Законы Рода. Том 12

Глава 1

— БЕР-Р-РЕ-Е-ЕСТЬЕ-Е-ЕВ! — стиснув зубы от напряга, прорычал Багратион, создав защитный пузырь вокруг себя.

Он из последних сил сопротивлялся серым потокам тумана, что вгрызались в его удивительный по своим характеристикам магический щит, заставляя тот трещать и разваливаться за считаные мгновения. Я покачал головой и отправил Багратиона в сон. Он и так продержался дольше всех и лучше всех. Только блохастый кошак-некромант свалил куда-то, после того как заметил закономерный результат этой битвы.

— Ну и зачем ты это сделал? — выпорхнув из облака тумана и грациозно приземлившись на обломки дома, недовольно нахмурилась девица.

Я же посмотрел мимо неё на город вокруг. Все живы. Но весь город без сознания. Она сильная. Очень сильная, раз смогла организовать для нас подобное поле битвы посреди населённого пункта.

— Ещё пару секунд — и он получил бы травму выводящих каналов маны. У него уже всё тело горело от нагрузок.

— И как ты это понял?

— Я получал такую же травму… — Я взял в свои руки клинок, покрыл его эфирным пламенем и принял боевую стойку, после чего перешёл на родной язык этой странной девушки: — У меня к тебе вопрос: для чего вообще все эти тесты, раз уж мы на одной стороне в этой войне?

Мои слова застали её врасплох, что позволило мне нанести превентивный удар. Эфир прошёл по земле и выстрелил вверх каменным шипом, разбивая остатки дома, на которых она стояла. Девушка, разумеется, уклонилась. Я же в момент её прыжка ударил широкой волной пламени по площади, словно из огнемёта. Цель была не нанести ей ущерб или убить, а скрыть свои движения от её глаз. Она предпочитает битву на дистанции, значит, я должен сблизиться с ней. И то, что Романов был отброшен после первой же атаки, а дом разрушен, свидетельствует лишь о том, что свою силу она не сумела сдержать, когда ощутила угрозу.

Мой план сработал лишь частично. Скрыться от её взгляда мне удалось, приблизиться тоже. Но, видимо, не только зрением она пользуется для отслеживания местоположения противника. Впрочем, это логично, раз уж она из непроницаемого серого тумана атаки свои неторопливые на Багратиона направляла.

О том, чтобы вызвать фамильяров, и речи не шло. Вполне себе допускаю их гибель во время сражения с этой представительницей царства зелёных джунглей. Будет сложно… Я с магами подобной силы ещё не встречался, если не считать тех лжебожков. Да и силу её… Я так и не понял, что это. Похоже на стихию воздуха, но не она. Разрушает атаки, даже такие тираничные, как резак Багратиона. Псионичка попыталась её атаковать, но сама сознание потеряла. Некроманта она нашла и пленила, и у меня очень большой вопрос имеется на этот счёт: он был кошаком, когда она его нашла, или это ещё одна грань её силы?

Стихийных атак я не видел, но физическая мощь, странные техники, способность выдержать удар молнии пикового воителя, а после вырубить того одним ударом… Что-то с ней явно не то. Я уж молчу о том, что весь город в отключке. Сколько я книг прочитал, сколько научных исследований изучил, а ничего о такой силе не слышал.

Я был последним, кто сражается. Я наблюдал в её исполнении самые разные тактики боя и техники как защиты, так и нападения, но от этого я ни на шаг не приблизился к победе. Я всегда стремлюсь понять хотя бы базу и степень возможностей моего врага, прежде чем нападать, но… В этот раз мой анализ дал сбой. Всё, что мне оставалось, — это атаковать, чтобы своими силами прощупать её возможности, сильные и слабые стороны.

Пусть мы сейчас бьёмся, но я с уверенностью могу сказать, что она не собирается нас убивать и действительно является союзником. Кольцо Собирателей может быть совершенно разным внешне: от самых причудливых до самых простых дизайнов. Обычно маскируется под популярные Земные образцы. И моё кольцо как раз выглядело нестандартно, как и у неё. Вряд ли она специально выбрала необычный дизайн, зато благодаря этому я смог понять, что она союзник. Да и она, я уверен, тоже моё кольцо увидела и всё поняла.

Между тем она поднялась в воздух, уклонившись от моего удара, и я сумел удивить её вновь, используя свойство своей обуви. Оттолкнувшись от камня, я ракетой взмыл и понёсся с пылающим зеленью мечом на неё. Она же нереально, нарушая все законы физики, извернулась, пропуская мой клинок мимо себя, и отправила в меня свой непонятный сгусток тумана. Он врезался в один из щитов и очень быстро превратил его в нейтральную, лишённую хозяина ману, что насытила воздух вокруг. Техника прервалась, один слой развеялся. Спасибо предусмотрительности, у меня ещё было в запасе несколько щитов и мгновение на то, чтобы отреагировать. Вытянул свободную руку в её сторону и призвал силу льда. Стремительно кристаллизующийся поток энергии устремился к девушке.

Или она недооценила силу льда, или не смогла снова так же резко сдвинуться с места, но лёд добрался до её облака, прорвался через защиту и начал сковывать пространство вокруг, заключая амазонку в ледяной плен. Получилось что-то вроде шара. Казалось, что девушка застыла, но нет. Стоило мне устремиться к земле, как лёд покачнулся вниз, чтобы отправить эту могущественную девушку вниз, но разлетелся сотнями осколков уже через мгновение.

Меня обдало дробью из ледышек, и очередной магический щит дал трещину.

— А что-нибудь посерьёзнее есть, — стряхивая с плеч крошки льда, спросила девица на своём языке. — И откуда ты знаешь наш язык?

— Оттуда же, откуда считаю тебя союзником. Наглым, но союзником.

— И это я наглая? Да я единственная из всех вас, кто пытается хоть что-то сделать, чтобы вы выжили! Или ты думаешь, что сможешь, как турист, войти в наши земли, приблизиться к Королеве и поднять с ней бокалы вина?

— О, а вот вино я-то и забыл. Надеюсь, у неё есть своё.

Девица лишь закатила глаза и опустилась на землю.

— Сон кинь на меня, каким этого красавчика отдыхать отправил… — потребовала она, поправляя свои одежды.

— На перезарядке.

— М-да-а-а-а-а… Стену огня сделай. Прямо вот тут, — приказала она, смотря так, словно совсем разочаровалась в моих силах.

Я не стал включать режим гордого мужика и создал эфирный столб пламени, в который она, ни секунды не сомневаясь, нырнула, постояла в нём около десяти секунд и вышла без каких-либо повреждений.

— А вот пламя неплохое. Очень даже неплохое. Только вот ты и льдом, и пламенем управлял, и землёй… Ещё и псионика до кучи… Что из этого твоя родная магия? И какой у тебя ранг? Я что-то понять не могу. Архимаг или Верховный?

— Ни разу не угадала. Основное направление — яд. С ним я лучше всего управляюсь, но для этого тебя поранить нужно. А вообще, я бесстихийник. С ядом просто опыта больше всего. На втором месте огонь, затем вода и лёд. Ну, и я сдерживался. Мои атаки масштабные, а гибели людей ради визы в Амазонию я не хочу допустить, — ответил я, впитывая в себя пламя эфира. — Что касается ранга, я недавно Магистра взял. Не знаю, как он у вас называется… В общем, это шестой ранг, если что.

— Да быть того не может! Зачем ты мне врёшь? — нахмурилась она.

— Да честно шестой.

— Я не про это. Плевать на ранг. Что значит бесстихийник? Маг-универсал? Их нет. Не существует.

— Есть. Я такой. Сама же видела.

— Да ну что за бред!.. Последних магов такого толка — правда, звались они чуть иначе — вырезали тысячи лет назад!

— Как видишь… — я спрятал клинок в ножны и, мельком проверив состояние своих соратников, начал вливать в них целебную силу, — не дорезали.

— Целебная сила? — пялилась на меня амазонка широкими глазами.

— Да. Я же говорю: я не вру. Я честен и открыт с тобой. И надеюсь на взаимность. Ты ведь не глупая вредная мужененавистница, что плевать хотела на предстоящую войну, верно?

— Мужененавистница? — улыбнулась она так широко, что я даже удивился. — Предстоящую? Ты действительно о нас ничего не знаешь? Куратор помогла выучить наш язык, но не дала даже базовой информации о нас?

— Она предпочитает не создавать мне комфортных условий, чтобы стимулировать рост и развитие. Да и я не просил. Хотел бы, узнал.

— А вот мне с моим куратором точно есть о чём поговорить… — Амазонка устремила взгляд к облакам и поочерёдно прохрустела всеми пальцами своего изящного кулака, обещая кому-то взбучку. — Подумать только, что вы выжили… И много вас?

— Много? Нас? Ты действительно ничего не знаешь? Куратор помог узнать о нашем приходе, но не дал даже базовой информации о нас? — ответил я её же словами и помог подняться пришедшему в себя разведчику.

— Берестьев? Что произошло?

— Мы сдали тест… Всё в порядке. Сдали же? — посмотрел я на девушку, что надула щёки после моей ответки.

— Не все. Кошаку и бабе делать нечего. Кошака духи не пропустят. Убьют. Псионичку прибьют стражи, и даже я не смогу им помешать. Запрет действует уже тысячу лет, и никто отменять его не собирается. Остальные не такие слабаки, как могло бы показаться на первый взгляд. Если будете идти вместе со мной, то выживите и дойдёте до внутренних районов. А там уже всё будет зависеть от вас. — Она выразительно посмотрела на меня, прикусила губу и не стала продолжать. — Приводите себя в порядок и поезжайте к ближайшей деревне. Там я вас найду.

Девица взмыла над землёй, выразительно посмотрела на всех нас, ненадолго задержалась на мне и, окружив себя серым дымом, полетела дальше, сливаясь с облаками.

Я помог подняться своим, нашёл при помощи артефакта кошака, пока тот скрёб по ошейнику, пытаясь его стянуть, схватил некроманта за шкирку и принёс на руины разрушенного дома.

Вскоре начали приходить в себя и жители этого маленького городка, которые даже не поняли, что произошло. Лишь общее помешательство из-за внезапного сна и потерянного часа, а также разрушенного дома на окраине города, защищаемого военными и сотрудниками госбезопасности. Местные чутка завелись. Стали кричать, что в город наведался демон, похитил часть их души и так далее. Я узнал даже имя этого симпатичного демона. Мадейя.

В общем, буквально все жители городка резко рванули в храм на службу. И нас туда потащили, говоря о том, что с повреждённой душой нас ждёт несчастье, что мы должны молиться за своё исцеление и всё в таком духе. Я относился к этому с большим скепсисом, но, как оказалось, местные были не слишком далеки от истины. Во время службы, чтобы не тратить время даром, я закрыл глаза и погрузился внутрь себя. Оценив собственное тело, заметил, что сияющий эфиром магический лик маленького эфирного человечка потускнел. Кажется, амазонки скрывают ещё больше тайн, чем я себе предполагал… Оно и понятно: амазонки издревле сражаются с Сеятелями и до сих пор им не уступили. Выжили не потому, что скрылись, а потому, что не проиграли им.

Я очень хочу знать, что же они сделали, чтобы справиться с угрозой такого масштаба. И ещё больше хочу знать, каким образом и когда эта странная амазонка ухитрилась забрать образец моей души, кусочек моей сущности. И самое главное — для чего.

Всё как обычно. Пришёл за ответами, но первая же встреча породила лишь очередную кучу вопросов…

— Что с некромантом-перебежчиком делать будем? — прошептал Багратион бледному и с трудом восстановившемуся Романову.

— А что нам остаётся? Времени возиться с ним у нас нет. Риск огромный, псионическую защиту не пробили… И откуда она у него такая взялась? — ответил Константин.

Я повернулся к ним и одними губами произнёс:

— У меня есть идея.

Так, и чего это они синхронно нахмурились и отрицательно закачали головами, даже не услышав какая?

* * *

В джунглях.

Мадейя подошла к отростку Священного Древа, что своими корнями опутывал всю Амазонию, и открыла рот, выпуская наружу больше тысячи маленьких светящихся сгустков. Эти кусочки души дерево благосклонно впитало в себя, и на листе появилась капля воды, которую девушка приняла и выпила сразу после окончания молитвы.

Она молилась за то, чтобы Священное Древо приняло её подношение и даровало тем, чьи частички души были ему сегодня скормлены, своё благословение. Желала, чтобы эти люди, что живут и не ведают о постоянной опасности, могли и дальше жить, не страшась силы леса и его стражей пограничья.

Подношение было принято, и на душе каждого из людей, с кем контактировала Мадейя, появилась маленькая отметка, которая позволяла отличить местных жителей от браконьеров и захватчиков. Отмеченных стражи обычно не убивают. Плен, иногда даже стирание памяти, а следом и вывод за пределы леса, возвращение к чуждой для жителей зелёного моря цивилизации. Вопреки многочисленным байкам, амазонки не были безумными любителями человеческой крови и жертвоприношений. Да, они жестоко карали тех, кто прошёл границу, установленную их племенами. А иначе им было не выжить. Но они не убивали всех подряд. Лишь тех, кто пришёл в это место со злым умыслом либо же не смог доказать своё дружелюбие. И амазонки не убивали своих соседей, ведь именно постоянные подношения собранной такими, как Мадейя, платы, безболезненной для людей, помогали жить, расти и сражаться с порождениями зла их великому Священному Древу.

Капля водицы Священного Древа — великое благословение для жителей леса. Всю потраченную Мадейей энергию во время битвы с прибывшими людьми из далёкой страны она восстановила и наполнила тело девушки свежестью, молодостью, силой. Теперь Мадейя вновь может сражаться, защищать эти земли, закрывать изломы. Снова её армия духов-предков вместе с ней, и эта связь вновь сильна и нерушима. Эти духи оберегают её, а она оберегает их и свой дом. Амазонки из тех, кто даже после смерти остаётся верен своему долгу. Из тех, кто продолжает служить во благо живых. Во благо потомков и великого Священного Древа.

— Благодарю тебя, мать-защитница, за благословение твоё. Клянусь использовать эту силу только во благо великого леса и детей твоих, — поблагодарила Мадейя своего живого бога и продолжила: — Прошу, дай возможность поговорить с дочерью твоей, призванной в час великой нужды, с Королевой всех детей твоих.

Древо услышало просьбу своей дочери, и ветви начали медленно тянуться друг к другу, образовывая круг. Когда круг сформировался, его напитала мана, и пустота превратилась в подобное зеркалу отражение.

Не прошло и пяти минут, как Королева амазонок, несравненной красоты и молодости девушка, которой и двадцать лет можно дать с большим трудом, появилась в этом зеркале.

— Мадейя? Что заставило тебя искать меня? Ты ведь знаешь, что сегодня день посвящения мёртвых в живых. Мне пришлось прервать церемонию оживления наших падших стражей…

— Прошу прощения, Великая. Знаю я, как важен этот день, но я мчалась с самих Анд, не теряя ни секунды, чтобы сообщить тебе тайну, которую я узнала этим утром, — поклонилась девушка и огляделась, убеждаясь, что рядом с ней никого нет.

Этот жест не остался незамеченным, и Королева слегка кивнула в ответ. Она верила в своего Жнеца душ, в Великую Охотницу Мадейю, уничтожительницу чертогов зла, что уродовали своими подземными логовами их святую землю и искажали души даже самых миролюбивых и добрых птиц и зверей.

— Маги эфира, погибшие тысячи лет назад, не вымерли. По крайней мере остался последний их потомок. Я лично увиделась с ним и оценила его силу. Он молод, не слишком опытен в магии и не сведущ в тайных знаниях. О нас он не знает практически ничего. При этом он довольно силён и наблюдателен. Не стал, как остальные, бросаться в бой и сразу же понял, что я не собираюсь их убивать. Он мне понравился. Уверена, он понравится и вам. А ещё… Он слегка своенравный, строптивый.

— Маг эфира? Ты уверена?

— Абсолютно. Лишь эфир достаточно многогранен и мягок для того, чтобы придать ему любую форму. Он повелевал по меньшей мере пятью силами в битве со мной. После битвы признался, что его сила универсальна. А ещё он носит, как и я, отпечаток небесных стражей…

— Хм-м…

Последнее предложение очень не понравилось Королеве амазонок. В конце концов, именно эти небесные стражи привели в их мир мрак безумия и легионы монстров. И пусть они пытаются исправить всё, но сделанного не воротишь. И кто даст гарантию, что ещё большая беда не придёт в этот мир из-за их очередной ошибки?

Две великие цивилизации уже были уничтожены. Даже следы их существования оказались стёрты. Амазонки спаслись лишь благодаря Древу и Оракулу, узревшему предстоящее горе.

Амазонки думали, что маги эфира тоже оказались полностью уничтожены, словно и не были никогда повелителями стихий, что привели мир магии в гармонию. А теперь выяснилось, что человек с силами этих магов работает на тех, кто когда-то стал виновником гибели народов и цивилизаций…

— Надо с ним поговорить. Проведи их ко мне, Мадейя.

— Воля Королевы укажет мне путь, — поклонилась девушка ещё раз, и ветви великого Священного Древа разошлись, прерывая контакт двух дочерей великого зелёного леса.

Дорогие друзья! От всей души поздравляю всех с наступающим Новым Годом и Рождеством! На ближайшие пару дней я беру выходные (главы выходили вне очереди, так что объём доступных буковок не сильно поменялся). Встретимся с новой главой уже 2 января! Я всем желаю, мира, любви, добра и волшебных путешествий по книжным мирам в предстоящем году! Ваша Акула!

Глава 2

Мы спустились с гор и сделали небольшой перерыв, чтобы дать организму привыкнуть к изменению уровня кислорода в окружающей среде. Совместили это дело с обедом. Все молчали, переваривали случившееся.

Проблему некроманта — потенциального не то предателя, не то союзника, которому отказали во входе в святая святых амазонок, а между тем именно он изначально настаивал сюда отправиться — решили моей магической привязкой. Насытил я его чёрную душу эфиром и посадил семя контроля, что убьёт его, если он вдруг решит устроить какие-то козни. Приказ наш был прост: вернуться в Лиму и ждать. Я оставил ему свой номер, чтобы он мог своевременно подать сигнал, и я мог его найти без лишнего шума, когда вернусь к цивилизации. Закладывать в семя эфира, в моего духовного паразита приказ было проще, чем раньше, ибо я поднаторел с приказами мертвецам и в этот раз некромант не стал жертвой кривой магии, его вены на лице и шее не почернели. И для меня это стало подсказкой к разгадке метода исцеления Гвоздичек… Нужны ещё эксперименты. Желательно на тех, кому судьба смертную казнь и так подготовила.

По некроманту мы решили так, что даже если он каким-то образом сумеет сбежать либо решит рискнуть и сменить тело, что в теории возможно, ему придётся поднапрячься. Во-первых, он всё ещё с ошейником. Во-вторых… Ну, скажем так: судя по всему, риск вернуться в лапы Ордена не нулевой, а этого некромант боялся куда как больше, нежели мучительной смерти от моего яда. Поэтому сразу после нашего «очищения» в высокогорном храме он завалил нас информацией, понимая, что его не собираются пропускать под зелёные своды государства амазонок.

Первое, в чём он признался, — он некромант, укравший очень ценные трактаты из столичного города сибирских подразделений Ордена. Данные с исследованиями магии самого Дерека. Я, честно сказать, заинтересовался… Прежде чем провернуть задуманное, он обучился нужным техникам и узнал планы Сеятелей на маноизвержение. С собой он эти вещи не брал, чтобы не рисковать, но смог за двадцать минут сообразить три страницы текста, которые просил передать Королеве амазонок. Раз уж она не желает его видеть, то пусть хотя бы те знания, что он принесёт, помогут всем нам справиться с предстоящим кризисом. Я прочитал эти его заметки и с сомнением глянул на Архимага.

Он всерьёз полагает, что где-то глубоко под льдами Антарктиды они ведут грандиозную стройку, с помощью которой планируют растопить эти льды, чтобы поднять уровень воды в мировом океане и потопить прибрежные города, а затем начать открывать новые типы изломов? Морские? Доказательств у него не было никаких, кроме клятв, но клятвам его я не доверял. Совсем. Логика вовсю протестовала и твердила, что подобные изломы будет практически невозможно контролировать и самим членам Ордена, ведь там не построить город и не направить своих послушников, управляющих мутантами.

Я спросил его, почему он вообще предал своих, на что он мне дал, как мне показалось, искренний ответ. После становления Верховным некромантом он проходил обучение новой технике, требующей максимальной концентрации и внимания. Связана она была с переселением души. Первый шаг к потенциальному бессмертию некроманта. Во время переселения души во временное тело что-то пошло не так и с его сознания слетела пелена, открывая забытые воспоминания из далёкого детства. Так он вспомнил, что, кроме Ордена, у него ещё и семья есть. Вернее, была. Родители, которые якобы исчезли, на самом деле погибли от рук отрядов сборщиков одарённых детей. Он и сам занимался подобным и потому знал, какая судьба ждёт невольных свидетелей. Ещё вспомнил, что у него были брат и сестра.

Пользуясь своей должностью, он, пребывая в лёгком смятении, добрался до архивов и узнал, что его младший брат погиб ещё в первые три года жизни Ордена, не справившись с тяжёлыми условиями и испытаниями. А сестра… Она была жива и готовилась к вознесению. Когда она достигла уровня Верховного Архимага тьмы, то сразу же прошла процедуру омоложения и отправилась к своему лжебогу. А фактически просто стала его дойной коровой, сцеживающей свою кровь. Никто из «вознёсшихся» не возвращался.

В общем, наш некромант не смог спасти свою сестру. Да и она не желала спасения, ведь для неё это было самым лучшим событием в своей псевдожизни. Тогда наш информатор поклялся отомстить и стал готовить план, изучать Орден уже новыми глазами, подбираться к его тайнам, изучать способы отлова таких, как он, сбежавших. Он понимал, что шансы у него есть благодаря должности и статусу, но если он хочет не просто на время вырваться из оков, а освободиться, он должен найти союзников. А кто может быть лучшим союзником, как не враг твоего врага? И да, в нас он не верил от слова совсем. Мы по его словам лишь обречённые на смерть, в отличии от той, кто тысячи лет не сдаёт ни пяди своей земли Сеятелям.

Вообще, некромант был уверен, что, как только послание и его истинные мысли дойдут до Королевы амазонок, она снимет запрет, а он сможет попасть в их земли и жить там, сражаясь против порождений своего прежнего владыки. И ещё он почему-то клялся, что сами амазонки — самые могущественные некроманты в мире, и они с ним невероятно похожи. Даже не знаю… Мадейя на некроманта совсем не походила. Но то, что её магия действительно странная, — это факт. Вместе с ним мы оставили нашу псионичку, она должна помочь проконтролировать движения мага и избежать проблем при возвращении в крупные города. В целом, эта работа её ничем не отличалась от того, с чем она регулярно сталкивалась в России.

После всего нашему отряду пришлось разделиться, и дальше мы уже вчетвером готовились войти в джунгли. Было жарко, влажно и очень непривычно. Проводники говорили, что скоро мы привыкнем, но первое время будет тяжело. Особенно сильно досаждали москиты и всякая мелкая ерунда, скачущая вокруг нас и желающая попить нашей крови. К нашему удивлению, на местных они особого внимания не обращали, а нас так и норовили облепить. Спреи и химия от этого практически не помогали. Один из провожатых уже перед самым уходом сжалился над нами, показал местное растение с широкими мясистыми листьями и сказал использовать его сок, чтобы отогнать надоедливую мошкару. Мы сразу же последовали рекомендации, и результат не заставил себя ждать. Большая часть местной кровососущей гадости перестала обращать на нас внимание. Но хватило их лишь на час, после чего вновь пришлось искать защиту от надоедливых мелких кровососов.

Немного передохнув, мы отправились дальше, не особо представляя, что нас ждёт. Из всего сопровождения осталось лишь двое местных гидов, что вели нас по едва заметным тропам через буйную зелень к ближайшей деревушке.

— Ещё месяц назад нам пришлось бы идти около двух дней по этим джунглям, чтобы добраться до них, но они снова переселились на одну из своих стоянок и значительно сократили наш путь, — обрадовал нас сопровождающий, длинным мачете прорубая дорогу через растительную стену.

Вскоре мы увидели то, к чему стремились. Деревушка, обнесённая частоколом, выросла перед нами совсем уж неожиданно, и я вдруг понял, что без каких-либо магических навыков, без знаний и опыта местных гидов шансы найти её, а вернее, нарваться во время путешествия были бы очень малы. Здесь даже следы людей исчезают слишком быстро, так что мне даже навыки следопыта, развитые в Сибири, не особо помогли бы.

— Всё… Дальше вы сами. Но советую сесть и сидеть. Нас они уже давно должны были заметить. Если захотят контактировать, сами выйдут навстречу. А будете тревожить их и рваться в деревню — это уже провокация конфликта. Вы люди сильные, но если повздорите с местными, боюсь, из этих джунглей вам будет крайне трудно вырваться, — предупредил гид и сел на корень дерева, ожидая, пока жители Амазонии сами решат выйти нам навстречу.

Мы даже не успели обменяться взглядами, как впереди послышался скрип и из-за частокола показались головы местных стражей. Мужчины прокричали что-то и активно начали жестикулировать. Гиды тут же подорвались и с большим трудом поняли, что от них хотят. А я раскрывать знания языка местных им не стал. Нас звали внутрь деревни, в то время как остальных просили покинуть джунгли как можно быстрее. Ближайшей ночью у них ожидается последняя охота в этих землях.

— Кажется, вас приглашают внутрь, а с нами прощаются, — более-менее верно истолковал послание деревенских наш гид. — Ну, желаю вам удачи.

— Да, прошу вас как можно быстрее вернуться в город и передать в наше посольство информацию об успешном контакте, — на всякий случай попросил я их не задерживаться, дабы гиды не испытывали судьбу.

Вдохнув полной грудью жаркий и влажный воздух, я первым пошёл вперёд — туда, куда указывала татуированная рука стража. Ощущения были непривычные, но комфорт из-за разлившейся вокруг маны перекрывал любые неприятные ощущения.

Мадейя не обманула и действительно ждала нас за воротами деревни. Местные стояли на почтительном расстоянии от неё, то и дело косясь на эту красивую и молодую девушку, словно бы её присутствие здесь было в разы удивительнее, нежели приход белокожих европейцев.

Я обратил внимание на отсутствие каких-либо защитных артефактов у местных охотников и собирателей от чрезвычайно высокого уровня маны, но вопросы раньше времени решил не задавать. А ещё татуировки на Мадейе — они изменились. Словно она решила замаскироваться и поверх реальных тату нанесла временные.

— Вижу, вы избавились от балласта. Это хорошо. Сейчас я предлагаю вам отобедать, а затем отправимся в путь. Дорога нас ждёт не близкая, транспорта нет. Поэтому, надеюсь, вы хорошо подготовились и сможете без проблем пересечь великое зелёное плато. Все вопросы можете задать позже. Если я посчитаю нужным, отвечу на них. Проходите внутрь хижины, у входа умойте в тазе с водой руки и лицо, по примеру местных, — с ходу начала командовать девица, даже не дав нам и слова сказать.

Местные слушали её речь с опаской, но когда Мадейя перешла на местный диалект, выдохнули с облегчением и толпой двинулись в сторону большой центральной хижины. Всего их было около пятидесяти человек. Мужчины и женщины. Самым младшим на вид было лет четырнадцать, а самому старшему — около сорока. Ни беременных женщин, ни детей, ни стариков здесь не было. Судя по всему, эти люди не живут здесь, а действительно выполняют роль стражей границ, разведчиков да охотников на мутантов.

Все взрослые обладали магическим источником, что вызывало у меня удивление. Однако не каждый молодой мог им похвастаться. И это выглядело странно, ведь по законам мира магии, если ты одарённый, то с рождения…

Очень трудно было свыкнуться с мыслью, что все взрослые в этом поселении благословлены даром магии. Причём действительно сильных магов здесь не было. Пятый-шестой ранг. Самые возрастные жители деревни имели седьмой ранг. Ещё одна пометка в памяти: узнать у Мадейи, зачем они отправили сюда подростков, лишённых дара магии. Пробудить искру можно и в другом месте с такой-то плотностью маны.

Не думаю, что смогу понять и принять все решения местных, основанных на их культурных особенностях, но в любом случае это всё выглядит очень интересно и позволит расширить мой кругозор. А ещё это вдохновляет на новые подвиги. Я уже ощущаю, что не зря пришёл сюда. Даже источник зудит от радости, вбирая в себя куда как больше маны, чем ему нужно для нормального существования. А переизбыток маны заставляет организм адаптироваться и развиваться. Мои «стены» Храма внутри источника готовятся к расширению, строительству новых связующих Колонны несущих конструкций.

Мы прошли омовение, в точности повторяя движения местных, вошли в хижину и присоединились к общему обеду. Столом нам служил окаменевший за долгие годы пень огромного дерева, вокруг которого, скрестив ноги на шкурах животных, мы все и уселись. Еда была довольно простой. Каша из культур грубого помола, фрукты, какая-то зажаренная дичь и странная масса из грибов и ещё чего-то непонятного.

— К еде мы приступаем после молитвы. Так как слов вы не знаете, просто сидите тихо, прикрыв глаза. Когда можно будет есть, сделайте глоток воды и дальше берите, что хотите. Зелёную кашу оставьте напоследок, — предупредила Мадейя.

Мы так и поступили. Я с удивлением слушал и запоминал молитву Священному Древу, хранителю их народа, покровителю воинов Амазонии и вод великой реки. Вот оно как… Я думал, они реке поклоняются, а оказывается, дереву.

Еда вполне себе. Есть можно. Но неприятно удивил вкус каши. Я не боялся отравления из-за своей силы, да и местные её ели из общей миски, но какой же горькой и отвратительной она была. Буквально испортила вкус всего, что мы ели до этого. В конце местные ещё раз выпили воды из деревянных кубков, и мы последовали их примеру.

— У меня живот сейчас скрутит от этой гадости… Слишком стар я для такого, — скривился Буревой, выходя на улицу.

— Зато теперь можете не переживать из-за насекомых, ядовитых лягушек и всех прочих незримых защитников нашего дома. Эта каша содержит противоядие, и есть вы её будете при каждом приёме пищи, иначе ваши тела, вполне возможно, заболеют тропической лихорадкой или чем-то ещё.

— А вы тоже каждый раз эту гадость едите? — поинтересовался Багратион.

— Мне можно вообще не есть. Меня оберегает Священное Древо. Местные же охотники употребляют её лишь раз в неделю. Этого для них достаточно. Но вам придётся привыкнуть к её горькому вкусу.

— У меня иммунитет от яда. Могу я не есть? — решил поинтересоваться у нашей провожатой.

— Нет! Будешь есть, как и все мы! Нельзя отбиваться от коллектива! — недовольно фыркнул Романов. — Это временное поселение. Очень напоминает наши стоянки ликвидаторов. Ещё и магию сокрытия ощущаю… Но не от живых, а от мутантов. Почти как у нас в Сибири. Мы прямо сейчас идём?

— Не знаю, как там у вас в Сибири, но мы никогда долго на одном месте не задерживаемся. Враг не дремлет, всегда пытается вычислить места отдыха охотников и напасть исподтишка. Так что да, готовьтесь к выходу. Ваше громкое путешествие по джунглям также могло привести сюда незваных гостей, потому уже завтра это племя покинет стоянку, — ответила экзотическая красавица и направилась в сторону выхода из деревни.

Мадейя перекинулась парой слов с местным «дедом» лет сорока, тот ей почтительно поклонился и передал небольшой свёрток из пальмовых листьев. Та поблагодарила его и сказала, что передаст подношение великому Священному Древу.

Если я верно понял их диалог, то внутри находятся зёрна монстров. И раз они зачем-то нужны их древесному богу, то, может, и мне взнос сделать? У меня так-то пару тысяч зёрен точно имеется. Ладно, разговоры оставлю на потом. Не стоит с ходу быть слишком наглым и раздражающим своими вопросами. Пока подожду, понаблюдаю, послушаю, что она сама говорит, а там посмотрим.

Мы отправились в путь, но уже через час, преодолев несколько ручьёв, были вынуждены сделать паузу. Желудки всех моих спутников не выдержали тяжесть последнего рагу с универсальным антидотом от местных зараз.

— У тебя и впрямь защита от яда, как я погляжу. Хотя называть наше Пачукусе ядом неправильно, но наши дети к нему с детства привыкают, а вот такие, как вы, обычно… — посмотрела она в сторону, куда ушли два Архимага и Грандмастер.

— Как есть, так есть. Дело-то житейское. Что у вас с изломами? Тоже регулярно вылезают?

— Конечно. Проклятье работает очень активно, и мы постоянно ведём бой. Наши стражи пограничья и священные дети леса всю жизнь проводят в поисках угрозы. А я и такие же, как я, дарованной силой леса уничтожаем эту погань проклятую, — ответила мне девушка, и по этому ответу я понял, что в целом на диалог она настроена и можно немного поприставать к ней.

С вопросами, само собой. Но когда мы с ней вели приватную беседу в городе, меня смутило её отношение к «мужененавистничеству». Показалось, что она и её народ в целом относятся к этой теме совершенно иначе, а не так как я сперва решил. Да и взгляды местных стражниц во время званного обеда были весьма прямолинейными и оценивающими. Словно мы добыча, попавшая в их сети. А мужчинам было плевать на это всё. Ни тени сомнения, ни капли ревности. Сравнивая с нашими группами Ликвидаторов, я нахожу это по меньшей мере странным.

— Я могу задать пару вопросов?

— Да, только учти: у меня тоже есть вопросы к тебе.

— Именно ко мне или всем нам?

— Ты здесь в первую очередь ради себя, а не своей страны, верно? Вот и оставь политику своим спутникам. Так что вопросы мои будут касаться только тебя. Другие меня хоть и интересуют, но это лишь праздный интерес к их силе. Да и я уже сделала выводы после боя. Лишь у него сила странная. Даже с тобой всё понятнее, чем с ним, — кивнула Мадейя в сторону Романова и прикусила губу.

— А что не так с его силой?

— А ты не знаешь? Вы же соратники.

— Он всегда был человеком-загадкой, — пожал я плечами. — Я так и не понял, что у него за магия. Впрочем, может, лучше поговорим о вашем народе?

— Смотря что ты хочешь знать… Ну и помни, что правила добродетели детей леса требуют равноценности. Если я даю тебе ответ, то и ты даёшь мне ответ на мой вопрос. Если мы ведём открытую беседу, то каждый из нас должен вести разговор без утайки.

— Нет проблем. Без утайки так без утайки. Пока наши спутники ведут своё сражение, подскажи, что не так с вашими детьми?

— В каком смысле? — удивилась девушка.

— В той деревне половина детей была одарёнными. А другая половина — нет. Это племя пограничья, стражи, по сути. Зачем отправлять таких, как они, и рисковать их жизнями?

— Ах, вот ты о чём. Среди наших Вайшарес нет детей. Только охотники. Только добытчики и разведчики. Все они прошли инициацию. Кто-то слабее, кто-то сильнее. Время сделает из них истинных воинов, но без исполнения священного долга они никогда не прикоснутся к тайнам и благословениям Священного Древа.

— Разве? Я точно ощущал магические источники у большинства жителей деревни, но не у всех.

— А что, обязательно иметь источник, чтобы быть посвящённым и прошедшим таинство стража? — удивилась она. — Источники — это всего лишь небольшое подспорье, благословение духа-предка из клана. Но сила нашего народа не зависит от магического источника. Иной раз даже так называемые дети, хотя мы их детьми не считаем с момента инициации, с их чистыми мыслями и искренними сердцами могу быть более полезны в бою против порождений тьмы, чем ваши архимаги. — загадочно ответила Мадейя, но понятнее мне не стало. — Теперь моя очередь?

— Конечно, спрашивай.

— Ой-йо… Я скоро… — только было подошедший Романов снова нырнул в сторону кустов, поближе к ручью.

— Так как твой вопрос не был личным и никак не затрагивал мои секреты или же секреты моей Королевы и Бога, то я должна задать вопрос соразмерный. Хм-м-м… Расскажи о своём роде. Нынешнее его положение, и как ты стал главой.

— А как мы выжили — не спросишь?

— Это будет несоразмерно… — негромко ответила она.

— Ну что же. Тогда позволь представиться. Я граф Берестьев Максим Дмитриевич. Восемнадцать лет.

— Всего восемнадцать? — удивилась она. — Выглядишь старше.

— Что наша жизнь, как не война? А на войне день за три. Много произошло за этот год. Очень много… И груз ответственности, что повис на мне, изменил меня. Ещё год назад я не был ни магом, ни воителем, ни наследником рода, но из-за серии обстоятельств всё изменилось. Сила рода пробудилась во мне, а так называемые Стражи Небесные помогли исцелиться от недуга. Я стал тем, кто я есть, но это не было моим желанием. Моего отца убили… — и я посмотрел на Романова, — а брата пленили. Я был объявлен в розыск, и мне пришлось скрываться и выживать. Битвы, заговоры… Я прошёл через всё это, стал сильнее и смог найти способ, как обезопасить свою семью от врагов внутри страны. Но это всё были ненастоящие враги… Реальные оказались куда могущественнее, чем ожидалось. В итоге я стал клинком империи и добытчиком Стражей Небесных, сражаюсь теперь с порождениями тьмы в Сибири и по всему миру, где бы я ни был, готовлюсь к маноизвержению и нисхождению легионов зла.

Кое-кто могущественный подсказал мне, что я не один в этой борьбе и что Амазония не такая, как её представляют обычные люди. Он посоветовал мне отправиться сюда, чтобы найти помощь перед предстоящим бедствием, ибо та сила, которой обладают лжебоги, предавшие Стражей Небесных, превосходит даже моё понимание, а об их слабостях и ограничениях мне ничего неизвестно.

— Что же… Тогда ты действительно пришёл по адресу. За эти долгие годы мы убили четырёх лжебогов. Они перестали лезть в наши земли и сменили тактику. Теперь они насылают на нас легионы монстров и всяких идиотов из числа твоих соплеменников.

— Я бы не назвал их своими соплеменниками. Идиотов, что делают грязь и служат этим тварям, у нас тоже хватает.

Я поднялся и резко развернулся в сторону реки. Там, за её бурными водами, шёл отряд охотников. Но шёл не один. Отряд охотился на Химеру.

— Почувствовал?

— Да. А ещё в той стороне есть излом. Далеко. Но от него в сторону Химеры тянется сотня с лишним монстров. И я бы не назвал их мясом. Простов среди них нет. Ваши люди в опасности.

— Хм… Бери своих соратников. Ты же целитель, так что верни их в строй. А я покажу тебе и твоим спутникам, на что способны наши инициированные дети леса. Заодно, думаю, это избавит меня от некоторых вопросов.

«Надеюсь, мы ещё успеем пообщаться. У меня осталось много вопросов… Но раз уж ты хочешь прикрыть этих охотников и убедиться, что с ними ничего плохого не случится, то я не буду мешать тебе.» — мысленно отметил я проступившую на её личике серьёзность и отправился за своими соратниками.

Права Мадейя. Пару капель целебного эфира им явно не помешают.

Глава 3

Сражение получилось довольно обычным и привычным. Просто вместо военной униформы поверх защитной экипировки ликвидаторов люди вокруг носили сшитые из шкур доспехи. Никаких металлов, никаких тяжёлых нагрудников и шлемов. Оно и понятно: слишком уж тут жарко, слишком много растительности, слишком скользят ноги в самодельных сандалиях из-за лишнего веса… Но если не придираться, то битву можно назвать эталонным сражением опытного отряда ликвидаторов против Химеры-одиночки.

Вообще, Химеры не склонны бегать от людей. Обычно их инстинкты заставляют их бросаться в бой и уничтожать врагов либо же погибать самим. И лишь изредка особо умные и сохранившие остроту инстинктов твари понимают, когда стоит отступить. Здесь была как раз такая громадина, ломающая крупные деревья, повреждающая гибкую и живучую поросль, вырывающая с корнями лианы и папоротники. Она бежала, точно зная, куда ей нужно двигаться. И ей навстречу бежала подмога. Очень это было необычно. Даже в Сибири я с подобным практически не сталкивался.

Мешать охотникам и отвлекать нашу провожатую я не рискнул. Да и остальные тоже. Вообще, все наши силы были направлены на то, чтобы угнаться за ловкими и шустрыми охотниками и не расшибиться в процессе. Впрочем, в отличие от моих соратников, мне было чуть полегче. Я ощущал себя в родной стихии, да и крепость тела нивелировала мою неуклюжесть и лишний вес доспехов.

Мы шли буквально по следам, в паре минут бега от местных защитников, и время от времени, оказываясь на берегу реки, наблюдали, как впереди, а порой и на другом берегу, ломает деревья наглая тварь и как преследуют её люди.

Пусть через эти джунгли было не продраться взглядом, но я всё «видел» восприятием, и я был сильно удивлён. Эти люди умудрились перелететь через реку. Все до единого. Словно по невидимому мосту промчались, устремляясь за ревущей тварью. Один раз я успел зацепить глазами хвост их группы. Видел, как последние люди перелетают на другой берег и, приземлившись, устремляются в бой. Вряд ли среди них так много магов гравитации, способных превратить их группу в пёрышко и пересечь водную преграду. Ну и ещё менее вероятно, что все они маги воздуха.

Оба предположения я с сомнением высказал Мадейе, и оказалось, что второе недалеко от истины. Эта амазонка с лёгкостью поддерживала мою скорость и подсказывала, куда лучше направиться, чтобы не застрять в бесконечных зарослях, и, пока налегке следовала за мной, рассказала, что племена Амазонии привержены единым силам природы. Одно племя поклоняется, помимо Священного Древа, ещё и дарующему очищение духу огня. Другие благословляют силу реки, третьи молятся на местных крокодилов или духам ветра Амазонки. В общем, какой силой обладают, такому духу, давшему благословение, и молятся.

Если вдруг в племени, которое проживает во внутренних частях великого зелёного леса, рождается ребёнок с другой силой, отличной от силы его родителей, что бывает довольно редко, то после пары лет, как только он начинает осознавать себя и поклоняться Богу Древу, местные готовят его к обряду с трудновыговариваемым названием, суть которого очень проста… Каждый год встречаются представители племён, приводят детей с «заблудшими» духами-покровителями и обмениваются. В племя ветра уходят дети с силой воздушной стихии, в племя огня — огненные маги. Обмениваясь своими детьми, они спасаются от вырождения и защищаются от кровосмешения.

— Ну, и ещё кое-что у нас есть… Но это тайны нашего леса, и чужакам, не прошедшим обряд посвящения, знать это нельзя, — с коварной улыбкой произнесла Мадейя, а меня что-то начали одолевать смутные сомнения.

Охотники, за которыми мы следовали, — это члены племени Ароватэ-Кури. «Большая вода» в переводе. Это жители племени с центральной части большой и священной реки, кормящей своими водами корни Священного Древа. И на мой вопрос: «Как же водники смогли перелететь через реку, раз они не воздушники?» — девушка лишь усмехнулась и повторила этот фокус. Она точно так же легко перемахнула через сорок метров водной глади.

— Так могут даже дети. Там мост через два километра, — прокричала она и показала рукой направление движения. — Встретимся рядом с ним.

— Фух, твою же… А куда она? — смотрел вслед Мадейе догнавший меня Багратион, а следом за ним и остальные подтянулись. — Не, я так не смогу… Я вообще ничего сейчас не смогу. Физические нагрузки — не моя специализация.

— Терпи, боец, — хлопнул его по плечу Романов. — Что она там кричала?

— Мост там. Ждёт нас на другой стороне.

Нет, то, что эта девица умеет парить, я в курсе. Но если судить по её словам, то магия её тоже не имеет отношения к магии ветра. И что это в таком случае за сила? Ничего не понимаю…

Через десяток секунд мы побежали дальше, подзаряжая энергией воителя Багратиона, который резко начал отставать. Действительно, как и говорили его родители, он совсем не воитель. Даже Архимаг вроде него от сумасшедших нагрузок может потерять сознание.

— И это мост? — скривился Буревой. — Он хоть выдержит нас?

— Ну, идём по одному. И очень осторожно… — произнёс я, с сомнением смотря на несколько натянутых через всю ширину реки верёвок, которые через равное расстояние соединялись тонкими дощечками.

По нему если и ходят, то очень редко. Как я понял, в этих областях постоянных поселений нет, а все стражи, даже подростки, спокойно с этими водными преградами справляются.

Хоть я и шёл по мосту очень осторожно, но всё равно чуть не окунулся в реку. Ещё и пять дощечек сломал… Тяжёлые, блин, доспехи. Если бы я себя льдом при помощи магии не охлаждал, боюсь, я бы и вовсе в них зажарился с этим зноем и активностью. Хорошо в Сибири… Там постоянно холодрыга, так что приходится бегать, чтобы согреться.

Следом за мной мост успешно прошли ещё двое, а вот старик сорвался. Но не растерялся. Он высвободил энергию воителя и на молоте взлетел в воздух, да так и долетел до плотно заросшего зеленью берега.

— Да шоб мне селёдку дворецкий тушёную на ужин принёс, не для такого старика, как я, эти хлипкие мостики, — выругался он, отдышался и распрямился.

Девица уже появилась рядом с нами и предложила вернуться к развлекательной программе. Все мои спутники тяжело вздохнули и последовали за ней на звуки битвы.

Химера и её помощнички столкнулись с людьми: я ощущал отголоски этой битвы. Магические отголоски. Магические всполохи от заклинаний я чувствовал без особых проблем. К тому же они яркими пятнами выделялись на фоне джунглей, так что разглядеть их было нетрудно, даже несмотря на дальнее расстояние и плотную растительность.

Было легко узнать и атаки монстров. Их дикую и порой поражающую воображение магию, а также их разрушительные физические удары мог бы и дилетант определить даже без моего чутья и видения магических потоков.

Атаки с использованием Искры тоже были, но очень мало. Либо воители крайне слабые, либо они тут редкость. Либо и то и другое. Впрочем, силу Искры с такого расстояния и не опознаешь. Вот вблизи, когда своими глазами наблюдаешь, всё очевидно. А вот так, через километр живой зелёной стены джунглей, почуять воителей очень тяжело, хоть я и старался.

Впрочем, всё это не особо занимало мои мысли, пока я бежал. Куда интереснее было, что монстры дохли не от красивых вспышек магии воды, а от какой-то третьей, незаметной для меня силы. Силы, которая, судя по всему, и отличает этот народ от всех остальных жителей нашей планеты.

Хм-м… Амазонка, что сопровождает нас, очень часто в своих рассказах упоминает силу Древа, «святые» силы природы и предков. Духов-предков, если быть точнее. Вряд ли это оговорка. Да и то, что она каким-то образом смогла незаметно для меня повлиять на мою душу, моё сакральное эфирное тело в чертогах собственного разума…

Мы приблизились к полю битвы и стали свидетелями уничтож… Нет, я бы даже сказал, тотального разгрома небольшим по численности отрядом племени Ароватэ-Кури большой оравы монстров.

— Какого⁈.. — удивился Буревой, не сдержав возгласа.

Я глянул на Багратиона. Молчаливый, задумчивый взгляд с нотками абсолютного непонимания. Вскинутые брови ясно говорили, что он совершенно точно не имеет ни малейшего представления о том, что происходит. Примерно с таким же выражением лица стоял и Романов.

Если же говорить о том, что я увидел, подойдя к месту битвы, то… Всё действительно выглядело странным. Тот же серый туман… Это какой-то непонятный вид магии.

Атаки охотников были схожи с теми, что использовала наша сопровождающая. Правда, были они несколько иными… Взрывоопасными, я бы сказал. Серый туман налетал плотными сгустками на монстров и рвал тех в клочья, уничтожал их, словно свирепый дикий зверь. У некоторых кровь начинала литься из всех возможных дырок в теле, у других прямо в теле разгоралось пламя либо же появлялся лёд, а остальные начинали себя странно вести: бросались на своих же и бились до смерти. Странно и очень необычно.

— Что-то связанное с душами. Духовные силы или что-то такое, да? — посмотрел я в сторону нашей провожатой, которая с гордостью взирала на детей леса.

Она ничего не ответила, но иногда молчание может сказать больше слов…

Думаю, прав был предок Ур. Амазонки и их Королева определённо помогут нам в этой войне. И лжебоги, которые не смогли одолеть их даже спустя столько времени, познают гнев нашего союза. Осталось лишь договориться с ними. Ну и мне нужно показать, что я и сам чего-то да стою.

Между тем чудеса не заканчивались. Погибших мутантов объяла серая дымка, и они поднялись, словно зомби, и понеслись в бой. Хм, вот и те самые слова некроманта вспомнились… И ведь главное — как легко они это делают! Я вообще не вижу никакой подготовки, как это принято у добропорядочных слуг смерти.

Возможно, я чего-то не так понял, но, кажется, эти жители зелёных лесов вообще плевать хотели на то, кто их противник и какой у него ранг. При мне самый слабый член этой группы — мальчишка лет пятнадцати — внезапно направил здоровенное облако на ту самую здоровенную Химеру, за которой они гонялись. Мальчишка тяжело задышал, но Химера в этом облаке продержалась всего секунд десять, после чего словно заживо сварилась и упала, вся покрытая волдырями и гноящейся плотью. Облако на этом не остановилось и вновь набросилось на врага. Уже через минуту монстр, за которым они столько времени гнались, поднялся вновь, чтобы уничтожить тех, кто пришёл ему на помощь.

Мы все, мягко говоря, обалдевали, наблюдая за этой демонстрацией. Каждый из нас прекрасно знал, что из себя представляет такая толпа монстров. Мы очень и очень хорошо понимали, какой отряд людей понадобится для нейтрализации Химеры и толпы монстров и какой силы ликвидаторы будут задействованы — элита. Сильнейшие из свободных бойцов. Могущественные маги на службе у князей и графов будут страдать, пытаясь отбиться от атаки подобной волны тварей. А здесь… Это даже не целое племя, это два с лишним десятка посредственных магов, включая детей по меркам нашей империи! Они разносили мутантов так, как ни один танковый батальон не разнесёт… И они даже не несли потерь!

Единственное, что я заметил, — эти люди, дети леса, стражи просто… устали. Но сильно устали. Настолько, что, как только битва закончилась, большая часть из них рухнула на землю, словно бы кто-то сделал им подсечку. Раз — и половина как по команде прильнула к земле, тяжело дыша. Видимо, не просто так им дана великая сила. И свою плату она тоже имеет.

На ногах остались очень и очень немногие, но и они выглядели выдохшимися. Присев на землю, они дрожащими руками потянулись к пузырькам на поясе и приняли какой-то эликсир. Спустя минуту они пришли в себя, поднялись, разбрелись между своими соратниками и стали бережно, аккуратно помогать тяжело дышащим принять снадобье.

— Они обладают третьей силой. До безумия могущественной, но при этом невероятно требовательной. За большую силу нужно платить высокую цену, — сказал я.

— Всё так. Это один из немногих законов мироздания, который работает во всех уголках нашего мира, — согласилась Мадейя и обратила внимание на подошедшего к нам лидера группы охотников.

Она сказала, что сопровождает гостей во внутренний круг и просто беспокоилась, справятся ли они. Даже извинилась перед ним за то, что сомневалась, и — поклонилась. Лидер группы ответил ей тем же и пожелал лёгкого пути и богатой добычи.

Она в ответ на эти слова странно улыбнулась и внимательно осмотрела всех нас.

— Интересно, распространяется ли этот закон на наших врагов? Главы Ордена не выглядят как те, кто страдает или нуждается в чём-то, — поспешил я задать новый вопрос, пока Мадейя была в разговорчивом настроении, да и как-то этот взгляд охотницы хотелось перебить. Очень уж напоминал он мне взгляд одной самоуверенной регентши в преддверии веселья…

— Ох, ещё как! Они могут быть безумно сильны, но из-за этой своей силы они кое-что потеряли. Потеряли навсегда и уже не найдут, как бы ни старались. Именно поэтому они и не смогли справиться с нами. Мы лишь один раз потерпели поражение, когда не распознали в них врагов. А эти глупцы ушли, так и не поняв, какую силу мы скрываем. И сила эта проснулась в наших предках, чтобы защитить священные земли.

Интересно, а за пределами ваших священных земель как долго эта сила будет помогать вам сражаться? Какой порог прочности воинов Амазонки и смогут ли они помочь на поле битвы в другом уголке нашего мира?

— И что же это такое? Что они потеряли?

— Может, и сам догадаешься? Что-то, что зелёным пламенем горит внутри тебя. То, что не описано ни в одной книге. Всё, пойдём, — позвала она нас за собой, не спеша растворяясь в джунглях. — Хватит отвлекать Вайшарес. Дети леса должны очистить эти земли и провести ритуалы.

В этот раз догонять её не было нужды, ведь больше она не бежала, давая нам возможность передохнуть. Кроме меня, все остальные были готовы спародировать местных Вайшарес и завалиться на землю без сил.

Долгая дорога, километр за километром. Жара, влажность, ядовитые твари… Даже несмотря на то, что нас вела и берегла от опасностей Мадейя, за этот день нас не раз и не два пытались убить всякие паучки, лягушки, скорпиончики, змеи и прочие защитнички этого леса.

