Петерс Юлия

Взгляд сквозь время

Предисловие

Дорогой – и это правда от души, а не ради красного словца – читатель!

Данный сборник – огромный для меня шаг. Я пишу, сколько себя помню. А судя по рассказам родителей – и того дольше. Я уже издавала книги и журналы, выступала на ТВ и совершала много других «неформатных» действий. Но при этом мне всегда хотелось писать научную фантастику и фэнтези. Казалось бы, в чём проблема? Как выяснилось, во всём. Начиная от вечного неумения закончить начатое и заканчивая периодическим страхом начать законченное. Перевожу: сколько моих идей умерло в зародыше! И сколько даже до этой ипостаси не добралось, хотя в голове уже прокручивался полноценный роман! Мне вечно казалось, что «не пойдёт», «потраченное время того не стоит», «я лучше займусь чем-то другим». Однако внезапно я решилась. Бывает такое: мол, если не сейчас, то когда?! Рррраз – и двадцати лет не прошло, как я вытаскиваю свои немногочисленные дописанные рассказы и леплю из них вот этот сборничек. Наверно, я просто достигла того возраста и того жизненного опыта, когда никакая неудача уже не пугает.

Таким образом, перед вами кое-что «из раннего». Если быть точнее, все эти рассказы написаны, когда мне было около двадцати лет.

Для меня сия компиляция – большой и радостный шаг. Потому что если опыт всё же окажется позитивным, то я наконец получу импульс взяться за прозябающие в безвестности романы, причём взяться обеими руками. А если нет – повторюсь: меня это не расстроит. И, возможно, даже ещё больше мотивирует на дальнейшее писательство. Надо же будет сделать хоть что-то хорошо!

В общем, читайте, критикуйте, пишите, ругайте, хвалите… не молчите! Связаться со мной можно в Инстаграм по ссылке www.instagram.com/_antimodel. Там, кстати, тоже есть что почитать. И посмотреть – окинув моё творчество, так сказать, взглядом сквозь время!

Ставка «наудачу»

– Здравствуйте, – сказал незнакомец. – Я хочу сделать ставку на исход сражения «Земля – Хьюго-2».

Именно так и сказал: «на исход сражения».

– Да-да, конечно. – Молодой букмекер принялся ворошить распечатку предстоящих матчей. Услышанные названия показались ему немного странными. Впрочем, он начал работать здесь совсем недавно и ещё не успел как следует во всём разобраться.

Незнакомец терпеливо ждал.

– Знаете, – наконец признался букмекер, изобразив нарочито вежливую улыбку, – что-то я никак не соображу. «Земля» и «Хьюго-2» – это хоккейные команды?

– Нет. – Незнакомец покачал головой. – Земля и Хьюго-2 – это планеты.

Букмекер глянул на него с недоумением. Он был простодушным молодым человеком. И спросил поэтому просто, без обиняков:

– То есть как так – планеты?

– Ну планеты. Такие вот. – Незнакомец очертил руками в воздухе окружности. – Они крутятся в космосе. Ещё… э-э… Галилео Галилей ваш об этом рассказывал. Или то был Джордано Бруно?

Букмекер захлопал глазами.

– Что-что?

Незнакомец вздохнул.

– Какие вы, земляне, непонятливые! Я, – медленно, по словам повторил он. – Хочу. Сделать. Ставку. На. Исход. Сражения. Земля – Хьюго-2.

Молодой человек внимательно осмотрел незнакомца. Выглядел тот вполне респектабельно. Пожалуй, даже очень. Строгий костюм, начищенные до блеска ботинки. Загорелое лицо, аккуратная стрижка. На пальце – большой золотой перстень. С таким нужно вежливо – это тебе не бродяга какой. Его оскорблять нельзя. Богачи – народ капризный: скажешь что-то не так – и хлопот потом не оберёшься. Нажалуется хозяину, и уж тот устроит! А может, он как раз от хозяина и пришёл – проверить, как ведут себя кадры в нестандартных ситуациях.

– Пожалуйста. – Букмекер кашлянул, прочищая горло. Он решил вести себя естественно. – А что за… э-эм… сражение?

– Война, – ответил незнакомец. Вышло это у него как-то мечтательно.

– Извините? – Молодой человек подумал, что ослышался.

– Ну вот, опять! Война, говорю! – громко и отчётливо пояснил незнакомец.

– Война?

– Вот именно!

Сейчас у незнакомца из дипломата выскочит чёртик с наколотой на рожки запиской «Вас снимает скрытая камера!» – теперь у букмекера уже не осталось сомнений. А через неделю всё это покажут по центральному телевидению. Зрители животы от смеха надорвут, не задумываясь о том, как неприятно было бы самим очутиться в столь же глупой ситуации.

– Слушайте, я спешу! Не могли бы вы быстрее двигаться?! – Незнакомец начал терять терпение. – Война начнётся завтра, а мне ещё нужно успеть эвакуироваться. Так что, если не хотите принимать ставку, я пойду в другое место. Думаю, там особо спорить не станут.

С этим словами он продемонстрировал содержимое дипломата. Но видеоаппаратуры там не было и в помине. Дипломат оказался начинённым деньгами.

– Они настоящие, – заверил незнакомец. – Всё по-честному.

– Вы хотите всё это… поставить? – Молодой букмекер в жизни не видел столько денег – ни вместе, ни по отдельности. Мысли о скрытых камерах мгновенно испарились.

– Нет, дружище, я просто хочу просветить тебя на тот счёт, как выглядят деньги! – Незнакомец раздражённо захлопнул дипломат. – Давай же, делай своё дело – принимай ставку!

Алчность – разрушительная черта. Она способна подавить в зародыше любое здравомыслие. И пачки банкнот оказали на букмекера своё магическое действие. Он вдруг обнаружил, что готов принять любую невероятную ставку – даже на исход апокалипсиса. Посетитель, очевидно, был не в себе, да только какая разница! Все слова, сказанные до и после, потеряли для букмекера какое бы то ни было значение. Ему в голову неожиданно пришла незатейливая арифметическая задачка: с какой скоростью он добежит до вокзала, если в руках у него будет полный денег дипломат. И как далеко он успеет уехать, прежде чем его начнут искать.

– Конечно. – Букмекер чрезвычайно оживился. – На кого будете ставить?

– На Землю, – ответил незнакомец.

Букмекер кивнул и начал выводить названия на фирменном бланке.

– Тут, конечно, может возникнуть одно затруднение. – Незнакомец нагнулся над столом и потыкал пальцем в бумагу. – Касательно шансов. Ты их вряд ли сам сможешь просчитать. Так вот, значит, шансы Земли – один к миллиарду. Так и запиши.

«Да, мой господин, как вам будет угодно, господин! Сделаем всё в лучшем виде! Гарантия два года, доставка по городу бесплатно – только отдайте мне дипломат!» – хотел завопить букмекер, но смолчал.

– Считай, наудачу ставлю, – добавил незнакомец. – Очень уж люблю рисковать!

– Угу!

Наспех оформив липовую, по его мнению, квитанцию, букмекер с пожеланиями удачи вручил её незнакомцу. А тот, явно довольный, хохотнул в ответ: «И вам того же!» Затем он ушёл, а молодой человек остался любовно поглаживать дипломат и благодарить Всевышнего за то, что вся эта сцена прошла без свидетелей.

Он так никуда и не сбежал, поскольку был тем ещё трусом. Но пообещал себе сделать это завтра с утра.

А назавтра началась война.

