Багнюк Ольга

Багнюк Михаил

Путешествие в Алмазные горы

Ольга БАГНЮК, Михаил БАГНЮК

ПУТЕШЕСТВИЕ В АЛМАЗНЫЕ ГОРЫ

Ночь — прекрасное время суток. Время для желаний, стремлений и возможностей, которые скрываешь при свете дневного светила. Время пробуждения потаенных страстей и внутренней жажды. Не зря нечисть предпочитает именно это время для утоления голода, для сотворения себе подобных и мщения за старые обиды живым. Прекрасно отсыпаясь днем или прикидываясь селянами и горожанами. Чародеи тоже предпочитают ночь для удовлетворения своих потаенных желаний власти и могущества, ставя эксперименты с прохождением в другие миры и за грань бытия. Даже обычные люди не в силах сдерживать рвущиеся ночью на волю желания. Уважаемый учитель, днем влюбленный в своих малолетних учениц, ночью снимает самую моложавую шлюху. Законопослушный гражданин, жаждущий денег при свете дня, ночью воплощает свои стремления и становится вором. Весельчак селянин, завидующий урожаю соседа, ночью становится поджигателем плодородного поля. Но нельзя всех грести под одну гребенку, большинство людей и нелюдей ночью отдыхают, мечтают о прекрасном, сочиняют стихи своим обожаемым вторым половинам и, конечно, любят. Я же, послушница Чародейского монастыря, ученица школы магов и целителей, прячущая днем свой талант оборачиваться птицей, мечтаю о свободе. О свободе быть собой. О свободе полета, который днем мне не доступен. Ночь покровительствует и мне в этом желании. И в страсти познать запретное, неизведанное доселе. Заглядывая с этой целью везде, куда могу достать во время полета. Мое неуемное любопытство — не порок, это болезнь, излечиться от которой не суждено.

Этой ночью я уже в четвертый раз облетала башню, а вход никак не хотел открываться. Неужели придется летать до утра? Очень не хотелось бы! А вдруг один из стрелков в замке захочет домой чучело совы привезти. Очень, кстати, подозрительной совы, летающей все время вокруг одной из башен. На меня вообще могли не обратить внимания — мало ли магов используют почтовых сов для посланий. Но место в данном случае неподходящее — девятая Закатная башня монастырской школы чародеев полностью отведена для старейшин Имперского Совета магов. Если чучелом стать не хочется, придется вести себя осторожнее. (Стрелки могут сильно удивиться, увидев вместо тела белой совы девичье тело, к тому же совсем не блондинки.) Вот еще и дождь начинается, на мою голову! Когда же откроется этот проход?! И самое интересное — кто, когда и зачем его строил? Ну, с последним понятно: люди и не совсем люди всегда мечтают подслушивать и подсматривать за другими людьми или не совсем людьми. А вот кто и когда — над этим я думаю с того момента, как нашла это потайное помещение.

А случилось это так.

Последние пару месяцев все преподаватели ходят какие-то мрачные и недовольные, защиту от чтения мыслей ставят усиленную и в кабинеты к себе не пускают. А месяц назад к нам стали съезжаться со всей империи старейшины Имперского Совета магов. На прошлой неделе приехал последний — семнадцатый. На моей памяти, а я учусь здесь уже девять лет, такого еще не было. Да, старейшины приезжали к настоятелю школы-монастыря в гости, даже иногда занятия проводили, но чтоб в полном составе, да еще такая таинственность, нет, такого не было. И что только послушники не пытались сделать, чтобы узнать, в чем дело: подбрасывали в карманы учителям заговоренный на подслушивание жемчуг; наливали в графины вместо воды настой «я твой лучший друг — поговори со мной»; целой группой попытались взломать защиту самого молодого препода, за что потом так же целой группой драили школьную конюшню и зверинец. Но успеха не добились. И вот я решила-таки обернуться в свою вторую сущность, полетать, усилив слух простым заклятием, известным еще с первого курса. То, что я маг-оборотень, никто не знает, настоятель только недавно что-то в ауре разглядел и предупредил, что к годам двадцати пяти у меня может появиться способность менять свою суть человека на суть какого-нибудь животного, в этом случае нужно обязательно обратиться к Совету, чтобы предотвратить превращение в оборотня. Мне сейчас пятнадцать, и оборачиваюсь я уже лет семь.

Вот так я летала около часа, в окна заглядывала, и вдруг на последнем уровне совсем под крышей появилась ниша, которой раньше не было. Я не страдаю отсутствием любопытства, поэтому, конечно, в нее влетела, перекинулась обратно в человека и стала осматриваться. Ниша вела в огромную многоугольную комнату, в каждом углу колонна голубого мрамора, стены, пол и потолок тоже мраморные, только белого цвета. В комнате явно чувствовался непонятный мне магический фон. Причем магические лучи тянулись из углов, как будто в каждом из них был свой магический Источник. Я по очереди обошла каждый угол и выяснила, что в каждом из них могу слышать происходящее в кельях башни, несмотря на защиту от прослушивания.

И сейчас я летаю в надежде, что проход откроется и мне удастся подслушать что-нибудь интересное. Если бы еще не этот дождь, было бы терпимо, а так глаза с непривычки вода заливает, перья мокрые, лапки холодные. Интересно, в моем человеческом обличье я подхвачу простуду или обойдется совиным гриппом?

Ну вот! Наконец-то четыре верхних камня сдвинулись! Открылся! Сейчас обсохну, и охране не успела примелькаться.

Отряхнув мокрые перья, я опустилась на пол и начала трансформироваться. Почему же это так неприятно?! Суставы выворачивает наизнанку; мышцы выкручивает, как стираное белье; голову, кажется, разрывает на тысячи частей.

Все, отмучилась. Пора приниматься за дело, а то могу к ночной проверке спален не успеть.

В первой тишина, наверное, нет никого. Во второй тоже. И в третьей, и в четвертой, и в одиннадцатой! Да что же это такое? Куда они все подевались? Обойду комнату еще раз, может, я что-то упустила из виду или плохо настроилась.

А здесь что-то слышно, видимо, это зал для общих собраний. Я сосредоточилась, прошептала скороговорку улучшения слуха, стараясь не пропустить ни одного слова. Собрание, видимо (или, скорее, слышимо), было в самом разгаре.

— Дорогая Оливия, почему вы считаете, что их нужно уничтожать, даже не пытаясь договориться, к тому же они еще не сделали никому ничего плохого? Если мы будем с ними сотрудничать, то они смогут делать за нас много различной работы, например дежурить на болотах, горных дорогах, уничтожая нежить. Да мало ли еще что, — говорил мягкий, но уверенный мужской баритон.

— Не смешите меня, Августе! Одна нежить будет уничтожать другую нежить. Бред! Их необходимо искоренить всех, только война спасет людей. Они физически сильнее нас, но у нас больше боевых единиц. Есть шанс на победу, — дребезжащий каркающий голос явно принадлежит главной чародейке Иленкара госпоже Оливии Иленкарской.

— Прекратить пререкания! — Знакомый голос, по-моему, это сам настоятель. — Нам действительно никто войны не объявлял! Все, что мы имеем на данный момент, это пара тысяч беженцев из Милителии, где из-за затяжных дождей сильнейшее наводнение. Чрезвычайный и полномочный посол владыки Варга просил объяснить жителям Софинии, что они пришли с миром, просят помощи и готовы на любые условия временного проживания — пока не сойдет вода и не отстроят новые жилища. Сейчас они, кстати, находятся в предгорьях Алмазных гор и не идут дальше, чтобы не испугать местное население.

— Очень гуманный поступок! Ха-ха! А мы с вами будем сидеть и ждать, пока эти вампирюги будут разгуливать по Софьянграду и Иленкару! Да они за ночь все население перегрызут, мы даже ойкнуть не успеем! Эльфы и орки будут держать нейтралитет. Поэтому, если выступим сейчас, их поддержат только гномы и тролли, в горах мы их быстро задавим! Настаиваю на объявлении войны! — Снова эта каркающая дама.

— Милая наша Оливия! Мы все прекрасно понимаем вашу ненависть к вампирам и отлично помним историю о вашем романе с одним из них. Только вы нынче, извините, состарились, несмотря на все чародейские ухищрения, остались брошенной, а он как и был — молодой и красивый. Будьте благоразумны! Нельзя втравливать в войну все человечество из-за собственной старой обиды, — тот же мягкий баритон сказал это с явным удовольствием. Жаль, что я могла сейчас только подслушивать и не видела лицо этой самой Оливии.

— Итак, теперь все в курсе последних событий. Прошу голосо..

Чем закончилось собрание, я так и не узнала. Сильный удар по затылку тяжелым тупым предметом оторвал меня от подслушивания и погрузил в забытье.

Очнулась я привязанной к одной из колонн, около которой так беспечно подслушивала собрание Совета. Руки были вывернуты назад, а ноги крепко связаны одна с другой. Это ж надо было быть такой дурой, чтобы не поставить самую элементарную защиту или хотя бы сигнальный маячок! Вот и получила за свою беспечность, неизвестно, чем еще все это закончится, хорошо, если только отлучением от монастыря.

Надо оценить шансы на успешное освобождение. Судя по тому, что руки и ноги затечь не успели, в таком положении я недавно. Я подняла голову и увидела перед собой ухмыляющегося во весь рот темноволосого мужика, из одежды на нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. Если учесть, что у меня не было и этого, то он был вполне прилично одет. Убивать меня он явно не собирается, да и настоятелю если бы хотел, то уже сдал бы. Лучший вид защиты — это, кажется, нападение, так?

— Что ухмыляешься? Голых баб не видел! А ну развяжи меня! Идиот!

Он чуть приподнял бровь, посмотрел на меня как на малое дитя и решил все-таки ответить:

— Во-первых, не надо меня обзывать, кто из нас умнее, а кто идиот — это еще вопрос. Во-вторых, голых баб я видел, ты до них еще не доросла. А в-третьих, мне с тобой разговаривать удобнее так, а то я тебя отвяжу, а ты неизвестно чего отчебучишь. Итак, начнем нашу дружескую беседу. Ты кто? Как и зачем сюда попала?

— Хельга я. Попала сюда вон через ту нишу в стене. А ты зачем меня по голове огрел и привязал? Мне больно и неудобно. Дружеские беседы так не ведут!

— Хм… Хельга. Ты с островов или из Шаурана?

— Да не знаю я! Меня, как и всех здесь, забрали еще в младенчестве у родителей, едва проявился магический дар. С тех пор живу в монастыре. Сейчас на девятом курсе, факультет Боевой магии. Ну, ты доволен? Развяжи меня, пожа-а-а-алуйста! А вдруг хозяин заявится, что мы ему скажем? Чем тут занимаемся?

— А я и есть хозяин, — снова хмыкнул мой пленитель. — Нерканном зовут, для друзей просто Нерк. Я построил этот зал и в строительстве башни тоже принимал участие.

А вот и настала моя очередь смеяться.

— Не считай меня за дурочку. У меня «отлично» по истории Софийской империи. Тебе на вид лет тридцать, не больше, а монастырь построили еще пятьсот лет назад, и строили его гномы из старого Карлага. Не ври, Нерканн, ты тогда еще не родился! — Я откровенно смеялась над его выдумкой. Ишь, хотел показать себя этаким крутым магом, спецом по строительству.

Смеялась я недолго. Посмотрела на него, и мне стало по-настоящему страшно! Нерканн стал выращивать клыки-иглы, кривя при этом рот в подобии улыбки. Теперь все стало понятно — вампир! Они живут тысячи лет, и парень вполне мог участвовать в постройке монастыря. Но ужаснее всего то, что теперь я поняла, зачем он меня привязал — не хотел, чтобы его ужин вдруг сбежал! Сейчас он начнет меня есть или сначала прирежет, а может, высосет кровь через вену на шее? Странно, я — будущий боевой маг, а до сих пор не знаю, как убивают и питаются вампиры. В зверинце монастыря есть множество различных тварей: василиски, мантикоры, волколаки, саблезубы, грифоны, сколопендры, гарпии, несколько высших и множество низших демонов всех мастей и разновидностей, да много еще всякой гадости. Нас учили их чувствовать, различать и, конечно, убивать. Вот упырей и вурдалаков не было. Руководство монастыря считало, что на их содержание нечего тратиться, этого «добра» и так было в избытке на Старых урочищах, куда нас и возили на практику ежегодно. И вампиров тоже не было ни в зверинце, ни на практике. Пока я размышляла, Нерканн уже вырастил иглы, которым позавидовал бы даже саблезуб, глаза его налились красным огнем, жаждущим крови! О боже! Я же без своих мечей толком ничего и не могу! Только бы не очень больно и не долго! В эту секунду вампир мгновенно приблизился ко мне (я даже не заметила его перемещения), нагнулся к самому уху — шею обдало теплым мятным дыханием. И прошелестел, словно шорох сухих падающих листьев:

— Ну, какие тебе еще нужны доказательства?

Доказательств мне больше не нужно было никаких, я дрожала, как листок на осеннем ветру. Уже попрощалась с друзьями и корила себя за несусветную глупость и любопытство. Приготовилась достойно встретить свою смерть и выкрикнула:

— Чего ждешь, давай начинай жрать!

Нерканн очень искренне удивился, отошел на пару шагов в сторону и уставился на меня немигающим взглядом, словно увидел привидение. Иглы сами собой втянулись обратно, глаза приобрели нормальный черный цвет.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя есть? — В его голосе уже появилась ирония. — Вас что, в школе не учили, что уже много тысяч лет вампиры не кушают людей? Кровушки я, конечно, попить могу, но только с настойчивого требования девицы, находящейся со мной в одной постели. Так сказать, для остроты ощущений. Коли вас так плохо учат, я обязан восполнить данный пробел в знаниях послушников: человечину мы не употребляем ни в сыром, ни в приготовленном виде. Ты, наверно, перепутала меня с упырем или волколаком. Будут еще вопросы — задавай, я с удовольствием отвечу. А для того чтобы ты не считала себя моей ночной трапезой, я тебя развяжу, но только если ты обещаешь вести себя хорошо, спокойно присесть и обсудить сложившуюся обстановку.

Я отчаянно закивала головой, не в состоянии произнести ни слова и не веря в такое легкое освобождение от вампира. Он не спеша развязал веревки. За время нашей беседы руки и ноги уже затекли, и некоторое время я стояла, разминая их и массируя запястья.

— Давай присядем, — предложил Нерканн, указывая рукой на пол из-за отсутствия чего-либо похожего на мебель.

— Давай, — спокойно согласилась я, присела на колени, нагнула пониже голову и начала ускоренную (намного более болезненную) трансформацию в птицу. Став снова большой белой совой, я два раза моргнула, привыкая к новому видению вещей, затем, недолго думая, вцепилась когтями в шею и лицо вампира и стала старательно долбить его клювом, пытаясь выклевать глаза. Сейчас я сильнее — любой зверь сильнее человека, еще чуть-чуть, и у меня получится. К моему сожалению, этого чуть-чуть вампир ждать не стал. Схватив за загривок, он рывком оторвал меня от своего лица, оставив в моих лапах куски плоти с капающей кровью и небольшой клок волос. Глаза его снова горели красным огнем, иглы были видны, но лишь наполовину. Ну вот, теперь точно оторвет мне голову и насладится потоком свежей горячей крови. Нерканн держал меня на расстоянии вытянутой руки от своего лица, и я отчетливо видела, как рваные моими когтями и колотые клювом раны постепенно затягивались, не оставив даже шрама на вампирьем лице, или, сказать точнее, — морде.

— Вот и стало ясно, как зал информации впустил тебя, — наконец сказал он, потирая расцарапанный лоб, — видимо, он почуял в твоей совиной сущности скрытую сущность человека. А я-то думал, что в монастырь оборотней не принимают. Если все так сильно изменилось, то, может, через пару сотен лет и моих сородичей будут учить? — Он строго смотрел на меня уже спокойным, но недовольным взором. — Послушай, Хельга, или как там тебя? Думаю, ты уже поняла, что убить меня не сможешь, я же, наоборот, уже дважды доказал, что мне не составит труда убить тебя. Перестань испытывать мое терпение. Я уже отдал команду, и зал не выпустит тебя без моего разрешения. Сейчас я отпущу тебя, и ты медленно, повторяю — медленно перекинешься обратно, и мы поговорим. Поняла?

Конечно, я поняла всю плачевность своего положения, но на этот раз кивать и изображать искренность не стала. Трансформировалась обратно и ощутила голым задом все прелести неприятно холодного мрамора.

— Оборотней у нас не учат, а про меня никто не знает, — ответила я скорее от обиды, чем для поддержания разговора. — Я даже за территорию монастыря вылететь не могу — слишком сильный магический щит. Настоятель с настоятельницей сами его каждый день проверяют и обновляют.

— Щит — не проблема, если имеешь правильное заклинанение и амулет, способный выдержать нагрузку щита и заблокировать сигнал тревоги на время формирования небольшого портала. — Он показал небольшое колечко на мизинце левой ноги.

— А почему на ноге? — невольно вырвался у меня вопрос.

— А как ты думаешь, когда я превращусь в летучую мышь, куда я смогу его надеть?! — Этот вампирюга снова смеялся надо мной. — Сейчас важно другое, — он вновь стал серьезным. — Что ты слышала о решении Совета старейшин? У меня не было точной информации, когда он начнется, я опоздал, а тут еще ты! — Его лицо стало совсем недовольным.

— Да почти ничего я не слышала. — Я старалась вспомнить услышанный, казалось, целую вечность назад разговор. — Там Оливия Иленкарская агитировала за войну с милительскими вампирами, а настоятель говорил, что он против войны, и еще кто-то хотел, чтобы люди жили совместно с милительцами, пока вода не сойдет. А потом ты меня «слегка отвлек», и я не слышала, чем закончилось голосование. Все. Что же на самом деле случилось? — Мое неуемное любопытство в сей плачевной ситуации смогло проснуться.

— Ах, Оливия… Оливия, — мечтательно протянул Нерканн, — когда-то она была милейшей, добрейшей и красивейшей чародейкой…

Казалось, он вспомнил старинную легенду о доброй Золушке. И тут меня осенило!

— Так это ты тот самый гад, который ее бросил? После чего она стала злобной, мерзкой и пакостной ведьмой! Значит, тебе твои собратья будут обязаны войной на истребление! Как ты им на глаза-то покажешься, — во мне горел огонь мщения за всю мою немощь перед Нерканном.

— Все не так просто, как ты думаешь. — Мечтательностью во взгляде уже и не пахло. — У милительского наводнения отнюдь не стихийный характер, в нем явные магические следы, но, чтобы это доказать Совету старейшин или императору, владыка Милителии Варг должен появиться в Софьянграде, чего пока сделать не разрешают. Кто-то упорно подталкивает к войне обе стороны. Только люди не знают, что владыка Варг на случай войны договорился о поддержке с вождем Урук-Тхада, владыкой Эллании, королями Тошала и Карлага, а еще с правителями Ночных островов.

Острова назвали Ночными, потому что по непонятной даже самым сильным чародеям причине найти их днем не представлялось возможным. Корабли могли годами кружить по Элладанскому морю с нулевым результатом, но стоило капитану корабля около полуночи выйти на палубу и мысленно попросить владыку островов впустить его корабль для торговли или иных целей, как корабль сам ложился на нужный курс, и его несло к островам с бешеной скоростью, так что на рассвете он причаливал к месту назначения.

После повествования Нерканна о договоренностях владык почти всех нечеловеческих государств о совместном вступлении в войну против людей мне стало жутко. Я представила себе «мясорубку» людей и других разумных существ. У нас просто не будет не единого шанса на выживание: вампиры с севера; эльфы с востока; ночники с юга; орки с запада; и подземелья троллей и гномов, проложенные не только под горами, но и леший знает где еще.

— Ой! — только и смогла я из себя выдавить.

— Теперь ты понимаешь, насколько права с «войной на полное истребление», только истреблять будут не нас, а вас — людей, — торжества и злорадства я на лице Нерканна не заметила. Поэтому решилась спросить:

— И что, разве вы против такой войны? Я хотела прояснить ситуацию.

— Видишь ли, Хельга, война — дело мерзкое, и чистых победителей в ней не бывает. Скажи мне, отличница по истории, когда была последняя война? — Он тоже сел на пол, приготавливаясь к долгому разговору. Я начала припоминать подробности той войны.

— Последняя война велась между горными карлами и гномами на территории Алмазных гор около тысячи лет назад. Когда к гномам присоединились тролли, в войне наступил переломный момент. Двойственный Союз вытеснил карлов из гор. Между предгорьем Алмазных гор и Дриадским лесом Восхода произошло последнее сражение, где горные карлы были уничтожены, все до последнего ребенка, — отчеканила я.

— Все правильно, а ты знаешь, что численность гномов в результате войны уменьшилась впятеро, а троллей — вдвое и ни у тех, ни у других так и не восстановилась? Погибли лучшие из лучших: мужчины и женщины. В горах все сражаются наравне. По этим и многим другим причинам война невыгодна, тем более что серьезных причин для нее нет. Мы все разумные существа и способны уживаться вместе. Если бы я не показал тебе клыки, ты бы и не знала, кто я такой, и меньше бы боялась. Сейчас, надеюсь, ты поняла, что я тебя не трону? — Обида сквозила в его словах, и мне стало совестно.

— Да, поняла, — нехотя призналась я в своем невежестве. И только сейчас вспомнила, что ночная проверка спален скорее всего уже была! Меня наверняка ищут и не для того, чтобы по головке погладить.

— Упырь тебя раздери! — Я вскочила на ноги. — Ты мне тут зубы заговариваешь, а настоятельница уже знает о моем отсутствии, и как я его объясню? «Болтала с вампиром о предстоящей войне!» За самовольный уход из спального корпуса от монастыря отлучат, я диплом не получу, а если узнают, что оборотень, — то в зверинец посадят как экспонат и не посмотрят, что разумное существо. — Я подошла поближе к нише и собралась трансформироваться.

— Была бы разумная, не искала бы приключений на свою… шею, — поучительно заметил Нерканн. — Ладно, если выгонят, прилетай в постоялый двор «Три копыта» в Сторожилах, спроси меня, придумаем, что делать. А если выкрутишься, прилетай завтра после отбоя, поговорим, чем можем помочь друг другу, если, конечно, не боишься. — Ему не пришлось сворачиваться клубком, как мне, чтобы принять свою вторую сущность. Когда мы вылетали, на горизонте уже начало светать. Огромный нетопырь с колечком на когте левой лапы полетел к монастырской стене, белая крупная сова — к спальному корпусу послушниц факультета Боевой магии. Полотенце осталось лежать на полу.

Окно в туалетной комнате нашего корпуса вопреки всем инструкциям закрыто не было — спасибо разгильдяйству дежурной. Я аккуратно протиснулась в узкую щель и скорее влетела в одну из кабинок. Закрывать защелку клювом не очень удобно, но перекидываться обратно с незапертой дверью опасно. После приложенных усилий защелка поддалась, и я опустилась на пол. Пара минут мучений, и я снова человек. Ну почему пол всегда такой холодный! Осталось вынуть из вентиляции спрятанную там пижаму, и можно показываться людям. Чьи-то голоса привлекли мое внимание. Похоже, я все-таки влипла! Может, мимо пройдут по своим делам и обратно спать?

— Где это Хельга запропастилась? Через десять минут внеплановая проверка, а я ее найти не могу. Сам настоятель будет что-то проверять. Всем послушникам и послушницам приказано построиться на Главной площади. — Я узнала высокий и оттого слегка писклявый голос своей подруги Юстинны. — Ну, ты иди, а я пока окна закрою и в душевую загляну, а то попадет тебе — плохо дежуришь!

Пристыженная моей подругой дежурная послушница почти бегом удалилась. Юстинна, полное имя Юстиннианна, полезла закрывать окно, а я решила использовать свой последний шанс.

— Юська! — яростным шепотом позвала я. Юстинна вздрогнула, потеряла равновесие и шлепнулась с подоконника. Поминая все слова, которые нам запрещалось произносить на территории монастыря, и потирая ушибленный бок, она встала и таким же яростным шепотом откликнулась на мой зов: — Кто здесь?!

— Это я — Хельга. — Я открыла дверь кабинки и махнула рукой. — Помоги!

— Где тебя леший носит?! Ты что голая! — возмущалась подруга. — Я уже с ног сбилась, тебя по корпусу ищу. Что-то ночью случилось. Настоятельница по женской половине монастыря бегает, кого-то ловит. Проверку внеплановую объявили!

— Подожди, не тараторь, принеси мне лучше форму сюда, я замерзла, — взмолилась я, глядя на подругу несчастными глазами.

— А что случилось? Ты где была? И почему голая? — не унималась Юстинна.

— Я тебе потом все расскажу, а то на проверку не успеем, и опять заставят зверинец драить! — Я попыталась воззвать к голосу Юськиного разума. — Не могу же я так идти?

— Да, точно можем опоздать, но потом во всех подробностях, обещаешь?

— Обещаю! — пообещала я и вытолкала подругу в коридор.

Через минуту Юстинна принесла мне форму, а еще через две мы со всех ног бежали к Главной площади монастыря, боясь опоздать. По дороге я лихорадочно соображала, что могло стать причиной данного построения. Может быть, меня все-таки заметили, ведь среди старейшин есть специалисты по оборотням, и они могут чувствовать природную магию и Источник ее потребления. Тогда нужно перекидываться и улетать прямо сейчас, но как одолеть щит, ведь у меня нет маленького серебряного колечка, как у Нерканна. Стоп! Может, это Нерканна заметили, поймать не смогли, а сейчас будут выяснять, кто из послушников причастен к проникновению постороннего на территорию. Главное, чтобы не устроили поголовное считывание памяти. Закрыться от считывания преподавателей, когда не знаешь домашнего задания, это одно, а закрыться от настоятельницы или настоятеля — совсем другое. От старейшин послушник вообще закрыться не может, не тот уровень знаний и умений. И старейшин как назло сейчас полным-полно! А может, я зря волнуюсь, и построение вызвано будущей войной. Как жаль, что я не услышала, чем закончился Совет. Пока есть шанс остаться неразоблаченной, паниковать рано. Нужно встать в строй и узнать, что же случилось.

Пока мельтешили мысли в голове, мы с Юстинной добежали до места построения и успели занять последний ряд в группе нашего курса.

На возвышение в начале площади, которое служило и трибуной, и эшафотом, и сценой — в зависимости от требований конкретного мероприятия, поднялся сам настоятель. За его спиной маячили настоятельница, старшие магистры-преподаватели и несколько старейшин. Рассветное солнце коснулось только шпилей башен, медленно выплывало из-за горизонта и не торопилось порадовать послушников своим присутствием. На левой стороне площади построили все курсы послушниц, то есть нас, а напротив нас построили послушников. Жизнь в монастыре во всех отношениях была поделена пополам: женская и мужская. Женской управляла настоятельница, мужской — настоятель. Сплетники говорили, что они муж и жена, некоторые считали их любовниками, преподаватели по истории рассказывали, что они дают обет безбрачия, вступая в должность, но в это никто не верил. Глобальные вопросы обеих половин монастыря решал настоятель, по магической силе он также превосходил настоятельницу. Его основной стихией был огонь, у нее — земля. Послушников мы видели очень редко: на вот таких, как сейчас, общих проверках; на празднике Летнего Солнцестояния — под бдительным контролем магистров и обоих настоятелей; во время выездов на практику, но там мальчикам было не до девочек и девочкам не до мальчиков. Главной заботой было сохранение собственных жизней, конечностей и уничтожение тварей, которые на все это с голодухи покушались. Некоторые послушники и послушницы все же умудрялись устраивать свидания, но при поимке их могли отлучить от монастыря или устроить внеплановую вылазку на Старые урочища без защиты магистра, все зависело от того, за каким занятием застукали влюбленных. Одних даже вывезли в Живий лес на ночь. Настоятельница так и сказала:

— Раз вам так хочется настоящей жизни, Живий лес для вас самое место.

Мальчик вернулся оттуда евнухом, девочке всего лишь отгрызли уши и четыре пальца на руке, которой она пыталась делать пассы, чтобы защититься. В это время магистр сжалился и порталом выдернул их оттуда. Поэтому охотников до свиданий было мало.

Некоторое время настоятель молча смотрел на нас, видимо, оценивая построения, затем начал свою обвинительную речь. Голос его загремел над площадью, подобно громовым раскатам: даже если заткнешь уши, все равно будет слышно:

— Сегодня ночью произошло событие, равных которому не происходило уже более двухсот лет. Тем более в нашем монастыре. Это случай вопиющего нарушения дисциплины, естественно, он не останется безнаказанным, но я смягчу наказание и даже не буду называть имя послушника, который это совершил, если в течение пяти минут он сам подойдет к главному магистру своего курса и признается в содеянном. — Настоятель сделал внушительную паузу, чтобы виновник, то есть я, мог подумать и добровольно сдаться. — Если же виновный сам не признается, — продолжил он после паузы, — то будет проведено общее сканирование на обнаружение остаточных магических следов произведенного деяния. Для этого нужны трое старейшин, и они любезно согласились оказать нам такую услугу. Наказанием будет прилюдная порка на этом самом месте, где я сейчас стою, с обязательным присутствием всех послушников и оглашением имени виновника и деяния им совершенного. — От этих слов мне захотелось стать маленькой, незаметной, а лучше невидимой. Порка обычно назначалась с одиннадцати утра до четырех часов дня. Мало того что пороли лозой, смоченной в отваре черносмерча, чтобы усиливал боль, да еще все послушники проклинали провинившегося за пятичасовое пребывание на палящем солнце по стойке смирно под услаждающие слух вопли самого наказуемого. Не говоря уже о возвращении к обыденной жизни и тыкании всеми по поводу и без повода и без того настрадавшегося послушника. Может, сдаться? По крайней мере обо мне никто не узнает, отбуду честно наказание, настоятель ведь обещал, что смягчит его, покаюсь, скажу, что все получилось случайно. Может, простят и позволят учиться дальше?! Но голос разума вопил: «Ага, как же! Позволят оборотню! Для них это будет подарок судьбы, Звероводы давно мечтают оборотня для опытов отловить — все никак не получается».

А настоятель во время моих душевных сомнений продолжал речь:

— Вы были избраны благодаря своему магическому дару. Его нужно совершенствовать и учиться управлять им. Не растрачивайте время, выделенное вам судьбой для учебы, на всякие глупости и баловство! Выйдя за эти стены, вы попадете во взрослую и жестокую жизнь, и она не простит вам ошибок! Нарушая дисциплину сейчас, вы закрываете себе дорогу в будущее. В вашей душе горит магический огонь стихий, на вас будет лежать ответственность за жизни тысяч людей! Совершенствуйтесь, пока вам дается эта возможность. Пока мы с вами общались, — (мне лично это показалось монологом, а не общением), — время на добровольную сдачу провинившегося истекло! — Наставник поднял голову и посмотрел на освещенные рассветным солнцем куранты Звездной башни. — Магистры курсов, у вас есть что мне сказать? — Он спустился с трибуны и обратился к ждавшим его магистрам.

Подошли настоятельница и два магистра с женских курсов, разглядеть издалека, кто именно, у нас не получилось. Я начала продумывать план побега. Можно попробовать прикинуться больной, отпроситься за настоем на факультет целителей, пока будут сканировать младшие курсы. В спальных корпусах сейчас никого нет, можно быстро трансформироваться и спрятаться в зале информации, если повезет и никто меня не заметит. Дождаться ночью Нерканна и попросить его о помощи. Ничего лучше я придумать так и не смогла. Магистры уже о чем-то поговорили с настоятелем, после чего он вернулся на трибуну. И мы вновь услышали раскаты его голоса:

— Виновник признался, и я, как обещал, оглашу лишь его деяние. Этой ночью на территории монастыря был вызван дух из параллельного мира. — Мне Нерканн показался очень даже живым, насколько это приемлемо для вампира. — Данную разновидность духов все вы хорошо знаете и изучаете эти существа на втором курсе обучения. Это суккубы и инкубы. — По рядам послушников прокатился с трудом сдерживаемый смех, а у меня получился глубокий вздох облегчения. — Для удовлетворения каких потребностей служат эти существа, вы все тоже хорошо знаете. Послушница, вызвавшая инкуба, будет строго наказана, но отлучена от монастыря не будет, учитывая ее раскаяние и чистосердечное признание… — Если бы эта послушница знала, как я ей сейчас благодарна!

На обратном пути к учебному корпусу меня догнала Юстинна. Уровень ее любопытства ничем не уступал моему, поэтому о моем обещании рассказать ей подробно о моих ночных приключениях она, конечно, не забыла.

— Ну, рассказывай, где ты ночью лазила? — Юстинна с нетерпением теребила меня за рукав. Придумать заранее правдоподобную историю я не успела, поэтому пришлось импровизировать.

— На свидание бегала, — соврала я лучшей подруге, и угрызения совести начали медленно, но уверенно вгрызаться в сердце, вызывая ноющую боль в груди.

— К кому это? — удивилась подруга. — Ты же ни с кем даже не переглядывалась, не говоря уже о переписке.

— К Макару, помнишь того послушника, который прошлой осенью на практике в Старых урочищах пытался меня от упыря спасти, а пришлось мне его спасать от вурдалака, которого он за своей спиной не учуял? — продолжала я сочинять на ходу.

— Его-то я, конечно, помню, Хеля, он же тебе совсем не понравился. Тощий такой, мечом даже не владеет толком, ну какой из него мужчина?

— Ну, какой-никакой, а выходить в большой мир девицей не очень хочется. Ты же слышала, что сказал настоятель: нас ждет взрослая и жестокая жизнь, которая не простит нам ошибок. А ведь нам на будущий год все, на вольные хлеба, — сказала я это как можно беззаботней, но глаза у подруги округлились до размеров глубоких суповых тарелок, причем с супом зеленого цвета, вот такие у Юськи глаза. Минута ей потребовалась, чтобы осмыслить услышанные от меня слова, затем снова проснулось любопытство.

— Хельга, ну расскажи, как все было! Где вы встретились? Он хоть ласковый? И ты сама-то как себя чувствуешь? И как все-таки вы сговорились? — Ее вопросы обгоняли друг друга, а мне еще надо придумать, как на них ответить.

— Он мне инфообраз послал, наверно, его кто-то из магистров научил. Встретились мы в кабинете теории астрономических учений на втором уровне Звездной башни. Ну, целовались под куполом звездного неба. Потом он меня раздел.

— А что дальше? — Юстинниане не терпелось услышать продолжение, а я не знала, что дальше придумывать.

— А что дальше? На первом уровне стукнула дверь, мы вылезли в окно и разбежались по своим корпусам, уже из окна я огненным шаром шмотки сожгла, чтоб не опознали, кто там был, — с облегчением закончила я свой обман.

— Так ничего не было?! — возмущению Юстинны не было предела.

— Извини, нет, ничего не было. А может, и к лучшему. Вот избавимся от этой тюрьмы. Начнется другая жизнь. Будет и в наших судьбах большая любовь! Там и поглядим, — изрекла я давно укорененную в моей голове истину.

— Давай поторопимся. На занятия лучше не опаздывать, — разочарованная столь скудными событиями моего рассказа, Юська уже думала об учебе.

Остаток дня прошел довольно скучно. Послушницы в коридорах учебных корпусов посмеивались над провинившейся ночью подругой и угадывали, какое же наказание придумали ей настоятель с настоятельницей. Преподаватель по духоведению очень просил не практиковать его предмет в неучебное время. Сегодня мы проходили закрибов, которых можно вызвать в ночь зимнего солнцестояния для исполнения любых трех желаний, для них нет ничего невозможного. После исполнения последнего желания закриб вселяется в тело вызвавшего его и обретает вечную жизнь в нашем мире.

На уроке по некромантии магистр-преподаватель показывал, как оживить мумию, пролежавшую в песках Бесплодной пустоши около двухсот лет. Следующим двум курсам он пытался показать, как эту мумию умертвить, она очень не хотела обратно. И справился с ней только старший магистр, когда она загнала нашего преподавателя к тому в кабинет.

На лекции новейшей истории Софийской империи нам поведали об основах имперской власти. Я добросовестно законспектировала порядок избрания императора старейшинами Имперского Совета магов. Во время коронации происходит грандиозный выплеск магической энергии, который изменяет внешность императора по образу и подобию самого первого Иолы Могучего. Все императоры Софинии много столетий на одно лицо, что значительно облегчает жизнь чеканщикам на монетных дворах. Ритуал коронации проводят все 17 старейшин, отдавая императору львиную долю своих возможностей и резервов. В результате император становится сильнейшим из ныне живущих чародеев. Но тут есть одна небольшая закавыка. Если старейшины ошиблись и избрали человека корыстного, с потаенными желаниями, не связанными с интересами государства, то вместо коронации происходит мощный взрыв. Энергия, отданная старейшинами, не находит претендента сосудом, достойным обладания ею, и разносит все в радиусе пятиста локтей в мелкие щепки. Императорский дворец отстраивали уже трижды. Жители Софьянграда на всякий случай во время коронации покидают город. А у каждого старейшины за спиной во время проведения ритуала открытый портал в родной замок. Если же коронация прошла успешно, то уже император утверждает новый Совет или оставляет старый, на его усмотрение, назначая председательствующего мага, голос которого равен трем при решении Советом спорных вопросов. Наместники в городах и селениях, согласно закону, подчиняются напрямую императору. Только кто же такой сумасшедший, чтобы через головы чародеев идти к императору? Фактической властью в каждом городе обладает городской маг. Селения чародеев мало интересуют, поэтому там-то и управляют властью местные старейшины и наместники императора.

Вечером состоялась очередная тренировка по боевой магии и владению классическим оружием. Пока мы разбирали свое снаряжение в хранилище для оружия, я уловила минутку перед началом и подошла к мастеру магистру с мучившим меня вопросом.

— Разрешите обратиться! — отчеканила я согласно Уставу.

Боевой Устав даже в неформальной обстановке нарушать запрещалось. Мастер повернулась ко мне и, посмотрев своими бездонно синими и очень уставшими (видимо, ночью ей тоже пришлось побегать) глазами, ответила:

— Обращайся, Хельга. Устав можешь оставить для настоятеля. — Ее платиновые волосы были заплетены в тугую косу, как у всех нас, от этого она выглядела совсем молоденькой, только по форме магистра можно было понять, кто здесь главный. У всех почти воспитанниц с ней установились хорошие, если не сказать дружеские, отношения. Она всегда была готова во всем помочь и не смотрела на нас свысока, как другие преподаватели.

— Скажите, пожалуйста, мастер, а как можно убить вампира? И что делать, если столкнешься с нежитью без оружия?! Почему в программе наших тренировок нет элементов боя без снаряжения? — я задавала вопросы, зная, что мастер не пойдет докладывать о них настоятелям.

— Отвечаю на твой первый вопрос: вампира можно убить любым зачарованным оружием. В твоем случае это твои мечи, на протяжении всех лет учебы ты, выковав их, накладываешь на них различные заклятья, которых к окончанию учебы будет достаточно, чтобы справиться с любым противником, даже эльфом, вампиром или самим старейшиной. Ты получишь оба меча вместе с дипломом об окончании школы, поэтому тебе не придется справляться с нежитью безоружной. Это был ответ и на твой второй вопрос. Что касается третьего, то могу лишь предположить, что убийство голыми руками не входит в программу обучения из предосторожности. Чтобы какой-нибудь послушник под действием возрастных чувств не начал сворачивать шеи учебному персоналу и охране. Теперь ответь ты мне: почему тебя это интересует? Что-то случилось? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всем. — Глаза мастера стали цепкими и внимательными, от ночной усталости не осталось и следа.

— Понимаете, нас через год уже выпустят, а настоятель постоянно повторяет, какой страшный за стенами мир, вот я и начала побаиваться. Что же будет потом? — я, конечно, доверяла мастеру, но не настолько, чтобы совать голову в петлю, которую она может затянуть. Она посмотрела на меня еще раз внимательно, правда, не пыталась считать память, потом кивнула каким-то своим мыслям и продолжила:

— После окончания учебы вас не бросят на произвол судьбы. Все вы получите свое оружие, немного денег и направление на практику-специализацию для получения звания магистра. Также вам предложат остаться в монастыре и подберут подходящую работу для тех, кто не захочет уходить. Не многие этим воспользуются, большая часть выпускников находит место городского мага в каком-нибудь захолустье и знать больше ничего не хочет. Хельга! Да перестань ты озираться по сторонам! — одернула она меня, хотя слушала я внимательно. — Все это вам расскажут в следующем году, когда будете выбирать специализацию. Пойдем на площадку, а то послушницы после энергетической подзарядки там побоище устроят, пока меня нет.

Я вложила в ножны за спиной оба меча, и мы вышли из хранилища. Еще на первом курсе мастер-магистр определяла, к какому виду боя у нас есть наилучшие способности. У меня она выявила способности к двумечному бою. (Поэтому после тренировок у Юстинны болела одна рука, а у меня сразу две.) Затем в монастырской кузне оружейники ковали в соответствии с указанием мастера для каждого из специального сплава оружие. Мы при этом присутствовали и выполняли указания, данные нам мастером. В процессе ковки в сплав, к примеру, моих мечей были добавлены семнадцать капель моей крови и столько же слез. В Юськин меч добавляли один ее волосок и ноготок с мизинца левой руки.

Мы дошли до тренировочной площадки, когда все послушницы нашего курса развлекались метанием огненных, ледяных, скрученных из молний и кислотных энергетических шаров (в зависимости от стихии каждой) в монастырскую стену. Стена отталкивала агрессию, и шары с удвоенной скоростью неслись обратно на послушниц. Весь фокус в данном развлечении состоял в том, чтобы не попасть под свой или соседний шар. В то же время нужно было правильно рассчитать уровень заряда, чтобы в случае попадания никто серьезно не пострадал. Некоторые виртуозы умудрялись мечами или боевыми топорами отбрасывать летящие шары снова в стену, но это были лишь прирожденные воины.

— К началу тренировки построиться! — прозвучала команда мастера-магистра, и уже никто не спутал бы ее с послушницами. Сейчас перед нами стояла воительница, привыкшая командовать войсками и побеждать. Мы построились за считаные секунды. — Начинаем, как обычно, с разминки. Затем те, кто с холодным оружием, разбиваются на тройки: по два нападающего на одного. После трех поражений защищающегося меняетесь местами. Понятно?

— Так точно! — дружным хором ответил почти весь наш курс, большинство из нас владело мечами, некоторые — боевыми топорами (видимо, потомки полукровок от гномов и троллей), человек десять специализировались на стрелковом оружии.

— С луками и арбалетами, ко мне! Специально для вас в пустое хранилище из зверинца принесли взбесившегося грифона. Кто его подстрелит, хотя бы с пятой попытки, может быть до конца дня свободен. Понятно?

На лице мастера появилась легкая ухмылка. Подстрелить грифона в здравом уме и трезвой памяти почти невозможно, если только он не спит, а взбесившейся может ненароком стреляющего на очень мелкие кусочки порвать, некоторыми еще и закусить. Поэтому данная затея не очень обрадовала послушниц. По построению прокатился обреченный стон:

— Так точно… Понятно.

Сложив мечи в ножны, луки и арбалеты — за плечи, топоры — за пояс, мы побежали делать разминку. Полоса препятствий для разминки представляла собой почти самую высокую монастырскую башню, между собой называемую «бред сумасшедшего», обхватом в четыреста локтей. Для начала мы должны были взобраться на нее снаружи, влезть в ближайшее окно. Затем пройти все помещения внутри и, спустившись, выйти наружу. Вся «прелесть» состояла в том, что в каждом помещении поджидали свои «радости»: зыбучие пески, из которых нужно выбраться или учуять их и обойти; летящие с разных сторон в тебя топоры, хоть один нужно поймать и, конечно, не попасть под другие; перекинутый канат через пропасть — пройти или, свесившись спиной и головой вниз, проползти; заросли деревьев, по которым нужно прыгать с ветки на ветку, чтобы попасть в следующее помещение; и много чего еще очень «занимательного». Маги-строители очень постарались, возводя этот шедевр. В разное время обучения разминка вызывает разные чувства. На первых курсах «бреда сумасшедшего» боишься до дрожи в коленках, на средних — ненавидишь и проклинаешь. На последних, как мы сейчас, спокойно терпишь и даже любишь по-своему, как цепного дворового пса, который кусает, но все равно твой, и от него никуда не деться. Мне сегодня посчастливилось влезть в полуразрушенную крепость, я улыбнулась, вспомнив, как впервые попала на этот участок разминки, как на меня налетело первое привидение, и я долго от него бегала, отмахиваясь мечом, пока сообразила, какое простое заклинание нужно применить против него.

Разминка заняла у нас не более часа. Годы тренировок не прошли даром. Настало время поединков. Я оказалась в тройке с Юстинной и Дайаной, первой защищалась Юська. Нападать в полную силу на подругу было выше моей наглости, поэтому третье поражение Юськи наступило только через час после начала. Наступила моя очередь защищаться. Юстинна, видно, посчитала, что наглость у нее выше моей, и пошла напролом, крутя перед собой меч. Я пятилась, едва успевая парировать ее удары, и тут к ней присоединилась Дайка. Мне пришлось вынуть второй меч. Вдвоем они загнали меня на скат из бревен. Несколько раз я чуть не упала, а мои подруги и не подумали ослабить нажим. Злость подкатывала все ближе и ближе, пока я вместо своих подруг не стала видеть настоящих врагов. Глаза застелила легкая дымка, как во время трансформации. Я стала рубить и колоть на поражение, запутывая и раня врагов, совсем забыв о том, что идет обычная тренировка. Это был мой первый поединок с двумя противниками, пусть и тренировочный. Но насколько чудесно было отрешиться от всего извне и полностью отдаться во власть боя и умения. Казалось, я снова стала совой и летела, охотясь на лесных зверей. Чутье хищника во мне подсказывало, куда нанесут следующий удар и как попытаются отклониться мои жертвы. Не знаю, сколько продолжался поединок, мое первое поражение случилось из-за удара сзади по голове. В глазах помутнело, но я удержалась на ногах и обернулась. Позади меня стояла Шаира с арбалетом наперевес.

— Ты что, Хельга, совсем мозги потеряла?! — Гнев в ее голосе смешивался с удивлением. — Или девчонки у тебя лифчик украли? Какой бешеный упырь тебя укусил? — Я повернулась и посмотрела на Юську с Дайкой. Они сидели на земле и тяжело дышали, обе были с головы до ног вымазаны потом, кровью и грязью, было непонятно, куда же они ранены.

— Ну вы и красавицы, — вымолвила я.

— На себя посмотри — не лучше, — отдышавшись, шикнула Дайана, Юська только фыркнула.

И я посмотрела: действительно не лучше — грязная и разодранная одежда, кровь даже волосы слепила.

— Марш в лазарет к целителям! Когда вернетесь, будете отчитываться перед мастером! Сдать оружие! — Шаира была старшей по нашему курсу и следила за порядком в отсутствие преподавателей.

Юстинна попыталась подняться на ноги, но те предательски подкосились, и она снова оказалась на земле. Старшая подошла ближе с недовольным лицом. Придирчиво осмотрела Юськины ноги. И со словами: «Без носилок обойдешься», — наложила на Юстинну заклятие обезболивания-замораживания недоступного пока для нас уровня. Девочки встали, тщетно пытаясь отряхнуть грязные куртки и бриджи тренировочной формы. Мы молча сложили к ногам Шаиры свои мечи и заковыляли к факультету целителей. По дороге Дайана и Юстинна со мной не разговаривали, стараясь держаться подальше. Юська вообще все время спотыкалась, хоть и не шла сама, а висела почти мешком на Дайке. Только перед дверьми лазарета я попыталась прояснить ситуацию.

— Девчонки, ну простите меня! Но вы же первые начали! — Я силой повернула Юстинну к себе лицом. — Я с тобой дурачилась, ты же напала по-настоящему! Как я должна была защищаться?!

Юстинна смотрела на меня с обидой и недоумением одновременно.

— Хельга! Мы тоже дурачились, хотели немного пошутить, а ты как взбесилась! С грифоном, наверно, было легче, спасибо, хоть заклинаниями не швырялась. — В изумрудно-зеленых глазах Юстинны стояли слезы. — Я считала тебя лучшей подругой!

Отвечать на данное замечание я не посчитала нужным. Дайана, досмотрев нашу ссору до логического конца, открыла дверь и вошла в лазарет. Мы, снова молча, последовали ее примеру. В нос ударил терпкий, дурманящий запах луговых трав.

Под потолком белоснежно чистого кабинета левитировал магистр-целитель с длинными седыми волосами, собранными в хвост на затылке. Он доставал светящиеся склянки с верхних полок стеллажа, задевая при этом какие-то травы, сохшие на потолочных крючках.

— А, будущие боевые маги. Что ж вас Регина совсем загоняла? Сейчас спущусь, подлатаю, присядьте пока на диванчик. На тумбочке отвар золотороска, угощайтесь на здоровье. — Региной звали нашего мастера-магистра по владению классическим оружием. Магистры-преподаватели могли называть друг друга по имени, послушницам это запрещалось.

Юстинна с Дайаной присели на краешек дивана. Я подошла к умывальнику в углу кабинета, стала смывать грязь и кровь с лица, рук и волос, пытаясь осмыслить, все ли так странно, как говорит Юська, и почему во время тренировки Шаира огрела меня по голове. Второй удар за сутки. Если так пойдет и дальше, то скоро моя голова превратится в один огромный синяк. Во время моих размышлений девочки выпили уже по стакану отвара, так вежливо предложенного целителем, и наливали по второму. У отвара золотороска весьма полезные и приятные свойства. Он бодрит, улучшает настроение, притупляет боль, обладает легким противовоспалительным действием, снимает психическую нагрузку и мышечное напряжение. Почти все целители имеют его на своих столах и предлагают больным. Меня прохладная вода привела в чувства гораздо лучше любых отваров, да и чище я стала. Целитель закончил свои манипуляции со склянками, присел в свое глубокое, плетенное из элладанской лианы кресло и, записывая наше посещение в журнал, спросил:

— Что, воительницы, кому первому подлатать шкурку, или, может, не латать, а освобождение от тренировок выписать? — он ехидно смотрел поверх очков.

Мы дружно его заверили, что освобождение нам не нужно, прекрасно понимая, что такая просьба тут же станет известна старшему магистру курса и не останется безнаказанной. И поскольку я была на ногах, то вызвалась на осмотр первой. Целитель указал мне на кушетку напротив дивана. Я сняла сапоги, отстегнула пустые ножны для мечей, сумку для снаряжения и поставила все это на пол. Легла на белоснежную простынь кушетки, даже не подумав снять грязную одежду, на всякий случай поставила защиту от считывания памяти и закрыла глаза. Целитель подошел, покачал головой и воздел руки над моим пока еще не бренным телом. Меня пронзили тысячи мелких иголочек, почти безболезненных, но пощипывающих и щекочущих, тело окутало голубовато-перламутровое сияние.

— Что ж, послушница, вы здоровы. Было несколько легких ранений, царапины, два вывиха и трещины в пяти ребрах — так, мелочи. Следующая! — Магистр потер себе ладони и отошел в сторону, пропуская меня к дивану.

Следующей лечили Дайану. У нее оказался перелом предплечья и нескольких ребер, множество колотых и резаных ран, поэтому ей кроме собственно исцеления магистр наложил гипс и прописал какие-то эликсиры. Но больше всех досталось моей Юстинне. Целитель даже руками всплеснул. Открытый дробленый перелом ключицы и голени, перед которыми отступили на второй план гематомы головы и резаные раны. Если бы не блокирующее заклинание Шаиры, то потеряли бы мы Юську еще по дороге. Ее целитель оставил в лазарете, срочно призвав своих коллег для сбора Юськиных костей в единое целое и пообещав высказать Регине все, что он думает о ее методах тренировок. Нас он быстренько вытолкал за дверь, пообещав, что мы сможем навестить Юстинну уже следующим утром.

Мы снова молча дошли до оружейки, где после тренировки дежурная по курсу пересчитывала сданное послушницами снаряжение и отчитывалась перед мастером. Дайана вошла внутрь, я осталась за дверью и, прислонившись к нагретой за день солнышком каменной стене хранилища, попыталась сформулировать доклад мастеру. Что я ей скажу? Как объясню внезапный подъем своих возможностей и способностей к бою? Опять одни вопросы и ни одного достоверного ответа. От размышлений меня отвлекла Шаира, вышедшая из хранилища с двумя другими послушницами нашего факультета. Отослав послушниц в столовую для сервировки ужина, она направилась ко мне. Я решила быть вежливой и поинтересовалась:

— Это ты пристрелила того бешеного грифона? — Ответ был мне и так известен, Шаира была лучшей из стрелков по движущимся мишеням, если кто и мог попасть в это чудище, то только она.

— Главное, чтобы мне не пришлось пристрелить тебя, — и, уже подойдя ко мне вплотную, намного тише продолжила: — Ты была на грани трансформации, каким местом ты думала? В зверинец захотелось?

Ее гневный шепот заставлял ежиться, напоминая предупредительное шипение дикого леопарда перед прыжком. «Неужели она все знает?» — мелькнула в голове страшная мысль, а Шаира продолжила свое шипение мне на ухо:

— Аккуратней надо быть. Столько лет даже я тебя не замечала, один год остался — и перекидывайся хоть десять раз на дню. Еще раз такое допустишь, и я тебе сама «случайно» шею сверну.

Шепот стал угрожающим, хотя сама Шаира выглядела беззаботно и умудрялась еще улыбаться и приветственно кивать проходящим мимо послушницам и преподавателям.

— А тебе какое дело? — удивилась я, уже не ее осведомленности, а ее угрозе. — Не тебя ж, а меня в зверинец, если только поймают!

Наглость — второе счастье, вообще-то я должна была сказать ей спасибо.

— Ты думаешь, что одна такая шустрая. Да после поимки хоть одного из нас всем поголовную проверку устроят. Переловят и перебьют, как котят. Нас здесь и среди послушников хватает, и преподы некоторые тоже.

— Этого не может быть! И ты тоже оборотень?! — Я не верила своим ушам.

— Тише ты! — Шаира зажала мне рот своей смуглой ладонью, не забывая при этом улыбаться и создавать вид дружеской беседы. Я ошалело смотрела в темно-карие глаза девушки, которую, казалось, знаю уже девять лет. Значит, я не одна, и все они скрываются и прячутся так же, как я! За дверью мы услышали приближающийся голос мастера, Шаира опустила ладонь и вкрадчиво добавила: — Потом поговорим.

Из хранилища вышли магистр и Дайана. Дайана сразу пошла в сторону столовой, коротко кивнув Шаире, похоже, что свой отчет мастеру она уже представила. Предстояла моя очередь. Я опять не успела ничего придумать. Мастер была в не очень хорошем расположении духа: подойдя к нам, она окинула меня спокойным, слегка отрешенным взглядом и спросила:

— Хельга, тебя полностью исцелили?

— Да, спасибо, мастер, не стоит беспокоиться. — Я склонила голову в благодарном поклоне, лихорадочно соображая, что же говорить дальше.

— Я слушаю тебя очень внимательно, надеюсь, ты расскажешь о вашей тренировке то, что даст объяснение произошедшему. — Она смотрела мимо меня, будто обращалась к кому-то другому. Я набралась смелости и начала оправдание:

— Мастер, я не знаю, что произошло. В глазах все поплыло. Я и девочек-то толком не видела, знала только, что там противник. И поступала согласно вашим инструкциям ведения боя с двумя противниками. — Виновато опустив глаза, я закончила. Магистр молчала. Повисла давящая пауза.

— Разрешите обратиться! — звонкий голос Шаиры разорвал давящую тишину.

— Обращайся. — Мастеру, казалось, вообще нет дела, скажу я еще что-то или нет.

— Я была там и все видела. Может, в ней просыпается дар прирожденного воина? — Звонким, уверенным голосом предположила Шаира. — Давайте заново ее проверим, такое ведь может быть. А подготовки специальной она не прошла, вот и не понимает, как управлять даром. — Я с благодарностью и надежной подняла глаза на свою спасительницу. Магистр заинтересованно посмотрела на меня и задумалась.

— Такое случается очень редко. В девяносто пяти процентах из ста прирожденный талант проявляется в первые семь лет жизни. Исключения, конечно, бывают, но чтобы у меня под носом, и я не заметила… Что-то сомнительно, но проверить не помешает, может, ты и права. — Мастер слегка улыбнулась и, попрощавшись с нами, пошла к столовой.

Шаира сказала, что у нее еще есть дела перед ужином и она объяснит мне все на днях, в том числе и то, как вести себя при повторной проверке мастера. На этом мы и расстались.

После ужина, во время, отведенное для самоподготовки, я зашла на кухню и попросила у поварихи кусок вишневого пирога. Это было обычным делом для монастыря, сладкое давали только по праздникам, поэтому послушницы часто клянчили у кухарок что-нибудь вкусненькое. Повариха скорее по привычке, чем из вредности велела мне вымыть грязную после ужина посуду за своим курсом. Пара несложных, но энергоемких заклинаний по расщеплению жиров, и я, довольная собой, топала к лазарету с завернутым в льняную салфетку любимым Юстинной вишневым пирогом. Вечером дежурные по лазарету уже сменились, встретил меня молодой, худощавый, коротко стриженный целитель, наверно практикант.

— У меня сегодня на тренировке подруга пострадала, из девятого курса, боевой факультет, можно ее навестить? — Я была сама скромность и вежливость.

— Ничего себе «пострадала»! Да мы в полном дежурном составе ее ключицу как мозаику собирали! — непонятно отчего развеселился практикант-целитель. — Сонный эликсир еще действует, она спит. Но ты можешь подождать у меня в кабинете, пока она проснется. — Его недвусмысленный намек был вполне мне понятен. Таких охотников за юбками, тьфу ты, за бриджами (юбки надевались только на праздники), было хоть в банки засаливай, все равно не убавится, а мне нужно навестить подругу.

— Давай сейчас мы ее разбудим, а то пирог остынет и зачерствеет, — я развернула салфетку и показала ее содержимое, — а потом у тебя в кабинете подождем, пока она снова заснет, — пообещала я этому пока еще не засоленному коз… практиканту.

По его расплывшемуся в довольной улыбке лицу было понятно, что он согласен.

— Заходи, сейчас разбудим твою подругу. — Он широко распахнул дверь, ведущую в спальный корпус лазарета, и жестом предложил мне войти. — Прошу.

— Благодарю.

Я шагнула за порог и оказалась в большом, просторном помещении, больше напоминающем зимний сад, чем больничную палату. Пол устлан пушистым ковром из малахитово-зеленой травы, с потолка к кроватям свисают длинные извилистые лианы нежно-голубого и желтого цветов, стены покрывает серебристо-белый мох. Юстинна лежала на второй кровати справа, кроме нее в палате было занято еще пять кроватей. Мой провожатый проследил за моим взглядом и пояснил:

— Трое с нашего факультета, пытались излечиться от поноса зельями собственного производства, теперь временно в коме. Магистр по остаткам зелий устанавливает их состав, как установит, будем готовить противоядие. Те двое, — он махнул рукой на кровати у окна, — сдавали зачет по теории порталопостроения. Вошли в портал целиком, а вышли частями. Я каждого из них сам сращивал целый час! Подожди минутку, я принесу пробудин для твоей подруги. — Он вышел и действительно очень быстро вернулся с баночкой прозрачной жидкости и пипеткой. Подошел к кровати Юстинны, набрал несколько капель в пипетку из баночки и закапал их в нос моей подруге. Секундой спустя Юстинна чихнула и открыла глаза. Целитель тактично вышел в коридор.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — я виновато улыбнулась и присела на краешек кровати.

— Пока не знаю, но на тебя все еще злюсь, — огрызнулась Юстинна и отвернулась.

— Юстиннушка, миленькая, ну прости меня, пожалуйста, я же не понимала, что делала. Мастер считает, что это было запоздалое пробуждение прирожденного дара. Я вот твой любимый пирог принесла, не злись на меня.

Я очень искренне просила прощения и пыталась загладить свою вину. Юстинна недоверчиво смотрела на меня минуту, потом спросила:

— Вишневый? — Ее изумрудные глаза уже щурились, улыбаясь.

— Ну конечно, — поспешила я заверить подругу в том, что помню ее вкусы.

— Ладно, леший с тобой, прощаю. Давай сюда пирог. Пока Юстинна поглощала пирог, я соображала, пойти ли мне сегодня за разъяснениями к Шаире после отбоя или принять любезное приглашение Нерканна и наступить на вчерашние грабли. Тут дверь опять открылась, и к нам подошел впустивший меня практикант-целитель, в руках он нес стакан с чем-то оранжево-розовым.

— Все, девочки, время вышло. Больной надо отдыхать. На вот, выпей, чтобы опять заснуть, — он протянул Юстинне стакан. — Жду тебя в коридоре, — эта фраза предназначалась мне.

Мы быстро попрощались. Я пожелала Юстинне скорейшего выздоровления и, забрав пустой стакан, отправилась вслед за ждущим меня практикантом. Он стоял у двери в кабинет. Я подошла к нему и протянула пустой стакан. Пропустив меня вперед, он положил руку мне на плечо и доверительно сообщил:

— Знаешь, я работал во всех крупных городах Софинии, но нигде нет столько жаждущих ласки девиц, как здесь. Грех не приласкать девочек.

— А можно мне сначала помыться? Понимаешь — тренировки, пот, грязь…

Я сделала как можно более стеснительное выражение лица.

— Конечно, понимаю! — Он отворил маленькую дверку около умывальника, сделал два пасса, и в большой дубовой бадье появилась пахнущая розмарином и исходящая теплым паром вода.

— Благодарю. — Я сделала шаг вперед, но практикант преградил мне дорогу.

— Только раздевайся здесь, а то сиганешь в окно, а я останусь горевать и ждать тебя до утра. — Он театрально изобразил скорбь на лице.

— Ладно, — покорно согласилась я и стала стягивать грязную куртку. — Заходи минут через пять, — добавила я, сняв последние остатки одежды и закрывая за собой дверь в банную комнату.

Оставшись одна, я с сожалением посмотрела на соблазнительную ароматную воду, лезть в которую, конечно, не собиралась, и решительно оглядела комнату в поисках чего-нибудь тяжелого. Поднимать шум и палить в нахала молниями нельзя, заклинания не помогут — я всего лишь послушница, он практикант, наверняка защиту поставил. Но против лома нет приема, решила я и подняла стоявшую около бадьи скамеечку, применяясь, как же лучше ее применить. Тут мой взгляд упал на серебряное ведерко, стоявшее под лавочкой. Такие были у всех практикующих чародеев и целителей. В них сливали просроченные и оставшиеся зелья, эликсиры и настойки, а когда ведерко наполнялось, маг читал над ним специальное нейтрализующее заклинание, после которого данная смесь не могла причинить вреда и попросту выливалась в землю. Над этим ведерком заклинание еще не читали, об этом свидетельствовала переливающаяся всеми цветами радуги, булькающая и недовольно урчащая субстанция. У меня оставалась пара свободных минут, и решение пришло само собой. Присев на теплый от бадьи пол, я подтянула поближе к голове согнутые колени и трансформировалась. Отряхнулась, взяла лапами ведерко и зависла над дверью. Ведерко немного тянуло лапы, но никаких других неприятных ощущений не вызывало. Какой дурак придумал, что оборотни боятся серебра? Лично мне оно неудобств не доставляет. Многие магические предметы содержат в себе серебро, у меня есть даже амулет из него. По праздникам надеваю, и ничего, жива-здорова пока. Ну вот, половицы в кабинете скрипнули, значит, мой кавалер сейчас войдет, нужно подняться чуть выше. Ожидание длилось еще секунду, прежде чем практикант появился на пороге.

— Наплескалась, красавица, я пришел. — Он был без рубахи, в одних бриджах.

Я напрягла мышцы до предела и, разгоняясь от самого потолка, спикировала вниз. Пролетая мимо его спины, я разжала лапы, и ведерко, как я и ожидала, с плеском и глухим шлепком полностью скрыло голову вошедшего. Надеюсь, он не успел заметить, как это произошло. Вылетев в кабинет, я всей массой ударилась в дверь, закрывая банную комнату и истошно орущего в ней практиканта. Оставалось клювом закрыть задвижку, благо, опыт имеется. Дальше быстро перекинулась обратно, натянула свои шмотки, хотя могла и не торопиться — предусмотрительный практикант запер кабинет, и бегом отправилась в свой корпус. Около факультета встретила старшего магистра нашего курса, она поинтересовалась, куда я бегу и почему еще не занята самоподготовкой. Ответ для нее и других любопытных у меня был готов:

— На кухне, госпожа магистр, посуду мыла, можете проверить. А бегу, потому что время самоподготовки уже идет, а я могу ничего не успеть.

Удовлетворенная моим рвением магистр велела поторапливаться и обещала проверить мою успеваемость по основным предметам.

Придя в корпус нашего курса, я наскоро ополоснулась холодной водой, вспоминая горячую неиспользованную, благоухавшую розмариновую бадью, переоделась в чистую форму, грязную постирала, обдумывая, стоит ли принять сегодняшнее предложение вампира и чем это мне грозит. Все плюсы и минусы повторной встречи. Плюсов было много: он на несколько тысяч лет старше меня, следовательно, от него можно узнать много интересного, в том числе секрет беспрепятственного прохождения монастырского щита; можно подслушать старейшин и выяснить их вчерашнее решение; еще Нерканн обещал помочь, если меня отлучат от монастыря, и так далее. Есть и минусы: меня могут поймать со всеми вытекающими отсюда последствиями; Нерканн мог лишь изображать «невинность», а сегодня явится с парочкой друзей, и схрумкают меня за милую душу. Но, как говорится, любопытство не порок — это болезнь, и я решила не упускать шанс узнать побольше о вампирах и подслушать старейшин. До отбоя оставалось еще часа три времени. Я нехотя поплелась в библиотеку заканчивать курсовую работу по теории формирования Источников энергии. Предмет скучный и нудный. К концу работы я почти засыпала, и руны выходили кривые — косые, будто курица лапой писала. Ну не курица, а сова в моем случае. Со словами «сойдет и так» я обвязала работу ленточкой. И с чистой совестью отправилась разыскивать дежурную послушницу. Сегодня дежурной была послушница десятого курса, умная и бойкая девица по имени Марика. Я нашла ее у младших послушниц нашего факультета, она отчитывала их за неподобающее поведение, то есть за беготню, шум, гам, прыжки по кроватям и тому подобное, во время самоподготовки.

— У вас в дежурке не найдется обезболивающего настоя? — прервала я воспитательную речь. — У нас на тренировке сегодня поединки были по двое на одного, так меня после первого поражения сразу к целителям отправили. Излечить-то излечили, но ты же знаешь этих слабаков, — я презрительно скривила лицо. — Обезболивающего не дали, считают, что мечом махать — это так, развлечение, не заслуживающее внимания. А у меня все мышцы болят и голова раскалывается. Найдешь, а? — Я доверительно заглянула в глаза Марике.

— Да, конечно, найду. Что ж я, не понимаю. Самих вчера мастер гоняла так, что ни рук, ни ног не чуяли. Подожди, я к вам в спальню принесу, вот только с этими закончу, — она кивнула на младший курс.

Я поблагодарила ее за понимание и пошла создавать впечатление «безнадежно больной». Через пятнадцать минут ко мне, стонущей и охающей, пришла Марика и протянула пузырек с фиолетовым настоем.

— Держи. На здоровье. Но сейчас не пей, у него сильный снотворный побочный эффект. — Как будто я не знала, ха-ха. — Если ночью вдруг неплановое построение, я скажу, что ты больна. А к утреннему сама придешь, действие уже закончится. Бывай, у меня еще дела. — Она развернулась, окинув строгим взглядом занимающихся своими делами послушниц, и, не найдя, к чему можно придраться, вышла из спальни.

Все, прикрытие на ночь мне обеспечено! Еще с полчасика я строила из себя больную. И сразу после боя колокола, означающего отбой, пожелала спокойной ночи соседкам по спальне, выпив при их заботливом участии фиолетовый настой. Вскоре некоторые из нас довольно храпели, и я громче всех. Откуда было знать моим сокурсницам, что, пока они умывались перед сном, настой был вылит в окно и заменен разбавленными чернилами. Отделаюсь легкой желудочной болью и тошнотой.

Дождавшись, пока стихнут перешептывания и шуршание укладывающихся послушниц и подремав для верности еще часок, я тихонечко встала и прислушалась. За окном подвывал весенний ветер, где-то на стенах перекрикивались патрули охраны, слава Создателю, никаких посторонних подозрительных звуков. Быстренько соорудив на своей кровати из запасного одеяла и подушек «куклу», призванную изображать меня, я было направилась в умывальню, как в коридоре послышались шаги. В два прыжка очутившись возле своей кровати, я нырнула под нее и затаилась. Дверь в спальню открылась, и я услышала голос Марики:

— Осталось проверить девятый курс и наших. Сегодня их мастер гоняла, должны спать как убитые, но для порядка я пересчитаю.

— Ладно, я пойду наших проверять. Зная, что мы сегодня дежурим, Гелина и Аминка решили на свидание сгонять, что другие удумали, еще не знаю, но надо пресечь на корню эту самодеятельность — Дежурная, сказавшая это, ушла дальше по коридору.

Марика зашла в спальню, зажгла маленький синий огонек и начала считать послушниц на кроватях. Я затаила дыхание, слушая ее неторопливые шаги все ближе и ближе, пока не увидела перед своим лицом мягкие форменные темно-синие туфли для ночных обходов. Минуту, показавшуюся мне вечностью, я их лицезрела и даже чувствовала запах свежеокрашенной кожи этой обновки. Видимо, кукла заслужила доверие Марики. И спустя еще несколько минут я, облегченно вздохнув полной грудью, слушала удаляющиеся по коридору все те же неторопливые шаги. Когда они стихли, я тихонечко выползла из-под кровати и бегом на четвереньках пробежала в умывальню, а оттуда в туалет. Удостоверилась в том, что одно из окон открыто, и перешла к активным действиям. Привычно спрятав пижаму в вентиляционном отверстии и закрыв его ажурной кованой решеткой, зашла в одну из туалетных кабинок и прикрыла за собой дверь. Возиться после трансформации с защелкой не хотелось, тем более что риск разоблачения в столь позднее время был минимальным. Присев на корточки и склонив к коленям голову, я обернулась большой белой совой. Толчок клювом в дверь, и она открылась. Тьма весенней ночи за окном манила к себе. Повинуясь ее призыву, я взвилась над монастырем, пока костры охраны по периметру не превратились в малюсенькие точечки. Как же прекрасно летать! Свежий весенний ветер бьет в лицо, ощущение полной свободы и счастья! Улететь бы отсюда совсем, поселиться где-нибудь в березовом лесу. «Да, мечтай, как же, — одернула я сама себя. — Улететь, поселиться. Да кто тебя отсюда отпустит? Только вверх и можно».

Раньше я пыталась подняться на максимально допустимую высоту и перелететь через стены монастыря, но каждый раз натыкалась на пресловутый щит. Даже когда огней монастыря становилось не видно, щит находился на прежнем месте, охраняя его границы от незваных гостей и препятствуя послушникам сбежать. Я подозреваю, нет, уже уверена, что, если попытаться сделать подкоп в земле под стеной, результат будет тот же. Но неужели из монастыря нет ни одного подземного хода? Если есть, об этом известно только настоятелям — мой голос разума, как всегда, не подвел с ответом. Кстати о подземных ходах, меня же ждет Нерканн. Парой минут спустя я уже подлетала к девятой Закатной башне. С противоположной от меня стороны к этой же башне подлетал огромный нетопырь с каким-то свертком в лапах.

«Уж не специи ли он для меня приготовил», — грешным делом подумала я.

В нишу прохода мы влетели почти одновременно. Пока я, спрятавшись за одну из колонн зала, трансформировалась обратно в человека, Нерканн уже перекинулся, обмотал бедра все тем же полотенцем и, тактично отвернувшись, протягивал мне сверток.

— Что это? — Опять мое любопытство, ну какое мне дело — что это. Дают, значит, нужно брать.

— Туника. Для тебя, надень. Я не хочу, что бы ты меня смущалась. К тому же я не мог упустить случая и в знак нашего сотрудничества преподношу тебе подарок, — так же, не оборачиваясь, ответил он.

— Спасибо, но не стоило беспокоиться. Ты же сам сказал, что до женщины, на которую хочется смотреть, я еще не доросла. Поэтому могу не смущаться, ты все равно смотреть не будешь, — говоря это, я уже развернула сверток и чуть не задохнулась от восторга.

Туника была из белого шелка, с причудливым орнаментом золотого шитья. С расклешенными чуть ниже локтя рукавами, длина слегка прикрывала колени, но она тем не менее была удобна при ходьбе, имея по бокам разрезы до середины бедра. Мои черные волосы, спускающиеся до талии, резко контрастировали с белым шелком. От этого туника казалась еще более красивой, достойной, наверное, самого императора. Интересно, где Нерканн ее взял? Надеюсь, что не украл из императорского дворца.

— Она прекрасна! Огромное спасибо! — проговорила я, выходя из-за колонны и гладя блестящий шелк кончиками пальцев.

Тебе очень идет, похоже, я угадал и с размером, и с цветом. — Вампир вовсе не хвалился, а оценивающе оглядывал меня в новом наряде. — Теперь мы можем спокойно поговорить, присаживайся, чувствуй себя как дома. — Он указал мне рукой на пол.

— А отчего ты стульев с собой не захватил? — саркастически поинтересовалась я.

— Опять шутишь! Плохо на полу? Можем спуститься к настоятелю и любезно попросить у него диван или кресла для двух нелюдей: оборотня и вампира! — кажется, он начал раздражаться.

— А что, сегодня подслушивать не будем? — огорченно спросила я, все еще разглядывая обновку.

— Подслушивать, собственно говоря, некого. Старейшины уже разъехались по своим замкам, башня пуста, если не считать прислуги. На том заседании они решили пока ограничиться подтягиванием нескольких отрядов к границам и подождать с окончательным решением вопроса до следующего Совета. Для окончательного решения вопроса был выбран посол к владыке Варгу, который должен доставить письма и выяснить истинные намерения вампиров, то есть нас, по отношению к людям вообще и жителям Софинии в частности, то есть к вам. Главное, не допустить провокаций с обеих сторон. Милительцам разрешено временно поселиться в долине на границе с Тошалом. Рядом Живий лес, будем надеяться, что люди туда не сунутся и инцидентов не будет.

— Нерканн, ты хочешь сказать, что все уладилось, угрозы войны больше нет? Это же здорово! А почему же ты не улетел к своим, сообщать радостную весть, а болтаешь здесь со мной? — Опять мое любопытство бежит впереди разума.

— Во-первых, хотел попрощаться и спросить — удалось ли тебе вчера остаться незамеченной? Во-вторых, время у меня еще есть, посол выйдет только через три дня. В-третьих, у тебя, наверно, есть ко мне вопросы, и, в-четвертых, называй меня Нерк. Если статус друга я еще не заслужил, то статуса врага тоже пока не заслуживаю. — Его глаза смотрели на меня заинтересовано, с легким блеском иронии.

— Ладно, Нерк. Вчера мне повезло, меня не заметили. Но днем во время тренировки произошло кое-что мне непонятное. — И я рассказала Нерку о событиях сегодняшнего дня, умолчав при этом лишь о том, что в монастыре кроме меня есть еще другие оборотни. Друг он или нет — неизвестно, а вот подданный другого, возможно, враждебного государства точно.

— С тобой ничего странного не произошло, — сказал Нерк, дослушав мой рассказ до конца и отсмеявшись после повествования о практиканте-целителе. — Когда обе твои сущности, человека и хищника, чувствуют серьезную угрозу, они сливаются воедино в так называемой частичной трансформации. Чутье и быстрота реакции хищника, могут появиться когти или клюв, они сочетаются с возможностями человека с его руками и ногами. Если еще научишься при этом сохранять трезвый рассудок, то цены тебе не будет как воину, — обрадовал он меня радужной перспективой.

— А если научусь, то смогу голыми руками одолеть вампира, например тебя? — Я решила брать быка за рога, пока Нерк такой разговорчивый, и задала интересующий меня вопрос.

— А тебе это надо? Я же вроде в друзья набиваюсь, — слегка обиделся Нерк. — Да и экспериментировать тебе сейчас опасно. Пока до трансформации не дошло, появление новых боевых качеств может быть похоже на стихийное пробуждение дара прирожденного воина. Но чуть переборщишь, и тебя раскроют. Сама знаешь, чем это грозит, — говорил это Нерк сквозь зубы, рассматривая потолок зала.

— Ну, Нерк, не обижайся, пожалуйста. Я вовсе не тебя имела в виду. Просто вчера ночью ощутила всю свою беспомощность перед более сильным противником, то есть перед тобой. А если б я попала в руки не такого гуманного вампира или, к примеру, повстречала вурдалака, будучи без оружия, что тогда? — извиняющимся тоном почти пропела я.

— Оборачиваться надо и улетать, вот что тогда! А лучше вообще не шататься непонятно где, — и уже потеплевшим голосом добавил: — Если серьезно, то есть в Алмазных горах боевое Братство. Там готовят хороших бойцов, лучших, можно сказать, во всем мире. Вампиры, вурдалаки для них не противники, так, развлечение. Но готовят их не для праздного увлечения. Все они по первому зову главы Братства, в какой стране бы ни находились, явятся для Великой битвы. Подготовить воинов для этого сражения и есть истинная цель Братства. В вашей школьной библиотеке должны быть материалы по Братству. Его существование не афишируется, но и не скрывается. В любом городе или поселке знают о бойцах Братства и стараются с ними не сталкиваться. — Вампир вроде совсем позабыл о том, что должен быть на меня обижен. А я все продолжала задавать вопросы:

— Меня могут взять в это самое Братство на обучение? Или там одни мужчины?

— Теоретически могут. Но пока ты не закончила свою монастырскую школу, тебе нужно разрешение настоятеля, а еще лучше направление. Тогда примут. Ладно, давай разбегаться, точнее, разлетаться. До рассвета пара часов осталась, сможешь поспать немного.

— В меня днем магистр-целитель силы влил. Чувствую себя нормально, но ты прав, нужно поспать. Двое суток без сна — это слишком даже для оборотня.

— Да, чуть не забыл. Хельга, завтра я не прилечу. Нужно в дорогу собираться, я еще не знаю, какой дорогой посол к владыке Варгу пойдет. Загляну попрощаться через две ночи, на третью. — Он поднялся с пола и сделал пару шагов, разминая ноги.

— А зачем тебе дался этот посол? — Я тоже поднялась и снова полюбовалась своим нарядом. Эх, жалко, Юстинне показать нельзя, ей бы понравилось.

— Как это зачем? — удивился моей непонятливости Нерканн. — Вдруг его кто-нибудь решит по дороге ограбить или просто пристукнуть. Тогда уж точно войны не миновать. Его, конечно, будут охранять мечники и лучники из императорского полка, но лучше, если я сам за ним пригляжу и за письмами. Надежнее будет.

— Что ж, тебе до всего есть дело: и до глупой послушницы, и до возможной войны, и до посла с письмами. Только не говори, все равно не поверю, что ты просто белый и пушистый, это скорее обо мне. — Мы стояли в нише прохода, готовые трансформироваться и разлететься.

— Работа у меня такая — обо всем беспокоиться. Если еще увидимся, то расскажу. Я отвернусь, раздевайся. — Опять показная рыцарская тактичность, но приятно.

— Какая она красивая. — Я в который раз сегодня погладила белый шелк с орнаментом золотого шитья. — Так снимать не хочется! — Я вздохнула и стащила с себя через голову тунику.

— Встретимся на воле, я подарю тебе еще одну, — оптимистично пообещал Нерканн, пока я несколько минут извивалась и скрежетала зубами от боли трансформации.

Вампиру же, как и прошлый раз понадобилось несколько секунд, и на меня уже смотрел черными с красноватым огоньком глазами огромный нетопырь. Проход открылся по мысленному приказу Нерка, я улетела первая. Мы уже обо всем договорились, и в прощании не было необходимости.

Долетев до своего корпуса, я благополучно залетела внутрь, приземлилась и перекинулась в человека. Одевшись в пижаму, я прошла в спальню, легла на свою кровать и мгновенно заснула. Остаток ночи, к моему несказанному удовольствию, я проспала как младенец, видя приятный сладкий сон.

Утро следующего дня встретило нас тучами и моросящим дождиком. На зычный призыв Марики к подъему в нее полетели несколько подушек, но дежурная была со стажем и сумела увернуться. После умывания, зарядки и завтрака я и все наши девчонки окончательно проснулись и, накинув плащи с капюшонами, отправились на занятия. Первую половину дня заняла теория формирования Источников энергии. Все послушницы представляли свои курсовые работы, и я не была исключением. В обед побежала проведать Юстинну и несказанно обрадовалась, увидев старшего магистра целителей вместо вчерашнего практиканта. В небе к тому времени разыгралась нешуточная гроза, дождь уже не моросил, а лил как из ведра. Он вежливо разрешил мне пройти, рассказал, что Юстинне уже лучше и, возможно, скоро ее выпишут. Я открыла дверь и снова оказалась в зимнем саду.

— Привет! — радостно приветствовала меня Юстинна. — Как я рада тебя видеть! Знаешь, у нас тут такое было после твоего ухода! — Она заговорщически понизила голос и указала мне на четвертую кровать от двери, которая вчера пустовала.

— У вас новенький? — без особого энтузиазма поинтересовалась я, глядя на забинтованного с головы по грудь новичка.

— Да еще какой! — непонятно чему радовалась Юська. — Значит, дело было так. После настоя я, как положено, уснула, но проснулась не утром, а часа через полтора. — Она кивнула на большущие песочные часы в углу палаты. — Ну вот, проснулась, а тут народу, как на танцах в праздник. Все бегают, мох со стен срезают, у лиан листики ощипывают. А потом к нам вот этого принесли, с козлиными рогами, собачьими ушами, клювом грифона и женской грудью, но только с одной. Я целителей-то расспросила, и тот, что мне новый настой давал, сказал, что это тот самый практикант, который тебя вчера впустил. Он мыться собирался, на мокром полу поскользнулся и угодил головой… ни за что не догадаешься во что! — подруга сделала эффектную паузу. — В ведерко для слива зелий! Представляешь?! Да еще дверь в банную каким-то чудом защелкнулась. В общем, ведерко село крепко, пока его случайно нашли, пока ведерко сняли… Вся эта красота на нем уже выросла. Старший магистр обещал, что после анализа оставшихся в ведерке зелий грудь и уши они ему примочками лечить будут, со временем сами отвалятся. А вот рога придется пилить. Однозначно! Так и сказал: «С рогами, кроме пилы, ничего поделать не сможем, ингредиентов до следующей зимы не предвидится».

Я расхохоталась от всей души, представив этого нахала во всей красе, как рассказала Юстинна.

— Да, я пришла тебя ободрить, а тут ты мне такие хохмы рассказываешь. Давай выздоравливай! — Я чмокнула подругу в щеку и побежала на обед.

Остаток дня был отдан под тренировки. Такие мелочи, как дождь и гроза, мастера Регину не беспокоили, даже наоборот. Она всегда говорила, что на ринге, под ясным небом и солнышком любой дурак воевать сможет. А ты попробуй победить, когда дождь заливает глаза, под ногами скользит грязь и противника не видно из-за непроглядной тьмы. В жизни обычно так и бывает. Пройдя «бред сумасшедшего», мы приготовились к неизбежной тренировке. Откровенно говоря, после прошлой тренировки со всеми сопутствовавими тому бою чувствами сегодня было неинтересно, даже скучно. Я постаралась, как говорил Нерк, включить чутье хищника, не оборачиваясь при этом. Получилось, конечно, слабовато, но с одним противником мне этого хватало с лихвой. Мои легкие победы не остались без внимания мастера. Она подозвала меня к себе задолго до планового окончания тренинга.

— Похоже, старшая послушница права, у тебя, Хельга, просыпается врожденный дар. Сегодня можешь быть свободна. Завтра я перенастрою для тебя разминочную башню, как вы ее там называете, «бред сумасшедшего», кажется? — даже сквозь проливной дождь я чувствовала ее иронию. — Ну что ты на меня уставилась, я же не глухая и слышу ваше недовольство. Особенно на первых курсах, вы его даже скрывать не пытаетесь. Так вот, завтра сумасшедший будет бредить специально для тебя. От других занятий тебя завтра освободят. Утром, после завтрака, сразу ко мне, и много не ешь. Все равно желудок выплюнет твой завтрак обратно. Все понятно?

— Так точно! Мастер-магистр, все понятно! — отрапортовала я и отправилась искать Шаиру, обещавшую объяснить мне, как пройти проверку и случайно не трансформироваться.

Увидев меня, Шаира отвлеклась от тренировки, сказала, что зайдет перед отбоем, и снова вернулась в строй воюющих. За неимением других занятий я отправилась в библиотеку. Решила последовать совету Нерка и узнать побольше о таинственном боевом Братстве. Чтобы не вызывать подозрений, спросила у библиотекарши, серьезной очкастой дамы неопределенного возраста, все книги по теории боевых учений. Якобы для курсовой работы по этому предмету. Хотя почему якобы? Курсовая должна быть сдана на следующей неделе. «Может, и напишу что-нибудь приличное», — подумала я и взяла первую из пяти стопку книг, принесенных мне библиотекаршей. Перетащив их все на стол в дальнем углу библиотеки, я открыла первую книгу. За следующие пять с половиной часов, перелопатив почти все книги, я выяснила следующее. Боевое Братство было основано так давно, что летописи об этом умалчивают. Откуда взялся отец-основатель Братства, тоже непонятно. Известно, что создано Братство для Последней Великой битвы между Светом и Тьмой за обладание нашим миром. В Братство принимают всех после добровольного считывания памяти с самого рождения, но маги среди них встречаются очень редко. Наверное, потому что они не способны качественно воевать без своей магии. Во время Великой битвы Враг выставит чудовищ, способных блокировать и отражать магические удары. Интересно, а это откуда им известно? Итак, дальше. Все бойцы, прошедшие полное обучение у своих наставников, считаются непобедимыми существами, по крайней мере нашего мира. Каждому члену Братства делается магическая татуировка на левом плече — в виде дракона с огненным мечом. Татуировка может быть видна сквозь одежду или не видна вовсе, по желанию ее носителя. Да, прямо скажем, негусто. Ни как их найти, ни кто глава, ни критерии отбора — в общем, ничего существенного. Больше похоже на старую легенду, чем на научные труды. Хорошо хоть курсовую из побочного материала состряпала. Получается, что не зря сидела. С чувством исполненного долга перед магистром по теории боевых учений я вернула книги библиотекарше и пошла на ужин, который чуть не пропустила из-за тяги к знаниям. Вернувшись в свой корпус, я обнаружила Шаиру, сидящую на моей кровати и беседующую с нашими сокурсницами.

— Привет. Я жду тут тебя целый час. — Она недовольно глянула на меня из-под своих невероятно длинных и пушистых ресниц.

— Извини, курсовую в библиотеке писала, о времени как-то забыла, — виновато ответила я.

— Ладно, пойдем, до Главной площади прогуляемся, — во весь голос объявила Шаира. — Раз будешь помогать мне на следующем построении, нужно объяснить тебе что к чему. — Повод удалиться из корпуса был найден.

Когда мы вышли во двор, стало совсем темно. И днем-то из-за дождя были сумерки, а сейчас вообще глаз выколи. Так-то лучше, нас никто не заметит. На всякий случай мы отошли подальше от жилых корпусов и встали под козырек овощехранилища.

— Слушай внимательно. Два раза повторять не буду. Завтра для тебя мастер сделает индивидуальную полосу препятствий, — вполголоса, склонившись ко мне, говорила Шаира.

— Это я и так знаю, — недовольно буркнула я.

— Может, ты все остальное тоже знаешь, и помощь тебе без надобности? — рассерженно отозвалась моя собеседница.

— Нет, извини, просто очень нервничаю, — я попыталась оправдаться.

— Ладно, слушай дальше. Препятствия будут похожи на каждодневные, только уровень выше. Не старайся преодолеть их в зверином обличий. Мастер с другими магистрами будет наблюдать за тобой через Сферу ясновидения. В особенно трудные моменты я смогу устроить небольшие помехи. Они скроют когти или другие мелочи, но полностью тебя не спрячут. Кстати, а какая у тебя вторая ипостась?

Дождь хлестал по черепичному козырьку сильнее и сильнее, создавая ощущение сна. Скрываться смысла не было.

— Сова. А у тебя? Если не секрет, — вдруг я подумала, что Шаира просто хочет меня подловить, и из-за стены дождя к нам шагнет настоятельница с кандалами в руках.

— Что уж тут скрывать, в одной лодке сидим. Пантерой оборачиваюсь. Это такая черная большая кошка. В лесах Урук-Тхада водится.

— Здорово! И давно? Я уже лет пять. И все это время думала, что одна такая.

— Давай сейчас не отвлекаться на мелочи. Не пройти препятствия ты не имеешь права, тогда поймут, что прирожденного дара воина у тебя нет, и начнут искать истинную причину твоих возможностей. Придется очень постараться. И лучше покажи свою растерянность и удивление, чем неумение с чем-либо справиться. Поняла?

— В общих чертах. А чем меня там можно удивить? Я же этот бред прохожу уже девять лет изо дня в день.

— Не волнуйся. Мастер — специалист по удивлениям. И сама лично настраивает полосу для каждой послушницы. Помнишь беловолосую Гелину с выпускного курса?

— Помню, она прирожденный воин, даже заклинания мечом отбивает. Что, тоже оборотень?

— Нет, не оборотень. Только волосы у нее до прохождения проверки на предмет пробуждения дара были каштановые, почти как у меня. Мастер нашла, чем ее удивить.

В ответ я разразилась такой матерной бранью, за которую месяц чистила бы туалеты и зверинец, услышь меня хоть один из преподавателей. Спокойно подождав, пока я отведу душу нецензурными выражениями, Шаира продолжила:

— Утром на завтрак ничего не ешь. Зайди к целителям и попроси настойку зверобоя, скажи, что для примочек на больную ногу. Перед тем как на башню залезать, выпьешь весь флакон. Настойка помешает бессознательной трансформации и ускорит реакцию в человеческой сути. Не бойся, я сама ее перед бойнями пью. Когтям арбалет не очень-то поддается. У меня все. Вопросы есть?

Ударившая около стен монастыря молния осветила смуглое, с намокшими кудрями лицо Шаиры, и мне показалось, что зрачки ее светло-карих глаз вытянулись и стали вертикальными.

— У матросов нет вопросов, — отшутилась я.

Вопросов было очень много, но задавать их здесь и сейчас смысла не было. Если завтра все пройдет удачно, то я все их смогу задать и получить ответы, если нет, то задавать эти вопросы не будет смысла.

— Тогда до утра. Соберись и не нервничай зря. Пройти будет сложно, но возможно. Не ты первая. И никого пока не раскололи. Все, я пошла.

Шаира выскользнула из-под козырька, и ливень поглотил ее и звук ее шагов.