Мадейя говорила, что это временно, и пояснила, что мы пахнем чужаками, и этот запах привлекает маленьких и не особо умных, но достаточно опасных представителей местной живности. Так что нужно потерпеть, пока наш запах не изменится.

Мы шли весь день. Очень медленно. Заночевали в одной из заброшенных деревень, вымотавшись до предела. Проснулись с первыми птицами и, позавтракав отвратной кашей, отправились дальше в путь.

— А… долго нам вообще идти? — уточнил я.

— Неделю.

— Что? Так далеко?

— Идти не далеко. Но идти неделю. Вы не готовы. Стражи не пропустят вас. Поэтому мы будем просто бродить по этим лесам целую неделю, чтобы вы прочувствовали это зелёное море, стали частью джунглей и джунгли признали вас своими детьми, — ответила Мадейя, чем повергла нас в состояние, близкое к шоковому.

— В поселении переждать нельзя?

— Конечно нет! Ведь так вы никогда не почувствуете всю прелесть жизни в этом месте, — заявила она и остановилась у небольшого утёса, под которым протекала мелкая, но очень бурная река.

Её взгляд упал на меня, и она, прищурившись, улыбнулась.

— Ты уже понял, да?

— Мы идём к излому.

— Не просто излому! Это излом испытаний. Его проходят все, кто решил стать Вайшарес. Сегодня ночью вы отправитесь туда. Я буду ждать конца вашего испытания. Возможно, Священное Древо даже обратит на вас свой взор, подготовит каждому из вас достойное испытание и дарует вам своё благословение. Если пройдёте… А если не справитесь, то и во внутренние земли вам не попасть. Сколько бы недель вы тут ни скитались.

Перед моими глазами далеко впереди появилась невидимая для остальных картина. Я видел различные всплески маны, выходящие из разломов и изломов. Видел, как дышит маной Сибирь. Моя душа трепетала от ощущения могущества Пятнышка, пробудившегося по чужой воле в Московском мегаизломе. Но ещё ни разу в жизни я не видел, чтобы мана вылетала из подземелья, как из извергающегося вулкана.

Куда ведёт нас эта странная воительница? Какие твари могут обитать в разломе подобной силы?

Глава 4

Как подсказывало мне чутьё, у этой самоуверенной и симпатичной амазонки были на нас какие-то планы, но делиться подробностями она не спешила. На все наши вопросы давала расплывчатые ответы, никакой конкретики. Более того, эта девица умудрялась издеваться над нами, заявляя, что мы здесь сейчас на уровне местных шестилеток находимся. Спорное, конечно, заявление, но это заставило собраться моих соратников и, стиснув зубы, держаться под натиском тягот давящей на нас природы.

Вообще, им повезло, что рядом с ними был специалист магии яда… За тот короткий, но долгий путь, что нам предстояло пройти от деревушки к излому, только Багратион избежал укусов местной живности. Да, благодаря стараниям нашей провожатой и той гадкой каши, которую она дала нам на завтрак, они бы не умерли, но вообще, если Архимаг, сильнейший разведчик, падает лицом прямо в грязь, как подкошенный, — это плохой знак. В общем, приходилось спасать соратников от всяких нейротоксинов и прочей гадости, которую они умудрялись регулярно подхватывать. Казалось, будто природа этого места сосредоточена на том, чтобы убить всякого чужака, который сюда заявится.

По дороге лишь один раз мы остановились не по нашей вине. Мадейя предложила нам отдохнуть, а сама убежала в кустики. Я, как и остальные, подумал о том, о чём все бы мужики подумали, но мой маньяк-капитан доложил, что она там какому-то очень странному дереву, окружённому десятками деревянных идолов, подношение делает. Положила те самые завёрнутые в листья дары жителей деревни. И да, это оказались зёрна мутантов. Я сказал Фомченко, чтобы он не расстраивался, ещё успеет за ней пошпионить. Хотя, уверен, этот маньячелло уже раздумывает, как бы пополнить свою коллекцию местными экземплярами трикотажа ручного производства. Но меня терзают смутные сомнения на предмет того, носят ли местные красотки подобные лоскуты ткани.

Из-за вынужденных остановок и желания Мадейи дать нам прочувствовать всю прелесть природы, узреть красивейшие уголки этого края, прикоснуться руками к священным валунам, изменённым маной за многие годы и ставшим настоящими сокровищами, за которые любой род продал бы душу, мы прибыли в район с мегаизломом лишь после обеда. Пришли бы на часа два позже, но она решила ещё к какому-то племени заглянуть, собрать дары от Вайшарес для Священного Древа.

— Здесь остановимся. Отдохните, приведите себя в порядок, поешьте и восстановите силы. После захода солнца вы отправитесь внутрь, каждый через свой ход. Вы должны будете пройти до главной галереи и Камня Духа, чтобы получить его благословение. Все, кто будет на вашем пути, — враги.

У меня от такого расклада чуть волосы дыбом не встали. Да и не у меня одного, надо полагать…

— Мы идём по очереди? — уточнил Романов.

— Нет, все вместе. Но через разные входы. Всего их чуть больше десяти. Я проведу вас к ним. И можете не беспокоиться о змеях и прочих хищниках рядом с изломом: они тут не водятся. Боятся этого места, — с улыбкой ответила Мадейя.

— Что, если мы встретим друг друга?

— Исключено.

— Почему? — требовал подробностей разведчик.

— Из-за Камня Духа, что преобразил это место.

Хотелось бы знать, что из себя Камень Духа представляет и как именно он смог изменить обычный, хоть и огромный, излом, который занял целую гору, покрытую пышной зелёной растительностью.

— Надеюсь, что всё так. Мы не собираемся убивать друг друга непонятно ради чего. Сама идея разделиться уже не выдерживает никакой критики. И я не соглашусь до тех пор, пока ты толком не объяснишь, для чего это всё. И людям своим не позволю! — включил режим начальника Романов.

— Ох, какой ты серьёзный… Прямо загляденье… — Подойдя к нему, Мадейя провела пальчиком по его защитному костюму и, соблазнительно улыбаясь, произнесла: — Хочешь, они пойдут, пройдут посвящение, а ты со мной здесь останешься?.. У тебя жена есть?

От такого вопроса, да ещё и заданного игривым тоном, обалдел не только я, но и вообще все. Прямой флирт в таких условиях… Ух, горячая она, конечно. И издевается над нами мастерски.

— Да. И не одна, — встряхнул головой и убрал её руку наш главный разведчик, не поддаваясь чарам.

Интересно, это правда, или он соврал? С него станется.

— Наверное, и наследники есть.

— Само собой, — тут же ответил Романов.

— Это хорошо. Тогда, если ты вдруг не испугаешься и пойдёшь за защитой от священных хранителей, то в случае смерти твой род не прервётся. — Мадейя рассмеялась и, обернувшись, посмотрела на гору. — А если вдруг сдрейфишь, то знай, что страж горы испытаний по ночам выходит на охоту. И не трогает он лишь тех, кто прошёл инициацию у Камня Духа.

Мы проследили за её взглядом и уставились на гору. В этот самый момент я понял, что за нами наблюдают. Огромная змея — сотни метров длиной, — обвившая верхушку горы, открыла глаза и высунула язык на пару мгновений. Купаясь в лучах солнца, она лениво смотрела на окрестный мир и не замечала нас. Я и сам не сразу её заметил, приняв за статую. Мало ли, на что местные скульпторы способны, лишь бы увековечить великолепие этого места.

Я всем телом прочувствовал силу этого зверя. И теперь, лицезрея его вблизи, я заметил, что та мощь, которую ощущаю от мегаизлома, не однородна. И часть как раз принадлежит лениво сопящему стражу горы. Такая спокойная, но могущественная энергия… Сила излома скрыла её от меня, но прямо сейчас я могу сказать с абсолютной уверенностью: этот мутант по сути своей, как я назвал подобных монстров, Титан — такой же, как и мой пёсель. Пятнышко, возможно, даже послабее будет. И моим спутникам эта змеюка, скорее всего, не по зубам.

Если сказанное Мадейей правда, то вариантов, кроме как покорно послушать её, у нас и нет особо. Ну, разве что я возьму и пойду воевать с этой милашкой. Вот бы такую в фамильяры взять… Правда, в Сибири с её минусовыми температурами этой рептилии делать особо нечего. Впрочем, магия вполне может помочь с холодом справиться.

— Хм… А ты чего это так на меня смотришь? Приревновал, что ли? — отреагировала на мой взгляд амазонка.

— А эта животинка… Она чья?

— В смысле, чья?

— Ну, кому принадлежит? Если мутант опасный, то вы его как бы убить должны были. Но вы не спешите. Ты даже уважительно стражем горы называешь. Просто так мутантов в покое не оставляют, тем более если эта гора так важна для вас.

— Ты что, Шашечку убить вздумал⁈ — вспыхнула Мадейя.

— Шашечку? — удивился я.

— Шаша! Это не просто здоровенная змея-переросток. Не просто мутант! Она страж! Страж-хранитель не только этой горы, но и всего региона! Она, как и другие звери-хранители, получившие благословение Священного Древа, оберегают нас от невзгод и опасностей! Даже проявлять к ней неуважение сродни нанесению глубокого оскорбления моему народу.

— И в мыслях не было… — примирительно приподнял я руки. — Просто подумал: может, ничейная. А она, оказывается, с вами связана… Ваше Священное Древо её крышует. Тогда вопросов нет. И не собирался я её убивать! Зачем оно мне? Эта милашка уровнем превосходит московскую Грандхимеру… — подсказал я своим соратникам, что думать о битве с этой Шашей нет никакого смысла. — Я бы хотел её приручить. Сделать фамильяром. Кстати, очень интересно, как на неё Пятнышко отреагирует…

— Пи? — свесился с пальмы хомяк и без спроса выпустил моего дружка наружу.

Пятнышко был застигнут врасплох точно так же, как и я, сидя с задранной вверх лапой, приводя в порядок свои причиндалы.

— Фома, ну блин…

Я-то ведь только мысль высказал, а не приказ! В общем, собакен мой пушистый зевнул, встряхнулся, принюхался, задрал голову и мигом начал свою трансформацию в боевую форму. Раскрыв все три зубастые пасти, он бросил вызов местному царю горы.

— ИДИОТ! УБИРАЙ ПСА! — закричала не своим голосом Мадейя, но было уже поздно: вызов был принят.

Змея встрепенулась, высунула язык, и поверх её тела появился голубой покров водной защиты, по которому она стремительно, как для своих размеров, заскользила вниз.

— Макс, какого⁈..

— Да я сам в шоке! — честно признался я и попытался успокоить Пятнышко, а заодно дёрнул со всей силы пушистого диверсанта.

Если начнут сражаться, понятия не имею, кто победит, но точно могу сказать: от горы ничего не останется. Да и окрестности превратятся в выжженную землю… Не знаю, как насчёт змеюки, но вот в способности Пятнышка устроить ад на Земле я уверен.

— В ПРОХОД! СКОРЕЕ! ЗАБЕГАЙТЕ! — утягивала за руку сразу двоих туристов Мадейя и взглядом провожала застывшего на месте от шока Буревого, который то на моего пёселя, то на змею пялился.

— Еба-а-а-а-а… — только и смог произнести он.

— Спокойствие! Сейчас я Пятнышко обратно отправлю…

— ДА УЖЕ БЕЗ РАЗНИЦЫ! ПОЗДНО! ЭЙ, СТАРЫЙ! ЧЕГО ЗАСТЫЛ? ПОМЕРЕТЬ ЗАХОТЕЛОСЬ⁈ — Вкинув двух разведчиков в тёмную пещеру, Мадейя пулей устремилась за Буревым. Того долго упрашивать не пришлось, и старик вскоре скрылся во тьме прохода.

Пятнышко же уходить не хотел, но приказ хозяина для него закон. Фома спрятал моего Цербера, и мы с пушистым диверсантом нырнули в пещеру в самый последний момент. Свет резко исчез. Лучи солнца перекрылись змеёй, что потеряла своего противника.

— Ну ты… Додумался же… — покачала головой сидящая на полу амазонка.

— Граф… Не знаю, откуда взялся этот пёс и куда пропал, но… Если это ваш фамильяр, выражаю почтение, — протянул руку и начал трясти её без остановки наш воитель. — Я тоже собак обожаю. У меня даже псарня есть. А ваш Пятнышко — мальчик или девочка? Не хотите обзавестись потомственными щенятами?

— Так! Мы с вами, вообще-то, в ловушке! Потом будете заниматься своей ерундой! Змей встревожен и возбуждён. На улице теперь лучше не появляться, тем более что он легко учует, от кого собакой пахнет. А ты его по лапе ещё хлопал, чтоб тебя…

— Так я помою… — предложил я, как мне показалось, отличный выход.

— Помой. И мозги прочисти, чтобы так больше не делать, — раздражённо ответила она и постучала по незримой стене рядом с выходом. — Только это не поможет. Вы уже вошли. И вошли все вместе. Да ещё и со мной. Камень Духа теперь не простое испытание устроит… Четверо и один наставник… Кошмар. Он уже начал его. И даже я не знаю, что вас ждёт…

Я была уверена, что вы поодиночке с лёгкостью справитесь и уже к утру пройдёте инициацию, но теперь… Вы, в отличие от всех тех, кто сюда приходит, ничего не знаете об этом месте. И времени учить вас у меня нет. Слушайтесь моих приказов, выполняйте их, не занимайтесь самодеятельностью — и прошу: никуда не уходите. Не разделяйтесь! Понятно? Что ты руку тянешь…

— Нас не пятеро вошло, а шестеро… — протянул я на свет подземных люминесцентных грибов хомяка в ладошках нашему экскурсоводу.

Её взгляд был такой, словно она смотрела на величайшего идиота в истории. Не понимаю, чем я такое заслужил. Наоборот, предупреждаю вот, собаку вернул в лабиринт и вообще слушаюсь её, как она и просит…

— А что за порода у собаки твоей? — установившуюся тишину разбил вопрос Буревого. — Я не успел рассмотреть.

— Раз уж зашла речь… Где ты её взял? Мне так и не дали мои люди точного ответа. Даже не поняли, когда она у тебя появилась. Данные разнятся, — поинтересовался и Романов.

— Фома, я так понимаю, кроме тебя и Пятнышка, тут и все остальные фамильяры есть? Мадейя, а если мы сейчас пространственной магией сюда ещё живых существ нагоним уровня Химер и выше, как Камень Духа отнесётся? Мы же уже внутри ведь. Испытание будет легче пройти? — уточнил я.

— Боже… Священное Древо, помоги! Почему вы такие русские… Помолчите хоть секунду. Никого никуда не выпускайте, не призывайте, за границу излома не выходите!.. Если вдруг поймёте как это можно сделать.

— Ладно… А можно хотя бы вкратце: что за испытание нам предстоит?

— Не одно, а множество. Чем больше группа, тем сложнее. Сражения, загадки, проверка на храбрость, проверка на слабость, проверка таланта и силы воли… Я не знаю, что будет в этот раз. Камень Духа сам выберет испытание. Нам остаётся только идти вперёд и надеяться на лучшее.

Что-то она слишком сильно нагнетает. Для человека с её уровнем силы подобные прогулки должны быть элементарными. Она нас специально запугивает? Или же…

— Пи? — указал лапкой в глубину тоннеля Фома.

— У нас гости.

— ТВОЮ МАТЬ! ПАУКИ! — тут же раскрутил свои молоты Буревой. — НЕНАВИЖУ ПАУКОВ!

Испытания начались… Надеюсь, они будут проверять в большинстве своём наши бойцовские качества. В таком случае пройти весь этот громадный излом не составит для нас большого труда.

Час спустя.

— Да что за⁈.. — злобно выругался я, стоя на объятом пламенем выступе посреди реки лавы.

Никого из соратников со мной не осталось. Всех нас разбросало по разным тоннелям чудовищной силы ветром и похожей на телекинез магией, которую использовало какое-то ползающее пятно. То ли гриб, то ли лишайник… Магический. С магией телекинеза. И по силе не уступающий Архимагу… Бред!

— Надо вырваться отсюда и искать своих… — решил я ещё раз попробовать убраться с каменного островка.

Проблема была в том, что лава, стоило над ней оказаться чему-либо, выстреливала вверх и немилосердно сжигала любую выставленную защиту, а затем и всё остальное. Я чуть не лишился правой перчатки за время эксперимента. Пришлось использовать чудо-гайку.

Чувство маны подсказало, что ещё один враг решил уничтожить меня. Он приближался. И вот мужской силуэт с золотой маской на лице вынырнул из-за поворота, идя прямо по лаве, словно по льду.

— Брат! Это кольцо! Эта сила! И эта честь должны были принадлежать мне! Я всю жизнь к этому готовился! А тут появился ты! Сегодня я устраню эту несправедливость!

Владимир снял маску и, выхватив длинный меч, направил остриё на меня.

Так… Раз у меня есть защита от ментальной магии, поставленная предком Уром, то что это за галлюцинации добавились ко мне помимо всех моим нынешних проблем⁈ Чёртово испытание!.. Только не говорите мне, что я должен прикончить собственного брата⁈ Пусть даже и не по-настоящему! Да я этот Камень Духа… расколю своими руками!

* * *

Подножье горы близ иранской крепости Рудхан.

Мастер Фаркс, который вернулся ради старых кровавых долгов и отнятого у его семьи наследия, совершил маленькую, кровавую и жестокую революцию в северных провинциях Ирана. Эта большая и сложная страна, полная богатств и храбрых людей, имела свои исторические и культурные особенности, а также многочисленные конфликты между сильнейшими представителями государства. Шаткая власть в регионах империи переходила из одних рук в другие. На смену одним правящим родам приходили другие, а наложницы и гаремы переходили к победителям по праву сильного. То, что казалось диким и ужасающим в прочих частях мира, здесь было фундаментом хрупкой, но всё же стабильности.

Совет старейшин в Тегеране управлял и направлял ослабевшую династию, и… всех всё устраивало. Власть правителя была номинальной, а общий порядок в регионе берегли согласно древним законам и традициям. Если же говорить о внешних угрозах… Что же, тут Иран мог без особых проблем объединиться, следуя воле своего духовного лидера — Великого Аятоллы. Титул этот человек получал не только благодаря всеобщему выбору, но и реальной силе. Лишь Верховный Архимаг или Грандмастер мог стать духовным лидером. Впрочем, он занимался больше мирскими делами да мутантами, а не политикой. Но одно его слово могло поднять бесчисленные легионы на войну.

Когда мастер Фаркс, а если говорить в соответствии с традициями, Эмир Али ибн Фаркс тайно вернулся в Иран, первым, к кому он отправился, был именно Великий Аятолла. Тот благословил его на возвращение родных, принадлежащих Фарксу по праву земель, но не дал, как надеялся бывший наставник Максима Берестьева, своих верных воинов.

«Если ты сильный человек и всё делаешь правильно, люди сами пойдут к тебе», — поделился мудростью Великий Аятолла с разочарованным эмиром.

И вот спустя почти год войны, стоя в осадном лагере близ последнего оплота своих врагов и готовясь к последней битве, он вспомнил слова духовного лидера. Десять тысяч мужей, истинных воинов, верных старой клятве и долгу, откликнулись на призыв Эмира Фаркса в его родном городе. Они смели приставленную стражу, пленили и разоружили тех, кто сверг их бывшего правителя и обложил город немалой данью. И эта спичка, брошенная словно на покрытые соломой поля, спровоцировала неистовый пожар в северных провинциях.

Даже после многочисленных битв и смертей своих соратников, армия в сто тысяч закалённых кровью и сталью воинов готовилась к последней битве. Готовилась, не зная, что битвы этой не произойдёт…

Эмир Фаркс вошёл в свой шатёр командира, узнав, что к нему прибыл посланник одной довольно далёкой и маленькой страны. Далёкой, но очень уважаемой не только им, но и всеми могущественными людьми в этой части мира. Только это был не посланник…

— Бессмертный Шатри! — тут же поклонился правителю страны ассасинов военачальник.

— Мальчишка вырос и стал истинным мужем, командиром целого легиона верных солдат. Я смотрю, ты, как никто другой, следуешь заветам предков, и они благословили тебя великой силой. Мало кто становился Грандмастером в твои годы.

— Похвала первого среди ассасинов — величайшая честь для меня.

— Я не лукавлю. Я удивлён твоему прогрессу. Ты так развился несмотря на вынужденный побег из Ирана в далёкую и холодную Россию… Ты действительно молодец.

— Трудности лишь закаляют наш дух, наставник.

— Я не учил тебя.

— Но вы учили моего отца, пусть он был и намного старше вас. И он передал мне ваши знания, что помогли выжить. Без вашей мудрости, дарованной нашей семье, меня бы здесь не было.

— Возможно… — чуть улыбнулся Шатри. — Скажи: как ты думаешь, почему я здесь? Зачем решил навестить тебя и приветствовать нового правителя этих земель?

— Война ещё не закончена… — осторожно ответил Фаркс.

Бессмертный Шатри правит одним из крупнейших и опаснейших городов на Ближнем Востоке. Городом, по силе сравнимым с целой страной. Это место, где каждый второй — одарённый и благословлённый песками пустыни воин. Кроме того, даже женщины в этой стране умеют держать в руках меч и автомат, возведя военную доктрину в абсолют.

— Разве не закончена? — с сомнением посмотрел Бессмертный Шатри на столик у дальней стенки шатра, где лежал холщовый мешок, пропитанный кровью.

Эмир Фаркс даже расстроился, поняв, что не сможет самолично лишить жизни своего кровного врага.

— Вы сохранили много жизней моих людей и моих врагов… Спасибо вам.

— Не стоит благодарности. Я преследую собственные интересы. Так что? Даже не попробуешь угадать, для чего я вмешался?

— Могу лишь предполагать, о Великий.

— Ну же, предположи.

— Вы хотите забрать наших пленных? Выкупить их жизни и увести в сумрачную долину ассасинов?

— Это действительно одна из моих целей. В преддверии будущей войны, жизни воинов ценны как никогда. Незачем замуровывать их в цепи, отправлять на рудники или нанизывать их головы на пики. Я готов забрать и тех, кто добровольно сложит оружие в крепости, и тех, кого вы уже пленили.

— О… О какой войне говорит Бессмертный? — с почтением, осторожно подбирая слова, поинтересовался Эмир Фаркс.

Правитель царства ассасинов лишь улыбнулся и, поднявшись, зашагал к прорвавшемуся на уровень Грандмастера воителю.

— Уж тебе ли не знать… Ведь ты работаешь на них и следуешь их воле. Как и я…

Удивление, смущение и шок проявились на лице наставника российского графа. Но лишь на мгновение. Бессмертный Шатри между тем поднял руку и пошевелил пальцами, после чего на нём появилось точно такое же кольцо, как и на руке нового правителя этих земель.

— Если хорошенько постараться, то можно улучшить этот артефакт и придать ему новые свойства. Ты, очевидно, тратил свои награды на совершенствование самого себя, я же шёл по пути скрытности. Сил мне и так предостаточно.

— Маноизвержение…

— Именно так. Как я уже сказал, поздравление нового Грандмастера и пополнение войск пленными — лишь предлог прийти сюда. Есть у меня один вопрос… Очень личный. Я попрошу тебя ответить мне прямо. Надеюсь, твоё уважение ко мне и моей стране соответствует тому, что ты демонстрируешь.

— Для собрата я готов поделиться любыми тайнами, кроме тех, что запрещены ими, — кивнул мастер Фаркс.

— Вот и отлично. Ты же знаешь мою младшую дочь, Гюльчатай?..

— Жену султана Кемаля? О её красоте слагают легенды, а зависть к Кемалю столь огромна, что, говорят, он может принять ванну в чане, полном слёз его завистников.

— Да, вижу, ты знаешь, о ком я говорю. Тогда скажи мне, раз уж ты назвал меня своим мастером, почему твой ученик… Твой ЕДИНСТВЕННЫЙ ученик дважды похищает мою дочь, и она после этого заявляет, что он легендарный Повелитель Ночи? Наследник силы моего предка, что открыл таинство сокрытия и стал величайшим убийцей в истории нашего народа?

Непонимание и неверие в глазах Эмира были столь красноречивы, что Бессмертный Шатри мгновенно оказался полон разочарования. Видимо, ответы на свои вопросы он здесь не найдёт.

— Максим? Мальчишка? Год назад он был инвалидом, не способным сдержать в своих руках и самых простейших заклинаний! Да, я обучал его, но лишь тому, что позволит выжить и не оказаться прирезанным на улице всякой шпаной…

— Ты, видимо, слишком сильно погрузился в эту войну и совершенно не следишь за новостями… Маленький мальчик не просто возмужал и исцелился. Он обрёл силу. Страшную силу, хочу сказать. И это даже без учёта силы моего предка. А ведь я искал её… Пытался заполучить, и даже ТАМ, — Шатри пальцем указал на небеса, — оказались бессильны. Сколько бы изломов я ни закрывал, сколько бы ни предлагал, они лишь разводили руками… Ты знаешь, что он одолел Хранителя Стамбула?

— Да быть того не может… Максим едва мог собрать силу внутри себя! — не веря услышанному, заявил мастер Фаркс.

— И всё же он теперь официально сильнейший маг России. И, возможно, он уже превзошёл меня… Все мы знаем, сколь разрушителен и могуч Хранитель Стамбула. Расскажи о нём. Расскажи мне о мальчишке, которого ты знал. Расскажи мне о человеке, в котором увидела живое воплощение бога моя дочь…

Два Контрактера наплевали на готовящуюся осаду и паникующих защитников крепости, лишённых своего правителя, чтобы поговорить о мальчишке, что сумел за год стать невероятно сильным и получить от Собирателей магическую технику, о которой мечтали все поколения правителей страны ассасинов.

Глава 5

Эта гора — не гора. Это живой лабиринт, полный ловушек и опасностей, несущих угрозу даже мне. Удивительно, как у местных амазонок получилось создать это чудо природы, и вряд ли я пойму суть их загадочного Камня Духа в ближайшее время. Но одно мне ясно уже сейчас: он способен манипулировать не только маной, но вообще всем подземельем. Словно это был настоящий живой организм… Как бы я ни старался предугадать, что меня ждёт впереди, всё тщетно. Противники появляются и развеиваются, словно утренний туман, слишком внезапно. Вот за моей спиной никого нет, а через мгновение там уже какое-то чудо-юдо с когтями, щупальцами или другой жуткой штукой, опасной для здоровья.

Отголоски магии пространства, времени, псионики, различных стихий — это лишь тот мизер, который я ощутил на собственной шкуре меньше чем за час, пытаясь прорваться через огонь, воду, лёд, ветер, молнии да бесконечные пропасти. А стоило мне вырваться и подумать, что можно выдохнуть, как приключалась новая напасть.

Н-да уж… А ведь сперва казалось, что всё более-менее нормально и опасаться нам здесь нечего. Да, тут были монстры — многочисленные пауки, стреляющие паутиной. Но мы, опытные и сильные маги да воители, без особого труда справлялись с тысячами монстров и продвигались вперёд по невероятно знакомым проходам изломов. Удивляло разве что разграничение монстров. Я привык, что если идёт лавина мутантов, то она нескончаемая, и там вперемешку все лезут: и прыгающие, и ползающие, и летающие твари разных рангов. Кто первый добрался до «еды», тот и молодец. А тут словно какая-то пропускная система существовала: твари шли на нас волнами, и в каждой были монстры с конкретными свойствами и мутациями.

Когда же я почувствовал и высказался, что это будет лёгкая прогулка и что Мадейя зря переживала, незримый хранитель этого подземелья здорово удивил, раскидав нас по сторонам внезапным и очень сильным порывом ветра. И не думайте, что мы не пытались сопротивляться. Ещё как пытались, только вот наши силы оказались словно заблокированы.

Я действительно не смог выжать из себя и капли эфира, пока меня нёс ветер. В какой-то момент я вонзил пальцы в скалу, но это не помогло мне остановиться, как я предполагал. Кусок камня просто откололся и полетел вместе со мной в совершенно ином направлении, нежели мои соратники. Когда же этот безумный ветер стих, я оказался на небольшом островке посреди реки лавы, где меня ждало новое и на этот раз индивидуальное испытание. И что самое неприятное, им оказался мой брат! Да, это была всего лишь иллюзия, непонятно как созданная, ведь у меня ментальная защита, но убить собственного брата, чтобы пройти дальше, — это… Грёбаный Камень Духа!

Хватило лишь пары заклинаний, чтобы это недоразумение развеялось дымом. Всё же какой-то плод воображения не сравнится с настоящим магом эфира. И пусть я победил, но никакой радости не ощутил. Наоборот, разозлился настолько, что не запомнил следующие полчаса. Я крушил всё на своём пути, будь то монстры или элементы помещений. Будет знать, как выводить меня из себя!

В какой-то момент меня подхватил мощный поток ледяного ветра. Было холодно, а потом и больно, когда меня буквально впечатало в землю. Зато бушующая внутри ярость отступила, и я успокоился. Поднялся, встряхнул головой и огляделся. Берег озера. Везде летала пыльца, поднимаясь с цветущих светящихся лилий, стоящих на ровной водной глади.

После первого же вдоха горло обожгло, лёгкие заболели так, что захотелось прокашляться, тело начало неметь. Эфир словно бешеный вырвался наружу и принялся уничтожать пыльцу, а уже попавшую в организм гадость взяли на себя невидимые стражи-защитники силы Искры, что живут в моих клетках. В общем, энергия воителя пробудилась и очистила тело.

Чем дольше я стоял на месте, тем сильнее бушевало пламя эфира, стараясь оградить меня от стремительно взлетающей вверх пыльцы. Выхода отсюда я не видел, а попытки применить часы заставляли мозг взорваться от непонимания происходящего: радар бесился от количества врагов вокруг. Даже прорисовать маршрут до выхода не мог. Рисунок пути постоянно менялся после каждого сканирования пространства и совершенно не соответствовал тому, что я видел вокруг.

Это испытание казалось каким-то диким, без выхода. Я попытался уничтожить лилии, но взамен сожжённых из глубин вод появлялись новые, и всё по новой. И вроде бы можно не особо переживать: моих запасов маны хватало, но мне как-то не очень хотелось провести здесь несколько дней, недель и тем более месяцев. А потому я отправился в единственное место, куда только мог, — в воду.

Оказалось, что это озеро не имеет дна. Я плыл вниз, даже не набрав полную грудь воздуха перед погружением, ведь тот весь был пропитан ядовитой пыльцой. Становилось всё тяжелее и тяжелее. Давила глубина, мышцы деревенели. Я чувствовал, что ещё немного и начну задыхаться.

Высвободил наружу свою силу эфира в виде воды — воды, что была под моим контролем. Она окружила меня, уменьшив давление, и позволила двигаться быстрее.

Темнота прервалась очень и очень неожиданно, и я вылетел на чёрное кристальное поле. Кристаллы были необычайно острыми и хрупкими. Стоило их коснуться, как они, словно мины, взрывались осколками, которые впивались в мою водную оболочку и созданный сразу после приземления магический щит. А следом они начинали вытягивать, словно вампиры, энергию воды и разрастаться. Словно живые, они за считаные мгновения покрыли меня с головы до ног.

Помогли ботинки. Я взлетел, замер в воздухе и принялся осторожно отделять эту кристаллическую решётку от себя. Правда, пришлось убрать и водный покров, и магический щит… Благо на тело кристаллы не реагировали и ничего не произошло, пока я возился с ними. Особенно тяжело было убирать их с излучающих ману ботинок, которые они облепили как пиявки.

Выдохнув, я огляделся и увидел далеко впереди выход на высоте десяти метров. Жажда этих кристаллов забрать мою энергию просто безумная. Если я побегу по этому полю, пытаясь выбраться, я и сам стану горой кристаллов, неспособной даже пошевелиться. Благо есть ботиночки, так что до выхода добраться труда не составит. Но вынужден признать: это место меня удивило. Эти кристаллы первые в мире не просто смогли с энергией эфира справиться, а смогли поглотить его, словно школьник попкорн на киносеансе.

Я не ушёл, когда добрался до тоннеля посреди отвесной каменной стены. Мне была интересна сила этих кристаллов, и я начал проводить эксперименты, закидывая поле перед собой различными вариациями собственной магии. В общем, эти прожорливые кристаллы питаются любым видом стихийной магии. Что бы я ни пытался сделать, они лишь радостно поглощали энергию, отчего кристаллов становилось всё больше и больше. Поглощая мою магию, они трескались, разлетались и росли. Очень скоро уровень кристаллов поднялся на несколько метров, но взрывы не могли проникнуть через невидимую преграду прохода. Выходит, можно было пройти и без гравитационных ботинок. Просто надо было магию не использовать. Хм… А как тогда до выхода на высоте десять метров добраться? В теории можно закинуть магию далеко вперёд, что спровоцирует кристаллы на рост. А там и залезть по ним. Но сколько понадобится времени простому магу на выращивание десятиметровой горы? День? Неделя? Месяц? Где взять столько маны? Да и как выжить в таких условиях? Испытуемые берут с собой столь огромные запасы еды? Вопросы, вопросы… никуда не деваются. Ладно, пора идти дальше.

Фамильяров я не вызывал, ощущая, что любой неверный шаг может загнать даже меня в угол. Приходилось быть крайне осторожным, напрягать каждую извилину мозга, внимательно следить за окружением и прислушиваться к своим чувствам. Стихии испытывали меня на прочность, монстры пытались сожрать меня в поле антимагии. Один раз даже попал в зацикленный круг. Куда бы я ни шёл, — я оказывался в точке старта. Казалось, что выхода просто нет, но как-то интуиция провела. Только испытания на этом не закончились…

Бесконечные комнаты с ловушками да тварями продолжались. Я пытался быть спокойным, но моё душевное пламя то и дело желало вырваться из оков этих испытаний. Я уже потерял счёт времени, моё терпение на исходе. Иногда я срывался, терял контроль, ибо вся череда этих испытаний, которая заставляла моментально подстраиваться и часами быть в напряжении, раздражала.

Выпускал пар я в этот раз исключительно на противниках. Непонятных, загадочных и, как правило, неубиваемых. Долбаные голиафы, для победы над которыми приходилось искать ключик… Но эти твари не сравнятся с «братом» в самом начале. Как же меня это выбесило… Впрочем, проанализировав спокойно нашу битву, я точно могу сказать, что этот монстр, ходящий по лаве как по полу гостиной, был не моим плодом больного воображения, а местного Камня Духа.

Как минимум эта копия была по силе равна Верховному Архимагу и применяла заковыристые техники эфира. Правда, все они были из моего же арсенала. В общем, этот проводящий испытание камень взял мои мысли, мои знания, мои страхи, слепил из всего этого ситуацию, которая вывела меня из себя. Сволочь, конечно, тем не менее это был полезный урок… И защита от ментальной магии не помогла, потому что это была сила духа. Возможно, они взяли на пробу кусочек моей души, как Мадейя и все данные для манипуляции мной нашли именно в ней.

Наконец-то я добрался до последнего испытания. Им оказалась огромная летающая рыба, способная общаться телепатически. Эта рыбина назвалась стражем и сказала, что пропустит меня лишь тогда, когда я отвечу на её загадку. Я честно попытался сделать всё как положено… Но зачем задавать мне загадки для местных детей⁈ Я и половины слов с названиями каких-то фруктов и цветов, которые она произнесла, не разобрал. И как я должен ответить на то, что даже не понимаю? Пришлось убить рыбу… И пусть это вызвало «гнев» моего экзаменатора и меня попытались убить ещё десятки таких же рыбёх, использовавших магию воздуха и силу гравитации, я доказал, что даже это испытание можно пройти ещё как минимум одним способом — силовым. Не всегда он лучший, но порой намного более эффективный, чем попытки сломать себе мозг.

Я уже был готов к очередному испытанию, но вышел в невероятную по своей красоте пещеру. Огромная, словно футбольное поле, украшенная сотней статуй, тысячей рисунков и свёртков подношений местных жителей. А в центре располагался огромный пятиметровый кристалл, пылающий чистой маной. И рядом с ним сидели мои соратники вместе с Мадейей.

— Фух… Добрался-таки. Ну наконец-то… — устало выдохнула она.

— Всё? Испытания закончились? — удивился я.

Даже как-то не верится, что череда этих крышесносных преград, заставляющих забыть о каких-либо ограничениях магического мира людей, закончилась.

— Ты последний. Подойди к Камню Духа и прими свою награду. После подумаем, как нам выбраться из-под носа у разъярённой змеи, — сказала Мадейя.

— А она за эти дни не успокоилась?

— Дни? Прошло не больше пары часов…

— А…

Я хотел было возразить, но затем подумал, что раз уж я испытал десятки видов магии на себе, то почему бы этому камню ещё и столь редкой магией времени не обладать.

— Пару часов? Братцы, сколько испытаний вы прошли? — посмотрел я на довольно уставших и задумчивых соратников.

— Четыре, — ответил Багратион.

— Семь, — задумчиво теребил амулет, висящий на шее, Романов.

— Пять, — поднялся с земли Буревой. — А ты сколько?

Вот же… Я перестал считать их после двадцати. Всего же по ощущениям их было около сорока. Если начать вспоминать… Ну да, где-то сорок их и было. М-да уж… Камень Духа ко мне явно неровно дышит.

— Я побольше…

— Восемь? Девять? — предположил Багратион.

— Десять? Неудивительно, что ты так долго. Я тоже в одном месте по ощущениям на целые сутки застрял… — продолжал в задумчивости крутить в руках артефакт главный имперский разведчик.

— Да больше десяти… Но это уже неважно. Что мне сделать? Просто положить руку на камень?

— Да, хватит обычного контакта, чтобы получить благословение, — ответила Мадейя.

Я чуть насторожился. После встречи с «братом» этому камню не доверял и всё это время, что находился в пещере, не подходил к своим соратникам. Кто знает, вдруг это очередное испытание?

Следя за хмурящимися союзниками, я обошёл их и подошёл к камню с другой стороны. Магические щиты были выставлены, эфир наготове. Я осторожно снял перчатку и дотронулся ладонью до кристалла. Удивительная текстура. Словно бархат трогаю. Слегка тёплый и чуть влажный. И внутри него я ощущал огромную силу, и я никак не мог её охарактеризовать. Она была непонятна, неописуема.

Я стоял и смотрел на камень, словно заворожённый, и не заметил, как мир вокруг начал постепенно исчезать. Ощущение тревоги и неправильности происходящего заставило меня отдёрнуть руку. Только вот камня передо мной уже не было.

Огляделся. Кругом свет камня. И лишь пара речушек испещряли белоснежные поля, журча и показывая, что этот мир — не сплошная плоскость.

Постепенно свет начал исчезать, и я стал различать силуэты камней, деревьев, кустов и — людей. Одеты в древние боевые доспехи, которые были один в один похожи на те, что носит Мадейя. Вскоре люди стали выглядеть как живые, а я… Моя прозрачная рука, словно у призрака, намекнула, что с моим телом не всё в порядке.

Я снова огляделся. Вокруг тысячи людей, воинов, а я стою в центре абсолютно голый и прозрачный. Все смотрели на меня, как на чужака, смотрели так, словно я оскорбил их. Но они стояли как вкопанные с копьями, дротиками и кинжалами в руках. Лишь один человек медленно шёл сквозь ряды в мою сторону.

— Древность… Она была лишь миг назад. Вчера мы своими руками сажали Великий лес и поливали слезами звёзд первый росток Священного Древа. Мы были на своей земле. Земле, куда нет дороги тем, кто избрал другой путь. Среди миллионов наших потомков, что следуют по нашему Пути, иногда появляются другие. Те, кого готовы принять на нашей земле и даровать им капельку благословения, дабы они вернулись туда, откуда пришли, и дали всем понять, что в наш мир, на наш путь и наши земли таким, как они, дороги нет. Что любое зло, специально или случайно принесённое к нашему Великому лесу, ждёт лишь смерть. Миллиарды мгновений прошло. Тысячи духов величайших воинов присоединились ко мне, дабы даровать мудрость предков своим детям. И детям их детей. Ведь в нашем лесу смерть — это не конец пути, а всего лишь маленькая остановка…

Говорящий не выглядел старым и был очень внушительным. Под его кожей словно скрывались стальные канаты мышц, а мана, бурлящая внутри него, давала понять, что даже после смерти, он остаётся пиковым Верховным Архимагом. Хотя если я правильно понимаю всё, что он говорит, то во времена его жизни, возможно, ещё понятия Архимага не существовало.

— Я приветствую вас всех. И прошу прощения за то, что потревожил… — осторожно осматриваясь и пытаясь понять, какие намерения у местных духов, ответил я, пользуясь паузой в словах древнего хранителя.

— Не просто потревожил… А заставил всех нас пробудиться… В отличие от своих спутников, ты — нарушитель.

— Я был бы признателен, если бы вы сказали, что я нарушил, уважаемые…

— Ты следуешь иному Пути! Твой Путь и наш никогда не должны пересекаться! Так было установлено предками моих предков! Так решили те, кто получил в свои руки силу и власть над магией! Над всеми её проявлениями!

— А вот насчёт этого, прошу прощения, я ничего не знаю. О каком Пути вы говорите?

— Лишь посвящённые и понимающие всю разрушительность пересечения двух Путей могут просить пропустить нас. И твои предки отправили невежду, который не ведает даже о своём Пути⁈ Мы не можем допустить, чтобы ты двигался дальше. Твой приход принесёт разрушение гармонии нашего мира! Не знаю, чем думает Пробудившаяся, но мы есть Камень Духа! Мы в ответе за наш мир и наш Путь. И тебе дальше хода нет!

Дух внезапно разъярился и поднял руку со своим оружием. За ним последовали и все остальные стражи-хранители, поселившиеся в этом странном камне.

— Думаешь, я так просто возьму и сдамся каким-то призракам прошлого? Если это моё очередное испытание, которое мне нужно пройти ради встречи с Королевой амазонок и ради получения ответов, благодаря которым я смогу защитить наш с вами общий мир, что же… Подходите! Хоть по одному, хоть все разом! Уж чего-чего, а битвы я не боюсь!

И я начал напитывать эфиром своё тело. Энергия, что всё так же верно следовала за мной и плескалась в моём источнике, начала преображать это призрачное тело. Я вспыхнул ифритом. Сейчас я выглядел точь-в-точь как моя душа, с которой я смог познакомиться и соединиться, изучив каждый уголок собственного тела.

Битва должна была разразить в любой момент, но я, как и все эти старые духи, замер, читая кружащиеся вокруг меня письмена. Точно! Предок Ур говорил, что запечатает во мне какое-то послание, которое защитит меня…

В моей правой руке лежало эфирное копьё, готовое броситься в бой, но я застыл. На моей ладони засияло кольцо рода — единственное, что перенеслось вместе со мной в этот странный мир.

— Лесные призраки, поумерьте свой пыл! Потомок Эфира пришёл в ваш дом не для того, чтобы перечеркнуть Путь, которым вы так дорожите! Его ведёт великая миссия, и его ждёт Священное Древо вместе с вашей Королевой! И он пройдёт дальше! Но если вы будете стоять на его пути… — багрово-красная энергия эфира внезапно начала окрашивать всё вокруг, а надо мной появился призрак предка Ура, — я, ни секунды не колеблясь, уничтожу этот жалкий камень, полный душ глупцов и идиотов! Эфир никогда не боялся битвы! Ни в час своего рассвета, ни в час заката! ОН! ИМЕЕТ! ПРАВО! ЭТО ПРАВО ЕМУ ДАЛ Я! И НЕ ВАМ СПРАШИВАТЬ, ДОСТОИН ЛИ ОН!

Глава 6

Дивный этот мир духов, созданный внутри священного камня, что так сильно похож на ядра изломов. Я был в нём своей душой и впервые ясно и чётко осознавал, какая она. Моя душа горит пламенем непокорности, первозданным огнём эфира, что диктует свою волю и определяет законы всего магического мира.

Я был готов сражаться, хоть и понимал, что наверняка проиграю в битве с этими удивительными душами местных воинов, которые сотни и тысячи лет оберегают место испытания и проверяют, насколько крепки души юных стражей. Те приходили сюда, познав в разы больше меня о духовных силах. Я же лишь прикоснулся к этой таинственной стихии, этому пути, что вёл меня вперёд по дороге магической эволюции.

В итоге сражаться мне не пришлось. Не пришлось пытаться одолеть тех, кто в разы опытнее и могущественнее меня. Ведь мне на помощь пришёл Хранитель Домена Эфира. Как он сумел выбраться из своего царства, понятия не имею. Я связан эфиром с Фомой, как мастер и фамильяр. Фома же связан незримыми и, опять же, душевными путами с лабиринтом — своим проклятьем и благословение. А лабиринт уже связан с сокрытой храмовой областью магов эфира. Длинный путь был у предка Ура, но это ему не помешало. Возможно, всё дело в запечатанном в моих костях заклинании. Может, оно и создало прямой проход, когда активировалось? Впрочем, это лишь догадки… Вообще, предок Ур не говорил, что способен на такое, но я всё равно рад его появлению. В очередной раз я убедился, что не один на этой войне.

Если честно, хорошо, что про свои возможности предок Ур ничего не сказал. Лишние знания порой тормозят, как якорь. И вселяют ложную уверенность, которая так и подначивает сделать что-нибудь опрометчивое.

Предку моему тоже не пришлось сражаться. Ему хватило высвободить свою тираническую энергию огненной стихии. Эта сила так походила на мою, но в то же время невероятно отличалась. И дело не в различии цветов. Она просто… другая. Это как смотреть на талую воду из арктических ледников и реку, текущую мимо города. И там и там вода, но совершенно разная. Их можно сравнивать бесконечно долго. Или вот как два разных меча. Только один выкован подмастерьем, а второй — известным мастером-оружейником. И я не хочу сказать, что моя сила «грязнее», хуже или недостаточно великая — нет. Просто у нас огонь, хоть и исходит из одного и того же источника, отличается своим характером, своим поведением, стремлением.

Зелёное пламя эфира целеустремлённо ищет цель, желая броситься, поглотить, прожечь и победить. Оно словно хищник, который только и делает, что жаждет битвы, жаждет доказать, кто здесь самый-самый. Пламя же предка Ура не такое. Оно словно старый лев, вожак прайда. Ему нет смысла кому-то что-то доказывать. Он и так знает, что сильнейший и неподражаемый. И если ему приходится пустить в ход свои «когти», он не пытается победить — он готовится уничтожить, убить и превратить угрозу в пепел. И без разницы, кто перед ним. Пред королём все равны. И он всех их готов изничтожить. Никому и никогда не заставить сомневаться повелителя в том, что не существует никого более достойного, нежели он. Доминант. Альфа. Владыка.

Предок Ур ещё даже не атаковал никого, а лишь грозно припечатал словами да выпустил на волю красное пламя, но души отступили. Испуганно подались назад, боясь столкнуться с этой бескомпромиссной тиранией мага эфира. И не просто мага, а не менее слабой и древней души, познавшей одну из семи граней первородной магии.

Никто не осмелился бросить ему вызов. Никто не осмелился перечить ему и задавать вопросы. Он был в своём праве. Он требовал к себе и своему посланнику достойного отношения, которое заслужил ещё тогда, когда большинство этих душ даже не знали о цели своего существования.

— Иди смело, дитя жизни. Кому, как не тебе и твоему аспекту эфира, вести дела с амазонками. Не существовало ни одной семьи, ни одного рода, чья сила была бы ближе к ним, нежели твоя. А я прослежу, чтобы эти старые призраки не чинили тебе препятствий. Да и ты, если местные стражи-хранители вдруг решат испытать тебя, не стесняйся проявить свою силу. Порой таким, как они, свою волю донести одним крепким ударом куда проще, нежели тысячей слов, — дал напутствие старик и начал растворяться вместе со своим пламенем.

Я кивнул и огляделся. Местные духи стояли с недовольными лицами на почтительном расстоянии, складывая свои ладони в странном жесте. От них в мою сторону что-то полетело и без особого труда проникло в мою душу, впиталось в неё. За считаные мгновения этот поток энергии сформировал внутри меня маленький серый огонёк, что поскитался по телу и нашёл своё место в моём источнике, прямо в центре лабиринта.

— Благословение будет действовать год, — вновь заговорил старый призрак, что до этого совершенно иначе относился ко мне. — Если же ты, наследник воли магов эфира, вздумаешь прийти к нам позже, тебе лучше вновь наведаться в одно из мест посвящения и получить поддержку от призраков, что отметят тебя знаком доверия и символом силы, показывая, что ты достоин пройти в священные земли Амазонии. На этом всё. И прошу подождать с выходом из нашего дома хотя бы час. Страж-хранитель всё ещё буйствует. Нам понадобится время, чтобы успокоить его.

Надо же, как изменилось его отношение… Видимо, между посещением рядовых членов и главы целого рода, владеющего эфиром, всё же есть разница. А если гостю ещё и покровительствует некто вроде Хранителя Ура…

Я кивнул, попутно пытаясь ощутить это серое духовное пламя внутри моего источника. Не получилось… А когда сосредоточил вниманием обратно, понял, что я вернулся к внешнему миру, никакого мира с духами уже не было. Я вновь был в пещере и смотрел на огромный камень, что мерно пульсировал энергией передо мной.

— Что-то ты задержался… Как всё прошло? — поинтересовался Романов.

— Вредные старики… Допрос с пристрастием устроили… Но в целом ничего такого. Можем идти дальше. А где Мадейя?

— Ушла проверить священную змеюку, — нарезая колбасу, ответил Багратион. — Фома, спасибо. Можно ещё попросить хлеба?

— Пи! — кивнул мой щекастый друг и вытащил из наших запасов ещё больше вкусняшек.

Себя, само собой, тоже не обделил. Новое лакомство, сумевшее подчинить часть его хомячьей души, уплеталось за обе щёки. Орешки в шоколаде — это очень вкусно, но я не рискнул совать руку в пачку. Регенерировать потом новую руку — не самое быстрое и приятное занятие.

Ждали мы нашу провожатую целых полчаса. Когда она пришла, мы пикник у Камня Духов уже превратили в полноценное застолье. Слишком все измучились и проголодались, а ещё с радостью хотели поделиться тем, какие испытания каждому выпали. Делать это на пустой желудок не хотелось, а там и бутылочку коньяка старый Грандмастер вытащил, ну и понеслась…

— Ну что за варвары… Оставить даже на пару минут нельзя! Уже в священном месте устроили непонятно что…

— Местные не против, — похлопал я камень. — Им всё равно, а нам потом время тратить не придётся.

— Просто леди и сама голодна. Присоединяйтесь. Заодно расскажете, что нас ожидает впереди, какие есть новости, успокоился ли Священный Страж, — указал рукой на свободный стул Романов, снимая второй шампур с прожаренными на костре сардельками.

Не самая изысканная еда, но самая уважаемая среди ликвидаторов. Жир, белки, углеводы — то что нужно после тяжёлого дня, полного беготни по лесу и пещере.

— Если только духи предков действительно… — тяжело вздохнула она, кланяясь камню.

Камень дважды мигнул энергией, давая понять, что ему всё равно. Или нет? Я не знаю. Мы так и не разобрали, что это мигание означает.

— Что же… Раз так… — А вот наша очаровательная провожатая очень даже разбиралась в этих сигналах. — Камню Духа нужно ещё порядка двух-трёх часов. И после этого они просят покинуть гору как можно скорее, забрав с собой весь мусор. А в остальном им всё равно. Так что… — Она приняла кусочек подсушенного костром ржаного хлеба, положила на него сардельку… — М-м-м! ВКУСНОТА-ТО КАКАЯ! КАКОГО БОЖЕСТВЕННОГО ЗВЕРЯ ВЫ УБИЛИ?

Мы все дружно рассмеялись, а Романов, сидящий рядом с ней, принялся демонстрировать чудеса тактичности и ухаживаний. И то ли её так впечатлила сарделька, то ли коньяк в голову ударил, но спустя час она уже травила байки, положив голову ему на плечо.

Ну, тут и псионикой владеть не нужно, чтобы понять, что этих двоих тянет друг к другу. И разница в возрасте её не сильно смущает. После ещё пары тостов началось время удивительных откровений…

Нашей юной, милой, красивой и невероятно сильной сопровождающей было, на секундочку, девяносто шесть лет. Обалдели все. И как хорошо, что у амазонок не существует правил скрывать свой возраст. Они с ним вообще не парятся. Живительные капли Священного Древа благословляют стражей этой страны и даруют им не только силу, но и молодость. Понятие жизни и смерти, цели и долга, отношение к возрасту — всё это так сильно отличалось от нашего мира, что даже я, будучи трезвым, испытал неслабый такой культурный шок.

Мы много говорили, рассказывая ей о своём мире. Она хитро улыбалась, слушая нас, и в конце концов сказала, что мы интереснее местных. Из-за своего долга и титула, а, как я подозреваю, ещё из-за контракта с Собирателями, она часто была в землях людей. Даже порой жила там месяцами. Побывала в столицах каждой страны, соседствующей с Амазонией. Она знала нашу цивилизацию очень хорошо, но рассказы о Сибири и миллионах ликвидаторов по всему миру смогли зацепить её. Она даже сказала, что племена стражей, с которыми мы успели познакомиться, тоже своего рода ликвидаторы на службе у Великого Леса и Великой Реки.

