Orkney, на котором якобы находился груз золота стоимостью почти 9 млн. рублей, предназначенный в уплату за Аляску, затонул в Балтийском море по причине взрыва где-то на подходе к Петербургу 16 июля 1868 года. В 1975 году совместная финско-советская экспедиция нашла и исследовала останки барка, которые подтвердили взрыв и пожар на его борту. Однако ни одного золотого слитка найдено не было, так что до сих пор неизвестно, имелось ли там реальное золото или нет. Так или иначе, но министерство финансов Российской империи эти якобы «утопленные» деньги засчитало в счёт уплаты за Аляску и не потребовало от США возместить ущерб, что косвенно подтверждает вашу версию о заговоре.

Иван МИРОНОВ. История про утонувшее золото, предназначавшееся на оплату наших территорий, является всего лишь мифом, цель которого – скрыть факт получения российской стороной денег за Аляску. Каких-либо упоминаний о золоте ни отечественные, ни зарубежные архивы не содержат. Однако проследить судьбу американского транша за тихоокеанские владения всё-таки удалось. В Российском государственном историческом архиве содержится прелюбопытнейшей документ Департамента государственного казначейства. Цитирую: «За уступленные Северо-Американским Штатам Российские владения в Северной Америке поступило от означенных Штатов 11 362 481 руб. 94 коп. Из числа 11 362 481 руб. 94 коп. израсходовано за границею на покупку принадлежностей для железных дорог: Курско-Киевской, Рязанско-Козловской, Московско-Рязанской и др. 10 972 238 руб. 4 коп. Остальные же 390 243 руб. 90 коп. поступили наличными деньгами». Человеку несведущему может показаться, что американские деньги пошли на благие нужды – развитие транспортной инфраструктуры Империи. Однако, если мы изучим железнодорожные компании, которые стали бенефициарами продажи Русской Америки, то увидим, что это сугубо частные предприятия, принадлежавшие ближайшему окружению Александра II и главному закоперщику сделки – великому князю Константину Николаевичу. Фактическими хозяевами всех этих компаний были протеже брата императора «железнодорожный король» П.Г. фон Дервиз, его партнер К.Ф. фон Мекк, а также родственник любовницы Александра II Александры Долгорукой C.А. Долгорукий. Таким образом, можно утверждать, что деньги, полученные за Аляску, мошенническим путем были присвоены, то есть, по сути, украдены сановниками, которые лоббировали эту сделку.

Владимир ВИННИКОВ. Иван Борисович, в своих публикациях вы связываете судьбу российской Аляски с деятельностью определенных параполитических структур, точнее – «масонского интернационала» с центром в Британской империи. Возможны ли, на ваш взгляд, другие объяснения данной сделки – например, с учётом итогов гражданской войны в США и политики «сосредоточения России», которую вёл канцлер Горчаков? Можно ли сказать, что его образ патриота и блестящего дипломата не слишком соответствует действительности, а создание Второго рейха на основе королевства Пруссии привело к двум мировым войнам и катастрофическим последствиям для нашей страны?

Иван МИРОНОВ. Министр иностранных дел А.М. Горчаков еще на заре своей карьеры получил хлесткую характеристику от Охранного отделения: «Не без способностей, но не любит Россию», которую он полностью оправдал. Горчаков был ключевой фигурой в реализации проекта «уступки заокеанских колоний», для Александра II позиция канцлера была весомее даже мнения собственного брата. Поэтому Константин Николаевич и выбрал основным орудием заговора министра иностранных дел.

Владимир ВИННИКОВ. Уже давно замечено, что все правители нашей страны, которые по каким-то причинам допускали потери её национальной территории, не умирали своей смертью или же теряли власть еще при жизни, а в памяти народной о них, как правило, сохранялись не самые лучшие воспоминания и характеристики. Возможно, из-за утраты Аляски Александр II Освободитель, несмотря на значительные территориальные приобретения, совершенные за годы его царствования на Кавказе, в Средней Азии и на Дальнем Востоке, имеет, мягко говоря, неоднозначную репутацию? Неужели действительно: наша история – это наша география?

Иван МИРОНОВ. Александр II получил в наследство от отца огромную страну с колоссальным потенциалом, которого на его царский век хватило с лихвой. Он был Императором, но не был Правителем. При нем коррупционные кланы, поедающие бюджеты и прибирающие к рукам самые жирные куски госсобственности, практически достигли абсолютной власти. Консервативные круги, в том числе и наследник престола, не любили Императора за государственную дряблость, за ненациональную политику, за недостаток благочестия и за семейную безнравственность. Размышления обер-прокурора Святейшего Синода о 25-летнем царствовании Александра II звучат приговором Императору, его окружению, реформам и эпохе: «А это 25-летие роковое, и человек его роковой… Бог рассудит, виноват ли он или нет, только в руках у него рассыпалась и опозорилась власть, врученная ему Богом, и царство его, может быть и не по вине его, было царством лжи и мамоны, а не правды». Решение продать Аляску – ярчайшее тому подтверждение.

Владимиро Чуков

Арктика – будущее России

С арктическим исследователем Владимиром ЧУКОВЫМ беседует Владислав ШУРЫГИН.

Владислав ШУРЫГИН. Владимир Семёнович, сколько лет своей жизни вы отдали Северу?

Владимир ЧУКОВ. В этом году исполнится 30 лет, как мы создали и зарегистрировали наш экспедиционный центр «Арктика». А до того была спортивная группа при Минобороны, практически все участники её были военными.

Где-то с конца 70-х годов мы ходили по Арктике, и постепенно возникла идея сформировать постоянно действующую группу. Какое-то время мы притирались, обмозговывали эту идею.

В 1982 году состоялась наша первая серьёзная экспедиция в Арктику. И в 1985 году, перед тем, как начался поход на Северный полюс, мы решили создать такую группу. Это произошло не без поддержки Ивана Дмитриевича Папанина (знаменитый советский исследователь Арктики, доктор географических наук, дважды Герой Советского Союза. – ред.). Я много с ним тогда общался и рассказал об идее создать постоянно действующую общественную экспедицию – экспедицию Русского географического общества (РГО). Он её поддержал.

В РГО я был принят в 1984 году тоже по рекомендации Ивана Дмитриевича. Это сейчас зашел на сайт, набрал фамилию – и через два дня тебя уже приняли. А тогда всё было по-другому, по-настоящему. Две рекомендации членов Русского географического общества, которые тебя хорошо знают, выступают гарантом, что ты не посторонний, не чужой. Таким было РГО при Иване Дмитриевиче. И с этого юридически началась «Арктика» – экспедиционный центр Русского географического общества. Тогда РГО не было такой махиной, как сейчас. Тогда в Питере был центр, плюс филиалы в Москве и в Новосибирске – этого было достаточно.

Нам повезло. Мы застали живыми Михаила Михайловича Громова, Михаила Васильевича Водопьянова, Александра Васильевича Белякова, – это люди-легенды… Тот же Водопьянов – уникальный человек был! Он несколько раз разбивался с самолётом всмятку, его собирали по кусочкам, он восстанавливался, потом опять летал. Я к нему домой ездил, он мне показывал фотографии свои, снимки. Он, кстати, искренне верил в существование Земли Санникова (неоткрытой земли между Аляской и Северным Полюсом. – ред.), даже утверждал, что сфотографировал её. Я видел эту фотографию.

Владислав ШУРЫГИН. Неужели вы верите в Землю Санникова?

Владимир ЧУКОВ. А почему же не верить? Арктика – это уникальное пространство, где белых пятен до сих пор огромное количество. Только в этом году было открыто 11 островов!

Владислав ШУРЫГИН. У нас в Арктике?

Владимир ЧУКОВ. Конечно! Льды ушли – и открылись острова! Там же всё в движении, всё непрерывно меняется. Какие-то территории уходят подо льды, какие-то, наоборот, из-под них появляются. И на фотографии, которую всю жизнь хранил Водопьянов, – там ведь действительно земля!

Владимир ЧУКОВ во время экспедиции «Полярное кольцо-2014». Новый Уренгой, Тюменская область

Наши учёные должны изучать динамику изменений в Арктике, а не пугать обывателя глобальными потеплениями или еще какими-то катастрофами. Да, там изменения происходят, но вы изучайте этот процесс, ищите ответы и выдвигайте свои предложения о том, что это такое. Арктика – это целый мир. И от того, что лишняя труба где-то там в посёлке зачадила, задымила, или проехали какие-то машины, – ничего не случится. Вы изучайте, ищите причину. Вот недавно была высказана версия о том, что течение Гольфстрим за последние десятилетия несколько изменило направление, отклонившись ближе к берегу, и в результате этого изменилась погода. Вот это может быть причиной изменения климата, а какие-то там трубы дымящие – нет! 35 лет перед моими глазами идёт непрерывное изменение Арктики. Но оно не может быть последствиями какой-то деятельности человека. Безусловно, есть вред от того хлама, который в Арктику завозили люди, и это не только топливо в бочках, но вред этот не глобальный.

Владислав ШУРЫГИН. Какой вы застали Арктику тридцать лет назад?

Владимир ЧУКОВ. Мы все тогда были романтиками. Тогда еще действовали многочисленные советские ворота в Арктику: Игарка, Дудинка, Диксон, Тикси… Всё было неустроенное, всё живое. Все жили энтузиазмом. Верили в своё дело, в то, что Арктика станет другой: освоенной, обжитой. Вот такой мы её застали. «И на Марсе будут яблоки цвести!» – была такая песня. Это на Марсе! А уж Арктика вообще должна была стать, наверное, оранжереей…

Владислав ШУРЫГИН. А какая она сегодня?

Владимир ЧУКОВ. Сегодня, скажем так, она разная. Есть места, где отчётливо видны последствия проводимой последние 25 лет политики. Разруха, запустение. Иногда это вызывает очень тяжелые ощущения. А потом поживёшь там какое-то время и понимаешь, что это закономерно, что в том виде, в котором Арктика была у нас в 80-х годах, она не может оставаться. Приходят другие технологии. Автоматические метеостанции, современные системы радиолокации, космическая навигация… Всё это уже не требует тех плотностей «обживания» Арктики, как раньше. Появились и действуют полярные станции, военные базы, аэродромы. Всё должно соответствовать эпохе времени. То, что было при Иване Дмитриевиче Папанине, – это одно. А в XXI веке, конечно, всё стало иначе.

Но тогда в Арктике работала настоящая элита – те люди, о которых так мало теперь вспоминают. Ну, знают одного, второго полярника. И всё. А ведь их были сотни и тысячи – тех, кто осваивал и обживал русский Север. И сегодня вот этих людей очень не хватает. Энтузиастов, фанатиков Севера.

Владислав ШУРЫГИН. Можно ли было назвать тот мир Арктической цивилизацией?

Владимир ЧУКОВ. Цивилизация – это особое отношение к людям, это особые технологии, это образ жизни, которые мы могли распространить на отдельных территориях, это особая культура. Ничего тогда такого не было. И техника, и строительство и образ жизни – всё было копией того, как люди жили в других регионах. Но на фотографиях в газетах того времени у людей светились глаза. Наверное, правильнее было бы сказать, что это был Советский Север, но не какая-то отдельная северная цивилизация.

Владислав ШУРЫГИН. А сегодня есть на российском Севере люди со светящимися глазами?

– За последние лет десять такие люди тоже стали попадаться, они отлично образованы, это люди, которые всё прекрасно понимают, которые очень хорошо в разбираются в своём деле. И, несмотря ни на что, они там живут, занимаются своим делом. Кто-то ищет какие-то минералы, кого-то привлекают в качестве консультанта, кто-то ищет или добывает золото или ещё что-то. Есть такие люди, которые там десятилетиями что-то ищут, что-то делают. И открытия совершают! Вот сейчас археологи обнаружили, что в Арктике, оказывается, много тысяч лет назад была цивилизация, нашли стоянки человека, предметы быта и даже рощу. Деревьев, конечно, нет, но есть окаменевшие пеньки. Значит, тогда Арктика была совсем другой! И это переворачивает наши представления о ней. Обидно только, что всё это делается исключительно благодаря энтузиазму отдельных людей. Никакой серьёзной государственной поддержки этих исследований нет.

Владислав ШУРЫГИН. Одна из ваших экспедиций называлась «Великий Северный путь». Откуда такое название?

Владимир ЧУКОВ. Мы назвали экспедицию «Великий Северный путь», потому что она посвящена нашим предшественникам, знаменитым русским полярным исследователям ещё петровских времён. У наших маршрутов всегда есть историческая составляющая, потому что просто так идти неинтересно, нужно знать историческую основу: кто тут ходил, как открывали эти земли, как это происходило. И это была одна из таких экспедиций.

Годом раньше мы нашли места на северо-востоке Таймыра, в заливе Симса, и на острове Северный островов Фаддея, где ещё в 1940 году были обнаружены следы пребывания мореплавателей. Понятно, что это русские мореплаватели времён Мангазеи, и они шли с запада на восток с торговыми целями, везли товары: бисер, сукно. Они погибли, а по остаткам того, что они везли, можно предположить, что это мог быть не один коч, – там было слишком много навигационных приборов для одного судна. Что самое интересное, был найден большой клад – порядка трёх с половиной тысяч монет чеканки от конца XV до начала XVII века. Нумизматы их исследовали и чётко определили, что весь этот объём монет мог быть сформирован не ранее 1614–1616 годов. С такой точностью была определена дата, когда эти мореплаватели: то ли поморы, то ли новгородцы, – могли начать своё плавание.

