Алексей Свадковский

Игра Хаоса. Книга шестая

Глава 1

Вина

Прозрачные голубоватые струйки фонтана били вверх, на высоту чуть выше ладони, чтобы спустя мгновение упасть вниз и, разбившись на капли, мягкой волной стечь вниз по череде хрустальных чаш. А затем, добравшись до последней, повторить заново свой взлет и неминуемое падение — и так из века в век, бесконечный цикл, повторяющийся раз за разом. Старый трофей из разграбленного храма Порядка по легендам успокаивал разум и позволял найти лучшее решение из возможных. Наверняка, тысячи лет назад владыки и полководцы Дома Змеи точно так же, как и он сейчас, смотрели на игру воды, размышляя о своих проблемах, строя планы, взращивая надежды...

Саа-Шен нехотя отвел взгляд от фонтанчика и посмотрел на своего собеседника, так же, как и он до этого, пялящегося на голубоватые струйки.

– Как состояние главы? Есть хоть какие-то изменения? — ю-а-нти постарался во время вопроса придать своему голосу волнение и сочувствие, но получилось плохо – он слишком сильно вымотался за последние дни и сейчас не чувствовал ничего, кроме усталости. Бремя власти, свалившееся на него после провального рейда и ранения лидера клана, отняло почти все силы, а грядущая война Домов рождала множество вопросов и проблем: союзы, обещания, возможные конфигурации альянсов в будущей войне, переговоры с домом Летящих, вошедшие в завершающую стадию, торговые сделки, закупки сырья для будущих зелий и подготовка бойцов — всё требовало от него внимания и немедленных решений, а также, по возможности, встречи с Шепчущим, лежащим сейчас в Регенерационном зале и напоминающим плохо освежеванный труп.

Аху, небольшой губрин, отвечавший в их Доме за создание и изготовление зелий, попутно занимавшийся лечением раненых, при вопросе Саа-Шена устало прикрыл глаза — он не спал уже шестые сутки после возвращения Владыки с остатками рейда и держался только за счет зелий бодрости, но скоро и они перестанут помогать: у любого организма есть свой предел, и его уже весьма близко подошел к своему. Сейчас за пару часов сна Аху не пожалел бы и своего хвоста или руки. Хотя нет, руки ему нужны, тогда глаза ему вполне хватит и одного. Просидев так несколько мгновений, он сипло заговорил:

– Ты и сам все знаешь, но если хочешь, повторю еще раз. Во время попытки проведения ритуала очищения сработало, скорее всего, какое-то отложенное проклятье, завязанное на крови – эти твари одни из лучших в подобной магии. Кровь Владыки стала буквально распадаться, превращаясь в яд, а плоть начала гнить, пожираемая получающейся отравой изнутри, особенно в местах ранений. Мы уже трижды проводили полное переливание крови в надежде вытянуть проклятие вместе с ней, но смогли лишь замедлить процесс. В итоге, используя все доступные нам зелья и карты, включая золотые, удалось стабилизировать состояние господина, но вылечить его таким образом не получится. Так что не рассчитывай на улучшение. Нужен высший ритуал очищения, способный уничтожить магическую основу проклятья, тогда уже мы сможем без труда справиться с остатками отравы в теле и излечить Владыку.

Саа-Шен согласно кивнул в знак того, что понял сказанное:

— Продолжай.

Губрин, отогнав хмарь давящей усталости, заговорил более энергично:

– Мы ищем тех, кто сможет провести ритуал, но это не просто – тут нужен либо кто-то из высших жрецов светлых богов, либо мастер ритуалов уровнем не ниже архимага. В Двойной Спирали подобных нет, пришлось обратиться к нашим торговым партнерам в Городе-в-Пустоте. Они обещали помочь с поисками и наймом, но это займет некоторое время и обойдется, скорее всего, очень недешево. Правда, выбора у нас нет — это единственное, что сейчас может помочь.

— А стоит ли? — голос Саа-Шена подобно острому клинку разрубил монотонное течение беседы. – Лидер допустил ошибку, так пусть платит, почему мы должны тратить ресурсы клана на его спасение? Из-за его просчета погибло двенадцать наших бойцов, и Биржа наемников больше не желает с нами работать после гибели всех, кого мы там наняли, – распаляясь и теряя контроль, обычно сдержанный ю-а-нти даже вскочил с кресла. - А это ввязывание в противостояние кланов сейчас, когда мы только-только обрели Знамя и дом?! Нужно не лезть в новые войны, а выждать время, собрать силы, привлечь новых бойцов, чтобы укрепить свои позиции! Вместо этого в угоду интересам главы мы растеряли даже тех немногих, кого сумели собрать. И как я должен привлекать новых Игроков, если мы умудрились потерять стольких меньше чем за цикл?! Шепчущий торопится и допускает ошибки, так пусть же он за них и отвечает, а не все мы!

Аху, раскрыв рот, непонимающе смотрел на разгневанного ю-а-нти: он никогда не видел его таким. Обычно спокойный и сдержанный, сейчас змей был похож на разбуженный вулкан, в котором клокочет лава, а слова подобны кускам раскаленной магмы.

В сознании главного алхимика в принципе не укладывалось то, что ему говорил первый помощник лидера Дома: слова просто не доходили до разума, ускользая прочь. Губрин вырос в закрытом обществе, где традиции подчинения и уважения были неотъемлемыми спутниками от рождения и до смерти, где каста и семья определяли всю дальнейшую жизнь, а глава клана являлся живым воплощением бога на земле. Его воля была неоспорима, и тот единственный раз, когда Аху пошел против вековых традиций, открыл ему путь в Игру Хаоса.

Он тогда сбежал, спасая свою жизнь, вместо того, чтобы сохранить честь – умереть, приняв удар клинком от рук победителей, уничтоживших его клан. Ритуальная казнь должна была очистить территорию от проигравших, дав жизненное пространство тем, кто сумел одержать победу. Все слуги проигравшего клана обязаны были разделить судьбу своих хозяев, но умирать, еще даже не начав толком жить, когда тебе не исполнилось и двенадцати зим – это так не справедливо! Ведь он не совершил ничего плохого, был добрым и верным слугой, всегда делал все, что ему говорили, а в награду за это должен расстаться с жизнью?!

И Аху сбежал, отбросив родовую честь и приняв клеймо изгоя. Врата Хаоса нашли его на третий день, когда он, проклиная судьбу, рылся в помойке в поисках хоть чего-нибудь съедобного. Враги даже не стали его разыскивать, предоставив возможность сдохнуть самому. И когда перед бывшим слугой открылся портал, маня к себе и зовя, рассыпая обещания силы и власти, он это воспринял не иначе, как милость Сеттис, сжалившейся над одним из своих детей.

Игра не была милостива к нему, щедро подарив много боли и страданий, пока он не нашел своих: Владыка, раненый сейчас, дал ему защиту и знания, помог обрести смысл, семью, а теперь еще и дом, о котором они все так мечтали. И ему предлагают его предать?!!!

– … Тебе даже делать ничего не надо: вывезем главу в Город-в-Пустоте, когда найдем мастера ритуалов – сомневаюсь, что нам согласятся помочь жрецы светлых богов – а там ты всего лишь ослабишь действие препаратов, сдерживающих яд, и отрава сама все сделает за нас, добив его. Обещаю, что справедливо разделю его карты с тобой, а потом и власть внутри Дома – станешь моей правой рукой. Хозяин подвоха не почувствует: сейчас он ослаблен как никогда и почти не приходит в сознание…

Заметив, что губрин все это время молчит с отсутствующим выражением лица, ю-а-нти наконец-то отвлекся от описания своих планов и обратил на него внимание:

– Ну, чего молчишь? – требовательно спросил Саа-Шен алхимика, вновь прикрывшего глаза. – Ты что, спишь?! – змей разгневанно схватил соклановца за плечо и сильно потряс.

– Нет, – Аху открыл глаза, равнодушно посмотрев на ю-а-нти. – Я представлял, что сделает с тобой Владыка, когда вылечится. Пока мне больше всего нравится вариант скормить тебя живьем червям-мозгоедам, а потом, на последней стадии, вылечить и придумать что-нибудь еще. Нам больше не о чем с тобой говорить, предатель, покинь этот дом в течение часа! – резко развернувшись, он быстро пополз к выходу.

– Постой, Аху! – слова предателя ткнулись ему в спину, но это был лишь прах, не стоящий внимания: Саа-Шен стал для него пустым местом, более не имеющим значения. – Я сделал это по приказу Владыки. Перед тем, как впасть в спячку, он поручил мне проверить так всех старших офицеров нашего Дома, чтобы выявить возможных предателей.

Губрин, замерев на месте, нехотя развернулся к своему собеседнику:

– Ты врешшшь, пытаешшься меня обмануть, с-чтобы я никому не сказал о твоем предательссстве!!!

Книга мгновенно возникла рядом с Саа-Шеном, и тот, не тратя время на уговоры, положил на нее руку и громко произнес:

– Пусть меня покарает пламя Хаоса, если все сказанное мной сейчас не было сделано по приказу Владыки!

Губрин напряженно замер, ожидая, что вспыхнут сполохи черного огня и он услышит крики боли и страданий, но мгновения шли, а ю-а-нти по-прежнему живой, ухмыляясь, смотрел на него.

– Ты прошел проверку, я доложу об этом хозяину, он будет доволен.

На это Аху лишь раздраженно махнул рукой:

– Ты зря отнял у меня время, которое я мог бы потратить на сон. А мне через два часа нужно проводить новый цикл очищения и переливания крови.

Сильные эмоции, пережитые им за несколько минут, отняли у мелкого губрина слишком много сил. Немного постояв, он понял, что если сейчас не присядет, то просто упадет. С трудом доползя до небольшой мраморной скамейки, он присел, и, лишь на секунду прикрыв глаза, почти мгновенно провалился в сон.

Саа-Шен, немного постояв возле спящего алхимика, по браслету вызвал одного из слуг:

– Укройте его и уложите поудобнее. Разбудите через полтора часа, а пока пусть отдохнет.

Отдав команду и еще немного задумчиво постояв, Саа-Шен заставил себя отправиться в Зал Решений. Впереди было очень много дел: нужно проверить еще двоих офицеров на лояльность, одобрить подготовленные контракты на закупки, лично переговорить с новой партией кандидатов, пока слухи о гибели первых боевых звезд клана не разошлись по Городу. А еще надо связаться с мастером Горахом и слепым капитаном.

Они взлетели с планеты, затем, благодаря упорству капитана и такой-то матери, несмотря на отключенную систему навигации, нашли и состыковались с автоматической одноразовой баржей, доставившей самые необходимые для ремонта корабля запчасти. Команда уже почти закончила смену навигационных блоков и их отладку, когда энергетическая установка, вроде бы находившаяся в нормальном состоянии, по крайней мере, по сравнению с двигателями и системой управления, неожиданно сдохла, да еще и без возможности восстановления.

Пришлось отключить почти все системы корабля, кроме жизнеобеспечения: в таком состоянии резервные источники энергии способны протянуть до пары малых циклов, но если что-то срочно не придумать, то корабль вместе с экипажем превратится в мертвую груду металла. Автоматическая баржа же представляла собой, по сути, набор грузовых контейнеров с сердечником для разгонного кольца межзвездных врат и примитивным блоком целенаведения – и помочь в вопросах выживания в безжалостной пустоте космоса не могла никак.

Осознавая все это, мастер Горах требовал от ю-а-нти немедленно или починить груду хлама, лишь по воле Хаоса не развалившуюся до сих пор, или спустить их на планету, или прислать тот гребаный корабль, который обещал Владыка, при этом матерясь так, что Саа-Шен начал серьезно опасаться того, что мастер призовет на свою голову кого-то из темных богов или высших демонов. Но хуже всего было то, что змей вообще ничего не знал ни про какой новый корабль и понятия не имел, где наг собирался его взять – в эту часть своих планов хозяин посвятить его не успел.

Да еще проклятые Летуны, словно что-то прознав, потребовали от него продемонстрировать шесть полных звезд с бойцами не ниже десятого ранга, которые их Дом обещал выставить в начале войны. И заодно проверить их силу в тренировочном бою с бойцами их Дома – и всё это, не считая десятков других встреч и переговоров с лидерами мелких Домов и кланов, которые, предчувствуя грядущую войну, сейчас активно прощупывали обстановку, пытаясь понять, на чью сторону выгоднее будет встать в грядущем конфликте.

И в подобной ситуации убивать лидера Дома?!!

Саа-Шен невольно улыбнулся подобной глупости и тому, что Аху в нее поверил – слуга есть слуга, он изначально не способен мыслить как Владыка. Если б змей этого хотел, он бы легко подобное провернул сам, не разделяя ни с кем добычу и власть: ему вполне хватило бы сил, переправив израненного, скорее всего, находящегося без сознания нага в Город-в-Пустоте, нанести удар, прикончив Шепчущего вместе с сопровождающими, а потом просто собрать трофеи.

Но что бы ему это дало – место главы Дома? С ним никто не стал бы считаться: лидеры кланов, с которыми наг разговаривает как с равными в силу своего авторитета, связей, силы и опыта, никогда не воспримут как равного его, обычного Игрока. Имущество Дома, торговые позиции на рынке – все это окажется под ударом, более могущественные кланы постараются их забрать, и ю-а-нти вряд ли сможет им помешать. Да и внутри Дома без сильного лидера и ясных перспектив большинство Игроков разбежится по другим кланам и Домам, окончательно разрушая шансы на будущее. И буквально за пару лет из Дома, способного стать Великим в ближайшую сотню-две циклов, Змеи превратятся даже не во второстепенный клан, а в мелких сошек, не имеющих никакого значения в Великой Игре – и, самое главное, без шансов возродиться.

Нет, не этого Саа-Шен хотел для себя! Одним из главных уроков, что он выучил у нага, было терпение. Зачем торопиться, если у тебя впереди вечность? Стоит немного подождать, делать верные ходы – и всё придет к тебе само. Короткоживущим этого не понять, даже став Игроками и обретя долгую жизнь, они так и не смогли научиться выстраивать планы даже на ближайшие десятилетия, не то что на века. Все, что ему надо, чтобы добиться успеха – это просто подождать, держась за нага, а власть, богатство, пост лидера Дома и так сами придут к нему в руки, вместе со всеми картами Шепчущего, а не только теми, что находятся в его Книге сейчас – он сам отдаст их ему в Ночь тысячи свечей, когда придет время нага завершать Игру.

Ведь любая игра не длится вечно, и рано или поздно придет время и Шепчущему завершить свою и двигаться дальше. А Саа-Шену нужно лишь терпеливо подождать этого момента. Сейчас же время идти вперед – у него слишком много дел…

Саймира листала информ-планшет, одним глазом посматривая на экран торгового терминала – несколько часов назад она неожиданно для себя получила доступ к информации, потенциал которой сейчас пыталась оценить. А вот про стоимость даже не задумывалась – знания принадлежали Змеям, и продать их наемный сотрудник просто не мог, не говоря уже про урон своей лелеемой репутации торговца.

На экране планшета перед девушкой высветился новый снимок – очередная страница рукописной книги, где кропотливо, с вниманием к каждой детали, было тщательно вырисовано очередное устройство Древних, напоминавшее собой стеклянный шар на массивной подставке, разделенной на сотни сегментов, покрытых непонятными значками.

– Девенатор, – прочитала анир, а умная программа в ее планшете уже начала переводить пояснительные записи на доступный для нее язык.

На ее счастье, язык, на котором велись записи, еще был жив и использовался в обиходе, пусть и только среди детей Великой Матери, вроде тех же нагов, поэтому Саймира смогла найти необходимые ей словари и справочники. Теперь же умное устройство, в которое она загрузила изображения, без труда переводило сведения из справочника, ведущегося в Доме Змей на протяжении более трех тысяч лет, и содержащего уникальную подборку сведений по устройствам Древних и другим наиболее ценным артефактам.

На экране торгового терминала замерцала зеленым одна из строк, указывая, что девушка смогла купить торговый лот, размещенный на бирже пару дней назад. Саймира довольно улыбнулась: пока она вполне успешно справлялась с планом по закупкам сырья для эликсиров Дома Змеи, который, готовясь к грядущей войне, пытался сделать запас ингредиентов, опасаясь возможных проблем с их поставками, и сейчас торговец клана закрыла еще одну важную позицию.

Программа наконец закончила перевод, и анир, нахмурившись, начала вчитываться в слова на экране: «Устройство для перемещения между мирами, использовалось Древними, как правило, на виманах – кораблях, на которых они передвигались между мирами. С помощью делений на подставке осуществлялась настройка, куда надо было переместиться, в самом шаре отражалось предполагаемое место для перемещения. В зарядке не нуждается – девенатор самостоятельно вытягивает энергию, необходимую для перемещения, из окружающего мира. Принцип изготовления не известен. Ориентировочная стоимость: порядка двенадцати миллионов универсумов».

Саймира невольно присвистнула, прочитав сумму – за такие деньги можно купить небольшую страну вместе с населением или планету, правда без био-среды и атмосферы, но все равно планету. Хотя девушка отлично осознавала, почему цена так велика – возможности, что давал девенатор, переоценить невозможно: даже самые развитые техно-цивилизации и близко не приблизились к подобному. Их корабли проделывали долгий путь, летя от звезды к звезде, подвергаясь множеству рисков, а здесь пара поворотов делений, выбор подходящего места – и ты уже на месте. А немного подождав зарядки, можешь отправляться в новый путь.

Анир вздохнула – наивной она не была. Возможности для контрабанды, краж, похищения разумных и даже терроризма были огромными, вернее сказать, просто пугающими. Не исключено, что для своих атак против ордена Порядка наг использовал нечто подобное, отсюда и его маниакальные поиски таких устройств. Еще только при вступлении в должность торгового агента одной из ключевых задач, поставленных нагом, как раз и являлось приобретение творений Древних или хотя бы поиск информации о них.

Это, кстати, и стало причиной открывшегося доступа к каталогу, а после и вовсе позволило его скопировать.

Так, недавно найдя на торговом аукционе очередную малопонятную для нее штуку, похожую на странную смесь шестеренок, зачем-то вплавленных в камень, Саймира долго пыталась найти Саа-Шена, курировавшего ее работу, но так и не сумела со змеем пересечься или связаться. В итоге анир выловила в коридоре Аху, быстро заговорила с ним, завалив информацией о том, что она, возможно, нашла одно из творений Древних, но ей нужно свериться с книгой – это точно оно или нет. И замученный губрин, явно крайне уставший и куда-то спешащий, недолго думая, притащил ей из сокровищницы в библиотеку каталог с наказом изучить его весь, и больше не дергать его по пустякам.

А после и вовсе оставил наедине с книгой и неоднозначным приказом, уползя куда-то по своим делам. И Саймира, немного подумав, просто отсняла все страницы справочника себе на информ-планшет: у нее не было ни времени, ни желания бегать по всему клановому дому в поисках других офицеров, чтобы уточнить приказ. А на аукционах Города весьма часто всплывают самые неожиданные вещи, и ей еще не раз придется проверять, что именно сейчас выставлено на продажу – горсть бесполезного мусора, как в этот раз, или что-то важное и нужное. Да и самой ей на будущее такая информация пригодится.

Так что, связавшись со змеем, отвечающим за учет имущества Дома, она дождалась его, сдала с рук на руки опешившему завхозу безумно ценную книгу и со спокойной совестью удалилась.

Больше не отвлекаясь на посторонние мысли, анир дочитала записи относительно устройства до конца, но там уже интересного для нее было мало: расшифровка символов на панели управления, перечень предполагаемых мест возможного нахождения данных устройств и методы обнаружения возможных владельцев. Ничего актуального для нее сейчас, учитывая пометку в самом конце: «Сведения о точном местонахождении или владельцах отсутствуют».

Сделав в уме пометку о полезности устройства, пришла к выводу о бесперспективности целенаправленного поиска, а из возможной продаваемой информации были признаны ценными только сведения о местонахождении. Девушка равнодушно открыла следующую страницу, но не смогла сосредоточиться на изучении: не о том сейчас болела у нее голова и грустило сердце, она и каталог-то принялась листать, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей.

Свист клинков, рассекающих воздух, и уханье старого кота, проводившего разминку с парными саблями, привлекли ее внимание. Меджех, только пару дней назад пришедший в форму и вернувшийся назад в беседку, ставшую им домом, сейчас активно тренировался, возвращая себе контроль над собственным телом. Рука отросла, глаза восстановились – регенерация сделала свое дело – но пока они чувствовались как чуждые придатки, и чтобы вновь стали с телом единым целым, потребуется время. И тренировки должны были с этим здорово помочь, да и сам Меджех, уставший от скуки лечебного центра, рад был возможности вновь почувствовать себя живым полноценным воином.

В умелых руках тяжелые парные клинки на два голоса пели старую, почти забытую песню стали, где каждое движение и взмах есть единая мелодия, подстраивающаяся и одновременно создающая рисунок боя. Долгие годы тренировок позволили тигролюду овладеть искусством, что передавалось в их племени от отца к сыну на протяжении веков – он по праву мог себя считать мастером, но в глубине своего сердца он мечтал о большем: стать учителем, тем, кто не только постиг песнь, но и смог добавить от себя в нее пару новых движений и ударов, тех, что гармонично вплетутся в уже созданное до него.

И год за годом изучая техники боя других народов, он танцует песнь стали, пытаясь вплести в нее нечто свое, то неповторимое, что оставит о нем память и след. Но только сегодня утром он понял, что копируя и беря чужое, пытаясь вплести это в уже созданное его народом, он успеха не достигнет: идя по дороге из чужих следов, ты можешь не оставить своих – старая мудрость предков, но лишь теперь он ее осознал до конца. Нужно было не копировать чужие элементы ударов, а пытаться создать свои – такая простая и доступная истина открылась всей полнотой перед ним лишь сейчас. Он сотни раз слышал подобные слова, но не до конца понимал их суть, раньше он видел множество деревьев вместе, но не видел в них леса. Так и здесь: чужие боевые техники, созданные иными существами и видами под себя, не подходили для его народа и смотрелись в песни стали так же чуждо, как пальма в сосновом лесу. И теперь, когда это понял, он впервые пытался не повторить чужое, а создать нечто свое.

– Медж, – голос Саймиры отвлек его от размышлений.

Закончив спаренный удар клинками, он убрал их в ножны и повернулся к анир. Та, отложив в сторону свой планшет и даже отключив торговый терминал, грустно смотрела на него.

– Что происходит с Рэном? После возвращения он сам не свой, избегает меня, не смотрит в глаза, много молчит. Ты его друг, вы столько лет вместе, ты знаешь его лучше, чем я. Скажи, что происходит? Я боюсь, что теряю его…

Медж на время замер, тяжело дыша и думая, как правильно выразить словами то необъяснимое, что чувствовал сейчас его друг. Устало вздохнув, кот подошел к Саймире и крепко ее обнял – для него она уже давно была частью его прайда, так же как и Рэн.

– Ты здесь ни при чем, все сложнее и, одновременно, проще. Все из-за тех поступков, что он совершил, выполняя задание того духа из кургана, и новой звезды в перстне на его пальце. Он сделал нечто, изменившее судьбу целого мира, нечто настолько плохое, что предпочел об этом забыть. И это очень сложно принять и смириться. Мы часто поступали так, будучи наемниками, чтобы кошмары по ночам не мучили: сожженные города, истребленные деревни – и зелья забвения в конце рейдов, чтобы не помнить ни о чем, совершенном тобой. Ты любого из наемников расспроси, особенно из тех, кто долго в кланах: у них память как дырявый сыр, целые годы, прожитые в Игре, себе стерли. Но это одно, а тут целый мир, да еще тогда, когда сам себе клялся, что больше не повторишь подобного дерьма, не будешь делать того, о чем стоит забыть. Вот он и мучается, переживает и наказывает себя. Тяжело ему с этим жить.

– А мне что делать? – Саймира яростно встряхнулась и поднялась, грозно смотря на Меджеха. – А мне каково с этим жить?! Сначала, не зная, вернется ли он, вообще, живой он или нет, сидеть, смотреть на эти проклятые цифры и строки, и ждать… Ждать, ждать, а его уже может и на свете нет! Хватит, я уже один раз похоронила вас там на том поганом островке, отплакав все свои слезы, и я не хочу больше никого терять! Я не хочу, чтобы мой мужчина сам себя казнил неведомо за что!

Медж удивленно взглянул на Саймиру: такой он ее еще не видел никогда. Не зная, что сказать на это, лишь задумчиво выдал:

– Судьба мира – это все-таки не просто, особенно, если сам не хочешь помнить о ней.

– Наплевать! – анир отмахнулась от его слов как от бесполезного мусора. – Если Рэн что-то там изменил или даже уничтожил, значит, они сами это заслужили, – отрубила она, а после замолчала, уставившись в сторону прохода, и когти, выступившие из ее рук, впились в древесину так, что Меджех заранее посочувствовал Рэну.

– Пожалуй, на сегодня тренировки можно и закончить, – задумчиво протянул он себе под нос.

«И переждать бурю, готовую сейчас вот-вот разразиться, лучше в другом месте, – это он уже подумал про себя, – в компании бутылочки вина, а может, и целого кувшина.»

Это он на месте определится. Быстро встав, Медж скорым шагом направился на выход, заранее сочувствуя своему другу.

Дом Чаш

Вайоз, сегодня таково было его имя, о чем мне благополучно подсказала карта в моей Книге, недоуменно посмотрел на меня в ответ на мою просьбу открыть дверь в Клуб Собирателей Сокровищ.

Отставив в сторону бокал, который мгновение назад протирал, он прищурился и возмущенно выдал:

– То, что я уже однажды для тебя это проделал, не означает, что буду и впредь открывать тебе проход по первому требованию! У меня здесь не портальный зал, где персонал обязан доставить каждого клиента туда, куда ему хочется, хоть к черту на кулички. Здесь таверна, в которой гости едят, пьют и обмениваются новостями, а не бегают туда-сюда. Да, я могу открыть проход к Собирателям, но в обмен на равную услугу, заранее со мной согласованную! Да, по договоренности с Клубом, я открываю к ним проход за обычные дайны, но лишь в первый раз. Не устраивают мои правила – у них есть свои отделения, разбросанные по мирам, вот к ним и обращайся.

Не ожидав подобной отповеди, я завис, обдумывая, что сказать. Думал все будет как-то попроще: суну пластину с парой десятков дайнов – и добро пожаловать в новый мир! А тут все оказалось намного сложнее. Ладно, попробуем по-другому, благо, в крайнем случае у меня есть, чем обменяться с Хозяином таверны – бесплатные обеды и напитки, которые он обязан предоставлять мне каждый цикл.

– Послушай, – примиряюще подняв руки, я спокойно посмотрел на Вайоза. – Я не знал о подобных нюансах, мне, когда рассказывали об этом пути, все тонкости забыли сообщить. Правила есть правила, и я готов загладить свой проступок, просто прибыли заказчики, чтобы удостовериться в подлинности реликвии, что я нашел. А это мой вступительный билет в Клуб Собирателей. Давай в порядке исключения ты откроешь мне дверь сейчас за дайны, а я плюсом доставлю что-нибудь интересное для тебя из... – задумавшись, я быстро перебрал в уме миры, которые собираюсь посетить ближайшее время, – … из мира Тысячи Островов, – закончил я и облегченно выдохнул, заметив успокоившийся взгляд Хозяина.

Учитывая мое знакомство с Хранительницей этого мира, даже если Вайоз запросит что-нибудь совсем экзотическое, я все равно сумею это добыть, во всяком случае, очень на это надеюсь. Учитывая грядущие бои, не уверен, что у меня для долгих поисков будет много времени и возможностей, но об этом моему собеседнику лучше пока не говорить.

Вайоз, услышав мое предложение, ненадолго задумался, сосредоточенно глядя вдаль. Наконец, спустя несколько десятков ударов сердца, выдал:

– Принесешь в добавок к дайнам десяток плавников мечехвостов и будем в расчете. И на будущее: плату за проход буду согласовывать и принимать вперед.

– Договорились, – я благодарно кивнул. – Но только давай в пределах разумного: никаких яиц василиска я для тебя выискивать не буду, можешь не мечтать.

– Хорошо, – Хозяин довольно ухмыльнулся на мои слова. – Можешь не бояться: в кой-то веки нормальный партнер попался, так что пускай моя карта побудет у тебя подольше. Проходи, – он махнул в сторону стены возле барной стойки, на которой начала проступать дверь ярко-салатового цвета.

Пара быстрых шагов вперед, поворот ручки, и по ушам бьет знакомый гул голосов и звуков: я во второй уже раз оказался в огромном просторном зале, напоминавшем собой странную смесь межмирового вокзала и торгового центра, где сотни существ разных видов и форм сновали туда-сюда, о чем-то разговаривали, сбившись в группки, или тащили груз самого необычного вида и формы. Небольшой инсектоид, похожий на помесь мухи и муравья, достав тонкую пластину, повисшую перед ним в воздухе, начал раскладывать на ней разнообразные фигурки существ, и вокруг импровизированного прилавка начала собираться небольшая толпа поисковиков, рассматривая и трогая предлагаемый товар.

Необычно и чем-то похоже на нашу нижнюю площадку, во всяком случае, атмосферой так точно, только здесь как-то дружелюбней, что ли: нет той ауры подозрения и страха, которой в избытке хватает у нас. Веселый хохот справа, где группа рыцарей в полных доспехах что-то активно обсуждала, привлек мое внимание. Вдоль стен в той стороне тянулись широкие деревянные стойки с разнообразным товаром – интересно бы глянуть, что там и как, но пока мне туда рано: все равно ничего не продадут, пока не стану полноправным членом Клуба, и я надеюсь, что это весьма скоро изменится.

Когда я осознал себя в Городе Двойной Спирали, то не сразу обратил внимание на то, что золотистый кристалл, врученный мне в первое появление здесь в обмен на ключ от храма бога Обезьяны, ярко светится как знак того, что прибыли заказчики для проверки подлинности реликвии. Не знаю, как давно они появились, но, надеюсь, клиенты меня дождутся, в любом случае, если я хочу получить свою награду, мне следует поторопиться, особенно учитывая, что она вариативна и может быть выплачена не только в универсумах.

Иду вперед быстрым шагом, стараясь никого не задеть и поглядывая по сторонам – мне лишнее внимание или случайные конфликты не нужны. А вот и нужная мне стойка администратора, за ней стоит милая девушка в белой униформе с легкими радужными крыльями за спиной и терпеливо объясняет что-то невысокому карлику, похожему на плохо отесанный каменный валун.

– … Пока на тунельных поисковиков заявок не поступало, я отправила Ваше резюме всем отрядам поисковиков. Теперь нужно только ждать, больше я ничем не могу помочь.

Коротышка что-то недовольно проскрипел и, наконец, отошел от стойки, громко бухая ногами, а девушка обратила внимание на меня:

– Чем могу помочь? – и вежливая улыбка.

Я без лишних слов выложил на стойку прозрачный кристалл, светящийся золотистым светом.

Девушка, за день явно уставшая от общения, так же молча подхватила его и куда-то вставила, судя по легкому щелчку. Пару секунд ожидания и она снова смотрит на меня:

– Вас ждут, заказчики прибыли для оценки найденной Вами реликвии, следуйте в зал переговоров, кабина номер двадцать три. Он проводит Вас.

Из-за стойки вылетел крохотный золотистый пикси и не спеша полетел вперед, мне осталось лишь следовать за ним, не забывая оглядываться по сторонам: интересно все-таки! За всей этой суетой я даже как-то умудрился позабыть о проблеме, грызшей мое сердце все последние дни с момента возвращения. Мысли терзали меня, не давая покоя, и даже привычный друг и утешитель – вино – уже не помогало. Саймира, чувствуя неладное, но не понимая, что происходит, обижалась на меня. А я ничего с этим не мог поделать, боясь рассказать о произошедшем: сложно, трудно и стыдно, словно излечившийся от оборотничества человек вновь принялся жрать людей, но только не побуждаемый магией проклятья, а потому, что ему просто нравится человечина. Мерзко. Противно. И поэтому я так рад тому, что оказался здесь – хоть на время отвлекусь от навязчивых мыслей!

Мой сопровождающий замер возле деревянных дверей, отделанных незатейливой резьбой.

– Вам сюда, – пропищал он и тут же упорхнул назад к своей стойке.

Я глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь: все-таки я испытывал легкий мандраж от происходящего. Поворот ручки, шаг вперед – и я оказываюсь в небольшой комнате с широким деревянным столом, разделенным на две половины мерцающей пленкой силового поля. По ту сторону защитного поля уже сидели трое разумных, похожих чем-то на жителей мира Деревьев: тела, покрытые густым волосяным покровом, умные глаза и обезьяньи лица, даже хвост виднелся за спиной у каждого. На руках – тяжелые металлические браслеты, а на шее – ожерелья из круглых разноцветных бусин. Самый старший из них как по возрасту, выдаваемому побелевшей от времени шерстью, так и по рангу – в отличие от его компаньонов, у него на шее были не бусы, а медальон в виде восьмирукой обезьяны с короной на голове, и цвет хитона был не оранжевым, а белым – как раз сейчас вертел в руках ключ, отданный мне нагом.

Стоило мне войти, как он отложил его в сторону и внимательно посмотрел на меня.

Глава 2

Что посеешь…

— Так это вы убили моего отца вместе с группой паломников? А теперь еще и пришли получить награду за возвращение похищенного у нас?! – и трое жрецов нехорошо уставились на меня, хищно ожидая ответа, даже холодок пробежал по коже.

Я не успел произнести и слова в свое оправдание, как слева зажегся свет, сделав одну из стен комнаты прозрачной, и я увидел в отдельном помещении еще одного участника встречи — невысокого сухопарого мужчину в белой униформе администрации Клуба.

Быстро прокашлявшись, он громко заговорил:

– Господа, давайте воздержимся от голословных обвинений: ни вы, ни я не знаем, каким образом попала в руки к претенденту в члены нашего Клуба данная реликвия. А пока я прошу вас сохранять спокойствие и вернуться к теме нашего разговора. Вы можете подтвердить, что данный предмет является утерянным вашим культом ключом к храму бога Обезьяны, заявку на поиски которого вы разместили у нас около ста девяноста лет назад?

На короткий миг в зале повисла тишина, чтобы взорваться новыми криками возмущения импульсивных мартышек помоложе, но тут же прерванных негромким окриком старшего из них, невозмутимо сидевшего на месте и разглядывавшего меня весь разговор. Его команда подействовала на младших лучше ведра холодной воды, заставив заткнуться и сесть на свои места.

Представитель администрации, выждав несколько секунд, явно наслаждаясь возникшей тишиной так же, как и я, негромко заговорил, обращаясь к седому жрецу:

— Вы услышали мой вопрос, или мне нужно его повторить?

Старший жрец отрицательно покачал головой:

— Я услышал ваш вопрос, и я подтверждаю, что это искомый предмет, заявку на который мы в свое время разместили у вас.

Услышав это, мужчина в белом облегченно выдохнул. А тем временем старый жрец продолжил говорить:

– Прошу прощения за несдержанность моих коллег, утрата этой священной реликвии сильно ударила по нам. После завоевания Джамранули гулганами и бегства нашего народа из родного мира, ежегодное паломничество было тем немногим, что объединяло нас, рассеянных по разным уголкам вселенной, оно было для нас лучом надежды и цепью силы, соединившей всех нас вместе. В храме перед бегством были спрятаны главные реликвии нашего народа: меч Гуреша, которым он поверг архидемона Маварханала, золотая колесница Локхи, кубок царя Бевангурра. На его колоннах была вырезана память о деяниях предков, на тростниковых свитках были записаны наши сказания и песни, храм был для нас священной связью поколений, в него приводили избранных от наших общин, чтобы они стали свидетелями нашего былого величия и смогли своими рассказами поддерживать веру в других. А после его утраты, – жрец кивком указал на ключ и горестно поджал губы, — связь между нашими общинами оказалась утрачена, нить, соединявшая нас всех, разорвана, и теперь я не представляю, как ее восстановить…

Представитель администрации, все это время внимательно слушавший жреца и сочувственно кивавший ему, уточнил:

– В таком случае, если это искомое, мы можем перейти к обсуждению оплаты?

– Подождите, — жрец предупреждающе вскинул руку. — Могу ли я перед этим задать несколько вопросов юноше?

— Разумеется, – сухопарый мужчина согласно кивнул. – Но отвечать ли на них - это уже выбор нашего соискателя.

– Я понимаю, – теперь уже жрец утвердительно закачал головой. – Это весьма разумно, – после чего посмотрел на меня: – Скажите, каким образом к вам попал наш ключ?

И снова прежде чем я успел ответить, заговорил представитель Клуба Собирателей Сокровищ:

– Вы можете не отвечать на этот вопрос. Администрацию Клуба не интересует, каким образом были найдены предметы, заявки на которые размещены в нашей базе данных. Но так же вынужден заметить, что наш Клуб придерживается морально-этических норм, принятых среди цивилизованных народов, и в случае, если эта реликвия, найденная вами, была получена незаконным путем, мы будем вынуждены отказать вам в членстве нашего Клуба и в дальнейшем проход вам сюда будет воспрещен. Хотя вознаграждение за свою находку вы сможете получить, пусть и в урезанном размере.

На эти слова я, не удержавшись, хмыкнул. Хитро устроено: получается, что Клуб Собирателей Сокровищ весьма неплохо зарабатывает еще и на возвращении похищенного, посредничая между ворами и их жертвами. Забавно и весьма познавательно. Теперь на это место я взглянул совсем под другим углом. То-то рожи некоторых местных поисковиков показались мне весьма подозрительными – не были они похожи на честных авантюристов, исследующих подземелья и забытые храмы в поисках сокровищ, такие, скорее, с ножами ждут по подворотням припозднившихся жертв или кошельки срезают на рынках.

Стоило мне набрать воздуха для ответа, посредник быстро предупредил:

– Если вы получили данный предмет легально и готовы об этом заявить, то я должен включить Сферу правды для подтверждения ваших слов.

На это я безразлично пожал плечами – бояться мне было нечего:

– Включайте, я не против.

Мужчина достал небольшую шкатулку и, чуть повозившись с замком, откинул крышку. Внутри лежал небольшой прозрачный шар, а спустя мгновенье его белое сияние озарило комнату.

– Если вы солжете, он изменит свой свет, – уточнил администратор.

На это я не стал ничего отвечать, ибо об этом знал и так – у нас в Совете Старших используют такие же Сферы, и мне раньше уже приходилось иметь с ними дело. Здесь главное отвечать четко и по существу, желательно, «да» или «нет», чтобы твой ответ был максимально однозначен.

– Я не участвовал в похищении ключа и не имею никакого отношения к убийству его предыдущих владельцев. Ключ я получил в благодарность за спасение жизни.

Сфера ни разу не изменила свой цвет, что даже вызвало разочарование у сухопарого мужчины – видимо, он был не против урезать мою плату и разницу, скорее всего, положить себе в карман. Вряд ли бы общую сумму вознаграждения кто-либо уменьшил – просто я бы получил меньше. Интересные здесь нравы, ничего не скажешь.

Несмотря на свое разочарование, наш посредник бодро заговорил:

– Ну что ж, раз наш соискатель подтвердил свою непричастность к похищению, мы можем вернуться к обсуждению способов оплаты.

– Погодите, – жрец снова вскинул руку. – Пусть ваш соискатель сначала ответит, осталось ли хоть что-то внутри храма, или там нас ждут лишь голые стены, а все сокровища наших предков уже давно похищены?

– Это не имеет значения, – администратор раздраженно откинулся назад и зло придавил взглядом жреца. – Заказ выполнен, срок исполнения не ограничен, и что там внутри вашего храма, уже не важно.

– Только это и имеет значение, – жрец раздраженно посмотрел на представителя Клуба. – Да зачем он мне тогда нужен, если там ничего нет?! – старик даже бросил на стол массивный ключ, что держал все это время в руках. – Заявку мы разместили еще тогда, когда были едины и сохранили связь со всеми нашими общинами в разных мирах, тогда и объявили сбор средств на вознаграждение для поисков ключа со всех, кто еще помнил традиции и чтил законы предков. Люди последние рубашки с себя продавали, чтобы хоть монету в общую чашу положить. А теперь что? В моем приходе и двух сотен человек не наберется, никто уже не помнит про дорогу предков и Исчезающий храм, я один с тех времен остался. Мы растворились среди других народов, утратили связь между собой, я еле нашел средства на то, чтобы добраться до вашего представительства! И если храм пуст, то ключ нам уже не нужен, я отзываю заявку и прошу вернуть деньги, что мы внесли на наш счет в обеспечение оплаты заказа.

На эти слова мужчина в белом лишь нагло улыбнулся:

– Это абсолютно невозможно. Заказ был выполнен, срок размещения вашей заявки на поиск не истек. Все остальное является проблемами заказчика. Среди возможных вариантов вознаграждения фигурировало, в том числе, большое благословение бога Обезьяны, но, я так понимаю, рассчитывать на добровольную оплату с вашей стороны не стоит?

На эти слова старый жрец лишь возмущенно фыркнул:

– Могу разве что бесплатно проклясть.

– У нас в кабине переговоров установлена надежная защита от негативных воздействий, как раз на такой случай, – и представитель администрации указал на мерцающую пленку, ограждавшую нас друг от друга. – А ваши действия будут расценены как нападение, в этом случае мы будем реагировать соответствующе, – и из панели в потолке выдвинулось толстое дуло лучемета, как знак весомости его слов.

На это старший из жрецов лишь высокомерно сверкнул глазами, а его сопровождающие испуганно заверещали и попытались спрятаться под стол.

– На этом наши переговоры прошу считать законченными, – мужчина хищно улыбнулся и продолжил. – Спасибо, что воспользовались услугами нашей организации и помните – наш девиз: «Вы теряете, мы находим. А найти можно практически все!»

Свет на стороне мартышек погас, они сами пропали, как и ключ со стола. Скорее всего, они находятся теперь где-то в ином месте, так как я перестал чувствовать их присутствие.

Мы остались с администратором вдвоем. Он внимательно посмотрел на меня, а после равнодушно пожал плечами:

– С этими заказчиками вечно так: сначала «ищите, ничего не пожалеем, все оплатим!», а как нашли, так «извините, но мы сейчас не готовы, нет средств, вы подождите годика два, а лучше три…» Поэтому мы при приеме заявок и ввели депозит на всю сумму стоимости заявленной награды, чтобы не оставить поисковиков без денег в случае накладок. Ладно, все это пустые слова, вернемся к вашей награде.

Чуть наклонившись вперед, посредник произвел несколько манипуляций на небольшой панели перед собой, и в стене между нами возникла небольшая выемка, куда он положил пару тяжелых ромбических кристаллов и карту поисковика низшего ранга. Еще одно нажатие, и они уже появились на моей половине стола.

– Ваши две тысячи универсумов и карта поисковика, на нее начислено пятьдесят рейтинговых балов за находку реликвии.

Продолжая спокойно сидеть, я скучающее посмотрел на него:

– Награда за ключ – четыре тысячи универсумов и сто очков рейтинга, чистыми, без учета комиссии Клуба.

Мужичок возмущенно зачастил:

– Вы не учитываете, что для новичков, выполнивших первое задание, установлена пониженная ставка в размере пятидесяти процентов от полученной награды. Вот, – предо мной прямо на столе высветился устав Собирателей и даже подсветился нужный пункт.

На это лишь снова спокойно зевнул: я неплохо изучил устав перед тем, как сюда идти, и там о таком не было ни слова. Тайвари, моя верная помощница, тем временем уже во всю комментировала:

«Это обман, Рэн. К тебе этот пункт неприменим: ты не являешься поисковиком-учеником, проходящим обучение за счет Клуба и обязанным компенсировать стоимость своего обучения. Ты вольнонаемный специалист, самостоятельно выполнивший заказ».

О чем я уверенно и сообщил посреднику, явно пытавшемуся зажучить часть вознаграждения. Тот от моих слов нахмурился, явно размышляя, что делать дальше. И чтобы ему в этом помочь, я еще кое-что добавил:

– Если вы немедленно не выплатите мне все положенное вознаграждение, я подам на вас жалобу в офицорум и обвиню в воровстве.

От этих слов мужчина совсем приуныл. Чуть подумав, он произвел пару манипуляций, и к кристаллам на столе прибавилась еще пара, а карта поисковика со стилизованным изображением небольшого сундучка, ярко засветилась. Взяв ее в руки, легко нажал на крохотный бирюзовый самоцвет – и передо мной высветилось число сто. Все в порядке. Отлично. Убрав тяжелые кристаллы универсумов к себе в сумку вместе с картой, я направился на выход, а в спину донеслось:

– Ты еще пожалеешь…

Легкий поворот ручки, и снова по ушам бьет непривычный после тишины кабины переговоров гул множества голосов, а вокруг снуют сотни поисковиков разнообразных рас и видов. Хорошо, почти как дома, даже настроение поднялось от удачного завершения переговоров и начала реализации своих давно отложенных планов. Так, куда теперь мне дальше? Надо определиться. Чуть подумав, отправился в зал заказов – нужно приглядеть что-нибудь, что я могу еще поискать по окрестным мирам, пока не прошел Парад Миров. Может, еще какую награду успею получить. Да и очки рейтинга не помешают – их, кстати, также можно покупать или продавать и даже расплачиваться ими за товары. Поэтому-то этот хмырь пытался меня обворовать и на них тоже.

А вот и нужный мне зал заказов с сотнями терминалов. Подошел к ближайшему свободному, вставил в специальный разъем свою карту, и передо мной появились десятки, если не сотни разделов с разнообразными предметами, их описаниями и местами возможного нахождения. У меня даже в глазах зарябило от подобного! Сюда бы Саймиру – это она у нас в море информации, как рыбка в воде, а я от всего этого весьма далек.

«Тай, помогай, я в этом самостоятельно быстро не разберусь».

«А я тебе говорила – учись! – Тай ворчливо забурчала, из моей же руки высунулся крохотный жгут, подключился к терминалу, и картинки замелькали с умопомрачительной скоростью, создавая одну цветную рябь перед глазами. – А не можешь разобраться сам, – продолжала Тайвари, – попросил бы свою подругу хвостатую помочь, она бы не отказала».

«Да некогда, – виновато пробурчал уже я, оглядываясь по сторонам, не видит ли кто наших манипуляций с терминалом. – Сама же знаешь, какая у меня в последнее время жизнь: то воюем, то убегаем, то дружим, то убиваем. В общем, на учебу времени совсем не осталось».

«Плохо, – наставительно ответила симбионт. – Знания никогда не будут лишними».

Тем временем мелькание цветных пятен на экране терминала прекратилось, а следом донеслось довольное:

«Все, я скачала базу данных со всеми доступными для твоего уровня заданиями, можем отправляться домой».

Отлично, настроение поднялось еще на пару пунктов, и даже возникла мысль, а не прикупить ли бутылочку вина и посидеть вдвоем с Саймирой, отправив Меджеха в рейд по кабакам? Старый кот, уверен, все поймет и до утра не появится.

Выйдя из зала с терминалами, я уже нетерпеливо оглядывался по сторонам, думая, откуда начать экскурсию по торговым рядам, когда на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука, и незнакомый голос за спиной весьма недружелюбно произнес:

– Не торопись, приятель, нужно поговорить.

Я неспешно обернулся: бить или убивать меня в этом месте точно не будут, а вот поговорить – отчего ж и нет? Перед моими глазами оказался массивный металлический нагрудник, начищенный до зеркального блеска, пришлось даже задрать голову, чтобы увидеть его хозяина – здоровенного зверолюда, смотрящего на меня сверху вниз. Его свинячья рожа с крохотными глазками грозно оскалилась, выражая радость встречи. Дождавшись, когда я наконец доберусь взглядом до его рыла, он, мерзко растягивая слова, продолжил:

– Тут до нас дошел слушок, что ты неправильно вел себя на переговорах: дерзил, хамил старшим, не захотел поделиться, поблагодарив за помощь и науку… А это не хорошо, у нас за это наказывают.

Выдав такую речь, он выжидательно уставился на меня.

А мне как-то стало грустно и одновременно скучно: все происходящее мне было уже отлично знакомо: проходил уже подобное не раз и не два еще в Двойной Спирали. Там таких уродов тоже хватало, любителей отсиживаться в Городе и доить всех неспособных за себя постоять. Только их со временем перебили – одиночки в Двойной Спирали тоже с зубами, да и им было проще объединиться один раз и перебить гадов, мешающих спокойно работать, чем платить за каждый выход из дома. Я даже на этих уродов особо не злился.

Рядом с кабанчиком в латном доспехе нарисовалось еще шестеро прихвостней-гоблинов, нагло скалящихся мне в лицо. Но их явление не вызвало столь ожидаемых ими эмоций – в душе возникло лишь разочарование от всего происходящего: из клуба честных романтиков и увлеченных своим делом поисковиков это место в моих глазах плавно скатилось до уровня разбойничьего притона. Интересно, а грабить меня будут прямо здесь, или все же внешние приличия здесь блюдут?

Об этом я и поинтересовался у громилы, заодно попросив его убрать руку с моего плеча, если он не хочет, чтобы я ему ее отрезал и запихал в его вонючую глотку. Не знаю, то ли я был убедителен, то ли здоровяк давно не получал отпора, но руку с моего плеча он убрал и злобно зарычал:

– Ты думаешь, что в этом месте ты защищен и тебя здесь не тронут? Но только я уже таких умников немало повидал, а самых глупых и съел! Через час ты обязан будешь покинуть это место, а мы тебе составим компанию по дороге домой, правда, парни? – и его прихлебатели радостно закивали, явно наслаждаясь моментом и своей силой. – А вот там-то ты уже, дружок, нам все и отдашь. И если сейчас я возьму половину от всего, ну плюс еще процентов сорок за твою наглость, тебе даже что-то останется за труды, то там мы возьмем с тебя все, да еще поучим, и молись богам, если после моих уроков ты еще ходить сможешь! Ты меня понял? – и в подтверждении своих слов энергично встряхнул меня за плечо.

Дождавшись, когда меня перестанут трясти, быстро ответил:

– Понял, – после чего, развернувшись, направился к стене портального зала, через который прибыл в это место. Услышав за спиной громкий топот, обернулся, и увидев всю компашку вышагивающей следом, довольно улыбнулся – хорошей компании я всегда рад.

– Ты еще пожалеешь, мелкая тварь, ты у меня на коленях будешь ползать, вымаливая о смерти. Я ж из тебя еще живого кости буду выдергивать как иголки из ежа… – кабанчик что-то грозно продолжал бубнить, но я уже на это не обращал внимания.

Банально и скучно. Если б мне платили каждый раз, когда обещали убить, хотя бы по одному дайну, я б уже себе на новый дом заработал. Все настроение, паскуды, испортили! Вроде, ничего плохого не произошло, а чувство такое, как будто на кусок дерьма наступил и теперь идешь и весь им воняешь. Противно все происходящее: поисковики эти, испуганно расступающиеся перед толпой, идущей за мной следом, сочувственные и виноватые взгляды исподтишка, девушка в белой форме администратора возле стойки, отводящая взгляд… Стадо овец, смотрящих, как волки повели очередную жертву на убой, и радующиеся про себя, что это не коснулось их.

А вот и портальная стена, сквозь которую уже начал проступать знакомый контур двери, все больше обретающей реальность. Светло-коричневого цвета дверь, на которой виден рисунок чаши. За спиной услышал приглушенный и удивленный шепот: «Дом Чаш! Он прибыл через него!»

Оглянувшись, посмотрел на зверолюда:

– Ну, что, обосрался? Ты ж обещал идти за мной, куда б я ни пошел, ноги с руками там переломать. Да и помимо этого много еще интересного проделать. А теперь выходит, что ты обычный пустобрех, способный лишь портить воздух! Глядишь, так и совсем без работы останешься. Если другие поисковики это поймут, придется идти на свиноферму самок оприходовать да новые бифштексы для людей плодить.

От моих слов у свина кровью налились глаза, и он бросился ко мне, я же просто шагнул вперед в уже открытую дверь.

Оказавшись в таверне, быстро направился на выход, лишь бросив Хозяину Дома Чаш извинения за гостей. За мной с грохотом ввалились преследователи. Под недоуменными взглядами Игроков они понеслись ко мне, а я побежал к двери, наружу – а то, если задержусь, будет драка, и мне потом Вайоз начнет высказывать за бардак в заведении и поломанную мебель. Не, мы с кабанчиком поговорим снаружи, когда он не будет никому мешать.

Поверхность Двойной Спирали знакомо спружинила под ногами – а вот теперь можно не спешить, и я, с улыбкой обернувшись, встретил своих преследователей. Первым вылетел разъяренный зверолюд, за ним толпой вывалились его прихлебатели и все одновременно замерли, глядя на открывшийся им вид Города Игроков. Мне кажется, они даже на время позабыли про меня. Один из гоблинов испуганно прошептал:

– Клык, чтоб ты сдох, ты куда нас притащил?!

Второй начал испуганно скрестись в дверь Дома Чаш, пытаясь ее открыть, но дверь ему не поддавалась: в Двойной Спирали действовали наши законы, и в таверну могли входить только Игроки. Рабам, слугам и даже гостям это место было недоступно. Остальные жались поближе к лидеру и нервно поскуливали. Из всей этой банды только Клык сохранил долю самообладания. Уставившись на меня, он злобно произнес:

– Ты куда нас завел, ублюдок?

На это я как мог радостнее и дружелюбнее улыбнулся и распахнул руки для объятья:

– Добро пожаловать в Двойную Спираль! Город Игроков рад приветствовать вас!

От моих слов даже кабанчик взбледнул, один из гоблинов просто грохнулся в обморок, а другой обреченно прошептал: «Нам конец, мы в Аду…» Только мелкий прощелыга, стоявший позади всех, неожиданно проявил характер и с криком «Сдохни, ублюдок!» выстрелил в меня из обреза. Шум, грохот, картечь, замершая возле моего лица, чтобы спустя миг осыпаться вниз, а следом крик боли и смертельной муки, когда пламя Хаоса вспыхнуло на том, кто осмелился нарушить волю Смеющегося Господина.

Пока оставшиеся вымогатели под улюлюканье быстро собравшихся зрителей испуганно таращились на гибнущего товарища, я решил действовать, дабы моя новая собственность не перепортила саму себя. Книга, Поцелуй медузы в Активатор и применить его на зверолюда, как самого здорового и опасного из всех. Тело каменным мешком еще падает вниз, а я начинаю действовать: шаг вперед, легкий удар по зеленому гоблинскому затылку – и еще одно тело оседает вниз. Новый удар, подсечка и следующий гоблин присоединяется к своим товарищам на земле. Третий пытается защититься, но слишком медленно – шаг в бок, захват, удар, и еще один готов. Последний что-то понял и пытается пырнуть меня выхваченным ножом, но я не даю ему это сделать – он мне нужен живым. Зафиксировать руку и удар ребром ладони по шее – тело начинает оседать вниз. Готов. Теперь нужно избавить свою новую собственность от ненужных им вещей, попутно решив еще одну задачу.

– Эй, ты! – подозвал я к себе одного из вездесущих мальчишек, постоянно крутящихся возле Дома Чаш, и тот не хуже какого-нибудь духа оказался через мгновение возле меня. – Грузовые носилки сюда, быстро, чтобы смогли перетащить этих, – кивок на лежащие тела.

– Слушаюсь, господин, – быстро поклонившись, малец умчался на нижнюю площадку, а я пока занялся сбором трофеев, заодно стащив тела в одну кучу, чтобы не мешали прохожим.

Дубинка, еще один кастет – руки привычно делают свое дело, им эта работа хорошо знакома еще по клинкам Арендейла. О, выпуклость на одежде! Взмах ножа, и мне в руку вываливается небольшой ромбический кристалл с универсумами, видимо, заначка на черный день лежащего сейчас без сознания бедолаги.

Честно говоря, улов оказался весьма скуден: иного я ожидал от банды вымогателей, грабящей поисковиков весьма серьезной организации: каких-нибудь лучеметов, плазмометов, навороченного техно-снаряжения, а не дубинок и тесаков с обрезами. Только на кабанчике нашлась пара интересных вещичек – у него даже знак поисковика был с целым одним рейтинговым балом!

Как-то мелковато все это – опытный боевик всю эту шайку сложит за пару ударов сердца, что, впрочем, я и проделал. Не серьезно это и как-то глупо. А значит, в Клубе все не так однозначно, как кажется на первый взгляд. Впрочем, разберусь со временем. Я как раз начал обшаривать последнего, когда мальчишка-посыльный привел просторные носилки, что несли четверо здоровенных минотавров в рабских ошейниках. Они почтительно замерли, ожидая пока я закончу обыск. Тот принес очередную порцию хлама, и я небрежно закинул его в сумку – за пару дайнов его вполне можно будет сдать барахольщикам.

– Грузите эти тела, потом отнесете их на Арену.

Белая пластинка в один дайн улетела мальчишке в руки как плата за работу. А в голове зазвенела мелодия почтового сигнала. Призвав Книгу, я открыл письмо, присланное Меджехом, и, нахмурившись, вчитался в его содержимое. С каждой строкой мое настроение падало все ниже.

– Дождитесь меня, – отдав команду быкоголовым, я быстро вбежал в Дом Чаш – нужно было срочно что-то предпринять для спасения собственного здоровья, а возможно и жизни: разгневанная Саймира будет явно опаснее даже сотни таких ничтожеств, что сейчас закидывают в носилки возле таверны.

Вайоз удивленно посмотрел на меня, когда я подбежал к его стойке.

– Опять ты? И что на этот раз тебе нужно? Или ты не успел все свои дела в Клубе Собирателей завершить? Но это твои проблемы, цену…

– Погоди, – я вынужденно перебил его монолог. – Тут дело гораздо серьезнее, почти вопрос жизни и смерти – мне срочно нужен торжественный ужин с собой из любимых блюд расы анир и бутылка вина, способная утихомирить разгневанного дракона, сделав его хотя бы немного более миролюбивым.

И пока Вайоз таращился на меня, возмущенный моим панибратством и срочностью требований, я, не давая ему возможности высказать все, что он вполне обоснованно обо мне думает, быстро уточнил:

– А я взамен не буду просить у тебя положенных мне блюд и вина три малых цикла. Думаю, это будет вполне справедливо.

Тот еще несколько мгновений разглядывал меня, а затем, устало вздохнув, выдал:

– Пять циклов.

– Четыре, – и быстро уточнил: – с учетом сегодняшнего раза.

Хозяин Дома Чаш, чуть подумав, согласно кивнул:

– Договорились.

Я, чуть выждав, с извиняющейся интонацией добавил:

– Ты уж там постарайся сделать все от души – мне реально очень нужно!

Вайоз недовольно фыркнул, а потом неожиданно подмигнул:

– Обижаешь, сделаем все так, что твоя подруга язык проглотит от удовольствия, – и, чуть промедлив, уточнил: – Что, сильно провинился?

На это я лишь развел руками:

– Есть немного.

– Приходи через час, все будет готово – и вино, и угощение. Придется повозиться, у них довольно специфическая кухня, ну, ничего, справимся. У меня как раз поступила партия свежих перегринских креветок, а еще есть икра морских ежей.

Задумавшись, он замолчал, а его глаза остекленели – дух хозяина таверны на время покинул это тело, отправившись на кухню проконтролировать процесс.

Поблагодарив, я тем временем решил заняться своими делами. Выйдя из Дома Чаш, подошел к минотаврам, терпеливо ждавшим меня подле носилок со сложенными в них телами.

– Следуйте за мной к Арене.

– Понял, господин, – старший из быкоголовых почтительно поклонился.

И я быстрым шагом пошел к видневшемуся вдалеке зданию Арены.

– Хороший товар, – ланиста гладиаторской школы с удовольствием еще раз оглядел зверолюда, чье тело раскинулось на половину носилок. – Этого можно взять на обучение, немного потренировать и можно будет выставлять на арену. А это, – он махнул в сторону гоблинов, испуганно таращившихся из клетки, куда их забросили после доставки сюда, – просто мусор, смазка для клинков. Хотя, можно их использовать для веселых забегов в перерывах между боями, они довольно шустрые, насколько я помню.

Веселые забеги были старым развлечением на Арене, когда выпускали кучку рабов, а следом хищника, и рабам нужно было продержаться отведенное время.

– В общем, за этого, – ланиста махнул в сторону кабанчика, – даю три сотни, а за этих, – он кивнул на клетку с гоблинами, – еще две за всех.

– Договорились, – согласно протянул я. – Только с этим, – я указал на здоровяка, – я дней через десять, возможно, захочу встретиться и поговорить. Надеюсь, что он будет к этому времени жив и способен говорить?

– Будет, господин, – ланиста быстро закивал. – Пока выдрессируем, пока обучение пройдет… Не беспокойтесь, мы позаботимся о его «сохранности» – это и в наших интересах. И желание общаться у него тоже будет. А вот через пару малых циклов вы вполне сможете увидеть его на арене и сделать на него ставку.

– Хорошо, тогда сделка, – теперь уже я кивнул, подтверждая свои слова.

Цена была неплоха, да и время тратить не хотелось: и так мелкая шайка вымогателей стала для меня неожиданным и приятным бонусом к основной награде, а их самих мне было абсолютно не жаль – те, кто сознательно, с удовольствием нес зло другим, пусть испьют его полной чашей сами.

К возвращению домой я готовился не хуже, чем в рейд по новым мирам.

Букет ярко-алых кровавых роз наготове, как оружие, и благоухают они так, что голова кружится от их аромата. Щитом служит большой неостывающий контейнер с парой десятков блюд, приготовленных под личным контролем Хозяина Дома Чаш и сервированных на дорогой посуде из тончайшего фарфора. Их я поклялся завтра вернуть. В сумке ждет своего часа бутылка редчайшего вина, «Поцелуй Ангела». По словам Вайоза, оно оправдывало свое название почти целиком, наполняя с каждым глотком душу счастьем и легкой эйфорией. Мне главное дожить до того момента, когда Саймира согласится его попробовать – там уже будет полегче. Не знаю, с чего так расщедрился Вайоз. Неужели, он и сам оказывался в похожей ситуации? В любом случае, я был ему очень благодарен: не хотелось испытывать на прочность только сложившиеся отношения всего лишь из-за слабых женских нервов. Особенно сейчас, когда мы одни против всего мира. Да и причина-то гнева анир – отсутствие опыта потерь и ее искренние чувства.

Так что как завершающий удар – изящный браслет из двенадцати звездных черных сапфиров с россыпью мелких бриллиантов. Он уже довольно давно лежал у меня в сумке в качестве подарка для Саймиры, да все повода отдать его подходящего не было, а тут, кажется, момент настал.

Глубоко вздохнув и выставив вперед букет, будто готовясь принять удар вражеского меча, я осторожно шагнул через порог, и, стараясь сделать голос мягким, крикнул:

– Дорогая, я дома!

Глава 3

Непредсказуемые осложнения

Синекожий джун, страдальчески вздохнув, сложил свои пухленькие ручки на объемном животе и с грустью сообщил:

— Мой дорогой друг, боюсь, что возникли серьезные осложнения в деле, с которым я обещал вам помочь.

Саа-Шен с раздражением посмотрел на торговца, с трудом сдерживая себя, чтобы не взять того за шкирку и не вытрясти из него нужные слова без лишних витиеватостей и любезностей. После того, как ю-а-нти получил предупреждение о возможных проблемах и просьбу о личной встрече, ему пришлось не только отложить все дела, но и приложить серьезные усилия, только чтобы суметь попасть сюда, а потому тратить свое время, вытягивая информацию из джуна по крупицам, он не желал.

Глубоко вздохнув несколько раз, пытаясь вернуть себе самообладание, змей как можно спокойнее спросил:

– Что случилось? Ты сам лично заверил представителей моего Дома, что проблем с поиском мастера для проведения ритуала возникнуть не должно, а сейчас заявляешь о каких-то сложностях?

Алансир бен Якуб еще раз печально вздохнул и с тоской посмотрел на своего собеседника.

— Никаких проблем и не должно было возникнуть: в нашей картотеке есть информация о почти двух десятках мастеров-ритуалистов нужного вам ранга и квалификации. Связаться с ними, обсудить оплату за услуги, а также доставку сюда – тоже не является проблемой.

— Тогда в чем она?! — взорвался Саа-Шен, теряя терпение. – В оплате? Мы работаем с вашим торговым кланом не одну сотню лет: половина зелий, что продаются в ваших лавках по всем уголкам вселенной, сделаны в наших лабораториях. Наша репутация вам хорошо известна – мы всегда платим по счетам. Если пожелаете, заплатим дайнами, универсумами, кристаллами душ, артефактами или услугами, всем, чем потребуется…

Джун предупреждающе вскинул руки:

— Спокойнее, мой друг! Если б не наше многолетнее сотрудничество, этот разговор вообще не состоялся. Я прошу вас прочесть это, – он пододвинул к ю-а-нти небольшой глянцевый листок, – прежде чем продолжать наш разговор. Это снимет большинство вопросов в вашей голове и объяснит мои трудности в выполнении вашей просьбы.

Саа-Шен настороженно пододвинул к себе документ и вчитался в его содержимое, благо, текст был напечатан на доступном для него языке.

«Орден Порядка объявляет награду за служителя Хаоса, известного как Шепчущий, виновного в массовом геноциде, межмировом терроризме, служении темным богам...» Саа-Шен быстро пропустил перечень подвигов хозяина, довольно подробный, хотя и не полный,.. да и в людоедстве тот замечен не был, это они зря. Самое важное было в конце: размер награды за живого или мертвого.

Что?! Змей на мгновение потерял связь с реальностью, мир дрогнул, а в мыслях образовалась пустота. Саа-Шен несколько раз проверил сумму награды, пересчитал количество нулей — нет, он не ошибся. Много, слишком много. Нет, это просто невероятно много! Такая сумма оглушала не хуже удара мешком с каменной пылью, змей даже присел, чтобы ее осознать.

Джун участливо взглянул на собеседника:

— Теперь вы понимаете возникшее затруднение? К вашему счастью, я не ставил руководство нашего клана в известность о запросе Дома Змеи, иначе бы этот разговор просто не состоялся: благодарность Ордена Порядка и награда за голову вашего Главы могли б и перевесить наше желание сотрудничать с вами. И это, кстати, существенно увеличило мою комиссию за помощь вам.

Саа-Шен, потрясенный суммой награды и еще не до конца пришедший в себя, отлично его понимал. Даже у него в голове зароились разные мысли — за такие деньги можно купить практически все: бессмертие, вечную молодость, даже собственный мир, а потом его кем-нибудь заселить…

Но тут его глаза уперлись в несколько строк в самом конце, которые он пропустил, оглушенный суммой: за каждого служителя Хаоса, состоявшего в Доме Змеи на момент любого из взрывов энфиритовых бомб, также была объявлена персональная награда. За них Рыцари пообещали тоже немало, хотя и не столь впечатляюще, как за самого нага, главное, вознаграждение шло из расчета за каждый ранг Игрока и начиналось с десятого уровня. Это всерьез усложнит положение членов клана даже в Двойной Спирали, не говоря уже про перемещения по иным мирам – охотники за головами начнут преследовать всех сильнейших без разбора, обезглавливая Дом. А у них и так проблема с кадрами.

Ю-а-нти еще несколько мгновений размышлял о чем-то своем, прежде чем посмотреть на джуна:

– И чего ты хочешь? Ты же не просто так вызвал меня сюда для разговора, наверняка тебе есть, что нам предложить.