Я снова вспомнил заинтересовавшую меня тему детей и их посвящения, вспомнил про возраст нашей провожатой и спросил, способно ли их Древо омолодить человека настолько, чтобы он вновь стал выглядеть как ребёнок. Она лишь рассмеялась в ответ и сказала, что нет, что все, кого я называю подростками, юношами и девушками, которых мы встретили в поселении, действительно молодые, и что омоложение способны получить только такие, как она.

Тут уж и остальные подхватили тему и начали расспросы. Так мы узнали, что страшный «демон джунглей», как её называли жители горного городка, где мы получали наши «визы», — одна из Великих Охотников и Жнецов. Подобные ей не редки в этом удивительном государстве. Но стать таким, как она, и получить благословение Священного Древа, способное омолодить своих великих воинов, могут лишь достигшие небывалых высот как минимум в двух вещах: познании таинств души и магии. Ну или силы воителя.

Мадейя была по нашим меркам Верховным Архимагом. О том, какая сила магии у неё, она не говорила, но мы через мозговой штурм смогли вычислить, что она Хрономант. Или маг времени, если говорить привычным простому обывателю языком. И происходит она из очень малочисленного, но крайне уважаемого племени, где познают таинства именно этой загадочной магии. Ну а о том, что она достигла условного потолка в изучении духовных сил, можно было понять из её титула Жнеца. Великий Охотник — это познавший силу магии до последнего предела. Ну а Жнец — это титул тех, кто развил свои духовные силы до наивысшей степени и получил от Священного Древа и своего народа великую Миссию. Например, Мадейя, кроме того, что зачищает изломы и уничтожает монстров, занимается ещё и сбором духовных сил для Священного Древа с окружающих Амазонию поселений. Дереву — питание, людям — защита и безопасность. Своего рода плата за то, что охотники её народа оберегают простых жителей от большей части монстров и мутантов, что не только по джунглям лазят, но и вокруг городов находят для себя укромные безлюдные уголки. В итоге всё равно получается, что местные силы правопорядка и гвардии правителей уничтожают не меньше мутантов и закрывают изломов в Андах, нежели такие, как «Демон Мадейя».

В общем, узнали мы много интересного. Даже то, что живущие по соседству люди и помыслить себе не могут. Когда же мы спросили, почему она так смело всё это нам рассказывает, Мадейя лишь рассмеялась и сказала, что мы «гости» и однажды уйдём, а гостеприимство существует и в этих сказочных джунглях. И тут в моей голове словно тумблер щёлкнул: они обязательно позаботятся о наших воспоминаниях, когда мы покинем Амазонию.

— Всё, что было в Амазонии, остаётся в Амазонии! — подняла Мадейя в очередной раз стакан и переместилась на колени к Романову.

Что же… Быть может, я и не прав, но в моей голове пазл картины их мира сложился практически целиком и полностью.

— Отличный тост! — присоединился я, не желая раскрывать свою догадку.

— А как из вас такие поразительно сильные маги получаются? У нас сильнейшие роды объединяются, пытаются породить крайне могущественное потомство с прекрасной генетикой, и то тут множество факторов и результаты не очень высокие. А страны изолированные вообще вырождаются с точки зрения магических талантов. Та же Япония, например. И ещё парочка стран есть в истории, — заинтересовался этой темой Багратион.

— Ну… У нас есть свои маленькие секретики… — ухмыльнулась Мадейя. — Даже интересно, когда я стану мамой, получит ли мой ребёнок благословение моего племени? Или сила отца окажется более подходящей? Думаю, рисковать не стоит. Лучше поищу того, чья сила соотносится с моей. Эх, а если будет двойня?..

— У тебя нет детей? Несмотря на твои годы? — удивился Романов.

— Я десять раз была Матерью-наставницей в племени, пока не стала Великой Охотницей. Но своего дитя пока ещё не родила. Слишком требовательна моя сила к избраннику. Не хочу я рисковать и прерывать линию великих магов моего племени.

После её слов наша троица одиноких здесь и сейчас пещерных волков посмотрела в глаза Романова. Кажется, его сила более чем подходит её требованиям, раз уж Мадейя так явно с ним флиртует. Да и это её: «Всё, что происходит в Амазонии, остаётся в Амазонии…» Эту фразу она из нашего мира принесла. Ну и совсем уж прямыми намёками можно назвать её фразы по поводу отношений, открытости, гостеприимства местных дам к заслуживающим доверия гостям из внешнего мира. Генофонд они явно разбавляют случайными путешественниками, сумевшими пройти испытания. А какой путешественник может пройти их и войти чуть дальше, нежели в приграничные земли? Исключительно могущественный Архимаг, Воин Духа или кто-то другой, более сильный и серьёзный человек. Если они после этого могут с лёгкостью стереть воспоминания о подобных «дипломатически-биологических» контактах, то всё становится на свои места.

Интересный они народ… Очень интересный. К слову, а у Романова точно есть жена, дети? Так-то о нашем главном разведчике империи я мало что знаю, да и к его словам привык относиться с сомнением. И даже его сила мне до сих пор не особо понятна. Лишь куча намёков и мгновения наблюдений, никак не проясняющих даже то, к какому типу она относится. Могу только сказать, что ничего общего с родовой магией Романовых она не имеет.

Романов, вроде как совсем не против её компании. И тут два варианта: либо он законченный одиночка и ему всё равно, а подобный флирт со стороны Мадейи лишь распаляет его любопытство, либо у него множество женщин и даже жён, живущих скрытно где-нибудь совсем под носом и под присмотром разведки империи. Может, даже в Кремле. Но точно могу сказать, что он совсем не такой, как Багратион — воин-однолюб, который никого, кроме своей жены, не признаёт.

— Эх, мне бы вашу молодость… — с усмешкой заметил Буревой.

— Священное Древо любезно к достойным и добрым гостям. Тем более столь долго и героически ведущим битву против нашего общего врага. Я ничего не обещаю, но вполне может быть, что каждый из вас что-то получит от посещения нашего народа. Константин, не хочешь составить мне компанию, проверить, не успокоился ли змей?

В глазах Романова мелькнула искра. Мадейя поднялась с его коленей, оставила пустой стакан на каменном полу и потянула за собой разведчика. Удивительное местное гостеприимство, основанное на «совместимости» магии пришлого гостя и местных стражей, вызывало у нас троих улыбку. И ведь все всё поняли… Даже старый Грандмастер воспрянул духом, по-другому взглянув на эту командировку.

Я переглянулся с Багратионом. Ему будет тяжело удержать свои принципы при себе, но я верю в него. Что же касается меня, вряд ли на всей планете найдётся хоть кто-то достаточно «совместимый» с последним магом эфира…

Глава 7

Прошло пять дней с момента, как мы покинули излом, и я чувствовал, что мы уже идём буквально вдоль невидимой границы внутреннего региона Амазонии. Мадейя не спешила. Мы тоже. Наши души получили благословение, что должно помочь в прохождении этой незримой границы, но лучше по словам мадейе дать нашим телам до конца принять эту силу. По её словам, на время путешествия к городу древних Амазонок, их столице, это не слишком сильно повлияет.

Пять дней путешествий по этим местам, с одной стороны, сильно воодушевили меня, а с другой — заставили относиться к амазонкам с опаской. И к Мадейе тоже… Но обо всё по порядку.

Она была права, когда говорила, что познакомиться с этими местами, походить по ним, побродить, будет для нас полезно. И речь не только о том, что для слияния благословения Камня Духа с нашими душами после инициации требует времени, но и в том, что эти места, переполненные маной и совершенно отличающиеся от нашей родной Сибири, подстёгивали рост сил, развитие как магического источника, так и Искры. Причём как у меня, так и моих соратников, о чём они сказали сразу же, как заметили.

Пытаясь познать грани собственных сил и умений, я старался не просто «принять» энергию, проникающую в моё тело, но и направить в нужное для меня русло. Магические каналы ширились и укреплялись. То, что маги обычно прекращают делать годам к пятнадцати, я начал активно осваивать только сейчас. Там, где раньше эфир и мана следовали по непроходимым путям внутри моего тела, что вызывало боль и неприятное жжение, заглушаемое адреналином во время битвы, теперь приобретало черты осознанно созданных энергетических каналов.

Сам для себя я нашёл такое объяснение: если моё тело подобно Сибири, то большая часть магических каналов в нём подобна грунтовым дорогам, наезженным колеям, по которым мана и эфир двигались как придётся. А энергия воителя так и вовсе шла зачастую кратчайшим путём, наперерез этим тропам, созданным внутри моего тела. Сейчас я все эти тропинки бережно превращал в полноценные дороги, облагораживал, делал удобными и проходимыми, создавал развязки, перекрёстки, боковые съезды и всё прочее. Само собой, это благотворно сказывалось на моём теле, но у меня всё равно были пределы развития этой «дорожной сети», а маны вокруг слишком много… Да и, как мне кажется, со временем я стал ещё быстрее впитывать в себя энергию.

Излишки маны отправлялись в источник и создавали стены. День-два — и первый ярус моего «храма» будет полностью построен и насыщен энергией. Вместе с тем я заметил, что колонны, которые ранее находились в одной плоскости, начали менять своё местоположение. Внешний круг остался на месте вместе со стенами, а внутренние стали подниматься, как бы создавая новый ярус. Теперь мне стало понятнее, почему это сравнивают с храмом. Постепенно колонны из внутреннего круга будут подниматься выше и требовать создания новых стен. Рисунки из учебников по магическому искусству и развитию магии из бессвязного бреда, не имеющего ничего общего с реальностью, начали обретать смысл. И это стало для меня отдушиной, ведь мой путь стал чуть проще и прозрачнее. Теперь мне легче понять, на какой я стадии и что мне предстоит в дальнейшем. До этого-то я думал, что у меня вообще всё идёт наперекор общеизвестным теориям и практикам. Но нет. Моё тело и мой источник всё-таки пытаются построить этот «храм», просто архитектор попался слишком мудрёный, и проект он выбрал один из самых сложных. Придётся постараться и не надеяться на быстрое завершение этого раунда строительства. На седьмой ранг я смогу перейти лишь тогда, когда все стены, все ярусы «храма» будут построены. В общем, работы мне предстоит очень и очень много. Надо набраться терпения и стараться не вылезать из мест с чрезмерными объёмами нейтральной маны. Ведь лучше всего строить храм там, где в свободном доступе много строительных материалов.

Энергия воителя тоже шаг за шагом преобразовывала моё тело. Я довольно сильно сдружился за время путешествия с Буревым. Он, в отличие от разведчиков, был куда лучше физически подготовлен и обычно шёл со мной наравне, несмотря на возраст. Мы много разговаривали о природе Искры и её изменениях, о том, как он прошёл свой путь воителя. Я имел возможность задать вопросы, ответов на которые нет ни в одном учебнике. И что важнее всего — я получил на них ответы! Видимо, это была своего рода плата за мои труды не только в этом походе, но и в России. Не ожидал я услышать, как Буревой воодушевлённо восхищается моему рекорду по закрытым за год изломам! Я даже не знал о таком. И ведь это я ещё далеко не все изломы зарегистрировал в Центре Ликвидаторов…

Я понял, какая у меня проблема как воителя имеется. В своё время и Буревой с ней столкнулся. Из-за неё казалось, что развития нет как такового. И проблема эта, как выяснилось, нерешаемая, но теперь она хотя бы не довлеет надо мной. А называется она «всему своё время». Я переживал, что отстаю по темпам развития в качестве воителя от себя как мага, но если посмотреть со стороны, то я шустрее девяноста пяти процентов, а может, даже и большего числа воителей по темпам роста. Плюс у меня имеется преграда в теле, связанная с магией и тормозящая развитие Искры. Речь идёт, конечно же, о моём эфирном усилении. Этот искусственный механизм, дарующий мне нечеловеческую силу и закаляющий, восстанавливающий, укрепляющий мои мышцы, кости и кожу, не даёт моим клеткам самостоятельно испытывать необходимые нагрузки для роста. Я к тому же ещё и маг…

Ведь что такое сила воителя? Это крупицы маны, застывшие внутри клеток тела. И чтобы расти и развивать силу воителя, этих крупиц внутри клетки и на её поверхности должно быть больше! И сила эта должна отправляться в бой едва ли не рефлекторно. Так и поступают воители. Чем больше и чаще эта сила используется, причём выжимается досуха, тем больше места в клетке освобождается. И когда запасы начинают восстанавливаться, новые крупицы маны, как правило, занимают чуть больше пространства, чем было до этого. Главное, чтобы среда была благоприятная и маны хватало для быстрого восстановления. Иначе если энергия воителя медленно восполняться будет, то клетки успеют сжаться и новые частички не смогут занять больше пространства. Магам пробудившим искру поэтому и сложнее, ведь после битвы большая часть энергии, если не вся, идёт сначала восстанавливать запасы источника, а уже потом в клетки.

В общем, такими вот циклами и набирают мощь воители. А я сам себя этой возможности лишаю, вечно стараясь потратить как можно меньше силы Искры. Ещё и остатки энергии забираю обратно, чтобы оставить возможность использовать техники воителей. Не, ну а что? Вдруг нападут, а я без покрова⁈ В общем… сам себе враг.

Если просто сидеть и ждать, пока потоки маны преобразят клетки — а так поступают многие, ибо риск минимальный, — то понадобятся годы, а то и десятилетия на прорыв. И это только одна грань развития, описанная этим мудрым стариком. Есть ещё и десятки персональных изменений внутри тел воителей. У всех всё по-разному.

У меня вот всё изменяется равномерно вне зависимости от части тела. Каждая клетка идёт к тому, чтобы эволюционировать, стать сильнее, здоровее, защищённее и легче справляться с нагрузками. Хотя есть и кое-что необычное…

Эфир вот изменил некоторые мои клетки вроде лейкоцитов, отчего моя регенерация и иммунная система стали ещё сильнее, но это редкие изменения. В остальном моё тело рассчитывает на энергию воителя и использует её для преобразования и развития. Но мой случай — это лишь один из множества вариантов. У других людей всё может происходить иначе. База та же, принципы и законы роста те же, а вот подход разный.

Энергия может преобразовывать не всё тело сразу, а хвататься за одну конкретную часть и работать с клетками, из которых она состоит. Например, у одного воителя в первую очередь может уйти год на укрепление кровеносной системы, у другого — на укрепление кожных покровов, у третьего — на изменение внутренних органов. Потом переходят к чему-то иному. И так, шаг за шагом, тело преобразуется.

Немалую важность в изменении тела играет и стихия. Преобразования можно даже частично предсказать. Огненная стихия, например, предпочитает изменять кожные покровы для защиты всего остального тела от перегрева. Для нормального функционирования молнии требуется изменённая нервная система и дополнительная защита для внутренних органов, включая мозг. Для применения ветра нужно в целом крепкое тело, чтобы выдерживать перегрузки от увеличения скорости.

В общем, у каждого воителя своя история развития и подход к развитию силы Искры и тела. И самое главное, что я понял, — Искра не терпит полумер и требует выкладываться по полной для максимального развития. Преодоление тягот — вот путь к вершине мастерства воителя. И очень желательно при этом всём не заниматься самоспасением в виде эфирного допинга. Клетки должны напрягаться, испытывать стресс, так что в какой-то момент я перестал себя укреплять эфиром и стал бегать чисто на своих двоих, загоняя выносливость тела в ноль. Стал примерно на одном уровне с Багратионом, а может и похуже в плане физического развития, если откровенно.

Полезное, крайне полезное это путешествие. Даже открыл новую, до этого неизвестную для меня духовную силу, о которой если и говорил кто, так это маги жизни и смерти. Некроманты и целители. Те, кто умеет работать с духами.

Амазонки эту силу развили запредельно. Настолько, что их полные жизни джунгли для монстров и Сеятелей стали лесом смерти. Здесь, куда бы враги ни пошли, духи предков амазонок, духи священных зверей, духи реки и деревьев, полные ярости, праведности, силы, злобы, мести и отваги, незримыми наблюдателями следят за ними. Они дают подсказки друг другу, координируют стражей леса и дают им свои силы во время сражений. Они даже, что удивительно, способны воздействовать на ману своей силой и таким образом творить магию.

В общем, смерть для жителей этих мест — это лишь короткая остановка на пути вечной службы Священному Древу. Эти духи повсюду здесь, и они следуют многовековым заветам, помогают детям леса, оберегают Вайшарес от беды. Если тем надо перейти на другой берег реки, духи с радостью направят свои силы на воздух под ногами своих потомков и создадут невидимый мост. Либо сделают их тела лёгкими, словно невесомые перья. Могут даже создать невидимую руку, взять ей потомка и перенести его на другой берег, нарушая законы физики. В общем, вариантов много.

Это земля чудес. Место, где магия переплетается с ещё одной, не менее загадочной силой, дарованной удивительным Древом. Думается мне, что это Древо, как и Гри, когда-то было обычным мутантом, пока не появились зачатки разума. Потом за тысячи, а может, и миллионы лет приспособилось, развилось и обзавелось помощниками в виде местных племён. Симбиоз мегамутанта, который не желает делиться своими землями, своими джунглями с захватчиками, и детьми леса, что кормят его, следуют его воле, помогают ему защищаться от незваных гостей.

Мадейя не особо стремилась рассказывать о своём «боге». А когда говорила, зерно истины было слишком тяжело рассмотреть за её фанатичными мудрёными речами. Всё, о чём я догадался, было плодом моих интуитивных размышлений на основе наблюдений и десятков прочитанных книг. А ещё я понял одну простую вещь: если на этих землях появится Гри, она умрёт. Если я прав, то Священное Древо никогда не допустит появления конкурентов на своих землях. А Гри более чем достойна стать конкурентом. Её возможности даже меня пугают…

Вообще, меня стало напрягать это состояние эйфории, в которое впала Мадейя после близкого знакомства с Романовым. Да-да! Не он голову потерял, а она! Хотя, может быть, она сама по себе такая… Жизнерадостная. В любом случае мы не лезли не в своё дело и старались не обращать на них внимания, но вчера во время обеда всё немного изменилось…

Мадейя решила, что пора уже поесть чего-то вкусного, и отправилась за какой-то местной костлявой змеюкой с очень, как она сказала, интересным вкусом мяса. Водилась она в изобилии, но только в одной части Амазонии, где мы и проходили. И пока мы во время привала остались одни, Романов огорошил нас признанием:

— Вы можете мне не поверить и посчитать меня сумасшедшим, но… я не хочу, чтобы она возвращалась.

И, естественно, мы стали допытываться. Романов не стал особо скрывать свои чувства в тот раз, хотя вся его натура была против подобных откровений. Уж кто-кто, а Константин не из тех людей, что раскрывает свою душу и мысли другим людям. Тем более таким, как я.

Если убрать весь тот поэтический бред, которым он пытался описать происходящее с ним, а это иначе как первой влюблённостью безусого юнца и не назвать, то выходило, что при виде неё его всего разрывает от счастья и он превращается в собачонку, готовую бегать вокруг Мадейи, собирать цветы, убивать ради неё всех, кто косо посмотрит. Словно ревнивый мальчишка… Но как только она уходила, наваждение словно ветром сдувало.

— Гипноз? — предположил Багратион.

— Псионика? — высказался и Буревой.

Романов лишь покачал головой и пожал плечами.

— Не существует гипноза, способного настолько незаметно сбить меня с толку. А если и есть, то почему наваждение со временем спадает? — негромко ответил он и посмотрел на меня.

— Она не псионик. Гипноза у неё нет. Но что у неё есть, так это помощь духов, способных воздействовать на цель различными типами магии, — ответил я и пробурчал, вспоминая, как она и в мою душеньку вмешалась незаметно: — Могут даже духовно влиять…

Романов, скорее всего, и понятия не имеет об этой удивительной структуре внутри каждого из нас… Как я понял, узреть собственную душу — редкий дар. По крайней мере вне земель Амазонии. И если бы я своими глазами не видел изменения в своей душе после встречи с Мадейей, то и не узнал бы, что она хоть как-то на нас повлияла.

Мы негромко беседовали в ожидании возвращения Мадейи и пришли к выводу, что, каким бы ни было её вмешательство — хоть влияние невидимых для нас духов её предков, хоть манипуляции с душой, — сделать с этим мы ничего не можем, так как у нас нет способов защититься от этого. По крайней мере у Романова точно нет.

Константин Игоревич выслушал наши рассуждения и попросил быть осторожными, особенно когда она рядом с ним, ибо он не уверен, на чью сторону встанет в случае конфликта между нами. Мы приняли это к сведению, и я решил-таки задать интересующий меня вопрос о его магии. То, что это как-то связано с хрономантией, которой владела и Мадейя, было понятно. Но я так и не увидел проявления этой магии, кроме небольшого взрыва во время битвы в горном посёлке.

Ответить он мне не успел. Я почувствовал возращение Мадейи, сообщил спутникам и Романов тут же кивнул в сторону Багратиона. Намёк я понял, и мы принялись наблюдать за возвращением амазонки. Охотница вернулась с добычей и радостно принялась готовить барбекю на камнях. И стоило Мадейе показаться, как выражение лица и настроение Романова изменились. Он тут же подорвался ей навстречу, чтобы помочь с разделкой и готовкой змеюки.

Вкус у мяса действительно оказался интересный. И мелкие кости, что мы оставили во время разделки, после готовки стали хрупкими и без проблем пережёвывались. В общем, вкус был чем-то средним между копчёной дичью — олениной или лосятиной — и скумбрией. Понравилось всем, наверное, в первую очередь потому, что каждый из нас за свою жизнь успел съесть множество деликатесов и радовался новым вкусам, подобных этому.

Когда мы двинулись дальше, я смог поймать момент и шёпотом поинтересоваться у Багратиона, что за магия такая дивная у Романова.

— Константин у нас Стиратель.

— Это как? — удивился я, впервые услышав подобное направление в магии.

— Тяжело объяснить… Он сам никогда не стремился поделиться подробностями, а других с такой силой я и не встречал. Даже в книгах и хрониках описания нет. Он сам изобрёл практически все свои магические техники. Всё, что могу сказать, — он может проводить манипуляции на уровне времени и пространства. Области, объятые властью его силы, не подвержены магическим изменениям, если он того захочет, — пытался объяснить Багратион. — Собственно, только это проявление его силы я видел своими глазами. Наверняка оно не единственное.

— Больше похоже на магию пространства или антимагию…

— И да и нет. Пространство не как магия, а как область воздействия мага… Она есть у каждого. Я вот, например, ограничен в прицельной дальности своего заклинания. Дальше отклонения могут быть слишком большие, и мой резак может попасть не только по врагу… Все мы подвержены этому ограничению. Есть предел, дальше которого маг не сможет распространить свою силу. Ну или сила будет не так эффективна, как тот хочет. Никто не болтает о подобных слабостях. А антимагия… Это редкое направление. Люди с такой силой действительно есть, но у Константина Игоревича иная сила. Просто он вдохновлялся этими магами, придумывая техники, встречался со всеми ныне живущими, ещё когда был молодым. То есть он просто подстроил свою силу, создав схожий с антимагией эффект.

— Тогда что отличает его от антимагов?

— Антимаги запрещают колдовать всем. Поле, в котором действует их магия, не способно выборочно пропускать заклинания. А поле Константина Игоревича может. Он стирает магические эффекты с ближайших областей, стирает заклинания ещё до того, как они достигли своей цели, стирает из памяти людей воспоминания о встрече с ним. И выборочно оставляет то, что ему надо. Он хорош как в играх с людьми, манипуляциях, так и в уничтожении наиболее опасных магов, чьи силы представляют угрозу стране. Если ты сражаешься с ним, даже не надейся на свою магию.

— Звучит грозно… Но как он сам уничтожает врагов, стоя с ними лицом к лицу и блокируя возможность творить заклинания? Чем он сам пользуется, чтобы убить их? Или пленить?

— Он, конечно, не такой старый, как Буревой. Даже Мадейя намного старше него. Но опыта, ты уж поверь, у Константина Игоревича предостаточно. Он практически с пелёнок учился сражаться. И пока его сила как мага не проявляла себя, он совершенствовался в других направлениях. Он превосходный стрелок, он может метнуть нож с пятидесяти метров прямо в яблоко, в рукопашной любого амбала уложить может… По моему скромному мнению, в нашей империи есть лишь пара человек, что способны одолеть его в простой, без магии и всего остального, дуэли один на один. Он профессиональный убийца, взращённый домом Романовых для служения своей Родине и своей династии. Из него лепили монстра ещё до того, как проявилась его магия.

— Да уж… Недаром о Константине стараются лишь перешёптываться в аристократических кругах.

— Ага. Только представь: ты стоишь лицом к лицу с врагом, тянешься за клинком и — перед глазами вдруг никого. И ты уже не помнишь, почему ты тут стоишь и зачем вообще тянешься за клинком. И пока пытаешься вспомнить, кинжал уже перерезает твоё горло, — демонстративным жестом показал судьбу большей части врагов империи Багратион. — Ну или падаешь без сознания от незаметного укола и просыпаешься уже в казематах и в антимагическом ошейнике.

— Звучит и впрямь ужасающе… С учётом его вездесущих агентов, даже вооружённая огнестрелом гвардия не поможет. Повсюду будут люди, готовые прикрыть его.

— Это так. Хотя в последнее время в этом нет нужды. Как только он прорвался до уровня Архимага, его сила возросла настолько, что лишь снайперы, невероятно талантливые и прекрасно обученные, могут достать его из-за пределов области контроля. Если он почует в радиусе километра неладное, он тут же скроется. Причём ему даже прятаться особо не надо. Его как увидели, так и забыли сразу же.

— Хм-м… Это не псионика, и защита от неё не поможет.

— Ты так говоришь, будто защита от псионики у многих есть. Но вообще да. Эта магия как-то очень хитро воздействует на процесс запечатления зрительных образов в мозгу. Возможно, у этой магии есть ограничения, о которых я не знаю… Впрочем, у Константина Игоревича ещё и очень развита интуиция. Ещё ни разу его никто не застиг врасплох. Более того, обычно все те, кто так или иначе мог бы нести угрозу, либо начинают работать на нас, либо подпадают под пристальное наблюдение агентов, которые не дают незамеченным и шага ступить в Москве и там, где Романов свои дела ведёт. Даже люди, в чьей лояльности ты более чем уверен, могут оказаться теми, кто работает на него… — с какой-то грустью произнёс Багратион.

— А ещё есть очень мощные артефакты, способные вытащить чуть ли не с того света, если пуля снайпера ранит, а не мгновенно убьёт.

— Всё так. Таков вот наш Стиратель… Монстр, стирающий врагов империи с лица Земли.

— И он боится этой женщины…

— Могу его понять, ведь его магия не сработала на ней…

— Это не так. Она сработала. Просто чего-то не хватило… Может, силы, а может, способности воздействовать на духов, что помогают Мадейе. Вообще, похоже на то, что его магия времени столкнулась с её силой, и это и вызвало тот взрыв. Время не может в одной точке пространства идти в двух направлениях. Рассинхронизация крайне губительна, я читал об этом. Оно может искривляться и изменяться, как это делает Романов, заставляя исчезать заклинания. И она активировала своё. Победил тот, кто был сильнее. В нашем случае Мадейя. Она ведь Верховный. А взрыв… Его вызвали остатки бесконтрольной маны от проигравшего заклинания.

— Откуда у тебя такие глубокие познания в этой области? Что ты такое читал? — удивился Багратион.

— Се Ма Дель. Хроники Творца.

— Запретная книга сектантов-сатанистов Средневековья? Где ты взял её?

— У Сея… У Ордена. А что?

— Да так, ничего. Ты о ней не упоминал при встрече и не передал империи… И что там такое написано?

— По сути, это трактат по магическим «камень, ножницы, бумага». Описания приправлены мистикой, мифологией, философскими мыслями о создании планеты и всего живого. Там похожим образом описываются наблюдения за столкновением «избранных» последователей со схожей магией. И там было описание битвы двух магов времени и двух магов пространства. Эффект схож с тем, что мы видели.

— Дашь почитать? — У Багратиона аж глаза загорелись.

— Только если об этом никто не узнает, — улыбнулся я в ответ на его просьбу и мысленно похвалил Гри за её разбор сотен магических трактатов, что оказались в наших руках. К слову, пока мы тут путешествуем, она ещё сотни и тысячи успеет разобрать, что для нас всех крайне важно!

Мы продолжали наше путешествие и наблюдали как исполинские деревья — части великого Священного Древа, — так и многочисленных животных, людей и места сражений, что зарастали немыслимо быстро, прям на наших глазах. Мы видели настоящие чудеса природы, купались в мане, лицезрели обряды местных аборигенов, учились бесшумно ходить и не падать лицом в грязь, скользя по лианам вдоль берега очередной реки. Довольно крупной, широкой реки. Амазонка?

— Остановимся здесь, — вдруг сказала Мадейя, остановившись у ствола огромного дерева.

Я уже видел такие и видел почтительный взгляд нашей провожатой, обращённый к его огромным листьям, которые густой тенью накрывали окрестные земли. Священное Древо… Вернее, его маленький росток.

Я не был против подобной остановки, но вопрос был лишь один: остановка на ужин или на ночь? Этот вопрос я и задал.

— На ночь. Мне надо будет помолиться и преподнести дары наших Вайшарес, с которыми мы встречались по пути, — ответила Мадейя, и в её руках появился свёрток, полученный от встреченных ею племён по пути нашего следования.

Как я уже видел у Камня Духа, подношением являются зёрна монстров. Ну и раз так вышло, что у меня тоже есть зёрна и я знаю их язык, то без особого труда смогу запомнить текст её молитвы и тоже сделать подношение… Интересно, как этот огромный живой организм, оберегающий Амазонию, этот живой «бог», отнесётся ко мне и моему дару?

Глава 8

Ничего особо необычного в этом ритуале я не увидел. Обычная, насколько можно назвать обычной, церемония с молитвой, жестами да подношениями. Отличие от церковной службы лишь в том, что «бог» Мадейе отвечал.

Я ясно видел, как в это дерево влетают потоки маны. Оно их пылесосило в разы быстрее, чем я в разгар битвы. Я видел, как энергия уходит под землю и там уже несётся куда-то по бесконечным корням-каналам к другим частям дерева. Я видел, как в ответ на слова Мадейи от Древа исходила немного странная, отличающаяся от обычной маны энергия. Она даже цвет свой имела — бирюзовый. Эта энергия клубилась в стволе древа до тех пор, пока молитва не окончилась, и как только подношение из сотни зёрен оказалось аккуратно брошено на небольшую выемку в центре ствола, набросилась на кушанье и буквально на наших глазах пожрала. Зёрна растаяли, словно ледышки под палящим солнцем, и концентрированная мана отправилась по древесным корням-канал в сторону древа-прародителя.

Представляю, сколько здесь этих деревьев-маноприёмников. Представляю, сколько людей охотятся на монстров и питают его этим концентратом, крайне полезным для любого мутанта. Некоторые мои фамильяры вредничают и не спешат зёрна есть. Особенно слишком умные и «очеловеченные». Считают, видите ли, что это мерзко. А ведь даже я их ем, если прижмёт! Фома, Виви, Кен… Определённо надо пересмотреть их диету. Поглощение зёрен определённо принесёт им пользу. Вопрос лишь в том, как их заставить их есть… В целом, если зёрна монстров закатать, как орешки, в шоколад или что-то такое, возможно, они и согласятся полакомиться таким вот деликатесом. Надо будет попробовать. Для Кена могут быть орешки к пиву с «особой» начинкой…

На этом ритуал с подношением был закончен, и Мадейя перешла ко второй части. Только перед этим попросила меня уйти. Видимо, вспомнила, что я понимаю их язык и могу на нём говорить, и не хочет демонстрировать то, что произойдёт дальше.

Я, конечно же, не стал перечить и ушёл, но если она думает, что меня это остановит… Ха!

Камеры с собой у пушистого нет, и рисковать его щёчками я не планирую. Кое-что за прошедшее путешествие я неожиданно для себя открыл и научился это если не контролировать, то ощущать. То, о чём Мадейя постоянно твердила, то, за что цеплялась и о чём так переживала — духовные силы.

Когда я впервые заметил, что моя душа подверглась внешнему влиянию, я стал на каждой остановке заглядывать в себя. Это было не внутреннее зрение, при котором я мог ощутить силу своей магии, источник, текущую по каналам энергию, а более глубокое. Оно появилось у меня при прорыве на новый ранг, когда я находился между жизнью и смертью, отравленный пожирающей изнутри дрянью того Сибирского Верховного Архимага из городка Сеятелей, который стал первой жертвой моего возмездия.

Я решил: раз тот горящий эфирный человечек в пустом, лишённом чего-либо месте, — моя душа, то и взгляд этот иначе как духовным не назовёшь. Проблема была лишь в том, что воспользоваться этим зрением в разы сложнее. Это тебе не просто заглянуть внутрь себя и оценить состояние своего родного тела, источника, каналов и прочего. Требуется время и концентрация. Пара минут в спокойствии, с закрытыми глазами.

В общем, пока я во время привалов тренировался заглядывать духовным зрением в свою душу, я сделал сам для себя удивительное открытие! Больше вокруг меня не было густой тьмы, за пределами которой ничего нет, и лишь моя одинокая душа парит в безграничной пустоте. Теперь вокруг меня сияли звёзды. Куча звёзд окружала мою душу.

Я не сразу понял, что это. Слишком много было вариантов. Порой эти звёзды то мерцали, то гасли, то стремительно улетали прочь. Одни были яркими, другие тусклыми, а третьи лишь на миг появлялись. Среди этого многообразия звёзд порой встречались настоящие гиганты, и одна довольно яркая практически всегда была рядом со мной, практически на расстоянии вытянутой руки. Когда я открывал глаза, продолжая смотреть в сторону этой звезды, на её месте всегда оказывалась Мадейя.

После инициации в моём постоянном окружении появились ещё и микроскопические, подобные пылинкам, звёзды моих соратников. Так я окончательно убедился, отсеяв все прочие варианты, что эти звёзды — души, обладающие той самой «иной» силой, или же благословением магии.

Мадейя упоминала два Пути. Первый — Путь эфира, который амазонки считали погибшим. Второй — их собственный Путь, в котором законы магии пусть и построены на той же основе, но используются совершенно иначе — с помощью силы души. А сколько ещё Путей в мире магии существовало тогда и существует сейчас на нашей планете? Увы, точно сказать я не могу. Как минимум, существовали ещё гиперборейцы и атланты! Два великих народа своего времени, не уступающие и даже превосходящие в каких-то аспектах магов эфира и простых людей. У них тоже наверняка свои Пути были. И не простые, раз Сеятели сочли их угрозой и уничтожили. А вот Путь амазонок и их богом-древом они явно не посчитали опасным и перспективным. И очень зря… Я вот вижу, во что это превратилось. Прямо сейчас сижу, закрыв глаза, и, вселившись в свою эфиром горящую душу, наблюдаю, как из большого светящегося шара — той самой звезды, которой была Мадейя, в сторону Древа — в разы большего шара — устремляется постоянный поток света, от которого звёздочка Мадейи пусть и не уменьшается, но тускнеет. Увиденное я пока не смог ни понять, ни осознать, но наблюдение этого процесса — уже одно из великих благ, что мне доступны.

Хм-м… Это явно передача духовной энергии. Но выглядит это странно, нелогично. Мадейя ведь должна получать от этого Древа «благословение»…

Я сперва подумал, что свет летит в её сторону, а не наоборот. Но факт оставался фактом, девушка на моих глазах превращалась из яркой звезды в тусклую звёздочку. И когда яркость души Мадейи упала практически в два раза, её контакт с Древом прервался.

Наблюдать за этим всем было любопытно. Меня стали терзали догадки, поэтому я оставался сосредоточенным. В какой-то момент я заметил, как неожиданно мощным потоком света, примчалась к Древу откуда-то из глубин этого «космоса» ещё одна яркая звезда. Бирюзовая. Примчалась и влилась в шар Древа, а через миг отделилась и приблизилась к потускневшей душе Мадейи. Мгновение — и та поглотила «подарок» Священного Древа. Её звезда вновь вспыхнула. Мне даже показалось, что она стала капельку больше. А может, и не показалось…

Ну, теперь я точно уверен, что такие, как Мадейя, Вайшарес, и прочие воины Амазонии, тратят на применение техник духовные силы, восполнить которые, видимо, не так уж просто, как магу восстановить ману. Понять бы ещё, в чём смысл частичной передачи духовной силы Древу… Может это и не её сила передаётся вовсе, а какая-нибудь стянутая у ничего не понимающего чужака, мага эфира и его соратников? Ладно, не всё сразу. Я и так узнал больше, чем хотела бы эта молодая старушка.

Когда они закончили «общаться», звёзды разошлись в пустоте космоса, и я осмотрелся. Стал наблюдать за движениями моих спутников и ближайших к нам пользователей духовной силы.

Очень неожиданно увидел огромную, больше чем у дерева, «звезду» не очень далеко от себя. Кто это, я понять не смог, но, судя по близости и яркости, мы совсем рядом с кем-то очень могущественным…

Вернувшись из души в реальный мир, я услышал, как сквозь листву деревьев к нам приближается Мадейя. Она посмотрела на меня и всех остальных и ласково улыбнулась подорвавшемуся «влюблённому» Романову. Честное слово, если бы не его признание, я бы решил, что он либо с ума сошёл, либо профессионально играет, пытаясь втереться в доверие к местной красотке. Но нет… Коварство этой женщины, что решила, судя по всему, любым способом получить потомка от «совместимого» мага с нужной силой, не знает себе равных. Спасибо, что не при нас она своей цели добивается.

— Надо подготовиться к ночлегу. Всё же это не лагерь Вайшарес, как обычно, а простая поляна… — подошёл ко мне, увидев, что я не сплю, Багратион. — Займёшься палатками или кострищем?

— Кострищем. Углей больше нет, так что пойду искать хворост, — ответил я и поднялся, смотря в ту сторону, где была гигантская звезда.

— Смешно. Сухую древесину, в джунглях, рядом с рекой… — показал Багратион рукой в сторону шумящего водного потока, скрытого в паре десятков метров от нас плотной стеной леса. — Так и скажи, что тебе лень или в кусты надо…

— Я верю в свою удачу, — ухмыльнулся я и ушёл в сторону водной реки.

— Через реку не переходи! Хотя ты и не сможешь… И воду не трогай! Это опасно! — предупредила девица, которой скоро стукнет первый век, и продолжила сюсюкаться с нашим представителем императорской династии.

Именно там, в районе этой реки, я и должен был встретить то чудо-юдо, пышущее духовной силой.

— Фома, ты тут?

— Пи? — тут же на плече, словно маленький демонёнок, появился пушистый проказник.

— Сейчас мы будем кое-кого искать. Очень сурового и мощного. Такого, рядом с которым наша девица будет похожа на школьницу неумелую. Будь осторожен и особо не суйся никуда. Меня, если что, сразу вытаскивай. Мало ли я ему не понравлюсь… Он где-то впереди, около километра.

Мы добрались до реки и пошли вдоль неё, внимательно всматриваясь во всевозможные кусты в поисках потенциальной угрозы.

— Пи-пи?

— Да, Грандхимера как минимум. Жаль, я душу того змея не посмотрел… Было бы с чем сравнить.

Грандхимеры, как мы уже выяснили, не только опасны, но и своенравны. Так что надо быть осторожнее… И дрова ещё надо поискать. Мангал достанем на обратном пути, хотя… Может, казан? Давай плова сделаем? Я что-то по рису с овощами и мяском так соскучился, словом не передать.

— ПИ!

— Ну и что, что долго? Зато как потом будет вкусно!

— Пи-пи? Пи?

— Нет, орехи и шоколад в рис добавлять не будем. Это уже какое-то извращение получится… Но знаешь, есть у меня одна идейка… Слышал про туристическую кашу на День Рождения?

— Пи? — заинтересованно глянул на меня пушистый и вернулся к осмотру местности перед нами. — Пи?

— Секунду… — Я застыл, схватившись рукой за лиану, и стал ждать, пока под моей ногой проползёт по своим делам ядовитая змея длиной около метра. — Фух… Вроде и на яд их мне плевать, а инстинкты тревогу бьют. Сердце как сумасшедшее барабанит… Химеры не такой страх вызывают, как эти крошки! Слушай, а широкая тут река… Тот берег едва виднеется. Сама Амазонка, что ли?

Я осторожно двинулся дальше и продолжил рассказ о поздравительной каше. Рецепт её был прост и в походных условиях вполне реализуем. На ведро или казан сваренного риса требовалось пару банок сгущёнки, желательно белорусской, пару сотен граммов изюма и столько же орешков. А если кто-то из туристов умудрился взять с собой ещё и засахаренные сушёные ананасы или другие цукаты, то их тоже можно измельчить и закинуть в эту смесь. Ну а потом съесть и ложку облизать. И тот, кто критикует это блюдо, очевидно, его ни разу не пробовал.

Голодный и уставший в походе боец, поев сперва чего-нибудь вкусного и мясного, получает к большой кружке чая такую вот кашу. И, честно, она вкуснее, чем торт. Любой торт. И желаннее. Дома такую не сделать. Тут именно что труд и внимание, желание сварить рис, не позволив ему пригореть, превращают это блюдо в желанный трофей, заслуженную вкусняшку после долгого и тяжёлого дня. Съел миску такой каши и отправляешься в палатку спать. Страна сновидений гарантирует яркие и добрые сны после такой вкуснятины. Конечно, всё это работает лишь с теми, кто не болеет диабетом. Но диабетики, как правило, в походах не участвуют в наши дни. Ведь походы в девяносто девяти из ста — это рейды против мутантов. Выжить там и так непросто, а с ослабленным организмом тем более. В общем, больным там делать нечего.

— Пи-пи-пи… — начал наглаживать живот Фома, мечтательно пища. — Пи-пи?

— Есть такой. Когда ещё в школьном учебном походе участвовал, видел вариант каши с шоколадом. Китайцы бы за такое, наверное, убили, но это было на удивление вкусно.

Рис вбирает в себя любой вкус и аромат. Хочешь сделать его кислым — нет проблем. Хочешь с мясом или рыбой — легко. Пряный, солёный — рис может быть любым. И сладким тоже может быть. В общем, сделаем вкусняшку. Мы заслужили, я считаю. И шоколад туда добавим.

— Пи! — счастливо потёр лапки Фома.

— Так… Если верить моим чувствам — мы пришли. Наверное, где-то в воде прячется. А что говорят мои часики?

Часики не сказали ничего. Я попросту не успел на них посмотреть, ведь тот, кого я искал из любопытства, нашёл нас.

Стоя на берегу реки и смотря вперёд на словно бы замершую водную гладь, мы с моим капитаном стали свидетелями чуда. Ну, или галлюцинации. А быть может, и просто появления одного из стражей этого леса — Духа Хранителя, что отделяет внутренние земли от внешних.

— Пи…

— Полный… Пи…

А следом этот самый «Пи» открыл рот, а если точнее, свою пятиметровую пасть, и едва не втянул меня вместе с потоком воздуха внутрь. Я схватился за лиану и кое-как удержался, второй рукой поймав сорвавшегося с моего плеча хомяка. Это он зевнул так⁈

Трясясь на лиане, я на всякий случай укрепил своё тело эфиром. Я, конечно, всяких мутантов видел, но этот крокодил своих предков из числа динозавров заставит почувствовать себя скромными детишками. Сколько метров он в длину? Тридцать? Сорок? Я даже его хвоста не вижу!

Моё любопытство, видимо, меня погубит однажды…

— Фома, нам надо валить! Мы от одного лишь его вдоха чуть в желудке не оказались…

«Все лишь инициированный? И зачем ты меня разбудил? Как ты вообще нашёл это место?» — раздался вопрос в моей голове на языке жителей этих джунглей.

Нет, ну, в принципе, если у них дерево понимает, что ему говорит и о чём молит Мадейя, то почему бы и крокодилу-переростку не понимать человеческую речь? У деревьев так-то и мозгов нет, но это всё равно не помеха. А у этого парня мозгового вещества явно больше, чем у меня, будет! Но тут речь о количестве, а не качестве. Хотя в последнем я, если честно не на сто процентов уверен. Может я и потупее его буду, раз пришёл сюда.

— Прошу прощения! Я просто мимо проходил! — затараторил я, взбираясь обратно на берег.

«Что ты сказал?» — приопустил морду этот гигант, всплывший на поверхность реки, и вода под ним начала необычайно сильно бурлить, поднимая этого гиганта.

— Мимо проходил, уважаемый. Просто искал веточки для костра, вот…

Начавшее бурление воды было лишь началом. Мана вокруг монстра тоже начала бурлить. Что-то ему явно не понравилось…

«МИМО КРОКОДИЛ? КРОКОДИЛ? АХ ТЫ БЕЗУМНАЯ ОБЕЗЬЯНА! ТЫ КОГО ЗДЕСЬ КРОКОДИЛОМ НАЗВАЛ⁈ БЕСПОЛЕЗНОЕ ОТРОДЬЕ, ПОЗОР СВОЕГО ПЛЕМЕНИ! Я СОЖРУ ТЕБЯ И ТВОЮ НИКЧЁМНУЮ ДУШУ! НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛЕНО ТАК ОСКОРБЛЯТЬ СВЯЩЕННОГО СТРАЖА! НИКОМУ!»

Глаза этого гиганта покраснели, а его тон резко изменился. Кажется, у него либо проблемы со слухом, либо у меня с произношением на языке амазонок… В любом случае оправдываться точно не имеет смысла. И в бой против Священного стража вступать тоже нежелательно.

— Фома… По-моему, пора. А то мы и сами станем праздничной закуской…

Глава 9

Если бы в мире существовала номинация на самый шустро убегающий ужин, то победителем после сегодняшней прогулки определённо стал бы я.

Я надеялся, что мы разочек переместимся на пять километров прочь от реки и эта глухая рептилия потеряет меня, но как бы не так! Долбаный крокодил прицепил ко мне нечто вроде духовного маячка, который я не знал, как сбросить. Потому решил, слыша, как «бежит ручей, течёт ручей» и на нём скользит по джунглям, ломая деревья, многотонный монстр, что в лагерь к Мадейе за советом прямо сейчас лучше не бежать и что не время тренировать своё тело, выматывая его по полной. В общем, принял максимальную дозу эфирного допинга и понёсся, что было сил. Так побежал, что аж ветер в ушах засвистел!

Бедные мои доспехи… Продираясь сквозь листву, я то и дело напарывался то на лианы, то на деревья, то на питонов — и всё это то царапало, то мяло мои латы. В процессе стало ещё необычайно жарко, но превращаться в закуску для прожорливой, глухой, зубастой гадины мне категорически не хотелось, так что я терпел и продолжал нестись вперёд.

Почему я не стал использовать Фому снова и сбежать на пару десятков километров? Что же… Я и сам задался этим вопросом после первых километров. И сам себе дал ответ. Конечно же, потому, что тогда потревоженная зубастая тварюга начнёт рыскать по округе, и, скорее всего, Мадейя и мои соратники окажутся в опасности. А становиться причиной их гибели из-за моего любопытства и идиотизма этой рептилии как-то не хотелось.

Надо было увести этого крокодила подальше. И я вёл, не щадя себя и получая каждые пару секунд хлёсткие удары ветвями по лицу. Видимо, это местные джунгли, а возможно, и само Древо хочет мне вдолбить, что любопытство не всегда к месту.

Тварь была очень шустрой и, несмотря на преграды в виде вековых деревьев, быстро нагоняла меня. За десять минут сумасшедшей погони мы умчались от берега реки больше чем на десять километров. Именно тут меня догнала — Мадейя.

— Как? Как ты умудрился разозлить Священного стража⁈

— Если б я знал…

— Ну ты уж предположи! — мчась рядом со мной и явно растрачивая духовную силу на поддержание скорости, прокричала Мадейя.

— Ничего я не делал. Просто он не крокодил, а дебил! Начал орать прямо мне в мозг: «Ты кого крокодилом назвал, обезьяна?» — сказал я прямо, без утайки, всё, что думаю об этом Священном недо-страже.

— Ты Лоссе Ская крокодилом назвал⁈ Ты сумасшедший? И как ты вообще его нашёл? Как ты сумел разбудить его?

— Да не называл я эту ящерицу недоразвитую крокодилом! Он спросил, что я забыл рядом с местом его отдыха. Я и сказал, что мимо проходил. А он сразу заладил «крокодил, крокодил» и буйствовать начал. Больной на голову…

Я мельком глянул через плечо и в очередной раз ускорился, ведь этот засранец, спускаясь по склону, набрал крейсерскую скорость.

— Мимо проходил или мимо крокодил, — уточнила Мадейя.

Да твою ж… Даже если бы и крокодилом его назвал, в чём я не прав⁈

— Да проходил! Вот же… Они на вашем языке ещё и звучат практически одинаково! В любом случае у него, видать, уши забиты тиной речной. Давай туда. Там дорога в горку идёт, затормозит его хотя бы немного.

И мы с Мадейей отклонились вправо.

— Боже, как же неудачно ты слово подобрал… Я попробую успокоить его, но шансов, сразу скажу, мало. Он старый и упрямый… Живёт здесь со времён, когда ещё первые духи нашего племени дали клятву первой Королеве амазонок.

Девушка начала замедляться и отставать, ну а я, наоборот, ускорился, ощущая, как ревущая за спиной тварь желает нас догнать до того, как мы начнём подниматься на холм.

Крокодил не успел меня сцапать. Мы с Фомой в очередной раз телепортировались, запрыгнули прямо на вершину и посмотрели на огромную тварь, продолжающую крушить деревья на своём пути.

— Пи…

— Да, согласен. Похож на скейтбордиста. Только вместо скейта вода… Интересно, долго он так сможет за нами гнаться?

— О ВЕЛИКИЙ ЛОССЕ СКАЙ, ХРАНИТЕЛЬ ВОД СВЯЩЕННОЙ РЕКИ, ПРОШУ, УЙМИ СВОЙ ГНЕВ И ВЫСЛУШАЙ ЭТУ ОХОТНИЦУ…

— ГРА-А-А-А! — ответил крокодил, добавив к рыку щепотку магии в виде тысячи выстреливших из раскрытой пасти белых снарядов.

Один приземлился рядом со мной, и я узнал в нём двухметровый клык. Я перевёл взгляд на крокодила и оценил его раскрытую зубастую пасть, полную новых зубов и направленную в сторону Мадейи. Я, конечно, знал, что у крокодилов зубы быстро растут, но чтобы настолько…

— Не получилось, — с грустью буркнула она, примчавшись ко мне, и мы вновь начали слалом по джунглям.

— И что делать? Долго он будет из-за себя обидки кидать?

— Я не помню, чтобы хоть кто-то, кто прогневал Священного Зверя и бросил ему вызов, сумел выбраться живым из этих джунглей. Хотя, говорят, одна теневая пантера исчезла, после чего её видели уже в Андах. В джунгли она не возвращалась…

— Это… слегка угнетает. Если я оторвусь от него на пару сотен километров, он потеряет мой след?

— Священный страж, отметив свою добычу, никогда уже её не потеряет, где бы она ни находилась.

— Да что за идиотизм⁈ — Разочаровала меня Мадейя своим ответом, конечно… — Это кожаное портмоне само виновато в своей глухоте! И что? Мне теперь из Амазонии бежать? Ха-а… Ладно. А если я его смогу одолеть? Убивать, как я понимаю, нельзя. Он очень важен, ведь охраняет ваш дом и всё такое. На него молятся ваши водные племена, да?

— Ты с ума сошёл окончательно? Победить его? Убить? Пытались многие и никто не выжил. Я проведу твоих спутников завтра во внутренние районы, а ты уходи. Береги себя. И никогда не возвращайся! Это лучше, нежели смерть…

— Так… А что, если я побегу в другую сторону — к вашей Королеве и Священному Древу? Эта сумочка зубастая тоже туда побежит всё крушить?

— И думать забудь! Завтра ты бы получил отметку, полностью сформированную отметку в душе, позволяющую пройти во внутренние регионы. Если ты побежишь туда сейчас, то станешь нарушителем. За тобой начнут охоту все по призыву стражей и Древа. Даже сильнейшим из внешнего мира нельзя нарушать наши непоколебимые законы древности, благодаря которым мы до сих пор живы!

— То есть я в любом случае либо окажусь «депортирован», либо объявлен вне закона. И единственный для меня способ выкарабкаться — это договориться с этим глухим пограничником…

— Даже не думай! — посмотрела Мадейя на меня как на душевнобольного. — Ты умрёшь!

— Это просто очень большая рептилия… Фома. У нас новые планы…

— ПИ-ПИ!

— Постарайся его не прибить, напарник. А то таможня с погранцами взвоют…

* * *

Москва. Императорская академия магии.

Сегодня в стенах академии проходит праздник. Традиционный, ежегодный и снискавший славу. Праздник этот называется «День Совы». К настоящей птице название не имеет никакого отношения и своему появлению обязано указу ректора. Не нынешнего, не прошлого… И даже не позапрошлого. А того самого, что управлял этой альма-матер для одарённых аристократов пятьдесят два года назад.

Согласно указу, все студенты академии обязаны получить допуск к экзаменам не позднее чем за три дня до их начала. А начинались они традиционно в третий декабрьский понедельник. То есть День Совы — вторая декабрьская пятница, и сегодня как раз этот день.

