Марина Коршунова

Страсть Тёмных

© Марина Коршунова, 2019

1830 год

Габриэль происходит из семьи потомственных ведьм. Погибая на своём чёрном венчании с Князем тьмы Аратроном, вследствие внезапного нападения религиозного сообщества экзорцистов, назвавших себя Орденом очистителей веры, она возрождается вновь, попадая при этом в семью графа Баугмер, одного из основателей Ордена очистителей веры. Появившись в образе маленького ребёнка-подкидыша, которого подкидывает к дверям семейства Баугмер горгулья Бетор, в прошлом одна из рыцарей самого Князя тьмы Аратрона, которая теперь несёт свою главную миссию охранять жизнь перерождённой Габриэль. Глава семейства граф Баугмер погибает при загадочных обстоятельствах задолго до появления таинственного ребёнка. В замке Баугмер проживают сыновья покойного графа, самый младший Анри, парень с добрым сердцем, берёт на себя воспитание и уход за подброшенным ребёнком. Горгулья Бетор время от времени появляется возле замка Баугмер, присматривая за ребёнком, и тем самым попадает на глаза старшему брату Анри Иоанну, который был изначально против идеи оставить неизвестно откуда взявшегося ребёнка в замке Баугмер. Угрюмый пессимистичный Иоанн, строго придерживающийся религиозных убеждений, сопоставляет появление ребёнка-подкидыша и огромного ужасного крылатого создания неслучайным. Ребёнок получает имя Анна в память о матери братьев Баугмер. Анри старается быть ей и отцом и матерью в одном лице. Идут года, Анна взрослеет. Иоанн потерял покой, выслеживая крылатую тварь и постоянно пытаясь доказать своим братьям о существовании огромного крылатого существа, зарождает в братьях страх, которые стали подозревать Иоанна в помутнении рассудка. Обеспокоенные братья призывают на помощь наставника монастыря, который являлся другом их покойного отца. Осмотрев и выслушав Иоанна, священник увозит его с собой в монастырь, с мыслью о том, что ряды Ордена очистителей веры пополнятся на ещё одного преданного религии воина против тьмы.

Занимаясь уходом и воспитанием необыкновенно красивой девочки, Анри замечает в ней необъяснимые способности; воспитываясь религиозным отцом, он понимает, что об этом лучше молчать, скрывает свои догадки от окружающих, которые могли увидеть в этом нечто присущее колдовству. Анри испытывает самые нежные чувства к Анне, она теперь была ему как дочь. На 16-летие Анны Анри нанимает ей учителя – грузного немолодого человека мистера Томаса, чтобы обеспечить ей должное образование. Мистер Томас, проводя свои учения, со временем замечает в ней упорно отталкивающее отношение к религии, но щедрое жалование и огромное любопытство заставляют его молчать, пока молчать!!

Анну-Габриэль преследуют голоса и образы, иногда кажущиеся ей смутно знакомыми. Силы колдовства и магии тягучим туманом постепенно заполняют её сердце и душу. Приходит время, и зов прошлого не заставляет себя долго ждать!

Старая ведьма Анабель, сестра матери Габриэль, совместно с великим чёрным магом Тамерланом готовятся к великому магическому ритуалу, который требовал завершения. Подходит время, и Аратрон, Князь Тьмы, вот-вот вернётся из мира ада и тьмы в мир смертных. Они должны помочь Габриэль вернуть магическую силу и память прошлой жизни. Между Аратроном и Габриэль пылкая, страстная, сумасшедшая любовь, которая зародилась ещё в прошлой жизни Габриэль. Необычайно красивая пара мира Тьмы своим союзом несёт огромную выгоду всем героям мира Тёмных! У каждого из них есть свой секрет! И выгода своя!

Иоанн получает от наставника монастыря Отца Себастьяна дневник своего отца. Он узнаёт об Ордене очистителей веры и также о том, что его отец являлся основателем этого Ордена. В старых записях отца он находит описания и зарисовки, которые открывают ему страшную истину. Он находит там рисунок огромного крылатого существа, ранее знакомого уже ему, но самое ужасное – это портрет графини замка Кайн! Отдавшая свою душу Тьме, графиня Габриэль поражала своим сходством с Анной, воспитанницей его брата Анри. Это было одно лицо. Теперь ему было понятно присутствие стража Тьмы горгойла!

Итак… всё только начинается!

Невероятные приключения Анри, в которых он находит свою любовь! Коварные планы «Тёмных» установить свою власть в мире смертных! Борьба Ордена очистителей веры, направленная на изгнание «Тёмных», колдовства и ведьмовства! Уцелеет ли в этих сражениях главное – чувства и любовь главных героев??

«Ухмыльнувшись, слегка склонив свою голову, Аратрон еле слышно, но очень властно, задал вопрос Тёмному купидону ада: – «Хотелось бы узнать секрет изготовления тех стрел, которыми пронзил моё ты сердце?? – при этом не отрывая своего восхищённого взгляда от танцующей в кругу ведьм роскошной Габриэль».

Старый замок, напоминающий больше костел, окруженный спутанной растительностью, и одинокой змеевидной аллейкой, ведущей от ржавых огромных полураскрытых ворот к разрушившимся ступеням, ведущим в тёмный замок.

Ветер, подымающий листья, которые, казалось, заполняют собой потихоньку всё… Они влетают в замок и оседают на подоконниках, а также попадают внутрь открытых окон, оседают на холодных плитах пола.

Верхняя часть замка имеет длинный проход, напоминающий коридор, ведущий от одного крыльца к другому, на котором находится небольшое сооружение, напоминающее беседку, в которой застыл старый чугунный колокол.

Приближающийся звук женских каблуков нарушает чувство заброшенности этого строения, звук приближается… нет, она не идёт…. она бежит. Стук каблуков чётко отчеканивается по плитам.

Тёмная миниатюрная фигурка в тёмно-бардовом плаще, развевающемся на ветру, светлые спиралевидные локоны местами выскальзывают из-под огромного капюшона, прикрывающего её лицо. В руке перед собой она несёт тёмную восковую свечу. Невероятно белая кожа рук, аристократические пальчики, сжимающие свечу. Бросаются в глаза тёмно-красные ноготки, длинные и аккуратно заострённые.

Она пересекает коридор и вдруг внезапно останавливается напротив колокольни, той самой беседки, как будто застывает, не поворачивая даже головы в сторону этой колокольни. Мгновение… и она, казалось бы, проскальзывает в тёмную беседку колокольни.

Тёмный угол решётчатой беседки… сквозь чугунные узоры еле просачиваются лунные лучики, смешанные с тягучим туманом.

Она остановилась и решительно направилась в этот затуманенный тёмный угол беседки, в котором её ждал… ОН.

Белые руки буквально жадно впились в роскошную обнажённую мужскую грудь, увешанную золотыми украшениями в виде магических кулонов. Золото буквально издавало жар.

– Я ждал тебя, – сказал он. Вместо ответа она подняла своё маленькое красивое лицо, и их губы жадно встретились.

Усадьба графа Баугмер

Раннее утро, час до рассвета. Тёмное небо, с бардовыми проблесками еле заметно подымающегося солнца…

Тёмная, черная огромная птица приближается всё ближе и ближе в сторону усадьбы.

Грациозный взмах огромных крыльев, странное для птицы очертание… О! эта птица имеет литое мускулистое тело, чем-то напоминающее человеческое…

– Горгулья!!! – прожорливое летающее создание тёмных сил, которой нравится калечить и убивать. Вот она медленно кружит над усадьбой, в её лапах можно заметить что-то напоминающее корзину… мгновение… она стремительно летит вниз… не касаясь плит двора, перед самым входом вовнутрь замка, она оставляет эту самую корзину, с которой кружила минуту назад над усадьбой графа Баугмер… и так же молниеносно… она возвращается в небо и, растворившись в предрассветных сумерках, удаляется…

Графия Баугмер – три молодых человека, не так давно похоронивших ещё не совсем старого отца графа Баугмера, погибшего при очень жутких обстоятельствах. Стефан, Анри и Иоанн. Старшему Иоанну уже исполнилось 26 лет, средний Стефан 25-ти лет отроду, и, наконец, младший Анри, ему должно было исполниться 23. Все три брата имели очень привлекательную внешность, хорошо сложены – заслуга отца, а он был хорошим отцом.

Комната Анри

Полумрак окутал большую спальню, за исключением письменного стола, на котором догорал огонёк свечи, стоявшего в углу комнаты, чуть поодаль от огромной, цвета тёмного дерева кровати. Золотистого цвета обои придавали спальне ощущение тепла и уюта… край багрового одеяла сползал на бежевое покрытие пола, лежащее возле кровати на каменных плитах.

Анри безмятежно спал… он видел во сне поле, залитое солнцем, ощущал ароматы полевых цветов, видел чистое голубое небо… но тут картинки начинали отрывчато меняться… в поле он увидел чёрную фигуру, приближающуюся к нему. Чем ближе приближался человек в чёрном, тем больше неприятное чувство страха одолевало его. Одновременно с приближением этого человека он заметил, как меняется небо; оно приобретало серые тона и становилось всё темнее и темнее. Тучи сгущались с большой скоростью.

Вот он уже близко!!! Его чёрная одежда напоминает одеяния священника… О, ужас! Его лицо старо и безобразно, исполосовано глубокими морщинами… стоп… время, казалось, остановилось, всё происходящее как бы зависло… застыло… Застыл и чёрный человек…

Мгновение – и они оказались лицом к лицу.

– Ты отвечаешь за её жизнь!! – бешено зарычал он прямо в лицо.

Ох! Анри с побелевшим мокрым от холодного пота лицом в ужасе очнулся, полусидя в кровати… его взгляд постепенно приобретал смысл. Вспомнился тот ужасный день, когда в лесу нашли растерзанное тело отца. Зелёная растительность была обильно забрызгана кровью.

Окровавленные части тела, казалось, были повсюду.

Воспоминания прервал детский плач…

Ребёнок? Откуда этот плач?..

Анри впопыхах выбрался с кровати, накинув на себя овчинную накидку. Заметавшись по комнате, он пытался определить, откуда доносится этот плач. Подбежав к окну… именно оттуда, казалось, доносился плач ребёнка, Анри пытался рассмотреть сквозь запылённое стекло, что же происходит там внизу. Да! Теперь он был уверен, что плач доносился именно оттуда. Так ничего и не рассмотрев в предрассветных сумерках, Анри резко направился к двери. Лестничные ступени пролетали под ногами молниеносно.

Распахнувши тяжёлые парадные двери, ведущие во двор, Анри, перешагнув порог, увидел небольшую корзинку, откуда и доносился непрерывающийся плач ребёнка. Склонившись над корзинкой, он услышал звуки голосов приближающихся братьев. Они, так же как и он, были в замешательстве. Лицо Стефана было тревожно и угрюмо. Анри перевёл взгляд с братьев на корзину, а точнее, на жалкий комочек, разрывавшийся от плача. Пока Анри с Иоанном, склонившись над ребенком, пытались сообразить, что же происходит, Стефан, подозрительно оглядевши двор, произнёс:

– Не нравится мне всё это!

Анри с Иоанном тем временем занесли корзину с ребёнком в дом. Аккуратно поставив её на стол, все трое с удивлением рассматривали ребёнка, который при появлении кого-то ещё перестал плакать и тоже наблюдал и рассматривал новых знакомых. Удивлял необыкновенный цвет глаз малютки – фиолетовый. Анри подумал, что никогда не видел глаз такого удивительно необыкновенного цвета.

Первым нарушил молчание Стефан:

– Я думаю, нам нужно отнести этого ребёнка в ближайшую деревню, где всегда найдётся добрая семья или женщина, которая возьмёт его к себе.

– Но что же нам сейчас с ним делать? – спросил Анри.

– Он, наверное, голоден… я даже и не знаю, как мы сможем его покормить, – растерянно продолжил Анри, при этом взглядом ища поддержки со стороны братьев.

– Схожу, принесу молока, – буркнул недовольный Стефан и удалился во двор.

– Нужно для начала попытаться вытащить его с корзины, предложил Иоанн, при этом озабоченно посмотрев на Анри.

– Нет… я, – как-то нерешительно произнёс Анри и даже незаметно попытался сделать шаг назад от корзины.

Тяжело вздохнув, Иоанн осторожно попытался взять крохотного малыша, но тот при приближении рук Иоанна опять заголосил.

– Нет, не могу.

– Я тоже… – сказал Иоанн.

Анри нерешительно, подойдя поближе к корзине, протянув свои руки к ребёнку, при этом зажмурившись от страха, удивлённо заметил, что ребёнок перестал рыдать. Аккуратно взяв маленькое тельце на руки, они отнесли его в спальню Анри, предварительно постелив пару тёплых одеял.

Ребёнок оказался девочкой, со светлым пушком волос и ярко-фиолетовыми, такими необыкновенными глазами.

– Да… мы даже не знаем, как зовут малышку…

– Давай назовём её Анна, так звали нашу мать, – предложил Анри.

Иоанн ничего не ответил, только пожал плечами.

Шум взмаха крыльев… горгулья приземлилась на полу разрушившейся часовни.

Разжав мощную ладонь, она задумчиво посмотрела на золотой кулон необыкновенной красоты, ослепляющее золото и кровяные гранаты.

– Придёт время, и магический амулет снова оживёт, да… как только вернётся к ней…

С силой зажав амулет в своей ладони, горгулья застыла, постепенно её тело превратилось в камень.

Прошло 16 лет

Громыхала молния, дождь лил, не переставая уже третий день, некогда голубое небо затянулось тёмно-серой пеленой. К крыльцу замка Баумгер подъехала карета учителя Томаса, которого наняли братья для занятий с Анной.

Вот в дверь постучали… Анри, поспешно накинув овчинную накидку и взяв свечу, поспешил отворить двери учителю Томасу.

Ввалившись в проходную, сопя, учитель пытался освободиться от своего тяжелого полностью промокшего плаща.

– Ну и погодка выдалась… Я уже было начал сомневаться, что смогу посетить вас… Думали, не доедем… А вы слышали… все эти… ммммм… небылицы… деревенских очевидцев! Будто бы ровно в полночь они слышали странные крики, исходящие из лесу!

Да, и, кстати, пропало несколько женщин, ходивших за травами в лес. А ещё пастух рассказывал, как в полночь видел развратных дев у озера… Нагих! Пастух, хе-хе… хотел было подобраться поближе… поглазеть на диво, но как только он попробовал приблизиться, девы взметнулись в небо, словно птицы!

– Кстати, господин Анри! Как обстоят дела с вашим братом? Иоанном… – спросил мистер Томас.

– Всё по-прежнему, мистер Томас! – Всё по-прежнему… – удручённо произнёс Анри.

Вот уже 16 лет Иоанн рассказывал, что периодически вечерами он видел огромных размеров страшную птицу, кружившую над крышею замка. Иоанн рассказывал, как однажды он видел её возле окна комнаты Анны, она вцепилась когтями в каменные стены замка. И, Иоанн подумал, что она пытается попасть вовнутрь… Он, затаив дыхание, наблюдал за ней, затаившись за углом конюшни… он был поражён увиденным! Но вдруг… эта птица резко повернула голову в точном направлении, где находился Иоанн…

О ужас! У него закружилась голова от страха! Страшная! Безобразная морда с огненно-красными глазами! Это не птица!

Никогда ещё в жизни Иоанн не видел такого! В ту же секунду крылатое существо взметнулось вверх и пропало в сумерках ночи.

Иоанн потерял покой… ему снились кошмары… просыпаясь в холодном поту, он строил планы выследить это мерзкое существо.

Каждое раннее утро, перед рассветом, в очередной раз проснувшись от кошмаров, он выходил из замка, бродил вокруг и всматривался в небо ночных сумерек.

Стефан – средний брат, уже давно переехал в соседнюю деревню и навещал их редко, обзавёлся семьёй и детьми. Как-то раз, навещая братьев, Стефан предложил Анри пригласить священника и показать ему Иоанна, поведение которого очень встревожило их обоих.

При появлении священника Иоанн пришёл в бешенство:

– Всё это время… вы делали вид, что верите мне! – заорал Иоанн.

– Да! Вы считаете меня сумасшедшим! – залившись громким истерическим смехом, при этом его лицо искажала гримаса такого горького сожаления… разочарования, что Анри почувствовал себя не в себе. Анри почувствовал одновременно и страх, и жалость к брату, и бесконечное отчаяние, что ничто не может вернуть того прежнего Иоанна, которого он знал раньше. На секунду воспоминание из прошлого предстало в его глазах: они в детстве, все трое, с отцом, у пруда… вот отец по колено в воде… пытается поймать рыбу руками… Анри со Стефаном заливаются смехом, наблюдая, как старший брат Иоанн, всегда напускавший на себя вид серьёзности, даже какой-то угрюмости, неловко подражает отцу.

В реальность Анри вернули раскаты смеха брата, уходящего в свою комнату в сопровождении Стефана, который с опаской пытался придерживать брата под руку.

– Даааа… – задумчиво произнёс священник.

– Бесовская одержимость! – чуть подумав, закончил он, при этом лицо его выражало страх, брови поползли вверх, и, как показалось Анри, выражение лица приобрело оттенок огромного беспокойства.

Анри очнулся от своих воспоминаний; казалось, прошла вечность. Учитель Томас что-то рассказывал и рассказывал…

С ужасом Анри осознал, что не слушает мистера Томаса довольно длительное время.

– Бесовская одержимость! – всё стоял в голове голос священника.

– Мистер Томас! – наконец произнёс он: – Я провожу вас в читальню, где вы сможете познакомиться и преподносить свои учения нашей Анне!

– С удовольствием! – произнёс учитель Томас.

Поднявшись вверх по лестничным ступеням, они очутились на пересечении двух коридоров – вправо уходили комнаты спален братьев и своеобразный читальный зал, где в своё время любил проводить время их покойный отец – граф Баугмер; в левом крыле замка находилась спальня отца, которая сейчас принадлежала Анне.

Оказавшись перед дубовой дверью читального зала, Анри на секунду словно застыл; обернувшись и посмотрев на мистера Томаса, занёс руку, приготовившись постучать в дверь.

Анна

Анна задумчиво разглядывала струйки дождевой воды, змеевидно сползавшие по ту сторону стекла. Дождь постепенно затихал, тёмное небо приобретало оттенки более светлых тонов. Осень – время дождей…

Нежно прикасаясь кончиками пальцев к оконному стеклу, она как бы играла с каплями дождя попадавших на стекло, желая дотронуться быстрее, чем капля заструится вниз.

Прервав свою незамысловатую игру, она перевела свой взор вдаль… за окно.

Окна читального зала выходили на задний двор замка – здесь находились конюшня, старый колодец, огромное дерево старого дуба, чуть левее был виден небольшой склон, ведущий вниз к пруду, по ту сторону которого начинался лес. О! сейчас он напоминал смешение красок… серые стволы… зелёная… жёлтая… багряная листва, казалось, слилась в единое. Небольшая дымка тумана нежно зависла над водами пруда.

Но больший интерес у Анны вызывал старый чёрный замок, который находился очень далеко, там, вдали. Она могла видеть только часть его, выступающую над лесным массивом. Этот замок, казалось, манил её, звал, иногда ей даже снилось, что она посещает его…

В этот момент в дверь постучали. Обернувшись, Анна увидела Анри и грузного немолодого человека с одутловатым и не очень приятным, так показалось Анне, лицом.

– Наверное, это учитель… да, похоже, это он… – думала Анна.

О Боже! – мистер Томас был просто поражён красотой этой молодой особы. Нежный овал лица, такая белая кожа, пухлый рот, маленький аккуратный прелестный носик.

О! а глаза… цвета фиалок, необыкновенные фиолетовые глаза – всё это обрамляли роскошные светлые волосы, нежно струившиеся на плечи миниатюрной фигурки Анны.

Анна была в красивом темном платье, она очень любила красивые вещи… очень.

Она сама подбирала фасоны платьев портнихе, которая должна была сшить именно так, как хотела видеть это платье Анна.

– Анна! Мне бы хотелось представить тебе мистера Томаса, теперь он будет преподносить тебе свои ученья! – сказал Анри.

– Мистер Томас хороший знакомый нашего Стефана, который любезно согласился посещать нас.

– Вечер добрый! – произнесла Анна. Её голос несколько удивил мистера Томаса, его нельзя было назвать детским, звонким… бархатный… тягучий, как мёд, – пронеслось в голове мистера Томаса.

Тем временем Анри, подойдя к большому дубовому письменному столу, жестом предложил Анне и мистеру Томасу присаживаться.

Анна грациозно пересекла комнату и с такой же грацией плавно присела.

Мистер Томас в свою очередь подошёл к столу и грузно ввалился в кресло, бросив взгляд на Анну, а затем на Анри, и с некой поспешностью принялся вытаскивать со своего саквояжа книги, исписанные листы бумаги…

– Ну… пожалуй, я могу вас оставить, – произнёс Анри и поспешил удалиться.

Вечерело… На одной из веток мощного дуба восседала горгулья. Она не сводила своих огненных глаз от окна читального зала; наблюдая сцену знакомства Анны с учителем, её морда выражала некое беспокойство. В очередной раз, разжав мощную ладонь, она ещё раз, задумчиво сдвинув брови, посмотрела на кулон. Резко зажав его в своей лапе, она молниеносно взметнулась в ночное небо, сделав круг над замком, устремилась в сторону леса.

Чёрный замок… О нём была легенда – когда-то, очень давно, владельцем замка была молодая графиня Габриэль, которая имела тесную дружбу с колдуньями, ведьмами и всякой тёмной силы нечистью. Она любила и сама развлекаться на пышных торжествах тёмных сил, часто устраивая их в своём замке. Ходила молва, что ровно в полночь, в ночном небе, тронутом светом луны, тёмные стаи огромных крылатых существ кружили над замком графини и поочерёдно влетали в окно наивысшей башни замка. Позже со стороны замка доносились страшные вопли, смех, крики и стоны. Всё это очень пугало жителей местных деревень, поэтому, как только садилось солнце – ни одна душа не показывалась на улицах деревень. Люди пропадали без вести…

Ходила молва о том, что по пути на свои оргии ведьмы и вампиры просто подхватывали попадавших им на пути деревенских жителей и уносили их в страшную неизвестность замка.

Графиня Габриэль отличалась редкостной красотой, от природы белокурые локоны излучали магию света, золота, блеска. Правильные черты лица, пухлый рот, необыкновенные фиолетовые глаза, роскошное тело, большая крепкая грудь. Она была воплощением красоты и сексуальности. В народе говорили – те, кому удавалось хоть вскользь увидеть её, были околдованы её манящей красотой. Также легенда гласила о её близкой связи с одним из князей Тьмы – Аратроном. Князь обладал магнетической внешностью, тёмные волосы были коротко острижены, кожа с оттенком оливы, чёрные страстные глаза, аккуратный нос, чувственные губы, так часто любившие сдвигаться в дерзкой ухмылке. Мощное мускулистое тело было просто необыкновенным. Обладатель бешеной силы, жгучего темперамента, молниеносных решений и беспощадных, страшных игр с людскими душами. Но! Была у него одна страсть и жгучая любовь к только одному существу, в его страшном сердце – Габриэль. Эта женщина сводила его с ума. Мысль о том, что она не принадлежит к легиону созданий Тьмы, которые не знают смерти, толкнула его на решение – перевоплотить её и сделать одной из них, подарить ей вечную жизнь с помощью чёрной мессы, на которой должны собраться сильнейшие легиона тьмы; но было и ещё кое-что, о чём только знали Аратрон и маг Тамерлан. А пока… он оставил с ней одного из надёжных и самых преданных его слуг – горгулью Бетор.

Шум взмахов крыльев… Горгулья приземлилась на подоконник большого открытого окна… того самого… находившегося в наивысшей башне чёрного замка. Ветер издавал завывающий звук, на такой высоте он сильнее обычного. Спрыгнув с подоконника вовнутрь, горгулья, передвигаясь, нарушила тишину мёртвого замка, звуком своих когтей о мраморные плиты. Пересекши небольшую комнату, она подошла к открытой двери, ведущей к ступеням, позволяющим спуститься вниз… в самое сердце замка.

Совершив пару прыжков вниз, она очутилась перед двойной дверью, ведущей в тронный зал, в котором в своё время проходили чёрные торжества и все различные мессы легиона тьмы. Налево по коридору находились спальные комнаты, предназначенные для гостей замка, а также и спальня самой хозяйки замка. Толкнув двойные двери, горгулья оказалась в тронном зале. Полы огромного зала были выложены чёрным мрамором, в своё время сверкавшим чистотой… а сейчас, обломки изувеченных картин, разбитая мебель, золотые и серебряные кубки, осколки зеркал, всё это было покрыто толстым слоем пыли как серой пеленой. Зал был мёртв… Золотистые стены зала, на которых были нанесены магические знаки, были перепачканы тёмными пятнами красной крови, а также и чёрной крови, обладатели которой являлись только слуги Тьмы. Глубокие царапины на этих стенах отметины когтей горгойлов и мечей. Горгулья медленно передвигалась по залу и в глубокой задумчивости рассматривала всё это. Подойдя к месту возвышения, где когда-то возвышались три роскошных трона, она остановилась… двое кресел были полностью разбиты, а одно было цело, оно лежало чуть дальше перевернутым. Эти три роскошные тронные кресла, украшенные позолотой и камнями опала, принадлежали в своё время Аратрону, Габриэль и чёрному магу Тамерлану. Среди обломков стекла взгляд горгульи привлёк небольшой кусок разбитого зеркала, покрытого пылью, взявши его в свои лапы, горгулья пыталась рассмотреть своё отражение, как вдруг… вся пыль, находившаяся на зеркале, постепенно начинала сползаться в центр зеркала, собравшись в небольшую кучку… мгновение… и кучка начала раскручиваться против часовой стрелки, образовав что-то наподобие воронки круговорота…

Анна

После того как Анри покинул читальный зал, Анна осталась наедине с учителем Томасом.

– Кг… кг… – кашлянув, учитель Томас, сдвинувши брови, принял серьёзнейший вид.

– Таааак… – протянул он. – С чего бы вам хотелось бы начать, мисс Анна?..

– Может, с арифметики, или с каллиграфии, а может быть, история вам интересна? – продолжил он.

– А давайте, мистер Томас, пожалуй, начнём с истории… – задумчиво произнесла Анна.

Как и обещал, мистер Томас проводил по три дня на неделе в замке графов Баугмеров. Анна была прекрасной ученицей, науки давались ей легко, и мистер Томас с удовольствием обнаруживал всё новые и новые таланты Анны… но было одно «но»…

Учения о Вере в религию, евангелие, священные писания… всё это, казалось, не только абсолютно не интересовало Анну, но и, как в ужасе казалось мистеру Томасу – рьяному католику, даже раздражало её. Такое очень странное поведение Анны настораживало мистера Томаса и, откровенно говоря, даже пугало. Но так как жалование мистера Томаса было более как щедрое, то он предпочитал помалкивать. Как-то раз мистер Томас предложил Анне послушать Санотуса Амбросиуса… при чтении нескольких строк лицо Анны неожиданно приняло несколько странный вид, её чудные фиолетового цвета глаза настолько потемнели, что практически поменялись на чёрные. Заметив такие перемены, он, прекратив читать, спросил у Анны, хорошо ли она себя чувствует, на что Анна ответила, что очень устала и хотела бы удалиться в свою комнату. Через некоторое время мистер Томас решил вновь вернуться к религии и коснулся Рима, католического движения, но и в этот раз Анна скоропостижно удалилась, сославшись на ужасную головную боль; при этом уходя, как показалось мистеру Томасу, она бросила на него взгляд полный раздражения и некой неприязни. После того как Анна покинула читальный зал, при этом громко хлопнув тяжёлой дверью, мистер Томас почувствовал настоящий ужас.

– Так вот оно что…. Я должен тайно посетить Лугдунумский (Лионский) приход и поведать обо всём настоятелю, – приняв такое решение, подумал мистер Томас.

Вернувшись к себе в комнату, Анна с раздражением сорвала с себя бархатный чокер, украшавший её грациозную шею, и швырнула его на кровать. Застыв на минуту посреди комнаты, она как бы ушла в себя… вернувшись в реальность, она сделала шаг к зеркалу и всмотрелась в своё отражение, ей нравилось рассматривать себя. В глаза ей смотрела другая Анна, стоявшая по ту сторону зеркала. Она осталась довольна собой. Воспоминания про неприятные моменты учений мистера Томаса постепенно начинали улетучиваться, как вдруг… собственное отражение в зеркале постепенно преобразилось… её стройное тело приобретало фигуру более зрелой женщины, формы заметно округлялись. В отражении зеркала Анна видела себя, но и в то же время и не себя!

Белокурая красавица в зеркале поражала неким огромным сходством. С замиранием сердца Анна разглядывала её. Фиолетовые глаза красавицы смотрели на Анну с вызовом.

Мгновение… и всё исчезло…

Нет, она не испугалась… со стороны Анна выглядела очень спокойной. Эту белокурую красавицу она уже встречала, но только в своих снах. Анна задумалась о своих снах… они казались такими знакомыми, как будто она уже всё это видела… но где? Манящий интерес к чёрному замку… и эта женщина, так похожая на неё саму.

Прошло пару лет

Анри совершал поездку верхом, на одной из своих лошадей, по тропам леса, наслаждаясь природой. Вот уже много лет прошло с того момента, когда у них в семье появилась Анна. Он часто думал о ней, загадочно появившись; она, та, которую он практически вынянчил, провел несчётное количество бессонных ночей над кроваткой малютки, он заменил ей и мать, и отца… всё равно оставалась для него загадкой. Необъяснимый интерес к тому… за что можно было бы попасть на виселицу; ей были интересны страшные легенды, рассказывавшие о ведьмах, колдунах, нечистой силе, она и не скрывала своей симпатии к этим чёрным слугам Тьмы, но и восхищалась их талантами и возможностями. Всё это очень пугало Анри, но он не смел поделиться своими страхами и домыслами, ни с одной душой. Он очень любил её… как любящий отец… старался уберечь её любой ценой, боясь потерять свою… ставшую такой родной и дорогой ему Анну.