В 9:00 по Гринвичу – именно так потом записали во всех упоминаниях об этом событии – земные спутники засекли сотни неопознанных летающих объектов. Мировые средства массовой информации кинулись обсуждать перспективы первого контакта с инопланетными существами, но до официальной встречи дело так и не дошло. Как всегда, нашёлся какой-то нервный тип, который не удержался и надавил на заветную кнопку. В космическую флотилию полетели ракеты. Кораблям это вреда не причинило, но экипаж здорово раздосадовало. Ответом пришельцев стали мелкоразмерные бомбочки, градом посыпавшиеся на Землю. Они были совсем крохотные, что не помешало им оставлять на месте падения глубокие воронки радиусом в несколько метров. А всё, что находилось в этой зоне, рассыпа́лось в прах. Причём пускались бомбочки с завидной точностью, и в немалом количестве – на голову правительству и чиновникам разных стран.

Инопланетяне оказались неприглядными пучеглазыми созданиями, похожими на мохнатых креветок. Они десантировались на планету и проявили себя как превосходные диверсанты. Народное ополчение Земли, до глубины души возмущённое дерзостью пришельцев, отлавливало их и пытало. Конечно, выведать какие-либо военные секреты не удавалось – креветки не умели разговаривать, – но это хоть сколько-нибудь тешило коллективное человеческое самолюбие. После допросов их ощипывали, варили и ели. А узнав, что с кораблей ведётся постоянное наблюдение, в процессе поедания неприятеля люди повадились причмокивать и крутить кукиши в заоблачные дали.

На смену погибшим с обеих сторон приходили всё новые и новые бойцы. Казалось, этому не будет окончания, пока некая домохозяйка, сражаясь с захватившей её дом креветкой, не обнаружила, что враг до смерти ненавидит приправы, а особенно – перец. Именно ДО СМЕРТИ.

Сей факт вызвал экстренное заседание ООН, ряды которой за время войны значительно оскудели. К тому времени уже выяснилось, что предметы неорганического происхождения вражеским кораблям не страшны. Зато органика проникала внутрь без всяких препятствий. Поэтому было решено наслать на пришельцев бойцов-камикадзе со «специальными»[1] саморазрывающимися снарядами в био-оболочке. На роль смертников избрали разномастных экстремистов. В контексте новой войны они значительно пересмотрели свои приоритеты, но умирать всё ещё предпочитали громко и с размахом. Это им гарантировали, и к висящим в атмосфере «тарелкам» (хотя на самом деле их форма больше походила на штопор) устремилась мощная земная армия.

Бойцы-камикадзе блестяще справились со своей задачей и перетравили всех пришельцев. Сбить же оставшиеся без экипажа корабли было уже делом техники.

Земляне праздновали победу. Чёрный обнимал белого, а китаец целовал их в обе щеки. Все кружились в одном счастливом хороводе – евреи, эскимосы, молдаване и пигмеи. Люди клялись навсегда забыть расовые и религиозные распри, став братьями до скончания веков.

Эти обещания, конечно, были нарушены уже на следующий день. Слишком быстро притупились воспоминания о пережитых вместе ужасах. Теперь все занимались выяснением того, кто съел больше креветок и какую церковь посещала легендарная домохозяйка, нечаянно спасшая человечество (а тут стоит заметить, что она вообще оказалась атеисткой). Одним словом, в мире снова воцарились разброд и грызня.

А потом в небе появилось нечто ещё. Нечто большое, монолитное и, как выяснилось, неуязвимое. Его не брали ракеты, бомбы и мешки с перцем. Его вообще ничто не брало.

Пилотами этой громадины были не знакомые и ставшие людям практически родными креветки, а студенистые ручейки, которых от внешнего нападения оберегало что-то вроде гравитационного поля. Более того, как показало время, они могли принимать какую угодно форму. Миллионы ручейков без зазрения совести оккупировали Землю и принялись на ней хозяйничать. Люди вновь лихорадочно бросились объединяться, но уже без особого успеха. Ручейки оттеснили отчаянно отстреливавшихся землян, материализовавшись в виде всяческих неприятностей: огня, ядовитых змей, кислоты, пауков, газовых облаков, ревущих медведей и даже персонажей фильмов ужасов… Эта компания загнала людей в здания, усадила перед телевизорами и радиоприёмниками, после чего человеческим голосом велела не дёргаться.

Как и полагается настоящим захватчикам, пришельцы наложили на средства массовой информации свои… студенистые тельца. Всё происходило очень быстро, и по некоторым каналам ещё минуту-другую можно было видеть, как шаровые молнии и стаи голодных волков гоняются по студии за отчаянно вопящими телевизионщиками.

Наконец люди были усмирены, после чего из динамиков и с экранов на них обрушилось сообщение, которое вскорости продублировали все газеты и журналы. Автором его выступал инопланетянин, для удобства превратившийся в мужчину лет пятидесяти. Ради общего понимания он пользовался всеми языками мира, поочерёдно переводя каждую фразу, отчего речь его затянулась на долгие часы. Суть обращения состояла в следующем: некоторое время назад он, предводитель прибывших на Землю существ, заключил пари в некой букмекерской конторе (были указаны точное название и адрес, а также продемонстрирована квитанция). При этом на исход войны землян с креветками он сделал ставку, размер которой эквивалентен одному миллиону долларов (для удобства аудитории эта сумма тотчас была пересчитана на все земные валюты). В его предприятии, конечно, были свои риски, признал инопланетянин, и риски немалые, но он играл честно и победил. Учитывая реальное соотношение сил противостоявших сторон – один к миллиарду в пользу нападавших, подчеркнул он, – нетрудно подсчитать, сколько ему задолжали жители планеты. Однако он понимает, что выплатить ему весь выигрыш они не в состоянии, потому как просто не имеют таких денег. Зато в их распоряжении – многочисленные природные ресурсы. Он же, как представитель высшей расы, существо гуманное и цивилизованное, готов предоставить Земле долгосрочный кредит. На это время планета со всем её содержимым переходит к нему. По подсчётам пришельца, если жители Земли дружно возьмутся за дело, они смогут отработать необходимую сумму лет за 150–160. Время у него есть – он может жить достаточно долго и умирать не собирается.

Затем говоривший пожелал всем трудовых успехов и прервал передачу. А надзиратели, не мешкая, погнали новоиспечённых невольников на работу.

Долг надо было отдавать.

Аукцион

Дверь отворилась, и появились солдаты. Двое тащили заветный контейнер, а остальные образовали вокруг них плотное кольцо. Вооружённые электрошоковыми дубинками, они беспрестанно оглядывались по сторонам.

Если бы кто-то вознамерился нарушить ход торгов, солдатам пришлось бы охранять свою драгоценную ношу и обороняться. Они смогли бы оглушить одного, двоих, ну, возможно, троих. А вот если дойдёт до настоящих потасовок… Беснующийся человеческий поток, несомненно, сметёт кордон и затопчет стражей. И самым ужасным было осознание того, что никакая дубинка людей тогда уже не остановит.

Солдаты чувствовали бы себя намного лучше, сжимая в руках приклады автоматов. Уж что-что, а пуля не подведёт – она разит наповал. Да только если бы и удалось где-нибудь отыскать эти самые автоматы, ими равно не воспользуешься. Убивать строго запрещалось. Всем. При любых обстоятельствах. Даже в целях самообороны. Убийство было самым тяжким преступлением из возможных и каралось с особой жестокостью. Виновного сразу изгоняли из общества. Нет, не в буквальном смысле, конечно. Оно, это самое общество, не могло позволить себе роскошь лишиться двух человек сразу. Преступника просто переставали замечать и отныне относились к нему как к скотине. Его лишали всего – если у него вообще что-то было – и отправляли жить в стойло. А уж мест там хватало – ведь пустых загородок с каждым годом становилось всё больше. Кормили убийцу хуже, чем отощавших коров: отбросами и не чаще одного раза в день. Кроме того, в стойле было темно – подобные места уже давно не знали электричества. И вот, свернувшись калачиком на голом полу, отщепенец был обречён выслушивать жалобные стоны голодного скота и бояться заснуть, ибо шорохи невидимых во тьме крыс и скорпионов сводили с ума. Но это всё ночью. А днём он работал на самых труднодоступных участках, в поистине адских условиях, сражаясь с песками под палящим солнцем. Бежать ему было некуда и не к кому. До ближайшего селения – километры пустошей, дюн и страданий. Такое путешествие никто бы не перенёс.