Алансир довольно улыбнулся:

- Как же приятно работать с понятливыми собеседниками! Я перебрал всю нашу картотеку с информацией по каждому мастеру ритуалов, встряхнул свои старые связи и, к сожалению, смог найти только одного кандидата, подходящего для вас. Со всеми остальными почти наверняка возникнут сложности: награда слишком велика, устоять перед такой суммой возможно только, если вы заплатите больше… – и он выжидательно посмотрел на Саа-Шена, но тот отрицательно покачал головой.

– Это слишком много.

– Я тоже так подумал, поэтому искал того, кого деньги вообще не интересуют… или он сам находится не в ладах с Орденом Порядка. И мне удалось найти подходящего кандидата! – над столом, за которым шли переговоры, возникла фигура в длинном плаще с черным капюшоном. – Баграш по прозвищу Затворник, Высший мастер ритуалов, возможно, один из лучших в этом деле. Разыскивается Орденом Порядка уже более трехсот лет за вызов Чумной госпожи на Парерии-четыре и массовое истребление населения с помощью призыва Всадников Голода на Аркусе-шесть. В общем, список его деяний не меньше, чем у вашего Лидера, и награда за его голову весьма достойна – почти пять миллионов универсумов. Наш клан в тайне в ответ на его помощь иногда делает для него небольшие поставки товаров в один захолустный мирок, где ритуалист проводит свои исследования материи и бытия. И я взял на себя смелость связаться с ним напрямую, обрисовал ситуацию в общих чертах, и Баграш согласился помочь. Правда, и плату он назначил соответствующую: в иной ситуации я бы назвал ее непомерной, но, учитывая все обстоя…

– Сколько? – ю-а-нти перебил словоохотливого джуна, опять начавшего плести словесные кружева.

– Сто тысяч голов, – настороженно выдал торговец, ожидая законного возмущения, ибо озвученная плата была минимум в десять раз выше той, что брали за подобную помощь другие.

Но, к чести Саа-Шена, тот сохранил самообладание и, немного подумав, произнес:

– С ним как-то можно связаться и обсудить цену, гарантии и прочие важные моменты?

– У меня есть двухстороннее зеркало, через которое вы сможете с ним все обговорить, – радостно выдохнул хозяин лавки, опасавшийся, что озвученная им плата отпугнет Игрока, и тот вместо спасения своего главы просто позволит нагу умереть, чтобы захапать себе награду Ордена Порядка – и тогда плакали его комиссионные за помощь!

Саа-Шен, внимательно наблюдавший за собеседником, прищурился и уточнил:

– А что ТЫ хочешь за свою помощь и молчание?

И Алансир бен Якуб не смог сдержать своего торжества – наконец-то они подошли к этому прекрасному моменту, ради которого он все и затеял, – плате за его услуги!

Еще вчера, едва до него дошла информация о награде за голову нага, объявленной Орденом Порядка, одной из первых его мыслей было немедленно доложить старейшине их торгового клана, что есть серьезный шанс ее получить, но, сдержав свой первоначальный порыв, он сначала решил все хорошенько обдумать. Потом подумал еще немного – и эфирное зеркало, которое он уже достал для разговора, было убрано назад в хранилище. Слишком велик риск и мала плата: никто ему всю награду целиком не отдаст – в лучшем случае, десятую часть, скорее же всего, и того меньше. Основную часть себе захапают старейшина с приближенными.

А вот месть хаоситов обрушится уже на его, Алансира, голову: учитывая злопамятность Змей, ему всю оставшуюся жизнь придется жить с оглядкой.

К тому же, джуну нравилась его жизнь: хозяину лавки было интересно находиться в одном из самых оживленных торговых уголков во вселенной, где постоянно что-то происходило и открывалось множество возможностей для тех, кто их искал. И бросать все это – своих друзей, налаженную жизнь и торговые связи, позволявшие ему проворачивать и свои делишки, прибыль от которых он отправлял в свой личный карман – ради чего?! Чтобы старейшина пристроил еще пару этажей в своем Дворце Слез и прикупил еще пару гурий для гарема? А ему придется все бросать и бежать в какой-нибудь забытый уголок во вселенной и сидеть там, трясясь, в ожидании мести за свой поступок?

Нет, не этого он хотел! К тому же, у него была Мечта.

Все джуны в силу своей природы были крайне увлекающимися существами – страсть, азарт были одной из их главных превалирующих черт, порой подавляющих все остальное – ум, осторожность, расчет. Все летело в бездну, стоило джуну чем-то увлечься по-настоящему.

Для каждого это проявлялось по-разному. У его приятеля в специальном хранилище из десятков комнат стены были густо завешены сотнями разновидностей мечей и клинков, а тот продолжал выискивать все новые и новые экземпляры для своей коллекции по самым удаленным уголкам.

Кто-то, как их старейшина, был увлечен женской красотой: не жалея средств и денег он маниакально собирал все новых несчастных для пополнения своего гарема, и так уже грозившего стать одним из самых больших во вселенной. А место, где томились несчастные, называли Дворцом Слез от плача тысяч обездоленных женщин, оторванных от своих семей и навсегда заточенных во Дворе. И ладно бы еще старый пердун удовлетворял с ними свою похоть – это бы Ал еще мог понять – но нет, он просто ими любовался, как живыми статуэтками, а когда уставал, заточал бедолаг в прозрачных кубах и отправлялся на поиски новых.

С недавних пор и у Алансира появилась своя страсть – увлечение, раскрашивавшее его серые дни бытия невероятно яркими цветами по-настоящему острых эмоций, и имя ей было – взрывбол. Странная, по-садистки жестокая и полностью непредсказуемая игра могла родиться только в таком жестоком и опасном месте, как Двойная Спираль. Взрывбол полностью захватил увлекающуюся натуру джуна. Просматривая записи матчей, переживая за команды и игроков, рисуя турнирную таблицу и прикидывая возможную стратегию на ближайшую игру, он понял, что и сам хочет быть частью всего этого, а не просто молчаливо наблюдать, будучи не в силах повлиять ни на что.

И если раньше подобное казалось невозможным, то сейчас для него открылся уникальный шанс получить то, о чем он раньше мог только мечтать – своя команда по взрывболу, причем одна из сильнейших в Двойной Спирали, принадлежавшая Дому Змей.

Саа-Шен удивленно уставился на джуна: в сложившейся ситуации он мог ожидать чего угодно – непомерных требований миллионов универсумов, ответных услуг вроде устранения старейшины их торгового клана… – но команда по взрывболу?! Да зачем она ему нужна? Хотя Шепчущий и создал команду одним из первых, удачно заняв новую нишу в мире развлечений, расходов на нее было немало, так что прибыль была не особо велика. Сейчас это во многом имиджевый проект, примерно такой же, как украшение дверей клана, ну, и задел на будущее.

Но зачем команда по взрывболу понадобилась джуну, Саа-Шен просто не мог понять. Что он собирается с ней делать, ведь Алансир даже не Игрок – как он будет ею управлять, владеть картами слуг с запечатанными душами игроков? Да и вообще: любая команда представляет Дом или клан Игроков, и команда, принадлежащая кому-то иному, просто не будет допущена к участию…

Эти и иные подробности он и высказал джуну. Тот терпеливо выслушал и, участливо глядя на змея, как на ничего не понимающего ребенка, закивал:

– Я все понимаю, пускай ваш Дом по-прежнему номинально будет владеть командой, а я уже буду осуществлять лишь контроль и управление, принимать решения по стратегии игры, а так же получать всю возможную прибыль, впрочем, как и нести расходы.

Саа-Шен, внимательно вгляделся в джуна, пытаясь найти подводные камни в столь необычном требовании. Ю-а-нти просто не верил торговцу, не понимая, почему тот в подобной ситуации вместо денег и власти просит нечто столь бесполезное и ненужное. Змей думал весьма долго, и, так и не найдя возможных ловушек в предложении собеседника, медленно кивнул и протянул руку, чтобы закрепить сделку.

– Я согласен. Помоги нам, и ты получишь свое.

Джун радостно пожал предложенную руку.

– Сначала я подготовлю нерушимый договор. После того, как мы его подпишем и закрепим на твоей Книге, я передам тебе двухстороннее зеркало для связи с Баграшем Затворником.

Пушистая кисточка медленно скользила по моей груди, я попытался накрыть ее рукой, но Саймира в последний момент успела отдернуть хвост. Довольно засмеявшись, она показала мне язык и, вытянув, вверх руку с моим подарком, снова принялась любоваться подаренным мной браслетом – огоньки свечей отражались от граней сапфиров, заставляя те таинственно сверкать. Света хватало – свечей по нашей беседке был расставлен не один десяток, а среди них стояли блюда с угощениями и валялись разбросанные остатки нашей одежды. Правду говорят, что перемирие после ссоры стоит хорошей ссоры, главное, суметь ее пережить.

Анир, вдоволь налюбовавшись подарком, повернулась ко мне:

– Откуда он у тебя? Из той шкатулки с украшениями, которые ты хотел раздарить шлюхам?

– И которые ты полностью забрала у меня, едва их увидела, – уточнил я, вспомнив про сокровища Ундины из подводной пещеры.

Саймира возмущенно фыркнула на мои слова:

– Обойдутся, – после чего, перевернувшись на живот, внимательно посмотрела мне в глаза, ожидая ответа.

– Я его нашел в склепах Беренхеля, и, в отличие от безделушек из шкатулки, это пусть и слабенький, но защитный артефакт. Правда, он был сильно разряжен, так что я первоначально даже не понял, что мне досталось. Пока идентифицировал, пока нашел тех, кто смог его зарядить...

– А что он делает? – девушка нетерпеливо перебила меня, явно не желая слушать, какие сложности мне пришлось преодолеть, чтобы ее подарок из бесполезного набора стекляшек превратился в нечто функциональное.

– Немного, в основном защита от негативных воздействий низшего порядка: простенький сглаз или малое проклятье он вполне в состоянии отвести.

– Красивый, – задумчиво протянула Саймира, размышляя явно о чем-то другом.

Откинувшись на спину, она снова принялась любоваться игрой камней, а я попытался устроиться поудобнее и невольно поморщился – царапины на всю щеку, которыми меня вчера наградила Саймира, давно затянулись, но продолжали немилосердно чесаться: у когтей анир, как и у многих кошачьих антропоморфов, была такая неприятная особенность.

Едва я появился, девушка, забрав букет, залепила мне пощечину, от избытка чувств не сумев полностью втянуть когти. Потом долго, эмоционально и очень сумбурно высказывала мне все, что думает обо мне и моих поступках, что я не имею права поступать так с ней: то появляться, то пропадать и без конца рисковать своей жизнью, пытаясь все проблемы решать в одиночку… Я терпеливо выслушал все, пережидая бурю, а потом закрывал ее рот поцелуями, на которые Саймира начала отвечать, посопротивлявшись и повозмущавшись для порядка, ну а потом…..

Кровавые розы, стоя в вазе на столике посреди беседки, распространяли тонкий терпкий аромат. Соскользнув с меня, Саймира, на ходу одеваясь, уколола свой палец, позволив нескольким каплям крови упасть в воду. На миг задержавшись возле букета, она поинтересовалась у меня:

– А правда, что если их поливать свежей кровью, они способны цвести целый год, не увядая?

– Правда. Будешь так делать каждый день, и они еще долго будут пахнуть.

Ответив, я нехотя встал, попутно собирая остатки своей одежды. Часть из нее придется либо чинить, либо выкидывать – все-таки у Саймиры весьма острые когти, а не декоративные ноготки, и в порыве страсти мою рубашку она распустила на лоскутки. Я еще размышлял, что мне делать с располосованной тряпкой, еще вчера бывшей вполне новой рубашкой – гардероб у меня совсем небольшой, и теперь рубашек в нем стало на треть меньше – когда Саймира, подойдя, безапелляционно вырвала ее у меня из рук и запустила в мусорную корзину:

– Мне она все равно никогда не нравилась, – после чего, нагнувшись, достала из-под скамьи несколько свертков: – Держи, я тут кое-что прикупила, должно подойти.

Развернув обертку, увидел черную блестящую ткань, оказавшуюся камзолом, покрытым вышивкой из бисера и горного хрусталя. В следующем пакете оказались штаны, в другом – рубашка, а под скамьей стояли сапоги из черной матовой кожи с металлическими вставками. Интересно, с чего вдруг такой наряд?

Саймира, принявшись прихорашиваться возле зеркала, выставила перед собой целую батарею баночек. Заметив мои раздумья, со смешком поторопила:

– Одевайся уже, – и пояснила: – Мне вчера пришло письмо от Саа-Шена, он просил организовать встречу с тобой и Меджехом. Меджа я предупредила сразу, он будет готов, а когда попыталась найти тебя… – ее голос дрогнул, но тут же вернул себе небрежную деловитость, – ты опять куда-то ушел, не предупредив, и на письмо не ответил. Я думала, ты снова куда-то влип.

– Прости, должно быть, вел в тот момент переговоры, а потом забыл. Зато дело с Собирателями наконец-то сдвинулось с мертвой точки!

Девушка довольно кивнула, но надолго Саймиру сбить с мысли не удалось: она заставила меня собираться на встречу с ю-а-нти, сказав, что хотела, к тому же, заглянуть в одну лавку по пути.

– Что этот змей хочет? Для чего эта встреча? У нас с ними сейчас нет общих дел. Когда рейд в мире Тысячи Островов будет готов выдвигаться, Водные сообщат нам сами.

Саймира, не отвлекаясь от зеркала, быстро ответила:

– Не знаю, мне ничего не говорят, но что-то произошло, что-то, что поменяло им все планы. Шепчущего я уже не видела давно, Саа-Шен сейчас ведет все дела за него, и он очень уставший. Аху почти не выходит из лазарета, а в самом доме я видела несколько раненых бойцов. Сложно сказать, возможно, Змеям где-то надрали задницы, потому что в Зале прощания я видела двенадцать новых траурных лент, и если я все правильно поняла, то у Дома большие неприятности.

– Интересно.

Я невольно стал размышлять над словами анир: гибель двенадцати клановых бойцов – это очень серьезно, небольшой клан подобное и вовсе поставит на грань выживания, если не гибели. Но и для относительно немногочисленного Дома Змеи это очень чувствительный удар. И сейчас я пытался понять, что это было – первые удары еще не начавшейся войны Домов или Змеям досталось где-то еще? Но мест, где могут сложить головы несколько сильных звезд боевиков при поддержке Шепчущего, осталось весьма немного, и многоопытный наг своих бойцов туда бы не направил. А значит, было что-то еще. Впрочем, сейчас это не столь важно – меня больше беспокоила эта неожиданная просьба о встрече: зачем и для чего мы могли понадобиться Саа-Шену?

Саймира тем временем, закончив прихорашиваться, подошла ко мне и намазала кремом одной из баночек расцарапанную ею же щеку: заметила, что я все время тянул руку к лицу. Постоянно отвлекавший зуд почти сразу прошел, а девушка, расправив пару морщинок на моей рубашке, довольно окинула меня взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и бодро направилась на выход, заодно и меня таща за собой на буксире.

Дом Змеи, знакомый мне уже Зал встреч, небольшие столики, заставленные тарелками и вазочками, мягкие кресла с диванами… Меджех, удобно устроившись в кресле, подвинул к себе поближе один из столиков и сейчас вел борьбу с мясными закусками. Саймира, объевшаяся еще вчера, на предложенные угощения даже не захотела смотреть, а я, неспешно отщипывая от виноградной грозди крупные желтые ягоды, пытался угадать, зачем понадобилась эта встреча.

Мы ждали весьма долго: обычно пунктуальный Саа-Шен где-то задерживался, и один из слуг принес нам его извинения, заодно обновив блюдо с мясными закусками, очищенное Меджем. Тот, ни мало не смущаясь, пододвинул к себе новое и продолжил борьбу уже с ним, заодно налив себе бокал вина. Старому коту оно не повредит: по запаху слышу, он весьма бурно провел вчерашнюю ночь.

Наконец дверь в Зал встреч отворилась, и в помещение вошел ю-а-нти в сопровождении невысокого нага, похожего на Шепчущего, только пониже ростом и с серой чешуей. Внимательно нас оглядев, Саа-Шен выбрал ближайшее из кресел, в которое и уселся, а его спутник остался стоять у него за спиной.

– Прошу прощения за задержку, надеюсь, ожидание не было слишком утомительным.

На эти слова Медж невозмутимо буркнул что-то навроде того, что они могли и не торопиться – он бы еще столько же подождал в компании этих замечательных закусок, мы же с Саймирой просто молча посмотрели на Саа-Шена в ожидании, когда тот перейдет к цели встречи.

– Прежде чем озвучу то, что планирую вам предложить, хочу уточнить: связан ли кто-нибудь из вас сейчас какими-либо обязательствами с другими Домами или кланами, которые могут вам помешать вступить в новый Дом?

Вопрос Саа-Шена меня окончательно запутал: почему, и, самое главное, для чего он это спрашивает? Произнесенные им слова – типовой вопрос офицера-рекрутера при приглашении вступить в Дом или клан. Но это была крайне бредовая мысль, учитывая, что в Дом Змеи принимали лишь змеиных родственников. В наших же с Меджем жилах не текло и жалкой крупицы крови чешуйчатых, поэтому вопрос был мне абсолютно непонятен.

Я еще размышлял, что ответить, учитывая наш неоднозначный разрыв с родным кланом и необходимость держать подробности в тайне, когда более решительный Медж ответил за нас двоих:

– Мы свободные воины без гербов и знамен. И кроме доброй памяти и уважения перед Проводниками Хаоса, нашим бывшим кланом, долгов у меня ни перед кем нет.

Да, зная, что Тирана теперь фигура Шепчущего, и так просто сбросить ее с доски тот вряд ли позволит, я понимал, что шансов вернуться назад у нас ничтожно мало, а потому лишь коротко добавил от себя:

– Присоединяюсь.

А потом уточнил, к чему был этот вопрос.

Саа-Шен довольно кивнул каким-то своим мыслям, и, посмотрев на нас с Меджем, торжественно произнес:

– Вам выпал редкий шанс. Как всем хорошо известно, наш Дом существует для тех, в ком течет кровь Великой Матери или ее детей. Но в исключительных случаях мы принимаем в свою семью и тех, кто является Ее созданием лишь по духу. Я предлагаю вам двоим вступить в Дом Змеи!

Я недоуменно уставился на Саа-Шена, пытаясь понять, действительно ли я услышал то, что услышал, а в тишине зала тонко звякнул бокал, задетый дернувшимся Меджехом.

– Скоро Парад Миров и неизбежная война Домов за территории и влияние. Для нашего древнего Дома это отличная возможность быстрее восстановить свои позиции и занять подобающее ему место, место Великого Дома!

Произнося эти слова, Саа-Шен преобразился: куда-то делась тяжелая усталость, выпрямилась спина, глаза загорелись. Мгновение торжественной тишины – и змей небрежно откинулся на спинку кресла, сложив когтистые пальцы домиком.

– Сейчас мы находимся в завершающей стадии переговоров с Домом Летящих: идет окончательное согласование размера платы за наше участие в войне на их стороне и полномасштабную поддержку. Наш Дом богат, обладает немалым опытом и политическим весом, имеет лучшую разведку в Игре, про производство зелий можно и вовсе не напоминать. И кроме всего перечисленного как будущие союзники мы обязались выставить шесть полностью укомплектованных звезд, которые вместе с Владыкой нашего Дома будут осуществлять поддержку Летунов во время войны.

Небрежный жест рукой, подчеркивающий, что это не так уж и много. У серьезных Домов и кланов и в самом деле боевиков в разы больше. Только вот я сомневался, что у Змей дела обстоят так же: их Дом хоть и древний, долго был на грани исчезновения и лишь недавно вернул себе Знамя, позволяющее принимать новых членов. Я, насколько мог, следил за общей ситуацией – они активно вербовали Игроков средних рангов, как, впрочем, и другие крупные кланы в преддверии войны, но скольких можно привлечь за пару малых циклов? Ведь нужны не какие-нибудь сборщики или копатели, привыкшие добывать ресурсы под присмотром охраны, а воины, знающие с какой стороны браться за Активатор.

Саа-Шен меж тем продолжал:

– Парад Миров – очень важный момент, определяющий расклад сил на ближайшие полвека. Скажу откровенно: если Дом Змеи не проявит себя должным образом в этой гонке за территории, то восстанавливаться будет заметно медленнее, а его возможности до следующего Фестиваля будут несколько ограничены. В этой ситуации каждый опытный и надежный боец, которыми вы себя уже показали, многое значит для нашего Дома. Те, кто решат поддержать нас на этом ответственном этапе, навсегда заслужат благодарность и особое расположение Дома.

Многозначительная пауза не затянулась, офицер клана, подавшись к нам, перешел к конкретным вопросам.

– Дом Змеи будет представлять Летунам своих бойцов уже через три дня. Я решил, что в сложившейся ситуации вполне допустимо дать шанс проявить себя талантливым Игрокам и иных рас, позволить им доказать, что если не по крови, то по духу они тоже суть творение Великой Матери. Поэтому мы нанимаем бойцов для представления наших интересов в грядущем переделе мира, временно принимая их в клан.

Спокойный голос змея звучал ровно и… обыденно. Да это и было обыкновенным делом для мира Игры – вербовка наемников.

– Я предлагаю контракт сроком на пять лет. Полторы стандартных ставки наемника соответствующего уровня, материальное обеспечение, в случае ранений медицинское обслуживание до полного выздоровления за наш счет, статус члена Дома, а это значит – наша защита и поддержка. Вы сможете пользоваться всеми помещениями кланового дома, доступными для рядовых членов, и поверьте, нам есть чем гордиться: один Регенерационный зал, улучшенный по максимуму, чего стоит. Да и Зимний сад, способный помочь очистить разум и душу, будет не лишним бойцам вроде вас.

Ю-а-нти бросил на меня острый взгляд, но прерываться и развивать тему не стал.

– Кроме того, в конце каждого малого цикла будет выдаваться малый клановый набор зелий, собрать который по лавкам, – короткий смешок, – не так-то просто. Ну и главное: если вы себя хорошо проявите, докажете свою преданность Дому, то получите право вступить в него на постоянной основе, – озвучил основную награду змей. – В любом случае, вы навсегда заслужите благодарность Дома, пятнадцати процентную скидку в наших алхимических лавках и право доступа на закрытый аукцион редких зелий клана.

В комнате повисла тишина. Видя наши задумчивые лица, Саа-Шен, довольный произведенным эффектом, потянулся к столику и налил себе бодрящего напитка, давая время переварить услышанное.

Он явно ожидал немедленного согласия, но у меня его предложение радости не вызывало. Мне не хотелось опять становиться чьей-то пешкой в большой игре, снова ходить по чужому приказу, убивать, кого велят, сжигать то, что укажут. Мне в мою бытность наемником подобного мрака хватило с избытком, и ввязываться снова во все это я больше не хотел: пока у меня и в одиночку с компанией друзей все неплохо выходит. Да и Саймире я обещал не рисковать понапрасну, а тут придется лезть в самую гущу крысиной свары.

Заметив отсутствие энтузиазма с нашей с Меджехом стороны, Саа-Шен призвал Книгу и выложил на стол две серебряные карты.

– Чтобы помочь вам принять решение и продемонстрировать, насколько внимателен наш Дом к своим членам, и каким благодарным он бывает к тем, кто верно служит ему, особенно в тяжелые времена, в качестве премии и первого дара вам достанутся эти карты.

Размышляя над сказанным, а, вернее, над тем, как бы получше отказаться, я ради интереса пододвинул к себе поближе возможный дар клана мне – Медальон Хранителя Ночи. На черной бархатной подушке лежала тонкая серебристая цепочка с кулоном в виде крупного белоснежного камня, отливающего перламутром. Оправа тонкими коготками обнимала камень, делая его похожим на луну, запутавшуюся в ветвях.

Вчитываюсь в свойства карты: «Медальон Хранителя Ночи. Входит в комплект карт Хранителя Ночи. Защищает от физического оглушения и обостряет слух хозяина на десять процентов. Усиливает свойства всех вещей из этого комплекта на пять процентов. Если надетых вещей больше четырех, позволяет призывать союзника в виде филина-разведчика. Восемь предметов делают доступным призыв волка, двенадцать – ядовитой змеи. Полный комплект открывает возможность призыва рыси».

Интересно, карта явно подобрана под меня – скорее всего, наг ее специально приобрел через своих людей, зная мой интерес к картам из этого комплекта. Я еще с любопытством рассматривал подготовленное для меня, когда Медж, повернувшись, показал предложенные ему Золотые когти шангри-ла – оружие для бойца ближнего боя на обе руки. Три острых слегка загнутых клинка, в свойствах – острота, сила, скорость и, крайне редкое, масштабируемый предмет. Если Саморазвитие хоть и не часто, но встречается, то про самостоятельно усиливающееся за счет части эмбиента оружие я раньше только слышал, да и то подозревал, что это байки. Далеко не дешевка, да и срок отката минимальный – сутки.

Глядя на восторженный блеск в глазах моего друга, я понял, что и здесь Змеи все подобрали с умом. Хитро, в этом им не откажешь, все рассчитали точно. Ну да никто и не сомневается в способностях их разведки и аналитиков.

Я неодобрительно покачал головой. Вроде бы и проявили заботу, подобрав наиболее подходящие карты, но подобное давление лишь усиливало внутренний протест. Или я предвзят и просто ищу к чему придраться?

Приняв мое выражение чувств за намерение отказаться, Саа-Шен спокойно заговорил, только вот почему-то в размеренных словах слышалось ядовитое шипение:

– Прежде чем вы озвучите свое решение, хочу напомнить – Дом Змеи в этот важный для него момент не забудет ничего: ни помощи друга, ни отказа врага и воздаст каждому соответствующе.

Ю-а-нти обернулся к все это время беззвучно простоявшему за его спиной нагу и сделал тому знак рукой.

– Чтобы вы смогли как следует оценить возможности нашего клана, Наисш покажет вам общие помещения дома. У вас будет время все спокойно обдумать и принять… – многозначительный взгляд, – … решение.

Наглая лысая обезьяна! Саа-Шен устало откинулся на спинку кресла и потянулся за очередным пузырьком: действие предыдущего крайне неудачно закончилось прямо посреди встречи. Нет, нельзя! Надо хоть немного поспать, и так уже выпито гораздо больше допустимого, а даже у самых элитных зелий бодрости крайне неприятные последствия при злоупотреблении.

Нет, ну надо же, четырнадцатый уровень и уже воротит нос от предложения могущественного Дома, пусть и не очень многочисленного пока. В одиночку в Игре не выжить, ему же повезло попасть в поле зрения хозяина, послужив наживкой для той выскочки Тираны. И вместо того чтобы слушаться и старательно исполнять указания в надежде пригодиться в дальнейшем, он на Беренхеле пытался качать права и даже простую задачу втереться в доверие искателям, чтобы спокойно спуститься в Склепы, провалил, и Саа-Шену пришлось срочно организовывать его спасение…

Как же он раздражает! Тц,.. даже заставил сорваться, опустившись до прямых угроз. Но тут ю-а-нти встряхнул головой и глубоко вдохнул: это раздражение – явное побочное действие зелий, нельзя позволять ему туманить себе разум.

Нужно здраво оценить новый расклад. Если они согласятся, придется уделить им особое внимание, проконтролировать их. Это привычное дело, есть кому поручить. Дальше. Если эти двое наемников не переживут войну, кошка, талантливый и на данном этапе весьма полезный Дому торговец, однозначно расстроится… Но зато ей некуда будет идти и останется только старательно заботиться об интересах Дома. Здесь тоже решаемо.

Планирование привычно затянуло мысли, заставив отвлечься от источника раздражения. Все-таки здравая мысль была – оставить как можно больше проверенных лично хозяином членов Дома в своем распоряжении, а новых, еще не одобренных кандидатов отдать Летунам. И если новобранцы окажутся полезными и устроят Шепчущего, их всегда можно будет оставить в клане на постоянной основе.

Медж с удовольствием рассматривал золотистые боевые когти, надетые на обе лапы. У его ног лежала металлическая стружка и обломки тяжелой булавы, на которой тигролюд испытал свое новое приобретение.

Старый кот, которому случившееся нравилось не больше моего, удивлял способностью быстро принимать сложившуюся ситуацию и получать удовольствие, несмотря на проблемы. Мне бы так! Я в очередной раз тяжело вздохнул.

– Рэн, ну а что нам еще остается? – с Меджеха на миг слетел этот его вечный образ не особо далекого, легкомысленного вояки, и меня придавило серьезностью взгляда. – Ты же знаешь злопамятность Змей, а становиться врагом Шепчущего даже из-за такого я точно не хочу. Слишком уж у его врагов короткая и, как правило, насыщенная на разные неприятности жизнь.

Друг пожал плечами, со вздохом снял когти и закрепил их на поясе.

– К тому же, условия нам предложили достойные, да и наша девочка постаралась, – благодарный кивок Саймире, все еще придирчиво изучавшей доработанный, но пока не подписанный нами контракт. – Мы за треть от подобного в Клинках Арендейла на щит города брали, да месяцами из лесов не вылазили, гоняясь за повстанцами разными. А вспомни Хамву, когда мы три месяца сидели в болотах по уши в грязи, и тамошние комары, по размерам не уступавшие воробьям, не давали лишний раз нос наружу высунуть – я потом полцикла не мог нормально спать: все мерещился их поганый зуд.

Медж уселся на стул задом наперед и стал загибать пальцы:

– Тут же нормальная оплата, лечение, полная компенсация утраченного в боях снаряжения и возможность приобретать для себя любые зелья по внутренней цене Дома. Да еще и бесплатный комплект достаточно редких и качественных эликсиров в конце каждого цикла. Забавно: другие подобному предложению бы обрадовались, зубами вцепились в выпавший шанс… как, впрочем, и мы ранее. Да если я скажу нашим бывшим друзьям из Клинков о подобных условиях, они удавятся от зависти! – кот криво усмехнулся.

Я хмуро посмотрел на него:

– А тебя не смущает, что, вполне возможно, нам придется с ними воевать? – общение с Хозяином Дома Чаш имеет свое преимущество, так же как и право задать ему один вопрос в цикл. – Дом Ящеров перекупил почти все Дома наемников. Одно дело мятежи аристократов в примитивных мирах подавлять да в междоусобных войнах участвовать, другое – война Домов. Не с обычными солдатами – с Игроками дело иметь будем.

Эти мои слова заставили Меджа нахмуриться и на время замолчать, после чего тот пренебрежительно махнул лапой:

– С этим ничего не поделаешь – такая у наемников доля: сегодня друзья, завтра – противники, главное, врагами не стать. А с Игроками в Игре надо всегда быть готовыми дело иметь, просто теперь будем сталкиваться с ними чаще. Да, могут убить, а, может, и сумеем выжить, но вот иметь врага в виде Шепчущего – это уже приговор. При чем почти гарантирующий мучительную и крайне болезненную смерть.

– А ты что скажешь? – я посмотрел на Саймиру, и та, отвлекшись от договора, уткнулась лбом мне в плечо.

– Я не знаю, я ничего не знаю. С одной стороны, я боюсь за вас: вы снова будете с Меджем рисковать собой, каждый день ходить под смертью, а с другой – это Игра Хаоса: здесь убивают направо и налево, а в любой войне больше всего достается нейтралам – их бьют обе враждующие стороны. Да и мы уже перестали быть нейтралами.

Сай отвела взгляд, понимая, что ее работа на Змей неизбежно привязывала нас всех к ним, и я ободряюще погладил ее по спине – с Шепчущим мы связались гораздо раньше.

– Наг – опытный полководец, переживший не одну войну, но, с другой стороны, те двенадцать погибших, отправившихся с ним, тоже так думали. В итоге, и страшно согласиться, и страшно отказаться. С одной стороны – война, с другой – Шепчущий, который не простит нам отказа и начнет мстить. Я не знаю, что сказать, прости меня.

Теперь мой черед, уже мне надо подумать. Я прикрыл глаза: слишком важное решение мне предстоит принять, от которого будет зависеть не только моя жизнь. Только вот почему-то перед глазами у меня так и стоит картина, как массивный револьвер из палатки гадалки с гравировкой в виде змеи на рукояти холодит висок.

Глава 4

Вскрываем карты?

Зал встреч. На столе перед нами лежат согласованные тексты контрактов. Саа-Шен сидит напротив, неспешно потягивая какую-то бодрящую настойку, и разглядывает нас так, как будто видит впервые. Я же, сохраняя спокойствие, стараюсь говорить четко и по существу. Мне уже хватило бессонной ночи, взятой нами на размышление: нервы, волнение, а под конец — зелье холодного разума, чтобы скрыть собственные эмоции.

– Прежде чем дать ответ на ваше предложение, мы хотим обговорить существенные для нас условия будущего сотрудничества. Первое: после истечения контракта вы не будете заставлять нас продолжать службу в вашем Доме. Продление контракта возможно только на добровольной основе без применения силы, угроз, или иных способов давления. И в этом мы хотим получить клятву лично от тебя, предложившего нам сделку.

Саа-Шен, нахмурившись, посмотрел на меня:

– А если я не готов дать подобную клятву?

На это я лишь пожал плечами:

– В таком случае мы с Меджехом не сможем вам помочь. И вам придётся искать кого-то нам на замену. Мы готовы помочь, но становиться заложниками в вашей войне не хотим – у нас свои цели и задачи. Не мы к вам пришли, не мы просим о поддержке. При этом мы готовы вам помочь, только на своих условиях, почти не отличающихся от тех, что предложены вашим Домом, – Медж согласно кивнул, придавая весу моим словам.

Ю-а-нти, обдумав сказанное, неохотно согласился:

— Хорошо, что еще?

— Второе, — чуть более уверено заговорил я. — У меня есть определенные обязательства в мире Тысячи Островов. После показательного боя с Домом Летящих я бы хотел воспользоваться своим правом присоединиться к рейду против Собирателя Душ. В том мире планируются масштабные бои, и я не хотел бы потерять свою долю от участия в рейде, да и эмбиент с дайнами мне не помешают.

На это Саа-Шен безразлично кивнул, затем все-таки уточнил:

— Там все равно нечего делать пока: активных боев не ведется. Так, подняли со дна моря какую-то старую посудину, сейчас приводят ее в порядок, Водные тренируют местное ополчение, да сделали пару рейдов прощупать защиту мест Силы, откуда туземная богиня ранее черпала энергию. При попытке их отбить Игроки получили по носу, но обошлись без серьезных потерь. Собиратель душ также активности не проявляет: похоже, копит силы и ждет наших шагов. После подписания контракта с Летунами можете оба присоединиться к рейду на пару малых циклов. Если будет что-то срочное, поставим в известность письмом. Что-то еще?

— Да, последнее условие: я хочу быть командиром нашей звезды. Мы не хотим рисковать нашими жизнями, следуя приказам Игрока, которого до этого не видели ни разу.

Саа-Шен весьма надолго замолчал, размышляя над озвученным требованием. Наконец, он все-таки заговорил:

— Этого я обещать не могу. Обсудите данный вопрос отдельно с Владыкой, когда он будет готов говорить на эту тему.

Что ж, неплохо, главное мы уже получили — согласие ю-а-нти по первому пункту. Все остальное было не критично и служило лишь предметом для возможного торга.

— В таком случае, мы согласны, - наконец произнес я, чувствуя, как холодок проносится по груди. Возможно, мы сейчас с Меджем совершаем роковую ошибку, а может, делаем шаг к чему-то новому и большему – время покажет.

Стены Зала наблюдения сектора групповых боев Арены почти полностью были заняты широкими экранами. Шесть из них призывно мерцали в ожидании начала поединков, остальные готовы были включиться в работу в любой момент.

Тысячекрылый, Глава Дома Летящих, придирчиво разглядывал изображения бойцов на экране цветовой панели – три десятка Игроков разных видов и форм: наги, ю-а-нти, слээши, губрины, пара здоровенных питонов, несколько молодых радужных змей и, как вишенка на торте, с десяток Игроков, даже близко не имеющих отношения к Великой Матери.

Лесной дракон удивленно посмотрел на Саа-Шена, стоявшего рядом:

– Как-то они не очень похожи на представителей вашего вида?

Ю-а-нти на это невозмутимо ответил:

– Мы с вами ясно договорились, что все выставленные нами бойцы должны быть членами нашего Дома, не имеющими отношения к иным Домам и кланам, при этом в уговоре ничего не было сказано насчет того, к каким видам разумных они должны принадлежать.

Дождавшись неспешного кивка от потенциального союзника, представитель Дома Змеи деловито уточнил:

– На каких аренах будем проводить поединки?

Он в свою очередь внимательно изучал изображения бойцов, представлявших Дом Летящих. Внешне все было честно: согласно ранее озвученным договоренностям и звезды Летунов, и противостоящие им отряды Змей были сформированы случайным образом, чтобы уравновесить шансы в бою – все-таки их Дом лишь недавно возродился, и у них просто еще нет сработанных долгими тренировками звезд, действующих как единое целое. Домами были лишь закреплены двойки бойцов ближнего и дальнего боя, но это обычная практика.

– Доверим все случаю, – ответил Тысячекрылый, повернув голову к Саа-Шену. – Ни ты, ни я не можем предсказать, где наши воины встретят врага, а так это будет ценный опыт для наших бойцов.

– Согласен, – змей почтительно кивнул, но все-таки уточнил: – Как будем проводить бои: одновременно или по очереди? На каких условиях? И как определим соперников?

Чуть подумав, дракон ответил:

– Бои пусть проходят одновременно: у меня нет возможности тратить на них много времени. Стандартное условие полного боя: всеми картами, имеющимися в Книге, независимо от отката. А соперников мы распределим вот так… – и кончик хвоста переместил звезды на экране, выставляя будущих соперников друг против друга.

Как и предполагал Саа-Шен, наиболее сильные звезды Летунов встретятся в бою со звездами, целиком состоящими из бойцов змеиного племени, а более слабые – с теми, в которых были наемники: Тысячекрылый посчитал тех наименее опасными. Что ж, дракона ждет сюрприз.

Мы с Меджем с интересом рассматривали бойцов Дома Змеи, составлявших нашу пятерку в грядущей схватке. Двое слээшей, напоминающих жаб-переростков, с тонкой перепонкой между пальцами рук и ног, с широким змеиным капюшоном и серой чешуйчатой кожей с небольшими вздутиями, похожими на бородавки. Из одежды на них были только набедренные повязки и перекинутые через плечо кожаные ремни с множеством пузырьков. С существами этого вида я раньше не встречался и об их особенностях почти ничего не знал.

Но гораздо больше меня заинтересовал третий боец, похожий на длинный ствол дерева, свернувшийся кольцом и покрытый каменной коркой. Нас с любопытством разглядывал каменный питон: длинное тело, массивная голова с парой желтых глаз с вертикальным зрачком и пасть, полная острых зубов. На секунду она приоткрылась, и оттуда выстрелил тонкий раздвоенный язык, лизнувший мое лицо. А следом до меня донеслось эхо чужой мысли: «Вкусный».

Не зная, как реагировать на подобное, решил пока просто проигнорировать. Возможно, меня таким образом всего лишь поприветствовали: я слишком плохо знал нормы поведения змей. До этого дня я вообще понятия не имел, что каменные питоны бывают разумными, и считал их обычными хищниками, пусть и очень опасными.

Мы все находились в небольшой комнатушке в глубине здания Арены, ожидая нашей очереди вступить в схватку. Чтобы как-то разогнать тишину, я решил все-таки попытаться наладить диалог с нашими пусть и невольными, но напарниками.

– Рэн, – представился я, и, показав на друга, назвал и его: – Меджех.

Слээши, до этого равнодушно разглядывавшие нас, наконец, ожили:

– Ашшул, Шешол, – назвал каждый из них свое имя, а следом до меня донеслась мысль питона, похожая на рокот водопада:

«Кааа!!! Меня зовут Кааа».

Не успел я продолжить разговор, как один из слээшей, видимо старший, быстро заговорил:

– Взаимодействие между нашими группами первоначальным планом боя не предусмотрено, мы все будем действовать автономно друг от друга. Вы можете выстраивать свою тактику без оглядки на нас. Дальнейшее общение не нужно.

На это я мог лишь пожать плечами, так что просто отошел в сторону. Весь наш разговор на Меджа вообще не произвел никакого впечатления: он невозмутимо уселся на пол, и, достав жаренную тушку птицы, начал с удовольствием ее обгладывать, а скальному питону, наклонившему свою голову вперед, явно заинтересовавшись Меджем, показал кулак:

– Только попробуй меня обслюнявить, и я тебе живо клыки обломаю.

И здоровенная змеюка послушно отвернула от старого кота голову, вновь свернувшись в кольцо.

Я, присев рядом с Меджем, оперся спиной о стену. Грядущий поединок у меня особого беспокойства не вызывал – это тренировочный бой, где все понарошку. Хотя заклинания и причиняют боль, но они не способны убить – будет, конечно, неприятно, но не опасно. Главное, чтобы повезло с ареной, а там уже посмотрим, кто кого. Тут нам бы что-нибудь типа Дома тысячи комнат или Лабиринта, да, в общем-то, почти любое место сгодится, главное, чтобы Летуны не смогли реализовать свое главное преимущество – полет. Хотя и это меня не слишком пугает: сталкивался я уже с ними в бою, и у меня есть, чем встретить их в небе. Так что посмотрим, кто кого, тем более, что за победу в этом бою нам пообещали неплохой бонус: тысячу дайнов.

Я рассматривал потолок, прикидывая возможные тактики боя в зависимости от типа арены, Медж аппетитно хрустел косточками жареной пичужки, а слээши, потеряв к нам интерес, о чем-то негромко переговаривались между собой. Кааа и вовсе, похоже, уснул.

Время шло, но вот, наконец, стены комнатушки замерцали, и окружающая нас реальность начала меняться: сквозь серую штукатурку стала проступать грубая кладка, на полу появились разводы луж и полоски мха, а в лицо потянуло смрадом выгребной ямы. Вскочив с пола, с интересом огляделся вокруг, пытаясь понять, куда я попал, чтобы определиться, какие активировать карты. Медж, так же вскинувшись, приготовился к бою, а до меня донесся голос одного из слээшей:

– Эта арена называется Канализационные стоки – нейтрально-опасная зона, встречаются агрессивные существа типа крыс, ядовитых жаб и крупных аллигаторов, так же имеются различные токсичные отходы, обычно в виде бочек с разными жидкостями, еще можно встретить человекоподобных, называются «бездомные», относительно неопасные существа. Так же следует опасаться попасть под сброс воды или отходов. Больше ничего опасного нет, взаимодействие будем осуществлять с помощью этого, – подойдя ближе, он протянул нам небольшие металлические капли. – Приложите их к виску.

Холод металла, и незнакомое устройство закрепилось на коже. А в моем разуме возникла возможная схема арены и на ней тут же отразились цветные точки, обозначавшие нас, следом возник план возможных действий – видимо, аналитики дома проработали рекомендации по каждому существующему типу арены. Мда, сразу чувствуется основательный подход и тщательная организация.

Отвлекшись от возможных схем атаки, я посмотрел на слээша:

– А почему отказался говорить раньше, до начала боя?

Слээш задумчиво посмотрел на меня, явно размышляя, отвечать мне или нет, но спустя пару долгих секунд все-таки произнес:

– В комнате ожидания был шпион летунов, следил за нами, оценивал психологическое состояние бойцов, общий уровень взаимодействия, доверие в группе, чтобы выработать свою тактику боя. Нужно было молчать, чтобы ввести в заблуждение.

Закончив говорить, Ашшул вместе с напарником подошел к одной из стен и прильнул к ней всем телом, после чего на пару секунд замер. Его тело начало мимикрировать – кожа приобрела цвет буровато-серый, под стать стене, к которой слээш прижимался, еще несколько секунд – и он уже почти невидим, а потом начал подниматься по старому камню вверх, видимо, за счет отростков на коже, руках и ногах. Несколько мгновений, и слээши полностью исчезли из виду.

Следом Кааа, безучастно до этого лежавший на земле, поднял голову. До меня донеслась его мысль: «Охота». И питон коротко замерцал. Вокруг длинного тела образовалось нечто похожее на волнообразное поле, окутавшее его целиком, а после Кааа нырнул головой вперед, и прямо на моих глазах камень стены поплыл, раздвигаясь перед ним – тело питона легко скользило вперед, все больше скрываясь в подземной толще. Мы с Меджем, обалдев от подобного, молчаливо переглянулись друг с другом.

– Мдаа... – кот задумчиво почесал загривок. – Сильны. Пожалуй, и нам пора.

В моей голове вновь возникла цветная схема зоны поединка, а следом донесся голос одного из слээшей:

«Для боя лучше всего использовать схему В-3 агрессивно-атакующего нападения, где каждая из групп двигается навстречу противнику. Мы слева, вы справа и Кааа по центру. Атакуем по мере готовности. Противник вряд ли ожидает от нас подобного и будет действовать единой группой, дав нам возможность его атаковать и окружить».

На это я недоверчиво переглянулся с Меджем: что-то Змеи мутят, явно стараясь использовать нас в темную.

Время уходило, я же пока даже не представлял, против кого мы будем действовать. Но, в любом случае, с той стороны будут тоже не новички, едва взявшие в руки Активатор, поэтому моя задача как минимум суметь пережить первый удар врага, если противнику удастся захватить инициативу. А потому активирую одну за другой защитные карты – Доспех четырех стихий надежно окутывает тело, следом Аура убийцы магов обеспечивает меня защитой от магического урона. Летуны – не ящеры, предпочитающие ближний бой, и, скорее всего, постараются накрыть нас дистанционными атаками, применяя различные заклятья. Так что, после секундного раздумья, призываю еще и Пирамиду поглощения – она усилит защитные свойства уже примененных карт.

Книга, верный помощник, вновь раскрыта передо мною: я быстро листаю ее страницы и нахожу Силу великана. Применить! Боевая ярость же ждет нужного момента в Активаторе: в бою скорость и реакция – одни из ключевых факторов, влияющих на победу, и карта может ускорить меня в два раза. Медж также не теряет времени даром – на нем один из его любимых доспехов, дающих скорость и силу, на руках подаренные ю-а-нти когти, а вокруг тела мерцает защитная пелена. Далее я привычно активировал Астральный взгляд на случай, если враги будут под магической маскировкой, и Пелену сокрытия, чтобы самому быть прикрытым от поисковых заклинаний. Пожалуй, я сделал все, что мог для грядущего боя.

– Двинулись, – кот порывисто махнул лапой вперед: ему явно не терпелось поскорее ввязаться в бой.

– Давай!

Первый шаг вперед, Медж чуть впереди, прикрывая меня, и мы похлюпали по канализационной грязи вместе искать неприятности.

Гестия сделала пару экономных взмахов крыльями, чтобы перелететь в более удобное место, где посуше и сверху не капает вода. Трое маасари и грозовой дракон выжидательно уставились на нее, лидера их звезды, а у нее пока не было готовых ответов, как действовать дальше. Арена, выпавшая для боя, максимально неудобна для них: полное отсутствие простора и привычной возможности маневра для атаки и уклонения. Пространство, суженное канализационными трубами и стоками – ей раньше не приходилось сражаться в подобных местах… А еще она под этими выжидательными взглядами терялась, не зная, что делать.

– Гарузз.

Грозовой дракон, ее постоянный напарник, при звуках своего имени встряхнулся, а по его телу пробежали электрические разряды и крохотные искры молний. К сожалению, это единственное, что роднило его с истинными драконами – грозными повелителями небес. Сам Гарузз был небольшого размера, длинной с руку, обладал тонким, покрытым ярко-синей чешуей телом и крохотными полупрозрачными крыльями за спиной и больше походил на змею-переростка, каким-то чудом научившуюся летать.

Трое маасари – люди-мотыльки – были типичными представителями своего народа: в меру чванливыми, в меру трусливыми и очень болтливыми существами. В клане они были уже около трех лет, занимаясь в основном охраной сборщиков ресурсов в разных опасных местах да сопровождением торговых караванов.

Если не считать пары стычек, для всех пятерых этот бой был первой реальной схваткой с врагами, не уступающими им ни количеством, ни силой. И Гестия собиралась его выиграть во что бы то ни стало. Она знала, что за каждым из боев будет наблюдать сам лидер Дома Летящих, Тысячекрылый, и успешное завершение схватки может ей сильно помочь в карьере, ускорив продвижение по внутренней иерархии Дома.

– Итак, Гарузз, ты летишь впереди, проводишь разведку и поиск врагов, используй стандартные заклинания для поиска жизни, призови крыс-разведчиков и скальных ползунов. Мы будем лететь следом. При обнаружении врага в сражение не ввязываешься, а ждешь нас. Все активируем защитные карты, боевых существ не призывать до начала схватки: они могут нас выдать.

Мы неторопливо брели вперед, негромко переговариваясь между собой. Впереди летел Ужас Битв: я все-таки решил его призвать, используя как передового разведчика и для того, чтобы сорвать на него первый, по-настоящему сильный удар противника.

– Этот еще не начавшийся бой, – тихо ворчал я, – даже оказался полезен: он показал существенный пробел в моей колоде, выявив нехватку поисковых карт или существ, способных вести разведку. Кроме Кондора у меня нет ничего, а он в этих узких трубах и подземных коридорах просто не смог бы летать. Эту ситуацию нужно будет срочно исправить: в начинающейся войне отсутствие подобных карт может оказаться фатальным.

Хотя Меджех лично принес мне Гракулу в свое время, он, понимающе посмотрев на меня, утвердительно закивал, соглашаясь:

– Надо и самому этим заняться: война – это не путешествие по осколкам…

Враг не показывался, ничего интересного не происходило, арена для групповых боев раза в три превышала по размеру обычные, поэтому на ней еще нужно постараться, чтобы отыскать врага. Правда, пару раз на нас выскакивали крысы, один раз Меджа попытался сожрать крокодил, вынырнувший из стока, и мой друг за один удар отсек ему голову боевыми когтями, вмиг удлинившимися на пару метров. Новый поворот, из норы неожиданно вылетает еще одна крыса, вся покрытая язвами, я пинком отправляю ее вперед в сторону Ужаса Битв, и тот одним ударом рассекает тело несчастной на две половинки.

– Не понимаю, зачем тебе этот рейд? – решил продолжить старый спор напарник. – Ты же сам читал про этих Собирателей: у нас даже минимальных шансов на победу нет, что с Домом Водных, что без них. Если возникнет угроза, он просто взлетит и всех с орбиты перебьет, даже не дав шанса на ответный удар, – Медж все это время пытался отговорить меня от возвращения на Тамарис.

На это у меня было что ответить:

– А зачем ему это надо, сам подумай? Затрачивать ресурсы на войну, которая ему уже ничего не принесет? Все что ему было нужно, он и так там почти добрал, остались от силы пара сотен тысяч смертных. А Селедре уже терять, в общем-то, нечего, так что бой она даст нешуточный, пусть и на остатках сил. Плюс Дом Водных, да и местных жрецов тоже не стоит сбрасывать со счетов. Собиратель душ – это же машина по сути, не важно кто ее создал, и если Хозяину Глубин придется затратить больше, чем он в итоге сможет получить, то он просто отступит. Поэтому шансы у нас, пусть и небольшие, но все-таки есть. Да и мне немного эмбиента не помешает: пора бы в уровнях подрасти, и это хорошая возможность – ты же знаешь мои принципы, а Измененных мне не жаль.

На это кот лишь пожал плечами:

– Ну, возможно ты и прав, хотя с этой войной, чувствую, мы и так эмбиента хлебнем до краев.

Мы дошли до очередного поворота и оказались на развилке.

– И куда теперь? – уточнил Медж, так же как и я недоуменно сверяясь с картой, что нам выдали слээши. К сожалению, действительность и карта существенно отличались друг от друга – никаких развилок на плане точно не было, впрочем, и других различий хватало, так что я уже давно перестал смотреть на карту.

– Давай туда, – я махнул на левое ответвление, хотя с таким же успехом можно было направиться и в любое другое.

Напарник против ничего не имел. Ужас Битв парой ударов меча расчистил путь от остатков решетки, и мы двинулись вперед. Нас встретил небольшой зал, в который выходило сразу несколько тоннелей и широких труб, но это не имело значения: все они, кроме противоположного, были наглухо перекрыты, так что проблем с выбором маршрута не было. Мы почти пересекли зал, когда одна из заслонок за спиной неожиданно открылась: сверху хлынул и с ревом пронесся поток нечистот, сбивший нас с ног и протащивший меня вперед на несколько десятков шагов.

Я еще отплевывался от воды, пытаясь встать, когда увидел, как из узкого наклонного тоннеля прямо к нам несется вместе с иссякающим потоком воды что-то малопонятное, похожее на резиновый шланг, облепленный мусором и разбрасывающий во все стороны сотни разноцветных искр. Недолго думая, вскинул руку и отправил в полет Молот Каруна, что все это время держал наготове.

Магия, подхватывает оружие, придает ему ускорение, и молот уносится вперед. Мой противник, видимо, не ожидав столь стремительной атаки, не успевает толком среагировать и, пытаясь уклониться, по привычке дергается вверх, бьется об каменный потолок тоннеля, отлетает назад и встречает молот грудью. Натужно вспыхивает рваными всполохами пленка защитного доспеха и гаснет. Мой снаряд с лязгом падает на покрытый грязной водой пол, а недодавленный шланг отклеивается от стены – но в воздухе держится неплохо. Хорошая защита. Была.

Пока Боевая Ярость, сорвавшись с Активатора, усиливала меня, я, наконец, смог разглядеть с кем мы воюем – маленькой синей змеюкой, которая каким-то чудом летала, от нее-то и исходили электрические разряды. Я думал, мы наткнулись на призванного разведчика Летунов, это же, судя по всему – Игрок. Тем временем маленький змееныш, очухавшись от полученного удара, выдал нам ответную атаку – струю холода, превратившую все пространство перед ним в ледяную пробку – и, развернувшись, рванул назад, перекрыв таким образом нам возможность атаковать и преследовать его.

Э, нет, дружок, давай еще немного повоюем! Большое рассеивание чар – и под воздействием карты ледяная пробка истаивает без следа, а затем Дыхание Прародителя Драконов бьет вслед удирающему Игроку, накрывая того потоком беснующегося пламени. Вспыхнувшая защитная аура оказалась не в силах устоять перед ударом золотой карты, и, чуть замерцав, пропала без следа, а следом в короткой вспышке исчезло и тело нашего соперника.

– Минус один, – довольно прокомментировал я.

– И стоило на такую мелочь тратить столь сильную карту? Она бы нам в предстоящем бою еще пригодилась, – возмутился Медж, подоспевший уже к концу скоротечного боя – потоком воды его отнесло подальше, чем меня.

Я пожал плечами. Делов-то: наложить Колесо обновления на Дыхание – и снова активная карта вновь отправляется в Активатор.

– У меня не слишком много карт, которые я могу применять в подобных локациях. А те, что есть, могли бы и не успеть его догнать – слишком шустрый. При этом не факт, что серебряные карты сумели бы пробить защиту с первого раза. А так у врагов минус один боец, правда, теперь они знают, где мы: думаю, скоро наш поиск закончится.

– Да уж, поскорей бы: надоело мне уже ждать!

Медж, явно огорченный тем, что не успел повоевать, грозно расправил плечи. Он, как и я, воспринимал происходящее как хороший тренировочный бой и явно хотел в поединке с новыми врагами опробовать свое недавнее приобретение, поэтому и не торопился призывать существ.

Ужас Битв, как парящее существо снесенный дальше всех, подоспел только к самому концу схватки, а сейчас замер рядом, прикрывая нас. Я же, не теряя времени, готовился к встрече с новыми врагами: посреди тоннеля, откуда вылетел дракончик, выставил пару ловушек. Медж тоже установил Ловчую сеть. Даже если они не помогут, то хотя бы замедлят врага. Еще я решил призвать Стальную пантеру: сильная, быстрая и слабо уязвимая – в этих узких коридорах из стоков и труб она должна себя хорошо показать.

Пока я размышлял, что еще стоило бы использовать, стена рядом со мной с грохотом взорвалась, заслонка, вырванная с мясом, рухнула в воду, я, получив обломками кирпичей, отлетел в сторону, а следом в помещение, где мы находились, ворвалось розовое облако, быстро заполнившее небольшой зал. Спустя пару мгновений этот розовый дым застыл, превратившись в густое резиновое желе, в котором мы вчетвером и завязли.

Я еще не успел выдрать руку из желе, чтобы что-то предпринять, а вокруг голема уже вспыхнул щит огня, выжигая розовую субстанцию, облепившую его и мешавшую двигаться. Не теряя времени, он двинулся вперед, повинуясь моей команде, буквально проплавляя себе путь сквозь вязкую дрянь. Он явно привлек к себе внимание наших врагов, потому что по нему почти одновременно ударила сразу парочка заклятий: ледяной шип и электроразряд, практически не сумевшие причинить Ужасу вреда – просто щит пламени вспыхнул чуть ярче, отражая удары. «Ну да, это вам не простое или даже не серебряное существо, – злорадно про себя подумал я, – а вот вам новый противник!»

Бореалис протяжно завыл, возникнув посреди зала. Потоки воздуха, создаваемые им, разметали упругое желе, в котором мы с Меджем завязли, высвобождая нас. А тем временем Ужас Битв улетел вперед, отвлекая врагов. Медж, получив свободу, в отличие от меня, не торопился тратить карты, а, призвав камышового кота, внимательно оглядывался по сторонам, явно готовясь к новым атакам, которые не заставили себя ждать.

Из прохода, перекрытого ловушками, вылетело нечто, похожее на волейбольный мяч, целиком покрытый колючками. Он начал раздуваться, явно готовясь лопнуть, но Бореалис не дал ему такой возможности – облако белого пара, исходящее от Полярного духа, накрыло собой колючий шар, и тот застыл, превратившись в ледяную глыбу. А я тем временем отправил вглубь тоннеля ответный гостинец – Звезда шатры с тихим гуденьем устремилась вперед. Если противник атакует нас из такого же небольшого зала или отстойника, вроде нашего, то взрыв Звезды должен нанести огромный урон, но она, не успев долететь до середины коридора, столкнулась с чем-то в полете, запущенным нашими врагами, и с оглушительным грохотом взорвалась, разбрасывая языки пламени. Каменные стены, не выдержав мощи взрыва, обрушились вниз, заваливая проход.

– Атакуем! – быстро скомандовал я Меджу, и первым бросился в сторону провала, в котором скрылся мой голем. Судя по вспышкам заклятий и звону металла, он, преодолев коридор, явно наткнулся на врагов. Сейчас, когда хоть на время можно не опасаться удара в спину, самый удачный момент контратаковать и расправиться с частью врагов.

Бореалис летел рядом и протяжно гудел, радуясь бою, а Медж со стальной пантерой унеслись вперед, заметно опередив меня: все-таки разница в физических показателях у меня с Меджем велика. Камышовый кот тоже обогнал меня. Наконец ход закончился, выведя в широкий просторный туннель, полностью заполненный черным магическим маревом, в котором ничего не было видно. Впереди лишь слышалось звяканье, рычание пантеры да выразительная ругань.

– Рэн, нужен свет, ни черта не видно, – голосом Меджа потребовал камышовый кот.

К счастью, и враги ничего не видели в созданной ими завесе, иначе они бы не прозевали наше появление. Судя по звукам, они были всецело заняты моим големом, совершив типичную ошибку новичков, атакуя не хозяина, а призванное существо.

Книга, Активатор – и Осветительная ракета улетает под потолок, озаряя все яркой белой вспышкой и рассеивая созданную врагом черную завесу. Я, наконец, смог разглядеть врагов, впрочем, и как они нас: двое мотыльков вместе с гарпией носились под высоким потолком, атакуя Ужаса Битв, а тот, не давая им времени толком прицелиться, гонял их по сторонам взмахами цепи, надеясь зацепить кого-то из них крюком. Гарпия, сумев отделиться от группы, запустила в нас заклинанием, целясь в ближайшего – в Меджа. Огненный плевок растекся по дну тоннеля, схлопнул фантом, вернув камышовому коту истинный облик, лизнул наши щиты и истаял, оставив жирные пятна вдобавок к прочим разрушениям: вокруг голема все было усыпано воронками, подпалинами, остатками кустарника, созданного врагом в явной попытке его остановить.

Огненный щит уже не вспыхивал, явно исчерпав себя, на броне были видны вмятины и дыры, но к этому моменту к бою уже присоединился я. Ужас Битв сделал главное – отвлек на себя внимание врага, дав нам возможность нанести ответный удар. Бореалис, радостно гудя, выпустил по группе летунов целый сноп ледяных игл размером и толщиной с руку. Следом мой крик «Крот!», Медж прикрывает рукой глаза – и Сияние мертвого солнца вспыхивает под потолком, ослепляя врагов.

Еще не успело до конца угаснуть сияние, как старый кошак широкими скачками бросился вперед, расчищая взмахами когтей себе путь сквозь кустарник. Наши противники, попав под удар заклятья, дезориентировано метались под потолком, и Ужас Битв, ударом цепи захлестнув одного из маасари, притянул его к себе, чтобы взмахом меча располовинить. Медж длинным прыжком взмыл под потолок, использовав что-то вроде Легковеса, и одним ударом срубил гарпию, явно старшую в этой группе, так как даже ослепленная она пыталась отдавать команды.

Я уже нацелился прикончить последнего из врагов, когда серая стена вспучилась и оттуда выстрелила массивная голова каменного питона. Огромная пасть раскрылась, и, спустя миг, захлопнулась вокруг несчастного человека-мотылька, проглотив его целиком. На краткий миг мне даже показалось, что нечто подобное я уже видел в прошлом, но нет, в памяти лишь зияет провал пустоты.

«Невкусный», – донеслось до меня эхо мыслей змея. И тело вместе с головой вновь скрылось в толще каменной стены.

– Мы бы справились и без него, – раздраженно буркнул Медж, уменьшая когти. – Тоже мне союзник, подоспевший к концу схватки, чтобы украсть чужой трофей!

На это я лишь промолчал, раздраженно плюнув в сточную воду. Такое поведение в бою я не одобрял: среди наемников всегда были неписаные правила на этот счет. В реальном бою за такое могут и голову снести, ведь ты отбираешь чужой эмбиент, честную добычу, и если среди Змей подобное в норме, то мне с ними точно не по пути.

– Остался еще один, – напомнил Медж, кивая в сторону заваленного тоннеля.

– Я думаю, наш друг как раз и отправился за ним, – невозмутимо ответил я. – Может, хоть с этим справится сам.

Кее-лшу убегал, отчаянно, изо всех сил работая крыльями, пытаясь спастись от чудовища, гнавшегося за ним сквозь каменную плоть стен и канализационные стоки. Первоначальный план атаки с двух сторон после обнаружения врагами Гарузза провалился: маасари уже почувствовал смерть своих товарищей и отчетливо понимал, что остался один и у него нет шансов выжить и победить там, где не справились напарники все вместе.

Каменная кладка вспучилась сбоку. Отчаянно взвизгнув, мотылек успел совершить маневр, уворачиваясь от клыков, и на ходу ударил из Активатора Ледяным шипом, разбившимся о защитный доспех огромного змея. Прыжок, следующее активированное им заклятье, буквально выдернуло его из клыков питона, отправив с ускорением на двадцать шагов вперед – прямо в прозрачную паутину, невидимую в темноте, в которую он с размаху и влетел, наматывая слои липких нитей на свои тонкие крылья. Маасари еще пытался поднять Активатор, когда почувствовал, как паралич охватывает тело. «Яд, – догадался он, – Дом Змеи в этом силен».

Тем временем от одной из стен отделилась фигура Игрока, раньше незамеченного из-за отличной маскировки. Подойдя ближе к парализованному Летуну, Змей с интересом заглянул тому в глаза. И Кее-лшу отчетливо понял – это конец. Слээш без долгих игр свернул хрупкому маасари шею и повернулся к напарнику, отделившемуся от стены уже после того, как все закончилось.

– Последний.

Кааа, вынырнув из стены, довольно зевнул. Охота была интересной: наемники оправдали ту цену, что их Дом платит им за работу, выступив приманкой для Летунов. Не было никакого разделения сил: Змеи все это время тайно следовали за новичками, ожидая момента их встречи с бойцами из Дома Летящих, чтобы, когда враги завязнут в схватке, самим нанести им удар в спину. Но наемники, считай, справились с соперниками сами, фактически истребив целую звезду.

О чем и будет сообщено Саа-Шену после боя. А пока стены арены начали мерцать, постепенно исчезая. Бой завершен.

Тысячекрылый наблюдал за последней схваткой, где трое ифритов добивали оставшуюся пару бойцов из Дома Змей. Несмотря на их отчаянное сопротивление, исход боя был уже предрешен: отчаянная самоубийственная контратака уже не с целью победить, а забрать хоть кого-то из духов огня с собой, не увенчалась успехом, и вал огня обрушился на головы проигравших.

– Хороший бой, – прокомментировал он увиденное. – Итого счет два-три в пользу нашего Дома, – подвел он итог: один из боев грозил затянуться надолго, и стороны согласились на ничью.

– Не спорю, – Саа-Шен в ответ невозмутимо посмотрел на лидера Дома Летящих, – но мы же проверяли боевые качества наших Игроков, и здесь к нашему Дому у вас не должно быть претензий.

Дракон, чуть подумав, нехотя произнес:

– Согласен, бойцы что надо. Да и с наемниками вы неплохо придумали – пускай они лучше сражаются на нашей стороне, чем помогают врагам. Та парочка наемников из человека с тигролюдом фактически вдвоем перебили звезду несчастной Гестии. У ее отряда просто не было шанса в схватке с подобным врагом, да и кто бы мог ожидать такого количества мощных ударных карт от Игроков не слишком высокого ранга?

Саа-Шену не слишком понравился задумчивый тон лесного дракона, но вмешиваться он не стал.

– Когда я смогу увидеть Главу вашего Дома? – вынырнув из своих мыслей, уточнил Глава Летящих у ю-а-нти.

– Через несколько дней – он еще не до конца оправился от ран.

– Что ж, тогда мы и подпишем с ним договор лично, – выделил последнее слово Тысячекрылый.

Его тревожило длительное отсутствие нага: до него доносились разные слухи о почти предсмертном состоянии Шепчущего. Без нага Дом Змеи ему был неинтересен, и уж тем более он не станет платить такую непомерную цену за три десятка бойцов. Но прошедший бой во многом развеял его сомнения – несмотря ни на что, Змеи стараются выполнить свои обязательства. Осталось встретиться с Шепчущим, и у его Дома в грядущей войне появится еще один сильный союзник, увеличив их шансы на победу.

Глава 5

На старт, внимание…

Металлическая капелька стекла с виска в ладонь, и я передал ее в серую, морщинистую от влаги ладонь слээша.

— Хороший бой, гладкокожий, – Ашшул отсалютовал мне Активатором. – Со своим другом вы смогли бы и без нас зачистить эту звезду.

Коротко склонив голову, я принял заслуженную похвалу. Хотя это были не самые сильные из встреченных мною врагов, но групповой бой был полезен – я уже давно не сражался против целых звезд Игроков, да еще и подготовленных действовать совместно. И не важно, что звезды формировались случайным образом: это были командные бойцы.

– Вы сумели произвести впечатление на Тысячекрылого, – подошедший к нам Саа-Шен довольно ухмылялся, видимо, ему удалось получить то, что он хотел. — Ваша законная награда за победу, как и обещал.

Две золотистые пластинки дайнов в руке словно награда собачке за хорошо проделанный трюк. Демоны ада! Как-то отвык я от подобного: подачки, ухмылки, чужие приказы — и как же неприятно снова влезать в эту шкуру… Пять лет, в худшем случае, но потом — всё, и никакие уговоры или угрозы не заставят меня остаться в этом Доме. Медж, легко догадавшись о моих мыслях, не стал терзаться лишними сомнениями: сгреб и мою, и свою награду и хлопнул меня по плечу:

— Идем, Рэн, нас уже ждут, — и кивком показал на Саймиру, замершую чуть вдалеке, ожидавшую, когда мы закончим с делами.

