Кондратов Александр Андреевич

Новый мир. Правила жизни

ПРОЛОГ.

– Господин Кирва! – высокий велич, закованный в мощную броню, отливающую синеватым магическим блеском, вошел в кабинет мага. Он припал на одно колено и, склонив голову, стал ждать разрешения господина.

– Говори, – усталый маг лет пятидесяти с легкой щетиной, перемежаемой частыми седыми волосками, разрешающе махнул рукой своему подчиненному.

– Зафиксирован сильнейший одномоментный всплеск магической энергии, – сказал велич четким голосом.

– Подробности! – потребовал маг, резко подойдя к своему подчиненному.

– Предварительной информации о готовившемся обряде не поступало, – немного испугавшись резкой реакции мага, ответил велич, – предварительных магических колебаний зафиксировано не было. Всплеск произошел в районе деревни Рикавис – пограничной заставы гномов.

– Гномов? – удивился маг, – Это интересно. Какова мощность выброса?

– Четырнадцать тысяч по красной шкале, – ответил подчиненный, заставив своего господина внутренне похолодеть. Четырнадцать тысяч по красной шкале… да одной сотни по этой шкале достаточно, чтобы разнести с десяток гор в песок. А тут… – предположительно, была активация телепорта в одностороннем порядке. Активирован был на прием.

– Телепорт? Для какого телепорта могло понадобиться столько энергии? – спросил маг, уже догадываясь о назначении телепорта. Но Кирва до последнего надеялся, что его предположения окажутся ошибочны.

– Предположительно, был межмировой прокол, – сказал начальник разведслужбы Архимага Кирвы, – совместимость с проектом 'Союз' девяносто три процента.

– О Господи, – осунувшийся маг сел, будто упал, на свое кресло, закрыв голову руками. Неужели… снова открылся портал с Земли? Архимаг уже пятнадцатый год жаждал открыть этот портал, но… кто мог прийти оттуда? Опасен ли он? Что от него ожидать?

Архимаг был абсолютно уверен, что пришел в этот мир живой человек. Скорее всего, один. А еще Архимаг знал, какую мощь может обрести человек в этом мире. И его пугало то, что пришелец может оказаться далеко не самым лучшим гостем. Поэтому Кирва приказал своему подчиненному:

– Мобилизовать третий корпус. Доступ к ресурсам третьего уровня, в критической ситуации разрешен доступ к хранилищу четвертого уровня. Установить за объектом наблюдение, не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Исключения – объект на грани смерти. При этом оказать скрытную помощь для спасения жизни. Выполнять!

Подчиненного как ветром сдуло. Он не ожидал, что реакция Архимага будет такой резкой. Особенно удивил велича приказ Архимага. Ведь третий корпус – это элитный отряд разведчиков, которые могут без проблем оказаться в любой точке континента, при этом остаться незамеченными. А ресурсы третьего уровня… словно бы война началась. Потому что эти ресурсы – почти безграничная магическая энергия и доступ к мощным артефактам. Но самым странным было то, что приказали лишь наблюдать и в крайней ситуации сохранить жизнь объекту. А ведь Архимаг знал, что через телепорт в этот мир пришел живой объект.

– Третий корпус! – велич использовал амулет связи, – Мобилизация!

ЧАСТЬ 1.

ЧЕРЕДА.

ГЛАВА 1.

Ох, как же болит голова. Это когда же я успел так набраться, что в голове целый собор с колокольней оказался и теперь трезвонит насколько можно громко. Я даже не помню, когда так плохо было. Ох, во рту как будто кошки нагадили! В теле такая слабость, как будто я всю ночь вагоны разгружал!

Что же было-то, что мне так плохо? Кошмар… Нужно хоть что-то вспомнить, может, пойму, где так набрался. А ведь мне еще только сегодня, или уже вчера… короче, мне зарплату выдали, мог ведь все деньги пропить. А это будет очень плохо. Хотя я вроде не пьяница, но уж больно ощущения сейчас характерные.

Что я помню? Совсем немного. Помню, как шел из тренажерного зала, где я занимаюсь уже довольно долгое время. Шел по улице, вдоль дороги. Был вечер, машин на улицах города было полно, прохожих тоже предостаточно. Вот я иду по улице… а потом как отрубило. Ничего не помню. Хотя нет, тогда как будто голова закружилась, но могло показаться. Это я что, сознание просто потерял?

Так, а я вообще где? Чисто по запаху чувствуется, что не в городе. Такого свежего воздуха я не чувствовал с лета, когда выбрался с друзьями на шашлыки в лес. Так, нужно открыть глаза. Вот только как же это тяжело! Все тело будто свинцом налилось, и голова болит сильно! Ну, с головой понятно, ударился о дорогу, наверняка.

С трудом распахнув глаза, я увидел темный бревенчатый потолок. Хм, странно, неужели в городе остались подобные типы отделки? Потолок вроде не оштукатурен, ни чем не покрыт и не поклеен – просто дерево. Интересно, похоже, я действительно далеко за городом. Но как я там, точнее, тут, оказался? Похитили что-ли? Ради чего? У меня ничего нет, живу на копеечную зарплату, снимаю комнату в разбитой коммуналке. У меня ничего нет. Так зачем похищать и куда-то вывозить? Ни семьи, ни близких друзей у меня нет, шантажировать некого.

Повернув голову, я тяжело выдохнул. Все тело ужасно болело, было ватным. Один лишь поворот головы практически исчерпал силы, но зато дал мне возможность частично осмотреть ту комнату, где я был.

Ну что сказать, обстановка была спартанская. Маленькая комнатка была абсолютно глухой, без окон, свет распространялся от небольшой лампы вроде керосинки.

Керосинка стояла на массивном столе, на котором тут же стояла большая глубокая миска. Что в ней было, я не смог увидеть. Эх, что же так плохо-то? Мало того, что все болит, так еще и голод зверский мучает. И ужасно хочется пить. Так, пока силы восстанавливаются, подумаю, за что еще можно зацепиться взглядом, чтобы хоть что-то понять.

– Твой же мать, – хрипло выдохнул я, – давненько я так не попадал.

От скуки и невозможности хотя бы примерно предположить, что же со мной произошло, пробовал привести тело в порядок. Я довольно крепкого телосложения, уже восьмой год каждую неделю два раза посещал тренажерный зал, привык переносить сильную усталость легко, поэтому должен был быстро восстановиться. Тело нужно было попытаться привести в порядок, 'оживить' затекшие мышцы. Поэтому приходилось понемногу двигать пальцами рук и ног, потом аккуратно сгибать и разгибать руки и ноги.

Понемногу я приходил в себя. Уже мог аккуратно двигать руками и ногами, да и, в общем, стало намного легче. Голова не так болела. Поэтому я решил попробовать подняться, все равно уже полчаса ничего не менялось, меня никто так и не посетил, ничего не прояснил.

Простое действие – сесть на кровати, и то далось мне с трудом! Голова закружилась, перед глазами заплясали разноцветные круги, но цели я добился – я сидел. Кровать была довольно низкой, сидя на ней, я будто сидел на детском стуле, на колени можно было спокойно голову положить. Да и по длине кровать была небольшой, как мне кажется. Ну ладно, а что там на столе? Ура, Вода!

Я, забыв, что тело едва меня слушается, рванул к столу и на одном запале выхлебал всю миску, довольно объемную, стоит сказать. Стало легче. Я глубоко задышал, чувствуя, как по телу разливается животворящая жидкость. Как же может быть приятна простая вода! Хотелось попить еще, а в идеале поесть чего-нибудь, но ничего не было.

Уже битый час я бродил по комнате взад-вперед. Из нее куда-то вела лишь одна дверь, массивности и внушительности которой позавидовал бы любой банк. Что за ней было, я не знал, но мне ужасно надоело сидеть в это комнате, хотелось выйти на простор, вытянуться во весь рост, расслабиться.

Сама комната была будто для карликов, мне приходилось пригибаться, чтобы не ударяться о потолок головой, про маленькую мебель я и не говорю. При своем довольно немалом росте в метр девяносто шесть я едва помещался по габаритам в этой комнатушке.

Наконец, когда терпение было ни исходе, я со всей силы ударил в дверь. Гулкое эхо разлетелось за ней, вскоре затихнув. Похоже, там коридор или длинная комната. За дверью кто-то завозился, послышалось неразборчивое бурчание. А потом, буквально после еще одного удара в дверь, за ней послышались частые шаги и выкрики.

Прождав минут пять и, послушав неразборчивые разговоры за дверью, я удовлетворенно услышал, как загремели засовы. Ничего себе меня упрятали! Как будто у меня тут бомба, в самом деле. И вот массивная дверь без скрипа распахнулась, явив моему взору… гномов! Самых настоящих, низкорослых, едва мне по грудь, бородатых и широкоплечих.

За дверью, в небольшом коридоре стояло сразу три гнома, держащих наготове внушительные топоры на коротком древке. И эти секиры, вроде бы так они называются, были угрожающе направлены в мою сторону. Гномы, закованные в массивные латы, не шевелились, вероятно, ожидая что-то от меня.

Все было настолько необычным, что для того, чтобы устоять на ногах и не упасть от удивления, я присел на стол, который был просто как высокий стул для меня. Гномы не шелохнулись, просто невероятная выдержка! Вот только мне очень не нравится повисшая тягостная пауза. Я сам даже не пытался строить предположений по поводу происходящего – все было настолько фантастично, что в голове не было ни одной адекватной мысли. Один сплошной кавардак.

К счастью, все начало меняться, причем, в мирном направлении. Я услышал несколько странных слов, совсем непонятных, а гномы расступились, пропуская вперед еще одного гнома, но немного отличающегося от других. Во-первых, он был одет не в доспехи, а в простую, если так можно сказать про старинного вида одежду. Во-вторых, у него секира была заткнута за пояс на боку, а не наставлена в мою сторону, а в руке был непонятный небольшой узорчатый шар на веревке, которую гном намотал на руку.

Гном выглядел лет на пятьдесят. Волевое лица, суровый взгляд и крепкое телосложение выдавали в нем серьезного человека. Или лучше сказать – разумного? Он напряженно посмотрел на меня, а потом на чистейшем русском языке спросил:

– Кто ты такой? Зачем ты прибыл сюда? – эти глупые, на первый взгляд, вопросы требовали правильного ответа, а то порубят в фарш и не заметят, по крайней мере мне так кажется. Хотя я уже перестал что-то понимать.

– Меня зовут Глеб Калинин. Как прибыл сюда, – развел руками, – не знаю. Я ничего не помню. Потерял сознание на улице и очнулся тут.

– Хм, – неопределенно хмыкнул гном, достав из кармана странный кругляш на веревке. Он бликанул синим цветом и погас.

– Ты не врешь, – задумчиво сказал гном, а потом, после долгой паузы, задал вопрос, поставивший меня в тупик, – что ты знаешь о нашем мире?

– О каком мире? О Земле? – переспросил я, не поняв вопроса.

– Нет, не о Земле, – последнее слово гном едва выговорил, – о нашем мире, о Лайдайе. Где живем мы – гномы, и остальные расы. Что ты знаешь о нас, человек?

– Ничего, – честно и ошарашенно ответил я, а кругляш в руке гнома бликанул синим, – у нас вообще не верят в параллельные миры, в гномов и все такое. Все это для нас сказки.

– Люди в нашем мире тоже легенда, в которую практически никто не верит, – задумчиво сказал гном, – то есть, твои сородичи не знают о нас?

– Может, и знают, мне это не ведомо, – пожал плечами я, – а теперь можете ответить на мой вопрос? Как я вообще здесь оказался? Что вообще произошло?

– Думаю, стоит поговорить немного в другой обстановке, – сказал гном, мельком глянув на стоявших за ним воинов, а потом строго посмотрел мне в глаза, перейдя на официальный тон, – надеюсь, вы не будете делать глупостей?

Я усмехнулся, оценив секиры воинов. Я при всех своих габаритах и силе вряд ли бы смог что-то противопоставить хоть одному из них. В этой обстановке, да и вообще в какой-либо другой. Эти… гномы наверняка владеют оружием превосходно, тогда как я из оружия пользовался только ножом.

– Не волнуйтесь, я вам проблем не доставлю, – хмыкнул я и встал, сгорбившись. Потолок был очень низок, даже гномы спокойно могли достать до него рукой, если встанут на мыски.

Гном, разговаривавший со мной, шел впереди, за ним, громыхая тяжелыми пластинчатыми доспехами, шел другой гном. Потом шел я, а колонну замыкали оставшиеся два гнома. Как будто преступника какого ведут! Даже страшновато стало.

Хотя, если подумать, как они еще должны ко мне относиться? Допустим, что это не обман, и все происходит на самом деле в каком-то чёртовом параллельном мире. И вот, местные жители сидят, никого не трогают. И тут появляется чёрте кто, чёрте откуда, да еще не совсем привычной для местных расы. И лежит перед ними тело непонятно кого и совсем непонятно, что от этого самого тела ожидать. Вполне понятно, что они отнеслись ко мне с недоверием и опаской, держа, как преступника, но при этом стараясь вести себя вежливо. Что говорить, этот гном, говоривший со мной, производил приятное впечатление разумного… существа. Вот только ощущение беспомощности было неприятным.

Коридор был не особо длинным. Мы прошли мимо еще нескольких железных дверей, вероятно, таких же камер, как та, в которой я сидел. Я оказался прав – это местная тюрьма. Каменные стены выглядели внушительно, а мельком оцененная на выходе из камеры толщина заставляла уважать местных строителей.

Коридор закончился перед массивной кованой решеткой, за которой виднелась лестница наверх. Гном отпер замок решетки и начал подниматься, за ним двинулись мы. Тут уже мне пришлось согнуться в три погибели, и то один раз головой ударился о потолок. Не сдержавшись, выдал трехэтажную тираду. Гном, шедший впереди, прыснул в кулак, видимо, поняв смысл сказанного. Ну да, он же как-то меня понимает.

– Веди себя тихо, – сказал он, – не создавай проблем.

– Да я как-то и не собирался, – пожал плечами я.

И вот лестница кончилась, а конвой, преодолев еще одну преграду в виде двери, оказался в очередном коридоре. Но теперь вокруг было светло не от керосинки, а от солнечного света, лившегося из маленьких, но частых окошек. Больше лестниц наверх не было видно, хотя не факт, что тут нет второго этажа.

Мы остановились около одной двери, на этот раз не железной, но массивной, деревянной, украшенной красивой резьбой. Похоже, дорогая дверь, другие двери были простые, хоть и тоже с виду крепкие. Интересно, а какую должность занимает этот гном? Я, конечно, не особо разбираюсь в средневековой иерархии, но хоть примерно представить смог бы, с насколько важным господином беседовал. Тьфу ты, слова какие в голову лезут! Никогда не отличался интеллигентным и высокопарным общением.

Гном вошел в комнату, потом шагнул я, а замыкающим вошел еще один гном. Другие два гном остались снаружи. Опасается меня, смотри ты! И чего бояться? Да, я высокого роста, но у них топоры! Да и сомневаюсь, что таких высоких нет в этом мире. Или я не прав, а гномы по местным меркам совсем не низкие? Ладно, придется расспросить вот этого вот 'сказочного персонажа'.

– Садись, – кивнул гном на массивный стул, стоящий рядом с не менее массивным столом. Хм, думаю, стоит описать обстановку этого кабинета.

Просторное помещение было заставлено минимальным количеством мебели. На стене, в которой располагалась дверь, висели разнообразные щиты всех возможных форм и расцветок. Размеры так же поражали, некоторыми я мог полностью закрыться, если согнуться в позу эмбриона. Значит, тут есть лю… то есть, разумные примерно моего роста. Вот только не знаю, плохо это или хорошо.

На противоположной стене, где так же было несколько маленьких оконец, висел меч. Стоит сказать, довольно красивый меч. Сделанный под гномью руку, он был не очень длинным, но широким. Заточен до самой рукояти, без обуха. Заточка двусторонняя. По всей длине лезвия красивейший узор, перетекающий и на рукоять.

– Нравится? – усмехнулся гном. Потом решил меня просветить по поводу этого меча, – Это Кириг. Статусное оружие. Выдается гному, занимающему руководящий военный пост. Чем выше звание, тем красивее и дороже Кириг.

– Это у вас вроде удостоверения? – уточнил я, забыв, что гном может быть не в курсе некоторых изысков нашего мира, включая бюрократические.

– Нет, – поморщился гном, – с этими бумажками пусть эльфы носятся. А у нас, гномов, все понятно. Каждому воину свой Кириг, уникальный. На него наносятся древние руны, которыми пишется имя гнома, получившего Кириг.

– Вот вы сказали, что этот Кириг выдается военнослужащим. А остальные как? Тоже что-то такое получают? – решил поддержать я разговор. Понятное дело, что нужно было немного присмотреться друг к другу, прежде чем переходить к серьезному разговору.

– Конечно, с этим у нас все четко! – гному, похоже, начало нравится посвящать меня в тонкости местного управления. Да и мне это было интересно, тем более с каждой минутой я все больше убеждался в реальности происходящего. Ну и узнать о местном ведении дел тоже не помешает, – Вот, например, гномы, занимающие руководящие должности в городах, получают Ларгет – статусный щит. На нем помимо имени и чина указывается еще и клан, к которому принадлежит гном.

– А на Кириге не указывается? – спросил я.

– Нет, армия подчиняется лишь верховному Старейшине и Совету Старейшин. Если разные чиновники действуют с оглядкой на свой клан, то нам приказать что-то могут только верховные иерархи, – с некоторой гордостью сказал гном, – а у вас иначе?

– У нас настолько все запутано, что простым людям в это лучше вообще не лезть, – хмыкнул я, – расскажите мне про кланы и старейшин. Я что-то запутался, что они вообще из себя представляют.

– Кланы – это великие рода гномов, берущие свое начало с самых истоков нашего государства. Есть младшие рода, но они особых привилегий не имеют. А вот старейшие рода, или, как мы их называем – Древние Кланы, являются верховными правящими династиями. Главы кланов, которыми практически всегда становятся гномы в преклонном возрасте, потому как только умудренные опытом гномы могут принять разумные и правильные решения, входят в состав Совета Старейшин. Всего Старейшин несколько, по числу Древних Кланов. Из всех этих гномов выбирается гном, который возглавит Совет Старейшин. Он имеет звание Верховного Старейшины. А еще в основном, к Древним кланам принадлежат все высокопоставленные гномы.

– Понятно, – хмыкнул я, – элита.

– Грубо говоря, да, – согласился гном, – но есть еще и Гильдия Мастеров. Она практически автономна и имеет большой вес и влияние. Как на Древние Кланы, так и на Совет Старейшин. В нее входят лучшие мастера гномов, от кузнецов до инженеров. Гильдия занимается совершенствованием технологий, ведь мы, гномы, к сожалению, не владеем магией, в отличие от других.

– Стоп, магией?! – удивился я, невольно подавшись вперед, – У вас что, есть магия?!

Гном с топором, из охраны, шагнул в мою сторону, но остановился от жеста главного гнома, который как ни в чем не бывало, продолжил.

– Ну да, все расы, кроме гномов владеют магией, – охотно начал пояснять он, – причем, только той магией, которая свойственная их расе. У эльфов – магия природы, у орков – магия крови, у темных эльфов – магия смерти. В общем, там много всего. И только гномы не владеют магией, поэтому великие мастера древности создали Гильдию Мастеров, чтобы талантливые гномы помогали создавать то, что уравняет шансы гномов бою с другими.

– То есть, все остальные расы поголовно владеют магией? – удивился я. Я представил миллион ушастых эльфов, каждый из которых бросает так любимый фантастами и режиссерами голливудских фильмов огненный шар. Лавина огня, сносящая все на своем пути. Кошмар!

– Да, вот только лишь один из тысячи может контролировать свои способности. Причем, мало контролировать, способности к магии еще должны быть достаточными, иначе смысла нет. Вот и получается, что хоть что-то из себя представляющих магов не так много, – пояснил гном, морщась при каждом упоминании, как других рас, так и магии. Похоже, это для него больная тема, – а чего ты удивился?

– Просто люди магией не владеют, – ответил я.

– Не может быть! – уверенно заявил гном, – Во всех легендах говорится о великом мастерстве как людских мастеров, так и магов! Да и не имей ты магических способностей, амулеты бы на тебя не сработали.

– Амулеты? Это те штуки, что ты в руках держишь? – уточнил я.

– Да. Один дает возможность нам с тобой понимать друг друга, а другой отличает правду ото лжи. И работают они только с теми, кто имеет способности к магии.

– И зачем эти амулеты гномам? – спросил я, – Допрашивать кого?

– Не без этого, но больше потому, что мы сейчас на границе. А на нашу заставу очень часто нападают разные личности. Вот и скопились трофеи. Нам они без надобности, потому как тех, с кем работает амулет, очень мало, но запас карман не тянет, верно?

– Верно, – я задумался.

Что-то слишком много всего для одного дня. Сначала очнулся непонятно где, а потом еще начал узнавать подробности, одна сказочней другой. Ладно – гномы, ладно – другой мир. Но чтобы я владел магией?! Это никак не укладывается в моей больной голове! Черт, мне сейчас очень хочется сделать то, на что я сетовал с самого своего пробуждения. Короче, хочу напиться. Не привычен я к таким потрясениям.

– Слушай, – я перешел к гному на 'ты', случайно, но не обратил на это внимание, – есть у тебя выпить? А то голова кругом.

– Сначала давай кое-что решим, а потом уже выпьем, – гном стал предельно серьезным. Я подобрался, поудобнее устроившись на стуле, – раз ты сам не знаешь, как сюда попал, да еще оказывается, люди считают нас сказками, то вариант с вторжением людей в Лайдайу можно отмести, по крайней мере, на это хочется надеяться. Но вот ты здесь, и, судя по тому, что не знаешь о магии, домой тебе не попасть. Поэтому тебе придется приспосабливаться к жизни в нашем мире. Это тебе понятно?

– В полной мере, – ответил я, внимательно вслушиваясь в слова гнома.

– Вся крепость уже гудит о том, кто решил нас 'посетить'. Это значит, что скоро об этом могут узнать не только другие гномы, но и разведчики от других государств. И если гномы предоставят защиту тебе практически наверняка, так как люди всегда были почитаемы гномами, то те же эльфы захотят разобрать тебя на части. Поэтому тебе выгодно и жизненно важно слушаться меня, хоть немного.

– Я все понимаю.

– Тогда слушай правила, – гном стал загибать пальцы, – нахлебники нам не нужны, поэтому найдем тебе работу, чтобы ты сам оплачивал крышу над головой и еду. Во-вторых, тебя нужно будет вооружить. Тут уже я помогу, оплачу работу кузнеца. Он сделает для тебя подходящий меч…

– Есть одна проблема, – прервал я гнома, – я совершенно не владею ни мечами, ни чем-либо еще из холодного оружия. Разве что ножами немного.

– Это как?! – опешил гном.

– У нас совершенно другое оружие, да и не разрешают его носить гражданским. Так что мечом я смогу орудовать только как дубинкой, – пояснил я.

– Ладно, с этим потом разберемся, в любом случае меч ты получишь, завтра с утра зайдешь к кузнецу, чтобы он взял нужные параметры с тебя. Еще я дам прямо сейчас тебе три золотых серебром, их ты отработаешь позже. Ах да, забыл. Деньги у нас считают так – один золотой равен двадцати серебра или двум тысячам меди. Потом сам разберешься. Вот, – гном достал из ящика стола туго набитый мешочек и протянул мне, – одежду купишь сам, какая подойдет. Вот, возьми плащ. А то ты в какой-то уж очень тонкой и короткой одежде, замерзнешь, уже осень.

После недолгих размышлений решил сразу накинуть плащ, чтобы хоть немного привыкнуть к местной одежде. Он был неказист на первый взгляд, но довольно удобен, хоть и был немного коротковат, для меня как кожаная куртка. Плащ отличный, удобный, с капюшоном, который я, к сожалению, не смог натянуть на голову. Ладно, с одеждой разберусь, а в шортах и футболке, которые имел в виду гном под 'короткой одеждой', я был только потому, что шел с тренировки, когда меня сюда занесло. Так-то у меня в сумке…

– А где моя сумка? – спросил я, вспомнив о ней.

– Здесь, – сказал гном, указав на большой железный глухой шкаф, – в ней нет ничего опасного?

– Нет, только немного одежды и еще по мелочи, – ответил я.

Покосившись на меня, гном подошел к шкафу и отпер его массивным ключом, достал оттуда большую спортивную сумку. В ней было немного: ветровка, джинсы, сменная пара обуви, перчатки для тренировок и бутылка с водой, и еще по мелочи. Вот и весь набор. Теплую одежду я надену чуть позже, сейчас дослушаю гнома.

– Так, ладно, с этим разобрались. Что еще? – гном почесал макушку, – Ах да, на нашу деревню часто нападают все, кому не лень. Обычно разная шелуха, но бывают и подготовленные диверсанты. В общем, если услышишь звон колокола, то не высовывайся и не выходи на улицу. Нельзя, чтобы о тебе узнали возможные враги.

– Ясно, – кивнул я, – это все?

– Пока да. Кстати, мое имя Доринер. Я сотник и по совместительству комендант деревни Рикавис. А тебя, если я правильно понял, Глебкалинин?

– Глеб – это имя, а Калинин – фамилия. Ну, вроде принадлежности к роду, – пояснил я.

– Понятно, значит, Глеб, – кивнул Доринер, – не буду тебя утомлять всем остальным, и так вижу, что хочешь отдохнуть. Да и поесть тебе не помешает.

На слова о еде мой желудок немедленно откликнулся требовательным урчанием. Да и вспомнилось, что пить тоже хочется. За разговором я старался особо не обращать на жажду внимания, но теперь стало довольно неприятно от ощущения голода.

– Доринер, а какую работу ты хочешь мне дать?

– Пока не знаю, тут надо с остальными посоветоваться. Я, честно говоря, не рассчитывал на то, что нам удастся договориться. Кто знает, что у человека в голове твориться, вдруг бы ты стал нас пытаться убить? Вот и не стал загадывать.

– Ясно, – хмыкнул я, – так что, куда мне идти-то? Я же у вас совсем не ориентируюсь.

– Не волнуйся, тебя проводят до трактира, – ответил гном, а потом повернулся к так и стоявшему неподалеку гному, – Гринор, сопроводи нашего гостя. В трактире тоже ему помоги, а то с непривычки растеряется, – гном усмехнулся.

– Хорошо, – немного дрожащим и довольно молодым голосом ответил закованный в латы гном. Я удивился, каким образом его понял, но заметил у него на шее амулет, такой же, что и у Доринера.

– Доспехи можешь снять, они уже ни к чему, – великодушно разрешил Доринер, – а теперь ступайте, мне еще кое-какие дела нужно решить.

Гном по имени Гринор, что-то сказал мне, а потом махнул мне рукой и пошел к двери. Теперь понятно, зачем он вообще мне нужен. Я же даже на пальцах ни с кем объясниться не смогу, уж слишком гномы другие и вряд ли поймут моих жестов.

Я молча побрел за гномом. Вот сколько читал книг про попаданцев, всё не любил, когда главному герою сразу все по полочкам раскладывают, говорят, какой он уникальный и все такое. Вот только теперь все это смотрелось в другом свете. Мне, возможно, очень повезло оказаться у гномов. Если верить Доринеру, другие, вроде эльфов, меня на запчасти бы разобрали, а он, такой хороший, не только не убил, но и разъяснил все и понятно намекнул, что лучше мне не выпендриваться и слушаться добрых и хороших гномов. Ох, дела…

Жаль, что в этом мире нет людей. Так бы я мог хоть попытаться затеряться среди них, а тут я как яркий вымпел – сразу видно издалека, что идет ЧЕЛОВЕК. Интересно будет еще узнать, какими тут людей знают. А то вдруг они вообще по легенде младенцев ели, а тут я такой красивый появился! Вот и отыграются. Точно нужно выпить чего-нибудь градусов под сорок, желательно, литр.

Гномы за дверью дернулись было, когда мы вышли, но мой 'конвоир' на них рявкнул, и они успокоились. Гном дальше повел меня в 'большой мир'. Он подошел к большой двери и толкнул ее, выходя наружу. В глаза ударил яркий свет закатного солнца, на мгновение ослепив. Но вот глаза снова видят, а я получил возможность осмотреть место, куда я попал.

ОСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕОПИСАННОГО.

Доринер смотрел стеклянным взглядом прямо перед собой. За этот бесконечно долгий день, пока гном ждал прихода человека в сознание, пока говорил с ним, он ужасно устал. Сотник даже и припомнить не мог, когда последний раз так волновался.

– Господин сотник, можно? – на пороге показался крепкий гном. Это был заместитель Доринера, по совместительству его добрый друг.

– Шинд, что ты как у чужого? – обиделся сотник на такое обращение друга, – Уже вечер, можно все эти формальности отбросить.

– Как скажешь, Доринер, – усмехнулся гном, присев на стул напротив коменданта, – ну что, как все прошло?

– Вроде бы нормально, – ответил сотник, – человек понимающий и разумный. Если не начнет чудить, то, возможно, все обойдется нормально.

– Ты так в это веришь? – скептически усмехнулся собеседник, – Ты же сам понимаешь – старейшины, едва узнают о человеке, сразу его прикончат. Не хотят они, чтобы что-то меняло сложившийся порядок вещей. И плевать они хотели, человек он или нет. Ему не выжить.

– Думаешь, я сам не понимаю? – огрызнулся Доринер, – Но это… неправильно. Чем этот человек заслужил смерти?

– Пока что ничем, – согласился Шинд, – честно говоря, лучше бы он ее чем-то заслужил. Так бы проблем меньше стало.

– Кровожадный ты, – покачал головой Доринер, – веришь, нет, но я действительно хочу помочь этому человеку.

– Я так понимаю, что тебя уже ничем не переубедить? – задал риторический вопрос Шинд, – Ладно, выкладывай свой гениальный план.

– Гринор наверняка напьется, – начал сотник, – проверим реакцию человека на это. Что он будет делать. Еще поговори с Торклу Меем.

– С этим старым грибом? – усмехнулся Шинд, – Поговорю. Даже знаю, о чем именно с ним говорить.

Доринер мысленно усмехнулся. Они понимали друг друга с полуслова. Гном был рад, что его друг поддержал стремление сотника помочь человеку. А еще эти три золотых, что сотник дал человеку… мелочь, но можно проверить, как человек будет распоряжаться деньгами. И как он будет работать.

– Доринер, а что насчет коня? – спросил Шинд.

– Того самого? Думаешь, он дастся человеку? Эту зверину мы всей сотней унять не могли, – с сомнением покачал головой Доринер, хотя мысленно лишь усмехнулся своему актерскому таланту.

– Я чую, что этот конь не прост. Да ты и сам видел – огромный, черный, как смоль, мускулистый. Таких я не встречал, хотя повидал много.

– В любом случае, попытка не пытка, – заключил гном.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Дом, в котором я только что был, стоял на холме. Ниже находились разнообразные каменные дома. Крыши у них были черепичными. Все дома были приземистыми, маленькими, с узкими оконцами, как бойницы. Всего домов было десятка два, не больше. С одной стороны деревни поднимался черный дым, там, видимо, кузница.

Всю деревню опоясывала высокая каменная стена, на которой стояли небольшие фигурки, закованные латы. Коротышки, особенно издалека были похожи на пивные бочонки – низкие и крупные. Все вокруг было настолько реальным, что даже опешил. В голове никак не укладывалось, что я не в своем городе, не в своей стране и не на своей планете.

По улицам деревни шатались гномы. Их было немного и практически все закованы в латы. У всех гномов, в том числе и у тех, кто меня вел из тюрьмы, латы были абсолютно одинаковыми. И если следовать логике, то все эти гномы – солдаты. У каждого из них было по два коротких топора на поясе, плюс длинная алебарда в руках. Вот это я понимаю – воины! Даже близко не похожи на голливудских рыцарей – никаких лишних и глупых деталей, все выглядит внушительно и грозно, а отполированное до зеркального блеска оружие даже близко не напоминает игрушку.

Я так и не переоделся, решив сделать это уже там, где буду спать. Поэтому сейчас я выглядел весьма комично – ноги в кедах, выше короткие шорты, на торсе плащ, который явно мал. Хорошо хоть на голову ничего не прицепил. Вообще, я контрастировал на фоне гномов только благодаря своей комплекции, если не считать одежду. Имея от природы высокий рост, я еще обладал и широкими плечами. А регулярные занятия в тренажерном зале сделали из меня внушительного на вид мужчину, хотя лицо у меня молодое. Но это только я такой. А ведь современное поколение ничего тяжелее телефонов в руках не держало.

Вообще, сейчас молодое поколение, на мой взгляд, самое позорное. Одни курят, другие пьют, третьи постоянно в интернете сидят. И пусть любовь к спорту начала расти, но это настолько незаметно, что современные дети кажутся все, как на подбор, слабыми и изнеженными благами цивилизации. А уж воспитание на глупом телевидении и лживой пропаганде соцсетей просто добило бедных детей.

К чему это я? А к тому, что возьми какого-нибудь парня моего возраста сюда – он бы казался просто высоким задохликом. И пусть он был бы выше местных, но было бы это единственным преимуществом. И у него не было бы шансов приспособиться к местной жизни – тут нужно иметь силу, решимость и готовность убить при необходимости. По крайней мере, я так представляю средневековый мир. Лично я вполне имею шансы начать тут новую жизнь – ведь там, на родине, я просто детдомовец, живущий на копейки, переживший столько, что в этом мире будет легко освоиться. Я надеюсь.

Ладно, отбросим грустные мысли! Мне еще хоть немного освоиться здесь нужно, да и изучение языка никто не отменял. Не у всех же есть 'понималки' как у Доринера. Кстати, он же говорил, что они работают только с теми, кто владеет магией. Но как тогда он сам смог ее использовать, если по его же словам гномы не владеют магией? Или нужно, чтобы только один собеседник обладал способностями? Хрен его знает.

Мой сопровождающий гордо шел впереди, одаривая прохожим такими взглядами, будто он президента сопровождает. А те, в свою очередь, его даже не видели, смотря только на меня. Я был как диковинная зверушка, о которой все слышали, но никто не видел. Честно говоря, было жутко непривычно и неприятно. Ну, хоть пальцем не тыкали, и на том спасибо.

Но что меня больше всего радовало, так это тишина. Нет, гномы тут галдели наперебой, но в сравнении с вечным гулом города, это была тишь да благодать. А запахи природы витали вокруг, радуя меня своей чистотой и реальностью. Он были сильны, ведь деревня стояла посреди большого поля, окруженного лесом.

Но вот короткая прогулка по широкой улице, похоже, единственной в деревне, подошла к концу. Гринор остановился около выделяющегося на фоне остальных домов трехэтажного каменного здания, стоящего на большой огороженной территории. С одной стороны этой территории стояла длинная конюшня, рядом с которой находились разнообразные фургоны. Точно – трактир.

Гном уверенно пошел к парадному входу, я за ним. Немного боялся, ведь если в трактире много народу, то наверняка они начнут на меня глазеть. А это неприятно. Да и выгляжу я не очень, и если местные выглядят довольно опрятно и… правильно, что ли, то я похож на оборванца. Ладно, может, завтра поговорю с Доринером, чтобы он помог мне разобраться с местными реалиями, а конкретно с одеждой.

Едва я перешагнул порог трактира, как меня накрыла мощная звуковая волна. В очень просторном зале с высоким, до самой крыши, потолком сидело с сотню глоток, активно переговаривающихся между собой. Стоило мне войти, как по залу пошла цепная реакция. Первыми замолчали ближайшие ко входу столы, а сидевшие за ними гномы разинули рты. Потом пошли следующие по отдаленности столы, пока не замолчали самые дальние.

Я замер, напряженно оглядывая местных. В основном были гномы, многие из которых были при оружии, пусть и не в латах, но кольчуги были у всех. Но в зале присутствовали не только коротышки. За одним из столов у стены я приметил довольно крупных парней, всматривавшихся в меня, словно в кусок мяса. Они были одеты в минимум одежды, а оголенные участки кожи казались мне зелеными. Хотя почему казались – они и были зеленоватыми.

У этих странных существ был довольно приличный рост, это видно даже когда они сидели. Внушительные габариты и угрожающие клыки, видневшиеся из-под нижней губы, делали этих существ пугающими на вид. К счастью, зал снова оживился – а меня теперь лишь косились, занимаясь своими делами.

– Что это за существа? – спросил я у гнома.

– Это орки! – пояснил с большой долей презрения тот, проследив за мои взглядом, – Лучше с ними не пересекаться. Агрессивные и злобные, а драку любят, как гномы механизмы.

– Понятно, – кивнул я.

Гринор повел меня куда-то к углу, лавируя между лавками и столами. Я брел за ним, вслушиваясь в разговоры оживившейся толпы.

И вот Гринор усадил меня за угловой стол, а сам подозвал девушку гномку с подносом и стал ей быстро что-то говорить, я особо не вслушивался. Та что-то черкала в небольшом блокноте с желтоватыми страницами (у них есть бумага, вот радость!), при этом разглядывая меня исподтишка. Заметив мой взгляд, она отвернулась, густо покраснев. Ни хрена себе, это что такого могли про меня напридумывать, что от одного моего взгляда молодая девчонка так покраснела? Ох уж эти деревни, слухи расползаются со скоростью света, при этом сильно изменяясь.

Я оперся спиной о стену, позволив себе расслабиться. Прикрыв глаза, я стал слушать общий гвалт зала, и мне даже на миг показалось, что я вернулся обратно на Землю. Но нет, вокруг все так же были вооруженные гномы, что-то яростно обсуждавшие друг с другом.

Язык гномов был довольно грубым по звучанию, точно подходит под бас самих гномов. У меня голос был мягче – баритон. Причем, голос был певучим, да и слух у меня присутствовал, хотя я никогда не занимался вокалом – только игрой на гитаре. И сейчас, сидя за столом с закрытыми глазами, я вдруг почувствовал непреодолимое желание спеть что-то подходящее настроению.

На ум пришла одна красивая песенка из одного русского мультфильма. Очень красивая песня, она мне показалась подходящей под ситуацию. И я запел. Голос был поначалу хриплый, но потом быстро пришел в норму, тихие слова полились над столом, слышимые лишь одному мне. Красивая песня, называется 'Перышко'.

Я забылся. Мне всегда нравились только русские песни, не современные, а старые. У них всегда был глубокий смысл, а красивые, чувственные голоса исполнителей с не менее красивой музыкой пробуждали в душе странное чувство – одновременно хотелось плакать, смеяться и молчать, замереть и двигаться. И при этом ничего не замечал вокруг, целиком и полностью поглощался песней. Это, возможно, было единственное время, когда я не предавался своей извечной паранойе.

И вот последние слова песни слетели с моих уст. На душе стало легко. Но только еще больше захотелось выпить. Да и поскорее разобраться с возникшей ситуацией. Не люблю неопределенности.

Я открыл глаза и удивленно посмотрел на Гринора и разносчицу. И если гном смотрел на меня с восхищением, то девушка вытирала краешком одежды блестящие слезы. Она поставила поднос со снедью на стол и быстро убежала. Гном заговорил на чистом русском, спасибо амулету:

– Это была очень красивая песня! – пораженно сказал гном.

– Неужели? – усмехнулся я, – Прям-таки и красивая? Простая песня.

– Главное – не песня, а ее исполнение! – важно заявил гном, – Ты же эмоциями так ударил, всех в зале зацепило! Они просто не поняли, откуда такие эмоции, а так бы тоже сейчас к тебе приставали.

– В смысле, эмоциями? – не понял я.

– Ну как же! Эмоциями! Ты пел и так живо и чувственно представлял все, что всех достало! Наши-то менестрели ни голоса не имеют, ни петь нормально не могут!

– Да объясни ты, наконец, что ты имеешь в виду? – я поторопил гнома, хотя настроение было отличное.

– А у вас что, не так поют? – удивился гном. Он хотел еще что-то спросить, но под моим взглядом решил пояснить, – Хотя, что же я, у вас там все по-другому! Так вот, когда ты поешь, то внутри испытываешь эмоции от песни. И ими ты как бы делишься с другими, вкладывая их в каждое слово! И если ты умеешь петь так, что в слушателях просыпается то же чувство, что и в тебе, то и голос не нужен. Вот ты сейчас и пел красиво, и эмоциями так делился, что вон, Мирту аж прослезиться заставил!

– Хм, – я пытался переварить необычное представление местных о песнях, – то есть, если бы я спел что-то о войне, то вы бы за оружие схватились?

– Смотря, какая песня, – Гринор задумался, – кто-то вспомнил бы свое боевое прошлое, кто-то бы драться захотел, а кто-то бы потрясал оружием в знак одобрения, тебя как принято у воинов. Но у орков лучше такого не петь, а то проблем не оберешься!

Гринор засмеялся своей незатейливой шутке, я из вежливости тоже изобразил смех. А сам заинтересовался идеей. А что? Устроиться местным артистом, песен я много знаю! Греб деньги бы лопатой и в ус не дул, хех! Но вообще идею стоит обдумать, мало ли что в жизни бывает?

Так, а что это я не ем? Непорядок! Нужно срочно исправлять это недоразумение, иначе меня свой же желудок проклянет! Я осмотрел принесенную еду взглядом голодного волка. Рот машинально заполнился слюной, а руки схватили первую миску. На подносе стояло полно глубоких мисок с разными яствами – мясной похлебкой, отбивной, картошкой с тушеным с овощами мясом. И во сколько же это все обошлось? У нас одна отбивная стоила бы в половину моей зарплаты, это точно.

– Гринор, и дорого все это дело стоит? – я окинул рукой поднос, обеспокоившись дороговизной ужина.

– Да нет, – махнул рукой гном, – пятнадцать медяков, и восемь еще за пиво.

Так, посчитаю. Если мне дали три золотых на первое время чтобы освоиться, то у меня, если я правильно запомнил, шесть тысяч медных монет. Скажем, один обед будет стоить двадцать медяков. Если есть так три раза в день целый месяц, то потрачу только тысячу восемьсот монет. Это хорошо! Значит, денег мне на пропитание дали достаточно! Хотя стоит узнать, сколько стоит проживание в этом месте. Почем местные халупы со всеми удобствами? А вот сейчас и спрошу!

– Гринор, – позвал я увлеченно жующего гнома. Он, похоже, давно не ел. Пока с другими гномами меня караулил, не поел? Зря! Но вот он отвлекся от бесспорно важного дела, взял переводилку и вопросительно посмотрел на меня, – сколько тут стоят комнаты? Хотя бы самые простые.

– Не дорого. Самая дешевая – это маленькая коморка с одной кроватью и стулом – пять медяков в сутки. Самая дорогая, со всеми удобствами – три серебряных в сутки. Обычная комната, чтобы просто в ней жить – двадцать медяков в сутки.

– Ясно, – я прикинул расходы и задал последний волнующий меня финансовый вопрос, – Гринор, вот ваш сотник пообещал мне работу, чтобы отработать три золотых и просто заработать себе на жизнь. Что он может мне подобрать, и сколько примерно я заработаю?

– Это вопрос не простой, – гном задумался, даже ложку отложил, – скорее всего он предложит тебе просто физическую работу, причем, на виду, уж извини за честность. Может на склад отправить, там ты за десятицу точно серебряных восемь-десять заработаешь. Может еще к кузнецу или плотнику нашим, им постоянно помощь нужна. Там примерно столько же денег.

– А десятица – это десять дней, я так понимаю? – уточнил я и получил утвердительный кивок. Потом задумался.

То, что меня будут держать на виду – так кто в этом сомневался? А вот то, что за десять дней я заработаю, округлю, десять серебряных, а за целый месяц выйдет полторы золотых монеты, меня не особо радует. В месяц, при стабильном питании и проживании в средней комнате я потрачу две с половиной тысячи меди с мелкими допущениями. Это на золотой и пять серебряных монет получается. Значит, чистыми у меня на руках будут пятнадцать серебряных монет – не очень много, стоит сказать. Но хоть с голода не помру, и то хлеб. Хотя, что за поспешные выводы, вдруг пятнадцать серебряных монет – это много? Ладно, со временем разберусь, лишь бы только проблем больше никаких не было.

Попросив Гринора, чтобы он заказал чего-нибудь сильно крепче пива, я принялся планомерно уничтожать ужин. Ох, давно я так вкусно и много не ел! Гринор заказал довольно много, видимо, брал, исходя из моих размеров. Радует, что, возможно, придется меньше тратить на еду, раз за относительно небольшие деньги приносят много еды. Потолстею!

В общем, наелся я до отвала, а когда та же разносчица принесла объемный кувшин, или как там эта хрень называется, я еще и выпил неплохо. Сагитировав Гринора на пару стопок, я разлил на глаз по пятьдесят грамм каждому, а потом мы выпили.

Это была водка в чистом виде. Интересно. А еще больше интересно то, что Гринор выпил эти пятьдесят грамм с большой натугой, а потом еще пытался нащупать закуску. Похоже, ошиблись наши фантасты насчет алкоголизма гномов и их невосприимчивости к крепким напиткам. Похоже, главным алкоголиком выступаю я, хотя реально выпить нужно, чтобы не свихнуться. Поэтому я сунул в руку зажмурившегося гнома вместо закуски очередную стопку, а сам выпил после стандартной фразы о перерыве между первыми двумя стопками.

Гном после второй едва ли не падал. Глаза его выпучились, грозя выпасть из орбит, сам он едва дышал. Смилостивившись над гномом, сунул ему в руку кусок копченой колбасы, так же оказавшейся среди еды. Он закусил, потом посмотрел на меня, как на врага народа и сказал:

– Я, конечно, понимаю, что ты тут недавно, но зачем же с убийства бедного гнома начинать! – в его голосе было столько обвинений и обиды, что я невольно представил подростка или даже ребенка.

– Да ладно, немного же выпили, – хмыкнул я, – не бойся, больше пить не будем, хватит.

– Вот ты мне скажи, – через полчаса изрядно захмелевший гном, все-таки прикончивший бутылку, решил поговорить со мной, что называется, 'по душам', – ты говоришь, у вас там совсем с ума сошли. То мяса не едят, то спят с кем не надо! А ведь у нас тоже такие не умные есть! Вон, эльфы те же. Мало того, что у них мужики на баб похожи, так еще и ведут себя как бабы! Вот ты представь! Был у нас как-то караван эльфийский, торгуем мы с ними. Так вот, были там два воина. Ну, думал – мужики! И мечи что надо, и доспехи! А потом как-то случайно увидел – так они в бане миловались! Мужики!

– И у вас такая зараза распространилась, – заключил я, потягивая пиво, – хорошо нам в страну их стараются не пускать, хотя этих развелось столько, что страшно становится, что и друзья твои окажутся… кхм… этими! Ох, расстрелять бы их…

– Расстрелять? – переспросил гном.

– Ну да. Поставить их всех к стенке и из автоматов… э… арбалетов! Щелк, и нет проблемы! Чтоб прямо, совсем не осталось! – закончил я, хлопнув кулаком по столу.

– Во! – показал мне гном большой палец и отключился, стукнувшись головой о столешницу.

За эти полчаса мы с гномом успели сдружиться, поделиться разными байками, обсудили политику и все такое. Что ни говори, а пьянки сближают лю… разумных. Только теперь что мне с этим товарищем делать? Я ж не знаю, где он живет, а таскаться с пьяной в дрова тушей ох как не хочется!

Подумав, я взял ту переводилку, с помощью которой мы и общались. Она вроде работала, только вот как ей пользоваться? Шарик, как шарик. Металлический, немного теплый, небольшого размера. Я плотно сжал его ради эксперимента, как вдруг в голове что-то щелкнуло. Все разговоры вокруг вдруг стали понятными, а я от неожиданности даже выронил амулет.

Второй раз я больше его не ронял. Вот только очень непривычно было, когда все понятно. К счастью, пусть я уже тоже изрядно выпил, но еще более или менее соображал, поэтому решил сразу разобраться и с гномом, и с комнатой. Поэтому я подозвал ту разносчицу, что приносила еду.

– К-красавица, – подозвал я ее, – слушай, сделай м-милость. Скажи, где мой товарищ… живет?

– Ой! – она снова покраснела, – Вы говорите на нашем языке?

– Нет, это… вот эта вот… как ее… амулет, во! – я показал переводилку, – Так п-подскажешь, куда мне моего друга отнести?

– А? Да, конечно! сейчас, – она куда-то убежала, а я стал сгребать в кучу гнома. Он довольно громко храпел, при этом довольно нелестно ругаясь сквозь зубы. Я кое-как нацелил на его голову шлем и начал решать трудную задачу – как взвалить на плечо гнома, чтобы его шлем не падал. В итоге просто взял шлем под мышку, а гнома на плечо.

Разносчица выбежала, оказавшись уже в другой одежде. Она что, отпросилась с работы, чтобы меня проводить? Интересно. Ладно, это все равно не мое дело, главное, чтобы довела до нужного места. А обратно я уж сам дойду. Ну или доползу, если на свежем воздухе не протрезвею.

И вот мы покинули трактир. На улице уже стемнело, воздух был удивительно свеж, я с наслаждением вдохнул его полной грудью. В груди приятно зажгло льдом, в голове немного прояснилось. Это жару я плохо переношу, а вот с холодом все наоборот, очень даже люблю! Поэтому я чувствовал себя прекрасно!

– Сюда, – махнула рукой гномка, довольно прытко уходя по дороге.

Идти было недалеко, что не мудрено при небольших размерах деревни. Гномка подвела меня к приземистому и длинному дому, расположенному близко к дому сотника. Удивительно было то, что дом, к которому меня привела девушка, очень сильно напоминал казарму. Как оказалось, это и была казарма.

– Вот тут он живет, с остальными солдатами, – сказала девушка, – постучите.

Я последовал совету и от всей души постучал в дверь. Дверь была очень крепкая, к слову сказать. В принципе, в этой деревне не было чего-то хрупкого. Все было сделано на совесть, сразу видно, что на деревню часто нападают и местные хотят максимально обезопасить себя. Интересно, а как вообще происходят местные сражения? Мне почему-то захотелось на них посмотреть, похоже, алкоголь еще довольно сильно на мою голову влияет, если подталкивает в бой.

– Ну! Кто там еще на ночь глядя?! – проворчали из-за двери. Дверь открылась, а на пороге оказался широкоплечий гном лет пятидесяти, как Доринер, с привычными уже топорами на поясе и с желанием в глазах набить кому-то лицо, – Тебе чего надо?

– Да вот, вашего одного принес. Он немного перебрал, – с этим словами я скинул с плеч Гринора.

– Вот балбес! – от всего сердца гном отвесил спящему гному затрещину, хотя тот даже не пошевелился, – не умеешь пить – зачем лезть? Вот я ему завтра устрою! С самого утра будет вокруг деревни круги наворачивать, даже воды не дам!

– Ну, зачем же так строго-то, – я сглотнул, представив муки гнома, – он же не специально.

– Какая разница?! Устав есть устав! Вот взял бы увольнительное и пил, сколько влезет! А пока на службе, чтоб даже в мыслях не было напиться! Вот ты служил? – неожиданно спросил он меня.

– Было дело, – кивнул я.

– Вот! Сам должен понимать, что дисциплина должна соблюдаться беспрекословно! Иначе в случае сражения войско потерпит поражение! Поэтому и в мирное время, и на войне дисциплина должна быть строгой! Ясно тебе?

– Ясно, – ответил я, немного опешив от такого напора. Господи, как будто это я напился на службе? – Только вы все это лучше бы солдатам своим говорили, а не мне. Я-то служить не особо рвусь.

– Конечно, вам бы отсиживаться за стенами, пока вояки кровь проливают, – гном смерил меня таким взглядом, будто я последняя крыса и дезертир и предал лично этого гнома, – крови не видели, а уже бахвалятся, мол, вояки!

– Боюсь, вы меня не поняли! – алкоголь в моей крови разыгрался не на шутку, – Я не собираюсь служить в армии, но и не отказываюсь воевать, если это необходимо! Я в любом случае взялся бы за оружие, вот только выслуживаться перед чинами, чтобы подняться по службе я не намерен!

Гном смерил меня тяжелым взглядом и молча захлопнул дверь, предварительно перетащив через порог гнома, не забыв и про шлем, что я бросил на порог. Я еще несколько секунд смотрел в дверь злобным взглядом, а потом развернулся и зашагал к таверне. Я помнил, где она была, поэтому шел уверенно. Амулет у меня есть, сам смогу поговорить и арендовать комнату. Черт, точно, я ж амулет Гринору не вернул, это ведь его! Ну и ладно, возвращаться я не намерен. Нужно будет – сам заберет.

– Зря вы так, – подала голос молчавшая до сего момента гномка, – Фагрон очень хороший гном. Просто он не любит тех, кто боится служить в армии. И принял вас за такового.

– Он меня оскорбил, – ответил я раздраженно, – поэтому и получил такой грубый ответ. Не люблю тех, кто называет меня трусом.

Гномка ничего не ответила. Мы молча дошли до таверны, где я арендовал обычную комнату за двадцать меди и заплатил за неделю вперед, чтобы больше не думать об этом. Гномка ушла, а я собрался было подняться к себе в комнату, благо мне объяснили, как ориентироваться в таверне и как разобрать номера, но тут в зале стало шумно. И не просто шумно.

Не знаю, в какой момент началась масштабная драка. Просто неожиданно по залу стали летать стулья, гномы увлеченно набивали друг другу морды, да и остальные не отставали. Самыми ярыми драчунами оказались орки. Почти десяток зеленокожих уверенно дубасили всех, кого не лень, при этом почти не получая в ответ, хоть и дрались в основном с пьяными в хлам. Здоровенные, мускулистые существа одного за другим вырубали гномов, при этом отпуская в их адрес весьма нелестные эпитеты.

Мне это не понравилось. Возможно, мне не стоило вмешиваться, но я все еще был, что называется, навеселе, да и злость после разговора с этим самым Фагроном гномом нужно было спустить. Поэтому я быстрым шагом подошел к одному из орков. Тот заметил меня и замахнулся для нанесения очень сильного удара, но я не собирался так просто дать ему меня избить.

Я рванул вперед, нанося сокрушающий удар в солнечное сплетение, так сказать, на опережение. Орк выдохнул от неожиданности, но не упал, а лишь отшатнулся. Его глаза налились кровью, он взревел от ярости и рванулся на меня, собираясь снести с ног. Но мало иметь силу, нужно ей распоряжаться. Я немного умел драться, поэтому просто ударил ногой орка. Главное было – устоять. Я едва не упал, но удар, да еще скорость орка сделали свое дело. Он упал на пол, хватая ртом воздух. Я попал ему в живот. Ишь ты, не слабит пока алкоголь!

Вдруг кто-то захватил меня сзади, ухватив руками за шею. Очередной орк был очень сильным и практически без проблем перекинул меня через себя, ударив о стол. В глазах потемнело, я лишь чудом смог уклониться от удара кулаком. Пнул ногой практически вслепую, надеясь попасть орку в колено. Попал вскользь, заставив орка лишь едва пошатнуться, но хоть что-то!

В глазах прояснилось резко, рывком. Я увидел, как орк поднял над головой здоровенную лавку и приготовился огреть ею меня. Я отпрыгнул так, как никогда бы не прыгнул в другой ситуации. Вот что экстрим с людьми делает, жилы рвать заставляет! Поднявшись на ноги, я хотел было броситься в атаку, но орк опередил меня, ударив кулаком мне в грудь. Воздух вышибло из легких, я опрокинулся на спину, пытался подняться, но от могучего удара едва дышал, не то что шевелился!

Орк неумолимо надвигался на меня, тогда как я сам едва мог встать. Попытавшись подняться, я удостоился сильного удара ногой по ребрам. Вот тут уже подняться было совсем невозможно, боль была невыносимой! Орк ухмылялся, его клыки угрожающе подрагивали при движении челюстей. Я приготовился получить изрядную долю побоев, но тут лицо орка исказила гримаса удивления и боли. Тяжелая зеленая туша повалилась прямо передо мной, перестав двигаться.

Я увидел гнома, держащего в руках обломок от табуретки. Остальные детали этой, как оказалось, весьма полезной мебели валялись вокруг упавшего орка. Он подрагивал, но уже был выведен из строя окончательно. Выдохнув, я поднялся и протянул руку гному для рукопожатия. Я не сразу сообразил, что в этом мире, возможно, этот жест значит нечто другое, чем у нас, но гном вполне спокойно пожал руку, сказав весело:

– Молодец, парень! – гном ощутимо хлопнул меня по плечу, – Орка уложил! Да и второго почти!

– Ага, чуть калекой не остался! – улыбнулся я, кивая на лежащего гнома, – Если бы не ты, то точно не поздоровилось бы.

– Короче, оба мы молодцы! – загоготал гном. Я поддержал его веселье, засмеявшись.

Драка вокруг только разгоралась, несмотря на то, что уже с десяток тел валялись где попало. Мебель тут летала повсюду, только успевай уклоняться. На удивление, гном не стал больше никого бить, а просто стоял. Вокруг нас, кстати говоря, образовалась небольшая безопасная зона, куда никто не заходил. Может, это делали тела орков, которые даже в бессознательном состоянии выглядели весьма угрожающе. А может то, что всех, до кого мы могли дотянуться, мы одаривали сильными пинками.

– Слушай, друг, а как тебя зовут? – спросил я.

– Дрик, – ответил гном, – а тебя, парень?

– Глеб, – мы снова пожали друг другу руки, но уже в знак знакомства.

– Ты не лезь пока, сейчас уже должна стража подоспеть, – предупредил Дрик, – все как всегда! И лучше нам пока не ввязываться никуда. Это вначале можно кулаками помахать. Но каждый раз все одно и тоже, уже надоело вконец!

– И часто тут такие вот развлечения устраивают? – ухмыльнулся я, в очередной раз отвесив пинка одному пьяному гному, рванувшемуся было на нас.

– Ровно раз в месяц, седьмого числа, , – пояснил гном, отвесив подзатыльник очередному гному, – в этот день выдают получку солдатам, и те, кому повезло не попасть в патруль или в караул, начинают отмечать. А еще в этом сезоне караваны торговые часто приходят, так хоть веселее становится, народу больше.

– А ты здесь живешь, или тоже с караваном? – поинтересовался я.

– Я вообще не отсюда, – почесал затылок Дрик, – я с севера, только последние лет пять на наймах с караванами по континенту катаюсь. Вот, недавно сюда приехал, месяца полтора здесь уже живу. Хотел отдохнуть дней десять еще и с караваном уйти куда-нибудь.

– Понятно, – хмыкнул я, – кстати, а вот и стража.

В зал ворвались закованные в латы гномы, тут же начавшие успокаивать драчунов. Орков, никак не пожелавших униматься, вырубили ударами секир плашмя. Дрик осмотрелся и заговорщицким шепотом сказал:

– Валить пора. Сейчас начнут стрясать со всех штраф за разгром.

– Нас не остановят? – засомневался я, поглядывая в сторону лестницы наверх, где были комнаты. Чтобы до нее добраться, нужно было просочиться через большую толпу.

– Да ладно тебе, Глеб! – Дрик хлопнул меня по плечу, – Прорвемся! Ты только пригнись, чтобы не заметно было.

Я последовал совету гнома, пригнувшись, став вровень с гномами. Со стороны это, возможно, выглядело забавно, но видеть меня могли только те, кого я расталкивал. Зал показался неимоверно длинным. Каждый метр приходилось преодолевать, расталкивая замерших в ожидании гномов, кстати, довольно сильных, что делало мой путь еще труднее, учитывая мое не самое удобное положение.

Но вот мы добрались до лестницы. По ней, кстати говоря, уже поднималось несколько гномов. Дрик пулей взлетел наверх, я лишь немногим позже так же оказался наверху. На втором этаже были простые номера, самые дешевые. Мне нужно было подняться на этаж выше, а вот гном остановился.

– Ну что, друг, славно сегодня отдохнули! – мы крепко пожали друг другу руки, – Эх, жаль, что скоро уезжаю, так бы еще кому лицо подровнял! Удачи тебе, Глеб! До встречи!

– До встречи, Дрик, – в свою очередь попрощался я с гномом и побрел наверх. Я умудрился во время драки немного порвать сумку, но ничего серьезного, вполне можно подшить. Деньги, слава Богу, есть. Правда, еще не известно, во что мне выльется этот 'займ' у гнома. Может, заставят батрачить за три копейки, пока не отработаю, или вообще сделают подопытного кролика.

Кстати, интересно, что практически никто не обращал внимания на мою расу. Может, просто не замечали, а может еще что. Хотя странно – сотник меня даже в тюрьму пихнул, на всякий случай, а простые разумные и ухом не повели при встрече со мной, разве что та гномка постоянно смущалась, но это далеко не показатель.

Но что-то я устал. Нужно поспать – завтра трудный день. Завтра и на работу пристроят, и к портному нужно сходить, и еще много всего, что может быть. Что интересно – я совсем не жалею о том, что покинул свой родной мир. Разве что немного жаль, что не прихватил парочку чертежей – как создать огнестрельное оружие, например. Очень пригодилось бы – вдруг пойдут на меня орды супостатов, а я тут с новеньким РПК наперевес! Хех, мечты! Хотя, если подумать, то вполне можно что-то подобное соорудить. По крайней мере, порох я, возможно, смогу сделать, а уж его применение станет делом техники. Так, что-то меня на какие-то глобальные мысли занесло. С имеющимися проблемами еще нужно как-то разобраться.

Комнату свою нашел быстро, спасибо номерам на дверях. За добротной дверью оказалась довольно просторная комната. По размерам, примерно, пять на семь метров, то есть даже больше, чем моя съемная комната. Раза в четыре больше. И все это за горсть маленьких монеток! Мне тут все больше начинает нравиться.

Обстановка комнаты была довольно уютной. Из небольшого окна, застекленного, к слову сказать, лился мягкий свет уже поднимавшихся… двух лун. Как-нибудь позже расскажу про местные светила и про небо вообще. Это стоит отдельного времени для рассказа. А сейчас – комната!

В углу стояла большая кровать, несравнимая с кроватью в тюрьме. Объемный матрас, подушка и одеяло навевали мысли о деревенских кроватях. Если кто был в глубинке нашей страны в гостях у каких-нибудь стариков – тот поймет, о чем я. На такой кровати выспаться – как нечего делать. Очень уж удобная кровать, тут и говорить не о чем!

В другом углу комнаты стоял массивный стол, у которого стоял не менее массивный стул. За таким столом мне спокойно можно было есть, без стеснения. Видно, делали все здесь с расчетом на таких 'великанов', как я, о чем еще красноречиво говорили потолки под два с половиной метра. Толстые стены и дверь отсекали все посторонние шумы, оставляя в комнате умиротворяющую тишину. Как же приятно!

У стены, рядом со столом, стоял массивный шкаф. В него можно было и одежду повесить на уже имеющиеся в нем вешалки, и обувь сложить. В общем, жить в комнате было одно удовольствие, все есть для комфортной жизни! Единственный, но довольно неприятный минус – отсутствие туалета и душа. Ну, это как раз понятно, учитывая местный уровень развития.

Во дворе был туалет и приземистое деревянное строение – наверняка, баня. Можно было узнать об этом подробнее, но сейчас я очень хотел спать. Поэтому просто бросил сумку у шкафа и побрел к кровати по мягкому ковру, на ходу скидывая свою скудную одежду.

Едва голова коснулась подушки, как все мысли в голове исчезли, уступив место сладкому сну. Было так хорошо лежать в кровати, что я уснул практически моментально, ощущая, казалось, давно позабытое чувство уюта.

ГЛАВА 2.

Проснулся на удивление бодрым и выспавшимся. На дворе еще была ночь, хотя до утра явно было не далеко. Я еще полежал в кровати, наслаждаясь непередаваемым ощущением уюта. Когда открыл глаза, показалось, будто я в каком-то отеле. Ну не может быть такой мягкой жесткая кровать в моей комнате, да и не было такой чистоты там. Только когда сон стал отступать, я вспомнил, что был далеко не в своей крохотной комнатушке на окраине.

Что сказать, во мне проснулся азарт. Мне было очень интересно, что мне приготовил сегодняшний день. Такого чувства во мне давно не было! Вот только все портило ощущение похмелья. Не такого жестокого, как могло быть, но и далекого от нормального состояния. Во рту как будто кошки нагадили, голова трещала. Опохмелиться бы, да вставать неохота. Но придется оторвать свою ленивую пятую точку от мягкой перины! Зарядку никто не отменял, да и все равно нужно поправить здоровье парой глотков крепкого напитка. Как бы в алкоголизм все это не переросло…

Поднявшись, я стал медленно искать и надевать одежду, стараясь не делать резких движений. Кое-как мне удалось привести себя в одетое состояние. Несмотря на то, что снаружи уже осень и довольно прохладно, я решил спуститься вниз в одной футболке и шортах. Холод немного приведет меня в сознание, да и взбодрит перед новым днем.

