СОБЛАЗН — НЕ ОБЛАДАНИЕ

Альмира Рай

Роман цикла «Охотники за мечтой»

Глава 1

Сегодня меня все до жути раздражало!

— Эй! — воскликнула я, бросив сумку на наш столик.

Девчонки даже не подождали. А теперь просто сидели и болтали без умолку, делая вид, будто я пустое место.

— Что случилось? — возмутилась я.

— Эмбер еще не знает? — удивилась Сэм.

— Ты с какой планеты, детка?! — воскликнула Кристин.

А затем они синхронно повернули головы, и я проследила за их взглядами. В конце столовой за пустым столиком, где обычно обедали зубрилы, одиноко сидел парень. Новенький.

— Эрик Принстон, — тут же объявила Джесс.

Спустя пять минут я знала о нем все сплетни, и некоторые из них поражали бессмыслием.

— О! А еще Вероника Коннор со второго курса сказала, что он сидел в колонии для несовершеннолетних преступников. За убийство! — с нескрываемым восторгом в голосе прошептала Кристин, накрыв буферами третьего размера чуть ли не половину стола.

Я закатила глаза, начиная откровенно скучать от этой болтовни. Почему такие девушки, как мои обласканные жизнью подруги, всегда тащились от плохих парней? Бегло осмотрела новенького. Боже! Из-за его длинных растрепанных волос даже не разглядеть лица. Изрядно поношенная одежда завершала образ разгильдяя. Поморщившись, отвела взгляд.

— Я проголодалась, — сообщила подругам. — Пойду возьму себе чего-нибудь. Вы со мной?

— За убийство? Ты шутишь! — Саманта открыла рот и с округлившимися глазами уставилась на объект их исследований.

— Ясно, — пробормотала я и направилась к стойке.

Еда в университетской столовке была вполне сносной, но девочки зачастую брезговали. Обычно они тащили меня в кафе через дорогу от главного корпуса. Вот почему я так удивилась, когда нашла их здесь. Но как же, такую новость, как появление новенького парня на нашем факультете, они прозевать не могли. Я не винила их за это. В Колледже образования и человеческого развития при Государственном университете Монтаны мало парней. Особенно на нашем потоке. Социология почему-то считалась женской специальностью.

Не стану отрицать, мне и самой было интересно. Первые две минуты. Но затем я вспомнила о своем правиле не встречаться с кем-либо хотя бы с одного курса.

Невольно наткнулась взглядом на столик игроков футбольной команды. Парни, как обычно, обменивались глупыми шутками. Калеба с ними не было, и я облегченно выдохнула. Заметив меня, Стив протяжно просвистел, одарив пошлым взглядом мои ноги. Парни его, конечно, поддержали. Да, лучший друг моего бывшего — тот еще козел.

Я не стала обращать на них внимания. Даже когда они возмущенно закричали за спиной. Кажется, кто-то разлил колу.

Рассмотрев ассортимент, выбрала только легкий салат и апельсиновый сок, хотя была зверски голодна. Страшно представить, что скажет Джесс, если увидит в моих руках калорийный бургер.

Когда очередь к кассе дошла и до меня, я приготовила пару купюр и уже собиралась расплачиваться, как что-то коснулось моей филейной части.

— Эй! — воскликнула я, оборачиваясь.

Позади стоял парень. Тот самый, новенький. Я едва не задохнулась от возмущения, сообразив, что тип нагло меня лапал.

— У тебя юбка задралась, — сообщил он прежде, чем я успела произнести хоть слово.

И в этот момент произошло что-то странное. Его голос… Он был столь немыслимо притягательным, что я просто застыла с единственной мыслью: «Пускай заговорит еще!».

— Ты шла с голой задницей от своего столика, — продолжил он и на этом месте мечтательно улыбнулся. — Но никто больше не заметил.

Я бросила быстрый взгляд на футболистов и убедилась, что они до сих пор нервно спорили, кто запустил в них яблоком. Закрались смутные сомнения, и я вновь посмотрела на парня. Возмущаться больше не хотелось.

— Эрик, верно? — уточнила я.

Тот хмыкнул, склонил голову набок, будто присматривался ко мне, и неожиданно выдал:

— Так ты, значит, моя новая проблема.

Я пребывала в недоумении, пытаясь осмыслить услышанное и прекратить пялиться на него, как на что-то сверхъестественное.

Он выглядел странно. Затасканно, но в то же время на удивление соблазнительно. В какой-то момент, на целое мгновение мне причудилось, что и его растрепанные волосы казались привлекательными, и эти огромные черные глаза поражали своей бездонностью. И, о исчадья хаоса! Мне хватило ума опустить взгляд на его губы, которые в тот же миг расплылись в насмешливой и такой всепонимающей улыбке. Это отрезвило. Рассердившись на себя, я закрыла до этого открытый рот, коротко кивнула и обернулась.

— Спасибо за помощь, — холодно бросила я, забирая поднос с едой.

Но этот Эрик и не думал отходить. И даже когда я попыталась ускользнуть в сторону, синхронно сделал шаг, перекрывая мне дорогу.

— Что? — раздраженно спросила у нахала.

Он слегка наклонился и заговорщицки шепнул:

— Красное.

И опять этот чертов голос, от которого хотелось просто закрыть глаза и застонать. Безумие, да?

— Что — красное? — выдавила из себя я совершенно недружелюбным тоном.

— Я люблю красное белье, — поставил в известность Эрик. А затем подмигнул и добавил: — На будущее.

Кажется, моя челюсть опять отвисла.

Даже не дойдя до столика, я уже знала, что меня ждал допрос с пристрастием. Девчонки, естественно, с интересом следили за происходящим. Но я их опередила.

Уронив поднос на стол, зло процедила:

— Почему вы не сказали мне?

Они одновременно нахмурились и переглянулись.

— О, знаю! — разозлилась еще больше я. — Вы, наверное, за трепом даже не увидели, что я сверкала задницей на всю столовую! А ведь кто-то мог сделать фото, и весь Фэйсбук потешался бы надо мной.

Саманта хмыкнула и уточнила:

— Ты о чем, Эмбер?

Подсев к столу, нервно ковырнула вилкой салат.

— У меня юбка задралась. И этот новенький заметил. Хорошо еще, что ему хватило ума сказать мне об этом.

Подруги вновь переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

Они вообще все делали вместе. Только мне постоянно казалось, что я выбивалась из компании.

— У тебя точно все было нормально с юбкой, — заявила Джесс.

— Ну да, конечно, — фыркнула я.

— Эм! — воскликнула Крис. — Ты серьезно думаешь, что мы бы позволили тебе так облажаться на весь колледж?! Уверяю, с твоей юбкой все было в полном порядке.

— Ты сидишь напротив меня, — добавила Сэм. — Я видела, как ты вставала, и точно помню, что все было отлично. Еще заметила клочок белой шерсти на твоей спине. Это кот твоего отца?

Я не ответила на последний вопрос, поскольку теперь меня мучил другой. Обернувшись, увидела самодовольную рожу Эрика Принстона, который облокотился о колонну и с самым беззаботным видом жевал яблоко. А поймав мой взгляд, хищно оскалился. И тут меня осенило. Этот гад ничего не поправлял. Этот наглый, двуличный тип в самом деле меня лапал.

Не выдержав, я показала ему средний палец и тут же услышала смешки подруг. Эрик же в ответ подмигнул и невероятно пошло откусил следующий кусок.

«Удивительно, как ему удавалось быть настолько…»

— Господи, какой же он сексуальный! — прошептала Джессика, обмахиваясь блокнотом на манер веера.

Я бросила на нее недоуменный взгляд.

— Что? — возмутилась она.

— Вблизи он еще неопрятнее, — заверила я. — Даже представить не могу, как ты собираешься с ним… Ух! Даже представить не могу.

Девочки вновь переглянулись и как-то задумчиво улыбнулись. А затем, будто специально подождав, когда я положу в рот порцию салата, Крис меня добила:

— Да ты запала на него, малыш.

Конечно, я поперхнулась.

Зная подруг, даже не стала спорить и отрицать. Ведь тогда они точно не откажутся от этой абсурдной идеи. Я! Запала? На какого-то бродягу?!

— Вы чокнутые, — с усмешкой заявила я, поглощая еду. Мне просто нужно было поесть и больше никогда даже не смотреть в сторону новенького. Они перестанут смеяться, я точно знаю.

Я была уверена в этом.

Но, словно издеваясь, Эрик устроил целое представление на лекции по социологии. Профессор Тримлон ненавидел опоздания. Он всегда заставлял краснеть тех, кто имел наглость перебить его скрипом двери.

Хотя новенького, похоже, ничто не способно смутить. Да у него просто не имелось элементарных понятий о приличии.

— Это у нас кто? — возмутился профессор, глядя на Эрика поверх узких очков.

— Эрик Принстон, сэр, — заявил подлец, лениво растягивая слова. Его сексуальный (чего уж скрывать) голос разнесся эхом по лекционному залу, и сразу отовсюду послышались восторженные шепотки девчонок. Меня это взбесило. Сама не поняла почему.

— И что вас, мистер Принстон, заставило опоздать на мою лекцию? — допрашивал старый и вечно ворчливый профессор.

— О! — выдал он, даже не посмотрев на старика. Его глаза выискивали кого-то в зале. И мгновенно зажглись огоньком азарта, как только наткнулись на мою скромную персону. — Некая студентка, — оповестил Эрик.

Мне стало неуютно. Ведь теперь он откровенно на меня пялился, и все, кому не лень, проследили за его взглядом. Даже Тримлон.

— Понимаете, сэр. Мне нужно было узнать ее имя. Это очень важно. Потому я немного задержался в деканате.

Не получив позволения войти в класс, нахал начал подниматься по ступенькам аудитории, направляясь прямиком ко мне.

Все активнее зашушукались, и даже профессор онемел от поразительной наглости. Я же с ужасом следила, как Эрик продвигался вдоль ряда, то и дело бросая вежливые «простите-извините» млеющим студенткам. А затем он остановился около подвисшей Джессики и улыбнулся так, что она перестала дышать. Черт, даже я это заметила.

— Прощу прощения, красавица. Ты не могла бы уступить мне место возле твоей подруги?

Я жестко схватила Джесс за рукав свитера, как бы намекая, что прибью ее, если только попробует сдвинуться с места.

— Мистер Принстон! — возмущенно прикрикнул профессор.

И что этот идиот сделал? Выставил в сторону старика указательный палец, затыкая преподавателя. Самого, мать его, Тримлона! Грозу всего колледжа.

— Одну минуту, сэр.

Студенты захихикали. Я бы и сама посмеялась, если бы этот гад не сделал меня предметом шоу!

Джесс, будто под гипнозом, кивнула Эрику и послушно пересела на пустующее рядом место. А наглая задница нового студента угнездилась прямо возле меня. Даже наши коленки соприкоснулись.

— Все! — облегченно выдохнул Принстон. — Прошу вас, продолжайте.

Это было нагло. Глупо. Чистое самоубийство.

Клянусь, я даже успела позлорадствовать, что это его последний день в колледже. Сейчас Тримлон его по стенке размажет. Да у него не будет ни единого шанса.

— Полагаю, вы нашли ту самую студентку, мистер Принстон? — уточнил профессор, переводя взгляд на меня. Я напряглась.

— Да, — устало выдохнул парень. — Это она. Мисс Виндфрост.

О, будто ему не хватало того, что все и так на нас смотрели. Он еще и мое имя озвучил. Кретин!

Я одарила парня испепеляющим взглядом, но теперь его внимание было приковано к Тримлону.

— Что ж! — объявил преподаватель. — С великодушного позволения мистера Принстона…

На этом профессор сделал паузу, а Эрик комично наклонил голову. По залу прошелся гул приглушенных смешков.

— … продолжим лекцию.

И Тримлон действительно продолжил монотонно зачитывать новую тему, пока я пыталась прийти в себя от шока.

Он просто спустит ему это с рук? Серьезно?

Многие все еще пялились на нас. Особенно мои подруги. Их насмешливые взгляды ужасно раздражали. Я ощутила, как в нервном тике начало подергиваться веко.

— Я передумал, — прошептал Принстон, спустя некоторое время.

Конечно, мне не было до него дела. Я внимательно слушала лекцию. Но рука, черт ее возьми, дрогнула.

— Белый, — послышалось над самым ухом.

А теперь я застыла, точно представляя, о чем шла речь.

— Ты брюнетка. И кожа у тебя смуглая. От белого белья у меня встанет за секунду.

Ручка упала на пол.

Я ринулась следом, но застыла на полпути, осознав, что она закатилась под лавку. И этот придурок не собирался мне помогать. Напротив, Эрик вальяжно расселся, еще шире расставив ноги.

Я никогда не считала себя развратницей, честно. Но этот парень заставил ощутить себя такой. В голове моментально возникли совершенно неуместные образы с сексуальным подтекстом. И как бы я ни старалась сопротивляться, взгляд сам наткнулся на его пах. Точнее, на бугор под ширинкой.

Я прикусила язык, чтобы сдержать ругательства, и тут же выпрямила спину, оставаясь напряженной, как струна. Конечно, он следил за каждым моим движением. Я упрямо смотрела на профессора, хоть его слова и проходили мимо ушей. Если бы Принстон мог, давно бы прожег дыру в моей голове.

А затем он почти лег на столешницу, развернувшись ко мне лицом, и устроил новое представление. Достал ручку из кармана кожаной куртки и начал играть ею, словно машинкой. Нет, это был «паровоз», и звук его сопровождал соответствующий. Достаточно тихо, чтобы не услышал Тримлон, но весьма раздражающе, чтобы вывести меня из себя. "Паровоз" под назойливое "чух-чух" Эрика приближался к моей тетрадке. Я сжала челюсти, продолжая его игнорировать. Но затем "транспорт" затормозил, и ненормальный парень запыхтел.

— Пуф-ф-ф-ф-ф-фх!

Эрик довольно заулыбался, наблюдая за моим тихим бешенством, и в тот момент самообладание меня подвело. Я посмотрела на него самым уничижительным взглядом. Но гад только этого и ждал. Теперь он направил "паровоз" в мою сторону, подбираясь к руке. В какой-то момент я не выдержала и грохнула своей ладонью по его, останавливая эту пантомиму сумасшедшего клоуна.

— Мисс Виндфрост! — тут же воскликнул профессор Тримлон. — Повторите, что я сказал.

Ох, черт!

— Я…

— Она не слушала, профессор, — перебил без пяти минут труп по имени Эрик. — И меня отвлекала.

— Вон из класса!

Я еще несколько секунд смотрела на преподавателя, непонимающе моргая. И снова задергалось веко. А затем Тримлон меня добил своим уточнением:

— Оба! Живо!

Сидящая по другую сторону от меня Саманта мягко подтолкнула в бок и кивнула на дверь.

— Давай, Эм. Не зли его.

И уже во второй раз за сегодня мне не хватило слов, чтобы выразить весь спектр негодования.

Под тихие шепотки мы вместе с без трех минут трупом по имени Эрик покинули аудиторию.

А как только оказались в пустом коридоре, я швырнула в него сумкой.

— Господи, какой же ты кретин! — процедила я. — Откуда ты взялся на мою голову, долбанный идиот?

Поймав сумку, хам никак не отреагировал и даже не подумал отвечать. Хотя вопрос и так был риторическим. Вместо этого он направился к выходу, весело насвистывая знакомую мелодию. Да, это была песня "What a wonderful world".

— Эй! — воскликнула я. — Отдай мои вещи!

Он проигнорировал. Я пошла следом. Пришлось.

Догнала его у входа в столовую и попыталась забрать свое. Но Эрик так ловко и быстро увернулся, что я даже растерялась. Ему каким-то немыслимым образом удалось оказаться за моей спиной. После чего он мягко подтолкнул меня и произнес:

— Идем, Виндфрост. Покормлю тебя, ты едва прикоснулась к своему салату.

С этими словами он двинулся дальше, перекинув через плечо мою сумку с огромным брелоком в виде розового заячьего хвостика. В сочетании с потертыми джинсами и байкерской кожаной курткой это смотрелось забавно.

Но злости во мне не убавилось.

В столовой студентов не было, что естественно для учебного времени. Догнав гада, я процедила:

— Если нас увидит кто-то из преподов…

— Если! — перебил Эрик, отодвигая для меня стул около ближайшего пустующего столика. — Ты всегда примеряешь на себя события, которые не свершились, и не факт, что когда-либо свершатся?

Я хмыкнула и сложила руки на груди, всем видом выражая непреклонность.

— Ой, да ладно тебе! — воскликнул он. — Нас выгнали. До конца занятия двадцать минут. Куда еще податься?

Ох, не стоило ему напоминать.

— Это твоя вина! — зашипела я, указывая пальцем на эту самую огромную, напичканную тестостероном и наглостью вину.

— Мы все обсудим! Обещаю!

Игриво улыбаясь, он направился к стойке, жестом указывая мне садиться. И я сделала это, злясь на саму себя.

Спустя пару минут, когда я немного остыла, Принстон вернулся с подносом в руках. На меня смотрел огромный сочный бургер. Клянусь, я слышала его тихий шепот: "Съешь меня, Эмбер. Твои подруги никогда об этом не узнают. Обещаю!".

Не глядя на Эрика, я жадно откусила огромный кусок. Это было божественно.

— Итак, — лениво протянул парень, усевшись напротив. Я даже не удивилась, когда он положил ноги на соседний стул и сомкнул пальцы за головой.

— Социология. Тебя это интересует? В самом деле?

Все еще пережевывая еду, я бросила на него злой взгляд.

— Ты ешь, ешь, — поторопил он. — Я надеюсь, это сделает тебя добрее.

— Я добрая, — выпалила я. А потом сама же поморщилась от того, как неубедительно прозвучала. Эрик насмешливо фыркнул.

— А вот ты социопат! — заявила я.

Откусила еще кусок, а парень нахмурился.

— Вот как?

— Угу. Их за милю видно. Признайся, Эрик, — его имя я произнесла, как ругательство, — ты ненавидишь людей. Ты их боишься. А твое поведение будто насмешка над окружающими. Ты специально выставляешь себя шутом? Это своего рода защита?

Он поджал губы и отвел взгляд. Я видела, как он пытается бороться с улыбкой, чтобы сохранить серьезный вид.

— Единственная защита, которой я пользуюсь, это презервативы, — заявил он, а затем наклонился ко мне и выхватил из моих рук бургер. — Дай сюда!

Он откусил сразу половину.

— Это ты меня так кормишь? — возмутилась я.

Проглотив еду, Эрик беззаботно пожал плечами.

— Ты так аппетитно берешь в рот, что я не могу сидеть спокойно.

На моем лице появилась нервная улыбка. Я не могла ее скрыть, хоть и понимала, что от этого выгляжу глупо. По большому счету, мне следовало бы хорошенько треснуть этого нахала подносом. Но все же почему-то его внешний вид, поза, взгляд — все казалось комичным.

— Ты только что сказал "берешь в рот"?

Парень с невинным видом покосился на меня и откусил еще. Вот только лукавый взгляд его выдавал.

— Ты не…

Нет, он неподражаем!

— Нельзя говорить "взяла в рот" по отношению к еде, Эрик! Господи, какой же ты пошляк!

Он округлил глаза, будто я сказала что-то немыслимое.

— А что такого? Брать еду и класть ее в рот.

— Нет, ты не так сказал! — возмутилась я.

— Так! Именно так!

— Нет! Господи, ты просто…

— А ты что подумала? — он прищурился. — Погоди-ка!

— Ты просто болван! — подытожила я.

— Каждый думает в меру своей распущенности. Слышала о таком?

Он указал на меня остатком бургера и, прежде чем проглотить последний кусочек, окинул меня насмешливым взглядом.

— Ох, Эмбер! Эмбер! А ты та еще штучка!

Я попыталась сказать что-то остроумное. Но удалось только скрыть глупейшую и совершенно неуместную улыбку. Точнее, почти удалось.

— Возьму еще! — довольно оповестил Принстон. Моя сумка, конечно, была на нем, когда он шел к прилавку.

До конца занятия ему все-таки удалось накормить меня до отвала. А также довести практически до бешенства. В одну секунду Эрик был серьезным и общался на вполне сносные темы, а в следующую — вдруг выдавал что-то такое, от чего я в момент краснела или дико злилась. И каждый раз не знала, что ему ответить. Он будто специально ставил меня в тупик.

— Что ты вообще ко мне прицепился? — недоумевала я. — Как тебя занесло в Колледж образования и человеческого развития? Тебе сколько лет? Ты выглядишь на двадцать с огромным плюсом.

Эрик насмешливо фыркнул и прошелся по мне оценивающим взглядом.

— Двадцать с плюсом в тебя не влезет, — изрек он.

Нет, это было последней каплей!

Я резко встала, едва не уронив стул, и нависла над парнем.

— Отдай сумку.

— Да чего ты взъелась? — возмутился он. И ему еще хватало наглости возмущаться! — Мы же так мило беседовали.

— Ты не беседуешь, — процедила я. — Ты издеваешься. И опошляешь все. Даже воздух, которым дышишь.

— Даже воздух, которым дышишь! — передразнил меня этот клоун и скривился. — Как драматично! Ты из тех девчонок, которым нравится драма?

— Я из тех девчонок, которые вообще не общаются с такими, как ты. Сумку.

Я протянула руку, ожидая получить свою вещь. И только Эрик открыл рот, взялась за поднос, целясь в его голову.

Парень медленно встал, оказавшись на полголовы выше меня, и выдрал поднос. Выдрал, потому что я сопротивлялась. А затем приблизился так близко, что я застыла. Не знаю, что именно меня смутило, но захотелось отвести взгляд и отступить. Я так и сделала, а этот вульгарный тип взял и опять шагнул.

— Просто отдай ее, Эрик, — строго произнесла я и снова отступила.

— Я пытаюсь, но ты сама не хочешь.

И еще шаг ко мне.

Он определенно издевался. Я остановилась, а он все-таки подошел вплотную, с кривой ухмылкой снял с себя сумку и повесил ее мне на плечо.

— Тебя так волнует моя близость? — абсолютно бесцеремонно спросил он. — Думаю, ты уже запала на меня.

Я в шоке открыла рот и опять не смогла издать ничего вразумительного, лишь пыхтящие звуки.

— Пошел ты! — выпалила наконец я и буквально выбежала из столовой.

Вовремя, ведь как раз прозвучал звонок на перемену. Он заглушил крик Эрика. Но, клянусь, я слышала что-то насчет приглашения. Честное слово, он болен!

Девочки поймали меня у входа в класс. Конечно, они попытались выяснить, чем мы с Эриком занимались, но я быстро пресекла все разговоры. Одного зловещего «ничего не хочу о нем слышать» и красноречивого взгляда было достаточно, чтобы они смолкли до конца дня.

А на следующий день все началось заново. Подруги узнали какие-то новые сплетни об Эрике, постоянно намекали на его явный ко мне интерес и пытались выбить признание, что это взаимно. Любые оправдания действовали в обратном порядке. В конце концов, во время обеденного перерыва я с ними поссорилась и ушла на улицу. Чтобы покурить и немного остыть.

Спрятавшись за углом, достала из заначки сигарету и зажигалку. И только сделала первую затяжку, как меня накрыла тень. Подняв глаза, увидела над собой угрюмого Эрика. Опять!

На первом уроке он бросил мне записку через весь класс. Ее увидел наш молодой преподаватель философии и решил, что будет интересно зачесть вслух.

«Хочу свидания» — гласило послание. Нагло! Но уже предсказуемо.

Девчонки засмеялись и зашептались, а я не знала, куда себя деть. Принстон же не замечал никого вокруг, только вопросительно смотрел на меня. Тогда мистер Бернон, философ, предложил мне написать ответ.

«Нет» — озвучил он на весь класс.

Отчего девчонки зашептались еще громче. И, черт, я слышала возмущение и осуждение в их голосах.

После была лекция по праву, на которую Эрик явился раньше меня. Да еще и похлопал ладошкой, зазывая сесть рядом. Кристин потянула меня за руку, она сама была не против узнать его поближе. А я дождалась, когда подруги обсядут Эрика с двух сторон, и нашла себе место на два ряда выше. К концу пары мои лучшие подруги и парень, которого я уже ненавидела всей душой, шептались и смеялись, будто старые знакомые. Уф!

На третьем занятии я возненавидела и Кристин, которая вдруг заявила, что Эрик лапочка, и она собирается оставить его себе, так что мне стоит привыкнуть к обществу этого ненормального. И гад, похоже, всерьез решил вызвать у меня ревность. Не знаю, как еще назвать те жалкие потуги флиртовать с Крис, при этом постоянно бросать на меня оценивающие взгляды. Даже Сэм с Джесс это заметили и за обедом сообщили ей, что Эрику интересна только я.

И что теперь? Этот недоумок и здесь меня достал. Встал напротив, недовольно пялясь.

— О, опять ты, — простонала я обреченно.

— Только не надо делать вид, будто оказалась здесь случайно, — деловито произнес он и, выхватив сигарету у меня из рук, выбросил ее в кусты.

— Ты совсем обалдел! — заорала я.

— Признайся, ты ведь преследуешь меня, — огорошил Принстон.

Я поморщилась, посмотрела на него, как на слабоумного, и почему-то не смогла отвести взгляд. Сегодня он выглядел иначе. Черт! Белая футболка под курткой слишком сильно обтягивала его торс. К слову, парень был в отличной форме. И черные джинсы с цепью на поясе добавляли хищности его образу. Нет, все дело в его волосах. Сегодня он собрал их в хвост, отчего стало лучше видно лицо. И эти притягательные черные глаза.

Он ведь что-то говорил…

— Просто так и скажи, — Эрик повысил голос, пытаясь скопировать меня: — Я тащусь от тебя, Принстон, не будь тормозом, пригласи меня на свидание.

Уже на этом месте мне хотелось расхохотаться, но он продолжил:

— О, но я буду делать вид, что мне не интересно. Так ведь веселее, правда? Читай язык моего тела.

После он прокашлялся, и его родной голос вернулся.

— Окей, Эмбер. Вызов принят.

И с этими словами он ушел, оставив меня в недоумении смотреть ему вслед.

Глава 2

Время пролетело быстро. Весь день я была рассеянной и совершенно не могла сконцентрироваться на занятиях. Из головы не выходили слова Эрика. Похоже, этот ненормальный в самом деле решил меня закадрить. Поспорил? Точно! Его послал Калеб. Вот оно! Это было самым логичным и естественным объяснением странного поведения новенького.

Он явился спустя неделю после того, как я рассталась с бывшим. Конечно, первый красавец колледжа, капитан футбольной команды не смог стерпеть обиды.

Таких парней не бросают. Это они меняют девушек, как перчатки. Но я всегда знала, что у нас с Калебом ничего не выйдет. Я сердцем чувствовала, что мы не должны быть вместе, но из нас правда вышла красивая пара. Знойная брюнетка с коварными зелеными глазами и ногами от ушей и голубоглазый блондин с телом олимпийского бога — мы были всеобщими любимчиками.

В какой-то момент он начал раздражать глупым поведением, идиотскими шутками, тупыми рассуждениями ни о чем. После его фразы — «ты пожалеешь об этом» — я ждала чего угодно. Но Калеб затаился. Вторую неделю не посещал занятий.

И вдруг! Появляется странный парень, который с первого дня не дает мне покоя. Все его мысли и разговоры о сексе. Признаю, он обаятельный и харизматичный. Есть в нем некая скрытая сила, которая притягивает девушек. Но я на это не поведусь. Они не получат на меня компромат.

Я задержалась в библиотеке до восьми. Пришлось писать доклад по социологии, дабы профессор Тримлон простил «мою вчерашнюю выходку». О том, что вина не моя, старик и слушать не хотел. И конечно заданную тему можно было найти только в старых учебниках.

Возвращаясь домой, вспомнила все самые оскорбительные слова, какие знала. И все они посвящались идиоту, о котором я все еще слишком много думала.

Я ненавидела бродить вечером в одиночку по этому району города. Путь домой пролегал мимо байкерского клуба. Мне не раз «везло» пересекаться с компанией подвыпивших мужчин, которые пытались меня склеить. Отчего-то они считали, что предложение «прокатиться на стальном коне» должно вызвать во мне неземной восторг.

Вот и сейчас, ускорив шаг, я попыталась прошмыгнуть мышкой, но не вышло.

Кто-то из них присвистнул. Другой сделал комплимент моим ножкам. А третий…

— Эй, детка, не хочешь прокатиться на моем стальном коне?

Закатив глаза, я почти сорвалась на бег. И сбавила скорость, лишь пройдя еще пару домов. Хорошо, что они не поплелись следом.

Я так думала. Но стоило свернуть за угол, в еще более узкую и тихую улочку, как за спиной послышались шаги. Сердце забилось быстрее, и я споткнулась, начиная откровенно паниковать. Не удержавшись, оглянулась и действительно увидела темную мужскую фигуру, которая следовала за мной.

Дьявол! Где-то в сумочке должен лежать перцовый баллончик.

Сглотнув, я сделала глубокий вдох и ускорила шаг, прислушиваясь к каждому шороху. Да, преследователь сорвался на бег. Я шарила рукой в сумке, а когда нашла тот самый спасительный баллончик, резко развернулась, наставляя средство защиты на мужчину.

И каким же было мое удивление, когда я никого не увидела. Значит, он убежал в обратном направлении? Медленно выдохнув, я развернулась и тут же вскрикнула, едва не уткнувшись носом в чью-то грудь. И даже не успела пискнуть, как оказалась прижатой к стене. Мои запястья были крепко зафиксированы, а баллончик выскользнул из пальцев.

— Не кричи, — прозвучал знакомый голос.

Эрик, мать его, Принстон.

— Ты, — только и смогла выдохнуть. — Отпусти.

Эрик меня удивил. Он в самом деле отпустил и отступил на шаг. Видимо дошло, что до чертиков меня напугал.

— Ты следишь за мной? — нервно хмыкнула я. — Ты что, какой-то маньяк?

Принстон улыбнулся и отошел дальше, давая мне больше пространства. Но я по-прежнему подпирала стену.

— Ты ведь слышала, что обо мне говорят, верно?

— Безумные слухи.

— Ну да, — насмешливо протянул он. — То есть хочешь сказать, ты не веришь, что я убил человека где-то в другом штате?

В теории, я не верила. Но сейчас, стоя в темном переулке с этим ненормальным, всерьез задумалась о такой вероятности.

— А т-ты убил? — вырвалось у меня. И я тут же поморщилась от того, насколько испуганно звучал мой голос.

Я не боялась его. Он, конечно, псих. Но не настолько, чтобы навредить мне.

— Нет, — вполне серьезно ответил парень. И я поверила. — Но если надо будет, сделаю это, не моргнув. И вообще, я привык брать то, что мне нравится.

Его взгляд красноречиво говорил, что сейчас он собирался взять меня.

— Ох! — выдохнула я. — Ну… Отлично поболтали…

Сделала шаг вдоль стены, но Эрик только покачал головой и начал надвигаться. Я застыла.

Он навис надо мной, и я сильнее вжалась в стену, ощутив манящий хвойный аромат. Тяжелый взгляд черных глаз давил, а близость Эрика не давала дышать ровно. Настойчивость пугала и в то же время вызывала странный трепет. Этот псих постоянно норовил ворваться в мое личное пространство. И сделал это снова. Мне хотелось оттолкнуть его, но все, что я смогла, это раздраженно выдавить:

— Чего тебе надо от меня?

Я всегда злилась, когда меня загоняли в угол.

Парень как-то хищно оскалился и лениво протянул:

— А что, если скажу, ты так сразу удовлетворишь все мои желания?

Мое сердце забилось чаще. Эрик Принстон был груб и опошлял каждую фразу. Он был плохим парнем.

Но прямо сейчас я ждала каких-то действий от него и не смела ничего говорить. Лишь взглядом выражала смесь презрения и страха.

— Так что? — потребовал он ответа.

— Пошел ты! — огрызнулась я.

Он слегка наклонился, рассматривая меня исподлобья, но его взгляд обжигал. В нем не было ярости, лишь неприкрытая похоть.

— Да, — на выдохе произнес он. Голос Эрика охрип, когда он заговорил:

— Именно этого я и ждал. Сопротивление. Ты ведь будешь сопротивляться, правда? Это дико меня заводит. Знаешь, почему так?

Я сглотнула, ощутив, как в горле пересохло.

— Потому что ты псих, — дрожащим голосом произнесла я.

Он улыбнулся, наклонился к моему уху и прошептал:

— Нет, Эмбер. Просто я знаю, что на самом деле ты хочешь меня так же, как и я тебя. Я, в отличие от тебя, принимаю свои животные инстинкты. Прислушиваюсь к желаниям.

Он оперся одной рукой о стену, а другую положил на мою талию, отчего я непроизвольно вздрогнула. Теперь его губы почти касались моей шеи, обжигая кожу жарким дыханием. Прерывисто дыша, я с трудом улавливала смысл слов.

— А ты боишься признаться даже себе, что сейчас с удовольствием выполнила бы любое мое желание. Ну же, Эмбер. Ты ведь ждешь от меня поцелуя.

Его рука сместилась чуть выше, нежно поглаживая живот и ребра. Я непроизвольно облизнулась и закрыла глаза. Я, правда, собиралась его оттолкнуть. Но не успела. Его губы накрыли мои в наглом, уверенном поцелуе. Еще секунду я привыкала к их мягкости и сладкому вкусу, а затем ответила, позволив Эрику доминировать. Он невыносимо медленно растягивал удовольствие, поглаживая губы языком, одновременно обжигая теплом ладоней шею и плечи. Мое тело отреагировало незамедлительно.

Клянусь, это был самый упоительный поцелуй в моей жизни. Мозг отключился, ноги стали ватными, а внизу живота образовался тугой ком возбуждения. Не отдавая себе отчет, я протяжно застонала и положила ладонь на его грудь. Твердые мышцы под футболкой еще больше напряглись, а движения Эрика стали напористей, жестче, сексуальней. Теперь уже я безудержно отдавалась страсти, не желая, чтобы это безумие прекращалось.

Эрик опустил одну руку ниже и слегка сжал мою грудь. Новая волна удовольствия жаром прокатилась по телу, и я выгнулась навстречу. Лишь на секунду отстранившись, он прошептал:

— Видишь, что ты со мной делаешь?

А затем вновь продолжил исследовать мое расслабленное, податливое тело. Я вновь застонала, почувствовав силу его возбуждения. Он прижался ко мне пахом, и послышался его шелковистый голос:

— Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас задрал твои ноги и оттрахал здесь, у стены в переулке.

Все еще тяжело дыша, с трудом держа глаза открытыми, я заставила себя отрицательно покачать головой. Но мысли были лишь о том, что он, черт побери, прав. Он смог зажечь меня за секунду. Каким-то образом заставил хотеть его так отчаянно, как никогда никого в жизни. Поймав мои губы, Эрик снова завладел ими и продолжил:

— А затем в другой позе, со спины.

— Нет.

— Тебя бы возбудил каждый мой приказ.

— Боже, заткнись!

Я задыхалась и дрожала, пока он шептал эти пошлости, а его рука поглаживала низ моего живота, где уже все онемело.

— И если я сейчас залезу в твои трусики, ты окажешься влажной и готовой для меня.

О, черт. Я была.

Его пальцы заползли за резинку моей юбки, и я нервно всхлипнула, останавливая его руку. Я собиралась прекратить сумасшествие, которым он меня заразил. Эрик запомнит эту чертову минуту моей слабости и будет снова и снова напоминать об этом. И тогда я умру со стыда.

— Но ты не признаешься в этом, нет, — продолжил он, на этот раз громче и смотря прямо в мои отрезвевшие глаза. — Ты зависима от общественного мнения. Боишься довериться, отдаться диким желаниям и позволить делать с тобой все, что самой же хочется. Ты думаешь, я брошу тебя после этого, посмеюсь над тобой или буду обсуждать это с другими. Видишь, в чем разница между нами?

Он резко отошел на шаг, а я вмиг почувствовала дикий холод.

— Я свободен, — заявил Эрик, расставив руки. — Мне плевать на мнение остальных. А ты рабыня социальных рамок. Ты в оковах правил и норм.

Вздрогнув, я собрала себя по кусочкам и довольно твердо произнесла:

— Ты рассуждаешь, как псих. Людям необходимы нормы и правила. Им нужны чертовы рамки. Если каждый будет делать, что ему вздумается, начнется хаос. Человечество самоистребится.

Эрик смотрел на меня какое-то время, а затем как-то грустно улыбнулся.

— Ты права. Для общей серой массы недалеких людей нужны рамки. Ими управляют, как стадом. Но ты особенная, Эмбер. Ты можешь делать все, что тебе захочется.

Мне казалось странным, с чего это он вздумал прямо сейчас подискутировать на философские темы. Будто сам дьявол искушал меня. Но мне отчего-то захотелось оправдаться перед Эриком. Объяснить свою точку зрения.

— Я могу быть свободной, — еще строже заверила я. — И буду. Но не сейчас, когда одна. Одной противостоять всему миру сложно. И я не боюсь признаться, что недостаточно сильна для этого. Но когда я найду человека, которому смогу доверить всю себя, мне будет плевать на рамки. Ясно?

Под конец гневной тирады я чувствовала все больше уверенности в себе. А еще злости на этого парня за то, что посмел так нагло меня совратить. Теперь, посмотрев на Эрика с вызовом, я процедила:

— Оставь меня в покое.

Это прозвучало довольно убедительно, на мой взгляд, и я с гордо поднятой головой направилась прочь из темной подворотни.

— Эй, Эмбер! — позвал он.

Я остановилась. Выдохнула. Обернулась.

— Советую как можно скорее влюбиться в меня, потому что я уже не отпущу тебя, — огорошил новостью парень, в который раз подтверждая свою невменяемость.

Он начал пятиться назад, наблюдая за моим недоумением с дерзкой ухмылкой.

— Что значит… — у меня не было слов. — Погоди, как это — уже не отпустишь?

— Уже, значит, вообще, — воскликнул он.

— Вообще? — глухо повторила я.

Но сумасшедший не ответил, а завернул за угол и пропал из виду. Я же еще несколько минут стояла в полном ауте от его слов.

Похоже, у меня появился персональный сталкер.

Когда вернулась домой, застала отца дрыхнувшим в гостиной прямо на диване. На нем, свернувшись клубочком, спал белый кот, которого я ненавидела всей душой. Рядом, на столике, лежала развернутая книга, и стояла закупоренная бутылка виски. Я не стала будить папу. Выключив свет, поднялась на второй этаж в свою спальню.

Вещи были разбросаны точно так, как я их оставила утром. Творческий беспорядок царил и в моей голове. Сбросив сумку на стул, решила освежиться перед сном. А когда вернулась из душа, ощутила непонятную тревогу. В комнате было по-прежнему тихо и пусто. Но возникло странное чувство, будто за мной наблюдали.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Сделала домашнее задание, посмотрела фильм, дочитала книгу и только к рассвету сомкнула глаза.

Естественно, утро откровенно не задалось. Будто весь мир сговорился против меня. Все приличные вещи оказались в стирке. Пришлось надевать черное платье, которое больше подходило для вечеринок. На завтрак не хватило времени, и я стала еще злее. А по пути в колледж прицепился бродяга и не отстал, пока не получил половину моих карманных денег.

С девочками я все еще была в ссоре, поэтому они просто проигнорировали мою персону. Вдобавок какой-то придурок толкнул меня, и я выронила свой доклад. Листочки разлетелись по всему коридору, и некоторые слабоумные студенты не постыдились наступить на них. А когда я ползала, пытаясь собрать в единое целое свой пропуск на лекции по социологии, наткнулась на кроссовки Калеба. Их я бы ни с чем не спутала, ведь сама подарила бывшему парню на его двадцатилетие. Лишь надеялась, что это худшее, что со мной случится за этот день.

— Ум-м-м, детка! — протянул капитан футбольной команды. — Обожаю, когда ты на коленях передо мной.

Нет. Все самое паршивое только начиналось. Калеб Коллинз — мстительная натура. Он вернулся. И мне кранты.

Прежде чем я успела забрать листок, Коллинз наступил на него и отшвырнул назад. Дружки моего бывшего, которые всегда ходили за ним хвостиком, заржали на весь коридор. Да, он говорил, что я пожалею. Возможно, мне стоило порвать с ним перед каникулами. Он бы переключился на кого-то еще и не вспоминал обо мне. А сейчас…

— Привет, Кей, — непринужденно поздоровалась, вставая на ноги. Я догадывалась, что он все еще хотел меня, потому и бесился. И я уж точно знала, как отвлечь его.

Поправив сумку, коснулась груди, привлекая его внимание к этой части своего тела.

— Ты болел? — поинтересовалась я.

— А ты скучала? — спросил он, все еще пялясь в вырез платья.

Я соблазнительно улыбнулась и игриво произнесла:

— Возможно.

Его рука тут же легла на мою талию, и я невольно сравнила ощущения с теми, которые испытала вчера. С Эриком. Не знаю, что со мной не так, но прямо сейчас я была ровно настолько ледяной глыбой, насколько вчера раскаленной лавой.

— А я ничуть, — заявил этот гад. Хотя врал же. — Ты же не думала, что я позволю тебе вернуться ко мне?

Это было представление для его дружков. Сейчас крутой парень Калеб, лидер шайки кривоногих футболистов, поставит меня на место. Опустит, чтобы вырасти в глазах своих подхалимов.

— Эмбер! — раздался знакомый голос за широкими спинами парней.

Я невольно поморщилась. Только его мне сейчас не хватало. Эрик нагло растолкал всех, кто стоял на его пути, и вырвал меня из рук обалдевшего Калеба.

— Вот ты где! Я ищу тебя все утро.

Я как раз намеревалась сказать, чтобы он прекратил меня лапать, но Принстон не дал. В следующую секунду Эрик положил руку на мой затылок и, надежно зафиксировав, впился в губы. Не просто чмокнул, а так уверенно завладел моим ртом, будто мы делали так уже десятки раз.

— Что за хрень? — послышался заторможенный голос Калеба.

Я сама не знала. Но мне, черт побери, это нравилось.

Эрик отпустил меня так же резко, как приблизился. Я открыла глаза, отступила на шаг и едва на упала, совершенно потеряв равновесие. Со стороны это буквально выглядело так, будто у меня подкосились коленки. И тут Принстон отличился. Успел поймать за руку, а затем прижал к себе и посмотрел на Калеба.

— Проблемы? — беззаботно спросил он.

Я напряглась, в ужасе округлив глаза. Да он сумасшедший! То есть… Когда я уже перестану удивляться? Нормальный парень с естественным чувством самосохранения никогда бы не стал нарываться на футбольную команду. Но Эрик… Такой Эрик!

— Проблемы? У меня? — насмешливо протянул Калеб.

О, нет! Началось!

— Эрик, — вмешалась я и умоляюще взглянула на бывшего. — Это Калеб Коллинз. Капитан университетской футбольной команды.

— А-а-а! — понимающе протянул Принстон. — Тот самый.

Он поджал губы и кивнул с таким видом, будто мы последние два дня только и делали, что обсуждали Калеба. И не просто обсуждали, а поливали помоями. Господи! Принстон самоубийца.

— Тот самый, — процедил Коллинз, делая уверенный шаг вперед. Он был немного выше Эрика и чуть шире в плечах. Но если даже допустить, что у них приблизительно одинаковые параметры, честного боя от Калеба ждать не приходилось. Одна из причин, почему я его бросила — он задира. К тому же бесчестный и гнусный. В драках футболисты всегда нападали впятером на одного. Потому все парни держались от этой шайки подальше.

И что сделал Эрик? Он задвинул меня за спину и тоже шагнул навстречу, не сводя с противника пристального взгляда.

Ладно, это меня впечатлило. Очень. Бесстрашный сумасшедший.

— Проблемы будут у тебя, олух! — Калеб пошел в наступление.

Я взяла Эрика за руку и попыталась оттащить, но он будто врос в пол.

— Прямо сейчас? — обыденным тоном уточнил он. — Здесь? Черт. Я не взял запасные трусы. Может, перенесем?

Кто-то из компании бывшего прыснул со смеху, но тут же заткнулся. Я покачала головой.

— Где ты нарыла этого комика? — обратился ко мне Калеб.

— В подворотне, — ответил за меня Эрик.

Парни заржали, а я стукнула Принстона по плечу.

— Может, хватит уже?

Меня спас звонок. Я забрала испачканный листок доклада, поймав напоследок многозначительный, не предвещавший ничего хорошего взгляд Коллинза. А Эрик остался. Я не хотела, чтобы у него были проблемы, но он сам кивнул мне, чтобы уходила. И я еще несколько раз оборачивалась, убедиться, что драки не будет. У входа в класс Принстон меня догнал и даже дверь придержал.

— Что они тебе сказали?

— А-а-а! — довольно протянул он. — Значит, за поцелуй ругать не будешь?

Я сжала губы, борясь с улыбкой. Ответить не удалось, преподавательница призвала к молчанию и попросила, чтобы мы поторопились. Остались две свободные парты на заднем ряду. Ненормальный, конечно, сел рядом.

На уроках по праву пожилая профессор Макалистер, как обычно, допрашивала любимчиков с первых парт. Остальных она попросту игнорировала. Я воспользовалась моментом, чтобы переписать окончательно испачканный лист доклада, и очень надеялась, что Эрик не станет меня отвлекать.

Спустя несколько минут под моим носом появилась записка.

«Тебе понравилось!».

Каков наглец! Я перечеркнула восклицательный знак, поставила вопросительный и ниже добавила ответ.

«Нет».

Эрик забрал бумажку, хмуро ее осмотрел, что-то там накарябал ручкой и снова подсунул мне.

Мое «Нет» было перечеркнуто, как и ранее его восклицательный знак. А ниже стояло уверенное «Да!».

«И что тебе от меня нужно?»

«Письминое презнание».

Я не смогла скрыть улыбки. Он писал с жуткими ошибками. И, конечно, я не поленилась исправить каждую.

«В школе ты был плохим мальчиком, верно?»

Эрик опять нахмурился, перечитав текст, а после достал свой потертый телефон с треснутым экраном.

Следующее послание появилось спустя две минуты. Зато каждое слово было написано верно. Он их гуглил?

«Я тебя спас от стыда и позора, и теперь ты мне должна свидание».

Бросив на него насмешливый взгляд, я сразу написала:

«Нет».

Он посмотрел на меня, как бык смотрит на тореадора перед схваткой. Но я уже поняла, что мне даже нравилось бесить этого невменяемого парня.

Спустя еще пять минут я получила целую повесть на тему: «Почему я ему что-то там должна».

Даже не вдумываясь в смысл слов, написала все то же маленькое слово.

Не забирая листок, Эрик попытался что-то черкнуть, но я его опередила, опять написав «Нет». Только его ручка коснулась листка, я снова вставила «Нет!». А затем еще и еще. Мы буквально боролись на инструментах письма, начиная привлекать к себе ненужное внимание. Пока Эрик не разорвал злосчастную бумажку на мелкие кусочки. А затем резко встал, чем удивил не только меня, но и преподавательницу, и процедил:

— Все равно пойдешь!

И с этими словами парень выбежал из класса, как ошпаренный.

Нет, ну все же! Когда я перестану удивляться?

— Все в порядке, мисс Виндфрост? — поинтересовалась профессор Макалистер.

— О, да! — я закивала. — У мистера Принстона расстройство.

Желудка или психики — ни я, ни преподавательница уточнять не стали.

До конца дня я его больше не видела. Зато на последней лекции успела помириться с подругами.

А на следующий день во время обеда в кафе Крис неожиданно заявила, что Эрик Принстон просто омерзителен.

— Но еще несколько дней назад ты говорила, что хочешь с ним встречаться!

— Эмбер, святые угодники! — воскликнула она. — Когда ты перестанешь быть такой наивной? Как я (!) смогла бы встречаться с таким, как он? Да мы с девочками просто проверяли тебя.

— О, да! — подтвердила Саманта. — Ты так поедала его глазами, что мы сразу заподозрили что-то неладное.

— Вот и решили понаблюдать, как ты отреагируешь на внимание Крис, — дополнила Джессика. — Ревность — лучший способ проверить чувства.

Я осмотрела подруг, пытаясь вспомнить, в какой момент мы вообще начали дружить? И почему сейчас мне хотелось врезать каждой из них?

— И знаешь, я тебе верю, — продолжила Кристин. — Вблизи он просто гадкий. Эти вечно спутанные волосы. И грязь на джинсах. А ногти! Этим когтям просто необходим маникюр.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить когти. Нет! Когда он щупал меня, когтей определенно не было. Стоило мысленно вернуться к вчерашнему, как дыхание предательски сбилось. Я едва не простонала вслух, но подруги приняли это за обреченный вздох.

— Боже, а вы видели его обувь? — прошептала Сэм, скривившись при этом, будто проглотила лимон.

— Я была в шоке, когда Калеб рассказал мне о его вчерашней выходке, — с ужасом произнесла Джесс. А затем они одновременно склонились над столом и уставились на меня любопытными взглядами. — Он в самом деле тебя насильно поцеловал?

Я чувствовала себя, как на допросе перед копами. И подозревали меня в самом жутком преступлении.

— О, — выдала я, облизнув пересохшие губы. Затем прищурилась. — Погоди, ты общалась с этим придурком?

Джессика смущенно потупила взгляд и начала блеять оправдание:

— Ну, мы столкнулись вчера после уроков. Кей предложил подвести меня до дома…

О, он уже Кей!

— Джесс! — возмущенно воскликнула я. — Он мой бывший! Кретин и сволочь, помните? Вчера он и его дружки смеялись и пытались унизить меня. Но Эрик отвлек их. Как ты вообще могла заговорить с ним?

Я чувствовала, что сейчас мы опять поссоримся. На этот раз всерьез.

— Боже, девочки! Я вас не узнаю. А как же дружеская поддержка?

— Хватит истерить, Эмбер, — осадила меня Крис. Я полным возмущения взглядом уставилась на нее, а она лишь поджала губы. — Ты сама его бросила.

— Вот именно! — вмешалась Джессика.

— И заметь, никто из нас не поддерживал твоего решения, — добавила Саманта.

— Точно! — выдала Джесс.

— В конце концов, Калеб отличный парень, — огорошила меня Кристин. — Красивый, сильный, из порядочной семьи адвокатов. Капитан футбольной команды.

Она все перечисляла и перечисляла «достоинства» моего бывшего, а Джессика активно кивала головой.

— За ним половина колледжа бегает, — вставила Сэм. — Ты бы видела, как девчонки пускали слюни за вашими спинами, когда вы вместе прогуливались за ручку. Он — мечта любой студентки.

— Да! — вскрикнула Джесс на все кафе.

— А ты крутишь носом. Вечно всем недовольна. Хочешь сказать, этот Принстон лучше Калеба Коллинза? — возмутилась Кристин. — Я тебя прошу! Ты же не настолько дура!

Если до этого я смотрела на них, как на умалишенных, то на последних словах по-настоящему разозлилась.

— Ну, все!

Я бросила салфетку и встала из-за стола.

— Эмбер, — примирительно позвала Саманта.

— Сожалею, — произнесла я, гордо задрав подбородок. — Мне очень жаль, что мои лучшие подруги, с которыми я не расстаюсь вот уже четыре года, считают меня дурой. Хоть и не настолько, чтобы влюбиться в психопата Эрика. Это радует. Спасибо. А еще мне бесконечно жаль, что вы не видите истинное лицо Калеба Коллинза, которое скрыто под смазливой внешностью и за папочкиным баблом.

— Эм…

— Мне жаль, что вы не верите мне на слово, когда я говорю, что от таких парней, как Калеб, стоит держаться подальше. Если он так тебе нравится, Джессика, желаю вам счастья.

— Так ты не против? — с надеждой спросила она.

Я склонила голову, осматривая ее. Она всегда была немного глупенькой. Но мне хотелось верить, что за образом кукольной блондинки скрывалось хоть немного интеллекта. Видимо, все безнадежно.

— Нет! Что ты! — заверила я. — Даже дам совет. Пользуйся презервативами, если не хочешь подцепить половину известных миру болячек.

Когда я уходила, в кафе царила непривычная тишина.

Глава 3

Я перебирала вещи в шкафчике, когда кто-то остановился за моей спиной. Пришлось сжать губы, чтобы не улыбнуться.

— Надо же, не прошло и трех дней, как ты…

Развернувшись, застыла на полуслове, уткнувшись носом в грудь Калеба. А ведь думала, что это Эрик. Бывший тоже это понял и тут же позлорадствовал.

— Что такое, куколка? Потеряла клоуна?

Придурки за его спиной засмеялись, а я нахмурилась. Моего персонального сталкера не было видно уже третий день. То есть вчера мельком я узрела его взлохмаченную макушку в толпе, но он даже не подошел. Я посчитала, что это новая тактика — игнорировать меня. До этого момента. Теперь же всерьез задумалась, что эти парни запросто могли навредить ему. Так, как они любили — выловить после занятий и напасть всем скопом.

— Что ты сделал? — нервно спросила я.

Калеб прикусил губу и навис надо мной, облокотившись одной рукой о шкафчик. Раньше он всегда так делал, и я млела. А сейчас его попытки казаться соблазнительным вызывали во мне лишь раздражение. Честно, он смахивал на тех парней-моделей, которые дули губы, думая, что так они выглядели невероятно секси. Но в реальности этим они привлекали лишь особей своего же пола. Как я могла всего этого не замечать раньше?

— Только не говори, что тебе нравится этот кретин, — шепнул Калеб, изогнув губы в кривоватой ухмылке.

— Нет, этого ты от меня не услышишь, — вполне серьезно призналась я.

— Тогда что это было? Ваш поцелуй? Хотела заставить меня ревновать?

— Возможно! — схитрила я. — Слушай, Кей…

Я покосилась на парней за его спиной, и капитан дал знак своим «хвостам» разойтись.

— Давай просто забудем все. Я же предложила остаться друзьями. И прошу тебя, не трогай Эрика. Он странный, да, но…

— Ты не слышишь, что я тебе говорю, — раздраженно произнес Калеб, наклоняясь еще ближе.

Нет, это он никогда не слышал. Но я не стала спорить.

— Мы не будем друзьями, Эмбер. Либо тебя трахаю я, как раньше. Либо тебя не трахает никто. Усекла? Я опущу тебя, детка, на са-а-а-мое дно. Ты станешь отбросом. С тобой никто не будет общаться. Ты провалишь все экзамены. А если очень постараться и подключить связи, то вылетишь отсюда уже к рождественским каникулам.

Я внимательно слушала каждое слово, смотря в его холодные серые глаза. Он не просто запугивал, а прогнозировал мое будущее. Я уже говорила, что Калеба Коллинза никто не бросает? Что ж! Я буду первой.

— Знаешь, Джессика сходит по тебе с ума.

— Мне на нее плевать.

— И Кристин к тебе неровно дышит.

— Эмбер, твою мать! Я. Хочу. Тебя.

Он стукнул ладонью по дверце ящика, отчего я вздрогнула и неожиданно для самой себя раздраженно процедила:

— А мне плевать, чего ты хочешь. Мне ты не интересен.

Он сам виноват. Не нужно загонять меня в угол. Я паникую, злюсь и говорю все, что думаю. А это не всегда заканчивается хорошо.

— Это «нет»? — зловеще спросил Калеб.

Он давал мне последний шанс. Я так и видела перед собой тонкую ниточку спасения, которая вот-вот порвется, стоило мне резко дернуться. Я сдала позиции.

— Ты давишь на меня. Это не похоже на нормальные здоровые отношения, тебе не кажется?

— Здоровыми они могли бы быть до того, как ты все испортила. Теперь только так, Эмбер. Тебе еще долго придется вымаливать у меня прощение.

А, то есть он будет меня трахать, и это я еще даже «не прощена»? Боже, во что я вляпалась?

И снова спас долгожданный звонок. Калеб не сразу меня выпустил, требуя немедленного ответа, но я пообещала, что мы вернемся к этому разговору после последнего урока. Конечно, я солгала. После занятий скрылась в библиотеки. Он ни за что не додумается искать меня здесь.

Из окна я видела, как он и его дружки оккупировали парадный выход, поджидая свою жертву. Посмеялась над попытками Джессики завести разговор. Она старалась выглядеть круто, подошла, чтобы подкурить сигарету.

— Футболисты не курят, идиотка! — прошептала себе под нос, хихикая над недоуменными лицами парней.

Но Калеб все же начал ее соблазнять своей прикушенной губой и томными взглядами. А после того как шлепнул ее по заднице и записал номерок в свой телефон, они, оба удовлетворенные, распрощались.

Я вздохнула и покачала головой. Что не так? Весь мир сошел с ума или только я? Почему все, что я раньше ценила в жизни, сейчас казалось таким глупым, наигранным и поверхностным? Когда все успело измениться?

Калеб давно ушел, а я задержалась в библиотеке, решив подтянуть несколько тем по социологии права. Все равно этим пришлось бы заниматься дома. Чему я не обрадовалась, так это сумеркам, которые разглядела в окне, как только закрыла учебник. Время близилось к восьми вечера. А я ведь ненавидела возвращаться домой в это время суток.

Хотя… С недавних пор меня «мучили» мысли сексуального характера с участием сумерек, узкой улочки у дома и одного сумасшедшего сталкера, который по совместительству оказался мастером поцелуев.

Время, потраченное на дорогу, буквально пролетело. А оказавшись в той самой улочке, я остановилась у места, где Эрик прижимал меня к стене. Я думала о нем. Сумасшествие!

Вдали раздался протяжный свист. Я повернулась на звук и шумно выдохнула. Душа ускакала в пятки, стоило увидеть три внушительные мужские фигуры. Не медля ни секунды, я развернулась, чтобы бежать, но чуть не упала, увидев еще троих с другой стороны проулка. Они будто поджидали меня, специально загоняли в ловушку. Хуже всего стало, когда я их узнала. Калеб со своей свитой.

Ну что ж. Они либо совершат что-то гнусное, либо напугают до полусмерти. Если бы мне дали право голоса, я бы выбрала второе. Черт, я бы сейчас все, что угодно выбрала, только не первое.

— Эмбер, Эмбер, — довольно протянул Калеб, шаг за шагом приближаясь ко мне.

Спрятать испуг я не могла. Казалось, у меня на лбу огромными буквами высечено «Насиловать здесь».

— Калеб! А ты разве не ушел?

Мой голос предательски дрожал, как и руки, которыми я в отчаянии вцепилась в кирпичную кладку стены за моей спиной.

— Я ждал тебя, куколка. Ты обещала поговорить.

— Верно, — пришлось согласиться. — Я задержалась в библиотеке.

— Ай-яй, — протянул он. — Как нехорошо обманывать.

Его лучший друг, Стивен, встал рядом, дерзко улыбаясь. Если Калеб мне всегда казался слащавым и безобидным, то этого бугая с жесткими чертами лица и хищным взглядом я побаивалась. Будто чувствовала исходившую от него опасность. Он был по-настоящему злым.

— Знаешь, я передумал, — продолжил Кей, вновь привлекая к себе внимание. — Мне казалось, что ты нужна мне.

Он встал так близко, что я почувствовала запах алкоголя. О, нет. Все хуже, чем я думала. Этому идиоту вообще нельзя пить.

— Мне казалось, это любо-о-оф! — он улыбался, предвкушая что-то очень плохое. — Но Стив меня уговорил.

Калеб шагнул назад, закинул руку Стивену на плечи и почти проорал:

— Он открыл мне глаза!

У меня тоже возникло желание заорать. Но я будто онемела. Понимала, что любое мое движение спровоцирует взрыв. А позволяя болтать, я непонятно на что надеялась. На спасение в тихой, забытой Богом улочке? У меня даже не было сил просить их не трогать меня. Я продолжала слушать пьяный бред.

— Все очень просто. Как ты там говорил?

— Понятия и правила, — сурово ответил Стив.

— Точно! Если по понятиям, Эмбер, то провинившийся должен платить. Я думал, что мне нужно тебя вернуть. Но все оказалось проще. Я просто должен тебя наказать.

Он мямлил, растягивал слова, и это дало мне возможность определить степень его опьянения. Чуть меньше, чем «В стельку» и чуть больше «А, смотри, как я умею!». Калеб и его дружки были на уровне «Как жесток этот гребаный мир». Они искали справедливости. И почему-то издевательство надо мной им казалось отличным снятием стресса.

— Калеб, прошу. Не надо.

— Ты оскорбила меня, — страдальчески произнес он. — Если бы только расставание. Я бы пережил. Но променять меня на этого…

Он сжал губы, и в его глазах застыла ярость.

— Этот твой пустозвон — настоящее ничтожество. Где он сейчас, а?

Парни глумливо захихикали, а Калеб просто тащился от того факта, что я абсолютно беспомощна.

— Испугался, Эмбер! Он просто струсил! Он сам же назначил место и время. И не пришел.

— Он вообще испарился! — хрипло произнес один из них, и все опять заржали.

— Вот именно, — довольно заключил Кей. — Ты выбрала неправильного парня. И я же говорил, что ты, мать твою, пожалеешь.

— Т-ты не можешь…

Голос окончательно пропал. Но прорезался вновь, когда Стив и еще один по имени Бак прижали мои руки к стене. Я заорала что было мочи, но тут же ощутила соленый привкус на губах и вонь перегара.

Калеб сжал мою шею, пытаясь забраться второй рукой под свитер. И это, черт возьми, и близко не напоминало наши зажимания с Эриком.

Стоило мне хоть на секунду о нем вспомнить, как в начале улочки раздался стук металла. Калеб не сразу от меня отстранился, потому я не видела, но услышала голоса других парней.

— Надо же! Кто пожаловал!

— Клоун!

Я очень-очень надеялась, что это мой клоун. И еще больше рассчитывала на то, что ему хватило ума вызвать копов до того, как он вздумал вмешаться.

— Коллинз! — прозвучал яростный рев Эрика.

Господи, в его голосе было столько злости. Никогда бы не подумала, что это он, если бы не увидела собственными глазами. Эрик выглядел… эффектно.

На нем были разорванные джинсы, которые слишком низко сидели на талии. Одна штанина практически полностью отсутствовала. А майка была выпачкана чем-то красным. Я предпочла думать, что это кетчуп. Неопрятный сумасшедший? Да, это на него похоже. И, собственно, это было все. Ни обуви, ни куртки. О, еще огромная железяка в руке. Предположительно кочерга.

— Отошел от нее, — процедил Эрик.

На месте Калеба я бы наложила в штаны. Даже у меня по коже пробежались мурашки. А я ведь в команде Принстона.

Но Калеб был пьян, глуп и полагался на поддержку своих дружков.

Он кивнул на меня и расплылся в садистской улыбке.

— Ты про нее?

Чтобы спровоцировать Эрика, он залепил мне пощечину и начал мерзко лапать.

Сначала я только слышала крики и звуки боя, а затем увидела собственными глазами: Эрик расчищал дорогу ко мне с такой же легкостью, с какой Щелкунчик клацал орешки. Они нападали со всех сторон одновременно. Пытались схватить за руки, прижать к стене и поразить в самые болезненные места. Но ни одному из них этого так и не удалось сделать. Принстон был очень быстрым, легко уворачивался, прогибался, отклонялся и подпрыгивал на высоту человеческого роста. А кочергой он владел, казалось, лучше, чем вилкой и ножом.

Я только и могла, что смотреть за реинкарнацией Брюса Ли с отвисшей челюстью. Как и Калеб со Стивом. Но в какой-то момент они переглянулись, и Стив достал из-за пояса пистолет. А Калеб нож.

— Эй, Принстон! — позвал Стивен, направляя на меня оружие.

Эрик застыл в то же мгновение, полностью оценив ситуацию.

— Бросай свою палку, — потребовал Калеб. — Иначе я вспорю это сучку.

Двое парней встали за его спиной. Один из них ударил Эрика по ноге, но тот даже не поморщился, хоть и пошатнулся. Его взгляд был прикован ко мне. Он будто пытался что-то сказать.

— Калеб, прошу тебя, — отозвалась я. — Давайте просто забудем и…

— Заткнись, — зло процедил Стив.

— Хорошо! — громко вскрикнул Эрик. — Я бросаю. Смотрите.

И он действительно бросил кочергу. Правда, упала она не на землю, а на голову Стивену, который в ту же секунду прилег отдохнуть, утащив с собой пистолет.

А дальше началась суматоха.

— Эмбер, беги! — проорал Эрик, пытаясь отбить новые атаки. Теперь уже врукопашную.

Я автоматически выполнила его указание. Просто сорвалась с места, слыша только удары собственного сердца. Но кое-что заставило меня резко остановиться. У Калеба был нож. И он собрался ударить Эрика со спины.

Наверное, первое, что приходит на ум в экстремальных ситуациях, является самым глупым, но в то же время действенным.

Добравшись до Стива, я выхватила из его ослабленной руки пистолет и дважды выстрелила в небо.

Это заставило их всех застыть. Мои руки ужасно дрожали, когда я нацелила оружие на парней.

— Раз-зошлись все. Быстро!

— Эмбер, все хорошо, — напряженно произнес Эрик.

— Ага! — нервно кивнула я, бегло его осматривая. — У тебя кровь.

— Это кетчуп, малыш, — заверил он меня будничным тоном.

Я улыбнулась, но мой подбородок задрожал. Если он сейчас будет называть меня ласковыми словами и успокаивать, я точно сорвусь. Истерика этим вечером мне гарантирована. Я отвлеклась всего на секунду, но этого хватило, чтобы Калеб успел напасть на моего спасителя. Эти двое снова закружили в бою, а еще трое начали надвигаться в мою сторону.

— Стоять! — крикнула я. Где-то издали раздался вой сирен. Ну, наконец-то, срань господня!

Мне пришлось еще дважды выстрелить в землю, чтобы до тугодумов дошло, что ко мне в таком состоянии приближаться не стоило. Но не это их остановило, а вероятность оказаться за решеткой. Подняв Стива и остальных вырубленных, они оттащили Калеба от Эрика. А затем, как и полагается трусам, сбежали.

Я тоже побежала. К Принстону.

Он выглядел неважно. И «кетчупа» на майке стало значительно больше.

— Надо сматываться, — констатировал он, держась за бок.

Мы бежали что было сил. Едва нас осветили фары полицейской машины, юркнули за угол. Вдалеке звучали крики офицеров, но мы не останавливались. Я потащила Эрика через соседский участок, и спустя две минуты мы были на заднем дворе отцовского дома. Обошлось.

Конечно, я решила пригласить его внутрь.

Открыв кухонную дверь, на цыпочках прошла в дом. Из гостиной доносились тихие звуки телевизора. Обернулась, чтобы махнуть Эрику, но он оказался прямо за моей спиной и передвигался абсолютно бесшумно. Правда, на полу после него оставались капли крови.

— Иди наверх. Я отвлеку отца, — шепнула ему. Эрик уверенно кивнул и свернул на лестницу. А когда заскрипела первая ступенька, я громко позвала папу.

— Па-а-а! Я дома!

— Э-э-эм! М-м-м-м….

— О, нет, — застонала я. Он опять сорвался. Почему именно сегодня?

Обычно мой пьяный отец — жалкое зрелище. После развода с мамой ему пришлось нелегко. Он то уходил в запой, то кардинально менял свою жизнь. На прошлой неделе уволился с должности заместителя директора в старом антикварном магазинчике, где проработал восемь лет. Купил крутую фотокамеру и решил стать фотографом. Я, конечно, поддержала его. Но спустя два дня он разбил камеру в порыве гнева. И сейчас оказался временно безработным.

— Лизи? — протянул папа, увидев меня в проеме двери.

— Нет, пап, — я обреченно выдохнула. Он «в стельку». Даже не отличает меня от мамы. — Это я, Эмбер.

— А какая разница? Вы обе те еще…

Он поднял указательный палец, взмахнул им в воздухе и уставился на него, будто впервые увидел. Я проверила лестницу и, убедившись, что Эрик поднялся, пошла отбирать у отца выпивку. Сегодня он был немного буйным, но быстро успокоился, когда я пригрозила, что разобью его любимую вазу какой-то там китайской династии. Спрятав в шкаф две бутылки рома, всучила ему минералку и уложила спать все на тот же диван. К моменту, когда я дошла до своей комнаты, с первого этажа доносился громкий храп.

Первым делом я наткнулась на окровавленную майку. Эрик стоял в моей ванной, рассматривая себя в зеркале. Обнажённый торс впечатлял, но я задвинула эти мысли подальше. Ему требовалась помощь.

— А твои подружки знают, что твой отец пьяница? Боже, Эмбер! Что же теперь будет с твоей репутацией, если я раскрою этот маленький секрет? — спросил он. В его исполнении это не звучало грубо или насмешливо. Я знала, что он подкалывал меня. Потому проигнорировала.

— Вот. Сюда сядь.

Подставила ему табурет и заставила усесться.

Затем помыла руки и полезла за аптечкой.

На скуле синяк, бровь и губа разбиты — то еще зрелище. Но это было не так страшно, как порез на боку. Эрика, казалось, ничего не волновало. Он смотрел на меня с кривой ухмылкой.

А когда я села на пол и приняла удобную позу, чтобы обработать его рану, улыбаться перестал.

— Вроде глубокая, — я провела пальцем рядом и поморщилась. — Лучше пойти в больницу и наложить швы.

— Никаких швов, — хрипло отозвался он. — Всего лишь царапина. Просто заклей ее пластырем.

Тяжело вздохнув, я послушалась его. Все равно этот упрямец не позволит ничего сделать.

Эрик потянулся ко мне рукой. Я застыла, когда он сжал мои волосы на затылке и заставил посмотреть на него. В черных глазах не было злости, только неприкрытая страсть.

— А еще лучше, сделай мне минет. Целительный минет полезен для общего восстановления организма и регенерации тканей.

Я зло прищурилась.

— Это не смешно, Эрик, — процедила ему, а затем тише призналась. — Я испугалась, черт побери.

Он медленно расслабил хватку, но руку так и не убрал.

— Они могли изнасиловать меня. Или убить тебя, а потом уже изнасиловать меня.

— Знаю, — равнодушно ответил он и начал поглаживать мои волосы, пропуская их между пальцами. — Но ты все равно поступила глупо. Надо было бежать.

— И бросить тебя? — пораженно пискнула я. — Их было шестеро. У тебя не было шансов.

— Лучше я, чем ты, — произнес Эрик, заставив меня застыть. Странное заявление.

Я нервно хмыкнула.

— Чем? Чем ты лучше меня?

Немного подумав, он неторопливо ответил:

— Ты хорошая. Этому миру нужны хорошие люди. А такие, как я, — нет.

Как же он ошибался. Никогда не встречала никого столь безбашенного, как этот парень. Но спорить с ним не стала.

— Как скажешь. Я не могу судить, потому что совсем тебя не знаю.

— Хм! И что бы ты хотела знать? — с вызовом спросил он.

Я смочила бинт водой и начала оттирать кровь.

— Расскажи о своих родителях. Кто они?

Раз он уже знал о моем отце-алкоголике, мне интересно было услышать его историю.

— Мой отец сутенер, а мама проститутка, — без запинки выдал Эрик.

Я покачала головой, продолжая очищать “царапину”.

— Хватит прикалываться.

— Хотя я не уверен на все сто, что именно он мой отец, — задумчиво произнес Эрик, проигнорировав меня.

Я посмотрела на него и в который раз опешила. Он говорил правду.

— А еще я бедняк. И живу в ржавом трейлере. Что на это скажут твои подружки, когда узнают, с кем ты встречаешься?

Я захохотала слишком громко.

— Мы не встречаемся! С чего ты вообще это взял?

— Потому что ты сохнешь по мне, — произнес он так обыденно, будто говорил понятные всем вещи.

— Что? Нет!

— Да! — заулыбался он и поднял мой подбородок, чтобы снова заглянуть в глаза, которые я почему-то старательно прятала. — Я вижу это в твоем взгляде. Ты без ума от меня.

— Ничего подобного!

— Я заметил, как ты смотрела на мое тело. Признайся, ты бы с радостью облизала мои кубики пресса.

Я задохнулась от возмущения, поднялась на ноги и отскочила от него, как ошпаренная.

— Ты несешь полный бред, Эрик.

— Да брось, — он смерил мое тело тем самым жадным взглядом и, прикусив губу, загадочно улыбнулся. — Я бы с удовольствием облизал твой живот.

Затем он посмотрел мне в глаза и добавил:

— Я бы облизал всю тебя прямо сейчас.

Кажется, я начала гореть изнутри. Это была странная, непонятная мне реакция, учитывая, что я только что пережила. Но ведь и Эрик ненормальный. Даже сейчас, в таком побитом состоянии, он казался мне до жути мужественным и притягательным. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

— Нам нужно остыть! — предложила я. — Это все стресс. Ты несешь чепуху. И ты вообще…

Он встал, а я разнервничалась еще больше.

— Ты ненормальный, знаешь? И ты постоянно говоришь мне неприличные вещи.

Эрик все приближался, а я не стала отступать.

— А ты извращенка, — заявил наглец. — Ведь тебе нравится каждое слово.

После чего он нежно взял мою руку и медленно положил на свой живот. Я затаила дыхание и выдохнула, когда ощутила твердость его мышц.

— Ты поможешь мне? Я, конечно, мог бы и сам, но мне нравится, когда ты меня трогаешь.

Я сглотнула, избегая смотреть ему в глаза, и коротко кивнула.

Он вернулся на табурет, и я продолжила очищать засохшую кровь с его лица. Но ее все еще было слишком много на теле.

— Не хочешь принять душ? — спросила я, уже заранее зная ответ.

— С тобой?

— Прекрати, Эрик!

— Тогда нет.

На мой немой вопрос он пояснил:

— Не хочу оставлять тебя наедине со своими мыслями.

— Эрик, я… Хочу тебя поблагодарить. Если бы не ты…

— О, нет-нет-нет! — простонал он, заставляя меня сесть ему на колени. Я даже не думала сопротивляться, рядом с ним было тепло и спокойно. — Только не вздумай реветь. Я понятия не имею, что делать с плачущими девчонками. Но ты можешь отблагодарить натурой.

Я попыталась встать, но он не дал, и тогда я стукнула его по плечу ладонью.

— А со злыми, значит, знаешь, что делать? — догадалась я.

Ответом послужила его самодовольная улыбка. Я хмыкнула и покачала головой. Теперь мы были слишком близко друг к другу, и его глаза опять затягивали меня в свой омут. Он начал медленно склоняться, давая мне возможность отступить, если захочу. Но я не хотела.

— У тебя губа разбита, — как бы невзначай подметила я.

— Мне необходим хотя бы целительный поцелуй.

Я улыбнулась и почти у самых его губ прошептала:

— Это в счет благодарности за спасение.

— Угу!

По тону я поняла, что Эрик не был со мной согласен, но какая, к черту, разница, когда тебя целует самый порочный соблазнитель на свете?

Я не знала, как ему удавалось заставить меня чувствовать то, чего я никогда не ощущала с другими. Наверное, это пресловутая «химия». В одном я была точно уверена — с каждым разом становилось все лучше. Если бы Эрик не придерживал меня за талию, я бы точно свалилась. Хотя, с другой стороны, где-то глубоко в душе я сожалела, что в этот момент его руки не были столь нахальны, как обычно.

— Никакого секса! — зачем-то произнесла я. Если честно, это звучало так, будто я саму себя пыталась убедить.

— Давай обсудим, что именно в твоем понимании секс! — тоном знатока поинтересовался Эрик.

Я опять улыбнулась.

— Ладно, идем тебя помоем. Я буду рядом. По другую сторону шторки.

Он попытался возразить, но я закрыла ему рукой рот и твердо завила:

— Мы будем общаться. И я не буду реветь.

Он подозрительно прищурился, и я добавила:

— Обещаю.

Нехотя меня отпустив, Эрик начал раздеваться. Я заставила себя отвернуться, хотя по его лицу и видела, что он был бы не против продемонстрировать всего себя. Хвастун! Он прекрасно знал, насколько привлекателен.

Раздалось шуршание шторки, а после журчание воды. Эрик коротко зашипел и протяжно выдохнул. Я же присела на табурет и прислонилась спиной к прохладной стене.

Он был прав, мне и ни секунды нельзя было оставаться одной. Сразу напрашивались слезы. Я попыталась отвлечься.

— Почему ты так странно выглядел? Где твои ботинки и куртка?

— Ну, я так бежал к тебе, что все растерял на ходу, — раздался веселый голос Эрика. Значит, не желал говорить.

— Это правда, что ты мне сказал? Про твоих родителей?

Спустя какое-то время я подумала, что он не услышал, но Эрик все же ответил:

— Все, что я говорил, правда. Я никогда тебе не лгал и не буду.

Я улыбнулась. Он так уверенно это заявил, будто мы собирались прожить с ним всю жизнь.

И все же от темы снова увильнул.

— Ты загадка, Эрик Принстон, — задумчиво произнесла я. — Чаще всего ты меня раздражаешь, но иногда я рада тебя видеть больше, чем кого-либо на свете. И где ты научился так драться?

Я услышала его вздох.

— Слушай, Эмбер, ты должна кое-что понять обо мне. Я не такой, как большинство твоих знакомых.

— Это я и так знаю.

— Хорошо.

— Но я просто пытаюсь понять…

— Я работаю над этим, малыш. Не хочу, чтобы ты меня боялась. Главное, что ты должна знать, что я никогда не причиню тебе вреда.

Это было очередное странное заявление. Будто он опасный тип, за которым тянулся шлейф неприятностей. Но ведь Эрик не такой. Правда?

— Что нам теперь делать с этими отморозками? — спросила я. — Ты же не думаешь, что они так просто отстанут? Калеб всего лишь недоумок, а вот Стив…

— Ничего, — оборвал Эрик. Он выключил воду и резко отодвинул шторку.

Я отвела взгляд, сжав губы, пытаясь не выдать своего дикого смущения. А потом спохватилась и достала ему чистое полотенце из шкафа.

Завернув его на бедрах, Эрик подошел вплотную.

— Ты ничего не будешь делать, — повторил он, поймав мой взгляд. — Завтра сделаешь вид, что ничего не произошло.