В День Совы для студентов прекращают действовать согласно указу любые отсрочки сдачи зачётов и всех прочих долгов. Для всех студентов вне зависимости от социального статуса. Все должники, все «совы», любящие проспать учёбу либо сдачу лабораторных, практических и прочих нормативов, имели строго один день, чтобы доказать своё право сдать экзамены.

Много на этот указ о Дне Совы вывалилось критики после утверждения, но зато преподаватели, которые из-за наглых студентов были вынуждены и в праздники, и в выходные дни, и даже во время самих экзаменов дополнительно принимать зачёты у студентов, выдохнули и были готовы носить на руках ректора и грудью его прикрыть от любой критики со стороны обнаглевших студентов да их семейств.

И вот уже пятьдесят два года данный указ неукоснительно соблюдался, и все студенты, заваливающие год, были вынуждены проходить учёбу заново. Более того, повторный год обучения вне зависимости от типа поступления был платным. А те, кто дважды пролетал мимо экзаменов, вылетал из академии. И никакой академический отпуск тут помочь уже не мог. Ты либо учишься, либо нет. Впрочем, исключения случались, но очень редко. Настолько редко, что слухи о тех, кто был допущен к экзаменам «вопреки», быстро распространялись после «Дня Совы», когда публично объявляли о допущенных к сессии студентах.

Этот день для многих был сумасшедшим, ведь это был последний шанс закрыть хвосты. А чтобы это сделать, нужно ещё найти преподавателя и продемонстрировать ему, что ты на что-то да способен. И не дай бог юное дарование начнёт угрожать или пытаться дать взятку преподавателю. За такое он может вмиг вылететь из академии с позорным билетом. И это в лучшем случае. Конечно, и здесь, как и везде, есть нюансы…

К сожалению или к счастью, такие эксцессы не были столь редки, как хотелось бы. И как не пытались бороться с кумовством, взятками и прочими проявлениями коррупции, находились достаточно талантливые уникумы, которым удавалось заставить пойти на риск преподавателей академии. Нынешний ректор считал это зачатками дипломатии и в целом закрывал глаза на выявленные случаи. Впрочем, не совсем. Он рассуждал так, мол, раз информация о взятке или заступничестве дошла до него, то и преподаватель, и студент плохо подготовились, а значит, их нужно наказать. И он наказывал. По-своему, но наказывал. Пойманные преподаватели получали неоплачиваемые сверхурочные, из-за которых приходилось порой забыть о полноценном сне. Студенты же лишались привилегий, если у них такие были, и «рейтинг» их в академии, как правило, «неожиданно» падал на дно. А нет рейтинга — нет удобного расписания факультативов, нет доступа в лучшие рестораны, нет бесплатных столовых, нет парковки на территории академии, нет возможности выбрать место для прохождения практики. И для ректора это была своего рода игра, где главная цель — либо вдолбить в студента правила и научить следовать им, либо, если тот достаточно дерзок, научить их нарушать так, чтобы не попадаться. Любому аристократу все эти навыки так или иначе понадобится. Ну и, естественно, скрыть что-либо от ректора было очень и очень непросто. Свои глаза и уши у него были везде: дружбу он водил со многими влиятельными и опасными людьми. Даже гостей из КГМБ иногда у себя принимает.

Вот и сегодня, неожиданно для многих, в кабинет ректора пришёл человек в сером пиджаке с чёрной папкой в руках. Секретарша не раз видела подобных гостей, но, следуя указанию начальства, всё равно проверила наличие документов у данного гостя и лишь затем сообщила Журавлёву Михаилу Игнатьевичу о прибытии посетителя.

Ректор сразу принял гостя, а через минуту попросил секретаршу принести два кофе. А ещё через минуту он попросил позвать к нему в кабинет Панько Александра Даниловича — декана факультета боевой магии. Тот, несмотря на загруженность, связанную с «праздником», тут же примчался к ректору. Остановившись в приёмной, он поправил очки, пиджак и зашёл в кабинет.

— Ещё один кофе, Леночка, — раздалось из селектора, и секретарша отправилась делать новую порцию ароматного напитка.

Не успела кофемашина перемолоть зёрна, как селектор вновь заработал. Ректор попросил в этот раз пригласить Касаткину Ольгу Николаевну — куратора группы первокурсников с факультета боевой магии. Как только секретарша выполнила задание и занесла кофе в кабинет, в приёмной появился Новоградов Иннокентий Игнатьевич. Он сразу же пошёл в кабинет ректора.

Леночка, как порядочный секретарь, попыталась его остановить:

— Стойте, там занято!

— Я знаю. Михаил Игнатьевич мне позвонил, — ответил Цербер и закрыл дверь в кабинет ректора.

Леночка ясно увидела, как идёт оживлённая беседа по ту сторону двери, но ни звука не вылилось за пределы комнаты, даже когда дверь на мгновение открылась.

Спустя несколько минут в приёмную прибежала Касаткина с целым ворохом студентов на хвосте, от которых ей кое-как помогал отбиваться Иван, ставший её постоянным помощником.

— Так! Тихо всем! Я не знаю, как долго меня не будет. Лучше лишний раз проверьте работы и сдайте их Ивану. После этого идите и молитесь, чтобы у вас не было больше четырёх ошибок. Ваня, проследи, чтобы эти балбесы исчезли из административного крыла. Нечего им тут шуметь! — потребовала она и закрыла дверь в приёмную. — Фух…

Девушка едва ли не сползла по двери, но выпрямила спину, когда заметила взгляд секретарши.

— Тяжёлый день?

— Не то слово… Я думала, что «День Совы» похож на ад, когда была студентом. Но став преподавателем… Как же наивна я была… А чего меня звали-то, Лен? Не знаешь?

— Оль… — Секретарша рукой провела по шее, показывая, какого уровня проблема там сейчас сидит. — Там и декан, и ректор, и Цербер… И ещё один человек… Оттуда, — указала она вверх пальцем.

Негласный жест, сообщающий, что гость пришёл из-за пределов академии, но вместе с тем власти имеет побольше, чем все здесь присутствующие. Возможно, за исключением ректора.

Оля надула щёки, выдохнула, привела рукой волосы в порядок, поправила блузку, застегнула её на все пуговицы, глянула в зеркало, осторожно постучала в дверь и вошла.

— Удачи, — прошептала Лена, что была в своё время на два курса старше Касаткиной и помогала той во время одной из практик на далёкой Камчатке.

Ольга закрыла дверь и прервала активный разговор, что вёлся одними из самых влиятельных и могущественных людей в академии. Да и в столице тоже.

— Пётр Захарович, разрешите представить, Ольга Касаткина…

— Стальная Леди. Из числа найденных одарённых. Окончила лицей для безродных магов в Ростове Великом. Да, знаю её, — ответил мужчина в сером пиджаке. — Она куратор первокурсников?

— Да. Ольга проявила настоящую хватку и смелость перед лицом крайне важной, но не слишком ценной задачи по меркам нашей империи! — с улыбкой заявил Журавлёв, нахваливая бывшую студентку и нынешнюю сотрудницу.

— Ой, мне-то не надо про важные и неважные задачи рассказывать, Михаил Игнатьевич. Взяла и взяла. Молодец. Меньшего от неё и не ждали. Ольга, есть прогресс с развитием источника?

— Нет… Почти нет.

— А вот это плохо… Может, и зря я согласился тогда с этим стариком и позволил тебе остаться в стенах академии. Твоим талантам нужна закалка. Желательно в боях. И пока ты воюешь только с эгоизмом молодых аристократов, прогресса и не будет.

— Ольга, хочу заметить, регулярно тренируется. Выполнила только за последние три месяца четыре задания от Центра Ликвидаторов, — вставил пять копеек, защищая свою подчинённую и свой крайне ценный человеческий актив, декан факультета боевой магии.

— А может, не будем время тянуть и уже перейдём к сути? — пробасил злой Цербер.

Впрочем, он последние дни постоянно ходил такой, будто его стая мух-мутантов покусала.

— Старый брюзга… За то, что не даёшь нам, старикам, полюбоваться этим молодым талантом нашей империи, однажды отправишься в ад, — скривился разведчик, являющийся главным связным между центром разведки и академией. — Я и так здесь крайне редко появляюсь. Дай полюбоваться.

— Лучше бы и не появлялся. И без тебя тошно… — вздохнул Цербер, которого «День Совы» уже вымотал, хоть и только начался.

— Хватит вам… Не при Олечке же, старые вы две калеки, — панибратски уколол он ворчунов, так как знал, что они оба ходят с разбитыми сердцами с определённого момента в жизни и с тех пор превратились в прожжённых одиночек. — Оля, рядом с тобой стеллаж. Там зачётка лежит. Возьми её, открой.

— Ярл Миргорд Краст?

— А, это старая. Эту мне отдай. Ты вторую возьми.

— Берестьев Максим Дмитриевич… Так. Вижу. Мой студент. Что он наделал?

— Не думаю, что тебе важно это знать. Пока могу сказать, что ничего плохого. И так как он не может из-за ряда причин приехать сегодня к нам… — взгляд ректора упал на разведчика, и тот кивнул. — Услужи этому старику: сбегай ко всем преподавателям, получи от его имени зачёты и допуски, а затем и сессию закрой таким же образом. Извини, что отвлекаю тебя от твоих студентов, но тут ничего не поделаешь. Мне с моими друзьями надо ещё о многом поговорить. В академии грядут изменения, и я бы хотел положиться на тебя. Если что, ссылайся на меня. Это меньшее, что мы можем сделать для нашего студента, пока он там…

— Где это «там», спрашивать не буду, — улыбнулась Ольга, радуясь такому лёгкому заданию. А ведь она за то время, что бежала сюда, уже успела себя накрутить. Особенно после того сигнала Лены.

— Стой. Дай сюда… Сразу пропишу, подпись поставлю…

— Хах, даже суровый Цербер не устоял и влепил автомат этому прогульщику! — изменил голос, пародируя известного диктора, разведчик, показывая таким образом, что с местным садистом он знаком куда ближе, чем показалось девушке на первый взгляд.

— Он первый за все годы студент, что смог меня уделать. Дважды… Эти болгарские приключения я ещё долго вспоминать буду. Так что да, автомат он заслужил.

Новоградов поставил подпись в зачётке своего студента и вернул зачётку Ольге.

— В электронной системе не забудь потом отметить всё. Сходишь к программистам. Пусть помогут от его имени залогиниться.

— Ой, точно! Теперь не забуду! Я могу идти?

— Беги, Оленька, — кивнул ректор академии и проводил взглядом закрывающуюся дверь.

Мужчины посидели в молчании ещё несколько секунд, и слово взял декан факультета, где учится Берестьев.

— Значит, после сдачи экзамена академия закрывается на три месяца на «реконструкцию». Учебный план будет переделан. Студенты отправляются по домам, а мы просто сидим и молимся, чтобы маноизвержения не случилось?

— Почему просто молимся? — удивился разведчик. — Я хоть и атеист…

— Безбожник! — с лёгким презрением бросил в сторону Петра Захаровича Цербер.

— И всё же атеист. Так вот… Хоть я и атеист, но рекомендовал бы не только молиться, но и заниматься более полезными вещами. Будет оно или нет — безусловно, важно. Но даже два месяца интенсивных тренировок и попыток выложиться на полную могут дать свой эффект, помочь сдвинуться с мёртвой точки.

— Я организую собрание с моими коллегами и их заместителями, затем по цепочке ваши указания будут переданы до преподавателей, лаборантов, ассистентов и так далее, — перевёл разговор из философского в более деловое русло Панько Александр Данилович, глядя на ректора, и гость в сером пиджаке согласно кивнул.

— Слушай, Михаил Игнатьевич… — хитро улыбнулся связной из КГМБ, — я бы забрал в военный центр подготовки некоторых людей из академии. Ту же Ольгу надо подтянуть…

— А жопа не треснет? — прикрыл глаза и откинулся на спинку стула Новоградов.

— Простите? — опешил разведчик.

— Говна поешь, говорю. На моих людей рот не разевай. Вот, Михаил Игнатьевич, список людей, которые поедут со мной после экзамена в мой студенческий лагерь. Студенты и преподаватели. Я сам со своими друзьями займусь их подготовкой. И не всяким безбожникам пытаться утянуть моих людей.

— При всём уважении, Иннокентий Игнатьевич, — суровым взглядом глянул на него ректор, а затем посмотрел на список. — Ба… Так это же… Безродные студенты… Или те, из разорённых родов, кто едва сводит концы с концами. Подожди-ка… Наши преподаватели на полставки? Я ведь правильно понял?

— Да-да, всё правильно вы поняли. Здесь все те, на кого нашему дорогому гостю в действительности насрать. Просто цифры в статистике. Возобновляемый ресурс, чья польза оценивается числом убитых тварей за единицу собственной жизни. Я тоже, знаете ли, не шкаф слепой, меня не отвернёшь, не завесишь. Я вижу, куда ветер дует, и о сегодняшнем разговоре знал ещё до того, как этот безбожник допил свою первую кружку кофе сегодня утром. И мне, в отличие от него, на них всех не наплевать. Это МОИ студенты, МОИ коллеги. И я их преподаватель и соратник. И мне не насрать на то, переживут они маноизвержение или нет. Я всё сказал. Можете не провожать.

Цербер поднялся со стула и вышел прочь из кабинета, чтобы вернуться к раздаче оплеух своим нерадивым студентам.

— Что-то Цербер уже совсем берега попутал… — скривился Пётр Захарович.

— А как ты хотел после того, как рассказал, что Берестьев уехал в заграничную командировку, полную опасностей? Слышал же, как его голос изменился, когда он про болгарские приключения вспоминал. Сам душу старого ликвидатора разбередил. Ничего. Он остынет, ты остынешь. Да и вообще, в чём он не прав?

— Да в целом-то он во всём прав… Просто Касаткина…

— Что, понравилась? — ухмыльнулся Журавлёв.

— Этот цветочек расцвёл слишком ярко…

— Стареешь ты, Пётр Захарович, стареешь…

Глава 10

Амазония.

— Ну давай, хвостатый… — Я прищурил глаза и подал условный сигнал Фомченко.

Рёв сменился слезами, когда крокодилу по морде, взмывшей к верхушке того огромного дерева, на котором я засел, прилетело тяжеленным хвостом нашей красавицы Хлоши. Зубы полетели, как снежинки в морозную новогоднюю ночь.

Зарядила она крокодилу знатно, но не вырубила — нокаута не случилось. Да и особого вреда не нанесла… Лишь ещё чуть больше разозлила. Ну и отбросила на пару десятков метров. В целом удар бронехвостом вышел зачётный. Словно размашистый, стремительный боковой слева в боксёрском поединке. Страж от такой наглости опешил и уставился на моего фамильяра.

Планируя битву, мы с Фомой выиграли время, разработали тактику, обсудили возможные варианты развития событий, и после появления и резкого удара Хлоши Фомченко должен был вернуть её в лабиринт. Я не верил, что этот удар будет иметь сильный эффект: разница в росте и весе была колоссальная. Поэтому мы этой атакой планировали лишь отвлечь внимание зубастого дурня. Кто ж знал, что Хлоша может не только уменьшиться, но и вырасти? Я вот не знал. Никто не знал. А она не особо стремилась рассказывать… В итоге вот как всё вышло. И вышло удачно. В целом Хлоша, конечно, ещё сильно уступает крокодилу-переростку, зато её хвост теперь не намного меньше его пасти по размеру.

— О-О-О-О-О-О! — глубоко вдохнула она и плюнула водным шаром в морду зубастому.

— А ещё больше она может вырасти? — поинтересовался я у Фомы. — Хотя всё, эвакуируй её. А то он уже какую-то магическую дрянь готовит…

Долго упрашивать моего капитана не пришлось, и уже через мгновение он переместил стоящую на задних лапах красавицу, что возбуждённо лупила по земле хвостом. Наконец-то прекратилась тряска, от которой древесный исполин, где я засел, ходуном ходил…

Атака моих потенциальных туфель ударила в пустое пространство сразу, как Хлоша исчезла. И была она такой мощи… Н-да уж. Водяной резак, как у Багратиона, только струя раз в десять толще. И разрушений от него тоже больше… Цвет воды, правда, был розоватый. Видимо, к атаке прибавилась ярость этой безудержной сумки на лапах.

Как бы там ни было, несмотря на заминку, первый ход в нашей партии случился.

— Фома, больше без заминок. Действуем, как обсудили. Анализ, удивления, разочарования оставляем на потом. Виви готова?

— Готова, па! — тут же появившись, заявила Виви.

— Никакого ближнего боя, — напомнил я, сунул в уши затычки и на мгновение прекратил следить за бесящимся крокодилом, разыскивающим пропавшую бобриху, что так нагло и дерзко посмела сперва дать ему своего бобриного леща, а затем ещё и плюнула в лицо. Хоть это была и магическая атака, но эта громадина, очевидно, слишком крепка, чтобы подобное ей хоть как-то навредила. Всё ж родная стихия.

— Пи! — дал отмашку, что готов, мой пушистый эвакуатор, тоже закрыл уши затычками и забрался по одежде на шею Виви.

Мгновение — и моя красавица выпустила изящные крылья, способные заставить дрожать от страха особо впечатлительных людишек. Чего не скажешь о крокодиле… Он на мою вампирессу вообще внимания не обратил, всё продолжал вертеться и ползать взад и вперёд, пытаясь найти наглую бронехвостую даму.

— Ну и зря… — отметил я, наблюдая за началом звуковой атаки.

Крик, подобный душераздирающему воплю, разнёсся по джунглям на многие километры.

— Тц… Ему хоть бы хны! — пожаловалась, пытаясь отдышаться, Виви.

— Ну почему же? Вон, взбодрился, о Хлоше забыл… — вытащил я затычки из ушей, — на нас смотрит…

— Па, я сапожки хочу…

— Начинается… Фома, спаси меня… И вообще, давай уже, третьего и четвёртого бойцов выпускай.

Мы решили, что попробуют свои силы, испытывая на прочность этого зубастого, не все мои фамильяры. Кену, например, здесь было делать откровенно нечего, если только…

— Пи! Пи-пи…

— Так я и думал. Только зря выбитый с кровью зуб облизывал… Не тошнит его хоть?

— Пи! — утвердительно кивнул Фома, мол, тошнит.

— Ну и ладно… Пивом полечится.

Я так и думал, что с тварями такого ранга превращение у Кена не сработает. Это бы слишком из ряда вон выходило. Это же… Даже не знаю, подходит ли то определение Титана, что я как-то дал существам более могущественным, нежели Грандхимеры, зубастому или нет… В любом случае Кен пролетал.

Гри я не пускал, хоть она и обещала удивить. Фомченко так и сказал, мол, «пи-пи-пи», и крокодилу будет полный «пи», но я всё равно отказал. Крокодилу я и так задам трёпку. Он меня беспокоит, но не так сильно, как тот, кого эта тварь глухая охраняет. Эх, хотел же, блин, по-хорошему, посмотреть издалека, не привлекая внимания… Чего он вообще вылез из реки⁈

Виви исчезла в лабиринте, Фома тоже. Зубастый начал скалиться и, мельком глянув на меня, начал стрелять глазками по сторонам. Хех, явно догадался, что я работаю не один. Только вот заметить на фоне своего размера букашку Йобжика не смог. За что и получил в брюхо. Зелёная молния была просто гигантской на фоне самого уроженца Беловежской пущи, но не настолько мощной, чтобы поколебать этого бедового стража. Тот лишь в очередной раз дёрнулся и начал зыркать интенсивнее по сторонам, выискивая обидчика. Но споймать ежа, давшего дёру под листву, почти нереально.

И зря он отвлёкся на Йобжика, потому что мой хороший мальчик, воочию увидев эту тушёнку амазонскую, едва слюной токсичной не захлебнулся. Стоя у дёргающегося хвоста, он пальнул жаром в крокодилью задницу и выдохнул полную грудь леденящего душу холода на водяную подушку под крокодилом, замораживая воду и вместе с тем пытаясь заключить в лёд опасно дёргающийся отросток.

— Воду заморозил, а вот хвост сковать не получилось…

Цербер сделал кусь, сломал зуб и принялся колошматить лапами и дышать на обидчика огнём. Зря… Эта громадина, хоть и хладнокровная, но стихия воды своё дело делает. Вон как лёд хорошо сработал, а вот огонь не особо прожаривает. Слишком уж шкура толстенная, ещё и слоем воды покрыта наверняка. И от нападок Пятнышка крокодил, наоборот, ощущает, с какой стороны опасность…

Страж пусть и не слишком быстро, но отреагировал. Извернулся и залепил по брызгающей ядовитой слюной голове хвостом, отчего мой хороший мальчик отправился в полёт. Поразительная физическая мощь. Пятиметровой высоты собакена отправить в полёт с такой лёгкостью…

Цербер был в порядке. Даже потеря одной головы, как я уже знал, угрозы не представляла, потому как ненастоящая. Это из разряда трансмутаций, боевых форм и прочих таинств магии мутантов, дарованных им Орденом. Вообще не удивлюсь, если узнаю, что Сеятели вдохновились Священными Зверями и их мощью, после чего и начали развивать это направление магии и отправлять полчища своих «неудачных экспериментов» против людей. Это вполне себе в их духе. Ведь они таким образом сразу три зайца убивали разом: уровень маны на планете повышали, перераспределяли и создавали благоприятные для своих последователей зоны проживания; нашли альтернативную защиту для своих городов и сокровищниц, а также ферм ресурсов из изменённых материалов; ну и невидимой рукой управляли жизнью общества, направляли развитие цивилизации, конкурируя с Собирателями. И это я так, первое пришедшее в голову вспомнил.

— Фома… — напрягся я, видя, как Цербер поднялся на лапы и с диким лаем помчался в лобовую на крокодила, который медленнее, чем обычно, пополз ему навстречу.

Фух, пронесло… Фома успел отозвать Пятнышко. Конечно, пёсель не так уж прост и шкура его прочна, но, боюсь, эти двое всё равно в разных весовых категориях. То же самое, что выпустить на боксёрский ринг чемпиона мира в супертяжёлом весе и чемпиона страны в лёгком. Результат закономерен, хоть оба и умеют драться.

Да, неутешительно, зато я теперь знаю, что моим фамильярам ещё есть куда расти. Кому-то в ширину и высоту, вес набирать, как, например, Хлоша это делает. Мальчику моему хорошему пора в битве включать мозг, а не только на инстинкты полагаться. Они, как я заметил, не всегда помогают. Иногда даже мешают. Остальные тоже после этой демонстрации перестанут считать себя неуязвимыми и сильнейшими. Вот, клыки обломали, источники опустошили, а моя потенциальная куртка только ещё злее стала.

— Ну что же, видимо, по-хорошему ты не хочешь… Придётся по-плохому.

Огонь поможет, только если я попаду внутрь этой твари. Но тогда либо я помру, либо страж… Не годится. Что ещё есть? Молний он не чувствует. Мою так вообще посчитает насмешкой. Физические атаки, судя по сломанному клыку Пятнышка, тоже бесполезны… Вариантов всё меньше… Магия земли тоже отпадает. Я на большую площадь, да ещё и под такой активно ёрзающей и опасно атакующей тварью просто не смогу создать нужного размера яму.

Вдалеке показалась Мадейя, от которой я оторвался телепортацией так же, как и от крокодила. Но добралась она намного позже хвостатого, и это подозрительно… Всё-таки она ловко и шустро уносила ноги от этого пережитка прошлого.

Ладно, чему быть — того не миновать. Попробую приструнить эту тварь, тем более что разведка окончена, силы и слабости понятны, план битвы в голове созрел. Огонь будет распалять моё тело и душу, не давая попасть под атаки. Лёд скуёт движения крокодила, охладит его пыл. Пусть на это и уйдёт много времени, но здесь и сейчас достаточно маны для долгой битвы. Ну и попробую ослабить его ядом. Пусть он тратит свою энергию не на попытки меня убить, а на попытки сберечь собственную шкуру.

— И лучше начать, пока эта безумная воительница не решила мне помешать… Фома, в ту сторону, к валунам! — указал я рукой и на мгновение окунулся в темноту, чтобы спустя миг вновь стоять ногами на твёрдом камне и пытаться удержать равновесие.

Моё исчезновение крокодил заметил почти сразу и заряжённую в его пасти магическую атаку из отросших зубов направил в меня, но вреда это мне не причинило. Ну раз уж ты решил открыть пасть…

Нас разделяло всего две сотни метров, и этот исполин легко может втянуть меня внутрь на вдохе, что он и сделал. А я не особо и сопротивлялся, что заставило крокодила удивиться. Хех, то ли ещё будет, глухая ты ящерица…

— Пять секунд… Полёт нормальный, — оценил я обстановку, создавая перед собой огромную водяную сферу, наполненную ядом.

Как только тень от крокодила накрыла меня, и за раскрытой пастью с бушующими магическими всплесками не стало видно неба, я отпустил ядовитый шар и подал сигнал хомяку.

— Хопа… — приземлился я в грязевую лужу сбоку от крокодила и сразу же вскинул руки, готовясь хорошенько его проморозить. — Будешь знать, глухомань, как не разобравшись набрасываться на порядочных туристов!

Скакать и телепортироваться пришлось много и долго, в том числе и по телу этой твари. Как и ожидалось, у него была защита от таких умников, как я. Стоило залезть на него, а ему понять, где я, как по мне ударили, круша магические щиты и заставляя ретироваться, миллиарды опасных капель. И состояли они из воды, что походила на кисель, отчего снаряды эти были гораздо плотнее и тяжелее обычных и пробивали мою защиту только так. Этот же кисель незаметным слоем покрывал всё тело крокодила.

В том месте, где я стоял, даже цвет кожи зубастого поменялся на синий. Его природный цвет оказался не болотным. Болотным был его очередной слой защитного покрова, которым он меня чуть не убил. Вот ведь пугало кожаное…

— Ну ящерица… — сплюнул я грязь, попавшую мне в рот после неудачного приземления. — Ну, погоди! — И рванул вперёд на полной скорости, уклоняясь от водяного резака.

Весь лёд, что я успел сделать до этого, эта сволочь уже сломала. Но ничего… Сейчас я перехвачу инициативу!

Совершив рискованный манёвр, я оказался прямо перед раскрытой пастью рептилии, а затем швырнул две насыщенные эфиром магические бомбы. Внутри ты не такой прочный, подлюка. Может, ещё и оглушит, если повезёт.

Бомбы оказались надёжными союзниками. Изо рта твари даже потекли ручейки крови. Ярость крокодила была столь чудовищна, что поднялся водяной торнадо, эпицентром которого была эта громадина. Но меня подобным не испугать и не остановить. Я вновь запрыгнул, телепортировавшись, на спину здоровяка, на посиневшую кожу.

— Ха, что такое? Тут слизь защитная закончилась? — И ткнул в гада для профилактики эфирным копьём, надеясь, что смогу пробиться, но нет — едва поцарапал. На глубину рельсы. — Ну, я ни на что и не надеялся…

Пришлось и дальше вальсировать, постоянно телепортируясь то к морде, то к хвосту, то к бокам. Он тоже крутился-вертелся, пытаясь предугадать, где я окажусь в следующий раз. Первое время крокодил не проявлял никаких признаков слабости или отравления, но вода камень точит. И я этого гада ещё подмораживаю. Всему своё время, а его у меня предостаточно, ведь маны вокруг с избытком. Главное — не расслабляться, не терять концентрацию и уклоняться от масштабных и смертельно опасных атак этого крокодила-переростка.

— Фома, ты как? Долго ещё сможешь в таком темпе?

— Пи! — коротко и сосредоточенно пропищал пушистый, сидя у меня за воротником и держась за мои волосы — самое безопасное место.

— Ну смотри… Не подведи, боец!

Я прыгнул, зацепился рукой за трещины на коже носа крокодила и начал вливать ядовитую воду прямо ему в пасть. Хочешь не хочешь, а какая-то её часть внутрь обязательно попадёт.

— Мы только начинаем наше танго, Лоссе Скай! Ты слишком зазнался, как для крокодила, живущего на илистом дне!

«Жалкая букашка!» — разъярился и вновь заговорил со мной этот гигант.

— Не букашка я! А повелитель эфира! Запомни, на кого тебе никогда не стоит разевать свою пасть!

* * *

Сибирское Кольцо. Дантар Сомн.

В недавно построенном военном городке, не очень крупном и не до конца приведённом в порядок, но уже готовом дать возможность отдохнуть, выспаться и набраться сил перед выходом на боевые рубежи, чтобы сменить коллег, собрались все расквартированные в этом населённом пункте: вольные ликвидаторы, направленные сюда солдаты, две роты стройбата, корпус магов строителей, наёмники и редкие гвардейцы Берестьева Владимира, что довольно давно уехал и до сих пор не только не вернулся, но ещё и приказы перестал отправлять лично. Многие говорили, что с Владимиром что-то случилось, раз от его имени то и дело выступает член другого, пусть и близкого к Берестьевым, рода.

— Как думаете, зачем нас всех собрали, — спросил один из первых откликнувшихся на призыв Владимира его старых друзей, пришедший со своим отрядом к нему на выручку после имперской амнистии.

Его собеседником был человек много старше этого молодого безземельного барона, что водил дружбу с Владимиром ещё со времён учёбы в академии. Пётр Никифоров был одним из последних воевод графства Берестьевых, пока этот титул официально не упразднили решением имперского совета, начав военную реформу больше сорока лет назад. Он служил роду ещё при деде нынешнего главы, и всегда был верен, исполнителен и суров. За свою службу он получил надел от деда Максима и отправился на заслуженную пенсию. Но былая сила ещё не покинула его тело, и в час нужды он добровольно явился в столицу, где, пользуясь старыми связями, нашёл контакты Владимира.

Тогда он думал, что внук его бывшего и покинувшего этот мир господина стал главой рода, но всё оказалось иначе. Настоящего главу он и не видел, и даже не слышал о нём, пока новости про Берестьевых и восставшего из небытия, подобно Фениксу, юного главу рода не стали лезть из всех щелей. Тем не менее предложение Владимира присоединиться Пётр принял и явился в Дантр Сомн, чтобы помочь создать новую вотчину внуку человека, которому был обязан если не всем, то очень и очень многим.

— Если б я знал, Яшка… Но моё дело шашкой махать да с винтовки стрелять по тварям. Много тут народу. Со всего городу в клуб согнали…

— Это да. Обычно перед нашествиями построение простое делают, а тут в только что построенный зал запустили. Краска ещё не высохла. — Мужчина посмотрел на винтовку, о которой говорил старик, и тяжело вздохнул. — Эх, была бы у меня такая винтовка, я бы, может, и не женился никогда. С такого оружия, способного поливать мутантов огненными заклинаниями, любой бы счёл за честь пострелять.

— Извиняй, но подарок Михаила Петровича я никому не даю. Да и старенькое ружжо. Ещё сломаете, молодые и здоровые, а моя Настенька… — нежно погладил Пётр своё ружьё, подаренное дедом Максима по ложе. — Слишком она у меня хрупкая стала с годами.

— Так! Надеюсь, все здесь собрались? В общем, кто не успел, тот опоздал. Передадите им при встрече.

Меня зовут, если вы не знаете, Золотарёв Павел Васильевич. Я сын графа Золотарёва, и последнее время от имени Владимира Берестьева приказы отдавал я. Хочу сразу развеять все глупости и слухи. Мы не забираем этот героический городок. Он, как и прежде, остаётся под теми же знамёнами. Сейчас Владимир, равно как и глава рода Берестьевых, Максим Дмитриевич, недоступны для связи, выполняют особое задание от лица нашей империи.

Дальше. Мы вступаем в особую фазу подготовки к возможным нашествиям, и именно я был назначен генеральным штабом обороны округа ответственным за те изменения, что произойдут на этой земле в период отсутствия истинных владельцев. Право моё подтверждается письмом из Министерства обороны за личной подписью Зубова Константина Сергеевича и местного князя Саханского. Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: жалования сохранятся, договоры продлятся, премии своевременно выплатятся. Мой род гарантирует это, — сообщил младший сын графа Золотарёва, он же дядя Максима и Владимира Берестьевых.

Это немного прояснило ситуацию и обнадёжило многочисленных защитников Дантара. Но судьба Берестьевых, вновь исчезнувших из жизни империи, напрягало тех, кто недавно вновь присягнул этому роду.

— Это всё прелюдии. Теперь перейдём к основному! — На стене за спиной Павла Васильевича появилась карта империи и Сибирской аномальной зоны. — Как вы наверняка знаете, ведь как минимум за это вы получаете надбавку, мы с вами располагаемся на самом углублённом в земли монстров клочке земли, сохраняющем цивилизацию. Дорога от Якутска до Магадана протягивается почти на полторы тысячи километров, и мы находимся на самом острие этой линии, вклинившейся в земли мутантов. Оттого нападения на наши укрепрайоны и происходят столь часто.

Все мы знаем, что будет, если мы уступим эту территорию мутантам. В отличие от других частей Сибирской Кольцевой Дороги, у нас нет ещё одной дублирующей линии обороны в тылу. Отступление означает смерть всего защитного рубежа и изоляцию Магаданского анклава. Мы обязаны в кратчайшие сроки если не изменить эту ситуацию, то хотя бы сделать так, чтобы враг не выбил нас из этих земель. Смерть прежнего господина этого оплота мужества и храбрости — ясный знак всем нам, что пора что-то менять. И мы будем. Будем менять это место и будем меняться сами.

Итак, прошу идеальной тишины. Дальше я зачитаю приказ министра обороны… Кхе-кхе…

Павел Васильевич прокашлялся и набрал полную грудь воздуха, разворачивая лист бумаги.

— Исполняющему обязанности руководителя особо охраняемой территории Дантар… — начал он зачитывать приказ, произнося множество фамилий людей, ответственных за оборону этого небольшого клочка суши, в том числе и некоторые фамилии присутствующих в зале офицеров армии. — … создать новую защитную линию, используя передовые маготехнические разработки концепции «Город-крепость» по проекту Скандия-1. Организовать встречу профильных специалистов и обеспечить их доступом и защитой на время строительных работ… — продолжал зачитывать длинный приказ, растянувшийся не на один лист, Золотарёв и в конце медленно отчеканил должность и фамилию подписавшего данный приказ.

— Так мы что, будем полноценный город здесь строить? — удивился капитан, командующий стройбатом.

— Не мы, а кое-кто другой. Наша задача — дать им возможность это всё сделать, а следом вгрызться зубами в этот город и не пропустить через него ни одну тварь.

— Это часть подготовки к рейду сибирскому, о котором все говорят? Это поэтому Берестьев пропал? Потому что готовится к нему? — сообразил один из гвардейцев Владимира.

— Да, можно и так сказать. Ещё вопросы?

— А долго стройка будет идти? У меня контракт закончится через пять месяцев! Я не планировал его продлевать… — задал вопрос парень в одежде наёмников из отряда «Серебряного полумесяца».

— Не переживайте. Строительство не затянется на слишком долгий срок… Успеете ещё повоевать на стенах обновлённого Дантар Сомна.

Глава 11

Наш танец, в котором остановка практически гарантирует смерть, мог бы продолжаться ещё очень долго. Этот крокодил был слишком огромен. Он активно вертелся, пытаясь меня поймать, и раз за разом уничтожал лёд, что только-только начинал нарастать и сковывать его лапы.

Это древнее ископаемое смеялось над моими потугами и называло меня никчёмным магом, а не повелителем эфира. Но я ясно понимал, что это просто попытка вывести меня из себя, обычная провокация. С его тела уже слетела та слизь, благодаря которой крокодил активно атаковал меня магической шрапнелью. Зубы тоже не росли так быстро, чтобы бесконечно пулять в меня ими. К слову, я понял, зачем он вообще своими зубами всё вокруг обкладывает, периодически постреливая. Правда, понимание пришло в неудобный момент, и едва не была поставлена жирная точка в нашей битве…

Когда всё поле боя на километры вокруг усеяло зубами, этот здоровяк взорвал их, словно мины. Заложенная внутри вода была катализатором. В общем, магия вышла наружу, и очередной смертоносный дождь из осколков убил почти всех, кто каким-то чудом оставался живым до тех пор в радиусе пары километров от крокодила. Эта рептилия оказалась гораздо коварнее, чем я думал.

После этой попытки зацепить меня настолько разрушительных атак больше не было. Дальше здоровяк перешёл на попытки либо прибить меня хвостом, либо зацепить широкомасштабной водной магией.

Мадейя издалека наблюдала за ходом битвы и не вмешивалась, за что я был благодарен. И пусть ситуация казалась патовой, но это только на первый взгляд. Ещё очень большой вопрос, что случится раньше: у Фомы закончатся силы для моей телепортации или эту громадину всё же свалит мой яд, что мало-помалу заражает кровь, и холод скуёт конечности этого вёрткого стража.

Весь бой я был максимально сконцентрирован. Следил не только за движениями крокодила-переростка, но ещё и за маной вокруг, за изменениями в её поведении. Я так и не ощутил ни одной духовной атаки со стороны стража — повешенный маячок не в счёт. Но я более чем уверен, что это ископаемое способно меня удивить, но либо ему лень, либо он не хочет на «букашку» тратить столь драгоценную энергию.

В общем, так мы и продолжали обмениваться магическими оплеухами. Час, второй, третий… Стемнело, но это никак не повлияло на ход нашей битвы.

Пламя моей души горело всё так же сильно. Спасибо всем моим наставникам, многочисленным испытаниям и сражениям, что позволили привыкнуть к подобному ритму жизни и поддерживать темп битвы даже спустя часы.

Вскоре Фома начал уставать, но он и так держался молодцом. Честно говоря, я был практически уверен, что первые признаки утомления у моего капитана появятся намного раньше, но нет. Не зря всё-таки он является моим постоянным спутником на полях сражений.

Мы не сдавались, ведь морда лица этого гиганта, что уже превратил в безжизненный кусок земли все окрестности, перестала скалиться. И называть меня никчёмной обезьяной страж тоже перестал.

— Продержись ещё хотя бы полчаса, Фома. Кажется, ему плохеет. Фирменный яд Берестьевых — не шутки даже для таких исполинов. Сосредоточимся на этих атаках.

— Пи… — устало ответил Фома, и мы вернулись к нашим танцам.

После одной особо большой порции яда, удачно заброшенной прямо в пасть и полностью проглоченной этим хранителем реки и пограничных рубежей, крокодил и вовсе перестал открывать пасть, отказавшись от части магических атак.

— Работает, Фома, работает! — подбадривал я соратника, думая, как бы заставить этого громилу вновь раскрыть ротик для очередной порции угощения.

Крокодил наотрез отказывался, так что пришлось и снова работать морозильником, создавая лёд. Вообще, если бы он не крутился, я бы уже всё вокруг давно в лёд превратил! А так осколки только начинающей схватываться магии разлетаются во все стороны. Порой пролетают в опасной близости от меня… Благо магические щиты, созданные после масштабного взрыва, всё ещё держатся.

— Пи… — предупредил Фома.

— Ладно, давай отступим в лабиринт.

Я решил, что мы возьмём перерыв, несмотря на ощутимый перевес, появившийся у нас в этой битве. Рисковать Фомченко — не дело. Передохнём, шоколада горячего попьём, Фома в себя придёт, эфиром откормится, а там и к битве вернёмся. Надеюсь, крокодил не уйдёт никуда за это время.

«Эта битва стала слишком скучной, а ты — слишком надоедлив, словно муха. Пора тебе познать истинную мощь!» — начал бахвалиться крокодил, но при этом я не ощутил с его стороны никакой магической активности.

Хо, неужели собирается ударить духовной силой? Доконал я его таки… А это значит, что я на верном пути!

«Тысячелетние души, станьте цепями, что скуют нарушителя и превратят его мечущуюся тушку в неподвижный памятник человеческой глупости! Именем Священного стража, я, хранитель воды, заклинаю вас! Внемлите моему приказу и остановите его!» — раскричалась эта громадина, даже не думая скрывать от меня суть своей атаки.

Такой самоуверенный… Мгновение спустя от него оторвалось облако серого тумана и понеслось на меня.

— Вот же… Это облако ещё и самонаводящееся! — заметил я как оно меняет своё направление, следуя за мной по пятам.

«Ну вот и конец… А когда тебя остановят духовные цепи, я посмотрю, как ты телепортируешься! Ты можешь бежать, сколько угодно и куда угодно от него, но ты — обречён!» — продолжала раздражать меня эта ящерица-переросток.

Спасибо хоть, во время битвы языком не чесал. Или не додумался, или у него какой-то пунктик есть на эту тему… А может, просто не мог делать всё и сразу? Ой, да плевать. А вот возможность прочувствовать на себе силу атаки этих духовных пут… Рискнуть или сразу телепортироваться?

Рискнуть или нет… Так, ну, даже если он меня ограничит, на хомяка эти запреты ведь действовать не будут. Наверное… Ладно, попробую. В самом крайнем случае призову Пятнышко, чтобы тот отвлёк стража на секунду, и кого-нибудь, чтобы вытолкнул меня подальше из этого облака.

Как я понимаю, эта сила действует лишь в пределах этого духовного облака. Этакое поле воздействия. Даже когда я наблюдал за битвой мутантов с Вайшарес, я чётко видел, как любого рода воздействие от духовных атак начиналось лишь после контакта этого облака с тварями.

Это облако спокойно двигалось, игнорируя ветер и магические атаки. И самое ключевое: если какая-то зверушка вдруг вырывалась из него, то успевала ещё немного повоевать. В общем, я примерно представляю, чего мне ожидать, но любопытно ощутить на себе, какого это.

Я рванул в сторону, уходя от облака, и краем глаза наблюдал, как плотно сжатые челюсти Священного Зверя приоткрылись. Словно довольно лыбится, насмехаясь надо мной. Ну, закину ещё порцию, раз ворон считаешь и думаешь, что твоя победа уже в кармане.

Пламя вырвалось наружу от переизбытка эфира в теле, и я рванул к наглой морде. Наверняка он подумает, что я пытаюсь закончить эту битву своим коронным ударом. Ну, в целом, так оно и есть.

Эфировыводящие каналы на руках разболелись, когда через них — а они были в моём теле широчайшие, с наибольшей пропускной способностью — вылилось огромное количество маны, разом опустошив мой источник. Но вместо привычной боли и дискомфорта, ощущения сухости и сжатия Колонн, что по обыкновению отдавали мне свой эфир, я ощутил нечто вроде глухого удара в стену. Маленький и хиленький удар в огромную, нерушимую стену. Словно муха в мотоциклетный шлем врезалась на полном ходу и лишь внимание отвлекла. Так и здесь: я обратил внимание, но не ощутил ни слабости, ни привычной сухости, ни каких-либо болезненных ощущений в источнике. Приятно… Стена храма приняла на себя эту ношу и выпустила в источник припасённые запасы концентрированного эфира, чтобы я продолжил и дальше магичить. Отлично!

Довольный, я швырнул в приоткрытую пасть очередную порцию жуть какого ядовитого и токсичного эфира. Крокодил снова зашипел, его пасть задымилась. Гад получил болезненный урок на будущее, ведь не стоит недооценивать магов эфира. А меня тем временем облако едва не поймало. Кажется таким неповоротливым, медленным, но ведь летит, не видя препятствий и по кратчайшей траектории!

Я добрался до края пострадавшей от лап зубастого и глухого представителя пограничников территории и остановился.

— Фома, отойди подальше. А! Дай верёвку. — Я тут же обвязался брошенным инструментом спасения и продолжил инструктировать капитана: — Эвакуируй не сразу, дай хотя бы минутку. Я хочу узнать, каково на вкус это магическое блюдо, созданное представителем иного Пути. Ну и если этот чемодан с лапками решит атаковать меня напрямую — тоже эвакуируй. Сам в тучу не лезь. Позови Виви, пусть она верёвку дёрнет. А там уже и тащи нас всех в лабиринт. Тц… Кто ещё на поле боя пришёл, кроме Мадейи⁈

— Пи-пи! Пи! — показал хомяк свой крохотный, но всё же большой палец, устремлённый к небесам.

— Ладно, плевать. Действуем по плану. Поехали!

* * *

Тем временем в паре километров от места сражения Берестьева и Священного стража.

Мадейя наблюдала воочию удивительное противостояние. И пусть Священный страж не использовал свои сильнейшие техники, но то, что человек уже так долго не просто сопротивляется, но и полноценно огрызается, приводило её в восторг.

— Эх, жаль, что он не маг времени… Хотя, будь он магом времени, он бы столько не выстоял, пожалуй… Ой!

Девушка резко развернулась, почувствовав, как за её спиной разрывается земля и вверх пробивается огромный зелёный лист с ветки Священного Древа.

Мадейя прекрасно знала, кто любит путешествовать таким образом, отправляясь в дальние уголки Амазонии, потому она сразу же встала на одно колено и наклонила голову, прижав подбородок к груди. Лист раскрылся перед ней, выставляя на свет мертвецки бледное тело правительницы этой диковинной страны. От неё не исходило ни звука. Даже биения сердца не было слышно, и вдруг…

— А-а-а-ах, — тяжёлый и глубокий вдох дал понять Мадейе, что сознание Королевы успешно добралось до этого тела. — Так, что тут у нас?

— Благодарю, о Великая, что вы откликнулись на мой зов и прибыли…

— О Священный Предок… Что же ты так разъярился? Столько гектаров джунглей уничтожил… — покачала головой Королева, увидев разрушения.

— Я уточняла, всему виной…

— Да, я помню твои слова. И пришла так быстро, как только могла. Не хватало ещё, чтобы Лоссе Скай уничтожил нашего гостя. Кстати, как он?

— Вполне справляется, хотя… Кажется, наш Хранитель Воды потерял терпение…

Обе девушки перевели взгляды на сражение и увидели, как получивший очередную порцию яда крокодил надавил на духов и ускорил полёт облака за ускользнувшим в очередной раз магом.

— Надо остановить его, пока не поздно… — Королева амазонок помчалась вперёд и оказалась перед плюющимся от магической атаки человека Священным стражем. — Останови атаку! Я приказываю!

Лоссе Скай взглянул на неё, а затем лениво посмотрел в сторону Берестьева.

«Поздно. Он решил сдаться на милость судьбы… Но раз уж вам так мила его жизнь, я не стану его добивать… Однако и не надейтесь, что он пройдёт мимо меня, молодая Королева! — гордо поднял вверх морду крокодил и затрясся. — Как же холодно… О Священное Древо, как же холодно! Ещё и живот болит… На редкость противный маг. Я в Амазонку, мне надо прийти в себя…»

Крокодил развернулся и пополз в сторону реки.

— Непослушное животное… — стиснув зубы, процедила Королева амазонок, но знала, что страж по-своему прав.

Они оба — священные дети Великого Древа. Но если она получила призыв и стала тем, кто она есть, лишь сейчас, в час нужды, то Лоссе Скай был и остаётся верным воином на страже их бога уже многие тысячелетия. И пусть номинально он должен был ей подчиняться, но это касалось лишь вопросов войны, а не его ежедневных рутинных задач. То, что он решил отпустить мальчишку, — это уже хорошо. Вздумай он убить паренька после опустившегося на тело того тумана, то был бы в своём праве, и Древо его не наказало бы за подобное.

— Так, это Духовные Путы… Отлично. Судя по объёму вложенной силы, заклинание развеется чуть больше, чем через сутки. Мадейя!

— Да, о Великая! — тут же появилась рядом амазонка.

— Проконтролируй, чтобы через сутки он получил лечение. А после отправляйся с ним в… Что? Куда он исчез? КАК ОН ИСЧЕЗ? Что это за девица появилась и исчезла мгновением раньше?

— Фома, о Великая.

— Что значит «фома»?

— Это фамильяр Берестьева. Владеет пространственной магией и способен телепортировать других фамильяров на поле боя из какой-то тайной области и обратно. Видимо, своего хозяина он тоже может туда телепортировать. Я не ощущаю присутствия нашего гостя в пределах всей Амазонии.

— У тебя есть образец его духовной силы? Кусочек его души?

— Только минимальный — такой, чтобы не повлиял на него… — поклонилась девушка.

— Ладно… И всё равно я не поняла, как он смог выбраться из духовных пут. Они же блокируют вообще всё! Ха-а… Иди за мной.

Две дочери великого леса подошли к облаку духовной силы и начали осматриваться.

— Великая… — подняла Мадейя кусок верёвки.

— Хм, а он действительно неплох. Нашёл выход из такой ловушки… Лоссе Скай пришёл бы в ярость, продолжи они сражение. Да, он определённо интересный мужчина.

— Великая, он мальчишка. Лишь немногим младше вас.

— Да? Тогда это всё становится ещё интереснее!

Глаза Королевы амазонок зажглись бирюзовым сиянием, а по татуировкам пробежала волна такого же редкого и загадочного цвета.

— Возможно, он не скоро появится. Вы хотите ждать его здесь, или мне сообщить вам, когда вернётся, и привести его?

— Приведёшь. Я пока займусь восстановлением этого бедного клочка земли. Великие предки, позаботьтесь об этих землях!

С ладони девушки сорвались бирюзовые блёстки, и, подобно рою светлячков, они помчались по полю боя и дальше, в сторону проложенной крокодилом тропы. Уже спустя час на этом месте вновь возвышались величественные джунгли, и звери стали возвращаться к себе домой.

* * *

Одинокий остров посреди Тихого океана.

Среди бесчисленного множества островов, созданных природой, временем и вулканической активностью, были особые, используемые мировыми сверхдержавами в качестве «арендных». На них они возводили свои заморские виллы, дома отдыха для ветеранов боевых действий, создавали особые зоны, где часть законных ограничений снималась… Например, в крайне верующей Италии нельзя было играть в азартные игры, а вот на острове Сардиния это правило не действовало, и множество игровых залов, казино и прочих увеселительных заведений ждало своих гостей.

Один пятизвёздочный курорт, который занимал территорию целого острова, в Тихом океане имел свою взлётно-посадочную полосу и причал. Тут отдыхали аристократы, видные военные и государственные чиновники Кореи. Маленькая империя, но с большими амбициями и древней историей сражений за собственную независимость и от других империй, и от врагов человечества.

Люди лечились от травм, знакомились и заводили романтические отношения с красавицами, работающими здесь. Они заслужили отдых, получив возможность отправиться в райский уголок, находящийся вдали от тревог и опасностей.

Такие острова становились эпицентрами конкуренции, ведь в морях и океанах не существовало монстров, способных стать угрозой для людей. Все были уверены в этом, и все были расслаблены. Даже охраны здесь практически не было. Гости островов сами по себе были охраной, да только если им кто и угрожал, так это другие отдыхающие. Но сегодня всё изменилось…

На пляжи с золотыми песками выбрались удивительные твари, непохожие на других. Выплеснув из жаброподобных органов остатки воды, они распрямились, поднялись и возвестили своим утробным рёвом о прибытии. Десятки, а затем и сотни монстров пришли с морских глубин, чтобы показать человечеству новую грань этой бесконечной войны.

Обычные люди в ужасе взывали о помощи, а ветераны и аристократы хватались за оружие и распаляли свои магические источники, готовясь к битве. Одни бежали к лодкам, другие — к мелким легкомоторным самолётам. Те, кто, как трус, сбежал, получили шанс рассказать другим, что произошло на островах. А те, кто решил сражаться, не смогли остановить полчища водных тварей, выползших на сушу и объявив этот кусочек рая своими владениями.

Тревожные новости быстро распространились среди людских государств. Отныне и море перестало быть защитником человечества…

Глава 12

— Ну и гадость эти ваши душевные путы… — вздохнул я, когда окончательно пришёл в себя.

Мы были в лабиринте уже целых десять минут, и только сейчас я смог вырваться из оцепенения. Будто током прошибло… Словно взялся за оголённый провод под напряжением и стоял не в силах пошевелиться. Разум в порядке, тело в порядке, но друг с другом контакта нет. Будто существовали параллельно, из-за чего не могли гармонично дополнять один другого. Вот как будут чувствовать себя те, кто о духовной магии и духах этих всех ничего не знает. Но я-то не просто так по джунглям бегал, за битвами местных наблюдал, испытание Камня Духа проходил да с крокодилом этим танцевал, верно?

Каждый день с момента выхода из родительского дома был наполнен для меня информацией. Большим количеством информации, что делало меня разумнее и сильнее. И в это облако, подстраховавшись, я тоже не просто ради забавы влез. Теперь я намного лучше понимаю, что происходит с организмом под воздействием духовной атаки. И понимаю, почему ни мутанты, ни сами Сеятели не смогли завоевать эти земли. Да, мне очевидно это как дважды два.

Единственные, кто в теории мог бы оказать хоть как-то противостоять этой магии и угрожать местным — это некроманты и все те маги, что работают с душами, вроде той несносной истерички из коробки, повелевающей призраками. Они управляют душами так же, как я использую собственные духовные силы, когда дарую соратникам защиту или подсаживаю врагам ядовитое заклинание вперемешку с каплей души. Последнее и есть наглядный пример, почему заложенная магическая бомба срабатывает, когда надо. Это ведь то же самое, что и приказы поднятым мертвецам отдавать. Я трачу много сил и энергии не на сами капли эфира, попавшие в тела врагов моих, а на программирование их поведения.

Сам по себе эфир — это лишь энергия. Управляю же этой энергией я. А моя душа — связующее звено между сознанием и магией. Возможно, именно из-за своих экспериментов с некромантией в Сибири и попытке контроля таких, как Гвоздички, я и смог найти ключик к познанию своей души, проходя через эволюцию силы, становясь магом шестого ранга.