Нет, когда подобная участь постигла двоих парней, до смерти залупивших третьего, все хорошо усвоили, что убивать нельзя. Бить – пожалуйста! Побои никак не карались. Совсем. Ведь должны же были люди давать выход своей постоянно накапливающейся агрессии!

Но пока сидящие в зале не шевелились. Они, казалось, даже перестали дышать и молча, одними глазами следили за каждым шагом солдат. Рассмотреть контейнер было трудно, но этого и не требовалось. Все знали, что он где-то там – за спинами этих ребят в пародии на униформу. И скоро его можно будет увидеть.

Безмолвие, напряжённое безмолвие повисло меж людьми…

А за окном свирепствовал ветер, швыряя в стекло горсти песка. Настоящий ураган продолжался уже вторую неделю. Без защитных очков и специального респиратора нельзя было выйти на улицу. А ведь ещё каких-то пару лет назад такие погоды были редкостью. Тогда ещё людям удавалось сдерживать пустыню за пределами города.

Солдаты, мрачно поглядывая на толпу, проследовали к специально отведённому за кафедрой месту, где и установили контейнер на большом постаменте. Затем они торопливо выстроились вокруг – двое сзади, двое спереди, четверо по бокам.

Воздух, и без того горячий, казалось, накалился до предела. Обе стороны застыли, выжидая, когда наконец прервётся тягучее молчание.

Единственным, кто мог на это повлиять, был аукционист. Куратор торгов, он занимался своим делом уже много лет. Он знал присутствующих. Большинство по имени, но всех – в лицо. Впрочем, оно и понятно. Ведь был он не только человеком, который руководит торгами, но также и мэром, командиром той горстки юношей, что называется армией, сборщиком налогов… И пахарем. Как и все, он старательно обрабатывал свой жалкий клочок земли, чтобы не умереть от голода. За всю эту канитель с торгами ему ничего не платили, а большим начальником он сделался не по доброй воле. Просто так было предначертано – его отец руководил этой общиной, и отец его отца, и так далее. Все мужчины их семейства передавали свои обязанности по наследству. Вот и он не избежал рока ответственности. Увы, но выбирать не приходилось.

Сегодня перед аукционистом-мэром стояла нелёгкая задача. Ему предстояло сообщить людям новость, которая могла вызвать самый настоящий взрыв. А сам он, ради собственного блага и ради блага других, должен был при этом оставаться сдержанным и хладнокровным. Аукционист и вправду старался сохранять спокойствие, но… чувствовал, что у него не получается. В висках стучало, дыхание перехватывало, а ноги, несмотря на невыносимую духоту и зной, холодели и казались какими-то чужими.

Аукционист хорошо понимал, что сейчас начнётся.

Конечно же, понимал. Он видел перед собой всех этих опухших от слёз женщин, озлобленных мужчин, измождённых жизнью стариков. Ему предстояло обмануть их надежды.

Но время не ждало. И люди тоже устали ждать.

– Открываем торги! – громко объявил аукционист и с грохотом опустил молоточек на стол.

Да, таким всегда было вступительное слово. Но дальше… как сказать о том, что шло вразрез с устоявшейся традицией?

– Баран, целый живой баран! – вскакивая с места, тотчас завопила молодая, но до безобразия некрасивая женщина. – Он здоровый, честно! Можете провер…

– Подожди! – осадил её аукционист.

В толпе зашикали, а седовласый мужчина с лицом, будто выструганным из полена, дёрнул её за край балахона, заставляя сесть и заткнуться.

Аукционист поджал губы. Плохой знак. Паршивое начало! А впрочем, чего он хотел? Ежегодные торги, регулярно проводившиеся в один и тот же месяц – самый нелёгкий и самый засушливый, – на сей раз сильно затянули. Правда, и определить такой «самый-самый» становилось уже невозможно. Жара наступала, а жизнь с каждым днём делалась всё труднее и труднее… На этом фоне торги выполняли роль последней из сохранившихся традиций. И она должна была оставаться незыблемой. Отберите её у людей – и получите разгневанное стадо. А стадо способно затоптать – даже своего вожака.

В который раз аукционист успел пожалеть о том, кем он есть. Зачем ему испытания на прочность? Разве он когда-нибудь об этом просил? Да он бы руку отдал за то, чтобы стать обычным членом общины и решать лишь свои, личные проблемы! Вот только никто бы не принял его жертву. И нести свой крест ему предстояло долго, очень долго – до самой гробовой доски.

– Перед тем, как мы начнём, выслушайте меня, – обратился он к людям, и голос его прозвучал на удивление спокойно. – И попытайтесь… понять. Знаю, как вам было трудно. Чёрт возьми, конечно же знаю – ведь я один из вас! И я знаю, как вы ждали этого дня.

Люди настороженно слушали. Никто не проронил ни звука.

– Но и вы должны понимать, насколько тяжело становится нашим учёным добывать сыворотку. Вымираем не только мы. Вымирают животные, посевы, вся природа. Да вы же и сами всё видите! Учёные действительно сделали что могли. Однако они не нашли все нужные компоненты. Возможно, в следующий раз им повезёт больше. Но сегодня вместо трёх ампул мы продаём одну.

Среди обязанностей мэра была обязанность хорошо говорить. Хорошо – значит коротко и понятно.

Вот и люди отлично его поняли.

В зале поднялся рёв. Не крик, не визг, не вой, а самый настоящий рёв.

– Мой ребёнок! – ревела одна женщина, заламывая руки. – Мой! Как вы можете! Это же был мой мальчик! Такой маленький! Такой!.. Я должна его вернуть!

– Одна?! Одна?! – вторила ей другая. – Всего одна?!

– Шибко умные стали эти учёные, как погляжу! – Худой, полный желчи старик тыкал в сторону аукциониста культёй, которая заменила ему отгрызенную одичавшей собакой кисть. – Конечно, сами жить хотят! А мы? Работай на них, гни спину, подыхай – так, что ль? Хотят всех нас пережить. Опосля ещё посрать сядут на наши могилы! Сволочи!

– Я имею права, и побольше некоторых. Если не знаете, так говорю вам! Сколько лет пахал! И жена моя заслужила! Она тоже!.. – голосил одноглазый мужчина в перелатанной рубашке.

– Мразь!

– Подонки!

– Да чтоб вы там сами все посдыхали!

– На удобрения пойдёте, и никто за вас не заступится!!!

– Тихо! – Это, конечно же, не сработало. Аукционист враз потерял контроль над ситуацией. Он стучал молотком по столу, но всё безуспешно. Люди ревели. Каждый видел в другом соперника. Да что там соперника – смертельного врага! Сосед готов был перегрызть глотку соседу. Все жаждали драки.