Когда я спустился в обеденный зал, то был немного шокирован. Хотя как немного, нормально так охренел! Так, что даже глаза из орбит полезли, а челюсть со стуком ударилась о деревянный пол.

В зале была чистота! Ровные ряды столов и лавок стояли, будто и не было вчера драки. Не было ни сломанной мебели, ни какого-либо мусора. Это как же все смогли привести в такой порядок? Неужели всех драчунов привлекли к восстановлению? Если так, то я очень вовремя вчера сбежал!

За стойкой, несмотря на раннее время, уже был гном. Он зевал так, что я невольно стал повторять его действие. Обрадовавшись встрече и возможности что-нибудь вызнать, я подошел к гному и поздоровался, не забыв включить амулет-переводчик, который вчера так бессовестно спер:

– Доброго утра, уважаемый, – голос я не напрягал особо, и так в горле пустыня.

– И тебе, – кивнул гном. Ему на вид было лет шестьдесят, о чем говорили частые седые волосы в темных волосах и такие же глубокие борозды на лице, – кажись, перебрал вчера?

– Ага, – согласился я, – есть выпить что-нибудь?

– Есть, как же не найдется! – гном всплеснул руками и быстро выудил откуда-то пузатую запотевшую бутыль с темно-красным содержимым. При этом гном опасливо оглядывался, – Вот, вещь! Сам гоню, на рябине! Иди сюда, паря, присядь! Всяко сподручнее будет.

Я, удивленный таким добродушием и открытостью гнома, зашел за стойку и присел на стул. Гном ловко разлил настойку по неизвестно откуда выуженным стаканам, протянув один мне.

– Ну что, парень, за вас! За людей! – несмотря на довольно необычный тост, я без задержки осушил стакан. По телу разлилось приятное тепло, в голове прояснилось. Я вздохнул от удовольствия – настойка оказалась добротной! Не очень крепкой, с приятным вкусом. Гном потянулся было к тарелке с огурцами, припрятанной в неприметной полочке, но я, сам удивляясь подобной наглости, остановил его:

– Между первой и второй, перерывчик небольшой!

– Хорошие слова! – сказал гном. Мы опрокинули еще по одной. Я решил больше не напиваться, а то так и спиться недалеко. Поэтому, закусив свежим огурчиком, я спросил у гнома:

– Слушай, а почему почти никто не обращал особого внимания на мою расу? Даже дружелюбно относились, – меня волновал этот вопрос, мало ли что.

– Ну а чего ты ожидал? – сказал гном, будто это прописная истина, – Главное – что ты не хочешь причинить нам вред. Больше ничего и не надо. Ты такой же разумный, как и мы. Вот только предки твои очень среди нас уважаемы, поэтому и дружелюбны мы.

– Предки? – заинтересовался я.

– Ну да, когда-то люди тоже жили среди нас, – ответил старик, – они были лучшими созданиями богов. Очень многие из людей владели магией, причем, любой – хоть природной, хоть огненной, хоть темной. Те, кто не имел магических способностей, становились непревзойденными инженерами. Вот скажи мне, парень, в легендах говорят, что люди могли летать. Правда, али глупости? – гном вопросительно посмотрел на меня. Я не стал задерживаться с ответом.

– Сами люди летать не могут, но в моем мире люди создали летательные аппараты, – пояснил я, – некоторые настолько быстры, что обгоняют звук.

– Да ну?! – гном едва не подавился огурцом, – Это как?

– Не знаю, я в этом не специалист, – развел я руками, – просто знаю.

– С ума сойти! – воскликнул гном, – Я уже не удивлюсь, если правда и то, что у людей есть самоходные телеги, без грана магии.

– И такое есть, – кивнул я. Гном даже чуть со стула не свалился. М-да, поберечь бы психику аборигенов нужно, меньше рассказывать про всякие 'чудеса'.

– Ох, парень, ну ты меня удивил! Больше ничего такого спрашивать не буду, а то совсем разочаруюсь в наших гильдиях и мастерах! – гном засмеялся, я поддержал его веселье, – Слушай, а какое у вас оружие? Наверняка какое-нибудь безумное и мощное!

– Ну, у нас оружие огнестрельное, – увидев непонимающий взгляд гнома, я постарался объяснить понятнее, – ну, представь небольшую металлическую трубу с ручкой. Так вот, внутри трубы особый механизм, который работает при нажимании небольшого крючка. Как только нажимаешь крючок – из трубы вылетает маленький кусок металла с огромной скоростью, который прошибает разумного в доспехах насквозь, и при этом еще летит дальше. Но есть и такие снаряды, которые взрываются, разрушая целые дома. Даже придумали оружие, которое может уничтожить целые страны, но его использование не приветствуется.

– Очень интересно! Эх, увидеть бы такое оружие в действии! Ладно, не слушай старика, – гном махнул рукой и опрокинул еще одну стопку.

– Знаешь, как по мне, так лучше бы не оружие развивали, а технологии, – сказал я, – медицину, например. Да вообще много всего можно подобрать из направлений, развитие которых принесет для населения только счастье. А тратить деньги на убийство себе подобных по меньшей мере глупо, – я вздохнул, на миг представив себе тот идеальный мир, где все хорошо, а войны лишь в прошлом.

– Да, это было бы хорошо, – мечтательно сказал гном, – но, сам понимаешь, разумный всегда ищет выгоду. Кузнец лучше создаст более дорогостоящее оружие, чем будет за копейки ремонтировать инструменты или еще что. Строители живут на богатых заказах на постройку крепостных стен, инженеры создают осадное оружие. Война – самая дорогостоящая игра власть имущих, а мы лишь разменные фигуры. Простой народ никогда не был оберегаем монархами. Приходится нам выкручиваться, подстраиваться под правила этой игры, чтобы добиться хотя бы подобия спокойной жизни.

Мы помолчали, погруженные в грустные мысли. Вот так люди, имеющие хоть малейшее представление о политике, и прожигают свою жизнь в недостижимых мечтах об утопическом будущем. К сожалению, человеческая натура, да и натура любого разумного, такова, что в погоне за личной выгодой они, сами того не осознавая, создают мир, в котором простому народу нет жизни. Никогда честные люди не жили хорошо.

Бизнесмены, если бы исправно платили налоги, дальше копеечного дохода не продвинулись бы. Финансисты живут за счет манипуляций с деньгами, по сути ничего не делая, зарабатывают неплохие деньги. А что делать простому мужику, трудящемуся на заводе? Он сжигает себя, стараясь прокормить свою семью и дать детям тот старт в жизни, который позволит им подняться по социальной лестнице. А любое продвижение сопровождается кучей интриг, ложью и подставами, с которыми очень тяжело справиться или хотя бы устоять под их натиском.

В последнее время стали очень хорошо жить компании, получающие военные заказы от государств. Что стоит устроить своего человека в редакцию совсем не последнего СМИ, 'дать на лапу' главному редактору и пустить в народ идею о возможном агрессоре? Народ очень подвержен пропаганде, поэтому начнет волноваться. Правительство тоже обеспокоится, начнет финансировать военные проекты. Люди приходят и уходят, только вот их сиюминутная выгода порой тянет за собой множество неприятностей.

– Вот скажи мне, парень, как тебя зовут? – неожиданно спросил гном.

– Глеб. А тебя? – представившись, поинтересовался в ответ я.

– Меня зовут Торклу Мей, хотя кроме как старым пнем меня никто и не зовет, – засмеялся гном, но его глаза не смеялись. Притворная улыбка не смогла скрыть той грусти в глазах, всегда выдающих истинные чувства человека.

– У тебя довольно необычное имя. Все встреченные мной гномы имели немного другие имена, – обратил я внимание на эту деталь.

– Я всю жизнь провел в путешествиях по миру. Но не потому, что так хотел, а потому, что у меня не было дома. Еще младенцем меня нашли торговцы из каравана дворфов. Среди гномов они далеко не почитаемы, считаются варварами. Но я тебе скажу так – истинного лица какой-либо расы или народа не узнать, пока не проживешь в их среде хотя бы год. Так я и прожил большую часть своей жизни в их караване. Они дали мне имя и воспитывали, как родного. Мне очень повезло – это были торговцы. Крестьяне, доросшие до самостоятельной торговли. И эти дворфы, которые знают жизнь такой, какая она есть на самом деле, полюбили меня как родного. Пусть я был гном по роду, но никто на это не обращал внимания. Они стали моей семьей.

Бывал я во многих странах, изъездил почти весь континент. Я видел, как живут разные народы. У многих своеобразная культура, сильно отличающаяся от других. Но каждый народ, будь то орки или эльфы, уникален и неповторим. И пусть в последние годы государства очень накалили отношения друг с другом, но простой народ не виноват в этом!

Слушал монолог старого гнома со всем вниманием. И пусть его повествование часто срывалось на посторонние темы, но гном заслужил возможность выговориться только тем, что может не предвзято смотреть на вещи. Не часто можно услышать мысли, не сбитые навязанным мнением. Я бы даже сказал – практически никогда.

И мне повезло, что в чуждом мире мне встретился такой светлый человек. Он ничем мне не обязан, я для него чужак, но он отнесся ко мне со всей теплотой свой чистой души. Другие гномы тоже отнеслись ко мне очень хорошо, но про Торклу Мея могу сказать с уверенностью – он искренне добр ко мне. Для коменданта я проблема, для Дрика просто новый знакомый, а для Торклу Мея – человек, с которым можно поговорить. С которым можно не опасаться сказать лишнего или услышать слова осуждения. Как жаль, что таких людей на Земле не было мной встречено. Да, думаю, такие люди мало кому вообще встретились.

– Глеб, ты же еще мало знаешь о нашем мире? – неожиданно спросил гном, окончив свой длинный рассказ о жизни в караване. Я согласно кивнул, – Так вот, расскажу тебе немного о живущих здесь расах и их менталитете. Я затрону только самых влиятельных и многочисленных, так как с ними встретиться у тебя шансов очень много. Начну с орков. Ты уже вчера успел с некоторыми представителями данной расы немного… пообщаться. Так что запомни – орки уважают лишь силу. Они не будут слушать совета разумного, не имеющего за собой силу и длинный список умерщвленных противников. Они вполне спокойно могут на пустом месте затеять драку, лишь для того, чтобы проверить силу разумного. Но у орков есть одно табу, за нарушение которого – смертная казнь. Они не имеют права поднимать руку на женщину или ребенка. При всей своей ярости и силе – дети и женщины для них святое!

– Знаешь, кажется, я понял, почему орки такие агрессивные, – задумчиво сказал я гному, – они уважают сильных мужчин за то, что те смогут защитить свою семью. И сами постоянно ищут драки, чтобы становиться сильнее. Чтобы стать более надежными защитниками, чем прежде.

– Ты бесконечно прав, мой юный друг, – гном печально вздохнул, подняв глаза к потолку, – эти варвары по сути самые честные разумные из всех. И в них нет той червоточины, что есть у других разумных. Они выбирают семью один раз и до конца жизни. Они растят своих детей воинами, чтобы те смогли жить свободно. В общем, ты меня понял. Встречаясь с орком или заключая с ним какие-то договоренности, будь готов доказать свою силу! Они тебя уважать за это будут, что позволит достигнуть много большего.

– Понял, – серьезно кивнул я, обдумывая слова гнома. Едва знания об орках уложились в моей голове, я задал вопрос, – я знаю, что еще есть эльфы. Ты можешь мне о них рассказать?

– С эльфами все намного сложнее, – гном задумался, подбирая слова, – это раса аристократов. Их не так много, население эльфийского государства не велико, но есть некоторые особенности, затирающие их численность, как важный фактор. Эльфы – долгожители. В среднем они живут до двухсот лет, при этом сохраняют свой разум чистым и не замутненным. Эльфы живут очень хорошо. Они владеют огромной территорией, втрое превышающей территорию гномов. Владеют обширной равниной, покрытой вековыми лесами. Каждый эльф имеет за душой немалую территорию с просторными жилищами из живых деревьев. Ещё эльфы – прирождённые диверсанты. Они держат свою территорию независимой благодаря тысячам отрядам егерей. Их егеря – превосходные лучники, по лесу идущие, как по широкой мощеной дороге. Тысячные армии гибнут в считанные часы, даже не поняв, когда началось сражение, стоит им вторгнуться на территорию эльфийского эльфа. Но у эльфов не все так просто и замечательно.

Эльфы – самые высокомерные разумные в мире! Они считают остальных разумных животными, по ошибке имеющими свободу. Огромнейшее презрение к другим вытекает в постоянные конфликты. Относительно недавно наступило затишье, сражений особых не происходило, но это вряд ли долго продлится. Так вот, эти эльфы – самые изощренные извращенцы. Это проявляется во всем. Например, ни один воин не позволит эльфу взять себя в плен, потому что знает, что его будут ждать самые ужасные и продолжительные пытки, не только физические. Да еще эльфы, кто достаточно обеспечен, развлекаются мужеложством и тому подобным сумасшествием, устраивают для себя 'забавы' в виде гладиаторских боев или просто препарируют живых разумных ради интереса. Страшно представить, на что они способны, а те, кого удавалось спасти из плена, рассказывали такие ужасы, что невольно хотелось всех эльфов перебить.

– Ужас, – пробормотал я, вспоминая слова сотника.

Он говорил, что мне ужасно повезло оказаться среди гномов, а не эльфов. И еще говорил, что те наверняка мной заинтересуются и захотят разобрать на части. Нужно срочно учиться владеть холодным оружием, или в краткие сроки собрать станковый пулемет и запереться в бункере. Как очевидно, возможен лишь первый вариант.

– Как вы только их терпите!

– Так я же говорил, что практически невозможно пройти через их леса даже до ближайшего города, – с сожалением ответил старик, – с продовольствием у эльфов проблем нет, они управляют растениями, как опытный воин мечом. Творят, что захотят. Раньше пробовали блокировать эльфов в лесах в надежде ослабить, что, как ни странно, никаким образом не сказывалось на их благополучии, – гном грустно вздохнул, видимо, что-то вспомнив. Я молчал, не желая бередить его старые раны. В молчании мы просидели недолго.

Дверь таверны распахнулась, а в нее вошел молодой паренек. Естественно, гном. Он, погруженный в свои мысли, пошел к стойке, где мы сидели, не обращая внимания на окружающую обстановку. Торклу Мей заметил его и споро убрал бутылку с настойкой и нехитрую закусь в небольшой мешок. Потом поднялся и, когда задумчивый паренек подошел уже в упор к стойке, громко поздоровался:

– Доброе утро, Летир! – гном вздрогнул и поднял полные удивления глаза на гнома. Потом заметил меня, и его глаза еще больше округлились.

– И вам, господин Торклу Мей, – паренек поклонился гному, а я, удивленный таким отношением парня, посмотрел на гнома. Тот увидел мой взгляд, подмигнул, а потом повернулся к замершему в ожидании парню и весело сказал:

– Давай бегом на кухню, скоро завтрак подавать, а у нас еще ничего даже не началось готовиться!

– Понял! – вытянулся в струнку парень и скрылся за неприметной дверью, где, видимо, находилась кухня.

– Извини за нескромный вопрос, Торклу Мей, – сказал я, – а ты вообще кем в таверне работаешь, что тебя так молодежь боится?

– Так хозяин я таверны, – усмехнулся гном, закидывая себе за спину мешок со снедью, – только скучно мне, вот и сижу по утрам здесь, гоняю подчиненных, чтоб не расслаблялись! Слушай, Глеб, слыхал я, что сотнику нашему ты три золотых должен отработать. Так вот, хочу предложить тебе работу. Парень ты не глупый, крепкий, а работы у нас много. Как насчет двенадцати серебряных в седмицу?

– Это было бы просто замечательно! – я прикинул варианты, которые мне расписывал Гринор и понял, что Торклу Мей предлагает мне поистине хлебную работу. Только вот что она из себя представляет? Это я не преминул спросить у гнома.

– Да ничего сложного. Сейчас уже осень, скоро должны привезти дерево для печей, которое я не так давно заказал. Вот, нужно будет бревна на дрова порубить. Там работы предостаточно. Ну, еще на кухне побегать по поручениям, но это не очень часто. Может даже, если руки из того места у тебя растут, крышу нашу подлатать. Скоро дожди начнутся, а у нас не крыша, а сито какое-то! Но это с доплатой, потому как дополнительно у основной работе. В принципе, все.

– Всего-то? – удивился я, представив объем работ и получаемые деньги.

– Не скажи! – усмехнулся гном, – Хотя, если работать тебе не в первой, то неплохо справишься. Тем более, что пять седмиц ты денег не будешь получать, потому как они будут отходить нашему сотнику. Скажи-ка, Глеб, а больше тебе ничего сотник наш не обещал в качестве помощи предоставить? А то он у нас жадный слишком, вполне может припомнить.

– Говорил, что меч для меня ваш кузнец сделает бесплатно, – вспомнил я.

– Так, ясно, – почесал бороду гном, – тут ты попал, парень. Ох, аукнется тебе этот меч! Хотя, если на нас очередные разбойники нападут, то сможешь трофеями сотнику за меч отдать. И тогда точно никому должен не будешь. Ну что, ты согласен работать у меня?

– Да, – кивнул я утвердительно.

– Ну что же, тогда прямо сейчас можешь приступать. Пока еще рано, час у тебя свободный есть. А потом подходи на кухню, там тебе скажут, что делать. До встречи, Глеб.

– До встречи, Торклу Мей, – пожал я руку гному.

Торклу Мей ушел, а я решил заняться тем, чем хотел с самого начала. Я пошел во внутренний двор таверны. Вообще, интересно таверна построена. Само трехэтажное здание, длинное, огораживает практически весь участок от улицы, оставляя лишь место для стоянки повозок. Но это только малая часть территории.

Таверну по всему периметру огибает двухметровая каменная стена с кованными кольями по верху. Стена эта огораживает три стороны участка, а вот четвертой стороной является основная стена поселка. Я уже говорил, что поселок не очень большой, поэтому так и получается, что основная стена почти всех участков касается. Ладно, вернусь к таверне.

К стене примыкает несколько строений, в том числе и склад с баней. Склад оказался массивным крепким каменным сооружением, впрочем, хлипких построений я пока у гномов не видел. Все сделано на совесть.

А вот весь остальной внутренний двор таверны используется, судя по колеям, для разгрузки транспорта. Еще по центру двора стоял широкий колодец. Ведро уже было привязано веревкой, поэтому нигде его брать не приходилось, если нужно было набрать воды.

Подошел к колодцу прямо в той легкой одежде, в которой и был. Быстро наполнив ведро кристально чистой водой, я снял футболку и, выдохнув, опрокинул ведро на себя. Откуда-то сбоку раздался сдавленный вскрик. Удивленно обернувшись, я встретился взглядом с тем парнем, который недавно пришел. Он смотрел на меня выпученными глазами, как на какое-то невиданное явление природы.

Пожав плечами, я набрал еще воды, чтобы попить, уж больно хороша – чистая настоящая, не испорченная цивилизацией, вода. Потом взял футболку и пошел босиком в свою комнату. Обувь я тоже снял, чтобы не мочить, не пачкать. Дойдя до комнаты, откопал в закромах сумки полотенце, которым растер себя докрасна. Потом оделся в нормальную одежду и уселся на стул. Ну что же, утро началось с очень приятного знакомства! Торклу Мей был хорошим че…, тьфу, гномом! Никак не привыкну, что тут не люди, а разумные.

Так вот, Торклу Мей оказался очень хорошим собеседником. Была бы возможность, я бы целый день с ним разговаривал, да и не до конца он мне все рассказал о расах. Ну ладно, все еще успеется. Мне теперь спешить некуда. Эх, как же оказывается хорошо вот так, просто оказаться в другом мире. Если забыть, что меня вполне могли разобрать на части, то вообще красота!

Чистый средневековый мир, где есть очень честные разумные. Тут не нужно думать, где бы заработать на неправдоподобно дорогую комнату в коммуналке. Здесь легко можно найти работу, дающую возможность быть сытым и при хорошем жилье. Нет, если задумываться о семье, то наверняка нужно много денег на жилье и обеспечение. Но если жить в свое удовольствие, то становится просто прекрасно! Денег на все хватает! Мясо тут идет не на вес золота, поэтому можно питаться очень сытно и дешево. Денег у меня сейчас достаточно, правда, я еще не знаю, во сколько мне обойдется местная одежда, но не думаю, что дорого.

Для начала я решил провести полную ревизию имеющегося имущества и посмотреть, что мне нужно в первую очередь и сколько у меня для этого средств. На стол я положил кошель с деньгами. Там были пять монет достоинством десять серебряных, восемь монет по одному серебряному и шесть монет по десять меди.

Дальше на столе оказался сложенный плащ, подаренный Доринером. Две пары обуви – кеды и шлепанцы. Легкая куртка, такие же легкие джинсы. Спортивные перчатки тоже легли на стол. Пластиковая бутылка с водой. Плюс еще одежда на мне – футболка и шорты. Вот и весь нехитрый набор.

Так, насколько я знаю, сейчас осень и близится зима. Значит, мне нужен комплект теплой одежды. Ботинки, штаны и куртка. Еще нижнее белье, но это уже не так важно. Потом еще оружие. Как понятно, я сейчас не в самом безопасном месте, поэтому, помимо меча, мне нужны ножи.

Это единственное холодное оружие, которым я владею на пристойном уровне. Я не профи, но вполне могу даже не сбалансированным ножом поразить цель размером с яблоко на дистанции до пяти метров. Думаю, здесь этот навык будет очень полезен. Значит, нужно еще узнать цены на оружие и подобрать себе пару метательных ножей и один для ближнего боя.

Чуть не забыл. Амулет-переводчик. Нужно будет узнать, насколько его еще хватит, а так же узнать цену этой 'игрушки', или, если такое возможно, цену на перезарядку. Очень уж эта штука для меня важна. Без нее не смогу ни с кем в этом мире поговорить.

Кстати, что там говорили про способности к магии? Что, мол, я могу магией заниматься? А что, неплохо было бы! Научусь одним 'трах-тиби-дохом' горы с морями местами менять и заживу счастливо! Ну а если серьезно, то магия может оказаться неплохим подспорьем в приспосабливании к жизни в этом мире.

Значит, план на день. Купить одежду, а для начала выяснить, где это вообще можно сделать. Еще нужно зайти к кузнецу, чтобы он снял мерки. Это понятно, меч, если создается специально для меня, должен идеально ложиться в руку, а так же подходить по росту. А то дадут мне топор гномов, который хоть и внушителен, но для меня явно маловат.

За пять недель я полностью отработаю эти три золотых. А дальше что мне делать? Тут уже я не знаю. Скорее всего, если ничего не произойдет, то останусь в этой деревне, чтобы как можно лучше освоиться, да и денег подзаработать не лишним будет. Решено! Сегодня разберусь с оружием и одеждой, а потом буду планомерно возвращать долг сотнику.

Так, пока есть время, прогуляюсь по деревне. Посмотрю, где что находится, да и в кузницу зайду, вдруг кузнец начинает работать с утра пораньше? Одевшись в относительно теплую одежду, я взял с собой на всякий случай десяток серебряных монет и покинул комнату. Быстро спустившись по лестнице, я оказался в обеденном зале, по которому уже ходила гномка-разносчица. Та самая, с которой я вчера по пьяни не очень хорошо расстался. Надо бы извиниться.

– Привет, – поздоровался я с гномкой. Та вздрогнула, обернулась и еще больше удивилась, увидев меня.

– Доброе утро, – быстро нашлась она, старательно пряча глаза.

– Слушай, ты извини меня за вчерашнее поведение, – сразу решил извиниться я, – мне не стоило вчера грубить ни тому гному, ни тебе.

– Ничего страшного, – гномка оживилась, хотя по щекам гулял румянец, – вы только перед Фагроном извинитесь. Он очень хороший, но временами вспыльчивый.

– Обязательно, – серьезно кивнул я, – ладно, да встречи.

Я покинул таверну и стал прогуливаться по деревне неспешным шагом. Воздух был влажным и холодным, я невольно поежился. Закалка закалкой, но было откровенно холодно. Одно дело закаляться, а другое дело просто ходить по холоду. Нужно как можно быстрее решить проблему с одеждой, а то так и простудиться недолго.

В деревне было на удивление тихо. Эта тишина была настолько необычной для человека нашего времени, что я невольно зажмурил глаза, наслаждаясь ней. Как же все-таки хорошо! Вот нисколько я не жалею, что попал сюда. Я бы больше жалел, если бы меня неожиданно обратно закинуло. Интересно, а что вообще послужило причиной моего попадания сюда? Ох, чувствую, придется мне еще побегать.

Кузницу нашел быстро, что не удивительно в такой 'огромной' деревне. Это было приземистое одноэтажное здание с большой трубой. Окна были маленькими и частыми, наверное, больше служащими для вентиляции, чем для освещения. Благодаря этим окнам я услышал приглушенную возню в кузнице. Ага, мне повезло. Кузнец казался здесь. Ну что же, не буду терять времени!

Подойдя к двери, постучал в нее. Возня не затихла, точнее, звуки ударов сменились глухим ворчанием. За дверью раздались гулкие шаги, кто-то загремел засовами, и вот дверь распахнулась. За ней стоял крепкий и достаточно высокий, почти мне по грудь, гном. Он не имел бороды. Был довольно плечист. Гном смерил меня оценивающим взглядом, потом, видимо, в его голове сложились какие-то факты, и он спросил:

– Это тебе, что ли, меч нужен? Мне сотник сказал.

– Мне, – согласился я.

– Проходи, – гном посторонился, пропуская меня внутрь.

Что сказать, кузница впечатляла. Не было каких-либо дополнительных стен внутри, кроме внешних – одно единственное помещение. Вокруг в беспорядке, а на самом деле в четком, известном лишь кузнецу, порядке, лежали разные инструменты и заготовки. Но больше всего меня впечатлила печь. Большое каменное сооружение с темным зевом горна внушительно пристроилась у стены, полыхала багровым пламенем, пугая и завораживая своим величием и мощью! Рядом с ней стояла бочка с водой, закопанная практически на две трети.

Так же была массивная наковальня, на которой, видимо, и создавал изделия кузнец. На горне, на специальных крюках, висели инструменты. На наковальне, кстати говоря, лежали клещи и молот. Насколько я знаю, эти три предмета, включая наковальню, называются 'три руки'. Вроде бы у древних кузнецов это нечто вроде реликвий.

Кстати, на горне, над зевом печи, был приделан странный предмет. Он представлял собой подкову, пересеченную длинным мечом. Это вроде местного символа кузнецов? Интересно. Еще были массивные меха, приводимые в движение вручную. Вот только как один кузнец может делать все одновременно – и работать с металлом, и раскочегаривать печь? Помощники, видимо, присутствуют.

– Давай сразу все решим, – кузнец, усевшись на стул, заговорил, – никаких установок мне не дали, только сказали обеспечить тебя боевым мечом. Поэтому давай сразу обсудим, какой меч тебе лучше. Тебе какой длины нужен?

– Скорее всего, длинный, полуторный, – немного подумав, ответил я.

Ну а что, огромных двуручников мне не надо, там необходимо мастерство, да и служат они лишь для пролома строя противника в битвах, а мне биться не с руки. Аналогично с короткими, плюс, с короткими лучше быть ловким и быстрым, что ко мне не особо применительно. Поэтому меч-полуторник будет идеальным вариантом для меня.

– Ага, понятно, – с серьезным и задумчивым видом кивнул кузнец, – тебе изогнутый нужен или прямой?

– Скорее всего, изогнутый, примерно как ятаган, – попытался своими не особо объемными знаниями объяснить, что именно нужно. Я, как и любой нормальный мужчина, интересуюсь оружием, в том числе и холодным, поэтому немного знаю и о средневековых клинках. Надеюсь, я не выгляжу полным идиотом в глазах кузнеца.

– Правильный выбор, – одобрил кузнец, – заточку, я так понимаю, одностороннюю. А там по-другому и не получится никак.

– Ну да. И, если можно, пусть он будет железным. Чтобы не особо дорогим, – добавил я.

– Не хочешь в долгах у нашего сотника ходить? – понимающе усмехнулся кузнец, – Понимаю. Хотя, тут можно подумать. Тот меч, который ты хочешь, железный будет стоить девять золотых. Немало, да? А если делать меч сварным, то есть не таким уж и затратным на сталь и более долговечным, то восемнадцать золотых. Разница двукратная. По твоим глазам вижу, что с местными ценами ты успел ознакомиться. Так вот, есть такой вариант. Нравишься ты мне парень, уж не знаю почему, но чувствую, что и кузнице ты приглянулся. Не делай такие глаза, у нашего брата особое чутье. Так вот, хочу тебе помочь. Сотник обдерет тебя, как липку, если я тебе прямо сейчас предоставлю то оружие, которое ты хочешь. Но можно сделать по-другому. Прямо сейчас я со склада тебе выдаю булаву. Она, конечно, для тебя будет оружием не основным, тебе нужно что по длиннее, но для начала вполне сойдет, по крайней мере, сможешь за себя постоять. Стоит она всего полтора золотых, это ты потянешь. А потом, если будешь помогать нашей страже деревню защищать, то будешь иметь полное право собрать трофеи с убитых тобой врагов. А там даже простое оружие позволит тебе накопить быстро на меч. Фух, все сказал! Ну как?

– Идея неплохая, – одобрил я, – только, боюсь, прирежут меня быстро, в случае нападения. Уж не владею я таким оружием. А вот с ножами еще смогу что-то показать. Давай ты мне вместо булавы дашь пару метательных ножей, да кинжал.

– Хм, соображаешь, – задумался кузнец, – по цене немногим дороже будет, золотой и семнадцать серебряных. А пользоваться хоть можешь?

– Метательными ножами да, – кивнул я, – кинжалом на уровне самоучки.

– Ну, ка, – кузнец отошел к дальнему верстаку, точнее, к столу с тисками, взял нож и 'нарисовал' им на стене небольшой, сантиметров пятнадцать в диаметре да с точкой в центре, круг, потом подошел ко мне. Дал мне в руки нож и сказал, – видишь, там, на стене круг? Попади в него отсюда.

Я прикинул. Небольшой, очень хорошо сбалансированный нож, удобный. До стены метров шесть-семь. Наверняка попаду. Ухватив нож за лезвие, сомкнув два пальца точно на центре тяжести, я замахнулся и отработанным движением кисти отправил нож в полет. В центр круга не попал, но оказался достаточно близок к нему. Кузнец посмотрел на все это дело и сказал:

– Да, с ножами тебе сподручнее будет. Сейчас, – кузнец ненадолго отошел, а потом принес мне два метательных ножа, включая тот, что я бросил, и прямой кинжал, – вот твое оружие. С ножнами сам разберешься, я не кожевник. Все, бывай, парень.

Поблагодарив кузнеца, я покинул кузницу, внутренне ликуя. Все складывалось как нельзя лучше. И стоимость меча узнал, который куплю у кузнеца, как деньги появятся. Эх, непривычно как-то. Гномы, мечи, убийства. Хотя я пока никого не убивал, но это 'пока' вряд ли надолго, по крайней мере, мне так кажется. Знал бы я, насколько буду прав…

Так, вернусь в таверну, может, у кого узнаю, где можно купить одежду. М-да, не очень приятно, что я совсем ничего не понимаю. Со временем, конечно, освоюсь, но сейчас еще ни черта не понимаю. Что ни говори, а у развитой цивилизации есть свои плюсы. Например, удобная и понятная инфраструктура. А в этом мире хрен поймешь, куда идти и зачем.

Кстати, что там кузнец говорил про кожевника? Ножны мне нужны, а то с оружием наголо ходить совсем не комильфо. Интересно будет посмотреть, как я выгляжу в местной одежде да еще с оружием? Есть тут зеркала? Наверное, есть, хотя я в этом не уверен.

Так, пойду в таверну. Солнце уже выглядывает из-за горизонта, а я до сих пор не сделал зарядки. Непорядок! От тренировок меня никто не освобождал, разве что обстановка немного изменилась, но физкультура поблажек не знает.

До таверны я дошел неспешно, прогулочным шагом. С непривычки к местным постройкам, я с любопытством разглядывал их, да и далекие горы, и равнину, раскинувшуюся за стенами деревни. Эх, как же все-таки красив, этот мир! Надеюсь, он везде так прекрасен, как его часть, которую я успел рассмотреть.

В таверне я прошел мимо стойки, за которой стоял незнакомый мне паренек. Он проводил меня удивленным, уже порядком раздражающим взглядом, от которого я быстро скрылся. Поднявшись к себе, разложил приобретенное оружие на столе, чтоб не мешалось.

Потом, скинув с себя часть одежды, стал делать зарядку. Сначала разминка, потом упражнения на разогрев мышц в виде сотни приседаний и отжиманий, которые я сделал практически без проблем. Следом более тяжелые упражнения, вроде 'пистолетика' и отжиманий на одной руке. К сожалению, гантель не было, так бы еще лучше разогрелся.

Вся зарядка отняла у меня от силы полчаса. Так, стоп! У меня же где-то в сумке часы были, специально на тренировку носил, чтобы время между подходами замерять! Бросился к лежавшей у кровати сумке, начав перерывать ее. Когда я уже отчаялся найти часы, рука вдруг нырнула в дыру в подкладке. Вот же черт, как я ее раньше не заметил?! Видать, вчера порвал.

Рука сгребла целый ворох мусора. Пара конфет, рублевая мелочевка, которую я бережно, как память, убрал в небольшой кармашек в сумке, закрывающийся на молнию. И, о чудо, в руке оказались часы! Дорогие и качественные, которые я никогда не мог себе позволить. Но у меня были хорошие знакомые, не пожалевшие денег на качественный подарок.

Часам уже четвертый год пошел, но надежный механизм не сбился ни на секунду. На часах сейчас было двадцать минут третьего по московскому времени. Не знаю почему, но я не стал перенастраивать их. Память и ностальгия были сильны в моей душе, может, когда-нибудь потом переделаю.

Что сказать, часы очень качественные. Водонепроницаемые, ударопрочные, с надежным замком на браслете. Я ненадолго задумался, стоит ли надевать их, тем самым показав их наличие местным, но потом решительно застегнул их на запястье.

Ну что, пора мне вниз. Одевшись, я спустился в зал и направился на кухню. Там работа кипела, активно кашеварили четверо гномов. Готовили они в огромных чанах, в каждый из которых можно было засунуть гнома при полном вооружении целиком. По кухне витал умопомрачительный запах тушеного мяса и овощей. Я невольно сглотнул слюну.

– О, помощничек явился! – ко мне подошла дородная гномка со здоровым половником наперевес. Пробежалась по мне оценивающим взглядом опытного прапора, она сказала, – Крепкий парень, работать много сможешь! Но это потом! А пока посиди, поешь! Через полчаса за работу примешься!

Тетка усадила меня за небольшой стол в углу. Не успел опомниться, как на столе оказалась большая тарелка с ароматным содержимым и большая кружка ягодного компота. Вот это дело! Это же можно на завтраках экономить, если меня тут каждый день будут кормить! Да и такое вкусное питание, особенно порадовал компот, явно пойдет мне на пользу.

Несмотря на то, что старался я кушать медленно и аккуратно, опустошил тарелку за три минуты. Потом лишь расслабленно хлебал холодный ягодный напиток, с удовлетворением отмечая вкус привычной мне малины. Похоже, в этом мире флора и фауна такая же, как и на Земле. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

Тарелку я сам отнес и помыл в специальной бочке для грязной посуды. Потом, немного отдохнув, отправился работать:

– Значит так, – тетка уверенно давала указания, – видишь, две бочки пустые стоят у стены? Их нужно наполнить водой. Еще держи ключ от склада, принеси оттуда два ящика моркови, мешок картошки, четыре банки варенья… – я слушал список всего, молча охреневая. Нет, работать мне не в тягость, но на самом деле много всего нужно сделать до обеда! Ладно, сам подписался на работу, поэтому вперед и с песней!

Воду таскал в ведрах, напевая веселенькую песню. Я помнил про очень необычное свойство песен в этом мире, поэтому старался особо не увлекаться. Хотя за монотонной работой невольно проваливался в свои мысли, не замечая, как пел все громче и душевнее.

Во время работы я успел узнать у местных поваров, где бы прикупить одежды. Мне тут же охотно рассказали, что у местного спекулянта (на деле перекупщика) ничего нельзя брать, так как обдерет как липку. И тут же стали советовать наперебой торговцев из вставшего не так давно на постой каравана, которые могут продать мне хорошую одежду не слишком дорого. В итоге я договорился, чтобы меня на обеденном перерыве проводили хоть до какого торговца, лишь бы продал нормальную одежду.

Так, за беготней пролетела первая половина дня. В принципе, ничего интересного не произошло. Никого из новых знакомых я не встретил, так как почти не был в общем зале, где собиралась основная масса народа.

И вот, когда наступил долгожданный отдых, меня повел один паренек из помощников на кухне к торговцу. Пошли мы прямиком к повозкам, что стояли рядами.

Вообще интересно местные караваны устроены. Они везут разнообразный товар, который собираются в конечном пункте продать оптом, но не пренебрегают розницей. Сами тоже могут что-то купить, если их заинтересует. Рассказали, что есть караваны, просто путешествующие по городам и продающие товар, который купили в таком же городе, только удаленном, где такой товар стоит сильно дешевле. В итоге они не останавливаются, постоянно торгуя. Может мне купцом местного пошиба заделаться, а?

И вот я подхожу к одному торговцу. Он не был гномом, о чем красноречиво говорил высокий рост и довольно хлипкое телосложение. Я сперва подумал, что это человек, даже удивиться успел. Но тут торговец обернулся, заслышав мои шаги. Меня едва Кондратий не хватил, честное слово!

Черт, самый натуральный! Вот на кой черт я чертыхался так часто? Доигрался, нашлось тут чудо рогатое. Выпирающие небольшие рожки на голове, прищуренные желтые глаза с вертикальным зрачком, да заметные в улыбке торговца клыки – вылитый черт, лишь пятачка не хватает! Я невольно сжал кулаки, приготовившись врезать данному представителю рогатых промеж этих самых рогов, как черт заговорил, а 'переводчик' уверенно начал переводить его слова мне в голову:

– О, кого я вижу! Неужели вы таки решили посетить скромного Силю? Ай, как я счастлив! Таки вы сделали правильный выбор, у Сили самые лучшие цены на самые лучшие товары! Вам, как первому человеку, посетившему скромного меня, я таки сделаю дополнительную скидку! – Господи, черт говорит с явным одесским акцентом! Мало того, что он на самом деле говорил на своем языке, а переводчик переводил с акцентом, так еще выглядел черт как еврей! Я точно свихнусь в этом безумном мире.

– Добрый день, – начал я неуверенно, стараясь переварить эту сюрреалистичную картину, – мне нужна…

– Таки я знаю, что вам нужно! И вы таки обратились по адресу! Силя вас оденет как графа, а денег возьмет совсем чуть-чуть! Да что там оденет, вы посмотрите-таки на эти замечательные сабли! Таких сабель вы найдете только у дворян или у Сили в фургоне! А вы взгляните на эти чудные сапоги! Ой, таких сапог вы таки никогда не видели… – черт все больше заговаривал меня. Он был явно из Одессы, иначе я не могу понять, как он практически уболтал меня! Знаю такой трюк – завалить потенциального покупателя такой массой слов, что тот купит что угодно!

– Уважаемый Силя, а вы случаем не из Одессы? – неуверенно улыбнувшись, спросил я. Ответ меня убил:

– О, вы таки были в Атессе! Таки это замечательный город! Если будете-таки в Атессе, обязательно навестите мою Тетю Зару! Она таки примет вас как родного, а за постой возьмет совсем немного…

– Спасибо, обязательно воспользуюсь вашим предложением! – поспешил я прервать рогатого еврея, пока он меня совсем с ума не свел, – Может, вы все-таки поможете мне подобрать одежду?

– Силя только рад будет помочь! – и тут понеслось…

Самым трудным было не выбирать одежду, а отказываться от предлагаемых Силей разных ненужных товаров, не обязательно являющихся одеждой. Господи, да этот еврей и мертвого заставит купить тапочки! Но, что ни говори, если отмести навязываемые варианты, то Силя подбирал для меня поистине качественную и удобную одежду. Сначала он снял с меня джинсы, оценив их беглым взглядом, потом надел дубленые кожаные штаны, не широкие, но и не сдавливающие ничего. Идеальный вариант для охоты или рыбалки, по бездорожью бродить – одно удовольствие. Ах да, обувь мне тоже обновили!

Сначала Силя надел на меня ботинки с меховой подкладкой, с высоким голенищем, тоже меховым. С виду очень теплые, а когда надел – вообще ощутил невиданный кайф! Мои кеды были холодными и не с самой мягкой подкладкой, да еще и мозоли на их твердой подошве натер, а эти ботинки были идеальными! Кстати, Силя всегда с первого раза давал вещи моего размера, правда, приходилось этого первого раза ждать, отнекиваясь от бесполезных вещей.

– Да у вас глаз-алмаз, уважаемый Силя! – оценил я, любуясь преображенными ногами.

– Какое хорошее выражение, мой юный друг! Скажу вам, что оно таки правильное! – скромность Силе была явно не знакома. Он окинул меня оценивающим взглядом, а потом сказал, – С этим пока все. Теперь подберем верх. Кстати, у Сили таки есть очень хороший пояс…

В общем, опять началось преображение бедного Глеба. Безжалостно сняв с меня футболку, Силя аккуратно сложил ее на лавке в фургоне, где мы были, потрясенным взглядом рассматривая рисунок на футболке. Но торговец в Силе был сильнее, чем любопытство, поэтому он тут же стал примерять на меня местные элементы одежды.

Моих скромных знаний хватило на то, чтобы понять, насколько же смешались разные эпохи во времени этого мира. Типы одежды, вроде рубахи, которую на меня надели, были уже во времена огнестрельного оружия, а тут до сих пор уделяется повышенное внимание доспехам и холодному оружию, значит, огнестрельного оружия нет.

Поверх рубахи Силя надел на меня кожаный жакет. Удобный, что сказать, да еще смотрелся он на диво уместно. В итоге, после недолгих споров, был дополнительно собран комплект рабочей и простой одежды, которую не жалко. Это была рубаха, штаны, жилет, опускающийся ниже пояса, собственно, сам пояс. Еще мне Силя дал сапоги с высоким голенищем. Все было очень удобно, а главное – просто.

Так, теплая и рабочая одежда у меня была. Никакой нарядной одежды для гостей или чего-то еще я решил даже не рассматривать. Не дело мне заниматься всякими глупостями! Да и денег не так уж и много, еще неизвестно, во сколько мне обойдется все этой чудо местных трикотажников. Да, еще я отложил себе предложенный местный вариант куртки. Названия такой одежды я не знаю, но это была одежда вроде пальто, только из плотной ткани с широким воротом. Низ этой одежды опускался до колен, спереди был широкий разрез, на поясе приталена. Удобная и, главное, теплая одежда.

И, под конец, я взял себе плащ. Хотя, больше похоже на мантию. Одежда с застежками спереди, с широким и глубоким капюшоном, полы опускаются ниже колена. У Сили в фургоне оказалось большое зеркало, в которое я смотрелся все время, оценивая преображающийся внешний вид. Что говорить – эта одежда мне очень шла. Смотрелось дюже гармонично и правильно, было очень удобно. Но самым интересным был момент, когда я в плаще посмотрелся в зеркало. Отражение мое в зеркале было очень уж необычным. Кроме роста и размаха плеч я ничего не мог о себе сказать по нему. Разве что видно ботинки, да выглядывающие при движении ноги, а так ничего не видно.

Эдак мне и до рыцарей местных недалеко! А что, одежда есть, меч тоже скоро будет. Осталось еще вороного коня купить и ездить на нем, надев плащ. Получится эдакий таинственный всадник, рубящий тучи врагов и похищающий сердца всяких принцесс, не меньше! Ладно, хватит мечтать. Пора бы узнать стоимость всего этого счастья.

– О, друг мой! За эту замечательную одежду я возьму с вас сущие гроши! Всего лишь пятьдесят серебра для бедного демона будет хорошей ценой!

– Хм! Ого!

Отойдя от удивления от названной цены, я начал торговаться, вспоминая все свои походы на рынок, где вполне можно было скинуть цену на разные товары до половины и все буду в плюсе. Здесь это тоже оказалось действенным.

Не буду описывать весь торг, затянувшийся на довольно долгое время. Черт использовал все свои еврейские трюки, чтобы цена оставалась непоколебимой, а я включил все свое мастерство торговаться, постепенно сбивая цену, медяк за медяком, серебряный за серебряным.

– Разорите вы меня, мой жадный друг! – усталый, но довольный черт махнул рукой, – Двадцать три серебра и вся ваша прежняя одежда будут отличной ценой!

М-да, заинтересовался черт моей необычной для местных одеждой. Особенно его интересовала футболка с нарисованным танком и ветровка с молнией. Было очень жаль отдавать свою одежду, но я был все равно в плюсе, а старые тряпки пусть забирает! Моя одежда не предназначена для местных условий, пришлось бы ее убрать, а то и вовсе выкинуть, а тут я благодаря ей сбил еще немного цену на действительно хорошую одежду.

– Силя, а у вас не найдется парочки ножен для метательных ножей и кинжала?

– Как же, как же! У Сили найдется все, что только можно найти!

В общем, расстались мы с чертом чуть ли не друзьями. Я пообещал навестить его как-нибудь в будущем, в Атессе, а черт обещал оказать мне теплый прием, да еще за гроши. Все-таки евреи – они и в этом мире евреи, за все.

Я быстро сбегал в свою комнату, оставив там часть одежды, которая пока не нужна. Немного подумав, решил взять с собой кинжал, повесив его вместе в ножнах на пояс. Метательные ножи я тоже прицепил в специальных ножнах. Вообще, как поведал мне Силя, самое идеальное место для метательных ножей – в скрытых ножнах в наплечниках. Но и просто прицепленные ремешками под жилет ножи отлично расположились.

На кухне меня встретили одобряющими взглядами. Всем понравился мой новый вид. Что говорить, мне и самому он нравился. Но работу никто не отменял, так что за дело!

Как я узнал – бревна для дров привезут уже послезавтра. А до этого времени нужно подготовить для них сарай. Дрова должны храниться в отдельном небольшом сарайчике, который не использовался с прошлой весны и успел немного попортиться. Нужно было подлатать крышу, забрать у кузнеца петли и повесить новую дверь, стены укрепить. Про починку крыши еще и на таверне никто не забывал.

В общем, до самого вечера я был занят. Как оказалось, больше не было никого, кто бы выполнял ту же работу, что и я. У Торклу Мея были проблемы с такими рабочими, так что я подвернулся ему очень кстати. Не сказать, что было тяжело, просто было очень много разной работы, которую нужно успеть выполнить.

Уже вечером, когда весь мусор был в выгребной яме, когда крыша сарая была починена с особой аккуратностью, а сам сарай красовался новой дверью, за мной пришли. Гном при полном вооружении подошел к отдыхающему мне и сказал, что сотник хочет видеть меня. Пожав плечами, я встал и побрел к местному 'сельсовету'.

Я реально устал, хотелось спать, а тут еще сотник нарисовался. Надеюсь, ничего серьезного или долгого. Гном, сопровождающий меня, ничего не говорил, а на мои вопросы о причинах желания сотника лицезреть меня, он лишь пожимал плечами и говорил, что совершенно не в курсе.

– Войдите! – раздался голос сотника из-за двери, когда я постучал.

– Добрый день, господин Доринер, – слава Богу, имя не забыл. А то ведь мог, – вы хотели меня видеть?

– Да, Глеб, проходи, – сотник кивнул на стул, почти не поднимая головы, и продолжил что-то вычитывать в бумагах. Когда я сел, он поднял на меня усталые глаза и начал разговор, – ну что же, давай обсудим твой первый день в Рикависе. Должен признаться, ты меня удивил.

– Это чем же? – спросил я.

– Ты успел за вчерашний вечер подружиться с несколькими гномами, споить мне солдата и поругаться с офицером. Да еще набил морду оркам! Это понятно, можно списать на эмоции. А вот то, что произошло уже сегодня, совсем для меня удивительно. Мало того, что ты нашел общий язык с Торклу Меем, что само по себе чудо! Так умудрился подружиться с ним так, что он сам пришел ко мне по поводу твоего долга! – (гном, естественно, не упомянул, что сам 'попросил' Торклу Мея помочь, но Глебу это знать незачем), – Потом умудрился договориться с нашим кузнецом. Да, кстати, ты не забыл, что амулет-переводчик – это имущество казенное? Ладно, забудь, все равно тебе без него никуда. И одеждой обзавелся, я смотрю, неплохой.

– Ну, что сказали сделать – я сделал. И одежду купил, и работой обзавелся, – пожал я плечами.

– Да, с этим не поспоришь, – усмехнулся сотник, а потом посмотрел на меня предельно серьезными глазами, – а сейчас поговорим о главном. Я подготовил отчет о твоем прибытии, который собираюсь отправить в Совет Старейшин, где уже и примут решение, что с тобой делать. Гонец будет идти с письмом две седмицы, плюс минус два дня. Потом принятие решения, которое затянется еще дня на три. Потом уже ответ через две седмицы. Короче говоря, у тебя есть один месяц спокойной жизни.

– Зачем вы все это мне говорите? – спросил я, пристально посмотрев гному в глаза.

– Потому что я не знаю, что делать, – сознался Доринер, – отчет я составил официальный, только с указанием о твоем прибытии. Но, хочу тебе сказать, что ты очень сильно взволнуешь Старейшин. И я хочу спросить – ты желаешь от себя что-то сказать старейшинам в качестве подкрепления для моего отчета?

– Я даже не знаю, что и сказать, – потерянно пробормотал я, поглощенный мыслями. Нужно ли мне что-то от старейшин? Я не знаю, я еще очень мало знаю о местном устройстве и могу сглупить. И мне нечего предложить им, – Доринер, к сожалению, мне абсолютно нечего сказать Старейшинам. О том, чтобы что-то им предложить, речи тоже не идет.

– Хм, это отчасти подтверждает то, что ты сюда не специально прибыл, – тихо, едва слышно пробормотал гном, – это плохо, что тебе нечего предложить им или сказать. Честно скажу, несмотря на то, что люди очень почитаемы среди гномов, наши Старейшины могут принять решение, очень плохое для тебя. В нашем государстве давно установилось равновесие, все налажено и непреклонно. А твое появление может уничтожить или просто пошатнуть этот баланс. Этого Старейшины не захотят, несмотря на мудрость, к старости лет они стали ярыми консерваторами, поэтому не будут заинтересованы в твоем существовании.

– Вот же черт! – в сердцах воскликнул я, – Я уж было поверил гостеприимству гномов! А в итоге меня просто убьют!

– Успокойся, – Доринер усталым голосом попросил меня. Шумно выдохнув, я замолчал, – мне самому это жутко не нравится. Не смотри на меня так, или ты считаешь меня совсем уж бессердечным? Понятно, уже слухов обо мне наслушался. Ладно, не в этом дело. Понимаешь, у тебя есть ровно пять седмиц мирной жизни, пока не придет ответное послание от совета или сразу не явится гвардия. За это время тебе нужно как можно больше освоиться, заработать денег и уходить. Мы на границе, поэтому побег не составит проблем. Скроешься у зверолюдов.

– Почему ты так обо мне заботишься? – я скептически усмехнулся, глядя Доринеру в глаза, – Ведь, кто я тебе? Просто проблема.

– Знаешь, Глеб, я тебя понимаю, – успокаивающе сказал гном, – твое недоверие и опасение. Но тебе придется поверить мне – у тебя просто нет выбора. Кроме гномов тебе никто не поможет, не даст необходимые знания и умения, – Доринер вздохнул, тоскливо посмотрев на свои бумаги, – я тебя не держу. Ты можешь покинуть деревню в любой момент, но для тебя же лучше будет прожить здесь как можно больше.

– Знаешь, Доринер, а ведь я тебе смогу долг отдать ровно через пять седмиц, – грустно усмехнулся я, – в итоге мне придется бежать с минимумом денег, что останутся к тому времени, если вообще что-то останется.

– Тебе никто не мешает взяться за вторую работу, тем самым увеличив прибыль, да и с работы Торклу Мея ты неплохо берешь денег. Кстати, я тебе подобрал одну работу, она не должна тебя сильно отяготить, – вдруг сказал гном, посмотрел на меня внимательно.

– Что за работа? – заинтересовался я. Отдать быстрее долг, да еще и заработать я сейчас очень хотел.

– Ничего сложного, просто помогать мне, разбирать отчеты солдат. Работа не трудная, но кропотливая. Ты вполне можешь приходить, скажем, на полтора часа утром и вечером. От твоей текущей работы это не сильно отвлечет, а вот заработать, да еще подучить наш язык поможет.

– А как я вообще разберусь с отчетами? – спросил я, – Я же, как ты сам понимаешь, хоть и могу говорить на вашем языке с помощью амулета, но читать не могу.

– Это не такая уж и проблема. Тебе просто нужно вслух прочитать слова, и тогда амулет сам будет переводить тебе тексты. Заряд тебе можно не опасаться растратить.

– Почему? – удивился я.

– Посмотри на цвет амулета. Видишь, он блестит серебристым цветом без единого налета и пятен. Это значит, что амулет заполнен под завязку. А с учетом времени твоего пользования этим амулетом, да еще изначальный заряд, я могу сделать вывод – амулет подзаряжается от твоей ауры, – пояснил гном.

– Это как? – не понял я, удивленно посмотрев на гнома. Какая к черту аура? Что это вообще значит?

– Я не силен в магических делах, но попытаюсь объяснить, – гном ненадолго замолчал, подбирая слова, а потом заговорил, – видишь ли, у каждого живого существа есть особая… энергия. Она у каждого разная. Это и есть аура. Ее могут видеть маги, у которых были изначальные способности к развитию и контролю этой самой энергии. Опущу ненужные подробности и скажу сразу – у тебя, как я уже говорил, есть магические способности. А амулет так устроен, что сам питается энергией от существа с развитой аурой. Энергии много ему не надо, но если бы он пытался впитать энергию из гнома или неодаренного существа, то просто убил бы такового, поскольку аура простого разумного не способна продуцировать достаточное количество энергии.

– Кхм, в принципе понятно. Этот амулет питается от меня, поскольку у меня есть способности к магии. И мне можно не беспокоиться о его разрядке, – повторил я.

– Точно так, – согласно кивнул Доринер.

– Удобно, нечего сказать, – я уже по-другому посмотрел на блестящий шарик в моей руке, – ну что же, я согласен на работу у тебя. Объясни, что конкретно мне нужно делать и с чем.

Доринер быстро рассказал мне мои обязанности. Короче, я был кем-то вроде завхоза. Я должен был фиксировать прием и возврат казенного имущества, рассматривать запросы и рапорты насчет тех же вещей. Работа не особо сложная, но тоже со своими заморочками. Хоть я и не бухгалтер, но разобраться попробую. Все равно хуже не будет.

В общем, покинул я сотника в смешанных чувствах. С одной стороны стало яснее, что меня ждет в обозримом будущем. А с другой, это самое будущее мало меня радовало. Уходить из гостеприимной деревни неизвестно куда – это, по меньшей мере, непросто. Хотя почему неизвестно куда, понятно же сказали – к зверолюдам. По– нашему разумению, к оборотням меня посылают. Я выдавил из гнома описание данных существ.

Человекоподобные, я бы даже сказал – люди. Рост оборотней как у обычных людей. Похожи они на гибриды человека с животными. Хвосты, уши, шерсть. Но это все можно было бы пережить, если бы не одно 'но' – зверолюды могут полностью превращаться в тех животных, на которых похожи. Короче, лучше не над кем там не шутить, а то вместо улыбчивого паренька увижу какого-нибудь льва! Причем, разглядывать я его буду изнутри. Ох, жизнь моя – копейка медная…

ГЛАВА 3.

Последние удары молотка вгоняли гвоздь в доску. Довольно качественные гвозди пробивали свежее дерево, намертво прикрепляя стройматериал к балкам. К счастью, это был последний день, когда я работал плотником. Крыша была полностью починена, старался на совесть, каждый день уделял этой ненавистной работе минимум два часа! В итоге за десятицу полностью починил крышу.

Да, я уже в этом мире больше десяти дней! И за это время успел привыкнуть к некоторым особенностям этого мира. Я уже вполне спокойно, через амулет, общался с разными разумными, без проблем ориентировался по деревне, немного подучил язык гномов. Нет, слов то я знаю теперь предостаточно, только основная их часть – ругательства, так любезно подсказанные Дриком. Этот гном, к слову говоря, оказался неплохим мужиком. Мы с ним хорошо общались, а потом, когда он уже отправлялся в дорогу, расстались хорошими знакомыми, если не друзьями.

Больше всего я общался именно с этим гномом. Он оказался не просто наемником – у гнома обнаружился талант. Причем, талант далеко не простой. Он умел писать стихи. Если кто-то сейчас фыркнул и сказал, что подобрать рифму легко, то я с ним соглашусь. Рифму подобрать и в самом деле легко, но вот написать настоящий стих – это, увы, простым обывателям не дано. Настоящие поэты пишут свои стихи в те редкие моменты, когда их посещает муза. В эти моменты сердце начинает бешено колотиться, все мысли уходят из головы, а в голове уже есть целостная картина стиха, первые строчки которому уже положены. И дай бог оказаться под рукой бумаге с ручкой.

Так вот, талант Дрика не вызывал сомнений. Я случайно узнал о его таланте, когда мы разговорились за кружкой пива одним вечером. Такие разговоры, неформальные и без обязательств, часто начинают искать продолжение в совершенно новых темах. И так наши разговоры зашли о литературе.

Честно скажу – моему удивлению не было границ. В этом мире, имея печатные станки и возможность издавать огромные по меркам средневековья тиражи книг, эти самые книги не были популярны. Я вам больше скажу – художественная литература, да и научная с документальной, возводилась в ранг артефактов. Точнее говоря, подобные книги, да и любые другие, были огромной редкостью, имеющиеся лишь в домах богатых и высокопоставленных лиц. В том смысле, что все о них знают, но никто ни разу не прикасался.

Более того, менестрели, писатели и поэты считались в этом мире равными бродягам и нищим. Их искусство презиралось! И это меня поразило до глубины души! Я, слава богу, раньше жил рядом с библиотекой и частенько брал оттуда разные романы, в том числе и классику. К сожалению, на покупку книг денег у меня не было, но я находил возможность читать и читал! Мне это нравилось! Нравился сам процесс. Поэтому меня, частого члена районной библиотеки, которого библиотекари знают в лицо и частенько угощают чайком, ситуация поразила до глубины души!

И Дрик, так же не нашедший свободы творчеству, тем не менее, писал. Его стихи были очень красивы. Они были пусть и не всегда ритмичны и рифмованы, но в них было столько души и чувств, что мелкие недостатки просто затирались! И вот гном прочитал мне одно из своих стихотворений, которые записывал в потрепанную книженцию:

Наш мир стал немощным и падким,

Погряз во лжи и наслаждении.

Правда мрет под ложью сладкой,

Не видно миру уж спасенья.

Возвысились те пожеланья,

Что низменны. Ужасны. Гадки.

И скрыли мира увяданье,

Блеск злата, подлые подкладки.

Давно уж в мире не в чести,

Без денег встать за отчий дом.

Приходится простым нести

Бремя, чтоб накрыт был стол.

Ведь как живется беднякам?

Так, как желают богачи.

Трудом живут по медякам.

А те лишь златом за 'молчи'.

Продаться можно за гроши,

Врагу. За то, что друг дал меньше,

И правят миром богачи,

Живут судьбой противной, грешной…

Естественно, я слушал далеко не рифмованный русский перевод амулета. Но я специально попросил Дрика заново прочитать этот стих, который, к слову, гном не закончил, но на этот раз я отложил переводилку в сторону. И должен сказать, что стих все равно затронул душу, пусть я и не понимал слов. Жаль, такого таланта у меня нет. Хотя, может и есть, да нет возможности ему раскрыться.

Я в меру своих способностей перевел этот стих вместе с рифмой и ритмом на великий и могучий. Как же хорошо, что проблем с бумагой и пишущими приборами вроде очень популярных здесь карандашей, здесь нет. Да, тут уже есть довольно приличные карандаши, качеством намного выше тех, к которым я привык пользоваться на Земле. Они практически не портятся в воде, их тяжело сломать, одного хватит на довольно длительный срок. К сожалению, стирать карандашные записи нет возможности, да это уж не такая проблема, чтобы из-за нее беспокоиться.

У меня тоже была книжка. Ну как книжка – это были чистейшие листы бумаги в твердой обложке. При желании, можно было написать все что угодно, не беспокоясь о пропаже или порче записей – делали книги гномы на совесть. И в эту книжку, на первой же странице, я сделал запись: '12 июля 2014 года в 10:43 по московскому времени я, разговаривая с гномом по имени Дрик, услышал красивый стих из его уст. Впредь постараюсь собрать как можно больше произведений местных писателей, так как в этом мире не просто с литературой'.

Ну что же, не будем о думать грустном! Поэтому перейдем к приятному – выплата долга сотнику ускорилась. За первую седмицу я заработал восемнадцать серебряных, что вместе с двенадцатью серебряными от Торклу Мея покрыли ровно половину долга. Этот факт настолько меня обрадовал, что я решил его отметить. Несмотря на то, что в таверне народа был минимум, да и у большинства не было лишних денег, я устроил грандиозную попойку. Подоспевшую стражу тоже умудрился споить, так как во всю глотку орал 'Ой, мороз…', распространяя по таверне собственные эмоции и настрой. А настрой у меня был соответствующий.

Честно говоря, алкоголь был мне необходим. Я незримо тосковал по родине. Не по политикам, не по машинам, не по городам, не по высокотехнологичным товарам – я тосковал по России. Я вспоминал березы, виденные мною в лесу. Вспоминал красивую рощицу, в которой был не менее красивый пруд с чистой ключевой водой, вспоминал, как в этом самом пруду ловил рыбу. В общем, ностальгия грызла меня. А объемная работа и небольшие дозы алкоголя помогали мне избавиться от боли в душе, пусть и даря взамен боль в теле и отнимая здоровье.

Надеюсь, эта боль в дальнейшем исчезнет, иначе я могу спиться. А это в моем положении крайне нежелательно. Ладно, что там я еще успел натворить?

В принципе, ничего особого. Деньги я экономил, еду имел каждый день бесплатно, разве что на алкоголь тратился, да на комнату, но это были копейки.

Самое главное, что я успел сделать – это получить знания. У сотника, во время работы, я обнаружил карту континента. Правда, только политическую, без указаний элементов рельефа. По словам сотника, которого я и расспросил об этом, картографов в мире крайне мало, да и те составляют в основном карту владений для каких-нибудь баронов. Уж очень не престижна работа. Поэтому доподлинно известны были только общие границы континента и окружающих островов, да границы государств.

Да, теперь я точно знал, где какие страны находятся и кто их населяет. И вот какая картина получается:

Во-первых, государство гномов находится на большом полуострове на северо-востоке континента. Является самой холодной страной, так как ближе к северу. В качестве границы (это я узнал со слов сотника) использует огромную горную гряду, полностью ограждающую широкую долину гномьего государства от внешнего мира. В итоге гномы имели огромные запасы руд в горах, которые (горы) ни одна армия мира не возьмет, пока там яростные гномы. И у гномов были в распоряжении огромные территории лесов и степей.

Мне было сложно оценить весь размах государства, я приблизительно прикинул по имеющимся местным мерам длины, в которых черт ногу сломит. Переведя площадь гномьего государства на привычные километры, я, в силу своего не особо обширного владения географией сравнил страну гномов с Америкой.

Размеры примерно одинаковые. И тогда, рассмотрев всю карту в целом, я был шокирован еще больше. Континент был намного больше Евразии. По размерам, где-то в полтора раза больше. Представили? Так вот – континент этот по некоторым данным занимает поверхность планеты настолько, насколько занимает Африка на Земле. И тогда меня еще больше поразили размеры планеты. Правда, местные не заглядывали за свой континент, лишь гномы обошли всю планету на кораблях, примерно узнав размеры планеты.

Ладно, отставим в сторону эти географические измерения и вернемся к странам. Помимо горной гряды государство гномов с непроизносимым названием отделяется от остального мира обширными территориями зверолюдов. Довольно развитых разумных, тесно сотрудничающих с гномами. Ну, по местным понятиям тесно. В переводе на наш язык – вряд ли предадут, но не больше. А так живут обособленно.

Территории оборотней вдвое просторнее территорий гномов. Очень развиты города. Развито мореплавание. Но сама страна и не страна вовсе – это союз семи крупных графств, по своей сути являющихся самостоятельными государствами. Вообще, политические образования этого мира очень интересны – огромные страны представляют собой содружества нескольких мелких стран, основанных на общности расы. Проще говоря – континент делят несколько могущественных конфедераций.