Гвоздички… Кажется, теперь я понимаю, в каком направлении мне надо двигаться, чтобы наконец-то снять с вас это проклятье, это недоразумение, и вернуть былую красоту. Теперь я понял, где ошибся. И свою ошибку в заклинании я исправлю. К слову, она не имеет отношения к магии. Лишь к «методу» моего контроля, к самовольству кусочка своей души, заложенного в их тела. А если уж говорить совсем откровенно — не души, а духовной силы.

Теперь мне понятно, что я неправильно описывал свою силу и заклинания. Всё же разделить свою душу, причём без последствий… Мне кажется, это невозможно. А вот отдать часть духовной силы, что генерирует душа каждого живого существа — это пожалуйста. Тут никаких противоречий.

С фамильярами ситуация несколько иная. Моей духовной силы в их телах нет. Как отличается эта техника привязки, так отличаются и возможности с рисками. Использование подобного рода заклинания необратимо влияет на живое существо. Фактически заставляет души фамильяров привязаться ко мне неразрывными путами, а взамен моя сила становится частью их силы. И число фамильяров не ограничено, но из-за того, сколько их, будет зависеть их «питание» эфиром. В этом плане ничего не поменялось. Просто нельзя быть жадным, иначе тысячи фамильяров просто иссушат меня, а затем и сами погибнут. Маги, лишённые магической энергии, редко живут слишком долго. А ещё мне оправданно кажется, что после смерти фамильяра и моя душа получит урон.

— Пап, видел, как я тебя? Вжух — и ты летишь!

— Да, Виви, видел. Думал, Фома не успеет перенести, и я прямо так долечу до ближайшего дерева, напорюсь на сук и умру.

— Ты? От дерева? Твои доспехи слишком крепкие. Не умер бы. Вот, лучше посмотри. Пока ты там прыгал с крокодилом, я списочек покупок для себя набросала… — передала она мне исписанный мелким и кривым почерком лист.

— Ого, как много… Одежда, одежда, одежда… Шляпка, сумочка, тапочки из аллигатора? Зачем?

— Прикольно же! Там три пары, включая твой размер. Будем вместе шлёпать по лабиринту в них! И это только одна сторона. Там на второй ещё чуть-чуть… — задорно улыбнулась Виви.

— Мать твоя… была не такой транжирой. Что это написано? Мне даже моего зрения не хватает, слишком мелко… На компьютере перепечатай… — вернул я ей лист, — когда вернёмся к цивилизации.

— Ура! Спасибо! Ты самый лучший!

— А ты у меня такая талантливая. Тебе ещё года нет, а ты уже список покупок ведёшь…

— Па, ну ты что… Я же уже взрослая! Ко мне постоянно в друзья добавляются взрослые дяди. Даже такие смешные глупости пишут, хи-хи. Ну, я пошла!

— Так, стоп! — подорвался я. — Какие дяди? В какие друзья? Где?

— Я страничку завела в соцсетях. Я там пару фотографий выставила, и у меня уже есть фанаты! Они даже фотографии в личные сообщения мне присылают. Пишут на теле моё имя. Это так мило!

— Господи, избави меня от фантазий в моей голове… Боюсь представить, где именно, на чём они твоё имя пишут… Ладно, потом я этим писунам их писуны обязательно поотрываю… Мне покажешь свою страницу и какие ты там фотографии выложила.

— Хорошо! Мне Юля помогала страничку завести, так что я знаю, что отвечать людям.

— Очень на это надеюсь… И это, как бы сказать… В человеческой форме на тебе должно быть столько одежды, чтобы от подбородка и до пяток всё было закрыто, ясно?

— Ой, да разберёмся. Это же просто фото… Вот, у меня тут на телефоне осталось. Интернет не работает, но галерея открыта, — показала мне Виви свои фотографии на одном из защищённых телефонов, купленных для сибирских походов.

Одежды на ней хватает, но позы слишком вызывающие. Явно подражала кому-то. И этот кто-то сто процентов с рыжими волосами на голове.

— Напомни мне Юле всыпать ремня, когда вернёмся.

— Хорошо. Как видишь, всё спокойно, а я словно ангелочек… Ну, кроме этой фоточки. Тут я словно демоница. Даже крылья расправила. Всё, пошла печатать списочек. Там, кстати, лампы для фотосессий есть и новая камера. Я и тебе страничку заведу, чтобы все знали, что мой папка — самый лучший и красивый!

Виви чмокнула меня совсем по-человечески в щёку и ускакала в свою комнату.

— Ну, спасибо… — вздохнул я, мысленно добавляя в список покупок новый ремень для наказаний одной чересчур своевольной рыжей девицы…

И главное, когда успела? Когда⁈ Мы в Москве пару дней всего были…

Сбитый с мыслей, шокированный и слегка встревоженный тем, как быстро растут детки, особенно на эфирной диете, я пришёл в бывшую комнату Фомы-торговца и упал на кровать.

— Ладно, вернёмся к духовным силам, — собрался я с мыслями. — В первую очередь надо понять, как долго будет действовать заклинание снаружи.

За то недолгое время, что я простоял в облаке, я успел ясно оценить объём энергии, ведь смотрел на мир духовным взглядом. Рядом с моим эфирным человечком со всех сторон находилась чужая энергия, выглядящая как чудовищные по силе духовные звёзды. Они давили на меня, приближаясь и проникая внутрь. Даже не представляю, как от них защититься можно.

Когда меня выдернули из облака, за мной потянулось несколько десятков тонких нитей. Это и были те самые путы. Ворвавшись внутрь моей души, они словно нарушили связь и отрезали разум от тела, отчего я и потерял контроль.

Сами эти нити без внешней подпитки продержались в лучшем случае минуту, но вот остаточный эффект… На восстановление ушло около десяти минут. Впрочем, процесс синхронизации разума с телом ускорить можно тренировками.

Сколько духовной энергии меня атаковало, я понял очень приблизительно. По моим прикидкам эта сила будет ещё пару дней давить на меня во внешнем мире…

— Немного бесит, что разрешение, выданное Камнем Духа, в итоге оказалось бесполезным перед лицом этой доисторической глухомани. Хотя нет, не могу сказать, что это благословение совсем уж бесполезным оказалось. Всяческая живность, наконец-то, перестала нас атаковать. Это, конечно, от употребления убойной каши моих соратников не спасло, но шанс подцепить заразу резко упал до околонулевых значений, — размышлял я.

Вообще, если вспомнить рассказ Мадейи, то это благословение было нужно для прохода через незримую границу. И я так понимаю, этой границей была сама Амазонка. И если бы мы прошли на внутреннюю территорию без неё, то сработало бы нечто вроде духовной сигнализации и по нашу душу пришёл бы крокодил или какой-то другой страж. Священные Звери, как я уже понял, действительно сильны и круты, но, думаю, их слишком мало, чтобы защищать прямо всю границу. Наверняка есть более слабые и менее глухие и безбашенные.

В целом же я могу подвести справедливый итог: случайно забредший в эти земли человек, пусть даже Архимаг, скорее умрёт, чем дойдёт до внутренних земель. Его те же племена Вайшарес уничтожат, если он не сможет им ответить на вопрос, как он здесь появился. Нас-то сопровождала Мадейя и какие-то духовные отметки сделала ещё перед входом, затем мы полноценное благословение получили. И всё только ради того, чтобы спокойно идти, не провоцируя монстров-стражей вроде змеи или крокодила, чей уровень превосходит даже Грандхимеру… Даже Пятнышко они превосходят. Мне впору уже научный труд о мутантах писать, вводя новые ранги. А то, в сравнении с местными Священными стражами, что Грандхимеры, что Просты — мелочь бесполезная. И сюда ещё Пятнышко затесался. Он явно посильнее Грандхимеры, но слабее Священных Зверей.

— Эх, опять отвлёкся…

Я поднялся, подошёл к письменному столу и налил себе немного минералки, припасённой Кеном.

Как защититься от духовной энергии, я не знаю. А вот как атаковать ею — знаю! Я это делал ещё тогда, когда подсаживал эфирных симбионтов-убийц пленникам. По сути, это та же атака, просто не напрямую идёт. Вполне подозреваю, что даже я способен к другим, более прямолинейным атакам, но тут между мной и местными духовниками есть одна большая разница. Кардинальная, я бы сказал… Я рассчитываю и атакую только своими силами. Силами небольшими и скромными. А значит, рассчитывать на нечто грандиозное не могу. Местные же, начиная Вайшарес и заканчивая монстрами-стражами, атакуют порой даже не своей духовной энергией.

Духи! Тут, в Амазонии, куда ни посмотри, ходят, бродят, выискивают врагов миллионы, а то и миллиарды духов. Они повсюду, они проводники духовной силы. Они накапливают эту энергию и с радостью выпускают её, если рядом есть посвящённый потомок или же благословлённый Священным Древом монструозный зверь. Одни просят духов отправить свою силу на врага, а вторые с радостью откликаются на их зов, ведь в этом… сама суть их вечных скитаний после смерти. Я так не смогу. Я не духовник — с духами не общаюсь, — не некромант, который эти души порабощает и заставляет работать на себя. Я рассчитываю только на силу своей души. По крайней мере сейчас.

Стоит мне обратиться к духовному взору в мире снаружи, как тысячи звёздочек расцветают вокруг, кружась в бесконечном танце. Такова суть этой духовной силы. И всё, что я могу, — это продолжать наблюдать, делать выводы и осторожно задавать вопросы Мадейе, надеясь не перейти границу дозволенного.

Что же касается той наглой рептилии, я готов продолжить с ней бой. Как только Фома отъестся и отоспится в своём кружевном гнёздышке, мы сможем продолжить скакать взад и вперёд, атаковать и уворачиваться. Возможно, мои выводы преждевременны и не совсем точны, но в моём случае главное — своевременно уходить не только от магических и физических атак, но и от этих облаков духовной силы. Сделать это не так просто, но вполне реально. Даже у этого крокодила должны быть свои лимиты. В крайнем случае я всегда смогу перейти от стадии «подавления» и последующего навязывания своей воли к уничтожению зубастого. Да, не хотелось бы. Да, будет тяжело восстановить отношения с амазонками после такого. Но если мне другого выхода не оставят — сапожки, тапочки, курточка и сумочка появятся несколько раньше, чем Виви рассчитывает.

— Гри! — Я шёл по подземелью, пытаясь найти свою красавицу, выполняющую крайне важное задание… — Гри-и-и-и, ты где?

— Я тут, Максим Дмитриевич. Тут… — раздался голос с конца коридора.

Я подошёл и обнаружил Гри сидящей с набором инструментов у стены рядом с одним из «тупиков» лабиринта.

— Что делаешь?

— Как вы и просили, пытаюсь понять природу лабиринта и возможности его расширения нашими скромными силами. Надо отдать должное строителям. Принципы создания этого лабиринта выше моего понимания.

— Что ты имеешь в виду?

— Вот, смотрите. Плитка как плитка, верно?

— Ага… И что с ней?

— Сейчас я её сниму.

Гри трансформировалась, вырастив рядом трёх Грыш, и подковырнула эту плитку. Плитка поддавалась с большой неохотой, и Гри пришлось просунуть металлический стержень максимально глубоко. Затем она обвязала его верёвкой и передала одному из Грыш. Так же она поступила и с других сторон, отдавая этот огромный настенный элемент декора в руки трёх громил.

— Сейчас смотрите, как тяжело она отойдёт…

Все трое потянули и с неимоверным усилием отодрали от стены плитку, на которой не было никакого клея.

— Сейчас второй эксперимент… Так, ты, давай.

Она упёрла металлический стержень в самый центр плитки по соседству и велела ударить по нему молотом. Та осыпалась мгновенно, раскрывая монолитную каменную кладку.

— И что?

— Попробуйте землю ковырнуть. Камень этот, что за плиткой.

Я кивнул и пальцем провёл по камню без особого труда, словно тот совсем рыхлый, сыпучий, как морской песок. Но стоило убрать руку, как стена восстановилась.

— А теперь пойдёмте за угол, — позвала меня учёная грибница, и мы ушли из этого тупика, Грыши же рассеялись, осыпавшись миллионами огромных светящихся спор прямо на мою помощницу. — Просто ждём три минуты и возвращаемся.

По возвращении я с удивлением обнаружил целую плитку на том месте, где мы проводили эксперименты, и разбросанные на полу инструменты. А вот осколков не было.

— Удивительно. То есть, он словно закольцован в магии времени на самовосстановлении?

— Я тоже пришла к выводу о магии времени, хотя сперва думала, что это просто восстановление из новых материалов.

— Ну, тогда осколки не исчезли бы… А если взять кусок плитки с собой и уйти за угол?

— Только хотела вам предложить этот эксперимент. Нет, плитка эта не восстановится. Но стоит вам бросить её оставить где-либо, перестать держать, и она превратится в песок, который ветром сдует. А затем плитка вернётся на своё место. С учётом всего этого я пришла к выводу, что лабиринт расширить мы не в силах. По крайней мере сейчас, с нашими познаниями. Я проверяла в двадцати местах — везде всё одинаково работает. Он защищён от разрушения. В комнатах лабиринта — то же самое. Там ветхость лишь напускная. Если разбить всё, что есть в помещении, и уйти, по возвращении мы увидим практически новый склад, где всё чисто и красиво. Кстати, магические светильники не расходуют заряд. Перезаряжать их не надо.

— То есть создатели этого места заложили определённый магический запас на артефакты и всё остальное?

— Я думаю, здесь раньше было намного больше постоянно работающих магических предметов, ловушек и лабиринт спокойно справлялся с этими нагрузками. Единственное, что мне непонятно, — источник энергии. Не понимаю, откуда он и как ему удаётся поддерживать такой стабильный магический фон, несмотря на древность этого места.

— Насчёт этого… У меня есть догадки. Будет проще воспринимать это всё как обычную древнюю магию и не тратить свои силы на попытки осмыслить, — посоветовал я ей не копаться в первопричинах появления таких мест, как Домен Эфира, и способах его создания.

Строители этого места, как и Домена, всё равно давно не существуют. Стёрты с лица Земли Сеятелями. Но их наследие всё ещё живо. И я постараюсь хранить его в целости как можно дольше.

Остаток отведённого для хомячьей сиесты времени я провёл с Гри и своими фамильярами. Не столько отдыхал, сколько налаживал связи и давал советы, а порой и выслушивал советы по магии. Так, Йобжик подсказал, что силу его молнии распаляет его злость. Когда он не злится, молнии такие, что даже Проста не убьют. Говорит, они питаются его эмоциями.

А я сидел, слушал его, слушал и — обалдевал оттого, что мой ёж, вообще-то, говорить научился. Да, по-своему, по-ежиному: фыркает да шипит. Но самое главное, что я его понимал. Благодаря наладившимся отношениям и эфирной связи я смог синхронизировать своё сознание с ним и теперь видел те образы, что появляются вслед за каждым «фыром».

Вывод ежа был даже каким-то философским, как по мне: «Хороший ёж — злой ёж! А злой ёж — хороший ёж!»

Эти слова да в граните бы высечь, на главной площади ежиного города выбить. Но ёжики в нашем мире ещё не настолько эволюционировали, чтобы города строить. Так что максимум дощечка расписанная, с отпечатком его лапы на стене в комнате.

Много времени ушло и на книги. Я дорвался до них, отложенных Гри в особую стопку с пометкой «Чрезвычайно полезно и очень интересно». Там было целых шестьдесят две книги! Я успел прочесть лишь одну… А все остальные просто полистал, но зато понял, что мне нужно чуть больше внимания уделить этому занятию, если смогу как-то урвать для этого время. Столько сокровищ в виде знаний рядом, но нет возможности к ним прикоснуться. Как это ужасно…

Последние три часа я провёл за самыми полезными занятиями: ужин и сон. Вообще, вредно спать с набитым желудком. Но не для мага эфира моего уровня.

Проснулся, привёл себя в порядок и стал готовиться к возвращению во внешний мир. Посмотрим, что там с этим облаком, сколько его ещё осталось, и там уже решим, что делать.

Подготовились, экипировались. Я обвязался на всякий случай верёвкой. Скачок сквозь тьму и…

— Опа. А облачка-то и нет… — оценил я обстановку вокруг. — Крокодил пропал… А Мадейя нашлась. Привет тебе, амазонка! Что случилось? На тебе чего лица нет?

Девица вмиг появилась рядом. Примчалась ко мне на сумасшедшей скорости. Я даже подумал сперва, что атакует, но нет. Затормозила своевременно. Караулила, что ли?..

— Что ты с ним сделал⁈ Ты сможешь это исправить?

— Если ты про Романова, то с ним я ничего не делал и исправлять не буду…

— Да при чём тут он⁈ Лоссе Скай! Священный Зверь! Что ты такое сделал, что он там лежит, умирает?

— О, сработало? — удивился я.

Видимо, мой яд его таки доконал. Всё-таки противоядия от него не существует.

— Отлично! Раз ты знаешь, что это, то иди и лечи его! — тут же схватила меня за плечи и повернула в нужную сторону Мадейя.

А ничего тут так лес за сутки разросся… Словно и не было никакой битвы.

— Вот ещё, этот пиджак недобитый спасать. За какие такие его заслуги? Он сам меня атаковал, мы честно сражались один на один. Он меня не особо жалел, много раз чуть не прикончил. Я вообще лишь чудом спасся. И ты, кстати, не особо пыталась его остановить, — сопротивлялся я.

Вообще, убивать его я не планировал, если он не станет продолжать со мной бой. Я в полной мере осознаю ценность такой животинки, и тот факт, что лично меня крокодил бесит, — недостаточная мотивация для того, чтобы превратить амазонок в своих врагов. Это я так, со старичьём всяким много лазил, брюзжания от них набрался. Так, а кто там со спины подкрадывается, думая, что я его не замечаю?

— Дорогой собрат и соратник в этой великой войне… — за моей спиной раздался удивительно звонкий, молодой женский голос. Сладкий, нежный, будто мёд с молоком. — Я понимаю твою злость на нашего стража, но, быть может, ты пойдёшь на уступки в этот раз? Если не ради Священного Зверя, то хотя бы ради меня и моей благодарности?

Я повернулся и посмотрел в глаза этой удивительно красивой и величественной девушки. Её взгляд был наполнен теплотой и добротой, а улыбка могла заставить разомлеть даже самого стойкого в мире человека.

— Я приветствую вас, ваше величество. Наконец-то мы встретились, — с уважением поклонился я Королеве амазонок, готовый забыть обо всех невзгодах и проблемах, что создавались на моём пути всякими Камнями Духа и глухими Священными стражами.

Моя промежуточная цель наконец достигнута.

Глава 13

— А почему здесь лес, — спросил я Королеву в попытке хоть как-то начать разговор.

Она, конечно, безумно красива и молода, но цель моя намного более прозаична, нежели у Романова при общении с Мадейей. Я планирую получить в свои руки максимум козырей, знаний и договоров к моменту, как уеду отсюда, чтобы всего через пару месяцев использовать их на войне с тварями. А я, стыдно признаться, даже имени её не знаю… Мадейю спрашивал, но девица лишь загадочно молчала и улыбалась. У меня даже сложилось впечатление, будто она сама её имени не знает и потому специально прикрывается загадочностью и улыбкой.

— А что же здесь ещё должно быть, как не лес? — усмехнулась Мадейя, пока мы шли по совершенно нетронутым джунглям.

Я бы даже сказал, что мы оказались в другой части Амазонии, но нет. Мои соратники там, впереди. Я их чувствую. Да и крокодил этот никуда не делся. Его сияние души я так же ясно ощущаю, как и его магический фон.

— Великая охотница, я полагаю, наш гость имеет в виду несколько иное, я права?

— Да, ваше величество. Никак не могу понять, где следы битвы, где проломанная моим оппонентом колея посреди джунглей…

— Лес Амазонии не просто так называется Великим и Священным, а я не просто так его главная хранительница. Что же это за лес, что это за Амазония будет, если из-за каких-то битв он превратится в пепелище, верно?

— Вы совершенно правы. Значит, это ваша сила — восстанавливать природу? За Мадейей я подобного не замечал, а рядом никого больше нет, кроме вас.

— Как это нет? А как же духи?

— Я имею в виду тех, кто проводит силу духов и воплощает её в этом мире.

— Вижу, путешествие тебе дало больше, чем рассказывала моя защитница, — Королева искоса посмотрела на Мадейю и продолжила: — И как я понимаю, живых существ вокруг ты прекрасно ощущаешь независимо от присутствия зелёной пелены из листьев, лиан, деревьев и кустов. Это интересно. Мы с тобой обязательно побеседуем на эту и многие другие темы. Всё же это первый дружественный визит представителя иного Пути в наши земли за долгие годы. И всё же поспешим: Лоссе Скаю требуется помощь.

Мы ускорились, и я удивлялся тому, как перемещаются эти две девушки. Если Мадейя двигалась стремительно, словно стрела, пронзающая любую преграду и оставляющая за собой вихрь, то та, чьё имя я так и не узнал, двигалась размеренно, плавно, словно спокойная река. Королева не бежала, не скакала… Она просто шла. Но каждый её шаг был подобен скольжению на коньках. Раз — и она пронеслась на десятки метров. Два — и она уже далеко впереди. Мне пришлось показать всё, на что я способен, доводя эфиром собственное тело до пределов физических возможностей. Но до них двоих мне всё ещё было далеко. Я походил на бурого медведя, который мчался за добычей, пёр напролом, сминая кусты. Надеюсь, что за очередной акт вандализма меня не начнут звать зловредным варваром…

— Ху-у-ух… А вы быстры, ваше величество. Намного быстрее, чем я себе представлял. Прошу прощения за сломанные по пути деревья, но иначе мне за вами не угнаться… — сразу принёс я извинения за свою медвежью тропу.

— Всё в порядке. Природа восстановит баланс так быстро, что лишь единицы смогут узреть следы моего гостя. Что не в силах сделать природа, так это помочь бедному Лоссе…

— Не такой уж он и бедный, — буркнул я. — Просто получил по заслугам. А что вы уже успели попробовать?

— Ну… Пожалуй, всё. Противоядия, духовные силы, исцеление магией… Последнее помогло, и мы продолжаем его лечить, но… В этом районе не хватает целителей среди детей леса. А все, кто был, уже близки к пределу. Это ваш персональный яд?

Первая амазонка сложила руки за спиной, и я своими глазами оценил, как у берега реки кверху брюхом плавает и стонет крокодил. Его живот надулся, сам он кряхтел что-то на своём, зверином, а у берега стояло около сорока людей. Видимо, те самые целители. А ещё и трое моих соратников издалека наблюдали…

Наше прибытие никем не осталось незамеченным. К Королеве подбежала одна из целительниц и заявила, что их силы на исходе и вскоре лечить крокодила будет нечем. Мои спутники заметили меня и синхронно ударили ладонью по лбу. Понятно… Эта троица в курсе моей битвы. Думаю, Мадейя успела рассказать всё своему любовничку.

«Ах ты… Маленький негодник… Ну сейчас я тебя…» — раздался в моей голове голос крокодила.

— Пупок не надорви! — прокричал я в ответ, чтобы и он, и все остальные услышали.

— Великая, остановите его! Прошу! — с ужасом посмотрела на меня врачевательница крокодилов, бросилась к своему подопечному и начала умолять его перестать двигаться и тратить силы, мол, яд слишком коварен и распространяется во время активности быстрее.

На моём лице против воли появилась ехидная улыбка. Я смотрел, как Лоссе Скай пытается перевернуться, как барахтается лапами, пенит воду и стремится активировать магию, но всё тщетно. Его пузо вздулось настолько, что всегда переворачивало его вверх лапами. Он почти минуту крутился, пытаясь занять устойчивую позицию, но всё никак не получалось.

«Из всех обезьян ты — самый противный…» — сдался он и замер без сил на спине, и врачеватели стали изо всех сил подтягивать крокодила к берегу.

— Я помогу ему, если он гарантирует безопасность нахождения для меня и моих соратников. Как я и говорил. Пока что он только сыпет оскорблениями. Опять…

— Не переживайте, он больше не тронет вас. Особенно когда я рядом.

— И всё же я бы хотел, чтобы он сказал это лично, — настоял я.

Должен же я испытать это чувство морального удовлетворения от принятия поражения этой громадиной!

Королева посмотрела на крокодила и надолго замолчала. Пару минут неслышимого посторонними общения, и вот этот зубастый пузатик уже стучится в мою голову.

«Эй, малыш… Признаю, я был не прав, когда решил уничтожить тебя за твоё оскорбление. Хотя все говорят, что ты меня не оскорблял, но я-то ведь всё сам слышал, в отличие от них! Ладно… Видимо, духи отвернулись от меня и не желают моего исцеления, но моя миссия важнее какой-то личной неприязни. Обещаю, что ты сможешь и дальше идти своим путём, пока ответственность за тебя несёт Королева. Всё, больше мне нечего сказать. Отзови свою магию. И пошустрее!»

— Извинение на три с минусом по пятибалльной шкале, но сойдёт. Больше не зли меня, большой парень, ладно? Я ведь смертельными атаками по тебе не бил, как ты мог заметить. А если и не заметил, то знай это. А сейчас… — Я подошёл к обрыву и замер прямо над его пастью. — Будь послушным мальчиком и не делай глупостей. Мне надо будет дотронуться до тебя…

Прыжок на тело крокодила едва не опозорил меня перед всеми… Берег обвалился, и вместо грациозного приземления на шею гиганта получился смазанный шлёп едва ли не в воду. Но всё же я добрался до «пациента» и приступил к лечению. Эфир послушно начал выходить из тела крокодила, просачиваясь через поры кожи, вылетая из пасти и ноздрей. Я втягивал его обратно, прогонял через себя и передавал фамильярам излишки.

— Ну, вот и готово… — заявил я и вернулся на берег. — Теперь всё, что его тревожит, — это усталость, голод и, возможно, несварение. Отдых и нормальная еда помогут исцелиться. Ну и если ваши маги поддержат его — это ускорит выздоровление.

«О-о-о-о… Хорошо-то как стало…» — раздалось в моей голове, и крокодил, применив незапланированную химическую атаку, вероятно, уничтожил всё живое в воде вокруг себя на пару сотен метров…

«И чтобы больше я тебя не видел! А то прикушу!»

Пуская пузыри, крокодил ушёл под воду и уплыл подальше от берега. Но след его движения заметил бы даже дилетант…

Что Королева, что Мадейя, не говоря уже о магах-целителях из ближайших племён, ошарашенно смотрели на воду за уплывающим Священным Зверем и всплывающей кверху брюхом мёртвой рыбой. Я же заметил нечто другое, более удивительное. И это создание было намного страшнее, нежели крокодил…

«Фома, ну блин! Нашёл время!» — одёрнул я хомяка, что с задумчивым видом и задранной головой стоял между ног Королевы. А она носила, отнюдь не брюки…

Тот очнулся и быстро переместился ко мне на плечо. Надеюсь, этого никто, кроме меня, не заметил…

— Пи-пи-пи… Пи-пи… Пи-пи-пи… — тихонько попискивал пушистый маньячелло, что-то там себе прикидывая.

Сто процентов собрался вернуться к коллекционированию. Как заправский прораб, примеряется к фронту работ… Судя по его задумчивому виду, он готов взяться за этот проект. И его поведение означает, что амазонки всё-таки носят нижнее бельё…

Я стоял в такой же задумчивости, держась за подбородок и смотря в никуда.

— О чём задумался? — прозвучал у самого уха приятный девичий голосок.

— Да вот думаю, что носят… — начал было я, но тут же осёкся.

Стоп! Какого чёрта я в облаках витаю и вообще рот раскрываю на такие темы?

Я посмотрел на говорившую, и это оказалась, конечно же, Королева амазонок. Надеюсь, она не умеет читать мысли… Чёрт, почему она так загадочно на меня смотрит⁈

— Продолжайте…

Нестерпимо захотелось ответить ей на вопрос, сказать, что я думаю о скрытых под её царским нарядом элементах, так скажем, экипировки, и о прочих прелестях.

ФОМА, ЧТОБ ТЕБЯ! Я ЖЕ НЕ ХОТЕЛ ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ!

Волевым усилием я прикусил себе язык и повернулся в сторону реки.

— ПРОЩАЙ, ЗУБАСТЫЙ! ОХРАНЯЙ И ДАЛЬШЕ ЭТИ РУБЕЖИ, ЧУДО АМАЗОНСКОЕ! — выдал я и помахал рукой этому гиганту с внеплановой мутацией реактивного ускорителя.

— Как ты это делаешь? — удивилась девушка.

— Что именно?

— Игнорируешь меня.

— Я не игнорирую вас. Просто мне нужно время для ответа… Я всё же дипломатической грамоте не обучен, вашу культуру не знаю. Вот и приходится думать над ответом, чтобы ненароком не оскорбить… — ответил я, слегка задумавшись и взяв под контроль свою голову. Обе головы…

— Я не об этом… А, впрочем, ладно. Думаю, нам пора, наконец, объединиться с вашими спутниками и отправиться в Амазонас — город на реке Амазонке, нашу столицу. Длительная битва наверняка и на вас пагубно повлияла, как и само путешествие, так что дальше ваша дорога будет лишена всяческих преград, — незаметно подойдя ко мне, смотрела мне прямо в глаза Королева.

Я даже на мгновение опешил, когда осознал это. Будто гипнотизирует…

— Что вы, ваше величество. Путешествие по вашим землям для меня было радостью! Я обожаю походы по Сибири и нахожу много общего в этом путешествии по этому Великому лесу. Единственное, у вас тут жарковато.

— Да? — притронулась она к моей груди, и по спине пробежал холодок, а тревога забила во все барабаны, до которых дотянулась. — А доспехи холодные…

Это ведь не то же самое, что у Мадейи и Романова, да? Не то же ведь самое, да?

— Магический трюк, чтобы не зажариться, — улыбнулся я, стараясь не проявлять признаков медленно накрывающей меня паника.

— И всё-таки о чём вы думали, граф? Кстати, как-то мелко. Романовы вас не жалуют, да? Такой мужчина, такой воин, и всего лишь граф? — перешла Королева на шёпот, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

В какой-то момент её глаза начали светиться бирюзовым сиянием, и я открыл рот, чтобы сказать ей всё, что я думаю о ней, и её прелестях, и их «развития генофонда». Голова словно зажила своей жизнью, желая рассказать всё и дополнить красочными деталями да пикантными подробностями.

Рука Королевы всё ещё лежала на моих доспехах. Невероятно сильно захотелось схватить её, и отволочь амазонку прочь ото всех, чтобы уединиться в какой-нибудь пещере, дать выход этой бушующей энергии молодости.

— Да, я всего лишь граф, но это не имеет значения. Скажу честно, я думал о… Кх… Кхе… КХА!

Из горла посыпалась земля. Голову я, может, и потерял, но не контроль над магией! Понимая, что что-то неладное творится, я в момент, когда Королева моргнула, направил силу эфира на создание чернозёма прямо в горле.

Чуть не умер, пока прокашлялся. Где этот партизан Фомченко с его шишкой, когда она так нужна⁈

— Что это было с вами, граф, — помогая подняться и позвав одного из лекарей, спросила искусительница.

— Это у вас нужно спросить, ваше величество. Не делайте так больше. В следующий раз я могу и умереть… — хриплым голосом и всё ещё ощущая вкус земли во рту, ответил я.

— Хм… И впрямь необыкновенный. Стоило всего на миг прервать контакт… Ладно, граф. Вижу, вы меня раскусили. Извиняться за это я не стану, а скорее уж вас пожурю. Если мы хотим вести полноценные переговоры, то нам не стоит ничего скрывать друг от друга, верно? Встретимся в Амазонасе. Мне надо вернуться к своим обязанностям, раз вы не настроены на разговор в данный момент. И перестаньте пытаться закрыть от меня свою душу. Я ценю открытость и прямолинейность. До скорого, маг эфира… — провела Королева амазонок пальцем по моим доспехам и повернулась ко мне спиной, после чего начала уплывать вперёд, а спустя миг вспыхнула бирюзой и исчезла. Лишь несколько бабочек остались на том месте, где она стояла мгновением ранее.

То ли это последствия применённой магии, то ли она просто потревожила этих красавиц, но уже через мгновение бабочки улетели, а на смену роковой красавице прибыли мои соратники.

— Эх, не успели, — с досадой сказал Буревой. — Такая красавица… Словно королева…

— Это и была Королева амазонок. Приглашает в свой город.

— Да ладно⁈ — выдал старик, не сдерживая эмоций. — А где город? Когда отправляемся?

— Да погоди ты… — остановил его Багратион.

— И то верно… Тут вон сколько красавиц… — оценил целебный корпус амазонок наш воитель и надул грудь, чтобы казаться ещё больше.

Ещё бы, девять из десяти были девушки. У самого глаза сперва стреляли от одного едва одетого тела к другому, пока тревога от чрезмерного внимания правительницы этих земель не отрезвила меня.

— А ты с тем крокодилом дрался? Как он, силён? — потирая руки и прищурив глаза, стал спиной к красоткам Багратион и уставился на меня.

Сопротивляется как может! Не мужик, а кремень!

— Да, Священный страж, Хранитель Воды, Лоссе Скай. Разговаривает на местном. Правда, только телепатически. Если назвать его крокодилом — смертельно обижается.

Краем глаза я заметил, как призывно машут рукой нимфы леса, подзывая к себе нашего Буревого, что глазами пожирал этих красавиц.

— А ты его крокодилом обозвал? — удивился Романов. — Не знал? Случайно?

— Не поверите, но нет. Я не говорил так, но он, видимо, очень хотел на кого-нибудь смертельно обидеться и подумал, что я его так назвал. Вся эта драка — чистый фарс. По силе скажу так: десять Грандхимер Московских он на завтрак сожрёт, ещё столько же на обед попросит. Какой-то запредельный уровень… И я не шучу. Я почти четыре часа его травил, сливая все запасы маны — а они у меня огромные — на его тушу. Источник опустошил многократно, со счёта сбился. И всё равно не убил. Лишь живот скрутило гаду…

— Эй! — ударила меня в плечо стоящая молча всё это время Мадейя. — Он не гад! Ещё раз так скажешь…

— Прошу прощения… — потёр я место удара, хотя было не больно. Сделал так, просто чтобы она не комплексовала, если вдруг старалась. — В общем, очень живучий и очень опасный. Одна водная атака его — что-то вроде твоего, Александр, резака, только в десятикратном масштабе. Плюс ещё куча всяких интересных водных техник. Не то чтобы они прям поражали воображение, но их масштаб и частота активации поистине впечатляют. Плюс духовные техники… С ними почти не познакомился, но на сутки целые выбыл из битвы после всего одной атаки. Это тоже очень показательно. В общем, один такой Священный Зверь с лёгкостью бы закошмарил всех мутантов в Сибири. Но у нас проблема не с мутантами, да и он холод не любит. И в любом случае нам его в аренду не сдадут, я так думаю.

— Да ты совсем обалдел⁈ — возмутилась Мадейя. — Надо было Королеве додавить тебя, вывести на чистую воду. Стоило ей уйти, как ты совсем берега попутал! Наши Священные Звери тебе не наёмники, не предметы! Аренда… Наглец! Всё Королеве расскажу!

— Да пожалуйста. Я же, наоборот, сказал, что нам его не дадут, чтобы мои соратники — они ведь меньше моего понимают в происходящем и вашего языка не знают — случайно глупость не сказали. Лучше бы ты, Мадейя, больше внимания культурным аспектам уделяла. Чего мне не сказала, что крокодил на «крокодила» обижается? — провёл я контратаку и заставил девушку на миг смутиться и задуматься.

— А ты не спрашивал! — нашла она, что ответить, и посмотрела на всю нашу компанию. — Ладно… Давайте двигаться. Дальше поплывём по реке. Надо только до порта дойти.

— У вас есть порт? — удивился Романов.

— Духи, конечно, помогают нам перемещаться над реками, но брёвна, пшеницу и прочие товары мы всё же предпочитаем отправлять в столицу классическим способом. Вдоль Амазонки построено несколько портов с кораблями, что совершают регулярные рейсы. Парусные, ведь ваша техника здесь не живёт, но всё равно это быстрее, чем в руках таскать. И ещё без благословения на эту реку хода нет. Так что видели их единицы. Идите за мной.

— Э-э-эх… — грустный вздох Буревого, очевидно, ощущающего вторую юность, заставил улыбнуться Мадейю.

— Идёмте. Самое сложное позади. Дальше лишь заслуженный отдых. Давно к нам в святая святых не заходили такие гости, как вы.

По её улыбке стало понятно, что внимание местных нам будет обеспечено. И то, что происходило здесь, — это ещё цветочки.

Что же, не знаю, какие у них планы на нашего престарелого дипломата, но способ подцепить его у них уже в кармане. Лишь мы с Багратионом красавцы. Держимся изо всех сил. Ничто не сломит нас. Никакие, даже самые прекрасные и голые тела не заставят нас поступиться нашими принципами!

Сутки спустя…

— Константин Игоревич, вы Багратиона не вид… Ой, извините, что помешал…

Я развернулся и вышел из домика, отданного Романову Мадейей в деревне её племени, куда она завела нас по пути к столице.

— Максим, не бойся, заходи. Я не стесняюсь! — донёсся голос Мадейи из-за плотной тканевой шторы, выполнявшей роль двери.

— Ага, я и не сомневался… — хмыкнув, буркнул я не шевелясь.

Ещё бы она стеснялась. Пока мы плыли по реке, я семь раз видел совокупляющихся местных. Для них делать это прилюдно — в порядке вещей. Чем глубже в лес, тем меньше монстров и тем развязнее местные жители. И не все такие же любители выбирать подходящего кандидата, как Мадейя. Один только наш вид, мне казалось, возбуждал всех встреченных женщин в этой деревне. При мне, не зная, что я понимаю их язык, к Мадейе подошли раз десять, пока мы шли с экскурсией по её деревне, и спросили, какие у нас «атрибуты магии». А ещё раз двадцать просто подходили к ней и спрашивали, что мы за чудные мужики такие, и если она привела нас для «развития генофонда», то кто последней занимал очередь.

Буревому я говорить о таких перспективах не стал. Он старенький, ещё сердце не выдержит такого счастья. А вот Багратион… Вышел он из предоставленной нам хижины воды взять, да и пропал. Думал, вот, что, может, он к этим двум зайти решил, а он взял и исчез. Чует сердечко моё — в беду попал… Надо магию применять и искать его нетрадиционными способами.

— Так, а ну кыш! Дедушка отдыхает! — заметил я, как уже обмазанные пальмовым или ещё каким маслом у дома, где остался Буревой, ошивались две местные дамы. К слову, наглые, но, в сравнении с Мадейей, на очень редкого любителя.

Они услышали, что я говорю на их языке, и в ужасе убежали.

Вот ведь… Оставлю Буревого — задёргают его до смерти. Не найду Багратиона — и сломлен будет его стержень… Внутренний стержень. И что делать? О, придумал!

— Фома!

— Пи? — вынырнул из ближайшей плетёной корзины пушистый разведчик-диверсант.

— Есть задание…

Глава 14

— Тихо, тихо, присаживайся, — провёл я Багратиона в выделенную нам лачугу и посадил на шкуры. — Ты как? Нормально? Водички тебе принести? Они над тобой не успели надругаться?

Тот молчал, будто воды в рот набрал, но его состояние хорошо демонстрировал дёргающийся глаз. Что же там с ним случилось, пока мы искали его?.. Прошло-то всего минут десять. Ну, пятнадцать максимум. Неужели этого хватило местным амазонкам, чтобы превратить в овощ одного из самых могущественных и психически устойчивых воинов нашей империи?

— Александр, приём, приём. Ты тут? Что с тобой?

— Пу…

— Что пу?

— Пу-пу-пу… — надул он щёки и выдохнул.

— А конкретнее?

— Поскорей бы в пу-пу-пу-путь…

— Да что там было-то? Когда я зашёл в ту палатку, ты один был.

— Всё, что было в Амазонии, пусть остаётся в Амазонии… Я в норме, просто чуть-чуть обалдел от их наглости, напористости, сисястости… Они назвали это «Цунамитит». А я и не понял, что это к магии отношения не имеет. Повёлся, как дурачок… Пришёл, а там лавина из голых… Груди, повсюду груди… Бр-р-р-р… Всеволод обещал мою морковку оторвать, если я его внучку обижу…

— Всеволод? Цунамитит? Морковку? Ты точно в порядке? Может, грибов каких успел поесть по дороге?

— Максим, я женат на внучке Всеволода Романова. Условие она поставила одно: никаких больше баб. И я согласился. Как же тяжёл и опасен труд рядового исследователя… — тяжко вздохнул Багратион и посмотрел на спящего мертвецким сном Буревого. — А чего это он со штанами спущенными?

— Вот негодницы! И до него добрались, пока тебя спасал… — отметил я удивительную настырность местных девиц.

Не зря я нашего старичка в беспробудный сон отправил, иначе уже в предынфарктном состоянии был бы.

— Буревой… Приём. Ты жив?

— Хр-р-р-р-р… — только и ответил наш воитель и перевернулся на бок, натягивая на себя тёплую шкуру, что служила одеялом.

— Не отозвался? Это ты в сон его кинул?

— Ну а кто ещё… А иначе мы бы его потеряли. Стёрли бы нашего дипломата местные развратницы. Вот им припёрло генофонд свой обновить…

— Чудны дела в этом королевстве… И почему об этом никто ничего не говорит из побывавших?

— Потому что им память стирают. Уверен на девяносто процентов. Помнят лишь, как шлялись да как их вывели из леса местные. К слову, я всё думал, что не так с той кашей, которую нам давали всё это время. В общем, это очиститель организма. Нужен, чтобы всякие бактерии, микробы, болезни не передались местному населению.

Багратион, услышав меня, поменялся в лице. Его челюсть слегка отвисла, и сам он захлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.

— То есть… Я правильно понимаю, что большую часть того времени, что мы ждали «душевной ассимиляции» и права прохода, было нужно просто для очистки тел и подготовки нас к… увеличению разнообразия местного генофонда?

— Нет. Про это Мадейя как раз не соврала. Там действительно есть ограничения на уровне духовных отметок. И не спрашивай, откуда я это знаю. Всё равно не смогу объяснить. А каша с подготовкой тел — это просто попытка убить двух зайцев сразу. По этой же причине первые племена на нас никакого внимания особо и не обращали в этом плане. Мы для них были «грязные». А уже возле крокодила целительницы их осторожно прощупывали почву.

Я, конечно, ничего не имею против местной культуры и понимаю, что такова доля дипломатов, но… Буревой слишком старый, у тебя риск с морковкой твоей… И мы пришли сюда без какой-либо информации о подобных нюансах. Считаю это провалом разведки! Так что пускай Романов сам отдувается. Он как раз в самом расцвете сил. Впрочем, ему повезёт, если Мадейя не захочет им делиться.

— Подожди-ка! Стоп-стоп-стоп! А ты сам чего не под этой атакой? Как ты вообще свободно ходишь по их поселению и не подвергаешься преследованию?

— Нда-а-а… Видимо, всё и впрямь с тобой тяжело, Сашка… Совсем чужие сиськи разум затмили? У меня есть способность к сокрытию — это раз. Два — я знаю их язык…

— И то и другое — сплошные странности. Когда ты выучил эту технику и язык?

— Когда узнал, что пойду сюда, конечно же! А вот вы не подготовились, как я погляжу.

— А чем тебе знание их языка помогает?

— Они болтают всякое-разное, думая, что я, как все гости. И когда я им отвечаю, они со стыдом убегают.

— Они? Со стыдом?

— Ну ладно, ладно. Я просто говорю, что я бесплодный, и они теряют ко мне всякий интерес. Почти все… Половина предлагает проверить это на практике, и тогда я говорю, что занятия любовью со мной смертельно опасны, так как я могу в порыве страсти воспылать и сжечь партнёра… — продемонстрировал я вспыхнувшую зелёным пламенем ладонь и ухмыльнулся.

— Хитёр… А я, пожалуй, и выходить из хижины не буду… Только ведь это всё равно может не спасти… О, снова лезут.

— Ку-ку! — начали приветливо махать три местные амазонки, отодвинув шкуру в нашу берлогу.

— Ноу, сеньорита, ноу! Титес не интересует! Как же это по-испански… Макс, ну проводи ты их! Опять лезут…

— Так, у нас тут мужской совет. Женщинам вход воспрещён. Кыш-кыш-кыш… Вы что, уже нашли ваш идол?

— Да… Наши воительницы уже вернули его на место, поэтому всё внимание вновь может быть обращено к нашим гостям по законам гостеприимства. — ответили они мне, сперва испугавшись того, что я знаю их язык.

Шустрые какие… Фома же эту статую священную с центра деревни на тридцать километров в джунгли упёр. Как они смогли так быстро её найти⁈ Впрочем, вопрос риторический…

— Что там, Максим? Чего это она улыбается?.. Почему она в хижину продолжает лезть? Стоп… Она что, голая?

— Дамочка, я выйду к вам через тридцать секунд. Моему другу плохо, не привык к климату! Давайте там дожидайтесь. Тут и так дышать нечем.

— Жду, красавчик… И друга своего не забудь, что пожирает меня своими глазами.

Она ушла, а я защёлкал пальцами перед лицом зависшего Багратиона.

— Саня, ты тут?

— Боже, спаси и сохрани… — сложил Багратион руки в молитве.

— Ага. Так и поступим… Мой первоначальный план провалился, и последствия диверсии быстро устранили. Надо что-то новое придумать…

— Какая диверсия?

— Да я их священную статую, что посреди деревни стоит, в лес утащил. А они её нашли уже… Думал, хотя бы пару часов будут искать своё добро… — раскрыл я суть спецоперации, после которой все искусительницы были вынуждены покинуть моего товарища.

— Не опасно?

— Не опаснее, чем попасть в плен к этим искусительницам. Я так понимаю, мы здесь до утра оборону держать будем. Надо придумать, как их отвадить…

— Может, фамильяров твоих использовать?

— Нет подходящего под эту ситуацию… Йобжику они не интересны, в лес убежит, а скажешь отгонять — ещё зашибёт кого. Пёсель не в боевой форме лишь привлечёт их ещё больше, а в боевой начнёт битву, после которой и деревни может не остаться. В Виви они будут видеть конкурентку, конфликт неизбежен. Бобриха… Ну не знаю. На входе в хижину посадить можно. Её хвост не шторка из шкуры, просто так не отодвинешь…

«Фому я и так из последних сил сдерживаю, а то тут местным вообще не в чем ходить станет», — мысленно отсёк я и этот вариант.

От Кена практической пользы тоже нет. Разве что отдать его на растерзание местным… Но я не думаю, что это хорошая идея. И вряд ли он это оценит. Всё же он лишь наполовину человек… О! Придумал!

— Жужжа… Фома! Иди сюда, мой дорогой.

— Пи? — свесился с потолка хомяк на мой зов.

— Да, вызови его. Для него есть работёнка…

Сказано — сделано. Перед входом в палатку неожиданно появился жуткий воин в костюме доставки с чёрными руками, лицом, рогами, худосочными ногами, что походили на спички, и с мечом на поясе. Он тут же всех местных распугал. И как у женщин, так и у мужчин, появилась общая задача — понять, кто это, враг или не враг, и что с ним делать.

Я вышел из палатки, взглянул на испуганную девицу, которая не отрывала выпученных глаз от моего стража, что, по сути, выступал в роли пугала амазонского, и демонстративно отдал Жужже приказ сперва на понятном ему языке, а затем и на местном диалекте:

— Пока идёт совет мужей империи, никого не впускай. Стой на страже и при необходимости отгоняй всех незваных гостей.

Ещё раз глянул на шокированную девицу и скрылся в лачуге.

— Максим, спасибо… Я в таком опасном месте давно не был. Испытание Камня Духа в сравнении с эти — ерунда полная. Слушай… Может, вина?

— Да, давай…

Хоть я и не ощущал необходимости пить, но захотелось составить компанию Александру, чтобы он скинул стресс и лёг спать. Мы, судя по всему, действительно до утра из этой деревни не уйдём.

Хватило моего «пугала» всего на час. После и его начали задалбливать вопросами, но, поняв, что он ничего не понимает ни на испанском, ни на местном, ни на английском, эти барышни начали кричать на всю улицу, приглашая меня на женский совет в центральной палатке с удобными кроватями. Ещё через час начали предлагать сокровища, если мы выйдем из палатки. Через три кто-то попытался проделать дыру в противоположной от входа стене и проникнуть внутрь. Пришлось спустить на них Виви, предварительно накормив её помидорами. А чтобы не подумали, что этот кровавый монстр кого-то реально убил, я вышел на улицу и разогнал местный «митинг за развитие генофонда королевства». И помогло это минут на двадцать…

На улице раздался шум битвы. Я выглянул посмотреть, что происходит, и увидел, как Мадейя колошматит трёх полуголых баб, что проникли в её хижину, пока она отсутствовала. Понятно, Романов нам не поможет…

— Ну что же… Видимо, другого пути нет… Фома. В связи с невероятным риском и опасностью я могу доверить это задание только тебе. Если справишься — внеочередная медаль и звание тебе гарантированы. Поможешь?

— Пи!

— А справишься? Не подведёшь?

— Пи-пи! — уверил он меня в своих силах.

— Ну что же… Рассчитываю на тебя, соратник.

Я поднял ладонь, и хомяк запрыгнул на неё, подставляя щёки вечернему ветру.

— ДАМЫ! ВСЕ ТЕ ИЗ ВАС, КТО ЖДЁТ ОКОНЧАНИЯ МУЖСКОГО СОВЕТА И ЖАЖДЕТ ОБМЕНЯТЬСЯ КУЛЬТУРНОЙ СВЯЗЬЮ, ИДИТЕ СЮДА!

Кто бы знал, что в скромной деревушке окажется столько женщин, готовых к этой «дипломатической миссии»… Меня окружили, едва ли не сжали со всех сторон своими телами амазонки. Вспомнилась усмешка Мадейи, когда я предположил, что они мужененавистницы. Ну да, был неправ…

— Решение мужского совета такое: право войти к нам в хижину и пробыть там до самого рассвета имеет лишь та, кто выполнит задание! Вам нужно поймать этого хомяка и принести к нам. Живым! Битва за звание самой достойной начинается прямо… СЕЙЧАС!

— ПИ-И-И-И-И-И! — отправился в полёт хомяк, кайфуя от такой игры.

Хоть бы никто его на шоколадку не приманил… Или орешки…

— АМАЗОНКИ, В БОЙ! — скомандовала одна воинственная дева с черепом какого-то хищного зверя на голове вместо шлема.

Видимо, местная шаманка или вообще глава племени. Мадейя-то на особом положении здесь, да и появляется редко.

И вот сотня полуголых девиц воспылала духом и бросилась за хомяком, чтобы заполучить своё право на «брачную ночь».

Ну что же… Кажется, до утра мы кое-как дотянем…

Краем глаза увидел, как Мадейя стоит и смотрит за всем этим безобразием. Мы встретились взглядами, и она осторожно изобразила хлопки ладонями, после чего перехватила ту самую воительницу в шлеме из черепа и что-то сказала ей. Точно не понял, что именно, но та вернулась через пару минут с какой-то склянкой и передала её Великой охотнице. Неужто устал Романов дипломатический долг отдавать? Обратились к допингу?

Не хотел бы я быть дипломатом постоянно…

* * *

— Фух, выжили… — с облегчением сказал я, выходя из палатки с первыми лучами солнца.

— Молодец, крепыш. Спасибо, что охранял наш покой, — похлопал по плечу Жужжи Багратион.

— Ага… Покой… Мне такое снилось, вам не передать. А что тут было, пока я спал? Чего это они все валяются полумёртвые? — взглянул на обессиленных амазонок Буревой.

На свет из хижины Мадейи, пошатываясь, выбрался и Романов. И застыл, опешив от увиденного. Девицы лежат, кое-как дышат. Некоторые даже плачут, стонут или обращаются к небесам.

— Это кто из вас такой половой гигант? Я с Мадейей еле управился, сил стоять на ногах нет… А тут… Сколько их? Под сотню?..

Багратион, будучи в курсе всех моих афер, от реакции соратников от души рассмеялся и похлопал меня по плечу.

— А я вам говорил, что этот мальчишка нас ещё не раз удивит! Говорил? Ну вот, пожалуйста. Отлично сработано, дружище! — заявил Александр, довольно потёр руки и пододвинул своей ступнёй раскинутые ноги обессиленной дамы, лежащей у нашей хижины.

«Хорош, Фома! Всех умотал! Настоящий герой!» — мысленно аплодировал я своему хомяку, что действительно оказался достоин внеочередного звания за прекрасно выполненную миссию в обстановке, близкой к боевой.

Романов аж рот открыл от удивления, потом ухмыльнулся, покачал головой и показал мне большой палец вверх.

— Удивил, Берестьев, удивил… Я и подумать не мог, что ты настолько силён даже в таких аспектах. Но как тебя хватило на стольких?

— Всё, что было в Амазонии, остаётся в Амазонии, — ухмыльнулся я. — И секреты моего рода останутся со мной!

Встав в позу крутого парня, я нащупал орешек в кармане и незаметно передал Фомченко.

— Хоть бы разбудил, граф… — обиженно буркнул Буревой. — У нас есть пара минут?

— Пока Мадейя готовит повозку… Дальше поедем на ней. Тут даже дороги, скрытые под густой листвой, есть, — ответил ему Романов.