Вспомнив тот зимний день, когда они гуляли с семилетней Анной по замёршему пруду. Она собирала кусочки льда, местами лежавшие на замёрзшем пруду…

– Какие же они красивые… если приглядеться совсем близко, можно увидеть необычайные узоры – говорила Анна, держа их в своих розовых от холода ладошках.

– Да, узоры природы, – отвечал Анри.

– Можно я заберу их в дом? – спросила Анна.

– Конечно, забирай, но они растают и превратятся в воду, – ответил Анри.

– А вот и нет, я буду хранить их, и мы будем вспоминать этот морозный день и нашу прогулку.

Каково же было удивление Анри, когда он пришёл, чтобы рассказать малышке сказку перед сном, и увидел эти кусочки льда совершенно целыми, мирно лежавшими на кусочке бархата возле кроватки. Заметив удивление Анри, Анна игриво сказала:

– А вот и да, я им сказала не превращаться в воду, и они меня послушались!

Уложивши Анну спать, Анри в замешательстве, взяв одну из льдинок в руки, долго рассматривал, крутил в руках, грел тёплыми ладонями… но она не таяла.

Вспомнилась также и первая поездка Анны в ближайший большой город… Анри взял тогда 13-летнюю Анну с собой, они должны были посетить огромный рынок, приобрести закупку продуктов, купить в лавке бархат для очередного нового платья Анны, да и время было показать ей жизнь за пределами замка. Запряжённая упряжка лошадей несла их по деревенским дорогам, они проезжали ближайшие деревенские поселения. Местные жители с удивлением рассматривали небольшую открытую карету. Многие по гербу, украшавшему её, узнавали фамильный знак графов Баугмер. В одной из деревень, на дороге, местный народ, собравшись толпой, избивал немолодую женщину, она была местной знахаркой-целительницей, жившей на краю деревни. У этой женщины был дар, она могла лечить травами, заговаривать болезни скота, готовить различные зелья.

Многие, в строжайшей тайне от своих соседей и родни, всё-таки пользовались её услугами… но сейчас разъяренная толпа была близка к тому, чтобы растерзать эту женщину.

– Ведьма! Проклятая слуга Сатаны! – кричал народ. – Бей её!

Упряжка лошадей с каретой Анри остановилась.

– Что там происходит? – крикнул Анри кучеру.

– Мы не можем дальше двигаться, господин! – кричал кучер. – Народ перекрыл дорогу! Там что-то происходит! А нууууу… разойдись!!!! – заорал кучер и для убедительности стеганул пару раз длинным хлыстом.

– Тащите её в сторону от дороги! – заорал кто-то в толпе. – Пусть барин проедет!

Схвативши за сбившиеся волосы, они тянули её за пределы дороги. Женщина взвыла от боли. Освободивши дорогу, они продолжали бить и оскорблять знахарку.

Проезжая мимо, Анна пыталась посмотреть, что же там происходит? Когда наконец карета поравнялась с окровавленным существом… что-то случилось с лошадьми… они остановились, кучер хлыстал их, орал, но они как бы замерли. Анна, приподнявшись в карете, спокойно смотрела на окровавленную женщину… женщина, несмотря на свои покидающие силы, при виде Анны замерла, её глаза заметно расширились, что-то невнятное она пыталась произнести.

Народ же не обращал никакого внимания на происходящее. Они продолжали кричать:

– Посадим её на кол! На костёр её!

Мгновение… и находившиеся поблизости дома полыхнули пламенем…

– Горим! – изумлённая толпа заметалась, люди бросились спасать свои и так незамысловатые жилища, позабыв совсем о ведьме.

Окровавленная женщина не могла отвести свой взгляд от Анны. Казалось, минуту продолжалась их встреча – глаза в глаза.

– Уходи, – медленно произнесла Анна. – Ты сама знаешь… куда, – закончила Анна.

Женщина кивнула и, когда карета тронулась с места, она хриплым слабым голосом крикнула вслед удалявшейся карете:

– Я узнала тебя! Ты вернулась! – окровавленные губы пытались изобразить нечто, похожее на слабую улыбку.

Анри не мог прийти в себя после увиденного… Кучер, с опаской озираясь, имел очень напуганный вид, он уже давно служил графам Баугмер и был отмечен преданным и неболтливым слугой. Почти всю дорогу к городу Анри не мог произнести ни слова. Да и Анна в какой-то задумчивости провела путь в город. Весь этот путь Анна не могла вспомнить, где раньше она могла видеть эту женщину.

Воспоминания Анри были прерваны криком какой-то птицы, пролетавшей совсем близко.

Горгулья Бетор

Горгулья молча следила за небольшим круговоротом, который, казалось, набирал всё больше и больше силы. Мгновение… Раздался звук, напоминающий хлопок, и кучка пыли разлетелась и исчезла…

В отражении зеркала появилось исполосованное глубокими морщинами лицо мага Тамерлана.

– Бетор!!! – загремел мощный голос мага.

Медленно опустив свою голову, горгулья словно выразила своё почтение кивком; поднявши голову, она посмотрела магу в глаза.

– Время подходит, Бетор! Аратрону осталось 6 лет, и он снова вернётся! Его барьер проникновения в это измерение скоро потеряет силу! – с этими словами изображение мага исчезло… и горгулья увидела собственное отражение в зеркале.

Аратрон! Горгулья окунулась в воспоминания о своём прежнем хозяине…

Раскаты грома разрывали небо… блеск молний… чёрные тягучие тучи огромных размеров затягивали всё больше и больше некогда мирное небо.

Легион Аратрона приближался всё ближе и ближе к чёрному замку, а внутри замка происходило следующее…

Черный мраморный пол, на котором полукругом восседали гости замка, был уставлен чёрными свечами. Сочетание чёрного мрамора и чёрных свечей создавало невидимость последних, и, казалось, огоньки сами по себе зависли в воздухе. В каждом углу зала находилось по чёрному ворону. Гости замка – редких способностей, самые сильные маги, колдуньи, ведьмы готовились к великому обряду посвящения молодой хозяйки замка, который откроет в ней сверхъестественные способности, подарит вечную молодость и бессмертие, она станет одной из них…

Такова воля Аратрона!

По залу блуждал шепот множества голосов… пьянящий запах зелья, который готовили ведьмы, распространялся повсюду… была здесь и одна местная молодая знахарка Тереза, ходившая в учениках одной сильной ведьмы, которая посещала сии края только в осеннее время…

В конце зала находилось небольшое возвышение, на котором стояло три высокие тронные кресла. В одном из них восседал чёрный маг Тамерлан, облачённый в длинные чёрные одежды, напоминавшие платье священника. В какой-то степени он и был священником… но только Своего Чёрного Мира! Лицо его было старо и безобразно исполосовано глубокими морщинами.

Рядом восседала белокурая красавица, хозяйка замка, роскошная Габриэль, на её идеальных губах блуждала улыбка… она думала сейчас только о Нём!

О!!! как же она его любила… Чувство страсти переполняло её душу…

Горячая, безумная, страстная любовь – пьянила… просто сводила её с ума!

– Он уже близко! – прогремел голос мага Тамерлана.

– Я чувствую его! Пейте! Ешьте! Веселитесь! Ибо Он уже близко! – прокричал маг.

Невероятный шум и хаос охватил зал. Гости веселились вовсю… Звоны хрустальных кубков, наполненные вином и кровью, разносились повсюду. За полукругом, где восседали главные гости замка, находились и второстепенные – горгойлы, волки, различные мелкие демоны и ученики главных гостей, они тоже веселились на этом черном торжестве.

Маг Тамерлан с торжеством наблюдал всё происходящее.

Габриэль же неотрывно смотрела в противоположный угол зала, оттуда вот-вот должен был появиться Аратрон… а вот и он!.. О! сердце бешено застучало в груди Габриэль… дыхание как будто остановилось…

Он… Аратрон вальяжно зашёл со своею свитою. Останавливаясь, чтобы выслушать почтение гостей, он что-то отвечал им, но его глаза… они неотрывно смотрели на неё… на Габриэль.

Как он прекрасен, красивое мускулистое тело, украшенное множеством золотых магических кулонов. Аратрон не носил туник, его золотистый торс был обнажён всегда, бархатные чёрные глаза, дерзкая ухмылка на этих чувственных губах, казалось, не покидала их никогда.

Габриэль, не выдержав, встала, и медленно продвигаясь через толпу, шла ему навстречу.

Когда же они встретились… Аратрон нежно коснулся её подбородка, тем самым подняв её маленькое личико, плавно опуская свою голову, чтобы поцеловать её, смотрел ей в глаза, а в её глазах он видел всё… нежно касаясь губами её губ, он как бы дразнил её, – он знал, что она сейчас чувствует, он знал, как страстно она хочет его поцелуев. Габриэль, не выдержав, с силой буквально впилась в его губы. Оторвавшись от плит пола, они как бы зависли в воздухе…

Чёрные вороны, мирно сидевшие по углам зала, взметнулись, держа в своих клювах огромное чёрное покрывало, расшитое золотыми нитями различными магическими знаками, аккуратно положили его в центр полукруга, состоявшего из главных гостей замка.

По комнате прокатились волны жара и холода…

Аратрон и Габриэль – застывшие в страстном поцелуе, плавно плыли по воздуху, в центр полукруга… Зависнув над магическим покрывалом, Аратрон, оторвавшись от поцелуя, разжал свою сильную мощную ладонь и протянул Габриэль необычайной красоты золотой кулон, усыпанный камнями граната – власть и кровь. Надевши на свою изящную белую шею кулон, Габриэль подняла своё красивое маленькое лицо, и их глаза страстно встретились. Медленно, опустившись на магическое чёрно-золотое покрывало, Аратрон дерзко разорвал платья Габриэль, обнажив её роскошное тело, и овладел ею на глазах всех гостей.

Все собравшиеся продолжали свой пир, теперь они ждали полнолуния, чтобы продолжить более важную часть обряда.

Всё это пронеслось в голове горгульи Бетор за считанные минуты. Кто она? – выжившая в этой страшной беспощадной битве верная слуга?.. ждущая своих господ.

Анна

Вечерело… Анри, учитель Томас и Анна, собравшись за большим столом, мирно ужинали. Учитель Томас после ужина собирался вместе с Анри посетить аббатство, находящееся в 100 милях, чтобы нанести визит Иоанну, которого уже несколько лет назад забрал с собой священник, приходивший по просьбе Стефана, найти причину безумного поведения Иоанна. – Бесовская одержимость! – в своё время определил он и забрал Иоанна в стены монастыря.

– Ну… нам пора, – произнёс Анри – Выедем в ночь и к утру будем там, – продолжил он.

Приготовленные лошади, переминаясь с ног на ноги, фыркая, были уже готовы.

– Анна! – мягко произнёс Анри… – Первый раз ты остаешься одна в замке… я даже и не знаю, как унять своё беспокойство… я всё понимаю… ты не маленькая… тебе уже, слава Всевышнему, 24 года, да и кухарка будет находиться в замке.

– Анри… Не переживай… всё будет хорошо! Поезжай и не переживай за меня… ладно? И передай моё почтение Иоанну, – произнесла мягко Анна.

– Господин Анри! Всё готово!.. – произнес мистер Томас.

– Ну… ладно, – Анри, накинув тёмный плащ, кивнул и удалился в сопровождении мистера Томаса.

Анна услышала стук копыт удалявшихся лошадей и скрежет колёс кареты Анри.

Поднявшись к себе в комнату, Анна присела на краешек кровати и наблюдала за пламенем свечи, мирно горевшей на столике, уставленном шкатулками с украшениями Анны.

Анна любила свои украшения, ей нравилось перебирать их, рассматривать снова и снова.

Внезапно она вспомнила свой сон… во сне она видела необычайной красоты золотой кулон, украшенный тёмно-красными камнями. Также она вспомнила огромное необъяснимо непонятное существо с крыльями, так часто снившееся ей, что она уже и не пугалась страшной внешности этого существа. Что же это за создание такое? И почему она чувствует даже некую симпатию к этому существу?

– Мне кажется, я видела его на одной из картинок… в какой-то книге… – подумала Анна, – …по-моему, эта книга была у Иоанна… да… нужно сходить в его прежнюю комнату…

Взявши свечу, она уже собралась было покинуть комнату как вдруг… она услышала стук в парадную дверь, находившуюся внизу.

– Может, это Анри вернулся? – подумала Анна.

Стук повторился снова.

– Да где же старая кухарка? Почему не откроет? – пронеслось у Анны в голове.

Спустившись по лестнице вниз, она увидела парадную дверь открытой… кухарка, стоявшая возле двери, была не своя от страха.

– Мисс Анна! Я… Я не отворяла… она сама… сама распахнулась! – бормотала она.

На пороге стоял пожилой человек, он был одет в длинный чёрный плащ с капюшоном из-под которого на Анну смотрело безобразное старое лицо, исполосованное глубокими морщинами. Тем временем незнакомец стал приближаться к Анне, не отрывая от неё своих глубоко посаженных глаз. Анна почему-то не испытывала чувства страха, чем ближе он приближался, тем больше Анна пыталась рассмотреть его лицо и понять, откуда ей как-то смутно знакомо это лицо? Анна так и не смогла вспомнить этого человека, но она была уверена, что видела его или даже встречала прежде. Как во сне, Анна услышала собственный голос: «Оставь нас, Катрин!»

– Слушаюсь, мисс Анна… – пролепетала кухарка и поспешила удалиться.

Поравнявшись с Анной, старец в чёрном приостановился, взглянул застывшей Анне в лицо и продолжил свой путь в небольшой зал, бесшумно сел в кресло возле камина…

Мгновение!.. и потухший камин снова запылал ярким пламенем.

К удивлению Анны, её тело как бы перестало быть подвластно ей… она как бы во сне следовала за странным старцем… подойдя к сидящему старцу, она опустилась перед ним на колени.

– Габриэль! – прогремел властный голос старца.

«Меня зовут Анна», – хотела произнести Анна, но старец продолжал:

– Ты знаешь, кто я?

…Ты знаешь меня… – Тебя мучают вопросы, на которые у тебя нет ответов… – Я помогу тебе найти их… И вспомнить всё, Габриэль! – Твои сны, Габриэль, – это твоё прошлое, которое даёт о себе знать… – Пришёл тот час, когда ты должна узнать, кто ты есть!

В этот момент он протянул Анне чёрные агатовые чётки с большим перевёрнутым крестом.

– Поцелуй его! – прогремел его властный голос, и она поцеловала его.

Жар и холод охватили её тело… Видимые ею сновидения слились воедино, картинки мелькали перед глазами в бешеном ритме, голоса, шёпот – всё это вихрем неслось в её голове.

Подняв свои фиолетовые глаза на старца, она еле слышно произнесла;

– Маг Тамерлан…

– Габриэль! Мы очень долго ждали того момента, когда ты достигнешь совершеннолетия, сможешь понять и принять то, кем ты являешься, мы должны возродить твою силу и завершить то, что не смогли завершить. – Я знал твою мать… Она была хорошей ведьмой, много пользы она принесла нашему миру, но её сила была не так велика. Её сожгли на костре! Мы не успели спасти её! Я перед ней в долгу, я обещал позаботиться о её ребёнке. Я забрал тебя в чёрный замок Кайн и был тебе как отец… Ваша любовь с Аратроном должна была принести тебе вечную жизнь. Но мы смогли возродить тебя, и это самое главное, Габриэль!

– Аратрон! – задумчиво произнесла уже не Анна, а Габриэль.

– Он скоро вернётся! Сила печатей теряет свою силу! – произнёс Тамерлан, при этом он встал и молча направился к выходу.

Анна – Габриэль осталась сидеть всё так же на коленях возле камина. В глубокой задумчивости она смотрела на пламя огня, бушевавшее в камине. В этом огне она увидела всё – жизнь, любовь, смерть Габриэль и возрождение её, но уже Анны.

Анри

Карета с лошадьми пронеслась по дорогам местных деревень. Темнело… изредка можно было встретить местных поселенцев с факелами в руках.

Мистер Томас мирно посапывал. Только иногда, когда колёса кареты натыкались на очередной камень или кочку, он просыпался и снова погружался в сон.

Анри же, наоборот, никак не мог расслабиться и заснуть. Проезжая одну из деревень, он, выглянув из кареты, наткнулся взглядом на женщину с факелом в руках, её лицо показалось ему смутно знакомым. – Где я мог её видеть? – пытался вспомнить Анри, но так и не смог. Карета неслась дальше, и пейзажи менялись один за другим.

Знахарка Тереза долго смотрела вслед удаляющейся повозке.

Закончилась вереница деревень, и дорога пошла через лес. Смутное чувство тревоги не оставляло Анри ни на минуту, и он твёрдо решил не задерживаться надолго в монастыре, а ехать сразу на следующий день, после того как навестит брата. Так с этими мыслями он, незаметно для себя, погрузился в сон…

Сон Анри… Во сне Анри видел Анну, она смотрела на него своими фиолетовыми глазами, и только Анри хотел было прикоснуться к ней, как между ними выросла высокая фигура уже знакомого страшного старца в чёрном, из его страшных снов. – «Отойди!» – заорал чёрный старец прямо в лицо Анри. В ужасе Анри сделал шаг назад… Старец исчез…

Но Анна! Она, грустно посмотрев на Анри, медленно разворачивалась и постепенно удалялась. «Анна! Анна!» – Анри звал её, но она, даже не обернувшись, удалялась вдаль.

Вернул Анри из сна в реальность голос мистера Томаса.

– Господин Анри! Господин Анри! Приехали! – пытался разбудить его мистер Томас.

Проспавши тот момент, когда повозка въехала в стены монастыря, Анри старался прийти в себя. Наконец они остановились. Выбравшись из кареты, они старались размять свои отёкшие от долгого сидения тела. Их встретил Иоанн.

– Иоанн! – радостно воскликнул Анри… – братец, как я рад тебя видеть! – искренняя радость переполняла его всего самого.

– Анри, я тоже очень рад тебя видеть, – с грустной улыбкой произнёс Иоанн.

– Иоанн! Это учитель Анны… мистер Томас, я очень признателен ему за то, что он выразил желание сопровождать меня в этой поездке к тебе.

При упоминании Анны лицо Иоанна заметно огорчилось.

– Вот именно о ней я и хотел с тобой поговорить, Анри, – мрачно произнёс Иоанн.

– Ну! Не стойте, господа, сейчас мы позавтракаем и можем прогуляться по окрестностям монастыря! – продолжил Иоанн.

За завтраком они говорили обо всём, за исключением Анны. Наконец закончив трапезу, они вышли на свежий воздух и медленно, не спеша направились по витиеватой аллее.

Иоанн и Анри шли впереди, а мистер Томас держался чуть поодаль, как бы отставал, давая возможность братьям пообщаться, но в то же время старался не упустить ни единого слова, произнесённого братьями, тема ему была уж очень интересна, а говорили они об Анне.

– Анри! – со вздохом начал Иоанн. – Я давно хотел тебе сказать!..мои подозрения подтвердились, я много думал… Я понял это только здесь, в стенах этого монастыря!

– Анна – она особенная! Все не так просто, выслушай меня! Я видел портрет графини Габриэль! Той самой! Из чёрного замка! Анри! Это одно лицо с Анной! Анна – порождение тьмы, Анри!

– Что за вздор, Иоанн! – Анри начинал терять спокойствие.

– Ну, ты подумай! Такое просто невозможно! И потом это только легенда! Может, и не было никакой Габриэль! – Анри был просто не в себе.

– Ты сам знаешь, что что-то есть во всём этом! – Иоанн начинал раздражаться.

– И это крылатое чудовище! Да! Я не перестану доказывать, что его видел! Я нашёл в библиотеке отца книгу! Это чудовище есть горгулья! Летающее создание царства тьмы! Оно достигает жертву в считанные секунды и разрывает ее на части!!! До того, как появилась Анна, я никогда ранее не видел этого существа! Тем более возле нашего замка! – закончил Иоанн.

Анри молчал.

– А её странное поведение! Анри! Не притворяйся, что не замечал этого! – не унимался Иоанн.

– Собирание камней! Трав! Пристрастие к дорогим украшениям! И не простым! Золото! Дорогие камни! Откуда знания драгоценных металлов и камней? Но скажу тебе больше, мой дорогой Анри! – произнёс ещё мрачнее Иоанн. – На той картине… Габриэль изображена в сопровождении той же твари – горгульи!

Мистер Томас жадно впитывал в себя каждое слово разговора братьев.

«Вот дела… – думал он. – Анна и ведьма Габриэль – одно целое! Нужно сообщить кому надо! Пускай разберутся! А коли ведьма она… пускай сожгут! Нечего нечисти плодиться! Так вот чего не нравятся ей религиозные литературы! Голова болит! Коробит! При упоминаниях Всевышнего! Обязательно сообщу! А мне и благодарность, и почёт будет!» – так думал о своём мистер Томас.

– Анри! – произнёс Иоанн. – Хочу сообщить тебе, что продолжу дело отца! Хочу стать не только священником, но и хорошим экзорцистом! Пришло время узнать тебе о том, что я сам узнал не так давно! Отец наш граф Баугмер состоял в тайном сообществе, цель которого была направлена на истребление дьявольщины и всякой нечисти! Они сожгли много ведьм и колдунов в своё время! Очистили местные деревня от всяких знахарей, ведуний, которые являлись прихвостнями нечистой! Отец Себастьян, настоятель монастыря, был другом нашего отца, он и рассказал мне о нашем отце! А легенда та не вымысел, так как был там отец наш! когда пять экзорцистов высокого ранга разгоняли всю ту нечисть! Запечатали князя тьмы Аратрона заклинанием креста и священными мощами великих, не позволяя ему 26 лет появляться в этом мире! В Габриэль же вогнали осиновый кол! Время пришло продолжить дело! Истекает срок заклятия, и Аратрон может вернуться! Общество Очистителей веры возродилось снова! – при этом глаза Иоанна излучали торжество – торжество победы!

Новость об отце, состоявшем в тайном сообществе Очистителей веры, просто ошеломила Анри. Но ничего не мог с собой поделать Анри, не мог он поверить, что Анна, его Анна, одно целое с этой тёмной личностью графиней Габриэль! Да! Есть некие странности в способностях Анны, но Анри всегда успокаивал себя, что это ей дано природой, а может быть и самим Всевышним! Нет! Никогда Анри не сможет обидеть и предать свою дорогую Анну, кем бы она ни оказалась на самом деле! – всё это кружилось в голове уставшего от подобных разговоров Анри. Звон колокола вернул Анри в реальность событий.

– Иоанн! – произнёс Анри. – Слишком многое сегодня я узнал от тебя. – Я горжусь тобой, брат! Продолжить дело отца – это очень смелое решение! Ты всегда старался походить на отца, Иоанн! Мы же со Стефаном более мирные создания! Удачи тебе, брат мой! – оставив эту тему, они переключились на Стефана и его семейство.

Анна-Габриэль

…Поднявшись с колен, Анна-Габриэль решительно направилась в свою комнату, по пути прихватив с собой свечу. Подымаясь по лестничным ступеням, ведущим на верхнюю часть замка, её взгляд скользнул по фамильным портретам графов Баугмер, висевших на стенах. О!!! сердце кольнуло с такой силой, что у неё занемела душа! Старый граф Баугмер! – она вспомнила Его! Это он был в ту кровавую ночь! Это он вонзил в её сердце осиновый кол! Это он отнял её жизнь и разлучил её с… НИМ!!!

Не помня себя в эти минуты, Анна-Габриэль издала истошно-страшный крик!!!

…Придя в себя, она обнаружила, что стоит возле широко открытого окна своей комнаты. Прохладный ветер разметал её светлые локоны. Она стояла, словно застыла, её взгляд был устремлён далеко вдаль… в сторону чёрного замка Кайн.

– Бетор! – закричала она.

…Горгулья Бетор, восседавшая на крыше чёрного замка Кайн, молниеносно взметнулась в ночные сумерки… она неслась быстрее ветра… навстречу ей… Своей госпоже…

Анна по-прежнему стояла у окна, всматриваясь в ночное небо и в тёмную фигуру, парящую в небе, приближавшуюся всё ближе и ближе. На губах Анны-Габриэль блуждала лёгкая ухмылка.

Взмах крыльев – и Бетор плавно приземлилась на каменный подоконник окна.

Спрыгнув на плиты пола, она почтенно склонила свою голову перед своей госпожой.

– Бетор!!! – властно произнесла Анна-Габриэль. – Какже мне не хватало тебя всё это время! Мы снова вместе, Бетор!

В свою очередь, Бетор подняла свою страшную голову и преданно глядела в глаза своей госпоже. Подойдя к горгулье, Анна положила свою изящную ладошку на голову Бетор. Разжав свою мощную лапу, Бетор протянула Анне-Габриэль то, что хранила на протяжении всех этих лет – золотой кулон с кровяными камнями граната. Анна-Габриэль осторожно взяла драгоценный кулон, её руки немного дрожали от волнения… этот кулон – предсвадебный подарок Аратрона, который был знаком того, что Анна-Габриэль принадлежит теперь только ему одному и находится под покровительством самого князя тьмы. Золото кулона издавало жар, камни граната, словно рассыпанные, застывшие капли крови, ядовито сверкали на палящем золоте. Всё это возродило воспоминания, связанные с Аратроном, невыносимая боль пронзила её сердце, чувства любви, потери, тоски слились воедино дико и больно.

– Отнеси меня в замок! – с горечью произнесла Анна-Габриэль, по её щеке медленно сползала прозрачная капелька слез.

Склонившись, тем самым подставив свою мощную спину горгулья Бетор взметнулась в ночное небо с хозяйкой и понесла её туда, куда манило Анну на протяжении долгих лет.

Анри

Вдоволь наговорившись с братом, Анри велел кучеру готовить лошадей в путь.

Мистеру Томасу тоже очень не терпелось покинуть стены монастыря. О! он видел себя героем, разоблачившим странное семейство Баугмер, тщеславие заполнило его мелкую душонку.

Вот они стоят у повозки… Анри с грустью всматривался в лицо заметно постаревшего Иоанна. – Как он сейчас похож на отца! – думал Анри.

– Ну… – угрюмо произнёс Иоанн. – Прощай, Анри… Сердечно рад был твоему визиту! Не забывай брата, навещай, если получится!

– Прощай, Иоанн! – грустно произнёс Анри.

Братья обнялись… Анри вскочил на подножку кареты, и карета тронулась, набирая ход.

Мистер Томас, обычно много говоривший, молчал, вид у него был какой-то загадочный, как показалось Анри.

Только отъехали миль 5 от монастыря, как заморосил мелкий дождь.

Анри думал об Анне, о брате, об отце, о сообществе очистителей веры, о загадочно-тёмной легенде графини Габриэль, отдавшей своё сердце и душу дьявольскому князю. Всё это кружилось каруселью в его голове.

– А что, если он всё знает? – думал своё мистер Томас… Невелико было его удивление, когда Иоанн объявил Анну и Габриэль одним лицом! – Всё это очень странно! – подытожил мистер Томас.

Мирно постукивали копыта лошадей. Старого кучера, по всей видимости, не совсем выспавшегося, то и дело клонило ко сну, расслабленное тело слегка подбрасывало от неровностей дороги, пустым взглядом он смотрел вдаль. Проехавши ещё несколько миль, кучер заметил приближавшийся кортеж им навстречу, и вдруг по непонятной причине, чёрт знает, что начало происходить с лошадьми графа Анри: они остановились, фыркая и переминая с ноги на ногу…

– А ну пошли! – кричал кучер, пытаясь напугать их взмахом хлыста. Но чем больше он кричал и бил их хлыстом, тем больше они метались и пытались встать на дыбы.

– Что там происходит? – кричал Анри.

– Не могу понять, господин Анри! Чёрт знает что происходит! – кричал ему в ответ кучер.

Анри с беспокойством выпрыгнул с кареты, чтобы своими собственными глазами посмотреть, что же все-таки происходит. Казалось, лошади обезумели! Они метались и бились в страшной панике, ржали, пытаясь встать на дыбы, со рта шла пена. Кучер продолжал выкрикивать ругательства в адрес бедных животных…

И вдруг… Во всей этой суматохе Анри заметил подъезжавший им навстречу странный кортеж – лошади поражали своей силой красоты, шестёрка холёных чёрных лошадей, мускулистые тела которых казались литыми. Сбруя из чистого серебра придавала яркий контраст их чёрным телам. На мгновение Анри показалось даже, что глаза периодически меняются на камни рубина, но что больше удивило Анри, так это то, что наличия кучера и вовсе не было! Из окна кареты был виден профиль человека, голову которого покрывал чёрный капюшон… что-то неуловимо знакомое было в этом профиле… секунда!!! И человек повернул своё лицо, встретившись взглядом с Анри!!!

Анри был поражён…

Страшный человек, разрушавший его сон и покой, превративший жизнь Анри в ночной кошмар, заставлявший просыпаться в холодном поту и мучиться в догадках. Для чего и зачем он приходит во снах, мучает, пугает его?

Словно во сне Анри наблюдал, как медленно движется карета с человеком в чёрном капюшоне, лицо которого поражало безобразием и ужасом. Поравнявшись с каретой Анри, странный кортеж на мгновение приостановился… и вдруг… сорвался с места, оставляя за собой парившие в воздухе кусочки пепла. Анри смотрел вслед удалявшемуся кортежу, который, казалось, уносился с неведомой силой. Частички пепла продолжали кружить и плавно оседать на землю, Анри протянул свою ладонь, и несколько пепелинок плавно осели ему на пальцы.

– Господин Анри! – голос кучера вернул Анри в реальность событий. Поглядев на своих лошадей, Анри заметил, что они пребывали в полном порядке. Кучер, посмеиваясь, всё удивлялся, что же за чертовщина нашла на лошадей?

– Ох! Не могу понять, господин Анри, что на них снизошло? А сейчас вот спокойные стоят, ждут уже! – продолжал бормотать кучер.

Анри в тревожной задумчивости поспешил вернуться в карету. Мистер Томас, находившийся всё это время в карете, имел, как показалось Анри, весьма жалкий напуганный вид, вжавшись в диванную спинку кареты, он был очень бледен.

Карета тронулась с места. Анри молча с удивлением рассматривал загадочный вид мистера Томаса, тот в свою очередь перепуганно смотрел на Анри и тоже молчал.