А уж сколько они там навигаций шли: может быть, одна зимовка, или две? – сказать сейчас невозможно. Но плавание это совершалось задолго до Великой Северной экспедиции во второй четверти XVIII века, организованной по указу Петра I, до Норденшельда и прочих, которые, как считается, первыми обогнули Таймыр, мыс Челюскин. Оказывается, наши предки плавали по Великому Северному пути – так тогда назывался Северный морской путь. Это так важно, так актуально, потому что сейчас мы за каждую причину цепляемся, чтобы доказать, что мы в Арктике хозяева, а тут такой факт предан забвению. А ведь мы здесь ходили ещё бог знает когда, и там кости наших предков лежат. В этом году мы можем говорить, что празднуем 400-летие Северного морского пути! И мы решили посвятить нашу экспедицию этой дате.

Владислав ШУРЫГИН. А в каком состоянии сейчас находятся памятники истории российской Арктики?

На мысе Челюскина разрушен гурий, сложенный Амундсеном в честь плавания Норденшельда. Столб памяти Семёна Ивановича Челюскина с литой табличкой «Сей мыс открыт…» – его тоже нет. Пушка времён войны стоит, она никуда не делась… Не то что там кто-то взял и разломал, просто отсутствие ледового припая, чего не было в прежние годы, приводит к возникновению настоящих «арктических штормов». Плавающие льдины ветром прижимает к берегу, и они долбят на своём пути всё, кроша в труху.

Памятники, конечно, надо восстановить – ведь если ничего не предпринимать, то ничего и не останется. Энтузиастов много, тем более молодых, которым только нужно помочь там оказаться в нужное время и чётко обрисовать задачи. Фотографий море, а то, что там три пограничника сложили: камушки, холмик из камней, – это же не гурий. Его надо восстанавливать.

Был такой энтузиаст, гидролог Владлен Троицкий, один из лучших знатоков истории. Он нашёл место, где был гурий «Зари» (это экспедиция Эдуарда Толля 1900 года). Владлен Александрович это место нашёл по фотографиям (там характерная выступающая скала) и восстановил гурий. Это было в 1970-е годы. Восстановленный гурий «Зари» и сейчас стоит и прекрасно себя чувствует. Я считаю, надо обязательно следить за теми памятниками, которые и в каталогах есть, и фотографий полно. А мы их теряем.

В этом году, когда мы шли через Таймыр, побывали в пещере Миддендорфа. Там места очень красивые, и эта пещера нас впечатлила! В 1842 году путешественник Александр Миддендорф заболел во время экспедиции, и его там оставили, пообещав, что за ним вернутся. И он там провёл практически месяц, больной, с остатками еды, – и выжил! За ним действительно пришли, и всё кончилось благополучно. Эта пещера во всех исторических книгах фигурирует как место, где известный полярный исследователь провёл весьма тревожное время. Надежды на спасение практически не было, и как он выжил, бог его знает! Вот это сила! Совсем недавно, прошлым летом, привезли туда ребята из Красноярска гранитную плиту с изображением Миддендорфа, рядом справка о нём. Это сделали тоже энтузиасты. В Дудинке музей великолепный сделали. Трёхэтажное современное здание, внутри всё шикарно выглядит, системы кондиционирования, контроля такие, что не страшно демонстрировать экспонаты Третьяковки или других знаменитых музеев. Экспозиция достаточно интересная, современная, но каких-то действительно исторических артефактов, как в Музее Арктики и Антарктики, практически нет. Они рады любой бумажке, если она является документом. Мы им привезли санки, одежду из экспедиций, которую сами шили и которой пользовались в 1980-е годы, во время наших первых автономных лыжных экспедиций.

Владислав ШУРЫГИН. А сегодня какие есть перспективы у современной России в Арктике? Нужна ли нам она вообще? Я говорю, не о добыче полезных ископаемых, а о территории. Нужно ли нам Арктику обживать? Может просто использовать, как кладовую ископаемых и достаточно?

Владимир ЧУКОВ. Безусловно, Арктика нам нужна. Скажу больше: Арктика – наше будущее. И первым, кстати, этот вопрос, поставил ещё Михаил Васильевич Ломоносов. Говоря о будущем России, он сказал: «Россия будет прирастать Сибирью и студеными морями». Обычно цитируют только первую половину фразы – про Сибирь. Но Ломоносов смотрел куда дальше! То есть ответ на вопрос, нужна нам Арктика или нет, был дан ещё двести пятьдесят лет назад! Арктика это не просто кладовка, хотя и этого достаточно для того, чтобы держаться за неё обоими руками, – так много всего находится в её недрах. Но Арктика – это ещё и важнейшие коммуникации, это Северный морской путь, это гигантские биоресурсы шельфа. Поэтому сегодня так остро стоит проблема определения границ континентального шельфа и разграничения морских пространств. Есть объективная реальность – Арктика теплеет и, значит, через некоторое время, исчисляемое десятками лет, а в глобальном масштабе это очень быстро, будет облегчен доступ к ресурсам Арктики. Наконец появится круглогодичное плавание по Северному морскому пути, который станет важнейшим транзитом для транспортировки различных грузов. Начнётся освоение шельфа, круглосезонное рыболовство.

Но крайне важно сохранить Арктику! Она фактически беззащитна. Она сегодня защищена только самой природой, климатом, труднодоступностью. Только это её и спасает.

Нужен закон, защищающий Арктику. Нужно создавать там заповедники. Тот же Таймырский полуостров – уникальное, удивительное место на планете. Его в первую очередь надо сделать национальным заповедником. Но о нём должен кто-то заботиться.

К сожалению, неконтролируемая добыча нефти приносит огромный вред. Когда летишь над районами нефтедобычи, это же просто ужас: красные погибшие деревья и черные разливы, целые озёра. А сколько техники туда завезли и бросили! Сколько сотен тысяч бочек из-под топлива! Не говоря уже о куда более серьёзных вещах.

Например, в своё время на севере для работы автономных маяков использовались так называемые «ядерные батарейки» – радиоизотопные термоэлектрические генераторы (РИТЭГи), обладающие смертельным для человека излучением.

Их устанавливали в 1970-х годах на безлюдных берегах Арктики в качестве источников электроэнергии для автономных маяков – с их помощью осуществлялась навигация Северного морского пути.

После того как в 1990-е годы эти генераторы выработали ресурс, началась их утилизация, но она не закончена до сих пор, хотя ведомства, ответственные за утилизацию, уже отчитались о выполнении. Мы совсем недавно в одной из экспедиций нашли такую «батарейку» и рассказали о её местонахождении соответствующим товарищам. Они только круглые глаза сделали. По их бумагам получалось, что территория там уже давно зачищена…

Но, справедливости ради, скажу, что ситуация с экологией начинает понемногу меняться. Нефтяники начали убирать за собой. К примеру, когда «зимник» закрывается, то весь мусор, обрывки тросов, шины и другой мусор с него собирают, вывозят. Конечно, это далеко не всё, но хоть что-то.

На полярных станциях хуже. Там, как правило, ни у кого нет желания убрать за собой. Конечно, это не химические отходы… Хотя там тоже есть что собирать и вывозить. Геологи нередко какие-то химикаты применяют для бурения, а когда работы выполнены, мешки с этим содержимым не вывозятся. Их не так много, но это химия!

Владислав ШУРЫГИН. Но Арктика – это ещё и важнейший геополитический плацдарм, бескрайний ледяной щит, прикрывающий Россию с Севера, – главного стратегического направления с которого все последние пятьдесят лет планировались удары по СССР, а теперь и по России. Арктика – это районы патрулирования подводных ракетоносцев, это аэродромы дальних истребителей, радиолокационные сети раскинутые над полюсом. Какой вы видите «военную Арктику»?

Владимир ЧУКОВ. Сегодня в Арктике наши интересы плотно пересекаются с интересами США, Канады, Норвегии и Дании. Каждая из этих стран имеет свои претензии на богатства в условном треугольнике Архангельск – Северный полюс – Чукотка. В этом треугольнике сегодня и сосредоточены очаги грядущих конфликтов. Чтобы остановить нас, Запад выдвинул тезис, что к Арктике надо подходить как к «общему наследию человечества», подразумевая, что этот регион должен быть открыт для всех. Высказывают предложения подписать международный договор об Арктике, устанавливающий международный режим управления по аналогии с Договором об Антарктике. Всё это подразумевает свободный доступ вглубь нашей территории. И эти планы, конечно, не совпадают с экономическими, геополитическими и оборонными интересами России, представляя системную угрозу для национальной безопасности нашей страны.

Поэтому сегодня российская армия возвращается в этот регион, откуда ушла почти четверть века назад из-за безграмотной политики тогдашнего руководства. Впервые о необходимости наращивания военного потенциала на Северном морском пути Министерство обороны объявило в марте 2011 года. И с этого момента началось восстановление военной инфраструктуры в этом регионе. Идёт развертывание новых арктических бригад, восстанавливаются аэродромы, разворачиваются новые радиолокационные станции, системы ПВО…

Я почти всю свою жизнь отдал армии. Это моя судьба. И, конечно, говоря о русской Арктике, я подразумеваю её надёжную защиту. Сегодня Арктика – это огромная вселенная покоя, таковой она и должна оставаться…

Владислав ШУРЫГИН. Арктика – особое место. Полярные сияния, вечная мерзлота, звёздный купол над головой. Здесь человек оказывается один на один с Вселенной. Именно в этой тишине можно услышать то, что называют «шепотом Мира». Путешествуя по этому ледяному белому безмолвию, сталкивались ли вы с необъяснимым, загадочным?

Владимир ЧУКОВ. Об этом можно очень долго рассказывать. И у каждого участника экспедиции свой опыт необъяснимого. Какие-то вещи можно объяснить усталостью, природными явлениями, просто «давлением» Севера, но есть вещи, которые не объяснишь ничем!

Я помню мой третий поход к Северному полюсу. В группе восемь человек. Идём уже несколько суток. GPS-навигации тогда ещё не было. Определяемся по компасу и обязательно по солнечным часам – в этих широтах обычный компас не надёжен. Главный ориентир – тень от солнечных часов. Если идёшь на север, то в полдень тень точно между ног указывает на Север, и фактически ты идёшь за своей тенью. Я для этого тогда даже специально на лыжах палочку небольшую приделал. Очень удобно! Час прошел, тень пошла вправо на пятнадцать градусов – подкорректировал направление движения. Два часа – тридцать градусов. Я веду группу.

И вот, когда до полюса оставалось уже всего пару дней пути, у меня вдруг забарахлили часы. Помню, будит меня мой товарищ, что, мол, пора вставать, шесть часов, моя смена дежурить. Смотрю на часы – а на них пять! Даже обидно стало, на целый час раньше разбудил. А в походе каждый час отдыха – как отпуск на море! Говорю, что же ты делаешь? Ещё час мне спать! Он говорит, да нет же – шесть утра! Показывает свои часы – там шесть. Другие, услышав разговор, тоже проснулись. У всех шесть! Я, грешным делом, даже подумал, что меня разыграли. Специально мои часы перевели назад, но потом задумался, как это могли сделать? У меня тогда на руке были часы «Электроника»: оранжевый экранчик, четыре кнопки, нажимаешь одну из них – и на экране высвечивается время. Но, чтобы его перевести, нужно кучу операций с кнопками сделать. Не могли они перевести. Может, батарейка отошла, но тогда бы вообщё всё слетело на ноль. В общем – непонятки. Но махнул тогда рукой. Мол, ладно, надо идти…

И вот, на следующее утро я просыпаюсь, смотрю на руку – и вообще не верю своим глазам: часы отстали уже на два часа! У всех, как надо, а у меня – на два часа. Ну, не может такого быть! Все в один голос клянутся, что к часам не прикасались. Стали собираться, встали на лыжи, и тут меня как обухом по голове – это же тебе кто-то говорит: мужик, ты не туда идешь! Два часа – это же тридцать градусов! Вчера должен был идти на пятнадцать градусов западнее, а сегодня на тридцать! Да не может такого быть! Но ведь реально было! В общем, все уже выстроились, и тут я говорю: ни о чём не спрашивайте – идите за мной. И иду на тридцать градусов западнее. Конечно, все удивились, но люди дисциплинированные, вопросов лишних не задают, идут за мной молча. Но что про себя думают – не знаю. Наверное, ничего хорошего. Почти весь день шли – и вдруг впереди встала «чёрная мгла». Это такое особое небо над полыньёй с открытой водой. Вода на морозе испаряется, возникает такая мгла, в которой тёмная вода как бы отражается, и её издалека видно, словно небольшую грозовую тучу или мглу. Вышли мы к ней – и все просто обалдели. Мы вышли к углу огромной полыньи. Целое ледяное поле разошлось. Дальний край еле просматривается, а вправо, на восток – вообще до горизонта уходит. И мы вышли точно к самому краю этого разлома. Там, где его можно было обойти и продолжить путь. Получилось, что нас к этой точке просто кто-то вывел. Меня вывел! Иди мы, как надо, – упёрлись бы в огромную полынью, обходить которую пришлось бы очень долго и то, если бы правильно выбрали направление. Могла вся экспедиция сорваться. Ведь еды у нас оставалось просто впритык! Постояли, поудивлялись и двинулись дальше. И, что удивительно, – на следующее утро часы шли, словно на Спасской башне Кремля: секунда в секунду! Больше ни разу не подводили! Вот что это было? Кто нас вёл?