И вот, двигаясь дальше на юго-запад, мы попадаем в бескрайние леса эльфов. Очередная конфедерация, состоящая из владений нескольких родов эльфов. Этих остроухих никто не любит, я бы даже сказал – их все люто ненавидят. Почему? Да потому что эльфы то и дело устроят геноцид какой-нибудь деревни или города соседей, испытывая новый магический вирус или же реакцию каких-либо разумных на новые заклинания. Хотя за разумных эльфы принимают только друг друга. Эти обнаглевшие самолюбцы контролируют огромное, вдвое большее владений оборотней пространство, от западного моря, до восточного океана.

А дальше уже пошли другие страны. Едва превышающее владения гномов государство их ярых противников – дворфов. Эти существа очень похожи на гномов, только вот их деятельность в корне отличается. Они владеют магией земли, поэтому развитие техники им ни к чему. Считают гномов недодворфами, подлежащими уничтожению. Были прецеденты, когда эти самые дворфы пытались уничтожить гномов. Имея возможность атаковать только с моря, так как сухопутный путь отрезан эльфами, они собрали огромную армаду кораблей и отправили на войну.

А вот тут началось избиение. Дворфы – не строители и не механики. Их корабли в сравнении с кораблями гномов, как весельная галера в сравнении с вооруженным сотней пушек линкором. Конечно, у гномов не было пушек, но их кораблям это и не особо нужно было. Они просто пользовались своим преимуществом в маневренности и силе. Крушили врага тараном, поливали во все сторону горящей нефтью, которую добывали не так долго и не нашли ей достойного применения, кроме такого вот способа. В итоге с минимальными потерями гномы вернулись домой, а дворфы потеряли практически половину боеспособных соединений армии и огромные средства.

Но не будем больше о дворфах, а заглянем в распростершуюся от севера до юга степь. Огромная степь, сравнений которой не найти, делится между двумя расами. Расой орков, о которых я уже немного знал, и расой темных эльфов. Темные эльфы – крайне агрессивный народ, государство которых не допускает содружества какого-либо рода с остальными. Их можно было бы сравнить с простыми эльфами и назвать высокомерными, но… как я узнал, полтора столетия назад был устроен массовый геноцид этой расы. В ней приняли участия практически все. Доринер сказал, что причины этого ему неведомы. Но итог один – эльфы заперлись в своей стране, уничтожая любого чужеземца, пересекшего границу.

И вот мы дошли до западной части огромного континента. Эта часть – по большей части горный массив с редкими проблесками равнин и лесов. Есть у этой части на севере ветвистый полуостров, который контролирует раса демонов, которых я уже окрестил евреями. Развитая, как ни странно страна, живущая за счет торговли.

А дальше на запад идет просторная территория и огромный полуостров, по форме напоминающий Камчатку. Малую часть этого полуострова вместе с большой территорией на восточнее занимают… ничейные земли. Да, и такое бывает. На деле же это просто огромное количество мелких территорий, некоторые из которых вообще состоят из одной деревни. И эти территории постоянно воюют между собой.

Я узнавал, почему эти территории не захватила какая-нибудь страна. Оказалось, что степнякам плоскогорье даром не нужно, а демоны не заинтересованы в горах без намека на залежи полезных ископаемых. Как со смешком заметил Доринер – полезные ископаемые-то есть, да вот у демонов нет рудознатцев с головой на плечах, чтобы эти самые полезные ископаемые найти. Да и не любят воевать демоны.

Так вот, а сам полуостров контролируют… драконы. Да, чтоб их! Настоящие огромные летающие ящеры, равных которым не найти на всем континенте. На счастье разумных жителей континента, драконы как жили тысячелетиями в своих горах, так и живут. При желании драконы могли бы уничтожить всех разумных на континенте, но эти существа не хотят касаться того, что им не нужно. Они просто не хотят что-либо менять, вот и все!

Фух, вроде все! Повествование о континенте немного затянулось, но я просто обязан был рассказать о каждой особенности государств, чтобы в будущем не возникло вопросов. Кстати, во всех государствах единая, неколебимая денежная единица. Те самые золотые, серебряные и медные монеты. Это, к слову сказать, здорово упрощало товарооборот в мире.

Больше со мной ничего не произошло. Правда, я не знал, как долго продлится затишье. Вот как чуял я, что со мной что-то серьезное случится! И ведь как в воду глядел, правда, во время не успел понять!

Начну по порядку…

Крыша починена! Я эту заразу, наконец, доделал! И теперь могу получить обещанные деньги, причем, немалые. Двадцать пять серебряных! Столько много еще потому, что я починил сарай с дровами. Не просто подлатал, а капитально укрепил стены и крышу, повесил новую дверь и починил полы. В общем, деньги я заслужил!

Что радовало – деньги погасят почти весь оставшийся долг. А это значит, что уже на следующей получке я пополню собственный карман, в котором, что печалит, осталась только половина от изначальных денег.

Спустившись с крыши, я направился к колодцу. Начерпав в ведро холодной чистой воды, я взял за ранее приготовленную объемную кружку, которой зачерпнул воды и с жадностью стал пить ее. Погода портилась, становилось холоднее, но я все равно с наслаждением пил ледяную жидкость. Хорошо!

Убрав остатки стройматериалов вместе с инструментами в сарай, я потопал в трактир. Уже наступал вечер, а в животе с утра маковой росинки не было! Есть хотелось неимоверно, правда, я волевым усилием остановил себя на полпути к желанной таверне и развернулся в сторону бани, где я хотел сейчас смыть с себя всю пыль и усталость, накопившиеся за день. Знатная здесь баня, хочу я вам сказать!

В ней я начистил свое тело до состояния блеска, не забыв тщательно промыть голову и все остальное необычным настоем, который был тут вместо мыла. Настой из трав освежал и отлично чистил тело. А главное – был дешев и доступен!

И вот, уже чистый, я поднялся к себе в комнату, переоделся в свежую одежду и отправился ужинать. Народу было немного – караваны уже отправились в путь, получка у служивых не скоро. Так что всего в зале было около двух десятков разумных.

– Что будешь? – подбежала ко мне разносчица по имени Канла. С персоналом я успел подружиться, поэтому и разговоры были неформальные.

– Неси две порции ужина и кувшин пива, – попросил я.

– Скоро будет, – подмигнула она и ушла.

Я лишь покачал головой. Девчонки тут были в основном очень молодые, шестнадцать или семнадцать лет. По местным меркам уже давно должные выйти замуж. Вот они и строили активно мне глазки, будто других мужиков нет! А я никак не желал переступить через себя. Мало того, что дети, так еще и гномки. В общем, я держал оборону, не отступая ни на шаг, хотя воздерживался от непотребств уже недели две, с учетом времени и на Земле. Неприятно, хочу сказать!

– Здравствуй, Глеб! – услышал я сзади знакомый голос. Обернувшись, я сразу пожал руку гному в доспехах.

– И тебе не хворать, Гринор! – хлопнул я по спине гнома и приглашающим жестом позвал присесть, – Что-то тебя вчера видно не было.

– Да опять десятник рвал и метал! А уж после того, как ты второй раз приволок меня пьяного, да еще раз поругался с ним, он вообще взъярился. Представляешь, заставил сортиры чистить! – гном возмущенно посмотрел на смеющегося меня. Да, было дело, приносил я парня пьяного в дрова. И опять поругался с десятником, на этот раз по поводу тунеядства. Не буду углубляться в историю нашего спора, так как итог все равно на лицо – возмущенный гном, чистивший туалеты.

– Да ладно тебе, он бы и так заставил тебя чистить их! – сквозь смех сказал я, – Ведь не кто иной, как ты ему подложил в кровать испорченные яйца! Он так орал, что я чуть с кровати не навернулся посреди ночи! Так что не надо все валить на меня!

– А ты за словом в карман не полезешь, я смотрю, – исподлобья сказал гном, хотя сам уже вовсю скалился, – хрен с тобой, давай выпьем.

Мы посидели немного, выпили пива. Потом принялись усиленно работать ртом, поглощая вкуснейшую отбивную в соусе. Местных поваров можно спокойно ставить в шефы в любой ресторан – накормят так, что в жизнь не забудешь! В хорошем смысле этой фразы.

– Слушай, Глеб! – когда ужин был уничтожен, гном заговорил, – А помнишь, в первую нашу встречу ты песню спел? А спой еще что-нибудь! Такое, боевое что-нибудь, у тебя потрясающе получается!

– А легко! – решительно сказал я, прочищая горло.

Прокашлявшись, я стал петь. Голос был немного хриплый, но от этого песня звучала не менее красиво. А пел я 'Катюшу'. Мне кажется, она как нельзя подходила для сегодняшнего вечера.

По залу стали распространяться мои эмоции. Многие стали танцевать, возбужденно потрясая оружием. Кто-то с места подбадривал танцующих, поднимая вверх полные кружки. Зал сразу ожил. Все изменения произошли после первого припева. И я уже пел второй куплет, как обстановка резко изменилась в худшую сторону.

Раздался звук переворачиваемой мебели. И буквально спустя мгновение после этого мимо меня просвистела стрела, оцарапав щеку. Ее оперение задрожало, когда стрела вонзилась в грудь Гринора. Гном удивленно посмотрел на нее, еще не осознав случившегося. Потом из его рта пошла кровь, он одарил меня взглядом, от которого меня еще долго будет бросать в дрожь. Гном закашлялся и упал, истекая кровью.

Вскочив, я рывком перевернул соседний стол, находившийся точно между мной и неизвестным стрелком. Сделал это я как нельзя вовремя. В толстую столешницу со стуком вонзилось стразу две стрелы. В зале начался бой. Ошалевшие гномы не успели понять, откуда идет угроза, поэтому один за другим падали навзничь, пораженные стрелами. Некоторые из гномов, кто уже был на ногах после танца, успел схватить щиты и встать спиной к спине друг к другу, избегая угрозы. А вот на мне не было ни одного мало-мальски годного доспеха, да и оружие было в виде кинжала, да двух ножей.

Схватив левой рукой кинжал, а правой метательный нож, я осторожно выглянул из-за стола. И смог увидеть неизвестных врагов. К счастью, я был в углу зала и избежал окружения, потому что нападавших было десятка два, и они заполонили весь зал. Разогнанное адреналином восприятие позволило мне разглядеть вставших у окон-бойниц врагов, а так же идущих в мою сторону с мечами наперевес… эльфов. Эти ушастые скоты, практически перебившие всех оставшихся гномов, шли в мою сторону, а на их лицах была гнусная усмешка охотников, загнавших дичь в тупик.

Загрохотал тревожный колокол. Его звук был настолько громким, что даже заложило уши. Так, скоро здесь должно оказаться полно солдат, осталось лишь продержаться.

Прячась за столешницей, я старался успокоить бешеное сердце и дыхание. Это отчасти удавалось. Прислушавшись, я понял, что подошли ко мне на расстояние метров пяти, не больше Самое то!

Я рывком поднялся и метнул нож в сторону врагов. Без прицеливания, на удачу. Но капризная дама была сегодня ко мне благосклонна – нож попал точно в слабозащищенное горло эльфа! Второй эльф рванулся в мою сторону, явно намереваясь разрубить мое тело своим изогнутым мечом.

– Получи, фашист, гранату! – крикнул я, ударом ноги отправив несчастный стол в короткий полет до эльфа. Перевернувшийся стол врезался врагу в ноги, заставив того опрокинуться и упасть точно к моим ногам. Без тени сожаления я вогнал острый кинжал ему между лопаток.

И тут же пришлось отпрыгнуть назад, опрокидывая свой стол. Застучали врезавшиеся в дерево стрелы, одна даже попала в цель. Смертоносный снаряд угодил мне в бедро, пройдя пусть и по касательной, но знатно поранив. Боюсь, как бы артерию не зацепило, вона как кровь хлещет. На боль я старался не обращать внимания, да и адреналин, бушующий в крови, приглушал боль.

Откинувшись к стене, благо широкий стол прикрывал меня надежно, я посмотрел на лежавшего рядом со мной Гринора. Он смотрел в потолок остекленевшим взором, мне даже показалось, что взглядом он смотрит точно в чертоги богов. Туда, куда попадает тот, кто прожил достойную жизнь и умер достойной смертью.

Только руки гнома еще сжимали стрелу, глубоко вошедшую в его грудь и, похоже, пробившую сердце. Темная лужа расползалась под Гринором, но кровь уже практически не шла. Сердце не билось.

– Прощай, друг, – сдерживая рвущиеся наружу слезы, сказал я, закрывая глаза Гринору. Совсем молодой гном, с которым я не так долго знаком, но с которым успел подружиться, лежит бездыханно на полу захваченной неизвестными таверны. Разве он заслужил этой смерти? Однозначно, нет! – Я отомщу за тебя, друг!

Взяв последний метательный нож и вздохнув, я вынул из пояса друга секиру. Ну что же, я еще покажу вам, сволочи, что значит ярость русского человека! Мне на ум пришла одна из песен, которая мне очень нравится и, почему-то, показавшаяся мне подходящей. Я, слушая осторожные приближающиеся шаги, запел:

– Ну что, братан! Давай закурим!.. – запев, я сжал в руках секиру, приготовившись атаковать.

Слова песни поднимали во мне ярость. И когда гнусные эльфы уже приблизились вплотную, я начал громко петь строки припева. С силой толкнув стол вперед, рванулся следом и сильнейшим своим ударом секиры раскроил покрытую одним лишь капюшоном голову эльфа. Зря, что ли стол толкал? Сработала тактика! Безотказно!

Но на этот раз эльфов оказалось больше. Я, будучи раненым, им сильно уступал в скорости и умении, но вот ярости и готовности во мне было много больше, чем во всех остроухих вместе взятых!

Мы стояли друг напротив друга – я с окровавленной секирой и песней на устах и они, полтора десятка оставшихся в живых эльфов, нацеливших на меня свои луки. Они приготовились стрелять, я приготовился продать свою жизнь подороже!

– В бой! – неожиданно раздался громкий крик, а потом рев десятка глоток на миг оглушил меня. Эльфы ошеломленно повернулись к двери таверны, в которую вломились вооруженные, закрывшиеся ростовыми щитами, гномы.

Из-за щитов выглянули пяток арбалетов, мгновенно выстрелившие и поразившие болтами часть эльфов. Три эльфа с криками упали, а остальные, забыв обо мне, стали поливать стрелами плотный строй гномов. Зря они про меня забыли!

Оттолкнувшись здоровой ногой, я рывком оказался рядом с эльфами, очень глупо поступившими по отношению ко мне! Секира вонзилась в спину впередистоящего эльфа, а нож, не отставая, вошел под ребро другому. Остроухие стали оборачиваться, но недостаточно быстро, чтобы остановить геноцид!

Расставив руки в стороны, я закрутился вокруг своей оси. Конечно, это далеко не настоящее боевое действие, подсмотренное в голливудских блокбастерах, не могло принести весомого результата, но это случилось! Топор рассек одному эльфу лицо, при этом слегка оцарапав второго, а нож полоснул по горлу еще одного эльфа. Вот зачем они все вместе плотно построились? Хотели меня расстрелять? Да еще и караулы сняли с окон, благодаря чему проморгали контратаку!

Каким-то шестым чувством, а может быть просто от здравого смысла, через боль я отпрыгнул назад, покидая прореженную толпу эльфов. Не знаю, насколько это было правильное действие, так как в пути я был настигнут тремя стрелами. Одна пробила мне бок, вторая плечо, а третья знатно рассекла грудь. Хорошо хоть лицо не задели, еще один шрам мне ни к чему!

От сильнейшей боли я не смог и пошевелиться, сквозь зубы стонал, даже не пытаясь подняться. Звуки битвы доносились до меня как сквозь вату – невероятная боль поглотила мое сознание. К счастью, спасительная темнота пришла мне на помощь, оградив от невозможных мучений. И все-таки я смог отомстить за тебя, Гринор…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Великий патриарх Ленириан ждал доклада своего главы службы разведки. То, что произошло совсем недавно, просто поразило его до глубины души. Межмировой переход! Огромное количество энергии и такие колебания в магической картине мира, что на несколько минут все магические амулеты эльфов, особенно чувствительные к магии, просто отказали!

Это было еще полбеды. Но оказалось, что переход совершил человек! Неслыханное дело! Существо из легенд оказалось в этом мире! Естественно, тут же был созван Совет. Великой мудрости и опыта доставало патриарху, чтобы никоим образом не показать своего волнения или опасений.

В огромном светлом зале, созданном исключительно из живых деревьев, причудливо переплетенных между собой, собралась вся верхушка власти эльфийского рода. За огромным круглым столом, занимая все имевшиеся стулья, в разнообразных, но исключительно дорогих одеждах, сидели серьезные эльфы. Они тихо переговаривались между собой, пытаясь хотя бы приблизительно угадать причину созыва Совета, когда огромные ворота распахнулись, а торжественный голос объявил:

– Великий Патриарх Ленириан… – еще куча различных титулов, имена предков вплоть до динозавров, еще какие-то имена и достижения. Наконец, голос прервался, а в помещение царственно вошел высокий статный мужчина с молодым волевым лицом. Он был высок и очень красив, но в его холодных глазах плескалась жестокость и опыт, накопленный за столетия жизни.

– Неужели нельзя без всего этого фарса? – поморщившись, спросил эльф, особенно выделявшийся среди остальных. Его одежда пусть и была дорогой, но цена была оправдана качеством и практичностью. Это была походная одежда, лишь с трудом тянувшая на костюм для торжеств или посиделок с верховными лицами эльфийского рода.

– Томилен, ты все так же ворчлив, – обозначив улыбку, сказал патриарх, подходя к своему месту, больше похожему на богатый трон, стоявший во главе стола, – и так не научился уважать старших.

– На этот пафос мы только тратим время, – поморщился Томилен, – что за срочность? У меня смотр войск проходил, как я получил экстренный сигнал немедленно прибыть сюда! И уже бытый час просто просиживаю задницу!

– Уйми свой пыл, Генерал! – строго, повысив голос, сказал патриарх. Слова сказаны были так, что даже у не имевших никакого отношения к словам Генерала эльфов затряслись поджилки, – Не забывай, с кем говоришь! Твои заслуги не дают право рушить многовековые традиции нашего народа! Поэтому будь добр – сядь и заткнись!

Генерал зароптал, но приказ верховного исполнил. А что ему оставалось? Как-никак, а патриарх повелевает всем, в том числе и армией. И он спокойно мог одним своим повелением снести голову наглому Генералу. Но патриарх этого не сделает, потому, как Томилен тель Кассиан очень ценен.

Мало того, что он просто гениальный полководец, так он еще заслужил уважение очень большой части эльфийского народа, так что его смерть повлечет за собой непредсказуемые последствия. И он не боится высказать патриарху все, что думает, при этом выдает вполне разумную критику. Оппозиция важна любой власти, иначе будет застой.

– Ну что же, господа, приступим, – степенно сказал патриарх, – не так давно был зафиксирован очень мощный всплеск магической энергии, о чем вы наверняка знаете и без меня. Вот только причина этого всплеска – межмировой переход.

Патриарх выждал паузу, давая Совету время осознать слова верховного и обсудить их, ведь до этого в курсе этого дела был лишь патриарх и маги, давшие определение источнику всплеска. Естественно, информация сразу была засекречена, а маги… впрочем, об их судьбе лучше сейчас не думать. Когда разговоры стихли, и все в ожидании посмотрели на патриарха, тот продолжил:

– Переход осуществил человек, – и снова загалдели пораженные такой информацией эльфы. Лишь только Генерал молчал, обдумывая слова патриарха и просчитывая последствия, – в данный момент он находится в приграничной деревне гномов под названием Рикавис. Активности не проявляет. Томилен, раз уж вы так торопитесь, то можете первым высказаться.

– А что тут говорить? – хмуро сказал эльф, посмотрев в глаза патриарху, – Мы уже потеряли предостаточно времени и не можем позволить себе пустые разговоры. Нужно немедленно выслать ближайший егерский отряд на захват человека. Его нужно очень тщательно допросить, а дальше действовать по ситуации. Но сейчас главное – не упустить его. Гномы могут уже сейчас взять человека под мощную охрану, тогда его захват возможен лишь при полномасштабной операции.

– Думаю, все согласны со словами Генерала? – спросил патриарх. Все согласно кивнули, так как генерал был единственным из присутствующих, кто имел право единогласно высказывать все предложения, касающиеся военных операций. Остальные присутствующие были в основном только министрами (если по-нашему). Проще говоря, военных людей просто не было.

– Прошу прощения, – вдруг поднял руку один из глав родов, по совместительству глава внешней политической разведки. Это был глава второй по значимости семьи, после семьи патриарха, – но, насколько мне известно, ближайший к обозначенному месту отряд – это отряд Особого Состава. Проще говоря – это не боевое соединение из детей высокородных эльфов. Разве они в силах выполнить данное задание?

– Что ты имеешь против наших детей? – зароптали остальные. Лишь только патриарх и Томилен молчали.

– Они не приспособлены к ведению боевых действий, – настойчивее повторил уважаемый эльф, – их и отправили на восток только лишь для того, чтобы они были в безопасности. Гномы за свои границы не лезут, а зверолюдам и своих проблем хватает. Отряд не вел боевых действий и не проходил в полной мере все этапы воинской подготовки. Их могут убить.

– К сожалению, выбора у нас нет, – покачал головой Томилен, – мы не успеем отправить достаточно подготовленное соединение, тем более для этого придется активировать телепорт, о чем сразу узнают. Даже отряды новобранцев, что сейчас на северных границах, не успеет прибыть раньше, чем через четыре дня. С учетом времени и высоких затрат на такой дальний переход. А эти отряды успеют прибыть на место своим ходом в течение суток.

– К сожалению, это так, – согласился со словами Генерала Патриарх. Он сам волновался, его сын служил как раз в таких отрядах. А еще именно отряд его сына был ближе всего к требуемой деревне. Идеальная память патриарха позволяла помнить и это. Но он был уверен в своем сыне, тот воин первоклассный – Ленириан самолично готовил его, – решено! Господа! Готовьте все необходимое для операции! Дополнительный приказ – по разведканалам не проявлять активности. Нельзя дать недоразумным повода забеспокоиться.

Вскоре все необходимое, а именно документы, были готовы. Приказ составлен лично Томиленом и отправлен командиру отряда, которому предстояло выполнить беспрецедентное задание.

– Что?! – удивился капитан мобилизованного отряда, стоявшего у восточной границы Леса, когда получил задание, – Человек? С ума все сошли, что ли!?

А волноваться было от чего. Мало того, что целью отряда был захват, смешно сказать, человека! Так вся соль была в том, что отряд был из детей высокородных! Проще говоря, этот отряд был сформирован не для боевых действий, а для того, чтобы сынки аристократов могли кичиться своими 'боевыми заслугами' и тому подобным. Какие из них бойцы?!

Только капитан отряда, ветеран многих войн, мог представить собой сильного воина. Ну и сын патриарха, что 'тайно' служил в этом отряде. А остальные… хотя, против гномов, этих низкорослых недоразумных, даже изнеженных эльфийских сынков хватит!

Отряд подошел к границе графства зверолюдов, а потом и к самой деревне меньше чем за сутки. Деревня Рикавис была видна как на ладони. Глаза эльфа оглядывали часовых, мгновенно оценив их вооружение и слабые места, а так же запомнив время между сменой караулов.

– Развлечемся! – мечтательно сказал один из 'воинов', – Мне как-то папа один раз устроил представление! Гномов заставил драться с орками! Так весело было!

– Это еще что! – возразил другой, – Я как-то сам лично препарировал оборотня! Вот это было интересно! Эти животные такие смешные! Что-то пытаются из себя представить и даже не догадываются, что нам перебить их, как мух!

– Капитан, что скажете? – поинтересовался третий эльф, – Успеем к ночи домой вернуться?

– Я не знаю, – сухо ответил капитан.

Ему были противны слова подчиненных. Кто как не он знал, что гномы, орки, оборотни и остальные – это такие же разумные, как эльфы? Он точно так же живут, создают семьи, воюют. Эльфы лишь только живут дольше, и это единственное преимущество! Гномы намного умнее эльфов, о чем красноречиво говорят их всевозможные изобретения. Стыдно сказать, они благодаря своим самострелам могут поражать врага точнее и дальше, чем эльфы из своих луков!

И капитан был настороже. Он не сомневался в успехе операции, но он опасался жертв. Даже если какого-нибудь из этих лишь ранит слегка, то капитану устроят такое, от чего жутко станет любому. А уж смерть… проще самому вскрыть себе горло.

– Капитан, пора выдвигаться, – сказал эльф, что был сыном Патриарха. Имени его никто не знал, кроме самого патриарха. Конечно, псевдоним он имел, но использовать его капитан не желал, – гномы только сменились.

– Вижу. Идем!

Эльфы выдвинулись к высоким стенам крепости. Ее преодолели практически без проблем, разобравшись с парой караульных, отряд из двух десятков диверсантов двинулся к нужному зданию.

Пришлось убить одного так неудачно прошедшего мимо эльфов стражника. Тот уже практически успел забить тревогу, но из его горла вырвался лишь хрип. Стрела с белым оперением торчала из его глотки, пробив кольчугу и угодив точно в позвоночник. Стражнику повезло – смерть моментальная и безболезненная. Да примут боги его жалкую душу, как подумал только что капитан.

И вот отряд подошел к таверне. Они изготовились к атаке, заняв позиции у двери и стен. Но неожиданно по ним был нанесен жесточайший ментальный удар! А удар был жесток потому, что был соткан из чистых эмоций. Эти эмоции не знают ни малейшей преграды или щита, они проникают в самые глубины разума! А эти эмоции были настолько сильными, что не умеющие их контролировать молодые эльфы вдруг рванулись в таверну, не послушав приказа контролировавшего себя капитана отряда.

– Идиоты! – прошипел капитан, натянув стрелу и пустив ее в окно, точно прицелившись в одного гнома, точнее, в его сердце.

Почти всех, кто находился в зале, эльфы перебили. Осталось несколько гномов, прикрывшихся щитами, но долго они не протянут. Но вот другое дело заинтересовало капитана.

В самом углу перевернулся стол. За ним мелькнула чья-то голова, а в столешницу врезалось сразу две стрелы, пущенные с небольшим запозданием. Два неудавшихся стрелка, отложив луки, направились к этому столу. Они жаждали крови и наверняка ее получат.

Капитан про себя отметил, что именно в ту сторону выстрелил. Уже через секунду он оказался в помещении но понял, что второй, сидевший рядом с гномом, не был убит, как ожидал капитан.

Неожиданно, когда эльфы, решившие отомстить за свои промахи, были в пяти шагах от стола, из-за него показался высокий, мускулистый мужчина, быстрым движением бросивший метательный нож в эльфов. Их не спасла ни реакция, ни скорость – нож угодил одному точно в горло. Второй в ярости рванулся на человека, а это был точно он, но тот с силой ударил в стол ногой. Стол отлетел, будто был легким, как воздух. Он врезался в ноги второму эльфу и тому, упавшему под ноги человеку, осталось лишь вскрикнуть от врезавшегося между лопаток ножа.

Капитан закричал от бессильной ярости, собираясь пустить стрелу в человека, но мешал приказ захватить того живым, и маячившие впереди разыгравшиеся эльфы. Сразу две жертвы! Ему за это голову снимут, причем, так, что капитан еще жив останется и будет ощущать момент отрубания головы долго и во всех красках. Отчаявшийся воин увидел, как человек раскроил секирой голову еще одному эльфу. Да что же это делается?! Все оставшиеся эльфы изготовили к стрельбе луки, готовясь поразить наглого врага, но не успели сделать и выстрела.

В зал ворвалось десятка два закованных в латы гномов. Они заорали. Из щелей между щитами выглянули арбалеты. Последнее, что увидел капитан, это нацеленный на его грудь арбалет. Потом вспышка боли.

Неожиданно эльф понял, что еще в силах соображать, пусть это и давалось с трудом. Он открыл глаза и с удивлением огляделся. Капитан стоял в странной, покрытой сотней рун, пентаграмме, а вокруг него были напряженно смотревшие на него эльфы. В одном неимоверно уставший и хотевший спать капитан узнал Патриарха! Он хотел было склонить голову, но понял, что едва в силах просто двинуться. А еще он не чувствовал тела.

– Я погиб? – тихо спросил он, догадавшись о причинах подобного состояния.

– Погиб, – кивнул Патриарх, – А теперь, капитан, объясни. Каким образом ты погиб? И что, боги меня раздери, случилось с отрядом?!

– Человек, – собрав последние силы, ответил призрак эльфа, – он оказался… опасным. Убил троих. Потом… гномы… я больше… не видел. Погиб. Вероятно… погибли… все.

Патриарх молча переглянулся с остальными эльфами. Те понуро опустили головы. Новости, мягко говоря, ужасные. Но больше всех страдал патриарх. Именно он потерял сына, и именно ему нельзя проявить и толики своих эмоций. Он не может терять самообладания, но лишь богам ведомо, какая ярость клокотала в его душе! Он был готов уничтожить все государства, чтобы отомстить за сына!

– Созвать Совет, – приказал он, – немедленно!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Последующее время я помню очень плохо. Как позже узнаю, около двенадцати дней я был в беспамятстве. Описать то, что со мной творилось, крайне непросто. Меня то бросало в жар, то сковывало холодом. Часто сознание озарялось вспышками боли, но потом снова угасало. И все время перед глазами мелькали бредовые образы. То мне мерещилась Россия, в которой летают драконы, то Рикавис, по которому рассекали орки на мопедах, то еще какой-то бред. В общем, я был совсем плох. Но меня вытащили с того света.

Впервые в сознание я пришел ненадолго. Я просто открыл слипшиеся глаза, едва преодолев тяжесть свинцовых век. Успел отметить, что лежу в своей комнате, причем, далеко не один. В комнате было несколько гномов. Я успел увидеть лишь размытые образы, прежде чем снова отключился. Но на этот раз лежать в бессознательном состоянии оказалось гораздо легче и спокойней, словно бы я спал.

И вот я снова очнулся. На этот раз, несмотря на полную разбитость, я смог удержать себя в сознании на длительный срок. И осмотрелся, насколько смог.

Лежал у себя в комнате, о чем красноречиво говорили знакомая обстановка и мои вещи, разбросанные по всей комнате. Только теперь еще на столе лежала куча разных предметов, которые я не имел возможности разглядеть и описать. За столом сидел гном в доспехах, спящий, оперший голову на локоть. Улыбнулся, невольно поморщившись. Губы пересохли, а улыбка заставила их треснуть. Кровь тоненькой струйкой потекла по щеке, раздражая неприятной щекоткой.

Так, нужно что-то сделать, а то я ужасно хочу пить и долго так не вынесу. Поэтому, собрав все силы, я тихо, хриплым голосом позвал гнома, после чего закашлялся, сплевывая сгустки крови. Гном вздрогнул, огляделся и с раскрытым ртом уставился на меня, будто я оживший мертвец. Потом, собравшись, он крикнул в сторону коридора что-то, заставив меня поморщиться от громкого звука. Я не разобрал слов. Амулет, что ли разрядился? Черт, у меня же нет с собой амулета.

Буквально спустя пару минут, в комнате собралось с десяток гномов. Двое были в доспехах, некоторые в белых одеждах, и еще несколько гномов в простой одежде. В одном из гномов в простых одеждах я распознал Доринера. Он, заметив мой взгляд, ободряюще подмигнул. Хех, ну ладно, попробую пока не помирать!

Гномы в белых одеждах, после короткого совещания, решили дать мне, наконец, воды. Не прошло и пятилетки, черт бы вас побрал! Один осторожно приподнял мне голову, при этом аккуратно вытерев кровь с щеки. Второй поднес к губам небольшой стакан, полный живительной влаги. Я выпил его моментально и захотел, было, еще, но мне жестами показали, мол, пока не стоит. Тяжело вздохнув, я откинулся на подушке и прислушался к себе.

Все болело ужасно. Особенно ныли нога, бок и левое плечо, видимо, после стрел. Нормально я так поужинал, ничего не скажешь! Я не мог позволить себе пошевелиться, из-за вспышек боли. Поэтому, все, что мне оставалось, это медленно поворачивать голову и тихо отвечать на вопросы. Точнее, вести диалог. Медленный, так как на большее я был не способен.

– Оставьте нас, – попросил Доринер остальных. Я правильно разобрал его слова, так как все покинули комнату, оставив меня наедине с гномом.

Доринер вздохнул, достал из-за пазухи мой амулет-переводчик, и протянул его мне, но под моим ироничным взглядом хлопнул себя по лбу и сам, очень аккуратно повесил его мне на шею, сжав, активируя. По телу прошла дрожь, указывая на срабатывание амулета.

– Ну что, Глеб, напугал ты нас! – вздохнул гном, сказав так, будто я был в этом виноват!

Я обратил внимание, что сотник выглядел уставшим и даже… постаревшим. Точно, на его голове виднелись несколько белых волосков. Бедный гном, натерпелся немало. Похоже, – эта атака была слишком неожиданной и ошеломляющей для него.

– Все было проделано очень грамотно, – вздохнул гном. Его голос был полон жалости, видимо, из-за погибших, – ты хочешь услышать подробности?

– Буду премного благодарен, – хрипло ответил я, изображая учтивость.

– Ну, слушай, – начал гном, поудобнее устроившись на стуле, – на Рикавис напал боевой отряд егерей. Так вот, это на самом деле оказалось не диверсионное объединение, почему именно их отправили в атаку – для нас загадка. Но итог один. Ушастые убили двух часовых, одного патрулирующего стражника и восемнадцать гномов в таверне, в том числе и девушку-разносчицу. Вообще, если бы их что-то не заставило сорваться в атаку, мы бы с тобой не разговаривали. Так вот, потом по сигналу тревоги был мобилизован наш атакующий корпус, который, понеся потери в виде двух гномов, уничтожил нападавших. В плен мы взяли двух эльфов. Как-то так, – гном вытер пот со лба. Пусть рассказ был короткий и больше похожий на рапорт, без лишних деталей, но он утомил гнома. Похоже, придется мне подать голос.

– Мне очень жаль, Доринер, – сказал я, закашлявшись. Гном помолчал, потом, будто между делом, сообщил:

– Да, кстати, ты получишь деньги за убитых врагов, – усталый гном тем не менее не забыл о деньгах, – ты убил, получается, шестерых эльфов. Это, скажу тебе, очень помогло нам. За каждого эльфа, как полагается за рядовых солдат, тебе по сорок пять медных монет. Плюс еще положенные тебе трофеи. Я не стал их пока брать в уплату долга. Она сейчас сложены здесь. Тебе не видно, но они тут, в свертке в шкафу. Потом сам все рассмотришь.

– И что, много трофеев? – криво усмехнувшись, спросил я. Посмотрим, сколько стоит оказаться на грани смерти! Каков нынче курс?

– Ну, сам считай, – гном начал загибать пальцы, – шесть луков, около пятидесяти стальных стрел, Шесть комплектов легкой брони разной степени целости и шесть мечей. Ах да, еще шесть кинжалов и вдвое больше метательных ножей. В общем, теперь у тебя неплохой запас! Продав все эти вещи, ты сможешь много заработать.

– Понятно, – задумавшись о количестве возможного золота, я вдруг вспомнил про пленных, – Доринер, а пленные еще живы?

– Живы, что с ними сделается. Я, конечно, хотел их сразу убить, но потом решил оставить на суд. Пусть с они понесут заслуженное наказание в соответствии с нашими законами, – вздохнул гном, но в голосе была злоба.

– А можно я с ними… пообщаюсь? – спросил я, представив, как буду бить этих уродов. Безжалостно, как они убивали гномов в таверне! Как убили Гринора!

– Нет, к пленным тебя я не допущу, – покачал головой Доринер, – дело даже не в том, что ты их убьешь. Уставом запрещено допускать посторонние лица до пленных. Так что, Глеб, тебе теперь остается только выздоравливать. Да, кстати, времени у тебя осталось не больше двух седмиц. За это время ты должен успеть покинуть нашу деревню.

– Я понял, – серьезно кивнул я. Черт, усталость начала брать надо мной верх, я чувствовал, что скоро отключусь. Итак, все слова гнома приходилось слушать через силу. Ладно, последний вопрос и спать, – Доринер, как ты считаешь, есть у меня возможность приобрести лошадь? Чтобы быстрее добраться до обжитых мест зверолюдов.

– Они, конечно, не дешевые, но ты вполне себе можешь позволить за часть трофеев выкупить коня у нас, – задумчиво сказал гном. Мне показалось, что у него есть уже варианты. И я не ошибся, – остались у нас, как-то после очередных разбойников, несколько коней, хотели продать, да пока никто не брал. Если будешь брать, то скажи, я уже сейчас начну готовить все необходимое. Есть на примете у меня один конь…

– Хорошо, готовь, – кивнул я, погружаясь в сладкий сон. Это был крепкий, оздоровительный сон. Честно сказать, я давно так не высыпался!

Проснулся я, когда за окном уже вовсю палило солнце. На этот раз точно так же в комнате обнаружился стражник, но уже не спящий, а смотрящий бессмысленным взглядом в стенку. Я, превозмогая сухость в горле, подозвал его. Тот, быстро ретировался из комнаты. Но уже вскоре по комнате загулял умопомрачительный запах свежей еды.

В комнату пришли две девушки, принесшие еду и решившие помочь мне поесть. Я почувствовал себя немощным, что очень плохо сказалось на моем самолюбии, поэтому попытался встать сам. Естественно, у меня не получилось. С первого раза. Я больше не опирался на обе руки, а использовал одну здоровую руку, хоть это и было тяжело. Да и поднимался осторожно, стараясь не тревожить раненый бок или ногу.

И вот я сижу. А дальше как? А вот тут пришлось воспользоваться помощью девушек, сочувствующе смотревших на мои потуги. Они укрыли мне ноги толстым полотенцем и поставили по моей просьбе на здоровую ногу миску с картофельным пюре, щедро разбавленным мясным соусом. К слову сказать, полотенце выполняло сразу две функции, ведь помимо тонкого покрывала, которым я был укрыт, на мне ничего не было. Но мне было глубоко плевать на это, потому как мои мысли целиком и полностью заняла еда!

Здоровой рукой я взял ложки и стал стремительно поглощать обед, предварительно вволю напившись живительной воды. Даже не заметил, как вся еда кончилась, настолько оказался голоден! Впрочем, я бы не отказался от добавки. Поэтому, залпом осушив большую кружку с водой, я попросил ожидавших окончания моего 'перекуса' девушек добавки. Те переглянулись, улыбнувшись, унесли тарелки с кружкой. Чтобы вскоре прийти снова.

После добавки я понял, что счастлив. Плевать на раны, плевать на боль! Чувства сытости и расслабления после долгой вынужденной голодовки были сродни высшему наслаждению! Конечно, воспоминания, то и дело встававшие перед глазами, серьезно портили настроение, но, в общем, я был в порядке.

Организм восстанавливался очень быстро, при этом расходуя все имеющиеся ресурсы. Поэтому я ел за четверых, да и спал не меньше, восстанавливая мой бедный организм. Впрочем, уже через два дня я смог встать на ноги. Не в том смысле, что выздоровел, а в том, что смог, наконец, самостоятельно добрести до туалета. А то до этого было жутко неудобно пользоваться помощью девушек, которых, видимо, Доринер приставил ко мне!

Время утекало сквозь пальцы, все меньше дней оставалось на то, чтобы покинуть деревню. Я не знаю, что будет к концу отведенного срока – может, в деревню прибудет военный отряд, может, просто ответное письмо. В любом случае, лучше не рисковать и уходить. Паранойя, до этого взявшая отпуск, снова разгорелась во мне.

В скором времени я уже самостоятельно передвигался по деревне, хотя отощавший организм и одеревеневшие за долгое время бездействия мышцы не позволяли долго ходить, да и раны часто беспокоили. Но выбора не оставалось – я должен уходить сразу, как позволит здоровье. А для этого все должно быть готово заранее!

Заказать меч я уже не мог, потому, как не успевал. Его создание слишком много отнимает времени, поэтому я лишь продал кузнецу большую часть трофеев. Я продал практически все, оставив себе лишь пару кинжалов, пяток метательных ножей и один лук с двумя десятками стрел. Учиться пользоваться оружием мне очень нужно, поэтому я решил оставить себе лук. Хотя пользоваться я им умею на уровне, близком к нулю. Ну и на всякий случай попросил кузнеца написать все параметры меча, чтобы потом у другого кузнеца, к которому я наверняка загляну, не возникло проблем и задержек.

Одежду пришлось так же покупать. Если походная одежда у меня еще оставалась, то повседневная и более или менее приличная безвозвратно попортилась в недавнем сражении. Но, учитывая ту сумму, которая была в моем кошельке после продажи трофеев и уплаты всех долгов, я мог себе позволить многое. Да что там, я мог себе позволить все в этой деревне! Из товаров, разумеется.

Да, денег я получил от кузнеца много. Пусть в местных реалиях я пока мало разбираюсь, поэтому вопросов у меня особо не возникает. Ну, есть у кузнеца золото, с которым он почти без проблем расстается, так мне то что? Надул меня, так и пусть радуется! После долгого и упорного торга я получил от кузнеца сумму, которая после уплаты всех долгов лишь немного уменьшилась до ста девятнадцати золотых! Впечатляет, не правда ли? Правда, деньги достались мне с большим трудом и с серьезными жертвами, но что поделать – такова жизнь. Либо убей, либо умри. Третьего не дано.

Ладно, не будем о грустном! Что еще стоит упомянуть? Точно, я же не рассказал о коне! О том самом коне, которого мне подготовил Доринер. Что сказать, красавец! Я в конях мало разбираюсь, поэтому оперирую имеющейся информацией и описаниями незнайки в моем лице.

Так вот, конь у меня молодой, но сильный! Выносливый, как заверил меня Доринер, быстрый, но слишком большого груза не потянет, потому как скороход, а не тяжеловоз. Впрочем, и у меня нет большого количества вещей. Так вот, конь вороного цвета, причем, насыщенного. Такого ночью не заметить, если специально не искать.

Что интересно, конь оказался довольно покладистого характера. То ли я ему понравился, то ли сам по себе такой, но конь, когда я заходил к нему и изучал, даже не думал брыкаться или лягаться. Хотя, если бы он меня лягнул, то я бы уже вряд ли встал. Зверюга таких размеров, что диву даешься!

Пришлось еще мне учиться управляться с конем и со всеми принадлежностями к нему. Учился седлать коня, садиться на него, правильно закрепляться в стременах, управлять им. Это я делал, правда, в самые крайние сроки, когда здоровье позволило двигаться со средней скоростью. В принципе, у меня получалось управлять конем, даже научился передвигаться на нем рысцой, при этом умудряясь не вывалиться из седла и не потерять управления. Только задница болела так, будто меня всей крепостью пинали целый день!

И вот, к исходу одиннадцатого дня моего выздоровления, я решил, что пора. Мышцы окрепли, раны достаточно затянулись, чтобы я мог отправиться в путь. Деньги были надежно припрятаны в самых разных местах – в кошеле на поясе мелочевка, в узелке за пазухой основная сумма и еще кое-где, не скажу где.

Ладно, скажу! Еще часть денег, так сказать НЗ, были спрятаны в моей спортивной, так и не проданной сумке, под подкладкой. Много я нервов потратил, пока их там прятал, ведь еще нужно было их закрепить надежно, чтобы не гремели при тряске и не вываливались.

С самого утра, когда небо лишь только начинало сереть, а предрассветная дымка только начала рассеиваться, я вышел из таверны во двор. Мой конь, которому я пока не придумал имени, стоял в конюшне в таверне. Быстро умывшись и размявшись, я взял все свои скудные пожитки, распиханные по сумкам, побрел к коню.

В силу своего небогатого опыта, я потратил на седлание слишком много времени, но зато сделал все аккуратно и надежно, по крайней мере, я на это надеюсь. Сумки, свою и купленную, я перекинул через круп коня, надежно закрепив их. Вещей немного: немного одежды да припасов на неделю – они весили немного, так что проблем не должно возникнуть. Ах да, еще не забыл прихватить оружие.

В прикрепленных к седлу ножнах висел кинжал, на случай неожиданного сражения. Так же к седлу был прикреплен специальный колчан, из которого во время скачки стрелы не выпадут. Для неожиданного сражения мало подходит, но и за спиной колчан мне носить не с руки.

Отправлялся в дорогу я инкогнито, насколько это возможно. О моем уходе знал только Доринер и пара стражников, которые открыли мне ворота. На мне был надет мой походный плащ с широким капюшоном. Он практически полностью скрывал меня, не охватывая лишь ноги и часть корпуса. Но главным было то, что моего лица никто бы не увидел.

Так вот, в этом плаще очень неудобно носить колчан. Хоть на спине у меня были специальные перевязи для него, в которые при желании и меч можно пихнуть, но они сейчас не востребованы. Единственным оружием, которое я носил на себе, были метательные ножи. Вот их я мог прямо на скаку выхватить и бросить в противника, хотя опыта в подобном метании у меня никакого, но сама возможность-то есть!

Меч я тоже приторочил к седлу. Правда, эта эльфийская зараза частенько била меня по ноге, но плотные штаны сглаживали удар. В общем, я был вооружен и опасен! Итак, таинственно и незаметно, я покинул Рикавис – гостеприимную деревню, где я сделал первые шаги в освоении этого мира. А теперь мне пора покинуть эти 'ясли' и отправиться в большой мир. Мир, где меня ждет очень много хорошего и плохого. Мир, где мне, вероятно, придется убивать. Но я надеюсь, что в будущем этот мир станет для меня настоящим домом.

Едва выйдя за ворота, пришпорил коня, заставив его перейти в галоп. Я, конечно, не собирался все время скакать галопом. Моей целью был темнеющий вдалеке лес, в который убегала дорога. К счастью, никаких пограничников мне не должно было встретиться. Только заставы вроде Рикависа.

– Ну что, друг ты мой вороной, как бы мне тебя назвать? – спросил я коня после того, как притормозил его. Долина оказалась за спиной, по бокам сомкнулся темный лес. Впрочем, дорога была широкой и ровной, так что двигался я спокойно, размеренно и не спеша.

Мой вопрос остался без ответа, только конь смерил меня взглядом, вроде 'Сам чего-нибудь придумай, а мне до лампочки'. М-да, на редкость флегматичный конь мне достался. Ну что же, будешь Вороном, под стать окрасу!

Двигаться было скучно, несмотря на то, что было немного любопытно изучать окружающий мир. Он не сильно отличался от привычной Земли, разве что лес тут был настоящим лесом, из могучих вековых деревьев с широкими стволами и пышной кроной, а не как у нас – не лес, а сборище чахлых деревьев!

От скуки я даже разговаривал с конем. Не волнуйтесь, я не свихнулся! Просто было реально скучно, а конь был единственным живым существом в округе! Да и говорил я с ним на великом и могучем, уж очень не хотелось забывать родную речь! А то от амулета переводчика в голове уже каша, даже акцент начал появляться. Непорядок!

Первый привал был ближе к полудню, когда солнце в зените, несмотря на осень, не слабо припекало. Разглядев небольшую полянку у дороги, я свернул к ней, где и встал на привал. Спрыгнув с Ворона, с наслаждением размял затекшие суставы. Потом стреножил его, как учили меня в Рикависе, оставив его под раскидистым деревом, своей кроной создававшим прохладную тень. Потом и сам улегся под этим деревом.

Интересно, а какие они, эти зверолюды? Со слов Доринера я представлял каких-то мутантов, непонятно как живущих нормальной цивилизованной жизнью. А ведь наверняка они в жизни совсем другие.

Да и еще я не продумал свое будущее. Чем я собираюсь заниматься? Деньги имеют свойство неожиданно заканчиваться, так что работать необходимо. А как мне работать где-то, при этом, не раскрывая своей сути? Проблема. Ладно, пока мне денег хватит надолго, при экономном расходе средств минимум на год, если цены у оборотней адекватные. За это время можно много успеть!

Да, вот еще важный вопрос – к чему я стремлюсь? Что мне нужно в этом мире? Полная свобода действий и так будоражит сознание, но все ли это? Ради одной свободы жить? Как-то не очень похоже на цель в жизни. Скорее всего, я просто хочу в этом мире спокойной жизни. Заработать денег, построить уютный домик у озера и жить с семьей? Думаю, это достойная цель. Хочу ли я в этом мире что-либо изменить? Думаю, это не по силам одному человеку, особенно такому, как мне – беспомощному в этом безумном мире, едва способному защитить себя. Так, пока что первоочередная цель – освоиться у зверолюдов, а остальным голову забивать не стоит!

И вот я снова в пути. День сменяется ночью, ясная погода сменяется дождливой, пустая дорога сменяется оживленной. А я все еду вперед, постепенно привыкая к передвижению верхом. Да и на привалах стараюсь времени зря не терять. Бывает, остановлюсь на широкой поляне и, немного передохнув после утомительной дороги, пробую стрелять из лука. Тетиву оттягивать не так уж и сложно, моей силы вполне хватает. А вот стрелять из лука оказалось еще сложнее, чем я думал.

Сначала я кое-как разобрался, как правильно держать лук и накладывать стрелу. А потом началась комедия. Первый выстрел ознаменовался громкими ругательствами, настолько замысловатыми, что был бы рядом какой-нибудь прапор или бригадир, то непременно позавидовал такому красноречию и взял бы пару уроков. А все дело в том, что тетива пребольно ударила меня по руке! Зараза! Почему я сразу не сообразил надеть перчатки?

Раненое плечо, конечно, не позволяло долго тренироваться с луком, зато почти никак не мешало тренироваться с ножами! Эльфийские метательные ножи оказались отлично сбалансированными и очень острыми. Для проверки я кидал их в небольшое дерево со стволом сантиметров двадцати в диаметре, с гладкой корой.

Уверенно попадал примерно в одно и то же место с трех-четырех шагов, с пяти до восьми уже небольшой разброс был, а на пятнадцати метрах в дерево попадал один нож из трех, но зато гарантированно вонзался лезвием в древесину, довольно глубоко входя в нее. Отличные клинки!

А вот потом я решил пробовать метать ножи на скаку. Если бы Ворон умел говорить, то непременно высказал в мою сторону парочку едких комментариев. Потому как выглядели мои попытки весьма комично. Сначала все было вполне нормально. Ворон неспешно шел мимо страдального дерева, а я кидал ножи. Потом все стало совсем плохо, когда я ускорил шаг коня.

Попал только один раз. Все остальные попытки оканчивались или улетевшими в кусты ножами, и упавшим мной. Много раз я повисал на стременах, даже сам не понимаю, как умудрялся так вывалиться, благо, конь в такие моменты благосклонно останавливался, позволяя неразумному человеку оправиться и встать на ноги. В итоге мне надоело потешать комаров и коня вдобавок, я собрал ножи и отправился в путь.

И вот впереди первый населенный пункт. Впервые после почти целой недели путешествия, я достиг поселения. Когда лес расступился, а впереди увидел на холме длинную каменную стену, в которую ныряла дорога, то не смог сдержать эмоций и громко крикнул 'Ура!', перепугав Ворона и озадачив редких всадников, проезжавших мимо. Дело уже шло к вечеру, поэтому особого столпотворения не было, чему я был несказанно рад. Уж очень не хотелось кому-либо попадаться на глаза.

Успел неслабо обрасти щетиной за эту неделю, превратившейся в небольшую бородку. Жаль, зеркала нет, а то бы оценил изменения во внешности! Вдруг, да идет мне? Самым неприятным, правда, было то, что я жутко провонял. Одежду я не менял вовсе, ибо не на что, поэтому неслабо пах своим и конским потом. Хотелось нормально помыться, поспать в мягкой кровати, а не на лежанке из еловых веток. Хотелось поесть нормальной еды вроде супа или отбивной, а не тем подобием нормальной еды, которым я в дороге питался. Нет, печеная картошка вкусная вещь, да и хлебные лепешки тоже неплохи, вот только без соли, да в течение недели они жутко надоедают!

Честно сказать, я волновался, подъезжая к воротам. Кто его знает, что может случиться? Но я постарался не показать своего волнения, при этом еще скрыв лицо за плащом. Хоть бы получилось!

У ворот невысокой стены стояли два стражника. В легкой кожаной броне, с луками за спинами и изогнутыми короткими клинками на поясах. Понятно, значит, в случае чего, от этих не убежать. Один махнул мне рукой, приказывая остановиться. Я успокоил себя тем, что так делали с каждым приезжим, насколько успел увидеть. Вспомнив про амулет, я взял его в руку и активировал.

– С какой целью ты прибыл в наш город? – спросил стражник повседневным голосом.

Стоит сказать, что поначалу я оторопел. Потому что с виду стражники – люди! Самые обычные! Только когда один из стражников подошел ко мне, я различил легкую серую шерстку на лице, слегка светящиеся желтые глаза как у кошек, с вертикальным зрачком. И длинный хвост за спиной.

– Путешествую, – сказал я, сделав свой голос максимально уверенным и спокойным.

– Странный ты какой-то, – пробормотал стражник, переглянувшись со своим товарищем. Я оторопел, почувствовал небывалый страх, – скрытный, темный. А вдруг разбойник? Что же нам с тобой делать? Нет, я, конечно, мог бы тебя пропустить, но…

Без труда поняв намек, я быстрым движением руки выудил из кошеля серебряную монетку и кинул ее стражнику. Тот ловко поймал ее когтистой лапой и неуловимым движением пихнул за пазуху. Я даже и не понял, как он это сделал. Даже подумал, что и не кидал деньгу вовсе! Но стражник вытянулся и сказал громко:

– Добро пожаловать в графство Честрик, господин! Можете двигаться дальше!

Хмыкнув, я направил Ворона внутрь. Ну, стоит описать поселение зверолюдов. Стена несколько ниже, чем у гномов, а само поселение напротив, намного больше. По размерам как крупная деревня. Тракт, по которому я прибыл, был не единственной улицей. Он пересекал всю деревню, перекрещиваясь в центре с менее широкой дорогой.

Дома в поселении были каменные, но значительно больших размеров, нежели постройки гномов. На ум пришло сравнение с таверной в Рикависе. Пожалуй, та таверна строилась по тому же типу. Тут дома, что стояли у стены, были двухэтажные. Первый этаж сложен из массивных камней, а второй этаж из досок и брусьев. Крыши черепичные.

Уже ближе к центру поселения дома становились больше, а вокруг центральной площади дома и вовсе оказались огромными, относительно других, конечно! Таверна, правда, мало отличалась от той, что была в Рикависе. Разве что территория внутреннего двора больше раза в два.

Когда я въехал во двор таверны, ко мне сразу подбежал паренек лет четырнадцати, с кошачьими ушами и лицом. А главное – все смотрелось гармонично, в том числе и пушистый хвост, который, правда, сейчас был весь свалян в грязи. Спрыгнув с Ворона, я подхватил свои вещи и, бросив парню монетку в пятьдесят медяков номиналом, сказал:

– Накорми и почисть коня. С седлами и всем остальным осторожно, – я подмигнул пареньку, улыбающемуся во все свои … кхм… клыки.

Его улыбка понятна, насколько я знаю, на такой работе обычно больше пары медяков не получить. А я сразу столько дал! Нет, я не стал вдруг щедрым. Просто хотелось, чтобы с Вороном обошлись по высшему разряду. Еще неизвестно, насколько я здесь задержусь, поэтому стоит сразу обеспечить коню лучшие условия для проживания. Вот, клянусь чем угодно, Ворон мне благодарно подмигнул! Ох…

Стараясь не подавать виду, что после долгой езды все жутко болит, я потопал в таверну. Внутри было многолюдно, или как лучше сказать по отношению к оборотням? Короче, народа было очень много. Я не без труда отыскал свободный стол, стоявший у стены. С наслаждением сбросил все свои вещи на лавку, куда и сам примостился, расслабленно вытянув ноги. Можно было, конечно, оставить вещи на коне, а мне бы потом их принесли в комнату, но я решил не рисковать. Кто его знает, что у местных на уме, а мне не хочется потом искать воров.

Из-за забывчивости, с непривычки я едва не скинул с головы капюшон, благо, вовремя одернул себя. Я не у гномов, где обо мне все были в курсе! Тут нужно держать ухо востро. К счастью, как я заметил, многие зверолюды внешне мало отличаются от людей. Вот только у всех, как на подбор, были звериные уши и хвосты. У кого-то ярко выраженные признаки зверей, у кого-то наоборот. В общем, главное – не открыть головы, показав, что я не отношусь никак к зверям. А из-под капюшона видно максимум мой рот и бородку, с натяжкой могущую сойти за шерсть.

– Добрый вечер, – раздался совсем рядом девичий голос, – что будете ужинать?

Выглянув из-под капюшона, я окинул взглядом девушку разносчицу. Что сказать, она была намного привлекательнее гномок. Те хоть и были в большинстве своем красивы, но их рост сильно напрягал. А тут девушка нормального роста, с привлекательной стройной фигуркой. Ее лицо, усталое, но доброжелательное, было миловидным, я бы даже сказал – симпатичным, особенно учитывая светлую шерстку и кошачьи уши. Эх, не было бы необходимости скрывать личность – познакомился бы поближе!

– Принеси мне мяса и побольше! – сказал я, улыбнувшись, хотя мою улыбку вряд ли она разглядела, – И пива.

– Хорошо, – кивнула девушка и быстро скрылась вреди столов.

Я сидел, расслабленно откинувшись к стене. И все бы ничего, да, похоже, мне стало сильно везти на 'веселые' вчера в тавернах. Особенно когда я первый раз в таверне. Так вот, я сидел расслабленно, когда услышал резкий близкий удар о дерево и громкий, похожий на рык, голос:

– Эй ты, урод! Это мое место!

Открыв глаза, я увидел склонившегося над столом оборотня. Он был здоровый, мускулистый. По оголенным рукам и на оскаленном в жуткой клыкастой ухмылке лице темнела шерсть. Голова у незнакомца была квадратная, вытянутая, как у медведя. Он смотрел на меня с неприязнью, перерастающим в злобу.

– С чего это я должен уйти? – спросил я спокойно, хотя сам уже незаметно под плащом потянулся к кинжалу. Конечно, лучше бы вообще не затевать конфликта, но я так устал за день, что совершенно не был расположен на диалог, – Я сюда сел, тут и буду сидеть.

– Тебе что, жить надоело?! – взревел оборотень, – Я тебя, муху, прихлопну!

Если драка неизбежна – бить надо первым. Я знал это правило, а еще знал, что этот тип не успокоится, на это рассчитывать не приходится. Поэтому я схватил левой рукой его за длинные волосы, а правой с размаху ударил в челюсть. Оборотень отшатнулся, а потом, оглядев меня налитым кровью и яростью взглядом, взревел и ринулся на меня.

Вскочив с лавки, я быстро уперся в нее руками, развернувшись спиной к оборотню, и стремительно выгнул тело дугой, выпрямляя ноги. Тяжелые сапоги врезались прямо в грудь оборотню, опрокинув того и выбив из груди воздух. Я встал и подошел к лежащему и хватающему воздух ртом оборотню. Он смерил меня яростным взглядом, но я не стал его добивать а, приподняв за ворот, сказал жестким голосом прямо в ухо:

– Я не хочу драки. Если бы ты попросил, я бы разрешил тебе сесть рядом. Но ты решил драться. Знай, в следующий раз я тебя просто убью, – сам удивляясь своим словам, я отпустил оборотня, вернулся к себе за стол.

Из-под еще капюшона я видел, как с окружающих столиков внимательно и с удивлением смотрели за дракой, так стремительно окончившейся. И если меня больше сверлили удивленными взглядами, то на оборотня смотрели откровенно злорадно и насмешливо. Похоже, этот оборотень довольно знаком местным жителям. Ну что же, он сам создал себе такую репутацию. Это не мои проблемы и мне на них плевать. Сам оборотень, одарив меня взглядом, полным ненавистью, быстро ушел, грубо расталкивая попавших под руку отдыхавших.

К счастью, все быстро забыли про этот инцидент и потеряли интерес ко мне. Мне вскоре принесли ужин, который я с огромным наслаждением съел. Потом, выпив довольно неплохое пиво, я побрел к стойке, где снял комнату на два дня. Потом, если надо будет, продлю. Еще попросил принести мне в комнату кадку с горячей водой. Баню топить не охота, да и обычно в бане группами моются, а мне одному не с руки оплачивать ее в одиночку.

В комнате, оказавшейся довольно просторной, но похожей по обстановке на комнату у гномов, я сбросил под стол все свои сумки. Потом уселся за стол и стал ожидать воду. А пока ждал, достал книжку в крепкой обложке и открыл ее. Были записи со стихами гнома, еще несколько записей о быте и устройстве жизни гномов.

Немного пролистнув дальше, оставив несколько чистых листов, я сделал новую запись 'Оборотни'. И изложил свои наблюдения и информацию. Немного, но я и старался выделить главное. Закончил писать тогда, когда несколько молодых парней принесли объемную высокую бочку, от которой шел пар. Они ушли, оставив большой кусок мыла и узнав, когда можно забрать бочку.

И вот, заперев дверь и занавесив широкие окна плотнее, я с неимоверным наслаждением стянул с себя пропахшую потом одежду и аккуратно снял с ран повязки, пропитавшиеся свежей кровью. Раны частенько открывались, но уже не так сильно беспокоили, как всего неделю назад.

Жаль, нет запасного плаща, придется одевать этот. Но хоть остальную одежду сменю. Когда придут за бочкой, заодно возьмут в стирку и грязную одежду, главное, попросить.

Я медленно погрузился в горячую бочку. Ах! Вот это вода! Горячая, чистая и расслабляющая! По телу пробежала волна наслаждения, ударив в мозг дурманящей волной. Зажмурив глаза, я окунулся с головой, смывая с себя пыль и пот. Понежившись минут двадцать в воде, я стал тщательно отмывать каждый участок своего тела, натирая его душистым мылом. И вот, спустя сорок минут, я стоял посреди комнаты в свежем белье, улыбаясь. Было очень хорошо! Даже раны, медленно затягивающиеся, не болели, словно горячая вода была обезболивающим средством! Вспомнив, что уже скоро должны прийти за бочкой, я споро набросил на себя плащ и сел за стол.

Чтобы как-то скоротать время, я стал перебирать свое оружие. Разложил на столе вместе с купленными ножнами свои метательные ножи, пару кинжалов, меч, лук и стрелы. М-да, целый арсенал. По местным меркам это мало, но для меня, человека из двадцать первого века, когда и охотничий нож кажется большим и опасным, это был арсенал. Хищные лезвия, острейшие клинки, наверняка видевшие немало крови.

Я так увлекся рассматриванием смертельных игрушек, что едва не пропустил момент прихода прислуги. Все-таки хорошо, что часы есть, можно время контролировать. Я все-таки настроил их ход на местное время. Как ни странно, в этом мире сутки были идентичны земным. И вот по ним я отследил момент прихода прислуги и открыл дверь.

И вот, когда бочка и грязные вещи были унесены, я запер комнату, скинул плащ и расслабленно лег на кровать. Господи, как же хорошо! Я лежал на мягкой перине, наслаждаясь каждым мгновением этого дивного момента. Все-таки не привычен я к местной жизни, вон как недельная дорога утомила! А ведь местные путешествуют месяцами!

Уснул я быстро. Спал как младенец, даже сны не снились. А проснулся уже, когда солнце высоко поднялось над горизонтом. На часах еще утро, но до полудня не так далеко. Так, нужно делать зарядку! И так мышцы атрофировались, а если еще и не делать зарядку, то вообще ходить разучусь! Поэтому я стал выполнять разные упражнения, правда, делая поправку на раны.

Эти заразы очень медленно восстанавливались. Как сказал Доринер, стрелы были отравлены сильным паралитиком, поэтому мне еще пускали плохую кровь, увеличивая разрез, да и обрабатывали растворами, сделанными гномьими кудесниками, что не только боролись с заразой, но и знатно портили мое тело. В общем, потрепало меня тогда не слабо!

Но я все равно с радостью замечал, как мышцы работают все лучше, хромота вообще практически исчезла, а левая рука двигается все более уверенно и ловко. Думаю, в городе нужно пробыть до тех пор, пока окончательно не окрепну. И так пришлось бежать из Рикависа побитым, так что, думаю, я заслужил отдых!

Вниз спускался, предварительно закутавшись в плащ. Все-таки ужасно неудобно так ходить все время. Нет, плащ очень удобный, но вот постоянно ходить в нем, пряча лицо от любого разумного – это очень тяжело и утомительно! И пусть я так ходил всего ничего – вчера вечером, да еще сейчас, но уже порядком подустал.

Итак, чем бы мне заняться сегодня? Придется идти к кузнецу, чтобы заказать меч, который я так и не смог получить в Рикависе. Кузнец посоветовал приобрести качественный меч, не железный, какой изначально планировалось. Ладно, деньги есть, куплю.