Не прощаясь, я решил последовать за своим другом. В бездну! Всё это не будет вечным в любом случае.

Ашшул, проводив взглядом спину удаляющегося человека, произнес:

— Гордый, — и потом, чуть позже, добавил: — И сильный. Опасный враг, тебе не стоит его злить: тень Владыки не всегда будет за твоей спиной.

Саа-Шен на это раздраженно скривился.

— Я тоже чего-то стою, и если мы сойдемся в бою, еще не известно, кто будет победителем. В моей колоде тоже хватает золотых карт.

На это слээш вначале промолчал, но, чуть подумав, все же отметил:

- Он сумел выжить на нижних уровнях в склепах Беренхеля, а ты бы там не продержался и двух дней. И я знаю, о чем говорю: мы с ним, – и он кивнул в сторону Шешола, молчаливо стоявшего в стороне, – провели там два месяца, ища безопасный проход, и ниже четвертого уровня не смогли прорваться – там смерть. А он сумел вернуться почти с самого низа.

На этот раз уже ю-а-нти надолго замолчал. Он читал доклад разведчиков и примерно представлял, с чем пришлось столкнуться Рэну при возвращении на поверхность, и просто не понимал, как ему это удалось. Ну, да впрочем, это сейчас уже не важно. Собранной информации хватило, чтобы понять, что этот путь в принципе непроходим. В том числе и для этого на Беренхель притащили Грызунью – горнопроходческий аппарат, сейчас вовсю прокладывающий путь вниз. И скоро он уже должен приблизиться к цели, а пока…

– Вы готовы к пути? – уточнил он у слээшей.

– Бой был легкий, – пожав плечами, не стал тянуть с ответом старший. – Наемники сделали почти всю работу, нам осталось лишь подчистить за ними недобитков.

– Хорошо, тогда ждите в доме дальнейших команд и будьте готовы выдвинуться в любой момент.

Переговоры с Затворником завершились буквально вчера. Неуступчивый маг-ритуалист все-таки согласился подождать с платой за свою помощь до следующего Парада Миров, и сейчас им необходимо срочно доставить Владыку к нему для проведения ритуала очищения – проклятье прогрессирует, буквально пожирая тело нага, и Аху уже не справляется: переливание крови хоть и приостанавливает действие гибельных чар, но помогает с каждым разом все слабее и слабее. Так что так удачно собранные для тренировочного боя звезды Игроков-чистокровок будут сопровождать тело Владыки, почти не приходящего в сознание, в этом важнейшем для Дома походе: хоть договоренности с ритуалистом достигнуты, учитывая размер награды за голову Владыки, ю-а-нти не мог в этом деле полагаться ни на кого. А два десятка Игроков – это все-таки сила, с которой будет вынужден считаться даже маг-изгой, имеющий весьма дурную славу.

Дрова ярко пылали и скворчали в небольшой жаровне рядом с беседкой, в металлической кастрюльке ждало своего часа замаринованное мясо, посыпанное специями, а мы с Меджем неспешно потягивали легкое вино, думая каждый о своем.

– Как думаешь, получилось? – все-таки не выдержав, первым спросил я.

Медж, оторвавшись от созерцания вина в бокале, задумчиво посмотрел на меня:

– Не знаю, но мы, во всяком случае, старались – вышло вполне убедительно. Особенно твоя идея вести разведку с помощью Ужаса Битв, – тигролюд злорадно оскалился. – Мне бы такое и в голову не пришло: засветить золотую карту, чтобы создать у наблюдателя впечатление об отсутствии у нас поисковых карт или существ-разведчиков. Это либо умно, либо глупо, и время покажет, чего тут больше.

На это мне нечего было возразить. Изначально планируя схватку, я сознательно не жалел карт, используя максимально мощные, чтобы показать нашу с Меджем ценность в глазах тех, кто будет следить за боем. Я не хотел, чтобы нас с другом посчитали второсортным мусором, что не жаль потерять в какой-нибудь мелкой стычке, или которым и вовсе можно пожертвовать ради каких-то тактических интересов. Насколько я успел понять Змей, они очень рациональны и практичны, и мы для них всего лишь ресурс, в который они вкладывают дайны, поэтому я попытался создать впечатление о нашей с напарником немалой ценности. Заодно показав возможную слабость, такую, как отсутствие поисковых карт. Как нас учили в Военной академии Железных клинков, к победе ведут сотни путей, и создание ложной иллюзии у врага о собственной уязвимости – один из них.

Медж, потягивая вино, тем временем снова заговорил:

– С Тамариса пришли плохие вести: Единый нанес ответный удар, атаковав местное ополчение и Игроков, задействованных на ремонте корабля-базы после его подъема с помощью Селедры, сейчас активно помогающей жителям мира. Больших жертв удалось избежать – богиня успела предупредить об атаке. Но в этот раз было все по-серьезному: Собиратель душ задействовал что-то из оружия техно-рас – летательные аппараты, стреляющие огненными лучами. Атаку удалось отбить с помощью жрецов и Игроков, но раненых и убитых там хватает. И это лишь начало.

Золотые глаза с вытянутым зрачком заглянули мне прямо в душу:

– Рэн, я не думаю, что тебе надо лезть в эту мясорубку. Всем не помочь, и ты это не хуже меня знаешь. Это не та война, которую мы с тобой привыкли вести. Здесь не будет чар, заклинаний, демонов, не к ночи упомянутых, или даже аватаров богов. Здесь будет то, чего мы всегда сторонились: отравляющие газы, неведомые болезни, лучи, бьющие с небес, под которыми скалы тают как масло на сковородке, силовые поля и невидимые волны, разрушающие клетки тела. И в этой войне ты не сможешь сделать ничего: ни твой меч, ни твоя сила, ни твои скорость и знания тебе не помогут – все это бесполезно против врага, способного убить нажатием лишь одной кнопки, например, взорвав к демонам ада весь остров вместе с тобой. Уверен, что эта атака была не просто так, а для того, чтобы показать Дому Водных, с чем им придется иметь дело. И Селедра мало что против такого сможет противопоставить – она слишком слаба, чтобы продолжать борьбу, иначе бы не проиграла войну за свой мир изначально. А теперь уже слишком поздно. Ей легче и проще уйти, а не вступать в безнадежную борьбу. Ты не имеешь права рисковать своей жизнью в бессмысленной борьбе. Не ради себя, так ради тех, кому ты нужен.

Обычно немногословный Медж явно долго готовил свою речь, и проигнорировать ее я не мог.

– Я хочу в этом убедиться сам, мой друг, и это обдуманное решение. Если там начнется большая техно-война, я уйду, даю тебе слово. Я также обещаю тебе, что не буду напрасно рисковать собой: ты прав, это не моя война, Тамарис – не мой дом, и всех не спасти. Но и терять эмбиент я не хочу. А главное, у меня там еще одно незаконченное дело осталось.

Призвав Книгу, я продемонстрировал другу карту сокровищ, полученную, кажется, вечность назад в поединке с человеком-мотыльком в Мире водопадов.

– Изначально в Мир Тысячи Островов я прибыл, чтобы попытаться, если выйдет, найти путь к сокровищу, заодно ведя поиски жемчуга. Но добраться туда я не смог. Сейчас же, как ни странно, самый лучший момент, чтобы осуществить мой план – острова Ребра Кита почти в центре Темных вод, и одному туда пробиться нереально, так же как и с вами вместе на нашем кораблике. А вот в сопровождении армии, почему бы и нет? Получится – хорошо, не выйдет – ну что ж, значит, вернусь домой. Дом Водных устанавливает на корабле малые врата для переноса на Центральные острова, и проход через них мне гарантировали.

На это Медж уже успокоено кивнул:

– Я рад, что ты все продумал, а не лезешь геройствовать. Возьми с собой карту Массового переноса. Конечно, есть вероятность, что она опять не сработает, но пусть лучше она у тебя будет, – взглянув на прогоревшие до углей и осевшие поленья, старый кот потянулся за металлическими прутками и мясом. – Ну что, давай начинать готовить: Саймира скоро придет. И постарайся ее больше не обижать, – он, твердо взглянув мне в глаза, продолжил: – Еще раз куда-нибудь пропадешь, никому ничего не сказав, я тебе сам набью морду так, что будешь пару месяцев лечиться!

– Договорились, – и я протянул своему приятелю руку, подтверждая нашу шутливую договоренность.

На полу Зала ритуалов в самой глубине кланового дома Змей белела старательно вычерченная сложная многолучевая пентаграмма, в лучах которой горели символы Хозяина Дорог и Перекрестков. Восемь жаровен, расставленных по залу, густо чадили сизым дымом трав и благовоний, который, поднимаясь вверх, неторопливо стягивался к центру магического символа, закручиваясь над ним в воронку, разраставшуюся с каждой секундой. Монотонное звучание слов ритуала все нарастало – и вот пятеро безмолвных слуг и помощников Хозяина Дорог молчаливыми тенями возникли над символами, обозначавшими каждого из них, в ожидании своей платы за помощь.

Взмах руки Саа-Шена – и слуги уже спешат с подношениями. На начищенном бронзовом блюде, поставленном перед ближайшим духом, лежит окровавленный кусок мяса, еще утром бывший сердцем белоснежной кобылицы, взбивавшей копытами пыль дорог, чуть дальше, раскинув гордые крылья на широком подносе, будто заснул красавец орел, следом голова острозуба скалится в вечной улыбке… Для каждого из слуг приемлем только свой, строго определенный дар.

«Жаль, что они не берут в качестве платы жизни смертных – это было бы гораздо проще и дешевле», – подумал ю-а-нти и недовольно поморщился, вспомнив, сколько хлопот доставил поиск всего необходимого, да и обошлось все это весьма недешево. Честно говоря, прирезать десяток рабов на алтаре было бы гораздо проще и быстрее. Но жизни смертных Хозяин Дорог и Перекрестков за свою помощь не берет.

Подношения начали неспешно истаивать, показывая, что дары были одобрены и милостиво приняты. Еще один длинный речитатив, и духи ушли, неторопливо исчезнув, оставив на подносах лишь девственно сияющую пустоту.

Тем временем наступил момент заключительной части ритуала: воронка, созданная из дымов жаровен, уже кружилась над уровнем пола, готовая открыть проход к нужному Змеям миру, осталась лишь плата самому Хозяину Дорог.

Новый взмах руки – и четверо слуг бегут вперед, с трудом таща тяжелый бронзовый котел, наполненный землей, камнями и грязью, собранными с сотни дорог из десятков разных миров. Котел гулко опустили в центр воронки, и его содержимое втянулось в нее. Дым пропал, и ю-а-нти увидел дверь, ведущую в мир, в который им так необходимо попасть: Затворник выполнил свою часть сделки, открыв им дорогу с той стороны.

Четверо нагов подхватили носилки с телом Шепчущего, пребывающим в забытьи. Десяток Игроков с оружием наготове первыми шагнули вперед по дороге, ведущей в новый мир. Следом поползли наги с носилками, замыкающим шел змеечеловек еще с десятком бойцов. В его руках была зажата импульсная винтовка, Активатор, заряженный картами, ждал наготове – неизвестно, с чем им придется столкнуться, поэтому лучше иметь под рукой разнообразное оружие.

Все-таки Орден Порядка сумел серьезно усложнить им жизнь своей проклятой наградой. Теперь каждый выход из Двойной Спирали приходилось планировать как поход в рейд, где можно столкнуться с любыми неожиданностями.

«Ну, ничего, надеюсь, скоро хозяин поправится, и тогда еще посмотрим, кто кого!»

Шаг вперед и Центральные острова Тамариса, забитые беженцами, остались позади. Малые врата, построенные Домом Водных, без труда перенесли меня на небольшой островок, на котором мы с Меджем и Саймирой дали бой измененным и всевозможным тварям глубин. Сейчас его было не узнать, он больше всего напоминал разворошенный муравейник: сотни людей и Игроков сновали туда-сюда с различными грузами или поручениями.

Огромный корабль, извлеченный из глубин, много лет служивший хранителем и одновременно тюремщиком для юного дракона, сейчас был густо облеплен строительными лесами. Здоровенный пролом в его борту, оставшийся после удара о скалы, поблескивал свежей деревянной заплатой, дополнительно обшивавшейся еще и листами металла. Вокруг него сновали десятки небольших корабликов и лодок, перевозивших грузы и доставлявших пассажиров на борт галеона.

На палубе виднелась новая надстройка, напоминавшая храмы Селедры, какие я часто видел на островах, и оттуда доносились унылые завывания жрецов, явно проводящих какой-то ритуал. На миг вокруг корабля возникла голубая синева – высунувшись из воды, несколько Игроков с приплюснутыми жабьими головами, вскинув Активаторы, одновременно ударили по ней, выпустив несколько огненных стрел и электрических искр, безвредно рассыпавшихся по созданной жрецами защите, не сумев добраться до борта корабля.

На это я довольно хмыкнул. Что ж, неплохо, пока что все видимое мной внушало доверие. Несмотря на то, что почти никто в Двойной Спирали не верит в успех противостояния, Дом Водных взялся за дело всерьез, отрабатывая полученную от богини плату.

Поисковая метка, врученная мне на Центральных островах, почти сразу указала на местоположение старшего офицера, руководившего здесь всем. Свой штаб Дом Водных расположил на «Надежде Тамариса» – так пафосно, хотя и правдиво, назвали извлеченный из воды огромный деревянный корабль. Небольшое суденышко с местным рыбаком за несколько минут доставило меня на судно. Недолгий подъем вверх по веревочной лестнице, и вот я уже на палубе корабля.

Несмотря на долгое пребывание в воде, древесина, хоть и потемнела, сохранила свою прочность. В паре мест виднелись подпалины и слегка пахло горелым, но технооружие не смогло справиться с защитой, созданной волшебством, да и дерево для строительства корабля в свое время использовали весьма непростое.

Я еще оглядывался по сторонам, пытаясь оценить последствия прошедших боев, когда ко мне подошел Игрок с символами Дома Водных на Медальоне – голова, похожая на луковицу, плотно прижатые уши, похожие на морские раковины, на шее жабры, между пальцев тонкая полупрозрачная перепонка, тело прикрывает серебристый комбинезон, а в руках трезубец. Я с интересом разглядывал встречающего: раньше мне не приходилось сталкиваться с существами этого вида. Антрацитовые черные глаза без зрачков на пол головы, тонкий рот почти без губ – интересно, из какого ты мира, приятель?

«Талкас, так мы называем свой мир, – раздался тихий шепот в голове. – Идем за мной, повелительница Шеварин как раз освободилась и может встретиться с тобой».

Я удивленно последовал за Водным, пытаясь понять, как здесь столь быстро узнали обо мне и цели моего появления на борту корабля, что даже успели выслать провожатого.

И снова шелест в голове:

«Мы вынуждены проявлять бдительность – враг уже несколько раз пытался провести диверсии: сначала хотели отравить колодцы, потом пытались сжечь запасы стройматериалов с помощью небесного огня, была еще пара попыток убийств Игроков. Так что мы ведем наблюдение за всеми. Особенно за вновь прибывшими, о вас же нам сообщили, когда вы были еще на Центральных островах».

Я недовольно поморщился. Не столько от услышанного, как от того, насколько легко этот ихтиандр считывает мои мысли. Столько времени и усилий, сферы, потраченные на эмпатию, – и первый встречный беззастенчиво копается в моей голове, вообще не замечая моих жалких попыток защититься. Обидно как-то, и ведь это даже не Шепчущий! Если мои глаза мне не врут, у рыболюда всего восьмая ступень.

Провожатый, все это время шедший впереди, неожиданно замер, повернулся, прижал руку к груди и вежливо поклонился. А в голове снова слышится уже знакомый шепот:

«Прошу прощения, что невольно подслушал ваши мысли. Для моего вида телепатия – естественная способность, такая же, как и речь для вашего. Находясь на близком расстоянии, я просто слышу мысли, обращенные лично ко мне, или те, в которых так или иначе фигурирую. Мы уже пришли, – рукой он указал на широкую полукруглую дверь. – Мастер Войны, повелительница Шеварин ждет вас».

Дверь была полуоткрыта, поэтому, постучав для вежливости, я сразу зашел внутрь. Просторная каюта, большой овальный стол, посреди которого расстелен широкий рулон карты, на полу лежит груда малопонятных деталей, из которой торчат провода и куски прозрачного пластика, а еще сильно воняет чем-то химическим и резким.

За столом сидела невысокая женщина с сотней косичек на голове – усталым взглядом она буравила полупустую бутылку, стоящую перед ней. Узкое лицо, синие пронзительные глаза, бледно-голубая кожа, темно-серый боевой костюм и Медальон на груди с тридцатью восемью заполненными ступенями.

– Повелительница...

Я еще не успел закончить фразу, как она толкнула мне бутылку по столу и кивнула, указав на один из стульев возле стола:

– Садись!

Алкоголь обжег горло и покатился вниз, я вопросительно посмотрел на Мастера Войны Дома Водных. Та по-прежнему молчала, устало смотря на карту, расчерченную стрелками и кружками. По синей глади были разбросаны тысячи островков, давших в свое время название этому миру.

Бутылка отправилась назад к хозяйке, а я решил уточнить:

– Все так плохо?

На это Шеварин досадливо поморщилась, но все-таки ответила:

– Хреново – это мягко сказано, но мы все еще живы, и это, несомненно, хорошо, – она заметила мой взгляд, брошенный на карту, и, видимо, не так его себе истолковала. – Что, у вас в Доме Змеи все по-другому? Такой дикости, как бумажные карты, ты, может, раньше и не видел, но у меня до вчерашнего дня тоже все было иначе: два прекрасных военных компьютера с анализатором событий… А теперь посмотри, во что они превратились, – и она тоскливо махнула в сторону обломков, лежащих на полу. – Во время налета эти гады применили какое-то неизвестное электромагнитное излучение, сжегшее все, что сложнее палки или копья. Двести тысяч дайнов в бездну, плюс весь оперативный архив, – она замолчала и, подхватив бутылку со стола, надолго к ней присосалась.

– Буду благодарен, если вы поделитесь информацией, что вообще происходит, и определите мое место в боевом строю, – сказал я, борясь с желанием вернуться в Двойную Спираль.

Шеварин от моих слов закашлялась, явно поперхнувшись алкоголем. Недовольно посмотрев на меня, она все-таки допила бутылку, после чего выложила на стол голопроектор с инфокристаллом, достав его из сумки:

– Смотри.

Пододвинув устройство поближе, я вгляделся в него: синева моря внизу, куцые облака проплывают рядом, разведчик Дома Водных, скорее всего, какой-то дух, неторопливо летит вперед к маленькой черной точке на горизонте, постепенно растущей в размерах. Пара долгих минут ожидания, шпион подлетел ближе, и я, наконец, сумел разглядеть цель его пути – массивную матово-черную пирамиду, высившуюся над водой.

– Он поднялся из воды четыре дня назад, – прокомментировала увиденное предводительница. – Похоже, на поверхности ему легче отражать атаки Селедры: все-таки наша нанимательница в воде очень сильна. Смотри дальше, впереди самое интересное, – мрачно предрекла хозяйка каюты.

Наблюдатель летит дальше, и вот на поверхности пирамиды показались серебристые точки, такие же порхали вокруг нее. Полет тем временем продолжался, наблюдатель подбирался все ближе, и, наконец, я разглядел, что это порхало вокруг: творения древних – десятки небольших аппаратов, похожих на стрекоз, по размерам чуть меньше молодого кондора.

– Сейчас будет «весело», – тяжело вздохнула Шеварин.

Одна из стрекоз, снизившись, выпустила в кусок скалы, торчавший из воды, ярко-алый луч, отколовший от камня изрядный кусок.

– Это такие вас недавно атаковали? – уточнил я, впечатленный демонстрацией силы.

– Да. Хвала Хаосу, их было всего пару десятков, и они не смогли подлететь близко: мы успели их засечь, жрецы подняли небольшую бурю, мы помогли – в общем, ущерб был минимальный.

Тем временем в боку пирамиды возник проем размером с небольшой дом, и оттуда вышел металлический паук. Слегка путаясь в ногах, он плавно заскользил вперед по поверхности воды.

«А ведь он чем-то похож на тех созданий хологуса, что я видел в склепах Беренхеля», – внезапно осознал я.

Тем временем Шеварин продолжала говорить:

– Мы проанализировали вчера останки стрекоз. Это наполовину живые, наполовину механические существа – кибернизированные организмы, выращенные сразу вместе с оружием. Недавнее нападение было, наверняка, разведкой боем, чтобы проверить наши возможности в отражении атак с воздуха. Что он еще там насоздавал, точно выяснить не удалось.

Тем временем на верхушке пирамиды зажегся яркий луч, устремленный в небо, а потом он сдвинулся в сторону, явно пытаясь попасть в наблюдателя. Спустя несколько мгновений картинка исчезла.

– Ну что, по-прежнему хочешь вступить в наши боевые ряды? – язвительно спросила Мастер Войны. – Мне проблем с Шепчущим не надо: я не хочу, чтобы чешуйчатый потом мне предъявил долг крови за то, что его эмиссара и наблюдателя убили из-за недостатка информации о противнике.

Прежде чем ответить, мне нужно было все обдумать. Участвовать в техновойне в мои планы не входило. Честно говоря, изначально я ожидал несколько иного: толп Измененных, преобразованных Собирателем душ морских чудовищ, темных шаманов, как максимум. Но проклятый пришелец из космоса явно не собирался покидать этот мир без боя, иначе бы не устроил все эти игры с созданием боевых механизмов. Понять бы еще, зачем ему этот мир нужен, что особенного он в нем нашел?

– Что вы собираетесь дальше предпринять? – уточнил я, параллельно размышляя над своими планами. Там, в Двойной Спирали, я все-таки плохо представлял себе масштабы происходящего.

– Атакуем, что же еще? – Шеварин ткнула в карту. – Мы не можем дальше терять время, иначе этих существ, – она махнула рукой на застывшие в воздухе изображения боевых стрекоз и пауков, – станет сотни или тысячи. Жрецы перенесли центральный алтарь из храма Селедры сюда, на корабль. Богиня стянула все доступные ей силы, всех подконтрольных ей морских созданий и тварей, и если мы не ударим в ближайшее время, они сожрут друг друга, а потом и нас на закуску. Попытаемся надавить, а там лишь Смеющийся Господин знает, что из этого выйдет. Право отступить, если враг окажется в принципе нам не по силам, у нас есть.

– Чем могу быть полезен? – спросил я.

– В боевую звезду ставить тебя бессмысленно: ты там будешь лишний, как второй хвост у рыбы. И куда же тебя деть? – на секунду она задумалась, а потом довольно улыбнулась, явно что-то придумав. – Ты будешь охранять центральный алтарь Селедры в ее храме. У меня не так много бойцов, способных долго пребывать на суше, и все они мне нужны в бою, но алтарь – это ключевой момент, без которого все погибнет и рассыплется. Без поддержки Селедры у нас не будет и шанса. У тебя, судя по всему, хорошие отношения с этим божеством, раз именно тебе она поручила просить о помощи, так что тебе и охранять то, от чего все зависит.

– Хорошо, – я довольно кивнул решению Шеварин. – Я согласен.

Предложенное меня устраивало абсолютно. Назначенный мне пост позволит, находясь подальше от пекла боев, в самом защищенном месте рейда, спокойно доплыть до укрытого сокровища – маршрут флота как раз проходит вблизи нужной мне точки. А там дальше будет видно.

Мне выделили одну из офицерских кают. Маленькое помещение, узкая койка, ларь для вещей под ней и крохотное оконце. Зато отдельно от остальных.

Стянув сумку и сапоги, завалился на кровать и глубоко вдохнул: несмотря на окружающую суету, у меня образовалось свободное время. Адъютант Шеварин, быстро проведя меня по галеону и представив главному жрецу, попросил пока без нужды не покидать каюту, чтобы не путаться под ногами.

Делать было откровенно нечего, и на меня тут же навалились мысли, что я старательно отгонял последние несколько дней. Я снова и снова проверял, всё ли я сделал, чтобы обезопасить своих друзей. Неминуемо приближающаяся война Домов – опасное время для всех, как, впрочем, и ее преддверие. Участники гонки в срочном порядке подгребают под себя все оставшиеся свободными ресурсы, не очень свободные – тоже, если хозяева не в состоянии их удержать. Заключаются союзы, устраиваются перевороты, поглощаются или добровольно присоединяются мелкие Дома. И все это тихо и с улыбкой – никто не хочет сорвать лавину раньше времени, пока сам еще не готов.

Рекрутеры с большим азартом вербуют нейтральных Игроков и с не меньшим – избавляются от строптивых, дабы те не переметнулись к врагу. В такой ситуации спорить с Саа-Шеном, который и так никогда не питал ко мне добрых чувств, не было смысла. Да, можно было бы нам с Меджехом отказаться, но тогда пришлось бы три с половиной года до Фестиваля и несколько после ныкаться по осколкам или, наоборот, безвылазно сидеть в Двойной Спирали, прячась от войны да и еще от мстительных Змей до кучи.

Но так поступить могли лишь мы двое – Саймира же уйти не может: она уже заключила контракт. Так что прямой отказ не вариант, как и непомерно задранная цена на наши услуги: ю-а-нти не дурак, поймет, что к чему.

Я давно следил за обстановкой, но как только Шепчущий начал проявлять заинтересованность в Сай, сосредоточился на Доме Змей. И серьезное ранение Шепчущего, слухи о котором поползли по Городу, не вызывает у меня сомнения. Его подтверждает и гибель двенадцати воинов клана, и общее нервозное, напряженное состояние членов клана, почувствовать которое позволила мне моя эмпатия, и тот факт, что разговор с нами вел Саа-Шен.

Нет, я не страдаю манией величия, но раньше на всех встречах со мной Шепчущий хотя бы появлялся. Его особое отношение нельзя было не заметить: доброжелательный тон, уютная, располагающая атмосфера, да и сам факт возможности для простого Игрока договориться о личной встрече говорит сам за себя! Первый раз еще можно было списать на долг жизни, но все остальное однозначно говорит о том, что у нага на меня особые планы.

Я долго прикидывал, чем мог его заинтересовать тогда еще Игрок младшего ранга? В качестве бойца я ему не интересен, шпион в Проводниках Хаоса ему не нужен, делать охотника из меня он не пытался. Реальным для меня остался лишь один вариант: это что-то, связанное с выданными мне предметами. Знания Учителей, Очищающие или Клуб Собирателей Сокровищ. Конечно, это может быть и что-то другое (мысль про шкатулку Ялдара я с дрожью прогнал – ее я нашел позже), но в любом случае цель нага явно подразумевает дружескую атмосферу. Чем будет грех не воспользоваться.

Избежать интереса кланов нам с Меджем, свободным Игрокам четырнадцатого ранга, будет непросто, а разорвать связь Саймиры с Домом Змеи – невозможно. Значит, надо постараться перевести отношения с кланом в иную плоскость, чем солдаты-наемники. Но сделать это можно только при условии личной встречи с Шепчущим. Благо, Саа-Шен сам предоставил нам законный повод – наше третье условие, назначение командира звезды. А пока пусть считает, что, хоть и неохотно, но мы смирились с сложившейся ситуацией и собираемся полностью отработать заключенные контракты. Иначе с него станется подстроить все так, чтобы у меня в принципе не было возможности пересечься с нагом.

И здесь я должен сказать огромное спасибо Меджеху. Он не просто понял меня с полунамека – друг согласился следовать моему плану, даже не зная, в чем тот заключается, и не задавая вопросов. Подобное доверие в Игре… У меня нет выбора, кроме как оправдать его.

Мой план строился на том, что Змеи, славящиеся своими умельцами шарить в чужом разуме, не заметят наших бунтарских намерений. Поэтому я ничего не сказал Сай, Меджех тоже не развивал ментальную защиту, я же прятал свои мысли за раздражением и гордостью, да и вложенные в эмпатию сферы должны были помочь. Главное было убраться из кланового дома и не появляться там лишний раз до возвращения Шепчущего.

Тот факт, что Саа-Шен отпустил нас на Тамарис сразу после тренировочных поединков, хотя договор с Домом Летящих еще не заключен, говорит о том, что предоставленные бойцы Летунов устроили, а останавливает их что-то другое. Этим может быть в сложившейся ситуации только отсутствие нага. Раз подписание договора отложили, а не отменили, то он должен вернуться к делам уже в ближайшее время. Нам надо его просто дождаться.

Друзья в это время должны быть в безопасности: Саа-Шен доволен и пакостей подстраивать не будет, защиту от других кланов он обещал, а Медж присмотрит пока за Саей, да и водной формы у него нет…

Если же Шепчущий не выкарабкается, во что просто не верится, то змеелюду будет не до нас: без нага Дом Змеи пока не обладает никакой реальной силой, а его богатство сыграет против него: члены клана растащат свой Дом по кусочкам и разбегутся кто куда, пока другие Дома не отобрали все ценное.

А чтобы нам не оказаться привязанными к тонущему клану, среди других изменений, внесенных деятельной Саймирой в наши контракты, спрятался стандартный пункт наемничьих договоров: если отряд, в который принимают наемника, теряет более половины своей боевой мощи, то наемник имеет право после окончания непосредственных боевых действий аннулировать контракт или потребовать его пересмотра. Когда бойцов принимают в клан, то на этот пункт не обращают внимания: на фоне сил клана не то что двое, два десятка бойцов потеряются. Но не в этот раз. Если погибнет Шепчущий, я уверен, наши контракты потеряют силу: наг способен в одиночку справиться со всеми воинами клана.

Я в который раз прокрутил в голове все доводы, ища изъян в моих рассуждениях: все-таки всю эту комбинацию пришлось просчитывать прямо на ходу, а я этого так не люблю!

Вздохнув, заставил себя отодвинуть назойливые мысли и заняться чем-либо еще. Пока есть время, надо пополнить запас зелий, благо, карта как раз откатилась. Призвал Книгу. И поймал себя на том, что, опять отвлекшись на старые мысли, бездумно перечитываю раз за разом подпись к хорошо знакомой карте. Встряхнувшись, отвесил себе мысленного пинка – у меня найдется, чем еще заняться… Стоп! А это что такое?!

Нет, в описании Лавки сумасшедшего алхимика не появилось ничего нового – фраза «может улучшаться» была там с самого начала, но я давно не придавал ей значения: карта у меня уже около полутора больших циклов, используется регулярно, но изменений никаких не было, поэтому все мысли на этот счет я просто выкинул из головы.

Сейчас же во мне взыграло колючее любопытство, заставляя желать немедленно найти ответ на этот, казалось бы, далеко не самый важный в настоящий момент вопрос. Активировал карту, длинноносый карлик начал, привычно приговаривая, выставлять склянки на стойку, я застывшим взглядом внимательно следил за ним, а потом сделал самую странную вещь за все время моего пребывания в Игре: заговорил с картой из Книги.

– Что тебе нужно для улучшения?

Карлик, поставив последний пузырек, взмахнул руками:

– Ну вы спросили! – и, недовольно хмыкнув, продолжил: – Нет у меня времени изысканиями заниматься. Когда я буду новые рецепты изобретать, если на мне и варка зелий, и лавка…

Разочарование затопило пустотою душу, смывая эмоции: это что же получается, для того чтобы улучшить карту, надо перестать ею пользоваться? Эх, и наверняка надолго… Я предпочту известную синицу в руке непонятному журавлю.

Алхимик же, явно скучая по любимому занятию, грустно вздохнул и неожиданно продолжил:

– Правда, если вы сможете найти для меня проверенный рецепт, то я могу попробовать изготовить по нему зелье.

Картинка карты застыла, как будто никогда и не оживала, а в голове выстраивались вопросы один за другим. Что за рецепт имел в виду Алхимик? Какую-то индивидуальную карту усиления, подобную Простой еде для базовой Еды? Или подойдет любая карта рецептов? Если верен второй вариант, то надо ли сначала самому хоть раз изготовить по нему зелье, чтобы рецепт считался проверенным?

Я усмехнулся: столько вопросов – надолго хватит, чтобы развлечь Хозяина Дома Чаш. Руки же, меж тем, сами открыли нужную страницу. Рецепт большого зелья ясного сознания, серебряная карта. Список ингредиентов такой, что даже читать не хочется, я уже молчу про то, что понятия не имею, как найти вход в таинственный Дом Мастеров, спрашивать же Хозяина Дома Чаш оказалось бесполезно: он просто загадочно улыбнулся, развел руками и предложил задать иной вопрос.

Других рецептов у меня не было. По-хорошему, стоит поискать на аукционе карту попроще, но даже обычные рецепты появляются там весьма редко… Изгнанное разочарованием любопытство вернулось и жестоко мстило.

Махнув на все рукой, я изъял из Книги серебряный рецепт и попытался наложить его как обычное усиление. В последний момент меня пронзила мысль: наверное, надо было дождаться отката Лавки и отдать карту алхимику лично.

Несколько мгновений ничего не происходило, и я почувствовал себя крайне глупо, прижимая карту к изображению на странице.

Но вот энергичный карлик нетерпеливо протянул руку, развернул тугой свиток рецепта и, приговаривая «Посмотрим, посмотрим!», вчитался в список ингредиентов.

– Весьма редкое зелье, и состав не простой. Хех, тем интереснее. Попробую приготовить!

И это все?

А когда будет готово? И будет ли этот рецепт постоянным или каждый раз придется искать новую карту? Я усмехнулся: вопросы никогда не кончаются. Ну да не важно – настроение было отличным. А все это я смогу спросить у алхимика в следующий раз.

Приободрившись, рукой попытался нащупать сумку, лежащую за спиной, чтобы достать что-нибудь поесть, когда в мою ладонь ткнулось что-то меховое, а в голове раздался до боли знакомый голос:

«Нашел!»

Глава 6

Интерлюдия. Победа и поражение

Кошмары, тесные, густые и липкие, буквально засасывали, пытаясь утянуть вниз, в забытье, из которого он не сможет вынырнуть уже никогда. Они буквально обволакивали разум, стараясь не выпустить из своих цепких объятий. Но нет, он так просто не сдастся! Раз за разом он выныривал из темного омута, приходя в сознание, изо всех сил цепляясь, как утопающий за ускользающую и все время рвущуюся нить, за голос верного Аху, разговаривавшего с ним в эти краткие минуты. Но потом он вновь начинал соскальзывать вниз, и тогда приходили они — те, кто всегда ждут за чертой воспоминаний. И призраки…

Рошах Острохвост, играя желваками, стирая зубы от напряжения, все силы тратил на попытку пошевелить хотя бы пальцем, но сломанный позвоночник не оставлял ему и шанса: все что он мог, это крутить головой и ругаться.

Шепчущий смотрел на то, как Туман-вампир подбирается к поверженному врагу, а душу его заполняла равнодушная пустота. Сколько времени и сил наг потратил, чтобы исполнить данное самому себе обещание и выманить нахрапистого ящера за пределы Города и защиты клана! Какие планы на мучительную казнь строились! Сейчас же нагу было все равно, как умрет конкретно этот разумный, главное, чтобы не осталось ни частички плоти, ни капли крови – иначе в Доме Ящеров смогут узнать о судьбе своего офицера и месть не будет идеальной: Рошаха перестанут считать предателем.

Убедившись в безнадежности своих усилий, ящер разразился бессильными проклятиями, и наг, наблюдавший за ним из глубины затянувшего его беспамятства, почувствовал предательские мурашки на спине: очень уж «добрые» пожелания совпадали с произошедшим…

Игнесса Коури тяжело дышала. Опершись одной рукой о стену, второй она прижимала к себе небольшой сверток, густо покрытый пятнами грязи и крови. Ему пришлось пережить немало, как, впрочем, и той, что держала его в руке. Вместе с ней он проделал весь этот длинный путь от Музея славы Ордена Порядка, откуда она его похитила, узнав о планах передать его тому, кто лишил ее всего: друзей, зрения, смысла жизни, точнее, став им самим.

Шепчущий почти победил: взрывы энфиритовых бомб убили не только миллионы людей, отправив в небытие тысячи ее товарищей, – они поселили в Ордене Порядка страх и почти убили его душу, заставив уступить, пойти на сделку с тьмой, сделав первый шаг по дороге, ведущей в бездну. И только она смогла их спасти, пусть и вопреки их воле, пусть и став на время предателем, скрываясь и прячась от своих товарищей так же, как и от слуг и агентов врага. Но это она сделала во имя их самих и всех тех, кто завтра придет им на смену, всех еще не родившихся Рыцарей Порядка – она не даст шанс скверне пустить корни в ее Ордене!

Осталось совсем немного, она почти победила – уже слышался глухой рокот пламени, бушующего в разломе, осталось только дойти и бросить свою ношу вниз, и на этом всё! Она отчетливо помнила слова того Игрока, сказанные в таверне среди шума голосов и звона бокалов. Наг – последний старший офицер, оставшийся в Доме Змеи, и на него перешел долг знаменосца, обязанного хранить знамя любой ценой. И если оно погибнет, ему уже не скрыться от возмездия: черное пламя Хаоса найдет его везде. Уничтожь знамя — и уничтожишь его самого, а вместе с ним погибнет и Дом, которому он служит.

Боль по-прежнему не покидала ее, но дышать стало чуть легче.

— Бэлла, девочка моя, ты где? — рука попыталась нащупать в темноте плечо или руку поводыря — девочки-бродяжки, подобранной ею в трущобах Саламуса после того, как в перестрелке наемники нага повредили ее черные линзы. Там ей почти удалось уничтожить знамя: она смогла найти того, кто верил не на словах, а на деле.

Чудотворец из трущоб, тот, на чьи молитвы откликались боги — отец Тульгор из маленького полуразвалившегося храма пресветлого Паладиуса был единственной надеждой и спасением для тысяч забытых душ бедняков, пьяниц и бродяг. В его храме находили поддержку и утешение проститутки, наркоманы и бандиты из уличных банд — все они получали помощь и приют под сенью храма. Он не отвергал никого и принимал всех, именно к нему она обратилась за помощью в уничтожении знамени.

За нею шли по пятам и времени оставалось все меньше. Корабль рассахара была вынуждена бросить на орбите, едва успев сбежать до того, как за ней пришли ее братья из Ордена Порядка, а на земле женщину-ягуара уже ждали наемники нага, ради щедрой награды готовые на все. Пламя Паладиуса могло уничтожить символ Дома Змеи, покончив навсегда с ее врагом, но они с отцом Тульгором не успели. Наг, прибывший по Тайным тропам, предчувствуя гибель, призвал нечто чудовищное: клубы зеленого тумана заполнили собой весь город. Густые, тяжелые, ядовито-зеленого цвета, словно галлюцинации наркомана, только ожившие и готовые пожрать все — они были словно бешеный пес, удерживаемый на тонком проводке, и этим поводком служила воля нага, призвавшего его сюда, в этот мир.

Он стоял у входа в крохотную церквушку перед чудотворцем, не в силах переступить ее порог, иллюзии были сброшены как ненужные маски — наг возвышался над невысоким священником в потертой сутане, с легким прищуром смотрящим на него.

— Отдай мне ее и то, что она тебе принесла, и я уйду, никого здесь не тронув.

На это отец Тульгор сухо и коротко ответил:

- Нет, она пришла сюда за помощью и защитой, и я не вправе отказать ей в этом.

Чуть подумав, наг изменил свое требование:

– Тогда отдай мне то, что она принесла и передала тебе. Это не ее вещь, она принадлежит по праву мне и моему Дому.

Но священник вновь отрицательно покачал головой:

– И снова нет: это не моя вещь, а я не вправе требовать от обратившегося за помощью чего-либо.

От этих слов наг, рассвирепев, отбросил в сторону хладнокровие. Он, низко склонившись, опустил голову вровень с человеком и, глядя в глаза священника, яростно произнес:

– Ты думаешшшь, что победил, проклятый ссвятошшша? Но взгляни дальшше порога сссвоей церкви! – и Шепчущий махнул в сторону густого зеленого тумана, стелющегося по земле. – Это Нат Хат Ли, аватар Владыки Голода, и стоит мне умереть, он пожрет здесь все, и ни ты, ни твой бог не сможете его остановить. Я заплатил Владыке щедрую плату, ритуал призыва проведен по всем правилам, а этот мир не входит в домен Паладиуса. Так что ты, твой храм и этот мусор, – он презрительно кивнул в сторону прихожан, набившихся в храм и испуганно смотрящих на нага, – возможно, и уцелеете, но все остальные десятки тысяч – они умрут. Ты готов заплатить такую цену?!

…Тогда ей дали уйти, и вновь дорога, и вновь погоня, и верная рука или плечо ее маленького друга, ставшего на время этого пути ее глазами. Они смогли: уличная бродяжка и слепая женщина, как герои из сказок – они почти дошли до врат Бездны, осталось лишь сделать последние шаги. Пробитый из игольника бок продолжал кровоточить, она чувствовала, как теплые капли крови стекали по ее бедру, потом по ноге и пачкали пол. Аптечка была давно утеряна, как и большинство ее вещей, но Игнесса должна продолжать идти: времени у нее немного – стражи разлома не смогут надолго задержать нага. Шепчущий слишком силен и хитер, за время этой бесконечной, как ночь, погони и бегства они стали близки как никогда, и теперь она буквально душой чувствовала, как рвется сюда ее враг, а проклятое тело подводило: ноги переставали слушаться, каждый следующий шаг был тяжелее предыдущего, а ее единственная опора и поддержка, хрупкая тщедушная девочка, и так почти тащила ее на себе.

– Мы почти пришли! – голос Бэллы словно луч света прорезал темные облака боли и придал ей сил сделать очередной шаг, но тело, ее непослушное тело, вновь ее подвело – нога зацепилась за камень и она ничком падает вниз. Попытка встать, и рассахара четко понимает, что сделать этого не сможет, это выше ее сил, а время уходит, утекает ручейком из раскрытых ладоней, поднимающиеся дыбом волосы чувствуют, что ее враг уже близок.

– Возьми, – Игнесса просовывает в детские ручонки тяжелый грязный сверток и просит ее: – Беги, донеси это до разлома и брось вниз. Торопись, он уже близко!

Знамя выскальзывает у нее из рук, и она слышит, как Бэлла бежит вперед: легкие детские шаги почти не слышны, но чуткий слух слепой сумел их различить в окружающем ее мраке.

– Ссстой!!! Глупое дитя! – голос нага буквально разорвал обступившую ее темноту, слишком хорошо она запомнила его еще там, на Арене, когда свет для нее погас навсегда. – Не делай этого, дитя, если не хочешь умереть.

Шепчущий застыл возле входа в пещеру, по клинкам его мечей густо стекала кровь стражей, пытавшихся его задержать. Он смотрел на крохотную смертную, стоявшую возле обрыва и сжимавшую в своих руках его жизнь или смерть, и пальцы в бессильной злобе стискивали рукояти верных клинков. Проклятый монах – настоятель монастыря, скрывавшего собой портал к краю Бездны, – прежде чем умереть, он наложил на него запреты для этого места. «Ты не в силах убить того, кто не нападает на тебя. Ты не в силах ничего забрать силой, а взять можешь лишь то, что отдают тебе добровольно». Два запрета, предсмертная воля, не хуже цепей сковали его тело и разум, и из всего оружия у него остались лишь ум и желание выжить.

– Дитя мое, если ты бросишь это вниз, то ты умрешь – страшное проклятье лежит на этой вещи: она покарает того, кто ее уничтожит. Поэтому эта женщина и отдала тебе сверток, чтобы ты умерла вместо нее.

Слова и ум – сейчас это его армии, марширующие в бой. Убрать мечи, ведь он не хочет пугать ребенка, и продолжать говорить.

– А ты ведь еще так молода, ты ведь не хочешь умереть, еще не начав жить, – поменять тембр голоса, сделать его тише и мягче, непрерывно обволакивать словами… но глаза предательски раз за разом соскальзывали на бесценный сверток, зажатый в худых детских ручонках. – Ты ведь и так столько всего испытала: голодала, терпела презрение и побои, бегала, страдала – и все это только для того, чтобы сейчас умереть. Разве так честно? Ведь ты же еще ребенок, это не честно, взваливать на тебя ношу, которую даже взрослый не в силах вынести. Ну, бросишь ты его вниз – и что? Ведь на этом ничего не кончится, небо не упадет на землю, я никуда не денусь, ты останешься все той же нищей бродяжкой в незнакомом мире, вдали ото всех, и она тебе уже не поможет и не защитит – она уже даже не в силах встать. И что ты будешь делать здесь одна? Отдай мне то, что ты держишь в руках, и я сделаю все для тебя, все, о чем ты даже не мечтала…

Игнесса Коури лежала на холодном камне, придавленная волей нага, и, как рыба, выброшенная на берег, в пустую шевелила губами, не в силах вытолкнуть ни слова, слушая, как слова нага обволакивают девчушку, как сеть паука – неосторожную бабочку, оказавшуюся слишком глупой, чтобы подлететь к нему.

Бросай! Бросай!!! Ее разум, ее гнев, как верные солдаты раз за разом поднимались в бой, чтобы прорваться за бастион, созданный ее врагом. Чувствуя ее упорство, наг лишь сильнее давил на ее разум, продолжая одновременно опутывать сознание ребенка паутиной слов и обмана.

– Ты же любишь красивые платья? А вкусную еду? А игрушки? Нарядные башмачки? Друзья, у тебя их будет много. Я подарю тебе все это и даже больше – я дам тебе целую страну, свое маленькое королевство, где ты будешь настоящей принцессой. Ведь все девочки в детстве мечтают быть принцессами. Смотри, – рука нага извлекает из сумки на бедре небольшой разноцветный шар, переливающийся всеми оттенками радуги. – Посмотри, только посмотри, что и кто тебя ждет!

Бэлла, испуганная, запутанная, невольно посмотрела на шар, что сжимали когтистые пальцы. Она даже не поняла, как наг оказался так близко возле нее. Ее сознание на краткий миг перенеслось в маленькую, крохотную страну, созданную кем-то. В этом стеклянном шаре десятки разных веселых созданий окружили ее, восхищенно приветствуя:

– Наша королева!

Розовые пони, крохотный бегемот, дворецкий – важный пеликан с очками на носу… Белоснежный дворец, высившийся над небольшим пряничным городком, фонтаны, бьющие вверх сладкой водой, которую она лишь раз пробовала в своей жизни, чудесные платья с кружевами, усыпанные жемчугом. Смех, веселые песни… Она счастливо рассмеялась, видя забавный танец, которым ее приветствовали ее новые друзья.

А потом все это пропало – и она опять стоит в страшной пещере возле разлома, где внизу гудит жуткое бесцветное пламя. А огромный наг замер возле нее и вкрадчиво спрашивает, протягивая разноцветный шар:

– Ну что, меняемся?

И рука предательски протягивает тяжелый сверток вперед.

Она слышит громкий, полный отчаянья крик Игнессы «Нет!!!», но ее сознание уже не реагирует на него, ей хочется назад в чудесную страну, дверь в которую передала теплая рука нага.

Шепчущий подполз ближе к Игнессе, присел возле нее на камень. Он долго молчал, задумчиво смотря на нее, прежде чем заговорить.

– А ведь тебе почти удалось, – на выдохе произнес он. – Мне рассказали о девчонке, что была с тобой все это время, тогда-то я и решил захватить с собой одну старую безделушку, лежавшую у меня без дела долгое время. Как знал, что может пригодиться. Я даже пытать тебя не буду, – ей кажется или она слышит уважение в голосе Шепчущего? – Ты оказалась достойным врагом. Ты даже не представляешь, какие чудесные пытки я тебе уготовил: дорога из тысячи шагов, где каждый шаг лишь новая боль, а смерть, всего лишь начало нового этапа страданий. Но я уважаю твою храбрость и ум: если бы не девчонка и твоя рана, тебе бы все удалось, даже не верится, что наконец все. Столько лет поисков и тревожного ожидания: жить, засыпать, просыпаться, зная что в любой миг все оборвется… и, наконец, – всё!

Игнесса умирала. Горечь поражения сжигала ее изнутри, терзая душу, разрывая ее на куски, и все, что она хотела сейчас – это соскользнуть в ту блаженную темноту, где она обретет тишину и покой. Торжество, облегчение, радость – женщина слышала все это в словах нага, ее глаза не могли плакать, за них плакало ее сердце. Она уже была готова уйти, но Бэлла, ребенок, она ни в чем не была виновата.

– Отпусти ее, – губы с трудом выдавливают из себя слова. Но слова для того, кто слышит мысли, особо и не нужны.

– Не могу, – ей даже слышится сожаление в голосе Шепчущего. – Шар – это лишь дверь, ведущая в детскую комнату, старое творение Древних, не подвластное правилам нашего мира. Попасть туда очень легко, но чтобы выбраться оттуда тут нужен ключ, открывающий дверь в обратную сторону, а у меня его нет. Забавно, я даже подумывал тебя туда запихнуть. Стать пленницей кукольной страны, где век за веком повторяется все одно и тоже – практически персональный ад, в котором даже умереть нельзя: шар будет в тебе поддерживать разум, жизнь и сознание. Сам он практически неразрушим, ведь это детский игровой комплекс, сделанный так, чтобы ребенок не пострадал. Только вот досада, покинуть-то его нельзя…

Наг еще продолжал говорить – кому как не поверженному врагу можно доверить то, что не скажешь другим? Но Игнесса его уже не слышала – она ушла туда, где боль и горечь этого мира не в силах мучить ее больше.

Тело Игнессы Шепчущий похоронил в небольшой расселине, завалив его кусками скалы, и на самом крупном обломке высек своими клинками символ Ордена Порядка и имя той, что почти убила его. Небольшой стеклянный шар так и остался парить на том самом месте, где в него вошел посетитель, продолжая оберегать внутри себя Бэллу до тех пор, пока не придет кто-то с ключом и не откроет его. Наг еще долго стоял над могилой Игнессы, словно прощаясь с ней, пока силы Игры не призвали его назад.

– Я помню тебя, та, которой почти удалось, – тень Игнессы еще стояла перед нагом, но из-за кромки к нему шагнула новая.

– А меня, меня ты помнишь? Меня ты не забыл?

– Габриэль, мальчик мой, тебя я тоже никогда не забуду…

Бой продолжал набирать обороты, если это еще можно было назвать боем: их атаковали, едва они шагнули из темноты межмирового перехода, использовав наилучший момент для атаки – тот краткий момент дезориентации, когда переходишь из-за кромки в реальный мир.

Первые две звезды Игроков погибли практически мгновенно: враг знал, с кем будет иметь дело, и не собирался оставлять хаоситам даже иллюзии надежды. Замыкающую звезду вместе с Шепчущим скорее всего ждала бы та же участь, но сработал Последний шанс – редчайшая золотая карта, одно из украшений его колоды. Крохотный золотистый браслет рассыпался на крупинки, спасая своего хозяина от верной гибели: сила артефакта отбросила нага на сотню шагов вперед, выводя из под удара, давая ему спасительные мгновения, чтобы что-то предпринять.

Дезориентированные враги не сразу сумели понять, что произошло, и прежде чем они успели среагировать, Шепчущий смог нанести ответный удар: вскинут Активатор и на небольшой площадке с разбросанными среди камней телами Игроков возникает сверкающий переливающийся голубым светом кристалл, похожий на морского ежа с сотнями торчащих игл.

Вампиры, подкараулившие Игроков, мгновенно отреагировав, попытались уйти с линии атаки: часть из них ринулась в разные стороны, парочка наиболее сильных ушла в нематериальную форму, превратившись в туман… но недостаточно быстро – кристалл взорвался, выпустив мощную волну света и вместе с ней разбрасывая в стороны сотни своих осколков. Множество его мельчайших частиц пронзили воздух, кромсая тела хозяев ночи, чтобы вспыхнуть внутри них.

В свое время наг не зря вложил в эту карту усиления – свет и острота. Теневой доспех, излюбленная защита упырей, не смог защитить ночных охотников от его атаки, и теперь целая их дюжина корчилась на полу, воя от боли, пока их тела пожирало пламя. Парочке наиболее сильных, попытавшихся стать туманом, это тоже не сильно помогло: вспышка света выбросила их в материальный мир, на время ослепив и лишив значительной части сил.

Прозрачные стеклянные иглы с золотистой жидкостью внутри преодолели сотню шагов за пару ударов сердца и вонзились в оставшихся упырей, золотистая жидкость попала в их тела, заструилась по их жилам. Кровь солнца сожгла вампиров почти мгновенно, а на кожаной перевязи, перекинутой через плечо нага, в своих гнездах висели десятки острых сестер. Собираясь в этот рейд, Шепчущий не поскупился взять с собой в достатке летающих игл с соответствующей начинкой. В свое время орден паладинов Тысячелетнего Солнца потратил века на разработку уникального оружия, а Дом Змей – не мало времени и сил, чтобы расчистить руины их крепости. И там, в подземельях, найти рецепт создания Крови солнца – золотистой жидкости, способной убить даже истинных вампиров.

Активировать способность пояса, скользнуть вперед, и он снова на месте недавней схватки. Почти все его бойцы погибли: осталось лишь трое из замыкающей пятерки, что последними прибыли в этот мир. Пелена лечения окутывает их тела: Игрокам сильно досталось в момент первоначальной атаки, и если б вампиры не отвлеклись на предводителя, они бы уже были мертвы. На их счастье заклятье, использованное нагом, наносило урон только созданием, отмеченным тьмой, для всех остальных оно было безвредно.

– Мертвый легион, приди на мой зов!

Сейчас не место для глупых игр: с него хватило урока в Круге двигающихся камней, и второй раз подобную ошибку он повторять не будет. Отряды его армии стали возникать перед ним, а он тем временем наклонился над останками одного из тех, кто почти сумел его убить. В горстке праха на полу он нашел то, чего не ожидал: медальон из черной бронзы на тонкой цепочке с выпуклым рисунком: чаша, над которой склонились две змеи, капающие в нее ядом – символ клана Стравилатос. И это ему сказало едва ли не больше, чем засада, в которую они попали.

Их предали, причем предал тот, кто был посвящен во все планы с самого начала, – только он мог привести сюда этих пиявок, как-то сумев с ними договориться. Никак иначе объяснить появление Стравилатос в этом мире было невозможно: только он знал, где была размещена Метка Пути, которая и должна была провести их в это место. Наг понимал все это, кроме одного: как Габриэль сумел обойти клятвы уз, лучше всяких цепей связывавших его? Это было практически невозможно, только если он не…

– Что, хозяин, гадаете, как я сумел вас обмануть и обойти все ваши глупые запреты? – веселый голос Габриэля разнесся под сводом пещеры.

– С твоей стороны было бы очень благородно избавить меня от сомнений, – согласился наг, тяня время, выстраивая свой отряд в оборонительный порядок, попутно отдавая команды личам и баньши. Место для боя было крайне неудачным: Метка Пути открыла переход в тесный пятачок – отнорок большой пещеры, – из которого вели узкие коридоры в глубину подземного города.

– Тяните время, хозяин, – Габриэль весело засмеялся, и его голос колокольчиками разнесся по пещере. – Я слишком хорошо вас изучил, и это вам не поможет. Сейчас наверху клан Стравилатос подчищает ваших наемников, попутно готовя город к ритуалу и пришествию в этот мир нового бога. Нам даже не надо вас атаковать – достаточно подождать до начала ритуала и момента открытия врат, а там вы сдохнете сами за неисполнение договора с Ннак Шеш.

«Говори, ублюдок, говори. Ты и так рассказал немало интересного». Небесное око, по приказу нага зажегшееся над городом, передало картинку, подтвердив правдивость слов предателя: разбросанные тела на крышах и во дворах домов – наемников застигли врасплох, даже не дав шанса на победу.

По улицам сновали больше похожие на тени упыри, сгоняя толпы одурманенных горожан к алым алтарям, расставленным в сложном порядке по всему городу. Несмотря на яркое дневное солнце, вернувшееся на небосклон после затмения, пришлые твари чувствовали себя вполне комфортно: их предварительно кто-то защитил с помощью высшей магии теневых чар, создав черный покров на каждом. Возле алтарей замерли фигуры в красных сутанах с масками в форме черепов. Почти все готово: город фактически пал, даже не оказав попытки сопротивления.

Теперь понятно, зачем этот разговор: Габриэль тоже тянет время, опасаясь последнего удара своего владыки, предпочитая обрушить на его голову гнев богов, а не рисковать своею жизнью или жизнью тех, кому служит. Умно, ничего не скажешь. Остался лишь один вопрос, который он для себя хотел прояснить:

– Это кровь архангела ослабила действие уз и запретов? – крикнул он в темноту, попутно нажав несколько драгоценных камней на своем браслете.

– А вы догадливы, хозяин. Владыка этого места, предчувствуя обман с вашей стороны, щедро разделил со мной переданную вами кровь – я выпил почти половину! А дальше было проще: исполняя ваши поручения, я уже имел дело со Стравилатос, поэтому мне было несложно найти их вновь и пригласить в этот мир, заодно открыв сюда дорогу. Им как раз были нужны новые охотничьи угодья – в старом мире им стало уже некомфортно жить, и они любезно согласились нам помочь с проведением ритуала взамен на милость нового бога этого мира и возможность охотиться на смертных.

Габриэль, предчувствуя близкую свободу, был говорлив и словоохотлив: бремя столетнего служения вот-вот падет с него, он скоро обретет свободу, как уже обрел силу. Узы запретов хоть и ослабли, но все еще действовали на него, когда же наг умрет, вампир станет полностью свободен и сможет переродиться, став чем-то большим. Он сможет путешествовать, летать, видеть иные миры, делать то, что хочется ему, а не следовать приказам строгого хозяина. А там, быть может, он найдет тихий мирок, где и обоснуется надолго, создав уже свой клан…

Продолжая говорить, вампир вглядывался в небольшое зеркало в своей руке, в котором была хорошо видна центральная площадь города с алым алтарем, украшенным черепами. С первым взмахом жертвенного ножа, зажатого сейчас в кулаке служителя Награша, начнется ритуал и оборвется жизнь нага, должного этому помешать. А внизу, в катакомбах под городом, круглая сфера, вращаясь на огромной скорости, раскручивала сотни тысяч частиц энфирита. Те, сталкиваясь между собой, порождали мириады мелких искр, давление внутри сферы нарастало, и в критический момент внутрь сферы опустились тонкие графитовые стержни, практически мгновенно рождая мощнейший взрыв. Волны пламени, расширяясь, устремились вверх, поглощая город: каменные дома, люди на площадях, вампиры в теневых накидках – все буквально испарилось, а волны пламени катились все дальше и дальше, и даже здесь, глубоко под землей, каменные своды сотрясались от царившего вверху огненного ада.

Наг довольно улыбнулся, представляя, что сейчас происходит с его бывшим слугой и его нынешними хозяевами – ритуал призыва сорван, алтари уничтожены, и кровь смертных уже не откроет Награшу, Королю черепов дорогу в этот мир.

Но его дела в этом мире не закончены – он еще не получил свою плату за жизнь и кровь своих людей, и без головы этого жалкого ублюдка он из этого мира не уйдет! Щит отрицания накрыл собой погребенный город, и дороги в иные миры для Габриэля стали недоступны, а без них покинуть город невозможно – проклятье богов обрушило его глубоко в подземную твердь, образовав внутри прочной скальной породы каменный пузырь, ставший узилищем для вечно голодных и их императора. Так что бежать предателю и упырям больше некуда. У нага же в запасе целые сутки, пока Игра не вернет его назад, и он намерен их использовать до конца.

– Двинулись! – повинуясь его команде, призрачные всадники устремились вперед, над ними, обгоняя, неслись бестелесные духи-разведчики, призванные личами, строй костяных солдат с полотно прижатыми щитами двинулся следом, личи и баньши, образовав небольшое ядро возле алтаря, пока бездействовали, ожидая команд хозяина, и просто неспешно плыли вперед по мере продвижения отряда.

– Оставайтесь здесь, – короткая команда оставшимся в живых Игрокам. – Приберите здесь все и похороните наших товарищей, соберите их вещи и Активаторы. Дождетесь меня тут, у Метки Пути, а я пока посчитаюсь за их жизни с местными хозяевами.

Отдав команды немногочисленным кланникам, наг поторопился присоединиться к своему войску. Он не хотел рисковать жизнями последних бойцов – этот тренировочный рейд давно превратился в настоящий бой, полный непредсказуемости и опасностей, и чего еще ожидать от врагов он не знал. Но и уйти просто так, оставив в живых врагов и предателя, он не мог – все кончится здесь и сейчас.

Недолгий путь по узким коридорам вывел к широким ступеням погребенного дворца. Их ждали несколько сотен тех, с кем император Аккуншанипар разделил бессмертие, а впоследствии обрек на проклятие богов и на муки вечного голода. Большинство из них давно утратили человекоподобный облик и остатки разума: сморщенные уродливые фигуры, лишь некоторые обмотанные остатками тряпья, бывшими когда-то одеждой, часть и вовсе стояла на четвереньках, щеря рты. Те же, кто сохранил остатки разума, жались поближе к своему владыке, стоявшему сейчас наверху. Он единственный из всех полностью сохранил силу и разум. Высокий, статный, в роскошных одеяниях, расшитых золотом, с императорской короной на голове, черная окладистая борода завита в сотни косичек, украшенных драгоценными заколками, а высокий лоб скрывал за собой могучий ум.

Наг в свое время неплохо изучил своего возможного врага. Да, он мог стать великим. Умный, волевой лидер, прекрасный полководец, заботливый правитель для своего народа, но его сгубило одно: та роковая страсть, что погубила немало великих – жажда жизни. Правда, в отличие от многих, он даже сумел найти ключи к бессмертию, сумев завладеть страницами из Книги Жизни и Смерти. Но не знал одного – лишь боги могут его даровать, только принятый из их рук дар вечной жизни будет без изъяна, а всякий иной окажется осквернен и будет нести в себе проклятие и кару.

И теперь он стоял здесь, в окружении верных слуг и друзей. Любимая жена, та, которой он первой дал отведать жертвенной крови, стала похожа на высушенную мумию и щерилась на мир клыками, а в ее глазах плескались только серость и пустота. Друзья, воины, челядь – все теперь лишь высохшие полубезумные трупы.

Наг внимательно оглядывал стоящих перед ним, оценивая степень угрозы – бездумные мумии ее не представляли, единственным, кто здесь был по-настоящему опасен, являлся сам император, владыка этого проклятого места. Кровь архангела многократно увеличила его силы, он единственный из всех сохранил свой разум, а в его сокровищнице могло храниться нечто, представлявшее собой подлинную угрозу. Да и вампиров из Стравилатос не видно нигде, впрочем, как и Габриэля – трусливый ублюдок наверняка спрятался где-то, выжидая, чем все закончится.

Но размышлял Шепчущий не долго – проклятый император заговорил первым:

– Уходи, тебе больше нечего делать в моих чертогах.

Новые разговоры. Интересно, конечно, но они ни к чему, бессмысленны по своей сути: он пришел сюда убивать, чтобы взять плату за жизнь своих людей, тех, чьи тела лежат сейчас на камнях. Он не может и, самое главное, не хочет уходить. Ему не нужна репутация лидера Дома, потерявшего почти всех бойцов в первом же бою, а потом из-за пустых угроз трусливо вернувшегося назад. Ну уж нет! Без платы за кровь он отсюда не вернется!

Сверкающая пелена света вспыхнула над головами, и под ее покровом не было места иллюзиям: даже самая лучшая маскировка спадала со своих хозяев, а пространственные карманы оказывались не в силах спрятать тех, кого хранили. И наг увидел истинную картину мира: полсотни вампиров, укрывавшихся под потолком и явно готовивших какое-то заклинание, а вместо императора, говорившего с ним, – полудохлая кукла мертвеца с короной на голове в окружении таких же полутрупов, измененная мощной иллюзией.

Они ударили почти одновременно. Дыхание Ла-магры, вытягивающее саму суть жизни из смертных, кровь души, чары высшей магии, что сейчас торопливо доплели высшие вампиры, пятеро лордов крови во главе с патриархом Стравилатос…

Они прибыли в этот мир через Тайные тропы в надежде, что этот мир станет надолго их новым домом и охотничьими угодьями. Все пошло не по плану: сначала погибли ночные клинки, лучшие из лучших, формировавшие засаду, потом погибла практически вся дружина с истинными вампирами наверху в городе, а сейчас враг пришел за теми, кто и представлял собой саму суть клана. Смерть приходит ко всем: чаще всего к низшим простым упырям, служившим свитой истинным, гораздо реже, примерно раз в сто-двести лет, к аристократам или истинным чистокровкам, тем, в чьих жилах никогда не текла кровь смертных. Но истинные хозяева клана не гибли никогда. Время неумолимой рекой текло мимо них, менялись лица, миры, чередой картинок они проносились мимо, иногда даже возникали угрозы от рук слишком настойчивых последователей Света или от идущих по пути силы магов, но смерть никогда не была так близка, как сейчас.

Наконец-то! Крохотная статуэтка из кровавого железа в руках патриарха завибрировала, пробуждаемая силами заклинаний главы клана и его свиты. Ее глаза зажглись красным, а следом открылась крохотная пасть, готовая вытянуть жизнь из всего, что видят ее глаза.

Личи и баньши, все это время тянувшие силу из алтаря, одновременно активировали защитные чары. Повинуясь команде нага, из вскинутых посохов ударили лучи силы, образовав вокруг Шепчущего Саркофаг Времен – защитное заклинание высшего порядка. А следом ударил и сам наг – Океан Света, высшее заклинание из арсенала Света, гибельное для всех, в ком присутствует тьма, залило все собой, а бережно хранимый свиток безвозвратно истаял.

Под ударами чар высшей магии сотрясалось само пространство: энергии противоположных начал вцепились в защиту друг друга. Костяные воины и призрачные всадники погибли мгновенно, их подобие жизни было иссушено сразу же. Баньши продержались чуть больше, до последнего пытаясь послать проклятья своим врагам. Личи сопротивлялись дольше всех, окружив алтарь Щитом Праха, они до последнего боролись, отдавая остатки своих сил, прежде чем осыпаться пеплом на каменный пол. Офицеры спустя несколько ударов сердца разделили участь своих отрядов. Лишь Саркофаг Времен еще держался: по его черной матовой поверхности змеились трещины и отваливались, истаивая, целые куски камня, но черная мощь камня саркофага еще держалась, сохраняя жизнь того, кого был призван хранить, а в глубине схрона из черного камня наг вел свой бой.

Патриарх вампиров продолжал схватку. Уже погибла практически вся его свита: из лордов крови осталось лишь трое. Сейчас под потолком носились астральные духи, охотники, вечно голодные, призванные силой чар из глубин пустоты. Для них всякая форма, насыщенная жизнью, лишь еда: их тонкие иглообразные зубы вонзались в иссушенные тела вампиров, отгрызая от них куски плоти, почти мгновенно растворяя их в себе. В руках патриарха появился хрустальный посох с навершием в виде крупного голубого камня, и вниз ударил синий луч, пытаясь разрушить защиту врага…

Шепчущий, не теряя времени, наносил удар за ударом, чтобы успеть, пока еще держалась его защита: демоны, духи, площадные заклинания – сегодня все, даже самое ценное, было пущено в ход.

Один из лордов крови, истошно завизжав, забился в объятиях огромной огненной змеи, охватившей его тело целиком, другой был разорван на куски сотнями мелких духов, похожих на червей, последний принял на себя удар, предназначенный патриарху. Простенькая стрелка с золотистым оперением – и лорд крови, истошно завизжав, рассыпался серым пеплом. А наг удивленно хмыкнул: значит, тот проходимец не врал, и на оперение стрелы пошло одно из перьев Восьмикрылого, подаренное им на память смертному. Собираясь в этот рейд, он выгреб из своего арсенала все, что могло быть использовано против кровососов.