Аукционист опасался ярости толпы не меньше, чем солдаты. Он прекрасно понимал, что в случае восстания ничто ему не поможет. Десятки ног просто размажут его по полу. Если бы они этого захотели, люди с лёгкостью могли бы отобрать заветную ампулу. Но, похоже, они сами не осознавали, какую грозную силу из себя представляют. В мире, где семьи являлись противостоящими друг другу кланами, а понятие дружбы исчезло как таковое, приз был только один, и объединяться за него никто не желал. Поэтому вместо того, чтобы взбунтоваться против какой-никакой, а всё же власти в лице аукциониста и его помощников с дубинками, люди завязали потасовку промеж собой. Кто-то кому-то наступил на ногу, кто-то кого-то толкнул, кто-то огрызнулся – и понеслось.

Солдаты смотрели на то, как льётся кровь. Но пока ничто не угрожало контейнеру с ампулой, они не собирались вмешиваться. Пускай себе! Боязнь убить и подвергнуться наказанию сдержит особо прытких. А если и нет – всё лучше глядеть на то, как убивают не тебя, а другого.

«Этот мир катится в могилу! – глядя на беснующуюся массу, подумал аукционист. – Сколько-то мы ещё продержимся?»

Он ничего не мог поделать. Оставалось только ждать, когда негодование выплеснется наружу. «Если не можешь успокоить народ, дай ему самому успокоиться», – нередко говаривал его отец. Этот дельный совет был едва ли не самым ценным из того, что он оставил в наследство своему сыну.

Аукционисту захотелось прочитать молитву, но он не знал ни одной. И никто здесь не знал. Эти люди не ведали бога. Они поклонялись только Рефрижератору – молчаливому гиганту, от которого веяло спасительной прохладой и в котором имелись специальные ячейки. Сейчас многие из них были заняты телами – мёртвыми людьми. Там лежали родственники тех, кто пришёл сегодня на аукцион.

А пришли только самые богатые. Иные вообще не стали бы переступать порог этого зала, потому что всё их имущество составляли грабли да они сами. Наверняка бедняки любили своих близких не меньше и тоже жаждали их воскрешения. Но одним хотением и мыши не оживить. А платить беднякам было нечем. Те же, которые сейчас с остервенением расквашивали друг другу носы, составляли местную элиту. Кое у кого из них даже имелись тракторы, что по-прежнему работали. Многие из собравшихся наверняка ели на завтрак хлеб и запивали его молоком. Может, раз в неделю они баловались мясом и яйцами. Но великое горе – горе от потери соратника, вместе с которым можно было бороться против всего остального, – разом обращало их достаток в ничто. У кого умер сын, у кого – муж, а кто-то, наверно, похоронил сестру или брата. Точнее, похоронит, если не заполучит спасительную ампулу с сывороткой.

Но как теперь быть – ведь обладателем этой сыворотки станет лишь один! Не трое, как обычно, а один. Тот, кто предложит за ампулу самую высокую цену.

На деле учёные, которые изобрели сыворотку, были гуманистами. Они, не задумываясь, раздавали бы её бесплатно всем нуждающимся. Ученые делали всё, что могли, лишь бы увеличить численность вырождающегося человечества, измученного бесконечными катастрофами и трагедиями. Они лелеяли грёзы о чудесных временах, когда люди вновь станут хозяевами планеты.

Но мечта оставалась мечтой. На Земле постепенно погибало всё живое – флора и фауна. И если на заре подъёма медицины изготовить оживляющую сыворотку было сравнительно нетрудно, то теперь это стало практически невозможно. Ни добыть, ни синтезировать необходимые компоненты уже не получалось. Да что уж говорить, вода – и та пропадала. Естественных водоёмов не осталось, и живительную влагу можно было достать только со дна самых глубоких колодцев, выстояв длинную очередь. Пустыня отвоёвывала метр за метром, забирая у немногих выживших последнюю плодородную почву. И так – повсюду. Ещё сколько-то времени – кто знает сколько – и всё, конец. Если не произойдёт светопреставления или чего-нибудь невероятного, умрёт последний человек.

Но пока некоторые были ещё живы, этим людям ничего не оставалось, кроме как бороться за выживание. И учёные старались им в этом помочь.

Старик с культёй не ошибся. Разумеется, учёные и сами пили сыворотку. Но навряд ли из корыстных побуждений. Они уже достигли той степени старости и дряхлости, когда жизнь перестаёт радовать, – особенно если изо дня в день видишь одни кошмары. Но им приходилось поддерживать в себе жизнь. Иначе кто бы занял их место после смерти? Землепашцам недосуг было заниматься исследованиями. Они не витали в облаках, а признавали только то, что есть здесь и сейчас. Вместе с последним учёным-медиком в могилу должны были уйти все научные знания – точно так же, как ушли когда-то высокие технологии, транспорт, лёгкая промышленность и прочие достижения людей прошлого. Но пока оставался хоть какой-то призрачный шанс. Трясущимися руками эти столетние старики смешивали в пробирках им одним понятные субстанции, стараясь синтезировать то, чего уже почти не осталось.

А часть запасов драгоценной сыворотки власти продавали с аукциона, чтобы выручить средства на развитие медицины, то есть на еду учёным.

И запасы эти постепенно иссякли.

Мало-помалу буча стала затихать. Дух войны получил свою жертву и, довольный, покинул зал.

Когда аукционист убедился, что его снова слышат, он спросил:

– Ну, люди! Как быть? Проведём мы торги, или что?

И был торг. И были предложения. Кто-то давал за спасение любимого курицу, кто-то – надои молока за всю последующую неделю. Женщина, выскочившая в самом начале с воплями о баране, уже прибавила к нему двадцать перепелиных яиц и ведро картошки. Но победил всех кукурузный магнат. Его поля были по здешним меркам бескрайними – десять на десять метров поддающейся обработке почвы. Его земля родила. Он получал щедрый урожай и даже частенько оставался с излишком, который обменивал затем на мясо соседских кроликов. У этого пожилого сорока-с-чем-то-летнего мужчины давеча умер внук – совсем ещё маленький, единственный продолжатель рода. И теперь земледелец добровольно отдавал бо́льшую часть своих запасов за возможность вернуть того к жизни. Получая ампулу из рук аукциониста, он был вполне счастлив. Ничего, что мужчина разом обеднел. Ничего, что его, скорее всего, отделают те, кого он лишил последнего шанса, – поломают ему ногу или выбьют зубы. Ничего, ничего, ничего! Зато в его семье теперь все живы, а остальное – окажется!

Солдаты сопроводили мужчину к выходу, оберегая его от соплеменников, которые сверлили процессию злобными взглядами. Под охраной удалился и сам аукционист. Уж если в эту секунду кого-то и ненавидели больше других, так это его – главного распорядителя торгов.

Постепенно стали расходиться остальные люди. Сегодня они будут рыдать, вытаскивая тела родных из Рефрижератора и наспех забрасывая их песком. Следующего аукциона – если он теперь вообще состоится – нужно будет ждать слишком долго. Сыворотка тут уже не поможет, да и средств на столь длительную аренду ячейки вряд ли у кого хватит.

Но ничего. Назавтра люди поостынут и придут в себя. Им придётся это сделать. На сантименты нет времени. Следует похоронить мёртвых и жить дальше, иначе очень скоро сам превратишься в мертвеца…

…Надев потёртый противогаз, мэр-аукционист брёл по пустынным улицам. Он двигался медленно, через силу – ветер сбивал с ног, и каждое движение давалось с трудом. По пути ему попадались домики: и целые, ещё ровные, и покосившиеся, с первыми следами разрушений, и совсем обветшалые, которые не сегодня – завтра рухнут на голову своим обитателям. Но пока четыре стены поддерживали крышу, можно было жить. Была надежда. Не важно на что, главное – надежда.