— А как же…

Он заткнул меня поцелуем прежде, чем я успела закончить фразу. И на этот раз он был настойчивее, прижавшись ко мне максимально. Так, что я чувствовала, насколько этот горячий парень был возбужден. Не устояв перед соблазном, я забросила руки на его плечи и позволила себе немного расслабиться. Тем более, с Эриком это получалось божественно.

— Никакого секса, — произнесла я между поцелуями.

Глава 4

Я не сильна в физике, но кое в чем уверена на все сто. Время останавливается, когда тебя целует Эрик Принстон. А еще становится очень жарко, когда он рядом.

Это опасно. Я понимала, что играла с огнем. Знала, что нужно немедленно прекратить это и прогнать его. Можно было и дальше продолжать обманывать себя и убеждать, что у меня просто шок. Но Эрик-то ни в чем не повинен. Я давала ему ложные знаки. Он ненормальный и слишком напористый, но не дурак. Мы не сможем быть вместе. Слишком разные.

Я вот-вот собиралась сказать все это, остановить его. Но с каждой секундой, пребывая во власти уверенных прикосновений и бесконечных поцелуев, все больше растворялась в нем. Будто Эрик сам контролировал мои эмоции. Ладно, я могла бы свалить все на него.

Его руки опустились на мои ягодицы, и я застонала, когда он сильно их сжал. А затем с легкостью поднял меня, заставляя обвить ноги вокруг его талии, и понес в сторону кровати. Если я и подумала что-то сказать, то тут же забыла, когда наши языки сплелись в новом раунде пылкого поцелуя.

В этот момент мой мозг был не просто отключен, он был расплавлен.

Не удивительно, что я совсем растерялась, когда Эрик вместо того, чтобы уложить меня на любую из горизонтальных поверхностей в этой комнате, просто поставил на ноги и отстранился. А затем плюхнулся на мою, между прочим, постель и с самым непринужденным видом закинул руки за голову.

— Можешь продолжать, — великодушно произнес он.

Я покосилась на внушительный бугор под полотенцем, пытаясь догнать его мысль.

— Что?

— Ты собиралась меня лечить, нет? — как ни в чем не бывало уточнил Принстон. А затем проследил за моим взглядом, который вовсе не собирался отрываться от одного крайне интересного зрелища, и добавил: — О, не обращай внимания. Это просто стояк.

Я нервно хмыкнула и посмотрела на его лицо. И что этот гад? Самодовольно улыбался, конечно!

— Ты сама сказала — никакого секса, — пожал плечами Эрик.

— Я и не думала об этом! — заявила я, сложив руки на груди. А затем взгляд снова метнулся на бугорок, который начал подергиваться. — Эрик! — возмущенно воскликнула я.

— Что!? Я не могу это контролировать. Ты очень сексуальная, и у меня крыша едет, так сильно я тебя хочу.

Я сдержала улыбку. Под его обжигающим взглядом действительно чувствовала себя самой желанной.

— Не ври мне, Принстон! У тебя и до этого с крышей не все было в порядке.

Он улыбнулся, но как-то грустно.

Я несмело подошла, чтобы осмотреть его рану. Удивительно, но после душа она стала напоминать царапину. Наверное, он был вымазан не своей кровью, и мне показалось, что порез был более глубоким.

— Сейчас вернусь.

Взяв из аптечки пластырь, я присела на край кровати, чтобы заклеить поврежденные места. Эрик был полностью расслаблен, размеренно дышал, пристально следя за каждым моим движением из-под полуопущенных век.

Не удержавшись, я очертила пальцем его идеальные кубики пресса, поднялась выше на мышцы груди и пощекотала шею. Он улыбнулся. Его взгляд потеплел.

— Похоже, на тебе все заживает, как на собаке, — констатировала я, осмотрев его губу. На ней была лишь маленькая трещинка. Синяк на скуле пожелтел, а над бровью образовалась засохшая корка крови.

Эрик фыркнул и перехватил мою ладонь. А затем потянул на себя и уложил рядом, накрывая нас с головой одеялом.

Я засмеялась, когда он вздумал меня щекотать в отместку.

— Хватит! Эрик! Перестань!

— Теперь ты пойдешь со мной на свидание? — неожиданно выдал он, нависнув сверху.

— Нет!

— Ты будешь настоящей свиньей, если откажешь мне. И это после того, как я спас твою честь. А возможно — и жизнь!

— Это нечестный прием! Ты давишь на мою совесть.

Эрик застыл и прищурился, будто что-то услышал. А затем откинул одеяло и осмотрелся. Я тоже напряглась, пытаясь уловить хоть единый посторонний шорох. Было тихо.

— Ты слышишь это? — спросил он. А затем наклонился ко мне и сам же начал издавать противный звук. — Хрю-хрю. Хрю!

— Эрик! — засмеялась я, отталкивая его наглую морду.

Тогда он начал хрюкать пуще прежнего, и в ход пошли подручные средства. Я запустила в него подушкой, от которой он ловко увернулся, продолжая издавать эти мерзкие звуки. А затем еще и завизжал так, что я практически согнулась пополам от смеха.

— Ладно! Хорошо! — закричала я. И, дождавшись, когда он успокоится, тише добавила: — Ты победил, несносный человек.

— Круто! — удовлетворенно выдал он и снова улегся рядом.

А затем обнял меня так, будто мы делали это уже сотни раз — просто лежали, как парочка влюбленных, и думали каждый о своем. Удивительно, но меня это даже не напрягало. Возможно, только первые несколько секунд, а потом я расслабилась и прикрыла глаза.

Эрик пальцем вырисовывал узоры на моем предплечье, а плавные движения его грудной клетки при дыхании успокаивали, убаюкивали.

— Где твоя мама? — спросил он шепотом.

— Здесь, — без заминки ответила я. — В Бозмене. Два года назад они с папой развелись, и она вышла замуж за Оливера Купера.

— Тот самый миллионер? — уточнил Эрик.

— Угу. Владелец компании по производству охранных систем.

— Почему ты осталась с отцом?

Я усмехнулась. Меня забавлял наш разговор и тот факт, что я выкладывала самые тщательно скрываемые факты своей жизни малознакомому человеку. Он слишком быстро завоевал мое доверие. Даже Калеб не знал эту историю.

— У Купера есть сын. Мой сводный брат. Он настоящий придурок. Мы с ним не поладили. Маме нравится ее новый дом и образ жизни. Для нее это важнее, чем наши с ней отношения. Мы часто ссорились. А отец… Ну, он был разбит после развода. Мама не просто ушла, а отсудила у него больше половины имущества. Ему пришлось переехать на окраину города и снимать эту допотопную развалину. Терпеть не могу этот район.

Эрик погладил меня по голове и чмокнул в макушку.

— Он обижал тебя? — зачем-то спросил этот чересчур любопытный парень. — Когда пил?

Я покачала головой.

— Нет. Папа очень добрый, но, к сожалению, слабый. День за днем я наблюдаю за его деградацией и упадком. И ничего не могу сделать. Странное чувство.

— Знаешь, Эмбер, — вздохнул Эрик. — Я все больше убеждаюсь, что ты не на своем месте.

Я даже открыла глаза от удивления и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Ты не вписываешься в свою собственную жизнь, — заявил Эрик.

— Как это? Я прекрасно себя… Да, у меня, конечно, есть проблемы, но у кого их нет?

— Я не к тому.

Принстон погладил меня по скуле и опустил взгляд на мои губы.

— Посмотри на своих подруг. Или на этого ублюдка Коллинза. Как ты вообще могла с ним встречаться? Ты же совсем другая.

— Ты меня не знаешь.

Эрик ухмыльнулся, закрыл глаза и вовсе расплылся в довольной улыбке.

— Что? — возмутилась я.

— Спи, Эмбер, — прошептал он, продолжая меня поглаживать. — Спи, моя вкусняшка.

Я снова устроилась на его плече и тихо засмеялась.

— Ты ненормальный!

Спустя мгновение я действительно провалилась в сон.

И проснулась уже утром под писк будильника. Эрика нигде не было. Ни единого следа от него. Лишь лежащая на табурете аптечка.

Признаться, я никогда прежде так не волновалась, собираясь в колледж. Я долго думала, стоило ли вообще идти, но в итоге надела джинсы и безобразный свитер, который когда-то подарила бабушка, и буквально выбежала из дома. Даже забыла заглянуть к отцу, но хуже всего — накраситься.

Хорошо, что у меня всегда была с собой небольшая косметичка.

Морально я готовилась к худшему. Возможно, у Калеба уже готов план коварной мести. Он будет рад унизить меня при любом подходящем случае. Или, если мне повезет, просто начнет игнорировать. Но хуже всего было, что я даже не могла поговорить об этом с подругами. Мне казалось, они и во вчерашнем инциденте обвинят меня. А зная Калеба, точно могу сказать, что он перекрутит все так, что на весь колледж поползут слухи о моей развратности.

Идя по коридору к учебному классу, я тайком присматривалась к лицам снующих мимо студентов. Я выискивала насмешливые взгляды, прислушивалась к шепоткам, но ничего. Похоже, новость еще не расползлась.

Первым уроком была лекция. Профессор Чанг просил брать с собой лэптопы, но сегодня я свой забыла. Не хотелось быть белой вороной, но пропускать лекцию нельзя. Тяжело вздохнув, вошла в аудиторию, в которой уже собралась большая часть студентов. Я сразу увидела девочек на наших привычных местах. Кристин и Джесс меня проигнорировали, а Саманта кротко улыбнулась. В общем, они вели себя так же, как вчера. К тому же я не увидела никого из тех ублюдков-футболистов. Зато на самом последнем ряду сидел Принстон. Точнее, он спал, сложив руки на груди и надвинув кепку на лицо. Покачав головой, я направилась на верхние ряды. Но, конечно, не села рядом с ним, а нашла себе место ниже.

— М-м-м, — раздался его голос. — Чую запах чего-то вкусненького.

Сидевшая рядом со мной студентка с синими волосами и тоннелями в мочках ушей обернулась к Эрику, затем удивленно покосилась на меня. Я улыбнулась, но виду, что мы с сумасшедшим знакомы, не подала.

— И что, ты даже не скажешь мне «доброе утро, любимый»? — поинтересовался нахал.

Я думала, что смогу игнорировать его и дальше. Это ведь просто. Нужно смотреть перед собой, напевая в мыслях какую-нибудь веселенькую песенку.

«Мама-мия! Ла-ла-ла-ла…»

— И это после того, что ты вытворяла ночью?

Девушка по соседству застыла и снова бросила на меня удивленный, даже недоверчивый взгляд. Я сцепила зубы, медленно вздохнула и обернулась к Эрику.

— Бесишь, Принстон! — выдавила я. — Неимоверно!

О, он уже не спал! Теперь его кепка была развернула козырьком назад, и он улыбался так, словно я только что сделала ему комплимент.

— И тебе доброе утро, вкусняшка.

Я покосилась на случайную свидетельницу нашего разговора и прошипела Эрику:

— Прекрати это.

— Что? — возмутился он. — Ты забросила на меня ногу и сжала, как плюшевого мишку. Не то что бы я жаловался, но мне было жарко, и я не менял позицию, чтобы тебя не разбудить. Теперь у меня болит спина, и ты должна мне массаж.

Я издала обреченный стон одновременно с трелью звонка. Теперь по всему колледжу расползутся слухи, что я сплю с Эриком. Это помимо того, что я сплю со всей футбольной командой. Ужасно бесит!

Профессор Чанг начал лекцию по психологии, и по аудитории раздались звуки клацания по клавиатуре. Только у меня были ручка с блокнотом. Пока на столешнице не оказался новенький ноутбук "Apple".

Я проследила взглядом за рукой, которая его положила, и удивилась еще больше. Откуда у Принстона такая дорогая вещь?

Он уже сполз со своего ряда ко мне и теперь уселся по соседству, жестами предлагая работать, как все.

— У кого ты это спер? — прошептала я.

Тот вылупил глаза, будто я сморозила несусветную чушь, и медленно пододвинул ноутбук ко мне.

Когда я его с подозрением открыла, на заставке появилось фото Калеба. Это было одно из селфи, которыми он слишком увлекался.

Эрик, словно впервые увидев эту весьма откровенную картинку, недовольно скривился и быстро открыл документы.

Я медленно перевела на него недоуменный взгляд.

— Ты издеваешься? — процедила я как можно тише. — Коллинз нас прибьет!

— Не сможет, — невинно улыбнулся Эрик. А затем наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Он в больнице.

У меня от этого заявления по коже пробежали мурашки.

Было что-то в голосе Принстона зловещее. Возможно ли, что он напал на Калеба посреди ночи, избил до полусмерти и прихватил его ноутбук?

Несмотря на то, что он и его друзья пытались со мной сделать, мысль о таком поведении Эрика пугала. Очень. Я все больше понимала, что совершенно его не знала, а ведь он в самом деле псих. И слишком уж усердно вцепился за меня.

— Ты что, испу…

Договорить ему не дала все та же синеволосая девушка. Она и так постоянно бросала на нас недовольные взгляды. А теперь просто шикнула и тем самым привлекла внимание преподавателя.

— Мисс Виндфрост, у вас все хорошо?

— Да, профессор.

Пришлось сделать вид, что я печатаю. И чтобы Принстон не приставал, с головой ушла в работу. Эрик продолжил спать, надвинув козырек на половину лица. А под конец урока еще и примостил свою голову на моем плече. Но я нахала оттолкнула.

А как только прозвенел звонок, Эрик выхватил у меня ноутбук.

— Эй! — возмутилась я. — Ты хотя бы дашь мне отослать файл на почту?

— Может быть, — таинственно ответил ненормальный и убежал.

До начала второго урока в коридоре было шумно. Девочки сами ко мне подошли. Поведение Эрика и жуткие новости послужили причиной нашего применения.

— Нападение дикого животного? — в который раз спросила я, когда мы сели за наш привычный столик в кафешке.

— Так сказала мама, — уверенно заявила Кристин.

Миссис Холт была доктором в городской больнице, потому новости мы получали самые правдивые.

А дядя Джессики, помощник шерифа, заверил, что на компанию подвыпивших студентов этой ночью в центральном городском парке напало животное. Пострадавшие не могут четко сказать, кто это был. Что-то огромное, намного больше дикого пса или даже волка. В больнице по следам когтей и укусам было установлено, что парни столкнулись с настоящим медведем. О каких парнях шла речь, гадать не приходилось. Но что это? Карма? Какова вероятность, что в тот же вечер на компанию неудавшихся насильников напал медведь? Откуда ему взяться в нашем тихом студенческом городке?

— Вечером об этом происшествии будут передавать по всем новостям! — воскликнула Джессика. — Но дядя нас заверил, что бояться нечего. Уже подключили егерей из лесных угодий, они начали охоту на монстра.

По крайней мере, я успокоилась насчет Эрика. Глупо было думать, что он каким-то образом мог быть к этому причастен. Хотя это не объясняло, откуда ему известно о том, что Калеб в больнице, и как достал ноутбук. Если только у Принстона не было собственного ручного медведя, которого он натравил на парней из футбольной команды, пока обшаривал их дома. А меня оставил в качестве алиби.

Я усмехнулась своим бредовым идеям и покачала головой.

— Это не смешно, Эмбер! — возмутилась Саманта. — Бедный Калеб. У него все лицо в ужасных царапинах.

— У всех них, — подтвердила Крис. — Мама говорит, что останутся шрамы. Им вообще повезло, что они выжили. Бедные наши мальчики.

Я прикусила язык и потупила взгляд. Меня разрывали двойственные чувства. Да, пожалуй, это слишком жестоко. Несомненно, событие ужасное. Но с другой стороны, я все еще помнила тот липкий страх. Они могли сделать… Они хотели и собирались сделать со мной жуткие вещи. Я не знала, что сказать подругам. Об инциденте в подворотне лучше вообще умолчать.

— Эмбер, — Джесс накрыла мою руку своей и посмотрела в глаза. — Как ты? Наверное, чувствуешь вину за случившееся?

Я нахмурилась, не понимая, что она пыталась сказать.

— Да брось, — вздохнула Крис. — Ее там даже не было. Ну и что, что он ее бывший?

— Ну, знаешь, — попыталась объясниться Джесс, — если бы она его не отшила, он, скорее всего, провел бы тот вечер с ней. И этого ужаса с ним бы не произошло.

Мы с Кристин переглянулись и одновременно скривились. Иногда Джесс несла полнейшую чушь.

— Нет, Джессика! Я не чувствую себя виноватой! Если бы… Этих «если бы» слишком много в нашей жизни. Не нужно меня приплетать к этому нападению. Если так рассуждать, то тем вечером Калеб мог бы пойти на свидание с тобой.

Она печально вздохнула и поникла.

— Да, ты права. Это моя вина. Я должна была быть с ним. Я ведь предлагала пойти в кино. Нужно было настоять.

Она едва не плакала, говоря все это. А я снова посмотрела на Кристин. Похоже, наши мнения тут совсем разделились. И если Джессике и Саманте хотелось строить из себя великих мучениц, страдать и копаться в себе, что ж! Я не собиралась им мешать. Крис, похоже, тоже.

Она закатила глаза и сконцентрировала свое внимание на мне.

— И все-таки, Эмбер. Что у тебя с этим Принстоном? Он буквально от тебя не отлипает.

Я помешала ложкой чай и смело посмотрела ей в глаза.

— Ничего. Просто общаемся.

Обычно я не врала подругам. Даже попыталась вспомнить, когда вообще говорила им неправду. Если только не брать в счет факт, что я скрывала свой побег к отцу. Но сейчас, сидя под прицелом их пристальных взглядов, мне и в голову не пришло рассказать о том, что мы вместе с Принстоном провели ночь, а еще целовались так, что это был настоящий оральный секс. О, и я обещала ему свидание.

— Хорошо, — с явным облегчением произнесла Саманта, совсем позабыв о своих слезах. — Он совершенно тебе не подходит.

— Но согласитесь, он горяч, — перебила Джесс.

— На один раз, — подытожила Кристин. — Но Эмбер у нас не такая, верно?

— А я бы не отказалась, — загадочно произнесла Саманта, за что Крис шутливо шлепнула ее по плечу.

— Проказница!

Они снова шутили, как всегда. Все было прежним. Только я как никогда чувствовала себя не в своей тарелке.

На следующих занятиях я сидела на своем привычном месте рядом с подружками. Никаких последних рядов и несносных нахалов. Когда уроки закончились, мы с девочками еще немного поболтали у входа в колледж, но вскоре разошлись.

Осень вступала в свои права, с каждым днем становилось все прохладнее. Теперь одного лишь свитера недостаточно, пора доставать из задворок шкафа куртку.

Кристин предложила подвезти меня, но я опять отказалась. Они все еще думали, что я жила с мамой и Оливером. Но за последний месяц я не появлялась в том жутком холодном доме ни разу.

Стоило завернуть за угол университета, как я наткнулась на Принстона. Будто он поджидал меня.

— Ладно, я могу тебе простить игнор, — он многозначительно поднял брови, а я деловито сложила руки на груди. Ах, он меня простил! Ну-ну! — Но бессовестный побег с нашего первого свидания не прощу ни за что!

— Во-первых! Я не обязана проводить с тобой все свое свободное время. Я нигде не подписывалась на это.

Эрик недовольно нахмурился.

— Во-вторых, ты не назвал точного времени и места. Я не сбегаю, а просто иду домой.

Теперь он выглядел даже виноватым.

— Да, это я как-то упустил, — признался парень. А затем развел руками. — Я редко хожу на свидания.

Когда я понимающе хмыкнула, он добавил:

— Обычно девчонки сами на меня вешаются.

На мой скептический взгляд он ответил весьма самоуверенно:

— Честное слово! Мне буквально приходится от них отбиваться. Но так как девушек бить неприлично, я просто сбегаю.

Я представила, как за Эриком гонится целая толпа возбужденных девиц, и не сдержала улыбку.

Но Принстон оставался серьезным. Выхватив сумку у меня из рук, он куда-то пошел, продолжая нести чушь:

— Однажды на меня напали трое. В баре. Пришлось соврать, что мне нужно в сортир. А потом я сбежал через окно. Но представь себе, они поджидали меня у байка.

— Ну да!

— Одна вынудила себя поцеловать. Но когда остальные две собрались меня насиловать…

На этом месте я заливисто расхохоталась.

— Я оттолкнул их и попытался уехать.

Эрик подошел к одиноко стоявшему на парковке байку, а я перестала смеяться. Это была дорогая лошадка. Я не сильно разбираюсь в машинах, тем более в мотоциклах, но агрегат на вид казался мощным.

— Одна из них воткнула заколку вот сюда.

Парень указал пальцем на пробоину в корпусе и повесил на руль мою сумку. А еще через минуту достал из небольшого багажника шлем и вручил мне.

Теперь вообще было не до веселья.

— Ты шутишь? — произнесла я. А руки тем временем сами потянулись к шлему.

Эрик довольно хмыкнул, а я покрутила вещицу в руках.

— Давай помогу, — вызвался он.

— Я с тобой никуда не поеду! — заявила я и подняла подбородок, чтобы Эрику было удобнее застегивать.

— Хорошо. Ты со мной никуда не поедешь, но я поеду с тобой. Годится?

— Не заговаривай мне зубы! Это сильно страшно?

— Обычно нет, — добродушно улыбнулся парень. А затем склонился совсем близко и шепнул: — Но я сделаю так, чтобы ты прижималась ко мне плотнее.

— Принстон! — воскликнула я.

Он улыбнулся еще шире и пошел к байку. Весь такой невинный, невозмутимый… и жутко сексуальный.

Эрик завел мотор, дождался, когда я сяду позади, показал, куда ставить ноги, и пригрозил, что выпорет, если отпущу его хоть на секунду. Я как раз собиралась высказать все, что думала о его методах воспитания, как он резко тронулся с места. Я завизжала и буквально вжалась в его широкую спину.

Мы выехали на длинную улицу, где почти не было светофоров и знаков «Стоп». Мы мчались на огромной скорости, словно летели.

— Это так… У меня нет слов!

Я говорила громко, но не была уверена, что Эрик меня услышал. Он добавил скорости.

— Покричи! — раздался его голос.

— Что?

— Покричи! Давай! Ты ведь хочешь этого!

Я закусила губу, представив, как это будет глупо выглядеть со стороны. И еще хуже, если меня заметит кто-то из знакомых. Но, закрыв глаза, я так четко ощутила себя парящей, словно птица. Свободной.

Я заорала во все горло, чувствуя, как распирает от восторга. Мне было совсем чуточку страшно, но в то же время хотелось лететь еще быстрее.

Мотоцикл заревел, и Эрик добавил скорости. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, и открыла глаза. Впереди был светофор, который уже зажегся желтым.

— О, нет! — занервничала я. — Тормози! Тормози!

Что сделал Принстон? Нажал на газ!

Я закрыла глаза, когда мы пролетали перекресток, продолжая визжать на этот раз от ужаса. Кто-то долго сигналил нам вслед, а я, наконец, облегченно выдохнула, осознав, что пронесло.

— Ненавижу тебя! — заявила я и хлопнула ненормального кулачком по спине.

Эрик постучал по боку, напомнив, чтобы я держалась двумя руками. В этот момент раздался вой сирены. Патрульная машина, заметив превышение скорости, села нам на хвост.

— О, не-е-ет! — простонала я.

Эрик начал сбавлять ход, а я готовилась к худшему. Представила, как разозлится папа. И не приведи Господь узнать об этом маме. Мне конец.

— Теперь я точно тебя ненавижу, — в сердцах выпалила я, как только он остановился у обочины. Копы также припарковались, и один из них уже шел к нам.

— Не ври, вкусняшка! — задорно произнес мой сталкер. — Ты от меня в восторге! Держись!

И с этими словами Эрик сорвался с места, поднимая клубы пыли. А затем лихо свернул на узкую улочку и прибавил скорости. Я поняла две вещи. Он собрался сбегать от полиции, как делали парни в крутых боевиках. И я, похоже, действительно от него в восторге. От всего этого.

Дьявол! Я такая же сумасшедшая, как и он!

— Быстрее! — заорала я, прижимаясь к нему так сильно, как могла. Но Эрик и не думал жаловаться. Он сворачивал с одной узкой улочки в другую, пока вой сирен не отдалился. А я думала, что знала свой город как пять пальцев. Но Эрик превосходно ориентировался в закоулках, о которых я даже и не догадывалась. А затем мы снова выехали на прямую дорогу, ведущую к выезду из города. И лишь там он сбавил скорость, чтобы поинтересоваться, все ли со мной хорошо. Как великодушно с его стороны!

Я увидела табличку «Вы покидаете Бозмен» и напряглась.

— Ты куда меня везешь, маньяк?

— В темный дремучий лес, жертва! — не растерялся парень.

Я засмеялась от его шутливого тона и снова закричала:

— О нет! Спасите! Эрик Принстон везет меня в ле-е-е-ес!

Мы оба захохотали, и он опять разогнался до бешеной скорости. А я орала как ненормальная. Это была не я, а какой-то внутренний демоненок, который только и ждал своего часа, чтобы вырваться на свободу.

Мы остановились как раз тогда, когда я уже была готова умолять об этом. Мне просто нужно было ощутить твердую поверхность под ногами. И только Эрик заглушил мотор, я спрыгнула с байка и упала на колени, касаясь руками земли.

— Земля! — взвыла я.

Принстон расхохотался и присел на корточки рядом, чтобы снять с меня шлем.

— Да ладно. Все не может быть так плохо!

— Не может быть? — я начала задыхаться от возмущения. — Да ты…

Не придумав ничего лучше, встала, выхватила у него шлем и начала лупить им сумасшедшего парня.

— Это уже слишком! — возмутился он, никак не препятствуя побоям. — Совсем охамела, девочка! Бить своего же похитителя.

Я застыла на мгновение, смерила Эрика недоверчивым взглядом и продолжила свое увлекательное занятие.

Тогда он, обреченно вздохнув, с легкость выхватил у меня из рук шлем и притянул к себе.

— Только не говори, что испугалась, — поддразнил парень.

Испугалась ли я? Не знаю! Это было странное шоковое состояние, сродни действию наркотика. Я чувствовала себя всесильной, была переполнена энергией. Мне хотелось бежать, прыгать, смеяться или махать руками. Хоть что-то, только не стоять на месте.

Наверное, так я себя потом оправдывала. А в тот момент не придумала ничего лучше, как первой его поцеловать. Просто запрыгнула на парня с ногами, прижимаясь как можно плотнее, и набросилась на его манящие сладкие губы. Шлем упал, руки Эрика разместились на моих ягодицах, властно их сминая. Мы целовались самозабвенно, неистово, как в последний раз. И мне все время было мало.

— Чем ты меня опоил? — хихикая, прошептала я.

— Я же говорю, — самодовольно протянул Эрик, — девчонки сами на меня вешаются!

Глава 5

Эрик был из тех непостижимых людей, которые способны удивить даже самого закоренелого скептика. Я гадала, что мне может предложить парень в рваных джинсах и старых ботинках? Покатает на мотоцикле? Отвезет в живописное место с красивым видом? Да, я полагала, что он выдумает что-то из того, на что не нужно тратить денег. Но это!

— Ты хочешь, чтобы я подошла к нему? — прошептала я и бросила полный ужаса взгляд на Эрика. Он подбадривающе улыбнулся. — Ты спятил!

— Брось, Эмбер! Это всего лишь олень.

— Олень! — зашипела я, отчего огромное существо в трех шагах от меня напряглось и навострило уши. — Дикий, мать твою, олень! Где ты его откопал?

— Тише! — недовольно шикнул на меня Принстон и поманил рогатого пальцем. А тот опасливо покосился в мою сторону и остался стоять на месте. — Ну же, малыш, не бойся.

— Ты это мне или ему? — нервно спросила я. — Потому что одни лишь рога этого зверя в три раза больше меня. Он никак не может быть малышом.

— Ты же не ревнуешь меня к оленю, правда? — подстрекнул Эрик и сам сделал шаг вперед. И зверь позволил ему!

Когда это огромное мохнато-рогатое нечто, больше смахивающее на откормленного лося, появилось из леса, я застыла как вкопанная, не дыша. Рога меня пугали до ужаса. Я видела оленей в зоопарке. Но этот был диким, само его появление казалось нереальным.

А теперь сумасшедший Принстон подошел к нему и погладил по голове. Словно ручного котика.

— Вот так, — проворковал Эрик.

Мои глаза вот-вот грозили выкатиться. Невероятно! Он еще и разговаривал с ним.

— Давай, Эмбер, не будь ледышкой.

— Что?! — возмутилась я.

— Ну, ты вся такая в образе. Холодная и неприступная мисс Виндфрост. Расслабься! — беззаботно произнес он. — Просто подойди.

Я еще раз посмотрела на рога и снова на Эрика.

— Это небезопасно.

— Я буду рядом, — серьезно произнес парень. — И не допущу, чтобы ты пострадала.

Я хмыкнула, прикусила губу и решилась. Сделала короткий шаг, затем еще и еще. Олень возмущенно фыркнул, но Эрик тут же погладил его по шее, и тот снова застыл. Я подошла очень близко. Стоило животному наклонить голову, и он бы стукнул меня рогами.

— Не бойся. Погладь его, — напутствовал Принстон.

Я несмело протянула руку, и зверь позволил мне прикоснуться к жестким, но гладким волоскам его шкуры. Лишь тогда я облегченно выдохнула.

— Ты прошла проверку, — заявил Эрик.

Я мельком взглянула на него и снова посмотрела на существо. Кажется, его успокаивали мои плавные поглаживания.

— Что еще за проверка?

— Ты ему понравилась. Животные не подпускают к себе плохих людей. Я должен был привести ему тебя, прежде чем наши отношения станут слишком серьезными.

Все это было сказано с таким видом, будто Эрик сейчас говорил о мировой политике.

Я прижала рот рукой, чтобы не засмеяться на весь лес и не испугать дикое парнокопытное.

— То есть, — я тихо захихикала, — хочешь сказать, что олень решает, с кем тебе спать?

Нет, это было слишком смешно. Мои плечи уже вовсю тряслись.

— Тебе нужно одобрение оленя!?

Я все же расхохоталась, но, что удивительно, животное не ускакало!

Эрик облокотился о ствол дерева, поджав одну ногу и сложив руки на груди, и с легкой улыбкой наблюдал за моим приступом смеха.

— Меня радует, — довольно протянул он, — что насчет серьезности наших отношений у тебя вопросов не возникло.

Окей! Я заткнулась.

— Очень остроумно! — похвалила я. — Скажи-ка, Принстон, а у тебя случайно нет знакомых ручных медведей?

Эрик как-то весь напрягся и даже невольно опустил руки. А я опять пораженно уставилось на него. Меня посетили смутные догадки.

— Ты же не причастен к нападению на тех ублюдков?

Животное, почувствовав мое волнение, отступило. А затем и вовсе резко сорвалось на бег, будто до этого его кто-то удерживал за невидимый поводок.

Я не смогла скрыть своего разочарования. Это в самом деле было потрясающе.

— В следующий раз познакомлю тебя с кроликами, — заявил Эрик и, оторвавшись от дерева, пошел обратно к мотоциклу. — Идем, я проголодался.

— Эй! — возмутилась я. Он ведь так и не ответил.

Я пошла следом, но, когда Эрик взобрался на байк и протянул мне шлем, осталась стоять неподвижно в нескольких шагах от него. Парень обреченно вздохнул и слез с мотоцикла.

— Я был с тобой всю ночь, — произнес Принстон тоном опытного соблазнителя. Мне же показалось, что он пытался отвлечь меня, уходил от прямого ответа.

— Ты сказал, что никогда не будешь врать. Так ты причастен к нападению или нет?

Вместо ответа Принстон выругался. Затем подошел ко мне вплотную, но я не отстранилась. Как бы там ни было, я совсем его не боялась. Положив ладонь на мою щеку, он нежно погладил скулу большим пальцем. Я едва сдержалась от того, чтобы не прикрыть глаза от наслаждения. Но нет, этот самоуверенный нахал не увидит моей слабости. Иначе зазнается еще больше.

— Скажи, Эмбер, ты действительно готова услышать ответ на свой вопрос? И если, чисто теоретически, я причастен, то как ты поступишь? Сдашь меня?

Я отвела взгляд. Да, хороший вопрос. Сдам ли я своего спасителя? Абсурд, конечно.

— У тебя будут проблемы с полицией? — робко спросила я.

Эрик присел, чтобы поймать мой взгляд, и улыбнулся.

— Ты серьезно?! По слухам на них напал зверь. Разве я похож на медведя?

Я тоже хмыкнула и покачала головой.

— Нет. К тому же ты всю ночь провел со мной. У тебя есть алиби.

Он улыбнулся еще шире, затем надел на меня шлем.

— Ох, вкусняшка, опять твоя репутация под угрозой. Что же скажут твои подружки?

— Прекрати меня так называть!

— Ты так аппетитно пахнешь, что рядом с тобой я всегда голоден.

Он сказал это столь двусмысленно, что мои щеки вмиг запылали.

— У тебя поразительный талант опошлять каждую фразу!

Эрик заливисто расхохотался и повел меня к байку.

— Идем, накормлю тебя.

Мы снова мчались со скоростью ветра, на этот раз обратно в Бозмен.

В дороге я думала над его словами и поймала себя на мысли, что, даже если Принстон каким-то невообразимым образом причастен, мне не жаль гадов. Ничуть. Я лишь боялась, что теперь Калеб или Стивен будут мстить.

Мы остановились у одного из тех мест, которых я боялась, как огня. Бар на окраине города, где обычно развлекались «старые волки» и «ночные бабочки». Хорошо, что Эрик догадливый, мне даже не пришлось ничего говорить, он все понял по выражению лица.

— Что именно тебе не нравится? — возмутился парень, помогая мне слезть с мотоцикла.

— Ну, я просто не хожу по таким заведениям, — и шепотом добавила: — Здесь жутко.

Принстон покачал головой.

— Погоди! Где здесь логика? Ты никогда здесь не была, но уже считаешь, что место жуткое. Откуда такие выводы?

Я пожала плечами. Достойного ответа так и не нашлось. Эрик победно улыбнулся и упрямо повел меня внутрь.

Ладно! Дадим парню шанс, он заслужил это свидание.

— Итак, ты ездишь на байке и дружишь с дикими животными, — подытожила я, как только мы сели за угловой столок, который располагался вдали от барной стойки. Вообще, здесь было темно и довольно уютно. Мне даже нравилась живая музыка в исполнении тучной латиноамериканки. Если бы только не контингент. — Чем же ты меня еще удивишь, Эрик Принстон?

Он расслабленно облокотился о спинку диванчика и положил руку на мое плечо. Я ее сбросила. Это было слишком неловко в общественном месте. Понятливый Эрик сделал вид, что не заметил.

— Ну, вообще-то я много ем. Наверное, меня проще убить, чем прокормить.

— Ага! Я видела. В столовой.

Он улыбнулся, и в этот момент к нашему столику подошла официантка в слишком коротенькой юбочке и с огромными буферами, которые так и грозили выпасть из выреза майки. Собственно, похвастаться ей было чем. Не в пример моему полуторному размеру.

— Эрик, малыш, — проворковала она совершенно беспардонным образом. И при этом даже вскользь не посмотрела на меня. — Тебе как всегда?

Я чуть не задохнулась от поразительной наглости. И стерва бы наверняка заметила мое возмущение, если бы хоть на секунду отвела свой коварный взгляд от моего… От Эрика!

— Э-эм-м… Нет, Шерил, сегодня у меня зверский аппетит.

Пффф! Шерил!

— Давай-ка бургер-меню номер три, слабой прожарки стейк… два стейка. Салат от шефа без оливок и кувшин клюквенного сока.

Принстон повернулся ко мне и вздернул брови.

— Ты уже выбрала?

Я проследила за его взглядом и обнаружила, что держу меню вверх тормашками.

— Ты шутишь? — оторопело спросила я. — Как в тебя все это влезет? Не представляю, что можно еще заказать.

Принстон прищурился и по секрету сказал:

— Хорошо, больше заказывать не будем. Но у меня есть правило. Все, что тебе захочется взять с моей тарелки, я буду давать тебе сам.

Официантка шумно выдохнула и прикусила губу, глядя на Эрика плотоядным взглядом. Черт побери, она совсем обалдела? Это вызов!

— Ладно, — решительно произнесла я, закрывая меню. — Уверена, нам двоим с головой всего хватит.

Ох, как это понравилось Принстону. Он буквально засветился от предстоящей возможности меня покормить.

Мы пошли в уборную помыть руки, но я немного задержалась, прихорашиваясь у зеркала. А когда вернулась, за нашим столиком Эрик уже сидел не один. Рядом расположилась вульгарно одетая брюнетка, и чем ближе я подходила, чем отчетливей слышала их разговор.

— Ну я же проспорила, — заныла девушка, надув губы. — Ты просто обязан меня спасти.

— Я ничем тебе не обязан. Возвращайся к своим подругам.

Я удивилась, сколько раздражения звучало в голосе Принстона, учитывая обстоятельства. Да, мне тоже не нравилась эта курица, но будь я парнем, которому буквально под нос подсовывали сиськи, я бы была повежливее. Определенно.

Эрик заметил меня и напрягся. Я вопросительно подняла бровь и перевела взгляд на брюнетку, которая в ответ уставилась на меня.

— Это твоя девушка? — с явным недовольством спросила она.

— Она еще не решила, — с ухмылкой ответил Эрик.

Не знаю, как он это делал, но, клянусь, в ту же секунду мне захотелось на весь бар заявить, что да! Я его девушка. Хорошо, что болтливая брюнетка открыла рот раньше меня.

— Оу, я понимаю. Прошу прощение за вторжение.

О, нет! Она ничуть не сожалела. И ей вовсе не было стыдно всовывать бумажку с номером своего телефона Эрику в карман. И уж точно она не переживала, когда обернулась, чтобы подмигнуть ему, вертя своей задницей, как парашютом.

Эрик схватил меня за руку и заставил усесться рядом. Я была недовольна.

— Не оставляй меня больше! — взмолился парень.

Я скептически хмыкнула и как бы невзначай поинтересовалась:

— И чего она хотела?

— Сказала, что проспорила подругам поцелуй.

Я проследила взглядом до столика, за которым собралась компания девушек. Они что-то бурно обсуждали, с любопытством поглядывая на нас. Похоже, они были навеселе. Мне уж не знать, какие сумасшедшие идеи приходят в головы подвыпивших подруг!

— Ладно, так и быть, — выдохнула я с наигранным притворством. — Прощу тебя.

Принстон повеселел и снова закинул руку на мое плечо. И на этот раз я не стала возражать. А когда подошла та самая официантка, даже плотнее прижалась к боку Эрика.

Шерил выгрузила на стол три огромных блюда, с верхом наполненных едой, а затем поставила кувшин сока и нехотя удалилась.

— Наглые заигрывающие официантки — так типично для подобных заведений, — произнесла я, сама не ожидая, что озвучу свои мысли.

Эрик загадочно улыбался, а когда я потянулась к картошке фри, хлопнул меня по руке.

— С моих рук! Правило! — напомнил он.

Я закатила глаза, но противиться не стала. Принстон тем временем наколол стейк, отрезал небольшой кусочек и поднес к моим губам.

Это было глупо, и я едва сдерживала улыбку, но все же подыграла ему. Взяла с вилки мясо и довольно замычала — настолько вкусным оно было.

— Знаешь, мне кажется, ты совершенно не разбираешься в людях, — неожиданно заявил он и отрезал еще один кусок для себя.

— Это почему же? — усмехнулась я.

— Я сужу по твоему окружению. Взять твоих подруг. Вы как…

Он замялся в момент, когда накалывал для меня салат и картошку.

— Девочки на подбор для какой-то музыкальной группы. Брюнетка, блондинка, рыжая и ты.

— И? Что в этом плохого?

— Ты знаешь, просто не хочешь в этом признаваться.

Он проглотил мясо и добавил:

— Они не ценят тебя. Им плевать на твои интересы и выбор. Рядом с ними ты не можешь расслабиться. Как со мной.

Я прыснула со смеху.

— С чего ты решил, что с тобой я могу расслабиться? Ты же псих!

Эрик удивленно поднял брови и закинул еще один огромный кусок мяса в рот. Он практически не жевал, а сразу проглатывал!

— Я ведь даже ничего о тебе не знаю. Откуда ты? Как появился в Бозмене? Где ты живешь?

— Из Канады. Приехал на байке. В трейлерном парке.

Мне понадобилась минута, чтобы осмыслить все. Я получила ответы на свои вопросы, но от этого Эрик не стал ближе. Наоборот, что-то меня до сих пор в нем напрягало. То есть что-то помимо того, что мы совершенно из разного окружения. У Эрика Принстона был какой-то секрет. И мне до жути захотелось его выведать.

Заметив мой задумчивый взгляд, он положил мне в рот еще салата и подмигнул.

Когда с едой и кувшином клюквенного сока было покончено, Эрик довольно похлопал себя по животу и изучающе меня осмотрел.

— Наелась?

— Да, спасибо. Удивительно, но было очень вкусно.

Это была не простая вежливость. Мне в самом деле понравилось. Но взглянув на часы, я поняла, что уже достаточно поздно. Пора возвращаться домой.

— Время просить счет? — неуверенно спросила я. Просто по лукавому взгляду нетрудно было догадаться, что этот неугомонный парень задумал что-то еще.

— Да брось, тебе здесь нравится. И ты не хочешь домой.

Он наклонился и прошептал в самое ухо:

— Я вижу по глазам.

— Или ты просто самоуверенный нахал, который вздумал все решать за других! — парировала я.

Эрик задумчиво уставился в потолок.

— Да, пожалуй, это тоже.

Затем снова посмотрел на меня так, будто пытался что-то прочесть, и серьезнее добавил:

— Просто хочу заставить тебя делать то, чего тебе в самом деле хочется, а не то, что нужно. Хотя бы один вечер. Здесь ведь нет подружек, которые будут осуждать тебя.

— Оставь моих подруг в покое! Чем они так тебе насолили?

Эрик пожал печами.

— Они не ты.

Я не смогла скрыть улыбки. Это звучало почти как комплимент.

Наверное, он мог бы вечно вот так бесстыдно пялиться на меня, наслаждаясь моим смущением. Мне же было неловко. Я привыкла к мужскому вниманию, но только Эрик заставлял меня так сильно волноваться.

— И что же во мне не так? — поинтересовалась я.

Это смахивало на жеманство или на то, что я напрашивалась на комплимент, но вопрос его отвлек.

— Честно говоря, мне все равно, что в тебе не так, Эмбер, — тихо произнес Эрик. — Я просто не вижу твоих недостатков. Нет, они несомненно есть, как и у всех. Но мне плевать. Понимаешь?

Я ни черта не понимала. Особенно реакцию своего тела на его слова. Положив руку на мой затылок, он приблизился. А я не стала возражать, когда его губы коснулись моих.

Первые три секунды Эрик не был напорист, будто ждал, что я оттолкну. Прикусив мою нижнюю губу, он томительно медленно провел по ней языком и, дождавшись моего жадного вдоха, углубил поцелуй. Окружающий мир исчез, а мы двое словно погрузились под воду. Я даже перестала замечать шум.

А когда Эрик отстранился, вновь заиграла музыка, запела тучная латиноамериканка, и затараторили парочки за соседними столиками.

— Ты должен перестать это делать, — смущаясь, произнесла я.

— Потому что тебе это не нравится? — насмешливо спросил Принстон.

— Эрик…

Я не знала, как сказать, чтобы не обидеть его. Черт, мне не хотелось выглядеть в его глазах слабовольной дурой без права на собственное мнение. Но копнув глубже в собственных мыслях, я поняла, что именно так и было. Я ведь не смогу с ним встречаться, даже если он в самом деле мне нравится. Это абсурд! Он живет в трейлере и шастает по лесу. У него байк и одежда из супермаркета. Да мама упадет в обморок, как только увидит его. Даже мой спокойный и вежливый папа ни за что не одобрит такого парня. Одним словом, мы не пара.

— Понимаешь, мы…

— О, нет! — вымученно застонал парень. — Не заставляй мои уши слушать этот бред, который собираешься сказать.

— Но…

— Эмбер! — посуровел он. — В самом деле, это мой вечер. Ты пообещала. Прямо сейчас ты никому ничего не должна. Твои знакомые даже не узнают, что мы здесь были. Представь, что ты не Эмбер Виндфрост. Тебе не нужно задирать нос и смотреть на всех, как на блошек.

Я вздернула бровь, а Эрик легонько стукнул пальцем по моему носу.

— Да! Именно так! Спасибо за демонстрацию.

— Что? Я не смотрю на всех так все время!

— Угу!

— Это только на тебя такая реакция! Ты меня дико раздражаешь.

На этот раз Эрик громко расхохотался, привлекая к себе внимание.

Я дернула его за руку и бросила на парня красноречивый и очень строгий взгляд.

— Хорошо, скажи мне, вкусняшка, чего тебе хочется прямо сейчас?

Это был весьма провокационный вопрос. Я и не ожидала, что первая мысль будет о самом Эрике. О его губах.

Но он поймал мой взгляд и сам все понял.

— Скажи это, — произнес он и улыбнулся. — Я хочу…?

Пока я думала, что бы остроумного ему ответить, со сцены около бара раздался мужской голос.

— Добрый вечер, добрый вечер! — прокричал мужчина средних лет с улыбкой до ушей. Видимо, его здесь знали, потому что публика отреагировала бурными овациями. — Четверг! Девять вечера! Вы же знаете, что это значит!

Я — нет. А вот Эрик, похоже, знал. Он хитро прищурился, явно затевая какую-то пакость, а после расплылся в довольной улыбке.

— Ка-а-ар-а-аоке би-и-итва! — проорал «зажигало» публике, а я в ужасе округлила глаза и закачала головой.

— О, нет!

— Да-а-а-а! — протянул Эрик. — Если ты не говоришь, чего хочешь, то скажу я. Мы идем на сцену.

— Нет! Нет! И нет! Я не умею петь. Совершенно!

— Напоминаю, что победитель получит бутылку превосходного шампанского в подарок! Итак, у нас уже есть желающие? — спросил мужчина.

Только я подумала схватить Эрика за рукав куртки и сбежать из бара, как он встал и заорал:

— Есть! Мы первые!

— Не хочу! — кричала я всю дорогу до сцены, пытаясь вырваться из захвата крепких рук.

— Тебе понравится, — уверял наглый тип, таща меня вперед.

— Итак! — довольно провозгласил ведущий, как только мы оказались около него. — У нас есть первые участники.

— Эрик и Эмбер, — оповестил публику мой псих. Нас (точнее, его) встретили оживленно. Та брюнетка и ее подружки засвистели и завизжали. Я же пыталась вырваться, а моя натянутая улыбка наверняка походила на оскал, потому что ведущий даже побоялся ко мне подходить.

— Отлично! — воскликнул он. — Что ж, думаю, Эрик, ты должен побыстрее выбрать песню, пока твоя подружка не сбежала.

Принстон невозмутимо удерживал мою руку, задумчиво изучая экран монитора, на котором высветились песни.

— Вторая.

— Вау! — закричал ведущий. — Отличный выбор. Что ж, ребята, зажгите! Поприветствуйте Эмбер и Эрика!

Изо всех уголков бара раздались свисты, радостные крики и смешки. Нам вручили микрофоны, и я только сейчас поняла, как сильно тряслись мои руки.

— Я ужасно пою, — призналась я Эрику по секрету. Правда, остальные тоже услышали.

— Я тоже, — подбодрил парень без тормозов. — Но вместе мы сделаем это.

Раздались первые аккорды знакомой мелодии, и я разочарованно заныла.

— Ты серьезно? Этой песне десять лет!

— О, нет, детка! Ей намного больше!

Эрик начал петь первым. И что бы он там ни говорил, голос у него был завораживающий.

— Я увидел ее танцующую около музыкального автомата. И подумал, что на вид ей около семнадцати.

Он улыбнулся и кивнул мне, чтобы продолжала.

— Звучал мощный ритм, — пропела я и закрыла ладонью глаза от того, как ужасно это звучало на его фоне.

— Моя любимая песня-я-я-я-я! — подхватил Эрик и начал пританцовывать, покачивая бедрами в такт музыке.

Девушки в зале готовы были взорваться, а я просто засмеялась.

— Тогда мне показалось, что очень скоро она станет моей! — продолжил Эрик своим до жути сексуальным голосом.

— Моей! — неожиданно подпел ему зал.

И Принстон опять начал извиваться вокруг меня.

— Только не говори, что ты подрабатываешь стриптизером! — засмеялась я.

Вместо ответа парень запел припев. И на этот раз я вместе с ним.

— Й-я-я лю-ю-юблю рок-н-ролл! Брось еще одну монетку в автомат, детка! Я люблю рок-н-ролл, поэтому не зевай, потанцуй со мной!

Эрик повысил голос до писка и сделал:

— Ау!

Я едва не покатилась со смеху. И, клянусь, его обожали все! Если бы он сейчас позвал кого угодно из зала присоединиться к нам, никто бы не отказал Эрику Принстону. Но он будто не замечал остальных. Беспрерывно смотрел своими черными глазами только на меня. Словно змей-искуситель обвивался вокруг, стараясь касаться любых частей моего тела.

Второй куплет начала я.

— Он мне улыбнулся, и я подошла. «Как тебя зовут?», — спросила я. «Это не важно», — ответил он.

Эрик засмеялся, когда я сильно сфальшивила, но тут же подпел:

— Не имеет значения!

— Я спросила его: «Ты поедешь со мной домой, где мы сможем поиграть наедин-е-е-е?»

Зал заулюлюкал, а Эрик в такт музыке начал опускаться, пока его губы не оказались на уровне моего живота. Конечно, я опять сбилась.

— А дальше мы не останавливались, — продолжил он, смотря на меня снизу-вверх.

— И он был со мной! — подпела я, и публика тут же подхватила. — Да, со мной! И он пел ту самую старую песню вместе со мной.

Эрик, словно вьюнок, развернулся на коленях ко мне спиной, а затем подсадил меня на свои плечи и резко встал в момент, когда начался припев. Теперь, сидя на шее Принстона, я подпевала его низкому бархатистому голосу. Зал просто кричал! Народ был в восторге от представления, которое мы устроили. А я не верила, что все это происходило. Что может быть так хорошо.

Спустя полчаса я держала в руках трофей — бутылку шампанского.

— Я тебе никогда этого не прощу! — пообещала я, не в силах сдержать улыбку. Меня все еще слегка трясло от пережитого экстрима. Но Эрик, черт его возьми, был прав! Мне понравилось!

— Ты меня слышал? Это было ужасно!

Эрик засмеялся.

— Теперь я знаю, чем тебе угрожать, если будешь себя плохо вести. Отведу в караоке!

Официантка принесла счет и наклонилась над столиком. Готова поспорить, она специально натянула майку вниз, чтобы было видно нижнее белье. Красное, между прочим. Как Эрик любит.

— Ты был потрясающ! — томно прошептала она.

Проигнорировав официантку, Эрик бросил на меня лукавый взгляд и достал из кармана жвачку и бумажник.

— Давай пополам? — предложила я, как воспитанная девушка, решив проверить сумму счета. Наверняка там прилично.

Но Эрик мне не позволил, он перехватил мою ладонь и положил ее к себе на бедро.

— Пускай тут полежит, — оповестил он.

Гадкая Шерил не ушла, а осталась торчать над нами.

— Ты подумал над моим предложением? — соблазнительно произнесла она, стреляя глазками.

Ох, ну и дрянь! Мое терпение грозило лопнуть в любую секунду. И я нервно затарабанила пальчиками у Эрика на бедре.

— Нет, Шер, — беззаботно ответил он. — Мне не нужна работа. Но спасибо!

— Работа? — вмешалась я. — Стриптизера?

Шерил расхохоталась.

— Слушай, а эта идея! Ты был бы звездой! Соглашайся, малыш. Я повышу ставку вдвое.

Эрик сделал вид, что задумался, а я совсем озверела. Моя рука медленно поползла вверх по его бедру, будто жила собственной жизнью. Весьма фривольной, стоит заметить. Принстон застыл.

— Эм… Нет, Шерил. Это все же…

Ох! Да мы занервничали!

Не знаю, какой черт меня укусил. Видимо, безумие заразно и передавалось через поцелуй. Я взяла и провела пальцем вдоль его ширинки, где отчетливо ощущалось твердое, как камень, напряжение. Уху, то самое! Сексуальное.

Эрик положил купюру к чеку и посмотрел на меня. Я невинно похлопала глазками. И провела пальцем снова.

— Нам пора, — резко бросил он надоедливой официантке. — Рассчитай побыстрее.

Шерил помрачнела и, забрав деньги, нехотя ушла.

— Если я позову тебя в гости на чай, ты поедешь? — спросил он. Наивный!

Я, продолжая поглаживать его под столом, улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Ну, пожалуйста! — заныл Эрик. — У меня не было чая уже три месяца.

Я засмеялась и убрала руку. Он все же неподражаем. Принстон тоже улыбался. Черт, да! Нам было хорошо вместе.

— Я хочу тебя поцеловать, — неожиданно для себя самой призналась я.

— Кто я такой, чтобы спорить с Эмбер Виндфрост? — подначил Эрик.

А затем достал из кармана бумажку с телефоном той самой брюнетки, завернул в нее использованную жвачку и бросил в пепельницу. Теперь мне захотелось поцеловать его еще больше. И я сделала это. Не задумываясь о том, что будет завтра, что скажут мои глупые подруги или как отреагирует мама. Я хотела сделать это здесь, в этот потрясающий момент. И я сделала.

Мы снова остались одни, а весь мир погрузился в темноту. Я уже не отдавала себе отчета, что уселась на него верхом, прижимаясь к тому самому твердому месту, которое изучала пальцами еще минуту назад. Эрик обхватил мои ягодицы и прижал плотнее к себе. Теперь я готова была согласиться на чай. Вообще-то, у меня тоже не было чая больше месяца!

— Кхм! — раздалось навязчивое покашливание за моей спиной.

Я оторвалась от Принстона, но прийти в себя так сразу не смогла. Все же он первоклассный мастер поцелуев.

— Вообще-то у нас приличное заведение, — прозвучал весьма раздраженный голос Шерил. — Твоей подружке хотя бы есть восемнадцать?

— Мне двадцать, — отозвалась подружка. — И мы уже уходим.

Эрик согласно кивнул и помог мне слезть с него. А затем забрал сдачу и сунул ее в бумажник. Я заметила, что тот был забит крупными купюрами.

— И откуда у тебя столько денег?

Принстон загадочно улыбнулся, взял бутылку шампанского, мою сумку и, закинув руку мне на плечо, повел в сторону выхода.

— Ну, время от времени я граблю банки.

Я захихикала и не удержалась от того, чтобы посмотреть на наглую брюнетку, которая весь вечер пыталась выжечь взглядом дыру в моей голове.

Эрик довез меня до дома быстро. Но расставались мы долго. Он не хотел меня отпускать, я не хотела уходить.

— Тебе влетит за то, что пришла поздно? — спросил он, стоя на ступеньках перед парадной дверью моего дома. Лампочка перегорела сто лет назад, и мне нравилось, что мы находились в полумраке.

— Папе обычно все равно, — беззаботно произнесла я.

— Потому ты с ним? — уточнил он. — Меньше контроля, чем с мамой?

— Меньше контроля, меньше указов, меньше ссор.

Я хмыкнула, осознав, что опять все ему рассказывала. Это было так же легко, как дышать. Боже, да я с подругами так не откровенничала, как с ним!

— Мне пора, — подытожила я.

— Завтра меня не будет, — заявил Эрик, отступая от меня на шаг. — Но это не значит, что я не буду думать о тебе.

— О, как мило! — поддразнила я.

Он улыбнулся шире и начал отходить, не поворачиваясь ко мне спиной. И лишь дождавшись, пока я открою дверь и войду, сел на свой байк и укатил в ночь.

А я прижалась к двери, блаженно закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Отпад!

Глава 6

Летбридж, Канада

Альфа северной стаи негодовал. Они снова выпустили щенка из рук. В который раз тот ускользал прямо из-под носа.

— Мы нашли след, — отчитался его лучший ищейка.

Альфа раздраженно рыкнул.

— В который раз я это слышу.

— Запах очень сильный. Он остановился, хоть и пытается увести следы в разных направлениях.

Слова ищейки заинтриговали альфу.

— Хм… И где же?

— Студенческий городок в штате Монтана, США. Возможно, у него там подружка. Я учуял повышенный уровень тестостерона.

Альфа встал у окна, засунув руки в карманы брюк.

— У меня там знакомый, — продолжил оборотень. — Остановлюсь у него. Изучу обстановку, если не удастся привести парня, сделаю все быстро и тихо.

— Тихо, — вторил альфа. — Мы должны успеть раньше остальных.

***

— Эмбер?

Я вздрогнула, услышав грозный голос отца. Не ожидала, что он выбежит из кухни весь на взводе. От него несло табаком, наверняка опять курил на заднем дворе.

— Где ты была? — недовольно буркнул он, сложив руки на груди.

Я удивленно приподняла брови, осматривая его с ног до головы. Он был в праздничной рубашке?

— Это галстук? Па, что с тобой? — изумилась я. Особенно странными были спортивные штаны в дополнение к этому наряду.

— Я задал вопрос! — он повысил голос, а я округлила глаза. Да что на него нашло?

— Гуляла с другом. Прости, что не предупредила. Я думала, ты уже спишь.

Он подозрительно сузил глаза и с упреком произнес:

— Ты не отвечала на звонки.

А затем ушел в гостиную и оттуда выкрикнул:

— А мне нужно было срочно с тобой связаться.

Да, кажется, после занятий я забыла включить звук на телефоне, а потом было не до этого. Но забота отца меня настораживала. Он вообще редко интересовался моим досугом.

Я последовала за ним в гостиную и застыла от удивления. Всюду стояли коробки и чемоданы. Он как раз паковал свою любимую вазу в деревянный ящик с соломой.

— Что это?

Папа закрыл крышку, сел на диван и похлопал ладонью около себя.

— Эмбер, сядь. Есть разговор.

Мне это не нравилось. Совершенно.

— Детка, мне нужно уехать, — огорошил он.

— Окей, — медленно протянула я. — Куда?

— Мне предложили работу в Нью-йоркском музее искусств, — воодушевленно заявил он. — Днем я провел онлайн-собеседование. И меня взяли.

— Вау! — только и смогла выдать я.

— Ну, это еще не сто процентов, — засуетился отец, не в силах сдержать улыбку. — Только испытательный срок. Но я уж постараюсь зацепиться. Очень престижная работа. Обещаю, ты будешь мною гордиться!

— Вау!

— Эмбер!

Он вздохнул и накрыл мои ладони своей огромной.

— Я понимаю, у тебя сейчас трудное время. Подростковый период.

Я поморщилась, но не стала его заверять, что этот возраст я уже как бы пережила — в свои двадцать-то лет.

В этот момент до меня дошло кое-что важное. То, что он пытался сказать.

— Мне придется вернуться к маме.

— Малыш…

— Нет, па! Ты не можешь так со мной поступить!

Я встала с дивана и начала нервно расхаживать по комнате.

— Брось, она же твоя мать.

— Она злобная стерва! — заорала я. — А этот раздолбай вообще больной на голову.

— Эм!

Папа усмехнулся. Он не спорил, когда я обзывала нового мужа мамы. Но он не понимал главного. Вернуться в тот дом было сродни самоубийству.

— Пап, — я решила на ходу предлагать варианты, — давай что-нибудь придумаем. Ничего не говори маме. Я же взрослая, справлюсь. Аренду ведь ты проплатил до конца года. Поживу самостоятельно. Обещаю! Буду хорошо себя вести.

— Малыш, — он обреченно вздохнул, и я поняла, что проиграла. — Послушай, я уже сказал твоей маме…

— Нет! Пап, ну зачем?

— …и с хозяином дома договорился. В субботу сюда въедут новые жильцы, и залог мне вернут. Пойми, в первое время мне понадобятся деньги. Нью-Йорк дорогой город.

Я издала разочарованный стон, потерла руками лицо и покачала головой. Это напоминало кошмар. Я могла бы и дальше давить на жалость, просить его остаться, даже рассказать о том дне, когда решила уехать из дома отчима. Тогда бы папа точно не поехал. Но глядя в его полные надежды глаза, не смогла. Он ведь чахнет в этом гребучем Бозмене. Возможно, в большом городе сможет начать все заново. Черт, всем нужен глоток свежего воздуха в трудный период жизни. А у отца он оказался еще и затяжным.

— Эмбер, я очень хочу поехать, — вдобавок к моим мыслям произнес отец.

Чувствуя, как собираются слезы, я побежала к себе.

— Детка! — услышала вдогонку виноватый голос.

Войдя в комнату, достала свою заначку, спрятанную в книге. Внутри лежала честно сворованная у Оливера тысяча баксов. Свернув деньги калачиком, спустилась вниз и подошла к отцу.

— Пойми, я…

Он оборвал себя на полуслове, когда я вложила свои сбережения в его руку.

— Тебе они нужнее, — произнесла я и таки расплакалась.

Папа вздохнул, обнял меня и погладил по голове, будто маленькую.

— Спасибо, малыш.

Мы сидели молча какое-то время. Каждый думал о своем, но нам было комфортно.

— Эй, в этом есть и плюс! — подбодрил папа. — Я забираю кота. Никакой больше белой шерсти на твоей одежде!

Я хмыкнула, вспомнив, как бранила Снежка последними словами. Сейчас все казалось такой мелочью. Черт, как же мне не хотелось отпускать папу. Возвращаться в тот дом. Что-либо менять в своей жизни.

Но иногда мы никак не можем повлиять на события. Нас уносит невидимый водоворот судьбы, остается только ждать и надеяться на лучшее.

Почему-то вспомнились слова Эрика. Он говорил, что я могу быть свободной. Что ж… Чепуха все. Быть свободной и жить на улице — не лучший выход.

Это была моя последняя ночь в том несуразном ветхом доме. Мне он не понравился, как только увидела. Но этой ночью я долго не могла уснуть. Упаковав половину вещей, ходила по пустым комнатам и грустила. Он стал моим убежищем, запасным бункером, где всегда можно было укрыться от бури.

А теперь у меня такого места не будет. Птичка снова вернется в свою золотую клетку.

Пятница пролетела, как одно мгновение. Я поймала себя на мысли, что без Эрика скучно. Он действительно не явился. Все вроде было прежним, но в то же время чего-то не хватало.

Вернувшись домой, я с порога ждала неприятностей. У входа был припаркован “Мерседес” мамы.

Из кухни звучали приглушенные голоса. Родители, как всегда, обменивались “любезностями”. Услышала обрывки фраз: “алкоголик”, “неудачник”, “ниже некуда” от мамы и “истеричка”, “только попробуй” от папы.

Я громко стукнула входящей дверью, и мама тут же показалась в коридоре. Она была одета с иголочки, корча из себя аристократку. Она не знала, что я хранила фотку из далеких девяностых, где она стояла у дерева с кудрявыми волосами и в ужасных бесформенных джинсах с высокой посадкой. Тогда она была просто Лизи, а сейчас только Элизабет. И это звучало, как диагноз.

— Эмбер! — радостно воскликнула Элизабет, будто и не было той ссоры месяц назад.

— Привет, мам, — вяло улыбнулась я.

— Ну, не дуйся, детка. Все будет хорошо.

Она заключила меня в свои объятия, чмокнула в обе щеки и повела на кухню.

— Вот увидишь, все изменится к лучшему. Как только твой отец уедет, мы с Оливером обсудим твое будущее. Уверена, тебе понравится его предложение.

Мне уже хотелось вырваться из ее хватки и убежать. Но я увидела подбадривающую улыбку папы и тяжело вздохнула. Ему, правда, лучше уехать. А мне нужно доучиться всего один чертов год. И тогда я буду свободна, независима. Найду работу. Возможно, даже в Нью-Йорке. Или удачно выйду замуж. Мне не хотелось загадывать прямо сейчас.

Я подошла к отцу и обняла его.

— Когда твой рейс? — спросила папу.

— Через час, малыш.

— Я отвезу тебя в аэропорт.

— Тебя лишили прав, юная леди, — вмешалась мама. Ну да! “Лишили прав”.

В последний раз бросила на папу умоляющий взгляд. Не скажу, что мы были слишком близки. Мы редко говорили. Но он всегда мог прочесть мои мысли по глазам. Не в пример матери, которая и слов не слышала.

Папа чмокнул меня в макушку и потрепал по волосам, хоть и знал, что это меня ужасно злило.

— Я договорился с Сэмом. Он отвезет.

— Этот уродец хотя бы просыхает? — вставила язвительную реплику мама. Она просто не могла себя сдержать.

— Сэм хороший человек и верный друг, мама, — я не удержалась колкости. — Тебе не понять.

Она тяжело вздохнула и устало произнесла:

— Эмбер, милая, давай не будем ссориться. Я ведь стараюсь быть тебе лучшей мамой на свете. Ты ни в чем не нуждаешься. Не пойму, почему ты считаешь меня своим злейшим врагом?

Я развернулась к ней и натянула улыбку на лицо.

— Что ты, все просто сказочно.

Прошла мимо нее и поднялась к себе. Нужно было снести коробки с учебниками и вещами.

Спустя полчаса пожитки были в машине. Я попрощалась с папой, не сдержав слез, от чистого сердца пожелала ему удачи и уехала с мамой в поместье “Белая лилия”. Да, у этого пошляка Купера имелось название для дома.

— Ох, ты не представляешь, сколько всего случилось, пока ты гостила у отца…

Ага! “Гостила”. Мама болтала без умолку всю дорогу и не смолкла, даже когда мы приехали.

— Бернар! — заорала она, только вышла из машины. — Занеси вещи Эмбер в ее комнату.

К слову, дворецкий у них тоже имелся. Думаю, его на самом деле зовут Джон или Дэвид. Но маме нравится Бернар.

Он сразу вышел нам навстречу.

— Доброго дня, мисс Виндфрост, — воодушевленно поприветствовал он.

Я улыбнулась уже поседевшему мужчине (не удивительно — с такими хозяевами) и взяла одну из коробок.

— Ох, эта фамилия, — вдруг запричитала мама. — Я давно тебе говорила, давай ее сменим на Купер. Оливер согласен оформить на тебя опекунство.

Коробка с книгами “случайно” выпала из моих рук и упала маме на ногу. Она вскрикнула и отскочила.

— Ты это специально! — завизжала Элизабет так, как вовсе не подобало аристократкам.

— Нет, что ты.

— Господи, Эмбер! Из какого места у тебя растут руки? Ты всегда была неуклюжей. Вся в своего отца.

Вот как! А еще минуту назад я была милой юной леди, для которой приготовлено много хороших новостей.

— Крики и шум, — прозвучал самый мерзкий в мире голос. — Значит, вернулась Эмбер.

Я подняла коробку и обернулась. На пороге, облокотившись о косяк двери, стоял Лиам — мой сводный брат и по совместительству причина, по которой мне изредка снились ночные кошмары.

У нас была не просто взаимная неприязнь, а настоящая война. Лиам Купер — самый бесчестный и двуличный человек, которого я встречала. И если Калеб просто грубый болван, то этот — расчетливый и хитрый змей. Сколько раз он выставлял меня идиоткой, а после злорадствовал, когда мы оставались наедине.

А несколько месяцев назад ему вздумалось, что я его собственность. Сначала он начал контролировать время моего возвращения домой. Затем убедил наших родителей, что я еще слишком маленькая и безответственная, мне нужен строгий комендантский час. А когда я опоздала, Оливер забрал у меня подаренную им же машину, а мама — права. Я не могла и вздохнуть без их разрешения. И как же радовался Лиам. Его ядовитые взгляды были более чем красноречивы.

В один вечер я поняла, зачем все это ему понадобилось. Братец был старше меня на семь лет, и мама всегда намекала, что он прекрасная партия. Как же! Еще один Купер, наследник такого состояния. Если Оливер не расщедрится и не оставит мне наследства, как падчерице, то по маминой логике я должна получить его хотя бы как невестка. От одной лишь мысли, что ко мне будет прикасаться этот мерзкий, совершенно несимпатичный молодой человек с жесткими, острыми чертами лица и лупатыми голубыми глазами, меня передергивало. А вот Лиаму идея пришлась по душе.

Ему даже не пришлось особо стараться, чтобы убедить родителей в том, что он прекрасно справится с ролью моего “защитника”. Поэтому мама со спокойной душой уехала на Багамы, оставив меня наедине со сводным братом.

Той ночью он был гадок. Даже не пытался скрыть своего истинного обличья под маской учтивости. Распустил всех слуг и ворвался в мою комнату, чего-то там требуя.

Конечно, я рассмеялась ему в лицо. А после взяла заранее приготовленную биту и начала крушить все на своем пути.

До сих пор смеюсь, когда вспоминаю выражение его лица, особенно этих еще больше обычного выпученных глаз.

Он и подумать не мог, что я дам отпор! В его больной фантазии я должна была броситься в его объятия.

И лишь когда я нанесла урон половине дому, меня отпустило. А вот Лиам начал мстить. Родители вернулись, и он сказал, что я принимала наркотики и пыталась его убить. Утром мама под предлогом шоппинга повезла меня в частную клинику. Тогда мы сильно поссорились. Я пыталась объяснить, что ее дочь могли изнасиловать и она сама буквально дала добро на это.

Конечно, она все отрицала, говорила, что это несуразный бред и она верит Лиаму. Я же, по ее словам, опустилась на уровень отца и пошла по его стопам.

Да, много нового о себе узнала. И, в конце концов, решила со всем согласиться. Вернувшись в поместье, собрала вещи и уехала к папе. Распивать бутылку вместе с ним. Мама была в шоке, Лиам в ярости, Оливеру, как всегда, было по хрен.

А теперь я снова стояла у входа в огромную трехэтажную усадьбу с белой облицовкой и синими ставнями на окнах. И с победной улыбкой меня поджидал “братец”. А я лишь могла догадываться, какую подлость он уготовил на этот раз.

Большую часть времени я предпочитала игнорировать Лиама.

— Эмбер, поздоровайся со своим братом, — настояла мама.

— Привет, Лиам, — без особой радости произнесла я.

Подлец умел разыгрывать спектакли. Он радушно улыбнулся, живо подошел ко мне, забрал ящик и чмокнул в щеку.

— Привет, сестренка. Я рад, что ты вернулась, без тебя скучно.

Если бы я его не знала, ни за что бы не различила фальши. Меня забавляло то, что он постоянно намекал на нашу родственную связь (которой и в помине не было), а сам при этом мечтал засадить мне.

Я не любила притворяться. Особенно в последнее время.

Выхватив у него из рук свою коробку, прошла мимо. Вниз по лестнице спускался Оливер. Его лицо, как всегда, было неприступной маской. Увидев меня, он слегка улыбнулся, но взгляд оставался безразличным.

— О, Эмбер. Добро пожаловать домой.

— Спасибо, мистер Купер, — учтиво произнесла я и прошмыгнула мимо.

Больше всего маму злило, когда я обращалась к отчиму столь официально. Она настаивала, чтобы я звала его «папой». Впервые, когда она это предложила, я расхохоталась на весь дом.

Открыв дверь своей комнаты, бегло осмотрелась.

Конечно, за год я успела привыкнуть к удобствам. Мама даже позволила мне все обставить по собственному вкусу, хоть он и отличался от ее. Но белый воздушный балдахин над кроватью она все-таки мне повесила. Моя спальня была размером с весь этаж папиного дома. А собственная ванная — как кухня в том старом сарае.

Из огромных окон поступало много света, да и весь интерьер был выполнен в бело-серебристых тонах. Мне казалось, что я находилась в собственном маленьком государстве, окруженном вражеским.

Бернар вошел внутрь, выгрузил мои вещи и учтиво склонил голову.

— Берни! — пожурила я, напоминая, что мне всего этого не нужно.

Мужчина был единственным, кто мне действительно нравился из обитателей этого дома. Еще были старая ворчливая кухарка и тихая молоденькая горничная. Я всегда подозревала, что она любовница Оливера. Или Лиама. Или двоих. А может, одновременно. Куперы те еще извращенцы, хоть и косят под знать.

Мама вошла следом. Она была недовольна, но все равно натянула улыбку.

“Черт, как же с ними сложно!”

Я опять чувствовала себя не в своей тарелке.

— Милая, — издалека начала Элизабет. — Сегодня к нам приедет важный гость.

Мне прямо в ту же секунду захотелось стонать. Увидев обреченность на моем лице, мама повысила голос.

— Да, Эмбер! Это в самом деле важно. Он молод, красив и состоятелен.

— Мама…

— Ты даже не дослушала.

— А что тут слушать? Ты опять пытаешься меня продать подороже. Теперь какой-то гость? Лиам уже не подходит на роль выгодного жениха? Что так?

— Эмбер! Да как ты смеешь?

Она встала в позу, всем видом выражая оскорбленную гордость.

— Я забочусь о твоем будущем. Что плохого в том, чтобы ты нашла достойного, обеспеченного спутника жизни? Посмотри на меня!

— О, нет…

— По молодости и глупости я вышла замуж за твоего отца, и что? Он ничего мне не дал. Не исполнил ни единую мечту.

— Ты любила его! — воскликнула я. — А он тебя!

Элизабет отвела взгляд, тяжело вздохнула и подошла ко мне.

— Эмбер, — примирительно произнесла она, погладив по плечу. — Пойми меня правильно. Конечно, я не жалею, что судьба свела меня с Тимоти.

Я хмыкнула. Нет-нет! Ни капельки. Только почему-то часто об этом говорила. Раз сто на день.

— Ведь в этом союзе появилась ты, доченька, — продолжила мама. — Но мы слишком разные, нам не суждено было остаться вместе, пойми. Я всегда хотела большего, а Тим вечно копался на месте. И как видишь, спустя годы результат на лицо. У меня есть все, а у него — ничего.

“Это у Оливера есть все, а ты просто присосалась, как пиявка. Отличные отношения!”.

— Все, чего я хочу — счастья для тебя, — заверила Элизабет.

— Мама, не поверишь! Я тоже этого хочу. Но проблема в том, что у нас с тобой разное понимание, что такое счастье. Для тебя это бабло, а для меня — чувства.

— Ты так говоришь, потому что у тебя все есть. Ты ни в чем не нуждаешься. А попробуй пожить в тех ужасных условиях, в которых содержал меня твой отец. Сначала общежитие, потом какая-то жуткая квартира, а после мы скатились до мотеля! Представь! Я с тобой, крохотной малышкой, на руках в месте, куда водят проституток. Каждую ночь за тонкими стенами раздавались стоны и ругань.

— Но так было не всегда! — заорала я. — Ведь он копил на первый взнос для дома. И он купил тебе этот чертов дом.

— Если бы я не взяла все в свои руки, мы бы жили в трейлере! — зашипела мама, словно дикая гадюка. Это сравнение мне часто приходило на ум. А еще я опять вспомнила об Эрике. Как бы мне было жить с ним? В старом трейлере на окраине города?

Мама приняла мою задумчивость за раскаяние.

— Сегодня вечером ты наденешь новое платье и будешь милой весь ужин. Поверь, Эмбер. Этот парень того стоит!

Она прикусила губу, будто думала — говорить мне или оставить сюрприз, а затем все же сказала:

— Он канадец! Наследник нефтяной компании. Ты не представляешь, какие там деньги.

Элизабет смотрела на меня с таким восторгом, что мне хотелось покрутить пальцем у виска. Но я сдержалась и вежливо попросила ее оставить меня. Ведь столько дел нужно сделать. Вещи распаковать, гардероб перебрать, начать подготовку к званому ужину, биту припрятать под кровать…

Глава 7

Впервые за долгое время в этом доме я действительно наслаждалась ужином. Мама не говорила лишнего и вошла в образ скромной леди. Оливер монотонно болтал о бизнесе. Он любил хвастаться своими успехами. Лиам не бросал на меня свои привычные взгляды и вообще был паинькой. А наш гость мистер Хейл оказался очень приятным собеседником. Он много шутил и постоянно нахваливал маму как потрясающую хозяйку. Конечно, она млела и тайком мне подмигивала.

Канадца, естественно, посадили рядом со мной. И я видела явный интерес мужчины. Казалось, все должно быть просто. Он классный, я супер — все компоненты для идеальной пары. Но, черт меня возьми, я постоянно думала о Принстоне. О том, как мы вчера пели, как он носил меня по бару на плечах, о его соблазнительной улыбке и поцелуях, от которых подкашивались ножки.

Я смотрела на красивый профиль нашего молодого симпатичного гостя и думала о другом. Дура!

Когда я успела так сильно привязаться к ненормальному Эрику? И что мне теперь с ним делать?

— Эмбер? — позвала мама.

Я перевела на нее взгляд, и она понимающе улыбнулась.

— Я задала вопрос, а ты не услышала.

О, она была уверена, что я залюбовалась нашим гостем.

— Почему бы тебе не провести для Лайфорда экскурсию по зимнему саду, пока будут накрывать чай?

У мамы все спланировано. Ужин, ненавязчивое уединение с моим «будущим мужем». Только имя у него странноватое.

— Было бы здорово, — опередил меня Лайфорд. Дождавшись моего кивка, он встал и подал мне руку. Джентльмен.

Зимний сад «Белой лилии», естественно, был украшен всевозможными видами лилий. Мама обожала эти вонючие цветы.

— Ух! — воскликнул мужчина, как только мы вошли. Даже нос потер.

Улыбнувшись, я повела его в конец зала.

— Да! Я сама нечасто здесь бываю.

Я открыла окно, и с улицы повеяло свежим осенним холодком.

— Нет, здесь мило, — заключил мистер Хейл. — Но лучше заходить в противогазе.

Я засмеялась, а он завис, пялясь на мои губы. Почувствовала неловкость. Даже больше. Внутренне сжалась, совершенно не желая его внимания.

— У тебя очень красивая улыбка, Эмбер, — прошептал Лайф.

У него был легкий акцент, и мое имя он произносил с урчащими нотками. А затем он сказал что-то по-французски, и я невольно улыбнулась. Просто этот язык всегда казался мне комичным.