Через некоторое время первым нарушил тишину мистер Томас.

– Лошади… – еле слышно произнёс мистер Томас.

– Что вы сказали? – произнёс Анри, оторвавшись от своих беспокойных мыслей.

– Я говорю… лошади… – чуть громче произнёс мистер Томас.

– Вы, конечно же, видели… этих лошадей… от них веяло необъяснимым ужасом, чёрные демоны! – произнёс мистер Томас.

Анри с нескрываемым любопытством смотрел на всё ещё бледного и перепуганного мистера Томаса.

– Только не говорите, господин Анри, что вы этого не почувствовали тоже! – продолжал мистер Томас.

Анри, помолчав с минуту, произнёс:

– Отчего же, почувствовал, и даже, более того, увидел самого владельца этого кортежа, человека из своих кошмаров, который мучает меня на протяжении долгих лет… ровно столько, как появился таинственный младенец в нашей семье! – я не знаю, кто он, этот странный человек! – И Анри рассказал мистеру Томасу про свои кошмарные сны, о присутствии страшного человека в чёрном в своих снах.

Но сегодняшний день перевернул всё! Он увидел его снова, но уже не во сне, а наяву!

Анна

Захватывающее чувство свободы, несравнимое ни с чем, почувствовала Анна высоко под сводами ночного неба, её роскошные локоны золотыми прядями развевались в ночных сумерках ночи. Она не сводила своих глаз с черного замка Кайн, приближающегося всё ближе и ближе. Чем ближе они приближались, тем большее чувство предвкушения встречи со своим прошлым заполняли её сердце.

Чёрный замок Кайн, окутанный нежно-голубым туманом, часть которого освещала полная луна, имел чарующий загадочный вид.

Вот они подлетают к наивысшей башне замка Кайн. Сделав круг над замком, горгулья Бетор плавно влетела в открытое окно башни. Приземлившись на мраморные плиты замка, горгулья словно застыла, давая возможность своей госпоже спуститься со своей мощной спины.

Сердце бешено стучало в груди Анны, она с некой опаской ступила на мраморные полы замка, всё было знакомым и родным. Воспоминания настолько заполнили её душу, что у Анны закружилась голова.

Медленно, словно во сне, Анна подошла к открытой двери, ведущей к лестнице, позволявшей спуститься вниз, в самое сердце замка. Опустившись на пару лестничных ступеней вниз, она обернулась, взглянув на Бетор, как бы ища у той некой поддержки; их глаза встретились, кивнув, Бетор последовала вслед за хозяйкой.

Спустившись вниз, они оказались перед огромной двойной дверью, ведущей в тронный зал; налево уходил тёмный коридор с многочисленными комнатами, в том числе и спальней самой Габриэль. Остановившись напротив полуоткрытой двери тронного зала, Анна повернула налево и медленно, шаг за шагом, передвигалась в сторону своей спальни. Бетор неотступно следовала за ней. Подойдя к закрытой двери своей спальни, Анна-Габриэль протянула свою белоснежную руку и толкнула её, переступив порог спальни. Как по дуновению ветра все свечи, стоявшие по периметру комнаты, одновременно вспыхнули ярким огнём, и комната залилась мягким светом золотистых свечей. Красный мраморный пол заструился сверкающими отблесками. По центру комнаты стояла огромная мощная хрустальная кровать, застеленная белоснежным роскошным бельём, ярко-красный бархатный балдахин, свисавший над кроватью, придавал яркий контраст белоснежному постельному белью. Кровать осталась так и не заправленной с момента той роковой ночи, белоснежное бельё покрывал тонкий слой пыли. Анна-Габриэль подошла к кровати и слегка дрожавшей рукой нежно провела по размётанным простыням, ей вспомнилось время, когда они с Аратроном проводили здесь страстные ночи. От воспоминаний у Анны закружилась голова. Шурша юбками платья, она медленно опустилась и села на мраморные плиты пола, потянув на себя край простыней. Анна на минутку поднесла их к своему лицу, а потом резко уткнулась лицом в бельё и тихо горько заплакала. В этот момент огромное окно, завешанное золотыми портьерами, с шумом распахнулось, запустив в комнату вихрь ветра…

Горгулья Бетор, совершив огромный прыжок и оказавшись по центру комнаты перед окном, застыла, рыча и оскалившись с горящими огненно-красными глазами. Дымка тягучего тумана постепенно заполняла комнату. Перед Бетор предстала старая ведьма Анабель, та самая, которая в роковую ночь посвящения Габриэль присутствовала со своей ученицей знахаркой Терезой.

– Я здесь по просьбе Тамерлана! – произнесла она своим тихим старческим дрожащим голосом.

– Уймись, Бетор! Я не причиню зла Габриэль! – продолжала ведьма.

Бетор по-прежнему, не меняя позы, не сводила своих огненных глаз со старой ведьмы.

Шум распахнувшегося окна вернул Анну от воспоминаний прошлого, аккуратно поднявшись, Анна с удивлением наблюдала сцену Бетор и ведьмы Анабель.

Бетор, повернув свою голову в сторону Анны-Габриэль и получив от неё одобряющий кивок, медленно отошла в угол, царапая своими когтями по мраморным плитам. Анна-Габриэль, сделав пару шагов навстречу ведьме, остановилась… старуха Анабель не сводила своих бесцветных глаз, рассматривая Анну. Белое, словно восковое, лицо старухи было покрыто паутиной мелких морщин, длинные седые волосы были распущены и струились по длинному чёрному платью. Протянув к Анне-Габриэль свою костлявую дрожащую руку, она как бы приглашала ту подойти к ней поближе, в другой руке старуха держала длинный посох.

– Не бойся, Габриэль! Ты должна помнить меня! Я помогу тебе вспомнить всех и всё! А также вернуть твои былые, не такие уж большие, магические способности!

Медленно, но уверенно Анна-Габриэль приблизилась к старухе, протянув свою изящную белоснежную руку, она дотронулась до ладони старухи, неимоверный холод которой заставил Анну-Габриэль содрогнуться. Ведьма Анабель была самой старой и одной из самых могущественных ведьм этого мира, она владела сверхъестественными способностями – собирала души покойников и могла вселяться в тела мёртвых, могла видеть прошлое, настоящее и будущее, составлять редкостные яды и зелья, также могла принимать любой образ кого пожелает.

– Нам нужно привести твой замок в порядок! Заодно и поговорим, девочка моя! – проговорила ведьма Анабель своим тихим дрожащим голосом.

Они покинули спальню Анны и направились в тронный зал замка. Как только они переступили порог тронного зала, ведьма Анабель с силой обрушила свой посох о мраморные полы зала… сразу же из-под полы её платья вылетели шесть чёрных воронов, в секунду они превратились в шесть молодых черноволосых девиц, которые моментально приступили к работе. Пока Анна-Габриэль в изумлении рассматривала происходящее, старуха уже сидела в одном из кресел и мотала большой клубок из непонятной грязно-серой пряжи. Жестом приглашая Анну-Габриэль присаживаться, она произнесла следующее:

– Вижу, вижу, о чём сердце твоё горюет! Но об этом потом! Ты должна наполниться прежней силой! Верни свою силу, Габриэль! Верни! Я помогу тебе!

Непонятно откуда в одно мгновение в старых дрожащих руках старухи появилось большое зеркало, от которого медленно тянулся светло-серый дымок, он тонкими слоями медленно скользил по поверхности зеркала, пытаясь окутать его целиком.

– Возьми его в руки, Габриэль! Притронься к нему, и оно почувствует тебя! – сказала старуха и медленно протянула зеркало к Анне. Анна бережно взяла в свои руки окутанное дымкой зеркало, и лёгкие струйки дыма заскользили по ее рукам.

– Всмотрись в него… и брось на мраморные плиты замка! – продолжала ведьма, при этом ее мёртвые бесцветные глаза как бы ожили… она пытливо всматривалась в лицо Анны-Габриэль.

– Брось его!

Анна-Габриэль заглянула в зеркало, и тотчас нежные струйки дыма заскользили прочь, открывая всю глубину Зазеркалья. Анна увидела собственное отражение, но потом все как бы расплылось, и она уже видела знакомые ей моменты из жизни в замке графов Баугмер, также она увидела свою встречу с магом Тамерланом, момент, когда она вспомнила об Аратроне, но тут начинали появляться, пробиваясь, не совсем знакомые ей картинки. Да! вот она видит себя в день своего посвящения в легион тьмы: множество гостей, видит себя восседавшей рядом с магом Тамерланом, страстные объятья Аратрона. А сейчас она видит Анри, костры!!! крики!!! оскал гаргойлов!!!! Всё начинает кружиться, сливаясь в одно целое!!!

– Брось его на пол!!! – властно прохрипел голос ведьмы Анабэль, и Анна, разжав свои пальчики, выронила зеркало на плиты мраморных полов; упав на мраморные полы, зеркало мгновенно разлетелось на кусочки разных размеров. Наступила тишина. Анна-Габриэль, перехватив дух, в задумчивости смотрела на кусочки разбитого зеркала, которые были повсюду, сверкая на чёрном мраморе. Ведьма Анабель медленно подошла к Анне-Габриэль и стала за ее спиной, произнеся некое магическое заклинание, она протянула свою тощую руку, в которой были камни рубин, к затылку Анны-Габриэль, и сжала камни со всей силы, сквозь ее старые пальцы заструилась кровь, которая закапала на белые плечи Анны-Габриэль. Опустив окровавленную руку, ведьма, тяжело задышав, склонила свою голову и, казалось, застыла, немного помолчав, она произнесла:

– Я вернула тебе часть силы, которая была у тебя ранее, Габриэль! Теперь, когда ты соберёшь эти кусочки зеркала в единое, ты вспомнишь абсолютно всё! И станешь прежней Габриэль. Скоро рассвет! У тебя есть немного времени! Я же покидаю тебя сейчас! Встретимся здесь через 6 дней и ночей! – произнесла старая ведьма напоследок с силой, стукнув посохом, превратившись в черную ворону, вспорхнула из тронного зала, за ней последовали шесть черных воронов.

Как только семь воронов покинули замок Кайн, Анна-Габриэль, опустившись на полы зала, принялась медленно, кусочек за кусочком складывать зеркало. За полчаса до рассвета с последним кусочком зеркало было почти готово. Оно медленно начинало срастаться. Как только оно предстало в целом виде, в отражении зеркала появилось… Появилось лицо Аратрона! Он смотрел Анне прямо в глаза!! На его лице было всё! Удивление! Изумление!! Казалось, он не верил своим глазам! Его брови медленно приподнялись! Глаза словно загорелись одержимостью! «Габриэль! Габриэль!» – громко и властно произнёс он.

У Анны-Габриэль закружилась от волненья голова. «Аратрон! Любимый! Я возродилась, чтобы быть твоей!» Но тут отражение Аратрона исчезло так же быстро, как и появилось. Мгновение – и светло-серый дымок снова окутал поверхность зеркала. Анна судорожно пыталась смахнуть своими нежными ручками ползающие струйки дыма, отчаянно пытаясь вглядеться и, может, снова увидеть своего возлюбленного. Светло-серый дымок пополз по рукам, заструился по ее плечам и, наконец, окутал Анну целиком, и она медленно осела на плиты полов, и ее красивые реснички сомкнулись, она заснула. Горгулья Бетор подошла к Анне-Габриэль и села у ее ног, постепенно ее литое тело превратилось в камень.

Анри

Карета подъезжала к замку Баугмеров. Мистер Томас тёр свои покрасневшие глаза, им так и не удалось вздремнуть. Они говорили о снах Анри, о человеке в чёрном, о странном загадочном кортеже. Мистер Томас в свою очередь рассказывал Анри о местных слухах и легендах, о тёмных силах, которым поклонялись ведьмы и колдуны, взамен получавшие способность превращения в волков, воронов, кошек или же любых других животных. Он рассказал, что и в их краях проживает послушница старой ведьмы – знахарка Тереза, говорят, что ведьмы-то давно не стало, а Тереза сумела избежать людской расправы и затаилась в лесах. Говорили, продолжал таинственно мистер Томас, что старая ведьма успела передать Терезе кое-какие свои учения, она могла разъяснять сны людские, увидеть всё, что ждёт нас впереди, радости, рождения, и смерть, которую должны мы обрести. Анри, слушая рассказ мистера Томаса о знахарке Терезе, казалось, впитывал каждое его слово, а когда тот закончил, Анри в задумчивости произнес слова мистера Томаса – «…и смерть, которую должны мы обрести…» На минуту они оба замолчали. Первым нарушил молчание Анри:

– А скажите, любезный, кому-нибудь удавалось отыскать эту знахарку? Как бы мне хотелось получить ответы на свои вопросы, быть может, сны мои раскроют тайны!

Уловив заметный интерес Анри, Мистер Томас смотрел на него уже с неким испугом, его маленькие глаза, казалось, увеличивались в размерах с каждой секундой.

– Господин Анри! Я надеюсь, вы не собираетесь обращаться к услугам Диавола? Я имею в виду, вы же не будете бросаться на поиски этой ведьмы?! А может, это только слух людской и вовсе нет никакой Терезы!! Забудьте!! Ей-Богу. Кучер закричал, что видит кухарку Катрин, которая бежит им навстречу.

– Что-то должно быть случилось с Анной! – запаниковал Анри, спрыгнув с подножек кареты, он заторопился навстречу запыхавшейся с растрёпанными волосами кухарке Катрин.

– Горе! Господин Анри! Горе какое! – причитала кухарка.

– Мисс Анна пропала! Нет её в замке! Я обыскалась вся! Это всё он! Странный старец в чёрном! Он пришёл вчера, поздно уже было, а он говорить с нашей Анной пожелал! Так мисс Анна как увидела, так и отправила меня, мол, покинь нас. Катрин! Ну, так я и пошла! А как проснулась рано-ранёшенько, дай пойду простыню у мисс Анны взять для стиранья, а её и нет! Окна настежь открытые, а её нет! Я и двор весь оббежала, кличу её, да не отвечает она!

У Анри от услышанного закружилась голова.

– О! Боже! Зачем же я только оставил её одну?! Зачем?! – заорал Анри. – Разворачивай карету! Едем в деревню! Где искать этого старца?! – прокричал Анри кучеру.

Мистер Томас торопливо, выбравшись из кареты, смущённо произнёс:

– Поезжайте, господин Анри, а я думаю, что пригожусь здесь! Думаю, нужно продолжить поиски в окрестностях замка! – И, взявши обессиленную кухарку под руки, торопливо направился в сторону замка.

Вскочивши в карету, Анри приказал кучеру гнать лошадей во весь опор.

– Старец в чёрном! Не тот ли это старец, приходящий в мои сны?! Теперь он не сон! Он – явь! – судорожно думал Анри. Его мысли метались в его голове, словно пчелиный рой. Знахарка Тереза! Может, найти её!? – Нет! Я должен найти Анну!

Въехавши в деревню Брутон, кучер остановил карету. Взглянув в окно, Анри увидел пару деревенских мужиков, собравшихся вблизи стоявшей таверны. – Что я должен у них спросить? Что я ищу? Старца в чёрном или же юную мисс?! – судорожно думал Анри. Не найдя ответов на свои вопросы, Анри всё-таки нашёл в себе силы выбраться из кареты и решительным шагом направился в сторону деревенских мужиков. Увидев приближавшегося господина, мужики замолчали и поклонились Анри.

– Пропала юная госпожа из графства Баугме! – подходя к ним, произнёс Анри. Мужики с недоумением смотрели на Анри, никто не промолвил ни слова.

– Возможно, она была в сопровождении некоего старца в чёрном! – продолжал Анри. В ответ мужики только покачали головой, мол, не видели. Опустив голову, опечаленный Анри, было, направился назад к карете; вдруг один из стоявших поодаль мужичок, догнав Анри, произнёс:

– Господин хороший! Ежели кто не местный появляется в нашей деревне, так мы тотчас узнаем о том, вести летят как вороны, но не слыхали мы, ты уж прости, не ведаем!

И тут вдруг, не ожидая того от себя, Анри спросил мужика:

– А слыхал ты, случаем, о знахарке Терезе чего?

Мужичок почесал свою бородку и произнёс:

– Да, есть такая знахарка! Только в студёную водицу глянет, так и всю матушку-правду скажет! Живёт в лесу, что на болотах, только негоже вам, господин, по болотам-то, одному! Заблудитесь! А там, гляди, и пропадёте! Разные слухи-то о том лесе ходят! – Но за золотую монету, господи хороший, могу, того, и проводить вас к тёмному озеру, а там должны приход темени обождать и, говорят – бревенчатый челнок сам тебя найдёт!

Анри сразу принял предложение мужичка.

Как только Анна-Габриэль собрала последний кусочек разбитого зеркала, Аратрон почувствовал мощный удар в сердце… у него перехватило дыхание в долю секунды. Он почувствовал то, чего не чувствовал очень давно. Он почувствовал её! – она возродилась! Несмотря на то, что его черно-кровавое сердце забилось в бешеном ритме, на его красивом лице появилась та самая дерзкая ухмылка. Если раньше он был более молод и рьян, и умеренность и воздержание не были ему преградой, то теперь он стал увереннее в себе. За годы, проведённые без существования Габриэль, Аратрон не отказывал себе в плотских утехах с красивейшими женщинами обоих миров, будь то смертная, будь то бессмертная, дерзкие красавицы, вампирши, демоницы. Габриэль предназначена только ему. Время пришло! Двадцать шесть лет не мог он появляться в мире людском, запечатанный заклятьями сильнейших экзорцистов! Но время пришло, срок истёк, ровно через три дня он войдёт в мир людской и предстанет перед Габриэль! Он знал, что она возродится, и они должны закончить предсвадебный ритуал с мощнейшим заклинанием, которое маг Тамерлан создавал на протяжении нескольких сотен лет. Ритуал должен принести огромную силу Аратрону, силу над равными себе. Перед заключением брачного договора между Аратроном и Габриэль был заключён ещё один, между Аратроном и старым магом на обретение силы Аратроном, равной той, которой обладает первородный демон многоликий Люцифер! А взамен Аратрон обещает быть на стороне древнейших магов, которые живут в мире смертных, и не вторгаться в их дела, которые при помощи своих ритуалов призывают демонов и принуждают их служить им, держа их на привязи своих заклинаний. Аратрон застыл в задумчивости. Весь чёрный легион, следовавший за ним, остановился. Лицо Аратрона было неподвижно, ни один мускул на его прекрасном дерзком лице не дрогнул… он был далеко-далеко в своих воспоминаниях, как вдруг Аратрон услышал протяжный волчий вой, который вернул его из оцепенения, где остановился его чёрный легион. Чуть прищурив свои чёрно-карие глаза, Аратрон вглядывался вдаль, наблюдая, как клубы пыли взлетали в небо, казалось, неслись ему навстречу. В это время на плечо Аратрона приземлился чёрный ворон и скрипучим старческим голосом спокойно произнёс:

– Оборотни! – ничего не ответив ворону, Аратрон слегка поморщил нос и, словно принюхиваясь, не отводил своего взгляда от приближавшихся клубов пыли. Вот уже были видны мощные спины и огромные пасти волков; заметивши легион Аратрона, они остановились. Отделившись от стаи вперед, навстречу Аратрону осторожной волчьей походкой приближался огромных размеров волк; остановившись перед Аротроном, он опустил свою голову, словно в поклоне, выждав немного, приподнял морду, низким басом произнёс:

– Приветствую тебя, тёмный князь! – глаза его смотрели на Аратрона, в которых искрился игривый огонёк.

На лице Аратрона появилась уже знакомая дерзкая ухмылка, и он произнёс:

– Помнится, в прошлом столетии именно тебя я даже очень неплохо отодрал за твой волчий хвост!

– Да! было дело! – оскалившись, словно усмехнувшись, произнёс волк.

– Сейчас, вроде бы ещё не появились сумерки! А ты, мой друг, в шкуре волка! – удивлённо произнёс Аратрон.

Волк с той же усмешкой произнёс:

– А ты, видать, давно в этих краях не был, Аратрон, коли не знаешь! Уже скоро стемнеет, как только роса в эту ночь замёрзнет, как только могучую ель иней прикроет, начнётся царствование старика Хода! Под елью могучей появится шествие Хода! Выйдут они как ниоткуда! Словно соткутся из инея, того, что ель покрывает! Каждое прикосновение посоха Хода превратит всё в лёд и холод жгучий! И всё живое и даже мёртвое предстанет в ужасе пред старцем Ходом! И замрут они в низком поклоне ему!

«Так вот он где, переход в иные миры, – с ухмылкой подумал Аратрон. – Значит я на верном пути». А вслух произнёс:

– ВСЕ замрут! Но не я!

– Ты, конечно, силён, Аратрон! Но старик в этом мире уже очень давно! Его магия сильна! – произнёс волк; откланявшись, он медленно вернулся к своей стае.

Секунда – и волки уже неслись вдаль, поднимая клубы пыли.

Аратрон же резко, стегнув коня, сорвался с места и помчался в сторону леса.

Могучий лес предстал пред войском Аратрона, мелкие снежинки, падая, кружились в танце. Как только войско Аратрона галопом влетело в лес, кони в тот же миг превратились в прах. Аратрон со своим войском обратился в стаю бес-рылых горгойлов. В лесу снег уже покрыл все тропы, коряги и пни. Не теряя времени, стая горгойлов неслась, сметая всё на своём пути. Клочья замерзшей земли, смешанной со снегом, отлетали от мощных лап горгойлов, глубокие следы когтей исполосовали ближайшие стволы старых дубов и елей. Из огромных пастей валил пар, от горячего дыхания горгойлов таял падавший снег, который всё больше и больше покрывал собой лес. Несясь вперёд навстречу снежному ветру, стая горгойлов вылетела прямо к небольшому замёрзшему озеру. Аратрон, который всё это время был во главе стаи в образе огромного тёмно-коричневого горгойла, остановился. Вся стая, следовавшая за ним, встала. Выдыхая горячие пары из пасти, он медленно подошёл к берегу озера, окружённому камышом. Взмахом мощной лапы он выломал часть камыша и вступил на лёд замёрзшего озера. Лёд, казалось, застонал от мощи огромного зверя. Вдруг по краю берега пополз лёгкий тягучий дымок тумана. Аратрон – горгойл, сморщив морду, медленно наклонившись, всматриваясь в застывший лёд, заметил, что снег, лежавший на озере, по крупинкам исчезал, а лёд становился всё прозрачней и прозрачней. И вот он отчётливо увидел сквозь лёд, средь различных водных трав, прекрасных полуобнажённых дев, блиставших неописуемой красой, которые кружили хоровод, подняв свои красивые головы и кружась в хороводе, они смотрели прямо на Аратрона, бесстыдно демонстрируя свои роскошные тела. Аратрон секунду пребывал в замешательстве, его брови недовольно сдвинулись, однако, подняв свою горгулью морду и чуть оскалившись, он как бы усмехнулся; обернувшись и взглянув на своё воинство, он резко рванул с места и помчался вперёд. Стая горгойлов последовала за своим хозяином. Они неслись как вихрь, пересекая замёрзшее озеро, оставляя за собой след изрезанного льда.

Замок мага Тамерлана

В камине потрескивали поленья. На огромном дубовом столе дымился небольшой чан, который был только что снят с огня, благоухания которого, казалось, окутали весь замок. За столом сидели маг Тамерлан и ведьма Анабель. Зачерпывая большой деревянной ложкой варево, старуха медленно и осторожно подносила его к своим тонким, исполосованным множеством морщин, губам.

– Хорош! Крепкий сытный мёд! Ай, как хорош! – хриплым голосом приговаривала Анабель.

– Да! Напиток, дарующий мудрость! Пьянящий мёд! – в свою очередь произнёс Тамерлан. Немного помолчав, наслаждаясь вкусом медовухи, старуха молвила:

– Двадцать шесть лет прошло. Со дня на день Аратрон войдёт в этот мир!

Прищурив свои глаза, Тамерлан внимательно взглянул на старуху и произнёс:

– Что беспокоит тебя больше, Анабель? Ритуал, который принесёт Аратрону силу над равными ему? Или же бессмертие и бракосочетание Габриэль с Князем тьмы? – помолчав немного, он добавил: – И уже с более могущественным Князем тьмы!!!

– Я потеряла свою единственную сестру, – произнесла Анабель. – Как ты знаешь, я не успела передать ей достаточно магической силы и не смогла добыть ей бессмертие, она всегда противилась дару, передававшемуся нам по наследству рода! Она хотела жить среди людей, но те видели в ней ведьму, и никогда не принимали ее за свою. Сколько раз она пыталась творить добро, но они уничтожили ее! Я не смогла спасти ее, но спасла ее дитя! Анну-Габриэль! И уже один раз мы почти потеряли ее, но смогли возродить! Бессмертие ей может подарить только Аратрон! Она получит силу над равными себе! Я же получу вечную жизнь дочери моей сестры! Мой род будет продолжаться! Он не погибнет и наберет силу!

Выслушав старуху, Тамерлан произнес:

– Ты расскажешь ей о матери? И о том, кем она приходится тебе?

Анабель, зачерпнув ещё немного медовухи, отпив, произнесла:

– Придёт время, и я расскажу! Но как я и сказала – придёт время. А оно ещё не пришло! – сказав это, старуха потянула свою костлявую руку к посоху.

– У тебя хорошо, но дома лучше, Тамерлан! – с этими словами она медленно поднялась с дубового кресла, подошла к догоравшему камину. Чуть наклонив свою седую голову, старуха чуть заметно улыбнулась, и в ту же секунду исчезла, оставляя от себя пару вороньих перышек.

Маг Тамерлан, наблюдая за кружившими перьями, подумал, что есть у старухи с этого и своя, какая-то выгода. Не очень ты в своё время беспокоилась о своей сестре – слабой ведьме! Ну да ладно, придёт время, как ты и сказала. Поднявшись из-за стола, Тамерлан взглянул на почти догоравшие поленья в камине, мгновение – и он оказался рядом, протягивая свои огромные ладони рук к огню. Он вдруг с силой погрузил их в самый жар; при этом закрыв глаза, он с жаром шептал слова, больше похожие на некие заклинания.

Анабель

Тёмный лес. Одинокая ворона кружила над еловыми массивами леса, она опускалась всё ниже и ниже, наконец, она опустилась под ели. Приземлившись на старую корягу, она тут же обратилась в старуху, приподнявши подол своих платьев, старуха стремительно направилась в самую чащу леса. Проходя меж стволами елей, вошла. Затопив печь, старуха уселась в огромное кресло и принялась мотать грязно-серый клубок. Из-под лавок и из-под сваленных на пол трав и кореньев ползли змеи, подползая к старухе, они обвивали ноги Анабель и погружались в дремоту. Старуха же, почувствовав своих питомцев, только усмехнулась, затем ее веки сомкнулись, но руки продолжали своё дело – мотать клубок.

Анри

Тропа в лесу казалась бесконечной. Анри следовал за неказистым мужичком из деревни, который любезно согласился за пару золотых показать Анри тропу, ведущую к Терезе. Постоянно спотыкаясь за торчащие корни деревьев, попадавшиеся им на пути, Анри старался не отставать от своего проводника.

– Уже скоро, господин хороший! Уже скоро! Доберемся к старому огромному дубу! – бормотал мужичок. – Там будет две тропушки, одна налево ведёт, другая направо уводит. Но Вы, господин, никуда не сворачивайте. Вы пойдёте прямо, пробираясь через лес! Непростая та дорога! Ай! Не простая! Будете путь держать, пока озеро на пути не предстанет! А там уж и чудо – челнок!

Анри почти не слушал бормотание своего проводника, он думал об Анне.

Наконец они добрались до старого дуба. И вправду были две тропы, уходящие друг от друга в разные стороны. Мужичок, почесав затылок, нерешительно произнёс:

– Ну, господин хороший! Храни вас, Господь!!

В недоумении Анри смотрел на огромных размеров дуб и в задумчивости произнёс:

– И куда же вы прикажете идти, милейший?!!

– А так, господин, вам древо сие обойти-то надо, так как собою укрывает путь к знахарке той, – ответил мужичок.

Анри рассматривал массивный ствол дерева, который местами был покрыт влажным мхом. Оторвав свой взгляд от дуба, Анри только сейчас заметил, что стоит возле дерева абсолютно один; оглядевшись, он крикнул:

– Эй!

И только Эхо повторяло где-то вдали:

– Эй!!!..Эй!!..Эй!..

Решительно шагнув во влажный папоротник, Анри принялся обходить это огромное дерево. Мокрый мох и мокрый папоротник, не считая различных пней и коряг, – вот что ждало Анри. Он уже не понимал, сколько времени пробирается по ночной лесной чаще, устал, путь казался ему бесконечным. «Неужели деревенский мужик просто обманул? И никакого озера он тут нет!» – думал в отчаянии Анри. Но вот он почувствовал, что идёт по мху! И пни и коряги больше не попадаются ему на пути. Вот оно – долгожданное озеро! Ноги Анри начинали утопать во влажных мхах. При виде озера, уставший Анри изо всех сил пытался добраться до берега и зачерпнуть рукой воды, дабы удостовериться в том, что оно действительно существует, и что это не мираж.

Ноги подкашивались от усталости, и вот уже остался шаг к воде, как, зацепившись за очередную корягу, Анри упал лицом в душистый мох.

Открыв глаза, Анри увидел ночное звездное небо, услышал тихий плеск воды. Тишину нарушил громкий крик совы, которая сидела на одной из ветвей старого засохшего дерева, которое, казалось, медленно движется. Только сейчас Анри осознал, что движется он, вернее плывёт в челне.

«Как я в него попал?» Он пытался приподнять своё усталое тело, но не было сил пошевелиться. «Ну что же! – подумал Анри – Будь что будет!» И, закрыв глаза, погрузился в сон.