— Милые дамы… Может, кто-то хочет обменяться контактами с этим полным сил и энергии мужчиной в самом расцвете сил? Ну же? Девушка, может быть, вы? Или вы?

Девушки, что лежали на земле, обессиленные, слегка помятые и местами даже побитые, начали, наоборот, отползать.

— Эх… Ну? Ну хоть кто-нибудь…

— Проспал ты своё счастье, старина… Пойдём. Вон Мадейя уже рукой нам машет, — похлопал по спине воителя Багратион и указал на единственную довольную девушку из всего племени.

Мы уже почти ушли, когда на дрожащих ногах вышла из самой крупной хижины одна из самых сочных местных красоток. Та самая, что носила череп животного вместо шлема.

— Стойте… — на испанском произнесла она, взглядом нашла меня вместе с хомяком на плече и, трясясь, подошла ко мне, опираясь на магический посох. — Я признаю, что проиграла эту битву… Вот… В знак моего уважения и признания силы твоего ненасытного зверя… — протянула она мне деревянную коробку и сняла с головы свою переделанную костяную шляпку.

Я осторожно глянул на Мадейю, не зная, что делать дальше, и заметил её лёгкий кивок.

— Я с благодарностью принимаю этот дар. Буду хранить его, как символ сегодняшней ночи, — взял я коробку из её рук.

А она действительно красивая. Интересно, что же в коробке…

— Однажды я бы хотела попытаться взять реванш. Ворота в наше племя для тебя всегда открыты…

— Спасибо, я очень это ценю. И я желаю вашему племени процветания.

Приключения в главной деревне племени магов времени на этом закончились, и мы отправились дальше, в столицу королевства этих удивительных людей. Романов то и дело пытался выяснить, как возможно то, что он увидел этим утром, заявляя, что секреты моей семьи вызывают у него оторопь; Буревой с завистью вздыхал, а Багратион подкалывал их обоих. Лишь довольная Мадейя молча управляла двумя необычными рогатыми зверями, что тащили нашу повозку по мощёной дороге.

На вопрос: «А зачем же мы едем, если быстрее дойдём пешком», — Мадейя ответила, что некоторые из нас слишком утомились и не стоит лишний раз напрягаться. По сути, речь шла лишь о Романове, в то время как он сам подумал, что это про меня. Не стану разбивать его иллюзии.

В подарочек от, как я выяснил у Мадейи, шаманки их племени я получил не просто рогатый головной убор, а символ привязанности и готовности услужить мне в любое время. Фактически она передала мне власть над собой и сказала, что готова быть моей, когда угодно. Приятно, конечно… Особенно если вспомнить, что я вообще ничего не сделал для этого.

В коробке же лежала ароматно пахнущая древесина с искусно вырезанным изображением птицы — брусочек в форме зажигалки с резьбой. Этакий сувенир, но с магическими эманациями внутри.

«Искренность души моей. Адалирейя из племени Погонщиков Времени», — гласила надпись на обратной стороне деревяшки. И чем же я так зацепил её? Своими уловками, силой фамильяра? Если им не по зубам оказался маленький хомяк, то кем должен быть я, сумевший подчинить его? Так они рассуждают? Хех, мне даже на миг захотелось вернуться и пообщаться с ней с глазу на глаз.

Мадейя наотрез отказалась смотреть и даже слушать, что это такое, заявив, что это слишком личное, а потому подобные вещи другим амазонкам лучше не видеть. По крайней мере она не хочет таким образом вмешиваться в наши дела и отношения.

— Но лучше всегда носи с собой этот подарок. Что бы она ни вложила внутрь, это что-то от самых глубин её души. Это знак того, что она в восхищении от произошедшего и хочет подарить что-то сокровенное тебе. У меня тоже есть такие подарки. Они — знак великой признательности и благодарности. И меня они уже не раз выручали…

— Да что я сделал-то такого⁈

— Видимо, попал прямо ей в сердечко, сибирский ловелас… Эх, вот бы все мужчины были бы способны на такие же подвиги, — усмехнулась она, подтрунивая над Романовым.

Разведчик от таких слов резко выпрямил спину и принял мужественную позу, показывая, что он в полном порядке и совсем не вымотался.

Я положил этот брусочек ароматной древесины во внутренний карман подкладки доспехов, откинулся на лавку и прикрыл глаза. Местные красоты природы отпечатались в моей душе, потому даже так я видел удивительно красивые пейзажи. Пять минут спустя я погрузился в транс, активировав духовное зрение. И надо же… Рядом со мной, около моего сердца мерно пульсировал небольшой розоватый кусочек души. Видимо, действительно сумел зацепить её… Интересная наука, эта ваша дипломатия.

— Внимание, мы подъезжаем к столице! Впереди первый блокпост. Максим, не демонстрируй знание языка. Стражи здесь довольно вредные, и если мы хотим побыстрее проехать эти ворота, то лучше говорить с ними именно мне.

Глава 15

Столица Амазонии, Амазонас — город, о котором мало кто слышал. Ещё меньше людей, живущих за пределами Великого леса, имели честь его лицезреть. Из-за этого местные жители всегда относились к прибытию гостей, с одной стороны, настороженно, а с другой… Приезд какой-нибудь суперзвезды в деревню меньше ажиотажа вызывает! Стража, что стояла на въезде в город, пристально следила за нами, а все проходящие мимо местные жители замедлялись, пялясь на нас, как на диковинное чудо.

Мадейя, к счастью, довольно быстро разобралась со стражниками. Те знали о нашем прибытии, потому не стали устраивать типичный допрос с пристрастием. Однако меры предосторожности никто не отменял… Сколько мы уже получили всяких «разрешений», в том числе и в виде духовных меток или что нам в души подселили, а всё равно местные защитники смотрели на нас с подозрением и проверяли нас. Рядом с нами даже каким-то светящимся амулетом из клыка, как мне показалось, крокодила поводили. Он мерно светился, что означало наличие благословения и права на проход во внутренние земли. Фух… Наконец-то, последняя преграда на пути в легендарный город пройдена!

Наша телега двинулась дальше, и я с удивлением посмотрел на прекрасные виды города, что открылись с высоты холма.

— Стало быть, столица расположена в низине… — негромко произнёс Романов.

Да, так и было. Мне даже показалось сначала, что это огромный кратер вулкана, или последствия взрыва кометы но… Разве могут в вулкане расти деревья? Впрочем, с силой Королевы амазонок такое сделать вполне возможно…

На стенах кратера было построено защитное кольцо с блокпостами, а внутри располагался сам город. Пышные кроны скрывали красоту аккуратных улочек. Амазонас имел не один и не два яруса, а его жители ходили как по тропам из тысяч подвесных мостов, ведущих от дерева к дереву, так и по мощёным дорогам, проложенным между этими же деревьями-исполинами и строениями людей.

Все дома были сложены либо из дерева, либо из булыжника. Никаких кирпичей, никакого цемента и железа. Только природные минимально обработанные материалы, что можно добыть своими руками. Тем не менее красота этих «первобытных» строений была неописуемой. Все эти статуи, тротуары, навесные мосты, лифты между ярусами, работающие при помощи перекинутых лиан, магии и шпагата; это многообразие красок, которыми местные жители украшали свои дома и разукрашивали двери и окна… А уж насколько изысканные узоры они вырезали на деревьях и камнях — просто неописуемо! И чем дальше мы спускались в город, тем глубже мы уходили внутрь этого кратера и тем толще и выше становились дома и деревья, между которыми всё это великолепие кропотливо возводилось местными мастерами.

Удивительно, но земля здесь сухая и влажность низкая, хотя низина должна бы привлекать воду. Особенно если учесть, что русло Амазонки либо одного из её притоков проходит не так уж и далеко. В общем, здесь очень даже комфортно, как по мне.

— Почему здесь нет воды, — спросил я у нашей провожатой.

— Ну почему же нет? Вот пруд, например, справа проезжаем.

— Мы в низине. Здесь должно быть болото. Вся влага сюда должна стекаться…

— Она и стекает. Священное Древо выпивает всю лишнюю воду, оставляя лишь тот минимум, что нужен для поддержания жизни города, — подсказала Мадейя и указала головой вперёд.

Там, впереди я увидел просто поистине гигантское дерево, которое занимало большую часть этого кратера, выходило из самой глубокой точки Амазонаса и уходило далеко вверх, словно гора. Это самое великое живое существо, что создало и оберегает этот вечнозелёный Великий Лес.

Мы ехали вперёд, и вместе с нами шла целая толпа людей, но путь они не преграждали и постепенно сменялись. Широкая улица была словно построена для таких повозок, как наша, и я в этом убедился, когда заметил ещё несколько аналогичных. Но в целом они были очень редкими. И очень привлекали взгляды местных жителей.

— Мы едем до самого Священного Древа, ибо наша Королева, призванная им, живёт именно там.

— В самом Древе? — удивился я.

— Можно и так сказать… — непонятно улыбнулась Мадейя, и повозка слегка подскочила вверх, наехав на какой-то булыжник, выбившийся из дорожного полотна.

— Пи-и-и… — счастливо улыбался хомяк, приветливо махая лапами всем встречным красавицам.

— Так! Тихо, Фома. Сегодня мы сюда не фокусы твои приехали показывать. Веди себя хорошо, — негромко произнёс я, надеясь, что он удержится от охоты за трофеями.

— Пи-пи-пи! — скорчил он мордочку мне в ответ.

— Ага, знаю я твоё: «Я само спокойствие». Деревня Мадейи — яркий тому пример.

— Пи!

— Нет, я тебя просил до утра не попадаться, а не…

— А? Что там про деревню, Максим? — уловил наши перешёптывания Романов.

— Да так, ничего… Спрашиваю, ничего ли Фома там не забыл. Мы же вещички наши в хижине доставали из пространственного кольца.

— Ну да… Будет жалко, если забыли. С другой стороны, повод вернуться…

— У тебя, я смотрю, появились силы? — с удивлением приподняла одну бровь Мадейя.

— Они и не исчезали. Я просто брал тайм-аут, — задрал подбородок, словно хвастающийся мальчишка, Романов.

Нет, эта женщина на него явно не очень хорошо влияет. У Романова как минимум часть мозга отключается.

— Хо-хо-хо… Хорошо. Я проверю. Но попозже. Нас уже заждались.

Так, потряхивая, нас и довезли до большой центральной площади, вокруг которой стояла настоящая стена из деревьев, на чьих ветвях находилось много разных, если можно так сказать, кафешек, где сидело довольно много жителей Амазонаса. Причём в довольно роскошных нарядах — длинных изысканных мантиях или костюмах, говорящих об их высоком статусе — и с золотыми да серебряными украшениями. В таких одеждах по лесам не побегаешь за монстрами, а значит, их задачи далеки от военных, но не менее важны для стабильного существования королевства.

Впереди виднелась арка, за которой стояли, подобно фонарям, магические светильники. Они освещали путь в густой тени до Священного Древа, что было совсем близко к нам. Казалось, вытянешь руку и коснёшься его широких листьев ладонью. Но ощущение это было обманчивым.

Впечатлённые увиденными красотами, что нельзя было сравнить с нашим древними городами, получившие по пути тысячи улыбок и внимательных, искренне счастливых взглядов, мы выбрались из повозки и начали осматриваться. Мадейя что-то прошептала местным коням, и рогатые повезли повозку обратно, не спеша пробираясь через толпу.

— Сами дойдут? И никого не задавят? — удивился Буревой.

— Духи подскажут им путь и помогут безопасно вернуться домой, — успокоила его Мадейя и перевела взгляд на широкую арку прохода.

Мы все тоже повернулись в ту сторону, ведь оттуда к нам уже шли хозяева. Сама Королева вышла в сопровождении своей стражи. Мне было чрезвычайно тяжело оценивать силу этих людей из-за «помех» вокруг. Маны здесь было столько, что вздумай я попытаться разглядеть её потоки, всмотреться в магическую изнанку мира, то сразу же лишился бы зрения. Фонило так, если бы я держал в руках ядро излома. Вернее, был бы обложен ядрами с ног до головы. И люди вокруг, само собой, не были простыми. Даже те «вельможи» на ветвях деревьев, что свысока глядели на нас, были как минимум талантливыми воителями. Впрочем, здесь просто невозможно не пробудить искру, так что про талант — это я загнул… Мана ведь сама из человека делает своего носителя, даже если тот не одарён с рождения. Или искалечит его. Местные, наверняка, иммунитет уже выработали к нежелательным мутациям. К слову, здесь очень и очень много одарённых с рождения магов. Если не все, то заметное большинство.

Про духовный взгляд я и не думал: уж под слишком сильным впечатлением находился. Да ещё и столько раздражителей вокруг… Да и думаю, что даже если мне и удастся войти в транс, то всё поле зрения займут многочисленные звёзды душ людей, посвящённых в таинство этой силы. Их будет столько, что у меня и шанса нет на то, чтобы увидеть хоть что-то, кроме их всеобъемлющего света. И про Древо не стоит забывать.

Мои спутники не такие чувствительные, как я, и благодаря этому им явно проще держать себя в руках. Я же могу точно сказать, что этот живой Бог амазонок… Он воистину Колосс. Даже вдыхая воздух, я ощущаю его незримое присутствие. Он словно повсюду, словно связал собой и небо, и землю. Словно он и есть цикл жизни и смерти, словно звено, скрепляющее воедино блага земные, духовные и магические. Три начала: жизни, смерти и магической природы, нашли в нём опору для мирного сосуществования, и само Древо стало основой для всех остальных живых существ, что поселились у его исполинских корней и ствола. Это действительно ужасающий монстр для врагов и надёжный друг для тех, кто разделяет с ним намерения и душу. И мы её разделяем. С тех самых пор, как Мадейя одобрила наш проход и велела слоняться по джунглям. С каждым нашим шагом по королевству этого Древа наша связь росла и крепла. Всё, что мы делали в джунглях, не было бесполезно, не было впустую. Даже моя встреча с крокодилом и наша битва не стала преградой, а даже наоборот. Так их Бог понял, кто я есть на самом деле и что из себя представляю. Понятия не имею, какие выводы он сделал из этой битвы, но в одном я уверен точно: этот исполин как никто другой знает обо всём, что происходит на его землях.

Из арки попарно выходили стражи. Высокие и статные. Каждый мускул что у мужчин, что у женщин, словно высечен искусным скульптором. В них сосредоточилось совершенство воинских черт и бесконечные тренировки.

Мне одного взгляда хватило, чтобы понять: несмотря на молодые лица, стражи передо мной — грозные и чудовищно сильные воины. Такие, как они, если даже лишатся духовной силы, попав во внешний мир, произведут настоящий фурор и заставят говорить о себе все мировые СМИ. Такие, как они, подобны древним богатырям, что были способны в одиночку перевернуть ход сражения. Такие, как они, наверняка дали бы как минимум равный бой и Эгберту Кранке — наследному принцу Скандинавского престола, — так и Иодару Шарпу — повелителю Северного моря.

Их выдавал взгляд. Взгляд, что я видел лишь у некоторых людей в нашем мире. Всеволод Романов, мастер Хито Кайши, Хранитель Стамбула и, пожалуй, мастер Фаркс. Но последний… Возможно, то мои искажённые детские воспоминания, ведь по-настоящему серьёзным и готовым убивать я видел его всего лишь раз в жизни. Я тогда был так мал… Даже не понял, что именно случилось. Но тот взгляд мастера был… Мне казалось, что он им сможет расколоть землю, если захочет.

В общем, все, кто появился из тени Священного Древа, были грозными воинами, способными бросить вызов сильнейшим людям нашего мира. Я это ощущал всеми фибрами души, ведь на таких чувствительных, как я, само их присутствие рядом давило. Нечто похожее я испытал во время битвы с моим будущим фамильяром Цербером. Только здесь и сейчас это давление было несравнимо больше, ведь Пятнышко тогда был один, а тут одарённых столько…

Мастеров уровня Архимага и Верховного в Амазонасе не сосчитать. А эти стражи… Они на совершенно другом уровне. То давление, что оказывали на меня Безымянные во время встреч со Стефанией, не идёт ни в какое сравнение с этим. И отключить своё восприятие я не могу. Я просто начну ощущать себя инвалидом. Это всё равно что добровольно лишиться зрения или слуха. Нет. Мне придётся стоять, гордо выпрямив спину, и доказывать, кто я есть на самом деле. Кровь Берестьевых, последних Хранителей эфира, даст мне сил!

Судя по лицам всех жителей и почтительно опущенной голове Мадейи — а опустилась она ещё после прохода первой пары стражей — все эти воины, включая идущую вместе с ними Королеву, являются живыми легендами этой страны.

Мой перстень главы рода на руке начал нагреваться и колоть, словно ему было не по себе.

— Максим, поклонись… — прошептал Романов с опущенной головой.

— Берестьев, не тупи. На тебя все смотрят… — добавил Багратион.

— Малой, давай уже… — потребовал и Буревой.

А легенды Амазонии уже стали напротив нас полукольцом, пропуская вперёд свою Королеву.

Нестерпимо захотелось склониться перед ней, перед Древом, перед этой легендарной страной, что смогла дать отпор врагам, уничтожившим стольких людей. Да и не только их… И тут на моё плечо упала тяжёлая рука предка Ура. Но вряд ли хоть кто-то, кроме меня сейчас мог её увидеть.

'Гордо смотри вперёд. Стой, как равный перед равным. Её выбрало Древо. Она Хранитель своего Пути. Ты был выбран эфиром, став Хранителем нашего Пути. Она не выше тебя. А ты не выше её. Вы — равные. Пусть все это знают. Древо смотрит на нас. Оно давит. Хочет доказать, что именно его Путь самый правильный, самый лучший. Но это не так. Все Пути мира магии отличаются. Но ни один из них не лучше и не хуже. Они просто разные, и все они ведут из единого начала в бесконечное будущее. Стой, потомок, будь подобен скале, что не вздрогнет перед силами природы.

Лишь волшебство человека, ставшего Хранителем и взявшего в руки инструменты, способно превратить силу эфира в истинное произведение искусства. Ты и есть этот волшебник. Хочешь или нет — это неважно. Ты должен им стать, даже если сама судьба против. Зажги свою душу эфиром, воспылай, как и положено истинному Хранителю магии, стражу эры порядка. Если бы не печать в душах твоих предков, это Древо уже давно жило бы в вечном страхе перед первородной магией, что принесла бы эру хаоса, и кто знает, выдержало бы оно этот бесконечный магический шторм… Посмотрим, насколько бог амазонок бывает благодарен тем, кто помог ему стать тем, кто он есть сейчас'.

Я слышал его голос прямо в своей голове, а его ладонь смахнула навалившееся на меня давление. Мой источник, что всё это время был подобен загнанному в угол зверю, вдруг сорвался и высвободил огромное количество эфира, что стал наполнять каждую мою клеточку доминирующей силой и не такой, как у всех окружающих меня, маной. Мои спутники резко отпрянули прочь, ощутив угрозу, а легендарные стражи схватились за оружие и приняли боевую стойку.

— Священное Древо, связующее души и судьбы всех детей леса, мы, одни из последних представителей Пути Эфира, приветствуем тебя, как равные равного, и взываем к тебе в час нужды. Наш мир находится на пороге уничтожения, и, лишь объединив наши усилия, мы сможем преодолеть эту страшную угрозу. Те, кто ничего не знает о едином начале, никогда не слышал и о едином конце. Они считают, что смогут обуздать силу магии, мощь неудержимой маны. Но они глупцы. В отличие от нас…

Ты знало, что рано или поздно мы придём. Всегда знало, ибо Эра Мира и Спокойствия зиждется на наших плечах. Сейчас мой потомок слишком слаб, чтобы нести это бремя в одиночку и сдерживать все невзгоды, что предначертаны Путём. Если тебе дорого всё, что ты имеешь, и ты не желаешь всё потерять — твой священный долг подставить плечо и помочь моему потомку. Я — Великий Ур, Основатель семи древних родов Пути Эфира и Хранитель Домена Эфира, взываю к тебе. Если ты не ответишь, мы уйдём, но этим ты обречёшь не нас, а себя и свой народ на страдания и забвение. Вспомни, кем ты было, когда над водами великой реки бушевал бесконечный магический шторм!

Голос предка Ура разливался над Амазонасом. Он говорил на языке древнего народа, что живёт здесь уже тысячи лет. И с каждым словом его призрачный силуэт становился всё чётче в пламени эфира за моей спиной.

Королева, что неподвижно стояла передо мной, совершенно не опасаясь пламени, после всех слов предка Ура вдруг прикрыла глаза, вздёрнула голову и резко подняла руки. Затем они медленно стали опускаться, а сама Королева принялась взлетать. Всё её тело постепенно покрыли пульсирующие ручейки бирюзовой энергии.

Поднявшись на высоту пяти метров и оказавшись напротив глаз предка Ура, она поставила ровно голову и открыла глаза. Они светились тем же бирюзовым светом, и я ощутил, как на мгновение столкнулись две невидимые силы. Предок Ур выстоял. Хотя, возможно, это была никакая не битва, а просто приветствие такое.

Дремучий, словно из глубин древности, скрипучий голос, совсем не похожий на тот милый, ангельский голосок Королевы, что я слышал во время нашей встречи, раздался из её рта и прогремел по всем окрестным джунглям. И был он даже громче, чем голос предка Ура.

— Я-я-я… У-услы-ы-ышал. Те-ебя-я-я… Бра-а-ат!

— Я-я-я… Жда-а-а-ал. Те-ебя-я-я-я…Ты-ы-ыся-я-ячи-и-и… Ле-е-ет. Бра-а-ат!

— До-обро-о-о… По-ожа-а-ало-ова-ать… В мо-о-ойо-о-о… Ца-а-арство-о-о… Ду-у-уш!

Глава 16

— Максим, что это было⁈

Когда две великие сущности ушли, а мы все вернулись к своему обычному состоянию, стражи, следуя приказу Королевы, провели нас во Дворец Духа — её резиденцию, что открывается лишь в то время, когда Древо избирает свою Королеву — проводника своей силы и воли.

И как только нам дали возможность привести себя в порядок: умыться, переодеться и отдохнуть после долгой дороги и долгожданной встречи, соратники начали засыпать меня вопросами…

— Это тяжело объяснить…

— Ну ты уж постарайся, Берестьев. Я думал, мы все там погибнем… Как так вышло, что не я, а ты в итоге стал главой нашей делегации? О таких вещах принято предупреждать как минимум! — недовольно косился на меня Романов, вытирая полотенцем, взятым с деревянных полок, капли воды на своём лице.

— Если бы я знал, что нечто подобное произойдёт…

— Что, предупредил нас?

— Нет. Пошёл бы один. Есть вещи, которые людям, даже таким, как вы, лучше не знать. Ради вашего же блага.

— Снова тайны, снова секреты… Максим, я думал, что после всего пережитого, после объединения в этой войне против Ордена Совершенных между нами не должно оставаться каких-то недомолвок.

— Я не прошу вас рассказывать мне чужие тайны, так почему же я должен вам рассказывать чужие тайны? Некоторые дела вас не касаются.

— Хорошо, не хочешь говорить — не говори. Но что тот призрак огненный, стоявший за твоей спиной, кричал? И что ему Королева ответила? Я до сих пор не знаю, к чему нам готовиться: К битве? к пиру? или к чему-то ещё? — ходил по кругу нервничающий Багратион.

— А вот это хороший вопрос. Я об амазонках и их Древе не больше вашего знаю. Что кричал тот дух, я не могу сказать, как и что ответила ему Королева. Вернее, ответило само Древо через неё — своего проводника. Да, Королева — это избранная им смертная, что должна помочь донести его волю и явить его силу в тяжёлые времена. Но в целом можете не беспокоиться.

— Как тут не беспокоиться⁈ Говорящее дерево, имеющее власть над силами, что и не снились нашей империи; ты, странный и непонятный маг, постоянно оказывающийся в самом центре всех катаклизмов и несчастий, что обрушиваются на нас… Меня до сих пор не отпускает ощущение, что именно ты виновник большинства наших бед, Берестьев, — устало покачал головой Романов.

— Нет, вздор, Константин! Если бы он был источником бед, если бы от него и его желания вообще хоть что-то зависело, мы бы здесь не оказались. Попросту не дошли досюда… Я много всякого в жизни повидал, не меньше вашего уж точно. И я могу с уверенностью сказать, что тот дух за спиной Максима, заставивший гвардию Королевы вмиг едва ли не обезуметь, не из тех, с кем вы, я, да и вообще любой в нашей империи и всех соседних мог бы посоперничать на поле боя. Здесь не надо иметь дар предвидения, не надо иметь сверхразвитую интуицию или что-то подобное, чтобы понять это. И вы это знаете. Возможно, не хотите верить, но это уже другой вопрос. Но… в самом деле, Максим. Если уж кто-то хоть что-то в этом всём и понимает, то это ты. Мы пришли сюда за помощью, за поиском ответов и решения нашей проблемы. Не был ли весь этот путь напрасным? Хоть что-то наша империя получит? Как ты сам считаешь?

— Ну что же… Постараюсь быть с вами честным, насколько только это возможно…

Наш мир стал полем битвы давным-давно. Тогда магия разделялась на различные Пути. Но пришли захватчики, и древние силы стали погибать под их натиском. Это были те же твари, что создали Орден Совершенных. Амазонки — единственные, кто практически не пострадали и сумели сохранить Путь Духа. Я же — представитель другого Пути, в котором сокрыта сила моего родового дара. Отношения между представителями различных Путей всегда были весьма неопределёнными, сложными.

Из-за Ордена наш род не мог открыто заявить о себе. Я и сам, как и мои предки, не знал до недавнего времени о скрытом наследии. Оно пробудилось, когда нас нашли. Смерть членов моего рода — результат охоты тварей из Ордена и их попыток заполучить нашу силу. Но это лишь вершина айсберга, как оказалось…

Как бы там ни было, теперь, когда враги знают обо мне, смысла прятаться больше нет, поэтому я и отправился сюда. Но я понятия не имел, чем это всё закончится. Нас могли и убить… Это же Древо. У него своя логика, свои правила. Представители двух Путей не встречались так давно… Но раз мы живы до сих пор, то нас не убьют. Более того, я уверен, нам помогут. Как ни крути, а логичнее противостоять одному сильному врагу вместе, стоя плечом к плечу. Но как именно нам помогут, что именно сделают амазонки и Древо — я не знаю.

— Древние Пути силы и магии? А, среди них были другие существа, подобные людям, — задумчиво спросил Багратион.

— Если вы об атлантах и гиперборейцах, которыми вы интересуетесь, Александр Петрович, то да. И они давно уже пали и погибли. Даже следа от их цивилизаций не осталось. Всё, что только могло быть унаследовано, наша цивилизация и так унаследовала. Исследования магии и технический прогресс — всё это не просто так продолжается даже во время этой войны. Нас ведут куда-то, к чему-то… Зачем — понятия не имею. Но уверен, что некоторые из современных достижений нашей науки как две капли воды похожи на то, что давным-давно было утеряно, а возможно, и попросту украдено членами Ордена Совершенных у представителей других Путей.

— Значит, они и впрямь существовали? Какие-то подтверждения этому есть?

— Думаю, они существуют в тех же книгах, что можно найти в городах Ордена. А быть может, эти древние трактаты уже переписаны, и там всё искажено теперь: заложенные изначально смыслы, авторы, язык изменён… Я бы на вашем месте об этом не беспокоился. Всё это бесполезно.

— Почему? — удивился Багратион, в то время как двое других моих спутников с серьёзными лицами слушали мои рассказы.

— Потому что вне зависимости от результата нашей дипломатической миссии, память о ней будет по большей части стёрта. Те, кто не рождён здесь или не готов жить здесь во благо Священного Древа, не должны знать о методах защиты, дорогах, ведущих в Амазонас, о Камне Духа и прочих особенностях жизни Великого Леса. Неужели вы забыли? Всё, что было в Амазонии…

— Остаётся в Амазонии! — Двери в наш зал отдыха открылись, и внутрь вошла Мадейя вместе с двумя стражниками, что стояли на площади во время нашего «приветствия». — Но вам не стоит слишком переживать об этом. Кое-что всё-таки каждый из вас получит, — хитро улыбнулась на пару мгновений Мадейя и продолжила более строго: — Все готовы? Умылись, оделись? Тогда за мной. Сейчас для вас организуется небольшой тур. Вам покажут, где ваши комнаты, где уборные, где можно взять воды и еды. Кроме меня, к вам будут приставлены ещё три помощницы, что должны будут отвечать на вопросы и помогать в случае необходимости.

Через два часа состоится обед, затем традиционная для гостей трёхчасовая развлекательная программа. Перед вечерней зарёй мы отправимся в Храм Древа и проведём полноценную церемонию. Предупреждаю, она будет долгой, так что вам лучше бы набраться терпения. Надо выдержать всю службу. От начала и до конца. Это однозначно в ваших интересах, потому как в конце все приглашённые получат кое-что от нашего Бога.

После службы у вас будет личное время, которое можно будет потратить как угодно. Помощницы будут вместе с вами и организуют всё под ваш запрос. После этого ночлег, а уже завтра, после завтрака мы отправимся в Янтарный зал для проведения запрошенных вашей делегацией переговоров о сотрудничестве. Не знаю, сколько времени на это уйдёт, но дальнейших планов мы не расписывали для вашего посещения. И не переживайте, воспоминания останутся при вас. По крайней мере какая-то их часть. Но то, что влияет на нашу безопасность, конечно же, будет стёрто — здесь Максим совершенно прав. Некоторые вещи нельзя знать тем, кто покидает наш лес. Даже таким добрым друзьям, как вы, — улыбнулась она и, повернувшись боком, пропустила внутрь ещё трёх невероятно красивых и однозначно могущественных девушек.

Даже не буду пытаться угадать, сколько им лет. Внешне около двадцати, а по факту… Верховные Архимаги в двадцать лет, может, где-то и когда-то появлялись, но явно не в таком количестве. Так что эти многомудрые девицы явно получили благословение Древа и омолодились, дабы и дальше нести свою службу.

Рядом с каждой из них были ещё более опасные и могущественные воины. Все мужчины. Стояли молча. Они здесь, чтобы никто к нам не приставал, чтобы мы никуда не влезли по незнанию и никаких глупостей не наделали.

— Премного благодарны за вашу заботу. Мы полностью в вашем распоряжении, уважаемые, — поклонился Романов.

Наконец-то мы не просто дошли до своей цели, но и стали заниматься тем, чем должно. Я об этом, правда, мало что знал. Всё же мой опыт дипломатических контактов ограничен двумя похищениями гарема главы враждебного государства, соблазнением и спасением дочери другого правителя, эвакуацией княжеской сокровищницы и, пожалуй… на этом всё. По этой причине я старался быть тихим и незаметным, спокойно следуя за удивительной красоты девушкой, что шла рядом с нами и показывала, где что находится в святом городе.

Каверзных вопросов в духе: «Зачем нам всё это рассказывают, если мы и так скоро всё это забудем?» — я не задавал. Более того, из всех четырёх красоток, проводивших нам экскурсию, сопровождающая меня Лифея худо-бедно, но говорила по-русски. Я даже не удержался и во время молчаливого подъёма на второй ярус города спросил, откуда она знает наш язык.

Оказалось, специально учила. Среди жителей Амазонии есть люди, владеющие всеми значимыми и популярными языками на планете. Она явно была рада возможности реализовать свои знания на практике и пообщаться со мной, и я не стал мешать ей практиковаться. Хотя проще было бы, конечно, говорить на их языке…

Багратион, Романов и Буревой же мучились с переводом слов сопровождающих их помощниц, что говорили на испанском. Впрочем, за время путешествия с Мадейей эта троица достаточно напрактиковалась, так что в целом всё было не так уж и плохо в этом плане.

Экскурсия не была похожа на тот хаос и вакханалию, что творились в деревушке Мадейи. Очевидно, она специально привела нас туда, пользуясь своими властью и возможностями, чтобы помочь родному племени. Нашей же четвёрке подобное было чуждо: вчерашнее внимание выглядело каким-то запредельным уровнем помешательства. Мы даже побаивались, что в столице будет происходить нечто подобное, но, к счастью, наши страхи не оправдались. Конечно, девушки и здесь не пропагандировали закрытую одежду, отчего в целом глаза радовались, но вели они себя куда как скромнее. Возможно, наш статус не был таким звёздным до прихода в столицу и моего огненного выступления, за время которого я не произнёс ни слова, и потому не сдерживались. Впрочем, у меня такое чувство, будто всё ещё впереди… Вряд ли амазонки могут свои принципы просто так взять и резко изменить.

И во всей этой ситуации лично меня поразил пофигизм их мужчин. Самой большой их реакцией на всё, что происходило с нами в деревне магов времени, были грустные лица. А грустные они были из-за того, что мы не привели с собой девушек. Как выяснилось, это тоже один из способов развить генофонд…

Меня, на самом деле, даже заинтересовало эта тема. Неужели магически одарённые девушки, что попадают сюда, вынуждены оставаться здесь до тех самых пор, пока не родят ребёнка? Ну, допустим. А дальше? Какая мать бросит своего малыша? И что, они остаются здесь навечно? Или их детей, слегка подросших, отправляют в общие ясли, а матерям стирают память и отправляют куда подальше? Вот вопросы, на которые я хочу узнать ответы. Но задать их прямо сейчас совершенно незнакомой мне девушке я не могу. Будь рядом Мадейя, я бы, может, и решился перейти к этой теме… Но в данный момент я вынужден слушать рассказ о величайшем создателе идолов в истории города. Ведь именно он украсил город девятьюстами девяноста девятью идолами, связанными с духами предков. И каждый идол был не только местом для молитв и связи с этими некогда великими воинами этих мест, но ещё и узлом в защитной сети, оберегающей Амазонас.

Ладно, то, что Лифея рассказывает, тоже интересно. А с её акцентом это ещё и забавно. То и дело приходится поправлять произношение, что затягивает экскурсию, ведь она хотела говорить всё правильно. И когда у неё получалось нормально сказать слово или фразу, которая сразу не получилась, она звонко смеялась. И её смех был очень заразительный. А ещё лёгкий и успокаивающий. Когда его слышал, сразу возникало ощущение, что я не важный дипломат, а желанный гость, для которого готовы открыть любые двери.

Экскурсия закончилась довольно внезапно, как и нагрянул голод. Нас уже ждал прекрасный зал, где я получил возможность испытать гастрономическое удовольствие от местных блюд. Не всё из того, что нам предложили, мне понравилось, а некоторые блюда оказались настолько необычными, что их употребление было тем ещё квестом, справиться с которым нам помогали наши помощницы.

Обед закончился, и заиграла музыка. Началась развлекательная программа: танцы, игры света и тени и прочие представления. Ничего экстравагантного, о чём я переживал, потому и спросил что нас ждёт ещё во время увеселительной программы. Не будет ли здесь всякого направленного на разбавление генофонда. И по словам моей сопровождающей Лифеи, здесь ничего такого не планировалось, так как было непонятно, как мы отнесёмся к некоторым местным забавам. В общем, только проверенная временем программа, самым удивительным в которой была «демонстрация навыков» местных умельцев. Метание кинжалов, стрельба из лука, танец с копьём… И мастерство умельцев действительно было на высоком уровне.

Алкоголя же в наших бокалах не было, и потому никто из моих спутников не напился до того состояния, чтобы начать критиковать или рассказывать, что он и сам может не хуже. Все вели себя довольно тихо и скромно. Перешёптывались на ушко друг с другом либо с нашими спутницами. Единственное — Буревой оживился, когда после невероятно атлетичных мужиков вышли сразу десять обольстительных красоток и принялись исполнять плавный, но в то же время ритмичный танец воды. Оно и неудивительно: танец походил на восточный танец живота, да ещё и одежды на девушках было всё равно что не было. Ничего экстравагантного не будет, ага…

Сопровождающая Буревого девица звонко рассмеялась, когда он начал задавать ей на ухо какие-то вопросы, затем словно бы отказала ему, убрав его руку со своей, и подозвала после танца одну из танцовщиц.

— Дорвался всё же до желанного… — ухмыльнулся я.

— Кажется, Грандмастер Буревой желает внести свою лепту в будущее нашего народа. Стремление похвальное, несмотря на возраст. Только вот маг он посредственный, а вот дар его крови очень неплохой, — негромко произнесла Лифея на своём языке и опомнилась: — Ой, забыла…

— Всё нормально, говори на нём. Мне тоже практика не помешает, — махнул я рукой на то, что она перешла на амазонский. — А что за девушка взяла его под руку и увела?

— Кто-то из готовых быть матерью одарённого. Мадейя рассказала нам о каждом из вас и ваших силах, вашем уровне, так что, если кто-то, кроме вас, пожелает поделиться своим даром с детьми леса, амазонки подберут подходящую пару. Ну и кроме Романова.

— Ну, в Мадейе я не сомневался ни на миг, — хохотнул я. — А со мной что не так?

— Запрет наложили. Говорят: слишком опасно, потому как вы, как и наша Королева, — носитель истинных заветов предков и воли духов.

— Дискриминация! Ну да ладно… Я не для этого сюда приехал, так что грех жаловаться.

Любопытно… Неужели знают о моих родовых ограничениях? Или просто боятся? В любом случае само соитие вреда никакого не несёт. Только пользу. Но вот любые попытки забеременеть от меня для местных дам чреваты последствиями. И я не про чудо, что родится через девять месяцев.

Эфир, как отмечал и мой отец, и далёкие предки, — слишком тираничен и опасен для женщины. Если только она, конечно, не родилась с такой же силой и изначально принадлежит нашему роду. Но тут уже мы сталкиваемся с теми же проблемами, что и амазонки — вырождение генофонда может сильно ослабить нас, магов эфира. Так что лучше всё-таки подыскивать будущую жену или мужа на стороне, а не среди далёких родственников суженную разыскивать. Ни к чему хорошему это ещё ни одну семью не привело в долгосрочной перспективе.

Впрочем, в моём случае всё должно быть иначе, и я не так ограничен как мои предки, но… Девчата, дайте сперва понять вообще, что происходит в этом мире, в себе и магии разобраться, преодолеть это проклятое маноизвержение!

— Вообще, об этом планировалось рассказать чуть позже, ко времени отдыха. Вы ещё не думали, чем займётесь вечером? Чего бы хотелось вам?

— У вас есть библиотека, — спросил я, и на мой вопрос Лифея отреагировала сильным удивлением.

— Да, конечно… Но она… А зачем она вам?

— Хотел бы посетить, если это возможно.

— Конечно, в этом нет совершенно никаких проблем. Раз уж таково ваше желание… Сейчас же, если вы не против, я расскажу вам о предстоящей службе в храме.

— С удовольствием послушаю, что нас там ожидает.

Я пододвинул к себе ещё одну тарелку с салатом, полном орешков. На пару секунд перевёл взгляд на Багратиона, задумчиво смотрящего на всё вокруг, и на довольного Буревого, что уходил в сопровождении своей помощницы навстречу приключениям. А как только вернулся к салату, понял, что меня обокрали. Снова…

— Фома, верни орешки!

— Пи!

— Щекастый ворюга!

— Пи!

— Это я жадина⁈ Это ты жадина!

— Хи-хи-хи… Вы такие забавные. А вы правда понимаете, что он вам говорит?

— К сожалению, да.

— Пи-пи-пи! — уже успевший сбегать в разведку, пропищал этот шустряк, показывая пальцем на двух из четырёх помощниц и ещё на одну танцовщицу в самой длинной юбке.

— И что он говорит?

— Что вы самые красивые женщины, которых он когда-либо видел, — с ходу обманул я её.

И нет, дело не в красоте, а в том, что этот щекастый маньячелло жаловался мне, показывая, кто из потенциальных жертв его обмана «не носит трофеи». Лифея, к слову, оказалась одной из них.

— Какой галантный хомяк. Ты тоже очень красивый. Пойдёшь ко мне на ручки?

— Пи! — Ни секунды не сомневаясь и не стесняясь, Фома умостился на самом роскошном зрительском месте — на красивой и упругой груди моей помощницы.

Так, гормоны, отставить! Надо держаться… Опять Фома со своим подглядыванием меня подставляет. Безобразничает он, а стыдно мне!

«Прекращай, ловелас древности! Мне ещё девятнадцати нет! К таким вещам так быстро не привыкнуть, чтобы оставаться в здравом уме…»

— Пи-пи? — повернулся ко мне пушистый на своём хомячьем троне, в очередной раз провоцируя.

— Я тебе это ещё припомню…

— А что он сказал сейчас?

— Что ему удобнее и теплее, чем мне сейчас. И я могу даже не мечтать поменяться с ним местами.

Девушка вновь засмеялась, пальцем поглаживая моего пока ещё капитана. Майором он у меня станет, как только выберемся отсюда и я смогу торжественно наградить его внеочередным званием перед всем строем фамильяров.

Шутки шутками, салаты салатами, трофеи трофеями, а впереди меня ждало посещение храма. И на самом деле это оказалось самой важной частью сегодняшней программы. Вела его лично Королева, и я наконец-то смог узнать её имя. Вернее, узнал, что у неё его нет. Когда она получила благословение и силу проводника Священного Древа, её прошлое было по большей части забыто ей самой, а имя стёрто из Книги Духов. Становясь Королевой, всё остальное больше неважно. Кем ты был, кого любил, где рос — неважно. Амазония теперь вся твоя, и ты весь её. Полностью в её власти. А она в твоей. Такие вот древние традиции, которые никто и не думал нарушать.

Узнал и всевозможные нюансы предстоящей службы. На неё допускалось не так уж и много человек — всего лишь двадцать, — среди которых Королева амазонок, мы четверо, наши помощницы и ещё несколько крайне влиятельных представителей этого города.

Служба шла три часа и была, в общем-то, не слишком отличалась от церковных служб у нас на Родине. Лишь тексты, движения, символы веры, знаки и росписи храма на стенах были другими. Уверен, будь здесь и сейчас Анатолий Романов, глава нашей церкви, он-то уж наверняка испытал бы в душе нечто непередаваемое. Трепет или отвращение — не знаю, но эмоции его бы захлестнули, ведь Бог амазонок, Священное Древо, тоже участвовал в этой службе и общался с посетителями Храма Духа через свою «дочь», через Королеву.

Говоря медленно скрипучим голосом, он задавал такт службе, во время которой магия и духовные силы метались по храму от одного религиозного артефакта к другому. Порой они проходили через нас, и в такие моменты я ощущал их прикосновения к моей душе.

И вот началась финальная часть службы. Даже моя душа затрепетала от распевов, а на самых высоких нотах у всех местных глаза засияли подобно тому, как это было с их Королевой, и серая дымка покинула их тела.

— Мы вверяем тебе свою душу, уповая на твою защиту… — закончили они, и духовные силы всех присутствующих, за исключением нас — четверых гостей, отправились к главному алтарю.

С самого центра храма вниз по спирали закручивалась древесина, полная бирюзовых прожилок. Под ней стояла огромная золотая чаша, и в неё стали медленно падать капли жидкости, постепенно заполняя сосуд.

— Благодарим тебя за твой дар, Боже, — поклонилась Королева, а за ней Мадейя, Лифея и все остальные. И мы четверо тоже поблагодарили древо за дар.

Королева взяла в руки небольшой половник, и все присутствующие выстроились в ряд. Наши помощницы взяли нас под руки и стали вместе с нами в очередь.

— Искренняя душа, полная заботы о Великом Лесе, заслуживает награды во имя исполнения своего долга! — негромко произнесла Королева и пододвинула половник с жидкостью к первому в очереди.

— Благодарю тебя за дар твой! — сложил он руки в классическом жесте амазонок, что сегодня уже несколько десятков раз использовался во время службы, и выпил всё до последней капли.

Тело мужчины на мгновение вспыхнуло.

— Это означает, что загаданное им желание исполнилось, и эссенция или, как ещё говорят, святая роса помогла ему. Но нельзя желать чего-то другому. Только самому себе. Просветления, отрешения от забот, крепкого тела, защиты от болезней и тому подобное. Только для себя… — напомнила мне Лифея.

— Да, спасибо. Я помню…

Очередь продвигалась, и первым из нас четверых к Королеве подошёл Буревой. В точности повторив жест и постаравшись без ошибок произнести фразу, он получил свой глоток чудодейственной жидкости, и его тело тоже на мгновение вспыхнуло.

— А ты? — не понимающе посмотрел он на свою провожатую, которая, как и все остальные, отдала свою духовную силу ради этих капель эссенции.

— А я как-нибудь в другой раз. Сегодня вы, князь, — моя цель и моя забота, — ответила она ему на своём языке, улыбнулась и отвела в сторону.

Оглянувшись, посмотрел на меня Буревой, надеясь, что я ему сейчас переведу её слова, но я был в шоке и не мог и слова выдавить. Во-первых, они отдали часть своей души, своей силы и своих возможностей, а награду отдают нам. Во-вторых… старик помолодел лет на двадцать! Это что за магия такая запредельная⁈ Он теперь выглядит не старше Романова!

Мои спутники, очевидно, тоже это заметили, потому как переглядывались с выпученными глазами.

Настала очередь Романова. Он не стал церемониться и устраивать каких-то сцен. Просто молча пригубил чудодейственного напитка, поблагодарил и отошёл в сторону. Внешне он никак не изменился, но я видел, как магия внутри его источника прям зашлась штормом. Романов едва сумел сесть на скамейку и прикрыть глаза.

Я не эксперт, но если он справится, то, кажется, в России скоро появится первый за последние годы Верховый Архимаг. И этот Архимаг будет обладать силой стирателя… Величайшая угроза для всех врагов, всех магов и воителей, что пойдут против нашей империи. Даже немного страшно представить, что Константин станет вдруг моим противником. Его сила довольно уникальна, и я понятия не имею, чем может закончиться битва между нами. Надеюсь, до настоящего сражения мы с ним никогда не дойдём.

Мадейя, как приставленная к нему помощница, лишилась части своих сил, но сама ничего не получила взамен.

Кто удивил меня больше остальных, так это Багратион. Изменения с ним произошли моментально, и они были совсем не такими, как у Романова. Он не стал очередным Верховным. Он использовал свой шанс на что-то настолько малозначимое, как может показаться всем. Но это что-то слишком сильно терзало его душу всю жизнь, о чём Александр мне как-то мельком сказал…

Багратион пожелал пробудить Искру, и она появилась. Резко. Сразу. Без сантиментов и ни секунды не раздумывая. Слабость, что давила его всю жизнь, и печаль, грызущая изнутри не только его, но и родителей — прославленных Воинов Духа из четы Багратионов, — отныне не существовали.

Молнии заплясали вокруг него, и все отошли подальше, чтобы не мешать новому воителю познавать очередную грань силы нашего магического мира. Пять минут спустя бушующая стихия успокоилась, и Александр вдохнул полной грудью и с почтением поклонился Королеве амазонок, произнося искренние слова благодарности за этот великий дар. Будь я в его ситуации, даже не знаю, что бы выбрал: стать Верховным Архимагом или же пробудить Искру…

Настала моя очередь, и меня выдернуло из раздумий. Я посмотрел на Лифею:

— Ты уверена? Это ведь твоя сила отправилась к Древу…

— Я только рада этой возможности. Надеюсь, мой скромный дар окажет помощь великому гостю. А теперь загадывай, чего бы ты хотел.

Ну, стать Верховным было бы неплохо, но это так не работает, как я успел узнать у своей помощницы. Желания человека должны быть реальными и не выглядеть как бесконечная жадность. Помочь прорваться на новый ранг — пожалуйста. Получить источник, если бы родился без него, — можно. Омолодиться, стать сильнее физически, выносливее или ещё что-то такое, более конкретное и не выходящее за рамки адекватного, — мне доступно многое из этого и так… Чем-то всё это даже походит на мои покупки у Собирателей. Там я тоже могу, внеся достаточно ценных ядер, получить крепкое здоровье, силу мышц, гибкость суставов и многое другое.

«Моё желание лишь одно — получить силу, способную уничтожить наших врагов и принести столь желанный мир на нашу планету. Дай мне то, что поможет мне на моём пути», — заявил я мысленно и выпил.

Эссенция попала внутрь меня и побежала по телу, даря невероятно обжигая и в то же время морозя. Источник, душа — всё трепетало, получая силу Древа.

— Хм, и что изменилось? — пробормотал я, когда эта сила вдруг улетучилась.

— Ох, я вижу твоё желание. И слышу желание Древа. Все мы думаем об одном и том же. Даже твой предок, чья душа отдыхает в царстве моего создателя.

— И что дальше? Что мне делать?

— Лифея, солнце моё, спасибо тебе за помощь. Дальше я сама…

Королева спустилась и вернула половник в чашу, затем поклонилась в сторону алтаря и произнесла завершающую молитву длинную фразу, обращаясь ко всем присутствующим: — Благодарю всех, кто был здесь со мной в этот вечер. Сейчас каждому из вас нужно время, чтобы прийти в себя и оценить полученный дар. Возможно, кому-то из вас потребуется помощь. Вы знаете, что делать и к кому обратиться.

Моих спутников тут же под локоток взяли их помощницы и, поклонившись своей Королеве, отправились вместе с ними к выходу из Храма Духа. И Лифея ушла вместе с ними.

— Что, понравилась тебе её компания?

— Хорошая девушка. Порядочная и весёлая…

— Наша гордость — рекордсмен этого поколения на Арене Монстров. Тысяча восемьдесят две твари убито за сутки.

— Да? — удивлённо посмотрел я вслед Лифее, покидающей храм грациозной походкой. — А монстры какого ранга?

— По-вашему — Гидры и Химеры. На каждые девять Гидр — одна Химера.

— Она и впрямь удивительная… А что насчёт меня? Я не почувствовал никаких изменений в теле…

— Конечно, ведь твоё желание не было связано с изменением ни твоего физического, ни магического тела. Ты пожелал силы, способной уничтожить наших врагов. Но ты ведь понимаешь, что чудеса таковыми не являются, и баланс энергии, даже духовной, всегда должен соблюдаться. Чтобы что-то получить, надо что-то отдать.

— И что же мне предстоит отдать?

Королева лишь загадочно улыбнулась и взяла меня под локоть.

— Ты получишь то, что желаешь. Но как много ты сможешь унести этого дара — зависит лишь от тебя. Пойдём. Проще будет показать, чем объяснить словами… А в библиотеку ты попадёшь чуть позже, не переживай. Когда мы с тобой закончим со своими обязательствами, для тебя не будет запретных мест в моём городе.

Глава 17

Из храма обратно в город мы так и не вышли. Наоборот, спустились под землю, в подвальные этажи, и по тайному тоннелю отправились куда-то вперёд.

Я молчал, потому как говорить особо не о чем. Оставалось лишь получить то, что было обещано. Бодрости во мне всё ещё хватало, так что я был не против прямо сейчас заняться усилением. К тому же девушка, что шла впереди меня и рукой разгоняла тьму, выразилась вполне конкретно. В общем, мне нужно лишь потерпеть. Всего лишь дойти до конца тоннеля. В сравнении с проделанным путём, это пустяк.

Мы пришли к Священному Древу. Я это понял по увеличившейся плотности маны да по стенам каменного тоннеля, которые в какой-то момент стали подобны вытянутым древесным корням, образующим проход.

— Мана такая густая… Провожу рукой по воздуху и невооружённым взглядом прям вижу, как она обтекает меня, — нарушил я тишину, остановившись у двухметровой деревянной двери, украшенной тысячей узоров, содержащие какие-то тайные смыслы.

— Да, такова суть этого места. Мы почти пришли.

Королева сложила ладонями необычный жест, и от её тела стали исходить потоки маны и бирюзовая дымка духовной энергии. Девушка целиком и полностью приняла силу Древа, потому любая её техника имеет именно такой цвет.

Из её губ в сторону двери раздалось что-то вроде заклинания или фразы-ключа. Королева продолжала бормотать на непонятном даже мне языке, и всё больше и больше энергии выливалось из неё.

Линии на двери впитывали в себя ману и духовную энергию и вскоре засветились тем же цветом. Но спустя несколько мгновений сияние исчезло, и двери начали разъезжаться, вытягиваясь тысячами мелких древесных полосок в стены, пол и потолок.

— Идём, — двинувшись вперёд, сказала избранная Древом, и я отправился следом за ней.

Место, в которое мы попали, напоминало небольшой зал, подобный тому, что был в храме. Но кое-чем он отличался. Свет лился из потолка, по которому текли куда-то целые реки бирюзовой энергии. Стены выглядели монолитными. Были испещрены тысячами символов. Мне хватило и пары секунд, чтобы понять: здесь описана вся история этого удивительного народа, живущего в тени Священного Древа.

— Мы в тайном зале, который используется крайне редко. Это место — мой дом. В нём я переродилась и стала той, кого ты видишь перед собой.

Королева прошла вперёд и осторожно обогнула кувшины, прошла мимо статуй, изображающих девушек и женщин в нарядах, похожих на то, что носит она сама.

— А кем ты была до перерождения? — поинтересовался я, понимая, что надо как-то строить наш диалог.

— Обычной амазонкой. Такой же, как и другие. Никто не знал, что Древо выберет меня. И даже моя тётя — та, кого ты зовёшь Мадейей — не могла поверить в выбор Древа. И всё же, пройдя весь путь, все обряды и получив помощь предков, я смогла принять силу Древа и стала его голосом, его руками, его генералом в предстоящей войне.