Итак, нужно найти кузницу. Узнав дорогу у девушки-лисы за стойкой, я покинул таверну. Немного подумав, решил заглянуть к Ворону, проверить его. Лучше мне как можно дольше с конем быть, чтобы он привык и привязался.

Конь был размещен со всеми удобствами в отдельном стойле. Он покосился на меня черным глазом и приветственно топнул ногой. Почему приветственно? Мне так показалось, да и на самом деле конь подошел ко мне и легонько боднул в плечо, будто поздоровался. Я улыбнулся, потрепал его по холке и сказал:

– Ну что, дружище, долго тебе еще тут прозябать. Ничего, как только чуть окрепну, сразу двинемся в путь!

Конь понимающе боднул в плечо. Ну что же, хороший мне конь достался, ничего не скажешь! Потрепав его по холке еще раз, я покинул конюшню и направился прямиком в кузницу. Долго топать не пришлось, массивное здание, из которого доносился частый звон металла, а из большой трубы в крыше валил густой черный дым, уносимый ветром за пределы города, оказалось не так далеко от таверны.

Подойдя к массивной двери, я с силой постучал в нее. Изнутри раздалось недовольное ворчание, потом приближающиеся гулкие шаги. Дверь распахнулась, и передо мной предстал кузнец. М-да, как же такого откормили? Огромная туша на голову меня выше, с широченными плечами и перевитым толстыми канатами мышц телом. Голова кузнеца напоминала тыкву, как по размерам, так и по форме. Больше чем уверен, что этот здоровяк превращается в медведя-переростка. Потому как не может заяц быть размером с легковой автомобиль!

– Чего надо? – прорычал кузнец раздраженно.

– Меч заказать, – сказал я, едва скрывая дрожь в голосе.

– А! – протянул кузнец, лицо его смягчилось, взгляд перестал быть по-звериному злобным. Я даже легче себя почувствовал, – Так чего на пороге стоишь? Проходи!

Кузнец посторонился. Словно огромный валун он открыл мне путь внутрь кузницы, соответствующей кузнецу. Обустроена кузница просто и сильно. Огромная печь и здоровенная наковальня никак не могли быть сопоставимы с теми же вещами у гномьего кузнеца. Один только кузнечный молот, что сейчас лежал на наковальне, можно использовать для разрушения стен! Ох, хорошо, что этот оборотень кузнец. Не хотел бы я такого противника воина!

– Ну что, парень, какой меч тебе нужен? – спросил кузнец, достав из здоровенной бочки заготовку и отложив ее в сторону.

– Вот, – я достал записку и передал кузнецу. Тот внимательно ее изучил, что-то прикинул в голове и сказал:

– В принципе, работа не сложна. Я так понимаю, тебе нужен долговечный меч? Сделаю за четыре дня, только, смотрю я на тебя и думаю – подойдет ли?

– А что не так? – спросил я удивленно.

– Понимаешь, меч для воина – это как частица души! – начал пояснять кузнец самозабвенно, – Глядя на один лишь меч можно понять самого воина! И тот меч, который ты хочешь, тебе явно не подходит. Нет, общая конструкция меча вполне подходящая, но вот несколько деталей я бы подправил. Например…

Обсуждали детали меча мы около часа. Кузнец оказался очень опытным и сведущим как в воинском деле, так и в кузнечном. Я без сомнений окрестил его мастером. Он умудрился изменить общую конструкцию совсем немного, но при этом, в общем, сам меч изменился кардинально. Длина немного сократилась, а вот само лезвие стало шире. На конце появился новый изгиб, оканчивающийся острым шипом.

Вот только цена немного напрягла. Двадцать семь золотых – это очень много! Хотя мне было ничуть не жаль этих денег. Для меча ножны не предполагались как раз из-за изгибов, поэтому носить я его буду в перевязи. В общем, поход к кузнецу оказался очень продуктивным. Отдав тому десять золотых в качестве аванса, со спокойной душой и облегченным кошельком отправился восвояси.

Ну что, а теперь я пойду на площадь! Что-то там сегодня городили, стояло много различных повозок и фургонов. Интересно, что сейчас там? Обсуждали с кузнецом детали мы довольно долго, так что на площади уже должны были что-то соорудить.

Еще на подходе я заметил столпотворение. А когда я уже был на площади, то увидел потрясающую картину – ярмарку! Это было очень необычно и красочно, при средних размерах площади на ней смогли уместиться очень много фургонов и лавок! Отовсюду слышались призывные крики, у нескольких фургонов народу было особенно много и часто с той стороны слышались восклицания, в основном, разочарованные.

Движимый любопытством, я пошел вдоль фургонов, рассматривая. Где-то продавали оружие, где-то одежду, а у одной телеги сидел старичок, торговавший, как я понял, плодами своих трудов на грядках.

Задержавшись около старика, сидевшего на старенькой телеге, я начал разглядывать его товар. В основном были обычные овощи, но взгляд выцепил банки с темным содержимым, очень похожим на… варенье!

– Уважаемый, а что в этих банках? – спросил я у старика. Тот поднял голову, посмотрев на меня полными усталостью глазами, и ответил.

– Да, внучок, тут у меня вишневое, тут земляничное, а тут смородиновое. Варенье все!

Ого! Да, как я погляжу, в этом мире флора точно ничуть не отличается! Разве что все продукты точно натуральные на двести процентов. Я испытывал некоторую слабость к вареньям. Особенно любил разбавлять варенье водой и пить вкусный сок. Поэтому я сказал:

– Я возьму по паре банок каждого варенья.

Старик оживился. Видно, не часто у него покупали что-то. Странно, насколько я помню, натуральные продукты на ярмарках уходили влет. Разве что в этом мире ситуация несколько иная. Или, скорее всего, натуральные продукты тут уже приелись.

– Внучок, – сказал дед, замявшись. Я как раз уже собрался уходить, уместив все банки в мешке, но остановился, – а тебе книжка не нужна? Почти за даром отдам!

– А что за книжка? – заинтересовался я.

Честно сказать, это был единственный случай за все время моего пребывания на Лайдайе, когда мне предлагали книги. Да что там, я книг вообще до этого не видел! Записные книжки не в счет.

– Хорошая книга! Вот, большое собрание мифов и легенд со всего континента! – дед выудил из пыльного мешка объемную книгу. Честно сказать, этот фолиант меня впечатлил. Книга в темной невзрачной обложке с металлической рамкой, на обложке короткая запись, которую я в силу почти полного незнания языка не смог прочитать. Объемная, под тысячу страниц, не меньше!

Дед бережно положил книгу на колени, почему-то оглядываясь и прикрывая ее руками, и так же бережно раскрыл ее. Большие страницы были сплошь усеяны различными записями и картинками, сделанными очень аккуратно и красочно. Страницы были плотными, и даже при этом книга была точно в тысячу страниц.

– Вот, старик, держи, – я вложил в ладонь старика золотую монету и аккуратно взял книгу в руки. Увесистый томик радовал приятной тяжестью. Ну что же, читать мне эту книгу долго, даже с учетом немного выученного алфавита гномов, если книга на нем написана. А то возникнет проблемка. Отнесу-ка я пока книгу к себе в комнату…

– Постой, внучок! – вдруг окликнул меня дед, быстро догнав, – Ты, видно, ошибся! Какую деньгу большую мне дал! Поди с медяком перепутал!

– Нет, все правильно. Я дал ровно столько, сколько стоит эта книга, – сказал я ошалевшему старику и быстро покинул площадь.

Уже у себя в комнате я, не удержавшись, положил книгу на стол и раскрыл ее на первой странице. На большом листе был карандашный портрет довольно молодого мужчины с короткой бородой и светлыми волосами, с обветренным лицом и удивительно тоскливыми и усталыми глазами. Я даже не смог определить, какой он расы, но очень похож на человека. Вообще интересно, как гномы сразу опознали во мне человека? Нужно будет как-то прояснить это.

На первых страницах шел сплошной текст, написанный очень аккуратным разборчивым почерком, даже я мог различать отдельные буквы. К счастью, у меня есть алфавит гномьего языка, на котором, как оказалось, была написана книга. Эх, жаль, что в этом мире нет общего языка, как обычно бывает в книгах про попаданцев! Только разных наречий гномьего языка около тридцати, это ж голову можно сломать!

Было огромное желание начать читать книгу прямо сейчас. Но я пересилил себя и, отложив книгу, пошел к двери. Хотелось еще посмотреть, что на ярмарке есть. Вдруг еще что-нибудь интересное обнаружу?

А интересное там было. Когда я вернулся на площадь, то понял, что народу стало намного больше. И еще произошли некоторые изменения. Посреди площади возникло огороженное низкой бревенчатой оградой пространство. И посреди этого пространства стоял наряженный мужчина, вроде ведущего, с упоением что-то говорящим окружающим. Заинтересовавшись, я подошел ближе и прислушался:

– … только сегодня! Я повторю, только сегодня на нашей арене произойдут нешуточные кулачные бои! Так же, как я уже говорил, любой желающий может попробовать сразиться с нашим чемпионом! С Черным Когтем! Если вы сможете спустя драки три минуты устоять на своих ногах, то получите пятьдесят золотых! Повторяю… – и он начал говорить все снова. А я заинтересовался. Нет, драться я не собирался ни при каких условиях, конечно.

Заинтересовался самим представлением. Уж очень было интересно посмотреть, как будут махать кулаками те, кому заняться нечем или охота кулаки почесать. Да и на этого самого Черного Когтя интересно посмотреть, чем же он так знаменит. Ну а пока похожу, все одно этот 'ведущий' еще болтать будет незнамо сколько.

Как выяснилось, у некоторых фургонов были подобия аттракционов. Например, в одном нужно было маленькими металлическими шариками сбить деревянные фигурки. Всего пять шариков, столько же и фигурок. Собьешь все – получишь красивую резную фигурку или, если сможешь три раза подряд выиграть, можно получить холст с изображением большого озера в закате. Я очень удивился, причем приятно, что в этом мире есть такие замечательные художники, что рисуют такие замечательные картины! Я ради интереса поиграл. Попал, к своему стыду, всего два раза!

Зато был еще аттракцион. Там нужно было показать свои способности в метании ножей. Либо своими, либо предложенными ножами нужно поразить 'в яблочко' три небольших мишени. Проще говоря, нужно с трех шагов попасть в круг, сантиметров десяти в диаметре. Небольшая мишень, на самом деле. Но я решил попробовать.

– Ну что, мил человек, попробуешь поразить всех своей меткостью? – спросил у меня веселый парень с лисьим лицом. Никак не привыкну к этому зверинцу, хоть убей, не привыкну!

– Да, – кивнул я, положив на стол десяток медяков, столько стоила попытка, – кидать буду свои ножи.

– Милости просим! – со смешком разрешил парень, отходя в сторону. Вот они, мишени. Ну что же, попробую.

Быстрыми движениями, буквально за четыре секунды, я отправил в полет три эльфийских метательных ножа. Они рассекли воздух и, один за другим, вонзились точно в яркий красный круг. Выдохнув, я посмотрел требовательно на парня, удивленно наблюдающего за еще дрожащими ножами.

– Отличная меткость! – сказал он, наконец, – Вот твой приз! И ножи.

Еще побродил по ярмарке, понаблюдал за драками, оказавшимися обычным мордобоем. Но вот бой, в котором участвовал этот самый Черный Коготь, меня поразил до глубины души. Расскажу по порядку…

Подойдя к арене, в ограду которой впечатали очередного неудачника, я еще недолго понаблюдал за тем, как здоровенный мужик вбивает все того же бедного парня в брусчатку, уже даже не стонущего. Собрался было уходить, но вдруг, когда драчуны покинули арену разными способами, кто на своих ногах, а кто ползком, на арену вышел здоровяк. Он был поперек себя шире, высокий, перевитый тугими канатами мускул. Выйдя в центр, он громко сказал:

– Я хочу сразиться с Черным Когтем!

– Ты уверен? Ты ведь еще так молод, – выскочил непонятно откуда тот мужчина, который в самом начале рассказывал в красках о грядущих драках, а сейчас со смехом смотрящий на смельчака.

– Уверен! – чуть ли не прорычал рискнувший.

– Тогда готовься! – сделав голос торжественным, он заговорил, – Еще никто не смог победить Черного Когтя! Говорят, что он еще в колыбели свернул волку голову, просто решив поиграть с ним! Он никогда не щадил своих противников, сокрушая их сотнями за один удар! Итак, трепещите! Черный Коготь!

Нагло раздвинув толпу, на арену вышел… монстр! Больше никак это существо я назвать не могу! Огромная туша, состоящая целиком из горы мышц и маленькой головы почти без шеи, просто поражала своими размерами! Даже виденный мной кузнец был меньше этого гиганта, а уж растянутая в жутком оскале пасть вызывала поистине животный, первобытный страх. Да что там говорить, я при виде этой туши даже схватился за кинжал на поясе! Даже едва не бросил метательные ножи в это чудище!

– Я раздавлю тебя, мошка! – проревел Черный Коготь, в действительности покрытый черной шерстью и имеющий длинные когти на руках.

– Посмотрим, – спокойно, но с некоторой дрожью в голосе сказал отчаянный парень, которого я мысленно уже похоронил.

– Итак, друзья, засчитываем время! – громко сказал 'ведущий', поставив на высокое сооружение песочные часы. Потом он перевернул их и одновременно с этим крикнул, – Бой!

Коготь понесся на противника с немыслимой скоростью, мышцы на его теле перекатывались, словно огромные валуны на склоне горы во время оползня. К чести мужчины, вызвавшего на бой этого монстра, должен сказать, что он не замешкался и не запаниковал. Он быстрым движением упал на землю, когда Коготь был уже рядом. Откатился и с силой ударил ногой не успевающего остановиться противника в колено.

Тот сдавленно вскрикнул, но не упал. Мужчина, поднявшись на ноги, встал напротив замершего гиганта. Тот сопел, словно бык на корриде, хотя те быки были в сравнении с ним просто милыми котятами! И вот Коготь быстрыми шагами подходит к замершему мужчине и бьет тому прямо в голову. Но громадная рука рассекла лишь воздух, а резко присевший мужчина тут же подпрыгнул, нанося сокрушительный удар обеими руками прямо в челюсть Когтя.

Я ожидал, что раздастся треск костей, а челюсть здоровяка будет сломана, но ошибся. Коготь немыслимым движением изогнулся и ухватил поперек торса своего противника и с силой сжал руки. Я всерьез испугался за жизнь мужчины. Еще немного и он погибнет от перелома позвоночника! Неужели такое допускают?

Видимо, нет, потому что Коготь отбросил обессилевшего противника через некоторое время. Тот пролежал неподвижно пару секунд, но потом начал подниматься. По его лицу струилась кровь, и взгляд устремился к часам, на которых падали последние песчинки. Он рывком поднялся и торжествующе ухмыльнулся, но огромная туша решившего не допустить победы смельчака Когтя налетела сзади. Он мгновенным движением захватил за шею мужчину и свернул противнику ее! Обмякшее тело упало на брусчатку немногим раньше последних песчинок в часах.

Развернувшись, я быстрым шагом пошел прочь с ярмарки. Настроение было безвозвратно ухудшено. Как?! Как так можно убивать средь бела дня, на глазах у толпы?! А ведь эта самая толпа только громче кричала и хлопала! Сволочи! Как так можно не ценить жизнь?! Боюсь, долго я у зверолюдов не задержусь. Я не хочу быть убитым ради забавы.

У себя в комнате я немного успокоился. Ну, убили мужчину, и что? Все мы смертны, а он сам вышел на бой. Каждый сам выбирает, как ему умереть, только не всегда знает об этом. Курильщик травит себя сигаретами, пьяница каждый день рискует просто отравиться паленой водкой, а идиоты строят из себя героев на подобного рода развлечениях!

Куда-то идти не было ни малейшего желания. Поэтому я, сбросив с себя всю верхнюю одежду, уселся за стол. Книга, к счастью, заняла все мои мысли довольно быстро, избавив от тяготы посторонних мыслей. Я, иногда сверяясь с алфавитом, вслух прочитал название книги. Амулет сработал, переведя мои слова как 'Поверья, легенды и сказания народов континента, от первобытных племен до развитого общества'.

Хм, интересно. Написано так, будто на континенте обитают первобытные племена. А вдруг так и есть? Ладно, посмотрим дальше. Первые страницы, как я и предполагал, были обращением автора к читателю. К сожалению, о самом авторе не было и слова сказано, но зато было очень увлекательно написано о том, куда и зачем он путешествовал. К сожалению, было непросто читать, я все-таки пока что не шибко силен в гномьем языке.

Чтиво постепенно меня увлекло. Правда, до вечера я успел прочитать лишь само предисловие. Я настолько увлекся, что не заметил, как наступил вечер. И только когда глаза уже слипались и начали болеть, оторвался от чтения книгу. Через силу заставил себя спуститься в обеденный зал и поесть. К счастью, вечер никаких сюрпризов не преподнес и я смог спокойно поужинать и пойти спать.

И вот незаметно пролетела неделя, или по местному – седмица. Я жил в таверне, рано утром выходил с Вороном на прогулку за город, где заодно и тренировался верховой езде, а потом усаживался за чтение. Я практически не был на улице, не считая времени прогулок, все время читал. Да и не хотелось своей скрытной физиономией светить особо. И так я в этом плаще, не снимая, хожу.

К чему я обо всем этом говорю? А к тому, что я собрался уходить из этого места. Меня сильно тяготило и напрягало это поселение. Даже просто находиться здесь было неприятно. Поэтому ещё вчера я узнал, как добраться до ближайшего города, а собрался в столицу этого дивного графства. Я собирался отправиться в крупные жилые города, не хотелось больше видеть эти деревни. Хотелось в каком-нибудь 'мегаполисе' попробовать поискать работу, что, в общем-то, не так просто. Да и посмотреть на масштабные поселения было бы интересно.

Здоровье мое пришло в норму, на месте ранений остались лишь шрамы, довольно заметные, дополняющие шрам на лице. М-да, с ними я никогда не забуду того дня, когда в одночасье потерял товарища и сам едва не отправился к пращурам. Вот же проклятые эльфы, что я им сделал?! За что они пытались меня убить, прокладывая к моей смерти дороги из трупов?! Пусть будут уверены, я не забуду их поступка и напомню о нем при первом возможном случае!

Ладно, эмоции в сторону. Мне пора. Все вещи собраны, осталось только забрать меч у кузнеца и отправляться в путь. Вы бы знали, как я жду этого меча! Не знаю почему, но я очень хотел получить его как можно скорее. Хотелось ощутить его тяжесть, опробовать остроту и… кхм… испытать его в деле.

Отдав ключи от комнаты, я побрел к конюшне. Ворон в стойле уже не знал, чем себя занять, так ему хотелось поскорее в путь, поэтому от скуки изредка бил могучим копытом в стену или ограду, заставляя каждый раз испуганно вздрагивать конюхов и других 'постояльцев' конюшни. Завидев меня, он радостно заржал, забегав по стойлу. Я со смехом потрепал его и сказал:

– Ничего, дружище, уже сегодня в путь. Я только схожу к кузнецу и сразу обратно. Взял бы тебя сразу, да не хочется без присмотра оставлять на улице, когда буду с кузнецом.

Во взгляде коня чувствовалось понимание, но он все же и боднул меня в спину, подгоняя. Все-таки у меня очень хороший конь! Хоть и наглый, но умный и хороший!

Было еще раннее утро, я как раз хотел как можно быстрее покинуть город. Раньше отправлюсь – больше пройду. Мне в пути предстоит провести около месяца, а это ой как не мало, особенно для моей страдальной пятой точки, которая хоть и немного привыкла к езде верхом, но все равно постоянно болела!

Когда я был уже на пороге кузницы, услышал шаги сзади. Обернувшись, я встретился взглядом с очень злобно настроенным оборотнем. В неожиданном встречном я узнал того самого агрессивного зверолюда, которого я побил в таверне в первый вечер. Черт, этого еще не хватало!

– Вот ты и попался! – торжествующе прорычал он, – Ты опозорил меня на весь поселок! Из-за тебя мне теперь житья тут нет! Я тебе отомщу за это!

– Слушай, зачем тебе это? – попытался я пойти на переговоры, подняв руки в успокаивающем жесте, – Я же не хотел тебя опозорить, ты сам на меня наезжал, а я просто защищался! Мне проблемы не нужны, так что…

– Прими бой, как мужчина! – взревел он и понесся на меня.

Он понесся на меня, словно дикий тур. Я едва успел отскочить в сторону, спасаясь от сокрушительного удара кулаком. Поднырнув под руку оборотня, я с силой ударил его в бок, метя в печень. Тугие мышцы противника загасили большую часть моего удара, поэтому противник тут же резко отреагировал. Он подсек мою ногу, заставив падать. Вдогонку с силой ударил меня локтем в грудь, вышибая воздух.

Я неимоверным усилием откатился из-под добивающего удара ногой, когда лежал не брусчатке. Поднявшись, быстро пришел в себя, хотя перед глазами еще плясали разноцветные круги. Вот теперь я реально разозлился! Прыгнув навстречу противнику, нанес в воздухе сильнейший удар коленом ему в челюсть, но попал лишь в грудь. Оборотень отшатнулся, а я продолжил развивать успех, ударяя кулаком ему под ребра.

Дальше я начал выжимать себя до дна, нанося быстрые удары в корпус противника. Оборотень пытался закрываться, но он уже безвозвратно потерял инициативу, а из-за того, что я бил его в живот или в грудь, практически выдохся и потерял скорость.

Но вот я выдохся. Последний удар нанес так 'сильно', что противник почуял мою усталость и с силой ударил меня ногой. Я едва устоял и, оправившись от удара, посмотрел на противника, стоящего на расстоянии трех шагов. Его грудь тяжело вздымалась, изо рта вырывалось хриплое дыхание. Я тоже задыхался от боли и усталости. К счастью, быстро приходил в норму. Но и противник тоже не отставал.

– Слушай, может, хватит? – спросил я, немного отдышавшись, – Ты уже доказал, что очень силен. Зачем продолжать драку?

– Ну нет! – мотнул головой он, – Я довершу бой до конца. Это дело чести!

Я хотел было продолжить разговор, но тут увидел за спиной здоровяка оборотня, поднимающего… арбалет! Твою же мать! Я рванулся на непонятно откуда взявшихся силах и просто опрокинул не успевшего опомниться 'мстителя' на брусчатку. Болт со звоном врезался в каменную стену, просвистев над моей головой. Здоровяк быстрым движением повернул голову, увидел стрелявшего, в спешке достающего изогнутый клинок. Я вскочил и протянул руку недавнему противнику со словами:

– Думаю, это не твой друг? – я, конечно, рисковал, но почему-то был уверен, что стрелок не союзник здоровяку.

– Нет, – рычащим голосом ответил он, поднявшись, – да и остальных я тоже не знаю. Похоже, это по твою душу, парень!

Отовсюду стали появляться вооруженные люди. Они держали мечи наготове и смотрели на нас так, так охотник смотрит на загнанную дичь. Плохой взгляд, неприятный. Как же я со всеми справлюсь-то? Тем более что десяток противников уже взял нас в клещи, отрезав пути к отступлению.

– Идиот! – неожиданно появившийся за спинами незнакомцев старик крикнул на неудавшегося стрелка с арбалетом, – Как можно было не попасть?!

– Он увернулся, – спокойно ответил тот. Старик посмотрел на нас, сплюнул и сказал:

– Второго тоже в расход, – сказал он почти сразу, – нам свидетели не нужны.

– Ну что, похоже, придется нам плечом к плечу встать, – хмыкнул оборотень, глядя внимательно за собравшимися атаковать воинами, – тем более по одиночке мы того гиганта не пристукнем.

Я с удивлением посмотрел на возникшего за спинами наступающих мечников огромного существа, покрытого черной шерстью. Существо было огромным, мускулистым и злобным. Я как-то отстраненно узнал в этом существе Черного Когтя, непобедимого драчуна, что неделю назад просто убил мужчину, с которым и я бы опасался драться. М-да, теперь мне точно крышка…

Тем временем Черный Коготь взревел и понесся на нас, растолкнув своих вроде как друзей. Он несся так быстро, что я лишь успел выдернуть кинжал, прежде чем оказаться сбитым. И тут я понял, что чувствуют люди, попавшие под поезд. Меня просто снесло с такой силой, что я проломил спиной дверь кузницы, дубовую, между прочим! Меня еще протащило по полу кузницы, остановился я лишь у другой стены здания, в которую шумно врезался. Неподалеку со стуком врезался мой новый союзник. В отличии от меня, он тут же вскочил и приготовился дать бой. Я с трудом поднялся, радуясь, что из костей вроде как ничего не сломано. Плащ мой сорвало, он валялся посреди кузницы, но о скрытности сейчас было глупо думать. Я посмотрел на входящего в кузницу монстра.

– Лови подарок, урод! – крикнул я, отправляя в полет один за другим два метательных ножа.

Один впился Черному Когтю в плечо, а второй лишь оцарапал ногу. Монстр взревел нечеловечески, потеряв последние признаки человечности и окончательно в моих глазах приняв образ зверя. Он понесся на меня, на ходу отбросив в сторону попытавшегося было атаковать оборотня!

Отпрыгнув в сторону, я избежал участи быть разбитым в лепешку. Вскочив, пошарил на поясе в поисках кинжала и с ужасом не обнаружил его! Черт, выронил! А Коготь, переворачивая на своем пути все, что ни попадя, несся на меня.

Немыслимым рывком я отправил свое тело в сторону, спасаясь. Поднявшись, я огляделся и увидел, что мой временный союзник какой-то болванкой бьет врагов, сующихся в кузницу. Его пытались достать мечами, но те были слишком коротки в сравнении с металлической палкой. Так, мне сейчас о своей шкуре нужно подумать, а оборотень пусть делает, что хочет!

Коготь надвигался на меня неумолимо. Я отступал, уже почти отчаявшись, не зная, что делать. Нет, точно это мутант! Человек, пусть и оборотень, не может быть таким огромным и злобным! А тем временем Коготь опустился на четвереньки и стал на ходу преображаться. Шерсть стала гуще, покрыв всю кожу, тело вытянулось и увеличилось в размерах. Ногти на руках, ставших лапами, превратились в настоящие клинки! А голова вытянулась, превратившись в оскаленную медвежью пасть. Вот же черт…

Я уже прощался с жизнью, но вдруг все резко переменилось. Сбоку выскочил кузнец, яростно взмахнувший длинным мечом. Тот, со свистом разрезав воздух, опустился точно на голову зверя, попросту расколов ту напополам. Огромная туша еще прошла по инерции несколько шагов, а потом грузно повалилась прямо у моих ног. Я ошалело смотрел на нее, на хлещущую кровь из болтавшейся на короткой шее огрызка головы, не веря случившемуся.

– Вставай, парень, – кузнец ухватил меня за руку, рывком поставив на ноги, а потом осуждающе сказал, – не ожидал, что ты так шумно за мечом придешь.

– Да я как бы и не собирался вот так… – я не знал, что сказать, но кузнец только смотрел стальным взором на дверь, откуда уже не высовывались рисковые враги. Оборотень все еще устало держал в руках болванку, переводя удивленный взгляд с двери на кузнеца и обратно.

– Вот твой меч, а теперь уходи, – сказал кузнец, – разбирайся со своими проблемами сам, без меня и моей кузницы!

– Хорошо, – согласился я ошарашенно. Может, я внутренне надеялся на его помощь, но суровая реальность такова, что за свою жизнь придется бороться самому. Я только поднял лежащий рядом плащ, быстро накинув его на себя. Вроде никто не успел заметить ничего необычного во мне, хотя я уже наплевал на это. Все одно помирать!

Взяв в руки меч, которым кузнец убил медведя, я мельком оценил его и восхитился. Потрясающий меч! Надеюсь, он поможет мне сейчас. Я двинулся к зияющему пустотой дверному проему и, кивнув стоявшему с болванкой оборотню, рывком выскочил наружу.

Тут же я изо всех сил ударил новым мечом по бросившемуся на меня противнику. Тот не ожидал моей вооруженности и, не успев остановиться, попал под смертельный удар. Меч разрубил его точно от плеча до сердца, выскользнув потом из разрубленной груди.

Адреналин ударил в голову, я просто бил! Бил не щадя ни себя, ни врагов. Я вдруг почуял, что кроме ярости и некоторой удовлетворенности, не испытываю больше никаких эмоций. Словно я рубил кукол.

В какой-то момент все кончилось. Я из-за усталости держал меч опущенным, тяжело дышал и рыскал глазами по сторонам. Вокруг была лишь залитая кровью брусчатка, на которой лежали трупы и стонали раненые. Вдалеке виднелся один улепетывающий враг, но я был не в силах гнаться за ним. Меня затрясло, руки задрожали. С большим трудом пихнул меч в перевязь на спине и пошел вперед, не глядя на трупы.

– И зачем ты на меня напал? – спросил я у старика, которого за ворот держал усталый оборотень.

– Твои… ножи… – сказал он с хрипом, – ты ведь даже не представляешь… что у тебя в руках!

– Что такого в моих ножах? – спросил я устало.

– Они принадлежат… эльфийским офицерам… не знаю, откуда они у тебя… но они стоят целое состояние… – старик закашлялся, сплевывая кровь. Захрипел и, дернувшись последний раз, повис безвольной куклой.

– Готов, – устало ответил оборотень, с брезгливостью отбросив тело на дорогу, – вот и все. А теперь наш разговор…

– Только не говори, что ты хочешь дальше драться! – устало попросил я.

– Нет, – отрицательно покачал головой оборотень, – я хочу уйти с тобой.

– Что?! – обалдев от совершенно неожиданных слов, я уставился на оборотня.

– Мне нет места в этом поселении, особенно после этой драки, – пояснил тот, – а с тобой я уже бился бок о бок, да и вдвоем безопаснее будет двигаться. И у меня есть конь, так что я тебя не буду задерживать.

– Черт с тобой, иди, – согласно махнул рукой. Я настолько устал, что мне было плевать даже на тот факт, что со мной двинется тот, кто всего несколько минут назад хотел меня избить.

Договорившись через некоторое время встретиться за западными воротами, мы с оборотнем разошлись. Я как мог быстро пошел за Вороном.

Стоило мне подойти к стойлу, как почуявший кровь, что обильно 'украшала' мою одежду, Ворон заволновался. Успокоив его, я взвалил все сумки на круп и, запрыгнув на уже оседланного Ворона, быстро помчался прочь из города. И я даже не хотел думать, почему так и не увидел ни одного стражника.

ГЛАВА 4.

Я честно ждал оборотня у западных ворот. Наконец, увидел всадника на гнедом коне, что быстро поравнялся со мной. Мы молча пришпорили коней, быстро удаляясь от ненавистного поселения. Когда оно осталось далеко за спиной, мы притормозили. Какое-то время ехали молча, а потом я спросил:

– Как тебя зовут хоть?

– Готнерим, – ответил он, хмуро глядя перед собой.

– А я Глеб. Будем знакомы, – сказал я и замолчал.

Мы долгое время ехали молча. Я не знал, какие мысли роились в голове у оборотня. Лично я пытался осознать произошедшее несколько минут назад у кузницы. Когда напали эльфы, было не так страшно и ужасно, а сейчас… кровь, смерти… это ужасно! Я не знал, что в настоящем сражении будет настолько ужасно, все-таки бой с эльфами был слишком скоротечен для того, чтобы я успел его осознать в полной мере.

– Слушай, Готнерим, – начал я, пытаясь завести разговор, – куда ты собираешься идти?

– Не знаю, – ответил тот, – где работа попадется, там и останусь.

– Почему все-таки ты так взъярился на меня? – спросил я озабоченно, – Разве так неприятно, что я тебя ударил? Да и остальные посудачили бы да забыли.

– Ты не понимаешь, – процедил сквозь зубы Готнерим со злобой, что шла то ли от неприязни ко мне, то ли от того, что я затронул эту тему, – в моем племени любой бой священен! Победить в поединке более сильного противника – значит, стать более почитаемым и уважаемым! А ты… ты просто избил меня, как юнца. А я считался сильнейшим воином в племени!

– Подожди, ты сказал 'в племени'? – зацепился я за слово.

– Ты что, из пещеры вышел? – удивленно посмотрел на меня оборотень.

– Можно сказать и так, – кивнул я, желая получить подробности, – так что?

– Либо ты действительно ничего не знаешь, либо что-то замыслил, – недоверчиво сказал он, а потом махнул рукой и заговорил, – да будет тебе известно, что на территории графств, помимо живущих в городах оборотней, обитают и разные племена. Они живут в небольших деревнях в самых глубинах территорий. Кто-то занимается земледелием и иногда общается с внешним миром, а кто-то так и остается в первобытном состоянии, ведет звериную жизнь. Тем не менее, никто насильно не принуждает их жить по законам графств, только по желанию самих племенных жителей. Я тоже из племени.

– И что же тебя заставило выйти к цивилизации? – спросил я с интересом.

– Как-то в наши земли зашел странный воин, – начал оборотень, – он был весь в блестящих одеждах, а в руках держал странную секиру – длинную и блестящую. Воин оказался очень сильным, я едва смог его убить! А потом мне стало интересно, где же создают такие замечательные и надежные доспехи и оружие. И я ушел. С тех пор я наемником хожу по графствам, обучаюсь, при возможности, различным умениям ну и сражаюсь часто. Хотя сначала очень долго привыкал к такой жизни.

– Ух ты! – удивился я, – Это удивительно! И давно ты так путешествуешь?

– Уже двенадцать лет, – нехотя ответил Готнерим.

– М-да, это не мало, – задумчиво признал я, отметив, что самостоятельно заставить себя уйти непонятно куда только за тем, чтобы искать силы… это достойно уважения.

– Зато за все время я не утратил ни грана тех знаний, что получил в племени! – гордо сказал он, – Идя в смертный бой, я всегда пою нашу победную песню! С ней я становлюсь поистине непобедимым!

– Интересно, – хмыкнул я, – споешь?

– Зачем? – удивился Готнерим.

– Просто хочу ее послушать. А я в ответ спою отличную песню, которую ты никогда не слышал, – предложил я.

– Хорошо, – он набрал в грудь воздуха и запел басистым, но идеально подходящим для песни голосом.

Признаюсь, песня меня поразила. Она пелась на необычном, рычащем и грубом языке, который, тем не менее, оказался очень богат на различные эпитеты, которые с готовностью перевел амулет. В песне пелось о воине, который ушел далеко от дома в поисках славы, как сражался он с бессметными полчищами врагов, как любил и как погиб. Эта песня оказалась наполнена глубоким смыслом, в ней было столько эмоций, что я невольно хватался за оружие, будто бы это на меня нападали чудовища и армии. Удивительно, впервые я попал под воздействие местных песен! Признаться, это очень необычно и завораживающе!

– Это восхитительная песня! – оценил я, когда Готнерим умолк.

– Это да, – гордо кивнул он, потом сказал, – а теперь спой ты, послушаю, что за песню ты пообещал.

Немного поколебавшись, я отпустил амулет-переводчик, который сжимал под плащом. Лучше спою так, как это звучит на самом деле, чтобы мой новый товарищ слышал то, что нужно. Задумавшись, что именно лучше спеть, наконец, определился. Хотелось поддержать военную тематику, вот только песня была не столько боевая, сколько победная. Думаю, она знакома каждому русскому.

– День Победы. Как он был от нас далек… – я прикрыл глаза, полностью отдавшись песне.

В голове мелькали различные картины, десятки которых возникали перед глазами при каждой спетой строчке. Наиболее ярко стояли марширующие солдаты и толпы людей с цветами. Вспомнились ветераны, девятое мая, уже недавнее, когда лишь малая часть тех героев, что победно дошли до Берлина, прошествовали по улицам города. Им все отдавали честь, даже дети. Все было настолько ярко и живо, что я буквально выпал из реальности. Пришел в себя только тогда, когда спел последнюю строчку, да и то еще с минуту был погружен в свои мысли. Похоже, я песнями не только других задеваю, себе тоже достается – эмоции прут через край!

Открыв глаза, я обнаружил, что мы стоим. Кони не двигались, лишь топтались на одном месте. Готнерим смотрел прямо, а глаза его предательски блестели. Он еще пару секунд так пробыл, потом пришел в себя. На лицо наползла прежняя маска сурового воина, но в глазах была тоска, словно бы песня касалась его самого.

– Глеб, твоя песня великолепна! Мне почему-то сразу вспомнились те дни, когда я возвращался из длительных походов и наймов, после тяжелейшей битвы! Я не знаю, почему. Глеб, тебе бы менестрелем быть, легко бы пристроился во дворец к графу! О чем твоя песня? Я такого языка еще ни разу не слышал.

– Песня о великой Победе над великим Злом, – ответил я, особо не вдаваясь в подробности. Не хватало еще выдать свою 'иноземность', ведь если расскажу конкретнее, то легко подловят на том, что такого события не было. Нужно осторожней песни выбирать, они слишком меня выдают.

Ладно, главная цель достигнута – Готнерим больше не считает меня врагом. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Очень не хочется путешествовать с обозленным воином, который при первой возможности всадит кинжал в спину, а вот союзник, который поддержит в бою, особенно опытный воин, умеющий владеть холодным оружием, может стать для меня отличным подспорьем в путешествии.

Дорога потянулась скучной лентой, пейзажи уже осточертели, седло натерло всю пятую точку, а из развлечений только битвы с комарами. Спасали разговоры, которые часто завязывались сами собой в особенно тоскливые и скучные моменты. Готнерим оказался на удивление интересным собеседником. И меня удивил один очень любопытный момент. Готнерим складывал песни. Интересно, мне просто везет на стихоплетов, или тут все такие?

Вообще, сказал про свое увлечение Готнерим случайно, когда мы обсуждали различные песни, а потом минут пятнадцать он бил себя в грудь и потрясал кулаками, отвергая данный факт. Но всеобъемлющее любопытство и настырность русского человека сломили отчаянное сопротивление племенного человека, и он все рассказал.

Оказалось, что он действительно втайне от всего люда писал стихи. В основном, они были на военную и боевую тематику, но в них было столько смысла и чувств, что я ничуть не сомневался – стоит Готнериму переключиться на другую тему, как стихи его резко изменятся, но не утратят своего великолепия. Свои стихи он хранил в голове, потому как плохо владел письменностью. Точнее, в его племени совсем не было письменности, а сам Готнерим сочинял стихи только на родном языке. Стоит отметить, что голова его обладала очень хорошей памятью, так что все стихи Готнерим помнил наизусть.

В общем, так мы и ехали. Я постепенно привыкал к коню, Ворон тоже привык ко мне, так что наше передвижение стало намного комфортнее, а управление конем упростилось – Ворон понимал мои указания почти сразу и безошибочно. Двигались мы практически весь день, встав на привал только тогда, когда дорога пошла вдоль неширокой, но быстрой и глубокой реки.

Речная прохлада приятно дула в лицо, остужая его после перехода под палящим солнцем. Похоже, передвижение на юг делало свое дело. Если в Рикависе было достаточно прохладно, даже холодно, то здесь температура была относительно теплая, как в середине весны. Не думаю, что надолго она продержится, так что грех было упускать возможность насладиться теплом.

На привале ужинали настоящим деликатесом. Готнерим оказался очень умелым рыбаком. Он острогой, наскоро сделанной из обломанной ветки, прямо у берега наловил с десяток рыбин. Эти рыбы были очень похожи на осетров, точнее, ими и оказались. Это был первый раз, когда я полакомился черной икрой. Будь у меня свое царство, тут же бы развил рыбный промысел! Это же, сколько всего можно наворотить…

Река, вдоль которой мы двигались, впадала в огромное озеро. Это озеро раскинулось на огромное пространство и, как рассказывал Готнерим, было глубже самой глубокой реки и шире самой широкой реки. Да еще, как оказалось, в дальнем краю этого озера, где оно сужалось, предоставив возможность построить мост, был отвесный обрыв, с которого срывались излишки воды озера.

Я заинтересовался. Мне сразу представилась картина изумительной красоты. Бескрайнее озеро, на которое падают отсветы яркой зари. У бережка плавают несколько лодок, часто скрываясь за нависшими над озером деревьями. Тихо плещется рыбка, шум воды успокаивает, усыпляет. Красота!

И вот, к полудню мы подошли к деревне. Еще издали я увидел устье реки. Вода у него была кристально чистой, а вот спустя пару десятков метров… я сначала подумал, что мне просто кажется, но потом действительно уверился, что озеро было грязным. Повсюду плавали гнилые стволы деревьев, вода была темной от грязи и тины. Растительность у берегов была чахлой, умирающей. Да и само озеро словно умирало.

Деревушка оказалась не лучше. Среди низких, небольших домов валялось множество мусора, повсюду грязь. Самым чистым местом был тракт, по которому мы двигались. И надо же такому случиться, что у Ворона слетела подкова! К счастью, обошлось без падений и травм, но мы вынуждены были остановиться в этой деревне на какое-то время, чтобы поставить новую подкову.

Брезгливо смотрел окружающую обстановку, было очень противно находиться здесь. Когда подходили к местному кузнецу, мимо нас прошло четыре разумных, несущих странное существо. Существо было низким, ноги-руки короткие, между крючковатых пальцев перепонки. Голова без шеи, лицо не сказать, что уродливое, но и не прекрасное – жабье. Большущие глаза были прикрыты, грудь существа едва вздымалась, а изо рта лилась тонкой струйкой ярко красная кровь, сильно контрастирующая на фоне серости.

– Что это? – спросил я ошарашенно.

– Водяные, – ответил Готнерим и пояснил, – полуразумные существа, живущие в реках и озерах.

– И зачем этого поймали? – спросил я.

– Местные алхимики вытапливают из них жир, который подмешивают в свои зелья, – ответил охотник, потом брезгливо поморщился, – так же их любят подавать на стол в дорогих заведениях, говорят, будто мясо у них очень вкусное. Эта деревня как раз занимается промышленным ловом водяных, вот только их становится все меньше, водяных этих. Вообще я давно заметил, как подорожали зелья из их жира. Похоже, повсюду водяных осталось мало. Вон – озеро совсем загнило, ведь водяные следят за чистотой воды. Но разумные давно разорвали связь между собой и природой, поэтому не щадят никого. В том числе и этих бедных существ.

– Господи, – шепотом сказал я, потрясенный.

Местный кузнец, имевший вид ну очень ненадежного человека, а конкретно – пьяницы, взялся поставить подкову. Я хоть и пригрозил, что за плохую работу отлуплю нерадивого работника, но, видимо, особого эффекта не добился. Мне только и оставалось, что тяжело вздохнуть и пойти прогуляться. Конечно, не по деревне, а по берегу, может хоть где найдется чистенькое местечко.

Чем дальше от деревни, тем больше жесткая и мертвая земля сменяла грязь и мусор. Наконец, спустя целый час ходьбы, я набрел на небольшую заводь. Она оказалась закрыта от основного озера большим завалом из кучи деревьев. На лодке и пытаться не стоит проплыть – напорешься на корягу и ратуй, чтоб до берега дотянул! Вода была на удивление чистой, не настолько, как могло быть, но и не грязной. По берегам зеленели деревца и трава, которые уже к осени медленно засыпали.

Не удержавшись, скинул с себя все вещи, аккуратно и неприметно сложив их под большим кустом. Потянувшись, с разбегу нырнул в воду. Ледяная жидкость прошлась по всему телу, вызвав приятную дрожь, пробрав до мозга костей. Вынырнув, я поплыл середине заводи, где снова нырнул, получая неимоверное наслаждение от процесса. Хорошо то как!

Задерживая дыхание, я рывок за рывком погружался все глубже. И вот достал до самого дна, удивительно чистого и мягкого, будто очищенного. Вода практически не резала глаза, грязи и тины практически не было, поэтому я спокойно осматривался. Над головой была ошеломляющая толща воды, завораживающая и необычная, сквозь которую пробивались лучики полуденного солнца. Уже собрался всплывать, так как не мог слишком надолго задерживать дыхание, как чьи-то скользкие пальцы ухватили меня за щиколотку.

Едва удержавшись от вскрика, рывками начал рваться с большой скоростью наверх. Всплыв с шумным вздохом наверх, я стремительно понесся к берегу, заставляя ослабевшие конечности делать мощные гребки. С разгону выскочил на берег рядом с тем местом, где под кустами скрывались мои вещи. Моментально выхватив меч, обернулся к воде, держа клинок прямо перед собой.

На берег медленно вышел водяной, а это был именно он. Немного отличался от виденного мной в деревне, имел не зеленую, а серую кожу, сгорблен, едва стоит на кривых ногах. Он смотрел на меня пристально, прожигая насквозь злобой, даже ненавистью, что уместилась в его глазах.

– Глупый зверь! – услышал я шипящий голос. Оглянувшись, я никого не обнаружил, потом взглянул на руки. Вместе с мечом я случайно ухватил амулет-переводчик. И тут я с ужасом осознал, кто именно говорил сейчас. Водяной!

– Твою же мать! Говорящая жаба! – от избытка эмоций я не удержался и громко воскликнул.

– Сам ты жаба! – с обидой сказал водяной, а потом до него тоже дошло, что я говорил на его языке. Он вылупил глаза, ставшие, как два блюдца, выдохнул, – Говорящий зверь!

– Ты… – я не находил, что сказать.

– Откуда ты знаешь наш язык, зверь? – с напором спросил водяной. Ему удалось на меня надавить, имея при этом небольшие габариты.

– Я не зверь! Я человек, – я тоже нашел повод обидеться, а потом понял что сказал, но слишком поздно прикусил язык.

– Ложь! – воскликнул водяной, – Человеки ушли! Очень давно ушли!

– А я пришел, – хмыкнул я.

– Не может быть! – водяной, казалось, только сейчас осознал, с кем говорит. Он стремительным движением оказался в воде, моментально скрывшись в глубине. Я стоял, не в силах шелохнуться, лишь перехватил поудобнее меч.

Вскоре ровная гладь заводи забурлила, на поверхности воды стали появляться все новые и новые водяные. Их набралось около пяти десятков, но я умудрился заметить, что практически все какие-то болезные. Кто-то кашляет, не переставая, кто-то и вовсе без руки, а то и без двух. Вскоре показался и мой недавний собеседник.

– Вот, я же говорил! Человек! – воскликнул тот. Остальные водяные заахали и заохали, рассматривая меня. Никто не приближался, так как я все еще держал меч перед собой, но многие порывались. Водяной, которого я обозвал жабой, заговорил:

– Все вы знаете, что мне уже две тысячи лет! Но даже мои прадеды слышали о человеках только от своих прадедов! И все говорили о том, какие они великие! И я, Суорик Старый, говорю тебе, человек, от всего нашего народа – помоги! – вдруг обратился водяной ко мне.

– Ч-чего?! – я аж опешил от такого заявления. Ну а вы бы не удивились, если бы пятьдесят огромных лягушек в голос просили о помощи? Я даже сел, – Что же вы от меня хотите?

– Спаси наш дом! Наше озеро! Наш дом гибнет, звери убивают водяных каждый день! Нас почти не осталось! А ведь мы являемся Хранителями!

– Прости меня, Суорик, но я очень мало знаю об этом мире, я тут недавно, – извинился я за свою глупость и спросил, – что за Хранители?

– Это я должен просить у тебя прощения, человек, что сразу не догадался. Ты ведь слишком юн, чтобы знать достаточно! Слушай же! – при этих словах практически все водяные уселись в воду, лишь одни макушки торчали. Они смотрели собачьими глазами на этого Суорика, – Хранители – это множество народов, стерегущих Природу! Мы, водяные, стережем пресные воды! Благодаря нам рыбы весной уходят на нерест, благодаря нам воды рек питают леса и долины, благодаря нам живет вода и все, что в ней! Остальные Хранители зовут нас Хранителями Пресных Вод. Благодаря нам это озеро было прекраснейшим местом на свете!

– Но сейчас оно ужасно, – заметил я.

– Это потому, что звери стали убивать нас! – злобно, но с некоторым стыдом воскликнул водяной, – Они чуют водяного, выплывшего в большое озеро, и сразу ловят его! Так погибли почти все водяные нашего племени, остались лишь мы! Пока наша заводь надежно укрыта от остального мира охранными заклятиями, мы можем жить! Никто не может найти нас!

– Но я же нашел, – удивленно сказал я.

– Ты, человек, обладаешь особой силой. Против тебя нужны особые заклятия, которые забыты очень давно, поэтому ты и нашел нас. Другой бы заблудился или сгинул! – пояснил водяной.

Конечно, я в некоторой степени обрадовался данному факту, но вспомнил, что местные маги могут и огнем пуляться, а я как-то не особо похож на огнеупорного. Сгорю за раз! Поэтому лучше пока не рассчитывать на свою 'уникальность', о которой мне в который раз говорят.

– И мы просим тебя, человек! Дай нам силу! Помоги нам спасти озеро! – взмолился водяной, упав на колени. Я опешил, не зная, что сказать. Только выдавил из себя:

– Но я не могу! Магия мне пока не доступна! Что могу сделать, без нее?!

– Похоже, ты, человек, лишен великого дара, – задумчиво сказал Суорик, – такое случалось, как говорят легенды, с некоторыми людьми, провинившимися перед своим народом. Но… в тебе все-таки есть дар, ты просто не обучен! Я не могу понять мудрейшего замысла вождей человеческих, но я знаю выход! В тебе, человек, заключена огромная сила, и ты ей можешь повелевать даже сейчас, тебя нужно лишь подтолкнуть. Просто скажи – ты желаешь помочь нам?

– Да, – ответил я на удивление резво.

Не знаю, что на меня повлияло, то ли откровения водяного, то ли просто сюрреалистическая ситуация, но я вдруг резко захотел помочь! Хотя из меня не самый лучший помощник, если дело меня не касается – и пальцем не поведу. А тут что-то меня подтолкнуло на подвиги. Как бы героем не заделаться, а то это лишь в сказках герои легко всех бьют и живут счастливо с принцессами – в реальности им сулит лишь скорая гибель.

– Тогда иди за нами. Дай мне руку, – сказал старик. Я покорно дал ему руку, которую он хватко взял своей скрюченной ладонью, и повел меня в воду.

Похоже, я очень сильно охренел. Потому что когда с головой погрузился в воду, ведомый водяным, то не сразу понял, что совсем не задержал дыхание! Сразу я судорожно вздохнул и… у меня получилось! Я шел по дну заводи, спокойно дыша в воде! Я точно с ума сойду в этом сумасшедшем мире, ибо не мой разум не готов к подобным потрясениям!

В какой-то момент мы остановились. Старик не выпускал моей руки, остальные водяные кругом расположились, так, что мы со стариком оказались в самом центре этого круга. Я с удивлением наблюдал за их действами, лишь только крепко сжимая в руке меч, который так и не выпустил. Это плохо – лишний балласт ни к чему, а бросать своего дорогостоящего 'помощника' я не намерен. Как Шарик из Простоквашино.

Вдруг началось твориться странное действо. Водяные стали странно и удивительно синхронно двигать руками и что-то петь. Я не разобрал, видимо, потерял амулет по дороге. Нет, вот он! Тогда почему я ничего не понимаю? Тем временем старик, повернувшись ко мне, начал громко говорить странные слова, которые я все-таки разобрал:

– В сей миг я призываю великие духи Воды нам на помощь! В сей миг я призываю великую душу человека на помощь! Соединитесь, слейтесь в едином танце, одарите друг друга великими дарами! Поделитесь силой между собой и даруйте силу нам! Согласны ли вы, великие духи Воды?

По воде прошла странная рябь. По ушам ударил вроде бы тихий, но одновременно оглушающий звук, ни на что не похожий. Я дернулся, но старик держал руку на удивление крепко. Он облегченно выдохнул, пустив по воде пузыри воздуха, обратился ко мне:

– Согласен ли ты, человек?

– Согласен, – помимо воли ответил я, уже не удивляясь и тому, что спокойно говорю в воде.

– В сей миг признаю единство! Призываю великих духов принять великий дар человеческой души!

И тут во мне начало происходить нечто странное. Справа в груди загорелся яркий огонек. Он был очень похож на сердце! И точно, он пульсировал, пуская по всему телу яркие потоки, которые в какой-то момент быстро 'сворачивали', покидая тело. Они рассеивались в воде, но я каким-то внутренним чувством осознал, куда идет эта… энергия? Господи, что за чертовщина?! Во что я вляпался опять?

Это все дело происходило по субъективным ощущением не меньше часа, я чувствовал сильную усталость. И вот странное 'сердце' перестало пульсировать и погасло, а старик с благоговением взглянул на меня. Он вздохнул, все вокруг перестали петь и двигаться. Потом старик неожиданно подплыл вплотную и крепко обнял меня. Я опешил о такого проявления чувств. Чего это он?

– Спасибо тебе, человек! Воистину в легендах правда, что люди самые великодушные и светлые создания на всем белом свете! Ты спас наше озеро!

– А что сейчас произошло? – спросил я, чувствуя странную слабость и пустоту внутри

– Ты добровольно передал свою силу духам воды. Скоро они впитают в себя всю силу и защитят наш дом! Твоей силы должно хватить!

– Я рад, что помог вам, – сказал я, борясь с сонливостью, – пожалуй, мне пора.

– Подожди, – придержал меня старик. Кстати, вода стала заметно чище, а сам старик выглядел явно здоровее, чем незадолго до этого действа. Удивительное дело! – я не могу знать, почему тебя никто не обучил великому искусству. Великое Искусство человеков намного превосходит ту магию, которой пользуются звери, и любой благородный человек заслуживает возможностью пользоваться своим Даром! Ты, человек, заслуживаешь научиться тем толикам Искусства, что смогли сохранить мы, Хранители Пресных Вод. Так прими же дар водяных!

Рука старика засветилась ярко-зеленым светом. Этот свет стал медленно перетекать в мою руку и расползаться по всему телу, даря очень странное ощущение тепла и покоя. В какой-то момент мне сдавило невидимыми тисками горло и сердце, едва не лишив сознания, но потом все мгновенно прекратилось. Я тяжело дышал, стоя на коленях на дне, пытаясь осознать случившееся.

Придя в себя, я поднялся, встретившись взглядом с Суориком, ставшим очень усталым. Он посмотрел на меня и хрипло прошептал:

– Теперь ты знаешь язык Хранителей. Знай, ты всегда желанный гость в пресных водах! Спокойно ступай в воду, ты боле не можешь захлебнуться. А теперь прощай, человек. Счастья тебе!

– Спасибо, Суорик Старый, – я низко поклонился водяному, тем самым выразив признательность и скрыв свой обалдевший взгляд. Не забыл поклониться и другим водяным, – и вам, добрые водяные! Прощайте!

Пусть я теперь и мог дышать под водой, но, всплыв, все равно жадно вздохнул, на инстинктах. Удивительно, но стоило мне всплыть, как в организме что-то перестроилось, а непривычное ощущение переполненности водой мгновенно исчезло. Так, это вроде теперь у меня такая особенность? Дар водяных? Черт, я уже скучаю по спокойной жизни на Земле…

Я быстро оделся, помахал на прощание заводи и водяным. И сразу же понесся обратно к деревне. Мне хотелось свалить подальше из этого места и прийти в себя с кружкой чего-нибудь крепкого в руке. Клянусь, еще немного и я свихнусь, либо сопьюсь! Мне нужно передохнуть.

Добравшись до деревни, я тут же кинулся к кузнице. Когда сверился со своими часами, что были в сумке, навьюченной на Ворона, оказалось, что меня не было всего пару часов. То есть почти все время, что я отсутствовал, я провел в дороге, ведь только в одну сторону я шел час? Мне казалось, что у водяных я пробыл никак не меньше часа. Странная штука…

Готнерима еще не было. Отыскав кузнеца, который собрался уже осушить бутылку со странным мутным содержимым, я громко наорал на него, заставив тут же приступить к работе. Конечно, пришлось расколошматить бутылку мечом да еще отходить несильно пьяницу, но так нужно было. Он не понимал добрых слов, поэтому сначала меня послал по всем известному адресу, а потом и драть полез. К его несчастью, мне нужно было на кого-то выплеснуть эмоции, успокоиться.

Нет, я в принципе очень положительно отнесся к водяным и был рад, что удалось помочь. Но все произошло настолько неожиданно, быстро и странно, что мне просто нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции на что-нибудь, иначе я не оправлюсь от потрясений.

Как ни странно, ускоренный тумаками, а потом и стимулированный обещанием серебряной монеты кузнец начал работать очень споро и ловко. Вскоре, почти одновременно с приходом Готнерима с дичью Ворон был полностью подкован, а кузнец рад удачной получке, пусть лицо у него и было малость синим.

– Уходим отсюда, – сказал я Готнериму, когда тот подъехал.

– К чему спешка? – удивился тот, смерив меня подозрительным взглядом.

– Вот к этому, – совсем потерянно сказал я, указав пальцем в сторону озера.

Готнерим обернулся и распахнул рот от удивления. А удивиться было чему. Вода в озере бурлила, всю грязь закручивало огромными водоворотами, поднимались больше волны. Лодки, что были в воде, перевернуло волнами и погребло в толще воды. Только оборотней, что находились в лодках, выбросило на берег. Я, предчувствуя большую неприятность, сказал:

– Бежим!

Ворон и конь Готнерима неслись стремительно. Я почему-то, даже добравшись до тракта, поскакал дальше, в поле. Ворон скакал необычно, как я услышал от удивленного но не отстававшего Готнерима, конь обходил норки и ямки, чтобы не поломать ноги.

Сзади раздался гул. Обернувшись, я увидел огромную волну грязи, стремительно рванувшую на берег. Она неслась вперед, снося дома и разумных. Остановилась она, едва не достав до нас. Готнерим смотрел на все это с ошеломлением, я тоже удивлялся. И если мой попутчик удивлялся самому событию, то я был удивлен способом, которым водяные очистили озеро и наказали убийц.

– Пойдем, нечего нам здесь задерживаться, – переборов свое ошеломление, сказал я, направив Ворона к дороге.

– Боги разгневались на этих разумных! – убежденно сказал Готнерим, когда мы двинулись уже по тракту, оглядываясь то на выбиравшихся из-под грязи оборотней, то на ставшее кристально чистым озеро.

– Может, это водяные отомстили? – поинтересовался я, усмехнувшись про себя.

– Может и водяные, кто знает, какие у этих существ боги и какие силы они даруют им, – пожал плечами Готнерим, – зачем пугаешь-то? Мне теперь и рыб страшно есть, вдруг мне тоже отомстят?

– Сомневаюсь, – хмыкнул я и продолжил дорогу, размышляя про себя.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Суорик Старый смотрел на мгновенно очистившееся озеро. В его мокрой душе сейчас был праздник. Человек на Лайдайе! И этот человек, пусть он и не обучен Искусству, оказался очень великодушным! Он помог водяным, спас озеро, почти полностью погубленное зверьми!

– Суорик! – подплыл к водяному дин из молодых. Это был тот, что лишился не так давно обеих рук. Сейчас они были, – Икринки! Они ожили!

– Хвала Богам! – воскликнул обрадованный водяной.

Из икринок рождаются новые водяные. Рождаются лишь тогда, когда они нужны. Раньше икринки спали, потому что озеро лишилось жизни. Суорик уж было подумал, что благословенные икринки, которые водяные откладывали раз в столетие, погибли! А тут такое счастье! Уже через месяц озеро заполнят детишки, которые вскоре станут прекрасными защитниками озера, достойной сменой! Водяные больше не допустят прежних ошибок, они теперь будут уничтожать любые лодки в озере сразу, поэтому их дети вырастут в спокойной и прекрасной обстановке!

Суорик лично, вместе с остальными оставшимися в живых водяными, стал возрождать озеро. Он своим особым дыханием передавал часть жизненных сил, заставляя приплывавших через многочисленные притоки рыб сразу метать икру. Пусть уже осень, но водяные успевали своими силами за несколько недель восстановить всю жизнь в озере, вплоть до каждого погибшего малька!

Энергия человека, к сожалению, была полностью израсходована на удар по зверям и на очистку озера. И теперь водяным предстоит защищать озеро самим, до прихода пополнения. Они должны прогонять упырей, Хранителей Болот, извечных врагов водяных. Должны привлекать нимф, что так любят красивые места. Они помогут вернуть озеру былое величие. Правда, придется плыть на Совет Хранителей, что состоится буквально на днях, но это Суорика лишь радовало.

– Так, ребята! – собрал Суорик всех водяных на собрание, заодно даруя им на этот момент отдых, – Я отбываю на Совет! Не знаю, как скоро вернусь, но наверняка вернусь с пополнением и подмогой! Вы уж тут продержитесь без меня! За старшего назначаю Диорика, моего сына!

– Благодарю, отец! – склонил голову молодой водяной, очень похожий на Суорика, – Это огромная честь для меня! Я постараюсь оправдать твое доверие!

– Удачи тебе! – от души пожелал старик, – И вам всем! Да хранят Вас Боги!

– И тебя, Суорик! – воскликнули хором остальные водяные, – Попутного тебе течения!

Суорик отправился в путь. Пересек все озеро и, повинуясь течению, сорвался с водопада, оказавшись в излучине реку. Дальше его путь был проще. Хранители этой реки встречали его, поздравляли. Река ведь пополнялась из вод озера, так что все местные водяные знали о конце несчастья озерного племени, да и сами радовались, что не придется тратить столько сил на очистку воды.

Они приглашали Суорика погостить у них, отдохнуть, но водяному была дорога к Совету, так что он вежливо отказывался. Плыл день и ночь, без отдыха. Лишь только ночью он позволял себе уснуть, отдаваясь воле течения. Питался прямо на ходу, чтобы не тратить зазря время.

Вскоре начались крутые пороги, река сблизила свои берега. Течение стало стремительным, старик едва успевал уклоняться от камней и валунов, что в обилии усеивали дно стремительной реки. Суорик не в первый раз на своем веку плыл здесь, но в этот раз переход был особенно сложным.

Ведь уже десятилетия прошли с того момента, как озеро впервые лишилось своего Хранителя из-за вмешательства зверей. Суорик ослаб за это время, постарел. Лишь только начала возвращаться былая сила, поэтому старому водяному едва удалось без потерь преодолеть крутые пороги и выплыть в широкий залив.

И теперь держал путь к великой Прагоре. То была гора не простая, подземная! В нее вели сотни путей, по которым приходили все Хранители на свете, точнее, предводители народов. По воздуху прилетали драконы, через пещеру приходя в Зал Совета. Через подземные воды приходили водяные и серены – Хранительницы океанов. Через Прадуб, чьи корни начинались у вершины горы, приходили Хранители лесов и степей. И еще было множество путей, и множество Хранителей приходило по ним.

Суорик был старейшим водяным, и ему принадлежала честь представлять весь свой народ. Суорик владел Духом Хранителя, что даруется представителю каждого народа Хранителей. Благодаря ему Суорик знал все, что творилось в любых пресных водах. И он должен был прочитать долгий доклад по каждому озеру, каждому озеру и ручью, в которых течет пресная вода. Доклад займет как обычно, пять дней и пять ночей. А потом, после всех докладов от всех Хранителей, Суорик сможет сообщить всем важную новость.

Так и произошло. Суорик, нырнув в подводную пещеру, что вела к горе Советов, вынырнул в маленьком озерце, принадлежавшем лишь ему, как представителю водяных. Озеро было практически у вершины горы, куда забрался по тайным путям Суорик. От этого озерца бежал в сторону длинный ручей, по которому спокойно проплывет лишь один водяной.

Суорик поплыл. И вот ручей окончился в небольшой луже на возвышении, куда не меняя течения, забежал ручей. Вода в луже всегда была до краев, но не переливалась и не убывала никогда.

Суорик осмотрел огромный Зал Совета. Стены Зала были созданы из корней великого Древа Жизни, или как его называли древние и хранители – Прадуб. Его хранят эльфы. Те пусть и не Хранители, но у них тоже были заветы защищать великое Древо. Иначе эльфы лишаться своих сил. В общем, Хранители обезопасили себя не только своими силами, эльфы тоже им помогали, пусть и не догадываясь об этом.

Суорик стоял, не зная усталости или сна благодаря Первоисточнику, что в сердце горы, ждал начала Совета. Ждал, пока все Хранители соберутся.

И пошли долгие дни, когда один доклад сменялся другим, хранитель сменял Хранителя. Несмотря на обилие информации, ничего не пропадало в головах Хранителей – память Хранителей идеальна. Было понятно со слов Хранителей, как все больше страдают леса и поля, беспощадно разгрызаемые разумными существами, которых Суорик только зверьми и кличал.

Сам Суорик своим докладом внес еще больше боли в сердца Хранителей. Лишь один Дракон, что издревле был Хранителем и одним из Первохранителей, рассказал о хороших изменениях. Поведал о таинственном маге, что уже пятнадцать лет живет в мире с драконами и помогает им всеми силами. Дракон поведал, что странен маг этот, ибо не понятны помыслы его и странна сила его, которая похожа на силу самих драконов. Сказал бы раньше, да Совет собирается раз в сто лет.