Сквозь сон Анри слышал красивые голоса, чудное пение. Попробовав приоткрыть глаза, он резко зажмурился… Ослепительный свет… Приподняв голову, Анри осознал, что находится в освещённой множеством свечей избе, такое количество свечей Анри не видал даже в монастыре Иоанна! Они были разных размеров и стояли повсюду: на полу, столах, на подоконниках. Анри же лежал на сухих пучках различных трав и цветов, от которых исходил приятный, душистый запах. Обворожительные голоса продолжали петь где-то совсем рядом. Приподнявшись. Анри огляделся и осторожно поднялся. Стараясь не зацепить напольные свечи, он пытался пройти к дубовой двери, из-за которой лилось дивное пение. Сделал шаг, и вдруг мирное пламя свечей чуть колыхнулось, сделал ещё шаг – и послышался треск свечей, ещё шаг – и пламя свечей затрещало и, к удивлению Анри, закоптило! Оглядевшись, Анри решительно направился к дубовой двери и, с силой толкнув, открыл её. То, что предстало перед взором Анри, заставило его застыть. Огромная комната с неимоверно длинными дубовыми столами, покрытыми множеством трав и цветов, за столами сидели дивные женщины, облачённые в белые льняные платья, головы их были покрыты такими же белыми платками, собранными на затылке в узлы. Они продолжали петь и вязать травы в пучки, но весь их взор был прикован к Анри. Анри же был удивлён, как нежно, открыто и добро они смотрели на него, этот взгляд напомнил ему взгляд матушки, которая смотрит на своё дитя. Наконец одна из женщин встала из-за стола и направилась навстречу Анри. Это была красивая женщина уже в годах, приятная улыбка, добрые тёмно-карие глаза ласково смотрели на него.

– Пойдём, пойдём, сынок! – ласково произнесла она, жестом приглашая Анри вернуться в комнату с множеством свечей. Толкнув дубовую дверь, она вышла и, заметив замешательство Анри, жестом поманила его за собой. К удивлению Анри, при каждом её шаге свечи сами разъезжались в стороны, как бы освобождая им путь. Подойдя к небольшому окну, она жестом предложила Анри подойти поближе.

– Как твоё имя, сынок? – мягко спросила она. Анри, взглянув в её добрые глаза, ответил:

– Имя моё Анри, Анри Баугмер!

Поднеся свою белую руку к вискам Анри, она как бы легонечко коснулась его лица, при этом, приблизившись, лицо ее приобрело оттенок тревоги.

– Что привело тебя в сии дремучие края?

– Я держу путь свой, дабы повидаться со знахаркой Терезой, – произнёс Анри, при этом свечи затрещали сильнее прежнего. Анри в ужасе заметил, что светлый лик приятной женщины приобретал другие формы. Весь лик её был опутан как паутиной сине-багряными венами. Чистая изба перевоплотилась в старую хижину, стены которой были густо покрыты паутиной и толстым слоем пыли. Свечи неистово продолжали трещать. В ужасе Анри бросился к дубовой двери; распахнув дверь, он увидел такую же комнату, погрязшую в паутине, за длинными столами никого не было, а по травам ползали змеи и жабы. Треск свечей заполнил собой всю избу. Анри бежал меж столов и наконец, не заметив как, оказался вне избы. Подбежав к озеру, он с облегчением обнаружил, что челнок никуда не исчез. Торопливо прыгнув в челнок, Анри руками отталкивался от мшистых берегов. Наконец, когда челнок поплыл, Анри немного успокоился. Никогда прежде он не мог себе и представить, что такое возможно. И вдруг Анри вспомнил, зачем он сюда добирался, разве не предупреждали его о страхах и ужасах? Разве не хочет он узнать об Анне? О страшном старце, который нарушает его покой? Анри решительно развернул челнок обратно и решил, несмотря на сильный страх, вернуться.

Словно завороженный, в ужасе Анри приближался к берегам избы Терезы. Однако, уткнувшись в берег, челнок остановился. Какое-то время Анри не мог найти силы ступить на эти страшные колдовские берега. Наконец он решился. Выйдя на берег, Анри шёл к зловещей избе, его ноги словно окаменели, настолько тяжело ему давался каждый шаг от страха. Перед самой дубовой дверью он остановился и, зажмурив глаза, толкнул дверь, вошёл, не решаясь открыть глаза. Он так и застыл, в ожидании ужаса. Стояла полная тишина, наконец, прозвучал обычный женский голос:

– Входи уж! Раз вернулся!

Найдя в себе силы открыть глаза, Анри увидел следующее: за одним из длинных столов сидела приятная молодая женщина, быть может, чуть младше самого Анри, чем-то очень похожая на ту добрую старушку, с которой повстречался Анри до всего того кошмара; однако она была в чёрном платке, из-под которого небрежно выбивалась прядь черных волос, лицо же её имело приятные очертания, но, в отличие от той другой, первой, взгляд ее был уставший и безразличный.

– Я не помогаю больше людям! – медленно и чётко произнесла она, при этом ее руки ловко выбирали нужные травы и тут же вязали их в пучки. Анри нашёл, наконец, в себе силы подойти к столу и, нерешительно сев на скамью напротив Терезы, произнёс:

– Сударыня, я…

Не дав возможности произнести далее, Тереза ответила на вопрос Анри, даже не услышав его самого:

– Да! Я и есть Тереза, и старуха та тоже я!!!!

Анри, растерявшись, не мог произнести ни слова, повисла неловкая тишина. Помолчав некоторое время, Тереза первая нарушила тишину:

– Когда-то я тоже жила в деревне, но не пришлась я по нраву людям, ходили они ко мне, помощи просили, никому из них не было отказа. Зависть к моему дару была сильнее похвалы, они решили изгнать меня на самый край деревни. Я ушла, жила, не выходя во двор, при солнце, а выходила при луне. Но захотели они большего, разрушили дом, избили, хотели сжечь. Спасла меня графиня замка Кайн, отправила меня в лес к старухе Анабель. Всё это время я была послушницей старухи Анабель, теперь же я свободна.

Анри слушал Терезу, как завороженный, и все не мог поверить, что страшная старуха и эта женщина одно целое. Наконец, пользуясь тем, что Тереза замолчала, он решился ей поведать о своей беде, но как только Анри собрался рассказать о своих снах, Тереза произнесла:

– Держись подальше от свиты тёмных! Не ищи её! Ибо она принадлежит им! Ты выполнил свое дело, ты дал плоду созреть! Теперь – забудь!

– Что это значит? – в растерянности произнёс Анри. – О ком мы говорим? Забыть Анну? – возмущению Анри не было предела, он бы мог возмущаться часами, но тут Тереза с силой хлопнула ладонью по столу. Анри замолчал, он не мог произнести ни слова, и тут Тереза к удивлению спокойно произнесла:

– Мне очень жаль тебя, пылаешь ты отеческой любовью к тому, кто старше тебя на сотни лет, ты ей как братец добрый, и не забудет о тебе она! Но время истекло её жить чужой жизнью! Много лет назад нашёл дитя ты дивное, дал кров, свою заботу, оберегал её, но всё идет так, как и должно идти!!!

Анри ничего не понял из того, что говорила Тереза, и решил не терять больше времени, искать Анну самому. Тереза видела Анри насквозь, она понимала, что этот приятный мужчина не откажется от поисков Габриэль. Читая его душу, она почувствовала к нему симпатию. Мысли Анри метались, как птицы в небе, он думал об Анне и в то же время ловил себя на том, что Тереза её тревожит и манит. Встав из-за стола, он поблагодарил знахарку и решил отправиться назад в деревню. Их взгляды встретились, и Анри, неловко опустив глаза, произнёс:

– Благодарю, сударыня, за всё! Я должен возвращаться! – при этом совершенно новое чувство охватило Анри, ранее неведомое ему. Он думал, что уже не встретится с Терезой, и это даже волновало его, но так должно быть, он не вернётся более сюда, так почему волнуется о том?! Тереза, встав из-за стола, и последовав за Анри к двери, вдруг прикоснулась к рукам Анри и, подняв своё лицо, заглянув ему в глаза, произнесла:

– Ты должен найти замок Кайн! Там ты найдёшь её!

У Анри от близости её лица закружилась голова, не ведая, что происходит, он вдруг прильнул губами к её губам, опомнившись, мгновенно вышел из избы. Он шёл, почти бежал и, только оказавшись на берегу озера, позволил себе оглянуться, вдали он видел тёмную избу и, сквозь туман, стоящую Терезу. Быстро забравшись в челнок и оттолкнувшись от берега, он медленно удалялся. Туман, застилавший поверхность воды, все больше и больше растворял очертания избы. Сердце Анри билось с огромной силой, он чувствовал обжигающий поцелуй Терезы снова и снова, её черно-карие глаза, правильной формы носик, и эти бледно-розовые, аккуратные губы, такие приятно-мягкие. «Что со мной? – всё думал Анри. – Смогу ли я забыть её?»

Тереза всё стояла на крыльце избы, её сердце бешено колотилось от нахлынувших на нее чувств. Она не знала любви, внимания со стороны мужчин, она для всех была обычной ведьмой. «Ах, как сладок мгновенный поцелуй!!» – всё думала Тереза, вернувшись в избу. Она резко взглянула на одну из бревенчатых стен, и в тот же миг повис на ней кусок огромного зеркала; подойдя к нему, женщина мигом сбросила чёрный платок, и в ту же секунду роскошная копна чёрных волос заструилась по её плечам. Только сейчас, вглядевшись в своё отражение, Тереза поняла, что она хороша, и даже очень хороша. «Я ещё его увижу, обязательно увижу, я это знаю!!!» – говорила она себе. Вдруг раздался грубый хохот, заставивший её прийти в себя. На одной из длинных лавок сидела старуха Анабель, сотрясаясь от хриплого хохота.

– Уж да, то да! Красота-то, какая! – не унималась старуха. Её смех внезапно оборвался, седые брови недовольно сдвинулись, мгновение – и она предстала перед Терезой лицом к лицу.

– Ты зачем ему про замок Кайн сказала?! – злобно прошипела старуха. – Аль моей расправы не боишься? Ты знаешь, кто я! И знаешь мою силу! Тебе я лишь малую часть её дала! Но могу и забрать её! Кому ты служишь!? Не забывай! Знаю! Ты хочешь встречи с графом! Но знаешь ли ты о том, что он за граф?! Младенца мы подложили неслучайно в замок Баугмер! Ибо не будет враг искать врага в своих владениях! Семья сия – род экзорцистов тех, что Габриэль проткнули колом! И заточили Аратрона премножеством печатей! Но силы их хватало всего на двадцать шесть лет! Они прошли! И он вернётся! Забудь ты графа навсегда! Он по другую сторону!

Тереза молча слушала старуху, её сердце с каждым словом старухи сжималось всё сильней и сильней, вот-вот и оно превратится в сухой пучок травы. Наконец, Анабель со злостью обрушила свой посох о пол избы и исчезла. Оставшись одна, Тереза медленно подошла к зеркалу, по её лицу ручьём текли слёзы, она смотрела на своё отображение в зеркало, а слёзы всё продолжали бежать и бежать, омывая её бледное лицо. Вдруг по зеркалу побежали змеевидные трещины, в этот момент пред ней в зеркале снова предстала Анабель.

– Я и забыла, зачем приходила! – хриплым старческим голосом произнесла она из Зазеркалья.

– Собирайся! И к утру будь в замке Кайн! Ты нужна мне там! – в ту же секунду зеркало лопнуло на мелкие осколки.

Анри

Наконец дивный челнок привёз Анри на другую сторону озера. Выбравшись с челна, Анри решительно направился в чащу леса, он шёл очень быстро, не обращая внимания на ветки елей, постоянно попадавшиеся ему перед лицом, на пни, коряги, о которые постоянно приходилось спотыкаться. «Замок Кайн! – думал Анри. – Это уже что-то, я знаю, куда путь свой держать!!» Ах, как же он устал от этой дороги, ему очень хотелось оказаться в своей карете, первым делом поспать, усталое тело просило отдыха. Из чащи он выбрался на рассвете. Утреннее солнце, которому всегда так радовался Анри, в это утро принесло головную боль и жгло воспалённые от усталости глаза. Уставший, он пытался отыскать свою карету, которая должна была дожидаться его здесь, на окраине леса. Присев на большой серый камень, одиноко лежавший вблизи дороги, Анри уткнулся лицом в ладони и погрузился в сон. Проснулся он от громкого фырканья коней.

– Господин Анри! – в ту же секунду он услышал голос своего кучера. Ничего не ответив кучеру, уставший он сел в карету и, почувствовав мягкие сидения, провалился в глубокий сон. Кучер стеганул лошадей, и карета понеслась по пыльной дороге, оставляя за собой столб пыли.

Проснувшись от ржания коней, Анри сонно выглянул из окна кареты, они въезжали в поместье замка Баугмер. На ступеньках, ведущих в замок, стояли кухарка Катрин и мистер Томас. Наконец карета остановилась; спрыгнув с подножки кареты, Анри направился в замок. Кухарка Катрин, приподняв подол своих платьев, спускалась со ступеней навстречу Анри.

– Господин Анри! Вы что-нибудь узнали о нашей Анне?! – тревожно спросила она.

– Я знаю, где её искать! – сообщил Анри и, не останавливаясь, пошел в дом; он хотел побыстрее добраться до своих покоев, чтобы остаться один и всё обдумать.

– Господин Анри! – прокричал мистер Томас, еле поспевая за шагом Анри, торопливо идущим вверх по каменным ступеням. Обернувшись к мистеру Томасу, Анри крикнул:

– Моё почтение, мистер Томас! Встретимся в библиотеке, за чашкой чая, и я вам обязательно всё расскажу!

Анна-Габриэль

С каждым днём Анна вспоминала всё больше и больше о своём прошлом, а точнее сказать, к ней возвращалась память, и её старые привычки. Она с каждым днём становилась настоящей Габриэль. Не замечая сама, она всё делала и даже чувствовала себя так, как бы делала и чувствовала Габриэль. Она не забыла жизнь Анны, не забыла замок Баугмеров, не забыла Анри, нужно будет объясниться с ним! Но, к своему удивлению, Габриэлью она себя чувствовала больше, чем Анной. К ней вернулась магия Габриэль.

Огромная дубовая бочка была наполнена горячей водой, различные травы, благоухая, растворялись в ней. Габриэль, закрывши глаза от наслаждения, наслаждалась горячей водой и ароматом трав. Мраморные полы были устланы шкурой медведя. В открытое окно впорхнули две вороны; едва коснувшись полов замка, они обернулись двумя ведьмами. Приближаясь к дубовой бочке, они услужливо улыбались, в руках у каждой были пучки сухих трав. Услышав приближавшихся ведьм, Габриэль поднялась, демонстрируя шикарное тело, ведьмы в ту же секунду принялись натирать её тело пучками трав, окунувши их в горячую воду.

Покинувши дубовую бочку, Габриэль, не прикрыв себя, отправилась в свои покои – ещё одна из привычек Габриэль – она никогда не стыдилась своего роскошного тела. Проходя мимо огромных зеркал, она остановилась, довольно оглядев себя, и подумала: «А смогла бы пройтись обнажённой по замку Анна? Нет! Не смогла бы!» – ответ был очевиден.

Зайдя в свои покои, она взглядом зажгла камин, опустилась на роскошные шкуры соболей и, наблюдая за пламенем, вдруг подумала об Аратроне. Как бы ей хотелось, чтобы он сейчас вошёл в её покои. Она желала видеть его восхищённый взгляд при виде её роскошного тела. Ей очень хотелось близости с ним, вот он нежно прикасается руками к её прекрасной шее, нежно проводит пальцами по шелковистой коже, мгновение – и он, грубо сжимая её шею, впивается губами в её губы, полураскрытые от сладкого удушья, и дерзко входит в неё! От этих воспоминаний закружилась голова. – Какое счастье красота и любовь наисильнейшего из миров! – подумала она, и, свернувшись в шкурах соболей, заснула. Ей снился замок Баугмер, ей снился Анри, вот он стоит в окне и улыбается ей…

А в это время, медленно приоткрыв дверь в покои Габриэль, вошла старая Анабель, окинув, комнату своими бесцветными глазами и найдя Габриэль, направилась к ней, постукивая своим посохом по мраморным полам замка. Остановившись над спящей Габриэль, она усмехнулась и в тот же миг просочилась в сон Габриэль…

Анна-Габриэль во сне улыбалась Анри, который что-то пытался ей сказать. Но тут за спиной Анри появилась старуха Анабель; стоя за его спиной, она стала медленно открывать свой рот, и её бледный язык, словно змея, пополз, вылезая вперёд, поражая своей длиной, обернувшись вокруг шеи Анри…

Габриэль заметалась во сне. Стоявшая над ней старуха Анабель, напряженно не сводила своих бесцветных глаз с неё, её седые брови недовольно сдвинулись. В этот момент за своей спиной Анабель услышала рычанье, это была горгулья Бетор, не так давно вернувшаяся с охоты. Раздражённая Анабель, уставшая от Бетор, которая всегда появляется в самые неподходящие моменты для неё, резко обернулась и всадила в Бетор свой магически сильный посох, проткнув им мощное тело горгульи. Но она из последних сил рванула себя на посох, проткнув себя до конца, тем самым приблизив себя к Анабель. Горгулья успела своими клыками впиться в дряблую руку Анабель и, вкусив кровь наисильнейшей из ведьм, Бетор в тот же миг исцелила себя.

– Тварь, – злобно прошипела старуха, резко вынимая свой посох из тела горгульи.

– Ненавистная тварь испила моей крови, тем самым делая себя ещё сильнее прежнего!! – словно брызгая ядом, шипела разъярённая Анабель.

Проснувшись от шума, Габриэль молча наблюдала за происходящим меж старухой и горгульей Бетор.

– Ты же знаешь, Анабель, как дорога мне Бетор! – спокойно произнесла Габриэль. – Это подарок Аратрона, и вернее и преданней её у меня никого нет! – продолжала Габриэль.

– Тварь дороже тётки кровной! – зло прошипела Анабель. Немного поостыв, старуха обратилась к Габриэль: – Ты возродилась, Габриэль! Но глубоко в тебе ещё живет и Анна! Мне это очень не по нраву! Я была в твоём сне и видела, как боишься ты смерти графа! Жалость не присуща Габриэль!

– Я возродилась! И я – Габриэль! Но граф спас жизнь Анне, приняв под кров свой невинное дитя. Без Анны не возродилась бы и Габриэль. Никто его не тронет, Анабель – медленно, но твердо сказала Габриэль.

– Ну, да ладно! Будь по-твоему. Пусть живет себе спокойно. Но не попадается мне на пути! – сказав это, старуха медленно направилась к двери, при этом со злостью сверля своими бесцветными глазами горгулью, та в свою очередь одарила старуху оскалом своих огромных клыков.

Аратрон

Под огромной елью одиноко стояла фигура в чёрном. Северный ветер становился всё сильней и сильней, иней и лёд окутывал собой всю растительность леса, не щадя ничего. Вот уж и первые снежинки закружились в своём танце. Из-за тёмных серых туч проявилась полная луна, осветив тёмный лес своим холодным, мутноватым светом. В тот же час, из-под огромной ели молча и тихо выходило войско старика Ходора во главе его самого. Высокий мощный старец в длинной шубе из овчины, по которой струились длинные седые волосы, в одной руке держал он посох мощный, в другой, закинув за плечо, держал топор. Прикосновения его посоха превращали в то же мгновение всё в лёд. За его спиной следовали его воины, все были как один немолоды, мощные, одеты в шкуры, седы, суровы, как сам Ходор. Заметивши фигуру в чёрном, чуть сощурив свои чёрные глаза, Ходор с силой обрушил свой посох о землю по направлению к тёмной фигуре, тотчас из-под посоха, разливаясь словно вода, бежал лёд, покрывая собой всё на своём пути.

Скинув свой капюшон, Тамерлан открыл лицо, шагнув навстречу струившемуся льду, он, низко поклонившись, произнёс:

– Приветствую тебя, князь холода и стужи, лютый студёный старик!!! – Струившийся лёд почти достиг Тамерлана; улыбнувшись старику Ходору, Тамерлан бросил себе под ноги жар тлеющего огня; мгновение, и он был окольцован им, а сам продолжил:

– Хотел лишь выразить тебе своё почтение! А жду я Аратрона – князя тьмы!

– Я принимаю твоё почтение, маг Тамерлан! – громким и низким голосом произнёс старик Ходор.

Внезапно вдали раздался шум, который, несмотря на завывающий ветер, всё нарастал и нарастал. Старик Ходор на мгновение замер и, подняв руку с посохом, призывая всех замереть, прищурив свои глаза, прислушивался к шуму.

«Аратрон! Дерзкий князь!! – подумал Ходор. – Никому не позволю нарушать мой покой, – думал Ходор».

«Моя магия, магия стихии, древняя магия! Проучу я этих тёмных, хоть позабавлюсь!» – и с силою обрушив посох свой о мёрзлую, ледяную землю, вмиг обратил воинов своих в больших седых волков. И ринулись они навстречу шуму. Тамерлан, отвернувшись в сторону, был очень недоволен. – «Сам Люцифер послал нам проклятого старика Ходора! Только время драгоценное терять!» – и закрыв себя тёмным капюшоном, растворился.

Горгойлы мчались так, что лес трещал. Возглавлявший стаю Горгойл-Аратрон вдруг резко остановился, при этом образуя снежный вихрь. Несмотря на леденящий ветер, он чуял приближение чужих. Вся стая остановилась. Горгойл-Аратрон застыл в боевой позе, его мускулистое тело напряглось, взгляд замер, устремлённый в лесную чащу. Меж елей показались огромные седые волки, они так же резко остановились при виде горгойлов. Горгойл-Аратрон предупреждающе зарычал и сморщил свою морду, с его клыков стекала слюна. Один из огромных волков пронзительно завыл и оскалил свои зубы. Горгойл-Аратрон бросился вперёд. Они схлестнулись в кровавой битве, рычание и визг, и леденящий душу хруст костей. Горгойл-Аратрон, настигнув волка, вцепился ему прямо в горло, сжимая челюсти, он рвал куски плоти. Снег, лежавший под ногами, покрылся чёрной кровью.

Недалеко от битвы, под старым снежным дубом, закутавшись в свой тёмный плащ, маг Тамерлан задумчиво глядел на это страшное сраженье.

– Остановись, мгновение! – вдруг неожиданно раздался мощный низкий бас, и время остановилось… повисли в воздухе застывшие в прыжке горгойлы и седые волки, остановился ветер, снег, наступила тишина. Сурово сдвинув брови, на поле битвы вышел Ходор и, осмотрев застывшие фигуры, закричал:

– Маг Тамерлан! Не желаешь ли ты присоединиться и лицезреть сие!

За его спиной в тот же миг появился маг Тамерлан.

– Зачем ты, Ходор, остановил сие сражение? Иль не хотел победы Аратрона лицезреть?! – спокойно произнёс Тамерлан.

– Ты сомневаешься в моих бойцах? В моих волках? – разгневавшись, произнёс Ходор.

– Дай битве совершиться! – спокойно, скорее равнодушно произнёс в свою очередь Тамерлан, при этом он обошёл Ходора и остановился к нему лицом. В этот миг один из застывших в воздухе горгойлов медленно повернул свою морду к старику Ходору и, медленно отчеканивая каждое слово, произнёс:

– Неужто, Ходор, думал ты, что магия твоя мою удержит?! Мгновение… – и он, лицом к лицу представ пред стариком, продолжил: – Сдаётся мне, ты просто обознался! – при этом сдвинув морду набок, он продолжал – Я Аратрон! Великий тёмный князь!

Задохнувшись от гнева, Ходор грозно поднял свой посох, дабы обрушить его о кровавый лёд, но Аратрон опередил его, вдохнувши в старика свой чёрный яд, открывши пасть, из которой пошел чёрный пар, который ударил в нос, глаза и уши старика. Так и застыл с поднятым посохом в руке могучий Ходор. Отойдя от старика, горгойл-Аратрон, повернувшись к застывшим горгойлам, приобрёл человеческий вид. Нарисовав в воздухе пентакль, он оживил своих горгойлов. Наконец, повернувшись к Тамерлану, он, усмехнувшись, произнёс:

– Приветствую тебя, маг Тамерлан! Давно не виделись!! – и, не давая возможности ответить, поспешно произнёс:

– Как Габриэль? Я жажду встречи!

– Мы почти готовы, Аратрон! Осталась только подождать твоё явление в сей мир простых смертных! – почтенно произнёс Тамерлан.

– Тринадцать ночей пред тем, как я войду! – с надменной ухмылкой произнёс Аратрон, вдруг взгляд его заметно потеплел: – Ты ничего не произнёс, о Габриэль!

– Она полна любви к тебе, как прежде! – теперь в свою очередь усмехнулся Тамерлан и, помолчав, добавил: – Она твоя! Красива и желанна, я вижу ее сны, они все о тебе! Как хочешь видеть ты свой пир, великий князь? – продолжил Тамерлан.

– Я хочу великого веселия! Хочу гостей тех, кто рад служить мне и почитать! – ответил Аратрон, потом, подумав, он добавил: – Надеюсь, ритуал сильнейшей силы уж готов?

– Да! Всё готово, Тёмный князь!! – при этом он поклонился Аратрону.

Довольно усмехнувшись, Аратрон окинул взглядом свой легион, снова обернулся огромным горгойлом; один за другим сопровождавшие его воины становились мощными горгойлами, последовали за своим князем. Напоследок обернувшись к Тамерлану, стая горгойлов рванула с места и понеслась по заснеженному лесу, оставляя за собой изломанные ветви елей. Тамерлан остался в окружении застывших волков, старика Ходора с поднятым посохом, растерзанных, окровавленных тел волков и горгойлов, убитых в сражении. По тому, как закружили мелкие снежинки, Тамерлан почувствовал, что магия вернула всё на круги своя. Усмехнувшись, окинув взглядом застывшее войско старика Ходора, обернувшись в темный плащ, он исчез.

Выбравшись из заснеженного леса, стая горгойлов неслась теперь по холодной степи, местами попадались огромные серые камни. Вот уже вдали виднелась дымящая гора – вулкан Белиас, известная в мире магии как переход в иные миры, а именно в мир смертных. От неё дул сильный горячий ветер, словно снег, падал серый пепел. Возле огромного раскалённого пылающего красного отверстия, из которого извергалась раскалённая жёлто-красная лава, собирались духи, демоны в ожидании, что их призовут в иные миры.

Стая горгойлов держала свой путь именно к вершине горы Белиас. Вот уже под мощными лапами чувствовались сплошные камни, местами покрытые огромными трещинами, а в небе кружил падающий серый пепел. Чем ближе приближались к горе горгойлы, тем больше были трещины в каменистой земле, из которых шёл едкий дым. Огромными прыжками они передвигались, преодолевая расстояния глубоких пропастей. Наконец подобравшись к основанию огромной скалистой горы, стая остановилась. Задрав свои фыркающие морды, они глядели вверх на бесконечные дымящие скалы, которым, казалось, не было конца. Аратрон-горгойл, обернувшись к своей стае, громко зарычал. В ответ ему вторила стая, извергала басистые звуки, что-то между рычанием и шипением. Встряхнувшись, как собаки, они обрели огромные мощные крылья. Стая взмыла ввысь, преодолевая едкий чёрный дым и клубы пепла, легко минуя падающие с вершины камни и огромные брызги извергающегося вулкана. Наконец, они достигли вершины, густо покрытой пеплом. Ступивши огромными лапами на поверхность, они увидели, что возле огненного отверстия уже собрались различные демоны, одни сидели вокруг, спокойно беседуя, другие же в ожидании молча бродили вокруг. Появление стаи Аратрона заставило их всех обернуться и прервать свои беседы. Направляясь к ожидающим демонам и различным сущностям тёмного мира, Аратрон на ходу обращался в свой прежний вид, обретая мощное мускулистое тело. Навстречу Аратрону вышел демон с мускулистым торсом с головой быка, с огромными витыми рогами.

– Ты, Аратрон! Я слышал о тебе, ты сильный воин, владеющий огромной хитростью и изворотливостью! Единственный, которому присущи некоторые из чувств смертных! Ты носишь облик смертного! – произнеся всё это, он остановился перед Аратроном, широко поставив свои мощные мохнатые ноги.

– Польщён! – произнёс в свою очередь Аратрон. – А ты, сдаётся мне, могучий демон коварства, зла и мести? – продолжал Аратрон.

– Да! Ты прав! Я возвращаюсь в ад! На службу к Баалзефону быть стражем ада!! – гордо произнёс рогатый демон.

– А я держу свой путь в мир смертных! – произнеся это, Аратрон пристально взглянул в чёрные бездонные глаза рогатого демона, якобы намекая уйти с его пути. Недовольно, выдыхая из огромных ноздрей клубы дыма, рогатый демон посторонился, давая Аратрону и его стае подойти поближе к огненному отверстию.

– Мы будем ожидать свой час! Пока он не пришёл! – громко закричал Аратрон, обращаясь к своей стае. Сев на раскалённую плиту вблизи огненного отверстия, он наблюдал как огненные брызги, вылетая, падали на камни и, шипя, расползались. Стая горгойлов, следуя своему князю, присели вокруг него, образуя своеобразный полукруг.

Анри

Вечерело, в уютном читальном зале пили ароматный чай Анри и мистер Томас. Анри задумчиво размешивал кусочки сахара в своей чашке. Мистер Томас не сводил своих пытливых глаз с Анри, он мучился от любопытства. Вот уже какое-то время они сидят в читальном зале и говорят о чём угодно, но только не о путешествии Анри. Пользуясь затянувшейся паузой, мистер Томас, кашлянув в кулак, всё-таки произнёс:

– Господин Анри! Ну а всё-таки?! Вы встречались с этой, как её, ведьмой, которая живёт в лесу? – наконец произнёс мистер Томас, при этом его лоб покрылся испариной, всё-таки горячий чай, разлившись по его большому тучному телу, заставил его изрядно вспотеть.

Анри, выйдя из своих раздумий, взглянул на мистера Томаса.

– Мистер Томас! Я был в лесу! И я видел эту, в общем, я с ней видался! Итак, мистер Томас, я хочу вам рассказать всё с самого начала! – и Анри начал свою историю со знакомства с деревенским мужичком. Он рассказывал о своём изнурительном путешествии по лесу, по болотам, о дивном челне, о встрече с Терезой. Мистер Томас время от времени протирал свой вспотевший лоб белым платком, и его маленькие глаза на одутловатом полном лице всё увеличивались от удивления и страха. Когда же Анри рассказал ему об удивительно-страшном превращении Терезы в старуху, об оглушительном треске свечей, о жабах на столах, то мистер Томас выронил кружку с чаем. Облившись, горячим чаем, он вскочил, и, извиняясь, принялся вытирать свой рукав и брюки белым платком.