— Мадейя твоя тётя⁈ Нет, вы обе, конечно, очень красивы и даже похожи, но…

— Была моей тётей. Ты спросил о моём прошлом, и я ответила тебе. Но после перерождения всё это стало неважным.

— Как это неважным?

Девушка села у бортика небольшого бассейна и провела рукой по слегка светящейся бирюзовым цветом воде.

— Я не могу этого объяснить. Это буквально перерождение. Мои воспоминания остались теми же, что и до него, но я сама изменилась. Иначе невозможно было принять эту силу и эту ношу. То, о чём говорил твой предок, стоя передо мной… И я, и мой Бог прекрасно понимаем, о чём он просит. Но ты не представляешь, что тебе предстоит… И мне не стоит сбивать тебя с твоего пути, вливая в твой разум мои мысли, моё понимание предстоящего.

— Что я должен сделать и что я получу? — от всей этой мистики и таинственности мне начинало плохеть, и я попытался направить разговор ближе к конкретике.

— Древо даст тебе силу. Подставит плечо. Как ты справишься с этой силой, сумеешь ли обуздать — я не знаю. Тебе надо лечь в этот бассейн и принять силу… Только и всего.

— Звучит не слишком сложно… Ну вот! А ты боялась объяснять. Раздеваться?

— Естественно. Я отвернусь.

Королева поднялась и двинулась к стене, разглядывая письмена.

— А что потом, как лягу? Чисто технически? Что мне делать?

— Ничего. Твоя душа уже получила благословение, и ты впитал дар Древа, что откроет путь этой силе.

— Будет больно? Не то чтобы я боли боялся, просто уточняю, к чему готовиться.

— Нет. Я проходила через это же. Будет приятно, спокойно в начале. А что будет дальше, я не могу сказать.

— А я хоть не стану таким же, как ты?

— Нет, не переживай. Древо не настолько расточительное. Да и какой из тебя король? Ты почти ничего о нас не знаешь.

— Что верно, то верно… Но ничего, ещё будет шанс узнать поближе. Всё, я ложусь. Та-а-ак. Тёпленькая…

— Само собой… Древо, мы готовы! — сказала Королева, но из-за борта бассейна ни я её не видел, ни она меня.

С потолка начали падать в бассейн капли, и вода становилась всё более концентрированной. Вместе с тем жидкости становилось всё больше, и если сперва её было по щиколотку, то довольно быстро её стало вдвое больше.

— Меня… отключает… Но я не ощущаю ничего. Это нормально?

— Я проспала трое суток в бассейне. И конечно же, Бог оберегает сознание того, в ком заинтересован.

Я взглянул на Фому, засевшего на бортике.

«Если что-то пойдёт не так и мне будет угрожать опасность — вытаскивай меня» — передал я послание щекастому, и Фома кивнул, состроив серьёзную морду.

— Трое суток… Многовато, если честно. А как же переговоры?

— Их есть, кому провести. Изначально на тебя и не рассчитывали ведь, насколько я знаю, да?

— И то правда… — Зрение стало пропадать, но чувство тревоги, что обычно срабатывало в такие моменты, никак не проявилось. — Вы меня успокоили, ваше величество.

Кольцо главы рода надёжно сидело на пальце, Джуди не присылала посланий с просьбой быть осторожнее… Пожалуй, впервые за свою жизнь я вот так вот вверял себя в руки других людей, готовый рискнуть ради силы. Впрочем, если трястись за свою жизнь постоянно, то как тогда спать-то? Ночью враги тоже заявиться могут. Хотя сюда вряд ли… Здесь те, кто воюет вместе со мной против общего врага. Рядом Фома, которого практически ничего в нашем мире не остановит. Думаю, ничего не случится, если я разочек поддамся чарам и усну… Тем более что возможности сопротивляться у меня и нет.

Тьма накрыла меня с головой, но в сердце царили тепло и спокойствие.

* * *

Я очнулся неизвестно где, а самое главное — неизвестно когда. Голова болела нещадно, словно меня только что дубиной по голове огрели…

— Тише! Куда ты подорвался! Лежи, не вставай. Мы только добрались до изумрудной долины… — строгий женский голос тут же врезался в моё сознание.

Что-то было не так… Один глаз не видит, второй режет от пробивающегося в повозку света. Хотя какая это повозка? Телега скрипучая.

Женский голос же тем временем продолжал:

— Дорогой, ты представляешь, мы действительно добрались! Смогли, как ты и хотел! Как ты и предсказывал! Зря мы тебя не слушали. За водопадом действительно скрывалась тропа, ведущая прочь из этой проклятой земли. Жаль, что мы не все смогли уйти… Гуж гордился бы тобой! Ты самый лучший разведчик в мире!

Что происходит, где я? Почему я не ощущаю свой источник? Какой ещё Гуж?

— Ах… — схватился я рукой за голову и прикрыл глаз, из которого против воли полились слёзы.

Воспоминания… Мне в голову щедрой рукой насыпали чужих воспоминаний, и они начали перемешиваться с моими…

Гуж — так звали вождя, что вёл это племя раньше. Откуда он их вёл и куда — этого я не помню. Лишь скитания. С самого малого возраста. От стоянки к стоянке. Бронзовый век, судя по всему… Городов не существует или это тело о таких не помнит. Люди живут как дикие звери. Одежда, культура, наука — всё на допотопном уровне.

Как я тут оказался? Да и кто я такой?..

Я посмотрел на свою руку. Рубцы от заживших ран, грязные ногти, трудовые мозоли и чрезмерная волосатость… Эй, Древо, это что, шутка такая? Каким образом это похоже на обещанную силу⁈

Вопросы тысячами роились в моей голове, отчего та болела ещё сильнее. Единственное, что меня успокаивало, так это руки моей женщины — жены по местным меркам, — которая заботилась обо мне, даже несмотря на полученную мной травму.

Глаз подбит, бровь рассекли — это не беда. А вот тычок копьём в ногу надолго выбил меня из колеи. И эта боль тоже давала о себе знать, стоило мне лишь попытаться подняться со дна этой треклятой повозки.

Я был заперт, будто во сне или игре, с чужими воспоминаниями. И я понятия не имел о правилах этой игры. Я не был магом, я не был воителем, а был сказочником и разведчиком в этой семье, в этой группе людей, что следовали вперёд в поисках лучшего места для жизни.

Я не мог ничего поделать, кроме как слушать и изредка приподниматься, чтобы мои раны обработали или меня накормили, напоили, и дальше падать без сил. К вечеру меня начало лихорадить, и я совсем уж потерял хоть какую-то связь с действительностью. Кто я? Что мне делать? Если это испытание, то к чему я должен стремиться?

Была надежда, что когда усну, то проснусь уже в изысканном тайном зале среди корней Священного Древа. Но надежде этой не суждено было сбыться…

Ладно, три дня. Она говорила, что спала три дня… Я тоже подожду три дня.

Мы всё путешествовали и путешествовали. Короткие остановки, сборы воды и еды. Мужчины охотились, женщины заботились о лагере. Прошёл день. За ним второй…

— Раухо, что ты всё молчишь? Ты сам на себя непохож… Скажи хоть что-нибудь! — Подошёл к моей телеге самый старый из всех членов нашего племени.

— Хаш, поди прочь! Не видишь, плохо ему! — тут же оторвалась от готовки какой-то каши моя «жена» и пришла ко мне на помощь.

Ничего, скоро это всё закончится… Я сжал и разжал кулак несколько раз, успокаивая себя.

Время шло, я ждал. Но ни на третью ночь, ни на пятую, ни на десятую я не вернулся в свой мир. Из хорошего: болезнь отступила. Боль в ноге почти не чувствовалась, так что я стал молчаливо бродить по лагерю, потому как сидеть сил моих больше не было. За мной постоянно бегала немногочисленная детвора, прося рассказать какую-нибудь историю, но я был не в духе и продолжал молчать. Но всё же скука и грусть сделали своё дело, и я начал помогать лагерю этих людей, осознав, что просто так мне отсюда, судя по всему, не выбраться.

— Наконец-то, дорогой, ты стал приходить в себя. Я уже боялась, что другие начнут косо смотреть на тебя… — заявила моя жена, прижавшись ко мне однажды ночью.

Я её понимал. Она давала мне двойную порцию и часто сама недоедала, лишь бы я, добытчик, поскорее поправился. Я даже думал попробовать пожить этой жизнью, ведь другого выхода у меня не было, но всё очень внезапно изменилось…

На двенадцатый день моего заключения в этом немощном теле женщина, что заботилась обо мне всё это время, вдруг упала практически без сил. Ей стало плохо. Я, даже не являясь доктором, сразу понял по посторонним признакам: она беременна.

Я не могу сказать, что это была невероятной красоты женщина… Но она была чистоплотной, отзывчивой, трудолюбивой и доброй. И она была женой Раухо — того мужчины, в чьём теле оказалось моё сознание.

Конечно, я мог бы сказать, что всё это бред, выдумки, не по-настоящему, но я вдыхал свежий воздух, слышал ароматы трав и цветов, запах мяса, ощущал тепло рук и холод ночи. Все мои чувства работали, как и прежде, и боль, которую я ощущал с первых дней, прошла именно благодаря заботе этой женщины. И в момент, когда женщина свалилась без сил, я понял, что мой стержень, сама моя сущность не даст мне просто сделать вид, что ничего не происходит. Люди вокруг охотились, получали травмы, порезы, ушибы… Смерть могла прийти к нам всем в любой момент. И я не буду собой, если не позабочусь о человеке, что отдавал мне столько заботы и тепла. И неважно, плод он моего воображения или нет. Сейчас передо мной живая женщина, что нуждается в помощи своего Раухо. И раз уж я управляю телом этого жилистого волосатого мужика, то я сделаю то, что должен.

С того самого дня мы поменялись ролями. Она всё больше и чаще отдыхала, а я работал. Сперва в лагере. Так познакомился с местными реалиями и бытом. Затем и на охоту начал ходить.

Раухо был отличным следопытом, и его знания, воспоминания здорово помогли мне адаптироваться. Примитивные ловушки, которые я ставил, часто выручали, позволяя нам отправляться на боковую сытыми, а вечерние посиделки с чумазыми детьми умиротворяли. Раухо снова стал сказочником, рассказывая небывалые и фантастические истории детям. И даже взрослые заслушивались!

Прошёл месяц, затем второй… Я успокоился. Если бы где-то здесь был выход, я бы его уже нашёл…

Мы шли по изумрудной долине и вскоре оказались в месте слияния двух рек, полных рыбы. Рядом росли дикие, но знакомые старшим членам племени злаки, из которым можно было и кашу сделать, и семена добыть, чтобы засеять, когда разобьём надолго лагерь. В общем, так и решили остаться здесь. Вокруг хватало добычи, чтобы прокормиться, а опасные звери боялись принесённого нами огня.

Эти люди не были совсем уж дикарями. Беженцы. Они знали, что такое лук и стрелы, потому в первую очередь мы смастерили несколько примитивных, но эффективных орудий для самозащиты и охоты. Небольшие землянки стали нашими домами, а всё то немногое «богатство» цивилизации, что мы привезли с собой, было аккуратно сложено в центральной лачуге, построенной из палок, соломы и веток.

Все прелести дикой жизни предстали передо мной, и тревоги о Сеятелях, маноизвержении, продолжении рода и прочем стали казаться такой мелочью в сравнении с нахождением сработавшей, но пустой ловушки. А когда ночью мы проснулись от криков дежурящих стражей и узнали, что рядом с лагерем появилась пума, я и вовсе позабыл о том, что был когда-то могущественным магом.

Угроза моим спутникам и моей беременной жене заняли весь мой разум, и я стал тем, кто повёл отряд на охоту за этим опасным хищником. Целый месяц мы выслеживали пуму, но она ловко скрывалась и убегала, почуяв нас. Всегда была настороже, потому мы не могли застать её врасплох. Но даже так её везению однажды пришёл конец…

Один из нас сумел её подстрелить из лука, и мы отправились по кровавому следу. Долго мы шли то теряя следы, то находя их вновь. Мы не ночевали на стоянке уже трое суток, уходя всё дальше и дальше от наших жён, детей и соратников. Но двигались мы вдоль реки, рядом с которой и появилось наше маленькое поселение выживших в далёкой войне племён.

Я был тем, кто подсказал дорогу из окружённой врагами деревни. И я был тем, кто вывел свою жену и остатки соплеменников к изумрудной долине, пока силы не покинули меня. Тяжело нам далась та битва. Много людей погибло. Ещё больше стали трофеями победителей — те, кто не смог уйти. И кто знает, какая судьба их ждёт в эти далёкие и дикие времена…

Я замыкал строй. Когда понял, что мои соратники все разом остановились, я быстро нагнал их и опёрся на копьё, всматриваясь вглубь джунглей. Впереди лежала часть туши пумы. Погибла не от нашей стрелы, а от другого более опасного хищника. Ребята начали медленно отступать и вскоре развернулись, чтобы дать дёру.

Один из них дёрнул меня за руку, но я остался стоять неподвижно, словно скала. У берега реки, где нет ни следа цивилизации, я нашёл своего знакомого, которого совсем не ожидал здесь увидеть. Осторожно подавшись вперёд, я пробрался через листву и оказался на очищенном от всякой растительности клочке земли. Впереди передо мной лежал огромный, десятиметровый крокодил. Под ним находилась водная подушка, а тело покрывала серая слизь.

Он лежал с раскрытой пастью, словно ждал, пока в неё запрыгнет добыча.

— Лоссе Скай? — негромко произнёс я, смотря на ещё такого крохотного крокодила, в сравнении с тем исполином, с которым я сражался.

Челюсть резко захлопнулась, а сам здоровяк начал разворачиваться в мою сторону.

«Мартышка? Откуда тебе известно моё тайное имя?»

— Лоссе Скай — Священный Зверь, Хранитель Воды, дитя Священного Древа и его страж. Это знает каждый посвящённый…

«Какой ещё посвящённый? Какой Хранитель Воды и Священный Зверь? Ты, обезьяна, что, головой ударилась? Откуда тебе известно обо мне — говори!»

— Я не знаю тебя. Я знаю того, кем ты станешь. Я не знаю, как это объяснить… Я надеялся, что ты сможешь дать мне ответ и помочь. Я застрял в этом теле, уснув под корнями Священного Древа. И живу так уже давно. И я без понятия, что мне делать дальше.

«Какая неправильная мартышка… Съесть тебя будет ошибкой. Но раз ты знаешь о Священном Древе, то должна знать, глупая мартышка, что ему и стоит адресовать свои дурацкие вопросы. Тем более раз под ним лежит твоё тело, что бы это ни значило. А теперь я, пожалуй, пойду. А то ещё глупостью своей обезьяньей заразишь меня…» — сказал крокодил и скользнул в воду.

Ну, что же… Не такой глухой, как в старости… Зато характер такой же мерзкий. И раз он здесь, то и Священное Древо есть. Не знаю, случайно ли это или нет, но совет этого кожаного портфеля дельный. Действительно, мне надо добраться до Священного Древа и задать ему свои вопросы. Но бросить свою беременную жену…

Я отправился в обратный путь и постепенно нагнал своих соратников. Пока шёл, думал над тем, как убедить всех идти дальше, покинув насиженное место. И нашёл один вариант!

Лоссе Скай живёт в этой реке. У него дурной характер и сумасшедший аппетит. Мои спутники — свидетели. Оставаться здесь — не лучшая идея. По крайней мере мы можем пойти в разведку и найти места «поспокойнее». Так искать дорогу до Священного Древа будет сподручнее. Всё же пытаться выйти на него, скитаясь по джунглям с целым племенем на хвосте, — почти что гарантированный суицид.

Состоялся совет. Мы все высказались и в итоге решили двигаться дальше. Но прежде нужно было собрать провиант, смастерить лодки, подготовиться к путешествию и найти новые, пригодные для жизни места.

Так прошли третий и четвёртый месяц в джунглях Амазонки. А на пятый я смог найти ориентир. В неделе пешего пути — а если сплавляться по реке, то намного быстрее выйдет — находился холм, с которого открывался прекрасный вид на одинокую гору. Гору, как две капли воды похожую на ту, где я проходил испытание Камнем Духа. Надо было вернуться в селение и начать продвигать мою легенду о Священном Древе, способном защитить нас от любых невзгод, о живом Боге, что великодушно позволит жить под своей тенью таким скитальцам, как мы.

Приключение продолжалось. Вернувшись, я, несколько дней занимаясь пропагандой, заставил всех поверить в те чудеса, что скрываются в глубине джунглей. И несмотря на все опасности — на обилие всяких плотоядных тварей и всего остального — мы решили отправиться в путь. Всё равно куда идти: везде угрозы оставались такими же. Но сперва — разведка.

На двух лодках вышли четверо лучших разведчиков нашего племени. Спустя сутки, сплавляясь по Амазонке, мы достигли того самого холма. Забравшись на него, я указал своим спутникам на высокую гору впереди. Кое-как мне удалось уговорить их сделать вылазку к ней, и мы отправились в путь.

Я опасался встречи с ещё одним Священным Зверем и боялся этого не зря. Змея была, конечно, не такой уж и большой, как в будущем, но следы говорили о том, что нас четверых она уже сейчас может слопать и не заметить. Хорошо, что мы переждали ночь и отправились к подножию горы утром.

Я надеялся найти Камень Духа, но вместо него увидел лишь огромные пещеры, величественные валуны, обточенные водой и гигантских размеров мёртвый кристалл, который знать не знает о мане и о том, что однажды станет одним из величайших сокровищ Амазонии. И всё же я был рад тому, что увидел, и даже мои спутники крайне воодушевились.

Я рассказал им о большой змее, Великом страже, что днём греется на вершине горы, а по ночам ползает вокруг неё, выискивая добычу. Сказал, что дух горы приходил ко мне этой ночью и рассказал, мол, это место не простое, пропитано великой силой. Ну что сказать… Я тот ещё сказочник.

Путь от горы до берега Амазонки, где я сошёлся в битве с крокодилом, занял четыре дня в тот раз. Но сейчас я не маг, и в действительности дорога займёт несколько больше времени. Нехитрыми подсчётами я смог определить, сколько дней нам идти к берегу реки, затем сколько сплавляться по реке с учётом того, что на лодках с кучей народу это будет намного медленнее, чем на тех судёнышках с парусами и вёслами, на которых мы двигались нашим разведотрядом. Прикинул и весь остальной путь, после чего описал его моим спутникам. Пусть знают, что нам предстоит долгое и полное опасностей путешествие. И главное — не сбиться с пути, выискивая кратер, внутри которого растёт живой Бог этих земель.

И вот мы отправились домой. Плыть против течения оказалось намного сложнее, чем я себе представлял. Неподготовленное тело, лишённое эфира и Искры воителя, страдало, но другого пути у нас не было. При этом всём приходилось соблюдать крайнюю осторожность и делать остановки, чтобы не стать ничьим ужином, а заодно чтобы и самим подкрепиться.

Вернулись мы воодушевлённые, хоть и очень усталые. Но радость наших открытий омрачила новость, дошедшая от оставшихся членов племени. За нами пришли те, от кого мы бежали. Один из охотников попал в ловушку и был убит. Другой видел людей с вымазанными белой краской рёбрами на теле. Это символ воинов наших врагов. Долгий же путь они прошли, чтобы догнать нас. И я знал почему…

Ритуальные жертвоприношения, по словам их шаманов, требуют крови всего нашего племени, что оказалось меньше по размеру и более человечным, а оттого и более слабым. Надеясь на мир и принеся дары, мы получили резню. Прошлый вождь погиб, как и многие другие соратники. В такое вот время я попал…

Мы уходили той же ночью, сразу после нашего возвращения. Я помог своей жене сесть на лодку и не спеша погрёб вниз по течению. Мы были в середине реки, когда впереди, из кустов вылезли те, от кого мы бежали. Стрелы обрушились на нас, и несколько человек стали жертвами атаки. Благо ни я, ни Алея — моя жена — не пострадали.

Мы гребли изо всех сил, смещаясь к дальнему берегу, а эти дикари бежали следом вдоль берега и, пытаясь убить нас, время от времени посылали в нашу сторону стрелы. Казалось, у них никогда не закончится выносливость, но всё же мы смогли оторваться.

Нас ждала вынужденная остановка, так как некоторым требовалась помощь. Мы спрятали лодки и занялись ранеными. Все были подавлены, но и вздыхали с облегчением. Некоторые даже начали возносить благодарности Великому Древу за то, что надоумил нас сложить все пожитки и отправиться в путь сразу же, как объявились враги. Удачно всё сложилось, однако… Не уйди мы — потеряли бы всё.

Созвав совет, мы заново разбились на группы и вновь сели в лодки. Раненые плыли вместе со здоровыми мужчинами. Нам надо было набрать как можно большую дистанцию и быстрее доплыть до точки, где виднеется холм, с вершины которого мы и любовались с разведчиками горой.

Путешествие шло тяжко. Многие незапланированные сложности возникали на нашем пути. Поняв, что долго мы не сможем передвигаться в таком же темпе, мы решили отправиться в гору, чтобы спрятаться в её пещерах и дать возможность вылечиться нашим соплеменникам.

Подходя, я посмотрел вверх и с лёгкостью заметил сливающаяся с вершиной горы змею. Она нежилась на солнышке, совершенно не обращая на нас внимания.

Мы задержались в горе больше чем на неделю. Мы остались без лодок, почти что без запасов лечебных трав, но живые. Лишь две жизни в итоге унесли стрелы наших врагов. Но как бы мне ни хотелось отправиться дальше, сперва было необходимо восстановиться и проложить маршрут…

Мы с соратниками нашли подходящий путь, чтобы провести наши новые лодки до самой Амазонки. Не за один заход, но мы, сплавляясь по рукавам этой великой реки, заплывая в притоки, перетащили вверх по течению наш транспорт. На это ушло ещё десять дней. Но стоило нам счастливым и довольным в конце подойти к подножию горы…

— Берегись!

Стрелы вновь обрушились на нас, а вскоре и сами обладатели «белых рёбер» выпрыгнули из кустов. Мы успели укрыться, заметив угрозу заранее, но лучше нам от этого не стало. Надо было либо сражаться, либо бежать. Сил вести бой после тяжёлой работы не было. Да и бежать, если честно, тоже. Мы спешили всё сделать, чтобы успеть до заката — до того времени, как великий змей спустится с горы на охоту.

— Братья… — повернулся я к моим соратникам. — У меня есть план. Но нам придётся разделиться…

Моя рука крепко сжала копьё. Да, быть может, это не моё тело и у меня нет магии, эфира и силы воителя, но мои навыки всё ещё со мной. В этом я убедился. И этой ночью я поиграю с вами, долбаные культисты, «кошки-мышки».

— Врассыпную, и бежим к горе. Там мы сможем спрятаться и защититься, — дал я соратникам установку, когда сам планировал остаться здесь и сражаться.

Защищаться в пещерах легко. Там хватает узких проходов, где враги не будут иметь возможности задавить нас числом. Но это будет осада. А припасов у нас кот наплакал… Долго мы не высидим. И уйти через другой выход не получится, потому что эта гора всё ещё не знала рук мастеров Амазонии — многие пещеры не соединены сквозными проходами. Войдёшь под один свод, из другого уже не выйдешь. Поэтому я и решил остаться здесь и убить их всех, чтобы утром мы все смогли спокойно выбраться и уйти на поиски Священного Древа!

— Шаша… — вспомнил я имя Священного Стража этой горы. — Я приведу к тебе много вкусной еды…

Глава 18

Амазонас. Покои королевы. Спустя десять дней после «погружения».

Королева лежала в своей кровати с мокрым полотенцем у головы. Целители, с трудом стоящие на ногах, медленно восстанавливали свои магические запасы.

— Ваше величество, если всё будет и дальше так продолжаться, то я не могу гарантировать, что вы и плод выживите. Это был опрометчивый шаг с вашей стороны! — беспокойно возмущалась Старшая жрица Храма Духа, что раньше своими руками взрастила обычную, пусть и невероятно талантливую девушку из племени Погонщиков Времени.

«Как ей вообще в голову могла прийти такая мысль — скрестить два пути? Хочешь ребёнка — ради бога, достойных кандидатов хватает. Но нет, ей этого юнца эфирного подавай!» — мысленно ругалась она, даже не допуская мысли о том, что само Священное Древо одобрило поступок своей избранницы. Но чего не ожидали ни Древо, ни Старшая жрица, ни сама Королева, так это того, с какой тиранической, ужасающей энергией они столкнутся.

Десятки талантливейших магов работали на износ сутки напролёт, сменяя друг друга. Жрица уже приняла от Древа два полноценных кувшина Священной Росы, чтобы поддержать свою повелительницу. И всё равно Королева была на грани. Особенно сейчас, когда появились первые признаки интоксикации. Это значило, что Королева не просто столкнулась с ядом Берестьева, а с намного более опасной и в то же время желанной силой…

— Почему… эта сила… так жестока? Почему она пытается меня убить?.. — устало произнесла Королева, после чего встрепенулась из-за очередной волны сопротивления.

— А ты думала, что выносить ребёнка от носителя силы эфира будет так просто? Почему, как ты думаешь, их практически не осталось? — подавая воду своей Королеве, устало покачала головой Старшая жрица.

Никто из присутствующих не знал, что им делать. Эфир бурлил внутри правительницы Амазонии и пытался её убить. А она далеко не Лоссе Скай, чтобы так долго и упорно сопротивляться этой тиранической силе. Её призвание другое, а жизнь коротка.

— Если бы не Древо, ты бы уже умерла… — негромко произнесла женщина. — Я пойду ещё возьму эссенции. К утру всё, что я принесла, уже закончится.

— Спасибо…

Королева собрала всю свою волю в кулак и выпила лекарство. Если всё пойдёт наперекосяк, то ей придётся объединиться с Древом и подавить его тиранической силой чужую энергию. Увы, это будет означать провал их плана: плод гарантированно умрёт.

Прошло целых десять дней с тех самых пор, как выбранный самой судьбой мужчина, что не только смог заинтересовать её, но ещё и удивить, сопротивляясь её магии, отправился в страну грёз. Ей было очень интересно узнать, куда он попал, что он видел, как прошёл своё испытание и что получил взамен. Но он до сих пор спал… Она надеялась, что Максим проснётся и уйдёт до того, как первые признаки беременности проявят себя, и не будет знать о её тайне и том, что случилось в тайном зале после того, как он закрыл глаза. Конечно, его фамильяр рассказал бы ему всё, но, по крайней мере, удалось бы избежать неудобного разговора.

— Моя Королева, я восстановилась и готова продолжить… — Сиянием наполнились руки молодой целительницы, но не успела девушка приступить к процедуре, как дверь в комнату внезапно раскрылась и внутрь вбежала Мадейя.

— Ваше величество! Он исчез! — прокричала она, нервно потирая рукоять кинжала. — И я не ощущаю его больше…

— Что значит не ощущаешь? — удивилась Королева.

— Он закрыл свою душу от меня, а духовная сила, взятая мной… Он отверг её, лишился. Теперь я не могу отследить мага эфира.

— Что же… Значит, он как минимум получил какую-то силу, какое-то благословение от этого испытания… Прикрой дверь, — ответила Королева, понимая, что её ждёт в дальнейшем.

— Да, прикрой её, Мадейя… — в углу комнаты, словно призрак, появился Берестьев, — но сделай это, пожалуйста, с другой стороны. И остальных я тоже попрошу выйти отсюда.

Он стоял и разглядывал перстень главы рода, прокручивая его на пальце. На лице Берестьева не было никаких эмоций. Только абсолютное спокойствие уверенного в своих силах мужчины.

Все замерли, воцарилась гробовая тишина. Никто не понимал, как он здесь оказался. Максим поднял голову и посмотрел в глаза Королевы. От его взгляда её пробрало до мурашек. Он изменился, стал другим и — таким знакомым…

— Выйдите все.

— Но ваше состояние…

— Ничего со мной не случится! Уходите! — настояла Королева и тяжело вздохнула, готовясь к предстоящему разговору.

Все вышли, и она осталась наедине с тем, кого хитростью заполучила, и теперь мучилась из-за этого.

— Как прошло твоё испытание?

— Это было… — Максим подошёл и сел рядом с ней, — незабываемо, Алея…

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда… Иначе всё это не имело бы смысла. Я был твоим Раухо и вёл тебя и первое племя амазонок к Священному Древу. Мне дали возможность прожить чужую жизнь. Прожить не так, как это было в действительности, но я испытал на себе те же тяготы, те же тревоги, прошёл те же испытания, что и простой, лишённый какой-либо силы человек, дошедший вопреки всему до Священного Древа. Привёл туда своё племя.

— Значит, наши сны были об одном и том же, но были разными… Ведь мой Раухо умер при битве с охотниками из племени «Белых рёбер» на горе испытаний… — с грустью вспомнила девушка своё испытание и осторожно улыбнулась.

Она надеялась, что Берестьев не будет злиться на неё, особенно если получил достойный дар за свои испытания.

— Я тоже умер на той горе. Простому человеку не справиться со Священным Зверем, вошедшем в раж после убийства десятка таких же, как он, людей. И я даже надеялся, что моя смерть выпустит меня из этого заколдованного сна длиной в несколько месяцев. Но для тех, кто получил благословение Древа, смерть — это только начало, верно?

— Что? Расскажи мне о своей истории…

— Она проста и банальна. Умерев на Священной Горе, я стал духом. Духом, что шёл за тобой и соплеменниками. Шёл долго, больше пяти лет. Всё то время, что потребовалось остаткам нашего племени для этого путешествия. Я был рядом, когда вам грозил враг. Я защищал вас, как мог, шумя и привлекая внимание к угрозам, давая подсказки и помогая найти добычу. Я был свидетелем рождения нашей дочери. Видел её первые шаги, слышал первое слово. Я всегда был рядом и даже после смерти сопровождал вас до Священного Древа. И лишь тогда, когда наша дочь выпила первую каплю Священной Росы, я оказался свободен. Я прошёл весь путь смертного и путь духа, следя за тем, как появились амазонки, как у Священного Древа появился первый страж-человек. И, разумеется, кое-чему научился за это время…

— Удивительно… Мой путь тоже занял не один год. Я словно прожила вторую жизнь. Но это заняло куда как меньше времени в реальном мире. Ты теперь контролируешь свои духовные силы?

— Контролирую, но не это главное. За пределами этого леса польза от них весьма сомнительна. Что же касается времени… Думаю, существование в виде духа и в живом теле — это разное. Время тянется намного дольше, когда ты лишён сна и прозябаешь в скуке. Но у меня было много времени на то, чтобы обдумать всё, что меня тревожило. Всё, что меня заботило в обеих жизнях. Это и есть главный мой дар. Помимо освоения своей собственной духовной энергии.

— У тебя даже взгляд стал старше… Серьёзнее.

— Так и есть. Я прожил ещё одну жизнь человека. Я умер, прожил годы духом. И теперь вернулся в эту жизнь со знаниями и опытом. Я готов к войне. Даже если она начнётся прямо сейчас, мой дух это не сможет поколебать.

— Я рада. Искренне рада за тебя! Я чувствовала, что между нами что-то есть! Но я и представить себе не могла, что ты мой Раухо…

— Это не был наш выбор. Древо удивительно. Воистину живой Бог. Я не стану отрицать, что я благодарен за этот опыт. Это время, данное мне чтобы подумать было именно тем, чего мне не хватало. Это именно то, чего я искал. Но оказалось, что, кроме Древа, ещё и ты решила «наградить» меня. Это очень интересные новости… Но ты допустила ошибку. И сейчас пожинаешь её плоды… — Максим положил руку на живот девушки. — Не могу забрать эту силу. Она мне не подчиняется. И она убьёт тебя, Алея.

— Значит, такова судьба… — вздохнула Королева. — Я постараюсь держаться как можно дольше. Возможно, произойдёт чудо…

— Не произойдёт, если мы не исправим твою ошибку, — сказал Максим и взял её ладонь в свою.

— Какую ошибку?

— Я не лез на рожон и был уважителен, внимателен и осторожен долгое время, потому как не знал ничего о ваших силах. Я наблюдал и познавал вас и ваши тайны. Я не спешил, опасаясь последствий. А ты решила с наскока взять и обуздать эфир — сильнейшую из энергий магического мира. Тираническую, жестокую, способную принять любую форму сущего. Ты ничего не знала о ней, но решила, что справишься. Это и есть твоя ошибка. Прежде чем играть с эфиром, с ним надо познакомиться. Познать его так же, как ты познаёшь дикого зверя в лесу, перед тем как попытаться подружиться с ним. Неудивительно, что он пытается тебя убить. Ты чужая для него.

— И что мне делать?

— Нам. Я должен представить тебя ему, познакомить, убедить, что ты друг. Тогда он даст тебе свою защиту. В моём роду существуют Законы. Незыблемые Законы, позволившие тысячелетиями выживать нашему роду. И особо строги эти Законы в отношении продолжения рода. Лишь раз мы можем выбрать избранницу и отдать ей всего себя.

Мои предки либо не знали этого, либо забыли об этом и потому не передали потомкам, но лишь с одним человеком мужчина, маг эфира, может поделиться силой своей души, своей духовной силой для защиты избранницы, чтобы та могла выносить дитя. Поэтому в моём роду никогда не было больше одной жены у главы рода.

Если жена умирала, муж мог потратить десятилетия на то, чтобы восстановить духовный баланс и попытаться снова. Да и рождение нескольких детей… Каждый раз необходимо «обновлять» защиту избранницы. Ты пытаешься выносить ребёнка, не имея защиты и моего благословения на это.

— Всё так сложно?

— Сложнее, чем ты думаешь… Но с сегодняшнего дня всё изменилось. Отныне я и моя душа в полной гармонии, а духовная сила — не дикий зверь из незримого для магов эфира мира. Для меня не составит труда восстановить её в короткий срок. Если бы не это — даже не знаю, решился бы я дать тебе всего себя и защитить или же ушёл бы к кому-то из тех, по кому действительно скучаю.

— Я не хотела, чтобы ты даже узнал об этом…

— Я знаю. Но я узнал об этом. И у тебя не было ни шанса утаить это от меня, ибо я эфир почувствую с другого конца планеты. Тем более свой эфир. Фома… Станьте с Цербером на стражу.

— Пи! — Выскочил из королевского комода щекастый негодник и ушуршал за дверь.

Максим взмахнул рукой, и вокруг комнаты возник огромный магический щит, закрывающий помещение от любопытных глаз. В пару мгновений он подготовил комнату: привёл её в порядок и достал артефакт, заглушающий звуки.

— Вот проныра… — пробормотал Максим, заметив, как появились на комоде ароматические свечи.

— Подожди, что ты делаешь…

— Собираюсь тебя лечить. И начнём мы с того, что я уберу твоё жалкое состояние, верну немного сил. — его рука засияла и целебная энергия воителя проникла в девушку, помогая ей избавиться от головокружения, тошноты и слабости. — А теперь раздевайся. И не говори мне, что ты стесняешься… Кстати, имей в виду: после того, как я дам тебе защиту, любой другой мужчина, что попытается овладеть тобой, сдохнет в страшных муках. Ты сама сделала этот выбор…

Максим щёлкнул пальцами. На кончике указательного появился огонёк и поджёг свечку, создавая романтическую атмосферу.

* * *

Три дня спустя.

— Хоть бы до Нового года успеть вернуться… — тяжко вздохнул Багратион, держась за голову.

Именно ему пришлось особенно тяжело во время длительных культурных контактов и переговоров о сотрудничестве. Два государства имели разные пути развития и разные методы защиты своих территорий. Обеим странам, решившим сотрудничать в этой войне, после понимания невозможности сражения единым «фронтом» пришлось искать те немногие точки соприкосновения, что могли бы усилить друг друга.

Амазонкам оказались интересны датчики маны, хорошо зарекомендовавшие себя в соседних странах. Эти магические инструменты позволяли даже в местах, где наблюдался дефицит стражей, своевременно получать более точные данные о возможных разломах и изломах. Духи, конечно, предупредят Древо, но мгновенной связи между людьми нет, потому много времени уходит на передачу информации стражам, стерегущим дальние рубежи. С этими же датчиками Вайшарес смогут реагировать сами, не дожидаясь приказов из столицы.

Второй просьбой амазонок было «навалять» близлежащим странам, различным полулегальным и некоторым вполне себе официальным группировкам, что целятся на их земли и леса. Люди порой устраивали беспорядки, чем отвлекали стражей леса. Эти их походы с целью экспансии становились проблемой, отвлекающих от истребления мутантов и закрытия изломов. Науськивали их Сеятели или двигала ими банальная жадность — амазонок не интересует. Зато будут благодарны, если присутствие тех, кто представляет политические партии, выступающие за защиту девственных лесов Амазонии, увеличится и если в их составе будут сильные маги и воители, разведчики и просто вооружённые отряды, что будут мешать другим людям совершать глупости ещё до того, как те войдут в бескрайние джунгли амазонок. Чем меньше тревог на границе, тем проще сражаться с врагами внутри, вылезающими из изломов.

Ещё одним крайне важным событием для амазонок стало подписание торгового договора. Но это уже не для выживания было, а для комфорта и уюта собственных людей. Отсутствие технического прогресса вносило свои коррективы в развитие цивилизации амазонок. И раз невозможно наладить производства из-за уровня маны в этих лесах, то можно попросту купить там, где это делают. В общем, фабрики России получат эксклюзивные заказы и должны будут подготовить всё необходимое для создания мебели, одежды, металлических инструментов и многого другого. Всё то, ради чего местным приходилось тратить много времени и ручного труда, отныне должно было политься целой рекой в эти земли. Десятки страниц с товарами выдали российские дипломаты на рассмотрение, и почти половину из них племя амазонок приняло.

От огнестрельного оружия амазонки отказались. Но неожиданно проявили интерес к маготехническому оружию, работающему по принципу арбалетов, и попросили поставлять их, сделанных из прочных материалов. Троица долго думала, возможно ли освоить промышленное производство уже давным-давно списанных образцов оружия. Сейчас их делали лишь редкие мастера-энтузиасты для коллекционеров и реконструкторов. Впрочем, это явно проще, чем запустить автомобильное производство. В итоге они согласились попробовать, тем более что это можно было даже отдать на откуп студентам Императорской академии с факультета артефакторики.

Вообще, амазонки не были так сильно испуганы предстоящим маноизвержением, как другие люди. Они справлялись с ним и раньше. И справлялись намного легче, чем все остальные. Но они разумно опасались того, что земли людей за пределами их страны превратятся в рассадники монстров, империи рухнут, и человек отступит. Тогда у них под боком появятся намного более опасные и жестокие враги. А подобного им не хотелось, поэтому они всё же серьёзно относились к этой проблеме.

Россия же в лице своих дипломатов сумела договориться о военном контракте и подготовке мастерами амазонок оружия против мутантов. И не простого, и даже не магического. А духовного! Стальное копьё в руке подготовленного воина прибьёт без особых проблем какого-нибудь Проста. Магическое копьё, насыщенное энергией воителя или же маной мага, сможет уничтожить без труда и Гидру. Против Химер такое оружие уже не панацея. Всё зависит от силы мага либо воителя, который это копьё в своих руках держит. И даже с этим далеко не факт, что воин выйдет победителем. А вот оружие, напитанной духовной энергией, победу гарантирует. У Химер нет никакой защиты против этой силы. Но есть недостаток: оружие одноразовое. Зато его можно было сделать много. Амазонкам достаточно лишь заготовок из магически изменённых материалов для их создания.

Оружейники Священного леса не жадничали, вкладывая побольше запасов духовных сил в оружие. Ожидалось, что энергия в первой партии, которая отправится в Россию с дипломатами, сможет продержаться полгода, а затем начнёт быстро улетучиваться, теряя свои свойства.

Другим предметом торга стали природные богатства Амазонии. Их изменённые древесина, растения и даже фрукты были здесь в таком изобилии, что браконьеров привлекали регулярно. Даже на окраине запретных земель они постоянно росли, подначивая жадных людей рисковать. И если на осторожные заходы в джунгли местных жителей, живущих вокруг Амазонии, стражи закрывали глаза, то вот рейды «добытчиков», что действовали как варвары, очень раздражали Вайшарес.

В итоге эти природные богатства теперь будут продаваться в Россию. Россия же построит на специально выделенном ей месте алхимический цех с условием, что половина произведённых им товаров будет отходить амазонкам. Романов сделал небольшие расчёты. Даже при таком разделении производство ценных зелий в империи увеличится вдвое.

Этот алхимический цех, вероятно, впоследствии станет крупнейшим в мире и будет располагаться на границе земель амазонок, на побережье Атлантического океана. Даже предполагается направить небольшую флотилию для охраны столь ценного объекта военной и гражданской промышленности. Уровень маны в том месте не слишком высокий, так что можно оснастить цех современным оборудованием, сделав стены с прокладкой из экранирующих материалов.

Из минусов: построить этот цех могут в лучшем случае за полгода в тех масштабах, что представлял себе Романов. Но даже так партии целебных растений и прочих даров природы могли помочь заполнить уже имеющиеся производства в России, что однозначно помогло бы в войне с тварями.

Троица дипломатов вышла из дома, чтобы отправиться на финальный раунд переговоров и уточнить некоторые моменты. Придя в зал, они увидели давно исчезнувшего Берестеьва вместе с Королевой Амазонии — такой же любительницей пропадать. Всё время, пока Максим отсутствовал, их успокаивало лишь присутствие рядом с ними Фомы: это означало, что с Берестьевым всё в порядке.

— Ох, дорогие друзья! Присаживайтесь. — Встал со своего стула Максим, как только троица вместе со своими помощницами вошла в зал. — Извините, что сразу вам не сказал о завершении своих дел. Появились неожиданные проблемы…

— Максим, рады видеть в добром здравии! — помолодевший и счастливый Буревой, потенциальный будущий отец большого количества местных детишек, протянул графу руку. — Какие ещё проблемы? По-моему, всё складывает как нельзя лучше!

Мужчины обменялись рукопожатиями, немного пообщались на тему своих успехов и итогах переговоров за прошлые дни. Максим дал им понять, что в курсе всего происходящего, и попросил сесть.

— Так уж вышло, что в месте, где мы решили строить цех, два дня назад появились нежеланные гости. Вот они… — вытащил Максим из пространственного кольца пять туш довольно крупных монстров.

— Мутанты? Там был излом?

— Да, мутанты. И нет, излома там не было. В радиусе нескольких сотен километров я их не нашёл. Но эти твари были там. — Берестьев показал зубы монстров. — Ядовитые. Гидры. Обладали водной магией.

— Со всех сторон там лес и стражи амазонок… Как они там оказались? Если не было поблизости изломов, то и разломов не должно было быть… — вслух размышлял Романов, рассматривая необычные конечности мутантов.

— Не со всех сторон… С одной стороны море. И именно оттуда они и пришли. Я принёс лишь пару образцов. Всего же там было около сотни Гидр. Химеры тоже были, сразу две, но от них ничего не осталось. Я слишком поздно дал команду фамильярам…

— То есть ты хочешь сказать…

— Да. Пока мы были здесь, монстры освоили воду. И теперь они стали ещё большей угрозой. Для Лоссе Ская, уважаемая Королева, появится много работы. Ему придётся отправиться в дельту Амазонки и взять под свой контроль всё, что там творится. Твари из океана могут доставить вам много непредвиденных проблем, заплыв в любую часть вашей прекрасной страны.

— Не переживай, мы уже отправили многих Вайшарес и Священных стражей к берегу, — улыбнулась Королева амазонок, пряча руки под столом и поглаживая свой живот.

Глава 19

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и моя командировка подходит к концу.

Мы планировали сначала поехать в ближайший бразильский город и уже оттуда связаться с нашими коллегами, чтобы запросить транспорт. Обратно решили лететь через Европу, сделать остановку в Мадриде. Романов сказал, что Альбион опять шумит и его поведение пугает многих европейцев. Резкие риторики, едва ли не ультиматумы, требования к соседним странам, нарушение водных границ их Стальным Морским Легионом уже стало едва ли не нормой. Это крайне мешало торговле и судоходству, а потому провоцировало другие государства на конфликт. Только вот… морские силы Альбиона в разы больше, чем у стран Европы вместе взятых, потому все сидят тише воды, ниже травы.

Зная о приближающемся маноизвержении, мы, конечно же, стали подозревать, что часть парламентариев Альбиона, задающих милитаристический окрас всей внешней политике, и некоторые их лорды… скажем так, управляются людьми, которые имеют отношение к Ордену. Но так как Альбион — очень и очень закрытая страна, в которую почти невозможно попасть, то и повлиять на них никак нельзя. А вот что можно и нужно сделать, так это вычислить «сочувствующих» и поддерживающих Альбион в других европейских странах. И речь даже не о тех, кто соглашается с ними, а наоборот, тех, кто упорно сопротивляется и требует в ответ на их наглость дать мощный отпор, включающий в себя санкции, военные удары и прочие силовые и экономические операции. Сейчас такое время, что лишь враг народа будет предлагать начать войну. И отделить просто горячих сверхпатриотов из какой-нибудь Бельгии от хитрых манипуляторов из Ордена не так уж и просто.

Романов и Багратион должны будут встретиться со своими коллегами и совместно выработать стратегию для противодействия напряжённости в Европе. У нас и так фронт вырисовывается огромный — спасибо водной угрозе, — потому не хотелось бы ещё и с проблемами на западной границе столкнуться из-за приспешников Ордена.

Время у нас ещё есть, так что мы как раз успеваем заглянуть на огонёк. Да и разведчики очень хотят поучаствовать в охоте на европейских ведьм. Ну а я лечу просто за компанию. Впрочем, занятие я себе найду в любом случае. В Испании своих изломов имеется прилично, в том числе и стабильных. И пусть меня простят местные аристо, но всё же я буду закрывать их, если они сами этого не сделают.

Путешествие по Амазонии во сне и наяву многое мне дало, и я стал гораздо лучше понимать себя и свой путь, стал сильнее. Не избавился от страха целиком и полностью — это попросту невозможно, — но меня больше не пугает всякое-разное. Я стал проще относиться к большей части вещей, а это, в свою очередь, помогло мне научиться не отвлекаться на мелочи. И я теперь совершенно не боюсь ответственности, готов взять на себя ту роль, что мне назначила судьба. Смог бы я прийти к решению сделать с кем-то из своих фавориток ребёнка? Вряд ли. Если я по соседству воюю — риски для них всё такие же огромные, а в капсулу её к Собирателям отправлять… Что будет с наследником? Выживет ли он?

Если и есть место на планете, где ребёнок и мать будут в безопасности жить, а не существовать — так это в Амазонии. После путешествия и встречи с Древом я в этом убедился. Но никого из своих близких я сюда не отправлю — место очень уж специфичное, культурно отличающееся, лишённое благ цивилизации. Теперь же потенциальный наследник пути эфира, обещающий продолжить эру мира и гармонии в случае моей смерти на войне — будет в безопасности. Для меня это тоже своего рода выход, избавление от оков и обременений. Воевать, постоянно оглядываясь за спину и переживая о всяком — плохой вариант. Сейчас я выдохнул и камень обязательств, давящий на шею стал несколько легче обычного. Что же до моей гордости — не так уж и просто заставить её пострадать после всего пережитого. Я убрал прочь эмоции и рационально смотрел на произошедшее. Королева, конечно, никогда не станет моей женой, и обречена на одиночество за свой поступок, но как-то ещё наказывать её я не стал. Хватило того, что один на один она безропотно подчинялась мне и делала всё, что я ей приказывал. Да и в целом, после всего случившегося, пусть я и не стал королём, но мой статус в стране изменился. Немного власти отныне будет и в моих руках, пусть и опосредовано, через Королеву. А она сделает если не всё, то очень многое, что бы я ей не приказал. Как я уже говорил — каждый из нас сделал свой выбор. И каждый из нас будет нести последствия этого выбора.

Вообще, если говорить о моём прогрессе, то стоит рассматривать его не комплексно, а по отдельным направлениям. Я ожидал от амазонок ответа на вопрос: «Какие слабости есть у лжебогов?» — но так его и не получил. Хотя и в библиотеке их покопался, и даже с Древом за эти дни успел пообщаться на тему «пришлых грешников с небес». В общем, оказалось, они сами не знают их слабостей и сильных сторон. Они их не изучали. Когда эти уроды много лет назад залезли на их территорию, планируя уничтожить, — а было это во времена конкистадоров, — всех лжебогов и их войска стражи Амазонии просто взяли и убили. Концентрированный удар духовной энергией, могущественные заклинания и силы титанических Священных Зверей просто стёрли армию захватчиков, и те больше не лезли на рожон, предпочитая понемногу отправлять разведчиков и собирать сведения о непокорном народе.

Не знаю, была ли то ошибка Сеятелей, их недооценка соперников или совокупность факторов, но в итоге они потеряли многих сильнейших бойцов и свои позиции в старушке Европе. А после там началась череда войн. Еретики воевали с церковными орденами, вампиров убивали, ведьм сжигали, лихо болотное железом протыкали… В общем, было «весело». И Собиратели именно тогда взяли долгожданный реванш и прибили ещё парочку своих давних врагов.

Удивительные времена были… Но ответ в стиле: «Мы просто ударили по ним со всей дури. Бежать им было некуда», — меня не устраивал. Я взял контроль над своей духовной силой, многому научился, но вокруг меня нет древних духов предков, чья призрачная сущность до сих пор не рассеялась в этой стране благодаря Священному Древу и чью силу я мог бы использовать в Сибири. Предок Ур не в счёт. Я понятия не имею, может ли он ещё что-то интересное выдать, как перед Древом. Возможно, на этом его батарейки кончились. А как их подзарядить — я без понятия. В общем, я должен рассчитывать в первую очередь на себя.

Моё тело — моя проблема. У него, в отличие от магического источника, не существует «фаз преобразования». Я могу только становиться сильнее и сильнее, выкладываясь по полной. Но выкладываться таким образом надо годами, ведь сила и могущество тела сосредоточены не в накачанных мышцах, а в куда как более деликатных и малозаметных вещах. Гибкость, укрепление суставов и костей, увеличение пределов выносливости и скорости реакции, отработка ударов до тех пор, пока мышцы не запомнят… Меня гоняли очень много с самого детства. Мастер Фаркс заложил в меня базу, да такую, что не снилась и многим княжеским детям. Я прошёл тренировку у Собирателей. Я бился насмерть бесчисленное количество раз. Но я очень редко доводил своё тело до предела. Эфир дал мне несравнимое преимущество и возвёл огромную стену на пути физического прогресса.

Сила воителя удивительна и крайне эффективна. Она быстрее магии, стремительнее мысли. У некоторых воителей сила Искры высвобождается рефлекторно, словно годами отработанный удар, особенно когда носителю угрожает опасность. Это крайне высокий уровень мастерства. Его достигли, например, Багратионы старшие и Буревой. А вот я в этом плане застрял где-то на уровне дна… Именно гармония развитых тела и магии способна привести воителя на уровень Грандмастера. А где нет гармонии, там нет и продвижения. И я эту гармонию только начал нащупывать, выравнивая бег маны по телу во время выматывающих тренировок.

Впрочем, тот, кто знает о проблеме, обречён искать пути решения. И беседуя, тренируясь, спаррингуясь с местными «звёздами», я нашёл свой путь к гармонии. Эфир был моей проблемой. Дверью на пути к прогрессу. И я сделал в этой двери замочную скважину и ключик.

Выкладываясь по полной и запуская процесс восстановления, укрепления тела, сложно, но можно уловить момент, когда всё, больше мана не станет помощником телу. И я научился это делать. А пока учился, понял, что дальше, сколько ни выжимай себя, толку не будет. Надо полностью восстановиться, дать клеткам тела успокоиться и понять, что стресс-тест окончен. И вот потом уже есть смысл повторить тренировку.

Обычно восстановление занимает у людей день, иногда два. Я же мог не ждать так долго, а использовать эфир для восстановления. Поправил здоровьечко, успокоил организм — и по новой, к своему пределу. За день так хоть десять раз можно тренироваться. И эффект не заставит себя ждать. И самое приятное во всём этом то, что мой метод хоть и уникален, но и универсален. Да, у других людей — моих соратников в том числе — эфира нет, но сам процесс тот же. Можно искусственно помочь им с восстановлением теми же зельями здоровья, например. Можно и целителя позвать. Могу и я лечебные процедуры обеспечить. А как придут в себя, то можно снова начать выматывать их тела и души, пока бедолаги не попросят пощады.

В общем, до самого апокалипсиса моих соратников ждёт только одно — суровые, изматывающие душу и тело тренировки. Я им это гарантирую, как и богатую на ману среду, позволяющую увеличить стабильный рост энергии в клетках. И пусть им нужно намного больше дней на восстановление запасов маны — всё это не повлияет на их прогресс. Важен сам импульс от маны, попавшей в клетки во время восстановления у воителей. Вот его-то я им и обеспечу, хотят они того или нет. А маги… У магов будет свой путь. И тысячи зелий маны, которые они выпьют, тренируясь. Плюс ещё кое-что я придумал, но смогу ли я исполнить этот фокус — будет ясно лишь после посещения базы Собирателей.