Дымящейся плотью распался на куски кровавый двойник, приняв на себя Лезвия Света. Габриэль и Аккуншанипар так и не показались из дворца, видимо, ожидая, чем закончится схватка. По лицу нага стекала кровь, его собственная, из пары глубоких царапин, оставшихся после удара заклятья патриарха. Древний вампир был по настоящему опасен – за тысячи лет существования он успел немало скопить и узнать. На счастье Шепчущего, арсенал доступных кровососу заклятий был не так уж велик и исчерпывался лишь магией крови да артефактами, заряженными чужим волшебством.

Тяжелый воздух лишил его преимущества полета, Оковы сути не давали сменить облик, а Печать антимагии, сверкавшая под каменным сводом, лишила их обоих возможности применять чары или призывать союзников на помощь.

Доспех крови охватывал тело патриарха, верная сталь пела в руках: древний вампир, принявший облик седого человека в черном блестящем камзоле, сжимал шпагу и дагу. Сейчас, как в старые времена, все решит поединок клинков, а не чар.

Тяжелые лезвия мечей ударили сверху. Быстрый и скользкий, как ртуть, вампир, не блокируя, ушел в сторону, попытался нанести ответный удар, но ему пришлось быстро отскочить в сторону, уходя от удара хвостового шипа. Наг вновь атаковал, не давая врагу разорвать дистанцию. Печать антимагии не будет гореть вечно. Он и так растратил немало карт, артефактов и оружия из арсенала, а ему еще нужно прикончить тех двоих, ждущих конца боя во дворце.

Прыжок с места вперед, он атакует, пытаясь навязать свой рисунок боя: мельница богов с резким переходом в танец дракона. Клинок вампирской шпаги вспарывает броню на боку, не доставая до плоти. Ему нужен один удар и яд клинков сделает свое дело, но вампир словно знает о их свойствах. Хотя почему «словно»? Он наверняка знает. Проклятый Габриэль однозначно все рассказал.

Шепчущий целиком поглощен боем, верткий вампир мелькает в поле зрения словно клякса, не давая взгляду сфокусироваться на нем, тело живет своей жизнью, кажется, этот поединок может длиться вечно. Но тут легкое облако из расплавленного серебра взрывается впереди, обжигая вампира, и тот, влетев в него, громко вскрикивает и на миг теряет сосредоточенность на поединке. И тут же пропускает удар клинком, клюнувшим его в грудь.

В глазах древнего вампира на миг возникло понимание, что это все, окончательная гибель, а спустя миг он рванул вперед, нанизываясь на клинок нага, не ожидавшего ничего подобного. Шепчущий успел отразить удар шпаги свободным клинком, а следом в бок вонзился клинок даги, заставив уже его отшатнуться и, вскрикнув от боли, выпустить из рук свои мечи.

– Вместе с тобой, – древний вампир оскалился, глядя на кровь, обильно текущую из раны в боку нага. – Это – клыки Ла-магры, оружие, выкованное в Шалвахоре самим Безумным Кузнецом и благословенное нашим богом-прародителем, дар того, кто меня породил. Их сила сожрет твое тело, заставит гнить твою кровь, так что ты ненадолго сможешь пережить меня!

Он громко расхохотался и продолжал смеяться, глядя на черноту, расползавшуюся на нем самом, пока не осыпался на землю прахом. Наг, вырвав проклятый клинок, оглянулся на троих своих бойцов, сжимавших склянки с воздушным серебром, в облако которой и влетел патриарх вампиров во время поединка.

– Спасибо.

Потом он их еще накажет: неисполнение приказа во время рейда – серьезный проступок. А потом наградит – без их помощи этот бой еще неизвестно чем бы закончился.

Рана в боку продолжала кровоточить, глоток зелья Абсолютного исцеления, следом флакон с антидотом, потом, чуть подумав, наг использовал еще и свиток с малым очищением. Если упырь не лгал, то, чем его ранили, – крайне опасное оружие. Наг слышал про Безумного Кузнеца, чьи творения могли поспорить с оружием богов. За это, да еще за дерзость, его живьем отправили в Ад, где он продолжает создавать свои шедевры, правда, уже для Темных Владык. Ну, ничего, в Двойной Спирали он наверняка сможет найти то, что ему поможет, а пока нужно завершить оставшиеся дела.

Зелье на время затянуло рану, хоть та и продолжала болеть. Подползя ближе, наг подобрал свой клинок и трофеи, оставшиеся от предводителя вампиров. Не прикасаясь ни к чему, используя телекинез, он собрал всё, даже частички праха, сложив найденное в тяжелую свинцовую шкатулку, покрытую рунами. Потом, в Двойной Спирали, он тщательно рассортирует и изучит все полученное, а пока...

– Габриэль, мальчик мой, я иду за тобой.

Перед нагом возник Кастаннара – голем из тысячи лезвий, похожий на клубок, сплетенный из тонких ленточных пил. Следом возник Аман-Ра – владыка пламени. Шепчущий не собирался рисковать и давать даже тень шанса своим врагам, крохотные Пикси, призванные им, устремились вперед, разлетаясь по всем закоулкам подземного дворца, а наг напряженно вглядывался в компас, на котором отражалось все виденное ими.

Пусто, пусто, всюду пусто. Огромный каменный дворец оказался заброшен и мертв, среди пыльных комнат, обломков мебели, остатков былой роскоши угадывались останки тех, с кем проклятый император разделил свое бессмертие, получив в довесок проклятье. Все мертвы и иссушены, причем относительно недавно. Двери сокровищницы широко раскрыты, и пикси видят каменные сундуки с откинутыми крышками. Зал торжеств, библиотека – везде лишь пыль и истлевшие трупы, и только в тронном зале они смогли найти хоть кого-то, и увиденное заставило нага поползти вперед.

Широкие каменные ступени, высокие мраморные колоны, покрытые резьбой – в свое время это было величественное и торжественное место, под стать молодой империи, чьим олицетворением оно было. Рассохшиеся деревянные створки легко пропустили его внутрь, длинные коридоры, стены, покрытые барельефами и мозаиками, вереница комнат – все это проплыло мимо него. Он продолжал ползти вперед, не отвлекаясь на пустяки, рана в боку снова начала кровоточить, несмотря на все принятые меры, и Шепчущему пришлось опять глотнуть зелья лечения, чтобы хоть немного унять боль и приостановить кровь. Проклятая пиявка, видимо, не врала по поводу создателя клинка…

Легкое усилие мысли широко раскрыло двери в тронный зал, вперед влетели призванные нагом существа: высший огненный дух, взмыв под потолок, мрачно сосредоточился на сидящем на троне, голем, шелестя лезвиями по полу, вкатился следом и загородил собой хозяина. Существо, неуязвимое к ментальным атакам, не имеющее плоти и крови – идеальный противник против подобных врагов, впрочем, как и дух огня, способный на равных сразиться с этими паразитами, используя широкий спектр заклинаний из своей стихии.

Фигура, сидящая на троне, подняла перед собой руки в примирительном жесте, и до нага донесся голос проклятого императора:

– Я не желаю боя и хочу поговорить.

Наг, чуть подумав, разрешил:

– Говори.

Он все еще рассматривал тело Габриэля, лежащее на ступенях возле трона. Его горло было разорвано, а тело иссушено, даже крохотной капли крови не было видно на ступенях, и сделал это тот, кто сейчас разговаривал с ним. На бледном изящном лице предателя все еще застыло изумление: он явно не поверил в происходящее – маленький мерзавец умер слишком легко, и это злило нага, мешая сосредоточиться на словах императора-вампира.

– Между нами нет крови или вражды, нам незачем вступать в бой. Ты пришел за моими сокровищами – ты можешь их взять вместе со всем, что принесли с собой эти пришлые, я не буду тебе мешать.

– Я и без твоего согласия возьму все, что посчитаю нужным, – прошипел раздраженно наг. – Кто придумал весь этот план? Откуда здесь взялись Стравилатос и жрецы Награша? И не вздумай мне врать: я сумею услышать ложь!

Вампир, чуть поколебавшись, произнес:

– Твой слуга, он попросил меня разделить с ним присланную тобой кровь, в обмен обещая помощь в свершении моей мести и, заодно, спасении моей жизни. Получив кровь, он рассказал о твоих планах лишить меня сокровищ предков, а после убить. Он обещал поддержку и привел этих, – проклятый император брезгливо указал на две бесформенные кучки праха возле трона, – Стравилатос. Они бежали из своего родного мира, им нужен был новый дом, помощь и защита местных богов. Для этого они и хотели принять участие в призыве одного из богов смерти, снискав его благоволение. Поэтому они провели сюда жрецов Награша из другого мира. Габриэлю за помощь обещали силу и власть, титул лорда крови и, в будущем возможность стать патриархом одного из малых кланов. Я не мешал, лишь ждал и смотрел, чем все закончится: моя месть все равно свершилась, пусть и твоими руками – город, предавший меня, сгорел, его жители мертвы, а ты оказался сильнее пришлых. Мне незачем вступать с тобой в бой, скорее наоборот, я хочу тебе предложить свою помощь.

Вампир на троне замолк, а наг неспешно обдумывал его слова. Пока все сказанное было логично и правдиво, кусочки мозаики занимали свое место, и он начинал понимать всю картину целиком. Надо отдать должное Габриэлю: тот сумел придумать и осуществить хороший план, и ему почти все удалось, просто вмешалась пара факторов, которых он не учел, а еще предусмотрительность нага, подстраховавшегося на случай возможных проблем.

Тем временем император заговорил вновь:

– Я убил твоего слугу, когда он попытался спастись бегством, используя Крылья ночи. Попробовал использовать их сам, но не смог уйти из города, наткнувшись на твою защиту. Я хочу предложить тебе сделку: не убивай меня, сохрани мне жизнь, и я буду служить тебе вместо него, – и он кивнул на мертвого Габриэля. – Тебе нужен тот, кто сможет использовать это, – Аккуншанипар протянул плащ из темного шелка, сжатый в его руке. – Его могут использовать лишь подобные мне, а здесь больше нет никого, кто сможет тебе служить в обмен на жизнь.

И наг догадался, кто расправился со слугами во дворце. Получается, этот коронованный упырь пожирал своих же союзников, убив всех, кто согласился бы служить нагу в обмен на жизнь, едва понял, что сбежать не удастся. Хитро.

– И ты будешь мне служить, выполнять мои приказы и поручения? – мягко поинтересовался Шепчущий, рассматривая того, кто так спокойно сидел перед ним на троне. Высокий, статный мужчина с кудрявой бородой в вышитом золотом одеянии, высокий лоб, волевой подбородок, царственная осанка. В нем чувствовалась порода и королевская стать. Несмотря на века заточения, он сумел сохранить разум, а это говорило о многом.

– Почему нет? – проклятый император невозмутимо пожал плечами. – Прежде чем начать править, нужно научиться подчиняться – так считали в нашем народе, поэтому прежде чем стать императором, я почти год пас коз в горах, потом еще год был гончаром и строителем, потом три года служил простым солдатом в небольшой приграничной крепости, и лишь потом мне доверили большее. Я буду служить тебе, наг, честно и верно, но потом я хочу получить свободу, когда ты поднимешься к трону своего Владыки. И после между нами пусть не будет никаких счетов и долгов. Я получу свою свободу и право жить уже как я захочу.

Наг всерьез задумался над его словами. Получить подобного слугу взамен мелкого гаденыша было соблазнительно. Аккуншанипар явно на порядок сильнее, раз без труда расправился с парой не слабых вампиров и сожрал Габриэля. Кровь архангела расширила его возможности, и он сможет стать ценным дополнением среди его слуг.

– Хорошо, – наконец решил он. – Мы подпишем с тобой вечный договор. Но не надейся свою свободу получить скоро.

– О! – вампир ухмыльнулся в ответ, показывая свои клыки. – Если чему-то я и научился в этом месте, так это терпению. Две тысячи лет – долгий срок…

Почти приятные воспоминания о предательстве, закончившемся триумфом, сменила грустная тень дриады. Огромные глаза цвета весенней листвы смотрели прямо в душу с укором и невыразимой мукой.

– За что?! За что ты обрек мой Лес на увядание и неизбежную смерть?

Наг, желая избавиться от общества настойчивой лесной королевы, гордо вздернул подбородок.

– Чего ты хочешь от меня? Я полностью исполнил заключенный между нами договор. По твоей просьбе заключенный. И долгов между нами нет.

Тонкие руки бессильными плетьми повисли вдоль тела, а в уголках рта пролегли горькие складки:

– Да, исполнил. Но лучше бы ты вообще не помогал нам, чем так… Ты забрал все семена до последнего. Если бы оставил нам хотя бы парочку…

Глаза, бездонные колодцы отчаянья, загорелись фанатичной надеждой:

– В тебе теперь есть сила Древа, и если ты… – пока дриада говорила, ее пальцы потянулись к нагу, удлиняясь, они обзавелись угрожающими когтями, а нежные девичьи руки превратились в узловатые деревянные ветви, легко преодолевающие тени небытия. И нацелились они прямо в грудную клетку…

Но тут лучи силы, ударившие сверху, очистили его сознание от липкой мерзости кошмаров воспоминаний, невидимые потоки силы потянули вверх, возвращая к солнечному свету. И наг понял – он возвращается к жизни, оставляя тени прошлого позади.

Глава 7

…марш!

— Кот!

От радости я вскочил с узкой деревянной койки, на которой лежал, и увидел, как постепенно из воздуха проявляется Кот: сначала голова, потом тело, и, под конец, хвост, слегка подрагивающий от возбуждения. Вальяжно подойдя ко мне, эйтэри приветственно боднул головой мое колено. Нагнувшись, я подхватил пушистого спутника на руки и прижал к себе. Кот, довольно замурчав, подвыпустил когти и начал перебирать лапами.

– И где же ты пропадал все это время? — спросил я, продолжая тискать довольно урчащего кота, от которого буквально исходили волны радости и счастья.

В ответ на вопрос меня завалила череда странных образов: место, которое то ли есть, то ли нет, куда Кот не мог последовать за мной; следующее, в которое мог, но не смог из-за… и что-то сложное для восприятия и понимания… кажется, это касалось событий недавних дней, которые я зачем-то предпочел стереть из своего разума.

«Рэн! — голос Тайвари неожиданно возник в моей голове. — Попроси своего друга больше ничего не рассказывать о месте, где ты якобы был».

«Почему?» – удивился я: пока ничего из образов, показанных мне Котом, не несло угрозы, во всяком случае, мне так казалось.

«Это касается твоей безопасности. Поверь мне, так поступить необходимо», — голос Тайвари был сух и серьезен, мне оставалось лишь довериться ей. Надеюсь, я когда-нибудь смогу раскрыть все эти тайны, созданные мной же самим. Хотя обо всем этом мне меньше всего хотелось думать сейчас, когда Кот, спустя столько времени, наконец нашелся.

Как и грозилась повелительница Шеварин, мы отплыли сразу, как только были закончены основные приготовления. Конечно, многое за столь короткий срок сделать не успели, и кое-что будет доделываться, довозиться и складироваться во время пути. Просто больше уже тянуть нельзя – еще один разведчик, сумевший прорваться к Собирателю душ, передал настолько безрадостную картину, что Шеварин отдала приказ об отплытии на утро следующего дня, хотя половина запасов продовольствия для ополчения, часть амуниции и гнезда для наблюдателей еще не были готовы. Но другого выхода не видела ни она, ни совет офицеров, собранный ею после просмотра записи, полученной от наблюдателя.

Вокруг массивной черной пирамиды Собирателя душ вились несколько десятков стрекоз, сбившихся в небольшие стаи. Они носились над водой, время от времени выпуская тонкие узкие иглы лучей в верхушки торчащих из воды камней. Выше и чуть в отдалении летали, громко гудя, массивные жуки, сверкающие ярким янтарным цветом подбрюшья. Из открытого зева Пожирателя Душ тем временем медленно выползало нечто странное, больше всего похожее на огромную зеленую гусеницу, только размером с морского змея, состоящую из сотен желтоватых полупрозрачных шаров, внутри которых что-то шевелилось. Она неторопливо скользила по водной глади, постепенно погружаясь вглубь океана, а вокруг резвились сотни морских пауков, скользя по волнам.

Но это было не все. Разведчики смогли выявить сразу несколько больших скоплений Измененных, преградивших нам путь к Собирателю душ. Точное их количество не поддавалось подсчету, но они явно превосходили числом то ополчение, что нам удалось собрать. А ведь еще были твари, созданные или измененные Хозяином Глубин: морские существа, давно утратившие свое естество, из всех инстинктов которых остался, по сути, один – убивать…

– Противник продолжает наращивать численность войск и создавать новые виды био-конструктов. Что они из себя представляют, каковы их возможности — нам пока не известно. Время играет на нашего врага: каждый упущенный день и без того уменьшает наши небольшие шансы на победу. Нужно атаковать сейчас. Потому что через десять дней, как предусмотрено в изначальном плане, это уже будет просто бессмысленно…

Офицер разведки закончил свой доклад, последовало очередное обсуждение имеющихся сил, завершенных этапов подготовки и собранных ресурсов. Просчитывались различные варианты развития боевых действий, расписывались схемы взаимодействия…

Но мне уже на тот момент все это в принципе казалось бессмысленным: не знаю, зачем и почему, но Собиратель душ явно планировал дать нам бой, не желая оставлять почти разоренную им планету. Что настолько ценное для себя он нашел в этом мире, для меня оставалось загадкой, но факт оставался фактом – творение Древних не желало оставлять этот мир, а значит, все мои логические построения и рассуждения рассыпались, как карточный домик под порывом ураганного ветра.

– Повелитель, — голос Саа-Шена прервал полудрему нага.

Приоткрыв глаза, тот взглянул на ю-а-нти, почтительно замершего возле порога.

— Говори, – благожелательно разрешил он. После проведения ритуала Шепчущий еще не вернулся до конца в норму, но теперешняя слабость и близко не была сравнима с теми муками боли, что он испытывал все предыдущие дни.

— Я хотел бы сделать доклад о текущем положении дел. И есть вопросы, которые требуют безотлагательного решения.

- Тогда с них и начнем, – вздохнул глава Дома, устраиваясь повыше на своем ложе.

– Наш корабль, доставивший груз на Беренхель, сейчас завис на орбите: энергетическая установка сломана, и они не в силах ее починить. После отключения всего, что возможно, система жизнеобеспечения продержится не больше двух малых циклов, и если немедленно что-то не предпринять, то мы потеряем экипаж и корабль.

– Они встретили баржу с запчастями? – уточнил наг. Он лежал, полуприкрыв глаза. Ускоренная регенерация серьезно истощила запас его жизненных сил, и ему хотелось провалиться в Долгий Сон, но не сейчас: он не позволит даже собственному телу диктовать ему свою волю – он заснет тогда, когда посчитает нужным, а не поддавшись телесной немощи!

– Да, баржа была ими встречена, груз благополучно получен. Навигационные блоки прошли замену.

– Отлично, тогда свяжи меня с Горахом.

Большое трехметровое зеркало, выточенное из цельного куска горного хрусталя, а затем бережно отполированное, уже было установлено возле ложа нага. Магические руны засверкали, пробуждаемые словами заклятья, тонкие ручейки силы потекли, соединяя между собой двух собеседников…

Яркая искорка метеора, разбив небосвод словно огненная стрела, все ускоряясь, устремилась вниз, чтобы спустя несколько долгих мгновений рассыпаться на куски и сгореть так и не достигнув земной тверди.

– Красиво, – Горах, слегка причмокнув, пригубил вино из бокала и отвернулся от обзорного экрана. – Еще что нибудь интересное будет? – обратился он к своему единственному собеседнику.

– Через один час сорок семь минут с разницей в четыре минуты в верхние слои атмосферы войдут еще два метеора, – ровным голосом ответил его собеседник, Слепой капитан, с тихим жужжанием сфокусировав имплантированные визоры на своем напарнике.

– Долго, – раздраженно пробурчал Горах, быстро прикидывая в уме, чем бы ему еще заняться в это время.

Его деятельная натура постоянно требовала от него все новых действий и развлечений, желательно совмещающих в себе и то, и другое. И чем сложнее задача, чем она казалось невыполнимей, тем больше его кипучая натура требовала ее разрешить, буквально воспринимая ее как вызов его мастерству. И сейчас вынужденное заточение и бездействие были для него подобны затянувшейся непрекращающейся пытке.

За прошедшее время он уже переделал на корабле все, что мог: дважды разобрал и собрал злополучную энергетическую установку, но не смог ее починить, не имея нужных материалов и инструментов. Сделав все, что было в его силах, он смирился и теперь коротал свое заточение вместе со Слепым капитаном, разглядывая сквозь обзорный экран, как сгорают в атмосфере планеты метеоры. К сожалению, кроме них двоих на корабле больше не было ни души: на текущий момент весь экипаж небольшого корабля составляли андроиды, подчинявшиеся телепатическим командам капитана корабля и кроме чисто механических функций, необходимых для обслуживания корабля, больше ни на что не способные.

До сеанса связи с Двойной Спиралью оставалось еще шесть часов, и в этот раз Горах надеялся услышать хорошие новости. Поэтому когда небольшой осколок горного хрусталя, лежавший перед ним на столе, неярко засветился и начал слегка вибрировать, он даже не сразу решился его активировать.

Прошептав слова ключа активации, он в мутной ряби осколка разглядел знакомое лицо нага, а следом до него донесся его голос:

– Горах, что с грузом? В каком состоянии контейнеры, что я отметил особо и приказал не вскрывать без приказа? Надеюсь, ты их там не взорвал или не испортил?

– С ними все в порядке, хозяин, – произнес Горах, одновременно испытывая озноб при виде Шепчущего и облегчение, смешанное с надеждой, что теперь все поменяется в лучшую сторону.

Найдя контейнеры на барже, он так и не смог придумать, как их можно использовать, поэтому и оставил в покое. В первом из них находилась небольшая ремонтная станция и защищенный кодовым замком внушительный бокс. Во втором – спускаемый аппарат, к сожалению, не предназначенный для планет с атмосферой. А в последнем контейнере и вовсе нашлась малопонятная металлическая штука, похожая на сплющенную сливу, правда, сделанная из редкоземельных сплавов, над предназначением которой мастер долго ломал голову, но, к счастью, не успел расковырять.

Он долго размышлял над столь странным комплектом вещей, непонятно зачем ему высланным, и единственное, что ему пришло в голову, это что ему предстоит починить нечто, спустившись вниз на аппарате, присланном нагом. Но вот куда и, самое главное, что, он так и не смог придумать. Ну не было вокруг ничего – одни мертвые куски камня, летающие повсюду.

– Отлично, – наг даже довольно улыбнулся, услышав слова капитана: он всерьез опасался, что Горах со скуки или от отчаянья умудрится все это взорвать или испортить. – Тогда слушай дальнейшие инструкции. Используй хранилище знаний, что я тебе передал перед отлетом. В закрытом разделе, который откроется, если в командной строке набрать слово «исткрил», ты найдешь координаты корабля Эрдрана, предназначенного для дальнего поиска и разведки новых миров. Он весьма старый и находится в консервации уже очень давно, но, учитывая состояние оставшейся от астронавта техники на планете, должен быть намного лучше твоего. Там же в хранилище знаний ты найдешь инструкцию и все необходимые коды, чтобы отключить систему защиты и получить контроль над кораблем. Используя присланный аппарат, доберитесь до цели: приземлиться на спутник без атмосферы, думаю, вы с капитаном сможете без труда. Найденный корабль необходимо будет отремонтировать: у него повреждена установка для межзвездных прыжков. В контейнере, запертом на код, находится новая для замены. Инструкции по ремонту так же найдешь в хранилище. Горах, тебе все ясно? – мастер быстро закивал.

– Хорошо, тогда приступай, – и, раздраженный собственной слабостью, закончил: – Как найдешь корабль, доложишь.

Саа-Шен, не слышавший разговора нага с капитаном, осторожно уточнил у Шепчущего, явно опасаясь услышать ответ:

– За Горахом и капитаном все-таки прилетит корабль, или у вас на них другие планы?

– Прилетит, – ухмыльнулся наг. – Точнее, он там уже на месте, причем очень давно. Помнишь то устройство с картой полезных ископаемых Беренхеля, что наш друг сумел притащить из подземных склепов? Я думаю, ты должен помнить и то, кому он принадлежал, – ю-а-нти по-прежнему непонимающе смотрел на нага. – Корабль астроразведчика, на котором он прилетел, так и остался ждать своего хозяина, бережно укрытый на спутнике планеты. Я еще тогда, когда Рэнион выставил свое устройство на продажу, подумал, что это нечто гораздо большее, чем примитивная карта с простенькой инструкцией по развитию цивилизации. Пришлось повозиться, разбираясь с ним, но я оказался прав.

Наг даже позволил себе улыбнуться – вдвойне приятно, когда за одну цену ты покупаешь двух рабов.

– В хранилище памяти был небольшой тайник, который наш друг не сумел найти, а в нем инфокристалл, укрытый предыдущим владельцем.

Воодушевившись собственной прозорливостью, наг почувствовал прилив сил.

– В Городе-в-Пустоте хватает разных умельцев, нашлись там и те, кто сумел разобраться с кристаллом: это был бортовой журнал, а заодно резервное хранилище записи данных всех бортовых приборов и основных устройств корабля. Пароль был несложный – владелец явно рассчитывал, что его никто не сумеет найти, и, взломав его, я получил полный доступ к информации, хранившейся на кристалле. Так я получил, в том числе, и координаты корабля с кодами для деактивации защиты и получения полного доступа к управлению. Главная проблема была в том, что корабль поврежден и без ремонта способен летать только внутри системы – повреждены прыжковые двигатели. Подобрать замену было крайне непросто, но, к счастью, в Музее исчезнувших цивилизаций нашелся идентичный этому корабль, обнаруженный заброшенным в глубоком космосе. Пара профи из гильдии воров, тридцать тысяч универсумов, и они смогли украсть нужное нам – сердечник для гиперпривода. И теперь после замены у нас будет новый корабль, по уровню развития цивилизаций техно-десять по нижней планке. Небольшой юркий дальний разведчик, способный достигнуть самых отдаленных миров, с большой автономностью и хорошей скоростью.

Наг довольно ухмыльнулся, а ю-а-нти почтительно склонил голову перед мудростью Владыки Дома Змеи.

– Что там у нас еще? – наг вернулся к вопросу о срочных и текущих делах.

По мере доклада Саа-Шена, Шепчущий испытывал облегчение – он опасался гораздо худшего. В принципе, с другим помощником он бы мог просто и не увидеть утро следующего дня, и то, что ю-а-нти в этой непростой ситуации сумел сохранить контроль над событиями, проявив мудрость и волю, говорили для него о многом. Награда, объявленная за его голову Орденом Порядка, конечно, многое усложняла, но чего-то подобного стоило ожидать. Успешное завершение переговоров с Летунами тоже можно поставить в плюс Саа-Шену, хотя он немного и подпортил некоторые задумки, но скорее в силу незнания, чем некомпетентности. С тем же Рэнионом нужно будет встретиться самому и все обсудить. А пока…

Ю-а-нти еще не закончил доклад о политической обстановке в Двойной Спирали, когда наг подозвал его к себе поближе и протянул небольшое костяное кольцо с вырезанным на нем Великим Змеем, прародителем ю-а-нти.

– Верность достойна награды, – произнес наг, передавая совсем непростое украшение. – Прими этот перстень и носи его с честью. Тысячи лет назад он принадлежал Первому Царю-жрецу Тот-Амону, а дарован ему был самим Сетом. Перстень дает тебе право на власть и силу повелевать младшей кровью. И если сумеешь быть его достойным, то сумеешь снискать милость своего прародителя и получить его поддержку.

Саа-Шен потрясенно упал на колени, сжимая священную для его народа реликвию. То, что он держал сейчас в руках, было не только властью, но и обещанием еще большего могущества. Даже от мыслей о подобном кружилась голова. Любая игра подходит к концу, и умные готовится к нему заблаговременно. Дарованное нагом было ключом к грядущей мощи и власти, к царской короне на его голове и милости Сета над его родом.

Корабль, словно огромное древнее чудовище из старых деревенских сказок, величественно плыл вперед в окружении сотни мелких корабликов, везущих ополчение, в спешке набранное на Центральных Островах.

Над волнами неслась песня: несмотря на предстоящую нам впереди битву, среди ополченцев царили энтузиазм и радость. Возвращение Селедры, вновь начавшей помогать своим детям, появление многих десятков Игроков, в чьем могуществе они сумели убедиться, огромная армия из сотен морских созданий, послушных воле Селедры и плывших чуть в отдалении от основного флота – для простых рыбаков все это казалось сказкой или сном. Они наверняка воображали себя героями из легенд и мечтали, как потом в старости у костра будут рассказывать внукам, как они повергли вражеские армии в прах и самому Хозяину Глубин надавали пинков.

Только я знал, что это будет не так. В лучшем случае половина из них погибнет в первые минуты боя, а там уже как повезет. Если мы начнем побеждать, то процентов двадцать, может быть, уцелеют, и половина из них будут раненные да калеки. А если нет – ими Шеварин пожертвует, прикрывая наш отход, геройствовать никто не будет.

Небольшая группка жрецов, стуча в ритуальные барабаны, совершала ежедневный обход, усиливая защиту корабля, другая собралась возле муляжа храма, делая вид, что молятся.

Храм Селедры, построенный на верхней палубе, оказался ложным, должным отвлечь на себя внимание врага. Настоящий был укрыт внутри судна, там, где в свое время прятали шкатулку с яйцом дракона. Теперь там, в самом защищенном месте корабля, располагался храмовый алтарь, через который жрецы и могли обращаться к своей богине, получая от нее силу. Сейчас возле него сидело почти три десятка жрецов, впавших в молитвенный транс. Они с небольшой помощью Селедры ускоряли галеон, заставляя неповоротливую деревянную махину плыть со скоростью быстроходной шхуны.

Противник пока активности не проявлял, продолжая, скорее всего, накапливать силы. И все, что мне оставалось – это лишь скучать да посматривать на карту. К самому храмовому алтарю меня даже близко не подпустили, так что все, что я мог – только дежурить на верхней палубе, охраняя внешние подступы в ожидании, когда наш маленький флот окажется поблизости от мест, где находится тайник с Сокровищем Смеющегося Господина.

Придерживаясь рукой за уздечку Самфурина, я со стороны смотрел на слаженную атаку сразу двух полных звезд Игроков на огромную морскую черепаху: ее панцирь, заросший водорослями, был похож на кусок морской скалы, и даже вблизи его было сложно отличить от разбросанных на дне обломков скал, чем, скорее всего, это создание и пользовалось, охотясь на различных морских обитателей, имевших неосторожность приблизиться к нему.

Только вот конкретно эта черепаха безбожно разрослась: по размеру она практически не уступала нашему кораблю, и что эта тварь могла жрать в Темных водах, я просто не представлял. Но это сейчас было не самым главным: она находилась вблизи тайника с Сокровищем, отмеченным на моей карте, и, что хуже всего, Водные, атаковавшие сейчас эту морскую громадину, скорее всего тоже пришли за ним. И все, что я сейчас мог – это наблюдать за схваткой.

– Что, дружок, опоздал? – голос Шеварин, раздавшийся позади, не стал для меня сюрпризом – я давно ее заметил благодаря Присутствию жизни, поисковой карте, активированной мной заранее. Да она особо и не скрывалась, почти сразу обозначив свое присутствие.

– Мы уже на это Сокровище лет двадцать облизывались, с того момента, как только нам предложили карту на продажу. Да все не могли подобраться: слишком уж глубоко надо было заплыть в Темные воды, а там шансы нарваться на Измененных свыше шестидесяти процентов. Обычную пятерку практически наверняка уничтожили бы, как только засекли, а малый рейд организовывать было глупо – его точно заметят, как ты не прячься, а это бои, риски, потери… Не стоят того несколько карт.

Тем временем бой продолжал набирать обороты: на вытянутую из-под защиты панциря голову черепахи продолжали сыпаться удары – это оказалось ее единственное уязвимое место. Прочный панцирь раз за разом впитывал в себя удары Игроков, и, кроме небольших сколов, я не заметил на нем значительных повреждений, скорее всего он обладал какими-то особыми свойствами, вроде шкур тех камузинов с устойчивостью к воздействию водных заклинаний.

Громадная пасть черепахи раз за разом пыталась ухватить кого-либо из порхавшего вокруг нее целого сонма различных морских созданий, призванных Игроками. Иногда ей это удавалось, иногда под ее атаки попадали иллюзии, но особо это на картину боя не влияло – толстая кожа на шее не могла противостоять многочисленным атакам. Голова же, и особенно глаза оказались, как ни странно, хорошо защищены чем-то вроде полупрозрачной сферы, принимавшей на себя удары.

«Непростая черепашка», – про себя подумал я. Даже и не знаю, не будь у меня Зверолова, как бы я с ней сам стал сражаться. Несмотря на многочисленные карты в моей Книге, у меня было не так уж много тех, что я мог использовать под водой.

Получив несколько глубоких ран от Водяных серпов и Разрывных копий, черепаха попыталась спрятать свою голову внутрь панциря, но тут вмешалась Шеварин, внимательно наблюдавшая за ходом боя. Она вскинула Активатор, и вокруг шеи черепахи возникла груда льда, ставшая для нее своеобразным воротником, помешавшим скрыться внутри естественного убежища. Сразу несколько Огненных спиц, вырвавшихся из Активаторов, ударили в открытые раны и начали, быстро раскручиваясь, проникать внутрь, разбрасывая вокруг себя ошметки плоти, а бурая кровь потоком забила из ран.

Громко взревев от боли, несчастный монстр еще раз попытался спрятать голову внутрь, а после, поняв, что не выходит, издал яростный вопль, и из панциря начали бить во все стороны сотни маленьких фонтанчиков, выбрасывавших что-то густое, темно-желтое, заставившее Игроков испуганно отпрянуть. Использовав карты временного ускорения призванных существ, они в спешке отступили от уже раненного противника, непрерывный рев которого продолжал сотрясать воду.

– Яд, – сочла нужным прокомментировать увиденное Шеварин, глядя, как огромную тушу черепахи скрывает от нас желтая взвесь. – Он таким образом охотится: такой туше нужно много еды, заберется туда, где рыбы побольше, и выпускает свою отраву, отравляя целые косяки рыб. Яд очень опасен, убивает почти мгновенно, а он после этого начинает втягивать воду назад, подтягивая к себе тела всех, кого убил. Мерзкая вонючка, он даже четверти из того, что убил, не использует в пищу, а после его яда море восстанавливается десятилетиями. Водоросли, кораллы, ракушки – гибнет все.

Мастер Войны с ненавистью смотрела на желтоватое облако, расползающееся перед нами.

Шеварин была наядой, и я понимал, почему все происходящее вызывало в ней такой гнев: те, кто жил на две стихии, всегда старались беречь жизнь и окружающий мир. Я даже не представлял, что должно было произойти, чтобы наяда, хранительница рек и ручьев, бросив все, стала служительницей Хаоса, и мало того, умудрилась так высоко подняться по лестнице силы, сумела стать полководцем и Мастером Войны целого Великого Дома, а скоро и вовсе обретет место среди владык.

Я с интересом разглядывал ее: черные волосы, сплетенные в сотни косичек, развивались у нее за спиной, глаза поменяли свой цвет, став антрацитово-черными, бледно-голубая кожа слегка светилась под водой. Она была одета в легкий доспех, похожий на рыбью чешую, густого зеленого цвета, он плотно, как вторая кожа, охватывал ее тело, подчеркивая весьма неплохую фигуру: стройную грудь, подтянутую попку и длинные ноги.

Тем временем, немного выждав, Шеварин применила что-то вроде Большого рассеивания яда, только оно действовало на значительной территории. Желтая хмарь, расползавшаяся по воде, начала стремительно блекнуть под воздействием чар, распадаясь на составные элементы. Вода стала светлеть, и мы увидели огромную черепаху-вонючку, точнее, ее останки: голова лежала отдельно от панциря – отрава не хуже кислоты растворила шею, подвергшуюся воздействию концентрированного яда. Игроки, успевшие ранее выйти из зоны воздействия желтого облака, теперь подплыли к павшей громадине поближе, и от них отделился один. Он быстро спустился вниз в одну из многочисленных глубоких расщелин и, спустя несколько долгих мгновений, снова показался наверху, а у меня в Книге стало на одну карту меньше, в этом я мог даже не сомневаться. Ну что ж, не одиночке соревноваться с целыми Домами.

Тем временем Шеварин, до этого с улыбкой смотревшая на дохлую черепаху, замерла, словно прислушиваясь к чему-то, и улыбка пропала с ее лица. До меня донеслось эхо ее мыслей: «Срочно возвращаемся!». Похожая команда унеслась и к Игрокам, убившим черепаху. Те как раз возились у тела убитого монстра, явно собирая трофеи, но, повинуясь команде, они, бросив все, стремительно поплыли к нам. Я, пользуясь возможностью, быстро уточнил:

– Что-то случилось?

Мастер Войны, явно размышляя о чем-то своем или принимая доклады, ответила далеко не сразу, и лишь закончив со своими делами, обратила внимание на меня:

– Разведчики засекли приближение крупных сил Измененных, нужно срочно возвращаться.

Демоны Ада! У меня и так было не самое лучшее настроение. Едва сдерживаемая досада из-за упущенного Сокровища теперь показалось сущим пустяком по сравнению с тем, что ждало впереди. Разговор с Меджем стоял перед глазами, как и мое обещание.

– Что, змееныш, уже хвост поджал, едва настоящие неприятности показались на горизонте? – Шеварин, посмотрев на меня, весело улыбнулась. Предстоящая битва ее явно не пугала, а наоборот, будоражила. – Едва показались на горизонте настоящие враги, и Змеи тут же бегут назад, в уютную норку, чтобы, выждав момент, цапнуть за ногу или ударить в спину? В прямом бою, я слышала, вы не сильны.

– Предлагаю тебе лично выяснить это в бою с нагом, я думаю, он тебе в этом не откажет, – отмахнулся я.

Слова наяды не смогли меня задеть: на такие детские подначки меня давно уже не подловишь, но и бежать, даже не выяснив силы врага, мне показалось глупым, в конце концов, я пришел в этот мир не только за картами из тайника, но и за эмбиентом, а он сейчас как раз и плывет ко мне сам. Пусть и сжимая в руках оружие и явно не собираясь так просто подыхать. Да и моя помощь в этом бою может оказаться не лишней: сомневаюсь, что у бойцов Водных, привыкших действовать под морской поверхностью, будет достаточно много карт против летающих противников, и Рой взрывающихся метеоров или Дыхание Прародителя Драконов могут оказаться мощным подспорьем в предстоящей схватке.

Убегать с поля боя, даже не выяснив степень угрозы, было глупо. Я не хотел заслужить репутацию труса, бегущего, едва заслышался шум схватки. К тому же, я сейчас был не сам по себе, а представлял Дом Змеи. Немного все обдумав, я решил возвращаться на корабль и там уже по развитию ситуации решать, как поступать дальше. Главное, чтобы для этого было время и возможность.

Вокруг Шеварин собрались ее бойцы, и она, не теряя времени, тут же использовала карту Массового переноса, в качестве ориентира задействовав Метку пути, заранее установленную на корабле.

Над горизонтом, насколько хватало взгляда, виднелись десятки серебристых точек летающих стрекоз. Между ними басовито гудя и переливаясь словно драгоценные камни, летели здоровенные жуки, а внизу все море было густо усыпано тысячами Измененных. Между ними, по одиночке или небольшими группками, плыли различные морские монстры: камузины, Убийцы Островов, знакомые уже мне клубки морских водорослей, гигантские кальмары, еще какие-то неизвестные морские монстры, измененные киты, на спинах которых восседали темные шаманы возле подобий алтарей, заряженных в отбитых у Селедры источниках силы. Рядом с ними виднелись шайки бойцов на Острозубах – быстрых акулообразных тварях…

Последних из перечисленных я уже видел во время боя у корабля, некоторых других – раньше, но это была лишь часть тех, что удалось опознать. Хватало всевозможных тварей и монстров, которых я видел впервые, вроде тех же гигантских пауков, скользивших сейчас по водной глади. Серьезная армия, даже по примерным прикидкам превосходившая почти вдвое доступные нам силы.

Мастер Войны, едва мы перенеслись из глубины моря, собрала небольшой военный совет, чтобы скоординировать действия в предстоящей битве. Трое жрецов Селедры, оторвавшись от молитвенных бдений, собрались возле голопроектора, негромко обсуждая увиденное, вместе с ними стояло двое Стражей Вод, командовавших воинами Селедры и ополчением. Рядом с Шеварин расположились четверо офицеров из Дома Водных, включая двух полководцев. От всего увиденного над столом, над которым зависла проекция, стояла тишина – каждый размышлял о своем.

Первой охрипшим голосом заговорила Шеварин, с трудом выталкивая слова, – ее горло еще не приспособилось к резкой смене среды, и говорить было больно, но это было наименьшим из того, что заботило ее сейчас.

– У нас около шести тысяч ополченцев, примерно двести Стражей Вод и полсотни жрецов. Плюс еще сотня с небольшим моих бойцов и различные водные существа, созванные Селедрой. Даже без анализатора событий, по моим примерным прикидкам, силы врага численно превосходят нас минимум в два раза, а качественно не берусь даже судить, так как слабо представляю способности некоторых существ, с которыми нам придется столкнуться. Поэтому у меня сразу первый вопрос к вам, – она посмотрела на стоящих возле стола жрецов: – Селедра сможет оказать нам прямую поддержку в этом бою?

– Боюсь, что нет, – ответил самый старший из них, до этого молчаливо рассматривавший застывшее перед ним изображение. – Повелительница предупредила нас, что чувствует напряжение в астрале. Скорее всего, Хозяин Глубин готовится применить разрушительные чары, и наша Госпожа будет пытаться противостоять им, задействовав все доступные ей возможности. Мы сможем воспользоваться лишь той силой, что госпожа оставила нам в алтаре. К счастью для нас, и темные шаманы не смогут получить поддержку от своего хозяина и будут так же ограничены в доступной им силе, правда, они могут прибегнуть к жертвоприношениям…

– Ясно, – прервала жреца наяда. – Значит, темных шаманов и их алтари выделим в одну из приоритетных целей к уничтожению.

– Это не все, – продолжил жрец. – Если мы будем вынуждены затратить слишком много сил на отражение атак слуг Губителя, то можем частично или полностью утратить контроль над существами, собранными Повелительницей. И в этом случае они могут поддаться своим инстинктам, атакуя все живое, что окажется с ними рядом.

Это существенно все осложняло. Из условно-полезных морские существа, собранные зовом Селедры, оказались возможной угрозой, и при составлении плана битвы эту опасность нужно было учитывать.

– Что еще? – почувствовав эмоции одного из Стражей Вод, прищурилась Мастер Войны.

Ланакш, возглавлявший ополчение, сумрачно посмотрел на Шеварин:

– Мои бойцы не устойчивы к ментальному воздействию, у многих боевого опыта нет или почти нет – на них не стоит рассчитывать в длительном бою. Единственное, что радует: у них хватает энтузиазма и боевой дух на высоте.

Что ж, еще одна гирька на невидимых весах в голове наяды заняла свое место. В принципе, она особо и не рассчитывала на них в бою, воспринимая как условно-бесполезную боевую единицу, способную лишь принять на себя часть вражеских ударов, как максимум, отвлечь часть сил врага на какой-то промежуток времени. Из по-настоящему ценных для нее подразделений были только Стражи Вод да жрецы, обеспечивающие магическую поддержку.

Она еще некоторое время размышляла, хотя план грядущего сражения в общих чертах уже сложился в ее голове. Пытаться действовать от обороны было глупо, хотя и казалось наиболее очевидным решением, учитывая разницу сил. Но после полученных сообщений этот путь вел к поражению: морские существа без воздействия жрецов быстро выйдут из-под контроля, а ополчение рассыплется, едва окажется в настоящем бою.

И сейчас единственным логичным выходом было перейти в атаку самим, пока силы врага, разделённые на несколько отрядов, еще не объединились. Да и враг вряд ли ожидает подобных действий от противника, уступающего ему в числе. А там, в середине сражения, пускай морские гиганты выходят из-под контроля: существенного вреда это не принесет, к тому же техническое преимущество врага в гуще боя будет сложнее реализовать. Она же задействует все доступные ей силы и постарается преломить ход схватки в свою сторону.

На тактической карте Шеварин быстро расставила фигурки, обозначавшие доступные ей отряды: по центру морские существа, а между ними густая россыпь ополчения, по флангам с каждой из сторон по четыре десятка Игроков в качестве резерва, в центре она расположила отряды Стражей Вод, свой штаб разместила рядом с ними, чтобы она могла оперативно вмешиваться в ход схватки, с ней будет ещё пара десятков бойцов в качестве последнего резерва.

Корабль со жрецами и алтарем останется в тылу, прикрытый небольшим отрядом Водных Стражей и двумя звездами Игроков, там же останется и эмиссар Змей.

Еще осталось подготовить рекомендации по первому набору карт для будущего боя, отдать распоряжения командиром звезд и обсудить с полководцами совместные действия. Но главные решения по грядущему сражению она уже приняла, а там остается лишь положиться на милость Слепца.

Глава 8

За долгие годы впереди!

Волна грозным стремительным потоком неслась вперед, гонимая молитвами жрецов и силой хозяйки этого мира. Она разрасталась, захватывая все новые и новые массы воды, росла вширь и ввысь, словно стремясь сорвать с небес плывущие по ним облака. Следом за ней, увлекаемые водным потоком, неслись морские создания — грозные камузины извивались в бурлящих потоках, могучие мечехвосты хищно разрезали спинными плавниками волны, громадные серые киты, даже в этом потоке сохранившие свою величественность, словно живые десантные баржи везли сотни ал-маруни, густо усеявших их спины.

Старый Карах был одним из сотен тех, кто прижимался сейчас к морщинистой серой коже гиганта, сжимая в руках верный гарпун, прикрепленный веревкой к поясу. У него были также острый изогнутый нож, длинный трезубец, блестящий остро заточенными остриями, и нашитые на куртку костяные пластины – по меркам остальных бойцов он был весьма хорошо вооружен.

Щуря глаза, он всматривался в толщу воды, несущуюся впереди. Найла осталась на Центральных островах в добрых руках и под надежным присмотром. Все что он заработал, плавая с Игроками, а также вознаграждение за переданный ополчению корабль Карах оставил пожилой женщине, принявшей ее в свою семью. Дочери этого наверняка хватит, чтобы вырасти в достатке, и когда придет пора зажечь свой очаг, она придет в хижину мужа не с пустыми руками. А им с Сэллой еще нужно потрудиться, чтобы у их дочери были эти долгие годы впереди.

Он не надеялся выжить в бою, но хотел одного — не уйти без улова, не сумев взять жизнь хотя бы одного врага, а лучше двух: за себя и за Сэллу.

А если выйдет прикончить трех, то будет совсем хорошо: считай, и за дочь он рассчитается до конца. И эту мрачную решимость он читал во взгляде всех, кто сейчас прижимался к туше кита, везущего их вперед. Им некуда бежать — за спиной лишь старики, женщины и дети, а впереди враг, отнявший у них все: синеву моря, радость души, жизни близких и веру в будущее. Они слишком долго жили в страхе, позволив тому отравить свои души, заставляя лишь бежать все дальше, забыв обо всем. Но теперь они вернут свою гордость, свою силу, они не повернут назад, пока не заставят врага заплатить за все!

Рыбак продолжал всматриваться вперед, глядя, как волна, достигнув немыслимых высот, грозным всесокрушающим потоком обрушивается,

сметая все на своем пути. Смешивает боевые порядки врага, раскидывая отряды перед собой, оглушает и утаскивает в глубины кажущиеся на ее фоне крохотными фигурки. А следом на Измененных ринулись ал-маруни вместе с морскими существами, собранными Селедрой.

Карах, сжимая гарпун, бросился с разбега в соленые объятья воды, взбаламученной ударом волны. Опытный взгляд ныряльщика сразу выхватил в толще моря Измененного, едва перебиравшего руками и ногами в воде. Он явно был оглушен и еще не успел прийти в себя. Несколько быстрых гребков, взмах руки — и верный гарпун, зачарованный жрецами, пробивает грудь Измененного. И синева океана окрашивается черной кровью.

«Первый есть!» – Карах хищно улыбнулся, подтягивая гарпун к себе, а глаза уже выискивали нового врага и повсюду натыкались на все новых и новых ал-маруни, сыпавшиеся в воду со спин серых гигантов. Бой начался!

— Неплохо, – Шеварин довольно улыбнулась, наблюдая как мечехвост, вцепившись в глотку здоровенной морской касатке, рвет ее, хоть та раза в два превосходит его по размеру.

Ополчение также пока весьма неплохо показывало себя в бою, живо вырезая оглушенных и дезориентированных Измененных, попавших под удар волны. Первоначальный этап плана удалось реализовать превосходно, хотя темные шаманы и пытались помешать – перехватить контроль над создавшими гигантскую волну чарами и перенаправить ее назад или хотя бы разрушить работу заклятий, удерживавших и гнавших вперед всю эту массу воды. Однако им это не удалось. Почти половина силы Селедры, оставленная ею в алтаре, была вложена в этот удар. Плюс сама Хозяйка Волн и Ветров по просьбе верных ей жрецов усилила созданные ими чары, так что первый ход удался. Главное теперь – не упустить инициативу и продолжать наращивать полученное преимущество, не давая врагу опомниться.

— Калкис, Акташ, действуйте.

Короткая команда приводит в действие следующий пункт ее плана: сейчас в толще воды один за другим возникают призванные ее полководцами отряды, усиленные дополнительными существами и самими Игроками. Они должны нанести фланговые удары по врагу, заставив того еще плотнее сбиться в центре, а ей пора выполнить свою роль. Темные шаманы, расположившиеся на трех измененных китах и огромной морской черепахе,

сгрудились возле алтарей. Они явно что-то готовят, и Шеварин собиралась им помешать.

Из вскинутого Активатора ударил сияющий луч. Поднявшись вверх на десяток шагов, он начал расширяться, образуя защитную сферу,

охватившую зависших в толще воды вокруг Мастера Войны Игроков вместе с отрядами Стражей Вод. На ее Компасе уже сверкала Метка пути,

созданная Небесным наблюдателем прямо на спине морской черепахи, на которой возле странного подобия алтаря сейчас столпились сразу два десятка темных шаманов. А теперь время активировать следующую карту – Массовый перенос.

На короткий миг сверкающая сфера, созданная Шеварин, мигнула, а затем морская вода хлынула со всех сторон, заполняя образовавшуюся пустоту. Спустя мгновение, прямо в скоплении темных шаманов, возник ударный отряд Шеварин. Налет был внезапным и сокрушительным: слуги Хозяина Глубин ни на черепахе, ни на плывущих рядом китах почти ничего не успели предпринять, когда на них обрушились удары Игроков и Стражей Вод.

Не вмешиваясь в схватку, Шеварин быстро посмотрела на Компас – второй этап плана удался. Как и доложила разведка, темные жрецы расположились за спиной своих войск в мнимой безопасности, не оставив рядом с собой охраны, и после массового переноса наяда оказалась в тылу врага вместе со своими отрядами. Подчиненные ей полководцы и их отряды сейчас охватывали врага с боков, в центре ополченцы с морскими существами яростно атаковали Измененных. Она же теперь беспрепятственно нанесет удар сзади, одновременно выбив наиболее опасные фигуры врага. И если все задуманное получится, то ей, обладающей вдвое меньшими силами, удастся окружить врага, нивелировав его преимущество в живой силе.

А пока — Активатор и будоражащая душу любого полководца команда:

— Воины глубин, придите на мой зов!

Один за другим перед Шеварин возникли бойцы ее личного отряда. Водяные элементали грозно загудели, всасывая в себя потоки воды, морские тритоны, оседлав самфуринов, затрубили в раковины, поднимая боевой дух союзников, гордые актаны в шипастой броне, вскинув трезубцы,

приветствовали ее, а рядом в воде зависла небольшая башенка с Сердцем океана внутри. Наяда повелительно взмахнула Активатором, указывая цели своим воинам.

Сейчас главное не упустить инициативу, навязать свою волю противнику, безостановочно бить дезориентированного врага, не дав тому опомниться и предпринять ответных шагов. С трубным ревом элементали устремились вперед, актаны, вцепившись в шеи своих акул, последовали за ними. А Шеварин невольно подумала, хватит ли всего этого, чтобы победить их врага?

Единый размышлял, наблюдая и изучая то, что ему транслировали размещенные на орбите спутники.

Сейчас проходил заключительный этап отбора душ тех, кто станут его частью, дополнят, усилят своими знаниями, мудростью, опытом и силой. В горниле войны таких выявить проще всего – лидеры, сумевшие сплотить вокруг себя разрозненные народы, мудрые жрецы и могущественные маги, гениальные ученые и просто храбрые герои, не ведающие страха. В пламени войны их души сверкали подобно драгоценным камням среди речной гальки. Они сражались, поднимали свои армии против него, позволяя выявить и найти себя. Оставалось лишь самое трудное — суметь их изъять, не дав понапрасну сгореть в разожженном им огне.

Он уже проделывал подобное не раз, и этот мир не стал исключением. После возвращения яйца Великого Дракона Селедра все-таки решилась дать ему бой, сумев даже немного его удивить. Анализ событий предсказывал, что она будет вынуждена бежать, спасая доверенное ей, а не растрачивать остатки сил в напрасной борьбе. Что ж, так даже лучше! В итоге он решил потратить часть собранных биоресурсов для создания врагов, с которыми ал-маруни смогли бы сражаться хотя бы с минимальными шансами на победу.

К сожалению, Игроки и их силы частично спутали его планы. Анализируя действия предводителя Игроков, он понял, что если не вмешается, то передовой отряд Измененных будет истреблен еще до того, как успеют вступить в бой созданные им биоконструкты. И сейчас Единый решал,

следует ли ему что-либо предпринять для спасения остатков Измененных.

В принципе, для него это был уже отработанный материал, не представляющий из себя никакой ценности. С другой стороны, их преждевременное уничтожение повлечет за собой новую трату биоресурсов, необходимых для восполнения армии и продолжения отбора.

Чистоту отбора душ и так уже смешали Игроки - неучтенный фактор, в свое время ему уже помешавший. Благодаря их действиям разработанный им план битвы был сорван. Но с другой стороны, ему еще не приходилось сталкиваться с подобными противниками, и эта информация в будущем может оказаться полезной. Их тактика, силы, способности – служители Хаоса были для него достаточно непривычными врагами, и эти знания могут пригодиться в будущем.

К тому же, враг атаковал лишь часть его войск, наименее ценную, и завяз в бою с нею. Решение разделить отряды Измененных и созданных им биоконструктов оказалось тактически верным, с одной стороны, не позволив врагу атаковать их одновременно, связав боем оба подразделения, а с другой – выведя обладающий значительно большей огневой мощью отряд биоконструктов в тыл противника. И сейчас, повинуясь его командам,

тот значительно ускорился – пора использовать хранившуюся до этого в секрете особенность.

А заодно пришло время уравновесить шансы – корабль, на котором находились жрецы и последний из алтарей Селедры, необходимо уничтожить.

Новый приказ, и с морского дна, стряхивая с себя породу и обломки скал, начали неторопливо подниматься вверх пятеро шактов, несших каждый в своем нутре по две сотни Измененных, прошедших через ритуал наполнения силой. Это еще больше исказило их тела и формы, сделав сильнее,

быстрее и выносливее, а также наделило частичной защитой от магии и сил светлых жрецов. Правда, после активации печати заемной силы жить им осталось не больше двенадцати часов, но это было уже не важно: в планы Единого их долгая жизнь не входила.

Где-то вдали вовсю шло сражение, а я, стоя на палубе древнего судна, скучающе смотрел вдаль. Пока ничего из задуманного мной реализовать не удалось. Сокровище, на которое я строил планы, у меня увели из-под носа, хотя мог бы и сам просчитать, что дому Водных о нем наверняка будет известно. Кому бы я сам понес продавать карту, если бы не имел водной формы? Конечно же, им, тем, у кого есть хотя бы минимальный шанс его заполучить.

Впрочем, мне и так достаточно везло, поэтому маленькая неудача не изменит ничего. Хуже, что меня не включили в битву, и эмбиент, который я рассчитывал получить, сейчас достанется другим. Я еще размышлял о том, как проходит бой и как использовала Шеварин доступные ей силы,

когда внезапно вода вокруг корабля буквально вскипела сотнями пузырьков, а следом до меня донесся полный паники голос Налкса, командира десятка Игроков, оставленного для защиты алтаря.

– Нас атакуют превосходящие силы!

Следом, благодаря серебристой капле, закрепленной на моем виске, я увидел, как пять массивных туш незнакомых мне тварей, всплывших из глубины океана, раскрыли свои широкие пасти и исторгли из себя огромную толпу Измененных, устремившихся к поверхности. Картинка была не четкой, но даже ее хватило для примерной оценки ситуации – множество черных точек, от которых рябило в глазах, говорили сами за себя.

«Примерная оценка численности противника на основе имеющихся данных –приблизительно восемьсот шестьдесят единиц, но это лишь те, кто отражен в видеосообщении», – прошелестел голос Тайвари. Много, слишком много для десятка Игроков охранения и меня.

Налкс, думая так же, быстро выпустил Разрывноекопье, Водный серп и отдал команду:

– Призвать существ!

Редкой цепочкой возникли перед поднимающейся ордой Измененных несколько массивных крабов, синяя касатка, еще парочка существ, но эти жалкие попытки если не остановить, то хотя бы задержать, к сожалению, не удались – Измененные буквально разорвали призванных существ на куски, не потеряв даже пары бойцов, хотя это были существа серебряного ранга.

Командир отряда с неприятным удивлением отметил, что те создания, что сейчас поднимались с глубин, сильно отличались от виденных ранее:

они явно быстрее, сильнее и безрассудней. Его жалкие попытки их задержать ни к чему не привели, и сейчас он выполнит один из последних приказов Шеварин. В случае, если он встретится с угрозой, с которой не сумеет справиться, он должен сберечь своих людей.

– Отходим! – короткая команда прозвучала одновременно с несколькими запоздалыми залпами, бессильными что-либо изменить. А следом временное ускорение на самфуринов и лоргов – ездовых животных, бывших у каждого члена его отряда – Дом Водных не поскупился, снаряжая своих бойцов в этот рейд.

Усиленные с помощью карт существа стремительно уносили своих хозяев от смерти в сторону укрытой иллюзиями и естественной маскировкой мобильной подводной платформы с тайно перемещенными на нее малыми вратами, оставляя корабль со жрецами и последним алтарем Селедры один на один с Измененными. Про эмиссара Дома Змеи, оставшегося на корабле, никто и не вспомнил.

Связанный с Налксом, я видел все, что происходило внизу под водой, поэтому спешно готовился к схватке, используя выигранное им время.

Доспех стремительных ударов привычно обхватил мое тело: Измененные, пусть и усиленные – не темные шаманы и не владеют магией или артефактным оружием, поэтому в этом бою мне необходимо то, что сможет защитить меня от физических атак или позволит их избежать благодаря ловкости и скорости. Боевая ярость, Мощь великана. Серебряный меч, усиленный Точильщиком и Склянкой с ядом, в одну руку, Молот Каруна – в другую. Кондор взмыл в небо.

Глупая шутка Слепца – еще пару минут назад я скучал, жалея, что остался вдали от боя и не получу эмбиента для роста в ранге, а теперь тот плыл ко мне сам. Но только вот я бы предпочел еще немного поскучать.

На палубе возник Гигантский каменный голем, заставив затрещать массивные доски под ним, следом Стальная пантера. Чуть подумав, я призвал Ужас битв – сдается мне, в этой схватке он лишним точно не будет.

Отработавший первую партию, Активатор стремительно пополнялся картами массового урона: Рой взрывающихся метеоров, Столб Света, Сияние мертвого солнца и Град острых камней.

Я еще продолжал забрасывать карты в Активатор, когда на палубу встревоженно выбежали несколько жрецов Селедры и принялись выводить пассы руками, а следом корабль потряс мощный удар, буквально подбросивший массивное судно вверх, сбив всех с ног.

Неповоротливый каменный голем, потеряв равновесие, покатился по палубе и, проломив собой ограждение, вывалился за борт, свалившись прямиком в воду. Я, благодаря железной хватке, дарованной Перчатками Хранителя Ночи, к счастью ничего не уронил, но пока скользил по шаткой палубе, вынужден был выпустить когти ассирэя, оставив глубокие борозды на палубе, чтобы остановиться. К счастью, Ужас Битв поступил так же, воткнув меч в дощатую поверхность под собой. Пантера, использовав когти на лапах, смогла с легкостью удержаться на судне,

так что мои потери ограничились одним големом.

Жрецы, свалившись в кучу, еще пытались встать, а я, подбежав к борту, перегнулся и посмотрел вниз. Вокруг корабля расплывалось широкое красное пятно, а вода вокруг буквально кипела от сотен пузырьков. Я еще соображал что происходит, когда ко мне прилетел приказ Шеварин:

«Держитесь там, я постараюсь вам помочь и прислать подкрепление». Учитывая толпу, что нас атакует, ей следует поторопиться. Не успел додумать эту мысль, как из воды показался первый Измененный. Злобно щеря рот, он уставился на меня совершенно безумными глазами, после чего, размахнувшись, забросил вверх веревку с крюком и начал стремительно по ней лезть.

Остро жалея о дискомете, который пропал непонятно где после событий, о которых почему-то решил забыть, я быстрым ударом меча обрубил веревку. Затем, вскинув Активатор, использовал Град острых камней на плотную группу Измененных, показавшихся из воды.

Но спустя десяток ударов сердца убедился, что это был лишь передовой отряд самых быстрых да ранних, потому что насколько хватало взгляда вода вокруг корабля оказалась густо усеяна сотнями голов Измененных, лезущих из воды. Ну что ж, мне найдется, чем вас поприветствовать!

Рой взрывающихся метеоров сорвался с небес, а я бросился к противоположному борту взглянуть на воду. Костяной гарпун пролетел мимо головы, пара дротиков вонзилась в поручни и палубу – если б не усиление скорости и ловкости, даруемое доспехом, парочка точно б сейчас торчала во мне. Но главное, я успел – Блуждающая звезда Шатры сорвалась с кончика Активатора и устремилась вниз к группе Измененных шагах в двадцати от корабля, а со стороны противоположного борта уже слышался нарастающий гул метеоров, несущихся вниз.

Подбежав к центру корабля, крепко обхватил одну из мачт, и меня тут же накрыл грохот. Сначала взорвался огненный комок, выпущенный пару мгновений назад, заставивший потеплеть Медальон на груди, а потом в разум хлынул смывающий усталость поток эмбиента, закружив меня в веселом пьянящем вихре десятков отнятых жизней. Следом по барабанным перепонкам ударил вой рухнувших в воду метеоров. Раздались взрывы, и каменные осколки принялись барабанить по защите, вспыхнувшей вокруг корабля. Время от времени особо крупные камни проминали защитное свечение, оставляя глубокие борозды в досках борта, но жрецы со своей задачей справились – корабль остался цел, а в меня хлынула новая порция эмбиента, заставив на мгновение потерять самоконтроль от безумного желания немедленных действий и всепоглощающего удовольствия. Не знаю, скольких я накрыл своими первыми ударами, но явно не меньше сотни, а может и больше. Такой одновременный приток эмбиента пьянил не хуже бочонка хорошего вина, выпитого разом, поэтому, увидев над бортом Измененного, пытавшегося залезть на палубу, я ему весело улыбнулся как приятелю, прежде чем запустить в него молотом. Добро пожаловать на борт!

…Я бежал к противоположному борту, спотыкаясь и скользя по палубе, мокрой от крови. Натужно гудел Бореалис, накапливая энергию для нового удара. Ужас битв, громко скрипя, следовал за мной. Щит пламени давно погас, на тяжелой броне виднелись многочисленные вмятины и следы ударов, а множество царапин образовывали почти симметричные узоры. Я не знаю, сколько он еще продержится, но сейчас, не считая Бореалиса и Кондора, он был последним из оставшихся у меня бойцов. Вурдалак, Пантера и даже Птицелов – сейчас все мертвы, а Измененные,

словно ожившие мертвецы, не ведающие страха и боли, продолжали лезть вперед, цепляясь за проломы в досках, за веревки и Хаос знает за что еще. Они продолжали лезть вперед, забыв, что смертны.

Карты в моей колоде заметно поредели: уже ушел в откат и Ветер ледяных осколков, и собравший многочисленную жатву Столб Света, накрывший собой почти полсотни врагов, и Сияние мертвого солнца, почти не причинившее врагам вреда – магическое усиление, наложенное Собирателем душ на своих слуг, каким-то образом защитило их от воздействия заклятий, существенно снижая магический урон.

И теперь я, воспользовавшись короткой паузой в битве, думал, что еще могу предпринять. У меня осталось не так много вариантов того, что я могу эффективно использовать в этом бою: Дыхание Прародителя Драконов и Выдох Вечности – не самые подходящие для сражения на деревянном паруснике заклятья. Первым я почти гарантированно сожгу корабль, на котором сейчас нахожусь и который должен охранять, второе также, по сути, бесполезно, пока я стою на палубе. Вот если бы его применить под водой, как это было с зомби…

Врагов осталось чуть меньше половины от первоначального количества – применение мощных заклинаний изрядно их проредило, но не умерило боевой пыл. Жрецы, находившиеся на корабле, пока никак не проявили себя в схватке. Немногочисленный отряд Стражей Вод сражался отчаянно и снял свою жатву, но заплатил за это высокую цену. Подкреплений от Шеварин было не видать, а клановый отряд охранения куда-то делся: то ли погиб, то ли удрал, но сообщение с ним прервалось еще в самом начале боя. В итоге в происходящей схватке мне стоит рассчитывать только на себя.

Решено! Использую Хаотичный портал и, спустя три долгих удара сердца, появляюсь в трех сотнях шагов от места применения на высоте чуть больше десятка метров над поверхностью, быстро сгруппировавшись, падаю вниз в воду и оказываюсь за спиной нападавших. Зелье водного дыхания выпито заранее – у меня нет времени для долгого преобразования в водную форму. Теперь призвать Самфурина.

Измененные, что густой толпой облепили корабль, почувствовав уменьшение отпора, начали стремительно лезть вверх. Часть из них, сжимая различные инструменты, продолжила долбить днище, часть возилась с металлическими листами, закрывавшими пробоину в борту, что в свое время и привела к гибели галеона. А рядом плавала дохлая рыбина с раздувшимся брюхом и массивной пастью, из проломленной башки которой густо вытекала кровь – скорее всего это она с размаху боднула корабль, чуть не выкинув нас всех за борт.

Придерживаясь за седло самфурина, я быстро прикинул в уме, чем их можно поэффективнее накрыть. Выдох Вечности тут не подходит – стоит одному из шариков попасть не по Измененным, а в борт корабля, и я сделаю за них их работу, наделав кучу новых дырок и утопив корабль. Тогда что? И на ум приходит Крик баньши – звуковые волны под водой расходятся не хуже, чем на поверхности, а в качестве основного козыря у меня есть пленники Зверолова.