– Господин Анри! Вы только продолжайте! Мне очень хочется узнать эту историю до конца! – умоляюще просил мистер Томас.

Уже было далеко за полночь, когда Анри закончил свое повествование, они молча сидели и наблюдали за потрескивающими поленьями в камине. Анри поведал мистеру Томасу все подробности своего путешествия, за исключением внезапных чувств, которые его охватили к знахарке Терезе, и о самом поцелуе, который до сих пор вызывал волнения в сердце Анри. Мистер Томас возбуждённо прокручивал сказанное Анри в своей голове в мельчайших подробностях.

– Вот как значит! Замок Кайн! Вот где нечистая водится! Анна в замке том! Правду пытался донести ему его брат Иоанн! – подумал мистер Томас, вспоминая встречу братьев в стенах монастыря. Он слышал их каждое слово особенно, когда разговор зашёл об Анне, и Иоанн убеждал брата о причастности Анны к тёмной графине Габриэль, которая вела распутный образ жизни, совокупляясь с демоном и устраивала приём всей нечисти в своём замке.

– Замок Кайн! – всё вертелось в голове мистера Томаса, и он тут же представил себя по дороге в монастырь на встречу к Иоанну.

«Вот он! Иоанн! Вот он, тот, кто борется с мраком! Тот, кто спит и видит уничтожить нечисть! И он! Послушный прихожанин Томас Рельц! Почитатель святых писаний! Сообщит о том, где нечисть затаилась!» – представив всё это, лицо мистера Томаса торжественно засветилось. Анри, наблюдавший за мистером Томасом, был удивлён такой резкой перемене в лице последнего.

– Мистер Томас!? – вопросительно произнёс Анри.

– Вы в порядке?!

Мистер Томас, оторвавшись от своих мечтаний, кашлянув и вытерев испарину со лба, ответил:

– Да, господин Анри! Я всё ещё просто под большими впечатлениями вашего путешествия! Вы меня, конечно, извините, но вы же не отправитесь на поиски этого замка Кайн? – тревожно спросил мистер Томас.

– Мистер Томас! – в свою очередь ответил Анри. – Я просто обязан разыскать и посетить этот замок в надежде найти Анну!

«Точно, ведьма!» – подумал мистер Томас, слушая Анри. Он ни о чём не может мыслить, только о ней! С самого её появления в замке Баугмер он только о ней и думает! Анна! Анна! А по сути, она всего лишь подкидыш, непонятного происхождения! – всё не мог успокоиться мистер Томас в своих раздумьях, но вслух произнёс:

– Это может быть совсем небезопасно, господин Анри!

Ничего не ответив на предположение мистера Томаса, Анри поднявшись с кресел, медленно подошёл к окну; постояв немного и всматриваясь в сумерки, он устало произнёс:

– Мистер Томас! Благодарю вас за то, что выслушали меня! А так же за ваше беспокойство, поверьте, оно напрасно! Я в любом случае отправлюсь на поиски этого замка, и даже если я не найду там Анну, я буду её искать! Чего бы мне это ни стоило! А сейчас, мистер Томас, вам нужно отправляться в свои покои. Я очень устал, – сказав всё это, Анри так и остался стоять, глядя в ночную даль. Образовалась неловкая тишина; кашлянув в кулак, мистер Томас принялся неуклюже подыматься с мягких кресел; наконец-то оказавшись на ногах, он произнёс:

– Господин Анри! Желаю вам приятных сновидений! С вашего позволения, я удаляюсь! – обмахиваясь и обтирая свой вспотевший лоб, он поспешно удалился, осторожно прикрыв за собой двери читального зала. Анри остался совсем один. Постояв у окна, он, повернувшись, последовал к дверям читального зала, чуть задержавшись, прежде чем открыть их, он бегло оглянулся на догорающий камин, вдруг словно что-то вспомнив, он решительно распахнул двери и вышел прочь, направившись в свои покои. Взглянув на свою кровать, Анри почувствовал, как усталость окутала всё его тело. Подойдя к кровати, он принялся поспешно раздеваться, освобождая своё тело от бремени тяжёлых сюртуков и брюк. Аккуратно развесив свои вещи, он, совершенно обессиленный, рухнул на множество подушек и одеял. Уютно завернувшись в одеяло, он мгновенно провалился в глубокий сон.

Тереза

Стоя у окна, Тереза смотрела на озеро, окутанное утренним туманом, она собрала себе в дорогу небольшой узелок, чувствуя, что не скоро вернётся сюда. Эту ночь она провела в раздумьях, вспоминая своё прошлое и пытаясь разобраться в настоящем, время не щадит никого за исключением бессмертных. Ей очень хотелось счастья, а именно любви, любить и быть любимой. Встреча с графом разбудила в ней чувства, ранее неведомые ей, тот мимолётный поцелуй, который она не забудет никогда. Оглядев свою избу, она наспех накинула платок и, резко толкнув дубовую дверь, решительно вышла из избы. Свежий запах леса и зелёного мха освежающе вскружил голову, постепенно освобождая её от тоскливых тревожных раздумий. Подойдя к берегу озера, она ещё раз обернулась и, наспех окинув взглядом избу, забралась в челнок, который тотчас, сдвинувшись с места, повёз Терезу вперёд, навстречу чему-то новому. Она видела отрывистые видения о том, что готовится великое событие для мира тёмных – возвращение тёмного князя и его чёрное венчание с красавицей Габриэль. Граф Анри ищет встречи с Габриэль! «Ища её, он и найдёт меня!» – думала Тереза. Её видения о встрече с графом были мутными, лишь какие-то отрывки иногда мелькали, из которых она понимала, что встреча состоится. Тереза думала об Анри, владея колдовскою силой, она могла предстать пред взором Анри соблазнительной девицей редкой красоты, могла окутать чарами любви. Но он поцеловал её такой, какой она была – без пышных платьев, без разукрашенных волос цветами, и чувства к ней не затуманены обманом, чарами, они чисты, без колдовства! Вспомнив старуху Анабель, Тереза выпорхнула из своих сладких грёз, и лицо её заметно погрустнело. Наконец, челнок остановился; выбравшись из него, Тереза, подобрав подол платьев, шагнула в чащу леса. Она могла бы обратиться птицей быстрокрылой, взметнуться ввысь в секунды и преодолеть лесную чащу. Но ей хотелось побыть одной, помечтать, всё это будет невозможно в стенах замка Кайн, особенно в присутствии старухи Анабель, которая входила в душу, сны, и разум так легко, словно змея вползает в щели.

Шагая по влажному папоротнику, Тереза предалась мечтам о графе: высокий, крепкий, красивый мужчина в расцвете сил, светло-русые волосы, которые местами чуть тронуты благородной сединой, и эти добрые лучистые серые глаза, взгляд которых вызывал трепет в сердце Терезы. О, великие силы! Благодарствую и преклоняюсь перед вами! За то, что послали мне пережить такие огромные и бесценные чувства, которые я испытываю сейчас! Я уже не совсем молода! Но нашёлся тот, кто разжёг пламя любви в бедном сердце моём, не знавшем любви и желанья! Она видела себя рядом с ним, он ласково и нежно смотрит ей в глаза, затем, нежно прикоснувшись к её лицу, притягивает её к своим губам, сливаясь в долгом страстном поцелуе. Незаметно Тереза подошла к окраине леса. Натянув свой черный платок поближе на лоб, дабы быть менее заметной, она продолжила свой путь по пыльной дороге, ей нужно было пересечь деревню и войти в черные леса Тёмных, которые находились по другую сторону деревни. Наконец, войдя в деревню и проходя мимо небольшой компании деревенских мужиков, Тереза вдруг услышала рассказ одного из стоявших. Небольшой мужичок, изрядно уже выпивший медовухи, громко рассказывал об одном богатом господине, который просил его провести в леса, так как хотел встретиться со знахаркой-ведьмой, и за это он ему очень даже неплохо заплатил, и теперь он может гулять и пить медовухи столько, сколько его душа пожелает! Тереза, проходя мимо, остановилась, не поворачивая своей головы в сторону деревенских мужиков, она внимательно слушала рассказ голосистого мужичка. Ведь он рассказывал о нём! «Об Анри! О графе, о котором так сладко ныло сердце!» – думала Тереза.

Постояв немного, она продолжила свой путь. Проходя через деревенскую ярмарку, Тереза встречала на пути торговцев, тянущих за спиной свои товары, деревенский люд, бродивший от одной лавки торговцев к другой; вот мимо прошли несколько молодых хохотушек-молодушек, они громко говорили о различных убранствах и, смеясь, толкали друг дружку в бока. Со всех сторон стоял шум, разговоры, крики торговцев, нахваливавших свой товар. Тереза пробивалась сквозь толпы людей, с удивлением рассматривала происходящее и улыбалась, настолько всё забавным ей казалось. Вдруг, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, она обернулась, встретившись взглядом с двумя прежде знакомыми ей ведьмами, которые также прислуживали Анабель. Они пристально смотрели на Терезу, секунда и они растворились в толпе. Тереза, усмехнувшись, продолжила свой путь. Вечерело, наконец-то Тереза дошла до окраины чёрных лесов, войдя в тёмный лес, она продолжила свой путь, пробираясь сквозь ели. Пахло грибами и хвоей. Чем больше она продвигалась вглубь леса, тем больше странное чувство тревоги медленно окутывало сердце Терезы. Остановившись, она закрыла свои глаза и с помощью заклинания, уйдя в себя, высвободила свою душу, которая с бешеной скоростью облетела окрестности того места, где остановилась Тереза. Вот она видит две тёмные фигуры в черных плащах, в руках которых огненные факелы, они стоят молча, словно в ожидании чего-то иль кого-то. Пытаясь подобраться поближе, её душа, пронзенная болью, резко отскочила от этих двух. Это не тёмные, поняла Тереза. Плащи их были пропитаны святой водой и чем-то ещё более сильным! Что же они делают в местах тёмной силы? Её душа металась, не решаясь больше приблизиться, но вот один из стоящих, приподняв свой огненный факел повыше, как бы всматриваясь в лес, обнажил кисть своей руки, на которой блеснули серебром чётки, искусной роботы и дорогого чистого серебра. Мгновение, и её душа стремительно понеслась назад, назад в тело Терезы. Резко открыв свои глаза, Тереза, постояв немного, продолжила свой путь, старательно обходя то место, где находились двое неизвестных. Одно она понимала очень хорошо, что нужно бы оповестить о них Анабель. Скоро я увижу замок Кайн, мне осталось совсем немного, думала Тереза, как вдруг её внимание привлекла небольшая тёмная фигурка впереди, похоже, так же, как и Тереза, направлявшаяся к замку Кайн. Тереза, уставшая от странностей происходящего, мгновенно взметнулась в небо чёрной птицей, несущей в клюве свой узелок. Опустившись пониже, чтобы разглядеть фигурку в тёмном, она легко настигла её и, пролетая над головой спешившей, она вдруг почувствовала резкий магический толчок, который чуть не сбил её движения крыльев и изрядно ослабил её силы. Фигурка в чёрном откинула капюшон, обнажила своё лицо и, мгновенно подняв его, устремила свой взгляд на пролетавшую мимо Терезу.

Тереза узнала в ней рыжую ведьму, которую видела уже однажды в замке Кайн. Влетев в одно из окон замка Кайн и обратившись собой, Тереза тяжело дышала, борясь с удушьем, которое наслала рыжая ведьма. Почувствовав за своей спиной присутствие кого-то, Тереза резко повернулась и, только осознав, что перед ней стоит старуха Анабель, судорожно сделав выдох, успокоилась. В мутных бесцветных глазах старухи Анабель был вопрос и удивление, но она не проронила ни одного слова, молчала, сверля Терезу своими мутными глазами. Её цепкий взгляд казалось, пронизывал насквозь. Наконец войдя и выйдя из разума Терезы, она произнесла:

– Отдохни с дороги! Я дам тебе знать, когда понадобишься! – произнеся это, старуха, опираясь на посох, медленно удалилась. Выйдя из комнаты, где оставила Терезу, она остановилась и, прищурив свои мутные глаза, призадумалась, прокручивая в своей голове то, что увидела в мыслях Терезы. Поднеся к своему лицу длинный покрученный костлявый палец, поражавший длинным жёлтым ногтем, она медленно воткнула его в седые волосы, вытащив пару вшей, бросила их перед собой, бормоча некое заклинание, они в тот же миг разбежались по замку. Смотря им вслед, она продолжала бормотать: – «Моими глазами, моими ушами…» Медленно опираясь на посох, старуха продолжила свой путь, направляясь в сторону Тронного зала.

Оставшись одна, Тереза обвела взглядом комнату, мраморные полы под цвет камня, такого же цвета стены, с множеством углублений, в которых горели свечи; поближе к окну стояла небольших размеров резная дубовая кровать, убранство которой было такого же серо-серебристого цвета. Подойдя к кровати, Тереза, бережно положивши свой узелок, присела на край. Устало сняла с себя чёрный платок, она подумала, где же сейчас граф Анри? Что же он делает? Спит, ведь сейчас тёмная ночь! Желание встречи с Анри охватило сердце Терезы. «Я очень, очень хочу увидеть его!» Страсть охватила весь разум Терезы. Резко вскочив с кровати, Тереза как одержимая заметалась по комнате; случайно бросив свой взгляд на кровать, она остановила свой взор на своём узелке. Метнувшись к кровати, наспех схватив свой узелок и размотав его, достала маленькую бутылочку с травяным настоем. Глотнув содержимое, она уже приняла решение. Старуха Анабель будет занята приготовлениями Тронного зала и не заметит моего отсутствия. Тереза подошла к окну и, распахнув его, застыла, её сердце бешено стучало в предвкушении встречи с графом. Обернувшись птицей, она взметнулась в ночное небо, удаляясь в сумерках.

В это же время Анна-Габриэль…

Анна-Габриэль стояла обнажённая возле огромного напольного зеркала в золотой оправе, возле неё порхали несколько девиц-послушниц; одни натирали её тело ароматными маслами, другие завивали её роскошные локоны, которые с приходом магической силы и воспоминаний прошлого приобрели прежний золотой цвет, третьи девицы подбирали ей платья и украшения. Вот уже несколько ночей подряд жившая в ней частичка Анны тревожилась о том, что нужно объясниться с Анри, который, наверное, уже изрядно испрашивался. Я, Габриэль, но никогда я не забуду то, что сделал для меня мой добрый Анри! Ведь он, взяв неизвестного ребёнка, растил его и беспокоился, как мать! Возможно, если б только знал он, что я творенье тёмных! Быть может… Остановившись, она погнала прочь эти мрачные мысли.

Взглянув снова в зеркало, она удивилась, за время своих размышлений она и не заметила, как была уже полностью одета, а девицы-послушницы уже покинули её покои. Посмотрев своему изображению в зеркале в глаза, она произнесла: – «Верное время! Старуха Анабель будет занята приготовлением Тронного зала! И не заметит моего отсутствия!» Подойдя и распахнув окно настежь, она принялась шепотом произносить заговор-вызов Бетор, всматриваясь в ночные сумерки. Почувствовав приближение Бетор, она отошла от окна. Звук мощных когтей, резко вцепившихся в огромный мраморный подоконник, и, наконец, сама Бетор с силой спрыгнула на мраморные полы комнаты. Она подняла свою огромную морду, издавая своеобразное урчание, громко дышала через огромные ноздри. Подойдя к горгулье, Габриэль обхватила её морду своими маленькими нежными руками и тихонько произнесла: – Бетор! Я очень хочу посетить замок Баугмер! Сейчас! В ночи и тайно! Горгулья взглянула в глаза Габриэль, и, неуклюже царапая когтями полы комнаты, сопя, развернулась, подставляя свою мощную спину. Взметнувшись в ночную высь, Габриэль почувствовала пьянящее чувство свободы, огромные крылья Бетор мощно, но плавно поднимались и опускались. «Огромная мощная птица Бетор! – засмеявшись, подумала Габриэль, потом добавила: – Это сравнение скорей присуще Анне!»

Огромная ярко-желтая луна заняла своё место в тёмном мраке неба. Черная ворона подлетала к замку Баугмер, вот она кружит и кружит, словно ища подходящее место, наконец приземлилась на огромное старое дерево, на котором в своё время восседала горгулья Бетор, изредка наблюдая за ребёнком Анной-Габриэль и за происходящим в замке Баугмер.

В это же время Анри, утопая в глубоком сне, видел себя в монастыре, в гостях у брата Иоанна, они оба смеялись, вспоминая себя мальчишками. Вдруг неожиданно к ним навстречу решительно вышел высокий мощный человек. Анри узнал в нём отца, но тот даже и не собирался останавливаться, он шёл решительно и, казалось, вот-вот просто снесёт их со своего пути.

– Отец! – закричал ему Анри, но он, приблизившись почти лицом к лицу, просто прошёл сквозь них.

– Отец! – снова закричал в отчаянье Анри, но человек, даже не проснулся.

Анри приподнялся с подушек, опустив голову, рукой прикрыл глаза, он уже был зрелым мужчиной в годах, так почему же слёзы, как в детстве, лились ручьём из его глаз? Вытирая своё лицо рукавом ночного платья, Анри выбрался из кровати, зажёг свечу, подошёл к окну и распахнул его, словно приглашая ночную прохладу освежить комнату и голову от тяжёлых мыслей.

Тёмная птица, восседавшая на огромной ветке мощного дерева недалеко от окон замка, вдруг встрепенулась при виде зажженной свечи в одном из окон, её маленькая головка с блестящими бусинками глаз потянулась по направлению к окну. Как вдруг послышался шум крыльев, и огромная горгулья, мчась прямо на неё, собиралась приземлиться на эту же мощную ветвь. Собравшаяся быстро взметнуться в небо, черная ворона молниеносно оказалась в цепкой лапе горгульи. Приземлившись недалеко от конюшни замка, Бетор пригнулась, давая Габриэль спуститься со своей спины, в одной из лап она держала черную ворону, которая трепыхаясь, в мощной лапе, стала обращаться в женщину приятной внешности. Наконец, полностью обратившись, она пыталась вырваться из лап горгульи, которая, наступив лапою на её волосы, не давала возможности Терезе подняться с земли. Габриэль подошла к Терезе и гневно сквозь зубы произнесла:

– Анабель послала тебя вслед за мной?! Или же она хочет смерти графа?! А ты здесь, чтоб погубить его! – не услышав ответа, она молча подала знак горгулье Бетор, и та, с силой вдавив свою мощную лапу в глубь земли, заставила натянуть волосы Терезы пуще прежнего.

– Анабель не знает, что я здесь! – слабо произнесла Тереза.

Кивнув горгулье, Габриэль дала ей знак отпустить прислужницу Анабель.

– Зачем ты здесь? – спросила Габриэль, глядя Терезе в её глаза. Если захочешь обмануть, я это почувствую! – продолжала Габриэль. Тереза, сидевшая на земле, подняла своё лицо и, глядя в глаза Габриэль, еле слышно произнесла:

– Я здесь, потому что я люблю его! Я люблю графа Анри! – сказав это, она опустила свои глаза. Габриэль, смотревшая в её чёрные глаза, была в полной растерянности, но она знала точно, что эта женщина говорит ей правду.

Отойдя от Терезы, Габриэль задумалась, но тут эта женщина произнесла следующее:

– Габриэль! Я знаю, как ты любишь Анри, он заменил тебе отца и мать! А я люблю его как женщина! И знаю я, что чувства мои к нему не безответны! – сказанное Терезой заставило Габриэль повернуться к ней лицом, а женщина продолжала:

– Ты молода! Красива!! И ждет тебя бессмертие! А я… – Тереза поникла, и еле слышно продолжала: – А я уже не молода, как ты! И дни мои – мгновения! Мне так хочется любить и быть только с Анри! – произнеся всё это, Тереза замолчала.

Габриэль протянула Терезе свою нежную руку, помогая ей встать на ноги, подойдя к ней совсем близко, она, пристально рассматривая её лицо, вдруг нежно улыбнулась и сказала:

– Я вижу, ты любишь Анри! Наверное, я рада, хотя слегка растеряна! Но обещай мне! Ты никогда не причинишь ему боли! Не сделаешь его несчастным! Не разобьёшь ему сердца!

– Я обещаю и клянусь! – произнесла в свою очередь Тереза.

Габриэль, не сводя своих глаз цвета фиалок, обошла вокруг Терезы и опять, остановившись лицом к лицу, произнесла:

– Мне нужно совсем немного времени для разговора с Анри, потом он твой! – сказав это, она заулыбалась.

– Ах да, чуть не забыла! И это будет наша тайна в замке Кайн! – Повернувшись к горгулье, она дала ей знак ждать.

Оставшись одна, Тереза пыталась привести себя в порядок. Всё это было очень неприятно ей, ну что ж, она хотя бы объяснилась с Габриэль. Кто знает, быть может, это даже к лучшему иметь союзницу в секрете этих отношений. Взглянув на ярко-желтую луну, она подумала, что может и не стоит этой ночью видаться с графом, она растрёпана, уставшая, и, переживши страх внезапной встречи с Габриэль, совсем растерялась и поникла.

Габриэль, бесшумно проникнув в замок Баугмер, спокойно направлялась в покои Анри. Проходя мимо покоев, где спал мистер Томас, она приостановилась, из его покоев доносился протяжный храп, она усмехнулась, вспоминая полное, всегда вспотевшее лицо мистера Томаса. Проходя по длинному темному коридору, она приближалась к покоям Анри.

Распахнувши окно, Анри вдыхал прохладу ночной свежести, пытаясь привести свои мысли в порядок. Он устал постоянно внушать себе, что всё будет хорошо, что он вскоре разыщет Анну, что всё будет как прежде. Занимаясь Анной, он даже не заметил, что из молодого 25-летнего парнишки он превратился уже в зрелого мужчину. Без Анны он даже не представлял, что же ему делать, он один. В это время он услышал за спиной лёгкий шорох, напоминавший ему шуршанье юбок Анны. Нет!! Я просто очень хочу, чтоб это было так! – удручённо подумал Анри, как вдруг услышал голос Анны:

– Прости меня! Прости, что напугала тебя своим исчезновеньем!

Услышав голос Анны, Анри казалось, окаменел, боясь пошевелиться, боясь спугнуть видение, а может, даже дивный сон, он медленно и тихо произнёс:

– Анна! Хотелось бы мне верить, что слышу я тебя! Быть может ты Ангел, что посетил меня во сне, иль может, ты душа её?! Пришла со мной проститься!

– Нет, Анри! Это я! И я живее всех живых!

Подойдя к Анри, она нежно положила свою руку ему на плечо. Почувствовав прикосновение, он приподнял свою руку и медленно положил свою ладонь на руку Анны. Почувствовав её тепло, он обернулся:

– Анна! Да, это правда, ты! Но ты другая! – немного удручённо произнёс он. Твои прежде тёмные волосы! Теперь они горят оттенком золота!! И ты похожа на… – Анри подыскивал слова, он был поражён, с золотистыми локонами Анна была точной копией графини Габриэль, портрет которой он видел у брата Иоанна.

– …на тёмную графиню Габриэль! Хозяйку замка Кайн! – продолжила за него Анна-Габриэль. Отступив назад, Анна-Габриэль с сожалением смотрела Анри в глаза. – Ты разочарован, Анри! Я вижу это! Да, легенда та правдива! Не смею я просить тебя остаться братом мне, родным и близким, как и прежде! Но знай! Я очень благодарна тебе за всё! Теперь ты знаешь, кто я! Ты вправе выгнать прочь меня сейчас! Я всё пойму! – сказав, это Анна-Габриэль ждала его ответа, но он молчал.

Взглянув ему в глаза, она медленно повернулась к двери и стала удаляться. Как только Анна-Габриэль собралась открыть дубовую дверь, она услышала тихий голос Анри:

– Постой! Не уходи! Я сделал выбор ещё тогда, когда нашёл тебя подкидышем-ребёнком! Я видел! Как проявлялось нечто необычное в тебе! Мне очень жаль терять тебя! Ты смысл моей жизни!

«Ты смысл моей жизни!», – вся жизнь пробежала у Анри перед глазами. Он понимал, что теперь большая часть его жизни пройдёт в тоске и одиночестве. Анна-Габриэль повернулась к Анри и почувствовала, как рвётся его сердце, побежала ему навстречу, она кинулась в его объятья. Прижавшись к Анри, она не смогла сдержать своих слёз. Анри по-отечески гладил её золотую голову и целовал.

– Я буду видеть тебя, Анри! И не забуду никогда! – плача и всхлипывая, не переставала говорить Анна-Габриэль!! Ещё долго они стояли, обнявшись. Наконец, успокоившись, Анна-Габриэль произнесла:

– Мой дорогой Анри! Мне пора! Но я вернусь навестить тебя! И очень скоро!

Удрученно вздохнувши, Анри произнёс:

– Надеюсь! Я буду ждать тебя! Будь это день или ночь! Будь это лето или зима! Я буду ждать тебя всегда!

Наконец, мягко освободившись из объятий Анри, Анна-Габриэль, вспомнив о Терезе, произнесла:

– Анри! Есть и ещё некто, кто ждёт тебя сейчас!

– Кто же это, если не секрет? Кто может ждать меня, теперь я одинок! – Улыбнувшись, Анна-Габриэль взяла Анри за руку и по-детски потянула его за собой, покидая его покои.

Тереза, постояв ещё немного и подумав, что не судьба ей этой ночью увидеть графа, собралась было обратиться черной вороной вновь. Вдруг увидала две приближавшиеся к ней фигуры, она узнала графа и Габриэль. Сердце Терезы сильно забилось при виде графа, она смутилась, хотела было обратиться птицей, быстро улететь.

– Постой, Сударыня! – услышала она вдруг голос Габриэль.

Обернувшись, Тереза оставила свои попытки быстро удалиться. Приближаясь к темной фигурке, одиноко стоявшей возле конюшни, Анри был в замешательстве, ничего не приходило ему на ум, кто же мог желать его видеть? Наконец, подойдя поближе, он в свете луны рассмотрел ночную гостью, это была Тереза.

– Тереза? – казалось, не было предела его удивлению.

– Анри! – в свою очередь, засмущавшись, тихо произнесла Тереза.

Повисла неловкая тишина, которую нарушила Габриэль:

– Мой дорогой Анри! Мне все-таки пора! Я навещу тебя! И очень скоро! – произнеся это, Габриэль поцеловала его в щеку и исчезла во тьме.

Оставшись теперь вдвоём, Анри и Тереза молча смотрели друг на друга. Тереза не могла сказать ни слова, она была смущена. Видя смущение Терезы, Анри произнёс:

– Прекрасное свидание! И даже при луне! – видя, как улыбка коснулась лица Терезы, он продолжил: – Ну что ж, Сударыня!

Анри с любопытством наблюдал, как сидящая напротив Тереза мельком оглядывала огромные полки книг читального зала. Тереза поймала на себе взгляд Анри, смутилась. «Что же происходит? – думала она. – Я веду себя как девица, краснею, бледнею, говорю невпопад, и ничего не могу с этим поделать! А ведь я уже взрослая женщина, которая, покинув в ночи замок Кайн, неслась сюда на крыльях любви!»

– Как вам, сударыня, сей ароматный чай? – видя замешательство Терезы, произнёс Анри.

– Чай… – в задумчивости произнесла Тереза и тут же, спохватившись, улыбаясь, произнесла: – Граф, дивный чай! Могу сказать, что чувствую в нем плоды черники, капельку лаванды и бузины соцветия!

– Ах, да! Я позабыл! Пред мною кудесница лесов! – весело сказал Анри, и они оба засмеялись. Взглянув на окно, в котором была ночь, Тереза чуть с грустью произнесла:

– Уж скоро пора мне возвратиться! Анри все это время, любовавшийся улыбкой и смущениями Терезы, поднявшись с кресла, подошёл к ней. Тереза, чувствуя неловкость, также приподнялась, и их лица встретились, она смотрела в его светлые серые глаза и видела в них опьянение любовью. Тереза видела, как с трудом он сдерживал порывы страсти, прикоснувшись своими нежными руками к его лицу, и медленно, смотря ему в глаза, она, приблизившись к его губам, поцеловала. Анри уже было не удержать, он жадно целовал её уста, нежно держа в своих руках её лицо. Тереза, не испытывавшая прежде таких чувств, была от счастья близка к помутнению рассудка, она горела и трепетала, была и жар, и лёд в одно мгновение. Анри в сильнейшей страсти уж не владел собой, одновременно жарко целуя её губы, лицо, шею, его пальцы ловко расшнуровывали и расстёгивали платья Терезы. Тереза в свою очередь полностью отдалась воле Анри, наслаждаясь происходящим. Освободившись от платьев и одежд, Анри, не выпуская Терезу из своих жарких объятий, нежно положил её на огромный письменный стол и овладел ею. Огромная новая волна чувств охватила Терезу, напомнив ей сбор чудесных чувств, немного боли, опьяняющей услады, жара, нежности и страсти, счастья, много счастья, и наконец-то сладкая томная усталость. На огромном дубовом письменном столе все ещё сладко содрогаясь, лежала обнажённая Тереза, рядом лежал обессиленный от страсти Анри, мечтательно осматривал своды потолка читальной комнаты. Чуть приподнявшись, Тереза заглянула в лицо Анри, почувствовав её взгляд, он, обернувшись, поцеловал её уста. Одарив Анри нежным взглядом, она соскользнула со стола и принялась поспешно одеваться. Анри наблюдал, как ловко она застёгивала застёжки своего платья, ему немного стало грустно от предстоящего расставания. Тереза почувствовала грусть Анри, посмотрев в его светлые глаза, она произнесла:

– Я буду навещать тебя при каждом свободном мгновении! – Он подошёл и обнял её. Подойдя к открытому окну, Тереза обернулась тёмной птицей, которая, потоптавшись своими лапками по подоконнику окна, ловко вспорхнула и удалилась в предрассветные сумерки.