И таких историй много…

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Владимир Семёнович Чуков (р. 1946) – профессиональный путешественник, президент регионального общественного фонда поддержки экспедиционной деятельности «Арктика» Русского географического общества, действительный член Русского географического общества с 1984 года, член Ассоциации российских поляр ников, член Национального географического общества США, член Клуба исследователей, США (Explorer’s Club) с 1994 года, VSC 7246, член экспертного совета МЧС России, член попечительского совета Международного центра Рерихов, организатор и руководитель 26 высокоширотных экспедиций, в том числе трёх автономных лыжных экспедиций на Северный полюс, первого в мире автономного лыжного трансарктического перехода из России в Канаду через Северный полюс.

Николай Коньков

Арктика и Антарктида

Арктика связана с Антарктикой не только воображаемыми линиями меридианов, соединяющими Северный и Южный полюса как точки пересечения оси вращения Земли с её поверхностью. И не только куда более реальными линиями геомагнитного поля, защищающего всё живое от жесточайшей солнечной и космической радиации. Оба этих полярных региона нашей планеты обладают особым и различающимся между собой международно-правовым статусом, поэтому какие-либо изменения в одном из них неизбежно будут влиять и на ситуацию в другом.

В конце XIX – начале ХХ века пять циркумполярных, то есть обладающих территориями за Северным полярным кругом, стран: Канада, СССР, Норвегия, Дания и США, – де-факто разделили Арктику на суверенные секторы. Следует признать, что начало этому процессу было положено российско-американским договором о цессии Аляски от 18 (30) марта 1867 года, согласно которому впервые был применен секторальный принцип раздела Арктики: новая граница между этими двумя государствами определялась от точки посредине Берингова пролива под 65°30’ с.ш. (Северный Полярный круг проходит чуть севернее, на 66°33′44″) «по прямой линии безгранично к северу, доколе она совсем не теряется в Ледовитом океане». Кстати, северо-восточная граница передаваемых США российских владений на американском континенте определялась по линии 141° з.д., установленной между российскими и британскими владениями в Северной Америке Петербургской конвенцией от 16 (28) февраля 1825 г. Согласно ст. 3 этой конвенции граница между владениями России и Великобритании устанавливалась от южного окончания острова Принца Уэльского (54º40´ с.ш.) «вдоль по проливу, называемому Портландский канал, до той точки твердой земли, где она касается 56 градуса северной широты. Отсюда черта разграничения последует по хребту гор, простирающихся в параллельном направлении с берегом, до точки пересечения на 141 градусе западной долготы» и далее на север вдоль той же меридианной линии до Ледовитого океана.

1 июля 1909 года капитан канадского корабля «Arctic» Жозеф-Эльже Бернье (Joseph-Elzеar Bernier), высадившись на острове Мелвилл архипелага Парри, от имени правительства этого британского доминиона заявил, что Канада объявляет суверенитет «над всеми открытыми и неоткрытыми территориями западнее Гренландии» и установил соответствующую памятную доску. В ответ Россия активизировала собственные полярные исследования, среди которых особое место занимает знаменитая Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО) 1910–1915 годов. Основываясь на результатах этой экспедиции, 20 сентября 1916 года МИД Российской империи разослал официальную ноту «Правительствам союзных и дружественных держав», где заявлялось о включении в состав империи «всех земель, составляющих продолжение на север» её территории, с перечислением уже известных к тому времени арктических островов и земель, в том числе – и острова Врангеля. Данная нота не была оспорена официально. Однако 16 сентября 1921 г., в ситуации Гражданской войны в России и существования Дальневосточной республики, участники заявленной как научная второй экспедиции канадского полярного исследователя Вильялмура Стефанссона (Vilhjаlmur Stefánsson), высадившись на острове Врангеля (179°24′ з.д.), также объявили его территорией Канады и Британской империи, что привело к дипломатическим осложнениям с США (остров Врангеля был в 1881 году, в нарушение российско-американского договора 1867 года, объявлен территорией Соединенных Штатов) и с РСФСР (летом 1911 года экипаж ледокола «Вайгач» под командованием старшего лейтенанта К.В.Ломана установил на острове Врангеля российский флаг). В 1922 г. премьер-министр Канады М. Кинг сделал официальное заявление о принадлежности острова Врангеля Канаде. Правительство СССР опротестовало это заявление со ссылкой на ноту 1916 г. Несмотря на то, что в 1923 году очередная экспедиция Стефанссона, после неудачи 1922 года, вновь пробилась к острову Врангеля и оставила там новую партию зимовщиков, 20 августа 1924 года специально направленная к острову Врангеля советская канонерская лодка «Красный Октябрь» сняла с него всех канадцев и установила на острове флаг СССР. В мае 1925 года правительство Канады официально заявило о суверенитете над арктическим сектором, составляющим пространство в пределах 60° з. д. – 141° з. д., вплоть до Северного полюса, отказавшись от претензий на остров Врангеля и другие «внесекторальные» пространства.

Советская Россия: сначала РСФСР, а затем и СССР, – неоднократно подтверждала и расширяла свой суверенитет в Арктике. 24 мая 1921 года (в стране еще шла Гражданская война) Совнарком РСФСР издал декрет «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море», согласно которому «Право РСФСР на исключительную эксплуатацию рыбных и звериных угодий простирается:

В Белом море – к югу от прямой линии, соединяющей мысы Святой Нос и Канин Нос; в Чесской губе – к югу от линии мыс Микулина – мыс Святой Нос и в Северном Ледовитом океане на протяжении берега от государственной границы с Финляндией до Северной оконечности Новой Земли, а вглубь – на расстоянии 12 морских миль от линии наибольшего отлива, как по материковому побережью, так и по побережью островов». Причиной издания этого декрета стало массовое истребление иностранными, в первую очередь – норвежскими зверобоями тюленей в прилегающих к российскому побережью водах (т. н. «тюленья война» 1920–1933 гг., в которой участвовали ВМС Норвегии). В 1923–1925 годах высшими органами советской власти был принят ряд постановлений и положений, устанавливающих границы СССР в Арктике.

Точка в этой проблеме была поставлена 15 апреля 1926 года, когда Президиум ЦИК СССР – видимо, по канадскому примеру, – принял постановление «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане», согласно которому объявлялись «территорией Союза ССР все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего Постановления признанной правительством Союза ССР территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане, к северу от побережья Союза ССР до северного полюса в пределах между меридианом 32°4′35″ восточной долготы от Гринвича, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на мысу Кекурском, и меридианом 168°49′30″ западной долготы от Гринвича, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна группы островов Диомида в Беринговом проливе». Данные границы СССР никем не оспаривались, а после присоединения к СССР по итогам Второй мировой войны Печенгского района восточная точка отсчёта советского арктического сектора была передвинута до 31°21′ в.д. Указом Президиума Верховного Совета СССР № 8908-IX от 21.02.1979 года восточная граница, разделяющая Азиатский и Американский континенты, была изменена к западу до 168°58′49,4″ западной долготы.

Остальные циркумполярные страны: США, Норвегия и Дания, – по ряду причин, в том числе – географических, аналогичных Канаде и СССР правовых документов не принимали и, соответственно, не признавали и в целом не признают секторальный принцип раздела арктических пространств.

Соединённые Штаты долгое время не считали полярную «ледяную пустыню» за Аляской приоритетным для себя политическим и экономическим направлением. Права штата эта территория получила только в 1959 году, и долгие годы именовалась «холодильником Сьюарда» (Seward`s Icebox), «парком белых медведей» и просто «ледяным гробом». Что уж говорить о границах полярных секторов, которые сами по себе не являются государственными границами, а установление тем или иным государством полярного сектора касается только прав на расположенные в его пределах земли, но не предрешает вопроса о правовом режиме входящих в этот сектор морских пространств? В ходе полярных исследований постепенно выяснилось, что севернее побережья Аляски не расположены какие-либо значимые островные территории, на суверенитет над которыми считали бы необходимым претендовать в Вашингтоне. Поэтому усилия американской дипломатии были направлены, скорее, не на утверждение каких-то собственных прав в Арктике, а на ограничение подобных прав других арктических государств – разумеется, под флагом свободы хозяйственной деятельности, включая мореплавание и трансарктические перелёты. Не исключено, что именно эти соображения являются одной из причин того, что США до сих пор не ратифицировали Конвенцию ООН о морском праве 1982 года (Россия сделала это в 1997 году, тем самым признав статус международных вод за акваторией общей площадью свыше 1,7 млн. кв. км) Подписанная 9 января 2009 года президентом Джорджем Бушем-младшим и утвержденная конгрессом 12 января 2009 года «Директива по арктической политике США» (NSPD66 /HSPD-25), как отмечают Валерий Конышев и Александр Сергунин, декларирует не только защиту прав Соединенных Штатов в их исключительной экономической зоне (200 миль от берега), но и» осуществление «надлежащего контроля» прилегающей акватории. Высшим национальным приоритетом названа также свобода трансарктических перелётов и свобода мореплавания (в том числе – военного) применительно ко всей Арктике, включая Северный морской путь, который проходит вдоль территории России. США не принимают ни один из вариантов определения границ арктического шельфа, предлагаемых сегодня приполярными государствами. При этом американское руководство рассчитывает на акваторию, простирающуюся на 600 морских миль (965 км) севернее побережья Аляски, что «высвобождает» вокруг Северного полюса «нейтральную территорию» площадью около 3 млн. кв. км, на которой получат право разрабатывать природные ресурсы все субъекты международных отношений – то есть раздел будет осуществляться исключительно «по экономической силе», где США, эмитирующие доллар, главную валюту международных расчётов, рассчитывают получить явное преимущество перед другими арктическими государствами. Таким образом, официальный Вашингтон оставляет за собой право не просто односторонних действий, но и осуществления контроля над пространствами Арктики за пределами юридически обоснованных разграничительных линий. Несомненно, это создаёт дополнительный конфликтный потенциал в арктическом регионе, и не только в американо-российских отношениях. Так, например, долгие споры с Канадой относительно статуса Северо-Западного морского прохода, который Оттава считает своими внутренними водами, а Вашингтон – международными, завершился компромиссом 2009 года, когда США признали канадскую позицию в обмен на право гарантированного прохода через данный маршрут американских морских судов: «США всегда будут подавать запрос на проход, а Канада всегда будет его удовлетворять», – отмечалось в соглашении, подписанном президентом США Бараком Обамой и премьер-министром Канады Стивеном Харпером.

Символом территориальных споров в Арктике между Канадой и Данией (через Гренландию) стал остров Ганса (Ханс) в проливе Кеннеди, расположенный ровно посредине между Гренландией и канадским островом Элсмир. Длящийся вот уже несколько десятилетий и сопровождавшийся многочисленными инцидентами конфликт вызван не столько ценностью самого необитаемого клочка суши площадью 1,3 кв. км, сколько наличием разведанных крупных нефтегазовых месторождений на окружающем его шельфе. Выдвинутое в 2012 году компромиссное предложение канадской стороны о разделе острова Ганса «пополам», пока не нашло понимания в Копенгагене и Нууке (Готхобе). Королевство Дания в последнее время занимает всё более активную и даже агрессивную позицию в Арктике, отстаивая «медианный» принцип раздела этого метарегиона, о чём наглядно свидетельствует, например, подготовленная в 2013 году по заказу министерства иностранных дел Дании карта, отражающая полярные претензии Копенгагена (в центре – «зона международных вод», определяемая согласно Морской конвенции ООН 1982 года).

Разумеется, подобная активность в значительной мере сдерживается возможностью провозглашения Гренландией – при поддержке со стороны США – независимости, но, тем не менее, Дания, декларируя хребет Ломоносова в качестве продолжения континентального шельфа Гренландии, претендует на суверенитет над акваториями, доходящими до границ 200-мильной исключительной зоны России, то есть далеко за Северный полюс, «обрезая» арктические зоны Канады и Норвегии. В качестве «компенсации» Канаде предлагаются значительные площади американского и российского секторов, Норвегии же не предлагается ничего. И это вполне понятно в свете непростых и достаточно напряженных отношений между Копенгагеном и Осло.

В 1905 году Норвегия, получив независимость от Швеции, начала оспаривать у Дании суверенитет над Гренландией, принадлежавшей норвежскому королевству до 1536 года. Несмотря на устно выраженный в 1919 году отказ министра иностранных дел Норвегии Нильса Ихлена (Nils Claus Ihlen) от любых возражений против датского суверенитета над Гренландией, конфликт получил новый импульс после того, как в 1921 году Дания официально объявила о своем полном суверенитете над Гренландией, включая и значительные территории острова, доселе считавшиеся «ничейной землей», а также объявила прибрежные воды Гренландии закрытыми для всех иностранных кораблей. Заключенное в 1924 году двустороннее соглашение восстановило традиционные права Норвегии на промысел тюленей в этом районе, однако норвежское рыболовство пострадало. Конфликт дошёл до создания во второй половине 20-х годов «самовольных» норвежских поселений в Восточной Гренландии и объявления 27 июня 1931 года председателем норвежской Арктической торговой компании Хальвардом Деволдом «от имени короля Хокона VII» норвежского суверенитета над частью территории острова – т. н. «Землёй Эрика Рыжего» (Eirik Raudes Land), поддержанного официальным Осло. 11 июля 1931 года вышел соответствующий указ короля Хокона VII. Дания заявила протест в Лиге наций, дело рассматривалось в Постоянной палате международного правосудия в Гааге, которая 5 апреля 1933 года вынесла решение в пользу Дании. В обосновании данного решения значилось, что на северные полярные области, в силу их природных особенностей, не должны распространяться обычные требования об «эффективной оккупации» в качестве основания для признания прав суверенитета над ними и что в отношении таких областей достаточно простого контроля после их открытия и нотификации об этом, что и было сделано официальным Копенгагеном еще в 1916 году, параллельно с подготовкой к продаже США Датской Вест-Индии (островов Санта-Крус, Сент-Джон и Сент-Тома) за 25 млн. долл.