А это значит, что не всё ещё было потеряно.

«Конечно, быть бедным – плохо, – в который раз подумал мэр. – Но это всё же куда лучше, чем быть мёртвым».

Игра

– Ты звал меня, мудрец?

– Да, ваша милость. Я должен вам кое-что показать.

Уже по одному только голосу своего советника король Артур понял: что-то не так. Что-то плохое случилось. Или должно было случиться.

Мерлин – седовласый старец, согбенное тело которого, как всегда, было закутано в длиннополую мантию, стоял у окна и глядел куда-то вдаль. Интересно, что мог он увидеть из своей башни в столь поздний час? Только лишь огоньки, неторопливо двигавшиеся взад-вперёд по стенам крепости, – зажжённые факелы часовых. Огоньки и полночное небо, усеянное звёздами.

– Подойдите ближе, ваша милость. Вон там.

Король повиновался. Если и существовал на свете человек, которого он слушался беспрекословно, то им был Мерлин. Слишком уж часто предсказания этого мудреца выручали и самого короля, и всё королевство.

Артур подошёл к Мерлину и встал у него за спиной.

– Что там, Мерлин?

– Я почувствовал нечто очень нехорошее, ваша милость. Нечто зловещее. Оно идёт сюда. Вон, глядите. – Крючковатый палец указал в сторону луны. – Это знак. Предвестие беды. Сегодня я видел кровавый закат. А это – кровавая луна.

Диск, повисший над погружённой во тьму землёй, и впрямь был каким-то необычным. Не янтарным, как всегда, не бледно-серебристым, как в особо красивые дни полнолуния, но пурпурным, с красноватым отливом. Он походил на заплывший кровью глаз под невидимой хмурой бровью, неотрывно наблюдавший за живыми тварями подлунного мира. Он словно раздумывал, кого бы проклясть, кого погубить, а кого свести с ума.

Артур судорожно сжал рукоять меча. Он не обладал даром прорицания и не умел узнавать судьбу по подсказкам природы, но ему этого и не понадобилось, чтобы понять: Мерлин прав. Было нечто в ночном воздухе. Некий едва уловимый запах беды. Душой короля овладела тревога.

– Что ещё ты видишь, Мерлин?

– Дурной знак, дурной знак, – несколько раз повторил мудрец, и в его словах послышалась обречённость. – Будет война, ваша милость. Она унесёт тысячи жизней. Она разрушит ваше королевство. Все мы погибнем. – С высоты своего обиталища он обвёл рукой спящий двор. – Все.

– Но послушай, Мерлин! – Наученный самой жизнью, Артур не имел причин сомневаться в его предсказаниях. Однако он был просто не способен поверить в такое ужасное предначертание. Как может враз сгинуть всё, что с трудом создавалось в течение десятилетий? И главное – что должно стать тому причиной? – Это невозможно!

Мерлин вдохнул холодный воздух, а затем с шумом выдохнул его.

– Я чувствую запах войны. Дикие племена придут с севера. Их будет много. Их будет тьма. Они принесут боль и страдания. Они принесут конец. Наш конец. Они сами станут этим концом.

– Значит, мы должны что-то предпринять! Раз мы знаем об их планах заранее, это сыграет на нас. Мы успеем подготовиться к их приходу и разобьём врага! Я сейчас же отдам приказ поднять всех на ноги, призову каждого мужчину, способного держать меч. Наши воины одолеют любых дикарей.

– Нет. – Мерлин покачал головой. – Бесполезно. Мы ничего не сможем сделать. Мы проиграем. Такова воля богов.

Но Артур не стал мешкать. Он уже бежал вниз по лестнице, в главную залу. Он был воином и не привык рассуждать, когда его дому угрожала опасность. Через минуту по замку разнёсся призыв «К оружию!», и вскоре послышался топот человеческих ног.

Главные рыцари спешили за Круглый стол, чтобы разработать план боя. Остальные – те, которые были рангом пониже, – доставали из оружейной пики, арбалеты и булавы. Всё пришло в движение.

А Мерлин так и остался у окна. Он равнодушно глядел на эти приготовления.

– Всё бесполезно, – повторил мудрец.

* * *

– Ух ты, класс! – воскликнул Костя, разглядывая яркую коробку. – Где достал?

– Ха! – Женька победоносно хмыкнул. – Тебе скажи! Сам побежишь покупать.

– Ну Жень! – начал приставать Костя.

– Не хнычь, всё равно не достанешь. Игра новая, её в момент размели. Я последнюю выхватил.

Костя с восхищением наблюдал за тем, как друг рвёт упаковку и достаёт игровые принадлежности: специальные кубики, макеты замков и домиков, картонное игровое поле, а также главных героев – миниатюрных всадников, пеших воинов и сказочных созданий.

– «Конан Варвар против короля Артура», – прочитал Костя название на коробке. – Артур – это тот, который меч из камня вытянул?

– Он самый. – Женя старательно сверялся с инструкцией.

– А смысл игры в чём?

– Темнота! – сказал Женька. – Ты на компьютере в «Эпоху империй» играл?

– Играл.

– И это тоже стратегия. Только та виртуальная, а наша – с фигурками. Понял?

– Да. Только там за тебя комп всех двигает. А тут как?

– Будь спок! Разберёмся, – заверил его Женя. – Мне один друг рассказывал, что реальная стратегия намного круче. Труднее чуть-чуть, но это вначале. Потом, говорит, – с ума сойти. А уж он в этом разбирается.

Костя аж задрожал от нетерпения. Игра действительно выглядела потрясающе. Фигурки притягивали. Они обещали массу удовольствия и долгие битвы, в которых армиями управляешь ты сам.

Женька, очевидно, разделял его восторг, хоть и старался вести себя невозмутимо.

– Как будем играть? Тут есть несколько вариантов. – Он начал перечислять надписи на коробке. – Обычная кампания, кампания по захвату флага, смертельный матч, кампания с использованием магии…

– Стой, это как?

– С магией?

– Да, с ней.

– Тут написано: помимо войск участвуют драконы, волшебники, демоны и орки. Во, смотри! – Женька продемонстрировал изображение уродливой скалоподобной твари в металлическом шлеме, в кольчуге и с дубиной.

– Оно?

– Вроде – видишь, написано: «Орк».

– Красавчик!

– Ну что, будем с ними играть? Можно вообще без людей, только с ними. И с драконами. Но это сложнее. Заклинания всякие действуют, их выучить надо.

– Нет, попробуем лучше вначале с людьми.

– Я буду Артуром.

– Тогда твой замок.

Женька приготовил всё к началу партии. Расставил нужные фигурки, установил замок.

– У тебя варваров будет больше, потому что ты нападаешь, – объяснил он.

– А как они считаются?

– По-правильному один рыцарь идёт за десять варваров. А Конан с Артуром – самые важные, они один к одному. И ещё там несколько отдельных статуэток есть, помощники Артура. Вот, как этот. – Женька указал на фигурку старика.

– А кто он?

– Это мой. Мерлин.

– Так он же вроде колдуном был.

– Что-то типа того.

– Мы ведь договорились: без магии играем.

– Без магии так без магии. Он тебе мешает? Пусть себе просто постоит!

– Пусть стоит, но ничего не делает.

– Не бойся, не сделает. На, держи Конана.

Костя взял своего персонажа и лично поставил его на нужное место.

Он уже хотел было объявить начало игры, как вдруг приключилась неприятность: появился Женин младший брат Андрей.

Увидев, чем заняты старшие, он принялся проситься:

– Же-е-е-еня! А можно с вами? Ну пожа-а-а-алуйста! А? Можно?

Женька поморщился. Он ненавидел блеяние младшего брата. Вечно тот всё портил! Влезал в игру, ничего не понимал, начинал проигрывать, плакал и бежал жаловаться маме. А если его не брали, тоже плакал и бежал жаловаться. В общем, при любом раскладе он оставался маленьким назойливым существом, которое вечно плакало и жаловалось.

– ЖЕ-Е-Е-ЕНЯ! – продолжал канючить Андрей.

– Уйди!

– Ну Же-е-е-енечка! Ну чуть-чуть! Пожа-а-алуйста!

– Ты же всё равно не понимаешь, как играть! – попытался отбиться Костя.

Но у самого Жени возникла идея получше. Блестящая идея, которая могла избавить их от этой пятилетней пиявки в шортиках.

– Тебе нельзя!

– Почему-у-у? – Рот Андрея начал дёргаться в преддверии громкого и продолжительного рёва.

– Потому что это особая игра, – сказал Женька и подмигнул Косте.

– Да-да, особенная! – с готовностью подтвердил тот.

– В неё могут играть только члены тайного общества, – торжественно сообщил Женька.

– Ага, – кивнул Костя.

У Андрея раскрылся рот. Видимо, он этого не заметил, потому что закрывать его не спешил.

– Ты член тайного общества? – серьёзно спросил Женька, уповая лишь на то, чтобы Костя вдруг не засмеялся.

– Не-а, – ответил ошарашенный Андрей.

– Вот! А мы с Костей – да. Мы клятву давали. На верность.

– Да. И ладонь держали над горящей свечой. – Молодец Костя, не подвёл!

– Знаешь, как это больно?

– А плакать нельзя.

– И кричать тоже.

– Если закричишь, тебя предадут вечному позору.

– И прогонят из тайного общества навсегда.

– Но сначала тебе вырвут язык, чтоб ты не разболтал все секреты! – Тут уж Костя, пожалуй, хватил через край.

– Так что лучше держись от него подальше.

– Ты ещё маленький.

– Фу, как ожог печёт! – Женька картинно потряс рукой.

Андрей, всё время молчавший, истошно завопил. Очевидно, слёзы у него собирались долго, потому что брызнули они в три фонтана – как у мультяшного клоуна.

– Ма-а-а-а-ама-а-а! – И он выбежал из комнаты.

– Ну вот, с липучкой покончено! – с облегчением вздохнул Костя.

– Куда там! Сейчас, небось, мать приведёт. «Мальчики, не обижайте его. Возьмите в игру!» – Женька так удачно скопировал женский голос, что Костя захохотал.

– Да ладно, пока-то его нет.

– Делай первый ход. – Женя протянул ему пару игральных кубиков.

– О’кей. – Костя перемешал их в руке и бросил на игровое поле. Кубики упали с глухим стуком. Первый повернулся тройкой, а на втором оказалась пятёрка.

– Поехали! – воскликнул Женька. – Двигай их!

И с помощью особой прилагавшейся в комплекте линейки они отмерили на поле восемь делений. Затем подвинули на это расстояние часть одного войска. Оно подступило поближе к замку.

– Видишь, не так всё и трудно! – сказал Женька.

– Точно! – Костя поднял вверх кулак. – Варвары наступают!

Игра началась.

* * *

Хмурые тучи заволокли небо. Накрапывал дождь.

Славный король Артур встретил рассвет в полной боевой готовности. Он уже успел организовать людей, и теперь все ожидали нападения, заняв свои места. Сам король, облачённый в латы, стоял на сторожевой башне.

Верный Мерлин был тут же, рядом. Его усталые водянистые глаза словно погасли. Резкий ветер развевал тёмную мантию. Мерлин молчал.

– Что ты видишь, мудрец? – обратился к нему Артур.

– Я вижу племена варваров, ваша милость. Они объединились. Они выступили в поход. Их топоры наточены и готовы рубить человеческую плоть. Они алчут наживы. Их предводитель – Конан.

– Конан? – переспросил Артур. Это имя было ему незнакомо. – Кто он?

– Сын кузнеца. В детстве его выкрали из родного селения. Он вырос, вращая гигантский жёрнов. Закалился в множественных испытаниях и битвах. Он умён, могуч и способен вести за собой толпу дикарей, движимых низменными инстинктами. Они почитают его за вожака.

– Чего он хочет?

– Добычи. Вашего королевства. Пифия, жрица-прорицательница, принесла ему весть о ваших владениях, и он загорелся жаждой власти. Разбив вас, он сам желает стать правителем Камелота. А это погубит королевство.

– Правителем Камелота?! Варвар?! Этому не бывать! – в сердцах вскричал Артур. – Ты можешь разбудить дыхание дракона?

– Дракон спит и не проснётся, ваша милость. Боги усыпили его. – Таким был ответ.

– А как же твоя магия, Мерлин?

– Моя сила иссякла. – Мудрец развёл руками, которые сильно истончились и стали дрожать. – Я ничем не смогу помочь. Я бесполезен.

Артур и впрямь видел его таким впервые. Без сомнения, Мерлин был очень стар, но до этого утра он казался человеком без возраста. Теперь же мудрец вмиг превратился в дряхлого, высохшего и немощного. Казалось, сама смерть коснулась его своей невидимой десницей.

– Сегодня я перейду в иной мир. Я слышал голос, который звал меня на ту сторону.

– Эх, Мерлин, Мерлин. Как же так? Почему это происходит?

– Такова воля богов, – ответствовал Мерлин. – Они затеяли свою игру. Они играют нами, и им это нравится. Спасения ждать неоткуда.

– Значит, не будем ждать спасения! Мы сами вырвем победу, без помощи магии и заклинаний! – воскликнул король.

Сколь бы мрачными ни были предсказания Мерлина, Артур не мог поступить иначе. Он дрался бы, даже случись ему выступать в одиночку против целой армии.

У Артура и Камелота единая душа, говорили о короле и его королевстве. И это было правдой. Когда становилось плохо человеку, приходила в упадок земля. Но если бы пострадал Камелот, то и Артур не смог бы жить дальше. Вот почему он готов был идти наперекор злому року, даже не имея надежды на успех.

– Варвары! – закричал дозорный. – Они приближаются.

Земля и впрямь в одночасье почернела от множества людей, выскочивших из леса. Они бежали, издавая воинственные крики. Их тела прикрывали снятые с животных шкуры. Орудия их казались примитивными, но примитивность эта компенсировалась невероятным количеством самих воинов – казалось, они текли беспрерывным потоком. Их были многие-многие тысячи.

Впереди на коне скакал Конан. Весь вид этого человека выдавал в нём предводителя. Мерлин оказался прав – впрочем, как всегда. Конан был огромен и невероятно мускулист. Своей статью он походил на каменную глыбу. Его суровое лицо, обрамлённое длинными иссиня-чёрными волосами, было полно решимости. В руке он сжимал изогнутый меч. За спиной у Конана развевалась леопардовая шкура, а его шею украшало ожерелье из клыков крупных хищников.

Король Артур не ведал страха. Он побывал во многих сражениях, и они лишили его слабостей. Но теперь король ощущал нечто необычное. Он содрогнулся. Слишком уж устрашающе выглядел враг. Одного обращённого на варваров взгляда хватало, чтобы понять: им незнакомы сострадание и жалость. Они готовы были расправиться с кем угодно, лишь бы им только выпал такой шанс.

Артур и его меч Экскалибур были оплотом Камелота. Король понимал, что, если он не сможет отразить атаку, этого не сделает никто. И тогда королевство падёт от рук слепой силы, не имеющей представления об истинной красоте и любви. Оно будет разрушено навеки.

В бытность свою правителем Артур перевидал разных противников. Он бился с другими королями и рыцарями, но то были культурные, организованные люди. А эти – совсем другие. Вот что пугало больше всего. Нашествие варваров казалось странным и нелепым. Откуда они здесь взялись? Нападение соседей было бы ещё понятным. Но далёкий северный народ, о котором до сей поры никто толком и не слыхивал!.. Какое долгое путешествие они совершили, чтобы добраться сюда! Должно быть, длилось оно не одну неделю! И почему именно Камелот? На севере немало других королевств…

Но всё же они пришли именно сюда!

Варвары остановились у ворот. Обычно замок защищали чары Мерлина, но теперь они развеялись, и стены оказались уязвимыми как никогда.

Затрубил рог.

Толпа кинулась в атаку.

– Давай! – скомандовал сэр Персиваль.

В захватчиков полетели стрелы, пущенные умелыми лучниками. Добрая сотня варваров полегла на месте, но уцелевших это не остановило. Они продолжали наступать. Да только не бездумно, а так, как это делали бы самые опытные рыцари. Они даже приготовили таран.

Артур и не думал, что такие низкоразвитые люди могут использовать столь изощрённые военные приёмы. Неужели Конан, кочевник, дитя племенных селений, имел знания о том, как осаждать замки? Неужто он был таким великим лидером, что смог собрать эту ораву, объединить её, установить дисциплину и передать свои знания варварам?

Или ему помогает магия?

– Ему помогают боги. – Мерлин ещё не утратил способность читать чужие мысли, но его голос ослабел и казался лишь отзвуком того, каким был когда-то.

– Скажи, Мерлин. – Артур резко развернулся и посмотрел на старика. – Почему боги помогают этим дикарям? Разве я не служил богам верой и правдой, не молился им, не почитал их? Разве не заслужил я их благосклонность?

– Богам всё равно. – Мерлин был бесстрастен. – Для них главное – веселье. Сейчас им очень весело. Ваше королевство, ваш меч и ваша жизнь – вот лучшая жертва, которую вы можете принести.

Артур крепко задумался. Что есть высшая сила? Что есть предначертание? Кто управляет его судьбою, по прихоти своей сметает с лица земли войска и с такой лёгкостью уничтожает целое королевство? Где эти существа обитают? Как выглядят? Должно быть, они громадны и всемогущи, ужасны и очень жестоки.

Гигантское бревно врезалось в ворота. Раз, второй… Тяжёлые створки треснули – так скоро, как если бы они были сработаны из гнилых щепок. Что это – ещё одно проявление чужой воли?

Заслоны пали. Человеческий поток хлынул в замок.

Король Артур не мешкал ни мгновения. Он был нужен внизу – там, где насмерть бился отряд рыцарей во главе с сэром Ланселотом. Честь велела Артуру бороться бок о бок с подданными. Король кинулся во двор.

Оттуда уже доносились лязг мечей и предсмертные вопли раненых.

* * *

В комнату вошла мама. Встала возле дивана, где происходили баталии.

Андрей прятался за её юбку, поглядывая на друзей из своего укрытия.

– Женя, не издевайся над братом! – велела мать.

– А кто над ним издевается?

– Что ты ему сказал про какие-то пытки?

«У, разболтал уже, гнус! – подумал Женя. – Башку бы ему за это открутить!»

– Ничего я про пытки не говорил.

– Ты не придуривайся! Смотри, как он испугался! Возьмите его в игру! – потребовала мать.

– Хорошо, мам. Мы, вообще-то, не против. Пусть играет. Правда, Костян?

– Угу, – отозвался Костя, на сей раз без особого энтузиазма.

– Вот и правильно! – Мама просветлела. – Видишь, Андрей, мальчики с тобой поиграют.

Тот уже умудрился размазать сопли грязным кулаком по лицу и оттого стал ещё более омерзительным. Мама, как и полагается всем порядочным мамам, заботливо вытерла это безобразие носовым платком и ушла с чувством выполненного долга, оставив младшего сына на попечение старшего.

Андрей немедленно повеселел и подобрался поближе к взрослым. Но те так легко сдаваться не собирались.

– Будешь играть? – хмуро поинтересовался Женя, передвигая фигурки.

– Буду! – радостно закивал Андрей.

– Тогда сначала пойди помой руки.

Андрей озадаченно посмотрел на Костю.

– Давай-давай! – поторопил Женька. – Он тоже мыл.

– Мы оба мыли! – как всегда, не остался безучастным Костя. – Так в инструкции написано: «Мойте руки перед игрой». Можешь сам проверить.

Он протянул Андрею бумагу, прекрасно зная, что читать тот не умеет и не разберёт ни единой строчки.

Андрей тем не менее взял листок и принялся его изучать.

– Перед едой же ты руки моешь? Вот и перед игрой то же самое. А ты что, не знал? – наседал на него Костя.

Андрей с сомнением посмотрел сначала на одного парня, а затем на другого.

– Иди же! – подогнал его Женя. – А иначе нельзя. Говорят тебе: правила такие.

Андрей всё же сдался и, понурившись, поплёлся в ванную.

– С мылом мой! – крикнул ему вдогонку Женька.

– Горячей водой! – добавил Костя.

Когда дверь за Андреем захлопнулась, оба рассмеялись.

– Классно мы его! – воскликнул Костя.

– Ну! Пусть мелюзга знает своё место! Маму он привёл, нытик!

– А ты дал: «Мойте руки перед игрой»!

– А что? Будет новое правило – для всех приставучих маленьких монстров!

– Ладно. Что дальше?

– Мой ход.

– Ходи.

Женька бросил кубики. Выпала шестёрка.

– Не повезёт твоему Конану сегодня! – пригрозил он, выставляя своих воинов на место сбитого вражеского отряда. – Капут ему будет!

– Ты давай не воняй! Следи за своими лучше!

– А чего за ними следить? Справляются.

Действительно, неприятеля удалось потеснить. Рыцари одерживали верх.

* * *

Король Артур в запале рубил мечом направо и налево – варвары валились в грязь как подкошенные. Постепенно рыцари начали одолевать врагов. Вроде бы ещё несколько минут назад войско Конана напирало, но вот уже сэр Ланселот расчистил себе дорогу и повёл свой отряд вперёд, отодвигая варваров за пределы Камелота. Враги в замешательстве отступили. Их точно в одночасье покинул азарт, всё разладилось, а хорошо спланированная атака превратилась в хаос.

– Умри! – закричал Артур, обрушивая побуревший от запёкшейся крови Экскалибур на очередного дикаря.

* * *

Андрей осторожно заглянул в комнату.

– Я уже… вот. – Он медленно подошёл и предъявил руки. Они пахли яблочным мылом и были красными. Видимо, он постарался на совесть и в самом деле обдавал их кипятком – до того ему хотелось поучаствовать в игре.

– Помыл?

– Да!

– Не врёшь?

У Андрея снова задрожали губы.

– Ну Женечка! Ну честное-пречестное слово! Я мыл. Можно с вами?

– Ладно уж. – Женька понял, что дальше перегибать палку не стоит. Ещё немного – и будет новый водопад слёз, и снова будет призвана мама, и снова будут её «Мальчики, не издевайтесь, мальчики, возьмите». – Садись рядом.

Андрей с готовностью подхвати стул и поволок его к дивану.

– Можешь посмотреть. Только молча.

– Посмотреть? – разочарованно протянул Андрей.

– Ясный перец! Посмотреть. А кто, думаешь, сразу играть начинает? Сначала смотреть нужно, учиться. Не так всё просто. – Тут как тут оказался Костя.

– Мы сами вон сколько учились, пока не стали такими профи! – отозвался Женька.

Андрей смирился со своей участью и засел в молчаливой засаде на стуле.

Но надолго у него терпения не хватило.

Его внимание привлекла одна фигурка – самая большая и самая красивая. На голове у неё красовалась миниатюрная корона. Она была облачена в богатые одежды и сжимала в руках обоюдоострый меч. Но самым замечательным было лицо. Его выполнили с особой тщательностью. Волевое и умное, оно получилось настолько натуральным, насколько это вообще было возможно для модели человека.

– А что это… – Андрей потянулся к фигурке.

– Не трожь! – Женька шлёпнул его по руке. Андрей отдёрнул её и случайно задел небольшое конное войско. Фигурки попа́дали, увлекая друг друга на пол. Сражение было безнадёжно испорчено. И рыцари короля Артура, которые после двух предыдущих ходов так успешно начали теснить варваров, вмиг оказались в меньшинстве.

Женька рассвирепел. И немудрено – ведь у его Артура только-только стали налаживаться дела.

– Ну вот, смотри, что ты сделал, дебил! – заорал он. – Всё испортил! Как мы теперь в этом разберёмся, гад ты?!

Андрей сжался и затрясся. Он и сам испугался того, что совершил. Но гораздо больше его напугал старший брат – до такой степени тот был разъярён.

– Иди отсюда! Никуда тебя пускать нельзя! Всё портишь! – И Женька подкрепил свою ругань звонким подзатыльником. – Катись!

Костя взирал на эту сцену с олимпийским спокойствием. Вопрос был довольно философским – Андрей, конечно, здорово напакостил, но и спас тем самым его от поражения. А проигрывать Костя не любил.

Но и заступаться за вредителя он не стал.

– Ма-а-ама-а!!! – Андрей выскочил из комнаты со скоростью звука.

– Снова здорово! – вздохнул Женька, уже немного успокоившись. – Не дадут же поиграть!

– Не дадут! – согласился Костя. – В следующий раз ко мне пойдём. У меня сестра этим не увлекается, мешать не будет.

– Ага, а если опять ко мне целоваться полезет? – Женьку передёрнуло, когда он вспомнил, как шестилетняя девчушка гонялась за ним по квартире и обещала его поцеловать.

– Мы её подушкой придавим – и на балкон. Там дверь на защёлку закрывается. Не выберется.

– А предки?

– Они в Египет на неделю уезжают. А бабка всё время спит.

– Тогда договор. В пятницу у тебя.

– Договор.

Тут появилась Женина мама. Ей надоело растаскивать детей, и она ощутила значительное облегчение, когда друзья заверили её, что уже собирались заканчивать.

Андрей был разочарован, но, так как дальнейшее приставание потеряло всякий смысл, ушёл смотреть телевизор.

Женька окинул взглядом доску со следами свежих разрушений.

– А с этим что делать?

– Что? Кранты твоему Артуру! Мой Конан ему сейчас башку оттяпает.

– Это не по-честному. Тебе просто повезло. – Женька тоже терпеть не мог проигрывать, причём ничуть не меньше товарища.

– Не спорю. Поэтому предлагаю не продолжать.

– Идёт.

– Только вот…

– Что?

Костя не мог отказать себе в маленьком удовольствии. Он сложил пальцы колечком – большой и указательный – и щёлкнул фигурку Артура по голове.

Тот зашатался, но падать не спешил.

– Падай давай! – И Костя повторил свою попытку.

На этот раз деревянный король рухнул. И – о, неожиданность – у него отлетела голова, расколовшись надвое.

– Ну, ты что! – взревел Женька. – Совсем офигел! Ты же его сломал!

– Сорри! – извинился Костя, очень удивлённый случившимся. – Я не нарочно, правда.

– А меня не колышет! Откупай теперь!

– Это из-за одной фигурки? Склеишь изолентой – и будет твой Артур как новенький!

– Не будет! – Женька не придумал ничего лучше, кроме как залепить Косте по лбу.

Костя всегда с воодушевлением поддерживал начинания друга. И поэтому ответил ему тем же.

Они сцепились и стали кататься по дивану. Тот пружинил, картонное поле подпрыгивало, фигурки смешивались и разлетались в разные стороны.

Упал и Мерлин. Он несколько раз перевернулся в воздухе, приземлился на пол и закатился под кресло.

* * *

Раздался оглушительный грохот, и земля задрожала. Небо прорезали молнии. А затем случилось непостижимое.

Артур не мог взять в толк, как такое возможно. Только что рыцари побеждали – и вдруг добрая их часть рухнула наземь замертво. Воинов будто сдуло неведомой силой.

Это был конец. Это было поражение. Гибель.

Захлёбываясь собственной кровью, хлеставшей из разрубленного горла, упал поверженный сэр Ланселот.

Защитников Камелота не осталось. Рядом с Артуром билась ещё небольшая горстка рыцарей, но и она таяла на глазах. Никогда больше этим доблестным воякам не сидеть за Круглым столом. Они понимали, что никому из них не было суждено выйти из схватки живым.

Понимал это и Конан, сей чёрный ангел смерти.

Он кинулся на Артура и выбил у него из рук Экскалибур. А затем нанёс королю удар в грудь и повалил его в лужу.

Безоружный Артур приподнялся на локтях. Силы покинули его. Он воздел глаза к небу.

– О, боги! Чем я провинился перед вами? За что вы так караете меня? – воскликнул он.

В этот миг вражеское копьё пронзило ему сердце, а затем топор разломил его череп пополам…

…Слабый вскрик утонул во всеобщем гомоне и рёве. Одинокая фигура сорвалась с края стены и полетела вниз – в гибель, в забвение.

Артур был уже мёртв. Он не заметил, как погиб Мерлин – его незаменимый помощник и друг.

* * *

Выпустив пар, Женька отпустил Костю. Фигурку и впрямь не вернёшь, а терять вместе с ней лучшего друга было бы глупо. Тем более что Костя уже расплатился за своё преступление разбитой губой. Да и сам Женька тоже ведь был не без греха. Он, случалось, портил не меньше Кости. К примеру, сломал его джойстик от компьютера. И не отдал долг в двадцать копеек.

Конечно же, они помирились.

– Ладно, чего уж там! Мир? – сказал Женька.

– Шмир! – передразнил его Костя, но отказываться не стал.

Они пожали друг другу руки и вместе собрали игру в коробку.

Пропажи Мерлина они не заметили.

Перед тем как распрощаться, Женька предложил:

– В следующий раз сыграем в «Варваров против орков».

– Чур, я за орков!

– Как хочешь.

– Слушай, а прикольная всё-таки игра! – сказал Костя.

– Да, очень прикольная, – согласился Женька.

– Ну, пока.

– Пока!

* * *

Верховный орк Гонгор поднял голову. Он словно бы услышал чей-то клич – но не ушами, а всем своим сознанием. Этот клич призывал его взяться за оружие. Он обещал несметные богатства и радость от расправы с неугодными.

Орк оскалился, обнажив крупные гнилые зубы. Затем нахлобучил шлем и выбрался из пещеры. Он намеревался созвать своих сородичей. Вместе они пройдут по земле смертоносным ураганом, круша всё на своём пути. Они будут убивать. Они будут жестоки и беспощадны.

Остальные орки уже повылазили из своих укрытий. Настроение вожака передалось всем без исключения.

Боги звали их вперёд. Боги звали их в бой.

Примечания

1

Так они и назывались – от слова «специя».

Content

Петерс Юлия Взгляд сквозь время

Предисловие

Ставка «наудачу»

Аукцион

Игра

Примечания