Замок Кайн

Каждую ночь в замке велись подготовки к великому торжеству тёмных. Ведьма Анабель и маг Тамерлан тщательно наблюдали за работой мелких ведьм-послушниц и низших мира колдовства и магии. Тронный зал почти был готов, время от времени залетали и появлялись сами гости, приглашённые на торжество, предлагавшие свою помощь в подготовках. Под замком в потайной комнате находился маг Тамерлан и старуха Анабель. Комната была небольшая, каменные стены были густо увешаны столетней паутиной и пылью, о существовании этой комнаты не было известно даже самой хозяйке замка Габриэль. Маг Тамерлан уже долго топтался возле пыльного полуразрушенного камина, засунув свою руку в давно истлевшие брёвна, пыль и пепел, он ощупывал каждый дюйм, пытаясь что-то найти там.

– Ну…!? – своим старческим голосом произнесла Анабель, стоявшая позади и наблюдавшая за безрезультатными поисками Тамерлана. Тамерлан, вытянув свою руку из пепла, молча обернувшись, взглянул на Анабель; ничего ей не ответив, он ещё раз запустил свою руку в столетний пепел. Недовольно закатив свои бесцветные глаза, старуха принялась беззвучно что-то нашёптывать, и тут же из одной из щелей стен выползло несколько змей, они сразу поползли к пыльному камину, возле которого молча суетился маг Тамерлан. При виде заструившихся тонких тел змей, маг Тамерлан, медленно вытянув руку из пепла, наблюдал, как быстро, извиваясь, они просачивались под пепел, камни, пыль и клочья паутины. Наконец, одна из змей, выползая наружу, толкала своим носом истлевший небольшой завернутый кусочек пыльной ткани. Мгновенно схватив этот кусочек ткани, Тамерлан довольно обернулся к Анабель. При виде маленького свёртка бесцветные глаза Анабель на мгновение словно ожили, Тамерлан, заметив блеск в глазах ведьмы, только усмехнулся.

– Я и представить себе не могла, что ты его прячешь здесь, Тамерлан! – взявши себя в руки, произнесла Анабель своим скрипучим голосом.

– Я знал, что ты и представить себе такое не сможешь! Никто бы не смог! Поэтому и хранил его здесь! – в свою очередь произнёс Тамерлан.

– Я вижу, ты не совсем мне доверяешь, Тамерлан? – медленно проговорила Анабель.

– У каждого свои секреты, Анабель! – с неким лукавством произнес Тамерлан, при этом он бережно разворачивал кусочек истлевшей ткани. Он развернул его полностью, и его взору предстал почерневший отрубленный указательный палец, принадлежавший в своё время очень могущественному монаху, который, подписавши кровавый договор с неизвестной тёмной силой, отдал свою душу на служение тёмным на целую вечность. Поговаривали, что та неизвестная сила и был сам Сатана. Этот палец был известен тем, что великий монах носил на нём перст, обладавшей силой подчинять и истреблять демонов. Он не снимал дивный перст ни днём, ни ночью. Но однажды хитрый демон, зная то, что монах изучал мир тёмных, обманул его, сославшись, что с этим перстнем он может видеть всех демонов, кроме одного, который есть падший ангел, и он главнее всех мира тёмных. Увидеть его можно было лишь при кровавой луне и в одиночестве, он явится в образе молодого удальца, ко лбу которого нужно было приставить палец с перстом. Монах, обдумывая, согласился, и вот кровавою луною на встречу с ним демон посылает простого смертного, который должен отрубить монаху палец с перстом. Ни один демон не мог прикоснуться к великому кольцу, но смертный мог взять кольцо. Как только монах лишился пальца и перста, предстал пред ним великий демон и произнёс:

– Ты мучил и держал в неволе многих демонов! И знания твои столь велики, что можешь стать ты колдуном великим, и страсть твоя к ученьям, знаниям столь велика, но ты ещё не видел и половины того, чего могу тебе я показать!

Монах решил с позором пораженья не возвращаться в монастырь, и, подписав кровавый договор, исчез, и перст исчез, остался только палец, который в тот же миг похищен был одной из древних ведьм.

Ну, а как маг Тамерлан заполучил его, было секретом даже для старухи Анабель.

Тамерлан, осмотревши мёртвый палец, аккуратно завернул его в истлевшую ткань, и он исчез в руках мага.

– Ну!! Все теперь готово!! Мы можем возвратиться в тронный зал!!

– Не всё совсем готово, Тамерлан!! – спокойно произнесла старуха Анабель.

– Как все мы уже знаем, Аратрон войдёт в сей мир, со дня на день! Не только мы ожидаем встречи с ним!

– Что ты хочешь сказать, Анабель? – настороженно проговорил Тамерлан.

– А то! Что занят ты! И глаза твои не ведают! И уши твои не слышат, что в монастыре Орден возрождает своё дело! – ядовито, с неким упрёком, прошептала злобно Анабель.

– И даже в этих стенах! Предатели ведут приготовленья вместе с нами! – продолжала Анабель.

– Ты знаешь, кто есть предатель? Уничтожь! – разозлившись, прокричал Тамерлан.

– Успокой свою чёрную душу, Тамерлан! Я – мудрая ведьма Анабель! И я знаю, что делаю! Предателя уничтожить – одно мгновенье! Хочу я пользу нам с той дружбы, меж ним и Орденом, напоследок получить! – хитро произнесла старуха Анабель.

– Делай, как знаешь, Анабель!! – усмехнувшись, произнёс Тамерлан. Приторно улыбнувшись, Анабель направилась к пыльной двери, ведущей в подземную комнату. Задержавшись на пороге и не оборачиваясь к Тамерлану, она сухо произнесла: «Увидимся в Тронном зале!»

Тереза

Черная ворона с шумом влетела в одно из окон замка Кайн и, приземлившись на мраморный пол, обратилась Терезой. Она заметалась по комнате из одного угла в другой. С возвращением в замок Тереза потеряла покой. «Эти тайные встречи с графом должны быть в большом секрете! – взволнованно подумала Тереза. – Обретя любимого, она очень боялась его потерять. Тёмный мир может легко его отнять! Особенно если об этом узнает старуха Анабель, которая с большим пристрастием требовала от своих подчинённых жить строго по законам тёмного мира!» – волнуясь, думала Тереза. Наконец, остановившись у окна, она устремила свой взор куда-то вдаль и шёпотом произнесла: «Я буду очень осторожной ради себя и Анри»! Вот уже пробивались первые лучи солнца. Тереза подумала, что ей нужно хоть немного вздремнуть пока старуха Анабель не нашла ей работы по приготовлениям Тронного зала.

Габриэль

В это же время в своих покоях готовилась ко сну молодая графиня Габриэль. «Интересно! Узнала ли о моём отсутствии старуха Анабель? – лукаво усмехаясь, думала Габриэль. – Ну, а если и узнала, то и я вскоре об этом узнаю!» – подумав об этом, Габриэль, не сдержавшись, рассмеялась. Дремавшая в углу горгулья Бетор тут же открыла свои зоркие глаза и, удостоверившись, что всё в порядке, тут же их сомкнула и погрузилась в прежнее состояние полного покоя. Распустив свои роскошные волосы, Габриэль грациозно забралась на свою огромную кровать и тут же растворилась в золотом шёлке многочисленных простыней и покрывал, с наслаждением погрузив свою голову в мягкие подушки. Её ресницы сомкнулись, на губах всё ещё блуждала лёгкая улыбка, она пребывала в плену сладких грёз, все её мысли сейчас были о долгожданной встрече с Аратроном; думая о нём, она медленно погружалась в сладкий сон.

В это же время в одной из самых тёмных комнат замка в огромном плетёном кресле спала старуха Анабель… Она сидела неподвижно, глаза её были плотно закрыты, в неподвижных морщинистых руках застыл грязно-серый огромный клубок пряжи, старуха спала, однако её пальцы цепко держали клубок… Мгновение, и искорёженные пальцы затеребили пряжу, казалось, её руки живут отдельно от неё. Старуха спала, а пальцы принялись за дело, ловко наматывая пряжу в клубок. Вдруг по плетёному креслу запрыгали едва заметные вши, поднявшись повыше, они молниеносно метнулись в седые волосы старухи. Она мгновенно открыла свои бесцветные мутные глаза, устремив свой взгляд в никуда. Вши принесли ей долгожданные новости, которые были скорее подтверждением её видений. Слегка сощурив свои морщинистые глаза, старуха Анабель погрузилась в свои размышления. Словно в калейдоскопе, её мысли сложились в план дальнейших действий. Отложив клубок пряжи в сторону, её рука потянулась к стоявшему рядом посоху; нащупав его, старуха, цепко схватившись, принялась медленно подниматься с плетёного кресла. Поднявшись, она подошла к окну на подоконнике которого стоял медный кубок, весь густо опутанный паутиной. Каждую ночь она ставила кубок, наполненный зельем силы и мощи, и всю ночь пауки, приползая, впрыскивали свой яд, добавляя в него свою силу, затем густо опутав кубок своей паутиной, как бы запечатав его от посторонних. Отпивши из медного кубка, старуха осторожно поставила его на место, покинула свою комнату, отправилась в Тронный зал, дабы удостовериться, что приготовления идут своим ходом. Властно распахнув двойные двери Тронного зала, старуха, опираясь о свой посох, чинно вошла… Зал блистал своим великолепием, он был абсолютно пуст, ни единой души, стояла мёртвая тишина. Довольно оглядев великолепие зала, старуха осталась довольна; опираясь на стены, стояли два огромных зеркала в медной оправе, приготовленные для самой церемонии встречи с Аратроном. Громко хлопнув в ладоши, старуха стала медленно кружиться с силой, нашёптывая некое заклинание, и в ту же секунду из углов зала начали дымкой просачиваться, зависая над мраморным полом, некие тени, которые всё больше и больше приобретали очертания серых фигур. Наконец, остановившись, старуха своим скрипучим голосом произнесла: «Благодарю, что пришли на зов мой, тёмные духи-помощники! Мне нужна ваша бесценная помощь»! «Духи тёмные! Всепроникающие! Всевидящие! Да всесильные! Призываю вас! По приходе шестого дня, шестой ночи, оберегать пределы сего замка от вторжения любой силы, не принадлежащей к миру тёмных!!!» – ответом на просьбу Анабель были истошные звуки и вспыхнувшие по всему залу небольшие всполохи огня, которые внезапно появлялись и внезапно исчезали, не оставляя за собой и следа. Оставшись одна, старуха задумчиво и хитро произнесла:

– А теперь я займусь делами, которые долго ждать не будут.

Общество очистителей веры

Вечерело. Уже прошла вечерняя служба. Послушники монастыря молча расходились по своим кельям. Настоятель отец Себастьян стоял перед алтарём, смиренно опустив свою голову. Зал опустел, покрытый тишиной, и только еле уловимый звук изредка потрескивающих свечей нарушал тишину. За своей спиной отец Себастьян почувствовал чьё-то присутствие; выждав немного, он еле слышно произнёс:

– Иоанн? Я слушаю тебя!

– Да, отец Себастьян! Это я! Уже всё готово! Мы ждём только вашего присутствия! – так же тихо произнёс Иоанн.

Отец Себастьян, не оборачиваясь к Иоанну, не спеша приподнял свою руку, в которой блеснули серебряные чётки, сделал знак рукой удалиться. Иоанн, медленно и чинно поклонившись, ушёл, оставляя за собой слабый звук удаляющихся шагов. Постояв ещё немного, отец Себастьян, ознаменовав себя крестным знамением, отправился в нижнюю часть монастыря, где находилась потайная келья, закрытая на ключ от посторонних. Из этой кельи был выход в виноградный сад; пройдя через него, можно было попасть на заброшенную часть монастыря, где и находилась забытая всеми полуразрушенная часовня. В этой самой часовне и проходили тайные встречи Ордена очистителей веры. Подойдя к потайной келье, отец Себастьян удостоверился, что он абсолютно один, и только тогда он достал огромную связку ключей; отыскав нужный ключ, он открыл дверь и поспешно вошел вовнутрь. Он уверенно шёл через виноградный сад, где в сумерках было видно мрачное строение старой, забытой часовни, вокруг которой лежали камни от разваливавшихся от старости стен. Подойдя к входу часовни, он наклонился и подобрал небольшой камешек, лежавший возле ног, и, войдя в темноту часовни, он аккуратно бросил камень вперёд себя, раздался звук падающего камня, по многочисленным ступеням нарушая тишину. Где-то внизу появился тускло-жёлтый свет, это один из монахов послушников, со свечой в руке пошел навстречу отцу Себастьяну, чтобы проводить его в самое сердце часовни. Молча поклонившись настоятелю монастыря, послушник пошел, освещая путь отцу Себастьяну. В огромной хорошо освещённой комнате, которая слишком отличалась от состояния самой часовни, за огромными дубовыми столами уже собрались рьяные служители Ордена очистителей веры. В него входили: четверо монахов, приближённых к отцу Себастьяну, отличавшиеся великой преданностью делу Ордена, владеющих таинством экзорцизма; казначей монастыря; два состоятельных графа, владеющих обширными поместьями, а также в совершенстве владеющих оружием и которые уже очень давно принадлежали Ордену; местный лекарь, тайно занимавшийся запретными науками, который был разоблачен в своё время всё тем же Орденом, теперь он трудился на благо Ордена; и, наконец, знатный кузнец, который ковал самое редкостное оружие для Ордена. Собравшиеся сидели молча в ожидании отца Себастьяна, только местный лекарь, казалось, полностью погрузившись в свои записи и расчёты, не мог оторваться от них.

– А скажите, любезный, сколько золотых вы бы запросили с деревенского мужика за своё врачевание? – с некой неприязнью произнёс кузнец, обращаясь к лекарю.

Лекарь, в свою очередь, оторвавшись от своих записей, безразлично взглянул на кузнеца и тихо произнёс:

– Ни одного золотого.

И наклонившись над своими бумагами, вернулся к своим расчётам.

– Да вы бы, любезный, даже не почтили его своим приездом! Вам бы только по князьям да графам ездить! Там и золотых, и серебряных получить можно! И потом, мы удивляемся, что деревенский люд обращается за помощью к знахарям да колдунам! – всё не унимался кузнец.

В этот момент дверь открылась, и появился отец Себастьян в сопровождении послушника; окинув взглядом всех присутствующих, он подошёл к пустующему креслу рядом с сидевшим Иоанном и медленно опустился в него.

– Братья мои! Орден очистителей веры существует очень давно, основанный нашими отцами и праотцами! Мы несём наш тяжкий крест и, уходя, передаём его нашим братьям, пришедшим нам на смену! Двадцать шесть лет назад в последней битве с темными мы потеряли многих наших братьев! Да упокоит Всевышний их светлые души! Всё это время мы непрестанно готовились к предстоящему сражению с демоном Аратроном, который усилиями служителей тьмы, возвращается, в сей мир, со дня на день! Этой ночью мне станет известен день и час его появления! Я собрал вас здесь, дабы услышать отчет каждого из вас!

Закончив свою речь, отец Себастьян медленно обвёл взглядом всех собравшихся братьев Ордена.

– Казна монастыря, пополнявшаяся все эти годы исправно, откладывала десятину на дела Ордена! А также многие сподвижники Ордена значительно пополнили нашу казну! – произнёс казначей монастыря.

Одобрительно кивнув, взгляд отца Себастьяна обратился к монахам-экзорцистам. Поднявшись, монахи, непрестанно перебирая серебряные чётки, произнесли:

– Мы так же готовы! Наши молитвы изгнания тьмы сильны! Окружены мы верой непоколебимой!

Покашливая в кулак, приподнялся местный лекарь; нерешительно взглянув на отца Себастьяна, он в свою очередь произнёс:

– Я, конечно же, верю в свойства влияния святой воды и серебра на представителей мира тёмных! К этому сражению я убедил всеми известного нами кузнеца наковать мечи к сражению, в составе которых серебро, железо, остуженные в солёной воде! Также предлагаю запастись запасами соли!

– Соли?!! – не удержавшись, рассмеялись графы.

Отец Себастьян, дабы добиться тишины, громко постучал перстнем на пальце о кубок с вином, произнёс:

– Я требую тишины! – Когда все утихли, он, обратившись к лекарю, произнёс: – Мы слушаем вас, брат наш!

Кашлянув в кулак, лекарь продолжил:

– Видите ли, по поверьям деревенские демоны и нечистые боятся соли! Демоны – это сила разрушительная, а соль не даёт разложению тела и души!

Послушав местного лекаря, отец Себастьян кивнул головой и, жестом предложив ему сесть, произнёс:

– А что же наши братья графы нам расскажут?

Поднявшись, один из графов произнёс:

– Как вы знаете, мы живём мирской жизнью, грешим, пьём вино, дебоширим, развлекаемся с трактирными девицами! Но мы верны Ордену, в котором состоим уже давно, в память нашему отцу, который в своё время был настоятелем одного из монастырей! Воспитываясь, в семье глубоко верующей, по указанию отца мы прочли много священных писаний! И некоторые натолкнули нас на одну мысль! Мы просим вас, отец Себастьян, чтобы вы отдали нам некоторые части мощей Святых Великомучеников, а именно, нас интересуют рёбра!!

– Вы с ума сошли! – гневно прокричал отец Себастьян. – Из ребер Святых мощей мы выточим кинжал разрушительной силы, который убьёт любого демона! Что есть сильней святых мощей?! – продолжал всё тот же граф.

Один из экзорцистов, встав из-за стола, быстро подошёл, встал за спину отца Себастьяна и, наклонившись к нему, произнёс:

– Ваше святейшество, об этом нужно подумать! Звучит кощунственно, но сила мощей Святых сокрушительно сильна!

Отец Себастьян, мрачно сдвинув брови, не проронил ни слова. Он молча сидел, устремив свой взгляд на стоявший перед ним серебряный кубок вина. Наконец, оторвав свой взгляд от кубка, он задумчиво, оглядывая всех присутствующих и одобрительно покачивая головой, произнёс:

– Ну что же, братья мои! Я обдумаю вашу просьбу касательно святых мощей! – собравшись было уже подняться со своего кресла, он вдруг замер, лицо его резко исказилось пробежавшей по нему судорогой, глаза резко закатились и задёргались, руки, с силой вцепившись в дубовый стол, задрожали. Сидящий рядом Иоанн с ужасом наблюдал за происходящим, присутствующие братья по Ордену тревожно ожидали завершения очередного приступа видений отца Себастьяна. Все они знали, что время от времени отцу Себастьяну посылались дивные видения – дары от Всевышнего, которые сопровождались странным поведением, искажением лица и дрожанием тела, глаза отца Себастьяна были открыты, однако зрачки, закатившись куда-то под верхние веки, создавали впечатление пустого глаза, густо покрытого желто-белой пеленой.

Наконец, резко дернувшись, отец Себастьян издал приглушённый вздох, глаза вернулись в прежнее состояние, судороги прекратились, и тело его, обмякнув, медленно осело в кресло. Стоявшие за его спиной двое монахов молча подошли к отцу Себастьяну и тут же, подхватив его под руки, приподняли его обессиленное тело. Отец Себастьян собрав все свои силы поднял своё лицо; обессиленный приступом, он, как показалось Иоанну, даже постарел, слабым голосом он произнёс, обращаясь к присутствующим:

– У меня было видение, братья мои! – и тот же миг его голова обессиленно опустилась. В тёмной комнате плавно мерцал огонёк от горевшей лампадки, по комнате парил еле уловимый запах ладана и лаванды. Приоткрыв свои морщинистые глаза, отец Себастьян какое-то время задумчиво смотрел в темноту над собой, словно почувствовав, что он не один, произнёс:

– Иоанн! Я видел круживших надо мною птиц.

Иоанн, услышав голос отца Себастьяна, резко вскочил с кресла и, быстро подойдя к нему, бережно приподнял его седую голову, приложив к его губам кубок с водой. Сделав глоток воды, отец Себастьян продолжил:

– Они кружили совсем близко, казалось, я чувствовал лёгкие прикосновения их крыльев, – в глазах отца Себастьяна блуждало блаженство. Но вдруг блаженство сменилось беспокойством: – Они кружили, кружили и неожиданно, поднявшись ввысь, с неимоверной силою обрушились на землю камнем, превратившись в груду горящих камней! Я наклонился, и, разгребая руками горячие камни, нашёл в них что-то замёрзшее и холодное, как лёд! Лёд среди огня! Неимоверно!..

В этот момент отец Себастьян, закрыв свои глаза, замолчал. Иоанн, держа отца Себастьяна за руку, ловил каждое его слово, мирное дыхание старика говорило о том, что тот, скорее всего, погрузился опять в сон. – «Ну что же! – подумал Иоанн, пусть поспит, – он устал от приступа видений и ещё очень слаб!»

Собравшись было бесшумно удалиться, Иоанн, уже сделав пару бесшумных шагов к двери, вдруг услышал слабый голос старика:

– Палец! Это был тот самый палец! – и снова замолчал.

Рассветало… Иоанн уже почти собрался на утренний молебен, в его голове всё ещё кружились события вчерашней встречи братьев Ордена очистителей веры: мощи святых великомучеников, приступ видения отца Себастьяна и, наконец, Иоанн, тот, кто первый услышал откровения отца Себастьяна. – «После утреннего молебна нужно будет сразу навестить отца Себастьяна! Пусть, Всевышний, станет ему легче, и ещё, возможно, мы прогуляемся по садам монастыря!»

С этими мыслями, перекрестившись, Иоанн поспешно покинул свою комнату и направился в часовню, на утренний молебен. Каково же было удивление Иоанна, когда, переступив порог часовни, он увидел среди собиравшихся монахов, в самом центре перед распятием, знакомую ему фигуру, облачённую в чёрную накидку! Иоанн без труда узнал в ней отца Себастьяна собственной персоной! Покрыв голову капюшоном, стал пробираться поближе к центру. Иоанн растворился в толпе. Наконец, раздался мягкий голос отца Себастьяна, который, казалось, окутал своей молитвой всё пространство часовни, вокруг раздавались приглушённые молитвы братьев монастыря. Вот и закончился утренний молебен, монахи постепенно покидали часовню, Иоанн, смиренно опустив голову, заканчивал с усердием свою молитву.

Отец Себастьян, подойдя к Иоанну и мягко взяв его за плечо, произнёс:

– Смирение… Иоанн! Сколько же лет ты потратил, чтобы овладеть им? Прости, я всё ещё помню те дни, когда ты впервые переступил порог этого монастыря! Ты был несдержан, зол, потерян в поисках своей правды!

Иоанн, приподняв свою голову, произнёс:

– Вы были первым, кто мне поверил, отец Себастьян! Мои братья посчитали меня сумасшедшим! Я нашёл своё утешение в стенах этого монастыря! А став одним из братьев Ордена очистителей веры, я приобрёл веру, силу, и я знаю, что придёт тот час, когда смогу столкнуться в битве против зла и тьмы!

Похлопав Иоанна по плечу, отец Себастьян одобрительно кивнув, произнёс:

– А теперь мы можем немного прогуляться, и я утолю твоё любопытство и расскажу тебе о пальце, который принадлежал одному очень знакомому мне человеку, а точнее сказать, моему дяде! В своё время он был настоятелем нашего монастыря! И, поверь мне! Он был очень непростым монахом! Он держал за горло почти всех «тёмных» благодаря одной очень редкой вещи, а точнее сказать, кольцу великой силы, которое досталось ему при очень странных обстоятельствах! Но, увы! К великому сожалению, его самонадеянность и бесконечный поиск истины уничтожили его! Остался только палец, на котором он носил это кольцо, но и он несёт в себе некую силу! Это очень длинная история, мой дорогой Иоанн!! Я как-нибудь обязательно тебе её расскажу! А теперь я знаю точно, где сейчас находится этот палец! Нужно спешить! В руках у «тёмных» он может оказать им большую услугу которая может обернуться для нас поражением! Только бы нам успеть! Не дать свершиться их чёрной мессе, – при этом лицо отца Себастьяна омрачилось нескрываемой тревогой.

– Теперь мы знаем, что задумал Тамерлан! – еле слышно продолжил отец Себастьян и, развернувшись было удалиться, добавил: – Скоро! Очень скоро мы соберём всех братьев Ордена! И ты увидишь, Иоанн, как нас много! – воспалённые глаза отца Себастьяна засияли; перекрестив Иоанна, он резко развернулся и поспешно удалился.

Замок Кайн

У огромного открытого окна наивысшей башни замка неподвижно, словно застывшая фигура из камня, стояла ведьма Анабель, её бесцветные глаза цепко следили за маленькой фигуркой, облачённой в тёмно-синюю накидку. Это была Тереза, которая, тайно покинув замок для встречи с Анри, старалась незаметно проскользнуть в стены замка незамеченной. Сжав свои тонкие губы, в раздражении старуха Анабель хотела уже резко развернуться и, спустившись вниз, лицом к лицу встретиться с этой нахалкой Терезой, но вдруг её цепкий глаз зацепился за удаляющийся от замка силуэт, по распущенным рыжим волосам старуха сразу же узнала в нём рыжую ведьму. – «Ну, вот и настал час заняться этой жалкой предательницей!» Рыжая ведьма очень торопилась, сегодня ночью она должна была встретиться с Гордоном, одним из красавчиков графов, служивших Ордену очистителей веры.

– Очистители веры! Ха-ха-ха! – рыжая ведьма залилась громким смехом, вспоминая страстные ночи, проведённые с Гордоном.

Сегодня ночью Гордон должен отвести её на встречу с одним из последователей основателей Ордена очистителей веры. И она сообщит ему день и час возвращения князя тьмы Аратрона, а взамен же она получит свободу и Орден очистителей веры навсегда забудет о её существовании. Но сможет ли она забыть о существовании Гордона? Уж очень он ей был по нраву своенравный, грубый в плотских утехах, казалось, ему не было равных, своей грубостью и властностью он только распалял её страсть. Не так давно рыжая ведьма попалась в руки очистителей веры, избежать кровавой расправы ей удалось только тогда, когда она в полной безысходности выкрикнула, что вхожа в замок Кайн, и назвала имена Аратрона, Анабель и Тамерлана. Она пообещала служителям Ордена сообщать всё, что происходит в замке Кайн. В свою очередь, Орден служителей веры, отрезав прядь её рыжих волос, пообещал, что в случае обмана они семь дней подряд будут жечь её локон на святом огне и читать молебен за упокой её падшей души. Уловив во взгляде одного из них бесстыдный неприличный взгляд, она воспользовалась этим, ответив ему взаимностью, и впрочем, не пожалела потом об этом ни на миг. Пробираясь по чаще леса и думая об обворожительно-дерзком графе Гордоне, она вдруг уловила резкое движение совсем рядом, внезапно мощный поток воздуха словно окатил её с головы до ног. Резко остановившись, рыжая ведьма застыла, прислушиваясь к лесу, её тело напряглось, она очень ясно ощутила опасность. Оглядываясь и озираясь, она продолжила свой путь, её быстрая походка перешла на бег. Рыжая ведьма бежала, она всей своей кожей чувствовала присутствие опасности, по её лицу заструились капельки пота, неимоверный страх овладел всем её телом. Она ощущала присутствие кого-то намного сильней её и её силы, в очередной раз, оглянувшись, она вдруг почувствовала, как сильные пальцы с силой сжали её плечо, от внезапности происходящего и ужаса она хотела закричать, как всё те же руки с силой зажали ей рот. Наконец, придя в себя от ужаса, она увидела перед собой Гордона и ещё одного брата Ордена в тёмных накидках.

– Что происходит? – грубо спросил её Гордон.

– Я чувствую присутствие чего-то очень мощного! Очень сильного! Оно принадлежит к «тёмным»! – в панике произнесла рыжая.

Оглянувшись и осмотрев окрестности, Гордон произнёс:

– Ты права, что сказала о присутствии чего-то мощного и сильного! – При этом он, с силой сжав её плечо, резко прижал к себе, обдав её лицо жаром своего дыхания.

Его рука скользнула меж её грудей; усмехнувшись, он резко оттолкнул её от себя и, повернувшись к своему спутнику, молча кивнул. Пропустив рыжую ведьму вперёд, они молча последовали за ней, направляясь к окраине леса. Наконец, выйдя из тёмного леса, они подошли к ожидавшей их карете. Гордон с силой распахнул дверцу кареты, жестом приглашая рыжую ведьму сесть в неё. Среди мощных ветвей дуба, на одной из них восседала горгулья Бетор, она не сводила своего взгляда с монашеской кареты, одиноко стоявшей на окраине тёмного леса, лишь лунный свет выдавал её присутствие в ночной темноте. Сверля своими красными глазами рыжую ведьму, она думала о том, что могла разорвать её в клочья, когда пролетала над её головой, но в своё время, испив крови старухи Анабель, горгулья приобрела очень редкое качество для тёмного создания как горгойл – думать, как смертные!

«Посмотрим, куда она поедет и зачем!» – подумала горгулья.

Мирно покачиваясь в своём кресле и мотая свой огромный грязно-серый клубок, старуха Анабель лукаво посматривала на густо покрытый пылью сундук. Именно за этим сундуком, в каменной стене, она хранила нечто очень дорогое, не так давно она принесла это в стены замка Кайн из своей лесной хижины. – «О! Настало время! И это нечто теперь бесценно!» Отбросив свой клубок в сторону, старуха Анабель резко поднялась из своего кресла, змеи, облетавшие её ноги, быстро расползлись в стороны. Подняв свои костлявые руки в стороны, она еле слышно зашептала:

– Духи тёмные! Всепроникающие! Всевидящие! Да Всесильные! Призываю Вас к помощи! Вы облетаете всю округу! Всё видите! Всё слышите! Покажите мне лес тёмный! Дороги большие да малые! Места тёмные! Места светлые! – и, закрыв свои дрожащие веки, она растворилась в своих видениях.