Но, по большому счёту, Норвегия внакладе не осталась, поскольку еще 9 февраля 1920 года в рамках Парижской мирной конференции был заключён Шпицбергенский договор, согласно которому – без согласия России – устанавливался «на условиях, установленных настоящим Договором, полный и абсолютный суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген с Медвежьим островом» (ст. 1). Согласно ст. 2, суда и граждане всех договаривающихся сторон были «допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях, указанных в ст. 1, и в их территориальных водах». Договор обязывал Норвегию не создавать и не допускать создания «в местностях, указанных в ст. 1», какой-либо морской базы, не строить никаких укреплений в тех же местностях, которые «никогда не должны быть использованы в военных целях» (ст. 9). В ст. 10 Договора было оговорено: «В ожидании того, что признание Высокими Договаривающимися Державами Русского Правительства позволит России присоединиться к настоящему Договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане Высоких Договаривающихся Сторон».

Поскольку СССР в 1935 году присоединился к данному договору, границы советского сектора в Арктике были изменены, огибая Шпицберген и прилегающие к нему воды.

Еще один пограничный спор, касавшийся 175 тысяч кв. км акватории Баренцева моря (Россия настаивала на секторальном принципе разграничения, а Норвегия – на «медианном линейном» принципе), был разрешён компромиссным Договором «О разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане», подписанным 5 сентября 2010 года и впоследствии ратифицированным высшими законодательными органами Российской Федерации и Королевства Норвегии.

Достигнутое соглашение с правовой точки зрения интересно прежде всего тем, что не соответствует ни одному из существующих и предлагаемых правовых принципов межгосударственной делимитации акваторий, являясь результатом двухсторонних договоренностей, что в целом не выходит за рамки Илулиссатской декларации от 28 мая 2008 года, в которой все пять арктических государств фактически заявили о том, что Морская конвенция ООН 1982 года, в связи с уникальным положением Северного Ледовитого океана, а также «в силу суверенитета, суверенных прав и юрисдикции пяти прибрежных государств» в большей его части, не вызывает «необходимости в разработке нового всеобъемлющего международно-правового режима для управления Северным Ледовитым океаном», которое по-прежнему будет регулироваться их двусторонними и многосторонними соглашениями между собой «с учётом интересов» третьих стран через различные международные организации типа Арктического совета, учрежденного в Оттаве в 1996 году, полноправными членами которого в настоящее время, помимо «арктической пятёрки», являются также Исландия, Швеция и Финляндия, а статус государств-наблюдателей имеют также Великобритания, Индия, Испания, Италия, КНР, Нидерланды, Польша, Сингапур, Франция, ФРГ, Южная Корея и Япония.

Как отмечается в докладе Российского совета по международным делам, Россия «выступает за сохранение в обновленном виде системы секторального раздела Арктики и своих эксклюзивных прав на Северный морской путь (СМП), против механического применения к Северному Ледовитому океану принципов Конвенции ООН по морскому праву, одновременно поддерживая международный статус Антарктики, нейтрализацию Южного океана и отказ великих держав от хозяйственной деятельности на этом континенте», но «такое противоречие в подходах к арктическому и антарктическому вопросам создает трудности для российской дипломатии».

Инициатором секторального раздела Антарктики также выступила Великобритания, заявившая в 1908 году о создании Британской антарктической территории (20°–80° з. д.).

В 1923 году Новая Зеландия, бывшая британским доминионом, провозгласила суверенитет над Землей Росса (150° з. д. – 160° в. д.) и Землей Эдуарда VII (145°–155° з. д.).

Третьим по времени участником «антарктической гонки» стала Франция, объявившая в 1924 году о создании Земли Адели (136°–142° в. д.) и учредившая в 1955 году особое административное образование под названием «Французские южные и антарктические территории» с центром на острове Кергелен.

Норвегия в 1927 году провозгласила суверенитет над островом Петра I, островом Буве и прилегающими к нему территориями («сектор Буве»), а в 1939 году – и над Землей Королевы Мод (20° з. д. – 44° в. д.), что вызвало официальные протесты со стороны США и СССР (заявление от 27.01.1939).

В 1933 году Австралия, также британский доминион, предъявила суверенные претензии на Землю Виктории (44°–136° в. д.) и Землю Эндерби (142°–160° в. д.) – сектора общей площадью свыше 5,8 млн. кв. км, с двух сторон охватывающие Землю Адели.

В 1939 году Германия провозгласила в Антарктиде образование Новой Швабии (10° з. д. – 20° в. д.) – в зоне «норвежской» Земли Королевы Мод, а Япония предъявила свои права на пространство, расположенное между сектором Росса и Фолклендским сектором.

Тогда же, в 1939 году, была создана Антарктическая служба США, силами которой в 1939–1941 гг. вопреки протестам Британии и Новой Зеландии, была осуществлена экспедиция к Земле Эдуарда VII.

В 1940 году было заявлено о создании Чилийской Антарктики (53°–90° з. д.), а в 1943 году – Аргентинской Антарктики (25°–74° з. д.).

В результате к окончанию Второй мировой войны Антарктида была практически полностью «разделена» следующим образом, причем территориальные претензии Великобритании, Аргентины и Чили, а также Норвегии и Германии частично «перекрывались»:

Поскольку гитлеровский Третий Рейх в 1945 году потерпел поражение и подписал безоговорочную капитуляцию перед Объединенными Нациями, вопрос о принадлежности «Новой Швабии» «по умолчанию» был снят с политической повестки дня, хотя конспирологических версий относительно данной территории с якобы расположенной на ней секретной «базе 211» и «Хорст Вессель» распространялось более чем достаточно.

В итоге после 1945 года сложилась следующая картина территориальных претензий в Антарктиде, здесь представленная инфографикой РИА «Новости» 2010 года.

Ни США, ни Советский Союз не признавали «секторального» раздела Антарктиды и, соответственно, каких-либо прав третьих стран, прежде всего – Великобритании и её доминионов на территорию Южного континента с прилегающими водами.

В 1946–1948 гг. U.S.Navy провела антарктические экспедиции «High Jump» и «Windmill».

10 февраля 1949 года в Ленинграде состоялось общее собрание Всесоюзного географическою общества, на котором был заслушан доклад (впоследствии выпущенный отдельной брошюрой) его президента Л.С. Берга «Русские открытия в Антарктике и современный интерес к ней». В докладе отмечалось: «Показателем интереса, проявляемого в отношении Антарктики, является опубликованное в августе 1948 года государственным департаментом США сообщение о том, что им начаты неофициальные переговоры с Англией и ее доминионами, с Францией, Норвегией, Аргентиной и Чили о возможности установления некоей «формы интернационализации» Антарктики, некоего международного управления ею. Согласно появившимся в иностранной печати сообщениям, американское предложение было встречено отрицательно Аргентиной, Чили и Норвегией.

В 1948 году Аргентина и Чили отклонили предложение Англии передать в Международный Суд вопрос о принадлежности «сектора», оспариваемого ими друг у друга. 5 марта 1948 года правительства Чили и Аргентины опубликовали совместную декларацию, в которой говорится, что оба правительства договорились о взаимной охране и юридической защите своих прав на спорный сектор Антарктики (район Земли Грээма). Англия в ответ направила в этот район крейсер и заявила Чили протест.

Вопрос об Антарктике, таким образом, приобретает острый характер».

Далее в докладе Л.С.Берга указывалось, что «Россия никогда не отказывалась от своих прав (в Антарктиде. – Н.К.), и советское правительство никогда и никому не давало согласия распоряжаться территориями, открытыми русскими моряками».

В резолюции собрания говорилось, что «все попытки решать вопрос о режиме Антарктиды без участия Советского Союза не могут найти никакого оправдания… СССР имеет все основания не признавать любого такого решения». 7 июня 1950 года МИД СССР направил соответствующий меморандум по вопросу о правовом режиме Антарктики правительствам США, Великобритании с её доминионами, Франции, Норвегии, Аргентины и Чили.

После долгих переговоров и согласований 1 декабря 1959 года в Вашингтоне представителями 12 государств: Австралии, Аргентины, Бельгии, Великобритании, Новой Зеландии, Норвегии, СССР, США, Франции, Чили, ЮАР и Японии, – был подписан Договор об Антарктике, вступивший в силу 23 июня 1961 года, после ратификации всеми государствами-участниками. В настоящее время участниками данного Договора являются 46 государств, осуществляющих научно-исследовательскую деятельность на территории Антарктиды.

Согласно этому Договору, правительством-депозитарием которого стало правительство США, все территориальные претензии со стороны государств-участников «замораживаются», равно как их военная и экономическая деятельность в Антарктиде – разрешаются только научно-исследовательские и инспекционные работы, данные ограничения распространяются и на континентальный шельф Антарктиды; соответственно, прибрежные воды являются «открытым морем».

Таким образом, имеющаяся «асимметрия» в международно-правовых статусах Арктики и Антарктики объясняется существенными различиями в истории освоения и географическими особенностями двух этих полярных метарегионов нашей планеты, поэтому изменения в одном из них принципиально не могут рассматриваться как прецедентная юридическая основа для соответствующих изменений в другом.

Марина Алексинская

Гиперборея Александра Шипкова

Знаки и символы правят миром. «Рожь» Ивана Шишкина – символ России XIX века. «Жилой комплекс Хантайской ГЭС» Александра Шипкова – символ России ХХ века. Заполярье, протуберанцы сияний, среди скорбного безмолвия – ледяной дворец в искрах. Проект-дерзновение, проект-мечта, в конце 1960-х его назвали фантастикой, почти что безумием. В ответ Сергей Герасимов вписал имя Александра Шипкова в золотой фонд советского кинематографа. Александр Шипков стал прообразом архитектора Дмитрия Калмыкова, героя художественного фильма «Любить человека» (1972), киноромана о молодых архитекторах, строящих новый город – Норильск.

Сегодня освоение русской Арктики из области многолетнего забвения возвращается в правительственные кабинеты и на экраны телевизоров. Имя Александра Ивановича Шипкова, его звёздные проекты сверкающих, как якутский бриллиант, арктических городов – снова в фаворе. Тогда как сам архитектор, еще полвека назад освоив Гиперборею, земли вечной мерзлоты, льды и торосы, устремлён сегодня в Крым. Александр Шипков предлагает стратегию социально-экономического развития Севастополя. Проект русского города, города науки и техники и города народовластия, заставы русского мира в Атлантике, нового символа России XXI века. Что ж, вера Александра Шипкова в свою Полярную звезду непоколебима.

Предлагаем вниманию беседу с Александром Шипковым, знаменитым русским архитектором.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Александр Иванович, архитектуру XX века во многом определяла политика: конструктивизм, «сталинский» стиль, архитектура Шпеера, архитектура Италии времен Муссолини. До XX века архитектуру определял диктат императоров, аристократии. Что происходит сегодня?

Александр ШИПКОВ. Сегодня в большей степени, чем когда-либо прежде, архитектуру определяет диктат инвестора и заказчика. Диктат абсолютный, выдвигающий на первое место в архитектуре – прибыль. В угоду прибыли приносится талант, изобретательность, работоспособность. Талантливые архитекторы вынуждены сегодня изворачиваться, находить пути, чтобы как-то донести свою идею до состоятельных, богатых заказчиков с целью её реализации. Но даже такой великий архитектор, как Фостер, не в состоянии «выскочить» из диктата бизнеса.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Трудно забыть «времена», когда нам объясняли: советские панельные дома потому так страшны, что богачей нет, вот придет богач – и появятся шедевры архитектуры. Олигархи давно во власти, где архитектурные шедевры?

Александр ШИПКОВ. Все эти олигархи: Абрамович, Вексельберг, Дерипаска и так далее, все эти люди с огромными средствами, – публика грубая. Они скупили по 200–300 гектаров земли под Москвой и застраивают её огромным количеством гипермаркетов. Вы знаете все эти «Ашаны», «Реалы» и прочие.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Возведение жутких районов из башен, в которых легче удавиться, – тоже заказ олигархов? Чем же тогда занимаются архитекторы?

Александр ШИПКОВ. Вы говорите «жутких», но какая прибыль! 300 % прибыли! Мы, я говорю об архитекторах, выжимаем квадратные метры. Мы помогаем выжимать прибыль. Все эти микрорайоны, новые города из одинаковых домов – конвейер. Любой индивидуальный проект – это потеря ресурсов, потеря времени. Вы же видели Манхэттен в Нью-Йорке? Все эти башни – то же самое. В нашей архитектуре сегодня полное господство западной архитектуры, западной стилистики. И это – диктат олигархов.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Неужто все эти хваленые-перехваленые современные технологии не в состоянии улучшить картину?

Александр ШИПКОВ. Высокие технологии? Прекрасно! Но все они тоже работают на извлечение максимальной прибыли. Никаких эксклюзивов, никакого индивидуального проектирования. Индивидуальное проектирование, при условии, что оно принесет олигарху прибыль, рассчитано на архитектурный шок, на оригинальность и для того лишь, чтобы другой олигарх рот разинул.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Архитектор сегодня – раб? Раб олигархов?