Тьма, ливень, гром и редкие молнии, призванные скорее подчеркнуть тьму, нежели осветить скрытое ею. Прекрасная ночь для побегов, переворотов, грабежей и вообще всякой гадости. Еще некоторое время я стояла, обдумывая услышанное от старшей послушницы нашего курса, прежде чем выйти из-под сомнительного укрытия и побрести в спальный корпус. Летать почему-то вовсе не хотелось. Хотелось забраться под теплое одеяло и просидеть там до конца жизни. Ну почему все это свалилось именно сейчас? Нет бы через годик, когда монастырь со всеми его дурацкими правилами останется позади, как страшный сон. Люди и не совсем люди все-таки очень противоречивые существа. С одной стороны, каждый послушник только и мечтает выбраться из монастыря в нормальный мир. С другой стороны, каждый из нас боится, что выгонят до окончания срока обучения и без диплома. Куда податься магу-недоучке? Только фокусы показывать. А целителю без диплома вообще лучше сразу повеситься. Я никогда не задумывалась, сколько всего магов и целителей выпускает каждый год монастырская школа. Но если судить по площади монастыря, которая равна площади большого города, то можно представить, что немало. Ни в одном другом государстве нет ничего настолько мощного, закрытого от внешнего влияния и хоть немного соразмерного нашему монастырю. У эльфов, согласно учебникам, магия скорее природная, они используют энергию живых существ — растений и животных, — и школы им без надобности. У орков магов называют шаманами, и их очень мало. Каждый берет себе по ученику, они в школе тоже не нуждаются. О магах жителей Ночных островов и вампирах ничего не известно, но если б у них были магические школы, мы бы наверняка об этом знали.

Гоняя эти ненужные мне мысли по своей уставшей голове и вымокнув до нижнего белья, я пришла в наш корпус за десять минут до отбоя. Переодевшись в сухую пижаму и развесив мокрую одежду в сушилке, я исполнила мечту всего вечера — залезла с головой под одеяло и, свернувшись калачиком, уснула. Проспав всю ночь тяжелым сном без сновидений, я проснулась еще до общего подъема. Так и не поняв, что же меня разбудило в такую рань, я вылезла из-под одеяла и побрела умываться. На закрытом окне умывальника мое внимание привлекла нарисованная золотистой краской руна, обозначающая удачу. Сердце весело запрыгало у меня в груди. Значит, Нерк все-таки прилетал и, не дождавшись меня, оставил приветствие и одновременно пожелание. Удача мне сегодня понадобится. «Большое спасибо!» — мысленно поблагодарила я его и с отличным настроением принялась за умывание.

Сегодняшнее утро встретило нас ярким солнышком и приятным влажным воздухом после вчерашней грозы. Как и велела Шаира, вместо завтрака я отправилась к целителям. Правда, сначала решила заглянуть к Юстинне, узнать о ее самочувствии. Магистр-целитель без лишних вопросов впустил меня, только удостоверившись, что я знаю дорогу к лазарету и не запутаюсь в коридорах. Увидев меня, только что проснувшаяся Юстинна приветственно улыбнулась и села на кровати.

— Привет! Я тебя вечером ждала, а ты не пришла, — наигранно недовольным голосом жаловалась Юська.

— В библиотеке курсовик писала, а тут еще сегодня такие дела! — Я сделала паузу.

— Какие дела? — не удержалась от вопроса Юстинна.

— Мастер мне сегодня «бред сумасшедшего» настраивает для проверки — есть у меня прирожденный дар или нет. Если не пройду, то, наверное, для опытов чародеям из Старлецкого Наукограда отдадут. Будут искать причину столь буйного помешательства во время тренировок. — Я рассказала лучшей подруге о вчерашнем дне и разговоре с Шаирой, опуская лишь упоминания об оборотнях.

— А чего это Шаирка о тебе вдруг так забеспокоилась? Мы для нее всегда были как пустое место, а тут надо же, такое королевское внимание? — вполне обоснованно удивилась Юстинна.

— Думаю, она боится, что в случае моего провала ее сместят, как не справившуюся с обязанностями. И назначат новую смотрящую за нами старшую курса, — попыталась я скрыть несоответствия в моем рассказе. — Хватит обо мне. Ты как, поправляешься? — поинтересовалась я состоянием Юстинны и почувствовала на себе полный ненависти и злобы взгляд.

Покрутив головой вправо-влево в поисках владельца этого взгляда, я натолкнулась на смотрящие в щелочки между бинтами глаза практиканта. Ну конечно! Кто же это еще может быть?! Я помахала ему рукой и, получив в ответ еще более уничтожающий взор, вернулась к беседе с подругой:

— Когда тебя выпишут, уже сказали?

— Если все пойдет, как сейчас, то завтра-послезавтра должна быть свободна. Хотя, если честно признаться, то болеть не так уж плохо. Боли меньше, чем от палки старшего магистра; завтрак, обед и ужин подают в постель; кровати намного мягче. А знаешь, что под простыней? — Она отогнула угол простыни, и я увидела, что вместо матраса там тот же мох, что и на стенах лазарета.

— Здорово! Значит, он тебя постоянно лечит и питает, даже ночью? — удивилась я.

Этот мох почти не встречался в дикой природе. Очень много усилий нужно было приложить для его роста. Он лечил не только тела, но и души. Достать хоть один грамм для примочки означало мгновенно избавиться от трофической язвы, заживить любую рану и обеспечить защиту от порчи и сглаза на пару недель. Но я не целитель, и все свойства этого мха мне не известны, к сожалению.

— Значит, так, — подтвердила Юстинна, — беги, а то опоздаешь! Мастер ждать не любит. Удачи тебе!

Вот уже второй друг, точнее, подруга, желает мне удачи. Если будет третий, то может потянуть на пророчество. В учебнике по истинности пророчеств и предсказаний сказано, что если три существа, не связанные друг с другом, искренне пожелают удачи в конкретном предприятии четвертому существу, связанному чем-то особенным с каждым из них, то осуществляется истинность пророчества удачи. То есть события для этого существа будут складываться с максимально возможным положительным результатом. Действует до получения результата в данном предприятии. Положительного или отрицательного. Все зависит от сложности дела.

Попрощалась с Юстинной и чуть было не забыла про настойку зверобоя. Зайдя к магистру-целителю и получив у него нужный флакон, я направилась к оружейке для снаряжения к проверке. Весеннее солнышко приятно согревало, высушивая последние следы вчерашнего буйства стихии, птицы радостно напевали незатейливый мотив. Как странно, я иду на испытание, от которого зависит если не вся моя дальнейшая жизнь, то ближайший год уж точно, и не испытываю страха. Даже наоборот, душа поет и радуется солнцу, весне, тому, что Юстинна выздоравливает, и всему на свете. Поразительная жизнерадостность по дороге на эшафот. Можно сказать, идиотская. Всё, пришла. Надо поскорее собраться и найти мастера, она действительно не любит ждать.

Зайдя с залитого солнцем двора в темноту оружейного хранилища, я на несколько секунд стала подобна слепому котенку. По привычке пройдя вдоль правой стены к столу сторожа, я привыкла к темноте и увидела его на месте. Поздоровавшись и расписавшись в журнале получающих снаряжение, я прошла дальше, собственно в само хранилище. Найдя в шкафчике свои мечи, я застегнула на груди ножны к ним и подошла к ящикам вещей общего, так сказать, пользования. В них находились всевозможные звезды для метания, стрелы для луков, болты для арбалетов, короткие ножи, средние и длинные кинжалы, веревки, крюки, сети, энергонакопительные амулеты, ловушки для энергетических шаров различных стихий и другие инструменты боевых магов. Некоторое время я стояла, раздумывая, что же из всего этого может мне понадобиться. Затем набрала всего понемногу со словами: «Лучше больше, чем меньше». Записала все это в отчетной карточке и отдала ее сторожу. Действие это было чисто формальное, поскольку сторож хранилища имел абсолютную память и знал каждую вещь в своем хозяйстве. Были случаи, когда на больших тренировках — по несколько курсов сразу — послушницы пытались что-нибудь не записать в карточку и, соответственно, потом не сдать обратно в хранилище. Так сторож поднимал их после отбоя и у каждой требовал то, что она скрыла, ни разу не ошибившись. Оказавшись снова под слепящими лучами солнца, я зажмурилась и услышала голос мастера:

— Хельга, уже собралась? Молодец. Все пришли, всё готово, ждут только тебя.

— Кто это все, я думала, что будете только вы? — презрев все правила Устава, недовольно пробурчала я.

— Об этом тебе думать не положено. Но коль ты интересуешься, скажу. Будет еще старшая по вашему курсу, магистр по теории боевых учений, магистр Старлецкого Наукограда, пишущий трактат о прирожденных воинах, и настоятели. Довольна вниманием? — Мастер явно ждала ошарашивающего эффекта и, как всегда, его добилась.

Я стояла, открыв рот от таких известий. Но, кажется, сегодня уже ничто не сможет испортить мое хорошее настроение.

— Так точно, довольна! Разрешите приступить к выполнению? — Я вытянулась по стойке смирно и ждала дальнейших указаний.

— Вот так-то лучше, — одобрила меня мастер. — Подходи к разминочной башне с восточной стороны и жди колокола. Как услышишь звон, можешь начинать. Не волнуйся, если я увижу, что ты не справляешься, то сразу тебя оттуда вытяну. Помереть не дам, будь уверена.

— Спасибо! — поблагодарила я и бодрым шагом направилась к назначенному месту.

Снаружи башня выглядела как обычно, ничего нового. Я стояла и смотрела на верхние окна, гадая, в какое же лучше лезть. Мои гадания прервал обычно громоподобный, а сейчас поразительно вкрадчивый голос:

— Доброе утро. Нервничаете перед испытанием? — передо мной стоял сам настоятель в лиловой, переливающейся перламутром мантии. Цепкие серо-голубые глаза смотрели на меня в упор, отчего мурашки пробегали по спине.

— Доброе утро, господин настоятель. Так точно, нервничаю. — Я попыталась скрыть свое истинное состояние за отчеканиванием положенных по Уставу слов.

— Удачи тебе, послушница! — еле заметно улыбнулся одними глазами настоятель и, пока я искала правильный ответ на его пожелание, уже исчез. Просто растворился в воздухе. Вот это да! Сам настоятель пришел на меня посмотреть! Я ведь никогда не была лучшей ученицей, так, средненько училась, звезд с неба не хватала.

Бой колокола. Мне пора начинать. Я вынула из набедренного кармана бутылочку с настойкой и выпила ее. Разрыв носком ботинка песок, зарыла туда пустой флакон — от греха подальше. Помоги мне, Создатель! Я буду примерной послушницей и не буду списывать со шпаргалок на экзаменах. Только помоги! Ладони забинтованы, всё, пошла.

Я подпрыгнула и зацепилась за ближайший уступ в стене. Дальнейший путь до окна был пройден легко, видимо, этот участок мне решили не усложнять. Два окна рядом: в одном голубое сияние, в другом полный мрак. В голубом сиянии скорее всего привидения, выбираю темноту. Подтянувшись на руках, я рывком влетела в окно, доставая моих заплечных друзей. Лезвия блеснули в темноте, ловя солнечный лучик, играющий за окном. Ставни хлопнули, и тьма стала непроницаемой. Недолго думая, я зажгла в руке шаровую молнию и, подбросив вверх, заставила ее левитировать. Ходить на ощупь как-то не хотелось. От того, что я увидела, у меня похолодело все внутри. Я находилась в склепе или, скорее, в старом некрополе. От точности формулировки суть не изменится. Вокруг меня в разные стороны расходились коридоры, по бокам которых тремя рядами вверх лежали мертвяки разной степени разложения — от скелетов и полуусохших мумий до совсем свеженьких, с легким налетом трупных пятен покойничков. Не надо быть гением, чтобы понять, что они тут лежат не просто так, отдохнуть, а по мою душу. Прежде чем сделать шаг вперед, надо решить, как и чем с ними бороться.

Додумать мне не дали. Первый трупик, средней свежести, в жизни бывший чьей-то бабулей с седыми до плеч волосами, очень резво соскочил со второго яруса и ринулся ко мне. Подавив в себе желание развернуться к окну и бежать обратно с криками: «Бабуля, я вас не убивала, спите спокойно!» — я подпрыгнула до роста «бабули» и рассекла ее двумя мечами крест-накрест пополам. Голова с седыми волосами покатилась вниз по одному из коридоров, давая другим трупешникам сигнал к атаке. Мне нужно торопиться, пока моя шаровая молния не потухла, есть шанс дойти до конца коридора и перейти на следующий уровень вниз. Приняв боевую начальную стойку, я шагнула вперед. Жители некрополя двигались не слишком быстро, но достаточно резво для зомби. Я махала мечами, основываясь на уроках мастера, но не продвинулась даже на десять шагов. На тренировках предполагалось, что противник будет уклоняться от ударов и наносить свои. Мои же «друзья» от ударов совсем не уклонялись, просто перли напролом, стараясь руками дотянуться до моего горла и хватая при этом за одежду. Как только я разрубала одного, на его месте сразу же оказывались еще двое-трое. Я активно рубила покойников, волчком крутясь вокруг, чтобы не дать схватить себя сзади и повалить на пол. Энергии в моем светильнике осталось совсем чуть-чуть.

Краем глаза взглянув на него, я заметила, что все полки, на которых лежали покойники, пусты. Их обладатели старались продраться ко мне через толпу своих собратьев. Отрубая голову очередному свеженькому трупу, я запрыгнула к нему на плечи и, используя их как трамплин, перепрыгнула на второй спальный ярус некрополя. Толпа тут же ринулась за мной. Я вложила один меч в ножны за спиной, вторым отрубила пару слишком длинных рук и влезла на третий ярус. Проползая по верхним полкам к выходу, надеюсь, что в правильную сторону, почувствовала, как костлявые пальцы схватили меня за щиколотку правой ноги. Мечом достать не могу, слишком далеко. Слезать вниз совсем не хочется. Свободной рукой я сотворила пассы и прошептала заклинание возгорания, посылая его в держащую меня руку. Результат превзошел все ожидания. Трупешники горели, как солома. Загораясь один от другого. Мой светильник погас, но света было достаточно, чтобы найти выход. Я уже собралась спрыгнуть на пол и проделать остаток пути во весь рост, как оглянулась назад и обнаружила, что даже в горящем состоянии этим «друзьям» я очень нужна. Они двигались ко мне с прежней скоростью, с той лишь разницей, что некоторые догорали и падали на полпути. Я вложила второй меч в ножны и что есть мочи заработала локтями и коленями. Бегущая за мной пылающая толпа освещала путь.

Увидев впереди дверь, я удвоила усилия и, добежав на карачках до стены с дверью, спрыгнула вниз. К моему удивлению и несказанному облегчению, она оказалась не заперта. Как только я успела в нее заскочить, за мной тут же просунулись четыре горящие руки. И я с размаху захлопнула дверь. Кости хрустнули, падая на пол горящими угольками. Облокотившись спиной на дверь, я медленно сползла по ней на пол, переводя дыхание. В скоропалительном побеге из некрополя я не заметила, куда именно вела дверь. Теперь осматривалась, пытаясь понять, куда же попала. Место вроде приличное. Парк перед замком. Замок белый, изящно красивый, похожий на облако, парящее в голубом небе. Что бы там ни было, это точно лучше того, где я только что была. Я медленно поднялась и побрела по зеленой тропинке между шумящими над головой вековыми дубами к замку. При ближайшем рассмотрении замок оказался храмом какого-то божества. Фрески на стенах и руны рассказывали о сотворении мира и могуществе этого божества. Поднявшись по ступенькам и войдя внутрь, я оказалась в большом зале, наполненном служителями этого храма, одетыми в белые тоги. Они обернулись на мои шаги, и вперед вышел служитель с золотым амулетом на шее.

— Мы давно тебя ждем, — торжественным голосом прогремел он на весь зал. — Все готово для ритуального жертвоприношения.

Ряды служителей расступились передо мной, пропуская к центру зала, где стояли три высоких белокаменных алтаря с распятыми на них жертвами. Я подошла ближе и увидела, что к алтарям на цепях прикованы дети. Главный служитель протянул мне кинжал с извилистым лезвием и пояснил:

— Чаши для сбора крови готовы, жертвы прикованы хорошо, сопротивления не будет, начинай.

— Вы все что, ополоумели? Это же дети! Даже звери детенышей не убивают!

— Ошибаешься, это не дети. Это отродья исчадий ада. Подойди поближе, и увидишь. Вампир, который сосет кровь невинных людей, орк, умеющий убивать с самого рождения, и оборотень, загрызающий припозднившихся прохожих. Избавь человечество во имя Всевышнего от этих тварей ада. Сколько душ они погубят, если дать им вырасти?

— Ни одной, — тихо ответила я под одобрительный ропот служителей.

И, вынув из заплечных ножен свои мечи, перерубила цепи прикованного ближе всех ко мне орчонка. Сунула ему в руки один из своих мечей, подскочила к следующему алтарю и освободила детеныша оборотня, пока орк рубил цепи, сковавшие вампира. Вот теперь я была в роли воспитательницы в детском саду. Значит, этим этапом мне хотели доказать, что только люди достойны жизни. Нет уж, прогадали. Даже если это и не настоящие дети разумных существ, я все равно не дам их убить. Жизненные принципы — это единственное, что нас отличает от тех, кто служит Тьме. Один из этих щенков вполне мог стать моим детенышем в будущем. Вот вернусь и оторву башку настоятелю за такое обучение! Да, мысль, конечно, хорошая, но ситуация плачевная. Служители храма достали откуда-то кривые сабли, они их что, под тогами прятали? И в твердом намерении завершить жертвоприношение оттеснили нас в угол храма. Я пытаюсь держать оборону с кинжалом в одной руке и мечом в другой. У меня из-под мышки выглядывает орчонок с другим моим мечом. За спиной стоят вампиреныш и детеныш оборотня. Зрелище — обхохочешься.

— В общем так, мелюзга, вы сейчас перекидывайтесь в звериную суть и валите отсюда, а мы с этим, — я кивнула на орчонка, — попытаемся прикрыть вас, пока сможем. — И добавила уже для орка: — А ты чтоб не смел высовываться.

За спиной послышалось хлопанье крыльев, обернувшись, я увидела маленького нетопыря и сидящего возле него рыжего щенка. В этот момент сдавленный стон раздался с другой стороны. Я повернулась и увидела лежащего на полу служителя с саблей в руке и с расплывающимся на белой тоге алым пятном и защитившего мою спину орчонка с окровавленным мечом на изготовку.

— Валите отсюда по домам! — скомандовала я детскому саду и убрала за спину своего малолетнего спасителя.

Нетопырь взвился к потолку, щенок прошмыгнул мимо ног храмовников. Как выяснилось, очень вовремя. Служители храма кинулись на нас не хуже моих друзей из некрополя. Но под меч сами не лезли, да и сабли у них не в пример костяным пальцам самые что ни есть настоящие. Уроки мастера тут уже пригодились. Выпад, блок, рубящий удар, снова блок, снова выпад. Сколько это может продолжаться, надо как-то двигаться. Их опять много, а я опять одна, малолетние не в счет. Вдруг атака неожиданно остановилась, и снова появился главный с золотым амулетом.

— Двое ушли в мир творить зло. Мы можем простить тебе это. Не дай третьему сделать то же. Нас больше, мы задавим вас числом. Но ты можешь сохранить свою жизнь. Отдай нам отродье. Ты сама видела, как хладнокровно он убил человека. Какое чудовище из него вырастет со временем? Отдай его нам, и мы дадим тебе уйти. — Как же, сама добродетель.

Изобразив на лице нешуточную работу ума, то есть сдвинув брови, серьезно глядя на выступающего, я отобрала у орчонка свое оружие, кивнула и присела на одно колено. Держа при этом двумя руками меч перед собой, острием вертикально в пол. Служитель, улыбаясь, принял мою покорность и протянул руку за маленьким ор-ком, стоящим за моей спиной. Орк попытался укусить его за руку, когда я резко поднялась и рассекла служителя пополам снизу вверх, от паха до темечка. Меч со свистом вышел из разрубленного черепа и, описав короткую дугу, занял оборонительную позицию. Две половинки разрубленного тела главы храмовников являли собой жуткую картину. Часть святош отступила назад, но большинство не растерялось от потери предводителя и пошло в наступление. Шансы на спасение по-прежнему были призрачные.

Я произнесла заклинание левитации и сделала пасс в сторону ближайшего алтаря. Естественно, тот не поднялся в воздух, но придвинулся в наш угол, чего я и добивалась. Вручив орку кривую саблю почившего ныне главы храма, я вынула второй меч и запрыгнула на алтарь. Рубить головы и держать оборону удобнее сверху. Орчонок, высунувшись с саблей из-за нашего убежища, защищал мои ноги от расторопных святош. Когда груда тел достигла высоты алтаря, следующие нападавшие поднимались по ней как по лестнице, я закрыла глаза и отдалась во власть инстинкта самосохранения, который во мне сочетался с инстинктами хищника.

Проблема в данном случае была в том, что я стала защищать только себя, чутье не распространялось на защиту рядом стоящих. Орчонок к тому моменту находился в самом углу. Из-за свалки тел он не мог больше доставать храмовников, утешало то, что по этой же причине они не могли достать его. Если мастер видит меня сейчас, то ей самое время прекратить это безумие и вернуть меня назад, пока я не превратилась в сову и не улетела отсюда к лешему. Вдруг что-то бабахнуло, и храм вздрогнул от землетрясения. Я открыла глаза, выходя из транса боя, и еле удержалась на ногах, согнув их в коленях. Раздались крики, с пола в глаза взметнулось крошево камня и пыли, из настенных ниш попадали на пол статуи. Спустя полминуты каменная пыль осела, и нам открылся обзор зала. На полу лежали мертвые, полумертвые и просто раненые святоши. Они были придавлены громадной чугунной кованой люстрой на четыреста или пятьсот свечей. Ко мне на плечо сел нетопырь. Один клык у него был сломан, с губ капала кровь, в зубах торчали куски металлического

— Спасибо! — искренне поблагодарила я малыша и, поглаживая его израненную мордочку, добавила: — До свадьбы заживет, не переживай.

Оставшиеся целыми служители поднимались с пола, но им было уже не до принесения жертвы своему любимому божеству. И мы не стали дожидаться, пока они об этом вспомнят. Жертв и так было на сегодня достаточно. Обойдя по кругу наших недавних врагов, мы с орчонком направились к выходу. Нетопырь летел рядом. На ступеньках храма нас ждал рыжий щенок.

— Все, малышня. Вы сделали, что могли, я сделала, что могла. Теперь брысь по домам! — Я была злая и уставшая, вытирать сопли спасенных деток вовсе не хотелось.

— Нам некуда идти, святые отцы сожгли наши поселения, жителей вырезали. Нас держали пару месяцев в подвале, ждали новолуния для жертвоприношения. Мы пойдем с тобой, — орчонок говорил без слез и рыданий, просто повествовал мне, словно прочитанную где-то историю.

Я вспомнила, что прохожу испытание и все это не более чем очень качественная иллюзия, значит, эти малыши тоже ненастоящие. Раз они просятся со мной, то, может, по сценарию проверки я должна их защищать? Значение прирожденного воина — защищать. Наверно, цель проверки — выяснить, смогу ли я защитить нуждающихся в этом? Леший знает что творится.

— Ладно, пошли. Кто знает, где здесь выход? — Я окинула деток требовательным взглядом.

— Служители храма приходили из арки в саду, я видел в подвальное окно. — Щенок повернул в сторону сада и побежал по дорожке.

Мы обошли храм по дорожке из разноцветного камня и оказались в вишневом саду. Вишни цвели нежно-голубыми, розовыми и белыми цветами. Я невольно залюбовалась этим прекрасным и благоухающим творением природы и местных садовников. В саду весело жужжали пчелы, собирая нектар. При входе в сад дорожка расходилась на три ответвления. Центральное вело к вымощенной таким же цветным камнем площадке в форме круга. Там стояла белокаменная арка, чудесным образом вписывавшаяся в бело-голубо-розовое великолепие сада. Если бы не слова оборотня об истинном ее значении, я бы приняла это архитектурное творение за эстетическое украшение, но никак не за выход из этого умиротворенного кошмара. Мы вошли на площадку, и я просунула руку в арку. Ничего не произошло, моя рука прошла насквозь и оказалась с другой стороны.

— С этой стороны они входили в сад, может, выход с другой стороны, — снова подсказка пришла от щенка.

Я обошла арку вокруг и с другой стороны просунула в нее руку. Кисть и запястье исчезли. Я попыталась вынуть руку обратно, но это оказалось невозможно. Значит, обратной дороги нет. Один из своих мечей я отдала орчонку. Смотрелся он очень воинственно: в одной руке мой заговоренный меч, в другой — чуть не в два раза больше него самого длиннющая изогнутая сабля служителя.

— Как вы заметили, вытянуть руку обратно я не могу, поэтому иду вперед. Вампиренок и оборотень сразу за моей спиной. Ты замыкаешь, — ткнула я свободной рукой в орчонка. — Будьте наготове, неизвестно, кто встретит нас на той стороне. Моя рука наверняка уже привлекла внимание. — Я взяла в зубы кинжал, во вторую руку меч и шагнула из благоухающего сада в неизвестность. Еще один шаг на пути испытания.

Оборотная сторона арки вывела нас в замок, точнее, в крепость, которая, видимо, находилась в данный момент на осадном положении. Выйдя, мы оказались на такой же площадке, только серого цвета, на крыше одного из внутренних строений замка. Я огляделась вокруг. Внизу было множество воинов, готовящихся и готовых к сражению, лучники уже заняли свои места на стенах крепости. Ни женщин, ни детей видно не было, значит, война здесь идет не первый день.

Мы стали медленно спускаться вниз по лестнице, пока никто не обратил на нас внимания. Но это удавалось нам недолго. Молодой воин в доспехах и шлеме с поднятым забралом окликнул нас, едва мы спустились на землю:

— Эй, вы! Чего здесь надо? Что в убежище не сидится? Быстро в подвал, пока я командиру не пожаловался! У нас каждый меч на счету, а вы оружие со склада таскаете, — покачал головой воин, вид орчонка и нетопыря его совсем не смутил, щенка он вообще не заметил.

Мы послушно двинулись в указанном направлении к подвалу, как вдруг раздался оглушительный треск, замковые ворота рухнули, и на улицы крепости хлынула армия противника.

— Скорее бегите! — махнул нам рукой все тот же воин, опустил забрало шлема и умчался в гущу сражения.

Я привела орчонка к указанному подвалу, коротко постучала. Щенок терся к ногам, нетопырь сидел на плече. Дверь была каменная, как само здание, практически неотличимая от стен, и только чутье позволило мне распознать ее. Спустя минуту нам открыла пожилая женщина с факелом и коротким клинком в руке. Ее суровое лицо озарила улыбка, когда она увидела нас.

— Мы думали, уже все собрались, что ж вы так задержались? Скорее заходите, заходите! Вниз по лестнице, прямо до следующей двери. Не заблудитесь. Я тоже сейчас доковыляю. — Она схватила орчонка за руку и втянула внутрь, мы последовали за ними.

— Постойте. Вы видите, со мной орк, вампир и оборотень. Как их встретят там, куда вы нас ведете? — Я всерьез опасалась за умственное здоровье женщины, учитывая ее рвение привести нас к местным жителям.

— Что ж я, слепая, что ли? Хромаю немного, это да, но вижу все отлично. А вы что, не местные? — хитро прищурилась она.

— Вы правы, не местные, но это не помешает нам защищаться, — огрызнулась я.

— Так вот, детка. Вы в Лунном замке. В убежище собрались жители его окрестностей. Мы живем все вместе. Поселения вампиров и людей находятся рядом. Соседнее государство Урук-Тхад. — Она ласково посмотрела на орчонка. — Оборотни встречаются редко, и не все их, конечно, жалуют, но он сейчас обернется человеком, и мы никому ничего не скажем. — Она почесала щенка за ухом, и тот шмыгнул мимо ее ног в темноту, видимо, трансформироваться. — Война многих делает союзниками.

— Все, малышня, вы в надежных руках. — Я облегченно вздохнула, сунула кинжал в ножны на поясе, отобрала у орчонка свой меч и обратилась к женщине: — Они все вам расскажут. А меня выпустите, пожалуйста, мое место там, где воюют.

Детки уже все стояли в человеческом обличий, женщина вернулась к двери, скороговоркой произнесла неизвестное мне заклинание, бросила под ноги порошок из смеси трав, и каменная дверь медленно приоткрылась, ровно настолько, чтобы мог протиснуться один человек.

— Пока! — махнула я им на прощанье и протиснулась на улицу. Да, очень уж качественная иллюзия, даже жалко расставаться.

Мне пришлось вжаться в стену, чтобы не быть задавленной воюющими. Насколько я успела разглядеть, защитники крепости были в серебристых доспехах или кольчугах. Атакующие в черных с белым плащами и кривыми саблями, такими же, как у почивших служителей храма. Серебристые старались оттеснить черно-белых обратно к воротам. Получалось это у них с переменным успехом. Я оказалась в гуще боя, и выбор был невелик. Либо и дальше стоять, вжавшись в стену и изображая из себя статую, надеяться, что меня не заметят, либо присоединяться к серебристым плащам и вступать в бой с настоящими воинами, искать вход-выход на следующую ступень испытания.

Решение принял за меня всадник нападавших, различивший мой силуэт на фоне стены. Сквозь лязг оружия послышался его крик:

— Надо ж, баба!

И он ринулся ко мне, наклонился, чтобы ухватить за волосы… Что именно он дальше собирается делать, выяснять я не стала. Подпрыгнув к так вежливо наклонившейся ко мне голове, я отсекла ее от туловища взмахом одного меча, другой одновременно воткнулся в бедро нападавшего. Опираясь на торчащий из ноги врага клинок, я вскочила позади него в седло и, выдернув оружие, выкинула обезглавленный труп с лошади. Ноги легко нашли стремена, но один меч пришлось убрать в ножны, держать поводья лошади тоже чем-то нужно. А руки у меня всего две.

Нападавшие в горячке боя не сразу сообразили, что в их стане чужой, вернее, чужая. И это стоило нескольким из них жизней. Меч легко проходил сквозь кольчуги и броню, не зря столько лет я потратила на заговоры, заклинания и сталестойкие зелья. Я прорывалась вперед к «своим», пока окружавшие меня бойцы отряда черно-белых не обратили на меня должного внимания и любезно подставляли спины под мои удары. Вот, уже почти всё. Первый ряд нападавших. Я занесла руку и нацелила меч на последний белый плащ, отделявший меня от защитников крепости. Еще один скачок лошади, и моим глазам предстал ряд защищающихся. Соратник моей мишени заносил свою кривую саблю над головой молодого воина, который отчитывал нас всего получасом ранее. Шлем тот уже где-то потерял, золотистые кудри рассыпались по плечам. Он защищался двуручным мечом, который оказался обломанным на одну треть. Для длинной кривой сабли это не препятствие.

Доехать до убивающего злотокудрого воина я уже не успевала, поэтому перехватила свой клинок поудобнее — рукоятью к плечу — и метнула со всей возможной для девушки силой. Клинок достиг своей цели, нападавший упал лицом на круп лошади, и рубившиеся вокруг меня черно-белые воины обратили-таки внимание на существо, столь вероломно нападающее со спины. К счастью, у меня в руке уже был второй меч, готовый отражать удары. Моя несостоявшаяся мишень находилась ко мне ближе других воинов. От него-то я и получила удар, который не смогла достойно отразить. Я слишком поздно увидела летящую ко мне саблю, призванную снести мою никчемную голову. В последнюю секунду я успела прогнуться назад и выставить клинок в защитном блоке. Резкая боль пронзила запястье, я выронила свое оружие, и вставшая на дыбы лошадь скинула меня на булыжную мостовую. Боль в затылке и спине от удара о камни затмила боль в запястье и принесла страх быть затоптанной лошадьми. Превозмогая ее, я поднялась и проковыляла несколько метров до ближайшей стенной ниши, где кроме меня уже находились другие раненые серебристых. Те, что могли держаться на ногах, защищали вовсе немощных, с серьезными и смертельными ранами.

Я обследовала оставшийся у меня арсенал. Да, негусто. Основного своего оружия я лишилась, жалко: мои родненькие клинки, прощайте, других таких никогда уже не будет. Осталась пара кинжалов, можно использовать как метательные или в ближнем бою. Магический запас израсходован наполовину, но какой смысл его беречь, если основное испытание я не прошла. Прирожденный воин ни при каких обстоятельствах не потерял бы оружие, это любому дураку понятно. Трансформироваться и улететь здесь невозможно. Увидев трансформацию, защитники сами перешибут мне хребет, не дожидаясь помощи нападающих. Еще одного защищающего раненых зарубили, и я приняла очередное сумасбродное решение. Наложила на сломанное запястье заклятие обезболивания, проползла к выходу из ниши и заняла оборонительную позицию за мертвым воином в черных доспехах. Доспехи были каявственные, метательные ножи и стрелы отскакивали от них и со звоном падали на мостовую. Один из раненых помог мне повернуть труп и зафиксировать его в сидячем положении. Доспехи покойного наполовину перекрыли вход в нишу, образуя собой удобное заграждение.

Моя стихия — воздух, и если бы сейчас пошел ну хоть малюсенький дождик, я бы без труда смогла одолеть молниями небесными всю вражескую армию. Если, конечно, у них нет своего мага. Но небесная лазурь чиста, а сгоняя облака, я вообще могу истощиться до нулевого уровня. Я пробовала подпитаться, но поблизости нет ни одного приемлемого для меня Источника. Топать искать его нет возможности. Поэтому я подтянула все внутренние резервы и стала обстреливать нападающих молниевыми шарами из своего укрытия. Броня от них не спасала, доспехи, накаляясь, сжигали человека заживо. Число убитых на моей совести быстро росло. Одно утешение, что это не живые люди, а всего лишь иллюзия. Когда же мастер выдернет меня отсюда? Может, она про меня просто забыла?

Силы на исходе. Осталось создать два-три шара, и можно больше не дергаться.

— Она здесь, эта стерва! Я нашел ее! — Ко мне уже без лошади приближался воин в белом плаще, благодаря удару которого я оказалась без оружия и на земле.

Он был без шлема, платиново-белые волосы, совсем как у мастера, заплетены в тугую короткую косу. Ярко-синие глаза пышут жаждой мести. Мне пришлось подняться в полный рост и обнажить кинжалы, встречая врага.

— Что, бить в спину легко? Попробуй лицом встретить свою смерть! Сейчас ты у меня за все ответишь! — Даже сквозь лязг железа кипящей битвы я чувствовала в его голосе всю ненависть ко мне и стремление поскорее прервать мой век.

Я попятилась назад, но, оглянувшись на раненых, поняла, что пути к отступлению нет. «Все, последний рывок, — мысленно уговаривала я сама себя, — если одолеешь этого бугая, то больше уже ничего не страшно. Может, это и есть, по задумке мастера, финальное испытание для меня. Давай, соберись, он уже подошел на расстояние удара». Дальше уговаривать и подбадривать себя смысла не было, нужно защищаться.

Первый удар сабли я парировала двумя кинжалами сразу и ушла разворотом влево. Сабля последовала за мной, но я пригнулась, и удар высек из камня сноп искр. В следующий момент воин обрушил саблю мне на голову, и я приняла ее на скрещенные над головой клинки, ныряя под противника и стараясь достать его снизу. Но кинжалы, к сожалению, во многом уступали моим родным зачарованным мечам и лишь скользнули по броне, сотворив ужасный скрежет. Я выгадала пару секунд, пока противник разворачивался за мной. Используя эти секунды, я максимально приблизилась к нему, выискивая слабые места в броне, куда можно воткнуть кинжал и получить хоть один шанс на победу. Развернувшись и узрев меня в такой близи, воин не нашел ничего лучше, как схватить меня за больную руку и ударить по другой рукоятью сабли. Я взвыла от накатившей боли и выронила остатки своего арсенала. Глаза затмила пелена, я видела лишь горящие ненавистью синие глаза и мечтала воткнуть в каждый их них по двуручному мечу. Я ударила в лицо противника голой рукой, и теперь уже он взвыл от боли, отпуская меня и роняя саблю. Пользуясь моментом, я повторила удар и только после этого посмотрела на свою руку. И ужаснулась. Из пальцев торчали когти. Вроде ничего страшного, обычные когти хищника, которыми тот разрывает добычу, но на человеческой руке они смотрелись более чем отвратительно. Я сделала два глубоких вздоха и постаралась успокоиться. Когти пропали, и я стала озираться по сторонам, выискивая возможных свидетелей произошедшего. В двух шагах от меня стоял на коленях мой противник. Сквозь его ладони, приложенные к лицу, сочилась кровь. В углу ниши все так же лежали раненые, но они находились слишком далеко, чтобы разглядеть подробности нашей схватки. На любой вопрос я смогу ответить, что у меня в руке оставалась звезда для метания, которой я и порезала лицо и глаза врага. По-моему, убедительно.

На улочках Лунного замка продолжался бой. Только я высунулась из ниши посмотреть, кто побеждает, как совсем рядом прогремел взрыв. Меня отбросило взрывной волной, и я ощутимо приложилась затылком о каменную стену. Наступило сладкое и долгожданное забытье.

Постепенно приходя в себя, я обнаружила, что пахнет не гарью, а цветами. И лежу я не на булыжной мостовой, а в мягкой постели со свежим бельем. Открывать глаза не хотелось вовсе. Тело устало и требовало отдыха. Кто-то заботливо смочил мои засохшие губы ароматным настоем и накрыл пушистым одеялом. Сломанная кисть была обезболена и зафиксирована.

— Ей становится лучше, — услышала я чьи-то перешептывания и уже сознательно погрузилась в сладкий сон.

Проснувшись утром после яркого красочного сна, в котором я летала над лесами и полями, я по привычке открыла глаза, собравшись умываться, и обомлела. Прямо к моему лицу сверху тянулись длинные стебли лиан. Подавив первое желание закричать и бежать из этого леса, я огляделась и пришла к выводу, что нахожусь в монастырском лазарете. Затем, напрягая память, начала соображать, какие же события привели меня в столь специфичное место. Нужно как минимум получить серьезную травму или находиться при смерти, чтобы целители позволили находиться здесь. Память недовольно подкинула несколько картинок из вчерашнего испытания, и я сделала вывод, что магистр все же про меня вспомнила до того, как мой мозг принял мою безвременную кончину как неизбежное. Чувствовала я себя вполне прилично. Ничего не болит. Я высунула руки из-под одеяла. Кисть срастили качественно, даже следов не осталось. Тогда почему я здесь лежу, а не в нашем спальном корпусе? Нужно найти туалетную комнату, а потом просто подождать. Кто-нибудь обязательно придет и объяснит, в чем дело. Я поднялась с кровати и обнаружила, что я единственный пациент лазарета. Значит, Юстинну и остальных уже выписали, и того противного практиканта? Или я в другой палате? Нет, самой точно не разобраться. Вернувшись из умывальника, я забралась обратно в постель и собралась поспать до завтрака. Должны же в конце концов меня покормить?!

— Уже проснулась! Очень хорошо! Доброе утро, Хельга! — Мастер-магистр заглянула в дверь, видя меня с открытыми глазами, подошла и присела на краешек кровати. — Как ты себя чувствуешь? У тебя, наверно, много вопросов? Сейчас магистр-целитель придет, и мы все тебе расскажем. Девочки с твоего курса каждый день возле тебя сидели, целители их силой выгоняли. Хорошие у тебя подруги, всем бы таких. Заботятся, переживают.

— Мастер, вы сказали — каждый день! А сколько дней прошло? — Я привстала на кровати и в упор посмотрела на мастера.

Она не отвела свои бездонно синие глаза, но и отвечать не торопилась.

— Давай подождем целителя.

— Не нужно меня ждать, я уже пришел. — В лазарет вошел магистр-целитель с седыми до плеч волосами, кажется, он лечил нас после той сумасшедшей тренировки и направлял Юстинну в лазарет. — Доброе утро, Регина. Доброе утро, Хельга. Как себя чувствуешь? — последнее явно было адресовано мне.

— Спасибо, хорошо. Можно мне идти? И сколько времени я здесь нахожусь? — Я вдруг вспомнила, что Нерк обещал прилететь попрощаться в третью ночь после нашей предыдущей встречи. А если я здесь давно, то он мог уже уехать. Как стыдно и обидно.

— Не торопись уходить. Давай все по порядку. У нас к тебе есть один вопрос- Мастер с целителем переглянулись. — Почему в некрополе ты выбрала именно ту дверь? — Мастер смотрела на меня одновременно требовательно и ласково, что-то не замечала я раньше за ней таких взглядов. Я же смотрела на них как на полных придурков.

— Что значит почему? А там что, другие еще были?

— Я бы сказала иначе. Во время настройки для тебя полосы препятствий этой двери там не было. Ты в общем-то знаешь, как работает разминочная башня? — Целитель тоже уселся ко мне на кровать, с противоположной от мастера стороны.

— Только в общих чертах. Во внутреннем строении иллюзий я не разбираюсь. — Непонятный разговор начинал меня нервировать.

— Видишь ли, Хельга, — мастер взяла нравоучительный тон настоятеля, — башня лишь частично состоит из иллюзий. Многих препятствий нет в ней, туда переносят вас постоянно действующие порталы, маленькие и экономичные. Вот, например, твой некрополь находится под монастырским зверинцем, в который ты и должна была попасть после победы над усопшими.

— А как тогда… — сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего. От этого известия при всей своей болтливости я просто потеряла дар речи.

— Вот мы тоже ломаем голову, как ты попала в храм поклонников Халкаданосера, который находится на одном из островов Элладанского моря. И самое главное — кто открыл тебе туда портал.

— И война в Лунном замке тоже не иллюзия?!

— Увы, нет. Из курса географии ты должна знать, что Лунный замок реально существует и находится между Шаураном и границами государства Урук-Тхад.

— У меня тройка по географии, — пробормотала я себе под нос, но тут ко мне пришло осознание всего ужаса произошедшего. — Значит, все те люди, которых я убила, были живые?! И никакая не иллюзия?! Прости меня, Создатель! — Слезы катились по моему лицу, глухие рыдания сотрясали тело.

Хотелось убежать подальше. Все мы, конечно, понимаем, что учимся не картошку сажать, и все вкладываемые в нас знания и умения направлены на уничтожение. Но одно дело — уничтожать нежить, которая пожирает людей, и совсем другое — убивать людей, которых призваны защищать. Ужас от смерти живых людей, проклятия их близких захлестнули сознание. Мы не наемники и не воины. У вурдалаков, гарпий, упырей нет плачущих, нуждающихся в них престарелых родителей, супругов и малых детей. Их горе, причиненное мной, нельзя оправдать войной. Я должна была понять, что что-то не так, и остановиться, отсидеться в подвале с другими мирными жителями. Как теперь со всем этим жить? Перед глазами поплыли лица убитых служителей храма и воинов в черно-белых доспехах. Многих лиц я даже не видела — безликие фигуры в доспехах и шлемах. Но за каждым из них была жизнь. Настоящая жизнь, с горестями и радостями, с любовью и ненавистью, с подлостью и преданностью. И если они нападали, повинуясь долгу, то у меня не было никакого права вставать у них на пути. Моя обязанность — защищать людей, даже воюющих. Что же я наделала?! Я рванулась с кровати в попытке подняться, но сильные руки мастера вернули меня обратно и отпускать не собирались. Целитель положил свою ладонь мне на лоб и прошептал какой-то заговор, кажется для усмирения душевнобольных, делая собирательные пассы. Надо признаться, что очень вовремя. Сова уже собиралась показать мастеру когти и объяснить, как общаться с хищниками. От ладони магистра-целителя исходило приятное тепло и успокоение. Оно разливалось по телу, доходя до каждой клеточки.

Вскоре держать меня уже не было необходимости. Я спокойно лежала и не спеша переваривала полученную информацию. Ладно, что случилось, то случилось. Кто открыл эти проклятые порталы, пусть разбираются преподаватели, а что я имею на данный момент? Подтвердился во мне дар или нет? Или снова будут мучить? И сколько прошло времени? Опять одни вопросы.

— Ты готова спокойно меня слушать? — вопрос предназначался мне, но смотрела мастер на целителя, который уже убрал ладонь с моего лба и даже встал с кровати.

— Да, вполне. — Ответила я. Целитель молча кивнул.

— Итак, как только мы поняли, что произошло, то сразу отправились за тобой. Ты ушла от святош всего за минуту до нашего появления. Размеры побоища в храме впечатляют! Уроки не прошли даром. Молодец, что спасла жертвы, эти подонки давно отлавливают людей для жертвоприношений, найти их всегда тяжело, строят храмы на островах или в ненаселенных местах.

— А что было дальше?

— А дальше мы вслед за тобой пришли в Лунный замок и оказали неоценимую услугу в уничтожении захватчиков. Но воины защитников вспоминают почему-то не нас, с громом, огнем и молниями выгнавших наступающих, а хрупкую черноволосую девушку, скосившую почти целый отряд врага и победившую его командира практически голыми руками. — Мастер хитро прищурилась. Целитель расхаживал по лазарету и, казалось, вообще нас не слушал.

— Скажите, мастер, а тот мой противник, ну то есть их командир, он с вами одного рода? — Я смущенно потупила глаза.

— Он наемник, наш народ давно ни с кем не воюет, вот многие и идут на чужую войну. Значит, его сходство со мной позволило тебе победить? Как же ты должна меня не любить! — Регина заливисто расхохоталась, я смущенно улыбнулась. Отсмеявшись, она продолжила: — Тебя мы нашли вместе с другими ранеными. Твои клинки подобрал один из защитников, белобрысый такой. Сказал, что ты ему жизнь спасла. Кроме физических травм у тебя было нервное потрясение. Энергия убийства и разрушения пагубно влияет даже на подготовленных людей. Два дня ты была в забытье, еще сутки спала спокойным сном. Сегодня пятый день твоего отсутствия на занятиях. В заключении комиссии сказано: дар воина у послушницы девятого курса факультета боевой магии Хельги есть, пробужден не полностью. Готовься приступать к индивидуальным тренировкам, как только поправишься. — Мастер поднялась с кровати и направилась к выходу.

Целитель, все это время расхаживавший по лазарету, подошел ко мне со стаканом оранжево-розового настоя. Я молча взяла его и залпом выпила. Закрыла глаза, зная, что сейчас снова усну и буду свободно летать над лесами и полями.

* * *

Следующие два дня я провела в лазарете. Ко мне часто прибегала Юстинна, за что я ей очень благодарна, пару раз заходила Шаира и другие девчонки. Меня кормили на убой, поили зельями, настоями и отварами. Юстинна была права: болеть тоже иногда приятно. Перед выпиской зашла мастер, она удостоверилась, что с моей нервной системой все в порядке и я не попытаюсь найти и убить того, кто соорудил тот злосчастный портал.

Сразу после освобождения из лазарета я направилась в канцелярию настоятелей. У меня было время все хорошенько обдумать и принять очередное сумасбродное решение. Перед кабинетом настоятеля стояло несколько стульев, стол с листами бумаги и чернильными перьями. Я взяла один из листков, быстро написала давно сочиненный текст и постучала в дверь.

— Войдите! — раздался голос настоятеля. Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы хозяин кабинета мог меня видеть, я на одном дыхании выпалила:

— Господин настоятель! Послушница девятого курса факультета боевой магии Хельга с прошением! Разрешите войти!..

— Я уже сказал, войдите. И не нужно так кричать. Со слухом у меня все в порядке. Какое же у вас ко мне прошение? — Настоятель сидел в своем кресле за огромным рабочим столом, заваленным кипами документов, и с чуть заметной улыбкой смотрел на меня.

— Разрешите прохождение летней практики в боевом Братстве! — снова выпалила я на одном дыхании, но уже заметно тише, и протянула написанное на бумаге прошение.

Настоятель взял листок, просмотрел, и его улыбающееся до того лицо стало суровым, мне даже показалось, что он с трудом сдерживает в себе злость, чтобы не засунуть мне это прошение в… Ну неважно куда, главное — так, чтобы больше оно ему на глаза не попадалось. Он встал, держа в руке листок, прошелся по кабинету, остановился у окна и, глядя в него, произнес:

— Мотивируйте свою просьбу, послушница, и сообщите, кстати, откуда вы узнали о боевом Братстве? — Он так и стоял, отвернувшись от меня и глядя на весеннюю зелень за окном.

В данной ситуации уйти от ответа было невозможно. Не понимая, чем я вызвала такое недовольство настоятеля, я начала почти шепотом отвечать на поставленные им вопросы:

— О боевом Братстве я узнала во время написания курсовой работы по предмету «теория боевых учений», данные содержатся в нашей монастырской библиотеке. Названия книг не помню, но если вы дадите мне полчаса, то составлю полный список с указанием имен авторов и номеров страниц.

— В этом нет необходимости. Я спрашивал вас о мотивации прошения.

— У меня внезапно открылся дар воина, которым я не умею управлять. В результате на тренировке от моих действий пострадали сокурсницы. Проведенная проверка непонятным мне образом привела меня на настоящие боевые действия. И я не смогла отличить их от иллюзии. Погибло множество людей, эти смерти на моей совести. В бою, который я считала ненастоящим, я потеряла оружие и чуть не погибла. Нас не учат справляться с противником голыми руками, не убивать его, а просто делать безопасным. Попав в конкретную жизненную ситуацию, я поняла необходимость этого умения.

Я закончила. Настоятель все так же молча смотрел в окно. Повисла давящая пауза. В кабинет без стука вошла настоятельница. Настоятель молча протянул ей листок и на мгновение посмотрел прямо в глаза, наверно, передавал инфообраз.

— Ты хоть знаешь, что творится на твоей женской половине?! — вкрадчиво, но с вызовом осведомился настоятель. Что скажешь?

— Я действительно не знала, что все так далеко зашло. Целители заверили, что ее психика в порядке, и сегодня выписали из лазарета. — Настоятельница недовольно кивнула в мою сторону. — Послушница, мастер Регина знает о вашем намерении?

— Нет, я еще не успела ее уведомить.

Конечно, я была виновата. Согласно Уставу с прошениями нужно сначала обращаться к старшему магистру курса, потом, после его одобрения, к настоятельнице, и только после ее одобрения можно идти к настоятелю. Их недовольство было вполне оправданно.

— Хельга, подожди в коридоре! — так же не глядя на меня, приказал настоятель.

— Слушаюсь!

Честно говоря, я была несказанно рада избавиться от поучений их обоих и мигом шмыгнула за дверь.

В это время в кабинете настоятели обсуждали, что же делать с ненормальной послушницей, то есть со мной.

— С психикой у нее действительно нормально, я проверил. Интересно, кто натолкнул ее на эту идею.

— Она же тебе сказала, книжек в библиотеке начиталась.

— И ты в это веришь? Не будь столь наивна. В книгах сухая скудная информация. У этой девочки явно был идейный вдохновитель. Постарайся его поскорее найти.

— Поняла, сделаю. Что ты решишь по прошению?

— Формально мы не можем ей отказать. Обязаны отпустить.

— Но вполне можем «случайно» на тренировке сломать ей ноги для профилактики самодеятельности.

— И что это даст?

— Месяц пролежит в лазарете. За это время мы мозги ей вправим и поставим на место. А там последний курс. Выпускные экзамены не за горами. Направление на специализацию, новые впечатления и все такое…

— И следующее собрание Совета старейшин. Забыла? А если им станет известно о наших фокусах? Меня, несмотря на председательство, сместят быстро, да и ты надолго не задержишься.

— Ты предлагаешь отпустить? А если мы ее потеряем?

— Я предлагаю дать ей направление, как положено, и отправить вместе со свитой посла к владыке Варгу, все равно по одной дороге идти. Они выходят из Вырки завтра утром. Чиркнем послу пару строк, Ален неглуп, мой выпускник — все поймет, может, еще и влюбит в себя эту дурочку. Она прогуляется пару недель, поспит под открытым небом. Кстати, посольство будет проходить по краю Живьего леса, впечатлений будет на год вперед. Думаю, что она так же с посольством и вернется обратно. И мы поступим правильно, не нарушая договоренностей, и ей будет веселенькая прогулочка, чтобы ночами потом подружкам рассказывать. А если Ален расстарается, то и любовное приключение.

— Да, в интригах тебе нет равных.

— Не всегда нужно действовать грубо, иногда обходной путь более действенный. Зови ее.

Настоятельница приоткрыла дверь.

— Хельга, входи.

Я вошла. За время совещания настоятелей я много чего успела передумать. И как сбегу, если не отпустят, и как пожалуюсь в Имперский Совет старейшин, и прочие глупости в том же духе. Войдя, я застала настоятеля снова в его кресле, а настоятельница заменила его у окна.

— В связи с твоим прошением у нас к тебе несколько вопросов. — На лице настоятеля не осталось и следа от суровости и злобы, которые я лицезрела, выходя из кабинета. Вместо формально-циничного обращения на «вы» появилось доброжелательно-дружеское на «ты». — У тебя имеются задолженности по учебе? Ты же не посещала занятия, находясь в лазарете?

— Задолженностей нет. Курсовые работы сданы, претензий у преподавателей ко мне нет. — Я ждала, что вот-вот молчащая настоятельница вломится в мое сознание и начнет считывать память, и уже приготовилась отражать ее атаки.

— Ты понимаешь, что мы проверим твои слова у старшего магистра. Если соврала, прошение, естественно, будет отклонено.

— А если нет, вы отпустите меня? — Что-то слабо в это верится.

— Мы не имеем права мешать тебе. — Настоятельница встала за кресло настоятеля, положив руки на спинку. — Когда воины боевого Братства впервые отразили нападение тварей из других миров, с которыми не смог справиться сам император, Имперский Совет старейшин заключил с Братством Договор. По нему Братство обязуется принимать к себе и обучать всех прошедших отбор, а Софийская империя обязуется не препятствовать своим гражданам любого сословия и положения вступать в члены Братства и дарует Братству цитадель в Алмазных горах и прилегающие территории. Договор составлен на десяти свитках, но это основные его условия, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. — Почему это, интересно, настоятельница так разоткровенничалась?

— Ты еще можешь передумать. Тебе найдется в жизни место и без этой подготовки. Имей в виду, в Братстве очень строгие правила. По сравнению с ним монастырь просто детская прогулка по ярмарке. И уйти по своей воле оттуда ты не сможешь. Чем бы ты ни занималась, стань хоть старейшиной Совета, должна будешь подчиняться им. Ты маг. Нас и так боятся и сторонятся простые люди. Если ты станешь воином Братства, тебя будут сторониться даже чародеи, что ж говорить о простых смертных, — предостерег настоятель.

Я же про себя возразила: «Если вы узнаете, что я оборотень, то не только будете сторониться меня, еще и прибить постараетесь. Терять мне все равно нечего».

— Иди, подумай, Хельга. У тебя есть несколько часов на размышления. Если не передумаешь, сдай учебники, собери вещи, получи походную форму и все необходимое в оружейном хранилище. Направление получишь после обеда. Еще раз советую все хорошо обдумать. — Настоятель у меня на глазах подписал прошение потрясающе красивым белым гусиным пером и убрал его в ящик стола.

— Благодарю. Я могу идти? — Мне не терпелось поскорей собрать вещи и рассказать все Юстинне.

— Да, иди. — Лицо настоятельницы скривилось в недовольной улыбке…

Ужасно обрадованная, я выбежала на улицу и помчалась к спальному корпусу нашего факультета. Было время занятий, поэтому, кроме дежурных, моющих полы, в спальне никого не было. Я открыла свою тумбочку и вынула ее содержимое на кровать. Что же имеет смысл взять с собой? Из личных вещей у меня был серебряный амулет в виде распускающегося цветка и подаренный Юстинной на день рождения платок. Все остальные вещи принадлежали и были выданы монастырем. Я, как большинство послушников монастыря, считалась сиротой. Когда у младенца обнаруживали магический дар, то есть его обидчики вдруг загорались, проваливались под землю, умирали от удара молнии в солнечный день или тонули, не касаясь воды, его родители вызывали местного мага и тут же отказывались от своего чада. Которое брали под свою опеку чародеи и отправляли в монастырь. Некоторые родители пытались скрыть дар ребенка, но в таких случаях всегда «помогали» добросовестные соседи, и ребенок все равно оказывался в монастыре. Но были и такие, как Юстинна. Ее дар был наследственным, а бабушка — очень уважаемая и почитаемая в селе ведунья. Она сама учила Юську до пяти лет. А в пять привела ее в монастырскую школу для дальнейшего обучения. Один раз в год таких послушников разрешалось навещать родственникам, и у них, конечно, было больше своих вещей, подаренных родней. Я вспомнила о подаренной Нерком тунике, жаль, что я не могу ее взять с собой. А сам он давно уже в пути. Снова проснулась обида за то, что я с ним так и не попрощалась. Может, уже и не увидимся никогда. Я засунула свои сувениры в карман и направилась в оружейку.

В оружейке, кроме сторожа, меня встретила мастер, и я сильно пожалела, что не проверила хранилище на находящихся там людей, прежде чем войти.

— Добрый день послушница. Рано вас выписали из лазарета, видно, голова сильно повреждена — Мастер была явно раздражена, и снова это «вы».

— Простите, мастер! Я уже настоятелю все объяснила, он не против.

— Вот именно, что настоятелю! Не мне, и даже не старшему магистру курса, а сразу настоятелю. Или я не заслужила твоего доверия? Может, я тоже бегала к настоятелю, когда ты своими молниями на спор крышу конюшни подожгла, и мы полдня сбежавших лошадей по территории ловили, или когда практиканта по боевому делу в подвале зверинца вместе с саблезубом заперли, или когда к Источнику силы защиту без спросу взломали? Дальше вспоминать?! — Она уже не говорила, а кричала, что случалось довольно редко.

— Не надо, я все помню. Простите, пожалуйста! Вы бы стали меня отговаривать, а тут мне разрешили. — Я вжала голову в плечи и оправдывалась.

— Нет, я бы не стала тебя отговаривать, я бы сразу без разговоров шею тебе свернула и сказала, что так и было! — продолжала она орать. — Кто ж надоумил-то? Может, хоть этим поделишься?

— Никто. Я сама. Мне уменья не хватает. Я там на испытании поняла, что мне через год выпускаться, а я, боевой маг, с противником справиться не могу. — Сомневаюсь, что мастер слушала мои оправдания.

— Значит, умения тебе не хватает! Учиться лучше надо! Или это ты намекаешь, что я вас плохо учу?

— Нет, конечно! Ну что вы! Этот мой дар так не вовремя. Я совсем не умею его контролировать! Поймите же вы меня! — Я тоже начала повышать голос.

— Я тебя пойму, если ты останешься и приступишь к индивидуальным тренировкам. Тогда и контролю научишься, и много чему еще, — чуть успокоившись, заговорила мастер. — Я и пойму, и прощу, и возьму под свою опеку. Будешь моей личной воспитанницей. Научу всему, даже подпитываться без Источника, из воздуха. Хочешь?

— Хочу! Вот вернусь…

— Так оставайся! Что ты забыла у этих ненормальных братьев? Что бы тебе про них ни рассказали, это скорее всего ложь. Это сборище сумасшедших фанатиков, ты с такими уже сталкивалась. Помнишь, когда чужой портал открылся в храм?

— Помню. Но в книгах написано, что они никому не поклоняются, просто готовятся драться с чудовищами, мир наш защищать.

— Приключений захотелось? Мало получила? Ладно, как знаешь. Я тебя предупредила. Мне на тренировку пора. Зайди хоть попрощаться, если мое предложение тебя не устраивает, — сдалась мастер и направилась к выходу.

Я облегченно вздохнула, глядя, как она выходит, и принялась собирать снаряжение. В первую очередь нужно найти мои мечи, за время моего отсутствия их, наверно, закинули в дальний угол. Нет, надо же, висят на месте. Я вынула клинки из ножен и полюбовалась, кто-то смыл с них кровь и начистил до блеска, стали как новенькие. Надо обязательно взять кинжалы, прошлый раз они здорово пригодились. Метательные звезды и пара накопительных амулетов. Энергетические сети, боевые артефакты и оберег только сумку сделают тяжелее. Я же не воевать собираюсь, а учиться.

— Настоятель велел мне выписать у вас дорожную форму. — Я обратилась к сторожу-хранителю оружейки.

Мне казалось, что он спит, но он на мои слова открыл глаза и резво заковылял к подвалу, а когда вернулся, держал в руках четыре увесистых свертка.

— Переодевайся. Вот дорожная форма. Здесь запасная одежда и белье. Седельные сумки выбери сама в конюшне. — Он положил на стол свертки и вышел.

Я быстренько развернула свертки, переоделась и, переложив из старых карманов в новые их содержимое, отправилась на конюшню за сумками. Ну и лошадь посмотреть не мешает.

До обеда все было готово к отъезду, и я побежала в столовую искать Юстинну. Обнаружила я ее за столом с другими послушницами, они увлеченно болтали и жевали мясо с овощами.

— Привет!

— Привет! — повернулась ко мне Юстинна. — Тебя уже выписали, как здорово!

— Да, еще утром. — Я попыталась легонько толкнуть Юську в плечо, но она этого не заметила.

— И где же ты была до обеда, и что на тебе надето? — осведомилась подруга, оглядывая мою серо-зеленую форму. — Нам всем такую дадут?

— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. — Я улыбнулась девчонкам, вытащила Юстинну из-за стола и повела к выходу из столовой.

Выйдя во двор, мы сели на скамейку под вековым дубом. Дубовые листья еще не распустились, и скамеечка грелась под весенним солнышком. Я в сокращенном варианте рассказала Юстинне о своем отъезде.

— Значит, вот так. Все решила и уезжаешь! Даже не посоветовалась! А еще подруга называется! — совершенно справедливо устыдила меня Юстинна.

— А если б посоветовалась. Что бы ты мне сказала? То же, что мастер и настоятель. «Оставайся, куда, дура, собралась! Тебе и здесь хорошо. И голова у тебя больная». Так?

— А вот и не так! Я тебе подруга, а не цербер. Мне, конечно, грустно, что тебя долго не будет. Но ты же мир посмотришь, научишься тому, чего другие не умеют, и все такое… Я и сама бы с тобой пошла. Но меня-то уж точно не пустят. Если только на будущий год, когда выпускные сдам.

Я смотрела на Юську совсем другими глазами. Я всегда считала ее домашней девочкой. Ей в отличие от меня было куда возвращаться после учебы. И вот на тебе! Если у нее такие взгляды, то, может, доверить ей свою главную тайну? Сможет ли она сдержаться и не выдать меня? Сможет, наверно. Но с этим можно подождать до возвращения. Хватит на сегодня новостей.

— Прости, я исправлюсь. Вот только вернусь, и мы с тобой обо всем поговорим. Честно, честно! Я обещаю!

— У тебя что, еще есть секреты? — нахмурилась Юстинна.

— Один. Ма-а-аленький секрет. Вот вернусь осенью и обязательно расскажу! — Я встала со скамейки, обняла тоже поднявшуюся Юстинну.

— Пока! Удачи! — Слезы наворачивались на глаза, но мы упорно их не показывали, заталкивая обратно.

— Спасибо! Пока! — Я отвернулась и пошла в сторону замка настоятелей.

Больше задерживать меня никто не собирался. Настоятельница выдала мне готовое направление, небольшой кошелек серебряных монет и пожелала счастливого пути. Я вернулась на конюшню, закрепила сумки на седло выделенной мне рыжей с коричневыми пятнами лошадки и собралась было выехать.

— Ты забыла самое главное. — Настоятель стоял у входа в конюшню со свитком в руках. — Добираться-то как будешь?

— Поеду до Сторожил. Потом через Торгийский перевал, а там тролли подскажут.

— Ответ неверный, послушница. Вот карта со всеми тропами и перевалами, которые нам известны, и письмо магистру Алену. — Он протянул мне свернутые трубочкой листы. — Поедешь в Вырку, до заката должна успеть. Вручишь письмо. Завтра на рассвете магистр со свитой выходят в сторону Алмазных гор. Большую часть дороги пройдешь с ними. Понятно!

— Так точно! Разрешите ехать? — Я положила карту и письмо в одну из седельных сумок моей лошади, и мы вышли на залитый солнцем двор.

— Разрешаю, если не передумала.

— Нет, не передумала.

— Тогда счастливого пути. — Пока я залезала в седло, настоятель исчез, снова растворился в воздухе, как тогда у Разминочной башни.

Я выехала за стены монастыря, предъявив охране у ворот направление на практику, которое одновременно являлось и разрешением на выезд. Отъехав на приличное расстояние, чтобы лучники со стен не могли меня видеть, я развернула карту. Дорога до Сторожил проходит большей частью полями, и я не должна сбиться с пути, даже не зная дороги. Дорога до Вырки проходит по Разнотравному лесу, буду надеяться, что она одна и не разветвляется. Раз уж настоятель так позаботился обо мне и нашел провожатого.

Когда я въехала в лес, солнце начало медленно приближаться к верхушкам деревьев. Лошадка мне досталась спокойная, послушная, мы с ней быстро нашли общий язык и успешно чередовали галоп с трусцой и с простым шагом. Разнотравным лес назывался не только потому, что в нем росло неимоверное количество различных растений. Главной его особенностью было то, что почти все растения в нем были ядовитые и без должной обработки вызывали отравления. Грибы все ложные, даже самые красивые опята и сыроежки на самом деле поганки. Вон справа от дороги заросли чудесной спелой малины, так и зазывает попробовать. Но, во-первых, я знаю, в каком лесу нахожусь, а во-вторых, знаю, откуда может взяться спелая малина в начале весны. Леший сильно перестарался в стремлении отравить побольше проходящих его лесом. На весеннюю малину мало кто клюнет, но кроме нее вокруг множество других ягод и плодов, даже персики есть. И как, интересно, звери здесь живут и отличают отравленные растения от съедобных? А если я приму свою вторую суть, то тоже смогу определять отраву? Надо проверить.

Я съехала с дороги локтей на восемь, спешилась и привязала лошадь к высокой сосне. Быстренько разделась и трансформировалась. Лошадь наблюдала за моим превращением с недовольным фырканьем, демонстрируя готовые кусаться белоснежные зубы. Я сморгнула, глаза привыкли. И взлетела над лесом. Птичье зрение тоже не выявило в лесу чего-то необычного, магии не ощущалось, а жаль. Если б я смогла различить съедобные плоды, то мы с лошадкой пообедали бы. Можно поймать зверька, но его нужно разделать и жарить на костре, тогда в Вырку к вечеру точно не поспеем. Да и лошадка вряд ли будет кушать мясо. С высоты птичьего полета было видно край леса, вдали виднелись освещенные закатным солнцем красные черепичные крыши деревеньки. Внизу раздалось громкое ржание, и я метнулась обратно. Успела затормозить, чтобы не врезаться в голову здоровенному троллю, который обшаривал мои сумки. Я села на ветку сосны, к которой привязала лошадь, и оценила обстановку. Всего троллей было четверо. Моя одежда их не интересовала и валялась недалеко от лошади. Мечи и кинжалы тролли рассматривали с довольными рожами, прикидывая, за сколько их можно продать. Лошадь тоже уже считали своей и поджидали всадника, видимо, думая, что все самое ценное хозяин лошади носит с собой. Свитки тоже не были оценены по достоинству и валялись на земле. Лошадь лягалась и кусалась, но это грабителей ничуть не смущало. Времени на раздумья нет. Если они уйдут из леса, все пропало. Поднявшись с ветки, я отлетела к небольшому овражку и, опустившись на землю, как можно быстрее перекинулась обратно в человека. Ускоренная трансформация давалась слишком трудно и болезненно, поэтому пришлось заклинанием заглушить боль и вернуть мышцам рабочее состояние. Жаль, одежды нет, но тролли и так не относятся к женщинам как к серьезным противникам, а к обнаженным и подавно только один интерес.

Стараясь не поранить незащищенное тело о лесные заросли, я приблизилась к троллям, которые уже отвязали лошадь, разделили трофеи и собрались уходить.

— Смотри! Баба! Голая! — выпучил глаза первый заметивший меня тролль.

— Ага, точно! — теперь уже все удивленно и одобрительно вылупились на меня, отлично понимая, чем закончится столь неожиданная встреча.

Не давая им опомниться, я выбросила правую руку вперед. В державшего ножны с моими мечами тролля полетел сгусток голубых молний. Как только он достиг цели, я подскочила и выхватила свои клинки из рук падающего грабителя. Самый здоровенный из них очухался от удивления первым и попытался успокоить наглую бабу, с размаха саданув ей кулаком по башке. Но я пригнулась и ушла в сторону, позволяя ему ткнуться мордой в землю. Отступив на пару шагов назад, воткнула меч из правой руки в землю, чтобы при необходимости легко его достать. Держа на изготовку меч в левой руке, правой я сформировала еще один скрученный из молний шар. Другие двое, видя участь своих друзей, нападать не собирались, но и убегать постыдились. Дождавшись, пока их товарищ поднимется, я демонстративно подкинула молниевый шар вверх и, размахнувшись, направила его ударом меча в засохшую березу. Береза вспыхнула магическим голубым, а затем стала догорать обыкновенным красным пламенем. Для пущего эффекта я тут же сформировала следующий шар и пошла на врагов, подкидывая его в руке.

— Я магистр из монастырской школы, как вы посмели трогать мое имущество?! — Я постаралась скопировать интонации голоса мастера, когда она распекала нас за баловство. С магистром я, конечно, сильно загнула — мала слишком. Но, с другой стороны, магичка может выглядеть как захочет, даже на пятнадцать.

— Извините, госпожа чародейка, не признали, — прорычал поднявшийся с земли тролль.

— Я не настроена никого убивать. Это досадная случайность. — Я кивнула на тролля, убитого первым шаром. — Поэтому быстренько сложили мои вещи обратно. И без глупостей. Я очень тороплюсь.

Тролли запихали мои пожитки обратно в сумки. Хоть и не очень аккуратно, зато быстро привязали лошадь к той же сосне и со словами извинений скрылись в лесу. Я оделась, залезла в седло. И мы с лошадкой вернулись на дорогу. Но проехать нам по ней не дали. Дорогу преградил леший со злющими зелеными глазами и недовольно скривленной физиономией.

— Магистр, значит! Ну-ну. Видал я таких магистров. А ну, слезай!

Обойти его не представлялось никакой возможности. Леший принял облик зеленого ветвистого медведя и возвышался надо мной, как давешний тролль.

— Чего это вдруг слезать? Мне ехать нужно, — возмутилась я.

— Отрабатывать будешь. В моем лесу деревья жечь никому не дозволено. Вот нажалуюсь на тебя, воспитанница, настоятелю. И за поджог, и за самозванство. Так что, если не хочешь неприятностей, спешивайся. Я вон для тебя саженцев приготовил. Будешь исправлять вред, лесу нанесенный, — он качнул головой в сторону леса.

Приглядевшись внимательней, я увидела за спиной лешего огромную телегу, наполненную саженцами молодых деревьев. Штук пятьсот или семьсот. Издалека точнее не определить. Если начну сейчас сажать, то к осени точно успею. Но сдаваться просто так я не собиралась.

— Березка-то засохшая была, какой такой поджог, да я бесплатно помощь оказала, получается. Больное, засохшее растение ликвидировала, чтоб оно другим жить не мешало. И правильно! Поехали вместе к настоятелю! Про троллей, которых ты в лесу привечаешь, чтоб прохожих грабили, расскажем. Договор-то нарушен!

— Да я разве привечаю! Они сами! Тролли, знаешь, народец наглый и подлый. Надоели мне тут совсем!

— Вот все это настоятелю и расскажем. Про то, сколько времени они тебе надоедают, а ты их кормишь, поишь и подсказываешь, где путники на привал останавливаются. — Я развернула лошадку и поехала в обратную сторону к монастырю.

Леший тут же оказался с другой стороны, но уже в облике добродушного старичка с седой бородкой.

— Ладно, ладно. Понял все. Выгоню их сегодня же. Пользы-то от них не было никакой. Так, где лесорубов припугнуть и всяких таких… Езжай, куда направлялась. Мешать не буду.

Пока мы общались с лешим, на Разнотравный лес опустились сумерки. Про себя я подумала, что даже если мешать мне леший и не будет, что сомнительно, то в такой темноте я и без него прекрасно заблужусь. Но вслух, конечно, произнесла несколько другое:

— Да в темноте что-то ехать не хочется. Вот вернусь в монастырь, с настоятелями пообщаюсь. А с утра и в дорогу можно.

— Отчего же по темноте? Можно и посветить. — Леший взмахнул рукой в противоположную от монастыря сторону, и дорога по краям засветилась желтыми и синими огоньками. В довершение освещения на деревьях загорелись серебристые цветы-фонарики. Интересно, как ему удалось так вымуштровать цветочных фей, чтобы они по первому требованию слушались? Помнится, преподаватель по магическим существам на практическом занятии в монастырской роще около часа уговаривал цветочную фею, чтобы она зажгла свой цветок. А тут такое невиданное послушание! Надо поторопиться, пока леший не передумал.

— Уговорил. Где я еще такую красоту увижу. И что, до самой Вырки светить будешь?

— Эко ты обнаглела! Иль заплутать боишься? После развилки посвечу еще полверсты, а дальше дорога прямая по полю. Договорились?

— Только без фокусов. — Прищурившись, я вопросительно смотрела на лешего.

— Какие фокусы? Все честно, я же обещал. — Он состроил обиженную гримасу.

— Ну тогда прощай. И не забудь троллей выгнать. Я еще обратно поеду, проверю.

— Удачной дороги, свидимся еще, — пообещал леший и резво потрусил в чащу.

Я развернула лошадь в нужном направлении, и мы галопом помчались по чудесному лесному коридору. Оглядываясь назад, я заметила, что фонарики и огоньки сразу за нами гаснут, вместо них между деревьев светятся желтые глаза, кажется очень голодные. Леший решил подстраховаться и отрезать нам на всякий случай путь назад. Через час галопа лошадь, явно не привыкшая к таким забегам, перешла на шаг, тяжело дыша и изредка пофыркивая. А вскоре и совсем остановилась.

— Миленькая, ну еще немножко. Не время отдыхать. Давай бегом до полей. Там и травки можно будет пощипать, и из ручья попить, — попыталась я безуспешно подбодрить уставшее животное.

Постояв немного, показывая, кто здесь главный, лошадка повернулась ко мне мордой за новой порцией уговоров и посылов. Но наткнулась на желтые глаза у меня за спиной и, отчаянно заржав от страха, рванулась вперед. Не предвидя такого развития событий, я чуть не вылетела из седла. К счастью, лошадь не старалась скинуть меня, лишь неслась вперед. Следующие два часа промчались как одно мгновение. В этой безумной скачке я даже не заметила, когда мы выехали из леса. То ли лошадка споткнулась, то ли совсем выдохлась, но, подогнув передние ноги, она рухнула без предупреждения посреди дороги. Я перелетела через ее голову и приземлилась в нескольких локтях впереди. Освещенная дорога закончилась, голодные желтые глаза остались позади в лесу и угрозы больше не представляли. Мы с лошадкой лежали на дороге в полной темноте, тяжело дыша и соображая, как двигаться дальше. Вернее, как двигаться дальше, пыталась соображать я. А что делала лошадь, я понятия не имела, лишь слышала ее дыхание где-то позади себя. Немного очухавшись, я сформировала небольшую шаровую молнию и подбросила вверх, совместив с заклятием левитации. Дорога, насколько хватало освещения и зрения, проходила полями. Но универсальный светильник, работающий даже под водой в отличие от огня, не помог определить, как далеко мы от Вырки, зато позволил найти и осмотреть лошадь. Бедное животное было взмылено не хуже крестьянина в предсвадебной бане, но пена изо рта не шла, и глаза были вполне живые, а взгляд осмысленный. Ноги сломаны либо вывихнуты не были. Признаки каких-либо повреждений, кроме последствий страха и усталости, отсутствовали. Из чего я заключила, что магическая помощь лошадке не требуется и мы можем поберечь драгоценный запас энергии.

Обтерев лошадь пучком придорожной полыни и пообещав ей самый вкусный овес на свете, я потянула поводья, стараясь заставить подняться мою спутницу. Но тщетно, лишь получила укоризненный взгляд, мол, «я сделала, что могла, теперь отстань от меня». Ее укор был вполне справедлив, только не вовремя и не к месту. Какие сюрпризы еще может принести окружающий нас мир, если мы не поторопимся прибыть на место? Лежащая лошадь и начинающая магичка — хорошая добыча для любой нечисти: и брюхо набить, и энергозапас пополнить. Чтобы сдвинуть с мертвой точки наше продвижение, я нарвала в свою куртку сочной луговой травы и поднесла ее лошадке. Лежать ей самой, видимо, уже надоело, почуяв запах свежесорванной травы, она поднялась на ноги и быстро прожевала весь мой урожай. Я потянула ее за поводья к краю дороги и предоставила целое поле для трапезы. Чем она незамедлительно воспользовалась. Трава была молоденькая, очень сочная, правда, ручей нам бы тоже не помешал. Однако тратить драгоценное время на его поиски мы тоже не могли. Светильник погас, но я не торопилась зажигать новый. Во-первых, все та же экономия, во-вторых, не вся нечисть боится света, а он в свою очередь привлекает к нам ненужное внимание. Серые облака затянули небо, спрятав луны и созвездия. Ориентиром для нас оставалась черная стена Разнотравного леса, которую хорошо было видно на фоне темно-серого неба. Мы медленно двигались в противоположную сторону вдоль дороги. Я вела лошадку под уздцы, позволяя ей изредка пощипывать травку.

Остаток пути мы прошли быстрым шагом (сесть на себя лошадка так и не позволила) и без приключений. Если не считать встреченных совсем недалеко от деревни двух упырей, точнее, упыря и упырицу, посчитавших нас ужином. Чувствовала пара себя очень уверенно, привыкнув жрать припозднившихся и подвыпивших крестьян. По долгу своей профессии я должна была их уничтожить, вернув спокойствие ночным прохожим. Но их двое, а я ученица, уставшая, голодная и бредущая куда глаза глядят. Очень надеюсь, что глядят они в правильную сторону. Поэтому я швырнула в них один огненный шар и поставила защитный кокон для себя и лошади. Шар задел упырицу лишь слегка — обжег ей руку и опалил когти, а упыря это здорово рассердило, и он бросился, чтобы наказать такой наглый ужин, а заодно накормить свою суженую ненаглядную. Такая ненаглядная, что век глаза б на такой страх не глядели: ростом три локтя, маленькая лохматая голова с огромным ртом, в котором умещается три ряда зубов, горящие бельма глаз. В довершение к маленькому росту длиннющие руки, почти достающие до земли и заканчивающиеся кривыми когтями. Сам атакующий упырь мало отличался от своей красавицы, только ростом на полтора локтя выше. Лошадь дернулась, но, предвидя ее реакцию, я крепко держала поводья и готовилась к заклинанию повиновения. Кокон тем временней ударил нападающего упыря, по телу его пробежали сотни голубых молний, но монстра это не остановило. Лошадь встала на дыбы, и я поняла, что не смогу ее удержать. Заклинание повиновения было сплетено, я дополнила его пассами, и лошадь перестала дергаться, пытаясь унести от меня и новых друзей ноги. Вести за собой подчиненное животное еще можно, но вот ехать на нем очень неудобно. Может попасть в яму или наступить на камень, потому что движется совершенно безвольно, не разбирая дороги. Под защитой кокона мы с лошадкой медленно, но уверенно дошли до деревни. Упырь прекратил свои попытки нами поужинать около первых дворов. Была уже глубокая ночь, и ни в одном окне, насколько хватало глаз, не горело огня.

Пройдя до середины улицы, я наугад постучала в один дом. Стучать пришлось долго, но дверь мне так и не открыли. Вместо этого в окно высунулся заспанный мужик с бородой и недовольно закричал:

— Кого там среди ночи леший принес? А ну, пошли отсюда! Пока с вилами не вышел! — Он уже собирался закрыть ставни, но я доковыляла до окна и спросила:

— Простите, что вас разбудила. Я послушница из Чародейского монастыря. Ищу магистра Алена. Он должен быть в деревне Вырка. Это здесь? А то я ночью слегка заплутала.

Стыдно было признаваться, что будущая чародейка может сбиться с дороги, но выбора у меня не было. Магии во мне не осталось ни капли. На поддержку защитного кокона пришлось растратить запас из амулетов. И если мужик выйдет с вилами, то пришел мой смертный час.

— Здесь Вырка, она самая. Где ж ей еще быть? Ну раз послушница, тогда ладно. Магистры ваши расположились в доме старосты. Это на соседней улице, большой дом возле храма. Проводить, может, иль сама найдешь? — Он махнул рукой, указывая направление.

— Спасибо. Сама найду.

Мне, конечно, очень хотелось, чтобы меня проводили, но признаться в своей полной беспомощности не позволило самолюбие.

Через несколько домов я повернула в указанную сторону и вглядывалась в строения в поисках храма. Желудок понял, что еда ему не светит, и уже перестал просить ужина, зато ноги настойчиво требовали оставить их в покое и прилечь куда-нибудь, хоть на дорогу, по которой сейчас идут. Лошадка нехотя топала позади меня, приходилось дергать ее за поводья, чтобы совсем не остановилась. Я уже сильно жалела о своем рвении покинуть монастырь. И откуда только у меня появляются эти сумасшедшие идеи? И еще хуже, настырность, чтобы воплотить их в жизнь? Вернусь завтра к настоятелю, попрошу прощения, скажу, что глупая еще, молодая слишком. Может, и простит.

В таких раздумьях мы дошли до небольшой площади, посреди которой стоял храм. Напротив храма возвышался дом, в котором горел свет. Надо отметить, что дом превышал размеры храма в несколько раз, из чего я и заключила, что мне именно сюда. «Хорошая деревня, — подумала я. — Ни у кого ни забора высокого, ни охранных собак нет, даже у старосты калитка открыта». Наверно, встреченные мной упыри в деревне не показывались. И о разбойниках здесь точно не слышно.

На мой стук вышел мужчина средних лет с ужасно длинным носом и закрученными кверху усами. Несмотря на позднее время, он был в сапогах, походных бриджах и френче и с масляным фонарем в руке.

— Доброй ночи. Староста спит. Ваше дело может подождать до утра? — лишенным эмоций голосом поинтересовался он, разглядывая мое лицо, освещенное фонарем.

— Я не к старосте. Мне нужен магистр Ален. У меня к нему письмо от настоятеля Чародейского монастыря. — Глядя на равнодушную физиономию открывшего дверь, я подумала, что если меня не пустят, то лягу спать прямо на крыльце. Сил моих больше нет путешествовать. И если придут упыри, с места не сдвинусь.

— Ждите, сейчас доложу. — Равнодушный ушел, не закрывая дверь, но в дом тоже не предложил войти.

В ожидании приглашения я привязала лошадь к крыльцу, сама присела на пороге, примостилась к двери и закрыла глаза.

* * *

Проснулась я оттого, что кто-то взял меня на руки и поднял с пола. Открыв глаза, увидела сосредоточенное лицо молодого человека, державшего меня на руках и ругавшего прислугу. Его профиль напоминал королей прошлого, изображенных на фресках в монастырском музее истории: открытый высокий лоб, прямой, правильный нос, волевой подбородок. Цвет глаз в полумраке разглядеть не удалось, но они определенно были светлые, в обрамлении длинных ресниц, которым позавидует любая девушка.

Впереди начиналась лестница. Мой носильщик наконец закончил отчитывать лакея (как я поняла, за то, что тот не впустил меня в дом) и обратил внимание на то, что я проснулась и беззастенчиво его разглядываю.

— Доброй ночи. Вы уснули на крыльце, я не хотел вас будить. Прошу простить Мартина за такое обращение. У него нет опыта общения с гостями. Вот ваша комната.

Во время его монолога мы поднялись по лестнице на второй этаж. Незнакомец открыл дверь одной из комнат и намеревался перенести меня через порог.

— Спасибо, я сама могу идти. — Я скользнула с его рук прямо в комнату, он вошел следом и встал около двери. Мартин принес мои сумки, а служанка — лампады и разожгла камин. — У меня письмо для магистра Алена, можно его видеть?

— Вы меня уже видите. Письмо срочное или может подождать до утра? — Пока служанка застилала постель, Мартин налил большой таз воды и накрыл на маленьком столике возле камина ужин на одну персону. — Вы явно устали и нуждаетесь в отдыхе. Вашей кобылой занимается конюх, можете не волноваться.

— Письмо не очень срочное. Я послушница девятого курса боевого факультета монастырской школы. В письме настоятель просит вас взять меня с собой.

Услышав мои слова, магистр Ален удивленно приподнял бровь, и улыбка слегка тронула его губы.

— Что ж, это интересно. Вы ничего не путаете? — Я отрицательно покачала головой. — А вы знаете, куда и зачем мы идем? — Я повторила отрицание. — Давайте письмо.

Я вынула из принесенных сумок свитки, выбрала нужный и отдала магистру.

— Отдыхайте, утром разберемся. Как вас называть?

— Хельга.

— Очень хорошо, Хельга. Это Ирма, — он кивнул на служанку, та слегка поклонилась. — Если что-то нужно, скажите ей. Ваша ванна и ужин уже готовы. Не буду мешать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, магистр Ален. Спасибо!

Когда за ним закрылась дверь, я с удовольствием плюхнулась в ближайшее кресло и стянула сапоги. Ирма помогла мне раздеться и проводила за ширму, где стояла небольшая, но для меня в самый раз, бадейка, наполненная водой. Ирма натерла меня душистым мылом с каким-то маслом и помогла вымыться. Сопротивлялась я недолго, просто сил не было. Меня еще никогда раньше не мыли и не одевали, как домашних барышень. Стыдно, но удобно. Одевшись в ночную сорочку и халат, я поужинала и чуть не уснула в кресле. Боясь, что Ирма понесет меня на руках, я пересилила усталость, поднялась с кресла и добрела до кровати. Перина была просто потрясающе мягкая. Вот бы нам в корпус такие, было бы здорово.

Проснувшись утром, я некоторое время лежала и ждала звона подъемного колокола. Потом, вспомнив события вчерашнего дня, встала, умылась, оделась в сменную форму и пошла искать вчерашних знакомых. При свете дня дом выглядел еще более величественно, чем ночью. Высокие потолки, широкие коридоры напоминают скорее замок, чем дом деревенского жителя, пусть даже старосты селения. Если б постройка была не деревянная, а каменная, то я бы вовсе усомнилась в точности своего местонахождения. Дойдя до лестницы, я обнаружила, что ее застилает ковровая дорожка. Совсем чудеса. Я спустилась вниз и увидела Мартина, выносящего на улицу поднос с кофейником.

— Доброе утро! Где можно увидеть магистра Алена? — Мне было стыдно за вчерашнее происшествие, и я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Доброе утро. Он завтракает в садовой беседке. — В тоне Мартина не было и намека на дружелюбие.

— Спасибо.

Я вышла на улицу вслед за Мартином. Мы обогнули дом, оказавшийся снаружи каменным, и вошли в сад. Резная беседка красовалась под раскидистым каштаном. За накрытым столом вместе с магистром Аленом сидели еще четыре человека. Я подошла и поздоровалась. Магистр поставил на стол недопитую чашку чая и встал мне навстречу.

— И вам доброго утра! Прошу к столу. Как спали?

Он протянул руку и помог мне подняться по ступенькам — сама галантность! Высокий рост и худощавость нисколько не портили его, подчеркивая аристократическое происхождение.

— Спасибо, хорошо.

Я присела на свободное место. Мартин налил чай и поставил столовый прибор.

— Познакомьтесь, это наша ночная гостья Хельга, — сказал магистр, обращаясь к сидящим за столом. — Она прибыла, чтобы отправиться сегодня вместе с нами.

Я вежливо поклонилась, разглядывая будущих спутников. Потом он их представил. Похожий на него, но пониже ростом, юноша оказался младшим братом магистра Алена Алнилом. Девушка в мужском дорожном костюме, с коротко стриженными каштановыми волосами — Беттина, доктор каких-то наук из Старлецкого Наукограда. Высокий, крепкий, бритый налысо и загорелый до черноты мужчина в кожаном доспехе — Тимур, начальник охраны. Седой старец с длиной бородой в расшитом золотом дорожном костюме — Никола. Магистр Ален сразу пояснил, что раз уж нам путешествовать вместе, то в целях элементарной безопасности, чтобы не раскрыть инкогнито путешествующих, обращаться друг к другу будем по именам, без титулов и званий, если нет возражающих. Возражающих не было. И сказано это было скорее для меня, они-то все, сразу видно, давно знакомы друг с другом и с целями поездки. Да, любой трактирщик очень удивится, если узнает, что на его постоялом дворе остановились приближенные императора, и, естественно, об этом сразу будет знать вся округа, включая ближайшие города и селения.

После завтрака Ален предложил помочь мне собраться в дорогу и купить все необходимое. Я согласилась, так как понятия не имела, что же нам пригодится.

Интересно, зачем столько внимания к простой послушнице? Или Ален со всеми такой обходительный? Мы прошлись по крестьянским домам и купили веревки, одеяла, продукты и прочие мелочи, нужные в пути. Сразу было видно, что деревня зажиточная. Нищих на улицах нет, все дома, даже самые маленькие, свежепобеленные, покрытые красной черепицей, чистые дорожки, клумбы под окнами. Жители хорошо постарались, готовясь к празднику Весеннего Солнцестояния.

Сегодня идея идти на практику в Алмазные горы не казалась мне уже такой сумасбродной, как вчера. Яркий солнечный день, замечательные попутчики, магический резерв полностью восстановился, и Ален зарядил амулеты. Вчерашние неприятности стали мелкими и недостойными внимания. Но я рассказала Алену про встреченных упырей. Он ответил, что знает про них, как и любой житель деревни. На каждом доме стоят охранные амулеты от них, а упыри являются как бы сторожами. Они загрызают разбойников и воров, которые пытаются ночью пробраться в деревню. Поэтому их не уничтожают, хотя давно могли. Эта пара раньше была жителями деревни. Свадьбу они сыграли в канун праздника Урожая. Местный маг вызвался телепортировать их на приготовленный сеновал, да маленько перепил и промахнулся аж до Старых урочищ. Как их там насмерть не загрызли, одному Создателю ведомо, только вернулись они потом в родную деревню уже такими, как сейчас. Убить жалко, свои все же, вот и решили для пользы дела оставить.

Собрались мы еще до полудня. Когда седлали лошадей, я обнаружила, что кроме нас семерых в попутчиках еще десять воинов, у которых Тимур был главным. О цели и конечном месте своего путешествия все умалчивали. Мое любопытство не давало покоя, что за секретность такая, коль идем вместе? Дорога впереди дальняя, постараюсь выяснить.

Лошади оседланы, все готовы. Ален подозвал всех к себе и развернул карту.

— Мы сейчас вот здесь, — он ткнул пальцем в указатель Вырки. — До Сторожил три дня пути. Если кто отстанет или еще что случится, встречаемся там. — Он посмотрел на меня и указал на следующий значок, обозначающий Сторожилы. Я кивнула головой, что поняла, но сердце у меня так и подпрыгнуло. Если Нерк еще не улетел, вот сюрприз я ему сделаю! Похоже, что остальные его вообще не слушали, словно сказанное их не касалось.