Самфурин стремительно несется вперед, струи воды скользят по телу, до цели остается чуть больше ста пятидесяти шагов, когда меня замечают –

группа Измененных устремляется ко мне. Чтобы избежать схватки, мой зверь резко уходит вниз, утаскивая меня за собой, и в этот момент,

наконец-то, проявили себя жрецы: вода на поверхности вокруг корабля вспучилась и десятки водных копий ударили вверх, протыкая тела лезущих по борту корабля врагов. Впечатляюще, под сотню Измененных погибло сразу же, жаль, что это не затронуло тех, кто был под водой.

А теперь мой черед! Крик Баньши. Звуковые волны расходятся из Активатора, накрывая собой тех, кто рванул ко мне – этим гарантировано конец.

Но волны заклинания на этом не остановились и продолжили свой неудержимый бег дальше, калеча и оглушая. Теперь очередь Зверолова –

приручение уже давно завершено: еще в Двойной Спирали я, перекинув пленника из Краденной сути, не пожалел дайнов, потратив их на кристаллы ускорения, так как, учитывая опасность рейда, наличие таких существ могло быть весьма полезным – и сейчас под днищем корабля возникла массивная туша Кракена.

Его толстые щупальца начали быстро хватать оглушенных противников, чтобы тут же переправлять свою добычу в пасть. Весьма неплохо! Судя по теплу Медальона на груди и потоку пьянящего эмбиента в голове, я сегодня стал весьма близок к новому рангу, пусть и растратив большую часть боевой колоды, но фактически в одиночку положив заметно больше половины неслабого боевого отряда.

Пока все шло неплохо, надеюсь, если не последует новых сюрпризов, можно будет считать, что эту атаку нам удалось отбить. Кракен как раз подчищал остатки Измененных, я надеялся, что и Шеварин там справляется, несмотря ни на что – чем-то же были заняты жрецы, вмешавшиеся в бой у корабля лишь в самый последний момент.

Ойдо, старший офицер клана и ближайшая помощница, используя мыслеречь, громко крикнула, привлекая внимание Шеварин, и указала наверх –

сквозь огненную пелену, горящую в небе, прорвался очередной жук. Прозрачные крылья, загоревшись под воздействием чар, одно за другим отваливались пеплом от его тела, но ярко сверкающий поганец уже пошел на разгон. Выпустив из себя ярко-зеленую струю дыма, он полетел вниз,

ускоряясь. По мере приближения желтое подбрюшье светилось все с большей интенсивностью.

Наяда успела в последний момент: воздушный толчок сбил траекторию жука, отправив того в воду на полсотни шагов в сторону от намеченной цели. Едва он коснулся воды, как поверхность потряс мощный взрыв, выбросив из воды чьи-то тела: теперь уже было не разобрать, кому они принадлежали. Шеварин искренне надеялась, что никого из ее подчиненных этот удар не задел. Опасность миновала, и она вновь обратилась к тактической карте.

Удар созданных Собирателем душ биоконструктов нарушил ей все планы: она не имела данных, что эти создания могут настолько быстро передвигаться как по воде, так и под водой. Она не предвидела подобного развития событий, и, завершив окружение передовых отрядов Измененных, не успела их добить и теперь была вынуждена сражаться на два фронта – с одной стороны Измененные, сбившись в плотную массу,

навалились на ополчение, с другой ее силы, все еще охватывающие тварей кругом, но теперь вынужденные драться на два фронта, отражая атаки как изнутри круга, так и прибывающих на помощь противнику подкреплений.

Огненная пелена, растянутая над полем битвы, не смогла его полностью закрыть, и, к сожалению, плохо помогала: слишком протяженным получилось поле боя. К счастью, стрекозы с жуками против ее бойцов, бывших большей частью под водой, были малоэффективны, а жрецы Селедры продолжали активно помогать – призванные ими два огромных элементаля сейчас удерживали весь левый фланг, на который и пришелся главный удар Измененных. Без них, судя по первоначально паническим докладам Вьера, им бы уже давно пришлось защищать свои жизни, но сейчас за левый фланг можно было не беспокоиться. Что даже удивительно: ведь, судя по посланию Налкса, корабль со жрецами атаковали весьма серьезные силы. Или талкасианец ошибся, и там все не так плохо? В любом случае, пока жрецы держат левый фланг, это не имеет значения, даже если они все в конце концов полягут. Интересно, а этот змееныш все еще там или уже сбежал, поджав хвост?

Это хорошо, это вселяло надежду, но не давало ответа на главный вопрос – настал ли тот самый момент истины, выложил ли ее враг все главные козыри в этом бою? Редкая цепочка ополчения продолжала истаивать под ударами Измененных, уже погибло восемь Игроков и был ранен один из ее полководцев, а она все еще колебалась, не зная, что предпринять. Это был ее последний козырь и, если и он не справится, переиграть уже будет ничего нельзя.

Но тут буквально на ее глазах линия обороны ал-маруни рухнула, не в силах больше удерживать врагов, и в образовавшийся прорыв хлынули,

расходясь в стороны, новые твари. Это стало для нее последним толчком – больше тянуть было нельзя, все решится сейчас! Вскинув Активатор,

она произнесла заветные слова:

– Левиафан, тебя призываю!

Последний ее резерв, врученный на время рейда Владыкой их Дома. Проявив осторожность, Йон тер Син не рискнул возглавить этот поход сам,

как, впрочем, не счел разумным задействовать и все силы клана. Но вручил ей лучшее оружие, что было у них – рев Великого Зверя потряс поле боя, чудовищные конечности захлестали по воде, буквально пожирая все живое, до чего они могли дотянуться. По длинным толстым щупальцам,

из которых Левиафан почти весь состоял, были разбросаны сотни тысяч ртов разных размеров, усыпанных тонкими иглообразными зубами.

Пастями, пожиравшими все, до чего были способны дотянуться.

И сейчас этот оживший кошмар свирепствовал среди Измененных и ал-маруни, пожирая все, что не было отмечено меткой союзника. Только подобными метками Шеварин могла наделить лишь бойцов своего Дома. И сейчас Левиафан пожирал и Измененных, и ал-маруни, и оставшихся в живых морских созданий, как приведенных сюда Селедрой, так и созданных Пожирателем душ.

Он жрал все: и живых, и мертвых, чьи тела густо усеивали собой воду. Попытки противостоять ему ни к чему не привели: уколы лучей,

выпущенных мелькавшими по небу стрекозами, взрывы жуков, падавших с небес, смогли Великого Зверя лишь незначительно ранить, оторвав пару щупалец, которые были тут же сожраны другими, и, спустя время, отрасли вновь. Пока вокруг было такое количество плоти, Левиафан был фактически непобедим.

Глядя на все это, Шеварин невольно улыбнулась. Новая ступень засверкала на ее Медальоне, голова закружилась от потоков эмбиента, хлынувших в нее, а на губах появился сладкий привкус Победы.

За десяток дней пути от поля боя Единый анализировал все происходящее там сейчас. Несмотря на сорванный хаоситами отбор душ, он был доволен, получив массу бесценной информации о совсем новых для себя врагах – Игроках.

Служители Хаоса оказались весьма достойными соперниками, применяя неожиданную и весьма интересную технику боя. Их тактика, доступные им силы, существа, заклятья, применяемые в бою – все это откладывалось в копилку его знаний. А существо, призванное сейчас Игроками, было великолепно. Спутники, зависшие на орбите, записывали, сканировали и передавали ему для изучения каждое движение могучего создания, и,

даже когда этот бой завершится, он еще долго будет изучать накопленные сведения в надежде воссоздать похожего монстра в своих биолабораториях. Жаль, что нельзя взять его образцы.

Часть Единого, отвечающая за анализ и изучение, была в восторге, но скоро ее сменила та часть, что занималась принятием решений. И он задумался над тем, что ему следует предпринять дальше.

Глава 9

Ты!!!

И вот, решение к нему пришло.

Сформировавшись в его разуме, оно потребовало действий. Отбор еще может быть продолжен, самые ценные экземпляры смертных смогли уцелеть: Стражи Вод, парочка талантливых командиров из ополчения... Но чтобы их изъять, придется значительно упростить задачу, удалив из нее дестабилизирующий фактор. То есть устранив тех, кто его создает — Игроков.

К сожалению, самих хаоситов изъять не удастся. Хотя некоторые из них могли бы стать достойным его пополнением, их тела и души отмечены печатью высшего существа, и он подобного, скорее всего, не допустит. А значит, пришло время задействовать малую часть из его богатого арсенала.

Захват миров всегда проходил совместно с их оценкой и изучением, а также изъятием того, что может пригодиться Собирателю душ в будущем: технологий, знаний, технических и магических артефактов, оставшихся от десятков уничтоженных им цивилизаций. Такие трофеи, с помощью которых они пытались противостоять ему, Единый исследовал, а потом бережно хранил в своих архивах памяти и на складах. Внутри него находились цеха, лаборатории и мастерские, позволявшие ему легко воспроизвести захваченные образцы технологий и вооружения при наличии нужных материалов. Учитывая фактор Игроков, над полем битвы высоко на орбите он заранее разместил несколько боевых платформ, укрытых силовыми куполами и маскирующими полями. Они надежно были скрыты от глаз служителей Хаоса, и теперь он решил привести их в действие.

Короткая команда уносится ввысь, и боевые платформы оживают, раскрываясь, из их нутра высовываются короткие толстые стволы дезинтеграторов, энергетические установки накачивают и разогревают плазмометы, а головки ракет, устремленных вниз, выглядывают из своих гнезд.

Выделить Игроков в качестве цели – атака не должна задеть ал-маруни, чтобы не испортить отбор душ. Теперь нужно связать боем, отвлечь единственную, кто в силах ему помешать. Селедру. Для этого у него уже давно подготовлен план — раскрытие сразу десятка экстрапланарных врат, ведущих в нижние миры. Если Хранительница мира не хочет, чтобы ее воинство сожрала толпа мелких вечно голодных духов и бесов, она будет вынуждена вступить в противостояние, задействовав большую часть своих сил. Пытаясь помешать ему, она вряд ли успеет среагировать, а тем более защитить Игроков от атаки техно-оружием.

Над полем боя начали зажигаться, медленно увеличиваясь в размерах, десяток пятиконечных звезд. Пылающие алым, они нависали над полем боя, готовясь соединить незримой пуповиной и без того истерзанный мир с нижними планами пространства, где мириады вечно голодных духов мечтают хоть на краткий миг насытиться чужой плотью и искрой творения. Как и предсказывали расчеты, по сияющим звездам тут же нанесла удар Хранительница мира, стремясь защитить тех, кто еще не утратил веру в нее. Не давая раскрыться вратам, она сжимала их, разрушала энергетическую структуру, гасила руны, составлявшие основу звезд.

Ей было непросто: сил осталось немного. Энергетический барьер, защищавший Тамарис от вторжения извне, был уже расшатан и дестабилизирован появлением Собирателя душ. Теперь же тонкая вязь эфирных нитей разошлась снова, покрывшись некрасивыми ранами разрывов — приходилось сдерживать еще и их. Но, несмотря ни на что, она справлялась: уже шестеро из десяти врат были уничтожены, и пусть двое почти раскрылись и сквозь них даже смогли проскочить пара десятков мелких духов, они мало что смогут сделать. Она почти справилась — оставалось всего двое врат, когда по Игрокам, пришедшим ей на помощь, был нанесен удар извне: всколыхнув водную гладь, четыре столба пламени вспучились там, где располагались основные силы Шеварин. Еще десяток огненных протуберанцев, врезавшись в воду, вызвали вспышки взрывов в глубине.

А следом последовали новые и новые удары.

Благодаря чутким сенсорам, установленным на боевых платформах, да еще с наводкой от биоконструктов на поле боя отделить Игроков от ал-маруни не составило труда. Серые лучи дезинтеграторов уперлись в Левиафана, и Великий зверь под их ударами начал истаивать, теряя плоть. Могучие щупальца извивались, напрасно пытаясь найти врага, а безжалостные удары следовали один за другим. Под конец монстр попытался уйти на глубину, надеясь найти спасение там. Несколько серебристых стрел сорвались из своих гнезд и, ускоряясь, устремились вниз. Повинуясь командам, поступавшим от центра управления боевой платформы, они стремительными огненными звездами рухнули в воду и там, продолжая ускоряться, накрыли остатки того, что некогда было Великим зверем. Две ослепительно яркие вспышки пламени – и по поверхности воды, медленно растворяясь, расползлось серое пятно.

Шеварин повезло: первые удары Собирателя душ пришлись на Игроков, охватывавших измененных с флангов. Ее отряд слишком близко находился к Стражам Вод, и это их спасло на какое-то время, хотя она и не знала об этом.

В минуты опасности разум наяды работал очень быстро. Еще только первые фонтаны взрывов начали подниматься над водой, как она уже начала действовать: общий сигнал отступления улетел ко всем Игрокам, входившим в рейд, — соединенные через мнемокоммы в виде серебристых капель, они могли слышать ее распоряжения практически на неограниченном расстоянии. И сейчас всем Игрокам, оставшимся в живых, ушел ее последний приказ в этом бою: «Спасайтесь! Отступаем!»

Еще до начала битвы, предвидя подобный вариант развития событий, Шеварин были отданы соответствующие приказы, и теперь Водные, бросив все, небольшими группками и по одиночке рванули в разные стороны, думая лишь об одном – о спасении собственных жизней. Уходя на глубину, используя зелья ускорения на своих ездовых существ, активируя остатки защитных карт, у кого они остались, разбрасывая за спиной иллюзии и фантомы, Игроки бежали, бросая своих союзников на поле битвы. Полководцы, возглавлявшие отряды на флангах, и сильнейшие воины удрали одними из первых: на их снаряжение и защиту Дом Водных не поскупился – каждому была выдана карта Амулета смертельной угрозы или подобные ей. Эти артефакты мгновенно активировали слепой прыжок и буквально выдернули своих хозяев из вспышек взрывов. Жаль, что на всех рядовых бойцов подобного снаряжения не хватило.

Отдав приказ, наяда остро почувствовала разочарование: так было нечестно, ведь она почти победила, сделала все правильно, и даже без Левиафана у нее еще были шансы на победу, но ее битва подошла к концу. Она могла лишь беспомощно сжимать кулаки, смотря в последний раз полными слез глазами на синеву моря. Она опять не смогла, опять проиграла и снова вынуждена бежать, как и тогда, когда Игра Хаоса открыла перед ней свои двери.

Колесо обновления на серебряную карту Массового переноса было использовано уже давно, едва она применила ее в начале боя. Пара секунд ожидания, чтобы дать шанс не только ближайшим бойцам, но и тройке Игроков поодаль попытаться добраться до зоны охвата заклятия переноса – двое успели, а третий мог лишь беспомощно смотреть на сияющий купол, раскрывшийся в воде. Теперь ему придется спасать свою жизнь в одиночку.

А Шеварин вместе с остатками Игроков, сгруппировавшимися возле нее, возникла недалеко от корабля с алтарем Селедры, прямо над торчащим из морского дна куском скалы, на который она перед этим разместила Метку пути — из-за начинающейся эфирной бури даже усиленная карта переноса до Центральных островов не дотягивала.

Возникла, чтобы, едва появившись, прикрыть глаза от ослепительной вспышки взрыва, разметавшей массивное судно. А вместе с ним и последний алтарь Селедры со служившими Хранительнице жрецами.

«Собирателю душ надоело играться в войнушку, – поняла Мастер Войны, – и сейчас он продемонстрировал нам свою истинную силу».

Но это все было уже не важно, главное — уцелеть самой и спасти своих подчиненных. Контракт с Селедрой они выполнили до конца и больше ничего ей не должны. Теперь духу этого мира предстоит сражаться с агрессором в одиночку.

Вспышка взрыва больно ударила по глазам, заставив зажмуриться и поблагодарить Слепца за то, что я в этот миг находился на глубине и в полутора сотнях шагов от корабля. Получив полный паники приказ об общем бегстве от главы рейда, активировал Компас. Перемещение недоступно. Как это знакомо! Массовый перенос под водой применять нельзя, подниматься же сейчас на поверхность, чтобы попытаться его активировать — слишком большой риск, да и не сработает он, скорее всего. Не раздумывая долго, рванул в сторону малых врат, спрятанных на некотором расстоянии от корабля, заодно пытаясь догнать Налкса и его бойцов – благодаря изменившему режим взаимодействия коммуникатору на виске, я снова мог ощущать их местоположение.

Я плохо понимал, что именно нанесло по нам удар, да еще и настолько мощный, что сумел пробить защищающий корабль щит, установленный великим духом, но оно разом уничтожило корабль с алтарем и охранявших его жрецов. Это не было похоже на воздействие чар, скорее всего, удар был нанесен чем-то мощным из арсенала техноцивилизаций. А значит — это все, конец рейду, битве, да и самому этому миру. Селедра понапрасну послушалась меня, зазря растратив остатки своих сил на бессмысленную борьбу. Возможно, она еще и сумеет спастись, а вот для жителей этого мира все кончено. Теперь единственное, о чем буду думать я, это спасение собственной жизни.

Верный самфурин, слегка дезориентированный после взрыва, пришел в себя и бодро плыл вперед, таща меня за собой. Позади возникла небольшая группа существ, которых я сумел ощутить благодаря давно активированной карте Присутствия жизни. Взглянув на Компас, я увидел отметки Шеварин и ее небольшой свиты, рванувших вперед в том же направлении, что и Налкс со своей командой. Я подумал о том, чтобы присоединиться к наяде и ее бойцам: сейчас больше шансов выжить, держась вместе.

«Это будет крайне глупо, - сухой и раздраженный голос Тайвари возник у меня в голове. – Как одиночка ты представляешь собой значительно меньшую угрозу для врага, следовательно, как у цели для атаки, у тебя более низкий приоритет, чем у группы. Если противник продолжит атаковать, то удар будет нанесен в первую очередь по ним».

Логично, в этом с симбионтом я спорить не буду: она как никто другой способна понять и оценить логику машин.

«Тогда, может, ты мне подскажешь и зачем Собирателю душ все это нужно, для чего ему этот мир?»

«А он ему и не нужен, – раздраженно ответила Тайвари. – Он просто выполнял свои рабочие функции, заложенные в него создателями. Скорее всего, благодаря этой имитации войны он проводил классификацию и отбор душ смертных, наиболее подходящих под заданные параметры. Вмешательство Игроков испортило ему планы, и он, показав свои истинные возможности, устранил мешающий ему фактор. Думаю, поэтому мы еще живы, так как больше не представляем для него угрозы или помехи».

Хммм, слова Тай были не лишены логики, а я-то все думал, почему нет новых, добивающих атак. Что ж, выходит вполне логично, значит, шансы выжить у нас есть.

Несмотря на то, что мы с самфурином неслись вперед с максимальной скоростью, Шеварин со своей свитой умудрилась нас догнать, явно использовав что-то из карт.

«Смотрю, ты все еще жив, змееныш, – ее веселый голос раздался у меня в голове. – Ты проделал хорошую работу на корабле и оказался полезен в бою. Я доложу об этом лидеру вашего Дома».

«Жаль только, что я так и не дождался обещанных подкреплений, – проворчал я. – Да и ваше прикрытие корабля показало себя не лучшим образом, удрав, едва началась схватка».

«А что ты от них хотел? – ни капли не смущаясь, возразила Шеварин. – У них не было ничего, способного остановить такую толпу. Тут я, конечно, сглупила, не ожидала подобного трюка. К счастью, ты со жрецами оказался на высоте. Впрочем, это уже совсем не важно, – она, помрачнев, опустила голову, из ее глаз исчезла напускная веселость. – Мы проиграли, змееныш, и теперь все это уже не имеет значения. Сейчас важно одно – уцелеть и вернуться домой».

Здесь мне нечего было возразить, поэтому я, промолчав, запоздало вспомнил о Коте: успел ли он удрать с корабля до нанесения удара? С любым другим я бы уже мысленно попрощался, но о способностях моего мохнатого друга я знал слишком мало. Поэтому очень надеюсь увидеть его вновь.

Единый был доволен: Игроки разбежались, стоило ему показать свою истинную силу.

Изучая траектории и направление, в котором они бежали, он без труда вычислил эвакуационную точку. Лучи сканеров заскользили по поверхности моря, опускаясь все глубже. Недолгий поиск, и он засек подозрительную пустоту. Заклятье истинного взора позволило увидеть скрытое: небольшая автономная мобильная платформа с установленными на ней вратами внутримирового переноса. Разумно, предвидя возможность уничтожения корабля, хаоситы позаботились о собственном спасении.

Несколько мгновений он размышлял о возможности ее уничтожения или захвата, заодно изучая и необходимость устранения самих Игроков. После недолгих размышлений, он пришел к выводу, что больше в этом потребности нет: служители Хаоса сейчас заняты лишь спасением собственных жизней и больше не станут ему мешать. Так что можно перейти к реализации плана и начать отбор душ. Пусть ал-маруни в живых осталось весьма немного, но он сумел найти несколько весьма интересных экземпляров среди выживших, и их следует поскорее изъять.

С неба к волнам скользнул длинный сигарообразный корабль черного цвета. Спустившись ниже огненной пелены, он раскрылся, и из его днища посыпались вниз десятки серебристых шаров. Быстрые и скользкие на вид, похожие на капли ртути, они рванули вниз подобно своре псов, загоняющих добычу.

Наму с трудом удерживал верный трезубец, ставший слишком тяжелым для его натруженных рук. С момента посвящения в Стражи Вод для него это был самый тяжелый бой, и, судя по всему, он станет последним.

Из раны в боку вытекала кровь, а в нем самом слишком мало осталось сил, чтобы попытаться исцелить себя, используя дар богини. Он слишком много истратил их за сегодня, выкладываясь до конца в этом бою. Трое темных жрецов, пара десятков Измененных, пятеро тварей, созданных Хозяином Глубин – именно столько он сегодня сразил. А сейчас его не хватит даже на крохотный водяной вихрь.

Он грустно ухмыльнулся, глядя вслед удирающим бывшим союзникам. Столько надежд было на них, а враг все-таки оказался сильней! Даже тот чудовищный монстр погиб от неведомых чар, что уж тут говорить про обычных смертных. Из ополчения, наверное, и вовсе никто не уцелел.

Тяжело дыша, Наму смотрел на небо, посылая свою мольбу той, в кого верил с того самого дня, когда сумел себя осознать. «Селедра, Хозяйка Волн и Ветров, где же ты, когда так нужна своим детям? Приди на помощь тем, кто жил и умер ради тебя, защити свой дом и детей! Яви свою мощь и силу, обрушь небеса на врагов, губящих твой мир!»

Раненый воин с надеждой смотрел в молчащие небеса, а сверху, словно дождь, сыпались серебристые шары, один из которых устремился к нему, как отмеченному Единым.

Отбор душ начался.

Мобильная платформа, поднявшись из глубины, раскрылась, сбросив маскировочный покров. Установленные на ней врата засверкали голубизной прохода, открывая путь на Центральные острова, откуда остатки нашего разгромленного рейда смогут убраться домой.

Шеварин раз за разом теребила свой нарукавник, явно посылая команды и запросы. Она не поскупилась и использовала на моего самфурина схожее усиление, что и на бойцов своей свиты, поэтому я добрался к платформе вместе с нею. По мере бегства мы нагнали Налкса с его бойцами, потом к нашей небольшой группе присоединилась еще парочка Водных и израненный командир звезды, потерявший практически весь свой отряд…

Игроки прибывали, но очень тонким ручейком. Я насчитал чуть больше трех десятков. Если повезет, еще кто-то сможет уцелеть, но вряд ли больше десятка – уж слишком серьезным оказался удар Собирателя душ.

Едва открылись врата, Мастер Войны призывно махнула вперед. Первым внесли израненного командира, у бедняги текла кровь изо рта. Несмотря на примененные карты и зелья исцеления, ему легче не стало – кожа приобрела оранжевый цвет, высыхая на глазах, становясь дряблой, как у старика. Из глаза вытекла и побежала вниз по лицу капелька крови. Едва скрылись носилки с раненным, как следом за ним потянулись остальные Игроки, один за другим они скрывались во вспышке перехода, освобождая место для других.

Шеварин, несмотря на то, что была полководцем, не торопилась покинуть поле проигранной битвы, приятно отличаясь этим от тех полководцев, что я встречал раньше. Их, как правило, волновало в первую очередь спасение собственной шкуры и лишь потом жизней своих подчиненных. Я молчаливо ждал рядом с ней, ожидая своей очереди к вратам. Наяда, опустив голову, продолжала терзать коммуникатор, но тот оставался глух к рассылаемым ею призывам.

Еще парочка Игроков, добравшихся до врат, не сильно меняла картину боя. В этом рейде Дом Водных, похоже, потерял слишком много бойцов – почти две трети из числа тех, кто принял участие в битве. И я догадывался, о чем сейчас думает Шеварин, потому что и сам думал о том же: мы сделали все, что могли, просто враг оказался слишком силен для нас. Нельзя победить противника, которого ты даже не в состоянии увидеть и до которого не в силах дотянуться. Мы просто глупые дети, бросившие вызов великану. Наши армии, корабли и морские гиганты оказались сметены одним ударом, и это чувство беспомощности и несправедливости жизни терзали душу сильнее ударов кинжала. Слишком долго Слепец баловал меня своей милостью, даруя жизнь и победу, и сейчас он взял щедрой рукой плату за все свои дары. Ведь это я, считай, спланировал все произошедшее сегодня. Призвать на помощь Дом Водных, дать бой проклятому творению Древних… И теперь я же бегу, спасая свою жизнь, оставляя других пожинать плоды моих ошибок.

Последний из рядовых Игроков скрылся в проходе, и Шеварин легко коснулась рукой моего плеча:

– Давай, змееныш, теперь твоя очередь. А я, как капитан тонущего судна, должна последней покинуть это место.

Долго меня упрашивать не пришлось: несколько широких гребков, подтянувшись на руках, подняться на борт мобильной платформы, пара шагов по скользкой от воды металлической палубе и шаг вперед, в мерцающую синеву. Сразу за этим следует оглушающий, парализующий удар, бросивший меня на землю. Наваливающаяся темнота поглощает меня, но все-таки я успеваю услышать знакомый до боли голос нага:

– Шеварин, девочка моя, ты заставляешь меня ждать.

– Ты!!!

От ярости у наяды потемнело в глазах, она рванула вперед, забыв о направленных в ее сторону Активаторах. Проигранная битва и гибель друзей терзали ее душу, но предательство нага, тела ее последних бойцов, лежащих вповалку возле врат… Это стало последней каплей, разрушившей плотину равновесия, и океан ярости затопил ее разум. Она уже не видела ничего перед собой, кроме хари ненавистного нага, в которую хотела вцепиться и разорвать своими руками.

Ментальный толчок сбил ее с ног, а металлическая цепь, брошенная нагом, подобно древесному питону плотно обвилась вокруг ее тела, лишая возможности двигаться. После чего наг, подползя ближе, поднес к ее губам небольшой пузырек. Зафиксировав голову, он, разжав ей зубы кинжалом, влил содержимое склянки в рот, и наяда узнала знакомый вкус зелья Холодного сердца, гасившего любые эмоции, на время усиливая работу разума.

– Тише, тише, – голос нага донесся до нее, явно пытаясь успокоить. – Никто не тронул твоих подчиненных, они все живы, так, легкий паралич и оглушение, чтобы глупостей не натворили.

– Ублюдок, – несмотря на блокаду эмоций, Шеварин не смогла сдержать ругательство. – У нас же был договор!

– Который я целиком и полностью исполнил, – спокойно заявил наг, глядя ей в глаза, – предложение Селедры передал в точности, в ваш рейд не вмешивался, даже оказал поддержку, противнику или третьим силам не помогал и информацию не разглашал. Просто, пока вы там воевали с Единым, я, использовав соответствующую карту, вынужден был объявить конфликт Домов, ограниченный пределами этого мира. Нейтралитет, объявленный вашим Домом в грядущей войне, был сочтен враждебными действиями по отношению к нашему с летунами альянсу. А в силу этого предыдущий, базовый договор о ненападении теряет силу.

– Но вас же уни… – Шеварин не успела закончить фразу, осознав то, ЧТО именно закрывало обзор за спиной нага.

Гидра, воплощение земли, высилась над землей, напоминая собой небольшую гору. Глухой рокот время от времени доносился от нее, массивные колоннообразные головы покачивались из стороны в сторону, и наяда ощутила едва сдерживаемую ярость, исходившую от Великого зверя. Тогда она все поняла, последние нити пряжи обрели свой цвет и форму, и она невольно восхитилась красоте чужого замысла.

Уговорить их устроить рейд, дав решающий бой Собирателю душ, и истратить таким образом призыв своего Великого зверя – ускорить его откат можно лишь специальными картами, если те вообще существуют в Игре, а не являются шуткой их Господина. Вместе с ними на битву ушли остатки дееспособных войск Селедры: Стражи Вод, жрецы… Утащившие последний из действующих алтарей, оставив Центральные острова, набитые беженцами, и храм Селедры с собранными в нем сокровищами, по сути, без защиты, фактически преподнеся все это коварному нагу на раскрытых ладонях. И сейчас ему осталось лишь снять урожай жизней, попутно ограбив беззащитный храм с собираемыми в нем поколениями ал-маруни сокровищами – истощенная Хранительница вряд ли сможет чем-то помешать…

Наг, явно читая ее мысли, довольно кивнул:

– Молодец, не зря мне тебя хвалили! Действительно, вы нам тоже помешать уже не в силах – Левиафана-то у вас сейчас нет. А без него в битве на суше, да еще потеряв кучу бойцов в предыдущем бою, – наг с улыбкой покачал головой, явно наслаждаясь моментом, – у вас нет даже иллюзорного шанса на победу.

– Тебе этого не простят, – пленница возмущенно заерзала на месте, силясь сбросить оковы. – Совет Старших тебя накажет!

– Простят, Шеварин, простят. Никто даже особо возмущаться не будет. Это большая игра, и тебе не хуже меня известно ее главное правило…

– …что правила могут меняться, – тихо закончила за нага наяда, осознав его правоту.

– Не печалься, я не собираюсь устраивать действительно большую войну между нашими Домами, – наг, довольный, продолжил говорить. – Ваши жизни вне угрозы, если ваш глава с бойцами Дома спокойно посидит в Двойной Спирали или в других ваших мирах, не мешая нам. После того, как мы здесь закончим, ты и твои подчиненные будете свободны, даю слово.

Наяда еще попыталась что-то сказать, но наг, потеряв к ней интерес, отполз к новому собеседнику, появившемуся в точке прибытия.

Глава Гильдии Работорговцев, прищурившись, окинул взглядом небольшой городок, состоявший в основном из деревянных и тростниковых хижин, и ощутил тысячи сердец, испуганно стучащих в груди своих хозяев.

– Хорошо, в основном женщины и дети, самый ходовой сейчас товар, небольшой процент стариков не в счет, он пойдет на смазку клинков.

– Урожайный будет день, – подползший наг приветственно ему кивнул. С Домом Водных я проблему решил, – и он указал на лежащих вповалку на земле бойцов во главе с Шеварин. – Они вмешиваться не будут, а это – залог их благоразумия.

Скучающе взглянув в указанную сторону, Эларорх недовольно произнес:

– Это ваши дела, не вмешивайте меня в ваши конфликты. Мои люди могут приступать к сбору тел?

– Разумеется, – Шепчущий щедрым жестом указал на город. – Все в нем живущие в вашем распоряжении, а после того, как вы здесь закончите, мои люди подчистят остальное.

– А Сборщик душ нам не помешает? – уточнил Эларорх. – Я не хочу потерять своих людей, как Водные.

– Не думаю, – уверенно ответил наг. – Разве чем-то из космоса нанесет удар. А так, он слишком далеко отсюда. Впрочем, мы успеем в любой момент удрать – на таком расстоянии Сборщик не сможет быстро устроить эфирную бурю.

Медж отволок бесчувственного Рэна к хижине и, устроившись рядом, виновато опустил голову. Приказ о сборе застал его врасплох, почти не оставив времени на подготовку к отбытию. Никто ничего не говорил о том, куда они отправляются, и теперь он понимал почему.

Быстрый переход – и они уже в знакомом до боли мире Тысячи Островов, где они, спеленав небольшую охрану Водных, следящую за точкой перехода и малыми вратами переноса, встретили остатки рейда Шеварин. Наг явно не хотел крови и большой войны, поэтому их приняли мягко, используя только паралич да оглушалки – Шепчущему не нужна была месть за пролитую кровь.

Рэн лежал оглушенный, одеревеневший, в груди слышался лишь слабый стук сердца, и сейчас друг был не способен реагировать ни на что. Впрочем, это и к лучшему – иначе бы он точно натворил глупостей, попытавшись остановить то, что скоро произойдет. Не надо, этого все равно уже не изменить. Да и у местных все равно не осталось шансов: Сборщик душ не оставил бы их в живых. Поэтому, пока все не кончится, пускай Рэн полежит здесь, в тенечке и прохладе, не надо ему видеть отлова и последующей Жатвы. А он посидит здесь, рядом, и присмотрит за тем, чтобы с ним ничего не произошло и кто-нибудь не воспользовался беспомощностью его друга, не прирезал его, позарившись на карты или иную добычу.

А когда все это кончится, они вдвоем постараются поскорее все это забыть.

Глава 10

Долг Старших

Очередной серебристый шарик выпрыгнул из океанских волн и устремился в небеса, унося в своем чреве того, чьи жаркие, льющиеся из самого сердца молитвы сейчас потоком устремились к ней.

Последних из тех, кто доверился ей, в этот момент добивали в океанских глубинах, а лучших из них забирали, чтобы сделать частью сущности, против которой они пытались бороться. Селедра же могла лишь бессильно наблюдать, как один за другим выныривают из волн серебристые шары, унося в себе лучших. А к ней уже устремился новый поток отчаяния и мольбы о помощи с Центральных Островов.

Взгляд туда: крики, стоны, жалкие попытки отпора… В беззащитном городе бесчинствуют Игроки — другие, не те, что поклялись служить ей. Они грабят, убивают, захватывают в рабство… А она опять не в силах помочь! У немолодой ал-маруни из рук вырывают ее детей, чтобы запечатать в прозрачные кубы, и она, бессильная их защитить, молит о помощи свою покровительницу…

Опустевший храм, Игроки, ворвавшиеся в него и юный служка, еще даже не прошедший посвящение, да старик жрец, слишком долго проживший в этом мире – их убивают походя, даже не останавливаясь. Тела еще падают на пороге, а Игроки уже идут дальше. Но последняя мольба ее последователей о помощи донеслась до Селедры, как и тысячи других – и нет им числа.

То, что чувствовала сейчас она, способна была понять лишь мать, на глазах у которой убивали ее дитя. Только этим ребенком был для нее весь мир, пусть не созданный ею, но выпестованный, взращенный, согретый ее любовью. И сейчас ее дитя гибло у нее на глазах, погубленное расчетливо и жестоко. Гнев, сравнимый с безумием, наполнил все ее естество, она не может и не будет молча взирать на это!

Хватит!

Пламя яростной силы охватило ее, и она рванула вперед, к тому, в ком видела виновника гибели ее мира. Узы запретов, оставленных ей вместе с юным драконом, пытались остановить ее, задержать стремительный полет сквозь эфирные планы в материальный мир, и один за другим они рвались, лопались, как гнилые нити, под ее яростным напором. Проклятые приказы слишком долго властвовали над ней, заставляя бессильно и молча наблюдать, как гибло, коверкалось и извращалось все, созданное ею! То, что она любила больше своей жизни!

Она билась яростно и страстно, и несокрушимая паутина запретов, словно кокон окружавшая великого духа с момента призыва, поддалась. Она больше не будет спасаться, не побежит, и если ее миру суждено умереть, она умрет вместе с ним! Но перед этим она хочет сокрушить погубившего всё!

Ярким стремительным метеором разъяренная Селедра прорвалась в материальный мир и устремилась с небес к черной пирамиде Собирателя душ, покоившейся на морской глади.

Казалось, бесконечной чередой пред ней вспыхивали щиты, сети и всё новые преграды, силящиеся задержать смертельный полет. Разорванные в клочья, они исчезали, не в силах задержать ее. В свой последний удар Хранительница мира вложила все, что у нее было, без остатка: все свое естество, бессмертную суть, любовь и память, миг рождения и радость творения, синеву неба и сияние звезд, все то, ради чего жила и во имя чего теперь умирала. Ее гнев, ее сила огненным протуберанцем врезались в черную пирамиду…

На краткий миг весь огромный мир вздрогнул, словно отсчитывавшие ход времени во вселенной великие часы на мгновенье запнулись, а следующим ударом догнали упущенное время – и родилась вспышка, затмившая собой свет дня. Яркая, могучая, словно предшественница рождения нового солнца, она осветила собой все, прокатившись по планете… И каждый из живущих ощутил утрату чего-то неощутимого, но важного для себя.

Игроки, в панике прекратив захват рабов и грабеж, бежали, спасая свои жизни, боясь, что попадут под следующий удар. Остатки жителей в ужасе забились еще глубже в щели и развалины разрушенных домов, не понимая, что произошло и что сейчас спасло их жизни. А в холодной пустоте, где сияют лишь звезды и могут пребывать только боги, замер еле проступающий, пульсирующий, кажущийся плоским из-за полного опустошения женский контур, с болью вглядывающийся в крохотный мир у его ног:

– А я думала, что смогу его разрушить…

В черной пирамиде Собирателя зияла огромная расплавленная дыра, достигавшая почти до центра, и в этом проломе сияло, пульсируя, ярко-алое ядро, удерживавшее души, накопленные за многие годы созданием Древних. Повсюду на волнах покачивались его обломки, внутри пирамиды искрились разорванные силовые кабели, распределявшие энергию, вспыхивали пожары, разбитые цистерны и хранилища взрывались цепочкой друг за другом, и казалось, что вот-вот, и все это рассыплется и рухнет. Но та, что нанесла удар, понимала: эта древняя мерзость уцелела. Она лишь ранила зверя, но не смогла его убить.

– Этого достаточно, ему уже не уйти, — еще один голос возник в пустоте, а после появился тот, кто произнес эти слова. Высокий стройный юноша с черными волосами до плеч с легкой грустью взирал на крохотный мир возле его ног. — Нити будущего уже сплетены, я покажу тебе то, что будет через пару малых циклов, немного ускорив время, здесь это возможно.

События замелькали, наслаиваясь и торопясь явить себя.

По черной пирамиде Собирателя начали ползать ремонтные дроиды, деловито устраняя повреждения. Потоки пены обрушились на пламя, гася его. Обломки и поврежденные части хозяйственно собирались. Новые детали возникали из чрева гиганта и устанавливались на свои места. Восстановление шло медленно, но уверенно. Еще пару десятков лет, и Собиратель душ снова сможет продолжить свою миссию по поиску и отбору избранных, чтобы, собрав необходимое, отвезти их к Кузнице душ, где они станут сырьем, заготовкой для возрождения Древних, когда-то создавших самого Собирателя.

Время — это все, что ему было необходимо, и, казалось, все удастся. Селедра повержена, Игроки в панике бежали и больше не осмеливаются появляться в этом мире, жалкие остатки ал-маруни в принципе не несут угрозы. Никто и ничто уже не может бросить Единому вызов в покоренном и разграбленном им мире. Но это было не так.

Первыми из долгого прыжка выпрыгнули скауты — легкие крейсеры-разведчики, которые своими чуткими лучами сканеров прощупали космос и дали сигнал идущему за ними флоту, что путь свободен. Следом, один за другим, начали выныривать из глубины космоса более крупные корабли. Появились массивные тарелкообразные туши дредноутов, раскрывавших на ходу силовые щиты, за ними неспешно стали появляться сигарообразные носители, каждый из которых хранил в себе сотни искорок перехватчиков, штурмовиков и истребителей, замыкали строй тяжелые крейсеры. Флот Ордена Порядка на ходу перестраивался в боевое построение, а из пустоты продолжали выныривать все новые корабли: массивные черные колоссы из Техноцентра занимали специально для них оставленные в строю места, корабли-деревья анарути, переливаясь энергией, отраженной каждым из тысячи листьев, распускали свои кроны, живые корабли рееков, прибыв, потрясли эфир могучим боевым ревом…

— Вам почти удалось, — голос юноши, смотрящего на разворачивающиеся боевые порядки Объединенного флота, был задумчив. — Вы с моим слугой не учли одного — что Орден Порядка не сможет быстро собрать необходимые силы для уничтожения подобного реликта Древних, а так план был вполне хорош и мог привести к успеху.

Перед глазами Селедры замелькали воспоминания о том разговоре, давшем начало всему произошедшему.

Рэн задумчиво смотрит на схематичную проекцию черной пирамиды, зависшую в воздухе:

— В прямом бою нам его не победить, нужно создать условия, в которых он не захочет продолжать битву. Ведь это, по сути, автомат, механизм, действующий по определенному алгоритму. И если усилия на ведение или продолжение войны окажутся расточительнее, чем бездействие или бегство, а результат не окупит затрат, уверен, он отступит. В Городе Двойной Спирали в дополнение к твоим жрецам и Стражам Вод ты сможешь нанять армию: уверен, если заплатить достаточно, Великий Дом Водных поможет. Но это не все, нужна помощь извне - перечисленного с большой вероятностью не хватит, сил Игроков может оказаться слишком мало.

Юноша с глазами, видевшими десятки и десятки лет, нахмурился.

– Как же не хватает информации об этих тварях! – Игрок, вскочив, заходил по комнате. – Но времени на ее поиски нет. Сейчас, когда яйцо с драконом у тебя, по простой логике войны эта тварь примется давить, пока ты не окрепла и не собралась с силами. Поэтому нужно действовать на опережение. Нужны союзники и запасной план.

Рэн на время замер, уставившись в пустоту, и неожиданно его лицо расползлось в довольной улыбке.

– И я, кажется, знаю, где их найти. На Заводной Шестеренке есть миссия Ордена Порядка, присматривающая за механоидами и защищающая тот мир. Нужно позвать их на помощь. Учитывая то, чем они занимаются, их командиры должны согласиться оказать поддержку. У них есть все необходимое: армии, флот. Думаю, они смогут помочь, если захотят. Только нужен гонец, кто-то, кто донесет до них твои слова и убедительные доказательства, что это не обман или ловушка. Я сам не смогу – буду в Двойной Спирали уговаривать Водных тебе помочь. Значит, тут нужен кто-то со стороны… Ты возьмешь под контроль кого-нибудь из падальщиков, Игроков мелких рангов, что часто крутятся в гибнущих мирах в поисках наживы, предлагая спасение или помощь, если не могут напасть в открытую. Как правило, они все из Гильдии Работорговцев. Установишь контроль над разумом одного из них, и пусть он отнесет твою весть. Только необходимо обеспечить ему защиту на момент появления – Рыцари обещали уничтожать всех Игроков, ступивших на Шестеренку. Ты сможешь это сделать?

Селедра неуверенно ответила, чуть поколебавшись:

– С защитой я, думаю, справлюсь, а вот контроль разума – раньше никогда подобного не делала… Но, думаю, смогу, только внушение постоянным не будет: со временем оно спадет и гонец как минимум вспомнит, где был и что делал.

– В таком случае его будет необходимо уничтожить, – Рэн был спокоен и деловит. – Эта информация в Двойной Спирали всплыть не должна, иначе армии тебе не видать.

Селедра надолго задумалась. Взмах руки, и откуда-то из недр вылетела огромная сверкающая жемчужина размером с кулак.

– Она будет надежной защитой и вестницей моих слов, а заодно поможет найти Тамарис в Радуге миров. Сейчас на Центральных Островах есть двое Игроков, подходящих под описанный тобой психотип. Думаю, смогу одного из них взять под временный контроль.

Гость и союзник довольно кивнул.

– В своем послании сообщи им и о наличии в твоем мире Игроков, – задумчиво предложил Рэн. – Думаю, после последних событий для Ордена Порядка это будет дополнительным стимулом явиться сюда и накрыть одним ударом сразу двух врагов.

Селедра удивленно посмотрела на него:

– А тебе их не жаль? Ведь вы служите одной силе, по сути, являясь боевыми братьями?

– Нет, – покачал головой Игрок. – В Двойной Спирали у меня нет друзей, кроме парочки разумных, да есть несколько соратников по клану, чья смерть меня опечалит. На всех же остальных мне плевать. Жалеть я там ни о ком не буду.

Дальше было уже обсуждение деталей, из зыбких надежд их план стал обретать реальность. Нанять Игроков, объединить оставшиеся силы, показать готовность воевать до конца, тянуть время в надежде, что придет помощь – она все это помнила.

– Слишком хорошо, чтобы получилось.

– Просто Ордену Порядка потребовалась больше времени, – Владыка Хаоса по-прежнему смотрел на разворачивающееся около планеты звездное сражение.

Лазерные лучи скрестились на силовых щитах Сборщика душ, взлетевшего с поверхности и сейчас пытавшегося спастись, спрятаться в глубинах космоса, понимая, что в этом сражении ему не выиграть.

…Залп турельных орудий колоссов техносов пробивает ослабленный щит, и сразу пять болванок врезаются в черно-матовую гладь пирамиды, выбивая в ней огромные воронки. Но творение Древних не сдается: слишком велик запас сил, вложенных в него создателями, оно продолжает борьбу. Верхушка пирамиды раскрывается, и яркий рубиново-алый луч наносит ответный удар – взрывается массивная туша одного из колоссов, попавшего под удар, от которого не смогли защитить ни силовые щиты, ни многослойная тяжелая броня. Энергия тысяч душ, использованная Единым, смогла пронзить все, разрушив силовое ядро корабля, вызвав беззвучный в космосе взрыв.

…Из недр черной пирамиды вырываются целые тучи дрон-снарядов, устремляющихся к кораблям врага, а следом появляются похожие на наконечники стрел неизвестные аппараты, буквально на мгновенье исчезающие из этой реальности во время мощного импульса, пробивающего защитные поля, и, тут же появляющиеся около борта, чтобы оставить глубокие рубцы на броне кораблей Объединенного флота.

Бой продолжал набирать обороты: вспышки плазменных взрывов выжигали пространство, разноцветные лазерные лучи то и дело разрезали пустоту в стремлении нащупать врага, гравитационные колебания, создаваемые кораблями-деревьями, сминали и разрывали порождения машины Древних.

Залпы дредноутов Ордена Порядка раз за разом били по щиту, окружавшему пирамиду, заставляя Единого вкладывать почти все энергоресурсы в защиту. Но тот не сдавался, пусть все реже, но черноту космоса вновь перечерчивали рубиновые лучи, и очередной корабль собранного Рыцарями флота взрывался в ослепительной вспышке – от этого чудовищного оружия Древних не существовало защиты.

Только слишком много энергии уходило на каждый выстрел, а Единый так и не сумел восстановиться после самоубийственной атаки Селедры. Стая псов затравила тяжелораненого медведя, и хоть могучие лапы и пасть еще были в силах подниматься время от времени, обрушиваясь и отнимая жизнь кого-то одного из своры, всех он победить не мог. Живые корабли почти не принимали участия в бою, но они сделали главное дело – создали пространственные колебания, не дав ему соскользнуть в межзвездную пустоту.

В сознании Единого появлялись и исчезали сотни тысяч планов. Еще взрывались, врезаясь в броню и силовые щиты, дрон-снаряды, еще оставались силы для новых ударов, и даже боевые платформы, оставшиеся висеть на орбите планеты, были готовы сказать свое слово. Но все это было зря: он мог еще драться, но уже не мог победить, слишком сильны оказались враги. Даже несмотря на понесенные потери, они были готовы продолжать бой. Долг Старших перед Младшими, путь народов и цивилизаций был и в этом: защитить, уничтожив то, справиться с чем малым народам не по силам. Эта простая истина сохраняла многообразие мира тысячелетиями. И сейчас, во имя этого долга сгорали в крохотных истребителях Рыцари Порядка, отражая дрон-атаки против живых кораблей рееков. Молчаливые техносы, замерев, не покидали боевых пультов, даже когда искры разрядов начинали вырываться из них перед взрывом корабля – это путь, это долг, тот завет, что передается как священное пламя, позволяя сохранять жизнь во вселенной.

Победа невозможна.

Окончательное осознание этого пришло к Единому после того, как дрон-атака против живых кораблей не удалась. Это был последний возможный шанс. Теперь все, а если это конец, значит, он должен выполнить последний приказ создателей перед самоликвидацией. Уничтожить как можно больше врагов, желательно, всех.

Ядро душ, служившее источником энергии для него, запульсировало с бешенной частотой, выкачивая остатки сил из тех, кто оказался им пленен за тысячелетия его полета. Он так и не смог доставить свой ценный груз до Кузницы, где собранные им души смертных должны были стать основой для возрождения Древних. На них, как на сырые заготовки, после преобразования и заполнения были бы наложены психоматрицы Ушедших, и исчезнувшая цивилизация вновь смогла бы возродиться, пережив гибель вселенной, породившей ее.

Рубиновое ядро продолжало пульсировать, наращивая мощность. Уже погасли силовые щиты, скрывавшие за собой черную плоть пирамиды, удары врагов обрушились на нее, откалывая от брони целые куски, а внутри отключалось вспомогательное оборудование, гасли энергетические установки, отдавшие последние всплески силы. Прочнейшие переборки, броня, способная выдержать поцелуи звезд, раскалывались на куски под ударами врагов, огромные трещины бежали по поверхности древнего корабля…

Но он успел! Казалось, черная пирамида через миг рассыплется на куски, когда из ее нутра ударил ослепительно яркий широкий алый луч, напоминавший издали массивную колонну. Он устремился к центру звезды, дающей тепло и жизнь всей этой системе. Огненная алая игла пронзила пустоту космоса. Последний удар создания Древних должен был уничтожить всех его врагов разом. Взрыв звезды не сможет пережить никто, и пусть после выстрела он взорвется сам, разлетясь на куски в ослепительной вспышке, его врагов постигнет та же участь очень скоро. Если бы Единый был живым, он бы сейчас улыбался.

Огненный луч мчался вперед. В панике летели приказы, ревели на низком старте прыжковые двигатели, немилосердно тратя свой ресурс, а живые корабли рееков пытались срочно погасить созданные ими же колебания… Лорд-командующий Ордена Порядка сумел мгновенно осознать, куда был нацелен последний удар этого реликта древней войны и к каким последствиям это приведет, но предпринять уже не мог ничего: искажение пространства, гравитационные колебания, способные изменить метрику континуума, отклонив даже полет солнечных лучей, здесь оказались бессильны.

Рубиновый луч словно живой, неожиданно изгибаясь под немыслимыми углами и извиваясь лентой вопреки всем известным законам вселенной, продолжал нестись к своей цели. Даже жертва одного из кораблей-деревьев, вставшего на пути в надежде остановить его полет, не помогла.

И когда уже Лорд-командующий, не отрывавший взгляда от экрана, где отсчитывалось время до столкновения, прикрыл глаза и начал читать отходную молитву Паладиусу, готовясь предстать перед ним на последний доклад, перед сияющим рубиновым лучом возникло серебристое облако. Алый луч, последний удар черной пирамиды, вонзился во внезапно возникшую на его пути преграду – невидимая сила не позволила ему увернуться как несчетные разы до этого. Вонзился, чтобы рассеяться, не в силах ее преодолеть, распавшись на красные сгустки, так похожие на застывшие капли крови, медленно истаявшие в пустоте.

Лорд-командующий потрясенно смотрел на проекционный экран, силясь понять, что произошло, а перед глазами пылали строчки доклада: «…произошло вмешательство высшего существа, произошло вмешательство высшего существа…». Рыцарь Порядка потрясенно молчал, не в силах осознать явленное чудо, потом ноги сами собой опустились на колени, а с губ полилась песнь молитвенного гимна. Вслед за командующим на колени, склонив головы, опустились все, кто был в рубке боевого корабля, а на экране рассеивалось серебристое облако, напоминавшее собой человеческую ладонь…

Двое стояли на берегу океана, смотря вверх.

– Сегодня у Паладиуса прибавится почитателей, – Смеющийся Господин, мимолетно нахмурившись от пронзившей его боли, несколько раз досадливо встряхнул ладонью, посреди которой расползалась алое пятно. – Надо же, даже меня достал. Теперь я понимаю, за что их уничтожили: использовать энергию душ смертных, порабощенных тобой, запрещено даже в войнах богов. А ведь Древние не были богами… – и он замолчал, глядя в небо, любуясь звездой, которую только что спас.

– Я благодарна Владыке Хаоса за то, что он показал мне это перед тем, как я кану в небытие, – Селедра, стоявшая рядом с ним на берегу, поклонилась, становясь все более прозрачной, утрачивая остатки красок, все больше напоминая собой призрака или тень. Казалось, подует ветерок, и она окончательно исчезнет.

Владыка Меняющихся миров, осуждающе покачав головой, насмешливо произнес:

– Дворец Богов называют по-разному, но это точно не небытие, в которое ты стремишься. Отвергнув запреты создавших тебя, разорвав путы законов и правил, сгорев, до конца сражаясь за то, что тебе было дорого, ты прошла через грань, разделяющую смертных и богов. Ступай с миром, сестра, и не тревожься ни о чем, познавай и изучай обретенную силу, а затем возвращайся назад, к миру, оставленному тобой. Возроди все, что было дорого тебе, ради чего ты жила и ради чего умерла. А я присмотрю за твоим миром, пока ты учишься быть богом.

Черноволосый юноша еще не закончил говорить, а тень Хранительницы мира за его спиной окончательно исчезла. Он еще долго стоял, размышляя о своем, любуясь звездой, сияющей над океаном. Впереди у него много работы: нужно прибрать этот мир после визита создания Древних, уничтожив оставленную в нем скверну, пока она не расползлась и не закрепилась, закрыть этот мир для своих служителей, дабы они не перебили остатки ал-маруни, и заодно присмотреть за Подводными Садами Селедры, где, купаясь в источнике силы, растет юный дракон, уже почти готовый покинуть свое яйцо.

Именно ради него он и был вынужден вмешаться в дела этого мира напрямую.

К сожалению, его слуги крайне редко пытаются понять то, чего он ждет от них, в большинстве своем неся мирам лишь смерть и разрушения. Многие из них слишком глупы и примитивны, гонясь за внешней атрибутикой силы, они даже не стремятся постичь ее суть, будучи не в силах осознать его глубинные ожидания. Другие слишком заняты своими желаниями и стремлениями и не нуждаются в понимании силы, проводниками которой являются. И лишь единицы способны прислушаться и уловить смысл и назначение вносимых им в Игру изменений.

Всем им найдется место в его постоянно меняющихся планах, но как же порой тяжело пользоваться столь неудобным инструментом! И насколько проще иным богам, способным напрямую выразить свою волю. Сбросить бы на голову этим недоумкам какие-нибудь скрижали с законами, да и то не факт, что это помогло бы. Опыт многих других богов говорит об обратном, его же стратегия пока неплохо работает…

Досадливо поморщившись, Владыка Хаоса посмотрел на свою ладонь, где продолжала пульсировать рана, оставшаяся от удара Собирателя душ. Он потратил слишком много сил, защищая этот мир. Сначала спасение матрицы сознания Селедры, решившей самоубийственным ударом покончить с врагом, отняло их не мало. Не вмешайся он, и во вселенной появилась бы еще одна богиня мщения и ненависти – полусумасшедший дух, утративший разум и память, горящий ненавистью ко всему живому. Потом барьер силы, спасший звезду и оставивший ему на память рану, которая пройдет не скоро, делая его на время уязвимым.

К тому же он сильно наклонил чаши весов в одну сторону, нарушив баланс сил прямым вмешательством, и последствия этого обязательно наступят, и даже он не мог знать, где и когда.

Но по-иному он поступить не мог: у каждой страны, народа, мира или вселенной есть миг своего рождения и смерти, он неизбежен и неотступен, его можно лишь отсрочить, но его нельзя отменить, и когда последний Великий Дракон запоет погребальную песню о себе самом, ибо больше некому будет оплакать его смерть, часы последнего дня начнут свой отсчет. Так гласило пророчество Первых, записанное в книге Вечности. И пусть одно движение секундной стрелки занимает тысячу лет, оно начнется, неся гибель всему, что он знал. Обретя власть, силу, став Владыкой Хаоса, он возложил на себя долг делать все необходимое, чтобы эта стрелка не сдвинулась никогда.

И, к сожалению, суть его силы такова, что в этом он помощи от своих слуг почти не получал. Да, приток силы был, но не связанные узами правил и запретов, его игрушки предпочитали служить кому угодно, кроме своего настоящего хозяина, давшего им огромную власть и возможности, фактическое бессмертие и вечную молодость. Вместо этого они бегали по поручениям темных божков или мелких духов. Хотя такие не все. Например, Рэн все-таки стал прислушиваться к оставляемым им знакам и попытался хоть что-то сделать. Слуга, привлекший когда-то его внимание и оправдавший его.

И хоть план служителя не удался, но он хотя бы позволил уменьшить вмешательство Владыки Хаоса в дела этого мира, собрав флот, необходимый для уничтожения Собирателя душ. Без вмешательства техноцивилизаций Единый мог бы ускользнуть, продолжив свой полет и сбор урожая душ, чтобы когда-нибудь вернуться к Кузнице, дабы возродить уничтоженную много веков назад еще во время войны богов и Древних цивилизацию.

За это, пожалуй, стоит и наградить.

Смеющийся Господин на краткий миг задумался, взвешивая варианты, выбирая подходящую награду. Наследие Ялдара слишком долго ждет своего нового хозяина, пора Титану открыть глаза и явить свою мощь. Пожалуй, на этом пути можно немного помочь своему служителю сделать первые шаги по дороге обретения силы.

Шаг вперед, и юноша завис в пустоте космоса среди парящих обломков – все, что осталось от пирамиды Сборщика душ. Взмах руки, и массивный металлический куб, вырвавшись из одного из осколков, подлетел поближе к богу. Наклон брови, и прочнейший металл, сумевший выдержать силу чудовищного взрыва, растекся жалкой лужицей капель, тут же застывших в пустоте. В своем самом надежном хранилище Единый держал особо ценные или опасные магические артефакты, найденные им в захваченных мирах. Там же бережно хранились и творения его собственных хозяев.

Перебрать и изучить все найденное для бога, видящего суть вещей, не отняло много времени. А вот и то, что он искал – Абсолютный Щит Разума, созданный Древними во время войны с богами для особо доверенных помощников и слуг. Артефакт оберегал разум хозяина абсолютно от любых вмешательств, защищая от попыток подчинения или контроля. Опасная вещь, способная сделать разум его служителя неподвластным богам. Даже ему. Чуть поколебавшись, он все-таки взял опасную вещицу. Немного подкорректировать ее, сделав возможным применение только человекоподобными. Достаточно. Взмах руки, и оставшиеся предметы исчезли в сполохах черного огня. Пусть ждут своего часа. Оставлять подобные вещи без присмотра слишком опасно.

…На торговом терминале Саймиры возник новый, только что выставленный лот. Хозяйка не обратила на него внимания, занятая приготовлением обеда, но умная поисковая программа, согласно заложенным в нее алгоритмам найдя в базе описание похожего предмета, подала звуковой сигнал.

Подбежав ближе и вытирая на ходу руки о фартук, анир взглянула на экран терминала и увидела изображение небольшой, темно-вишневого цвета шкатулки, с вязью незнакомых символов на боку. Внутри нее лежало что-то металлическое, больше всего похожее на сетку для волос, только из крайне крохотных металлических ячеек. Саймира удивленно смотрела на непонятную штуку, а в памяти возникло узнавание: она где-то видела эту вещь.

Любимый компьютер почти сам собой прыгнул в руки, недолгий поиск, и вот она, знакомая страница из книги Змей с описанием артефактов Древних. Девушка внимательно вчиталась в написанное. «Абсолютный Щит Разума» – таков был перевод короткой пояснительной надписи на шкатулке.

Слабо веря в происходящее и молясь Слепцу, чтобы это был не сон, она сделала первую ставку.

Продавец, видимо, торопится – срок продажи лота ограничен всего двумя часами. Выставленный предмет пока не привлек ничьего внимания: скупщики Великих Домов и торговых кланов на него, как ни странно, не обратили внимания, видимо, не сумев в нем опознать такую ценность.

Странно, может быть это какой-то подвох? Саймира несколько раз сравнила изображение с фотографией страницы книги, прогнала различные варианты перевода надписи, но так и не нашла ошибок. Теперь только ждать и молиться. Время, словно застыв, перестало двигаться вперед, каждая минута тянулась как год. Саймира, нервничая, уже изгрызла себе все когти, и, устав сидеть, принялась ходить, поминутно посматривая на торговый терминал.

Ближе к окончанию торгов на лот все-таки обратили внимание: кто-то сделал ставку, перебив ее, и она почти с радостью окунулась в борьбу.

Получилось! Она, все еще не веря своей удаче, смотрела на уведомление на терминале, что она может забрать свою покупку в зале торгового дома. Ее противник был явно случайным покупателем, а не опытным перекупщиком, и даже не представлял, что именно он пытался купить.

А в своем дворце в пустоте Владыка Хаоса довольно усмехнулся. Жаркие молитвы Саймиры, просящей у Слепца удачу ради своего друга, достигли даже его слуха. Наивная анир даже не подозревала, что кроме нее этот торговый лот не видел ни один Игрок в Двойной Спирали, а торговалась она с ним, решившим так самую малость скрыть свои поступки.

Что ж, он немного помог Рэну на его пути к наследству Ялдара, но дальше его слуге придется преодолевать эту дорогу в одиночестве, без его помощи и подсказок. Пусть доказывает, что достоин внимания своего бога.

Глава 11

Интриги сильнейших

Журчание ручья, аромат цветущих яблонь — все это, созданное давно ушедшим владыкой, должно было успокоить мечущийся разум, исцелить израненную после боев душу. Теперь я смог до конца оценить и понять твои труды, Ушедший!

После нашего разгрома на Тамарисе прошла почти половина малого цикла, но мне не хотелось ни видеть кого-либо, ни что-либо делать. Произошедшее сильно ударило по мне: долгая череда удач, богатые трофеи, карты, найденные мной и полученные из Активаторов, власть, сила – все это изрядно вскружило голову, заставив забыть, что успех и поражение идут всегда рядом. Не знаю, на что я надеялся. Сейчас, оценивая сделанное, понимаю, что цеплялся за туман надежды, уподобившись глупцу, заночевавшему в доме на болоте: прочные стены, крепкий потолок, но настало утро, подул ветер, и солнце разогнало туман теней. Я, словно заблудший путник, доверившийся мареву иллюзий, оказался в холодной стылой воде топи.

Кот, давно устроившийся на моих коленях, проснулся, замурчал и, встав, потянулся, потерся головой о ладонь, требуя внимания и ласки, отвлекая от тяжелых мыслей. От бездумного почесывания мехового бока меня отвлек мелодичный звон сигнального артефакта у входа, известивший о появлении кого-то в этом скрытом уголке. Через секунду я увидел Меджа, неспешно идущего тяжелой походкой. Устало присев, он, молча подхватил со столика тяжелый кувшин с вином и надолго припал к нему. Наконец, отставив изрядно полегчавшую посуду в сторону, глухо заговорил:

— Завершили подсчет добычи после рейда и определили размер долей каждого из участников.

Я, не особо вникая, продолжал гладить Кота, довольно мурчащего на коленях.

— Твое участие оценили весьма высоко, — друг положил передо мной небольшой желтоватый листок, густо исписанный интендантом Змей. – Ты получил офицерскую долю, выплаты начнутся через три дня, в первую очередь наемникам, потом уже бойцам Дома.

— Наемникам… – я скептически ухмыльнулся.

На это Медж лишь махнул лапой:

– Надеюсь, ты не испытывал иллюзий, что нас и вправду признают полноправными членами Дома? Мы для них чужаки, так было, есть и будет. Но платят хорошо, свои обещания держат и на убой просто так не кинут. А чего еще хотеть тем, кто торгует мечом?

Я несогласно покачал головой и тяжело вздохнул:

– Как же хочется, чтобы это был последний контракт в качестве наемника! Я больше не желаю быть пешкой на чужом игровом поле. Слишком легко и часто ими жертвуют те, кто двигают фигуры на доске.

Медж лишь пожал плечами и снова подхватил со стола кувшин с вином. На этот раз он пил долго, смакуя каждый глоток.

— Ты слишком слаб, чтобы самому стать кукловодом. Единственный шанс стать самостоятельной фигурой – копить силы и карты, а потом попытаться создать свой клан. Но, опять же, без поддержки крупного Дома все, что тебе светит – это никому не нужные Осколки, да и там придется драться за добычу и за более-менее достойные места, где можно выжать хоть немного дайнов или эмбиента.

На это мне особо возразить было нечего, а потому повода оттягивать неизбежное не осталось. Я, не сумев сдержать дрожь в голосе, уточнил у Меджа:

— Ну что, удалось найти?

— Да, – друг, довольно улыбнувшись, выложил на стол прозрачный куб с застывшей в нем крохотной девочкой с широко раскрытыми глазами, полными страха.

Найла, дочь Караха, я дал себе обещание присмотреть за тобой. Ну, хоть ты уцелела в этом кровавом кошмаре! Я всматривался в куб, а Медж, довольно ухмыльнувшись, продолжил говорить:

— Хорошо, что ты на нее тогда Метку охотника поставил - без твердой уверенности меня бы еще на середине поисков развернули, и так мы с Руаном полсклада облазили, в котором они добычу сортировали. Еще повезло, что я на него во время рейда наткнулся и узнал, чем он теперь занимается: сейчас на рабов большой спрос и наемникам Змеи кубы в качестве платы не отдают, но Руан, как ловчий, имеет приоритет на покупку в счет своей доли, – старый кот поморщился, а потом саркастично продолжил: – Ну, а так как мы с ним старые приятели, вместе в Клинках начинали, то согласился помочь, по-приятельски, за почти приемлемую цену. Ну, ты должен его помнить, тот еще проныра, он тогда в звезде Амлаха был призывателем. А потом, как оказалось, подался к Работорговцам, говорит, что всем доволен: риска меньше, доход больше, пару серебряных карт прикупил себе перед Турниром. Кстати, приглашал к себе, говорит, сможет помочь устроиться в хорошую команду к опытным ловцам…

На это я брезгливо сморщился. Тем, кто жил с меча, покупая и продавая чужие жизни и смерти, подобное решение было все равно, что пойти евнухом в чужой гарем. Тепло, сытно, и даже дорогой халат, но… Это точно не то, чем я соглашусь заниматься! Медж, явно поняв мои мысли, утвердительно кивнул сам себе.

– Я бы тоже не смог, лучше снова по Осколкам бродить, чем вот так. Это не путь воина, не Путь меча. Что с ней думаешь делать? – закрыл он тему и махнул лапой в сторону стола.

– Не знаю еще. Пускай пока побудет в кубе.

В принципе, в памяти у меня всплыло название места, где рады будут чужому ребенку, но что-то внутри – слабые отблески эмоций и воспоминаний, стертых зельем забвенья – противилось подобному решению. Удивленный, я попытался ухватиться за них, но голос Тайвари, возникший в голове, сразу остудил мой пыл:

«Не надо, Рэн, это слишком опасно!»

А Медж, явно пытаясь меня развлечь, продолжал безмятежно рассказывать, делясь добытыми сведениями:

– После того, как Гильдию обнесли, сейчас в ней устанавливают новую систему охраны, сразу пять уровней защиты, и ее будет контролировать какая-то полуразумная штука, Руан мне говорил, но я так и не понял, что это.

– А уже известно, кто их обворовал? – заинтересовано спросил я.

Новость об ограблении Работорговцев в свое время меня потрясла: мне даже сложно было представить, каким психом нужно быть, чтобы сделать подобное! Если, конечно, похититель уже не завершил Игру. Но даже побег из Двойной Спирали не даст тебе защиты от мести. Синдикат убийц и гильдии наемников разыщут тебя даже в самых отдаленных уголках вселенной.

Странная щекотка, возникшая внутри черепа, была похожа на придушенный смешок. Я неуютно передернул плечами.

– Руан не говорил, скорее всего, и сам не знает. Но это кто-то из владык, тут и к Оракулу не ходи, – заметил Медж. – В Доме Чаш и забегаловках торговых кварталов все утверждают, что это Вигри. Раньше думали на Владыку нашего Дома, но судя по последнему рейду, к Шепчущему у них претензий нет.

– Вигри уже давно не видели в Двойной Спирали, – возразил я, хотя другого претендента на роль возможного похитителя мне тоже на ум не приходило.

Это только кажется, что в Игре Хаоса легко затеряться, но все, имеющие власть и силу, всегда на виду. Их поступки и слова, мотивы, логика решений, как правило, понятны, и только повелитель Феникса выпадал из этого круга вещей и событий, оставаясь полумифической фигурой, в существование которой уже многие даже не верят. И такой разумный, действуя из непонятных мне мотивов, вполне мог бросить вызов целому Дому.

Мы еще некоторое время поболтали с Меджем, обсуждая последние новости, когда вновь раздался звон сигнального артефакта и возле входа показалась взмыленная Саймира, явно взволнованная чем-то.

Серо-коричневая пыль витала в воздухе так густо, что почти невозможно было дышать, но Владыка Дома Змей, не обращая на нее внимания, продолжал всматриваться вниз, туда, где, словно огромный подземный червь-камнеед, прогрызал себе путь инопланетный аппарат, прокладывавший для него дорогу в Лёны Владыки Смерти.

Время сейчас играло против него: Парад Миров мог начаться в любой момент – это глупцы, не видящие ничего, кроме своей жажды эмбиента и дайнов, стремящиеся к сиюминутной власти, убеждены, что Фестиваль состоится в положенный срок. Шепчущий же всегда умел ждать и наблюдать. Первое без второго бессмысленно. И мелкие намеки, легчайшие признаки ветра перемен заставляли волной передергиваться его чешую на спине. Скоро, слишком скоро… И Беренхель наверняка выпадет из доступных для посещения Игроками миров. Местные маги изначально были сильны, за годы же боев с нежитью вовсе стали серьезными противниками и смогли отстоять право на жизнь для своего мира.

Только все их возможности нисколько не облегчали его задачу, и перед ним был единственный возможный путь. Рэнион, да и его разведчики в этом убедили нага однозначно – через верхние ярусы пробраться нереально, а значит, нужно было искать обходные пути. Что-то, к чему нежить не будет готова.

Колебание эфира, воздействие магии, раздвигающей земляные пласты, стражи Склепов наверняка могли учуять, а вот горнопроходческий комбайн, доставленный сюда из другого мира – такого они точно не ожидают. На этом и строился расчет, и сейчас, судя по показаниям детекторов, они должны были приблизиться к своей цели. Когда это точно произойдет, сложно угадать, это могут быть и ближайшие часы или целые дни, но наг точно не хотел пропустить столь важный момент и ждал в этом мире.

– Владыка, – голос позади отвлек его от мыслей.

Обернувшись, он увидел Саа-Шена, почтительно замершего позади.

– Есть вопросы, требующие Вашего внимания.

Кивнув, Шепчущий отошел от туннеля и, слушая доклад верного помощника, направился к временному лагерю, где для него уже была разбита просторная и удобная палатка со всем необходимым внутри. На невысоком столике стояла шкатулка с небольшим прозрачным кристаллом внутри. Взяв его в руки и проведя ладонью по граням, глава Змей активировал его.

Изображение Гораха, искривленное гранями кристалла, застыло перед нагом. Увидев хозяина, тот торопливо заговорил:

– Повелитель, мы смогли найти корабль по указанным Вами координатам! Установленная предыдущим владельцем противоастероидная защита справилась на отлично: внешних повреждений на корабле нет. Нам удалось проникнуть внутрь – пароль подтвержден, системы функционируют нормально, мы приступили к ремонту и установке нового сердечника для гиперпривода. Но я должен сообщить, что часть вспомогательного оборудования корабля демонтирована еще предыдущим владельцем. Отсутствуют регенерационная ванна, центр развлечений, оружие из арсенала, массконвертер, спасательный катер для внутрисистемных перемещений…

– Достаточно, – наг прервал Гораха. – Без этих устройств корабль в состоянии летать?

– Да, конечно, – мастер, подкрепляя свои слова, энергично закивал. – Эти элементы важны для удобства и безопасности, но без них корабль будет летать. Просто, используя бортовые системы, мне удалось установить, где находится часть оборудования, демонтированного с корабля. По маячку, установленному на спасательном катере, – после включения системы, он дал отклик, выйдя из спящего режима. Можно предположить, что и остальное оборудование будет там же или рядом. В будущем оно бы нам очень пригодилось, тот же массконвертер, позволяющий воспроизводить практически все необходимое для ремонта и обслуживания корабля, или катер для незаметных спусков на планету.

– Хорошо, – наг довольно кивнул. – Укажи, где это место, и я туда загляну, возможно, и еще что-то интересное удастся отыскать.

Горах понятливо кивнул, и перед глазами нага возникли строчки цифр и проекция Беренхеля с указанием нужного места.

Изображение пропало – сеансы межпространственной связи отнимали много энергии, и часто ими злоупотреблять было нельзя.

– Что у нас еще осталось? – Наг, повернувшись к Саа-Шену, уточнил: – Из текущих дел?

– Работорговцы еще размышляют над Вашим предложением выкупить нашу долю захваченных рабов, но, думаю, они согласятся на озвученную цену: до Парада Миров новым партиям взяться неоткуда, а спрос на них велик. Так что мы сможем на этом неплохо заработать.

Наг довольно улыбнулся. Этот рейд в мир Тысячи Островов принес богатую добычу, позволив ему восстановить собственную репутацию как внутри Дома, так и за его пределами, да еще и значительно пополнил казну: запасы захваченного в храме Селедры жемчуга весьма впечатляли.

– Что с Домом Водных?

Следующий вопрос нага волновал чуть сильнее. Хотя сумма компенсации за нападение на Тамарис и была согласована с Йор тер Сином заранее, Водные понесли во время рейда потери значительно выше запланированных, и, хоть шанс подобного был невелик, бехолдер мог закусить удила и затребовать неразумного, угрожая объявлением войны. Правда, наг подобного не слишком опасался: за время, проведенное обоими в Совете, он неплохо изучил характер своего самого надежного соперника. А вот упустить возможность решить столько задач разом было бы верхом безумия, и даже риск конфликта стоил того.

– Они присылали своего представителя в Гильдию Работорговцев, о чем шла речь на встрече, нашим агентам, разумеется, выяснить не удалось, но вполне можно предположить, интересовались объемом взятой добычи. На наше предложение официально завершить конфликт, добровольно признав наши права на Тамарис в обмен на компенсацию, пока ответа нет – тянут. Скорее всего, на разжигание конфликта они не пойдут, но по тавернам пошли слухи о преувеличенно богатой партии рабов… Возможно, Водные приложили к этому руку, тогда они постараются настоять на увеличении размера компенсации.

На это наг пренебрежительно махнул рукой:

– У меня найдется, что ответить тер Сину, мы тоже понесли немалые потери, – преувеличено тяжело вздохнул глава Дома Змеи. Личная служба разведки Шепчущего, а именно снующие по всему Городу попрошайки Маркала, сообщала о недовольстве рядовых членов Водных: кусок на чужой тарелке всегда жирнее, но это будет проблемой бехолдера. – Что еще?

– Вигри был в третий раз приглашен Советом Старших, чтобы ответить на обвинения Гильдии Работорговцев по поводу кражи.

– И что? – наг заинтересованно посмотрел на помощника.

Вся эта ситуация с ограблением оказалось для него абсолютной неожиданностью, хотя он невольно восхищался красотой и исполнением чужого замысла. Вигри даже для него был полулегендой: в годы своей юности он видел его пару раз, но чем занималась эта загадочная личность, уже тогда не знал никто. Шлейф тайн, слухов и загадок окутывал повелителя Феникса многие столетья. Одни считали, что он завоевывает миры. Другие, что готовится примерить корону бога и годами медитирует в загадочном храме, закаляя дух и разум. Третьи, что он на Арене Тысячи Битв шлифует в бесконечных схватках свое мастерство. Никто толком ничего не знал, хотя, по мнению нага, все это была ложь, распущенная самим Вигри, чтобы скрыть свои истинные цели. А вот какими они были, не знал даже он, глава одной из лучших разведок Игры. Хотя, еще будучи Мастером над Тенями, по приказу бывшего главы Дома он пытался узнать хотя бы что-нибудь об этом загадочном владыке.

– Совет Старших официально объявил его вором! – торжественно произнес Саа-Шен, смакуя каждое слово. – А за игнорирование требования Совета отныне он Изгой, ему запрещено оказывать помощь или поддержку, продавать что-либо или покупать. Любой, кто окажет ему помощь, разделит с ним клеймо Изгоя. Любой же, кто его убьет, сможет получить в награду миллион дайнов и расположение Гильдии Работорговцев.

– Серьезная сумма, – наг удивленно покачал головой.

Хотя, даже ради нее, он, пожалуй, не стал бы рисковать головой, бросая вызов повелителю Феникса. Однако, с другой стороны, драконы, повелители неба, тоже сильны и опасны, и, казалось бы, неуязвимы, но правильная тактика, коварный удар – к любому можно подобрать ключ. При толике удачи гордых владык небес пускают на кожу для сапог. А у Вигри нет даже своего Дома, он, по сути, король, в одиночку гордо стоящий на шахматной доске: его не прикрывают верные пешки, готовые пожертвовать собой, спасая его жизнь, опытные офицеры не помогают ему ни советом, ни взяв на себя груз части дел. Он совсем один, и от взрыва энфиритовой бомбы его некому прикрыть, от удара во сне, от яда в бокале…

Зато собранные за века карты, свитки заклинаний, сокровища из тысяч миров, бесценные знания и магические артефакты – перед глазами Шепчущего предстала сокровищница, набитая до отказа, где технооружие лежит вперемешку с магическими кристаллами, древние фолианты пылятся по соседству с сильнейшими артефактами. И на всем этом богатстве покоится дракон, могучий, опасный, почти непобедимый… Да только когда он был в последний раз в бою? Расправлял свои широкие крылья? Вигри не видели в Двойной Спирали более двухсот лет, и наг не слышал ни об одном событии, связанном с ним. Он даже на Кейдан не отправился, хотя этот рейд в преддверии Большого Турнира был выгоден в первую очередь именно владыкам. Интересно, а он хоть не забыл, как Активатор призывается за все эти годы?

От размышлений нага отвлек радостный голос возле входа в палатку.

– Хозяин! Хозяин! Мы прокопали путь на нижний ярус!

Длинный пыльный коридор, буквально проплавленный в теле скалы, долгие месяцы трудов и ожидания. Даже не верилось, что это удастся. Подспудно постоянно мучила боязнь, что мертвые смогут каким-то образом учуять, узнать, и все задуманное обрушится прахом, как предыдущие безуспешные попытки магов. Но, кажется, получилось. Стоило всего лишь изменить способ, не ломиться сквозь парадные двери, а прокопать свою незаметную щель там, где тебя не ждут. Способ, достойный детей Великой матери.

И теперь наг спускается туда, где не ступала нога смертных сотни, а может уже и тысячи лет – в главный храм, на десятый уровень подземных гробниц. К открытым вратам в доминион Владыки Смерти, рядом с которыми и хранятся скрижали Немерона, наделившие псевдожизнью мертвых.

Путь был долог, гладкий отшлифованный коридор, проплавленный плазменными резаками горнодобывающего комбайна, казалось, вел к самому центру планеты. Купить машину, способную проделать столь внушительную работу, доставить в отдаленный мир – все это было непросто, но стоило приложенных усилий. А вот и он: даже вблизи похож на червя, покрытого сотнями металлических пластин. Гибкий, подвижный, способный своими чуткими радарами нащупывать в теле земли пустоты, определять залежи ценных металлов, а прочными плазменными жвалами проложить путь в любом, даже самом крепком камне. Для тебя в этом мире еще будет много работы, и карты, купленные у Рэна, в этом будут важным подспорьем.

Рядом с монструозным агрегатом замерли десяток шаури – рабочих, купленных в далеком мире, обслуживавших и управлявших этим устройством. Они замерли на коленях, с надеждой смотря на него в ожидании обещанной награды. Сегодня он может быть щедр.

– Вы свободны, – шепчет он, сигнал на пульт, и рабские ошейники падают на пол. – Вы заслужили свою награду.

Крики радости, слезы счастья, слова благодарности – не часто он их слышит, как правило, это бывают боль, стоны, проклятья. Но это путь войны, дорога Хаоса, и будь к ним готов, если хочешь двигаться вперед. А пока важно лишь главное – цель, ради которой он все это затеял.

И он уже видел ее: пролом, сделанный плазменными резцами Грызуньи, а за ним – яркое зеленое сияние. Шаури, верные полученным приказам, сразу остановили работы, едва убедились, что смогли проделать проход, так и не осмелившись войти внутрь.

Наг тоже не торопился этого делать.

Книга, Активатор, Пикси, золотистым облачком возникшие в туннеле, по одному стали втягиваться в пролом, и через пару минут в подземном гроте их кружился целый рой. Лэйрис, дух-разведчик, похожий на крохотную девушку в перламутровой накидке, скользнул следом. Самый нижний ярус Склепов был пуст, наг в этом убедился, вглядываясь в экран Компаса, на котором отражалось все, увиденное разведчиками. Золотистая пыль, сыпавшаяся с крыльев пикси, позволяла выявлять любые ловушки: магические, механические, скрытые проклятья или круги призыва, а также любые источники энергии или силы. Крохотный, но на удивление сильный дух был способен засечь почти любые потусторонние сущности на значительном расстоянии, да и перемещалась призрачная девушка быстро.

На удивление ничего: крохотная, по сравнению с остальными Склепами, пещера в полсотни шагов длинной с замурованным внешним входом и небольшим храмом Немерона по центру с распахнутыми вратами, служившими источником зеленого света, щедрым потоком льющимся сквозь двери. Стены храма на его фоне лишь еле заметно светились, их очертания постоянно расплывались и как будто струились – то тысячи и тысячи имен непрерывно перетекали, сменяя друг друга. Возле дверей темным силуэтом замерла статуя, вырезанная из камня – высокая фигура, укрытая саваном, скрывавшим тело, длинные руки скрещены на груди, и в каждой из них было по серпу.

«Интересно».

Наг задумчиво смотрел на шар. Пикси не смогли выявить ничего, совсем, Лейрис также никого не почувствовала, а это было странно. Зря, выходит, тащили сюда могильный корень и слезы яснорожденных, не пригодятся свитки антимагии, бережно ждущие своего часа, и алхимические зелья, способные изъесть любой металл. Ничего – а это плохо: не могли такое место оставить без охраны, значит, она есть, да такая, что все остальное создавать посчитали излишним.

Шепчущий неспешно вполз внутрь пещеры, за ним последовал Саа-Шен, окруженный ворохом защитных сфер. Молодец, но они сейчас вряд ли пригодятся, интуиция нага подсказывала ему это. Он неспешно подполз к храму с распахнутыми вратами, совсем крохотному, вырезанному прямо в теле скалы. Видно, что строители очень торопились: на камнях местами даже виднелись следы зубил, сквозь распахнутые врата просматривался внутренний зал, в центре статуя Немерона, а по бокам на отдельных постаментах стоят шесть каменный скрижалей – материализовавшиеся в камне слова бога – от них-то и исходил зеленый свет, буквально затопивший все пространство храма.

Наг долго и внимательно вглядывался внутрь, особенно тщательно он изучал надпись, выбитую над входом, даже залез в сумку у себя на боку, достав обруч с Зеркалом Чистоты.

Сквозь затянутую легкой дымкой хрустальную пластину Шепчущий вновь и вновь разбирал символы, пытаясь прочесть написанное на разные лады, и с каждой секундой он выглядел все тревожней. Наконец, повинуясь его приказу, один из пикси, порхавших под потолком, устремился вперед в распахнутые двери храма, мимо статуи, охранявшей вход. Сверкая золотом крыльев, человечек уже почти влетел внутрь, но стоило ему пересечь порог, как что-то неразличимое свистнуло в воздухе – и крылатый разведчик уже распадается на две половины и быстро исчезает. Наг, неподвижно стоявший и следивший за происходящим, грустно вздохнув, развернулся и пополз к выходу. Саа-Шен последовал за ним. Они долго поднимались в тишине наверх, и уже возле входа, не выдержав, ю-а-нти заговорил:

– Все так плохо?

Задумавшись, наг помедлил с ответом, но все-таки произнес:

– Да. Надпись над входом гласит, что всякий, кто переступит порог, умрет от рук стража храма. А это непросто Страж богов или архидемон, это полубог, и я даже догадываюсь кто именно. По легенде у Немерона было девять сыновей, воплощавших разные аспекты смерти и несшие волю отца среди звезд и миров. Один из них, старший, обладавший наибольшей силой, спустя тысячи лет служения, устав от роли вечного слуги, взбунтовался и попытался обрести собственную волю. Взбешенный Немерон после подавления бунта лишил его памяти, имени, языка, и даже собственного лица, оставив лишь силу. Оружием Намана по легенде были два серпа, способных отнять жизнь у любого. Ими он во время своего восстания убил трех своих братьев, пытавшихся остановить его.

Саа-Шен задумчиво кивнул. Теперь он понимал озабоченность хозяина: полубог, пусть и утративший собственное я, вооруженный оружием, способным убить любого – это угроза, которую он пока даже не в состоянии представить, как обойти, а также ему стало ясно, зачем в свое время они собирали подробную информацию о самом Немероне. И обо всем связанном с ним и его культом.

– И что мы будем делать? Времени до Парада Миров не так уж много: три с половиной больших цикла, а потом действовать в этом мире будет очень непросто.

Наг долго молчал, задумчиво смотря на вход в тоннель. Наконец, он ответил:

– Есть у меня пара мыслей, как эту проблему можно разрешить, а пока мне нужно встретиться с нашим пузатым другом в Городе-в-Пустоте. И еще я хочу увидеть Рэна – нам есть, о чем с ним поговорить.

Торговые ряды Двойной Спирали, шныряющие повсюду слуги, рабы, важно гуляющие посреди торговых рядов Игроки – между всеми ними, словно серая тень, пробиралась невысокая фигурка, укутанная с головы до ног в плащ с капюшоном, она стремительно скользила к одной ей ведомой цели, стараясь не привлечь чьего бы то ни было внимания.

Плащ короля воров надежно защищал хозяйку от чужих взглядов и поисковых заклятий. Оглядываясь по сторонам, скрываясь в тенях при каждом удобном случае, она сделала пару кругов вокруг торговой площади, проверяя, не встал ли кто-либо на ее след, даже не пожалела пыльцу фей рассыпать позади себя, дабы выяснить, нет ли поблизости кого-то, укрытого заклятиями невидимости. И лишь убедившись, что все чисто, она метнулась к цели своего пути.

Руки быстро достали из поясного кармана небольшой кусочек мела и быстрыми штрихами на стене одной из лавок нарисовали дверной проем, следом нож коротким росчерком взрезал ладонь, и та наполнилась кровью. Чуть выждав, чтобы набралось побольше, девушка выплеснула ее на только что созданный рисунок, шепнув тихонько несколько слов. И вот, кровавое пятно, растекшееся по стене, оживило рисунок, меловой контур начал неярко светиться, а потом исчез, оставляя за собой провал прохода, в который девушка тут же нырнула. Она торопливо скользила вниз по невысоким ступеням, пара шагов, и перед ней возник свет свечи, указывая путь. Чуть ободрившись, незнакомка заспешила вперед. Каждый раз спускаясь сюда, она боялась его не увидеть. Спустившись вниз, укутанная в плащ фигура вступила в дрожащий круг света, созданный парящей в воздухе свечой.

– Говори, – строгий властный голос, раздавшийся позади нее, заставил ее преклонить колено и склонить голову, проявляя почтение перед его хозяином.

– Совет Старших, несмотря на предпринятые нами усилия, объявил Вас Изгоем. Позицию Гильдии Рабовладельцев поддержали Летящие и Ящеры, остальные после этого уже не осмелились подать голос в Вашу поддержку.

– Что сказано в приговоре?

Голос, задавший вопрос, впервые за все время ее службы показал эмоции. Шакти показалось, что он был… задумчив. Она была не уверена в этом, но что-то все-таки проскользнуло в нем. Но времени дальше размышлять не было: хозяин не любит промедленья, и она быстро затараторила, стремясь исправить заминку с ответом:

– Вы объявлены Изгоем, назначена награда в миллион дайнов, милость и поддержка Гильдии Рабовладельцев, Вам запрещено оказывать любую помощь и поддержку в чем-либо. Всякий, кто будет за этим пойман, будет сам объявлен Изгоем.

– Что еще? – голос вновь утратил все эмоции, вернув себе прежнюю властность.

– Боюсь, что наши партнеры увеличат плату за свою помощь, механикумы уже предупредили меня, что больше от Вас не примут заказов – никто не хочет получить клеймо Изгоя. Охотники Совета Старших получили приказ встать на Ваш след. Помимо миллиона дайнов объявленной награды, Совет Старших объявил для них дополнительный приз в пять золотых карт тому, кто сможет установить, где Вы находитесь.

– Плохо.

Теперь ей не послышалось, она и вправду услышала в голосе озабоченность происходящим.

– Удалось узнать, кто именно организовал кражу? – после долгого молчания Вигри задал новый вопрос.

И его доверенная слуга быстро отчиталась:

– Мы проверили почти всех. Это не дом Ящеров и не дом Летунов, оракул на это дал ясный ответ. Владыка Арахн в это время находился за пределами Двойной Спирали, а после совместного рейда Работорговцев и Дома Змей Шепчущий тоже вне подозрений. Возможно, кража организованна кем-то, состоящим в Гильдии, но внутренние проверки с помощью сферы правды таковых не выявили, хотя к ним привлекали и менталов высшего порядка для поиска стертых воспоминаний – ничего. Само расследование позволило выявить, что вор пробрался в гильдию с помощью скрытого прохода в самом здании, сделанным основателем Гильдии втайне ото всех. Также с помощью его ключа вскрыли главное хранилище, а управляющий отключил охранные системы. Затем украденное или его часть было укрыто на Тану-шикане, об этом есть точные сведения от одной из бывших Дев Боли, а затем перемещено во Дворец Богов, дальнейший след обрывается.

– Дворец Богов? Умно, – задумавшись, повелитель Феникса замолчал надолго. Раз за разом в уме он перебирал всех известных владык и полководцев, пытаясь понять, кто это сделал, но на ум приходил разве что наг. Этот выкормыш старых времен обладал нужным терпением и опытом, чтобы провернуть подобное: заставить Наэма отключить охранные системы, создать иллюзию с его лицом, как-то найти проход внутрь Гильдии…

Но где он взял ключ, открывший главное хранилище? Как он вообще узнал о его существовании? Да и Эларох – не наивное дитя, наверняка проверил нага, раз снял с него все подозрения.

Тогда кто?

И этот вопрос не давал покоя Вигри. Не зная ответа на него, он проигнорировал вызовы в Совет Старших. Возможно, именно на этом строился план скрытого врага: не сумев найти его за пределами Двойной Спирали, он попытался таким образом выманить его на свет. А для чего? И ответ сразу приходил на ум: кто-то смог узнать, как-то выведать то, на что он тратил века, проведенные в Игре, что именно долго и безуспешно искал среди десятков миров, для чего год за годом продолжал влачить это жалкое существование, спускаться в подземелья и склепы, блуждать по развалинам мертвых городов…

И он не мог позволить себя остановить! Пусть произошедшее создаст ему помехи, но это не в силах ему помешать. Хотя узнать имя стоящего за всем этим стало важным. И видимо, поиски этого нового врага придется начать самому, раз оставшиеся его агенты в Двойной Спирали оказались бессильны.

Глава 12

Главное — правильный подход

Ал недовольно засопел, когда звук подвешенного возле двери колокольчика так не вовремя сообщил о том, что в его лавку вошел новый посетитель. А ведь он уже почти закончил расстановку игроков для следующего матча и сейчас прикидывал схему размещения ловушек на поле и список заклинаний для тренера. Как же ему не хотелось отвлекаться в такой волнующий, восхитительный момент, пусть даже на очередных покупателей!

Услышав покашливание возле себя, он, оторвав взгляд от таблицы, никого не заметил и вынужден был, перевесившись через прилавок, недовольно уставиться вниз на небольшого леприкона в зеленом костюме с высоким цилиндром на голове.

– Закрой лавку и включи закрытый режим, чтобы меня никто не увидел, – важно заявил посетитель.

Услышав знакомый вкрадчивый голос, так не вяжущийся с маленьким человечком, Ал вздрогнул и на автомате выполнил все, что тот попросил. Тут же с леприконом произошли разительные перемены: по нему пробежала рябь, он разросся вверх и вширь, и, наконец, исчез, а перед джуном предстал Шепчущий собственной персоной, внимательно смотрящий на растерянного хозяина лавки.

Выждав несколько мгновений, могущественный хаосит негромко произнес:

– Я благодарен за помощь с моим излечением.

Немного смутившись, Ал торопливо ответил:

– Сотрудничать с вами, господин, большая честь для меня! Ваш Дом щедро меня отблагодарил. Для вас же появляться здесь большой риск, я ценю, что вы решили поблагодарить меня лично, но…

Наг на это пренебрежительно махнул рукой.

– Слова ничто, поступки всегда важнее. Ты оказал мне важную услугу, пойдя на определенный риск, и назначенная тобой плата, на мой взгляд, слишком мала. Слепец не любит жадных, и если спасший тебе жизнь не получит достойной награды, второго шанса пройти по лезвию кинжала бог может уже не дать. Поэтому я хочу лично спросить: чем я могу помочь тебе, чтобы вернуть долг жизни? Быть может, тебе нужна какая-то особая помощь?

Джун покраснел от волнения, смущения и… льстило ему подобное. Но сиреневатый румянец на голубой коже смотрелся весьма необычно, да.

— Нет-нет, что вы, господин, я уже получил, все, что хотел. Да и напрягать вас моими заботами…

— Ты не хочешь принимать признанный мною долг жизни?

Разочарование полководца Хаоса зависло в мгновенно разлившейся по лавке тишине. Джун резко побледнел и как кролик за удавом следил за малейшим проявлением эмоций змеелюда. Торговец лихорадочно перебирал в уме возможные варианты, боясь обидеть как слишком простой, так и чрезмерно… утомительной просьбой. Смертельно неловкая пауза затягивалась, но тут, без всякого почтения к такому важному моменту по полке запрыгала давно надоевшая джуну ловушка духов.

Будто вынырнув с большой глубины, Ал встряхнулся и глубоко вздохнул. Эта вещица… Он так и не смог найти на нее покупателя, а казалось, что с его столь ценимой в торговом клане судьбой притягивать удачные совпадения это будет не сложно.

Условием его назначения в Город-в-Пустоте и наделения правом ведения в нем дел от имени клана как раз и было решение задачи с бунтующим духом. Тогда, окрыленный возможностями и открывающимися перспективами, он, не раздумывая, согласился, рассчитывая, что быстренько продаст ловушку вместе с лоа какому-нибудь чародею и навсегда забудет про нее. Но годы шли, а среди покупателей все не находился тот, кто был бы готов избавить его от этой проблемы.

Да, Алу есть что попросить в качестве долга жизни, но не сочтет ли наг подобное требование чрезмерным?

— Если бы господин взялся помочь с сидящим в этой ловушке духом, это было бы более чем щедрой наградой для меня…

Наг неспешно перетек к мелко подрагивающей полке, достал уже знакомую хозяину лавки хрустальную пластину и внимательно вгляделся в артефакт.

— Заточенный здесь лоа скоро вырвется наружу. Структура удерживающего заклинания истощена, хотя ты его и обновлял около пяти лет назад. Сама ловушка так же подверглась внутренней деформации, так и не сумев усмирить духа — он слишком силен для нее. Новая подзарядка удерживающих чар эту проблему не решит: из-за разрушения самой ловушки, на которую нанесено заклятье, еще двадцать-тридцать лет — и пленник обретет свободу. И будет, скорее всего, весьма разгневан. Всем, кто окажется рядом, сильно не поздоровится.

Шепчущий похлопал по костяной ловушке, лежащей на полке, и отвернулся.

— Чтобы этого не произошло, придется искать новое вместилище, нанимать опытного демонолога, способного обуздать духа, а, учитывая его силу и мощь, — наг скептически хмыкнул, — это будет весьма непросто и очень дорого. И даже если все это удастся, то никто не даст гарантии, что история не повторится вновь, и через двести-триста циклов тебе не придется делать все заново. Зная специфику вашего клана, я так понимаю, что просто выпустить его в безлюдном мире не получится - этот дух умеет путешествовать по Радуге миров и вернется вновь в мир, откуда ваш клан его изъял. Что вызовет очень большие проблемы у народа, помощь которому вы в свое время оказали. Награду за его пленение забрал себе, наверняка, ваш старейшина, а свою проблему повесил на тебя, так же, как и расходы на ее решение. Я прав?

Грустный вздох торговца был весьма красноречивым ответом.

– Значит, духа надо уничтожить, что с таким могущественным созданием будет крайне сложно…

Шепчущий надолго застыл, погрузившись в размышления. Джун затаил дыхание, стараясь отследить малейшее изменение настроения посетителя. И вот, кивнув сам себе, тот задумчиво продолжил:

– Я знаю одно место, где можно похоронить с десяток таких духов, но добраться туда очень и очень непросто. И стоить это будет…

Торговец непроизвольно весь сжался – надо было не жадничать и просить что-то попроще!

И тут джун вспомнил, что когда он собирал всю доступную информацию о том, как можно избавиться от проблемного духа, то перебрал немало историй про подобные случаи. Если наг в состоянии уничтожить несколько духов сразу, то почему бы на этом не заработать? Тогда и затраты окупятся, и, возможно, даже что-то останется: ведь те, у кого ТАКИЕ проблемы, готовы заплатить много, очень много!

– Господин, я думаю, вам понравится моя идея…

Покинув лавку, Шепчущий внутренне усмехнулся: его план как всегда удался. Джун даже не подозревал, что наг специально лично явился выразить свою благодарность за спасение жизни, подчеркнув возможность оказать особую помощь в решении его проблем.

Нет, наг искренне был готов выполнить любое разумное желание джуна – со Слепцом шутки плохи, но ведь нигде не сказано, что оказанная в качестве благодарности ответная услуга не может принести выгоду обоим, не так ли?

Шепчущий давно уже знал, КАКУЮ проблему представляет собой хранящийся в лавке джуна могущественный лоа, так что не трудно было просчитать просьбу синекожего торговца. Оставалось только слегка подтолкнуть его к нужному решению да намекнуть, что избавиться можно от нескольких подобных пленников одновременно – и вместо платы за поиск и сбор по всей Радуге миров нужных нагу сущностей ему предложили долю в совместном деле…

Белый пучок плазмы ударил меня в грудь, отбросив к стене. Защита золотого доспеха выдержала, но изрядно просела после первого же попадания, а я даже не сумел понять, откуда меня атаковали. Вся местность вокруг храма буквально утопала в густом лесу, и Кондор мне не мог ничем помочь.

«Северо-восток, судя по углу наклона выстрела, скорее всего, с того небольшого холма», — раздался в голове шепот Тайвари.

«Не будем раскрываться, родная», — объяснил свой выбор, укрываясь за куском стены разрушенной подсобной постройки, на который отлетел. — «Иначе в грядущей войне будем с тобой вдвоем работать живцами и выявлять позиции таких вот стрелков». Светить свое тайное преимущество в виде Тайвари я не хотел, так что буду действовать как обычной Игрок без симбионта, используя только доступные мне карты.

«Рэн, нужна помощь».

Голос Меджа, раздавшийся в голове благодаря серебристой капле мнемокомма, заставил открыть перед мысленным взором тактическую карту, а также взглянуть на бой глазами напарника. Наша пятерка удерживала оборону, отражая атаки противника и не давая им проникнуть на территорию храма, в котором по условию задания проводится ритуал. Задача заключалась в том, чтобы не дать сорвать его проведение, и я, как временный командир звезды, должен был с имеющимися силами продержаться отведенное время.

Меджа атаковали сразу двое невидимок, сумевших как-то пробраться мимо ловушек, установленных в главном проходе. Необнаружимые ни простым глазом, ни Поиском жизни, они наносили широкие рубящие удары, проявляясь из воздуха лишь на время атаки, чтобы потом снова исчезнуть, и только благодаря своему мастерству мой друг еще не выбыл из строя, хотя успел заполучить несколько неглубоких ран. Интенсивность боя была так велика, что Медж даже не успевал воспользоваться Активатором, отражая периодически удлиняющимися Когтями шангри-ла атаки врагов.

Серебряный дождь пролился сверху, залечивая раны и восстанавливая силы напарника, заодно проявляя силуэты врагов, отлично видимые в струях воды. Довольно хмыкнув, Медж контратаковал и парой размашистых ударов прикончил одного из врагов. Второй попытался выйти из боя, но получил Тройной удар молнии в спину, а следом и нож меж лопаток, брошенный старым котярой.

— Фух, упарился, — Медж провел лапой по лицу, стряхивая капли дождя. — Шустрые ребята и в паре работают хорошо.

«Я нашел врага, — голос каменного питона раздался в моей голове, а перед глазами возникла тактическая карта с отметкой расположения стрелка из технооружия. — Кстати, это был не новичок — после первого выстрела он весьма шустро сменил позицию».

Книга, Активатор, Столб Света занимает свое место, сменяя истраченный дождь, чтобы через пару мгновений обрушиться на голову незадачливого стрелка, разнося кусок скалы, за которым тот укрылся. Готов. Еще один противник устранен.

«Кааа, продолжай поиск максимально скрытно, не проявляя себя».

«Ашшул, Шешол, что у вас?»

Двое слээшей прикрывали задний и боковые фасады храма, спрятавшись под карнизом по углам здания и ведя наблюдение. Там же под наиболее широкими окнами я разместил пару ловушек. Мы с Меджем прикрывали главный вход, а Кааа вел разведку и поиск на внешней стороне вдоль границ огороженной низким заборчиком территории храма.

«У нас все в порядке, врагов не выявлено».

Я еще не успел дослушать доклад слээшей, когда до меня донесся голос Кааа: «Выявлена группа противников. Сразу восемь Игроков. Похоже, предыдущая атака была разведкой боем, и теперь враг готов задействовать основные силы, так как сгруппировался для проведения атаки».

Кааа, повинуясь моей команде, переслал отметки целей через мнемокомм. Внезапно на карте количество противников увеличилось вдвое. Скорее всего, они сейчас призвали существ, готовясь к масштабному штурму. Ну что ж, надо им разнообразить процесс. Так как место сбора мне известно, то осталось лишь нанести удар — Рой взрывающихся метеоров устремился к земле. Ярко-алые точки возникли на небосводе, но густые кроны деревьев скрыли их от врагов. Кто-то из Игроков, запоздало что-то почувствовав, попытался спастись, но не слишком удачно. Взрывы выкосили вековые деревья словно траву, открыв происходящее взгляду. Искореженная земля, разбитые скалы, каменные осколки, разлетающиеся по сторонам, прошивающие все живое. А предводитель отряда ошарашенно смотрит на устроенный мною разгром, явно забыв про свою безопасность, из земли же за его спиной медленно выползает Кааа, плотоядно раскрывая пасть.

— Бой закончен в связи с гибелью атакующих, — по локации разносится сухой голос наблюдателя.

Окружающая меня реальность распадается на части и начинает истаивать, а я с моей командой остаюсь в тренировочном зале арены для групповых боев.

— Хороший бой, — один из слээшей подошел ко мне. — Идея использовать таланты Кааа для поиска врагов за внешним периметром территории храма, а потом выбивать их с помощью дальних атак, была очень разумна. Враг такого явно не ожидал.

Я лишь спокойно пожал плечами: на мой взгляд, это была вполне очевидная тактика — при наличии таких карт глупо не использовать доступные тебе преимущества.

— Это было нечестно! — мы вышли из тренировочного зала и увидели, как невысокая девушка громко высказывала свое негодование маасари — представителю Летунов, наблюдавшему за проведением тренировочных боев.

На возмущение нашей соперницы из небольшого торгового клана, непонятно зачем решившего ввязаться в грядущую войну, маасари невозмутимо возразил:

— Все согласно правилам. Ваш соперник задействовал личные, ему принадлежащие карты, не используя клановую собственность.

Девушка явно была не согласна и намеревалась продолжить спор. Она раскрыла рот для новых возражений, но наблюдателю диалог был уже неинтересен. Лениво помахивая крыльями, он полетел прочь, оставив расстроенную девушку в одиночестве. Подойдя ближе, я сочувственно произнес:

— Технооружие — это не панацея от всего, в Игре хватает карт, которые могут быть с ним на равных, а то и намного лучше, да и само оружие возможно использовать гораздо эффективней. Хотя ваш стрелок оказался хорош: сумел меня подловить, а вот рукопашники в стелскостюмах подкачали — позволили себя заметить, несмотря на снаряжение, потом даже вдвоем не смогли продавить Меджа, потеряв темп… Дальше их ошибки объяснять, думаю, не стоит.

Хонна, я наконец смог определить вид девушки, грустно вздохнула:

— Мы на снаряжение почти всю клановую казну потратили, а не смогли даже одну малую звезду победить…

Я еще хотел продолжить разговор, но девушка, явно потеряв ко мне интерес, еще раз вздохнув, пошла к своим бойцам, ожидавшим результата ее разговора.

— Ну что, пойдем отмечать победу? — неслышно подойдя со спины, Медж подкинул в лапе две красные пластины дайнов, по сотне в каждой — нашу награду за удачно проведенный бой.

Дав отдохнуть после кампании на Тамарисе, нас с Меджем буквально загрузили тренировочными боями, полностью наплевав на усталость. Как ни странно, мне это даже помогло — отвлекло от дурацких мыслей и горечи от проваленного рейда. Дом Летящих готовился к войне серьезно: натаскивал боевиков, проводил совместные бои звезд. Как ни странно, нашу звезду оставили в том же виде, что и на проверочном бою с Летунами, хотя я думал, что Змеи постараются минимизировать свое участие в войне.

— Давай в Дом Чаш, — предложил я, хотелось воспользоваться предоставленным перерывом по полной. — Отпразднуем там удачный бой, заодно улажу одно маленькое дельце, с которым я и так слишком затянул.

Храм Аллакара, оранжевый сектор, звездная система Валарис

Храм Бесконечной песни, как его еще называли. Песни, без перерыва и изменений звучавшей на протяжении двух тысяч лет с момента, когда Голос Аллакара вступил под своды храма, неся в руках вместилище, в котором был заточен один из Лордов разрушения, что был настоящим бедствием для Валариса.

Десятки тысяч погибших ежегодно, сотни зараженных, распространявших и переносивших черный туман дальше в поисках новых жертв, опустошенные города, мертвые деревни – порой казалось, что жизнь окончательно покинет несчастный мир, и в нем останется лишь прах да мертвые кости. Но воля бога сумела заточить демона, терзавшего его народ, а бесконечная песня послужила колыбельной для Лорда разрушения, удерживая его в бесконечном сне, который не должен был прерваться никогда.

Небольшая шкатулка подпрыгивала на алтаре, из трещин в металле потянулся черный дым, а изнутри донесся рев ярости и гнева. Заглушая его, к небесам устремились слова молитвы сотни монахов, стоявших на хорах. Они, усилив нажим, вкладывали без остатка свои силы в звуки песни, неся сон пленнику шкатулки – Саллаху Черный туман.

Встревоженный первосвященник смотрел, как просочившийся черный дым, прежде чем исчезнуть, коснулся нескольких несчастных, и к словам песни-молитвы, заглушая их, добавились крики боли. Зараженные монахи, упав на пол, начали корчиться от боли, но братья-экзекуторы успели до того, как началось преображение – взмахи благословленных богом молотов прервали муку и жизнь обреченных. Первосвященнику осталось лишь пересчитать тела погибших, чтобы знать, сколько прощальных молитв он прочитает Аллакару сегодня вечером на кладбище. Восемь. Сегодня он восемь раз прочитает ее, провожая в последний путь исполнивших свой долг до конца. Вчера было тринадцать. А сколько эта мерзость отнимет жизней завтра?

– Ваше святейшество, – один из служек осторожно тронул его за рукав. – Вас ждет странный посетитель, он хочет встретиться с вами, обещая помочь с этим, – и юноша опасливо кивнул на шкатулку, стоящую на алтаре с запертым демоном внутри.

Первосвященник вначале даже не понял, что тот произнес – смысл слов до него дошел не сразу, настолько невероятными они были. Но сейчас он, как утопающий, готов был ухватиться за любую соломинку: несмотря на все прилагаемые усилия, демон становился все сильней, и ни слова священных песен-молитв, ни ежедневно проводимые ритуалы не помогали. Поиски в церковных архивах и в частных библиотеках не приносили ответа, как усмирить демона – в их мире практически не было колдунов и магов, а Аллакар уже давно глух к молитвам верящих в него, отвергнув мир, как тот до этого отверг его. И – ожидаемо – сила священных печатей, веками сдерживавших демона, ослабла, грозя со временем исчезнуть совсем.

Войдя к себе, он с недоумением посмотрел на стоящего в его кабинете необычного мужчину. Тот, улыбнувшись, небрежно поклонился.

– Слышал, у вас есть определенные трудности, и я готов вам с ними помочь.

Первосвященник с недоверием рассматривал незнакомца, а тот продолжал говорить:

– Для начала позвольте представиться, Алансир бен Якуб, и я готов спасти ваш мир от того, что хранится там, – и он уверенно указал в сторону главного храма, где покоился заточенный демон. – Но для начала, давайте обсудим плату за мою помощь в решении вашей проблемы.

Город Двойной Спирали, Дом Чаш

Жунан, такое имя на этот раз выбрал себе хозяин этого места, подозрительно смотрел на меня, явно ожидая подвоха. Для начала я молча выложил на стойку перед ним из сумки бочонок, где в рассоле плотно уложенные хранились хвосты мечехвостов, купленные мной заранее, еще до начала нашего провального похода, у парочки рыбаков на Центральных Островах: я предвидел, что потом, во время боев, на это может не быть ни времени, ни возможности.

Заглянув внутрь, Жунан, явно подобрев, довольно кивнул:

– А я думал, что вместо обещанного ты принес мне никому не нужные оправдания. Правда, мог бы подобрать хвосты и пожирнее, но, я так понимаю, особо выбирать не приходилось, а новых поставок после произошедшего ждать не стоит.

На это я лишь пожал плечами. После прошедших боев сомневаюсь, что мечехвосты вообще уцелеют как вид, а если кто-то и выживет, то Сборщик душ переделает их во что-то иное. Хотя, что там творилось на Тамарисе, никто себе не представлял. После вспышки на полнеба, последовавшего за ней грохота и того необъяснимого, когда я буквально душой почувствовал утрату чего-то невосполнимого, мы сбежали из этого мира сразу же, едва наг, удравший на пару с главой Работорговцев одним из первых, на прощанье бросил в нас заклятьем, снявшим со всех паралич и оглушение. И больше туда никто не возвращался, даже Водные за малыми вратами.

– Хорошо, – Жунан негромко хлопнул в ладоши, и контейнер пропал со стойки. – Учитывая все произошедшее, я принимаю оплату и считаю твой долг закрытым.

– Еще кое-что, – пока он в хорошем расположении духа и настроен на диалог, я быстро выложил перед ним цветную картинку с изображением небольшой броши. – Может, ты видел или знаешь, у кого может быть этот предмет?

Жунан, прежде чем взглянуть на картинку, внимательно посмотрел на меня.

– Надеюсь, ты реализуешь свое право на вопрос, а не просто пытаешься вытянуть у меня информацию?

– Разумеется, – кивнул я, подтверждая свои слова. – Право на обеды я тебе уступил, но свой вопрос раз в малый цикл все еще задать могу.

– Тогда ладно.

Трактирщик только после этого опустил взгляд на выложенный перед ним рисунок. Чуть подумав, он нехотя произнес:

– Видел я брошь, давно, правда, лет триста назад. Ее один молодчик показывал друзьям, хвастаясь добычей после рейда.

– И где она сейчас? – спросил я без особой надежды на ответ.

В принципе, шансы найти Брошь раздора после стольких лет и так были невелики, но уж больно награда хороша, так что я решил, что стоит попытаться выполнить еще одно задание Клуба Собирателей Сокровищ, найденное в скаченной Тайвари базе данных. Тем более, что след броши как раз и вел сюда, в Двойную Спираль, куда вернулись Игроки после рейда, во время которого она и была похищена.

Жунан, услышав мой вопрос, надолго задумался, явно что-то вспоминая. Наконец, покачал головой.

– Точно не знаю, но тот Игрок, что ее заполучил, собирался в бордель, Королевский клуб, отметить успех, и один из его дружков посоветовал подарить ее хозяйке этого места, дескать, она любит подобные безделушки, и в обмен на подарок может сделать хорошую скидку или организовать что-нибудь экзотическое, о чем он не забудет никогда.

– Королевский клуб, значит, – я удивленно хмыкнул.

Что ж, я получил гораздо больше, чем рассчитывал. Пусть минимальный, но все-таки шанс есть.

– Спасибо, – попрощавшись, я направился к Меджу, заждавшемуся возле стола, уставленного закусками и едой. Мой друг явно решил потратить весь наш гонорар за последний бой на угощения.

Невмбела, зеленый сектор

Гао-го, король шаманов, Голос джунглей, Танцующий с тенями, тоскливо смотрел на деревянную статую, обмотанную железными цепями. В ней был заточен истинный владыка джунглей – великий Дамбалла. Тысячи лет назад, когда их предки попали в этот мир, первые среди шаманов смогли заключить договор с великим духом, уговорив дать приют несчастным беглецам, спасающимся из-под гнета людей со змеиными лицами.

Дамбалла принял их, разрешил жить под сенью лесов, взращенных им, разрешил брать необходимое для пропитания, но взамен запретил вспахивать землю, строить дома из камня и железа, создавать орудия труда из металла – лишь дерево и кости были им доступны.

Договор действовал много лет, горстка несчастных беглецов ширилась и росла, но чем больше становилось людей, тем тяжелее давили узы запретов. На совете шаманов мудрейшие поняли, что у их народа есть лишь два пути: или продолжать влачить жизнь полуживотных, или вспомнить знания предков, записанных на страницах тростниковых свитков, и начать вспахивать землю и строить города из камня.

Сделав свой выбор, они вынуждены были убрать того, кто стоял на их пути. Им удалось, использовав силу, украденную когда-то у своих бывших хозяев, заточить Дамбаллу: тот принял от шаманов жертвенные дары, цветы и фрукты, пропитанные особым отваром, усыпили земную ипостась духа, а выкованные из змеиного железа цепи связали его силу. Десятиметровое тело гориллы было разделено, и его кости, кровь, плоть и даже шкура стали добычей тех, кто его убил, и сейчас Гао-го держал скипетр – символ своей власти, выточенный из костей Дамбаллы. А душа, суть и естество духа, была заточена в деревянной статуе, обмотанной удерживающими ее цепями.

– Он все равно вырвется на свободу, – голос за спиной отвлек короля шаманов от размышлений.

– Не сейчас, – Гао-го не стал отрицать очевидного: его гость, как и он, мог видеть суть вещей.

– И даже не завтра, – согласился тот. – Но твои дети, а, скорее всего, внуки, познают полной мерой гнев великого духа, который он обрушит на предавших его. И когда это произойдет, послушные вам духи не смогут защитить вас, ибо вы первыми нарушили договор.

Гао-го надолго замолчал, продолжая смотреть на статую, стоящую перед ним. Наконец, он заговорил:

– Чего ты хочешь, Алансир? В Городе-в-Пустоте не смогли нам помочь. Никто не захотел или не смог обуздать Дамбаллу, хотя мы предложили немало.

– Великий дух – это огромная сила, – пожал плечами джун. – Вашим предкам повезло суметь его заточить, но теперь пришло его время: звезды заняли нужные места, и красная звезда все ярче светит на небе. Ни одно заточение не может быть вечным. И если вы не хотите для своего народа печальной участи – искать новый дом среди звезд или стать перегноем под корнями деревьев, – придется платить.

– Сколько? – прошептал шаман, душа в сердце вспыхнувший огонек надежды.

– Много, – невозмутимо ответил джун. – Но ведь выбора у вас все равно нет.

Он протянул небольшой свиток, и король, быстро развернув его, пробежался глазами по написанному там.

– Шахты с черными изумрудами и рудники с небесным серебром в вечное владение?!!! – от возмущения он даже задохнулся. – Да ты спятил!

– Лучше потерять часть, чем все, – равнодушно пожал плечами торговец. – Или уже через полвека твой внук будет носить титул не короля шаманов, а короля беглецов – нищих, бездомных бродяг, ищущих себе приюта. Мое предложение ограничено по времени, его у меня мало и много дел. Решай сейчас и помни, что стоит на кону.

Гао-го замер, не зная, на что решиться: то, что требовал в качестве платы джун, приносило едва ли не треть всего дохода Союза племен, но отдать часть и решить проблему с грядущей бедой сейчас, не оставляя ее потомкам – это было мудро, ведь второго такого шанса может не быть. А потом, когда проблема решится, любой договор можно будет и пересмотреть в лучшую сторону. Дамбалла этому хороший пример. Король хищно улыбнулся, подумав об этом.

– Мне нужно обсудить это на Совете шаманов: я не вправе принимать такие решения единолично.

– Хорошо, я подожду до вечера.

Получив ответ, джун направился к выходу. Для него не стали секретом мысли темнокожего шамана, ему для этого даже не пришлось читать мысли, достаточно было знать язык тела. Он видел десятки, если не сотни таких же, прошедших через его лавку. И если король думает, что сможет повторить тот же трюк, что и его предки, то его ждет большое разочарование, когда он поймет разницу между наивным и добрым духом лесов и нагом: стоит им хоть на йоту нарушить сделку, и весьма скоро в этом мире под тенями деревьев будет жить совсем другой народ.

Город Двойной Спирали, Арена

Тренировочные залы гладиаторов, звон мечей, команды ланист, служки, соскребающие кровь и подносящие свежий песок на Арену. Где-то слышится рев животных, которых готовят для завтрашних боев.

Скрашивая ожидание, я листал Книгу: даже с учетом потраченного на подготовку к злополучному рейду на Тамарисе у меня осталась большая часть моей доли от вознаграждения посредников во всей этой неудавшейся авантюре. Наг не поскупился и передал нам после найма Водных аж сто тысяч. Стоимость кристалла Гибельного Света это, конечно, не окупило, но настроение в свое время подняло. Сейчас же я прикидывал, стоит ли подкупить какие-нибудь карты в качестве подготовки к грядущей войне.

О, Лавка сумасшедшего алхимика вышла из отката! Не желая вспоминать недавние события, я и про нее подзабыл. Интересно, сумел шустрый карлик изготовить Большое зелье ясного сознания?

Картинка в Книге ожила, но пока все было по-прежнему: алхимик как обычно снимал зелья с полок, затем нырнул под прилавок, обещая нечто специально для меня. А вот потом, вызвав у меня радостный вдох, началось нечто новенькое.

Мастер гордо выпрямился, задрал свой длинный нос и, прижимая пузырек к груди, стал рассказывать, как непросто даже по рецепту создать столь сложное зелье, тем более, что переданный свиток был не слишком подробным, но он не отступался, потратил почти все свои запасы ингредиентов, но сумел создать новое для себя зелье! Было видно, с какой любовью он смотрит на свое детище, как неохотно ставит его на прилавок.

Вот тут я, пока зелье не коснулось столешницы и лавка не превратилась в обычную картинку, поторопился задать свой вопрос:

– А еще раз создать это зелье для меня сможешь?

В ответ, любовно стирая несуществующую пыль с пузырька, карлик пожал плечами:

– Только когда восстановится мой запас необходимых веществ… – и, расставшись таки с новым зельем, замер картой в Книге.

Класс!!! Я не сумел сдержать радость. Довольно улыбнулся, оценивая возможные перспективы. И хотя рецепты на рынке появляются весьма редко, но сейчас перед войной Игроки и малые Дома вполне могут их скинуть, ибо мало кто из хаоситов хочет и может себе позволить возиться с их изготовлением, главное – перехватить их перед носом у крупных Домов и кланов, специализирующихся на алхимии. Стоит попросить Саймиру последить за возможными предложениями.

И вот тут я задумался всерьез. Можно, конечно, вложить часть дайнов в рецепты, но какая конкретно от этого будет выгода? Да, даже при размене одно готовое зелье на рецепт я остаюсь в серьезном выигрыше: карты рецептов заметно дешевле самих зелий, про ингредиенты я и вовсе молчу, но в них-то и загвоздка. Как скоро нужные составляющие появятся у карточного алхимика? Работая с моим рецептом, потратил ли он все свои запасы, то есть, сможет ли он приготовить что-то другое? Пересекаются ли составы зелий? Можно ли снабдить мастера нужными веществами? Я, как назло, даже не пытался запомнить, что требуется для того же Зелья ясного сознания. Есть ли способ как-то иначе ускорить восполнение ингредиентов?

Вопросы, вопросы, вопросы… А задать, как я только что убедился, можно только один за раз. Нечто знакомое, не так ли? Рука сама потянулась к Колесу обновления, но, покачав головой, остановил сам себя: сейчас нас могут отправить в бой в любой момент, так что Колесо стоит приберечь.

Вместо этого я постарался вспомнить, что получил за полтора года владения картой, вернее, что алхимик доставал из-под прилавка – уверен, «особенные» зелья как раз и связаны с улучшением карты. Не так уж и много, если считать количество: в первую очередь вспоминается Абсолютное исцеление, спасшее мне жизнь в Черных песках, была мазь в самое первое использование карты, было еще обычное Зелье зоркости, я тогда еще удивился, что в нем такого особенного? И вот пузырек сейчас. Мда, не густо. Возможно, было еще что-то – я мог не запомнить или не придать значения, но то, что «особенные» зелья достаются далеко не каждый раз – факт. А вот в чем причина, надо будет разбираться.

Пока размышлял, баловался с картинкой: наведешь на нее взгляд, и она оживает, карлик начинает деловито переставлять бутылочки, копаться в своих записях. Вот мастер достал какую-то коробку и бухнул ее на прилавок рядом с исписанным затейливыми завитушками ценником. Я и раньше обращал внимание на красивую вязь незнакомых букв, но на этот раз несколько строчек в немаленьком списке оказались не стилизацией, а вполне знакомыми названиями: «Мазь стальной кожи», «Большое зелье ясного сознания», «Абсолютное исцеление», «Зоркость»…

Чувство удовлетворения прошлось теплой волной и заставило откинуться на спинку. Любит наш Владыка загадки! Эту же я смог разгадать сам, без карт знаний, хоть и не до конца. Но уже сейчас ясно: я не первый владелец карты, догадавшийся, как ее улучшать, при этом все вложенные рецепты сохранились, а список возможных «особенных» зелий со временем мне откроется.

Стоило мне это осознать, как описание карты изменилось, дополнившись новой информацией, и теперь звучало так: «Раз в малый цикл хозяин лавки преподнесет вам в дар набор из случайных зелий, и с некоторой вероятностью – одно особое зелье. Места в Книге не занимает, может улучшаться».

Хм, а вот это важно. Раз алхимик в любом случае может выдать только одно специальное зелье за раз, то не стоит вкладывать в карту простые рецепты дешевых, легко доступных зелий. Задумавшись, я не сразу услышал легкое покашливание рядом со мной.

Обернувшись, увидел одного из тренеров гладиаторов, парочку надзирателей и свинолюда, решившего не так давно разбогатеть за мой счет. Сейчас, несмотря на тренировки, у меня возникло немного свободного времени, и я решил прояснить для себя ситуацию с Клубом Собирателей Сокровищ. Все произошедшее там как-то не вязалось с имиджем и репутацией организации, существующей уже много лет во множестве миров и категорически не принимающей в свои ряды Игроков, запятнавших себя кровью как Шепчущий. Дешевый наезд этих идиотов, попытка обмана со стороны одного из администраторов Клуба – все это как-то глупо и мелко.

В прошлый раз, спустя несколько дней после продажи рекетиров на Арену, разговор не заладился – кабанчик оказался сильнее или упрямее, чем я ожидал, а воздействовать на чужую собственность за бесплатно мне бы никто не дал. Но с тех пор прошло достаточно времени, и сейчас я надеялся, что получу ответы, которые хоть немного для меня прояснят обстановку у Собирателей, потому что терять такую уникальную возможность для заработка, как поиск артефактов в различных мирах, я не хотел, благо, уже сумел кое-что найти благодаря стараниям Саймиры и помощи Тайвари. Игроки на протяжении многих тысячелетий совершали налеты и рейды на сотни миров, грабя и похищая все, что представляет ценность, и часть этого прежние владельцы хотят найти и готовы за это платить, причем весьма щедро. И пусть по-настоящему ценное сейчас покоится в личных сокровищницах владык, кое-что все-таки можно найти и даже купить, как это сделала Саймира неделю назад, когда вся взволнованная ворвалась в беседку.

Четки Саламуна, слабый артефакт с незначительным регенерационным эффектом, как было сказано в описании к торговому лоту. Триста дайнов за него просил продавец. И две тысячи универсумов за него готов заплатить неизвестный покупатель в случае находки. Разница впечатляла. А если еще найти и Брошь раздора, за которую готовы заплатить значительно больше, то перспективы открывались весьма заманчивые.

Свинолюд затравлено посмотрел на меня и тихо забормотал:

– Я же все сказал в прошлый раз, не надо… больше не надо так делать… я же все сказал в прошлый раз…. Больше не надо….

Я удивленно посмотрел на стоящего рядом ланисту.

– Что с ним произошло?

Тот хмуро взглянул на меня и нехотя ответил:

– Неделю назад с ним встретился Владыка вашего Дома, – и он кивнул на Медальон на моей груди. – И после этого… – тренер пнул свинолюда по щиколотке, и тот рухнул на колени, испуганно сжался и начал скулить, – …он стал таким. Теперь ни на что не годен, кроме как на корм для зверей. Так что, если вам нужны ответы, ступайте к нагу, господин. От этого вы уже ничего не добьетесь.

Демоны ада, опять Шепчущий! Уверен, что проклятый змей специально сломал бедолаге разум. Мне невольно даже стало жаль свинолюда: представляю, что ему пришлось пережить, что он стал таким. Глупо было надеяться, что события, произошедшие возле таверны на глазах у толпы, останутся тайной, но то, что наг настолько беспардонно влез в мои дела, а потом еще и уничтожил источник информации, просто бесило, как и понимание того, что я с этим ничего не могу поделать.

Хорошее настроение после удачного эксперимента с Лавкой алхимика пропало, и, развернувшись, я пошел домой. Сильно захотелось напиться, а также разбить чью-то наглую чешуйчатую рожу.

Глава 13

Цена мира

Клановый дом Змеи, Город Двойной Спирали

Невысокий шаури сквозь зеркало дальней связи боязливо смотрел на нага, сидящего в просторном кресле. Тот невозмутимо затянулся кальяном и выпустил в даль сиреневую дымку, медленно поднявшуюся под потолок.

— Не понимаю, чего ты от меня хочешь, — наконец заговорил наг. — Все, что вам было обещано, я выполнил: вы получили жизнь и свободу в обмен на проделанную работу. Но я не помню того, чтобы обещал доставить вас домой. Однако вы, как свободные люди, можете проделать это сами. Например, построить звездолет, или там… — наг, чуть задумавшись, сделал новую затяжку, явно пытаясь придумать, что бы еще могли построить бывшие рабы с помощью голых рук и камней с песком в пустыне. — О! Межмировой портал, — наконец выдал он. — Хотя… звездолет все-таки будет построить проще: для портала нужны довольно сложные расчеты, необходимые сопряжения струн, да и источник силы достаточной мощности найти весьма сложно, — закончил он свои размышления.

— Владыка… — рабочий говорил тихо и не поднимая головы: рабские привычки не проходят бесследно, — Владыка, мы даже не можем пересечь пустыню, чтобы добраться до ближайшего города!

— Это еще почему? — уточнил наг, разглядывая ароматные клубы дыма. Под его взглядом они начали превращаться в двух извивающихся змей, танцующих загадочный танец.

— Нас сожрет нежить, — ответил шаури, прекрасно понимая, что наг просто играется с ним, но, тем не менее, будучи вынужден участвовать в этой игре, пока она не наскучит Шепчущему. — А если не убьют мертвецы, то уничтожат местные жители, приняв за мертвецов, потому что в их мире существ нашего вида нет. И даже если нам повезет выжить, чем мы тут будем заниматься, в этом примитивном мире? У многих из нас остались дома семьи, есть надежда увидеть близких. Поэтому мы надеялись, что вы окажете нам помощь в возвращении домой.

Наг, наконец отвлекшись от струек дыма, витавших вокруг него, задумчиво произнес:

— Вернуть вас домой не просто, это сложная задача с большими расходами. Если хотите, я могу переместить вас в Двойную Спираль.

Старший над рабочими невольно вздрогнул от этого предложения: общаясь с другими рабами и слугами, он услышал достаточно и слишком хорошо представлял, что их там ждет, в цитадели хаоситов. Если выбирать, то лучше уж они попытают счастья в пешем броске через пустыню до ближайшего города — по крайней мере, смерть от лап мертвецов будет гораздо милосерднее того, что с ним могут сделать на Арене или в пыточных залах. Да и стоит попасть в Город Двойной Спирали, шанса выбраться вовне у них почти не останется, ведь, насколько он знал, покинуть это место самостоятельно могут только Игроки.

— Возможно, Владыке нужны работники нашей квалификации, и в обмен на наш труд Вы окажете нам помощь в возвращении домой? — наконец предложил он.

Наг довольно кивнул, не считая нужным скрывать свои эмоции:

— Вот это другой разговор! Беренхель, как мне стало известно, весьма богат на ценные минералы, и мне нужны работники, способные заняться их добычей. Я готов предложить вам работу, а в качестве платы — вернуть домой.

Шаури обреченно вздохнул, понимая, что с самого начала разговора все к этому шло, и сейчас, страшась еще неуслышанного ответа, спросил:

— А продолжительность контракта?

— Десять больших циклов по стандартному времени Игроков, — резко сказал наг, и, подслащивая пилюлю, добавил: — Помимо организации перелета я даже буду вам платить, так что домой, пусть и с некоторой задержкой, вы вернетесь не нищими бедняками, а вполне успешными людьми и сможете погасить долги вашего рода, вынудившие вас стать рабами. Ну, а если мое предложение вам не подходит, — улыбнувшись, закончил наг, — вы всегда можете попытать счастья, пересекая пустыню или построив звездолет. Вы абсолютно свободны в своем выборе и поступках.

Мужчина кивнул. Слова застревали в горле: десять лет! Еще десять долгих лет ему не увидеть семью, не обнять дочь… Когда он вернется домой, у него уже внуки, поди, будут! Но лучше уж так: все-таки вернуться домой живым и даже с деньгами, чем сдохнуть или застрять на Беренхеле навсегда. При условии, конечно, что наг не врет, но он пока не нарушал данное слово.

— Мне нужно посоветоваться с товарищами, — наконец произнес он, внутренне смирившись, что застрял в этом мире еще на долгие годы.

— Ступай, — разрешил наг. — Контракт я пришлю позже, — и Шепчущий махнул рукой, разрывая межпространственную связь.

Взглянув в ежедневник, он поставил отметку о проведенной встрече. Вопрос с персоналом для горнодобывающего комбайна, считай, был решен. Можно было, конечно, действовать проще и прямолинейней — угрозами и болью, но его опыт показывал, что у раба всегда должен быть стимул для лучшего выполнения работы. Морковка перед носом, заставляющая осла тянуться за ней. А если ее убрать, оставив лишь угрозы да кнут, они рано или поздно перестанут действовать, когда раб утратит волю к жизни. А так, имея надежду на горизонте, шаури будут работать в два раза эффективней, а не угробятся вместе с дорогущим комбайном где-нибудь в глубине планеты, таким образом подгадив хозяину перед смертью. Он за века своей жизни видел подобное не раз.

Чуть передохнув, наг нехотя встал со своего кресла. Следующая встреча не для чужих ушей и глаз, поэтому он проведет ее в Малой совещательной комнате, использовавшейся руководством клана для особых переговоров. Недолгий путь вниз, пара встреченных слуг склонилась в поклоне, не разгибаясь, пока хозяин не проползет мимо, а вот и нужный зал. Активатор выпустил золотистую волну, и наг внимательно оглядел комнату — никаких следящих устройств или артефактов не найдено. Даже в своем доме доверяй только себе — старая истина, не теряющая актуальности. Зная нрав своих сородичей, он не был бы удивлен, найдя неприятные сюрпризы. Интриги, заговоры и тайны были, есть и будут — это естественная среда для ему подобных. Что ж, видимо, прошло еще слишком мало времени, а пока пора заняться делами, его гость уже прибыл и ожидает приглашения.

— Владыка, — легким поклоном я поприветствовал Шепчущего, с комфортом расположившегося в широком кресле.

— Присаживайся, нам есть что обсудить, — наг плавным жестом указал на точно такое же кресло напротив себя.

Дав мне время устроиться, он неспешно заговорил:

— В первую очередь хочу поблагодарить тебя и твоего друга за поддержку, оказанную Дому в важный для нас всех момент. Соперничество кланов и стоящих за ними Игроков никогда не стихает ни в Городе вечных сумерек, ни на поле Игры, но Фестиваль — истинный праздник амбиций, и упусти наш Дом возможность в нем полноценно проявить себя, было бы очень жаль. Во время заключения союза с Летящими весы, определяя наши шансы, колебались, застыв в равновесии: помощь каждого в тот момент решала нашу общую судьбу, — и наг благодарно кивнул.

Мне оставалось лишь обозначить очередной легкий поклон в ответ. Но вот следующие слова заставили меня напрячься.

— Правда, должен отметить, вы несколько… неохотно связали себя контрактом, четко обозначив, что не заинтересованы в его продлении. Упоминали свои цели и задачи. Скорее всего, не ошибусь, если предположу, что они связаны с Лигой охотников на монстров и Клубом Собирателей Сокровищ?

Удовлетворенно улыбнувшись полученному подтверждению, наг одобрил мой твердый настрой и решимость следовать столь сложной дорогой. Потом с легким вздохом продолжил:

— Конечно, такие опытные бойцы, как вы, весьма пригодились бы Дому в грядущей войне, но мы вполне можем справиться и без вас, а вот шанс выполнить поручение Очищающих выпал только тебе, и знак Змеи на твоем Медальоне может этому помешать. Мне было бы любопытно проследить за твоими успехами на избранном пути, да и если тебе в процессе попадутся интересные предметы, то, прежде чем продавать с аукциона, ты мог бы показать их мне — ты знаешь, в цене я не обижу, у нас уже есть пример подобного плодотворного сотрудничества… Так что, пожалуй, я предоставлю тебе данную возможность и разрешу разорвать ваши контракты в обмен на помощь с получением награды Лиги.

Взяв со стола палочку из черного дерева, каждая грань которой была покрыта различными рунами, Шепчущий откинулся на спинку кресла.

— Прошло не так уж много времени, но мне удалось приблизиться к выполнению основной сути задания охотников. Сейчас проводится завершающая подготовка, и, возможно, в ближайшие дни мне понадобится твоя помощь.

Взмах руки с зажатой в ней указкой, и посреди комнаты возникла проекция: небольшая подземная пещера с крохотным храмом, посвященным Немерону. Двери распахнуты настежь и из проема льется зеленоватый свет. В проходе замерла высокая фигура с серпами, зажатыми в перекрещенных на груди руках.

— Страж храма, — прокомментировал увиденное наг. — Но его я беру на себя, ты мне нужен для другого.

Ракурс на изображении сменился, и Шепчущий указал на таблички из зеленого камня, стоявшие внутри храма на небольших пьедесталах.

— После того, как страж будет повергнут, ты должен войти внутрь и вынести их оттуда. Тогда сможешь абсолютно честно сказать, что добыл их сам. Только надо действовать быстро — даже мне сложно предсказать, чем обернется уничтожение стража храма, вмешается ли Немерон. Как только Скрижали Возрожденья покинут храм, задание Очищающих можно будет считать выполненным: нежить, лишенная поддержки своего бога, постепенно утихнет, как только закончится сила, оставшаяся в алтарях. Год, максимум два, и все.

Я внимательно разглядывал фасад храма и вязь букв, бежавшую по фасаду.

— И вы сможете получить обещанную награду, — констатировал я.

— Разумеется, — кивнул наг. — По-моему, это вполне справедливо, ведь основную работу проделаю я, а ты получишь возможность развития по своему особому пути, как и хотел. Охотиться на оборотней с вампирами, да еще при этом получать награду — весьма достойное занятие.

На это я пожал плечами и негромко произнес:

— Пожалуй, я откажусь.

Явно не ожидав услышать подобного, наг удивленно уставился на меня:

— Это еще почему?

— Все ценное достанется вам, а все беды — мне. На мой взгляд, это не очень хорошая сделка. Гнев бога — очень серьезная причина отказаться, Тамарис тому хорошее подтверждение, — наг досадливо поморщился: я напомнил ему о его потерях. — И он несоизмерим с необходимостью всего лишь на пять больших циклов отложить свои планы. И даже если после этой службы для меня навсегда закроются двери Лиги, — я пожал плечами — это лучше, чем познать всю глубину ярости бога. Да и потом, вступление в ряды Очищающих — самый привлекательный путь, но не единственный.

Наг с интересом разглядывал меня. На удивление, знакомого покалывания в висках от сканирования мыслей пока не было. Видимо, Шепчущему было интересно разобраться сначала самому.

— Странно. Трусом ты, вроде бы, не являешься. Да и не смог бы потерявший голову от страха выбраться из глубин Склепов… А вот на взвешенный риск пойти всегда готов — Тамарис тому пример, — вернул мне шпильку змеелюд. — Ты же понимаешь: невыполнимую задачу я бы тебе не предложил. Боги реагируют не мгновенно, особенно, когда у них не осталось живых служителей и некому выполнять роль якоря и глаз в материальном мире. Стоит вынести таблички за пределы храма, и врата на план Смерти закроются. Немерон не сможет напрямую явить свою силу. Тебе ничего не грозит, — наг говорил так уверенно, что ему хотелось верить. — Фактически ничего не сделав, ты вступишь в Лигу и заработаешь в ней огромную репутацию. Даже если изъятия Скрижалей и закрытия врат будет недостаточно для формального выполнения твоего задания, а ты не захочешь снова посещать Беренхель, когда нежить лишится сил, я найду и передам тебе недостающие медальоны охотников, и ты станешь членом Лиги.

Видя, что не убедил меня, хозяин Дома грустно вздохнул. Эмпатия показала его разочарование во мне, это доставляло почти физическую боль — так жаль было терять симпатию и… определенное уважение столь могущественной и неординарной личности. Я встряхнулся, избавляясь от неожиданного ощущения, а наг продолжил:

— Или ты хочешь часть награды, обещанной Очищающими, что по заключенному между нами контракту должна отойти мне? Что ж, мы можем это обсудить. Ты рисковал в Склепах достаточно сильно, и я готов выплатить дополнительное вознаграждение, скажем, пятьдесят тысяч дайнов, цену золотой карты.

Я молча покачал головой. А потом все-таки решил на всякий случай уточнить:

— Я не отказываюсь от исполнения договора и готов полностью передать вам награду, если вы добудете Скрижали Возрождения. Сам же доставать их я не обязан. Но и предложенное вами вознаграждение несоизмеримо с моим возможным вкладом — вкладом нового царя аритшеев, способного зайти в храм и вынести оттуда скрижали семи богов.

Шепчущий еле заметно, но все же непроизвольно подался вперед.

— Как ты узнал? — его голос, как мне показалось, даже слегка осип от удивления. — Тебе никто не мог об этом рассказать.

У меня ощутимо заломило в висках — ментальное давление, появившись, плавно усиливалось, медленно нарастая, но я был спокоен, чувствуя приятное тепло от статуэтки Кота в нагрудном кармане. Да и Зелье несгибаемой воли давало определенную уверенность в своих силах: хоть оно и не закрывало разум от чтения — вряд ли это возможно без абсолютного щита со столь сильным менталом, как Шепчущий, — а только подпитывало волю, не позволяя навязывать чужие желания, выдавая их за мои, но у него был еще один крайне полезный побочный эффект. Зелье превращало разум для непрошенного гостя в калейдоскоп разрозненных, вращающихся фрагментов, найти нужное воспоминание среди которых было можно, но желание копаться просто так, переворачивая всю остальную память, уже пропадало.

Глаза Шепчущего сощурились, и я, хоть и чувствовал, что ступаю по очень тонкому льду, отступать был не намерен. Попытка использовать меня втемную нагу не удастся.

— В центральных гробницах Беренхеля можно найти очень многое, например, полную версию Песни о сотворении мира, а не ту обрезанную, что мне подсунули в Синем ордене сотрудничающие с вами маги. В ней весьма подробно расписано, как боги повергли остатки Древних, обосновавшихся в том мире: «…и оглянулись они вокруг, и увидели, что мир гол и пуст, и нет рыбы в морях и птиц в небе, земля пуста и мертва, и нет никого, кто смог бы восславить их победу», — процитировал я строчки из древнего свитка, найденного мной в склепе химеролога, засунутого туда слугами вместе с прочим добром перед погребением. — А еще там весьма подробно и не менее красочно расписывалось, как, после долгих и тяжких трудов, боги возродили жизнь, а заодно и создали аритшеев. И им, своим детям, вручили создатели ключи от мира, сотворенного ими, которым людям теперь предстоит владеть. Вроде бы, ни в чем не ошибся, — произнес я.

— Все верно, — произнес хмуро наг, поняв, что где-то в склепах Рэн нашел одну из первых песен, считавшихся уже давно утраченными еще во времена расцвета аритшеев.

— Помимо этого мне довелось ознакомиться с хрониками царя-богоборца. Небольшим томиком, найденным мной среди прочего мусора в лаборатории аритшеев, где разумных переделывали в весьма забавных паучков и мокриц. И там тоже весьма детально рассказывали о том, как в эпоху Разделенных царств один из правителей, устав от свар и противостояния жрецов, грозивших погубить весь народ, вместе с верными друзьями и сподвижниками спустился в место силы, где были расположены храмы семи богов и хранились ключи от мира, оставленные ими своим детям. Войдя в храмы, он забрал доверенное жрецам, явно не ожидавшим подобного, и отнес священные реликвии в главный храм Немерона, провозгласив, что отныне у аритшеев есть лишь один бог — Владыка Смерти, и следует поклоняться лишь ему, забыв остальных богов.

«Кстати, молодец, — невольно подумал про себя я. — Провернул нечто похожее на то, что сделал я в симуляторе игры, созданной Эрдраном. Только я потряс мошну жрецов, а он сразу на власть богов покусился».

— Что там было дальше, я думаю, вы и без меня знаете: одна Война храмов почти четыреста лет шла. Но, оставшись без проводников своей силы в материальный мир, боги даже вшестером явно уступали Немерону, и, пусть и не сразу, постепенно власть под себя он подгреб. Храмы прочих богов посносили, жрецов перебили, да, впрочем, это все неинтересно и относится к событиям давно прошедших дней. Самое важное было сказано в конце. Маленькое такое пророчество-обещание Немерона, что скрижали из храма заберет лишь тот, кто их туда внес. И речь там, я так понимаю, шла не об Атамалаке, царе-богоборце, а просто о признанном царе, законном правителе любимого богами народа.

Наг продолжал хмуро смотреть на меня, не произнося ни слова.

— Что ж, пора завершать свою историю, — ровно продолжил я, хотя под немигающим взглядом очень хотелось согнуться. — Я уверен, что ключи от мира, тоже оказавшиеся скрижалями, и Скрижали Возрождения, якобы созданные Немероном как воплощение его воли, — одно и то же. При этом никого из немертвых царей заставить спуститься вниз и вынести скрижали из храма вы не можете: я слишком много видел в Склепах, чтобы поверить, что вы смогли пробиться сверху. Даже вы, при всей вашей силе и хитрости на это не способны — легионы мертвых на своей территории сокрушат любого, в этом я лично убедился, а значит, вы сумели как-то проникнуть сразу в храм, скорее всего, прокопав проход в обход верхних уровней, и тело одного из царей, способного войти в храм и вынести Скрижали, вам не заполучить. Поэтому вам нужен я, скорее всего, об Эрдране и его испытании вы знали заранее, и мы с нашей командой вместе с Саа-Шеном отправились туда, чтобы проложить к его склепу путь, а если повезет, то и добыть корону. При доле удачи, используя разлом, это вполне возможно. Но я вас немного опередил и заполучил ее раньше, чем спутал ваши планы. Но ненамного. Скорее всего, так вы тогда решили, поэтому и продолжили реализовывать ваш план, и теперь, когда все готово, самое время использовать меня.

В умело оформленной комнате, располагающей к спокойному, деловому обсуждению даже самых сложных вопросов, повисла напряженная тишина. Наг, задумчиво вертя в руках палочку, не спешил прерывать молчание. В висках немного покалывало, но как-то вяло. Мне было откровенно не по себе: не такой реакции я ожидал.

Я полностью отдавал себе отчет, насколько сложная стоит передо мной задача: пройти по тонкой грани — с одной стороны отказать нагу, не позволив втянуть меня в столь неоднозначное мероприятие на его условиях, с другой при этом не вызвать его гнев, подставив друзей…

Наконец, Шепчущий, окинув меня оценивающим взглядом, решил продолжить разговор:

— Ты смог в очередной раз удивить меня. Вижу, ты неплохо подготовился к нашей встрече. И теперь хочешь выторговать у меня наивысшую цену, — в обычно мягком, вкрадчивом голосе нага заметнее проступил шипящий змеиный акцент. — Подозреваю, именно поэтому ты в итоге согласился на предложение Саа-Шена: знал, что рано или поздно наступит этот момент, и ты сможешь в разговоре со мной заявить о своих интересах. Стоило лишь немного подождать, а пока за счет клана потренироваться, получить зелья и снаряжение, даже карты в качестве подъемных. Умно, ничего не скажешь.

Мятный привкус во рту и приятная, освежающая волна, вызванные Тайвари, помогли, несмотря на пробивший меня озноб от зацепленных краем дара эмоций змея, сохранить расслабленное положение тела и спокойное выражение на лице.

— С вашего позволения хочу напомнить, что это не мы напрашивались на, несомненно, выгодный контракт с Домом Змеи. Нас попросили о помощи. И цену себе мы не набивали, а приняли предложенное.

Видя, что наг не убежден моими словами, непроизвольно добавил:

— Нас фактически вынудили пойти на службу, — я тут же недовольно прикусил язык, но было поздно: Игра не то место, где стоит просить или признавать свои слабости.

Шепчущий хмыкнул, ласково прищурился и с отстраненным любопытством спросил:

— А теперь ты больше не боишься за жизнь своих друзей?

Тело стало легким, почти невесомым от пронесшегося по жилам холода, мысли же были абсолютно четкими:

— Шантажировать меня жизнью друзей не получится. Саймира — «домашняя» девочка, она почти не покидает Двойную Спираль. Здесь вред ее жизни причинить нельзя, а заключенный ею контракт не подразумевает вылазок за пределы Города, так что приказать подобное ей не получится, сознательно причинить иной вред тоже — контракт от этого защищает, ибо содержит обязанности для обеих сторон. А если вы решите разрушить ее профессиональную репутацию, то это сильно ударит и по вашей репутации тоже — ведь именно вы дали ей статус элитного торговца.

Глядя на неожиданно развеселившегося нага, я твердо продолжил:

— Но главное не это. Основная ее защита — скромная лавка, которую всегда можно найти рядом с одной из лестниц, соединяющих ярусы Города. Да, я люблю Саймиру и мне, конечно, будет тяжело с нею расставаться, но если мы сегодня не договоримся, я отправлюсь в Кузницу памяти и Однорукий сотрет мне все воспоминания, связанные с анир. Так что у вас не будет причины мстить абсолютно чужому мне человеку. К тому же, за последнее время я неплохо изучил детей Великой матери, и уважаю их за ум и рациональность: вам будет невыгодно терять такого талантливого торговца, особенно в горячее время перед и во время войны Домов, чисто из-за мести, суть которой сам виновник никогда не прочувствует.

Наблюдая, как горячится молодой Игрок, Шепчущий неспешно разглядывал его память. Зелье несгибаемой воли превратило ее в детскую игрушку с зеркалами и разноцветными стеклышками, что ж, так было даже интереснее. Опасение, что он в состоянии с помощью дара не просто управлять чужим разумом, но и проделать это незаметно — подобное признание его силы немного льстило. А вот узоры памяти его агента нравились гораздо меньше — местами они буквально пестрели некрасивыми дырами. Да, прибегать к подобному способу решения проблем человеку далеко не впервой. Самая свежая дыра кровоточила виной и сожалением — он смог уничтожить либо способствовать уничтожению целого мира, и теперь вместо того, чтобы пожинать заслуженные плоды, занимался самобичеванием. Что не помешало ему лицемерно забыть о содеянном. Людишки. В большинстве своем они слабы и безвольны — а вот дети Великой матери никогда не потакают своим слабостям и несут свою память, как бы тяжела она ни была, до конца, цепко храня все собранные дорогой ценой опыт и знания, особенно, о врагах.

— …Медж же — воин и опытный Игрок, он давно принял возможность своей смерти и мое решение поймет. Мы будем честно и старательно выполнять наш наемничий контракт и приложим все усилия, чтобы выжить, куда бы нас ни послали. Да и контракт обязывает Дом оказывать нам защиту и поддержку, а не наоборот. Если же все-таки это «наоборот» случится, то заключенный договор потеряет силу, а со мной и Меджехом придется изрядно повозиться, прежде чем убить. К тому же, мы — ценные бойцы, даже Летуны смогли в этом убедиться, и пускать нас в расход сразу не выгодно. Ну а за пять лет всякое может случиться. Возможно, всего лишь честный отказ рисковать своей душой и посмертием перестанет казаться вам таким уж серьезным проступком…

Закончив свою главную на сегодня речь, я мысленно задержал дыхание. А вот столь неуместно веселящийся наг меня удивил: мягко улыбнулся и принялся отчитывать как добрый дедушка неразумного ребенка:

— Ну что ты, у меня и в мыслях не было угрожать тебе или твоим друзьям! Тем более, вы помогли Дому в трудное время, а наше сотрудничество уже не раз приносило выгоду нам обоим. Но ты с таким жаром мне все расписывал, что я не смог отказать себе в удовольствии дослушать тебя до конца.

Наг добродушно усмехнулся, наслаждаясь забавным моментом, а мне на мгновение стало даже не страшно, а просто жутко. Нет, атмосфера в комнате снова была теплой и дружеской, эмпатия щедро делилась со мной весельем нага, но вот что-то глубоко внутри вопило об опасности. Проснувшаяся интуиция?!

Отставив в сторону веселье, наг показательно вдохнул и спросил:

— Так какую награду ты считаешь достойной твоего вклада в нужное нам обоим дело?

— Меня интересует полноценное партнерство в этой сделке.

Шепчущий лишь насмешливо поднял брови.

— Только оно в состоянии перевесить гнев Немерона, который обрушится на мою голову после того, как я вытащу Скрижали из его храма. И лишу бога Смерти кормушки силы в виде целого мира, где уже не один век мертвые последователи приносят в его честь в жертву пришлых чужаков, подпитывая их жизнями мощь своего бога, видимо, таким образом компенсируя утрату веривших в него живых.

— Молодец, — хмыкнул наг. — Сам догадался или подсказал кто?

— Сам, — ответил я, даря ответную ухмылку. — Интересно стало, почему мертвяки не дожали живых. Слишком много их я видел там, внизу, в центральных гробницах. Если выпустить всю сосредоточенную там силу, то армии мертвых смели бы все. Но нет, они по-прежнему сидят там под землей, а значит, причина не в мести и наказании грабителей мертвых, а в чем-то ином. Немного подумать, порыться среди книг — и ответ со временем нашелся: весь этот мир, Беренхель, — по сути, жертвенный алтарь, где во славу Немерона год за годом вырезают живых. Отсюда и все эти волны мертвяков, штурмующих стены. Но стоит им почти победить, как они отступают, давая живым возможность восстановиться, чтобы спустя время повторить все сначала. Весь этот мир — кормушка для бога Смерти, и его лишить ее… можно только за очень хорошую плату.

Слушая человека, Шепчущий уже не был уверен, что его наглость восхитительна, как казалось ему ранее.

— Полноценное партнерство… — наг отрицательно покачал головой, — это звучит слишком громко: не то у нас соотношение сил и возможностей, чтобы говорить о подобном.

Убедившись, что человек проникся его предупреждением, хоть и сжал зубы так, что проступили желваки (все-таки в этом наглеце что-то есть!), продолжил:

— Но я готов выслушать, что конкретно ты хочешь получить.

— Для начала, мне важно узнать, что вы собираетесь делать со Скрижалями. Я не хочу, чтобы на моей совести было уничтожение целого мира.

Наг скептически хмыкнул, но я не дал сбить себя с мысли.

— В этом вы заинтересованы едва ли не больше меня: кровь жителей Беренхеля на моих руках не даст мне вступить в Лигу охотников на монстров.

Подумав какое-то время, сильнейший полководец Игры согласился посвятить меня в свои планы, но, ожидаемо, потребовал клятву на Книге не разглашать ничего из рассказанного им. Дополнив предложенную формулировку оговоркой «кроме общеизвестных фактов, и того, что мне уже и так известно», под одобрительный кивок нага я дал затребованное обещание.

А так же попросил разрешения активировать карту Правда — и я сам, и Очищающие должны быть уверены в услышанном. После же ее активации невозможно солгать около часа, и хотя планам свойственно меняться, по крайней мере на текущий момент они будут истинными. Дорогостоящая покупка, караулить ее на аукционе и вовсе пришлось более трех малых циклов, но я уверен, что дайны, вложенные в нее, окупятся.

По комнате пробежала волна белого света, а я ощутил давление на свой разум.

— Разумеется, я собираюсь предъявить с твоей помощью Скрижали Очищающим, дабы доказать, кто именно спас мир, закрыв врата на план Смерти и прекратив нападения немертвых на живых. Тогда я получу награду, обещанную магами Беренхеля, а ключи от мира верну Семи богам. Как видишь, далеко не всегда Игроки стремятся разрушать, — довольно усмехнулся наг.

— Это из-за колоний вашего народа, что располагались на архипелаге Змеиный? Ведь именно он обещан в качестве награды тому, кто сможет решить проблему с мертвыми аритшеями.

Откинувшись на спинку кресла Шепчущий несколько неохотно произнес:

— Не совсем. Там ничего, по сути, интересного не было и нет. Это был небольшой экспедиционный лагерь, занимавшийся раскопками руин Древних да геологоразведкой окружающих земель. Планы по заселению были: место удобное, тепло, влажно, почти идеально для представителей моего вида, плюс врата Древних, расположенные там. Но помешали драконы: как-то они смогли нас там найти. Неожиданная атака, много погибших, остатки экспедиции эвакуировались через врата, и об этом мире решено было забыть. Наши подумали, что драконы его приглядели для себя. Но те, уничтожив наш передовой отряд, тоже покинули этот мир. Скорее всего, вмешались боги, создавшие аритшеев, которым не понравилось подобное соседство, а может, и по другим причинам, не знаю. Важно то, что это место сейчас можно заполучить легко и совершенно легально: целый архипелаг со всеми окрестными водами и островами — награда тому, кто остановит мертвецов. Плодородная земля, богатая ресурсами, ты сам видел, какие там залежи. Руины Древних, практически не обследованные, плюс врата, позволяющие вполне спокойно основать там колонию и постепенно заселить весь архипелаг. И через сто-двести лет у меня будет фактически своя страна. Любая Игра рано или поздно заканчивается, Рэн, и когда завершится моя, мне будет необходимо безопасное место, где я смогу спокойно жить, не боясь своих врагов.

— А для этого вам нужны Скрижали, — закончил я не произнесенное вслух. — Вы надеетесь заключить сделку с богами, создавшими Беренхель, дав им новых почитателей в виде колонистов, заселяющих архипелаг. Но, я ведь так понимаю, это не конечная цель? Зная вашу репутацию, предположу, что это лишь отправная точка, и, в перспективе, вы хотите получить контроль над всем миром?

Наг, скрывая раздражение, из-под полуприкрытых век посмотрел на Рэна, размышляя, стоит ли отвечать. Ему не нравилось, как идет беседа, и доверять кому-то свои долговременные планы ему абсолютно не хотелось. Но, с другой стороны, сейчас с ним разговаривал тот, кто в силах либо помешать, либо помочь в их исполнении. Его интуиция подсказывала, что сейчас все балансирует на слишком тонкой нити: младенец, призванный безропотно служить его интересам, внезапно повзрослел, прозрел и сумел повести свою игру, приблизившись к разгадке истинных планов. А корону забрать нельзя ни угрозами, ни силой. Даже убив человека, он не сможет ее получить в качестве трофея — нового владельца короны должны в качестве наследника предыдущего царя признать сами боги, — а без нее все остальное становится бесполезным. Мальчишка сумел на этот раз его переиграть, что ж, хороший ему урок.

Немного подумав, он все-таки нехотя ответил:

— Почему нет? Без угрозы со стороны мертвецов бывшие жители Фаэнеи снова перессорятся друг с другом. Противоречия, погубившие их родной дом, никуда не исчезли. Начнутся новые войны за власть и территорию, восстания обычных людей, не наделенных магическим даром. Я проводил расчеты, используя анализаторы событий в Доме Механоидов, разговаривал с Оракулом — больше восьмидесяти процентов, что события, произошедшие в прошлом, повторятся, и новый мир разделит судьбу прежнего.

Кивнув сам себе — подобная история с печальной регулярностью происходит вновь и вновь — продолжил:

— Необходим баланс, сила, способная уравновесить магический дар, волшебство должно быть постановлено под контроль и подчиняться законам. У Беренхеля огромный потенциал, Рэн. Его не зря избрали в свое время Древние, да и Семеро щедрой рукой одарили его. Ты не представляешь, какая редкость — мир с богатой биосферой. На просторах вселенной в большинстве своем планеты, вращающиеся среди звезд, — это мертвые куски камня, и любой мир, где можно дышать полной грудью, — сверкающий алмаз среди миллионов кусков гравия. Привести его в порядок, дать смысл и цель людям, живущим в нем… — наг, описывая свою давнюю тайную мечту, не смог скрыть ни блеск глаз, ни страсть в голосе. — Обладая ресурсами целого мира, армией одаренных, знаниями техноцивилизаций, можно построить свою звездную империю, раскинувшуюся на сотни систем, и тогда ты получишь власть бога, не связанную узами тысячи запретов и правил.

Главной наградой, которую он желал получить в благодарность за сохранение и возвращение в мир Скрижалей, была абсолютная защита в пределах Беренхеля, свое идеальное убежище вне Игры, в котором ничто не может причинить тебе вред, каким стала Двойная Спираль для Игроков. С Зельем вечной молодости и абсолютного здоровья у него будет достаточно времени для реализации даже самых грандиозных планов, в том числе и для обретения подлинного бессмертия, которое можно получить лишь из рук богов. С ним он станет бессменным императором своей звездной империи, раскинувшейся среди звезд. Империи, которой он может править тысячи лет, а потом, устав от всего, можно будет и примерить корону бога.

Мечта подлинная и золотая, но, чтобы она начала исполняться, надо, чтобы мальчишка, сидящий перед ним, спустился в храм Немерона и вынес оттуда Скрижали.

— Красивая мечта и великая цель, — меня невольно захватило изящество задуманного нагом, и, самое главное, у него все это может получиться. Опираясь на силу богов, он сможет обуздать магов. Имея под контролем целый мир, врата Древних, а значит, и доступ к иным мирам расширит границы своих возможностей. А где-то в хранилищах, уверен, лежат еще и умные машины, набитые знаниями техноцивилизаций. М-да, красиво, ничего не скажешь.

— Ты можешь стать частью моей мечты, — вкрадчиво прошептал наг. — Твоя Игра тоже подойдет к концу, и, если все получится, в моей империи для тебя всегда найдется место, например, лидера представителей твоего вида…

— Возможно, — кивнул я. — Но сейчас я хочу поговорить о другом. Я отдам вам ключи от одного мира, а взамен хочу получить вашу помощь и поддержку в очищении другого.

— Интересно, — наг с любопытством склонил голову к плечу. — Совсем теряю хватку: меня удивляют второй раз за один вечер, причем один и тот же человек. Подозреваю, что свое кольцо от Смеющегося Господина ты получил за нечто подобное? — и он показал на мою вроде как пустую руку.

— Угадали, — в свою очередь удивился я, пытаясь сейчас понять, действительно ли наг угадал, или просто каким-то образом просчитал.

— Что ж, продолжи меня удивлять, какой мир и от кого должен очистить я в обмен на твою помощь?

Чуть помедлив, я произнес:

— Нужно очистить мой родной мир от пришлых чужаков.

Еще когда я только попал в Игру Хаоса, наивный дикарь из примитивного мира, я думал, что боги избрали меня, чтобы спасти свой родной мир от анталов, когда-то захвативших его. Одно желание, заветный приз, стоит лишь загадать — и сила Владыки Хаоса уничтожит этих надменных ублюдков.

Но годы шли, я выжил, и со временем пришло понимание, что это почти недостижимо, что даже если я каким-то чудом и смогу подняться к трону Владыки, пройдут тысячи лет, и все это станет бессмысленным. Анталов или сметут восстания, или, наоборот, используя свои силы и знания техномагов, они превратят мой народ в безропотных рабов, чей разум будет настолько связан путами подчинения, что они станут ничуть не лучше полуживотных с примитивным интеллектом, способных выполнять лишь команды. Планы о чем-то подобном я слышал не раз в доме деда. Только ресурсов, знаний и сил у них на тот момент не хватало.

Годы шли, я постепенно осознавал всю невозможность исполнения моей мечты. Все, на что меня хватило, — это отомстить деду и дяде, но противостоять целому народу… Я даже попасть в родной мир не мог, ступить, пусть и на сутки, на его землю, придя туда через Тайные тропы.

Со временем я почти смирился, почти забыл, занятый постоянным выживанием. Но судьба дала мне шанс, может, поэтому Слепец и хранил меня все эти годы, помогая выжить там, где почти любой сложил бы голову, чтобы дать шанс моему народу, моему миру моими руками.

Я сам мало что могу сделать, но наг — совсем другое дело, у него есть для этого нужные силы и ресурсы. Тот, кто сумел победить Орден Порядка, заставил его отдать Знамя Дома, уничтожив Аластрейю — целый летающий город невинных разумных, может помочь и мне, изгнав захватчиков с моей родной земли, продолжающих из поколения в поколение изводить мой народ. И это моя цена, за нее я готов принять на свою голову гнев Немерона — это будет вполне справедливо.

— Забота о своем доме, о людях одной с тобой крови — это хорошо, — задумавшись, наг смотрел куда-то вдаль. — Мы — ничто без своих корней, без памяти о своих предках. Ты мне нравишься, Рэн. Большинство из тех, кто попадает сюда — мусор, перекати поле. Дорвавшись до власти, до силы, они быстро теряют связь с местом, давшим им жизнь, забывают о предках. Они летят по жизни без цели и смысла и быстро сгорают, уступая место подобным им. Память, дом, семья — это то, что делает нас сильнее, уподобляя древу, уцепившемуся корнями за землю, и чем глубже и сильнее корни, тем проще устоять дереву в буре невзгод.

Призвав с разрешения нага Книгу, предложил принять ему страницу из Большой книги Осколков, составленной Проводниками Хаоса на основе данных, сообщаемых Компасом о каждом посещаемом мире. На моем мире тоже лежала печать Хаоса, этакое предупреждение готовым услышать — одно время его кусочек был частью Игры в качестве никого не заинтересовавшего крохотного Осколка.

— Синий сектор, планета Нея…

Шепчущий окинул быстрым взглядом, выдающим опытного Игрока, описание и характеристики мира и закрыл Книгу.

— То, о чем ты меня просишь, скорее всего, осуществимо, пусть и непросто. К тому же, нужна избирательная атака, а не тотальная зачистка. В мире, сейчас не связанном с Игрой, для этого нужно время, необходимо провести разведку и сбор информации. С моей стороны слишком опрометчиво говорить «да», толком не зная ничего о враге, которого ты просишь меня сокрушить. Чтобы принять окончательное решение, мне надо проверить все досконально.

— Понимаю, — в свою очередь согласился я. — Но это единственная цена, на которую я согласен. И если вы хотите, чтобы я вынес Скрижали из храма Немерона, другого варианта не будет: запугивать меня смысла нет, я смерти не боюсь и корону добровольно не передам, а без нее шанса получить желаемое у вас нет.

— Как конкретно будет звучать твое условие в нашей сделке?

— Ваше обещание оказать мне всю необходимую помощь и поддержку в изгнании или уничтожении народа анталов, захвативших мой мир. При этом вы не будете ни оттягивать время, ни жалеть ресурсов на решение этой задачи. Взамен, я помогу вам в решении вашей. Спущусь в храм Немерона, вынесу оттуда Скрижали и предам вам. Также вы разрешите нам с Меджем разорвать заключенные с Домом Змеи контракты, а Саймире — по ее желанию, и не будете мстить за это ни мне, ни моим друзьям. Мы выплатим Дому компенсацию за все полученное от него, и я пообещаю перед тем, как продавать на аукционе вещи Очищающих или Собирателей, предоставить вам возможность их купить.

— Хорошо, — прикидывая что-то в уме, протянул наг. — Я пришлю тебе договор, который мы подтвердим клятвой на Книге.

— Этого будет мало. Я достаточно узнал Игру Хаоса, чтобы понять, что непреложных законов здесь нет, и любую клятву или запрет можно отменить или обойти.

— Тогда что или кто будет свидетелем принятых обязательств? — прищурившись, уточнил наг. — Может, Великая Мать, Прародительница нашего народа?

— Мертвые боги не смогут покарать нарушителя обещаний, — в свою очередь возразил я. — А вот они смогут, — и положил перед нагом металлический круг, разделенный на две половины, черную и белую. По контуру его были видны две змеи, кусающие за хвост друг друга — Сеттис и Сет.

— Откуда у тебя клятвенный круг? — наг, склонив голову, внимательно вгляделся в то, что я положил перед ним, явно читая символы, вырезанные на двух половинках. — Подлинный, — нехотя произнес он. — Таких вещей не должны касаться руки подобных тебе.

— В Двойной Спирали можно найти много интересного, если есть время и дайны, — ответил я.

— Что-то раньше мне он не попадался, — задумчиво протянул наг.

— Я предлагаю вам забрать его после скрепления договора: вы правы, такие вещи должны быть у тех, для кого они созданы.

Шепчущий неспешно кивнул.

— Вас устроит клятва Их именем? — спустя некоторое время спросил я, чтобы привлечь внимание задумавшегося собеседника.

— Да, — ответил наг. — Но и ты поклянешься перед моими богами.

Меня продрало мурашками по спине, но не от тона змеелюда. Мне показалось, что меня зацепило мимолетным хищным, холодно-высокомерным взглядом со стороны клятвенного круга.

— Похоже, тебе удастся за медяк купить город.

Человек уже ушел, а Шепчущий продолжал смотреть ему вслед. Придется выполнить его просьбу. Мальчишка неплохо подготовился: клятву, данную именем Сета и Сеттис даже он не осмелится нарушить. Боги будут следить не только за словами, но и за духом обещания, и обрушат гнев не только на клятвопреступника, но и на всех связанных с ним одной кровью: его род и семью. Нет, здесь не схитрить и не обмануть. Конечно, это дополнительные сложности и расходы, придется отвлечься от других дел, но это приемлемая цена. За свою страну, а в перспективе — и за целый мир.

Анталы, значит… Возможно, цену удастся заметно снизить: от техномагов может быть больше пользы, чем просто эмбиент для заполнения очередного сегмента Медальона.

А его протеже растет, ему стало тесно в роли безгласой пешки. Посмотрим, потянет ли он более ответственную партию. Правда, придется преподать ему урок, дабы твердо знал свое место. Но этому рано или поздно приходится учить всех своих доверенных слуг и помощников.

Глава 14

Комната без стен

— Господин, я должен убедиться в этом лично, – несмотря на волнение, голос Ала был тверд и спокоен. – Слишком серьезные обязательства мне пришлось взять на себя, и, хотя предоставленные вами гарантии внушают самое глубокое уважение, я хочу, нет, обязан увидеть лично, как все произойдет.

Долгое путешествие позади: за прошедшие пять малых циклов торговец посетил не меньше десятка миров, провел ряд сложнейших переговоров, заключая сделки и давая обещания, и сейчас результаты его трудов размещали на небольшой площадке возле храма. Глядя на все собранное здесь, джун чувствовал, как холод, с которым не в состоянии справиться даже плещущееся в жилах пламя, пробегает по его спине, вымораживая душу. Потому что, если хоть что-то пойдет не так, это место станет филиалом Ада в мире смертных, а о последствиях даже думать страшно. Скорее всего, континент, а возможно, и весь мир, будет просто разорван в схватке обезумивших от заточения демонов и духов.

Здесь была собрана воистину грандиозная коллекция: вот свое место на пьедестале заняла шкатулка с заточенным в ней Лордом разрушения, и только высшее заклинание Святого барьера, которого хватит от силы на несколько часов, не позволяет сочащемуся из нее пробирающему до печенок одним своим видом дыму дотянуться до присутствующих. Чуть дальше высится черная ледяная глыба, в которой застыл большой белый медведь, Король оборотней – материальное воплощение духа-покровителя двуипостастных, наводивший ужас на обитателей целого континента, вынужденных постоянно кочевать, спасаясь от его клыков. Перед нетающим льдом согревает дыханием жизни пятачок вокруг себя деревянная статуя с духом Дамбаллы, обмотанная цепями из змеиного железа. Следом взгляд натыкается на безжизненное пространство, в котором, казалось, застыло само время – в центре суровыми стражами замерли каменные изваяния, удерживающие в себе Двенадцать Молчащих…

А вот и его подпрыгивающая от ярости и нетерпения ловушка с Кен туб та Лоа, Пожирателем душ, размещенная рядом с деревянным саркофагом, покрытым иероглифами и «украшенным» жуткой харей, у которой ярко светились алым глаза.

М-да, что-то привез он, а что-то добыл наг по своим каналам. Но зачем, Ал не понимал. Со всей этой полубезумной сворой, что собрана здесь и в считанные часы вырвется наружу, обретая долгожданную свободу, одновременно не справится даже бог. И как ЭТО собирается уничтожить наг, он даже не представлял.

Задав вопрос, джун не сразу получил ответ. Шепчущий, сосредоточенно сверяясь со списком, просматривал какие-то свои записи, периодически поглядывая на выставленный паноптикум сквозь хрустальную пластину. Кивнув сам себе, полководец Хаоса привычным движением убрал свитки в сумку.

– Превосходно, мой друг, — довольный прочитанным, ответил он на свои мысли, а не на слова торговца. — Я явно не ошибся в тебе, когда соглашался не просто выполнить твою просьбу, но и заработать на этом совместном деле.

Ал понимал его: если задуманное удастся, наг станет очень богат, даже невероятно богат, если сумеет удачно распорядиться полученной наградой и выбрать заложенный в ней потенциал. Про свой интерес он, разумеется, тоже не забыл, оговорив выгодную лично ему плату, хотя доля джуна была не так уж и велика, что справедливо — основное предстояло сделать его могущественному клиенту. Богатство — это всегда хорошо, но собственное спокойствие — еще лучше: самым главным для торговца было уничтожение доставшего его духа. Поэтому свою часть сделки он выполнил до конца и с особым старанием и теперь пытался понять, как наг собирается выполнить свою.

— Все несколько проще, — змеелюд указал на фигуру стража с зажатыми в руках серпами, замершую на пороге крохотного храма. Несмотря на простой материал и несколько примитивное исполнение, от каменной статуи веяло мощью и силой. — Основную работу по утилизации сделает он. По приказу отца Наман будет убивать всякого, кто пересечет порог храма. Пусть и утративший значительную часть силы, это все-таки полубог, а серпы в его руках создал сам Немерон. Мы скрасим тысячелетия его ожидания, дав ему достойных врагов.

Ал в общих чертах и ранее знал, что для уничтожения собранных демонов и духов планируется привлечь силу бога, потому-то и согласился на сделку с нагом. Правда, подробности полководец Хаоса не раскрывал до самого последнего момента, компенсировав их поставленной на кон собственной жизнью — джуну этого было достаточно. Но вот сейчас торговец всерьез занервничал: полубог, да еще и с урезанной силой - это далеко не сам бог!

– Но он может и не справиться со всем этим, – скрывая мелкое подрагивание пальцев, толстячок кивнул в сторону начавшего потихоньку подминать под себя ткань пространства сборища полубезумных чудищ.

– А это и не обязательно, – весело ухмыльнулся наг. – Остальную часть работы пленники проделают сами, главное, чтобы началась битва. Представь себе небольшую комнатушку, в которую тебя внезапно втолкнули, закрыв дверь за спиной. А там темно и вовсю идет драка, в которой никто не разбирается, с кем и против кого сражается, и, самое поганое – это место покинуть сразу невозможно. Прибавь себе не самый мирный нрав, ярость, злобу за долгое заточение… Достаточно первого удара, и все полыхнет. У нас тут больше десятка сущностей разного масштаба и силы, но, как правило, имеющих весьма злобный характер, плюс полубог, обязанный атаковать и убить всякого, кто переступит порог. Так что драка неизбежна, и сейчас мои люди делают все необходимое, чтобы в ходе нее не был уничтожен весь мир, в котором она произойдет: у меня на него большие планы, не хочу потом веками вычищать эфирную грязь, посмертные проклятия и некротические эманации с опасным биомусором.

– И как вы это сделаете? – уточнил джун, представив масштабы грядущего сражения и начав сильно сомневаться в правильности решения убедиться в уничтожении собранных сущностей собственными глазами.

– А в этом нам поможет она, – сказал наг, погладив стоящую перед ним на походном столе большую прозрачную коробку. Рядом с ней лежала горстка стеклянных… карандашей? Такие же палочки мелькали в руках снующих по пещере слуг.

Увидев недоумение джуна, Шепчущий, покровительственно усмехнувшись, объяснил:

– Я же говорил про небольшую запертую комнату – так вот, это она и есть. Уникальная вещь, возможно, последняя, оставшаяся в нашей вселенной. Ал нат Сотх на, если перевести с языка Древних – «комната без стен». С ее помощью можно создать подпространственный карман, который сможет удержать, пусть и на время, сущность почти любого масштаба. Однажды в такой даже смогли запереть воплощение бога, хоть и ненадолго, но тем не менее… В ней же останутся и все последствия предстоящей схватки, а кое-что еще мне в этом поможет.

Наг указал на отдельный столик, где Ал увидел Длань Абсолютного Света, проданную им некоторое время назад змеелюду. Только она претерпела существенные изменения: артефакт, изначально представлявший собой сжатую в кулак мужскую кисть, будто отлитую из яркого, сияющего внутренним светом, чистейшего янтаря, сейчас густо покрывали линии рун и других символов. Вглядевшись в вязь, джун с удивлением понял, что видит перед собой могущественное заклятье, воплощенное неизвестным артефактором на и до этого впечатлявшем предмете. Если догадка торговца редкостями верна, оно многократно усилит воздействие артефакта, и тогда…

– Заклятие великого благословения Света, – прокомментировал наг, заметивший оторопь Алансира. – Усиленная им Длань уничтожит в области применения практически все, заодно убрав энергетический мусор, оставшийся после них, – и он махнул в сторону хранилища с монстрами. – Попутно добив и тех, кто сможет уцелеть в драке. Содержимое Комнаты без стен доступно для воздействия снаружи, при этом пока артефакт не исчерпает заложенную в него силу, он удержит все, что находится внутри. Нам осталось лишь выждать подходящий момент и нанести удар. Сейчас, когда кто-то решил мою проблему с Кали-мА, убив ее в Радуге Миров, это лучшее применение для подобного артефакта.

– Согласен, – кивнул джун, восхищаясь масштабностью планов Шепчущего. – Весьма впечатляюще, господин, вы продумали все до мелочей.

Ветер перекатывает песок, обгладывая камни, разбросанные по пустыне. Честно говоря, не думал, что так скоро увижу эту планету. Слишком яркие у меня остались впечатления после прошлого посещения Беренхеля. Когда я покидал этот мир, я не планировал появляться здесь раньше, чем стану полководцем. Но жизнь порой заставляет тебя делать невообразимые вещи, и это одна из них. И вот, теперь я сижу в небольшой палатке временного лагеря в ожидании того, когда наг откроет для меня проход в храм Немерона, где хранятся Скрижали Семи богов.

Бокал холодной воды да мурчание Кота на коленях хоть немного успокаивали, позволяя придушить внутреннюю дрожь – слишком уж сильно досталось мне в прошлый раз: этот зеленый туман, затопивший подземные этажи, бесконечные Стражники и Рыцари Смерти, личи, разумные пауки, призраки, устроившие на меня охоту, огромная армия на нижних горизонтах, а главное, постоянное ментальное давление, угнетавшее меня, бррр… Все еще слишком живы воспоминания об этом, а теперь мне скоро вновь предстоит спуститься в самое сердце этой отлаженной фабрики смерти.

– Господин, – голос возле палатки отвлек меня от мыслей о прошлом. – Господин, Повелитель послал меня за вами, он просит вас немедленно спуститься вниз к нему.

Выглянув из палатки, я увидел нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу невысокого слугу, замотанного в тряпки, скрывавшие лицо.

– Господин, идемте со мной, Повелитель просил вас поторопиться!

Не дожидаясь ответа, он быстро двинулся вперед, указывая дорогу. Я последовал за ним, наблюдая нездоровую суету: по лагерю метались слуги, спешно складывая вещи, раздавались крики команд. Сердце подсказывало: что-то пошло явно не так, иначе, зачем срочно сворачивать лагерь?

Настроение ухудшалось с каждой секундой, но я продолжал следовать за сопровождающим, чувствуя себя бараном, идущим на бойню. Только вот в этот раз ставки слишком высоки: у меня нет права повернуть назад. Я десятки раз рисковал жизнью ради чужих для меня людей и миров и не имею права сдаться, когда на кону стоит судьба родного для меня мира.

Слуга нырнул в палатку, я за ним. Внутри пусто, и только в воздухе парят, отбрасывая металлические блики, знакомые детали Малого круга переноса. Меж ними, периодически подергиваясь рябью, натянулась тонкая пленка перехода. С той стороны – тьма подземной шахты, лишь слабо разбавляемая светом пары фонарей. Шаг, пленка на мгновение облепила тело, и вот я уже почти в середине тоннеля – перенестись ближе по-прежнему не позволяла магия Бога Смерти.

Длинный широкий коридор был явно чем-то проплавлен в теле скалы. Приложив руку к камню, ощутил тревожную дрожь, словно чье-то огромное сердце, захлебываясь, билось внутри горы, заставляя содрогаться стены. Демоны Ада, да что здесь творится?! Прислушавшись к эмпатии, я почувствовал волны силы, незримо расплескавшиеся повсюду, буквально сотрясавшие реальность своими колебаниями. Проклятье! Я не знаю, что произошло, но что-то явно отклонилось от плана, причем сильно.

Тревога, стучавшая в груди, щедрой рекой расплескалась в сердце, заставляя прилагать немалые усилия, дабы задушить ростки паники внутри себя. Не сейчас, в этот раз слишком многое поставлено на карту.

Слуга, встретивший меня на этой стороне, нервничал намного сильнее предыдущего. Убедившись, что я готов следовать за ним, он сунул мне в руки один из фонарей и припустил вниз по тоннелю сломя голову. Не став терять времени, призвал Туманного льва, благо высота потолка позволяла, и рванул вперед, обгоняя проводника – заблудиться тут было невозможно.

Показавшийся долгим спуск вниз, и я, наконец, вижу цель своего пути – небольшой каменный зал с подземным храмом. В центре наг с уже знакомым мне джуном, который даже не пытается скрыть собственный страх. Они вместе вглядываются в небольшой стеклянный куб, внутри которого плещется черный туман, время от времени разрываемый сполохами огня, вспышками света и разрядами молний.

– Рэн, – отвлекшись от куба, наг повернулся ко мне, – боюсь, наша с тобой сделка под угрозой. К сожалению, кое-что пошло не так, как планировалось.

Пол подземной пещеры ощутимо вздрагивал, воздух был нагрет так, что дышалось с трудом. Каменная фигура стража, Скрижали да и сам храм – все исчезло, на их месте плескалась тьма, едва удерживаемая прозрачной пеленой защиты. Эта тьма поглотила больше половины пещеры, колышущимся кубом возвышаясь в центре, и жадно лизала потолок. Время от времени с моим зрением что-то случалось, и ровные грани удерживающего мрак куба начинали казаться изогнутыми самым невообразимым образом, но проходило мгновение, и пространство возвращало себе свои обычные свойства, когда параллельные линии не пересекаются, а у квадрата всегда ровно четыре угла. М-да, наг явно что-то перемудрил или пожадничал: ничего этого не должно было быть.

Новая вспышка света внутри стеклянного куба на столе, треск разрядов – и чудовищный рев разнесся по пещере, вызвав небольшой обвал, заставивший несколько крупных камней в разных углах сорваться с потолка.

Наг, досадливо сморщившись, быстро заговорил:

– Подпространственный карман, созданный мной, начинает затвердевать –мир отторгает это место от себя, как инородное тело, заодно запечатывая соединяющий проход, перемещая карман на изнанку. Скоро храм вместе со Скрижалями окажется в совсем ином месте, и найти туда дорогу будет очень непросто.

– А что с теми, кто внутри? – уточнил я, смотря на артефакт как на клубок ядовитых змей. – Страж храма и те, кто должен был его уничтожить?

– Не зссснаю, – раздраженно прошипел наг. – Сссчитыватель, – он без всякого пиетета ткнул пальцем в куб подле себя, – почти ничего не позссволяет определить: внешшшние сстены кармана отвердели и не пропуссскают никакие энергии внутрь, – многоопытный змей глубоко вздохнул и взял себя в руки. – Проход еще остался, но он с каждой минутой истончается, словно пуповина. Возможно, вмешался Немерон, или это дело рук кого-то из тех, кто заперт внутри.

Новый грохот и треск прервал его слова. Сверху опять посыпались мелкие камни, подняв в воздух пыль и заставив всех закашляться.

– Я послал внутрь своего слугу. Он должен был активировать Длань Абсолютного Света изнутри, но погиб раньше, чем успел это сделать…

– И, я так понимаю, вы предлагаете это сделать мне, – раздраженно прервал слова нага я, не отрывая взгляда от куба.

Тьма внутри него стала реже, вспышек света или пламени больше видно не было. Похоже, бой на время утих. То ли противники погибли, то ли сделали перерыв.

– Согласно условиям нашей сделки, я должен лишь войти в храм и вынести оттуда Скрижали, – жестко напомнил нагу, – а не прокладывать себе путь через толпу сражающихся между собой духов, демонов и Хаос знает кого еще. Вы взяли на себя обязательства расчистить для меня путь, и я жду от вас выполнения вашей части сделки.

Шепчущий, уже полностью справившийся с вышедшими из-под контроля эмоциями, спокойно кивнул:

– Совершенно верно. У меня нет права требовать от тебя отправиться в храм прямо сейчас. Но подумай вот о чем: если Длань не активировать в ближайшее время, наша сделка в отношении твоего мира не будет выполнена никогда – ее просто некому будет исполнять.

Я удивленно повернулся и встретил абсолютно спокойный взгляд змеиных глаз. Полководец понимал и… принял последствия происходящего.

– Комната без стен разрушается, слишком быстро теряя вложенные в нее силы, – чешуйчатый палец аккуратно подчеркнул несколько еле заметных трещин в толще стекла. – Если срочно не уменьшить нагрузку, то ловушка распадется до того, как ее впаяет в изнанку, пленники разбегутся, и как только первый из них доберется до родного мира, я погибну: заключая нерушимый договор, мне пришлось дать гарантию своей жизнью, без этого ничего бы не получилось. А не будет меня – некому будет спасать твой мир.

На эмпатическом уровне я буквально чувствовал, как ему тяжело даются эти слова: признать свою ошибку, подтвердить, что он хоть в чем-то бывает неправ, для него невероятно трудно. Но на самообладание змея это не влияло.

– Если я отправлюсь внутрь и погибну, пусть и удержу карман, результат будет тот же. С другой стороны, если ты сможешь активировать Длань или устранить хотя бы нескольких самых слабых пленников, то Комната устоит, станет частью изнанки, наделит ту своими свойствами, и демоны с духами окажутся там надежно заперты. По крайней мере, на достаточный срок, чтобы я нашел новый способ их уничтожить.

Наг стоял, чуть наклонив голову набок, и спокойно ждал, не пытаясь давить на меня или как-то уговаривать.

– И теперь вы предлагаете мне выполнить главную работу вместо вас? –сдерживая злость, уточнил я.

– У тебя очень неплохой шанс справиться с задачей и выжить – заметил наг. – Пусть твой уровень и не очень высок, но твои возможности намного превышают таковые для Игроков средних рангов. Благословение богов, разных богов, – многозначительно подчеркнул он, – позволит тебе пройти там, где для других дороги нет. Да и я позабочусь о том, чтобы твои шансы были максимальными. Тебе же надо всего лишь добраться до того места, куда смог дойти обычный слуга.

Ненадолго между нами повисла тишина. Если можно говорить о тишине, когда пол подрагивает у тебя под ногами, неслышимый ухом нарастающий гул от барьера перебирает лапами твои внутренности, а джун переминается с ноги на ногу, и, постоянно поглядывая то на зев тоннеля, то на свое запястье, заставляет звенеть и так натянутые нервы.

– Я понимаю, что это огромный риск, и готов компенсировать возникшие трудности и увеличившуюся угрозу. Ты можешь, конечно, отказаться, но в этом случае надежду на спасение своего народа можешь оставить, я честен перед тобой.

Мне почудилось, время на мгновение застыло, даже песчинки, сыпавшиеся с потолка, казались чуть ли не висящими в воздухе – так остро я почувствовал себя живым. Пока еще живым. Но, соглашаясь на сделку месяцы назад, я уже поставил свою жизнь на кон, я уже счел цель достойной подобной платы.

– Половина, – потребовал я, – от полученного вами за уничтожение всех этих монстров, – и кивнул в сторону укрытого тьмой храма.

– Десять процентов от прибыли! – возмущенное в ответ. – Я понес огромные дополнительные расходы, ты хоть представляешь, во что мне обошлось все это?!

– Тогда можете идти туда сами, – невозмутимо парировал я, прислушиваясь к вибрациям пола. Кажется, трясти стало меньше: то ли храм все больше отдаляется, выталкиваемый за грань мира, то ли бой внутри куба утихает. А вот трещин на стекле артефакта стало больше.

– Двадцать процентов, – нехотя выдохнул Шепчущий. – И поверь, это действительно очень много – если выживешь, сможешь купить себе полноценную маленькую страну.

– Согласен, – произнес я, видя, как джун глазами показывает принять предложенное. – Но еще, если я погибну, вне зависимости от результата, я хочу, чтобы вы выполнили свою часть сделки и помогли моему миру, так же это касается и остальной части нашего соглашения в отношении Меджеха и Саймиры, плюс ваше им покровительство. Отнести на руках к трону Владыки не прошу, но присмотреть за ними в пределах разумного вам по силам, – уточнил я.

Шепчущий взглянул на куб. Время… время играло сейчас против него: он гарантировал своей жизнью, что ни один из демонов и духов, заточенных сейчас в Комнате, не вернется в свой мир. Конечно, можно было понадеяться, что артефакт продержится достаточное время, чтобы слиться с изнанкой, но рисковать он был согласен только чужими жизнями, не своей. Казалось, такой идеальный план! Запереть всех в ловушке и стравить между собой. Дождаться, пока они ослабят друг друга, и стереть всех одним ударом.

Но сначала была утрачена видимость, потом подпространственный карман перестал пропускать внутрь себя внешние воздействия, и нанести снаружи удар стало невозможно, а слуга, отправленный внутрь, не успел активировать Длань, почти сразу погибнув. И теперь само это место отторгается миром, извлекающим его из своего тела, как отравленную занозу. Барьер может не продержаться необходимое время. Если не начать действовать прямо сейчас, момент будет упущен: на пленниках нет сдерживающих печатей, как только комната будет ослаблена до определенного предела, кто-то сможет вырваться из ловушки и тогда…

Но и лезть туда самому слишком опасно. Давить сейчас на Рэна нельзя – он в своем праве, здесь его вины нет, он не давал никаких клятв и гарантий и не обязан лезть туда сейчас.

Наг четко осознал – интуиция просто оглушала неизбежным – что еще немного, и все. Совсем все.

– Хорошо, я выполню то, что ты хочешь: двадцать процентов прибыли от уничтожения пленников твои, а если ты погибнешь, я выполню все, что тебе обещал в заключенном между нами договоре, если сам останусь жив, независимо от того, вынесешь ты оттуда Скрижали или нет, и окажу покровительство твоим друзьям, – и, подняв руку с клятвенным кругом, громко произнес: – Пусть Сет и Сеттис будут свидетелями моих слов.

Я стоял, перебарывая внутреннюю дрожь, глядя на мерцающую в шаге от меня пелену, внутри которой колыхался темный туман. Я знал, что не будет все так просто: у меня с самого начала было ощущение, что что-то пойдет не так, но… это справедливая цена, я сотни раз рисковал жизнью ради горстки дайнов, новых карт, эмбиента и новых рангов. Теперь же впереди настоящая цель, ради которой стоит жить и не жалко умереть. И, когда я войду в пиршественный зал, мне не будет стыдно перед Отцом Битв за то, как я встретил свой последний день, за что я сражался и ради чего умер.

Но я ведь так и не успел попрощаться с Саймирой!

Эта мысль меня сильно расстроила. В последние дни мы часто ругались из-за мелочей и пустяков, а теперь, выходит, я даже не смогу сказать, как я ее люблю. Неожиданно я почувствовал, что кто-то трется об мое колено, и увидел Кота, смотрящего на меня. Наклонившись, подхватил его на руки, и Кот прижался ко мне лбом.

«Присмотри, пожалуйста, за ней, если со мной будет что-то не так».

Я почувствовал исходящее от него тепло и поток силы, принесший покой, а вместе с ним обещание, что он все расскажет Саймире. Внутренняя дрожь ушла, оставив в душе спокойствие и решимость. Быть может, вся моя предыдущая жизнь и была подготовкой к этому моменту, не знаю.

Проверив, надежно ли закреплена сумка, стал готовиться к шагу в неизвестность. Костюм из кожи камузинов, перчатки и медальон ассирея и так на мне, как и Доспех Стремительных ударов. Над защитными картами ломать голову не нет нужды: Аура убийцы магов – пусть на сражение со всеми ее и не хватит, но от первых вражеских магических атак защитит, и Пирамида поглощения для усиления свойств Ауры и доспеха. Привычный комплект Хранителя Ночи. А вот вопрос выбора оружия заставил меня на мгновение задуматься: меч из мифрила хорош против нежити, на демонов и духов он такого эффекта не окажет. Значит, Молот Каруна. Усиленный Ядом и Точильщиком он отправился на пояс.

Я как раз закончил экипироваться, когда ко мне подполз наг, обещавший собрать мне дополнительную защиту, и протянул карту и внушительную стопку дайнов.

– Возьми. Карта на месяц и дайны, чтоб оплатить аренду.

Заплатив полученными деньгами за пользование картой и принеся удивившую меня клятву хранить тайну, взял карту в руки, вчитался в описание, и глаза полезли на лоб: «Легендарный Доспех Кровавого Сокола. Придает своему владельцу невероятные скорость и силу. Дает превосходную защиту от магического и физического урона. Позволяет видеть наиболее уязвимые места в защите врага. Значительно усиливает регенерацию». Несколько золотых рун, наложенных на карту, дополнительно увеличивали ловкость. Я даже не знал о существовании подобного.

– Думаю, там он тебе пригодится, – наг кивнул на мерцающую завесу. – А если ты не справишься, боюсь, и мне он весьма скоро перестанет быть нужным. Если выживешь, вернешь раньше. Теперь это, – он вручил мне небольшой флакон, в котором, казалось, плескалось живое солнце, настолько ярко он светился. – Душа Света. На три секунды она даст тебе абсолютную защиту от любых воздействий на основе этой силы, без нее выжить после активации Длани невозможно – ни одна защита не спасет. Абсолютное уничтожение всего в области применения. Это, – наг передал небольшой перстень с вырезанным на нем символами, – позволит активировать артефакт, просто дотронься кольцом, и у тебя будет около пяти секунд. У слуги тоже было такое, у меня осталось последнее. Теперь зелья, – три высоких и явно дорогих флакона покинули кармашки на поясе, – оптимальная подборка: защита тела, разума и скорость. Пей по очереди.

Я еще не успел ощутить вкус первого из них, а вокруг возникла карусель из десятка защитных орбов, вращавшихся вокруг меня.

– Будут принимать на себя удары, предназначенные тебе, – прокомментировал их появление наг. Следующим мне достался тонкий браслет-цепочка, артефакт, призванный из карты наподобие моего кольца богини Фрейи, – Слабое Звено, действует по принципу Великого зелья обостренной интуиции, но всерьез защитить может только один раз: порвется – не ищи, значит, исчерпал себя. И последнее, – наг протянул мне маленький мешочек, – положи в свой пояс, здесь два камня обновления, сможешь откатить доспех, если поймешь, что он на исходе. Я бы еще дал тебе свои мечи, но у тебя уже есть оружие получше, – и он кивнул на перчатки на моих руках. – Главное, не допусти, чтобы кто-то ушел из ловушки. Скрижали, если что, добудем и потом, пару веков можно и подождать.

– Господин! – джун, все это время дежуривший у стола, всматриваясь в куб, неожиданно подал голос, привлекая к себе внимание.

Куб начал стремительно мерцать, на время пропадая и появляясь вновь, и интервалы между появлениями становились все длиннее и длиннее.

– Демонова стынь, – прошептал наг.

Обернувшись ко мне, он хотел что-то еще сказать, но я уже качнулся-упал в черноту. Прыжок, перекат, интуиция буквально подталкивает меня вперед, и я застреваю в чем-то густом и вязком. Приходится буквально продираться вперед, перчатки на руках светятся, выпуская когти асссирэя, я буквально продавливаю себя сквозь тьму, работая руками, разрывая перед собой что-то незримое, чтобы через пару секунд выпасть в пространство по ту сторону преграды. Не теряя ни мгновенья, поднимаюсь и оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, куда я попал.

Повсюду липкая, давящая темнота, трудно дышать и почти ничего не видно, даже сквозь маску Хозяина Ночи, только перчатки на руках слегка светятся, словно разгоняя перед собой черную взвесь в воздухе. Шаг вперед, затем другой, Активатор в руках, пытаюсь его использовать, чтобы призвать Осветительную ракету, но только несколько огненных искр вырываются на пару шагов вперед и осыпаются где-то впереди. Не понимаю, что происходит, пытаюсь активировать Прыгающую молнию, Книгу, Компас – бесполезно. Кто-то или что-то заблокировало проявление в этом месте силы Хаоса или магии в целом. Это плохо. Мой арсенал сократился до когтей на руках и молота на поясе.

Делаю шаг вперед – стояние на месте не принесет мне ничего. С картами или без, я в любом случае не собираюсь поворачивать назад. Беренхель достоин иной судьбы: мертвые должны обрести покой, а живые – возможность для развития и жизни. Шаг, еще шаг – ничего не видно и не слышно, звуки моих шагов тонут в черной взвеси. Трудно дышать, каждый глоток воздуха дается с трудом. Еще пара шагов, и я, споткнувшись обо что-то, натыкаюсь на массивную тушу огромного медведя размером с небольшой дом – зрение (или Маска?) постепенно адаптируется, позволяя наконец-то рассмотреть хоть что-то.

Он лежал на боку, разметав лапы и оскалив пасть. Кто-то или что-то вырвало огромные куски его плоти, распоров живот и грудную клетку, обнажив пустое нутро без внутренних органов. Скорее всего, догадался я, победитель их сожрал, восстанавливая свои силы или залечивая раны.

Это какое-то безумие – то, что сотворил наг.

Я еще стоял возле поверженного гигантского медведя, когда скорее почувствовал, чем увидел угрозу: из черной взвеси вынырнуло нечто стремительное и яркое. Разум еще не успел осознать, что это, а тело само нырнуло вперед, и там, где мгновение назад была моя голова, впустую щелкнули острые клыки огненного черепа. Перекат вперед, уход из-под возможной атаки, а череп, сделав широкую дугу, уже заходит на новую атаку.

Быстрый, гад! Если бы не доспех нага и выпитые зелья, он бы меня точно достал, я бы даже не успел различить его движений. Вой здорово ударил по мозгам. Скорее всего, ментальная атака. Новый заход: череп, рассыпая огненные искры, устремляется ко мне, я стою спиной к туше поверженного медведя, готовый отскочить в любую сторону. Неожиданно противник ускоряется, делает рывок, и я не успеваю уйти с линии атаки. Но тут один из орбов, кружившихся вокруг меня, встает на его пути. Взрываясь от соприкосновения, он направленной взрывной волной чуть отталкивает агрессора, давая мне время, и массивные челюсти с клыками вгрызаются в белоснежный мех, застревая в нем, а в следующий миг когти ассирэя наносят удар, разрубая череп пополам. Оружие богов не сплоховало! Череп перестает пылать, падает вниз и рассыпается на кучку искр, превращающихся в пепел.

Я еще не успел перевести дыхание, когда увидел, как туман, откуда вынырнул череп, начал расступаться, и показалась высокая фигура с ярко светящимися алыми глазами.

– Плохой мальчик, испортил такую славную голову. Теперь тебе придется заменить ее своей.

Черная дымка стала заметно реже, и я смог отчетливо разглядеть того, кто со мной говорит: длинная изможденная фигура, похожая на мертвое дерево в пустыне, никогда не видевшее воды. На теле новоприбывшего болтался ворох обрывков бинтов, когда-то покрывавших его полностью почерневшую от времени плоть. Единственное, что не было укутано лоскутами – голова с выступающими вперед зубами, которым позавидовал бы любой тигр или вампир. На голове красовалась странная корона со спускавшимся до кончика носа продольным гребнем, под которым и сверкали два уголька глаз. А поперек тела виднелся массивный пояс, где в специальных гнездах колыхались черепа. Раньше их было явно больше, но теперь их осталось только два. Видно, что недавний бой не прошел мимо этого собирателя голов: он шел, с трудом приволакивая ногу, правую руку что-то отгрызло до локтя, да и само тело выглядело так, как будто его как минимум бросили в вулкан и долго там варили.

Пока я рассматривал мумию, в руке у нее возникла новая голова, прыгнувшая туда сама, и противник без долгих разговоров запустил в меня черепом, в этот раз засветившимся синим огнем.

Мой бой начался.

Глава 15

Пауки в банке, или Деяние Последнего Царя

Я бегу вперед в стремлении навязать ближний бой, другого варианта развития схватки после того, как перестал действовать Активатор, просто не вижу. К счастью, когти ассирэя все еще со мной.

Волнения нет, я абсолютно спокоен и рассудителен — зелье нага не только защитило разум, но и подавило все эмоции, оставив лишь холодный рассудок. Время словно замедлилось: я вижу, как череп в руке коронованной мумии вспыхивает синим огнем и срывается с ладони, устремляясь ко мне, в полете выдохнув в мою сторону шар серого огня. Молот Каруна, сорванный с пояса, отправляется пересчитать зубы скалящейся черепушке, но огненный клубок нервно дергается, заслоняя собой создателя, монохромная вспышка… и невесомый пепел – все, что остается от моего любимого оружия и странного серого нечто.

Вынырнув из-под прикрытия белесого облака, синий росчерк нацеливается мне в голову. Кувырок вперед, взмах руки над собой, но хитрая тварь виляет в сторону и по широкой дуге заходит за спину. Мой главный враг тем временем вскидывает руку, и с его тела, словно живые змеи, срываются бинты, явно пытаясь укутать меня, спеленать, подставив под атаку летающего черепа или же отдав в руки своего хозяина, желающего пополнить свою коллекцию еще одной головой.

Пора. Ассирэй, нетерпеливо ждавший лишь моей команды, словно стрела со спущенной тетивы врывается в мое сознание, заполняя его и отталкивая мой разум куда-то вглубь. Тело преображается, изменяясь. Долетевшие до меня бинты вспыхивают, ударившись об развернувшийся вокруг Стража богов барьер Света, а второй плевок летающего черепа безобидно стекает по созданной Хозяином недр броне, не сумев ее преодолеть.

Прыжок, массивная туша мантикоры устремляется вперед. Мумия, явно не ожидавшая подобного, пытается сбежать, разорвать дистанцию, отступая назад, но делает это недостаточно быстро: хвост ассирэя выстреливает в сторону врага, жало на конце пробивает грудь, бросив противника на землю, а следом обрушивается и сам ассирэй.

Смяв хрупкое тело, он начал жестко работать когтями, почерневшие кости и плоть полетели в разные стороны. Мумия несколько секунд еще трепыхалась, пытаясь вырваться, но когда голова одним взмахом лапы была оторвана от тела, сопротивление стихло. Ассирэй принюхался к поверженному врагу, раздраженно фыркнул, а затем, неожиданно для меня, задрал хвост и помочился на поверженное тело. Его моча не хуже кислоты начала растворять лежащие на земле останки.

Затем большой кот подошел к оторванной голове и внимательно обнюхал уже ее. Больше всего его заинтересовал шлем-корона, венчавший тело мумии при жизни. Я буквально чувствовал исходящую от украшения злую, будоражащую разум силу, ждущую лишь нового хозяина. Ассирэй, продолжая принюхиваться, обошел добычу по кругу несколько раз. В итоге разочарованно фыркнул, видимо, поняв, что ЭТО ему не переварить, и несколькими взмахами лап смял и разорвал несъедобную вещь на куски. Из покореженных обломков во все стороны ударили разряды силы, сопровождающиеся вспышками красных молний, а следом устремились ввысь похожие на туман призраки с печальными лицами. Не сумев забрать себе эту силу, Страж богов логично поступил, уничтожив ее, чтобы не досталась другим.

Один готов.