Её зрение молниеносно выпорхнуло из замка Кайн и понеслось по окраинам замка, она видела всё, что происходит этой ночью. Вот она видит несколько молодых девиц, собирающих травы под луной; вихрем пролетев мимо них, она продолжила свой путь. Пролетая над огромным озером, окутанным тягучим туманом, она вдруг заметила средь разводов тумана тёмную фигуру, медленно парившую над тёмной водой, вмиг оказавшись рядом, она закружила вокруг, почувствовав силу, исходящую от тёмной фигуры, она узнала в ней мага Тамерлана. Он словно застыл, медленно покачивался в воздухе над самой водой, по его черному балахону ползли пиявки, сверкая своими мокрыми телами. Сделав круг совсем близко, она понеслась прочь. Почувствовав чьё-то присутствие, Тамерлан, откинув капюшон с лица, устремил свой взгляд невероятно точно в сторону удаляющейся старухи Анабель. Поднявшись высоко в ночное небо, её чуть не сбил мощный поток воздуха пролетающей мимо горгульи Бетор. – «И ты здесь! Проклятая тварь!» – пронеслось у Анабель в голове. Опустившись пониже, она молниеносно влетела в тёмный лес. С огромной скоростью старуха неслась по лесу, облетая кусты и коряги, и вот, наконец, вылетев из леса, она оказалась на окраине другой стороны. – «Что это!?» Старуха Анабель видит рыжую ведьму в сопровождении двух монахов в бесформенных тёмных накидках, они садились в карету, принадлежавшую Ордену очистителей веры!

– Проклятая предательница! – закричала своим хриплым голосом старуха Анабель и открыла свои бесцветные глаза, полные жгучей ненависти и злобы, которые приобрели стальной оттенок. Схватив свой посох, она с силою обрушила его о каменный пол и тут же испарилась.

В деревне, в одном из домов, в окошке мирно мерцал огонёк горевшей свечи, деревенская семья, проживавшая в этом доме, пребывала в большой печали, умер глава семейства, кормилец, муж и отец. В одной из комнат лежал покойный. Несколько женщин, тихо напевая грустную мелодию, омывали его тело, готовясь к утреннему погребению. Наконец, закончив, они удалились утешать безутешную вдову, а одна из них, подхватив деревянное ведро с водой, которой омывали покойного, быстро понесла его к входной двери; открыв дверь, она выставила его во двор. Как только за ней захлопнулась дверь, словно ниоткуда появилась старуха Анабель, цепко схватив деревянное ведро, тут же растворилась с ним в темноте ночи. Оказавшись в своей лесной хижине, старуха Анабель вылила мёртвую воду в огромный чугунный котёл, из-под которого уже полыхало искрящееся пламя. Достав из-под своего плащ-накидки маленький свёрточек, усмехнувшись, она бережно развернула его и, сверля своими бесцветными глазами, принялась аккуратно пересыпать содержимое свёртка себе на ладонь. Содержимым свёртка были: отрезанный ноготок, небольшая прядь волос, маленький кусочек льняной материи, пропитанный ночным потом – всё это принадлежало рыжей ведьме. Старуха Анабель имела множество таких маленьких мешочков с таким же набором тайком украденного почти у всех ведьм. Протянув руку над бурлящим огнём, она уже была готова высыпать содержимое в кипящую мёртвую воду и произнести заклинание мучительной смерти, как голос раздавшийся за её спиной, остановил её:

– Быстра ты на расправу, Анабель! – произнёс Тамерлан.

– Я делаю то, что должен был сделать ты, Тамерлан! – сухо ответила Анабель, всё ещё держа свою руку над кипящим котлом.

– Рыжая ведьма всегда была сама по себе, проворачивая свои делишки у нас за спиной, я думаю, мы сможем заставить её объясниться и подберём ей достойное наказание! – продолжил маг Тамерлан.

– Пусть сгниёт до того пока раскроет наши секреты! – гневно зашипела старуха Анабель.

– Она нам пригодится, Анабель! Для самой чёрной работы, выполняя которую, сгниёт во благо нашему делу! – пытался убедить старуху Тамерлан.

А в это время карета Ордена очистителей веры неслась по пыльной дороге, освещённой луной. Высоко над каретой в ночных просторах кружило огромное крылатое создание – горгулья Бетор. В карете находились трое: Гордон, молчаливый спутник Гордона, брат по Ордену, и рыжая ведьма, которая сидела напротив мужчин. Гордон и рыжая ведьма не сводили глаз друг с друга. Попутчик Гордона, натянув свободный капюшон, закрывая лицо, молчал, ни проронив ни единого слова за всё это время. Глаза Гордона словно пожирали рыжую ведьму в его взгляде была похоть, страсть, дерзость и пренебрежение. Рыжая ведьма, совсем наоборот, соблазнительно, немного искривив свои губы, с вызовом смотрела Гордону прямо в глаза. Ехали молча, лишь иногда поскрипывание кареты нарушало тишину. Вдруг, соблазнительно-игривое выражение лица рыжей ведьмы резко искривилось как от приступа боли, её глаза были переполнены удивлением и страхом. Она в ужасе осознавала, что лицо напротив сидящего Гордона стало расплываться в стороны, неимоверная боль в глазах и висках нарастала с каждой секундой. Не выдержав боли, она истошно закричала. Лицо Гордона напряглось, увидев перемены в поведении рыжей ведьмы.

– Что ты задумала!? – яростно закричал он на рыжую ведьму. – Не вздумай играть с нами в свои хитрые игры!

Рыжая ведьма покрылась испариной, ей было трудно дышать, казалось, воздух был пропитан едким ядом, только ей одной были видны серые струйки зловонного дыма, которые, кружа над ней, легко просачивались в её нос, рот, глаза и уши. Колдовство на смерть! На мёртвой воде! Анабель! – все это как одно мгновение промелькнуло в её уходящем сознании.

Анабель, не потрудившись повернуться к Тамерлану лицом, по-прежнему стояла к нему спиной. Её бесцветные глаза метали ярость и злость.

– Ну что ж! Ты меня почти уговорил! – ехидно произнесла она, при этом убирая руку от кипевшего котла. – Я вижу, у тебя есть свои соображения по этому делу Тамерлан!? – продолжила Анабель, наконец повернувшись к нему лицом.

Как только Анабель убрала свою руку от ядовитых испарений мёртвой воды, рыжая ведьма почувствовала огромное облегчение. Ядовитые серые струйки дыма, проникающие в её тело, постепенно исчезали, растворяясь в воздухе, и она уже смогла хорошо дышать. Облегчённо вздохнув, она вытерла своё лицо рукавом своего платья и слабо произнесла:

– Что-то произошло!.. Она остановила своё колдовство!

Взволнованный Гордон и его брат по Ордену изумленно смотрели на рыжую ведьму. Только сейчас рыжая ведьма, наконец, смогла увидеть лицо тихого монаха, сопровождавшего Гордона. Наконец-то карета подъехала к воротам монастыря; подождав, когда открылись большие ворота, быстро въехала внутрь. Рыжая ведьма сразу же почувствовала монастырский дух, ей стало не по себе и захотелось оказаться за тридевять земель от этого места. Несмотря на глубокую ярость безнадежности, рыжая ведьма хотела жить, жить назло Анабель, назло этому Культу и, конечно же, назло Гордону. «Орден очистителей веры будет высасывать у меня все, что им нужно узнать, а потом избавятся от меня, потому что я принадлежу миру темных», – подумала она. Вдруг рыжая ведьма почувствовала, что карета остановилась. Гордон встал, схватил ее за локоть и почти вытолкнул из кареты. Несколько фигур, одетых в черное, подошли к ней, держа пылающие факелы в руках. Вырвавшись из рук Гордона, разгневанная ведьма сразу поняла, что приближающийся к ней пожилой монах является ее главным противником.

– Я думаю, что присутствие твоих личных вещей поспособствует улучшению твоей памяти, и ты расскажешь нам все как есть! – спокойно произнес монах и одобрительно кивнул головой в сторону Гордона.

Взглянув на удаляющуюся фигуру Гордона, рыжеволосая ведьма, нервно закусив губу, пристально глядя в глаза старого монаха, произнесла:

– Я хочу получить прядь своих волос! И свою кровь, которую Гордон украл у меня!

– Ты не на Ярмарке! Прекрати свою торговлю! – грубо произнес Гордон, который уже успел вернуться. В одной руке он держал огненно-рыжий локон, а в другой маленький пузырек, в котором была кровь ведьмы.

– Ответь на наши вопросы, и твой красный локон и твоя дьявольская кровь не будут гореть огнем факела, пропитанного ладаном!! – продолжил Гордон.

Увидев замешательство и растущую агрессию ведьмы, отец Себастьян вопросительно взглянул на Гордона. Гордон осторожно передал локон и кровь другому монаху, а затем медленно подошел к рыжей ведьме и грубо схватил ее за белый нежный подбородок.

– Что ты делаешь, дорогая? Ты хоть понимаешь, в какие игры ты играешь? Ты сама пришла в лес! И, похоже, ты не возражала против этой встречи? Все очень просто! Расскажи нам, как скоро ожидать появление Аратрона в этом мире, и в какой день свершится черное венчание. Взамен ты получишь свой локон и свою чертову кровь! Что теперь изменилось? – Гордон едва сдерживался от приступа гнева.

– Ты изменился! Я все-таки ведьма, Гордон! Ты не тот, кто дает! Ты здесь, чтобы взять! Моя жизнь – она не бессмертна! Приехав сюда, я очень рискнула, отдав предпочтение вашему делу! Я коснулась дна огненной реки, чтобы вновь всплыть! Ты не увидел все мои старания, которые были только для тебя, потому что я люблю тебя! – с горечью произнесла рыжая ведьма.

Услышав это, Гордон прошептал жестко:

– У тебя страстные, но невозможные желания, ведьма! Резко отвернувшись от рыжей ведьмы, он собирался уйти, но услышал вслед:

– Аратрон прибудет через 6 ночей! – слабо произнесла ведьма.

Остановившись на мгновение, Гордон, не поворачиваясь к рыжей ведьме, быстро произнес отцу Себастьяну:

– Нужно поспешить! Время на исходе! Никто не знал, что Арарон появится здесь так быстро!

Все это время рыжеволосая ведьма не отводила свой пристальный взгляд со слегка смущенного монаха, стоявшего в стороне, того, что держал ее локон и маленький пузырек с кровью. Монах же, в свою очередь, беспомощно смотрел вслед уходящему Гордону, который вихрем прошел возле него, не оставляя никаких приказов о том, что делать дальше. Наконец, оторвав свой взгляд от Гордона и отца Себастьяна, он осторожно посмотрел в глаза рыжей ведьмы. «Охх… Он не знал, что смотреть в глаза ведьме иногда очень опасно», – подумала рыжая ведьма.

Стоя в стороне, Иоанн вдруг почувствовал, что что-то не так, и поспешно пошел к растерянному монаху. Полукругом монахи держали в руках горящие факелы, пропитанные фимиамом. Они были преградой для ведьмы, преградой к свободе и к растерянному монаху.

Тревоге Иоанна не было объяснений, но он чувствовал, что должно произойти что-то ужасное.

И все же она попыталась! Рыжеволосая ведьма, не сводя глаз с монаха, собрала всю свою магическую силу и незаметно начинает слегка шевелить губами, читая заклинание. К удивлению монаха, его рука, держащая локон и кровь, принадлежащие ведьме, дрожала. Он хотел кричать, но его язык онемел: его пальцы, преодолевая сопротивление, разжались, и содержимое его рук упало на пыльную землю. Иоанн наблюдал происходящее, и в спешке и растерянности начинает читать молитву:

– Я приказываю тебе, зло и темень, предстать пред Всевышним!

После того, как Иоанн произнес эти слова, лицо рыжей ведьмы на мгновение исказилось страшной гримасой, ее голова резко откинулась назад, и ее взгляд устремился в небо. Вдруг она заметила что-то темное, молниеносно мелькнувшее в ночном небе. Она почувствовала приближение чего-то очень мощного, обладателя огромной силы темного мира, это же чувство было у нее и в лесу. Огромное создание молниеносно приближалось, и рыжая ведьма узнала горгулью Бетор. При виде огромного крылатого существа монахи, перекрестясь, бросились врассыпную. Иоанн, обездвиженный шоком, стоял и с ужасом смотрел на огромное создание тьмы. Бетор с силой приземлилась, подымая клубы пыли, и с шумом сложила свои огромные крылья. Громко зарычав, она хищной походкой шла к Иоанну. Своей мордой она оказалась перед онемевшим лицом Иоанна, сделав паузу, шумно внюхиваясь, она издала душераздирающий вопль. Сила ее дыхания снесла капюшон Иоанна назад, и его темные волосы в мгновение покрылись серебристой сединой. Смотря на Иоанна, горгулья слегка поворачивает свою морду к рыжей ведьме и внезапно сметает Иоанна своей мощной лапой в сторону. Лежа в пыли, Иоанн подумал: – «Почему же она не убила меня? В одно мгновение могла бы разорвать на части». – Он не мог оторвать своего взгляда от могучего создания, которое уже видел однажды, но не лицом к лицу.

Резко обернувшись, горгулья Бетор взмахом своего мощного хвоста разгромила на щепки стоявшую рядом карету. Услышав невероятный грохот и крики, Гордон и лорд Рокнер, вооружившись мечами и копьями, выбежали во двор. Рыжеволосая ведьма, воспользовавшись возможностью, предоставленной благодаря Бетор, поползла на коленях к месту, где монах бросил ее локон волос и кровь. После безумного поиска в пыльной земле она нашла свои вещи и спрятала их в декольте своего платья, поспешно удаляясь от монастыря. Гордон, в сопровождении монахов-воинов, осторожно приближался к Бетор, горгулья стояла в позе боевого нападения, обнажая свои мощные клыки и сверкая красными налитыми кровью глазами. В последний момент, как будто она вдруг передумала, она взметнулась в небо, не вовлекая воинов-монахов в битву. Бетор испарилась, оставляя за собой огромное облако пыли. Гордон ловко метнул копье в удаляющуюся горгулью, но она, цепко поймав копье, с легкостью переломив его пополам, сбросила вниз, оно упало в пыль перед Гордоном.

Найдя убежище в пшеничном поле, рыжая ведьма, с облегчением вздохнув, опустилась в золотые колосья пшеницы, вдыхая ароматы поля. Наконец выбравшись из стен монастыря, она почувствовала себя в безопасности, и ее дыхание становилось все более спокойным. Улыбнувшись, она закрыла глаза и наслаждалась прикосновением ветра, который нежно обдувал ее лицо и ласкал волосы. В какой-то момент она почувствовала, как ветер стал сильнее и сильнее, и внезапно сквозь шум ветра прямо за ее спиной она услышала грубый голос ведьмы Анабель. Рыжеволосая ведьма вздрогнула от страха, хорошо зная Анабель, соблюдающую обязательные наказания за нарушения законов «темного мира».

– Рыжая ведьма! Я не принимаю твоих объяснений и извинений! Ты обвиняешься в связях с Орденом очистителей веры!!!! Ты заслуживаешь самого большего наказания! Ты будешь долго кормить духов своею кровью!!!

У рыжеволосой ведьмы остановилось дыхание, от голоса старой ведьмы, но самое худшее, это то, что она чувствовала, что старая ведьма не одна. Темная тень отстранилась от старухи и образовалась темно-серой фигурой, от которой шел едкий запах ада. В движущихся и дымящих руках был такой же дымящийся меч, который почти вплотную касался шеи рыжеволосой ведьмы.

Рыжая ведьма узнала дух палача и, дрожа от страха, ждала неизбежной смерти. Нервно сглотнув набежавшую от страха слюну, она закрыла глаза, и вся ее жизнь мигом пробежала в ее сознании. Остановившись на образе лица Гордона, она поняла, что никогда не увидит и не сможет очаровать его сердце, не сможет вернуть его обратно и не насладится его горячими поцелуями. Когда внезапно неизвестная сила крепко вцепилась ей в плечи, сорвала ее с земли, со страхом, аккуратно приоткрыв глаза, рыжеволосая ведьма увидела, как быстро уходит пшеничное поле под ее ногами. Сильный грубый ветер взбивал ее растрепанные волосы, а стальные когти, вонзившиеся в ее плечи, уносили ее все выше и выше в вечернее небо с редкими облаками.

Старая ведьма Анабель с огромным удовольствием смотрела, как дрожала от страха рыжая ведьма, ощущавшая присутствие демона-палача, который нес ей смерть, и резкое вмешательство в казнь горгульи Бетор просто взбесило старую ведьму. Анабель на этом повороте событий была неприятно удивлена, она была в ярости. Золотые колосья пшеницы постепенно становились темнее и темнее, и в один момент просто почернели, превратившись в пыль, таков был гнев старухи. Ведьма Анабель никак не ожидала появления этой чертовой горгульи Бетор; еле сдерживая свой гнев, она ядовито прошептала демону-палачу:

– Уничтожь их!

С неба прямо под ноги Гордону со звоном упали две половинки стального копья, в воздухе все еще парили клубы пыли из сухого грунта. Неподалеку, перевернувшись на бок, лежала разбитая карета, одно из оставшихся колес продолжало вращаться. Монахи, один за другим собирались вокруг озадаченного Гордона, который, казалось, застыл на месте, не сводя своего взгляда от переломанного копья. Почувствовав теплое прикосновение на своем плече, он, оторвав взгляд от копья, посмотрел в глаза подошедшего отца Себастьяна.

– Время пришло, Гордон! – задумчиво произнес отец Себастьян.

– Замок Кайн, очень мистическое и загадочное место! Очень много слухов ходит об этом месте, но никто не знает, выдумки ли это. Замок был построен магией темного мира, которая вобрала в себя много душ посвященных, которые достигли наивысшего мастерства своего дела. Габриэль не выбирала свою судьбу, ее путь был предопределен силами тьмы, так как в ее венах текла кровь ее матери, в свое время наисильнейшей ведьмы. Она дочь ведьмы, которая отдала жизнь служению магии и великим духам. Тамерлан и Анабель имеют свою выгоду, приблизиться к молодому демону, которого выбрали наисильнейшие духи быть королем темного мира. Должен состояться великий ритуал, который даст Габриэль бессмертие на многие сотни лет, и она станет женой Аратрона, и Анабель породнится с самым сильным мира демонов. Аратрон и Габриэль скорее всего уйдут в иной мир, правя всеми измерениями тьмы, а Анабель с Тамерланом будут творить свои темные делишки здесь, – сказав все это, Тереза с сожалением посмотрела в глаза Анри, который, выслушав ее, был задумчив и уныл.

Как будто прочитав ее мысли, Анри спросил:

– А что будет с тобой?

– Я! Принадлежу… – еле слышно произнесла Тереза, но Анри закончил вместо нее мягким голосом:

– Ты принадлежишь мне!

– Я люблю тебя, Анри, и чувствую себя счастливой рядом с тобой!

Тереза привстала с кровати и, отвернувшись к окну, незаметно смахнула набежавшую слезу. Поспешно одевшись, подошла к открытому окну и обернулась посмотреть на своего любимого… обернувшись птицей, улетела. Оставшись один, Анри лежал в постели, заложив руки за голову, мечтательно смотрел в окно, через которое Тереза исчезла. Его мечты были прерваны стуком в дверь.

– Мистер Анри! Дворецкий доставил срочное письмо!

– Входите, мистер Томас! Я не сплю! – прокричал Анри, соскочив с кровати.

Дверь открылась, и мистер Томас протянул письмо. Анри поспешно разорвал конверт.

– Конечно, мне очень жаль, мистер Анри, но мое любопытство не имеет границ! – проникновенно сказал мистер Томас.

– Да-да, конечно, мистер Томас! Вы пока идите!

Плотно закрыв за собой дверь, мистер Томас поспешно позвал кучера. Мысли безумно вертелись в голове Анри: воспоминания о его детстве с Иоанном, зимние прогулки с Анной и, наконец, печальное лицо Терезы сегодняшним утром. Внезапно Анри принял решение… Накинувши плащ, он побежал из спальни вниз по лестнице и выбежал во двор. Карета с мистером Томасом только что тронулась с места, удаляясь от замка Баумер. Генри бросился догонять карету. Поравнявшись с ней, он крепко схватился за поручни и резко запрыгнул вовнутрь. Усевшись напротив мистера Томаса, он громко прокричал кучеру:

– Быстрее! Мы едем в замок Каин!

Наконец, Анри заметил испуганное выражение лица мистера Томаса и сказал:

– Если вы предпочитаете покинуть карету, вы вправе это сделать сейчас!

Посмотрев в окно и увидев незнакомые пейзажи и подозрительных незнакомцев на дороге, мистер Томас пришел в ужас и произнес:

– Нет, я, пожалуй, останусь.

В то же время на пшеничном поле… посмотрев на старую ведьму, демон-палач, используя свою магическую силу, обратился в огромную серую горгулью. Издав душераздирающий крик, он хлопнул тяжелыми крыльями и взлетел в погоню за Бетор. Бетор неслась быстрее ветра, иногда опускалась в лесные заросли, а иногда возвышалась выше туч.

Рыжеволосая ведьма чувствовала погоню и надеялась добраться до замка побыстрее, чтобы успеть встретиться с Тамерланом и умолять его защитить от Анабель. Наконец-то среди туч показался замок Каин, и она облегченно вздохнула, но вдруг внезапно горгулья Бетор получила сильный удар неизвестной силы. Потеряв контроль, она разжала свои когти, и рыжеволосая ведьма упала вниз в самую чащу глубоких кустов возле замка. На огромных старых плитах перед замком, местами проросших мхом, Бетор и серый горгойл заняли боевые позиции. Бетор издала душераздирающий рев и, чуть наклонив морду, приготовилась к прыжку, из ее ноздрей выходил пар. Серый горгойл не спешил атаковать первым, обнажив свои клыки, он с осторожностью пытался обойти Бетор. Не сдержав свой гнев, Бетор бросилась в атаку, используя свой мощный хвост, словно хлыст, но серый горгойл вцепился своими клыками в ее хвост.

Слыша громкое животное рычание и грохот, маг Тамерлан с удовольствием наблюдал эту сцену со своего окна, и уже собирался произнести заклинание в пользу Бетор, но вдруг раздался душераздирающий вопль. Большой серый горгойл безжизненно лежал на каменных плитах, рядом с его телом окровавленная Бетор держала в своих клыках длинный хребет своего противника. Вдруг тело и хребет серого горгойла стали превращаться в пепел. Выплюнув остатки пепла, Бетор медленной размеренной походкой направилась в замок Кайн. Тамерлан, едко улыбнувшись, отошел от окна.

Выбравшись из колючих кустов, рыжая ведьма, отряхнувшись, быстрым шагом направилась в замок Кайн. Она очень переживала, какое решение примет Тамерлан, и защитит ли ее от Анабель. Дойдя до дубовой, расписанной магическими пентаклями двери Тамерлана, она приостановилась и, оглянувшись по сторонам, быстро просочилась вовнутрь. Маг Тамерлан стоял, повернувшись к окну, и, не поворачиваясь к рыжей ведьме, произнес:

– Ну, рыжая ведьма! Страх и ужас от расправы Анабель привел тебя ко мне?

– Нет, мой господин! Раскаяние! И просьба о защите! – взволнованно произнесла рыжая ведьма.

Резко повернувшись к ней и с удивлением приподняв одну бровь, Тамерлан продолжил:

– Неужели? Ты? Раскаиваешься во всех своих деяниях? Ты! Чья душа полна тьмы и фальши!

Неловкое молчание; не зная, что сказать, рыжая ведьма решила использовать свой обычный козырь. Прошептала заклинание, и ее платье, шурша, опустилось на мраморные плиты, обнажая ее привлекательное тело. Тамерлан раскатисто рассмеялся:

– Ты думаешь соблазнить меня? – и, подойдя к ней вплотную, прошептал ей на ухо:

– Давай посмотрим! Чем ты меня можешь удивить? – Запустив свою холодную жилистую руку в ее волосы, он резко притянул ее к себе.

В темную ночь монахи с огненными факелами мчались на лошадях по темной лесной тропе, ведущей в замок Кайн. Иоанн, державшийся близко к отцу Себастьяну, решил прервать долгое молчание:

– Отец! В ваших видениях – мы победители?

– Мы должны помешать этому дьявольскому ритуалу! Чтобы уберечь тысячи душ от прихода тьмы! – это было ответом Отца Себастьяна.

– Мы приближаемся к чаще!!! – закричал кто-то впереди. Отец Себастьян, пришпорив свою лошадь, поскакал вперед, чтобы найти Гордона.

– Остановитесь! Отец нам покажет правильный путь! Там очень узкая тропа! Придется ехать один за другим! – закричал кто-то рядом. Лошади приостановились, фыркая и топчась на месте. Иоанн потерял из вида отца Себастьяна и Гордона в этой толпе.

– Все должны потушить факелы! Только первый всадник будет с огнем!

Наконец-то пришла и очередь Иоанна вступить на узкую тропу, запахи сырого мха и мокрой земли напомнили Иоанну детство. Продвигаясь медленно, они наконец выехали на поляну с озером, луна осветила всю красу озера и этого места.

– Остановимся здесь! Отдохнут наши лошади, да и мы подкрепимся едой! – прокричал Гордон.

Один за другим появились небольшие костры, отпустив свою лошадь к озеру, Иоанн подошел к костру, возле которого на траве расположились отец Себастьян, Гордон и граф Кирк.

– Немного отдохнем, и мы с графом Кирк отправимся вперед, дабы удостовериться в правильном пути! – сказал Гордон.

– Тропа неведома! Прояснится только при луне! – ответил отец Себастьян.

– Мы поедем к зарослям беладонны, где проявится секретная тропа в полночь! – продолжил Гордон.

Иоанн, отпив рыбного отвара, сваренного на костре, прилег неподалеку от отца Себастьяна, который рассказывал собравшимся монахам о том, как ему стала известна дорога к замку Кайн. Не заметив, как погрузился в сон, Иоанну уже слабо был слышен голос отца Себастьяна.

Глаза Габриэль светились от счастья, ведь сегодня в полночь состоится долгожданная встреча с ее любимым. Она уже насладилась видом тронного зала, он был прекрасен. В коридорах замка уже встречались гости, приглашенные на торжество, при встрече с Габриэль они с большим любопытством рассматривали ее. Габриэль, шурша юбками фиолетовых платьев, спешила в свои комнаты, навстречу ей встретилась Тереза, которая по поручению Анабель несла охапку красивых темно-фиолетовых цветов беладонны. При виде Габриэль, Тереза остановилась; подойдя к Терезе, Габриэль негромко спросила:

– Анри знает?

Понимая вопрос, Тереза утвердительно кивнула ей. Габриэль, недовольно взглянув на нее, поспешила в свои комнаты. Двери распахнулись, и Габриэль увидела свое подвенечное платье, которое лежало на ее огромной хрустальной кровати. Пораженная красотой платья, Габриэль, словно завороженная, не могла оторвать своего взгляда от него. Ослепительно-красный атлас с множеством мелких красных рубинов, расшитых на пышных юбках, они переливались как свежие капельки крови, рядом с платьем лежал тот самый золотой кулон с камнями граната. На белых простынях кровати это красное платье ярко ослепляло.

– Ну что? Тебе нравится? – послышался знакомый голос ведьмы Анабель, которая невероятно быстро оказалась за спиной Габриэль.

– Оно великолепно! – произнесла Габриэль.

– Твоя бы мать гордилась тобой! тебе выпало счастье, что Аратрон утонул в водах любви к тебе! Ближе к вечеру придут наисильнейшие ведьмы мира темных, они подготовят тебя к твоему венчанию! – с этими словами Анабель исчезла.

Сделав несколько шагов к платью, Габриэль вдруг почувствовала запах крови. Обернувшись, в углу комнаты сидела Бетор и тщательно зализывала свои раны.

– Бетор! Что с тобой случилось? – поспешив к горгулье, произнесла Габриэль.

Дотронувшись одной из ран горгульи, у нее на пальцах заблестели капли крови Бетор. Поднеся пальцы ко рту, Габриэль облизнула кровь горгульи. Закрыв глаза, ее тело содрогнулось, и она увидела все в своих видениях, резко открыв глаза, она спросила у Бетор:

– Кто такая эта рыжая ведьма?

Горгулья Бетор только преданно смотрела ей в глаза, переминаясь с лапы на лапу. Направившись к двери, Габриэль вдруг остановилась и, обернувшись к Бетор, произнесла:

– Ты мой самый преданный друг, Бетор! Ты не оставишь меня никогда!

Спускаясь по каменным ступеням, Габриэль направилась к комнате мага Тамерлана, чтобы спросить его о рыжей ведьме, вдруг она увидела, как дверь отворилась и из его комнаты быстро вышла девушка. Почувствовав чье-то присутствие, рыжая ведьма оглянулась, и ее взгляд встретился с Габриэль.

«Рыжая ведьма! – подумала Габриэль. – Интересно, что она делала у Тамерлана?» Словно прочитав мысли Габриэль, рыжая ведьма злобно прошептала:

– Спасала свою жизнь! – сказав это, она быстро накинула накидку плаща и растворилась в длинном коридоре.

Немного постояв, Габриэль решила все-таки последовать за рыжей ведьмой. Рыжая ведьма вышла из замка, подошла к одной из каменных фигур в образе огромной летучей мыши и устало облокотилась об нее. Злость и слезы душили ее, так омерзительно она еще не чувствовала себя никогда. От воспоминаний старого, покрытого холодным потом тела мага Тамерлана ее душу выворачивало наизнанку. Эти жилистые руки, впиваясь в ее тело, причиняли ей боль. Прикосновение его дряблого тела, покрытого множеством бородавок, которые при прикосновении к ее телу впивались и высасывали всю ее силу. Ей много раз приходилось соблазнять мужчин, но в тех ситуациях она была королева-соблазнительница, а в этой – использованной рабыней. Во всем Этом она теперь винила Гордона.

– Кто ты такая? – услышала рыжая ведьма за своей спиной голос; обернувшись, она увидела Габриэль.

– Я? Уже никто! – раздраженно ответила рыжая ведьма и, смахнув набежавшую слезу, убежала в лес. Дотронувшись к фигуре летучей мыши, на которой осталось тепло прикосновения тела рыжей ведьмы, Габриэль все-таки получила ответ на свой вопрос.

– Хорошая же расплата за предательство! – еле слышно произнесла Габриэль и вернулась в замок.

Маг Тамерлан получил жизненные силы и энергию от молодой ведьмы и чувствовал себя сильнее прежнего. – «Теперь ей придется питать меня своими силами взамен за покровительство!» – произнес Тамерлан.