Дорога уходила в поля, моя лошадка была рада компании и не пыталась проявить характер. Целый день провели в дороге, не останавливаясь на привал, лишь однажды поили лошадей из придорожного колодца. Впереди ехали пять воинов, и замыкали наш отряд тоже пять воинов вместе с Тимуром. Первыми из нас ехали Алнил с Беттиной. Он очень старался за ней ухаживать: то сумки ее на свою лошадь перевесит, то байки травит о своих приключениях и подвигах, в общем, скучать ей не приходилось. Мне, правда, тоже. Ален рассказывал об императорском дворе, его интригах и забавных случаях, о своей юности. Оказалось, что он тоже учился в монастырской школе. Мы обсуждали общих преподавателей, что изменилось и осталось прежним с тех пор, как он окончил школу. А когда проезжали поле алых маков, братья с двумя воинами выехали в поле и нарвали нам с Беттиной по чудесному букету. Сначала я задавалась вопросом — в чем причина такого внимания ко мне? Но пришла к выводу, что Ален обходителен и вежлив со всеми, и будь на моем месте кто-то другой, он вел бы себя точно так же. Было очень приятно и весело ехать в такой компании. Никола с Мартином не в счет. Они всю дорогу обсуждали межгосударственные отношения с Урук-Тхадом и прочие скучности. Поля сменялись дубравами, ельниками и обычными перелесками. Ближе к закату Никола сказал, что сегодня мы прошли достаточно и нужно искать место для привала. Три замыкающих воина съехали с дороги и углубились в лес. Мы понемногу продвигались вперед.

Место для ночлега выбрали прекрасное. Небольшая полянка, окруженная вековыми дубами. В ста шагах в чаще обнаружилась речушка, с бьющими над гладью воды ключами. Когда Алнил читал молитву к Матушке Земле с просьбой разрешить нам устроить здесь привал, я очень удивилась. Бет мне объяснила, что Ал, как она его называет, жрец ордена Святой Матери, но к конкретному храму не приставлен. Поэтому много странствует, оберегая путешественников от всяких напастей. По моему мнению, от мага больше пользы, чем от жреца, но я оставила его при себе. К тому же у нас было целых два мага, не считая меня. Ален и Никола, высота их уровней была мне недоступна.

Мы быстро сдружились с Бет, она очень живая и веселая. Совсем не похожа на тех докторов наук, которые посещали школу с лекциями. Пока Ален устанавливал шатры, Алнил с Мартином расседлывали лошадей, а воины обследовали окрестности, мы с Бет готовили ужин. Готовили — это, конечно, громко сказано. Варили приманенного Николой зайца. Большинство мужчин есть это варево отказались и поужинали вяленым мясом. На всякий случай на весь следующий путь ответственным за еду назначили Мартина. Он сначала расстроился, но, попробовав нашего зайца, тут же согласился. Бет после ужина отчитывала Алнила.

— Да, не учили меня готовить. Хельгу, между прочим, тоже. Но ты мог меня поддержать. Как же ты жениться собрался, если мою стряпню кушать невозможно? — разносила его сердитая Беттина.

— Не волнуйся. Я сам буду готовить. Ты только скажи «да», все остальное я устрою, тебе не обязательно уметь все, — пытался успокоить ее Алнил. Но, похоже, напрасно. Бет разошлась не на шутку.

— Как я могу выйти замуж за человека столь невысокого мнения о моих способностях? Ты будешь приводить домой гостей со словами: «Вот, познакомьтесь, это моя жена, но ужин я готовил сам». Да?

— Будем ужинать в харчевне, наймем повара, в конце концов.

Так переругиваясь, они ушли купаться в речушке. Солнце давно село, ночь обещала быть звездной. Мартин и Никола спали, воины выставляли ночной караул, а мне совершенно не хотелось спать и нечего было делать. Из-за шатра вышел Ален и сел к костру.

— Скучаешь? Я кивнула.

— Настоятель мне все написал. Откровенно говоря, я очень удивлен. Надо иметь смелость вот так запросто уйти из монастыря. Мало кто из послушников может проявить силу характера и настойчивость в своих стремлениях. — Он смотрел на меня восхищенным взглядом.

А я не могла поверить своим глазам и ушам. Первый человек, который одобряет мой поступок. Юстинна не в счет, лучшая подруга как-никак. Видя мое удивление и восторг, он продолжал:

— Тем более что если не по дороге, которая, без сомнений, опасна, то уж сами братья тебя точно убьют, — ошарашил он меня известием.

— Это почему? — искренне удивилась я.

— Ты разве не знаешь, что они не принимают к себе женщин? А если ты дойдешь до их цитадели и не станешь членом Братства, то можешь выдать их врагам. Так проще.

— Но в книгах и свитках написано, что принимают всех желающих! Я сама читала! — Моему негодованию не было предела.

— Ты, скорее всего, прочла не все свитки. Каждый автор пишет то, что считает нужным. — Железная уверенность Алена несколько поколебала мою решимость.

И что это я, действительно, такая доверчивая? Поверила на слово вампиру. Да, нашла, кому верить, только потому, что он меня не загрыз. Надо рассказать Алену про Нерка. Он не должен настучать обо мне настоятелю. И я уже собралась это сделать, как…

— Что вы спать не даете? Хватит болтать! Дня вам мало было?! — раздался из шатра гневный голос Николы. — Сами не спите, так не мешайте другим!

— Пойдем, прогуляемся? — почти шепотом предложил Ален.

Я против не была, но с раскрытием своих тайн перед человеком, которого знаю всего один день, решила повременить. Время покажет, кто прав — Нерк или Ален. Я даже не знаю, куда и зачем они идут. По возрасту и силе старший Никола, а главный явно Ален. Странно это. Мы вышли с полянки и направились в сторону речки, но дорогу нам преградил Тим.

— Ален, из лагеря лучше не выходить. Сам знаешь обстановку.

— Знаю, мы до речки и обратно. Ничего с нами не случится.

Вот, опять секреты. Что за обстановка? Лес как лес. Мы спустились ближе к речке и услышали радостные возгласы Алнила и Бет. Веселье было в самом разгаре.

— Не будем им мешать. Давай искупаемся выше по реке?

Целый день в седле и мыле, конечно, располагает к купанию, но предложение меня сильно смутило. Чувствуя мое замешательство, Ален исправился:

— Ты зайдешь в заводь купаться, а я поднимусь чуть выше по течению. Я хорошо плаваю, и течением меня к тебе не занесет, не волнуйся. Если что, кричи.

Странный он все-таки и ведет себя странно. Вроде ухаживает, слова правильные говорит и в то же время не доверяет. Красивый, но если сравнивать с Нерком, то большой вопрос, кто красивее и галантнее в обхождении и разговорах. Или Ален думает, что из-за нехватки мужского внимания в монастыре мне не терпится познакомиться поближе? А леший его знает, что ему нужно! Надоело все, иду спать!

Я быстренько искупалась у самого берега. С русалками у меня всегда отношения не складывались. Не хватало еще звать Алена на помощь, если эти девицы пристанут. Вылезла, вытерлась рубахой, оделась и крикнула:

— Я пошла спать! Ты еще плаваешь?

— Уже нет. — Ален вынырнул из-за кустов, вытирая мокрые волосы, хорошо хоть бриджи надел. — Идем, завтра рано вставать.

Мы вернулись к костру, развесили белье, использованное в качестве полотенец, и направились в шатер.

— Ты иди, нужно сказать Тиму, что мы вернулись. — Он развернулся в сторону леса.

Глядя ему вслед, я невольно залюбовалась. Хорошо сложен, отблески костра выгодно подчеркивают рельефные мышцы, которые не было видно под одеждой. И ничего лишнего, в отличие от накаченного до предела Тима и его команды. Ну просто мечта девичьих грез. Будет о ком девчонкам рассказать, когда вернусь или если вернусь. Купание благотворно действует перед сном, и уснула я сразу, как только легла. На соседних постелях мирно посапывали Мартин и Никола. Когда вернулись и вернулись ли вообще остальные в шатер, я не слышала. Утром, как ни странно, я проснулась последней. В монастыре умудрялась просыпаться до общего подъема, неужели кто-то привык вставать еще раньше? В лагере, судя по звукам, вовсю кипела жизнь: гремела походная посуда, тренировались воины, Никола громко отчитывал Бет и Алнила за вчерашние сумасбродства. Собираясь выйти из шатра, я услышала приглушенные голоса Мартина и Алена и решила слегка повременить с появлением.

— И что ты с ней возишься? Гони в шею. Только обуза на наши головы. Мало твоего брата с этой докторшей, но их-то император навязал, а эта зачем?

— Учитель попросил за ней присмотреть.

— Что-то ты слишком энергично присматриваешь.

— Как велел, так и присматриваю.

— Смотри, не перестарайся. Монастырские злопамятные, еще жениться заставят и репутацию попортят.

— Мартин, не преувеличивай. Девочке нужно приключений, она их получит. Ничего больше.

Вот, значит, как! Учитель велел присмотреть! Приключений нужно. А я-то себе вообразила. Вот дура! Слезы упорно наворачивались на глаза. Обидно, но справедливо. Как там говорила мастер Регина? «Ни один мужчина никогда ничего не делает по велению души и сердца. Только жажда выгоды и расчет. И женщины для них лишь тряпки, о которые нужно вытирать ноги». А мы-то считали, что ей просто один такой козел попался. Иногда правоту старших понимаешь только на собственных примерах. Еще она говорила: «Давайте, девочки, покажем, что они не правы и в подметки нам не годятся!» Надо попробовать. Я вышла из шатра, делая вид, что не замечаю Алена и его «Доброе утро, Хельга», и отправилась умываться, обдумывая по дороге линию поведения.

Весь следующий день опять прошел в пути. Я ехала рядом с Бет, к недовольству Алнила и недоумению Алена. На привале наскоро пообедали и отправились дальше. К вечеру погода испортилась: небо затянули сизые тучи, поднялся ветер, пробирающий до костей, он поднимал дорожную пыль и срывал листья с деревьев. Лошади недовольно фыркали, стараясь сойти с дороги и укрыться от непогоды в лесу. Воины, ехавшие впереди, вернулись, предупреждая, что дальше дорога еще хуже. Начинается песчаник. Если мы хотим ехать сквозь песчаную бурю, то нужно завязать глаза лошадям и обернуть уши, носы и рты себе.

Наступал вечер. Красный диск заходящего солнца сквозь пылевую завесу выглядел ненастоящим, как будто нарисованным акварелью на холсте. Лагерь разбили недалеко от дороги. На этот раз обошлись одним шатром, вокруг которого разместилась охрана. Мартин довольно быстро приготовил ужин на поддерживаемом магией костре, который тут же потух без магии под очередным порывом ветра. Все были хмурые и сердитые. Алнил высказал предположение, что такое резкое изменение погоды нехарактерно для этих мест и оно явно не естественного происхождения.

— Сам вижу, — пробубнил Никола себе под нос, но его все услышали.

— Так, может, вы с Аленом почародействуете и нейтрализуете эту гадость? — не унимался Алии.

— Во-первых, надо знать, что нейтрализовывать, а причины мы не видим, только следствие. Во-вторых, надо знать, куда направлять, а Источник нам также неизвестен. И, в-третьих, если мы все это будем выяснять, то истощимся очень быстро, а когда будет нападение, останемся беспомощными, как слепые котята, — терпеливо объяснил Никола и добавил: — Прошу тебя больше не учить нас, что нам делать. Если мы будем нуждаться в твоем совете, то обязательно его спросим.

Сказав это, Никола отвернулся и дал понять, что разговор окончен.

Алии, конечно, обиделся и после долго полушепотом что-то доказывал брату. Ален лишь качал головой и разводил руками. Вскоре все угомонились и легли спать. Раздеваться никто и не собирался, особенно после лекции Николы о причинах изменения погоды. Тим и пара его воинов тоже примостились в шатре, но было понятно, что они не спят. К моему облегчению, Ален про меня забыл и не пытался наладить сильно охладевшие отношения. Все больше непонятного и странного в этой компании. Зачем на них нападать? Ни товаров, ни ценностей у них нет. Охрана хорошая. Два мага, жрец. И Мартин не так прост, как хочет казаться. В этих раздумьях я и уснула, так и не найдя ответы на свои вопросы. Проснулась я от лязга металла и криков. Вокруг шатра шел бой. Я вскочила с постели, вытянула из ножен клинки, с которыми не расставалась, и направилась к выходу. Но меня отодвинули в сторону. В ночном сумраке шатра я смогла разглядеть, что это Ален преградил мне дорогу.

— Куда собралась? Думаешь, без тебя не справятся? — в его голосе чувствовалась насмешка.

— Тебе какая разница, что я думаю? Или настоятель это тоже велел выяснить? — скрываемая злость неожиданно вырвалась наружу.

— Ах, вот оно что. Подслушивать, кстати, неприлично. Настоятель был моим учителем и просил позаботиться о тебе. Он волновался за тебя, а теперь и я волнуюсь за тебя. Это правда. Сама видишь, в дороге небезопасно. Но все, что я тебе говорил, тоже правда, а перед Мартином я не обязан отчитываться о своих личных делах и чувствах. Сейчас ты пойдешь вон туда, — он указал в центр шатра, где кто-то стоял, — к Николе и Беттине. Мужчина должен защищать своих близких, и я не допущу, чтобы ты пострадала.

Он чмокнул меня в лоб, как младенца, и вышел из шатра.

Мне ничего не оставалось, как вернуть мечи на место и послушаться Алена. Он прав, я еще слишком мала, многого не понимаю. Еще учиться и учиться… Бет стояла спиной к Николе и рассматривала тени воюющих на полотнище шатра.

— Что происходит? Кто напал и зачем? — я адресовала вопросы им обоим в надежде, что хоть один ответит.

— Вот это я и пытаюсь понять, — недовольно пробурчал Никола и продолжил плести заклинания.

Магический фон здорово увеличен. Где-то неподалеку находится еще как минимум один чародей высшего уровня, а может, и больше. Такие высоты мне не доступны. Окружающий мир словно накалился. Маги плели, отражали и рвали заклятия друг друга. Пока была ничья. Кто побеждал в человеческом бою, понять было нельзя. Различить нападающих от защитников по их теням не получалось. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Предрассветная заря тронула краешек неба, тени на шатре стали ярче. Бой все не угасал. По состоянию Николы было видно, что он уже порядком истощился. В шатер заскочил Ален, поддерживавший хромающего Мартина.

— Ну что? — более глупого вопроса я придумать не могла.

— Ничего хорошего. Их все больше и больше. Скоро нас просто сметут. Тебе удалось справиться с их магом? — вопрос предназначался Николе.

— Нет, их там двое. И мне кажется, что у них неограниченный запас. Кто-то их подпитывает, или рядом есть Источник.

— Значит, шансов нет? — снова спросила я.

— Шансов нет, но выход есть. Ты резерв свой не тратила? — спросил Ален, скорее из вежливости, он и так все прекрасно видел.

— Конечно нет, и амулеты тоже полны.

— Тогда будем строить портал, а Ник нас закроет. Да не волнуйся ты! — подбодрил меня Ален. — Я сам наведу, а ты вливайся и доплетай. Поняла?

Я кивнула головой, не вполне представляя, что от меня требуется. Ничему подобному нас не учили. Сжав амулеты в руках, я внимательно следила за тем, как Ален выплетает заклинание перехода. Ник тем временем накрыл нас пологом невидимости и усилил атаку на вражеских чародеев. Ален бросал мне недостроенные нити перехода и плел новые. Я подхватывала и доплетала. Занятие энергоемкое, и запас мой быстро закончился. В ход пошли заряженные под завязку амулеты. Но и они вскоре кончились. Благо, что переход к этому времени был уже готов. Первым в него отправили раненого Марти. Потом Бет и Алнила.

— Бери свое сокровище и иди, пока они портал не смяли. Мы тут дальше сами разберемся, — велел Ник и взял в руки очередной амулет-накопитель.

Ален не стал спорить, закинул на плечо свою дорожную сумку, взял меня в охапку и прыгнул в провал перехода.

Вывалились мы из портала в какой-то душной и тесной комнатке. Для пятерых она была очень мала. Окошко с закрытыми ставнями выходило на торговую площадь, о чем свидетельствовали гомон и зазывающие крики торговцев. Утренний базар — лучшее место, если хочешь купить что-нибудь подешевле при хорошем выборе товаров.

— Где мы? — опередила мой вопрос Бет.

— В Сторожилах. Дом заброшен, но на первом этаже небольшая лавочка листьев чая. Содержит очень милая и одинокая старушка, — ответил Ален.

Дышать стало совсем нечем, капельки пота выступили на лбу и подбородке. Мартин сидел на полу, привалившись к стене, и тяжело дышал. Алнил возложил на него руки и читал молитву. Никогда раньше я не видела, как работает сила жрецов, дарованная им Святой Матерью или другими богами. Раны на Мартине подернулись золотистым светом, постепенно заживляясь. Но изменения магического фона я не заметила. То ли слишком истощила собственный запас, то ли излечение Мартина имело другую природу, к магии не относящуюся.

— Выходить будем по двое. Мартина оставим здесь, пока не снимем комнаты на постоялом дворе, — Ален продолжал инструктаж. — Хельга, выходим первые, и запомни, мы пришли за чайными листами.

— Поняла.

Ален толкнул дверь, и мы вышли в узкий коридорчик, ведущий к лестнице. Спустившись по лестнице, снова оказались в коридоре, точной копии того, что на втором этаже. Прошли несколько шагов по коридору, свернули за угол и оказались в просторном после той комнатушки помещении, где размещалась сама лавка. Хозяйки не оказалось на месте, но мой порыв скорее уйти Ален пресек, удержав за руку.

— Дождемся хозяйку, она, наверно, в подсобке. Не нужно вызывать лишние подозрения.

Ален прохаживался вдоль стеллажей, рассматривая банки с листьями.

У меня было другое мнение по этому поводу. Ведь если нас никто не увидит, то и подозрений никаких не будет. Но кто меня спрашивал. Старушка появилась через несколько минут. В руках у нее был большой бумажный куль. Она подошла к столу-прилавку, на котором стояла пустая банка, и только потом нас заметила.

— Доброе утро! — Ален вежливо склонил голову.

— Здравствуйте, здравствуйте. Давно меня ждете? Новый сорт привезли, сейчас выставлю. — Голос у старушки был мелодичным, как у певицы, что совсем не сочеталось с ее внешностью.

— Мы только утром приехали. Ищем комнаты. Но отвары я люблю пить хорошие с травами, а не то, что подают в харчевнях. — Ален, как всегда, был на высоте.

— Похвально, — пропела старушка, рассматривая его. — Сейчас редко встретишь молодых людей, которые предпочитают отвары вину и элю. У меня есть то, что вам понравится. — Она достала одну из банок с полки, сняла пробковую крышку и отсыпала в заранее приготовленный кулек немного травяной смеси. — Заходите еще.

Ален расплатился за покупку, мы попрощались со старушкой и вышли на улицу. Перед нами была торговая площадь. Несмотря на ранний час, люди проталкивались друг мимо друга с трудом. Одни покупали, другие продавали, но большинство просто шли по своим делам, не отвлекаясь на торговлю. Мы немного покрутились в толпе, дождались, пока из лавки выйдут Алнил с Бет, и отправились искать постоялый двор. Старожилы разительно отличались от Вырки. Дома серые, почти неухоженные, на обочинах улиц валяется мусор и непроснувшиеся пропойцы. Впечатление удручающее. После недолгих скитаний мы наткнулись на вывеску «Три копыта». Я потянула Алена за рукав.

— Вот постоялый двор. Зайдем, вдруг есть свободные комнаты.

Ален скептически оглядел проломанное крыльцо и снятую с петель дверь постоялого двора, но спорить не стал, и мы вошли внутрь. На первом этаже располагалась харчевня. В обеденной зале было пусто, лишь хозяин за стойкой выставлял бутылки с вином на полку.

— Доброго утра. На постой примете? — отвлек Ален хозяина от бутылок.

— Отчего ж не принять, примем. — Хозяин выбрался из-за стойки, что при его габаритах было весьма затруднительно. — Сколько комнат нужно?

— Пока три, но к нам могут присоединиться друзья, если не найдут другого места для ночлега.

— Три так три. Только деньги вперед. Завтракать будете?

— Будем, — почти хором ответили мы.

Мы поднялись на третий этаж в комнаты — умыться и переодеться, пока повариха — жена хозяина готовила еду.

Нам с Беттиной выделили отдельную комнату с одной, но очень большой кроватью. После леса и речки купание в тазу с горячей водой показалось мне райским удовольствием. Спускаясь к завтраку, я заметила на втором этаже чернявого парня, входившего в одну из дверей. Не узнать его было сложно. Но и кричать в присутствии Бет: «Привет, Нерк» — я тоже не собиралась. Мы спустились к столу, когда все уже собрались. Марти тоже сидел за столом, выглядел он намного лучше. Значит, жрецы тоже не зря свой хлеб едят. Мы присели за стол. Вскоре хозяин принес блюдо, наполненное пахнущим специями мясом утки. Все принялись энергично поглощать пищу, особенно братья. Им этой ночью досталось больше других. Мне же кусок в горло не лез. Я все искала повод, чтобы отлучиться от компании и навестить Нерка. И вскоре повод был найден. Бет собиралась сходить за кошельком в комнату, прикупить нормальной одежды. Я тут же проявила заботу и вызвалась сходить сама, как самая младшая.

Взбежав по лестнице на второй этаж, я выбрала нужную дверь и без стука ее распахнула. Представшая моему взору картина озадачила, расстроила и устыдила меня одновременно. Впредь буду стучаться, даже к людям или нелюдям, которых считаю друзьями. Нерк лежал на спине, на такой же, как у нас с Бет, кровати, сверху на нем восседала девица неопределенного возраста, она ритмично поднимала и опускала свой зад. Я растерялась, но спустя мгновение пришла в себя и со словами: «Запираться нужно» — выскочила из комнаты как ошпаренная.

Ринувшись вниз по лестнице, налетела на Алена, чуть не сбив его с ног, и только тут вспомнила, что должна была взять кошелек Бет.

— Ты что летишь по лестнице? Решила сломать себе шею и под этим предлогом вернуться в монастырь? Или что-то случилось? — Он пристально посмотрел мне в глаза. Тон Алена выражал усмешку и озабоченность одновременно.

— Нет, все в порядке. Просто комнатой ошиблась. — Я уткнулась ему в плечо, чтобы не выдать своего смятения.

— Хельга, постой! — Из комнаты выскочил Нерк и, застегивая рубашку, стал спускаться вниз. Но, заметив нас с Аленом, остановился на полпути.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Первым не выдержал Ален.

— Вы знакомы? И кто вы такой? — спросил он, но меня от плеча не отнял.

Нерк выдержал небольшую паузу, после которой нехотя ответил:

— Я обознался, извините. — Развернулся и пошел обратно.

После этого мы вместе поднялись наверх, взяли денег и отправились за покупками. Если Ален что-то и заметил, то вопросы задавать не спешил.

Базарная площадь радовала глаз. Товары на любой вкус и выбор. Пестрят различными оттенками ткани. Сверкают на солнце изделия ювелиров. Слепит глаза от блестящего лотка оружейников. Даже серая палатка торговца амулетами имеется.

— Здесь каждый день такое разнообразие или специально для нас устроили? Глаза разбегаются от такого изобилия. — Я усиленно крутила головой, стараясь все увидеть.

— Сегодня базарный день. Нам просто повезло. Уже завтра все торговцы соберутся и отправятся в другие селения.

— Бет, а что ты хотела себе купить? — Я не думала, что ей может понадобиться другая одежда, ведь у нее есть сменный костюм.

— Хельга, ты никогда прежде не путешествовала? — поняла мое удивление Бет.

— Только порталами, верхом или пешком не приходилось.

— Тогда слушай. Старожилы — последнее селение на нашем пути. Та одежда, что на нас надета, требует ухода — стирки, сушки. В лесу и в горах у нас не будет на это времени.

— Так что же ты хочешь?

— Как только увижу, сразу же покажу.

Беттина остановилась у шатра кожевенника. Придирчиво перебрав весь его товар, мы собрались уходить. Но пристыженный торговец полез в очередной мешок и достал оттуда то, что угодило капризной Бет. В результате мы с ней приобрели мягкие коричневой кожи женские доспехи и курточки с сапожками в придачу. Выделанная кожа приятно прилегала замшей к телу. По заверениям Бет, в этой одежде не жарко под солнцем, в холод она неплохо держит тепло и не требует специального ухода. В городе в таком виде показываться, конечно, стыдно, а вот для леса и гор в самый раз.

За ужином к нам присоединились Ник и Тим, чему мы были несказанно рады. Ален обнял обоих и усадил за стол.

— Как выбрались?

— Мы-то нормально, даже лошади ваши в порядке, а вот ребят жалко. — Тимур выглядел мрачнее обычного, даже от еды отказался.

— Сколько?

— Пятеро. Двоих в бою, троих маги, — пояснил Ник. — Я уже не мог ничего сделать. Когда они поняли, что тебя с нами нет, то прекратили атаки и ушли, но ребята были уже час как мертвы. Кстати, у них действительно был рядом Источник. Я нашел его позже.

— Что будем делать дальше? — спросил Алнил.

— Продолжать путь надо. Что еще делать? — ответила за всех Бет. — Не можем же мы вернуться обратно.

— Надо лучше готовиться. Кстати, кто-нибудь смог выяснить, кто на нас напал? — Ален продолжал расспросы.

— Увы, нет. — Ник развел руками. — Форма у воинов без опознавательных знаков, собственного почерка у магов я тоже не заметил. Заклинания стандартные, общедоступные, даже, я бы сказал, примитивные. Если бы не Источник, они так долго не продержались бы против меня.

— Значит, мы ничего о них не знаем. Кто они, откуда, почему нападают? Хотя нет. Последнее известно. — Ален взглянул на меня, потом продолжил: — Если они отстали, то ненадолго. Выходим перед рассветом. Тим, твои люди идут дальше с нами?

Тим молча кивнул. Он допивал второй кувшин карлаг-ского эля. Как грустно видеть сильного человека таким подавленным, почти сломленным.

— Дойти бы до Живьего леса быстрее. Туда точно никто не сунется. Ник, а может, вы телепорт туда проложите? Сколько хлопот сразу снимется, да и быстрее это будет. — Алнил предложил, на мой взгляд, самый разумный выход из ситуации.

— Я тебе уже говорил, чтоб ты не лез не в свои дела. Нужно будет, мы тебя спросим, — совсем невежливо оборвал его Ник. — Специально для тебя объясню: чтобы проложить переход, хоть кто-то из нас, я имею в виду нас — магов, должен четко представлять, куда нам нужно попасть. Знать с точностью до метра, иначе мы рискуем попасть в ствол дерева или толщу горной породы. Уяснил?

Алии ничего не ответил, лишь активнее принялся за еду. И чего это Ник его так не любит? Я жрецов тоже не жалую, но Алнил нормальный, нос не задирает. Бет вон его как любит, уже на ухо что-то шепчет. Наверно, о свидании договариваются.

— Пусть твои люди поспят, — Ален вновь обратился к Тимуру, — сегодня я сам подежурю. За час до рассвета всех подниму. Спокойной ночи.

Все, кроме Бет и Алии, разошлись по своим комнатам. Было слышно, как Ален мерит шагами коридор. Я сложила вычищенную прачками монастырскую форму в сумки. Проверила, все ли на месте, открыла проветрить окно, справедливо рассуждая, что бандиты вряд ли полезут на третий этаж. И легла дожидаться Бет. За окном что-то ласково нашептывал ночной ветерок, и я задремала.

Открыв глаза, заметила, что большая луна светит в окно, а малая почти зашла за горизонт. Бет еще не пришла. Но вместо нее на подоконнике сидел нетопырь. Не было ни удивления, ни радости от встречи.

— Лети отсюда. Я спать хочу, и подруга моя сейчас придет. — Я повернулась на другой бок и закрыла глаза.

— Не думаю, что она скоро придет. Они уже часа два как мирно спят и не думают никуда уходить. — Голос Нерка слышался около самого уха, из чего я заключила, что он сидит на моей постели. Несмотря на это, говорить пришлось шепотом, чтобы нас не услышали в соседних комнатах и в коридоре.

— Что пришел? — Я повернулась и села, оказавшись лицом к этому вампирюге.

— Не пришел, а прилетел. — Опять его усмешка.

— Какая разница! Ну зачем прилетел? — Настроение у меня, прямо скажу, не веселое.

— Поговорить. Я очень рад, что ты меня нашла. К сожалению, при таких обстоятельствах. — Он недовольно скривил лицо. — Извини, ладно? Вот поженимся, и ни одной девки больше не будет в моей постели. Честное слово!

От этой шутки мы оба расхохотались и пришли в хорошее настроение. И правда, забыл человек, то есть вампир, запереть дверь, что ж на него теперь за это всю жизнь злиться?

— Расскажи лучше, как ты умудрилась в посольство попасть? — став более серьезным, спросил Нерк.

— В какое посольство? — Что-то мне не понравился его вопрос.

— Ты с кем обнималась на лестнице и потом весь день провела — знаешь? — Его лицо вновь выражало недовольство.

— Ни с кем я не обнималась. Он, между прочим, мой друг магистр Ален. Бывший ученик нашего настоятеля.

— Ну да. А по совместительству посол Софийской империи к владыке Милителии Варгу, — победоносно добавил Нерк, довольно глядя на мое изумленное лицо.

Я вкратце поведала Нерку о своих злоключениях. Поблагодарила его за пожелания удачи перед испытанием. Еще лежа в лазарете, я подумала, что выжила тогда только благодаря Истинности пророчества удачи, которое взяло свое начало именно с пожелания Нерка, написанного на стекле. Пришла моя очередь задавать вопросы.

— Если ты знаешь, что это посольство, то, может, знаешь, кто на нас напал?

— К сожалению, не знаю. Я думал, что никто не осмелится напасть на территории Софинии. Могу только сказать, что это те, кто хочет развязать войну, они же послали наводнения на Милителию. Береги этого своего Алена, чтоб остался жив. Я тоже буду рядом, если что.

— Пока он меня бережет, а не я его. Когда в портал прыгать нужно было, ему Ник сказал: «Бери свое сокровище». И взял он не кого-то, а меня. — Я даже подбородок вздернула от гордости. А Нерканн прыснул.

— Его единственное сокровище — это письма и верительные грамоты для правителей сопредельных государств. Могу поспорить, что сначала он захватил свитки и конверты с печатью императора.

Я восстановила в памяти события того вечера. Точно. Ален взял свою сумку, с которой не расстается даже во время еды, а уж потом вспомнил про меня. Ситуация, прямо скажем, неприятная. Вляпаться в посольство. Теперь понятно, откуда эти тайны и недомолвки.

— Может, мне лучше отправиться своей дорогой. Я им только в тягость.

— Ты была в тягость, пока не знала, кто они и куда идут. Сейчас ты уже в состоянии помочь общему делу.

— Интересно, как я могу помочь людям, намного превосходящим меня по силе, знаниям и умениям?

— Время покажет. Но ты знаешь то, чего не знают они. Ты знаешь, что я всегда рядом и если случится что-то непредвиденное, то я обязательно вмешаюсь. Тебе будет несложно уединяться перед сном минут на десять. Будем встречаться и делиться наблюдениями.

— Ты предлагаешь мне шпионить за друзьями?! Не угадал! — я перешла на яростный шепот, чтобы Ален меня не услышал.

— Шпионить я и сам могу. Я сказал «делиться наблюдениями». Вполне вероятно, что среди этих твоих друзей есть соглядатай тех, кто на вас напал. Вот вместе мы его и выявим.

— Уговорил.

На подоконнике скрипнула доска, и прежде, чем я успела сообразить, в чем дело, Нерк уже свернул шею забравшемуся в окно стенолазу и поджидал следующего у окна. Второго постигла та же участь — он даже спрыгнуть с подоконника на пол не успел. Нерк осторожно выглянул в окно. Третьего, по его заверениям, не было. Значит, они решили покончить с нами сегодня, не дожидаясь, пока мы выйдем из Сторожил.

— Будем надеется, что ты одна не закрыла ставни на ночь. Иди, поднимай остальных. Ждать утра нет смысла. Когда эти не вернутся, — он пнул ногой трупы, аккуратно уложенные возле окна, — пошлют еще кого-нибудь. Все, я полетел. Буду приглядывать.

Он мгновенно перекинулся обратно в нетопыря и вылетел на улицу. Я не стала долго раздумывать над его словами, вышла в коридор. Передо мной тут же оказался Ален.

— Не спится? — елейным голосом проговорил он.

— Уснешь тут! Вон друзья твои заходили, наверно, хотели «спокойной ночи» пожелать. — Я провела Алена в комнату и показала трупы.

При свете красавицы луны ему не пришлось их долго рассматривать, и так все было ясно.

— Ты вправо, я влево. Поднимай наших. Поняла?

— Я-то поняла. А вот ты мне ничего рассказать не хочешь?

Интересно, как долго он будет скрывать от меня, кто он такой?

— Сейчас не время для рассказов и объяснений. Потом, ладно?

— Как будто, если я скажу «нет, сейчас», ты сядешь в кресло и начнешь повествование.

Я недовольно фыркнула и пошла стучаться в комнаты.

Николу, Мартина, Тимура и его людей долго будить не пришлось. А за Бет и Алии мы начали волноваться. Собирались уже выламывать дверь, но тут она распахнулась, и на пороге появилась заспанная Беттина.

— Встали мы. Встали. Перестаньте так барабанить! Что, пожар?

— Хуже. В окно к Хельге влезли двое. Вооружены до зубов. И оружием, и артефактами. Чудо, что она их первая услышала. — Ник недовольно смотрел на не спеша собирающихся Алии и Бет.

До рассвета оставалось еще несколько часов, когда мы покинули Старожилы. Тракт был наезженный, и особых проблем движение ночью не доставляло. Через пару часов усталость взяла свое, и меня начало клонить в сон. Искренне надеясь, что нахожусь под бдительным оком Нерка, я прилегла своей лошадке на шею и сладко задремала. Ален разбудил меня перед самым рассветом.

— Смотри! — сказал он, указывая на восток.

На востоке из-за гор вставало солнце. Восхитительное, необычайно красивое зрелище. Солнце во всем своем величии. Что ему наши мелкие заботы, войны, империи. Даже если в мире не останется ни одного разумного существа и война уничтожит все живое, оно будет так же гордо подниматься над горами, освещая и обогревая Землю.

— Когда будем в заброшенном селении горных карлов, сделаем привал, — привычно командовал посол.

— А что это за селение? — Любопытство не порок, решила я.

— Горные карлы в основном жили под землей в пещерах. До последней войны это было одно из самых крупных их наземных поселений. После войны подземные города освоили тролли и гномы, а это так и пребывало в запустении. Сейчас от него остались одни развалины, но некоторые строения неплохо сохранились.

Ачни и Бет ехали впереди, сразу за двумя дозорными. Тимур, несмотря на выпитый вчера эль, выглядел бодро и обсуждал с Николой вопросы возможной обороны.

— Если нас выследят, я не могу гарантировать вашей безопасности. Нас осталось шестеро. Нужно было нанять еще людей, пока мы были в Сторожилах.

— У нас нет на это времени. К тому же мы не можем посвящать в свои дела посторонних.

— Надо было слушать меня и брать в Софьянграде один из императорских полков.

— Тогда мы двигались бы слишком медленно. Время дорого, ты сам это прекрасно знаешь.

— Знаю, но не представляю, что делать, если на нас снова нападут.

— Обороняться, что мы можем еще делать? Кроме Бет-тины, все в состоянии сражаться, да и она при необходимости сможет за себя постоять. Отобьемся как-нибудь, не переживай! — Ник дружески хлопнул Тима по плечу.

Мартин и Ален ехали молча, погруженные в свои думы. У меня вдруг сильно закружилась голова, и я чуть не свалилась с лошади. Мартин, будучи рядом, поддержал меня. Ален с Ником подъехали ближе. Посол первым проявил заботу.

— Все в порядке? Что случилось?

— Ничего страшного. Голова вдруг закружилась. Уже прошло.

— Что ты вчера ела? Если отравление, то тебе лучше вернуться назад и найти лекаря. Мы не можем задерживаться, если тебе станет хуже. И энергозапас мы тоже не вправе тратить. — В словах Ника была озабоченность моим состоянием.

— Нет, правда, все нормально. Я даже подумала, что кто-то из вас сканировал мою память. Преподаватели так иногда поступают, но тогда головокружение слабое, чуть заметное. — Я обиженно опустила глаза. Ник вопросительно посмотрел на Алена.

— Нет, не я, — отрицательно покачал головой тот.

— И не я. Значит, на нас запустили поиск, — сделал вывод Ник. — Она почувствовала, поскольку на несколько уровней ниже нас и восприятие более тонкое. Лошадей в галоп. Надо побыстрее добраться до развалин селения. И успеть приготовиться к встрече.

* * *

Солнце уже прошло большую часть пути по небосклону, когда впереди, среди предгорного леса, показались увитые плющом серые стены древнего города. С пальцев Ника сорвался прозрачный поисковый импульс и отправился «ощупывать» развалины.

— Засады нет, — через пару минут известил Ник. — Самое укрепленное строение — дом жреца. Должен быть рядом с храмом.

При слове «жрец» Алнил повернулся к Нику, но тот презрительно фыркнул и отправился искать этот самый дом.

Развалины поражали своим величием и запустением. Если сравнивать с домами жителей Сторожил, то здешние каменные строения, даже в нынешнем состоянии, выглядели значительно лучше. Улицы, мощенные шлифованным бордовым камнем, фонтаны и скульптуры поражали воображение. Будь я жителем Сторожил, переселилась бы лучше сюда. Как такой шедевр оставили без внимания?

— Вторая улица к северо-западу! — послышался окрик Николы.

Мы дружно развернули лошадей в указанном направлении.

— Ты раньше здесь бывал? — я обратилась к Алену.

— Проезжал мимо. Нравится?

— Да, очень! Я бы хотела здесь жить.

— Ты еще столицы не видела, чтоб так говорить. А Эл-ладан настолько красив, что можно лишиться рассудка, влюбляясь в его архитектуру.

— Может, ты и прав, я еще слишком мало видела. Но здесь все равно очень красиво.

— Да, древние умели строить. Вот и наш дом па сегодня.

Мы подъехали к нужному строению. У него не было дверей и ставен на окнах. Крыша также отсутствовала, но стены в три локтя толщиной почти не пострадали от времени. Никола встречал нас как у себя дома.

— Проходите. Вот здесь располагайтесь. Во внутреннем дворе привяжите лошадей. Трава там растет по пояс. Так что еды им хватит. Около храма есть родник. Местные жители, наверно, считали его святым. Чаша крошится, воду набирайте аккуратно.

Алнил вновь произнес молитву Матери Земле, чтобы она приютила нас и защитила. Ник посмотрел на него скептически, но вслух ничего говорить не стал, вместо этого отправился с Тимуром осматривать окрестности. Мартин развел костер и принялся за приготовление ужина. Братья вместе с Бет занялись лошадьми. Все были при деле, кроме меня. От нечего делать решила прогуляться по развалинам.

Первым к осмотру был, конечно, же храм. Он возвышался над остальными строениями остатками черных ониксовых колонн, к которым не посмела прикоснуться растительность. Кое-где виднелись росписи и вырезанные в камне письмена. Храм завораживал и притягивал к себе. Самоцветный мозаичный пол выводил причудливый узор, суть которого никак не удается понять. Если всматриваться в его линии, то кажется, будто вот еще чуть-чуть, и сложится полная картина. Но в следующий миг все размывается в сознании и начинает складываться новый узор. Интересно, это такие искусные мастера создали столь чудесный эффект или не обошлось без мага? У горных карлов, кажется, тоже были маги, или они назывались шаманами? Когда вернусь, нужно будет освежить знания по этой части истории. Вот и сердце храма. Ониксовый многоугольный алтарь, но уже солнечно-желтого цвета, в округлой прозрачно-черной зале. Здесь даже потолок сохранился, все тот же темный оникс с вкраплениями искрящегося опала. Такое чудо невозможно создать без вмешательства чар. Все-таки интересный это камень — оникс. Сам по себе магическими свойствами не обладает. Абсолютно нейтрален. Но способен почти в неограниченных количествах накапливать энергию. Поэтому из него чаще всего делают энергонакопительные амулеты.

Я присела на краешек алтаря, он показался теплым, словно нагревался чем-то изнутри. Вдруг стены подернулись рябью, а из опаловых звездочек, переливающихся всеми цветами радуги, потянулись к алтарю серые ниточки тумана. Я вскочила на ноги и отбежала от него подальше. Совсем уходить не стала. Все же любопытно, какой сюрприз приготовил мне древний храм. Туман тем временем сформировался в подобие человеческой фигуры, я почувствовала повышение магического фона. Оникс начал отдавать появившемуся существу сохраненную в нем энергию. У меня на глазах оживал дух этого храма, превращаясь в достаточно активное привидение, способное своей плазмой уничтожить не только меня, но и всех моих спутников, кроме Алена и Ника. По мере вливания в него сил оно становилось все менее прозрачным и все более опасным. Сквозь полупрозрачную оболочку просматривались голубые, красные, серебристые энергопотоки, они перемешивались и заполняли собой пробелы, все сильнее уплотняя тело, формируя внешность и одежду. Наконец с алтаря ко мне шагнула дама средних лет, с собранными в хвост нежно-голубыми волосами, правильными, немного рисованными чертами лица, одетая в длинную цвета опала тогу. Сделав несколько шагов в мою сторону, она остановилась и пристально посмотрела мне в глаза. От ее проникновения в мои мысли головокружения не появилось, вместо этого в голове зазвучали слова:

«Убирайтесь с моей земли! Один из вас просил разрешения, я его не даю».

Я решила превратить ее монолог в диалог и спросила на всеобщем языке вслух:

— По какому праву ты нам отказываешь? Мы даже не знаем, кто ты такая. Твое весьма эффектное появление ни о чем не говорит. Любой владеющий ключом может питаться от храма.

Дух был весьма удивлен, видно, что в его времена со старшими так не обращались. Я, конечно, рисковала разозлить его, или ее, но мне нужно время, чтобы решить, как поступить. Если я хочу уйти живой и не упустить призрака.

«Не пытайся запутать меня. Передай всем, если с приходом ночи вы еще будете здесь, то останетесь здесь навсегда».

И я решилась. Наскоро сплетя заклятие «рыболовной сети», метнула его в призрака и зажмурилась. Это легкое и слабое заклинание при соприкосновении с целью вспыхивало ярче полуденного солнца. Я не пыталась им поймать дух. Мне нужно было, чтобы она запуталась в сети и дала мне время серьезно подготовиться. В монастыре ловля местных приведений была самой распространенной забавой. За нее почти не наказывали, предоставляя послушникам возможность тренироваться и развлекаться одновременно. У послушников очень маленький магический запас. Поэтому их «сетки», «клетки», «капканы» и т. п. быстро разряжались, освобождая заключенных в них призраков. Те в свою очередь старались отомстить обидчикам, что было особенно интересно.

Но выпуталась «дамочка» гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Заклинание «ловушка на грифона» было сплетено всего на одну треть. Теперь она не утруждалась взломом моих мозгов, просто швырнула в меня кислотный шар. Значит, ее природная стихия — земля. Защититься заклятием я уже не успевала, поэтому выхватила из-за спины клинки и приготовилась обороняться. Первый шар я удачно плашмя отбила мечом, тот ударился об ониксовую стену, и был мгновенно ею поглощен. Второй разбился об острие, и часть его, стекая по мечу, обожгла мне ладонь. Кислота за секунды проела кожу и плоть, оголив костяшки пальцев и запястье. Меч со звоном упал на мозаичный пол, а третий шар не заставил себя долго ждать, но я успела увернуться и побежала по широкой дуге за спасительный многоугольник алтаря. Подпитываемое Источником храма привидение могло сотворить пару сотен подобных шаров за пару минут. Тут появилось третье действующее лицо. В проем, в который час назад прошла я, вошел один из воинов Тимура, держа наготове арбалет. Мгновенно оценив ситуацию, он прицелился и, прежде чем я успела крикнуть, что она не живая, выстрелил в мою противницу. Болт прошел насквозь, секундой спустя от воина не осталось даже скелета, только булькающая лужа кислоты. Но этих секунд мне хватило на то, чтобы закончить узор заклинания. Пока алтарь поглощал очередной кислотный шар, я высунулась из-за своего укрытия и отпустила «ловушку на грифона» (на которую истратила весь свой энергетический запас, включая защиту ауры) искать свою цель. Вся прелесть этого заклинания состояла в том, что оно ловило даже движущуюся цель, высасывая из нее энергию для собственной подпитки, привязывая цель к месту, в котором та была поймана. Если разобрать пол под пойманным «ловушкой для грифона» привидением, оно останется висеть в воздухе на том же самом месте.

И в этот раз ловушка сработала безупречно. Пойманный дух метался по огненной сфере, отчаянно пытаясь вырваться. Сфера прекрасно впитывала заклинания и любые энергетические проявления, становясь все прочнее и прочнее. Даже превращение в туман не помогло призраку получить свободу. Способ освобождения, естественно, существовал. Но дух был слишком древним, чтобы знать о нем, равно как и о самом заклинании. И я, само собой, не собиралась ему подсказывать. Рука, на которой была сожжена кисть, отнялась полностью, что, наверно, было к лучшему. Сил не обезболивание не осталось, амулеты лежали в седельных сумках. А болевой шок запросто повергнет меня в забытье. Стараясь не смотреть на черные обожженные кости, я встала и поплелась к выходу. Храм уже не казался таким завораживающим и притягивающим. Рвущее с бессильной яростью сферу привидение осталось позади. Выйдя за пределы храма, я опустилась на ступени возле чаши с родником. Здесь, за стенами залы с алтарем, не было даже намека на то возмущение магического фона, которое происходило внутри. Все поглощал прожорливый оникс.

— Ален, Хельга у источника, — вдалеке раздался крик Беттины, которая первой меня обнаружила.

Спустя пару минут к источнику подошли Ален, Никола, Алии и Бет. У меня не было ни сил, ни желания разговаривать. Поэтому все вопросы: «Где была? Почему не откликалась? Что случилось? Почему поисковый импульс тебя не нашел?» и т. п. — остались без ответа. Ален решил привести меня в чувство, для этого поднял за плечи и встряхнул, как закрученный свиток. На всеобщее обозрение показалась изувеченная конечность. Разговоры и расспросы тут же прекратились. Невзирая на недовольное ворчание Николы, Ален тут же принялся ее исцелять, что, надо признать, было задачкой не из легких. Своими силами Ален нарастил сухожилия и часть мышц. Затем Алии пришлось принести запасенные амулеты. Я наблюдала за происходящим как будто со стороны. Ощущение нереальности происходящего здорово облегчало осмысление событий. Когда все было закончено, я молча поднялась и направилась обратно в храм. Вечерняя алая заря сделала его еще более таинственным и завораживающим. Войдя в малиновый от закатного солнца ониксовый зал, мы застали призрака там же, где его настигла «ловушка для грифона». Женщина-дух больше не бесновалась. Она стояла, гордо подняв голову, и взирала на нас свысока. Ник удивленно присвистнул.

— Да, строение впечатляет! Только здесь отпечатки вашей битвы и остались. Как ты ее поймала? — одобрение и удивление Николы стоили обожженной руки.

За меня ответил Ален:

— «Ловушка для грифона». Заклинание специально для ловли призраков, сильных энергетически. Лет пятьдесят назад изобрели послушники монастыря. Каждый десяток лет изобретается новое, и в арсенале уже пара сотен, если не больше. У этого сложный рисунок плетения, но оно самое действенное.

В зал вбежал Тим и, запыхавшись, докладывал Нику:

— На подступах к селению никого не видно, но один из моих людей пропал. Нет никаких следов — ни живого, ни мертвого.

Тим вновь терял друга, шестого с начала путешествия. Я взяла его за руку и подвела к бурлящей на чудесном полу жидкости.

— Он спас мне жизнь. А я не успела, — виновато промямлила я.

Оставив Тима наедине с очередным горем, мы вернулись к призраку. Пару раз сфера вспыхивала ярче, что свидетельствовало о магической активности арестанта. Видимых попыток агрессии не было, значит, она вновь пыталась залезть в наши мозги. Ловушка с удовольствием съела ее старания. Никола решил начать переговоры.

— Ты полностью в нашей власти. И как понимаешь, нам не составит труда тебя уничтожить, без возможности возврата в этот мир, — констатировал он на всеобщем языке.

Женщина с голубыми волосами медленно кивнула.

— Но мы пришли с миром и не склонны к убийствам, пусть даже столь бесплотных существ, как ты, — продолжил он. — Расскажи нам о себе и храме. Дай клятву, что не причинишь никому из наших друзей зла, и мы отпустим тебя.

Дух снова кивнула и начала свой рассказ:

— Я хранитель этого храма. Когда мы поняли, что приходит конец нашему существованию, зарядили храм от ядра, превратив его в Источник для нашей расы. Я охраняю Синталь, так называется этот город, от пришельцев. До сегодняшнего дня мне это удавалось. Через тысячелетие наш род возродится. И Синталь — его единственная колыбель и надежда.

— Как же вы, столь мудрые и сильные жрецы, допустили ту войну и уничтожение своего народа? — любопытство вернуло мне интерес к жизни.

— Последний правитель захотел господства над всеми жителями гор, он считал, что мы единственные имеем право обладать сокровищами этой земли. Карлы пошли за ним. Жажда власти и могущества застлала их разум, несмотря на наши предупреждения. Итог вам известен. Я клянусь, что не причиню вам и вашим людям вреда, если вы действительно пришли с миром. Клянусь Матушкой Землей, которая питает нас и дает надежду на возрождение. Слишком многие покушались на то малое, что у нас осталось. Простите, что убила вашего воина. Я просила уйти с моей земли добровольно, но на меня напали, и я защищалась.

— Мы не можем покинуть ваш город сейчас. У нас тоже есть враги, которые идут следом. Мы должны быть готовы к следующему нападению. И потом продолжим свой путь. Нам ничего не нужно от вашего города, кроме убежища на эту ночь. — Видимо, Никола проникся речью хранителя. — Ален, ты можешь освободить ее?

— Я не могу. Хельга может. — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Могу, но стоит ли? Она очень сильна. От нас мокрого места не останется. — Не хотелось мне снова терять конечности и друзей.

— Она поклялась. Ты забыла? Если нарушит клятву, Земля ее уничтожит.

Я нехотя приблизилась к сфере и вошла внутрь. Нити «ловушки для грифона» отсоединились от призрака и потянулись ко мне в поисках подзарядки. Но я была пуста, как выпитый кувшин эля. Узор заклятия распускался, словно бабушкино вязание, и стекал по нитям, заполняя мою пустоту. Приятное тепло разливалось по телу, давая ощущение силы и бодрости. Ник, одобрительно ухмыляясь, наблюдал за процессом разрядки, запоминая строение нитей и плетение узора. Наконец сфера растаяла полностью, выпуская хранительницу на волю. Она взяла мою руку в свои ладони, я попыталась освободиться, но в голове снова зазвучали слова:

«Не бойся, это будет тебе подарок и мое благословение за то, что ты простила меня. В твоей душе нет зла и жажды мести. Не говори никому, что я тебе подарила. Придет время, и ты оценишь дар по достоинству».

Из ее ладоней выскользнула маленькая изумрудная ящерка. Она посмотрела на меня блестящими глазами-бусинками и вдруг полезла мне под кожу на запястье. Я чуть не вскрикнула от неожиданности. Боли не было, но я вновь попыталась выдернуть руку. Хранительница была готова к этому и крепко ее держала. Пару секунд спустя от присутствия ящерицы не осталось и следа. Я чувствовала, как она проползает внутри моей руки, как ее лапки щекочут ключицу и пробираются к сердцу. Вопреки моим ожиданиям, подарок остановился посреди груди, устроившись на солнечном сплетении нервных окончаний, и замер, не подавая признаков существования.

— Что ты с ней делаешь?! — Ален, почуяв неладное, подскочил к нам, вырвал мою рука из ладоней призрака и встал между нами.

Хранительница ласково улыбнулась.

— Ничего, просто прошу прощения за негостеприимный прием. Все в порядке, Хельга? — вопрос звучал как проверка на трусость.

— Да, все в порядке. Не беспокойся, Ален. — Еще не хватало, чтобы они меня стали обследовать и сканировать. Призрак все хорошо рассчитала, нужно сменить тему разговора. — Я ужасно хочу есть, как у нас дела с ужином?

— У Мартина все готово, если конфликт исчерпан, можем идти, — вступил в разговор Алии.

— Надо спешить, еще оборону продумывать, времени совсем не осталось, — поддержал его Ник.

— Вы обращались к Матушке Земле за помощью и защитой. Я как ее жрица могу защитить вас в своем городе. — Призрак, выйдя из храма, обратилась к Алнилу. — Смотри, ты тоже сможешь пользоваться силой Земли, если очень захочешь и немного получишься. Ты жрец, такой же, как и я, только живой. А при жизни я могла намного больше, чем сейчас. Твои молитвы имеют лишь малую толику того, что имеют наши. Знания теряются, если их не сохранять и не передавать другим поколениям.

Она подняла руки к сумеречному небу и произнесла:

— Земля, скрой город! — затем обернулась к Алии и добавила: — Видишь, как просто.

Из ее рук к небу вырвался поток серебристого сияния. Поднимаясь над городом, он взрывался опаловыми искрами, которые раскрасили скучное небо тысячами звезд, образуя купол над древним Синталем.

— Все, до завтрашнего дня город будет невидим и неслышим для всех, кого нет сейчас в нем. Можете спокойно отдыхать.

— Как ты это сделала? Почему Земля отвечает тебе? — Алнил был в полном недоумении.

— Потому что я ее часть. Мы единое целое. Я проводник ее энергии и силы в этот мир. Попытайся понять и повторить. У тебя получится, — подбодрила его хранительница.

Потрясений в этот вечер больше не предвиделось. Мы спокойно поужинали и наслаждались заслуженным отдыхом. Призрак до того расщедрилась, что сотворила для нас настоящие кровати с пуховыми перинами и нагрела воду в бывшей жреческой купальне. Наш жрец восхищенно наблюдал за ее творениями. Алии весь вечер не отходил от жрицы-хранительницы. Та посвящала его в свои знания, чем сильно раздражала обделенную вниманием Бет, которая, не говоря ни слова, отправилась после ужина спать.

Ночь нежно окутала Синталь своим бархатным плащом. Вволю накупавшись, я уже собралась опробовать свою перину, но вспомнила об уговоре с Нерком и пошла искать уединенный уголок. Пустующий город предоставлял огромный выбор для этой цели. Не знаю, где прятался Нерканн все это время, но никто не говорил о замеченных нетопырях или просто посторонних. Луна и опаловые звезды прекрасно освещали заброшенные улицы. Город уже не выглядел мертвым, он казался впавшим в спячку до следующей весны. Я дошла до южных ворот и повернула обратно, когда увидела нетопыря, висевшего вниз головой в дверном проеме караулки. Нетопырь снялся с проема и полетел вдоль улицы. Я последовала за ним. Через две улицы мы свернули в подворотню и оказались в небольшом внутреннем дворике с каменными скамеечками и высохшим фонтаном со скульптурой в виде дикого лебедя. Пока я разглядывала пристанище Нерка, он принял человеческое обличие и завернул подобием юбки огромный лопуховый лист.

— Ну привет, калека! — окликнул он меня, сидя на скамейке.

— Никакая я не калека! — обиделась я.

— Да, ладно, ладно. Я же пошутил. А твой Ален не такой поганец, как я думал. Лечил тебя так заботливо, старательно, я чуть не расплакался. — Он картинно смахнул несуществующую слезу.

— Он хоть лечил. А ты мог бы и помочь в храме. Просто чудо, что она в меня ни разу не попала.

— Я и помог. Когда увидел эту дамочку, сразу охранника тебе привел. Показался ему и в храм залетел, он, конечно, за мной припустил. Так и тебя нашел. Жалко парня, но главное — ты живой осталась. Мог, естественно, свою шею подставить, и кто б вас тогда дальше сопровождал? — Нерк явно ждал моей благодарности. Так и не дождался.

— Ты все видел, все знаешь, значит, обсуждать нам сегодня нечего. — Я поднялась со скамейки и собралась уйти.

— Хель, подожди. Видел я не все и не выяснил главного — кого в наш стан заслал враг. Светлые идеи есть?

— У меня ни одной, — честно призналась я, возвращаясь на скамейку. — Если рассматривать каждого в отдельности, то каждый кажется надежным и преданным и никак не годится на роль предателя. Ален — сам посол, значит, отпадает. Алнил — жрец, тоже отпадает. Никола слишком силен, давно мог всех нас прикончить, еще в лесу. Беттина — доктор наук из Старлеца, к тому же невеста Алии, ее сам император назначил в свиту. Вот Мартин — личность подозрительная, но это еще не повод его обвинять, к тому же Ален ему безоговорочно доверяет, даже больше, чем Нику. Тимура выбрал и уговаривал Ален, он долго не соглашался. Считал, что его людей недостаточно для охраны. Настаивал на императорском полке. И вон он как за своих людей переживает.

— Получается, все они белые и пушистые? — Нерк недовольно скривил губы.

— Нет. Белая и пушистая из них только я. Самая подходящая кандидатура. Сирота — без роду, без племени. Вполне могла вступить в сговор с врагом, позарившись на деньги или что-нибудь еще. Кстати, о белых и пушистых. Полетать хочется, аж жуть! Покарауль, пока оборачиваться буду, ладно? — Только с ним я могла не скрываться и быть правдивой до конца.

— Ладно, давай полетаем, — согласился Нерк и встал у входа, просматривая улицу.

Я скинула одежду и, свернувшись калачиком, примостилась на мягком ковре подорожника. Ящерка, почуяв трансформацию, недовольно забила хвостом и заскребла лапами по сочленениям ребер. Хребет пронзила острая боль, отдаваясь во всех костях, мышцы свели судороги, заскрипели суставы. Как давно я уже не перекидывалась. Дней пять, наверно. И уже успела отвыкнуть и забыть, как это бывает невыносимо больно. Но счастье полета этого стоит. Все готово. Пару секунд привыкаю к новому телу. И вперед! Я подлетела к караулившему Нерку и села к нему на плечо.

— Все, управилась. Молодец. Надо чаще оборачиваться, тогда легче будет. — Он почесал меня за ушком и буквально за мгновенье обернулся нетопырем.

Мы поднялись над домами, наслаждаясь свежим ночным ветром и опаловыми звездами. Какое счастье — вновь оказаться в небе! Поднимаясь к звездам, пикировать вниз или плавно парить, расправив крылья. Вот это свобода и верх блаженства! Поднявшись в очередной раз, к самой макушке защитного купола, я ощутила тревогу и огляделась по сторонам. Было отчего тревожиться. За полверсты к западу от Синталя полыхал костер. Вокруг него суетились остановившиеся на ночлег люди. Десятка три, не меньше. Нерк, не дождавшись меня внизу, подлетел ближе и недовольно щелкнул клыками.

— И как они нас нашли? Нужно было приглядеть за этим подозрительным Мартином. — Я разозлилась на себя за бездействие.

— Не надо. Я их ночью всех передушу, даже пикнуть не успеют. Подлетим поближе, посмотрим, что к чему?

Мы подлетели вплотную к западной окраине города и натолкнулись на купол. Ну вот, как в монастыре. Направо нельзя, налево нельзя — там стена, здесь купол. Стоило нам к нему прикоснуться, как позади раздался недовольный голос почившей жрицы:

— Места вам мало? Я же не мешаю и делаю вид, что вообще ничего не замечаю. Чего еще не хватает?

— Там остановились на ночлег те, кто нас преследует. Мы хотим рассмотреть подробно, сколько их там, может, еще что полезное заметим. Отпусти.

Меня не удивило, что жрица знает о Нерке, хранитель — должна знать, что на ее территории делается.

— Я вас не держу, только предостерегаю. Ничего хорошего из этой затеи не получится. Тебя Ален искал, волновался, куда пропала.

Я клацнула клювом от недовольства и собиралась просить призрака о помощи, но она меня опередила:

— Я сказала ему, что ты вернулась в купальню, и создала иллюзию твоего там пребывания. Сейчас он заглядывает в чердачное окно и наблюдает за тобой, нежащейся в ласковой воде.

Нерк прыснул и забил крыльями. Я же была благодарна жрице за прикрытие и спокойно отнеслась к подглядыванию Алена за иллюзией.

Мы подлетали все ближе к лагерю возможных врагов. У них, так же как у нас в лесу, стояло два шатра, но отряд намного превышал наш по численности. В ночном дозоре стоит десять человек, и уже это говорит о многом. Еще отряд из пятнадцати человек расположился около костра, наверно, полуночная смена для тех десяти. Сколько человек в шатрах, можно только догадываться. Мое идеальное ночное зрение, к сожалению, не позволяет смотреть сквозь непрозрачные предметы. Облетев лагерь, я присела на ветку подальше от дозорного и ждала появления Нерка.

Я уже успела соскучиться, как услышала шелест крыльев над головой. Нерк завис довольно высоко и старался привлечь мое внимание. Я снялась с ветки, и мы вернулись в город. Не разговаривая по дороге, мы приземлились в том же дворике, откуда взлетали. Первым обернулся Нерк.

— Плохи наши дела, — начал он разговор, когда я вернула себе человеческую суть и оделась.

— Что я слышу?! Все время «ваши, ваши» и тут вдруг «наши». Тебя что, подменили?

— Лучше бы подменили, — не принял он моего сарказма. — Все очень плохо. Нас с тобой чуть не поймали.

— Что за ерунда? Нас никто не видел, пока я ждала тебя, никто из них даже не пошевелился.

— Ты не видела, что творилось в их шатрах.

— И что же я пропустила? — Он явно преувеличивает.

— Ты пропустила то, что в одном шатре маги с кучей амулетов и прочей дряни. А в другом мои сородичи, но я не пойму, какого клана, слишком древние.

— Вампиры среди этих, которые на нас охотятся. Ты ничего не перепутал? Может, на солнце перегрелся?

— Нигде я не перегрелся. Самые настоящие вампиры, как я, только намного древнее. На жителей Милителии не похожи. От этих пахнет кровью, а наши кровь давно не пьют. Эти древние меня чуть не поймали. И тебя почти обнаружили. Хорошо, что они спали. Если б бодрствовали, сейчас от нас остались бы лишь высушенные мумии.

— Так, значит, они на тебя настраиваются и нас находят, — возмутилась я.

— Нет, исключено. Меня не было с вами во время нападения в лесу. — Он покачал головой. — Подумай, как сообщить эту новость послу, не раскрывая источника.

— Да, подумать придется. У нас есть хоть один шанс добраться до места живыми? Как ты считаешь, Нерк?

— Есть, но очень маленький. Если эти вампиры используют магию крови и ею питаются, то они должны бояться открытого солнца. Попробуем это использовать. Иди, тебя уже заждались.

— Да, ты прав. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я вышла из подворотни и зашагала в сторону дома жреца. Обдумывая по дороге последние, отнюдь не приятные известия. Надо будет заготовить несколько заклинаний на вспышки солнечного света, если настоящая погода подведет.

Ален сидел у костра, вороша тисовой палкой угли. Видимо, ему надоело смотреть на меня в купальне, или совесть проснулась. Я подошла и села рядом.

— Я жду тебя. Знаешь, сегодня, когда ты чуть не погибла, я понял, что не имею права скрывать от тебя правду. Я просто обязан тебе все рассказать. — Его голос слегка подрагивал, да, решение быть честным далось ему не легко.

И я решила облегчить ему задачу. К тому же мои мысли занимали более важные дела, чем слушать от Алена то, что я уже и без него знаю.

— Пойдем спать, — предложила я, поднимаясь на ноги. — Был очень тяжелый день. Завтра утром все расскажешь, что посчитаешь нужным.

Ален удивился, но спорить не стал.

— Спать так спать. Тебе действительно сегодня досталось. Завтра ты легче воспримешь мой рассказ.

Пуховая перина — лучшее средство от тяжелых мыслей и усталости. Как только моя голова коснулась подушки, я тут же уснула. Во сне мне привиделся настоятель. Он спорил о чем-то с императором, потом они оба погрозили мне пальцами, мол, «подслушивать и подглядывать нельзя», и я проснулась. Странный сон, ничего не скажешь.

За окном стоял яркий солнечный день. Видно, я напрочь утратила способность просыпаться с первым лучом солнца. Все остальные постели были уже пусты. Завернувшись в одеяло, я направилась в купальню. За ночь вода, нагретая призраком, остыла. Ее прохлада мигом меня взбодрила, согнав последние следы сна. Если у меня когда-нибудь будет свой дом, надо обязательно завести в хозяйстве призрака. Очень удобно. Не капризничает, как домовой, защищаться сам умеет, за домом присматривать тоже. Да. Мечты, мечты.

Позавтракав оставленной для меня жареной куропаткой, я стала раздумывать о том, как сообщить своим спутникам неприятные новости. Посольство в полном составе я нашла перед храмом. На импровизированном военном совете жрицы не было, из чего я поняла, что вмешиваться она не намерена. Подойдя поближе, я увидела на ониксовой скамье такую же карту, как мне подарил настоятель перед дорогой.

— Мы можем выйти через южные ворота, в которые входили. — Никола вел пальцем по карте, указывая возможный путь. — Пройти по долине и перейти Живицу вот здесь. Она здесь намного шире, чем в горах, но спокойнее, без порогов и камней в потоках воды. Если же идти, как предлагаешь ты, — он обратился к Алену, — то придется идти по горам. Живица там бурная, почти кипящая. Лошадей перевести не удастся. А дальше что, пешком? Потом снова спускаться в долину. Мы и так теряем время. Этот крюк нам совсем не нужен. К тому же нас ищут. Может, они уже близко.

— Ближе, чем вы думаете, — я вступила в разговор. — Вчера встали лагерем недалеко от западных ворот. Надо решать быстрее. Как только выйдем за пределы купола, импульс снова нас найдет. Их человек тридцать или сорок. Такую деятельность вчера развели, что даже наша гостеприимная хозяйка заволновалась.

— Почему она сама нам это не рассказала. — Мартин, как всегда, старался докопаться до самой сути.

— Не хочет вмешиваться. — Я пожала плечами.

— Что ты еще знаешь? — Мартин выжидательно и подозрительно смотрел на меня.

— Почти ничего. Их много, они хорошо вооружены, и у них отряд боевых магов не ниже первого уровня. То же, что мы знали раньше. — О вампирах я предпочла умолчать.

Теперь Ален склонился над картой.

— Оба пути небезопасны. Если на север, то уходим в горы, если на юг — то в долину. В горах легче спрятаться, и поисковому импульсу будет сложнее нас найти. В долине же мы будем как живые мишени. Я настаиваю на своем предложении. — Ален поставил нас перед окончательным выбором маршрута.

Я считала, что в долине вампиры не смогут атаковать открыто. Тени почти нет — не спрячутся. Но если поддержать предложение Ника, то придется рассказывать о вампирах и обо всем остальном, а Мартин и так с первого дня смотрит на меня косо.

— Я мало что понимаю во всем этом. Присоединяюсь к большинству, — отделяясь от компании, я присела к источнику, напиться и умыться.

Результаты голосования стали следующими. На сторону Николы встали: Мартин, Беттина и, как ни странно, Алнил. Итого четыре. К Алену присоединился только Тимур, но за ним стояло еще четверо воинов. Итого шесть. И я — семь. Когда основное решение было принято, появилась жрица-хранительница, наверно, незаметно наблюдала со стороны и ждала, когда понадобится для обсуждения стратегии и тактики отступления. Она была в том же одеянии, что и вчера. Призраки не склонны к частой перемене гардероба, но признаюсь, что выглядит она великолепно.

— Что решили? — спросила жрица лишь из уважения, ведь сама все прекрасно знала.

— Идем через горы. — Ник недовольно покривился.

— Я хочу вам кое-что показать. Идемте, — позвала призрак.

Пройдя почти через весь город, мы оказались у западных ворот. Самих-то ворот давно уже не было. Но за ними стоял человек, точнее, чародей, с длиннющей седой бородой, как у Ника. Он вглядывался в наш защитный купол, не понимая, в чем дело.

— Не узнаешь? — Ален обратился к Николе.

— Нет. Никогда прежде не видел. По силе равен мне, но какая стихия — не пойму. Купол создает помехи, — ответил Ник.

— Я ему сейчас… — рванулся вперед Тимур. Но призрак его остановила:

— Он нас не видит и не слышит. Надо использовать преимущество.

— Хранительница права. Мартин, возьми Бет, Алии и людей Тима, идите паковать вещи. Мы пока понаблюдаем. Встретимся у северных ворот. Ник, подстрахуешь их, если что?

Ален вопросительно глянул на Ника, тот кивнул и пошел догонять остальных.

— Почему ты не отправил меня с ними? — Любопытство не порок…

— Потому что это довольно скучно. А от скуки ты обычно находишь неприятности на свою голову, — не задумываясь, ответил Ален.

— Поняла. Когда я рядом, тебе легче за мной присматривать. — Его ответ вполне меня устроил.

Тем временем к вражескому чародею подошел второй, с огненно-рыжими, прямыми как солома волосами и конопатым лицом. Не отпускало странное ощущение парадоксальности происходящего. Хотелось спрятаться и наблюдать из-за угла за этими «друзьями», которые чуть не отправили нас на встречу с Создателем в том лесу. Стоять перед ними на открытом месте, даже в невидимом состоянии, было очень неприятно, но весьма познавательно.

— Что стоишь? Мы их потеряли еще вчера. Где теперь искать? — сказал подошедший. — Странное тут что-то. На вид лес, а попробуй дальше пройти. Будто стена. Импульсы сквозь нее тоже не проходят.

— Думаешь, это наши беглецы?

— Куда им! Это творение первозданную стихию напоминает. На такое способен только Совет старейшин в полном составе. Чувствуешь, как дышит? — Он протянул руки к куполу.

Второй последовал его примеру.

— Да, ты прав. Живая стихия. Нет даже намека на плетения узора заклятий. Никому из магов сотворить такое не под силу.

— Ты говори аккуратнее, — одернул его бородатый. — Хозяин услышит, сразу поймешь, кому что под силу.

— Да ладно тебе. Дел у него других нет, только нас с тобой подслушивать, — усмехнулся рыжий. — Здесь раньше горные карлы жили. Наверно, это их рук дело. Надо дальше идти. Если мы тут пройти не можем, значит, и посольство не прошло. Вот только в какую сторону они направились?

— Им нужно перейти Живицу. Сам давай со своими головорезами через долину. Лошадей через реку переправите и ждите на том берегу. Если наткнетесь на наших беглецов, ты знаешь, что делать.

Рыжий кивнул.

— Я с нашими заморскими друзьями пойду через ущелье. Горы скроют их в тени. И лошади им не нужны, можно выше по реке, в ее горной части переправиться, — закончил бородатый.

— Когда выходить?

— Если предгорье и лес обыскали полностью, то пусть лагерь сворачивают и выдвигайтесь.

— Слушаюсь! — наигранно вытянулся рыжий, и они оба пошли прочь.

Плохи наши дела. Как же сказать Алену, что «заморские гости» — вампиры? Даже Нерк их испугался.

— Давайте быстрее, надо уходить! — прервал мои размышления Тим. — Наше единственное преимущество — это время. Потеряем его и встретимся с Создателем еще до заката.

Почти бегом мы добрались до северных ворот. Теперь наш отряд состоял всего из одиннадцати человек и того же количества лошадей. После короткого рассказа Тима о подслушанных планах противника ни у кого не осталось сомнений, что горы — наш единственный шанс. Хранительница, молча наблюдавшая за приготовлениями к отъезду, когда все уже были в седлах и приготовились пересечь границу защитного купола, попрощалась с нами и сказала, что мы всегда желанные гости на ее земле. Услышав в ответ слова благодарности, она ушла в сторону храма по заброшенным улицам города, давая понять, что пора отправляться в путь.

Прекрасно сознавая, что без защитного купола поисковый импульс найдет нас в течение часа, мы начали ускоренный подъем по узкой горной дорожке. Этим путем явно никто давно не пользовался, в чем были и положительные, и отрицательные стороны одновременно. Плохо было то, что на нехоженой тропе мы оставляли свежие следы из примятых и сломанных растений. Но вместе с этим растения, которыми заросла дорожка, не давали подняться пыли от конских копыт и обнаружить нас издалека.

* * *

Растительности здесь почти не было. Черные и серые скальные образования с прожилками красных, серебристых и синих с переливами пород возвышались по обе стороны нашего пути. Поисковый импульс нашел нас среди этих скал, о чем тут же сообщили мне головокружение и легкое недомогание. Ник сразу обратил внимание на мою понурую голову и все понял. Подъем и так нельзя было назвать легким, а теперь требовалось отдать все силы, чтобы успеть добраться если не до переправы через реку, то хотя бы до Торгийского перевала, где легче будет встретить преследователей и держать оборону.

Длиннобородый седой маг поймал вернувшийся поисковый импульс и удовлетворенно улыбнулся. Теперь посол со свитой никуда не денется. Их поимка — лишь вопрос времени. Как же они ему надоели! Столько дней потеряно впустую. Нападение в лесу и в Сторожилах лишь несколько проредило число охранников. Говорил он Хозяину, что вампиров нужно на это отправить, те бы быстро справились. Нет, побоялся Хозяин ненужных подозрений со стороны Совета и императора, мол, откуда вампиры могут взяться в срединных лесах. И вот результат. Вчера, когда поисковые заклятия не дали результатов, даже Хозяин запаниковал, не смог разобраться, куда и как скрылся от преследования посол. И почему наш человек в его свите не подает никаких сигналов. А сейчас такая удача. Он знает местонахождение, и у него самая лучшая команда убийц.

— Они ушли в горы! — крикнул длиннобородый своим спутникам в темных плащах с капюшонами.

Некоторые из них сидели на деревьях, вглядываясь вдаль. Другие шумно втягивали ноздрями воздух, улавливая запах крови живых существ. Но, услышав возглас главного, сразу прервали свои занятия и построились перед ним. Глаза простого смертного не смогли бы заметить передвижения этих существ. Строй сформировался мгновенно и практически из ниоткуда. Длиннобородый указал направление движения и повторил указания Хозяина:

— Пленных не брать. Самое главное — свитки, остальное не важно. Если сразу случайно не убьете, то не трогайте нашего человека. Образец его крови был всем вам роздан.

Команда длиннобородого почти бесшумно покинула место сбора и направилась в сторону гор. Сам седой, понимая, что пытаться поспеть за своими бойцами бесполезно, сел на лошадь и не спеша потрусил следом.

Отряд из десяти вампиров материализовался перед входом в древний город Синталь.

— Раг, я чую их запах. Они здесь были, — раздался свистящий шепот из-под капюшона.

— А может, и сейчас есть. Костер горит. Голоса слышно, — ответил из-под другого капюшона Раг.

— Чародей сказал, они ушли в горы.

— Чародей ошибся. Или они снова его обманули.

— Надо проверить.

Не говоря лишних слов, стая темных плащей ринулась в заброшенный город.

Люди, сидевшие у костра — две женщины и девять мужчин, — непонятно как заметили приближение вампиров и с криками бросились бежать в разные стороны. Задержавшись на минуту и молча разделив между собой добычу, охотники отправились вдогонку.

Хранительница Синталя с высоты птичьего полета управляла иллюзиями и добрых полчаса гоняла оголтелых вампиров по улицам своего родного города. Двоих, гонящихся за Николой и Аленом, заманила в храм. После чего кислотными шарами уничтожила обоих. Управлять сразу таким количеством иллюзий — задачка не из легких. За стенами храма хранительница не могла дотянуться до Источника, что сильно усложняло задачу задержать и по возможности уничтожить.

Седой длиннобородый маг проезжал мимо стен древнего города. Магический фон плясал черным и золотым, сильно зашкаливая привычный уровень. Оказавшись на территории города, седой сильно удивился, почувствовав в нем свою команду. Вдруг мимо него поперек улицы пробежал начальник охраны посольства, а вслед за ним пролетела тень темного с капюшоном плаща. Чародей смотрел и не верил своим глазам: вампир не мог догнать человека! Обычного человека! Это совсем не нормально и должно иметь объяснение.

После детального изучения магических возмущений в городе седой маг понял, что по городу бегают иллюзии, а вовсе не живые люди. Опять потраченное впустую время. Нужно срочно спасать ситуацию. Общий сбор.

Изрядно уставшие и не менее удивленные вампиры собрались по первому зову чародея. На объяснения ушло меньше минуты. После чего отряд попытался покинуть город. Именно попытался, потому что вместо ворот выросла стена — последнее возможное магическое творение хранительницы в этот день. Сотворив стену, она спокойно ушла в глубины храма — ожидать времени возрождения своего народа.

Седой сразу понял, что столкнулся с той же силой, что и утром. Дух, видимо, любит поиграть и от нечего делать заманил их сюда. Необходимо срочно вскрыть стену, или время будет потеряно безвозвратно. Несмотря на истощение магического резерва, придется пробовать различные заклятия для разных стихий.

* * *

Я в панике перебирала возможные заклинания и способы борьбы с вампирами. Нет. Практически ничего нет. От любого огненного или молниевого шара любой вампир легко увернется. Моя лошадка топала в самом конце колоны. Она и прежде не выражала особого желания к дальним путешествиям, а по горам ее заставлял идти только стыд перед своими более ответственными собратьями, на которых восседали остальные участники компании. За мной ехал лишь один охранник. Сейчас я испытывала тот же ужас, как при первой встрече с Нерком. Ощущение полной беспомощности и неизбежного конца. Лишь бы не слишком больно и не долго. Но тут же себя одернула. Нет безвыходных ситуаций. Надо мыслить логически, и решение найдется. Хотя, по утверждениям преподавателя логики построения плетений заклинания, логическое мышление у особей женского пола отсутствует напрочь, и если ему верить, то шансов у меня нет. А это мне совсем не нравится. Немного успокоив расшалившиеся нервы, я вспомнила плетение заклинания «утренний рассвет». Аккуратно сплетя его и оставив последний узел незавершенным, я перешла к следующей своей идее. Заклятие «штормовой ветер» тоже должно помочь. Мои импровизации не остались без внимания Алена и Николы.

— Что-то я не пойму. То ли тебе солнца мало, то ли по морю скучаешь? — поравнялся со мной без труда определивший заклинания Ален.

— Как можно скучать по тому, чего никогда не видела? — ответила я вопросом на вопрос- А море, оно красивое?

— Что же ты тогда делаешь? — не поддался на провокацию Ален.

— Готовлюсь встретить наших преследователей, — нехотя призналась я, понимая, как сумасбродно это звучит.

— Утренним солнцем и морским ветром? — усмехнулся Ален. — Хочешь, чтобы они оценили твое гостеприимство?

— Вроде того. — Объяснять я ничего не собиралась.

Они опытные маги, и пока меня будут убивать, у них будет минутка-другая, чтобы оценить ситуацию и принять правильное решение для спасения посла и его драгоценной сумки.

Вампиры догнали нас у самого перевала. Торгийский перевал славился своими пещерами, в которых можно отдохнуть путникам. Близость к реке тоже была положительным моментом. Растительности здесь было больше, чем среди скал. Встречались съедобные растения, и наверняка водились мелкие животные, пригодные для пищи. Почувствовав головокружение от поискового заклятия, я подъехала ближе к Алену и Нику, сообщив им о приближении «друзей».

Беттину, Алнила и меня спрятали в одной из пещер. Маги, Мартин и охрана выстроились на крохотной, залитой солнцем поляне, чтобы встретить нападающих лицом к лицу. Трое ребят Тима выехали вперед, создав охранение первой очереди. Я притаилась у входа в пещеру, вглядываясь в горную дорогу, по которой мы только что прошли.

Все успели заметить только тень, мелькнувшую на отвесной скальной стене. В следующий миг головы двух охранников покатились по пыльной дороге, а я с испугу отпустила «штормовой ветер» на свободу. Обезглавленные тела сорвало с лошадей и потащило ветром вниз по дороге. Нападавших вампиров тоже. С той лишь разницей, что с них с начала сорвало капюшоны черных плащей. Взору открылись три пылающие огнем лысые головы убийц. Остальные успели скрыться под тенью скалы.

— Это вампиры! — выкрикнула я, не в силах больше скрывать смертельное знание.

Ужас, панический ужас заставил меня выйти из пещеры и обнажить родные клинки. Сидеть в пещере, смотреть, как умирают друзья, и ждать, когда придет моя очередь, — это выше моих сил.

Действие заклинания закончилось, но уцелевшие не торопились выходить на солнышко, ожидая от нас новых сюрпризов.

— Мартин, бери девушек и Алнила. Бегите к реке. Мы наведем на тебя портал и присоединимся позже. — Ален привычно командовал своими подчиненными.

— Я никуда не пойду! Можешь убить меня прямо сейчас. Вы не поняли — это вампиры! Нам от них не убежать и не спрятаться. Нужно что-то глобальное, чтобы их остановить. — Я пыталась воззвать к голосу разума таких сильных и глупых мужчин. — Они сейчас снова нападут.

— Спорить некогда. Хочешь, оставайся, — недовольно скривился Ник.

Жрец, Беттина и Мартин бегом направились через полянку в овраг к реке. Ветер подул с противоположной от нас стороны. Он поднимал пыль и сгонял магический туман над нашим солнечным укрытием. Ален и Ник перебрасывали заклятия ускорения восприятия Тиму и его людям. Я попыталась сплести такое же для себя, но напутала узор и получила лишь ускорение зрительных процессов, движения тела остались прежними.

На дороге появился седой длиннобородый маг, которого мы видели у стен Синталя. Он скрыл полностью дорогу к оврагу и полянку от солнца. И вампиры напали. Уже не пряча лысые, без ушей головы под капюшонами, они накинулись на посольство, используя вместо сабель и мечей собственные когти. Лошади пали первыми. Одному из воинов нашей охраны вампир вырвал сердце, тут же вонзив в него свои клыки. Второго разорвали пополам двое. Затем честно поделили меж собой печень и сердце. Я не могу сказать, что свита посла плохо сражалась. Но все раны, нанесенные вампирам, тут же заживали. Срастались отрубленные в бою руки или в прыжке ноги, затекали обратно в глазницу выколотые глаза. Впечатление не из приятных. Единственное, что радовало, — раны, нанесенные Аленом и Ником, на некоторое время все же выводили вампиров из строя. Эти ранения, нанесенные оружием чародеев, шипели и обугливались, подобно раскаленному металлу, опущенному в воду. Одного вампира Алену с Ником удалось убить. Ален отрубил ему голову, и Ник разрубил ее на три неравные части. Тело некоторое время перемещалось, хватая когтями воздух. Но вскоре упало, затихло и вспыхнуло синим пламенем. Седой чародей пока не вмешивался в битву. Ему словно было интересно, сколько продержится наша команда.

В победе своих убийц он не сомневался. Ален сражался с двумя сразу. С мечом в одной руке и кинжалом в другой. Вампиры шипели, отпрыгивая от зачарованного оружия, но сдаваться не собирались. Им уже удалось достать его два раза. Из раны на плече сочилась кровь, до локтя заливая руку темно-красной тягучей жидкостью. Вторая рана была на груди, но о ней можно было только догадываться по расплывающемуся на одежде алому пятну. При виде мага, истекающего кровью, вампиры просто сходили с ума, находясь в своеобразной эйфории. Когти подрагивали, что не мешало им быть такими же смертоносными. Челюсти с клыками сводила судорога, отчего дергались щеки и тонкие бледные губы кривились в подобии улыбки. Ален защищался, крутясь и отражая удары. Но было видно, что силы его на исходе. Третий вампир, сражающийся с Тимом, увидел раненого Алена и тоже попал под завораживающий, притягивающий зов его стекающей с плеча крови. Присев на задние ноги (или лапы, под сапогами не видно), он схватил когтями ступни Тимура и оттолкнулся от земли. В прыжке швырнул Тима на ближайшие камни, перевернулся в воздухе и приземлился рядом с добиваемым вампирами Аленом.

Я посмотрела на Тима и облегченно вздохнула. Повезло, или Ник помог. Головой и спиной попал на молодую травку, лишь ноги ударились об огромный валун на краю оврага. Перелом или ушиб. Вылечим позже, если выживем.

Немного придя в себя от первого ужаса и паники, я вспомнила про «утренний рассвет», которому не хватало всего одного узелка в узоре. И очень вовремя, потому что Ален уже лежал на земле, а с клыков-игл его победителей капала слюна. Нику мешал прийти на помощь другу еще один вампир, который не зарился на кровь Алена. Ведь у него был свой чародей, загнанный в угол. За секунду сплетя последний узелок, я выбросила заклятие в почти победивших вампиров. Оно взорвалось утренней зарей ласкового и убийственного солнца. Вампиры завизжали и отпрянули от умирающего Алена. Головы их вспыхнули, но тут же погасли под действием чар седого мага. Пока горела моя заря, а длиннобородый маг залечивал раны своей команды, мы с Ником подхватили Алена и потащили его к оврагу, единственно доступному месту отступления.

— Помнишь, как портал в лесу строили? — запыхавшимся голосом спросил меня Никола.

— Плохо помню, я ведь только помогала, — честно призналась я.

— Если успеем спуститься к реке, достроишь портал. Я постараюсь пока защиту поставить от этих тварей.

Тащить Алена оказалось не так просто, как хотелось бы. Когда оказались на краю оврага, перед нами встала нелегкая задача. Два тела без сознания — Тим и Ален. Справа отвесная скала, слева колючие заросли. Впереди овраг, в который нам и нужно спускаться… Как? Без снаряжения, с ранеными на руках? Оставив амулеты для построения портала, я из остатков собственного резерва создала заклинание левитации, направив его на лежащие на земле тела своих друзей.

— Так нельзя! — попытался остановить меня Ник. — Ты не знаешь, где они попадут на землю! Если там камни или еще парочка этих… — Он мотнул головой в сторону врагов.

— Мы спустимся вслед за ними, а если там эти, то нам уже ничто не поможет. — Я вырвала свою руку у Ника и отправила заклинание вместе с его объектами вниз к реке.

Подложив под мягкое место седельную сумку с моей лошадки, я села на нее и спустилась по склону в овраг, к реке. Через пару секунд Никола очутился рядом со мной. А еще через минуту сверху потянулся такой знакомый туман, скрывая берег бурлящей горной реки от лучей солнца.

— Вот видишь, с ними ничего не случилось, — показала я на левитированных Тима и Алена. — А вот с нами со всеми сейчас что-нибудь случится, если твой портал еще не готов.

— Готов. Подхватывай и доплетай. — Никола кинул мне нити, и я послушно доплетала узор, вспоминая на ходу нужные связки.

Провал портала открылся как раз в тот момент, когда на краю оврага появились вампиры со своим чародеем.

— Бери ребят, я их не донесу.

Это было чистой правдой, ведь я не знала, что нас ждет на выходе из портала.

Я водрузила Нику на плечи раненых, и он вошел в портал. Я тоже собиралась это сделать, но услышала оглушительный грохот со стороны перевала и отвлеклась, чтобы посмотреть, что там произошло. А случилось следующее. На спускающихся к реке вампиров со скалы посыпались камни, ставшие гигантским надгробием, достойным целой армии воинов. Пока я глазела на это зрелище, портал, не поддерживаемый никем и ничем, закрылся, оставив о себе лишь след в магическом фоне.

Умирающий под грудой камней седой длиннобородый маг надеялся, что его рыжий коллега и выживший Раг отомстят за их гибель, а Хозяин сдержит слово и подарит плодородный остров его осиротевшей семье. Проклятие послу с его приспешниками и последний вздох.

* * *

Как ни прискорбно, я осталась одна. Без бешеных вампиров, что не может не радовать. И без друзей-попутчиков, что не может не огорчать.

Попинав от нечего делать скатившиеся во время камнепада валуны, я прошлась по берегу Живицы, придумывая, как перебраться на другую сторону. А может, не перебираться. Подождать до ночи, перекинуться совой и спокойно долететь до цитадели братьев. Одной, конечно, скучно и грустно. Но лучше поодиночке быть живыми, чем всем вместе стать трупами. Разведя костер, я растянулась на песке, раздумывая, что у меня болит больше — спина или ноги. Болели они одинаково. Подремав некоторое время и дав им немного отдохнуть, я поднялась и направилась в поисках еды вдоль берега.

— Соскучилась?! — прозвучал за спиной бодрый, насмешливый голос.

— Нерк! Еще как! — Я от радости бросилась к нему на шею.

Как же я про него забыла, уж он-то меня точно не оставит.

— Эй, девушка, что вы себе позволяете? — Он шутливо отодвинул меня от себя. — Дай лучше, чем прикрыться, а то вдруг твои друзья заявятся, а ты тут с обнаженным мужчиной обнимаешься.

Я вытащила из сумки свою запасную форму. Нерк критично осмотрел ее, размер немного маловат. Выбрал просторную куртку, обернул ее вокруг бедер и завязал рукава на боку. Чудесная вышла юбочка.

— Ты видел, как мы с твоими сородичами справились?! — гордо поинтересовалась я, вспоминая горячку боя.

— Плохо вы справились. Если бы ты нашла повод предупредить советника Николу заранее, он бы придумал что-нибудь по-настоящему стоящее. А если б я камнепад не устроил, то скрутил бы. их чародей ваш портал в бараний рог. Выходили бы из него ты и твои друзья по маленькому кусочку ближайшую неделю.

— А где они сейчас? Ты случайно не знаешь?

— Случайно знаю. Оба уже в сознании, раны зализывают. Тимур ваш ритуал какой-то проводит по упокоению душ его команды. Никола Источник ищет, чтобы резерв восстановить. Ален твой с Мартином обсуждают, как тебя искать. Что, уже соскучилась?

— Не соскучилась, просто переживаю, как живы, здоровы. А они не смогут на меня портал навести, как на Мартина? — Не хочется быть все время под наблюдением и бояться, что рядом кто-нибудь появится.

— Не смогут, если ты сама не станешь маяком. Это не так просто, как кажется. Нужно специальный ритуал провести. Можешь спать спокойно.

— Спасибо. Я есть хочу, может, что-нибудь придумаем?

— Что бы ты делала без старого вампира, — проворчал Нерк, оборачиваясь нетопырем.

Через полчаса у нас на костре жарилась здоровенная рыбина с толстым брюхом икры и какие-то клубни, напоминающие картофель. Нерк сказал, что их выращивают у него на родине и называются они сопрада. Урожайность больше, чем у картофеля. Плодов с одного куста хватает большой семье для пропитания на целую зиму.

Солнце спряталось за белоснежные вершины горных пиков, раскрашивая белые сполохи облаков на лазурном небе нежно-розовыми и оранжевыми переливами. Рукотворная красота Создателя миров.