Александр ШИПКОВ. Да, современный раб. Талантливый, трудолюбивый, беззаветный, точнее, цивилизованный раб. Не нравится? – можешь быть свободен.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». И архитекторы молчат?

Александр ШИПКОВ. Не молчат. Протестуют на своих съездах, конференциях, в прессе. Протестуют, но диктат экономики, диктат бизнеса у нас стал нормой. Вот и строят красоту в её современном международном глобальном понимании. Мы встраиваемся в мировую цивилизацию, в цивилизацию Москва-Сити. Вторичность, ложно понятая современность – главная беда нашей архитектуры.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Капитализм, по слову Александра Зиновьева, уничтожит европейскую культуру гениев. Возможен ли выход из глобаната? что необходимо для этого?

Александр ШИПКОВ. Необходимо вернуться в нашу цивилизацию, в цивилизацию русского мира.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Что определяет русский мир в архитектуре? Есть ли его постулаты?

Александр ШИПКОВ. Постулаты: компактность, лаконизм форм, жизнерадостная узорчатость. Минимальная поверхность при максимальном объеме. Все наши центры – это кубы. Наша изба-пятистенок – это квадратный домик, печка посередине. Такая архитектура даёт возможность получить наибольшую площадь при наименьшем периметре. А что значит наименьший периметр? Наименьший расход бревна, дерева, камня. Русская архитектура всегда очень компактна. Обратите внимание на наши церкви. Они в силу климатических условий меньше европейских, и только Монферран в Петербурге сделал нечто подобное римскому собору Петра и Павла.

Следующий постулат – орнаментика. Орнаментика – это наш язык архитектуры. Поразительная изобретательность, поразительная затейливость, что идут из вышивки одежды и представлены прежде всего в нашей деревянной архитектуре. В Торжке есть улица, где стоят сотни домов и у каждого дома свой наличник вырезан из доски. Есть архитекторы, я знаю таких, которые говорят: это вообще не архитектура, она не профессиональная, она ничего общего с Европой не имеет. Действительно, наша архитектура – это другая архитектура.

И третье, что выделяет русскую архитектуру – красочность. Красочность связана с природой: у нас культ солнца, мака, клубнички, малины, редиски. Зелёный, красный, золотой, охристый – наши цвета. Золотые почему? Да потому что солнца 200 дней в году не видно, а в Питере солнечных дней – так вообще 90-100 дней в году. Но золотая голова на нашей церкви всегда сияет. И шпиль Адмиралтейский на Невском проспекте, шпиль Петропавловской крепости – всегда сияет, в любую погоду. Из Православия в архитектуру перешло преклонение перед белым камнем. Владимир Суздаль – весь белый. Кремлёвские храмы – белые. Новгородская София – белая.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Александр Иванович, перед началом интервью вы обмолвились, будто бы почувствовали себя русским архитектором в Ленинграде, городе, признанном в качестве самого европейского города России.

Александр ШИПКОВ. Так и было. Ведь что такое Ленинград, что такое Петербург? Это не просто градостроительная среда. Это градостроительная среда, которая вся наполнена искусством: скульптурами, мозаиками, живописью, парками, каналами. Это совершенно русский город, он открыл для меня симфонию синтеза искусства в архитектуре. Я в Ленинграде понял, что синтез не архитектуры и искусств, а искусств в архитектуре. В Ленинграде я впервые ощутил себя русским архитектором. Растрелли и Росси – русские архитекторы, как Левитан – русский художник.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Что именно вдохновило?

Александр ШИПКОВ. Я работал в Ленинграде несколько лет и заканчивал работу над диссертацией. И вот в октябре 1971 года я защитился, сбросил гору с плеч, вздохнул с облегчением и как-то декабрьским вечером засиделся на работе. Наверное, часов было девять-десять. Я работал, трудился – и вдруг услышал голос за спиной: ты какую-такую делаешь архитектуру из бетона и стекла? Ты же русский мужик, ты Санька, отец твой Иван, дед Максим и прадед Кузьма, а ты какую-то архитектуру из бетона и стекла делаешь, современную, никакую, ничью. Я даже оглянулся. Я не запомнил дату этого дня, но этот голос запомнил. Когда я говорю «голос», то это никакая не мистика. Не знаю, откуда, но именно с ним мысль о русской архитектуре и пришла.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Сколько прошло лет от мысли до её реализации?

Александр ШИПКОВ. До 1985–1986-х годов я был современным архитектором. Когда пришёл 1991 год, когда Дзержинского взашей скинули, впервые для себя начал рисовать русскую архитектуру. Я изучал язык русской архитектуры, который догматическая церковь, Русская Православная Церковь, слава Богу, сохранила. К шестидесяти годам, это были 19951996 годы, понял: надо восстанавливать русское искусство. Я так окинул взглядом: кто же был последним русским архитектором? И с удивлением понял, что последним русским архитектором был Алексей Николаевич Душкин. Это был мастер баженовского масштаба. Что значит баженовского масштаба? Баженов – это Царицыно. Это, казалось бы, смешение стиля: европейский, готика, русский, и из всего этого рождается невиданное чудо. И станция метро Маяковская Душкина: нержавеющая сталь, мрамор, гранит, мозаики Дейнеки. Алексей Николаевич Душкин – это архитектор масштаба Баженова, это исключительной силы таланта человек.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Душкин, если я не ошибаюсь, был Вашим педагогом?

Александр ШИПКОВ. Я был учеником выдающихся архитекторов. Мне посчастливилось. У меня было три учителя, все – первые лица. Михаил Павлович Парусников. Это Минск, за который Парусников получил «сталинскую» премию. Сегодня красавец Минск – культурное наследие мирового масштаба. Я учился у Михаила Павловича Парусникова, защищал у него диплом. Я был аспирантом Григория Александровича Симонова. Председатель Госкомитета по архитектуре и строительству, он руководил строительством непревзойденных высотных зданий в Москве. Он учил меня быть стойким бойцом. Алексей Николаевич Душкин был моим учителем на четвертом курсе. Душкин – это высотное здание у Красных ворот, это вокзал в Сочи, за который он получил «сталинскую» премию, это московское метро: Кропоткинская, Маяковская, Новослободская. Лучшее метро в мире! Я не только проучился у Душкина два года, я был еще у него в аспирантуре, был его ассистентом. Вот сейчас показывают Сочи, сколько понастроили современных сооружений за 60 лет, а вокзал смотрится цветком и красивым сооружением.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Как получилось, что при таких величайших архитекторах облик советских городов уныло изменился?

Александр ШИПКОВ. Хрущев пришел к власти, и Булганин вызвал Алексея Николаевича Душкина. «Слушай, Алексей Николаевич, ты должен меня понять. Мы начинаем борьбу с излишествами, потому что никто на Западе так не строит. Все эти высотные здания – это огромный перерасход материала, все эти колоннады, все эти скульптуры, мы должны положить этому конец. На Западе всего 2 % тратят на архитектуру, на внешнюю отделку. Нам надо решать жилищную проблему людей, нам надо дать людям жильё. Быстро надо дать жильё. Поэтому, ты уж не обессудить, мы с тобой старые друзья…» И Душкина выгнали с должности главного архитектора Метростроя, исключили из партии, отобрали «сталинскую» премию. Алексей Николаевич ушёл в институт. Конечно, его коллеги приняли. И он с нами, с 20-летними, как с внуками занимался. Он ездил на утиную охоту, у него был конь, он уже жил такой жизнью. Добрейший был человек! Но когда я стал его ассистентом, я уже видел, что как архитектора, активного архитектора, Хрущёв его сломал. Так он сломал и ростовую почку ёлки развития советской архитектуры.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Вклад Хрущева и в советскую архитектуру?

Александр ШИПКОВ. Хрущев, поставив правильную задачу решения жилищной проблемы, перевёл архитектуру на индустриальные рельсы и типовое проектирование. Будучи сам примитивным и грубым человеком, он опустил архитектуру до 5-этажек, до «хрущёб». Он запретил от Мурманска до Камчатки делать что-либо кроме типовых 5-этажек. Вот, что произошло.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Александр Иванович, сегодня конвейерные башни – суть те же «хрущёбы» 60-х. Что вы, как русских архитектор, ученик величайших архитекторов предлагаете сегодня?

Александр ШИПКОВ. Колесо нашей русской истории скрипнуло и в марте месяце 2014 года, в Крыму, повернулось. Сегодня – и события в Новороссии тому доказательство – момент пробуждения. Наступает историческое время России. Русская архитектура, как и вся русская культура, будет возрождаться. Опираясь на наш русский опыт высококомпактного, экономного строительства, мы разработали систему малоэтажной высокоплотной застройки. Мы размещаем в наших 4-этажных домах, где солнце проникает в каждую квартиру, с маленькими уютными двориками столько же жильцов, сколько вмещают башни, 16–20 – этажные застройки. И мой проект под названием «Дорога к храму» – это освоение и грамматики русского языка в архитектуре, и дорога к русской архитектуре.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Любопытно, что на передовую архитектуры вас вывел австралийский, заэкваториальный Дурбан, проявив интерес к вашим совершенно потрясающим по мощи проектам. Как так получилось?

Александр ШИПКОВ. Международный союз архитекторов объявил тему XXV Всемирного конгресса в Дурбане «Архитектура иная в других местах», то есть архитектура не глобалистская, не американская, не хайтековская. Союз архитекторов России принял решение выставить мои северные проекты. Сам я по состоянию здоровья в Дурбан, это Южная Африка, полететь не мог, и президент Союза архитекторов представил наши проекты в Российской экспозиции. Был такой момент скользкий: ведь этот проект – прошлый век, 1967 год. И я раскрыл тему «Архитектура иная» в трех концепциях: «Путь на Север», «Тропою экотектуры» и «Дорога к храму».

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». С Арктикой Вы «выстрелили» в десятку! Сегодня разгорается, да что там – уже вовсю идёт война за Арктику, и архитектор может оказаться символом победы. Вот не так давно прошла информация о монтаже российских военных городов в Арктике. Что вы предлагаете?

Александр ШИПКОВ. В настоящее время замысел градостроительной программы освоения районов Крайнего Севера, Арктики и Антарктики находится у нашего президента Союза архитекторов Андрея Владимировича Бокова. «Стратегия 2030» освоения Арктики предусматривает территорию, где есть ресурсы: нефть, газ, где есть бизнес, но нет человека. И мы, архитекторы, должны для наших героических людей, военных – в первую очередь! – создать достойные условия жизни, надёжные, тёплые, не заносимые снегом, нарядные, красивые дома. Не просто дома, в Арктике 2-этажный дом заносится до крыши. Это должны быть комплексы, где дома соединены переходами, крытыми улицами, цветущими зимними садами, своего рода – атомоход. Такие комплексы экономнее, выгоднее, чем отдельно стоящие здания, которыми сегодня застраивают Север.

В 1967 году мой арктический проект назвали фантастикой! Как? Надо строить 5-этажки, а тут предложен проект комплекса в виде пирамиды в 20 этажей. Квадратный план – 120 на 120 метров, это высота Спасской башни, высота Исаакиевского собора. С трёх сторон пирамиды – квартиры, а четвёртая сторона – витраж. Лёгкие, энергоэффективные материалы, теплозащитное стекло. Такая пирамида в 10 раз теплее 5-этажки. В 1967 году секретарь Союза архитекторов Белоусов опубликовал наши проекты во Франции, и они стали гулять по всему миру. За 50 лет никто: ни финны, ни американцы, ни скандинавы, ни канадцы ничего подобного не сделали.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Вы предлагаете создание под стеклом мини-города, где есть квартиры, школы, детские сады, зимние сады, а пирамида, в сущности, повторяет форму чума.

Александр ШИПКОВ. Да, это чум. Как эскимосы из снега делают, только в 20 этажей.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Можно ли назвать ваш проект хай-теком?

Александр ШИПКОВ. Современный хай-тек – это коробки из стекла и бетона, где нет ни человека, ни природы. Все попытки ХХ века абстрактно превзойти природу оказались безуспешными. Развитие производительных сил, промышленности, технологий, всё уводило от природы. И арктические проекты, и проекты «Тропою экотектуры» – это обращение к миру природы. Я постигаю законы природы и человеческой жизни и пытаюсь выразить их в архитектуре. Вся классическая архитектура: античная, эпоха возрождения, французский классицизм – обращение к представлениям человека о красоте природы. И вся классическая архитектура связана с природным восприятием прекрасного. Движение к экотектуре, к природостроению предполагает полностью безотходные технологии, предельно экономные сооружения. Настолько предельно, что они становятся совершенными, как сама природа, становятся образцами великого искусства. Троица экотектуры: народосбережение, природосбережение, культуросбережение. Это формула русской архитектуры XXI века.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». «Сталинский» стиль был последним обращением к классическим канонам красоты?

Александр ШИПКОВ. Вот смотрите, была революция 1917-го. Призывы – нужна новая культура, новое искусство, старое – на помойку. Начали осваивать европейскую школу архитектуры: конструктивизм, функционализм, рационализм, школу немецкую, голландскую, австрийскую. И оказалось: наш народ только избавился от господ, а должен жить в серых ящиках из бетона? Конструктивизм у нас не Сталин не принял, его не принял народ. Сталин увидел, что наши талантливые архитекторы соцгородами, обобществлением быта надеялись изменить наш традиционный образ жизни. И в 30-х годах произошло то, что вернулись к своей русской культуре. Высотные здание – это наши русские колокольни в европейской классике.