И вот кончились долгие дни докладов, сказано последнее слово, принято последнее решение. Суорик смог выпросить для озера своего, и не только для него, нимф и берегинь. И лишь в самом конце, когда все же утомившиеся Хранители собрались уходить, взял слово.

Он поведал долгим рассказом о короткой встрече с человеком, упомянул все легенды, связанные с людьми. В точности передал образ того человека, его деяние и Дар, что Суорик, как Хранитель, смог дать человеку. Долгое молчание повисло в Зале Совета. Молчали все почти два дня и две ночи, лишь к исходу вторых суток молвил Дракон рокочущим голосом:

– Твой поступок правилен. Человек оказался достоин твоего Дара. Засим предлагаю решить – достоин ли человек пройти Испытания? Испытания каждого Хранителя? Возможно, этот человек сможет внести в наш мир гармонию. И тогда ему понадобятся наши Дары.

Один за другим Хранители выносили решение. Кто-то отказывался, кто-то соглашался, но все же за небольшим преимуществом было принято решение помочь человеку. Точнее сказать, испытать его. Он, возможно, сам не будет знать об Испытаниях и их исходе. Но ежели сможет пройти он Испытания, что будут посланы ему Хранителями, то от каждого, чье испытание прошел, будет получать Дар, подобный Дару Суорика.

И вот после долгого времени Совет окончился. Хранители отправились в свои дома, а Суорик, напитавшийся силой от Первоисточника, теперь мчался домой с большой скоростью, многие пороги и водопады просто перепрыгивая, а водопад, что был последней преградой к родному озеру, даже не заметил.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

И вот мы с Готнеримом встали, наконец, на привал. Нам нужно было передохнуть, да и дичь разделать, которую наловил охотник. Немного поколебавшись, я попросил его научить меня это делать. Готнерим что-то пробормотал про 'безрукого неумеху', но потом с упоением стал рассказывать, как правильно сдирать шкуру, что лучше зажарить, а что лучше запечь в углях. Рассказал, что печень – самая ценная часть! Что от нее можно получить силу того, кому принадлежала печень, пусть она окажется даже человечьей. Честно говоря, меня немного мутило, но после кровавой сечи у кузницы в поселке разделка кроликов и необычные разговоры были детским лепетом.

Сегодня я первым был в карауле. До середины ночи мне предстояло сторожить сон товарища, и при этом самому не отключиться. Подумав немного, выудил из сумки книгу. И так долго ее не читал, меня уже сжигало любопытство.

Готнерим спал. С виду его ничто не могло потревожить, но я помнил, как одной ночью он проснулся только от того, что к нашей стоянке приблизился волк. Я и за оружие схватиться не успел, как товарищ прикончил обезумевшего от голода одиночку. С тех пор я по ночам всегда держу оружие наготове, хотя с моей воинской выучкой можно разве что до смерти насмешить противника.

Весь следующий день мы двигались вдоль очистившегося озера. Я поражался его размерам. Казалось, что мы бредем вдоль моря! Но вот дорога круто свернула.

Я завороженно смотрел на внезапно окончившуюся долину. Перед нами страшной границей была пропасть, уходящая далеко вниз. Хотя какая пропасть? Это же еще долина, только намного ниже, отделенная отвесной скалой! Потрясающе! Знали бы вы, какой вид открывается отсюда! Я сам замер надолго, поражаясь красотам дивного места. Жаль, я не художник. Такую красоту обязательно нужно запечатлеть!

Но это еще не все! Дорога круто уходила вправо, пересекая озеро широким и длинным мостом. Быстрые потоки воды обтекали мощные опоры, исчезая за обрывом и обрушивая всю свою мощь вниз, где берет начало длинная извилистая река. Кстати говоря, мост наверняка строили гномы. Я не эксперт, но уже знаю, что масштабностью и надежностью отличаются исключительно гномьи постройки. А широкий и длинный каменный мост, который держали через каждые пятьдесят метров по две колоссальные опорами, мог быть построен исключительно гномами.

По мосту перебиралось через озеро уйма народу. В основном, это были группы всадников или же целые караваны. Одиночек или малых групп, вроде нашей, не было. Причем, на кого ни взгляни, все вооружены до зубов и смотрят волками. Мне стало не по себе. Это что такое может произойти, что разумные настолько стремятся обезопасить себя? Как бы нам не нарваться на неприятности…

– Разбойники лютуют, – пояснил Готнерим, словно бы прочтя мои мысли, – граф либо не хочет, либо не может с ними разобраться. Да и много их. Если собрать всех вместе и дисциплинировать, то можно захватить все графство за несколько недель!

– Ого! – удивился я такому разгулу преступности, – Неужели граф настолько глуп, что не избавляется от опасной угрозы?

– Как мне кажется, граф этих разбойников сам завел и теперь имеет немалую долю с их добычи. Уж больно тракт этот оживлен и востребован, так что и потенциальных жертв достаточно, – как-то по-звериному ухмыльнулся Готнерим, будто был рад такой обстановке. Боюсь, мне не дано понять мыслей этого разумного.

Пока перебирались через мост, я во все глаза разглядывал обрыв, с которого срывались тонны воды. Скажу честно – было довольно жутко находиться рядом с этим местом, пусть и на надежной опоре.

Вскоре, а точнее через полтора часа, мы пересекли мост. Дорога уходила далеко вперед, теряясь среди бескрайних просторов степи. Вздохнув, пустил коня галопом. Уж очень не хотелось проводить в дороге очень много времени. Готнерим тоже подстегнул своего неутомимого коня.

Дорога быстро пустела. Медлительные караваны оставались позади, группы всадников наоборот, быстро скрывались вдали. Одни мы ехали неспешно, особо не загоняя коней. Изредка переходили в галоп, когда хотели до ночи достигнуть удобного места для привала.

Расстроил тот факт, что уже третьи сутки льет неприятный холодный дождь. Я сдавленно матерился сквозь зубы, Готнерим был намного терпимее, ему словно плевать на погоду, лишь бы напрямую ничего не мешало. По краям дороги текли грязевые ручьи, превращая дорогу в полоску, по которой можно лишь взад-вперед двигаться.

Однажды, уже под ночь, я заметил вдалеке, не там, где тракт, а сбоку, странную грозу. Тучи клубились водоворотом над одним местом, молнии хлестали одна за другой и, казалось, пытались что-то уничтожить, так как били на глаз в одну точку. Готнерим насторожился и сказал сквозь зубы:

– Маги! Опять что-то не поделили! Что им не хватает? И так у них от золота дома трещат, а могущество позволяет уничтожать целые отряды в прямом бою! Так нет же, им еще нужно свою силу доказывать! Сволочи!

– Чем ты их так невзлюбил? – поинтересовался я, хмуро глядя на грозу.

– А за что их любить?! – взъярился товарищ, – Для них простые смертные словно грязь! Даже самый захудалый маг, который и годится, что пыль вытирать, и тот смотрит на тебя, как на отхожее место! Была бы моя воля, всех бы заставил как простой люд – в полях работать! И пусть бы кто посмел рот открыть!

– Неужели все маги настолько ужасны? – поинтересовался я.

– Все! – сказал, как отрезал, Готнерим, – Мой тебе совет, парень. Старайся с магами себя не связывать, а в долги и вовсе не лезть! Ты же жизнь свою погубишь!

– Учту, – серьезно кивнул я.

И вот, спустя несколько часов, мы брели на конях через небольшой лесок. Кустарник у дороги густой, а деревья частые, хоть и небольшие. Мы были сонные и злые, всю ночь лил дождь, не давая спать, а гроза так и вовсе отрезала всякие попытки уснуть. Уснули лишь к утру, когда дождь перестал лить. А сейчас будто в отместку за дождливые сутки, яростно палило солнце, заставляя нас исходить паром.

Неожиданно в кустах звякнуло, со свистом пронеслось что-то у меня рядом с головой, едва не задев. Готнерим, зажимая глубокую свежую царапину на руке, соскочил с коня, держа наготове огромную секиру, которой человека разрубить, как нечего делать. Я с запозданием спрыгнул, но тоже обнажил меч. Эх, жаль, нет щита! Совсем про него не подумал! Ладно, в следующий раз буду умнее и вооружусь так, что любой ратник от зависти плесенью покроется! Если этот 'следующий раз' вообще будет…

Я ожидал, что нас снова попытаются пристрелить. И правда, еще несколько опасных снарядов пронеслось рядом, чудом не зацепив ни нас, ни коней.

Потом, видимо, стрелы кончились, из кустов, с громкими криками, потрясая оружием, начали выбегать какие-то оборванцы. Их было много, я со счету сбился, но все казались какими-то ущербными. Низкорослы, едва мне до груди, кольчуги хорошо, если у каждого пятого. С оружием так же плохо, шли в основном с обычными топорами и оглоблями с железным наконечником.

Готнерим, не растерявшись, с ходу налетел на разрозненных нападавших, что шли с его стороны, разваливая секирой одного за другим. Меня зашатало от нелицеприятной картины, холод обхватил горло склизкими пальцами. Я едва заставил непослушное тело дернуться в сторону, избегая удара топора. Тот лишь чиркнул по плечу, прорезав одежду и оставив небольшой порез. Боль привела меня в чувство.

Взревев, подобно Готнериму, я взмахнул клинком. Длинное оружие и руки давали мне возможность рубить на расстоянии, не подпуская к себе ни единого врага. Ранившему меня врага я отрубил кисть с зажатым в ней топором, да так, что аж до плеча достало. Второму я подрезал ноги, добавив еще в голову тяжелым сапогом.

Закрутился волчком, рубил мечом яростно и беспощадно, кровь брызгала во все стороны, обильно заливая дорогу. Сквозь пелену ярости прорвался громко ржание Ворона. Я уж думал конец моему коню настал, но, взглянув в его сторону, увидел, как разъяренный вороной конь втаптывает копытами неудачливого врага, а еще одного здорово лягнул в грудь задними копытами.

Развернувшись, понял, что атака захлебнулась, поэтому рванул в кусты за убегающим врагом с целью добить. Прорвавшись сквозь кусты, я пригвоздил к земле неудачно упавшего врага. Вырвав из его плоти меч, я взмахнул им, заставляя кровь слететь с клинка. Собрался было вернуться и помочь Готнериму, как в затылок получил сильный удар. В глазах потемнело, меч выпал из ослабевших пальцев. Попытался устоять на ногах, но второй удар под дых окончательно вырубил меня.

Очнулся я не в самом лучшем расположении духа. Затылок саднило, спина горела, а лицо и вовсе едва ощущал. Перед глазами все расплывалось, мутило. Наконец, немного пришел в себя и попытался оценить обстановку, борясь с болью и желанием закрыть глаза и не открывать.

Начну с хороших новостей. Я жив и относительно здоров, по крайней мере, ничего не отрезано и не сломано. На этом хорошие новости кончаются. Теперь плохие. Я был в одних лишь штанах, накрепко привязан к небольшому дереву. Завязывал какой-то садист, руки, заведенные за ствол, были перетянуты очень туго и практически не ощущались.

Продолжим оценивать обстановку, близкую к безнадежности. Привязан я к дереву, стоящему почти в центре лагеря. Лагерь был разбойничьим. Повсюду сновали грязные, одетые лишь в лохмотья и мешковину люди, от которых еще и воняло за версту. Многие были вдрызг пьяны, лишь несколько не только держались на ногах, но и нормально переговаривались между собой.

Передо мной горел большой костер, на котором на вертеле жарили крупного кабанчика. Чувствовался запах горелого мяса, но, тем не менее, он был очень аппетитным. Что-то мне есть сильно хочется. Вокруг костра суетилась пара человек.

Обнаружил в нескольких метрах Готнерима, так же привязанного к дереву. Господи, что же с ним сделали?! Охотник был жутко избит, лицо превращено в сплошную маску из крови, на теле следы побоев, причем, очень жестоких. Я вздрогнул. Похоже, меня не меньше били, судя по ощущениям. Надеюсь, он сможет быстро прийти в себя. Я не собираюсь тут с жизнью расставаться, а без его помощи хрен я что смогу!

Неподалеку, на большой расстеленной шкуре, лежали все наши вещи. И золото, которое иногда подтягивали проходящие разбойники, затравленно при этом озираясь. Я бессильно скрипел зубами. Сволочи! Я за это золото потерял друга и сам едва не погиб! Ну, погодите! Вырвусь, всем глотки порву!

Немного успокоившись, стал разглядывать остальные вещи. Так, меч был, кинжалы и ножи были, секира была. Одежда тоже, к счастью. Так, а где Ворон?! Если эти твари убили моего коня, то я им… слава Богу, Ворон вместе с конем Готнерима стояли привязанные у столба неподалеку, на мордах были туго стянутые мешки. Видимо, чтобы не перегрызли веревки, а то вона как дергаются, не признают в разбойниках главных, так и норовят лягнуть проходящих мимо!

Рядом со мной прошел один разбойник, с гнусной ухмылкой помочился на меня, с силой пнул в лицо и ушел. Я сплевывал кровь, старался не дышать, не чувствовать вони, хотя от клокочущей ярости сердце разогналось до немыслимых пределов, а дыхание участилось. Жилы вздулись, я бессильно пытался порвать веревки, догнать и жестоко наказать этого подонка!

– Так, кто тут у нас? – вдруг, через какое-то время услышал заискивающий голос сбоку.

Повернув голову, встретился взглядом со странным незнакомцем. Странность его заключалась во внешнем виде. Среди толпы отморозков он выглядел на диво хорошо. Добротная одежда, хороший меховой плащ на плечах. Лицо волевое, без тени презрения, гнусности или опьянения. Он смотрел пристально, насмешливо, его взгляд стальных глаз прожигал во мне дыру, в которую спокойно пролезла бы упитанная кошка. Кстати, как оказалось, амулет мой не отобрали, поэтому я и разобрал слова незнакомца.

– Что же ты за птица такая? И не зверолюд, и не гном, и не орк, амулетом дорогим владеешь.

– Тебе не все ли равно? – злобно оскалился я, в душе надеясь, что незнакомец во мне пока не признал человека.

– Как ни странно, мне все равно, – пожал плечами он, – а хочешь, я расскажу, кто ты?

– Попробуй, – сказал я с вызовом.

– А все просто. Я уже ловил таких, как ты. Мне плевать, зачем ваши вожди посылают таких бездарных шпионов. Но знай – я убил очень много северян, и ты лишь очередная смазка для моего клинка.

– Мне кажется, что эта кучке идиотов, ты мало относишься. Я бы даже сказал, что они тебе лишь ненужные слуги. Я прав? – сказал я, пристально смотря странному гостю в глаза.

– Об этом не сложно догадаться, – пожал плечами тот, усевшись рядом на землю. Начал говорить, – знаешь, в чем ваша основная проблема? Вы считаете нас слабыми, бездарными, и у вас есть на это причины. Сколько я не бился с вами, всегда поражался. Вы бьетесь до последнего, не теряете головы в сражении, стойкость на грани мифов. А ваша магия! О, это дивная магия! Умение повелевать ветром и водой одновременно – это заслуживает уважения! Но и мы не лыком шиты. Вы считаете нас слабыми, но это не так. Вы берете все грубой силой, а мы умением. Вы нападаете стремительно на прибрежные города, но на взятие настоящих городов, крепостей, у вас не хватит ни силы, ни организованности, ни ума.

– Вы слишком самонадеянны, – ещё страшнее оскалился я, – не будь вы оборотнями, никто бы вас и не замечал, не видел в вас противника.

– Да, и это тоже! – важно сказал незнакомец, демонстративно махнув волчьим хвостом, – Но, скажу я тебе, сила любого народа не в вооружении или магии. Вся сила в их душах. Вы, северяне, даже неопытными бойцами представляете серьезную угрозу! От вас буквально веет решимостью, но не яростью! Воистину, души воинов являются решающим фактором в любом сражении. А мы, оборотни, как ты выразился, имеем одно отличительное свойство. Каждому из нас присуща продуманность. Нет, гномы в составлении различных планов непревзойденные. Но мы умеем все организовать так, что в любом стечении обстоятельств получали требуемый результат. И мы умеем стоять за свою землю до последнего! И, я тебе скажу, мы своей второй ипостасью пользуемся в крайне редких случаях, даже уже способность слабеть начала из поколения в поколение. Но мы и без нее очень сильны!

– И скромность вам не чужда, – хмыкнул я.

– Отнюдь! Я вовсе не бахвалюсь! Я говорю факты. Наша коалиция – единственная, которая существует уже много сотен лет без единой крупной внутренней распри, чьи границы незыблемы много лет. Эльфы даже не пытаются устраивать против нас крупные диверсии или атаковать наши границы, потому что мы давно готовы к их атакам! Был случай, когда мы уничтожили элитный егерский корпус эльфийской армии без единой потери! Это ли не доказывает наше превосходство?

– Да, вы действительно достойные противники, – согласился я, – но что если вы встретитесь с тем, что вам неведомо и непредсказуемо? Например, если вы встретитесь с человеком?

– О, эта старая сказка давно уже перестала морочить нам головы! – отмахнулся незнакомец, – Эх, ладно, что-то я засиделся. Удачи желать не буду, варвар, а вот безболезненной смерти искренне тебе желаю. До встречи у богов, варвар!

Незнакомец поднялся и бесшумно скрылся в темноте. Несмотря на то, что шел он у меня перед глазами, он будто растворился в воздухе, лишь кусты едва шелохнулись. М-да, непростой человек, очень непростой. Надеюсь, судьба больше не сведет меня с ним. Хотя чего там, выжить бы! Ну, с этим проблем не должно быть. Я уже кое-что придумал, осталось только реализовать…

Ждать подходящего момента пришлось долго. Рук я уже почти не чувствовал, туго стянутые веревкой они практически онемели. Я боялся, что совсем перестану их чувствовать и не смогу двигать ими. Тогда весь план пойдет коту под хвост, но этого не случилось.

Мимо шел, шатаясь и постоянно прикладываясь к бутылке, один разбойник. Он едва держался на ногах, но умудрялся при этом не промахиваться бутылкой мимо рта. Вот что значит опыт!

– Эй, мужик! – подозвал я его, стараясь особо не шуметь. Разбойник огляделся, с трудом сфокусировав на мне взгляд, – Наклонись, скажу кое-что!

– Что тебе надо, свинья? – подозрительно спросил тот, приблизившись.

– Я тебе расскажу, где я спрятал очень много золота! Я смотрю, ты мужик достойный, лучше всех остальных! Мне все одно помирать, так зачем золоту пропадать? Вот и хочу тебе его отдать, только наклонись, скажу, где спрятал. На ухо, чтоб не услышали! – придумывал на ходу, сам усмехаясь подобному бреду.

– Да, я самый…ик… лучший! – сказал тот, упав на колени рядом со мной. Он придвинулся, чтобы услышать важную информацию. Поморщившись от сильнейшего перегара, я выбрал момент и с силой ударил коленом пьяного разбойника в челюсть. Его голова дернулась, послышался хруст, тело бессильно повалилось рядом.

Так, теперь нужно все делать быстро. Я стал ногами пытаться вытащить из-за пояса разбойника старый, покрытый ржавчиной, нож. Удалось мне это не сразу, но все равно удалось. Теперь самое сложное – доставить нож в руки. Для этого мне пришлось подвигаться, переползая на другую сторону дерева. Оказавшись с противоположной стороны, я нашарил руками оставленный нож.

Ура! Теперь только перерезать веревки… готово! Я с наслаждением начал растирать затекшие руки, кровь погнала по застоявшимся жилам, противный синеватый оттенок медленно пропадал. Я собирался уже встать, как мимо прошел один из разбойников, не очень сильно пьяный. Увидев, что я освободился, он крикнул и бросился на меня, потрясая топором.

Я рванул от него, стремясь скорее достичь своих вещей. Оказавшись у оружия, я быстро схватил меч едва держащими руками, ударив встававшего повара, развернулся к нападавшему. Тот несся на меня, словно поезд, сильный и опасный. Но топор против длинного меча, что кухонный нож против арбалета. Я шагнул вперед, выставив меч, вонзившийся врагу в живот. Запахло нечистотами, враг повалился на землю, громко крича от боли. Его страдальческие стоны к моему удивлению, ничего не всколыхнули в моей душе. Я чувствовал лишь немое удовлетворение, особенно когда добил разбойника.

Не давая врагам времени опомниться, бросился к оборотню. Тот уже очнулся, слабо двигая головой, но быстро приходя в себя. Увидев меня, бегущего к нему с мечом, он широко распахнул глаза, но когда веревки, сковывавшие его руки, осыпались разрубленными на землю, лицо охотника стало каменным, как обычно.

Помог ему подняться, пихнув в ослабевшие руки нож, которые умудрился не выронить. Готнерим на удивление крепко сжал оружие, руки его на глазах возвращали свой естественный цвет, а глаза удивительно быстро восстанавливающего свои силы оборотня приобрели ясность.

Он молниеносным движением отправил нож в полет, я даже сказать ничего не успел. Смертоносное оружие, преодолев несколько метров в считанные мгновения, пронзило горло разбойника, нацеливавшего на нас арбалет. Дернувшиеся пальцы нажали на спусковой крючок, а болт, хищно блеснув в отблесках костра, впился в дерево, пролетев в миллиметре от моего уха. Везет мне пока, еще ни разу смертельно не ранили, хотя пытались много раз.

Оборотень не остановился. Он побежал вперед, на несущихся в нашу сторону, потрясая оружием, врагов. В какой-то момент он опустился на четвереньки, но уже не человеком, а массивным медведем. Зрелище обращения человека в могучего зверя заставило меня опешить, за что я чуть не поплатился головой.

Сзади раздался злой выкрик. Обернувшись, я успел заметить лишь блеснувшее лезвие топора и оскаленное в страшной ненависти лицо. Реакция моя оказалась поразительно молниеносной. Я моментально присел, пропуская над головой топор, и тут же резко поднялся, мечом вспарывая живот врагу до самой груди.

Вывалившиеся внутренности едва не заставили меня вывернуть желудок наизнанку, благо, я справился с собой. На ватных ногах побежал к куче из орущих людей и разъяренного медведя, которого уже успели зацепить – на правом боку шерсть слиплась от густой крови. Я сходу врубился в толпу, сразу пронзив мечом одного из разбойников. Еще одного задрал медведь.

– Да чтоб вас всех!.. – я очень громко и нецензурно ругал врагов, не забывая ударами отправлять к местным богам их поганые души.

Руки ломило от усталости – я хоть и силен, но мечом махать не привык, особенно после избиения и плена. Дыхание сбивалось, но мой меч раз за разом обрушивался на головы разбойников. Казалось, что эта сеча не закончится. Меня зацепили по ноге и голове, оставив неглубокие, но длинные кровавые бороздки. Левая рука от удара какой-то оглоблей безвольно висела, но правая справлялась и без нее, ловко двигая мечом. В какой-то момент я замер с занесенным клинком над распластанным телом мертвого врага, поняв, что никого живого уже не осталось. Вокруг в неестественных и разнообразных позах лежали тела порубленных разбойников, некоторые, как я заметил, были убиты мечом или задраны когтями, будучи ещё в спальниках – мы никого не жалели.

– Готнерим, ты как? – спросил я, подхватив едва не упавшего союзника, когда тот снова приобрел человеческий облик.

– Бывало и хуже, – усмехнувшись, сказал тот, аккуратно трогая разодранный бок, – ну что, друг, имеем мы право собрать трофеи?

– Тебе лишь бы трофеи, – устало посмеялся я, – хотя трофеи – дело святое. Да и в карманах этих горе-бандитов нужно пошарить, а то воровать из чужих карманов они горазды были! Так что пусть теперь выворачивают свои, пусть и не сами по уважительной причине.

И начали мы мародерствовать. По молчаливой договоренности, наиболее 'попорченных' врагов обыскивал Готнерим, а я шарил в карманах умерших менее жуткой смертью, а так же собирал разбросанное оружие и обшаривал спальники с шатрами, которых было на удивление много. Добыча в большинстве своем оказалась скудная – ржавое оружие, мелкие деньги, редко золотые (которые почти все были из моего разворованного кошелька!), и неплохие запасы провизии. Естественно, коней своих мы тоже освободили. Но только после того, как поделили трофеи.

Готнерим согласился с тем, чтобы восстановить мои денежные запасы. Он был честен и понимал, что у разбойников столько золота быть не может. Тем более золотом. В общем, часть золота отправили в мой карман, а потом поровну разделили оставшиеся деньги. Несмотря на то, что до раздела денег мой 'капитал' был меньше первоначального, я все равно оказался в плюсе на целых семнадцать золотых. Правда, деньги были мелочевкой, медью или серебром, но, как говориться, копейка рубль бережет! Хотя, тут скорее медяк золотой бережет, да не суть.

Из оружия самым ценным трофеем оказался арбалет. Готнерим оценивающе осмотрел его и заключил – гномья работа, качественный, можно минимум за полсотни золота продать. Ржавчину, которую по ошибке судьбы назвали оружием, просто выкинули. Только вес лишний.

Покинули злосчастную стоянку разбойников как можно быстрее, благо у тех была протоптанная тропинка, как раз для коней. По ней и вышли на дорогу. Уже была глубокая ночь, но мы после боя и глаз не могли сомкнуть. Отдохнули в беспамятстве, чтоб на том свете бандитам икалось! Да и адреналин бушует в крови. Поэтому сговорились ехать до небольшой речки, протекающей в паре километров отсюда. Там запланировали помыться и отдохнуть. Это нужно было даже не столько нам, сколько коням. Даже неутомимый Ворон уже еле ноги волочет, особенно утомляемый тюками с добычей.

Добравшись до речки, оказавшейся пусть и не широкой, но достаточно глубокой, нашли небольшую полянку, где оставили коней пастись, не забыв стреножить, а сами пошли мыться. Уже когда скидывал с себя всю одежду, я понял, что без плаща! Но, покосившись на Готнерима, не заметил в том ни малейшего интереса ко мне. Ну и хорошо, авось, и без плаща смогу сойти за жителя этого мира. Вот только как же гномы так сразу определили, что я человек? Загадка.

Приведя себя в порядок и избавившись от гадкого ощущения прошедшей бойни, устроились под кроной раскидистого дерева. Я лежал, укрывшись теплым меховым плащом, приобретением на холодные времена ещё у гномов. Сон почему-то не шел, ворочался, и вскоре понял, что не я один мучаюсь бессонницей.

– Глеб, можно тебя спросить? – услышал я голос Готнерима.

– Конечно, – немного удивленно и настороженно ответил я.

– Объясни, как может быть такое, что ты совершенно не умеешь драться на мечах? – вопрос поставил меня в тупик. Неужели, так заметно, что я никаким местом не воин?

– Так получилось, – не нашелся я с ответом, поэтому решил сказать правду. Все одно выдал себя! – ты не поверишь, но я меч-то первый раз в руки взял в тот день, когда на нас напали у кузницы.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Готнерим, – Я же видел и дрался с тобой, ты силен и опытен в драках! Твои движения всегда четкие, ничего лишнего, спину держишь, как воин. И дрался долго, видно, что силен! Как же ты не сражался на мечах?!

– Просто… я из таких краев, где никого с детства не учили обращаться с оружием. На мечах вообще никто не сражался, да и не было необходимости.

– Это как – не было необходимости? – опешил варвар.

– Понимаешь, у нас немного другое оружие, – поняв, что и так успел сказать лишнее, я пытался найтись с ответом, – мы используем специальные арбалеты, которые стреляют очень быстро и далеко. И попадать ими очень легко. А стреляют быстрее луков.

– А если ближний бой? – с сомнением спросил охотник.

– Кинжалы и кулаки, – пожал я плечами, – ты сам знаешь, как я дерусь на кулаках. Да и ногами могу неплохо отходить противника.

– Это да, – задумчиво ответил Готнерим, – в странном ты месте жил, Глеб. Видать, издалека тебя занесло, раз ты даже языка нашего не знаешь и общаешься амулетом магическим, да мечом ни разу не пользовался. Ты что, действительно с северных островов?

Я задумался. Соврать? А вдруг он меня поймает на лжи? Хотя, судя по всему, об этих северянах мало кто знает что-либо, у гномов даже их острова на картах не обозначены, ведь, как я понял, они именно с островов, раз северяне и нападают на прибрежные города. Да и незнакомец в лагере меня принял за северянина, значит, я очень схож с ними.

– Можешь считать меня северянином. Я действительно прибыл издалека. Мой дом очень далеко.

– И зачем же ты прибыл сюда? – спросил Готнерим.

– Не своей волей, – ответил я, надеясь, что моя ложь воспринялось Готнеримом правдой.

– Бывает, – сочувственно сказал он, – у нас из племен тоже изгоняли всех слабых или провинившихся. А судя по тому, что ты не слабый, могу с уверенностью сказать, что ты сильно провинился.

– Ты не поверишь, Готнерим, я сам не знаю, за какие грехи оказался в этих краях, – грустно вздохнув, сказал я.

– Зови меня просто Гот, все одно уже вдвоем две сечи плечом к плечу прошли, – разрешил он, – ладно, давай спать. Как говориться…

– Утро вечера мудренее, – закончил за него я и моментально уснул, едва опустил голову подложенное специально седло.

Единственной мыслью, промелькнувшей в голове перед тем, как я уснул, была надежда, что та бешеная череда событий, что обрушилась на меня за последние два месяца, наконец-то завершилась. Буду надеяться, что в славном городе Дэвирис, куда мы вскоре прибудем, я спокойно отдохну.

ЧАСТЬ 2.

СПОКОЙСТВИЕ?

ГЛАВА 1.

Наконец-то эта длинная дорога закончилась! Я впервые за все время своего пребывания на Лайдайе почувствовал, что смогу спокойно отдохнуть. А знаете, откуда у меня такое чувство? Да просто мы добрались до потрясающего города Дэвирис – столицы графства Честрик. По словам Готнерима, этот город – самое безопасное место на всей территории графств зверолюдов. Это в разных уголках графства лютуют лихие люди, а в городе порядок и законность на высшем уровне.

Как ни странно, ни один из множественных гарнизонов стражи, патрулирующих город, невозможно подкупить. Да и если поймают на подкупе даже одного стражника, казнят прилюдно весь отряд и всю семью дававшего взятку. Страшная мера наказания, но, тем не менее, позволяющая не беспокоиться по поводу коррупции. Стоит сказать, что с каждым делом разбирались особенно тщательно, так как мера наказания достаточно сурова. Поэтому ошибки могут быть фатальными, правда, еще ни разу их не допустили.

Что меня порадовало, так это информация о возможности найти работу, полученная от охотника. Это очень легко! Просто нужно написать заявление в специальную контору, где его рассмотрят, учтут все пожелания и подберут варианты в максимально короткие сроки. Это для меня было бы просто отлично! Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому хотелось все расходы на время проживания в городе, свести к нулю. Да и работу не придется самому искать.

– Дружище, ты даже не представляешь, как в городе интересно! – мы с оборотнем успели подружиться за время путешествия, поэтому и отношения у нас были приятельские, что сказывалось на разговорах.

– Дай-ка угадаю, – я сделал задумчивое лицо, – в городе есть арена?

– В корень зришь, Глеб! – согласился Готнерим, – Что самое интересное, тут раз в год проводят большой турнир, на котором борются самые сильные воины со всех графств! Да только за это стоит посетить Дэвирис!

– Я бы лучше отдохнул, – мечтательно закатил глаза я, – помылся в нормальной бане, поел нормальной еды, поспал в нормальной кровати.

– И не говори, – вздохнул охотник, – изнежили меня города, уже и сыра земля не в радость, ежели есть кровать.

– Одно дело выбирать, и совсем другое – вынужденно придерживаться одного варианта. Ты же без проблем в походе спишь не земле, поэтому ты вовсе не изнежился, просто хочешь отдыхать в лучших условиях при возможности – выдал я свои размышления по этому поводу.

– Возможно, ты прав, – согласился Гот, – но одно я знаю точно – ты обязан поучаствовать в турнире!

– На кой? – удивился я, – Я уже устал махать кулаками, или мечом. Слушай, а что ты так лютовал, когда тренировал меня с мечом? Обиделся на что-нибудь?

– Ну почему же? Мужчина обязан владеть любым доступным оружием на достаточном, чтобы противостоять врагам, уровне, – серьезно заключил друг, – какое бы смертоносное оружие ни было в твоем племени, сейчас его нет. И ты должен уметь за себя постоять в честном и грязном бою, в любых условиях.

– Я понимаю, – вздохнул я, – но бить-то зачем? Все понимаю – я бездарность, неумеха. Но зачем каждый раз бить плашмя мечом по заднице?! Надо мной уже Ворон смеется, я едва с него не падаю, так все болит!

– Зато учишься быстро, – усмехнулся Готнерим, – вон, уже не как дубиной мечом машешь. Даже при атаке машинально парируешь или блокируешь, быстро оцениваешь обстановку. Меч у тебя хороший, быстрый, тебе легко отбивать или уводить удары врага. И ты должен этим пользоваться!

– Давай лучше потом про это договорим, – взмолился я, – у меня в голове сейчас ничего кроме бани нет!

– Да, банька это хорошо. Особенно если жару поддать!

– Надеюсь, ты не расплавишь меня? – спросил я с малой надеждой.

– Не боись, нормально выпарю! Вся дрянь из тела повылезет и помрет! – пообещал Готнерим.

– Вместе со мной, – про себя добавил я.

Честно говоря, я почти привык к этому миру. Привык самостоятельно разделывать дичь, привык к крови, привык к верховой езде, наловчился ездить на коне неплохо! Даже привык к частым сражениям! Уже и вспоротые животы лишь тень брезгливости вызывают, а не отвращение и тошноту! В общем, я достаточно освоился, чтобы более или менее нормально жить здесь. Вот только дадут ли мне так жить? Очень хотелось бы, чтобы все те битвы, смерти и боль остались за спиной.

– Все, Глеб, почти прибыли, – сказал Готнерим, когда мы уже приблизились к воротам.

И вот, стоило нам пересечь черту стены, как мы погрузились в новый мир! На нас обрушился гул большого города, красота его нещадно ударила по глазам! Даже на окраинах, за место ожидаемых трущоб, были высокие каменные дома, выкрашенные приятным белым цветом.

– Кварталы более бедных жителей с другой стороны города, а мы входим с 'парадной', – пояснил Готнерим. Вернусь к описанию.

Вокруг резных створок была причудливая лепнина, крыши покрыты красивой черепицей. Представляю, сколько денег пришлось потратить на строительство этого потрясающего города! Ведь все выдержано в едином стиле, улицы прямые, словно лучи, идущие от главной площади ровными дорогами.

С огромным удивлением заметил по краям дороги небольшие ямы, перекрытые решеткой. У них даже канализация есть! С ума сойти!

Готнерим уверенно вел меня по улицам, поворачивал по ровным кольцевым дорогам с одной на другую, он был тут далеко не первый раз. А я словно вышедший из леса дикарь жадно рассматривал красоты неведомого города. Меня поражали цвета, в которые были выкрашены дома, меня поражал удивительный порядок и единство стилей в постройке домов. Поражали удивительные улицы, широкие, позволяющие одновременно пропускать очень много народу!

По словам Готнерима, в центре города еще красивее. Там стоят большие храмы, посвященные местным богам. Я даже видел блестящие крыши этих самых храмов. Интересно будет поглядеть на них вблизи.

В какой-то момент Готнерим свернул не на улицу, а к постоялому двору. Красивый внутренний двор, по границе которого росли удивительно одинаковые раскидистые деревья, что уже почти осыпались. По границе выложенной дороги к таверне и конюшням зеленели ровные елочки, запах стоял неповторимый.

Оставив коней в конюшне, мы со всем грузом отправились в таверну. Похоже, у меня такая судьба – посещать большие поселения этого мира впервые лишь под вечер. Я к тому, что солнце уже склонялось к горизонту, небесный свод окрашивался в насыщенный алый цвет. Крыши и далекие купола храмов отражали этот красивейший природный свет, преображая город. Мне сразу захотелось тут поселиться на всю жизнь…

– Сколько?! – не сдержавшись, воскликнул я.

– Двенадцать серебряных за ночь, простой номер, – невозмутимо повторил немолодой мужчина, когда я спросил о цене комнаты.

– Глеб, не беспокойся. Тут мало где можно найти комнаты дешевле, зато здесь всегда отличные условия, – попытался успокоить меня Гот.

– Да тут за седмицу я оставлю больше, чем заработал за месяц! – не унимался я.

– Глеб, поверь, тут можно заработать много больше, если захотеть. Поэтому не нервничай, давай просто устроимся, а завтра уже все обсудим, – примирительно сказал Гот.

– Хорошо, – махнул рукой я, с бурчанием начав отсчитывать серебро. Я, конечно, мог оплатить себе жизнь в этом городе на три сезона, но все равно это грабительские цены! Нет, не спорю, город превосходен, но зачем же так задирать цены?! Словно в Москву попал, ей богу…

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, я отыскал свою комнату и вошел в нее. И тут я простил ушлым владельцам таверны такие высокие цены. Комната была шикарна! На лакированном деревянном полу лежали гладкие узорчатые ковры, на стенах висели картины. Сами стены были выкрашены в мягкий желтоватый цвет. Комната немного меньше по размерам, чем у гномов, но очень красиво обставлена.

Каково же было мое удивление, когда за дверью, к которой вел ковер, обнаружил другую комнату! И тут я понял, что первоначально попал в прихожую. Потому что спальня, а это была именно она, была достойна даже президента!

На полу без единой проплешины устланы ворсистые мягкие ковры, отлично сохраняющие тепло. Из широкого окна, прикрытого легкими кружевными занавесками, лился свет заходящего солнца. Под самым потолком я обнаружил нечто, очень похожее на люстру! Неужели в этом мире нашлось место техническим изыскам в виде электричества? Как ни странно, я ошибся. Это оказалась магическая люстра. Стоило мне, предварительно оставив в прихожей верхнюю одежду, шагнуть в комнату, как люстра засияла мягким и приятным светом. Магия, чтоб ее.

У окна стоял широкий стол, укрытый скатертью. На столе был изящный подсвечник на три свечи. При желании, можно их разжечь, если не хочется включать магическую люстру, с которой я пока не разобрался. Сразу, как только разложил по углам свои скудные пожитки, выудил из сумки книгу, которую я старательно изучал в течение всего перехода, и положил ее на стол.

Как ни хотелось почитать, но перво-наперво нужно помыться. Тем более баню уже должны были истопить, зря, что ли, заранее попросили? И одежду неплохо бы постирать. М-да, отвык я от удобств цивилизации. Привык ополаскивать одежду от случая к случаю в реке и ручьях. Но вообще, неплохо было бы всю одежду почистить. Меховой плащ весь в грязи и мусоре, вся шерсть скаталась, легкий плащ вообще потрепан так, будто на него собаки напали – нужно залатать. Про обычную одежду и не говорю.

– Ох, тяжела жизнь бедного человека в страшной и опасной Лайдайе, ох тяжела! – вслух посетовал, – Куда ни шагни, везде побьют или имущество попортят!

Ладно, не буду больше бурчать и жаловаться. Все равно ничего не исправить. Поэтому я поплелся в баню, где знатно попарился. Мне казалось, что жар дошел до самой души, выпарив из нее всю гадость, потому что я чувствовал себя настолько хорошо, будто бы заново родился. А уж когда опрокинул на голову бадью колодезной воды, то вообще стало хорошо. Сонливость и усталость как рукой сняло.

– И все равно денег гребут много! – упрямо заявил я, когда мы, переодевшись, пошли ужинать.

– Что ж ты за жила! – усмехнулся Готнерим, – Тебе дай волю, в хлеву бы спал, ежели б брали не больше пары медяков за ночь!

– Ну не до такой же степени, – обиделся я, – могу и больше заплатить. Двадцать меди – настоящая цена для неплохого постоялого двора и для обеда в корчме. Причем, все сразу.

– Слушай, зачем тебе работать? – спросил охотник, толкая дверь, – Ты так деньги считаешь, что и лишние не нужны – все одно не тратятся.

Что ни говори, а обслуживали в гостинице действительно на высшем уровне. В обеденном зале было спокойно и чисто, разносчицы появлялись моментально, быстро брали заказ, а уже через несколько минут оставляли на столах подносы с разнообразной снедью. Правда, кушать в этом заведении тоже не дешево, но готовили просто прекрасно, а главное – много!

– Ну что, друг, до завтра, – прощался я с Готом, собираясь отправиться в комнату, – куда собираешься пойти завтра?

– Скорее всего, поищу работу, – пожал плечами оборотень, – ты со мной?

– Ну а куда мне деваться? – грустно усмехнулся я, – Мне этот город карман опустошит раньше, чем я успею рот открыть.

– Ну ладно, друг, до завтра, – посмеявшись, попрощался Гот. Мы разошлись по комнатам.

Оказавшись у себя, я с удовольствием отметил, что оставленную мной грязную одежду уже забрали. Завтра отдам то, что на мне – это тоже нужно помыть. А пока – к книге! Скинув с себя плащ, который я уже и не замечал, настолько привык, я с удовольствием уселся за стол, начав бережно открывать книгу.

– Ну что, неизвестный автор, что ты мне приготовил на сегодня? – шепотом спросил я у книги, но ответа не дождался.

Книга была на диво интересной. А все больше увлекался, с жадностью читал страницу за страницей, главу за главой. Автору стоит выписать премию – так интересно, красочно и с долей юмора описывать свои путешествия, а в разные легенды вставлять комментарии, довольно удачные, к слову говоря – это надо иметь талант! И значок подарить – 'За вклад в развитие отечественной литературы'.

– Вот же черт! – выругался я , когда в комнате резко погас свет, – Электрики криворукие! Ни стыда ни совести!

В окно лился бледноватый лунный свет, но город и без него был окутан светом. Свет шел от больших уличных фонарей, питающихся магией. Они освещали все улочки, их свет отражался от крашеных домов очень необычно и красиво. Я даже на миг отвлекся, но потом вернулся к книге, окутав комнату мягким светом от зажженных свеч.

Не обращая внимания на быстро наступающую ночь, я листал книгу, пока не натолкнулся на очень занятную главу. Называлась она 'Поход на Север. Острова занов'. Глава посвящена была путешествию автора книги на нанятой шхуне к неизведанному в то время архипелагу…

ГЛАВА 2.

'ИСТОРИЯ ДАЛЕКИХ ОСТРОВОВ.

ВОРЕТ АР ДЕ ЗЭР'

Честно говоря, было глупо верить слухам рыбаков. Действительно, кто мог поверить – за Штормовым морем лежит гигантский остров, чуть ли не с гномье государство размером! Но и на Драконовом полуострове по всеобщему мнению не обитало никого, кроме яростных и глупых драконов. Но там я, как ранее упоминал, встретил не только десятки небольших неплохо развитых племен, но и даже говорил с драконами, очень мудрыми и разумными созданиями! К сожалению, мои слова на веру никто не принимает, а чешуйка, подаренная мне предводителем одной из стай драконов в знак дружбы, просто принимается за случайную находку.

– Никогда не слушай никого, – обращаясь кому-то, сказал я, – настоящую Правду можно узнать только лично. Сколько не путешествовал по миру, всегда убеждался в этом.

Но я не отчаялся, как на моем месте отчаялись бы многие! Буду следовать своей цели, вести этот дневник, и даже если при жизни я буду считаться просто идиотом и лгуном в глазах других, то потомки наверняка смогут понять мои записи! И последуют той цели, которой следую я. Хотя, этим мечтам вряд ли суждено сбыться.

– Господин Ворет! – раздался голос капитана, вырывая меня из тягостных раздумий. Опытный капитан, так удачно согласившийся на мои условия, оказался слишком разумным, чтобы отправиться в такое безнадежное путешествие. И лишь тот факт, что я маг, заставил его согласиться на изначально провальное предприятие. Я уже не говорю про две тысячи золотых, – Идем прямо на шторм! Клянусь Шарротом, мы идем прямо в пасть морских чудовищ! Сожрут нас Гарротовы отродья, якорь им в глотку!

– Будьте спокойны, капитан Крим, я защищу вас, – сказал я, но совсем не был уверен. Пусть впереди лишь слуги бога, но это слуги БОГА, пусть и низвергнутого! Поэтому придется приложить чуточку больше доступных сил, чтобы хотя бы уцелеть.

Казавшиеся далекими армады туч приближались к нашей шхуне с огромной скоростью, будто сам ветер гнал их. Когда до нашего корабля тучам оставалось совсем немного, я разглядел страшное явленье, пожалуй, самое страшное в моей жизни.

Там, куда падала тень от черных туч, вода будто кипела. Она бурлила, сотни брызг взлетали высоко вверх, усиленное магией зрение улавливало едва заметные спины огромных рыб. О, Боги, спасите нас! Если мы выберемся из этой передряги живыми, клянусь, стану праведником! Да хоть кем угодно, лишь бы не попасть в лапы этих чудищ!

По палубе метались матросы, снимали паруса, спасая их от сильного ветра, который мог опрокинуть наше судно. Капитан Крим стальным взглядом смотрел прямо перед собой, лишь с большим трудом можно было разглядеть в его глазах отчаяние.

– Ну что же, придется мне показать свою силу, – вздохнул я и смело взглянул в лицо Смерти.

Взошел на нос судна, я оказался с проклятым штормом лицом к лицу. Закрыв глаза, начал двигаться, вверяя себя в волю неведомой мощи, что заключена во мне. Руки сами плели в воздухе сложнейшие заклятия, губы шептали заветные слова, а в груди подымалась волна жара, предсказывая могучую атаку.

– Клинок Пустыни! – крикнул я, вливая в созданное заклинание всю доступную мне силу, – Подавитесь, твари!

Невидимая стена, возникшая в одно мгновение и встретившая шторм, резко обратилась десятками мощнейших смерчей. Они разрывали тучи, поднимали в воздух тонны воды, обрушивая их мощным ливнем. Воздушная стихия наступала, сокрушала мощью своего недосягаемого оппонента – воду. Лишь в одном месте, вокруг шхуны, был мертвый штиль.

Смотря на бурю сквозь полуприкрытые веки, я пытался справиться с собой. Резкий выброс такого большого объема энергии обошелся мне высокой ценой – я едва не разорвал свои энергетические каналы, откат от удара едва не вышиб из меня дух. Но все равно, сквозь мутную завесу, окутавшую сознание, я контролировал заклинание, не давал смерчам рассеяться, а ветру хоть краем коснуться бортов шхуны.

Наконец, спустя бесконечно долгие минуты, смерчи исчезли. По всему небу разлетелись остатки некогда грозной тучи, сильнейшим ливнем падали тонны поднятой в воздух воды. Море было на диво спокойным, словно и не было ни шторма, ни разрушительного заклинания, лишь частая рябь от крупных капель нарушала картину спокойствия.

– Неужели пронесло? – не веря спросил капитан.

– Думаю, да… – прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

– Вы поистине могучий маг, господин Ворет! – от души похвалил капитан, – Отогнать отродья Гаррота – не каждый архимаг усилит такой…

Неожиданно ладью тряхнуло, словно налетели на риф. Шхуна накренилась на левый борт, через который с криком перелетел упавший матрос. Остальные кинулись было к нему на помощь, как тут к небу взметнулась настоящая стена. Когда вода опала, изумленные люди увидели гигантскую клешню краба, схватившую беднягу и буквально расплющившую его.

Клешня так же резко, как появилась, погрузилась под воду, подняв гигантскую волну, едва не перевернувшую хлипкое судно на правый борт. Еще двое членов команды вылетели за борт. Их полные ужаса крики слышались даже после того, как гигантские щупальца уволокли их в пучины моря.

Поднявшись, я пошел к носу корабля и удивленно, будучи еще в подавленном состоянии, смотрел на запенившуюся радом воду. И лишь каким-то особым чутьем, магическим ли, другим ли, почуял опасность и вовремя собрал остатки энергии в воздушный кулак. Буквально через мгновение перед кораблем взвилось вверх гигантское существо. Покрытое мощными наростами и чешуйками, что щит исполинского воина, оно смотрело холодным взглядом, от которого я едва не потерял концентрацию. Ужас охватил меня, едва не подавив вою. Распахнув огромную пасть, из которой вырвался смрад тысяч разлагающихся тел, в которой десятками рядов блестели удивительно белые острые зубы, существо прыгнуло на потрепанную шхуну.

Воздушный кулак с силой ударил монстра снизу, отбросив далеко в море. Я с удивлением увидел, что существо не погрузилось в воду, а осталось на поверхности кверху брюхом. Вокруг него расплывалось озеро темной крови. Рифы? Очень удачно, всех бы так бросить.

– Ну что, маг, отплавали свое, – грустно, но без тени страха сказал подошедший капитан, обнажив бесполезную в данный момент саблю, – проглотит, так хоть после смерти отомщу! Той еще костью попрек горла встану!

Вдруг над бурлящей водой разнесся громкий гулкий звук, будто кто-то трубил в огромный рог, размером с дворец короля. Обессиленный, я облокотился на борт и смотрел, распахнув рот, вдаль. На самом горизонте виднелись десятки мелких точек, и именно они издавали этот громогласный звук. Они приближались с огромной скоростью, не пройдет и пары часов, как будут здесь. Но кто это? Что за подмога?

Кем бы они ни были, но своим звуком они изгоняли демонов моря обратно в пучину. Монстры рычали в ответ, порывались двинуться навстречу незваным гостям, но что-то их постоянно отбрасывало. Чудовища ненавистно и обиженно взревели, уходя в глубины моря. Одно из них, проплыв прямо под нами, будто из злорадства ударило могучим хвостом, взметнув высоко в воздух развалившуюся на сотни обломков шхуну.

– Твою же!..

Попытался применить заклинание полета, но энергии хватило лишь на то, чтобы замедлить наше падение. Упав на неожиданно твердую поверхность, понял, что вода стала льдом! Море покрылось толстым слоем льда, образовав широкую льдину, которая выдержала падение обломков. Тут и там охали покалеченные матросы, но практически вся команда выжила, хвала вовремя примененному заклинанию полета, не давшему разбиться. Лед хоть и покалечил многих, но спас почти всех. В воде нам настал бы конец.

Поднявшись, я охнул, зашатался. В голове жутко резью мучала боль, как будто в череп скребся огромный жук. Зажав рукой широкую рану, в которой виднелись аж белесые ребра, я побрел к неподвижно лежавшему телу. Боль я подавил волевым усилием, но надолго это не поможет.

– Капитан Крим, – выдохнул я пораженно.

Капитан смотрел в небо полным боли и тоски взглядом. Он бледнел, губы его синели. Руками он зажимал страшную рану – обломок мачты пробил ему живот, и, судя по струйке крови, текущей изо рта, еще задел и легкие. Я обессиленно опустился на колени перед отважным моряком. Он посмотрел на меня, закашлялся, сплевывая темные сгустки, и тихо, практически шепотом, заговорил:

– Это была славная битва, господин Ворет. Клянусь, я своей саблей выбил глаз одной твари. Только об одном сожалею я.

– О чем? – подавленно спросил я.

– Семья у меня дома осталась. Я ведь уходя в плавание дочурке обещал, что куплю ей магическую игрушку. Знаете, что из ягод делает словно камень, который медленно тает, если его держать во рту. Дочка так хотела его… – капитан улыбнулся, по щекам его покатились крупные слезы, – просьба у меня к вам, господин Ворет. О многом не прошу, но… навестите мою семью. Скажите им, что я их бросил.

– Зачем? – опешил я.

– Разбитое сердце лучше дыры в душе. Дочка у меня совсем маленькая, ей скажите, что я ушел в далекое плавание. А жена пусть думает, что я их предал. Пусть женится снова, найдет себе хорошего… – капитан закашлялся.

– Я все понял, капитан Крим, – склонил я голову.

– И последняя просьба, – глаза капитана уже заволакивала мутная пелена, крохи жизни практически полностью покинули его тело, – не отдавайте мое тело морским тварям. Предайте меня земле в Артенисе – моем родном городе. Я хочу после смерти приглядывать за семьей, следить, чтобы жили… хорошо…

Взгляд капитана замер, глядя в небо, куда ушла его душа. Его грудь больше не вздымалась, кровь не шла. Твердый человек, любящий муж и отец ушел к богам.

– Капитан, – в прощании со своим капитаном, вся команда склонила головы. Здоровые поддерживали покалеченных, все отдавали последнюю честь человеку, заменившему им отца в море. Они, словно сговорившись, одновременно выхватили сабли, подняв их к небу. Они стояли так очень долго, пока первый корабль неизвестных спасителей гулко не врезался в лед.

– Я сочувствую вам, – сказал крупный мускулистый человек, в доспехе, перевитом стальными пластинами и меховыми шкурами. В пол он упер свою огромную, с человеческий рост, секиру, – потерять капитана – словно лишиться части души. Но пока опустим это. Скажи мне, волхв далекого континента, зачем вы заплыли в эти воды?

– Я не волхв, я маг, – сказал я, не поняв смысла неизвестного слова, которое даже заклинание перевода, разработанное мной, не смогло опознать, – а плыли мы к островам северян. Получается, плыли к вам.

– Зачем вам это нужно? – хмуро спросил собеседник, – знай, ежели вы лишите ратью на нас пойти, так мы разобьем вас без проблем.

– Нет, нет! Что вы?..

– Оскорбить меня хочешь?! – взъярился северянин, – Ворогом меня признал открыто?! Али не боишься за борт отправиться? Ты знай, я и волхвам головы снимал, коли позволяли себе вольности!

– Подождите! Я ни в коем случае не хотел оскорбить вас! – протестующе замахал я руками.

– Тогда зачем обращаешься, как к ворогу?! – капитан навис надо мной, словно гора.

– С чего вы взяли? – совсем запутался я.

– Даже с этого! Знай, волхв, что на 'вы' мы лишь врагов кличем! Ежели намерения благие или просто ничего плохого не имеешь, то всегда на 'ты' называем друг друга!

– Прости, – я склонил голову, борясь с желанием обратиться к северянину не на 'ты', – просто в наших краях на 'вы' обращаются, когда хотят выразить уважение.

– Странные вы, – почесал бороду он, но гнев в его глаза пропал, – знай, волхв, что обратись ты со своим 'уважением' к кому-либо менее терпимому, чем я, мигом лишился бы головы!

– Я учту! – с готовностью сказал я.

– Так зачем ты прибыл со своими людьми к нам? Чего хотел получить? Аль шпион ты?

– Нет, ни в коем случае! – сразу замахал протестующе руками я, – Я к вам плыл за знаниями! Я странствую по всему свету, изучаю легенды всех народов, которые только существуют!

– Зачем тебе это глупое действо? – непонимающе спросил северянин, потом словно бы нашел ответ, – Хотя, вы, волхвы, всегда ищете какой-нибудь мороки, лишь бы делом не заниматься. Но какую цель преследуешь ты?

– Я, – замешкавшись, не знал, сказать ли правду, или солгать. Моя цель вызвала бы смех и презрение на континенте, лишь у гномов я бы не был поднят на смех. А как у северян? Вдруг лучше сказать правду? Решившись, я сказал, – ищу любые упоминания о людях.

– О! – просветлев лицом, северянин встал и крепко обнял меня, едва на сломав все ребра, – Я уж думал, что вы совсем пропащие на своем континенте! Иначе с чего все заветы позабыли, что люди нам оставили?

– Заветы? – удивился я. Даже не знаю, чему больше. Такой легкости в упоминании людей, или странным словам о заветах, о которых я и не слыхивал.

– Все ж таки пропащие люди, – тяжело вздохнул северянин, – слушая же, раз волхв. Итак…

Едва успел опомниться и достать дневник с самопишущим карандашом. Все слова северянина тщательно записывались в книгу сами, а я слушал, разинув рот. Мне будто бы снизошел один из богов, сжалившись над несчастным смертным, решивший просветить.

Северянин поминал людей, как своих далеких предков. К сожалению, никаких описаний внешнего вида людей не осталось, были лишь рассказы об их безграничной силе. Только гномы, по легенде, сразу душой чуют человека, если он рядом.

Рассказ северянина, весь до последнего слова, записывался в книгу. Надеюсь, те, кто смогут прочесть когда-либо мой дневник, смогут разобраться с легендой северян. Ведь эта легенда – словно краткий экскурс в историю!

– Потрясающе! – не удержал я эмоций, когда северянин закончил свой рассказ, – Но почему вы не открываетесь государствам нашего континента? Вы бы смогли заключить много выгодных союзов!

– Это глупо, – скупо ответил северянин, но, после недолгих уговоров, решил рассказать, – когда-то давно мы отправили флот из двух сотен кораблей к континенту. Мы не знали, очередной ли это остров, аль континент. Обжитой или необитаемый. Вообще, это была мирная экспедиция для поиска и заселения новых земель, большую часть команд составляли женщины и дети. Часть кораблей отправились на восток, часть на запад, остальные остановились на северном берегу.

Слушай же, как приняли дедов моих прадедов, которые первыми совершили большой рейд на ваш континент! 'Заключили союзы', чтоб их Нериал утопил! На западе команда парламентеров, выделенная для переговоров с местным населением, была атакована с первых шагов. По нам били с катапульт, стреляли из баллист, даже выслали корабли на перехват! Создалось впечатление, что началась полномасштабная война! Наши волхвы, которые должны были вести переговоры, поняли, что мир заключить не получится, ударили всей своей мощью, мстя за погибших от вражеской атаки товарищей! Мы уничтожили все корабли, все береговые укрепления и прибрежные города! Странные рогатые существа, которых непонятно за что наказали боги таким уродством, были нами сметены!

На севере нас тоже приняли со всем радушием! Команда как раз высадилась в заливе, между полуостровом рогатых уродов и другими землями. Там на севере, из леса вышли странные худые, словно их не кормили ни разу… эльфы, по-вашему. Стреляли в нас с луков, разили метко. Мирных парламентеров едва не посекли всех своими проклятыми стрелами! И тут наши волхвы, прикрываемые воинами в непробиваемых их жалкими стрелами доспехах, смели напавших вместе с частью леса.

– Так вот откуда там равнина! – воскликнул я, потом пристыженно замолк. Перебивать очень неприлично, особенно такого человека, который может прямо сейчас снести тебе голову.

– Вот именно, – гордо сказал северянин, – на востоке все было проще. Коротышки, что там жили, оказались более разговорчивыми. С ними мы заключили много договоров. Их старейшины поклялись, что сделаю все возможное для сокрытия нашего существования, ибо лучше мирянам жить в благом неведении, чем волноваться о нашей благонадежности. В итоге, теперь мы только с гномами союзники. Остальных мы бьем и будем бить! Мы уже сожгли рогатым их столицу единожды, и дальше будем жечь!

– Но зачем? – опешил я, – Ну ошиблись они один раз, так зачем их продолжать бить? Разве они заслуживают этого? Да и о вас уже все бы узнали, только я не понимаю, почему до сих пор не знают.

– А потому, что их правителей волхвы наши подчинили. Теперь они даже под страхом смерти будут убеждать всех, что северяне – лишь глупая сказка моряков! А если кто начинает про нас что-либо вызнавать, так мы сразу идем в поход. На вашем континенте очень много полноводных рек, можно доплыть куда угодно!

– Но почему ты все рассказываешь мне? – удивился я, сердце сжалось от нехороших предчувствий.

– А ты надеешься покинуть наше доброе общество? – усмехнулся северянин.

Корабли, гонимые могучим ветром, которым повелевали непонятные волхвы, быстро неслись к далекому острову народа Зан, как истинно звались северяне. Я сидел у вождя, кем оказался мой собеседник. Я был спокоен, так как беспокоиться и пытаться нечего. Меня полностью удерживают в магической сети, стоит мне хоть что-нибудь попытаться сделать, как меня моментально уничтожат. Северяне могучи, мне не тягаться с ними, даже будучи очень могущественным магом.

Что обнадеживало, вождь обещал принять меня со всей душой на своем острове. Говорил, что волхвы везде нужны. Но свободы мне не думал даже давать. Точнее, я был полностью свободен в действиях, но только до территории морских чудищ. Дальше меня просто ловили бы, и возвращали бы обратно к вождю, либо убивали. Второй вариант наиболее вероятен.

– М-да, так я ни разу в жизни не попадался…

ГЛАВА 3.

Черт бы подрал идиота, который вырвал страницы! Эта глава была, возможно, важнейшей главой не только книги, но вообще главнейшей информацией для меня! Только из этого отрывка я почерпнул столько, сколько не почерпнул за все время пребывания в этом чертовом мире! Я внезапно понял, что мне просто необходимо попасть к северянам. Я не думал о том, что меня вряд ли выпустят. Я думал о том, что смогу узнать.

– Интересно, каким образом из книги убрали легенды и продолжение путешествия к занам? – задумчиво спросил я вслух, – Кому это вообще было нужно?

Но сейчас даже и думать о том, чтобы отправиться на север, нельзя. А что если этот путешественник, маг, все-таки выполнил свое обещание капитану? Возможно, мне стоит отыскать Артенис? Вдруг там остались упоминания об этом маге, когда бы он ни посетил этот город? Если я смогу вызнать хоть какую-нибудь информацию о нем, то, может, даже смогу найти еще его записи, или даже его самого.

Кто знает, сколько лет этому удивительно толстому дневнику, вдруг не так и много? Вдруг маг еще жив? Судя по логике, искать старика нужно среди могущественных магов, если он, конечно, не сгинул в своих путешествиях. Но, судя по тому, что после вырванных страниц идет абзац '…Пустыни орков после холодных ветров севера казались преисподней…', маг вырвался из плена северян.

Ох, что-то я устал. Глаза болели, я решил позже разобраться со всеми вопросами, а сейчас просто выспаться. Но, как назло, сон упорно не шел. Глаза быстро отдохнули, приспособились к темноте и упорно не желали закрываться. Сердце же, при любом воспоминании о строках дневника, колотилось так, что любой отбойный молоток позавидовал бы.

– Ну почему здесь нет снотворного? Никак не усну.

Решив, что все одно не засну, я оделся и покинул таверну. Привратник у ворот таверны лишь мазнул по мне сонным взглядом. Кто знает, что взбрело в голову мучающемуся бессонницей постояльцу? Вот он и не стал заморачиваться, вернувшись к борьбе со сном.

А я пошагал по улицам, на ходу вспоминая, где видел красивый парк, зеленеющий назло осени. Очень хотелось походить по такому красивому месту, насладиться непривычной осенью зеленью, что наверняка поддерживается магией. Может, удастся привести мысли в порядок.

– Да и просто отдохнуть по-человечески нужно.

Я шел и шел, пока, наконец, не заметил мелькнувшие над домами верхушки деревьев. Ускорив шаг, добрался до забора, за которым раскинулся потрясающий парк. Я пошел искать ворота, но, увидев, что ворота заперты, а сторож спит, я, недолго думая, перемахнул через забор. Даже если заметят – я в своем плаще, лица не разглядеть при всем желании.

– И сторожа будить не хочется, – добавил шепотом я, усмехнувшись.

Парк был велик. Только по дороге, соединяющей оба конца парка, нужно идти не меньше двадцати минут, чтобы полностью ее пройти. Я медленно брел по ней, вздымая голову к небесам. Чужие звезды, чужие луны, но такие красивые… мне хотелось, чтобы ночь не заканчивалась.

После небольшой прогулки, решил немного посидеть на скамейке, подышать запахом цветущих цветов. Парк точно был магический, тут даже тепло было, как летом, несмотря на ночь и осень. Опустил голову на колени, все мысли улетучились, я сам не заметил, как погрузился в сладкую дрему.

Вздрогнув от неожиданного стука рядом, я повернул голову налево, откуда и раздался шум. Рядом на лавке сидел некто в плаще, похожем на мой, только более широкий. Мне казалось, он расплывался в воздухе. Незнакомца было очень плохо видно, но все-таки он не был невидимым.

Незнакомец вздрогнул, услышав шум, повернулся в мою сторону. Наши взгляды скрестились. Я удивленно смотрел в изумрудные глаза. Они отвечали таким же удивлением, в них не было и тени страха или чего-то еще. Незнакомка, а это была девушка, вскочила, обнажив кинжал.

Я неподвижно следил за ней, усмехнулся, откинувшись на скамейке. Настроение было отличным, я бы даже сказал задорным. Видимо, после прочтения книги эмоции бушевали, найдя выход в нездоровом веселье.

– Ты кто такой? – раздался звонкий голос молодой девушки.

– Никто, – развел я руками, – просто гуляю по парку.

– Поздней ночью? – подозрительно спросила незнакомка.

– Ты тоже не с утра сюда забрела, – широко улыбнулся я. Девушка вздрогнула.

– Как… как ты понял, кто я? На мне скрывающее заклинание!

– То есть, этот плащик на тебе – это скрывающее заклинание? – все больше веселясь, спросил я с показным удивлением, – А я думал, что заклинания – это так: плюнул, дунул, ковырнул в носу, почесался – и вот перед тобой горы золота и тому подобного!