Обед, плавно перетекающий в ужин, был давно съеден. Нерк растянулся на песке и наслаждался бездельем. Я пыталась составить план ближайших действий.

— Что будем делать? — поинтересовалась я у Нерка.

— Ты имеешь в виду себя или меня?

— И тебя, и меня. Нас.

— Ну у тебя есть выбор. Ты можешь вернуться обратно. Повод весьма подходящий. Есть другой вариант. Перейти реку и по горам попытаться дойти до цитадели. Но скажу заранее, что до сегодняшнего дня это никому не удавалось. У меня же путь один — довести посла до цели живым и невредимым.

— Тебе проще, а мне ни то, ни другое не подходит.

— Тогда есть третий вариант. — Нерк сделал внушительную паузу.

— Слушаю тебя очень внимательно, — напомнила я о себе.

— Можем ночью доставить тебя к твоим друзьям. Придумать тебе правдоподобное объяснение, и продолжай путь, как раньше. Вам все равно по пути.

— Какое объяснение может быть правдоподобным в данной ситуации? «Встретила старого приятеля-вампира, и он помог мне вас найти, дорогие друзья!» Мне самой голову отрубят, как только это услышат.

— Зачем так мрачно? — продолжил Нерк, присаживаясь на камень у костра. — У тебя достаточно возможностей найти их и без моей помощи. Например, ты можешь найти Источник и пополнить свой запас энергии. — Он хитро смотрел на меня, прищурив левый глаз.

— И где он?! Ты мне его покажешь? — Снова приятный сюрприз от Нерка.

— Сама найти попытайся. Источник природный, проходит совсем рядом.

— Я не умею. — Всегда стыдно признаваться в собственном бессилии. — У нас только на следующем курсе в теории формирования Источников энергии будет раздел «Методы обнаружения природных и искусственных Источников». Учебники уже получили, а лекции начнутся только осенью — Я присела напротив и понуро опустила голову.

— Эх, молодежь, — шутливо вздохнул вампир. — Давно бы уже сами научились, нужны вам эти книжки… Свои мозги надо иметь, а не только на преподавателей рассчитывать. Пойдем, лентяйка. — Он нарочито нехотя поднялся и пошел вверх по реке.

Я вприпрыжку побежала за ним. Источник и впрямь оказался совсем близко — пятьдесят — шестьдесят локтей к северо-западу от реки. На месте выхода Источника росла большая цветущая акация. Бело-голубые и сиреневые цветы удивляли неестественно большими соцветиями. Изумрудная листва не пробивалась сквозь них, ей приходилось стелиться по стволу и веткам, подобно плющу. Я дотронулась до дерева и ощутила золотистый поток, протекающий через ствол и уходящий через крону вверх. Обняв дерево, почувствовала, как оно щедро делится проводимыми сквозь него магическими потоками, заполняя мои пустоты.

Когда все мои резервы были восстановлены, я попыталась зарядить растраченные в бою амулеты, но у меня ничего не получилось. Пустоты амулетов накрепко запирались их хозяином, наверно, во избежание утечки.

— Нерк, помоги, пожалуйста. У меня опять ничего не получается, — обратилась я к вампиру.

— Нет, двоечница. Мой след останется на замках, а этого ты точно не сможешь объяснить никому. Поэтому строй заклинание поиска, потом левитации. Не доплетай пару штрихов и снова подзаряжайся. Когда импульс вернется с результатом… Не волнуйся, я помогу его правильно сориентировать. Так вот, когда импульс вернется, закольцуй связки обоих заклятий между собой, и левитация принесет тебя прямо на головы твоих попутчиков.

— Здорово, а почему нас этому не учат? — Я искренне восхитилась таким поворотом.

— Потому что вы должны сами доходить до некоторых вещей, экспериментировать. Самые талантливые могут добиться потрясающих результатов. Как, думаешь, попадают в Совет старейшин? Там есть маги различных возрастов. Известен один случай, когда старейшиной Совета стал маг, только что окончивший учебу. — Рассказывая, Нерк аккуратно направлял мое поисковое заклинание, не оставляя на нем своих плетений.

— За какие это достижения его приняли в Совет? — Заклинание ушло искать цель, и мое любопытство требовало услышать всю историю целиком.

— Он прошел по мирам параллельных Вселенных и представил доказательства старейшинам. Повторить это путешествие никто не рискнул. Все были уверены, что парнишка не полностью раскрыл секрет своего перехода. Тем не менее его открытие оценили по достоинству и предложили место в Имперском Совете, — совершенно серьезно ответил Нерканн.

— Что значит «прошел по мирам параллельных Вселенных»?

— Ты не знакома с теорией множественности миров? — Нерк удивленно поднял на меня глаза.

Я пожала плечами.

— Ничего конкретного. Создатель миров, плетя нити мироздания, раскрутил их вокруг себя, подобно спирали. И насаживал создаваемые им миры на эту спираль, как жемчуг на нитку. Это все, что я слышала. — Опять нехватка образования ставит меня в дурацкое положение.

— Не совсем точно. Но этого вполне достаточно. Только жемчужинами были не миры, а параллельные Вселенные. В каждой Вселенной множество миров, но все они последовательные. Чтобы попасть из одного в другой, не нужно нарушать законы мироздания и рвать материю бытия нашего мира. Они вполне позволяют построить портал в любой из миров нашей Вселенной, нужно, как всегда, лишь точно знать, куда идти, и иметь достаточный энергозапас. Параллельные миры — это нечто другое. Они как бы отражение нашего мира, только в искаженном виде. Пробиваться в нижние наши маги научились давно. В некоторых живут души умерших, в других существа, называемые нами чудовищами. В верхние же чародеев не пускают. Они не в состоянии вскрыть материю бытия верхних миров. Видимо, там живут более совершенные существа, не желающие видеть нас у себя, как мы не желаем видеть у себя монстров из нижних миров.

Сделать пробой в параллельную Вселенную не удавалась еще никому. Эти материи контролируются Создателем лично. Любой, кто пытался пройти этот барьер, просто переставал существовать. Не оставалось трупа, духа, результатов жизни такого умника. Поисковые заклятия говорили о том, что предмета поиска никогда не было, по крайней мере в нашем мире. А этот начинающий чародей каким-то образом сумел пройти в параллельные Вселенные и принести оттуда сувениры для старейшин. Все тщательно проверили. Паренька несколько месяцев держали в Наукограде, а после приняли в Совет, решив, что такой талант лучше держать при себе. И не ждать, пока его переманят к себе правители других государств.

— А откуда ты все это знаешь?

— Что «это»? Про самого молодого старейшину в истории Совета есть материалы в официальных хрониках. И не забывай, я намного дольше тебя живу на этом свете.

— Нет, я про мироздание. Про то, что Создатель контролирует лично, а что нет. Таких знаний нет не в одних хрониках.

— Ошибаешься. В некоторых есть, но даже Совету они недоступны. Я же сказал, что дольше тебя живу и поэтому больше знаю, что вполне естественно.

— А какие же хроники недоступны самому могущественному сообществу всех времен и народов?

— Будет время, расскажу. А сейчас не отвлекайся, вон твой поисковик возвращается.

Под чутким контролем Нерка я выполнила все его указания и любовалась творением своих рук. Мне бы никогда не пришло в голову, что можно так переплетать между собой заклинания совершенно разных стихий. Заклятие левитации принадлежит воздушной стихии. Поисковые импульсы исключительно земного происхождения. Узор готового объединенного заклинания переливался золотым и голубым цветами. Узелки связок светились золотой лазурью. Надо обязательно запомнить и научить Юстинну, когда вернусь. В том, что обязательно вернусь, я сейчас ни капельки не сомневалась. Хорошее настроение от общения с другом и радость нового познания не оставили место для сомнений и страха. Я обязательно вернусь! Ведь мне столько нужно рассказать лучшей подруге! Иначе и быть не может.

— Все. Готова? — спросил Нерк, возвращая мне куртку.

— Как новобранец на войну, — отшутилась я и покрепче прижала свою сумку.

— Удачи! — подмигнул вампир.

— Спасибо, и тебе.

Отпуская заклинание, я почувствовала, как земля ушла из-под ног и волосы вздыбились от порыва ветра.

Внизу бурлила горная река, на макушке сиреневой акации сидел нетопырь и внимательно следил за моим перемещением.

* * *

Магистр Ален дожевывал импровизированный ужин и не мог поверить в свою неудачу. Настоятель будет им сильно недоволен. Вроде мелочь. Девчонка пропала, мало их, что ли, в монастыре воспитывается? Основная миссия — восстановление шаткого мира между странами — не пострадала. Свитки в целости и сохранности, и можно спокойно продолжать путь. Но как смотреть учителю в глаза и говорить, что подвел его? Построив жизнь и карьеру Алену и сделав его магистром при императоре, настоятель никогда не просил ничего взамен. И вот единственный раз он обратился с просьбой, и Ален его подвел. Может, та девчушка не так уж и важна для настоятеля. Просто он хотел проверить ответственность Алена, его преданность и благодарность старому учителю? Гадать бессмысленно. Нужно что-то делать.

— Ник, ты нашел Источник? — Ален поднялся на ноги и подошел к возвращающемуся Николе.

— Да, пойдем. — Ник развернулся в сторону, откуда только пришел, махнув другу рукой. — Как будем Хельгу искать? — Ник первым начал неизбежный разговор.

— Поисковик отправим, как обычно. — Ален старался выглядеть более уверенным.

— Я уже отправлял, — нахмурился маг.

— И что?

— Ничего конкретного. На том берегу были трое живых. У Хельги нет маяка, поэтому не могу сказать, была она среди них или нет.

— Значит, надо вернуться и узнать.

— Ты понимаешь, что говоришь? Там полно вампиров, мы еле убежали, а ты говоришь — вернуться. Кстати, имеет ли смысл наш путь, если вампиры уже сейчас пытаются покончить с нами? Беттина отказывается идти дальше, она уверена, что нас сразу съедят, как только мы предстанем перед владыкой.

— Не говори ерунды. Ник, ты же советник императора. Бесспорно, на нас напали вампиры, но это явно не подданные владыки Варга. Те бы подождали, когда мы подойдем поближе. Зачем гоняться за дичью, если она сама летит в силки? Тут что-то не так.

— Согласен, но как объяснить это остальным?

— Пока никак. Надо найти Хельгу, потом принимать решение.

— Ты не думаешь, что это бесполезно? Даже если она была среди тех трех живых на берегу, то, скорее всего, ее уже убили. Эти твари всегда голодные, а Хельга хоть и начинающий, но все-таки маг.

— Мы обязаны проверить! — Алена начала раздражать обоснованная позиция Ника.

— Вот Источник. — Ник не обратил внимания на вспышку гнева у посла.

На месте выхода Источника, найденного Николой, бил родник. Кусочки горной породы сформировали подобие чаши, ограждая чудодейственную воду от частиц земли и немногочисленных растений. Такое ограждение могли сотворить живые существа, пользующиеся Источником. Но были известны случаи, когда магия сама формировала места своего выхода на поверхность. Знаменитый на весь мир Элланийский орхидеевый сад вырос задолго до поселения там эльфов. Магия вырастила его на высоком холме и, вырываясь из земли, спускалась в долину миниатюрным водопадом. Образованные впоследствии ручейки растекались по всей Эллании, чем и объяснялись красота и плодородие тех земель.

Ален присел на колени и притронулся кончиками пальцев к воде. Природа Источника напоминала Синталий-ский родник, из чего можно было заключить, что этот призвали выйти на поверхность горные карлы. Послу хватило нескольких секунд, чтобы восстановить внутренние резервы и окончательно залечить раны. Никола тем временем заряжал накопительные амулеты. Работали молча, каждый думал о своем. Нику не нравилось упорство Алена в поисках послушницы. Все-таки посол присягал на верность императору, а все остальное должно быть для него вторично. Ален, не отрывая рук от магических вод, размышлял о правоте слов советника. Но не сделать последней попытки для выполнения поручения настоятеля тоже не мог. Нужно поскорее с этим покончить. Впереди еще немало неприятностей, пора двигаться дальше.

Приземляться после заклятия левитации у Хельги никогда не получалось. В сумерках горного ландшафта разобрать, что-где внизу, вообще не представлялось возможным. Падать — малоприятное занятие, но, оказавшись на земле и различив перед собой удивленное лицо Николы, Хельга очень обрадовалась. Все получилось! Она молодец!

* * *

— Встань с Алена, пока он не захлебнулся. — Ник подошел и поднял меня на ноги.

Голова Алена вынырнула из чаши горного источника и стала откашливаться и отплевываться. Нерк очень хорошо направил заклятие, свалилась я (в прямом смысле) Алену на голову. Да так стремительно, что он даже крикнуть не успел, не то чтоб подняться на ноги и отойти в сторону. Но даже такие обстоятельства не испортили радости посла от встречи со мной. Он встряхнул мокрой головой и, громко чихнув, сгреб меня в охапку, крепко прижимая к себе. Вот так встреча, на такой прием я вовсе не рассчитывала.

— Как я рад, что нашел тебя! — Губы Алена практически касались моего уха, поэтому его столь громкий возглас чуть не оглушил меня.

— Я тоже рада, — ответила я, освобождаясь от крепких объятий. — Но это не ты нашел меня, а я нашла способ до вас добраться.

Никола стоял хмурый и недовольный. Он явно не желал моего возвращения.

— Ник, если я помешала, то могу вернуться обратно. Чем ты так недоволен? — Я думала, что он оценит мою находчивость и похвалит, как тогда при ловле призрака.

— Я тоже рад, что ты жива и нашлась. Но вот наш дорогой Ален теперь будет «фонить» ближайшие дни.

— А разве человек может «фонить»? — искренне удивилась я.

— А ты попробуй около него самые простые чары навести, и все увидишь, — сказав это, Ник отошел подальше.

Я сплела простенькое заклинание и бросила его на красивый алый мак. Заклинание должно было сорвать цветок со стебля и положить на землю. Магическое поле, расходящееся от Алена на добрых пятьдесят локтей вокруг, изменило модель плетения, сам узор и расцветку до неузнаваемости. Когда оно достигло цели, мой мак выдернуло с корнем из земли, перевернуло кверху корнями и лепестками вниз воткнуло в землю. Из торчащих на поверхности корней тут же стали расти длинные зеленые стебли. Спустя минуту стебли отделились от своего родителя и, подобно змеям, поползли по земле в поисках одним им известной цели.

— Это все из-за меня? — воскликнула я, не веря глазам своим.

Ник ответил мне не сразу, внимательно вглядываясь в разноцветные волны магического поля, подобно приливу и отливу разливающиеся от Алена.

— Не совсем из-за тебя, но если бы ты не свалилась на голову Алену, то он не напился бы из магического Источника воды и уж точно не стал бы в нем купаться. Особенно после того, как под завязку заполнил все свои резервы, — и, уже обращаясь к Алену, добавил: — Что будем делать, господин посол? Как обороняться при следующем нападении?

— Пока не знаю. Но мы что-нибудь обязательно придумаем. — Казалось, его совсем не расстроил такой поворот в нашем положении.

Ночь полностью вступила в свои права. Ни одной луны не было видно на темном небосклоне. Практически на ощупь, не пользуясь магическим освещением, мы дошли до лагеря. Шатры мы потеряли еще на том берегу Живицы. Оставшиеся в живых сопровождающие посла приготовились ко сну, расположившись вокруг костра. При нашем появлении все поднялись и вопросительно уставились на меня. Первым заговорил Мартин:

— Ты все-таки стал искать ее. Ален, я предупреждал тебя, что это опасно. Ты мог пострадать и вообще не вернуться. Надо было взять с собой меня и Тима.

— Успокойся, Марти, никого я не искал. Она сама нашла нас. Мне не пришлось ничем рисковать.

— Как это сама? Одна смогла перейти реку?! — подал голос Тим.

— И правда, Хельга, расскажи, как ты смогла найти нас- Алену тоже стало интересно.

— Она голодная и устала. Что вы к ней привязались?! — вступилась за меня Беттина. — Идем, Хель, присядь со мной. Поешь, от ужина немного осталось.

Бет подошла, взяла меня за руку и усадила на свое место возле костра.

— Они правы, Бет. Я должна все рассказать. Еда может подождать. Тем более что у меня есть хорошие новости.

Я села поудобней и рассказала о камнепаде, об Источнике и соединении двух заклинаний, опуская лишь участие Нерканна во всех этих событиях. История получилась правдивая. Братья и Бет слушали удивленно и восторженно, Тим и Марти — настороженно и недоверчиво. У Ника возникли некоторые вопросы.

— Мы посылали поисковый импульс, он сообщил, что на том берегу находится трое живых существ. Ты никого не видела? — Язычки пламени от костра плясали на его лице, и я не могла понять — верит он мне или нет.

— Я никого не видела, но, возможно, не все вампиры попали под камнепад. — Излагая эту версию, я подумала, что такое действительно могло быть.

Возможно, что за нашим с Нерком общением кто-то наблюдал. Если Ник сказал, что импульс нашел троих, то так оно и есть. Но кто был третий?

— Из твоего рассказа понятно одно: теперь Торгий-ский перевал закрыт. И для нас, и для преследователей. Оттуда нападения можно не ждать, — подвел черту Тим.

— А лагерь Ник сможет закрыть на ночь сторожевым заклятием. И спим спокойно до утра, — закончил планировать ночь Алнил.

— Да, мы совсем забыли сообщить: ближайшие дни магия и ее возможности для нас недоступны, — «обрадовал» попутчиков Никола. — Ален волей случая искупался в Источнике и напился в нем воды при заполненных резервах. Теперь он будет «фонить» ближайшие дни, превращая любое заклинание в леший знает что. Лучше не рисковать, а то мы поубиваем друг друга ненароком.

Комментариев по этому поводу никто давать не стал. Я мысленно поблагодарила Ника за то, что он умолчал о моем содействии в нынешнем состоянии Алена. Все молча улеглись спать. Ален, как самый бодрый, первым встал в караул.

Мне снились отвратительные сны. Вампиры, жующие человеческую плоть, сменяли смеющихся победным громовым хохотом вражеских магов и растения, превращающиеся в ужасных хищников. Я проснулась ночью в холодном поту. Большой луны не было видно, зато серпик малой ярко сиял на небе. Тим уже давно сменил Алена в карауле и сейчас подбрасывал ветки в гаснущий костер. Измучившие меня кошмары заставили вспомнить слова Ника о третьем существе на другом берегу Живицы. Кто же там был? Нерк его не почувствовал или просто не захотел мне о нем рассказывать? Похоже, все, кроме Тима, спят. Надо найти и расспросить Нерка. Он мог увидеть третьего после того, как я вернулась к посольству. Я потянулась и не торопясь поднялась со своего ложа из веток и запасной формы. Проходя мимо Тимура, обхватила руками живот, показывая, что иду по естественной надобности. С человеческим зрением я ориентируюсь в темноте намного хуже Нерка, поэтому искренне надеялась, что он сам обратит на меня внимание. Минут двадцать поплутав впотьмах, я поднялась локтей на шестьдесят выше лагеря и удобно устроилась на скалистом балкончике. Разгоревшийся от усилий Тимура костер давал надежду, что заблудиться на обратном пути я не должна. Прождав еще полчаса, я уже было отчаялась сегодня увидеть своего друга-вампира, но из темноты послышался шорох, и обозначилась темная фигура на фоне звездного неба.

— Что-то ты долго, я уже совсем заждалась.

Недовольство от долгого ожидания притупило осторожность. Именно поэтому я не сразу разобралась в том, кто пришел на встречу вместо Нерка.

— Может, ты еще скажешь, что ждала меня? — фигура заговорила голосом Мартина и приблизилась.

Хорошо, что темно и Мартин не видел моих округленных от изумления глаз. Однако с замешательством я справилась быстро.

— Не совсем тебя, но ты тоже подойдешь. — Спокойный голос должен был вывести Марти из уверенности, что он застал меня врасплох.

— И кого же?

— Алена, конечно.

— Никак для романтического свидания? — Мартин усмехнулся и присел рядом, сразу став серьезным. — Брось прикидываться, скажи лучше, с кем на самом деле ты должна встретиться. Я давно тебя вычислил. Ты ведешь себя слишком странно для простой послушницы. В посольстве завелся предатель, и мы оба знаем, что это ты. Я не убью тебя, если расскажешь обо всех ловушках и о своем нанимателе. Потом иди на все четыре стороны.

— Странно. Я была уверенна, что предатель ты.

— Ха, насмешила! Я оценил шутку, теперь давай серьезно.

Если я расскажу ему правду, он мне точно не поверит. Придется опять что-нибудь наврать, вот только не ошибиться бы.

— Я могу поклясться любой клятвой, которую ты выберешь, что не враг послу и хочу успеха его миссии. Меня послал настоятель, и это правда.

— Твоя стихия — воздух. Вот и обратись к Громовержцу за подтверждением. — Мартин снова усмехнулся, он был уверен, что на такой шаг я не решусь.

Клятва именем Громовержца была для воздушных магов такой же страшной, как для земных — плодородием Великой Матери Земли. Для огненных — силой Первозданного Огня, а для водных — спокойствием Вечных Льдов. Лжеца кара настигала мгновенно. Громовержец взрывал своего подопечного, вливая неограниченное количество своей неиссякаемой силы в провинившегося. Для наблюдателей наказание выглядело грандиозным феерическим представлением. Мага разрывало изнутри на множество разноцветных молний. Считается, что душа мага, предавшего своего стихийного благодетеля, отправлялась вечно скитаться по земле. Перспектива не из приятных. Но выбора у меня нет. К тому же я ничем не рисскую, ведь буду говорить только правду. Я поднялась на ноги, протянула руки к небу и заговорила:

— Клянусь именем Громовержца, которому даровал неиссякаемую силу Создатель миров! — Над моей головой стянулись мрачные черно-синие тучи, закрыв собой звездное небо и тонкий серпик малой луны. Громовержец очень не любил, когда его беспокоили. — Клянусь! Что не желаю зла магистру Алену, послу и другой, чуждой людям расе. Клянусь! Что делаю все возможное для достижения его цели и не предаю его врагам! Да постигнет меня кара великого Громовержца, если в словах моих есть хоть капля лжи!

Раскаты грома засвидетельствовали принятие клятвы. Тучи засветились синим светом. И только сейчас меня посетила мысль о том, что риск достаточно велик, ведь я не знаю истинных мотивов Нерканна. Я вообще о нем знаю только то, что он сам мне рассказал. А если он на самом деле враг и его многоходовая комбинация подразумевает мое доверие и мой шпионаж? От этих мыслей по телу пробежала дрожь. Я подняла голову и смотрела на тучи, по которым пробегали ярко-синие молнии. Сейчас проверка не только для меня, но и для Нерка. Насколько он был честен со мной.

Не знаю, сколько прошло времени, я стояла и смотрела в темное небо с раскинутыми руками. Очнулась, когда Мартин дернул меня за рукав:

— Хватит уже. Ладно, садись. А ты молодец. Прости, что заставил. Но мы с Тимом были уверены, что это ты. — Немногословный Марти прямо-таки излучал радушие.

— Так же как я была уверена, что это ты, — добавила я. — И ты, кстати, не поклялся, что это не так. — Пришел мой черед поиздеваться. — Сидишь вот и думаешь, как в следующий раз окончательно нас добить! Докажи, что я не права. И вообще, как ты здесь оказался?

— За тобой следил, — возмутился Марти. — Да я за Алена хоть в огонь, хоть в воду! Он мне жизнь спас. Мне и всей моей семье. Его тогда ранили, он чуть не умер. И я поклялся быть его вечным слугой. Сам, меня никто не принуждал. Сразу после войны.

— Горазд ты врать. Последняя война закончилась тысячу лет назад. Или ты у нас долгожитель, как вампир?!

— На границах Урук-Тхада и Шаурана воюют почти постоянно. Это не афишируется, но по ту сторону Сонных Холмов вражда прекращается только для того, чтобы собраться с силами и подтянуть новых воинов на свою сторону.

Я вспомнила события в Лунном замке и прикусила язык. Насколько же мало я знаю эту жизнь. Как там Нерк говорил? «До некоторых вещей надо доходить самим». Наверно, он имел в виду не только магию.

— Знаешь, Хельга, мне даже немного обидно, что не ты агент врага. Я столько времени за тобой следил, замечал все необычное за тобой. А как ты оторвалась от моей слежки в Синтале! Ты была лучшей кандидатурой. Теперь придется все начинать сначала.

— Ни от какой слежки я не отрывалась. Я вообще не знала, что ты следишь и наблюдаешь за мной! — Я слегка смутилась.

Вот было бы дело, если б он меня тогда выследил!

— Просто гуляла по ночному городу.

— Ну да! — усмехнулся Марти.

— Что, снова поклясться?! — огрызнулась я.

— Не надо, я тебе верю. Но есть в тебе что-то непонятное, странное. Наверняка какой-то секрет. Расскажешь?

— Обязательно. Но только когда дойдем до цели. Кстати, что у нас с подозреваемыми? — я решила сменить тему разговора. — Кто следующий на очереди?

— Никого, — честно ответил Марти. — Я проверил всех еще в Софьянграде. Ты появилась позже, и я акцентировал внимание на тебе. За остальными приглядывал, не более.

— Итак, у нас остались: Никола, Алнил, Тимур и Беттина, — подвела я черту.

— Тима и Николу подозревать нет смысла, они давно проверенные люди, — вступился за друзей Марти.

— У тебя все были проверенные, и что в результате? — удар по больному месту пришелся кстати. — Любого из них могли запугать, пообещать золотые горы, а может, уже расплатились. Предположим. Только предположим. Что у Николы есть свои политические амбиции, и место советника императора его больше не устраивает. Такое может быть?

Мартин сначала помотал головой, потом обреченно кивнул. Я продолжила:

— Алнил собрался жениться на Беттине. Что может предложить жрец доктору наук, тем более что у него и храма-то своего нет. Мог продаться из-за любви. Чисто теоретически. — Я примирительно выставила ладони перед собой.

Мартин снова кивнул, видимо, теперь его мысли повернулись в другом направлении.

— Тим тоже не может всю жизнь быть наемником. Конечно, у него есть дама сердца. И почему он не служит в императорском полку? Не предлагали — мог обидеться. Сам отказался — значит, имеются свои перспективы. Тимур потерял всех своих воинов и практически оставил посла без охраны.

— И у Беттины тоже могут быть свои мотивы, о которых мы не знаем, — закончил за меня Марти. — Больная мама, деньги, власть. Все это не ново. И всех их проверяли на лояльность империи. Иди, поспи. До утра чуть-чуть осталось. Я еще посижу, подумаю…

Спускаясь по тропинке к лагерю, я думала о том, что люди — странные существа. Маги или простые смертные, без разницы. Большинству из них нужно больше, чем они имеют. Стремиться и достигать чего-то большего — это, конечно, хорошо. Но идти ради этого на предательство? Нет, это выше моего понимания.

Подойдя к лагерю, я заметила Тима. Он сжимал в руке меч, преграждая мне дорогу.

— Жив твой Мартин и здоров. Не съела я его. Или ты думал, что живой я уже не вернусь? Не я предатель, Мартин убедился. — Я устало прошла мимо охранника и легла на свое место.

Тимур недоверчиво посмотрел на меня, затем изобразил свист маленькой птички — головайки. Два длинных, один короткий. С горы над лагерем ему ответил Мартин. Два коротких, один длинный.

— Прости, это моя работа, — тихо сказал Тим, проходя мимо меня.

— Ты плохо ее делаешь, — пробормотала я себе под нос. И уснула. Слишком много потрясений на мою голову.

Утром я опять проснулась позже всех. От костра тянулся манящий запах то ли супа, то ли каши. Желудок весело заурчал, давая понять, что в нем пусто. Оглядевшись вокруг, я заметила Бет, чистящую одежды Алнила, и мужчин, вновь собравшихся вокруг карты. Я поздоровалась с Бет и присоединилась к совещанию.

— Вниз по реке спускаться нельзя, там нас ждут, — повествовал Ален.

— Почему ты так уверен? — осведомился Никола.

— Потому что мы с Хельгой и Тимуром слышали, о чем говорили наши «друзья».

В разговор вступил Тим:

— Длиннобородый приказал рыжему перейти Живицу и ждать нас в долине. У него большой отряд, и они на лошадях. Лучше поискать другую дорогу.

— Другая дорога через Тошал. Тролли не самый гостеприимный народ. У империи с ними мирный договор, но неизвестно, как они поведут себя. — Ник ткнул пальцем в указатель Тошала на карте. До него было близко.

— После завтрака отправляемся, — окончил совещание Ален.

* * *

Семь человек сидели вокруг костра и ели вкуснейшую кашу. Из чего ее приготовил Мартин, так и осталось загадкой. Но за время пути все убедились, что Мартин — лучший из поваров, которых приходилось видеть и чью пищу пробовать. Дальнейший сбор не занял много времени.

Поклажа вместе с лошадьми была потеряна, и каждый нес только самое необходимое. Подниматься по узкой тропинке, подобно серпантину обвивающей гору, было не только сложно, но и опасно. Путешественники обвязали себя веревками и соединили их в цепь. Утренний переход дался очень тяжело, и к полудню мы остановились на привал. Достаточно места не нашли и разместились прямо на тропинке, по которой шли. Охотиться на отвесной горной круче не было ни сил, ни желания. Путники достали уже порядочно засохшее вяленое мясо и принялись молча его жевать, наблюдая с высоты птичьего полета красоту лежащей как на ладони северной природы. Сверху бурная Живица казалась узкой голубой ленточкой. Сверкающие чешуей на солнце косяки рыб напоминали, что название река получила не просто так, а от благодарности речных жителей к ее дарам и целебным свойствам. В Живице водилось в три раза больше съедобных видов рыб, чем в Элладанском море, стоили они намного дешевле, чем морские. Нередко в Старлецком и Элладанском портах торговцы выдавали новые виды пойманных в Живице рыб за новое детище моря и брали втридорога за каждую рыбку. Сама вода обладала чудодейственными свойствами, особенно ближе к истоку. Жители столицы несколько столетий назад прорыли канал от предгорий Алмазных гор к Софьянграду. И пустили по нему часть Живицы. Результат превзошел все возможные ожидания. Небольшая березовая роща, вплотную подступившая к каналу, превратилась в рассадник плотоядных растений и разных чудищ. Под воздействием чудесной воды растения и животные, водные и земные, хищные и травоядные скрещивались, плодились, размножались и вновь скрещивались, создавая совершенно новые виды, не способные вырасти и выжить в обычной природе. Когда люди поняли свою ошибку и перекрыли канал, впоследствии засыпав его землей, безобидная рощица уже стала ужасным лесом. Назвали его по имени реки, его создавшей, но чтобы каждому было понятно, ЧТО в этом лесу живое, название сделали зловещим и произносили со страшной гримасой — «Живий лес». Биологи из Наукограда заверили императора, что без чудодейственной воды Живицы твари Живьего леса быстро погибнут, но годы шли, ничего не менялось. И широкий торговый тракт из Софьянграда в Тошал стал совсем нехоженым и зарос травой. Даже тропинки через лес не осталось.

Дожевав свой нехитрый обед, путники отправились дальше. Мартин с послом шли впереди, периодически сверяясь с картой.

— Ну что опять встали?! — раздался сзади голос замыкающего Тимура.

— Сверяемся с картой, — ответил Ален, заглядывая Мартину через плечо в желтый расчерченный топографическими обозначениями прямоугольник.

— Тропа одна, сворачивать некуда, зачем тратить время на лишние действия, — поддержал Тимура Никола.

Однако Хельга с Беттиной были благодарны за эти короткие остановки и молча присели, вытянув уставшие ноги.

— Мы можем пропустить вход в подземелья Тошала, тогда придется возвращаться обратно. Вход рядом, мы почти до него дошли, — осчастливил друзей Мартин.

Когда солнце село за ближайшую гору, вход еще не был найден.

— Они бы пограничные столбы поставили, что ли. Или указатели какие, — бубнил под нос Алии, поддевая дорожные камушки носком сапога.

— А вот и наш пограничный столб! — обрадовался Ален, показывая друзьям вперед.

— Это скорее пограничник, хотя на столб тоже сильно смахивает, — уточнил Мартин, ускорив шаг.

Вскоре все друзья могли лицезреть того, кого Ален назвал столбом. Это был тролль. Почти в семь локтей ростом, четыре локтя в плечах, волосатый и злой. Обыкновенный горный тролль — среднестатистический житель Тошала.

— Стоять!!! — прорычал пограничник на всеобщем языке, когда мы приблизились на расстояние арбалетного выстрела.

Посольство послушно остановилось. Как не остановиться, если грозный выкрик погранец подкрепил взмахом огромной, утыканной железками дубины, а за поясом его виднелся солидный боевой топор гномьей работы. Чужие путники редко встречались на этом рубеже, и тролль явно не знал, что с ними делать. Тролль думал, путники тихо совещались, сбившись в кучу, насколько это позволяло пространство до обрыва.

— Я могу его убрать. Тихо и без лишнего шума, — предложил Тим, уже отвязавший свою веревку и продвинувшийся вперед.

— А потом будешь объяснять их королю, что мы пришли с миром и совершенно случайно убили его подданного, — возразил Ален.

— Да, с человеком или вампиром перепутали, — попытался пошутить Алнил.

— Нас приговорят к смерти практически мгновенно. Но убивать будут долго. Законы у них такие, — дополнил картину Ник.

— И что будем делать? Назад пойдем? — поинтересовалась Бет.

— Перевал завален, забыла? — огрызнулся Тим.

— Ничего я не забыла, — в тон ему ответила девушка, — но мне не хочется стать жертвой их муравьиному богу.

— Прекратите перебранку, за нас уже всё решили, — одернул подчиненных Никола.

То ли пограничник путем длительных умственных трудов сумел найти правильное решение, то ли вспомнил инструкции, полученные у начальника, но после раздумий сунул голову в отверстие, находящееся в горе, и что-то громко крикнул на смешанном тролльем и гномьем языке. Никола владел обоими, поэтому перевел для попутчиков на всеобщий:

— Подмогу зовет. Говорит, что поймал отряд чужеземных вражеских разведчиков.

— А с чего он взял, что мы вражеские? — удивилась Хельга.

— Видимо, с того, что нас много, а он один. А раз один задержал много, да еще вражеских, то ему повышение дадут и благодарность от короля, — резюмировал Ален. — Но это хорошо, сейчас придет его начальник, и мы сможем поговорить со здравомыслящим существом.

Ален оказался прав. Через некоторое время во тьму горной тропинки ворвался свет факелов, а с ним и начальник поймавшего посольство пограничника. Высокий, покрытый шерстью и местами седой. Если пограничник был в одних штанах, то на его руководителе был еще и жилет с нашитыми знаками отличия и привилегий. Военачальник подошел к «чужеземному вражескому отряду» и, освещая факелом, внимательно рассмотрел. Ник сделал шаг вперед, сложил ладони вместе и протянул их военачальнику.

— Мы пришли с миром, — произнес он на древнем тролльем диалекте. — Вот посол Софийской империи к владыке Милителии Варгу. — Он указал на Алена, тот учтиво поклонился. — Все знают, какая беда постигла Милителию. Мы просим разрешения пройти через ваши земли.

Военачальник внимательно слушал, но просьба поставила его в тупик. Решение куда пускать, а куда не пускать чужих послов, не было в его компетенции. С чужаками, кроме гномов, конечно, разбирался сам король.

С охранением, достойным самого императора, путников пустили в недра горы и доставили в столицу Тошала. Длинные узкие неосвещенные коридоры все расширялись и расширялись. Все чаще на их стенах появлялись факелы. Наконец узкий коридор превратился в широкую освещенную улицу. На стенах «улицы» имелись красивые кованые окошки и широкие резные двери в жилища обитателей Тошала. Центральную улицу, по которой вели посла со свитой, пресекали другие улицы и улочки, образуя столицу — Королевский Город, как называли его сами жители. Во время спуска по коридорам у Хельги вновь проснулось неуемное любопытство, и она спросила Беттину:

— А почему ты сказала, что не хочешь быть жертвой муравьиного бога? Разве тролли поклоняются муравьям? Я думала, они знают о всевышнем Создателе миров.

— Знают, конечно. Но их поклонение подразумевает, что всевышний послал муравьев, чтобы научить более крупные существа, как нужно правильно жить. Тролли и города строят подобно муравейникам, внутри, в горах, с многочисленными, одним им известными входами и выходами. Я писала кандидатскую о социальном устройстве горных троллей. Во время суда обвиняемого раздевают, обливают медом и привязывают рядом с муравейником. Если муравьи его съедают за лунные сутки, то был виновен. Если не трогают, значит, оправдан.

Заканчивалась улица огромными золотыми воротами, ведущими в королевские покои. Никакой охраны здесь не наблюдалось. Зачем зря волновать горожан, если почти все они — члены королевских семей разных периодов правления. Ворота раскрывались с большим трудом. Было слышно, как скрипят шестеренки механизма, приводившего в действие открывание и закрывание ворот. Королевский зал приемов потрясал воображение своим великолепием и безвкусием. Расшитая драгоценными камнями ковровая дорожка вела от ворот к королевскому трону. Трон был вырезан из цельного золотого слитка, но хозяину этого показалось мало, и он поставил его на постамент из золотых слитков белого, красного и черного. В углу зала валялась тонна драгоценных камней и куски горной породы с золотыми вкраплениями, такие особенно ценились у архитекторов. Отлитый из золота бассейн с фонтаном, но без воды, золотые подсвечники, птички, пара деревьев и т. п. За пьедесталом для трона столпились любопытные придворные советники, военачальники и просто приближенные к монаршему телу.

Король, необъятных размеров даже по тролльим меркам, сидел на троне, довольно поглядывая на чужеземцев, восхищенных его богатством. Еще бы! Все восхищаются! И эти крутят головами, открывая рты. Пусть видят, пусть дивятся на могущество его рода. Даже гномы не настолько богаты, чтобы позволить себе рассыпать сокровища прямо под ноги! Если бы сейчас мысли короля троллей смог услышать гном, человек или эльф, то любой из них возразил бы, что остальные правители не настолько глупы, чтобы выставлять напоказ свою сокровищницу. Если же подобные суждения возникали у придворных короля, то все их держали при себе, не желая выяснять, кто прав, а кто нет, сидя на муравейнике. Посол со свитой остановился в трех шагах от подножья трона, поклонился и начал приветственную речь:

— О мудрейший, богатейший и сильнейший из правителей земель! Приветствуем тебя от имени Софийской империи! Слава о твоих богатствах достигла всех городов и стран от бесплодных пустошей до вечных льдов. О твоем могуществе слагают баллады и легенды. Мы долго шли, чтобы лично выразить тебе почтение императора Софинии и его народа. Нижайше прошу тебя принять наше восхищение и скромный дар в знак преданности и уважения, — громко пропел посол и достал из сумки увесистый золотой слиток с вплавленными в него изумрудами, сапфирами и рубинами.

Эхо, отражаясь от стен зала, вторило его словам. Королевский прислужник взял из рук Алена это ужасное творение рук человеческих и побежал вверх по лестнице к трону, подносить королю столь бестолковый дар.

— Что он несет?! — прошептала Хельга, толкая в бок Николу. — Мы же шли не к этому разжиревшему буйволу!

Беттина тут же зажала ей рот, а Никола сделал вливание хороших манер:

— Он и сам это прекрасно понимает. Но такие правила. Если Ален скажет что-то другое, нас выдворят отсюда туда, где взяли. И будем топать обратно.

— Это в лучшем случае, — поддержала его доктор социологических наук. — Стой, молчи и делай восхищенно-ошарашенное лицо. Хельга, тебе ясно?

Хельга закивала головой, Бет убрала руку, закрывавшую рот подруги.

Король остался доволен осмотром подарка, но обошелся с ним странно: бросил в общую кучу драгоценностей, валяющуюся на полу. Слиток звонко звякнул о родственный металл, но остался целым.

— Принимаю ваш скромный дар, он украсит мои богатства оригинальностью и необычным исполнением, — заговорил король писклявым тонким голосочком, глядя вниз на затерявшийся в общем золотом блеске подарок.

Король всегда подчеркнуто небрежно относился к подносимым ему подаркам. Таким пренебрежением он как бы говорил: «Вы так же ничтожны для меня, как и ваши подношения. Вы такие же мелкие и ненужные существа, как и ваши дары». Над королем троллей всегда посмеивались, его не любили и не уважали, но, попадая в его владения, все подобострастно смотрели снизу вверх на его трон и выражали свое обожание и восхищение его выставленными напоказ ценностями. Потому что прекрасно понимали, что здесь, внутри гор, он полновластный хозяин, способный своими причудами отправить гостей на корм муравьям.

— Почему император не почтил меня своим вниманием лично? — с ироничным укором произнес король.-

Ему всегда нравилось, когда люди перед ним оправдываются и топчутся на месте в поисках нужных слов.

— Наша конечная цель — посетить владыку Варга. Путь неблизкий и достаточно опасный, — быстро нашелся Ален. — Император не может позволить себе оставить Софинию на столь длительный срок без присмотра. Он велел передать тебе приглашение и с нетерпением ждет в гости великого короля Тошала в любое удобное для тебя время.

Ален вынул из сумки свиток с личной печатью императора, и все тот же прислужник снова помчался по лестнице, вручать его своему королю. Правителя Тошала разозлила такая вежливая наглость до глубины души. Всем было известно, что король не покидает свой город никогда, даже в случае войны. Он из своего дворца в сердце горы выходил только в случае крайней необходимости: посетить своим присутствием свадьбу близких родственников или их же похороны. Проглотить такую наглость не представлялось возможным. Король очень не хотел, чтобы о нем говорили как о малодушном, боящемся империи правителе. Повинуясь взмаху руки своего короля, придворный шаман, по объемам не сильно уступавший королю, приблизился к Алену и начал свой обвинительный монолог:

— Ваш император обидел нашего умнейшего и богатейшего короля, послав ему столь ничтожный дар и столь бесцеремонного посла. Вы, молодой человек, совсем не владеете придворным этикетом, и наш благосклонный король настолько любезен, что предоставляет вам своего советника для прохождения десятимесячного обучения правилам хорошего тона при дворе. Вам и вашим спутникам предоставляются апартаменты в Королевском Городе на все десять месяцев. Домой вы вернетесь образованным и воспитанным человеком.

Король, донельзя гордый смекалкой своего шамана, довольно усмехался, глядя на пойманных в умелую ловушку гостей. Отказаться от такого гостеприимства они не посмеют, побоятся обвинений в оскорблении короля. И император Софинии, дождавшись своего посла лишь через год, поймет, что с правителем Тошала шутить не стоит.

* * *

Желудок при словах придворного шамана свернулся в комок и подпрыгнул к горлу. Как это десять месяцев? Это весь мой курс уже дипломы получит. А мне придется с младшим курсом лишний год учиться! И что я здесь, в этих подземельях, буду делать?! «Была погребена заживо», — напишу в объяснении отсутствия во время учебного года. Мне стало невыносимо себя жалко. Нет, молчать я не стану!

— Это что вы такое, любезный, говорите?! Какие десять месяцев?! Магистр Ален — самый учтивый, образованный и вежливый подданный империи! — Я подскочила к королевскому шаману и встала между ним и послом. — Мы должны идти, нас ждут жители Милителии! Вы не имеете права нас задерживать!

Бет попыталась схватить меня за руку, но не успела. Король громко хрюкнул, глядя на мое выступление. Шаман удивленно приподнял бровь и сказал, глядя мимо меня на Алена:

— Вот еще одно подтверждение полного отсутствия хороших манер и воспитания у подданных императора, — и, уже обращаясь ко мне, продолжил: — Так вести себя в присутствии царственных особ недопустимо. Вы будете арестованы на три солнечных дня.

По команде шамана ко мне приблизилась стража — два здоровых волосатых тролля с боевыми топорами в руках.

— Но я сказала правду! Нас действительно ждут. И Ален был достаточно учтив.

Я сделала отчаянную попытку оправдать свое поведение.

— Вы, девушка, соврали нам. Софиния не приняла беженцев Милителии, и теперь эти страны находятся на грани войны. Чем мы весьма недовольны, — улыбаясь, проговорил король — И идете вы к эльфам и гномам, чтобы договориться о содействии в предстоящей войне. Ваш император считает себя умнее других, но не надо недооценивать соседей. Мы живем, подобно муравьям, внутри гор. И впитали мудрость этих творений Создателя. Мы знаем обо всем, что происходит вокруг нас, не пытайтесь нас обмануть. Вы наша гостья, поэтому мы не казним вас за оскорбление короля неуважением и ложью. Стража! Опустить девушку на десять солнечных дней в яму. Пусть посидит, подумает.

Стражники подошли ближе. Один засунул свой топор за пояс, другой держал на его на плече, подобно дровосеку. Очередной приступ отчаяния заставил меня бросить сумку и обнажить свои мечи.

— Взять хулиганку! — рявкнул шаман.

Не дожидаясь, пока второй стражник вытащит свой топор, я накинулась на «дровосека» и отсекла его топор от ручки. Теперь он остался с голыми руками, которыми тут же попытался меня схватить, чего я и ожидала. Зацепившись за его протянутые руки, я подпрыгнула и, перекувыркнувшись у самой морды тролля, оказалась сидящей на его плечах. Другой стражник уже не мог меня достать, не причинив собрату вреда, я же, обняв ногами шею «дровосека», приставила клинок острием к его темечку. Другая рука была готова отразить нападение других его собратьев. Стражники, не ожидавшие такой прыти от человеческой девки, замерли и вопросительно уставились на шамана. Тот вздохнул и со словами: «Совсем молодежь распустилась», — начал плести довольно простое заклинание для моей нейтрализации, делая руками необходимые пассы. Ни Никола, ни Ален не пытались предупредить шамана о возможных последствиях его действий, молча наблюдая за происходящим. Когда шаман отпустил заклинание, оно полетело совсем в другую сторону и врезалось в золотые ворота королевских апартаментов. Металл почти мгновенно превратился в черный пепел и осыпался на пол. Тролли с улицы удивленно заглядывали внутрь. По рядам придворных прокатился шепот недовольства, а король гневно крикнул на шамана:

— Ты что себе позволяешь? Это что за фокусы? Эти ворота простояли сотни лет!

— Простите, мой повелитель! — трясясь, согнулся в поклоне шаман. — Эти лживые люди исказили заклинание и навредили нам. Прикажи их казнить!

Король раздумывал. Задержать и унизить посла императора — это одно. А казнить его — совсем другое, тем более что его вины в случившемся нет. Он спокойно стоит, ничего не предпринимает, даже за свою выскочку не заступается. Да, ситуация…

— Нет, мы не врали! Зачем вы провоцируете нас? — снова выкрикнула я, все еще сидя верхом на тролле.

Ну что такое творится в мире. Когда врешь — тебе верят, когда говоришь правду — доверия не дождешься. Я посмотрела на Алена. Его красивое лицо стало слишком суровым, чтобы ждать от него поддержки. Никола с Мартином тоже не сияли благодушием. У них, наверно, был свой план выхода из такой или возможной ситуации, а я, как всегда, все испортила.

— Может, вы готовы подтвердить свою правоту клятвой в Королевском Суде?! — улыбнувшись, спросил шаман.

— Конечно, готова! — поспешно ответила я, запоздало вспомнив, о чем мне рассказывала Бет.

— Что ж, тогда будьте добры слезть со стражника и проследовать за мной для подготовки к встрече с нашими судьями. Через полчаса жители города соберутся на площади Великого Муравейника, и можно будет начинать, — снова улыбнулся шаман.

Король не скрывал своей радости. Надо же, на такую удачу он и не рассчитывал. Ему еще ни разу за его правление не удалось хоть в чем-нибудь обвинить посланников Софийского императора и скормить муравьям. После такого достижения никто из королевских семей не решится оспаривать его право на трон. А жители города разнесут новость по всему Тошалу.

— Мудрейший король! — оторвал короля от предвкушений славы Ален. — Могу я обмолвиться с тобой парой слов наедине, самый благосклонный из правителей?

— Ваша спутница сама настояла на суде. Это не подлежит обсуждению, решение принято, — резко ответил король.

Ему не хотелось попасться на какую-нибудь уловку посла и допустить, чтобы девочку не съели муравьи.

— Разговор касается несоответствия положений королевской власти с заветами, оставленными Создателем для жителей Тошала. Я могу подождать Королевского Суда и объявить обо всем прилюдно, если мудрейший король не желает выслушать меня наедине.

Положение снова становится сложным. За сегодняшнюю ночь королю приходится думать больше, чем когда бы то ни было. Неизвестно, о чем объявит этот посол, что он знает? На площади соберутся все жители города, а это в основном королевские семьи, мечтающие вернуть себе власть. Надо выслушать посла. Но позволить ему подняться к трону — значит возвысить до себя. Даже троллям не позволено на него подниматься, кроме бывших королей, коим и являлся прислужник нынешнего правителя. Спуститься же вниз королю не позволяла масса его тела. Обычно он спускался с трона, когда оставался в зале приемов один. Сползал вниз, потихоньку перетаскивая свое необъятное тело с одной ступени на другую.

— Всем покинуть зал, — наконец решил король, обращаясь к придворным. — Оставьте меня с послом наедине.

Недовольно перешептываясь, троллья знать покинула помещение. Я слезла с оседланного мною тролля, но приближаться к своим друзьям не решалась, боясь их гнева. Стражники тоже вышли, встали по ту сторону уже несуществующих ворот и разогнали горожан по домам.

Король, пыхтя, подобно супу под крышкой, встал с трона и попытался сделать несколько шагов вниз. Но на третьей ступеньке шлепнулся на откормленный зад, как на подушку, и больше подняться не пытался.

— Ладно, — махнул он рукой Алену, громко дыша-иди ко мне и расскажи, что собирался.

Ален быстро взбежал по лестнице, помог королю подняться на трон и вполголоса заговорил:

— Вы, король, мужчина и правите Тошалом безраздельно. А в Благословенном Великом Муравейнике главной является матка, то есть женская особь. Ей подчиняются все муравьи, по ее приказам действуют и ее прихоти и нужды выполняют. Значит, в Тошале должна править королева, а не король. Вы грубо нарушили завещанное Создателем устройство общества. Скажи, мудрейший король, что будет, когда я объявлю об этом на Королевском Суде, который ты назначил через полчаса? Сколько сильных тролльих женщин будут претендовать на трон? Может, из-за этой оплошности стало рождаться меньше детей? Создатель наказывает вас за ошибки.

Ален очаровательно улыбнулся, выдержал небольшую паузу, затем продолжил:

— Хватит играть. Вы ведете себя хуже малых детей. Что еще за обучение? Сами согласитесь, ну ведь глупость ваш шаман придумал. Не можете повод найти арестовать нас? Да и что вам это даст? Император пошлет кого-нибудь другого, а вы наживете себе сильного врага. Отмените свой приказ. А чтобы не выглядеть глупо, скажите, что получили подтверждение правдивости наших слов от духов предков, которые разгневались на шамана за разрушение их рукотворных ворот и больше не будут с ним общаться. Скажите, что они избрали проводником их воли вас. А магия шамана теперь будет нести только разрушение. Вы от этого только выиграете.

Король ненадолго задумался, потом кивнул. Ален снова улыбнулся и спустился вниз. Я робко приблизилась к своим спутникам и сразу получила подзатыльник от Николы и шлепок по заднице от Беттины. Какая теплая встреча!

По хлопку короля в ладоши в зале снова собрались придворные и стража. Он быстренько наплел им какой-то чуши на местном языке. После чего, уже на всеобщем, чтобы мы тоже поняли, объявил, что мы самые дорогие и уважаемые гости за всю историю существования государства Тошал. Духи предков благоволят нам и хотят, чтобы о нас заботились. Шаман недовольно фырчал, но не прекословил. Многие придворные радовались такому повороту событий, нынешний король ничем не отличился от остальных. Нам предоставили целый троллий дом — глубокую пещеру, разделенную на пять комнат. Скоро взойдет солнце, но его свет все равно не достанет до нашего пристанища. Сытно поужинав жареным барашком и лепешками, мы завалились спать после долгого и тяжелого дня.

На этот раз я проснулась раньше остальных, чему несказанно обрадовалась. Открыв глаза, внимательно оглядела пещеру, которая стала для нас с Беттиной спальней. Причудливым орнаментом расписаны стены, под потолком горят факелы, каменные кровати с достаточно мягкими матрасами и подушками, набитыми сухой травой. Стенные ниши, служащие подобием шкафов и тумбочек. Устланный циновками пол. Что ж, вполне пригодно для жилья. Спать ложились не раздеваясь, я быстренько соскочила с кровати и шмыгнула в соседнюю комнату, чтобы не разбудить Бет. Соседняя комната оказалась точной копией нашей, в ней спали братья. Следующая отличалась лишь тем, что в ней стояли три кровати и было окошко, выходящее на главную улицу города. При моем появлении Тим открыл глаза и облегченно вздохнул:

— Раз уж ты встала, то будешь следующей в карауле, а я спать.

Сказав это, он перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Две другие комнаты наших апартаментов также не были интересны: в одной из них находилась еще одна спальня, в другой столовая с длиннющим каменным столом и плетенными из лианы стульями — здесь мы вчера (или уже сегодня) ужинали. Столовая заканчивалась дверью, которая служила выходом из жилища. После недолгих размышлений я решила, что охранять надо вход и окошко на улицу. И устроилась в дверном проеме спальни Николы, Мартина и Тимура. Так мне было видно и окно, и часть двери.

Нет ничего утомительней, чем стоять в карауле. Делать абсолютно нечего. Скука смертная. Если бы мы находились в лесу, то можно разглядывать деревья, слушать пение ночных птиц, звезды считать, в конце концов. А здесь совсем ничего интересного. Несмотря на все эти трудности, я добросовестно не спускала глаз с возможных мест нападения. И поэтому оглушительный визг Бет стал настоящим сюрпризом. К тому моменту, как я добежала до нашей спальни, около Бет уже стоял Ален, и они оба разглядывали существо, сидящее на полу и затыкающее себе лапами уши. Бет уже перестала кричать и обратила внимания на меня.

— Ты где гуляешь? Меня тут чуть не съели, — обратилась она ко мне.

— А ты бы предпочла, чтобы нас съели вместе? — не удержалась я от сарказма. — Я в карауле стояла, охраняла ваш сон.

— А что делал Тим?! — возмутился Ален. — Сейчас его очередь охранять.

— Ему тоже надо отдыхать, — возмутилась я. — Я же выспалась, почему я не могу тоже немного покараулить?

— Ты уже покараулила! — снова повысил голос Ален. — Нас всех могли к Создателю отправить!

— А это кто такой? — отвлек нас от перебранки Алнил, вместе с остальными вошедший в комнату и заметивший виновника визга Бет. — Откуда взялся?

— Вон откуда, — хмуро ткнул пальцем в пол Ален.

В том месте циновка была отодвинута, а под ней зияла дыра. Рядом на полу лежали две каменные плиточки, аккуратно сложенные одна на другую. Неподалеку, сжавшись в комочек, сидело существо. Отдаленно напоминая тролля, оно было ростом в три с половиной локтя. Немного приплюснутая, довольно симпатичная мордочка с черными глазками-бусинками и слегка заостренными ушами.

— Это представитель расы ару, не так ли, малыш?! — просветил нас Никола. — Считалось, что они вымерли несколько столетий назад.

Тот, кого Ник назвал малышом, встал на ноги и поклонился. Его одежда смутно напоминала человеческую, но сильно уменьшенную в размерах.

— Вы абсолютно правы, я — ару, только мы с вами ровесники, уважаемый советник. А вот ваша спутница сильно испугалась, приняв меня за тролля или еще за кого-нибудь. Прошу прощения. — Он снова поклонился, но уже в сторону Беттины. — У меня мало времени. Мне было поручено вам передать, что наши ходы в полном вашем распоряжении. Лаз, через который я пришел, самый широкий. В случае беды вы сможете им воспользоваться. И передайте императору, что ару помнят то добро, которое он сделал для нас.

С этими словами «малыш» снова поклонился, залез обратно в дыру и поставил плитки на место. Никола набросил сверху убранную циновку. Некоторое время все стояли молча и смотрели на то место, где только что сидел ару. Я не выдержала первой:

— Ник, а кто это — ару?

— Ты сама только что видела, — тихо ответил Ник.

— Я не очень поняла, что это было. Ты же знаешь, расскажи, ну пожалуйста…

Никола посмотрел на лица спутников и понял, что я не единственная, кто не знает о расе ару совсем ничего.

— Ару — древняя раса. Ровесники и самые близкие сородичи им — эльфы. Это миролюбивые существа, они не приемлют войны и не умеют сражаться. В этом их главная особенность. В стремлении созидать и творить ару достигли небывалых высот и были обладателями несметных богатств. С течением времени в нашем мире стали появляться другие расы: эльфы, вампиры, ночники, горные карлы, тролли, гномы, орки. Всем нужны были новые земли для расселения, и всем хотелось обладать богатствами ару. Еще до появления людей не осталось ни одного крупного поселения ару. Под натиском других разумных существ ару отступали, не желая ввязываться в войну. Последних из них видели уходящими к Вечным Льдам. И их справедливо сочли погибшими. Я был еще ребенком, когда дед рассказывал мне сказки об ару, об их доброте и честности. Они не способны убить разумное существо. Ару скорее покончит с собой, чем причинит вред другому. Поэтому их почти всех уничтожили в погоне за богатством и властью. Мы с вами первые разумные за многие века, кому удалось увидеть живого ару. И настоятельно советую об этом молчать даже на допросе. Вот такие дела.

— Ясно, спасибо, Ник, за экскурс в историю. А завтрак нам полагается? — подал голос Тим.

— Завтрак и обед мы проспали. Сейчас ранний ужин, если тебе так больше нравится, — ответил ему брат.

Мы вышли на освещенную отраженным в золоте светом факелов улицу. Как выяснилось, никто из нас раньше не был в «гостях» у троллей и совершенно не представлял, где можно умыться и поесть. В наших апартаментах воды и еды не оказалось, поэтому мы остановили первого попавшегося горожанина и задали интересующий нас вопрос, предварительно выяснив, что он хорошо понимает всеобщий язык. Тролль радостно закивал:

— Свернете вон на ту улицу, она выходит на площадь Великого Муравейника. А севернее к ней примыкает Колодезная площадь. Там и помыться можно. А я пока распоряжусь насчет еды. — Он согнулся в три погибели и нырнул в свою дверь.

— Интересно, весь город моется в одном колодце?! — рассуждала я по дороге к площади.

— Вполне возможно, учитывая уклад жизни этих горных троллей, — проговорила доктор наук.

— Я оттуда пить не буду, да и умываться побрезгую, — не унималась я. — У нас даже в монастыре условия лучше. А мы еще жаловались, что всего по пять умывальников на спальню и нет нормальной ванной комнаты.

— Подожди ты причитать, — одернул меня Мартин. — Вот придем и все увидим.

Выйдя на площадь Великого Муравейника, я открыла рот от удивления и невольно остановилась. Впрочем, мои спутники повели себя так же. Невозмутимой казалась лишь Беттина. Посреди площади стоял огромный муравейник в два тролльих роста. И он был живой. В нем копошились настоящие муравьи, размером с человеческую ладонь. Вокруг муравейника торчали высокие столбы. С некоторых из них еще не отвязали обглоданные скелеты провинившихся троллей. И на такой суд я сдуру напрашивалась!!!

— Вот это да… — только и смогла я вымолвить.

— Нам надо на другую сторону площади, — сказал, сориентировавшись, Ален.

Мы обошли Великий Муравейник и свернули в переулок, ведущий к Колодезной площади. Колодезная площадь не была столь внушительных размеров. В ее центре стоял самый обыкновенный деревенский колодец. Вокруг него располагались небольшие углубления, похожие на озерца. В них мылись тролли — и мужчины, и женщины. Кое-где мамаши мыли детей. Ни перегородок, ни других строений не наблюдалось. Из ближайшей купальни вылезла «придворная дама», присутствовавшая вчера на приеме. Совершенно не смущаясь отсутствием одежды на своей отвисшей до пупа груди и остальных частях тела, она подошла к нам и предложила свою купальню. Мы воодушевленно объяснили ей, что уже недавно мылись, а лишняя ванна может навредить нашему хрупкому человеческому здоровью, и спросили насчет питьевой воды.

— Здесь моются только представители королевских семей. Простые тролли раз в месяц ходят купаться к реке, — с гордостью произнесла она. — Вода для питья в колодце. У прислужника есть кувшины.

Она обиженно вздернула нос и плюхнулась обратно в воду.

За колодцем действительно стоял прислужник. На его шее на веревке, словно ожерелье, висели железные кувшины. По указанию Николы нам набрали четыре кувшина колодезной воды. Но ни у кого из нас не возникло желания напиться прямо сейчас. Мы благополучно добрались до своих апартаментов. У дверей нас встречал давешний тролль, пообещавший найти для нас еды.

— Король ждет вас к трапезе, дорогие гости, — снова согнулся он в поклоне.

— Мы будем через час, — не совсем вежливо ответил Никола и вошел внутрь. — Ален, тебе придется вернуться к колодцу и побыть там некоторое время, — снова заговорил Ник, когда мы все вошли внутрь. — Мне нужно очистить воду, которую мы принесли, и придать ей свойства противоядия от наиболее вероятных способов отравления. Ты понимаешь, что твое поле не даст мне это сделать магическим путем, а нужных трав у нас с собой уже нет.

— Ты думаешь, нас решат отравить?! — Мне казалось, что вчера попытки навредить подданным империи были исчерпаны.

— Вчера была только прелюдия. Отравить нас ужином они не успели, а сегодня обязательно попытаются, особенно после того, что сказал Ален королю. Оставлять людей с таким знанием — значит рисковать в любой момент лишиться трона. Король это прекрасно понимает, на открытую конфронтацию не пойдет, остается только отравить или утопить.

Ален послушно открыл дверь и вышел на улицу. Никола поставил все четыре кувшина на пол около кровати Бет и стал ждать, когда Ален отойдет на безопасное расстояние. Алии и Бет уединились в незанятой спальне, Мартин принялся начищать оружие. Когда Никола почувствовал, что искажающее магию поле Алена его не задевает, он подозвал меня поближе:

— Смотри и запоминай. Энергии требует не очень много, а жизнь спасет обязательно.

Он начал выплетать простое заклинание очищения классическим, воздушным узором, его мы знали еще с четвертого курса. Потом вплел в него немного узора горного ручейка, заклятие, которое, по мнению наших преподов, было абсолютно бесполезным, так, для красоты. Получившееся плетение разделил на четыре части и опустил в кувшины. Вода на мгновение позеленела, затем приобрела свой нормальный вид.

— Сейчас вода стала безопасной, ее можно пить. Кстати, если ты заметила, то она была отравлена. Скажи мне, послушница, каким же ядом нас хотели напоить? — Он хитро прищурил один глаз и стал похож на нашего препода по истории Софийской империи, когда тот спрашивал нужное к уроку задание.

— Водоросли верлины. Их сок добавляют в сплав при изготовлении оружия. При ранении таким клинком сок медленно усыпляет противника, притупляет восприятие и чувствительность.

— Молодец, — похвалил меня Ник. — Но в нашем случае метал с соком водорослей верлины использовали для изготовления не оружия, а вот этих кувшинов для воды. Нас ждали у колодца, знали, что мы придем в единственно возможное место набрать воды. Теперь нас ждут за королевским столом, зная, что мы не сможем там наводить чары на еду.

Ник начал плести новое заклинание. Алые нити стихии огня и золотистые земли. Теперь он колдовал над каждым кувшином отдельно. Вода пенилась и бурлила, выплескиваясь за края сосудов, по стенкам которых пробегала сетка огненных молний. Я завороженно смотрела за действиями Николы, стараясь во всех подробностях запомнить процесс плетения и конечный узор. Когда все четыре кувшина были готовы, а на лбу Ника замерли капельки пота, я спросила:

— А когда Ален вернется, его поле не извратит твои действия?

— Поле Алена изменяет структуру нитей, природу и узор заклятий. Вода уже получила свойства противоядий. Результат получен. Плетение, узор и нити уже разрушены, они израсходованы для получения конечного результата. Полю стало не на что влиять. Магическая энергия поля изменяет себе подобную энергию, если уж совсем по-простому. У нас эта энергия уже переродилась в полезные свойства воды, значит, перестала быть интересной для поля. Так понятно?

— Спасибо, понятно.

— И чему вас только учат?

— Приходи к нам преподавать, сам посмотришь чему.

— Делать мне больше нечего, как воевать с такими, как ты, недоучками, — хмыкнул Ник и сел, прислонившись к стене — Хочется надеяться, что сегодня не будет глупых обвинений в неуважении и тому подобном. Но ты сиди и молчи. А то я сам тебя привяжу к столбу на корм муравьям.

Вскоре вернулся Ален — мокрый и злой. При виде его недовольно-сердитой физиономии, с которой капает вода, меня разобрал смех.

— Что случилось? — спросил озабоченно Мартин.

— Меня искупали в местном озере, — пробурчал Ален. — Когда я проходил мимо купален, эта баба «придворная» попросила меня подать ей руку, сказала, что устала и не может сама вылезти и я должен спасти ей жизнь. Ну и дернула со всей своей тролльей дурью. А силы у нее, должен признать, как у хорошего тролля, а габариты вы и сами видели.

— И ты купился на такой старый трюк? — удивился Мартин.

— А что мне оставалось делать?! — разозлился Ален. — Сказать, чтоб выбиралась сама? Так опять обвинили бы в оскорблении и неуважении. А если б она после этого утонула, то еще и в убийстве.

— Ладно, — примирительно сказал Никола, — выпей вот водички. — Он протянул Алену кувшин. — Переодевайся в сухое, и пойдемте трапезничать. Король уже заждался. Где там эти влюбленные, не выходили?

Мартин отрицательно покачал головой. Ник сильно повысил голос, подходя к спальне, занятой Алнилом и Бет:

— Что вы там, заснули? Пора идти, или вы больше в пище не нуждаетесь?

На пороге появилась Бет, а за ней Алии. Вид у них действительно был заспанный.

— Велика беда, чуток вздремнули, — зевая, протянул жрец.

— Вот, водички попейте. — Ник протянул им кувшин. — Если все готовы, то можно и в пасть ко льву. — Он ободрительно улыбнулся.

— Что значит «в пасть ко льву»? — не удержалась я от вопроса.

— Есть такое выражение. Его применяют, если надо идти на обязательную встречу со смертью, но уже хорошо подготовились, как мы сейчас. Наверно, действительно придется идти к вам преподавать. Готовить подрастающую смену.

За длинным каменным столом, уставленным всевозможными лакомствами, нас встретил сам король, по причине своих необъятных размеров сидевший на скамье, способной вместить сразу трех троллей. Недовольства на его лице из-за нашего опоздания не было заметно. Скорее наоборот, он весь прямо светился радостью и благодушием. Как ни странно, кроме него, за столом больше не было ни души.

— Здравствуйте, дорогие гости! Вот, пожалуйте к столу. Вы, должно быть, сильно проголодались, — проговорил король, улыбаясь своей сальной улыбкой.

— Спасибо, вы правы, — склонился в поклоне Ален. — Ваше гостеприимство поражает широтой размаха.

— Что же вы стоите, присаживайтесь. Мой повар долго трудился, чтобы угодить столь знатным гостям. — Король указал на пустые скамьи, расставленные вдоль стола.

Мы сели за стол и принялись за еду. Большинство блюд не было мне знакомо, но выглядело все очень аппетитно. Незнакомые овощи, листья диковинных растений и конечно же мясо барашка, каких-то птиц и лесных животных. Всевозможные соусы и ароматные приправы сделали этот ужин, несомненно, самым вкусным в моей жизни. Ален и Ник, вкушая угощения, обменивались любезностями с хозяином стола. Когда я отвлеклась от поглощения всех этих вкусностей, то заметила, что сам король, так нахваливавший кулинарные творения, не съел ни крошки. Его приборы были девственно чисты. А спустя минут десять у меня зверски заболел живот. И судя по жестам и скривившимся лицам моих спутников, не у меня одной.

Ален встал из-за стола и поклонился королю:

— За время пути я и мои спутники отвыкли от столь разнообразной и обильной пищи. Просим разрешения покинуть тебя.

— Что вы, что вы! — замахал руками король. — Конечно, идите. Я пришлю к вам своего лекаря с микстурой для улучшения пищеварения. — Довольная улыбка перемешивалась на его лице с нешуточным удивлением.

Сгибаясь от болей в животе, мы поднялись и отправились в свои апартаменты.

Не дойдя до своей постели, я рухнула на пол и потеряла сознание, успев лишь подумать об обещании Ника, что измененная заклинаниями вода должна была оградить нас от отравления.

* * *

С огромного королевского стола прислужники спешно убирали и выбрасывали приготовленные с таким усердием кулинарные шедевры. Король все так же сидел на своем месте, возле него стоял лекарь и докладывал об увиденном:

— Они уже находятся на полпути к царству мертвых, только советник еще держится. Он колдун, но это ничего, скоро яд сморит и его.

— Мне кажется, ты плохо старался, — бурчал недовольно король. — Прошлые разы все подыхали еще за столом. А эти ели, пили и даже ушли сами. Может, ты чего-то напутал или решил меня предать? — Взгляд правителя стал цепким и злым.

— Скоро вынесут их трупы, и вы убедитесь в мой преданности, — спокойно ответил лекарь, не испугавшись подозрений своего жестокого правителя. — Дадим им время до утра, а потом шаман «случайно» найдет их. И мы сможем обвинить его в убийстве посла империи и казнить. Пошлем императору подношения с извинениями и головой убийцы. У императора Софинии не будет причин мстить нам, и народ изберет меня новым придворным шаманом.

— Если утром они еще будут живы, то лично ты перережешь им глотки, и я пошлю твою голову в Софинию, — процедил король и, с трудом поднявшись, поковылял к выходу.

* * *

Снова неприятные ощущения заставили мой мозг работать. Казалось, будто я растворяюсь в воде, как соль в супе. Мне страшно, но должна ли я бояться? Вода, кругом вода, надо мной, подо мной и внутри меня. Чистая, прозрачная, несущая легкость и прохладу. Вода, растворяющая мою кожу, плоть и кости, заливающаяся в грудь и живот, уносящая с собой боль и приносящая успокоение. Вот меня уже нет, только вода. Я вся растворилась в этом чудном потоке. Это и есть смерть. Почему я ее раньше боялась? Это же так приятно. Стать кристально чистым потоком. Сейчас я встречусь с Громовержцем, он возьмет меня к себе и будет проливать чистейшим дождем на землю. Живые будут радоваться дождю, а значит, будут радоваться и мне. Какое блаженство…

— Хельга! Хельга! Да очнись же ты, девочка! — Кто-то оторвал меня от чудодействия и всколыхнул растворившую меня воду.

Какое бесстыдство! Тревожить мертвых! Вот приду к ним ночью привидением и буду выть на ухо.

— Если она не очнется, придется нести на себе.

— Скорее не нести, а тащить волоком. Ален, ты же видишь, туннель слишком узкий даже для одного.

— Может, она уже умерла, так не стоит зря возиться, время уходит.

Правильно, я умерла. Не беспокойте меня зря, мне было так хорошо без вас.

— Что ты такое говоришь, Тим? Она же дышит, и сердце бьется.

Кто-то добавил в мою кристальную воду какой-то жидкости, грязной и неприятно пахнущей гарью. Вода, подарившая столько наслаждения, под натиском горелой жидкости стала отступать, возвращая мне бренное тело. Тяжесть обретенной плоти неприятно тянула к земле. Я открыла глаза и увидела перед собой сосредоточенные лица. Молодой блондин — магистр Ален, седой — советник Никола, так, кажется?

— Вот, выпей еще глоток. — Никола влил мне в рот все ту же пахнущую гарью жидкость.

Инстинктивно я сделала глоток и ощутила пощипывание в горле.

— Скорее поднимайся, идти сможешь? — засуетился Ален.

— Не хочу я никуда идти! Верните меня обратно! Там было так хорошо и спокойно, — взбунтовалась я, наотрез отказываясь поднимать гудящую голову.

— Да не кричи ты. — Ален зажал мне рот пахнущей потом ладонью. — Стража у дверей стоит, они должны думать, что мы все уже покойники.

— Что ты с ней нянчишься! — одернул Алена недовольный Тим.

Отодвинув посла в сторону, он поднял меня за плечи и хорошенько встряхнул, поставив затем на пол.

— Спускайся вниз за мной, и чтоб тихо! — шепнул он мне яростно на ухо. — Или я сам тебе шею сломаю, чтобы стража не мучалась.

Я молча кивнула. Встряска сделала свое дело, сознание прочно встало на свое законное место.

Лаз, через который пробрался напугавший Беттину ару, быстро открыли, убрав циновки и разобрав половые плитки. Первым пошел Тим, захватив с собой факел со стены нашего пристанища, за ним я. За мной Ален. Остальных я не видела.

Коридор оказался очень узким и низким. Тим шел, согнувшись, то и дело цепляясь локтями за неровности стен. Мне из-за сравнительно невысокого роста было значительно легче перемещаться, но ругательства Тима изрядно портили радость от возвращения в мир живых. Вдруг Тим остановился. От неожиданности я налетела на него, Ален на меня. Судя по звукам сзади, его не миновала та же участь. Выглядывая из-под мышки Тимура, я увидела приближающегося к нам старого знакомого ару. Одет он был так же, как при нашей предыдущей встрече. В руке держал маленький хрустальный фонарь. Какая тонкая работа, настоящее произведение искусства.

— Я ждал вас. Нужно торопиться. В каком месте вам нужно выйти на поверхность? — Ару слегка поклонился и вопросительно смотрел на нас.

Сдавив нас как селедку в бочке, вперед высунулась голова Николы:

— Наша конечная цель — Арлийская долина, в которой сейчас находится владыка Варг со своими подданными. Хотелось бы выйти как можно ближе к ней.

— К самой долине мы подойти не сможем. Там пограничные места Тошала с Карлагом. Я выведу вас в предгорья. Постарайтесь идти тише. В некоторых местах коридор проходит слишком близко к жилищам троллей, нас могут услышать.

Ару повел нас по лабиринту переходов. Он двигался с завидным проворством и быстротой. Нам приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним, ориентируясь на огонек его чудесного фонаря. Наши факелы давно погасли, из чего я заключила, что прошло немало времени с начала нашего пути. Когда коридор становился совсем низким и узким, приходилось ползти. Ару терпеливо ждал нас у развилок, не выговаривая за медлительность. Иногда были слышны разговоры троллей сверху и с боков коридора, и мы замирали, боясь произвести лишний шум. Можно было только догадываться о протяженности этого потайного пути. Мне уже стало казаться, что мы никогда не нагоним этот светящийся далеко впереди огонек и навсегда останемся в этом подземелье. В голову лезли страшные мысли о том, что наш проводник, возможно, сам является посланцем наших врагов и заживо нас здесь похоронит. Постепенно под ногами захлюпало, и дальше мы уже топали по вязкой и топкой жиже. Еще через некоторое время жижа перестала быть вязкой, и под ногами зажурчала вода. Когда я увидела впереди свет явно не фонарного происхождения, то припустила бегом, протиснувшись между Тимуром и влажной стеной. Коридор расширился, стены стали каменными, по ним стекали маленькие змейки-ручейки. Ару куда-то пропал, и я подумала, что он был просто плодом моего больного воображения. Вода доставала до колен, по ней стало совсем трудно бежать, но я все равно очень старалась. Подземелье закончилось, я уже собиралась выскочить из-под сводов пещеры на солнечный свет, как меня сзади за шею схватила чья-то рука. От неожиданности я вскрикнула и влепила локтем в живот нападавшему. Сдавленный вздох сзади стал подтверждением того, что я попала туда, куда целилась.

— Совсем с ума сошла! — услышала я яростно хрипящий шепот Тима. — Подожди выходить, может, там засада.

Остальные не заставили себя долго ждать. Уже не спеша мы подошли к выходу из пещеры, и Ален с Тимуром, осторожно раздвинув буйную зелень, обрамляющую скальную арку, выглянули наружу из укрытия. Я маячила за их спинами, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь интересное.

— Вроде никого. Но, прежде чем выходить, надо определить, где мы находимся.

— Это не так сложно, — облегченно вздохнул Ален. — Мы в истоке одной из трех речушек. В долине разлива они впадают в Живицу. Справа от нас Живица, слева скалы, а впереди Жывий лес. В общем, нас вывели туда, куда нам нужно.

— Мы даже не поблагодарили этого ару, — с укором произнес Никола. — Нехорошо получилось.

— Он пропал куда-то. Мы не виноваты, — нашла я оправдание.

— Я пойду первым, осмотрюсь, — сказал Тимур и скрылся в зеленых зарослях.

Мы вышли из ручья на сухую землю и подыскали место для привала. Небольшая площадка чуть выше ручья, с одной стороны скрытая отвесной стеной скалы, с другой — подступающими к скалам соснами. Интересное сочетание. Если бы не это устье, то растений здесь никогда не было бы. С высоты нашего лагеря хорошо просматривался тянущийся вниз по речке лесок. Раскидистые сосны оплетали красивейшие плющи и лианы. Наверняка есть и деревья со съедобными плодами. Нужно только поискать. Но искать мне было абсолютно лень. Ноги недовольно ныли, но не болели, что свидетельствовало о достаточной тренированности. Еще бы! За последнюю неделю я прошла, проехала верхом и пробегала на них больше, чем на всех тренировках мастера Регины. Сняв мокрые сапожки, я растянулась на солнышке, блаженно глядя в небо. Какое счастье, что есть небо, солнце и этот лес. Ни за какие коврижки меня больше никто не заставит лезть под землю! Даже если подарят дворец и звание магистра в придачу.

Мартин колдовал над котелком с обедом, Никола спал, Алнил разбирал оставшиеся у нас запасы еды, Беттина ушла наполнять фляжки водой. Вернувшиеся из разведки местности Тимур и Ален принесли незнакомых оранжевых ягод, уже знакомые мне плоды сопрада и яйца перепелки.

— Разорять гнезда вообще-то нехорошо. Но в данной ситуации объявляю благодарность, — изрек Мартин, разбивая яйца на нагретый костром плоский камень.

Камень довольно зашипел, на нем сформировалась аппетитная яичница, распространяя вокруг себя дразнящий желудок запах.

— На том спасибо, — отозвался Ален и принялся палкой поправлять рассыпавшийся хворост в костре. — Хеля, не спишь?

— Не сплю.

— А скажи, тебя раньше когда-нибудь ядами травили?

— Вот еще глупости. Леший с тобой! — Я даже села от такого вопроса. — А что, нужно, чтоб травили?

— Да нет. Извини. Просто реакция у тебя очень странная была.

— Сама знаю, — огрызнулась я. — Чуть Громовержцу душу не отдала.

— Я не в этом смысле, — не унимался Ален. — Мы все сознание теряли, это вода Ника яд переваривала. Но мы пришли в себя минут через двадцать, когда их лекарь-отравитель ушел. А ты впала в странное состояние, наподобие сна. Дышала ровно и глубоко, сердце билось ритмично. А привести тебя в чувство мы все пытались битых два часа безрезультатно. Пока Никола не сварил для тебя специальное зелье. Вот я и подумал, что тебя раньше уже травили и у тебя теперь иммунитет от этого яда.

— Как интересно. А какое зелье, при тебе ведь магию применять нельзя?

— Я же сказал — варил, а не чародействовал. Это Алнил предложил. Ник долго не соглашался, ты же знаешь, как он относится к жрецам. — Ален недовольно скривился.

— Да уж, знаю. И, как показал Синталь, очень зря. Так что они там намешали?

— Тебе лучше не знать. Ты это пила, — безапелляционно заявил посол.

— Ну пожалуйста-а-а-а. Вдруг мне это пригодится когда-нибудь, — заканючила я. — Я не отстану, ты же меня знаешь.

— Только обещай, что не накинешься на них. И ругаться не будешь.

Недолго думая, я согласилась, здраво рассудив, что раз уже выпила, то чего ж теперь ругаться. Раньше надо было, а раз тогда была не в состоянии, то после драки кулаками не машут.

— Зелье варили с молитвой Алнила к Матушке Земле, раз уж мы находились в полной ее власти и в ее владениях. Брат просил первозданную стихию Создателя Землю вернуть тебя к жизни.

— Это все очень интересно, но что было в зелье? — любопытство мое разыгралось.

— Взятая со стен земля. Отравленная троллями вода. Толченый коготь грифона. Лапки местного паука и пепел сожженного пера совы.

— А где вы взяли перо совы? — встрепенулась я.

— Я смотрю, остальные ингредиенты тебя не сильно взволновали, — усмехнулся Ален.

— А все-таки.

— У Беттины с собой перья есть. Она ведет дневник нашего путешествия. Оно из них оказалось совиным и пригодилось, как видишь. Тебя не сильно шокировал состав? Я думал, ты побежишь в ближайшие кусты опорожнять желудок.

— Желудок и так пустой, в нем нечего опорожнять. А та гадость, что вы в меня влили, все равно уже переварилась и провалилась намного глубже. Тут только клизма может помочь.

Мы оба расхохотались, а заодно с нами и Мартин, невольно слушавший наш диалог.

— Обед скоро. Смените, пожалуйста, тему разговора. А еще лучше — наберите лаврушки. У ручья растет отличный куст лавра.

— Я могу прекрасно пообедать и без специй. — Я снова растянулась на травке, подставляя лицо солнечным лучам.

— Лентяйка ты, Хельга. Ладно, я сам принесу. — Ален проворно соскочил вниз к ручью и скрылся в ароматных зарослях.

— Лошадей бы раздобыть. Пешком мы далеко не уйдем, — начал Тим волнующий всех разговор.

— Хорошо бы, только где их взять? — откликнулся Алнил.

— Можно попытаться найти диких. Но на это уйдет много времени. И нет уверенности, что они вообще здесь водятся. Только время зря потеряем. Я могу подняться к пастбищам Тошала и украсть парочку у троллей.

— И приведешь за собой их стражу. Лучше пешком, спокойней будет, — отверг предложение Тима Мартин.

Я слушала их разговор вполуха, любуясь взбитыми, словно вата, белоснежными облаками на лазурном небе. Над макушками сосен мелькнула непонятная тень, и, ощутив легкое беспокойство, я стала вглядываться пристальнее. Тень мелькнула снова и скрылась в густой кроне деревьев. Недомогания от поисковых импульсов я не чувствовала, и призрачная догадка стала более вероятной. Натянув еще не высохшие сапожки, я объявила всем, что иду прогуляться и искупаться, и направилась в глубь леса. Встретившиеся по дороге Бет и Ален не пожелали составить мне компанию, отчего мне стало только легче. Дойдя до того места, где ручей уже превратился в речушку и разливался наподобие заводи, я сбросила неприятно липнущие к ногам сапоги и поставила их на солнышко. С места нашей стоянки меня точно не было видно. А если моя догадка верна, то зрители мне не нужны. Ждать пришлось недолго. Я успела напугать рыбок и немногочисленных лягушек, бросив в воду сосновую шишку, как ко мне на плечо опустился большой черный нетопырь.

— Ты что средь бела дня?! До вечера не мог подождать? — шикнула я на него. — Тебя же могут увидеть!

— Поэтому и не оборачиваюсь. Я волновался, не знал, что за каверзы вам тролли устроили. Места себе не находил. Король у них тот еще прохвост и негодяй.

— Так в Тошале тебя рядом не было?!!

— Нет, конечно. Я не знаю их подземелий. И спрятаться там почти негде. Я ждал снаружи, но не знал, откуда вы выйдете, приходилось много летать.

— Слезь с моего плеча, лицемерное рукокрылое! Ты тяжелый, я и так устала.

— Хорошо, хорошо. Уже слезаю.

Нерк вспорхнул в небо, сделал небольшой круг и опустился передо мной на траву.

— Что там случилось, у троллей? — видно, Нерк тоже страдал любопытством.

— Долго рассказывать, подожди до вечера. Ты видел, как меня Мартин после перевала пытал?

— Я его увидел сразу, как он за тобой пошел, потому и не подлетал. Ты молодец, справилась. И спасибо за доверие.

— Нам лошади нужны, не знаешь, где достать можно? Пешком далеко не уйдем. Да и эти колдуны ненадолго отстали.

— Они перешли Живицу и ждут вас там. Известие о гибели седобородого и его подчиненных кровососов сильно их расстроило и озадачило. Но один выжил. Это глава их вампирьего клана, некий Раг. Жаждет отомстить за своих сородичей. Уже разорвал двух ни в чем не повинных купцов.

— Нерк, а ты не видел его на том берегу Живицы, где показал мне дерево-Источник?

— Не видел, но чувствовал. Они ребята заметные, насквозь кровью пропитаны. Он тоже нас видел, но перебраться через завал после камнепада не смог, запас кровушки кончился.

— Ему нужно постоянно пить кровь, чтобы жить?

— Думаю, что да. Без крови он мало что может. Она дает ему доступ к магии и делает почти неуязвимым. Ты же помнишь, как его сородичи восстанавливались в бою. И для этого жрали даже посреди драки.

— Будем надеяться, что он или подохнет с голоду в этих ненаселенных местах, или слопает весь отряд рыжего и его самого за компанию.

— Я полетел, тебя скоро уже искать будут. Очень рад, что ты жива и невредима.

— Скорее ты рад, что жив посол и невредимы его письма.

— Только не надо снова обвинять меня в лицемерии. Мы познакомились с тобой задолго до этого путешествия. И я действительно рад, что у тебя все в порядке.

— Не обижайся, у меня была трудная ночь, и вчерашний день тоже весельем не отличался.

Нерк улетел, красиво описывая круги, подобно соколу. Как все-таки хорошо, что есть у нас в пути Нерк. Что вовремя на помощь пришли ару и Хранитель Синталя. Сбросив одежду, я с удовольствием окунулась в прохладную воду и принялась натирать себя травой, смывая грязь последних дней. Вспомнились грязные подземные купальни троллей, и меня передернуло от отвращения. Мыльного корня с собой не было, но соцветия того же растения тоже пригодились. Намылив ими голову, я нырнула под воду, ощутила, как вода заливается в уши, и вспомнила свою несостоявшуюся смерть. Ни с чем не сравнимое счастье. Намывшись и накупавшись вдоволь, я вылезла из заводи и встала на солнышко, греясь под полуденными лучами. Сапожки уже высохли. Я надела их и остальную одежду и вернулась в лагерь. Все поели, и мне пришлось обедать одной. Мужчины разложили карты на земле и обозначали дальнейший маршрут.

— Согласно картам, мы прошли большую часть пути, — констатировал Ален.

— Если найдем лошадей, то доберемся за два-три дня, — добавил Тим.

— Даже если не найдем, надо двигаться дальше, — сурово сказал Никола.

Ален продолжал:

— Вниз по реке спустимся к границе Живьего леса. Вдоль него, никуда не сворачивая, дойдем до места.

— А нет другой дороги?! — всполошился жрец.

— Есть. По землям Тошала. Там нас наверняка уже ждут. Или напрямую, через долину, но там абсолютно негде спрятаться, если на нас снова нападут, — ответил ему Ален.

— А если нас съедят живьи твари, то и нападать будет не на кого, — парировал Алнил. — Может, наши «друзья» уже отстали и не преследуют нас. Зачем нужен напрасный риск?

— Напрасный риск и несусветная глупость — думать, что нас оставят в покое, — пробурчал Никола.

Управившись с оставленной для меня яичницей и остальными яствами, я присоединилась к военному совету.

— Помните, что было приказано рыжему? Ждать на восточном берегу Живицы. Не думаю, что он нарушит приказ. Только когда нас найдет поисковое заклятие, он двинется за нами. Надо двигаться быстрее.

— Хельга права, не будем терять время. Все уже отдохнули и поели. Собираемся и уходим прямо сейчас, — поддержал меня Мартин.

* * *

У прожорливых божественных муравьев Тошала сегодня был праздничный обед. Пять вкуснейших, разжиревших троллей. На площади Великого Муравейника, под обвинительную речь королевского судьи и улюлюканье толпы, к столбам были накрепко привязаны и обмазаны медом обвиненные в измене королю и государству Тошал, королевский шаман, королевский лекарь, начальник стражи и два стражника, сторожившие ночью апартаменты гостей из Софийской империи.

Привыкшие к поглощению живой плоти, приправленной медом, муравьи с проворством накинулись на угощение, вскрывая своими жвалами шкуру виноватых и относя самые лакомые куски своей королеве, которая никогда не покидает своих детей и муравейник. Еда пыталась кричать, но после проникновения трудолюбивых муравьев внутрь, через нос, рот и другие отверстия, задыхалась и быстро затихала.

Вскоре на столбах остались пять объеденных до костей скелетов, и судья торжественно провозгласил:

— Признаны виновными в государственной измене. Приговор — смертная казнь. Приведен в исполнение!

И толпа горожан ответила ему громким ликованием. Теоретически каждый понимал, что на месте тех скелетов на столбах в любой момент может оказаться сам. И радость оттого, что сейчас это кто-то другой, вытесняла чувство жалости и сострадания к несчастным жертвам, заставляя свистеть и улюлюкать вместе со всеми пока не подвергнутыми Королевскому Суду. В этом муравьином городе никто никогда не рассуждал по принципу «виноватых без вины не бывает». В городе, где обитали лишь члены королевских семей, все прекрасно понимали, как и кем вершится суд.

Король, довольный зрелищем, приказал утроить охрану границ своего королевства. Новый начальник стражи разослал гонцов во все селения с приказом доставлять к королю любых чужеземцев, которые будут замечены в окрестностях. Тролли, обитавшие в деревнях и пещерах, мало понимали в королевских интригах, но всегда готовы были выслужиться, надеясь на награду.

* * *

Посольство двигалось на юго-восток, спускаясь с предгорий вдоль притока Живицы. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи заходящего солнца. Путники устали, но торопились поскорее дойти до цели и решили не останавливаться до тех пор, пока темнота ночи не позволит двигаться дальше. Шли молча, берегли силы. Даже всегда веселые и игривые Беттина и Алнил не выказывали желания общаться.

Сумерки поглотили лес. Друзья с трудом вглядывались в спины впереди идущих Алена и Николы. Они казались тенями, едва различимыми среди растений. Проснулись ночные птицы, их трели звонко раскрасили сумеречную тишину. Вдалеке заухал филин, возвещая о начале своей ночной охоты. Большая луна еще не взошла, серпик малой скрывался за густыми облаками. Решив, что дальнейшее продвижение в кромешной тьме будет сложным, а появление магического огня может привлечь ненужное внимание вражеских магов, решили остановиться на ночлег. Спать под открытым небом уже приходилось, и такая перспектива никого не смутила, тем более что сомкнувшиеся кроны деревьев над головой вполне могли сойти за крышу.

Развели небольшой костерок, и Мартин обильно полил водой траву и землю вокруг него. Только лесной пожар еще не хватало устроить. Печеные клубни собранного на предыдущей стоянке сопрада послужили ужином. Хельга валилась с ног от усталости. Тренировка тренировкой, а ножки свои родные. Но пренебречь обещанием, данным Нерку, было бы невежливо. И она, проклиная на чем свет стоит это путешествие и недоброжелателей, заставляющих посольство двигаться с предельно возможной скоростью, отправилась искать укромный уголок.