«ИЗБОРСКИЙ КЛУБ». Что сегодня необходимо для осуществления ваших уникальных, столь необходимых для России проектов?

Александр ШИПКОВ. Понимание – раз, политическое решение – два, финансирование – три.

Алексей Иванов

Крылья Арктики

Как вернуть былое значение региональным авиаперевозкам – мощной, объединяющей всю страну отрасли экономики?

Россия сильна расстояниями. Россия больна расстояниями. О влиянии пространства на нашу многонациональную и многоукладную страну размышляли философы и поэты, политики и политологи. Николай Бердяев с горечью писал, что «огромные пространства легко давались русскому народу, но не легко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем».

Вот и сейчас, в начале XXI века мы вынуждены признать, что не только не имеем возможности обеспечивать полноценное развитие целого ряда территорий, где связь с отдаленными населенными пунктами в основном осуществляется воздушным транспортом, но и во многом утеряли способность поддерживать здесь внутрирегиональную транспортную доступность. Сегодня около 30 тыс. населенных пунктов, в которых проживает около 12 млн. человек, не имеют круглогодичного доступа к основным транспортным коммуникациям.

По данным Росавиации за период 1991–2015 гг. доля региональных авиалиний в структуре внутрироссийских перевозок уменьшилась втрое, местных – почти в 9 раз, а пассажиропоток переориентировался на крупнейший национальный хаб – Московский авиационный авиаузел. В настоящее время уже три четверти всех внутренних перелётов связаны с московскими аэропортами, а более 60 % пассажирооборота авиаперевозок на расстояния до 1000 км приходится на воздушные линии, пунктом отправления или прибытия в которых является Москва.

До сих пор перевозки сокращаются в среднем на 4–5%, а местные воздушные линии закрываются. В Центральном, Приволжском, Южном федеральном округах, на значительной части территории Северо-Западного округа внутрирегиональные авиаперевозки прекращены полностью.

Количество прямых авиационных связей между регионами Российской Федерации также сократилось в несколько раз.

«Транспортная дискриминация» значительной части населения, превратилась в острейшую и взрывоопасную социальную проблему российских регионов. Разобщенность населения страны из-за недоступности транспорта не сокращается, а растёт. За последнюю четверть века на Дальнем Востоке выросло целое поколение людей, для которых поездки в Китай стали обыденным делом, но при этом они ни разу не бывали в Москве или в других городах европейской части России. При нарастающей активности южного соседа и продолжающейся стагнации в развитии дальневосточной транспортной (в том числе воздушной) инфраструктуры потенциальная угроза целостности России может стать реальной.

Основные симптомы затяжной и тяжелой болезни нашей региональной авиации: многократное сокращение (с 1991 года – в 7 раз) количества и удручающее состояние оставшихся взлетно-посадочных полос и посадочных площадок, обветшалое инженерно-техническое оснащение аэропортов, недостаток квалифицированных кадров и драматичное сокращение парка воздушных судов вместимостью до 19 и до 30 мест.

Отсутствие государственного заказчика воздушных судов для региональной и малой авиации, слабый контроль за ценообразованием в отдельных звеньях цепи обеспечения воздушных перевозок, отсутствие отработанных механизмов частно-государственного партнерства для реконструкции, содержания и развития наземной аэропортовой инфраструктуры являются ограничивающими факторами в обеспечении свободы перемещения населения и решении жизненно важных социально-экономических задач на 60 % территории России, где авиационный транспорт является практически единственным.

Тарифы, керосин и субсидии

Переход от социальных тарифов, существовавших в плановом хозяйстве Советского Союза, к рыночному уровню оплаты авиауслуг после прошедших в стране либеральных реформ, привел к сокращению объёмов перевозок на местных воздушных линиях (МВЛ) в десятки раз по причине высоких авиационных тарифов и низкого платежеспособного спроса населения.

Основную долю в себестоимости авиатарифа сейчас занимают: авиаГСМ (35 %), аэропортовые сборы (30 %), НДС (15 %), сухой лётный час (20 %).

Доходы населения не успевают за постоянным ростом авиатарифов, одной из причин которого является парадоксальное и необъяснимое удорожание авиакеросина в условиях падения мировых цен на нефть.

Доля авиакеросина в себестоимости авиаперевозок во многих районах Арктики, Сибири и Дальнего Востока приблизилась к 40 %, в то время как у западных авиакомпаний этот показатель не превышает 20 %.

В советское время региональные и местные воздушные линии дотировались через общественные фонды потребления, главным образом – через невысокую стоимость авиакеросина. Сегодня всё очевидней становится необходимость возвращения государственных дотаций стоимости авиакеросина для самолётов, обслуживающих МВЛ.

Так как основной завоз нефтепродуктов во многие населенные пункты Крайнего Севера производится в короткий навигационный период, у авиакомпаний недостаточно собственных средств для приобретения годового объёма топлива, поэтому привлекаются кредитные ресурсы, проценты по которым закладываются в цену. Данный фактор также существенно влияет на стоимость авиатарифа. Поэтому необходимо рассмотреть вопрос устранения ценовых диспропорций на топливо для северных регионах России путем субсидирования из федерального бюджета транспортной составляющей и процентной ставки за пользование кредитными средствами на завоз авиатоплива в северные авиапорты либо установления льготных цен.

В сложившихся экономических реалиях сохранение транспортной доступности отдалённых регионов даже на существующем уровне невозможно без механизмов государственного субсидирования местных и межрегиональных авиаперевозок как на федеральном уровне, так и на уровне Федеральных округов и субъектов РФ.

Кое-что в этом направлении уже делается. Постановлением Правительства РФ от 27 марта 2013 г. № 265 «О предоставлении субсидий из федерального бюджета организациям воздушного транспорта в целях обеспечения доступности региональных перевозок пассажиров воздушным транспортом на территории Северо-Западного, Сибирского, Уральского и Дальневосточного федеральных округов» была введена в действие Государственная Федеральная Программа развития субсидируемых авиаперевозок в России.

Первый опыт создания алгоритма субсидирования регионального рынка авиаперевозок выявил явные недостатки разработанной схемы – дополнительное финансирование не привело к какой-либо положительной реструктуризации рынка. Выделенные средства просто пропорционально распределились между авиаперевозчиками и не привели ни к появлению новых, ни к увеличению частоты полётов действующих авиакомпаний на субсидируемых линиях. Ограниченный перечень маршрутов, большая часть из которых уже работала, не повлиял на развитие сети межрегиональных авиаперевозок федеральных округов, участвовавших в эксперименте. Единственным неоспоримым результатом Программы явилось снижение стоимости субсидируемого перелёта для пассажиров, что увеличило пассажиропоток в 2013 году практически на всех дотируемых линиях.

В 2015 году действующий механизм субсидирования межрегиональных авиаперевозок был усовершенствован. Достоинством нового Постановления стала его ориентация на региональных авиаперевозчиков, дающая возможность, с одной стороны, поддержать маршруты с низкими объёмными и коммерческими характеристиками, а с другой стороны – разделить с государством финансовые риски при запуске новых межрегиональных авиамаршрутов.

Необходимо и дальше развивать и совершенствовать механизм господдержки региональной авиации в диалоге со всеми заинтересованными сторонами.

Одновременно следует обеспечить государственный контроль за ценообразованием на авиационные ГСМ, не допускать финансовых злоупотреблений в топливной цепочке и в аэропортовом хозяйстве.

Аэродромная сеть

C 1991 по 2016 год количество аэродромов в Российской Федерации сократилось на 82 %, до 1191 (на 01.01.1991 г. действовало 1450 аэродромов). По состоянию на август 2016 года в стране осталось всего 259 аэродромов.

Подавляющее число действующих на этих аэродромах аэропортов убыточно: долгие годы финансирование проводилось на уровне 10–15 % от необходимого количества.

В самом сложном положении находятся аэропорты, расположенные на аэродромах в районах Крайнего Севера. Износ основных производственных фондов аэродромного хозяйства (с учётом аэропортов) составляет 80 %! Около 75 % взлетно-посадочных полос с искусственными покрытиями на действующих аэродромах были построены в стране более 2030 лет назад. Большинство из них нуждается в реконструкции. Остальные аэродромы и вовсе имеют грунтовое покрытие. Только 45 % из действующих аэродромов оборудованы системой светосигнального оборудования, 15 % систем требует замены.

Чтобы приблизиться к обеспеченности аэродромной сети на уровне стран Северной Европы (Норвегия, Финляндия), нам необходимо иметь в национальной аэродромной сети 820 аэродромов. Источники финансирования развития аэродромной инфраструктуры во всем мире одинаковы – это аэропортовые сборы, целевые налоговые отчисления, средства инвесторов и региональные, муниципальные и федеральные бюджеты. Все ли они задействованы? Нет. Более того – в то время, как Китай ставит цель двукратного увеличения аэропортов в своей сети, у нас в стране, к сожалению, таких планов нет.

Сегодня можно и нужно ставить вопрос о дополнительных инфраструктурных сборах, то есть целевых отчислениях, которые могли бы аккумулироваться в определенном фонде и далее распределяются целенаправленно на развитие аэродромной сети, прежде всего региональных, местных аэропортов. Такие сборы существуют во многих странах мира – в США, в Китае, во Франции, в Германии, в Великобритании и других. Источники формирования фонда – налоги с продаж авиатоплива, с отправок и прибытия пассажиров, с грузов и с пассажиров. В международной практике наиболее развит сбор с международных пассажиров.

Большую пользу может принести освобождение авиаперевозчиков от налогового бремени и формирование эффективной системы софинансирования развития аэродромной сети перевозок в регионах, в том числе за счет средств федерального бюджета с применением механизма межбюджетного трансферта. На первом этапе надо будет освободить убыточные субсидируемые местные авиаперевозки от двух видов налогов – НДС и налога на имущество. Сегодня существует парадокс: с одной стороны, государство собирает деньги в виде налогов, а с другой – финансирует убыточную социально значимую деятельность воздушного транспорта.

Пора на законодательном уровне преодолеть, наконец, проблемы в привлечении средств инвесторов к проектам развития аэропортов. До сих пор, несмотря на все многолетние усилия правительства и законодательного собрания страны, механизм государственно-частного партнерства работает с довольно серьёзными оговорками, а механизм концессии в его сегодняшнем виде не выглядит привлекательным для инвесторов.

Устаревшая отраслевая нормативная база сдерживает процессы развития и функционирования российского авиационного рынка и отрасли в целом, оставляя её без будущего и практически вычеркивая из мирового авиационного сообщества.

Необходимо исключить избыточные требования к инфраструктуре и количественному составу работников аэропортов. Избыточный штат аэропортов МВЛ приводит к высокой стоимости их услуг и отражается на цене билетов для пассажиров.

Большинство выведенных из строя аэродромов по своему состоянию могут быть в короткий период подремонтированы и использованы в качестве посадочных площадок для самолетов типа АН-2 и Л-410.

Модернизация и расширение парка воздушных судов для региональных местных авиаперевозок

В настоящее время большинство самолётов и вертолётов, осуществляющих местные перевозки, относятся к устаревшим конструкциям, дорабатывают свой ресурс и до 2018 года будут полностью выведены из эксплуатации (Ан-24, Ан-2, вертолеты Ми-8). Необходимо осуществить замену парка «малой» авиации на современные воздушные суда отечественного производства.

В советские годы в гражданском сегменте авиапрома в год выпускалось до 150 самолётов и около 300 вертолётов. Однако после распада СССР за границами России оказались крупные авиастроительные предприятия (в Киеве, Харькове, Запорожье, Ташкенте, Тбилиси). В то же время на территории России на момент обретения государственной независимости располагалось 214 предприятий отрасли, включая 28 НИИ, 72 ОКБ и 114 серийных заводов. Поэтому может сложиться обманчивое впечатление, что последствия отделения малой доли авиастроительных фирм в республиках бывшего СССР не были особенно заметны. Но это не так, хотя бы потому, что в результате раздела советского авиапрома Россия полностью и надолго лишилась потенциала создания региональных самолетов: конструкторская база почти всех самолетов региональной авиации России оказалась на Украине.

Выход ОКБ Антонова из единого авиапромышленного комплекса повлёк за собой серьёзные проблемы, связанные с межгосударственным характером отношений при производстве Ан-38, Ан-140, Ан-148. Фактически в нашей стране перестали производиться гражданские пассажирские самолеты вместимостью до 30 человек, которые очень важны для выполнения полётов на региональных и местных авиалиниях.

«Украинский фактор» сказался также на сотрудничестве и конкуренции российского гражданского самолётостроения с создаваемыми китайским и иранским авиастроительными комплексами. Развертывание в Ташкенте серийного производства пассажирского самолёта Ил-114 (на замену Ан-24, Як-40 и Ту-134) также стало вопросом международных отношений. Ил-114 способен перевозить до 70 человек на расстояние около полутора тысяч километров, он был разработан еще в советское время КБ Ильюшина. До 2012 года в Ташкенте было произведено 17 машин затем произошел окончательный развал завода.

Что же делается в нашей стране для обновления парка региональных самолётов сейчас?

В середине 2016 года было принято решение о производстве в России ИЛ-114 на нижегородском авиационном заводе “Сокол”. В общей сложности Правительство РФ выделит на проект порядка 55 миллиардов рублей, финансирование, как ожидается, начнётся в четвёртом квартале текущего года.