Девушка прыснула в кулачок, я, похоже, умудрился ее рассмешить. Может, больше сыграли роль мои эмоции, ведь я, как узнал еще во время путешествия с Готом, могу передавать их не только во время песен, но и при их особой активности, как сейчас. Но девушка быстро справилась с собой, напряглась, выставив вперед свой кинжал.

– Что ты тычешь этим ножиком? Вроде не на кухне, хлеба порезать не надо, – я показано задумался, вроде бы пытался понять, где девушка взяла хлеб в парке.

– Ну, хватит издеваться! – взмолилась она, видимо, обидевшись на мою несерьезность.

– Как скажешь! – улыбнулся я, – Присядь, чего ноги мучать.

Девушка подозрительно посмотрела на меня, словно ожидала от меня пакости, но потом все же осторожно присела, так и не убрав нож. Я специально в него всмотрелся, выказав заинтересованность, потом достал свой кинжал. Переводил взгляды со своего на кинжал девушки, вздрогнувшей, когда я достал оружие, потом заключил уверенно:

– Нет, мой лучше! – и убрал обратно.

– Хватит паясничать, этот кинжал ковал лучший мастер! – девушка, похоже, совсем перестала ощущать опасность, так как убрала кинжал и вперилась в меня обиженным взглядом, – Незнакомец! Я же могу вызвать тебя на дуэль!

– О как! – всплеснул руками я. – За что же, красавица, ты меня так невзлюбила? Или нож мой понравился? Так задарма отдам, только не руби меня своей зубочисткой!

– Да кто ты такой? Я, между прочим, графиня! Ой… – девушка запоздало закрыла рот ладошками в изящных кожаных перчатках, а мое совсем уже потерявшее всякие тормоза веселье тут же взыграло:

– Ух ты, целая графиня! Извольте, мадам, вам в ножки покланяться! – я реально встал и поклонился(!) – Это что получается, мой нож лучше, чем у графини? Ой, что это я, простите мою заторможенность, ибо не привык я с всякими там особами высокими разговор вести! Графиня, извольте предложить вам насладиться чудесным запахом цветущих в такую чудесную ночь красивых цветов, так как бедному нищему больше нечего предложить достойного такой высокородной особе!

– Хватит паясничать! – девушка уже откровенно смеялась, – Так кто ты такой? Граф и хочешь посвататься? Или злой насильник? Если второе, то я согласна. Только быстро, а то можешь еще понравиться. Тогда я тебя специально в темницу посажу и буду каждую ночь…

– Ой, не надо! – я отшатнулся, выставив вперед руки, – Такой высокородной графине не пристало пачкать свою нежную кожу о грубую шкуру бродяги!

– Да садись уже, словоблуд! Не буду я тебя насиловать! – девушка откровенно хохотала. Мое хорошее настроение оказалось заразным.

– Точно? – опасливо спросил я, – А то я это, если что… убегу!

– Да садись, – приглашающе махнула рукой графиня, а потом пафосно, но с явным весельем сказала, – такой высокородной леди, как я, не пристало даже на одной лавке сидеть с нищетой, но для тебя я сделаю исключение.

– Вот еще, подарочек! С насильницами всякими сидеть, – бурча, присел на скамейку.

– Ну что, незнакомец, как прикажешь тебя величать? – спросила интересом девушка, откинув капюшон плаща. Честно говоря, она была очень красива. Милое личико с большими зелеными глазами, немного пухленькими щеками, что не от полноты, а от природы, с длинными темными волосами. Ей на глаз было не больше двадцати, а то и меньше.

– Мое имя давно украл ветер, унеся за моря в далекие неведомые земли, – я изобразил грустный вздох.

– Тогда я буду звать тебя Край! – гордо возвестила девушка.

– Почему Край? – удивился я столь нелепой кличке.

– Потому что ты ходишь по краю, разговаривая со мной, ты крайне нагл, крайне весел и крайне удачлив. Я ведь могла тебя от удивления зарезать!

– Ну да, с перепуга своей зубочисткой почесала бы мне спину, – улыбнулся я. Чем-то мне эта девушка понравилась. Не в плане… кхм… понятно не в каком плане, даже с учетом моего уж очень долгого воздержания. Она была очень обаятельна и приятная. Милая, общительная, веселая – если б и умной еще оказалась, вообще бы сокровищем была! Хоть сразу хватай и на край света!

– Да хватит бахвалиться! – обиженно ткнула девушка меня в бок, – Вечно вы, мужики, железками меряетесь!

– Природа такая, – пожал я плечами, – вы же, девушки, тоже хотите быть красивее других девушек и меряетесь красотой. Так что, кому-то кровь проливать, а кому-то платьишки перебирать.

– Знал бы ты, Край, пока мне неведомый, насколько трудно быть красивой! – вздохнула девушка.

– А ты откуда знаешь? – невинно спросил я.

– Ах ты! – девушка запыхтела от шутки, шутливо вцепилась мне в горло и возмущенно заговорила, – Я самая красивая! А тебя, за такие слова, задушить мало!

– Я быстрее со смеха помру, чем от твоих худых рук! – со смехом сказал я.

– Радуйся, холоп, что я устала за день и не хочу тебя душить, – горделиво отпустила меня девушка и села обратно.

– Знаешь, я тебя тоже, пожалуй, как-нибудь обзову! – пообещал я, – Будешь Розой!

– Почему? – уже удивилась девушка.

– Да вроде красивая, а колючая… – увернувшись от маленького кулачка, я поднялся с лавки и, поклонившись, сказал:

– Было приятно познакомиться с вами, графиня! А мне пора вернуться в свою пещеру! До встречи, красавица!

Девушка и опомниться не успела, как я несколькими быстрыми прыжками скрылся в кустах и, перемахнув через забор, отправился к постоялому двору, досыпать. Я окончательно вымотался, поэтому уснул сразу.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Графиня Шелейла герд Тилинская смотрела на кусты, в которых мгновение назад скрылся незнакомец. Девушка, решившая поискать приключений вдали от родного дворца, нашла их в полной мере. Сначала перепугалась едва не до крика, когда рядом с ней на лавке возник незнакомец, которого она не заметила в потемках и из-за его темного плаща.

В его взгляде не было ничего, кроме легкого удивления. Ни страха, ни опаски, ничего. Похоже, графиня выдернула его из дремы, и он не успел опомниться. Девушка подумала, кем может быть спящий в закрытом парке незнакомец, когда вскочила и достала свой кинжал.

– Ты кто такой? – спросила Шелейла, скрывая дрожь в голосе.

– Никто, – развел руками незнакомец, а в глазах его заиграли веселые искорки, – просто гуляю по парку.

– Ночью? – усомнилась девушка. А потом они разговорились.

Графиня все больше поражалась необычному поведению более чем странного незнакомца. Он будто бы игрался, веселился, подкалывал графиню беззлобно, шутил. Девушка невольно переняла его веселье, пыталась в ответ пошутить или припугнуть, но даже на слова, что она является графиней, незнакомец лишь начал паясничать.

Графиня еще не встречала таких людей. Во дворце все высокородные или просто люди с высоким чином постоянно перед ней подстилались, хотели заслужить расположение. Девушка быстро поняла, в чем дело, люто возненавидела этих лизоблюдов и больше с ними старалась не общаться.

Но этот… он был другим. Казалось, что ему было все равно, даже если бы графиня оказалась богиней, он бы все равно весело прокомментировал это. Таких людей попросту не бывает. И девушка, до этого открывавшая свою душу и эмоции лишь перед отцом или матерью, которой нет среди живых с тех пор, как девушке пять лет минуло, внезапно прониклась доверием к незнакомцу.

Пришедшее вдруг в голову прозвище Край незнакомцу удивительно подошло. Он, правда, потом тоже придумал имя графине, очень колкое, но девушке, вот чудо, понравилось. Не было в незнакомце ни злобы, ни насмешки – он просто от веселья дал девушке прозвище. Она даже невольно стала ассоциировать себя с этим прекрасным цветком, с Розой, и восприняла данное прозвище не как шутку, а как комплимент.

– Было приятно познакомиться с вами, графиня Роза! – неожиданно вскочив, незнакомец вдруг стал прощаться, – А мне пора вернуться в свою пещеру! До встречи, красавица!

И он в мгновение ока скрылся. Девушка опомнилась лишь через секунду, а еще через одну внезапно поняла причину бегства незнакомца. Со стороны ворот быстро приближался сторож, грозно помахивая какой-то палкой. Завидев графиню, он неожиданно развернулся и отправился обратно, словно ничего не произошло.

– Точно Край, – шепотом сказала девушка, – да самого края сидел, и лишь под конец сбежал. Кто же ты?

Внезапно девушка подумала, что больше никогда не увидит незнакомца. Почему-то ее это взволновало, заставив сердце биться чаще. Смог незнакомец зацепить ее, смог забрать частичку души с собой. Очень странно, но девушка даже не могла подумать, что это плохо. Относилась она после не такой уж и долгой беседы к незнакомцу, как к старому другу. Шелейла поняла, что должна во что бы то ни стало еще раз увидится с незнакомцем.

Уже во дворце она, вернувшись почти под самое утро, быстро переоделась и улеглась в кровать. К сожалению, у девушки были запланированные уроки танца, причем, с раннего утра, так что выспаться не удалось.

Ее учительница по танцам, Мелинда, очень приятная в общении женщина немолодого возраста, постоянно поправляла ошибавшуюся от сонливости девушку, а когда та откровенно задремала, то вовсе прекратила занятия.

Служанки по просьбе принесли две чашки чая с травами, возвращающими бодрость. Мелинда смотрела на графиню, то и дело не то дремавшую, не то задумавшуюся. Наконец, она спросила:

– Опять гуляла всю ночь в парке?

– Ага! – мотнула головой графиня, а глаза мечтательно закатились. Девушка даже не заметила того, что выпала из реальности.

– Так! – уже с большим интересом заговорила учительница, – И что там такого случилось?

– Ой, ты все равно не поверишь, – хотела было отмахнуться Шелейла, но женщина уже не отступится.

– Так что? Опять книжки свои любовные читала? Или в цветах валялась? Вот испортишь все цветы, отцу твоему это надоест и он запретит тебе ходить в парк! – пригрозила она.

– Не угадала! – весело рассмеявшись, девушка вдруг придвинулась в учительнице. В глазах графини плясали озорные огоньки, ей все же не терпелось с кем-то поделиться, – Представляешь, я там незнакомца встретила!

– Незнакомца? – насторожилась женщина, – И что?

– Он был такой… хороший!

– В женихи набивался? – подозрительно спросила девушка.

– Наоборот! Он все время смеялся надо мной, шутил, но без злобы! Он просто веселился! Даже то, что я графиня, его только развеселило! Вел себя так, будто ему все равно на мое происхождение. Он даже не пытался меня и тронуть! И ушел быстро. Но до этого мы с ним долго разговаривали!

– Надеюсь, ты больше с ним не хочешь встретиться? – со слабой надеждой спросила Мелинда. Она внимательно слушала и запоминало каждое слово юной девицы.

– Пойду! Только ты это… – девушка замялась, – отцу не говори. Он будет волноваться.

– Да я тоже бы волновалась, – вздохнула женщина, – а вдруг он окажется злодеем? И просто втирается умело тебе в доверие?

– Исключено! Зря я, что ли, по отцовской прихоти амулеты на себе таскаю? Меня даже очень сильный маг не смог бы тронуть!

– Ладно уж, делай что хочешь, – безнадежно махнула рукой женщина.

– Спасибо! – девушка обняла её и, быстро попрощавшись, убежала в свои покои.

Женщина долго смотрела в закрывшуюся дверь, потом тяжело вздохнула, пошла переодеваться. Сняв танцевальное платье, она надела костюм, проверила заклинания на нем и вернулась в танцевальный зал. Там она подошла к большому зеркалу, что покрывало почти всю стену, смело шагнула в него.

Впереди, после зеркальной преграды, оказался темный коридор. Женщина шла по этому коридору, узкому и извилистому, пока не вышла в небольшую комнату. В ней за столом, освещаемым свечами, сидел немолодой мужчина. Он посмотрел на женщину своим стальным хищным взглядом, та поежилась.

– Думаю, ты не стала бы беспокоить меня по пустякам, – сказал незнакомец приятным баритоном, украшенным легкой хрипотцой. Но за этим голосом скрывалась железная воля.

– Да, – кивнула женщина, передернув плечами, – Шелейла сегодня ночью в парке встретила незнакомца. Тот вел себя странно, хотя, думаю, вы в моей голове уже все прочти.

– Да, но мне интересно услышать твои выводы, – сказал посерьезневший мужчина.

– Думаю, что это засланец от других графств, чтобы соблазнить графиню. Либо шпион. Возможно, даже эльфийский.

– С чего ты взяла? – спросил мужчина.

– Только эльфы могут позволить себе такое пренебрежительное отношение к высоким титулам, а то, как легко он распознал Шелейлу под плащом, оборудованным первоклассными скрывающими заклинаниями, говорит о его искусности в технике скрытности. Скорее всего, даже засек графиню по шагам, только эльфы могут уловить даже скрытый шум шагов, – женщина говорила все на одном дыхании, а когда закончила, то шумно выдохнула.

– Молодец, – кивнул мужчина, – выводы твои достойны внимания. Иди, приглядывай за графиней. Думаю, она сегодня снова пойдет в этот парк. Ты пойдешь за ней. Незнакомец будет там, поэтому в парк не заходи, может засечь. Лучше возьми этот амулет, – мужчина протянул невыразительный кулон с простым кварцем в оправе, – замаскирует полностью шаги. Проследи за ним, узнай, где он скрывается.

– Поняла, – кивнула женщина, спрятав амулет, – могу идти?

– Да.

А в это время Шелейла лежала на кровати, смотря в потолок и прокручивая в памяти ночное приключение. Ей казалось, что это самое интересное и захватывающее приключение за всю ее жизнь, и она обязательно хочет довести его до конца! Поэтому она решила подготовиться к следующей ночи.

Вариант надеть платье она отмела сразу – слишком вызывающе, неудобно и глупо. Вместо этого она приготовила к ночи специальный кожаный костюм, созданный больше для тайных убийц или шпионов, чем для хрупкой девушки. Она попробует скрыться от взгляда незнакомца, чтобы его напугать! Уж под такими мощными заклинаниями он и не разглядит девушку!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

– Я тебе реально говорю, Гот! – с куриной ногой в руке я рассказывал другу о ночном приключении, – Графиня, говорит, мол, я тебя порежу! И достает ножик меньше, чем эта нога!

– Ха, вот это на самом деле смешно! – засмеялся охотник, – Вот тебе везет на приключения! Готов поспорить, что ты ни в одном городе еще не обошелся без приключений!

– Ты даже не представляешь, насколько прав, – вздохнул и припал к кружке с пивом, – ну что, пойдем на биржу труда? Тьфу, в эту вашу контору, где работа раздается.

– Пойдем, только доедим, – кивнул оборотень, – слушай, Глеб, да ты никак влюбился в эту графиню!

– С чего ты взял? – удивился я. – Нет, она, конечно, симпатичная, милая, веселая…

– Я любого насквозь вижу! – гордо сказал Готнерим, – И вижу, что опять ты в историю влезаешь, как с теми неудачливыми охотниками за кинжалами. Лучше брось это дело. Даже если и она тебя любит, все одно ты без роду, без племени. Тебя либо тайная стража графа прирежет, чтоб не мешал нормальных женихов подбирать девке, либо заплатят тысяч пятьдесят золота и отправят в далекие дали… так, закручивай роман! Деньги лишними не бывают! Только меч свой с собой бери, даже обнажать не нужно, а всем наблюдателям, что наверняка будут, покажешь, что умеешь им владеть.

– Все бы тебе деньги, – усмехнулся я, – ладно, меч возьму. Ну а все равно память какая, есть, что внукам рассказать!

– Это да. Охмурить графиню – та еще история! – хохотнул охотник, отхлебнув пива.

– Ладно, проглот, все равно ты уже все съел. Пошли работу искать! – поднялся я, охнув от тяжести в животе.

– Да иду уже! Куда спешить, все одно дел нет. По крайней мере, у меня…

Мы пошли по ожившему городу к конторе. То было большое здание неподалеку от постоялого двора. В нем мы с Готом разошлись – он пошел искать работенку, где можно кому-то что-то оторвать или сломать, а я последовал мирному труду. Так что разошлись мы по разным углам.

Моя очередь двигалась вроде споро, а вроде и едва. Я то и дело косился на часы, спрятанные под длинным рукавом. Уже четвертый час сапоги стаптываю в этой проклятой очереди! Что-то сразу вспомнились наши бесплатные поликлиники с их бесконечными очередями, только тут было много молодых и взрослых людей. И вот, спустя пять(!) часов стояния, я вошел в кабинет.

Ну, что сказать – стандартный офис. Куча бумаг, минимум уюта, максимум брезгливости со стороны работников.

– Добрый день, – дежурная фраза и улыбка, – присаживайтесь. Итак, начнем.

Вопрос за вопросом, я отвечал, а моя анкета заполнялась. Все понятно с моими требованиями: не против физических нагрузок, меньше коммуникативной работы, оклад от пятнадцати серебряных в неделю. И вот, в самом конце опроса, местные боги решили сжалиться над бедным иномирянином, предложив вариант:

– Уже есть подходящая работа? – удивленно переспросил я, не веря в такую удачу.

– Да, работа есть. Правда, она не простая. Сейчас идет строительство нового квартала города, на севере. Нужны рабочие. Требуется работать много и быстро, с утра и почти до самого вечера, около двенадцати часов, но зато оклад в неделю семь золотых.

– Ого! – не удержался я, – Почему так много?

– Строительство идет в срочном порядке, до удара холодов. С разнорабочими серьезная проблема, мало кто справляется с нагрузкой, да и нужно много народу, – терпеливо пояснила девушка, что заполняла мне анкету, – если вы достаточно крепкий и выдержите, то спокойно будете получать семь золотых.

– Я согласен. Когда приступать?

– Подпишите вот этот контракт и с завтрашнего дня отправляйтесь на стройку, там вам все объяснят.

– Сейчас, ознакомлюсь только…

Трудовой договор – дело важное. Можно в такую кабалу себя загнать только из-за того, что невнимательно читал условия договора. Хотя тут оказалось все в порядке, разве что отказывались предоставлять помощь магов-лекарей в случае травм, но я на это и не рассчитывал. Вот еще, магам на глаза попадаться.

Когда я, наконец, изучил договор, уточнил несколько спорным моментов и подписал его, с большим удовольствием покинул здание. Оказавшись на свежем воздухе, я с наслаждением втянул ноздрями его, выгоняя из легких застоявшийся воздух конторы. Так, времени у меня еще полно. Чем бы заняться?

– Может, прокатиться верхом? – подумал я, – Осмотреть местные достопримечательности?

Конь очень обрадовался прогулке. Он не мог и суток простоять в стойле, сразу начинал беситься. Свободолюбивый у меня конь, даже странно, что меня так легко признал хозяином. Оседлав его, я взобрался уже отработанным движением в седло и повел Ворона за ворота. Тот порывался сорваться на бег, но я не позволял ему это сделать. Еще затопчет кого, он же крупнее здешних лошадок почти в полтора раза, так что даже не заметит никакой преграды.

По мне скользили удивленные взгляды, я даже знаю почему. Доринер сделал мне огромный подарок, отдав коня за символическую плату. Ездовые и боевые кони, вроде моего Ворона, только значительно хуже, оценивались не меньше, чем в две сотни золотых. Даже слабенькие, затюканные кобылки, и те стоили по три десятка золотом минимум.

– Ворон, а ведь тебя и за десять тысяч продать не стыдно! – смеясь, похлопал я ворона по могучей шее. Конь в ответ смерил меня таким взглядом… – Ладно, не серчай, не отдам я тебя никому.

Так вот, именно поэтому на меня посматривали с удивлением. Мало того, что на мастистом боевом коне, черт знает сколько стоящем, так еще скрываюсь под простеньким плащом. Эдакий контраст создается, да еще на поясе болтается меч внушительных размеров. Естественно я выделялся на фоне торговцев с фургонами, всадников в сверкающей, выставленной напоказ броне, с мелкими конями. Любой проезжающий франт бросал на меня оценивающие взгляды, презрительно оценивая мой вид и удивленно смотря Ворона.

– И у кого этот бродяга коня украл? – прямо читалось в их взглядах.

А вот группы всадников, настоящие воины уважительно поглядывали на меня. Они видели, что в простых ножнах серьезное оружие, что конь подо мной даст фору самому лучшему скакуну, что плащ на мне хоть и простой, но скрывает получше магических игрушек. Да и то, что я за долгое время тренировок держал себя иначе, уже как настоящий воин – тоже было заметно.

Неожиданно все резко поменялось. Я уже почти доехал до площади, как неожиданно все всадники и прохожие разошлись в стороны перед процессией. Впереди, на красивой белой кобылке с черной гривой ехала молодая девушка, за ее спиной двигался ровным строем десяток вооруженных всадников, двое, что впереди, держали вертикально длинные древки с треугольными длинными синими флагами.

Все бы ничего, да замер я, как столб. Ибо лицо девушки было невозможно перепутать ни с каким иным – графиня, что ночью составила мне компанию, действительно оказалась ею. Она взглянула на замершего посередь дороги меня. Стражники за ней нахмурились, один даже выдвинулся вперед, угрожающе опустив копье, но девушка жестом его остановила.

Она посмотрела на меня внимательней, окинула взглядом одежду – уже другую, чистую, но, безошибочно опознала плащ. Не быть мне шпионом, опознали в момент! Пришпорив кобылку, девушка понеслась ко мне навстречу, лицо ее выглядело решительно. Я, если честно, не горел желанием в данный момент встречаться с ней, слишком это компрометирующее действо. Ночью, когда никого нет, а лицо мое скрыто тенью, я вполне могу и почесать языком. А сейчас ни в коем случае!

– Ворон, спасай, дружище! – попросил я коня.

Тот, едва я сжал колени, встал на дыбы и понесся по дороге. Люди разбегались в стороны, кони с ржанием отступали в сторону, опасаясь Ворона. Всадники нелицеприятно высказывались вслед, но я уже не слышал. Оглянулся – графиня не отстает. Разогнался бы вовсю, да точно зашибу кого-нибудь. Так, нужно скрыться.

Начал петлять по улочкам, уходя как от графини, так и от ее сопровождения, которое тоже решило поучаствовать в интересной игре 'Поймай Глеба'. В итоге я смог запетлять так, что пронесся в метре от преследователей, причем, за их спинами. Они не успели среагировать, как я уже был на другой улице. Пара минут бега – и спешно завожу расстроенного окончанием погони Ворона в стойла в конюшне у постоялого двора.

– Ничего, друг, успеем мы с тобой еще погоняться с ветром! – пообещал я, а сам быстренько скрылся в дверях таверны. Хватит с меня пока гонок!

Оказавшись в комнате, я вздохнул – неужели опять умудрился вляпаться по самые уши? Вроде же все хорошо было! Даже разбойники последние две недели пути к городу не беспокоили! А тут раз – и умудрился познакомиться с графиней, да еще та уж больно настойчивой оказалась – не думал, что за мной погонится. Надеюсь, больше не придется по городу носиться, а то запомнят все, кому не лень! Буду работать, а мне в лицо 'О, да это тебя графиня ловила!'.

– Ну и чем мне заняться?

На улицу и носа казать не следует. Неужели целый день придется взаперти провести? М-да, не очень приятно. Привык за два месяца к свободе, когда даже города не запирают в рамках, когда можно в любой момент выехать на бескрайние просторы на полном скаку. Красота!

Ну что же, будет больше времени на изучение книги. Думаю, мне стоит изучить ее очень внимательно – я теперь понимал, что это не справочник, а дневник человека, ну пусть не человека, ищущего разгадку тайны людей. И, кажется мне, если путешествие к занам недалеко от начала книги, то история мага окажется очень долгой и наверняка интересной. Возможно, я найду для себя важную информацию.

Над книгой просидел до самых сумерек. Жадно пожирал глазами страницу за страницей, до мельчайших подробностей изучал все картинки, что встречались в ней. Настолько погрузился в чтение, что ни разу не поднялся со стула за все время. А когда уже поздним вечером, с трудом оторвавшись от книги, попытался встать, то спину жутко заломило, в горле кто-то успел развести пустыню, а в голове бились набатные колокола. Короче, в себя пришлось приходить долго.

– Ну и чем мне заняться? – задумался я после плотного ужина.

Ночь уже опускалась на город, но до того позднего времени, в которое я вчера пришел в парк, было ещё далековато. Но, за неимением другого занятия, решил все-таки пойти прогуляться. Оделся в походную одежду. Было интересно, заметит меня графиня на этот раз или снова испугается? Если она вообще придет.

Почему-то решил вооружиться. Брал не только кинжал, но и пару метательных ножей. Если вчера у меня был крайний эмоциональный перегруз, то сейчас я был намного спокойнее, рассудительнее, паранойя взыграла. И даже в таком безопасном месте, как Дэвирис, не рискнул выйти безоружным, хоть и отказался от мысли взять меч.

И вот я, собравшись, покинул таверну через окно. Как бы ни хотелось, но нужно быть незаметным для всех, чтобы даже сторож не знал о моем уходе. Мало ли. Ему я и так показался вчера, хоть и не рассчитывал на очень уж необычное продолжение ночи. Хотя, если честно, я нисколько не жалею, что вчера пошел в парк. Давно я так не расслаблялся и не отдыхал, все дела да битвы.

И вот он – парк. Пришел к нему с той же стороны, с которой вчера ушел. Проще говоря, оказался около забора, за которым виднелись притоптанные местами цветы. Случайно наткнулся, конечно, но дорога именно к этому месту от таверны была наиболее удобной – минимум основных улиц, много извилистых переулков. Короче, дошел я без проблем.

Перемахнув через забор, пошел так же тихо мимо деревьев. Пройдя через клумбы, я, поколебавшись, сорвал букет. Рвал выборочно, по одному из разных мест, чтобы заметно не было. Букет получился красивым, даже удивительно. Я-то к подобной красоте никаким боком не отношусь.

– Ну что же, графиня, надеюсь, вы любите цветы.

Кстати, у меня лишь сейчас в голове пронеслась мысль. Я не смог увидеть вчера у девушки ни единого признака оборотня. Она была словно человек, возможно, именно поэтому я был так открыт и расположен к ней? Потому что подсознательно тянулся к ней, видя в ней привычный образ человека? М-да.

Усевшись на скамейку, кажется, ту же, что и вчера, скрыл под плащом букет и стал ждать. Я, казалось, даже вошел в транс. Не двигался, почти не дышал, но и не спал – я слушал. Каждый шорох или крик ночной птицы был для меня, как гром. Поэтому я еще издалека расслышал шаги.

Тихие, словно мышь кралась, размеренные шажки приближались ко мне. Скосив взгляд, я не увидел там, где должно, ни тени, ни человека, что эту тень должен отбрасывать. Но шаги то есть! Прищурившись, я заметил легкое дрожание воздуха.

Шаги приблизились вплотную, а когда между мной и графиней был один шаг, я резко вскочил, протянув вперед букет. Раздался тонкий вскрик, потом на меня обрушилась с кулаками девушка, возникшая из воздуха. Она была крайне возмущена тем, что я опять ее напугал, но, все-таки разглядев букет, протянутый ей, успокоилась и расплылась в благодарной улыбке. Приняв цветы, она сказала:

– Спасибо, очень красивые.

– К сожалению, такому бедняку, как я, не позволить себе и половины подобного букета, – развел я руками, – пришлось искать другие пути решения.

– Ага, бедняк! – она ткнула мне в грудь своим изящным пальчиком в перчатке, – На таких конях только бедняки и ездят! Да у меня вся стража от зависти потом исходила!

– Ну, конь не деньги, – пожал плечами я, – для меня мой конь – друг. А мериться друзьями – постыдно.

– Странно ты говоришь, – задумчиво сказала девушка. Мы медленно брели по дороге, звездное небо освещало нам путь, – я все никак не пойму, кто ты. Вчера ночью я была уверена, что ты обычный бродяга. Днем убедилась, что ты высокородный, просто почему-то ходишь в тряпье, а сейчас я в замешательстве.

– Даже не пытайся разгадать мою натуру, – грустно улыбнувшись, сказал я, посмотрев на небо, – боюсь, понять все, что творится в моей душе не под силу никому.

– Странный ты, – вздохнула девушка, – загадочный, говоришь странно, тоска в голосе проскальзывает.

– Не волнуйся, тоска эта то есть, то нет, – отмахнулся я, – какой смысл из-за нее беспокоиться?

– И неужели никак от нее нельзя избавиться? – участливо спросила девушка, – Может, нужны деньги, помощь? Я могу помочь.

– Ни деньги, ни что-либо еще не поможет, – вздохнул я, – понимаешь, со мной случилось то, что навсегда поселило во мне эту тоску. Она не сильна, но неутолима. И даже если получить то, из-за чего я тоскую, то все равно возникнет другая тоска. Так что лучше я буду жить, как живу!

– Ну не знаю, – задумчиво пробормотала девушка, – не расскажешь, по чему или… по кому твоя тоска?

– Сие великая тайна есть! – сказал я пафосно, сделав серьезное лицо. Но потом улыбнулся, подмигнул опешившей девушке и сказал, – А ты любишь песни?

– Песни? – удивленно спросила девушка. Резкий переход темы ее выбил из колеи. Но потом она ответила, – Люблю. А ты что, умеешь петь?

– Да так, немножко, – изобразив скромность, ответил я.

– А спой что-нибудь! – попросила девушка. Она оказалась разумной, решила больше не бередить мне старые раны.

– Что изволите, графиня? Спеть вам о подвигах ратных, о героях отважных, или о любви прекрасной?

– О любви! – уверенно ответила девушка, а на щеки наполз легкий румянец, словно сама засмущалась от своих слов. А может, показалось впотьмах.

– Ну, извольте оценить мой скромный певческий талант, – сказал я, прокашлялся и запел.

Пел, прикрыв глаза, погружаясь целиком и полностью в песню. Не столько важны слова, не столько важен язык, сколько важны эмоции, которые вкладываешь в каждое слово. А эмоций у меня было предостаточно.

Будь моя воля, пел бы бесконечно долго, но вот последние слова сорвались с губ, подведя конец красивой песне. Я открыл глаза, возвращаясь в необычно затихший реальный мир. Вокруг едва шуршали листья, потревоженные легким ветерком, где-то далеко кричали птицы, но, в общем, было очень тихо. Встретился с восторженным взглядом графини, изумрудные глаза девушки блестели.

– Это чудесная песня! Ты поешь великолепно!

– Кхм, спасибо, – поблагодарил я. Не привык я еще к тому, что тут песни имеют более сильный эффект, чем на Земле, вон как девчонку поразил.

– Серьезно, ты лучший певец из всех, кого я встречала! Тебе можно петь даже во дворцах, тебя все будут желать услышать! – заявила она.

– Извини, Роза, но мне свобода по душе, – ответил я, открещиваясь от сомнительной перспективы.

– А причем тут свобода? – не поняла девушка.

– Понимаешь, одно дело петь для себя, для друзей. Ты путешествуешь, поешь, что хочешь и когда хочешь, песня идет от души. А если делать из этого работу, то сразу начнут указывать, конкуренты появятся, будут указывать, что петь, а что нет. Песня из голоса души превратится в обычный набор звуков. И не получится просто взять и уехать, куда глаза глядят. Обязательства, черт бы их побрал, – вздохнул я, ответив на непростой вопрос девушки.

– Странный ты, – задумчиво сказала она, – еще никто не выбирал из денег и славы свободу. Разве ты не хочешь красиво жить, чтобы тебя все знали? Это же прекрасно, ты поднимешься, станешь уважаем! Тебя будут любить!

– Ага, и буду, подобно канарейке, петь в золотой клетке, – усмехнулся я, а про себя добавил, что только известности мне не хватает, – да и любовь эта будет продажной. Так любят всех, у кого есть деньги. А бродяги никому не нужны.

– Неужели свобода тебе настолько ценнее? – непонимающе спросила девушка, – Стань ты богатым и известным, смог бы найти себе достойную женщину, жил бы прекрасно! Чем тебе так нравится свобода?

– А тебе разве нет? – неожиданно спросил я, – Разве тебе не надоели показная роскошь, не надоели лживые улыбки и различные подхалимы, видящие в тебе только возможность стать на одну ступень выше? Разве тебе не хочется, чтобы хотя бы на миг все это исчезло? Да что я говорю, ты этого желаешь, и так видно.

– Почему? – совсем уже опешила девушка.

– Иначе бы тебя здесь не было, – обвел я руками парк.

– Ты прав, – вздохнув, кивнула девушка, и предприняла последнюю попытку, – но в том, что у тебя все есть, тоже есть много плюсов.

– Но и минус есть, который перекрывает все плюсы – если все есть, то не к чему стремиться, – возразил я, – сначала надоедает все, что есть, потом надоедает и сама жизнь.

– Знаешь, – после долгой паузы сказала девушка, – я слушаю тебя и думаю, что ты меня заколдовал. Почему-то твои слова затрагивают самую душу.

– Потому что я говорю такие вещи, которые тебе близки, – пояснил я, – если бы говорил про облака, то, как бы я красиво ни говорил, твоя душа бы не откликнулась.

– Слушай, а почему ты такой скрытный? – спросила девушка через несколько минут, когда мы продолжали неторопливо брести по парку, молчаливо смотря то на звезды, то просто перед собой.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался я.

– Ты днем тоже был в этом же плаще. Ты скрываешь свое лицо и при свете дня, словно преступник. И что странно – вроде бы части лица иногда видно, то глаза, то еще что-нибудь, а в общую картину они не желают складываться. Я даже не знаю, красив ли ты!

– Ах вот вы какая, графиня! – покачал я головой, – Все бы вам красоту да роскошь!

– Хватит паясничать! – взмолилась девушка, но уголки ее губ предательски подрагивали. Все-таки веселье заразно.

– А что? Кстати, графиня, а почему ты вовсе не похожа на оборотней? Ни хвоста, ни шерсти я не приметил, – спросил я мучавший меня вопрос.

– Ты точно издалека, – уверенно заявила девушка, а потом решила пояснить, – все знают, что те, в ком течет кровь аристократа, не обращаются в обычных животных. Мы обращаются птицами. А в обычном облике не проявляются никакие признаки второй ипостаси.

– Да? Странно, а почему тогда у тебя перья на шее?

Девушка сразу принялась ощупывать руками шею, а когда ничего не обнаружила, посмотрела на меня, сопя. Не сдержавшись, я засмеялся. Ну, больно комичное лицо было у возмущенной девушки, не удержался. Она пару секунд еще изображала обиду, но потом улыбнулась и вероломно, без объявления войны, толкнула меня в кусты.

Засмеявшись, она побежала. Бормоча под нос возмущенно разные вещи, я бросился вдогонку. Плащ развивался за спиной, со стороны выглядело как в кино, будто злодей гонится за невинной девицей. Хотя я действительно бежал не с самыми благими намерениями, что и продемонстрировал. Быстро догнав девушку, я подхватил ее за ноги, перекинув через плечо.

Она, не ожидая такой подставы, начала возмущаться и требовать поставить ее на место. Была своими маленькими кулачками меня по голове, а потом вдруг неожиданно сдернула с моей головы капюшон. ТАКОГО я не мог ожидать. Резко отпустив девушку, я отвернулся, практически моментально водрузив на голову капюшон. И моментально скрылся.

ГЛАВА 3.

ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ.

– Вот я дура! – прошептала себе под нос Шелейла.

Она кляла себя на чем свет стоял. Ну как, как она могла так поступить? Вроде бы ничего особенного, просто сдернула капюшон с головы таинственного знакомого, но, похоже, совершила самую большую ошибку.

Она буквально ощутила, как от незнакомца полилась волна удивления и… страха. Он очень испугался, когда девушка сдернула с него капюшон. Почему? Лицо у него было очень красивым и живым. Она буквально за мгновение успела рассмотреть его полностью. В лунном свете она видела очень хорошо каждую деталь на лице незнакомца. Легкую щетину, широкие скулы и синие глаза. Таких глаз девушка не видела ни разу. Таких глаз не бывает. И даже длинный извилистый шрам, пересекающий все лицо, не портит его.

Но больше всего ее поразило то, что в незнакомце не было ни единого признака второй ипостаси. Не она ли сама рассказывала, что это значит у зверолюдов? Мелькнувшую мысль о том, что незнакомец – это вообще представитель другой расы, она отмела. Ни гномом, ни демоном, ни орком он не мог быть. Не было ни низкого роста, ни рогов, ни клыков. Про эльфов вообще лучше промолчать – те совсем иные. Значит, Край – это на самом деле очень высокородный, только почему-то строит из себя бедняка.

– Действительно, как я сразу не поняла?

Но что же заставило высокородного незнакомца притворяться бедняком? Уж не хотят ли его убить? Такое часто бывает – из-за наследства или чего-либо еще. Тогда понятна и скрытность – хочет избежать взоров наемных убийц. И вооружен он не теми разукрашенными золотом и драгоценными камнями игрушками, что носят различные франты и придворные, а настоящим, видавшим кровь оружием. Это понятно было по зарубкам на том кинжале, который она видела вчера. Все же женщины очень внимательны к мелочам.

Объясняется и то, как он легко ее обнаруживал – наверняка имеет в запасе мощные амулеты, чтобы точно так же обнаружить убийц, скрытых заклинаниями. Но почему он так странно себя вел? Он не испугался, когда неожиданно увидел Шелейлу рядом на скамейке. Он весело общался, не боясь.

– Стоп!

Девушка хлопнула себя по лбу, словно нашла, наконец, свою ошибку. А она лишь поняла причину тоски незнакомца – он тоскует по дому! Девушка никогда не была так близка к разгадке тайны незнакомца, но, к сожалению, версия ее была верной, но лишь отчасти. Она даже не догадывалась, по какому именно дому тоскует Глеб.

– Надеюсь, он придет снова, – шепотом сказала девушка, – я просто обязана извиниться. И помочь, если он примет помощь. Я заставлю его принять помощь!

А в это время, пока запутанная девушка пыталась разобраться со своими мыслями, Глеба преследовал некто, скрытый под магической мантией. Эта мантия едва ли не мощнее той, что носит на себе графиня. Только у одной это был подарок от отца, а у другой не что иное, как рабочий костюм.

Глеб сильно петлял по дорогам, избегал стражи, скрывался. Преследовательница понимала, что тот хочет запутать следы – он уже три раза прошел мимо одного и того же дома. Вдруг Глеб резко рванул в сторону, скрывшись в переулке. Выругавшись, преследователь побежал следом. Плащ незнакомца мелькнул за поворотом, преследователь побежал следом, боясь упустить.

Едва преследователь оказался за углом, где скрылся незнакомец, как неожиданный удар оттолкнул его в сторону. Сильный удар пришелся на защищенное кожаной одеждой плечо, не заметил легкого костюма, едва не сломал руку. Мелинда была умелым бойцом, она, как и надлежит, проходила специальную подготовку, умело владела короткими мечами, кинжалами и была мастером рукопашного боя. Но незнакомец осыпал преследователя градом ударов, не давая возможности достать оружие.

Мелинда поняла, что нужно обезвредить незнакомца, но обычными ударами этого не сделать. Тогда она решила применить один захват. Силы ей должно хватить, благо, не неженка какая, а подготовленный агент. И она тут же попыталась захватить руку противника, и захватила! Но силы не хватило!

Необычайно сильный противник будто бы привык одной силой бороться с захватами, так как он не только не прогнулся под захват, но и наоборот рванул руку вверх, подняв противника в воздух. Движением тела опрокинул преследователя наземь животом вниз, придавив коленом между лопатками, не забыв завести за спину руки, довольно больно заломив их.

– Ну что, попался? – усмехнулся он. Удивительно, но незнакомец почти не запыхался, – Молчишь? Ну-ка посмотрим, кто меня тут преследовать вздумал.

Глеб тут же сдернул капюшон с преследователя, оказавшегося женщиной. Лет тридцати пяти, с заостренными чертами лица и до ужаса злыми глазами. Но победитель был невосприимчив – он разучился бояться противников еще в Рикависе.

– Так кто ты? – спросил Мелинду.

– Иди ты… – прохрипела женщина. Незнакомец вдруг резко ухватил ее за волосы, натянув, заставил сильно задрать голову. Женщина прошипела сквозь боль, – пусти!

– Говори, иначе прямо сейчас вскрою горло, – сказал незнакомец таким голосом, что у женщины не возникло ни малейшего сомнения в его словах.

– Я учительница танцев графини, – прохрипела женщина, надеясь укрыться ложью, – я просто переживала за нее и решила проследить.

– Ну да, – хмыкнул незнакомец, – это ты от переживания надела плащ скрывающий, меня преследовала полчаса. Я же специально кругами ходил, проверял. А уж когда ты кинулась за мной, да еще и дралась неплохо, хочу сказать, то я сразу понял – учитель танцев!

– Тебе, не все ли равно? Все равно убьешь! – с откровенной ненавистью прохрипела женщина.

– Не считай меня кровожадным, – сказал незнакомец осуждающе, – я просто не люблю, когда меня преследуют. Видишь ли, у меня случаются приступы паранойи, поэтому могу иногда для спокойствия прибить несколько подозрительных типов, вроде тебя. Хотя могу тебя хоть сейчас отпустить, мне ты не нужна, как и твой труп. Но я не уверен, что ты не попытаешься меня прирезать.

– Я не стану, – пообещала женщина, – клянусь.

– Эх, понимаю, что делаю большую ошибку, да поделать ничего не могу с собой, – вздохнул незнакомец, отпустив волосы и поднявшись. Женщина еще сколько-то времени полежала, ожидая удара и заодно переводя дух, но незнакомец стоял рядом и выжидающе на нее смотрел. Все-таки решил рискнуть.

Женщина поднялась. Тело и руки очень болели, незнакомец бил не щадя ни сил, ни ее. Нечего было и думать атаковать, руки едва шевелятся. Остается надеяться лишь на то, что незнакомец не решит убить ее или, что еще хуже, покалечить.

– Кто ты? Зачем ты вмешиваешься в жизнь графини? – хрипло спросила женщина.

– Не поверишь – случайно! Гулял вчера по парку, никого не трогал, а тут садится рядом на скамейку кто-то. Смотрю – девушка! Ну и разговорились мы немного, – пожал плечами незнакомец. Женщина не могла понять – он изображает из себя дурака, или на самом деле такой? – так кто ты такая?

– Я… – замявшись, женщина поняла, что не знает, как ответить. Правду сказать – прямое нарушение Устава. Солгать – так незнакомец наверняка распознает ложь и убьет. Подумав, что лучше сказать правду и получить шанс на спасение, чтобы потом доложить, она заговорила, – я агент Тайной Канцелярии графства. Мне приказали проследить за графиней, так как была получена информация, что некто ночью в парке общался с ней и умудрился вскружить дурочке голову.

– Неужели прямо вскружить? – недоверчиво спросил незнакомец, – Хотя, она же еще юна, слишком восприимчива.

– Ты разве не хотел этого? – с напором спросила женщина, – Разве у тебя цель не набиться в бесспорные фавориты к графине? Чтобы стать графом впоследствии?!

– Да сдалось мне ваше графство, – хмыкнул незнакомец, – одна морока.

– Тогда зачем ты соблазняешь графиню? – не поняла женщина.

– А разве ты не допускаешь варианта, что случайно встреченная девушка могла мне понравиться? Не как графиня, а как девушка? Она красива, мила и общительна – что еще нужно идеальной девушке?

– Разве бывает любовь! – отрезала женщина.

– Кто сказал, что нет на свете настоящей, искренней, чистой любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Мелинда ненадолго замолчала. Потом задала мучавший её вопрос:

– Что ты собираешься делать дальше?

– Не знаю, – пожал незнакомец плечами, – хотя, если за мной будут гоняться всякие… агенты, то придется что-то с ними делать.

– Ты же понимаешь, что тебя в покое не оставят? – спросила женщина, не страшась.

– Конечно, хотя все же рискну кое-что передать твоему начальству. Запоминай слово в слово и передай своему начальнику – мне не нужны деньги, мне не нужно графство, мне не нужны секретные сведения или что-либо подобное. Мне нужно, чтобы меня никто не касался. За графиней следите, а меня не трогайте! Запомнила?

– Да, – уверенно кивнул женщина.

– Отлично, – сказал незнакомец, резко придвинувшись. Женщина успела увидеть лишь мелькнувшую тень перед тем, как потерять сознание.

Очнулась лишь утром. Она была прислонена к стене, в углу. Голова жутко болела, но женщина только облегченно выдохнула – жива! Не просто жива, но и цела! Относительно, конечно, но синяки – не раны! Так, нужно добраться до дворца и доложить Магистру. Она проверила в памяти – все ли запомнила из слов незнакомца.

С сожалением отметила, что хоть и помнит весь разговор, но не помнит лица незнакомца. Лишь его плащ – простой, потертый, как у бродяг или наемников – было легко узнать. Такие плащи не делают в графствах, их можно купить только с наценкой у заезжих купцов. Понятное дело, что все выбирали местные изделия, так что в городе должен быть минимум тех, кто имеет подобный плащ.

Но как же этот незнакомец обнаружил ее? Это же практически невозможно! Женщина, имея небольшие магические способности, могла рассмотреть мага или амулеты большой силы. Ничего этого у незнакомца не было! Значит, он очень опытный воин? Иначе он не мог заметить агента Тайной Канцелярии.

– Это все?

– Да, – понуро кивнула женщина, стоя перед лицом самого опасного человека в графстве – Магистра Тайной Канцелярии.

– Это очень и очень странно, – задумчиво проговорил тот, – я правильно понял – ему плевать на графство, на деньги и тому подобное?

– Так он сказал, – ответила женщина.

– Он хочет, чтобы его оставили в покое? – продолжил спрашивать Магистр.

– Да, – еще раз кивнула женщина, которая под взглядом стальных глаз чувствовала себя, как кролик в руках мясника.

– Объясни мне, как странный незнакомец с такими странными желаниями и посланиями, которому плевать на всех нас вместе взятых, смог не только тебя заметить, но и без проблем избить, без применения магии или оружия?

– Он очень опытный боец. Наверняка он засек меня по шагам, потому что ни амулетов, ни заклинаний он не применял, и не мог применить – он не маг. А потом, когда он начал бежать, я подумала, что он хочет скрыться, но он просто заманил меня в ловушку. Он очень сильный боец – я не знаю ни одного стиля боя, похожего на тот, который применил незнакомец. Он бил не только руками, но и ногами – быстро, точно и в особо слабые места. И он очень силен. Еще он после разговора одним ударом лишил меня сознания, как ребенка, – сказав на одном дыхании свои скудные выводы, женщина стала ожидать реакции начальника.

– В общем, все понятно. Но ты разве не допускаешь того, что он скрыл свою ауру, замаскировав ее под ауру обычного человека?

– Но это под силу только магам уровня мастера, не меньше!

– А он еще без проблем засек тебя, – добавил Магистр.

– То есть, это на самом деле очень могущественный маг? – с содроганием спросила женщина.

– Верно мыслишь. Но что может понадобиться магу от графини? – с прищуром спросил Магистр.

– Возможно, ему нужны артефакты? У графа есть несколько вещиц, что для магов бесценны. Но они охраняются так, что даже архимаг не сможет преодолеть и половины защитного контура!

– Вот именно. Да и если бы этому незнакомцу что-то нужно было, он был смог обеспечить для себя скрытное пребывание в городе. А уже любая собака знает, где остановился всадник на необычайно могучем коне, что удрал от графини с охраной. Ты уже наверняка знаешь, в конюшне какой таверны стоит черный конь неизвестной породы, очень крупный? И где наверняка остановился его хозяин. – заискивающе спросил Магистр.

– Да, – кивнула женщина, – но что ему тогда нужно? Он не таится, но скрывает лицо обычным плащом. Для мага он необычайно силен и умел в драке. Как такое может быть?

– Да, это сложный вопрос. Вот ты и найдешь на него ответ. Иди.

Магистр смотрел на закрывшуюся дверь, погруженный в свои мысли. Будучи не только Магистром Тайной Канцелярии, но и негласным ведущим аналитиком графа, он был в замешательстве. Хоть и не выказывал этого подчиненным, но он, опытный, прошедший через все возможные интриги, сведущий в любых подобных делах, не понимал происходящего.

Если маг не скрывается, то почему остановился в дешевой таверне? Зачем он скрывается под простым плащом, но открыто ездит на очень приметном коне? Кто он вообще, черт возьми?! Какой он расы, какой силы, каких возможностей? Почти полное незнание очень сильно раздражало Магистра.

– Да что ему, разрази меня гром, нужно от юной графини?!

Маг такого уровня должен быть как минимум не молодым. Но по описаниям он явно моложе тридцати! Понятное дело, что маг мог магией подправить возраст, но его поведение! Какое-то ребячество, честное слово! И нет никакой связи или явной цели в его действиях! Это очень нервировало Магистра.

А Шелейла тем временем лежала в своей спальне, глядя в потолок. Она корила себя за то, что заставила незнакомца уйти. Но, честно говоря, она была даже рада тому, что смогла увидеть его лицо, которое несомненно понравилось графине. Незнакомец не был тем холеным красавчиком, как многие графские сынки. Он был мужчиной в полном смысле этого слова! Мужественен, силен, лицо волевое, а поведение уж вообще ни в какие рамки не вписывающееся.

Девушка не могла признаться сама себе, что была влюблена. Она и раньше влюблялась, но это было еще в том возрасте, когда любовь возникает практически на пустом месте. Влюбиться в понравившегося менестреля, в какого-нибудь подчиненного отца или вообще в телохранителя! Но то были детские чувства, не серьезные. А тут…

При мысли, что она оскорбила Незнакомца до такой степени, что он больше никогда не придет, хотелось плакать. А при мысли, что следующей ночью она может снова встретить в парке таинственного возлюбленного, сердце бешено заколотилось. Главное – сохранить это в тайне. Отец может осерчать и приказать изловить, да посадить в тюрьму незнакомца, а то и вовсе казнить. Он очень суров и просто бредит желанием выдать дочь удачно замуж, хоть и желает ей счастья, поэтому не потерпит никаких помех.

Днем девушка с удивлением узнала, что занятий по танцам не будет. К сожалению, вышивку не отменили. О, как она не любила это неблагодарное дело! Все пальцы были поколоты, нежная кожа даже грубеть начала! Но это нужно было, все-таки она благородные леди должны иметь умелые руки. Вообще, у графини очень много разных занятий, которые она бессовестно прогуливала.

После всех занятий девушка проспала до самого вечера. Проснулась лишь к ужину, когда гувернантка пришла звать ее.

– Госпожа Шелейла, ваш отец ожидает вас к ужину, – сказала она заворочавшейся в постели девушке. Та кивнула и нехотя поднялась с кровати.

Отказавшись от помощи в одевании, графиня стала сама подбирать себе одежду. Она терпеть не могла эти корсеты, в которых приходится ходить все время, различную вычурную и бессмысленно богатую одежду. Поэтому она оделась в простой наряд, конечно, качественный и дорогой, но не вычурный, без излишеств. Обычный костюм.

Спустившись в обеденный зал, она села за большой стол, укрытый разными яствами. За ним, на массивном стуле, сидел мужчина. Он был высок и силен, лицо волевое и строгое, но глаза лучились теплотой и добротой. Девушке невольно пришло на ум сравнение с ночным знакомцем – тот тоже был так же высок и силен, жаль, лицо видела лишь мельком.

– Доченька! – отец поднялся и крепко обнял дочь, – Как же я соскучился!

– Конечно, по своим делам мотаешься, видишься со мной раз в неделю, а то и в месяц, – пробурчала Шелейла, но отца обняла крепко, со всей лаской и любовью.

– Сама понимаешь, Шелейла, – развел руками отец, – дел очень много. Особенно сейчас, разбойники совсем распоясались.

– У тебя всегда какие-то дела, – сказала девушка, – то разбойники, то поля нужно засеять, то замуж в очередной раз меня пытаешься выдать.

– Дочка, ты не обижайся! Но тебе уже семнадцать лет! Ты уже не ребенок, а я старею. Графству нужен достойный наследник, а ты всех женихов распугала! Нельзя же так жестоко с ними! – укоряюще покачал головой граф.

– Я не хочу замуж за этих напыщенных индюков! – сорвалась Шелейла.

– А за кого ты хочешь?! – тоже взбесился граф, – За какого-нибудь стражника, которому только деньги подавай? Или за крестьянина?! Им всем нужны только деньги, которых у тебя полно! А какие из них графы? Да они даже кровь твою высокородную принять не смогут!

– Не все же такие, как ты говоришь!

– Можно подумать, ты знаешь достойных? – сатирично спросил отец.

– Знаю, представь себе! – воскликнула девушка, запоздало прикусив язык.

– Это кого ты там знаешь? – отец навис над дочкой, словно скала. Он смотрел пристально, пронизывая насквозь своим взглядом.

– Никого, – попыталась отказаться от своих слов Шелейла.

Не получилось.

– Значит так! Я запрещаю тебе теперь без охраны покидать дворец! Более того, даже во дворце не смей без стражей ходить! Мне твои выходки уже порядком надоели! Поэтому пока я не выберу тебе жениха, будешь именно на таком положении во дворце!

– Я тебя ненавижу! – воскликнула в сердцах девушка и, со слезами на глазах, убежала в свои покои.

Граф сел обратно на стул, разом постаревший на десяток лет. Он не знал, переборщил ли с наказанием или нет. Но дочь сказала самые страшные слова, которые только можно услышать от своей дочери – я тебя ненавижу.

– Сантор! – громко позвал граф. Он знал, что его слышат. Буквально через минуту за спиной усталого графа бесшумно возник оборотень с волчьим хвостом.

– Да, граф? – оборотень поклонился. Он уже знал, что спросит граф, слышал весь разговор графа с дочерью дословно. Сантор уже все просчитал, даже реакцию графа.

– С кем это Шелейла встретилась? С каким 'достойным'? Я знаю, что ты все знаешь. Говори, старый друг, и только попробуй о чем-нибудь умолчать.

– Имя его я не знаю, положение тоже мне неведомо… – несколько подавленно заговорил Магистр Тайной Стражи.

– Неужели я услышал эти слова от тебя, Сантор? – удивленно спросил граф, – Ты – и чего-то не знаешь?

– Информация о нем поступила лишь вчера, сегодня мой агент проследил за ним.

– Я даже знаю, кого ты послал, – хмыкнул граф, – я так понимаю, слежка сорвалась? Он смог скрыться?

– Хуже. Он обнаружил агента и обезвредил. После чего допросил, передал мне как начальнику послание и, оставив без сознания агента, скрылся. Никаких магических или иных сюрпризов не оставил – просто ушел.

– Что за послание? – напряженно спросил граф.

– 'Мне не нужны деньги, мне не нужно графство, мне не нужны секретные сведения или что-либо подобное. Мне нужно, чтобы меня никто не касался. За графиней следите, а меня не трогайте!' – это он сказал, – передал слова незнакомца Магистр Тайной Канцелярии.

– Странно, – пробормотал граф, – какие у тебя выводы, Сантор?

– Вероятно, он маг. Уровень выше магистра. Так же владеет рукопашным боем, уровень владения оружием неизвестен. Недавно прибыл в город, живет на одном из самых дешевых постоялых дворов. Имеет коня – очень необычного, породистого. Нашумел в городе вчера, убегая на коне от графини с охраной, – высказал все Сантор герд Мериадор.

– Странно, но вдруг это именно тот, кто нам нужен? – неожиданно спросил граф.

– Мы не знаем его истинных мотивов, нужно время на сбор информации, – попытался отговорить от безумной идеи графа Магистр.

– Но могущественный маг, которому плевать на деньги, плевать на власть, может оказаться отличным фаворитом! Если он сам влюбится в Шелейлу, то может согласиться принять нашу кровь. Маги, сам знаешь, вне иерархий. Может сработать.

– Все равно опасно. Думаю, конечно, Шелейлу лучше не сдерживать. Просто ослабьте охрану, чтоб она сбежала, а она сбежит. А я лично возглавлю слежку.

– Хорошо, Сантор, – кивнул граф, – иди.

А тем временем графиня Шелейла готовилась к побегу. По городу уже гуляет слух, где спрятался странный всадник, которого гоняла графиня. А уж подслушать разговоры стражников, через которых всегда проходят все слухи, было делом плевым. Осталось только отыскать ту самую таверну, но, как казалось девушке, это не так сложно.

Она собралась максимально быстро. Вещей с собой лишних не брала, взяла лишь кинжал и кошель с золотом. Осталось лишь покинуть дворец. Благо, это было вполне возможно. Прямо под окном графини, что находится всего лишь на высоте в пять метров, расстилался прекрасный сад. Сейчас, правда, он уже оголился, но все равно через него можно тайно добраться до стены, а там через потайной ход выбраться в город.

Девушке, как ни странно, это удалось. Она уже через пять минут стояла, прижавшись к стене, только с обратной стороны. Ей нужно было сбежать, чтобы ее не обнаружили стражи на вышках. К счастью, сейчас по городу сновало очень много народу и повозок – строительство нового квартала города шло полным ходом. Благодаря этому столпотворению, девушка смогла незамеченной скрыться в толпе.

И вот она движется в сторону нужной таверны, следуя указкам прохожих. Как хорошо, что ее в лицо практически не узнают. Да и в плотной, кожаной одежде, с запрятанными волосами и в капюшоне она сходила за молодого паренька. Поэтому быстро двигалась в нужном направлении, особо не опасаясь.

И вот один прохожий указал пальцем короткую дорогу к таверне через переулок. Действительно, преодолей девушка этот не особо длинный переулок, она сразу бы вышла к таверне. Но, уже перейдя половину дороги, случилось то, что Дэвирисе могло случиться с тем же шансом, что средь зимы в лесу найти цветущую яблоню. Проще говоря, ничего не ожидавшую девушку схватили потный мужские руки, зажав ей рот и оттащив в угол.

– Ого, какая красотка нам в гости забрела! – с гнусно ухмылкой сказал страшный мужчина, жутко пьяный, но от этого не менее сильный и наглый. Еще двое таких же бродяг показались с разных сторон. Шакалы чуяли скорое веселье.

Девушка рвалась, про себя кляла страшными словами, этих бандитов. И себя, за то, что решила сократить путь. Ее держали очень крепко, один даже хлестко ударил по лицу. Из разбитой губы потекла тоненькая струйка ярко-алой крови, мелкими каплями упавшей на грязную дорогу.

– Не рвись, дура, а то будет больно! А будешь паинькой, так вовсе целой и довольной отпустим! – гадко ухмыльнулся один, показав ряд прореженных зубов.

– Нет! – немыслимым образом на миг, вырвавшись из лап насильника, девушка громко крикнула в надежде, что ее услышат.

– Заткнись, тварь! – один из бандитов сильно ударил девушку под ребра. Хрупкое девичье тело согнуло, из глаз брызнули слезы. Опьяневшие бандиты уже начали стягивать с нее одежду, периодически нанося очень болезненные удары, как сразу двоих кто-то снес.

– Ну, бродяги, держитесь! – грозно взревел незнакомец.

Девушка ошарашенно смотрела, как низкорослый гном своими пудовыми кулаками отбрасывает бандитов раз за разом. А те, движимые пьяной яростью, все шли и шли. Но низкорослый бородач хладнокровно бил их до тех пор, пока те не потеряли сознание.

Девушка пыталась встать, но от резкой боли рухнула без сил обратно. Уроды, что поймали ее, били очень сильно, не жалея. Как бы ребра сломаны не были. К счастью, нежданный спаситель оказался хладнокровным лишь в драке. Как только он разметал всех бандитов, непонятно откуда взявшихся на улицах города, да еще средь бела дня, подошел к девушке и с жалостью сказал:

– Сволочи, как так можно? С девушкой-то? – он осторожно потрогал девушку в особо болезных местах. Она вскрикивала при каждом прикосновении. Гном, покачав головой, осторожно поднял девушку на руки. Он был хоть и малого роста, но нес легко и без проблем.

– Спасибо вам! – поблагодарила девушка. По ее щекам текли слезы, она часто всхлипывала, пытаясь удержаться от того, чтобы просто зареветь.

– Да что там, дело то не сложное, – сказал гном смущенно, – а тебе поосторожнее нужно. Девка ты видная, всяк позариться может. Оружие бы хоть с собой таскала!

– У меня есть кинжал, я просто выхватить не успела, – попыталась оправдаться Шелейла, но гном наставительно сказал:

– Нужно быть всегда наготове. Эх ты! Ладно, скажи хоть, куда тебя отвести?

– В таверну. Тут рядом должна быть, – ответила девушка.

– Знаю, да. Сейчас отнесу. Деньги есть хоть, чтобы устроиться?

– Конечно.

Гном отнес ее в таверну, как и обещал. В обеденном зале он усадил ее за стол, а сам, подозвав разносчицу, чтобы та приняла заказ девушки, ушел. Вскоре гном вернулся, а за столом, куда он усадил девушку, уже было полно разной снеди. Тут и жареное мясо, и картошка, и салат, и даже пиво.

– Куда тебе столько лезет? – удивленно спросил гном, покачивая головой.

– Я это тебе взяла. Чтобы хоть немного отблагодарить за помощь, – пояснила девушка, а сама, стараясь двигаться осторожно, ела овощной салат.

– Поела бы нормальной еды, – посоветовал гном, – с этой травы много не нарастет, раны быстро не заживут.

– Это вам, гномам, хоть бы что, а мне нужно за фигурой следить! – возмутилась девушка.

– Да кто ж тебя в жены возьмет, ежели не за что ухватиться будет? – спросил гном, показательно одним укусом поглотив здоровенный кусок свинины. Прожевав, он сказал, – Ты хоть на голову капюшон одень, а то народу скоро много будет, все узнают, где графиня почивать изволит.

– Ой! – выругавшись про себя, девушка быстро надела капюшон и начала оглядываться в надежде, что ее никто не раскрыл.

– Не боись, никто тебя не признал, – успокаивающе сказал гном, – не знаю, зачем тебе прятаться надо, но будь внимательнее.

– Давай я дам тебе денег? – неожиданно предложила Шелейла, – Только не говори никому!

– Да что же я, на чужой беде буду наживаться? – возмутился гном, – Я никому не скажу. Может, расскажешь, что с тобой приключилось?

– Там сложная история, – попыталась уйти от разговора девушка. Впрочем, гном лишь пожал плечами:

– Твое дело. Ну что, давай познакомимся хоть? А то как-то неудобно даже, – предложил гном, – меня зовут Дрик.

– А меня Ш… Шели, – опомнившись, назвалась другим, первым пришедшим на ум, именем Шелейла.

– Ну что, Шели, за твое здоровье!

Девушка вскоре после плотного ужина (гном все-таки уболтал ее нормально поесть) отправилась отдыхать. Комнату взяла одну из самых дешевых, чтобы особо не выделяться и не тратить денег, которых, впрочем, у нее было достаточно.

Придя в комнату, довольно уютную, но незнакомую и непривычную, Шелейле хватило сил лишь на то, чтобы скинуть изящные сапожки, выглядевшие, впрочем, невзрачно. На едва шевелящихся ногах, морщась от ослабшей, но все еще сильной боли, она добрела до кровати и упала на нее, уснув, едва голова коснулась подушки.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ГЛЕБ.

ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Я тащился к таверне, бредя, подобно зомби. Я не ожидал, что работа окажется настолько тяжелой. Дело даже не в том, что приходилось перетаскивать много тяжелых строительных материалов. Вся соль в том, что приходилось делать все быстро и почти без остановок. Ни минуты на отдых, лишь изредка отпускали по делам неотложным (в туалет), или на обед, длившийся всего пятнадцать минут.

Хорошо еще, что я додумался заранее купить себе дешевой одежды, чтобы хорошую не портить. Изгваздался весь, подобно свинье. И хоть особо грязи было немного, так как дорогу и фундаменты домов уже заложили, но от пыли я был похож на незнамо кого. При каждом шаге с одежды разлеталась пыль, а ботинки оставляли длинные грязные следы.

К счастью, после бани я пришел в себя. В голове прояснилось, тело особо не болело и не ныло, хотя усталость была во всем организме. Но, приведя себя в порядок и накинув свой уже не кажущийся грязным и потрепанным старый плащ, я спустился в обеденный зал, чтобы поужинать. Народ постепенно собирался, так что пришлось искать столик.

Вдруг, осматривая глазами столы, я увидел за одним низкорослого посетителя в знакомой броне. Бородатое лицо было дюже знакомым. Подойдя, я однозначно признал гнома:

– Дрик, ты ли это! – я радостно протянул к гному руки.

– Глеб! Какая встреча! – мы с гномом крепко обнялись. Я присел рядом с ним, сказав разносчице принести мне еды, да побольше. Гном удивленно на меня поглядывал, оценивал мой внешний вид и, цокая, приговаривал, – Заматерел, чертяка! О, видишь, словечки твои до сих пор на языке!