— Ну рассказывай. Что там у троллей случилось? — нетерпеливо попросил Нерк.

— Да ничего особенного, — скромно ответила Хельга. — Сначала их король попытался оставить нас у себя почти на целый год. Потом назначить свой дурацкий суд и скормить меня муравьям. Дальше нас пытались отравить водой, но в итоге отравили на королевском ужине.

— И вы выжили?! — Вампир искренне удивился.

— А ты бы хотел, чтоб не выжили? — Послушница передразнила его, скривив лицо.

— Нет, не обижайся. Просто это удивительно, как у вас получилось?

— Не у нас получилось, а у Николы. Хочешь знать подробности, обращайся к нему. Я только знаю, что он чары на воду наложил, превратив ее в противоядие. Дальше слушать будешь? Я спать хочу.

— Да, рассказывай.

— Потом появился ару и вывел нас подземными ходами к устью реки, где ты нас и обнаружил. Все. Ты доволен? Тогда я пошла.

— Подожди, — Нерк поймал за руку собравшуюся уйти Хельгу. — Ты сказала «ару»?

— Ты что, на слух жалуешься? Да — ару. Знаешь, такие маленькие, миленькие зверьки.

— Это не зверьки, а древняя раса, — строго одернул шутливый тон Хельги Нерк. — И они никогда не жили под землей. Раса, которая достигла вершины совершенства. Даже эльфы у них учились, как создавать прекрасное и безупречно идеальное.

— Ну и что с того? Ты понимаешь, я устала. И конечно, благодарна ему за спасение. Но если твои совершенные ару не перенесут нас прямо сейчас в теплые и надежные объятия твоего владыки Варга, то я пошла спать. А лекцию по истории можно отложить до лучших времен.

С этими словами Хельга выдернула свою руку из руки Нерка и направилась к лагерю. Все, кроме вечного караульного — Тимура, уже спали неподалеку от костерка. Алии в обнимку с Бет. Никола с Мартином — спина к спине.

— Вон твое место, — указал на пустующее пространство рядом с Аленом Тим. — Не подумай ничего такого, просто вместе безопаснее.

Хельга понимающе кивнула и, расстелив остатки дорожных тряпок, улеглась между советником и послом.

— Спокойной ночи, — сказал караульный.

— И тебе того же, — в полудреме пробурчала послушница.

Из приятного, блаженного сна вырвал напряженный шепот Тимура:

— Проснитесь же вы! Зелий сонных наглотались, что ли?

— Ничего мы не глотали, — поднимаясь, протянул Ален.

Но Тимур уложил его обратно жестким толчком в грудь.

— Лежи, не вставай. Разбуди потихоньку остальных, у нас скоро будут гости. Отряд небольшой, пусть лучше думают, что вы спите, — продолжал шептать Тим. — А я спрячусь в лесу и нападу сзади, когда они будут уже здесь.

Тим бесшумно растворился в ночном лесу. Большой луны так и не было видно. Серпик малой скудно освещал ночной мир. Значит, до рассвета еще далеко. Ален приготовил свой меч и принялся будить Хельгу и Николу. Когда неприятное пробуждение коснулось Бет и Алии, оружие было уже под руками, и путники приготовились встречать недоброжелателей.

— Что-то их не слышно, — прошептала Хельга.

— Если у них подготовка, как у Тима, то их не будет слышно до тех пор, пока нас резать не начнут, — просветил ее Ален.

— А может, они не враги, просто идут по своим делам. Или, наоборот, друзья, — не унималась Хельга, все крепче сжимая свои клинки.

— Да, хороши друзья. И ищут нас под покровом ночи с оружием, не издавая ни малейшего шума. Успокойся и жди, — урезонил неугомонную послушницу посол.

Шли минуты, показавшиеся часами. Уже думали, что нет никакого отряда, что все сказанное Тимуром пригрезилось ему среди теней ночного леса.

Птицы вдруг замолчали. Все напряглись, нервы зазвенели натянутой струной. Взмах клинка, как росчерк пера, и вот нагнувшийся над путниками воин с кинжалом в руке оседает на землю тряпичной куклой. Ален с Мартином одновременно вскакивают на ноги и из жертв превращаются в нападающих. Хельга старается не отстать от них. Ее толкает вперед страх перед неведомым врагом и ужас перед тем, что среди них может быть тот, спасшийся вампир. Лязг оружия в ночной мгле. «Не задеть бы своих», — вертится назойливая мысль. Вскрики раненых. У потухшего костерка Никола, Алнил и Бет держат круговую оборону. Взошла большая луна, можно что-то разглядеть, а не просто оголтело махать мечами вокруг себя. Мартин сражается с громилой, стараясь оттеснить его в глубь леса. У громилы орковский ятаган. Но Мартин хорошо справляется со своим классическим мечом. На Алена нападают двое, он падает на землю, перекатывается кувырком между противниками и, вскакивая сзади, рубит их со спины. Один падает сразу, другой, успевая развернуться лицом к Алену, продолжает поединок. Хельге достался громила чуть поменьше, чем у Мартина. И где они таких набрали?

Послушница вкладывает все свои умения, чтобы поразить неприятеля. Пытается повредить ноги противника, но он успевает увернуться и наносит сверху рубящий удар, который приходится на скрещенные в последний момент над головой мечи. Кувырок назад, прыжок, и клинок послушницы чиркает по макушке врага, срезая часть его шевелюры, вместо того чтобы снести ему голову. И снова защитный блок спасает от нацеленного в грудь выпада. Искры высекаются от соприкоснувшихся со звоном мечей. Рука ноет от силы отраженного удара, выпуская меч. Если бы укороченные мечи послушницы не были заговорены и закалены в кузне монастыря, то давно уже сломались бы от превосходящих сил противника. Опять прыжок, двойное сальто и рев раненого, потерявшего ухо врага. Секундное замешательство, Хельга падает на колени, уворачиваясь от очередного выпада, и, прижавшись всем телом к ногам громилы, втыкает в его живот кинжал, вынутый из-за пояса. Поворачивает, выдергивает и снова втыкает. Умирающий заваливается на землю, придавливая своим нешуточным весом щуплое девичье тело. Никола краем глаза замечает падение и кричит что-то Алену, но сквозь лязг металла сражающийся с очередным противником посол не может его услышать. На доктора наук, жреца и советника нападали четверо, но выскочивший из темноты леса Тим быстро уменьшил их количество до одного. И вот в лагере все было кончено. Из глубины леса слышался шум и звон от ударов клинков.

— Мартин! — крикнул Ален и бросился в гущу леса.

Найти сражающихся ему так и не удалось. Мартин, прихрамывая, вышел к нему навстречу без оружия.

— У вас все? — устало поинтересовался Марти.

— Да. А как ты?

— Нормально. Ногу слегка подвернул.

— Вернемся, найдем твой меч, — предложил посол.

— Не надо. Он сломался, от него теперь мало проку. Ты не поверишь, но меня спасла птица.

— Какая птица? — с сомнением спросил Ален у друга.

— Не знаю какая. Первого я убил почти сразу, потом подбежали еще двое. И оттеснили меня к самой реке. Одного я ранил и спихнул в воду. Другой разрубил мой меч, и меня постигла бы участь последнего врага. Но появилась птица. Большая, черная. Она клюнула его в темечко, и тот мгновенно рухнул. Странно, правда?

— Очень странно.

— Возьмем факел и посмотрим.

Вернувшись в лагерь, друзья застали Алнила, разжигающего давно погасший костер, и Николу, достающего вместе с Беттиной стонущую под трупом чужака Хелыу.

— Все живы, — удовлетворенно констатировал Ален. — Ник, нам тут нужно осмотреть кое-что. Составь компанию.

Девушек оставили на попечение жреца, чем немало их расстроили. Алнил принялся готовить какой-то отвар, по действию схожий с отваром золотороска. Очень полезный в данном случае напиток. Ален приказал обыскать убитых и собрать их оружие. Девушки справились с первым шоком и принялись исполнять приказ. Сотворив импровизированный факел из одежды убитых и смолы, посол, советник и Мартин отправились обследовать место нападения загадочной птицы. А посмотреть было на что. На первый труп наткнулись по дороге, буквально споткнувшись о него.

— Это самый первый, — пояснил Мартин.

Выйдя к берегу речушки, увидели еще один. Зацепившись курткой за корягу, он плавно покачивался в такт колыханию воды. Лицом вниз. Ник подтянул его к берегу и, осмотрев, заключил:

— Этот утонул. Из-за раны не смог выбраться на берег и захлебнулся.

— Это малоинтересно. Давай искать последнего, — сказал Ален.

— А что его искать. Вот он, возле дерева, — пнул ногой бездыханное тело Мартин.

Никола поднес поближе факел и принялся осматривать.

— Видимых повреждений нет. Ты, наверно, его до смерти напугал, — пошутил советник, обращаясь к Мартину.

— Если бы… — протянул Мартин. — Лучше голову осмотри.

После недолгой возни с головой трупа, которая никогда не знала, что такое стрижка, Никола удивленно посмотрел на спутников:

— Ему разбили череп и повредили мозг, причем довольно умело. Один очень точный удар, похоже, наконечником стрелы. За нас эльфы вступились?

— Ник, а это может быть птица с очень острым клювом? — поинтересовался Ален.

— В Живьем лесу может быть что угодно. Но до него слишком далеко. К тому же птица не клюет один раз. Даже если предположить, что сюда залетела тварь из Живьего леса с крепким, как хороший меч, клювом. Во что я не верю. Так вот, если это предположить, то она клевала бы его до тех пор, пока не достала до мозгов. Затем непременно съела бы их. И мы бы сейчас лицезрели менее приятную картину. К тому же твари Живьего леса не ограничиваются лишь одной жертвой. С таким клювом птичка могла всех нас поочередно заклевать, пока бы мы ее заметили. И уж точно не отпустила бы Мартина. Определенно нет. Мартин, а ты совсем ничего не видел?

— Я видел птицу, очень большую, черную. А может, и другого цвета, в темноте все равно не разобрать. Она клюнула его всего один раз, в тот момент, когда он собирался отправить меня к праотцам, и улетела. Никаких эльфов поблизости не было. Может, морок?

Никола проверил местность на остаточные следы магии и покачал головой:

— Нет, чародейства здесь давно не было. Спокойный фон, если не считать почти угасшего аномального поля Алена.

— Мартин, а мог это быть человек, спрыгнувший с дерева? — аккуратно спросил посол.

— Ага, а потом взлетел в небо и вернулся на дерево, — передразнил его Мартин. — Я что, по-твоему, настолько умом тронулся, что птицу с крыльями не отличу от человека с руками и ногами?

— Да не обижайся ты, я просто ищу логическое объяснение этому жмурику.

Пойдемте обратно, здесь мы уже ничего интересного не увидим. И вообще после появления ару ничему не стоит удивляться, — примирительно сказал Никола.

Друзья вернулись в лагерь. Собранный девушками арсенал лежал аккуратной кучкой невдалеке от разожженного костра.

— Мартин, тут можно подобрать тебе приличный меч, — сказал Ален, разглядывая трофеи.

Классические, двуручные и укороченные мечи, орковские ятаганы, шауранские сабли, даже парочка кинжалов работы гномов. Почти как в лавке оружейника.

— Мы тут подумали, — обратилась к пришедшим Беттина, — у этих нападавших нет с собой никаких сумок и заплечных мешков с припасами. Значит, они все это оставили в лагере. Может, наведаться к ним, пока их друзья не спохватились и не ударили нам в спину?

— А это неплохая мысль, — поддержал ее Тим. — Я видел, откуда они пришли. Можем их лагерь найти до рассвета.

— А куда вы ходили? — полюбопытствовала Хельга.

— Трупы врагов осматривать, — грубо отрезал Мартин. Расспрашивать дальше желания у послушницы не возникло.

— Алии, останешься с девушками, мы постараемся вернуться побыстрее, — буркнул Ален.

— Ну уж нет! — запротестовали Бет и Хельга в один голос. — Мы одни не останемся.

— Если идти, то всем вместе, — поддержал их жрец.

— С женщинами спорить бесполезно, — вздохнул Никола. — Ладно, пошли вместе.

Вражеский лагерь к северо-западу заметили издалека. Посреди опушки полыхал костер. Вокруг не было видно ни одной живой души, зато при приближении путников громко заржали кони.

— Вот это называется повезло! — Тим довольно потер руки, приближаясь к транспорту.

— Не хватает еще одного, подожди, — предостерег его

— Кого одного? — не понял его Тимур.

— Смотри, лошадей ровно дюжина, а наездников мы положили одиннадцать. Где еще один?

— Вот еще один! — громко крикнул Алнил, не скрываясь гуляющий по опушке. — Мертвецки пьян.

— Прирезать, и дело с концом. — Тим потянул из ножен

— Да. Проспит до вечера как минимум, — подтвердил подошедший Никола. — Убивать его нет смысла.

— Что будем делать с лишними лошадьми? — поинтересовалась Хельга, выбрав себе красивую черную кобылу.

— На колбасу пустим, — пошутил Тим.

— С собой возьмем, — не оценил шутки Ален. — Может, пригодятся. На себе их не нести. А бросить всегда успеем.

— Что-то маленький отряд послали для облавы. Вы не думаете? — задумчиво протянул Никола. — Ни одного мага прикрытия, и всего дюжина человек. Странно.

— Я думаю, что их послали просто разведать местность. Но эти глупцы нас заметили и решили, что справятся сами, — ответил посол.

— И справились бы, если б не Тимур, — воскликнул жрец.

— Это моя работа, — скромно ответил Тим. — Для этого меня наняли.

— Ты не прав, друзей не нанимают. Друзей просят помочь. А деньги — это так. Средство к существованию, — похлопал по плечу охранника посол. — Сегодня на нас вряд ли уже нападут, но раз мы не спим, предлагаю двигаться дальше.

Возражений не последовало.

* * *

Я проклинала это путешествие и все приключения, с ним связанные. Настоятель велел, чтобы Ален за мной присматривал. А как он может присматривать, если его самого ежеминутно пытаются убить? Ехала бы одна, никого не трогала. И меня бы никто не трогал. Представляю, какой я напишу рапорт Совету старейшин о кознях настоятеля, если вернусь в монастырь. Он не мог не знать, что за посольством будет открыт сезон охоты. Если даже Нерк знал об этом заранее. Так и напишу: «Уважаемый Совет! Настоятель монастыря отправил послушницу на верную погибель. И так далее, и тому подобное…» Интересно, чего он хотел добиться? Чтобы меня на самом деле убили? Нет, глупости. Или чтобы отбить у меня любопытство? А вот это вполне может быть. И должна признать, что он вполне преуспел. Ночное нападение было последней каплей. Лежать и ждать, что сейчас меня будут убивать. Даже сама смерть не может сравниться с ее ожиданием.

— Хеля, с лошади не упади, — крикнула ехавшая сзади с Алнилом Бет.

— Я не сплю, просто задумалась. — Я поднялась с шеи своей лошадки, на которой благополучно дремала последние пару часов. — Привал будет или как?

— Будет, только попозже, — ответил Никола.

— Когда попозже? Солнце уже давно встало, как же завтрак? — возмутилась я.

— Завтрак ей подавай! — шутливо отозвался Ален. — Дома надо было сидеть. Это в монастыре завтрак, а здесь полевые условия. Придется потерпеть.

— Ну и пожалуйста. — Я снова легла на мягкую гриву своей лошадки и закрыла глаза.

Одиннадцать лошадок прекрасно слушались одного коня, которого оседлал Ален, и покорно за ним двигались. Конь пару раз попытался скинуть чужого седока, но Ален быстро нашел с ним общий язык, вкусно накормив и почистив в речушке. Затем снова объездил «на ура». Укрощение строптивого прошло быстро и безболезненно, из-за чего Ален пребывал в отличном настроении, чего не скажешь обо мне. Горячка боя, первый шок и действие отвара жреца уже прошли. И при вспоминании о событиях ночи и последних дней мне захотелось плакать. Просто уткнуться Юське в плечо и расплакаться, как на младших курсах. Сколько я уже не летала! Кажется, целую вечность! А сколько не спала нормально?!

Чтобы отогнать сон, лошадей пустили в галоп, несколько часов беспрерывно погоняя их вперед. Лошадки не проявляли ни малейшего недовольства, видимо, были приучены к таким скачкам. Полуденное солнце нещадно припекало голову. Наконец остановились на привал.

— Скоро подойдем к Живьему лесу, — обрадовал нас Никола. — Это последняя стоянка на безопасном расстоянии. Предлагаю тем, кто сильно не выспался ночью, вздремнуть часок. Неизвестно, когда представится такая возможность в следующий раз.

— Ты нас просто осчастливил, — пробурчала я и спешилась.

— Алнил, будь хоть раз полезен и стреножь коней, — велел Никола.

Алнил справлялся с трудом. Ник покачал головой, глядя на то, как жрец неумело пытается связать лошадям передние ноги. Ему на помощь пришел Мартин, и вместе они быстро стреножили лошадок и скакуна Алена и оставили их пастись на сочной травке. Скудный обед из засохших лепешек и такой же солонины притупил голод в желудке. Положив сумку под голову, я сразу же заснула, не обращая внимания на то, что делают другие. Похоже, после еды они поступили так же.

Когда я проснулась, солнышко собиралось скрыться за горами, даря нам последние на сегодня лучи. Почти все еще сладко посапывали, досматривая сны. Только Бет и Алии сидели и о чем-то шептались. Лошадки, признав новых хозяев, не ушли далеко и в десяти шагах от нас мирно щипали травку.

— Вам не спится? — поинтересовалась я, поднимаясь на ноги.

— Должен же кто-нибудь вас, лежебок, караулить, — смеясь, ответила Бет.

— Да брось. Что может в этой глухомани случиться? Искать нас, похоже, не начали. Наверно, ждут у выхода из Тошала.

— Мы этого точно знать не можем. Тот пьянчужка как проснется, сразу кинется к своим, вот тогда нам не поздоровится, — медленно протянул Алнил.

— Давно хотела тебя спросить: зачем ты присоединился к свите посла? Ты же совсем не приспособлен для странствий. Это сразу видно. Да и ты, Беттина. Занималась бы в своем Наукограде любимым делом. Я так понимаю, что доктором своих наук ты стала не за красивые глаза? Простите, ребята, но вы не маги и не воины. У вас есть свой дом. А дома всегда хорошо и удобно.

— Понимаешь, Хельга, просьбе императора мы отказать не имеем права. Но это не главное, — начал Алнил. — Скажу вам по секрету, — он покосился на спящих, — у Варга есть кое-какие сведения. Их нужно будет проверить на достоверность и со стороны магов, и методами, доступными лишь жрецам. Если они окажутся лживыми, то возможна большая война. Но я думаю, что владыка Милителии не настолько глуп, чтобы пытаться обмануть империю и тем более с ней воевать.

— И по возвращении вас всех ждет благодарность императора, поражающая своей широтой и щедростью, — закончила я мысль Алнила.

— Совершенно правильно, — подтвердила Бет. — Я собираю материалы для очередной научной работы и надеюсь, что меня поставят во главе нашей кафедры. Не предел мечтаний, конечно, но большой шаг в карьере.

— А сама ты почему из монастыря сбежала? — превратил меня из спрашивающей в ответчицу Алнил.

— И вовсе я не сбежала. Мне направление дали на практику. Вот и топаю вместе с вами. И думаю, что одной мне было бы гораздо спокойнее. Но как у вас с императором, так у нас с настоятелем не спорят.

Тим открыл глаза, повернулся в нашу сторону и недовольно проговорил:

— Когда караулю я, вам разговорами не мешаю. Могли бы и помолчать немного.

— Все равно вставать пора, — ответила ему Бет. — Скоро солнце сядет. Тогда вообще нет смысла сегодня подниматься.

Говорили они достаточно громко, разбудив остальных.

— Бет права, надо скорее двигаться, — потягиваясь, сказал Ален.

Никола и Мартин тоже поднялись, быстро стряхнув остатки сна. Собирать нам особенно было нечего, поэтому отправились сразу. Солнце одарило нас последним закатным лучом и скрылось за горами. Чистое голубое небо без тени облачка позволило светлой части дня продлиться чуть дольше. Когда сумерки стали опускаться на землю, Ник придержал лошадь и строго нас предупредил:

— Здесь начинается граница Живьего леса. Старайтесь держаться ближе. Ночью живьи твари поедают друг друга, может, на нас и не обратят внимания, но будьте все же внимательны. Если на кого-нибудь вдруг что-нибудь прыгнет, сядет на голову или просто зацепит за ногу, остальные сразу отходят в сторону долины на безопасное расстояние. Воевать с обитателями этого леса приходилось только мне. Поэтому не надо геройствовать, я справлюсь, если спасать придется кого-то одного, а не всех сразу. Прошу, чтобы все это хорошо запомнили.

После этого он развернул лошадь и отправился в конец нашей процессии.

— А почему тогда Ник сказал держаться поближе друг к другу, если мы будем не в состоянии помочь другому? — в недоумении спросила я у Алена.

— Потому что если мы будем ехать далеко друг от друга, больше шансов, что на нас позарится не одна тварь, а сразу несколько. И остальные просто не успеют вовремя увидеть нападение и убежать, — объяснил посол.

Энтузиазма его объяснение мне не прибавило, скорее наоборот.

— А как мы разберем дорогу, уже почти стемнело? — снова спросила я.

— Сейчас увидишь, — ответил сзади Ник.

— Ты зажжешь маячок? — Любопытство меня погубит.

— Ничего я зажигать не буду. Смотри, сейчас все будет понятно, — недовольно отозвался Никола.

Темнота ночи окончательно сменила вечерние сумерки. Некоторое время я не видела впереди себя даже морду лошади. Но вдруг все изменилось. Справа от нас в лесу стали загораться огоньки — приглядевшись повнимательней, я поняла, что это светятся глаза, а иногда и контуры непонятных животных. Как ужасно и как красиво! Не могу сказать, что дорогу эти существа освещали, но двигаться вдоль этого зловещего чуда было вполне приемлемо. Бет ахнула, Алнил пробормотал что-то неразборчивое, Тим грязно выругался. Не сговариваясь, лошадей снова пустили в галоп. Страх подгоняет лучше любой плети и понуканий. Я вспомнила глаза Разнотравного леса. Тот же страх, но тогда нас старался прогнать леший, и глаза были злыми и голодными, нацеленными на меня. Тут нет лешего, но и глаза пока не излучают злость и вроде вообще нами не интересуются. Свистящий в ушах ветер не позволял прислушаться к рыкам охотящихся обитателей леса и к пронзительным звукам, издаваемым их поедаемыми жертвами. Пот, выступающий на лбу, быстро высыхал под бьющим в лицо ветром, а вот тело под одеждой промокло насквозь. Неприятно прилипла к нему одежда. Глаза-огни становятся все ближе. Или это просто кажется разыгравшемуся воображению? Хотя никакому воображению не переплюнуть фантазии здешней природы, даже самому разыгравшемуся. «Покровитель Громовержец! Всесильный Создатель! Если вы слышите мольбы такой мелкой и недостойной сошки, как я, то умоляю вас, не дайте мне сгинуть в этом проклятом лесу. Я же столько прошла, осталось совсем чуть-чуть. Я стану лучше! Перестану врать. Буду прилежно учиться и расскажу всю правду о себе Алену. Обязательно зайду в храм и поставлю свечу. Только бы дожить до утра!» Я как скороговорку повторяла и повторяла слова мольбы. Над головой не грянул гром, прогоняя пучеглазых чудовищ, но и сами чудища меня еще не растерзали и даже не пытались покусать. Надежда есть всегда, даже ночью в Живьем лесу.

Утро наступило внезапно. Сначала погасли чудные огни леса, а затем посветлело небо. Лошадь Ника упала и хрипела в предсмертных муках. Остальные четвероногие выглядели не лучше. Все с пеной на боках. Бросив мертвое животное, мы отошли на относительно безопасное расстояние от кромки леса, оказавшись на открытом пространстве. Нас легко можно было увидеть с горных круч и подстрелить даже из лука, не говоря уже про арбалет. Об этом никто не хотел думать, валясь с ног от усталости.

* * *

О еде никто не вспоминал. Измученные безумной ночной скачкой тела и изможденные страхом рассудки требовали немедленного отдыха. Несмотря на это, Мартин нашел в себе силы и занялся лошадьми. Те, что бежали без седоков, выглядели вполне прилично и нуждались лишь в отдыхе. Остальным шести требовалась помощь. Напоив их в небольшом пруду и обтерев мокрой тряпицей, Мартин принялся за лечение. Наварил горьких отваров и вливал их лежащим на земле лошадям, предварительно смочив их носы соком мелиссы. Три лошадки и конь Алнила после этих процедур немедленно вскочили на ноги, едва не свалив на землю Мартина. Две так и остались лежать, тяжело дыша.

— Эти уже не жильцы, — грустно сообщил Мартин разлегшимся на траве друзьям.

— Хорошо, что взяли всех лошадей, будет на кого пересесть, — так же невесело отозвался Тим. — Ник, а что за существа светились в лесу?

— Не знаю, — пробурчал задремавший советник. — Точной классификации никто провести не смог. Всех ученых, занимавшихся исследованиями, быстренько поедали исследуемые. А тем, кто успел уйти порталом, не удалось ничего стоящего узнать.

Он отвернулся от Тима, показывая, что разговор окончен. Лежа в высокой траве, путники наслаждались покоем, прислушиваясь, как щебечут птицы и под приятным, почти летним ветром шелестят деревья. Хорошо-то как! Благодать! И невозможно подумать, что всего в нескольких шагах растет самый чудовищный и хищный лес.

Хельга бессовестно спала, когда ее накрыла дурнота от поискового заклинания. Сон не помешал ей понять, в чем дело, и вернуться в состояние бодрствования. Откровенно говоря, спать она не собиралась вовсе и даже не заметила, как задремала. Головокружение, боль в желудке и тошнота не самые лучшие пособники хорошего сна. Пришлось вставать. Оглядевшись вокруг, послушница поняла, что не она одна провалилась в мир сновидений. Спали все. Разбудив Алена, как старшего посольства, послушница рассказала ему о новом поиске.

— Буди остальных, надо срочно отправляться дальше, — скомандовал моментально проснувшийся Ален.

— Пусть поспят хоть до полудня? — взмолилась Хельга. — Мы пока покараулим. Надо силы восстановить, ехали же всю ночь.

— Все будет напрасно, если нас сейчас нагонят. Говорю тебе, буди, значит, буди, — не потерпел пререканий посол.

Все, кроме Бет, поднимались нехотя, но недовольных возгласов не было слышно. Прекрасно понимали, что оторвались от преследования ненадолго.

— По времени все сходится, — рассудительно заметил Мартин, седлая лошадей — Пьянчужка проснулся вечером и за ночь добрался до своих. Утром оповестили колдуна, и вот результат — нас снова нашли.

— Я говорил, что оставлять его живым опасно, — напомнил Тимур. — Прирезали бы и спали сейчас спокойно.

— К чему лишние жертвы? Мы все равно торопимся. А колдун и сам спохватился бы сегодня, — не согласился с ним Никола.

Бет молча пристегнула свою сумку к седлу и, хмуро оглядев попутчиков, взобралась на новую лошадь.

— Ты что такая недовольная, радость моя? — ласково спросил жрец у своей ненаглядной.

— Надоело все. Домой хочу. Скорей бы все это кончилось, — грубо ответила Беттина.

— Что это на тебя нашло? — удивился Алнил. — Ты ведь так рвалась войти в свиту посла? И понимаешь, что кончится все это не скоро. Нас еще ждет обратная дорога. Не такая длинная и опасная, но все-таки.

— Как знать, как знать, — вполголоса проговорила Бет и, улыбнувшись, потрепала жениха по волосам.

Ехать пришлось снова по Живьему перелеску, скрываясь от жутких глаз под смертоносными деревьями. Никола снова напомнил друзьям об опасностях:

— Сейчас намного опаснее, чем было ночью. Хищники, поедающие себе подобных, спят, и остальное зверье чувствует себя вполне свободно. И помните, что я говорил в прошлый раз: никакого геройства!

Гнать и без того измученных лошадей не рискнули. У посольства осталась всего одна лошадка на замену. Резвая трусца без особенного напряжения — то, что нужно. И лошади довольны, и путники на месте не стоят. Первые пару часов друзья опасливо озирались по сторонам и жались друг к другу, помня слова советника. Но ничего не происходило, и опасное место перестало пугать и настораживать. Легкий, приятный ветерок принес с собой дурманящий аромат весенних цветов, солнышко, весело играя, пробивается сквозь кружевной рисунок зеленой листвы. Мало птичьих голосов, но так даже удобней разговаривать.

— Хельга, а ты не думала, что будешь делать, когда окончишь учебу? — спросил Ален.

— Много раз думала, но еще не решила. Тем более что настоятель сам даст направление на работу. Зачем зря голову забивать? Через год и так узнаю.

— Ты прости, что не рассказал тебе сразу, кто мы и куда направляемся, — виновато улыбнулся Ален. — Ты, наверно, сильно удивилась, услышав в Тошале правду?

— Если честно, то не очень, — почти честно ответила послушница.

— Вот как?! — удивленно приподнял бровь посол. — Это почему?

— У нас с Мартином чуть раньше был весьма интересный разговор, — уклончиво проговорила Хельга.

— Тогда понятно, — вздохнул Ален — Мартин иногда бывает груб, но он хороший друг и заботится обо мне. Я его ни о чем не прошу, но он считает, что обязан меня защищать.

— Я знаю. Он мне все рассказал.

Процессия растянулась на добрых пятьдесят шагов. Тимур один впереди. Вслед за ним Мартин вел рядом с собой запасную лошадь. Дальше Хельга с Аленом, за ними влюбленные жрец и Беттина. Замыкал шествие Ник. Пары мирно беседовали. Вдруг сзади послышался крик Николы:

— Назад! Из леса, в поле! Быстрее! Замолчавшие путники обернулись к лесу и заметили в нем странное шевеление. Похоже было, что двигаются сами деревья. Первыми среагировали Тим, Мартин и Ален и, выполняя давешний приказ Николы, рванули к относительно безопасному открытому пространству. Хельга поспешила за ними. Алнил пропуская вперед Беттину, замешкался и сразу за это поплатился. Из-за деревьев выскочило щупальце и обвило задние ноги его лошади. Алнил соскочил на землю. Лошадь заржала и упала, и щупальце уволокло ее в глубь леса.

— Быстрей запрыгивай! — крикнул подъехавший к жрецу советник.

Алнил быстро взобрался на лошадь, Никола хлестнул её поводьями, но новые щупальца уже обвили ее ноги и тянули назад. Никола спрыгнул с лошади и мечом обрубил причину задержки.

— Езжай, я справлюсь, — выкрикнул Ник, вновь стегнув лошадку.

Из леса потянулись новые и новые отростки непонятного существа. Ник, стараясь не упускать из вида ни одно из них, выбежал из-за деревьев и приготовился встретить врага. Он успел заметить, что друзья стояли шагах в ста от него и ждали дальнейшего приказа. «Если справлюсь, они успеют меня подобрать, если нет, успеют уйти», — подумал советник.

Вслед за щупальцами из леса выполз их обладатель — гигантский осьминог. На высунувшейся из крон деревьев голове не наблюдалось ни глаз, ни носа, ни ушей. Лишь огромный зубастый рот. Никола, швырнув большой огненный шар в пасть чудовищу, принялся отрубать его руки-ноги, подползающие по траве и подлетающие с воздуха. Одно, второе, третье, четвертое… Считать нет смысла, их слишком много.

* * *

Я стояла около Алена и ошарашенно смотрела на чудище, выползшее из леса. ОСЬМИНОГ! Как морское чудовище могло попасть на сушу, тем более в лес, и разрастись до таких гигантских размеров?! Ник рядом с ним похож на блоху рядом с собакой.

Осьминог проглотил огненный шар, издал громоподобный рев и из серо-зеленого цвета стал желто-зеленым. Всего-то. Я искренне надеялась, что он подохнет. А такое лакомство его только разозлило. Никола успевал увертываться в последний момент и обрубать хватающие его щупальца. Долго он так не продержится, и у него совершенно нет возможности сплести заклинание и атаковать этого гада.

— Надо помочь! — мелькнула сумасбродная мысль, которую я высказала вслух.

— Но чем? — спросил Ален, воспринявший это как просьбу. ядвявЯ могу отвлечь этого монстра, а Никола успеет сплести заклинание и убить его, — почти мгновенно озвучила я пришедшую на ум идею.

— Это самоубийство! У тебя нет опыта борьбы вот с такими, — возразил Ален.

— Как будто Николе этот опыт сейчас сильно помогает. Я пойду! Это тебе надо добраться до Варга, а я вольна делать, что считаю нужным! — резко ответила я и помчалась, погоняя лошадь, к советнику.

Спрыгнув с лошади в десяти шагах от ближайших щупалец, я обнажила клинки и подбежала к Николе, срубив по дороге несколько ползучих конечностей. Лошадка сразу же убежала к своему вожаку. «Ну какая умница!» — успела я подумать о своей новой лошади, приблизившись к Николе. Очень вовремя. Одно из щупалец уже обвило его ноги и вздернуло вверх, я успела подпрыгнуть и обрубить его, срезав часть штанов Николы. Зеленая жижа из поврежденной конечности брызнула во все стороны, окропив меня и Николу. Он плюхнулся на землю, но тут же вскочил и крикнул:

— Дура!

Для дальнейших пререканий времени не было, мы оба были сильно заняты, разрубая нападавшего врага. Сейчас бы здорово пригодился нормальный, а лучше двуручный меч вместо моих укороченных.

— Сплети заклятие, пока я могу управиться, — задыхаясь, сказала я Нику.

Он не стал спорить, воткнул свой меч в землю и принялся за плетение узора. Мне было не до того, чтобы разглядывать, какой подарок советник решил преподнести этому представителю лесного народа. Я только удивлялась, откуда у этого осьминога берутся все новые и новые щупальца? Мы их уже столько порубили, а они все не заканчиваются. Я почувствовала, как магический фон накалился и раскрасился мириадами огненных оттенков. Ник закончил заклинание. Я оглянулась, чтобы хоть на секунду увидеть узор, вызвавший такое возмущение фона, но в лодыжку что-то больно воткнулось, дернуло, и я повалилась лицом на землю. В это мгновение Никола отпустил заклятие, и меня обдало жаром магического огня. Двадцать ударов сердца я лежала неподвижно, уткнувшись в землю, пропитавшуюся кровью морского чудовища, непонятно как ставшего сухопутным. Поднявшись, увидела Ника, сидевшего рядом со своим мечом на траве, устало улыбающегося и смотрящего мне за спину. Я развернулась в поисках нашего врага, но нашла лишь пепел, осыпавшийся на деревья, кусты и траву, сделав их седыми.

— Пошли, разгильдяйка. — Никола с трудом поднялся и вытащил меч из земли.

Мы посмотрели на своих попутчиков, махавших нам руками, и даже успели сделать пару шагов в их сторону. Рев, сильно похожий на тот, что издал осьминог после огненного угощения, заставил нас обернуться. Точная копия поверженного врага, только чуть поменьше и серо-голубого цвета, показалась среди листвы.

— Самка пришла, — обреченно пробормотал Ник. — Я пуст, амулеты в сумке. Ты не справишься.

— Но очень постараюсь! — горячо ответила я и шагнула ей навстречу.

Огонь мне почти не подвластен. Моя стихия — воздух. Не мудрствуя сильно с подбором заклинания, я собрала все имеющиеся у меня резервы, включая природную защиту ауры, и влила собранную энергию в молниевый шар. Красиво получилось! Синяя сфера с голову коровы, поблескивающая голубыми и серебристыми молниями. Заряд, способный убить слона. Я собиралась закинуть его, как Ник, в пасть чудищу, хорошенько прицелилась и бросила, полагаясь на удачу. Удача меня несколько подвела. Сфера ударилась о голову нового чудища. Щупальца на миг остановились, по ним побежали серебристые разряды. Удар был хорош, но не смертелен. Вдова осьминога быстро очухалась, и для нас продолжился бой с отсеканием опасных конечностей. Тяжело ощущать внутри непривычную пустоту и на ватных ногах сражаться с тем, что намного сильнее тебя. Мои сумасшедшие идеи должны были рано или поздно завести меня в безвыходную ситуацию. И вот это произошло.

Обрубая очередное щупальце, я краем глаза заметила, что ко мне приближаются еще два, которые я не успеваю перерубить. Самка оказалась умнее самца и, обвив мои мечи, одновременно выдернула их из моих рук. Я вынула кинжал, но быстро осталась и без него. В груди вдруг что-то зашевелилось и поползло в оставшуюся без оружия руку. Разорвав сухожилия, плоть и кожу, на землю выпрыгнула изумрудная ящерица, подаренная Хранителем Синталя, начав стремительно расти, едва коснулась земли. Щупальца, почуяв новую угрозу, попытались схватить ее, но ящерка плюнула на них кислотой. Кожа чудовища вздулась пузырями, лопнула, и через секунду от щупалец остались лишь небольшие желтые лужицы. Ящерка тем временем выросла до размеров противника и стала походить на дракона. Этакое мифическое существо с изумрудной чешуей, переливающейся перламутром, только крыльев не хватает. На раздвоенном хвосте блистали стальные шипы, проворно расправляясь с подползающими ко мне щупальцами. Оценивший ситуацию Никола быстренько переместился ко мне за спину. Его достать теперь не могли. Два громадных, не укладывающихся в сознании монстра стояли друг напротив друга, готовые к броску. Самка осьминога не стала долго ждать и, оттолкнувшись всеми своими конечностями от земли, взмыла в небо, ринувшись на нашу защитницу. Ящерица, нет, уже дракон разинул пасть и, поймав добычу в зубы, отшвырнул ее, мотнув головой. Самка осьминога издала очередной рев, но не упала камнем на землю вопреки моим ожиданиям. Она, ловко цепляясь щупальцами за стволы и ветви деревьев, стала улепетывать обратно в гущу леса. Повернув громадную голову в мою сторону, дракон посмотрел на меня своими глазками-бусинками, похожими на два огромных сапфира, моргнул и стал так же стремительно уменьшаться, как несколько минут назад стремительно рос. «Вот так подарочек!» — с благодарностью подумала Я.

Уменьшившись до прежних размеров, ящерка скользнула по моим ногам, куртке, добралась до руки и юркнула в рану на запястье, которая тут же затянулась. Ник удивленно присвистнул. Ящерка, как и в прошлый раз, устроилась в районе солнечного сплетения и затихла, будто ее там и вовсе не было. Сзади послышалось лошадиное ржание. Тим и Мартин поджидали нас в трех шагах. Забравшись на их лошадей, мы с Ником долго молчали, не зная, что же сказать нашим попутчикам.

— Кто это был? — первым делом спросил Ален, когда мы подъехали к нему.

— Подарок из города Синталя, — честно ответила я.

— Поехали скорее отсюда, пока еще кто-нибудь из этого проклятого леса не вылез, — поторопил нас Тим.

— Бет и Алнилу придется ехать на одной лошади, — добавил Мартин. — Лошадь, которую зацепили щупальца, идти не может. Задние ноги хромают.

— Неудивительно, — устало сказал Ник, — щупальца заканчиваются когтями.

Он показал разодранные ноги и торчащие из них белые коготки.

— Их нужно вытащить. И у меня, и у Хельги. Возможно заражение.

— И неизвестно, может, эти твари еще и ядовитые, — подтвердил Мартин.

— Только давайте отсюда подальше. Лучше вон к тем скалам, — взмолилась я. — Надо Источник найти, мы с советником не только ранены, но еще и пусты. Если не пополнить энергозапас, то скоро сознание потеряем оба.

Перебравшись через небольшие холмы, мы достигли черных как смола отвесных скал и расположились у их подножия на отдых. Под скалами было неуютно, но намного спокойнее. Братья взялись за наше с Николой лечение, бесцеремонно отрезав ошметки, оставшиеся от штанов советника. Узрев солидного бородатого Николу в импровизированных шортах, я невольно расхохоталась.

— Нехорошо смеяться над товарищем по несчастью, — укоризненно сказал Ален.

— Извините, — подавившись смехом, буркнула я. — Почему у такого большого существа такие маленькие коготки?

Я разглядывала извлекаемые из ног Николы острые роговые образования размером с человеческий палец.

— Видимо, скрещивание произошло с кем-то из семейства кошачьих, — предположил Ник. — Но каким образом? Ума не приложу.

— Они могли появиться в результате эволюции, как необходимость передвигаться по деревьям, — высказал свое предположение Алнил. — Присоски не очень действенны на безводном пространстве.

— Какой смысл гадать? Как случилось на самом деле, мы все равно не узнаем, — рассудительно возразил Ален.

— А-а-а-а-а! Больно же! — взвизгнула я при попытке Алнила выудить из меня засевший в щиколотке коготок.

— Заметь, Никола не издал ни звука, пока я вытаскивал эту гадость из него, — пресек мои жалобы Ален. — А у него их было намного больше, чем у тебя.

Я стиснула зубы и позволила Алнилу продолжить процедуру лечения.

— Надо прижечь им раны, — сказал подошедший Мартин, осматривая наши с Ником ноги. — Выглядит все это скверно.

— А мази, бальзамы или зелья нельзя использовать?! — встрепенулась я от такой перспективы.

— Можно, но у нас нет времени их готовить, — кривясь от боли, вымолвил Ник.

— А с собой вы ничего не взяли?! — продолжала я искать возможность избежать болезненной процедуры.

— Все осталось на Торгийском перевале вместе лошадьми, — ответил разжигающий костер жрец.

— У тебя же молитвы есть, специальные заживляющие! — вспомнила я излечение Мартина в Сторожилах.

— Есть, могу попробовать. Раны затянутся снаружи, а внутри может начаться воспаление, и через сутки вы оба сляжете с жаром и заражением крови.

— Но Мартин ведь не слег, — возразила я.

— Ранения Мартина были нанесены хорошим острым металлом, проще говоря, кинжалами. И в Сторожилах он отпаивался зельями, на что ты не обратила внимания. Вас же ранило животное, не имеющее понятия о том, что такое гигиена. Или ты думаешь, что та самка осьминога чистит, полирует и точит свои когти перед охотой? — терпеливо объяснил Алнил.

— Ничего такого я не думаю. Просто очень боюсь. Прижигать больно.

— А вот с этим я могу помочь, — улыбнулся Ален. — Что предпочтешь? Заклинание замораживания или обезболивания?

— Лучше обезболивания. От замораживания отходить долго придется.

Мартин накалил на огне кинжал с причудливой вязью из эльфийских рун. Ален сплел простое заклинание для блокировки боли и влил его в мою рану. Я зажмурилась и приготовилась к неприятной процедуре. Еще не хватало смотреть на это зверство! Мартин быстро рассек мне рану каленым железом и выдавил в нее сок какой-то травки. Я почувствовала лишь прикосновение и, слава Создателю, никакой боли. Когда открыла глаза, все то же самое проделывали уже с Николой.

— Все, жить будут, — удовлетворенно произнес Мартин, откладывая остывающий кинжал на траву.

— Остаток пути пройдем по долине. — Ален рассматривал карту.

— Но нас могут увидеть с этих скал тролли! — возразил Алнил. — И как идти ночью?

— Тролли не решатся спуститься вниз, побоятся жителей Живьего леса. А стрелки из них плохие, попасть с такого расстояния в движущиеся мишени — выше их возможностей. Ночью просто зажжем факелы, поисковый импульс нас все равно уже нашел. Отсутствие света ему не помеха, — разъяснил свое решение посол. — Алнил, ты можешь предложить лучшую дорогу?

Жрец отрицательно покачал головой.

— Осталось около суток пути, если не петлять по лесам и горам, — поддержал Алена советник. — Вставай, Хельга. Пойдем Источник искать, хватит валяться и изображать из себя раненую.

Я нехотя поднялась и направилась вслед за Ником вдоль черной скальной стены.

— Ничего не чувствуешь? — поинтересовался советник, когда мы прошли шагов двадцать.

— Нет, ничего, — честно призналась я.

Ну откуда у старших постоянное стремление проверить мои знания и умения? Даже противно!

— А как ты смогла найти Источник, когда была одна на берегу Живицы, если сейчас ничего не чувствуешь? — продолжил экзамен Ник.

— Там дерево росло. Такое странное и очень красивое. Само в глаза бросилось.

Сильно опрометчиво я пообещала Громовержцу и Создателю больше никогда не врать. Не могу же я рассказать про Нерка. Надо внимательно приглядеться. Все природные Источники магической энергии, которые попадались мне на пути, сильно выбивались из окружающего их пейзажа. Воды здесь поблизости нет, а Никола спрашивает именно сейчас, значит, он Источник уже нашел. Справа луг, слева черные скалы. Вот! На черной скале алая прожилка, всего одна.

Я подошла и положила руки на ярко-алую змейку, рассекающую мрачную черноту скалы. По рукам побежало приятное тепло, осаждаясь в ныне пустых местах резервов магического запаса.

— Есть! Нашла! — завопила я радостно.

— Молодец! — похвалил советник.

Я отняла было руки от Источника, предоставляя Николе первому восстановить энергозапас, но он вернул мои руки обратно.

— Сначала ты, я подожду. Я, признаться, не верил, что ты сама нашла тот Источник у реки. Прости, ошибался.

Я отвернулась к скале, пряча глаза. Краска стыда залила щеки.

— Тебе не за что извиняться. Я не обижалась, — аккуратно подбирая слова, ответила я.

* * *

Отряд рыжего мага двигался, догоняя посольство, следуя пути, указанному поисковым импульсом.

— Твой маяк работает надежно, ему можно доверять? — спросил глава клана вампиров Раг.

Он летел рядом с ехавшим на лошади рыжим магом, на пол-локтя оторвавшись от земли. Плащ развевался по ветру, создавая жуткое впечатление.

— Маяк не может не работать. Его настраивал сам Хозяин, — недовольный вопросом Рага, ответил рыжий.

— Его могли обнаружить и оставить в лесу, — предположил вампир.

— Заклятие обнаружило семь человек, значит, он еще вместе с посольством, — снова недовольно пояснил рыжий маг. — Когда ты перестанешь убивать моих воинов? Тебя боятся, а значит, не доверяют.

— Когда найду другую пищу, — кривясь в подобии улыбки, ответил вампир.

— Можешь поймать какого-нибудь зверя или птицу.

— Я употребляю только человечину, твой Хозяин всех вас предупредил.

— Если продолжишь в том же темпе, некому будет убивать посла.

— Я и сам отлично справлюсь. От твоих воинов мало толку. Они даже спящих не смогли убить, что же говорить о бодрствующих? — ухмыльнулся, показывая клыки, Раг.

— Не понимаю твоего сарказма. Ты тоже остался один из всего вашего клана. Твои сородичи что-то не сильно преуспели, — в тон ему ответил чародей.

— Посол ответит за это, — прошипел вампир.

* * *

Посольство двигалось по лугам. Изредка долину пересекали небольшие холмы, считающиеся частью предгорий. Обходить их, приближаясь в Живьему лесу, не рисковали. На открытом пространстве сумерки сгущались не так стремительно, как в лесу, давая возможность путникам довольно долго не зажигать факелы. Лошадь Алнила быстро устала нести двух седоков. И Беттина пересела на лошадку Хельги. До самой ночи посол со спутниками скакали, не останавливаясь, боялись быть обнаруженными жителями Тошала. Долгая дорога измотала даже привыкшего к странствиям Тимура. Близость цели и настигающая погоня заставляли путников торопиться и нещадно гнать лошадей вперед.

— Ален, мы, конечно, торопимся, но если и эти лошади падут, мы будем двигаться еще медленнее. Надо остановиться и дать четвероногим отдохнуть, — рассудительно заметил Никола, когда темнота заставила зажечь факелы.

— И нам отдых тоже не помешает, — поддержал его Тимур.

Ален придержал коня, дожидаясь остальных друзей. Все выглядели измученными и с удовольствием спешились, организовывая стоянку в ложбине холма, появившегося на пути. Вырыв небольшую яму, Мартин развел в ней костер. При таком расположении его не должно быть видно с гор.

— Если продолжим путь в полночь, то к вечеру должны прибыть на место, — устало проговорил Ален, присаживаясь на землю.

— Я не жалуюсь, но нельзя ли поспать до утра? — осторожно спросила Бет.

— Можно, но нет никаких гарантий, что ночью к нам не наведается тот рыжий маг со своими головорезами, — ответил ей Ален.

Алнил ласково обнял за плечи Беттину.

— Милая, потерпи еще немножко. Следующую ночь будешь в безопасности спать сколько душе угодно. Ален прав, опасно долго задерживаться на одном месте.

— Вот и ужин, — радостно сообщил Мартин, ставя невесть откуда взявшийся котелок с супом, от которого вкусно пахло ароматным мясом.

— Как ты умудряешься даже в таких условиях столь изысканно готовить? — восхищенно спросила Хельга, глотая обжигающий бульон.

— Практика войны, юная послушница, вот весь секрет, — с улыбкой ответил Мартин. — Из любых продуктов можно приготовить вкусную еду, особенно если знать, что это может быть последний ужин в твоей жизни.

— Ну зачем так мрачно, — присоединился к друзьям Никола. — Пока все складывается не так уж и плохо.

— Признаков преследователей пока нет. Лес спокоен, полевые зверушки тоже не чувствуют опасности, — отрапортовал вернувшийся из дозора Тим.

— Вот и хорошо. Я покараулю, остальные спать. С восходом большой луны я вас разбужу, — бодро сказал советник.

Спорить с ним никто не стал. Некоторое время слышно было лишь стук ложек о чугунный котелок. После еды все молча улеглись спать, прижимаясь друг к другу от ночной прохлады.

— Мартин, — шепотом позвала Хельга лежащего рядом друга, — ты так и не нашел предателя?

— К сожалению, нет. Все вне подозрений, — засыпая, пробурчал Мартин.

— Жаль, — прошептала Хельга и тоже заснула.

Никола разбудил друзей с восходом большой луны. Очертаний этого огромного желтого диска еще не было видно, его скрывала буйная растительность Живьего леса. Но если судить по серпу малой луны, готовому скрыться за горами, то как раз наступила полночь. Путники нехотя поднялись, оседлали пасущихся под холмом лошадей, и, когда главное ночное светило выползало из-за кромки леса, посольство было уже в пути.

— Факелы можно погасить, — распорядился Ален. — Луна дает достаточно света.

Мартин и Тимур послушно затушили оба факела. Лунный свет заливал сиянием и холмы, и лес, и горы, словно огромный фонарь повесили над землей. Звезды блистали на чистом безоблачном небе, подчеркивая и дополняя красоту большой луны. Путники спустились в низину, насколько хватало глаз, холмов впереди заметно не было.

— Ну наконец-то. Гладкая равнина, — вздохнул Никола. — Все холмы остались позади.

Но радость от преодоления холмов была недолгой. Из леса потянулся седой туман. Он все плотнее и плотнее укрывал равнину. Путникам вновь пришлось зажечь факелы, но в густом тумане они были слабым спасением. Одежда и волосы быстро стали влажными.

— Это не колдовской туман?! — встревожился Алнил.

— Нет. Вполне естественного происхождения, — успокоил его Никола. — Но нам от этого не легче. Можно сбиться с дороги.

— Постараемся пройти скорее через это чудо природы. Тим, ты лучше ориентируешься, иди вперед, — скомандовал Ален.

Начальник охраны послушно обогнал друзей и стал во главе посольства. Мартин замыкал процессию. Чем дальше двигались путники, тем сильнее сгущался туман. Вскоре сквозь белую пелену стали проступать контуры деревьев, а впереди послышался смех и плеск воды.

— Мы зашли в лес! Разворачиваемся! Обратно, скорее, за Мартином! — кричал разобравшийся в том, куда завел их туман, Никола.

Привыкшие за время пути исполнять приказ немедленно посол и его спутники помчались в обратную сторону. Смех не отставал от них. Что удивительно, нормальный человеческий смех. Никакого намека на звуки, издаваемые тварями Живьего леса. Это слегка озадачило путников. Отъехав на почтительное расстояние, Ален скомандовал:

— Приготовиться к бою! Кто бы это ни был, они не отстанут.

Друзья вытянулись в шеренгу и обнажили мечи, повернувшись к врагу лицом. Раздающийся вдалеке смех приближался, превращаясь в хохот сразу нескольких голосов. Внезапный порыв ветра на несколько секунд прогнал туман, и путники увидели существа, чей смех преследовал их в дороге. Четыре русалки смотрели на них светлыми бельмами без зрачков и радужных оболочек глаз. Седые волосы озерных красавиц волочились по земле, бледно-зеленые руки, заканчивающиеся белыми кривыми когтями, тянулись к путникам. Сильно удлиненные, змеиные хвосты извивались, давая возможность водным существам передвигаться по суше. Видя численное преимущество и обнаженные, сверкающие в лунном свете зачарованные клинки преследуемых жертв, красавицы издали последний смешок, похожий на всхлип, и вернулись обратно в лес.

— Поздравляю! — облегченно изрек Никола.

— С чем? — удивилась Хельга.

— С тем, что успели удрать из леса, пока эти прелестницы до нас не добрались, — вместо него ответил Тимур.

— Не только с этим, — продолжил Ник. — Мы первые, кто раскрыл тайну Живьего леса.

— Какую из них? У этого леса слишком много тайн, — снова не поняла Хельга.

— Самую главную. Почему после стольких лет без чудодейственных вод Живицы чудовища леса не вымерли, как пророчили ученые.

— И почему же?

— Потому что в лесу образовалось озеро, еще до того, как зарыли канал. На которое мы с вами только что наткнулись. Живица оставила своим детищам возможность продолжать существование. И очень может быть, что оно не единственное.

— Профессор Харлат делал такое предположение, — вспомнила Беттина. — Только его никто не стал слушать.

— Он специализируется на алхимии, поэтому биологи его и не восприняли всерьез, — отозвался Никола.

— Как мы все успели убедиться — очень зря! — воскликнула Бет.

— Давайте оставим научные дискуссии на потом. Вернетесь в Наукоград, и спорьте сколько угодно. Мы сбились с дороги. Сейчас это главное, — прекратил обсуждение Ален.

Туман снова затянул равнину, спрятав звезды, горы и лес от глаз путников. Сквозь его густые сполохи в небе виднелся бледный диск большой луны.

— Луна скоро скроется за горами, значит, мы сильно забрались на юго-запад и соответственно забрели в лес. Нам нужно двигаться к северо-востоку, — сориентировавшись, сказал Тимур.

— Вот ты и веди, — обрадовался жрец.

— Я вас уже завел, — виновато промолвил Тим. — Лучше Ален или Мартин.

— Не расстраивайся! — Ален хлопнул друга по плечу. — Это русалки заманивали нас, жениться тебе пора, чтобы всякая нечисть, подобно этой, за тобой охотиться перестала.

— Это даже не русалки, а помесь озерных див со змеями и еще кем-то. В темноте не разобрать. У них сейчас брачный период. Инстинкт продолжения рода заставляет притягивать особей мужского пола, способных к размножению и не связанных сердечной зависимостью, — подтвердил Ник.

— Спасибо, утешили, — не очень весело пробормотал Тим. — Если вдруг я опять собьюсь с пути, то ориентируйтесь на большую луну, она должна быть с правой стороны.

— Ясно, ясно. Давайте уже поторопимся! — Мартин нетерпеливо подстегнул лошадь.

Лошади бежали крупной рысцой, подгоняемые седоками. Теперь все путники сосредоточенно разглядывали сквозь туман очертания большой луны и, когда она скрылась за горами, остановились в растерянности.

— Дальше куда? — озираясь вокруг, спросила Хельга.

— Скоро солнце встанет, пока можно и отдохнуть, — не растерялся Мартин.

Привал устроили прямо в густой траве. Искать укрытие не было ни желания, ни возможности. Туман надежно скрывал друзей от ненужных глаз.

— Я бы позавтракал, — предложил Алнил.

— Мы бы тоже не отказались, — за всех ответил Ален. — Но запасы кончились, а до рассвета не стоит и мечтать поймать кого-нибудь съедобного.

— У меня осталась пара лепешек. — Мартин развязал свою сумку. — Можно погрызть вместо сухарей.

— Давай, — послышалось с разных сторон. Хруст засохшими лепешками раздавался недолго.

На востоке посветлело небо. Сквозь предрассветный, почти рассеявшийся туман виднелась розовая полоска утренней зари. Первые солнечные лучи окончательно прогнали сумерки и седую туманную дымку. Нежно-голубое небо обещало хороший, яркий день. Оглядевшись вокруг, друзья расхохотались. Оказалось, что они устроили привал в пяти шагах от векового раскидистого дуба, под которым росли дикие сопрадо.

— Вот и завтрак нашелся, — отсмеявшись, сказал жрец.

— Да, только времени готовить его у нас нет, — возразил ему брат.

— Возьмем немного с собой. Приготовим на обед, если будет возможность, — решил Мартин.

Быстро выкопав один из кустов вкусных клубней, набили ими заплечные мешки мужчин.

— Вот и наши «друзья»! — со вздохом вымолвил Никола, показывая на холмы, пройденные ночью.

К подножью холмов спускался небольшой отряд конных воинов. Во главе отряда двигалась черная тень. Спутники посла, разглядев преследователей, стали спешно собираться.

— Оторваться от них мы уже не успеем, — огорченно констатировал Ален.

— Их немного, можем принять бой здесь, — предложил Тим.

— Ты забываешь о вампире, — сказал Мартин, показывая на летящее черное пятно. — С ним непросто справиться, если вообще возможно.

— Можно попробовать сорвать с него плащ, как в прошлый раз, — высказалась послушница.

— Хельга, они наверняка учли неудачу и приняли меры, чтобы тот твой фокус больше не прошел, — ответил Ник. — У нас есть около получаса, чтобы приготовиться к встрече. Я постараюсь устроить им несколько новых сюрпризов.

— Сложите вещи под дерево, налегке удобнее воевать, — скомандовал Ален.

Вражеский отряд спустился с холма и стремительно приближался к посольству по долине. Вскоре стала заметна рыжая шевелюра мага, ярко выделяющаяся в лучах утреннего солнца. Друзья приготовились к бою. Свалив поклажу под дерево и привязав к нему лошадей, выступили вперед, обнажая мечи.

— Хельга, а ты можешь снова позвать своего дракона? — дрогнувшим голосом спросил Алнил.

— Не знаю, — с сомнением покачала головой послушница. — Это существо само по себе, может, и решит помочь, если ситуация станет безвыходной. Раньше оно не показывалось, пока мы сами справлялись.

Хельга держала в руках свои родные укороченные мечи, они весело поблескивали, ловя солнечных зайчиков безупречно гладкими лезвиями. Два кинжала заткнуты за пояс, в нагрудных карманах приготовлены амулеты.

Никола плел путаные узоры неизвестных заклинаний. Ни послушница, ни Ален не пытались их запомнить и даже не смотрели в его сторону. Все пристально, не отрывая взоров, смотрели на приближающихся врагов.

— Не больше пятнадцати человек, — оповестил друзей Тим.

— Там что-то происходит! — крикнул Мартин.

— Кажется, нам облегчают задачу, — обрадовался жрец.

Никола, закончив последние приготовления, тоже обратил внимания на вражеский отряд. Черная тень налетела на одного из воинов своего отряда и оторвала ему голову прямо на лету, припав затем к обезглавленному трупу. Лошадь под мертвым седоком недовольно заржала и, брыкаясь, подпрыгивала, стараясь сбросить с себя мертвеца.

— Я бы не радовался раньше времени, — сказал Ник. — Этот вампир набирается сил перед боем.

Вампир в угольно-черном плаще рванулся вперед и добрался до путников раньше остальных. Тим и Ален шагнули вперед. Никола бросил в вампира первое свое заклинание, и тот застыл в воздухе.

— Руби его скорее! — крикнул советник Алену. Посол принялся разрубать тело кровососа, но раны тут же срастались.

— Отруби ему голову, — снова крикнул Ник.

Ален подпрыгнул, но справившийся с заклятием вампир мгновенно вывернулся и взлетел выше. Соскакивая с лошадей на ходу, на путников уже нападали подоспевшие за вампиром воины рыжего мага. Ален, крутя над головой меч, чтобы не дать вампиру себя обезглавить, отступал назад. Посольство быстро окружили, и друзьям пришлось держать круговую оборону у векового дуба. Никола отпустил следующее заклятие, предназначающееся кровососу, но рыжий маг отразил его, достаточно приблизившись к воюющим. Начался поединок чародеев. Сначала они перебрасывались хитрыми заклинаниями, пытаясь поймать друг друга в ловушки и успешно уходя от них. Затем в ход пошли боевые чары на физическое устранение врага. Заклятия сталкивались в воздухе и, разбиваясь на мириады частиц, создавали вокруг себя великолепный фейерверк. Победить или ранить противника пока не получалось ни у одного из чародеев. Когда все способы были испробованы, поединок продолжился на уровне давления чистой магической силой. Два магических потока, серебристый у Николы, алый у его противника, вылетели из ладоней чародеев и, встретившись, старались подавить один другого. С переменным успехом побеждали они оба: то алый свет озарял своим сиянием долину, и советнику приходилось отступать назад; то искрящийся серебром поток раскрашивал мир вокруг звездным сиянием, и отступать приходилось рыжему магу. О том, чтобы помочь своим друзьям в бою, у магов не то чтобы времени, даже мыслей таких не было. Каждый понимал, что стоит на мгновение отвлечься, и противник раздавит его как букашку.

Посольству пришлось нелегко. Первых двух нападающих Тим смел одним взмахом меча, со следующими пришлось сложнее. Оценив мастерство охранника, враги уже не шли напролом, а выбирали другие жертвы, уступая право убить Тимура более умелым из своих бойцов. Ален, Хельга и Мартин изо всех сил старались справиться с нападающим вампиром. Послушница даже успела бросить в него пару сильных заклятий, но подкрепившийся перед боем кровосос лишь отмахнулся от них, как от назойливых мух. На помощь вампиру пришли трое из его отряда, и вскоре Мартин и Хельга уже сражались спина к спине с превосходящими силами врага. А Ален остался один, еле успевая выворачиваться из цепких стальных пальцев кровососа, отрубая ему постоянно отрастающие руки. Бет и Алии сражались на другой стороне векового дуба, обращенной к скалам. Их враги не были столь умелыми воинами, но их мастерства было достаточно, чтобы нанести жрецу серьезную травму, перерубив ему сразу обе ноги чуть ниже колен. Беттина показала настоящие чудеса, лихо уворачиваясь от ударов врагов и молниеносно нанося свои. Она отлично защищала раненого Алнила, давая ему возможность отползти поближе к дереву. Настал момент, когда алое свечение магического потока совсем отодвинуло и скрутило серебристый поток Николы. Советник согнулся от нестерпимой боли и рухнул на колени. Рыжий маг, смеясь, убрал свою магическую силу обратно внутрь, подошел к поверженному и не торопясь вынул свой меч.

— Надо было принять наше предложение, дорогой советник. Ваш ответ, признаться, сильно меня огорчил. Могли бы побеждать вместе. Прощайте, мне было приятно сразиться с вами, еще приятнее победить.

Чародей занес свой меч над головой Николы. В этот момент с дерева что-то спрыгнуло, оказавшись возле рыжего. Даже сквозь лязг метала стало слышно, как хрустят позвонки человеческого тела. Меч выпал из руки рыжего на землю, секундой спустя за ним последовал его хозяин. Никола устало поднял голову и увидел перед собой темноволосого мужчину, одетого лишь в не подходящие по размеру кожаные штаны дорожного доспеха. Впрочем, стоять и ждать, пока его разглядят, мужчина не стал. Он схватил меч поверженного и в два прыжка оказался около Алена, безуспешно сражающегося с вампиром. Посол уже с большим трудом поворачивался вслед за взлетающим вампиром, по его одежде проступали алые пятна крови, на плече красовалась разорванная когтями рана. Увидев нового участника битвы, вампир опустился на землю, вырвал меч из руки раненого посла и полоснул его по животу его же оружием. Ален упал, а кровосос уже встречал нового врага. К тому моменту Мартин с Хельгой справились с большинством нападавших воинов, прекрасно дополняя и помогая друг другу в бою. Теперь они пришли на помощь Беттине, которая, ко всеобщему удивлению, сражалась сразу с тремя воинами, не позволяя им приблизиться к раненому Алнилу. Послушница метнула в одного из них кинжал, второго ударом в грудь сразил Мартин. Последний собрался было бежать, но Бет не отпустила его, сначала четвертовав, затем обезглавив. Победители устремили свои взоры на нового, непонятно откуда взявшегося помощника. Он кружился в поединке с вампиром и, казалось, не уступал ему в скорости. Меч Алена в руке врага разрубил меч рыжего мага в руке незнакомца.

— Нерк!!! — завизжала Хельга и кинула в его сторону свои клинки.

К изумлению друзей, вампир в черном плаще бросил свое оружие на землю и остановился.

— Что, брат, поборемся честно? Уж не думал, что придется сражаться со своими, — прошипел из-под капюшона плаща леденящий душу голос.

— Мы не братья, и ты это чувствуешь, так же как и я, — ответил Нерк.

Вампир отбросил капюшон, солнце вовсе ему не мешало. Почивший ныне рыжий чародей наложил качественное заклятие для защиты от дневного светила своего соратника. На глазах посольства у обоих бойцов стали расти клыки-иглы, глаза разгорелись смертельным пламенем, удлинились когти. Лица вампиров вытянулись в зловещих ухмылках. В следующий момент начался бой. Сражающиеся двигались настолько быстро, что друзья видели лишь крутящийся вихрь черного плаща. Когда на считаные мгновенья вампиры остановились, стало заметно, что плащ изодран, и от него остались жалкие клочки. На обоих вампирах были кровоподтеки, но никаких ран. Кружащийся вихрь продолжился. Он метался по полю боя, взвивался в воздух и снова опускался на землю. Сражающиеся вампиры вновь поднялись над землей, и вниз упало тело того, кого послушница назвала Нерком. Враг на секунду завис в воздухе, чтобы затем ринуться вниз и добить раненого. Но у подданного владыки Варга было свое мнение на этот счет, он очень не хотел умирать. Опустившуюся для дневной трапезы к горлу Нерка голову кровососа снес меч послушницы, который она так отчаянно бросила к ногам друга. Упав на землю, Нерк взял его в руку, но признаков жизни не подал, ожидая, когда враг спустится к нему сам. И дождался. Живая кровь близкого по родству существа взбудоражила теряющего силы вампира, обострила его жажду, усыпив бдительность мнимой победой. И Нерк нанес свой решающий удар. Голова кровососа откатилась от тела на несколько шагов. С трудом поднявшись, Нерк вырезал сердце врага и разрубил его на мелкие куски. Голову постигла та же участь. Спустя минуту от убитого остался лишь пепел сгоревших на солнце останков.

Хельга подбежала к Нерку и крепко обняла, по щекам послушницы ручьем текли слезы.

— Подожди, — остановил ее Нерканн. — Надо помочь послу, он тяжело ранен. У советника тоже дела плохи.

Хельга вытерла слезы, нащупала амулеты в карманах и повернулась в сторону, где лежал Ален.

— Стой, где стоишь! — скомандовала доктор наук. Беттина стояла над Аленом, держа меч у его горла.

— Бет, ты чего? — не поняла ее намерений послушница.

— Вот и ответ, и наш маяк, — недовольно скривился Тим.

— Да, на тебя мы даже не думали, — удрученно сказал Мартин. — Бет, тебе зачем это понадобилось?

— Я не собираюсь ничего объяснять, — рявкнула Беттина. — Излечите рыжего, мы возьмем письма и уйдем, или я убью вашего дорогого и любимого Алена.

— Если ты заберешь письма, Алену все равно не жить, — тихо сказал Никола.

— Тебе виднее, я все равно получу свое, — парировала Бет.

— Нет, Беттина. Если ты убьешь его, мы тебя живой не отпустим. Ты это прекрасно понимаешь. Давай договоримся. Ты отпускаешь Алена и спокойно уходишь, мы тебя не тронем, даже мага твоего отдадим, — предложил Мартин.

— Не торгуйся! Мне все равно, от чьей руки принять смерть. От твоей или от руки моего нанимателя, — крикнула Беттина. — Ален умрет, и вы будете в этом повинны. Хельга, лечи мага, живо!

Хельга молча опустила голову и подошла к умирающему рыжему магу. Достала накопительные амулеты и начала плести ранозаживляющее заклятие. Крик Беттины заставил ее отвлечься. Пока доктор угрожала убить посла, жрец подполз сзади и нанес ей смертельный удар в сердце, проткнув насквозь. И теперь Бет стояла на коленях, все еще сжимая меч в руке. Из ее груди торчал клинок. Алнил, будучи на карачках, держался на одной руке и, не сдерживая слез, поворачивал сталь в сердце любимой. К ним тут же подскочил Тим и, отшвырнув тело предательницы, принялся осматривать раны друга.

— Как ты могла, Беттина?! Как ты могла?! — рыдания жреца эхом отозвались в горах.

Алнил упал лицом в землю — забыв о своей телесной боли, он не мог вынести сердечную. Он колотил руками по земле, пропитавшейся кровью возлюбленной. Никто не пытался его утешать.

— Хельга! Быстрее сюда! — поторопил послушницу Тимур. — Ален долго не протянет.

Хельга подбежала к послу и принялась залечивать его раны сплетенным для мага заклятием. Смертельная рана на животе подернулась голубым свечением. Ткани поврежденных органов восстановились, брюшные мышцы срослись, на месте разреза появилась светло-розовая молодая кожа.

— Все, больше я не могу ничего сделать, — сказала послушница. — Дальше придется лечить как обычно.

— Уже не страшно, — открыв глаза, проговорил посол. — Жить буду. Возьми в моем кармане амулет, отдай Нику восстановить силы.

Подошедший Мартин выполнил просьбу Алена и пошел ближе к горам, собирать лечебные растения. Советник быстро «выпил» энергию из амулета и поднялся на ноги. Тим развел костер и кипятил воду для отваров. Хельга присела возле Нерканна под деревом.

— Ты как? — поинтересовалась послушница у вампира.

— Нормально, — устало ответил вампир. — Через пару часов буду как новенький. Спасибо за меч, он здорово пригодился.

— Всегда пожалуйста. Не все же время тебе меня спасать, вот пришел и мой черед.

— Вы что, знакомы?! — спросил Ален.

Он полулежал на дорожных мешках и сумках. Мартин обрабатывал травяным отваром его плечо.

— Я хотел задать тот же вопрос, — подошел ближе Никола. — Знакомство с вампиром делает тебя следующим подозреваемым в предательстве.

— Ты глаза открой!!! — вскочила на ноги послушница. — Нерк тебе жизнь спас и Алену тоже! Да все мы уже встретились бы с Создателем, если бы он нас всю дорогу не охранял!

— Не кричи так. У меня голова болит, — скривился Ален. — Ты, Никола, тоже остынь. Хельга права.

— Хоть ты благоразумен, — уже спокойно проговорила послушница, присаживаясь обратно.

— Кстати, наш рыжий еще живой. Можно его привести в чувство и допросить, — вступил в разговор Тимур.

— Я сломал ему два позвонка. Ходить он уже не сможет, а вот на вопросы отвечать вполне в состоянии, — поддержал его Нерк.

— Ты кто вообще такой? — поинтересовался Мартин, закончивший бинтовать Алена.

Вампир встал и церемонно поклонился.

— Разрешите представиться, господин посол, — с усмешкой сказал он. — Мое имя Нерканн. Подданный владыки Милителии Варга. Мне дан приказ в целости и сохранности доставить вас к владыке.

— Что-то мы раньше тебя не видели, — скептически произнес Мартин.

— Не надо говорить за всех, — ухмыльнулась Хельга. — Нерк сопровождает нас от самых Сторожил. И спасает уже не в первый раз.

— Там я тебя и видел, на лестнице в «Трех копытах», — вспомнил Ален.

— Именно так, — кивнул вампир.

— Так как насчет допроса пленного? — напомнил Тим.

— Сейчас приступим, — копаясь в своей сумке, ответил советник.

Он достал маленький пузырек зеленой жидкости, подошел к лежащему без сознания рыжему магу и откупорил пробку.

— Не надо радикальных мер, — остановил его Мартин. — Отвар золотороска уже готов.

Он зачерпнул в миску бурлящей жидкости и добавил в нее холодной воды из фляги. Охранник разжал кинжалом зубы рыжего, и Мартин влил ему в рот почти половину содержимого посудины. Пленный закашлялся, выплевывая часть отвара, затем инстинктивно сделал глоток. Его веснушчатое лицо порозовело, глаза открылись.

Чародей сделал попытку подняться, но тут же с криком повалился обратно на землю.

— Хозяин вас всех в порошок сотрет, — шипя от боли, вымолвил он.

— Подробнее, пожалуйста. Что за хозяин? Кто такой? Как с вампирами спелся? — ласково проговорил Тимур.

— Не слишком ли много вы хотите знать? — вернув себе самообладание, усмехнулся рыжий. — До цели вы все равно не дойдете.

— Ты кое-что пропустил. Я восполню этот пробел, — вступил в разговор Никола. — Вон там лежит труп твоего сообщника и нашего предателя, — он показал рукой в сторону тела Бет. — Прах твоего кровососа уже развеял ветер. До завтрашнего утра мы уже прибудем к Варгу. Ты остался один.

— И как только я вам все расскажу, так сразу стану не нужен, — снова усмехнулся рыжий.

— Если ты будешь молчать, то тем более не будешь нам нужен, — парировал Тимур.

— Я от имени императора Софинии обещаю сохранить тебе жизнь и оказать помощь, чтобы твой хозяин не добрался до тебя, если ты нам все расскажешь, — высказался со своего ложа Ален. — Если ты откажешься, мы убьем тебя прямо сейчас и спокойно продолжим путь. Решай скорее.

Рыжий чародей приподнял руки и попытался потянуть за магические нити, но не нашел их в привычных контурах ауры.

— Можешь не пытаться, — обрадовал его Никола. — Я вытянул из тебя все, без остатка.

На лице пленного застыло выражение безнадежно больного, умирающего человека.

Тим, Марти и Ник отошли от него, показывая, что потеряли к нему интерес. Мартин занялся обедом, подбросив веток в костер. Никола пошел искать Источник, чтобы зарядить амулеты. Хельга, Нерк и Ален обговаривали дальнейший путь. Тимур спрашивал у Мартина, какие травы найти для специй.

— Надо ее похоронить.

Тихий голос Алнила заставил всех замолчать и напомнил друзьям о его утрате. На некоторое время повисла давящая тишина. Никто и не думал хоронить предателя.

Друзья думали предать ее огню, как и других воинов врага. Первым заговорил Ален.

— Обязательно! — горячо заверил он брата. — Только надо придумать, чем копать могилу.

Вернувшийся Ник услышал последние слова Алена и предложил:

— Не надо ничего придумывать.

Алнил посмотрел на него с вызовом, он уже собирался ответить грубостью на слова советника, но Никола продолжил:

— Тут неподалеку есть Источник. Совсем тоненький, скорее, ручеек от Источника. Но нам хватит. И тебя подлатаем, и могилу соорудим.

Взор жреца заметно потеплел. Никола совместно с Хельгой и Аленом в шесть рук принялись залечивать перебитые ноги жреца. Несколько раз им приходилось бегать к Источнику подзарядить собственный резерв и амулеты. Наконец настал момент, когда мышцы, сухожилия и кожа полностью срослись, осколки костей были удалены, а сами кости стали крепче прежних. Находившийся в беспамятстве во время исцеления Алнил открыл глаза и поднялся на новенькие конечности.

— Спасибо! — Он медленно кивнул в благодарность и вернулся к телу Беттины.

Пока он готовился к погребению, могила трудами магов уже была готова. Беттину одели в лучшее, что нашлось в ее сумке, из веток дуба связали носилки, тело покойницы положили на это импровизированное ложе. Алнил поцеловал свою возлюбленную в холодные синеватые губы и последний раз погладил по волосам. Затем скрестил ей руки на груди, в ноги положил сразивший ее меч.

— Покойся с миром. Пусть Создатель будет благосклонен к тебе и твоим земным деяниям, — сквозь подкатившие в горлу слезы произнес жрец часть древней заупокойной молитвы.

Тело предали земле. Вместо могильного камня Никола неимоверными усилиями телепортировал груду камней с горных круч, соорудив небольшой курган на месте погребения.

— Я прощаю тебя. Покойся с миром, — укладывая последний камень, проговорил Ален.

Молча собрались, уложили вещи и седлали лошадей для последнего перехода. Пленный напомнил о себе сам.

— Я решил. Будем договариваться, — крикнул рыжий маг сунувшему ногу в стремена Алену.

Ален спрыгнул на землю и медленным шагом подошел к пленному.

— Чего ты хочешь, кроме того, что я уже тебе предложил?

— Хочу, чтобы меня поселили в Софьянграде, пока мой Хозяин не будет уничтожен. И сейчас вы все будете поддерживать защитный купол надо мной, пока мы туда не доберемся.

— Ты хоть понимаешь, какими будут энергозатраты? Если на нас снова нападут, то мы даже защититься не сможем! Ты предлагаешь нам потратить все силы для защитного купола. А когда твой хозяин нападет снова, то перебьет нас как младенцев. Молодец! Хорошо придумал!

— Предложи другой способ обезопасить меня.

— Ради чего? Ты еще ничего не рассказал. Может, ты даже не знаешь, на кого работаешь и какие цели у этого твоего неизвестного хозяина. Давай начнем с простого: это мужчина или женщина?

— Он, несомненно, мужчина. И цель его очень проста — развязать войну. По его прогнозам, в результате войны разумных видов останется два или три. Кровососам с островов он обещал преимущества перед другими видами после нового устройства мира.

— Я так понимаю, он собирается править тем, что осталось? — Нерк подошел ближе и присел на корточки перед говорящим пленником.

— А как же! — подтвердил рыжий. — Он и так достиг высот, недоступных даже для тебя, посол Ален. Но он успешно воплощает свою мечту и вскоре будет править всеми разумными. Для демонстрации его возможностей могу сказать, что мой Хозяин посещал Жывий лес и остался невредимым.

— Тоже мне, удивил! — усмехнулся Никола. — Мы были там прошлой ночью и, как видишь, тоже живы-здоровы.

Рыжий удивленно приподнял бровь.

— Так как насчет моей защиты? — снова спросил пленник.

— Она у тебя будет, — твердо пообещал Ален. — Продолжай.

— Рассказывать можно очень долго. Но даже я не знаю всего. При всех правителях каждого государства постоянно находятся люди, преданные моему Хозяину. Например, в Урук-Тхаде их около сотни, и они даже не догадываются о существовании друг друга. Это очень предусмотрительный человек.

— А у владыки Варга, правителя Милителии, тоже сидят предатели? — Нерка явно волновал этот вопрос более остальных.

— А как же иначе? Если бы не они, то как бы мы смогли устроить столь масштабное наводнение? Их меньше, чем в Уруке, около дюжины, но они более опытные маги, — улыбаясь, ответил рыжий.

— Везде эти маги, рожи продажные, — зло сплюнул Тим, потом осекся. — Простите, Ален, Ник. Ты, Хеля, тоже не обижайся. Просто паучья сеть какая-то получается.

— Тебя, Тимур, мы тоже пытались вербануть, — усмехнулся пленный.

— Когда это? — удивился воин.

— В Золотых Россыпях девицу помнишь, которая якобы малыша тебе родить должна была?

— Что значит «якобы»? — возмутился Тим. — Я живот ее сам видел. Дом ей купил, пасеку, чтоб было на что жить.

— Нужен ей твой дом и пасека, как корове седло! — совсем развеселился рыжий маг. — У нее в Старлеце такие хоромы, император позавидовать может. Два наукоградских завода тоже ей принадлежат. А живот тот фальшивый был, чарами наведенный. Поэтому извини, что огорчаю, но наследников в этом мире у тебя нет. А ты молодец! Мы тогда все очень тщательно готовили, а ты не поддался, остался верен империи.

Тимур потупился и отошел к костру — подбросить веток. Его место тут же занял бледный, как погребальный саван, Алнил.

— А на чем вы поймали Бет? — чуть слышно проговорил он.

С лица пленного сползла веселость. Оно перестало выражать эмоции, в глубине глаз показалась тоска, но тут же пропала.

— Ее не надо было на чем-нибудь ловить, — заговорил он тоже тихо. — Она сама вышла на Хозяина и поставила ультиматум: или они работают вместе над дальнейшим устройством мира, или она доложит обо всем императору и его тайной службе. Была на редкость умна и практична, но имела большие обиды. Несколько ее крупных разработок зарубили, объявив их нецелесообразными. Кажется, там шла речь о возвращении души в тело после смерти, до начала стадии разложения. Наукоград отказал в финансировании, зато Хозяину идея очень понравилась, теперь над нею корпят его лучшие ученые. Есть даже опытные образцы. Беттину не устраивало само устройство империи. Она мечтала, чтобы императором стал сильный, с железной волей человек, мечтала техническими новшествами, которые есть лишь в Наукограде, оснастить все города. Она буквально ненавидела нынешнюю власть магов.

— Но ваш хозяин тоже маг. Почему она пришла именно к нему? — удивился Ален.

— Хозяин поклялся дать ей собственную автономию и ресурсы на развитие. Представляете, целые города без чародеев и магии. Где есть только люди и никаких магических, разумных существ. Вот такие у нее были глубокие убеждения.

— Почему она ни разу мне о них не говорила? — пробормотал Алнил и побрел в сторону гор.

— День скоро кончится, может, перестанем болтать и уйдем наконец отсюда?! — рыжий обратился к Алену. BS*Tbi не сказал самого главного. Как зовут этого вашего хозяина. — Посол поморщился, произнося слово «хозяина».

— Да ты его, наверно, знаешь! Ал-а-а-а-а… — Последний предсмертный хрип вырвался изо рта пленного вместе с ало-черными сгустками крови.

Глаза рыжего чародея налились непроглядной тьмой, казалось, из нее смотрит кто-то другой. Мудрый и жестокий. Внимательно смотрит и изучает. Некоторое время глаза еще оставались живыми в мертвом теле, рассматривая одного за другим своих пленителей. Но вдруг тьма погасла. Остекленевший серо-изумрудный взгляд мертвого рыжего мага был устремлен в небо.

— Что это было?! — удивился охранник.

— Наш источник информации только что убили, — недовольно пробурчал Никола.

— Это я и сам понял! Но каким образом?

— Видимо, какое-то заклятие на сохранение тайны имени. И сам рыжий о нем явно не знал, — ответил Ален. — Чары сработали, когда носитель заклятия собрался выдать нам имя. И его хозяин пришел посмотреть, что же случилось.

— Как пришел посмотреть?! — озираясь по сторонам, спросила Хельга.

— Ты разве не видела, кто смотрел на нас глазами покойника? — удивился Ален.

— Я решила, что это побочное действие чар, которые его убили, — ответила послушница.

— В данном случае на нас смотрел враг собственной персоной. И единственное, что мы о нем знаем, это то, что у него черные глаза, — пояснил Ален.

— Да, негусто для доклада императору, — вздохнул советник. — Надо было его побольше расспросить, прежде чем имя выспрашивать.

— Что-то раньше при допросе ты об этом молчал! — вспылил Алнил. — А я думал, что имя — самое главное, чтобы найти этого сумасшедшего. И сейчас тоже так думаю.

— Хватит ссориться! Хоронить этого будем?! — вмешалась в начинающийся скандал Хельга, показывая на труп пленного.

— Я не буду! — категорически заявил Тим.

Ален и Мартин отрицательно покачали головами, Ален вовсе отвернулся к своей лошади. Никола укоризненно посмотрел на спутников, взмахнул рукой и бросил на тело простенькое заклинание. Земля под рыжим размякла и стала похожа на болотную трясину. Труп быстро погружался в черно-коричневую жижу. После окончания захоронения, которое заняло пару минут, на месте погребения образовался небольшой земляной холмик.

— Почему ты не сжег его, как и его отряд? — поинтересовалась Хельга.

— Он чародей, пусть даже наш враг. Ему надо было оказать хоть какое-то почтение, — ответил Никола.

— Ага, он тебе уж точно оказал бы «почтение», — в недовольной усмешке скривил губы Тим. — Кормил бы сейчас падалыциков, и мы вместе с тобой.

Никола в ответ промолчал, незачем было затевать ссору из-за мертвого тела врага.

Друзья направились дальше на восток. Лишних лошадок, которые принадлежали поверженным врагам, просто отпустили, одолжив одну для вампира. Им в спины смотрело предзакатное, багровое солнце. Вскоре с приходом сумерек по земле стал стелиться туман, сгущаясь в лощинах и впадинах. Сначала на него никто особо не обратил внимания, но после того, как путники обнаружили, что уже не в силах разглядеть даже морды своих лошадей, сильно забеспокоились.

— Опять колдовские штучки! — возмутился Тим. — Подождем до утра.

— Нет. Надо продолжать путь! — возразил Нерк. — Мы подошли уже очень близко к селению. Туман — защита, поставленная владыкой Варгом! Скоро нас встретят дозорные.

* * *

Я пустила лошадку шагом, стараясь разглядеть хоть что-нибудь впереди. Нерк сказал, что нас встретят дозорные, но их пока не видно. И вообще ничего не видно.

— Никто не потерялся?! Все рядом?! — раздался очередной возглас Алена, призывая нас к перекличке.

— Если не считать того, что ничего не видно, то в остальном все нормально. — Я подала голос друзьям.

— Я в порядке! — откликнулся из молочно-густой тьмы Тим.

— Я тоже! — отозвался Никола.

— А от меня вы так просто не отделаетесь! — попытался пошутить Мартин.

Минуту стояла тишина, больше я не выдержала.

— Нерк!!! Ты здесь, с нами?! — испугавшись остаться в этом непонятном тумане без его защиты, крикнула я.

— С вами я. С вами. Ты чего так нервничаешь? — наконец я услышала насмешливый голос Нерка.

— А ты чего не откликаешься? — огрызнулась я.

— Так я не подчиненный посла. Он окликал своих спутников.

— Ну и гад же ты!! — еще больше расстроилась я. Некоторое время ехали молча, и я уже сама собралась начать перекличку, как вдруг в глазах потемнело, я перестала видеть даже столь ненавистную молочную густоту тумана, и сознание меня бессовестно покинуло. Когда вернулось мое бесстыжее сознание, я ощутила себя лежащей на спине. Туман пропал, из черноты ночного неба светило бесконечное множество звезд, среди которых легко различались и красного, и голубого, и желтого сияния. Как красиво! Попытка встать на ноги оказалась неудачной. Я была полностью обездвижена то ли заклятием, то ли зельем.

Голова не болела, тело тоже не болело, и вообще чувствовала я себя прекрасно, если не считать потерянной возможности управлять этим самым телом. Оставалось любоваться дивной красотой, которая так любезно раскинулась в темном небе. С астрономией у меня не очень хорошо, препод говорит, что лучше бы я чаще над звездными картами сидела, чем мечами махала без толку. «И так воителей как собак нерезаных развелось! И где вы все только работать будете?!» — укоризненно вздыхал наш старый звездочет. Сейчас я и попыталась наверстать упущенное на занятиях. Так, кажется, я лежу головой на восток, потому что ни одной луны мне не видно, обе они у меня за затылком. А вот на западе я прекрасно вижу алое созвездие Первоисточника. И влево от него видна Лапа Тигра, а правее можно разобрать Саламандру с ее неповторимым голубым шлейфом. Все. На этом мои познания закончились. Больше ничего знакомого на этом необычайно восхитительном небосклоне я найти так и не смогла.

Чтобы хоть чем-то заняться, принялась внимательно прислушиваться и принюхиваться, включив возможности зверя. Сосредоточившись, смогла различить спокойное дыхание трех человек и один посвистывающий храп, но это было, судя по тихому звуку, в достаточном отдалении от меня. Так, значит, все мои попутчики тоже здесь, кроме двоих. Интересно, кому удалось спастись? Никола мог открыть портал и уйти во время нападения, Нерк вполне способен улететь, Тимур или Ален могли отбиться. Хотя, стоп! От кого отбиваться-то, напали на нас тихо. Так сказать «из-за угла мешком…». И вообще почему я решила, что кто-то избежал моей участи? Если я не смогла услышать двоих из нашей компании, это вовсе не значит, что этого кого-то среди нас здесь нет. Они могут просто быть слишком далеко от меня, или еще хуже — их могут допрашивать. От последней мысли мне стало слегка не по себе. Разве мало мы все натерпелись в этом гребаном походе? Хорошо хоть убивать нас пока не собираются. Возможностей у этих специалистов по «из-за угла мешком» было предостаточно. Нет, ну как красиво сработали! Ни чувства опасности, ни магических следов присутствия, ничего привлекающего хоть какое-то внимание даже у Николы. Раз — и все, мы в отключке. Такие бы умения нашим магам, и войн просто не было бы никогда!

Где-то рядом послышались неторопливые шаги двух человек. Через некоторое время я смогла услышать голоса, но слов разобрать не смогла. Шаги становились все ближе, а голоса громче. Наверно, сейчас я все узнаю. Еще через пару минут надо мной склонился темноволосый мужчина. Нерк!!! Я бы, наверно, закричала от радости, если бы могла. Он положил мне руку на лоб, и я смогла не только говорить, но и двигаться.

Я тут же вскочила на ноги и радостно, но все-таки шепотом обратилась к нему:

— Я знала, что не всех схватили, ты пришел снова спасти нас!

— Ну в некотором роде да, — сдержанно ответил Нерк. Странно, где его решительность и неизменная ухмылка на лице?

— Ты выглядишь виноватым, или мне это только кажется? — осторожно проговорила я, разминая отлежанные части тела.

— Позволь мне представить тебе повелителя Милителии, владыку Варга, — почти официальным тоном произнес Нерк и отошел на пару шагов.

И только сейчас я увидела второго человека, нет — вампира, чьи шаги недавно слышала. Он был на удивление похож на Нерка, только чуть выше ростом и в черном плаще, расшитом серебром.

— Здравствуйте, миледи, — легкий кивок владыки в мою сторону.

— Я не миледи, я послушница Чародейского монастыря, — вместо вежливого ответа огрызнулась я, разглядывая повелителя Милителии.

Он слегка смутился от такого приветствия, но быстро нашелся с достойным ответом и поставил меня на место:

— Как вам будет угодно, послушница. А в монастыре перестали обучать хорошим манерам? — У него на лице появилась та же ядовитая усмешка, что и у Нерка.

Пришел мой черед смущаться.

— Простите, виновата. Но я была уверена, что нахожусь в плену у каких-то злодеев, поэтому повела себя грубо. В моем представлении повелитель Милителии должен был появиться под фанфары и восторженные взгляды подданных на резном троне.

— Вы еще намерены меня учить, как и где мне следует появляться?!! — беззлобно, но недовольно воскликнул мой собеседник.