Но мужчина с какого-то дива воспринял это как приглашение и сделал еще шаг, окончательно вторгаясь в мое личное пространство. Опасно близко. Неприятно.

Я уж подумала, что он совсем обнаглел, но Лайфорд лишь протянул руку и заправил прядку моих волос за ухо. Милый жест, который сейчас вызывал только раздражение.

— Только не говори, что ты знаешь французский, — улыбнулся он, не собираясь отступать.

Это сделала я. Покачала головой и указала на редкий сорт цветка.

— Как тебе мамина коллекция? Когда вернемся, она забросает тебя вопросами!

Мужчина снова подступил и, глядя только на меня, прошептал:

— Очень красивая.

— Что ж, — воскликнула я, сгорая от неловкости, — думаю, нам пора возвращаться.

Лайф тихо рассмеялся, будто потешался над моей реакцией, но спорить не стал. И когда я уже подумала, что могу облегченно выдохнуть, у двери он произнес:

— Могу я задать тебе личный вопрос?

Неуверенно кивнула.

— Ты с кем-то встречаешься?

Я застыла, не зная, что ответить, и тогда мужчина продолжил:

— Я вижу, что между нами возникла симпатия. Но также чувствую, что ты сдерживаешь себя, вот и подумал…

Ох, если бы я знала ответ. Сама не могла понять, что со мной не так. Любая на моем месте уже давно бы предложила этому горячему канадскому парню сделать искусственное дыхание, чтобы спасти от запаха лилий. А я просто не хотела торопиться. Будто что-то внутри меня протестовало против мистера Хейла. Я так ему и ответила:

— Мы едва знакомы.

Лайф положил ладонь на сердце и облегченно выдохнул:

— Уф! Если дело только в этом, ты меня успокоила. Прости, Эмбер. Я действительно слишком тороплю события. Просто…

Он так проникновенно посмотрел мне в глаза, что я с трудом удержала этот взгляд.

— Ты мне нравишься. Правда, — заверил он.

Я могла лишь смущенно улыбнуться. Но отвечать не стала. Все же я не должна списывать его со счетов. Из нас в самом деле вышла бы отличная пара.

После десерта мы обменялись телефонами, и Лайфорд не стал скрывать, что совершенно не желал со мной прощаться. Мама едва не пританцовывала. И тут же предложила повторить званый вечер. Но у моего «кавалера» были важные дела за городом, потому ужин решено было перенести на следующую среду. Я сбежала к себе до того, как мама бы набросилась с расспросами.

Только вошла в комнату, как услышала звук мобильного, который оставила на прикроватной тумбочке.

«Спасибо за прекрасный вечер» — гласило сообщение от моего нового знакомого.

Я написала вежливое «И тебе спасибо» и сразу получила новое смс.

Правда, на этот раз от другого абонента.

«Черт, мне приснился эротический сон с твоим участием. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть белое прозрачное белье в красный горошек?! А ты по мне скучала, вкусняшка?».

Улыбка на моем лице расплылась до ушей. Да! У меня как раз был такой комплект!

Я бросилась к комоду, выудила искомое и аккуратненько разложила на постели. А затем сфоткала и отослала Эрику с подписью: «Типа такого?».

Ответа долго ждать не пришлось.

«Опять придется менять телефон. Треснул чертов экран!».

Я захихикала, представив себе этого страстного парня. Да, он запросто мог бы раздавить мобильный в своей лапище.

И вновь пришла смс-ка от него:

«Надень его. Пожалуйста!».

Я прикусила губу и ответила:

«Забудь, Принстон! Тебе ничего не светит!».

«Ну-ну!» — пришел ответ от Эрика. И сразу за этим: «Я передумал. Снимать с тебя это безобразное платье будет значительно приятнее».

Больше книг на сайте — Knigolub.net

Я застыла от шока. Как он, черт побери, узнал о платье?

В груди собралось томительное волнение, когда я подумала, что он мог наблюдать за мной. Он мог делать это прямо сейчас. Я резко развернулась к окнам и охнула. Эрик был там. Он улыбался и вообще выглядел непринужденно, будто не проник только что на закрытую территорию и не находился на высоте более семнадцати футов. Ненормальный!

Я бросилась к нему прежде, чем он свалился бы с выступа на фасаде и окончательно повредил свою голову. Открыв окно, вцепилась в его куртку мертвой хваткой и втащила внутрь.

— Ты с ума сошел? — зашипела я, осматривая сад. Никого не было, слава небесам!

— Мне казалось, ты уже это поняла, — весело произнес Принстон.

Я закрыла окно и развернулась к нему, сложив руки на груди.

— О-хо-хо! — насмешливо протянул он. — Меня ждут неприятности? Боюсь-боюсь!

Я шикнула на него и покосилась на двери. Моя комната была вдали от остальных спален, это было главным условием для мамы при переезде. Но все же нас могли услышать.

— Как ты сюда проник? А как же охрана? На каждом углу камеры! Что ты вообще здесь делаешь? — последнее я едва не пропищала.

— Да брось, я просто гулял, мне было скучно. Вспомнил о тебе, и ты не поверишь, но я увидел тебя в окне!

Я вздернула бровь, изо всех сил пытаясь оставаться строгой.

— Просто гулял и проник в дом владельца крупнейшей компании по изготовлению охранных систем? — с явным неверием уточнила я.

Эрик издал пыхтящий звук, закивал головой и бегло осмотрелся.

— Сам в шоке! Как тебя сюда занесло?

Я стукнула его по плечу.

— Я серьезно, Принстон!

Он развел руками и уставился на меня виноватым взглядом:

— Ну, я скучал!

И тут я таки не выдержала и улыбнулась. Думаю, это было красноречивее любых слов. Я тоже скучала.

Эрик прищурился, осмотрел меня с подозрением и резко приблизился. Я застыла, но поймала себя на мысли, что не хотела отходить. Напротив, предвкушала его дальнейшие действия. Хоть где-то в глубине души назойливый голос расчетливой части меня твердил, что я полная дура. Лучше бы так млела от Лайфорда, а от этого парня нужно избавиться.

Но стоило уловить терпкий аромат Эрика, как все доводы разума враз отступили. Как можно сопротивляться этому безумию?

Эрик вновь меня удивил. Он заправил прядь моих волос точно так же, как это сделал канадец, и недовольно выдал:

— Я чую на тебе запах другого.

У меня отвисла челюсть. Как он мог знать? А затем пришла догадка. Он следил за нами в зимнем саду. Там ведь тоже огромные окна. Я не собиралась ему лгать, так что…

— Это был очередной кандидат в женихи, — призналась я с вызовом во взгляде. — Они здесь часто появляются, знаешь ли.

Эрик прищурился еще больше и положил свою ладонь на мою шею в собственническом жесте. А второй обнял меня за талию и резко прижал к себе. Я шумно выдохнула, ощутив его дыхание около виска.

— Ты бы не позволила ему себя поцеловать, — заявил наглец. Уверенно и абсолютно безошибочно. — Но он все равно подошел слишком близко. Меня это бесит.

Я снова улыбнулась и несмело закинула руки на его плечи. Ух, эти мускулы!

— Мы с тобой не встречаемся, Эрик. Ничего такого.

— Конечно, вкусняшка, как скажешь, — прошептал он, скользя губами по коже к моим губам.

Мы одновременно набросились друг на друга, будто ждали этого целую вечность.

По телу разлилась волна возбуждения, и я приглушенно застонала, когда движения Эрика стали более властными. Бурный вначале поцелуй стал более нежным, тягучим. И это оказалось даже лучше.

Я почувствовала, как застежка платья на спине ослабляется. Не без помощи ловких рук Принстона.

— И что это ты делаешь? — прошептала я в его губы осипшим голосом.

— Наглею! — честно признался Эрик.

— А! То есть еще больше обычного?

— Нет, обычно я тебя уговариваю. А сейчас вот наглею.

Я хмыкнула и прикрыла глаза, ощутив приятное тепло его ладони на пояснице.

— Я должна остановить тебя сейчас же.

— Ум-м-м, Эмбер! Ты никому ничего не должна, малыш. А когда я рядом, можешь просто расслабиться и делать все, что тебе хочется.

О, да! Змей-искуситель — его второе имя.

— Нет, не могу!

Он улыбнулся так, будто затеял какую-то пакость. А затем его руки поползли выше по моей спине и остановились на застежке нижнего белья.

— Кого ты обманываешь, вкусняшка? — прошептал он и обвел языком контур моих губ. Я сдавленно задышала, уже готовая расплавиться от возбуждения. Нет, в таком состоянии я точно не могла запретить ему оголять меня. А ведь Эрик в самом деле наглел. Теперь моя спина благодаря ловкости рук была полностью обнаженной. Но на этом он, похоже, не собирался останавливаться.

— Давай, сладкая, останови меня, — дразнился Принстон.

Теперь мой искуситель прокладывал дорожку из коротких поцелуев от шеи до плеча. И лямка платья как-то сама по себе съехала вниз.

Из меня вырвался невольный стон.

Эрик провел указательным пальцем от низа живота, где уже все горело, до груди и начал плавно кружить, уменьшая радиус, пока не достиг возбужденной вершинки. Даже сквозь ткань платья ощущения были слишком яркими.

— И так тебе тоже не нравится, да?

Я не могла произнести ни слова в состоянии, до которого он меня довел. Но на всякий случай отрицательно покачала головой.

А парень зря времени не терял. Пока я продолжала сомневаться, второй рукой он медленно стянул лямку с другого плеча. Эрик вновь меня поцеловал, когда шелковистое платье поползло к моим ногам. На мне остались лишь крохотные трусики и лифчик, который держался на честном слове. Мне же стало так жарко от поцелуев, что я была даже рада избавиться от лишнего.

Но Принстон об этом никогда не узнает.

— Ты рискуешь получить оплеуху, — честно предупредила я, до конца не зная, смогу ли устоять перед соблазном по имени Эрик. Он прикусил мою нижнюю губу и резко отступил на шаг — для того чтобы осмотреть меня с ног до головы безумным жадным взглядом.

И нет чтобы смутиться и отрезветь, я осталась стоять на месте, наслаждаясь его реакцией. Он выглядел самым счастливым и одновременно обреченным человеком. Его будто разрывало на части от смешанных чувств. А затем он прикусил кулак, закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Боже!

Я тихо засмеялась и подошла к нему.

— Все так плохо? — проворковала я, повиснув на его шее.

— Хуже, чем я думал, — выдохнул Эрик, все еще не открывая глаз. Он даже не прикасался ко мне, будто боялся сорваться. А я обнаружила, что мне нравится его дразнить. — Просто скажи, чего ты хочешь.

Хм-м! А чего я хотела?

Несмело потянулась к вороту его куртки и прошептала:

— Избавься от этого.

Его не пришлось просить дважды.

— И это тоже, — кивнула на его клетчатую рубашку.

Он поймал мой взгляд, который наверняка был полон предвкушения, и начал расстегивать пуговицы. Правда, уцелели только верхние две, остальные рассыпались по полу от резкого рывка.

Я улыбнулась, с жадностью разглядывая идеально выточенное мужское тело. У Эрика была огромная татуировка на все плечо в виде кругового орнамента. В моих глазах он стал еще более привлекательным и вместе с тем загадочным. Все сомнения испарились. Больше не было смысла скрывать, что я хотела его с каким-то немыслимым отчаянием.

Он не шевелился, давая мне время набраться смелости и подойти к нему. А когда я сделала это и положила ладонь на его грудь, невольно облизнулась от желания заменить пальцы языком.

— Ох, Эрик, — выдохнула я. — Ты заставляешь меня думать о плохих вещах.

— Я думаю о них каждую секунду, — ответил мой соблазнитель. — Но, в конце концов, разве что-то между нами может быть плохим?

Я уже не смотрела в его омуты-глаза. Мой взгляд был прикован к упругим мышцам пресса. Не сдержав порыва, наклонилась и провела языком по упругой коже. Да, мне тоже хотелось подразнить его, довести до грани, как он постоянно делал со мной. Но Принстон не из тех, кто стал бы терпеть. О, нет!

Похоже, его железной выдержке пришел конец. С приглушенным рыком Эрик подхватил меня под бедра и понес на кровать. Едва моя голова коснулась подушки, он навис сверху и со всей присущей ему страстью поцеловал. Мы оба взорвались от переизбытка возбуждения, и все сомнения отступили на задний план. Точнее, у этого наглеца сомнений изначально не было. А мои барьеры окончательно пали, когда он пристроился между моих ног и дал почувствовать свое огромное желание.

Лифчик первым полетел на пол, и я охнула, когда Эрик припал губами к груди, жадно ее облизывая. А еще через мгновение мне пришлось закусить губу, чтобы сдержать протяжный стон, когда его рука заползла в мои трусики.

И тут произошло самое худшее, что могло произойти в этой ситуации. В мою дверь постучали.

— Эмбер! — раздался голос мамы.

Я застыла, с ужасом уставившись на Эрика. От волнения сердце грозило вырваться из груди. Мне пришлось собрать мысли в кучу, чтобы вспомнить, запирала ли я двери на замок. Но вскоре мы оба узнали ответ. Мама дернула ручку, но не смогла войти. Я облегченно выдохнула. А что сделал Принстон? Он продолжил свое дело, как ни в чем не бывало.

— Эмбер, ты спишь?

— Мама! — воскликнула я, пытаясь встать. Но Эрик не позволил, прижав мои руки к изголовью кровати и бросив строгий взгляд. Мол, не смей шевелиться!

— Открой дверь! — настаивала Элизабет по ту сторону. — Я хочу с тобой поговорить.

— Сейчас? — я нервно уточнила, наблюдая, как искуситель опускается все ниже и ниже.

— Ну, естественно, сейчас! — возмутилась мама.

— Нет! — вскрикнула я, когда он ухватился за мои трусики. Попыталась остановить его, но Эрик укусил меня за палец и недовольно прищурил глаза.

— Милая, чем ты там занимаешься? — раздраженно вопросила мама.

О, она бы сильно удивилась!

— Уроки! — рвано выдохнула одна бесстыдная студентка, которая только что осталась без нижнего белья. — Уроками занимаюсь.

«Учитель» насмешливо хмыкнул и слегка прикусил кожу на внутренней части моего бедра. Я издала полустон-полувсхлип.

— Эмбер! Отложи, это не столь важно сейчас. У нас с Оливером…

«О, Боже, он же не собирается прямо сейчас…»

— …есть к тебе важный разговор.

— Ох!

Я закинула голову и вцепилась в простыни, едва сдерживая крик. Тело изогнулось дугой от разлившегося по нему наслаждения. Казалось, оно затопило каждую частичку меня. Сложнее всего было думать.

— Ты меня слышала? — повысила голос мама.

— Я… Завтра! Все завтра!

Эрик на секундочку отстранился, изучая реакцию на свои действия, довольно улыбнулся и снова принялся ласкать губами и языком мое самое чувствительное место. И делал он это так потрясающе, что я забывала даже дышать.

— Оливер ждет тебя в кабинете. Ты же знаешь, он не любит ждать, — запричитала мама. — Почему я вообще должна тебя уговаривать? В конце концов, это в твоих интересах. Так что, будь добра, отложи все свои дела и спустись вниз. Немедленно!

— Нет!

На этот раз я зарылась пальцами в густую шевелюру Эрика, не желая его отпускать.

— Мама! — уверенно прикрикнула я. Правда, контролировать дыхание так и не смогла. — Я уже сплю. Поговорим… Умм! Завтра. Обещаю. С с-с-самого утра. Спокойной ночи!

— Ты совершенно неуправляема! — перешла на нервный крик мама. Она говорила еще какое-то время. Я перестала слушать, когда Эрик пустил в ход пальцы.

А затем раздался звук отдаляющихся шагов, и я, наконец, смогла дать волю эмоциям. Протяжно зашипев, провела ноготками по сильным плечам моего искусителя. Эрик снова издал тот сексуальный урчащий звук и поднялся выше, чтобы поцеловать меня. Никогда бы не подумала, что меня так заведет собственный вкус на его губах.

Я уже была на пределе. При большом желании этот парень мог бы доставить мне максимально удовольствие одним лишь обжигающим взглядом. Но прямо сейчас я нуждалась в большем.

— Хочу тебя, — прошептала я.

— Я весь твой, — без сомнений ответил Эрик.

Он встал с кровати, чтобы снять с себя джинсы.

— Я ведь говорил, что уже не отпущу тебя, помнишь?

Я предполагала, что природа его не обделила. Но чтобы настолько…

— О-о-о! — только и смогла протянуть я, осматривая парня перед собой.

Эрик (предсказуемо) расплылся в самодовольной улыбке и добавил:

— А я всегда говорю тебе только правду.

— Ты ничего не говорил о супер-размере! — подразнила я.

Жестом волшебника он выудил презерватив и спустя мгновение оказался на прежнем месте — между моих ног.

— О некоторые вещах, Эмбер, — прошептал он, размазывая головкой влагу вдоль влажного входа, где уже все изнывало от первобытного желания, — не стоит болтать. Их нужно демонстрировать.

И с этими словами он начал медленно входить, не отрывая своих почерневших глаз от моих.

Я вцепилась в его волосы и притянула к себе. Только поцелуй сейчас мог приглушить рвущийся наружу стон.

Полностью заполнив меня собой, Эрик так же неторопливо вышел, а затем продолжил эту сладкую пытку. Он был таким невероятно нежным, будто боялся навредить мне или специально доводил до безумия.

В конце концов мне пришлось умолять его о большем.

— Еще! Быстрее! — задыхаясь, прошептала я в его губы.

— Боже, ты… Это слишком…

В этот момент он окончательно сорвался. Я поняла это по тому, насколько резкими, жадными и неистовыми стали его движения. Но и я сама полетела в бездну вслед за ним.

Нам было необходимо касаться и целовать друг друга каждую секунду. Я царапалась, кусала его губы и до боли сжимала волосы. А он вколачивался в меня с безудержной страстью, постоянно шепча мое имя.

Сладкая прелюдия оказалась ничтожной мелочью по сравнению с теми ощущениями, которые дарил Эрик с каждым новым толчком. Дьявол, мне хотелось, чтобы эта эйфория длилась вечно!

Я вздрогнула от мощной силы наслаждения, которое волнами прошлось по всему телу. Эрик поймал мой стон и, протяжно зашипев, кончил следом. В ту секунду я могла чувствовать лишь одно — безграничную благодарность. Ведь это был мой самый первый в жизни оргазм, доставленный мужчиной.

Он аккуратно отстранился, избавился от следов «преступления» и перекатился на спину, все еще тяжело дыша. Я с ленивой улыбкой наблюдала, как Эрик, пребывая в чистом блаженстве, закрыл глаза. А затем поймала себя на мысли, что он невероятно красив. Просто немыслимо, как я не замечала столь очевидного факта раньше.

— Запомни этот момент, вкусняшка, — довольно протянул он.

Я при всем желании не смогла бы его забыть. Но Эрик имел в виду кое-что другое.

— Прямо сейчас ты влюбляешься в меня.

Я хохотнула и подперла голову рукой.

— Ничего подобного, Принстон! — немного подумав, добавила: — Это просто секс. Первоклассный.

Теперь настала очередь Эрика улыбаться. Он мне не поверил.

— Ты влюбляешься в меня, — настаивал наглец. А затем резко притянул меня за руку и заставил улечься на него. Когда наши носы соприкоснулись, он открыл глаза и посмотрел на меня с такой нежностью, что я вновь забыла, как дышать.

— Со мной происходит то же самое, — с легкой улыбкой шепнул он. — Ничего не поделать.

А затем Эрик Принстон меня поцеловал. Как-то иначе, будто в первый раз.

И я так сильно расслабилась, что даже не стала с ним спорить. Был ли вообще в этом смысл?

— Спи! — шепнул он, погладив меня по голове.

Я вырубилась прямо на нем.

А ранним утром, когда проснулась, нашла на подушке около себя небольшую записку.

«Тебе все это приснилось. Я буду отрицать. Пы. Сы. Тот комплект в горошек не я забрал, если что!».

Я улыбнулась и сладко потянулась. Сумасшедший! Но как хорош!

Телефон запиликал, и я бросилась к нему, ожидая смс от Эрика. Осознание этого заставило меня спуститься на землю! Господи! Да я, походу, действительно втюрилась в Принстона! О, нет. Только не это.

Сообщение, слава небесам, было от папы. Он написал еще вчера вечером, но я была слишком занята, чтобы ответить. А теперь вдобавок к посланию получила фотоотчет о его новом жилище. Скромная нью-йоркская квартирка на окраине Бруклина с минимумом мебели. Счастливая улыбка папочки на последнем фото было самым приятным, что я увидела.

«Я горжусь тобой», — написала я ему.

«Спасибо, малыш. Это очень многое для меня значит. Держись там. Заберу тебя на рождественские каникулы!».

«Ура-а-а! Люблю тебя!».

Я с улыбкой отбросила телефон на смятую постель и пошла одеваться. Запах Эрика все еще был на мне, и я совершенно не хотела его смывать. Хотя из принципа стоило бы.

За завтраком, естественно, меня ждали угрюмые лица мамы и Лиама. Оливер читал газету, не обратив на меня никакого внимания.

— Доброе утро! — оживленно поздоровалась я и, пританцовывая, направилась к холодильнику за молоком.

— Лиана уже накрыла для тебя завтрак, — возмущенно произнесла мама, увидев в моих руках пачку с хлопьями. Я взяла их по привычке, как всегда делала у папы.

Покосившись на накрытое железным колпаком блюдо, обреченно вздохнула.

«Мама заботится о твоем здоровье», — напоминала я себе. — «И вовсе не пытается контролировать все аспекты твоей жизни вплоть до еды».

— Приятного аппетита, — недовольно заворчала она, как только я приступила к яичнице со спаржей. Я ненавидела спаржу. — Итак, раз мы все, наконец, собрались…, — продолжила Элизабет. Я так и слышала обвинение в ее голосе. — …Хорошо бы обсудить планы на будущее.

Я недовольно покосилась на Лиама.

— А может быть, позже?

— А что тебя смущает? — возмутилась мама. — Неужели присутствие брата?

Я не сдержалась от насмешливого фырканья. Брат, как же!

— Эмбер совсем отвыкла от меня, мама, — заявил Лиам.

Он терпеть не мог Элизабет, но назло мне называл ее не иначе, как «мамочка». Никто не замечал, как на секунду его лицо превращалось в злобную гримасу.

— Ничего, милый, — подбодрила его «мамочка». — Совсем скоро она пересмотрит свои взгляды.

Теперь в голосе Элизабет звучало предвкушение. А меня ждал поистине «увлекательный» разговор.

— Лайфорд Хейл! — с ходу объявила она. — Один из аукционеров крупнейшей компании-экспортера нефти в Канаде. Ты хоть понимаешь, какой человек вчера у нас был в гостях? И он не сводил с тебя глаз весь вечер!

Лиам покачала головой.

— Я бы не сказал, что он сильно заинтересовался Эмбер. Скорее, просто пытался быть вежливым.

Я покосилась на «братца» и молча закинула порцию омлета в рот. Не стану говорить, как Лайфорд пытался меня поцеловать. Я уже достаточно хорошо изучила Лиама, чтобы знать, когда он пытался спровоцировать меня, взять «на слабо». Сейчас был тот случай. Он определенно ждал, что я разозлюсь на его слова и начну убеждать маму в обратном.

— Не говори чепухи, Лиам! — воскликнула Элизабет. — Да он весь вечер не сводил глаз с моей дочери.

Когда мама была мной довольна, она обязательно подчеркивала наше с ней прямое родство. А когда меня ругали на подобных семейных сборищах, она использовала стандартные определения, типа «юная леди» или «наследница династии Куперов». На последнем она делала особый акцент, явно пытаясь вызвать во мне угрызения совести. Полгода назад ей каким-то необъяснимым образом удалось уговорить Оливера вписать меня в свое завещание. А мое «плохое поведение» могло «сильно его расстроить». Черт, надоело слышать ее противный голос в собственной голове.

— Налей мне еще чаю, милая, — произнес Оливер, будто был очень далеко от разговора.

Не успела мама подняться со стула, как к отчиму подбежала Сара, та самая молоденькая служанка. Повисло неловкое молчание. А когда Оливер благодарно улыбнулся девушке и отпил один глоток, мама подала голос:

— Не думаешь ли ты, Сара, что тебя мой супруг ждал, когда говорил «милая»?

— Нет, мэм, что вы…

Бедняга занервничала, а мы с Лиамом невольно переглянулись. Думаю, у него тоже были догадки на счет связи его папани и этой простушки. Но даже «братик» понимал, что сейчас лучше промолчать.

— …У меня просто в руках был чайник, вот я и подумала…

— Все верно, Сара, — вступился Оливер. — Элизабет просто слегка взволнована, не так ли, милая?

Его красноречивый взгляд могла выдержать только мама. И то часто отводила глаза. Вот и сейчас, коротко кивнув, она натянуто улыбнулась мужу и сконцентрировала внимание на мне.

В этом момент почему-то стало жаль ее. Как она могла не видеть? Этот брак — бутафория. Фальшивка. Да, она красива, успешна, обеспечена, но счастлива ли? А потом я разозлилась. Нет, все же не жаль. Мама осознанно обменяла папину любовь на жизнь в роскоши. Пусть теперь в этом и варится. А я никогда не стану такой, как она.

— Эмбер, у Оливера огромные планы на мистера Хейла. Если все пойдет как надо, они станут партнерами по бизнесу. И, конечно, лучшим способом закрепить, так сказать, сделку…

— Милая, не наседай на Эмбер, — вновь вмешался отчим. Удивительно, но иногда он за меня вступался. Когда разговор заходил о его бизнесе, он был более чем внимателен. — Мы не должны торопиться. Эту партию нужно разыграть красиво, чтобы каждый участник игры получил максимальную выгоду.

Он улыбнулся, довольный собственным умозаключением, и отпил еще чаю. Я же продолжила жевать свой завтрак. С каждой секундой все больше хотелось сбежать из этого сумасшедшего дома. Или, как сказал бы Оливер, выйти из игры, правила которой мне знать не дано.

Мама часто слушала мужа, поэтому сейчас я получила небольшую отсрочку. Лиам быстро перевел тему на спорт и машины. Значит, будет канючить наличку. Мне никогда не приходилось этим заниматься. Стоило только показаться маме на глаза в рваных джинсах или папиной футболке на три размера больше, она тут же совала мне купюры и напоминала, что на кредитке нет лимита, а мне пора бы обновить гардероб. Правда, после того инцидента с «наркотической зависимостью» мои «карманные» значительно поубавились.

— Кстати! — воскликнула мама, перебивая Лиама. — Раз теперь в жизни Эмбер начинается новая глава…

«Надо же! А я и не знала!»

— …Думаю, можно вернуть ей ее «ТТ», как считаете?

Я застыла. А вот это уже интересно!

По выражению лица Оливера поняла, что тот намерен отказать в прошении, но когда мама уж что-то удумала, то в ход шли самые коварные женские приемы.

Спорхнув со стула, она уселась мужу на коленки и начала ворковать, отчего мой завтрак норовил поползти обратно. Для меня это было слишком. Да еще и Лиам вздумал тайком одарить меня похотливым взглядом.

— Милый, но подумай сам, ей нужно произвести впечатление обеспеченной, уверенной в себе и совершенно самостоятельной девушки.

— Ох, ты права, Элизабет. Хорошо. Можешь вернуть Эмбер права и ключи. Я не стану возражать.

Лиам, пока никто не видел, изобразил на пальцах действие эротического характера, подразумевающего его трахающего меня. Я в ответ потерла средним пальцем кончик носа, недвусмысленно посылая его на хрен.

— Эмбер! — позвала мама, заставляя меня вздрогнуть. — Ты слышала? Что нужно сказать?!

— О! Да… Эм, спасибо, мистер Купер. Я очень ценю это.

— Папа, Эмбер, — обреченно вздохнула мать. — Разве ты не можешь высказать хоть немного благодарности за все, что имеешь?

Промокнув салфеткой губы, я встала со стула и послала Элизабет свой коронный взгляд.

— Спасибо, что напомнила. Пойду позвоню папе.

Она еще долго кричала мне вслед о том, что я совершенно неисправима. Но тут мне даже не хотелось с ней спорить.

Глава 8

После недолгого разговора с отцом я с сожалением отметила, что Эрик так и не оставил сообщения. Ладно, утром, но время близилось к обеду, и у меня все больше возникало чувство неправильности происходящего.

Я разобрала вещи, приняла душ, села за уроки, но все никак не могла сконцентрироваться. А он не звонил. И я, черт побери, разозлилась. Немыслимо! Но я сделала это — написала первой.

«И?» — было мое весьма краткое послание.

«А?» — ответил этот нахал.

Я возмущенно фыркнула и добавила знаков.

«Ну-ну!»

Ответ не приходил долго, и я занервничала. Нет, прямо-таки впала в бешенство. А когда я в бешенстве, то ем сладкое. Много. Отшвырнув мобильный на кровать, пошла на кухню. В буфете всегда было куча дорогущего шоколада.

Распихав побольше вкусняшек по карманам и сварив чашечку ароматного кофе, вернулась к себе. Уже из коридора слышала звонок телефона, но не успела ответить.

— Ох, ну надо же, — протянула я, глядя на дисплей. — Кто соизволил позвонить.

Девять пропущенных звонков и шесть непрочитанных сообщений заставили меня улыбнуться. И это всего-то за пару минут моего отсутствия.

«Вкусняшка, возьми трубку».

«Эмбер, ну не злись!».

«Ладно, я уже еду».

«Лучше бы тебе срочно ответить».

«Буду через минуту».

«ВОЗЬМИ ЧЕРТОВУ ТРУБКУ!».

Я удивленно вскинула брови, прочитав последнее сообщение, но не успела ответить, как вновь раздался звонок. Уже десятый.

— Алло?

— Ты не отвечала! — с укором произнес Эрик.

Я смогла только возмущенно выдохнуть. Совсем обалдел!

— Ты выйдешь, или мне опять вырубить охранника?

Теперь я охнула. Эрик явно проговорился, потому что в ту же секунду чертыхнулся.

— Так ты выйдешь? Я под воротами.

— Ты действительно его вырубил?

— Он заснул! — невинно заверил Принстон.

— Угу, — недоверчиво промычала я. — Буду через минуту.

Я собиралась завершить звонок, но послышался взволнованный голос Эрика:

— У тебя точно все хорошо?

— У меня?! Все отлично! А вот тебя ждут проблемы, Принстон! Большие!

Услышала его шелковистый смех перед тем, как отключиться. Надев джинсы и осеннюю куртку, постаралась незаметно выскользнуть на улицу. У парадного входа встретила Берни, но жестом показала, что он меня не видел, и, дождавшись его кивка, побежала по дорожке к воротам. Расстояние было немаленькое, но меня будто подталкивала какая-то невидимая сила.

Я не могла забыть о вездесущих камерах наблюдения и посте охраны у главного входа. Махнув охраннику, вышла на улицу и никого не обнаружила.

— Он что, издевается? — застонала я.

— Он просто припарковался, — раздался голос Эрика из-за кустов. Кустов, к слову, здесь было много, потому я не сразу заметила блестящий байк и самого Принстона, подпирающего забор.

Парень направился ко мне, а я нервно покосилась на камеру.

— Добрый день, мисс Виндфрост, — официально заявил Эрик. Я же удивленно приподняла бровь.

— Вы получили сообщение от профессора Тримлона? — спросил он и многозначительно уставился на меня, ожидая ответа.

Я на всякий случай кивнула.

— Тогда поедем, — серьезно произнес Эрик и вручил мне мотоциклетный шлем. — Дело не терпит отлагательств.

— Что ты делаешь? — шепнула я.

— Устраиваю твое алиби, — с натянутым оскалом прошептал парень и помог мне застегнуться.

— Мама меня убьет, — заключила я, садясь на мотоцикл. — А потом вспомнит про комендантский час и запрет в погребе.

— Придется делать подкоп, — деловито ответил Принстон и нажал на газ. Я уже видела взволнованное лицо охранника, который говорил по телефону и нервно косился в нашу сторону. Он выбежал на улицу в момент, когда байк тронулся с места, а мне в спину звучал его крик «Стой!».

Нет, мне все-таки кранты! И ради чего я рискую?

Прижавшись плотнее к спине Эрика, улыбнулась про себя. Возможно, он того стоит.

Мы остановились у небольшой кафешки довольно далеко от моего дома. Мобильный в кармане разрывался от звонка. Пока Эрик снимал с меня шлем, я сомневалась, стоило ли отвечать маме.

— Скажи, что тебе нужно забрать учебник для важного доклада, — спокойно ответил Эрик, будто у него все было под полным контролем. Он просто не знал Элизабет. — Добавь, что это поручение профессора Тримлона.

Тяжело вздохнув, я нажала зеленую кнопку и тут же скривилась от крика мамы.

— Эмбер! — заорала она. — Куда это ты вздумала уехать? НА МОТОЦИКЛЕ?! С каким-то… хулиганом!

— Я просто… У меня доклад.

— Ты, должно быть, шутишь, юная леди! Мотоцикл! Сейчас же говори, где тебя носит. Лиам приедет. А позже тебя ждет очень серьезный разговор.

— Но я…

— Дай сюда, — выдохнул Эрик. Он перехватил мой телефон и спокойно произнес:

— Добрый день, миссис Купер.

Тараторившая до этого мама чудеснейшим образом смолкла.

— Меня зовут Эрик, и я тот хулиган, который увез вашу дочь.

Я попыталась вырвать у него телефон, пока не наговорил лишнего, но он ловко извернулся и отскочил от меня на шаг.

— Дай сюда! — прошипела я.

Он стал пятиться назад в то время, как я грозно наступала.

— Понимаете, я приехал по срочному поручению профессора Тримлона. Он попросил помочь некоторым отстающим студентам с докладом. От этой работы зависит семестровая оценка Эмбер. Мы сейчас в кафе напротив университета, где собралась половина группы. Обещаю вернуть вашу дочь до сумерек.

Дальше он смолк, видимо, слушая маму и при этом мило мне улыбаясь. Я сжала губы, глядя на него, как на врага нации. Он у меня получит за эту выходку! Уже собралась наброситься на Принстона, но он активно закивал.

— Да, конечно, мэм… Абсолютно! Я рад, что мы поняли друг друга. Всего хорошего.

Он отключил связь и протянул мне телефон.

— Ты свободна до девяти.

Я недоверчиво приняла мобильный и нахмурилась.

— Она так сказала?

— Угу! Проголодалась? Я — ужасно!

Он как ни в чем не бывало пошел к кафе, а я осталась стоять на месте какое-то время. Отмерла, когда Эрик открыл дверь, ожидая, что я, наконец, соизволю подойти.

— Но ты же обещал до сумерек, — все не унималась я. Просто в голове не укладывалось, как он мог так просто успокоить маму!

— Да, но она сама сказала до девяти. Никто ее не тянул за язык.

Я вошла внутрь, а проходя мимо Эрика, осмотрела его так, будто впервые видела.

— Как? — скорее у себя, чем у него, спросила я.

— Я могу быть очень убедительным, если захочу, — открыл свой секрет парень и пригласил меня сесть за пустой столик.

Я была рада, что мы приехали именно в эту часть города. Здесь редко тусовались мои друзья. Хотя воскресным днем все публичные заведения были забиты. Я даже встретила пару знакомых лиц, но сделала вид, что не заметила.

Эрик уселся напротив и сразу схватил меню. А когда к нам подбежала официантка, он уже знал, что заказать.

— О, Эрик! — воскликнула девушка, на бейджике которой значилось «Бэт».

Я невольно скорчила недовольную рожицу, но тут же уткнулась в меню, когда заметила, что Эрик наблюдал за мной, едва сдерживая улыбку. Гад!

— Привет, — Принстон коротко кивнул и огласил список заказа. Он был огромным. Я не сомневалась, что этот обжора съест все до крохи и даже пальцы оближет. — А тебе что?

Блондинка Бэт, наконец, обратила на меня внимание, и улыбка тотчас сползла с ее лица. Заказав осенний салат и бифштекс, я отшвырнула меню на стол и сложила руки на груди. Все раздражало.

— Что-нибудь еще? — снова залепетала официантка, обращаясь исключительно к Эрику.

— Нет, детка, спасибо! — отозвался Эрик.

Моя челюсть едва не отвисла. Он назвал ее «детка»! А когда она уходила, еще и наклонил голову, провожая следом ее задницу.

Я бросила на него свой самый предупреждающий взгляд.

— Ты можешь перестать флиртовать с официантками?

— Я? — возмутился он, изучая мою реакцию все тем же насмешливым взглядом. — Нет, что ты! Я этого не делал.

— Ну да! — не поверила я. — И на прошлом свидании ты вовсе не…

— Погоди, так это сейчас свидание? — как бы удивленно переспросил он.

Я возмущенно фыркнула и выдала:

— Да!

— И мы встречаемся? — уточнил Принстон, подозрительно прищурившись.

Я охнула, резко выдохнула и отвела взгляд.

— Нет! Конечно, нет. Это совсем другое.

Эрик выглядел смятенным.

— Хм… Нет, вкусняшка. Уверен, здесь не может быть другого. Мы либо встречаемся, либо нет. У нас было два свидания и незабываемый секс…

Я в ужасе округлила глаза и тайком осмотрелась по сторонам, надеясь, что его никто не услышал.

— …Но мы все еще не встречаемся. Выходит, мне можно флиртовать с кем захочется. Я в статусе «свободен».

Он вздернул брови и снова отклонился, уставившись на чью-то задницу.

Я же готова была прямо сейчас выдрать ему глаза. Но понимала, что он специально дразнился. Видела это по коварному блеску в глазах.

— Ладно! — воскликнула я, наметив план мести. — Прекрасно!

— Отлично! — согласился Эрик.

— Просто супер! — подытожила я, вставая с диванчика.

Эрик заметно напрягся, но не стал меня останавливать. А я не собиралась уходить. Это было бы слишком просто!

Сделав всего три шага, оказалась напротив столика компашки парней. Они мгновенно смолкли и уставились на меня любопытными взглядами. Самый крайний из четверых был очень даже ничего, и я широко ему улыбнулась.

— Привет! — произнесла я не хуже Бэт. — Я Эмбер. Просто проходила мимо и… Не могла не подойти.

Спустя минуту у меня была визитка некого Пола Вернона. А еще пылающие щеки от массы комплиментов и обжигающих взглядов. Вернулась я к Эрику более чем довольная. А вот его красивое лицо исказилось гримасой ярости. Отличненько!

— Что это ты делаешь? — процедил он и потянулся рукой к визитке в моей руке. Но я успела отдернуть ее и демонстративно засунула номерок Пола в лифчик.

— Выбрось это, — злобно выдавил из себя Эрик.

Я хмыкнула и уверенно ответила:

— Нет! Я пойду на свидание, и, надеюсь, мой кавалер будет все внимание обращать исключительно на меня.

Эрик расплылся в зловещей улыбке, откинулся на спинку дивана и произнес:

— У того парня будут выбиты зубы. Порви. Сейчас же.

— Нет! — с вызовом произнесла я, довольная собой дальше некуда.

Эрик, не переставая жутко скалиться, встал с места и поманил пальчиком официантку. Я напряглась. Меня это перестало забавлять.

— Заказ с собой, — коротко бросил он Бэт и еще раз посмотрел на меня. А затем развернулся и пошел прямо к столику парней.

В этот момент я поняла, что он действительно готов начать драку. Просто так.

— Эрик! — закричала я, подорвавшись с диванчика. — Не надо!

Двое из парней, встали со своих мест, обступив Эрика, и уже собрались выяснять отношения. Все это грозило перерасти в нехилую потасовку.

— Эй! — воскликнула я. — Принстон!

Он бросил на меня «Сама виновата» взгляд, что-то ляпнул Полу и тут же получил кулаком по скуле. Я вскрикнула и прикрыла рот рукой. Просто знала, на что он способен. Ответный удар был настолько сильным, что Пол упал на стол.

— Хватит!

Мой крик совершенно не подействовал. Эрик развернулся ко второму парню, готовый атаковать. Я могла сделать только одно. Достав из лифчика визитку, демонстративно ее разорвала и бросила Эрику под ноги.

— Все! Все, я порвала ее. Доволен? — проорала во весь голос.

Он толкнул перепуганного парня на сиденье и повернулся ко мне с видом победителя.

— Да! — торжественно оповестил мой псих.

— Господи! — запричитала я и, пряча глаза, выбежала из кафе.

— Эмбер! — позвал он.

Я обернулась, но останавливаться не собиралась. Только ускорила шаг. Эрик шел следом, неся в руках пакет с едой. Официантка таки вручила ему порцию на вынос.

— Ну, малыш! Не злись.

Догнав, он преградил мне путь и невинно улыбнулся. От этой улыбки я таяла. И даже не могла позлиться на него как следует. А ведь должна была.

— Ты просто зверь! — заключила я.

Он как-то загадочно хмыкнул.

— Правда. Я собственник. Не могу тебя ни с кем делить. Так что, мы встречаемся?

Этот его последний вопрос меня просто добил. Я таки не выдержала и набросилась на него с кулаками. Но Эрик просто уронил пакет на землю, перехватил мои руки, завел их за спину и впился в мой рот обжигающим поцелуем. И даже если первые несколько секунд я подумывала сопротивляться, то потом просто начала бороться с ним иным способом. На языках. И это, должна признать, был самый увлекательный поединок.

Когда он отстранился, я не только не могла вспомнить причин, по которым должна на него злиться, а даже была готова перейти к продолжению. Но Эрик был голоден, так что…

— Идем! Там дальше парк с фонтаном, — кивнул он.

Мы болтали и ели прямо на ходу. Мне даже было все равно, что со стороны это выглядело глупо. Показалось солнышко, и стало жарко.

— Так ты из Канады, — неожиданно вспомнила я. Забавно, что мой новый знакомый тоже оттуда. — И как оказался в Бозмене? Как тебя приняли в университет сразу на четвертый курс?

— Перевелся из другого колледжа, — небрежно бросил парень. Он расквитался со своими бургерами в два счета и теперь уселся на лавочку, а меня усадил на себя, чтобы я могла поесть салат.

— Где твоя семья? — не отставала я. Мне хотелось знать о нем все. Слишком много тайн. Я все еще не знала, чем он занимался в свободное время, и почему так часто пропадал.

— Зачем тебе это? — подразнил Эрик. — Мы ведь даже не встречаемся.

И опять он завел разговор об этом. Я отложила вилку и посмотрела Эрику в глаза со всей серьезностью.

— Слушай… Ты должен быть готов к тому, что у нас ничего не получится, — это было сложно объяснить, я постоянно запиналась. — Дело даже не во мне. Просто… Моя мама… Иногда мне кажется, что от моих решений ничего не зависит. Слишком много обязанностей, понимаешь?

Эрик потер подбородок и задумчиво уставился перед собой.

— Боюсь, я тебя разочарую, Эмбер, — произнес он. — Но наши отношения тоже от тебя не зависят. У тебя уже нет выбора.

Когда я вопросительно вздернула бровь, Эрик посмотрел на меня и хмыкнул.

— Я буду таскаться за тобой, как хвостик. Отгонять мух и кавалеров. Ты обречена.

Сначала я рассмеялась, но по глазам Эрика поняла, что он совершенно не шутил. Меня опять съедало любопытство.

— Почему? Зачем это тебе?

— М-м-м, — его лицо озарила загадочная улыбка, — расскажу, когда признаешься, что мы официально встречаемся.

Я опять улыбнулась и покачала головой.

— Этому не бывать, Принстон.

Эрик разочарованно надул губы, но быстро повеселел.

— Ладно, тогда оставь меня как приятеля для секса.

И вновь мой звонкий смех прозвучал на весь парк. Мимо проходящие люди уже начали на нас коситься с подозрением.

— Я так и планировала, — честно призналась ему и отпила глоток воды. А он будто поджидал этого момента, чтобы задать вопрос:

— Итак! Как ты относишься к оральному сексу?

Я выплюнула воду под ноги прохожему мужчине и закрыла рот рукой, пытаясь сдержать хохот. Особенно смешно стало, когда сидящие на соседней лавочке две пожилые дамы с любопытством на меня уставились. Они явно ожидали ответа.

— Боже, я тебя ненавижу, — прошептала я.

— Аха! — протянул довольно улыбающийся Эрик. — Посмотрим, как ты заговоришь этой ночью. Спорю на байк, что ты ни разу не упомянешь о ненависти.

Я не стала комментировать, а снова сделала попытку попить.

— Особенно с занятым ртом.

И опять провально!

Я дала ему подзатыльник, а он меня поцеловал. На радость бабулькам.

К вечеру мои щеки готовы были лопнуть от беспрерывного смеха. Не припомню, когда мне было так легко и приятно с кем-то болтать ни о чем. Наверное, все дело в том, что я перестала возмущаться пошлыми шуточками и сама с удовольствием подыгрывала Эрику.

Два часа прогулки по парку пролетели, как одно мгновение. Когда опять собрались тучи, а мой нос покраснел от холода, Эрик решил отвезти меня домой. А мне не хотелось. Он только-только начал рассказывать немного о себе.

— Ну, давай! Обещаю, никому не скажу, если это такой уж секрет, — выпытывала я.

Принстон делал вид, что я его достала расспросами, но довольную улыбку ему было трудно скрыть. К тому же он ни на секунду не отпускал мою руку. Для надежности даже засунул ее в карман своей куртки.

— Девчонки не умеют хранить секреты, — заявил он. — Так что… Секрет за секрет. Только это заставит тебя держать язык за зубами.

— Хорошо! — тут же согласилась я. — Ты первый!

Он поклацал языком и покачала головой.

— Э, нет! Это тебе хочется узнать все мои тайны. Ты и начинай.

Обреченно вздохнув, я ненадолго смолкла, обдумывая, что бы ему рассказать. У меня не было таких уж страшных секретов. О нападении Калеба Эрик знал. Оставались только душевные терзания по поводу мамы и ее новой семьи, в которую я никак не вписывалась.

— Ну… Мама с папой развелись два года назад. Это было как гром среди ясного неба. То есть я не могла понять, что произошло. В один день все вроде бы отлично — они вместе готовят ужин, смотрят фильм, обнявшись на диване, мама без умолку тараторит о планах на будущее, а папа слушает ее с таинственной улыбкой. А на следующий мама сообщает, что не может больше притворяться, вся ее жизнь — полное дерьмо, и она достойна лучшего. Дальше много ссор, скандалов, бракоразводный процесс, продажа нашего уютного дома, а после дурацкая мамина свадьба с придурком Купером.

Я смотрела перед собой, рассказывая все это. Горечи не было, слезы давно выплаканы, я смогла отстраниться. Но рядом с Эриком опять задумалась о чем-то важном. О жизненных ценностях, о семье и любви.

— Папа начал пить. Мама настояла, чтобы я переехала к ней. Наверное, Оливер не такой уж и плохой. Скорее, просто мне не хочется с ним сближаться. Понимаешь?

Эрик внимательно слушал, методично поглаживая мои пальцы в кармане.

— А что с твоим сводным братом? — уточнил он, будто знал, что я сомневалась, стоит ли говорить о том случае.

— Ну… Кажется, он хочет меня в свою коллекцию зарубок на кровати.

Эрик остановился как вкопанный, и я едва не споткнулась.

— Когда? — только и спросил он.

— До твоего приезда. Я потому переехала к отцу.

Глаза Эрика странным образом начали темнеть, а его мягкие черты лица ожесточились. Мне было и любопытно, и странно наблюдать за столь резкой сменой настроения.

— Эй, ты чего? Между нами ничего не было. Отключи свои собственнические инстинкты, окей?!

— Но он пытался, да? — слишком резко спросил Эрик.

Я хмыкнула, снова вспомнив испуганные лупатые глаза Лиама, и погладила своего «приятеля для секса» по шее.

— Он получил битой по яйцам и уже не рискует!

Эрик не выдержал и фыркнул, хоть все еще был напряжен.

— Знаешь, что самое обидное? — продолжила я, потянув парня дальше. — Мама поверила Лиаму, а не мне. Когда я пыталась рассказать, что произошло, он выдумал, будто я обкурилась и бегала с битой по всему дому за воображаемым чудовищем. Ну, тогда после моего набега действительно пришлось кое-где делать ремонт. Но, черт, я испугалась. И слетела с катушек.

— Он больше не будет так делать, — решительно заключил Эрик.

— Ты же не станешь его бить, правда? — насторожилась я. — Они тебя засудят! Это же Куперы!

— Нет, что ты, вкусняшка! Не переживай.

Когда я бросила на него скептический взгляд, он щелкнул меня по носу.

— Эй, я же никогда тебе не вру, помнишь?

— Отлично! — обрадовалась я. — Тогда расскажи о своей семье.

Эрик обреченно вздохнул и еще долго не решался начать. А потом заговорил очень тихо, но я все равно вслушивалась в каждое слово.

— Я говорил про родителей. Они никогда не были образцовыми. Не знаю, что с ними сейчас, и знать не хочу. Я сбежал, как только закончил старшую школу.

Я не стала расспрашивать подробности, видела, что ему очень тяжело об этом говорить. А может быть, я и не хотела знать. Маленький Эрик в семье проститутки и сутенера. Нет. Это было слишком для меня. Я задала другой вопрос:

— Почему в США?

— У меня есть данные, что где-то здесь мои родные брат и сестра. Я даже точного штата не знаю. Север. Все, что у меня есть. Но я хочу найти их.

— Они старше тебя? Ты знаешь их имена и даты рождения? Я могла бы попросить Оливера…

— Нет, — оборвал Принстон. — Все намного сложнее, малыш. Имен не достаточно. Скорее всего, они по уши погрязли в дерьме. И я не хочу, чтобы ты вмешивалась в это.

— Ла-а-адно, — протянула я, чувствуя тревогу. Повисло молчание, которое я все же нарушила, озвучив свои мысли. — Но знаешь, я тоже не хочу, чтобы ты вмешивался в неприятности. И… Черт, о чем вообще речь? Наркотики? Они состоят в какой-то банде?

Эрик заулыбался и обнял меня за плечи. Мы уже подошли к мотоциклу, а значит, наш разговор заканчивался.

— Я не знаю. Но ты не должна об этом волноваться. Со мной все будет хорошо. А с тобой так уж точно.

Он начал надевать на меня шлем.

— Погоди, у меня еще куча вопросов! Что ты собираешься делать, когда найдешь их? Ты же один. Как ты вообще будешь их искать, если совсем недавно говорил, что намерен таскаться за мной хвостиком? А что, если они не в Монтане? Тогда что? Ты просто уедешь?

Мысль об этом вызвала во мне странное отчаяние. Если для него действительно важны эти поиски, то он мог исчезнуть из Бозмена так же загадочно, как появился. И что тогда? Как же я?

— Эй! — оборвал меня Эрик. Он сделал это как раз вовремя, потому что я начала впадать в необоснованную панику.

— Не важно, как далеко и надолго мне придется уехать, — произнес он, поглаживая мою скулу. — Я всегда буду возвращаться к тебе.

— Это дурость, Эрик! — возмутилась я. — Или просто лапша на уши. Ты же не думаешь, что я стану ждать тебя месяцами, годами? Да и вообще! Мы не встречаемся! О чем ты говоришь?

— Ты мне скажи! — не менее возмущенно воскликнул он. — А как же «Мне не хочется, чтобы ты вляпался» и «Ты просто так уедешь?».

Он передразнивал мой голос, а я злилась все больше.

— Ты, в конце концов, перестанешь лгать самой себе? — продолжил он. — Я тебе не безразличен. Ты не хочешь, чтобы я уезжал, а когда говорю, что не собираюсь этого делать, опять меня отталкиваешь. И долго так будет продолжаться? Ты же не думаешь, что я просто дам тебе наиграться мною, а после отшвырнуть? — в тон мне спросил он. — У тебя и не выйдет, Эмбер.

Он собрался сказать что-то еще, но сжал губы и молча уселся на байк, ожидая, когда я к нему присоединюсь.

Его слова все же меня задели. Но я, черт возьми, не знала, что ему ответить.

Обреченно зарычав, села за его спиной, обняла за талию, и мы дернулись с места. Всю дорогу домой я думала о том, что он прав. Именно это меня и злило. Я не знала, чего хотела от него. Нет, мы не сможем быть нормальной парой. Так, чтобы вместе на всю жизнь. Я же говорила ему. Он веселый, забавный, сексуальный, и в то же время такой разгильдяй. Дикарь! Но мысль, что этот псих исчезнет из моей жизни, уже сейчас вызывала ураган негативных эмоций. А ведь это даже не любовь. Так, небольшая интрижка. Верно?

Эрик резко затормозил у ворот «Белой лилии» и подождал, пока я слезу. Сам он не стал глушить мотор и прощаться со мной. Даже когда я отдала ему шлем.

— Пока, — я махнула рукой.

А он не сказал ни слова. Просто исчез, забрав с собой все мое хорошее настроение.

Я ворвалась в дом, как ураган. Даже мама не стала сильно донимать расспросами. Иногда она могла быть очень проницательной.

Мое убежище встретило меня угнетающей тишиной. Я закрылась в комнате и повалилась на постель, вертя в руках телефон. Меня раздражало, что Эрик вздумал учить меня, как жить. Бесило то, что отчасти он был прав, но я все равно не хотела это признавать. И доводило до ярости то, что я ждала его звонка.

— К черту! — выпалила я. — Не собираюсь сходить с ума по ненормальному психу. Нужно остановить это прямо сейчас. Просто игнорировать его. Как и всю чепуху, которая происходит в моей жизни. Это я умею лучше всего.

Решительно встав с постели, не придумала ничего лучше, как принять расслабляющую ванную. Тем более, там имелся телевизор, и я собиралась посмотреть какой-нибудь веселый фильм.

Вместо веселого поставила мелодраму о великой и вечной любви и проревела все два часа, потягивая из бокала шампанское за две тысячи долларов. Да, богатые тоже плачут!

Откиснув и прилично опьянев, я на ватных ногах вылезла из пенной ванны и даже не удосужилась вытереться, а сразу направилась в постель. Плевать, что только девять вчера. Я собиралась отключиться.

Каково же было мое удивление, когда я обнаружила на полу дорожку из лепестков алых роз, ведущую прямо к моей кровати. А сквозь полупрозрачный тюль балдахина виднелось тело. Обнаженное. Мужское.

Тело наглым образом расположилось на моей постели, явно рассчитывая на использование его по прямому назначению. И я бы подошла, вот только что-то смутно знакомое было в этих бледных худощавых ногах. И оно мне совершенно не нравилось.

— Ты уже накупалась, сестренка? — подало голос тело. Я в ужасе застыла, догнав своим слегка опьяненным мозгом, кто это вломился в мои покои.

— Ты как сюда…

Я прикрылась и начала пятиться назад, а Лиам отбросил на постель блокнот, опознанный мною как мой же дневник, и решил подняться. Слава небесам, на нем были трусы, иначе моя психика изрядно бы пострадала.

— Стой на месте, — как можно строже произнесла я. — Как ты вошел?

Я уже подперла дверь ванной и была готова скрыться за ней в любую секунду. Но хищный взгляд Лиама меня пугал настолько, что я буквально застыла.

— У меня есть ключи от каждой комнаты в этом доме, — произнес он и сделал еще шаг.

— Выметайся, придурок, — заорала я, специально, чтобы кто-то услышал. — Я сейчас закричу.

И, не дожидаясь его действий, позвала маму.

Но смолкла, когда заметила самодовольную улыбку на роже «братца».

— Их нет. Они ушли на благотворительный прием.

Сердце забилось загнанной птичкой от страха. Это было слишком. Я позвала Бернара, затем Лиану, потом Сару.

— Никого нет, — подтвердил мои худшие догадки Лиам.

Прежде чем он набросился на меня, я успела забежать в ванную и запереть двери изнутри. Правда тут же упала, поскользнувшись на плитке.

И пока поднималась, услышала щелчок. У него были ключи. Черт!

— Ну же, Эмбер, — довольно протянул Лиам, когда увидел мои жалкие попытки прикрыться полотенцем. — Давай просто поговорим.

— Уходи, — прошептала дрожащим голосом. Я вроде бы не боялась его, но то, как он нервно крутил связку ключей в руках, будто собирался запустить их в мою голову, меня сильно напрягало. Как и его стремительное приближение.

— Брось, сестренка. Все же хорошо. Ты немного расслабилась, — он скосил взгляд на пустой бокал шампанского, — сняла напряжение. Разве мы не можем просто мирно поболтать, как подобает близким людям?

«Близкие люди» в его исполнении звучало слишком пошло.

— Отвали от меня, извращенец! — заорала я, отходя все дальше. А когда уперлась о борт ванны, в голову пришла идея. Не скажу, что она была гениальной, но я оказалась загнанной в угол, что мне оставалось?

Схватив шланг душа, настроила смеситель на максимально горячую воду и направила его на Лиама. Он как раз подбежал, намереваясь остановить меня, потому струя почти кипятка обрушилась прямо на его лицо. Он заорал, отскочил в сторону, а я мигом сиганула в комнату, прихватив по дороге махровый халат, который висел у двери. Я бежала по лестнице, а вслед мне доносились ругательства Лиама. Он не собирался спускать мне это с рук.

Сейчас я могла получить защиту только у одного человека — охранника у ворот. Но бежать к нему не пришлось. Только я достигла холла, входная дверь открылась, и на пороге показался Бернар.

Я застыла с выражением ужаса на лице и плотнее замоталась в халат. Мужчина смерил меня изучающим взглядом и посмотрел мне за спину, где со ступеней спускался Лиам. Он заткнулся в тот момент, как заметил дворецкого.

— Чего тебе? — зло бросил сводный брат. На нем по-прежнему были только трусы.

— Миссис Купер попросила меня навестить мисс Виндфрост, — отстраненно произнес Берни. — Она не отвечала на звонки.

Да, мой телефон остался лежать в комнате. И, к счастью, я поставила пароль, чтобы некоторые любопытные не смогли прочесть мои сообщения.

— Что ж, как видишь, с ней все в порядке. Я о ней позабочусь, можешь идти.

Последнее Лиам произнес угрожающе. Но я не собиралась упрощать ему задачу.

— Звони маме сейчас же! — закричала я Берни. — Он хотел меня изнасиловать. Я еле убежала. Это опять повторилось.

— О, Боже, Эмбер! — обреченно застонал Лиам. — Прекрати немедленно этот фарс. Иначе на этот раз я вызову полицию.

Он подошел, а я доверчиво прижалась к Бернару.

— Посмотри, что эта ненормальная сделала со мной! — проорал брат дворецкому, указывая на свое покрасневшее лицо. — Она напилась, заперлась в ванной и пыталась покончить с собой. Я уже был в постели, когда услышал ее пьяные вопли. А когда прибежал на помощь, она ошпарила меня горячей водой.

Все это Лиам прокричал, будто ненормальный, и едва я успела открыть рот, чтобы опровергнуть этот бред, как он уже намного спокойнее, но не менее зловеще добавил:

— Я хотел все решить мирным путем, но раз ты пришел, Бернар, я не смогу больше держать в секрете зависимость Эмбер. Ее нужно лечить.

— Что?! — возмутилась я, готовая наброситься на подлеца с кулаками.

— Звони Элизабет. Они с отцом должны приехать сейчас же, пока моя сестра не протрезвела. Я не хочу, чтобы меня опять подозревали в чем-то гнусном.

У меня не было слов. Брат превзошел себя. Господи, каким же двуличным психом нужно быть, чтобы так убедительно сыграть!

— Ах ты, мерзкая тварь!

Я ринулась на него, но Бернар меня придержал и начал успокаивать, будто говорил с умалишенной. Все это еще больше бесило. И в какой-то момент я не выдержала напора и разрыдалась. Со стороны я действительно напоминала сумасшедшую.

Мама и Оливер прибыли через двадцать минут. К тому времени Бернар утихомирил меня и уговорил Лиама не звонить в полицию. Уговорил! Даже несмотря на то, что я сама просила, чтобы приехали копы. Хотя что бы я сказала? По факту насилия не было. И я действительно употребляла алкоголь, а морда Лиама пострадала, пусть и недостаточно сильно.

Все факты опять были против меня. И я точно знала, что мама поверит ему.

— Ты в своем уме, юная леди? — заорала она, когда мы остались одни в моей комнате.

— Клянусь, все было не так, как он сказал.

— Я слышала это уже сотни раз!

— Тебе нужно, чтобы он реально меня изнасиловал? — завопила я. — Тогда ты, наконец, мне поверишь?

Мы еще долго спорили. Я пыталась доказать, показать, привести разумные доводы, но она твердила лишь одно:

— Ты неблагодарная! Тебе дали все, а ты только и делаешь, что носом крутишь да устраиваешь истерики. Теперь тебе жить не захотелось?

— Я не пыталась покончить с собой!

— Завтра же идем к психоаналитику.

— Мама, ты не слушаешь меня!

— Я запишу тебя к лучшему специалисту. И даже не вздумай кому-либо говорить об этом.

Она ушла, громко стукнув дверью, а я бросилась на постель и снова разрыдалась. Это было хуже кошмарного сна. Верно. Ведь это была реальность.

Я бы и дальше так ревела, но мой мобильный начал разрываться от звонков. Эрик. Он будто чувствовал, что мне паршиво. А я поймала себя на мысли, что вопреки всему этот псих нужен мне. Он словно глоток свежего воздуха среди едкого дыма.

Шмыгнув носом, я подняла трубку и робко произнесла:

— Алло?

— У тебя все хорошо? — отстраненно спросил он вместо приветствия.

— Да, — ответила я немного резче, чем хотела.

— Отлично, — выплюнул Эрик, и по интонации я поняла, что разговор окончен. Но я не хотела этого.

— Ты только для этого позвонил? — пораженно спросила я.

— А что еще ты хочешь?

— Не знаю! Ну, нельзя же просто позвонить, спросить «как дела?» и отключиться.

— Почему нет? — возмутился Принстон. — Ты так делаешь постоянно. Тебя волнуют мои дела, но на этом все. Ты не собираешься делать ничего большего. Тебе просто любопытно.

— Эрик! — возмутилась я.

— Пока, Эмбер.

И он просто так бросил трубку. А когда я перезвонила — не ответил.

Выместив злость на подушке, я принялась просматривать сообщения. Джессика спрашивала, в чем я завтра приду на занятия. Для нее было катастрофой явиться в похожем наряде. Я даже не стала отвечать на эту глупость, настолько была взбешена. Еще было одно сообщение от Лайфа. Он просто поздоровался и спросил, чем я занимаюсь. И ему мне не хотелось писать. Хотя, возможно, следовало, чтобы отвлечься. От Эрика не было ни единого звука. Зато десяток пропущенных звонков от мамы.

Сон никак не шел. Я ходила по комнате, теребила в руках телефон, даже заставила себя написать Лайфу, но он уже не ответил. И тогда я разозлилась. Мысли были только об Эрике и о том, что я что-то сделала не так. Где-то оплошала, раз так сильно его задела. И самое поразительное — мне было не все равно. Как бы я ни пыталась себя убедить в обратном. Нет, я не могла так просто оставить нашу с ним глупую ссору.

— Они думают, я сошла с ума? — ворчала я, натягивая на себя джинсы. — Прекрасно! Не буду их разочаровывать.

Открыв двери спальни, я прислушалась к голосам на первом этаже. Мама, Оливер и Лиам собрали семейный совет без меня. Даже Бернара позвали, как свидетеля моего «преступления».

— Отличненько! — прошептала я, крадясь по лестнице вниз. Незаметно метнувшись в кухню, открыла заднюю дверь и, натянув капюшон куртки, вышла на улицу.

Что я делала? Сама не понимала. Я сбегала. Впервые в жизни сбегала из дому. Куда, зачем, к кому — второстепенные вопросы. Мне хотелось сделать что-то сумасшедшее. Наверное, я все еще была пьяна. И зла.

Старый «Вольво» Бернара был припаркован на заднем дворе около входа. Он часто доставлял продукты кухарке.

Если охранник и увидит темную фигуру в мешковатой куртке через камеру, то не факт, что отличит меня от Берни. На это я надеялась, когда садилась в его машину. Ключи были в замке, и я быстро завела двигатель, молясь, чтобы никто не услышал шум. Как подъехала к посту охраны, начала трястись еще больше. По идее, этот паренек, имени которого я так и не запомнила, должен был открыть без вопросов. Но что угодно могло пойти не так.

Я притормозила у ворот и застыла в ожидании. А спустя мгновение облегченно выдохнула, когда проезд открылся. А только оказалась на дороге, завизжала от восторга.

— Черт! Да! У-ухуху!

Это было страшно приятное чувство. Страшно. И дьявольски приятно! К тому же, я уже знала, куда ехать.

Глава 9

Эрик

Смыв кровь и грязь, я простоял под струями душа, пока вода в баке не стала ледяной. Но мне было полезно. Опять все мысли только о ней. Чертова девчонка!

Я оказался зависим. Эмбер в какой-то степени сделала меня сильнее, но в то же время стала самым уязвимым местом. Боюсь даже представить, что будет, если до нее доберутся враги. Тем более, они подступили совсем близко. Сегодня я почти был у цели, почти догнал того ублюдка на границе леса. Но стоило почувствовать страх и злость Эмбер, вернулся обратно.

Думал, сойду с ума, пока пытался дозвониться. К счастью, с ней ничего не случилось, и мне не пришлось ломать чью-то голову. Она, как всегда, говорила надменным тоном капризного ребенка. Мне придется изрядно потрудиться, чтобы разрушить стену, которую она выстроила вокруг себя.

С первого дня, как увидел ее, понял, что я тот еще везучий сукин сын. Мне с трудом удалось сдержать свои первобытные инстинкты, и не утащить ее в свое логово. Человеческие парни так не делали. А стоило ей произнести пару-тройку язвительный фраз, и я понял, что легко не будет. О нет!

Эмбер не из тех, кто отдастся по первому зову. Дело даже не в сексе. Не в этом проблема. Она не собиралась открывать для меня свое сердце. А без чувств ни единая связь не закрепится.

Это был вызов. И я его принял.

Я с огромнейшим удовольствием покажу ей разницу между бессмысленным существованием и жизнью без правил. Завоюю ее доверие и однажды смогу довериться сам.

Но сначала обязан позаботиться о нашей безопасности. И добиться своей главной цели — найти брата с сестрой.

Черт!

Будь я хоть чуточку умнее, держался бы от Эмбер подальше. Лишь бы на нее вышли.

Я застыл, услышав гул. Выключив воду, обмотался полотенцем и вышел из кабины. И только добрался до заначки с оружием, как в двери постучали.

— При-и-инстон! — раздался голос Эмбер.

«Что?»

Я рванул к двери и втянул ее внутрь.

— Ты как меня нашла? — поразился я. — Что ты вообще здесь делаешь?

Я бы начал переживать, но вид у нее был очень довольный, и я чувствовал, как ее распирало от восторга. А также учуял легкий запах алкоголя.

— Я сбежала! — заговорщицки прошептала она, улыбаясь до ушей.

— Ты пила? — насторожился я, все еще пытаясь собрать «два плюс два». Выглянул наружу, увидел незнакомую машину. — Ты, должно быть, шутишь! — вскрикнул я, начиная закипать. — Ты водила в нетрезвом состоянии? С ума сошла?

— Если бы я была трезвой, я бы никогда на это не решилась! — парировала Эмбер.

Я вздернул брови, осмотрел ее с ног до головы и закивал головой. А спустя мгновение до меня все же дошло. Моя вкусняшка стояла напротив. В моем логове. На расстоянии одного шага. Возбужденная. И такая домашняя.

«И как я, чисто теоретически, должен держаться от нее подальше?»

— А у тебя здесь мило! — весело произнесла она и начала осматриваться. Правда, чем дольше смотрела, тем унылей становилось ее лицо. Я хмыкнул:

— Не ври мне.

— Ладно. Здесь ужасно.

— Иди сюда, — не выдержал и притянул ее за руку. Она будто только этого и ждала. Запрыгнула на меня с ногами, словно обезьянка, и ответила на поцелуй.

— Ты поступила очень глупо, — прошептал я в ее губы, неся к постели. С первым же шагом полотенце спало, облегчая мне задачу.

— Накажи меня! — с вызовом произнесла эта маленькая коварная искусительница.

— Не сомневайся, вкусняшка, — улыбнулся я, бросив ее на мягкий матрац, который служил мне спальным местом.

Эмбер села и медленно подползла. В ее глазах читались восторг и смущение одновременно, когда она осматривала меня. Я хотел, чтобы она привыкла. А еще мне чертовски нравился этот взгляд.

Она медленно обвела языком контур губ, а я мог только догадываться, какие нескромные мысли посетили головку этой пай-девочки. Боже, как же мне хотелось развратить ее!

Подойдя ближе, я коснулся ее подбородка, заставив поднять обворожительные зеленые глаза на меня. В них полыхал огонь похоти. Ведьма!

— Эмбер, — произнес я вконец охрипшим голосом.

— Ум-м?

Провел пальцем по ее нижней губе, а она тут же всосала его и снова застонала. От этого зрелища мой член дернулся в предвкушении.

— Разве тебе не хочется немного побыть плохой девочкой? — Я улыбнулся, представив ее во всей красе.

Она открыла глаза, выпустила мой палец и взяла в руку ствол.

— Очень хочется! — шепнула моя красавица, ничуть не смутившись.

Я застыл и даже дышать перестал. А когда ее упругий язычок заскользил по всей длине, с выдохом зашипел. Это было лучше всего на свете.

— Черт! Я ждал этого, — признался я, зарывшись рукой в ее волосы.

Лишь бы не сорваться. Лишь бы не напугать ее.

Будто почувствовав свою власть надо мной, Эмбер расплылась в довольной улыбке и начала пытать меня неторопливыми, едва уловимыми прикосновениями губ и языка.

— Возьми его, — не выдержав, приказал я.

— Заставь меня! — все с тем же вызовом в голосе шепнула она.

Сжав в кулаке копну каштановых волос, я притянул ее ближе.

— Ну же, плохая девочка, — подразнил я, с превеликим удовольствием принимая условия ее игры, — попробуй меня!

Он прикрыла в блаженстве свои обворожительные глаза и сделала все именно так, как я хотел и представлял себе сотни тысяч раз. Идеально. Я на секунду потерял контроль, и чересчур сильно сжал кулак. Эмбер охнула, напомнив мне о мере, но при этом не стала отстраняться от своего занятия. Ей нравилось доводить меня до умопомрачения.

А я уже готов был рычать от всепоглощающего возбуждения. Вид ее тонких пальцев на моем члене, опущенных в блаженстве век и алых губ действовал, как замедленный взрыв, разносящий на части.

А когда она в очередной раз застонала, я понял, что придел близок.

Отстранившись от своей красавицы, опустился на колени и навис над ней.

— Не могу больше, — зашипел я, разрывая на ней одежду.

Эмбер хихикала, помогая мне раздеть себя. Она и не представляла, каких усилий мне требовалось, чтобы сдерживать себя. Я сходил с ума, а она была такой ранимой и доверчивой. Это немного отрезвило, и я сбавил обороты.

— Моя очередь тебя облизывать, вкусняшка, — с предвкушением произнес я, заскользив губами по ее шее. У ее кожи был сладкий аромат с привкусом корицы. Эмбер была моим медом.

Словно завороженный, я прилип к ней, исследуя каждый изгиб тела. И ей нравилось все, что я с ней делал, даже если слишком жестко сжимал грудь и покусывал затвердевшие соски. Она все громче стонала подо мной, до боли впиваясь ногтями в плечи. Будто мстила за все, что я с ней вытворял.

— Пожалуйста, скажи, что ты не будешь мучить меня в этот раз? — произнесла она со стоном.

— Да, именно так и будет! — подразнил я и в то же мгновение перевернул ее на живот. — Итак, Эбер, — довольно протянул я, заставляя ее приподнять бедра. На секунду потерял дар речи, рассматривая ее во всей красе. Нет, все же я чертов везунчик! — Насколько плохой ты готова быть?

Я сжал ее аппетитные полушария и едва не кончил от одной лишь мысли, что она позволит мне сделать с ней все. Абсолютно все.

— Не знаю, — она застонала в подушку и еще больше прогнула спину, предоставляя мне всю себя.

— Сейчас проверим.

Эмбер была на грани так же, как и я. Задыхаясь, она вцепилась в подушку и начала ерзать, пока не добилась желаемого. Я проник в нее и зашипел от удовольствия. Она была такой горячей. Оторваться невозможно.

Начав двигаться, я пообещал себе, что не дам ей так быстро кончить. Нет, это не будет просто сексом. Я покажу ей небо в алмазах или какую-то другую хрень, не важно. Она никогда не захочет от меня отказаться.

Эмбер что-то несвязно промурлыкала, и я понял, что добился нужной кондиции. Чувствовал свою пару так, как никогда прежде. Будто собственные ощущения обострились вдвое.

Продолжая погружаться в ее жар, я закружил пальцем вокруг второй тугой дырочки. Эмбер на секунду застыла, но после не сдержала нового стона.

— Боже, — на выдохе прошептала она. — Что ты со мной делаешь?

— Развращаю, — прошептал я, наращивая темп. — Ты будешь невероятно плохой этой ночью. Обещаю.

Мне нужно было видеть ее, потому я снова перевернул Эмбер на спину и начал медленно заполнять новым, непривычным ей способом, одновременно стимулируя пальцами самую чувствительную точку на ее теле. Она часто задышала, когда я стал неторопливо двигаться в ней.

— Это слишком хорошо, — зашептал я, — чтобы быть правдой.

Мне приходилось постоянно напоминать себе, насколько хрупкая моя малышка. Но взгляд ее зеленых глаз успокаивал — в них отражалось всепоглощающее желание.

Она сглотнула и сжала тонкими пальцами груди, играя со своими сосками. Убейте меня!

— Что-то… у-ммм… слишком медленно!

Мои губы невольно расплылись в усмешке. Дьявол! Эта девчонка — ходячий дикий секс.

— Хм-м, Эмбер, — я вновь не удержался от колкости, — что же скажут твои подружки, если узнают, какая ты…

Я отстранился и резко вошел в нее до отказа.

— …Извращенка?

— О, да-да! — она закатила глаза и прикусила губу. Не знаю, как я еще не взорвался. Из груди вырвался глухой рык, но я заставил себя двигаться медленнее. — Я все буду валить на тебя! — заверила она. — Это ты такой… Ох! А я… О, да! Черт!

Я ощущал, как возбуждение нарастало в ней с каждым моим толчком, чувствовал его, как свое собственное. И поэтому двигался именно так, как ей нравилось больше всего. Спустя мгновение Эмбер накрыл мощнейший оргазм. Готов поклясться, что он был таким. Потому что у меня сто процентов никогда в жизни не было ничего лучше.

Не желая отстраняться от своей пары ни на дюйм, я навис над ней и поцеловал. Эмбер закинула руки мне на шею и прижала еще крепче, буквально заставила лечь на себя.

И после такого она еще смеет говорить, что у нас просто секс?

— Какая же ты вредная, — прошептал я.

— Только никому не говори, — с улыбкой ответила она и снова заскользила языком по моим губам. Мой мед!

Я все же перевернулся на спину, чтобы не раздавить Эмбер, и она прижалась к моей груди, стыдливо пряча глазки.

Я хмыкнул и погладил ее по голове, пропуская между пальцами густые пряди цвета темного шоколада.

— Итак, ты напилась, и твою голову посетила гениальная мысль угнать машину и приехать ко мне. И не говори, что ты не знала, чем мы будем заниматься! — предупреждающе произнес я, когда она открыла рот с явным намерением возразить моим словам.

Эмбер сжала губы, пытаясь не улыбаться, и снова отвела взгляд.

— Ну… Я предполагала, но все же… Даже и не думала, что ты так…. Не важно! Ты же не хочешь сказать, что не рад мне?

Она комично округлила глаза, ожидая ответа. А так как я не мог лгать ей, пришлось хитрить.

— Я все еще очень зол на тебя! Ты должна была остаться дома и подумать над своим плохим поведением. А вместо этого стала вести себя еще хуже!

— Вот как! — возмутилась Эмбер.

— Именно так! Ты села за руль в нетрезвом виде. Это несерьезно, мисс Виндфрост.

— Ой, да ладно! Несерьезно! — воскликнула она, а я подумал, что хорошо бы снова занять ее рот. — И это мне говорит парень, у которого даже нет кровати! Правда, что ли?!

Я на секунду закрыл глаза и выдохнул. Нет, она все же невыносима. Резко встав, подхватил Эмбер и закинул ее себе на плечо. Она завизжала и ударила меня по спине.

— Поставь меня на место, амбал! Сейчас же!

— Как скажешь, вкусняшка! — довольно протянул я и поставил. Прямо под душ. А поскольку горячая вода закончилась…

— А-а-а!

Эмбер завизжала с новой силой и собралась бежать, но я загородил ей путь, прижав к стене.

— Пусти!

— Нет!

— Ты… ты… злой! — она произнесла это, стуча зубами.

— А ты не думала, что я достался тебе по заслугам? Ты противная, я злой — идеальная пара.

— Мы не пара! — заорала она, на этот раз действительно недовольно.

Я знал, что она сказала это для того, чтобы больше разозлить меня. А еще потому, что какая-то часть ее все еще сопротивлялась влечению. Несомненно, это не та часть, которая подстрекнула ее приехать ко мне. И я должен был избавить ее от мысли, что мы не сможем быть вместе.

Я дал ей выйти, но сам остался, чтобы домыться. Она замоталась в полотенце и осталась стоять напротив, наблюдая за каждым моим движением.

— Я не держу тебя, — произнес я, кивая на двери. — Иди. Если хочешь.

Эмбер насупилась и еще сильнее сжала в кулачках полотенце, будто я собирался его забрать.

Она с минуту молчала, наблюдая за моими руками, омывающими тело.

— Если я уйду, — смело заявила она, вздернув нос, — это будет выглядеть так, будто ты использовал меня для секса и вышвырнул вон.

Я подавил рвущийся наружу смешок.