– Ты тоже изменился, – заметил я, – бороду какую отрастил, доспехи вон все потрепанные. Видать, интересное у тебя путешествие было!

– И не говори! – махнул рукой гном, – Разбойники совсем лютуют! Представляешь, караван был как есть полсотни рыл охраны! Все до зубов! А в один день остался я, да еще четверо! Посекли всех! Я вообще не понимаю, куда граф смотрит! Представляешь, даже не с арбалетов стреляли!

– А с чего? – удивился я.

– Не поверишь! Стреломёт магический установили в скрытном месте! С дороги не видно, а оттуда все просматривается! Так они с этой штуки всех постреляли. Там как работает – снаряд магический заряжаешь, стреляешь, а он не только конь насквозь прошибает, так еще взрывается! И куча шариков маленьких разлетается, а те даже стол дубовый в щепу крушат!

– Ого! – поразился я, – Как же ты уцелел?

– Да был у нас в караване маг один. Слабый, но пушку эту порушил. Убили его, правда, потом, но дальше и без него мы справились. Разбойники то только на эту штуку рассчитывали, а сами и от воробьев бы не отбились, – пояснил Дрик, – кстати, даже в городе бандитов полно! Представляешь, иду сегодня в таверну. Трофеев продал, кошелек тугой, я счастливый! И тут слышу – девка кричит! Ну, я за угол, а там три здоровых мужика девчонку тощую насильничать вздумали! Так я им по зубам надавал, девчонку сюда привел. Она вот недавно ушла в комнату.

– Ничего себе! – удивленно воскликнул я, – А говорят еще, мол, город безопасный!

– Нигде нельзя чувствовать себя в абсолютной безопасности! А девка-то поди первый раз нос из дворца… – гном неожиданно осекся, а я ухватился за нечаянно брошенное слово и спросил:

– В смысле, из дворца? – гном сначала отнекивался, но я его уломал.

– Ладно, скажу, авось ты парень надежный, не болтнешь никому, – гном, оглядевшись, наклонился ко мне и сказал, – девка та графиня оказалась! Глупая, сбежала из дома теплого, а голову спрятать не удумала! Ну, я и признал ее, это не сложно было. Она, мол, давай денег дам, а я отказался! Что я, шантажист какой, чтобы за деньги рот на замке держать? Хорошо хоть она именем другим додумалась назваться, потом не осечется. Шели, говорит, зовут ее! Но это тайна! Сейчас, и то по секрету говорю! Я ж секреты храню, как могила! Про тебя-то никому не сказал! Кстати, а чего ты из Рикависа выбрался?

– Пришлось, – ответил я, а сам в голове обдумывал слова друга, но решил тоже свернуть с неудобной для гнома темы и сказал, – я, кстати, стихи твои до сих пор держу!

– Да ты что! Никому не показывал?! – гном испуганно посмотрел на меня, словно я его пообещал эльфам сдать.

– Нет, не волнуйся, – успокоил я его, – не понимаю, почему у вас книги не в чести? Печатать их благодаря станкам гномьим легко, так с чего их решительно негде достать?

– Понимаешь, не нужны они господам. Так-то крестьяне пашут, воины мрут в битвах, а они живут богатенько и сыто. А ежели люд простой книги начнет читать? Начнут задумываться, будут обдумывать сложившийся порядок вещей, им это будет не нравиться. Захотят что-то изменить. Потом восстания, войны, разруха. Понимаешь?

– Неужели все настолько плохо? – поразился я.

– Да было уже такое, лет тридцать назад. С тех пор на бумаге только документы печатают, – печально вздохнул Дрик, словно бы он сам лично пострадал от всего этого бедлама, – книги, что были, почти все пожгли. Остались только в закромах у кого-нибудь припрятанными, да у графьев всяких небольшие библиотеки, да и в тех одна шелуха. А древние фолианты, ценнейшие книги – в пепел.

– М-да, плохо, – пожал я плечами.

Мы еще какое-то время поговорили, а потом, когда я уже поел, а Дрик засобирался спать, тоже решил отправиться к кровати. Правда, когда Дрик ушел, я направился к стойке, где арендовали комнаты. За 'символическую' плату в размере пяти золотых(!) мне сказали, где поселилась златовласая девушка, что недавно прибыла в таверну.

И вот, в комнате, я, борясь со сном, дождался наступления глубокой ночи. Завтра, конечно, с утра на работу, но нужно было сделать кое-что еще. И это было очень важным. Поэтому, едва луны скрылись за так удачно нашедшими черными тучами, я, облаченный в свои темные одежды, шмыгнул в окно.

Двигаться по стене было непросто, но, благо, щербатая стена позволяла упереться и медленно двигаться к нужному окну. Как на зло, оно находилось аж через четыре окна от моего, то есть приходилось ползти целых двадцать метров. Когда я уже практически добрался до нужного окна, из-за туч вынырнула одна из лун.

– Черт! – прошипел я сквозь зубы.

Свет ночного светила меня едва не обнаружил меня, но я успел, немыслимо извернувшись, взобраться в удачно открытое окно. Соскочив со стола, на который я попал, пройдя через окно, приземлился на очень удачно мягкий, ворсистый и бесшумный ковер.

Я замер, прислушиваясь. Кроме мерного дыхания спящей на кровати девушки никаких звуков не доносилось. Кроме стрекотания насекомых, но это уже стандартные шумы. Главное – никто не проходил мимо комнаты, никто не бодрствовал и, похоже, никто меня не заметил.

Поднявшись, подошел к девушке. Она была в необычной одежде. Вроде той, в которой была в парке, но все-таки несколько иной. Ее теперешняя одежда была темнее, без лишних элементов, практичная. Она облегала очень красивое тело юной девушки, я даже невольно засмотрелся. Но, вспомнив, зачем я сюда пришел, я легонько потормошил девушку за плечо.

Старался аккуратно, Дрик упоминал, что на нее напали. Могли ранить, поэтому я старался особо не тревожить ее. Девушка завозилась, но не проснулась. Тогда я потормошил ее немного настойчивее, и, когда девушка глубоко вздохнула, проснувшись, отошел.

Увидев меня, графиня вскрикнула. К счастью, тихо и недолго, видимо, от страха голос пропал. Она дернулась, но потом сморщилась, схватившись за живот. Я подождал, пока она немного придет в себя и приглядится.

– Это ты! – узнав меня, девушка не удержалась и громко воскликнула. Я торопливо показал девушке жест – тише.

– Да, это я, – кивнул, присев на стул, – и у меня к тебе много вопросов. Думаю, ты догадываешься, каких именно.

– Примерно, – кивнула девушка, перейдя, подобно мне, на шепот.

– Тогда первый вопрос. Извини за грубость, но на кой черт ты сбежала из дворца, Шели?! Вроде бы так тебя теперь 'зовут', – я шептал, но даже так умудрился передать все эмоции.

– Откуда ты знаешь? – удивилась та.

– Я достаточно знаю. А еще я знаю, что на тебя напали, – строго сказал я.

– Ну да, – стыдливо кивнула девушка, спрятав взгляд, – я не виновата! Они сами!

– А ты думала, что если во дворце безопасно, да в парке, то и во всем городе так?! – меня понесло. Я ругал девушку, так безрассудно сбежавшую из дома и едва не погибшую, – А если бы Дрик не спас тебя?! Тебя бы изнасиловали и убили!

Вдруг из глаз девушки полились слезы. Она закрыла лицо руками, зарыдала. Я опешил, не знаю, что делать. Никогда мужчина так не беспомощен, как во время женских слез. Тут даже самые сильные и хладнокровные, и те теряются. Я хоть и относил себя к относительно спокойному типу, но потерялся. И решил сделать просто и наверняка максимально правильно. Я сел рядом с девушкой и приобнял ее за плечи.

Она заревела еще пуще, опустившись мне на грудь. Я прижал ее к себе. Я ни слова не говорил, любые слова были излишни. Честно скажу, впервые у меня на груди отчаянно ревет девушка. Я вообще редко был с девушкой, уж очень я не умею знакомиться с ними.

– Прости меня, – отревевшись, сказала девушка дрожащим голосом, – я… просто…

– Все в порядке, не волнуйся, – я успокаивающе погладил ее по голове, – скажи, зачем ты сбежала?

– Отец запретил мне даже во дворце ходить без охраны, одной. Он узнал про тебя. Я случайно рассказала.

– И что ты рассказала? – настороженно спросил я.

– Просто, что у меня есть хороший знакомый из простолюдинов, – ответила девушка, – а отец взъярился.

– Это и понятно. Не пристало графине знаться с разным сбродом.

– Но ведь ты хороший! – возразила девушка, – Ты добрый, красивый, приятный…

– Ты видишь меня всего третий раз, – в свою очередь возразил я, – ты меня совсем не знаешь. Я могу оказаться кем угодно, я даже могу похитить тебя и потребовать выкуп. Я могу оказаться сам маньяком!

– Но ты не такой.

– Возможно, – не стал отрицать я, – но тебе был бы лучше, если бы ты меня забыла. Вы из разных миров, ты аристократка, а я лишь бродяга, что случайно познакомился с тобой.

– Ты не бродяга! Я знаю, ты из аристократов!

– С чего ты взяла? – обалдел я от такого высокого мнения о себе.

– Я же тебе сама говорила, что аристократы не проявляют внешне признаков второй ипостаси! А ты не проявляешь! И как ты мог попасть в мою комнату, кроме как не в образе птицы через окно?

– М-да, ты даже не представляешь…

Неожиданно раздался скрип половиц. Совсем рядом, в прихожей. Я моментально метнулся к шкафу, скрывшись в его тени. Роза моментально легла на кровать, укрывшись покрывалом. И буквально через несколько секунд я услышал тихие звуки шуршания ворсинок пола. Не знаю, то ли с перепугу у меня слух обострился, то ли еще с чего, но я различал каждый шаг неведомого гостя.

Я не двигался, поэтому увидел незнакомца лишь тогда, когда тот подошел близко к кровати девушки. Я приготовился атаковать, ожидая, что этот незнакомец решит убить девушку. Но едва видимый в темноте, к которой я, казалось, уже привык, огляделся, мазнув по мне взглядом и не заметив, наклонился к девушке.

Откинув капюшон, незнакомец, а точнее вполне знакомая женщина протянула руку к замершей девушке. Женщина коснулась ее и легонько потрясла. Я расслышал, как она позвала девушку:

– Шелейла, проснись.

Шелейла вскочила, как ужаленная. Она смотрела на женщину ошалелыми глазами. Тут я уже рванулся к незваной гостье и захватил ее за горло, приставив к почке кинжал.

– Только шелохнись. Убью, – пообещал я.

– Стой, не надо! – неожиданно протестующе крикнула девушка, сорвавшись на громкий голос.

– Отпусти, – прошипела женщина. Та самая, что преследовала меня после второй встречи с графиней. Агент Тайной Канцелярии, чтоб ей пусто было.

– С чего это? Ты знаешь ее? – спросил я Шели.

– Да, – кивнула она, – это Мелинда. Моя учительница по танцам.

– Учительница по танцам? – я не удержался и посмеялся, – А ты знаешь, что эта твоя учительница…

– Заткнись! – рявкнула женщина, но я сдавил ее горло сильнее.

– Слушай, Шелейла! Эта твоя 'учительница по танцам' – агент Тайной Канцелярии. Вчера ночью, после того, как я ушел, она преследовала меня.

– В смысле? – не поняла девушка, переводя ошалелый взгляд с меня на эту самую Мелинду.

– Говори, – приказал я женщине, немного ослабив захват.

– Шелейла, прости меня, – тихо сказала Мелинда, отдышавшись, – это правда, я Агент тайной Канцелярии твоего отца. И когда ты мне рассказала про встречу с… этим, я доложила Магистру. Он приказал мне проследить за тобой, а потом и за твои новым знакомым. Он мог оказаться кем угодно – шпионом, диверсантом или еще чего хуже. Я должна была все вызнать, но… он меня заметил и… поговорил.

– Поговорил, – кивнул я, усмехнувшись, а сам закончил за женщину, – я передал через нее послание этому самому Магистру, или какое у них там начальство, чтобы меня они не трогали. Я им ничего плохого не сделал и не хотел портить отношения с ними. Не знаю, послушали они меня или нет.

– Ты всего лишь жалкая пешка! – прошипела женщина, – Если нужно, тебя убьют в течении пяти минут…

– Сейчас твоя жизнь в моих руках! – в ответ прошипел я наглой женщине в ухо, немного надавив кинжалом, – Одно движение руки и тебя не спасет никто!

– Прекратите! – неожиданно закричала Шелейла. Она посмотрела на меня и сказала, – Отпусти ее! Пожалуйста!

– Только если она не будет рыпаться, – ответил я, не шелохнувшись.

– Мелинда, пообещай! – обратилась девушка к Агенту.

– Клянусь, – нехотя ответила та.

Я, вздохнув, отпустил ее и сделал шаг назад, на всякий случай. Женщина, схватившись за горло, закашлялась, но быстро пришла в себя и, немного отойдя в сторону, злобно посмотрела на меня. Я сверлил ее не менее дружелюбным взглядом. Наши гляделки прекратила графиня.

– Да хватит! Что вы тут устроили?! Край, успокойся! Она тебя не тронет! Мелинда, объяснись! Зачем ты сюда пришла?! – похоже, нервы девушки были на пределе. Я опасался, что от нашего слишком громкого разговора сбегутся все в округе, но кроме наших голосов вокруг была тишина.

– Край, – хмыкнув, сказала женщина, – смешная кличка. Ладно, не смотри на меня так. Шелейла, я должна была прийти за тобой. Твой отец переживает, он готов отменить свое наказание, только вернись. Он даже пообещал не давить на тебя со свадьбой.

– Свадьбой? – удивленно спросил я графиню, – У тебя есть жених?

– Нет у меня никого! – взорвалась девушка, – И не было никогда! Это отец пытается меня удачно выдать замуж, чтобы свои дела решить!

– Шелейла, ну ты должна понимать, что от твоей свадьбы никому хуже не будет, – примиряюще сказала Мелинда, – не только твоему отцу – всему графству станет лучше! Новые торговые связи, возможности! Всем будет только лучше!

– А обо мне вы подумали? – спросила девушка, едва сдерживая слезы, – Я не хочу выходить замуж за этих напыщенных индюков! Им я нужна только для галочки, для престижа! Я не хочу быть куклой в руках отца или этих 'женихов'!

– Но это твой долг. Ты графиня.

– А я разве хотела быть графиней? – устало спросила вымотанная девушка, – Может, я бы хотела жить, как простые люди. Делать, что хотелось, честно работать. Быть свободной, в конце концов!

– Как этот? – с презрением кивнула на меня Мелинда, – И чем он лучше любого из твоих женихов? Те обучены манерам, этикету. Они вежливы, обходительны, влиятельны! А чем лучше этот бродяга?

– Он настоящий, – коротко ответила девушка, посмотрев на меня. Я пока молчал, не вмешиваясь в их разговор. С каждым словом, с каждой фразой я понимал, что влез туда, куда не следовало бы влезать ни при каких обстоятельствах. Я уже подумывал, что проще будет снова уйти, как я ушел от гномов. Но оставлять все просто так мне не позволяла пресловутая гордость, будь она неладна.

– Теперь позвольте сказать мне, – начал я, первоначально обратившись к Шели, – ты, Шелейла, поступила очень плохо. Я не знаю твоего отца, но я уверен, что желает он тебе исключительно добра. И сейчас он наверняка очень переживает из-за того, что ты ушла. Я понимаю твою обиду на него и желание убежать, но это неправильно. Ты должна помириться со своим отцом и вернуться домой. Так будет лучше для тебя.

Теперь ты, Мелинда. За несколько дней наши отношения, и я имею в виду не только тебя, но и всю вашу шарашкину контору, сильно обострились. Это мне не нравится. Я хочу, чтобы то время, что я пребываю в вашем графстве, обошлось без конфликтов. Я итак устал от ссор. Поэтому спрашиваю – есть ли возможность разрешить этот конфликт? Чтобы претензий не было ни у вас, ни у меня.

– Возможно, – серьезно кивнула женщина, она понимала всю важность этого дела, – мне нужно доложить Магистру, он принимает решение. Возможно, даже обойдется без вмешательства графа.

– Это было бы очень кстати, – согласился я.

– Но я не хочу возвращаться! – неожиданно воскликнула Шелейла, – Если я вернусь, то все будет снова! Отец все равно начнет сватать меня, во дворце запрет меня в любом случае! А я хочу сама решать, с кем, когда и как!

– Шелейла, ты даже не знаешь, как жить в этом мире, – строго сказал я, – ты уже едва не лишилась чести, и это только во время пути сюда! А что будет дальше? Ты не умеешь жить во внешнем мире, ты привыкла жить во дворце, в толпе охраны и придворных.

– Он правильно говорит, – как ни странно, Мелинда поддержала меня, – тебе стоит вернуться. Тем более, что ты совсем не умеешь скрываться! Это вот этот своего лица и вообще себя не раскрыл, а о тебе уже судачит полгорода! Думаешь, твои гувернантки такие уж добрые и молчаливые? Да они давно всем растрепали, что графиня сбежала из дворца! И я уверена, что о твоем теперешнем местонахождении знают те, кто в силах тебя похитить и ставить условия графу!

– Неужели все так плохо? – шепотом, с надеждой на отрицательный ответ, спросила Шели.

– Да, – хором ответили мы.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

К сожалению, мой побег не удался. Шелейла очень удивилась, когда Край не просто ее отругал, но и сговорился с Мелиндой, оказавшейся вообще агентом Тайной Канцелярии, заставив отправиться домой.

Вообще, этой ночью все произошло уж слишком быстро и тяжело. Сначала непонятно откуда пришел Край, говорил с Шелейлой, осуждал. А потом пришла Мелинда в зачарованной мантии. А то, что Край с Мелиндой оказались знакомы, причем, они были не самыми приятными знакомыми друг для друга, вообще поразило до глубины души.

И еще Девушка впервые увидела Края таким холодным и грубым. Он без колебаний был готов убить Мелинду, та тоже не горела желанием подружиться. Но Край в эту ночь стал для нее другим. Она увидела его настоящим мужчиной. Нет, она и до этого была уверена, что Край нисколько не похож на мягкотелых графьев, а сегодня убедилась в этом окончательно. Как ни странно, это еще больше очаровало юную девицу.

Пришлось собираться и покидать таверну сразу, ночью. В принципе, особо ничего брать не приходилось, девушка не раздевалась. Только Мелинда отнесла ключ от комнаты куда надо, а потом, все трое покинули таверну через окно.

Мелинда сказала, что нужно доставить графиню как можно скорее домой, пока не объявились различные неприятные элементы, возжелавшие нажиться на беззащитной графине. Но теперь она была не беззащитна, с ней были два воина. Мелинда, что в ближнем бою хоть и была слаба, но на расстоянии могла положить целый отряд своими метательными ножами и скрытыми магическими стрелометами, что стреляли стремительными и смертоносными иглами. Как призналась женщина, она только сегодня так плотно вооружилась. Иначе в тот день, когда столкнулась с Краем, убила бы парня без проблем.

– Двигаемся быстро и тихо, стража не в курсе, – предупредила Мелинда остальных, подавая пример. Она умело передвигалась из тени в тень, скрываясь, хотя и была скрыта магическим плащом.

– Не высплюсь я с тобой, Шели, ох, не высплюсь, – посетовал Край, передвигаясь позади всех, прикрывая тыл.

– Еще скажи, что это я виновата, – показала язык девушка и подбежала к Мелинде.

Девушка догадывалась, что подумал о ней Край. Но ей было уже как-то все равно, итак она вряд ли с ним больше увидится. Девушка знала своего отца и понимала, что тот перекроет связь с Краем навсегда, надежно и без колебаний. И это сильно печалило девушку, хоть и старалась она скрыть это за показным весельем и беспечностью.

Троица пересекла практически половину пути. Неожиданно Мелинда замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, опасливо оглядывалась. Девушка подошла к ней, спросила тихо:

– Что случилось?

– Стражи в округе нет. Хотя должно быть минимум три патруля. И странно тихо.

Край без слов завел руку за спину и достал из перевязи свой здоровенный меч. Девушка поражалась, как он его носит на себе без усилий, а уж то, что он держит его практически без труда на весу, очень удивило ее. Она еще раз убедилась, что он воин. Мелинда, кстати говоря, подумала так же.

Удивительно, но первая незнакомцев засекла Шелейла. Она легонько тронула Мелинду за плечо и указала на окно одного из домов.

– Там шторы шелохнулись. А окно закрыто.

Мелинда внимательно всмотрелась, Глебу померещились небольшие искорки вокруг ее глаз. Вдруг женщина резко закричала:

– Ложись!

Глеб накрыл собой замешкавшуюся Шелейлу, Мелинда распласталась рядом. Над головой просвистели дротики, со звоном врезавшиеся в стену рядом стоящего дома. Их было уйма, Мелинда определила в дротиках 'Звезды' – специальный снаряд, стоящий очень дорого, разящий наповал любого противника. Не убивает, но парализует, лишает сознания. Очень повезло, что никого не задело.

– Черт, зацепило! – прошипел Глеб. Его дротик не ранил лишь чудом, не пробил всю одежду. Так бы, будь угол попадания чуть прямее, точно бы пробил.

– Они идут! – воскликнула девушка.

– Конечно, 'Звезд' больше не осталось, – кровожадно усмехнулась Мелинда, поднимаясь.

Глеб тоже встал, закрыл собой Шелейлу. Он держал свой большой меч в левой руке, а в правой оказался хищный метательный нож. Мелинда краем глаза отметила, что нож-то не простой, эльфийский. Она сделала зарубку в памяти насчет этого, запомнила.

Специальный скрытый стреломёт на руке агента Тайной Канцелярии выстрелил в одного из нападавших, двигавшихся очень быстро. Магическая игла четко поразила одного в горло, но… ему было все равно! Он так же быстро надвигался, опустив руку с изогнутым клинком, нагнетая кровь для удара.

Шелейла вскрикнула, когда Край неожиданно рванулся вперед. Она почувствовала себя незащищенной, но ее тут же загородила собой Мелинда. Она была хоть и немного крупнее Шелейлы, но такая же худая. Не самая лучшая защита.

А тем временем Глеб скрестил свой клинок с саблей одного из врагов. Мелинда видела, сколько силы вложил он в мощнейший вертикальный удар, который сокрушил бы даже закованного в тяжелейшие латы гвардейца графа. Но противник лишь выставил горизонтально саблю и заблокировал удар! Он даже не шелохнулся, его только от удара немного протащило по земле.

Глеб не растерялся. Мелинда поразилась, как он так быстро смог отреагировать на контратаку врага. Тот второй рукой ударил Глеба кинжалом, но тот немыслимым движением извернулся и свободной рукой перехватил за запястье руку врага. Резко дернул на себя. Мелинда, продолжая осыпать еще трех нападавших своими смертельными снарядами, поразилась стойкости врага. Тот после рывка Края не шелохнулся, его подбросило в воздух в той же позе. Словно враги были… деревянными!

– Глеб, это големы! Они защищены магией!

– Да и черт с ними! – воскликнул он, довершив свое действие. После рывка он неожиданно отпустил свой меч и со всей доступной силы и ярость ударил кулаком у темноту капюшона.

Рука словно столкнулась с камнем. От силы удара Глебу едва не сломало пальцы, но крепкие, тренированные кости устояли, лишь кровь потекла по костяшкам. А вот голему повезло меньше. Он хоть и был защищен магией, но та внутренняя мощь, что таилась в Глебе, та мощь, что помогла водяным, каком-то образом откликнулась и ударила на мгновение раньше кулака. Удар был слаб, Глеб не умел и не умеет контролировать свою Силу, он даже не догадывался, что смог ее использовать. Но этот удар смог продавить защиту в том месте, куда врезался кулак Глеба.

Раздался хруст дерева. Голова голема откинулась, удержалась лишь чудом, но держалась уже на одном честном слове. Глеб, довершая атаку, подхватил целой рукой меч и с размаху рубанул по врагу. Одежду разорвало, а меч, движимый сильной рукой, лишил голема остатка сил, оставив глубокую борозду на деревянном теле. Сломанная кукла, движимая неизвестным кукловодом, упала на дорогу.

Оставшиеся три голема тут же кинулись на Глеба, позабыв про Мелинду, переставшую впустую тратить снаряды. Она пораженно смотрела то на разрушенного голема, то на приготовившегося отразить атаку големов Края, которого она увидела по-другому. Он рисковал жизнью, защищая тех, кто ему, по сути, безразличен.

– Уходите! – крикнул он голосом, полным готовности, твердости и… отчаяния, – Я их задержу!

Мелинда, мгновенно осознав его слова, рванула за руку опешившую Шелейлу и понеслась к дворцу. Графиня, увидев, что Глеб остался, порывалась остаться, остановить Мелинду, но та неожиданно отвесила Шелейле болезненную пощечину.

– Мы ему ничем не поможем! Он дает нам шанс! Бежим! – кричала Мелинда.

Графине ничего не оставалось, кроме как бежать вместе с женщиной. По лицу девушки текли слезы. Она понимала, что ее Край остался на смерть. От этого в душе становилось пусто, а сердце сжимали невидимые тиски. Они уходили все дальше от места сражения. Очень короткого, но очень трагичного.

ГЛАВА 4.

Ну что, вот и настал момент, когда мне уже ничто не поможет. Големы, бездушные и беспощадные, не знающие усталости и сожаления, шли на меня. Они ощетинились саблями, они были целы. А я тяжело дышал, правая рука сильно болела и едва слушалась. Меч в моих руках шатался, но я удерживал его перед собой.

Големы рванулись на меня, прыгнули, занеся свои оружия для удара. Меня спасла реакция и интуиция. Я прыгнул врагам навстречу, но только я прыгнул не вверх, а вперед. Перекатился, пропустив над собой троицу бездушных убийц. Те моментально среагировали на мое действие, но в воздухе они лишь только изменили направление удара мечей, да и то лишь слегка поцарапали. А вот я отнюдь, смог нанести им ущерб.

Перекатившись, я сразу, даже не до кона поднявшись, уперся ногами в брусчатку и со всех сил, так, что даже затрещали жилы, оттолкнулся. Я успел в воздухе обозначить удар мечом. В итоге я свои телом снес двух только приземлившихся големов, а мечом прилично зацепил третьего.

Ощущения, словно прыгнул на скалу. К счастью, скала оказалась уязвимой, так что я смог не только пошатнуть, но и опрокинуть на землю. Третий, правда, благодаря магии уцелел, хоть и ослаб. С ним я скрестил клинки. Отведя его выпад в сторону, я прыгнул, приземлившись на пытавшихся подняться, других кукол. Те, правда, только едва пошатнулись, но я успел перед тем, как уйти еще дальше от напиравшего третьего голема, ударить мечом в основание головы одному голему.

Хрипло дыша и пошатываясь, я стоял напротив поднявшихся големов. Их одежда потрепана, но сами они выглядят так, будто только с конвейера спустили – целые и готовые двинуться в бой. Оглянувшись, я увидел, что вдалеке убегающие девушки приближались к большому отряду стражи, ощетинившихся сталью.

– Ну, вот и все! – сказал я, хищно улыбнувшись, – Ну что, деревяшки, давай, по одному!

– Зачем же портить такие хорошие изделия? – услышал я сзади хриплый голос. И через мгновение, когда я уже оборачивался, сознание заволокла чернота.

Бессознательность отнюдь не оказалась беспамятством. Это был ни сон, ни что-либо подобное. Это было похоже на… давление. Было ощущение, что мне сдавливает мозг с большой силой, мысли текли все слабее и медленнее.

Лишь каким-то чудом я осознал, что все это не просто так. Волевыми усилиями я пытался отгонять это давление. Оно не пропадало, но ослабевало. Это давление все больше стало похоже на удары. Сопротивляться было тяжело, так как я был словно во сне. Я не ощущал своего тела, было очень тяжело сопротивляться.

Но в какой-то момент в голове словно что-то взорвалось. Неожиданный всплеск не просто придал мне сил и ясности сознания, но и отогнал это незримое давление. Оно возобновлялось с необычайной силой, но я теперь мог сопротивляться на равных. В какой-то момент давление просто исчезло. И буквально через секунду мое сознание снова погасло, теперь уже окончательно.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Готнерим плохо спал. Уж как мучала его бессонница! То подушка слишком жесткая, то одеяло колючее, то холодно, а то и вовсе жарко! Мучало что-то оборотня, словно предчувствовал он. И вот, в подтверждение его плохому предчувствию, он услышал за окном голоса отрядов стражи. Десятки закованных в латы ног грохотали по брусчатке, куда-то они спешили. Не мог Готнерим оставить это без внимания, поэтому он моментально оделся и выскочил в окно.

Несмотря на габариты, охотник мог перемещать очень быстро и незаметно. Поэтому никто не заметил, когда Готнерим начал двигаться вслед за торопящимся отрядом стражи. Тех было неожиданно много, что поразило Готнерима. Видимо, случилось что-то очень серьезное.

Вскоре стража остановилась, повинуясь приказу командира, отряд встал цепью, перегородив дорогу. Готнерим, скрываясь в тени, внимательно следил за происходящим. Его зрение и слух обострились до предела, он слышал каждое слово, видел каждое движение.

И он увидел, взглянув в зазор между стражами, что на дороге в неестественной позе лежит тело. Готнерим не был бы самим собой, если бы сразу не узнал своего нового соратника Глеба. Этот плащ, который уже далеко не нов, эта одежда. Даже меч, что лежал рядом. Все было Глеба.

Но Готнерим почуял подвох. В прямом смысле. Никто не знал, что в его племени зверолюды обладали особой силой. Они даже в образе зверей не были похожи на тех, в кого обращаются. Готнерим, будучи медведем по второй ипостаси, обращался в огромного зверя, которому человека перекусить пополам, что зевнуть. И даже в образе людском, на двух ногах, Готнерим, как и его сородичи, были больше схожи со зверьми. Звериный слух, звериный нюх, звериное чутье. Никто не мог похвастаться подобным.

И эта особенно помогла оборотню прийти к единственно верному выводу. Это не Глеб. Да и не было у парня хвоста, это Готнерим знал наверняка! Тогда что же произошло? Почему кто-то хочет инсценировать его смерть? А это точно желают, потому как случайность отпадает. Не может быть два одинаковых разумных, в одинаковой одежде, с одинаковым запахом, с одинаковым оружием, но совершенно на самом деле различными!

– А не мог он сам это устроить? – задался Готнерим сложным вопросом. В принципе, он знал Глеба не так много, но тот был открыт, его эмоции и мысли читались на лице влет! И Готнерим успел остаточно узнать этого парня, чтобы очень засомневаться в его желании устроить такое представление.

Ведь видел охотник, как парень хотел работать, как его зажгло приключение с графиней. Как он хотел покоя. А вдруг он именно стремясь к покою решил уйти, оборвав все концы? Чтобы ни враги, ни друзья не могли его найти? Кто его знает. В общем, Готнерим бы хотел снова увидеться с Глебом, но что-то пытаться выяснить… это не для него. Он не то, что не хочет – он не сможет.

Вдруг к стражникам, что оцепили место происшествия, подъехала группа всадников. Все с закрытыми лицами, но Готнериму и так было понятно, кого он видит. Граф собственной персоны и оборотень, что был в ту ночь, когда его с Глебом захватили разбойники. Оборотень, что зовется Магистром Тайной Канцелярии. Он тоже здесь. С ним женщина. Не молода, но и не стара.

Еще был один всадник, что не был понятен или известен Готнериму. Этот всадник, в отличие от остальных, совсем не уверенно держался в седле. Плащ на нем отнюдь, бел впору. Странный плащ. Готнерим понял, что видит лицо незнакомца лишь своим особым зрением. Обычным можно увидеть лишь тьму под капюшоном.

– Маг, – про себя безошибочно определил охотник, – нужно уходить. Не знаю, Глеб, что ты задумал, но желаю тебе удачи.

Эта ночь была последней, когда охотник находился в Дэвирисе. Готнерим ушел далеко, очень далеко. Он двигался на запад – в ничейные земли. Там он начнет новую жизнь. Там никто не будет знать о его позоре, там он станет другим. Его не будут грызть воспоминания прошедших лет. Готнерим уже не раз начинал новую жизнь, забывая старую.

Спустя какое-то время, преодолев территории темных эльфов, на территории ничейных земель вступил оборотень. Звали его Дэрит. У него не было воспоминаний, у него не было тоски – это был новый разумный, начавший новую жизнь. Ну что же, удачи ему!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Приходил в себя я с огромным трудом. Слабость все тело нагрузила свинцом, даже веки лишь ценой огромных усилий открылись. По глазам ударила сплошная чернота. Вокруг не было видно ничего, даже каких-то намеков на что-либо. Единственное, что я мог сказать, так это то, что лежал на холодной каменной плите, абсолютно нагой, привязанный натуго широкими кожаными ремнями.

Теперь понятно, почему тело не шевелилось. Оно было не только ватным, но и еще туго привязанным. Силы возвращались неторопливо, но я с большим удовлетворением чувствовал, как руки-ноги наливаются прежней силой. Правда, очень сильно мучала жажда, но я терпел, стиснув зубы до скрежета.

Не знаю, сколько я так лежал. Темнота не отступала, хотя глаза по идее должны были привыкнуть к ней. Я раз за разом напрягал до предела мышцы, стараясь разорвать кожаные ремни, но те не поддавались, потуги остались без результата.

В какой-то момент темноту разрезал болезненно яркий свет. Я зажмурился, по глазам резануло такой болью, что я думал, будто они лопнули. Даже на миг померещилась кровь, текущая из глазниц. К счастью, глаза уцелели практически полностью. Открыв глаза, я как сквозь мутное стекло увидел стоящего рядом мужчину.

Он был лет пятидесяти. Лицо испещрено морщинами, легкая щетина и волосы часто перемещаются седыми волосками. Глаза глубоко посажены, смотрят внимательно. Он прошелся по мне изучающим взглядом, на какой-то миг его взгляд задержался на моей груди. Я рвался, хотел хоть пинка ему отвесить, этому похитителю чертову, но ремни держали надежно. Этот мужчина взмахнул рукой. Ремни стянулись с такой силой, что в глазах потемнело, а воздух выдавило из груди.

– Не рвись, и не будет больно, – сказал хриплым голосом мужчина. Я, понимая всю бесполезность своих действий замер, ненавидяще глядя на мужчину. Впрочем, тому было все равно на мою ненависть.

– Отпусти меня, – сквозь зубы, прошипел я.

– Как хочешь, – безразлично сказал он, взмахнул рукой. Ремни просто исчезли. Я моментально вскочил, надеясь врезать этому мужчине по лицу, но тут же мои внутренности будто связало узлом. Я, застонав, упал. Боль все нарастала, пытался удержать крик боли внутри, но не смог. Я закричал, раздираемый от невыносимой боли. Но в какой-то момент она вдруг просто исчезла.

– Теперь успокоился? – холодно спросил мужчина.

– Кто ты? – хрипя, спросил я.

– Мое имя тебе вряд ли что скажет, человек, – неожиданно сказал мужчина. Я внутренне похолодел, посмотрел на странного незнакомца настороженно, – я знаю, кто ты. Это не так сложно определить, если знать, что именно искать.

– И что же ты искал?

– Ауру. У людей очень необычная аура. Вы можете использовать любую магию, какая только существует. Хотя у тебя я заметил сильную склонность к магии воды, – задумчиво закончил незнакомец.

– И что тебе от меня нужно? – напряженно спросил я.

– Мне просто любопытно. Ты появился в нашем мире не так уж и давно, а уже успел натворить дел. То у гномов этих старых грибов расшевелил, что они сами приехали в эту мелкую деревушку разбираться. Потом устроил бойню у оборотней, с водяными подружился, а в завершение соблазнил графиню. Это сильно, должен признать. Ты меня не мало удивил.

– Ты следил за мной? – злобно спросил я.

– Можно сказать и так. Хотя я больше приглядывал за тобой. Неужели ты думаешь, что сам бы смог протянуть в нашем мире хотя бы месяц? – иронично спросил мужчина.

– О чем ты говоришь? – не понял я.

– Ну, просто навскидку. Пока ты шел по тракту к Дэвирису я часто укрывал тебя от разбойников. На меч твой удерживающее заклятие наложил, чтобы не развалился. Сам подумай, долго бы твое оружие протянуло в течение всего того времени, что ты бегал и рубился с кем ни попадя, – усмехнулся незнакомец.

– Зачем тебе это? – удивился я такой необычайной 'щедрости' незнакомца.

– Все довольно просто, – сказал он, – присмотрись ко мне.

Я с удивлением стал осматривать этого незнакомца. Я отметил, что у него нет признаков зверя, хотя я был уверен, что это зверолюд. Рогов, подобно демонам, тоже не было. Я уж подумал, что это аристократ какой-нибудь, но тут мой взгляд остановился на его груди. На ней висел на простенькой цепочке… крест! Простой, не крупный, но самый настоящий серебряный крест с распятием!

– Твою же мать! – воскликнул я.

– Догадался, – усмехнулся незнакомец, – я уж думал, ты раньше поймешь. Ты же со мной без своего универсального амулета говоришь. С легким акцентом, правда, но говоришь.

– И точно, – я понял, что все это время говорил лишь на русском. Да кто это такой?!

– Как ты понял, я твой соотечественник, – начал рассказывать незнакомец, – жил всю жизнь в Москве, лет до сорока, потом попал сюда. Взял новое имя, хотя свое не забыл. Овладел магией, обустроился в этом мире. Проблем никаких. Даже скучно стало, а тут ты появился. Я даже обрадовался в какой-то степени!

– Заметно, – хмыкнул я, – то големы, то похищают, то без штанов оставляют.

– Я должен был убедиться в твоей благоразумности, – пояснил маг, – ты мог оказаться каким угодно, я не мог рисковать. Вот твоя одежда.

Неожиданно на меня навалилась тяжесть одежды, возникшей из ниоткуда. Появилось все то, что было на мне во время сражения с големами. Даже меч, на который я смотрел несколько по-другому после слов незнакомца, и тот возник. В перевязи на поясе. В общем, все вернули, ничего не украли.

– Может быть, если ты больше не считаешь меня врагом или еще чем в этом роде, то нормально поговорим? – предложил я, – А то в этом месте как-то неудобно.

– Как скажешь, – пожал плечами незнакомец и тут же окружающая обстановка поменялась.

То мы стояли в какой-то странной темной комнате, а сейчас находимся в довольно приличном помещении. Излишеств нет, все обставлено в спартанском стиле. Большая круглая комната с частыми широкими окнами, на стенах висят старинные с виду гобелены. С одного края комнаты вверх уходила спиральная широкая лестница, терявшаяся в пятиметровом потолке. Хотя, там выше потолок будет.

Посреди помещения стоял сбитый из здоровых досок стол, укрытый невообразимыми яствами. Тут была и рыба, и мясо, и вино, и вода, и фрукты и все, чего только душа пожелает. Была даже икра, черная и красная!

– Присаживайся, – пригласил меня за стол незнакомец. Он сам сел за стол.

Я присел напротив, подозрительно глядя то на яства, то на странного похитителя. Действительно, его поведение было до ужаса противоречивым. Словно бы он был немного того… сумасшедшим. Хотя, кто его знает, как он пережил переход в этот мир? Может, тронулся умом малость?

– Угощайся, – обвел руками стол незнакомец.

– Спасибо, я не голоден, – честно говор, опасался есть эту еду. Кто его знает, что в ней.

– Как хочешь, – мужчина махнул рукой и все исчезло. Я протер глаза. Морок? Черт его знает, но нужно быть предельно осторожным, – итак, можем теперь познакомиться. Меня зовут Валерий Кириллович Соболев, но в этом мире меня знают как Архимаг Кирва.

– Глеб, – кратко представился я, – так меня и знают в этом мире.

– Что ж, приятно познакомиться, Глеб, – маг протянул мне руку. Я осторожно пожал ее. Усмехнувшись, Архимаг сказал, – опасаешься меня, это правильно. В этом мире нужно быть осторожным, впрочем, и на Земле не лучше. Кстати, про Землю, скажи-ка мне – победили в войне? Вот сколько лет уже тут живу, а все переживаю!

– В войне? Какой? – не понял я.

– Как в какой? – удивился Кирва, – С Гитлером война!

– А, – протянул я, – так мы ее уже шестьдесят с лишним лет назад выиграли!

– Сколько лет?! – выпучил глаза маг.

– Шестьдесят с лишним, – удивленно повторил я, не поняв реакции Кирвы.

– Знаешь, Глеб, а ведь в этом мире я всего пятнадцать годков, – с грустной усмешкой сказал Архимаг.

– Пятнадцать? – удивленно спросил я. – А в каком году вы попали в этот мир?

– В сорок втором, паренек, в тысяча девятьсот сорок втором году от рождества Христова, – ответил маг. Он с виду стал старее, осунулся, морщины углубились, а взгляд стал отрешенный, потерянный.

– Это получается, что… – начал я, но Архимаг закончил за меня.

– Время тут идет почти в пять раз медленнее, чем на Земле. А я ведь так надеялся семью увидеть, – тяжело вздохнул маг.

Я понимал, как ему сейчас тяжело, ведь он в одночасье потерял всю свою семью. Наверняка он жил надеждой вернуться обратно, – знаешь, а ведь старшенькая моя, Катя, замуж собиралась. Если б не война, уже бы я дедом был. Призвали потом жениха ее, да в Смоленске он и остался. А младшенькая дочурка только-только слова начала выговаривать. У меня же кроме моих родных и нет никого. Родители померли еще в пятилетки, брата арестовали и в Мурманске на стройке совсем загнали, помер. И остались у меня жена, да дочки мои любимые.

– Вы ведь пытались найти возможность вернуться? – спросил я с некоторой надеждой.

– Пытался, конечно, – кивнул погрустневший маг, – я тебе больше скажу, мне практически удалось создать переход. Я смог отыскать Землю среди мириад других миров и смог создать заклинание перехода. Мне только осталось собрать в накопителях достаточно энергии, чтобы пробить мост в наш мир. Да только теперь незачем, я ведь только надеждой жил, что семью свою повидаю. А теперь уж…

– Я сочувствую вам, поверьте, – искренне сказал я, – возможно, вы можете внуков своих увидеть? А вдруг даже дочери ваши, хоть одна, еще живы?

– Да как же я их найду-то? – с отчаянием спросил маг, – Ведь столько времени прошло. Они ведь и уехали, наверное, из старого дома. А в архивах искать, так столько времени потеряем, что совсем поздно будет.

– Знаете, а ведь за шестьдесят пять лет технологии шагнули далеко вперед. Теперь про любого человека можно почти наверняка узнать все, вплоть до распорядка дня, при этом быстро и без проблем. Поверьте, отчаяние – это последнее дело! – старался я подбодрить мага. Конечно, я искренне желал ему удачи, все-таки соотечественник, но и самому вернуться не помешало бы. Этот мир для меня оказался слишком сложным, я за эти два месяца пережил столько, что хватит на книгу. А на то золото, что у меня есть, можно на Земле жить припеваючи всю жизнь.

– Знаешь, Глеб, а ведь ты прав! Если не врешь и действительно можно все про человека найти, то действительно это стоит того, чтобы просто рискнуть! – Воодушевился маг. – Пожалуй, я вернусь к построению портала. Времени ведь все меньше. Так, получается, старшей моей должно быть сейчас примерно восемьдесят пять лет, а младшей почти что семьдесят. Знаешь, возможно, младшую я еще успею увидеть! А если найду ее, то магией смогу ей жизнь продлить хоть до двухсот лет! Могу даже сюда перевезти. Свежий воздух и все такое…

– А вы сможете создать обратный портал? – спросил я, – Это же тоже наверняка много энергии.

– М-да, тут ты прав, – задумался маг, припомнив, сколько энергии выделилось при переходе Глеба в этот мир, – в любом случае, нужно вернуться к работе.

– Валерий Кириллович, позвольте спросить. Зачем вы инсценировали нападение на графиню? Я так понимаю, не она была вашей целью, – спросил, ожидая ответа. Это было очень важно.

– Правильно понимаешь, – хмыкнул маг, – я собирался тебя похитить, но так, чтобы для остальных ты был погибшим. В убитом тобой големе, как и в остальных, было заклинание превращения. Один из них должен был остаться на месте боя в твоем облике. Он бы превратился в реальный труп, идентичный тебе. Правда, я сделал так, чтобы 'твой' труп был зверолюдом со всеми вытекающими хвостами и ушами, чтобы вопросов не было.

– То есть, для всех я погиб? – ошарашенно спросил.

– Так и есть, – кивнул маг, – в принципе, окажись ты неподходящим мне, я бы на самом деле тебя убил.

– А моя кандидатура оказалась подходящей? – усмехнулся я, – И по каким же параметрам вы решали, подхожу я или нет?

– Агрессивность в пределах, достаточно развитый интеллект, характер интересный, – перечислил маг, – проще говоря, я полностью просканировал твою личность, хоть ты и сопротивлялся. В общем, ты оказался достойным кандидатом.

– Кандидатом?

– Да. Я собираюсь тебя учить.

Новость была шокирующей во всех отношениях. Нет, я был только за обучение, но все оказалось настолько сумбурно и неожиданно… в общем, я запутался. Хорошо хоть от меня пока ничего не требовалось, лишь только разумность. Впрочем, я вел себя достаточно разумно, чтобы не портить вроде бы неплохо сложившиеся отношения с магом.

Он вкратце рассказал мне основные моменты моей теперь уже вполне определенной жизни. Например, я узнал, где я нахожусь. Я нахожусь я в большом замке, расположенном на Драконовом полуострове, как его назвал маг. В общем, я был на том самом полуострове, что был западной границей матерка. Сплошные горы, драконы, мелкие племена, да чудовища. Романтика, чтоб ее!

Ну, в общем, все было неплохо. Еды сколько хочешь и какой хочешь, условия для жизни тоже подобны королевским, правда, я попросил без лишней роскоши. Не привык я так жить и не хочу привыкать.

Замок представлял собой строение на просторном горном плато, до которого добраться можно только на крыльях или магией. Большую часть плато ограждала монолитная стена из какого-то особого минерала, именуемого Драконьим Гранитом. В общем, очень редкий и дорогой материал, который простым оружием будешь год ковырять, и то не поцарапаешь. Правда, маг еще и защитил стены магией. Архимаг был силен и не жалел средств ни на накопители для стационарных щитов и 'Антителепортов', ни сил на их подпитку.

Большой внутренний двор замка пустовал. Зато в замке кипела жизнь, если можно так выразиться. В огромном замке с неимоверно высокими башнями, служащими и как стратегическое строение – маг знал о войне не понаслышке и, даже имея за спиной огромную мощь, он защищал себя всеми средствами. Сами стены замка были буквально пропитаны родственной магией, она давала сил Кирву.

Так вот, по просторным помещениям замка ходили работники. Созданные магом существа, вполне разумные, даже с душой. Они придавали жизнь замку, благодаря доступу к магии хозяина то и дело привносили нечто новое в интерьер. У них были свои семьи, своя иерархия, но при этом они были искусственно созданы. Я поражался, как такое удалось одному человеку. Кирва рассказал, что ему нужно было только создать функционирующее тело, значительно превосходящее по возможностям любого разумного. Он долго в своей лаборатории создавал одно единственное тело на основе тел всех остальных разумных и в итоге создал 'идеальное существо'.

По внешности как обычный человек, но кости прочнее стали, мышечная масса развивается быстро, но внешне не особо изменяется. Мозг Кирва присобачил какой-то особый, развитый. Восприятие у существ было неимоверным, да и еще много всяких особенностей было, но не было души.

Поэтому Кирва, будучи человеком милосердным, в свои воссозданные по уже отработанному алгоритму тела переселял живые души. Только души эти были умерших детей. Детская смертность была в этом мире высока, поэтому Кирва смог быстро и окончательно оживить свои 'изделия'. Он создал новую расу, поразительно идеальную. Добродушны, не любят беспричинного насилия, живут до трех сотен лет, верны, а человека возводят в ранг богов, но нет слепого поклонения. Не гнушаются дать совет или осудить за что-то, но против никогда не идут. Поразительно!

Развиваются они за три года до уровня, примерно, двадцатилетнего человека. И потом учатся. Все время.

– Я выделю тебе наставника по бою на мечах, тебе это нужно, – сказал Кирва, проводя небольшую экскурсию по башне, – ежедневно будешь заниматься с ним во внутреннем дворе. Да, по замку можешь свободно перемещаться, но лучше будь только в башне. На нижних этажах у меня лаборатории, туда вход закрыт, а в остальных помещениях либо величи живут, либо пусто.

– Величи?

– Мои существа. Я дал им такое название, от слов 'великий' и 'человек'. Они действительно идеал человека, хорошо, если бы они смогли через столетия построить собственное государство.

– А они могут размножаться? – удивился я.

– Конечно, репродуктивная функция работает отлично. Правда, потомство вынашивается в утробе почти полтора года, но зато развиваются они все быстро, а дети обретают новую душу. Я сначала боялся, что будут рождаться просто куски мяса, да и величи переживали, но пять лет назад родился первый ребенок.

– И что? – поторопил я.

– Сейчас возглавляет мою разведсеть на континенте, – подмигнув, ответил он.

– Мне интересно, хоть чего-нибудь за пятнадцать лет на континенте ты не коснулся? Хоть где-то ты не был? – задал я почти риторический вопрос.

– Конечно, – кивнул маг, – на севере я не был, у северян.

– У занов, – автоматически поправил я.

– У кого? – не понял маг.

– Так те народы себя называют – заны. Кстати, у них легенды об исчезновении людей очень уж похожи на правду, – пояснил я.

– Да? Откуда ты это узнал? – с интересом спросил маг.

– Да книга одна в руки случайно попала, – пояснил я, не вдаваясь в подробности, – там все и написано было.

– Интересно, – почесал щетинистый подбородок маг, – я, конечно, много книг смог собрать, но такого пока не попадалось. Жаль, конечно, что в этом мире книги уничтожали. Столько бесценных знаний пропало!

– Это точно, – согласился я, – да и сейчас книги не в чести.

В общем, нам с Кирвой было о чем поговорить. Его особенно интересовала моя встреча с водяными, а меня то, как он добился развития Искусства. Кстати, как оказалось, когда он ковырялся в моей голове, я сопротивлялся и случайно инициировал свой дар. Теперь я мог обучаться ему.

Так вот, как оказалось, Валерий Кириллович даже не слышал о Хранителях. Знал лишь, что драконы хранят горы на континенте, но особого значения этому не придавал. Как оказалось, Кирва был достаточно умным человеком и быстро просек, каким потенциалом он обладает. Ему повезло не попасть в лапы к разумным расам, а оказаться среди драконов. Те поступили достаточно странно, приняв чужака и научив его пользоваться даром. Конечно, на уровне драконьих умений, но Кирва дальше сам разобрался. И так и остался в горах, соорудив себе магией очень комфортное жилище.

– А драконы знают, что вы человек? – поинтересовался я.

– Нет, об этом никто не знает. Только гномы могут во мне распознать человека, но с ними я не контактировал. – Покачал маг головой.

В общем, маг жил очень долгое время в отшельничестве в горах, следя за мирской жизнью через своих немногочисленных агентов. Он был в курсе всех конфликтов, знал о деятельности сильнейших магов. Их Валерий Кириллович опасался больше всего, поэтому всячески препятствовал их деятельности. Не принимал Кирва этот мир, в его душе остался на ведущих позициях Советский Союз. Правда, Кирва пока не знал, что страны такой больше нет, но скоро узнает. Он хотел услышать от меня все, что произошло за время его отсутствия.

Поселил он меня в отведенной мне башне. Отведенное мне помещение занимало весь этаж, было разделено на несколько комнат. Спальня, холл, он же рабочее и досуговое место, туалет с ванной(!), библиотека с копиями книг и балкон. Честно говоря, когда я вышел на балкон, то немного струхнул. Вы были на смотровой площадке на Эйфелевой башне? Так вот, башня замка Кирва, где я теперь жил, находилась как раз с края замка с той стороны, где плато обрывается. Проще говоря, при собственной высоте башни в тридцать этажей, она нависала точно над пропастью, дна которой я не смог разглядеть.

А в целом я впервые почувствовал себя в полной безопасности. Внутренне я верил советскому магу, а комфортные условия жилья, защищенность на уровне ядерной войны и возможность не скрывать себя – это ли не рай?

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ.

Шелейла который день сидела в своих покоях, не выходя за их пределы. Бедная девушка страдала как никогда в своей жизни. В ее сердце была дыра, которую не в силах закрыть ничто на свете.

Она не раз задавала себе вопрос – что такого было в этом парне? Она знакома с ним даже меньше, чем с любым из охранников. Но за это короткое время он успел завладеть ее сердцем и разбить его. Это было страшным ударом для девушки.

Она винила себя в гибели Края. Ведь если бы она не решила сбежать, считая себя самой несчастной. Ведь даже в первые моменты своей 'свободной' жизни она едва не потеряла свою честь, даже могла лишиться жизни! И ведь не остановило это глупую девчонку. Она не вернулась в родные пенаты, под защиту родного дома.

Пускай она решила идти до конца. Так и шла бы! Или потерпела бы с возвращением домой хотя бы до утра! Мелинда бы могла вызвать телохранителей, и тогда под надежным конвоем Шелейла бы вернулась домой! И никто бы не погиб!

Но они отправились ночью. Нападению девушка уже не удивлялась – она понимала, что из-за ее глупости разные нехорошие личности сразу получили возможность осуществить захват. Ведь такой шанс! И захватили бы, если бы не Край. Мелинда не могла сражаться с големами, даже стражники не смогли бы. Они слишком неповоротливы в своих доспехах, а големы… они были очень быстры и сильны.

Мелинда призналась Шелейле, когда они только приближались к спешащим на подмогу стражам, что сильно удивлена поведением незнакомца. Она до последнего не верила этому разумному, держала его на прицеле все время перехода. А когда он начал всеми силами защищать их, при этом не пожалев расстаться со своей жизнью, то отношение Мелинды к нему изменилось в корне.

Шелейла, узнав о гибели своего возлюбленного, едва не отдала душу богам. Такое потрясение она едва смогла вынести. Лишь спустя некоторое время она смогла немного прийти в себя, но прежней девушки уже не было.

– Шелейла, позволишь? – осторожно заглянула в комнату девушки Мелинда.

– Заходи, – безразлично махнула рукой графиня.

– Я хочу поговорить, – сказала женщина, присев рядом с Шелейлой, – ты слишком близко к сердцу воспринимаешь случившееся.

– Слишком близко к сердцу?! – взорвалась девушка. Эмоции, что она держала в себе, нашли выход, – Я потеряла любимого! Он погиб, спасая нам жизнь! А ты как смеешь говорить такие слова?! Ведь он и тебя спас!

– И я ему за это очень благодарна, – успокаивающе сказала Мелинда, – но его больше нет. А ты есть. И жизнь твоя продолжается!

– А есть ли теперь в ней смысл? – грустно усмехнувшись, спросила девушка.

– Есть! – уверенно заявила женщина, – У тебя впереди целая жизнь! Ты найдешь еще свою половинку, у тебя еще будут дети!

– Пожалуйста, – жалобно, почти шепотом, попросила графиня, посмотрев на Мелинду зареванными глазами, – не говори так больше. Никогда.

– Не буду, – ответила женщина, приобняв Шелейлу. Та всхлипывала, прислонилась к Мелинде, опустив ей голову на грудь. Мелинда успокаивающе поглаживала девушку по голове, приговаривала, – девочка моя, все будет хорошо…

– Мелинда, – спустя несколько минут Шелейла решительно отстранилась от женщины, посмотрев ей прямо в глаза, – я хочу его увидеть. Напоследок.

– Ох, – Мелинда потерялась, не зная, что сказать. Она не могла принимать подобные решения, ей нужно было доложить Магистру, – я постараюсь это устроить.

– Спасибо, – благодарно кивнула девушка. Шелейла легла на кровать, повернувшись лицом к стене. Она очень устала. Закрыв глаза, вскоре уснула, погрузившись в беспокойный сон.

Мелинда еще какое-то время с сочувствием посмотрела на девушку. Жалость в ее душе никогда так не разгоралась. Женщина хотела всеми силами помочь малышке, но это было не в ее силах. Даже не в силах ни одного разумного. Мертвых не вернуть.

Спустя несколько минут она предстала перед двумя разумными – самым влиятельным и самым опасным в графстве. Магистр Тайной Канцелярии, вместе с графом Тилинским, обсуждали на данный момент очень беспокоящую тему – покушение на графиню.

Граф очень сильно переживал за свою дочь. Шелейла впала в глубокую депрессию, граф боялся, что она перейдет ту грань, когда перестанет быть прежней. К счастью, девушка держалась. И даже, по словам все время присматривающей за Шелейлой Мелинды, приходила в себя. Доложив все, Мелинда спешно покинула помещение. Не для ее ушей разговор этих двух разумных.

– Это возможно? – спросил граф у своего старого друга после того, как Мелинда доложила о желании графини.

– Возможно, но нежелательно, – ответил Сантор, – мы уже успели вскрыть тело, проверили аурный след. Мы, конечно, можем привести тело в приемлемый вид, но стоит ли?

– Стоит, – уверенно ответил граф, – Шелейла должна его отпустить. Возможно, она немного придет в себя. А там я уже сам решу, что делать. Кстати, что дало вскрытие?

– Обычный зверолюд, – начал Сантор, – без магического дара, выдающихся черт. Посредственность, даже непонятно, как он смог понравиться твоей дочери и как смог выстоять под атакой големов, да еще уничтожить минимум одного.

– Все же хорошо, что его убили, – покачал головой граф, – Шелейле стоит выйти замуж за достойного разумного, а не за бродягу.

– Вот что странно, – вдруг сказал Магистр, – Мелинда и Шелейла всегда говорили, что этот Глеб, так назвал парня его знакомый, которого я приводил на опознание, не имел никаких признаков второй ипостаси. Уже сразу мы установили, что он был волком. У меня создается впечатление, что тело не принадлежит той личности, в которую влюбилась твоя дочь.

– Разве такое возможно? – удивился граф, – Разве возможно подделать труп?

– Это возможно, но требуется очень могущественная магия. Высшего порядка, да и энергии нужно очень много. А маги установили, что на месте сражения магический след практически исчез, значит, могущественных заклинаний не применялось, – пояснил Магистр.

– А не могли все подготовить раньше? – вдруг спросил граф, – Что если главной целью был именно Глеб? Ты сам говорил, что даже в том месте, где стоял во время атаки он, 'звезд' было больше всего. И големы атаковали именно его, хоть и не сразу, а только после того, как Глеб уничтожил одну из кукол. Странно все это.

– Это действительно очень странно, – поморщился Сантор. Его жутко нервировало то, что он ничего не понимал. Магистр считал себя далеко не самым последним аналитиком не просто в графстве, а на всей территории зверолюдов, но он до предела не понимал ситуацию. Слишком много 'если'. Слишком много допущений и предположений, но предельно мало фактов!

– Ну что, друг, готовь тело, – сказал граф Магистру, – а я пойду, поговорю с Шелейлой.

– Будет исполнено, – поклонился Сантор, – как скоро нужно тело?

– Как можно скорее. Когда уже оно может быть готово? – спросил граф.

– Через два часа максимум, – после недолгих размышлений ответил Магистр.

– Хорошо.

– Подожди, у меня еще не все, – вдруг сказал Сантор, словно что-то вспомнил, – я уже встречался с ним, с этим Глебом.

– Неужели? – удивленно спросил граф, – Почему ты раньше не сказал.

– Я только сейчас смог вспомнить, где его видел, – оправдался Магистр, – помнишь, я говорил, что одну из групп разбойников уничтожили?

– А, помню, как же! Какие-то два путешественника, которых сначала едва спеленали, когда те вырезали этих бродяг, а потом эта парочка вырвалась из плена и добила оставшихся, – попытался припомнить все граф.

– Так вот, одним из этих путешественников был Глеб.

– Как так? – не понял граф, – Ты же говорил, что в той паре был один оборотень и один варвар. И, как я догадываюсь, тот варвар и оказался нашим мертвым оборотнем?

– Так и есть, – согласился Сантор, – от тебя ничего не скрыть.

– Да что скрывать-то? – усмехнулся граф, – Мы с тобой столько лет знакомы, вместе на службу шли. Только я после революции стал графом, а ты Магистром тайной Стражи. Но мы все равно часто общались. Я знаю тебя, как облупленного. Только ты мне объясни – каким образом варвар стал оборотнем?

– У меня только один вариант – у нас не настоящий труп. Точнее, подделка, – сказал Магистр.

– Разве это возможно? – спросил граф, ожидая услышать от своего друга именно пояснение, как такое может быть.

– Тот варвар, Глеб, упоминал как бы невзначай, что мы можем столкнуться с человеком.

– Ты хочешь сказать…

– Что в это дело вмешался человек. Их магия неведома нам, поэтому мои маги не смогли найти следов применения сильных заклинаний, которыми и был создан труп – точная копия.

– Но зачем превращать труп в оборотня? – не понял граф.

– Чтобы никто не смог опознать в трупе человека, – пояснил Сантор, – как мне кажется, Глеб и был человеком. Уж больно он подходит под описания из древних трактатов.

– Не зря я их оставил, – хмыкнул граф, – я так понимаю, есть еще что-то?

– Глеб, вероятно, попал недавно в наш мир. Он успел здорово наследить. Я узнал все. Он был и у гномов почти месяц в приграничной деревне, которую недавно уничтожили эльфы. Кстати, эльфов тоже уничтожили. Потом наследил и у нас на границе, вырезав бродячих бандитов. Мелькнул и у Кристального Озера, которое как раз на момент прибытия Глеба, 'взбунтовалось'. Про Дэвирис я и говорить не буду.

– Вывод?

– Глеб не был подготовлен, либо подготовлен недостаточно хорошо. Скорее всего, его 'закинуло' в наш мир спонтанно. Потому что выбросы энергии во время его перехода, которые зафиксировали наши маги, были слишком велики. Значит, предварительной подготовки и расчетов не проводилось. Он пытался выжить на Лайдайе, что ему, кстати говоря, удалось. Но ему помогали. И помогал другой человек.

– Ты имеешь в виду тот выброс пятнадцать лет назад? – хмуро спросил граф, – Это все-таки не была попытка призыва очередного демона или бога, как предположили наши маги?

– Нет. С учетом последних данных можно сказать наверняка – на Лайдайе два человека. И они могут вполне открыть полноценный коридор из своего мира. А это означает…

– Колонизацию.

– Может и мирная экспансия будет, но нужно готовиться к худшему, – сказал Сантор предельно серьезным голосом.

Шелейла долго не проспала. Но зато этот короткий отдых дал ей возможность успокоиться, заглушить бушующие эмоции. В сознании девушки все-таки что-то безвозвратно изменилось. Она больше не испытывала трепета, не испытывала тоски, не испытывала радости – она лишилась всех эмоций.

Разговор с отцом вышел на удивление быстрым и понятным. Девушка спокойно рассуждала обо всем, согласилась через час проститься последний раз со своим возлюбленным. Граф же в душе едва не плакал – его дочь перестала быть прежней. Он надеялся, что снова увидит ту наглую, веселую дочь, которую любил всю свою жизнь. За строгостью скрывал беспокойство, за наказаниями скрывал свой страх за нее. Все было на самом деле так прекрасно, но граф не ценил этого. Теперь осталось лишь надеяться, что Шелейла станет прежней.

Девушка же говорила предельно жестко и холодно. Она выпросила у отца, чтобы Глеба похоронили на городском кладбище не просто, а максимально почетно. Глеб этого заслужил. И вот, после разговора и некоторого времени, когда девушка приводила себя в порядок, Шелейла отправилась в храм.

Храм Денниалы, богини Смерти, в этот день был особенно мрачен. По большей части из-за того, что присутствовали при ритуале отпущения души первые лица графства. Жрецы были в этот день показано величественны и строги, надевали на лицо маску сопереживания горю. Денег заплатили много – на все возможные ритуалы, на богатое захоронение. И жрецы, карманы которых в этот день ощутимо пополнились, старательно отрабатывали эти деньги.

Шелейла наклонилась над телом, лежащим в еще не закрытом каменном гробу. В нем лежал мужчина с волевым лицом, крепкого телосложения, покрытый короткой черной шерстью… Шелейла, смотревшая будто сквозь тело, погруженная в свои мысли, ничего не заметила. Не всплыл в ее голове момент, когда она в порыве чувств сдернула с лица таинственного незнакомца капюшон, как сама рассуждала по поводу принадлежности его к аристократам. Бедная девушка ничего не заметила.

Она положила на грудь мужчины кулек – пропитанный ее кровью платок, символизирующий упокоение души в загробном мире. Это символизировало, что душа погибшего обретает на том свете частичку души дорогого ему при жизни разумного, благодаря чему не стремиться вернуться в мир живых.