— Еще раз прошу прощения, — проговорила я, опустив голову и потупив взор. — Разрешите представиться, Хельга — послушница монастырской школы магов и целителей. Появилась здесь в составе посольства Софийской империи в свите посла Алена. Случайно, — еще тише добавила я.

И тут Нерк не выдержал и расхохотался. Я удивленно посмотрела на него, а владыка Варг снова ухмыльнулся:

— Что, очень смешно?!

— Очень! — честно признался Нерк. — Ты бы видел вас со стороны. Тебе удалось смутить Хелю сильнее, чем мне при нашей первой встрече, а на ней, между прочим, тогда даже одежды не было.

Владыка удивленно вскинул бровь, а Нерк продолжил:

— Пока остальные спят, предлагаю пройти в шатер его владычества и поговорить, раз вы уже познакомились.

— Да, приглашаю вас в гости, — подтвердил владыка Варг и направился к одному из стоящих вокруг шатров.

Пока я была в лежачем положении, мне кроме неба ничего не было видно, сейчас же я разглядывала бесчисленное множество шелковых шатров, стоящих вокруг поляны, на которой мирно спали мои попутчики. Владыка Варг ушел вперед, я, стараясь не отстать от Нерка, схватила его за руку и начала расспрашивать:

— Что происходит? Зачем твои сородичи захватили нас? И что это за гнусные намеки по поводу нашей первой встречи?

— Никто вас не захватывал. Просто мы наконец-то пришли туда, куда направлялись. Охранный туман усыпляет всех без разбору. А дозорные захватили нас просто потому, что не сразу разобрались, кто мы такие. Когда меня узнали, то разбудили, а вас доставили в поселение. Гнусные намеки не более чем шутка. Я ответил на все твои вопросы, теперь давай поторопимся, владыка не любит ждать. Сама ему все и расскажешь, что посчитаешь нужным.

Нерк ловко маневрировал между шатрами, я тащилась за ним, вцепившись в его руку. Внешне все шатры казались одинаковыми, снаружи невозможно было разобрать, кто в них живет — придворные вампиры или простолюдины. В такой же с виду шатер зашли и мы. Внутри оказалось довольно просторно, пол устлан мягкими узорчатыми коврами. Большая лежанка, шкаф, стол и несколько кресел — вот и вся обстановка. На столе блюдо с фруктами, три бокала, кувшин, видимо с вином. Нерк указал мне на одно из кресел, сам сел в соседнее. Владыка уже ждал нас, постукивая пальцами по столешнице. Все-таки странные они, эти вампиры, сначала указывают мне на отсутствие воспитания, затем сами пренебрегают им.

Владыка Милителии сам наполнил бокалы и один из них предложил мне. Я было хотела заявить, что не достигла того возраста, чтобы пить вино, но вовремя спохватилась и прикусила свой длинный язык.

— За добрую встречу и окончание вашего похода! — поднял бокал владыка Варг.

Мы подняли бокалы и пригубили терпкое сладковатое вино. И на этот раз я уже не смолчала.

— Вообще-то мой путь еще не окончен, — тихо проговорила я.

— Вот как? — владыка удивленно приподнял бровь. — Вы еще куда-то собираетесь? — спросил он с усмешкой.

Я вопрошающе смотрела на Нерка, надеясь, что он подскажет мне, как должно в данной ситуации говорить с его владычеством, что можно и что нельзя озвучивать вслух.

— Ну что ты смотришь на меня как баран на новые ворота? Говори, раз уж начала, — правильно понял мой взгляд Нерканн.

— Ваш подданный Нерканн посоветовал мне место прохождения практики, и мне нужно именно туда-скромно ответила я.

— Чем же ты, братец, запудрил мозги этой бедной девочке? — поинтересовался владыка у Нерканна.

— «Братец»?! — не сдержавшись, воскликнула я.

— Да, да, именно братец! — снова усмехнулся владыка. — Ты что, ей ничего не рассказал о себе? Ой, как невежливо. — Он шутя погрозил Нерку пальцем с длиннющим, обработанным безупречным маникюром когтем.

— Да как-то времени не было. — Нерк стал усиленно изучать рисунок на своем бокале. — И у этой, как ты выразился, «бедной девочки» своих секретов столько, что на целый легион хватит, не стоило обременять ее еще одним.

— Еще одним, а может, вовсе не одним, а десятком?! — Я вскочила с кресла и, пылая гневом, подскочила к Нерку, намереваясь расцарапать его наглую вампирью рожу. И плевать, что все мое художество заживет на нем в считаные секунды, зато я душу отведу!

Нерк продолжал изучать рисунок на бокале и не обращал на меня ни малейшего внимания. И когда я уже собиралась воплотить свое намерение, между мной и Нерком, словно стена, вырос владыка Варг. Просто появился из ниоткуда, хотя мгновенье назад спокойно сидел в своем кресле. Такой реакции можно только позавидовать!

— Успокойтесь, ЛЕДИ, — нежно проговорил он. И, взяв меня под локоть, усадил на прежнее место. — Нам некуда торопиться, давайте выпьем это лучшее вино наших виноделов «Кровь Земли», такого в Софинии и не пробовали. Мне, как и вам, хотелось бы многое узнать. Давайте тихо и мирно разрешать любопытство друг друга. — Он умиротворенно улыбнулся и снова поднял бокал.

В этот раз я сделала большой глоток, осушив сразу четверть бокала. Вино приятной сладкой теплотой разлилось внутри. Еще пара глотков, и в голове слегка зашумело. Варг принялся задавать вопросы, я не спеша на них отвечала. Иногда меня перебивал Нерк, добавляя свои комментарии к моему повествованию. В первую очередь владыку интересовали обстоятельства нашего похода, потом лично я и моя роль в данном предприятии. Постепенно за столом потекла непринужденная беседа. Варг оказался довольно приятным в общении вампиром, вся его заносчивость и величие пропали, будто он вовсе не владыка страны, а просто приятель-собутыльник. В свою очередь я узнала, что он младший брат Нерка и Нерк отказался от трона в его пользу по собственной инициативе. Будь я немного трезвее, то, наверное, поинтересовалась столь непонятным бескорыстием, но количество выпитого несколько тормозило развитие здравых мыслей. Еще я узнала, что Нерк при Варге что-то вроде правой руки, шпиона, советника и тому подобное. В общем, делает для братца самую грязную работу в разных уголках света. За тихим разговором, веселыми шутками и постоянно пополняемыми бокалами пролетел остаток ночи. Когда пришло время расходиться и я попыталась встать и откланяться, то поняла, что ноги меня почти не слушаются, и чуть не грохнулась обратно в кресло. Вышло довольно смешно. Нерк тут же вызвался проводить меня к отведенному мне шатру.

Как он воплотил свое намерение, я почти не помню. Но, оказавшись на мягкой пушистой перине, была ему очень благодарна и почти мгновенно уснула.

Проснувшись, обнаружила себя почти полностью раздетой и заботливо укрытой невесомым пуховым одеялом, на кровати с множеством таких же пуховых подушек. Моя одежда была аккуратно сложена на стоящем неподалеку стуле. И вообще шатер изнутри напоминал скорее королевскую спальню, нежели походную палатку: большая дубовая кровать с прозрачным нежно-голубым балдахином, пара резных стульев, изящный столик с предусмотрительно поставленным на него кувшином с водой, зеркало в золоченой оправе размером с человеческий рост, под ним тумба с медным тазиком и полотенцами. Роскошь, да и только!

Я на мгновенье вскочила с кровати, дотянулась до стола и с жадностью заглотила приятную прохладу воды, скорее возвращаясь в объятия нежной перины. До чего же хорошо!.. «Ну и напилась я вчера», — посетил меня укор совести. Но, вопреки расхожему мнению, голова совсем не болела. Тело, столь натруженное в последние недели, с удовольствием нежилось в сладкой истоме. Отпускать это ощущение совсем не хотелось. Я решила еще немного поспать и снова закрыла глаза. Но не прошло и двух минут, как противно бодрый и веселый голос Нерка мне сообщил:

— Хватит дрыхнуть, обед проспишь, лежебока!

— Иди отсюда, негодяй. Не стыдно спаивать малолетних? — не открывая глаз, поинтересовалась я.

— Раз дерзишь, значит, уже проснулась, — с удовлетворением констатировал вампир. — Вставай. Официальную часть приема ты уже проспала. Можешь успеть на банкет, если поторопишься.

— Иди ты к лешему со своим банкетом! Дай хоть раз выспаться по-человечески в такой шикарной постели. — Открыв один глаз, я сердито смотрела на Нерка.

— Я рад, что моя постель тебе понравилась, — хмыкнул Нерк.

— Твоя постель!!! — Я подскочила от такого известия.

— Тащить тебя до места, выделенного вам, было далековато, а мой шатер неподалеку от покоев владыки, вот я и уступил тебе свое пристанище, — так же улыбаясь, сообщил вампирюга.

— Да что ты себе позволяешь?! Что обо мне подумают?! — От недавнего намерения еще поспать не осталось и следа.

— Можешь не переживать. О тебе могут подумать все что угодно, а вот обо мне ничего такого никто не подумает. У меня не один век безупречной репутации.

— Ага, видела я твою репутацию в Сторожилах.

— Так это в чужих краях, а дома я — сама скромность, — заверил меня Нерк.

Я быстро поднялась, не обращая внимания на отвернувшегося вампира, умылась и оделась. Очень галантно с его стороны было отворачиваться после того, как он собственноручно укладывал меня спать. Хоть какое-то проявление правил приличия.

— Все. Я готова, — после коротких сборов сообщила я смотрящему в окно Нерку.

Мы вышли из шатра, в лицо подул легкий, приятный, теплый по-летнему ветерок. Нерк, как и вчера, быстро провел меня сквозь лабиринт шатров, и мы вышли на поляну, на которую нас вчера притащили. Сейчас на ней стояли накрытые столы, вокруг них хлопотали расторопные слуги. В противоположном от нас краю поляны стоял Ален со всей своей свитой. Все обряжены в парадные костюмы, отливающие на солнце золотым и серебряным шитьем. Алнил в изумрудном жреческом балахоне почти сливался с весенней листвой растущих рядом деревьев. Скорбь на его лице и непринятие участия в общем разговоре с послом напомнили мне о недавней гибели Бетти-ны. За время путешествия она успела стать для меня хорошей подругой, но ее поступки задели меня не так сильно, как Алнила. Наверно, он не скоро забудет свою почившую ныне невесту и ее предательство, ведь его она любила, наверняка искренне, и рассчитывала связать с ним жизнь после победы своего хозяина. Но, как говорит наш преподаватель истории: «Видно, не судьба…» Прервав мои размышления, к нам направился Ален.

— Ты цела?! — спросил он, пристально разглядывая меня с ног до головы.

— Хотела спросить у вас то же самое? — вопросом на вопрос ответила я, но сразу же поправилась. — Со мной все в порядке, не стоило волноваться.

— Ах да! Я и забыл, что ты у нас в давней дружбе с вампирами, — саркастически усмехнулся Ален, кинув неприязненный взгляд на Нерка. — Как прошла ночь?

— Меня никто не покусал, если ты об этом. И спала я одна, если тебя интересует что-то другое, — исказив лицо злобной гримасой, ответила я и направилась в сторону разговаривающего с Тимуром Николы.

Зашагав прочь от мужчин, я спиной чувствовала, как они сверлят друг друга неприязненными взглядами, не говоря при этом ни слова. Странные все-таки существа эти мужские особи. Вроде бы оба набиваются в друзья друг другу, и цель у них в общем одна — не допустить войны, так откуда взялось это детское соперничество? В путешествии Ален был предельно вежлив с Нерком, но тогда посол был, несомненно, главным, а вампир лишь пытался обеспечить безопасность, играя роль телохранителя. Здесь же их роли поменялись, и Нерк, будучи братом владыки, имел иерархическое преимущество, а Ален стал всего лишь гостем, пусть даже и высоким, и наверняка вспомнил, что я если и не обманывала его насчет Нерка большую часть похода, то уж точно не выдавала сам факт существования вампира рядом с нашей компанией. Интересно, он до сих пор рассматривает мое знакомство с Нерканном как предательство по отношению к империи, или его волнует моя дружба с вампиром и невыполненное задание его учителя? Ладно, поживем — увидим. В любом случае мне нужно двигаться дальше к месту прохождения практики, и Ален не сможет мне помешать, если, конечно, не убьет и не покалечит, что маловероятно, учитывая присутствие здесь Нерка и его собратьев. Никола приветственно помахал мне рукой, унизанной перстнями — символами приближенности к императору и Имперскому Совету магов. На его лице я не заметила раздражения, подобного недовольству Алена. Значит, обвинение в предательстве мне не грозит, только личная неприязнь Алена к Нерку. И Тим смотрит достаточно дружелюбно, даже весело.

— Привет! — поздоровалась я с друзьями. — Или теперь мне надлежит низко поклониться высочайшему советнику императора и его сиятельному собеседнику? — Я картинно раскланялась, искоса глядя на реакцию Ника.

Реакция не заставила себя долго ждать. Тимур замысловато выругался и сплюнул под ноги, Никола расхохотался и не мог остановиться до тех пор, пока не начал задыхаться и давиться смехом.

— Ну уморила. Честное слово! Хельга, в тебе когда-нибудь пропадет стремление к дурачеству и глупым поступкам?! — отсмеявшись, спросил Ник.

— Я рад, что мои гости приятно и весело проводят время, — из-за дерева, под которым стоял Алнил, появился улыбающийся владыка Варг.

Безукоризненно белая сорочка и костюм черного бархата из жилета и бриджей составляли облачение владыки. Никаких украшений, даже шитье на бархате отсутствовало.

— Мы ваши гости, а вы наши гости, — Никола недвусмысленно напомнил владыке Милителии, что они сейчас находятся на территории Софинии.

— Уверяю вас, советник, что мое гостеприимство на своей земле доставило бы вам не меньше удовольствия, чем на вашей, — ответил ему владыка. — Надеюсь, у вас будет возможность в этом убедиться.

Никола и владыка Варг обменялись вежливыми полупоклонами и понимающими улыбками.

— Как самочувствие, Хельга, ты успела выспаться? — обратился ко мне глава вампиров.

— Спасибо, да, ваше владычество. — Я слегка присела в поклоне.

— Я же просил — без церемоний, — недовольно скривился Варг.

— И когда это вы успели познакомиться? — удивился Никола.

— Послушница у нас вообще кладезь сюрпризов и тайный давний друг милительцев, — ответил за меня подошедший Ален.

Нерк хмуро стоял у него за спиной.

— Меня больше интересует не как, а где выспалась послушница, принадлежащая моей свите, — добавил к своей колкости непристойный вопрос Ален.

Владыка Варг вопросительно посмотрел на брата, я же начала защищаться:

— Во-первых, многоуважаемый посол, я к вашей свите не приписана, нам было по пути лишь до этого места. Во-вторых, вы мне не начальник, ведь, насколько я помню, вашего имени нет в списках руководителей или хотя бы преподавателей монастырской школы, в которой я имею честь учиться. В-третьих, вы казались мне другом, а ведете себя как оскорбленный жених! — выпалила я и, развернувшись к Алену спиной, побежала прочь, стараясь затеряться среди лабиринта одинаково белых шатров.

* * *

— Вы не потрудитесь мне объяснить, что вообще происходит? — обратился к послу владыка после бегства послушницы.

— Происходит то, что Хельги не было ни в одном из трех отведенных для нас шатров ни ночью, ни утром. Я не смог ее нигде разыскать, пока она не появилась в сопровождении вашего брата здесь несколько минут назад, — раздраженно ответил Ален.

— Нерканн, ты не хочешь ничего рассказать?! — Владыка строго посмотрел на старшего брата.

— А что рассказывать? Я не думал, что отсутствие Хельги вызовет такое недовольство посла. Она едва держалась на ногах от… от усталости, и я принес ее в свой шатер, а сам ночевал в шатре охраны. Мы со Сварлогом делились новостями. Да у меня полсотни свидетелей! Что за допрос? Владыка! Вы знаете меня не одно столетие, чтобы подозревать во всяких глупостях. К тому же она еще слишком мала, чтобы я или кто-то другой могли на ней жениться. И еще, уважаемый посол, — добавил Нерк уже для Алена, — если бы между мной и этой совсем юной девочкой были бы какие-то отношения, то возможностей на протяжении всего пути было великое множество, и усыпить вас всех так же, как это сделала наша охрана, для меня не составило бы особого труда. Я не буду требовать от вас извинений за нелепые и оскорбительные намеки, но вы действительно ведете себя несколько странно и, простите за выражение, глупо. Хеля — девочка со скверным характером, как вы успели заметить. И если до сегодняшнего дня у вас был шанс выполнить просьбу настоятеля и оставить послушницу при себе, то после этого «концерта» вы его окончательно упустили, и я не удивлюсь, если Хельга уже ушла из лагеря и находится на пути к своей цели.

— Ваша осведомленность, Нерканн, просто поражает, — уже беззлобно вздохнул Ален.

— Мы вроде были на «ты», — остывая, поправил его Нерк.

— Да, на «ты». — Ален протянул Нерку руку, тот ответил на рукопожатие. — Прости, наверно, слишком устал, вот и ищу во всем подозрительные обстоятельства. Ты прав, надо срочно найти Хелю, вдруг она действительно ушла без оружия, без продуктов.

— Никуда она не ушла, — вступил в разговор владыка Варг. — Сидит и плачет, как ребенок, в восточной части лагеря, да она, собственно, и есть ребенок. Пусть немного успокоится, потом я сам за ней схожу. Я рад, что вы помирились и выяснили отношения. Может, теперь обсудим вопросы, ради которых мы все здесь оказались? У нас есть еще немного времени до трапезы.

— На утреннем приеме вы говорили, что есть доказательства магического происхождения наводнения на ваших землях, — поинтересовался Никола.

— Совершенно верно, — подтвердил владыка. — Записи на кристаллах показывают, что ветер, согнавший грозовые тучи, имел одновременно южное, юго-западное, юго-восточное, западное, восточное, северное, северо-западное и северо-восточное направление. В нормальном состоянии природы такого не бывает, а это значит, кто-то искусственно поддерживал неестественные направления воздушных потоков в нашу сторону до тех пор, пока земли Милителии не погибли под потопом. Кроме того, в кучевых облаках, которые находились в небе над моей землей до и во время ливня, не может содержаться столько воды, чтобы на столь долгий срок превратить их в грозовые тучи. Это свидетельствует о том, что их подпитывали водой магическим путем. Кто-то вынудил нас покинуть родную землю. Кристаллы с записями я передам вам для предоставления их императору.

— Отсюда можем сделать вывод, — продолжил за Варга советник, — что у нашего общего врага есть очень сильный маг, специализирующийся на воде и воздухе, если он сам таковым не является. И еще он располагает мощным Источником, позволяющим подпитывать все эти художества.

— Мы тут допрашивали одного из его приспешников, — решил поделиться информацией Ален.

— Да, я знаю. Нерканн мне докладывал, — прервал его Варг.

— В общем, новости не утешительные, но лучше хоть какая-то информация, чем полное ее отсутствие, — подвел итог Никола.

— У нас еще будет несколько дней, чтобы обдумать все нам известное и неизвестное и составить хотя бы примерный план действий, чтобы представить его вашему императору, — закончил обсуждение владыка. — Прошу к столу. Я пока пойду, приведу послушницу, она ведь сегодня еще ничего не ела.

С этими словами Варг ушел и быстро затерялся среди шатров, предоставив собеседников Нерку и накрытому столу, за который они не спеша рассаживались.

* * *

Удостоверившись, что достаточно далеко убежала от места ссоры и меня никто не сможет услышать, я наконец дала волю чувствам и расплакалась. Как Ален мог такое подумать про меня?! Неужели столько времени, проведенного в одном отряде, не показало ему, что мужчины как самцы меня не интересуют? Сражаясь спина к спине против общих врагов, я смела рассчитывать, что наше знакомство перерастет со временем в настоящую дружбу, а получила взамен оскорбительные обвинения в порочной связи с вампиром. Как же так можно? Конечно, предательство Бет оказало свое влияние на отношение Алена к окружающим, но ведь в моем случае обвинения совсем нелепы и были бы даже смешны, если бы не было так горько и больно.

— Жалеть себя — недостойное занятие для воина, — прервал мои рыдания тихий, вкрадчивый голос Варга.

— Пожалуйста, уйдите, я хочу побыть одна.

— Даже не подумаю, ты своими слезами угрожаешь устроить мне еще одно наводнение, — беззлобно усмехнулся владыка. — Ты должна понять, что Ален просто беспокоился о тебе, вот и наговорил глупостей.

— Ага, как же, обо мне. Ему настоятель велел за мной смотреть, да еще и влюбить в себя постараться. Я сама слышала, как он об этом Мартину рассказывал. Герой-любовник, леший его раздери! — Я снова всхлипнула.

— Что бы ни велел ему настоятель, он с этим явно не справился, ты можешь собой гордиться. Ты ведь не передумала идти на практику в Братство? — снова улыбнулся Варг, я лишь отрицательно мотнула головой. — Ален неплохой человек, и ты, и я это чувствуем. Не нужно сердиться на него за излишнее усердие. У людей могут быть разные причины, но важнее всего их поступки, а не слова. Ведь Ален мог постараться приворожить тебя. С его способностями ему не составило бы особого труда напоить тебя зельем или наложить заклятие, недоступное пока твоему уровню. Но он этого не сделал, можешь уважать его хотя бы за это. А сегодняшняя ссора — всего лишь выплеск негативных эмоций, накопившихся за последнее время. Я тоже виноват перед тобой за то, что разговорил тебя ночью с помощью вина и узнал все, что меня интересовало. И на меня ты не сердишься.

— Вы — владыка, у вас надобность такая — любыми способами получать нужную информацию. К тому же все, что можно использовать против меня в монастыре, знает ваш брат, и если бы не я, то он-то сам вам все расскажет, без вина и других методов. Так?

— Так. Ты полностью права. А раз к тебе вернулась способность мыслить здраво, то пойдем к столу, иначе есть угроза голодного обморока. К тому же неприлично заставлять людей ждать.

— Можно вопрос? — Я вытерла заплаканные глаза и в упор посмотрела на Варга.

— Даже несколько. Задавай.

— Вы не будете мне мешать на пути к цитадели Братства?

— А почему ты решила, будто я буду мешать?

— Вам нужно расположение императора, а настоятель — председатель Имперского Совета магов, и он почему-то очень не хочет, чтобы я туда попала. И если вашими усилиями я останусь здесь, то Ален доложит об этом настоятелю, а тот в свою очередь, помня эту мелкую услугу, захочет отплатить вам тем же и подаст свои три голоса в пользу положительного решения важного для вас вопроса. Все просто. Только мне непонятно, почему настоятель так не хочет меня отпускать.

— Я не буду смеяться над твоими рассуждениями, тем более что в них есть своя логика, пусть и не соответствующая действительности. Настоятель — умный человек и независимо от того, попадешь ты или нет на свою оригинальную практику, отдаст свой голос против развертывания войны. Но я могу предположить, почему он так не хочет твоего вступления в боевое Братство. Он боится, что Братство сделает из тебя шпиона на территории монастыря. Он просто не помнит или не хочет помнить о том, что боевое Братство не является врагом, что оно создавалось и борется против внешних врагов из других миров. Конечно, есть вероятность, что на территории монастыря ведутся запрещенные эксперименты с потусторонними демонами, но если это так, то, думаю, Братству о них уже известно. У них есть свои глаза и уши везде, как в любой уважающей себя мощной организации.

— И даже у вас? — вырвался у меня нелепый вопрос.

— У меня обязательно есть, я даже знаю о них, но не считаю их врагами. Наоборот, если появится явная угроза, то они первые, кто встанет на защиту мира.

Варг замолчал, а в моей голове рождались все новые и новые вопросы, требующие ответа.

— Ладно, хватит на сегодня. Нас и так уже неприлично долго ждут, — прервал мое любопытство владыка. — Не хочешь переодеться к столу. Это почти официальный обед, но, судя по времени начала, он грозит перерасти в ужин.

Я помотала головой в знак протеста. Еще не хватало переодеваться! Встала с земли, на которой сидела, и отряхнула испачканные бриджи.

— Хорошо, что ты не пользуешься краской для лица и ресниц, — снова улыбнулся Варг.

— Это почему? — удивилась я.

— А ты представь себе, как бы ты выглядела после того, как размазала вместе со слезами черную и розовую краску по лицу.

Я представила и рассмеялась. Зрелище было бы посильнее островных вампиров. Настроение совсем улучшилось. И проснулся не смевший до того показываться зверский аппетит. Желудок скрутила голодная колика. Варг, видимо, это заметил и не упустил случая мне напомнить:

— Я же говорил, что нужно поесть, пока в обморок не хлопнулась.

— Да я уже и не сопротивляюсь. Готова съесть быка, если предложите.

— Быка не предложу, но думаю, что голодной ты из-за стола не уйдешь. Да, кстати, не хотел касаться этой темы, но вижу, ты уже успокоилась. Я прошу тебя сегодня ночевать в отведенном тебе шатре. Мы готовили место для двух женщин, но раз обстоятельства сложились иначе, то он в полном твоем распоряжении.

— Да я не просила Нерка, чтобы он мне свои покои уступал, он сказал, что ему лень было меня далеко нести. Врет, конечно. Просто ему стыдно было меня пьяную тащить, и если бы Ален увидел меня в таком состоянии, да еще в компании с Нерком, то сегодняшняя ссора произошла бы еще вчера, только с более существенными обвинениями. Вполне вероятно, что дело дошло бы до драки. Сегодня все обошлось?

— Ты неглупая девочка и все понимаешь. Да, они уже помирились. Ален признал, что был неправ.

— Не может быть?! Этот заносчивый задавака может признать свои ошибки?!

— Ну вот. Ты опять начинаешь закипать и скоро дойдешь до саможаления, как несколько минут назад. А это, как я уже тебе говорил, недостойное занятие для воина, тем более собирающегося примкнуть к боевому Братству.

— Все в порядке. Я просто не ожидала такого поворота событий.

— Это говорит лишь о том, что ты плохо знаешь посла и судишь о нем слишком поверхностно.

Белый шелк шатров раздвинулся, и мы вновь оказались на поляне с накрытыми столами. Только теперь за ними сидели люди и нелюди, с нетерпением ожидая владыку Варга и начала трапезы.

— Спасибо за урок, — тихо, чтоб никто не слышал, поблагодарила я Варга.

— Всегда к твоим услугам, — ответил владыка одними губами.

Мы прошли к столу. Я нашла себе место между Мартином и Тимом. Владыка сел во главе стола и первым поднял кубок.

— За мир и взаимопонимание! — прозвучал над поляной первый тост, положивший начало вкушению пищи и вина.

Я попросила Мартина налить мне немного вина, он удивился, но просьбу выполнил. Нет, напиваться, как вчера, я вовсе не собиралась, мне просто было интересно, за столом своих подданных Варг велит подать то же вино, что и вчера, или это будет хуже предыдущего, испробованного мной. Вино оказалось превосходным, отличаясь от вчерашнего несколько иными привкусами и меньшей крепостью. Знатоком в вопросах виноделия я не являюсь, но качество сомнений не вызвало. Остаток вечера я пила ключевую воду, что вызвало облегченный вздох Мартина. Ему совсем не хотелось выслушивать упреки со стороны Николы и Алена по поводу употребления мною крепких напитков. Лишь однажды я подняла бокал с вином, когда поминали павших в походе товарищей Тима, но пить его до дна не стала, лишь немного пригубив. Приготовленные милительцами кушанья были весьма разнообразны и непривычны. Аромат и вкус незнакомых блюд, приправленных экзотическими для меня специями, вызывал уважение к мастерам, сумевшим такое приготовить. Я старалась попробовать все, что видела на столе, но мой желудок не смог уместить в себя такое количество пищи. Как и обещал Варг, голодными ни я и никто другой из-за стола не вышли. Насытившись, мы болтали с Тимуром и Мартином о всякой ерунде, вспоминали лишения, трудности и опасности нашего похода и искренне радовались, что выбрались из всего этого живыми. Солнце клонилось к закату, когда владыка поднялся со своего места, призывая к вниманию.

— Для наших дорогих гостей из империи, дабы отвлечь их от тяжелых дум и развеять усталость после трудного пути, милительские искусники приготовили небольшое представление. Прошу внимания. — Варг вновь опустился в кресло.

На свободной от столов части поляны появилась девушка с черными как смоль, распущенными по плечам волосами, которые выгодно подчеркивали светящуюся белизну ее кожи. Глаза у красавицы были закрыты, будто она спит. Девушка выглядела настолько прекрасной и ненастоящей, что казалось, тронешь ее, и она исчезнет как видение. Просторное белое одеяние одновременно скрывало и подчеркивало утонченность фигуры, стройность длинных ног и осиную талию. Смолкшие во время выступления владыки разговоры так и не возобновились. И местные жители, и гости не отрываясь смотрели на дивное видение и молчали. Не открывая глаз, девушка запела. Сильный, глубокий грудной голос разорвал тишину и полился над долиной. Было удивительно, как в такой хрупкой фигурке может быть скрыта такая мощь. Песня была на одном из древних языков, который мало кто из здесь присутствующих мог понять. Но этого и не требовалось. Сила голоса и красота исполнения — вот что было сейчас главным. Песня брала за душу, призывала к миру и единению, все без исключения поняли и приняли ее смысл. Не замолкая, певица подняла руки к небу, и вокруг нее на поляне закружились несколько белых вихрей. При более тщательном рассмотрении это оказались танцовщицы в таких же, как и на их поющей подруге, одеяниях. Лишь волосы их были коротко острижены, а черные, словно безлунная ночь, глаза широко распахнуты. Танцовщицы кружились в безумном танце в такт нарастающей по ритму песне. Отблески слегка запоздалого, багряного заката плясали, отражаясь от их одеяний, словно языки пламени. Стихийной магии не чувствовалось, но магия песни и танца завораживала зрителей. Счет времени прекратился, казалось, Вселенная замерла, созерцая творившееся на поляне действо. Песня и танец оборвались с последними лучами догорающего закатного солнца. Девушки исчезли, а присутствующие некоторое время не могли прийти в себя даже для того, чтобы поблагодарить искусников за выступление.

Первым из нас очнулся Ален. Он встал с места, поднял наполненный бокал и произнес:

— Это было великолепно!

Затем залпом осушил напиток и вернулся на свое место.

Судя по довольному лицу владыки, потрясший воображение гостей произведенным эффектом танец вполне его удовлетворил.

Через некоторое время застольные разговоры возобновились, но выступление никто не обсуждал, как это обычно бывает после представлений. На всех зрелище подействовало по-своему, задев потаенные уголки души. И делиться этим с окружающими никто из зрителей не торопился.

С Аленом и Нерком я в этот вечер так и не разговаривала. В послезакатных сумерках на деревьях зажглись магические светильники, превратив крону каждого дерева в зеленоватый источник света, который отражался от белого шелка шатров. Для приличия посидев еще немного за столом, я попросила Мартина проводить меня к месту нашей ночевки. Пожелав Тиму, продолжавшему налегать на вино, спокойной ночи, мы отправились искать наши шатры. Я понемногу начинала ориентироваться в лагере беженцев. Оказалось, что Нерк сказал правду и отведенные для нас шатры располагались в противоположной от покоев владыки стороне.

— Что собираешься делать дальше? — спросил меня Мартин.

— Как что? — не совсем поняла я вопрос- Один день на отдых и дальше на практику.

— Так и не передумала соваться в это логово? — недовольно пробурчал мой провожатый.

— И ты туда же! Почему это я должна передумать?! — возмутилась я.

— Ну извини. Просто я подумал, что тебе должно было хватить неприятных сюрпризов, которые мы ждали по дороге сюда.

— Так это вы встретили, а не я. Кого интересует одинокий безродный путник? Если бы я шла одна, то никакие приключения мне бы и не грозили.

— А разбойники, а Живий лес? Забыла?

— Ничего я не забыла. С простыми разбойниками я в состоянии справиться магией. А к Живьему лесу так близко вообще бы не подошла, если бы шла одна. К тому же все наши приключения лишь подтвердили мою уверенность в том, что моего умения и знаний не хватает, чтобы тягаться с серьезными противниками, несмотря на столько лет обучения в монастырской школе. За последний год обучения, который мне остался, наверняка мало что изменится. Возникает вопрос — что делать дальше после учебы. В науку не пойду — мозгов маловато. Оставаться в монастыре, где на нас смотрят лишь как на живое мясо, тоже не хочется. Роль городского захолустного мага также меня не привлекает. — О том, что во всех этих случаях может выясниться моя природа оборотня, я предпочла умолчать.

— И ты решила посвятить свою жизнь служению Братству, — усмехнулся Мартин.

— Почему бы и нет? Если, конечно, примут.

Мы уже стояли у входа в предназначенный мне шатер.

— А вас где разместили? — решила я сменить тему разговора.

— Да рядом, — махнул рукой Мартин. — Справа от тебя шатер Алена, его брата и Николы. Слева — наш с Тимом.

— Кстати, как Алнил себя чувствует? Сегодня я не слышала, чтобы он с кем-нибудь разговаривал.

— Я тоже не слышал. Он замкнулся в себе, но другого поведения от него сейчас ожидать сложно. Двойной удар, двойная потеря.

— Будем надеяться, Мать Земля не оставит своего верного жреца в столь сложное для него время. Покойной ночи, Мартин, спасибо, что не дал мне заблудиться.

— Покойной ночи, пусть тебе приснится правильное решение твоей задачи по поводу дальнейшей жизни, — улыбнулся Мартин.

— Ага, только если этот сон не нашлешь мне ты или еще кто-нибудь из вашей дружной компании, — усмехнулась я в ответ.

— Откуда в тебе столько подозрительности? — удивленно изогнул бровь Мартин.

— С кем поведешься… — бросила я, уже заходя в шатер. Призрачный зеленоватый свет попадал в шатер через небольшое оконце, слабо освещая мое пристанище. Я зажгла небольшую молнию и подвесила ее под потолок. Да, с покоями Нерка это не идет ни в какое сравнение: кровать в три раза теснее и без балдахина, подушка всего одна, зеркало маленькое, тумба с тазиком тоже маленькая, стол самый обычный, две скамейки вместо стульев и кресел. Нелестно оценила я скромную обстановку, но тут же одернула себя. По сравнению с ночевками под открытым небом или монастырскими спальными корпусами — здесь просто роскошное жилище. Нашла на столе подсвечник с тремя свечами, зажгла их и потушила молнию. Незачем зря расходовать энергию. Мое оружие и снаряжение, точнее, то, что от него осталось, нашлось сложенным под кроватью. Я достала мечи из ножен, удостоверилась, что в чистке они не нуждаются, как и все остальное, и убрала обратно под кровать. Разделась, умылась и залезла под одеяло. Хорошо, что можно спокойно привести мысли в порядок перед сном. Теперь все просто. Завтра собираюсь и продолжаю путь. Направление на практику и карты не пострадали, амулеты и самое необходимое у меня тоже есть. Одно немного огорчает, что ближайшее время мне придется провести в полном одиночестве. Но в этом тоже есть положительная сторона — смогу летать сколько душе угодно! Я уже и забыла, когда последний раз наслаждалась полетом. Все. Спать. Завтра снова будет трудный день, обременяющий прощаниями и уговорами остаться.

Ночь на удивление прошла спокойно. Снилась мне Юська, почему-то плачущая и вся несчастная. А я гладила ее по голове и старалась успокоить. Она говорила, что очень соскучилась по мне, а я пообещала, что постараюсь поскорее вернуться. Не знаю, был ли этот сон очередной попыткой Алена заставить меня вернуться вместе с ним или его навеяло мое больное воображение и любовь к лучшей подруге. Ночь прошла, и сон ушел, оставив о себе только грустное воспоминание. Утро выдалось пасмурным, солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые толщи облаков. Как только я поднялась с постели и оделась, ко мне заглянула девчушка лет десяти и спросила, не нужно ли мне чего. Немного подумав, я сказала, что нужно, и попросила ее принести мне хороший, крепкий заплечный мешок и чистую воду для умывания. Когда все это было доставлено, я быстро умылась приятной, но очень холодной ключевой водой и принялась за сборы. Лошадь скорее всего не пройдет по горам, поэтому я постаралась все уложить в мешок, который оказался действительно хорош: из крепкой парусины, с кожаными вставками, многочисленными карманами снаружи и внутри. Мои нехитрые пожитки легко поместились в недра мешка. Получилось вполне неплохо. Заплечный мешок можно повесить на одно плечо, чтобы был свободный доступ к мечам на спине. Я еще раз проверила, ничего ли не забыла, и отправилась на поиски владыки Варга и остальных, с кем необходимо попрощаться.

Ни посла, ни кого-либо из его свиты я в их шатрах не обнаружила и решила, что они либо в месте общего сбора на поляне, либо в покоях владыки совещаются.

После не очень долгих поисков по лабиринтам лагеря вампиров, как и предполагала, всех нужных мне людей и нелюдей я смогла отыскать в покоях владыки Варга. Все они удобно расположились в мягких кресла вокруг стола, за которым в первую ночь своего пребывания здесь я так постыдно напилась. Кроме уже знакомых мне по походу товарищей и самого владыки, в совещании принимали участие еще трое вампиров. Стоило мне войти в шатер, беспрепятственно миновав стражу у входа, как разговор мгновенно стих. Недовольные моим присутствием, совещающиеся молча смотрели на меня.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я и продолжила, пока меня не отправили вон: — Извините за вторжение, постараюсь не отнять у вас много времени. Я пришла попрощаться.

Ален поднялся со своего места и, огибая стол, направился ко мне. Сердце упало в пятки. Что от Алена сейчас ожидать, я даже не представляла, но на всякий случай приготовилась отражать возможную магическую атаку.

— Я думал, мы еще об этом поговорим, если ты из-за того случая с Нерканном… — тихо, но так, что все слышали, сказал посол.

— Нет, ты же знаешь, я уже давно все решила. Время уходит, а я еще не приступила к практике, — слишком резко ответила я. — Говорить не о чем. Надеюсь, владыка, вы подскажете мне примерное направление? — стараясь уйти от дальнейших уговоров, обратилась я к Варгу.

— Обязательно, — не поднимаясь с места, заверил меня тот. — Не можем же мы оставить столь мужественную девушку без поддержки. Встретимся за завтраком минут через тридцать. А сейчас позволь нам продолжить прерванную тобой беседу. Сварлог, помоги послушнице собрать все необходимое в дорогу, — обратился он к одному из своих подчиненных.

Один из вампиров поклонился владыке и, недвусмысленно показывая мне на дверь, прошипел:

— Прошу за мной.

Ален посторонился, пропуская меня, я же поспешила покинуть покой владыки, радуясь и огорчаясь одновременно тому, что все прошло так гладко. Сварлог уже ждал меня снаружи.

— Как мне к вам обращаться? — спросила я, едва оказалась на улице рядом с приставленным ко мне вампиром.

Стражники у шатра владыки удивленно хмыкнули, но, поймав взгляд Сварлога, тут же погасили улыбки.

— Нас не представили друг другу. Но о тебе я наслышан. Если не ошибаюсь, ты — Хельга, послушница Coфинской монастырской школы.

Я молча кивнула.

— Мое имя, как ты уже слышала, Сварлог. Я отвечаю за охрану и безопасность владыки непосредственно и лагеря в целом. По вашему примеру — что-то вроде начальника охраны, но это не совсем правильно. В Милителии несколько другая система подчиненности.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он мне пытается сказать. Глядя на мое недоуменное лицо, Сварлог по-свойски хлопнул меня по плечу:

— Не стоит утруждать себя изучением наших порядков. Никаких титулов и званий у меня нет. Просто Сварлог. Пойдем, нам надо многое успеть за то время, которое выделил на сборы владыка.

Все-таки странные существа эти вампиры. Мощью обладают колоссальной, а ведут себя как простые смертные, даже слишком дружелюбно, не в пример монастырским послушникам или учителям.

— Спасибо, я уже все собрала, — смущенно возразила я.

— Слово владыки — закон! — не принял моих возражений Сварлог и за руку поволок меня в одному ему известном направлении.

И снова череда белоснежных шатров неслась перед глазами. Около одного из них мой провожатый остановился. Судя по более густой растительности, находились мы где-то на окраине поселения. Сварлог втолкнул меня внутрь и следом зашел сам. Казавшийся совсем небольшим снаружи, внутри шатер напоминал наш спальный корпус в монастыре. Только потолок был намного выше, локтей в десять-пятнадцать. К крючкам, торчащим из потолка, были подвешены куски какой-то мешковины, наподобие гамаков. Окон не было вовсе, освещалось помещение тусклым плывущим по полу голубовато-зеленым светом.

— Что-то я не пойму, — спросила я у Сварлога, — вы изменяете пространство внутри шатров или маскируете под шатры нормальные постройки?

— А оно тебе надо? — хитро прищурившись, вопросом на вопрос ответил он. — Давай лучше к делу приступим, а то не успеем, владыка будет гневаться.

Я обреченно вздохнула и последовала за вампиром в глубь странного помещения. По пути удалось разглядеть, что вдоль стен стоят какие-то странные то ли топчаны с ящиками и полками, то ли тумбы, увеличенные в размерах, заваленные каким-то барахлом, среди которого угадывались проблески стали и камни амулетов. Наверно, это личные вещи тех, что спят под потолком. Около самого большого топчана Сварлог резко остановился, и я чуть не врезалась ему в спину. Здесь беспорядка не наблюдалось. Даже ящики все были закрыты. Открывая некоторые из них, вампир доставал содержимое и выкладывал на топчан. Камни неестественных цветов, кривые, похожие на орочьи ятаганы кинжалы, метательные звезды и много еще такого неизвестного мне железа. С одной из полок Сварлог взял большой сверток, потом внимательно оглядел меня, положил его на место и взял другой. От скуки я уже начинала жалеть, что так легко отделалась от Алена. Все необходимое мне в дороге уже лежит в дорожном мешке, чем ненужным меня еще собираются нагрузить? И как от этого избавиться?

— На вот, держи. — Сварлог протянул мне так придирчиво выбиравшийся им сверток. — Наша дорожно-боевая одежда. В империи таких не делают, — с гордостью протянул он.

— Это почему? — Мой язык снова бежал впереди мозгов.

— Потому что секреты зелий, в которых вымачивают кожу, прежде чем сшить из нее доспех, известен только нашему народу, и то не всем, а лишь посвященным. И если ты будешь задавать вопросы по каждому из подарков, так щедро преподносимых тебе владыкой, то мы и до вечера не управимся.

Я быстренько прикусила язык и молча ждала продолжения одаривания. Сварлог не заставил себя долго ждать. Из той кучи предметов, которые были вывалены на топчан, он выбирал то, что считал нужным, и после короткой характеристики отдавал мне в руки. В результате у меня оказались: три непонятных камушка (Сварлог заверил, что это порталы для их воинов, которые настроены лично на владыку и при активации переносят воина пред очи Варга); два кинжала с тройными раскрывающимися лезвиями; накопительный амулет (от которого я попыталась безуспешно отказаться); обруч на голову из серебристого металла. Сколько времени ушло на сборы, я не знаю, но точно больше того, которое выделил нам владыка.

— Твоя одежда тебе больше не понадобится, переодевайся здесь, я подожду снаружи, — с этими словами Сварлог вышел из мрачной казармы-оружейки.

Я сложила все подаренное на пол и развернула сверток. Черный кожаный доспех, похожий на тот, что мы покупали с Беттиной, только более мягкий, с гладкой, словно шелковой подкладкой, если и была в нем какая-то особая пропитка, то обнаружить ее наличие на ощупь не получилось, такие же полуботинки и длинный черный плащ с капюшоном неизвестной мне ткани. Облачившись во все это, я водрузила на голову подаренный обруч и накинула капюшон. Жалко, что зеркала нет. Одеваясь, я обнаружила несколько потайных карманов, куда и рассовала остальные принадлежности.

Выйдя наружу, с интересом смотрела на реакцию Сварлога на мое преображение. Он удовлетворенно хмыкнул.

— Владыке понравится, — оглядев меня, заключил вампир. — Нас ждут, надо поторопиться.

Вновь петляя между шатрами, мы вышли на уже знакомую поляну. Всю дорогу в голове стоял какой-то шум из гомона сотни голосов. Надо попросить Николу приготовить успокаивающее зелье, что-то совсем нервы расшалились. Неужели я так сильно переживаю разлуку с друзьями? На поляне вновь были расставлены столы со всевозможными кушаньями. Посол со свитой и приближенные Варга активно работали ложками. Я надвинула капюшон поглубже, и мы подошли к столу владыки. Никто из моих друзей так и не поднял глаз от тарелки. Наверно, сильно обижены на меня. Сварлог подошел к владыке первым и поклонился:

— Она готова. Все как вы велели.

— Спасибо, Сварлог, можешь идти. Хельга, пожалуйста, сними капюшон, — с ехидной усмешкой попросил Варг.

Я слегка поклонилась и выполнила просьбу владыки. На этот раз на мое присутствие обратили внимание все. Да какое внимание! Ален с братом и Мартином смотрели на меня удивленными глазами, открыв рты, Тим не донес ложку до рта, и суп медленно стекал обратно в тарелку. Более невыдержанным оказался Никола, из его уст вырвалось:

— Не может быть?!

Затем он удостоил улыбающегося владыку Варга удивленно-вопросительным взглядом, на что тот лишь загадочно кивнул.

— Может, еще как может, — улыбаясь, проговорил он. Если честно, то чувствовала я себя в этот момент как диковинный товар на ярмарке, где Варг выступал продавцом, а остальные — зрителями и, возможно, покупателями, у которых есть желание товар купить, но денег явно не хватает. Остается лишь любоваться и рассматривать.

— Выглядишь как настоящая вампирша! — не удержался от комментария Мартин, Тим ему поддакнул.

— Ничего вы не понимаете, — раздосадованно махнул рукой Никола.

— Так ты объясни, — возмутился Ален.

— Хельга, девочка, пожалуйста, сними обруч с головы. Не надо стеснять людей в мыслях, — попросил Варг.

Я послушалась, но попросила объяснений. Объяснять взялся Никола.

— Видишь ли, Хельга, за то, что сейчас находилось на твоей голове, правители практически всех государств готовы отдать любые деньги.

— Только продать обруч или отобрать его силой невозможно, — добавил Варг.

— И чем он так ценен? — спросила я, разглядывая блестящую полоску металла.

— Он позволяет читать мысли, — удовлетворил мое любопытство владыка.

— Ну и что? Любой маг в состоянии это делать, — разочарованно протянула я.

— Только для этого магам нужно взламывать защиту, если она, конечно, есть. А эта штуковина делает все самостоятельно, обходя любые блоки, и тот, кого ты решишь прочитать, даже не почувствует чужого вмешательства, — недовольно скривил губы Никола.

Я молча вертела в руках полезную штуковину и думала, за какие достижения Варг столь щедро одарил меня. Или какие услуги он попросит взамен. Неужели шпионить за настоятелем? Придя к такому выводу, я положила обруч на стол перед Варгом.

— Спасибо за щедрый дар, владыка, но я не приму его.

Словно прочитав мои мысли, Варг снова улыбнулся:

— Ты плохо меня слушала. За этот дар ты ничем мне не обязана. Никаких просьб с моей стороны к тебе не будет. Это жест доброй воли. Свидетельство моего расположения к тебе лично и к людям в целом, в твоем лице. Если тебе так будет понятнее.

— Тогда было бы правильнее преподнести его послу! — возмутился Ник.

— Вы не правы, советник, — возразил Варг. — Посол находится здесь как представитель императора. Обремененным властью существам порой приходится поступаться своей совестью, руководствуясь здравым смыслом. И вы, и Ален, и любой другой используете и будете использовать каждую возможность, чтобы укрепить свое положение. А этой девочке на выбранном ею пути пока необходимо просто выжить. И путь будет нелегким. Вы со мной согласны?

Никола нехотя кивнул. Повинуясь жесту владыки, я присела за стол и принялась за еду, опустив глаза в тарелку. После всего услышанного мне совсем не хотелось встречаться взглядом с Ником, Аленом или кем-то еще. Я старательно, медленно поглощала пищу, почти не чувствуя вкуса экзотических лакомств, которыми потчевали нас гостеприимные милительцы. Но наконец желудок наполнился, и я поняла, что больше не смогу запихнуть в себя ни кусочка.

— Спасибо за все, мне пора, — промямлила я, поднимаясь с места.

Пришло время нарушить тягостное молчание и попрощаться. Еще недавние друзья по несчастьям столпились вокруг. А я не могла подобрать слова, чтобы правильно выразить все то, что накопилось на душе. Ален сгреб меня в охапку и прижал к себе.

— У меня есть хоть один шанс отговорить тебя? Насколько позволяли стиснувшие меня объятия, я помотала головой.

— Жаль, не получилось так, как хотел учитель, — отпуекая меня, с грустной улыбкой сказал посол. — Но мы ведь расстаемся друзьями?

Я молча кивнула, проглатывая предательски подкатившие слезы. Тим, подмигнув, пожал мне руку.

— Рад, что мы познакомились. Ты не раз спасала мне жизнь, я этого не забуду.

— И ты не раз спасал мою, поэтому мы квиты, — справившись со слезным удушьем, улыбнулась я в ответ.

Между Тимуром и Аленом протиснулся Мартин и тоже протянул руку.

— Было весело, надеюсь, мы еще увидимся.

— Только при менее веселых обстоятельствах, — скри-вив губы в усмешке, я ответила на рукопожатие.

Алнил пребывал все в том же унылом расположении духа из-за смерти Бет, но нашел в себе силы и попытался выдавить улыбку.

— Не повторяй мою ошибку, она может быть похуже смерти.

— Постараюсь. Создатель посылает нам только то, с чем мы в состоянии справиться, — ответила я философ-ско-религиозным изречением.

Никола сдержанно пожелал удачной дороги, а Варг от-вел меня в сторону.

— Я не могу увидеть твоего будущего, но говорю с уверенностью, что будет очень тяжело. Ты зря пошла наперекор воле настоятеля. Теперь на твоей судьбе лежат разные тени. Предательства, разочарований, душевных и телесных терзаний. И чаще всего проскальзывает тень Смерти. Постарайся обходить ее стороной. Мне очень интересно, что из тебя получится, если, конечно, ты сможешь выжить, — он снова усмехнулся своей так раздражающей меня вампирьей ухмылкой.

— Будьте уверены, я очень постараюсь.

Я поискала глазами Нерканна, но на поляне в пределах видимости его не обнаружила.

— Владыка, постойте, — окликнула я удаляющегося Варга. — А где я могу найти Нерка? Хотела с ним попрощаться.

— Я отправил его по важному делу. Не стоит переживать, вы еще увидитесь. Тебе надо торопиться, можешь не успеть до заката добраться до гор. Не мне тебе объяснять, как опасно ночевать на открытом месте.

Ален с Мартином проводили меня до границ лагеря, Сварлог указал направление движения. Вот уже час я ехала по унылой, заросшей бурьяном старой дороге, лагерь милительцев давно скрылся из виду. Лошадь мне дали спокойную и послушную, но пускать ее в галоп, несмотря на все предостережения Варга, не хотелось. Черная блестящая грива грациозной и изящной (как все милительское) лошади блестела, несмотря на сумрачную погоду и отсутствие солнца. Некоторое время я старалась любоваться этим чудом, но мысли снова возвращались к Нерку. Как он мог уехать, даже не попрощавшись со мной?! С другой стороны, какое может быть дело вековому вампиру до получеловеческой девочки.

У меня раньше не было друзей, которым я бы доверила свою тайну, вот я и привязалась к этому вампиру, он же вроде в друзья мне набивался. И не только на словах, постоянно помогал, подсказывал, защищал и вообще вел себя как настоящий друг. Но у него была вполне конкретная цель, которой он успешно добился, в том числе и с моей помощью. Даже если я ему перестала быть нужной, неужели сложно было просто попрощаться и не разрушать иллюзию доверия и дружбы?!

Совсем я раскисла от таких дум. Впору разреветься и вернуться обратно. Хватит жалеть себя! Как там Варг говорил? «Это недостойное воина занятие!» Вот уже и дерево показалось, около которого нужно сворачивать на запад с дороги. Дорога, по которой я сейчас ехала, была построена гномами Карлага в незапамятные времена. Как все, что умельцы делали из камня, она была некогда настоящим произведением искусства. Безупречно обработанный, камешек к камешку подогнанный булыжник серого с разноцветными прожилками цвета. Даже теперь в стыки камней не пробилось ни травинки, лишь пыль и грязь говорили о заброшенности дороги. Я остановилась около единственного растущего рядом дуба. Под ним обнаружилась обещанная Сварлогом каменная скамеечка. Судя по качеству, тоже гномьей работы. Спешиваться и отдыхать не хотелось, да и к чему устраивать привал в полном одиночестве? Как же скучно путешествовать одной! Может, все и к лучшему — чем меньше буду останавливаться, тем быстрее доберусь до места. У дерева дорога забирала вправо на северо-восток, мне же нужно свернуть левее на запад на еле заметную узкую тропку. Солнце тусклыми очертаниями тоскливо пробивалось сквозь серые облака. Уже полдень, а горы возвышаются еще в приличном отдалении.

— Ну что, Чернушка, давай в галоп, — обратилась я к лошадке и стукнула ее мягкими каблучками.

Чернушка, так я назвала лошадь, ввиду того что ее истинное имя мне не открыли, не подвела, и мы помчались по утопающей в растительности долине. Сварлог велел просто отпустить лошадь, когда она будет мне больше не нужна, и та сама найдет дорогу и вернется к настоящему хозяину. Умное животное, что ж тут еще говорить. Алмазные горы приближались с обнадеживающей быстротой, но настроение это обстоятельство мне не улучшило. Усилившийся ветер хлестал в лицо, а Чернушка оказалась выносливее, чем я думала, и темпа не сбавила.

К вечеру мы были уже в предгорьях. Я остановила лошадку, которая вовсе не устала и даже не вспотела. За всю дорогу нас никто не беспокоил, да и следов никаких я не заметила, поэтому рискнула развести костер. Подогрела припасенную жареную утку и принялась за еду. Уже окончив трапезу, вспомнила, что забыла стреножить Чернушку, но, оглядевшись, обнаружила ее неподалеку щиплющей травку. Убегать обратно она явно не собиралась. Усталость от скачки дала о себе знать, я с удовольствием растянулась на влажной от вечерней росы траве, предварительно постелив на нее вампирский плащ. Сумерки сгущались быстро, особенно учитывая и так не балующий нас солнечным светом день. Место для привала и для ночлега подходило прекрасно. Почти уютная ложбина между холмами, со всех сторон закрытая от ветра. Нависающий в восточной ее части земляной козырек мог спасти и от возможного дождя, и от ненужных глаз. Собравшись было полетать, я передумала. Очень не хотелось раздеваться в такую промозглую и ветреную погоду. К тому же я прекрасно помнила, что случилось в прошлый раз, когда я летала одна в Разнотравном лесу. А здесь место чужое, мало ли что? Лучше ночью, если ветер уляжется и дождь не пойдет. Завтра предстоит нелегкий подъем и путь через Карлагские владения. Гномы, конечно, народ более дружелюбный, нежели горные тролли, но как они отнесутся к появлению одинокой путницы в боевых доспехах вампиров — большой вопрос. И Чернушка скорее всего там не пройдет, придется ее отпустить и остаться совсем одной. Грустно, и поговорить не с кем. Словно почуяв мое плохое настроение, лошадка неслышно подошла и сунула свой мокрый нос мне в ладошку. Я даже подскочила с испугу. И где только таких лошадей эти вампиры достают! Успокоившись, я погладила Чернушку по морде и гриве, она благодарно согнула колени и опустилась на траву возле моего плаща. Вот чудеса — лошади спят стоя, а эта, похоже, решила погреть меня ночью. Сколько же удивительного в этих черных созданиях!

Ночью, несмотря на мои надежды, пошел дождь, и мы с Чернушкой перебрались под защиту козырька. Я закуталась в плащ и прижалась к теплому боку умной лошадки. Некоторое время я беспокойно ворочалась, казалось, что за нами кто-то наблюдает, но Чернушка не проявляла настороженности, магический фон оставался спокойным, и вскоре, убаюканная шумом дождя, я наконец уснула. Мне опять снилась Юська, она что-то увлеченно рассказывала, активно при этом жестикулируя, но проснувшись наутро, я так и не смогла вспомнить, о чем вещала подруга. Утро после дождя выдалось солнечным и ярким. В траве весело стрекотали кузнечики, где-то вдалеке куковала кукушка, высоко в лазури голубого неба резвились ласточки. Тревоги от непонятного ощущения чужого взгляда рассеялись вместе с ночным сумраком. День обещает быть хорошим. Настроение заметно улучшилось.

Позавтракав фруктами, мы с Чернушкой отправились в путь. Через холмы и неглубокие овраги лошадка легко перебиралась вместе со мной на спине. Но оказавшись перед почти отвесной стеной горы, я спешилась и решила отпустить ее. Подниматься вместе с Чернушкой в гору, не имея впереди даже подобия дороги, практически невозможно. Если только я не взвалю лошадь себе на плечи. Представив такую картинку, я невольно рассмеялась.

— Все, Чернушка, пора прощаться. — Я ласково погладила черную мордашку.

Но у лошади, похоже, на этот счет было свое мнение. Она презрительно фыркнула, немного прошлась вперед, словно выбирая дорогу, и с разбега запрыгнула на ближайший в три локтя высотой камень. Я смотрела на это чудо, открыв рот. Сколько еще мне предстоит узнать об этих созданиях, по недомыслию именуемых лошадьми?!

Лошадка вопросительно смотрела на меня сверху вниз угольно-черными блестящими глазами. Мне пришлось лезть вслед за ней. Наши роли разительно поменялись. Теперь Чернушка вела меня вперед, прыгая по горам, словно горный сайгак, а я старалась от нее не отстать. Оставалось лишь надеется, что она знает, куда меня ведет.

После полудня я поняла, что окончательно заблудилась. Остановившись на привал, я попыталась сориентироваться по солнцу и найти наше местонахождение на имеющихся у меня картах. Ничегошеньки у меня не получилось. Вернее, получилось, но предположительных мест было четыре, и которое из них верное, я определить так и не смогла. Чернушка как ни в чем не бывало ощипывала иголки с низкорослой горной сосенки, похоже, для нее вопрос направления был ясен. Солнышко припекало совсем по-летнему, я лежала и смотрела в лазоревое небо. Высоко над нами пролетел орел, он парил над землей, широко раскинув огромные красивые крылья. Я искренне ему позавидовала — вот это настоящая свобода! Недолго думая, пока сомнения и здравый смысл не победили стремление к счастью полета, я скинула одежду и начала трансформироваться. Вторая сущность, столь долго заточенная внутри человеческого тела, рвалась наружу. И снова, как в первый раз, спазмы скрутили тело, нестерпимая боль пронзила каждый нерв, каждую клеточку, из груди вырвался невольный крик.

Сумрачная пелена застелила глаза, и через несколько мгновений я увидела мир уже совсем другим зрением. Совиным. Первым делом я повернулась к Чернушке, наблюдая ее реакцию. Еще не хватало, чтобы лошадка испугалась и убежала, тогда я останусь вовсе без проводника в этих незнакомых местах. К моей радости, она не только не испугалась, но даже не удивилась и, не обратив на мои превращения какого-либо внимания, продолжала ощипывать порядком полысевшую сосенку. Лошади вампиров оказались для меня такой же загадкой, как и сами вампиры.

Но все к лучшему! Боль потихоньку отступила, и я с радостью взмыла в небо. Теплый ветер в лицо, небо и солнце навстречу — вот оно, счастье! Раскинув крылья не хуже давешнего орла, я парила и разглядывала местность, куда завела меня моя проводница. Насколько хватало глаз, вокруг лежали лишь горы. Севернее виднелись заснеженные пики, южнее можно было разглядеть спуск в долину, из которой мы уходили. Далеко же, однако, мы забрались. Никаких замков и вообще поселений, которые можно было принять за обитель Братства, не наблюдалось. Я поднялась повыше, картина не изменилась, а Чернушка превратилась в едва различимую малюсенькую черную точку. Хватит, надо возвращаться, а то мало ли что может приключиться в мое отсутствие. Еще немного покружив над местом нашей стоянки, я спустилась и вернулась в человеческий облик. Превращение обратно, хвала Создателю, получилось менее болезненным. Изрядно пощипав сосенку, Чернушка уже обгладывала цветущий кустик. Казалось, что до меня ей нет никакого дела, лишь когда я была готова двигаться дальше, черноглазое чудо соизволило повернуть в мою сторону голову и перестать мучить несчастные растения. Остаток дня прошел в лазании и скачках по горам под нещадно палившим солнцем. Вечером в поисках места для ночлега мы набрели на небольшую пещеру, в которую Чернушка заходить не захотела. Пока я ее уговаривала и подкармливала для убеждения яблоками, из пещеры к нам вышел гном. Самый настоящий, широкоплечий, с бородой по пояс. И с секирой в руках. Смотрел он хмуро и сердито, но угрозы я не почувствовала.

— Мир вам и вашему народу, — вежливо поздоровалась я на всеобщем языке, так как гномьего не знала.

— И тебе, путник, мира, — также на всеобщем отозвался гном, беззастенчиво меня разглядывая. — Что привело тебя в наши края?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я с умным видом поглаживала Чернушку и лихорадочно соображала, что же ответить. Раньше таких вопросов не возникало, ведь двигалась я в составе посольства, а как теперь отбрехиваться? Можно сказать правду, но кто знает, как гномы относятся к Братству, а вдруг они давние враги? Попробую обойтись полуправдой.

— Я послушница Чародейского монастыря, иду по поручению настоятеля на прохождение практики. Всё бумаги имеются, могу показать. — Я порылась в своем мешке и достала первый попавшийся свиток.

— Не нужны мне твои бумаги, — убирая секиру, пробурчал гном. — Чародейка, говоришь, а одежда-то вампирья.

— А разве милительцы вам враги? — удивилась я, вспоминая рассказ Нерка о договоренности владыки Варга с королем Карлага.

— Скорее друзья, чем враги, но ты почему-то врешь, — стоял на своем гном.

— И вовсе я не вру, — нахмурившись, ответила я. — Проходила через лагерь милительских беженцев, а владыка Варг подарил мне одежду и кобылу одолжил, чтоб легче по горам было двигаться.

— Коли так, заходи, — смилостивился гном. — Новости расскажешь, а то мы за работой совсем от жизни отстали.

— Я лучше здесь переночую, — решила я для порядка поупрямиться. — Раз уж вы мне не доверяете.

— Да не серчай ты, просто неспокойно последнее время в горах. Проходи, жена рада будет посплетничать-растянул лицо в улыбке исконно горный житель.

Дальше изображать оскорбленную невинность смысла не было, если только я действительно не хотела оставаться на ночь под открытым небом, и мы с Чернушкой вошли в пещеру вслед за гостеприимным хозяином. Долго плутать не пришлось, вскоре мы вышли, к моему глубочайшему изумлению, наружу — с другого конца пещеры. Взору предстала небольшая горная долина, как ни парадоксально это звучит, со всех сторон окруженная скалами. В вечерних сумерках можно было разглядеть светящиеся окошки на скальной стене, а также крылечки и двери, ведущие внутрь жилищ. Скалы, обрамляющие долину, образовывали подобие чаши с загнутыми внутрь краями. Поэтому-то я и не смогла увидеть поселение с высоты птичьего полета. Верхние края «чаши», нависая над долиной, надежно скрывали от моего интереса. Гном уверенно направился к одному из жилищ. Я оставила Чернушку у крыльца и вошла вслед за хозяином. Еще с порога гном крикнул:

— Встречай, жена, гостя привел!

К нам тут же прибежала дородная гномиха и, совсем как человечья селянка, всплеснула руками:

— Какая нежданная радость! Располагайтесь, я сейчас мигом на стол соберу.

Я не успела даже поздороваться, как гномиха снова скрылась внутри жилища.

Дом гномов очень напоминал дом человеческий: прихожая с крючками для одежды; кухня с печкой, столом, табуретками и веселенькими шторками на окнах; несколько комнат, которые я не успела посмотреть, но сомнений не оставалось — там все так же, совсем по-человечески, с кроватями и платяными шкафами. Оружие и плащ я оставила в прихожей, и хозяин дома провел меня на кухню, где уже вовсю хлопотала его жена. К уже поставленным на стол угощениям я добавила еду, собранную для меня вампирами. Лепешки, немного фруктов и мясо. Помыв руки, мы сели за стол. Гнома звали Багин, его жену — Дорис. Она потчевала меня отварными клубнями сопрада с ароматными приправами, квашеной капустой, солеными грибами, тушеным мясом и прочими вкусностями сельских жителей. Спустя час я подумала, что еще кусочек, и я лопну от обжорства, а гномиха все подкладывала и подкладывала мне в тарелку угощения. Удостоверившись, что я наелась, Дорис обрушила на меня град вопросов, куда уж мне до ее любопытства! Как и обещал гном, его вторую половину интересовало абсолютно все — от политики до имперской моды в этом сезоне. Стоит ли говорить, что на большинство вопросов у меня ответов просто не было, ведь, живя в монастыре, я мало что видела и знала из жизни Софьянграда, не говоря уже о делах государственных. Багин слушал наш диалог молча, лишь когда разговор коснулся моего путешествия, он прервал неиссякаемый поток вопросов своей жены:

— Хельга, скажи, куда же ты на самом деле направляешься? Маги редко заглядывают в горы, и уж практикантов здесь не проходило ни разу.

Пришлось на свой страх и риск быть выгнанной из дома среди ночи ответить правду. Рассказ о боевом Братстве, к моему облегчению, нисколько не взволновал гномов, лишь немного удивил.

— А к вампирам как попала? — снова спросил гном.

Я недолго колебалась, рассказывать или нет об Алене и его поручении от императора, но решила, что раз его посланническая миссия уже выполнена, то я ничем не рискую и не подставляю под удар посла своей болтливостью. Тем более что события происходят серьезные, они затронут все расы и народы. Во время моего рассказа гном хмурился и вздыхал, но меня не перебивал ни вопросами, ни комментариями, только Дорис всплескивала руками и восклицала:

— Какой кошмар! Что же такое творится-то!

— Что ж, все это подтверждает мои предположения, — когда я закончила, сказал Багин. — В горах стало неспокойно. Наводнение это непонятное, банды троллей стали на нашей территории появляться, умертвил разные бродят, правда, к нам еще не захаживали, но неподалеку нескольких видели. Не к добру все это. Как видишь, мы жители мирные. Ежели что, мы за себя постоять, конечно, сможем, но война нам ни к чему.

— Думаю, что до войны дело не дойдет, посол несмотря ни на что до милительцев добрался. Кристаллы передадут императору, и все наладится, — рассуждала я. — А умертвил проснувшиеся — вообще дело обычное. Вон на Старых урочищах их целые толпы бродят, самых различных. От упырей до вурдалаков. И в Вырке мне парочка попалась.

— Не скажи. У нас в горах такой нежити отродясь не видывали. Без темной магии и чьей-то воли упокоенные еще пару веков назад не поднимутся. Потревожил их кто-то или что-то. Ладно, — поднимаясь, проговорил Багин, — спать пора. С рассветом мне в шахту. За лошадь не беспокойся, сыновья ее накормят и почистят. Доброй ночи, дорогая. — Он поцеловал жену в макушку и вышел из кухни.

Некоторое время мы еще сидели с Дорис, попивая приятный травяной настой, и обсуждали всякие мелочи. Словом, сплетничали, как старые подружки. Я вдруг поняла, что сильно скучаю по Юське и Беттине. И если первую я еще когда-нибудь увижу, то от другой остались лишь воспоминания, как хорошие, так и плохие. Но почему-то, несмотря на все, что Бет устроила, я не ощущала ее врагом. За долгое время похода она стала мне подругой. И короткий миг, когда раскрылось ее предательство, не смог этого изменить. Беттину сильно обидели, и она стала сражаться против обидчиков за свою идею. Но мир погряз бы в войне и хаосе, если бы она достигла цели. Страшно даже подумать. Дорис поняла, что я ее уже не слушаю, и проводила меня в комнату, устроив на ночлег.

Улегшись на приятно пахнущую полевыми цветами постель, я подумала: сколько же всего нового мне стало известно о других расах, не говоря уже о людях. Можно всю жизнь учиться по книгам и лекциям, но сухие поучения магистров никогда не смогут передать атмосферу, настроение и характер народа. Вот, к примеру, Багин и Дорис. Багин работает внутри гор, добывая руду и обрабатывая камни, а Дорис занимается домашним хозяйством и кузнечным делом. Кто бы мог подумать, женщина — кузнец. Не совсем женщина, а гномиха, но все-таки странно и интересно. И нрав у обоих веселый и дружелюбный, совсем не схожий с их злобными и алчными соседями-троллями. Да и троллей я видела только горных, к тому же лишь королевских кровей. Может, тролли-простолюдины так же, как чета гномов, дружелюбные и беззлобные?

Утром Дорис подняла меня рано. Мы с ней позавтракали без Багина, он поднялся еще до рассвета и отправился в шахты. Я попросила хозяйку показать мне их домашнее хозяйство и поселок, та с радостью согласилась. Сначала мы прошли во дворик, покормили домашнюю птицу. Под окнами жилищ были посажены небольшие огородики, на них работали гномихи и помогали их детки. Выгоняя овец на пастбище в долину, мы проходили мимо них, здоровались, получая в ответ радостные приветствия. Ни одного недоброго взгляда или недовольного моим присутствием я не заметила. Дорис представляла меня соседям как их гостью, не упоминая о том, что познакомились мы совершенно случайно. Меня это вполне устраивало. Потом мы вернулись в дом, и гномиха потянула меня к двери, за которой располагалась лестница вниз. Я подумала, что мы идем в подвал или погреб для хранения продуктов, но ошиблась. Лестница уходила глубоко, освещенная факелами на стенах. Некоторое время мы спускались, минуя площадки и переходы. На третьей площадке Дорис открыла еще одну дверь, и мы оказались в кузне. В самой настоящей: с набором различных молотов; с развешанными по стенам коваными изделиями; с грудой металлических брусков, сваленных в углу; с огромной наковальней и конечно же с печью.

Глядя на Дорис, я залюбовалась. Ее глаза горели радостью, гордостью и любовью к этому месту и к ее делу. Она стала увлеченно рассказывать, как с детства помогала отцу в кузне, а когда вышла замуж, Багин одобрил желание жены заниматься ковкой. И как она ему за это благодарна! Какие редкие металлы он добывает для нее в недрах гор, и какие чудесные изделия из этого получаются! Мечи, кинжалы, топоры, множество сельскохозяйственных принадлежностей, подсвечники, посуда и украшения. Густо покраснев, Дорис призналась, что ночью осматривала мое снаряжение и добавила в него «кое-что» в качестве подарка. Я задавила в себе недовольство и небрежно махнула рукой.

— Ничего страшного, ты же с добрыми намерениями. Спасибо за подарок, — поспешила я успокоить и поблагодарить стыдливую хозяйку.

Потом гномиха показывала и рассказывала, а я восторженно слушала и разглядывала ее произведения искусства. Мы не успели осмотреть и половины, как Дорис, спохватившись, вспомнила, что скоро ее супруг придет обедать. Пришлось возвращаться наверх. Мы быстро приготовили обед, вернее, это Дорис быстро его приготовила, а я лишь наблюдала, как ловко она хлопочет на кухне. Вскоре явился Багин, усталый, но довольный, и преподнес жене кусок горной породы с какими-то светящимися прожилками. Та радостно приняла подарок, расцеловав мужа. «Вот оно — настоящее семейное счастье», — подумала я. Мы пообедали, ведя неспешный разговор. Багин сказал, что его сыновья сегодня столкнулись с бандой троллей.

— Драка получилась знатная, — с гордостью за своих отпрысков поведал он. — Не скоро еще эти пройдохи рискнут к нам заявиться!

Меня пригласили на ночлег, и как ни хотелось уходить, но оставаться дольше, несмотря на все гостеприимство гномов, я считала неприличным. Сборы заняли пару минут, и то для того, чтобы уложить в мешок угощения от Дорис. Багин вызвался меня проводить.

Мы тепло попрощались с Дорис, их сыновей я так и не увидела, видимо, у них уже были свои дома, взяла за удила чистую и сытую Чернушку, и мы вновь вернулись в пещеру, ведущую в это чудесное поселение гномов. На том же месте, где мы и встретились, попрощались с гномом. Чернушка вновь взяла на себя роль проводника.

Путь через горы оказался сложнее, чем я думала. Даже мое натренированное в монастыре и в походе тело стало ныть и жаловаться, только Чернушке все было нипочем. Солнце клонилось к закату, когда я наконец не выдержала и устроила привал. Я всегда старалась останавливаться в местах, защищенных от ветра, дождя и возможных врагов. И сейчас следовала этому правилу, выбрав для ночлега аккуратную лощину между камней. Поужинав, обнаружила в мешке подарок Дорис — обоюдоострый двуручный меч, завернутый в промасленную бумагу. И как он только поместился в мешок? Я вынула из ножен один из своих мечей и ради интереса стала сравнивать его качество с подарком. Отличия были не в пользу моего оружия, их могло компенсировать только то, что мои клинки были зачарованы. Гномья работа вызывала восхищение. Идеально сработанный, сбалансированный гномихой клинок мог использоваться как для боя, так и для метания, несмотря на размеры. Изящный изгиб рукоятки ложился в ладонь как влитой, широкое обоюдоострое лезвие, украшенное причудливыми знаками гномьего языка, одинаково подходило для срубания как голов, так и деревьев. Правда, бою на мечах меня обучали двуручному, и я вряд ли смогу оценить по достоинству этот подарок. Упаковав меч обратно и водрузив за спину свои родные клинки, я направилась к протекающему неподалеку ручью. Помыв лицо и ноги, вернулась обратно и легла спать, уже привычно приткнувшись к боку устроившейся на ночлег Чернушки.

Ночью меня опять разбудило ощущение чужого взгляда. Магический фон спокоен, в отличие от моего предчувствия. Стараясь не тревожить тихо посапывающую лошадку, я подтянула к себе и обнажила клинки. Ох, не нравится мне то, чего я не вижу и не понимаю. Обе луны уже давно двигались по ночному небосклону, превращая горный рельеф в причудливое сочетание играющих серебром лунного света гладких камней и их теней. Полночь уже миновала, а до рассвета еще пара часов. Я решила вылезти из ложбины и осмотреться вокруг. Не успела сделать и пары шагов, как сверху на меня кто-то прыгнул и повалил на камни. Мы покатились по дну лощины. От мечей в таком ближнем бою толку мало, тем более что один из них у меня выбили в момент нападения. Я попыталась достать нападающего вторым клинком, но не смогла высвободить эту руку из цепкого захвата. Ноги тоже помогали мало, ни один примененный мною прием не удался. Ну и силен, зараза! Докатившись до места нашей стоянки, мы стукнулись о бок спящей Чернушки, и перекатывания прекратились. Нападающий оказался сверху, придавливая своей массой меня к земле. Я вдруг подумала, что Чернушка уже давно должна была проснуться и помочь мне в сражении. Неужели столь умное и сильное животное не чует угрозы?! Лошадка, словно услышав мои мысли, презрительно фыркнула, поднялась на ноги и… ОТОШЛА В СТОРОНУ! Моему возмущению не было предела.

— Предательница! — прошипела я.

— Перестань обижать лошадку. Молчи и слушай, — прошептал мне на ухо знакомый шелестящий голос.

Победивший меня противник поднял голову, и в призрачном лунном свете я узнала лицо вампира.

— Ты! — возмущенно выплюнула я.

И мой рот тут же накрыла холодная ладонь.

— Сказал же, молчи и слушай, — снова нагнувшись, шепотом повторил вампир. — Здесь банда троллей неподалеку. Они тебя уже давно выслеживают, но вчера им кто-то рожи начистил, поэтому вечером они не напали, и я вовремя успел. У нас минут десять — не больше.

— А ты почему на меня напал? — удивилась я.

— Неужели непонятно? Кричать нельзя — услышат, а ты уже собиралась наверх подняться, прямо к ним в лапы. Посуди сама, что мне оставалось?

— Так слезь с меня! — яростным шепотом потребовала я.

Освободившись от захвата, я нашла потерянный меч, и мы сели, облокотившись о каменные стены лощины.

— Что тебе теперь от меня надо? — тихо, но злобно спросила я.

— О тебе, глупой, беспокоюсь, — ответил вампир. — Могла бы и поблагодарить.

— Хорошо твое беспокойство, даже попрощаться не пришел! — вспомнила я свою обиду.

— Потому и не пришел. Старался быстрее поручение владыки выполнить, чтобы успеть тебя догнать, пока в неприятности не вляпалась. И, как видишь, чуть не опоздал. Лошадка, которую тебе дали, как воин хороша, но против тролльих дубинок она долго не продержится.

— Спасибо, — вымолвила я и, немного помолчав, добавила: — Прости, что подумала плохо о тебе.

— Не ты первая, — усмехнулся Нерк.

Наверху послышался тихий хруст камней, Чернушка вжалась в стену, практически слившись с ее тенью. Мы вскочили на ноги и в два прыжка оказались в центре ложбины, а сверху к нам уже спрыгивали огромные туши троллей с дубинами и топорами в мохнатых лапах.

— Спина к спине! — рявкнул Нерк, обнажая в одной руке меч, в другой кинжал.

Я приняла боевую стойку с клинками на изготовку. Тролли пошли в наступление. Отражая первый удар топора, я подумала, как пригодился бы сейчас подарок Дорис с его огромными размерами, если бы я была обучена им пользоваться. Завязалась схватка. Я принимала сыпавшиеся на мою голову удары на скрещенные мечи, подпрыгивая, делала выпады, пытаясь достать головы троллей, что с их большим ростом сделать никак не удавалось. Судя по крикам за спиной, у Нерка дела шли намного лучше. Одному нападавшему мне удалось распороть брюхо, другому колющим ударом проткнуть бедро, отчего тот только еще больше разозлился и активнее замахал дубиной. Бой кончился внезапно — тролли, услышав чей-то окрик, перестали нападать.

— Прекратить!!! — послышался сверху хорошо поставленный командный голос.

К нам присоединился еще один тролль, немного ниже остальных, но более широкий в плечах.

— Вы что? Обалдели совсем? Это же вампиры! Ответа от сородичей не последовало. Они молча опустили свое оружие и отступили назад.

— Вам было велено схватить человеческую девку, а это вампиры! — снова прорычал вожак и обратился к нам с Нерком: — Прошу прощения, мои остолопы перепутали вас. Ваши собратья им еще ни разу не попадались. Спасибо, что не всех убили, — склонился в поклоне вожак банды.

— В следующий раз мы не будем столь миролюбивы, — сквозь зубы прошипел Нерк.

Я старалась потихоньку восстановить дыхание и молчала, чтобы запыхавшимся голосом не выдать свою принадлежность к человеческому роду.

— Собирайте убитых и вон отсюда! — прикрикнул на свою ошалевшую банду тролль.

Тролли быстренько закинули на спины своих поверженных собратьев и стали карабкаться по каменным стенам лощины.

— Чем я могу загладить вину? — снова обратился к нам вожак.

— Тысяча золотых, и мы в расчете, — ни на секунду не задумываясь, ответил Нерк.

Я чуть не задохнулась от изумления, это же целое состояние! Можно купить деревеньку или целых две и безбедно жить до старости. Тролль нервно сглотнул и полез наверх. Через некоторое время перед нами лежал увесистый мешочек золота. Тролль еще раз извинился и снова уполз, теперь уже насовсем.

— Ну вот, и деньжатами обзавелись, и руки размяли, — весело усмехнулся вампир.

Я его веселья не разделяла. Нет, я была очень рада, что Нерк пришел ко мне на помощь, но что бы случилось, если бы я оставалась одна? Возможно, что отбилась бы магией от тех, которые сегодня напали, а путь-то предстоит неблизкий! Сколько всего еще случится по дороге? Так и гибнут одинокие путники в безлюдных местах.

Остаток ночи и рассвет мы благополучно проспали, поднявшись, когда солнце было уже высоко. Нерк хлопотал с завтраком у костерка, от которого исходили искушающие желудок запахи. При свете дня я разглядела, что Нерк одет в такую же, как моя, вампирью походно-боевую форму. Плащ и мешок лежали неподалеку на камнях.

— Где твоя лошадь? — поднимаясь, спросила я.

— Я без лошади.

— Ты проделал весь этот путь пешком?

— Зачем же пешком? По воздуху.

— Ты же не летаешь на большие расстояния в человеческом обличий. — Я все никак не понимала, как же вампир добрался, и искала подвох.

— Что-то не пойму я твоих вопросов. Разве ты не видела, как я оборачиваюсь? — отвлекшись от котелка, удивленно спросил Нерк.

— Видела, но для этого тебе нужно раздеваться, как и мне. А ты сейчас вполне прилично одет. И мешок с собой приволок. Только не говори мне, что форма и мешок сами сюда прилетели.

— Знаешь, Хеля, чем дольше я с тобой знаком, тем больше удивляюсь человеческой глупости, — усмехнулся вампир.

— И в чем тут глупость? — я скорчила обиженную рожу.

— Глупость в том, что на тебе та же одежда, что и на мне. И за столько дней обладания ею ты так и не выяснила всех ее свойств.

Я молчала и хмурила брови, недовольная рассуждениями Нерка о моих умственных способностях.

— Не надо обижаться, — Нерк примирительно протянул мне ложку похлебки на пробу.

Я с удовольствием втянула в себя ароматное варево.

— Попробуй лучше обернуться совой, и все сама поймешь.

— Может, сначала позавтракаем, — взмолилась я, ощущая во рту вкус желанной мясной похлебки.

— Я не хочу портить себе завтрак лицезрением твоей недовольной и обиженной рожицы. Старших надо слушаться. Трансформируйся, я сказал! — сказал, как отрезал.

Я послушно отошла в дальний угол и нехотя начала раздеваться.

— Ты что творишь! — возмутился увиденным зрелищем Нерк. И тут мое ангельское терпение лопнуло!

— Что сказал, то и делаю! Хватит держать меня за дурочку! Объясни, чего тебе от меня надо! — вскипела я.

— Я человечьим языком сказал — «трансформируйся». Не надо раздеваться, — спокойно, по слогам, как маленькому ребенку, пояснил влмпир.

— Но форма порвется! Где я такую новую возьму?

— Если порвется, то новую я тебе сам подарю.

Я застегнула расстегнутые заклепки и присела на колени, приготовившись к превращению. Сосредоточилась и выпустила на волю магию оборотня. Удивительно, но в этот раз все прошло почти безболезненно. Мышцы гудели, суставы скрючились, но боль не туманила рассудок. Обернувшись, я по привычке сморгнула и огляделась в поисках разодранной превращением одежды.

— И куда она подевалась? — старательно выговаривая слова, спросила я у Нерка, имея ввиду форму.

— Никуда. Она на тебе, — ответил довольный эффектом вампир. — Главный секрет именно в том, что воинам не нужно снимать форму, чтобы оборачиваться. В бою это особенно удобно. Такую одежду могут изготавливать только милительцы и только для собратьев. Всем другим расам она почти бесполезна. Но ты оборотень, и тебе она тоже пригодится.

— А другие полезные свойства у нее есть?

— Конечно, есть, вот только очень кушать хочется. Не заставляй старого вампира голодать, а то съем тебя вместо завтрака. — Он показал клыки и громко ими щелкнул.

Мы вкусно и сытно позавтракали, не забыв угостить Чернушку. К моему очередному удивлению, она не отказалась от наваристой мясной похлебки.

— Ты говорил, что ваши лошади — неплохие воины. А когда напали тролли, Чернушка спряталась, — обратилась я к Нерку, растянувшись после завтрака под лучами теплого ласкового солнышка.

— Она не чувствовала настоящей угрозы нашим жизням. Вот если бы эти недоумки ранили кого-то из нас или ты была бы одна, вот тогда лошадка постаралась бы помочь.

— Понятно, — протянула я, жмурясь от яркого света, хотя понятно было не совсем. — Когда выступаем?

— Ближе к закату.

— Ты что, собираешься идти ночью?! — ужаснулась я.

— Не идти, а лететь. Пешком мы будем добираться очень долго, — невозмутимо ответил вампир.

— А как же вещи? Я не смогу всю ночь лететь с мешком в лапах.

— Этого не понадобится. Вещи погрузим на твою Чернушку. Ночью она будет продвигаться быстрее. А без такого балласта, как ты, вообще может раньше нас поспеть.

— Это я — балласт!!! — Я вскочила на ноги, со злостью схватилась за мечи и бросилась на ухмыляющегося Нерка.

Что он о себе возомнил?! То глупой меня обзывает, теперь еще хуже, что я — балласт для лошади! Я подскочила к безоружному вампиру и ударила, целясь ему в шею, но Нерк увернулся и легко ушел из-под удара. Пока я разворачивалась, он саданул по моей руке, и меч из нее выпал. Глядя на довольную рожу друга, я поняла, что он искренне забавляется, и это еще больше меня разозлило. Я снова напала и потеряла второй клинок. Оставшись без оружия, призвала на помощь магию, сформировала большущий молниевый шар, вложив в него всю злость, и швырнула в грудь Нерку. Вампир мгновенно, незаметно для человеческого глаза переместился, и шар врезался в стену лощины. Раздался оглушающий грохот, стена обвалилась. Когда осела грязь и пыль от обвала, взору открылся прекрасный вид на небольшую горную речушку, из ручьев которой мы брали воду. Нерк стоял на краю вновь образовавшегося обрыва и любовался окрестностями. Пользуясь моментом, я набросилась на него и толкнула вниз. Падая, вредный вампирюга извернулся и обхватил меня за ноги. По склону мы катились вместе, пока не свалились в речку. Вынырнув, я обнаружила перед собой затылок Нерка и немедленно стукнула по нему кулаком. Удар получился хороший, рука до самого локтя тут же жалобно заныла. Нерк повернулся, крепко схватил меня за руки и прижал их к телу. Глаза его горели красными огоньками, лицо исказила злобная гримаса.

— Ты знаешь, что я сильнее тебя. Мы это уже не раз выясняли. Не заставляй тебя калечить! — прошипел он.

— Это не дает тебе права насмехаться надо мной!

— Почему беззлобные шутки так тебя раздражают? — возвращая глазам нормальный черный цвет, спросил вампир.

— Потому что после всего случившегося в походе с послом я считала, что могу рассчитывать хоть на каплю твоего уважения.

— И кто тебе сказал, что я тебя не уважаю? Ты отважная, сильная для своих лет и вполне умненькая девочка, правда, немного сумасбродная, но это пройдет с годами. И шутить над тобой я не перестану, даже когда ты превратишься в настоящую злобную матерую ведьму-оборотня и полноправную сестру боевого Братства.

— Может, меня еще и не примут, — совсем повиснув на руках вампира, всхлипнула я.

— Только слез не надо! — отпуская меня, прикрикнул Нерк.

Как только железная хватка ослабла, мои ноги подкосились, и я ушла под воду с головой. Видимо, речушка не такая мелкая, как показалось сначала. Схватив за туго заплетенную косу, Нерк вытащил меня обратно.

— И после этого как прикажешь над тобой не подшучивать? — усмехнулся он и, подхватив меня за подмышки, потащил к берегу.

На берег мы выбрались мокрые, холодные и грязные. В сапогах хлюпала противная илистая жижа.

— Надеюсь, вода охладила твой героический запал? — стягивая промокшую куртку, спросил Нерк.

Я вылила грязную воду из обуви и молча кивнула.

— После твоих упражнений по взрыванию гор наше убежище никуда не годится, я поищу другое место для лагеря, — продолжил Нерк. — Ты собери вещи и жди меня здесь.

В следующий момент вампир уже взмыл в небо большим черным нетопырем. В двух шагах от меня стояла Чернушка, держа в зубах дорожные мешки. Как она подошла, я даже не слышала. Поблагодарив лошадку и погладив ее по блестящей черной гриве, переодевшись в старую монастырскую форму, я полезла вверх по вновь образовавшемуся склону в поисках потерянного оружия. Клинки нашла довольно быстро по солнечным отблескам на стали. Плащи пришлось вытаскивать из-под камней, но, хвала Создателю, повреждены они не были. Спина намокла от стекающей по волосам воде. Пришлось снять монастырскую рубаху и распустить волосы. Жалко, что весь энергозапас ушел в тот молниевый шар. Можно было быстро высушить всю одежду и волосы с помощью простого заклятия.

Когда Нерк вернулся, я сидела одетая, сухая и довольная, поджаривая на костре клубни сопрада — угощение от заботливой Дорис.

— Нашел? — спросила я у оборачивающегося человеком вампира.

— Нашел, — ответил Нерк, присаживаясь к костру. — Сосновую рощу прямо перед Моралайским перевалом. Как раз там заканчиваются владения гномов.

— И мы рискуем нарваться на приграничную стычку троллей с гномами, — закончила я мысль вампира, но не угадала.

— Это не совсем так, — возразил мне Нерк. — Тролльи банды стараются обходить патрули гномов, выбирая скрытые тропы и подземные ходы. А на перевале обязательно должны быть гномьи патрули.

— Ты, как всегда, меня уделал, — вздохнула я.

— Не огорчайся, в твоих рассуждениях тоже присутствует логика. Просто ты еще не научилась смотреть на ситуацию с разных сторон, учитывая все ее обстоятельства и возможное развитие событий.

— На том спасибо. Обед готов, — ответила я, снимая с веточек испеченные клубни.

— Готов, только ты его слегка пережарила, — добавил Нерк, сдирая с сопрада подгоревшую кожуру.

Некоторое время мы провели в молчании, занятые очищением и пережевыванием пригоревшего обеда. Чернушка, презрительно фыркнув, от угощения отказалась, предпочтя пригорелым клубням сопрада сочную горную траву. Полдень миновал, когда мы, прикрепив к Чернушкиному седлу поклажу, отправились в сторону Моралайского перевала. Падение с обрыва не прошло для меня даром, я то и дело с недовольным ворчанием потирала ушибленные места своего многострадального тела. По дороге нам попался необычный камень с серебристыми прожилками и чудными перламутровыми наростами, ослепительно сверкавшими и переливавшимися всеми цветами радуги. Помня об уроках Николы и Нерка, я опознала в нем магический Источник, чем незамедлительно воспользовалась для восстановления так бессмысленно истраченного магического резерва. Настроение сразу улучшилось, как только по телу потекло приятное, слегка покалывающее тепло. Нерк выбирал дорогу получше, чем Чернушка, и та, безоговорочно признав его превосходство, плелась сзади. В присутствии вампира лошадка вообще вела себя очень тихо и спокойно, не показывая свой упрямый норов и не претендуя на роль главной в отряде, как это было со мной. Умное животное понимало, что лучше лишний раз вампира не злить. Вопрос в том, когда же я это пойму? Обещанную Нерком рощу мы увидели, когда солнце уже прошло большую часть положенной дуги по небосклону. Вековые кроны горных сосен плотно соприкасались друг с другом, шелестя на легком ветерке и создавая земле и путникам защиту от палящих солнечных лучей и нестерпимой жары, даря плотную тень и прохладу.