Не знаю, кто или что это было, но данная схватка ни на шаг не приблизила меня к цели, а только слегка уменьшила количество возможных врагов. Я надеялся придержать свой козырь в виде ассирэя, не выпускать его в самом начале, но уж больно враг оказался неудобен: он бы меня убил раньше, чем я успел добраться до него. Когти против врага, способного убить тебя на расстоянии, не лучшее оружие.

Я вновь огляделся вокруг, пытаясь почувствовать Длань Света. Мне по-прежнему не было известно куда идти: проклятый туман снова затянул все вокруг, ни звуков, ни запахов – ничего не видно и не слышно. Только орбы, призванные нагом, всё так же жужжали и вились вокруг меня. Почувствовав мои сомнения и мысли, мантикора начала посылать мне свои эмоции, явно стремясь помочь. Прислушавшись, разобрал ее мысли: радость от прошедшей схватки и пробуждения ото сна, желание действовать, и, в конце, странная размытая картина с отблесками силы, мелькавшими где-то в окружавшем нас тумане. Ассирэй каким-то образом их чувствовал, несмотря на темную завесу, и мне оставалось лишь направить его к ближайшему самому яркому источнику — не мог же слуга нага слишком далеко отдалиться от входа, а артефакт, что он нес, был достаточно мощным источником силы.

Уловив мое желание, ассирэй послушно пошел вперед, осторожно переставляя лапы, готовый в любой момент к новому нападению. Не представляю, что бы я здесь делал без него. Скорее всего, лежал рядом с дохлым медведем, а моя голова болталась бы на поясе мумии. Выжить здесь, фактически оставшись без основного оружия, почти невозможно…

Шаг. Еще шаг. Мы уже довольно долго бредем в этом проклятом тумане. Кажется, замедлилось даже само время – не может это место быть столь большим! Я помнил размеры храма и площадки перед ним, огороженные нагом: там набиралось едва ли несколько десятков шагов в длину, а ассирэй, если судить по внутренним ощущениям, шел уже больше часа. За это время немалая часть отблесков силы погасла, другая стала тусклее, но выбранный мной ориентир все так же оставался самым ярким. Уменьшение количества врагов — это хорошо, но если бы моей целью было просто избежать опасности, я бы остался дома. Пока одни дерутся, кто-то другой может сбежать. Да и реальность вокруг становилась какой-то более зыбкой, как будто черное марево ее разъедало. Мне нужна Длань. А собственная беспомощность раздражала все сильнее.

Наконец, что-то новое. Слышу впереди рев и замечаю несколько вспышек света, а следом долетает какой-то гул, похожий на звуки, издаваемые роем насекомых. Большим роем. Мне это определенно не нравится, но Страж богов неожиданно ускоряется, словно что-то учуяв: он резко перешел с осторожного шага на быстрый бег, а затем и вовсе сделал огромный длинный прыжок, буквально вылетев на небольшую площадку, где послушно замер, услышав, наконец, мою команду и дав мне возможность оглядеться.

В центре каменного круга зависло нечто, похожее на золотистое облако света, непрестанно меняющее форму и цвет. Оно словно сжалось в напрасной попытке защититься, а вокруг него мельтешило множество черных точек, то сбивавшихся в небольшие группы, то распадавшихся на тысячи мелких частиц. Они кружили в воздухе, нападая со всех сторон, атакуя явно обессиленного противника. Я буквально чувствовал их жажду и злость, стремление поглотить, сожрать само естество, забрать силу почти поверженного врага. Тысячи мелких черных крупинок явно составляли нечто единое, чему я не знал имени. Правда, с чем-то подобным мне уже доводилось встречаться в Черных песках. Может, братец Ишкуина?

Но это явно не то, что мне нужно, и пока эти двое заняты друг другом, у меня есть время для поисков. Мне не нужен новый бессмысленный бой – он лишь напрасная трата времени и сил. По моей команде ассирэй начал медленно отступать назад в черный туман, из которого до этого выпрыгнул, когда неожиданно до нас донеслась мольба о помощи.

Она исходила от добиваемого черными точками существа, напоминавшего сгусток света. «Помоги!» — призыв-приказ ударил по разуму не хуже молота, дезориентировав и заставив на пару мгновений замереть в прострации. Череда сложных образов вихрем пронеслась в голове: здесь были и какие-то крохотные черные существа в джунглях, потом предательство и обман, снова черные человечки, только уже все перемазанные в крови, ожесточённо что-то рубящие каменными топорами. Затем что-то похожее на статую, которую зачем-то обматывают цепями и чарами, удерживая на долгие века в забвении и полусне. А потом пробуждение уже в этом месте, где злобные духи и демоны пытались убить ее, разорвать на части и сожрать. Яростная схватка всех со всеми и нечто выделявшееся в этом бою – серпы, мелькающие в воздухе и оставляющие незаживающие раны. Попытка бегства, но новые стены не дают ей вырваться на волю. Схватка обескровила ее, и теперь она не в силах противостоять самому опасному из тех, кого она встретила здесь, силящемуся добраться до нее, чтобы сожрать ее душу.

Ошеломленный увиденным, не зная, что предпринять, я на краткий миг замер, и враг, атаковавший светящееся существо, решил все за меня, напав первым.

Оставив в покое Дамбаллу – теперь я знал имя существа, — черные точки, превратившись в сгустки тумана, сгруппировались в густое облако, и по ассирэю выстрелил целый пук иссиня-черных разрядов, ударивших во вспыхнувший пред ним барьер Света. Защитные орбы нага осыпались, даже не взорвавшись, подарок же Паладиуса уверенно принял на себя удар, ярко засияв, а следом ассирэй, не теряя времени, прыгнул вперед.

Взмах когтей расчерчивает воздух — и черные частички враждебной сущности осыпаются вниз, становясь похожими на мелкую угольную пыль. Демон, или кем там еще могла быть эта тварь, явно

не ожидав подобного, отпрянул и повторил атаку. В этот раз в ассирэя понеслись сгустки энергии, похожие на раскрученные до невероятной скорости диски. Большой кот был к подобному готов: резко присев, он пропустил снаряды над головой, но те, оказавшись за спиной, неожиданно развернулись в воздухе и полетели назад. Подобного ни я, ни зверь не ожидали. Щит Паладиуса, вспыхнув вновь, частично отразил атаку, поглотив один из снарядов, но второй пробил защитную магию. Пусть и ослабленный, прорвавшийся диск пробороздил броню мантикоры, оставив длинный разрез на боку Стража богов, и из раны густо потекла кровь.

Пламя Хаоса, серьезный враг! Не знаю, кто или что это такое, но этот новый противник, возможно, самый опасный из всех заброшенных сюда нагом. Или это и есть страж храма Немерона – Наму или как там его?

Мысли не мешали вести схватку, нужно было навязать ближний бой: у меня нет возможности для дистанционных ударов. Ассирэй и без моих подсказок это понял. Он прыгает вперед, новый удар лапами, а затем жалом по попытавшемуся увернуться врагу, и часть черной пыли осыпается вниз. Главное – не дать разорвать дистанцию и применять дальние атаки. Прыжок, еще прыжок, новый удар, и ответный сгусток пламени величиной с мою голову бьет в упор. К счастью, ассирэй успел наклонить голову, прикрывая глаза, и жидкое пламя ударилось о доспех, разлетаясь на сотни капель, частично попавших в стыки брони и обжигавших кожу.

Боль кажется невыносимой, воняет паленым, но мантикора энергично встряхивается, сбрасывая огонь со шкуры. Боль лишь подстегивает ее, я чувствую, как сила, поглощенная в Склепах Беренхеля, пробуждается, затягивая полученные раны и наполняя тело энергией.

Враг, используя полученную передышку, снова отлетел от меня, разрывая контакт, и замер, явно что-то готовя, но разозленный зверь не собирался ему этого позволить. Щедро зачерпнув силы в поглощенном источнике, он припал к земле, выгнувшись дугой, взмахнул хвостом, и из жала на конце выстрелила тонкая струя густой темно-зеленой жидкости, окатившей черное облако. Не знаю уж, чем эта жидкость была, только черные частицы, из которых и состояло это существо, густо посыпались вниз, вспыхивая на лету. Оставшиеся после атаки крупинки, числом едва ли с десяток, потянулись в сторону, явно стремясь сбежать.

Ассирэй прыгнул вслед, собираясь добить убегающего врага, и нарвался на мощный воздушный удар, который отшвырнул его в сторону. И тут же донеслось:

– Довольно!

Темная пелена тумана раздалась в стороны, и я увидел того, кто, скорее всего, ее и создал. Мрачный силуэт, состоящий из множества мелких черных частиц. Без четкого контура, он произвольно менял форму, то становясь похожим на кляксу, расползаясь в стороны, то снова обретая сходство с человеческой фигурой.

Пару секунд мы рассматривали друг друга. Мой враг явно оценивал нового противника. В итоге в воздухе рядом со мной сами собой возникли слова:

— Не мешай. Нам нечего делить. Дай мне закончить начатое, и я соберу достаточно силы, чтобы открыть проход для нас двоих. Моя пелена не сможет долго сдерживать хранителя этого места, – следом мелькнул образ фигуры с серпами в руках.

Похоже, страж Немерона все еще жив, это существо каким-то образом сдерживает его, используя черный туман и какую-то пространственную магию, расширив пространство кармана и замедлив передвижение тех, кто внутри него. Умно. Зачем драться с опасным врагом, если можно замедлить его, не дав добраться до тебя?

Мое промедление явно приняли за согласие на предложенную сделку. Нечто, говорившее со мной, распалось на черные сгустки, слилось с выжившими крупинками и снова полетело к израненному духу, сжавшемуся до небольшого шара, искрившего светом. Пламя Хаоса, нельзя допустить этого! Во-первых, я ему не верю, и, сожрав Дамбаллу, он может закусить еще и мной. А во-вторых, выпускать этого ублюдка отсюда нельзя. Если он выберется из Комнаты без стен, нашей сделке с нагом конец ввиду скоропостижной смерти Шепчущего, а значит, придется драться.

Повинуясь команде, ассирэй атакует, прыгая вперед. Удары лап рассекают черные сгустки, прореживая их. Жалко, что нельзя повторить атаку со струей кислоты — недавно созданные железы весьма долго будут вырабатывать новую порцию.

Черные частички резко отпрянули назад, группируясь, сливаясь воедино. А полные гнева слова попытались ввинтиться мне в мозг:

— Глупец! Я сражался против богов, повергая в прах их храмы! Меня не остановит их шавка!

Массив черных песчинок закружился, раздаваясь и становясь похожим на маленький буран. Вихревые потоки ярились все сильнее, следом посыпался град ударов: черные серповидные лезвия начали хлестать со всех сторон, разя неприкрытую доспехом плоть в стыки пластин и оставляя борозды и царапины на броне. Ассирэй, понукаемый мною, рванул вперед, преодолевая порывы воздуха, отталкивающие назад. Прыжок, еще прыжок.

Кровь густо течет из ран - проклятая тварь, не уменьшая напора, продолжает наносить удары. Если бы не источник силы, поглощенный когда-то ассирэем и сейчас живительным потоком поддерживающий в нем силы, Страж богов бы уже давно обессиленный упал, истекая кровью из сотен порезов...

Напор ветра немного ослаб: поддерживать черную пелену и вести одновременно схватку было непросто даже для одного из Лордов разрушения. Саллах уже немало растратил сил в этом бою, но вовремя понял, что лучший способ победить и выжить – разделить врагов, нападая и добивая уже ослабленных. Чёрная пелена, заклятье пространственной магии, расширила сдерживающую его ловушку, заодно сделав ее непроницаемой для внешних ударов и заблокировав применение чар и заклятий. А затем, разделив своих врагов, он начал стравливать их друг с другом, нападая и добивая победителей, постепенно сокращая количество возможных противников, заодно поглощая их силы.

Но столь сложные чары, исказившие метрику пространства, к тому же служившие барьерами для весьма могущественных существ, требовали вливания огромного количества силы, а он и так изрядно потратился, едва попав сюда и вступив в схватку с безумным полубогом. Сейчас ему приходилось сдерживать хранителя храма и одновременно концентрироваться на поединке со Стражем богов, используя остатки своих сил на ведение двух тяжелых схваток. Нужно сосредоточиться на одном, нанести решающий удар, повергнуть зверя, добить израненного великого духа, уже не принимающего участия в бою и медленно угасающего. А затем поглотить тела и силу обоих, собрав достаточно сил, чтобы сбежать из этого места. И уже потом, когда он залечит свои раны и восстановит силы, он вернется за теми, кто все это устроил!

На время ослабив пелену, уменьшив ее почти наполовину, он начал торопливо формировать новую боевую форму для поединка. Черные частицы быстро сливались друг с другом, создавая нечто похожее на морскую звезду, только состоящую из жидкого металла. Она начала быстро вращаться, выстреливая вперед отростками, удлиняющимися и расширяющимися не хуже щупалец осьминога, да еще и со ртами-присосками на концах. Несколько пробных ударов. Несмотря на полученные раны, ассирэй сумел уклониться почти ото всех, только один из отростков скользнул по боку, оставив следы кислоты на броне.

У него нет времени для игр! Каждый миг приближал того, кто своими серпами почти отнял у него жизнь и забрал больше половины сил, оставшихся после тысячелетий заточения.

Напрягшись, Саллах, нанес новый удар по надоедливому противнику. Сотни крохотных ослепительно ярких молний, соткавшись из пустоты, ударили ассирэя, заставив тело мантикоры в конвульсиях затрястись. Обессиленные лапы оказались не в состоянии удерживать могучее тело, и зверь рухнул на пол. Краткий миг паралича, а следом Стража богов захлестнули ударившие вперед щупальца, спеленав его. Они оторвали добычу от земли и начали сжимать в своих объятиях, разжижающих все в них попавшее. Потоки прозрачной жидкости потекли внутрь брони, разъедая укрытое под ней тело. Ассирэй судорожно забился от невыносимой муки.

Лорд разрушения торжествовал: еще несколько мгновений, и он с ним покончит!

Тихий шелестящий звук злым роком ворвался в его схватку, а следом звездообразное тело крест-накрест рубанули два серпа, запущенные меткой рукой полубога. Они прорвались сквозь зыбкую пелену, не сумевшую задержать их движение. Развернувшись в воздухе, страшное оружие, возвращаясь к хозяину, нанесло новый удар, срезав сразу два отростка, распавшихся от их прикосновений в прах. Оружие, воплощавшее в себе саму смерть, не знало жалости или пощады, ему было все равно, чью плоть терзать и чьи жизни отнимать – демонов, духов, богов или смертных. Перед смертью все равны.

От полученных ран боевая форма распалась, тяжелораненый Саллах еще пытался что-то предпринять, но он уже утратил контроль над

собственными чарами, и из черноты тумана выплыл тот, встречи с кем он всеми силами пытался избежать.

Высокая фигура в белом балахоне, развевающемся на невидимом ветру, скрывающим фигуру, лицо и даже кисти опущенных рук. Каждая из них сжимала по серпу, отнявшему за сегодня немало жизней. Тяжелые схватки не прошли для сына бога даром – удары демонов и духов оставили на нем свои следы. Лорд разрушения видел то, что было недоступно для глаз простых смертных: изъеденный посмертными заклятиями и ударами силы энергетический каркас, печать увядания, оттягивающая силу того, на кого ее возложили, несколько глубоких ран, почти разрушивших ядро души и заставивших ауру светиться тускло и болезненно.

В расцвете своих сил Саллах бы не испугался встретиться с таким врагом, будучи уверенным в своей победе. Но не сейчас: века заточения, песни жрецов и ограничивающие печати отняли у него слишком много сил, а остатки забрала сегодняшняя битва. Но и без боя он не сдастся!

Вылетев на небольшой пятачок, освещенный светом, исходившим от великого духа, молчаливая фигура, парившая над землей, на миг замерла, явно оценивая противников: полуразъеденный кислотными объятиями ассирэй, неподвижная Дамбалла… и, неторопливо развернувшись, направилась к небольшому рою, гудевшему там, где раньше парила боевая форма Лорда разрушения. Точнее к тому, что от нее осталось – несколько сотен черных частиц, зависших в воздухе, явно не представляли существенной угрозы. Хранитель храма полетел к ним, решив добить самого опасного из врагов, сохранившего хоть какую-то возможность для продолжения боя.

Но демон, несмотря на утрату почти всех своих сил, сдаваться не пожелал: подпустив хранителя храма поближе, черные частицы неожиданно рванули вперед, густо облепив фигуру стража. Они вспучились, став похожими на ком грязной морской пены, и под их воздействием тело полубога начало таять как кусок воска, оказавшийся слишком близко к огню, утрачивая форму и теряя силу.

На какой-то миг даже показалось, что полубог будет сожран, растворен, но тот сумел дать отпор: мощная вспышка, фигура хранителя засияла лучами мертвенно-блеклого света, и под их воздействием вся эта черная накипь, облепившая балахон, осыпалась вниз, постепенно обращаясь в прах. Покончив с одним врагом, страж храма полетел к следующему из тех, кто посмел переступить порог храма – к неподвижно зависшему великому духу. Только полет Наману давался нелегко: вместо былой плавности движений фигура стража летела рывками, даже на время замирая, словно собираясь с силами, чтобы сделать новый бросок. Наконец, он приблизился к застывшему облаку света, сейчас напоминавшему собой большую обезьяну, сжавшуюся в комок.

«Пора!» – голос Дамбаллы коснулся моего разума.

У меня есть не больше пары секунд, но мне этого хватит. Смена облика. Тело израненного ассирэя исчезает, а я возвращаюсь в изначальную, весьма потрепанную форму. Облако света вздрагивает, и великий дух вскидывается, неожиданно крепко сжав в своих объятиях сына Немерона, мешая тому пустить в ход смертоносные серпы. А я изо всех сил бегу вперед: это мой шанс, возможно, единственный.

Десяток шагов, разделяющий нас, преодолеваю почти мгновенно: выпитые зелья и доспех нага, усиленный Пирамидой поглощения, сделали свое дело – я буквально продавливаю собой ставший слишком плотным воздух. Я знаю куда бить, ибо четко вижу нечто похожее на пульсирующее в центре балахона сердце, обмотанное тонкими цепями.

Фигура хранителя дергается в объятиях Дамбаллы, я вижу, как сосредоточие силы, ядро души наливается светом, страж храма явно хочет повторить тот же прием, что поверг в прах его прошлого врага. Но времени у него уже нет – мой удар вскрывает броню пустоты, надежно защищавшую своего хозяина. Под действием оружия богов она распадается на куски, балахон, служивший телом для хранителя храма, трещит под выпущенными из перчаток когтями, словно обычная гнилая ткань. Но полубог не сдается: осыпаемый моими ударами, удерживаемый великим духом, он изворачивается и запускает в полет свои серпы прежде, чем я успеваю добраться до его сосредоточия жизни.

Сердце полубога стучит прямо у меня перед глазами, тонкие нити сосудов, по которым перетекает энергия, вибрируют натянутыми струнами, голубая плоть пульсирует в такт силе – мои когти вонзаются в мягкую плоть, разрывая ее на куски вместе с тонкими нитями опутывающих цепей. А следом в тело Дамбаллы врубаются серпы, брошенные хранителем храма и пролетевшие по небольшой дуге, и практически разрубают пополам оболочку великого духа.

И падают у моих ног, не в силах продолжить полет без воли, направляющей их…

Несколько секунд я стоял в полной прострации, не зная, что теперь делать, а затем шагнул к той, что помогла мне выжить. Присев, опустил руки в теплое лучистое облако света и почувствовал огромную мохнатую шкуру. «Спасибо за помощь!» Это она первая предложила действовать совместно, противостоя общему врагу. Ее мысли и, возможно, сила, привели меня в чувство, когда я, обезумевший от боли после кислотных объятий, почти заживо растворившись, лежал без сознания, свалившись в благословенную темноту забытья.

Не в силах победить сама, она обратилась к тому, кто однажды ей уже помог, пусть и поневоле. И сейчас я чувствовал, как она умирает. Последний удар стража храма нанес ей смертельную рану. До меня донеслись ее мысли: странные, далёкие и в тоже время близкие, словно лес говорит со мной. Она о чем-то просит, это нечто важное для неё. Прислушиваюсь, стараясь разобраться в отголосках ее мыслей. Нечто очень ценное, что-то, что не позволит ей исчезнуть без следа. Что это? Образы, мельтешение картинок и мыслей, джунгли, росток, пробивающийся из земли, что-то еще, что я не могу понять, новая череда образов и мыслей.

Ещё пытаюсь ухватиться, понять, что нужно сделать, но в ответ уже тишина – великий дух умер, окончательно покинув этот мир.

Я сидел опустошенный, и непрошеная гостья скатилась по моему лицу. Я видел много смертей, убивал сам, но сейчас что-то ушло из этой вселенной навсегда и мир стал беднее. Не знаю, куда уходят тени духов и богов, исчезают они окончательно из нашей вселенной, или есть и для них свой уголок и страна покоя, но, если есть, пусть ты найдешь там себе место света и тишины. Легких снов, Дамбалла.

Вставая с колена, я заметил на полу нечто крохотное, чего там раньше не было – маленькое семечко, едва светившееся в темноте, словно мелкий уголек. Возможно, об этом она меня и просила. Нагнувшись, поднял его и убрал к себе в поясной карман. Если я прав, то мне известно место, где тебе будет хорошо.

Черный туман, окружавший здесь все, начал постепенно рассеиваться после гибели его создателя. Перстень нага на руке неожиданно запульсировал, четко указывая направление на Длань Света. Я уже хотел отправиться туда, когда услышал за спиной: «Спасибо». Разум еще не осознал сказанного, а напружинившееся тело уже разворачивалось к новому источнику угрозы, чтобы увидеть высокого юношу с диадемой на голове, в легком, развевающемся за спиной плаще, одетого во что-то вроде туники и простых сандалий. Он стоял, улыбаясь, возле лежащих на земле серпов – грозного оружия хранителя храма.

– Смерть освобождает от уз и запретов: ограничения, наложенные Отцом, больше надо мной не властны. Я свободен! – он торжествующее засмеялся. – Сам себе тюремщик, сам заключенный, сам себя охранял и сам себя стерег. Бесконечные годы скуки и ожидания! А теперь я ухожу туда, где даже Владыка смерти не властен.

Он немного погрустнел, словно прислушиваясь.

– Я чувствую гнев отца. Когда он поймет, что начал терять власть над этим миром, то отдаст приказ всем мертвым восстать, устроив последнюю кровавую жатву в его честь, пока не иссякла сила в алтарях. Возьми их, – серпы, лежавшие на земле, воспарили и опустились в ладони юноши, – разбей ими скрижаль Отца, обрубив нить его связи с этим миром. Без нее, без проводника силы он утратит право на владение миром. Ушедшие, пробужденные его силой, обретут мир и покой.

На это я скупо качнул головой.

– Нет.

Надеюсь, это прозвучало весомо. Уничтожив хранителя сокровищ, будь осторожен, чтобы не занять его место – старая как мир истина, прочитанная мной не раз на истлевших страницах книг и на надгробных плитах. И сейчас я буквально нутром чувствовал возможный обман: оружие бога – это всегда его частица, сила, воля, проявившаяся в мире, обретшая материальное воплощение на земле, навечно связанная с тем, кто его создал. И сейчас мне предлагали добровольно взять в руки нечто, несшее в себе волю бога, оставившего стража в этом месте. Нет, однозначно не прикоснусь к инструменту, олицетворяющему решение Немерона, желавшего, чтобы живые с мертвыми продолжали убивать друг друга вечно, устроившего в честь себя бесконечную фабрику смерти.

Отвернувшись

от призрака, протягивавшего мне оружие, пошел туда, где чувствовал Длань Света. Окружающее пространство начало, с одной стороны, обретать привычные свет и форму и становиться ближе к изначальным размерам, с другой – все сильнее ощущался привкус нереальности, присущий изнанке. За спиной сквозь туман проступили вырубленные прямо из скалы стены по-прежнему крохотного храма, вокруг все было завалено трупами, изрыто заклинаниями и утыкано, как настороженными ловушками, пятнами марева проклятий. Выживших не было.

Длань Абсолютного Света сиротливо лежала на каменном полу пещеры, укутанная чем-то черным, похожим на кокон. Нагнувшись, подобрал тяжелый артефакт и засунул к себе в сумку. Пригодится. Активировать его теперь нет необходимости. Как ни странно, Длань теперь, по непреложному правилу Игроков, мой трофей, взятый на поле боя.

…Скрижали стоят на постаментах возле алтаря Немерона, совсем небольшие по размеру, похожие на каменные книги, отличающиеся лишь цветами и символами, вырезанными на них – стоило войти в храм, и иллюзия с них спала. Первой снимаю с подставки сиреневую скрижаль, почувствовав солоноватый запах моря, а пальцы словно коснулись морской глади. Генеар, Владыка вод, я держу в руках твое обещание и благословение миру, твоя сила сделала пресной воду, наполнила жизнью высохшие после битвы с Древними моря, возродила реки и озера, заставив снова бежать ручьи по земле. Я вижу тебя, юноша с волосами из текущей воды, укрытый рыбацкими сетями.

Следующая золотистая табличка с символом Гелоры, богини с головой сокола и крыльями вместо рук. Сестра Генеара, богиня плодородия, покровительница животных и птиц, чьей силой были взращены сожжённые леса и мертвые пустыни наполнились жизнью.

Я иду неспешно по кругу, снимая скрижали с постаментов, каждый раз прикасаясь, словно знакомясь с силой и самим богом, создавшим скрижаль: Сфинкс, Отец мудрости… Владыка Света, дольше и больше всех противостоявший Немерону в битве за мир и души людей, его населявших… Они все здесь, я чувствую, как воля, спавшая в скрижалях, словно просыпается от прикосновения моих рук, как она скользит по моим пальцам, плавно перетекая ко мне. Корона, несшая в себе ту же силу, что отражена в табличках, напитывается ею, как цветы, годами не видевшие дождя. Она ярко сияет, вновь становясь тем, что было задумано создавшим ее Эрдраном.

Седьмая, последняя из скрижалей лежала на алтаре Немерона. Когда я потянулся к ней, в спину ударило: «НЕ СМЕЙ!»

Обернувшись, увидел юношу с парившими рядом с ним серпами. Только марево иллюзии распалось: благословение Владыки Света позволило мне увидеть суть, скрывающуюся за этим образом, ибо ничто не должно утаиться от глаз истинного царя. Передо мной явилась настоящая сущность того, кто прятался за ложным обликом. Это было больше всего похоже на кончик щупальца, просунувшегося через слишком узкую для него щель. Крохотный отголосок невероятной силы, чьей именно, было несложно догадаться, проецировался через оружие, которое мне пытались подсунуть.

«ОСТАВЬ ЕЕ И ВСЕ ВЗЯТОЕ ТОБОЙ И УХОДИ. И МОЙ ГНЕВ ТЕБЯ НЕ ТРОНЕТ».

Я чувствовал колоссальную мощь, таящуюся за этими словами. Гнев богов опустошал целые миры, обращая в прах города и истребляя целые народы.

Но не меня пугать чьим-то гневом. Слишком многое пережил в жизни, чтобы испугаться угроз, пусть даже и бога. Мог бы убить – я был бы уже мертв, мог бы помешать или остановить – наверняка бы уже сделал это. Слишком хорошо мне было известно, что и для чего я делаю. Мертвые должны обрести покой. А мой народ – шанс на будущее.

Подхватываю тяжелую скрижаль с алтаря и ощущаю прикосновение силы создавшего ее бога. Ушедшие не должны становиться игрушками бога и бесконечно терзать живых, ни одно наказание не должно длиться вечно, а новые жители Беренхеля за свое преступление заплатили сполна. Я не хочу, чтобы из детей делали живые машины, не хочу, чтобы на стенах гибли тысячи, отражая удары нежити, а мертвым стремлюсь дать покой, пусть это и будет мое единственное деяние, как их царя. Но я видел тех, кто по воле Немерона обрел новое подобие жизни: им уже давно не нужна мишура прошлой жизни, им нужен лишь вечный сон и покой перед новым возвращением к колесу жизни. И я намерен им это дать, а что там будет со мной, честно говоря, уже и не так важно. Жизнь одного человека не стоит целого мира. Двух миров.

Все скрижали в сумке. Поворачиваюсь к выходу. Странно, никаких следов прошедшей битвы не осталось: ни тел, ни следов ударов чар или сил – ничего, словно это все осталось в кубе нага. Подпространственный карман окончательно слился с изнанкой. Ослабленный, он не сумел удержать только слишком тяжелые в плане силы предметы, насыщенные энергией до краёв. Например, храм бога. А заодно и то, что в нем. Взгляд натыкается на лежащий на полу ярко-синий кристалл с легкой морозной дымкой внутри, кружащейся, словно ледяная вьюга. Чистая квинтэссенция силы, не замутненная ничем.

Я вглядываюсь в кристалл, используя обновленные способности короны. И не обнаруживаю ничего несущего угрозы. Что ж, пригодится. Ледяной на ощупь кристалл отправляется внутрь сумки. Оглядываю храм, но больше ничего интересного не нахожу. Жаль, все остальное, видимо, осталось в кубе нага. А может, оно и к лучшему.

Иду вперед. Иллюзия, скрывавшая за собой бога, по-прежнему висит на месте, только серпы пропали. Странно, что больше не последовало уговоров или угроз, я был внутренне к ним готов. Хотя, для бога вряд ли стали секретом мои мысли и чувства, и он не стал растрачивать силы на напрасные попытки. Я проходил мимо, когда моего запястья коснулось что-то омерзительное, словно щупальце полуразложившегося осьминога, а следом я услышал шепот Немерона, раздавшийся у меня сразу в разуме: «Отныне и навсегда на тебе мое проклятие и моя метка. Все, в ком есть хоть малая частица Смерти, будут знать, что ты им враг. Все не обретшие покой, те, кто не смог уйти за черту или те, кто используют силу Смерти, сделают все, чтобы отнять твою жизнь. И Трое, не давшие убить мне тебя сейчас, этому уже не в силах помешать. А когда ты умрешь, ты вступишь в мои владения, и там я возьму свое по праву».

Призрак пропал, сделав свое дело, а я с раздражением потер запястье, на котором расплывалось серое пятно, оставленное Немероном. Я знал, что не будет все так просто, ну хоть не оказался дураком, вытащившим для нага Скрижали за спасибо. Может, стоило развеять призрака? Хотя нет, это глупо. Нельзя изгнать бога из его собственного храма. А значит, и этой гадости избежать не удалось бы. Ладно, я жив, хотя, отправляясь сюда, не слишком надеялся вернуться обратно.

Отринув бесполезные сожаления, делаю шаг вперед и переступаю порог храма. Вижу удивленное лицо джуна, возле активированного рунного круга – чем-то потрясенного нага, уважительно склонившего при виде меня голову… А следом на меня обрушивается поток эмбиента. Невероятно огромный, словно могучий океан, он сметает жалкие плотины моего разума. Тщетно пытаюсь устоять на ногах, но ступени храма подаются мне навстречу, и я падаю куда-то вниз, в благословенную темноту забытья.

Глава 16

Эпилог

Склонив голову и не поднимая глаз, я жду, остро ощущая, как нечто массивное топчется вокруг, недовольно пофыркивая. Что-то влажное скользит по шее — меня то ли обнюхивают, то ли пробуют на вкус. Терпение и выдержка. Неожиданно чувствую прикосновение к подбородку, и мою голову задирают вверх, явно разрешая увидеть того, встречи с кем я так отчаянно добивался, проведя в ожидании почти малый цикл. Со мной захотели пообщаться. Раз разрешили поднять голову, то, думаю, можно и открыть глаза.

Первое, что увидел перед собой – массивный хобот белого цвета, а за ним – колоннообразные ноги в пару обхватов толщиной каждая. Мне пришлось запрокинуть голову до упора, чтобы найти глаза Хозяина этого мира – Великого О, представшего передо мной в облике белого слона. Огромные, синие и глубокие, словно истина глаза, внимательно разглядывали меня и то, ради чего я искал этой встречи – небольшое семечко, что лежало в моих сложенных лодочкой ладонях.

Моего разума коснулись мысли стоящего передо мной существа. Череда сложных для восприятия видений, словно лес пытается разговаривать с муравьем. Это похоже на то, как общается со мной Кот – зрительные, звуковые и ментальные образы, вместо плавной смены наслаивающиеся друг на друга и сливающиеся в трудноразличимый калейдоскоп. Но главное я сумел понять: меня спрашивали, как ко мне это попало. Как же мне передать свой ответ? Кот помог. Мохнатый друг, сидевший возле ноги, вскинул голову, что-то замурчал и внимательно уставился в глаза слону, посылая тому мысленный рассказ о Склепах в глубинах Беренхеля, о битве духов, демонов и полубога, о схватке, где была смертельно ранена Дамбалла, о ее истории и последней просьбе, которую я поклялся выполнить, прежде чем она умерла.

Бог перетаптывался на месте, внимательно слушая моего спутника, хоботом срывая листву с деревьев. Потом, неожиданно подхватив семечко, начал внимательно разглядывать его, поочередно поднося то к глазам, то к огромным ушам, и крохотное наследие Дамбаллы от его манипуляций ярко засветилось. Огромный слон, аккуратно держа его в хоботе, замер, и я понял: он уже ведет диалог с частичкой Великого духа, оставшейся в этом семени. И по мере развития этого разговора ярко-синие глаза наливались кровью, а кожа меняла цвет, становясь черной. Из добродушного здоровяка, любителя вкусных листьев, способного покатать детей на спине, О становился кем-то могучим, грозным и крайне разгневанным. Его фигура разрасталась вверх и вширь, макушки деревьев едва касались его колен, а бивнями он мог корчевать горы. Под конец, подняв хобот, он грозно затрубил, вызвав небольшую бурю, повалившую меня с ног и заставившую заткнуть уши. Кот забрался ко мне за пазуху, забившись куда-то подмышку, решив, что это самое надежное убежище окрест. А разъяренный бог, еще раз грозно оглядев подвластный ему мир, медленно растворился, покинув материальный план.

До меня как сквозь вату донеслись мысли Кота:

«Он крайне разгневан тем, как поступили с той, чей осколок души ты принес. Он не может принять и простить подобного. Он обрушит свой гнев на лживых смертных, и не будет им пощады. Другие великие духи, подобные погибшей, будут предупреждены: они услышат о произошедшем, и тем, кто поступил так с их сестрой, не будет пристанища в их мирах. Им некуда бежать от неизбежной кары».

Пусть так. Я безразлично пожал плечами — мне было все равно, какая бы судьба их ни ждала, жалеть неблагодарных, предавших Дамбаллу, я не собирался.

«Он принял семя?» — уточнил я у своего спутника-эйтэри.

«Да». И новая череда образов в голове: «Он найдет ей место, которое станет для нее домом, и будет ее оберегать и охранять, пока она не окрепнет».

«Ну и хорошо».

С трудом встав с земли, отряхнул одежду. Ну вот и все: с главным делом покончено и еще один долг закрыт до конца. В деревню возвращаться не стал: с кем хотел, я уже попрощался, вчера детворе были розданы последние подарки, а с охотниками было выпито немало браги. Так что теперь мне осталось попрощаться с самим миром, ставшим для меня вторым домом, давшим убежище и приют и подарившим немало хороших воспоминаний. Прощай, я буду еще долго помнить тебя, твои деревья, людей-обезьян, живущих на их вершинах, животных и цветы. Жаль, что я уже вряд ли увижу тебя снова. А, может, это и к лучшему — Игра Хаоса не приносит счастья мирам, где она проходит.

Компас возник передо мной, и среди всех возможных точек пути я выбрал Двойную Спираль. Последнее смещение сделало этот мир узловым, крайней точкой перед возвращением домой.

Сияние перехода, и знакомый гул площади Прибытия ударил по ушам: толчея Игроков, крики зазывал, вездесущие мальчишки, снующие между Игроками и предлагающие свои услуги — сильный контраст после Мира деревьев. К этому сложно привыкнуть, а после неожиданного объявления об изменении даты проведения ближайшего Фестиваля суета на нижней площадке, да и во всем Городе возросла многократно.

Привычно преодолев сенситивный шок, делаю шаг вперед, обеспокоенно глянув на огромные пурпурные часы, возникшие над Двойной Спиралью одновременно с нарушившей все наши планы новостью. Успел, хотя скорее подозреваю, шаман пошел мне навстречу. Эти часы отсчитывают время до Парада Миров, и огромная стрелка все ближе к полуночи. Я говорил, что в Игре давно не было крупных изменений, и опасался, что Фестиваль наступит раньше срока, но по-настоящему в это не верил. Тем неприятнее оказалось угадать.

Ноги привычно, хотя и с трудом, несут меня наверх, а Тайвари подсвечивает маршрут, указывая дорогу домой.

Саймира, насупившись, сидела в беседке, вчитываясь во что-то, написанное в свитке, и увиденное там ей явно сильно не нравилось. Под конец, она в раздражении отшвырнула свиток и сквозь зубы выдохнула:

— Ублюдки.

Увидев меня, девушка вскинулась и подошла ближе. Привстав на цыпочки, поцеловала меня в губы и с тревогой заглянула в глаза:

— Ну как все прошло? Тебе удалось встретиться с О или?..

— Все получилось. Этот вопрос теперь закрыт.

— Прекрасно!

Шагнув назад, не выдержав, анир возмущенно произнесла:

— Представляешь, эти твари ввели пошлины! Больше двухсот процентов, если мы хоть что-то хотим вывезти за пределы мира через их портальные врата. А цены, по которым они готовы выкупать изумруды - это просто смех. Они в десять раз ниже рыночных!

Когда я пришел в себя и вручил Скрижали Шепчущему, наг в счет моей доли передал мне права на владение шахтами с черными изумрудами и рудниками с небесным серебром в мире Невмбела, а также почти что личный дом – четыреста тридцать тысяч дайнов. Змей, возможно, рассчитывал, что я никак не смогу извлечь пользу из полученного имущества и отдам ему все назад за бесценок, но он недооценил Саймиру, сумевшую через знакомого джуна в Городе-в-Пустоте найти тех, кто способен работать и в далеких мирах, главное, чтобы прибыль была. Да только местные хозяева показали свой гнилой характер, начав вставлять всевозможные палки в колеса.

А тут еще наложилось мое откровенно плохое состояние: раны, нанесенные кислотой демона, проходили крайне неохотно. Обычные зелья лечения и регенерации эффекта почти не давали, как и карта Большого исцеления. Бедняга ассирэй, которому досталось намного сильнее меня, все свои силы тратил на собственное восстановление, и мне от его артефактов и феноменальной способности к регенерации ничего не перепадало. Мантикора-подросток скулил глубоко внутри и жаловался, а я никак не мог ему помочь – он даже проявляться в этом плане пока не мог… Поэтому все возможное время я старался проводить в Мире деревьев – действующие там мощные потоки обновления обладали особой аурой и вместе с силой Хаоса смогли преодолеть демоническое воздействие.

Но раны все равно заживали недостаточно быстро – являться на переговоры с неуступчивыми шаманами в таком плачевном состоянии было бы откровенной глупостью: собственную слабость нельзя показывать не только в мире Игры. К счастью, у меня есть друзья. Мы превратили столь неудобное имущество в совместное дело, решающее слово и основная часть дохода осталась за мной, но и помощь друзей была неоценима: Саймира сняла вопросы с рабочей силой, охраной и сбытом редкой продукции, а Медж взял на себя всю «силовую» часть организационных встреч. Его мрачная, излучающая опасную ауру крупного хищника фигура на проводимых анир переговорах была очень кстати. Вдвоем, хоть и с запозданием, они смогли вступить в наши права на шахты и рудники к огромному неудовольствию местной верхушки.

– Думаю, этот вопрос с королем шаманов мы тоже так или иначе решим, – обняв за плечи, я попытался успокоить расстроенную девушку. – В крайнем случае, через пару лет проблемы с пошлинами отпадут сами.

А может и раньше – уж слишком сильно был разгневан О. Боюсь, плату за проход через портальные врата скоро просто некому будет требовать. Но этого говорить в тот момент я не стал.

Саймира задумчиво кивнула, соглашаясь, а потом встрепенулась и с предвкушением спросила:

– А когда ты пойдешь туда? – и провела пальцем по моему Медальону, на котором сверкали двадцать две заполненные ступени, но так и не появился символ полководца.

Убийство полубога принесло эмбиента столько, что я надолго выпал из реальности, захлебнувшись в потоке жизненной силы и кровожадного безумия, и два с небольшим малых цикла приходил в себя лишь на краткие промежутки времени в Тихом Доме в Двойной Спирали, куда, вовремя оглушив параличом, меня переправил наг. Это место, как и остальные главные здания Города Игроков, создал Смеющийся Господин для своих игрушек, но знали о нем и пользовались им в большинстве своем только главы крупных Домов, когда устраивали ускоренную прокачку избранным членам своего клана. Служители этой своеобразной клиники лечили исключительно разум: к ним обращались тогда, когда ни всевозможные укрепляющие и успокаивающие зелья, ни очищающие клановые комнаты не справлялись с вызванным бурным потоком эмбиента разрушением разума и личности.

Так вот, обездвиживающие заклятья с меня там сняли не сразу – хотели убедиться, что не буду в своей жажде бросаться на всех подряд, – и время подумать у меня было. Так что спешить я не стал, а, выйдя из лечебницы, постарался собрать всю возможную информацию.

– Через полтора малых цикла, – вздохнул я, – когда будет готово Большое зелье удачи, которое по моему заказу сейчас делают лучшие зельевары Дома Змеи. Прежде чем пройти посвящение в храме Хаоса и стать полководцем, я собираюсь выпить его.

Никто толком не знает, кому и какие отряды достаются, и что выпадет конкретно тебе. Может, это будет Рой или Стая, а может – толпа крестьян с вилами, которые только спустя сотни битв и десяток карт улучшения станут опытными воинами, способными хоть на что-то в схватке. Не знаю, и ответов я найти не смог даже у хозяина Дома Чаш. Он лишь намекнул, что всё во многом зависит от настроения Смеющегося Господина и предпочтений самого Игрока, ну и, конечно же, удачи. И вот ее-то я и хотел себе прибавить с помощью зелья. Правда, пришлось ждать, пока его приготовят, да и стоило оно как две золотые карты. Впрочем, для удачного старта в ранге полководца можно было подождать и больше, а не пару малых циклов, которые все равно придется потратить на восстановление себя.

– Тогда же ты и активируешь его? – уточнила Саймира, явно намекая на наш Секрет.

Абсолютный Щит Разума, ждущий своего часа в скрытом кармане моей сумки.

Как выяснилось совсем недавно, моя девочка очень удачно купила его целых семь малых циклов назад! Но отдать мне не могла: заключенный со Змеями контракт обязывал ее хранить в тайне всю полученную от них секретную информацию – а тысячелетиями собираемые кланом сведения по устройствам Древних однозначно к ней относились – и запрещал ее использовать в личных целях в ущерб интересам Дома. Плюс одно из главных заданий лично от нага: приобретение творений Древних или хотя бы поиск информации о них.

Поэтому анир купила артефакт на свои деньги и держала при себе – пока он был у нее, никакого нарушения не было – и искала, искала способы обойти условия контракта. Изучила его до дыр. Собрала информацию обо всех известных случаях, когда нарушитель клятв на Книге умудрялся не сгореть в черном пламени Хаоса – взять того же Тайвериса, напавшего недавно на Форлейг и ставшего после этого Триумфатором! Узнала даже о редчайшей карте Клятвопреступник, но, разумеется, не смогла найти ее в продаже…

Перепробовав многое, Сай рискнула рассказать мне о своей покупке, пожаловаться на наложенные на нее ограничения, заставляющие постоянно носить столь ценный артефакт в своей сумке… и аккуратно намекнуть, что за действия воров она не отвечает.

Как бы не бросала свою сумку посреди беседки моя отчаянная любимая, я не захотел рисковать – она мне дороже всех щитов мира.

В итоге дотошная анир, изучая щит разума, нашла в нем изъян – искажения в работе делали возможным его применение лишь человекоподобными, с другими расами артефакт оказался несовместим. Это натолкнуло ее на очередную идею: она сдала его в лавку, занимающуюся опознанием и оценкой магических артефактов, для того, чтобы выяснить, действительно ли это устройство Древних или их более поздних подражателей. Экспертиза затянулась, но в результате ей дали заключение: это не изделие Древних, а попытка его повторить, в результате которой получилось сделать лишь усеченную версию только для людей.

Обрадовавшись, Сай решила, что имитации, копии и прочие подделки ей приобретать не поручали, и вручила щит мне. Как же я тогда испугался! Даже так девушка безумно рисковала – однозначной уверенности, что пламя Хаоса не сочтет ее действия нарушением клятвы, не было.

Я подозревал, что щит – подлинный, созданный Древними, чтобы закрывать разум своего носителя от любых внешних воздействий, даже от богов, а ограничения внесены позднее, но, разумеется, оставил эти мысли при себе…

– Да, его лучше активировать после посвящения в Храме, – ответил я на заданный вопрос. – Игрокам, достигшим ранга полководца, помимо способности призыва отряда положен Дар от Владыки. В нем всегда что-то полезное, и для любопытных это будет хорошим ответом на ненужные вопросы.

В разговоре с Саймирой время текло незаметно, задремавший Кот удобно устроился у меня на коленях, общая слабость добавляла к неге лень, но дела сами себя не сделают. Поэтому, вспомнив о треклятых вывозных пошлинах, занялся анализом своих финансовых возможностей – надо было решать, приостанавливать ли начатую нами пробную добычу ценных минералов или мы можем позволить себе некоторое время работать на склад.

Основными моими средствами были, конечно же, дайны, полученные от нага за вылазку в подпространственный карман. Но от «почти дома» осталось меньше трети: в первую очередь я вернул свой долг друзьям – раз решили из чешуйки Великого Дракона делать мне доспех или защитный амулет, то я выкупил их доли, заплатив сто сорок четыре тысячи, и оплатил Саймире ее расходы на приобретение щита, еще тридцать шесть тысяч долой. За зелье удачи ушла круглая сумма в сто тысяч и не дайном меньше: во время Войны Домов удача – ходовой товар. Это мне еще повезло сделать заказ до объявления о переносе срока Фестиваля, а то сумма могла бы вырасти в несколько раз!

Так же пришлось вложиться в организацию разработки шахт на Невмбеле, пока ограничился тридцатью тысячами, но скоро придется выделить еще.

Деньги, оставшиеся от вознаграждения за участие в найме Дома Водных, ушли на подготовку выхода из Дома Змеи и оплату полученной от них карты – расставаться с частью комплекта Хранителя Ночи не хотелось категорически.

Еще у меня были триста пятьдесят тысяч на счету в «Карточном доме Деменкиса», заплаченные нагом за делвмерейн, но их я трогать не планировал. Эти средства давали мне доступ к закрытому аукциону, проводимому время от времени крупнейшими карточными домами. На него в качестве покупателей допускались только Игроки, чья платежеспособность была подтверждена, и личный счет – одно из неотъемлемых условий, а просто так его тебе никто не откроет.

Учитывая, что скоро стану полководцем, впервые принял приглашение на такой аукцион – хотел понять, что за карты там продаются и за сколько их реально купить.

Карты для полководцев там были. Аж две штуки. Но обе оказались специализированными: из-за своих ограничений подойти они могли только определенным типам отрядов. Не зная, что мне выпадет, пытаться купить их не имело смысла. Еще там продавалось несколько разовых карт временного усиления отрядов. Они могут понадобиться при подготовке к какому-нибудь серьезному рейду, но, думаю, покупать подобное мне еще долго будет невыгодно. А вот постоянных универсальных усилений типа тех, что я передал Шепчущему, в продаже не было в принципе.

Зато были и «обычные» карты, но драли за них… Моего Бореалиса, скорее всего, взяли бы на аукцион. Как самый дешевый лот. А вот Ужас подобной чести уже не удостоился бы.

Еще продавались необычные, редко используемые карты: всякие чертежи, небоевые артефакты и ингредиенты. Забавно получилось с картой семян парящих цветов Звездная россыпь: ее уже в четвертый раз пытались продать. Ингредиент редкий, а вот рецепт, для которого он нужен, похоже, еще не нашли. Я даже подумывал ее купить – цена упала всего до двух тысяч дайнов, можно было бы попробовать улучшить ею карту алхимика, но я решил не раздергивать лежащие на счете деньги по мелочам. Дождусь отката и спрошу мастера напрямую.

Также ждали своего часа сто двадцать пять тысяч у Проводников Хаоса, но до крайнего срока возврата долга еще больше года, а дела у Калиссаны с нашим уходом идут не то чтобы очень хорошо – свободных средств, чтобы рассчитаться со мною раньше по собственной инициативе, у клана нет.

В свое время приятной неожиданностью стала солидная сумма в сорок тысяч от Саймиры. Используя свой новый статус элитного торговца, анир провела какую-то особо выгодную сделку, потом оценила прочую прибыль от полученных возможностей и настояла, чтобы мы с Меджем приняли деньги в качестве нашей доли за прошедший период. Хотя, конечно, основной выгодой, несопоставимой с этими суммами, была ее безграничная помощь опытного торговца в поиске карт и необходимой информации.

Свалившаяся на меня неожиданно стопка дайнов вызвала странное чувство: вроде бы и понимаю, что особый статус для Сай – результат наших общих усилий, но ощущение, что я палец о палец ради этих денег не ударил, не отпускало. Да еще в голове засели грустные слова анир, когда Медж выкупил куб с Найлой, что последний в роду – это безграничное одиночество. Да и несмотря на разгром на Тамарисе, Слепец в тот раз лично меня не оставил своею милостью…

Так что на всю сумму я выкупил у Работорговцев семьдесят детей ал-маруни. Как же больно было выбирать, требуя из оставшихся самых здоровых и вынужденно отказывая в помощи остальным! Зато теперь у Найлы будет хоть небольшой, но шанс. Дети, возможности иметь которых Игроки в принципе лишены. А с обрядом очищения крови – и надежда возродить свой народ.

Я подумывал перед самым Фестивалем оставить их всех в Мире деревьев под защитой Великого О, но там нет сколько-нибудь крупных водоемов. Не уверен, что люди-амфибии, привыкшие к соленым водам океана, смогли бы там выжить и сохранить здоровье.

Отогнав грустные мысли, подвел итог. Сейчас в моем распоряжении было чуть больше ста тридцати тысяч, не считая денег у Деменкиса.

Часть средств надо отложить на подготовку рейдов по заданиям Лиги охотников на монстров и выкуп предметов для Клуба Собирателей Сокровищ, даже несмотря на то, что неожиданно наступивший Фестиваль спутал нам планы, связанные с Очищающими.

Поначалу все шло хорошо: я смог вынести из храма Скрижали, волна ярости, прокатившаяся по Склепам, сказала об этом нагу лучше всяких слов, и, несмотря на поглотившую меня жажду разрушения, он ликовал. И даже нежить, покинувшая свои чертоги по приказу Немерона, была ему на руку: маги, сумевшие отстоять свой мир у Игроков, бросили все силы на борьбу со своим главным врагом и в итоге приняли предложение о негласной помощи от Дома Змеи. Воспользовавшись уникальной возможностью, когда все остальные миры из доступных на игровом поле уже истощены, ушлый наг поднимал на нежити ранги своих самых доверенных воинов, зачищая мелкие храмы в глубинке, подальше от глаз контролирующего зону прибытия Беренхеля Дома Ящера, одновременно улучшая свою репутацию в глазах местных жителей.

Меджех, на тот момент все еще состоявший в Доме Змеи, ведь условия ни одного из контрактов с моей стороны еще не были выполнены, оказался среди доверенных счастливчиков, так как он уже знал о закулисных интригах нага. В итоге, не особо рискуя, друг получил новый ранг и вплотную подобрался к следующему – теперь ему не хватает до шестнадцатого уровня всего ничего.

Потом я пришел в себя, и Шепчущий получил вожделенные Скрижали. Осталось только добыть недостающие медальоны охотников, что не должно было составить проблемы – во время битвы Наман растратил большую часть силы из алтарей, залечивая собственные повреждения, в итоге без подпитки извне мертвые не смогли развернуться на полную, и людям удалось устоять. Да и мертвецы ударили далеко не все – слишком многие из них предпочли уснуть, а не устраивать бессмысленную бойню за давно утраченный мир. Завершающие битвы должны уже скоро отгреметь, но тут начался отсчет последних дней до Фестиваля!

Как бы Шепчущий ни спешил, лезть в самое сердце Склепов, пока мертвые не обретут покой, он не собирался – отношения с «синими» магами хорошие, портал работает, суток за пределами будущего игрового поля ему вполне хватит. А вот соваться с имеющимися медальонами охотников к Очищающим наг мне запретил: он настоял на буквальном и поэтапном выполнении выданных Лигой заданий – змей опасался, как бы «чистюли» не воспользовались формальным поводом, чтобы отказать в выдаче главной награды: по его предположению, они могли бы попытаться принять Скрижали ВМЕСТО недостающих медальонов, а так необходимые нагу острова оставить себе. И заломить за них непомерную цену.

Каждый видит в других в первую очередь собственные недостатки, ну да подождать мне было не сложно. В любом случае, медальоны Шепчущий добудет, и я стану полноправным охотником на монстров.

С Клубом Собирателей Сокровищ, хоть я пока и не узнал, что у них там на самом деле происходит, все уже сейчас совсем не плохо: Саймира смогла выкупить на аукционе еще несколько «потерянных» вещиц, и я ждал, когда восстановятся мои силы, чтобы отнести их все разом. Когда буду готов, после Парада Миров можно будет поискать более ценные предметы в иных мирах.

А вот с Синдикатом убийц мы пока работать не собирались.

Что ж, прикинув еще раз ближайшие расходы, решил дать анир добро на продолжение разработки шахт. Время впереди, конечно, ожидается крайне неспокойное, но мою команду основные проблемы должны обойти стороной. Изменившиеся сроки нарушили не только мои, но планы и крупнейших кланов. Война Домов, значительной частью обычно полыхающая до Фестиваля, ибо уже и так разоренные миры не жалко, за право под конец зачистить миры, которые до этого бережно доили, и получить новые, фактически так толком и не успела начаться. Мелкие разведывательные стычки и пробные укусы не в счет. Считай, все остались при своих, и обычного, почти мирного, распределения новых миров на основе завоеванных на момент проведения Фестиваля позиций в этот раз, скорее всего, не будет.

Так что Дом Змеи, лишившийся клановых земель в связи с выходом Тамариса из Игры до Парада Миров, потерял не много. А вот неожиданно хорошие отношения Змей с Водными после подобного коварного удара в спину удивляли. Хотя теперь для нас это чуть менее важно: передав Скрижали, мы с Меджехом смогли безопасно расторгнуть заключенные наемничьи контракты, а вот Саймира, получив свободу в своем выборе, пока осталась работать на клан, но она в боях участвовать не должна.

Вспомнив о неизбежном противостоянии с другими Игроками, опять не удержался и вернулся мыслями к своему новому рангу. Личного отряда у меня пока нет, а вот сферы силы, полученные за целых восемь новых уровней, были. Двадцать четыре стандартные и целых три за убийство значительно превосходящего противника. Шесть из них я влил в самосознание еще в Тихом Доме – очень уж не хотелось потерять себя навсегда. Пять сфер вложил в эмпатию, и две – в интеллект. Все это для того, чтобы усилить взаимодействие с призываемыми существами: возможно, это повлияет на силу отряда, который мне достанется. Не знаю, сработает ли, но с Котом разговаривать стало гораздо проще.

А вот распределять сейчас остальные сферы или нет, я так и не решил. В свитке нага описывались только общие для всех людей особенности развития. При этом в нем была приписка, что в случае выполнения некоторых условий открывается доступ к способностям, уникальным для каждой расы. Получение ранга полководца было одним из них. Да и тип личного отряда может повлиять на собственный стиль боя – тогда, возможно, придется пересмотреть выбранную ранее стратегию развития.

Я так глубоко задумался, что появление Меджа стало для меня неожиданностью. Довольно улыбнувшись и выдохнув амбре крепкого вина, тот довольно произнес:

– Ну что, засиделись? Так и знал, что, если я не растормошу, вы и Парад Миров пропустите. Стрелка уже пошла на последний круг!

Верхняя площадка рядом с храмом Хаоса была заполнена целиком: тысячи Игроков из сотен миров и Осколков собрались сегодня здесь, глядя, как возникают одна за другой сферы, кружащиеся в небесах.

Вот вспыхнул и тут же стал полупрозрачным синий шар Тамариса, вышедшего из Игры ранее, а вон зеленовато-желтое пятно Беренхеля, светящееся в полную силу. После того, как я вынес Скрижали из Склепов, на моем перстне появилась новая звезда, как знак изменения судьбы этого мира. Рядом с огромными сферами миров загорались крохотные огоньки Осколков, разбросанные, словно звезды на небосклоне. Сейчас шел Парад Памяти – напоминание о тех местах, что были доступны в Игре, о прошедших битвах, найденных картах и погибших друзьях…

Крепко обнявшись с Саймирой, мы смотрели вверх. В этот раз Слепец был удивительно милостив ко мне, дав столь многое, что мне страшно представить, что будет, когда он потребует плату за свои дары: буквально за несколько лет я сделал огромный шаг от простого Игрока начальных ступеней до полководца. В Книге появилось множество золотых карт, а на груди сверкает медальон ассирэя – Стража богов. Я не потерял друзей, хоть и обрел врагов, рядом со мной стоит та, что наполнила сердце любовью, дав жизни новый смысл, а спину прикрывает надежный, невозмутимый друг и напарник. Я невероятно счастлив и без трепета смотрю в свое будущее, и даже серое пятно, оставленное Немероном, меня не пугает.

Секундная стрелка делает последний оборот на циферблате, и резкий щелчок отмечает каждый ее переход к новому делению, пока она не замирает и не раздается громкий звон колокола.

С каждым его ударом меняется небосвод: пропадают Тану-шикан и Беренхель – им больше нечего делать там, в небесах. Один за другим растворяются в сумеречной синеве Осколки – к исчезновению некоторых из них и я приложил свою руку. А вот какой-то Осколок, неожиданно вспыхнув, превратился в Центральный мир. И я с ужасом понял, что Владыка Хаоса избрал Муравейник. Полянка, на которой я часто вел торговлю, теперь разрослась до целого мира, доступного для Игроков.

Следом в Игру вошли новые миры: появился огромный заснеженный шар, от которого тянуло холодом и одиночеством, за ним еще один, грязно-зеленого цвета, напоминающего болотную тину, потом еще и еще – в глазах рябило от новых миров, возникающих над головой, сменявших старые игровые площадки. А множество Игроков сейчас внимательно всматривались в них в предвкушении большой жатвы: новых рангов и карт, эмбиента и дайнов. Я чувствовал азарт окружающих, видел хищные улыбки – скоро, совсем скоро на ничего не подозревающие миры обрушится пламя Хаоса, и начнется пир ножей и мечей. А пока, спите, бедные овечки, даже не знающие, что волки уже рядом. Но я от этого был далек, я иду своей дорогой, и на ней нет места невинным жертвам.

Пурпурные часы с последним ударом колокола пропали, и в небе возникла морда распорядителя Арены. Радостно рассмеявшись, он прокричал:

– Приветствую вас! С новым витком Игры! И сообщаю вам об изменениях, внесенных вашим Повелителем. Отныне в точке прибытия вы будете только появляться, – рядом с гремлином возникло изображение планеты с характерным кругом, обозначавшим место, где входит в мир Игрок. – Чтобы покинуть мир для перемещения по игровому полю, вам теперь надо будет добраться до зоны отбытия, – и рядом с кругом возник еще один, с рисками, направленными не внутрь, а наружу.

Не успели последние слова вредного карлика отзвучать, как на площади раздался гул тысяч голосов. Взбудораженные неожиданным нововведением, Игроки, не сдерживаясь, обсуждали его в полный голос. С разных сторон доносились возмущенные выкрики, жалобы и даже подвывания. Хотя со зверорасами не всегда разберешься, что подобные звуки означают, радости в них не было определенно.

Саймира встревоженно оглядела нас с Меджем, как будто мы уже сейчас оказались в чужом мире и не можем добраться до зоны отбытия. Котяра как всегда многозначительно, но абсолютно неинформативно хмыкнул, а я задумался.

Это было очень серьезное изменение, неудивительно, что Владыка перенес дату Фестиваля. Оно не только значительно усложняло перемещения и сужало свободу маневра. Главное – оно лишало Игроков своеобразной защиты Хаоса: ранее, чтобы ни случилось, что бы они ни натворили, служители Смеющегося Господина могли покинуть мир в любой момент, был бы заряжен Компас. И исключения с его блокировкой только подчеркивали правило.

Теперь все будет иначе. Изменится тактика и отдельных бойцов, и целых Домов. Разведка Осколков станет еще более рискованным делом, по старой привычке оценил я. Как теперь кланы будут захватывать и удерживать выделенные им Советом Старших миры, меня не слишком волновало, а вот при проведении рейдов новый фактор нам будет необходимо учитывать однозначно. Ой не зря новое игровое поле заметно больше обычного…

Владыка в очередной раз взбаламутил болото, да еще как! Только Хаос всегда, давая, отбирает, а отбирая – дает.

И верно, гремлин, явно довольный произведенным эффектом, насладившись им по полной, снова заверещал:

– Для активных и умелых служителей Повелителя это не станет проблемой. Заботьтесь о своем оружии, навыках и доме и останетесь в выигрыше! Особенно, о доме: и личные, и клановые дома теперь при старании можно наделить новыми возможностями. Какими? – и он противно захихикал: – Не хочу портить вам сюрприз.

Хитро прищурившись, распорядитель арены оглядел площадь, а я подумал: хорошо, что я до Фестиваля не распределил сферы силы.

– Но и это еще не все, что приготовил для вас Хозяин Игры, – смаковал гремлин. – Отныне, полная сила карт доступна лишь для идущих дорогой Хаоса, для тех, кто несет перемены, переворачивает судьбы смертных и миров, тех, кто рискует жизнью на полях битв и ставит на кон всё в сложнейших интригах… Вы, несущие волю нашего Владыки, Его воины и служители, с Вами да пребудет Его милость! Вам будут доступны в полной мере Его дары и откроются новые, закрытые для других возможности. А тем, кто занят служением лишь себе либо иным богам, придется и рассчитывать лишь на себя, ибо мощь Владыки в пустых руках будет урезана и орудия служения не будут работать в полную силу.

Наклонившись ближе, словно собираясь заглянуть в лицо каждому из собравшихся внизу, распорядитель прошептал:

– Я все сказал.

И снова взвился вверх. И под распускающиеся огненные цветы прокричал:

– И да начнется праздник!!!

Треск и вспышки фейерверков, стрекот разноцветных огней, писк шутих были встречены полной тишиной – каждый из присутствовавших здесь явно пытался осознать сказанное зеленокожим уродцем.

Что это сейчас было?

Какая еще милость Владыки и пути Хаоса?!

Изменения бывали и раньше, но ТАКИХ глобальных – не было никогда. А ведь через три дня, после окончания праздника, наступит время новых правил.

Спустя три часа мы пробирались сквозь толпу по праздничным улицам города к кварталу Дверей: Шепчущий пригласил нас в Дом Змеи на торжественный обед, явно желая о чем-то переговорить.

Двойная Спираль тонула в празднике как дырявая лодка: неохотно, но неизбежно. Необузданное веселье с истеричными нотками успевших надраться самыми первыми Игроков, лавки уличных торговцев, с жизнерадостными бумажными фонариками по углам крыш и обескураживающе нетронутым товаром на столах, окруженные посетителями шатры гадалок и бродящие по улицам предсказатели, с длинным хвостом из желающих внимать их мудрости…

Гремлины старались вовсю: в каждом квартале их визгливые голоса созывали на аукционы и викторины с мелкими шутливыми призами. А от здания Арены время от времени в сторону площадей и перекрестков выстреливали призрачные лучи и транслировали бои желавших побороться за награды Смеющегося Господина…

Разодетые в маскарадные костюмы слуги развлекали публику прямо на улицах или зазывали посетителей внутрь лавок и увеселительных заведений…

Венки и цветочные гирлянды из огненных цветов со всех миров, участвовавших в Игре, висели почти на каждом фонарном столбе. И не важно, что именно было огненным в этих цветах, название или реальные россыпи искр или даже языки пламени вместо лепестков – если постоять под ними, можно было получить случайное временное благословение Владыки Хаоса. И хотя иногда это правильнее было назвать проклятием, претендентов, радостно хохочущих над особо удачной шуткой Господина, было в избытке…

Кулачные бои, в которых мог принять участие любой желающий – все равно оба участника на время получали одинаковые тела случайной расы…

Постоянно меняющие свое расположение чуть ли не прямо на глазах улицы. Стоит обернуться, и за спиной уже совсем не та дорога, которой ты пришел…

Появляющиеся только на время Фестиваля салоны красоты и татуировок, позволяющие внести долговременные изменения в свою внешность, которые не пропадут спустя пару малых циклов из-за свойственной всем Игрокам регенерации…

И это только начало праздника, его первые часы, имеющие целью разогреть участников и затянуть в свои сети. Он будет нарастать, шириться, разнообразие и непредсказуемость доступных развлечений накроет с головой. Основное же веселье, как и положено, будет в самом конце.

По сравнению с прошлым разом сейчас на улицах было тише и малолюднее. За всеми веселыми криками зазывал, хохотом зрителей, наблюдавших за очередным неудачником, отхватившим особо забористое благословение или выигравшего какой-нибудь необычный, но абсолютно бесполезный приз, постоянно проскальзывали молчаливые лица, задумчивые взгляды рассеянно обегали толпу, уличные едальни, как всегда полные неразличимого гомона голосов нет-нет да накрывали пятна настороженной тишины.

Мы уже миновали Арену и почти дошли до квартала Дверей, когда эмпатия тревожными струнами из общей толпы выхватила группу Игроков. Я собирался предложить обойти их дальней дорогой, когда понял причину, стянувшую всех в это место: сквозь молчаливую, расступающуюся толпу двигался некто, наделенный печатью личной защиты Владыки Хаоса, напряженное предупреждение которой чувствовалось за десятки шагов.

Переглянувшись с друзьями, решил рискнуть остаться – вины перед Господином ни за собой, ни за своими спутниками я не чувствовал, а информация всегда была бесценна, а уж особенно в свете последних изменений…

Ящер, своей массивной тушей загораживавший нам вид, на удивление предупредительно оглянувшись назад, отступил в сторону, и я увидел хрупкую, изящную девушку в воздушном белоснежном платье, с плащом распущенных золотистых волос и кулоном на тонкой цепочке. Она с глубоким интересом рассматривала все вокруг, только что не трогала окружающее кончиками пальцев.

В какой-то миг мой взгляд встретился с ее голубыми глазами, из глубин стертой памяти пришло чувство узнавания, пронзившее одновременно радостью и неизбывной болью. Мне широко, искренно улыбнулись.

Кто это?

Мы встречались?

Саймира, все это время державшаяся за мой локоть, напряженно переводила взгляд с меня на необычную гостью и обратно.

– Рэн, что происходит?

Content

Алексей Свадковский
Игра Хаоса. Книга шестая

Глава 1 Вина

Глава 2 Что посеешь…

Глава 3 Непредсказуемые осложнения

Глава 4 Вскрываем карты?

Глава 5 На старт, внимание…

Глава 6 Интерлюдия. Победа и поражение

Глава 7 …марш!

Глава 8 За долгие годы впереди!

Глава 9 Ты!!!

Глава 10 Долг Старших

Глава 11 Интриги сильнейших

Глава 12 Главное — правильный подход

Глава 13 Цена мира

Глава 14 Комната без стен

Глава 15 Пауки в банке, или Деяние Последнего Царя

Глава 16 Эпилог