– Хороший же способ подпитки ты себе нашел, Тамерлан! Подпитка от предателя может и в твою голову посеять предательский дух! – послышался скрипучий голос ведьмы Анабель.

– Что за вздор ты говоришь, Анабель? – спокойно произнес маг Тамерлан и продолжил: – Эта рыжая ведьма еще нам пригодится!

– Думается, что пригодится она только для тебя! – язвительно продолжила ведьма Анабель!

– У тебя все готово к сегодняшнему торжеству? – произнес маг Тамерлан, обращаясь к Анабель.

– Да! Все! – проворчала старая ведьма и исчезла в дверях его комнаты. Оставшись один, маг Тамерлан раскатисто рассмеялся.

Добравшись наконец к темному лесу, карета остановилась, и Анри, решительно выбравшись из нее, направился к лесу.

– Мистер Анри! А что прикажете делать мне? – обеспокоенно выкрикнул мистер Томас вдогонку Анри.

– Можете взять мою карету, и поезжайте домой! – прокричал Анри, подходя к чаще леса.

– Мистер Анри! У нас отвалилось колесо! – прокричал кучер.

– Ээээ… Подождите, мистер Анри! Я не могу остаться здесь! Скоро стемнеет, разное говорят про эти места! – почти не плача прокричал мистер Томас. – Мне кажется, что у меня совсем нет выбора, кроме как отправиться с вами! – продолжал жалобно мистер Томас и поспешил выбраться из кареты, следуя за Анри.

– Видите! Тут свежие следы копыт лошадей! – воскликнул Анри, исследуя три тропы, ведущие в лес.

– Значит, мы уже нашли нужную тропу! – ответил ему запыхавшийся мистер Томас, изредка то и дело вытиравший испарину со своего лица.

– Солнце еще не село, так что у нас есть время пройти лес не в сумерках! – прокричал Анри, и они отправились в путь. Тропа казалась бесконечной, Анри уже стал чувствовать усталость, как услышал позади себя голос мистера Томаса:

– Мистер Анри! Я умираю! Мои ноги отваливаются! И очень хочется есть!

– Я думаю, и вправду нужно передохнуть! – ответил, опираясь о корягу Анри. Они присели на большое упавшее дерево.

– Мне кажется, я чувствую запах жареного зайца! – мечтательно произнес мистер Томас.

– Удивительно! – глотая слюну, произнес Анри. – Но я тоже чувствую запах жареного зайца! – продолжил Анри и тут же, вскочив на ноги, стал пробираться через кусты, отодвинув ветки, он радостно произнес:

– Мистер Томас! Я действительно не только чувствую, но и вижу этого зайца на вертеле!

Отец Себастьян и Иоанн сидели вокруг костра, на котором жарился недавно пойманный заяц. Монахи готовились к предстоящей битве, практикуясь дракой мечами. Знахарь отряда готовил смертоносную смесь, дабы оросить ею мечи монахов, как вдруг послышался крик одного из монахов на страже:

– Два незнакомца из леса приближаются к нам!

– Ведите их ко мне! – прокричал отец Себастьян. Мистер Томас, постоянно спотыкаясь то о коряги, то о пни, не сводил своего взгляда с этого кролика на вертеле. Наконец они подошли к костру, и Иоанн узнал в них своего брата и мистера Томаса. Подошедши к ним, Иоанн представил Анри и мистера Томаса отцу Себастьяну. Усевшись вместе вокруг костра, отец Себастьян предложил гостям присоединиться к трапезе.

– Как вы сюда попали, друзья мои? – спросил отец Себастьян, обращаясь к Анри. Мистер Томас, запихиваясь сочным мясом кролика, внезапно выпалил:

– Мистер Анри изволили в замок Кайн направиться!

Поймав недовольный взгляд Анри, он умолк, продолжая жевать мясо.

– Замок Кайн! – медленно повторил отец Себастьян, не отрывая своего взгляда от Анри.

Анри молниеносно придумал, что ответить, дабы избежать неловкой ситуации.

– Я не буду ничего выдумывать, господа, и скажу так, как есть! Я получил письмо от своего брата Иоанна, который писал о предстоящей битве с последователями тьмы! И решил не оставаться в стороне, а тоже внести себя в ряды противостояния темным! Я не воин! Но решил описать эти дни, для наших последователей в память о тех, кто не вернется со стен замка после битвы!

Отец Себастьян в глубокой задумчивости ответил Анри:

– Смелое решение вы приняли, друг мой! Крайне похвально записать все происходящее в писаниях!

Все это время Иоанн не сводил тревожного взгляда со своего брата. – «Он что-то задумал!» – крутились подозрения в голове Иоанна.

Где-то вдали послышалось ржанье лошадей, и наконец появились два всадника, галопом мчавшихся к ним. Это Гордон с графом Кирк! – спокойно произнес отец Себастьян специально для Анри и мистера Томаса. Ловко спрыгнув с коня, Гордон передал узды рядом стоявшему монаху, а сам быстрой походкой направился к отцу Себастьяну.

– Мое почтение, господа! – поклонившись, произнес Гордон и обратился к отцу Себастьяну: – Отец Себастьян! Мне нужно поговорить с вами наедине!

– С вашего позволения, господа! – произнес отец Себастьян, с помощью Иоанна приподымаясь с травы, и направился к Гордону.

– Отец, вчера в полночь беладонна не дала цвет! – тревожно произнес Гордон. Задумавшись, отец Себастьян неодобрительно покачал головой. – Вот как? Мне кажется, я знаю, в чем тут дело! Сегодня в полночь мы будем там! Прикажи начать подготовку, мы отправляемся в путь!

Стемнело; монахи, потушив костры, один за другим вскакивали на своих коней. Возглавляли всадников Гордон, Кирк и отец Себастьян, Иоанн, Анри и мистер Томас, который после плотного ужина был готов следовать куда угодно.

– Вознесем молитву Всевышнему! – громко произнес отец Себастьян. Монахи, замолчав на время, помолились и, окрестив себя, двинулись в путь. Иоанн все время ехал молча; Анри, взглянув на Иоанна и чуть пришпорив коня, проехал вперед и, поравнявшись с отцом Себастьяном, спросил его:

– Отец Себастьян! Для моих писаний очень важно знать, чем вы собираетесь сражаться против дьявольской силы? Особое оружие?

Немного помолчав, отец Себастьян ответил Анри:

– Как у темной силы есть свои ритуалы, так и у нас есть свои! У темной силы есть заклятия, а у нас редкостные молитвы!

Вот впереди показалась «роща белладонны». Из-за темных туч стала появляться желтая луна. Отец Себастьян жестом показал всем остановиться и, проехав вперед, вплотную к кустам растения, он достал из-за складок плаща маленький огарок свечи. Медленно спустившись с коня, он перевернул огарок фитильком вниз, прошептав что-то непонятное, всунул его в землю под кусты.

– Итак, моя дорогая! Сегодня в полночь ты станешь княжной мира темных! Тебе откроется неограниченная власть и бессмертие! Ты наконец воссоединишься со своим любимым и будешь счастлива! – произнесла старая ведьма Анабель, обращаясь к сидевшей на роскошной кровати Габриэль, вокруг которой кружили вороны, работая над ее прической. В клювах они держали жемчужно-черные капельки, которые ловко вставляли в собранные волосы.

– У меня есть одна просьба, Анабель! Это может стать хорошим свадебным подарком! Если ты не против? – произнесла Габриэль, обращаясь к ведьме.

Прищурив свои бесцветные глаза, старуха заметно напряглась, ибо не ожидала никаких просьб от Габриэль.

– Проси что хочешь! – тем не менее произнесла ведьма.

– Я хочу, чтобы ты дала свободу Терезе!

Легкое недовольство появилось на сморщенном лице Анабель.

– Анабель! Я знаю, что ты знаешь все обо всех и обо всем! И, конечно, ты знаешь о тайных встречах Терезы с дорогим моему сердцу графом Анри Баугмер! Я хочу, чтобы он был счастлив! Его счастьем может быть Тереза, которая любит его! Она позаботится о нем, и мое сердце будет спокойно, Анабель!

Пожевав свои сморщенные губы, Анабель произнесла:

– Тереза многое знает о наших делах, но если это твоя просьба, то я сделаю для тебя этот подарок!

– Я знала, что ты не откажешь мне в этой просьбе! – поблагодарила Габриэль старую ведьму.

– Мне нужно посмотреть, все ли готово в тронном зале! – произнесла Анабель и поспешила удалиться.

Оставшись одна, Габриэль взмахом руки отогнала птиц-послушниц и, встав с кровати, направилась к маленькому хрустальному столику, на котором стоял необычайно красивый графин с водой. Взяв его, она плеснула жидкость себе в ладошки и стала шептать магические заклинания.

Монахи покорно ждали, а отец Себастьян так и стоял молча у кустов белладонны. Время шло, и Гордон показал жестом монахам разойтись и отдохнуть. Иоанн, выбрав подходящий момент, подошел к гуляющему в одиночестве Анри и, не сдержавшись, схватив его за плечо, нервно произнес:

– Не нравится мне твоя ложь, Анри! Я знаю, что ты задумал! Спасти от расправы эту ведьму Габриэль!

Резко оторвав цепкую руку Иоанна от своего плеча, Анри так же резко ответил брату:

– Это ты только ищешь во всех зло! У тебя самого столько зла внутри! Я спасу Анну, чего бы мне это ни стоило!

Недовольно взглянув в глаза Анри, Иоанн резко развернулся и удалился в толпу монахов. Облегченно вздохнув, Анри смахнул со лба капельки пота и, наклонившись к небольшому ручейку, плеснул водой себе в лицо. Вдруг он услышал чей-то шепот. Обернувшись, он никого не обнаружил, но в слабо бежащем ручейке вода помутнела, и оттуда донесся знакомый голос Габриэль:

– Мой дорогой Анри! Темный мир отпускает Терезу! Вы сможете быть вместе! А обо мне позаботится магия!

Анри хотел ей ответить, но голос исчез так же, как и ручей.

– Оставить лошадей! Идем вброд! – крикнул Гордон.

Под ногами отца Себастьяна оказалась длинная сухая коряга, из ее щелей пылал жар и маленькие искры сыпались под ноги. Взявши в руки этот необычный посох, отец Себастьян стал медленно пробираться через кустарник белладонны, Гордон и монахи последовали за ним. С каждым шагом цветы белладонны загорались и, сжигаясь, опадали вниз, луна освещала им путь, а в воздухе витал дурманящий запах горящих соцветий. Вдруг вдалеке они увидели очертания замка Кайн, в свете луны он был зловещ. Анри, словно завороженный, смотрел на огромное строение замка, особо его заинтересовала наивысшая башня, с высокой пикой наверху.

– Всем приготовиться! – устало произнес отец Себастьян. – Иоанн, Дмитрий, Николас, Джон! Мы будем непрестанно читать изгоняющее заклятье тьмы! Остальные, под командованием Гордона! Да поможет нам Всевышний!

Замок Кайн был окутан серым тягучим туманом, и каменные фигуры летучих мышей вдруг оживились, открыв свои глаза. Одна за другой слетая со стен замка, они с криком летели навстречу монахам. Отряд монахов-лучников, во главе с Гордоном, принялись отстреливать образовавшийся рой летучих мышей. Мыши старались вцепиться в горло, чтобы утолить свою жажду долгожданной кровью. Отец Себастьян рьяно читал редкие молитвы, и приближавшиеся к нему летучие мыши превращались в пепел. С наивысшей башни на всю эту схватку с усмешкой наблюдала ведьма Анабель.

– Слабость! Узнай, всевидящий демон, их слабость!

Не всех монахов привело к монашеству только служение Всевышнему, многие из них нашли монастырь местом убежища от самих себя. Хитрая Анабель воспользовалась этим. Монах Дмитрий в прошлом был большим любителем таверных девок и блуда, убежавши от своей слабости в стены монастыря, он обрел покой. Сейчас пред ним предстала чудная, с нагим роскошным телом дева. Она извивалась, словно в неком танце; маня его, ее тело принимало постыдные позы, что и таверные девки постыдились бы. Дмитрий, смотря на это, стал путаться в словах молитвы. Страсть одолела его, в этот момент он был готов на все угодно, только бы овладеть этой бесстыжей девицей. У всех были свои тайны, страхи, фобии, и вот они все возродились и проявились. Граф Кирк, замахнувшись мечом на непонятную сущность, вдруг увидел в ней брата, он просил о пощаде. Несмотря на весь этот дурман, они держались и продолжали битву. Молитва отца Себастьяна превратила в пепел немало сущностей, но количество их все прибавлялось и прибавлялось. Голос отца Себастьяна стал ломаться и становился все тише и тише, как вдруг перед ним предстала удивительная дама преклонных лет. Она была в черном, дорогого материала платье, а ее седые кудряшки покрывала ажурная накидка. Приятное лицо с усмешкой смотрело ему в лицо. Отец Себастьян из последних сил уже не читал, а хрипел молитвы и непрестанно крестил стоящую перед ним даму, но она не исчезала и не обращалась в пепел.

– Кто ты? – удивленно спросил ее отец Себастьян и, взглянув ей под ноги, увидел множество серебристых мышей, которые суетились, залезая ей на юбки платья, мечась вокруг нее.

– Отец Себастьян! Почему мы стоим? – крикнул Гордон.

Со стороны казалось, отец Себастьян застыл, мало того, он даже разговаривал сам с собой, но перед ним была пустота.

– Кто ты? – повторил свой вопрос отец Себастьян, обращаясь к незнакомке.

– Смерть! – ответила она, глядя ему прямо в лицо.

– Ты сомневаешься в моем существовании? – спокойно продолжила смерть.

– Да! – ответил отец Себастьян. – Ты просто видение, сущность, созданная Тамерланом или ведьмой Анабель!

Усмехнувшись, дама продолжила:

– Читай свои молитвы! Заклинания! Изгони меня!

Отец Себастьян еле слышно стал читать весьма редкую молитву, припасенную для Габриэль. Его голос становился все громче и уверенней, он уже почти кричал и рьяно крестил себя, но перед ним была пустота.

Гордон, придвинувшись к Кирку, еле слышно произнес:

– Он сошел с ума!

Дама подошла ближе к отцу Себастьяну и промолвила:

– Вторгаясь на территорию темных и погибнув здесь, ты оставляешь свой мир пустым и беззащитным! Ты был нужен там! Как твоя обитель намолена веками, так и это место заклято веками заклятий! Пожалей души своих людей, которые преданы тебе и твоей вере! Они хотят жить! Они не хотят умирать только потому, что хочешь ты! Почему бы тебе не сказать им правду? Общество очистителей веры никогда не выигрывало здесь! В местах, где земля пропитана ядом колдовских чар! Ты просил меня прийти к тебе много раз! Вот она я! Предстала перед тобой! И приглашаю тебя пройтись со мной! – сказав это, она протянула ему свою изящную руку, и отец Себастьян, как завороженный, принял ее приглашение. Обернувшись назад, он увидел трупы монахов и горы пепла уничтоженных сущностей.

– Ты уже забрала многие души монахов! – с горечью произнес отец Себастьян, обращаясь к Смерти.

– Я не привыкла приходить в гости и возвращаться с пустыми руками! Я заберу и тебя, и этим ты сохранишь многих других! Я дам тебе время попрощаться перед встречей с Всевышним! – в свою очередь ответила она.

Мистер Томас с началом битвы приложил все свои силы, чтобы зарыться в кучу гнилых листьев, и, молясь, дрожал от страха, и винил себя за то, что пешком не побежал домой. Анри, воспользовавшись ситуацией, все-таки сумел добраться к мрачному замку Кайн. Не найдя ничего лучшего, залег за огромный серый камень, который находился возле входа в замок, и решил переждать там.

– Гордон! Уходим! – кричал отец Себастьян. Уцелевшие монахи Гордон и Кирк были очень удивлены такому приказу. Монахи же молились за такое решение, они были рады убраться отсюда поскорее и сохранить себе жизнь. Гордон и Кирк помчались к опустившемуся на землю отцу Себастьяну и, подхватив его, потащили в укромное место под пушистую ель.

– Отец! Мы обязательно за вами придем! Вам нужен отдых! – прошептал ему на ухо Гордон.

– Кирк! Следуй за мной! Мы должны попасть внутрь этого дьявольского замка! – крикнул Гордон, направляясь к стенам замка. Нежно держа руку отца Себастьяна, леди-смерть вела его прямо в замок Кайн. К своему удивлению, отец Себастьян не видел больше поле боя, трупы, кровь, и замок был не мрачен, а великолепен, украшен прекрасной лепкой и огнями. Вошедши в замок, казалось, они были единственными гостями, приятный легкий ветерок нежно обдувал лицо.

Анри приподнял лицо и, оглянувшись по сторонам, заметил, что резная дверь в замок была открыта. Не думая, он, пригибаясь, тайком добежал до двери и вошел. Внезапно он столкнулся лицом к лицу с Гордоном и графом Кирк, от неожиданности все по-своему чертыхнулись.

– Как ты открыл эту дверь? – спросил Гордон.

– Она была открыта! – ответил Анри. Оглянувшись, они обнаружили, что находятся в длинном коридоре, ведущем вдаль.

– Следуйте за мной! – прошептал Гордон.

Иоанн продолжал свою молитву с крепко закрытыми глазами; остановившись, он удивился полной тишине, был слышен только ветер. Открыв глаза, он обнаружил, что совершенно один; всматриваясь в округу, он вдруг заметил что-то под елью, похожее на тело. Присмотревшись лучше, он также увидел фигуру в темном плаще, наклонившуюся над телом. Осторожно подойдя поближе, он с ужасом обнаружил, что под елью лежит не кто иной, как отец Себастьян. Человек в темном плаще, не повернувшись к Иоанну, произнес женским голосом:

– Его последние слова были о тебе! Он сказал, что ты должен вернуться в стены монастыря! И закончить работу, но не его, а свою! Служи своему Господу и веди дела монастыря! – сказав это, она повернулась к нему лицом, и он узнал в ней рыжую ведьму.

– Я хочу пойти с тобой! – тихо произнесла ведьма.

– Нет! – таков был его ответ; подхвативши тело отца Себастьяна под руки, он потащил его в лес.

Гордон, Анри и Кирк устало бродили по чертовому коридору, который не имел ни дверей, и конца и края, наконец они устало остановились, прислонившись к каменным стенам.

– Это невозможно! Мы так и не нашли никакого входа и выхода тут! – сказал раздраженно Гордон. Вдруг они услышали слабое пение совсем рядом, это был женский голос. Гордон торопливо приподнялся и последовал голосу, к его удивлению, он встретил рыжую ведьму, которая бесцельно бродила и пела печальную мелодию.

– Что же ты делаешь здесь? – удивленно спросил ее Гордон.

– Никому я не нужна! – ответила рыжая ведьма.

Подошедший Анри вдруг произнес:

– Ну! хотелось бы сказать, что именно сейчас ты нам очень нужна! Ну, хотя бы для того, чтобы попасть вовнутрь замка!

Гордон, переглянувшись с Кирком, быстро сообразив, в свою очередь, произнес:

– Нам нужна твоя помощь!

Казалось, рыжая ведьма ожила услышав просьбу о помощи от Гордона.

– Ооо… тебе действительно нужна моя помощь? Тебе? Моя помощь? – с надеждой в голосе произнесла ведьма.

– Да! – нерешительно подтвердил Гордон.

Подойдя к одной из каменных стен, рыжая ведьма стала что-то шептать. Укусив свой мизинец, рисовала на стенах какие-то знаки, как вдруг стены со скрипом разошлись в стороны, открывая путь.

Тронный зал был полон гостей, некоторые гости носили маски на лицах, другие же были без них, в руках они держали необычайные кубки с зельями и кровью. Небольшая кучка гномов пробиралась к центру зала, все они были в зеленом вельвете. Там были ведьмы со всего света, вампиры и колдуны. На возвышенном пьедестале стояли три трона, на одном восседал маг Тамерлан, на другом неотразимая Габриэль, и один был пуст, в ожидании Аратрона. Перед ногами Габриэль величественно лежала горгулья Бетор, изредка сверкая своими красными глазами. Тереза пробиралась через толпу с золотым подносом в руках, на котором красовался изумрудный кубок с зельем для Габриэль. Неожиданно она почувствовала присутствие Анри. Вглядываясь в толпу, она суетливо искала его взглядом, голова пошла кругом, и она выпустила поднос из рук. Золотой поднос со звоном упал на мраморный пол, этого не смогла не заметить ведьма Анабель, она с нескрываемым гневом взглянула Терезе в глаза. Растерявшись, Тереза молниеносно принялась искать изумрудный кубок, который покатился гостям замка под ноги. Наконец найдя его, она, торопясь, вышла из шумного зала, пытаясь привести себя в чувство. Среди гостей чинно шла странная пара, это были госпожа-Смерть и отец Себастьян. Гости сторонились странной пары, никому не хотелось пообщаться с госпожой смертью.

– Итак, мой дорогой! Как вам нравится все это? – спросила госпожа-Смерть, обращаясь к отцу Себастьяну.

– Это безобразно! – ответил раздраженно отец Себастьян. Взявши его под руку, она повела его, направляясь к трем тронам. Увидевши приближающую госпожу-Смерть, Анабель и Тамерлан с беспокойством переглянулись.

– Какого черта! – шепнула в плечо Тамерлану Анабель, и тут же, улыбнувшись, сказала, обращаясь к Смерти:

– Мы рады видеть тебя, повелительница времени!

– Я сомневаюсь, Анабель! – Смерть ответила сладко и повернулась к Габриэль. Бетор насторожилась и, оголив свои клыки, зарычала.

– Мои поздравления, дорогая! – произнесла Смерть, обращаясь к Габриэль.

Как только Смерть протянула свою изящную руку, Габриэль почувствовала невыносимый страх, жуткий холод и чувство сильного удушья, но наша в себе силы улыбнуться и грациозно склонить голову. Госпожа-Смерть обняла отца Себастьяна и прошептала ему на ухо:

– Аратрон заберет эту красавицу с собой, в скучный мир тьмы! – и, окинув гостей своим взглядом, продолжила уводить его в толпу.

Тереза мчалась по каменным ступенькам, опускаясь все ниже и ниже иногда останавливаясь, вслушиваясь в тишину. Где-то вдалеке доносились неясные голоса, и она торопливо направилась на звуки. Совсем рядом раздался знакомый голос рыжей ведьмы:

– Шшшш… Тереза! Мы здесь!

Глаза Терезы встретились с Анри, и она ринулась в его объятия:

– Анри! Ты должен уйти! – с мольбой в голосе произнесла она.

– Тише вы! Я чувствую что-то очень сильное и разрушительное! – в панике произнесла рыжая ведьма.

Тереза ответила ей:

– Госпожа-Смерть гуляет в замке!

– Мы должны убраться с замка! Смерть просто так не приходит! – запаниковала рыжая ведьма.

– Нет! Я не уйду никуда, не повидавшись с Анной! – решительно сказал Анри.

Устало взглянув на Анри, Гордон произнес, обращаясь к Кирку:

– Как насчет того, чтобы пригласить себя на дьявольское торжество?

– С удовольствием, брат мой! – ответил Кирк.

– Господа! Вам лучше вернуться домой! Не испытывать судьбу! – произнес Анри.

– А ты хочешь сказать, что только ты готов испытать? – ответил Гордон.

Глубого вздохнув, Тереза повела их потайным ходом в торжесвенный зал.

Тамерлан попросил гостей отступить назад, тем самым открывая место для проведения ритуала. Все гости замерли в ожидании чуда – появления князя тьмы Аратрона. В какой-то момент по залу пробежала волна жара и поднялся неимоверный жаркий ветер. Поднявшиеся под своды зала свечи, тая, создавали магические знаки, капая на черный мрамор пола. Некоторые гости жадно хватали раскаленный воздух, так как это ветер был магической силой. Стены замка загремели и зашатались, мраморный пол треснул и оттуда появился Аратрон собственной персоной. Как разъехались мраморные плиты, так и съехались воедино. В зал влетало множество горгойлов – свита Аратрона. Некоторые приземлялись и превращались в красивых брутальных молодцев, другие же предпочитали оставаться в образе крылатых хищников. Медленно приподнявшись с трона, Габриэль была поражена сильным телом своего возлюбленного, его дерзкой, но сексуальной ухмылкой. Ооо! как долго она ждала его!

Медленно, с горящей страстью в черных глазах, Аратрон приблизился к Габриэль и, плавно запустив свои руки в ее тело, с жадностью вдохнул ее запах.

Госпожа-Смерть, прильнув к отцу Себастьяну тихо произнесла:

– Они сделают ее бессмертной! – и, ухмыльнувшись, добавила: –Только я решаю, когда его отобрать!

Тамерлан, протянув руки, с вожделением ждал красный сосуд, который передавался из рук в руки, медленно приближался к нему. Каждый гость должен был оставить в нем свою каплю крови. К всеобщей неожиданности, сосуд оказался в руках Смерти, и она, смотря Тамерлану в глаза, сама лично преподнесла его ему. Принимая этот сосуд из рук Смерти, Тамерлана внимание привлекло необычайное кольцо на руке Смерти. Это было то самое кольцо, которое было на том пальце, что Тамерлан так долго прятал у себя в замке. С изумлением он посмотрел в глаза Смерти, не проронив ни слова, аккуратно взял сосуд с кровью и передал Аратрону. Доставши из складок своего одеяния магический отрезанный палец, он осторожно положил его в кровяной сосуд. Отпив из сосуда, Аратрон почувствовал приход дикой, неимоверной силы, тысячу голосов заговорили в его голове и воздух гудел от жара. Передавши сосуд Габриэль, он наслаждался тем, что по его жилам текла сила. Габриэль, в свою очередь сделав пару глотков, почувствовала сильное головокружение, тени прошлого и будущего пришли к ней. Теперь же сосуд должны принять Тамерлан и Анабель. Как вдруг сосуд покрылся густой слизью; Тамерлан, не удержав, выронил его, и содержимое выплеснулось на морду лежавшей горгульи Бетор. Все в ужасе услышали хруст знаменитого пальца в зубах горгульи. Габриэль молниеносно уловила присутствие Анри и, метнув взгляд в толпу, увидела его. Секунда, и они оказались лицом к лицу.

– Анри! Ты увидишь меня еще! – с этими словами она испарилась, Анри видел ее, удаляющуюся в толпу.

Кто-то из гостей выкрикнул:

– Пахнет чужими! Не принадлежавшему миру тьмы!

– Анри! – взявши его под руку и с силой потащив назад, Тереза продолжила:

– Нам нужно уйти! Я обещаю тебе! Ты еще увидишь ее!

Гости продолжали веселиться, жуткий смех и вздохи доносились из толпы. Ухмыльнувшись, слегка склонив свою голову, Аратрон еле слышно, но очень властно задал вопрос Тёмному купидону ада:

– Хотелось бы узнать секрет изготовления тех стрел, которыми пронзил моё ты сердце?? – при этом, не отрывая своего восхищённого взгляда от танцующей в кругу ведьм роскошной Габриэль, Гордон и Кирк не могли оторвать взгляда от происходящего в зале; увидев Анри, спешившего к выходу, они последовали за ним. Выйдя из тронного зала, они заметили, как стены замка потускнели, почернели, и многочисленные трещины поползли, словно ручейки.

– Мой брат Кирк! Мне кажется, замок приобретает прежние формы! – произнес, ухмыляясь, Гордон.

– И мне кажется брат, мы тоже должны вернуться к нашей настоящей форме! Таверны! Эль! Девицы! Одна, правда, с этого всего – будь собой и знай свое место! Держись добра, и тьма не заберет тебя!

– Как насчет… Ордена? – сказал Гордон, не отрывая своего взгляда от рыжей ведьмы и, не дожидаясь ответа Кирка, продолжил:

– Да черт с ним! Пойдем, брат! Будем пить за жизнь!

Многие гости замка последовали Аратрону и ушли в мир тьмы, другие же с рассветом улетели, гномы ушли под землю, духи растворились, ведьмы разошлись. Ведьма Анабель и маг Тамерлан остались одни.

– Мы не смогли испить силы! И это твоя заслуга, Тамерлан! – злобно произнесла Анабель. – Обладая этой силой, весь смертный мир был бы наш! – все не могла успокоиться Анабель.

– Нам и этой силы всегда хватало, Анабель! Но вот Бетор! Получила то, чего бы ей совсем не надо было! Я видел видение! Темный мир получил еще одну очень сильную сущность! Нам нужно держаться в стороне от этой горгульи! – напоследок произнес Тамерлан.

Двести восемьдесят дней и ночей прошло. В сокрытом мире темных родился наследник князя тьмы – Бора. Сильный с несгибаемым характером мальчик не ошибся в выборе друга, кем являлась горгулья Бетор.

У Анри и Терезы тоже родился наследник, крепкий сын с необычайно добрым сердцем, как у Анри. Тереза умолчала, что сыну передалась ее ведьмина сила, что очень обрадовало ее. Иоанн вел дела монастыря, но за полночь в его келье горела одинокая свеча, слышны были непонятные монахам редкие молитвы… а может, и заклинания.

– Мистер Томас! Не желаете чашечку чая? – спросила Габриэль.

– Что ж, меня ждут непростые, немного нервительные занятия с принцем Бора! Да еще и эта Бетор не спускает своих красных глаз с моей скромной особы!

– Ненавижу я этот мир темных! – уходя, тихо проворчал мистер Томас.

В тот далекий день битвы Мистер Томас бродил вокруг замка Кайн, в надежде встретить графа Анри. Но был схвачен цепкими лапами Бетор, которая ради забавы отнесла его в далекий темный мир.

– Ненавижу темный мир!

Content

Марина Коршунова
Страсть Тёмных

1830 год

Усадьба графа Баугмер

Комната Анри

Прошло 16 лет

Анна

Анна

Прошло пару лет

Анри

Анна-Габриэль

Анри

Анна

Анри

Замок мага Тамерлана

Анабель

Анри

Анри

Анна-Габриэль

Аратрон

Анри

Тереза

Замок Кайн

Тереза

Габриэль

Общество очистителей веры

Замок Кайн