Нерк завел нас туда, где деревья росли особенно тесно друг к другу, а их мощные стволы обвивал плющ. Солнечные лучи сюда не пробивались вовсе, и вокруг царил жутковатый полумрак, отчего по спине пробегал неприятный холодок.

— Вот мы и на месте, — констатировал Нерк, снимая с Чернушки поклажу и седло.

— Может, найдем место поприветливее? — боязливо озираясь, предложила я.

— Здесь безопасно, тем более нам нужно дождаться лишь сумерек.

— Мы и так почти в полной темноте в этих зарослях, — недовольно пробурчала я. — Давай хоть костер разведем.

— Тебе было мало разрушений в горах, теперь ты решила устроить еще и пожар?! Деревья слишком близко — костер отменяется. Давай лучше выспимся перед ночным перелетом.

Возразить на это мне было нечего, поэтому я молча завернулась в плащ и устроилась полулежа между огромных, выступающих из земли корней векового дерева. Спать не хотелось, но, когда я закрыла глаза, шум ветра, шелест крон и прохладная полутьма окутали меня покрывалом спокойствия и безмятежности, убаюкивая, словно малого ребенка. Я даже не заметила, как провалилась в сладкую негу сновидений. Снилось море, которого я никогда не видела, вспенивающиеся волны поднимали и опускали небольшой корабль, рассекающий морскую пену. В чистом голубом небе носились чайки, то и дело ныряя в темную пучину вод и возвращаясь обратно с добычей. По палубе сновали матросы, у штурвала стоял высокий, стройный капитан в широкополой шляпе с пером. Он повернул ко мне голову, и я невольно вскрикнула. Вместо человеческого лица я увидела череп, обтянутый кожей, с черными провалами глазниц. Сразу вспомнился кошмар в старом некрополе, и я проснулась. Открыв глаза, натолкнулась взглядом на обнажившего кинжал и меч Нерка, стоявшего в шаге от меня. Нахлынуло жгучее чувство опасности. Вампир сосредоточенно всматривался во что-то между деревьями. Я вскочила на ноги, вынула мечи из ножен и уже без распоряжения старшего заняла место спиной к спине Нерка.

— Если будет очень жарко, оборачивайся и улетай, я прикрою, — услышала я голос вампира.

— Может, сделаем это вместе прямо сейчас?

— Они сжимают кольцо, лошади не уйти. Попробуем ее отбить.

— Неужели она так важна, что ты готов рисковать нами обоими? — удивилась я.

— Твоя Чернушка принадлежит самому владыке, и ему вряд ли понравится, если мы бросим ее им на съедение.

— Кому — ИМ?

— Очень похоже на упырей.

— Но солнце еще не село!

— В такой тени солнце им не помеха.

— Я же говорила, давай найдем другое место!

— На этот раз я оказался не прав, можешь дразнить меня сколько влезет. Если выживешь, — помолчав, добавил Нерк. — Готовься, они уже близко.

Упыри подобрались настолько близко, что даже я смогла разглядеть то здесь, то там мелькающие между деревьев их белесые тела. Упыри вели себя осторожно, и от этого становилось еще страшнее. На Старых урочищах они нападали сразу, никогда не прятались и не сбивались в стаи. А эти ведут себя как настоящие бойцы, окружающие врагов. Из-за дерева, под которым я только что спала, появилась когтистая рука с длинными тонкими пальцами. Упыри пронзительно завизжали, чувствуя близкую добычу, и ринулись на нас. От их визга заложило уши, и я еле сдержалась, чтобы не закрыть свои бедные ушки руками. Еще сильнее сжала клинки, активно используя их по прямому назначению, расчленяя нападающих. Вокруг разлетались отрубленные головы и руки упыриного отродья, забрызгивая нас вонючей желтовато-зеленой жижей, заменяющей упырям кровь. Потерянные руки нисколько нападающих не волновали, лишь когда голова катилась с плеч, тело переставало двигаться. Некоторых из-за высокого роста приходилось разрубать пополам. Нижняя часть туловища падала, а вторая половина с руками и головой продолжала двигаться ползком, пока не уцеплялась когтями за ботинки, и тут уже нужно было срочно отделять голову от оставшихся частей, пока она не впилась зубами в ноги. Некоторое время мы с Нерком весьма успешно держали круговую оборону, Чернушка тоже лихо сражалась, разбивая черепа наступающих упырей копытами, то вставая на дыбы, то припадая на передние ноги и лягаясь задними. «Да, легкой добычи из нас не получилось», — усмехнулась я про себя. Вокруг нас уже лежала истекающая вонючей кровью приличная груда останков, а упыри все прибывали. Перелезали через преграду из своих почивших собратьев, не желая отступить и отпустить добычу, слишком сладкой и манящей была для них наполненная энергией кровь векового вампира и начинающей магички. Бой продолжался, и у меня уже сбилось дыхание, но остановиться хоть на миг значило быть разорванной голодными упырями. Один из упырей залез на дерево и спрыгнул к нам на головы, Нерк тут же взвился в воздух и разрубил на куски прыгуна, открывая мою спину для нападающих. Когти царапнули меня по плечу, но подоспевший вампир отрубил их вместе с рукой, не забыв про зубастую голову.

— Я долго не выдержу! — крикнула я Нерку, не останавливая движения мечей в руках.

— Улетай! — был ответ вампира.

— Лучше я их сожгу!

— Ага, вместе с растительностью всего Моралайского перевала!

— Если не сожгу, они нас сожрут!

— Говори за себя! Мной подавятся!

Учитывая ожесточенный бой, слова давались с трудом, пришлось замолчать и постараться восстановить дыхание. В голове крутилась очень интересная мысль, но я никак не могла на ней сосредоточиться, вынужденная следить за неиссякаемым потоком цепляющихся белых когтей и кусающихся голов. Вдруг сразу шесть когтистых рук вцепились мне в предплечье, разрывая надежную вампирью форму. В два удара сердца острая боль пронзила руку, меч выпал, мозг взорвался бешеной злостью и яростью. Но в следующий момент повисшие на раненой руке упыри разлетелись в стороны, а на безоружной руке красовались длинные прочные, словно сталь, когти. Они как нож в масло легко входили в мягкую упыриную плоть, теперь отвлекаться в поисках потерянного среди мертвых туш клинка не было нужды. Когти оборотня славно сносили головы и вырывали сердца умертвий, что оказалось весьма действенным. Частичная трансформация помогла мне сосредоточиться и вернуться к назойливой спасительной мысли, как достичь переломного момента в сражении в нашу пользу. Звериная сущность ожесточенно сражалась в свое удовольствие, человеческая же на базе имеющихся знаний сочиняла плетение для заклятия, которое не повредит деревьям, но убьет упырей. В кружевном орнаменте заклятия я постаралась использовать нити энергий всех четырех стихий, пытаясь создать имитацию настоящего солнечного света, губительного для любого рода умертвий, но безопасную для всего действительно живого. Все стихии, кроме моей родной, откликались с большой неохотой. Титаническими усилиями я смогла вытянуть из них по тоненькой ниточке, необходимой для узора. Поистине ювелирная работа. Когда работа завершилась, заклятие само соскочило с пальцев и разошлось вокруг ослепительным белым сиянием.

— Что ты сделала?! — возмущенно гаркнул Нерк. Его предупредить я не успела, теперь придется объясняться.

— Хватай Чернушку, и бежим! — со злостью добавил вампир.

Я поняла, что, видимо, заклятие сработало не совсем так, как я предполагала, поэтому не стала спорить и залезла на уморенную боем лошадку. Между тем сияние угасало, насколько хватало взгляда, землю устилали полумертвые упыриные тела. Нерк с моими и своими мечами в руках и мешками на спине стремительно проносился между деревьев, стараясь как можно скорее вылететь из-под густых сосен. Чернушку я направила за ним, или, точнее, это она мчала меня вслед за вампиром. Сзади что-то бабахнуло, я обернулась и увидела взрывающиеся тела упырей. Чернушка припустила еще быстрее, перепрыгивая через раздувающиеся упыриные туши. Грохот стоял как во время новогоднего фейерверка, магический огонь быстро охватывал деревья, заставляя их гореть уже обычным пламенем. Когда мы выбрались на открытую местность, солнце садилось, а огонь на соснах полыхал, перекидываясь на соседние деревья, захватывая все больше и больше пространства.

— Дождь, быстрее! Нужен дождь! — кричал на меня Нерк.

Глядя на пожар, я и сама это понимала. Вернувшись полностью в человеческую сущность, я спрыгнула с лошади и воззвала к воздушной стихии. Поднялся порывистый ветер, он хлестал по лицу и сбивал с ног, но принес с северо-востока большую грозовую тучу. Над местом пожарища я заставила ее остановиться, утихомирив порывы ветра, и, накачав тучку остатками своей энергии до иссиня-черного цвета, разразиться холодным проливным дождем с градом. Горящие сосны зашипели, постепенно огонь затухал, оставляя после себя едкий смоляной дым, остро разъедающий глаза и вызывающий удушье. Я попыталась вернуть ветер, чтобы разогнать дымовую завесу, в которую мы по моей вине попали, но стихия не откликнулась. Я закашлялась и, хватаясь за разъеденное дымом горло, упала к ногам Чернушки, погружаясь в спасительное небытие. Последней мыслью было сожаление, смешанное с сарказмом — как глупо погибнуть от действий собственной стихии, с таким трудом избежав смерти от толпы упырей.

Очнувшись, я ощутила, что лежу животом на бревне или еще какой-то конструкции. Голова и ноги свешены вниз, словно меня сложили пополам. Пошевелилась и открыла глаза. Темно, совсем темно. Бревно подо мной тоже пошевелилось и стало двигаться.

— Чернушка!!! — обрадовалась я.

Оказалось, что лежу я на своей лошадке, перекинутая через ее седло, как мешок. Лошадка медленно шла в полной темноте и вскоре привезла меня к костру, от которого тут же поднялся и поспешил ко мне Нерк.

— Тебе лучше? — участливо поинтересовался вампир, снимая меня с седла.

— Да, — с трудом выговорила я.

— На, воды попей, — усадив меня спиной к большому камню, Нерк сунул мне в руки дорожную флягу.

Я послушно сделала несколько глотков, горло приятно обожгла ледяная родниковая вода.

— Есть хочешь? — снова спросил вампир.

Я отрицательно помотала головой, говорить что-либо сил не было, и спутник мой это прекрасно понял. Голова болит, будто по ней ударили орочьим кистенем или тролльей дубиной. Осушив флягу до дна, я прислонилась к прохладному камню затылком. Нерк подошел и промыл мне глаза мягкой тряпицей, обильно смоченной водой.

— Зная твое любопытство, думаю, тебе очень интересно знать, что же случилось? — сказал Нерк, возвращаясь на свое место на противоположной стороне костра.

Я слегка кивнула, превозмогая головную боль. Мне действительно было интересно, что же случилось, ведь я отчетливо помню, как умирала, задыхаясь в дыму. Нет, я, конечно, рада, что жива, но как все произошло?

— Когда от деревьев пошел дым, Чернушка убежала, а я отлетел на безопасное расстояние, — начал отвечать на мои невысказанные вопросы вампир. — Забрать тебя сразу не представлялось возможности, иначе задохнулись бы оба, надеюсь, ты это понимаешь?

Я снова кивнула и прикрыла все еще болящие глаза. Нерк продолжал:

— К моему удивлению, вместо того чтобы создать вокруг себя защитный купол, ты попыталась развеять дым ветром. Это тебя и сгубило. Энергозапас ты истратила полностью, хорошо хоть ауру сохранила. Тебя спасло то, что ты упала лицом вниз после первого же глотка дыма и потеряла сознание. Если бы бегала и пыталась что-то сделать и дальше, то задохнулась бы насмерть. Когда дым рассеялся, я прочистил твои легкие. Освобождаясь от остатков яда, которого ты наглоталась, твой организм решил прочистить желудок. Тебя периодически рвало, и, чтобы ты не захлебнулась, я поместил тебя в такое неудобное положение на Чернушку. Солнце село пару часов назад, но на небе тучи, поэтому звезд и лун не видно.

Некоторое время мы сидели молча, слушая пение ночных птиц и потрескивание дров.

Состояние слегка улучшилось, головная боль утихла, и вернулась способность здраво рассуждать.

— Как ты думаешь, почему упыри напали днем? — спросила я у дремлющего вампира.

Нерк открыл глаза и пересел поближе.

— Сложно сказать. Может, слишком оголодали? Это по меньшей мере странно. На своем веку я еще с таким не сталкивался. А о том, что эти твари способны сбиваться в стаи и действовать сообща, даже не слышал.

— Гном, у которого я останавливалась на ночлег, говорил, что в горах неспокойно и умертвия разные бродят.

— Ты… на ночь у гнома? — ухмыльнулся клыкастой рожей Нерк. — И как?

— Это что опять за гнусные намеки?!! — я взвилась над Нерком, злобно сверкая глазами. — Очень даже вежливый и воспитанный гном, в отличие от тебя, к тому же женатый. Очень гостеприимная семейная пара!

— Ладно, ладно. Уже и пошутить нельзя, — не стал нагнетать обстановку вампир, выставляя перед собой руки в примирительном жесте.

— Так шутить нельзя! Ты становишься похожим на Алена с его нелепыми подозрениями!

— Так что говорил тот гном? — Нерк вернул разговор обратно к теме.

— Говорил, что неспокойно. Что умертвия столетней давности из могил поднимаются. Но кто мог поднять такой табун?

— Они должны были высохнуть до скелетов, — добавил аргумент в пользу странностей вампир. — А на тех, что напали, плоти было слишком много для вековых умертвий.

— Одни вопросы и ни одного ответа, — вздохнула я. — Но я уверена, что все эти странности в горах и появление твоих кровожадных собратьев — это звенья одной цепи. Может, после гибели кровососов чародей, стремящийся к войне, решил нам отомстить и подослал тех упырей?

— Возможно, но сомнительно. Он должен быть сейчас очень занят, готовя очередную каверзу для императора. Мы слишком мелкие сошки в этом сенокосе, чтобы отвлекаться на нас.

— Ты, как всегда, прав, но другого объяснения у меня нет.

— Что-то ты разговорилась. Если отдохнула, пора лететь. Уже полночь, к утру будем на другой стороне перевала.

Не дожидаясь моего согласия, Нерк встал, собрал мешки и оружие, пристегнул и привязал все это к Чернушкиному седлу, проверил, крепко ли держится, и выжидательно уставился на меня немигающим взглядом. Подниматься и что-либо делать мне совершенно не хотелось, тем более трансформироваться и лететь. Несмотря на неплохое самочувствие, очень хотелось просто сидеть и отдыхать, а лучше всего лечь и поспать, но вампир был непреклонен. И, как всегда, прав. Сидеть и ждать, пока нам на голову свалятся очередные неприятности, — просто глупо. Я подтянула к груди колени, свернулась клубочком и трансформировалась. Почти безболезненно. Нерк погладил Чернушку по морде, что-то нашептал ей на ухо и хлопнул по заду, придавая ускорение. Лошадка недовольно фыркнула и растворилась во тьме. Вампир затоптал костер и взвился в небо нетопырем. В теле совы я неплохо видела в темноте, и следовать за Нерком было легко.

Ночь распахнула объятия для двух своих детищ. Усталость как рукой сняло, я с удовольствием ловила прохладный ветерок, рассекая пахнущий ароматами ночных цветов воздух. Счастье полета и свободы усиливалось с каждой минутой, придавая сил. Пролетая над тропой, связывающей Тошал и Карлаг, мы увидели приграничную стычку гномов и троллей. Боевые топоры и окованные железом дубины, соприкасаясь, высекали искры. Факелы в руках дерущихся, словно в руках жонглеров, выписывали зигзаги и причудливые кренделя, что в ночной мгле смотрелось особенно красиво. Я было хотела приземлиться и встать на сторону гномов, но Нерк шлепнул крылом по моему клюву и объяснил, что гномы — крепкие ребята, вполне в состоянии справиться своими силами. А моя «помощь» навредит и им, и нам. Я вняла его здравой логике и послушно полетела дальше за нетопырем.

Так долго и быстро летать мне еще не приходилось. Небо не востоке окрасилось в серо-оранжевый цвет, предвещая скорый восход, а я уже еле-еле взмахивала натруженными в полете крыльями. Когда мы пролетели перевал и пролетели ли вообще — я не заметила, Нерк сообщил мне об этом уже перед приземлением. Для стоянки вампир выбрал темный глубокий, но сухой овраг, спуститься в который пешком, не переломав ноги, руки и хребет, мог лишь заяц. Сев на мягкую шелковистую траву, я из последних сил вернулась в человеческое тело. Устроилась поудобнее и, не обращая внимания на ухмыляющегося вампира, мгновенно заснула.

Проснулась я ближе к вечеру, о чем свидетельствовала полоска солнечного света, непонятно каким чудом освещающая верхний край восточной стороны нашего дневного убежища. Выспалась на удивление хорошо, без кошмарных снов и неприятных пробуждений. Поднявшись на ноги, поняла, что голодна, как волк в холодную длинную зиму. Нерка поблизости не наблюдалось, но на импровизированном вертеле над потухшим костром висела поджаристая дичь. От аромата свежезажаренного мяса свело желудок, а во рту потекла слюна. Значит, пищеварение в порядке, от тошноты, вызванной отравлением, не осталось и следа. Я уже собиралась приступить к разделке столь аппетитного обеда, когда появился Нерк.

— Привет, красавица, — обернувшись человеком, поздоровался вампир.

— И тебе, — отозвалась я. — Ты вообще сегодня спал?

— Конечно, спал, но мне понадобилось меньше времени, чтобы восстановить силы, — ответил Нерк, помогая мне снять зажаренную птичку с вертела. — Мне длительные перелеты привычны. Я думал, ты откажешься есть себе подобных, — хмыкнул вампир, имея в виду птицу, которую мы уже разломали и разложили на траве.

— Вот еще! — возмутилась я, вгрызаясь в хрустящую ножку. — Не дождешься!

— И кто из нас после этого вампир? — снова ухмыльнулся Нерк.

Я погрозила ему обглоданной косточкой и молча продолжила трапезу, активно работая челюстями. Вскоре, сытые и довольные, мы разлеглись на травке, переваривая несчастную пернатую, ставшую для нас обедом.

— Водички бы, — со вздохом протянула я. — Жаль, фляжки остались в мешках на Чернушке.

— Нет ничего проще. Вниз по оврагу бьет родник.

— Составишь мне компанию? — Я поднялась на ноги и стряхивала с себя траву и мелких букашек.

— Что ж с тобой поделаешь? Составлю, а то утопнешь одна, и вытащить будет некому.

Я решила проигнорировать очередную подколку вампира, и мы почти дружно направились к роднику. Вода была прохладной, но зубы от холода не сводило. Мы вдоволь напились и умылись, прежде чем вернуться к месту стоянки.

— Вылетаем на закате? — поинтересовалась я у Нерка.

— Нет, чуть позже. Белая сова и нетопырь — слишком подозрительное соседство. Нас могут заметить и на всякий случай подстрелить.

— В горах! — изумилась я.

— Рядом крупное селение, у них даже охрана есть, вооруженная до зубов. Учитывая разгулявшуюся нечисть, это вполне благоразумно. Дождемся, пока совсем стемнеет, тогда и полетим. Кстати, тут Источник неподалеку есть, можешь поискать.

— А ты мне не хочешь помочь? — я воззрилась умоляющим взором на друга.

— Нет, не хочу! Я твой покой караулил, хвороста натаскал, костер разводил, селезня ловил и жарил, дозором вокруг летал. А ты это время бездельничала, вот и потрудись. Для своей же пользы, — отворачиваясь от меня на другой бок, проворчал вампир.

— Вредный, противный, старый вампирюга! — обласкала я Нерка и отправилась искать Источник, чтобы полностью восстановить израсходованный вчера энергозапас.

Следующие двое суток мы провели вполне спокойно. Ночью летели, днем ели грибы, плоды немногочисленной растительности и мясо горных зверушек и пернатых, которых вампир сам добывал и готовил. И конечно же спали, выбирая недоступные для пеших овраги и расщелины. Я абсолютно не представляла, до каких мест нам удалось добраться, а сверить с картами попадающиеся нам ориентиры не представлялось возможным ввиду того, что упомянутые карты находились вместе с остальной поклажей на Чернушке. Похоже, Нерку это совсем не мешало, он уверенно двигался в одном ему известном направлении, ни разу не дав мне повода усомниться в правильности выбранного курса полета.

Мы летели над самым сердцем Алмазных гор, казалось, что до заснеженных северных пиков можно достать одним взмахом крыла, но впечатление было обманчивым. Названия некоторых пиков Нерк знал и благосклонно делился со мной этими знаниями. Я смогла запомнить лишь два самых высоких: Фоэгель и Эйльган. В отроге Эйльгана обнаружилось крохотное (по меркам низменностей) озерцо, в котором мы всласть выкупались и наловили чудных рыбок с красными брюшками, практически без костей и удивительно вкусных в жареном виде.

Жилые поселения остались далеко позади, лишь однажды мы пролетали давно заброшенный, полуразрушенный храм, архитектура которого сильно напоминала строения Синталя. Черный оникс, отражая свет обеих лун, выглядел позолоченным. Храм притягивал к себе таинственностью и обещанием поднять завесу над загадками давно минувших столетий, но спускаться и тревожить очередного хранителя-духа мы не стали. И опасно, и время драгоценное потеряем.

На исходе третьей ночи перед нами выросла гора, точнее, даже не выросла, а появилась из ниоткуда, закрыв собой диск малой луны. Я немного растерялась. Еще мгновенье назад вокруг нас возвышались склоны высокогорных пиков, которые мы благополучно огибали, пролетая над долинами, перевалами и не столь высокорослыми хребтами нагорья. И тут нате вам! Очередной сюрприз! Взявшаяся из ниоткуда гора, казалось, подпирала собой небо, подавляя все остальные вершины исполинской мощью и величием. Поднявшись выше, я удивилась, что не могу увидеть ее вершины, которая сливалась с чернотой предрассветного неба.

— Впечатляет? — скорее констатировал, чем спросил Нерк.

— Откуда это взялось? — спросила я, спускаясь вниз и приземляясь на пологий карниз скалы.

— Обитель была здесь всегда, ну, или почти всегда, — спокойно ответил вампир.

— Так это и есть цитадель боевого Братства?! — невольно воскликнула я.

— Ну да. А ты ожидала увидеть дворец из белоснежного мрамора с резными балконами, разноцветными фонтанами и ковровой дорожкой?

— Нет, я вообще об этом как-то не думала.

— Думать иногда полезно, — снова подколол меня Нерк.

Но я не обиделась, ошарашенная последним известием, сидела и смотрела на долгожданный предмет моих поисков. Вот я и добралась до Братства, куда так отчаянно стремилась последний месяц. И что теперь? Вампир словно прочел мои мысли.

— Давай спать устраиваться. Скоро утро. У тебя будет еще полно времени, чтобы разглядеть все получше.

Я послушалась Нерка, мы устроились в неглубокой расселине почти у подножья появившейся горы, обернувшись в человеческие тела. Я долго ворочалась, мысли о том, что теперь делать, как себя вести, как меня примут и примут ли, не давали уснуть. И лишь когда последние звезды погасли, а небо осветили первые лучи восходящего солнца, я, измученная ночным перелетом и душевными терзаниями, провалилась в глубины беспокойного сна.

Нерк разбудил меня ближе к полудню, дал поесть кисло-сладких ягод и ободряюще улыбнулся.

— Готова?

— Готова, — обреченно вздохнула я. — Обратной дороги

— Почему же нет? — Вампир пристально посмотрел на меня. — Ты можешь вернуться обратно, если хочешь. За ночь твои планы изменились, ты передумала?

— Нет. Просто боязно как-то. А вдруг не примут? Или еще хуже — убьют. Я же не знаю, какие у них тут порядки.

— Одно могу обещать тебе точно, — Нерк взял меня за плечи и строго посмотрел на меня, поймав мой растерянный взгляд, — тебя здесь никто не убьет.

— А ты откуда знаешь?

— Просто поверь мне. Я тебя еще ни разу не подводил.

— Ага, только врал иногда.

— Не врал, а недоговаривал. Это большая разница. А сейчас говорю тебе «не убьют», и если не примут, мы вернемся обратно. Я буду ждать тебя здесь и провожу до монастыря. Обещаю!

— Ты уже один раз обещал и слова не сдержал! — не удержалась я от возможности подколоть ехидного вампира.

— Что?!

— Как что?! — передразнила я. — Тунику обещал за стенами монастыря подарить. И где обещанное? — Я рассмеялась, глядя на вытянутое в недоумении лицо друга, настроение заметно улучшалось.

— Женщины! — воздел глаза к небу Нерк, снимая руки с моих плеч. — Пойдем, насмешница.

— С кем поведешься… — хмыкнула я.

После небольших трудностей в виде скачек по валунам и карабканью по скользкой скале мы выползли на узкую тропку, бегущую вверх и вниз по горе. Мне надо было вверх.

— Все. Дальше сама. И не забывай — я жду тебя здесь, если что-то будет не так.

— И сколько будешь ждать? А вдруг меня примут? Будешь сидеть здесь до конца лета?

— Зачем до конца лета? Три дня подожду, но хватит и одного, если тебя вытурят.

— Спасибо, успокоил.

— Удачи! — пожелал Нерк уже мне вдогонку.

Тропинка была вполне удобной, без ответвлений, хорошо утоптанной, а в некоторых местах ныряла в небольшие проходы, выдолбленные в скальных породах. Голые безжизненные скальные стены сменялись крутыми, поросшими густой зеленой растительностью склонами, в таких местах тропинка превращалась в аккуратные ступеньки. Самое главное — не смотреть вниз, а то дух захватывает, и голова кружится от глубины раззявившей пасть пропасти внизу. Сначала я топала довольно быстро, но палящее солнце решило взять меня измором, и ноги становилось передвигать все труднее и труднее, что значительно замедлило подъем. Несмотря на жару и усталость, останавливаться на отдых я не собиралась. По опыту путешествия знаю, стоит присесть и закрыть глаза, как тут же усну, и будить меня некому, как и следить, чтобы случайно не свалилась вниз. Меня подстегивало чувство ответственности перед Нерком, который остался ждать внизу. «Если примут, — решила я, — то отправлю вампиру весточку или сама слетаю, если позволят, конечно, чтобы он напрасно не мучился ожиданием и безызвестностью».

Вот тропинка сделала очередной поворот и вышла на финишную прямую. Я замерла, разглядывая неприступное ограждение цитадели — скалу, заменяющую оборонительную стену, в сто — сто пятьдесят локтей высотой, с маленькими окошками-бойницами на самом верху. Никаких ворот или чего-то похожего на них я не увидела. Только пройдя по тропинке до конца к подножию скалы, я заметила небольшую калитку и молоточек, висящий на ней. Стараясь загнать все свои сомнения поглубже, я дважды постучала. Ничего страшного вопреки моим страхам не произошло. Через пару минут на стук вышел самый обыкновенный человек с русыми, коротко стриженными волосами, среднего роста, чуть шире в плечах, чем Ален или Алнил, немного грязный, помятый, запыхавшийся и с лопатой в руке.

— Чего надо? — открыв калитку, осведомился он.

— Я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду посмотрю, что за строение такое, кто живет внутри? — Меня откровенно развеселил внешний вид этого представителя Братства, которых так боится сам настоятель. Может, лопата — их самое грозное оружие?

— Вали отсюда! Ночлега и денег не даем. Могу еды вынести, если сама добыть не в состоянии.

Он уже собирался притворить калитку, но я поставила ногу в проем, которую, впрочем, тут же больно придавило.

— Ай! — взвизгнула я. — Больно же! Пошутила я! Боевое Братство ищу!

Калитка вновь распахнулась, я уселась на землю, потирая ноющую ступню.

— Ну нашла. Дальше чего? — глядя на меня сверху вниз, снова спросил человек с лопатой.

— Если вы здесь все такие грубияны, то ничего. Обратно пойду, — огрызнулась я, развязывая шнуровку ботинка на больной ноге.

— Не все, не все! — донесся до меня веселый мальчишеский голос.

Из-за спины моего истязателя появился обладатель голоса, мальчик лет шестнадцати-семнадцати с озорными серыми глазами и рыжими вихрами, торчащими в разные стороны.

— Хочешь в Братство вступить? — понимающе улыбнулся он.

— Нет, просто так по горам почти месяц шатаюсь! Лешего разыскиваю! — снова огрызнулась я.

— Да ты с юмором! — хохотнул парнишка.

— Зато у вашего друга, — я кивнула в сторону первого собеседника, — с юмором туговато.

— Дай посмотрю, — спросил мальчишка, указывая на мою ногу.

Я уже сняла ботинок и ощупывала припухшую и покрасневшую конечность. Кажется, трещина, но небольшая.

— Вот еще! — возмутилась я. — Сама справлюсь.

Сотворив простенькое лечебное заклятие, я «обернула» им ступню и срастила трещинку. Наложив еще одно для обезболивания, надела ботинок и принялась его шнуровать.

— А ты у нас магичка! — еще больше развеселился парень.

— А что, таких не берут? — искоса глянув на весельчака, как можно безразличнее спросила я.

Сердце сжалось в комочек и перестало биться в ожидании ответа, я старательно шнуровала ботинок, делая вид, что это главное занятие всей моей жизни. А вдруг нет, придется вернуться в монастырь с повинной головой и предстать перед настоятелем и магистрами. Простите, мол, заблудшую овцу, леший попутал, и все в таком духе.

— Берут, берут! Всех берут, кто этого по-настоящему хочет и пройдет испытание.

У меня от сердца отлегло, оно снова стало биться в нормальном режиме.

— И что за испытание? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Учитель тебе все расскажет и покажет. Проходи. Мы зашли внутрь. Человек с лопатой пробурчал что-то типа:

— Шастают тут всякие, — и закрыл за нами калитку. Перед нами была еще одна стена. Парнишка уверенно пошел вдоль нее, и скоро мы нырнули в еще одну калитку, но будь я одна, ни за что бы ее не нашла и плутала бы по этому коридору между двух стен до скончания веков.

— Не обижайся на Кордо, он только внешне хмурый и строгий, а вообще очень даже хороший. Надо только узнать его получше.

— Поверю тебе на слово.

Перед моим взором предстала долгожданная цитадель во всей своей красе. Около десяти хорошо укрепленных каменных ярусов жилых и хозяйственных строений уходили далеко вверх. Каждый ярус отделялся от следующего стеной, не такой высокой, как наружные, но не менее внушительной, с округлыми башнями и острыми зубцами. Некоторые строения соединялись между собой и стенами легкими навесными мостиками. Большего со своего места я рассмотреть не смогла. Но мне хватило и этого. Целый город, потрясающий своим величием и грозностью архитектуры!

— Что застыла? — обернулся ко мне парнишка. — Насмотришься еще. Нас ждет учитель, а он не любит ждать.

— Уже иду, — поторопилась я догнать ушедшего вперед проводника. — Как тебя звать?

— Кадий. Я из Солнцеграда.

— Я — Хельга, вот и познакомились.

— Из монастыря чародеев, — кивнул Кадий.

— Откуда знаешь? — удивилась я.

— Все вы, чародеи, оттуда. Откуда же тебе еще взяться. Кадий провел меня к одной из башен, в которой мы поднялись на стену. Затем по навесным мостикам углубились в лабиринты города. Я с интересом разглядывала раскинувшиеся под нами строения. Большая их часть уходила внутрь горы, прямо как у гномов, оставляя снаружи террасы и балконы. Были и обыкновенные дома, сараи, конюшни, улицы, выложенные булыжником, небольшие парки и палисадники. Почти все как у нормальных людей. Сами жители, точнее сказать, братья, занимались самыми обычными делами. У конюшен чистили и кормили лошадей, в палисадниках окапывали и поливали растения, на стенах и тренировочных площадках проводили поединки воины. Может, я не туда попала? Мне казалось, что в боевом Братстве сутки напролет все тренируются, изучая приемы борьбы с чудовищами, а тут ведут вполне обычный образ жизни в хорошо укрепленном городе.

В одном из верхних ярусов мы сошли с мостика на ажурную террасу и вошли в устроенные внутри горы помещения. Широкий и светлый от обилия горящих факелов коридор подвел нас к винтовой лестнице. Поднявшись на несколько этажей вверх, мы снова вышли в коридор, только более широкий и менее освещенный. В полумраке мне удалось рассмотреть арочные ниши и скрывающиеся в них двери. Из множества тяжелых дубовых дверей Кадий выбрал одну, остановившись, вежливо в нее постучал.

— Войдите! Мы вошли.

Из-за яркого солнечного света, вливающегося в огромные окна кабинета, пришлось на мгновенье зажмуриться. О том, что зашли мы именно в кабинет, говорил огромных размеров стол, заваленный бумагами, свитками и книгами, множество книжных шкафов, маленький столик на итых изогнутых ножках и несколько кресел, два из которых были заняты.

— Мир вам и вашему народу, — ритуально поздоровалась я с обитателями кабинета.

— И тебе Мира и Света, — поднявшись, ответил худой высокий старик в мантии, похожей на одежду монастырских магистров, оглядывая меня спокойным взглядом серых с голубыми прожилками радужки глаз. — Спасибо, Кадий, можешь идти, — кивнул старик мальчику. — Тиджикх, продолжим разговор позднее, — это обращение относилось к темноволосому мужчине лет сорока, со смуглой кожей и слегка раскосыми узковатыми глазами.

Тот встал, молча кивнул и вышел вслед за Кадием.

— Рад приветствовать вас, — старик указал мне на только что освобожденное Тиджикхом кресло. — Давненько Братство не пополнялось магами.

Я молча присела на край кресла, ожидая расспросов, которые не замедлили прозвучать.

— Решила вступить в наши ряды или по поручению настоятеля? — сев напротив меня, начал допрос старик.

— Настоятель был категорически против, — честно ответила я.

— И что толкнуло тебя на этот сумасбродный поступок?

— Вы тоже считаете его сумасбродным? — вопросом на вопрос ответила я.

— Я — нет, но большинство разумных существ считают именно так. Кстати, я забыл представиться. Араканций Люциуцкий.

— Очень приятно, Хельга. Послушница монастырской школы магов и целителей. Девятый курс, факультет боевой магии.

— Итак, Хельга. Раз ты проделала столь длинный путь, значит, предполагала, куда и зачем идешь. Сейчас меня интересуют твои мотивы поступления в Братство и все, то с этим связано. Только не вздумай врать. Даже мизерная ложь закроет тебе путь к поступлению.

Я глубоко вздохнула, соображая, с чего же начать, и в течение последующего часа рассказала Араканцию свою историю. Всю без утайки. Слушал он внимательно, особенно про поход посла и встречу с островными вампирами, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Что ж, — по окончанию моего рассказа сказал Арканций, — твоя история очень занимательная. Рад, что не врешь и не умалчиваешь не красящие тебя поступки.

— Вы меня примете? — с надеждой в голосе спросила я.

— Примем, примем. Не волнуйся.

— А то, что я оборотень, вас не смущает?

— Я вижу больше, чем ты думаешь, девочка. И то, что ты оборотень, не имеет никакого значения. Важна лишь чистота души и помыслов. В тебе нет вселенского зла, жажды власти и крови. Ты неспособна предать ради достижения цели и ударить товарищу в спину. Это главное.

— Кадий говорил, нужно пройти испытание.

— Это и было испытанием. Часто люди и представители других рас, приходя к нам, стараются выставить себя в лучшем свете. Рассказывают, какие они герои, или наоборот, какие они несчастные и обделенные. Большая часть этих рассказов является откровенной ложью. Проверка на предмет лживости — это главное испытание для разумного существа. Если лжет, значит, способен предать ради собственных целей.

— Но я уже рассказала, что довольно часто врала. И преподавателям, и даже лучшей подруге, не говоря уже о настоятеле и его ученике Алене.

— Не нужно путать одно с другим. Это абсолютно разные вещи. Ты пыталась выжить, и твоя ложь не приносила никому горя и несчастья. Разве можно осуждать за ложь голодного ребенка, который крадет краюху хлеба у пекаря, а потом лжет, что не делал этого, боясь наказания?

Я отрицательно покачала толовой.

— Вот и я тебе о том же толкую. Став с нами в один ряд, ты обретешь семью, в которой тебя всегда поймут и поддержат. Но вместе с этим ты приобретешь обязательства, от которых сможешь отказаться только ценой собственной жизни. Я тебя не пугаю, просто хочу, чтобы ты понимала, во что ввязываешься. Цели и задачи Братства широко известны, в то же время о них мало кто говорит. Мы отражаем вторжения из других враждебных миров, отслеживаем по всему миру и пресекаем запрещенные демонические исследования черных магов. Поэтому подготовка бойцов как магическая, так и физическая идет жестко, порой жестоко. Не буду скрывать, несмотря на все наши возможности и мощь, многие братья гибнут в схватках с демонами и чернокнижниками.

— Это меня не пугает. Умереть можно от стрелы в спину или от морового поветрия. И это не лучше когтей демона. А в Братстве есть женщины? — задала я давно интересующий меня вопрос.

— Есть, только очень мало. И тебя мы готовы принять только потому, что у тебя нет ни родителей, ни мужа, ни детей. Мы не можем позволить себе разрушать людское счастье, за которое, собственно говоря, и боремся.

— За это можете не беспокоиться, — заверила я Арканция. — Ближайшие лет сто я замуж не собираюсь, а детей заводить тем более.

— Как знать, как знать, — улыбнулся мой собеседник. — Если в общих чертах тебе все понятно и сомнений нет, то предлагаю на сегодняшнюю ночь назначить твое Посвящение.

— Согласна! — бодро ответила я, еще не веря, что меня все-таки приняли. — У меня есть к вам одна просьба.

— Говори.

— Мой друг, тот вампир, о котором я вам рассказывала, ждет меня у подножия горы. Можно я слетаю к нему, скажу, чтобы не ждал, а возвращался домой?

— Нет. До Посвящения тебе запрещено покидать пределы цитадели, — строго, даже сердито произнес Арканций.

— Почему? — слегка обиделась я.

— Во-первых, с тобой может что-нибудь случиться. Во-вторых, тебе могут «промыть мозги», и обратно ты вернешься уже как зомби-шпион. В-третьих, тебя могут просто подменить, и мне придется начинать все сначала. А магическая проверка, которую я уже минут пять как закончил, отнимает много сил и времени. Слетаешь завтра утром.

— Спасибо!

— Не за что. Иди, отдыхай. Ближе к полуночи тебя разбудят.

Пока мы разговаривали, закат за окнами давно уже догорел, на ясном небе повисли необычайно яркие звезды, а в кабинете Арканция загорелись магические светильники, заливающие комнату мягким серебристо-голубым светом. В дверь постучали. После разрешения хозяина кабинета к нам вошел Кадий.

— Ну как? — весело спросил он у своего учителя.

— В полночь Посвящение. Проводи пока Хельгу в гостевую комнату и скажи, чтобы подготовили для нее постоянное жилье.

— Здорово! Понял, все сделаю!

Попрощавшись с Арканцием, мы вышли в уже знакомый коридор, поднялись по той же лестнице еще на один этаж, и после недолгого плутания по коридорам Кадий указал мне на гостевую комнату, которая мне сразу же понравилась. Точнее, даже не комната, а целые апартаменты из трех комнат: кабинета, спальни и купальни. Пушистый ковер, кровать приличных размеров с воздушным прозрачно-зеленым балдахином, резной деревянный шкаф для одежды, небольшое зеркало без рамы составляли обстановку спальни. В кабинете стол, кресло и пара книжных полок. Самым понравившимся местом оказалась купальня — небольшой мраморный бассейн, в котором легко могли уместиться три человека одновременно, в потолке устройство для подачи воды, на стенах несколько полочек, уставленных баночками и флаконами с благовониями, маслами и мыльными растворами. Дверь в гостевые покои разительно отличалась от всех остальных, которые я здесь видела. Она была каменная и не открывалась на петлях, а откатывалась в сторону. Кроме двери меня еще удивило полное отсутствие окон, чем я незамедлительно поделилась с Кадием.

— Ничего удивительного, — ответил вихрастый парнишка. — Все это сделано для безопасности возможных госетей. Если вдруг случится нашествие, то гости будут надежно защищены от демонов и прочей нечисти. Ну и конечно, — Кадий смущенно потупил взор, — если гости окажутся врагами, то не смогут причинить серьезного вреда братству.

— Спасибо, я все поняла. Теперь можно я вымоюсь и посплю? — спросила я, намекая, что желательно оставить меня одну.

— Конечно, я только поесть тебе принесу.

Парень выскочил за дверь, которая тут же закрыла выход.

Порывшись в шкафу, я нашла несколько халатов разных размеров, один из которых был мне впору. В купальне нашла рычаг, с помощью которого в бассейн, подобно водопаду, полилась вода с потолка. Теплая вода, к очередному моему удивлению. Вылила пару флаконов мыльного раствора и, раздевшись, с удовольствием погрузилась в пенную воду. Кадий так и не зашел, но после купания я обнаружила на столе в кабинете блюдо с фруктами и хлебом. Поужинала и, довольная и счастливая своим везением, завалилась спать в мягкую, пахнущую горным ландышем постель. И совсем не важно, что гостевые комнаты похожи на камеру заключения, уже завтра я стану здесь своей, почти родной.

Как ни странно, проснулась я сама, незадолго до полуночи. Предвкушение посвящения вызывало трепет в груди и легкую дрожь. Снова ложиться не стала, понимая, если сон ушел, то вернуть его будет сложно. Лучше потратить свободное время на себя любимую. Тщательно умылась, причесалась, простеньким заклинанием почистила и подлатала вампирью форму. Придирчиво оглядела себя в зеркало и осталась довольна. Теперь я готова предстать на посвящении во всей возможной красе.

Долго ждать не пришлось, в дверь тихонько постучали, затем без малейшего шума она отъехала в сторону, и вошел Кадий. В красивой серебристой форме, с серой повязкой вокруг головы и мечом за плечами он уже не выглядел подростком, напоминая больше молодого воина, нежели озорного мальчишку.

— Смотрю, ты уже собралась.

— Собралась, только оружие мое, — я покосилась на его меч, — осталось на лошади. Не одолжишь мне свое?

— Оно тебе не понадобится. Надеюсь, — помолчав, добавил Кадий.

— Что значит «надеюсь»? Есть сомнения?

— Сама все увидишь и поймешь. Я не могу сейчас говорить с тобой об этом. Учитель ждет, а он…

— Да, я помню. Не любит ждать, — закончила я начатую мальчиком фразу и вышла в коридор.

Все та же винтовая лестница, темные и освещенные коридоры, проходы под сводами арок, в которых я почти заблудилась, и окончание нашего пути — высокие двухстворчатые двери, ведущие в большой круглый зал, больше похожий на храм. Множество горящих факелов на стенах прекрасно освещали каменные своды. Покатые стены расписаны сюжетами сражений чудовищ и людей под взором огромного дракона. Сводчатый потолок венчает семиконечная, тускло поблескивающая в свете факелов звезда. Прямо под ней, посередине зала круглый алтарь с причудливой серебристой вязью древних рун. Вдоль стен около трех десятков братьев в таких же, как на Кадии, одеждах. Все с оружием — кто с мечами, кто с топорами, некоторые с длинными, окованными железом боевыми шестами. Среди этого воинства я почувствовала себя маленькой и беззащитной. Разумеется, моя магия была при мне, но справиться с таким количеством хорошо подготовленных бойцов мне явно не под силу. Надеюсь, что их присутствия требует традиция и сражаться с ними не придется. Арканций, Тиджикх и еще один старец в длинных серых мантиях подошли ко мне и объяснили мою роль в ритуале Посвящения.

— Преклоняешь колени перед алтарем и ждешь. Когда будут задаваться вопросы, просто отвечай на них. И очень прошу, никакой агрессии, чтобы ни случилось! — наставлял меня Арканций.

— А разве для ритуала не нужно ложиться на алтарь? — удивленно спросила я.

— Нет, он не для тебя, — ответил Тиджикх.

— Жертвоприношение?! — возмущенно воскликнула я, вспоминая события в храме фанатиков.

— Какие глупости ты говоришь! — пресек мое возмущение третий старец. — Если ничего не знаешь, то не открывай зря рот, мы можем и рассердиться!

— Простите, — промямлила я, стараясь не поднимать глаз от замысловатого орнамента мозаики на полу.

— Иди, уже полночь, — поторопил меня Арканций. Под взором десятков глаз я прошествовала к центру зала и опустилась на колени, не доходя пяти локтей до алтаря. Проведение ритуала и назначение алтаря все еще оставались для меня загадкой. Тиджикх, стоявший у меня за спиной, начал нараспев читать древнее заклинание на одном из давно уже мертвых языков. В процессе обучения мы вскользь проходили некоторые заклятия, которые были написаны на мертвых языках древних рас, но я тогда получила твердое «три» и теперь из всего заклинания сумела понять только призыв. К кому или к чему взывал один из глав Братства, мне осталось непонятно. «Эх, — подумала я, — надо было лучше штудировать конспекты и больше времени проводить в библиотеке с древними фолиантами и свитками, сейчас не чувствовала бы себя полной дурой!

Тем временем Тиджикх закончил чтение, и звезда на потолке полыхнула белым огнем, освещая алтарь. Воздух между ними загустел, превращаясь в столб вязкой искристой субстанции, от которого магический фон подпрыгнул в сотни раз. Таких выплесков энергии мне еще не приходилось видеть.

— Портал! — догадалась я и тут же ощутила на себе недовольно-осуждающий взгляд стоящего недалеко сбоку Арканция.

Рот я сразу закрыла, помня дружеский совет, но думать-то мне никто не запрещал. Нерк рассказывал, что телепортироваться в цитадель нельзя, что защита у братьев посильнее монастырской, но я сейчас наблюдаю полную противоположность этому утверждению. Правда, вампир может не знать всех особенностей жизни Братства. А на энергию, расходованную на этот портал, можно построить сотни тысяч порталов или перекинуть через него пару-тройку городов с жителями и строениями.

Пока я размышляла, столб портала стал полностью непрозрачным, изредка по нему, словно ящерки пробегали синие молнии. Воины с беспристрастными лицами обнажили оружие и приняли боевые стойки.

— Ты жаждешь вступить в боевое Братство Дракона, отдать жизнь в борьбе и на служение его целям?! — раздался голос, сотрясающий своды храма.

— Да! — громко выкрикнула я, сообразив, что, кроме меня, здесь обращаться с этим вопросом больше не к кому.

— Братья, вы готовы принять к себе это юное создание? — Стены вновь содрогнулись от голоса, идущего из портала.

— Да! — хором ответили воины.

Столб портала исчез, вместо него на алтаре восседал огромный серебристый Дракон. Крылья сложены на спине, когтистые лапы и шипастый хвост свисают с алтаря, соприкасаясь с полом.

— Да будет так, — уже намного тише проговорило сказочное создание, на которое я смотрела во все глаза.

Воины убрали оружие и заметно расслабились. Дракон спрыгнул с алтаря, медленно обошел вокруг, пронизывая меня насквозь взором цвета синих, как ночные лесные озера, глаз. Я почувствовала, как меня выворачивают наизнанку, перетряхивают каждую клеточку в теле, каждое воспоминание в голове и каждое переживание в душе. Попыталась поставить защиту, но это оказалось напрасной тратой энергии и времени. Вся магия, которую я потратила на заклятие защиты, была мгновенно поглощена Драконом, он продолжал беспрепятственно копаться в моих мыслях и чувствах. Настоятель с его силой и быстротой взлома практически любой защиты Дракону в подметки не годится. Чувство стыда и страха от ощущения, будто стою абсолютно голая и телом, и душой перед могущественным существом, накатило и накрыло меня с головой. Паника от безвыходности ситуации и собственной незащищенности мешала здраво рассуждать и отвести взгляд от темно-синих озер драконьих глаз, по лицу покатись слеза отчаяния. Сколько длилось это магическое изнасилование, я так и не поняла. Секунды растянулись на века, затуманив разум.

Внезапно Дракон прикрыл глаза, и из его пасти вырвался поток пламени. Огонь охватил мое изможденное действиями Дракона тело. Уже теряя сознание, я мысленно усмехнулась, вспомнив слова Нерка о том, что меня здесь никто не убьет, ах, как он ошибался!

Очнувшись, поняла, что языки пламени погасли, а я все еще вполне живая, только левое плечо невыносимо болит и пылает жаром. Открыла глаза и огляделась. Воинов и старцев нет. Нахожусь я по-прежнему в зале для Посвящений, но сижу не на полу, а в лапах у Дракона. После всего, что он сделал, сил вырываться не было. Пусть так. Не сжег, так сожрет — с него станется.

— Прости меня, девочка, — раздался над ухом свистящий шепот Дракона. — Я не думал, что ты ТАК это воспримешь.

— А как я должна была воспринять откровенное насилие над своей сущностью? — устало возразила я.

— До тебя все существа принимали сканирование во время посвящения как нормальный, естественный процесс и не делали усилий, чтобы мне помешать просмотреть их мысли, память и физическое состояние.

— Если тебя что-то интересовало, мог просто спросить у меня, как это сделал Арканций, — огрызнулась я, принципиально обращаясь к покровителю Братства не на «вы», а на «ты».

— В следующий раз так и сделаю, — ответил Дракон, не обращая внимания на мое неуважительное к нему отношение и легонько поглаживая меня когтем по голове. — Ты меня простишь?

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась я.

— Вообще-то есть, — серьезно ответило сказочное чудовище. — Ты можешь послать меня ко всем чертям, и я немедленно уберусь с глаз твоих.

— А что такое черти? — спросила я, услышав незнакомое слово.

— Ну это такие существа, наподобие демонов. У них есть рога, копыта и хвост. Они очень трусливые, нападают только большим стадом, но поодиночке любят устраивать людям каверзы, которые заканчиваются смертью. Для людей, естественно.

— И где эта пакость обитает, в учебниках нет о них упоминания?

— В нижнем отражении одного из параллельных миров восьмисотой последовательности.

Страх отступил, любопытство взяло свое, и я усиленно пыталась уяснить, о чем мне говорил Дракон.

— Ты из другого мира?

— Можно и так сказать. Я передвигаюсь по множеству миров. Создаю в них Братства Дракона или Ордена Дракона для отражения нападений демонов.

— Для чего тебе это надо? — удивилась я. — Одно дело — защищать собственный дом, и совсем другое — заниматься миссионерской деятельностью.

— Это мое призвание, если тебе так будет понятнее. Я стараюсь сохранить целостность Вселенной, не допустить поглощения нижними мирами всех остальных. Но прорывы случаются слишком часто и в разных местах. А я не могу быть одновременно везде, для этого и нужны Братства, чтобы следить за порядком в каждом конкретном мире.

— Весь такой «белый и пушистый»… — я скривила губы в саркастичной усмешке.

— Белая и пушистая у нас как раз ты, а мне Создатель даровал сущность грозного и страшного стального Дракона.

— Серебристого, — тихо поправила я.

— Что? — не расслышал грозный и страшный.

— Серебристого, — громче повторила я. — Ты не стальной, а серебристый. Мне именно так подумалось, когда я только тебя увидела и ты не начал еще это свое СКАНИРОВАНИЕ! — последнее слово я выплюнула, словно горький и противный кусок тухлого мяса.

— Прости, — снова шепотом попросил Дракон.

— Не могу, — горько всхлипнула я. — Было слишком больно, унизительно и противно.

— Я не со зла, к тому же никому, кроме меня, твои чувства видны не были. Все происходило как обычно. Никто из братьев ничего не понял, как и то, почему я остался с тобой наедине.

— А где все? — спохватилась я, утерев нос. — И почему братья были с оружием?

— Видишь ли, призыв той или иной обители всегда происходит неожиданно. Я никогда не знаю, где он меня застанет, и в некоторых случаях вместе со мной в портал могут прорваться демоны из другого мира. Братья должны быть готовы вступить в бой, если это случится. Плечо не болит? — проявил заботу грозный и страшный. — Дай посмотрю.

Сняв рукав с левого плеча, я обнаружила на покрасневшей коже красивейшую, переливающуюся серебристым сиянием татуировку — дракона, обвивающего хвостом меч.

Остаток ночи и весь следующий день я проспала как убитая, проснувшись лишь к вечеру. То ли жилье для меня еще не приготовили, то ли побоялись тревожить, но из гостевых апартаментов меня еще не выселили. Я доела оставшиеся со вчерашнего ужина фрукты и хлеб и отправилась на поиски кого-нибудь, кто объяснил бы мне, что делать дальше.

Пару минут постояла в коридоре, припоминая, где же находится лестница, как вдруг поняла, что легко могу ориентироваться в лабиринтах цитадели. Как будто в мою голову вложили подробную карту внешних и внутренних строений. Очень интересно! Лазать в подвалах и катакомбах монастыря мы с Юстинной начали, будучи еще совсем детьми, и никаких карт, понятное дело, у нас тогда не было. А здесь перед моим внутренним взором развернулось древнее строение во всей своей красе. Центральный зал, где проходило Посвящение, — в самом центре горы. Вверх, вниз и в стороны от него расходятся многочисленные коридоры и различные помещения, в том числе жилые. Все это вместе образует внутреннее кольцо. Вокруг горы на склонах различные подсобные строения, огороды, сады и укрепления, которые я видела, проходя по навесным мостам, — образуют внешнее кольцо, вернее, кольца, разделенные стенами и ярусами. Внешнее кольцо цитадели замыкает неприступная, абсолютно монолитная скальная стена с единственной калиткой, через которую я и вошла. Грозная, красивая и продуманная до мелочей архитектура цитадели поразила меня до глубины души. Я почувствовала каждый камешек, каждую частицу этого места, которые были пронизаны магией непонятного мне происхождения. Более того, до Посвящения это ощущение было мне недоступно, теперь же магия цитадели представлялась мне неиссякаемым Источником магической энергии, в котором и благодаря которому существует Братство.

Я быстро отыскала кабинет Арканция и постучала.

— Войдите! — раздался голос, не принадлежавший владельцу кабинета.

Я вошла.

В креслах вокруг маленького столика сидели сам хозяин кабинета, Тиджикх и незнакомый мне мужчина с темно-пепельными до плеч волосами, в сером плаще и тонкой кольчужной рубахе. Как только он поднял на меня темно-синие глаза и я поймала его взгляд, так сразу же поняла, кто передо мной.

— Ты можешь быть человеком? — изумилась я, заслужив осуждающий взгляд Арканция.

— Да, это моя вторая ипостась, — ответил Дракон мягким приятным баритоном.

— Господин Дракон, а ты не мог бы мне объяснить, что происходит, у меня появились странные способности.

— Шторм, меня зовут Шторм, Хельга. Вчера я забыл представиться.

— Хм, странное имя, — пробурчала я, снова заслужив осуждающий взгляд, теперь уже Тиджикха.

Оглядевшись, заметила двух высоких людей, беседующих в углу просторного кабинета ко мне спиной. Двух совершенно разных людей: блондина и брюнета. У блондина струились до пояса по белоснежной одежде блестящие шелковистые волосы, и можно было бы принять его за девушку, если бы не спортивное телосложение и перекатывающиеся под легкой одеждой мышцы. Брюнет с коротко стрижеными волосами, с не менее спортивным телосложением, в абсолютно черной одежде. Вампирьей одежде! Догадка поразила меня и обрадовала одновременно.

— Нерк!!! — я подбежала к повернувшемуся на мой крик вампиру и кинулась ему на шею. — Когда ты пришел сюда? Ты тоже решил вступить в Братство? Как здорово! Но что владыка Варг скажет? А когда у тебя Посвящение?

Я засыпала друга вопросами, не давая ему вставить даже слова, но вдруг мой взгляд упал на левое плечо Нерка, и я мгновенно замолчала, отступив на шаг назад. Точно такая же, как у меня, серебристая татуировка просвечивала сквозь черную кожу вампирьей куртки.

— Хельга, не обижайся на меня, пожалуйста. Я не мог раньше тебе ничего сказать. А если бы ты передумала, то кто бы смог дать гарантию, что мою тайну не вытащат из твоей головы монастырские магистры, — тихо извинялся Нерк.

Я внезапно почувствовала его сожаление от того, что был вынужден скрывать от меня свои тайны. Искреннее сожаление, стремление загладить вину и вернуться к прежним дружеским отношениям, желание и готовность научить меня всему, что умеет сам, какое-то смутное раскаяние… И еще много различных чувств, разобраться в которых и тем более классифицировать которые я даже не пыталась.

Стряхнув оцепенение, вызванное эмоциональной волной вампира, я вернулась к Шторму, Арканцию и Тиджикху и без спроса заняла одно из кресел. Шторм понимающе посмотрел на меня и улыбнулся. Ему, привычному копаться в чужих душах и чувствах, было понятно мое смятение, вызванное новыми способностями.

— Хельга, ты как раз вовремя, — обратился ко мне Арканций. — Мы тут решаем, кого дать тебе в наставники. С Нерканном Даррак Варгортиа ты уже давно знакома. Позволь тебе представить Дарвингиля Сорвенго Эль'Аллионе.

Беловолосый собеседник Нерка подошел и слегка поклонился. Рассмотрев его поближе, я пришла в неописуемый восторг. Идеально правильные черты лица, большие голубые миндалевидные глаза и торчащие из-под волос немного заостренные ушки выдавали в нем представителя расы эльфов. Очередное чудо природы, с которым я еще не сталкивалась.

— Рада знакомству. Хельга, послушница Чародейского монастыря. — Я поднялась из кресла и тоже слегка поклонилась.

— Кем ты была до Посвящения — не важно, — мелодичным голосом проговорил эльф. — Теперь ты наша соратница в благородной миссии спасения мира, будущий боец Братства, и это главное.

Подошедший Нерк презрительно хмыкнул, услышав высокопарные слова эльфа. Я скромно потупила взор, обдумывая, как же общаться с этим эльфом, я даже имени его запомнить не смогла, а дар красноречия с рождения обходил меня стороной.

— Эти двое и есть кандидаты на роль твоего наставника. Между собой они договориться так и не сумели, придется решать нам. Предвещая твой следующий вопрос, скажу сразу, что твоего мнения никто спрашивать не будет, оно и так известно, — продолжил Арканций.

— Как вы можете характеризовать этих братьев? — вступил в разговор Шторм.

— Я в свое время был наставником Дарвингиля, — ответил Арканций. — Он прекрасно обучен, имеет за плечами больше сотни успешно выполненных операций по пресечению запрещенных экспериментов чернокнижников. В его активе есть собственноручно разработанные заклинания, которым не могут противостоять демоны нижних миров. Вы сами брали его на стажировку в мир татей и отлично знаете, какой он боец.

— Учителем Нерканна был я, — продолжил Тиджикх, — его успехи и заслуги перед Братством не менее ценны. Стажировка в мире альвингов, как вы помните, вполне продуктивная, в первую очередь для самих альвингов. — Тиджикх удовлетворенно улыбнулся, видимо, вспомнив результаты этой самой стажировки. — Ко всему могу добавить, что Нерканн, как и Хельга, имеет две ипостаси, и это может заметно ускорить ее обучение, не говоря уже о том, что вместе они проделали длинный путь и успели привыкнуть к характерам друг друга, отчего период адаптации ученицы сведется к одному, максимум двум дням.

Нерканн и Дарвингиль буравили друг друга взглядами, полными злостью соперничества, казалось, что между ними пробегают молнии, предвещающие грозу. Черное и белое, дитя Тьмы и дитя Света, вампир и эльф. Два невообразимо красивых представителя древних рас, сильных, мудрых знаниями, накопленными жизнью в несколько столетий, сошлись в безмолвном поединке за ученика. Шторм молчал, обдумывая решение или читая в душах присутствующих то, что мы не озвучили вслух. Пауза затянулась. Несмотря на все недоговорки Нерка, я бы предпочла видеть его своим учителем, ведь я успела так к нему привыкнуть. Сейчас даже его постоянные шутки и подколки выглядели безобидными, привычными и даже желанными. А в свете последних событий Нерк взлетел в моих глазах до небывалых высот. Теперь стало понятно, почему он отказался от титула владыки Милителии и передал его младшему брату. Цели Братства он ставит выше благополучия своей страны — завидное благородство и самопожертвование. Каждый день рисковать своей головой и мотаться по свету, ночуя под открытым небом, вместо того чтобы наслаждаться жизнью владыки, вкушая все радости правителя хоть и не самого большого, но все-таки государства. Я постаралась передать, выплеснуть все эти чувства восторга и умиления на Нерка, чтобы он понял: я на него больше не сержусь, даже наоборот, восхищаюсь его поступками и решениями. Раз я смогла почувствовать его эмоции, значит, и он сможет почувствовать мои.

Получилось! Нерк, до того разглядывавший игру бордово-оранжевых закатных лучей на каменных стенах кабинета, повернулся ко мне и улыбнулся, обнажив клыки. Мы так и смотрели друг на друга, как два дурака, и улыбались во все зубы, делясь эмоциями и вспоминая особо трудные и опасные совместно пережитые события и бои. В монастыре считалось, что посылать силой мысли письма и делиться инфообразами на расстоянии неимоверно сложно и доступно лишь магистрам, а сейчас это получалось у меня и Нерка естественно и непринужденно, словно мы делаем это с самого рождения.

Шторм недовольно скривил лицо и грубо прервал наше молчаливое общение.

— Я принял решение, — жестко сказал он, обведя нас хмурым взором. — Наставником Хельги станет Дарвингиль Сорвенго Эль'Аллионе.

— Почему?! — взвилась я со своего места и нависла над сидящим Драконом, подобно грозовой туче, готовой метать молнии и разразиться громом. — Ты же чувствуешь, что я этого не хочу!

— Успокойся, Хельга, ты забываешь, с кем говоришь!!! — поднялся Тиджикх, с твердым намерением поставить нахалку на место.

Но Шторм небрежным жестом заставил его вернуться в покинутое кресло и моментально охладил мой праведный гнев строгим взглядом глубоких синих озер, в которых плескалась вечность. Казалось, на меня смотрит сама бездна, грозная и могущественная, всю силу которой невозможно вычерпать даже усилиями магов всех миров. Я поежилась от неприятного холодка страха, пробежавшего по спине, и отступила к Нерку в надежде, что он сможет защитить меня от этого чудовища. Нерк тоже был расстроен, но в отличие от меня понимал, перед кем находится, и держал свое мнение при себе.

— Хоть и не обязан, я все-таки объясню свое решение, — спокойно сказал Шторм, словно не было тех мгновений, когда разбуженная моим криком бездна выглянула наружу. — Хельга и Нерканн давно знакомы. Несколько минут назад им даже удалось установить ментальную связь. Это весьма похвально, но говорит о том, что они слишком сблизились духовно. Они неоднократно выручали друг друга в смертельно опасных ситуациях, страх за жизнь Хельги и стремление загладить вину за вранье может помешать Нерканну относиться к ученице со всей строгостью и объективностью. Нерканн уже многому научил ученицу и больше, чем хотелось бы, привязался к ней. Это может пагубно отразиться на процессе обучения, который мы вынуждены проводить в ускоренном порядке. Чрезмерная забота и жалость к ученику может заставить его ослабить нагрузки.

Шторм говорил жестко, не терпящим пререканий тоном. Сейчас он был совсем не похож на то заботливое и ласковое существо, которое баюкало меня на своих мощных лапах, утешало, извинялось и поглаживало когтями после Посвящения.

— Все свободны. Хельга, задержись на минутку, — закончил «выборы» Дракон.

Нерк вышел первым, насмешливо хмыкнув своим мыслям. Старшие наставники и Дарвингиль последовали за ним.

— Что ты еще хотел мне сказать? — спросила я Шторма, хмуро глядя в окно на пушистые перины кучевых облаков, освещенных последними лучами заходящего солнца.

— Я хотел сказать, что сделал выбор в твоих интересах. Его спокойный, уверенный голос просто выводит меня из себя!

— Мне так не кажется, — огрызнулась я.

— Тем не менее это так. Срок твоей практики, назначенный настоятелем, слишком короток, за это время ты должна научиться противостоять магистрам как физически, так и магически.

— А я думала, что меня будут учить бороться с демонами других миров, — все еще не глядя на собеседника, попробовала пререкаться я.

— И это тоже, но после твоего возвращения в монастырь настоятель обязательно предпримет ментальную атаку, чтобы вытянуть из тебя все, что тебе стало известно о Братстве. Магистры некромантии под руководством настоятеля ведут некоторые разработки по призыву и подчинению демонов нижних миров, и они пока не знают, известно нам это или нет.

— Нерк говорил мне, что такое возможно. — Страсти немного улеглись, и мой голос стал более спокойным.

— Теперь ты знаешь наверняка. Мы не будем заставлять тебя шпионить за магистрами, в этом нет необходимости. Но хорошо обучить тебя мы обязаны, просто потому, что обязаны заботиться о каждом, кто вступил в Братство. Отпустить тебя недостаточно подготовленной будет равнозначно подписанию смертного приговора на твое имя. — Дракон снова говорил ласково и заботливо, я лишь поразилась, как быстро у него изменилось настроение.

— И чем этот эльф лучше Нерка?! — этот вопрос с самого начала меня терзал.

— Ничем. Просто он лучше тебя обучит. Никто не заставляет тебя разрывать дружбу с вампиром. Дарингвиль и Нерканн — старые друзья, и это небольшое недоразумение не помешает вам втроем общаться и дружить. Можешь добавить в аргументы его назначения приобретение тобой опыта общения с представителем одной из самых древних рас. Ведь раньше ты с эльфами не сталкивалась?

— Нет, — нехотя подтвердила я.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию, — преувеличенно радостно сказал Шторм.

— Мы не пришли. Ты поставил меня в условия, когда я снова не имею выбора и вынуждена смириться с решением сильнейшего.

— Ты на меня сердишься? — нежный баритон его голоса заставил меня взглянуть в синие озера темных глаз.

— А это имеет значение? — тихо поинтересовалась я.

— Несомненно, имеет. Я хочу, чтобы ты мне доверяла и понимала: я делаю все лишь для твоей пользы. Не нужно тупо соглашаться с моими решениями, как ты сказала, «по праву сильнейшего». Ты должна осознать, что я никогда ничего не сделаю тебе во вред.

— А если я переметнусь к врагам? — с вызовом спросила я.

— Не переметнешься. Я читал твою душу и знаю тебя лучше, чем ты сама, — беззлобно улыбаясь, ответил Шторм. — Иди, тебе надо выспаться. Завтра будет тяжелый день.

Ночное небо, украшенное алмазной россыпью далеких звезд, заглядывало в широкие арочные окна, на стенах загорелись светильники, окутав кабинет Арканция призрачным магическим светом. Я молча направилась к двери, у самого выхода снова услышав Шторма.

— Спокойной ночи, Хельга, — сказал Дракон.

— И тебе спокойной ночи, — ответила я и вышла в коридор, притворив за собой дверь.

Намереваясь выполнить веление Шторма, то есть выспаться, я вернулась в гостевые комнаты и обнаружила там Дарвингиля. Эльф беззастенчиво сидел на моей кровати и читал толстенный фолиант.

— Добрый вечер, — сказал он, откладывая книгу.

— Скорее ночь, — пробурчала я в ответ.

Мой грубый ответ его ничуть не смутил, голубые глаза лучились озорными огоньками, и я поняла, что даже мое дерзкое обращение и неприязненное поведение не испортят его хорошего настроения.

— С утра начинать обучение, а мы еще не познакомились за всей этой суетой с выбором наставника, — перешел к делу эльф.

— Я — Хельга. Если у тебя со слухом плохо, могу и повторить. Видимо, у тебя и с памятью плохо, раз не помнишь, что тебя тоже представили. Дарингвиль Такой-то и Растакой-то. Ломать твоим именем язык я не собираюсь, даже не надейся.

— И не надо. Друзья зовут меня просто Дар или Дарин. Кому как больше нравиться.

— Мне никак не нравится, я спать хочу.

— Я тебя надолго не задержу. Хотел только кое-что рассказать.

— Слушаю очень внимательно.

Я уселась на другой край кровати и демонстративно зевнула.

— Думаю, тебе понравится известие, что Чернушка благополучно прискакала сегодня днем, в целости и сохранности привезла всю поклажу, — начал рассказ эльф.

— Постой, — невежливо прервала я Дарвингиля, — откуда ты знаешь, как зовут лошадь?

— Нерк сказал, мы вместе с ним ее расседлали, почистили и накормили. Ты не думай, мы с Нерком — старинные друзья. Он уже успокоился, мы договорились с ним сегодня ночью за кружкой эля обговорить методы твоего обучения. Я на прошлой неделе такой эль с родины привез… — Дар мечтательно закатил глаза. — Так вот, что-то я отвлекся. Твой мешок у тебя под кроватью, только распаковывать его весь не рекомендую. Завтра тебя переселят на верхний ярус, там живет большинство братьев. Завтра я приду и подниму тебя за час до рассвета. Будет первое занятие по медитации.

— Думаю, приходить за мной не придется, — загадочным полушепотом проворковала я и состроила эльфу глазки.

Он удивленно приоткрыл рот, остроконечные ушки встали торчком. За разговором я заметила, что уши у эльфов, как хвост у собаки, постоянно двигаются и отражают эмоции.

— Это почему? — спросил Дар.

Я пододвинулась к нему поближе и прошептала на ухо, обвивая руками тонкую шею:

— Потому что я проведу ночь с тобой.

Повалив Дарвингиля с округленными от нежданного известия глазами на постель, я вскочила с кровати и, заливисто расхохотавшись от его ошеломленно-растерянного вида, громко добавила:

— За кружкой эля, который ты так нахваливал!

К моему смеху прибавился хохот из коридора, и в незакрытую дверь зашел хохочущий Нерк, вытирая выступившие на глазах слезы. К нам присоединился Дар, и смеялись мы до колик в животе, пока были силы.

— А ты молодец, — отсмеявшись, сказал вампир, — еще никому не удавалось так развести Дара.

— А я-то как купился! — подтвердил эльф. — Ты сказал, девушка строгого нрава, монастырского воспитания и с мерзким своенравным характером. И тут такое! Я уж почти совсем уверился в своей неотразимости, как ты полностью подтвердила характеристику Нерка.

— Я сейчас вам обоим покажу, какой у меня мерзкий характер! — почти рыдая от смеха, выговорила я и зажгла в руке клубочек молний.

— Спасайся, кто может! — призвал Нерк.

И они с Даром прыгнули в противоположный конец спальни, отгородившись от меня кроватью.

— Что тут за безобразие?! — гневно спросил вошедший в комнату Тиджикх.

Оглядев спальню и не заметив спрятавшихся под кроватью вампира и эльфа, старший наставник одним мановением руки погасил мой молниевый шар и укоризненно покачал головой:

— Хватит баловства. Мы, конечно, делаем скидку на твой юный, почти детский возраст, но всему есть предел. Побереги силы для тренировок. Завтра после занятий ты устанешь так, что до кровати дойдешь с трудом. И скажи этим хулиганам, чтобы вылезали из-под кровати и отправлялись спать. У них уже пару столетий как юный возраст позади, им поблажек не будет.

Над кроватью показались две растрепанные головы: черная и белая. За головами появились и их обладатели.

— Виноваты, исправимся, — в один голос заверили наставника друзья.

— Сколько раз я это слышал от вас, — покачал головой Тиджикх и ушел.

— Все, кончилось веселье, — сказала я, поднимая опрокинутый стул и поправляя кровать.

— А давайте ко мне пойдем, как и планировали, — предложил Дар. — Я живу на самом верхнем ярусе, наша гулянка оттуда слышна не будет.

— А если меня ночью хватятся? — заволновалась я.

— Не хватятся, ты теперь на полном моем попечении. Я за тебя отвечаю и распоряжаюсь твоим временем, — успокоил меня Дар.

— Должны же мы отметить твое вступление в Братство, — поддержал его Нерк.

Предложение Дара было одобрено на всех уровнях: от меня до Нерка. И не надо показывать на меня пальцами и говорить, что такими темпами я скоро сопьюсь и превращусь в деревенского забулдыгу, готового за стаканчик вина продать маму родную. Маму свою я все равно не знаю, а после всех переживаний последних суток мне просто необходимо расслабиться, пусть даже с помощью эля.

По лестницам и переходам мы поднялись на один из верхних ярусов, расположенных практически внутри пика горы. У Дара в комнате было два окна, из которых открывался чудесный вид на горы, освещенные ярким светом большой луны.

— Какая красота! — вымолвила я, высовываясь в окно по пояс.

— Смотри, не свались. Упадешь с такой высоты и трансформироваться не успеешь, как разобьешься, — наставительно предупредил Нерк.

И на всякий случай подошел поближе, чтобы успеть схватить меня за ноги. Дар тем временем собирал импровизированный пир. На маленьком столе появился обещанный бочонок эля, изящные стаканы эльфийской работы, большие наливные яблоки, ароматные спелые персики (это в начале лета!), полголовки сыра и пшеничная лепешка. Я еще не ужинала, и от вида этих нехитрых кушаний у меня потекли слюнки. Нерк ловко порезал кинжалом на кусочки фрукты и сыр. Дар разломал лепешку и разлил по стаканам эль. Ничего более вкусного я в жизни не пила. Конечно, я не была избалована изысканными напитками, но вино, испробованное у владыки Варга, заметно уступало эльфийскому элю, с моей неискушенной точки зрения. Гурманы могут сказать, что нельзя сравнивать вино с элем, но для меня после стольких переживаний эльфийский эль стал любимым, практически родным. С легкой, почти неуловимой горчинкой, нежный хмельной напиток, наполненный сладковатыми ароматами высокогорных трав. В эту ночь мы много говорили, делясь приключениями и переживаниями. Дара очень интересовало, где Нерк пропадал столь долгое время. Вампир скосил на меня хмельной взор и изрек:

— Она расскажет!

После чего я битый час пыталась пересказать захмелевшему Дару события прошедшего месяца. Получилось неплохо, я бы даже сказала, красочно и намного интереснее, чем было на самом деле. Потом мы с Нерком решили полетать. А во всем виноват Дар! Ему хотелось посмотреть на меня в ипостаси совы. Вы когда-нибудь видели пьяную сову? Дар и Нерк увидели этой ночью. После того как я вылетела наружу и не смогла найти окно, в которое надо вернуться, Нерк полетел на поиски меня, и с горем пополам мы вместе вернулись в комнату к Дару, было решено, что с элем надо заканчивать, тем более что осталось всего полбочонка. Расходиться по комнатам не было ни сил, ни желания, и мы дружно завалились, не раздеваясь, поперек кровати эльфа, благо размеры кровати такое сумасбродство вполне позволяли.

* * *

В темном кабинете, освещенном лишь отблесками проходящих по ночному небосклону лун, в глубоком кресле, прикрыв глаза, сидел основатель боевого Братства. Дракон был полностью поглощен наблюдением за откровенным пьянством трех друзей, творившимся в комнате одного из братьев, и не заметил, как к нему подошел старший наставник Братства.

— Разогнать их? — спросил Арканций.

— Не нужно, — не открывая глаз, ответил Шторм. — Уже завтра им будет не до гулянок. Тем более, они не делают ничего предосудительного.

— Распитие хмельных напитков само по себе предосудительно. К тому же они пренебрегли прямым распоряжением Тиджикха, — не согласился Арканций.

— Они еще слишком юны. Не порть детям их маленький праздник, — отвлекшись от магического подглядывания, возразил Дракон.

— Для нашего мира несколько столетий — это очень даже зрелый возраст. Большинство людей не доживает и до первого столетнего юбилея. А эти сорванцы старше многих магистров чародейства, включая императора Софинии. Какой пример они подают младшим братьям, спаивая девочку, она еще совсем ребенок!

— Я видел зарю вашего мира, говорил с Прародительницей эльфов, когда ее сотворило море, наблюдал все войны, рождение и гибель целых народов. Для меня они юны и непорочны. И поверь, эти трое — одни из лучших представителей своих рас. Сейчас они беспечны и веселятся, как малые дети. Не надо убивать в них любовь к жизни.

— Вы приказываете спустить им непослушание? — удивился Арканций.

— Почему же спустить? Придумай для них достойное наказание, но не слишком суровое и не сейчас, — возразил Дракон.

— Сделаю, — пообещал старший наставник.

— Сейчас у нас есть более важные дела, — сказал Шторм, пересаживаясь за стол.

Он достал из ящика большую карту, испещренную множеством спиралевидных символов, и разложил ее на столешнице.

— В одном из техногенных миров наметилось грандиозное открытие. Оно позволит людям создавать переходы, пробивающие ткань мироздания. Иными словами — порталы в соседние миры, — перешел к делам Дракон.

— Без использования магической энергии?

— Совершенно верно. Ни капли магии, лишь ядерные источники.

— Мы не можем этого допустить! — воскликнул Арканций.

— Мы не вправе этому помешать, — поправил старшего наставника Шторм.

— Наша обязанность — устранить угрозу!

— К сожалению, сам изобретатель не имеет понятия, к чему приведет его открытие. Цель его экспериментов — найти способ передвигаться в пределах своей галактики для добычи полезных ископаемых и торговли. Он даже не предполагает наличия нижних и верхних миров и не представляет всех последствий своих исследований. Мы не можем его устранить, подобно чернокнижникам вашего мира, которые прекрасно понимают, что делают.

— Что мы должны предпринять в таком случае?

— Я должен основать в этом мире обитель, которая впредь будет выполнять те же функции, что и Братство. Ваша задача — подготовить людей или нелюдей, на ваше усмотрение, которые объяснят исследователю, что произойдет в случае пробоя в нижний мир. Какие полчища демонов ринутся опустошать его родину. Эти же воины станут наставниками для остальных, кто захочет примкнуть к нашей деятельности в этом техногенном мире. Подбирать бойцов надо очень аккуратно. Они должны легко адаптироваться в новых условиях, ведь мир, в котором им предстоит работать, разительно отличается от их родного. Лазерное и радиационное оружие, различные машины, работающие на жидком, твердом и ядерном топливе, передвигающиеся по суше, по воздуху и по воде, множество чудес и достижений технологий, недоступных местному восприятию, не должны их шокировать и мешать нормальной работе.

— У вас есть кто-то на примете? — осторожно спросил Арканций, прекрасно зная характер Дракона.

— Я думал об этой троице, которая, кстати, уже завалилась спать. Но Хельга еще слишком мала и не прошла обучения, а Дарвингиль стал ее наставником. Отправлять на столь сложное мероприятие одного Нерканна считаю нецелесообразным.

— Почему же одного? Я подберу ему достойных сподвижников, не уступающих в боевых и интеллектуальных качествах Дарвингилю.

— Знаешь, Арк, чем разумные расы отличаются от нежити, демонов и машин технологических миров? Тем, что у нас есть душа, а все вышеперечисленные создания бездушны. А душа порождает эмоции и чувства. Нерканн — достойный представитель Братства, но он был слишком привязан узами дружбы к Дарвингилю, а теперь и к Хельге. Мы можем использовать этих троих с предельной эффективностью, но только всех вместе. Разбивать их для отдельных заданий можно лишь в пределах этого мира, где они смогут чувствовать присутствие и поддержку друг друга даже на дальних расстояниях.

Шторм немного помолчал, дав время Арканцию обдумать полученную информацию, затем продолжил:

— Несколько месяцев в запасе у нас есть. Начинай отбирать и готовить братьев для этой миссии. И не забудь о наказании для провинившихся, уверен, эта троица преподнесет нам еще немало сюрпризов, — сказал Шторм, показывая старшему наставнику Братства, что разговор окончен.

* * *

Проснулись мы далеко после рассвета, солнце вовсю сияло на безоблачном лазурно-голубом небе. Открывший глаза Нерк ужаснулся этому обстоятельству, сразу вскочил и убежал по своим делам. Дарвингиль протянул мне бутерброд с сыром и, дожевывая свой, сказал:

— Урок медитации мы бессовестно проспали, придется отложить его на завтра. Сейчас поднимемся на верхнюю площадку проверять твои боевые навыки, а в перерыве я объясню тебе основы деятельности Братства. Согласна?

Я пожала плечами, мол, мне все равно, доела бутерброд и потянулась к стакану, чтобы запить, но опознала в жидкости эль и, морщась, отставила стакан в сторону. Хватит с меня пьянящих напитков, вчера был перебор.

Дар привел меня на одну из тренировочных площадок. На нее снизу выезжала металлическая коробка без одной стенки, напоминающая нишу для статуй. Мы вошли в нее на последнем пролете лестницы, и она тут же подняла нас наверх, вернувшись затем обратно. Площадка представляла собой крошечный островок тверди, двадцать локтей в диаметре, на самом пике горы. В какую сторону ни глянь, всюду пропасть. Отсюда строения нижних ярусов цитадели казались игрушечными, а люди — букашками. На площадке уже лежали в ножнах мои парные клинки и боевой, окованный железом шест Дарвингиля. Прохладные рукояти привычно легли в руки, приятно отяжеляя плечи. Мы провели разминку и пошли по кругу, готовясь начать тренировочный бой. Я прыгнула, сделала сальто и напала на учителя, но Дарвингиль одним взмахом шеста поверг меня в лежачее положение. Следующая попытка также не увенчалась успехом. Я не смогла даже приблизиться к быстрому как стрела эльфу, зато несколько раз чуть не свалилась вниз. Последующие три попытки были с подобным результатом.

— Так нечестно! — в очередной раз поднимаясь на ноги, возмутилась я. — Твой шест намного длиннее моих мечей!

— Думаешь, если я возьму в руки кинжал, тебе это поможет? — усмехнулся Дар. — Щупальца некоторых демонов растягиваются на десятки локтей. Попросишь, чтобы они их укоротили?

— Сама укорочу, — самоуверенно заявила я.

И снова пошла атаковать. И снова результат оказался для меня плачевным. Отбив при падениях все, что только возможно, на своем многострадальном теле, я вложила так и не достигшие ни разу цели клинки в ножны за спиной и села отдохнуть.

— Устала? — участливо спросил Дар, присаживаясь рядом.

— Скорее от неудач, чем от тренировки, — честно ответила я.

— Не переживай, равных противников для себя в бою я еще не встречал, только с Нерком наши силы и умения почти одинаковы. Тренировочные поединки мы проигрываем друг другу примерно напополам.

— Остальные братья слабее вас?

— «Слабее» — неправильная формулировка. Одним из них не хватает опыта, другим физической силы, третьим ловкости и скорости. Мы с Нерком долго тренировались вместе, он научил меня приемам вампиров, я поделился мудростью боя, накопленной нашим народом. В сочетании с возможностями воинов Братства это дало неплохие результаты.

— Но в бою с островным вампиром Нерк почти проиграл, значит, они сильнее воинов Братства, — предположила я.

— Ничего это не значит, — отмахнулся Дар. — Нерк не мог использовать возможности и резервы, дарованные цитаделью. Все бы сразу поняли, что он состоит в Братстве. Татуировка стала бы видна, пропуская через себя силу нашего Источника. Он не мог так рисковать. Только в очень крайнем случае, если бы других шансов на победу не было. В мире альвингов Нерк показал незаурядную выносливость и смекалку и выручил из безвыходной ситуации этот милый народец.

— А зачем Нерку дался мир этих самых альвингов?

— Шторм взял его с собой на так называемую стажировку, — объяснил Дарвингиль.

— Как нас на практику от монастыря отправляют?

— Совершенно верно, — согласился эльф. — Там была сложная ситуация. Несколько демонов прорвались, произвели пробой в самое большое селение альвингов Шатель-Дель-Сени и сразу уничтожили половину его населения. Еще немного жертв, и завертелось бы инферно.

— Это что еще за чудище? — не поняла я.

— Это не просто чудище. Это вселенское явление. Инфернальные явления возникают при массовой гибели живых существ. Когда энергия смертей превышает допустимые нормы, она начинает закручиваться в воронку инферно, питаясь выплесками боли, отчаяния, горя и страха. Накопив достаточно силы, инферно заглатывает целые миры. Именно поэтому нельзя допускать его появления или тогда уж душить в зародыше, если само рождение проглядели.

— Все отдыхаете!!!

Неожиданный окрик Арканция заставил меня вздрогнуть. Старший наставник грозно взирал на нас сидящих с высоты своего роста.

— Проводим обучение, — не согласился с ним Дар.

— Чему, позволь спросить, ты обучаешь ученицу сейчас? Случайно не избавлению от вчерашнего похмелья?!

«Влипли», — подумала я. Но Дар глазом не моргнул.

— Нет, совсем другим дисциплинам из области глобальных вселенских явлений, — спокойно ответил эльф. — Мы как раз разбирали инфернальные явления, условия их возникновения и последствия. Не успели дойти до нейтрализации и способов воздействия на эту прожорливую воронку.

— И как, Хельга, ты что-нибудь поняла? — с интересом посмотрел на меня Арканций.

Наверно, хочет проверить, не наврал ли ему Дарвингиль.

— Поняла, — справившись с паникой, ответила я. — Воронка инферно зарождается благодаря массовым смертям и питается болью, а также теми чувствами, которые испытала я, когда вы уличили нас во вчерашнем проступке.

— Видите, наставник, она очень смышленая ученица, — давясь смехом, выговорил эльф.

— Очень смешно! — оценил шутку по достоинству Арканций. — Надеюсь, вам будет так же смешно во время чистки конюшен от недельного навоза! Приступаете сразу после обеда.

Сказав это, старший наставник скрылся в выехавшей наверх нише прохода внутрь цитадели.

— Как будто снова в монастырь вернулась, — пробурчала я. — У всех учителей любимое наказание — чистка навоза! Они что, сговорились?

— Можешь радоваться, легко отделались, — не согласился со мной Дар.

— Ага, радости полные карманы! — огрызнулась я.

Обедали мы в общей столовой, которая сильно смахивала на трактир. Зал со столами на шесть мест мог вместить в себя одновременно около трехсот человек. Большая стойка, уставленная кувшинами прохладительных напитков и котелками с горячими кушаньями. Трактирщик клал в тарелки мясо, рыбу, овощи и хлеб — по желанию подходящих к нему за едой братьев. Также передавал им кувшины с требуемым напитком и кружки. Народу в столовой было много, но и свободные столы тоже имелись. Дар приветливо здоровался со всеми подряд, перекидываясь парой слов с приятелями, в основном о новом ученике, то есть обо мне. Ему также приветливо отвечали, порой не отвлекаясь от еды. Нам встретилось несколько девушек, одна эльфийка, поцеловавшая Дара в губы, невысокая, крепко сбитая гномиха и стройная, изящная вампирша. Все они хлопали меня по плечам и говорили, как хорошо, что еще одной представительницей слабого пола здесь будет больше. Не хотела бы я сойтись с этими представительницами «слабого пола» в поединке. Убьют и не заметят.

Заняв свободный столик, мы принялись за еду. Вскоре к нам присоединился Нерк и поведал новость о наказании, которую мы уже имели счастье слышать.

— Почему именно навоз? — сокрушалась я. Я с самого детства этого терпеть не могу! Почему не пыль с библиотечных книг стирать?

— Не ной! — прервал мои стенания эльф. — Я уже говорил, мы еще легко отделались.

— Полностью согласен с Даром, — поддержал его вампир. — Чистить навоз куда лучше, чем сидеть в подвалах и соскребать со стен вонючие останки демонов.

— Не вижу принципиальной разницы, — возразила я.

— Зато мы ее прекрасно видим, — парировал эльф. — Подвалы слишком глубоко, чтобы выходить оттуда на обед и сон. Там пришлось бы жить несколько дней, чтобы отмыть хоть одну камеру.

— Что-то у меня от ваших разговоров аппетит пропал, — отодвигая тарелку с тушеным мясом, пожаловалась я, — пойду воздухом подышу перед вкушением ароматов нечищеных конюшен.

Я вышла на улицу нижнего яруса, и ко мне тут же подбежал Кадий.

— Учитель велел показать тебе, какие конюшни вы будете убирать, — весело сказал рыжий мальчишка.

— А ты и радуешься, — хмуро отозвалась я.

Мы молча подождали, когда к нам присоединятся Нерк и Дар, и вместе направились к месту исполнения наказания. Мне досталась конюшня на этом же ярусе, эльфу и вампиру двумя ярусами выше. Кадий вооружил меня лопатой, вилами, скребком на длинной ручке и парой больших деревянных ведер, показал яму, в которую относить навоз, и отправился провожать моих друзей к месту назначения.

День был в самом разгаре, как назло солнечный и жаркий. К зловонному запаху я притерпелась, но пока закончила чистить одно стойло в душном помещении, с меня сошло десять потов. Вынося на улицу полные ведра, я с наслаждением подставляла легкому ветерку взмокшее тело, полной грудью вдыхая свежий воздух. Убирать конюшни мне не впервой, я быстро вспомнила былые навыки отбывания аналогичных наказаний в монастыре и активно работала лопатой и скребком.

— Помочь? — Шторм стоял в дверях и с любопытством наблюдал за моей работой.

В белой, расстегнутой до пояса рубахе и мешковатых штанах он выглядел совсем как человек. К его приходу я успела вычистить две трети помещения и от помощи отказалась.

Подняв ведра, с горкой наполненные соломой, перемешанной с навозом, направилась к двери, в проеме которой стоял Шторм.

— Ну и запашок от тебя, — при моем приближении Дракон насмешливо зажал нос ладонью.

— Не нравится, не нюхай, — был мой ответ.

— Ладно, я пошутил, — пошел на попятную Дракон. — Пятиминутный перерыв ты честно заслужила.

Шторм взял у меня ведра и поставил их в чистый угол конюшни. Мы вышли на улицу и расположились на лавочке под раскидистой липой. Я разглядывала Дракона, представшего передо мной в совершенно новом образе «своего парня». Волосы слегка растрепаны, полная небрежность в одежде, на груди на простой веревочке висит не встречавшийся мне раньше деревянный амулет в форме креста.

— Зачем пришел? — поинтересовалась я.

— Проследить за ходом работ, а заодно и помочь, если придется. У твоего наставника работа идет такими же темпами. Скоро закончите.

— Ты всем наказанным братьям помогаешь или только к нам такое особое отношение?

— Когда как, — уклончиво ответил Шторм. — У меня сегодня настроение хорошее. Как прошла тренировка?

— Провально, — нехотя призналась я. — Дарвингиль даже особых усилий не прилагал и каждый раз побеждал. А я одна из лучших на курсе по боевым дисциплинам. Обидно.

— Значит, я правильно выбрал для тебя наставника. Он сможет многому тебя научить, — успокоил меня Дракон.

Разговор на тему моей плохой, по меркам Братства, подготовки мне совсем не нравился, поэтому я постаралась побыстрее его закончить и вернулась к уборке навоза.