Казалось бы – решение найдено, однако Ил-114 – это низкоплан, и в северных широтах на грунтовых аэродромах ему будет сложно работать. Поэтому существует необходимость разработки, в том числе – для северных широт – других моделей современного, конкурентоспособного самолёта: вместимостью на 50 (с модификациями до 70–80) человек, на 30 человек, и лёгкого, многоцелевого самолёта на 9 и с модификацией на 19 пассажирских мест.

Недавно правительство выпустило постановление о порядке предоставления субсидий на поддержку производства самолётов региональной авиации малой вместимости. Оно разработано Минпромторгом в рамках государственной программы «Развитие авиационной промышленности на 20132025 годы».

Субсидируются затраты по реализации проекта производства самолётов региональной пассажирской авиации вместимостью до 19 мест и максимальным взлётным весом до 6600 кг и числом пассажиров не более 19 человек.

Наработок в стране много: ТВС-2ДТ, Ан-3, Т-101 «Грач», Як-152, «Дельфин», Че-25, «Гжель», «Эльф», Х-32 «Бекас», М-101, Т-433 «Фламинго», Т-415 «Снегирь» и многие другие, только до их серийного выпуска ещё очень и очень далеко.

Не лучше обстоит дело и с вертолётным парком. В нашей стране вообще отсутствует эффективная система государственной поддержки вертолётной промышленности и поставок вертолётов в парк гражданских эксплуатантов. А это потенциально успешная отрасль, поскольку Россия является одним из мировых лидеров вертолётостроения.

Для решения проблемы целесообразно создать систему государственной поддержки поставок вертолётной техники, дать льготы отечественным авиаперевозчикам за эксплуатацию отечественных винтокрылых машин, запретить поставки на государственные средства зарубежных вертолетов – при наличии аналогов нашего авиапрома.

Минпромторгу необходимо построить систему эффективного взаимодействия с заказчиками, потенциальными покупателями авиатехники. Таким заказчиком может и должен быть Минтранс России, ведущий работу с региональными авиакомпаниями.

Дальнейшее развитие региональной авиации должно носить комплексный характер. Необходимо разработать целый ряд нормативных актов, в том числе – закон о транспортной доступности. К каждому населенному пункту в Российской Федерации должна быть проложена автомобильная или железная дорога. А если их нет, то должен быть аэродром или посадочная вертолётная площадка.

Необходимо на новом уровне строить работу по созданию и поддержанию деятельности Федеральных казённых предприятий (ФКП) «Аэропорты Сахалина», «Аэропорты Севера» (Республика Саха (Якутия)), «Аэропорты Магадана» и других. Механизмы возрождения региональных и местных авиаперевозок должны быть включены в Федеральные целевые программы и Программы развития регионов страны. При этом следует исходить из того, что региональные перевозки в труднодоступные районы всегда будут оставаться убыточными. Они никогда не выйдут на рентабельный уровень. Это подтверждает и международная практика.

Авиация в современном мире сжимает социокультурное пространство и время, дает возможность человеку ощутить себя частью большого мира. В нашей же стране, насыщенной природными ресурсами, определяющими ее экономические и военные возможности, самолет – это еще и фактор экономического суверенитета. Вот почему не стоит ломать крылья регионам, в том числе – арктическим.

Об авторе

Алексей Иванов – ответственный секретарь Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Группа экспертов под руководством Александра Нагорного

Бремя северных сияний: испытание Арктикой

Считается, что собственно геополитический раздел мира был завершён к концу XIX века, и с тех пор сутью мировой истории является только его передел между основными «центрами силы». Однако сегодня, когда вследствие климатических изменений становятся более доступными заполярные территории Северного (Арктика) и Южного (Антарктика) полушарий, данная аксиома вполне может быть оспорена не только в теории, но и на практике. Готова ли современная Россия к подобного рода «пересдаче географических карт», и что необходимо сделать для того, чтобы не оказаться в безнадёжном проигрыше?

В полной мере осознать значение Арктики для человечества в целом и для России в частности, можно, лишь представив себе не двумерно-плоскостной вариант географической карты и не пейзаж непосредственного восприятия, а Солнечную систему в целом. Тогда, согласно положениям современной науки, мы «увидим» Арктику в качестве зоны, непосредственно примыкающей к оси собственного вращения планеты Земля и к одному из её магнитных полюсов (номинально, по географическому расположению – северному, но в физическом смысле – южному, поскольку здесь силовые линии магнитного поля не «выходят из земли», как в Антарктике, а – наоборот, «уходят в землю») в верхней (северной) – относительно плоскости эклиптики, то есть плоскости вращения Земли вокруг Солнца, – половине.

Угол между географическим и северным магнитным полюсом составляет около 12°, причём эта величина не является постоянной вследствие прецессии и нутации собственной оси планетарного вращения. Магнитный полюс также обладает собственным моментом движения и в настоящее время наблюдается его постепенное смещение относительно географического по направлению на северо-запад со скоростью примерно 54 километра в год. В этой связи интересно, что южный магнитный полюс не является точкой, географически противоположной (антиподальной) северному магнитному полюсу, и его координаты меняются в меньшей степени сравнительно с северным. В результате многолетние изменения гипотетической «магнитной оси» нашей планеты в трёхмерном представлении будут напоминать неправильно изогнутый конус-»губку», более узкий на юге и расширяющийся к северу. В данной связи, возможно, представляет интерес тот факт, что в китайской культуре, впервые открывшей компас как прибор для ориентации в пространстве, он был ориентирован на юг, и «традиционные» китайские географические карты являются, с нашей точки зрения, «перевёрнутыми».

Географические полюса Земли, область которых на данной карте выделена белыми окружностями, как можно видеть, занимают асимметричное положение. Точно так же отсутствует симметрия полярных сияний, вызванных взаимодействием «солнечного ветра» с магнитосферой и атмосферой Земли.

Не исключено, что эта асимметрия, отражая некие физические процессы, происходящие внутри нашей планеты, сильно сказывается на характере её поверхности и на свойствах её обитателей, не исключая вида Homo sapiens, а также созданной им человеческой цивилизации. Во всяком случае, налицо определённое соответствие между отмеченным здесь конусом-“губкой” и некоторыми географическими особенностями, которые чаще всего воспринимаются нами как очевидная и самодостаточная данность. Например, то, что материк Антарктида расположен строго на южном полюсе, в то время как на северном аналогичное место занимает не какой-то массив суши, а относительно мелководный (средняя глубина – чуть больше 1,2 км, что втрое меньше, чем глубина остальных океанов) Северный Ледовитый океан, практически со всех сторон окружённый материками и островами. Или то, что в северном полушарии соотношение суши и мирового океана – 39,4 % к 60,6 % (т. е. примерно 2 к 3), а в южном – только 19,1 % к 80,9 % (т. е. примерно 1 к 4). Или то, что в южном полушарии проживает всего лишь 10 % современного человечества, т. е. его плотность гораздо меньше чем в северном, не говоря уже об исходных «качествах»…

Эксперименты с животными и людьми, специально изолированными от воздействия магнитного поля Земли, показали, что у них развиваются психические и физиологические дисфункции, в том числе – нарушения памяти и связанного с этим социального поведения, ориентации в пространстве и т. д. Также хорошо прослеживается связь между геомагнитными бурями и количеством самоубийств. Возможно, всё это, наряду с климатическими факторами, объясняет хорошо известный факт зарождения и развития человеческих цивилизаций в достаточно узкой географической полосе между экватором и примерно 60° северной широты, с постепенным смещением «на север», то есть в сторону увеличения напряжённости магнитного поля планеты. Вернее, исторические и археологические данные чётко указывают на то, что первые по времени человеческие цивилизации зарождались именно в северном полушарии недалеко от экватора (единственное известное исключение – государство инков, центр которого, город Куско, располагался в южном полушарии), а с течением времени распространялись к северу, что, возможно, отражает временные и пространственные изменения напряжённости магнитного поля Земли.

И, если эта тенденция существует, если она сохраняется и продолжается, что вовсе не гарантировано в связи с вероятной инверсией магнитных полюсов Земли (аналогично «эффекту Джанибекова» – нестабильности вращения объекта с тремя различными главными моментами инерции относительно второй главной оси), – Арктика в ближайшее время действительно может стать зоной опережающего развития человечества.

Но, с данной точки зрения, построенный американцами в приполярной зоне, на Аляске, и работавший в 1997–2013 гг. в закрытом режиме комплекс HAARP («Программа исследования полярных сияний высокочастотным воздействием») может рассматриваться в качестве не только вероятного «климатического оружия», но также неуправляемого по своим последствиям, а потому потенциально крайне опасного инструмента воздействия на всю магнитосферу нашей планеты.

При этом никем не оспаривается факт, что единственной собственно «арктической», «полярной» цивилизацией на протяжении минимум 700–800 лет является русская цивилизация. Известный отечественный мыслитель Вадим Кожинов (1930–2001) в данной связи отмечал: «Один из главных истоков государственности и цивилизации Руси, город Ладога в устье Волхова (к тому же исток, как доказала современная историография, изначальный; Киев стал играть первостепенную роль позже) расположен именно на 60-й параллели северной широты. Здесь важно вспомнить, что западноевропейские «колонизаторы», внедряясь в страны Южной Азии и Центральной Америки (например, в Индию или Мексику) находили там высокоразвитые (хотя и совсем иные, нежели западноевропейская) цивилизации, но, добравшись до 60 градуса (в той же северной Канаде), заставали там – даже в XX веке – поистине «первобытный» образ жизни. Никакие племена планеты, жившие в этих широтах с их климатическими условиями, не смогли создать сколько-нибудь развитую цивилизацию… Словом, сложившаяся тысячелетие назад вблизи 60-й параллели северной широты и в зоне континентального климата государственность и цивилизация Руси в самом деле уникальное явление; если ставить вопрос «теоретически», её как бы вообще не должно было быть, ибо ничто подобное не имело места на других аналогичных территориях планеты. Между тем в суждениях о России уникальные условия, в которых она сложилась и развивалась, принимают во внимание крайне редко, особенно если речь заходит о тех или иных «преимуществах» стран Запада сравнительно с Россией.

А ведь дело не только в том, что Россия создавала свою цивилизацию и культуру в условиях климата 60-й параллели (к тому же континентального), то есть уже не столь далеко от Северного Полярного круга. Не менее многозначителен тот факт, что такие важнейшие города России, как Смоленск, Москва, Владимир, Нижний Новгород, Казань, Уф а, Челябинск, Омск, Новосибирск, Красноярск и т. д., расположены примерно на 55-й параллели, а в Западной Европе севернее этой параллели находится, помимо скандинавских стран, одна только Шотландия, также «утепляемая» Гольфстримом. Что же касается США, вся их территория (кроме почти безлюдной Аляски) расположена южнее 50 градуса, между тем как даже южный центр Руси, Киев, находится севернее этой широты».

В уже хрестоматийной книге Андрея Паршева «Почему Россия не Америка» граница между европейской и русской цивилизацией проводится по изотерме самого холодного месяца, января: минус четыре градуса по Цельсию. Всё, что теплее, – Европа, что холоднее – Россия. Тёплое течение Атлантического океана, Гольфстрим – та печка, вокруг которой грелась и греется вся Европа. И, что самое важное, печка бесплатная. Минимум температуры в 60-тысячном норвежском Тромсё, расположенном за Северным полярным кругом, – минус 18°. В расположенном на той же широте 180-тысячном Норильске и в расположенной формально даже южнее Тромсё 60-тысячной Воркуте – минус 57°. Разницу между двадцати– и шестидесятиградусным морозом все себе представляют?

Паршев, приводя данный и множество аналогичных фактов, делает, казалось бы, простой и логичный вывод: «Любое производство на территории России характеризуется чрезвычайно высоким уровнем издержек. Эти издержки выше, чем в любой другой промышленной зоне мира. Простейший анализ затрат на производство по статьям расходов показывает, что по каждой статье Россия проигрывает почти любой стране мира, а компенсировать излишние затраты нечем. В первую очередь это происходит из-за слишком сурового климата – производство да и просто проживание в России требует большого расхода энергоносителей. Энергия стоит денег, поэтому наша продукция при прочих равных условиях получается более дорогой… Никто не будет нам приплачивать за климат, растянутые коммуникации и отсутствие незамерзающих портов… То, что для западных стран «эффективно», для нас означает смерть от голода и холода. Наша «эффективность» не должна базироваться на свободном перемещении капитала по всему миру в поисках наивыгоднейшего соотношения «выручка/издержки». И это действительно так. Но – и тот же Паршев это признаёт – «экономика СССР добилась таких темпов, которые до сих пор в западных учебниках экономики приводятся как рекордные. Несколько превышали наши только показатели небольших азиатских стран, которые «накачивались» всем западным миром, и то в течение короткого времени. Этот рост советской экономики в 30-е–50-е годы – неопровержимый факт». То есть не только и не столько в климатических условиях и в связанных с ними затратах дело. Климат – не погода, но тоже меняется с течением времени, и нынешнее глобальное потепление с параллельной «остановкой» Гольфстрима – явное тому свидетельство.

Дело – прежде всего в правильной организации процессов производства-потребления. И здесь опыт наших предков просто бесценен.