В этот момент в далеком замке, у одного человека внезапно екнуло сердце. Тот, правда, свалил все на усталость и забыл про это.

На гроб возложили каменную крышку, покрытую затейливой вязью рун. Те вспыхнули темным светом, крышка с гробом стали монолитом. Обряд завершен. Дальше уже сами жрецы должны были предать земле тело.

Храм покинули все, остались лишь жрецы. К сожалению, многие из них не верили в существование богини, лишь набивали свои карманы, бесчувственно читая молитвы. Это и спасло Глеба, ведь если прочитать по живому разумному молитву отпущения Денниалы, то она заберет душу этого разумного, заодно прибрав души нерадивых жрецов. Жрецы едва не прочитали правильно молитву, но один из молодых жрецов перепутал слова, из-за чего обряд не был принят богиней.

– Глебу пока что стоит пожить, – про себя подумал это жрец, – да и для Денниалы будет слишком ценным подарком его душа.

Он незаметно покинул храм. Он быстрым шагом пошел через город, удивительно безлюдный. Помимо небывало сильного ливня, неожиданно напавшего на город, воздух стал очень холодным, практически зимним. Никого такая погода не удивила, осень же, итак зима запоздала, но людей по домам разогнала. Это жрецу было на руку.

Он преодолел практически весь город, остановившись у одной таверны. Взмах руки и бдительный сторож засыпает крепчайшим сном. Жрец неспешно пошел по широкой дороге. Еще издали н услышал громкое ржание коня – узнал! Молодец, не совсем забыл прежнего владельца!

– Ворон, иди ко мне! – приветственно улыбнулся жрец, подойдя к стойлу, в котором стоял непривычно крупный вороной конь. Он носился по стойлу, громко кричал, норовил выбить копытами казавшуюся хлипкой калитку в ограде.

Жрец похлопал коня по мощной шее, конь приветственно боднул гостя в плечо. Жрец улыбнулся, но тут его лицо исказилось. Одежда подернулась туманом. Жрец исчез, а на его месте стоял низкорослый гном лет пятидесяти.

– Ну что, друг, хочешь к своему новому хозяину? – спросил Доринер.

Конь всхрапнул, начал бегать по узкому стойлу. Доринер улыбнулся – приглянулся Ворону Глеб. Это хорошо. Ворон – очень хороший спутник. Кто с ним, тому можно лишь позавидовать. Конь не знает устали, не знает страха, хозяина будет защищать лучше десятка вооруженных стражей. Правда, для этого конь должен окончательно привязаться к своему новому хозяину.

– Хозяин-то твой хитер оказался, – усмехнулся гном, – смерть свою подделал! Не сам, ясно, но все равно как интересно получилось! Пока я работал, можно сказать, запечатывал Архидемонов, он тут с графинями развлекался! Эх, мне бы такую жизнь…

– Как-будто ты не можешь себе такую жизнь организовать? – неожиданно раздался в голове гнома ироничный голос. Ему нельзя дать какого-либо определения, так как голос этот – не тот голос, что на звуке завязан, а тот, что воспринимается мыслеобразами. И перед глазами гнома всплыли очень интересные картинки.

– Заговорил! – воскликнул гном наигранно, – То слова из тебя не выдавить, то целый диалог сразу!

– А какой смысл впустую тратить слова? – снова иронично сказал голос, – Тебе все равно плевать. Сколько я тебе говорил – выбери чистый мир и живи там в свое удовольствие! Так нет! Тебе же нужно по каждому самому безумному миру пройтись, все перевернуть, а потом причитать, что жизнь вдруг стала такой сложной!

– Не тебе меня судить, Ворон, – без злобы сказал гном, – тем более я давно в этот мир перебрался.

– Тебе напомнить, почему?

– Ладно, молчи уж, – легонько хлопнул коня по мощному боку гном, – может, и не будет ничего?

– Сказал бы, что одним богам ведомо, да не могу, – насмешливый голос никак не унимался.

– Ладно, Бездна с ними, этими богами, – махнул рукой гном, – вернешься к Глебу? Да и вообще – как тебе паренек.

– Несмышлен, как и все люди, – ответил голос, – хотя и думает, что стремиться к покою, но подсознательно ищет и находит неприятности. В принципе, будь он по старше на пару тысячелетий, я бы с удовольствием с ним пообщался. Кстати говоря, как прошел визит в местное отделения Зла?

– Ну а что там может произойти? Как всегда…

– Едва не убили, – закончил за гнома голос.

– Все бы тебе перевирать! – пристыдил гном обладателя голоса, – Начиналось все как обычно…

ГЛАВА 5.

СРАЖЕНИЕ

ДОРИНЕР.

– Так, тут все так же уныло, – поцокав, заключил я.

Ну а что может быть интересного в… как тут его называют… преисподняя, точно! Вот, старость не в радость, уже и память подводить стала! Да и как мысли пойдут в другую, сторону, так и вернусь к прежним мыслям с большим трудом.

Точно, я же про преисподнюю говорил! Так вот – очень унылое и скучное место. Ничего выдающегося – зеркальное отражение Лайдайи, лишь только обстановка слегка отличается. Солнца нет, ибо преисподняя сама себе солнце, в том числе и в плане температур. Жарковато тут, хотя бывало и жарче.

Так вот – на небе, если эту кроваво красную завесу, созданную из бесконечного количества огромных каменных глыб, полыхающих, подобно метеоритам, можно назвать небом, глыбы движутся с такой скоростью, что даже в сотни раз разогнанное восприятие не в силах уловить и малейшую щель.

Что было самым неприятным для меня в преисподней, так это уж очень большое количество разнообразных существ. Слабые, в нейтральном пространстве обычный разумный с Лайдайи может справиться минимум с двумя такими. Вот только все они в своем родном доме. То и дело на моих глазах какой-нибудь монстр, перевитый шипами и обнаженными мускулами, в зубах перебрасывает в разные стороны чью-то душу. На глазах от души в монстра переходил легкий дымок – энергия, которой питаются эти монстры.

– Детский сад, – усмехнулся я, покосившись на висевший на поясе жуткий кинжал, – я намного сильнее могу.

Какой-то кожан, летевший по небу в поисках добычи, воспринял как таковую одиноко стоящего гнома, то бишь меня. Монстр и понять не успел ничего, как осыпался прахом. При этом я лишь мазнул взглядом по этому существу. И ведь это я еще сдерживаю ауру. А что будет, если мне снять всю защиту? Наверняка слетится вся верхушка местной власти, чтобы покарать злостного вредителя, портящего, так сказать, казенное имущество в виде всяких страшилищ.

– Так, где я этого чертова демона запер? – почесав макушку, спросил я незнамо у кого.

Похоже, придется опять маску надевать. Ох, старею я. Все-таки годков-то прожил немало. Дай-ка вспомнить… двадцать семь! Точно, двадцать семь тысяч лет назад я родился! Уж и не упомню всего. Хорошо хоть не забыл, где я все артефакты попрятал, да как ими пользоваться. А то один раз перепутал маски.

Ой, такая интересная история получилась! В общем, был я как-то в мире одном. Так там одни великаны обитали! Что ни встречный, так с гору! Ну и обнаружился у них колдун – редкостный гад! Как я с ним познакомился, так даже не угостил! Ну, так вот, решили мы с ним силушкой помериться. Я тогда молод был еще, глуп. Все доказывал всем подряд свою силу, тогда еще мизерную.

Ну и вот. Взмахнул колдун рукой – за место горы океан возник! Смотрю, и говорю, мол, подожди, я всю воду в океане в первоклассное вино превращу! Ну и вышел маленько вперед, чтобы никто перед глазами не маячил. И начал вспоминать, какая маска у меня мою магическую силу хранит. В общем, не вспомнил, решил своими силами. И перепутал заклинания! Хотел вино, а получилось совсем не вино!

Активировал я, значит, заклинание, что меня в титана обращает! А я в этом образе огромный, да с гребнем на спине. Так вот, стал я великаном. Смотрю – перепутал заклинания! Обратился обратно, оборачиваюсь – нет колдуна! Ищу его, ищу. Нашел за холмом, мертвого. Там, значит, поучилось так, что обращался я в титана, а этот то ли от глупости, то ли от удивления отойти не успел. Ну его выросшим гребнем и пропороло!

К чему я все.. ах да! Память у меня совсем никудышная! И такая память у меня давно, почти с самой юности! И не исправить. Вот и приходится мучиться, Архидемонов наглых искать. Кстати, хотите узнать, за что я Архидемона упрятал буквально за семью печатями? Да вздумал он мир живых захватить, властелином над обоими мирами стать! Вот и пришлось вмешаться…

Правда, чуть не погиб тогда, да разве ж это важно? Сколько раз помирал, все одно неинтересно!

– Вспомнил! – воскликнул я, когда меня осенило, – Вспомнил, где я его запер!

Разбежавшись, я со всех сил оттолкнулся от земли. Спустя мгновение, когда я был на высоте в несколько сотен метров, тело мое стало изменяться. И вот в небе вместо мелкого гнома летит гордый Дракон! Не такой, подобно которому обитают на Лайдайе. Нет, этим неразумным детям далеко до истинных Драконов!

Мощными взмахами я разогнался до огромной скорости, направляясь к очень интересному месту. Место, что на Лайдайе некоторые зовут Прагорой, а силу, идущую от нее, зовут Первоисточником! На самом же деле сила в горе идет не от Лайдайи, ни от преисподней, ни даже от обиталищ местных богов. Энергия льется из пространства, где лишь Хаос. Первозданный и изменчивый. Этот Хаос является сердцем всех миров, и это сердце дает энергию миру для жизни, как ни странно это для Хаоса. Вот и получается, что все 'светлые' и 'темные' пользуются на самом деле энергией Хаоса.

Спустя долгий час полета, я сложил крылья, обернувшись в свою боевую форму. В доспех, выкованный из чистой энергии, что в таком количестве собралась в броне, что обрела физическую форму в виде матово-черного пластинчатого доспеха.

Этот доспех тянул меня к земле, разгоняя до такой скорости, что вокруг меня возникло черное пламя – огонь преисподней. Самая жаркая форма проявления Первозданной стихии. Реально жаркая! Я даже вспотел!

Вдруг мой полет резко прекратился. Я с огромной силой ударился о землю. Но я не остановился. Я все так же, движимый мощной энергией, пробивал ход к Прагоре, оставляя за спиной быстро затягивающийся исполинский кратер.

Вот она, Прагора! Идеальной пирамидальной формы образование, к вершине которого течет раскаленная лава. В ней то и дело мелькают спины монстров – уже настоящих, могущественных. Нужно быть осторожным, иначе могут сцапать. Для них что бес, что Архидемон, что бог – все на один зуб.

Расправив сотканные из энергии крылья, я на безопасной высоте двигался к зеву большой пещеры. Сложив крылья, я упал на выступ. Передо мной длинный темный коридор, в глубине которого, сдерживаемый сотней мощнейших печатей, томится Архидемон, что смог обрести неведомым образом частичку Первозданного Хаоса, что возвысило его мощь над всеми остальными. По этой причине, кстати говоря, я едва не погиб.

– Ну что, змееныш! Поиграем? – усмехнувшись, я двинулся было в темный зев пещеры, как мощный удар сжатого до предела воздуха отправил меня дальний полет. Спиной я врезался в стену огромного зала, в центре которого и стояла Прагора.

Удар был могуч. Ведь стена эта находится в пяти верстах от пещеры! Доспех был вмят мне в грудь, густая кровь капала в лаву, взрываясь при касании. Я держался на стене, вонзив в нее свое страшнейшее оружие – Косу.

Подтянувшись, я извернулся в воздухе, приняв горизонтальное положение, и с силой ударил ногами в стену. Та пошла трещинами, а я с немыслимой скоростью понесся к пещере. Взмахнув косой, я разорвал жалкий щит Архидемона и с силой ударил ему в грудь.

Как бы вам описать форму, что принял Архидемон. Вообще его истинная форма – огромный змей. Но на этот раз он предстал в форме человекоподобного воина десяти метров ростом. За его спиной были костяные хищные крылья. Между длинными уродливыми костями была туго натянута кожа, по которой, будто кровь, в жилах перетекало Могущество. В остальном он был закованным в блестящие латы воином, не широким, но высоким.

– Неплохой удар, – прогрохотал Архидемон, поднявшись. Мы были в огромном зале, где и был изначально запечатан монстр. Как же он вырвался?!

– Похоже, стоило тебя убить! – с ненавистью проревел я, приняв свою боевую форму.

Два исполина стояли друг напротив друга. Напротив Архидемона стоял на двух ногах Дракон. На нем не было доспеха, но он и не был нужен. Мощнейшие костяные наросты на груди и чешуя по всему телу защитят и от взрыва водородной бомбы. В обеих руках дракон держал огромную страшную косу. Черное, кривое древко было перевито синимы жилами. А лезвие… это было сочетание ужаса, мощи и великолепия. Оно было широким, загнутым, подобно клюву птицы. Широкая режущая кромка сияла белизной чистой кости, а остальная поверхность была покрыта тысячами, миллионами кричащих лиц. Всех тех, кого лишила жизни эта коса.

– Почему ты так страстно защищаешь этих насекомых? – спросил Архидемон, – Они же лишь помеха миру! Они губят мир, убивают Хранителей, что хранят Первоисточник! В любом случае через несколько тысяч лет мир умрет!

– Он уже умирал! – ответил я.

– А, ты про людей? – усмехнулся страшный демон, – Те букашки возомнили себя могущественнее тех, кто владеет истинной силой!

– Вроде тебя? – усмехнулся я иронично, – Помниться, ты едва унес ноги после битвы с единственной тысячей людей!

– Тогда я был слаб и немощен! – взревел яростно демон, – А сейчас я в силах захватить этот мир! Десяток миров! Тысячу! И ничто меня не остановит!

– Кроме меня, – сказал я, сжав косу, хищно блеснувшую.

– А зачем нам сражаться? Ты могущественен, но так держишься за этих букашек. Ты бы давно мог править многими мирами! Мог бы достичь мощи, с которой бы повелевал самим Хаосом! Но почему ты этого не сделал?

– Потому что я рожден человеком, – ответил я, рванув в сторону Врага.

Копье звякнула, скользнув по огромному щиту. Архидемон ударил мечом, едва на разрубившим меня пополам, но я успел поставить на его пути магический щит. Резко опустив копье древком вниз, я вонзил его в землю, преодолев сапог Архидемона. Тот взревел, взмахнул крыльями.

Поток безудержной силы смел меня, впечатал в стену. К счастью, коса осталась у меня. Архидемон еще раз взмахнул крыльями, но не у одного него они есть! Два встречных потока силы встретились, взорвавшись с такой силой, что меня едва не выбросило за пределы пещеры. Вскочив, я махнул по воздуху косой.

Коса будто разрубила пространство, оставив яркий зеленый след после себя. Этот след мигом понесся на Архидемона, едва успевшего поставить щит. Удар был силен, даже щит потерял небольшую часть от себя. Архидемон взревел, вонзив щит в землю. Я не успел опомниться, как демон своим мечом пробил щит в центре, где была изображена оскаленная морда какого-то монстра.

Щит и меч засияли, обратившись в чистую энергию. Эта энергия ударила по мне. Я успел выставить все свои щиты, от материальных, до энергетических. Вся моя мощь встала на пути страшной атаки.

Внезапно щиты не выдержали, рассыпались мириадами осколков. Удар снес большую часть горы, открыв большой выход наружу. Архидемон, гулко хохоча, пошатываясь, побрел к образовавшемуся обрыву. Он хотел увидеть, как Хранители Миров будут пожирать ничтожного врага.

Но едва он ступил к краю, за которым были лишь огненные потоки, в его спину вонзился клинок. Черный, как смоль, он вдруг налился красным светом, он начал пожирать душу Архидемона.

– Ах ты!.. – в бессильной ярости, не в силах пошевелиться, Архидемон, обратился к стоящему у него за спиной окровавленному мне, – Ты выжил! Но ты не убьешь меня! Не получишь душу!

Архидемон собрал весь остаток своей мощи в один удар, но не по врагу. По себе. Мощный поток энергии ударил в спину Архидемону. Тот слетел с моего кинжала, по широкой дуге полетев на встречу с Хранителями.

Падающего крылатого воина пронзили тысячи шипов, заставив Архидемона безвольно повиснуть в нескольких метрах над поверхностью страшной реки.

Вдруг на поверхности показалась огромная пасть монстра, чья шея была так длинная, что голова возвысилась едва ли не над Прагорой. Монстр распахнул пасть, обнажив в своей глотке тьму первозданного Хаоса. Монстр в одно мгновение опустил голову, проглотив Архидемона.

– Вот и все, – хрипло сказал я, открывая портал, – я победил. Пусть и потерял почти все свое могущество.

Пихнув пульсирующий кинжал в пространственный карман, я принял форму гнома Доринера и шагнул в портал. Лайдайа, встречай меня.

ГЛАВА 6.

Я стоял на широком балконе, наслаждаясь потрясающим видом. Высокие горы окрасились в неповторимые краски заката, снежные шапки на их вершинах блестели розовым светом. Это было потрясающее явление, неужели я теперь буду каждый день это видеть?

– Интересно, как там Шелейла? А Готнерим? Дрик? Считают ли они меня погибшим? – тихо спросил я, обращаясь больше к самому себе.

Мне было очень тягостно. За два месяца я настолько привязался ко всем тем, кто помогал мне, кто защищал меня. Больше всего я скучал по Ворону. Уж ни к кому я так не привязался, как к этому ретивому скакуну. Интересно, что с ним будет? Ведь он остался в стойле. Заберут? Могут, раз я как бы погиб. Жалко, я бы с удовольствием поскакал на нем. На этом плато было просторно, ровно. Раздолье.

Зайдя обратно в теплое помещение, я уселся в кресло перед камином с магическим огнем, взял первую попавшуюся книгу и стал ее читать. Читал, читал, а потом задремал…

– Глеб! – разбудил меня голос. Открыв глаза, я увидел Валерия Кирилловича. Он был всклокочен, взволнован, смотрел ошалелыми глазами, – К тебе гости.

– Скажите им, что я сплю, – сказал я, прикрыв глаза. Потом до меня дошел смысл сказанного, я распахнул глаза и спросил ошалело, – какие гости?

– Пойдем, сам посмотришь, – махнул рукой архимаг.

Я удивленно встал, пошел за ним. Спросонья голова не работала, было холодно. В голове бардак, я даже не пытался предположить что-либо, все одно получится бред. Поэтому я следовал за магом.

Мы прошли по коридорам, где носились вооруженные величи. Это чего они? Опасность что ли какая-то? Или это связано с этими самыми гостями? Непонятно. Мне оставалось лишь идти вслед за магом, как покорная овечка. Хотя, в моем случае, я сонная овечка.

Мы вышли на внутренний двор замка. Тут тоже было не протолкнуться от кучи воинов, но не величей, а деревянных кукол. Големы. Ох, до сих пор неприятное впечатление от них. Как вспомню нашу с ними битву, так вовсе жутко становится. Вот так люди и обретают кошмары.

– Смотри, – сказал маг, взмахом руки заставив массивные ворота, ведущие наружу, открыться. Не успели те и наполовину распахнуться, как в них влетел вороной конь. Ворон! Я подался вперед, не задумавшись, как конь оказался черт знает где! Я просто был рад встретить своего друга.

– Глеб, я все понимаю, но ты лучше точно скажи – конь не опасен? Я не чувствую в нем магии, но все равно жутковато, – признался Кирва.

– Все в порядке, Валерий Кириллович, – ответил я, обнимая коня за шею, – вы не поместите Ворона?

– Конечно, в конюшне найдется место, – кивнул архимаг, – потом мы с тобой серьезно поговорим.

– Как скажете, – согласился я с магом.

При этом я боролся с желанием вскочить на коня и верхом преодолеть все плато, увидеть вблизи горные склоны, насладиться ветром! Но нужно все-таки отдохнуть. Я пусть и всего лишь день в замке, да и то долгое время был без сознания. Нужно прийти в себя.

– Откуда сумки? – удивленно воскликнул, увидев на спине Ворона мешки со своими вещами, что остались в таверне. На душе стало особенно тепло, когда я обнаружил в одном из мешков толстую книгу.

И все-таки очень странно. Ведь наверняка кто-то специально навьючил Ворона и переместил сюда, но кто это мог сделать? Архимаг не в курсе, значит, это сделал другой маг. Но разве кто-то знает, что я нахожусь в этом месте? Кто в курсе того, что я жив? Эти вопросы заставляли нервничать.

Величи, убравшие оружие по приказу мага, пошли размещать Ворона. Вещи мои тоже взялись относить ко мне 'на квартиру', а я пошел за Кирвой. Маг был очень напряжен, это видно не вооруженным глазом. Я, честно говоря, тоже взволновался. У черта на куличиках, в секретном месте, возникает конь, чей хозяин совсем недавно обосновался здесь. Настолько абсурдно, что даже не смешно.

– Глеб, – начал маг, когда мы оказались у него в кабинете, – я все понимаю… но откуда мог взяться конь? Как за нами могли проследить? А, главное – кто?!

– К сожалению, я не знаю, – развел я руками, – я сам очень удивлен, что Ворон оказался здесь.

– Ты не пересекался с магами? – спросил Валерий Кириллович.

– К счастью, не приключилось подобного, – ответил я, – честно говоря, вы первый маг, с кем я не то, что говорю, а просто увиделся. Лишь один раз я видел, как вдалеке бились маги, но больше подобного и близко не приключалось.

– Странно, – устало потер лоб архимаг, – ты же понимаешь, что эта ситуация может предвещать большие неприятности? Если кто-то знает об этом месте, и знает, что ты здесь, а не мертв, то мы можем оказаться в неприятной ситуации.

– А может быть так, что о нас знает еще один человек? – предположил я.

– Все может быть, – задумчиво кивнул маг, – я ведь не могу с уверенностью сказать, есть ли тут люди. Их очень непросто обнаружить, лишь гномы их каким-то шестым чувством моментально распознают, как выяснилось. Даже те драконы, которые меня многому научили – они не знают, что я человек. Да и люди могли попадать сюда намного раньше нас, могли оказаться на других континентах или островах. Я же не знаю, ясновидением не обладаю.

– Возможно, вам стоит поставить какие-нибудь охранные заклинания? – предложил я.

– Не считай меня глупцом, – усмехнулся маг, – величи уже трудятся над созданием третьей линии обороны. Даже местные боги не пройдут незаметно!

– Вы настолько самоуверенны? – удивился я.

– Мальчик мой, это не самоуверенность. Это истина. Местные боги – лишь очень сильные маги. В переносном смысле, конечно. Да, они очень могущественны, даже могут двигать горами. Но если гора не хочет двигаться, то ни один бог не сдвинет её. А я не только не дам горе и шелохнуться, но и оплеуху существенную могу отвесить в ответ!

– Опасный вы человек, – усмехнулся я, – в общем, замок защищен максимально?

– Да.

– Это очень хорошо, – сказал я, – могу идти?

– Подожди, – остановил меня Архимаг, – понимаешь, сейчас на континенте очень сильно накаляется обстановка. Сначала ты убил сына эльфийского патриарха самого могущественного рода, потом ты совратил дочь графа, тоже не самого последнего. Кстати, ты слышал, что случилось с твоей любимой деревушкой Рикавис?

– Что? – замер я, удивленно глядя на мага. Сердце защемило от дурного предчувствия.

– Эльфы напали. Деревню уничтожили полностью, лишь стены уцелели, да пара домов. Всех жителей и гарнизон уничтожили. Только и эльфов кто-то вырезал, причем, очень жутким способом. Многих обезглавили, да так, будто рубили острейшим клинком с огромной силой. И, что самое жуткое, у всех эльфов похищены души.

– Души? – удивился я, отходя от шока.

– Да, представь себе, у местных есть души, которые уходят к богам, – сказал маг так, будто это прописная истина, что детям вдалбливают с пеленок, – и можно легко узнать в первые часы после смерти, отправилась душа к богам, или в преисподнюю. Так вот, мои разведчики, изучаю трупы, определили – души были вырваны и каким-то образом запечатаны. В артефакте, не иначе.

– Как это возможно? Кто это мог сделать? – потерянным голосом спросил я.

– А вот это вопрос очень интересный, – загадочным тоном сказал маг, – я лично не видел, но величи, что осуществляли наблюдение за деревней, передали все до последней подробности. Представь себе, гномы использовали могущественную магию в обороне! Да, я изучил ее – она очень схожа с Искусством. С нашей магией, Глеб. Возможно, именно благодаря этому гномы безошибочно определяют людей. Так вот, этой магией гномы создали мини метеориты, которыми атаковали подступающую сотню эльфов. Маги эльфов создали телепорт, очень умно, хочу сказать, благодаря которому заставили эти метеориты ударить по деревне. Всю оборону уничтожило за несколько секунд. И вот один метеорит попадает в здание сотника…

– Доринера, – подсказал я.

– Да. Доринера. Метеорит уничтожил здание, но когда дым и пыль рассеялись, глазам эльфов и моих наблюдателей предстал могучий воин. Около трех с половиной метров ростом, в странных черных доспехах, в маске… скажу тебе, такого даже мне, видевшему в этом мире всякие чудеса и ужасы, представить сложно. Так вот, этот некто держал над головой огромный щит, об который, видимо, разбился метеорит.

– То есть, метеорит разбился о щит исполинского воина, а сила от взрыва разнесла здание? – ошарашенно спросил я.

– Именно так, – серьезно кивнул маг, – этот воин и уничтожил всех эльфов, причем, настолько быстро, что наблюдатели решили последовать одному из пунктов устава, точнее – скорое отступление при возможной гибели. Больше ничего не известно, этот воин нигде не был замечен. И знаешь, какая у меня мысль возникла сейчас?

– Какая?

– Что этот воин на самом деле этот сотник, Доринер. Точнее, некая очень могущественная сущность, принявшая облик гнома, – пояснил маг, окончательно добив меня.

– Как же так? Черт!

– Что такое? – спросил маг, когда я вдруг с силой ударил в стену кулаком.

– Мой конь, Ворон. Доринер продал мне его за восемнадцать золотых.

– Восемнадцать золотых? – не поверил маг, – Это же копейки за такого коня. Либо гном очень щедр, либо он хотел избавиться от коня…

– Либо некая сущность в облике гнома хотела мне подсунуть этого коня, – закончил я за мага, – но для чего? Чем я мог заинтересовать такую могущественную сущность?

– Знаешь, пока этот некто в доспехе не сделал тебе ничего плохого, – вдруг сказал Валерий Кириллович, – коня дал такого, что у тебя не могло просто возникнуть проблем в дороге. Что тебя бы не принимали за простолюдина и, как делали бы и в нашем мире, старались угодить. Он облегчил тебе жизнь. А вот усложнил ее себе ты сам. Возможно, этот некто предполагал твои неприятности и хотел хоть немного помочь?

– Зачем ему это? – я уже совсем ничего не понимал, поэтому лишь вяло спрашивал. Голова отказывалась воспринимать происходящее.

– Сие мне неведомо, – ответил маг, – мне больше интересно, кто это такой и что он собирается делать дальше? Я не люблю неопределенности, особенно когда дело касается моей спокойно жизни. В любом случае, нужно готовиться! Срочно! Тебе тоже!

– А мне-то что? Взял меч и готов, – пожал я плечами.

– Я про магию. Ты же совершенно не владеешь своим даром! – с укором сказал маг.

– Разве возможно быстро обучиться этому делу? – удивленно спросил я.

– Нет, но есть другой вариант. Тебе доступно Искусство, а им можно пользоваться разными способами. Можно создавать с помощью разума сложнейшие плетения и разрушать целые страны! Я, конечно, преувеличиваю, но смысл примерно такой. А есть иной путь. Путь вербальной магии!

– Вербальной? В смысле, словесной? – уточнил я.

– Да, так и есть, – кивнул Крива, – в этой магии, правда, не только слова, но это ты успеешь узнать. Вся суть магии состоит в том, что ты говоришь заклинания на особом языке, при этом помогаешь себе жестами руками. Эти заклинания, обычно, имеют один и тот же эффект, лишь сила меняется от твоего умения. Так вот, прямо сейчас ты уже можешь овладеть вербальной магией. Особого эффекта, правда, не обещаю, но, как говорится – во всем нужна сноровка, закалка, тренировка!

– Кхм, понятно, – маг явно нервничал. Обычно он был спокоен и хладнокровен, а сейчас говорил без умолку, часто переходя на повышенные тона. Видимо, он серьезно обеспокоился недавним происшествием с Вороном. Хотя, что-то мне подсказывает, что маг опасается срыва построения межмирового коридора.

– Глеб, отнесись к этому предельно серьезно. Я дам тебе книгу, в которой собрал все известные мне вербальные заклинания. Их немного, но основа есть. Читать не сложно, там есть транскрипции и все остальное…

Маг завис. Не знаю, о чем он размышлял, но его ухмылка меня беспокоила. И не зря!

– Глеб, я сделаю проще! Я вложу в твою голову знание всех языков этого континента! – ох ё…

Маг сделал все максимально быстро. Он просто перенес нас двоих в выданные мне покои, уложил на кровать, приказав закрыть глаза и расслабиться. Я слышал, как он что-то шептал, до кожи доносился направленный от движений мага воздух. Вдруг Валерий Кириллович прижал свою ладонь к моему лбу, с силой надавил.

Голову прострелила сильнейшая боль. Я буквально ощущал, как в голове раскаленными щипцами двигают, завязывают его в узлы, прижигают. Я кричал от невыносимой боли, ужасные мучения длились словно вечность. А потом темнота…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ПРИМЕРНО ЗА МЕСЯЦ ДО ВЫШЕОПИСАННОГО.

В просторном зале было непривычно мрачно. Света было мало, красивые фрески на стенах казались неприятными, яркие краски сгустились. Сам воздух от напряжения дрожал. От нескольких свечей, что освещали зал, шел дрожащий свет, создававший уродливые тени, пляшущие в такт огню.

За огромным столом сидели очень старые гномы. Они сидели без единого движения, вперившись отсутствующим взглядом в стол. Создавалось впечатление, что старики давно умерли, и достаточно неосторожного касания или порыва ветра, чтобы присутствующие в зале разлетелись прахом. Но вот, разрушая атмосферу похоронного склепа, один из гномов поднял голову, оглядел собравшихся хмурым взглядом, в котором не было и капли усталости или тоски, присущих прожившим больше отмеренного срока разумным.

Гном со скрипом поднялся на ноги, упер руки в стол. Все медленно повернули головы в его сторону, ожидали слов. Эти слова должны были стать той нитью, что вытащит всех собравшихся из пропасти отчаяния и беспомощности.

– Господа Старейшины, – начал гном. Голос его был хриплый, но грубый, басистый, – как вы уже знаете, недавно поступила очень печальная и пугающая весть. Рикавис, где не так давно находился человек, легенда нашего народа, был уничтожен! Эльфийские вторженцы в количестве от двух сотен голов вырезали всю деревню, но и сами были кем-то уничтожены! Из письма без вести пропавшего сотника Доринера упоминалось, что человек на момент написания отчета был беспомощен. Не владел магией, не владел холодным оружием. Потом, из следующего недавно пришедшего отчета следовало, что эльфы предприняли атаку, едва не убив человека, но лишив жизни двадцать одного гнома. Третий отчет был получен уже нашей делегацией, заставшей только пепелище. Прошу каждого из вас высказать свое мнение. Шеренд, вам дается слово.

– Понятное дело, что эльфы решили захватить всеми силами человека, – начал престарелый гном, – и прибегли к самым крайним мерам. Сейчас главное не только понять, помогали зверолюды ушастым или нет. Главное – найти Глеба. Человек не привычен к нашей жизни, он может попасть в крупные неприятности. Он может погибнуть, в конце концов. Поэтому предлагаю мобилизовать разведку по всем направлениям.

– Кто поддерживает предложение о мобилизации разведки? – спросил глава Совета. Поддержали все, что и подтвердил гном, – Единогласно. Есть кому еще что сказать?

– Я считаю, что нужно мобилизовать армию, – предложил еще один гном – Мастер гильдии военного назначения, – эльфы слишком зарвались! Мы должны отомстить им за уничтожение деревни и за атаку на человека! Ведь он может быть захвачен в плен! Поэтому я предлагаю мобилизовать армию и сорок процентов наших боевых машин и поставить ушастым ультиматум – либо они выдают человека, либо мы уничтожаем их лес!

– А если у них нет человека? – спросил один из Старейшин.

– В любом случае, мы покажем эльфам, на кого они напали, – уверенно заявил разошедшийся старик, – атака на деревню была спланированной, значит, она была одобрена патриархами и может повториться!

– Вам не кажется, что это может привести к полномасштабной войне? – спросил хмурый глава.

– К сожалению, конфликта в любом случае не избежать, – покачал головой гном, – дворфы собирают мощную армию, чтобы по суше нас атаковать. Они сметут зверолюдов, уж слишком дворфы на земле сильны. В конце концов, мы можем попросить военной помощи у занов. Войны не избежать, тем более наше государство готово к долговременному масштабному конфликту. С провизией не будет проблем минимум два года активной войны, с железом тоже. Как вы все знаете, половина излишков железа с заводов не шла на продажу, а складывалась в резервный склад. Мы в течение полугода можем максимально вооружить двадцать тысяч пехотинцев, плюс создать две сотни боевых крепостей. Мы готовы к войне.

– Это решение очень важно, – начал Верховный Старейшина, не решаясь утвердить такое судьбоносное решение, – поэтому впервые за три сотни лет мы проводим Большое Совещание. Объявить сбор всех тех, кто получил право на участие в Большом Совещании. Через месяц в Зале Славы, ровно в полдень начнем Совещание. Кто подтверждает? Единогласно.

Спустя месяц в огромном дворце, по большей части находившимся под землей, собралось две тысячи гномов. Инженеры, чиновники, военачальники – высшие лица государства собрались в одном огромном зале, чтобы решить судьбу без преувеличения всего континента.

На огромных трибунах расселись все, кто прибыл на Совещание. Никто не отказался, никто не пропустил – самое главное решение столетия должно было решаться всеми, кто вообще может решать. Представительства всех гильдий, волостей, городов, орденов. Все будут решать, даже если принятие решения растянется не на один день.

И вот, когда на трибунах все заняли свои места, а личный полк Совета заблокировал здание и любые возможности подслушать или подглядеть за Совещанием, на большую трибуну, вокруг которой, собственно, и был расположены все трибуны, вышли Старейшины.

Трибуны единовременно поднялись и склонили головы, выражая уважение к верховному правительству своего государства, которое сами и выбрали. Когда все расселись по своим местам, Старейшины встали за трибуны кругом, каждый лицом к своей группе, к своим подчиненным. Первым взял слово Верховный Старейшина, что стоял перед самой главной группе Большого Совещания – губернаторами волостей. Перед гномами, что имели в руках всю страну, подчиняясь лишь напрямую старейшинам

– Господа губернаторы, господа мастера, господа министры – приветствую вас от лица Совета Старейшин на Большом Совещании! – зал взорвался аплодисментами. Когда они стихли, гном продолжил, – Большое Совещание было собрано не случайно. Перед Советом встал вопрос, который мы имеем право решать лишь здесь. Сегодня должно быть принято решение, от которого зависит судьба не только нашего государства, но и всего народа гномов. И не только нашего народа. Решение коснется судьбы всех жителей континента. Передаю слово Старейшине Харанерту, главе министерства дипломатических отношений.

– Благодарю, Верховный, – поклонился один из Старейшин, – дорогие друзья! Братья! Перед нами встала очень непростая ситуация. Последние тридцать лет наше государство все больше оказывалось без поддержки, мы становились зависимы лишь от себя все больше и больше! Демоны больше не поставляли нам востребованных товаров не только по скидке, но и еще завысили цены, ограничив выбор товаров! Зверолюды перестали поставлять нам лес в нужных объемах, и так же завысили цены! Заны, к счастью, все так же плотно контактируют с нами, поставляют по низкой цене рыбу и другие необходимые товары! А про Дворфов я и вовсе не говорю! Они последние годы наращивают у границ зверолюдов в нашем направлении военные соединения! Они защитили защитными механизмами подступы к своим прибрежным зонам! И продолжают повышать военную мощь!

– Благодарю, уважаемый Харанерт, – кивнул Верховный, мысленно одобрив пыл подчиненного. Он должен разжечь огонь в сердцах Большого Совещания, – теперь предоставлю слово…

И каждый Старейшина высказывался, направлял мысли гномов в нужное русло. Все чаще слышался недовольный гул, когда сообщалось о действиях соседей государства гномов. Старейшины добились самого главного – в данный момент гномы очень недовольны действиями соседей, они уже готовы к активным действиям. Осталось их окончательно 'воспламенить'.

– Совсем недавно совершено беспрецедентное действо, – начал Верховный Старейшина, – в приграничной деревни Рикавис ровно два месяца назад появился человек! – подождал, когда Совещание успокоится, потом продолжил, – И приняли этого человека со всеми почестями, как и завещали нам наши предки! Но уже в скором времени после появления человека, в деревню пробралась диверсионная группа эльфов, собиравшаяся уничтожить человека! Им это почти удалось – человек сопротивлялся до последнего, лично уничтожил семерых эльфов. Но был серьезно ранен! К счастью, эльфы были уничтожены, а человеку оказана помощь.

Но это еще не все! Месяц назад, за день до прибытия делегации, должной сопроводить человека в нашу столицу, на деревню снова было совершено нападение! Две сотни регулярной эльфийской армии по приказу их Патриарха атаковала деревню, полностью ее уничтожив! Эльфы тоже были уничтожены, но случилось страшное – человек исчез! Бесследно! И есть подозрение, что его успели телепортировать на земли эльфов, потому как никаких следов ни его смерти, ни его побега обнаружено не было!

И засим мне оказана честь вынести предложение на Большом Совещании – нужно ли мобилизовать армию? Нужно ли мобилизовать резервные военные предприятия? Нужно ли наращивать военную мощь, и нужно ли наращивать экономическую мощь? Решение исключительно за вами.

Зал взорвался громкими криками. Кто-то порывался сразу пойти войной на эльфов, да и нас всех остальных, за компанию. Но вскоре все успокоились и начали давать решение а специальных листовках, что были у каждого. С каждой группы листовки собирал тот, кто был главным в этой группе. Он выносил общее решение, которое и доносил до губернаторов. Уже они объявят результат.

Долго длилось голосование. Прошел практически час, когда губернаторы подсчитали голоса и вынесли вердикт. Один из губернаторов встал.

– Я, Нирредам Ветоланд, избранный председателем собрания, объявляю результаты голосования Большого Совещания, – гном выдерживал паузу после каждой фразы, как и полагается негласно на подобного рода собраниях, – в виду явного численного перевеса, было принято решение. В мобилизации армии… отказать. В мобилизации военных предприятий… отказать. В наращивании военной мощи… разрешить. В наращивании экономической мощи… разрешить. Результаты утверждены, отмене не подлежат.

– Благодарю вас, – обратился удивленный таким решением Верховный Старейшина к Совещанию, – ваше решение было услышано и принято. Засим объявляю Большое Совещание закрытым!

– Подождите, Старейшина, – вдруг сказал Нирредам, – во время голосования были вынесены предложения, которые вы вполне можете утвердить. Они наверняка помогут избежать ряда проблем, как политических, так и экономических. Эти предложения будут, если вы согласны, вынесены на Совете Старейшин.

– Хорошо, Нирредам Ветоланд, – согласился Старейшина, – ожидаю прибытия вас на Совет, что состоится завтра ровно в полночь.

– Будет исполнено, Верховный, – уважительно поклонился гном.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

В себя я приходил, как ни странно, быстро и безболезненно. Что-то не припомню подобного. Обычно если чем-то стукнули по голове, то потом едва глаза открываются. Хотя меня на этот раз вроде и не били, но чем-то же по голове огрели! Пусть это и магия.

Лежал я в кровати в своем новом обиталище. Перед глазами бегали разноцветные круги, мысли пытались, едва удавалось хотя бы сфокусировать взгляд. Не знаю, что со мной натворил маг, но меня это уже беспокоит.

Как ни странно, вскоре ко мне вернулась способность соображать. Меня это очень порадовало, все-таки не хотелось бы целый день чувствовать себя, как после разгульной ночи. Поднявшись, я решил отыскать мага и узнать, что же он со мной сделал. Хорошо хоть только голову трогал, одежда вся была на мне. Видимо, стукнул по голове магией и телепортировал сюда.

Как же мне охота так же! Щелкнул пальцами – и еда, и вода, и кровать, и дома! Даже готов пятнадцать лет на это убить, как Кирва! Эх, вот только как представлю, что, скорее всего, придется слушать долгие лекции, так сразу в сон клонит. Вот как хорошо обычным людям! Взял меч, ударил – и все проблемы решены! Ни тебе проблем, ни напряга! Нет, конечно, проблемы могут быть, но они настолько приземленные, что даже не беспокоят.

Мага отыскал я быстро. Он все так же сидел в своем кабинете, вот только на этот раз перебирал какие-то бумаги. Он был сосредоточен, напряжен. Было видно, что дело у него какое-то очень важное. Но я не собирался ждать.

– Доброго дня, Валерий Кириллович! – сказал я громко, входя в его кабинет. Маг поморщился от громкого звука, посмотрел на меня сначала рассеянным, но вскоре сосредоточившимся, взглядом.

– Глеб, ты уже очнулся? – спросил он без эмоций, – Быстро. Ну что же, организм молодой, быстро восстанавливается…

– Извините за нескромный вопрос, Архимаг, но что вы со мной сделали? Почему у меня перед глазами несколько минут зеленый человечки бегали? Я уж грешным делом подумал, что вы меня накачали чем-то… или я прав?

– Не паясничай, – поморщился снова маг, – я просто вложил в твою голову знания языков. Вот и все.

– И все? – иронично усмехнулся я, словно был не рад такому подарку, – Ну, раз для вас это 'и все', тогда можете вы мне в голову еще стопроцентную память вкрутить? А то забывчив я стал, забыл, что знания языков в этом мире – дешевка. Три рубля – и вуаля!

– Похоже, ты выспался, – хмыкнул маг, – ты даже не заметил, что со мной говоришь на одном из диалектов темных эльфов.

– Кхм, – я подавился очередной фразой, задумавшись.

А ведь и правда, я даже не задумался, что вместо привычного мне великого и могучего русского языка, я говорю на странном тягучем языке, в котором и гласных-то почти нет. Как я это понял? Вспомнил все слова, что сказал. Одни согласные, даже челюсть болит.

– Вот видишь, а ты 'три рубля', – передразнивая, сказал маг, – я заложил в твою голову более сотни разных языков и наречий, причем, на уровне рефлексов. Поэтому ты даже задумываться не будешь, когда к тебе обратятся на каком-либо известном теперь тебе языке. Твой мозг моментально переключится на нужный язык.

– Ого! – восхищенно протянул я, – Это действительно сильно! Кстати… а ведь думаю я на русском языке.

– Так русские не сдаются, забыл? – усмехнулся маг, потом пояснил, – остальные языки, все-таки, навязанные, а русский ты знаешь с самого рождения. У тебя сознание на нем построено. Так что говорить и думать ты будешь всегда на родном языке, лишь только в необходимых ситуациях переключишься на требуемый слог. И еще, ты теперь и письменность знаешь.

– Неужели после такого объема информации я так быстро пришел в себя? – недоверчиво спросил я. Как оказалось, не зря.

– Ты пролежал в забытьи семь суток и три часа, – пояснил маг, – и надо было сказать тебе сначала не 'добрый день', а 'доброй ночи'.

– Хм, а зачем вы в мою голову вложили столько знаний? Я вроде никуда не собирался, а русский вы знаете, – подозрительно спросил, ожидая ответа мага. Тот помолчал, потом пояснил:

– Ты же увлекаешься, как я заметил, местной литературой. Да и с амулетом тебе неудобно ходить, забудешь еще или отберут. Тогда и слова из себя не выдавишь. Это тебе везло, что ни разу не потерял эту магическую игрушку. Правда, ты ее украл, но все равно ее за тобой признали.

– Неужели только поэтому?

– Не совсем, – отрицательно покачал головой маг, – у меня для тебя есть серьезная информация. Выслушай, пожалуйста, внимательно.

Заинтригованный, я присел на большое кожаное кресло и в ожидании уставился на мага. Тот пробежался напоследок взглядом по бумагам, сложил их стопкой, отложил в сторону. Потом посмотрел на меня серьезным взглядом и начал:

– Не знаю, каким образом это долгое время оставалось в тайне, но в эльфийских лесах произошел переворот примерно десять лет назад. В результате чего теперь существует единое государство эльфийское, правит которым один Патриарх. Кстати, ты убил его сына, – как бы между делом сказал маг, но я похолодел от его слов, – так вот, этот Патриарх очень заинтересован в твоей поимке. И для этого он объединяет всех магов эльфийских в единую организацию, полностью подчиняющуюся ему.

Моя разведка не так давно едва не была уничтожена, когда эльфы решили полностью закрыть свое государство от наблюдения, которое, к слову, не могло разглядеть очень серьезных изменений. Так вот, разведка моя успела захватить часть архивной информации чрезвычайной важности.

– У меня ощущение, что твоя разведка может все. Есть хоть оно место в этом безумном мире, где нет твоих разведчиков?

– Моя разведка еще таких не нашла, – усмехнулся маг, – так вот, о чем я говорил? В общем, ты своей выходкой, а именно уничтожением отряда эльфов, смог перепутать карты Патриарху! Точнее, он сам их перепутал себе. Дрогнуло отцовское сердце, кто бы мог подумать! В общем, он наделал кучу ошибок, поэтому вот эти документы, – маг указал на незамеченную мной ранее кипу бумаг у его стола. Стопка большая, как же разведка смогла столько упереть? – оказались у меня. И они очень интересны. Я бы даже сказал, что эти документы жизненно важны не только для нас, но и для всего континента.

– Неужели в них настолько важная информация? – удивился я, – Тебе стоит наградить своих разведчиков.

– Внеочередное звание, награды, премиальные и увольнительные на две недели.

– Вот это правильно! – одобрил я, – Так что в этих документах? У меня уже ощущение, как будто эти документы с подробным планом третьего рейха.

– В принципе, ты прав, – погрустнел маг. Для него любые упоминания фашизма и всего, что с этим связано, очень болезненно, – мне даже невольно сравнение пришло. Знаешь, а ведь эльфы – те же самые немцы, только в этом мире. Похоже, всюду есть язвы. Так вот, я успел разобрать лишь малую часть документов. Но уже сейчас понятно, что эльфы планируют массовое вторжение. Надеюсь, что хотя бы какая-то конкретная информация отыщется.

– Они решили захватить континент? – спросил у мага серьезно. Рука невольно сжалась на рукояти меча, с которым я уже давно не расставался.

– Нет, – отрицательно покачал головой Кирва, – они решили его уничтожить.

– Что?! – я вскочил, – В каком смысле, уничтожить?!

– В прямом. Полное уничтожение всех разумных, пока на континенте не останутся лишь эльфы. Хотя я начал натыкаться на отсылки, что планируется создать что-то вроде резерваций. Малая часть рас останется в живых, будут рабами и игрушками. По крайней мере, я так думаю.

– Это отвратительно! – я на эмоциях ударил рукой в стену, – Нужно известить остальные государства об их планах!

– Бесполезно, – отрицательно покачал головой Валерий Кириллович, – документы защищены специальным заклинанием, которое уничтожает их при любой попытке магического вмешательства или прочтении. Они у меня-то оказались лишь при огромном везении и магической оснащенности разведчиков. Им хватило резервов удержать заклинание в свернутом состоянии, пока документы не были доставлены сюда. А тут я в магическом плане почти всесилен, только снять заклинание не решаюсь. Я пока тщательно, вручную, лист за листом, копирую. Но мои копии не будут настоящими и не смогут послужить доказательствами, а транспортировать оригиналы… они уничтожатся.

– Черт! Валерий Кириллович, вы же понимаете, что если эльфы нападут неожиданно, то они просто волной пройдут по континенту! Зверолюды им на один зуб, только гномы могут как-то сдержать натиск! Да и то недолго! Нужно убедить хотя бы одно государство, что эльфы – главная угроза! Тогда уже на политическом уровне наверняка будет создана коалиция для противостояния!

– Но ни одно государство не станет нас слушать, даже если я перенесу сюда их правителей, что уже невозможно, – покачал головой маг.

– Тогда нужно создать государство! – выкрикнул я в эмоциональном порыве, но уже после слов начал понимать весь бред идеи.

– Об этом я и хотел с тобой переговорить, – вдруг сказал маг, поднявшись. Он посмотрел мне пристально в глаза и начал монолог, что все перевернул в моей душе, – Глеб, я тебе не доверяю совсем. Будь ты хоть трижды моим соотечественником, но я научился быть разумным и перестать слепо верить чему-либо. Ты не заслужил моего доверия ни на гран, особенно учитывая все странности, связанные с тобой. Но в этот раз мне придется поверить тебе, а тебе представиться шанс доказать мне свою надежность. Не смотри так иронично, это и в твоих интересах. Кроме меня ты нигде не научишься магии, не освоишься, не обретешь силу хотя бы для спокойной жизни в этом мире. Про возвращение обратно на Землю я и не упоминаю.

Ты уже наверняка знаешь о том районе континента, где нет единой власти. Где царит разруха и бесправие. Место, куда не вторгается по причине бессмыслия ни одно государство. Некогда процветающее королевство, что сейчас превратилось в сотни самостоятельных, вечно воюющих кусков. И я хочу, чтобы ты создал снова могущественное государство, которого будут если не слушаться, то прислушиваться.

– Вы понимаете, что ваш план – чистая авантюра, шанс на успех которой нулевой, даже отрицательный, – ошарашенно сказал я, – какой из меня король? Я не воин, не маг, не полководец. Как я смогу в одиночку объединить такую огромную территорию?

– Ты будешь не один, – сказал маг, – я выделяю под твое полное командование элитную роту величей. Сто двадцать мастеров конного боя, при тяжелом вооружении и полном обеспечении провизией первое время с моей стороны. Этой силы тебе должно хватить без потерь как минимум на захват десятка мелких баронств. Начинать нужно всегда с малого.

– Но… – я пытался хоть как-то отговориться от безумной идеи, – но ведь у баронств наверняка совсем нет средств и ресурсов. И если ресурсы ее можно как-то добыть, то с финансами…

– Глеб, деньги – не проблема. Как только ты закрепишься хотя бы на территории в три баронства, отдавай отчеты о расходах сотнику отряда, он будет их магией передавать мне. Но полностью содержать я тебя не намерен. Как только доходность твоей территории будет превышать расход, я перестану давать тебе деньги.

– Я так понимаю, у меня нет ни единой возможности отговориться от этого предприятия? – обреченно спросил я.

– Нет. Тем более для тебя это будет отличным уроком. Начнешь изучать магию в реальных условиях. Кстати, вот, – маг поковырялся в ящике стола, выудив из-под груды бумаг толстый талмуд, – это полный справочник по вербальной магии с пояснениями и комментариями. Я больше чем уверен, что ты сразу начнешь с заклинаний. Но и теорию лучше не пропускай, хотя бы изучи ее до серьезных заклинаний. Кто знает, как они у тебя будут работать. Да, обрати особое внимание на магию воды. Водяные тебе сделали большой подарок. То, что ты дышишь под водой – это весьма занятно, но больше всего интересно то, что этот Дар позволил твоим способностям моментально развиться.

– Ну что, господин Архимаг, – обреченно принял я из его рук талмуд.

Когда тяжесть учебника легла на руки, меня словно молния пронзила. Я внезапно осознал, что за обязанность возлагается на мои плечи. Мне предстоит не просто объединить разумных на огромной территории, но и противостоять огромной мощи эльфийского государства. На мои плечи возлагается ответственность за роту тяжелых конников, которые отныне стали моей дружиной. Я должен, в конце концов, научиться колдовать и уверенно владеть мечом, чтобы со мной считались не как с командиром могучего отряда, а как с могущественным воином и магом.

Это будет не просто, это будет ужасно тяжело и долго. Но если все получится, то, возможно, я, как король, смогу построить такое государство, о котором мечтает народ? Государство с идеальными законами, с хорошей жизнью и уверенным взглядом в будущее? Ну что же, это достойная цель! Теперь я знаю, какова моя цель в этом мире!

– Господин Кирва, вы дадите мне месяц? – спросил я мага, – Я хочу научиться взаимодействовать с ротой и хотя бы немного научиться владеть магией.

– Наконец-то я слышу от тебя достойные речи! – вроде как обрадовался маг, – Я выделяю тебе ровно тридцать дней на подготовку. Нужно вооружить и одеть тебя, чтобы смотрелся когда нужно грозно, а когда нужно – великолепно! А то твое рванье меня уже нервирует!

– Что, даже плащ отберете? – спросил я с сожалением.

– Плащ оставлю, – махнул рукой маг, – но изменю! Да, командир роты будет тебя обучать бою на мечах, а я обещал тебе учителя, да так и не выполнил обещания.

На том и порешили. Валерий Кириллович, любивший вести строгий бумажный учет всего, составил договор, который подписал я. Пусть договор имеет силу лишь на плато, где стоит замок мага, но этого достаточно. Теперь я официально получаю звание Командира роты. Было бы интересно, будь у меня в командовании пять сотен солдат. Стал бы комбатом! Ну а пока что я, скромный комроты, отправляюсь на учения. Встречай меня, моя доблестная рота!

ЭПИЛОГ.

Барону Дорену Гиантру было неспокойно. Он не понимал, с чем связано его беспокойство. Баронство находится у самой границы с территорией разной нечисти, в основном, с драконами. Горная гряда, что занимает весь полуостров, служила естественной защитой от врагов. Оттуда могли напасть разве что тролли, да и тех уже давно научились убивать.

Да и вообще – разве стоит беспокоиться без причин? Баронство Дорена считалось самым сильным на западе, остальные были мелкими, жившими в основном торговлей, либо грабежом. А ведь баронство не самое крупное – шесть деревень, общее население которых всего лишь две тысячи человек. Это ближе к востоку густонаселенные города, да и те переходят от одного к другому. А тут спокойно, все живут мирно, спокойно развиваются…

И все-таки барон решил пройтись. Он встал, надел легкую броню в виде кожаных доспехов, на пояс прицепил могучий бастард. Барон покинул свой дом. Дом барона стоял в номинальном центре баронства – деревне Аридейра, что является самой крупной и богатой среди всех остальных. Даже защита деревни – могучий частокол, и тот был крепким, бревна шли в два ряда. Четыре сторожевых вышки с часовыми были гарантом того, что враг не пройдет незамеченным.

Барон шел вдоль домов, внимательно вслушиваясь, стараясь услышать хоть единый звук, что лишил бы неопределенности. Самого неприятного чувства из всех, что может испытывать воин.

Барон на всякий случай в памяти припомнил, сколько человек в его ополчении. Полсотни мужиков, неплохих воинов, плюс еще человек триста из рабочего люда могут взяться за оружие. Для баронства весьма неплохо, даже очень.

Вдруг барон остановился. Сначала он услышал далекие шаги, а потом почувствовал, как земля дрожит. Часовые на башнях тут же зажгли тревожные огни, забили в небольшие колокола. Деревня тут же проснулась, толпа мужиков, взявших колуны и вилы, что под рукой оказалось, собрались толпой у ворот.

За ними все громче слышался топот сотен ног. Даже доносилось ржание лошадей. Барон поднялся на ворота – между двумя рядами бревен была земляная насыпь, на которой уже стояли охотники с луками. Барон, оттерев пару изготовившихся лучников, вгляделся в темноту. Со стороны гор, поднимая тучу пыли, неслась волна!

Вскоре эта волна приняла очертания десятков всадников, скачущих на полном ходу. Двигались они очень быстро, не жалея лошадей, но все равно отставали от одного всадника, что двигался впереди. Он был на черном коне, которого и разглядеть-то в темноте трудно. За его спиной развевались полы обычного плаща. К сожалению, больше сотник разглядеть не мог. Пришлось ждать, пока всадники подъедут ближе.

Всадники, которых едва ли не больше сотни, разом остановились, построившись плотным строем. Впереди, остановившись в жалких тридцати шагах от ворот, остановился всадник на вороном коне. Он скинул капюшон с головы. Барон и лучники увидели лицо молодого парня. Он смотрел без страха, даже я интересом.

Барон, будучи опытным воином, отметил висевший на поясе незнакомца большой меч, даже больше бастарда барона. Под кожаным жилетом с металлическими вставками виднелась кольчуга. Всадник был весь в подобной защите, лишь голова не была ничем покрыта. Барон громко крикнул:

– Кто ты? Зачем прибыл сюда с таким большим войском? – в голосе была напряженность, но ни грана страха или оторопи.

– Я так понимаю, ты барон? – спросил всадник. Получив утвердительный ответ, незнакомец продолжил, – Видишь ли какое дело, барон. Мне нужно твое баронство.

– Что?! – удивленно, с вызовом спросил барон, – Твоя наглость не знает границ, незнакомец! У меня достаточно умелых воинов и стрелков, чтобы ополовинить твое войско!

– Давай, – вдруг предложил незнакомец скучающим голосом, – покажи удаль и умение своих стрелков.

– Лучники, целься! Огонь! – не заставил барон ждать незнакомца.

Стрелы едва заметно пронеслись через едва разверзаемую огнями факелов тьму. Большая часть стрел предназначалась незнакомцу, остальные полетели во всадников, точнее, в их незащищенных коней. Но вдруг стрелы в паре шагов от целей просто вспыхнули, не оставив после себя и пепла.

Барон удивленно оглядел даже не шелохнувшихся вторженцев. Они все были воинами, причем, явно опытными. Если они атакуют, то сметут жалкое сопротивление, особенно учитывая магическую поддержку. Дорену стоит пойти на переговоры:

– Незнакомец, зачем тебе мое баронство? Если собираешься грабить, то каждый мужик будет биться до последнего! Если собираешься обобрать или просто повысить свой престиж, то тоже дорога тебе куда подальше!

– Многоуважаемый барон, – начал незнакомец, – верите ли вы или нет, но я хочу стать бароном, чтобы не ограбить. Денег у меня полно, а влияние не нужно. В данный момент. Мне просто нужен полный переход под мою власть всей территории баронства. Если согласишься, да народ поддержит, то сегодняшней ночью ни один меч не покинет ножен.

– Как мне знать, что ты не лжешь? – дрогнувшим голосом спросил барон.

– Никак, – развел руками незнакомец. Его конь при этом угрожающе всхрапнул, – если у тебя есть вариант перехода в мою власть этого баронства, но чтобы не было недовольства, то я приму его.

– Есть! – после долгой паузы воскликнул барон, – Я вызываю тебя на поединок чести! Бой один на один, без магии или подлости! Если одержишь победу – баронство твое! Если я стану победителем – ты уберешься с моих земель и никогда не вернешься!

– Договорились, – согласился незнакомец и соскочил со своего коня, – я клянусь за себя и своих людей, что ни одного вмешательства в наш поединок не будет. С нашей стороны. Клянешься ли ты, барон?

– Клянусь! – громко ответил барон, спрыгивая за ворота.

Он не боялся. Дорен был очень сильным и опытным воином, он сможет продать дорого свою жизнь. Даже уже приготовился к этому, но ни один всадник из сотни незнакомца не шелохнулся. Сам незнакомец что-то шепнул своему коню, тот смерил барона злым взглядом, а потом отошел на несколько десятков шагов в сторону.

Незнакомец скинул свой плащ и потащил из перевязи свой клинок. Тот вышел без единого шороха, барон это заметил и напрягся. Незнакомец казался ему просто зарвавшимся сынком какого-нибудь очередного графа. Но теперь барон видел перед собой воина. Настоящего.

– Барон, ты готов? – спросил незнакомец.

– Готов! – ответил барон, перехватив поудобнее свой меч двумя руками.

– И я, – сказал незнакомец, – тогда в бой!

И тут на барона, приготовившегося атаковать, обрушился шквал быстрых ударов. Незнакомец двигался быстро, бил очень сильно и непредсказуемо – подобной техники боя Дорен еще не встречал. Он пытался сначала контратаковать, но едва не поплатился за это рукой – меч незнакомца оставил глубокий порез на плече.

Барон ждал удобного момента – он сам очень умело блокировал все атаки незнакомца. Барон ждал, когда противник устанет и начнет допускать ошибки, тогда контратака позволит быстро завершить бой.

Вдруг противник оступился, начал заваливаться. Барон, не упуская момента, сделал быстрый укол, заставляя онемевшие мышцы двигаться с неимоверной силой. И вот, когда победа была буквально в руках барона, незнакомец, еще мгновение назад падавший, вдруг резко присел, одновременно мечом уводя выпад противника в сторону. И тут же противник барона с силой рванулся вперед. Удар закованной в броню руки пришелся точно в грудь барона.

Дорен упал, ртом хватая воздух. Он хотел мечом попробовать атаковать снова, но незнакомец сильным ударом ноги отправил меч в темноту. Потом неторопливо вернул меч в ножны и склонился над бароном. Тот уже ожидал, что незнакомец покончит с ним, перерезав горло, но тот вдруг подал руку барону.

– Примешь руку – признаешь поражение, – сказал незнакомец.

– Я умею проигрывать, – зло ответил барон, с силой сжав крепкую длань победившего противника.

– Скажи своим людям, кто теперь барон, – приказал незнакомец, – мое имя Глеб.

– Жители баронства Неридас! Я признаю свое поражение! Отныне Глеб ваш барон!

Жители загалдели. Они не решались сложить оружие, едва только проснувшиеся люди еще не до конца осознали случившееся. Но тут этот самый Глеб вышел вперед и громко сказал:

– Как ваш барон, приказываю! – громкий голос, усиленный магией, пронесся над деревней, – Отворите ворота и пропустите моих людей! Клянусь, никто сегодня не будет убит или ударен мной и моими людьми, ежели на то не будет весомой причины! Вам ничего не грозит!

– Откуда нам знать? – воскликнул кто-то из толпы, что все еще была за воротами, – Вдруг ты начнешь бесправничать? Насилие учинять? Как нам знать, что наши семьи в безопасности?

– Если моя клятва будет нарушена – я уйду! А сейчас, пока я ваш барон, я буду карать за неподчинение! Немедленно открыть ворота! – голос незнакомца был наполнен устрашением и мощью.

'Не зря магию учил немного, – усмехнулся Глеб, – могу теперь своими эмоциями давить'.

Ворота медленно начали открываться. Видно было, что жители не верят незнакомцу, но выбора не остается. Либо рискнуть и поверить новоявленному барону, либо погибнуть под его мечом. Биться с новым правителем было бы самоубийством – если он смог победить без потерь самого Дорена, что был сильнейшим воином в баронстве, то остальным и думать не стоит идти против.

– Ворон, ко мне! – крикнул незнакомец. Тут же подле него оказался вороной конь, которого он взял под уздцы. Похлопал его по могучей шее, потом повернулся к так и не шелохнувшимся стражникам, – Сотник, направляйтесь сюда! Агрессии со стороны жителей не ожидается!

Сотня всадников (а точнее сто двадцать величей, но об этом ничто из деревенских не знал) неторопливо двинулась к деревне, остановившись у ворот. Незнакомец приказал им:

– Разбивайте лагерь снаружи! В деревне вряд ли есть место!

– Как прикажите, господин Глеб, – кивнул высокий воин в темных доспехах. Он тут же повернулся к остальным воинам и начал раздавать команды. Те тут же стали разбивать лагерь, переговариваться, треножить коней. Они вели себя так, будто и нет никакой опасности. А сам Глеб повернулся к нахмуренному Дорену:

– Как твое имя?

– Дорен меня зовут, – со злобой ответил бывший барон. Он ожидал, что сейчас его выгонят из баронства или просто убьют, но вместо этого новый барон сказал:

– Идем за мной, покажешь мои новые хоромы. Мне нужен грамотный управляющий, что знает все баронство и введет меня в курс дел. Ты подходишь для этого.

– А вдруг я гадский управляющий? – с вызовом спросил Дорен.

– Народ за тебя ратовал, это было явно видно. В деревне крепкий частокол, дома тоже крепкие. Сам народ одет неплохо, чистые. Да еще воины твои с неплохим для такого баронства оружием. Из этого я делаю вывод, что ты тут давно управляешь, причем, довольно неплохо.

– Это так, – согласился Дорен с выводами, потом решился про себя и сказал, – идем, я покажу тебе свой дом. Хотя, теперь он твой. Надеюсь, ты оправдаешь доверие народа, иначе я собственноручно тебя убью!

– Ты меня не смог и ранить, – напомнил новый барон, – хотя в твои слова я более чем верю. Ну что, Дорен! С этого дня все будет по-другому!

Content

Кондратов Александр Андреевич Новый мир. Правила жизни