К вечеру, когда конюшня была вычищена до блеска, а я провоняла лошадиными ароматами насквозь, снова появился Кадий и проводил меня к моему новому месту жительства на верхнем ярусе, недалеко от комнаты Дарвигниля, Нерка и других братьев. При этом он держался от меня на почтительном расстоянии, боясь, что запах перекинется и на него. Моя комната оказалась достаточно маленькой по сравнению с теми гостевыми апартаментами, где я обитала прошедшие дни, зато в ней было окно и нормальная дверь, а мой мешок лежал на стуле. Но главное, в ней находилась собственная банная комната, что привело меня в полный восторг! Помещение пять на пять локтей, у дальней стены дубовая бадейка, рычажки для подачи воды и скамья с тазиком. Я быстро сняла с себя всю одежду и тщательно ее постирала, затем выкупалась сама и поняла, что жизнь прекрасна! В стенном шкафу моей новой комнаты я отыскала немного одежды (вся моего размера), среди которой была и традиционная одежда Братства. Ее я решила оставить для официальных мероприятий, одевшись на манер Шторма: белая рубаха и просторные штаны.

С Нерком и Даром мы встретились в трактире-столовой, где днем обедали. Они тоже успели помыться и переодеться, что не могло не радовать.

— Завтра подъем до рассвета, — доев ужин, напомнил мне эльф.

— Ты мне уже это как-то раз обещал, — допивая клубничный морс, съязвила я. — У тебя, кажется, еще эль оставался?

— Арканций изъял, в воспитательных целях, — вздохнул Дар.

— Я с вами завтра не увижусь, — сообщил вампир.

— Почему? — удивилась я.

— Тиджикх дал небольшое поручение. За пару дней справлюсь.

— Может, и я с тобой? — встрепенулся Дар.

— Ученика на кого оставишь? — возразил Нерк.

— А вы меня с собой возьмите! — предложила я. — Дар, ты же говорил, что теперь полностью распоряжаешься моим временем.

— Нам потом наставники головы оторвут. Да и дело пустяковое, сам справлюсь, — отмахнулся вампир.

Вечерних посиделок не планировалось. Нерк пошел собираться, мы с эльфом разошлись по своим комнатам отдыхать перед завтрашними тренировками.

Утром учитель, как и обещал, разбудил меня задолго до рассвета, деликатно постучав в дверь, вместо того чтобы нахально в нее вламываться. Я быстро надела успевшую высохнуть вампирью форму, и мы снова оказались на верхней тренировочной площадке.

В темном ночном небе ярко сияла алмазная россыпь звезд. Она незаметно сливалась с дежурными светильниками цитадели, горящими далеко внизу. Сверху звезды и снизу звезды, и лишь крошечный островок тверди, на котором сейчас находились мы. Захватывающее ощущение: мы в центре Вселенной! Или даже не так. Мы и есть этот центр Вселенной! Ощущение нереальности всего, что происходило со мной раньше, всего, чем я жила и к чему стремилась. Полная потеря ориентации во времени и пространстве. Если бы в настоящий момент у меня спросили, с какой стороны находится земля, а с какой небо, я бы не смогла ответить на этот вопрос. Небо, звезды и я. Я, небо и звезды. Так было и будет всегда. Чувство безграничного раздолья вселенских просторов и собственной значимости, как центра этой самой Вселенной, которое не мог мне дать даже свободный полет.

Только Дарвингиль сейчас оставался для меня связующим звеном с разумным земным миром. Вопреки моим ожиданиям, эльф отложил в сторону оружие и сел посреди площадки, сложив под собой ноги крест-накрест. Вздохнув, я села напротив, повторив его неудобную позу.

— Что так тяжело вздыхаешь? — прервал звездное безмолвие эльф.

— Не хочется отрываться от созерцания этой красоты. Такое ощущение, что центр Вселенной находится здесь и сейчас. Словами это трудно описать.

— Отрываться от этого чувства не нужно. Медитативные тренировки строятся именно на ощущении себя центром всего сущего. Сосредоточься на этом. Закрой глаза, не отпускай это чувство.

Я послушно выполнила указание Дара.

— Мир вокруг тебя. Ты над миром, — продолжал настраивать мои чувства эльф. — Мир раскрывает пред тобой все свои тайны.

Я погружалась в незнакомые ощущения, словно засыпая под размеренные и тихие слова Дара.

— Посмотри, что ты видишь? — повторил Дар, так как первого его вопроса я не расслышала.

Открывать глаза команды не было. Я постаралась сосредоточиться, заглянув внутрь себя, и поняла, что вижу внутреннее устройство цитадели, которое внезапно открылось мне после посвящения.

— Вижу цитадель, как подробную карту, — ответила я учителю.

— Очень хорошо, — удовлетворенно сказал эльф. — Теперь загляни в кабинет Арканция. Не бойся, ничего запретного в этом нет. Сложного тоже ничего. Просто отыщи это помещение на карте и пожелай узнать, что там происходит.

Я постаралась выполнить веление учителя. Точка, изображающая нужный кабинет, стала увеличиваться в размерах, пока не поглотила меня, и я не оказалась внутри кабинета. Кроме меня, здесь никого не было, обстановка не изменилась, тусклый свет магических светильников позволял разглядеть мебель и книги. Я поделилась наблюдением с Дарвингилем.

— Возвращайся обратно, — приказал эльф.

Я послушно вернулась обратно и открыла глаза. На востоке небо посветлело, предвещая скорый рассвет, все волшебство ощущения Вселенной пропало вмиг, оставив лишь вопрос: а было ли все это на самом деле? Учитель меня не тревожил, давая возможность прийти в себя.

Днем мы продолжили тренировки с оружием. Успеха я не достигла, но на этот раз Дарвингиль подробно объяснил мне мои ошибки.

— Не нужно ломиться в открытую дверь, — наставлял меня учитель. — Ты видишь меня — свою цель. Но не забывай, я тоже вижу тебя, готовую напасть, и легко угадываю все твои движения. Попытайся обмануть аккуратно и ненавязчиво.

Я попыталась, сделав несколько обманных движений, и мне даже удалось дотронуться мечом до шеста эльфа.

— Уже лучше, только слишком топорно и грубо. Не забывай о скорости, которая у меня значительно выше, чем твоя. Если бы я ставил целью не оборону, а нападение, то ты не продержалась бы и двух ударов сердца.

— Я могу увеличить свою скорость заклинанием? — догадалась я.

— Можешь, — кивнул Дар, — но на это уйдет определенное время, которого может не быть в настоящем бою. К тому же это приведет к скорому истощению. А если противников будет несколько, то они легко тебя добьют, когда действие заклятия кончится или когда ты выдохнешься физически. Попробуем еще раз.

Получив в очередной попытке шестом по спине и ногам, я очень разозлилась от собственного бессилия. Зверь снова стал рваться наружу, и я не стала ему препятствовать, как тогда в сумрачном сосновом лесу у Моралайского перевала, правда, оба меча попрежнему были в моих руках. Частичная трансформация значительно увеличила скорость моего восприятия и, как следствие, скорость движений. Подпрыгивая, делая обманные движения и кульбиты, я даже пару раз взмахнула руками, словно крыльями, увеличивая скорость полетов, и один раз вскользь смогла коснуться плеча эльфа мечом. Сильно мне все это не помогло, учитель вновь уложил меня на лопатки, зато я получила уверенность в собственных силах.

— Рад, что ты поняла самое основное, — сказал Дар, помогая мне подняться. — Это и есть твой «боевой режим». Тебе надо научиться входить в него сразу с начала боя, а не ждать, пока тебе набьют шишек и злость прорвется наружу.

* * *

Следующие несколько недель мы именно этим и занимались на дневных тренировках. Я училась входить в «боевой режим» по собственной воле и осваивала новые приемы и техники, которые были доступны лишь при увеличении скорости движения и восприятия. Арканций, иногда посещавший наши тренировки, недовольно кривился и делал едкие, весьма обидные замечания по поводу моих умственных и физических способностей, но Дара это не огорчало, он подбадривал меня, говоря, что я делаю немалые успехи, осталось дело лишь за практикой.

Нерк все это время не появлялся, я начала беспокоиться, но на все мои расспросы и Дарвингиль, и старший наставник отвечали, что мое дело сейчас учиться, а не забивать голову тем, что меня совсем не касается. Шторм появлялся очень редко, будучи занятым в других обителях, но и он не пожелал разговаривать о задании, выполняемом вампиром. За прошедшие недели я успела сто раз проклясть свое решение о вступлении в Братство. Дарвингиль поднимал меня очень рано, целый день шли тренировки, невзирая на погоду. В дождь было особенно трудно, дождевая вода заливала каменный пол тренировочной площадки, превращая его в каток. Каждый шаг обращался в скольжение, которое можно было остановить только падением. Дару в таких ситуациях помогал шест, которым он отталкивался от скользкой поверхности, мне приходилось полагаться на собственные ноги. В ясные дни солнце сильно раскаляло оружие и заклепки на одеже, но я быстро приспособилась: оборвав штанины у льняных брюк, превратила их в шорты; та же участь постигла и рубаху, ставшую короткой жилеткой; сшив из остатков штанин перчатки без пальцев, я защитила руки. Выходных и базарных дней Братство не знало, и Дарвингиль гонял меня каждый день без права на отдых. Иногда у меня не было сил даже для того, чтобы спуститься вниз и поесть, тогда во время обеденного перерыва я просто ложилась на тренировочную площадку и засыпала. Даже отсутствие подушки и солнце над головой не могли мне помешать провалиться в долгожданный сон. Дар по возвращении с обеда всегда приносил мне пару бутербродов и кувшин воды, ждал, пока я поем, затем снова продолжал нещадно гонять под палящим солнцем меня, измаявшуюся и уставшую от чрезмерных нагрузок.

Предрассветные медитативные тренировки проходили намного лучше дневных. Дарвингиль учил меня расширять границы внутреннего пространства. К середине лета я уже могла видеть внутренним взором не только цитадель, но и близлежащие страны: Тошал, Карлаг, Милителию и часть Эллании. Эти карты выглядели иначе, они были разноцветные, правда, без подробного плана строений и их обстановки. Этакое нагромождение геометрических фигур на природном ландшафте. Учитель велел мне обратить внимание на светящиеся точки на этих картах, которые я раньше не замечала.

— Это члены Братства, — пояснил мне эльф на очередной тренировке. — Сосредоточившись на одной из них, ты сможешь разглядеть ауру бойца, ощутить его настроение в данный момент. Тренироваться будем на Арканций, не пугайся, он сам так велел. Тем более что он находится в цитадели, совсем рядом, поэтому будет легче, чем с другими.

Аура Арканция почти всегда была спокойных мягких тонов, наверно, потому, что чаще всего он спал во время моих медитаций. Лишь однажды я заметила яркие всполохи красного и оранжевого, в этот момент старший наставник проводил совещание с Драконом в своем кабинете.

— Брысь отсюда!!! — гаркнул он на меня, когда я попыталась подслушать их разговор и рассмотреть документ, лежавший у него на столе.

— Он меня прогнал, — пожаловалась я Дару, возвращаясь в привычный мир.

Рассвет еще не занялся, времени было предостаточно, чтобы потренироваться на ком-нибудь другом, но учитель отклонил мое предложение.

— Ты тоже имеешь право на отдых, — иронично сказал он.

Долго сидеть в тишине я не смогла, несмотря на накопившуюся неделями тренировок усталость, да и разбудили меня совсем недавно, так что спать пока не хотелось. Зато была прекрасная возможность расспросить эльфа обо всем, что меня интересовало, но времени спросить пока не было.

— Ты родом из Эллании? — осторожно поинтересовалась я.

— Поразительная наблюдательность, — съязвил эльф. — Почему ты спрашиваешь?

— По истории зарубежных государств нам рассказывали, что Эллания — одна из самых богатейших и независимых стран. А ее коренные жители — высокомерные, считающие себя главным народом над всеми расами существа. О тебе я не могу сказать ни того ни другого. Вот я и подумала, что ты можешь быть родом откуда-нибудь еще.

— Далеко не все, что вам преподают, является правдой, но эльфы действительно очень скрытный народ, весьма высокого о себе мнения. Одна из первых рас, которые появились на заре этого мира. А Эллания — самая прекрасная страна, которую мне доводилось видеть. Наш народ много натерпелся от людей, орков, горных карлов и троллей. На нас постоянно нападали, пока мы не закрыли границы оставшихся у нас земель. Спасая свой народ от нашествия людей и примкнувших к ним войск других рас, погибла Мать Прародительница. Она могла жить целую вечность, если бы не пожертвовала собой во спасение своих детей. Как видишь, у эльфов есть веские причины относиться с ненавистью и высокомерием к другим народам. Это случилось много веков назад, но легенды и баллады хранят память о ней, они впитываются с молоком матери в сердце каждого эльфа и не дают забыть самую прекрасную и самую первую из эльфиек. Есть пророчество, что Северные моря воскресят Элланиэль, и Прародительница вернется к своему народу. Но в пророчестве нет указания на время, когда это случиться. Может быть, завтра, может быть, через пару тысяч лет.

Эльф замолчал, разглядывая казавшиеся такими близкими и родными звезды на темном предрассветном небосклоне.

— Расскажи еще, а лучше спой, — попросила я.

— Это сложно. Нашего языка ты не знаешь, а в переводе на ваш язык наши баллады звучат грубо, боюсь, не смогу передать точно смысл и красоту.

— Ну пожалуйста, — взмолилась я. — Где еще я смогу услышать балладу эльфов, да еще в эльфийском исполнении.

Дарвингиль сдался и запел. Его мелодичный, сладкозвучный голос взлетел над горами, достигая звезд. Я слышала, что эльфы — самые лучшие певцы. Но слышать от других — это одно, а услышать своими ушами — совсем другое.

Был светел день и ночь ясна, когда на свет пришла она — Дитя из Северных морей, и имя ей Элланиэль. Огонь ей сердце даровал, Небо — нежность, чистоту. С Землею мудрость к ней пришла, Вода дарила красоту. И на заре мирских тех дней повелевала всем она: Лесами, скалами, водой. В ней все стихии как одна. Она как солнца светлый луч по Миру темному прошла. Как отблеск утренней звезды, она прекрасна и чиста. Элланиэль! Элланиэль! Бессмертна ты в красе своей! И каждый ждет тебя всегда, как света луч в стране теней.

Дарвингиль неожиданно перешел на свой родной язык, его голос зазвучал еще прекраснее. Песня полилась с переливами, протекающими сразу в двух октавах. Я не понимала слов, но передо мной протекали картины жизни прекраснейшей Элланиэль. Хрустальные дворцы, чудесные сады и фонтаны, лица юных эльфов, обожающих свою госпожу. Посол людей, предавший союз с эльфами, жестокая, кровопролитная война, и Элланиэль, собравшая все создавшие ее стихии воедино, чтобы защитить своих детей, а самой погибнуть.

Эльф замолчал, небо заметно посветлело, солнце медленно выползало из-за горизонта, я попросила спеть еще что-нибудь, желательно в переводе на всеобщий язык.

— Нет! Петь дальше не буду! — вскочил Дар. — Это просто отвратительно! Перевод ужасен. Это как цветок, который цветет, издает чудесный аромат и существует в полной гармонии с природой. А неумелый художник пытается нарисовать его на холсте черным карандашом.

* * *

В этот день Дар старался со мной не разговаривать, зато на тренировке так приложил меня по голове своим шестом, что в глазах потемнело и я потеряла сознание. Никакого сожаления и укора совести эльф по этому поводу не испытывал и, как только я очнулась, сунул мне в руки деревянную палку — тренировочный вариант боевого шеста.

— Думаю, ты вполне готова к освоению этого вида оружия, — равнодушно сказал мой учитель, по-моему, правильнее будет «мучитель».

Вставая, я демонстративно потерла раздувающуюся на голове шишку и приняла нужную стойку, скопировав Дара. Входить в боевой режим я научилась вполне сносно, вот только с гранями трансформации иногда путалась, то перья из рук и спины появляются, то нос заостряется и превращается в клюв. Но на этот раз у меня все получилось отлично, ничего лишнего, только увеличенная скорость, острые когти и легко гнущиеся в любую сторону суставы. Мы вихрем закружились по маленькому островку площадки. С шестом я раньше не работала, но каждый день наблюдала, как ловко это делает эльф, многие приемы я хорошо запомнила и старалась их воспроизвести. С их помощью я смогла продержаться около пяти минут, потом Дарвингиль выпустил находящиеся в обоих концах шеста тройные обоюдоострые лезвия, и я всерьез испугалась за свою жизнь и здоровье, не собираясь, впрочем, сдаваться. Как только лезвия подлетали ко мне слишком близко, я подпрыгивала, опираясь на свой деревянный шест, перелетала через Дара, стараясь задеть его. Две попытки оказались безуспешными. Но на третий раз, выполняя очередной кульбит, я зажала шест одной рукой и, отрастив когти подлиннее на другой, царапнула ими по макушке эльфа. Когда приземлилась, то обнаружила в когтях часть белокурой шевелюры.

Вопреки моим опасениям, Дарвингиль не рассердился на меня или просто не показал этого. Я уже хотела извиниться за свою выходку, как на площадку поднялся Арканций и велел мне следовать за ним. На ходу я оглядела свою одежду, которая оказалась во многих местах порезанной на тоненькие ленточки. Кабацкие танцовщицы обзавидуются! Я искренне порадовалась тому, что не успела извиниться перед Даром. Его распрекрасные волосы пострадали намного меньше, чем мои тряпки, хорошо хоть я не надела сегодня так полюбившуюся мне вампирью форму.

Мы пришли в старое книжное хранилище, расположенное в подвальных помещениях, назвать его библиотекой язык не поворачивался. В библиотеках за книгами ухаживают, еще их иногда читают под присмотром библиотекаря. Ничего подобного здесь не наблюдалось. На многочисленных стеллажах, которые доставали до потолка, лежало множество толстых фолиантов, древних свитков и обыкновенных книг, похожих на наши учебники. Сами стеллажи, как и их содержимое, а также пол были покрыты толстенным слоем пыли. Как только мы вошли, я сразу же расчихалась.

— Наложи заклятие от аллергии, — велел старший наставник. — Тебе придется провести здесь немало времени.

— Зачем? — изумленно спросила я, заканчивая несложное плетение узора защиты от пыли.

— Ты собираешься отчет о прохождении практики писать или как? — неприязненно спросил Арканций, глядя на меня поверх очков, которые только что надел.

— Собираюсь, но книги-то зачем? Это же дневник-отчет о том, что я делала на практике.

— И что ты собиралась написать?! — еще больше разозлился старший наставник. — О том, как прошла Посвящение, о своем наставнике, о Шторме и тренировках! — Его голос уже совсем сорвался на крик. — Или, может быть, об устройстве цитадели!

— Я пока как-то об этом не думала, — пробурчала я.

— Думать иногда полезно! — взорвался мой собеседник, после чего я услышала массу нелицеприятных отзывов о своих умственных, аналитических и иных способностях.

Много «лестного» было сказано в мой адрес как представителя женского пола вообще и меня лично как отдельно взятой не сильно обремененной интеллектом особи в частности. Арканций своими язвительными и ехидными замечаниями выводил меня на грань истерики, напоминая Нерка и Николу, помноженных на сто. Но я никогда субординацией не отличалась, поэтому беззастенчиво прервала его оскорбительную тираду:

— Я уже поняла, что безнадежно глупа и бестолкова. Объясните мне наконец, что я должна сделать?

— Разве непонятно? Отчет писать!

— О чем? — не сдержавшись, выкрикнула я.

— Найдешь книги по истории Братства. В каталоге указаны номера стеллажей и полок, где именно они лежат. — Арканций сунул мне в руки толстенный пыльный каталог. — Напишешь подробный план и покажешь мне. И не забудь, ты не имеешь права разглашать те сведения, которые могут быть использованы во вред Братству!

Старший наставник ушел, громко хлопнув тяжелой дубовой дверью. Стульев я не нашла, уселась прямо на пол, сдула пыль с обложки и принялась искать нужный мне раздел. Их оказалось несколько: История создания Братства; История становления и развития Братства; История возникновения цитадели; История войн Братства. Я решила взять из этих разделов все самое невинное и безопасное. В глубине хранилища нашла нужный стеллаж и ужаснулась, какое огромное количество книг нужно изучить, чтобы выдернуть из них самую безобидную информацию! Не боясь растратить магический резерв, теперь я получала подпитку от самой цитадели, на свободном от стеллажей пространстве я сотворила вполне приличный стол, письменные принадлежности и удобное мягкое кресло, после чего принялась перетаскивать нужные мне книги на импровизированное рабочее место. У меня, правда, были подозрения, что Арканцию совсем не понравиться вся эта самодеятельность, но, представив себе, как буду носить вся эти тяжести к себе в комнату на верхний ярус, я мысленно содрогнулась и махнула рукой на недовольство старшего наставника.

Проглядев около десятка томов, я накидала приблизительный план отчета. Получилось вполне прилично. И направилась к Арканцию на добровольно-принудительную консультацию. Окон в подвальном помещении хранилища не было, и за работой я совсем утратила счет времени. Поднимаясь по открытой галерее, я застала последние отблески закатного солнца и застилающие нижние ярусы сумерки. Обед был безвозвратно пропущен, да и время ужина подходило к концу, о чем мне напомнил недовольно урчащий желудок. Придется идти на поклон к Дарвингилю, у него всегда находится что-нибудь съестное вроде хлеба, сыра или фруктов.

Постучав в дверь кабинета и не дождавшись ответа, я вошла и застала старшего наставника в полном одиночестве за чтением каких-то бумаг. Мне очень захотелось заглянуть в эти желтоватые листы, которые с интересом изучал Арканций, не услышав моего стука.

— А, явилась наконец, — заметив меня, пробурчал хозяин кабинета и, к моему сожалению, положил стопку прочитанных бумаг в ящик стола. — Я уж подумал, задание слишком сложное для тебя.

— При всем моем уважении к вам, можно полюбопытствовать, — спросила я, протягивая, но не отдавая план старшему наставнику, — почему вы были таким любезным до моего Посвящения, а сейчас превратились прямо-таки в мой кошмарный сон?

— Если ты сама настолько не в состоянии до этого додуматься, то я, так и быть, поясню, — скривил недовольное лицо Арканций, снова глядя на меня поверх очков. — Раньше ты была гостьей и мне не было никакого дела до твоих умственных, магических и иных способностей, но когда ты стала одной из нас, мне пришлось взять под контроль твое воспитание и образование, поскольку меня не устаивают бойцы, не умеющие постоять за себя и за Братство, также меня не устраивают неспособные здраво мыслить, делать выводы и принимать правильные решения. Я понятно излагаю?

— Вполне, — нехотя кивнула я, уже ругая себя за заданный вопрос.

— Давай, что там у тебя?

Я отдала Арканцию приблизительный план дневника-отчета, от которого, впрочем, тут же не осталось даже заглавных букв, не говоря уже о содержании. Старший наставник разнес в пух и прах результаты моих изысканий и доводы, их обосновывающие. Расхаживая по кабинету, он тыкал пальцем в каждый пункт и жестко его критиковал, даже не критиковал, а стирал в порошок, периодически комментируя разнос мнением о его составителе. То есть обо мне. Я пыталась спорить, доказать свою правоту, и скоро мы оба перешли на крик, который был хорошо слышен не только в коридоре, но и через открытые окна, почти на всех ярусах цитадели. Да уж, чего-чего, а отношения с начальством у меня никогда не клеились. Когда лист был исчеркан с обеих сторон и возвращен мне, я, почти всхлипывая, выскочила за дверь, и не подумав прощаться. Праведный гнев кипел во мне похлеще вулканической лавы. В таком вот расположении духа я залетела в комнату к Дарвингилю, забыв со злости, зачем к нему шла. Увидев меня запыхавшуюся, с горящими недобрым огнем глазами, эльф изрек следующие выводы:

— Судя по твоему виду, либо Нерк вернулся, либо Арканций дал тебе поручение, с которым ты не справилась. Последнее более вероятно.

— Да я!.. А он!.. — захлебнулась я возмущением, не в силах выразить в полном объеме переполнявшие меня чувства.

Вместо неудавшихся объяснений я бросила на стол Дарвингиля исчерканный листок с планом дневника-отчета. Эльф взял его, пробежал глазами по изувеченным строчкам и улыбнулся.

— Не стоит так переживать, Арканций в своем репертуаре, — попытался успокоить меня учитель. — План неплох, но настоятель сможет выудить из этой информации то, что ему ранее не было известно. Я взял для тебя ужин. Поешь, а завтра я попробую помочь тебе с написанием.

На столе появились фрукты, хлеб и даже мясное рагу, так мною любимое. Поглощая пищу, я все еще вела мысленный спор с Арканцием, но постепенно угомонилась под успокоительные речи эльфа и терпкий травяной настой, который Дарвингиль постоянно подливал в мой стакан во время еды.

Вернувшись в свою комнату, я повалилась на кровать и очень быстро уснула, несмотря на эмоциональное напряжение, пережитое за день. Уже много дней я не видела снов, проваливаясь в темную глубокую бездну, как только засыпала. Но сегодня мне приснилось поле сказочных цветов ультрамариновых расцветок, говорящих между собой и со мной на непонятном, певучем языке. Не понимая слов, я вдыхала аромат цветков и радовалась, что такое чудо есть на свете.

Проснулась я сама, отдохнувшая и бодрая, как всегда, задолго до рассвета. Дарвингиль не спешил меня будить, наверно, решил дать поспать подольше после вчерашних событий. Но спать мне совершенно не хотелось, и я отправилась к месту медитаций. Оказалось, Дар был уже там.

— Что-то рано ты проснулась, — удивился учитель.

— Рефлекс выработался за последние месяцы, — с смешкой ответила я.

— Раз ты здесь, то давай начнем занятие, — предложил Дар.

Отказываться я не стала, на сегодняшнее занятие у меня были свои планы, посвящать в которые Дарвингиля я не собиралась. Я уже давно обратила внимание, что учитель не следит за мной в ментальном пространстве, когда я выполняю его указания, довольствуясь моими устными ответами о проделанной работе и увиденных результатах. На этом и основывался мой план. Я привычно вошла в ментальное пространство, и перед моим внутренним взором распростерлась карта земель между Элладанским и Северными морями. Мне еще многое не удавалось сделать, чего требовал Дар на медитативных тренировках, но сейчас я наставлений учителя не слушала, выполняя то задание, которое сама себе назначила. Я тянулась к светящимся точкам — воинам Братства, которые находились особенно далеко от цитадели, и концентрировалась на них. Вот один в подвалах Шаурана сражается с кем-то, его аура полыхает красно-золотым цветом азарта боя, противник силен, но воин уверен, что справится. У другого, где-то в районе Старлеца, ауру переполняют светло-зеленые и лазурные сполохи созерцания и умиротворения. Еще один в Элладане предается страсти, о чем свидетельствуют пурпурно-алые оттенки. Точек на карте слишком много, чтобы я смогла просмотреть их все, и где гарантия, что, увидев Нерка, я не ошибусь при чтении рисунка его ауры? Я уже отчаялась в своих попытках, как мне пришла одна сумасбродная идея. Набрав воздуха в грудь, не возвращаясь в обычный мир, я стала громко кричать и звать друга.

«Нерк!!! — полетел ментальный сигнал над Софинией и другими государствами. — Откликнись, противный вампирюга! Где тебя леший носит!»

«И незачем так орать»? — раздался в голове спокойный насмешливый голос.

Я сразу определила точку, от которой он исходил. Лес на берегу Лунных озер, избушка, напоминающая землянку.

«Ты что здесь делаешь?» — спросил вампир, в ауре которого преобладали серебристые и темно-бордовые цвета.

«Тебя ищу, разве не понятно?» — едва слышно ответила я.

«Дар велел в процессе обучения?» — появились синие проблески любопытства.

«Можно и так сказать, — уклончиво ответила я. — Почему тебя так долго нет? Может, помощь нужна?» — поспешила я сменить тему.

«Все в порядке, — заверил меня вампир. — Быстро, уходи отсюда!!!» — выкрикнул он, его ауру раскрасили оранжевые всполохи тревоги и беспокойства.

Я почти всегда слушаюсь старших и сейчас поступила точно так же. Вернее будет сказать, меня просто вытолкнули обратно, бесцеремонно вырвав мое сознание из ментального пространства и вернув в обычный мир.

— Совсем мозги потеряла?! — орал на меня Арканций, перекрикивая заковыристо матерящегося Дарвингиля. — А ты куда смотрел?! — переключился он на моего наставника. — Учитель, чтоб тебе!..

Оба они смотрели на меня, лежащую под давно поднявшимся над горизонтом солнцем, гневно, и если бы взгляды могли убивать, то я уже была бы убита ими в эти минуты не одну сотню раз. Сейчас Арканций не ограничился намеками на мое умственное состояние и выражался, не стесняясь:

— Идиотка! Тупоголовая ведьма! Это ж надо такое учудить! — не унимался он.

А я ровным счетом ничего не понимала. Что такого страшного я сделала, поговорив со старым другом?

— Медитации прекратить! Глаз с нее не спускать ни днем ни ночью! Пусть перебирается к тебе в комнату! И если еще что учудит, то отвечать будешь ты по всей строгости. Проступок приравняю к предательству! Понял?! — продолжал кричать Арканций и, дождавшись кивка Дара, отправился вниз.

— Что я такого сделала? — спросила я у хмурого Дарвингиля, когда Арканций скрылся из виду.

— Иди ты, Хельга… — злобно ругнулся эльф, поднимая боевой шест с пола. — Берись за оружие, тренировок никто не отменял! — рявкнул мой наставник.

Голова у меня гудела, как пчелиный улей, но противоречить разъяренному эльфу желания не было. Я послушно поднялась, размяла мышцы и взялась за палку, имитирующую шест эльфа.

Сказать, что сегодня он меня гонял, как никогда раньше — значит не сказать ничего. Эльф без зазрения совести наносил удары по корпусу, рукам, ногам, умудряясь находить самые болезненные места. Несколько раз мне больно досталось железным шестом по ушам, впрочем, саму голову наставник даже не задел, видимо, боясь выбить последние мозги. Коленки, пальцы на руках и ногах и еще много чего, о чем я даже не подозревала, что эти части тела могут болеть, пока шест в руках Дарвингиля не прошелся по ним. К обеду на мне не было ни одного места, которое бы не испытывало ноющую противную и навязчиво дергавшую боль. От последнего удара в живот я свалилась бесформенной грудой на пол и не смогла подняться, скорчившись от нестерпимой боли. Наставник перекинул меня через плечо, словно мешок с картошкой, и отнес в свою комнату, грубо сбросив там на кровать. Я хотела возмутиться подобным обращением, но искусанные в кровь за время боя, который можно назвать избиением младенца, и обветренные губы отказывались меня слушаться, нос, кажется, был сломан, из него стекала тоненькая струйка крови. По голове я сегодня тоже получила, правда не так, как ожидала. Дарвингиль двумя пальцами нажал на точку в основании черепа, и я отключилась.

Вернувшись в сознание, открыла глаза, обнаружила себя лежащей на кровати Дара, и события прошедшего дня восстановились в памяти. Несмотря на боль, меня все еще терзал вопрос, что же такого страшного я сделала? За какие провинности Дарвингиль обошелся со мной так жестоко? Ответ не заставил себя долго ждать.

— Вижу, ты уже очнулась, — констатировал мой учитель, сидевший за накрытым к ужину столом. — Теперь я готов ответить на твой вопрос, — тяжело вздохнул Дар и продолжил: — В ментале ты орала так, что тебя не слышал разве только глухой. Все маги этого мира слышали твой вопль. Все это время Нерк вполне успешно выполнял порученное ему задание, скрываясь в надежно защищенном от сканирования убежище, которое ты отыскала. Когда он откликнулся на твой зов, то ты его не только нашла, но и привела к нему чернокнижников, чьи планы он расстроил, да еще придал огласке их истинные обличья вождю Урук-Тхада. Из родного государства их погнали, что называется, поганой метлой. Они жаждали отомстить и искали обидчика, в чем ты им безмерно помогла. Кроме того, их коллеги протянули к тебе «путеводную нить» и пытались закрепить «сокола». Возвращаясь, ты бы провела их прямиком в цитадель. Они бы видели твоими глазами и слышали твоими ушами все, что здесь происходит. Не надо, надеюсь, объяснять все последствия этих событий? К счастью, Арканций успел вовремя и пресек их попытки.

— Он жив? — спросила я, едва шевеля губами, но эльф меня услышал.

— Не знаю, — снова вздохнул Дар. — Ты хоть понимаешь, что наделала?!

Я все прекрасно поняла и ужаснулась масштабам своей глупости. Такая мощная организация, как Братство, вполне могла позаботиться о Нерке, что и делала, пока я не вмешалась. Теперь мне стало ясно: все высказывания Арканция, Нерка и Николы о моих умственных способностях — чистая правда. Нужно было не обижаться и злиться, а прислушиваться и делать выводы из их поучений и нотаций. Кем я себя вообразила? Великой воительницей и могущественной чародейкой! Ходячее недоразумение — вот кто я! Горько-соленые слезы стекали по щекам и носу, разъедая свежие раны.

— Маги очень уязвимы в ментальном пространстве, — продолжал рассказывать Дар. — Чтобы научиться ставить ментальную защиту, нужно выйти на новый уровень познания. Даже я не могу сделать это в одиночку. Обычно маги действуют в паре. Один работает в ментальном пространстве, другой прикрывает его от возможных негативных воздействий. Неужели сложно было спросить у меня о том, что можно, а чего категорически нельзя делать во время медитаций?! — снова рассердился мой наставник. — Я всегда думал, у нас доверительные отношения!

Слезы хлынули ручьем, я окончательно захлебнулась рыданиями, перестав слышать голос Дарвингиля. Он встал и вышел, оставив меня наедине с моей совестью. А когда вернулся, был не один. Запас слез в моем организме уже кончился, я все так же лежала и тупо смотрела перед собой, подобно зомби. Жить совершенно не хотелось, скорее наоборот, я с абсолютной трезвостью ума поняла, что без меня мир станет лучше. Друзья не будут постоянно подвергаться опасности из-за моего сумасбродства, смогут спокойно жить и не оглядываться на меня через плечо — что я еще сделаю им во вред? На следующей же тренировке, твердо решила я, случайно поскользнусь на краю площадки, и все вздохнут с облегчением. Раньше склонностей к самоубийству у меня не было, но раньше я не понимала, насколько опасны все мои выходки и сумасбродные идеи, которые я, не раздумывая, воплощаю в жизнь.

Вместе с Дарвингилем пришла молодая эльфийка Хризастелия (полного ее имени я так и не смогла запомнить), мы с ней несколько раз виделись в трапезной. Она зло смотрела на меня и разговаривала на эльфийском языке с Даром. Понять этот певучий и красивый язык я не могла, да и не пыталась. Эльфы подняли меня — я зашипела от боли их прикосновений — и, поддерживая под мышки, заставили пройти в банную комнату. Наставник снова ушел, Хризастелия раздела меня и погрузила в бадью с водой. Все мое тело представляло один большой иссиня-черный синяк с багровыми припухлостями в некоторых местах. И естественно, все это болело от любого касания, но меня это сейчас мало волновало. На эльфийку мой вид тоже особого впечатления не произвел, взгляд ее был хмурым и сердитым.

— Ты уже знаешь? — спросила я на всеобщем языке.

— Только глухой не знает, — огрызнулась та в ответ.

— Я не хотела, — всхлипы снова вырвались из груди.

— Не пытайся меня разжалобить, — неверно истолковав мои слезы, бросила эльфийка, — Ты поставила под удар всю обитель! По-моему, Дарвингиль слишком мягко обошелся с тобой!

Хризастелия быстро вымыла мне голову и грубо растерла мочалкой, смоченной в мыльном растворе, спину и руки. Острая боль вернула мои размышления к действительности, и я решила, что не обязательно ждать тренировок. Эльфийка полезла на верхнюю полку за полотенцем, а я окунулась в бадью с головой, открыв рот и стараясь вдохнуть в легкие воду. Заливаясь через нос и горло, теплая мыльная вода разрывала грудь, не желающую отпускать драгоценный воздух из легких. Голова закружилась, легкие отчаянно выталкивали смертоносную воду, но она в них тут же заливалась снова. Перед тем как потерять сознание, я поняла, что впервые в жизни поступила правильно. Хризастелия должна быть довольна — я понесла достойное наказание, смыв позор смертью.

* * *

В просторном кабинете в мягких креслах сидели трое: Шторм, Арканций и Дарвингиль.

— Она решила покончить жизнь самоубийством? — удивленно, но спокойно спросил Арканций.

— Да, именно так, — ответил эльф.

— Побоялась моего наказания? — усмехнулся старший наставник.

— Скорее осознала всю глубину глупости своей выходки, — не согласился Дарвингиль. — Когда я объяснил ей, что она натворила, Хельга задала единственный вопрос.

— И какой же? — заинтересовался Арканций.

— Спросила, жив ли Нерканн.

Шторм сидел молча, хмурый, с опущенной головой. Серые тени усталости легли под глазами. Лицо осунулось, казалось, он постарел на сотню лет.

— Она настолько любит вампира, что решила, будто не сможет жить без него? — не унимался старший наставник.

Дарвингиль промолчал, Шторм резко вскинул голову и в упор посмотрел на Арканция. В глазах Дракона плескалась бездна.

— Ты действительно столь тупоголов или притворяешься? — прошипел Шторм. — Я предупреждал тебя, что девчонка слишком ранима и чувствует ответственность за судьбу своих друзей. Я видел ее насквозь, как и тебя во время Посвящения. Я предупреждал, ее благородные порывы надо контролировать! У нее за всю жизнь до появления Нерканна и Дарвингиля был единственный друг. Точнее, подруга, но за нее Хельга не беспокоилась, поскольку не знала, что творится в Софинии, а ты позволил ей переживать, не дал объяснений, почему Нерканн долго не возвращается!

— Я должен отчитываться перед какой-то девчонкой?! — выкрикнул старший наставник.

— Позволь спросить, — с улыбкой, не сулящей ничего хорошего, сказал Шторм, — много в твою обитель поступило учеников за последние пятьдесят лет?

— В год примерно по два, — подавившись возмущением, нехотя ответил старший наставник.

— По всему миру нами пугают детей. И тебе, Арк, это хорошо известно. Еще одно такое столетие, и твоя обитель вымрет, если ты не снизойдешь до объяснений с «какими-то мальчишками и девчонками», которые отдают жизни за общее дело. Мы просто не выстоим в следующий прорыв! — злобно наставлял Шторм Арканция. — В такое время ты позволяешь себе раскидываться столь ценными кадрами! Считай, троих ты сегодня потерял!

— Почему троих? — удивился старший наставник.

— Тебе срочно нужно искать замену, раз не понимаешь таких явных вещей! Я уже объяснял тебе, как могут быть сильны эти трое вместе, — он указал пальцем на вжавшегося в кресло эльфа. — Но ТОЛЬКО вместе! Хельга покончила с собой только от осознания, что подставила друга и Братство. Нерканн, если вернется, поймет, что предал девочку, приведя ее сюда, где она нашла свою погибель; как он поступит, остается только догадываться. Хорошо еще, если не сровняет цитадель с землей. Дарвингиль Сорвенго Эль'Аллионе, ты сможешь так же, как прежде, выполнять свой долг перед Братством, если твой лучший друг и ученица погибнут по вине этого самого Братства и вовсе не в бою?!

Эльф молчал, но ответа от него никто не требовал, вопрос был риторический. После недолгого молчания Шторм продолжил:

— Все, что нужно было сделать, это рассказать Хельге, что Нерканн слишком далеко от цитадели, но жив и здоров и скоро вернется. Арканций, неужели от таких простых слов твое самолюбие могло пострадать?

Старший наставник молчал.

— А ты, «учитель», — продолжал разнос Дракон, — почему не объяснил, насколько опасно обнаруживать себя и других братьев во время медитаций?

— У нее пока еще плохо получалось входить в ментальное пространство, я боялся напугать ее раньше времени, — оправдался Дар.

— Ну хоть с этим все понятно, — пробурчал Шторм. — Стоит вас оставить одних на неделю, и вот, пожалуйста, результат! Сколько еще я потеряю бойцов, прежде чем старший наставник обители умерит свою гордыню и спустится с небес на землю?

— Я все понял, — сдержанно проговорил Арканций.

— Очень на это надеюсь, — ответил Шторм и вышел из кабинета. Дарвингиль последовал за Драконом.

— Я могу организовать поиски Нерка? — спросил эльф, догнав Дракона на открытой галерее.

— Не сейчас, — ответил Шторм. — У Нерканна был шанс уйти, будем надеяться, он им воспользовался. У нас есть более важные дела.

— Вы говорите о том, что сделала Хельга?

— Об этом. Цитадель нужно срочно поместить в пространственный кокон.

— Но тогда мы потеряем связь со всеми братьями, которые сейчас вне цитадели! Они не смогут вернуться самостоятельно!

— Черные маги вашего мира готовят новый прорыв и направят орды своих демонов именно сюда, коль местонахождение Братства стало им известно. Может погибнуть сама цитадель, тогда остальным некуда будет возвращаться. Вечером собираемся в главном зале. Мне понадобятся все, кто может работать с пространственными материями. Да, натворили вы дел в мое отсутствие!

— Простите, это моя вина.

— Виноват в первую очередь я сам. Я должен был увидеть, насколько Арканций привык к спокойной жизни, и назначить на его место более молодого и закаленного в боях наставника.

— Мало кто сможет нести бремя ответственности за всю цитадель целиком.

— Ты бы смог? — Шторм остановился и в упор посмотрел на эльфа.

— Нет, не смог бы. Эльфы слишком свободолюбивый народ, чтобы запирать себя добровольно. И я не исключение. На эту должность больше подойдет человек или гном.

— Мне кажется или ты действительно боишься ответственности?

— Вам не кажется, я действительно боюсь. Боюсь не справиться с управлением столь мощной организацией. Нужен опыт распределения обязанностей между братьями, хорошее знание политики и правителей всех государств, кто из них поддерживает запрещенные исследования, а кто нет. На чью помощь мы можем рассчитывать. Надо знать способности всех братьев, чтобы правильно их использовать. Изучение всего, что нужно для управления цитаделью, займет у меня не меньше двадцати лет. И, честно говоря, у меня нет желания безвылазно сидеть здесь. Романтика странствий и сражения на благо живых существ нравятся мне больше, тем более что я хорошо умею это делать.

— Что ж, иного ответа я от тебя и не ждал, — вздохнул Шторм и сменил тему: — Арканций дал приблизительное местонахождения большинства братьев на данный момент. Я открою порталы, собери братьев, они отправятся, чтобы вернуть всех, кого смогут найти до вечера, обратно в цитадель.

— Будет сделано, — поклонился эльф и направился в трапезную.

На скамейке под раскидистым вязом Дарвингиль увидел Хризастелию, она старательно полировала и так сверкавший в солнечных лучах боевой шест.

— Ты как? — обратился к ней Дар, присаживаясь рядом.

— Никогда себе не прощу! — отозвалась эльфийка.

— Твоей вины здесь нет, Хельга всегда воплощала свои безрассудные идеи, невзирая ни на что, — попытался успокоить ее эльф. — Все дело в том, что у людей этот возраст самый непредсказуемый. Перестройка организма и всякое такое. Люди в этом возрасте представляют собой ходячую гормональную бомбу. Шторм уже устроил разнос Арканцию, он как старший наставник должен был учитывать все эти факторы. Ты не могла понимать всего, а я не должен был вас оставлять.

— Мне не нужно было отворачиваться от нее на длительное время, но я никак не могла достать с верхней полки эти треклятые полотенца, — продолжала укорять себя Хризастелия.

— У тебя есть отличный способ загладить свою вину. Сегодня нужно вернуть как можно большее число братьев обратно в цитадель. Шторм откроет порталы и ждет всех, кто готов отправиться на поиски.

— Я приду, — пообещала эльфийка, продолжая свое занятие.

Вскоре на площади, мощенной белым мрамором, с огромным фонтаном посередине, толпилось около сотни братьев: люди, гномы, эльфы, орки и пара вампиров. Почти у всех присутствующих друзья выполняли задания или просто жили вне цитадели, их они и собирались разыскать. Все понимали, что раскрывать свою принадлежность к Братству в данной ситуации невозможно, поэтому никто не стал надевать цвета Братства. Они оживленно переговаривались в ожидании Дракона. И тот не заставил себя долго ждать, спустился с навесного моста и начал протискиваться сквозь толпу к центру площади. Как только его заметили, братья расступились, освобождая дорогу. Шторм поднялся на высокий ступенчатый борт фонтана и оглядел присутствующих.

— Вы все знаете, зачем собрались. В портал входите по двое, неизвестно, что вас ждет на другой стороне. На поиски не более четырех часов. Всех, кого сможете найти, приводите к месту вашего выхода и активизируете татуировку.

— Но нас обнаружат! — подал голос один из братьев.

— Это не будет иметь значения, я тут же открою для вас обратный проход, и вы вернетесь, — ответил Шторм. — Если не успеете до назначенного времени, то не пытайтесь вернуться. Постарайтесь найти жилище на несколько дней, я сам вас найду, когда угроза минует. Цитадель будет недоступна ни для кого после захода солнца. Это крайняя мера. Она несомненно временная. Никому из вас не нужно объяснять, как вести себя среди обычных жителей. Но постарайтесь вернуться все, я буду ждать до захода солнца.

К Дракону подходили по двое: гном с гномом, человек с человеком, эльф с эльфом и т. д. Он открывал им порталы в государства, наиболее подходящие для каждой отправляющейся на поиски расы. Через некоторое время площадь опустела, Дракон устало присел на бортик фонтана, снял надоевшие ботинки и опустил ноги в прохладную воду. Назойливые мысли не давали покоя. Правильно ли он поступает? На построение и поддержание пространственного кокона уйдет масса энергии, большую часть которой придется растратить из собственных резервов. На неделю хватит, а что дальше? Дальше придется возвращать цитадель обратно, и где гарантия, что демоны, вызванные из нижних миров, вернутся к себе, а не станут дожидаться появления цитадели, поддерживаемые магами. Но, с другой стороны, откуда они смогут узнать о том, что цитадель вернется, что ее не перенесли в другой, более безопасный мир? Что ж, другого выхода все равно нет. Остается только ждать.

Через час Дракон почувствовал активизирующуюся татуировку в районе Шаурана, он незамедлительно открыл портал, и на площади появились сразу пять человек. В грязной, разорванной на коленках и локтях одежде, зато все живые и вполне здоровые.

— Пришлось выбираться по канализационному туннелю, — рассказал один из братьей, — в городе какое-то гражданское восстание. Стража хватает всех без разбору и сажает в зиндан, это у них тюрьма такая.

— Рад, что вы вернулись, — кивнул Шторм, ощущая следующий призыв.

Следующий портал он открыл в Урук-Тхад, потом в Старлец. Дальше сигналы поступали с такой быстротой, что приходилось открывать по несколько проходов одновременно. Не всем братьям повезло так, как вернувшимся из Шаурана. Многие пробивались с боем и были ранены. Им быстро оказывали помощь подоспевшие целители цитадели. Площадь вновь наводнилась людьми и другими представителями разумных рас. Из Элладана в портал прорвались даже два чернокнижника и вызванный ими демон, которые были тут же сожжены огнем Шторма.

До заката оставалось еще около часа, с каждой минутой которого пропадала надежда на возвращение оставшихся в чужих землях братьев. Дракон разогнал с площади вернувшихся, в полном одиночестве продолжая ждать сигналов от своих подопечных. В последних лучах багрового солнца, слишком быстро движущегося к горизонту, вода фонтана окрасилась бликами нежных розовых тонов. «Слишком мало осталось времени», — подумал Шторм, глядя на веселую игру водных струй. Ему было ясно, опоздавшие уже не вернутся, но могучий Дракон, проживший не одну сотню тысяч лет, жутко переживал за всех этих незначительных разумных существ, чьи жизни пролетали у него перед взором миллионами и миллионами. Он помнил почти всех в лицо и поименно, испытывая огромную ответственность за их судьбы и великую скорбь и вину за их смерти. Когда погибла первая созданная им обитель со всеми сподвижниками, Шторм, будучи совсем юным Драконом, движимый болью утраты и жаждой мести, разрушил несколько нижних миров и едва не погиб при этом, затягиваемый в воронку инферно, закрутившуюся его стараниями. С тех пор река времени неоднократно меняла свои русла, рождались и потухали звезды, Дракон обрел мудрость и рассудительность, он научился подавлять ежеминутные порывы и застилающую разум жажду мести. Но справляться с болью утраты своих соратников и друзей он так и не смог научиться. Каждая смерть проходила сквозь него, оставляя глубокий рубец на душе. Он встречал и другие, подобные ему могущественные, почти бессмертные сущности мироздания, которые с легкостью поглощали как демонов нижних миров, так и живые существа из миров, которые оберегали и защищали. Дракон с ужасом наблюдал за этими процессами, боясь превратиться в такое же бездушное создание, способное предать и приговорить к погибели доверяющие ему разумные существа. Он поднимался к самым высшим мирам, тратя на это столетия, и искал встречи с Создателем — Творцом Миров.

Он хотел о многом спросить Создателя, но поиски не увенчались успехом. Почти. Шторму, потерявшему надежду на встречу с Творцом, случайно попался один из миров, в котором люди могли общаться с Создателем, они были носителями истинной веры, могли исцелять силой, дарованной Создателем, не используя никакой магии и чародейства. Отчаявшийся Шторм получил в этом мире ответы на большую часть терзавших его вопросов, научился терпению и получил переданные людям от Творца знания об устройстве миров во Вселенных, взаимосвязи эмоций каждого ничтожного создания с вселенским разумом и судьбой самой Вселенной. Отчаяние уступило место рассудку и пониманию того, сколько времени было безвозвратно упущено в пустых поисках и терзаниях. Дракон с вновь проснувшимся энтузиазмом принялся создавать обители, защищающие вверенные ему Создателем миры. Вихрем проносился по Вселенной, стараясь успеть к месту каждого прорыва, поучаствовать в битве, не оставить на произвол судьбы верящие ему существа. Он не отдыхал и не позволял сну одолеть себя в течение нескольких лет, пока наконец в одной из обителей истощение его бессмертного организма не достигло критической точки. Огромный Дракон в своем истинном облике просто не смог подняться в небо, не говоря уже о межзвездных перемещениях. Последователи Шторма долго возвращали Дракону здоровье, вливая в него энергию из десяти Источников одновременно. За несколько последующих десятилетий тот мир почти начисто лишился магических резервов, и Шторм понял, что вновь совершил серьезную ошибку, когда лишил свой организм необходимого отдыха и восстановления. Сейчас он очень надеялся, что все возможные оплошности им уже давно совершены, проанализированы и исправлены. Теперь у него просто нет права на просчет.

Солнце окончательно спряталось за горные хребты, унося с собой розовые оттенки мраморного фонтана. Дракон поднялся с высокого бортика бассейна, на долю секунды активизировал татуировки не успевших обратно братьев и отправил им коротенькое сообщение: «Я вернусь за вами!» Затем открыл портал в главный зал и шагнул в него, сразу оказавшись в освещенном факелами зале среди пятидесяти избранных, способных прикоснуться к пространственной материи.

— Приступим, — проходя в центр, сказал Шторм. — Надеюсь, моих уроков никто не забыл, — спросил он, хотя данный вопрос был лишним — случайных людей здесь не было.

Дракон принял свой истинный облик. Слегка, чтобы случайно не повредить, коснулся нежнейшей материи пространства и, соединив собственный резерв с Источником цитадели, принялся изменять структуру материи. Этой поистине ювелирной работой приходилось заниматься кропотливо и тщательно. Наметив контуры пространственной аномалии в форме кокона, Шторм передавал своим ученикам управление отдельными ее свойствами. А те, в свою очередь, дорабатывали вверенные им участки: формировали скорость течения времени, физические и химические законы, которые будут действовать внутри аномалии. Особо творческие натуры создавали пейзаж и природные условия. Самым одаренным выпало заниматься строением защиты кокона. Любой архимаг удавился бы от зависти, наблюдая сейчас за работой обычных членов Братства. Сословие магов, стоящее на самой верхушке социальной лестницы, и представить себе не могло, что обычные, лишенные, на их взгляд, магического дара люди способны не просто дотронуться, но и вполне успешно работать с материей пространства, а как следствие, и параметрами времени. Ведь если смотреть с обывательской точки зрения, то сейчас братья создавали новый мир, пусть небольшой, без живых существ и совсем ненадолго, но самостоятельно.

Шторм внимательно следил за работой своих подопечных, помогая и поправляя их в нужных местах. Когда кокон был готов и цитадель перенесена внутрь его, Дракон закольцевал строительные нити аномалии с материей искривленного их усилиями пространства, разорвал свою связь с Источником и вернулся в человеческое тело. Работа была завершена. Помощники в буквальном смысле валились с ног от усталости, сползая по стенам на мозаичный пол главного зала. Дракона заметно шатало, но до своих комнат он смог дойти без посторонней помощи, несмотря на то что у дверей зала все время, пока шла работа по построению кокона, дежурили целители и просто братья, готовые оказать помощь, если понадобится.

Оказавшись в своей спальне, Шторм повалился на кровать и заснул. Спустя несколько часов, хотя самому Дракону показалось, что прошло лишь несколько минут, его разбудил настойчивый стук в дверь. Ласковый солнечный лучик заглядывал в комнату сквозь щелку в плотно задвинутых шторах, нагревая спящему кончик носа. Дракон натянул на нос покрывало и прислушался к стуку.

— Кого черти принесли? — пробурчал не проснувшийся до конца Шторм.

— Это я, Арканций! У нас возникли сложности! — раздался приглушенный закрытой дверью взволнованный голос.

— Ты старший наставник цитадели, вот и разрешай сложности!

— Боюсь, то, как я их могу разрешить, вам сильно не понравиться.

Осознав, что отоспаться ему все равно не дадут, Шторм нехотя поднялся и открыл дверь.

— Проходи, присядь. Я пока умоюсь и переоденусь, потом пойдем решать твои сложности, — раздвигая шторы, сладко зевнул Дракон и указал старшему наставнику на глубокое мягкое кресло в дальнем углу спальни.

— Если не будет поздно, — прошептал себе под нос Арканций и, приняв приглашение, опустился на мягкие кресельные подушки.

За окнами цитадели раскинулся небывалый для ее родного мира пейзаж. Ярко-фиолетовое с нежно-розовыми и лазурно-голубыми всполохами небо, на котором даже сейчас, при ярком сиянии солнца видны алмазные россыпи звезд. Никаких гор нет и в помине, вместо них за стенами цитадели раскинулось изумрудное море с крошечными белоснежными песчаными островками и растущими на них диковинными деревьями оранжевых, бордовых и ядовито-желтых тонов.

— Видно, соскучились наши дети по чужим мирам, раз родной край не пожелали воссоздать, — выходя из купальни и вытирая голову полотенцем, сказал Арканцию Шторм. — Законы природы хоть действуют?

— Основные — да. Сила притяжения та же, воздух тоже. Базовые заклинания работают. Это все, что мы успели проверить.

— Ладно, пойдем разрешать твои сложности. Бросив полотенце на кровать, Дракон первым вышел за дверь, старший наставник поспешил за ним.

* * *

Закатное солнце дарило последние, багряные лучи людям и величественным строениям Чародейского монастыря. Над площадью монастыря магов и целителей, заполненной выстроенными по линеечке курсами послушников, раздавался громовой голос настоятеля:

— Наступил день, ради которого вы все усердно учились. Нас ждет кровопролитная и затяжная война с государством Милителия. Милительские вампиры в совершенстве постигли и усовершенствовали познания в черной магии и уже готовы бросить на борьбу с разумными расами нижнемирских демонов. Несмотря на это, не стоит забывать, насколько опасны сами вампиры. Их сила и скорость в несколько раз превышают силу и скорость человека, даже мага. Вампиры питаются кровью своих жертв, поэтому в этой войне не будет пленных и раненых. Пройдя маршем по людским поселениям, объединенная армия вампиров и демонов оставит за собой лишь обескровленные трупы. Но сегодня ночью у нас есть шанс избежать этого, приняв короткий, но более жестокий бой. Сегодня ночью милительские колдуны призовут демонов из нижнего мира и спустя неделю нападут на людские поселения. Точка сбора вампиров и демонов нам известна, и наш долг — противостоять этому злу и защитить беспомощных людей от неминуемой гибели! Я обращаюсь к ВАМ, послушники трех последних курсов факультета боевой магии! Мне нужны только добровольцы! Через час я жду вас здесь на площади!

Закончив речь, настоятель под шепотки послушников, обсуждающих новости о неизбежной войне, покинул трибуну и неспешно направился к себе в кабинет. Настоятельница, проследившая, чтобы ее послушницы дисциплинированно покинули площадь и вернулись в свои корпуса, нагнала настоятеля у самой двери его кабинета.

— Зачем тебе понадобился весь этот спектакль? — спросила она, проходя внутрь и присаживаясь на стул.

— А что я им должен был сказать, по-твоему? — нахмурился настоятель и отвернулся к темнеющему в вечерних сумерках окну. — Идем уничтожать цитадель боевого Братства? Да половина из всех послушников в обморок попадает от одного упоминания о Братстве. А другая половина взбунтуется — как можно уничтожать легенду!

— Не нужно им вообще ничего объяснять, — возмутилась настоятельница. — Встать в строй! И все. По Уставу монастыря они должны подчиниться твоему и моему приказам, чтобы ни случилось.

— По Уставу да. Но что скажет Совет, когда узнает о гибели по моему приказу двух третей вполне зрелых магов с весьма незаурядными способностями?! — Настоятель повернулся и зло посмотрел на свою собеседницу.

— Когда будет разрушена цитадель, им останется только поблагодарить тебя. Уничтожить Братство — значит вынуть кость, стоящую поперек горла! Сколько это треклятое Братство пресекло перспективных экспериментов! Вечно они суют везде свой нос. Старейшины закроют глаза на потери, когда Братство будет стерто с лица земли. В данном случае цель оправдывает средства.

— Не когда, а если.

— Что, извини, не поняла?

— Я сказал не когда, а если будет разрушена цитадель.

— Ты сомневаешься в успехе?

— А ты нет?

— Я — нет. Как ты сам сказал, три курса послушников боевого факультета — это две трети самых одаренных и сильных боевых магов. Магистры тоже не самые слабые маги в империи. С нами двое старейшин, не считая тебя, да и мое членство в Имперском Совете магов лишь вопрос времени. По силе я им ничем не уступаю. Свой шанс мы используем. И этот королевский подарок, который нам сделала твоя Хельга, обнаружив местонахождение цитадели, заслуживает всяческих похвал. Ты, как всегда, выиграл, казалось бы, в проигрышной ситуации. Я, признаюсь, подумала, что Хельгу завербовали в Братство, когда твой ученик приехал без нее. А она даже там осталась верна монастырю.

— Знаешь, меня иногда поражает твоя прямолинейность и в делах, и в рассуждениях. Хельга не делала нам никаких «подарков»! Ее крик в ментале был криком отчаяния. Она кого-то искала. А теперь подумай, что умеет полноправный член Братства, если девчонка, попавшая к ним всего месяц назад, уже гуляет по ментальному пространству на неограниченные расстояния и может общаться со своими соратниками, невзирая на отдаленность от них? Ты, например, этого не сможешь сделать.

— Не надо меня оскорблять, если твои способности выше моих, это еще не повод!

— Я и не пытался. — Настоятель примирительно положил собеседнице руку на плечо. — Я напоминаю о том, что сделала Хельга, и призываю понять — мы не знаем, с чем столкнемся в этой самой цитадели. Это не будет похоже на легкую прогулку по Живьему лесу.

— Все я понимаю. — Настоятельница стряхнула его руку со своего плеча. — Кстати, как ты собираешься обеспечить выживание Хельги в предстоящем бою? Все наши будут бить на поражение. И, зная эту девчонку, могу предположить, она встанет в первых рядах защитников.

— Я никак не собираюсь обеспечивать ее выживания. Она сделала свой выбор, когда вступила в Братство. Мне она теперь чужая. Но подстраховаться не мешает. Мы выставим ее курс во главе с Юстинианной на первую линию атаки. Ей самой придется выбирать. Либо встать на сторону друзей-однокурсников, либо воевать против них.

— Не ожидала от тебя такого ответа.

— Ты вообще мало обо мне знаешь. Иди проследи, чтобы твои послушницы получили все необходимое и восполнили резервы из Источника. Мне не нужны неполноценные бойцы.

Вскоре настоятель остался в полном одиночестве, его приказы всегда исполнялись всеми беспрекословно и почти мгновенно. Несколько минут он просто сидел в кресле, прикрыв глаза и разрешив рукам безвольно висеть вдоль расслабленного тела. В такие минуты глава Чародейского монастыря отрешался от всего мира: от опостылевшей работы; от глупой, но исполнительной помощницы; от государственных интриг и королевских заговоров. Он вспоминал свою единственную любовь, которую ему посчастливилось встретить на жизненном пути почти двадцать лет назад. Несколько лет счастливой совместной кочевой жизни. Путешествуя, они нигде не останавливались надолго, постоянно открывая для себя новые земли и новые народы. Практически везде влюбленную пару встречали с распростертыми объятиями. Человеческая девушка и вполне молодой маг вызывали симпатию как у людей, так и у гномов, и у орков, и даже у очеловеченных эльфов. «Прекрасное было время, — подумал настоятель, — как жаль, что правда о моей возлюбленной открылась так скоро. Храни она свою тайну получше, мы наслаждались бы счастьем на несколько лет дольше, а может быть, и по сей день». Оторвавшись от уже неприятных воспоминаний, настоятель принялся собираться в путь, складывая амулеты и артефакты в бездонные карманы дорожной мантии.

Через отведенный настоятелем час на площади вновь собрались послушники и послушницы боевых факультетов. Все в полном вооружении, одеты в походную форму, с нездоровым в предвкушении первого настоящего боя, азартным блеском в глазах. Преподаватели собрались неподалеку, обсуждая предстоящую битву.

— Это ненормально отправлять такой молодняк на вампиров, — возмущалась мастер Регина. — Это же детоубийство!

— Не стоит обсуждать приказы начальства, — прервал ее магистр по теории боевых учений. — Настоятель же сказал — выбора у нас нет. Или сейчас уничтожим этих тварей, или ввяжемся в длительную войну.

— Выбор есть всегда! — не согласилась с ним бывалая воительница. — И вообще странно все это. Лагерь милите-ль^ев разбит неподалеку от Живьего леса, а нас будут перебрасывать в самое сердце Алмазных гор, причем в ту ее часть, которая необитаемая. Там нет ни одного поселения, даже гномы в тех местах не живут.

— Поэтому вампиры и построили именно там свой замок для обучения темным искусствам, — к разговору присоединился преподаватель основ некромантии, худой, с неестественно бледной кожей, на которой во время горячего спора или в минуты ярости проступали алые пятна. — Вполне вероятно, что в этом месте самое удачное расположение для возможного пробоя в нижний мир. Узнать бы еще, с какими демонами придется столкнуться, смогли бы лучше подготовиться.

— Вы, может, и смогли бы, а вот наши с вами ученики погибнут независимо от того, насколько хорошо подготовятся! — обозлилась магистр боевых искусств.

— Неужели вы настолько низкого мнения о подготовке собственных учеников? — скривился в фальшивой улыбке некромант, лицо которого начало слегка розоветь, показывая, что его обладатель начинает злиться.

— Не нужно передергивать, вы знаете не хуже меня, что даже самым лучшим из них еще учиться целый год до получения диплома. И только последний курс дает необходимые навыки для выживания. Лучше бы собрали выпускников прошлого выпуска! — Регина, тряхнув головой, откинула белоснежную косу за спину.

— Да где их теперь найдешь? — Магистр боевых учений развел руками. — Разлетелись после получения дипломов куда глаза глядят. Собирать их придется пару недель — не меньше.

— Вас что-то не устраивает? — из темноты сгущающихся ночных сумерек вынырнула долговязая фигура настоятельницы. — Может, выскажете мне свои сомнения?!

— Это даже не сомнения, а скорее вопросы, — шагнула ей навстречу мастер Регина. — Почему нас перебрасывают в такую необитаемую глушь? Что за спешка, если у нас в запасе целая неделя, чтобы подготовиться? И зачем вести на заведомую гибель детей? За пару дней вполне можно собрать нужное количество опытных воинов и квалифицированных магов, которые умеют воевать профессионально.

— Это что? Бунт? — зло прищурилась настоятельница.

— Это вопросы, которые вы сами велели высказать, — гордо вскинула подбородок магистр боевых искусств. — И поверьте, возникают они не только в моей голове. Вот только остальные преподаватели не высказывают вслух свои умозаключения.

— Тебе их лучше тоже не высказывать, — понизив голос, прошипела настоятельница.

— Это угроза? — преувеличенно спокойным и ласковым голосом промурлыкала Регина, так мурлычет кошка перед тем, как вцепиться когтями и зубами в гладящую ее против шерсти руку.

Разговоры преподавателей вокруг смолкли, повисла давящая пауза тишины. Лишь легкий летний ветерок играл с готовящейся встретить осень, но пока еще зеленой листвой вековых монастырских деревьев.

— Что ты, милая?! — наиграно рассмеялась настоятельница. — Какая угроза? Это дружеский совет! А советами друзей не стоит пренебрегать, не так ли? Дружеские советы оберегают нас от неприятностей и проблем.

С этими словами настоятельница развернулась и направилась к мужской части монастыря, проверить, все ли готово к переправлению через портал.

Сборы не заняли много времени, и еще задолго до полуночи ровные шеренги экипированных к бою послушников, освещающих себе дорогу факелами и магическими светильниками, вышли за монастырские стены и выстроились перед открывшимся усилиями двух старейшин серебристо-сиреневым провалом портала. Первыми прошла небольшая группа младших магистров, следом за ними направили послушников и старших магистров. Замыкали шествие своей небольшой армии настоятель с настоятельницей. Шагнув в провал портала, они очутились среди круч Алмазных гор, на склоне вместе с толпившимися там же послушниками и преподавателями. Обе луны ярко освещали неприступные вершины. И только. Никакого намека на грозную цитадель и даже на скромное строение не было и в помине.

— Ты правильно задал координаты? — шепотом спросила настоятельница у своего начальника.

— Точнее некуда, — нахмурился настоятель. — Я несколько раз все перепроверил. Именно отсюда шел сигнал Хельги. Плюс-минус несколько десятков метров.

— Может, это ловушка, подстроенная Братством? — не унималась настоятельница.

— Не говори ерунды, — рассердился настоятель. — Скорее всего, цитадель просто перенесли в другое место после того, как Хельга раскрыла ее местонахождение.

— Это невозможно!

— Когда речь идет о боевом Братстве, слово «невозможно» неуместно. Я уже говорил тебе, что мы слишком мало знаем о них и их способностях. Придется возвращаться обратно.

Но вернуться обратно монастырской армии не позволили. В ста шагах от места расположения послушников завертелись черные вихри чужих порталов. Из них выскакивали жуткие уродливые демоны с желтыми горящими глазами, извивающимися когтистыми лапами вместо рук, волчьими головами и шипастыми хвостами. Управляли ими маги в темных плащах с надвинутыми на головы капюшонами и боевыми посохами, светящимися красным светом. Почуяв свежую горячую кровь молодых магов, демоны ринулись на послушников, без труда преодолевая разделяющее их расстояние за считаные секунды. Первые послушники погибли, даже не успев понять, что с ними произошло. Изуродованные трупы юношей и девушек осветила вспышка молнии — это один из старейшин в попытке защитить своих подопечных атаковал незваных гостей, к сожалению, тщетно. Нечисть ринулась по трупам, нападая на живых.

— Назад! Все назад! К порталу! — кричал настоятель, восстанавливая закрытый уже переход обратно к монастырю.

Но его не слушали. Послушники, разгоряченные вечерней речью настоятеля о спасении человечества, рвались в бой и гибли под клыками и когтистыми лапами демонов нижних миров. Потеряв почти половину своей юной армии, преподаватели вместе со старейшинами смогли организовать приемлемое подобие обороны, прикрывая машущих мечами и боевыми топорами послушников огненным и кислотным дождем. Послушники с арбалетами заняли место немного выше основного сражения и теперь поливали врагов серебряными болтами. Демоны горели, кислота плавила их плоть, но отказываться от добычи они не собирались. Не для того они прорвались в мир, полный еды, чтобы отступить из-за каких-то нелепых препятствий. На одного демона нападали сразу несколько послушников, они яростно отрубали чудовищу лапы, которые тут же вырастали снова, протыкали его арбалетными болтами и заговоренными мечами, но только потеряв голову, демон — семи локтей в высоту — валился на землю, чтобы быть затоптанным своими же собратьями. Лязг оружия от соприкосновения с когтями темных тварей, крики раненых, восторженный вой демонов, свист болтов и разрывающихся молний растерзали безмятежную тишину Алмазных гор. Смолкло прекрасное пение ночных птиц, горные обитатели — от мелких грызунов до горных ланей — спешили убраться подальше и схорониться в надежных убежищах. Сквозь непонятный шум и светопреставление все живое ощущало запах смерти и страх перед ее неминуемым наступлением.

В горячке побоища почти никто не заметил, как один из магистров покинул ряды монастырцев и по широкой дуге обошел место сражения, направляясь к чернокнижникам, управляющим тварями из нижнего мира. Какой-то демон, заметив одинокую фигуру мага, кинулся было на нее, но в руке магистра сверкнул красным боевой посох, и скулящий демон вернулся к своим собратьям. Дойдя до защитного купола, под которым прятались от атак старейшин черные маги, магистр снова достал боевой посох, увенчанный рубином, который и давал то красное сияние, и беспрепятственно вошел внутрь. Его появление не осталось незамеченным.

— Ты решил выступить в открытую против Совета! — радостно поприветствовал один из черных магов монастырского преподавателя.

— Я пришел узнать, зачем вы нападаете на послушников. Среди них немало одаренных в области темных искусств. Вы уничтожили почти половину своих потенциальных соратников.

— Настоятель согнал послушников, чтобы защитить цитадель Братства. У нас нет выбора. Мы должны уничтожить боевое Братство, пока это возможно.

— Открой глаза! Где ты видишь цитадель?! Настоятель сам пришел, чтобы разрушить ее, а тут вы со своими зверушками. Мы все идиоты! Цитадель спрятали, как только поняли, что ее местонахождение стало известно всем. У нас двое старейшин, сам председатель Совета и сильнейшие магистры. Вас раздавят, несмотря на потери среди послушников. Отзывайте своих зверей!

— Как их можно отозвать?! Посмотри сам! Кровь магов пьянит их до одури! Они уже неуправляемые! Пока не сожрут всех или не погибнут — не успокоятся.

— Значит, пусть погибнут! — рявкнул магистр. — Я не собираюсь терять работу и ценных учеников из-за вашей глупости! Обратно в нижний мир ты их все равно не загонишь, так помоги уничтожить, пока не поздно!

— Я понял, — склонил голову чернокнижник и направил рубин своего посоха на ближайших демонов.

— Вот и хорошо, — похвалил его магистр. — Рад, что мы смогли прийти к разумному решению.

Черной тенью магистр выскользнул из-под защитного купола и направился обратно к своим коллегам по преподаванию в монастырской школе. Разноцветные вспышки молний и огня раскрашивали ночное небо причудливыми фейерверками, с высоты птичьего полета это смотрелось бы очень красиво, если бы не было так ужасно. Искореженные трупы послушников вперемешку с останками демонов смотрелись не просто жутко, они выглядели отвратительно, словно вынутые из чрева гигантской мясорубки.

— Ты где был? — спросила мастер Регина подошедшего сзади магистра некромантии.

— Помогал на передовой, тебе бы тоже не мешало там быть, — ответил недовольный магистр.

— Я только что оттуда, девочек своих раненых принесла к целителям. Уже возвращаюсь обратно. А от тебя попахивает дезертирством.

— Не ищи врагов там, где их нет. Я с тобой. И так много деток полегло.

— Я говорила, что так будет, но меня никто не слушал, — выкрикнула Регина, врубаясь в ряды нападающих демонов.

Ловко орудуя огромным двуручным мечом, она выискивала среди воюющих тех послушников, которым приходилось особенно тяжело, и вытаскивала их из гущи боя, помогая примкнуть к еще пока живым монастырцам. Настоятель с огненным мечом в руке сражался в авангарде своего юного войска, проклиная на чем свет стоит казавшуюся разумной идею уничтожения Братства. Демонов становилось все меньше, но и послушников тоже не прибавлялось.

Раненых целители переправляли через открытый портал обратно к монастырю, где их принимали послушники факультета целителей. После полуночи бой начал затихать, число демонов сократилось до одного десятка. И только тут магистры заметили, что чернокнижники сами уничтожают подопечных, направляя в них красные молнии своих посохов. Когда последний демон был уничтожен, черные маги открыли вихри порталов и скрылись в них без объяснения причин своего необычного поведения. Все было кончено, вот только радости эта победа не принесла.

Вернувшись в родные стены монастыря, выжившие послушники, коих осталась жалкая горстка, валились с ног. Младшие послушники приставали к ним с расспросами, в их глазах горело любопытство и жажда приключенческого повествования, полного героических поступков. Но у послушников боевого факультета не было не малейшего желания сочинять красивую сказку для малышей. Перед их глазами стояли искривленные болью лица погибших друзей и хищный оскал смертоносных клыков ужасных демонов. Кровь своя, кровь демонов, кровь умерших друзей смешались на одежде, волосах, оружии.

Пройдет еще немало времени, прежде чем юным магам, прошедшим ночью боевое крещение, удастся смыть этот дикий коктейль из смешения крови со своих душ и воспоминаний.

В полутемном кабинете перед настоятелем, сидевшем в кресле, стояли навытяжку настоятельница и двое старейшин Имперского Совета магов.

— Когда собирается Совет? — устало спросил настоятель своих подчиненных.

— Это решать вам, как председателю, — ответил один из старейшин, полноватый мужчина неопределенного возраста с тремя подбородками.

— Вы еще никому не сообщили о нашем провале? Я вас правильно понял? — удивленно приподнял бровь хозяин кабинета.

— Абсолютно правильно, — поддержал товарища второй старейшина. — Мы не для того голосовали за вас на выборах председателя Совета, чтобы предать в первую же неудачу. Мы подтвердим любую версию, которую вы представите.

— Благодарю, я этого не забуду, — кивнул настоятель старейшинам.

— Мы в этом и не сомневались, — ответили те и покинули кабинет.

— Что будем делать? — спросила молчавшая до сих пор настоятельница.

— Готовить правдоподобную версию и свидетелей с показаниями, — раздраженно ответил глава монастыря. — Сколько у нас погибших?

— Всех еще не подсчитали, так, приблизительно около четырехсот. Но, думаю, цифра может сократиться, когда подсчитают всех в лазарете. Там, кстати, свободных мест не осталось совсем, более легких раненых целители со старшего курса положили у себя в спальном корпусе.

— К утру мне нужны точные цифры и никаких «приблизительно»!

— Займусь этим немедленно, — ответила настоятельница. — Я могу идти?

— Да. И позови ко мне Луция прямо сейчас. Остальные магистры, которые тоже были там, пусть подойдут через час.

Настоятельница кивнула и вышла из кабинета. Не прошло и десяти минут, как в кабинет без стука вошел магистр некромантии.

— Вы меня вызывали? — склонился он в полупоклоне перед главой монастыря.

— Да, Луций. Хорошо, что пришел так скоро, садись, мы все устали этой ночью.

— Благодарю, — ответил Луций и присел на краешек стула.

— Завтра я созову Совет и доложу о ночном происшествии, — продолжил настоятель. — Озвучивать истинную причину нашего неудавшегося похода я не вижу смысла. У нас с тобой есть время до утра, чтобы подготовить правдоподобное объяснение и конечно же его доказательства.

— Мне кажется, если позволите, — осторожно начал Луций, дожидаясь одобрительного кивка настоятеля, — вы придумали вполне жизнеспособную версию еще вчера вечером, когда выступали на площади перед послушниками. И все, что случилось позже, лишь доказывает правоту ваших слов.

— На Совете я буду обязан выдать источник, из которого получил эту информацию. Как понимаешь, его у меня нет. Это во-первых. Во-вторых, не надо забывать, что ментальный вопль нашей послушницы слышали все маги, включая старейшин и самого императора. И все конечно же нашли отправную точку сигнала. Когда представители Совета осмотрят место побоища и сложат два плюс два, наша версия рассыплется в пыль. В-третьих, Ален привез императору доказательства кристальной честности и невинности милительцев, и свалить на них пробой в нижние миры никак не получится.

— К чему вы клоните? — насторожился магистр некромантии.

— К тому, что тебе придется сдать одного из своих Совету, — с металлом в голосе сказал настоятель. — Мы сотрем ему память частично, чтобы он не выдал остальных, и выставим как живое доказательство оправданности наших действий.

— Значит, версия останется прежней? — едва сдерживая дрожь в голосе, спросил Луций.

— Почти. Твоего черного мы выставим как главного виновника, вызвавшего пробой в нижний мир, откуда хлынули потоки демонов. Будем считать, что мы за ним следили и узнали об этом. А когда узнали, нам пришлось принимать экстренные меры, чтобы не допустить орды голодных демонов в жилые селения.

— Вы понимаете, что меня порвут на части, когда узнают о предательстве? — шепотом спросил магистр некромантии.

— Тогда ты сделай так, чтобы никто ничего не узнал! — отрезал настоятель. — Если меня поймают на вранье и лишат статуса председателя Совета, а заодно и главы монастыря, мне терять будет уже нечего. И я больше не стану покрывать тебя и умалчивать о твоих зверушках, которые сидят на пятнадцатом подвальном уровне. А от знания того, чем ты их кормишь, у старейшин волосы поседеют даже в подмышках. И я уже не говорю о том, что они с тобой сделают, когда узнают, для чего ты вызвал, почему выкармливаешь и как учишь этих тварей обходить магическую защиту, поставленную у императора.

По мере того как настоятель вел разговор, лицо Луция сначала бледнело, а после стало принимать красноватые оттенки, пока не покрылось бордово-алыми пятнами.

— Как вы узнали?! — почти зарычал он.

— Не забывай, я пока еще глава монастыря и знаю все, что здесь происходит. Цель тебе ясна. Убедить в ее правильности я тебя, кажется, смог. Выполняй, время дорого.

На ватных ногах, слегка пошатываясь от слабости, Луций вышел от настоятеля. После столь тяжелой ночи ему предстояло не менее тяжелое утро.

* * *

Не успевший выспаться Шторм и старший наставник цитадели, минуя многочисленные лестницы и галереи древней обители Братства, вошли в небольшое, слабо освещенное помещение с большой мраморной ванной посередине. Ванна была наполнена серебристо-голубой слизью, из которой выступала голова черноволосой девушки. Глаза купальщицы закрыты, на бледной коже легкий румянец, кажется, она просто спит.

— И что? — спросил Дракон, войдя вслед за Арканцием в странное помещение. — Какие здесь могут быть сложности?

— Ничего особенно нового, — пожал плечами Арканций. — Она снова умирает, и я не знаю, как это остановить. Нить, связующая душу с телом, истончается, и перенос цитадели только ускорил этот процесс. Ее душа перестает цепляться за земную жизнь, ее здесь ничего не держит. Мы заставляем ее сердце биться, а легкие дышать, но когда связующая нить оборвется окончательно, мы уже не сможем заставить тело продолжать существование. С потерей души оно умрет.

— Не нужно мне объяснять основы связующих единиц жизни! — разозлился Дракон. — Почему раньше не доложил?

— Вы отдыхали, я подумал, что это временное ухудшение, связанное с переносом цитадели, и все нормализуется после адаптации тела к законам аномалии.

— Оказывается, ты иногда думать умеешь, — зло усмехнулся Шторм. — Дарвингиля ко мне срочно!

Арканций бесшумно выскользнул в коридор, а Шторм принялся проверять состояние девушки, ведь старший наставник мог ошибиться, и на самом деле все не так плохо. Проведя глубокое послойное сканирование ауры, Дракон понял, что все не просто плохо, а катастрофически плохо. Девушке осталось жить в лучшем случае часа полтора, душа действительно перестала цепляться за земное существование тела. И заставить ее вернуться — значит совершить чудо.

В открытую дверь вошел эльф в просторной светлой одежде, волосы заплетены в тугую косу.

— Ты уже знаешь? — не оборачиваясь, спросил его Дракон.

— Учитель рассказал, — ответил Дар.

— Попробуешь ее вернуть?

— Я уже пробовал и не раз, вы знаете. Был бы здесь Нерканн, у нас вместе наверняка бы получилось. Меня она не слышит или не хочет слышать. Как только я приближаюсь, она отдаляется все дальше. Боюсь, очередная попытка закончится тем, чего мы все так боимся.

— Да, ты прав. А родителей или возлюбленного у нее точно нет? К ним она бы вернулась.

— Точно. Это еще Нерк проверял, прежде чем к нам ее вербовать.

Во время разговора эльфа с Драконом лицо девушки побледнело, легкий румянец пропал вовсе, под глазами начали проявляться черные круги, дыхание стало прерывистым.

— Сердце останавливается! — выкрикнул Дар.

— Запри дверь! — скомандовал Шторм.

Пока эльф выполнял приказ, справляясь с могучей каменной дверью, Дракон снял висевший на стене меч и с размаху воткнул себе в грудь. Ужасающий крик Дарвингиля он услышал уже в полузабытье.

* * *

Темно. Темно, но страха нет. Дракон бывал здесь и раньше, правда, не с целью розыска потерянных душ. Сейчас он везде и нигде одновременно. Вокруг пустота, ни берега, ни дна нет у этого места. Привыкнув к темноте, он различает разноцветные спирали времени и пространства вокруг себя, светящиеся символы основ мироздания, где-то в отдалении сущностей, подобных ему самому, которые рассматривают собрата с интересом. И души, множество душ, несущих в себе отражение аур своих бренных, земных тел. Аура нужного ему человека светится ярче других, ведь тело ее еще живо, правда, ненадолго. Он начинает приближаться к ней, паря, подобно ночной птице. Душа, заметив движение в свою сторону, отдаляется, стараясь спрятаться за других.

— Не убегай! Вернись! — просит Дракон отдаляющуюся душу. — Ты ни в чем не виновата! Ты нужна нам, мы скучаем. И Дарвингиль, и Нерканн.

Душа девушки вынырнула из-за заслона своих потерянных собратьев, обратила внимание на Дракона, не пытаясь больше убежать, но и не приближаясь.

— Вернись, вернись к нам, — продолжал Дракон. — Мы найдем Нерканна, по тебе соскучились друзья в монастыре. Ты не можешь нас всех бросить.

— Могу, — был дан молчаливый ответ.

Уговоры Шторма не возымели должного результата, связующая тело с душой нить натянулась до предела и лопнула, как скрипичная струна, раскрасив темное ничто фонтаном светящихся искр.

— Не ко всем! — закричал Шторм. — Вернись ко мне! Только ко мне одному! Я покажу тебе Вселенную. Не одну, а множество Вселенных! Покажу чудесные, прекрасные миры, в которых никто, кроме меня, не бывал! Мы будем путешествовать вдвоем! Вернись ко мне, ты так мне нужна! — последние слова оборвались стоном в груди Дракона.

Он понял, что уже не находится среди основ мироздания и потерянных душ, и открыл глаза. Его тело прямо в одежде было погружено в ту же мраморную ванну со слизью, что и тело черноволосой девушки. Около них на каменном полу на коленях стоял эльф. Всхлипов и рыданий не было, только крупные слезы скатывались по щекам из зажмуренных глаз эльфа, рядом валялся окровавленный меч.

— Ты правда покажешь мне другие миры? — Черноволосая девушка положила голову на плечо Дракону, от неожиданности тот вздрогнул, но сразу же обнял льнувшее к нему тело.

— Правда, Хельга. Обязательно покажу. — Он притянул ее поближе и чмокнул в лоб.

— Ты же умерла?! — открывший глаза на раздающиеся поблизости голоса эльф опешил от такого известия.

— В который раз? — усмехнулась послушница.

— Сейчас по-настоящему. Я сам видел — сердце не билось, дыхания не было как минимум минуты три, — доказывал свою правоту эльф.

— Дар, ты хочешь меня убедить в том, что я мертва?

— Нет, Дар пытается растолковать тебе, что на его глазах произошло настоящее чудо, — ответил за него Шторм. — И мы с тобой в этом виноваты.

— Хельга, ты можешь вылезать, а вот Шторму придется пролежать здесь некоторое время, пока не заживет рана на груди, — сказал собравшийся с мыслями эльф.

— Ты знаешь, я себя еще плоховато чувствую, ты иди, разнеси радостную весть, а я еще немного подлечусь в этой чудодейственной водичке.

— Это не водичка, это сложнейший состав, построенный на магии и достижениях технологических миров для регенерации клеток живых существ, — поучительно сказал Дар и, с трудом открыв тяжелую дверь, оставил послушницу и Дракона одних.

Повисло неловкое молчание. Хельга, чья голова покоилась на плече Шторма, наткнулась на амулет, висевший на шее Дракона. Она видела его и раньше, но никак не находилось удобного момента, чтобы спросить его о назначении диковинной вещицы.

— Скажи, а что это за амулет ты носишь на шее? — уходя от неудобной ситуации, спросила Хельга.

— Это не амулет, это символ веры одного из миров, в котором я был. Тогда не видел смысла в своей жизни.

— А что этот символ означает? Кроме как у тебя, я таких больше не видела.

— Такой же символ носит Дарвингиль. Он тоже был в том мире и принял их веру.

— Расскажи, ну пожалуйста! Иначе я лопну от любопытства.

— Ладно, уговорила, — рассмеялся Дракон, скривившись от боли в груди, и взъерошил волосы послушницы. — Есть один из миров, который наиболее близок к Самому Творцу. Он отличается от всех остальных методами регулирования равновесия. Вот, к примеру, в твоем родном мире Создатель после его сотворения оставил в нем правящие стихии: Великую Мать Землю; Громовержца Небесного; Первозданный Огонь и Вечные Льды, образующие Северные Моря и все водоемы планеты. Жители твоего мира им и поклоняются, многие даже не подозревают о существовании Единого Творца всех миров. Во многих мирах происходит нечто подобное. Но мир, о котором я тебе сейчас рассказываю, устроен иначе. В нем правит Сам Создатель. И как ни парадоксально это звучит, многие жители того мира не верят в Его существование.

— Разве такое бывает?

— Как видишь, бывает. Тот мир почти начисто лишен привычных тебе проявлений магии. В нем Сам Творец дарует людям силу исцеления или ясновидения, если считает нужным.

— А при чем тут твой амулет?

— Наберись терпения. — Шторм легонько щелкнул по носу послушницу. — И я уже говорил, это не амулет. Так вот. Было время, когда этот самый мир погряз в грехах. Планета захлебывалась негативной энергией боли, страха, отчаяния, горя и смерти людей. То же самое происходило и в мирах-отражениях. Гигантская воронка инферно начала раскручиваться сразу над несколькими мирами. Создатель пожалел глупых людей и послал им своего Сына для наставления на путь истинный. Несколько десятков лет Сын Творца Миров обращал людей к свету, гася негативную энергию инферно своей вселенской добротой и всепрощением.

— Значит, тот мир самый благодатный?

— Ты опять не дослушала. Многие люди того мира были настолько алчны и боялись потерять свою власть, что решили убить Сына Создателя, так как Его власть над душами людей была поистине безгранична.

— Они что, полные идиоты? — удивилась девушка.

— Властолюбцы намного страшнее идиотов, милая Хельга, — вздохнул Дракон. — Они поймали Сына Творца и живьем прибили Его к огромному кресту.

— ЧТО?!! — глаза послушницы наполнились ужасом. — И воронка инферно не поглотила этот сумасшедший мир?

— Нет, перед смертью Сын Творца простил своих палачей, потому что они не понимали того, что делают. И этим прощением погасил возможные инфернальные возмущения. После гибели Сын Творца воскрес, будучи бессмертным от рождения, но деяние людей в любом случае осталось на их совести.

— И крест у тебя на шее…

— Он символизирует тот крест, на котором погиб Сын Создателя, искупая грехи человечества.

— И Творец простил тем людям убийство своего Сына?

— Можно сказать, что простил. Но, несмотря на это прощение, тот народ, предки которого распяли Сына Создателя, все последующее время находится в состоянии войны. С тех пор прошло почти три тысячи лет, смотря по какому календарю считать, и до сих пор потомки тех палачей имеют войну, боль и смерть на своей земле. Мне кажется, это расплата за грехи их отцов.

— Это было бы справедливо. А мы с тобой сможем побывать в том страшном и удивительном мире?

— Конечно, если захочешь. Я вот что хотел у тебя спросить. Может, ты не будешь возвращаться в монастырь?

— Это почему еще?

— Понимаешь, там довольно сложная ситуация. Я, честно говоря, боюсь тебя туда отпускать. — Шторм покрепче прижал девушку к себе. — Не нужно тебе туда возвращаться.

— Не вижу сложностей. Настоятель уже смирился с тем, что я вступила в Братство. Мне нужно закончить всего один год обучения, и я буду дипломированным магом!

— Я не хотел тебе говорить, но, видимо, придется. Прошлой ночью настоятель собрал послушников и намеревался напасть на цитадель. Цитадели они на ожидаемом месте не нашли, зато туда же прибыли черные маги со своими демонами. Было серьезное сражение, много смертей. Если настоятель рискнул напасть на цитадель, то что он может сделать с тобой по возвращении, мне представить страшно.

— Погоди, ты сказал, что настоятель не нашел цитадель. Что это значит?

— Это значит то, что мы приняли меры безопасности и перенесли нашу обитель в пространственную аномалию, которую сами и создали.

— Что-то я совсем запуталась. Объясни подробнее.

— Долго объяснять, просто выгляни в ближайшее окно и все поймешь, кроме технических подробностей, конечно.

Девушка выскользнула из рук Шторма и вылезла из ванной. Ее обнаженное тело, словно вторая кожа, обволокла серебристо-голубая слизь.

— Ты похожа на сирену, — любуясь ею, сказал Дракон.

— А это кто такие?

— Это такая разновидность лесных фей. Они считаются самыми прекрасными существами в том мире, в котором обитают.

Найдя окно под самым потолком небольшого помещения, послушница ухватилась руками за подоконник, подтянулась и запрыгнула на него.

— Ух ты! — раздался восхищенный возглас из-под потолка. — Кто придумал такую красоту?

— Твои товарищи по Братству, — ответил Шторм и вернулся к волнующей его теме: — Я боюсь не успеть вовремя, если с тобой что-нибудь случится. Ты обещаешь мне, что останешься со мной?

Хельга спрыгнула с подоконника, подошла к Дракону и нежно поцеловала его в кончик носа.

— Я обещаю, что обязательно к тебе вернусь. Но монастырь был мне домом много лет, и я просто обязана разобраться, что же там творится.

— Ты точно вернешься? — Дракон притянул ее к себе и пристально посмотрел в глаза.

— Точно, нас же ждет увлекательное путешествие по неведомым мирам! Такое я ни за что не пропущу! — весело рассмеялась Хельга, глядя в синие озера глаз своего Дракона.

Content

Багнюк Ольга и др Путешествие в Алмазные горы

Ольга БАГНЮК, Михаил БАГНЮК ПУТЕШЕСТВИЕ В АЛМАЗНЫЕ ГОРЫ