— Я не держу, но и не выгоняю. Ты можешь остаться. Но это автоматически сделает тебя моей девушкой. Завтра в колледже я расскажу знакомым, что мы пара. А еще буду целовать тебя в любое время у всех на виду. И мы будем вместе обедать. А также сидеть рядом на всех лекциях.

С каждым словом ее глаза увеличивались все больше. Для нее это было сущим кошмаром! Я не мог понять, что чувствовал больше — веселье или злость.

Эмбер поджала губы и покосилась на выход. А затем снова на меня. На мою руку, которую я как раз опустил на пах.

— Это шантаж! — уже не так уверенно произнесла она.

Читай между строк: «Уговори меня остаться».

— Если ты уйдешь, то это будет выглядеть так, будто ты приехала, использовала меня и уехала. Или наоборот? Черт, я запутался. Видишь, ты сама все усложняешь!

Эмбер улыбнулась, не сводя глаз с моей руки.

— Честно? Я не хочу домой, — произнесла она и посмотрела мне в глаза. То, что я увидел в ее взгляде, мне не понравилось. Будто она что-то скрывала. И тут я задался вопросом — что в самом деле могло подвигнуть пай-девочку сбежать из дома посреди ночи? Ко мне.

— Но понимаешь…

— Что он сделал? — спросил я и вышел из душевой кабины. Эмбер отступила от меня на шаг, будто испугалась.

— Кто?

— Тот ублюдок, который живет с тобой в одном доме.

На ее лице промелькнули понимание и ужас. Я не ошибся. Урод уже труп.

— Эрик!

Эмбер выглядела напуганной и взволнованной. И к тому же снова отступила. Пока не соприкоснулась со стеной, отчего вздрогнула.

Я быстро преодолел расстояние между нами и зарылся носом в ее шею. Нужно было вдохнуть запах ее кожи, чтобы успокоиться.

— Он труп, — прошептал на выдохе.

— Нет, ты не будешь вмешиваться, — возмущенно произнесла она и положила руки на мою голову. Я почувствовал, что ее пальцы дрожали. Надеюсь, от холода, а не от страха. Она гладила меня какое-то время, и это успокаивало.

Только она была способна усмирить ураган внутри меня. Даже не подозревая этого.

— Расскажи все, — потребовал я.

— Поклянись, что не станешь делать глупостей, — тут же выдвинула свои условия Эмбер.

— Глупостей не стану, — согласился я.

Эмбер собралась сказать еще что-то, но я поцеловал ее прежде, чем она бы выбила из меня обещание не трогать гада.

Подняв на руки свое сокровище, улегся с ней на матрац и устроил ее голову у себя на груди.

— Давай. Рассказывай.

Эмбер

Я чувствовала себя, как на исповеди перед священником. За исключением того, что у нас с ним пять минут назад был обалденный секс, и, скорее всего, он опять повторится. По крайней мере, я уже думала об этом. А Эрик пребывал в полной боевой готовности. Даже несмотря на то, что он очень внимательно слушал каждое мое слово.

Я рассказала о гнусных попытках Лиама обратить на себя внимание. И в какой-то момент даже пожалела этого неудачника. Эрик был очень суров. Но я буду самой большой лгуньей, если скажу, что мне это не нравилось.

Я млела от его силы и уверенности. Он казался мне самым привлекательным и желанным мужчиной. Именно мужчиной, вопреки его юному возрасту. Я могла только представить, насколько сексуальным и властным он будет через лет десять. Странно, я так же легко могла представить себя рядом с ним в будущем. Но, увы… Мы не пара. В самом деле, нет.

— И она не поверила тебе? — недоумевал Эрик.

— Даже когда я показала лепестки роз, — вздохнула я. — Элизабет заявила, что у Лиама с детства аллергия на цветы. Он не мог этого сделать. Я сама их разбросала.

— Это абсурд, — устало шепнул Эрик.

— Знаю.

— Ты не должна туда возвращаться. Оставайся.

На этом месте я постаралась не разразиться истерическим хохотом. Но Эрик все же заметил мой насмешливый взгляд. Я думала, что опять задену его самолюбие, но вместо того чтобы разозлиться, он улыбнулся. А в его глазах читался вызов.

— Что такое? Ты же сама сказала, что у меня мило. И у меня все есть. Душ.

— Вода ледяная! — вставила я.

— Кровать, — не обращая внимания, продолжил этот умник.

— О, да! Серьезно, это кровать?

— На полу спать полезно. Кухня.

Я посмотрела в тот угол трейлера, который Эрик назвал громким словом «кухня», и прикрыла смешок кулаком. Ветхий холодильник, занимавший большую часть той самой «кухни», вдруг затрясся, издавая тарахтящие звуки. Он будто смеялся вместе со мной.

— Ну да! — протянула я, кивая головой.

— Можем завести курей и корову, — добавил Эрик, и я поняла, что он просто надо мной издевался.

Вытащив подушку из-под его головы, я стукнула парня несколько раз. Сильно.

— Ты невыносим, Принстон!

Он перекатил меня на спину, отобрал подушку и навис сверху.

— Хорошо, ладно-ладно! Согласен! Корова — это слишком. С ней неудобно путешествовать!

— О, ты еще и путешествовать собрался! — засмеялась я.

— Конечно! Я покажу тебе весь мир. Сначала США. Этот кусок земного шара просто огромен, будет интересно. Заставлю тебя вскарабкаться по Гранд-Каньону.

Я захихикала. Он бы запросто мог.

— После завезу в Йеллоустоунский национальный парк. А потом в Диснейлэнд. У тебя будет бомбезная фотка с Микки Маусом.

Я опять засмеялась.

— У меня есть. Я была там в детстве.

— Да, но это не то, — деловито заявил Эрик. — На этой фотке ты будешь в коротеньких шортиках и развратной майке. Я позабочусь, чтобы твои соски торчали.

— Пошляк!

Он сделал вид, что не услышал, и продолжил фантазировать с мечтательной улыбкой на лице. И я не могла перестать глупо улыбаться.

— А потом отвезу тебя в Нью-Йорк, мы поднимемся на самую верхушку Статуи свободы. Тебе понравится.

— Я боюсь высоты.

— Нет, тебе точно понравится, — заверил он. — Я же буду рядом. Не может не понравиться.

Когда я закатила глаза, он склонился к моему уху и прошептал:

— Мы займемся там сексом. Это будет очень опасно!

Я опять засмеялась, а вот мое тело откликнулось мгновенно на близость Эрика.

— А после всего, когда тебе уже надоест путешествовать, я отвезу тебя в Лас-Вегас.

— Хм-м… — простонала я, чувствуя жар его рук по моему телу. — Думаешь, туда пускают с курами?

Эрик коварно улыбнулся, шире раздвинул мои бедра и медленно потерся своей твердостью. Воздуха стало не хватать.

— Все равно! Я отвезу тебя туда, чтобы пожениться.

С этими словами он заполнил меня, выбивая стон и заставлля прогнуть спину.

— О, да-а-а!

— Видишь, ты уже согласна! — прошептал он, тяжело дыша.

Я невольно улыбнулась, но веселье быстро сменилось наслаждением, которое разгоралось все больше с каждым уверенным толчком.

Этот странный разговор пришлось отложить. Но разве я могла возражать?

***

Впервые в жизни я заснула у парня. Впервые чувствовала себя в полной безопасности. Я даже не думала о завтрашнем дне.

Наверняка мой телефон будет разрываться от настойчивых звонков мамы, когда она обнаружит мою пропажу. Скорее всего, Бернар поднимет панику, когда не найдет машину.

Мне было плевать. Я просто прижалась к Эрику, уткнулась носом в его широкую грудь и закинула на него ногу, как будто обнимала огромного плюшевого медведя. И мне вообще не хотелось от него сбегать. Я знала, что сделаю это позже. Но сейчас… Он был нужен мне — глупой, эгоистичной размазне. Похоже, мне придется сдаться и признать, что мы все-таки вместе.

Я заснула с этой мыслью и с ней же проснулась. Вернее, меня разбудил звонок будильника. Протянув руку, нащупала телефон. Странно, что он оказался так близко. Странными также казались ощущения и запахи. И лишь распахнув глаза, я осознала, что больше не у Эрика в объятиях. Сев в кровати, осмотрелась. Я была в своей комнате в поместье Куперов. Из приоткрытого окна задувал прохладный ветерок. А на полу до сих пор валялись дурацкие лепестки роз.

На секунду мне даже подумалось, что вчера после ссоры с мамой я просто уснула, и все сексуальные приключения в трейлере были ярким реалистичным сном. Но я могла чувствовать запах Эрика всюду на себе. А еще на полу валялись доказательства нашей страсти — мои порванные вещи.

Что же это выходит? Он меня принес посреди ночи? Опять вырубил охранника, проник на территорию со мной, спящей, на руках, вломился в дом, словно ниндзя, и уложил в постельку? Разве это возможно? Или у него есть машина-телепорт?

Я первым делом потянулась к телефону и обнаружила от него сообщение.

«Не спрашивай как. Просто восхищайся и знай, что я всегда смогу о тебе позаботиться».

Я улыбнулась. В этом был весь Эрик. Порой слишком самоуверенный, но, несомненно, всегда обаятельный. Он умел удивлять. Пожалуй, он был слишком загадочным.

В дверь постучали, и послышался робкий голос Сары:

— Мисс Виндфрост, ваша мама просила убраться у вас.

Напоминание о маме, розах и всем этом чертовом доме вызвало море раздражения. Но, даже несмотря на мрачную реальность, мыслями я все еще была в той сказке. Вместе с Принстоном.

Разрешив служанке войти, пошла собираться в колледж. Я совершенно забыла подготовиться к занятиям. С такими «успехами» мне грозило отчисление. Особенно, если Калеб подсуетится, когда пойдет на поправку.

Во время завтрака пришло новое сообщение. От Лайфа, того сексапильного канадца.

«Знаешь, это странно, но я постоянно вспоминаю о тебе. И с нетерпением жду ужина в среду».

Я думала о нем, как о красивом парне, только что сошедшем с обложки глянцевого журнала. Да, я восхищалась его мужеством и солидностью. Но так и не смогла себе представить наш поцелуй. Вообще никак. Будто мне дали задачу поцеловать собственного дедушку. То есть, фактически, это было даже противно!

Мама вошла на кухню вся в образе. Она еще и злилась на меня за вчерашнюю «выходку». Невероятно!

— Эмбер, сегодня после учебы скорее возвращайся домой. К нам приедет мистер Керрет.

— Мистер кто? — уточнила я.

— Твой новый психолог. Он любезно согласился проводить сеансы на дому.

Она сказала это так, будто до этого у меня была целая армия психологов, а этот очередной из сотни. Я тяжело вздохнула. Что будет, если я ее ослушаюсь?

— Я могу взять свой «Ауди»? — на всякий случай уточнила.

— Мне бы не следовало тебе возвращать машину после вчерашнего скандала. Ты не ценишь нашу с Оливером доброту.

— Я уже…

— Ты испортила нам вечер! — завизжала она, стукнув ладонью по столу. — Нам пришлось скоропостижно покинуть прием. Пойдут слухи! А если Лиам когда-либо где-то проговорится, твоей репутации конец. Как и моей.

Я потерла переносицу. Она меня напрягала. Сильно.

— Мам, — я в который раз решилась завести этот разговор, точно зная, что спровоцирую еще больший скандал. — Я уже говорила тебе. Лучше будет мне жить одной. Я уже взрослая.

— Ах, правда? — язвительно воскликнула она. — Настолько взрослая, что сможешь найти себе работу и снимать жилье? А контролировать свой бюджет тоже сможешь? Не пить спиртное, не употреблять наркотики, избегать случайных связей? На словах ты взрослая, Эмбер. А на деле? Что ты сделала для того, чтобы улучшить свою жизнь?

Я поджала губы, закипая изнутри. А потом не выдержала и сказала то, что думала:

— А что для этого сделала ты, ма? Легла под Оливера?

— Да как ты смеешь! — задыхалась она. — Он…

— Разрушил нашу семью! — заорала я. — Ты стала другой. Он изменил тебя. Я не узнаю тебя совсем. У меня бы не возникло мыслей жить одной, будь мы с папой вместе, как прежде. Но здесь, в этом гребучем доме, я схожу с ума! А ты просто делаешь вид, что все нормально.

— Замолчи! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — завопила она в ответ. — Оливер спас меня и наделил смыслом мое жалкое существование. Ты всегда была слишком поверхностной, чтобы увидеть наши с Тимом истинные отношения. Ты просто закоренелая эгоистка! Нужны деньги, шмотки, Эмбер? Пожалуйста! Я даю тебе все. Чего тебе не хватает?

— Дай мне чертову квартиру, и я тебя больше не побеспокою. Честное слово, мама, я не буду обузой. Никогда не стану тебя позорить.

— Ты уже это делаешь! Одним своим существованием.

Она сказала это так резко, будто дала мне пощечину. Лучше бы дала. Обидные слова в исполнении родной матери попали прямо в сердце. И она тут же пожалела, я увидела это в ее глазах. Возможно, она не хотела так сильно ранить мои чувства, но определенно думала так, как сказала. Ведь в порыве ярости мы всегда говорим правду.

— Эмбер…

Я ожидала, что она хотя бы извинится. Или попытается все уладить. Но она всегда могла удивить меня еще больше.

— Можешь взять машину сегодня, — холодно бросила она. — Но не смей задерживаться.

Что ж… Это был один из способов Элизабет Купер все уладить.

— А если не вернусь? — с вызовом спросила я ей вслед.

Ее плечи напряглись, она застыла на месте, а затем произнесла так угрожающе, как только умела:

— Я объявлю в полицию о твоей пропаже. А когда тебя найдут, позабочусь, чтобы ты попала в реабилитационный центр. Надолго.

Прекрасно! Моя мать — деспот.

— Скоро мне двадцать один, — напомнила я. — Когда-нибудь тебе придется меня отпустить.

Она будто собиралась что-то сказать, но вместо этого вышла прочь из кухни. А я, оттолкнув тарелку, взяла сумку и пошла в гараж. Руки сжимались в кулаки от желания что-то пнуть. Желательно, чью-то голову. В идеале Лиама. Но Оливер тоже сойдет.

Новенькая «ТТ» жемчужного цвета с откидным верхом ждала меня. Она была воплощением элегантности и роскоши. Если продать ее, можно несколько месяцев не думать ни о чем.

Но потом что? Трейлер? Куры и коровы? Нет, хуже! Реабилитационный центр.

Мама найдет меня и отправит туда. Даже если теоретически я могла бы сбежать к отцу и как-то устроить свою жизнь… Хотела ли я этого на самом деле? Так уж мне было плохо здесь, или мама права, и я просто пыталась вызвать к себе жалость, чтобы привлечь ее внимание?

Черт, я же не ребенок, чтобы так делать. Но, видимо, недостаточно взрослая, чтобы решать свои проблемы самостоятельно.

— Вот и посмотрим! — с вызовом произнесла я, садясь за руль.

Выезжая за территорию резиденции, я уже не была уверена, что вернусь.

Глава 10

Эмбер

Как только подъехала к колледжу, сразу увидела Эрика на парковке. Он оставил свой байк под деревом и облокотился на него, жуя чипсы. И все бы ничего. Но рядом с ним ошивалась девчонка. Я даже не помнила ее имени, она была из тех, от кого мы с подругами держались подальше. Вся в татуировках, пирсинге, с пошлым макияжем и полным отсутствием стиля. Она что-то рассказывала Эрику, активно жестикулируя, а тот кивал головой и улыбался.

Он не ждал меня, не мог знать, что сегодня я приеду на машине. Значит, он на самом деле флиртовал с ней?

Я сильно сжала руль, пытаясь удержать ярость.

«Спокойно, Эмбер. Вы не встречаетесь. Тебе должно быть все равно».

Издав обреченный рык, я выпрыгнула из машины и громко стукнула дверцей, привлекая внимание Принстона. Он удивленно осмотрел машину и тут же отвел взгляд, уткнувшись в свои чипсы.

И больше ничего?

Я достала сумку и направилась прямиком к нему, сама не зная, что буду говорить.

Эта пирсингованная девчонка засмеялась от собственной шутки, но замолчала, когда увидела меня. На ее лице читалась насмешка. Я в ответ смерила ее презрительным взглядом.

— Привет! — произнесла я, глядя на Эрика.

Он поднял глаза, будто впервые меня увидел, оглянулся, якобы не веря, что обращаюсь к нему, и после всего этого цирка удивленно выдал:

— Привет?

Я фыркнула от возмущения и злости. Нет, ну нормально? Теперь он делал вид, что мы не знакомы? После вчерашнего? После всех выходных? Я убью его!

— Мне нужно с тобой поговорить, — выдавила я, скосив недовольный взгляд на третью лишнюю.

К счастью, она намек поняла. Подмигнув ему, произнесла:

— До встречи, Эрик.

Тот кивнул и мило улыбнулся в ответ. И все это время мои кулаки было плотно сжаты, как и зубы.

— До встречи, Эрик? — передразнила я, выжидающе уставившись на него.

Он пожал плечами и закинул горсть чипсов в рот.

— Это весь твой завтрак? — поразилась я. — Вредная гадость?

— Это забота? — удивленно спросил он.

— Черт, да что с тобой такое? — взорвалась я.

Он округлил глаза, слегка наклонился и заговорщицки зашептал:

— Не хочу тебя позорить своим обществом.

Я какое-то время изучала его, а потом осознала, что он делал, и тяжело вздохнула.

— Хорошо, — произнесла я.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с духом и произнести это:

— Прости.

Эрик уставился на меня обалдевшим взглядом, разжал пальцы, и пачка чипсов выпала из его рук. Я хмыкнула. Тот еще комик. Впрочем, в его глазах все еще плясали озорные смешинки.

— Господи, в каком ты отчаянии должна быть, чтобы сказать это! Что стряслось, малыш?

Он поднял упаковку, смял и ловко метнул ее в мусорный бак, а затем подошел, закинул руку мне на плечо и повел в сторону корпуса.

Я сразу расслабилась, стоило почувствовать этого парня рядом. И даже доверчиво прижалась к его боку.

— Мама, — вздохнула я.

Эрик погладил меня по плечу.

— Мы опять поссорились, а я… Не могу ни с кем об этом поговорить. — Чуть тише добавила: — Мне нужен друг.

— Значит, на публике я твой друг? — уточнил Эрик с весельем в голосе.

— Это было бы хорошо, — согласилась я. — Разве мы в самом деле не можем быть друзьями?

— Мы уже друзья, — заверил Эрик серьезно. — Мы стали ими, когда обменялись секретами, помнишь?

Я невольно улыбнулась. Мы не только этим обменивались.

— Эй! — он остановился, развернул меня к себе. — Я не шучу. Нет ничего такого, чего ты не могла бы мне рассказать. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу, несмотря ни на что. Даже когда я зол на тебя, все равно всегда буду на твоей стороне. Ясно?

Я кивнула и заулыбалась шире.

— А ты зол?

Он скорчил смешную рожицу.

— Ну, я должен бы. Но не думаю, что природой задумано, чтобы я злился на тебя больше двадцати минут.

Я захохотала и легонько ударила его по животу.

— Я бы поцеловала тебя прямо сейчас, Принстон! — призналась я. — Но все пялятся, а я этого не люблю.

Он коротко кивнул, но вроде не обиделся.

— Понимаю. Я бы трахнул тебя прямо сейчас, но, как ты сказала, все пялятся…

И вновь я не сдержала смешка. Мое настроение росло в геометрической прогрессии с каждой минутой рядом с ним.

Я не успела рассказать ему все до первой лекции. А после не было возможности поболтать. На занятиях мы сидели порознь. Как только вошла в класс, меня заметили подруги и поманили к себе. Эрик не стал возражать, молча взобравшись на верхний ряд. И до большого перерыва я его не видела.

— Ты должна перестать общаться с этим странным парнем, — в который раз запричитала Кристин во время обеда в кафе.

— Почему? Он веселый. Мы друзья, — смело заявила я.

Девочки недвусмысленно переглянулись и недовольно поджали губы.

— Эмбер! — воскликнула Саманта. — Ты наша подруга, и мы просто обязаны уберечь тебя от ошибки по имени Эрик Принстон.

Я тяжело вздохнула. Они могли быть до жути занудными.

— Мы просто общаемся…

— Не ври нам! Мы дружим со старшей школы, — отрезала Крис. — Ты смотришь на него плотоядно. А он на тебя. У вас уже что-то было?

— Боже, конечно, нет! — возмутилась за меня Саманта, будто одна мысль об этом могла довести ее до обморока.

— Оставьте Эмбер в покое, — неожиданно вмешалась Джессика. Она была мечтательно задумчивой и немного опечаленной все утро. — У Принстона нет шансов. К тому же, твоя мама сказала моей, что у тебя появился кавалер. Некий канадец, верно?

Девочки синхронно охнули и наклонились над столом, уставившись на меня.

— Рассказывай все! — воодушевленно потребовала Сэм.

Мне захотелось сбежать. К Эрику на ручки в какой-то богом забытый лес, чтобы нас никто не видел. Даже его трейлер пошел бы на «ура». При условии, что у меня не было бы времени оглядываться по сторонам.

Но вместо этого я осталась и все им рассказала. Точнее, то, что им хотелось услышать. О сексапильном кавалере, его состоянии и явном интересе ко мне.

Больше всех обрадовалась Джессика, которая все еще ждала выздоровления Калеба. Она надеялась, что если у меня появится парень, то Коллинз быстро обо мне забудет и обратит внимание на нее.

А когда она начала говорить о том, что навещала его в выходные и узнала, что он планирует сделать пластическую операцию, меня вдруг посетила мысль уйти. Просто встать и уйти. Будто я и до этого была не с ними, а где-то в другом, более правильном месте.

Под предлогом плохого самочувствия покинула компанию подруг, которые невероятно меня бесили. Я пыталась найти своему раздражению множество причин — от ПМС до выходки Лиама. Но, по правде говоря, я знала, что дело в другом.

Эрик каким-то образом менял меня. Наверное, было глупо во всем винить его. Или маму. Тогда почему меня стало заботить, как он реагировал на тот или иной поступок, слово?

— Виндфрост! — послышался голос Принстона из конца коридора.

Я невольно улыбнулась, стоило его увидеть. Он кивнул в сторону двери в один из классов и скрылся за ней. Я пошла следом. Вокруг было много народу, но никто не обращал на меня внимания.

Войдя в класс, обнаружила, что мы с Эриком совсем одни.

Он сидел на столе преподавателя и болтал ногами.

— Дашь списать? — неожиданно выдал он, а мне почему-то стало смешно.

— А что так? Уроки не делал, Эрик? И чем же ты занимался?

Он загадочно улыбнулся и окинул меня с ног до головы обжигающим взглядом. Я точно знала, о чем он подумал. А стоило вспомнить ночь, мгновенно возбудилась.

Бросив сумку на ближайшую парту, я смело подошла к нему и сделала то, что хотела еще утром — поцеловала.

Эрик будто издевался надо мной, совершенно ничего не предпринимая. И лишь когда я стукнула его по плечу и прорычала в губы «целуй меня», он хмыкнул и повиновался. А потом еще долго не хотел отпускать. Даже когда прозвенел звонок и я вырвалась из его объятий, он поймал меня у двери, прижал к ней и снова набросился на мои губы. Мы одновременно обреченно застонали, но все-таки смогли оторваться друг от друга.

— После занятий приезжай ко мне, — прошептал он в приказном тоне.

— Нет, — я закачала головой, пытаясь привести в норму дыхание.

— Точно, — выдохнул он. — У меня нечего есть. Приедешь в тот караоке-бар.

Я снова закачала головой, но Эрик и не думал слушать. Просто чмокнул меня в губы и выбежал из класса.

После занятий, сидя в машине, я сжимала пальцами руль и пыталась принять правильное решение. Ехать домой, как велела мама, или ослушаться и огрести потом по полной? Не явиться на встречу означало открыто объявить войну родительнице. Но в то же время я должна была отстоять свое право на свободу.

— Да что она сделает, в конце концов? — возмутилась я и нажала на газ.

Я не могла больше обманывать саму себя. Мне хотелось к Эрику.

Сидя напротив него, наблюдала, как он делал заказ официантке, тыкая пальцем в меню. Он много тыкал, и я улыбнулась.

А когда мы остались вдвоем, Эрик сложил руки на груди и расслабленно облокотился о спинку стула.

— Итак, — начал он, — что стряслось? Ты весь день мрачнее тучи.

Я хмыкнула и опустила взгляд. Было трудно так просто взять и начать жаловаться на свою жизнь. Вчера, когда на нас не было одежды, это казалось естественным.

— Мы с мамой просто немного повздорили. Она… Очень серьезно относится к моему будущему, — это я произнесла слегка саркастично. — И желает для меня всего самого лучшего, — это тоже.

— Как все мамы, — пожал плечами Эрик.

— И твоя тоже? — огрызнулась я, но тут же пожалела. Боялась, что задену его чувства. Вот! Опять я переживала на этот счет. — Прости. Не стоило так говорить.

Эрик пристально следил за мной, но ни единой эмоции не мелькнуло на его лице. Повисла напряженная тишина, которую мне ужасно хотелось разбавить.

— Она назначила мне встречу с психологом, — произнесла я, тайно желая, чтобы Эрик посочувствовал и пожалел меня. Да, именно этого я и ждала от него. Понимания.

Но вместо этого он склонил голову набок, как бы присматриваясь ко мне.

— И? — только и выдал он.

Я пораженно уставилась на него.

— И? Ты считаешь это нормальным? Она грозилась отправить меня в сумасшедший дом!

Я прикусила язык и быстро осмотрелась, надеясь, что нас никто не услышал. Брови Эрика поползли вверх. Он склонился ко мне и вкрадчиво произнес:

— Богачи часто нанимают себе психологов, Эмбер. Они им необходимы, потому что в их головах полнейший хаос. Ну, знаешь, столько дел и событий. Какую тачку купить, чтобы обскакать соседей, как устроить прием подобротней, где бы скрыться от папарацци…

— Прекрати паясничать! — воскликнула я.

Он усмехнулся и накрыл своей ладонью мою руку. То, что он сказал после, меня поразило. Это был буквально удар по дых:

— Но и тебя мне ничуть не жаль.

— Что? — на выдохе произнесла я, резко вытягивая свою руку.

Принстон беззаботно пожал плечами.

— Ты позволяешь ей все это. Тебе нравится жить в том доме.

— Ничего подобного!

— Так и есть!

— Нет! Она… Да как ты смеешь? Ты ничего не знаешь. Лиам дважды пытался меня изнасиловать, а моя собственная мать поверила ему. Ему, а не мне! Как такое может понравиться?

Я прошипела каждое слово. Точно как Элизабет.

Заметила, как вздрогнул Эрик при упоминании Лиама, как сжались его кулаки. Но спустя мгновение он снова принял расслабленную позу.

— И это все ты тоже позволяла делать с собой.

Я открыла рот от полнейшего возмущения.

— Серьезно? — поразилась я. — Это и есть твоя дружеская поддержка?

— Нет, моя дружеская поддержка выражается в том, что я урою любого, кто реально тебя обидит. Даже если это будет твоя мать.

Я фыркнула, сложив руки на груди, а он добавил:

— А еще в том, что всегда приючу тебя у себя.

— Ну, спасибо, — насмешливо протянула я.

— Видишь! — он указал на меня рукой. — Ты сама не хочешь помощи. Я говорил тебе бежать оттуда, но ты осталась. Предлагал тебе всего себя, но ты все еще с ними.

После этих слов он победно улыбнулся, празднуя свою правоту, но его глаза оставались безучастными. Он на самом деле думал так, как говорил, хоть и пытался перевести все в шутку.

Целую вечность я не знала, что ответить. Моя голова была готова взорваться.

Подошла официантка и молча поставила наши блюда, пока мы с Эриком сверлили друг друга пытливыми взглядами. А когда она ушла, он поманил меня пальцем.

— Иди сюда, — мягко произнес он. — Покормлю тебя.

Я вспомнила его правило и почувствовала прилив нежности. Даже несмотря на его резкие слова, мне не хотелось уходить. Сев ему на колени, облокотилась о мужскую грудь и открыла рот, когда Эрик поднес кусочек мяса.

— Ты запуталась, я понимаю, — произнес он.

— Не хочу сбегать, — прошептала я, признавшись в своих страхах. — Если сделаю это, все исчезнет. И плохое, и хорошее. А хорошего все же больше.

Он кивнул и снова вложил мне в рот еду.

— Помнишь, что ты сказала мне в переулке? — спросил он и сам же ответил: — Когда найдешь свою истинную любовь, тебе не будет страшно противостоять всему миру. Я просто жду, когда ты уже поймешь, что я и есть та самая любовь всей твоей жизни!

Он обворожительно улыбнулся, а я едва не поперхнулась.

— Ты поразительно самоуверенный! — заявила я.

— А еще никогда тебе не вру, — подытожил Эрик и снова меня покормил, чтобы не успела смолоть очередную глупость.

До конца обеда мы ели в тишине и покое. Пока не зазвонил мой телефон. Признаться, я ожидала, что мама начнет наяривать раньше.

Я собралась просто отключить звук, но Эрик насмешливо фыркнул.

— Это твой способ решать проблемы? Просто игнорировать их? Очень по-взрослому!

Бросив на него полный вызова взгляд, я поднесла к уху телефон, чтобы сказать маме все, что думала о ее психологе. Но она меня опередила.

— Эмбер! Срочно приезжай в больницу! На Лиама напали. Он в ужасном состоянии.

— Что случилось? — нахмурилась я и почему-то сразу посмотрела на Эрика.

Тот положил кусок мяса в рот и отвел взгляд, вроде как совершенно ни при чем.

— Врачи пока не могут определить. Похоже на нападение бешеного пса. Он в реанимации сейчас. Приезжай, слышишь? Оливеру нужна твоя поддержка.

Пребывая в небольшом шоке, я просто кивнула вместо того, чтобы ответить, и положила трубку.

— Эрик? — вопросительно протянула я.

Тот удивленно приподнял брови и напрягся еще больше.

— Что? Что я опять не так сделал?

Прищурившись и изучив его, я поняла, что, если он и был причастен, рассказывать мне правду не собирался.

— Мы поговорим об этом позже! — строго заявила я, собирая свои вещи.

— О, ты уже уходишь? — как бы удивленно спросил он. Когда я не ответила, добавил: — Полная интриг и приключений жизнь зовет, да?

Игнорируя его язвительный тон, я наклонилась, чтобы запечатлеть на его губах нежный поцелуй.

— Вломишься ко мне сегодня ночью? — предложила я.

Он фыркнул, но все же не смог скрыть довольства во взгляде.

— Отлично! Готовься к пыткам, Принстон!

С этими словами я поспешила к выходу. Мне хотелось знать все подробности нападения на Лиама. И дело не в том, что мне было жаль его. Нет, ни на йоту. Я боялась, что Эрик каким-то образом был причастен к этому, а копы могли выйти на него. Подозревать Принстона было абсурдно, но все же… Не могло быть столько совпадений.

Эрик

Возвращаясь домой, я уловил запах чужака прямо в черте города. Это было уже слишком, черт возьми. Он подобрался очень близко, и я не мог его отпустить, иначе приведет других.

Взяв след, рванул в лес. Ветер принес мне свежий запах псины. Ищейка метил территорию, обозначая проверенные места. Мне не приходилось догадываться, кого он искал.

На меня давно объявлена охота, как на уникальный экземпляр. Я лишь удивлялся, почему они не нашли меня раньше. Либо я столь гениален, что смог первоклассно запутать следы, либо их что-то отвлекло. Что-то более важное.

Конечно, я не был столь наивным, чтобы полагать, будто меня оставили в покое. Поэтому уже пятый год скрывался на нейтральных землях — сначала в Канаде, потом в США.

Древние кланы готовы разорвать друг другу глотки за право обладать мною. Заключить в клетку и сделать своим цепным псом. Или не совсем псом…

Раздевшись догола, я ступил на холодную землю и призвал силу. Внутренний зверь радостно зарычал, предвкушая охоту. Магия обращения потекла по жилам, помогая мне безболезненно принять личину животного.

Да, я оборотень. Самый необычный, какого только можно себе представить. Метис волка и медведя.

Я не знал своих родителей. Точнее, всегда считал, что родился в неблагополучной семье, до тех пор, пока не случилось мое первое обращение в шестнадцать. Не думал, что доживу до рассвета. Это было непередаваемо болезненное ощущение, сравнимо лишь с адскими муками. Мне даже казалось, что я в самом деле умер, но вернулся с того света. Другим.

Сильным, уверенным в себе… монстром. Женщина, которую я с детства называл мамой, оказалась чужой. Ее никогда не волновала моя судьба, но она призналась, что ей хорошенько заплатили, чтобы оставила меня у себя. И все эти годы она относилась ко мне, как к ничтожеству.

Я сохранил ей жизнь лишь потому, что не хотел марать руки. Она не знала, что я такое. Все, что она имела, — имена моих старших брата и сестры. Им было примерно по пять-шесть лет, когда они явились с мужчиной, принесшего ей меня, годовалого ребенка. Он требовал забрать всех троих, но приемная мать отказалась.

В какой-то степени я был рад, что им не пришлось пройти через все то, что доводилось терпеть мне. Я лишь надеялся, что им было не хуже. И что однажды мы воссоединимся.

Пять лет назад я впервые встретил подобного себе. Сразу ощутил надежду. Думал, он поможет, даст ответы на все вопросов. Кое-что он таки дал. Шрамы, которые сейчас скрыты под татуировками. И некоторую пищу для размышлений.

Тот оборотень был чистокровным волком из стаи некого Вудворда. Они искали подобных мне — метисов. Но лишь для того, чтобы превратить в рабов. Подчинить внутреннего зверя, сделать его зависимым.

Пять лет назад я впервые убил.

И убью снова. Уничтожу любого, кто посмеет посягнуть на мою волю или жизнь моей пары. Эмбер.

Позже, окрепнув и приняв свою силу, я начал собственную охоту. Вылавливая оборотней по всему континенту, узнавал новые сведения о себе, своей природе, потребностях. О многом мне рассказал старый оборотень-медведь, который приютил меня на пару лет.

Он поведал об истинных парах, войне кланов и существовании других видов. Мой мир перевернулся с ног на голову. Все знания утратили свою силу, а новые поражали нереальностью. Я жил в мире, о котором ни черта не понимал.

Многие люди продолжают существовать в полном неведении, словно слепцы. Вампиры. Оборотни. Ведьмы. Даже демоны. Они существуют.

И сейчас мне предстояло найти того, кто мог дать больше сведений о метисах. Видел ли он еще таких? Где их искать?

Услышав вой, я ускорился, перебирая мощными лапами. Одному волку, будь он даже втрое старше, не осилить моего зверя.

Я чудовищен. Огромен. В личине медведя мой разум будто раздваивается. Я слышу собственные мысли отдаленно, на передний план выходят потребности животного.

«Бежать. Найти».

За несколько миль учуял запах крови и сделал вывод, что оборотень ранен. Словно подарок, преподнесенный на блюдечке. Я нашел его лежащим под дубом. Он был в человеческой личине, с ножевым ранением в плече. Увидев меня, чужак зарычал и попытался призвать своего волка, но не вышло. Оборотень был слишком слаб.

Частично трансформировавшись, я встал на задние лапы и пророкотал:

— Кто ты?

— А разве это имеет значение? — с насмешкой спросил незнакомец. — Это нейтральные земли. Я просто пробегал мимо.

Подойдя к нему, я склонился и сжал лапой его рану на плече. Оборотень заскулил и посмотрел на меня полным ярости взглядом. Это немного задело. Где же ужас? Ну, хотя бы уважение?

— Из нас двоих я сильнее, — констатировал я. — Так что тебе придется отвечать на вопросы.

То, что я увидел в его глазах, насторожило. Ни капли страха, напротив, какая-то решимость и уверенность.

— Я преподнесу тебе один урок, малыш! — ехидно произнес он, кладя свою руку поверх моей лапы. — Не всегда качество превозмогает количество.

В тот самый момент мое бедро что-то кольнуло. Отвлекшись на долю секунды, я прозевал резкий рывок мужчины, и тот быстро откатился в сторону. Не успел и шагу ступить, как на меня опустилась металлическая сетка с шипами, которые впились в шею и спину.

Серебро.

Упав на землю, я зашипел от адской боли и попытался сбросить с себя металл, но он казался неподъемным. Я слабел с каждой секундой. А затем услышал шаги. Много. И рыки отовсюду.

Чужаков было около десяти. Большинство оставались в личинах волков, и лишь трое обратились людьми. Один из них подошел ко мне и присел на корточки, чтобы заглянуть в глаза.

Я не видел его прежде, но сразу почуял опасность. Мужчине на вид было не больше тридцати, и от него волнами исходила мощь. Я еще никогда не встречал альфа-самцов, и не был уверен, что именно такой сейчас стоял передо мной. Но он определенно казался сильнее всех знакомых мне оборотней.

Только вот меня ему не сломить. Я открыто бросал вызов, глядя в его светло-голубые глаза.

Мужчина шумно втянул воздух, опустил веки, а затем уставился на меня с довольной ухмылкой.

— Метис, — констатировал он. Остальные волки зарычали.

Боль в бедре усилилась, и я нащупал деревянную рукоять ножа. Стиснув зубы, зашипел и вытащил оружие. От боли перед глазами поплыло.

Черт, я бывал и в худших ситуациях, но эта меня просто взбесила. Так глупо попасться. Как я мог не учуять их? Даже сейчас, принюхавшись, не уловил ничего, кроме хвои. Они могли маскировать запахи?

— Кто ты? — еще раз повторил я.

Ублюдок сплюнул себе под ноги и сузил глаза. Он не думал отвечать. Его все больше злило, что я не собирался подчиняться и служить.

— Ты знаешь еще метисов? — спросил я, надеясь, что хоть это его зацепит.

Зацепило.

Весело хмыкнув, он встал на ноги и начал обходить меня по кругу.

— Знаю ли я? Хм… Да. Скажу ли я тебе? Нет!

Из моей груди вырвался утробный рык. Я еле сдерживался от того, чтобы не заскулить.

— Но я могу показать. Я знаю, где они. И могу привести тебя к ним.

— Сними это, — потребовал я. — Освободи меня.

— Сначала, — он снова остановился напротив, но на этот раз не стал опускаться, — признай мою власть. Присягни в вечной службе. Дай кровную клятву.

Это звучало как полный бред. Конечно, он услышал от меня вполне адекватный ответ:

— Пошел ты, мразь.

Оборотень рыкнул и прижал ногой сетку, отчего шипы еще сильнее впились в мою спину. Из горла вырвался стон боли вперемешку с отчаянным ревом зверя.

В этот момент где-то издали прозвучал похожий рев. Яростный. Кто-то еще приближался.

Волки, учуяв угрозу, сгруппировались и ринулись в сторону незваного гостя. Их главарь отступил от меня и начал обращаться, как и остальные в человеческих личинах.

А дальше события развивались с невероятной скоростью.

Сквозь сетку я увидел огромный бурый комок, сметающий на своем пути волков, словно кегли. Всего один медведь в считанное мгновение справился с шайкой волков, оставив напоследок главаря.

Серый волк оскалился, зарычал и бросился на бурого. Я знал только одного подобно мне оборотня-медведя. Но тот был очень стар и вскоре скончался. Зато сколько всего успел мне поведать об этом мире. Я звал его своим дедом.

Тот монстр, который сейчас боролся с волком, был в рассвете сил, о чем говорила невероятная мощь его ударов.

Столкнись я с ним один на один, даже не знаю, чем бы все закончилось.

Швырнув волка в ствол дерева, медведь сжал его шею когтями. Тот хрипел, рычал и вырывался, но все тщетно. Издав протяжный рев, бурый вырвал глотку волку, и тот безжизненно сполз к земле. Я увидел его пустые глаза и перевел взгляд на медведя.

Оборотень начал медленно обращаться. На его руках было много крови, а на ребрах и шее виднелись глубокие порезы. Но он все еще стоял ровно и абсолютно невозмутимо.

Я напрягся, не зная, чего ожидать. Был слишком слаб, чтобы противостоять ему сейчас. Но незнакомец, похоже, не собирался нападать. И это интриговало. Равно как и нервировало. Я ненавидел то, в каком состоянии находился.

Оборотень без слов двинулся ко мне, на что получил угрожающий рык. Но спустя мгновение раздалось его шипение, когда он начал поднимать сетку. Я сжал в руке нож, готовый атаковать в любой момент. И как только оказался свободен, перекатился в сторону и встал в оборонительную стойку, направляя на оборотня оружие. Правда, стоять ровно было довольно трудно. Похоже, шипы смазали ослабляющим ядом.

— Это твоя благодарность? — заговорил незнакомец с легким акцентом.

— Кто ты? — спросил я, принимая человеческий облик. Сейчас я нуждался в здравом рассудке.

Опустившись на корточки, положил нож рядом и втянул воздух. Ни единого постороннего запаха. Только хвоя. Этот медведь мог маскироваться, как и волки. Кто они такие, черт возьми?

— Друг, — произнес спаситель. Хотя мое самолюбие все еще задевал тот факт, что мне понадобилась помощь.

На нем не было одежды, но я почему-то представил его в костюме и лаковых туфлях. Он определенно относился к такому типу мужчин. Слишком… манерный.

— Я твой друг, Эрик.

А вот тут я напрягся. Он не мог знать моего имени. Оно выдуманное. Если только не следил за мной последние два месяца. Это довело меня до бешенства. Если так, он знал о Эмбер.

— Друг, — недоверчиво повторил я. — У меня нет друзей. Особенно таких.

Он хмыкнул и сделал шаг, я невольно зарычал, и «друг» остановился.

— Меня зовут Лайфорд Хейл.

Он сказал это так, будто его имя должно было мне рассказать о нем все. Вплоть до того, чем он занимался в прошлую субботу.

— Мне по хрен, — выдавил я. — Чего тебе надо? На кой ты шляешься по моему лесу?

Тот насмешливо вздернул бровь и даже улыбнулся.

— Ах, так это твой лес! — издевательски протянул он. — Прости, Эрик. Я не знал. Что ж, — он развел руками и посмотрел на трупы врагов вокруг. — Полагаю, я с недавних пор желанный гость на твоей территории.

На слове «твоей» он снова сделал акцент, намекая на мою наглость.

Возможно, я действительно немного бесцеремонный. Ладно, так и есть.

— Нет, — уверенно заявил я, поравнявшись с ним ростом. Даже в человеческих личинах мы были одного телосложения. Моя самодовольная натура не могла не подметить, что в некоторых частях я преобладал.

— Я никогда не рад незнакомцам.

Тот кивнул, будто что-то для себя понял, и огорошил меня заявлением:

— Мы не чужие друг другу, Эрик Принстон.

— Хорошо, — я поднял руки и поморщился от боли в предплечьях, — ты каким-то немыслимым способом выследил меня, узнал мое имя прежде, чем я заметил тебя. Даже помог. Дальше что? Ты собираешься отвечать на вопросы? Кто ты, мать твою? Чего хочешь?

— Тише-тише, — улыбнулся он. — Повторюсь, я не враг. Возможно, нам лучше поговорить в более…

— Сейчас! — заорал я, начиная закипать.

Лайфорд вздохнул и опустил голову.

— Хейл. Моя фамилия.

— Я услышал.

— Это также и твоя фамилия, Эрик, — произнес он. — Фамилия твоего отца. Твоего рода. Твоей стаи.

Его слова больно кольнули. По венам растеклось непривычное чувство — надежда. Но в ту же секунду я одернул себя. Внутренний голос кричал, что это очередная ловушка.

«Никому не доверять. Никогда».

— Я искал тебя долгие годы. Чтобы вернуть домой. В семью.

Я издал неопределенный звук. А затем нервно хохотнул.

— Погоди, разве не один из вас привел меня к той проститутке, которую я считал своей матерью на протяжении шестнадцати лет?

Лайфорд вновь вздохнул и пригладил волосы на макушке. Он все время подбирал слова. Думал, прежде чем заговорить. И это вовсе не способствовало доверию.

— Все слишком сложно. Твой отец сделал ошибку. За что понес наказание.

— Вот как? — сдавленно произнес я. В горле образовался ком. — И где он сейчас?

— Мертв, — коротко ответил мой странный собеседник. Его тон был холодным и решительным.

— Мать?

— Тоже.

Отличный разговор. Я опять расхохотался. Лишь потому, что до меня кое-что дошло. Все эти пять лет я искал брата и сестру. И ни разу… клянусь, ни разу! Не задумывался о родителях. Где-то в глубине души мой зверь знал, что их давно не было в живых. Но сейчас, когда я получил подтверждение, чувствовал необъятную боль и полнейшее опустошение.

— Понимаю, это не так просто осознать и принять за секунду, — серьезно произнес Лайфорд. — Но ты не один, Эрик.

Я застыл. Он знал о них. Если этот сукин сын говорил правду, то он должен был знать о Колтоне и Тарин.

Но я не спешил. С этим экземпляром стоило вести себя очень осторожно. Все это смахивало на огромную подставу. Даже то, что он так неожиданно спас меня от стаи бродяг. Какое благородство, не так ли? Если у него было время изучить меня хоть немного, он запросто мог говорить то, что я бы хотел услышать. Все, лишь бы заманить меня в ловушку. Но сейчас меня не это волновало. Эмбер была в опасности из-за меня. Ей могут навредить.

— У тебя есть твоя стая, — продолжил Лайфорд.

— Ах, вот как! — недоверчиво протянул я. — Расскажи о ней. Кто-нибудь из моих родственников жив?

Оборотень медленно кивнул. Его взгляд оставался серьезным. Он изучал мою реакцию на каждое его движение или фразу.

— Кто? — потребовал я ответа.

— Расскажу в более комфортной обстановке. Тебе нужно залечить раны.

Я фыркнул и отступил, собираясь уходить.

— Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому, — произнес я. Конечно, это был блеф чистой воды. Мне нужно было определить степень его заинтересованности в том, чтобы привести меня на свою территорию.

— Хорошо, — выдохнул он. Я ухмыльнулся. Значит, все серьезно. Я ему нужен.

— Отвечай на вопросы, чужак, — потребовал я. — Кого из моих родных ты знаешь?

Мне было плевать на остальных. Я хотел слышать лишь два конкретных имени.

— Старший брат твоего отца управляет стаей. Он альфа. Сильнейший из нас.

Я вскинул бровь. Нехило!

— В твоих жилах течет могущественная кровь, Эрик. Или, точнее сказать, Джейсон. Это имя дала тебе мать при рождении.

Я поморщился. У меня было с десяток имен. До шестнадцати меня звали Томом. Когда я сбежал, начал называться любым пришедшим в голову именем. Джейсон… Такое не мое!

— И что меня ждет? Райская жизнь, не иначе!

Лайфорд пожал плечами и слегка улыбнулся, но все еще был напряжен, как струна.

— У каждого члена стаи свое место. Ты нужен нам. Мы всегда оберегаем своих потомков. Сильную кровь.

Из сказанного им я понял главное. Как и волков, его заботила моя сила. Моя особенная сила. Ведь я был метисом. Так сказал мне старый оборотень, у которого я жил. Он помог мне принять своего странного зверя и научиться контролировать его. Дед говорил, чтобы я держался подальше от больших стай, в которых часто обитали ведьмы или колдуны. Всем им нужна моя необычная кровь. И этому Хейлу тоже.

Я не верил ему ни на йоту. Он просто пытался запудрить мне мозги. Его следующий шаг был очевиден. Если откажу, оборотень найдет другие рычаги давления. Один конкретный и самый болезненный рычаг — моя пара.

Внутренний голос кричал об опасности. Но я решил дать этому ищейке последний шанс.

— У меня есть еще родственники? — небрежно спросил я. — Братья? Сестры? Кузены?

Лайфорд выждал несколько секунд, прежде чем ответить совершенно спокойно и безэмоционально:

— Нет. Потому-то ты нам и нужен.

Ну да! Я потерянный наследник клана медведей, альфа которого, вероятно, приказал убить моих родителей за какой-то проступок. И теперь я должен вернуться, чтобы со временем принять правление стаи. Ха! Какая чудная легенда.

И ни слова о Колтоне и Тарин.

Покачав головой, я поджал губы.

— Мимо, Хейл, — грустно вздохнул я. — Все мимо.

После чего поддел ногой лежавший на земле нож, перехватил его рукой и с максимальной скоростью метнул в оборотня. Серебряное лезвие застряло в сердце мужчины, и он тут же повалился на землю.

Я и сам со стоном упал на колени и сжал зубы от резкой боли. Тело начало неметь, яд действовал медленно, но верно.

Но эта боль того стоила. Теперь Эмбер была в безопасности, а значит, я мог еще немного остаться в штате, чтобы поискать брата.

Бегло осмотревшись по сторонам, собрал в себе последние силы, чтобы вновь отдать первенство зверю. Он начал принимать облик медведя. Мне нужно было убраться отсюда прежде, чем потеряю сознание.

Глава 11

Эмбер

Джессика пнула меня в бок и удивленно округлила глаза?

— Эмбер, ты слышала меня? Что с тобой?

— Тебе все еще плохо? — взволнованно спросила Саманта. — Выглядишь бледной.

— О нет, — тут же подхватила Крис. — Думаю, наша малышка скучает по своему дружку. Ты ведь Принстона весь день высматриваешь?

Проигнорировав ее вопрос, я снова всмотрелась в толпу. Мне показалось, что я увидела знакомую патлатую макушку. Но нет. Это был не Эрик. Он не пришел ночью, ничего не написал, не ответил на звонок и даже не явился на уроки. Я переживала. Это странное чувство тревоги буквально не давало мыслить здраво.

— Отстань от нее. У бедняжки в семье горе, — заступилась за меня Саманта. — Бедный Лиам. Твои родители, должно быть, в шоке.

Я машинально закивала головой.

— Мама в шоке, а Оливер мне не родитель, — поправила я.

— Надо же, опять нападение зверя, — в который раз горестно вздохнула Джессика. — Сначала Калеб, затем Лиам. Это очень странно.

Я сделала вид, что не заметила их гляделки и этот подозрительный тон.

Отлично! Мои лучшие подруги думали, что я причастна к двум нападениям. На самом деле я сама толком не знала, так ли это. Мама сказала, что Лиам не разглядел ту собаку. Он лишь услышал рык за спиной, а потом увидел огромную челюсть, после чего рухнул на землю и почти сразу вырубился.

Я хотела поговорить об этом с Эриком. Нападение произошло вчера днем. Он вроде был на всех лекция и не смог бы так просто встать посреди занятий, добраться до Лиама, оторвать ему яйца и вернуться на урок, как ни в чем не бывало. Это невозможно.

Но почему тогда меня не покидала мысль, что именно Эрик позаботился о том, чтобы ни Калеб, ни Лиам больше никогда меня не касались. Он меня защищал. И я собиралась выяснить, как именно.

Даже не дождавшись звонка, собрала вещи и выбежала из аудитории. О моих сеансах психотерапии было благополучно забыто. Маме нужно было играть роль взволнованной мачехи, бегать по лучшим докторам и искать самые престижные клиники. Она взяла с меня слово не рассказывать подробностей ранений братца, но, поскольку мама моей подруги работала в больнице, об этом и так уже знал весь город. Теперь Оливер и Элизабет собирались перевези Лиама на лечение в другой штат. Им было не до меня.

Я вылетела с парковки и помчалась на окраину Бозмена в трейлерный парк. Это было так глупо и смешно! Я превратилась в какую-то надоедливую подружку и жутко злилась на саму себя. Но не могла так просто отступить. Меня грызло противное чувство.

— Если этот гад не хочет говорить — отлично! Я переживу, — ворчала я. — Но убедиться, что он хотя бы не застрял в своем бунгало, я обязана. Да! Это дружеская опека. Все нормально. Друзья так постоянно делают.

В трейлерном парке никто не жил. Это, скорее, была свалка старых грузовиков и автобусов. Конечно, раньше я этого не знала, ведь никогда не совалась в подобные места.

Ржавый трейлер Эрика находился в самом конце, практически в лесу. Я остановилась у входа, заглушила мотор и посигналила. Никто не вышел.

Я бы подумала, что Принстон вообще не дома, но дверца была приоткрыта. И на ней виднелся размазанный кровавый след. Нахмурившись, я сжала руль. Что-то было не так. По телу прошлась дрожь, а в груди комом собралась тревога.

Дрожащей рукой потянула за ручку и вышла из машины.

— Эрик? — несмело позвала охрипшим голосом. Было довольно холодно, изо рта выплыло облако пара, и я вновь вздрогнула.

Гнетущую тишину разбавил вскрик птицы, и я вновь ощутила прилив паники. Это напоминало сцену их фильма ужасов.

— Будь я чуть умнее, не стала бы идти туда, — бормотала я, шаг за шагом приближаясь к входу.

Вновь позвала Эрика, и на этот раз услышала вялый хрип. Страх как рукой сняло, на смену ему подкатила тревога. Эрик лежал на полу трейлера скрюченный и абсолютно голый. Сразу возникла мысль, что ему стало плохо. Я охнула и подбежала к парню.

На его плече была засохшая кровь. Схватив полотенце, я намочила его и обтерла поврежденное место. Вздохнула лишь тогда, когда убедилось, что Эрик не был ранен — кровь не его.

— Эй! Очнись!

Пришлось похлопать его по щекам.

Не открывая глаз, Эрик застонал и втянул воздух. Крылья его носа затрепетали, словно у хищника, учуявшего свою жертву. А затем его страдальческое лицо озарила пьяная улыбка, и он лениво промямлил:

— Вкусняшка моя!

И после этот наглый, не желающий просыпаться парень, сбил меня с ног и уложил на себя. Конечно, я все еще была напряжена, совершенно не понимая ситуацию, в которой оказалась.

— Принстон! — угрожающе произнесла я. — Посмотри на меня! Это что значит? Ты в порядке?

Я застыла, ощутив подрагивание в области своего живота, затем начала хлопать Эрика по щекам еще сильнее. В ответ он рыкнул натурально, словно настоящий тигр, и клацнул зубами около моих пальцев.

— Просто дай мне минуточку, — заворчал он.

Я дала. Расслабилась на горе мышц, стараясь игнорировать растущую твердость кое у кого между ног. К слову, игнорировать получалось с трудом.

— Хорошо, я проснулся! — все так же вяло ответил Эрик и, наконец, открыл глаза. Проморгался, осмотрелся, нахмурился и сосредоточился на мне. — Привет!

— О, привет! — зло ответила я. И тут же призналась: — Ты меня напугал.

— Чего это? — непонимающе произнес он и нахально опустил свои ладони с моей талии на ягодицы. А затем еще и сжал для достоверности.

— Ты не отвечал на звонки. И не пришел сегодня на уроки. А когда я приехала проверить тебя, ты просто лежал на полу без сознания. В крови! Дверь была открыта, и здесь так холодно, а ты…

Я прервалась, потому что его пальцы заползли под мои брюки, и теперь жар его рук обжигал кожу. Эрик меня вовсе не слушал, он мечтательно улыбался, массируя мои «булочки».

А когда я смолкла, наконец, заметил мое недовольство. И это порадовало его еще больше.

— Ты волновалась, да?

Я фыркнула и стукнула болвана по плечу.

— Ну конечно да! Я требую немедленного объяснения, Принстон! И перестань меня лапать.

В ответ Эрик прикусил губу и подтянул меня выше на себе, проникая пальцами глубже. Настолько, что мне стало тесно в собственной одежде. Я перестала дышать, когда он нащупал самую чувствительную точку и принялся дразнить меня неторопливыми ласками.

— Т-ты… Прекрати! — прошептала я, вовсе не желая, чтобы он выполнял просьбу. Возбуждение нахлынуло в момент, и я со стоном прижалась к его мягким губам. Слегка прикусив их, нежно втянула и лизнула языком. Он сделал с моими то же. Его ленивые, но уверенные движения сводили с ума.

В какой-то момент мне стало плевать и на холод, и на странное расположение на жестком полу, и даже на состояние Эрика. Все потеряло важность. Мне просто нужно было ощутить этого несносного нахала рядом. Очень рядом. Будто Эрик нажал невидимую кнопочку «хотеть» где-то на моем теле.

В конце концов, целительный секс еще никогда никому не вредил! Эрик сам говорил.

***

— Есть хочется, — лениво протянул он спустя неопределенное количество времени.

Я хихикнула и, закинув на него ногу, закрыла глаза. Просто наслаждаясь моментом нашего уединения. Эрик будто вытянул из меня остатки энергии, и теперь мне совершенно не хотелось от него уходить.

— Знаешь, я мог бы и тебя съесть, — продолжил парень.

— Ну да!

И когда я уже подумала, что он даст мне немного покайфовать в тишине и покое, Эрик начал теребить мои волосы.

— Ты же не собралась спать, правда? Ты просто обязана меня покормить.

— Помолчи еще пару секунд.

Его хватило на одну.

— Я люблю тебя, — неожиданно произнес Эрик. Эти слова возымели очень странный эффект. Что-то среднее между ударом молнией и резким погружением в холодную воду. Естественно, я не ожидала ничего подобного и просто банально струсила. Сердце заколотилось, как бешенное.

— Окей, уговорил! — пискнула я. — Поехали кушать.

Я засуетилась, слишком резко перекатилась и начала ползти в сторону двери прямо голышом.

Эрик рассмеялся, поймал меня за лодыжку и притянул обратно к себе. А затем навис сверху, продолжая скалиться. Я не знала, куда себя деть.

— Тише, трусиха, — произнес он. — Это не смертельная болезнь, передающаяся половым путем.

Он задумался на мгновение и хмыкнул.

— Хотя можно и так сказать.

— Это не смешно! — предупреждающе произнесла я. — Больше не шути так со мной.

Эрик хитро сощурился. А его все понимающая ухмылка как бы говорила: «А кто здесь шутил, детка?».

— Просто хотел посмотреть тебе в глаза. Что это за красные пятна на твоих щеках?

Он еще имел наглость издеваться надо мной!

Сжав губы, я пнула его коленкой между ног. Эрик захрипел и скатился с меня.

— Надеюсь, оно того стоило! — деловито произнесла я, натягивая штаны.

— Ты стоишь всего, что у меня есть, вкусняшка, — все еще хриплым голосом произнес наглец, а затем прижал меня к себе и поцеловал. — Только не делай так больше. Когда-то ты захочешь детей.

Я с обреченным стоном оттолкнула Принстона от себя и встала на ноги, направляясь к выходу.

— Что? — возмутился он. — Ну что я такого сказал?

Спустя двадцать минут мы сидели в кафе, и Эрик заказывал себе стейки. Еще стейки. И еще гору стейков.

— А на десерт блинчики. С мясом. — И даже не глядя на меня, он закрыл меню и протянул его официантке. — А для девушки горячий салат с курицей и апельсиновый сок.

Мои глаза невольно расширись, когда я осознала, что он назвал именно то, чего мне хотелось в эту минуту.

— Как ты узнал? — пораженно спросила я.

Эрик хмыкнул, откинулся на спинку стула и слегка поморщился, будто у него что-то болело. Хотя еще несколько минут назад он заверял, что с ним полный порядок. А свое странное состояние, в котором я его обнаружила, он объяснил недостатком сна и переутомлением. Кровь? Он всего-то вымазался соусом чили. Я сделала вид, что поверила.

— У меня было достаточно времени, чтобы изучить твои привычки и вкусы, — ответил Принстон. — Я внимательный. Обычно меня ничего вокруг не волнует. Но если дело касается тебя, нет ничего важнее.

Все это он сказал с таким непринужденным ленивым видом, будто не произносил сейчас самые приятные слова, которые только можно сказать девушке.

Не сдержав улыбки, я покачала головой.

— Как тебе все время удается говорить что-то такое, от чего я просто таю? Где ты этому обучался? У тебя есть какой-то справочник пик-апа сто процентной эффективности?

Эрик рассмеялся.

— Нет, правда! Так не бывает!

— Почему нет? Разве не мы сами устанавливаем, какими должны быть наши отношения? Я хочу о тебе заботиться. И я буду.

Он закинул руку на мое плечо, а я, наплевав на все правила приличия, залезла на него с ногами прямо в общественном месте. Меня даже не волновало, что по всему городу могли поползти слухи.

— Так значит, у нас отношения, — проворковала я у его губ. И эта фраза на удивление прозвучала настолько правильно, будто так было всю жизнь. Эмбер и Эрик вместе. — Раз так, я могу задать тебе несколько странных вопросов?

Мой парень перестал улыбаться и закрыл глаза. Его дыхание участилось, и я ощутила выразительное возбуждение в его брюках.

— Ум-м, вкусняшка?

— Что?

— Ты когда-нибудь занималась сексом в кафе?

Я хихикнула, не веря, что он говорит серьезно. Зря.

Запустив свои руки под мой свитер, Эрик оттянул нижнее белье и нащупал уже затвердевшие соски. По телу прошла дрожь, когда он сжал их пальцами и слегка потянул.

— Перестань! Ты все время делаешь это!

Я убрала его руки, но этот ненормальный перехватил мои ладони и засунул их себе в брюки.

— Это? — невинно поинтересовался Эрик.

Первые несколько секунд я честно сопротивлялась, но стоило нащупать гладкую шелковистую кожу, которая так невероятно сочеталась со стальной твердостью, и все посторонние мысли ускользнули. Осталось лишь одно необъятное желание удовлетворить своего мужчину, прикоснуться к нему, довести до исступления.

Я возбудилась еще больше от мысли, что смогла бы сделать что-то настолько пошлое прямо здесь и сейчас.

— Боже, ты так плохо на меня влияешь, — прошептала я, поглаживая Эрика. — Мои руки не должны быть здесь.

Он собирался что-то ответить, но его перебила официантка, которая со стуком поставила огромные тарелки на стол и ненавязчиво кашлянула.

— Ваш заказ готов.

Я залилась густой краской, поскольку ее красноречивый тон выражал, что она нас засекла. Она и, вероятно, все остальные посетители кафе.

— Э-э-эм… — Эрик перевел задумчивый взгляд с меня на тарелки, как бы взвешивая, чего ему хотелось больше, и наконец вынес вердикт: — Нам, пожалуйста, все с собой.

Я снова захихикала, но так и не осмелилась посмотреть на официантку. Вместо этого не могла оторвать глаз от самого привлекательного наглеца в мире. Эрик Принстон стал моим необъяснимым сумасшедшим желанием. Я просто расслабилась и нырнула в этот омут с головой.

Остаток дня мы провели в ужасном трейлере. Занимались любовью, смеялись, ели, иногда все одновременно, отчего было еще смешнее.

Эрик больше не признавался в чувствах, но смотрел именно так, как смотрят влюбленные. Казалось, что и мои глаза отзеркаливали его взгляд, и Эрик читал меня, как открытую книгу. Наверное, тем вечером я окончательно сдалась. Впервые мне было все равно, что скажет мама, что будет с нами через пять лет, чем это все закончится…

Если этот парень мог сделать меня такой счастливой, зачем же отказываться от него?

***

В следующие три дня я познала рай на земле. Мама, Оливер и Лиам исчезли из моей жизни. Так же, как и подруги. В общем-то, я совсем не посещала занятий, хоть и понимала, что добром это не кончится. А все Принстон.

Только я начинала собираться по утрам, он тащил меня обратно в постель и каким-то непостижимым образом заставлял мою совесть засыпать крепким сном.

— Просто забей, — говорил Эрик. — У тебя есть я, и я сделаю все, что тебе нужно.

Большую часть времени мы дурачились и играли в прятки. Прятались, естественно, от Берни и служанки. Маме было ни к чему знать, что я проводила ночи в компании до жути сексапильного парня, у которого имелся мотоцикл.

Этим утром, спустившись на кухню, я в который раз притворилась больной и заявила, что весь день буду отсыпаться. Но к удивлению кухарки набрала тройную порцию завтрака и с огромным подносом поднялась к себе, убедив Берни, что в состоянии все донести. В тот момент я поймала себя на мысли, что этот огромный несуразный дом еще никогда не был мне столь чужим. Нет, у себя дома я бы не стала выдумывать отмазки. Возможно, у себя я бы постелила матрац прямо на полу в спальне. Это ведь в самом деле удобно!

Войдя в комнату, обнаружила лежащего на моей постели Эрика. Он опять задремал, обняв подушку. Я так и осталась стоять у кровати с подносом в руках, изучая и любуясь его телом. И мне даже не хотелось заниматься самокопанием, ругать себя за собственные мысли и призывать сердце и разум к порядку. Я просто наслаждалась тем, насколько потрясающе красивым он был. Весь для меня.

Эрик слегка поморщился, втянул воздух и улыбнулся.

— Еда, — хрипло произнес он.

Но вместо того чтобы забрать поднос, поддался вперед, схватил меня за бедро и впился зубами в мою ягодицу. Я засмеялась, пытаясь оттолкнуть его мохнатую макушку и при этом не уронить завтрак.

— Не ешь меня! Я невкусная!

— Ум-м, ты себе даже не представляешь, Эмбер.

Завтрак медленно перетек в обед, а мы так и не вылезли из постели.

В очередной раз я проснулась ближе к вечеру. Разбудил звонок сотового. Увидев фото мамы на дисплее, я застонала и отбросила телефон в сторону. Эрик уткнулся носом в мою спину и пробормотал:

— Верно! Просто отвернись от проблем, и они исчезнут.

Закатив глаза, я пнула умника в бок и все же ответила, когда мама позвонила во второй раз.

— Ты пропустила занятия, Эмбер, — заговорила Элизабет строгим официальным тоном. — Надеюсь, ты осознаешь, что это может плохо сказаться на твоей успеваемости?

И только после этого прозвучала уточняющая фраза:

— Бернар сообщил, что ты плохо себя чувствуешь. У тебя все хорошо? Может быть, стоит вызвать доктора?

Я хмыкнула и вяло произнесла:

— Нет, мам, у меня все отлично. Не волнуйся, уже завтра я пойду в колледж.

— Завтра суббота, дочь, — возмутилась мама. — Невероятно! Ты совершенно потеряла счет времени.

— О! — выдала я и взглянула на Эрика. Он сексуально улыбнулся и с заговорщицким выражением лица начал опускаться ниже.

Да-а-а… С таким и свое имя не вспомнишь!

— В любом случае, я намереваюсь сегодня же привести тебя в порядок, — продолжила мама, которую я слушала вполуха. — Ты должна выглядеть подобающе к воскресному вечеру. Так что я возьму твое выздоровление под свой контроль. Ты меня слышишь?

— Ах, да! Конечно, мам, — выдохнула я.

— Ты ведь не забыла об ужине? Это важно, Эмбер!

Эрик, услышав звонкий голос мамы, остановился и смешно выпучил глаза. Стоило ему прекратить целовать мой живот, как смысл слов достиг одурманенного разума.

В связи с несчастным случаем, который произошел с Лиамом, пришлось перенести встречу с мистером Хейлом. Только я как-то упустила информацию, что состояться званый вечер должен через два дня.

— Мы только что въехали в Бозмен, — меж тем сообщила Элизабет. — Будем дома в течение двадцати минут. Будь добра, позаботься о достойном виде, чтобы встретить нас как подобает.

Мама отключилась, а я со стоном разочарования откинулась на подушку.

— Вот и сказочке конец, — заворчала я. — Тебе нужно исчезнуть до их приезда.

Эрик склонился надо мной и оставил на губах нежный поцелуй с привкусом горечи.

— Их приезд ничего не изменит, — заверил он. Я одарила его недоверчивым взглядом, но Принстон оставался серьезным и непреклонным.

— Они могут закрыть тебя в комнате, но не смогут повлиять на твои чувства ко мне. Только я на это способен.

— Да? — Я улыбнулась. — И каким же образом?

Эрик лизнул мою шею и приблизился к ушку, чтобы прошептать:

— Я могу заставить тебя возненавидеть меня. Или влюбиться еще больше. До полнейшего безумия.

— Ты говоришь так, будто я уже влюблена. А ведь я не…

— О, заткнись! — улыбаясь, произнес Эрик и снова меня поцеловал. Мне оставалось лишь сомкнуть руки на шее этого несносного парня и максимально насладиться его вкусом перед тем, как нам придется расстаться.

Я так не хотела его отпускать. У меня было ужасное предчувствие.

И, как позже оказалось, не зря.

***

Вся моя жизнь шла к черту.

Вместо тихого ужина мама организовала целый прием на воскресный вечер, созвав едва ли не всю «элиту» нашего городка. Но даже не в том было дело, а в ее ультиматуме. Невероятно глупом.

Видите ли, они с Оливером давно хотели переехать в другой город на юге штата. Лишь моя учеба их сдерживала. И тут я оказалась помехой. Но теперь, когда случился неприятный инцидент с Лиамом, больше задерживаться не было никакого смысла. Куперы придумали красивую легенду о новой жизни моего сводного брата, достижениях в фирме отца и стремлении помогать ему всеми силами. О почти оторванных яйцах никто не упоминал, естественно.

Проговорив с Элизабет весь вечер пятницы и все утро субботы, я кое-как выбила у нее обещание дать мне возможность доучиться хотя бы до зимних каникул. При условии, что завтра мне удастся заинтересовать Лайфорда Хейла — «сногсшибательного мужчину и лучшего кандидата на роль мужа, учитывая мой ужасный характер». Это был даже не ультиматум, а чистой воды шантаж. Как мама могла требовать от меня это? Или еще лучше вопрос: как я могла согласиться?

Я знала лишь то, что любыми способами должна остаться в Бозмене. Ведь здесь Эрик. И он в очередной раз пропал. Принстон не отвечал на звонки весь день. А когда я поехала к нему, чтобы поплакаться в жилетку, то никого не нашла. Его не было. Я могла бы сойти с ума от ревности, если бы не это жуткое чувство тревоги, разъедавшее меня изнутри. Я так не хотела думать о том, что Эрик в беде. Но сердцем чувствовала что-то плохое.

Глава 12

Эмбер

Я стояла напротив своего отражения и была готова разрыдаться в любую секунду. Мама заставила меня надеть это жутко пошлое красное платье с огромным вырезом до пупка. Я чувствовала себя экспонатом, который она пыталась продать подороже. Но главное, что «Лайфорд будет без ума».

Услышав взрыв хохота с первого этажа и заигравшую музыку, вздохнула и присела на кровать. Званый вечер был в самом разгаре. Веселье шло полным ходом, но мне не хотелось спускаться. Я не могла перестать думать об Эрике.

В последние дни мы много говорили. О наших отношениях, о свободе. О чем-то серьезном, что нельзя купить или обменять. Мне нравилось его слушать, я даже не перебивала. Просто примеряла на себя образ, который он описывал.

Перед уходом он сказал, что я сама залезла в эту золотую клетку и не хочу из нее выбираться. Мы едва не поссорились. Конечно, мне не понравилось сказанное. Но сейчас я начинала понимать.

Мама не сможет вечно управлять мною. В конце концов, мне пора бы уже научиться принимать решения и нести за них ответственность. Я могу послать всех к черту — ее и Оливера — и просто делать то, что мне нравится. Да, это будет чертовски трудно. Я наверняка совершу кучу ошибок. Мне часто будет больно, возможно, о многом буду сожалеть. Но это будет мой путь. Мой выбор.

Как бы я не злилась, но Эрик прав. Я просто оттягивала момент, не желая взрослеть. Я ведь не рассчитывала, что сначала все мои проблемы будут решать мама, папа и Оливер, а после муж, типа Лайфорда? Нет, погодите! Именно так я и хотела! Так меня учила мама, а я просто следовала ее советам.

— Эмбер?

Элизабет стояла на пороге моей комнаты и искусственно улыбалась. Я ненавидела эту фальшивую улыбку. Моя мать была насквозь пропитана лживостью. Но если я все еще замечала это, значит, со мной пока не так все плохо. Я могла стать другой.

— Идем, милая, гости уже собрались. — Она заговорщицки подмигнула. — Мистер Хейл тоже среди них. И выглядит он просто потрясающе!

Я невольно покосилась на свой телефон. Днем Лайфорд написал сообщение, что с нетерпением ждет нашей встречи.

Я не ждала. Я как раз собиралась сказать маме, что ненавижу это платье. Но что-то пошло не так. С первого этажа послышались крики и звук разбитой посуды. А затем отчетливый крик Бернара:

— Я сейчас вызову полицию.

Мама охнула и бросилась вниз. Я последовала за ней, чувствуя ту самую тревогу.

Каковым же было мое удивление, когда я увидела Эрика, мать его, Принстона! Он стоял посреди холла в своих рваных джинсах и байкерской куртке и сверлил ненавидящим взором моего «будущего мужа». Лайфорд же смотрел на Эрика с явной насмешкой. Даже с вызовом.

— Повторяю, мистер, — заявил наш дворецкий, — если вы сейчас же не покинете частную территорию, я вызову полицию.

— Что здесь происходит? — сурово воскликнула мама, бросая виноватые взгляды на собравшихся полукругом гостей. Элизабет спустилась со ступенек с высоко поднятой головой и грацией пантеры. Она смотрела на Эрика с тем же превосходством, с которым смотрел канадец. — Кто вы такой и что забыли в моем доме?

Я заметила разбитую вазу у входа — мамину гордость. Только за это миссис Купер готова была перегрызть глотку любому. Не стану говорить о сорванном мероприятии.

— Он ворвался, едва я успел открыть дверь, — начал оправдываться Берни, но мама его остановила небрежным взмахом руки.

Все это меня до жути разозлило. Кем она себя возомнила?

Сжав пальцы в кулаки, я посмотрела на Эрика. Но он не реагировал на окружающий мир, по-прежнему не отрывая глаз от Лайфорда.

— Он мой парень, — неожиданно для самой себя произнесла я. Это, наконец, привлекло внимание Принстона. Вздрогнув от звука моего голоса, он медленно перевел удивленный взгляд на меня. И это неверие в его глазах меня просто добило.

Серьезно? После всего, что между нами было? Когда я почти призналась себе, что влюбилась, он не верил, что я могла представить его всем?

Прокашлявшись и глядя только на него, чтобы не задрожать от маминого взгляда, я громче повторила:

— Это Эрик Принстон, мама. Я его пригласила.

— П-парень? — заикаясь, уточнила Элизабет. Я не видела, но запросто могла представить, как подергивалось ее веко в нервном тике.

Эрик вздернул бровь и расплылся в такой счастливой улыбке, будто я только что подарила ему Вселенную, не меньше. Он даже на секунду прервал наш зрительный контакт, чтобы послать Хейлу взгляд, говорящий «Выкуси!». Но когда снова посмотрел на меня, вмиг нахмурился. О, теперь ему не нравился мой внешний вид!

Я натянуто улыбнулась, в точности отображая мамину улыбку, и спустилась с последней ступеньки, чтобы подойти к Эрику. Он тут же поймал меня за руку и закрыл собой, будто пытался оградить от кого-то. Не думаю, что это сработало бы от нападок мамы, но попытку я оценила. Защитник!

— Мама, разве ты не хочешь поприветствовать Эрика? — уточнила я. И это был хитрый ход, ведь она не могла устроить разборки прямо при гостях. А также проявить неуважение и выставить себя стервой.

Элизабет нацепила на лицо маску любезности, всплеснула руками и громко расхохоталась.

— Ах, да! Ну конечно, тот самый Эрик! Похоже, вышло маленькое недоразумение, — последнее она произнесла для гостей, смеясь еще больше.

Остальные подхватили ее веселье и постепенно разошлись. Только не мистер Хейл. Он не сдвинулся с места ни на дюйм. Мама подошла к нам все с той же лживой улыбкой, но в ее глазах читалась целая гамма эмоций. Ужас, злость, неодобрение.

Она остановилась в шаге от нас с Эриком и смерила моего парня высокомерным взглядом. В который раз пытаясь высказать свою неприязнь.

«Да он понял уже, мам!»

— Миссис Купер, — произнес в приветствие Эрик таким медово-сахарным голосом, что я была готова растаять. А ведь он даже не ко мне обращался. Нет, у мамы просто не было шансов устоять перед его обаянием.

Элизабет удивленно вздернула бровь, бросила на меня недовольный взгляд и снова посмотрела на Эрика.

— Что ж, мистер…

— Принстон! — подсказала я. — Эрик. Мой бойфрэнд, да.

Эрик сжал мою руку крепче и погладил пальцем кисть. Наверняка он пытался таким образом меня успокоить или приободрить. Я просто знала, что после приема состоится серьезный разговор, после которого меня, скорее всего, выгонят из дома. Знала и делала только хуже своей нервной болтовней.

— А это моя мама, Элизабет Купер. Она вышла замуж во второй раз. Поэтому у нас разные фамилии. Ну, ты понимаешь.

— Эмбер, — шикнула на меня мать и тут же обратилась к Эрику: — Мистер Принстер.

— Принстон, — поправила я.

Черт, я просто нарывалась!

— Не важно! — зашипела змея по имени Элизабет, званый вечер которой был под угрозой срыва. — Надеюсь, вы понимаете, что подобное шоу недопустимо в этом доме.

Она слегка скривилась, посмотрев на его куртку, и добавила:

— Как и ваш внешний вид.

Мама вновь открыла рот, явно намереваясь просить Эрика уйти, но он ее перебил:

— Прошу прощения за балаган, миссис Купер. Я просто встретил старого знакомого. — Эрик бросил быстрый взгляд на Лайфорда и продолжил: — Он должен мне двадцатку.

Лайфорд хмыкнул, и мама, к моему величайшему удивлению, тоже.

— О, и за разбитую вазу тоже простите. Не волнуйтесь, я смогу ее склеить.

Я прикрыла на секунду глаза и сделала глубокий вдох. Лучше бы он вообще не упоминал о вазе.

Но и тут произошло что-то странное, из ряда вон выходящее.

Элизабет несколько раз моргнула, заправила прядь волос за ушко и мило улыбнулась. По-настоящему мило, без иронии или притворства. Так, как я давно за ней не наблюдала.

— Не волнуйся на этот счет, Эрик. Я скажу дворецкому, чтобы отдал вазу на реставрацию.

Я открыла рот, что было вовсе невежливо. И это привлекло внимание мамы.

— Эмбер, дорогая, ну почему ты всегда ставишь меня в неловкое положение? Почему я раньше не слышала о твоей молодом человеке?

— Мы недавно начали встречаться, — солгала я.

— Почти месяц назад, — сказал правду Эрик. А я снова получила недовольный взгляд от мамы.

— Ох, она такая скрытная, — запричитала Элизабет. — Но ты ведь мне расскажешь о себе, правда? Откуда родом, кто твои родители?

Невероятно! Миссис Купер начала любезничать с Эриком! С парнем в байкерской куртке, которой сжимал руку ее дочери. И она улыбалась ему.

«Если еще и флиртовать начнет, я сегодня напьюсь!»

Это было странно. Мама ворковала с Эриком, в то время как тот напоминал бездушную скалу. То есть он говорил своим сексуальным завораживающим голосом какие-то глупости о прекрасном доме и внешнем виде его хозяйки, но взглядом пытался просверлить дыру в голове Лайфорда. Канадец, к слову, с удовольствием присоединился к нашей компании в центре зала и переводил насмешливый взгляд с меня на Эрика.

— Принстон. Не слышала о таких. Ты приехал в Бозмен учиться? — допытывалась мама.

— Да, мэм. Мы с Эмбер учимся на одном факультете, — отчитался тот, сжав мою руку почти до посинения. Я ткнула его в плечо, заставив хоть на секундочку посмотреть на меня.

Эрик заскользил взглядом по моему платью, чуть задержался на области декольте и с гулким выдохом вновь повернулся к Хейлу.

— Мистер Принстон, а кто же ваши родители? — спросил Лайф, послав Эрику только ему понятный взгляд.

Мама и сама навострила ушки. Эта информация ее интересовала больше всего. Меня же начало волновать поведение мужчин. Они явно были знакомы, и у меня сложилось впечатление, что встрече не особо радовались. Точнее, Эрик не радовался вовсе, а Лайфорд явно над ним издевался.

Так и хотелось увести Принстона в темный угол и обо всем допросить. Но ему было не до этого. К допросу подключился мой отчим.

— Элизабет! — радостно воскликнул подошедший Оливер, будто не видел жену пять лет. Он приобнял ее за талию и добродушно улыбнулся мистеру Хейлу, для которого, собственно, и был весь этот спектакль. Только вот присутствие Эрика немного сбило с толку моего «папаню».

— А это у нас кто? — удивленно вопросил Оливер.

— Мой парень, — с вызовом заявила я и повисла у Эрика на руке.

Тот лишь мельком взглянул на хозяина дома и продолжил свое нудное занятие — играть в гляделки с канадцем. Интересно, они могли видеться в то время, когда Эрик жил в Канаде?

Ох, сложно тогда представить, при каких обстоятельствах они встретились. Лайф был клиентом мамы Эрика? Или покупал наркотики у его отца? Господи, мама меня грохнет, когда узнает о семейке Принстонов!

— Разве не чудно, Оливер? — с непонятным мне восторгом произнесла мама. — Эмбер недавно начала встречаться с этим молодым человеком. Эрик как раз рассказывал о родителях.

Все уставились на бедного парня, а я застыла, ожидая худшей реакции. Даже подумала соврать за него, но в итоге просто сжала губы.

«Нет, я не собираюсь стыдиться его. Он в любом случае никому из Куперов не понравится. Но я не стану приукрашать его жизнь, чтобы она хоть немного походила на мою».

Это решение заставило меня на целых пять секунд гордиться собой. До тех пор, пока не увидела выражение лиц мамы и Оливера.

— Я сирота, — без особых эмоций произнес Эрик. — Мои родители погибли, когда мне было шестнадцать.

Мамина улыбка медленно обратилась в жесткий унылый оскал. Будто она получила электрический разряд и застыла с выражением ужаса на лице. Эрик мог бы подумать, что она так сожалела о его потере, но я знала, что дело было в другом. Выражение лица Оливера же стало еще более презрительным, чем мгновение назад.

— О, — выдала мама, обменявшись красноречивым взглядом со своим мужем. — Как жаль.

И ей правда было жаль, что Эрик не наследник внушительного состояния, а какой-то там сирота. Ведь он, похоже, действительно ей понравился. Только как бы ни действовало на нее обаяние этого парня, магия доллара для Элизабет всегда была сильнее.

Я увидела победный блеск в глазах нашего канадского гостя. И это буквально взбесило меня. В нашу первую встречу мне показалось, что Лайф приятный молодой человек. Но сейчас я видела, каким двуличным ублюдком он мог быть. Отлично вписывался в мир элиты. Ничем не отличался от Оливера и Элизабет. А я… Я все больше понимала, как далека от них и насколько близка к Эрику, его байкерской куртке и старому трейлеру. Абсурд, верно?

— Нам пора, — на полном серьезе произнесла я и потянула Эрика в сторону своей спальни. Правда, попытка увенчалась провалом. «Скала» осталась стоять на месте.

— Куда? — возмутилась мама и наклонилась ко мне, чтобы прошипеть: — Юная леди, если ты не заметила, у нас прием. Ты должна уделить время гостям.

Она намекала, что мне необходимо немедленно бросить Эрика и повиснуть на руке Лайфа, ведь это у него имелось внушительное состояние. А я явно ошиблась.

— Мистер Принстон, — неожиданно заявил Хейл, — будьте любезны уделить мне пару минут вашего времени. На улице.

Если первое предложение звучало как вежливое приглашение, то второе было настоящим приказом. А Эрик будто этого и ждал. Коротко кивнув Лайфорду, он развернул меня к себе и демонстративно (клянусь, это так и было) впился в мои губы. Не ожидая от него такого подвоха, я окаменела. Но потом подумала, что если со стороны это будет выглядеть так, будто Эрик меня заставил, Оливер точно вызовет полицию. В итоге я прижалась к своему парню, едва ли не взобравшись на него с ногами. И когда наш поцелуй закончился, моя голова слегка кружилась. Было хорошо. Даже лучше, чем обычно.

Выходило, что до этого Эрик не особо старался? Я ему это припомню!

Он подмигнул мне, прошел мимо застывшей в шоке мамы и направился вслед за Лайфордом. А я шумно выдохнула, глядя вслед этому кусочку секса. Мне не хотелось его отпускать или думать, что парни собрались драться.

— Эмбер! — прозвучал грозный голос Оливера.

Я даже на секунду опешила, ведь не привыкла слышать от него что-то подобное. Он вообще казался мне бесхребетным слизняком без единого проявления эмоций. А сейчас, в присутствии посторонних людей, посмел почти кричать!

— Оливер, прошу, — мягко прошептала мама и начала поглаживать его плечо. — Не сейчас.

По взгляду отчима я поняла, что он пребывал в бешенстве. Ему было трудно сдерживать свою ярость, а мне без поддержки Эрика вдруг стало страшно. И я даже не могла понять, чего боялась. Просто осмотревшись вокруг, поняла, что совершенно ни на кого не могла надеяться. Никто не стал бы меня защищать. Возникло чувство, будто я маленький кролик, оказавшийся среди шакалов.

— Уладь это, — процедил Оливер маме. — Я разберусь с остальным.

Под «этим» он имел в виду меня. А под «остальным» явно Эрика. Мама коротко кивнула, натянуто улыбнулась проходящей мимо леди и, схватив меня под руку, потянула на второй этаж.

Руки Элизабет тряслись, когда она закрывала изнутри двери моей комнаты.

Я отошла от нее подальше и села на край кровати, ожидая взрыва эмоций.

«Не бойся» — повторяла я себе. Ну, в конце концов, что она могла сделать? Мне почти двадцать один. Я могла делать все, что вздумается.

Аргумент казался железным, но все равно я понимала, что предстоял серьезный и не самый приятный разговор с промыванием мозгов.

Мама отвернулась от меня, выпрямила спину и сделала глубокий вдох. Но, видимо, ни черта не помогло, потому что в следующий момент она развернулась и истерично заорала:

— Ты совсем умом тронулась, Эмбер?

— Мама…

— Нет! Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Тебе же понравился Эрик. — Я попыталась говорить спокойно. — Ты же улыбалась ему. Так в чем дело?

— Ему нечего тебе предложить, — возмутилась она. — Как ты не понимаешь? Из года в год я твержу одно и то же. Ты должна думать своей головой. Всегда.

— Ах, вот как! — Я не выдержала и таки перешла на крик. — Думать головой, но ничего не чувствовать? Так, мама? Что ж, должна тебя огорчить, но эта тактика изначально провальная. Это полный абсурд, разве ты еще не поняла?

Элизабет гордо задрала подбородок и произнесла:

— Ты, верно, забыла, как мы жили с Тимоти. Конечно, ты была маленькой, глупенькой, ничего не понимающей девочкой. Но сейчас ты выросла. Ты же видишь, что твоя жизнь стала намного лучше. Благодаря мне! Я позаботилась о тебе. Обеспечила всем необходимым и даже больше.

Она развела руками, указывая на мою комнату.

— Это все просто вещи, — выдавила я.

— Это жизнь, Эмбер! — воскликнула мама и фыркнула. — Вся наша жизнь состоит из вещей, которые нас окружают. Ты — то, чем ты пользуешься, с кем общаешься. У тебя есть шанс получить от жизни лучшее. И что ты делаешь? Водишься с симпатичным бедным парнем! А ты думала, что будет, когда романтический период отношений закончится? Что он тебе даст? Омлет на завтрак? Жизнь в мотеле?

— В трейлере, — с вызовом произнесла я, глядя маме прямо в глаза. — Эрик живет в трейлере.

Она мгновение недоуменно смотрела на меня, а потом просто расхохоталась. Я выдохнула и села обратно на кровать, уткнувшись лицом в ладоши.

— Почему в этой жизни все так сложно? — прошептала я скорее для себя. А затем подняла голову и посмотрела на Элизабет со всей серьезностью. — Почему ты все усложняешь, мам? Мне двадцать, мне нравится этот парень, мне, черт побери, хорошо с ним. Я смеюсь каждую секунду, когда он рядом. Мне легко на душе, я готова взлететь. Я люблю его даже в те моменты, когда ненавижу!

Я прикусила язык на последних словах, совершенно не ожидая, что скажу это вслух.

— Любишь? — Мама снова рассмеялась. — Это всего лишь увлечение, доченька. Ты слишком молода, чтобы увидеть разницу. В любви мужчина заботится о женщине. Он ни за что не позволит ей страдать. Эрик не из тех парней. Посмотри на него. Готова поспорить, его интересуют только наши деньги, связи. Ты для него просто вызов, он по натуре охотник, который желает тебя завоевать. А ты так легко купилась на его обаяние. Моя маленькая наивная девочка.

Она села рядом и попыталась обнять меня, но я ее оттолкнула. С каждым словом во мне все больше вскипала злость. Все до единого ее слова вызывали отторжение. У нас с Эриком было не так. Она и не представляла. Да как она вообще смела говорить мне о наивности?

— Я быстро купилась, да? А ты, мам? Ты бы себя видела.

Не удержалась и передразнила ее томный взгляд.

— О, Эрик, ты такой душка! Расскажи нам о себе.

Мама попыталась что-то сказать, но я ее перебила новыми доводами.

— Ты мне говоришь о глупости и наивности, о заботе со стороны мужчины, в то время как сама живешь во лжи. Твой обожаемый Оливер ничто иное, как кусок…

— Не смей! — заорала мама и резко встала.

Но я уже слишком завелась.

— Да он кобель! Ты же не можешь быть настолько слепой! Ты же должна видеть, как он смотрит на других женщин. Господи, мама! И ты мне говоришь о любви? Он тебя не любит. И никогда не любил так, как папа. Ты променяла шило на гребаное мыло!

За секунду оказавшись возле меня, мама залепила мне звонкую пощечину с выражением всепоглощающей ярости на лице. Я охнула и, схватившись за щеку, посмотрела на нее, в точности отображая ее взгляд.

Она первая отвела глаза и сцепила руки в плотный замок, будто пыталась удержать их.

— Я не смогу всегда быть рядом, — тихо и медленно заговорила она. — Не смогу вечно заботиться о тебе. Однажды наступит день, когда и я…

Ее голос дрогнул, и я видела, как заблестели ее глаза.

— Когда мне понадобится твоя помощь.

Эти слова предположительно должны были вызвать жалость, но я все еще была слишком зла. Для меня это звучало так, будто мама пыталась превратить мою жизнь в такой же ад, в котором варилась сама. Но главное, чтобы у меня были деньги, которыми я могла бы снабдить ее в старости. Нет, я не могла ее жалеть.

— Ты сама сделала свой выбор, — прошептала я. — Дай мне сделать свой. Даже если я наделаю кучу ошибок. Это будут мои ошибки.

Жестко сжав челюсти, Элизабет не ответила и направилась к двери. Я думала, что она сейчас уйдет и хотя бы подумает о нашем разговоре. Но все оказалось куда серьезнее.

Вытащив ключ из скважины замка, она вставила его с обратной стороны и произнесла:

— Я не буду просто сидеть и наблюдать, как ты гробишь свою жизнь.

Я сделала шаг, чтобы остановить маму, но она быстро закрыла дверь и провернула ключ.

Прокричав ругательство, я топнула ногой и швырнула стоящий рядом стул. Это было слишком. Нет, это неописуемо! Она заперла меня!

Подбежала к двери, дернула за ручку, застучала кулаками и позвала на помощь. Музыка и смех с нижнего этажа стали громче. Обреченно зарычав, я подошла к столу и взяла свой телефон. Позвонить в полицию? Папе? Эрику?

Естественно, Эрику. Мама ошибалась. Ему не нужны деньги. Ему нужна я. Он не оставит меня, не отвернется и не бросит в беде. Он надежный. В сто раз надежнее Калеба, Оливера, Лиама, всех их вместе взятых.

Я набрала вызов и вскрикнула от неожиданности, услышав трель прямо за стеклом. Эрик снова взобрался на выступ и стоял перед моим окном. Мобильный в его руке звенел, и когда я подошла, разглядела на дисплее фотографию моей обнаженной филейной части, а также надпись «Вкусняшка».

Я бы рассмеялась, но дикость в глазах Эрика меня напугала. Весь его вид пугал. У него были взъерошены волосы, порвана рубашка, а с разбитой брови стекала тонкая струйка крови. И он смотрел на меня так, будто собирался разорвать.

Не знай я его, точно так бы и подумала. Но ведь это Принстон. Мой наглый бессовестный искуситель.

Открыв окно, я быстро отошла назад, давая ему место для маневра. Он не залез, а буквально запрыгнул в комнату и резко рванул ко мне.

— Эй! — возмутилась я, когда Эрик схватился за края моего платья. Я и пискнуть не успела, как он дернул ткань, с легкостью разрывая ее.

Я осталась стоящей посреди комнаты в одном лишь белье и лохмотьях. Снчала поразилась, а через мгновение разозлилась.

— Знаешь что! — возмущенно произнесла я. — Мне, конечно, тоже это платье не нравилось, но ты не…

Эрик наклонил голову, глядя на меня исподлобья, и грозно рыкнул, чем до жути напугал. В самом деле стало страшно, даже мурашки пробежали по спине.

А после он рванул к моему шкафу и, словно безумец, начал рвать на клочки одежду. На секунду показалось, что у него появились когти. Встряхнув головой, я отошла от шока и заорала:

— Эрик! Остановись.

Он повернул голову, будто только заметил мое присутствие, отбросил испорченное платье от «Gucci» и твердым шагом направился ко мне.

С колотящимся от волнения сердцем я попятилась назад.

— Ты что это задумал? Как ты…

Договорить мне помешал резкий рывок. Я оказалась прижатой к горе мышц. Эрик схватил меня в охапку так сильно, что стало трудно дышать.

— Ты только моя, — выдавил он. Так грозно и властно, что по телу прокатила новая волна мурашек. Только на этот раз страха не было. То ли опьяняющий аромат вскружил мне голову, то ли обжигающий взгляд и это безапелляционное "моя". Боже, я взорвалась за секунду. Тревога, непонимание и злость пропали, их заменило чувство непередаваемой нежности и потребности угодить Эрику. Быть рядом, успокоить.

Я несмело потянулась к его лицу и погладила по щеке.

Все еще тяжело дыша, он прикрыл глаза и прижался к моей ладони, принимая ласку.

— Поговори со мной, — грубо произнес он, хотя я слышала в его голосе мольбу. — Нужно успокоиться.

Прокашлявшись, я медленно, смакуя каждое слово, произнесла то, что крутилось на языке:

— Ты прав. Я твоя. Мне никто не нужен.

Эрик еще мгновение молча держал меня, пытаясь дышать ровно, а после открыл глаза и посмотрел со всей решимостью.

— Хорошо. Потому что я забираю тебя с собой.

Это не звучало так, будто требовалось мое согласие. Потому я просто улыбнулась и кивнула.

Мне не понадобилось много времени, чтобы принять окончательное решение. О чем это могло говорить?

«Любовь окрыляет и заставляет закрыть глаза влюбленных на все».

Глава 13

Эрик

Выйдя во двор, Хейл самодовольно осмотрел меня и оскалился.

— Вижу, ты немного удивлен.

Он имел наглость повернуться ко мне спиной, выражая тем самым неуважение. Или доверие?

Я последовал за ним вглубь сада, где нас не было видно из окон дома. Оборотень обернулся и раскинул руки с улыбкой на лице.

— Ты мазила, Эрик. К моему счастью. — Его лицо в тот же момент посуровело. — И ты бросил меня подыхать посреди леса. Нехорошо. Разве так поступают с близкими?

Я фыркнул.

— Ты мне никто.

— Мы из одной стаи. Хочется тебе того или нет, но в наших жилах течет одна древняя кровь.

— Что-то я не почувствовал никакой связи в нашу первую встречу, — парировал я. — Точнее сказать, вообще ничего не учуял. Скрываешь запах, чтобы подобраться ближе? У меня нет ни единого повода верить твоим словам. Я слышал подобную чушь на протяжении пяти лет. Многие предлагали помощь, обещали найти мою семью, привести меня к ним. И знаешь, чем все заканчивалось?

— Дай угадаю, — предложил Лайфорд. — Ты закапывал их трупы?

— Бинго!

Хейл поджал губы.

— Значит, малышу Эрику нужны доказательства. Хм… — Он сделал вид, что задумался, и потер ладонью подбородок. — Знаю! Как насчет Эмбер?

Из меня невольно вырвался рык. Зверь просился наружу. Интересно, какими фокусами он воспользовался, чтобы так быстро регенерировать? Моя спина до сих пор ныла от десятков мелких ран, которые все никак не желали затягиваться.

— Она ведь твоя пара, — продолжил Хейл. — Я почувствовал это, даже несмотря на то, что ты до сих пор не пометил ее. Так бывает только у родственников. Кстати, почему нет метки? Она все еще свободна? Или ты думаешь, что таким образом скроешь ее? От чужих — может быть. Но не от меня.

Признаться, в нашу прошлую встречу бурый смог меня заинтересовать. Он чем-то отличался от волков. Но все равно я не собирался рисковать Эмбер, потому всадил нож в его грудь. А теперь этот подонок стоял передо мной живее некуда и смел угрожать безопасности моей пары. Конечно, я не мог этого допустить.

За тот период жизни, который я прожил со своим зверем, усек главное — не стоит терять ни секунду на раздумья. Иначе жизнь поимеет тебя с особой жестокостью.

Приняв частичную трансформацию, я сделал обманный выпад вправо и тут же разодрал когтями левый бок чужака. Он зарычал и начал отбивать мои удары. Слишком слабо. Все же он не до конца регенерировал.

— Я не сказал, что наврежу ей, — процедил Хейл.

— Ты подразумевал это, — не согласился я и ухватился за его шею. Подняв мужчину над землей, швырнул его вперед со всей силы. Он врезался в ствол старого дуба, отчего последние листья на нем посыпались на сырую землю. Я приглушил шипение от боли в спине и плечах.

Прохрипев ругательства, Лайфорд медленно поднялся на ноги и сплюнул кровь.

— Я не собираюсь трогать твою пару, Эрик, — прорычал он. — Могу дать кровную клятву, если пожелаешь. Я пришел с миром. И мне есть что тебе предложить.

— Да что ты, — саркастично протянул я.

Насколько мне известно, невыполнение кровной клятвы чревато нехилыми последствиями. Например, смерть или проклятие на весь род. Хейл не стал бы трепаться попусту. И, черт, он действительно меня заинтриговал. Но одно он должен уяснить навсегда — Эмбер неприкосновенна.

Разогнавшись, я снова набросился на оборотня и вонзил когти в его грудь. Он оказался живее, чем еще минуту назад. Надавив на больное плечо, оттолкнул меня ногой, а в следующую секунду привалил к земле и сжал шею.

— Просто выслушай мое предложение, малыш, — зло процедил оборотень. — Приемный отец твоей пары редкостный ублюдок. Ему плевать на все, кроме бабок. Его интересует состояние Хейлов. Поверь, Эрик, он ни за что не отдаст Эмбер в руки такому, как ты. Возможно, я скажу банальность, но тебе нужны деньги. Твои деньги. Наследство, которое принадлежит тебе по праву. Я могу сделать твою жизнь значительно проще. И план прост, как мой хвост. Поезжай со мной домой. Встреться с альфой. Поговори с ним, выслушай. И тогда сможешь вернуться за девушкой. Вас двоих примут в стаю и дадут защиту.

— От кого? — поинтересовался я. — Дай мне больше информации. Что-то конкретное, а не пыль в глаза.

Хейл отпустил меня и отступил.

— Твоя кровь уникальна. Кто-то распустил слух, что в нейтральных землях водится метис. Кое-кто готов истребить небольшую деревушку за право получить твою кровь. Самые активные — южная стая оборотней во главе с альфой Саймором. Наши общие знакомые в лесу были его ищейками. Пока ты нужен им живым, но кто знает.

«Сначала Вудворд, теперь Саймор. Этому не будет конца».

— А Хейлы, значит, пушистые, как плюшевые мишки? — саркастично подметил я.

— Нам нужен ты. Не как раб или расходный материал, — заверил оборотень. — Ты силен. Какой стае не нужен такой защитник? Разве это не самая выгодная сделка в твоем положении? Я предлагаю тебе жизнь в месте, где тебя будут уважать и ценить. Где ты получишь деньги, дом, семью.

Он не собирался делать мою жизнь легче, правда? Теперь меня снедали сомнения. Но, черт. Я не мог верить ему. Никому не мог.

Зарычав, разогнался и ударил оборотня в грудь, вложив в кулак всю силу. Я умышленно бил по больному месту. Лайфорд пошатнулся и упал. Я мог бы добить его. Думал об этом. Но в последнюю секунду отступил. По многим причинам. Мне не нужны были проблемы с трупом на заднем участке дома моей девушки. А еще Эмбер нуждалась во мне. Я на расстоянии чувствовал ее боль и досаду.

Но было кое-что еще. Бросив напоследок взгляд на оборотня, поймал себя на мысли, что мне интересно, каким будет его следующий шаг. Все же он говорил вещи, о которых невозможно не задуматься.

— Я подумаю над твоим предложением, — произнес я, зная, что он все еще меня слышал.

Эмбер

— Это безумие! — в который раз запричитала я, запихивая вещи первой необходимости в рюкзак. — Я спятила. Это так… Боже, как же это глупо!

Подняв голову, уточнила:

— Куда мы пойдем? Как надолго? Ты ведь понимаешь, что мама это не оставит. Мне так влетит!

Эрик выглядывал в окно, пытаясь там что-то разглядеть.

— Эйфория и злость прошли, — констатировал он. — Теперь маленькая Эмбер испугалась последствий.

Я запустила в него подушкой, но он никак не отреагировал и продолжил издеваться:

— Мама придет с ремнем в руке и отшлепает, да? Понимаю, это обидно.

— Прекрати! Я никогда раньше не принимала таких серьезных решений, ясно? — Я подошла к Эрику и уткнулась в его грудь. — Мне страшно.

— Эй! — Он заставил меня посмотреть на него. И на этот раз в темных глазах не было ни капли веселья. — Ты доверяешь мне?

Я неуверенно пожала плечами, хотя на самом деле знала ответ. Эрик соблазнительно улыбнулся, будто раскусил меня, и вздернул бровь.

— Ладно, зайдем с другой стороны. Я хоть раз подводил тебя?

— Нет.

— Давал повод сомневаться в себе или своих чувствах к тебе?

Я прикусила губу, пряча улыбку.

— Насколько вообще можно верить байкерам в кожаных куртках.

— То есть, если бы на мне был смокинг и я бы ездил на седане, ты бы беспрекословно слушалась меня? Ты по внешнему виду судишь или как? Я пытаюсь понять.

Тяжело вздохнув, я покачала головой.

— Хорошо, ладно. Да! Да, я доверяю тебе. Я знаю, что ты надежный. Ты всегда защищал меня и делал только добро. Но мне все равно страшно. Потому что так не бывает. Что будет, если вдруг я надоем тебе? Я ведь не подарок, знаешь ли.

На лице Эрика появилась понимающая улыбка, и я шлепнула его по плечу.

— Неизвестность меня пугает, — призналась я.

Он коротко кивнул, отошел от меня, взял рюкзак и закинул его себе на плечи.

— Я сказал, что люблю тебя, но ты попросила больше так не делать. Видишь ли, я не могу доказывать словами свою привязанность к тебе. Мне остаются лишь поступки. — Он протянул мне руку и робко улыбнулся. — Пойдешь со мной и увидишь обратную сторону жизни. Ты должна узнать ее, чтобы сравнить. Не пойдешь…

— Буду жалеть до конца своих дней? — предположила я.

— Нет. Я заброшу тебя на плечо и понесу.

Я засмеялась, но Эрик остался серьезным. Лишь в его глазах плясали смешинки.

Оглянувшись на закрытые двери, я снова посмотрела на Принстона и вложила свою ладонь в его.

— Я пойду. Я хочу этого.

— Уверена? — начал издеваться он.

— Нет. Но выбора у меня все равно нет. Так что…

— И то верно!

Эрик дернул меня на себя, заставил обхватить его талию ногами.

— Закрой глаза и не вздумай визжать.

— Что-о-а-а-а!

Я запоздало осознала, что мы выпрыгнули в окно. Зажмурилась, ожидая болезненного удара, но его не последовало. Душа все еще пребывала где-то в пятках, когда мы мягко приземлились. Эрик просто спрыгнул с высоты трех этажей вместе со мной на руках и даже не упал. Быстро выпрямившись, он осмотрелся по сторонам и пошел к кустам, которые росли вдоль забора. В тени мы не были заметны.

Я же смотрела на него, как на неведомое чудо. Он делал вид, что не замечал моего настороженного взгляда. Так и нес меня, будто знал, что сама бы я не смогла идти после такого потрясения.

— К-как? — наконец отошла от шока я. Хотя в душе очень хотелось истерично завизжать.

Эрик поставил меня на ноги около будки охранника и внимательно осмотрел.

— Постой здесь.

Я с удивлением наблюдала, как он вошел внутрь небольшого домика, нажал что-то на приборе управления, отчего ворота открылись. Сам охранник ему совершенно не мешал. Еще бы, ведь он спал в своем кресле, издавая громкий храп. Полагаю, и камеры наблюдения были отключены.

Эрик вернулся ко мне, опять поднял на руки и понес на улицу.

— Кто ты? — поразилась я, будто впервые его видела. И тут же возникла сумасшедшая догадка. — Какой-то шпион? Секретный агент?

— Бери круче, — с весельем в голосе произнес Принстон. — Что-то сверхъестественное. Один из людей Икс?

Я шлепнула его по плечу. А когда он никак не отреагировал, ударила еще. И еще. Вложила в кулак всю силу. Эрик лишь тяжело вздохнул и невозмутимо произнес:

— Может, хватит?

— Тебе совсем не больно? Хоть капельку?

— Раздражает, — ответил парень и усадил меня на байк, вручив шлем.

Затем он снял с себя рюкзак и повесил его на мои плечи.

— Мы отложим этот разговор, — предупреждающе произнесла я. — Но у меня накопилось много вопросов, Эрик. И тебе придется отвечать.

— Знаю, малыш. Но только когда ты будешь готова.

С этими словами он сел вперед и повез меня в неизвестность.

«Ты сошла с ума!» — мысленно твердила я себе. Более бездумного поступка и придумать сложно. Сбежать в ночь с парнем, от которого я потеряла голову? С парнем, который зачастую вел себя слишком странно и поражал своими непредвиденными поступками?

Черт, да! Я хотела узнать все, что он скрывал от меня. Больше не было страха. Наоборот, мне хотелось сблизиться с ним максимально, разделить тайны и стать еще важнее для него. Эрик втянул меня во все это, поэтому я смело могла считать его неотъемлемой частью своей жизни.

Точно не знала, что делала. Сбегать было так глупо и по-детски. Это не могло кончиться добром, я прекрасно понимала, но все же… Всеми фибрами души рвалась на волю. Там, где не будет осуждающих взглядов, безмолвных упреков, непонятных ожиданий. Мне так надоело притворяться той, кем меня хотели видеть люди, которых я даже не могла назвать своими друзьями. Чем больше я отдалялась от того злосчастного дома, тем сильнее ощущала удовлетворение. Тем легче становилось дышать. Я улыбалась, ощущая непередаваемую радость в душе. И каким-то образом знала, что Эрику было так же хорошо. Клянусь, я будто чувствовала его гордость за себя. От него невидимыми волнами исходило тепло и нежность. И осознавать это было так же диковинно, как наблюдать за удивительными событиями, которые постоянно с ним происходили.

Думала, он повезет меня в трейлер, но, как оказалось, у Принстона был заготовлен план на случай моего побега. Какой предприимчивый!

— Голодна? — спросил он, как только остановился.

Я осмотрелась. Мы оказались в глуши, далеко за пределами города, где-то в лесных угодьях. И здесь был дом. Довольно приличный. Небольшой, но ухоженный, с прибранной дорожкой и уютным крыльцом. Будто сюда часто приезжала на отдых какая-то семейная пара.

— Это твой дом? — спросила я, следуя за Эриком к входу.

Я была удивлена. Что-то явно не сходилось.

Он обернулся, поджал губы и слегка нахмурился.

— Не совсем, — ответил он и резко ухватился за дверную ручку, вырывая ее с мясом. Моя челюсть отвисла от изумления. — Но он побудет нашим на эту ночь.

И прежде чем я начала возмущаться, Эрик поднял меня на руки и перенес через порог.

— Ты что творишь? Нас за это посадят! Боже, во что ты меня впутываешь? Сумасшедший!

— Я никогда не говорил, что буду вести себя хорошо, — произнес этот сорвиголова и уселся со мной на диван у камина. — Мало того, я даю тебе слово, что никогда не буду безупречным и чопорным, как эти твои дружки…

Я не дала ему договорить, закрыв рот быстрым поцелуем.

— Ты однозначно не чопорный. Но до безупречности тебе не так уж и далеко!

Улыбнувшись, мой сексуальный похититель опустил взгляд на мои губы.

О Боже! Неужели я смогла смутить Эрика Принстона? Поразительно!

— Нас найдут, тебя посадят в тюрьму, а меня запекут в сумасшедший дом, — поделилась я своими мыслями. — Но мне не страшно! Мне хочется смеяться. Наверное, я уже тронулась, да?

Эрик загадочно хмыкнул. Он погладил мою шею и положил ладонь на затылок, запустив пальцы в волосы.

— Ничего такого не произойдет, — прошептал он. — Нас никто не разлучит. Просто верь мне.

Он смотрел в мои глаза с такой всепоглощающей нежностью, что мне оставалось только расслабиться и подчиниться. Если я уж решила в одночасье нарушить все правила, то стоит поучиться у профессионала!

Мой искуситель начал медленно склоняться для поцелуя, и в этот момент в тишине уютного лесного домика прозвучало громкое урчание его желудка.

Я невольно засмеялась. Романтический момент был испорчен.

— Я хочу есть, когда нервничаю, — виновато признался парень.

— О, неужели ты нервничаешь? — искренне удивилась я.

— Сейчас нет, но чуть раньше около тебя находился тот ублюдок.

Улыбка сползла с моего лица. Шутки в сторону — у меня возникли вопросы.

— Ты о Лайфорде? Вы знакомы, да? И ты дрался с ним.

Я потянулась к его ранке на брови, но Эрик перехватил мою руку и аккуратно пересадил меня на диван.

— Давай поищем что-то среди хозяйских запасов! Хотя бы чипсы у них должны быть.

Он пытался перевести тему, но я была настроена решительно. Последовав за Эриком на кухню, бегло осмотрелась по пути. Домик и правда оказался очень милым и уютным. Интерьер оформлен в теплых тонах, в мебели доминировала отделка из дерева и кожи, на стенах висели картины с лесными пейзажами. Все это напоминало наш старый дом, где когда-то жила счастливая семья Виндфростов. Я даже заскучала по папе.

«Обязательно позвоню ему на днях».

Принстон уже вовсю хозяйничал в шкафчиках, когда я вошла. У стены стоял небольшой столик с двумя стульями, туда я и плюхнулась.

— Ты ведь особенный, верно? — спросила я прямо.

Эрик на секунду застыл, потом достал пачку чипсов, несколько банок консервов и развернулся ко мне.

Мы молча смотрели друг на друга какое-то время. Потом он сделал невероятное. Поставил на стол банку с кукурузой, надавил на крышку большим пальцем, и та с легкостью вогнулась внутрь.

— Да, — только и ответил мой парень, пока я пыталась подобрать челюсти. В который раз.

Затем он достал из ящика две ложки, вручил одну мне и уселся напротив. Я еще какое-то время потерянно переводила взгляд с ложки в своей руке на расплющенную банку, а затем все же решила взять себя в руки.

«Хорошо, Эмбер. Всему есть логическое объяснение. Просто послушай, что он скажет».

Притянув к себе консервы, я как можно беззаботнее зачерпнула ложкой кукурузу. Эрик уже продырявил вторую банку и ел, наблюдая за мной с лукавым блеском в глазах.

— Я не наврежу тебе, — зачем-то сказал он. Наверное, расценил мое затянувшееся молчание как страх. Но если честно, я просто пыталась отойти от шока и сложить хаотичные мысли в кучу. Я ничуть его не боялась.

— Знаю, — тут же ответила. Действительно была уверена в этом.

Немного поев, разбавила тишину следующим вопросом:

— Ты с этой планеты?

Эрик поперхнулся и начал сдавленно смеяться. Я встала и как можно сильнее похлопала его по спине. Отчего он зашипел.

— Ладно-ладно. Все!

Он сразу успокоился. Затем притянул меня к себе на колени и продолжил трапезничать, как ни в чем не бывало. И лишь когда расквитался со своей едой, облокотился на спинку стула и посмотрел на меня. Он долго не решался что-либо говорить. И хотя я готова была взвыть от любопытства, не торопила его.

— У меня… Я… Главное, что ты должна знать — тебе нечего бояться.

— Не ходи вокруг да около, просто скажи.

Эрик покачал головой.

— Ты не готова. С визгом убежишь от меня, а потом будешь шугаться, как от…

Он не договорил, лишь хмыкнул.

Я тяжело вздохнула и положила ладони на его щеки.

— Это не может быть настолько страшно. У меня было время присмотреться к тебе. То есть, нет никаких сомнений, что ты опасен, я же видела, как ты дрался. Но где-то глубоко в душе на подсознательном уровне я верю, что ты хороший человек.

Эрик внимательно смотрел на меня теплым взглядом.

— Чаще прислушивайся к этому своему внутреннему голосу. А что он еще говорит?

Я скрыла улыбку и покачала головой.

— Не переводи тему.

— Ладно. Понимаешь, я немного отличаюсь от… парней моего возраста.

— Ты невероятно силен, — согласилась я. — Это какая-то врожденная особенность? Или приобретенная?

— Врожденная, — тут же ответил Эрик.

— Значит, ты родился таким сверхсильным?

— Это заложено во мне генетически, но не проявлялось с рождения. Я стал таким в шестнадцать.

Когда я жестом предложила ему продолжить, Эрик кивнул.

— Тогда вся моя жизнь перевернулась вверх тормашками. Я был забитым мальчишкой, который днями волочился на улице, собирая грязные бутылки и изредка воруя кошельки.

— О! — только и смогла выдать я.

Попыталась представить его таким, всю его жизнь, но не смогла. Я была слишком далека от этого. Тем не менее, у меня не возникло чувства брезгливости или отвращения. Нет, я ощущала только жалость, сожаление и злость по отношению к тем людям, которые допустили это. Эрик потрясающий. Я смотрела на него и чувствовала, как разрывается сердце от того, насколько несправедливо с ним обошлась жизнь. В такие моменты и не знаешь, что лучше — быть птичкой в золотой клетке или свободным волком, брошенным на произвол судьбы. В одном я была уверена — Эрик заслуживает всего самого лучшего. Его чертова мать должна была заботиться о нем.

Будто ощутив мои эмоции, он нежно погладил меня по спине.

— Скорее всего, я сейчас бы коротал свои дни где-нибудь на юге Штатов, в колонии для особо опасных преступников.

Я нахмурилась. Мне бы этого очень не хотелось.

— Но что-то изменилось в тебе, — предположила я. — Что?

— Я обнаружил, — он слегка замялся и снова посмотрел в мои глаза, — что обладаю неким… Назовем это даром. В моих руках много силы. Я вижу в темноте лучше, чем обычные люди. Быстрее бегаю, дольше могу обходиться без воздуха под водой. Да много чего, — он вздохнул и немного помедлил. — Это все плюсы, но есть и минусы. Они могут тебя отпугнуть.

— Назови их, — потребовала я.

Он улыбнулся, будто потешался над моей смелостью.

— Например, неконтролируемые приступы агрессии. Вечный голод, думаю, тоже можно отнести к минусам. И что касаемо конкретно тебя, — он окинул меня похотливым взглядом, — абсолютная ненасытность.

Я улыбнулась.

— Серьезно? Ты считаешь это минусом?

Я собиралась продолжить допрос. Честное слово. Мне было интересно знать все.

Но Эрик… Его глаза зажглись огоньком азарта, и он в одно мгновение пересадил меня на стол, а сам встал, устроившись между моих ног.

Возможно, я бы даже испугалась столь резких движений, но просто не успела. На смену всем сомнениям пришло вожделение.

— Ты так ничего толком и не рассказал, — запротестовала я. — И что на счет канадца?

Эрик рыкнул, будто зверь, и прижался ко мне плотнее.

— С ним я разберусь позже. Он поделится со мной информацией. И тогда я увезу тебя подальше от него. От всех них.

Я заулыбалась.

— Как ты себе это представляешь? На что мы будем жить? Я так не согласна! Как мне довериться, если ты даже не хочешь делиться тайнами?

Эрик поднял меня и понес обратно в гостиную.

По его взгляду я догадалась, что ни о серьезном разговоре, ни даже о еде он сейчас думать не мог. Вообще.

Он поставил меня на пол и, не прерывая зрительного контакта, начал стаскивать мою куртку.

— Не могу пообещать тебе легкую сказочную жизнь со мной, — произнес он. — Я вредный, ты еще вреднее…

— Тут я бы поспорила!

Эрик посерьезнел и добавил:

— Но я сделаю тебя счастливой. Не знаю, как именно. Просто у нас не может быть по-другому.

Теперь он поцеловал меня нежно. Я вздрогнула, ощутив спиной холод. Эрик сразу почувствовал это, отстранился и засуетился у камина.

— Сейчас я тебя отогрею! — весело произнес он, лукаво мне подмигнув.

Спустя несколько минут в камине потрескивал огонь, а моя собственная ласковая грелка прижала меня к махровому коврику прямо на полу. И о холоде я могла думать в последнюю очередь.

— Значит, у меня особенный парень, — заключила я после продолжительного и невероятно упоительного поцелуя. И в моем голосе звучало неприкрытое восхищение.

— Типа того, — согласился Эрик, проводя пальцем по моему оголенному животу. — На самом деле это ты особенная, — прошептал он. — Для меня.

Это были самые приятные слова, которые мне когда-либо доводилось слышать. Признание в любви пугало, а вот это… Это было идеально. Я боялась тех чувств, которые так мгновенно вспыхнули в моем сердце. Казалось, эта магия между нами возникла с первого взгляда. Только Эрик принял ее сразу, а я все время отрицала. Боялась. Не верила. С каждым днем мои барьеры опускались, и вот теперь я здесь. В руках хищника, как выразилась мама. Охотника. И мне ничуть не страшно. Даже несмотря на всю его таинственность и грядущие последствия побега. Я чувствовала себя в правильном месте с нужным человеком.

— У меня не будет от тебя тайн, Эмбер. Обещаю. Просто дай мне немного времени. Хорошо?

Это звучало сказочно, но все же я в большей степени была реалисткой.

— Боюсь, у нас не будет так уж много времени, — прошептала я. — Скоро нас найдут.

Эрик смотрел на меня со скептической улыбкой, будто знал что-то такое, о чем я и не догадывалась. Я подумала о том, насколько сильно он желал увезти меня. Будет ли он оказывать сопротивление, если к нам пожалуют копы? Станет ли он драться, как в крутых боевиках?

Ответ пришел сам собой.

Ведь он делал это и раньше. Защищал меня, оберегал. Он был готов противостоять всему миру ради нас. Я снова мысленно вернулась к странным нападениям животных, пытаясь сопоставить факты.

— Ты ведь приручил оленя, — осторожно начала я. Когда Эрик вопросительно вздернул бровь, продолжила: — Какова вероятность, что ты мог приручить, скажем, волка?

Я сама с трудом понимала, что несла.

Но стоило произнести мысли вслух, как пазлы сами собой сложились в единую картинку. Я смотрела на Принстона, ожидая его ответа.

— Думаешь, я натравил волка на твоего брата? — спросил он.

Ответом ему послужил мой неуверенный кивок.

— Нет, — произнес он.

Мы сверлили друг друга подозрительными взглядами около минуты. Точнее, я сверлила, он меня копировал.

И вдруг я подумала, каким глупым было мое предположение. Это же что-то из области фантастики. Эрик приручил волка. Ну да!

— Нет, — повторил Эрик. — Вообще-то это был медведь.

Мое сердце начало стучать быстрее. Он не шутил. Ничуть.

Вырвавшись из его объятий, я резко вскочила и отошла от парня. Он не останавливал меня, будто знал, что мне необходимо немного личного пространства.

Эрик в самом деле сделал это. Натравил целого медведя на тех кретинов. Сначала на Калеба и его друзей, потом на моего сводного брата.

— Мне никто не поверит, если скажу, — пробормотала я скорее для себя. — Мама и так считает меня чокнутой.

— Все не так страшно, как ты думаешь, — заверил Принстон. Он тоже встал и начал медленно приближаться, будто боялся меня спугнуть. А я неожиданно смело посмотрела ему в глаза. — Просто знай, что я никому не дам тебя в обиду.

В этих слова была стальная уверенность. Наверное, нормальная девушка на моем месте испугалась бы. Возможно, мне стоило бежать как можно быстрее. Но я предпочла довериться голосу сердца, а не разума. И голос этот твердил, что с Эриком я в безопасности больше, чем с кем-либо еще.

Коротко кивнув, я позволила ему себя обнять.

— Ты расскажешь, как смог это сделать?

Он хмыкнул и погладил меня по волосам.

— Я же из Канады! В моих генах течет кровь индейцев.

Эрик всегда знал, как снять напряжение и все перевести в шутку.

— Эй, ну подумаешь! Твой парень доктор Дулитл. Большая проблема, — он комично закатил глаза, а я рассмеялась.

— Ты попросил медведя откусить Лиаму яйца взамен на какую-то услугу? — уточнила я.

— Ну, хорошо, каюсь. Я не самый добрый доктор Дулитл. Но согласись, справедливый! Тому поганцу все бы сошло с рук.

Мне ничего больше не оставалось, как согласиться. Так я узнала о еще одной необычной способности своего парня — находить общий язык с животными.

— Погоди, — прошептала я. — А как насчет людей?

Принстон вновь застыл. Я не могла держать в себе мысли.

— На твои постоянные выходки закрывали глаза все преподаватели, будто были под гипнозом. И даже моя мама от одного твоего взгляда растаяла, как зефир над огнем. Ты что, какой-то… повелитель сознания?

Я ждала его звонкого смеха и опровержения, ведь сама до конца в это не верила. Но мой необычный парень оставался серьезным и даже напряженным. Спустя мгновение, он дал ответ:

— Да, я могу влиять на решения разных существ. Людей в том числе.

Это заявление не просто меня озадачило, а по-настоящему напрягло. Я застыла с единственно тревожной мыслью — «Мной он тоже манипулировал все это время?»

— Но только тех, кто слабее меня, — добавил Эрик и послал мне многозначительный взгляд. — И я не пудрил тебе мозги, как ты подумала. Твои чувства ко мне неподдельны, не вызваны искусственно. Это просто случилось. Ты влюбилась в меня. Естественно.

Теперь я готова была задохнуться от возмущения и смущения. Он не должен был говорить это вслух.

Глава 14

Когда я была маленькой, то, как и многие дети, верила в сказки. В существование таинственных существ и магии. Это казалось естественным, нормальным. Но чем старше я становилась, тем больше понимала, что сказки — абсурд. По крайней мере, все знакомые так утверждали. Но теперь я всерьез задумалась. Кто же прав в самом деле? Дети, которые верят, или взрослые, которые яростно отрицают?

— Поправь меня, если ошибаюсь. Ты утверждаешь, что можешь управлять людьми, но не мной. Я что же, сильнее тебя? — с недоверием спросила я.

Эрик хищно улыбнулся. Я отходила от него, а он наступал, загоняя в угол, как хищник жертву.

— Я лишь сказал, что моя сила на тебя не действует. Она всегда будет направлена на твою защиту и никогда во вред, — прошептал он у моих губ.

— А как насчет сексуального желания? Почему я все время теряю голову от одного лишь твоего взгляда?

— Я ничего не делаю, — заверил Эрик, прижимая мои запястья к стене. У меня даже мыслей не было сопротивляться. — Это химия, малыш. Я точно так же схожу с ума от твоего взгляда.

Этот соблазнитель, как и всегда, пытался контролировать меня. Удерживать, приказывать, направлять. Но в этот раз я хотела проверить его слова. Так ли сильно мое влияние на него, как он постоянно об этом говорил?

— Отойди от меня, — со всей серьезностью произнесла я. Принстон удивленно поднял бровь, изучая мое лицо. Я была сама серьезность.

— Ты слышал, Эрик. Требую, чтобы ты немедленно отошел на три шага.

Он сжал губы и тяжело вздохнул. На его лице читалось полное разочарование, когда он сделал именно так, как я просила.

— Что опять не так? — возмутился он.

«О, нет! Все просто супер!»

Получив желаемый результат, я улыбнулась про себя (весьма коварно). Сама подошла к Эрику и толкнула его в грудь, заставляя лечь на коврик у камина. А затем взобралась на своего парня сверху и прижала его запястья к ковру.

— Я собираюсь кое-что проверить, — проворковала я тоном искусительницы. — Хотя бы раз ты сделаешь так, как я хочу.

— Хотя бы раз? — с сарказмом воскликнул он. — Да я делаю это пос…

Я прервала Эрика коротким, но жестким поцелуем, укусив при этом за губу. А затем задрала его футболку почти до самой шеи.

— Поиграем в мою игру, — предупреждающе произнесла я.

Мой пленник тяжело дышал и смотрел полным страсти и обожания взглядом. Когда я провела пальцем по его кубикам пресса, он рыкнул и потянулся ко мне рукой, но я шлепнула его по пальцам.

— Нет! Держи их при себе. Я буду делать с твоим телом все, что мне вздумается.

Дразнить своего мужчину оказалось невероятно приятно! Он глухо застонал и откинул голову назад, вцепившись руками в коврик с такой силой, что от него оторвались клочки ворса.

Бурная реакция была лучшим стимулом. Я не могла похвастаться огромным интимным опытом, но однозначно три моих предыдущих парня не были столь страстными любовниками. И я уж точно не испытывала того, что чувствовала под руками Эрика. Прямо сейчас я получала удовольствие, просто наблюдая за этим дико сексуальным парнем. Или вдыхая аромат его кожи. Что уж говорить о прикосновениях?

Облизнув пересохшие губы, наклонилась и провела языком там, где только что блуждали мои пальцы. Эрик напряг мышцы пресса и вздрогнул. Его рука легла на мой затылок, а я тут же отстранилась, послав Принстону недовольный взгляд.

— Понял! Понял! — виновато произнес он, возвращая непослушные конечности на место. — Продолжай, пожалуйста!

Я хмыкнула и потянулась к застежке его джинс, под которой находился заветный объект моего желания.

— Я говорила, что ты плохо на меня действуешь? — подразнила я, опуская его штаны. — Скоро стану еще развратней, чем ты.

— Ум-м… Вкусняшка, я же этого и добиваюсь!

О, я собиралась показать ему все, на что была способна. Наглядно продемонстрировать свою страсть, зависимость от него и полное умопомрачение. Если он, и правда, не влиял на мое сознание, тогда между нами каждый раз происходила самая настоящая магия, которая заставляла меня позабыть обо всех страхах.

Никогда прежде мне не хотелось выразить свое влечение таким образом — лаская мужчину столь интимно. Но тело Эрика манило меня, будто самая сладкая конфета.

Облизнув губы, я обхватила ладошкой твердую плоть у основания и плавными движениями заскользила по всей длине.

Эрик смотрел на меня, будто на свое персональное божество. Он был в моих руках, в моей власти, и она опьяняла. Заставляла чувствовать меня кем-то очень особенным в его жизни. Да, знаю, это просто оральный секс… Но, черт, секс между нами изначально был особенным.

Склонившись к мягкой бархатистой головке и не прерывая зрительного контакта, я медленно облизала нежную кожу по кругу. С первым касанием бедра Эрика конвульсивно содрогнулись, и он с рыком произнес мое имя.

— Эмбер-р-р!

Улыбнувшись, я окончательно осмелела и начала ласкать его, попеременно чередуя движения рук и языка. Несмотря на запрет, Эрик вновь не сдержался и потянулся ко мне руками. Но мне уже было все равно. Терпкий мускусный вкус и потрясающий запах, возбудили меня до предела. Я вошла в азарт, поставив себе за цель довести своего сладкого парня до сокрушительного первоклассного оргазма.

Он сжал мои волосы на затылке, слегка причиняя боль, но эта легкая грубость потрясающе играла на контрасте нежности моих прикосновений к его коже.

— Че-е-е-ерт…

Эрик зашипел, на этот раз помогая мне, поднимая бедра в такт. Чем быстрее я ласкала его, тем более рваным становилось его дыхание, а движения — яростней. Он терял контроль прямо на глазах, а мне до дрожи хотелось увидеть его на грани эротического безумия.

Его твердость становилась все больше и пульсировала с каждым прикосновением моих губ и языка. Я не собиралась его щадить, как и он меня.

В одно мгновение Эрик оттянул меня за волосы и с протяжным ревом перекатил на спину. А когда оказался сверху, впился в мои губы, пробуя свой собственный вкус. Он застонал в мой рот и до боли сжал бедра, раздвигая их шире под собой.

— Ты не дал мне закончить, — с обвинением воскликнула я.

— О, поверь, вкусняшка, — охрипшим от страсти голосом произнес Эрик, — я дам тебе все.

Он выпустил наружу свою дикость. Ту самую, которую я так хотела ощутить телом. Посмотрев мне в глаза так, будто заглядывал в самую душу, Эрик заполнил меня собой до отказа.

Застонав, я прикрыла глаза, но получила грозный приказ.

— Смотри на меня, — потребовал мой искуситель.

Нарастающая волна наслаждения разлилась по телу, оставляя свой след в каждой клеточке тела.

— Смотри, — повторил Эрик, когда я снова ускользнула в темноту.

Жесткие толчки и ласкающий взгляд вызывали во мне щемящий восторг. Я горела, таяла, плыла, летела. Полностью отдалась ему, и это было так по-особенному. Без притворства или страха. Не только мое тело повиновалось этому мужчине, но и сердце было в плену его черных, как целая Вселенная, глаз.

— Я люблю тебя, — рвано прошептал он.

Ответом ему был мой очередной стон. Видимо, он принял его за раздражение, потому что в следующий миг резко встал, подорвал меня с места и прижал к стене. Еще через секунду его твердая плоть заполнила меня на всю длину, отчего мои глаза закатились в блаженстве.

— Люблю, — с рыком повторил Эрик, схватив рукой мой подбородок. Ускорив движения, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Чтобы убедиться, что я его услышала.

И хотя я онемела и не смогла произнести это слово вслух, мои глаза выражали все, что было в душе.

Я не знала таких чувств прежде. Но это было оно. Ни с чем не спутать, никогда не забыть. Эрик был во мне.

Я вздрогнула в последний раз, чувствуя приближение оргазма, и вцепилась в крепкие плечи моего кусочка секса, не желая отпускать. Он отстранился и сделал последний резкий толчок, выбивая из меня немой крик.

Картины упали со стены, мир вокруг потемнел, мое тело обмякло, сердце колотилось в бешеном темпе, а в голове звучала лишь одна мысль: «Это, мать вашу, охрененно!».

***

Эрик

Эмбер заснула, доверчиво прижавшись к моему боку. Сегодня я был так близок к тому, чтобы признаться ей. Но она не была готова. Зверь нетерпеливо рычал, требуя выпустить его наружу или хотя бы заявить права на свою пару, как подобает. Пометить, оставить на ней свой укус и зачать потомство. И если со вторым мы оба могли повременить, то обозначить эту девушку, как свою, хотелось все больше с каждым днем.

Я погладил свою красавицу по щеке, она мягко улыбнулась сквозь сон. В горле образовался тяжелый ком. Она так быстро изменила все. Окружающий мир и меня самого.

Та, другая часть моей сущности, приняла свою пару сразу же, без раздумий. Чисто инстинктивно. А мне понадобилось время, чтобы приручить ее и привыкнуть самому. Но теперь я знал наверняка, что в моей жизни не могло быть более совершенной, чем Эмбер. Она стала моим светом, моей болью. Моим смыслом и безумием. Я готов убить ради нее, я буду жить для нее. Отныне и навеки она самый близкий человек для меня.

Я люблю ее. Так безумно и эгоистично, что никогда не смогу оставить, даже зная, что она всегда будет в опасности рядом с таким, как я. Без защиты стаи, с клеймом урода и мишенью на лбу я не смогу обеспечить ее безопасность. На нее начнут охоту, чтобы выманить меня. И я не знаю, хватит ли мне сил уберечь ее, но я сделаю все от меня зависящее. И, черт, да. Если потребуется, засуну свою гордость в задницу и поползу к Хейлу, чтобы просить убежище. Я даже стану их цепным псом, лишь бы защитили мою пару. Но сначала нужно убедиться, что канадец не врет.

Я всегда был один. Одному проще скрыться, продержаться, выжить. Но единственное, о чем я мог думать, — обрести семью, с которой меня разлучили. Я мечтал о собственном уютном доме, заботливой женщине рядом — моей жене и матери моих детей. Иногда я желал избавиться от своего проклятия, чтобы никто не знал обо мне, не хотел присовокупить меня в свою коллекцию, не пытался подчинить. Но тогда я вспоминал мерзкое существование с теми людьми, приемными родителями. Не будь у меня столько силы, я бы никогда не справился с этим жестоким миром.

Теперь я не один. И если повезет, смогу воплотить свои мечты в реальность. Найду место, которое смогу назвать домом. Моя девочка заслуживает лучшего.

Такая хрупкая и пугливая. Она до сих пор полна сомнений. Я выиграл эту битву, но война еще не окончена. И воюю я с ее предрассудками. Если бы мы оба сразу делали все, что хотели. Насколько бы проще было забрать ее, убедить, что вместе мы сила? Как много времени ей бы понадобилось, чтобы свыкнуться с мыслью, что во мне живет зверь? Как быстро она бы поняла, что это ничего не изменит между нами?

Черт. Как мне объяснить ей все это и не потерять?

Дед-оборотень говорил, что чаще всего природа заботится о наших парах, дает нам кого-то своего вида или сильнее. Но со мной изначально что-то пошло не так. Мне не досталась ни волчица, ни медведица. Ни даже ведьма. Эмбер просто человеческая избалованная девчонка. А я тот, кто будет потакать ее прихотям до конца наших дней. Любовь оборотня — самая безумная вещь на свете.

Терзавшие меня мысли отступили лишь к рассвету. Мы так и не добрались до второго этажа, разгромив почти весь первый. Едва я успел задремать, как проснулся от внутреннего голоса, вопившего об опасности.

Я встал, Эмбер проснулась и удивленно уставилась на меня, будто не до конца понимала, как здесь оказалась.

Послышался шум мотора вдалеке. Машин было несколько. Дерьмо!

— Нам пора, вкусняшка, — поторопил я, помогая Эмбер встать. — Реально, малыш. Одеваться будем на ходу.

К моему удивлению, она не стала спорить, ныть или делать все те страшные вещи, которыми славятся истерички, а лишь коротко кивнула и начала собирать одежду по гостиной.

Боже, я полюбил ее еще на капельку больше!

К моменту, когда мы подбежали к байку, в дали лесной чащи показались машины. Один черный джип и две патрульные позади. За рулем джипа сидел Лайфорд, который и выследил меня. Я выругался, они нас заметили. Тут же раздался вой сирен, и Эмбер окаменела от страха.

— Подумаешь! — воскликнул я, пытаясь ее успокоить. — Мы уже сбегали от копов прежде.

Она не успела впать в панику, потому я поспешил усадить ее на байк, и быстро завел двигатель. Дорог в лесу не было, лишь небольшая тропинка, которую мы быстро преодолели. У копов не было шансов нас догнать. А мой стальной конь мог пробраться везде. Где не проедет — перенесу его и Эмбер на руках.

Больше книг на сайте — Knigolub.net

Все шло по плану. Мы оторвались, я не слышал посторонних звуков, не чуял запахов. Но внутренняя тревога не давала расслабиться. Маленькие кулачки Эмбер были прижаты к моей груди, я чувствовал ее дрожь спиной. Мне хотелось остановиться, успокоить ее, обогреть и укрыть от всех невзгод. Но пока не было безопасно.

Вскоре сквозь стволы деревьев показалась дорога, и я прибавил газу, спеша быстрее попасть туда. Стоило выскочить на трассу, как снова раздался вой сирен. Прямо на нас двигались сразу две патрульные машины.

— Эрик! — взволнованно закричала Эмбер. Я резко дал по тормозам, развернулся и ринулся в обратную сторону, но из-за поворота показался джип канадского урода. А сразу за ним еще две машины. Он что, собрал весь автопарк патрульных Бозмена, мать его?

— Эрик Принстон, остановите мотоцикл, прижмитесь к обочине, — прозвучало сквозь микрофон. — В случае оказания сопротивления будет открыт огонь.

Будь я один, обязательно продемонстрировал бы им, как на меня действовали обычные пули. Но с Эмбер я не мог даже со свистом заехать на одну из этих машин. Она могла свалиться при исполнении такого трюка. Мне оставалось только снова свернуть в лес. И я уже собрался, но раздался выстрел, и что-то больно кольнуло в руку. Не простая пуля, серебряная. Хоть и мелкая.

Я зашипел и едва не потерял управление. Оставалось только жать на тормоз, чтобы Эмбер не пострадала. Она и так была напугана до предела.

— О Боже, ты не ранен? Эти козлы стреляли?

— Все хорошо, малыш, — сквозь зубы ответил я. — Холостой выстрел.

Лайфорд оказался около нас в течение нескольких секунд. Это он направлял на меня револьвер.

— Медленно подними руки, — отдал приказ он.

Копы по обе стороны что-то кричали ему, требуя, чтобы тот опустил оружие. Но оборотню было все нипочем. Из его джипа выскочила взволнованная миссис Купер.

— Убери это, — процедил я, едва сдерживаясь от обращения. Если он сейчас же не прекратит угрожать моей паре, боюсь, ничто не удержит зверя.

— Эмбер, иди к маме, — отрезал Хейл.

Моя девочка не разочаровала. Вцепившись в меня мертвой хваткой, она несмело выглянула из-за моего плеча.

— Никуда я не пойду. Если мы нарушили закон… Или несколько… То и отвечать будем тоже вместе.

— Эмбер! — воскликнула Элизабет. — Не бойся, доченька. Мы спасем тебя. Просто медленно иди ко мне.

Я ощутил злость Эмбер, как свою собственную.

— Эрик не похищал меня, мама. Слышишь? Я сама с ним ушла. Это мой выбор. Оставь меня в покое. Дайте нам уехать.

Я послал оборотню победный взгляд и вскинул бровь.

— Усек, Хейл? Ни тебе, ни кому-либо еще не разлучить нас. Я пойду до конца.

Намек был более чем прозрачен. Серебряные пули или даже толпа копов не способны остановить оборотня, когда дело касалось его единственной. Если понадобится, истреблю их всех. Лайфорд еще долго изучал меня, потом опустил оружие, отчего Элизабет разочарованно вскрикнула. Он сделал еще шаг, а я был готов рвануть в лес в любую секунду.

— Держись крепче, — шепнул я Эмбер.

— Я не хочу вас разлучать, — заговорил Лайф, привлекая мое внимание. — Возвращаясь к нашему вчерашнему разговору, напомню, что я здесь для тебя. Дай мне помочь тебе. Оливер весь город поставил на уши. Да что там, весь штат. Все дороги перекрыты, тебя не выпустят живым, Эрик.

— О Боже, — всхлипнула Эмбер. Вот теперь я чувствовал подступающую истерику. — Мама! — заорала она. — Как ты могла допустить это? Почему твой муж, этот долбаный ублюдок, лезет в мою жизнь?

— Эмбер!

— Как ты мне надоела! Черт, как же я всех вас ненавижу!

— Эй, Эмбер, — ласково позвал Хейл, отчего я не сдержал рыка. — Все хорошо. Я могу убедить твоего отчима отозвать заявление о похищении.

— Ага, только ты же их и надоумил, что это моих рук дело. Ты же и привел их к нам, — дополнил я.

— А как еще мне повлиять на тебя, а? Все доводы в арсенале закончились. Осталось только давить на жалость. Посмотри на нее, — он указала на мою девочку. — Она напугана. Такой жизни ты для нее хочешь? В бегах, как преступники?

— Мы не сделали ничего плохого, — вмешалась Эмбер. — За поломки в доме я заплачу.

— Для этого тебе нужно пойти в полицию и написать заявление, что ты ушла из дому по собственной воле, — объяснил Хейл.

Я уже понимал, к чему он клонил. Нас хотели разлучить. А после на меня повесят взлом и туеву кучу других нарушений закона. Эмбер сойдет с ума под напором своей больной мамаши и ее мужа. Я не мог этого допустить. Но и вечно подвергать опасности тоже.

— Дай кровную клятву, — потребовал я у Лайфорда. — Поклянись на крови, что выполнишь обещанное.

— Что? — недоуменно переспросила Эмбер. Ох, позже у нее будет много вопросов.

Я ждал вердикта Хейла. Он мог послать меня к черту и выпустить еще несколько пуль для достоверности, а затем засунуть в обезьянник. Но вместо этого положил револьвер в кобуру и достал небольшой нож. Копы опять засуетились. Решительно глядя мне в глаза, Лайф полоснул ладонь и произнес:

— Клянусь древней кровью своего рода, что не стану вредить тебе и твоей паре. Клянусь, что хочу помочь и в целости и сохранности привести тебя к своему главарю.

— Что это за хрень? — взволнованно прошептала Эмбер. Я мог только представить, как это странно должно выглядеть со стороны.

Оборотень подошел ко мне, ожидая, когда я выставлю ладонь. Кровная клятва работала только в полнолуние или при смешении крови. Таким образом, меня тоже ожидал надрез.

Я выставил ладонь, и Лайф тут же опустил на нее лезвие.

— Нет! — заорала Эмбер. Я поморщился от громкого звука и поспешил ее успокоить.

— Тише, малыш, так надо. Я должен быть уверен.

Прежде чем соединить наши ладони, Хейл произнес:

— Пообещай, что пойдешь со мной.

Это была та самая загвоздка, которую я все ждал.

— Черта с два!

— Ну, тогда и я не могу обещать тебе защиту и безопасность для твоей девушки.

Когда я рыкнул в ответ и показал ему средний палец, Лайфорд тяжело вздохнул.

— Ну же, Эрик. Давай, парень. Услуга за услугу. Я не требую от тебя первенца или что-то подобного. Всего лишь один недолгий визит в родные земли. Аудиенцию с альфой. И все! Дальше ты сам примешь решение — остаться или уйти восвояси.

Я вечность сверлил его недоверчивым взглядом. Эмбер напомнила о себе полным ужаса шепотом:

— Ты в какой-то религиозной секте, да? Это канадская община? Лайф тоже оттуда?

Прикрыв глаза, я пообещал себе, что скоро все закончится. Я найду для нас безопасное место. И смогу все объяснить, а она поймет, примет меня и останется.

— Нет, ничего такого, вкусняшка.

Я снова протянул руку вперед и сомкнул ладонь с ладонью Хейла со словами:

— Клянусь своей кровью, что пойду с тобой к предкам.

Но я был бы не я, если бы не оставил себе пути отхода. Уже пожав Хейлу руку, добавил: — Когда буду морально готов.

Оборотень хмыкнул, но спорить не стал.

— А теперь, — заключил он, — давай перестанем пугать Эмбер еще больше и отведем ее в мою машину.

— Я не вернусь домой, — упрямо заявила она.

Я невольно улыбнулся и погладил ее руки на своем животе. Кровь с пулевого ранения уже просочилась сквозь куртку и потекла вниз по второй ладони. Эмбер вздрогнула и отдернула руку.

— Кровь, — дрожащим голосом произнесла она и вмиг соскочила с заднего сидения. Встав спереди, начала осматривать меня. И как бы я ни пытался заверить, что все отлично, она заметила рану и завизжала. И вот тогда грянула настоящая истерика. Крики, слезы, ругательства, даже кулаки пошли в ход. Мне пришлось закинуть ее на здоровое плечо и понести в машину. Только так она затихла.

Копы по сигналу Хейла перестали на нас реагировать и расселись по машинам.

А вот мать Эмбер плевалась словами, как змея ядом, обвиняя меня во всех смертных грехах. Увидев кровь на руке своей дочери, она перешла на ультразвук. Когда моему терпению пришел конец, я обернулся к Элизабет и заговорил, пуская в ход ментальные способности.

— Мама! Домой вы поедете в полицейской машине. Здесь места нет.

И хотя места было предостаточно, я был чертовски доволен, наблюдая ошарашенную мину будущей тещи.

Лайфорд мое веселье явно разделял и, едва сдерживая улыбку, закрыл за нами заднюю дверцу. Устроив Эмбер на своих руках, я методично поглаживал ее волосы, пока моя девочка всхлипывала от недавних рыданий.

— Я сильнее обычных людей, помнишь? — прошептал я. — И к тому же на мне все заживает, как на собаке. Завтра и следа не останется.

Лайф сел за руль, и мы тронулись с места.

— Сначала в полицейский участок, — объявил он. — Ну и натворили вы дел, детишки!

Всю дорогу до офиса шерифа Эмбер требовала немедленно отвезти меня в больницу. Но мы с Хейлом знали, что оборотням не место в таких заведениях. Тогда мне пришлось впервые воздействовать на пару ментально. Спустя пять минут я заставил ее заснуть и… забыть, что у меня пулевое ранение. Я ненавидел так делать, но в данном случае это было необходимо.

Лайфорд бросил мне на колени небольшую аптечку и через зеркало заднего вида подмигнул.

Я снова жестом высказал все, что о нем думал.

— Ну, прости, — виновато произнес он. — Мне нужно было привлечь твое внимание.

— Поэтому ты взял с собой серебро, — съязвил я.

— А когда это обычные пули привлекали внимание оборотней?

Мой смех прозвучал вперемешку с шипением, когда я начал вытаскивать щипцами инородный предмет из предплечья. Отбросив пулю на коврик, оторвал кусок бинта и перевязал руку. К моменту, когда мы подъехали к полицейскому участку, Эмбер проснулась.

Но, к моему удивлению, ничего не забыла. Она первым делом проверила мою руку, но успокоилась, увидев повязку.

— Не волнуйся, красавица, — задорно произнес Хейл моей девушке. Рисковый парень, что сказать. — Я отличный стрелок и не собирался никого ранить. У Эрика осталась всего лишь царапина и дырка на куртке.

— Хорошо, что в твоей голове дырки нет, — проворчала она себе под нос, недовольно следуя за ним в отделение полиции.

И хоть я до конца не понимал, почему до сих пор не угнал джип Хейла и не увез Эмбер подальше, все же настроение было на удивление приподнятым. И даже зверь пребывал в состоянии непонятного мне предвкушения. Будто уже доверял Хейлу. Я посчитал, что всему виной кровная клятва. Она как бы предполагала доверие между обменявшимися.

Сидя в кресле, я наблюдал, как Эмбер пыталась доказать шерифу, что никто ее не похищал. Этот пустоголовый коп с желудком в десять раз больше, чем его мозг, пытался выгнать меня из кабинета, чтобы моя девушка могла высказать все начистоту, не боясь чьего-то влияния. Конечно, этого не произошло. Покопавшись в его сознании, я понял, что ему приплатили, чтобы меня упекли за решетку хотя бы за мелкое хулиганство. Но в конечном итоге шериф снял с нас все обвинения, закрыл дело и не стал возбуждать новое по поводу взлома. Позже он также (конечно, исключительно по доброте душевной) договорится с хозяевами дома, чтобы не подавали заявление. Особенно после того, как я заявил, что Хейл оплатит все убытки и моральную компенсацию.

Лайфорд спорить не стал, а вот Эмбер немного повеселела. Правда, стоило появиться на пороге ее матери, тут же замкнулась в себе.

Я не мог позволить Элизабет просто орать на нее, тем более, все слова звучали, как полнейший абсурд. И если вначале, когда я изучал эту женщину, нашел в ней светлые стороны, то сейчас в упор их не видел. Миссис Купер была охвачена паникой. Но что меня бесило, она боялась не за дочь, а за свою собственную шкуру. Я так и видел, как в ее голове разворачивались события, где Эмбер не будет рядом, а она останется совсем одна. Брошенная, никому не нужная.

Разве об этом думают нормальные матери, когда их детей даже чисто теоретически похищают?

С одной стороны, если копнуть глубже, эта женщина была несчастна и пыталась за счет дочери наверстать упущенное, предотвратить свои собственные ошибки. Но я не хотел копаться в ее голове. По большому счету мне было плевать. Волновало только состояние Эмбер и огромная дыра в ее душе.

Мне не дано было читать чужие мысли, скорее, я видел обрывками какие-то воспоминания. И чувствовал эмоциональный фон.

Радом со мной Эмбер всегда была переполнена светом. Но теперь я разглядел ее тьму.

— Я уже позвонила твоему отцу, юная леди, — распылялась Элизабет. — Он ужасно в тебе разочарован. Как и Оливер.

— Ей плевать на мнение Оливера, — вмешался я и встал рядом с Эмбер, подавая ей руку.

Миссис Купер правильно поняла мой взгляд и отступила на шаг. Мне нравилось видеть страх в ее глаз. Нравилось знать, что Эмбер чувствовала себя в безопасности рядом со мной и была защищенной. Пускай даже от нападок собственной матери.

— Ей плевать на людей, которые относятся к ней, как к ничтожеству, и не желают считаться с ее мнением.

— Я сама скажу, — оборвала меня пара, переплетая наши пальцы. Она гордо задрала подбородок и посмотрела в лицо своему страху. — Мама! Мне плевать на людей, которые не считаются с моим мнением, ясно?

Я гордился ею. Погладив ее по руке, повел к выходу.

— Куда? — воскликнула миссис Купер. — Шериф Оддисон, сделайте что-нибудь, этот оборванец опять крадет мою дочь. Лайфорд! Я позвоню своим адвокатам.

— Элизабет, — послышался тихий голос Хейла. — Позвольте мне все уладить. Гарантирую, с Эмбер ничего не случится.

У выхода я обернулся и увидел, как тот мне подмигнул.

— И куда ты пойдешь? — заорала мать Эмбер ей вдогонку. — В трейлер к этому беспризорнику? Ты станешь посмешищем всего города! А потом приползешь ко мне в слезах, когда он променяет тебя на какую-то потаскуху.

Эмбер безучастно кивала, а на последних словах матери нервно хмыкнула. Мне не нравились ее умозаключения. Она не отрицала, что такой вариант вполне может произойти, но все равно шла за мной, сама не зная, почему. Назло ей? Доказать что-то себе? Почему не ради меня? Не ради нас?

Она все еще не верила в свое счастье, не хотела отвечать мне взаимностью, сопротивлялась. И не ответит, пока я не закрою собой ту дыру.

Глава 15

Эмбер

«Если жизнь подкинула тебе кислый лимон, найди место, где можно выпить текилы и отметить это» — на сто процентов про меня!

Наши с Эриком отношения можно было бы назвать идеальными, если бы их не омрачала ссора с мамой. Я не показывалась дома второй день. И весь чертов мир вокруг сошел с ума. Все будто сговорились. Нет, так оно и было на самом деле! Профессора подозрительно активно спрашивали меня на каждом занятии. Некоторые не успокаивались, пока я не получала плохую оценку. А после мне назначались дополнительные задания в виде докладов. И мне бы пришлось тратить на них все свободное время, если бы Эрик не подключал свои сверх возможности. Он будто гипнотизировал преподавателей, задавая им установку оставить меня в покое.

А мои подруги… Эти лживые двуличные гадины! Они не просто игнорировали меня, а издевались. Сначала распустили обо мне по всему колледжу самые мерзкие слухи. От того, что я не ухаживала за собой и у меня завелись вши по всему телу, до того, что я тронулась умом и вступила в сатанинскую секту. И если смешки и шепотки за спиной я еще могла проигнорировать, то их последнюю выходку — совершенно нет.

Кристин вылила колу мне на блузу. Умышленно. Она якобы несла ее за свой столик, а я набежала прямо на нее. Ну да! Вот только Крис не пьет газировку, ведь там слишком много калорий. Таким образом, мне была объявлена война. И я знала, кто за этим стоял — мама.

Жаль, моего защитника в тот момент не было рядом, он бы уберег мою гордость. Эрик улаживал очередное «недоразумение» с профессором Тримлоном.

Стоя перед зеркалом в уборной, я пыталась оттереть огромное коричневое пятно с его футболки. У меня не было сменных вещей. Я могла бы поехать домой, чтобы собрать их, но знала, чем это закончится. Мама скажет, что все куплено за счет Оливера, и я не имею права что-либо требовать. И я это понимала.

Дверь уборной распахнулась, на пороге показался Эрик. Его волосы, как всегда, были взъерошены, да и весь вид слегка потрепан. О, и он выглядел злым. Увидев на мне пятно, сузил глаза и так же резко развернулся, направляясь в коридор. Он меня заинтриговал.

— Эрик! Постой!

Схватив сумку (тоже его), помчалась следом. Мне пришлось бежать, чтобы приноровиться к его быстрому шагу. У выхода из корпуса он остановился и окинул меня недовольным взглядом.

— На улице дождь, а ты без куртки.

— Она осталась в шкафчике, — произнесла я и похлопала ресницами. — Зачем тебе на улицу?

— Напомни мне, на каких машинах ездят твои… кхм… подружки?

Расплывшись в улыбке и едва не подпрыгнув на месте, я начала загибать пальцы, озвучивая модели, цвета и места на парковке, где они обычно оставляли тачки. Что сказать? На войне все средства хороши! Особенно, когда месть за тебя осуществляет твой же парень.

Эрик улыбнулся так, как я любила больше всего, и прижался максимально, чтобы оставить на моих губах нежный тягучий поцелуй. В этот момент прозвучал звонок на последнее занятие.

— Иди. — Он мягко подтолкнул меня.

— Не хочу без тебя, — захныкала я.

— Пять минут, вкусняшка. Займи мне место на последнем ряду.

Я попятилась назад и прищурилась.

— Только на этот раз никаких шаловливых пальчиков, Принстон!

— Обещаю! — произнес он и демонстративно скрестил пальцы, как обычно делают, когда хотят соврать.

Мое настроение значительно улучшилось. Эрик был моим персональным солнышком в самые мрачные дни.

Он опоздал всего на пять минут, зато был очень доволен, о чем говорила коварная улыбка на его симпатичной мордашке.

— Что ты сделал? — допытывалась я.

Но Эрик лишь невинно пожал плечами.

— Я? Докажи, что я что-то сделал!

Я хмыкнула и продолжила слушать лекцию.

Он все равно расскажет! Слишком любит хвастаться, чтобы просто промолчать и забыть.

Когда прозвенел звонок, я послала своему парню красноречивый взгляд и побыстрее собрала вещи. Мне не хотелось пропустить шоу.

На дворе яростно лил дождь. Осень подходила к концу, обещая еще больше мерзкой холодной погоды. Эрик оказался за спиной и раскрыл надо мной зонт. Зонт?

— Где ты его взял? — удивилась я.

— Стащил, — беззаботно ответил Принстон. Я слегка ударила его локтем в ребро, но он лишь улыбнулся и, закинув руку на мое плечо, повел к байку.

— Погоди, я хочу посмотреть, что ты сделал. Спустил шины?

— Пфф! Нет!

— Разбил окна? Фары?

— Что за детский сад? И вообще! Я ничего не делал.

— Ну да! Так что это? Ты выцарапал неприличное слово на капоте?

— Видишь, я всегда знал, что в тебе живет маленький дьяволенок. А ты прикидывалась хорошей.

Я опять его стукнула.

— Я хорошая! Но только для тех, кто этого заслуживает.

— Очень умно, — на полном серьезе ответил Эрик.

Мы дошли до мотоцикла с сухими головами, но моя одежда почти полностью промокла. Стоило представить, как сильно я замерзну, пока мы доберемся до трейлера Эрика, как все настроение пропало. И даже удовлетворение от мести не помогало. Как было бы здорово сейчас сесть в свою малышку «Ауди».

— Лучше бы ты угнал машину Крис, — заворчала я.

Эрик выдохнул и сложил зонт, протягивая мне шлем.

— Хочешь машину? Отлично. Завтра у тебя будет машина.

— У тебя нет денег.

Я собиралась произнести это непринужденно, но вышло с долей обвинения. Эрика это не задело. Или он просто не подал виду.

Пока я надевала шлем, увидела бегущих под зонтиками бывших подруг. Они хихикали, косясь в мою сторону. А потом расцеловались и разошлись к своим машинам. Ни на одной из их тачек не было видимых повреждений. И я уж подумала, что Эрик в самом деле ничего не сделал. Но когда Крис села на переднее сидение, а затем шустро из него выпрыгнула и начала визжать, улыбка на моем лице невольно расплылась до ушей.

— Что за дерьмо? — завопила она, привлекая внимание всех студентов на парковке.

Я прикрыла смех рукой, когда увидела на ее светло-розовом пальто огромное черное пятно.

— Кто это сделал?

— О, нам пора, — поторопил Эрик смеющуюся меня.

— Что ты сделал? Что это? Ты скажешь мне?

— Если очень хорошо попросишь!

— О, я попрошу! — угрожающе заверила я. — Выпытаю все!

Он помог мне сесть на сиденье, и в этот момент завизжала вторая жертва — Саманта.

— Эмбер! Это все твоих рук дело! — крикнула Джессика с другой стороны парковки. Да, на ее красном пальто тоже красовалось пятно.

Все как один уставились на меня.

— И когда бы я успела? — крикнула я, разводя руками. — Мы с Эриком были на всех парах. Любой подтвердит!

Принстон надел свой шлем, но тронуться с места так и не успел. Дорогу преградила знакомая машина. Джип Хейла.

Сам он заглушил мотор и направился к нам. А за ним тут же грациозно вышла Элизабет, раскрыв над собой огромный бардовый зонт.

— Эмбер, милая! — позвала она отработанным публичным тоном. По ее виду и не скажешь, что еще вчера она буквально выгнала меня из дому, сравнив с продажной девкой. Нет, сейчас все видели идеальную леди, которая с радостной улыбкой шла навстречу своей дочери.

Лайф на ее словах поморщился, но тоже казался довольным. Он подошел первым и сразу заговорщически шепнул:

— Я все уладил, как и обещал.

— Эмбер! — Мама подбежала к нам, даже не окинув недовольным взглядом мотоцикл подо мной, и поцеловала в щеки.

Так и представила ее мысли: «Ну, что уставились? Да, так в общем-то и задумано, что моя дочь встречается с оборванцем и ездит на опасном средстве передвижения. Я современная, классная и такая всепонимающая мать».

— Эрик. — Она сдержано кивнула моему парню и снова посмотрела на меня. — Нам нужно с тобой поговорить, милая. Давай сядем в машину и…

— Нет, — отрезал Эрик. Он едва не рычал, я грудью чувствовала его напряжение.

Погладив его по спине, с грустью покосилась на огромную машину с теплым и комфортным салоном.

— Мы просто поболтаем, молодой человек, — произнесла мама, и тон ее стал строже. — Если Эмбер захочет, Лайфорд отвезет ее к тебе.

— Я захочу, — заверила я, а сама уже сползла с байка. Посмотрев на Эрика, добавила: — Ты ведь голоден. Встретимся в твоем любимом кафе через полчаса, идет?

Он прищурился, бросил недовольный взгляд на Хейла и кивнул наконец.

— Не съешь официантку! — поддразнила я.

— Мне придется, если тебя не будет рядом, — подыграл Эрик.

Мама наших шуток не оценила и без лишних слов направилась к авто. Шум на парковке немного поутих. Все же была у Элизабет какая-то особая аура власти, заставляющая народ замолкать и наблюдать за ней.

Даже бывшие подруги не осмелились сыпать обвинениями. Они побежали в корпус, наверняка, чтобы пожаловаться ректору.

***

— Я правильно поняла? — в последний раз решила уточнить. — Ты не против наших с Эриком отношений?

— Если это то, чего ты хочешь, милая, — натянуто ответила мама. В эту улыбку могли бы поверить другие, но я ведь ее дочь!

— Хочу. Да. И ты не против, чтобы я ночевала у него?

Элизабет поморщилась, будто проглотила лимон, но быстро вернулась в образ.

— Все, чего я хочу, чтобы мы с тобой остались в хороших отношениях.

Она сжала мою руку и жалобным тоном добавила:

— Ну же, доченька. Мы не позволим какому-то парню встать на пути наших родственных связей, нашей дружбы. Ты ведь самый дорогой мне человек.

Я медленно вытянула свою ладонь и спрятала в карман. Моя мать часто говорила вещи, с которыми я в корне не была согласна. Мне все время казалось, что в ее присутствии даже дышать тяжелее. Одного ее неодобрительного, недовольного или презрительного взгляда хватало, чтобы на целый день испортить мое настроения. Я много лет зависела от ее мнения и настроения, и лишь недавно научилась от этого отстраняться. И к чему это все привело? Я не выдержала и сбежала.

Но все же… Она моя мама. И не смотря ни на что, я люблю ее. Даже сейчас, вырвавшись из невидимых оков ее влияния, я все равно не могла полностью расслабиться и насладиться временем с Эриком. Как бы мне хотелось получить все — и свободу, и одобрение.

— Я могу заехать домой за вещами? — робко спросила я.

— Давай так, — предложила она. — Не будем торопить события. Пускай твои вещи остаются на своих местах. Я ни в чем не буду ограничивать тебя. Но и переезжать к Эрику нет никакой необходимости. Не хочу терять тебя, Эмбер.

На ее лице была все та же искусственная улыбка, но в глазах читалась грусть. У меня сложилось впечатление, будто она саму себя не понимала. Элизабет все еще не собиралась соглашаться с моим выбором, я чувствовала подвох. Но в итоге согласилась, ведь мама говорила разумные вещи. Ее поддержка и понимание стали бы лучшим подарком.

— Ты вернешься сегодня вечером? — с надеждой спросила она.

Я кивнула.

— Да. Мы с Эриком поедим, сделаем кое-какие уроки, и вечером он завезет меня.

— О, милая, я пошлю за тобой Берни.

— Если позволите, миссис Купер, — подал голос Лайфорд, который сегодня работал нашим водителем, — я сам заеду за Эмбер. — Его присутствие даже не особо напрягало, хотя я не до конца понимала, какой ему от всего этого прок.

— Да-да! — оживилась мама. — Это отличная идея.

Она посмотрела на меня, как щенок на косточку, ожидая согласия. И я опять кивнула.

— Вот и отлично! Все наладится, милая. Вот увидишь.

Я надеялась на это.

Когда Хейл привез меня по указанному адресу к нашему с Эриком любимому кафе, мама достала из кармана мой сотовый. Я умышленно оставила его дома. И сразу увидела на дисплее больше двадцати пропущенных от папы. Черт!

— И еще, — она понизила голос до шепота и вложила мне в руку что-то мелкое. — Вот! Прошу тебя, пользуйся презервативами.

— Мама!

— Пожалуйста, Эмбер! — А вот это уже прозвучало как приказ.

Я хмыкнула, положила все в карман и выбежала из машины. Двадцать минут в закрытом помещении с Элизабет было нелегко вынести, даже если она говорила то, что мне хотелось слышать. Для реабилитации срочно был необходим мой кусочек секса. Его запах, прикосновения и теплый взгляд.

Эрик сидел за пустым столиком, спрятав лицо в ладонях. Этот всегда самоуверенный и слегка заносчивый парень сейчас выглядел на удивление ранимо. Будто почувствовав мой взгляд, он поднял голову и засиял.

Я улыбнулась в ответ и примостилась на его коленях.

— Все хорошо? — уточнил он.

— Вроде того. Мама дала добро и это.

Я достала из кармана презерватив, а Эрик улыбнулся еще шире.

— Мило. Но бесполезно. Они на мне рвутся. И ты можешь не переживать насчет незапланированной беременности.

— Я и не переживаю, ведь с шестнадцати пью таблетки. Погоди, ты сказал «рвутся»?

— Ты сказала «таблетки»?

Я смущенно опустила взгляд.

— Как так вышло, что мы не знаем таких подробностей, занимаясь сексом уже месяц?

— Мне не нужна эта информация, — самоуверенно заявил он. — Предпочитаю изучать тебя лично. Это интересней, чем если бы ты вручила мне справку о полном медицинском обследовании.

Я закатила глаза, а Эрик вдруг начал пародировать мой голос:

— Эй, Эрик, привет! У меня тут справочка, читай.

Я засмеялась и попыталась закрыть ему рот ладонью, но он уворачивался, говорил все громче и еще ужасней передразнивал меня:

— Потеряла девственность в семнадцать…

— Ради всех святых, заткнись!

— Имела трех сексуальных партнеров, предохранялась, интимных заболеваний не было…

Мне пришлось укусить его за ухо, чтобы привлечь к себе внимание.

— От бешенства… Ай! От бешенства привита, хотя иногда кусаюсь.

Я уткнулась в его шею, тихо вздрагивая от смеха, пока он продолжал шутить. Кто-то со стороны соседнего столика сделал Эрику замечание, но он все свалил на свою «бешеную подружку». И мне даже не хотелось его прибить. В тот момент я любила его за все дурости и причуды. Я была в его объятиях, словно в защитном куполе, огражденная от злого, несносного мира.

Оставшийся вечер пролетел как одно мгновение. Все вокруг преобразилось, засияло красками, жизнь казалась прекрасной, а я была счастливой. И даже жуткое корыто, в котором жил Эрик, для меня стало уютным логовом, где нас никто не достанет.

Позже мы лежали в постели, и я выпытывала все подробности сегодняшней мести моим подругам. Эрик сделал практически невозможное: сначала взломал их машины, избежав шума сигнализации, а после измазал сиденья моторным маслом. И все это за каких-то пять минут. Я опять собралась вернуться к разговору о странных особенностях этого супермена, как позвонил отец. Мне хотелось поговорить с ним, я соскучилась, хоть и понимала, что он будет зол. Сложно представить, что ему наговорила мама.

Накинув футболку Эрика, начала расхаживать вдоль трейлера с телефоном в руке. Мой сексуальный парень наблюдал за мной, как хищник за жертвой.

— Пап? — несмело ответила я.

— Эмбер! Ну, наконец-то. Не иначе второе пришествие Христа произошло, раз моя дочь соизволила ответить, — возмущенно запыхтел отец.

— Ну, пап!

— Твоя мать сходит с ума, ты знаешь?

Я фыркнула и покачала головой.

— Она сказала, ты сбежала с каким-то байкером и переехала жить в его трейлер. А после всего этого бреда начала обвинять меня в плохом влиянии на тебя и моих отвратительных генах. Скажи, дочь, она стала принимать наркотики?

— Пап!

— Пить?

— Нет!

— Ну, а что мне еще думать? У богатых свои причуды. Этот Купер запросто мог подсадить ее на какие-то препараты.

— Я думала об этом, но нет!

— Хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой все отлично и твоя мать просто разыграла меня.

Тут я замялась и бросила несмелый взгляд на Эрика.

— Ну… Понимаешь…

— Эмбер, ты меня пугаешь! — насторожился папа.

— Я действительно сбежала, — прошептала я и поморщилась, ожидая от него взрыв эмоций.

Он очень долго молчал, а потом я услышала сквозь смех его вопрос:

— Что? Все это правда? И про трейлер?

— И что такого смешного, пап? — возмутилась я, когда он начал хохотать вовсю.

— Прости, — произнес он, немного успокоившись. — Просто представил лицо Лизи.

Мое сердце сжалось, когда он произнес старое мамино прозвище. И на удивление, в голосе папы было столько нежности. Несмотря на всю ту боль, которую она ему причинила, мне казалось, он до сих пор любил ее.

— Да, — произнесла я. — Для нее это было шоком. И она не одобрила.

— Еще бы, — совсем серьезно произнес папа. Теперь он вспомнил о том, что нужно хоть немного для приличия побыть строгим отцом. — Я бы тоже не одобрил, Эмбер. Сбегать посреди ночи с неизвестным… Кто он? Что за парень?

Я снова посмотрела на Принстона, а тот хитро подмигнул.

— Его зовут Эрик, — с придыханием произнесла я, сама удивляясь, как невыносимо сладко звучал мой голос. — Эрик Принстон. Он очень красив, заботлив и… Вы точно подружитесь.

— О! — только и выдал папа и снова смолк на время. — Ты строишь планы на будущее с его участием. Все так серьезно?

Эрик, будто слыша каждое его слово, вопросительно поднял бровь. Не выдержав его взгляда, я отвернулась.

— Типа того.

Позади послышалось недовольное фырканье. Принстона устроил бы более драматичный ответ: «Любовь до гроба, до последнего вздоха». Но папе я этого сказать не могла.

— Ты ведь приедешь на зимние каникулы? Я вас познакомлю.

— Эм… Я постараюсь, но не могу обещать. — Папа быстро перевел тему. — Элизабет говорила о переезде. Они хотят купить новый дом.

— Знаю, — обреченно простонала я.

— И ты, конечно, не рада. Из-за этого своего Эрика.

— Да, капитан Очевидность. Так и есть, — съязвила я.

Папа опять рассмеялся. С ним было легко.

— Знаешь, милая, — задумчиво произнес он. — Если этот парень в самом деле любит тебя, он никогда не отпустит.

Я знала, что папа говорил это, думая о маме. Чувствовала его боль. И мне впервые захотелось поговорить с ним о том, что произошло. Казалось, раньше я избегала, пряталась от их проблем, а сейчас созрела для этого разговора. Только не так. Мне нужно было увидеть отца. Подержать его за руку. Обнять.

— Я люблю тебя, пап. Держись там, — произнесла я и попрощалась.

Обернулась и поймала серьезный взгляд Эрика. Смешно, но его темные глаза излучали свет.

Этот мужчина завораживал меня. Привязывал к себе с каждой секундой. Именно поэтому мне так не хотелось уходить от него поздним вечером. Но мама трезвонила без остановки, а Лайфорд в итоге явился без приглашения.

— Карета подана, — саркастично объявил он, указывая на свой джип. — Эрик, не желаешь провести свою девушку?

Я не понимала, какая была в этом необходимость, но заметила, как эти двое обменялись напряженными взглядами. В итоге в «Белую лилию» мы отправились вместе.

Эрик

Поцеловав Эмбер на прощание, я провел ее взглядом и вернулся в машину к Хейлу.

— Ты ведь понимаешь, что я порву любого, кто попытается забрать у меня пару?

Предупредил на всякий случай.

— Эмбер тебе спасибо не скажет, если ты тронешь ее мать, — ухмыльнулся Лайфорд. — Но тебе не о чем беспокоиться. Я же сказал, что уладил вопрос.

Он не врал, но я все равно послал ему недоверчивый взгляд.

— Легенда довольно проста. — Хейл тронулся с места, направляясь в сторону окраины города. — Ты мой упрямый сбежавший кузен. Повздорил с родственниками, после решил доказать, что способен добиться чего-то самостоятельно. И, соответственно, сбежал.

— А, то есть мать Эмбер считает, что у меня нехилое наследство? Хитро!

Я невольно улыбнулся, представив ее лицо.

— Я всего лишь сказал правду.

— Ну да!

Лайф сделал вид, что не заметил моего саркастичного тона.

— Но в остальном пришлось соврать. Например, что Эмбер не в моем вкусе, поэтому я не буду больше претендовать на роль ее ухажера.

— Пошел ты!

Лайфорд хмыкнул и посерьезнел.

— Я убедил Элизабет и Оливера, что вы оба просто глупые амбициозные дети. Если на вас давить — будет только хуже. В общем-то, не так далеко от истины.

— Я перестал быть ребенком, когда какой-то сукин сын из стаи некоего Вудворда попытался посадить меня в серебряную клетку, — заворчал я.

— Вудворд лет пять уже как горит в аду, — беззаботно ответил Хейл.

Я же на мгновение опешил. Тот альфа мертв? А я все гадал, почему все эти годы меня никто не трогал.

— Но не стоит расслабляться, — продолжил Хейл. — Их много, Эрик. У волков свои разборки. Они никак не поделят чертовы Штаты. Сейчас самый могущественный клан — Блэки. Они расширяют свои земли с каждым годом. Именно их альфа и сверг Вудворда. Многие волки не приняли нового хозяина и разбежались. А позже создали свои мелкие стаи до десяти особей. Они кочуют с места на место, работая наемниками. Ищут тебя. Одним ты нужен живым, другие охотятся за твоей головой.

Я вскинул брови и уставился на профиль своего собеседника.

— И это все ты мне только сейчас говоришь?

— Ну, знаешь, у меня как-то не было времени поболтать с тобой о внешней политике. Особенно трудно это делать, когда в груди что-то торчит.

Закатив глаза, я отвел взгляд.

— Ты заслужил это. Нужно было начинать разговор с информации, а не с дурацких обещаний.

— Но теперь-то мы обменялись кровными клятвами, — напомнил Хейл. — Это обязывает к откровенному разговору, не находишь?

— Вот и отлично, — заключил я. — Говори. Кто нанял эти шайки? Кому и для чего я нужен?

Хейл вздохнул и мельком меня осмотрел.

— Вознаграждение за голову обещал наш альфа, — выдал он на одном дыхании.

— Эм… Не тот ли самый, которому я поклялся своей, мать твою, жизнью нанести визит?

Последние слова я почти проорал.

— Ну… В общем, да! Он самый.

Я закивал.

— Круто!

— А теперь успокойся и послушай, — посерьезнел Лайф. — Мы не знали, каким ты стал. Ты особенный, в твоем звере помесь медведя и волка. Мы думали, ты вырастешь безумцем. Но не это главное, а твоя кровь. Оборотни с древних времен сотрудничали с ведьмами и колдунами. Мы давали им защиту, те, в свою очередь, снабжали нас знаниями. В том числе, из будущего. Твоя кровь настолько сильна, что способна призвать древнюю могущественную силу.

Он остановил машину на обочине, заглушил мотор и посмотрел на меня.

— Ну, знаешь, что-то типа исчадья ада.

Я прищурился.

— Моя кровь вызовет демона?

— Так было предсказано нашим колдуном. Это произойдет через лет пять. А другой колдун, дальний родственник нашего, собирается все это провернуть. Он нанял оборотней-ищеек, чтобы те доставили тебя живым и невредимым. И если они найдут тебя сейчас, тебе грозит как минимум пол несколько лет рабства.

Мысли бежали быстрее слов.

— Потому ваш альфа нанял головорезов для меня. Не будет меня — не появится демон.

— Все это весьма запутано, малыш, — беззаботно ответил Хейл. — И длится уже какое-то время. А я хочу стать тем, кто все разрулит, понимаешь?

— Зачем тебе все это? Зачем взял с меня слово приехать в стаю? Это подстава, не находишь?

— Я знаю альфу. Он не хочет твоей смерти. Ему просто нужно убедиться, что ты на нашей стороне.

— А я на вашей? — хмыкнул я.

— Самое время проверить это, — неожиданно заявил Лайф и кивнул в сторону леса. А затем вышел из машины и начал раздеваться.

— О, отлично, — заворчал я. — Теперь он приглашает меня на романтическое свидание.

Выругавшись, тоже вышел.

— Ты не учуешь оборотней, — оповестил Лайф. — Колдун снабдил их специальными зельями для маскировки запаха. Но это не значит, что лес не кишит ими и их ловушками.

С этими словами он призвал своего бурого медведя и помчался в лес. У меня был выбор — плюнуть на все и вернуться к Эмбер или отправиться на ночную охоту, где, вероятно, меня ждала смертельная опасность, как и в прошлый раз.

В общем, я выбрал второе.

Ночной лес встретил нас оглушающей тишиной. Я ждал атаки в любую секунду, но это напряжение лишь разгоняло адреналин в крови. Сегодня чей-то хвост окажется на крючке. Чур, не мой!

Лайфорд бежал впереди, я специально держал дистанцию, чтобы мы вдвоем не угодили в ловушку. Мы бродили так несколько часов, «выгуливая» наших зверей. Пока в какой-то момент Хейл не остановился и не начал принюхиваться. После рыкнул и рванул на север. Я тоже потоптался по тому месту и учуял очень насыщенный запах хвои. Будто экстракт. Готов поспорить, кто-то разлил в этом месте эликсир колдуна. Значит, здесь были оборотни. И они не успели отойти далеко.

Сорвавшись на бег, поспешил за кровным «другом». Мы нашли их спустя полчаса. Сначала услышали голоса, потом подкрались и увидели лагерь. Маленькая шайка из трех волков. Они поймали зайцев и сейчас пиршествовали, не замечая ничего вокруг. Как досадно.

Хейл кивнул мне в сторону чужаков и послал полный вызова взгляд. Предлагал мне разделаться с ними? Что ж, в таких случаях я всегда был готов.

Выпрыгнув из укрытия, первым делом свернул голову самому большому из них. Еще двое разбежались в стороны. Они были в человеческих личинах и почему-то не собирались оборачиваться. Вместо этого один достал пистолет, а второй нож. Я рыкнул и со скоростью ветра метнулся к оборотню с огнестрельным оружием.

Он точно припас пару серебряных пуль. Гад успел выстрелить дважды, но промахнулся, о чем позже сильно пожалел. Зато последний из шайки времени даром не терял, вонзив мне в спину лезвие. Я взвыл от резкой боли в пояснице и обернулся в сторону врага. Ублюдок достал еще один нож.

И судя по всему, его оружие было отравлено очередной колдовской примочкой, ведь всего спустя секунду я перестал чувствовать ноги. Но все же мне хватило сил сделать последний рывок и навалиться всем телом на ищейку. На лету я перехватил нож и вонзил в плечо оборотню. Тот взвыл и заскулил, одновременно пытаясь сбросить меня с себя.

Частично трансформировавшись в человека, я прорычал:

— Кто ты?

— Противоядие, — хрипло ответил он. — Быстро!

— Эрик! — взволнованно вскрикнул Хейл. Он направлялся к нам в облике человека. Первым делом начал шарить в вещах одного из убитых, а когда нашел небольшой пузырек с прозрачной жидкостью, ткнул его под нос оборотню.

— Это? — спросил он.

Ищейка закивал и открыл рот, желая получить дозу.

Но Хейл откупорил пузырек и протянул мне.

— Пей. Быстро.

По тону я понял, что дело не терпит отлагательств. Только я влил в себя терпкую жидкость, Лайфорд вытащил из моей спины нож, отчего я чуть не поперхнулся. Но, сдержав рык, вонзил когти в шею волку.

— Кто послал? — спросил я.

— Дай противоядие, — шепнул чужак. Ему становилось хуже с каждой секундой, он буквально иссыхал на глазах.

Хейл тем временем нашел еще один пузырек и подошел к нам.

— Жизнь за ответы, — оповестил он. — Кто дал тебе это?

Ищейка если и пытался что-то сказать, то выходило лишь невнятное мычание.

— Похоже на защиту от слива информации. Он не сможет назвать имени.

— Это колдуны тоже умеют? — поразился я.

— Ты отстал от жизни, малыш. Видишь, как полезно жить в общине? Больше знаешь. Кстати, этот скончается через пару секунд. Будешь давать противоядие?

Я отшвырнул от себя оборотня и встал на ноги. Снова мог контролировать свое тело.

— Решай сам, — бросил я.

— Он бесполезен, — хмыкнул Лайф. — Их вещи нам скажут больше.

Пока он проводил осмотр, я наблюдал за смертью мужчины. В его глазах стоял ужас, кожа сохла и бледнела. Подул слабый ветерок, и его тело рассыпалась, будто было сделано из песка. Он так и не смог произнести ни звука. Это могло произойти со мной. От представленного меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Этот яд на людей действует так же? — глухо спросил я, продолжая пялиться на то место, где только что был оборотень, а сейчас осталась лишь горстка праха.

— Нет, что ты! На людей еще быстрее. Их и противоядием не спасти.

Я обернулся и уставился на Хейла.

— Что это, мать твою, только что было? — заорал я. — Какого хрена? Ты не предупредил меня!

В тот же миг Лайфорд посерьезнел, выражение его лица посуровело, будто он был готов к атаке.

— Ты должен был увидеть это собственными глазами, чтобы, наконец, перестать витать в облаках. Думаешь, если тебе везло все эти годы, то ты всесилен? Скажи мне, умник, как много шансов у молодого неопытного оборотня выжить в сезон охоты?

— Ты мне скажи! — заорал в ответ я. — Как? Как, черт тебя побери, я оказался вне стаи? Кто отдал меня людям?

Я подошел к нему и ударил лапой в плечо.

— Ты сказал, что мой отец сделал ошибку. Это был он?

— Да!

Хейл бросал мне вызов своим взглядом и не думал отступать.

— Что ты еще знаешь? Отвечай.

— Сначала скажи, что тебе рассказала твоя приемная мать. Ты ведь был слишком маленьким, чтобы что-то помнить. Все, что ты знаешь, основано на ее словах, не так ли?

И тут, как гром среди ясного неба, меня посетила сумасшедшая мысль. Что, если у меня никогда и не было брата и сестры? Все эти годы я искал. Но кого? Что, если они лишь плод воображения той больной женщины? А если они и были, то где гарантия, что те дети являлись моими родственниками?

— У меня есть брат и сестра? — в лоб спросил я у Хейла.

Тот напрягся, но затем на его лице проявилось удивление.

— Она так сказала тебе?

— Именно.

— Твой отец был скрытным, — спустя мгновение произнес Лайфорд. Он опять с осторожностью подбирал каждое слово. И слова эти были далеки от прямого ответа, будто он пытался перехитрить мою способность отличать ложь от правды. — Но не думаю, что настолько скрытным, чтобы спрятать от нас еще двоих детей.

Я молча сверлил его взглядом. Лайфорд его стойко удерживал.

— Ты говоришь мне только то, что я хочу слышать, — заключил я.

— Я говорю то, что могу сказать, Эрик, — с выдохом произнес Хейл. — Об отце тебе должен рассказать альфа, а не я. Его приказ.

Он отошел и показал то, что держал в руке. Небольшой складной ножик с логотипом волка на рукояти.

— Родовой знак стаи Саймор. Вот кто твои враги, Принстон. Не я.

— А разве я не нужен им живым? — недоверчиво переспросил, косясь на отравленный клинок.

— Ну, они могли бы дать тебе немного противоядия, чтобы ты не сдох до прибытия в стаю. А там бы колдун откачал. У меня для тебя плохие новости, парень. Это уже их второй набег за неделю. Они нашли тебя.

Лайф перевел взгляд с ножа на трупы и заключил:

— И это означает, что твоя пара в опасности. Самое время навестить старика Хейла.

Послав ему насмешливый взгляд, изрек:

— Я еще морально не готов.

И с этими словами развернулся в сторону дороги. До рассвета мне хотелось оказаться в своей постели. В идеале — в своей девушке… Но постель тоже подойдет.

Глава 16

Эмбер

Я укуталась в теплый плед с головой, но все равно не могла согреться в этом проклятом трейлере. А все потому, что моя персональная грелка уехал покупать еду на том четырехколесном недоразумении.

— Наверное, опять заглох, — раздраженно заворчала я, вспоминая, как утром Эрик полчаса пытался завести двигатель когда-то модного седана марки «Шевроле». Говоря «когда-то», я имела в виду действительно очень давно. Нет, мой парень, конечно, молодец, что сдержал слово. Но когда он сказал «будет тебе машина», я наделялась хотя бы на скромненький «Смарт». И где он только отрыл эту развалюху? Нашел прямо здесь, на свалке металлолома?

В общем, оставаться у него на ночь у меня пропало желание. Ведь утром приходилось ехать в колледж на уродливой машине, встречать насмешливые взгляды студентов и опаздывать, опаздывать, опаздывать. «Ауди» мне так и не дали. Жмот Оливер решил таким образом наказать меня за побег. А еще урезал мой бюджет до минимума. Теперь у меня было лишь двадцать баксов в день на обед. Я понимала, что он делал это, чтобы показать все, от чего я отказалась ради Эрика. Мне и самой было интересно, как долго продлятся эти отношения. Но прошли еще две недели, а я по-прежнему теряла голову от своего бедного парня. Он лучшее, что происходило со мной за двадцать лет жизни. Даже лучше поездки в Дисней Ленд. Да Эрик сам ходячий аттракцион счастья и веселья!

— А вот и я! — воскликнул Принстон, появившись на пороге.

Я приподнялась и нахмурилась.

— Приехал? Я не слышала звука мотора. Он ведь шумный, как у трактора.

— Оставь Дейзи в покое, — буркнул Эрик, бросив на стол пакет с едой.

И да, он дал имя свое машине. Я ревновала. Я ее ненавидела.

— Однажды я уничтожу ее, клянусь! — воодушевленно произнесла я. — Подкачу к кювету, положу кирпич на педаль газа, и прощай, дебильная Дейзи!

Эрику мое заявление не понравилось, он прищурился и обиженно поджал губы.

— О! Ты уже сделал это сам? Ну же, обрадуй меня, малыш!

Сняв с себя футболку, Принстон швырнул ее в меня.

— Я оставил ее у закусочной, ясно? Меня подвез знакомый.

— Ясно! Опять не завелась!

— Ну все! — угрожающе заявил Эрик и прыгнул на меня, сжав в своих медвежьих объятиях. Я засмеялась, когда он засунул голову под мою майку и начал щекотать живот волосами. — Думаешь, самая умная?

— Нет, обычно я говорю не думая, — сквозь смех призналась я. — А ты мне ничего не сделаешь, поэтому я этим постоянно пользуюсь!

Эрик сжал зубами мой сосок, и я завизжала, одновременно чувствуя нахлынувшее возбуждение. Когда снова увидела его лицо, он улыбался чуть ли не до ушей.

— Что? — поинтересовалась я.

— Просто вспомнил тот первый день, когда увидел тебя.

— А-а-а! Это тот, когда ты обманул меня, нагло при этом облапав? — уточнила я.

— Тебе же понравилось! — самонадеянно заявил наглец.

— Еще как! — согласилась и потянулась к нему для поцелуя. Но Эрик решил подразнить меня и отстранился. Я подвинулась еще, он опять отодвинулся назад. Когда мне уже пришлось сесть, чтобы достать до него, я не выдержала и просто вцепилась в его волосы, чтобы не сбежал.

Принстон сделал то же самое. Так мы смеялись и кувыркались по полу, играя в игру под названием «Кто кого больше зацелует».

Когда страсть начала набирать обороты, Эрик приглушенно рыкнул, и через мгновение послушная воле сильных рук я оказалась стоящей на коленях к нему спиной. Он прикусил мою шею, вызвав волну дрожи по телу, а затем приспустил трусики и с удовлетворенным шипением сжал ягодицы. Я выгнулась, подстраиваясь под своего идеально партнера, и подняла руки, чтобы он избавил меня от мешающей одежды.

Одной рукой он сжал мою грудь, а вторую направил ниже, по ребрам, животу, прямиком к эпицентру моей женственности. Я прикусила губу, пытаясь сдержать стон. Не хотела показывать, как сходила с ума от одних лишь этих бесстыдных ласк. Новая волна сладкой дрожи разлилась по телу, стоило мне почувствовать горячую плоть на своем бедре. Эрик дразнился близостью своего тела, показывал, как близко он подобрался. Эрик прекрасно чувствовал, как сильно я завелась и жаждала быстрее ощутить его в себе.

— Эрик, — с мольбой прошептала я, скользя по его твердости. — Боже, Принстон, не томи!

Ответом мне послужил тихий смешок. Он сжал ладонью мои бедра, будто пытался удержать на месте, и начал неторопливо заполнять собой. Невыносимо медленно!

Не выдержав, я качнулась назад. Мы одновременно зашипели от удовольствия, но через мгновение мою ягодицу обожгло болью.

— Эй! — возмутилась я. — Я не люблю порку. А хотя… Продолжай!

На этот раз Эрик рассмеялся и склонился к моему уху. Он знал все самые чувствительные точки на моем теле, и ему нравилось с ними играть, что добавляло остроты ощущениям.

— Сегодня мы не будем спешить, — заявил он, после каждого слова целуя шею и плечо. — И у нас не будет жесткого секса.

— Ах, нет? — тяжело выдохнула я, наслаждаясь тем, как он потрясающе растягивал меня своей длиной. — А чем же мы занимаемся прямо сейчас?

Скользнув рукой ниже, Эрик томно прошептал:

— Любовью.

Я охнула в тот момент, когда он задвигал пальцем в такт медленным толчкам. Даже несмотря на провокационную позу, он был неописуемо нежен. Да, мой парень занимался со мной любовью, будто поклонялся моему телу, услаждая и одновременно испытывая его. Мне оставалось лишь полностью довериться ему и расслабиться в надежных руках.

Его нежность передалась и мне. Я уткнулась лицом в подушку и с блаженством втянула знакомый сногсшибательный аромат. Эрик покрыл нежными поцелуями мою спину. Он двигался в ровном ритме, с каждым движением приближая меня к разрядке. Я даже не представляла, как он мог сдерживаться так долго. Мне казалось, он делал все только для меня. Неторопливые толчки, прикосновения, его аромат и тепло слились в один мощнейший блаженный оргазм.

Я застонала, впитывая волны наслаждения. И в тот самый момент последовал взрыв, которого так ждала. Эрик с шипением впился пальцами в мои ягодицы и погрузился на всю длину. Это только усилило удовольствие. Всего несколько мощных движений хватило, чтобы он кончил, пометив семенем мою поясницу.

Я улыбнулась, заторможено осмыслив это странное слово. «Пометил».

Еще один идеальный вечер плавно перетекал в ночь.

Часы показывали восемь, когда я решила проверить время.

— Мне пора домой, — нехотя прошептала я, чувствуя лень в каждой клеточке тела. Вставать с теплой постельки не хотелось. Но у меня не было с собой вещей на завтра.

Эрик перестал водить пальцем по моему плечу и навис сверху, изучая лицо.

— Ты уже дома, вкусняшка, — на полном серьезе заявил он.

Я бегло осмотрелась и засмеялась.

— В трейлере?

Эрик хмыкнул и погладил мою щеку.

— Со мной. Какая разница где?

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Не хотела сейчас с ним спорить. К тому же, мне нравилась уверенность в его голосе. Было в его словах что-то… волшебное. Он всегда говорил о нашем будущем с такой абсолютной уверенностью, будто не видел других вариантов. Мне вспомнились слова папы. Эрик бы боролся за меня. Он из тех, кто берет от жизни все или ничего. Я была его «всем». А он… Ну, у него были все шансы стать и моим незаменимым «всем».

— Ладно, — согласилась я. — Тогда мне нужно в гости. К маме и ее алчному мужу.

Мой сексуальный парень улыбнулся, словно сытый котяра, и обнял, закинув на меня ногу.

— Позже. Намного позже, — заявил он.

Домой я попала ближе к полуночи и мгновенно заснула с довольной улыбкой на лице.

А утром в поместье Куперов меня ждал неприятный сюрприз. Я беззаботно спускалась на первый этаж, когда услышала приглушенный смех из чулана под лестницей. И каково же было мое удивление, когда оттуда в обнимку вывалились Оливер и наша молоденькая служанка. К слову, вид обоих был потрепанный. И если девица мгновенно зарделась, то Оливер в непринужденной ему манере послал мне безразличный взгляд.

— Доброе утро, — только и произнес он. Затем поправил на себе пиджак и направился в кабинет. Сара же пулей помчалась на кухню.

А я осталась стоять на месте, не зная, как реагировать. С одной стороны, мне хотелось выцарапать ублюдку глаза и выдрать патлы той шлюхе. Я была так зла от абсурдности и тупости ситуации. Да, мне было обидно за маму. Но потом, вспомнив грустный голос папы и его всегда печальный глаза, внутренне позлорадствовала.

— Надеюсь, ты получила то, что хотела, Лизи, — пробубнила я себе под нос. — И муж-кобель входил в твои планы. Тогда все отлично! Я просто сделаю вид, что так и надо. Черт!

Настроение было паршивым все утро. И, конечно, оно не улучшилось, когда я не нашла Эрика, но столкнулась в коридоре с компанией моих бывших подруг.

— Эмбер, привет, — как ни в чем не бывало произнесла Крис. — Как дела?

Я нахмурилась и окинула их недоуменным взглядом.

— Нормально?

Они переглянулись, как делали всегда, и снова уставились на меня с глупыми улыбками. Будто чего-то ожидали.

— Чего вам? — не слишком любезно поинтересовалась я. Они не предпринимали никаких попыток помириться. Но и трогать больше не стали после того случая на парковке, просто игнорировали. А теперь они приветливо улыбались мне, будто их прошибло молнией, напрочь стерев из памяти события прошедших двух недель. Притом одновременно у троих.

— Вчера твоя мама позвонила моей и сказала, что теперь у тебя все в порядке, — затараторила Сэм. — И отношения с Эриком она одобряет, потому что он не так прост, каким кажется. Но это секрет, и она не может рассказать.

Я убедилась, что она закончила и не собиралась продолжать.

— И? — недоуменно вопросила я.

— И?! — воскликнула Крис. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? Это правда? У Эрика Принстона какой-то секрет, а ты молчала?

— А с чего я должна была вам, — на этом слове я сделала недвусмысленный акцент, — что-либо говорить? Вы мне кто?

Крис изумленно открыла рот, а Джессика насмешливо фыркнула.

— Мы же лучшие подруги! С первого курса! — едва не заорала она. Вспомнила. Теперь уж настала моя очередь фыркать.

— Вы понятия не имеете, что такое дружба, — заключила я. Мне только и нужно было, что найти жертву, чтобы выплеснуть весь скопившийся негатив. Эти три так называемые «подруги» подходили отлично. — Ваших мозгов хватает лишь на то, чтобы обсуждать новинки косметики и мира моды, да пускать слюни по тупым, черствым и бездушным качкам, которые привыкли думать тем, что у них между ног.

Теперь рты открыли все трое. А меня это лишь больше взбесило.

— У вас даже мимика синхронная, будто этому обучали на каких-то курсах, типа «Как быть тупицей, но не совсем, чтобы можно было запомнить названия всех брендов». Боже, как же я с вами раньше общалась? О чем мы вообще могли разговаривать?

Последнее я буквально проорала в их перекошенные лица, не замечая, что вокруг на нас пялились студенты. Пока не услышала свист за спиной.

— Вау! Малыш, ты отожгла! — похвалил Эрик.

Стоило услышать его голос, как меня накрыла волна тепла со смесью радости. В его присутствии я чувствовала такую могущественную поддержку, что смогла бы сделать что угодно. Хоть заехать кулаком Крис в нос, хоть с ноги врезать по яйцам Оливеру. Даже раздеться до нижнего белья и пройтись по главной улице Бозмена. Мне было плевать, что обо мне скверно подумают! Удивительно! Наверное, я уже скомпрометировала себя, как только могла, и мне на удивление это нравилось. А когда я осознала это, побежала к Эрику в раскрытые объятия.

Да, этот парень — все, что мне нужно.

— Я горжусь тобой, — прошептал он, закинув руку на мое плечо.

Проходя мимо опешивших девиц, я послала им надменный взгляд, каким они обычно смотрели на всех вокруг.

— Хорошо! — деловито произнесла я. — Хочу, чтоб ты гордился мною чаще.

Эрик чмокнул меня в макушку и повел в класс. Позже я рассказала ему о том, что случилось утром. Знала, что он поймет меня и успокоит. Мне действительно было важно знать его мнение. И теперь я видела четкую разницу между доверием, дружбой и притворством. Эрик прежде всего был моим другом. А уж потом самым сексуальным парнем, которого мне хотелось облизывать с ног до головы с утра до вечера.

В общем-то, я ни в чем себе не отказывала. Никогда!

Пока в наших отношениях не наступил странный период.

Все началось в одно морозное воскресенье. Мир опять стал злым, чем жутко меня раздражал. Эрик не явился ночью и не отвечал на телефонные звонки. А когда я собралась взять машину, чтобы поехать и проверить его, мама неожиданно закатила скандал. Ей вдруг все надоело! И мои постоянные отъезды, и непонятные отношения с этим совершенно нетипичным парнем. А я! Я должна немедленно одуматься и взяться за Лайфорда. Ведь быть такого не может, чтобы он утратил ко мне интерес.

Она с таким азартом говорила о канадце, что мне показалось, она и сама не прочь запрыгнуть на того с ногами. А учитывая их с Оливером «горячие» отношения, возможно, я была не так уж далека от истины в своих фантазиях.

Что еще больше удивило, так это то, что Лайфорд заявился к нам в гости спустя пять минут. Без приглашения. Будто знал, что о нем говорили. В общем-то, Хейл довольно часто бывал в доме Куперов. Меня бы даже насторожили его постоянные предложения отвезти меня к Эрику и обратно домой, если бы мой парень не успокоил и не сказал, что сам его об этом просил.

И сейчас этот подозрительный, но привлекательный тип в который раз предложил мне прокатиться на машине, что очень порадовало маму.

Я согласилась, ведь была уверена, что Лайфорд отвезет меня к Эрику. Мне казалось, они смогли найти общий язык. По крайней мере, парни часто виделись, и Эрик больше не смотрел волком, когда Хейл был рядом.

Сев в его машину, я сразу попросила подкинуть меня в трейлерный парк. Но Хейл под предлогом того, что хотел бы посмотреть Бозмен, направился в центр города. Я была слегка обескуражена его предложением пройтись по бутикам, подобрать ему кое-какую зимнюю одежду и выбрать подарки на День Благодарения.

Признаюсь, шопинг был моей слабостью. Особенно теперь, когда у меня совсем не было денег, и я просто перестала появляться в таких дорогих магазинах.

— Как тебе это платье? — поинтересовался Хейл, указывая на витрину очередного бутика. Серебристое, роскошное, дорогое.

— Прекрасно. Но не думаю, что у них будет твой размер, — как можно безразличнее произнесла я, внутренне истекая слюнями.

Лайфорд рассмеялся, приобнял меня за плечи и подтолкнул к входу.

— Это для тебя, конечно. Идем.

Понимала ли я, что он вел меня в дорогущий магазин? Да. Отдавала ли себе отчет, что платье село на мне, как влитое, и Хейл явно был готов купить его для меня? Возможно. Догадывалась ли я, что он что-то попросит взамен? Ну… Он ведь нефтяной магнат, на пару тысяч не обеднеет, верно? Возможно, это канадская традиция — покупать платье знакомым девушкам, нет?

— Мы берем! — заявил Хейл продавщице. — Упакуйте в подарочную упаковку.

— Ты собрался подарить его своей подружке? — уточнила я, внутренне сгорая от неуверенности. Конечно, я догадывалась, что никакой подружки у него не было. Если бы он сказал «да», тогда бы мне не пришлось принимать подарок, и это было бы вроде как правильно. Но я тайно мечтала, чтобы он сказал «нет, эта красота только для тебя». Правда, тогда я бы чувствовала угрызения совести. Из-за Эрика. Я была уверена, что он жест своего земляка не оценит.

— Это тебе, Эмбер, — слегка улыбаясь, произнес Лайф. Он еще раз осмотрел всю меня в этом платье, и я почувствовала себя неловко от его взгляда. — Красивое платье для красивой девушки.

Он говорил, как змей искуситель. И больше всего меня волновало, что это походило на ухаживания.

Стоя у кассы, я могла бы отговорить Лайфорда. Я могла бы отказаться. Но вместо этого просто молча наблюдала, как улыбчивая продавщица снимает деньги с его кредитки. Это было странно. Жадная часть меня потирала ручки, отмахиваясь от тоненького голоска совести.

«Эрику не понравится».

— Ты довольна? — уточнил Хейл, заметив смятение на моем лице. Раньше я бы прыгала до потолка от радости. А сейчас с трудом выдавила благодарную улыбку.

— Да. Очень. Да. Спасибо.

— Тогда отлично! Идем пообедаем, я ужасно голоден. Где тут у вас лучший ресторан?

Он сказал лучший? О, я знала такой. Я знала все лучшие рестораны Бозмена.

Все же Лайфорд Хейл оказался интересным мужчиной. Это я поняла еще в первую встречу.

Он весьма симпатичен, умело себя держит, обладает недурственным чувством юмора и знает, как очаровать девушку.

В моей тарелке было вкуснейшее блюдо от шеф-повара, а в бокале шампанское за пару тысяч баксов. Все, как я любила.

И он шутил почти все время. Если бы это было свиданием, оно бы оказалось сказочным. Но это не мое свидание. А Лайф не мой парень.

Я звонила Эрику раз десять за вечер — он не брал трубки. А когда просила Хейла отвести меня, тот находил тысячи причин остаться, всякий раз завлекая чем-то интересным. В конце концов, когда он пригласил меня в гости, чтобы показать новые апартаменты, которые он снял на месяц, я посчитала, что это уже слишком.

— Домой, — скомандовала я. — Просто отвези меня домой. А лучше все же к Принстону.

— Он так и не ответил? — сочувственным голосом уточнил Хейл. Мне не нравился этот тон. Будто я была назойливой подружкой парня, который мечтал отвязаться от свое пассии. Но это было не про нас.

— Ты отвезешь или нет?

— Я не могу заявиться в гости без приглашения, — неожиданно заявил канадец.

Я пораженно уставилась на него.

— Ты делал так сотни раз!

— Ничего подобного. — Он невинно улыбнулся. — Просто в твоем доме мне всегда рады.

Я приглушила смешок и пошла к машине неровной походкой. Все же последний бокал был лишним.

— Сама поеду! — заворчала я.

— Выпившая? — уточнил этот… язва. — Не думаю, что кто-то тебе позволит, Эмбэр.

Он обнял меня, когда я чуть не упала. И оказался слишком близко, что подействовало совершенно не так, как ожидалось. Вместо того чтобы проникнуться, захотелось врезать этому прилипале между ног. Правда, захотелось. Да этот гад самым наглым образом клеил меня!

— Знаешь что, — возмутилась я, отстранившись. — Мне нужно к Эрику. Я очень хочу его увидеть.

Хейл обреченно вздохнул и коротко кивнул. Мы ехали долго. То есть я знала дорогу домой, и она была короче. Но Лайф будто специально наматывал круги. И в итоге заявил, что раз уж мы проезжаем мимо Белой лилии, то стоит мне отправиться домой и лечь спать.

Ложилась спать я не просто злой, а по-настоящему взбешенной. Эрик так и не перезвонил. И даже дурацкая коробка с дурацким платьем не радовала, а раздражала.

Но на этом странности не закончились.

В понедельник Принстон не появился на занятиях. Зато наконец соизволил позвонить мне к концу последнего урока, когда я твердо решила ехать к нему. Позвонил и отговорил. Оказалось, он вообще уезжал из города на день. А сегодня так устал, что собирался спать до утра.

И хотя он наговорил мне кучу всяких милостей, я все равно чувствовала себя обманутой. Он даже не поинтересовался, как я провела вчерашний день. А я не была уверена, стоило ли ему рассказывать.

Во вторник он пришел только на первое занятие, убедился, что со мной все в порядке, подарил обжигающий поцелуй и ошарашил новостью:

— Мне нужно уехать на пару дней.

— Что? Опять? — возмущенно пискнула я. — Воу-воу! Погоди! Куда? Зачем? К-как ты вообще можешь уехать?

Это было смешно, но меня охватила паника. Я без Эрика. Целых два дня. И даже не факт, что только два. Тогда я впервые поймала себя на мысли, что зависима от этого парня настолько. Настолько!

— Эй, тише! Это всего лишь небольшая познавательная поездка. Я все время буду на связи.

Казалось, Эрика моя реакция очень даже веселила. Наверняка его самолюбие подпрыгивало до небес. Это бесило, я понимала, насколько была жалкой, но все равно ничего не могла сделать. Просто стояла с ним в обнимку и ныла о том, как сильно не хочу расставаться.

— Я послала к черту всех подруг, а новых еще не завела. Мне будет жутко скучно.

— Ты сама говорила, что я постоянно тебя отвлекаю от лекций. Вот и будет шанс поучиться.

— Угу.

— А насчет свободного времени, у тебя будет компания.

Эрик слегка наклонился и поймал мой недовольный взгляд.

— Я попросил Лайфорда за тобой присмотреть.

Мои глаза невольно округлились. Этого мне не хватало.

— Лайфорда? Присмотреть?

— А что не так? — вмиг напрягся он. — Он что-то сделал тебе? Сказал?

Эрик приподнял бровь, ожидая ответа. И я испугалась. Просто онемела, глядя в его глаза. Я ведь даже не сделала ничего плохого, но все равно чувствовала необъяснимую вину. Ладно, возможно, я знала, за что ее чувствовала, но не хотела себе признаваться. Я свой выбор уже сделала, и была в нем уверена. Тот подарок ничего для меня не значил. Но Эрик мог все не так понять, и это пугало.

— Он приходил, когда тебя не было, в воскресенье, — как бы невзначай подметила я, наблюдая за реакцией Принстона.

— Да. Я его об этом попросил. Не хотел оставлять тебя одну с Элизабет. За городом мой телефон не ловил.

Я нахмурилась, глядя на своего парня. Он вел себя странно, будто был чем-то обеспокоен, куда-то торопился, но в то же время все никак не мог от меня отлипнуть.

— Помнится мне, вначале вы друг друга недолюбливали. А теперь ты так просто доверяешь меня ему? — Я попыталась перевести все в шутку. — Не боишься, что он меня уведет?

Эрик криво улыбнулся и запустил руку под мой свитер.

— Он просто знает, что если хотя бы посмотрит криво в твою сторону, то я оторву ему яйца и засуну их же в его глотку.

Я ощутила тепло его кожи на своей груди и прикрыла глаза от удовольствия.

— Спасибо за подробное описание, теперь я не смогу нормально пообедать.

Эрик хмыкнул и зашептал на ухо:

— Веди себя хорошо, малыш. А когда приеду, я позабочусь о том, чтобы ты и думать забыла о других.

Я зашипела, когда он сжал мои соски. И в тот же момент на мои губы обрушился пылкий поцелуй. Да, Эрик умел убеждать. Никто бы не смог его затмить.

— Говоря «позабочусь», — вновь прошептал он, — я имел в виду, что не выпущу тебя из постели, пока не посчитаю нужным. Спорим, ты забудешь свое имя?

Я захихикала и оттолкнула его.

— Одни обещания! — поддразнила я.

Эрик еще раз меня поцеловал и с улыбкой до ушей попятился к выходу.

— Я никогда тебе не вру, помнишь? — уточнил он и подмигнул.

— Да! Всего лишь скрываешь правду. Это почти вранье, Принстон!

Он развел руками.

— Ты обещала дать мне больше времени.

Недовольно нахмурившись, я провожала его взглядом. И чем дальше он отходил, тем больше мне хотелось сорваться на бег и вцепиться в его руку, как делали маленькие дети.

А когда Эрик вышел, я была готова взвыть. Вот только он вернулся в ту же секунду и быстрым шагом направился ко мне. А я, улыбаясь, побежала к нему. И запрыгнула на своего парня с ногами, чтобы снова поцеловать.

— Забыл кое-что сказать, — шепнул он. — Я люблю тебя, Эмбер. Что бы ни случилось, знай это.

Я уткнулась в его лоб своим и закусила губу. Черт, я все еще цепенела в такие моменты. Хотя мое сердце кричало о взаимности.

— И еще кое-что. — Эрик поставил меня на пол и со всей серьезностью добавил: — Не ходи гулять одна. Особенно вечерами. Вообще никогда.

Это заявление меня напрягло.

— Что-то случилось? У тебя неприятности?

Я перебрала в мыслях сотни вариантов за секунду. И все они сводились к тому, что Эрика упекут за решетку или грохнут бандиты.

— Нет-нет, вкусняшка, все отлично. Просто одного из дружков Коллинза выписали из больницы. Не думаю, что он осмелится подойти к тебе ближе чем на сто шагов, но на всякий случай… Ты же знаешь, что дороже тебя у меня никого нет.

О, это я могла сказать. Легко.

— И ты мне очень дорог, — заверила я и ни капельки не солгала.

Принстон просиял и на этот раз действительно ушел.

Я начала скучать в тот же день. На следующий звонила Эрику каждые два часа. А когда связь с ним прервалась, и он не вернулся к выходным, я познала тысячу способов сойти с ума.

Эрик пропал.

Глава 17

Эрик

Яростно зарычав, я ударил кулаком по стволу дерева. Цель была так близка. Я почти держал оборотня в своих лапах, но тому все же удалось сбежать.

— Нет, — взревел я.

Опасно. Черт возьми, слишком опасно. Тогда мы с Хейлом избавились от троих, но пришли новые. Я думал, что смогу уничтожить их, я был готов бороться за свою свободу. Лайфорд рассказал о всех уловках и показал, как их обезвредить. За последние две недели я уничтожил дюжину оборотней вражеской стаи. Но один из них сбежал. Я преследовал его несколько ночей, но все тщетно.

Он позовет других, и это так некстати. Я не видел выхода, кроме как забрать Эмбер и смыться. Опять бежать.

Добравшись до места, где оставил свои вещи, я первым делом проверил телефон. Двадцать восемь пропущенных и в два раза больше сообщений. Последнее было пару минут назад. Эмбер сбросила фото себя в нижнем белье. Белом. Моем любимом. Надпись внизу гласила: «Может быть, ты, наконец, вспомнишь обо мне? Пустозвон!». Я улыбнулся и набрал номер Хейла.

— Он ушел, — только и смог выдавить я.

В трубке послышалась ругань.

— Не иди за ним дальше, Эрик. Опасно.

— Нам придется уехать. Мне и Эмбер.

Лайф вздохнул.

— Ты не сможешь прятаться всю жизнь. Бежать — не выход.

— Они подобрались близко. Опасно для пары.

Я был слишком истощен, чтобы разъяснять элементарные вещи.

— Ладно, вернешься, поговорим. У меня есть план, ясно? Просто выслушай меня. Тебе это понравится, обещаю.

Я отключился. На экране снова всплыла фотка Эмбер. Я когда-нибудь перестану так отчаянно хотеть ее?

Добравшись домой, первым делом принял душ и без задних ног свалился на постель. Я был истощен физически, но долго не мог уснуть, думая о будущем. Просчитывая ходы.

У меня имелся простой план. Выловить кого-то из нелюдей, добыть информацию о метисах, найти брата и сестру. Колтон и Тарин были моей целью. И я почти достиг ее. По крайней мере, я знал, что существуют другие оборотни-метисы.

И что на это сказала судьба? «Нет, Эрик, обломись!». Я нашел истинную пару, за которой необходимо присматривать каждую секунду, что сильно усложняло поиски. И еще объявился некий дальний родственник, который перевернул с ног на голову мое сознание, отрицая все, что я знал.

Хейл утверждал, что единственный близкий мне родственник — дядя, по совместительству альфа стаи. Выходит, все эти годы я искал призрака. Кто врал? Оборотень-волк, который был готов говорить все, что мне хотелось слышать, лишь бы я пошел с ним. Или Лайфорд Хейл, который на крови поклялся, что не желает мне зла? Казалось, логический вывод напрашивался сам собой. Но несмотря на то, что я не чувствовал опасности от Хейла и даже мог доверить ему Эмбер на время моего отсутствия, внутренний голос шептал о явной нестыковке.

Мне необходимы ответы. И, похоже, больше не оставалось выбора. Нужно было идти в стаю Хейлов.

Сидеть и ждать набега волков — самоубийство. Опять бежать в неизвестность — то же самое. Лайф прав, мне просто везло. И в какой-то степени меня это устраивало. Но теперь со мной Эмбер, и мне нужно думать о каждой мелочи.

Эмбер

Я в десятый раз покосилась на свой телефон, пытаясь не сойти с ума от беспрерывной болтовни мамы. Она была очень возбуждена. В колледже намечался зимний бал, и она, будучи главой родительского комитета, занималась его организацией. Ей в самом деле это очень нравилось. Даже переезд и проблемы с Лиамом отошли на задний план.

— Ох, сколько работы предстоит. Заказать листовки, музыку, лучших поваров. Декорации…

— Только кто за это все будет платить? — заворчала я.

— Да ладно тебе, Эмбер. Это же твой последний бал в Бозмене. Я хочу, чтобы все прошло идеально. И знаешь что? Мы купим тебе самое красивое платье.

Я вздохнула, уставившись в окно.

— У меня уже есть платье. У меня куча платьев.

— Угу! И половина из них была разорвана тобою в порыве гнева.

Я промолчала, что разорвал их Эрик. И да, он был зол.

— Нет, милая. Я куплю тебе что-то новенькое.

— Новенькое у меня тоже есть.

— Вот как?

Я заметила боковым зрением любопытный взгляд мамы.

— Неужто твой Эрик расщедрился? Купил что-то на распродаже?

— Не Эрик, — выдавила я.

И очень обрадовалась, когда мама наконец остановила машину.

— Спасибо, что подвезла. — Я поспешила выйти из машины, но мама опустила стекло и бросила мне вслед: — Это подарок от Лайфорда?

В ее голосе было полно удовлетворения. Она посмотрела таким все понимающим взглядом и улыбнулась.

— И он еще говорит, что ты ему не интересна!

Я вскинула брови. Лайф действительно так говорил? Что-то я не заметила ничего подобного, когда он проявлял совершенно очевидный интерес в нашу прошлую встречу.

— Кстати, сегодня он за тобой заедет после занятий, — оповестила Элизабет.

— После занятий я еду к Эрику, — запротестовала я.

— Милая, мне необходима твоя помощь в подготовке и…

— Я на это не подписывалась, — прикрикнула я в тоне, совершенно неприемлемом для леди. В отличие от мамы я больше не пыталась прикинуться благородной или хотя бы воспитанной дамой. — Я соскучилась по своему парню и поеду к нему. Точка.

Не дослушав маму, убежала в здание колледжа.

Сегодня Эрик обещал прийти. Мы не виделись почти всю неделю.

Он стоял около моего шкафчика со скучающим видом и пытался подавить зевок. Я уже успела изучить, что спать Принстон любил так же часто, как есть. Но мне хотелось надеяться, что я оставалась в его жизни на первом месте.

Увидев меня, он улыбнулся, но не так, как обычно. В его глазах читалась усталость вперемешку с напряжением. Я сердцем чувствовала, что у него были проблемы.

Поймав меня за руку, он первым делом зарылся носом в мою шею и сделал глубокий вдох. А после поцеловал очень медленно и нежно, будто весь мир растворился, а у нас двоих было все время Вселенной.

Прозвенел звонок, последние студенты в коридоре засуетились, спеша в классы, а мы все так же стояли, наслаждаясь друг другом.

Эрик со стоном разочарования отступил от меня и посмотрел в глаза, будто пытался в них что-то прочесть.

— Сердишься?

— Недоумеваю, — поправила я. — И жду детального отчета. Где ты был, Принстон? У тебя появилась еще одна подружка? Две? Ты мне изменял?

Я говорила это в шутливом тоне, но если быть честной с собой, такие мысли проскальзывали. О чем только я не думала!

Принстон прищурился, смерив меня недовольным взглядом.

— Ты серьезно?

— Не отвечай мне вопросом на вопрос, — возмутилась я.

Эрик выдохнул, взял мои руки, поднес их к губам и поцеловал каждый пальчик. При этом он смотрел будто сквозь меня. Его странное поведение пугало.

— Эй! — Я привлекла его внимание и погладила по щеке. Он тут же закрыл глаза и прижался к моей ладони, наслаждаясь лаской. Такой необычно нежный. Глядя на него, я скрыла улыбку и внутренне оттаяла. Нет, Эрик не смог бы так искусно притворяться. Только не он. — Расскажи, в чем дело? Ты же доверяешь мне?

Эрик улыбнулся, но глаз так и не открыл.

— Как только расскажу, ты грохнешь меня прямо здесь. Дай покайфовать еще пару секунд.

— А кто говорил, что нет ничего такого, что мы не могли бы друг другу рассказать? — напомнила я его же слова. — Если я и способна на что-то ужасно разозлиться, так это на твой очередной отъезд непонятно куда и зачем.

Эрик поморщился и виновато посмотрел на меня. Я вмиг напряглась.

— Нет! Нет! И еще раз нет! — завопила я, осознав, к чему этот взгляд.

— Это ненадолго, малыш…

— Это какая-то чепуха, Принстон! — заорала я, а потом вспомнила, что мы все же в коридоре колледжа, и понизила голос до злого шепота: — Мне надоели твои секреты. У тебя есть сверхспособности и ты ничего толком не рассказываешь? Ладно, с этим я кое-как смирилась. Но теперь ты пропадаешь неделями, все это время я без ласки и моральной поддержки. Нет! Такого я не потерплю!

Эрик обреченно вздохнул и развернулся. А затем ударил по дверце шкафчика, отчего металл на ней вогнулся внутрь. Я даже не стала удивляться, а лишь указала на нанесенный урон рукой и снова запыхтела.

— Вот! Нормальный бы…

— Я. Не. Нормальный, — зашипел Эрик.

А потом прижал меня к стенке и навис сверху. Если он собирался напугать меня, то зря. Я ничуть его не боялась и была готова спорить до победного конца.

— И не надо сравнивать меня с другими, — продолжил он. — Ты никогда не будешь с нормальным. Тебе достался я.

— Пропади еще раз, — грозно ответила я, — и проверим, будут ли у меня другие.

Его глаза округлились от удивления. Но лишь на секунду. А в следующую я увидела гнев. Ярость чистой воды.

Я пыталась стойко удерживать его взгляд, не желая отступать. Но в какой-то момент сдалась. Положив руки на его грудь, нежно погладила.

— Я поеду с тобой, — предложила я.

— Исключено, — отрезал Эрик, все еще злясь.

Но когда я убрала руки, едва сдерживая слезы обиды, он мгновенно остыл. Крепко обняв меня, погладил по волосам.

— Боже, как с тобой трудно.

Я хлопнула его по плечу.

— Это ты невыносим.

— Эмбер. Это касается моей родни. Я нашел… хм-м… человека, который может знать о них. И я не могу взять тебя с собой, потому что буду переживать каждую секунду, что с тобой что-то случится.

Он отпрянул и заглянул мне в глаза.

— Пожалуйста, пойми. Это очень важно для меня. Ты и цель найти брата с сестрой — все, что у меня есть.

Я вздохнула и коротко кивнула. Конечно, я понимала. Как я могла препятствовать ему в поисках родных людей? Мои капризы казались такими глупыми и неуместными в этом важном деле. Даже стало стыдно за свое поведение.

— Прости, — шепнула я. — Обещаю, буду хорошо себя вести.

— Правда? — удивился он. В самом деле, я вела себя как зараза. — И ты больше не обижаешься?

Я хмыкнула и покачала головой.

— Нет. Видишь, я могу быть понимающей, если ты делишься со мной. Но так и знай, Эрик. Без последствий не обойтись. Если я буду выглядеть странно, немного дико… Наброшусь на тебя и начну облизывать… Или устрою разврат прямо посреди улицы… То это нормальная реакция. Не пугайся, ладно?

Он широко улыбнулся и погладил мое лицо.

— Я вернусь и заберу тебя, вкусняшка, — уверенно произнес он. Его голос был полон надежды и предвкушения. — Украду и отвезу в безопасное место, где никто нас не найдет.

Я прикрыла глаза в наслаждении.

— Звучит сказочно!

Эрик закрепил эффект поцелуем. И тогда я окончательно перестала волноваться. Если так нужно моему парню, я подожду.

***

Принстон спешил. Обещал провести со мной выходные, но я видела, как он каждую свободную секунду смотрел в окно своего трейлера, будто пытался там выискать кого-то. После сытого ужина я ожидала чего угодно от Эрика, точнее, я ожидала чего-то весьма конкретного. Но только не «романтической поездки» на его развалюхе.

Я в который раз услышала отборную ругань, когда машина заглохла посреди дороги. Кто-то позади сигналил, Эрик нервничал, а я пялилась в окно, наблюдая за белыми снежинками на черном небе. Выпал первый снег.

— Хочу домой, — попросила я.

Эрик ничего не ответил. Когда машина завелась, он молча отвез меня в «Белую лилию» и проводил до дверей. Впервые между нами повисло напряженное молчание. Я понимала, что его что-то грызет. Знала, что он защищает меня от чего-то, оберегает. Чувствовала, что он любит меня. Но все равно было жутко тоскливо на душе. Он не впускал меня. И мне казалось, что прямо сейчас он нарочно отдалялся. Будто не собирался возвращаться. Эта мысль больно кольнула, и я вцепилась Эрику в руку.

— Чем раньше я уеду, тем раньше вернусь к тебе, — заверил он.

— А ты… уверен, что вернешься?

Эрик хмыкнул и покачал головой, будто я смолола какую-то глупость.

— Эмбер! Ты — смысл моего существования, ясно? Я просто не могу не вернуться.

— О! — только и вымолвила я, смущенно потупив взгляд. Опять он вводил меня в ступор своими признаниями.

Эрик изучал мою реакцию с насмешливой улыбкой.

— Ну, я… Тоже очень… Ты как бы… Я просто…

— О, ради всех святых, останови эти потуги, — заворчал Эрик.

Я улыбнулась и уткнулась лбом в его плечо.

— Я пытаюсь сказать, что ты тоже… Ну, ты понял?

— Не-а! Я ничегошеньки не понял из твоего блеяния.

Я шутливо прикусила кожу на его шее. Все он понял, просто хотел услышать от меня эти слова.

— Скажу, когда вернешься, Принстон, — пообещала я.

Я не увидела, но почувствовала, что он улыбается.

Мы никак не могли распрощаться. Эрик вырвал у меня признание, что я не буду общаться с другими индивидами не моего пола. Я при этом скрестила пальцы. А он мне пообещал, что все изменится к лучшему, когда он приедет.

Проверила его пальцы. Он не пытался меня обмануть.

Эрик

Девять часов дороги пролетели как несколько минут. Хейл заглушил мотор и остановил свой джип напротив роскошного особняка. Признаться, я вовсе не так представлял логово альфы. Каменные пещеры? Домик в лесу с секретным подземельем? Нет, эти оборотни определенно были неправильными. И явно слишком обласканными жизнью.

— Напомни мне свою клятву, — обратился я к Лайфорду, продолжая изучать территорию. Ни охраны, ни камер, ни бронированной двери — слишком беспечны.

— Я поклялся не вредить тебе и защищать твою пару. А ты взамен поговоришь с альфой.

— В твоей клятве куча подвохов, ты в курсе?

Лайфорд хмыкнул и кивнул.

— Слушай, малыш, все на самом деле проще некуда. У меня нет причин тебя обманывать. Как видишь, тебя не ждут с клеткой и оковами, а Эмбер охраняют трое моих ищеек. Обещаю, они будут следовать за ней по пятам. Никто из врагов не знает о ней. И не узнает.

Ее безопасность была важнее всего. И если бы я мог, то следил бы за этим сам. Но просто не видел других вариантов. Как долго мне придется бегать за шавками, которые и не подозревали о существовании метисов? Как скоро волки найдут меня и Эмбер? Я знал, какими жестокими они были, что могли сделать с моей парой. Мне нужна информация, а еще лучше — защита. Нелюдям-одиночкам трудно выжить в этом мире, они держатся стаями, кланами. Я должен хотя бы попытаться договориться.

А пути отхода… Ну, я был бы не я, если бы не придумал что-то хитроумное.

Открыв дверцу, вышел из машины и направился прямиком в дом.

— Здесь жил твой отец, — прозвучало в спину. Это заставило меня остановиться и еще раз осмотреться. Хейл подошел ближе и кивнул в сторону особняка. — Это поместье построил твой прадед — Герберт Хейл. После он достался твоему деду — Лукасу. Который позже оставил этот дом своим сыновьям. Твоему отцу и его старшему брату.

Лайфорд указал рукой на дверь в приглашающем жесте.

— А кто же ты? — поинтересовался я. — Почему тоже носишь фамилию Хейл?

— У твоего прадеда Герберта был младший брат, — пояснил Лайфорд, впуская меня внутрь дома. — У того — сыновья, второй из которых приходился мне отцом. Все они были слабее оборотней твоей ветви рода Хейлов, поэтому никто из моей семьи не мог претендовать на роль вожака стаи.

Я быстро оценил обстановку холла, отмечая безвкусный интерьер, широкую лестницу на второй этаж и три закрытых двери за ней.

— Ты говоришь о своем отце в прошедшем времени, — подметил я. — Что с ним стало?

Я заметил, как напрягся оборотень, почувствовал, что этот вопрос задел его. Но он все же попытался удержать снисходительную улыбку на лице.

— Он провинился, — только и ответил Лайф. — Как и твой отец.

Я нахмурился, последовав за оборотнем к первой двери.

Выходит, его отца также убили по воле альфы? И Лайф все еще служил ему? Это не казалось мне нормальными семейными отношениями.

Лайфорд постучался в двери, и мы услышали приказ войти, произнесенный низким голосом. О, да, это был именно приказ. От него по спине пробежали мурашки, а мой зверь сжался в желании преклонить голову. Теперь я понимал, что это за сила альфы, о которой все говорили с неприкрытым трепетом. Она, черт возьми, подавляла.

Мы с Лайфом переглянулись и вошли в комнату, которая оказалась личным кабинетом вожака стаи Хейлов.

Мужчина средних на вид лет имел жесткие черты лица и черные глаза, взирающие с презрением на этот мир. Его внутренняя картина была куда более красочной. От него волнами исходили очень мощные и самые разнообразные эмоции: любопытство, удивление, разочарование, а после и злость. Причиной который, конечно, был я.

— Ты привел его, — после длительного молчания произнес вожак. Он сидел в кресле напротив входа, пристально меня изучая.

— Да, альфа, — с неприкрытой гордостью ответил Лайф. По тому, что он не осмелился сказать еще что-либо, я сделал вывод, что главарь стаи держал всех в ежовых рукавицах. И с каждой минутой понимал, что не хочу приводить сюда Эмбер. Нет, это место не для моей хрупкой девочки.

— Привел, — продолжил Хейл, и голос его стал зловещим, — но не научил, как подобает выказывать уважение альфе.

В его голосе слышался рык. Но меня это почему-то начало веселить. Столько самомнения? В самом деле? Кажется, мы действительно родственники.

— Ну, привет, дядюшка, — поприветствовал я и отвесил насмешливый поклон, размахивая рукой.

Лайф что-то заворчал и прикрыл глаза.

— Простите, альфа, — произнес он.

— Выйди, — приказал тот.

Похоже, это и был подвох, о котором я догадывался. Лайфорд дал клятву, что не навредит мне. Но что помешает альфе сделать это?

Послав мне предостерегающий взгляд, ищейка вышел из помещения, оставив нас с дядей наедине.

— А ты у нас Джейсон, — заключил мужчина, вставая из кресла.

Я слегка удивился, увидев, как он хромал, подходя к столу. Травма явно старая.

Достав из верхнего ящика толстую книгу, он бросил ее на стол и снова сел в кресло.

— Теперь я Эрик, — поправил я. — И у меня накопилось много вопросов.

Я знал, что рисковал вызвать гнев родственника, но и плясать под его дудку не собирался.

— Вот как? У меня, знаешь ли, вопросов не меньше, — деловито заявил мой собеседник. — И я бы с радостью выбил ответы у твоей суки-матери, но она сейчас горит в аду.

Я едва сдержал вой, рвущийся изнутри. Погодите, что? Вой?!

Меня затопило злость, вызванная этими словами. Но было кое-что еще. Что-то новое, неизведанное. Все эти годы моя волчья сторона спала. Мой зверь имел облик медведя, хотя я чувствовал, что он мог быть двуликим. И сейчас что-то всколыхнуло мою вторую внутреннюю силу, которая была пассивна с самого первого обращения.

— Ты знаешь, кто я? — задал вопрос альфа.

Я все еще пребывал в некоем недоумении, пытаясь разобраться в себе. На его вопрос отрицательно кивнул. Я не знал ничего об этом оборотне.

— Мое имя Харрис Хейл. Я альфа южной стаи медведей и старший брат твоего отца, Джеремая. В твоих жилах течет кровь моих предков. И я еще не решил, достоин ли ты этого. Ну же, малец. Удиви меня. Расскажи, как ты жил.

Его последние слова, конечно же, тоже были приказом. У моего зверя не было желания ослушаться. Хотя и признавать Харрисона лидером он не спешил. Что касаемо меня человека… Я был чертовски упрям.

— За все эти годы я ни разу не задумывался о том, чтобы вернуться в семью, из которой меня выбросили. Вместо этого я искал брата и сестру. Так вот скажи мне, дядя, — я осмотрел его, пытаясь уловить общие черты. И ничего не нашел. — Где они?

Его черные глаза сузились, и я в полной мере ощутил силу альфы. Она проникла сквозь меня, разрывая моего зверя на частички. Зарычав, я схватился за голову и упал на колени. Боль ощущалась в каждой клеточке тела.

«Демоны! На будущее. Никогда не злить альфу».

Через секунду боль отступила, а рядом послышались шаги.

— Ты силен, — заключил Харрис. — Сильнее отца.

Он обошел меня по кругу и встал за спиной. Я напрягся, приготовившись защищаться в любую минуту.

— И я вижу, что силы твои крепчают. Возможно, со временем ты мог бы занять мое место, стать лидером Хейлов. Повести свой народ, оберегать его.

Он наклонился к моему уху и шепнул:

— Но проблема в том, что я слишком ненавижу одну из частей, живущую в тебе.

Я позволил себе дышать ровнее, когда он отошел обратно к столу. Он взял ту самую книгу, которую достал из ящика, и начал листать ее. Там были фотографии. Семейный альбом.

Достав одну фотокарточку, он перевел взгляд с нее на меня.

— Твоя мать была волчицей. Из стаи наших врагов. Я не знаю наверняка, скольких уродцев она воспроизвела на свет. Эта дрянь запудрила мозги моему брату.

Волчья часть меня снова оживилась. Я отчетливо услышал тоскливый вой внутри. Вот оно что. Ярость и злость — лучшие эмоции для пробуждения моего волка. Пускай этот ублюдок поболтает еще немного о моих родителях, и тогда посмотрим, чьи яйца окажутся на крючке.

Решив, что мне достаточно стоять на коленях, я поднялся. Альфа врал. Он знал больше, чем говорил. Но, конечно, не собирался со мной делиться знаниями. Похоже, у него имелись на меня свои планы. Я не был столь наивен, чтобы верить в сказки о наследстве и счастливой жизни. Но хотя бы познакомиться с родственниками считал полезным. Чтобы знать, кто они мне — сторонники или враги. И если Лайфорд вызывал доверие, то Харрис — лишь стойкое раздражение. С первой секунды.

— Зачем я тебе? — спросил я. — Мне известно, что ты нанял головорезов, чтобы нашли меня. И вот, — расставил руки в стороны и сделал шаг, — я здесь. Метис со смешанной кровью, двуликий оборотень. Тот, кого ты искал долгие годы. Так что, собираешься меня убить, дядя?

Я осознавал, что играл с огнем. Но моя способность читать эмоции позволяла мне рисковать. Я говорил лишь то, что он мог бы мне спустить с рук. Альфа ждал от меня проявления характера, это было тем решающим фактором, который мог повлиять на его мнение. Самцы всегда ценили силу. Будь я слабаком, уже не стоял бы перед ним. И мы оба это понимали.

Харрис едва заметно скривил губы и смял в кулаке фото, которое держал.

— Я слышал, у тебя появилась сука.

— Пара, — поправил я.

В ответ альфа опять выпустил свою подавляющую силу. Мой зверь заскулил от боли, но я устоял на ногах.

«Никогда не поправлять альфу».

— Сука, — настоял ублюдок. — Человеческая сука. Понимаешь, что это значит?

Да, черт возьми, я понимал, к чему клонил это свихнутый на чистоте крови уродец. Когда я послал ему полный ненависти взгляд, альфа хмыкнул и прекратил давить на меня.

— Твое потомство будет слабым, — озвучил он свои мысли. — Какой мне смысл передавать тебе стаю, если в итоге на тебе же прервется правление рода Хейлов? Более сильный оборотень придет в наши земли, вызовет твоего сына на поединок и уничтожит его в два счета.

— Насколько мне известно, рано или поздно это происходит со всеми альфами, — возразил я. — Сын бросает вызов собственному отцу перед всей стаей, чтобы доказать, что достоин занять его место. А после бьется с остальными, кто может претендовать на роль альфы. Таков закон. Выходит, и мне однажды придется бросить тебе вызов.

Харрис предупреждающе рыкнул, но не стал меня наказывать. Я говорил чистую правду.

— Если доживешь до этого дня, — «обрадовал» он.

— А что может мне помешать дожить? Предсказание колдуна?

Это был вопрос в точку. Спрятать эмоции альфа не успел или не посчитал нужным. Сколько страха и ненависти в одном бурлящем коктейле.

Чудно! Если уж он боялся какого-то заклинателя духов, то я явно отстал от жизни.

— Кто он? Что было в предсказании? — допытывался я.

Прежде чем вожак успел ответить, в двери снова постучались. А через секунду без позволения вошел незнакомец.

Он был высок, молод, худощав. И я бы не стал задерживать на нем взгляд, но кое-что меня привлекло. Огромная татуировка в виде полумесяца, украшавшая половину его лица. И невероятной глубины зеленые глаза. Они затягивали, заставляли покориться, подавляли волю. О да, мне это было знакомо. Я умел так же влиять на людей. Но никогда еще не встречал кого-то, кто мог бы гипнотизировать меня.

— Предсказано, — подал голос мужчина, — что потомок твоего отца уничтожит правителя волчьей стаи, обезглавит короля усопших, вызовет демона преисподни и самое страшное! — Он сделал паузу, бросив насмешливый взгляд на Харриса. — Свергнет альфу рода Хейлов.

Я разделял его веселье. По сравнению с призывом демона свержение какого-то альфы не было таким уж большим событием. Но только не для Харриса. Погодите! Все это мне предстоит сделать? Ну, я всегда знал, что веду активную жизнь. Но я и подумать не мог…

— Клодий, — недовольно буркнул альфа. Еще бы ему быть довольным после такой откровенной насмешки. Но главаря, похоже, не это волновало. — Ты опоздал.

Кажется, мне представлять незнакомца никто не собирался. Но я и так догадался. Льняная рубашка, кожаные штаны с пряжкой в виде черепа на поясе, ботинки до колен и неуместная ко всему наряду черная мантия — передо мной стоял колдун. Видимо, тот самый, который служил клану Хейлов.

— Разве я когда-либо опаздываю, альфа? — удивленно произнес Клодий.

Ответа я не услышал. В общем-то, я вообще больше ничего не услышал. Меня неожиданно уволокла темнота.

«Твою ж мать!»

Глава 18

Эрик

Запахи трав заполнили мои легкие, отчего я поморщил нос. Оценив свое состояние и положение, распахнул глаза и сел.

— Не делай резких движений, — донесся тихий голос из темноты.

Все еще сонный мозг за несколько секунд проанализировал обстановку: подвал без окон, один выход, голые стены, холодно, сыро. Помещение большое, неосвещенное, присутствовал запах ржавого металла. Помимо меня еще один оборотень. Волк. В заточении несколько недель, судя по аромату.

Разглядел очертания его тела в другом конце подвала. Он сидел на полу, облокотившись о стену. Был ранен. Я же чувствовал себя на удивление бодро. И ситуация казалась не такой уж плохой, если бы не один маленький факт — мои ноги были прикованы.

— Подземелье и кандалы, — заворчал я. — Как эпично.

— Ублюдки всегда любят драматизировать, — поддержал разговор товарищ по несчастью. Хотя, стоило вспомнить, что Хейлы враждуют с одной определенной волчьей стаей, вмиг перестал думать о волке как о приятеле.

— Кто ты? — задал я вопрос.

— Мое имя тебе ни о чем не скажет, — вяло произнес он.

— Давай проверим, — не согласился я.

— Остин Иствуд. Можешь звать меня Ос. А ты?

Что ж, он не выглядел агрессивным, шел на контакт и определенно мог снабдить меня информацией. У меня не было причин ему грубить. Как говорится, враг моего врага — мой друг?

— Эрик Принстон, — представился я. — Можешь звать меня мистер Принстон.

Тот хмыкнул и сразу закашлялся. Он был измучен.

— Из какой ты стаи? — допытывался я.

— Имя моего альфы тебе тоже ни о чем не скажет, — произнес тот. — Лучше задавай правильные вопросы.

— Это какие же?

— Зачем я здесь? Зачем ты здесь? И как мы можем помочь друг другу?

Задумался. А парень не промах. Сразу о деле заговорил.

— В том-то и дело. Я пока не знаю ответ на второй вопрос. И мне интересно узнать. Что насчет тебя? Зачем ты Хейлам?

Волк снова закашлялся, видимо, во время смешка.

— Я Хейлам на хрен не нужен. Но пока они думают наоборот, у тебя есть шанс сбежать.

Интересное заключение. Не пытался ли Ос сказать, что сам попался в лапы врагам, исполняя определенную миссию?

— Из какой ты стаи? — снова спросил я.

Немного помедлив, тот ответил:

— Блэк.

О Блэках я слышал от Лайфорда. Он упоминал, что сейчас они самые могущественные из волков. И один из них сидит в подземелье Хейлов. Якобы брошенный своей стаей на произвол судьбы. Ну да!

— Кто тебя послал? — задал я весьма прямолинейный вопрос.

— «Кто?» не столь важно как «Зачем?», — философски подметил волк.

— Не скажи! — запротестовал я. — На вопрос «Зачем?» — всегда один и тот же ответ. Чтобы убить или пленить, — я демонстративно пошевелил ногой, и зазвенели цепи. — Ничего нового, даже скучно. А вот знать имена своих врагов любой уважающий себя оборотень обязан. Кому-то же нужно потом мстить.

Волк не успел ответить, потому что за дверью послышались шаги, и мы оба затихли.

— Не пытайся бежать, — прошептал Ос. — Сначала удовлетвори свое любопытство.

На этих словах дверь открылась, и нашему взору предстали двое — колдун и предатель Лайфорд.

— Ну, привет! — радостно поприветствовал я. А после, сплюнув на землю, послал Хейлу убийственный взгляд. — Друг!

— Черт, — зашипел тот, увидев меня. Надо же, от него исходило удивление. То есть он не подозревал, что этим все могло кончиться? Ну-ну… — Клод, мать твою, а без цепей никак? Возможно, это твой будущий альфа.

Колдун поморщился, словно проглотил лимон, и покачал головой.

— Оборотням идут цепи, — только и произнес он. А затем кивнул на меня и передал бурому связку ключей.

Лайфорд издал тяжелый вдох и направился ко мне.

— Есть разговор, малыш. Серьезный.

— О, правда, что ли?! А я думал, это все розыгрыш. Где скрытая видеокамера?

Лайф ничего не ответил, а как только одна из моих ног была свободна, я пнул ублюдка в рожу.

От силы удара тот упал, но с рыком подорвался обратно, порываясь дать сдачи. Не знаю, что его остановило. Я стоял в оборонительной позе, но он не думал нападать.

Вновь рыкнув, утер грязь с лица и бросил мне под ноги ключи.

— Обслуживай себя сам.

Я послал Осу быстрый взгляд, а тот и не смотрел в мою сторону, у него было занятие поинтереснее. Например, пялиться на колдуна.

Освободив вторую ногу, я швырнул ключи Лайфорду. Он молча пошел к выходу, колдун кивком указал мне следовать за ними.

— Я буду скучать, мистер Принстон, — шутливо выдал Остин.

Проигнорировав его, я вышел из камеры.

Идти далеко не пришлось. Меня пригласили войти в следующую дверь такой же камеры. Но это место было завалено всякой мелочью, полками с книгами, какой-то неопределенной утварью и даже живыми существами в клетках. Вот оно, типичное логово колдуна, каким я себе его представлял. Он меня не разочаровал.

— Спасибо, Лайфорд, — учтиво произнес колдун, мягко намекая, что оборотню пора свалить. Но, судя по виду, Хейл не был доволен таким поворотом.

— Как долго ты его задержишь? — поинтересовался он у Клодия.

Тот внешне оставался спокойным, но я слабо ощущал его раздражение. Рядом с ним мои сенсорные способности будто приглушались. Кроме того, я уже знал, что он каким-то образом мог вырубить меня одним лишь взглядом.

«Пометка: избегать взгляда Клода».

— Зависит от того, как быстро он усвоит информацию и откроет свои секреты.

Кивнув, Лайф неожиданно произнес:

— Я бы хотел поговорить с ним наедине.

Они с колдуном уставились друг на друга, будто общались мысленно. Лайф был твердо настроен, Клодий сомневался. В итоге он выдохнул и пробубнил себе под нос:

— Ты все равно сделаешь это, упрямый оборотень. Лучше уж до, чем после.

И с этими словами странный индивид вышел.

— Так-так-так! — Я не удержался от саркастичного тона. — Я оказался пленником. И почему я не удивлен?

— Ты не пленник, Эрик, — заявил Хейл.

— Ну да!

— Ты объект изучения, — продолжил он, проигнорировав мой смешок. — Это меры безопасности.

Он все еще злился на меня за тот удар, но все равно пытался убедить в том, что мне не грозила опасность.

— Плевать, — отрезал я. — Что будет с Эмбер?

Стоило подумать, что этот двуличный тип мог сделать, ярость вскипела внутри.

— Она в безопасности, я дал тебе слово.

— Твое слово ни хрена не стоит, — заорал я.

— Я жизнью поклялся, что с ней ничего не случится, — прокричал Лайфорд в ответ.

Он был настроен очень серьезно. И вновь мой зверь верил ему. Я никак не мог найти этому объяснение. Если только та поганая клятва.

— Послушай, Эрик, — уже спокойнее добавил он. — Я не могу забрать тебя прямо сейчас. Альфа хочет изучить тебя. Для этого послал Клода. Ему можно доверять, он действует в интересах стаи.

— Я к вашей гребаной стае не имею никакого отношения, — процедил я. — Ты знал, что так будет. Не нужно прикидываться невинной овечкой.

— Да, знал, — не стал отрицать Лайф. — Но я также уверен, что с тобой ничего не случится. Выслушай его условия. Отбрось свои обиды и гордость и послушай, что тебе говорят.

Я покачал головой.

— Как будто у меня есть выбор.

— Я позабочусь о твоей паре, — произнес Лайф. — Сегодня же отправлюсь в Бозмен и не отойду от нее, пока ты не вернешься. Моя клятва в силе. И я сдохну, если не выполню ее.

Я сжал челюсти, чтобы удержать ругательства. Контролировать эмоции было чрезвычайно трудно.

— Если ты хоть пальцем к ней коснешься… Если хоть посмотришь не так, как подобает знакомому, я разорву тебя на кус…

— Хватит! — рыкнул тот. — Оставь свои угрозы при себе, Эрик.

Будто по сигналу в комнату вошел колдун и всплеснул руками.

— Ваше время вышло, голубки!

Лайф снова рыкнул, а я взглядом высказал Клоду все, что о нем думал.

Когда мы с колдуном вновь остались наедине, я ощутил леденящий душу холод. Будто в меня поместили ледышку размером с бейсбольный мяч.

— Эрик, — задумчиво произнес Клодий. — Да, пожалуй, это имя тебе идет. Оставь его. Оно приносит тебе удачу.

Мои брови поползли на лоб. Да уж! Как же повезло оказаться здесь.

— Оборотень — медведь и волк, — продолжил рассуждать колдун. Он повернулся ко мне спиной, подошел к стеллажу со старыми пергаментными свитками и начал водить пальцами по воздуху, будто вырисовывал какой-то узор. — Три в одном, так сказать. Очень бурная смесь. Ты наверняка рос активным, несносным ребенком.

— Приемная мать била меня сковородкой по пальцам каждый раз, когда я что-то ломал. А ее муж окунал меня в бочку с дождевой водой на две минуты, когда я вел себя слишком шумно.

Я насмешливо фыркнул, сверля спину колдуна. Не стоило этого говорить. Ему плевать. Он ни капли не сожалел, что меня отдали тем людям.

— Верно, — произнес он. — И ты усвоил уроки, не так ли? Ах, вот он!

Он достал нужный ему свиток и поднес к столу, на котором не было ни дюйма свободного места.

— Природа мудра, Эрик. Она не создает ничего, что не было бы полезно этому миру. Даже острые несуразные булыжники можно отточить и использовать. Люди — как камни. Время от времени их нужно шлифовать.

— Люди — как камни? — насмешливо переспросил я. — А ты у нас кто? Алмаз?

— Нет-нет! Алмаз у нас ты. А я так, обыкновенный гравий.

— Это самый странный комплимент, который я когда-либо получал, — признался я.

— Что ж! Я не мастер комплиментов, — поддержал Клод. — Но я мастер допросов. Что тоже весьма полезно.

Я увидел опасный блеск в его глазах. С шутками было покончено.

— Ты сможешь меня понять, — продолжил он. — То прекрасное чувство, когда ты можешь залезть любому существу в душу, вывернуть ее наизнанку, покопошиться внутри, что-то забрать, что-то положить.

— Не думаю, что смог бы так.

— О, нет, Эрик. Ты можешь. Ты способен на очень многое. Особенно теперь. Ты родился с этим. А мне приходилось развивать свои способности десятилетиями. Вся история здесь, — он махнул рукой на множество свитков. — Каждый допрос — мой новый шаг к совершенству.

«Допрос» не звучало хорошо. Я запросто мог представить к нему такие синонимы, как «жертва», «пытки», «серебро», «боль»… Но с этим индивидом все могло быть гораздо хуже — «смерть».

— В этом, — Клодий бережно погладил пергамент в своих руках, выглядевший довольно свежим по сравнению с остальными, — история моего превосходства над ведьмой рода Бенар. Слышал о таких?

Когда я покачал головой, он хищно улыбнулся и вдохнул запах бумаги.

— Блэр, — благоговейно прошептал он. — Ох, как она кричала. Как молила меня остановиться. Сколько боли было в ее прекрасных глазах. Но я не мог. Частичку души можно оторвать только через боль и кровь. Она сильно сопротивлялась.

Чем больше он говорил, тем холоднее мне становилось. Я осознал, насколько беззащитным был перед этим существом. Он говорил о страшных вещах, которые по-настоящему меня пугали.

— Увы, — Клод обреченно вздохнул, — ее разум был безвозвратно поврежден. Она была так молода и наивна. Но в то же время невероятно могущественна. — Он посмотрел мне в глаза, и я уже не смог разорвать контакт, словно тело онемело. — Прямо как ты.

Он перевел взгляд на стол, и меня отпустило, будто до этого какая-то сила сжимала в тисках.

Расчистив место, Клодий разложил на столе свиток. Я заглянул в него и понял, что текст изложен на французском.

— Это пророчество, любознательный мальчик, — учтиво поведал колдун. — Относительно свежее. Но я на сто процентов уверен в его точности. Видишь ли, эта ведьма — Блэр — не специализируется на пророчествах, насколько мне известно. Более сильной была другая из сестер. Но в данном случае дело касалось и ее самой, потому она поведала нам много интересного. В частности, — Клод провел пальцем по верхней строчке и заговорил по-французски. Там, где я рос, больше говорили на английском, потому понял далеко не все. Но Клодий не поленился перевести: — Иными словами, потомок Джеремая Хейла совершит действия, которые навсегда войдут в историю. Для некоторых они станут фатальными. Например, для альфы Харриса.

Клод отошел от свитка, встряхнул рукой. Мне показалось, будто касание к тексту было ему неприятным. Возможно, даже болезненным.

— Но, как всегда бывает, в таких пророчествах множество загвоздок, — продолжил он, снова рассматривая свои свитки. — Блэр ничего не знала об этом таинственном потомке. Не смогла описать его внешность, силу, род занятий, даже возраст, в котором он мог совершить свои великие дела. Она больше говорила о самых происшествиях, отвернуть кои нельзя никаким образом, ибо они предначертаны свыше. Но у медали всегда две стороны. Как и у луны. Мы видим только то, что нам положено видеть. Так и Блэр… А, вот! — Клод достал еще один свиток, очень ветхий на вид. — Так и Блэр видела только то, что ей дано было видеть. Была еще одна ведьма. Ее давно нет в живых. Выдающихся способностей у нее не было, в пророчестве она вообще была полнейшей бездарностью. Но!

Колдун театрально взмахнул рукой и продемонстрировал мне пергамент. Закорючки в нем я не смог определить.

— Природа наделила ее определенными знаниями, которые могли бы показаться глупостью многим. Но только не мне.

Он разложил второй сверток рядом с первым.

— Я тот, кто собирает кусочки единого пазла, Эрик. И равных мне в этом нет. Пока что.

На последних словах он послал мне красноречивый взгляд и снова провел пальцем по тексту старого пергамента. Его голос стал низким и сиплым, когда он начал читать:

— Два рода, противостоящие друг другу, словно лед и пламя, объединятся воедино, бросая вызов самой Первозданной. Да будут посвящены их плоды Святой тройственной, да свершат они дела великие и судьбоносные, дабы призвать силу ужасную и древнюю, как сама Первозданная. Чтобы объявить ей войну до самого…

Клодий окончательно охрип, закашлялся и отошел от свитка. Я бы рассмеялся от всего этого представления, но не мог пошевелиться, будто впал в какой-то транс. Это было очень странное чувство — ком, образовавшийся внутри меня. Он словно оберегал душу, не пускал зло, которое вилось вокруг этих чертовых пергаментов.

Клод подбежал к свитку, свернул его, связал красной лентой и положил на прежнее место. И лишь после этого мы оба выдохнули свободно.

— Какого хрена это было? — пораженно прошептал я.

— Душа ведьмы, — коротко ответил колдун. — Злобная дрянь была.

Я недоуменно посмотрел на этого ненормального, а тот невинно улыбнулся.

— Ты наверняка ничего не понял. Как и Харрисон. Но твои родители смогли бы разгадать этот ребус.

Он задумчиво потер подбородок.

— Да и, пожалуй, Блэр уже все поняла.

— Когда-нибудь настанет тот счастливый день, когда ты соизволишь мне все объяснить? — я опять язвил, что было для меня характерно. Круто! Он еще не повредил мой мозг.

Клодий улыбнулся своим темным мыслям и потер подбородок.

— Да. Теперь я вижу. — Он снова посмотрел на меня, гипнотизируя взглядом. — Наступит, Эрик. Этот день наступит. Ты все поймешь. Все встанет на свои места.

С каждым словом его голос звучал все громче в моей голове. Я осознавал, что он каким-то образом проникал в мое сознание, и пытался оттолкнуть его, отгородиться, но не смог.

— Ты только не сопротивляйся. — Клод уже не говорил, его губы не шевелились, но я все равно слышал его голос. И холод морозил меня изнутри. — Дай мне узнать правду. Я все равно ее найду.

Я сжал челюсти, почувствовав боль в груди. Зловещая сила разрывала меня на части, пытаясь проникнуть в самый центр, забраться в душу, залезть в сознание зверя. Считать все мои и его воспоминания. Я знал это так же четко, как ощущал холод и оцепенение.

— Не надо, — едва смог вымолвить я, сверля колдуна уничижительным взором.

Он не замечал этого, смотрел в мои глаза, но взгляд его был пустым, будто он уже просочился в мою голову.

Я взревел от новой порции боли, но не смог сдвинуться с места ни на дюйм. В памяти зажглись болезненные воспоминания. В таких мельчайших подробностях, о которых я давно забыл. Но я знал, что Клодий тоже это видел, и не мог позволить ему этого.

Та чертова ночь. Когда я впервые обратился. Боль ощущалась так ярко. Мои кости ломались, ныли, мышцы растягивались, в сознании звучал дикий рев пробудившегося зверя. Я кричал вместе с ним. Просил остановить все это, но Клодий был непреклонен. Этот ублюдок хотел знать все. Изучить мою боль, как у подопытной крысы.

А мне оставалось только ждать. Это могло длиться часами. Днями.

Эмбер

Мама в очередной раз закатила глаза и недовольно уставилась на своего стилиста.

— Тони! Что это? Я сказала роскошный золотой, а не грязно-болотный.

— Ох, милая, но это «Гуччи»! — воскликнул этот клоун с розовыми прядками волос. Я не могла воспринимать его всерьез, как бы ни пыталась. — Ты только посмотри, как волшебно сочетается этот цвет с глазами нашей малютки!

Тони снова начал наматывать круги вокруг меня, наряженную в это ужасное платье, как мама верно подметила, цвета грязи.

— Хм, возможно, ты прав, — засомневалась Элизабет. И это стало последней каплей.

— Все! Я так больше не могу. Вы оба сговорились. Три часа мучить меня примерками. Все дорогое и абсолютно безвкусное. Деспоты!

— Не говори чепухи, малютка, — возмутился Тони и начал приглаживать складки на небольшом шлейфе вечернего платья.

Я увидела в окне подъезжающий по аллее черный джип, тот час улыбка до ушей озарила мое лицо.

— Приехали! — радостно вскрикнула я и, спрыгнув с пьедестала, помчалась вниз.

Вслед мне доносились недовольные возгласы мамы и Тони. Но мне было плевать. Эрик вернулся! И моим пыткам пришел конец.

Входная дверь распахнулась, и на пороге показался Лайфорд.

Оглядев меня, он присвистнул.

— Вау!

После канадец закрыл ногой дверь, продолжая меня рассматривать, и я кое-что поняла. Он был один. Без Принстона. Но уезжали они вместе.

Улыбка медленно сползла с моего лица.

— О, да ладно тебе! — Хейл подошел ко мне. — Разве ты совсем не рада меня видеть? Ни капельки?

Поцеловав меня в обе щеки, он провел рукой по моей обнаженной спине и хмыкнул, когда я поспешила отстраниться.

— Рада, — вяло ответила я. — А где Эрик?

Лайфорд помрачнел, что мне совершенно не понравилось. Еще больше я начала волноваться, когда он просто проигнорировал вопрос и пошел приветствовать Элизабет, которая уже спустилась вслед за мной.

— Лайф! — окликнула я, когда с любезностями было покончено.

Тот обреченно вздохнул и послал маме красноречивый взгляд.

— Вы не будете против, если я умыкну вашу дочь на пару часов?

— Я буду всеми руками и ногами за! — начала кокетничать мама.

Я закатила глаза и пошла наверх переодеваться.

— Буду через пару минут.

Хорошо бы, чтобы Эрик просто поехал к себе. Хейл отвезет меня к нему. Или хотя бы пояснит, почему у него была такая кислая мина при упоминании моего парня.

Ох, мне все это не нравилось.

***

— Что значит не вернется? — пискнула я, пораженно уставившись на Лайфорда.

Он опять привез меня в тот уютный ресторанчик в центре Бозмена. Сказал, что это стало его любимым местом. И когда я потребовала пояснений, сообщил, что Эрика в Штатах нет, и не факт, что он вернется.

— Эмбер, я не могу знать наверняка, мы не так близки.

— Ты увез его в Канаду! — еще громче произнесла я. Практически проорала. — Ты! Ты появился здесь и заявил, что он твой дальний родственник и его ждут дома. Он поехал, потому что ты его убедил. И теперь ты просто говоришь, что не знаешь наверняка?

Лайфорд молча вышел из машины, а я последовала за ним, громко стукнув дверцей.

— Ответь мне! — потребовала я.

Его плечи поникли, и он засунул руки в карманы, оставаясь стоять ко мне спиной.

— Эрик… — Хейл сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — Он очень харизматичный, верно? Ему не составило труда завоевать тебя.

Я застыла. Мне не нравилось начало этого разговора. Но хотелось услышать больше.

— Ты молода, красива, успешна. И конечно, еще не знаешь, насколько жестокими могут быть люди.

Я скривила рожицу, пока тот не видел. Он буквально повторял слова мамы. Они спелись?

Обернувшись, Лайфорд поджал губы.

— У нас в семье непростые отношения. Я расскажу тебе все. За ужином.

Он подставил мне локоть, а я не могла сдвинуться с места. Хотелось ударить его, оттолкнуть и уйти куда-то. Но куда? Принстон, единственный, к кому мне хотелось бежать, не отвечал на мои звонки уже третий день. Просто игнорировал. Я искала объяснений его странному поведению. И хоть понимала, что слова Лайфорда могут ранить меня настолько, что не смогу оправиться… все же пошла за ним.

Я хотела услышать и найти опровержение каждому слову.

Спустя десять минут, когда был сделан заказ, канадец поведал мне историю их семьи. Эрик ничего не рассказывал. Он не любил вспоминать о родне, и я его понимала.

— Дядя Эрика чертовски богат. Но у старика свои причуды. Они с отцом Эрика не были дружны. Дядя Харрисон даже не знал о том, что у него родился племянник.

— Племянники, — поправила я. — У Эрика есть брат и сестра.

Лайфорд послал мне странный взгляд и потер подбородок.

— Возможно. Мы не знаем наверняка. Говорю же, они не были близки. Когда мистер Хейл узнал о том, что у него есть племянник, доверил мне найти его, а сам внес его имя в завещание. Эрику полагается крупная сумма, если он выполнит все условия своего дяди.

Я отпила вина из бокала, смочила пересохшее горло и полушепотом спросила:

— Что за условия?

Жалость в глазах Лайфорда раздражала. Он накрыл мою ладонь своей и ответил:

— Я не могу вдаваться в подробности. Это семейная тайна, Эмбер. Но самым главным требованием является жизнь на территории… семьи. Дядя Харрис организовал что-то вроде общины. Он любит всех держать под контролем. И Эрик… Парень выбрал деньги. Он остался.

Я нахмурилась и вытащила свою руку, чтобы снова поднять бокал. Мне понадобится много вина.

«Эрик выбрал деньги? Правда, что ли?»

Самые разные мысли крутились в голове. Я не верила, отрицала, пыталась поставить себя на его место, увидеть жизнь его глазами. Этот грязный трейлер, холод, одиночество. Что мог предложить ему дядя? Бизнес? Средства? Эрик красив, дай ему денег, и любая девчонка будет ползать у его ног. Они и так ползали. Сердце болезненно сжалось от беспощадной ревности. Но я продолжала мысленно рассуждать, еще сильнее раня себя саму.

Какая жизнь ждала его со мной? Мама терпеть его не могла. Она бы всегда препятствовала нашим отношениям. Я сама все время сомневалась в нем и отталкивала.

«Ты же не думаешь, что просто наиграешься мною, а затем выбросишь, как надоевшую игрушку?» — всплыли в памяти его слова.

Но ведь Эрик не мог сам так поступить со мной. Только не он.

Я беспощадно терзала свое сознание, вспоминая все самые прекрасные моменты с Принстоном, одновременно пытаясь представить наше будущее. Его не существовало. Я знала это всегда. Мне бы никогда не было достаточно жизни, которой жил Эрик. А ему рано или поздно надоело бы мое нытье. Мы такие разные.

— Эмбер?

Лайфорд подвинулся ко мне и погладил по щеке. Я вздрогнула от холода его рук. Эти прикосновения так отличались…

— Вы, ребята, молоды, зависите от обстоятельств. Но знай, что ничего не бывает просто так. Это жизненные уроки. Они полезны. Делают нас сильнее, учат разбираться в людях.

Я хмыкнула, вспомнив слова мамы.

— Не доверять парням на байках, да?

Лайфорд улыбнулся в ответ.

— Не доверять тем, кто слишком сладко говорит и дает много обещаний.

Я отпрянула от мужчины и встала.

— Тогда мне точно следует держаться подальше от тебя.

— Эмбер!

Пренебрегая всеми правилами приличия, я забрала из гардеробной свое пальто и вышла на улицу. Такси стояло у входа, и я успела сесть в него прежде, чем вслед за мной выбежал Хейл. Он был обеспокоен, но дал мне уехать. Его джип ехал за такси до самой «Белой лилии», мне было все равно. Я могла думать только об одном.

«Эрик действительно променял меня на деньги? Как много? Сколько стоит его любовь?».

Я снова и снова набирала его номер, но в ответ слышались лишь беспрерывные длинные гудки.

Глава 19

Эмбер

Я слышала, что жизнь сложная штука. Папа часто это говорил. Мама заверяла, что все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Они оба были правы.

Капли дождя тарабанили по окну и подоконнику, а по моим щекам стекали слезы горечи. Почти две недели слез, а я все еще не привыкла к мысли, что он не вернется.

Я не знала, что думать, что предпринять. Эрик Принстон исчез из моей жизни так же неожиданно, как и появился. Вот только уходя, он забыл вернуть кое-что мое. Кусочек сердца, например.

Покосилась на свой телефон — пять пропущенных от Лайфорда. Этот парень был настойчив. И в какой-то степени я даже была благодарна ему за попытки развлечь меня. Он справлялся с этой задачей мастерски. Я редко оставалась наедине со своими мыслями, как сейчас. Учеба, подготовка к зимнему балу, вечерние прогулки с Хейлом — все отвлекало на какое-то время. Насколько вообще возможно отвлечься, когда в твоем сердце огромная дыра.

— Принстон, черт тебя возьми, — всхлипнула я.

У меня даже не выходило злиться на него. Вопреки словам Хейла меня мучили страшные мысли, что с Эриком случилось что-то плохое. По ночам мне часто снились кошмары, я просыпалась в слезах, слыша, как он звал меня по имени. Я ни с кем не могла даже поговорить об этом, мама опять была решительно настроена показать меня специалистам.

Может быть, она права, и я схожу с ума?

«Я могу заставить тебя возненавидеть меня или влюбиться до беспамятства». Так он мне говорил.

Потеребив в руках телефон, не удержалась и снова набрала его номер. Хоть и поклялась, что вчера был последний раз. Опять звучали гудки, и я представила, как изо дня в день он смотрит на свой телефон, читает все мои сообщения, видит пропущенные вызовы и все равно молчит.

Разозлившись на себя за то, что стала так больна и зависима, я с рыданиями швырнула телефон о стену.

— Эмбер! — раздался взволнованный вскрик мамы. Я тотчас выругалась и утерла слезы. Но потом поняла, что мне уже все равно, что она застанет меня в таком состоянии. Плевать, пусть везет к своим психоаналитикам, возможно, они смогут починить меня изнутри.

Зайдя в комнату, Элизабет быстро оценила ситуацию и послала мне строгий взгляд. Я в ответ разрыдалась вовсю и уткнулась в ладони.

— Ох, детка, — выдохнула мама. Она присела рядом, погладила мои плечи и прижала к себе, позволив мне выплакаться. Элизабет редко меня утешала. Видимо, сейчас я представляла собой действительно жалкое зрелище.

— Я же говорила, — только и шепнула она. — Эти парни… такие ненадежные.

Я не стала спорить, защищать Эрика, делиться своими переживаниями. Мне просто было все равно.

— Милая, посмотри на меня. — Мама дождалась, когда мои рыдания поутихнут, и пошла в наступление. — Не забывай, что ты леди, Эмбер. Истинная леди держит эмоции в себе. Здесь, в своей спальне ты можешь выплеснуть боль. Но никто больше не должен знать о ней. Поняла?

Я отвела взгляд, но Элизабет не думала сдаваться.

Поднявшись, она подошла к моему шкафу и начала перебирать гардероб.

— Так! Ты сейчас же умоешься, накрасишься и оденешься как принцесса. Сегодня Брюстеры устраивают вечеринку. И Лайфорд вызвался тебя сопровождать.

Она обернулась с черным платьем в руках и подошла ко мне.

— Черное, — констатировала она. — В знак траура и скорби, Эмбер. Ты наденешь это платье в последний раз. И навсегда похоронишь свои отношения с этим корыстным, бесчестным бездомным.

Она протянула мне платье на вешалке, ожидая, когда я его приму.

«Две недели» — напомнила я себе. Две недели молчания.

Я нехотя взяла платье. Мама ласково улыбнулась и взглянула на наручные часы.

— У тебя сорок минут на все. Поторопись. Ты должна блистать этим вечером!

Надевая наряд, я смотрела в свое отражение.

«Ты дома. Неважно где. Со мной… Тебе хватит смелость делать то, что тебе хочется, а не то, чего от тебя хотят другие?.. Что бы ни случилось, я всегда буду возвращаться к тебе… Люблю тебя. Трусиха!.. Я вернусь, обещаю. Просто не смогу иначе… Все будет по-другому. Ты веришь мне?»

Я не верила. Не верила в то, что он мог оставить меня. И если я сойду с ума, убеждая в этом саму себя, то пускай так и будет. Надежда покидает человека последней. Меня она еще не покинула.

Осознав это окончательно, я стянула с себя траурное платье и надела красное.

«Ты веришь мне?» — вновь прозвучал голос Эрика в голове.

— Да, — прошептала я в тишину и несмело улыбнулась своему отражение. — Вернись ко мне.

Сжав руки в кулаки, пошла к выходу. Я собиралась провести этот вечер в компании людей. Это было лучше, чем сидеть у окна и реветь.

На неодобрительный взгляд мамы я ответила улыбкой. Лайфорд, Элизабет и Оливер ждали меня в холле.

Хейл тут же подошел и подал руку. Он вел себя как истинный джентльмен. И это даже перестало раздражать, как раньше. Я поняла, что он не пытался произвести на меня впечатление, красивые манеры были у него в крови. Мама нахваливала его не зря. У этого мужчины практически не имелось недостатков. За исключением одного — он не был Эриком.

— Я говорил, что тебе безумно идет красный? — шепнул Лайф на ухо, когда помогал мне надевать шубку.

— А тебе идет костюм, — я расщедрилась на комплимент и вежливую улыбку.

Хейл смущенно опустил глаза, улыбнулся и приоткрыл для нас с мамой двери.

Вечеринка у Брюстеров действительно задалась: играла задорная музыка, подавали вкусные закуски и дорогую выпивку, отовсюду то и дело доносился громкий смех и болтовня.

— Ты скучаешь, — констатировал Хейл, который не отводил от меня взгляда весь вечер.

— Нет, что ты. Я просто отдыхаю.

— Скучаешь, — настаивал он.

Лайф недовольно поцокал языком, но улыбнулся, когда в зале приглушили свет и заиграла медленная мелодия.

— Позвольте пригласить прекрасную даму на танец, — произнес он, подавая мне руку.

Я вспомнила свое обещание не вешать нос и заставила себя выйти на танцпол. На нашу пару смотрели с неприкрытой завистью. Заметив это, я попробовала представить свою жизнь с Лайфордом. Как все могло быть просто: мама обомлела бы от счастья; мне бы никогда не пришлось в чем-либо нуждаться, бежать от чего-то; я жила бы в привычной обстановке, а Лайфорд… он получил бы заботливую любящую жену. Идеально…

Я подняла на него глаза, чтобы еще раз оценить мужчину, и утонула в теплом взгляде карих глаз. Он прижал меня ближе и улыбнулся. А затем склонился к уху и прошептал:

— Ты знаешь, что от одного твоего взгляда любой мужчина может растаять?

Я невольно улыбнулась. Комплименты было приятно слышать.

— Ты уже растекаешься лужицей? — подразнила я. И это тоже было приятно. Мы с Эриком постоянно дразнили друг друга. Особый вид флирта, который мне очень нравился.

Принстон ответил бы: «Принесите кто-нибудь тазик» или «Ничего подобного! На меня твои чары совершенно не действуют!»

Я не могла не вспомнить о нем. Но прямо сейчас со мной танцевал другой. И он ответил совсем не так.

— Я серьезно, Эмбер. Ты же и сама знаешь, что со мной происходит.

Хейл потерся своей щекой о мою и мягко ее поцеловал. Затем еще. И снова. Крохотные, почти неощутимые поцелуи приближались к моим губам. А я застыла, продолжая лишь перебирать ногами в танце.

Сама не понимала, чего хотела. Чтобы он остановился или чтобы продолжил? Каков будет поцелуй с ним? Так же хорошо, как с Эриком? Нет. Глупо даже надеяться. Так уже не будет ни с кем.

Резко отстранившись, я с неловкостью посмотрела на Лайфорда и прошептала:

— Я хочу уйти. Можно?

Он лишь хмыкнул и кивнул.

— Конечно, красавица. Как пожелаешь. Я отвезу тебя домой.

Мы не стали прощаться с мамой и Оливером. Они хорошо веселились в компании местных банкиров.

Лайфорд остаток вечера не пытался пересечь черту. Но и обиды не выказывал. Он шутил всю дорогу домой в привычной ему манере, бросая слова на французском. И даже смог поднять мое скатившееся настроение.

Я попросила не провожать меня до двери, чтобы избежать очередного неловкого момента. А как только мы оказались у ворот «Белой лилии», быстро попрощалась с кавалером и выпрыгнула из машины.

Родная комната встретила меня холодным одиночеством. Я первым делом нашла свой разбитый телефон на полу и проверила звонки. Входящих не было. По всему экрану поползли трещины, и у меня возникло желание добить бедняжку. Но тут неожиданно раздалось пиликанье сообщения. Затаив дыхание, я открыла послание и разочарованно выдохнула. Это было от мамы. Она прислала фото нас с Лафордом танцующих. Подпись гласила: «Лучшая пара вечера».

Я фыркнула, всматриваясь в изображение. В темноте мы казались размытыми пятнами, но все же было нетрудно разглядеть, как близко его губы были к моим. У меня возникла жуткая мысль. Отправить это фото Эрику. Сделать ему больно. Заставить его почувствовать что-то — злость, ревность, раздражение… Да хоть что-нибудь.

Пускай ответит грубо. Пусть использует ругательства — плевать.

Лишь бы ответил.

Я переслала фотографию и уставилась на экран в ожидании ответа. Через пару минут появилась надпись, что сообщение просмотрено. Но даже спустя час ответа так и не последовало.

Я опять заснула на мокрой подушке.

Эрик

Боли больше не было, остался только холод. Он пробрался до костей и, казалось, укоренился во мне, чтобы остаться навечно.

— Ты узнал, что требовалось? — послышался извне голос альфы.

Его образ был размытым пятном в моих глазах. Я практически утратил зрение.

— Не могу пробраться. Он сильно сопротивляется. — Клодий разочарованно вздохнул. Он врал. Этому ублюдку удалось вывернуть меня наизнанку, чтобы узнать все. И вместе с ним узнал я. Он заставил меня вспомнить то, что обычным людям не дано — все с самого рождения. Образы отца, брата и сестры. Слова, с которыми меня передавали приемной матери. И все заново. Все страдания, которые я перенес в детстве. Все повторилось. Но я не спешил их прекращать, хоть и мог. Ответы, которые я искал годами, таились… во мне самом.

— Черт возьми, Клод, — взревел Харрис. — Он нужен мне сейчас.

— Я понимаю, но парень выдохся…

— Отвали.

Несколько пощечин заставили меня сфокусировать взгляд на альфе. Четкость зрения возвращалась.

— Дай ему целительного отвара, — приказал тот.

— Уже, — заворчал Клодий. — Слишком много нельзя.

— Ты меня слышишь, Эрик? — медленно проговорил Харрис. — Я принял решения. Ты останешься в стае, я дам тебе защиту. И все необходимое для жизни. А теперь присягни мне на верность. Дай кровную клятву.

Осознав, чего он от меня требовал, я рассмеялся ему в лицо. От души.

— У тебя нет выбора, — сквозь зубы процедил альфа.

Он действительно так считал?

— Выбор есть всегда, — прошептал я. — Но если тебе так надо, заставь меня. Попробуй.

Он применил ментальную силу, и я взвыл от боли, даже не пытаясь выглядеть сильным. Пускай считают меня слабаком, они удивятся.

— Хватит, — вскрикнул Клод. Но тут же преклонил голову. — Прошу, альфа. Ему нужно немного отдыха.

— Присягни, — упрямо потребовал Харрис.

Когда я прислонился к стене и прикрыл глаза, он схватил меня за ворот рубашки и встряхнул.

— Смотри!

Он ткнул мне что-то под нос, я не сразу понял. Понадобилось какое-то время, чтобы вглядеться. Это было изображение на экране моего же телефона. Эмбер обнималась с Лайфордом.

Я тряхнул головой и зажмурился, но когда открыл глаза, изображение не исчезло, а стало даже четче.

— Твоя человеческая сука такая же, как и все. Они другие, наивный ты глупец. Люди не хранят верность, как пары-оборотни. Ты привязан к ней, знаю, но незакрепленную связь можно разорвать. Клод сможет.

— Нет, — заорал я. Из горла вырвался сдавленный хрип. Они не могли забрать ее у меня. Это было уже слишком.

— Тебя ничто не будет удерживать, — продолжал убеждать альфа. — Слабость и зависимость исчезнут. Ты станешь моим бетой. А со временем займешь и мое место. Власть требует жертв, Эрик, но у тебя будет все. Просто присягни мне.

Я на секунду прикрыл глаза, пытаясь удержать свою ярость. Но зверь не мог больше вынести пыток. Это было выше его. Он начал оборачиваться вопреки сдерживающей его морозной силе колдуна. Это причиняло адскую боль. Но я с криком напал на альфу, мечтая разорвать его в клочья. И если мне хватит сил одолеть его, после я примусь за Клода.

Почувствовав боль в пояснице, одновременно ощутил слабость в руках, а в глазах потемнело. Дьявол! Опять колдовские штучки.

— Сдохните, твари, — с ненавистью прошипел я перед тем, как потерять сознание. Мне все же удалось расцарапать морду альфе. Его удары мое онемевшее тело уже не ощущало.

Следующее пробуждение не было болезненным. На удивление.

Не было и стойкого запаха трав, шуршания крыс и шагов колдуна. Я снова оказался в одной комнате с плененным волком. Но не мог вспомнить его имени.

За все время, которое меня продержали здесь, мы виделись всего трижды. Каждый раз всего пару минут. Он говорил, сколько дней прошло, и спрашивал, нашел ли я то, зачем сюда подался. Его слова звучали так уверенно, будто оборотень имел возможность выбраться. Я даже подумывал помочь ему, когда освобожусь сам. Мне бы понадобилась помощь.

И сейчас, придя в себя и оглядевшись, я понял, что пора. Другого шанса не будет, ведь колдун узнал все, что хотел. И теперь альфа зажегся идеей отнять у меня Эмбер. Нужно как можно быстрее добраться до нее.

— Пятнадцатый день, — прозвучал голос волка. — Черт, парень, мне реально надоело. Надеюсь, ты таки нашел то, зачем пришел, потому что у меня уже нет никакого терпения.

Прохрипев, я понял, что меня опять приковали. Моего сокамерника, похоже, вообще не освобождали. Он так же сидел у своей стены. И выглядел совсем паршиво.

— Как тебя зовут, — хрипло прошептал я. — Напомни.

— Ос.

— И ты собрался вытащить меня отсюда? — скептически уточнил я.

Он поднял руки, загремев цепями.

— Таково мое задание. Но только когда ты все узнаешь.

— Что ж. Удиви меня. — Я вяло усмехнулся. — Ос.

— Пять минут, Эрик, — проинформировал он, покрутив шеей, отчего на всю камеру раздался хруст. — Время доставать игрушки.

Я представить не мог, каков был его план, но меня напрягло то, что он мог знать о моем секретном оружии. Как он догадался? И что, если колдун тоже понял? В любом случае я не был намерен тратить время впустую.

Не обращая внимание на Оса, частично трансформировался, отрастив когти, и начал царапать кожу на левом предплечье. Регенерация оборотней — настоящее волшебство. Небольшая рана затягивается всего за одну ночь. Даже если внутрь попало инородное тело — пуля, осколки или небольшое лезвие, длиной с мизинец с удобной отмычкой с другого конца. Это и был мой план «Б». Я пронес оружие в себе.

Зашипев от неприятных ощущений, достал лезвие и отер его от крови. Ос издал тот же звук, привлекая мое внимание. И каково было мое удивление, когда в его руке оказалось кое-что подобное, но больше напоминающее гвоздь.

На его левом предплечье так же красовалась свежая рана.

Я недоуменно уставился на волка, а он расплылся в довольной, но усталой улыбке.

— Гениальная идея, на самом деле! — произнес он.

— Я знаю, — подтвердил я. — Но не думал, что настолько популярная.

— Да нет! Я просто повторил за тобой, как мне и сказали.

— Кто сказал? — спросил я. Кажется, он уже говорил раньше, что его направили за мной. Но так и не сообщил, кто это был. — Твой альфа?

— Его друг, — только и ответил Ос. А после начал колупать гвоздем в отверстии замка.

Нельзя было терять ни секунды, и я приступил к тому же занятию, пытаясь освободить свои ноги. Одновременно с щелчком замка Оса из коридора донесся звук шагов.

— Дьявол, — выругался я и принялся усерднее ковырять скважину замка. Еще секунда, и одна нога была свободна. Волк уже отбросил цепи, а мне пришлось зажать лезвие в кулаке и притвориться спящим, когда двери камеры распахнулись. На пороге показались двое оборотней. Я видел их раньше. Они обычно сопровождали меня к колдуну. Почему двое? Потому что я всегда сопротивлялся.

— Вставай, Принстон, — отдал приказ один из них. На волка они даже не обратили внимания. Должен признать, Ос отлично справлялся с образом слабого тихони. И теперь это ему пригодилось.

Кивнув мне из своего темного угла, он тем самым подал знак для наступления.

— А ручку не подашь? — издевательски протянул я.

Оборотень с рыком ступил мне навстречу и вытянул конечность, на которую я тут же набросил цепь и, обмотав ее вокруг запястья, потянул морду гада прямо на свой кулак. Беда, что ключ от кандалов был у второго.

Ос схватил свои цепи и накинул их на шею второму оборотню.

Удерживая первого, я наносил быстрые удары по его голове, но сил в руках было слишком мало. Клодий постоянно поил меня травами, отчего я становился вялым и с трудом контролировал свое тело. Зато это слегка приглушало боль, которую приносили его морозящие чары.

— Добей его, — закричал Ос. А сам потерял контроль над своим медведем. Тот с рыком резко наклонился вперед, перекидывая волка через спину, затем навалился сверху и начал долбить беднягу головой о каменный пол.

Я оставил вялого медведя и попытался дотянуться до второго, но цепь не пускала. Мне нужно было освободить ногу.

— Ос! — с рыком произнес я и кинул ему свою отмычку. Волк сразу воспользовался шансом и, поймав лезвие, воткнул его в шею сторожиле.

Тот взревел и отвлекся, что позволило волку нанести ему несколько ударов. Он тоже ослаб.

— Ключ! — напомнил я.

Сорвав с пояса связку, Ос метнул ее мне, продолжая поединок. Я быстро отомкнул замок и побежал к двери. В узком проходе никого не было, лишь в самом конце виднелся дневной свет сквозь щели люка.

Клодия отсутствовал на месте, раз он не услышал звуков боя. Это был мой шанс сбежать. Но чертов волк…

Обернувшись, я увидел прославленную ярость медведя. Тот уже полностью принял облик животного, и, пока он колотил Оса, словно грушу с песком, второй начал приходить в себя. Черт! А ведь волк обратиться не мог, его также поили ослабляющим отваром.

— Беги, парень, — хрипло отозвался он, заметив мое замешательство.

Мне следовало так и сделать, мать вашу. Одной ногой я уже был на свободе. Но тогда бы гадкое чувство вины душило меня до конца моих дней.

Подобрав с пола гвоздь, которым воспользовался Ос, я бросился медведю на спину и воткнул острие в его глаз.

— На выход! — заорал я.

Волк выполз из-под ревущего медведя и вдоль стенки поковылял к двери. А мне достался второй, который, шатаясь и обращаясь в зверя на ходу, направлялся в мою сторону. Я наклонился и плечом снес его с ног, но тот успел расцарапать мне спину.

— Эрик! — заорал волк. — Сюда.

Собрав последние силы, ударил зверя по море и ринулся к выходу. На двери был крепкий железный засов. Он даст нам немного форы.

Закрыв камеру прямо перед мордой двух оборотней, мы с Осом из последних сил побежали к люку.

— Тихо-тихо, — напутствовал он, изучая запахи и прислушиваясь к шорохам и звукам.

— Слышу голоса троих вдали, — доложил я. Мой слух был лучше волчьего. — Чуть больше шестисот футов. Они приближаются. Узнал Клодия.

— Тогда нельзя терять ни секунды, — объявил мужчина и толкнул железную решетку, от которой так и несло серебром. Он не справлялся, и я решил помочь. Схватившись за прутья, сцепил зубы, чтобы не издать ни звука.

Ос выбрался первым, придержал люк и помог мне вылезти. Медведи создавали шум, который вскоре услышат остальные. Нам нужно было спешить.

Втянув воздух, я учуял запах трассы и рванул в ту сторону.

Следующие полчаса мы бежали без остановки, время от времени слыша рев медведей вдалеке. Во мне открылось второе дыхание, когда послышался звук мотора. Он принадлежал большой машине. Грузовику.

Ос слегка отставал, но я подал ему знак догонять. Этой принцессе стоило поднажать, если хотел успеть на свою карету.

Разогнавшись, мы одновременно прыгнули на кузов и, зацепившись за решетки, поползли внутрь. Машина была доверху наполнена сеном. У нас были все шансы приглушить свои запахи, спрятавшись в нем.

— Оторвались, — прохрипел оборотень, пытаясь отдышаться.

Я осмотрелся по сторонам и прислушался. Было тихо.

— Слишком просто, — подозрительно произнес я, зарываясь в колючем сене.

Я понимал, что нельзя было расслабляться, но сил больше не было. Оставалось только притаиться, чтобы восстановить энергию зверя.

Вскоре грузовик остановился на заправке, где мы с Осом угнали чью-то старую машину. В багажнике нашелся чемодан чистых вещей и вода. Я бы съел лося, но несколько бургеров из дорожной закусочной тоже отлично пошли. К вечеру мы были на границе со Штатами, по очереди меняя друг друга за рулем и отдыхая. Слежки не было, нас будто отпускали. И это до жути напрягало. Уж лучше бы они шли по пятам, тогда бы я знал, чего ожидать в следующую секунду.

Сжав руль, я поморщился от боли в спине.

— Глубокие царапины оставляют когти медведей, да? — подначил Ос. Он только проснулся и выглядел значительно лучше. В подтверждение продемонстрировал мне свои когти. К нему уже вернулась частичная трансформация.

Я хмыкнул в ответ.

— Моя пара оставляет глубже.

Волк рассмеялся в ответ и покачал головой.

— Повезло тебе, маленькому гаденышу. Такой молодой и уже нашел пару.

Я бросил на него беглый взгляд. Он, видимо, понятия не имел, каково это.

— Она человек, — ответил я, вспоминая слова Харриса. — И прямо сейчас наверняка развлекается с Лайфордом. Круто, да? Вот такая пара.

Ос тяжело вздохнул, помолчал какое-то время, но затем совсем тихо изрек:

— Наверное, я тоже был таким же идиотом, когда мне было шестнадцать.

— Мне двадцать один, — угрюмо поправил я. — Подскажи, в каком месте я не прав, умник.

— Неважно, какой расы пара. Это выдумки старых маразматиков, которые, словно расисты, придерживаются идеи чистоты крови. Они верят, что сильная пара дает хорошее потомство. Хрен! — Волк смачно выругался и снова улыбнулся. — Ты себе даже не представляешь, какой силы оборотень может родиться у ведьмы и оборотня-полукровки, если их союз закреплен истинными чувствами. Вот тебе и чистота крови.

Эти слова стоило обдумать. Позже.

Остановив машину у границы, я заглушил мотор и посмотрел на Оса.

— Кто тебя послал?

Он поджал губы и покачал головой.

— Мне нельзя говорить.

— Чушь! Ты спас меня, тебя послали за этим. Я хочу знать, кто.

Немного подумав, тот произнес:

— Мне не запрещали показывать. Пошли со мной и узнаешь.

Я взглянул на земли Соединенных Штатов впереди и покачал головой. Мне нужно было добраться до Эмбер как можно быстрее. Они знают, что я сбежал. Теперь она стала их мишенью.

— Ну, она так и сказала, что нет смысла тебя уговаривать, ты все равно откажешься, — с улыбкой протянул волк.

— Она? — я вопросительно вздернул бровь.

— Она, — благоговейно согласился Остин и протянул мне руку. — Не прощаюсь, мистер Принстон.

Хмыкнув, я пожал ему руку и вышел из машины.

— Не волнуйся, я избавлюсь от тачки, — проорал он мне вслед.

Я же сделал вдох и бросился в лес. Пересеку границу, найду машину и до утра буду в Бозмене. В глазах стоял образ Эмбер, в голове крутились мысли о прошлом. Переплетения судеб, роковых событий и собственных переживаний сплелись в один сплошной хаос.

Мне нужно было все обдумать, чтобы не натворить еще больше ошибок. Особенно с Эмбер. Я не мог ошибиться со своей женщиной.

Глава 20

Эмбер

Я поежилась от холода и сильнее закуталась в шубу.

— Миледи, — улыбчиво пошутил Лайф, подставляя локоть.

Я охотно повисла на нем, чтобы быстрее добраться до зала, где проходило торжество. Несмотря на холод и снег, я обула праздничные туфли. Мама со своим петухом-стилистом так и не смогли подобрать мне платье, поэтому я надела подарок канадца. Впрочем, Элизабет была в восторге. Она неустанно нахваливала меня и успела сделать сотню снимков нас с Хейлом.

Я начинала злиться на нее. И была очень рада, когда наконец пришло время ехать на вечеринку.

Присутствующим задали тему — роскошь пятидесятых. Я дополнила свое серебристое платье прической из крупных локонов и аккуратной бриллиантовой подвеской — один из подарков мамы и Оливера на двадцатилетие.

Лайфорд проводил меня к двери, но почему-то не дал войти внутрь, откуда доносилась громкая музыка и крики веселья.

— Эмбер, я хотел бы с тобой поговорить, — произнес он, пытливо всматриваясь в мои глаза.

— Что? Сейчас? — Я неловко рассмеялась и вздрогнула. — Я замерзла до чертиков. Давай-ка зайдем внутрь и…

— Там слишком шумно.

Он положил свои ладони на мои предплечья и начал растирать их.

— Просто хотел сказать тебе, что ты… особенная для меня.

Я отвела глаза, потому что не могла удержать его взгляд. Он ждал от меня ответа, которого я не могла дать. Конечно, я не слепа и не так уж наивна. Стал бы мужчина каждую свободную минуту проводить с девушкой, если бы не ждал от нее взаимности? Лайфорд заверял, что он всего лишь друг Эрика, пообещавший присматривать за мной. Но друзья не бросают жадные взгляды, не подходят так близко, вторгаясь в личное пространство, не обнимают так крепко, будто вовсе не желают отпускать.

Канадец изначально лукавил. Он хотел меня. Поначалу я думала, что он просто провоцировал Эрика, дразнил его. Но когда Принстон исчез, Хейл пошел в наступление. И зашел он с черного входа — через маму. Это раздражало, но в то же время я не могла не подметить, насколько умно он поступал. Если бы Эрик попытался наладить с ней контакт. Если бы с ним все было проще… Как с Лайфордом.

— Слушай, я… — Слова совершенно не складывались в вежливый отказ. — …Я очень благодарна тебе за дружбу и поддержку.

— Дружбу! — фыркнул мужчина. — Ну да.

— Лайф…

— Тебе в самом деле так трудно хотя бы представить нас вместе? — спросил он с долей обиды в голосе. — Чем я так плох?

Немного подумав, я с робкой улыбкой посмотрела ему в глаза.

— Наверное, дело в том, что ты слишком идеальный. А Эрик один сплошной недостаток, потому-то я так безумно влюбилась в него. И теперь вот… страдаю.

Лайфорд не стал отпускать. Напротив, он прижался ближе.

— Даже после того как я сказал тебе, что он не вернется? Ты знаешь, как это глупо? Страдать, когда у тебя есть я. Используй меня!

Я рассмеялась от того, с каким энтузиазмом он это говорил.

— Я серьезно! — он улыбнулся и провел костяшками пальцев по моей скуле. Жест, от которого я вновь вздрогнула. — Сделай меня своим утешением.

— Будь я чуточку умнее, так бы и сделала, — заверила я.

— Но?

Хейл вопросительно вздернул бровь.

— Но… Эрик вернется.

Когда на лице Лайфорда застыло изумление, я гордо задрала подбородок и заявила:

— Я чувствую это. Ясно? Он вернется, чтобы надрать мне зад. Он откажется от денег и в конечном счете выберет меня. Я долго думала об этом и пришла к такому выводу. Если его чувства ко мне так же сильны, как мои к нему, он откажется от всего ради меня.

Понизив голос до шепота, добавила:

— Я бы отказалась.

Я ожидала от Лайфорда обреченного вздоха, осуждающего взгляда или обидных слов. Но только не решительных действий. Схватив меня в охапку, он прижал свои горячие губы к моим ледяным. Я уткнулась в его грудь ладонью и оттолкнула, недовольно уставившись на наглеца.

— Зачем? — спросила я на выдохе.

Странно, но злости не чувствовала, только недоумение. И еще вину, будто Эрик мог видеть это, и ему бы определенно не понравилось.

— Это был мой последний шанс, — прошептал Лайф, продолжая пялиться на мои губы. А затем он прикрыл глаза и огорошил меня новостью: — Эрик возвращается.

— Что? — я пискнула, схватив Лайфорда за лацканы пиджака. — И ты молчал? И полез целоваться? Да как… Погоди, когда ты узнал?

— Пару минут назад, — признался он.

— И полез целоваться? — снова пропищала я. А затем запоздало зарядила ему пощечину и отступила, с ужасом глядя на разозлившегося мужчину.

Он потер щеку и недобро усмехнулся.

— Ты уверена, что он к тебе возвращается?

— О чем ты? — пораженно спросила я.

— О том, что ты слишком наивна, Эмбер.

Он сделал шаг, а я снова отстранилась. Неожиданно мне стало неуютно и даже страшно в его присутствии. В одно мгновение Лайфорд вновь стал подозрительным типом.

— Что, если Эрик просто манипулирует тобой? Играет на твоих чувствах, чтобы получить выгоду? Что мешает ему завладеть твоим доверием, увезти тебя подальше от родных, а после потребовать выкупа у твоего отчима? Он привык играть людьми, как куклами.

Я едва сдерживала эмоции. Так и хотелось заорать, ударить этого придурка. Его слова так больно ранили и в то же время сеяли все больше сомнений. В тот момент, когда я была готова послать Хейла и сбежать, он вдруг смягчил тон и посмотрел умоляющим взглядом.

— Не дай ему одурачить себя, малышка. Не верь. Не прощай его, пока не убедишься, что каждое его слово — правда. Иначе он будет пользоваться тобой. Ты поняла?

Я открыла рот, чтобы выдать язвительную реплику, но удалось лишь возмущенно охнуть. Так устала от того, что все считали меня дурочкой и пытались навязать свое мнение. Сначала Эрик не подходил мне по статусу, теперь оказалось, что он еще и мошенник. Я бы хотела сказать, что сама способна различить ложь и не нуждаюсь в глупых подсказках, но тогда это выглядело бы так, будто я поверила Лайфорду. А я не верила. Эрик не врал мне.

Я отступила и нервно засмеялась. Уже и не разобрать ничего, с их грязными интригами и тайными заговорами. Я бы совсем не удивилась, если бы обнаружилось, что всю эту клевету придумала мама и попросила Лайфорда убедить меня. А может быть, я в самом деле наивная идиотка, которая так легко сдалась?

В голове была полнейшая каша. Я сходила с ума от переживаний и самобичеваний, ничего не понимая. Но Лайфорд не знал того, что знала я. Эрик был особенным. И раз он доверил свою тайну, значит, не собирался бросать. Будь он сейчас рядом, мне бы хватило всего одного взгляда в его глаза, чтобы все понять и перестать сомневаться.

— Ты что-то неважно выглядишь, — обеспокоенно произнес Лайф.

Он потянулся ко мне рукой, а я сделала резкий шаг назад и потеряла равновесие на скользкой плитке. Но Хейл успел меня подхватить, прижав к себе. Я почувствовала, как что-то кольнула в плечо, но не стала заострять внимание, ведь на улицу вышла мама.

— Вот вы где! — радостно воскликнула она, наверняка неправильно растолковав ситуацию и позу, в которой мы стояли.

— Эмбер что-то неважно себя чувствует, — произнес Хейл.

— Ничего подобного, — прошептала я и увидела, как все поплыло перед глазами.

— Не спорь, малыш. Я же вижу, тебе нужно прилечь.

Слова Лайфорда звучали сквозь гул в голове. Как и мамино веселое тарахтение. Канадец приобнял меня и повел к машине. Я боролась с головокружением и слабостью, не в состоянии даже перебирать ногами. Маму даже не заметила этого, она попросила Хейла позаботиться обо мне и привести хотя бы под конец праздника. Когда наши с ней взгляды пересеклись, и я попыталась позвать ее, она задорно подмигнула. Меня охватила паника и жуткое чувство беспомощности, ведь теперь я осознала, что Лайф вколол мне что-то парализующее. Он усадил меня на заднее сидение своего джипа и громко хлопнул дверцей, заглушив мой вялый шепот о помощи. Я стукнула ногой по кожаной обшивке, но после уже не смогла пошевелиться. А стоило машине тронуться, начала погружаться в сон.

Эрик

Я ощутил ее эмоции — злость и отчаяние. А после и страх. Расстояние между нами стремительно сокращалось, я не чувствовал усталости..

Вырубив охранника и ворвавшись в дом Куперов, не нашел Эмбер. Но она была недалеко.

Призвав зверя, я ринулся на ее поиски. И вскоре уловил шлейф аромата пары, тянущийся вдоль дороги. Ее везли в машине, но открыли окно, чтобы я учуял.

«Ловушка» — пронеслось в голове.

Плевать! Будто у меня был выбор. Я мог рассчитывать только на себя, силу медведя и преданность волка.

След привел меня в уединенный дом в лесу. Похоже, его сдавали в аренду, потому что я уловил множество запахов, как старых, так и свежих. Некоторые принадлежали оборотням-волкам. Но самым сильным для меня был запах Эмбер. В нем отчетливо чуялся страх.

Приглушив рык, чтобы не выдать себя раньше времени, пробрался на задний двор и вскарабкался к окну второго этажа. Я был в ярости, но все еще мог соображать. Лайф наверняка ждал меня у парадной двери, где горел свет. И скорее всего с ним были двое-трое головорезов.

Несколько секунд я даже пытался составить план действий, но доводы разума затмила ярость, когда я увидел в окне мою девочку в окружении двух мужчин. Она лежала на постели без сознания, а они жадно разглядывали девичье тело, лапая ее ноги своими грязными руками.

Похоть в их глазах снесла мне крышу. Не думая о последствиях, я протаранил стекло, на лету ухватил осколок и метнул его в голову одному из них. Несомненно, наемники ждали меня и были подготовлены.

Один взвыл и упал, когда осколок вонзился в его глазное яблоко, второй зарычал и достал пистолет, заряженный дротиком. Но промазал, когда я резко сменил траекторию и, оттолкнувшись от стены, полетел на него сбоку. Свалив оборотня на пол, одним движением свернул ему шею, не дав даже частично трансформироваться. Как только с одним было покончено, я запрыгнул на кровать, закрывая собой пару, и зарычал на второго. Он был жив. Пока что.

«Давай, ублюдок, только попробуй».

Оборотень вытащил стекло из глаза и, уставившись на меня, довольно оскалился. В его взгляде читались дикость и безумие.

Эмбер вяло застонала, и в этот момент дверь в комнату распахнулись, а внутрь ввалились еще пятеро незнакомцев. Они ждали меня.

Мое сердце заколотилось в бешеном ритме, когда я осознал, что Эмбер проснулась и открыла глаза. Исходящий от нее страх повис в воздухе, каждый его чуял. Я мог только представить, какая картина ей открылась: пятеро стоящих на задних лапах волков у двери, еще один уродец с окровавленным лицом у окна и огромный бурый комок шерсти у ее ног на кровати.

Оглушительный женский визг послужил стартом для битвы. Я бросился в толпу, терзая когтями все, что попадалось на пути. Эмбер кричала без остановки, но в какой-то момент резко стихла, и это заставило меня обернуться. Один из них подошел к ней совсем близко, и она застыла в ужасе. Я пропустил удар ножа в плечо и взревел от боли. Это привлекло ненужное внимание моей девочки.

Черт, я не хотел, чтобы она видела меня таким. Только не так.

Но Эмбер, похоже, и не узнала. Она была ошеломлена, испугана до смерти и совершенно не понимала, что происходило. Для нее все мы были монстрами.

Отшвырнув ногой стразу троих, я вытащил нож из плеча и метнул его в того, который стоял у кровати.

— Беги! — пророкотал я своей девочке. Ей нельзя было оставаться.

Боковым зрением увидел ее замешательство, которое длилось несколько минут. Не каждый день встречаются говорящие медведи. Но затем она с визгом вскочила с постели и побежала к окну. Для нее высота была слишком большой, но ниже находилась крыша крыльца, с которой она могла бы спрыгнуть. В любом случае это казалось безопаснее, чем оставаться.

— Держи девку! — заорал один из волков.

Сразу двое напали на меня с ножами, ранив обжигающим серебром. А еще один ринулся за Эмбер.

— Не-е-ет, — взревел я, увидев, что ей пришлось резко спрыгнуть с окна.

Ударив одного, я вырвался из захвата второго и с разгона выпрыгнул во двор. Двое волков последовали за мной.

Эмбер повредила ногу, встала и попыталась бежать, но, сделав всего несколько шагов, с рыданиями упала в снег. Я не видел ее крови. Но и добраться до нее никак не мог. Меня обступили трое, по очереди нанося удары.

Я отбивался, как мог, но с каждой секундой уставал все больше и становился все медленнее. А когда увидел, что четвертый схватил Эмбер за волосы и поднял с земли, внутри проснулся волк и завыл на весь ночной лес. Это был клич о помощи, но кто бы мог его услышать?

От очередного удара я потерял равновесие и упал на колени. Я и не думал сдаваться, просто понимал, что двоим нам с Эмбер не уйти. Мне нужно было отвлечь волков, чтобы дать ей возможность сбежать.

Неожиданно вдалеке раздался ответный вой. Я обернулся на звук и увидел неспешно идущих навстречу Лайфорда и Клодия. Оба были здесь.

— Лайф, — жалобно пискнула Эмбер. Но волк тут же дернул ее на себя, а я в который раз предупреждающе рыкнул.

Осыпав предателя угрозами и нелестными эпитетами, я в красках обрисовал все, что собирался с ним сделать, если не отпустит мою пару.

Молча выслушав меня, Хейл послал колдуну довольный взгляд и встал напротив меня. Волки удерживали мои передние лапы с обеих сторон, я не мог справиться с ними.

— Вот что я тебе скажу, малыш, — произнес Хейл. — Плохи твои дела, плохи. Ножи наемников смазаны ядом, но ты наверняка ожидал нечто подобное. Хотя должен отметить, ты потрясающе силен даже в таком положении. Но, увы. — Он уставился в небо и поморщился. — Шансов спастись почти нет. Я знаю, о чем ты думаешь: — «Бедная моя Эмбер, я готов пожертвовать жизнью ради нее. Всем, лишь бы моя пара сбежала…».

Хейл опустил взгляд на меня, внимательно изучая. В его глазах плясали смешинки, в моих — огоньки ненависти.

— Чего. Тебе. Надо? — отчеканил я. — Просто скажи, хренов ублюдок.

Он изумленно приподнял брови.

— От тебя? Разве ты можешь дать мне хоть что-нибудь? Эх, малыш! Ничего-то ты не понял. Все это, — он обвел руками, — очередная показательная демонстрация. Просто ситуация, в которой ты можешь оказаться в любой момент. Ты, твоя обожаемая Эмбер, стая волков, жадных к жестоким развлечениям, и неохраняемые земли — взрывной коктейль, не находишь?

В ответ я рыкнул. Эта несуразная чушь не была ответом на мой вопрос.

— Хотя кое-что ты можешь для меня сделать, — задумчиво произнес он. — У нас ведь еще есть минутка, верно?

Лайф взглянул на Клодия, а тот одобрительно кивнул.

— Обернись, — неожиданно произнес Хейл.

Сцепив челюсти, я бросил быстрый взгляд на Эмбер. Она с затаенным дыханием слушала нас, боясь сделать и вдох. Нет, в ее взгляде не было и капли осознания и понимания. Она понятия не имела, кто я. И мое обращение грозило стать для нее шоком.

— Нет, — с рыком произнес я.

Клодий кивнул волку, который удерживал мою пару, и тот приставил лезвие ножа к ее горлу.

— Яд, Эрик, — напомнил Хейл. — Помнишь, что я тебе говорил о нем? Одна маленькая царапина, и ее не спасти.

— Не делай этого. Ты дал клятву, мразь.

— Заметь, я и не держу нож у ее горла. Я не стану обижать Эмбер.

Он обернулся к ней и произнес:

— Прости, красавица. Надеюсь, ты извлечешь из этой ситуации несколько уроков на будущее. Например, что не стоит доверять всем, кто тебе улыбается.

Хейл снова повернулся ко мне и заговорщически зашептал:

— Несколько дорогих подарков, пара комплиментов, и вот уже девушка отвечает на жаркий поцелуй.

Издав обреченный рев, я дернулся вперед, но волки лишь сильнее скрутили меня.

— Тебе все еще нужна твоя пара? — проорал Лайфорд. — Уверен? Тогда вернись в человеческую личину.

Я покосился на нож у горла Эмбер и с обреченным рыком начал трансформацию, стараясь скрыть лицо.

Но уже спустя несколько секунд, когда мои кости стали сужаться, а шерсть втягиваться в кожу, Эмбер жалобно застонала. Не выдержав, я посмотрел в ее наполненные ужасом глаза. Поймав мой взгляд, она начала задыхаться, будто кто-то сдавил ее грудь. По раскрасневшимся щекам потекли слезы, и Эмбер зажмурилась и закачала головой. Теперь она поняла.

— Нет, — прошептала она.

— Да, Эмбер, — произнес Лайфорд. Как же мне хотелось разорвать его на кусочки в эту секунду. — Эрик весьма необычное существо. Оборотень.

Закачав головой еще сильнее, будто пытаясь избавиться от голоса Хейла, она открыла глаза и заорала во весь голос:

— Не-е-ет!

Зверь внутри жалобно заскулил от тоски. Он боялся, что пара не приняла его. Но я понимал, что все это уже неважно. Прямо сейчас должно было произойти чудо, чтобы я выжил.

Я не мог терять времени, ведь слабел с каждой секундой. Сделал новую попытку вырваться и снова зашипел от боли. Эмбер опять заорала, на этот раз боясь за меня, и одновременно с ней прозвучал новый вой. Тот самый, который я слышал раньше. Только теперь он был совсем близко.

— А вот и они! — радостно заявил Клодий.

— Ты спрашивал, что мне от тебя нужно? — спросил Хейл, направляясь в дом. — Конкретно от тебя — ничего.

Они с колдуном пропали из виду, зато впереди показался размытый образ зверя. Не волка. Медведя. Шерсть его была очень темной, почти черной, и он на всех парах мчался ко мне.

Волки засуетились. Тот, кто удерживал Эмбер, грубо отшвырнул ее в сторону и вместе с остальными занял оборонительную стойку.

— Беги, — хрипло произнес я. Но она меня уже не слышала. Ее бессознательное тело упало на снег. Я по-прежнему не видел крови, значит, потеряла сознание.

Медведь напал на волков с неудержимой яростью. Казалось, они ослабли точно как я. Будто кто-то их парализовал. Их удары были слабыми, и они постоянно скулили. Я же, напротив, почувствовал приток силы, словно меня ментально подпитывали ею. Когда всего один волк остался в живых, я увидел идущую из леса фигуру. Это была женщина, одетая в тонкое черное платье, больше похожее на ночнушку. Она ступала по снегу босыми ногами, а ее длинные пепельные волосы сильно развевались, даже несмотря на то, что ветра не было.

Мой зверь повел себя странно. Я ощутил тепло и безграничнесчастья.

«Дом», — пронеслось в сознании. «Сила».

Последний волк пал поверженным, а медведь встал на задние лапы и на ходу начал принимать человеческий облик. Я смотрел ему в глаза, с каждой секундой чувствуя все больше целительной энергии. Мой зверь же радостно рычал, а затем заскулил по-волчьи, преклоняя голову. Несомненно, передо мной был альфа. Прямо сейчас он пускал свою силу, но она не причиняла мне вреда, а наоборот — исцеляла.

У меня было лишь одно предположение, но я боялся его озвучить. Чтобы не спугнуть удачу.

Подойдя вплотную, мужчина протянул мне руку.

— Брат, — произнес он, глядя на меня полным надежды взглядом. Я смотрел на него так же.

— Колтон? — уточнил я, все еще не веря.

Он улыбнулся и кивнул. А затем со вздохом притянул меня к себе и обнял до хруста костей.

Я замер на секунду и позволил чувству облегчения затопить меня с головой.

— Брат, — прошептал я, обнимая его в ответ. Принимая как должное.

— Дьявол! — рыкнул он и отступил, чтобы внимательнее меня рассмотреть. Мы осторожно изучали друг друга. Для него это было таким же потрясением. — Наконец этот день настал.

У меня не просто пропал дар речи, я не мог нормально дышать. Мой брат. Моя кровь. Он пришел на помощь в момент, когда я утратил веру в спасение. Это значило так много. Я так долго ждал этого дня воссоединения.

Еще секунда, и я бы расплакался, как сопливая девчонка. Но меня отвлек странный шум.

— Цыпа-цыпа-цыпа, — зазывала блондинка, подходя к Эмбер.

Черт, она ведь могла замерзнуть до смерти на снегу.

— Эй! — воскликнул я, подбегая к своей паре.

Блондинка вмиг насторожилась и вылупила глаза, глядя на меня совершенно обезумевшим взглядом.

— Держись подальше от моей пары, — рыкнул я, закрывая собой мою девочку. Я взял ее на руки и прижал к себе. Эмбер была совсем холодной.

Блондинка фыркнула и сложила руки на груди.

— Я всего лишь хотела дать цыпочке угощенье.

— Ты нашел ее! — радостно воскликнул Колтон, не обращая внимания на странную особу. Он был искренне рад за меня, я мог чувствовать его эмоции. Они невольно передались и мне.

— Недавно, — согласился я. — И ты спас нас. — Я послал ему волну благодарности, точно зная, что альфы также обладают ментальными способностями. — Теперь я обязан тебе жизнью.

— Ну вот! — воскликнула блондинка. Она явно была разочарована. — Так всегда. Добрая Блэр продумывает хитроумные ходы, устраивает всемирные заговоры, жертвует Священным днем ничегонеделанья, и кому все обещают свои жизни в благодарность? Не Блэр.

Я перевел взгляд на Колтона и нахмурился.

— Кто такая Блэр?

Он вздохнул, будто это был самый сложный в мире вопрос, и указал рукой на блондинку, которая уже и не смотрела на нас, а с восторгом ребенка бежала к трупу убитого волка.

— Она. Ведьма.

— О-о-о, — понимающе протянул я, наблюдая за девушкой. Хотя прежде мне не доводилось встречать ведающих, но почему-то всегда казалось, что они именно такие странные, как эта особа.

— Сегодня она сказала, что знает, где найти тебя. Клянусь, я искал тебя. Все эти годы я…

Его перебило тихое хихиканье за спиной. Странная блондинка опять подала голос:

— Особо усердно он искал, когда пытал меня в своих клетках. Наверное, думал, что я спрятала тебя внутри себя. — Она захихикала еще громче и прикрыла рот рукой.

Брат прикрыл глаза и сделал тяжелый вздох. Эта девушка его явно раздражала. Но почему-то она до сих пор была жива.

— Мы можем найти другую ведающую, — заверил я. — Просто отправь ее в преисподнюю. Если ты переживаешь на счет моей детской психики, то я закрою глаза.

Брат хмыкнул и покачал головой. Он не воспринял мои слова всерьез. А вот блондинка насупилась и посмотрела на меня исподлобья. А после заливисто и одновременно зловеще расхохоталась.

— Прекрати так делать. Ты же знаешь, как это меня бесит! — рыкнул брат.

— Вы, мишки, такие сахарные снаружи и такие горькие внутри, — заявила странная особа, после чего склонилась над трупом оборотня и начала выдергивать волоски из его бровей.

Я послал Колтону недоуменный взгляд. Тот опять вздохнул и вымучено произнес:

— Она пипец какая ненормальная. — Он развел руками и пожал плечами. — Но я ее люблю. Мы пара.

Я в недоумении поднял брови и снова посмотрел на блондинку. Теперь она ворковала с трупом, играя с его хвостом.

— Моя детская психика таки повреждена, — заключил я.

— О, не переживай, милый, — успокоила ведьма. — Она повреждена не так сильно, как у меня! Я сказала Клодию не трогать тебя, иначе он ничего от меня не получит.

Она добродушно улыбнулась, а я вдруг вспомнил слова того ублюдка. В один из дней, когда он копался в моей голове, колдун упомянул молодую ведьму по имени Блэр. Не может быть столько совпадений. Это он сделал пару моего брата такой безумной.

— Ты говорила с Клодом? — заорал Колтон. Его мышцы взбугрились, он был очень близок к обращению.

— Во сне не считается, — невинно произнесла Блэр.

Брат утробно зарычал.

Ведьма в ответ зашипела и выставила выкрашенные черным лаком ногти, царапая перед собой воображаемого противника.

И что сделал Колтон? Он засмеялся, будто вспомнил какую-то старую шутку, и покачал головой.

— Ты больная, — заключил он.

— Исцели меня! — томно проворковала блондинка, теперь маня его к себе пальчиком.

Я почувствовал себя лишним, потому что даже воздух между этими двумя заискрил. Невольно взглянул на Эмбер, она не приходила в себя, и сейчас я был рад этому. Потому что осталось еще одно маленькое дельце, о котором ей лучше не знать.

— Они в доме, — проинформировал я, крепче прижимая к себе холодное тело пары. — Клодий и ищейка стаи Хейлов.

— Лайфорд, — понимающе кивнул брат. Отлично, его он тоже ненавидел.

Это было похоже на сказку. Меня нашел старший брат, который вдвое сильнее меня и готов порвать задницу оборотню, которому я триста раз пообещал отомстить. Нет, сейчас точно расплачусь!

— Это ловушка, — осознал я. — Они каким-то образом знали, что ты придешь. И ждали…

— Каким-то очень-очень хитромудрым образом, — отозвалась Блэр. Она взобралась ногами на грудь волка и подняла голову вверх, пытаясь поймать языком снежинки.

Я вспомнил об Остине и его словах, которые он бросил напоследок.

«Она сказала, что ты все равно пойдешь к паре».

Она? Блэр, что ли? Все события складывались в одну картину, но я многого не понимал. Клодий пытал Блэр, они не могли быть друзьями или соратниками. Но Блэр говорила с ним, она знала обо мне, могла предвидеть, что колдун схватит меня, но не рассказала Колтону. Почему? О, зато она послала Оса, чтобы тот помог мне бежать. А теперь все они — Колтон, Блэр, Лайфорд и Клодий собрались в одном месте. И я был наживкой. Остался один вопрос. Зачем все это?

Прежде чем я успел спросить, задняя дверь дома распахнулась и на пороге показался Лайфорд.

— Надо же! Колтон! Какая неожиданность. — По его издевательскому тону я понял, что раньше они уже встречались. — Ну, что ж, раз уж ты здесь, проходи! Чаю? У меня есть пирог с вареньем. Малиновым. М-м-м!

В ответ брат утробно рыкнул, посылая Хейлу ментальную силу.

Тот поморщился и захрипел.

— Ну, прости, с мясом закончился.

Глава 21

Эрик

Я разделял злость брата. Мы оба были на нервах. Наши пары находились в зоне доступности двух опасных самцов. Звериные сущности требовали крови. Но чертова ведьма заверила, что все спланировала и что мы должны ей довериться.

Не уверен, что Колтон знал, как именно Клодий издевался над его парой. Иначе бы он не стал и слушать ее, а разорвал мразь в два счета, а я с удовольствием взял бы на себя Лайфорда, чей запах до сих пор улавливался повсюду на Эмбер.

Едва сдерживая ярость, я осторожно понес ее в дом.

— Неси цыпочку, неси, — причитала ведьма. — Еще пара минуток, и она отбросит лапки. Нужно заботиться о ней и одевать очень тепло.

Я сцепил зубы, хотя так и хотелось послать ненормальную. Лишь из уважения к брату промолчал.

— Просто поболтаем, — уговаривала она Колтона. — Выслушай, что они предложат. Блэр умная, Блэр знает, как лучше. Блэр…

— Сейчас же заткнется, — закончил за нее Колтон и, схватив за руку, притянул к себе. В его глазах было море тепла и нежности. Так я смотрел на Эмбер. Теперь мне стало окончательно ясно, что ненормальная ведьма важнее жизни для брата. Он сделает все, как она захочет, если это не будет опасно для нее.

Любовь оборотня… самая бессмысленная вещь.

— Я знаю, чего он хочет, — прошептал он ей. — Но он этого не получит. А Клодия мне просто хочется уничтожить.

— Не ревнуй, мишка, — произнесла Блэр, надув губы. — Я отдала тебе самое ценное, что имела. Больше с меня брать нечего. Так что я нужна только тебе. И работаю исключительно в интересах нашей стороны.

Она постучала пальцем по своему виску и заговорщически прошептала: — Блэр видела, как пешка становится королевой.

С этими словами она чмокнула брата в губы и с видом победительницы направилась в дом.

Колтон вздохнул, сжал пальцы в кулаки и кивнул мне.

— Тебе нужно позаботиться о девчонке. Я не позволю им даже прикоснуться к вам двоим, — немного подумав, он уточнил: — троим.

Глядя ему вслед, я подумал, что они хорошая пара друг другу. Мне чертовски хотелось узнать о них больше. И будь я проклят, если позволю кому-то отобрать у меня семью, которую я только что обрел.

Внес Эмбер в дом и оценил обстановку. Клодий и Лайф попивали виски, сидя у камина. Колтон расположился на диване напротив, а Блэр почему-то устроилась на обеденном столе в конце зала. Ведьма, держа одеяло, поманила меня пальцем. А затем вырвала Эмбер из рук, укутала и начала наглаживать ее волосы.

Зверь не чувствовал угрозы, и я решил довериться ему. Если враги нападут, брату понадобятся помощь.

— Простите, что нарушили трогательное воссоединение семьи, — подал голос Клодий. Он смотрел исключительно на Блэр. И взгляд его был похотливо-жадным.

Конечно, Колтон это заметил и предупреждающе рыкнул, чем привлек внимание колдуна. Теперь он оценивающе изучал брата, как противника.

— Мой ответ «нет», Хейл, — выплюнул Колтон. — Как и раньше.

— И даже тот факт, что я нашел Эрика, не смягчит твоего решения? — вопросил придурок.

Колтон посмотрел на меня и усмехнулся.

— Эрик? — уточнил он.

Я пожал плечами.

— Эмбер нравится.

Колтон взглянул на девушек и снова перевел суровый взгляд на Лайфа и Клода.

— Я бы нашел брата и без твоей помощи, — отрезал он.

— Тебе не удавалось этого на протяжении всей жизни, — вставил реплику Клодий. Он наслаждался каждым словом и той болью, которая их сопровождала. — Странно, не правда ли?

Я начинал догадываться, к чему его намеки, и невольно взглянул на Блэр.

— Имея при себе могущественную ведьму, ты не смог узнать расположение брата, который так же тебя искал. И лишь когда он попал ко мне, а я получил его воспоминания, ваши пути, наконец, — на этом слове он сделал особый акцент, — пересеклись.

А после отсалютовал Блэр бокалом.

— Передать от тебя привет Рэйн? — как ни в чем не бывало спросила ведьма.

Колдун расплылся в улыбке и послал Блэр какой-то знак.

Колтон был на грани. А Клодий просто безумец, раз провоцировал альфу. Я ощутил его ментальную силу, но не увидел никакой реакции. Видимо, очередные защитные штучки.

— Глупый-глупый Клодий, — пропела Блэр и расхохоталась. — Плохо дразнить голодного медведя. Я его не кормила со среды, знаешь ли.

Клод фыркнул и отпил свой виски.

— А я думал, ты его хорошенько усладила, чтобы согласился на наши условия.

— Он у меня непослушный, — ответила ведьма, после чего зашипела, словно кошка, но сразу вздрогнула и снова начала покачивать Эмбер, гладя ее по голове.

Только Клодий открыл рот, как терпению Колтона пришел конец.

Он с рыком бросился на колдуна, а я тут же перепрыгнул через журнальный столик и вцепился когтями в горло Хейла.

— Мальчики! — недовольно воскликнула Блэр.

Знакомая леденящая сила ударила меня, словно током, и отшвырнула назад на диван. С Колтоном, несмотря на могущество его зверя, произошло то же самое.

— Если бы мы хотели разукрасить ваши морды, — спокойно проговорил Клодий, — мы бы взяли кисти, а не стали бы марать руки. Логично ведь?

— Тогда проваливайте, ублюдки, — рыкнул Колтон. — Разговора не будет.

Клод бросил свой бокал с виски в камин, подпитывая языки пламени. А затем резко встал. Лайфорд был напряжен и также поднялся.

— Хочешь войны, Хейл? — с вызовом спросил Лайф.

Брат оскалил клыки и сквозь рык произнес:

— С тобой, Хейл, с удовольствием.

Я осознал всю странность происходящего. Один род дал этому миру двоих альфа-самцов. Дядю и брата. Они не смогут ужиться, ведь природа не предусмотрела такого расклада. Но по крайней мере я точно определился со стороной. Мой зверь без сомнения принял брата в качестве альфы. Я в его стае.

— Ты же знаешь, что сказано в пророчестве, — заорал Клодий на Блэр. Его спокойствие кануло в лету.

Колтон встал, готовый защищать пару, но ведьме, похоже, нравилось нервировать всех вокруг. В особенности Клодия. Столько довольства было на ее лице, когда она лениво растягивала слова, скучающе перебирая волосы Эмбер.

— Пророчество? О! Это то самое, которое я дала? Там что-то было о мишках и розах… Не припомню.

— Блэр, — процедил колдун. — Ты дала слово.

— Хейлам нужен лидер, Колтон, — заорал Лайфорд. — Сильнейший для нашей стаи.

— Плевал я на вашу гребаную стаю, — заорал брат. — Вы отказались от меня раньше, теперь я отказываюсь от вас. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Я создал свою.

— Слово? — издевательски протянула Блэр. — Типа «абра-кадабра»? Нет? Ох, милый, я знаю много слов. «Кокос», «дирижабль», «пикачу»… — Она захохотала и прикрыла рот рукой. — «Пикачу» смешное слово, — подметила ведьма.

Я нахмурился, с недоумением наблюдая за перепалкой двух парочек. Они безуспешно пытались перекричать друг друга, пока не дошли до точки кипения.

— Будьте вы прокляты, Хейлы, — заорал Клодий.

Все вмиг смолкли, и лишь тихие смешки Блэр доносились из конца зала.

— Я знаю, что было в пророчестве, — зашипел Клодий. — Мы оба знаем это. И ты не сможешь от этого уйти. Тебе не спасти его.

Блэр перестала хихикать и применила свой коронный взгляд исподлобья. Так она выглядела еще более безумной. Хотя, казалось бы, куда уж больше?

Чего я вовсе не ожидал, так это того, что она отшвырнет Эмбер мне с такой легкостью, будто та была пушинкой, и встанет на четвереньки, рыча на колдуна. Я успел поймать мою девочку, но невольно рыкнул на блондинку. Сумасшедшая!

— Блэр! — с опаской позвал брат. Но та и не думала слушать.

Ведьма, подражая животному (я даже догадывался какому), набросилась на врага, пытаясь разодрать когтями лицо Клода. На защиту ему бросился Лайф, но дорогу ему преградил Колтон. Мне оставалось пристроить Эмбер в укромной уголке, чтобы помочь брату.

Когда Клодий с силой урагана снес Блэр к стене и та, ударившись, потеряла сознание, начался настоящий Армагеддон. И имя ему был Колтон.

Я никогда не видел альфу в бешенстве из-за его пары. И, клянусь, не хотел бы видеть это снова.

Обратившись, он боролся сразу с двумя. И если Лайф предпочитал рукопашный бой, то Клодий не собирался играть честно. Он использовал все колдовские хитрости в своем арсенале.

Я хотел взять на себя Лайфорда, но этого не потребовалось. Колтон ударил его с такой силой, что тот снес балку и половину стены дома. Это, черт возьми, не сулило ничего хорошего.

— Забери их, — проорал брат, указывая на девушек. — Вынеси из дома.

Первым делом я взял Эмбер и подбежал к Блэр.

— Эй! Ведьма! Очнись!

Они должны быть сильнее человеческих женщин, но я не мог знать наверняка. Мои раны еще не затянулись, и унести аккуратно двоих я бы не смог. Бросившись к парадному выходу, уложил Эмбер в припаркованный у обочины джип Лайфорда. Он все равно не был способен водить сейчас.

Когда вернулся за Блэр, Колтон прижал к стене Клодия, выбивая дурь из его больной головы. Но с каждой секундой находиться в доме становилось все опасней.

— Колтон, — позвал я, подняв на руки Блэр.

Тот проигнорировал, продолжая свое занятие. Лайф начал приходить в себя. Но как по мне, лучше бы его засыпало бетоном.

— Брат, остановись!

Не дождавшись реакции, я выругался и понес ведьму к машине. Она пришла в себя на свежем воздухе.

— Где мой мишка? — Блондинка застонала, нащупав кровь на затылке.

— Я приведу его, — пообещал я и вернулся в дом. За несколько минут моего отсутствия ситуация изменилась кардинально. Теперь Лайф и Клодий атаковали брата, не давая ему возможности блокировать удары. Я с рыком бросился на них, снося с ног колдуна.

И в этот момент произошел обвал. Стены и потолок рухнули, поднимая клубы пыли. Я видел просвет и слышал голос брата, но в какой-то момент резко отключился от удара чего-то тяжелого по голове.

Эмбер

Голова и так грозила лопнуть, а еще кто-то совсем рядом издавал противный звук. Мама опять включила свой массажер для лица?

— Тцок-тцок-тцок! Иди ко мне, щеночек!

— Ох, Блэр, отстань!

Нет! Определенно не мама. Я помалу начала вспоминать события вечера: Лайфорд, его странные слова, тот нелепый поцелуй и холод. Невольно вздрогнула, хотя было тепло.

— Перестань обращаться с нами, как с собаками! — вновь прозвучал незнакомый мужской голос.

Я нахмурилась, вспоминая остальное.

— Нет, мне не нужна эта резиновая косточка! Бро, где Колтон? Я в нескольких секундах от того, чтобы прибить эту ведьму.

Какие-то мужчины, звери. Волки удерживали медведя…

Гулко втянув воздух, я резко села и тут же схватилась за голову от острой боли.

— Очнулась! — радостно воскликнула девушка, которая тоже находилась со мной в одной комнате.

Собственно, мы с ней были не одни. Я с трудом соображала, а вопросов возникало все больше. Зачем блондинка взобралась на спинку дивана? Откуда взялись эти парни, которые были похожи как две капли воды и улыбались до ушей, глядя на меня? И, черт возьми, где я?

— Где Эрик? — сорвалось с губ вместо всех тех вопросов. Пожалуй, это было самым важным.

— Его брат вправляет ему кости, — произнес один из близнецов. Да так радостно, будто у него был серьезный повод для веселья.

— Лучше не ходи туда, если не хочешь увидеть ужасных зрелищ! — не менее довольно заявил второй. А после они синхронно закивали.

Я перевела полный недоумения взгляд на девушку и застыла в шоке. Ее глаза стали такими черными, будто она надела линзы. Только было в этом всем что-то жуткое и столь реалистичное, что у меня не возникло сомнений, что она какая-то необычная. Возможно, такая же, как и Эрик.

Охнув, я резко встала с дивана, на котором лежала, и прижалась к стене. Блондинка продолжала смотреть перед собой отсутствующим взглядом. Уловив страх на моем лице, близнецы посмотрели на девушку и начали толкать друг друга в плечо.

— У Блэр видение, — произнес один.

— Интересно, она почувствует, если я столкну ее с дивана? — поинтересовался второй.

— Колтон потом столкнет тебя с последнего этажа здания «Блэк Стоун», — предупредил первый.

Пока они спорили и предполагали, я продвинулась вдоль стеночки к двери, за которой предположительно находился Эрик. Он единственный, кто мог объяснить мне все. И заверить, что я не сошла с ума. Потому что все скатывалось именно к этому!

За плотно закрытой дверью послышались голоса. А также рыки и стоны. Я помедлила секунду, но потом все же нажала на ручку и вошла внутрь. Открывшаяся картина заставила меня в который раз вздрогнуть от ужаса.

Эрик… Нечто похожее на моего парня, только намного больше и местами лохматое, лежало на кровати и скулило. А в это время какой-то мужчина выкручивал его руку. И повсюду была кровь.

Я заорала и прижалась к стене, чувствуя, как мир перед глазами плывет.

— Черт, убери ее, — со стоном произнес Эрик.

— Блэр! Балбесы! — проорал мужчина.

Тут же в проеме появились головы близнецов, которые напугали меня еще больше. Я отпрыгнула от них и, потеряв равновесие, упала.

— Я сказал вам смотреть за ней, — зло проорал мужчина.

— Только не они, — процедило монстрообразное подобие моего Эрика, с ненавистью глядя на близнецов.

— Пускай девочка смотрит, — подала голос блондинка по имени Блэр. — Когда-то же нужно ей рассказать, кто ты.

Я уставилась на Эрика округлившимися глазами, не в состоянии пошевелиться или издать хотя бы писк. Страх сковал мое тело, а разум отказывался принимать увиденное. Но если сопоставить произошедшее в лесу с этим, выходило, что Эрик и огромный бурый медведь были одним существом. Как?

— Как это возможно? — прошептала я, чувствуя, как в глазах собираются слезы.

В этот момент мужчина резко потянул Эрику руку, отчего раздался громкий хруст, а после приглушенный рев зверя.

Я прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Кричать не хотелось.

— Все, — устало объявил мужчина и сел на постели возле Эрика.

Тот перестал рычать, шипеть и ругаться. А затем посмотрел на меня взглядом, от которого все внутри перевернулось. В его глазах было столько боли, отчаяния и сожаления. Клянусь, я слышала в своей голове его голосом «Прости».

Нет, я просто сошла с ума.

Замотав головой, я сжалась комочком на полу и разрыдалась вовсю.

— Эмбер? — позвал меня мужчина.

Он встал с кровати и присел на корточки рядом. Я не смела шевелиться, и посмотреть ему в глаза не могла, было до жути страшно.

— Меня зовут Колтон Хейл. Я старший брат Эрика. Вы сейчас находитесь у меня дома. В безопасности.

Его голос на удивление успокаивал, и спустя мгновение я перестала плакать. Но теперь мне хотелось во всем разобраться, найти логическое объяснение.

— Что это все значит? — спросила я, глядя в пол. — Я сошла с ума? Я… Это какой-то вымышленный мир? Я ничего не понимаю. Происходят странные вещи.

— Эмбер, — Эрик позвал меня очень тихо, но я вздрогнула, будто он прокричал мое имя на ухо. По спине пробежал холодок ужаса. Я боялась смотреть на то чудовище.

— Кто это? — спросила я у Колтона, кивнув на кровать.

— Ты знаешь, — только и ответил он. — Ты все уже поняла, Эмбер. Осталось только принять это.

— О, святая вода! — воскликнула блондинка. — Да хватит возиться с цыпой! Оборотень! Ясно? Твой парень оборотень? Ну и что? Подумаешь? Великое дело! Уж получше, чем быть подружкой вампира.

Близнецы синхронно закивали.

И если до этого я отрицательно качала головой, то на ее последней фразе девушки резко вскочила на ноги и отошла.

— Вампиры? — прошептала я дрожащим голосом. — Вы меня разыгрываете.

Если подумать… на секундочку допустить, что все это взаправду и Эрик действительно оборачивался в медведя, то и существование вампиров было вероятным. А к этому я точно не была готова.

— А Блэр у нас вообще потомственная ведьма! — воодушевленно объявил один из близнецов.

— Мы, кстати, волки, если что. Я Тайгер, а он Лайн.

Я попятилась назад, готовая в любой момент упасть в обморок. В общем-то, это было бы идеально. Полная перезагрузка системы сейчас мне казалась спасением.

— Прекратите ее пугать, — возмутился Колтон.

— Да, но ты только посмотри на ее лицо! — воскликнул один из парней.

— Не каждый день происходит посвящение, ага! — поддержал его близнец. — Мы же потому и приехали!

И после эти двое дали друг другу «пять».

— Вон! — пророкотал Эрик.

Я лишь на мгновение на него взглянула, но тут же отвела взгляд и пулей выбежала из комнаты, растолкав близнецов у входа.

— Нет, этого не может быть, — шептала я, ходя из угла в угол. Первый шок прошел, наступила фаза отрицания. Где-то отдаленно на задворках сознания я понимала, что глупо избегать очевидного, но все равно упрямо делала это. Мне нужно было время все осмыслить. Много-много времени.

— Эмбер, все хорошо, — произнес Колтон. Они все, кроме Эрика, последовали за мной в просторный холл. Только сейчас я бегло осмотрелась, отмечая теплую и уютную обстановку.

— Ты тоже оборотень? — зачем-то спросила я. Хотя произнесенные вслух слова казались полным абсурдом.

Он кивнул и осторожно сел в кресло, притягивая к себе на руки блондинку. Она поджала коленки и засунула нос в ворот его рубашки.

Странная парочка. Но еще страннее были неуместно веселые близнецы. И как их лица еще не лопнули от улыбок?

— Кто вы все, люди? — заорала я, осмотрев каждого.

— Мы… — Колтон как-то странно улыбнулся и совершенно неожиданно выдал: — …твоя новая семья.

Я нервно хмыкнула и покосилась на дверь, за которой находился Эрик. Или то, на что он стал похож.

— Можно по порядку? С самого сначала? — попросила я.

— Людишки думают, что произошел большой взрыв, и космос можно обмерять футами, — забубнила Блэр, не глядя на меня. А потом как заорет: — Мы не произошли от обезьян!

— Тише, детка, тише, — устало произнес Колтон, поглаживая свою девушку по голове. — Она знает.

— Я не имела в виду с момента сотворения Земли, — ужаснулась я. — От такой информации мой мозг точно взорвется.

Близнецы перешепнулись и стукнулись кулаками. Я постаралась не обращать на них внимания и уцепилась за слова блондинки.

— Некоторые люди пошли от волков и медведей? — несмело предположила я. Это было не менее странно, но хоть немного приближенно к теории революции.

— Нет, тупица! — воскликнула Блэр.

Я зло уставилась на нее и сложила руки на груди. Ее раздражение передалось и мне. Вообще-то я и так была на грани срыва.

— Ну, прости, пожалуйста, что я ни черта не понимаю! — заорала я. — Знаешь ли, я сразу догадалась, что Эрик не совсем обычный. Но предположить, что мой парень оборотень… Человек-медведь! Вы только вдумайтесь в этот бред! Как это вообще можно воспринимать? Как вы с этим живете?

— У нас были те же вопросы, когда наш брат сказал нам, — подал голос один из близнецов. Они были одеты одинаково, потому я понятия не имела, кто из них кто. Но их странные имена запомнила.

— Да, но вы сказали, что вы тоже. А я… — Тут меня посетила ужасающая мысль. — О Боже, я же не стану таким же монстром? Как это передается?

— Не станешь, — успокоил Колтон. — Эрик позаботится об этом.

— Но залетишь от него и родишь маленьких монстриков, — добавила блондинка, которой мне уже хотелось выдрать все патлы.

— Этого не произойдет, — процедила я.

Она высунула нос, повернулась ко мне и оценивающе осмотрела с ног до головы. А затем встала, и мне вмиг стало некомфортно.

Я поймала себя на мысли, что хотела бы спрятаться от нее в спальне, где лежал Эрик. Это было странно. Он ведь пугал одним своим видом.

— Цып-цып-цып, — начала зазывать блондинка, обходя меня по кругу.

Я отшатнулась и бросила умоляющий взгляд на Колтона. Что он там говорил о семье? Но брат Эрика лишь обреченно вздохнул и откинул голову на спинку кресла.

— Блэр, — вяло позвал он.

Блондинка не отреагировала.

— Наша цыпочка думает, что она лучше всех, так? Это мы здесь все монстры. Фрики.

Она зашипела, как дикая кошка, и скрючила пальцы, будто воображала, что царапает меня.

Я поморщилась и нахмурилась.

— И что? Я не права? Ты себя со стороны видела?

— Никто не любит Блэр, — печально произнесла эта ненормальная девушка. — Первые два десятка лет. Но потом, со временем, приходят все. Блэр видит больше других и всегда говорит правду, которую остальные ненавидят. Ты, — она ткнула в меня пальцем, а после сжала кулак и поднесла к своему лицу, будто пыталась разглядеть, что же внутри.

— Пф-ф-ф… — она раскрыла ладонь и рассеянно осмотрела пространство перед собой. — Пылинка. Ничто. Мгновение. Миг. Но!

Она повернулась ко мне спиной и встала лицом к Колтону.

— Для него ты целая Вселенная. Вся его жизнь. Кровь. Боль. Воздух.

Я понимала, что Блэр говорила об Эрике. Но в этих словах также было послание для его брата. Он посмотрел на свою девушку, и я увидела тот самый взгляд. Влюбленный до отчаяния. И хоть внешне они с Принстоном совершенно не были похожи, теперь я четко видела сходство. В глазах.

— Сегодня он смело сражался и был готов погибнуть ради тебя. А после бросился на помощь брату. Смелый. Преданный. Ты спала и не видела, — продолжила Блэр. — Если хочешь, я могу сделать это снова. Усыпить тебя крепко-крепко. Могу стереть твою память. Людишки… такие слабые.

Ее слова начали доноситься отдаленно, а в глазах померкло. В одно мгновение я видела, а в следующее ослепла. Сделав еще шаг назад, нащупала ладонью стену и прошептала:

— Что происходит?

— Я заберу твоего мишку. Но это так глупо отказываться от того, что жизненно необходимо. Разве ты бы отдала добровольно зрение?

Картинка вернулась, и я охнула, увидев Блэр так близко. Ее глаза напоминали засасывающую бездну, в которой я тонула.

«Разве ты отказалась бы от слуха?» — прозвучал ее голос в моей голове.

Она подняла руку, и за ее спиной с каминной полки упала ваза.

Я не услышала ни звука. Мир погрузился в тишину.

— Хватит! — заорала я, закрывая уши руками.

— О, цыпа решила, да? — язвительно воскликнула Блэр. Слух вновь ко мне вернулся. — Не спеши, пошевели извилинами еще немного. Взвесь, оцени, обдумай. В конце концов, найти для мишки более подходящую пару я всегда смогу. Не велика потеря для мира.

Сжав губы, я смело шагнула вперед, намереваясь прямо сейчас выдрать ее патлы. Меня обуяла первобытная злость. Да как она смеет!

— Никто не будет скулить, — голос Блэр стал очень высоким, когда она начала передразнивать меня. — Оборотень! О Боже, оборотень!

— Заткнись! — процедила я, сделав еще крохотный шажок.

Она посмотрела на близнецов и щелкнула пальцами.

— Балбесы! Как зовут ту вашу подружку из соседней стаи?

— Мелани! — одновременно ответили близнецы.

— Лемани и Эрик, — пропела блондинка, уставившись в потолок. — Да! Я вижу! Вижу эту ветвь их совместного будущего. Сливовое вино! Да, у них там весело!

Чем больше она говорила, тем сильнее я сжимала кулаки.

— Ох, как же ему хорошо без тебя, он и не вспоминает. Я сотру ему память. Все до единого крохотного воспоминания о тебе!

Ну, все! Это было последней каплей.

— Заткнись! — заорала я и бросилась на блондинку, намереваясь схватить ее за волосы.

Но она ловко увернулась, отскочила в другой угол комнаты и расхохоталась.

— Кем ты себя возомнила? — возмутилась я, наступая на нее. А Блэр с сумасшедшим взглядом все отступала, ломая все на своем ходу. То стул мне под ноги бросит, то вазочку с тумбы сметет. Она была воплощением безумства и хаоса. И, на удивление, это ей сходило с рук, что распаляло меня еще больше.

Колтон лишь покачал головой и прикрыл глаза, предпочитая не видеть всего этого.

А близнецы? Они начали скандировать «Драка! Драка!».

— Да кто ты такая, чтобы решать мою судьбу? — заорала я. Блэр сняла со стены картину и запустила в меня. Я в последний момент успела пригнуться, а огромная рама, столкнувшись со стеной за моей спиной, разлетелась на щепки.

Послав ведьме полный ненависти взгляд, я взяла со стола графин с янтарной жидкостью и метнула его в эту ненормальную. Но она отскочила в сторону, графин разбился, а жидкость попала на близнецов.

— Эй! — возмутился один.

— Мы зрители! — добавил второй. — Нельзя трогать зрителей!

Но я их не слушала. Моей целью была блондинка, которую я собиралась заткнуть. Пританцовывая, она все время вырвалась. Я была так близко к ней, но даже ни разу не коснулась. А она тем временем напевала дурацкую песенку собственного сочинения про Эрика и какую-то Лемани. Вконец озверев, я сделала обманный маневр и таки поймала ее за волосы.

Блэр резко дернулась, и в моей руке остался клок ее блондинистых прядей, который в тот же миг стал черным. От неожиданности и ужаса я разжала пальцы и отступила подальше от всей этой чертовщины. Все затихли. Даже близнецы.

Я подняла взгляд на Блэр, а она пораженно смотрела на меня с открытым ртом. А в глазах бушевал ураган, отчего по моей спине пробежался холодок.

— Блэр! — предупреждающе протянул Колтон. — Не смей!

Но глаза ведьмы становились все чернее, а взгляд все безумней.

— Ты меня вывела, — сорвалось оправдание с моих губ. Она меня пугала.

— Я сказал нет! — заорал Колтон и резко встал, закрывая меня собой. Краем глаза заметила, как близнецы запрыгнули за диван и там спрятались. А в следующее мгновение я почувствовала резкую слабость, будто кто-то нажал на мне кнопку «Выключить».

Рык зверя был последним, что я услышала.

***

Не знаю, как долго времени я была в отключке. Казалось, что всего пару минут. Голова не болела, и чувствовала я себя, в общем-то, неплохо.

Только тело жутко затекло. Открыв глаза, охнула от неожиданности. Я находилась на диване в полулежачем положении, а Эрик спал чуть ниже, поджав ноги и уткнувшись носом в мой живот.

Моя рука лежала на его голове, и я резко ее отдернула. Но затем присмотрелась и не увидела ничего особенного. Это был тот же Эрик, которого я привыкла видеть. В пижамных штанах, да и только. Такой теплый и домашний.

— Не буди его, — прозвучал голос из темного угла комнаты. Там в кресле сидел Колтон. Я не заметила его сразу, а теперь испугалась. За окном стояли сумерки, комната погрузилась в полумрак. Повсюду виднелись обломки и осколки, но близнецов и ненормальной не было.

— Что произошло? — спросила я.

— У Блэр весьма эксцентричные методы, — неопределенно ответил Колтон. — Вам двоим нужна была встряска.

Он кивнул на Эрика.

— Он очень переживал из-за того, как ты его примешь. Замкнулся в себе, и процесс регенерации приостановился. Заснул всего час назад. Ему необходим здоровый сон.

Я медленно положила руку обратно на голову Эрика и зарылась пальцами в его волосы.

— Теперь он снова человек? — тихо спросила я, рассматривая его красивый профиль.

Колтон встал с кресла и остановился у двери.

— Эмбер, поверь моему жизненному опыту. Среди людей немало животных. И в то же время я не встречал более человечного оборотня, чем мой брат.

Он тихо вышел, оставив нас наедине. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что больше ничуть не боюсь Эрика. Его присутствие умиротворяло. Немного сменив позу, сползла ниже и позволила себе подумать обо всем этом. Да, мне было необходимо прокрутить в памяти все с самого начала. С нашего первого знакомства. С его первых слов.

Глава 22

Эрик

Сквозь боль и темноту я слышал разные голоса. Они звали меня, но я не мог выбраться. Зверь молчал, будто вовсе покинул меня, но оставил снедающее чувство тоски и потери.

В какой-то момент стало невыносимо жарко, и я ощутил прикосновение к своей груди. Машинально поймал руку противника и резко выплыл в реальность.

Яркий свет ударил в глаза, воздух наполнился разнообразием запахов, и самым сильным был аромат пары. Эмбер сидела около меня, с полными страха глазами. Я крепко держал ее запястье, не заметив, как отросли когти.

Мгновенно ее отпустив, опустил веки и сцепил зубы, сдерживая ругательства.

Черт! Все не так.

— Привет, — спустя мгновение послышался ее нежный голос.

Я нахмурился и открыл глаза. Она все еще была здесь. Не сбежала?

— Как ты? — спросил я.

Бегло осмотрелся и осознал, что снова в спальне в доме Колтона. Но клянусь, мне казалось, будто я заснул с Эмбер на диване. Не исключено, что это мне приснилось.

— Привыкаю, — ответила моя девочка, изучающе меня осматривая. Будто заново со мной знакомилась. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. — Ты бредил почти сутки. Парни перенесли тебя сюда.

Она продемонстрировала мочалку в своей руке и слегка улыбнулась.

— Блэр хотела сама обтирать тебя холодной водой. Но нам с Колтоном эта идея не понравилась.

Не удержавшись, я хмыкнул. Значило ли это, что она не собиралась от меня сбегать? Я боялся верить, поэтому просто смотрел на нее, пытаясь найти больше доказательств в словах и действиях.

— Можно? — спросила она, указав на мой живот.

Я кивнул, затаив дыхание.

Нахмурив брови, Эмбер провела влажной губкой вдоль едва затянувшейся раны. Ее движения были очень деликатными, трепетными, ласковыми. Конечно, мой член отреагировал мгновенно.

— Ты, наверное, голоден? — спросила она, нарушив гнетущую тишину. Затем улыбнулась и покачала головой. — Глупый вопрос. Ты всегда голоден.

— Это точно, — подтвердил я, имея в виду нечто другое.

Эмбер правильно расценила мой взгляд, но предпочла сделать вид, что не заметила.

— Блэр сказала, что тебе пока нельзя твердую пищу. Я приготовила тебе фруктовый коктейль.

Она быстро отложила губку и потянулась к тумбе. А потом поднесла к моим губам стакан с трубочкой.

— Из малины, — робко добавила она.

Я был готов расхохотаться от того факта, что она пыталась угодить мне, руководствуясь стереотипами. Если мой зверь частично медведь, значит, должен любить малину? Я не мог не подразнить ее.

— А мед добавила? Без меда не буду.

Улыбка вмиг сползла с симпатичного личика, и Эмбер нахмурилась.

— Нет. Но я могу добавить прямо сейчас.

Она уже встала с кровати, но я поймал ее руку и бережно потянул обратно на постель. А затем забрал стакан и вложил в ладонь Эмбер губку.

— Продолжай, — кивнул я. — Ты же мой доктор, верно?

Она хмыкнула, явно вспомнив тот вечер, когда я впервые оказался в доме ее отца. Тогда это было так просто — завоевать ее доверие. А сейчас мне понадобятся все хитрости в моем арсенале, чтобы снова вернуть расположение дамы сердца.

— Колтон многое рассказал мне, — вновь произнесла она, обтирая грудную клетку и руки.

— Он сказал, что я жизненно завишу тебя? — поинтересовался я, прервав питье малинового коктейля.

Эмбер кивнула с самым серьезным видом. Теперь она избегала моего взгляда, будто стеснялась. Это было почти так же мило, как в первые дни нашего знакомства.

— А он сказал, что, несмотря на мою природу, я не способен тебе навредить?

— Да.

Когда она подалась вперед, чтобы обмыть мои плечи, я не сдержался и погладил ее по руке. Эмбер не вздрогнула, но движения ее стали медленнее. Набравшись смелости, я перекинул одну ее ногу через себя, усаживая на бедра.

Я ликовал, не почувствовав сопротивления, и веселился еще больше, наблюдая за сменой ее эмоций.

— Ай-яй, больной, — игриво произнесла красавица, ощутив твердость моего желания. — Разве ты не должен болеть прилично?

Отставив пустой стакан, я медленно приподнялся, стараясь не делать резких движений. Эмбер не отталкивала, ничего не говорила, лишь с любопытством наблюдала за мной.

В конце концов, моему терпению пришел конец, и я сжал ее в объятиях, жадно вдыхая запах родного тела.

А когда она погладила меня по спине в ответ, услышал восторженный рык зверя. Он вернулся ко мне.

Мы сидели так какое-то время, пока дверь в комнату не распахнулась.

— Как…

Это был брат. Он стих, увидев нас, и я почувствовал волну радости, мощным потоком исходящую от альфы.

— Ужин через пять минут, — бросил Колтон, закрывая за собой дверь.

— Слышал? — уточнила Эмбер. — Я принесу тебе целую тарелку меда.

Я хмыкнул и пробубнил в ее шею.

— Я соглашусь есть мед, только если ты будешь им измазана.

Она засмеялась в ответ и, кажется, прижалась еще плотнее.

— Ты такой же, как и раньше, — прошептала она.

Я отстранился и погладил ее по щеке. Эмбер доверчиво прикрыла глаза.

— Я никогда не играл с тобой, вкусняшка. Но и не мог быть самим собой. Таким, каким сделала меня природа. Боялся напугать.

Она закивала и нахмурилась.

— Это все так сложно принять.

— Я дам тебе столько времени, сколько потребуется.

Она прижалась своим лбом к моему и провела пальцем по самой глубокой из моих ран.

— Я хочу, чтобы это исчезло. Колтон сказал, что ты можешь самоисцелиться. Точнее, твоя вторая… как сказать? Сущность?

Я кивнул.

— Эта твоя медвежья сущность тебя подлечит. Так вот! Сделай это! Я требую.

Рассмеявшись, я чмокнул ее в лоб и помог слезть.

— Несомненно, ты знаешь эффективные методы лечения моего необычного организма, — поддразнил я, поднимаясь на ноги. Они дрожали, и мне пришлось ухватиться за кровать.

— Какие? — недоумевала Эмбер.

Я послал ей многозначительный взгляд, и она опять смущенно улыбнулась.

— Если ты про целительный минет, Принстон, то забудь!

Я обиженно поджал губы, а она сложила руки на груди, привлекая мое внимание к этой аппетитной части ее тела.

— Ничего такого до твоего полного исцеления. Я не шучу! А потом мы будем много-много говорить, выяснять и обсуждать. Я еще ничего не решила.

— Как скажешь, вкусняшка, — согласился я.

Я, черт возьми, был на все согласен. Лишь бы она вот так и дальше шутила и отчитывала меня в привычной манере. За ее «Принстон» я готов еще раз вытерпеть муки первого обращения.

Эмбер намеревалась сказать еще что-то, но, заметив, куда я пялюсь, просто обреченно вздохнула и взяла меня за руку.

— Идем, Эрик. Тебе надо поесть.

Позже, сидя за столом, я черпал ложкой суп-пюре и буравил взглядом странных близнецов. И хотя Колтон объяснил, что они друзья, я ничего не мог поделать со своей ревностью. Самцы волков волновали моего зверя.

Эмбер сидела рядом, и я придвинул ее стул максимально близко к своему, еще раз послав парням предупреждающий взгляд. Те переглянулись и хмыкнули. Один из них подмигнул моей паре, отчего я непроизвольно рыкнул.

— Прекрати! — процедила она.

Пришлось уткнуться в тарелку, чтобы не обострять ситуацию. С другого конца стола раздалось мычание. Блэр напевала себе под нос мелодию, пересчитывая картофелины в тарелке. Кажется, она с помощью считалки выбирала, какая из них попадет ей в рот.

— Вы все очень странные, — вдруг заявила Эмбер.

Ведьма удивленно подняла на нее свои черные глаза и, как ни в чем не бывало, заявила:

— Я нормальная!

Колтон удержал смешок, прикрыв рот кулаком. А близнецы и вовсе расхохотались.

— Кто вы такие? — не выдержал я.

— Блэки! — одновременно заявили парни.

— Друзья и члены семьи! — дополнил один из них.

— Каким местом вы члены? — возмутился Колтон.

Парни не обиделись, а наоборот, начали убеждать всех нас в своей значимости.

— Во-первых, племянница Блэр, Рэйн, пара нашего старшего брата, — произнес один.

— Она тоже ведьма, — добавил второй.

— Но пока еще не такая, — прошептал первый, кивнув на Блэр. Колтон рыкнул.

— Во-вторых, — продолжил первый близнец, — Блэр многие годы была ведьмой стаи Блэков. А Теренс, альфа, наш двоюродный дядя.

— И босс, — закивал второй.

— У него крупная фирма в Бостоне, — оповестил первый. — Мы его заместители.

— Вы его головная боль, — вмешался Колтон, подмигнув мне. — А теперь и моя.

— Эй! Мы приехали на каникулы к тетушке Блэр!

— Так и скажите, что вас достали племянники, — заворчал Колтон. — Сколько им? По три?

— Пять! — хором ответили близнецы. А потом один из них добавил: — Нет, правда, Блэр обещала нам предсказание.

Все дружно уставились на ведьму. Она засунула за верхнюю губу две узкие картофелины и подняла на нас глаза.

— Что? Я вампир!

Эмбер сжала мою руку под столом.

Она будет долго привыкать к этому миру.

***

Эмбер

После ужина, когда Эрик был в душе, я поняла, что уже окончательно пришла в себя и созрела для того, чтобы позвонить домой.

Колтон мою идею поддержал и снабдил мобильным телефоном с зашифрованным номером. Закрывшись в тихой комнате, я тяжело вздохнула и набрала маму.

Она ответила сразу же, ее голос был встревоженным. А как только она меня услышала, начала допытываться, куда мы с Лайфордом пропали. Они с Оливером снова подали заявление в полицию. Я не стала утаивать того факт, что Эрик вернулся, и сейчас я с ним в доме его родственника. А также добавила, что с Лайфордом мы распрощались, и он предпочел уехать в Канаду.

Я смиренно выслушивала мамины крики и все нелестные эпитеты в сторону меня и Эрика. Странно, но я не чувствовала больше злости и раздражения. Все ее надуманные проблемы, которые не стоили и цента, казались такой мелочью. Я осознала, что стала выше этого. Теперь я знала о существовании потустороннего мира. О ведьмах, вампирах и оборотнях. Я знала о незаметной для людей войне между этими расами, о боли, испытаниях и потерях. А она — нет. Мама жила в своем ограниченном мире, где оторванная от платья пуговица могла стать жизненно важной проблемой. И клянусь, я была рада, что она пребывала в неведении. Не видела всего этого. Мне казалось, она намного слабее меня, не выдержала бы. К тому же, у меня был Эрик. А у нее не было никого, кроме меня.

Когда она закончила кричать, я тихо прошептала:

— Я люблю тебя, Лизи.

Она молчала целую вечность, а потом разрыдалась в трубку. И я заплакала вместе с ней.

— Эмбер, возвращайся, — произнесла она. — Мы все уладим, обещаю.

— Мне нужно время, мам, — призналась я. — Чтобы все обдумать.

Шмыгнув носом, я добавила:

— Но это не значит, что я брошу тебя. Слышишь? Ты же моя мама.

Она снова расплакалась, но я знала, что это было искренне. Я так соскучилась по ней настоящей.

Пообещав, что буду звонить каждый день, я попрощалась и пошла искать Эрика. Думаю, он был готов ответить на мои вопросы.

Я нашла их с Колтоном в кабинете хозяина дома. Сидя на креслах, они что-то обсуждали. Хорошо, что не было Блэр. Она гадала близнецам на кофейной гуще в столовой.

— Можно? — вкрадчиво спросила я, постучав по приоткрытой двери.

Эрик улыбнулся и поманил меня к себе. А когда я села не на его колени, а на соседнее кресло, насупился.

— Рана еще не затянулась. — Мне захотелось оправдаться. — К тому же я знаю твои фокусы. Ты меня сбиваешь.

Посмотрев на Колтона, я произнесла:

— А у меня еще много вопросов.

— У меня тоже, — поддержал Эрик.

— Хорошо, — покровительственно произнес Колтон. — Думаю, стоит начать с самого начала. Эмбер будет полезно услышать историю нашей семьи. Возможно, это изменит твое отношение к Эрику и оборотням в целом.

Посмотрев на Принстона, я потянулась к его руке и сжала ее. Его счастливая улыбка была лучшей наградой.

— Оборотни живут стаями, — начал свой рассказ Колтон. — Они выбирают лидера, самого сильного из всех, альфа-самца, который ведет их, направляет, дает защиту или отнимает жизни. Так устроено природой. Одиночки не живут долго. Никто точно не знает, как именно мы возникли. Некоторые ведьмы утверждают, что мы пришли из других миров, из мест, где у человека была вторая личина — звериная. Одни обращались в волков, другие — в медведей, третьи — в диких кошек. Существуют разные виды оборотней. Но все они защищают свой вид, придерживаясь чистоты крови.

Колтон перевел взгляд на Эрика.

— Стая Хейлов также придерживалась этой идеи. Все, что мне известно, взято из видений Блэр. Наш отец был медведем, а мать — волчицей из вражеского клана. Мы не были зачаты в любви. Это была месть. Но, так или иначе, об этой связи узнал альфа Хейлов. Он приказал найти и уничтожить отца, мать и нас троих.

— А где ваша сестра? — опомнилась я. Эрик не раз о ней упоминал.

Он послал Колтону вопросительный взгляд, а тот поник.

— Я дойду до этого. Я не могу с уверенностью сказать, как отец относился к матери, но нас, своих детей, он решил спасти ценой собственной жизни. Он принял решение спрятать нас. До первого обращения щенки не имеют запаха и особо не отличаются от людей. Это помогло нам выжить. Меня и Тарин отдали в приют. Эрика, насколько мне известно, пристроили в приемную семью. Отец вернулся в стаю и сообщил альфе, что убил всех сам, что вину берет на себя и готов понести наказание за содеянное. Блэр уверена, что он погиб мучительной смертью.

Я вздохнула и посмотрела на Эрика. Он надел непроницаемую маску, и лишь глаза выдавали его боль. Крепче сжав его руку, продолжила слушать. Колтону было нелегко говорить об этом.

— Не скажу, что у нас с Тарин было легкое детство. Я многое не помню. Вудворд, альфа волчьей стаи, который когда-то здесь жил, постарался, чтобы у меня были серьезные провалы в памяти. Около семи лет назад он поймал нас и пленил. Родная сестра Блэр служила ему и испытывала на мне всевозможные пытки. Но Тарин было в сотни раз хуже.

Он послал брату странный взгляд, и Эрик до хруста сжал кулак. Я догадалась, о чем речь. Молодая девушка попала на растерзание стаи животных.

— Господи, — пробормотала я, с трудом сдерживая ужас.

— Однажды мне дали задание, — продолжил Колтон. — Выследить и убить полукровок Блэков — этих самых близнецов и их старшего брата. Я нашел их на территории стаи Теренса и там же учуял Блэр. В тот момент я мало что понимал, но всегда руководствовался инстинктами. Я не убил полукровок, хоть и рисковал жизнью Тарин. Она была заложницей Вудворда. Он совершил огромную ошибку, похитив пару Теренса. Блэр предвидела это, потому заранее внедрилась в стаю Вудворда, предложив свои услуги вместо сестры, которую тот погубил. Вудворд не заподозрил подвоха. А я, конечно, последовал за парой, обратно в клетку. В конечном итоге не без помощи Блэр я уничтожил альфу, заняв его место. Так, — он вскинул руки, как будто предлагая нам осмотреться, — его дом стал моим.

Эрик остался напряженным, как струна.

— Тарин была в безопасности. Но сломлена. Блэр ничего не могла сделать. Я доверил ей сестру, но она проглядела. Два года назад Тарин сбежала. Изредка я получаю от нее вести.

Колтон потер лицо, встал с кресла и подошел к письменному столу. А затем выудил из ящика стопку писем.

Он протянул их Эрику, и тот бережно начал их раскрывать.

— Она пишет, что с ней все хорошо. С каждым днем ей все лучше, она набирается сил. Знаешь, что меня бесит? — спросил у Эрика Колтон. — Блэр точно знает, где она. Клянусь, она дразнит меня, делая вид, что не было никаких видений о ней. Но я слышал. Они с Рэйн обсуждали ее во сне. Говорили, что ей необходимо побыть вдали ото всех, чтобы исцелиться, залатать раны. И я ничего не могу сделать. Никак не могу помочь.

— Нельзя помочь тому, кто не хочет помощи, — раздался голос ведьмы. Она вошла в кабинет и потрепала меня по голове, как собачонку.

Отмахнувшись, я послала ей злой взгляд и пригладила волосы.

— Скажи, где она, — потребовал Эрик. — Я поеду к ней и верну.

Блэр покачала головой.

— Черт побери, она должна быть с нами, — заорал Принстон. — Мы одна семья.

— Увы, — ведьма пожала плечами. — Тарин никогда не вернется в этот дом. Но это не означает, что она не с вами.

— Расскажи о пророчестве, — потребовал Колтон. Я все меньше понимала, о чем речь, но интерес от этого не уменьшался. — Что имел в виду колдун, когда говорил, что тебе не удастся спасти его? Кого это?

— Глупенький Кло-о-одий, — пропела ведьма. — За все эти годы он так и не усвоил главного правила. Никогда не верить ведьмам!

— А конкретнее? — поинтересовался Эрик, снова сжав мою ладонь.

Блэр понизила голос до зловещего шепота и таинственно произнесла:

— Я видела кое-что. Давно. И сказала ему то, что знала. Но жизнь странная штука. У нее есть множество ответвлений. Некоторые решения можно изменить, другие нет. Блэр постаралась, чтобы было много-много изменений. И в итоге, давнее пророчество обрело небольшую корректировку. О которой Клодий ничегошеньки не знает!

Она подошла к Колтону и ткнула его пальцем в грудь.

— «Он» поменялся на «она». А «погибнуть» изменилось на «жить долго и счастливо». Как в сказках, мишка.

Мы с Эриком были далеки от понимания, но вот в глазах Колтона читалось озарение.

— Ты хочешь сказать, что не я буду тем, кто свергнет Харрисона?

— Один из потомков Джеремая Хейла, — пропела Блэр. — Но не ты.

— Тарин? — ужаснулся Колтон. — Это сделает Тарин?

Блэр довольно улыбнулась и отошла в темный угол, странно наблюдая за всеми нами. Я не доверяла ей. Неужели только мне одной казалось, что эта ненормальная одурманила бедного Колтона, и теперь манипулирует им, как хочет?

— Лайфорд как-то к этому причастен? — подала голос я. Я все еще не могла поверить, что этот двуличный тип смог заплести такие подлые интриги. Он пытался настроить нас с Эриком друг против друга. Но зачем ему это понадобилось, я так и не поняла.

Брат Эрика как-то удивленно на меня посмотрел.

— Мне просто хочется расставить все точки над «i», — оправдалась я.

— Это будет Лайфорд, — пораженно произнес Колтон и сел обратно на кресло. Вид у него был отрешенным.

— Поясни, брат, — вновь попросил Эрик.

— Древнее пророчество, — ответил тот. — Кто-то из нас троих свергнет Харрисона в отместку за убийство отца. И займет его место. Но придет другой из стаи и хитростью выживет нового правителя.

Он серьезно посмотрел на Эрика:

— Тарин уничтожит альфу. Лайфорд встанет на ее пути.

— Точно так же, как ты встал на моем, — подала голос Блэр и захихикала.

— Связь? — изумился Эрик. — Хочешь сказать, этот ублюдок связан с нашей сестрой? Вы, должно быть, шутите? Им с Клодом удалось выжить и сбежать, но я поклялся убить его!

Я охнула и возмущенно посмотрела на Принстона.

— Никаких убийств, Эрик!

Он невинно улыбнулся, наклонился вперед и прошептал своему брату:

— Я же поклялся!

За упрямство он получил от меня шлепок по плечу.

— Слушай цыпу, малыш, — произнесла Блэр. — Нельзя убивать пару своей сестры. Ты сам сказал, — она развела руки, — мы все большая дружная семья.

Эрик с Колтоном переглянулись и одновременно выругались.

***

Ближе к полуночи, когда Блэр заснула в странной позе в объятиях Колтона, он прогнал нас спать.

Я остановила Эрика у двери спальни. Он вопросительно уставился на меня, засунув руки в карманы штанов.

— Ты… Думаешь, это хорошая идея? — нервно спросила я.

— Что именно? — нахмурился Эрик.

Ох, он знал, что творилось в моей голове и что я была переполнена сомнениями. Но раз ему так хотелось услышать эти слова…

— Ты и я в одной спальне? Это… То есть… я же тебя знаю, Принстон!

Эрик улыбнулся и приблизился.

— Вот именно, — прошептал он. — Ты знаешь меня, вкусняшка.

Его близость вызвала типичную реакцию — дрожь, вожделение, коленкоподкашивание… Ничего не изменилось, будто все пережитое мною лишь страшный сон. Я перевела взгляд на его губы и зависла.

— Да, я жуткое чудовище. Но я твое чудовище, — произнес Эрик. — Ты не найдешь мужчину, который будет любить тебя сильнее и отчаяннее. Ведь от тебя теперь зависит моя жизнь. Во всех смыслах.

Осмыслив сказанное, я отважилась посмотреть в его глаза.

— Хочешь сказать, что погибнешь, если меня не станет? — ужаснулась я.

Он медленно кивнул и поднес свою руку к моему лицу.

— Встретив однажды пару, оборотень становится зависим. Звериная сущность настолько привязывается, что в случае потери погибает от горя. И тогда оборотень становится похожим на человека. Быстро слабеет, стареет, сходит с ума.

Его слова становились все тише, а глаза темнели.

— Я не позволю этому случиться, Эмбер, — пообещал он. — Всегда буду рядом, чтобы защищать и подпитывать тебя. Ты моя светлая половинка. И я никогда не причиню тебе вреда. Уяснила?

Мне оставалось только кивнуть. Тем более что я верила ему. Каждому слову.

Эрик медленно склонился и, получив немое согласие, нежно меня поцеловал. Он умел быть ласковым и одновременно игривым. Целовать так, что в голове кружилось, прикасаться там, где больше всего жаждало тело. А в тот момент, когда ты уже готова отдать душу этому дьяволу, он напоминает, что все решает сам. Всегда.

— Хорошо, вкусняшка, — произнес он между короткими поцелуями. — Я не потревожу твой сон этой ночью.

После чего он открыл для меня двери в спальню и отошел. Еще несколько секунд я пребывала в прострации. А потом осознала, что больше всего мне сейчас хотелось, чтобы он вошел со мной. И по довольной Принстонской роже поняла, что он ждал, когда я начну просить об этом.

Наверное, я бы так и сделала, если бы не вспомнила о его сломанных ребрах и дырке на брюхе размером с кулак. Удивительно, как он вообще стоял.

— Иди спать, Эрик, — уверенно заявила я. — Колтон сказал, что во сне…

— Да-да! — заворчал он. — Завтра я буду в форме. Обещаю.

Он еще раз чмокнул меня в губы и удалился.

А я мысленно уговаривала себя, что так будет лучше. И что только помешаю ему.

Я проснулась от того, что что-то горячее стискивало мое тело, умудряясь при этом вибрировать.

— Эрик! — застонала я, окончательно убедившись, что это он обнял меня со спины, закинул на мои ноги свою волосатую и при всем этом издавал урчащие звуки.

— Где? — сонно пробормотало мое чудовище. — Скажи ему, чтоб не приближался к моей девушке.

Я захихикала и перевернулась к нему лицом. С закрытыми глазами и с блаженной улыбкой он казался мне еще красивее, чем когда пытался произвести впечатление.

Не удержавшись, погладила его лоб, нос, впадинку над губами. Эрик поймал мой палец и шутливо прикусил. Я хмыкнула и продолжила свое путешествие. Провела по ключицам, очертила мышцы груди и кубики пресса и, наконец, погладила шов раны, которая уже окончательно затянулась.

— У меня встал, — послышалось возле моего уха. Ничего другого я от Принстона и не ожидала. Но именно непосредственность и открытость делали Эрика таким привлекательным для меня. Это та часть его, в которую я влюбилась во вторую очередь. А первым делом меня покорило его божественное тело.

Опустившись чуть ниже, на уровень его груди, я приложила ухо к сердцу Эрика и прислушалась. Оно билось так часто.

— Как так вышло, что ты оказался в этой комнате? — шутливо поинтересовалась я, поглаживая его живот. Моя рука сама выбирала курс, я совершенно не могла ее контролировать.

— Это магия, вкусняшка, — хрипло произнес Эрик.

В конце концов он не выдержал и, накрыв своей рукой мою, опустил ниже на свой пах.

— А вот и волшебная палочка! — прошептал Принстон.

Я застонала сквозь смех. Возбуждение всегда шло на пару с весельем рядом с ним.

— Я так и знала, что это твой член привел тебя ко мне! — подразнила я.

— Посмотри на себя, — он провел пальцем по моему обнаженному животу, задирая майку выше. А когда добрался до груди, добавил: — Я не виноват в том, что моя пара слишком сексуальна.

Стоило Эрику напомнить о своей сущности, как в памяти возникли жуткие образы кровожадных животных.

Я вскочила с постели и начала ходить из угла в угол.

— Знаешь… Насчет пары…

— Хм-м?

Мне хватило ума взглянуть на него. Такого обворожительного, домашнего. Лежащего на белых простынях в одном лишь нижнем белье, которое толком ничего не скрывало. Его взлохмаченные волосы, сонный, но уже похотливый взгляд и эта чарующая улыбочка… Я не могла больше с собой бороться.

— Я хочу тебя, Эрик, — призналась я.

Он удивленно на меня уставился.

— И что же тебя удерживает? Я весь твой, Эмбер.

— Нет, ты не понял!

Я покачала головой и, заламывая руки, попыталась объяснить.

— Я долго не могла уснуть. И долго думала о тебе. О нас. Это безумие какое-то! — нервно воскликнула я. — Все это. То есть ты оборотень! Существо из легенд и сказок. А я просто девушка. С кучей заморочек и ужасным несносным характером.

— Эмбер…

— Ты сам говорил! И ты прав! Мы оба странные и вообще не пара, как ни крути.

— Но ты даже…

— Именно поэтому мы должны быть вместе! — выкрикнула я, не дав Эрику закончить. — То есть это должно сработать по закону подлости. Назло всему миру. Понимаешь?

Эрик изогнул губы в довольной улыбке.

— Знаешь, тогда в лесу… Я очень сильно испугалась. И я осознаю, что такие ситуации могут повториться. Одна подружка твоего брата чего стоит. Но я также с уверенностью могу сказать, что, несмотря на все, я уже не могу представить своей жизни без тебя, — заключила я. — И не хочу представлять.

Теперь я ждала его реакции. Эрик вздохнул, встал с постели и стиснул меня в объятиях.

— Спасибо, — прошептал он в мою макушку. — У нас все будет хорошо, вкусняшка. Как я и обещал. Ты не будешь ни в чем нуждаться.

Я нахмурилась и посмотрела в черные глаза моего мужчины. В глаза оборотня.

— Ты имеешь в виду деньги?

— Это в первую очередь, — произнес он. — Дом, достаток, безопасность и моя забота. Мы останемся здесь, в землях брата.

Эрик немного помолчал и несмело добавил:

— Он мой альфа.

— Это значит, что ты продал ему душу или что-то такое? — я прищурилась, с подозрением его изучая. — Если да, то отказывайся сейчас же, Принстон! Я полюбила тебя не за деньги, ясно?

Эрик просиял, а его улыбка едва не доставала до ушей.

— Как ты сказала?

— Отказывайся!

— Нет, другое!

Наконец, осознав, что именно сказала, я застыла. Но ступор быстро прошел. Произнести вслух то, что давно крутилось на языке, такое облегчение!

— Я люблю тебя, — повторила я. А чтобы стереть победное довольство с его наглого лица, добавила: — Животное!

Эрик хохотнул и порывался поднять меня на руки, за что получил шлепок по плечу.

— С ума сошел! Рана еще не затянулась.

— О, я покажу тебе, на что способен, — со всей серьезностью пригрозил Принстон.

Я отскочила от него и с визгом побежала в ванную. Он догнал меня там и прижал в углу душевой кабины. Вода в этом доме была теплой, что очень даже способствовало совместному принятию утреннего душа. И дневного… И вечернего…

К слову, кровати здесь тоже надежные, это не трейлер. Решено! Остаемся…

Эпилог

Четыре месяца спустя

Устав от маминого звонкого голоса и ее бесконечных разговоров о шмотках, я опустила телефонную трубку и посмотрела на Эрика.

Принстон улыбался, следя за дорогой. Утром он усадил меня в машину и повез в неизвестном направлении. Сказал, что это сюрприз. И с тех пор радостный оскал не сходил с его лица. Я даже не сопротивлялась. Если честно, мне было просто жизненно необходимо оказаться подальше от Блэр и ее выходок.

Не отрывая глаз от дороги, Эрик выставил ладонь, и я вложила в нее телефон.

— Здравствуйте, миссис Купер! — поприветствовал он шелковистым голосом. Я закатила глаза, точно зная, что он пытался повлиять на нее своим чарующим голосом. На меня это не действовало. Если не считать того факта, что я и так была готова растаять от одного лишь взгляда своего парня.

— Да? Отлично! Платье? О! Нет, это просто недопустимо! Я вышлю вам чек. Нет-нет! Никаких возражений. Мама! Это подарок на… Ох, придумайте сами!

Я закатила глаза, едва сдерживая хохот.

Как только Колтон назначил Эрика на должность заместителя в их семейном бизнесе и оформил брату счет в банке с приличной суммой, Принстон пошел в разгул!

Его первой покупкой был подарок моей маме!

Когда мы заявились в «Белую лилию» через две недели после моего исчезновения, мама даже не стала сильно ругаться. Еще бы! Я бы тоже потеряла дар речи от рубинового колье за сумасшедшие деньги!

С тех пор я и начала подозревать Элизабет в мошенничестве. А как еще объяснить тот факт, что каждый раз, когда Оливер отказывался покупать ей какую-то безделушку, она жаловалась Эрику? А тот, несомненно, со своим тонким умением считывать эмоции людей, знал, чего добивалась мама, и все равно потакал ее прихотям. Как сейчас!

— Договорились! До встречи, Лизи!

Я услышала кокетливый смех мамы прежде, чем Эрик отключился.

— Платье от «Версаче»? — поинтересовалась я.

Послав мне лукавый взгляд, Эрик поджал губы.

— Два!

— Что? — воскликнула я. — Это обдирательство!

— Ну как же, малыш! — Эрик повысил голос, копируя маму: — Одно черное для вечерних туалетов, а второе золотистое, идеально оттеняет мой загар.

— О Боже, — застонала я. — Какой загар? Весна только началась! В Хелене солнца и не видать!

— Эти платья делают ее счастливой, вкусняшка, — посерьезнел Эрик. — Она счастлива, не придирается к тебе. Ты счастлива. Я чертовски счастлив. Цепочка, сечешь?

Улыбнувшись, я переплела наши пальцы и расслабилась на кресле.

— Я буду окончательно счастлива, когда мы съедем из дома твоего брата и ненормальной.

— Блэр? Да она же самая нормальная из всех нас! — подколол Эрик.

Мы вместе рассмеялись, переглянулись и, одновременно вспомнив ее вчерашнюю выходку, рассмеялись заново. Иногда нам даже не нужно было ничего говорить, мы понимали друг другу с одного взгляда.

— У меня все под контролем! — заявил Эрик. — Через две недели заканчиваем строительство. Тебе осталось только выбрать мебель из каталога, и к твоему Дню рождения мы въедем.

— То есть мне самое трудное! — заворчала я.

— Эй! Я построил тебе дом, женщина! И даже посадил дерево. Много деревьев! Ты должна помочь мне с остальным!

Покачав головой, я отвернулась к окну, наблюдая за пейзажем. Эрик сделал музыку погромче и начал подпевать. Под его волшебный голос я и заснула. А когда проснулась, меня встретили огни ночного города греха и соблазна. Лас-Вегас!

— Воу! Вегас? Это и есть твой сюрприз? — воодушевленно спросила я.

Эрик довольно кивнул.

— Ты рано проснулась! Но раз уже увидела…

Он подъехал к входу в отель «Цезарь» и заглушил мотор. А после обошел машину и открыл для меня дверцу.

— Идем, красавица! Ночь развлечений и сумасшедших поступков ждет нас!

Рассмеявшись, я последовала за своим чудовищем. С тех пор как я узнала о необычных способностях Эрика, он еще трижды обращался в медведя на моих глазах. А еще раз во что-то неопределенное, больше похожее на волка. И все по моему запросу. В конечном итоге любопытство победило страх, и мне захотелось ближе познакомиться со звериной стороной Эрика.

Как положено всем послушным оборотням, каждое полнолуние после ночи безумной страсти он обращался. Огромный комок тепла и шерсти скручивался у моих ног и охранял мой сон до утра. Первый раз это было странно. Второй — волнующе. Третий я уже сама не могла дождаться сего волшебного процесса. Одно сплошное удовольствие гладить ручного медведя, который урчит от прикосновений, слово домашний кот.

Сегодня полнолуние. Эрик был слегка взволнован и возбужден, и я знала, что к полуночи эффект усилится. Знала и с нетерпением ждала.

— Сумасшедших, говоришь? — томительно прошептала я у его уха, точно зная, какой будет его реакция.

Коротко рыкнув, он прижал меня к себе и впился в мои губы страстным поцелуем. Его не волновали прохожие. Но и забвенно целующая парочка не вызывала у местных жителей и гостей города недоумения. В конце концов, это же Лас-Вегас!

Казино, танцы, выпивка… Эрик закружил меня в едином ритме с местной ночной жизнью, ни на секунду не упуская из виду. Я чувствовала себя свободной и в то же время защищенной от всего зла на свете.

— Хочу тебе кое-что показать! — произнес он, заговорщически подмигнув. А затем схватил за руку и повел по коридору отеля.

— Эрик, погоди! Там был караоке-бар! — опьяневшим голосом проблеяла я. — Давай споем!

Я толкнула Принстона к стене и, запустив руки под его рубашку, прошептала на ухо: — Дуэтом.

Он издал полустон-полурык и закрыл глаза.

— Еще секунда, и у нас случится «дуэт» прямо здесь.

Я захихикала в его шею, продолжив наглеть.

— Может быть, я на это и нарываюсь, — поделилась я.

— Извращенка! — поддразнил Эрик, склоняясь к поцелую. Теперь он прижал меня к стене, подхватил под бедра и куда-то понес. Я не видела куда, я не могла перестать целовать его. Лишь спустя мгновение услышала, как он толкнул ногой дверь, и тут же раздалась веселая музыка и прозвучал чей-то голос:

— Приветствуем жениха и невесту в свадебной часовне!

Я отпрянула от Эрика и уставилась на него округлившимися глазами. Он в точности скопировал мой взгляд, хотя этот озорной блеск я ни с чем не спутаю. Мы одновременно медленно повернулись на голос и увидели широко улыбающегося Элвиса. Точнее, его копию.

Кажется, у меня невольно отвисла челюсть.

— Надо же! — протянул Принстон, осматриваясь. — Куда это мы зашли?

Он не торопился ставить меня на ноги, и хорошо! Иначе я бы точно упала!

— Ну, что?! Готовы сделать шаг в совместное будущее? — радостно вопросил Элвис. — Паспорта взяли?

Эрик жестом волшебника выудил из заднего кармана джинс два корешка и продемонстрировал ему.

А когда поймал мой пораженный взгляд, невинно улыбнулся.

— Совпадение!

— Принстон! — завопила я, шлепнув наглеца по плечу. — Ты с ума сошел! Свадьба? В Вегасе? То есть реальная свадьба? Ты серьезно?

И если вначале мой голос был полон возмущения, то последнюю фразу я произнесла с едва скрываемым восторгом.

Эрик поставил меня на ноги и обхватил руками мое лицо.

— Я люблю тебя, Эмбер, — со всей серьезностью произнес он. — И это навсегда. Я не хочу, чтобы ты или кто-либо другой сомневались в этом. Поэтому сегодня из этой часовни выйдут миссис и мистер Принстон. Мы сделаем это!

Чмокнув меня в нос, он потянул меня к алтарю.

— Но… А… Ты споил меня! — выдвинула я последний аргумент.

— Это часть плана, детка! — довольно произнес Эрик. — И твое алиби. Так всем и скажешь, что во всем я виноват.

— Эрик Принстон, — заговорил Элвис, а я потрясенно уставилась на того самого Принстона. Его имя знали, значит, подлец заранее все подготовил! — Согласен ли ты взять в жены прекрасную Эмбер Виндфрост, быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности…

— Ты подлый интриган! — прошептала я.

— … в болезни и здравии…

— Возможно, у меня есть минусы, — так же зашептал в ответ Эрик.

— … пока смерть не разлучит вас?

— Еще как согласен! — довольно и во весь голос заявил Эрик Элвису.

— А ты, Эмбер Виндфрост, согласна ли взять в мужья Эрика Принстона, быть с ним в горе и радости…

— Мама прибьет тебя! Слышишь? И никакими платьями не откупишься!

— … богатстве и бедности, болезни и здравии…

— Я уже купил ей шопинг-тур по Парижу! — довольно прошептал Эрик. — Ха! Выкуси!

— … пока смерть не разлучит вас?

— Ты сумасшедший! — зашипела я на Принстона, а затем обернулась к Элвису и проорала:

— Да! Да!

— Объявляю вас мужем и женой! — собственно, объявил Элвис, после чего я с визгом запрыгнула на Эрика, а тот радостно меня закружил.

— Боже, мне хочется тебя прибить и зацеловать одновременно! — шептала я между поцелуями. — Ты просто псих!

— Прости, я забыл предупредить, что это заразно! — рассмеялся Эрик.

Мой муж…

_____________________________

Конец книги, но не конец истории.

Другие истории цикла:

Любовь — не преступление (оборотни — волки)

Страсть — не оправдание (вампиры и ночные охотники)

Мечта — не наказание (оборотни-волки и ведьмы)

_____________________________

Бонус

Эрик и Эмбер пять месяцев спустя

— Тук-тук! Кто здесь живет?

Поморщившись, от едкого запаха, который вечно сопровождал ведьму, я развернулась и увидела в дверях Блэр.

— Эрика нет дома, — не слишком любезно ответила я. Слава Всевышнему, ненормальная родственница была редкой гостьей в нашем доме, и если и приходила, то только, чтобы позлить моего мужа. Чаще всего это происходило, когда Колтон ее замашек уже не мог вынести. А Блэр, словно энергетический вампир, напитывалась негативными эмоциями. Она даже не скрывала этого.

— Да? — удивилась та, которая всегда все знала. — И где же он?

Одно я точно уяснила за полгода общения с ней — если ведьма задает вопрос, то это не потому, что она не знает ответа, а потому, что хочет, чтобы ответ озвучил другой.

Ясно! Она пришла по мою душу. Вздохнув, я отвернулась к плите и помешала черпаком суп.

— Он на вечеринке, — выдавила из себя я.

— Оу! — горестно вздохнула ведьма. — А у тебя своя вечеринка, да?

Она подошла совсем близко, почти всунув свой нос в суп, а затем поморщила нос и резко отпрянула.

— Твоя подружка? — кивнула она на отваренное мясо курицы.

Ну все!

— Чего тебе, Блэр? Колтон в конце концов выставил тебя вон?

— О, нет, что ты! Он меня обожает, — заверила она. — Но, видишь ли, один из моих голосов утверждает, что тебе совсем плохо. А я не могу спокойно спать и общаться со своей любимой из всех племянниц.

— Блэр твоя единственная племянница, — напомнила я.

— В этом времени. Но в будущем все изменится.

Ведьма пошевелила бровями и натянуто улыбнулась. Мне вообще редко доводилось видеть ее улыбающуюся. Хищный оскал и сумасшедший хохот не считались.

— Так что, тебе грустно? Ты скучаешь по дому? Считаешь, что Эрик уделяет тебе слишком мало времени и много работает? А теперь еще и это — ты превратилась в верную домоседку, которая варит супы и ждет, когда паяный муженек вернется с вечеринки? — Ведьма постучала пальчиком по подбородку, изучила мою реакцию и выдала: — Да, все так и есть!

Я могла бы окунуть ее довольное лицо в суп. Но, по правде говоря, ее слова были не так уж далеки от истины.

— Так ты пришла поиздеваться? — процедила я, сжав в кулаке черпак.

— Нет! — наигранно возмущенно воскликнула Блэр. — Я пришла помочь, конечно! Вы двое совсем еще дети. Эрик так рано нашел свою пару, завел семью. И совершенно не знает, что с этим делать. — Она склонилась ко мне и прошептала: — Думаю, он скучает по своей холостяцкой жизни.

Я прикрыла глаза, сдерживая праведный гнев. Каждый раз, когда Эрик уходил на работу или, как сегодня, несносные близнецы утащили его на вечеринку, я сходила с ума от ревности и тоски за ним. Но стоило ему оказаться дома, посмотреть мне в глаза, и все сомнения исчезали. Я чувствовала такую всепоглощающую любовь и ласку, и не могла даже представить себе, что любимый мужчина мог меня променять на кого-то еще.

Но сейчас Эрика не было рядом. Вместо него на ухо шептала Блэр:

— Они ведь подались в тот бар на окраине города? Кажется, сегодня чемпионат по футболу, да? А еще сегодня суббота. Хм, а разве не по субботам у них там стриптиз?

Я отпрянула от нее и с грохотом бросила черпак в мойку.

— Эрик ничего не говорил про стриптиз! — проорала я.

— Да он сам об этом не знает! — понизив голос, пропищала Блэр. — Близнецы считают тебя мегерой, потому тайно повели твоего суженого на стриптиз! И кажется, они поспорили, сможет ли Эрик высидеть смирно на стуле весь танец, или же его звериная сущность возьмет верх, и он поедет домой к своей паре.

— Они что сделали? — пораженно спросила я, начиная закипать так же, как и мой суп.

— Думаю, тебе стоит прямо сейчас поехать туда и надрать им уши! А еще лучше показать, что и ты не лыком шита.

Она окинула меня изучающим взглядом и усмехнулась.

— Шорты с майкой отлично подойдут! Я слышала, сегодня в том баре сбор байкеров. Знаешь, таких горячих парней, свихнутых на всем из металла?

Я не слушала, я уже обувала свои любимые туфли.

— Не волнуйся, я доведу до готовности твое варево! — крикнула ведьма мне вслед.

Я была на месте через семь минут. Припарковавшись, прошла мимо компании байкеров. Один из них присвистнул и бросил мне вслед:

— Эй, красотка! Прокатить?

Закатив глаза, я вбежала в бар. И то, что я там увидела, заставило меня облегченно выдохнуть и сжать кулаки от злости одновременно. На сцене действительно танцевала стриптизерша, это было целое представление. Даже имелся стул, на котором, к счастью Эрика, сидел не он. Там был один из близнецов — Лайн или Тайгер — я их до сих пор не научилась различать. Эрик с другим из Блэков в это время что-то весело выкрикивали и швырялись мелкими банкнотами. Это было слишком! Пока я, сидя дома в ожидании любимого, стояла у плиты, он… Он!

Будто почувствовав мое присутствие (так оно и было), Эрик посмотрел в мою сторону и застыл в шоке.

— Сюрприз! — саркастично произнесла я, но Принстон наверняка услышал через весь бар.

Второй из Блэков тоже повернулся, и деньги выпали из его рук. Я была очень зла. Но еще больше мне было обидно. Настолько, что начали подкатывать слезы. Увидев, что Эрик направился ко мне, я бросилась к выходу.

— Эмбер! — заорал он.

Выбежав на улицу, я наткнулась взглядом на байкеров. Сумасшедшая идея сформировалась сама по себе.

— Я тебе покажу, стриптиз! — процедила я.

— О, правда, что ли? — восхищенно спросил парень на черном мотоцикле, которые неправильно растолковал мои слова.

— Это ты собирался меня прокатить? — уточнила я. — Самое время!

И даже не дождавшись ответа, я выхватила из его рук шлем, и влезла на сиденье позади. Рев мотора прозвучал одновременно со скрипом двери.

Эрик с близнецом Блэком выбежали наружу, а я отсалютовала им рукой.

— Эмберрр! — заорал мой муж.

О, он пожалеет! По злому голосу было слышно, что уже жалел.

Не удержавшись, я обернулась, и увидела, что эти двое решили бежать за мотоциклом.

Парень, за которого я вцепилась, тоже это заметил и прибавил газу. Мы вылетели на перекресток прямо на красный свет светофора, и через мгновение раздался жуткий грохот, от которого мое сердце замерло.

Парень замедлил ход, а когда я обернулась, моя душа упала в пятки. Там была авария. Старенький пикап остановился посреди перекрестка, и из него выползла блондинка. А на асфальте прямо перед машиной лежали двое — Эрик и близнец.

— О нет, — дрожащим голосом прошептала я и, сбросив шлем, спрыгнула с мотоцикла, чтобы побежать к парням.

«Они сильные» — повторяла я себе. «Все обойдется».

Другие варианты просто отказывалась принимать.

— Господи! — выкрикнула шатающаяся блондинка. Переведя взгляд с одного парня на другого, она упала возле Блэка и потрепала того по щекам. — Все живы? Откуда вы взялись?

Я подбежала к Эрику и облегченно вздохнула, услышав его вялый стон.

— Че-е-ерт!

— Слышишь меня? Видишь?

Он сфокусировал на мне взгляд, и в этот момент раздалась ругать близнеца. О, хорошо, тот тоже пришел в себя.

— Вкусняшка? — проблеял Эрик.

— Боже, я убью тебя! — в сердцах выпалила я. — Ты доведешь меня до инфаркта!

— Нет, ты будешь жить много лет, — произнес он, пытаясь откашляться. — Со мной.

— Ангел? Я уже в раю? — пробормотал Блэк, разглядывая блондинку над собой.

— Для тех, кто платит за стриптиз, — не удержалась я от колкости, — уготовано особое место в аду!

— Эмбер, — застонал Эрик. — Все не так, малыш. Блэр дала нам крови и сказала, чтобы мы поймали на нее вампира. Тайгер как раз этим занимался. Та стрипти…

— Ах, Блэр сказала! — зашипела я.

— Похоже, они хорошенько стукнулись, — констатировала хозяйка пикапа. — Но видимо родились в рубашках, раз до сих пор способны говорить. Клянусь, у меня горел зеленый, я увидела их слишком поздно.

— О, это не твоя вина, ангел! — заверил Лайн елейным голосом. — Мы просто пробегали мимо, ты нас совершенно не задела.

Девушка перевела недоверчивый взгляд с парня на свою машину, капот и бампер которой были вогнуты, будто встретились с мощным столбом.

— Эмбер! — привлек мое внимание Эрик. Принстон говорил несвязно, язык заплетался, но он был рядом, и я постепенно забывала, на что так сильно злилась. — Я не хотел говорить тебе. Ты бы переживала… В городе несколько чужаков, и нам надо выследить… И Колтон просил помочь. Я бы ни за что! Мне все, кто не ты, омерзительны! Ты! — он похлопал себя по груди в районе сердца, а после выдохнул и притянул меня к своим губам.

Чудотворный поцелуй в одночасье убил все сомнения. Мой мужчина был только моим. Единственная, кто заслуживала злости и мести, Блэр. Я разобью все баночки с зельями сумасшедшей любительнице плести интриги! Это, черт подери, война!

— И меня надо поцеловать, — где-то рядом заявил Лайн. — Видишь, вот эта женщина знает, как спасать мужчину. Она делает искусственное дыхание.

— Мой тебе совет, — произнесла блондинка. — Меньше пей и еще меньше смотри сериалы, вроде «Спасатели Малибу».

— Это значит, никакого искусственного дыхания? — уточнил Блэк.

— Это значит, что тебе придется заплатить за ремонт моей машины!

— Я куплю тебе новую, — заверил близнец. — Я куплю тебе половину штата. Я куплю тебе новые джинсы, эти испачкались. Я куплю тебе…

— Кто-нибудь, заставьте его замолчать! — взмолилась девушка, чем вызвала у меня смешок. Эрик все же меня отпустил и облегченно выдохнул. Он тоже улыбался, глядя на меня.

— Я облажался, малыш. Ты простишь меня? — спросил он, хмуря брови.

Кто-то вызвал копов, и вдали уже зазвучали сирены.

— Просто поехали домой, — устало вздохнула я. — Думаю, ты что-нибудь придумаешь, чтобы зализать свою вину.

— Ты имела в виду «загладить»?

— Возможно, — игриво подмигнула я.

— Я же говорил, что общение со мной пойдет тебе на пользу! — с кряхтением произнес Эрик, поднявшись на ноги. Он помог встать и Лайну, а тот все не отрывал глаз от растерянной симпатичной блондинки.

— Эй! — воскликнула она. — Вы же не собираетесь уходить? Как вы вообще способны шевелиться? Это все шок. У вас наверняка все кости переломаны и внутреннее кровотечение, вам нужна помощь! Эй! Кто возместить мне ущерб?

Принстон уже подошел к стоящему рядом зеваке и, воспользовавшись своим даром, убедил мужчину средних лет подвезти нас домой.

— Я найду тебя! — выкрикнул Лайн, когда мы с Эриком пытались всунуть его на заднее сидение серебристого седана. Близнец даже не собирался нам помогать. — Найду и куплю половину штата!

Девушка развела руками и осталась смотреть нам вслед с выражением полнейшего неверия на лице.

— Я найду ее, — заявил Лайн и спустя мгновение отключился.

То, с какой серьезностью он это сказал, натолкнуло меня на интересную и сумасшедшую, как сама Блэр, мысль. Что если ведьма подстроила встречу Лайна с блондинкой?

Больше книг на сайте — Knigolub.net

Content

СОБЛАЗН — НЕ ОБЛАДАНИЕ
Альмира Рай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Бонус