Не будем касаться античной Гипербореи и раннесредневековой Гардарики (страны городов), согласно всем историческим свидетельствам, располагавшихся на территории современной России. Обратимся к временам создания собственно русской цивилизации – а это середина XIV века, эпоха малого ледникового периода, когда традиционные методы ведения хозяйства, социального и государственного устройства во всём Старом Свете, от Китая до Португалии, переживали кризис, усугублённый эпидемиями «Чёрной смерти» 1346–1369 годов (тогда государства Европы и Ближнего Востока, включая Византию, потеряли, по разным оценкам, от трети до половины своего населения). Именно на этот период приходится жизнь и деятельность Сергия Радонежского, одного из величайших и самых почитаемых русских святых.

Помимо своих духовных подвигов, а также неразрывно связанных с ними дел церковного и государственного устройства, святой Сергий совершил и великий цивилизационный подвиг, создав новую модель гармоничного духовного, политического и экономического устройства в виде монастырской общины. Впервые организованная им в виде Свято-Троицкого монастыря (ныне – (ныне – Свято-Троицкая Сергиева Лавра) под Москвой, эта модель очень быстро была воспроизведена его учениками и последователями в сотнях монастырей, быстро покрывших буквально всю территорию Московского и сопредельных с ним княжеств, ставших основой современной русской цивилизации. Здесь организовывали процессы земледелия и ремесленного производства, здесь учили и лечили окрестных жителей, здесь, в случае необходимости, защищались от «нашествий иноплеменных», здесь разрешали конфликты и споры внутри общин, которые в «социальном симбиозе» с подобным управляющим центром (на пиках монастырского землевладения им принадлежало до трети всех земель) дожили, в форме колхозов, фактически до второй половины ХХ века. Расположенный у самого Северного полярного круга Спасо-Преображенский монастырь на Соловецких островах, основанный уже в 1429–1430 гг., – пожалуй, самый яркий и сохранившийся до наших дней образец потенциала этой формы общественного устройства.

Кстати, примерно к началу XV века, то есть к тому же историческому периоду, исследователи относят и изобретение русской печи – уникальной многофункциональной конструкции, позволившей резко повысить социальный «коэффициент полезного действия» для весьма ограниченного «энергопотока», основанного на сжигании дров.

Случайно ли это совпадение, или же создателем первого прототипа русской печи действительно стал один из насельников «монастырей нового типа», созданных Сергием Радонежским, нам узнать уже не удастся, но бесспорно то, что для русской цивилизации эти монастыри сыграли ту же роль, что для «западно»-европейской цивилизации – каравеллы Колумба и Васко да Гама. И эта же «монастырская» модель социального устройства стала основой и образцом для артелей и ватаг русских землепроходцев, которые уже через 100 лет после сокрушения в середине XVI века поволжских ханств войсками Ивана Грозного дошли до Тихого океана, а затем начали осваивать Аляску и Калифорнию. Параллельно Московское царство (с 1547 года), объединяя земли бывшей Киевской Руси, распространяло своё влияние и на запад, где ему противостояли первоклассные в военно-политическом отношении державы того времени: Речь Посполита, Швеция и Османская империя с её сателлитами. Процесс этот шёл чрезвычайно тяжело: в начале XVII века, в годы Великой Смуты, Московское государство стояло на грани уничтожения, но «запас прочности», заложенный в его фундамент святым Сергием, был настолько велик (трехлетняя осада Троице-Сергиевой лавры в 1608–1610 гг. польско-литовско-казачьим войском закончилась весьма символичной победой её защитников), что интервенты были изгнаны, а всего через несколько десятилетий, после Переяславской Рады 1654 года и возвращения «матери городов русских» Киева, Московское царство снова получило право именоваться Россией. На те же годы второй половины XVII века приходится расцвет “златокипящей” Мангазеи, русского города, более сотни лет существовавшего за Северным полярным кругом.

Быстрый рост мощи государства и необходимость противостоять новейшим европейским военно-политическим технологиям привели к “секуляризации” российского государства и российского общества в начале XVIII века, “петровским реформам” и постепенной трансформации русской цивилизации. Как известно, немка Екатерина II за годы своего пребывания на престоле Российской империи (1762–1796), после Указа 1764 года о монастырском землевладении закрыла едва ли не больше православных монастырей, чем это было сделано впоследствии при Советской власти, конфисковав их земли и собственность в царскую казну, то есть “в пользу государства”. При ней же были разрушены традиционные межсословные связи, что привело сначала к быстрому, взрывному “выбросу” освобождённой энергии воинского сословия дворян, а затем – к почти вековому, после Отечественной войны 1812 года и восстания «декабристов», кризису Российской империи как “дворянского государства”, который закономерно закончился революциями 1917 года.

Одним из явных проявлений этого кризиса можно считать и “южный вектор” российской политики, выразившийся в постепенном присоединении Кавказа и Средней Азии. Следует признать, что, несмотря на все усилия, за сто, двести и более лет пребывания в составе единого с Россией государства, ни “русифицировать”, ни “советизировать” эти территории и этноконфессиональные общности, их занимающие, не удалось. После уничтожения СССР в 1991 году российское государство словно вернулось в “ситуацию 1650 года”, не имея при этом ни объединяющей его идеи, ни объединяющей его силы, ни объединяющей его социально-экономической модели.

По большому счёту, данная ситуация сохраняется и поныне – даже с учётом того, что теперь в кризисной ситуации оказался практически весь мир, в то время как современная Россия “ дно” такого кризиса, судя по всему, преодолела в конце 90-х годов и поэтому находится в относительно выигрышной ситуации по сравнению с другими ведущими акторами мировой политики и экономики. Тем не менее, ни перспектив, ни связанного с ними желания вернуться к “формату империи” у современной России нет, а “юго-западный” вектор её развития всё явственнее сменяется “северо-восточным”. Приоритетом которого (вспомним знаменитое «Россия сосредотачивается!» канцлера Горчакова после проигранной Крымской войны) закономерно должно стать освоение и развитие Сибири, Дальнего Востока и русского Севера – гигантских пространств, занимающих более ¾ территории страны, где в настоящее время живёт всего лишь около 1/7 её населения. А это означает не только строительство новых городов, дорог и промышленных предприятий – это означает и создание новых смыслов, новых систем ценностей (с учётом того, что порой новое – это хорошо забытое старое).

Как известно, неиспользуемый ресурс очень быстро становится проблемой. Поэтому России предстоит, образно говоря, взвалить на свои плечи бремя полярных сияний, не дожидаясь, когда это за неё сделают другие цивилизационные и государственные системы, которые под прикрытием различных экологических, культурных и правозащитных проектов с конца 80-х годов активно приступили к деятельности в этом направлении. Речь идёт не об экстравагантных предложениях американцев «купить у России Сибирь», как некогда они «купили Аляску», но о куда более прозаических и реализуемых проектах. Так, под эгидой WWF (World Wild Fund, Всемирный фонд дикой природы) и других международных организаций, на российском Севере создан и функционирует целый анклав территорий, фактически находящихся вне зоны действия законодательства РФ. Активно финансируется из-за рубежа деятельность общественных и прочих «некоммерческих» «неправительственных» организаций, взявших на себя функцию «представлять интересы коренных и малых народов» Севера, Сибири и Дальнего Востока. В рамках действующей Конституции РФ 1993 года определяется, что: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории» (ст. 9, п. 1). Несомненно, такая конституционная формулировка не способствует единству народов, проживающих в Российской Федерации и входящих в её состав, – особенно на богатых ресурсами и малозаселённых территориях Севера, Сибири и Дальнего Востока, о которых идёт речь и применительно к Арктике.

Более того, со стороны наших западных «партнёров» предпринимались и предпринимаются значительные усилия, направленные не только на усиление сепаратистских настроений во всех «национальных» субъектах Российской Федерации, включая народности Сибири и Крайнего Севера, но и на раскол собственно русской идентичности, вычленение из неё «сибиряков», «поморов» как особых и самостоятельных этнокультурных сообществ и их противопоставление русскому народу по уже отработанной «малоросско-украинской» модели.

Ситуация на данном направлении стала нормализоваться только за последние годы, причём это выражается не только в изменении статуса НКО и НПО на территории РФ, но и в смене режима взаимодействия с ними со стороны государственной власти.

Разумеется, важную роль играет при этом и укрепление военно-стратегического потенциала Российской Федерации для защиты своей территории. Хорошо известно, что даже в советской Арктике в 50-е–60-е годы, а затем в 90-е годы находили следы присутствия иностранных войск – видимо, не только осуществлявших разведку, но и отрабатывавших высадку на российском арктическом побережье.

Полноценное освоение и развитие русской Арктики – это проект, по сути, сопоставимый с космической и ядерной программами вместе взятыми, а то и превосходящий их. Согласно данным бывшего министра геологии СССР Евгения Козловского, в настоящее время Россия использует не более 15–20 % своего разведанного и экономически обоснованного к добыче ресурсного потенциала, но для этого только в зоне Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока необходимы инвестиции в сумме, эквивалентной более чем 2 трлн. долл., – с формальной окупаемостью в течение 25–30 лет. Кстати, знаменитый Транссиб, построенный в 1891–1916 годах, формально «окупился» только к середине 70-х. Однако без него, как представляется, было бы невозможно ни сохранение единства Российской Федерации в 90-е годы, ни победа в Великой Отечественной войне, ни даже разработка богатейших нефтегазовых месторождений Сибири.

Будут ли участвовать в реализации проектов подобного уровня зарубежные государства – например, США, Китай и Япония, а если да – то на каких правах и в каком объёме? Этот вопрос пока остаётся открытым, хотя в проспекте деятельности Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB) российское направление заявлено в качестве одного из приоритетных. Но чтобы от слов перейти к делу, необходима комплексная и системная программа реализации «полярного вектора» на государственном уровне, к которой можно затем подключать зарубежные страны и международные организации, но никак не иначе.

Несомненным шагом вперёд в этом отношении является принятая в 2013 году «Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года», а также связанные с ней «План мероприятий по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» и «План мероприятий по реализации Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года». Однако эти документы трудно назвать «стратегическими» в полном смысле этого слова, поскольку они, несмотря на масштабность поставленных в них задач, были рассчитаны на среднесрочную перспективу 5–7 лет и основывались на принципе «планирования от достигнутого», не предусматривая ни разработки, ни внедрения принципиально новых, «прорывных» технологий, способных превратить «всероссийскую морозилку» в регион опережающего развития. Собственно, и цели такой здесь не ставилось.

Однако сам по себе «полярный вектор», несомненно, является стратегически правильным и требующим дальнейшей разработки и детализации как на государственном, так и на международном уровнях. Более того, отказ от проектов подобного уровня и от их реализации со стороны России неизбежно создаст определённый «геостратегический вакуум» за Северным полярным кругом, который будет служить не только объективной основой для усиления конфликтного потенциала в Арктике, но и для аналогичных процессов в Антарктиде, что неминуемо скажется и на международной ситуации в целом. Напротив, являясь крупнейшей арктической державой, наша страна может и должна стать лидером мирного, плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества в данном регионе – разумеется, не за счёт отказа от своих национальных прав и интересов. Если подобное «испытание Арктикой» наша страна выдержит успешно, если она сможет не только вынести «бремя полярных сияний» на своих плечах, но и создать здесь новый «предкосмический» тип цивилизации, который потенциально может выйти за планетарные рамки, – лидерство России для всего человечества станет труднооспоримым или даже абсолютно неоспоримым фактом.

Примечания

1

Л. Ларуш, Стратегия Вернадского // Завтра – 2002, № 1 (423). [[http://www.zavtra.ru/content/view/2001-12-2942/]]

2

Сибирь – новая Центральная Россия, или Как Юг Западной Си бири станет центром новой индустриализации – M.: ИДМРР, 2012. [[http://www.idmrr.ru/downloads/doklad_siberia_ver.5.97.pdf]]

3

Трансконтинентальная магистраль Евразия – Америка че рез Берингов пролив // Forum International – 2007, № 7. [[http:// www.larouchepub.com/eiw/public/2007/2007_20-29/2007-24/pdf/ forum_7.pdf]]

4

Х. Цепп-Ларуш. Видение будущего человечества (видео www. youtube.com//LaRouche0na0russkom/). [[https://www.youtube. com/watch?v=QkHcBlzpVEA]]

5

Х. Аскари, У. Сандмарк, Проект «Феникс»: тезисы для об суждения восстановления Сирии – Вашингтон: EIR, 2014. [[http://www.larouchepub.com/russian/nbw/2015-10-16-Syrian%20 reconstruction-FINAL-A4-LAYOUT.pdf]]

Content

Александр Проханов, Артур Чилингаров, Иван Миронов, Александр Полюхов, Александр Нагорный и др.
Государство Российское: новый этап. Арктический вектор

Александр Проханов Люди полярной мечты

Александр Проханов, Артур Чилингаров Арктика – общее дело

Вячеслав Штыров Арктика – опора России

Круглый стол Арктика: проблемы и перспективы

Владимир Иванов Арктика – локомотив развития

Олег Розанов Арктика – северный полюс Русского мира

Владислав Шурыгин Арктика – щит России

Александр Петерман Арктика – лаборатория планеты

Рейчел Дуглас (США) Арктика – поле боя или зона сотрудничества?

Юрий Тавровский Китай и Арктика

Александр Полюхов Скандинавия: полярное наследие викингов

Станислав Варыханов Канада – арктический антипод России

Иван Миронов Как «продавали» Аляску

Владимиро Чуков Арктика – будущее России

Николай Коньков Арктика и Антарктида

Марина Алексинская Гиперборея Александра Шипкова

Алексей Иванов Крылья Арктики

Группа экспертов под руководством Александра Нагорного Бремя северных сияний: испытание Арктикой

Примечания