Второй аспект силы, что есть у меня, — моя магия. Такая привычная, такая знакомая и такая же невероятная, как и всегда. Эфир помог мне получить преимущество перед любыми другими магами в нашем мире, но есть нюанс. У моих предков тоже было это преимущество, но оно им не помогло. А значит, на этот аспект можно рассчитывать, но нельзя возводить в абсолют его важность. Будь у меня информация о битвах с лжебогами да силах этих уродов, я бы, может, эфир и подстроил, но на нет и суда нет. Я, конечно, задам вопрос своим союзникам с орбиты, но что-то не до конца уверен, что их ответ мне хоть как-то поможет. Если бы мог помочь, уже бы сказали. Наверное…

В целом же я, безусловно, от пребывания рядом с Древом и такой обильной диеты семимильными шагами развивался, поглощая ману и направляя свежеполученный эфир в стены храма внутри моего магического источника. Первый ярус был закончен, ещё когда я находился в плену иллюзий, проживая ещё одну жизнь сильного духом, но не магией, человека. Сейчас уже заканчивал возводиться второй ярус, и мне стала окончательно ясна картина происходящего с моим храмом.

У людей в первом ярусе обычно находилось от восьми до десяти колонн, а число ярусов редко превышало три. У меня же насчитывалось в итоге двадцать три колонны на первый ярус. На второй было выделено двадцать колонн, и стены между ними, которые формировали лабиринт внутри круга, уже почти полностью построились. Остальные колонны пошли ещё выше, и, судя по всему, у меня получится не меньше восьми ярусов храма. Впрочем, чем выше — тем быстрее проходит эволюция силы и «строительство». В общем, седьмой ранг не за горами. Достигну его быстро даже за пределами столь благоприятной области с насыщенной маной.

Остаётся лишь надеяться, что после перехода на новый ранг мага я не столкнусь с такими же трудностями, как и в прошлый раз. Поживём — увидим, как мне удастся создать своё внутреннее «море» блаженной энергии, внутри которой мой храм и будет плавать и плескаться.

Третий аспект силы, ставку на который мне придётся делать так или иначе, — это сила духа. Не та, что не даёт тебе сдаться, а более материальная. Духовная энергия витает вокруг нас. Она подобна мане, но генерируют её не наш мир, а живые существа. И она сохраняется даже после их смерти. У неё разные формы и виды, зависящие от её, скажем так, создателя, и управлять ей можно по-разному, как я узнал, но тут важно умение каким-либо образом это делать. И я им не обладаю. Ни общаться с духами, ни черпать духовную силу из окружения своей рукой, словно воду половником, не умею. Я могу лишь изредка видеть её, впадая в транс, и пользоваться своими наблюдениями. Это что касается внешней духовной энергии.

Что же до внутренней, которую я создаю сам, тут, естественно, всё иначе. То, что я делал, не имея ни малейшего понимания раньше, теперь могу делать осознанно. Например, могу направить духовную энергию к своей руке, могу отправить во врага, могу передать союзнику, прицепив к ней эфир, с заложенной командой «спаси и сохрани». Такая она — сила духа. Но в предстоящей войне моим главным духовным оружием будет копьё и щит Петра Потрошителя. Возможно, и что-то ещё вроде эфирного копья или кнута появится, но не факт. Пока что мне слишком сложно поддерживать баланс в чисто магическом оружии, созданном из эфира. А вот «одухотворённое» оружие — другое дело. Не просто так его называют чуть ли не живым. Я не умею заряжать простые палки из изменённого материала духовной энергией какого-нибудь щедрого и давно умершего предка, как амазонки. Но оружию, что прошло со мной огонь и воду, свою духовную силу, впитавшую вдобавок ко всему мощь эфира, я могу вложить. И они прекрасно уживаются. Копьё не капризничает, не раскалывается, как бездуховные поделки артефакторов-оружейников, не взрывается тысячами осколков, как бездушная кольчуга, в которую я пытался засунуть свою духовную силу. Нет, копьё крепко удерживает в себе бушующую энергию эфира и взрывную мощь прожигающей любую защиту духовной силы. Я пробовал эту комбинацию. Врагам будет очень больно. Я бы даже сказал, смертельно больно.

Увидев и осознав реальную мощь тройного сочетания мощного оружия, магии и духа, я даже тестовый спарринг с Пятнышком отменил. Я серьёзно опасался, что его броня ему не поможет, и я могу попросту покалечить, если не убить своего хорошего мальчика.

Испытал я эту комбинацию на какой-то Химере, когда бегал к побережью после сигнала тревоги, пересланного Древу от живущих там стражей. Разлетелась тварь ошмётками на километры… Магическую защиту и покров копьё прошило словно мыльный пузырь. Красивый, но бесполезный. Если эфиру было нужно время, чтобы прожечь, продавить и уничтожить подобную защиту, то в связке с духовной силой он просто игнорировал барьер с покровом и напрямую бил по телу твари. И такой удар, надо заметить, не сильно замедлялся кожным покровом или панцирем. Ведь он шёл по самой душе. А эфир… он тянулся за духовной силой. Впивался в тело, словно крестьянские вилы в сено, находил любые трещины, любые раны и отверстия: глаза, нос, рот, уши и всё остальное. Он был подобен потоку, какую бы стихию я ни выбирал.

В тот раз я в качестве эксперимента направил в копьё силу молнии, порождённую источником, а не силой воителя. Маленькая молния, объединившись с духовной силой, превратилась в реку молний. Словно состоящая из живых змей, она вгрызлась в Химеру и уничтожила её изнутри. Взрыв был такой, словно я внутрь твари тонну тротила запихнул.

Наблюдал я за экспериментом через духовное зрение и увидел, как моя духовная сила достигла маленькой невзрачной звёздочки и подавила её, потушила, отчего Химера оцепенела. Когда же я встряхнул головой и взглянул на мир глазами мага, пришлось резко прикрываться щитом. Я увидел, как эфир, подобно безумствующим солдатам, участвующим в резне посреди вражеского лагеря, добрался до источника твари и захватил его, сделав своим. Ну а дальше произошёл взрыв, потому как эфира было слишком много и он был слишком «тяжёлым» для этого мутанта. Источник увеличился в размере под влиянием эфира так стремительно… Как воздушный шарик. Вот он и лопнул, стоило его перекачать.

Честно говоря, так я и не понял, что больше повлияло на взрыв: духовная энергия или же сам эфир. Ну, как бы там ни было, эта комбинированная техника работает отлично. Теперь могу превращать тварей в бесполезные куски плоти, разбросанные на гектары вокруг, всего одним небрежным прикосновением копья. Очень буду надеяться, что этой техники хватит и для моих врагов. Амазонки, сражаясь таким образом, уже раз победили. И это у них ещё эфира не было.

Нас провожали с улыбкой и ожиданиями нашего возвращения. Оно и понятно: мы пообещали, что следующая делегация будет побольше в следующий раз, а значит, местные охотницы смогут получше развить генофонд. Больше всего памятных подарков получил и тёплых слов услышал Буревой. Десятки амазонок чуть ли не навзрыд плакали, прося вернуться его как можно скорее. Свой дипломатический долг он отдал сполна, в отличие от Багратиона. Этому только сувениры и вручили. Романов же почти весь последний день провёл со своей Мадейей, которая добилась своего, как и Королева. Теперь их обеих ждали суровые испытания первого материнства.

Мы с моей Алеей — Королевой амазонок, которая неожиданно для всех отзывалась на это имя, но только если я её звал, — тоже провели последний день вместе. Много общались, узнавая друг друга, говорили друг другу важные слова для каждого из нас и понятные только нам двоим по нашей «прошлой» жизни. Ни мне, ни ей не требовалось много времени, чтобы принять в свою жизнь нового человека, пусть мы и не будем часто видеться. Если уж говорить совсем откровенно, возможно, мы и не увидимся больше… Но ничего. Мы друг друга не первый день знаем. Я умирал ради неё. Она жила ради меня. Мы прошли то испытание, справимся и с предстоящим.

Я влил в неё столько своего эфирного благословения, управляя духовной силой, сколько никогда и ни в кого не вливал. Этого хватит и на остаток беременности, и на роды и даже на год после. Всё это время моя энергия будет защищать Алею. И даже ребёнку нашему останется. И если судьба будет благосклонна, я буду приезжать сюда так часто, как только смогу. Вообще, хотелось бы прилетать. На собственном звездолёте. Очень хочется, чего уж скрывать.

Алея тоже не отпустила меня без подарка. Похожая, но намного более сложная и скрупулёзно вырезанная табличка, подобная той, что мне подарила та шаманка-старейшина из её родного племени. Табличка была из древесины Священного Древа и наполнена духовной энергией, что должна защитить от злых духов, некромантов и прочей жути, которая может быть врагом на моём жизненном пути. Для местных это всё было не такой уж и угрозой, а потому подобные подарки — это скорее символ доверия и проявления чувств, попытка поделиться своим теплом. И я это тепло чувствовал. В конце концов, хоть мы здесь и пробыли меньше месяца, но свою Алею я знал много лет. Королева, может, и немного другая, но отпечаток пережитой жизни навсегда остался в ней. А после такого, что бы ни происходило, самого себя, своё внутренне «я» уже не изменишь. По крайней мере полностью. А значит, она будет всё той же. Всё той же женщиной, которую тот «я» из далёкого прошлого полюбил не за красоту и ни за что из того, что так ценятся в нынешнее время. Но суждено ли нам быть вместе? Нет. Я это знаю. И она это знает. Мы наследники разных Путей, и на нас лежат крайне важные миссии. Она не уйдёт из Амазонии, а я никогда не стану одним из них. Но мы будем поддерживать друг друга, даже находясь за тысячи километров друг от друга.

— Спасибо за всё.

— И тебе. Ты ведь знаешь, почему Древо решило переплести наши судьбы?

— Знаю, — кивнул я, держа Алею за руку.

Ещё бы не понять… Предок Ур был крайне красноречив, сказав как есть о судьбе Древа в случае моей гибели. Гибели моего рода. Древо слишком развилось и стало достаточно умным, чтобы осознавать все риски. А значит, ему было нужно любой ценой не допустить подобного. Но власти надо мной у него нет. Поэтому его «дочери», что может получать от него силу напрямую, и была уготована судьба стать матерью будущего носителя силы эфира. И оно правильно поняло, как я поступлю, если вдруг с пересечением двух Путей появится проблемка… Я не позволил будущей жизни умереть. И Древо было готово в любой момент спасти свою избранницу. Оно выиграло. Но и я не проиграл. Теперь вне зависимости от итогов войны его Священный Лес останется в безопасности. И я понятия не имею, когда Древо всё это продумало. Было ли это спонтанное и вынужденное решение, или первых людей он принял под свою тень тысячи лет назад именно по этой причине? Чтобы однажды минимизировать риски? Всё, что я могу, — это строить теории… Но если для амазонок он Бог, то кто я такой, чтобы пытаться понять его планы. Лучше не копать глубже, а то можно ненароком и закопаться…

— Ты не обижаешься, что это была не я?

— Твой бог — твоя судьба. А моя судьба — мои собственные решения. Мы оба пошли на это. Я сам решил приехать сюда и ни о чём не жалею.

— Я верю, что ты справишься и угроза исчезнет. И прошу тебя: выживи. Чтобы наша дочь могла хотя бы иногда видеть тебя.

— Дочь? Так рано не определяют же… — ответил я ей, а сам задумался, может ли женщина быть главой рода? Запретов я не видел в домене Берестьевых, но и в истории такого не случалось… Ладно, всё равно это запасной вариант. Есть ещё и брат у меня.

— Древо никогда не ошибается. Оно сказало мне это сегодня утром.

— Если вдруг у меня не получится…

— Всё получится. Я буду ждать тебя. Мы будем ждать тебя.

Что ж… Я не говорю тебе: «Прощай, Амазония». Я говорю: «До скорой встречи».

Глава 20

Дом, милый дом… Многие считают домом те холодные и пустые стены, в которые бренное и уставшее тело возвращается с работы. У меня же на этот счёт другое мнение. Половина моего дома всегда ходит со мной — это мои фамильяры. Вторая половина — мои друзья, соратники, подруги и близкие мне люди — была там, куда её занесло. Большая часть — в Кощеевке. Какая-то часть — в Берестьево, одноимённом имении, что располагается вдали от городов в Краснодарском княжестве.

Получается, домов у меня много. Но скоро каких-то из них исчезнут, а какие-то превратятся в настоящие крепости. Просто потому, что я не позволю через месяц с лишним всем своим соратникам разбрестись по России-матушке. Такой ошибки я не допущу. У меня было время подумать и решить, как мне быть. Единственное, что меня останавливает в данный момент, — недостающие части пазла…

— Собиратели… Что-то вы не спешите…

Я тренировался, развивая свои новые силы, что лишь в Амазонии начали просыпаться вместе с пониманием, как достучаться мне до этой новой грани моих возможностей. И в данный момент я практиковал магию воздуха, поддерживая плотный воздушный поток подо мной, причём достаточно сильный, чтобы моё тело могло парить.

Я был далёк от экспертов в этой области, что могут превратить тело в пушинку и нестись с невероятной скоростью, подхваченные потоком воздуха. В конце концов их предки целую жизнь исследовали эту магию и оставили своим потомкам готовое наследие. Моё же наследие ограничивалось тем, что мы смогли не потерять. И с каждым поколением выбор заклинаний скудел, а знания покрывались пылью и терялись во времени.

Вот, например, мой предок, проложивший путь по Байкалу изо льда летом. Он сделал это на ходу. Просто бежал, и перед ним появлялась тропа, позволяющая преследовать монстра, который удивительно быстро удирал. Летающий это был монстр и, судя по всему, довольно хитрый, раз решил лететь над водной гладью, чтобы спастись. Но это не спасло бедолагу… И что в итоге? Лишь рассказы, подобные легендам, и остались, мол, вот когда-то мы и так умели… И при этом никакой конкретики, никаких подсказок и уточнений, как использовать ледяную магию. До всего своими силами докапываться приходилось. Так ведь ещё и течения, волны… Попробовал я в Амазонии такую тропу создать — тут же свалился в реку. Нет, лёд-то выстоял, но я на нём — нет. Вода моментально сделала его скользким, и я рухнул как подкошенный.

Многое у нас забрали, но это не повод сдаваться или ныть. Наоборот, с меня сняты любые ограничения, и любые природные и магические преграды на пути лишь делают меня сильнее. Каждый раз, когда я преодолеваю их, я делаю маленький шажок в развитии. И этот раз — не исключение.

— Карбат, ты дома? Помоги пакеты занести… — с коридора раздался голос Юли.

Эх, псионик ты мой… Даже не удосужилась проверить, нет ли врагов или посторонних в имении нашем скромном.

— Эй! Ну я же вижу, что свет горит…

— Привет, — вышел к ней в одних семейниках и майке-алкашке Кен, вытягивая руку. — Давай пакеты.

— А? А-а-а-а-а-а-а! ВЕРНУЛИСЬ!

И всё-таки не устояла, использовала щепотку магии…

— МАКСИМ! И ты тут!

Её ментальная магия была похожа на воздушный поцелуй. Промчалась рядом со мной и исчезла, так и не сумев проникнуть в мой разум.

Дверь распахнулась, словно её спецназ штурмом взял, а уже через секунду эта рыжая плутовка набросилась на меня и вместе со мной свалилась с моей воздушной подушки на землю. Но её это ничуть не смутило. Кажется, она даже не заметила, что что-то не так.

— Наконец-то! Я уже думала: не увижу до Нового года!

— Задушишь же… Помогите, спасите! — наигранно закричал я и рукой убрал эфирную металлическую пластину, на которой и сидел всё это время.

Воздух убегает, зараза, не хочет своего хозяина поддерживать… Облепливает меня со всех сторон. Но ничего… В сказках у арабского мальчика был свой ковёр-самолёт, а у меня будет бронеплита-самолёт!

— Всё! Больше никаких командировок! Я тут чуть с ума не сошла, пока за этими балбесами следила!

— А где балбесы-то?

— О, тёть Юль! У меня тут к вам вопрос деликатный… — словно из-под земли возникла Виви и уставилась на рыжую «подругу-советчицу», что сидела на мне.

— Привет, крошка. Ну ты совсем вымахала! Прям везде, где надо! Сейчас я твоего папку дообнимаю…

Пока она отвлеклась, мы с Фомой переглянулись и кивнули.

«Пуф» — и вместо меня в руках Юли подушка, а я рядом стою, отряхиваюсь. Хороший приём, надо бы запомнить. На врагах использовать можно, когда те тоже душат меня, но не так нежно как Юлька. Только им вместо подушки нужно что-нибудь поопаснее выдавать. Что-нибудь взрывоопасное…

— А что за вопрос, — поправив одежду, спросил я у Виви и краем глаза заметил, как в дом стали входить Соколята с Гвоздичками. Не все, но большинство. Почти синхронно приехали.

— А? Это что за безобразие⁈ Как так? — И Юля швырнула подушку в хомяка, но не попала.

— Не-е-е-ет. Папе такое знать нельзя, — хорошенько подумав, ответила Виви, игнорируя недовольство тёти, что надула щёки.

— Это что такое мне знать нельзя, что ей можно? — опешил я.

— Да ты не поймёшь, па. Мне надо соцсети раскручивать… Тётя Юля, отвезёте меня на фотосессию? И научите удалять то, что нельзя, чтобы папа увидел и узнал, что мне такое отправляют.

— Фома, как я мог забыть… Дай ремень.

— Пи!

«Шлёп!»

— Помогите! Убивают! — выскочила Юля, на ходу создавая десятки иллюзий.

Ага, буду я ещё за ней бегать…

— Кен, иди сюда, важная миссия есть для тебя, — позвал я, протягивая ремень.

Он аж опешил и замер в коридоре с наполовину поднятой бутылкой пива.

— Мне… правда можно, — с неверием спросил он.

— Правда. Можно.

— Босс! Да я!.. — начал он со счастливой улыбкой махать руками, да так активно, что едва пиво не расплескал.— Да я!.. Секундочку…

Он быстро закрутил стекляшку, придав вращение наподобие центрифуги своей вкусняшке, от которой у нормальных людей живот растёт и печень мучается, и влил её в себя.

— Не подведу! — козырнул он, приняв «артефакт возмездия» в свои руки.

— Ну, показывай, что там мне нельзя смотреть… — повернулся я к Виви, что стояла с телефоном, на который эсэмэски, судя по звукам, приходят не переставая.

— А всё, уже ничего нет.

Она демонстративно повернула ко мне телефон, а я не особо долго думая, забрал его, чтобы проверить. Давно хотел.

Увидел только улетевшее в социальной сети адресату [Ведьмочка Юля] смайлик с поцелуйчиком и короткое: «спс, удалила». Ну а выше в переписке была инструкция. Проверил и остальные сообщения, смотря за реакцией своего «дитятко», но ей было, судя по всему, максимально «пофигу».

Да, всё нормально. Фотографии, конечно, есть, но ничего пошлого: кто пресс, кто бицепс кидал, кто ещё что. В основном просто писали, соревнуясь в глупости подката. Хоть бы кто-то помидоры или паштет предложил… Но нет. Мороженое они ей предлагают… Глупцы!

Заглянул и на страницу Юли… НУ ВЕДЬМА! Сексуальная манипуляторша и ведьма! Если этой ночью меня не заберут на небеса, я сам ей устрою пылающий костёр инквизиции. Не пошлятина, конечно, но на грани фола. И десять тысяч подписчиков! Причём аккаунт свежий, недавно созданный. Сто процентов рекламу заказывает за счёт своего «папика». И на правах «папика» я точно потребую отработать рекламный бюджет!

— Папа, а кто моя мама?

— А?

— Ну… Мама моя кто? Ты папа, тут понятно. Юля — тётя. Бабушка с дедушкой есть. И ещё одна бабушка. Прадедушку знаю… Дядю видела. А мама кто?

— Пу-пу-пу… Виви, тут такое дело…

— Какое?

— Сложное. Ты же не обычная девочка. И не зверь дикий. Ты особенная, поэтому так вышло, что у тебя есть только папа…

— Не ври, я книжки умные читала и статьи разные. Мамы не может не быть! Куда ты её спрятал?

— А ты сумочку из крокодила уже распаковала, которую мы в Мадриде купили?

— ОЙ! ТОЧНО!

Виви быстро выхватила телефон из моих рук и убежала в свою комнату. Фу-ух… Пронесло.

Задребезжал мой телефон.

[Через пару часов. Как только, так сразу.] — прочитал я сообщение, и оно сразу же исчезло.

Отлично, Джуди обо мне не забыла. Оно и понятно: я в Испании за два дня здорово порезвился да изломов позакрывал кучу, пока мои человекоподобные фамильяры с императорскими детьми магазины скупали.

Отпрыски императора Филиппа Десятого, близнецы, по воле случая оказались во дворце во время нашего визита вежливости. Слово за слово, и оказалось, что близкий соратник императора — ведущий разводчик фамильяров в их империи. Мы пообщались. Он попросил информацию об их разведении, и я ему сказал, что это маловероятный исход. Привёл в качестве примера Жужжу и Виви. А потом и всех остальных выпустил, с одной стороны хвастаясь, а с другой показывая величие нашей империи на этом поприще. Ещё бы Пятнышко им всю лужайку при дворце не загадил — вообще хорошо прошла бы встреча…

Приятный итог: двое младших детей императора едва ли не мигом подружились с Виви, которая была очень даже не против добавить их в друзья в соцсети, чтобы раскрутить аккаунт. А когда предложила им вместе повеселиться и отправиться за покупками… Что же, детишкам было по четырнадцать лет, и веселиться они очень даже любили. Тем более в такой компании. Шефствовать над всеми ними начали «воспитатели» Кен и Гри с моей стороны и ещё какие-то аристократы из императорского дворца со стороны близнецов. Я же был только рад, что всё внимание приковано к фамильярам, и вместе с ними отправляется гвардия и влиятельные тёти и дяди, которые нужные им вопросы обсудят да разрешат в случае чего.

Перед тем как все отправились за покупками, я торжественно вручил сделанную из эфира медаль «Ненасытного зверя» Фомченко, наградил званием майора и велел всем вести себя хорошо. Своего майора я забрал с собой на миссию, надеясь, что моя монстрогвардия достаточно цивилизованная. В целом обошлось без чрезвычайных происшествий. Мне, конечно, попытались выставить счёт за учинённые беспорядки и разбитые витрины… но император Филипп отмахнулся, сказав, что всё компенсирует, ведь его дети были в восторге от этой прогулки. Естественно, у меня что ни фамильяр, то няшка. Особенно Жужжа в своём жёлтом плаще.

Я же обеспечил себя, насколько мог, алиби и тайно выбрался в мутантские места их империи, её европейской части. Вышел неплохой улов! Восемь подземелий закрыто, три лаборатории превращены в пыль. Правда, разок я во Францию забежал, но это мелочи. В любом случае для двенадцати часов — сверхрезультат! Я был неуловим. Фома работал как великий порталист. Без проблем перемещал сперва себя в указанные мной точки, а потом за мной возвращался. Но тут помогло, что территория маленькая. Примерно размером со Смоленское княжество.

Был у меня ещё и соблазн на африканский континент сбегать, но… Мои коллеги уже закончили свои совещания, в которых и мне, к слову, предлагали поучаствовать, и пора было возвращаться в Россию.

— Ёлку не нарядили… Подарки новогодние не готовы… Каждому что-то особенное придумывать и заказывать — времени не хватит. Сделаю-ка я им общий подарок! Как раз пару дней есть… — решил я и вышел в гостиную к живо обсуждающим прошедшую в столице процедуру «насыщения».

Романовы меня не обманули и занялись развитием сил моих соратников. Молодцы…

Я по очереди со всеми обнялся, всем пожал руки, отметил их прогресс, со всеми пообщался за чашечкой чая. Все нахваливали мою вазу и высокий уровень маны в особняке и деревне в частности. Я же лишь про себя заметил, что на фоне Москвы он, может, и повышенный, но не идёт ни в какое сравнение с Сибирью и Амазонией.

— Ребят, я бы с вами хоть весь вечер и ночь общался, но есть очень важные дела. И мне ещё и отъехать через пару часов надо будет. Прошу без обид. Я обещаю до Нового года быть тут, с вами. И всё обсудим. На завтра вообще даю добро созвать всех наших друзей. Устроим банкет, так сказать. КЕН! Всё, хватит её лупить, маньяк ты пивной! Неси сюда Юлю! — подойдя, к окну, прокричал я в форточку.

Холодно всё-таки, снег кругом, а они там резвятся как молодожёны… Она, наверное, сильно удивляется, что её иллюзии и псионика не очень хорошо стали с ним работать. Я ухмыльнулся, прогоняя в памяти хвастливые слова Кена о его эволюции.

Этот засранец понял, что обращения в мутантов не только дают ему их силу на время превращений, но и сохраняют некоторые свойства после примерки другого «образа». Например, сохранённого образа завсегдатая баров байкера, в котором он обычно и ходит.

По словам Гри, Кен слопал восемьдесят три образца мутантов, прежде чем нашёл то, что его интересовало. А нужна была ему, естественно, защита от псионики. И пусть разведчики говорят, что её в природе не существует, я-то знаю, что это глупости. Как минимум от псионики защищён любой псионик. Такого Кен нашёл и обратился, чтобы «запомнить» его силу. Конечно, даже опытного псионика могут продавить, но для этого атакующему надо иметь много больше сил и выкладываться по полной. А Юля инстинктивно боится соратникам нанести урон и всегда использует минимум. Против Кена, судя по всему, в этот раз не хватило этого минимума.

— Так, а вы там чего стоите, как воды в рот набрали? Марта, Тоня, Пётр Захарович — тоже идите ко мне. Значит так, в ближайшие двенадцать часов нам всем предстоит крайне важная миссия — подготовить этот дом для приёма гостей. А у нас ни ёлки, ни оливье — вообще ничего.

— Да поставь ты меня, маньяк! — закричала Юля, извиваясь на плече Кена как змея.

Перевёртыш довольный поставил рыжую бестию на пол. Юля поправила одежду, после чего сердито глянула на Кена, следом на меня, затем на ремень, потёрла «уязвлённое самолюбие» и обратилась ко мне:

— Значит, мне отказаться от всех приглашений на новогодние вечеринки, бал-маскарады, встречи и посиделки?

— А много их?

— Ну… как бы… да-а-а.

Юля подошла к квадратной коробке в прихожей и вытряхнула её на ближайший стол. Конвертов и пригласительных писем была… приличная такая горочка.

— Ну, ко всем не приедешь, всем не угодишь. Тебе задача — найти Машу, пригласить всех моих ближайших соратников, членов союза и так далее. Гри в помощь.

— Не влезут все сюда… Разнесут дом. Мы и сами в нём едва помещаемся. Это же не усадьба, а так, выездная резиденция для проверяющего дела фабрики и наместника в Кощеевке. Для него и его семьи. Может, лучше в тот дом, что в Москве, пригласить? Там Маша как раз закончила всё в порядок приводить.

— Который нам испанский щедрый джентльмен подарил?

— Эм… Ну, наверное… Можно и так сказать… — замялась Юля. — Он судиться хотел, кстати, но я его отговорила. Приезжал тут неделю назад… Больше не приедет.

— Живой хоть? — напрягся я.

— Ну а какой ещё? Я с ним тоненько поработала, немного в мозгах поковырялась. Всё хорошо будет, он перестанет к нам лезть.

— Молодец! Но за Виви ты у меня всё равно отхватишь ещё и персонально от меня. Давайте в тот дом, значит, перебираться. Уже там ёлку поставим. Давайте-давайте, собирайтесь. И вазочку не забудьте! А теперь вы, трио молчаливое… Подарки принято дарить на праздник, но с вами я тянуть не буду. Идите за мной.

Они все трое переглянулись, Хруст даже ободряюще кивнул Тоне, и мы отправились на второй этаж.

— Так… — Завалился я на удобный диванчик в своём кабинете. — Был я, значит, в командировке заграничной. И кое-что научился делать, кое-что понял и стал сильнее. У меня не было возможности проводить эксперименты, чтобы убедиться в своей правоте, но, скорее всего, я смогу убрать немоту и почерневшие вены. Есть ли среди вас добровольцы, на ком я опробую новую методику?

Все трое робко переглянулись, и только было Марта решила выйти вперёд, как Пётр схватил её за плечо, покачал головой и сделал шаг вперёд. Первый доброволец был найден.

Понимаю его. Он всё ещё аристократ, и у него какое-то понятие чести имеется, а я свои слова специально так поставил, чтобы всё это выглядело как эксперимент без явного шанса на успех. В прошлый раз я тоже обещал, что всё будет хорошо, и вот к чему это привело… Так что первый испытуемый берёт на себя наибольший риск.

— Уверен? Ты ведь можешь и умереть… — тихо произнёс я.

Он сразу же кивнул. Ну, оно и понятно… Старик и так в ситуации, когда смерть, пожалуй, даже предпочтительнее жизни. Он раб в руках своего врага, имеет внутри себя магического паразита, что готов превратить его жизнь в бесконечный ад за малейший просчёт. А после просчёта я пойду и потребую нового стража от рода Гаврилиных. Он не хочет, чтобы за его ошибку платили другие родичи. Другое дело, если он умрёт из-за меня. Я обещал, что тогда долг Гаврилиных будет полностью прощён. В конце концов и у меня есть честь. Я не живу одной лишь местью.

— Ну, тогда присаживайся и закрывай глаза, — указал я ему рукой на стул.

Мой эксперимент на самом деле никакого риска не нёс. Я успокоился, вошёл в транс и духовным взглядом оценил человека передо мной. Его душа сияла, подобно маленькой звезде. И рядом с ней, буквально облепив её со всех сторон, была моя, зеленоватая духовная сила, готовая нанести удар за малейшее неповиновение.

Чтобы сделать всё как надо, я должен сперва отозвать свою силу. Очистить тело стража от моего паразита. Раньше я боялся так поступать, ведь они мои враги и это опасно. Сейчас же… Скажем так, моё отношение как к смерти, так и к понятию врагов слегка изменилось. Мои обиды и желание мести кажутся всё больше мелочными, в сравнении с тем, что мне предстоит в ближайшем будущем. Поэтому…

— А? — Архимаг удивлённо посмотрел на меня, открыв глаза. — Я… Кажется, работает. Язык такой тугой… Будто деревянный.

Он начал шевелить челюстью, смотря на меня странным взглядом. Его рука дёрнулась всего на пару сантиметров в сторону моего сердца, но остановилась, а брови нахмурились. Кажется, он понял, что ограничения сняты, и он может думать и делать, что хочет.

— Проверка? Не понимаю. Мы уже закончили?

— Ещё нет. Хочешь сказать мне что-нибудь, пока мы не продолжили?

— Нет. Приступайте. Свой долг я выплачу сам. Сполна. Не так много времени я рядом, но немота — не слабоумие. Я вижу и слышу, что происходит, и понимаю, кто передо мной. И если я буду до конца своих дней рабом, но это поможет моему роду пережить шторм, — я готов. Хоть немота, хоть слепота… Хоть что угодно.

— Ты сам сделал свой выбор. И тогда. И сейчас.

Я дотронулся пальцем до его лба и передал не такую жестокую духовную силу вместе с каплей эфира.

«Программировать» эти капли стало намного проще, особенно после опытов с некромантией, наблюдением за работой магов Амазонии и изучения магических теорий. Впрочем, больше всего моё мастерство выросло, пока я пять лет жил бесплотным духом. Я научился обращаться со своей жалкой для смертного духовной силой так же, как со своим мечом. Теперь она будет атаковать врага или же защищать от ударов, если я того пожелаю. Теперь она будет сопровождать меня, как родовой клинок, станет моим символом статуса, если я того захочу. Поняв себя и свою душу, можно прийти к удивительным открытиям. И я к ним пришёл.

— Можешь идти. Ограничения на тебе всё те же. Предашь меня — отправишься в ад. Будешь сражаться за меня — и эта сила станет твоим защитником. Я жду от тебя помощи и советов. Ты опытный воин, прошедший через многое. Впереди нас ждёт самый худший год в истории Земли. Покажи максимум того, на что способен.

— Но я всё ещё могу говорить?

Гаврилин аккуратно ощупал свою шею и горло.

— Ты ведь не думал, что мои слова — пустая бравада? Я действительно стал сильнее. И разобрался с проблемой, что стала причиной вашей немоты и почерневших вен. Впрочем, если хочешь, можешь продолжить носить маску и молчать на публике. Ты так довольно эффектно выглядишь, внушаешь страх всяким проходимцам. И ещё, пока ты не ушёл: готовься к тренировкам. После Нового года мы все отправимся в филиал ада, чтобы выйти из него людьми, при виде которых у Химер будут лапы подкашиваться от ужаса. Наслаждайся последними мирными деньками… Марта, Тоня — можете не коситься друг на друга. Я же вижу, как вы хотите исправить это недоразумение. Подходите обе.

Ошибаться — это нормально. Но важнее всего — признавать свои ошибки и стремиться их исправить. Ещё один камень упал с моей души. И сегодня ночью я осчастливлю не только троих стражей, но и как минимум двух Соколят, что нашли, как мне кажется, счастье в лице этих двух валькирий. Они напоминают мне амазонок… Такие же смелые, открытые и целеустремлённые.

— Фома, поехали ёлку наряжать.

— Пи-пи? Пи?

— В магазин заехать? Орешки закончились? Ты что, забыл? У нас тут под боком фабрика целая! Там куча вкусняшек, которые ты лично одобрил! Как насчёт внезапной ревизии на склад?

— ПИ!

— Притормози! — увернулся я от его цепких объятий, готовых перенести меня на фабрику за считаные мгновения. — Давай договоримся на берегу. В чан с шоколадом не прыгать. Берём немного, мешка три-четыре максимум. И не жадничаем! Если к нам приходят гости, вручаем им вкусняшку в качестве подарка. Идёт? Ты всё-таки уже целый майор! Они ведь и к тебе в гости тоже придут, надо достойно встретить гостей!

— Пи?

— Да, и мужчин тоже. И раз уж на то пошло… Девушек красивых не задирать, не наглеть, под юбки к ним не залазить. С меня твоих шалостей в Амазонии хватило!

— Пи… — грустный уселся на жопку хомяк.

Но через секунду встал, странно улыбаясь и потирая лапки. Так… Кажется, этот пушистый маньяк придумал какую-то новую каверзную диверсию… Значит, придётся выпускать Кракена! Вернее, Хлошу. Уж она-то его точно угомонит.

Глава 21

«С Рождеством! И Новым годом! Поздравляет фирма „Модуль“…» — по телевизору вовсю трубила праздничная, уже полюбившаяся за десять лет реклама, пока мы суетились как ненормальные.

Дом был выдраен ещё до нашего прихода, мебель восстановлена, и всё работало идеально. Хоть прямо сейчас открывай пансион для приезжих пенсионеров-аристократов, что жаждут общения и отдыха за небольшие деньги. Ну, относительно небольшие.

У нас не было поваров, не было официантов, не было дворецкого и всех тех многочисленных слуг, что обычно помогают организовать праздник по высшему разряду. Но нам они и не требовались, ведь наше мероприятие — это не «праздничный ужин» и торжество с кучей приглашённых лиц. Нет, это неформальные посиделки друзей. С таким же успехом можно было пойти в любой бар или ресторан, но был нюанс: нас было так много, что ни одно приличное заведение нас в период корпоративов не приняло бы. А использовать свои связи и власть для того, чтобы кому-то испортить праздник и самому усесться на всё готовенькое, мне не позволяла совесть.

Приехал в Москву я последним. Все, кто был в доме в Кощеевке, умчались ещё пять часов назад, а я весь вечер потратил на то, чтобы сделать одно важное и не слишком-то лёгкое задание. Начал с фабрики, где в данный момент находился каждый десятый житель Кощеевки. Собрав «сувениры», частично разгрузил один из складов. Всё-таки логистика и сбыт у нас всё ещё хромали. А заодно построил всех до единого работников. О том, что я приду и что-то начну говорить, никто не знал. Я поздравил всех с наступающим Новым годом, сказал, что, кроме обещанных руководством фабрики подарков, у меня есть ещё один личный, для всех жителей Кощеевки. Начну поздравлять я прямо здесь и сейчас, на производстве, а затем отправлюсь на главную площадь, куда попрошу прийти всех до единого родных, близких и соседей наших работников. Времени, чтобы ждать, пока все соберутся в одном месте, у меня не было, но и Кощеевка — не мегаполис. За два захода управлюсь.

— Сейчас я наделю вас небольшим, но очень полезным магическим благословением. Оно будет защищать вас, подобно кольцу ликвидаторов, от чрезмерного влияния маны и от отравлений, что особенно важно перед праздниками.

Рабочие негромко рассмеялись, предвкушая новогодние кушанья и выходные, за время которых им наверняка придётся неслабо так напрячь печень.

— Но самое главное — я проведу сеанс магического исцеления. Знаю, что обычно это стоит дорого, и вы понятия не имели о том, что я целитель, но больше не вижу смысла скрывать это. О ваших болячках можете мне не рассказывать: когда я начну, я пойму, какой объём силы на заклинание исцеления мне понадобится. Вы все упорно трудились, не бунтовали, когда сменился владелец фабрики и окрестных земель, вы приняли и приютили меня и моих близких, не став возмущаться из-за тех потенциальных рисков, что пришли сюда вместе со мной. Думаю, все вы помните, как гарнизон охранял Кощеевку круглосуточно. Спасибо вам за это. А теперь постройтесь в очередь и подходите по одному. И не переживайте, моей силы на всех хватит. Как только получите свой новогодний подарок — возьмите телефон и позвоните родным, близким и всем, кто живёт в этом славном месте. Я буду ждать всех на площади, — закончил я своё объявление и приступил к работе.

Симбионта защитника подсаживал, капли целебного эфира направлял. Кому-то больше, кому-то меньше. Кто-то болел хроническими заболеваниями — таким моя помощь поможет лишь временно. Но бодрость духа и крепость тела в ближайшие недели будут им обеспечены.

Справился меньше чем за тридцать минут, войдя в ритм, и лишь к концу очереди ощутил душевную пустоту и слабость. Впереди же меня ждало ещё больше работы. Но, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов.

На центральной площади творилось форменное безобразие. Это мне напомнило крещение перед окунанием в прорубь. Огромная очередь шла ко мне. Люди благодарили меня, некоторые падали в ноги, кланялись…

Самых сообразительных и шустрых, что пришли первыми, я попросил помочь организовать что-то вроде пропускной системы, чтобы не задерживать очередь. Рядом была церковь, и я предложил всем, кто желает меня отблагодарить, идти туда и помолиться. Людям это символ веры и надежды в светлое будущее, а мне — спокойствие в работе. Практика. Я был уверен в том, что я делаю. И я желал совершенствоваться. Хотел ощутить сейчас, в спокойной обстановке, свой предел духовной силы и оценить скорость её восстановления.

И тут я понял, что прикоснулся к настоящему новогоднему чуду… Если к концу благословений на фабрике я ощущал пустоту, слабость и головокружение, то на площади ничего подобного не было. Я, наоборот, чувствовал душевный подъём. Не смея останавливать своё дело, я понял, что скорее у меня запасы энергии воителя закончатся, нежели духовные силы.

В целом так и произошло. Но я уже знал, как восстанавливаться, как целенаправленно преобразовывать ману в силу Искры с помощью эфира. Единственное, что для этого требовалось, — сделать паузу между двумя людьми хотя бы в десять — двадцать секунд. Этого хватало, чтобы в клетки просочились капли энергии и преобразовались в силу воителя.

Так продолжалось больше трёх часов. В конце уже думал, что всё, закончил, но люди не расходились…

— Милостивый и щедрый господин наш, прошу не гневаться, но прошу вас выслушать меня и этих матерей и отцов, братьев и сестёр, детей своих родителей и нашу просьбу, — подошёл ко мне священник из церкви и с почтительным поклоном в полной тишине обратил на себя моё внимание.

— Я слушаю. Что-то ещё?

— Зная, что ваше благословение и помощь невероятны, и, не смея просить о большем, мы всё же хотим уточнить, есть ли у вас возможность ещё немного задержаться и помочь страждущим и нуждающимся, что не смогли прийти?

— Речь о тех, кто уехал из Кощеевки или?..

— Нет, что вы, господин! Дети, старики, больные, хромые, немощные… Не все, кому истинно нужна ваша помощь, смогли прийти.

— А-а, это… Я так понимаю, родственники?

— И соседи, — кивнул священник. — Много одиноких стариков среди нас…

— Если уж начал, то делай до конца и как положено, верно? Куда идти?

— Идти не надо. Мы отвезём вас. Мой помощник, узнав, что происходит, уже начал опрашивать в храме всех и получил адреса. В нашем приходе есть старенькая, но надёжная машина, если вам будет угодно…

— Мне будет более чем угодно. И давайте спешить, скоро ночь на двор придёт, — сказал я, косясь на тройку серых пиджаков, что стояли в центре площади.

Ни минуты покоя не дают…

Поездка по улицам и домам заняла ещё час. И если бы люди не пытались падать в ноги, молиться, пытаться отблагодарить самым ценным, что у них есть, я бы справился и быстрее, а так, пока уговоришь, чтобы оставили при себе свои сбережения и семейные реликвии… Не отказывался разве что от угощений. Назначил хомяка «сборщиком податей съестных и вкусностей разных».

Так решилась проблема с приготовлением изысканных блюд. Народ, узнав, что я принимаю в дар еду, которая пойдёт на праздничный стол солдатам гвардии Берестьевых, собрали ещё несколько десятков сумок котлет, сосисок, варенья, отбивных и прочих вкусных подарков. Несли бы ещё несколько часов к главной площади, но удалось остановить начавшийся ураган щедрости при помощи всё тех же служивых из разведки.

Сев в машину и предложив понемногу выбираться из центра городка, переполненного людьми, что получили настоящий праздник и бесценные подарки, я попросил пару минут тишины. Мне было необходимо это время, чтобы понять, что произошло с моими духовными силами.

Обратившись к своему чудному зрению, я смог ясно увидеть «души-звёзды» сидящих рядом. Такие маленькие, но светлые. Несут своё бремя, защищая сознание и связывая тело, разум и магию. А ещё я видел тысячи тончайших нитей от окружающих меня маленьких, словно песчинки, звёзд. Эти нити двигались следом за мной, они были маленькими, тоненькими и едва заметными. Но чем ближе ко мне они подбирались, тем сильнее они переплетались друг с другом и становились более плотными, цельными, крепкими. Духовные нити, незаметные по одиночке, общими усилиями отразились на моей душе и помогли мне не потерять духовную силу. И пусть их общая «мощь» не могла сравниться даже с одним воином Амазонии, мне и этого было достаточно, чтобы не рухнуть, как подкошенный, лишённый духовной энергии.

Это поразительно… И это многое объясняет. Кажется, что чем я дальше я от Кощеевки, тем слабее восстановление духовной силы от этих нитей. Видимо, по этой причине Священное Древо предпочитало получать «гостинцы» с духовной энергией людей. Так меньше потери. А возвращало оно их уже обогащёнными своей духовной силой и маной благословениями. Постоянный обмен, полезный как для отдающего, так и для принимающего. Вот как оно всё выходит.

Я вернулся в реальность и спросил у служивых, которые мне довольно сильно помогли, да ещё и подвезли к имению московскому, что им от меня потребовалось. Как выяснилось, просто ни Багратион, ни Романов до меня дозвониться не смогли…

Последнему от меня особо ничего не нужно было, он просто хотел о планах дальнейших узнать. И чёрт побери, стало даже приятно на душе от этого. Раз главный разведчик империи, ещё и единственный официальный Верховный Архимаг на её территории, звонит узнать, какие у меня планы, а он явно не моими потенциальными походами в кино и кабаки интересуется, — значит, внутри себя он тоже принял тот факт, что я теперь опора и надежда империи, и планы мероприятий теперь начинает подстраивать под «новую переменную» в моём лице.

А вот Багратион хотел более личного общения. В отличие от меня, ему воспоминания, как и остальным нашим спутникам, слегка подправили, и он был в своего рода замешательстве. Я, выезжая из Мадрида, сказал ему, что он красавец, и свой стержень, в отличие от Буревого, не только не стёр, но и даже не направил в сторону ни одной из девиц. Даже жаль немного, что воспоминания о «Цунамитите» он потерял. Приключение в деревне амазонок было весьма увлекательным и забавным.

Если же сообщение от Багратиона уместить в одно предложение, то выходит так, что он едет ко мне в гости. Причём не один, а со своей супругой и дитём. Вот и познакомлюсь с потенциальной кандидаткой на трон империи, что приходится внучкой Всеволоду и двоюродной сестрой нынешнему императору. Но переживаний на этот счёт у меня ноль, ведь со мной будут и Багратионы старшие. А значит, нянчиться с дитём есть кому. Хотя, думаю, чтобы Хлошу не сильно тревожить, я ребёнку хомяка отдам. Ну и что, что он майор? Хочет озорничать — я найду ему компанию, в которой это стоит делать. Заодно будет уничтожать грязные подгузники. Фома, ты же не думал, что тебе только бельишко ажурное будет попадать в лапы, да? Я коварно ухмыльнулся, обещая про себя Фомченко незабываемые впечатления.

Когда я приехал, в доме, как и ожидалось, царил хаос.

— Вы заказали пиццу?

— Ребят, я в магазин! Что ещё мы Соколу не заказали?

— А доставка разве не привезёт?

— Да загружена она! Дозвониться невозможно, сайт лёг.

— А я смогла шашлык заказать, но привезут только утром уже…

— Ну хоть так.

Я даже не успевал различать голоса говорящих. Поток информации, что летел со всех сторон, был подобен снежной лавине.

— Я еду привёз! Разгружайте с Фомой! — крикнул я, остановив гвалт.

— Пи! — словно заправский волшебник, взмахнул лапками Фомченко, и сумки, полные тарелок, кастрюль и даже целые противни с запечёнными вкусняшками, равно как и колбаса, сосиски, сыры и прочее, оказались на полу.

Сумки были везде. В гостиной, прихожей, на кухне, в столовой… Ого как их много! Думаю, этого и до самого Нового года хватит. И ничего, что здесь нет омаров, чёрный икры да прочих деликатесов и блюд высокой кухни. Если через месяц с лишним мы не справимся, даже эти незамысловатые народные блюда станут истинным деликатесом.

Вскоре гости начали прибывать, и тут меня кое-кто позвал… Я тактично извинился, сказал, что скоро вернусь, пожал ладонь подъехавшему Багратиону, что вместе со своей очаровательной супругой тут же стал центром внимания. Вернее, не он, а одно маленькое и сонное чудо у него на руках.

— Выделите им комнату в гостевом домике, подальше от шума! — шёпотом попросил я Машу, с которой последние полчаса не расставался ни на миг.

Соскучился я по своим красавицам, буду честен. Но впереди меня ждёт другое, намного более сложное испытание.

У пустыря, что появился на месте сгоревшей усадьбы, я закрылся в сарае для инструментов возле домика Багратионов.

— Ну, Джуди, я готов!.. — пробормотал я и принялся ждать.

Минута, две — и резко провалился в темноту.

— Опа… — вскочил я с койки. Такой холодной. Такой привычной. Такой приятной.

Передо мной не было никого, но всё же присутствие живых людей я ощущал. Всего один рядом со мной, а дальше… словно пустота. Проверим же все те догадки, что я строил всё это время по поводу сущности этих гостей из космоса.

Не спеша выходить, я закрыл глаза и обратился к духовному взору. Вокруг меня была практически пустота, но в этой пустоте нашлось место и звёздам. Тридцать звёзд. Двадцать пять из них в два ряда парят рядом друг с другом, едва ли не слившись в единую линию. Ещё одна находится отдельно и на небольшом отдалении от меня. Двое внизу, один далеко позади, ходит взад и вперёд, но его движения едва заметны из-за расстояния. И ещё одна идёт прямо ко мне по коридорам базы. Идёт не слишком быстро, но и не медленно. Остановилась чуть в стороне. Видимо, перед дверью. Прихорашиваешься, да?

Джуди вошла в помещение и замерла, а через миг побежала ко мне, едва не натолкнувшись своей звездой на мою, рядом с которой всё ещё тлеют, подобно уголькам, обволакивают и защищают меня два дара от дев Амазонии.

Через пустоту и тьму, разгоняемую редкими звёздами, словно бы донёсся чей-то приглушённый голос. Я не стал затягивать и вернулся в реальность, получив все необходимые ответы на свои вопросы. Против воли я улыбнулся, хотя мне предстоял очень тяжёлый и сложный разговор, о котором моя дорогая куратор даже не догадывается.

— Максим, ты в порядке?

Джуди стояла с занесённым надо мной устройством для инъекций или чем-то подобным.

— В полном, моя прекрасная Джуди.

— Ты странный. Что случилось? И что с тобой было?

— Много, Джуди. Очень много… Я изменился. Не знаю, заметила ты или нет. И моя странность… Думаю, ты права, это действительно странно… В общем, я только что убедился, что ты человек.

— Эм. Прости, что? Дейлин, температура Берестьева? — обратилась она, по видимому, к бортовому компьютеру.

«Тридцать шесть и шесть».

— Аха-ха-ха. Ну да, я бы тоже решил проверить. Пойдём за мной. Я постараюсь тебе всё объяснить.

Спрыгнув с койки, я взял Джуди за руку и повёл по уже знакомым тропам к иллюминатору, из которого можно было увидеть нашу планету.

— Ты действительно сильно изменился…

— Так бывает, когда умираешь. Секунду, я сдам осколки.

Подойдя к терминалу, я сдал всё, что было, и проверил свой счёт. Двадцать два очка. Маловато. Но впереди меня ждёт последний месяц Сибирского приключения. Думаю, смогу набить соточку. Даже если спущу всё до нуля сейчас.

— Видишь ли, Джуди… Логично предположить, что ты не человек. Ведь ты — инопланетянин… Слово-то какое жуткое, некрасивое. В отличие от тебя. У меня в голове были десятки мыслей и предположений, кто вы такие на самом деле. Инопланетная форма жизни, похожая на нас? Или же люди, но с другой планеты? Или, быть может, вы вообще на нас не похожи, а эти тела созданы по нашему образу и подобию, чтобы легче было контактировать с нами? Я не знал до сегодняшнего дня. Но теперь мне понятно, что ты и все, кто живёт на этой станции, — люди. Может быть, немного другие, не такие, как мы, Земляне. Более… совершенные? Да, думаю, это подходящее слово.

Я смотрел в иллюминатор и затем перевёл свой взгляд на бесконечно прекрасные глаза моего куратора.

— Именно поэтому наши враги, что откололись от вашей общины, так назвали свой Орден. Я не знаю, откуда вы пришли. Мне нет дела до загадок звёзд и тайн прошлого. У меня есть лишь настоящее и будущее. Будущее, которое я хочу построить своими руками. Уберечь то, что есть — существующий порядок вещей, и избавиться от угрозы, что довлеет над вами и нами. Чтобы сделать это, мне нужны ответы на вопросы. И ты мне не сможешь их дать. И я совершенно точно не виню тебя в этом. Я пойду к твоему капитану, чтобы поговорить с ним, как мужик с мужиком. А ты просто подожди немного. Ладно?

— Командор не принимает гостей.

— Я знаю. Но я не гость. Я ваш союзник. Я ваш щит. Я ваше оружие.

Я направился в сторону местной кафешки и заказал кофе в аппарате, повторяя прошлые действия Джуди. Одну чашку. Две. Три…

— И я готов говорить от лица Хранителей Эфира. Я вестник эры спокойствия на Земле. И я сделаю всё, чтобы эта эра никогда не закончилась. Можешь не переживать. Подожди меня за чашечкой кофе. Уверяю, я вернусь до того, как он остынет. И можешь не провожать меня, дорогу я знаю. Всё будет хорошо. Верь мне.

С двумя чашками кофе я направился в тёмный коридор, где не горел свет. Небольшая остановка перед раздвижными дверями. Повернулся в сторону камеры, посмотрел на неё пять секунд, и двери открылись. Шаг за шагом я приближался к правителю этого маленького техноцарства.

— Приветствую, командор Юрий, — вошёл я в святая святых этой станции. — Ваш кофе. И вместе с ним сразу задам один вопрос, что меня очень давно интересует.

— Странно. Ваши действия не совпадают с вашим психологическим портретом… Но в одном вы правы: мы действительно союзники, переросли первую стадию нашего сотрудничества. Я готов поделиться с вами частью информации, но, думаю, вы понимаете, что все риски от обладания этими знаниями…

Он сделал небольшую паузу, принимая чашечку кофе.

— Безусловно. Я понимаю это как никто другой. И всё же мой вопрос будет в меньшей степени касаться ваших секретов, командор. По крайней мере о них я не спрошу в первую очередь.

— Хм, тогда что же вы хотите узнать?

— Если Джуди захочет однажды уйти со мной на Землю, что вы потребуете от меня за своего ценного специалиста, командор Юрий?

Хочешь ты того или нет, но если она мне скажет «да», — я увезу её на Землю, даже если мне придётся приземлить эту станцию на дно океана.

Конец 12 тома. Но не конец истории! Новая часть уже готова и ждёт вас по ссылке:

https://author.today/work/416068

Традиционно напоминаю про всякие там лайки, библиотеки, подписки, комментарии. Это помогает мне, это помогает книге, это даёт всем понять, что с этой историей как минимум стоит познакомиться! Спасибо всем, кому не лень!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Законы Рода. Том 12

Content

Законы Рода. Том 12

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene