Как я пришел в Сознание Кришны...

Как я пришел в Сознание Кришны...

Сборник писем и историй.

Из этой книги ты узнаешь о том, как впервые в жизни люди соприкоснулись с духовной энергией самопознания, и как Господь Кришна стал для них высочайшей и самой близкой реальностью. Это подобно взошедшему вдруг Солнцу, которое способно осветить и себя, и весь окружающий мир.

ВВЕДЕНИЕ

Дорогой читатель, пожалуйста, прими мои наилучшие и добрые пожелания. Мне очень хочется, чтобы эта книга пробудила в тебе самые глубокие и возвышенные чувства, и я думаю, что это обязательно произойдёт, потому что здесь собраны реальные истории об удивительных переменах в человеческих сердцах после долгих лет, а, может быть, и жизней поиска себя и божественного знания. Эти перемены настолько прекрасны и привлекательны, что вдохновят любую искреннюю душу встать на путь единственной истины — любви и служения Богу. Однако, дорогой читатель, путь этот очень личный и сокровенный, он связан с глубокими внутренними переживаниями, поскольку человеку предстоит сделать очень важный выбор, пока он окончательно не посвятит себя жизни по законам божественной любви.

Поэтому постарайся прочитать внимательно эти искренние откровения. Каждый, вставший на этот путь, должен стать воином и даже героем, чтобы, вооружившись трансцендентным знанием, разбить свое невежество и врождённый эгоизм и так возродить в себе изначальное величие и духовную чистоту.

Сознание Кришны — это не стереотип, а вечно динамичная, развивающаяся жизнь, в которой каждый из нас является одновременно и гуру, и учеником.

Оглядываясь назад, со временем мы всё больше и больше понимаем, откуда, из какого мира мы пришли в общество Сознания Кришны и почему это произошло. Сейчас нам абсолютно ясно, что мир иллюзии захватил всё вокруг, и выхода из него у обычного человека практически нет. Но, благодаря трансцендентной связи, сердце человека, преданного Богу, остаётся незатронутым этой обманчивой и оскверняющей энергией.

Из этой книги ты узнаешь о том, как впервые в жизни люди соприкоснулись с духовной энергией самопознания и как Господь Кришна стал для них высочайшей и самой близкой реальностью. Это подобно взошедшему вдруг Солнцу, которое способно осветить и себя, и весь окружающий мир. Слова Кришны в Бхагавад-гите обладают неизмеримым могуществом, когда доходят до сознания человека, и всякий, кто понял или хотя бы попытался понять их смысл, становится прославленной личностью, способной вдохновлять других.

На самом деле мир не делится на христиан, мусульман, буддистов и кришнаитов, потому что все мы духовные существа, а эти деления условны. Человек, как бы он ни назывался, остаётся просто человеком. Но людей принято различать по их качествам и поступкам.

В каждом из нас есть добро и зло, их необходимо различать в самом себе и в других людях. Все священные писания призывают нас оставить свои злодеяния и развивать качества добродетели, чтобы обрести любовь к Богу и стать совершенным, а кем человек родился и в какую религиозную группу попал, совсем не важно.

В этой книге многие из нас поделятся воспоминаниями о таких переменах в своей жизни, которые не дали нам даже самые возвышенные "-измы": такие, как коммунизм, капитализм, альтруизм и т.д., поскольку все они возникли из эгоистических интересов человека и поэтому вечно противоречат друг другу.

Если все мы признаём Единого Бога и живём строго по Его законам, то какая разница будет в наших названиях? Все это всего лишь условности, потому, что Бог и душа — это самое гармоничное сочетание, ведь только безграничный Бог может исполнить бесконечные желания души. И это произойдёт, когда люди начнут жить строго по Его законам. Сознание Кришны — это не новая религия, а новая возможность для всех людей жить по законам Бога. Она и является самой удивительной переменой в жизни любого человека: полный отказ от греховного образа жизни и переход к жизни в добродетели и святости. Это настоящая революция в сознании, потому что Бог вдруг становится ближайшей реальностью и безграничным источником счастья. Его зовут Кришна, поскольку Он прекрасный и привлекательный во всех отношениях.

Кришна — это то, что мы хотим больше всего для себя и всех остальных. Кришна — это мир любви и величайшая тайна. Кришна — это возвышенное знание. Все живые существа — это Его частички. Даже одно мгновение общения с чистым преданным Кришны может полностью изменить жизнь человека, подтверждение этим словам мы увидим на страницах нашей книги.

В Бхагавад-гите Кришна говорит, что к нему приходят четыре категории благочестивых людей: страдающие, нуждающиеся, любознательные и ищущие Истину. Все они по милости Бога способны достичь совершенства жизни, если не оставят своего служения Ему.

Преданное, любовное служение Кришне — это вечная религия души. Если человек становится на этот путь, то конца ему не будет, потому что безграничный и непостижимый Господь вовлекает душу в вечные игры любви и становится самым близким существом для преданной души. Но стать преданным не так-то просто, если мы ещё не повстречали на своём пути чистого, безгрешного святого, посвятившего свои ум, речь и поступки служению Богу. Только такая личность открывает нам путь в трансцендентный мир. Многие люди получили эту возможность, благодаря книгам Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанты Свами Шрилы Прабхупады, а также многим самоотверженным душам, которые посвятили свою жизнь распространению этих книг. Тот, кто распространяет трансцендентное знание о Кришне, действует на благо всего человечества, и многие люди были буквально спасены от неминуемой гибели. Одни из нас страдали, другие жили в бездумном ожидании перемен, а кто-то считал себя вполне успешным в жизни. Кем бы мы ни были, все получили огромное благо, узнав о наших вечных взаимоотношениях с Верховной Личностью Бога, Шри Кришной.

Сознание Кришны являет собой чудо, открывая в человеке самоосознающую силу, которая связывает его с Богом. Но связь эта очень нежная и чувствительная, к ней нужно относится внимательно и беречь её, как свою собственную жизнь. Она не потерпит двуличия, обмана, зависти и оскорблений. Таковы законы любви. Желая сохранить Божественную любовь, полученную от духовного учителя, нам пришлось встать на путь очищения своего сердца, а это самое трудное в жизни человека. Иногда мы устаём и хотим расслабиться, устроившись в каком-нибудь уютном уголке материального мира. Но со временем становится ясно, что это лишь пустая трата ценного времени и человеческого существования в целом!

Эти истории дадут нам вдохновение и новые силы, они освежат нашу память. Мы должны помнить, что начало духовной жизни уже положено, наш «самолёт» уже взлетел, теперь нельзя отпускать штурвал и располагаться на отдых. Не так уж и долго нам ждать посадки, цель жизни близка, как никогда.

Хотя Кришна так далеко, что даже мысль не сможет дотянуться до Него, всё же Он гораздо ближе к нам, чем собственный ум. Наше сердце и душа всегда принадлежат Ему. Стоит нам обратиться к Нему с любовью, и Он уже здесь. Это вне всякого понимания, но это просто факт, и нам нужно продолжать проявлять свой живой интерес к познанию Верховной Личности.

* * *

Я вырос в нерелигиозной семье. Мои родители никогда не говорили о Боге, даже моя бабушка, когда я ее спрашивал о Нём, уклончиво пожимала плечами: «А кто его знает?». Зато родные часто рассказывали о домовых, которые иногда навещали их ещё в молодости и предсказывали худое. В пять лет я впервые увидел намеренное убийство. Мальчишки убили лягушку просто для развлечения. Той же ночью я проснулся от скрипа двери и в кромешной тьме ясно увидел ту самую убитую лягушку огромного размера: она не переступила порог, а просто смотрела на меня. Я толкнул бабушку в бок, а она стала успокаивать меня, что, мол, нет никакой лягушки, это всего лишь дурной сон. Но я уже понял, что человек не должен никого убивать. Позже я много раз видел убийство домашних животных и каждый раз убеждался, что человек не должен никого убивать. «Но человек вынужден употреблять в пищу мясо животных, чтобы жить, ведь жизнь человека важнее жизни животного», — убеждали меня старшие. Однако чем старше я становился, тем больше убеждался, что не все люди выше и важнее животных.

Мне казалось, что человек в состоянии гнева гораздо опаснее зверя, потому что не предсказуем в своём поведении. Всё своё свободное время я старался проводить в лесу или на море. «Рыбы появились из океана, — думал я, — звери — из леса, а откуда появился человек?» Однажды я целый час смотрел на себя в зеркало и думал, почему я — это я? «Мама, почему я родился у тебя, а не у других людей?» Мать смеялась и удивлялась одновременно: «Ты какой-то у меня не такой, как все». И я этим гордился. Однажды мать послала меня к одной старой бабке, которая читала Библию и каждый день молилась. Может быть, она скажет, откуда появился человек? Моё сердце чуть не выскочило от волнения, когда она стала говорить: «Взял Бог немного глины, смешал с водой и вылепил человека, потом дохнул на него, и человек ожил». Таков был ответ и окончательный вывод из моих усердных поисков. Теперь мне гордиться было нечем, потому что я, похоже, как и все окружающие, ничего не мог понять. «Это могут знать только большие учёные», — утверждала мама.

Отец возил председателя горисполкома, у которого было два высших образования. Однажды, когда мы вместе ездили в лес за грибами, отец познакомил меня с ним и сказал, что это самый умный человек в городе, он может ответить на все мои вопросы. И я спросил у председателя о том, что тогда меня сильно волновало: «Дядя Володя, а почему деревья и грибы круглые, а, например, не квадратные?» Дядя Володя почему-то стал улыбаться и начал рассказывать, как он поступал в свои институты и заканчивал их — по шпаргалкам. Вот смеху-то было! В конце он добавил: «Чтобы ответить на все твои вопросы, нужно получить ещё два высших образования».

В классе учительница по истории сказала, что человек произошел от какой-то особой обезьяны, которая научилась держать в руках палку, а потом сделала из неё копьё. После таких нелепых утверждений я полностью потерял всякий интерес к школе и занялся рисованием, поскольку любил природу. Перерисовывая звёздное небо, я был уверен, что на какой-то из планет есть жизнь, которая намного совершеннее нашей. «Ведь Вселенная вечна, значит, в ней уже давно всё есть», думал я и очень хотел попасть на ту планету.

Однажды в детстве, вглядываясь в бездонное звездное небо, я вдруг понял, что смотрю в бесконечность. Мне показалось, что еще немного, и я навсегда потеряюсь в безграничных просторах Вселенной. Я подумал о смерти и испугался, что очень скоро Вечность поглотит меня. Нет! Только не это! Все мое существо протестовало против такого исхода. Так не должно быть! А как же должно быть? Не знаю...

В двадцать три года я уже знал, что жизнь не заканчивается после смерти. Мне удалось выйти из своего физического тела сразу же после того, как я первый раз в своей жизни обратился за помощью к Богу. В 1982-м году я поведал свои переживания одному опытному наркоману, он внимательно выслушал и сказал, что у него кое-что есть для меня. На следующий день он принёс маленькую книгу Шрилы Прабхупады «Вне времени и пространства». Это было здорово! Мои ожидания подтвердились — можно научиться путешествовать на другие планеты в духовном теле! Древние книги «Веды» говорили об этом ещё тысячи лет назад!

Напоследок мой случайный знакомый написал мне на листке бумаги мантру: "Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе \ Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе" — и сказал, что она может спасти меня от любых проблем и опасностей. Но, увы, мои спонтанные выходы из тела были неуверенными и наполненными всякой жутью. Дело шло к разрушению моей жизни, и я думал, что теперь мне конец. Однако в ноябре 1985-го, достигнув предела своих возможностей, я встретил преданных Кришны. «Спасение отныне», — так прокомментировала перемену в нашей жизни моя жена.

Мой друг уговорил меня пойти на встречу с какими-то людьми, умеющими насыщать мантрами пищу. До этого я уже был достаточно разочарован посещением различных молодёжных групп мистиков и магов, но, чтобы не обидеть друга, согласился пойти с ним.

На первой конспиративной программе говорили о Бхагавад-гите. Полный перевод этой книги я не мог нигде найти раньше, но мне пообещали, что ее совсем скоро можно будет приобрести. Потом ко мне подошёл один очень спокойный человек и сказал, что в следующей жизни можно родиться, кем угодно, даже обезьяной. Его звали странно — Шалаграм. Почему он это говорит мне? Я немного обиделся. Но тут нас рассадили и начали раздавать прасад — какую-то слишком ароматную пищу. Сначала предложили попробовать недоваренный рис, приправленный изрядным количеством семян кориандра, который хрустел на зубах. Затем подали халаву из обжаренного геркулеса с корицей и полностью затвердевшую от расплавленного сахара. Я старательно грыз свою порцию, как вдруг внезапно начал проваливаться в другое измерение. Мои щеки раскраснелись, и мощный прилив необъяснимой любви и счастья выбросил меня в иной мир отношений (целую неделю потом я был, словно "не от мира сего"). «Ага, — подумал я, — кажется, они добавили в пищу наркотики». Это надо разоблачить. «Кто это готовил, и что тут за приправы?» поинтересовался я, удивляясь собственной смелости. Ко мне подошел довольно приятный парень и с радостью пригласил меня учиться готовить. Я решил не отступать и в назначенный день пришёл по указанному адресу.

Приятного парня звали Анантаачария. Он попросил меня повязать косынку на мою волосатую голову, сполоснуть рот и помыть ноги и руки. На кухне я увидел большую медную ступку и огромное, как мне показалось, разнообразие специй. Анантаачария объяснял мне свойства каждой: «Это асафетида — кристаллический сок растений, заменитель лука и чеснока в благости. Это корень куркумы, она очищает кровь. Перец чилли, обжаренный в топлёном масле, разжигает огонь пищеварения. Будешь чистить овощи и толочь специи, но учти: ничего не нюхать и не пробовать, руками лица не касаться, потому что мы будем готовить для Кришны». Он надел специальную одежду, и мы приступили к этому важному делу. Действительно, Анантаачария ничего не пробовал, даже когда что-то солил. А самое странное, что он мог совсем ничего не нюхать. Мне казалось, что он вообще был не на кухне, а в каком-то клубе весёлых и находчивых. За час мы приготовили несколько блюд из риса и овощей. «Теперь самое главное», — сказал он, и я насторожился. «Нужно предложить всё это Кришне». Я не знал, что мне делать и смотрел на него, а он спокойно взял поднос с приготовленными блюдами, принёс его в комнату, поставил перед изображением своего (как он сказал) гуру и, звеня, колокольчиком, упал в поклоне. "Бу-бу-бу-бу-бу..." — Анантаачария громко читал какие-то мантры, а я стоял, как столб. На поклоны мне было трудно смотреть. Даже в церквях я не мог понять, зачем люди так унижают себя. Но здесь присутствовал звук мантр, и, я бы сказал, он был жизнерадостным, а точнее, даже жизнеутверждающим. "Бу-бу-бу-бу..." Снова нахлынул прилив любви, что это? Не наркотики, но, может быть, чакры? Да, я что-то слышал о действии звука на человеческий ум.

Когда мы ели прасад, это был настоящий праздник. «Ты не можешь написать мне свои мантры?» — осторожно, но настойчиво попросил я. Преданный чуть не подпрыгнул от радости и, кроме мантр для предложения пищи, вручил мне ещё и цветную фотографию гуру. Я почувствовал доверие к нему и рассказал о своём астральном опыте. Ответ был неожиданно для меня разумным: «Это твоё тонкое материальное тело, в котором невозможно достичь духовного мира. Ты самовольно выходишь из своего грубого, физического тела, и поэтому у тебя много проблем. Бог дал тебе человеческое тело и разум, чтобы ты развил духовные чувства и духовное тело, в котором ты увидишь Бога, не выходя из своей грубой оболочки». Впервые я осознал, что есть законы Бога, которые человеку лучше не нарушать. Мои ошибки были продиктованы невежеством, поисками вслепую, но теперь, кажется, у меня появился шанс обрести настоящее знание.

Я был впечатлён и, придя домой, заявил жене, что прямо сейчас буду готовить. «Но ты же никогда ничего не готовил, — искренне удивилась она, — что ты собираешься делать?» Я хотел сказать, что смогу поджарить яичницу, но потом вспомнил, что такие вещи Кришне не предлагают. «Я пожарю картошку. Ты должна повязать голову косынкой, сполоснуть рот, помыть ноги и руки. Будешь мне помогать. Только ничего не пробуй и не нюхай, иначе всё осквернишь», — выпалил я. Жена странно помалкивала, но полностью подчинялась. Ей было очень интересно, что будет потом. А потом я взял свою плохо пожаренную и плохо посоленную картошку и пошел в комнату предлагать Кришне. Мы жили в общежитии, и я, ничего не объяснив, выгнал жену в коридор, сказав, что позову, когда всё будет готово.

Закрыв дверь и оставшись один, я достал листок с мантрами, взял колокольчик в правую руку, встал на колени (первый раз в жизни!) и головой уперся в пол. Пытаясь произнести непонятные слова на санскрите, я думал: «Боже мой, до чего надо дойти, чтобы оказался в таком положении!? Что со мной?» И не мог взять в толк, почему я так волнуюсь, ведь в комнате никого нет. Как выяснилось позже, жена подсматривала за мной в дверную щель.

На этот раз никакой любви и счастья не было, только ощущение собственной тупости. Я позвал жену, и мы начали есть предложенную картошку прямо из той же сковородки. Готовить я, действительно, не умел. Вдруг я понял, что вообще ничего хорошего толком не умею делать, и всю свою жизнь прожил неправильно. Мне даже захотелось плакать от нахлынувшего чувства любви. Я объяснил жене, что сейчас мы едим прасад — освящённую пищу. «Это не наркотики, — думал я. — Это не мантры. Неужели, это Кришна?» «Я тоже хочу готовить прасад», — сказала мне жена.

Вопросов у меня было много.

Но однажды Анантаачария принёс мне настоящую Бхагавад-гиту с комментариями Шрилы Прабхупады и настоящие, хорошо связанные и промасленные чётки из ста восьми бусин. «Читай книгу и каждое утро повторяй: "Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе \ Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе". Так ты всё поймёшь сам», — сказал он мне. Я сильно волновался, думая, что теперь мне откроется что-то особое.

На следующее утро я повторил сто восемь раз маха-мантру на чётках — это один круг. Ничего особенного не произошло, но я был почему-то уверен в том, что всё же что-то странное происходило каждую секунду. Мне совсем не надоело повторять одни и те же звуки, а в течение всего дня везло на каждом шагу. Раньше такого не было.

Я всегда был уверен, что жизнь — это борьба, но с повторением мантры всё стало происходить как бы само собой, а я как будто смотрел на всё со стороны. Моя жизнь обновлялась не по дням, а по часам, всё прояснялось, как по волшебству. Я слышал в небе звуки поющего хора и звон колоколов. До меня стало доходить, что если человек обращается к Личности Бога, то Бог Сам помогает ему. В это трудно было поверить, но это был факт. Прошло уже восемнадцать лет с тех пор, как Святое Имя стало неотъемлемой частью моего существования. Только благодаря Ему я смог выдержать тяжёлые испытания своей насыщенной приключениями жизни.

Через месяц я уже повторял 16 кругов мантры ежедневно. Нашей дочери тогда было три месяца, она с пелёнок выросла в атмосфере этих звуков и никогда в жизни не ела мяса.

В то время был один сильный проповедник, его звали Маму Тхакур. Он был нашим «атаманом» и единственным лидером, избежавшим тюрьмы, благодаря тому, что постоянно переезжал из города в город. Он вдохновлял всех людей удивительной проповедью, с лёгкостью разбивая все сомнения и атеистические аргументы. Я бегал на все его программы, чтобы слушать лекции, но однажды он сказал, что теперь я и сам могу проповедовать. И, почувствовав в себе уверенность, я последовал его совету и начал общаться с людьми, приходившими на наши программы.

Однажды я подошёл к женщине, которая пришла в первый раз, и предложил ей начать повторять Харе Кришна мантру на чётках. Она ответила, что Харе Кришна мантру знает давно от своего деда, который умер много лет назад. Вот это да! «А дед откуда узнал?» — поинтересовался я. Женщина объяснила, что деду дал мантру его дед. Это было задолго до того, как Шрила Прабхупада привёз Харе Кришна мантру в западный мир в 1965-м году. «Они не повторяли мантру на чётках, — объяснила женщина, — они завязывали 108 узелков из волос в своей бороде и повторяли прямо на ней». Я всё же убедил её взять чётки, потому что у женщин не растёт борода.

Наше движение расширялось прямо на глазах. Мы знали, что это было предсказано Господом Чайтаньей Махапрабху ещё 500 лет назад, а Бхактивинода Тхакур, живший в девятнадцатом веке, говорил, что Россия будет первой страной, которая примет сознание Кришны, и в «каждом городе и деревне» будут воспевать святые Имена. У нас была особая возможность чувствовать себя первопроходцами. Люди в России необыкновенно восприимчивы к святости, чистоте и философии сознания Кришны. Я практически не встречал людей, которые, выслушав философию Бхагавад-гиты и узнав об образе жизни преданных, сказали бы, что сознание Кришны — это плохо.

Лишь небольшая горстка влиятельных материалистов, стремящихся к славе, богатству и власти, активно извращают вечные принципы чистой религии.

В те трудные времена многие преданные проповедовали на свой страх и риск, кто-то уже сидел в тюрьме или психушке, кто-то был готов сесть в тюрьму, а некоторые даже пожертвовали жизнью в местах заключения. Преданные были сосредоточены всего на двух вещах: на воспевании Святого Имени и соблюдении четырёх регулирующих принципов. Мы всегда об этом говорили, как о пути познания души, и, так как мы сами следовали этой могущественной практике, люди слушали нас, и у них пробуждалась вера. Это был взрыв Харе Кришна. Власти очень боялись, что всего несколько человек, «поддавшихся» на эту философию, смогут создать движение в России и увести за собой целое поколение молодых людей. Они объявили нас агентами ЦРУ и сажали в тюрьмы преданных Богу людей по особой статье: «...вегетарианство, нанесение вреда здоровью». Конечно, это не могло остановить движение, а, наоборот, только усиливало интерес к нему. В таких условиях мы распространяли первые издания книг Шрилы Прабхупады, и каждый день кто-то неизменно попадал в милицию. Со временем, однако, среди милиционеров появились доброжелатели, а некоторые из них даже стали преданными.

Как-то нас задержали с большим количеством книг, которые мы хотели раздать преданным для распространения их на улице. Нас привели в милицию и решили конфисковать все книги. Но преданные стали очень активно проповедовать. Ради спасения книг мы готовы были на многое, но в новом отделении милиции это было не так-то просто. В то время на все наши программы приходила одна девушка, её звали Таня, по прозвищу Невидимка, потому что её никто никогда не замечал. Тогда в милиции у кого-то из нас оказался её телефон, и ей позвонили. Через пятнадцать минут Таня появилась в отделении, немного молча постояла у дверей, а потом незаметно для окружающих вынесла все книги, пачку за пачкой на улицу, поймала машину, погрузила и уехала. Никто этого не заметил, даже преданные не все поняли, что произошло. Старший офицер в это время заканчивал писать протокол и должен был описать все книги, но уже никаких улик не было.

Да, каждый день происходили чудеса.

Меня однажды закрыли в милицейской машине, потому что я проповедовал большому количеству людей на Невском проспекте. Но люди, которые слушали меня, взяли в окружение машину и выпустили меня, натянув фуражку милиционеру на глаза.

Был 1987-й год, на Владимирской площади собрались все диссиденты города Ленинграда. Их было несколько тысяч, и поэтому милиция оцепила всю площадь. Вместо трибуны люди использовали крышу автобуса, установив там микрофоны. Многие рвались к этой «трибуне», желая что-то сказать, и между ними завязалась борьба. Кому-то с большими усилиями, с оторванными пуговицами и с галстуком за спиной удавалось добраться до микрофона. Ораторы выражали своё недовольство существующим строем, говоря пламенно и гневно. Атмосфера накалялась. Мы подумали, что этим людям просто не хватает Святого Имени Кришны, и тоже решили выступить.

Нас было трое: Вишну, Сутапа и я. Мы полезли на этот автобус, но нас грозно спросили: «Кто такие, из какой вы партии?». Мы ответили: «Харе Кришна!». Никто не знал, что это такое, и без особых усилий мы добрались до микрофона. Я увидел море людей! Все внимательно смотрели на нас и ждали, что мы скажем. Милиция тоже ждала. Мы достали караталы и дружно запели: «Харе Кришна, Харе Кришна...» У людей глаза округлились, многие даже присели, гнев, хохот, хлопанье в ладоши, кто-то закричал: «Расслабимся, потанцуем!». И, действительно, кто-то начал подтанцовывать, у нас был успех. Но через минуту микрофоны отключили, потому что наше выступление стало слишком «опасным». На следующий день на нас посыпались угрозы по телефону: «Сидите тихо, иначе мы вас всех пересажаем!» На что мы обычно отвечали: «Сами сидите тихо!» А через три дня вышла большая статья в «Комсомольской правде»: «Барабан на Владимирской».

Чем больше мы участвовали в проповеди, тем больше чувствовали в себе внутреннюю силу, и то, о чём Кришна говорит в Бхагавад-гите, разворачивалось перед нами прямо на глазах. Меня сильно вдохновлял пример проповеди Шрилы Прабхупады в Америке. В то время были переведены и напечатаны на машинке книги о его жизни. Мы каждый день читали их вместе с женой, едва сдерживая слёзы.

Хотя для властей мы были явной помехой, неожиданно появившейся у них под ногами, но, тем не менее, мы не теряли энтузиазм, потому что нас вдохновляли люди, которые слушали нас. Однажды к нам на квартиру, где проходили регулярные встречи, подослали журналистку, которая под видом интересующегося человека приходила в гости и задавала много вопросов. Мы от всей души проповедовали ей, а через месяц вдруг вышла совершенно ужасная, клеветническая статья. Ее напечатали в хорошо читаемой газете — «Комсомольской правде». Там подробно описывалась наша практика «самоистязания» и вся суть нашей «зомбирующей» философии, которую считали одной из форм антикоммунизма. Там даже был напечатан наш адрес. У меня не нашлось слов от негодования, и я помчался на ту квартиру преданных. В тот день был какой-то праздник, и было приготовлено много прасада.

Когда я подбежал к дому, то увидел вереницу людей, входящих в подъезд. Не обращая внимания на них, я поднялся на пятый этаж, и, наконец, понял, что все эти люди пришли к нам.

Квартира была полна народу, кто-то из преданных говорил о Бхагавад-гите. Всем, кто не мог войти, приносили извинения и раздавали по кусочку сладкого прасада. Откуда столько людей? Что случилось? Я такого не мог себе представить! Оказалось, что все эти люди пришли к нам в гости, прочитав ту ужасную статью в газете. «Вам что, понравилась эта статья?» — интересовался я. «Да, — говорили они, — всё очень подробно описано». Многие пришли, чтобы получить освящённую пищу, другие хотели купить Бхагавад-гиту, а кто-то решил просто познакомиться. Люди чувствовали духовный голод. Но и по сей день этот голод в России не уменьшился, только все мы стали осторожней, потому что с огнём не играют.

Тогда я ещё работал в пожарной охране (а это органы МВД). Условия полувоенные, часто приходилось рисковать жизнью. Мой товарищ погиб на пожаре прямо у меня на глазах. Я стал рассказывать своим «мужикам» о том, что душа и Бог всё-таки есть, приносил книги и прасад. Им так всё понравилось, что весь караул отказался от мяса. Тогда наши начальники сильно забеспокоились и заказали лектора из общества «Знание», чтобы он пришёл и поставил всё на «свои места». Явка всем была строго обязательна, но я не пошёл слушать этого атеиста. После лекции мужики сказали, что их окончательно разочаровал этот лектор. «Он нам доказывал, что Бога нет, а сам через каждое слово: «Не дай Бог...Боже упаси... О, Боже мой». Есть Бог или нету, а твоя философия лучше: так оно всё и должно быть», — говорили они. Равнодушных не было. Один офицер проявил ко мне пристальный интерес и напросился в гости. Я рассказал ему всю нашу философию, но он как-то странно улыбался, а когда я заговорил о нашем образе жизни, он стал очень серьёзным. Потом сказал, что в школе изучал санскрит и даже прочитал мне несколько стихов из Бхагавад-гиты, и признался, что его подослал ко мне замполит. Уходя, он добавил, что было бы хорошо, если бы таких людей, как мы, было больше.

Один мой сослуживец стал практиковать вместе со мной. Он был молод, но искренне хотел понять Бога. Это всколыхнуло всю нашу часть, и, в конце концов, я оказался у замполита на ковре. «Я так понимаю, что ты не собираешься менять своих взглядов. Вчера мне уже позвонили из комитета государственной безопасности. Тобой очень интересуются. Пойми сам, работать ты у нас больше не можешь, это МВД. Всё сделаем в лучшем виде, без пятен в трудовой книжке, и жильё у тебя не заберём, но готовься к худшему, тебя хотят видеть в КГБ. Спасибо за службу...»

Я почувствовал на себе, как меняется направление кармы, стало понятно, что мне придётся пройти через очищение. Теперь та система, в которой я вырос, больше не могла мне ничем помочь, впереди была жизнь по законам Бога. Сейчас я говорю тебе, дорогой читатель, что Бог не оставлял меня даже на мгновение, но тогда я думал: поможет ли мне Бог? С тех пор я нигде не работаю или, лучше сказать, ничего не делаю, чтобы заработать деньги. Прошло 19 лет, я смог поддерживать семью все эти годы, вырастить дочь. Как? Об этом немного позже.

Тогда в КГБ меня так и не вызвали, у них своих проблем хватало, потому что «Титаник» коммунизма уже шёл ко дну, это было очевидно, хотя и не для всех. Преданных в Ленинграде насчитывалось совсем немного, но это была настоящая, крепкая семья. Один за всех, и все за одного. Все заботились о распространении Бхагавад-гиты больше, чем о своей личной или семейной жизни. В то время появилась возможность открывать кооперативы, и Маму Тхакур открыл вегетарианское кафе «Санкиртана», чтобы можно было проповедовать и распространять людям прасад. Этот человек жил проповедью, и для многих в то время он был лучшим примером в духовной жизни. Через месяц после увольнения я уже работал на кухне, в этом кафе-храме. Сколько людей приходило! Каждый вечер был праздник, даже телевидение интересовалось.

Личную жизнь я тоже не потерял. Жена была для меня очень большим помощником, но тогда я не очень это ценил. В начале 1990-го года в Армении случилось большое несчастье: землетрясение, унёсшее много тысяч жизней. Особенно пострадали три города: Ленинакан, Кировокан, а Спитак был полностью разрушен. Преданные из России, Прибалтики, Украины, Грузии добровольцами поехали на помощь людям. У нас была цель — всех накормить прасадом. Засобирался и я. Жена провожала меня в дверях, держа дочь на руках. «Ты знаешь, у нас кончились деньги, нет ни копейки», — сказала она тихонько. Я задумался на секунду — разве нужно думать о деньгах, если мы служим Кришне? А вслух сказал: «Я уверен, что Кришна позаботится о вас». «Когда ты вернёшься?» — спросила она. «Не знаю, пока не управимся», — ответил я и уехал. Вернувшись через месяц из того ада, я спросил жену, как у них дела. «Нормально, — ответила она, — Кришна позаботился о нас». Этот закон работал на протяжении всей моей духовной жизни.

Моя мать долго не могла понять, как я живу, будет ли у меня пенсия, кто оплатит мне больничный, если я заболею? Она очень переживала. Я пытался ей объяснить, что Бог меня не обманет, но она настаивала на своём: кто даёт деньги, как покупать вещи, как содержать семью? Я не знал, что говорить, потому что не задумывался над этими вопросами. Но, подумав, сказал: «Вот, смотри у меня нормальные брюки, свитер, куртка и обувь, так вот, я этого себе не покупал!» «А кто покупал?!» «Никто! Это мне просто дали разные люди, я им говорю о Кришне, а они мне всегда что-то приносят и жертвуют». Мать чуть не заплакала: «Не понимаю, как так можно жить! А если тебе не пожертвует никто, ты что, будешь сидеть голодным?» «Пока ещё с голоду не умер!»

Мне явно не хватало аргументов в свою пользу. «О, Кришна, помоги!» Звонок в дверь: «Саш, к тебе соседка пришла! Я тебе, помнишь, говорила, что она интересуется всякими учениями, поговори с ней». Пожилая женщина, улыбается, спрашивает, не могу ли я лечить. Отвечаю, что я не врач, но могу дать хороший совет от всех болезней: не ешьте мяса, рыбы, яиц, не принимайте интоксикаций и старайтесь больше думать о Боге. Она благодарит и тихо уходит. Мать продолжает тему расспросов, а я отбиваюсь от неё. «Как ты живёшь?» Снова звонок в дверь, снова соседка, что-то говорит и сразу уходит. «Смотри-ка, она тебе овощей передала полную сетку, тут и свекла, и капуста, и морковка, картошки немного», — перечисляет мать, неся всё это на кухню. Возвращается и снова за своё: «Как ты живёшь?» «А вот так и живу, перебиваю я её, — почему соседка принесла эти овощи?» «Да, просто так, не знаю». «Просто так? Тебе она тоже просто так приносит полные сетки?» «Нет, мне не приносит. Ну, наверное, узнала, что ты вегетарианец, вот и принесла», — пытается объяснить мать. «Она что, всех вегетарианцев снабжает овощами? Нет. Она просто увидела, что кто-то живёт по законам Бога, и поэтому вдохновилась». Это был сильный аргумент. Такой жизни мать не представляла, потому что у неё не было подобного опыта. С тех пор они с отцом успокоились и признали, что их сына поддерживает Бог — ведь я несколько раз уже побывал в Индии.

Что касается нашей дочери, то помню, как мы переживали с женой по одному поводу (нет, не по поводу вегетарианства: за свои восемнадцать лет она не съела ни одного кусочка плоти). В то время мы узнали одну важную в воспитании детей вещь: то место, где ребёнок родился, где он жил, останется с ним как эталон, с которым он всё будет сравнивать в течение всей жизни. Мы переживали, думая об этом, потому что жили в коммуналке на три семьи, с местами общего пользования, в старом доме-колодце, куда уже ровно сотню лет не попадал солнечный луч. Даже днём нельзя читать книги, не включив свет. И это станет её идеалом на всю жизнь? Что же делать? Видели бы вы ту коммуналку! Старшая соседка сказала, что все, кто жил до нас в этой комнате, заболевали туберкулёзом.

Я успокаивал жену тем, что Кришна, конечно же, видит наши проблемы, и, наверняка, у нас появится возможность сменить условия жизни. «Ребёнок ещё маленький, — думал я, ничего не запомнит. А нам нужно просто продолжать служить Кришне». И мы поднимались в 4-5 утра, чтобы пропеть все утренние молитвы перед нашим домашним алтарём, а затем повторяли свои 16 кругов мантры на чётках. Как соседи терпели эти трансцендентные звуки, для меня до сих пор остаётся загадкой. Но тогда я не беспокоился об этом, думая, что они тоже очищаются. И вот, когда дочери исполнилось примерно 5 лет, мы переехали в Екатеринбург. Меня попросили помочь преданным на Урале. Мы стали жить, часто меняя квартиры, которые для нас снимали местные преданные, и я сказал жене, что, скорее всего, ребёнок забудет ту коммуналку. Мы организовали в Екатеринбурге духовную школу для детей — гурукулу, и я подумал, что в этой школе дочь точно забудет о том страшном подвале. Однако год шёл за годом, и мы видели, насколько крепка детская память, коммуналка осталась её розовым домом, время от времени она говорила: «Хочу в Питер, домой», а это значит, в коммуналку.

Четыре года назад мы поехали всей семьёй в Индию, в самое святое место Вриндаван, где Кришна Сам явился более пяти тысяч лет назад. Во Вриндаване человек очищается, даже если просто дышит воздухом или ходит по дорогам, не говоря уже о том, когда думает там о Кришне. Поэтому сейчас это место паломничества для всего мира.

Однажды, посетив много удивительных храмов, мы возвращались вечером всей семьёй на рикше в свой ашрам. Наши впечатления и чувства были непередаваемы. Я ехал и думал: «Если бы люди Запада испытали подобные переживания, то какая бы это была революция во всём мире и переоценка ценностей!» Повернувшись к дочери, говорю: «Представляешь, Вриндаван — это такое маленькое место! Всего лишь деревня! Но даже если собрать все ценности мира, их невозможно сравнить и с одной пылинкой Вриндавана». Глаза у дочери загорелись духовным огнём, и она сказала: «Нет, папа, есть одна ценность в том мире!» «Что это?», — поинтересовались мы с женой. «Коммуналка!» Я чуть не свалился с рикши: «Но почему коммуналка?!» «Вы меня никогда не понимали! — выпалила дочь. — Для вас коммуналка — это подвал, а я помню: каждое утро ваши утренние песни, каждый день прасад, постоянные гости и разговоры о Кришне. Это же Вриндаван! Я, когда приехала во Вриндаван, сразу же узнала коммуналку!»

Мы и подумать не могли, что в той коммуналке наш ребёнок получил все необходимые знания о Боге.

Конечно, много раз мы сталкивались с серьёзными жизненными трудностями, однажды меня даже хотели убить, но с течением времени всё плохое, всё, что тревожило, растворилось как дым. И, оглядываясь назад, мы видим всё, что ни делалось, было к лучшему. Кришна очень мудр, Он лучше всех знает, что для человека хорошо, а что плохо. Со временем у нас появилось больше доверия к Нему, таков наш опыт жизни. Кому же ещё можно доверять в этом мире? Многие из нас поняли, что самое трудное — дойти до конца по выбранному пути, но если мы "вымостим" его по-настоящему добрыми делами, то по нему смогут пройти очень много хороших людей, даже не спотыкаясь. А самое доброе дело — нести всем людям знание Бхагавад-гиты и жить самим по законам этой вечной книги.

Я вспоминаю начало своей духовной жизни и чувствую большой прилив энтузиазма и желание продолжать проповедь. Эта деятельность всегда приносила мне успех, много радости, учила меня смирению и настоящей любви к Богу. Во мне до сих пор горит желание проповедовать так, чтобы все люди отбросили свои эгоистические наклонности и встали на путь служения Единому Богу. Шрила Прабхупада указал нам этот путь, желая блага всему миру.

Дорогой читатель, это лишь вступление к книге, в которой ты прочитаешь множество удивительных историй и даже повестей, потому что у неё не один автор, а много. Мне пришлось собирать эти истории в течение почти целого года в разных городах России и бывшего СНГ. Я выражаю благодарность всем преданным за их откровенные рассказы, благодаря которым теперь многие люди смогут легко понять внутреннюю суть духовной жизни. А теперь прошу Вас открыть первую страницу этой книги, и, пожалуйста, простите мне все ошибки, которые Вы в ней встретите.

Ваш слуга Чайтанья Чандра Чаран дас

ЧАСТЬ 1

Духовная революция

Конец 70-х, 80-е годы

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вера — это самый важный фактор в развитии личности и всего человеческого общества. Я помню, как сильно мы верили в коммунизм, общество без эксплуатации, без имущих и неимущих классов людей, где есть честный и бескорыстный труд, жизнь в равенстве и братстве, мир во всем мире.

Действительно, привлекательные слова. Все чувствовали, что так и должен быть устроен мир, и что ради таких идеалов можно пожертвовать жизнью, как это сделали наши предшественники, отцы и деды, в годы Великой Октябрьской Социалистической революции, гражданской и Отечественной войн.

Такова была наша вера, венцом которой был вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин, который, как мы считали, был безупречным идеалом добродетели, любви к народу и пример великой, героической жертвы.

Середина 60-х. Мне шесть лет, я в детском саду, одет, как и все: шорты, гольфы, белая рубашка, сандалии. Мы сидим ровными рядками на стульчиках, коленки вместе, спинка прямая. Перед нами большой портрет В.И. Ленина, мы смотрим на него и под аккомпанемент воспитательницы поем: «Камень на камень, кирпич на кирпич. Умер наш Ленин Владимир Ильич». Многие из нас плакали.

Так нас готовили к школе, где мы становились октябрятами, потом пионерами, потом вступали в комсомол, но самые достойные, проверенные и преданные делу партии получали особую награду — партийный билет.

Но время шло, и хотя страна работала ударно, в середине семидесятых вера в коммунистические идеалы стала ослабевать.

Это выражалось в неудовлетворенности и лени, люди работали уже с меньшим энтузиазмом, постоянно пили вино и водку, а также критиковали руководство. Дух бескорыстия заметно снизился, готовых принести себя в жертву ради блага других мы уже не встречали.

Большинство людей интересовалось плодами напряженных, героических усилий прошлых лет. «Когда же наступит коммунизм?» — это и был главный вопрос, в котором уже чувствовалась изрядная доля сомнений. «Он бы давно уже наступил, — успокаивали нас руководители партии, — если бы не проклятые империалисты, которые вооружаются против нас». Вся страна должна была работать на вооружение, потому что люди боялись войны.

Именно в это время Шрила Прабхупада приехал в Москву и пробыл там всего три дня. Это был июнь 1971-го года. С него и началось движение «Харе Кришна» в России.

Увидев лица русских людей, этот святой человек оценил их простой, аскетичный образ жизни. Угрюмый вид россиян говорил о том, что им не хватает духовной энергии. Прабхупада знал, что в стране будет много преданных Кришны, но время еще не пришло. Выступить с лекциями перед аудиторией ему не позволили.

Единственным русским, которому выпала возможность встретиться с ним и все услышанное от Прабхупады рассказать другим, был Анатолий Пиняев. Позже он получил духовное посвящение и стал известен как Ананта Шанти дас.

Однажды рано утром на Кремлевской площади Прабхупада увидел, как к мавзолею Ленина уже выстроилась большая очередь.

«Ты только посмотри, сказал он, обращаясь к ученику, — вот их Бог, люди не понимают разницы между телом и душой и принимают тело за саму личность».

Это была чистая правда — люди не только не понимали разницы, но даже отвергали и попытку понять её. Всё духовное или мистическое называлось одним словом — «антикоммунизм», и подвергалось гонениям. Такая позиция, скорее всего, относилось к официальному статусу страны, тогда как народные массы всё глубже погружались в депрессию, находя утешение в мечтах о светлом будущем и алкоголе.

Как ни пытался скрыть свои внутренние проблемы аппарат власти в таком большом государстве, как СССР, всё же во второй половине 80-х годов ему пришлось принять гласность и перестройку. Эти годы сыграли очень важную роль в переоценке ценностей большинства людей нашей страны. Стала открываться тяжелая реальность: идейные лидеры и вожди партии оказались далеко не бескорыстны.

В конце 70-х, начале 80-х годов, первых преданных «Харе Кришна» в СССР преследовала опасность столкновения с государственной властью, которая пыталась сохранить атеистические идеалы. Но, так как люди теряли веру в коммунизм и ждали перемен, то неожиданно открылось большое поле для проповеди. Первые, кто этим воспользовался, были последователи Шрилы Прабхупады.

Нам очень пригодилось старое коммунистическое воспитание, которое помогло выдержать серьезные испытания, когда мы стали изгоями общества.

Время создало исключительные условия для того, чтобы предаться Кришне в проповеди. Для нас это было время духовной революции и время перемен: менялась наша вера.

Вишвамитра дас Москва

Я родился в сентябре 1951-го года в семье ученых. Мой отец был профессором, доктором наук. Мать — кандидат наук. С детства они меня готовили к научной карьере. Я учился в математической школе, закончил физический факультет, затем, после окончания МГУ, учился в аспирантуре на факультете вычислительной математики и кибернетики.

К моменту окончания МГУ у меня уже было совершенно четкое представление о том, что современная наука не может объяснить мироустройство. Когда я поступал в университет, отец уверял меня, что наука дает ответы на все вопросы, что она является вершиной знания. Но мои большие надежды в отношении науки не оправдались. Я увидел, что она не способна дать ответы даже на самые основополагающие вопросы: что такое жизнь? Как она возникла? Откуда появился человек? Каково происхождение вселенной? Я понял, что наука — это всего лишь набор каких-то предположений, догадок, гипотез и... ничего доказанного.

Испытав определенное разочарование, при поступлении в МГУ, я выбрал своей специальностью математику — прикладную дисциплину, поскольку область теоретических наук показалась мне пустой, лишенной смысла.

В тот период времени стали входить в моду компьютеры. Я работал сначала на БЭСМ-4, потом на БЭСМ-6, решал физические задачи, которые можно применить на практике. В то время, чтобы получать приличную зарплату, нужно было «пахать с утра до вечера», а эта работа без лишнего напряжения позволяла удобно устроиться. К тому же она была интересной и давала возможность находиться в обществе интеллигенции. По сути, я занимался увлекательной и даже привилегированной деятельностью.

Но, невзирая на все эти плюсы, у меня все-таки осталась неудовлетворенность и тяга к более высокому пониманию истины.

Я регулярно ходил в Ленинскую библиотеку, посещал выставки новой литературы, и всякий раз заглядывал в раздел философии. Там были разные книги, в том числе по йоге и по Ведам. Я брал их, смотрел, но тогда ничего не мог в них понять.

Чтобы поправить здоровье, я стал заниматься хатха-йогой под руководством Юрия Петровича Мищенко, который четыре года учился в Индии. Я понял, что все эти упражнения происходят от древней системы йоги.

Там я познакомился с одной женщиной, которая как-то пригласила нас к себе домой. Так мы попали на лекцию, посвященную разным системам йоги. Ее проводил Пиняев Анатолий, его духовное имя было Ананта Шанти. От него-то я впервые и услышал о сознании Кришны. Это было в конце 1979-го года.

В Анатолии я сразу увидел очень необычную, яркую личность. Он светился изнутри. Многие вещи, о которых он говорил, были мне непонятными: мантры, янтры, полубоги и прочее. Но, несмотря на это, я чувствовал, что в этом что-то есть. Сама атмосфера была уникальной, я ощутил это очень скоро.

Наверняка, сказалось то, что к тому времени я уже больше полугода активно занимался хатха-йогой. На той лекции я познакомился с преданным, будущим Барадваджем, тогда он был Валентином. Именно он дал мне Харе Кришна мантру. Когда я уже уходил, он спросил у меня:

— У Вас мантра есть?

— Нет у меня никакой мантры. А для чего она мне? — ответил я. И он мне дал листочек:

— Возьмите, Вам пригодится.

— Да зачем мне? Я просто пришел познакомиться.

— Нет-нет, возьмите.

И вот, благодаря его настойчивости, я начал этим серьезно интересоваться. Так я впервые познакомился с сознанием Кришны.

Я занимался хатха-йогой и решил ради эксперимента в процессе задержки дыхания, пранаямы, повторять мантру. Первоначально я повторял мантру про себя. Проявился эффект успокоения, умиротворения. Тогда я начал повторять мантру вслух — один круг, два и постепенно стал увеличивать их количество. Я стал ходить на лекции Ананта Шанти, взял его телефон и два-три раза в неделю посещал его программы, проходившие в разных местах города.

Это был год Олимпиады в Москве. Тогда на фоне общей бездуховности просвещенные люди очень тянулись к духовному знанию. Поэтому, когда слышали о Сознании Кришны, то приглашали Ананта Шанти в несколько мест одновременно, в том числе: к архитекторам, артистам, художникам, в различные клубы. Он был буквально нарасхват. Мы, его окружение, шесть-восемь «учеников», ездили вместе с ним, слушали его лекции и помогали ему, чем могли. Женщины готовили прасад, угощали гостей. Программы всегда проходили с неизменным успехом. Я не помню практически ни одного случая, чтобы лекции не вызвали интереса и удивительного «подъема» публики. Естественно, это вдохновляло и нас, когда мы видели, что философия Вед привлекает всех, без исключения.

Так продолжалось до весны. Я стал повторять по 16 кругов мантры. Тогда я не просто гостем приходил на программу, которая проходила в Большом Девятинском переулке, напротив старого американского посольства, я уже принимал непосредственное участие в их организации и приглашал гостей на лекции. Так я стал «активным» последователем Ананта Шанти. Интересен тот факт, что в Ленинской библиотеке я нашел книги Прабхупады на английском языке и начал их читать.

Со временем, благодаря помощи Ананта Шанти, я достал Бхагавад-гиту на английском. Когда читал эти священные книги, появлялось стойкое ощущение, что я уже это когда-то знал. Каждый вечер перед сном я углублялся в изучение Бхагавад-гиты, и всегда приходило чувство духовного обновления.

Летом Ананта Шанти уехал проповедовать по всему Союзу, он делал это каждое лето. Тогда преданные были уже в Прибалтике, на Украине и в Сибири.

Мы же остались в Москве, взяв на себя в этот период миссию проповеди. В нашем кругу тогда были Видура (в то время Володя), Садананда, Сергей, Санатана Кумар и еще несколько менее известных преданных. Иногда бывал Барадвадж, как правило, он путешествовал с Ананта Шанти. Когда мы стали устраивать встречи сами, то почувствовали ни с чем не сравнимый нектар санкиртаны. Нас приглашали раза два в неделю выступать с лекциями в клубы и в Дом архитекторов. Слушателями, как правило, была интеллигенция.

Единственное место, где у нас не было программ, это в Доме ученых — весьма консервативная публика. Обычно на программах мы с Видурой давали совместную лекцию, я приносил книги из Ленинской библиотеки, показывал, зачитывал отрывки. В то время мы не могли петь, поэтому ставили кассеты с записями киртанов. Мы умели готовить прасад и угощали им гостей.

Так продолжалось до сентября. В сентябре приехал духовный учитель Харикеша Свами. Все очень ждали его приезда. Тогда на всю зону Советского Союза был один учитель Харикеша Свами. Поэтому съехались ученики со всего Союза. Из Прибалтики приехало около 40 человек. Должны были получить инициацию около 50-ти человек, в том числе из Москвы 10 человек.

Первым приехал Киртирадж прабху — секретарь Харикеши Свами. В то время я жил в маленькой однокомнатной квартирке, и он остановился у меня. Он был очень доволен тем, что я из научной среды, аспирант МГУ. Задав несколько вопросов о принципах, он покровительственно посмотрел на меня и, похлопав по плечу, сказал: «Аll right, you will receive initiation» («Ты получишь инициацию»).

Киртирадж пригласил меня вместе с ним встретить Харикешу Свами. Эта была большая милость, потому что в машине было всего несколько мест. Но одновременно с приездом духовного учителя меня направили от университета в командировку в Новосибирск. Это произошло буквально накануне. Я тогда еще работал в МГУ младшим научным сотрудником и учился в аспирантуре. Я стал думать, что же мне делать: встречать духовного учителя или ехать исполнять свои кармические обязанности? Этот же вопрос я задал Киртираджу. И он сказал мне, что, конечно, раз я ученый, то должен ехать в командировку. Впоследствии я сильно жалел, что поступил так, потому что после этого случая у меня практически не было возможности пообщаться с духовным учителем. Я получил инициацию от Харикеши Свами заочно и за последующие 10 лет побывал всего на двух-трех даршанах. Больше у меня не было случая общения с моим духовным учителем, поэтому, отказавшись от общения с Гуру, я очень много потерял. А в МГУ я проработал еще год. Уволился, когда в университете узнали, что я преданный из общества Сознания Кришны. Собственно, на этом моя научная карьера закончилась.

Позже я задавал себе вопрос: «Что стоила та поездка в Новосибирск? Ну, сделал какой-то доклад...».

Хотя я встретил там двух преданных и проповедовал им, но встреча с духовным учителем и эта поездка — две несравнимые вещи. Я всегда сожалел о том, что совершил глупую ошибку.

Через два дня я вернулся в Москву. За эти два дня духовный учитель провел две программы. В первый день была встреча на Юго-западе, в квартире одного преданного, его звали Джангир, и он занимался восточными единоборствами. Вторая встреча прошла в Панках у Петра. У него была довольно просторная, трехкомнатная загородная квартира. Эти встречи были записаны на кассете, я прослушивал их много раз, заочно знакомясь с духовным учителем. Впечатление было очень сильное. Главное: мы научились петь.

После Москвы Гуру уехал в Ригу. Как я потом узнал, в Риге ему устроили грандиозную встречу в Доме пионеров, но пришли представители КГБ и всех разогнали. Мы ждали его снова в Москве, он должен был дать программу в одном клубе. Когда мы подошли к этому месту, на скамейке сидел преданный, который предупредил нас:

— В клубе «органы», все уже «накрыто».

Мы не знали, где находился Гуру, и приехал ли он в Москву.

В то время еще не было никаких гонений, никаких преследований, мы только теоретически предполагали, что КГБ, возможно, за нами следит, что кого-то они иногда «брали», а кого-то проверяли.

Но сознание Кришны было настолько трансцендентно, что у нас и в мыслях не было претензий на какое-то политическое влияние. И КГБ нас до поры до времени не трогал, хотя периодически давал о себе знать. Они постоянно следили за лидерами, периодически забирали Ананта Шанти и Вриндавана.

1980-й год подходил к концу, была зима.

После Риги Гуру выслали из России. В Москве ему уже не дали возможности встретиться больше ни с кем. Его с Киртираджем прямо из гостиницы отвезли в аэропорт и отправили за границу. После этого начался очень важный период в моей жизни.

Конечно, тогда мы все расстроились, мы ждали, что приедет Гуру и даст нам инициацию. Ананта Шанти единственный, кто сохранял спокойствие. Он сказал: «Ничего страшного, вы можете получить инициацию заочно». Потом мы узнали, что сам Ананта Шанти тоже получал инициацию таким образом. Прабхупада, когда был в СССР в 1971-м году, проповедовал Ананта Шанти и затем, спустя год или два, прислал ему четки и дал инициацию заочно. Но об этом чуде мы тогда еще не знали. Это было первое, совершенно трансцендентное проявление. Оказывается, можно получить инициацию, даже не входя лично в контакт с духовным учителем. Гуру может находиться за тысячи километров, в Швеции, а вы здесь, в России чувствуете его присутствие. Это был наш первый мистический опыт.

Ананта Шанти послал списки из 40-ка человек, которых он рекомендовал к инициации. Самым первым в этом списке стоял женатый Володя, впоследствии Видура. И четвертым был тоже Володя, ваш покорный слуга. Через какое-то время ему передали список имен. Всем этим людям были даны духовные имена. Первый Володя получил имя Видура, четвертый — Вишвамитра. И Ананта Шанти сказал:

«Ничего, мы проведем обряд сами». Он получил от Гуру письмо, где учитель ему давал инструкцию, как провести обряд инициации. Хотя он раньше этого не делал, но знал, что обряд инициации можно провести заочно, через ритвиков. Вот наглядный пример действия ритвиков. Брахман, который проводит обряд по указанию Гуру, является ритвиком. Это не имеет ничего общего с продолжением ученической преемственности. Знания передаются непосредственно от учителя-Гуру. Брахман лишь совершает необходимый ритуал.

Мы собрались у Санатана Кумара, в новой двухкомнатной квартире, в Тушино. Нужно было закупить зерно, топленое масло. Мы скинулись по 100 или по 200 рублей. Видура все организовал, закупил продукты. Таким образом, все было приготовлено.

Перед обрядом всем нужно было принять омовение. Приехали преданные из Прибалтики. Было не 40, а всего 25 человек. Это удивительно: некоторые отказались заочно принимать инициацию. У них были какие-то сомнения, они, видимо, не верили, что Гуру может таким образом дать посвящение. А у меня было такое чувство, что нужно получать инициацию, как угодно: хоть очно, хоть заочно. Я чувствовал тогда, что мне чего-то не хватает. Прошло около года со времени моего знакомства с сознанием Кришны. Я осознавал, что нахожусь в тупике. Сознание Кришны, несомненно, дает ощущение обновления, прогресса. Я же ощущал, что у меня застой и что я не могу сдвинуться с места. Поэтому я был готов принять инициацию любым способом. Я тоже помогал с приготовлениями к обряду инициации, закупил металлические тарелочки.

Перед самим обрядом инициации, как я уже сказал, все начали по очереди принимать омовение. Стало темнеть, когда, наконец, все помылись. Ананта Шанти приехал с опозданием. Мы все сидели «как на иголках»: знали, что обряд должен проводиться при свете дня. Но когда Ананта Шанти стал разводить костер, уже начинало смеркаться. Он развел костер, начал произносить мантры. Мы все подходили, кланялись, давали обеты. После этого бросали в костер зерна, произносили, как полагается, «сваха». Ритуал инициации длился недолго, от силы часа полтора.

Рядом со мной сидел преданный, который получил имя Баларама. Мы сидели с ним, смотрели и ждали чуда, потому что за несколько дней до этого, когда еще Ананта Шанти получил список с именами, я чувствовал, что Гуру обо мне думает. Я тогда находился в Протвино, на одной научной конференции, и не мог усидеть на этой конференции, а ходил по городу, повторяя мантру. Я чувствовал: что-то происходит. Сердце подсказывало, что Гуру думает о нас, дает нам имена. Так оно и оказалось. Как раз на другой день Ананта Шанти получил список с именами. И теперь, неделю или две спустя, на обряде инициации, мы снова ждали чуда: мы получим инициацию, и у нас появится связь с Кришной через духовного учителя.

Обряд продолжался, мы бросали зерна и все время переглядывались с Баларамой в ожидании чуда. Ягья подходила к концу, и казалось, что уже больше ничего не произойдет. И тут мы одновременно с Баларамой что-то почувствовали.

Мы посмотрели друг на друга... Будто бы ушла из сердца какая-то тяжесть. Это было в самом конце обряда инициации, когда уже догорал жертвенный костер. В заключении нам всем дали по тарелке каши в качестве прасада. Все были голодные, целый день ничего не ели. Помню, поспорили о том, что делать с обгоревшими " фруктами, есть их или не есть? Ананта Шанти точно не знал. Потом мне стало мне известно, что их можно есть как остатки от жертвоприношения.

После обряда инициации мы уже более осознанно служили Богу как старшие ученики. Зимой Ананта Шанти был в Москве, и у него начались проблемы. Он был санньяси, и мы знали его под именем Ананта Тиртха Махарадж. Ананта Шанти — имя, полученное им после первой инициации, мы узнали позже. Ему вернули это имя, когда он потерял статус санньяси, женившись на одной преданной. Мы наблюдали, как он стал близко общаться с ней, старались ему намекать, писали духовному учителю. Гуру, в свою очередь, писал Ананта Шанти. Но, в конце концов, Ананта Шанти все-таки женился. Для многих преданных он потерял авторитет, и это был духовный кризис.

Первый кризис был внешнеполитическим, когда нас «тряханул» КГБ и из России выслали духовного учителя. А когда мы поняли, что в сознании Кришны не все так просто, а наш наставник, которого мы считали учителем, оказывается, был не совершенен и пал, потеряв статус санньяси, то это был настоящий духовный кризис. Нет, мы не разочаровались. Мы продолжали преданное служение и проповедь. Мы организовывали программы, но Ананта Шанти на них не приглашали. После того случая Видура отошел от него, а я продолжал с ним общение, хотя полного взаимопонимания, как между учителем и учеником, уже не было.

Шел 1981-й год. Проповедь разворачивалась с огромной силой. Мы, инициированные ученики, проводили программы раза два в неделю. И на эти программы приходило невероятное количество народа: в двухкомнатной квартире могло собраться до ста человек. Верхняя одежда лежала в прихожей "штабелями" до потолка. Настолько большой была популярность сознания Кришны. Приходило много интеллигенции, чувствовалось большое стремление к духовному знанию. А мы, обладая огромной шакти в результате инициации, продолжали проповедь, может быть, не всегда достаточно грамотно. Мы пели киртан, читали лекции, готовили прасад. Сейчас таких программ уже не бывает.

В том же, 81-м году, зимой грянул гром. Радха Дамодар (его тогда звали Сергей) недавно к нам присоединился, и у него были какие-то связи, через которые он узнал, что на нас заведены дела и мы теперь "под колпаком".

То, что КГБ следит за нами, мы догадывались, поскольку КГБ следит за всеми, кто связан с заграницей. Но, если прокуратура завела на нас дела, значит, они собираются предпринять какие-то серьезные меры: надо ждать судов и арестов. Мы надеялись на Кришну, были уверены, что Он нас защитит. Однако напряженность усиливалась с каждым месяцем. На встречах появлялись представители милиции. С ними приходили люди в штатском, мы понимали, что это КГБ-шники. Они скромно держались в стороне, но, несомненно, все было под контролем. После того, как произошел первый «разгон», у нас забрали документы. Потом стали вызывать. У студентов возникли проблемы, им угрожали отчислением из вузов.

Меня вызвали в партком, который располагался в главном здании МГУ, кажется, на десятом этаже. Я пришел туда. Повсюду ковры. Я был рядовым сотрудником МГУ, беспартийным и на таком уровне никогда раньше не общался. Там сидели председатель парткома, ведущие профессора, все руководство. Со мной стали беседовать очень дружески, даже тепло: «У нас, конечно, свобода вероисповедания, и Вы можете выбрать себе любую религию, никто не может Вас в этом ограничить. Однако Вы должны понимать, что, находясь в стенах Московского университета, Вы имеете возможность им проповедовать, и мы не можем этого допустить. Если бы Вы были на обычной работе в обычном институте, то, ради Бога, никто бы Вам ничего не сказал. Но в данном случае мы не можем Вам этого разрешить. В МГУ учится несколько десятков тысяч студентов, и Вы не будете отрицать, что рассказываете им о своем учении».

Естественно, я ничего не мог отрицать. Мне поставили условие: либо я остаюсь в Московском университете, либо в обществе Сознания Кришны.

Кроме того, меня вызывал мой научный руководитель Заикин Петр Никанорович, доктор наук. У меня с ним были весьма хорошие отношения. Он постоянно меня «подталкивал», помог устроиться в аспирантуру, публиковал мои статьи, потому что как ученый я в то время ничего собой не представлял. Он мне подкидывал идеи, которые я технически разрабатывал, и у нас было около десяти публикаций. Я готовился писать диссертацию. Я очень доверительно рассказал ему о сознании Кришны, достал ему маленькие четки (католические, в 54 бусины). И он взял их. Однако его, видимо, также вызывали вышестоящие инстанции. И когда выяснилось, что мы ведем достаточно мощную проповедь, он по-дружески попросил меня все это прекратить.

Затем у меня состоялась беседа в парткоме, где мне попросту поставили ультиматум, Петр Никанорович намекнул мне, что я доставляю ему очень большие неприятности. Он был человек довольно молодой, доктор наук, который шел по восходящей, делал карьеру и был правой рукой декана, академика Андрея Николаевича Тихонова. И то, что я, его ученик, аспирант, состоял в каком-то «экзотическом» обществе Сознания Кришны, которое, как говорили, связано с ЦРУ, не сулило ему ничего доброго. Кроме того, он был членом партии. В то время карьера неразрывно была связана с членством в партии. Что я мог сделать для него в этой ситуации? Проповедь прекратить я не мог.

После предупреждения в МГУ я перестал участвовать в публичных программах. Проповедовал очень скрыто, в местах, о которых, как я считал, никто не знал. У нас были подозрения, что КГБ засылает к нам своих людей, что у них есть свои информаторы.

Вот один интересный эпизод. В то время у нас проходили программы на квартире у Садананды, в Барашевском переулке, метро Кировская. Как-то меня познакомили с одним очень интеллигентным на вид человеком, который интересовался йогой, духовной жизнью. Этот человек был у меня дома. И я пригласил его на программу. В то время я был настолько наивен, что даже не заподозрил никакого подвоха. Он пришел к нам на программу, когда мы проводили службу Гаура-арати.

Когда мы спели, и начали читать према-дхвани, все стали кланяться. И в этот момент мы услышали щелчки. Это приглашенный мной интеллигент фотографировал. Он не предупредил нас о том, что у него с собой фотоаппарат. Садананда уже тогда что-то заподозрил. Он заметил, что как-то уж очень ловко он стал фотографировать нас именно в тот момент, когда все кланялись. Сфотографировав, этот человек пообещал подарить нам фотографии, заметив, что ему просто было интересно все это запечатлеть на пленку. И он исполнил свое обещание: через несколько дней снова пришел и подарил всем фотографии с этой службы.

А на другой день состоялся обыск. Это случилось 12-го апреля 1982-го года. Фотографии у нас забрали, и все они вошли в личные дела. То есть КГБ все настолько ловко подстроил, что у нас забрали наши же фотографии, где мы были сняты на встрече. А эти снимки нам милостиво подарил этот симпатичный интеллигентный бородач, который потом бесследно исчез. Так работал КГБ: очень четко, изящно, ни к чему не придерешься.

Из МГУ мне пришлось уйти летом 1981-го года, еще до обысков. В то время мы проводили тайные программы в общежитии физического факультета МГУ. После предупреждения я соблюдал конспирацию. Но эту грандиозную программу в общежитии физфака я не мог пропустить. Я не удержался и принял в ней участие. Были билеты, которые распространялись через комитет комсомола; были объявления, что на программе можно познакомиться с древней ведической системой йоги, мантра-йогой, попробовать освященную пищу. Это был потрясающий апофеоз нашей деятельности, потому что после этого уже таких встреч не было. Пришли сотни желающих. Клуб находился на восьмом этаже главного здания и был рассчитан человек на 100, а набилось туда в два или три раза больше народа, половина осталась за дверями: билетов больше не было. Интерес был колоссальный.

Мы начали проповедовать в студенческой среде еще на заре перестройки, которая началась через несколько лет, и молодежь тянулась к сознанию Кришны. Никаких трудов нам не составляло найти заинтересованных людей.

Я пригласил всех, кого только можно было: Ананта Шанти, Видуру, Садананду, Санатана Кумара, Сати. Мы сидели на стульях на сцене и пели совместный киртан. Был уникальный, сладкий киртан. Ананта Шанти читал небольшую лекцию. Я был конферансье и вел эту встречу. В конце раздали прасад. Помню, Ягья и Атри готовили прасад на кухне общежития. Пришедших мы угощали рисом и халавой. Все были в восторге, в экстазе. Все эти студенты, 200 человек, смотрели на нас, раскрыв рот, подпевали Харе Кришна, хлопали. Как потом выяснилось, что на этой встрече были «свои люди», так как на следующий день доложили ректору МГУ, академику Логунову: «А вы знаете, что вчера в МГУ, в общежитие, было коллективное богослужение?»

Вызывали меня и всех, кто принимал участие в этой встрече. Мой руководитель Петр Никанорович сказал мне: «Володя, Вы не сдержали своего обещания. Поэтому я прошу Вас написать заявление об уходе».

Его просьбу я выполнил и уволился из МГУ. На этом моя научная карьера закончилась, а серьезная деятельность в сознании Кришны началась.

С конца 81-го года пошла череда погромов, к нам на встречи стали врываться КГБ-эшники вместе с милицией и разгонять всех присутствующих. Нас вызывали уже не просто в инстанции типа месткома или парткома, нас стали вызывать в КГБ. Я тоже был там. Допрос длился несколько часов. Сначала вопросы задавал один человек, затем другой, потом третий... Довольно изматывающий процесс длился несколько часов. Все проходило очень корректно, никакого насилия. Никто нас не бил, не угрожал. Но это все происходило в таком изнуряющем темпе. Их интересовали наши связи за границей, кто нас финансирует. Мы уверяли, что у нас нет никаких дурных помыслов. Нам говорили: «У вас-то, может быть, и нет никаких плохих помыслов, но вы не знаете, на кого работаете. Вы думаете, что вы искренние верующие, преданные, но вы не знаете, кто за этим стоит».

В какой-то момент всякое давление на нас со стороны партийных органов прекратилось. Видимо, они убедились, что это бесполезно. Но на некоторых людей эти гонения повлияли, и они перестали с нами общаться.

Итак, вызовы прекратились. Наступило зловещее молчание. Мы понимали, что это ненадолго. Вскоре началась новая волна погромов. Врывались в квартиры на наши встречи. Это происходило в конце осени 1981-го года и продолжалось до весны 1982-го года. Мы старались конспиративно организовывать встречи. Делали это не столь открыто, как ранее, понимая, что за нами следят. Разумеется, для нас самих эти гонения не прошло без следа. Первая огромная волна энтузиазма пошла на убыль. Половина преданных прекратила ходить на программы, поскольку поняли, что это небезопасно и чревато серьезными последствиями: увольнением с работы, отчислением из института и так далее. Осталось ядро «убежденных революционеров». Мы встречались тайно, но регулярно, каждую неделю. Не было такого периода, чтобы мы долго не виделись. Так продолжалось до апреля 1982-го года.

Апрель 1982-го года был началом наступления реакции. Утром, 12-го апреля одновременно в десять квартир стали звонить милиционеры вместе с* людьми в штатском. Они брали с собой понятых, например, дворников, и входили в квартиры с обыском. И, когда некоторые преданные пытались позвонить, сообщить другим, оказалось, что обыски проходят у всех в один и тот же час, в один и тот же день. Одновременно во многих городах: в Москве, Ленинграде, в Прибалтике, то есть там, где преданные наиболее активно вели свою деятельность. На обысках представители органов отличались разнузданностью, все, что можно было взять, даже одежду какую-то, обычные вещи, брали под предлогом того, что это ритуальная одежда. Я помню: мы купили в ГУМе очень симпатичные оранжевые куртки с капюшоном. У меня их было две. Их тоже забрали. Все, что хоть отдаленно напоминало о Кришне, было конфисковано. Обыск продолжался на протяжении многих часов. Я помню: они пришли в восемь утра и закончили в четыре-пять часов дня.

После этого нас отвезли в прокуратуру Калининского района, показали уголовное дело. Уголовное дело было заведено на Садананду и на меня по 227-й статье (сейчас этой статьи в кодексе нет). Статья гласила: «Организация или руководство нелегальной религиозной группой, деятельность которой под видом проведения религиозных обрядов связана с причинением вреда здоровью или общественно-опасной деятельностью». Это означало, что нас могут арестовать в любой момент. Уголовное дело дает право арестовать подозреваемых.

Садананда оказался умнее меня, он уехал на юг еще несколько месяцев назад, когда получил письмо от Гуру о том, что могут быть преследования. Харикеша Свами это предсказывал. Садананда обосновался где-то в горах с Сучару (тогда еще Сергей Зуев). Пока его нашли, прошло еще полгода.

Я же торчал в Москве и доторчался до того, что с меня взяли подписку о невыезде. После этого случая больших встреч и программ почти не было. Все уже поняли, насколько ситуация складывалась серьезная и опасная. Для того, чтобы хоть как-то поддерживать отношения, мы встречались в парках, ездили за город. Там можно было полностью исключить какое-либо подслушивание и избежать слежки.

Помню, мы встречались в Коломенском парке. Там много старинных построек и храмов. Собирались и в других местах маленькими группами по 5-10 человек, потому что понимали, что встречаться большими группами опасно.

Это были встречи в своем кругу, новички на них не приглашались. Мы разбились на несколько групп. С кем-то встречался Садананда, с кем-то Видура, у меня было несколько преданных, с которыми я общался. Я регулярно встречался с Премавати, потому что она жила около метро Университет, а я там работал. Иногда ездили друг к другу в гости, потихонечку пели.

Было ясно, дело идет к разгрому. Я позвонил в Швецию Киртираджу. Соблюдая все предосторожности, я пришел на Главпочтамт, заказал разговор со Швецией. Рассказал об обысках, заведенных уголовных делах, попросил его о том, чтобы он спросил у Гуру, что нам лучше делать в этом положении. Не знаю точно, был ли прослушан этот телефонный разговор. На другой день я снова позвонил ему, чтобы узнать ответ. Киртирадж откашлялся, он тоже опасался, что нас прослушивали. Он передал совет духовного учителя, что нам лучше не ждать: «Вам нужно уехать». Садананда еще до этого исчез, выполнив, таким образом, наказ Гуру. Я рассказал преданным об этом разговоре.

К сожалению, я фактически не последовал этому совету и остался в Москве. У меня был совершенно фантастический план: поменять свою комнату на другой город и переехать в Тбилиси, таким образом, избавившись от преследования, но эти планы были нереальны. Однако я что-то предпринял: поместил объявление об обмене, ко мне приходили люди, смотрели, предлагали полноценную квартиру в Тбилиси. Я надеялся, что все обойдется. Однако эти мои прожекты были наивны. Мне нужно было просто следовать указанию духовного учителя, воспользовавшись тем, что я на свободе. За мной следили, но была возможность уехать. Можно было уйти от преследования ночью черным ходом. Не думаю, что КГБ был настолько всемогущ, чтобы следить за каждым моим шагом.

Я убедился, что они следили за мной, когда ходил на работу. Под впечатлением прочитанных в молодости детективов я допустил такую глупость: предпринял попытку сбежать от «хвоста». Такое решение я принял без всякой на то причины. Однажды шел утром на работу, вошел в вагон метро и быстро вышел из него. Но на следующей станции увидел, что «хвост» все равно присутствует. И тогда я бросился бежать. В конце концов, оторвался от него. Но оказалось, что все не так просто. Когда я приехал на свою станцию, а работал я тогда на метро Измайловский парк, при выходе из метро меня задержала милиция. Будто для проверки документов. Меня провели в отделение, взяли паспорт, проверили, продержали около получаса и отпустили. И все. А когда я вышел, я снова увидел за собой «хвост». Собственно, я просто шел на работу, но этот мой дурацкий юношеский азарт привел к очень серьезным последствиями, я расскажу о них позднее.

Тогда, после увольнения из МГУ, трудился в одном институте. Несколько месяцев я не работал вообще, потом устроился в отраслевой институт, проработал там немного. Развязка была весьма неожиданная и, я бы сказал, судьбоносная. Буквально через несколько дней после этого моего подвига с «хвостом», мне позвонили из прокуратуры Калининского района и сказали: «Владимир Георгиевич, мы Вас хотим пригласить еще на один разговор». Допросов на моем счету к тому времени было уже несколько. Я сказал: «Мне нужно на работу».

На что мне ответили, что они ненадолго задержат меня, часик побеседуют, и я отправлюсь на работу.

Я приехал в прокуратуру Калининского района, и следователь Сайдяшева, такая принципиальная коммунистка, вручила мне постановление об аресте. Для меня это было полной неожиданностью. Я потерял на какое-то время дар речи. Она пыталась меня успокоить: «Ну, Вы не волнуйтесь, мы Вас сейчас отвезем домой, Вы переоденетесь, потому что на Вас такой приличный костюм, а в тюрьме не всегда чисто».

Все было очень деликатно. Меня на машине отвезли домой, дали переодеться. Я помню, как что-то выбросил в туалете, какие-то компрометирующие вещи, но это их особенно не интересовало, они даже не обыскивали меня, потому что все было уже решено. Решение об аресте уже было принято. Я надел старенький костюмчик, взял куртку. Вначале меня отвезли в милицию, в КПЗ, там я пробыл недолго, может быть, пару часов. Вечером того же дня меня отвезли в настоящее место заключения, тюрьму Матросская тишина. Она находится у станции метро Преображенская площадь. Начался следующий этап моей жизни.

Пребывание в местах лишения свободы продолжалось пять с лишним лет. В двух словах можно сказать: Кришна защищает Своих преданных даже в таких местах. В тюрьме это ощущение стало еще сильнее, чем на свободе. Относились к нам заключенные достаточно хорошо, с уважением. Когда я приходил в какую-то камеру, первое, что спрашивали: «Кто такой? По какой статье? Что сделал?».

Я отвечал: "227-я статья", никто не знал, что это за статья. После объяснений на предмет, что это нелегальная религиозная деятельность, следующий вопрос был обычно такой: «А ты что, веришь в Бога, что ли?». После чего можно было естественно, фактически проповедовать о том, что, действительно, верю в Бога и практикую это уже много лет. Разговор мог продолжаться несколько часов кряду (как правило, часа три-четыре), потому что свободного времени в тюрьме очень много. А некоторые интересовались серьезно и слушали несколько дней, слушали о философии сознания Кришны, кое-кто даже учил мантру и стихи из Бхагавад-гиты. Но большинство обычных «зэков» через час-два теряли интерес, ложились на койку или продолжали заниматься своими обычными делами.

Я думаю, что сейчас нет смысла более подробно на этом останавливаться, поскольку это совсем другой сюжет. Могу только сказать, что, как ни странно, в этих местах возможностей для проповеди больше, чем на свободе.

На свободе мы были связаны по рукам и ногам, особенно в последние месяцы, после начала обысков, когда на нас завели уголовные дела. Фактически мы уже не могли проводить встреч. Раньше наши собрания разгоняли, а после обысков нас могли арестовать в любой момент и официально, на законном основании, посадить. То есть наше преданное служение фактически прекратилось. Но в тюрьме оно возобновилось, нам приходилось проповедовать почти каждый день, нас никто не ограничивал, никто не мог запретить разговоры между заключенными.

После суда нас отправили в лагерь, где проповедовать было труднее. Там были определенные ограничения. Проповедь не только запрещалась, но и преследовалась, за это могли посадить в изолятор. В изоляторе было довольно тяжело сидеть сутки-двое-трое... среди четырех стен на хлебе и воде, к тому же там было очень холодно. В обычной камере есть топчан, матрас, там приличные условия, можно полежать, отдохнуть. В изоляторе же — каменный пол, каменный лежак. А в некоторых изоляторах лежак открывался только на ночь, а в остальное время можно было только полусидеть. Но преданный мог просто сесть на пол и начать повторять маха-мантру. А вот для непреданных это было серьезное испытание. Кстати, такие карцеры или изоляторы были и в тюрьме.

В лагере придирались к чему угодно: не вовремя пришел, не вовремя ушел, не вовремя вышел на работу и так далее. Могли посадить в случае серьезных нарушений в изолятор. Меня один раз за пять лет посадили в карцер за проповедь, через три года, после того, как я туда попал. До этого я отличался примерным поведением. В карцере я провел два или три дня. Это, действительно, очень тяжело.

Но тюремная эпопея — это особая тема. Основные выводы таковы: заключенные относились к преданным с уважением, они понимали, что мы сидим за убеждения, и некоторые даже нас защищали, когда нам угрожали, нападали какие-то подонки. Мне первоначально дали четыре года. Реально я отсидел два с половиной года, затем вышел «на химию». Там я полгода проработал, и меня снова арестовали, посадили на второй срок. В целом я провел в заключении 5 лет. Второй срок также был за проповедь. Я там потихонечку проповедовал, даже священнику в местной церкви.

Второй срок я провел на Урале, в Соликамске. Это тоже была милость Кришны, поскольку там проповедь шла еще более активно, чем в предыдущем месте заключения, во Владимире. Нескольким преданным, которые очень серьезно интересовались сознанием Кришны, приходилось подробно рассказывать философию. Это были «зэки», которые соблюдали принципы, повторяли мантру, сделали себе четки. Они уже следовали садхане. Я не уверен, что это продолжалось после заключения, поскольку на зоне следовать садхане легче, чем на свободе. Нет никаких соблазнов. Ничего лишнего, никаких чувственных развлечений. И у нас там даже проповеднические программы проходили. «Зэки» работали в мастерских, и мы там собирались по пять-шесть человек. Я устраивал им проповедь и киртан, мы пели Святые Имена.

Последние три года были интересны тем, что я, наконец, понял: бояться нет смысла. Если у человека отняли все его материальные блага, то какой смысл чего-то опасаться? Поэтому я там проповедовал каждый день. Перед тем, как я вышел на зону в Соликамске, я провел несколько месяцев в тюрьме, в Кизиле. И были случаи, что вся камера, человек десять, пела Харе Кришна маха-мантру. Реакций от начальства не было. В тюрьме на это никакого внимания не обращают, потому что там главное, чтобы заключенные не дрались и не убивали друг друга.

Хотя в любой зоне, если открыто петь, могут посадить в карцер, но я слышал, что в тюрьме, в Сухуми преданные чуть ли не целый храм открыли. Проводили службы, мангала-арати, Гуру-пуджу. У меня, правда, такого не было. Однако проповедь и программы я проводил почти до последнего дня, когда в конце 87-го года освободился. Уже наступила «Горбачевская оттепель», и преданных постепенно выпускали.

После нашего дела, когда я уже находился в тюрьме, посадили еще несколько групп преданных, фактически всех активистов из разных городов. Поймали Сучару, Садананду. Это довольно драматическая история. Они сидели в горах вдвоем. «Хвост» привела мать Садананды. Она к ним регулярно приезжала, привозила продукты. Ее выследили, поймали в горах и заставили отвести к сыну. Матери просто некуда было деваться. Такая вот судьба — выдала собственного сына. После поимки их арестовали. На самолете в наручниках доставили в Москву. Судили. Садананду посадили еще по прошлому делу. А в следующем деле Сучару выступал как обвиняемый.

Все наши злоключения закончились в 87-88-ом годах. Всех постепенно выпустили, кого-то даже досрочно. Сучару, который вышел через 2,5 года, работал в Совете по делам религии. Он практически в одиночку провел титаническую работу и сделал то, во что никто не верил. В 88-м году его усилиями нас официально зарегистрировали.

Нас освободили на волне перестройки, когда возвращались в Россию такие инакомыслящие, как Солженицын и другие... А официально нас зарегистрировали в мае 1988-го года.

Наконец, нам предоставили право совершать паломничества. И уже через год мы поехали в Индию. Наше руководство проявило фантастическую активность. Правда, отлет оказался делом непростым: нас долго не выпускали. Вроде Совет по делам религии не возражал, еще ждали звонка из ЦК КПСС. Мы устроили киртан в аэропорту Шереметьево. Пели два дня по несколько часов. И «допелись»: из ЦК в последний момент раздался звонок с разрешением «выпустить этих кришнаитов», когда уже самолет без нас выходил на взлетную полосу. Впервые в истории Аэрофлота самолет остановили, развернули. Авиалайнер вернулся со взлетной полосы. Нас взяли на борт (60 человек преданных), и с опозданием на час или два самолет вылетел в Индию.

Как сказал Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж, это был героический период в развитии общества Сознания Кришны в России, когда преданные шли на большие жертвы. На Кавказе, в Армении, в Азербайджане два или три человека погибло. У нас, в России, такого не было. Кришна, так или иначе, защищает Своих преданных. Особенно, когда преданный беспомощен, Он дает почувствовать Свою заботу. И в этом Его милость.

Кстати, духовный учитель прислал нам письмо, где писал, что те, кто попал в тюрьму, получили особую милость Кришны. В полной мере это проявилось после 88-го года, когда мы смогли ездить в Индию, к нам стали приезжать Гуру, и сознание Кришны стало распространяться по всему Союзу невиданными темпами.

Правда, это продолжалось недолго, через несколько лет опять пошло на убыль. Стало понятно, что мы к такому подъему еще не готовы, что мы еще не настолько серьезные преданные. Реакция была естественной: потеря интереса. Но первые годы официального развития общества Сознания Кришны были очень мощными и впечатляющими.

Сейчас, насколько я понимаю, идет «вторая волна», когда преданные духовно выросли, возмужали, стали более опытными. Мы стали понимать, что нельзя говорить все, что угодно и кому угодно, что надо проповедовать с умом, пользуясь удивительно глубокой философией сознания Кришны. Я думаю, что вторая волна будет настоящим подъемом сознания Кришны. В России это особенно заметно. Со своей стороны я продолжаю нести свое скромное служение. Харе Кришна.

Премавати деви даси Москва

Специалист по Таиланду и Лаосу, бывший сотрудник Института Востоковедения АН СССР, известная в творческих кругах поэтесса Ольга Киселева получила духовное имя в 1978-м году.

Не в сталинские времена, а в августе 1983-го года с ареста Премавати началась волна репрессий, обрушившихся в СССР на последователей древнейшей монотеистической религии — Сознания Кришны. В феврале 1984-го года мать двоих детей, ожидающая третьего ребенка, была приговорена к четырем годам лишения свободы за «руководство движением Сознание Кришны и перевод Бхагавад-гиты». Смерть ребенка в тюрьме, родившегося через четыре дня после завершения суда, вызвала бурю негодования во всех цивилизованных странах.

После освобождения кришнаитов из тюрем и официального признания Общества Сознание Кришны в 1988-м году, Премавати со своим мужем Вактой прабху проехали с проповеднической программой через весь бывший Советский Союз и многие страны Европы. С 1994-го года, благодаря энергии и неутомимой духовной самоотверженности Премавати, началось круглосуточное вещание вайшнавской радиостанции «Кришналока».

У меня был друг, известный санскритолог Всеволод Сименцов, он перевел Бхагавад-гиту с комментариями Рамануджаачарии. Мы с ним познакомились в студенческие годы, когда он однажды подсел ко мне во время какой-то лекции о мистике, и мы разговорились.

Я тогда только поступила учиться, а он уже заканчивал институт. И когда мы стали встречаться, он мне много рассказывал о вегетарианстве, Бхагавад-гите. Всеволод не был просто ученым, он был верующим человеком, я думаю, что он был вайшнавом. Интересно то, что Сева Сименцов рассказал мне о Гите в 1965-м году, когда Шрила Прабхупада из Индии на грузовом судне «Джаладутта» отправился через Атлантику проповедовать сознание Кришны в Америку.

Итак, я была востоковедом, интересовалась Востоком, Индией и Бхагавад-гитой. Эта книга меня интересовала в любых изданиях. Я читала ее в библиотеках, искала и покупала разные издания в магазинах. Дело было не в профессии, ведь не все востоковеды интересуются этой священной книгой. В основном все мы были неверующими, но у нас были наклонности к мистике, которая тогда была запрещена, поэтому все ей интересовались, это было модно. Первый известный йог Зубков тоже был преподавателем в моем институте Азии и Африки. Это была вторая в России волна моды на Восток. Первая была еще при царе. Уже появились книги Вивекананды, Рамакришны и прочие варианты йоги, но настоящую йогу тогда еще никто не знал.

Когда в Москве открылась первая книжная выставка, я оказалась среди первых приглашенных на нее. Но, несмотря на все изобилие выставленных книг, мне казалось там все неинтересным, хотя я и была заядлой книжницей. У нашего поколения интерес к философским или религиозным книгам был чисто умозрительным. Бхагавад-гиту мы воспринимали как философскую книгу, хотя понимали, что речь в ней идет о Боге. Но, так как мы интересовались познанием истины, нам все же было интересно узнать о Личности Бога, тем более что в Бхагавад-гите все было аргументировано, и чувствовалось, что это настоящее знание. Но я не погрузилась в эту науку до тех пор, пока не встретила духовного учителя и не ощутила его личного влияния, до этого я не могла по-настоящему понять стихи Гиты. Я думаю, что личность имеет огромное значение, как в жизни человека, так и в истории всего общества. Для меня понятие демократии не очень приемлемо, я считаю, что у руководства не должно стоять безличное общество, должна быть личность, которая может быть демократичной. Только личность может нас привести к совершенству.

Я ходила по этой выставке без особого интереса, пока не увидела стенд с духовной литературой. Около него стояли два санньяси: один из Франции, другой из Индии. Это был известный теперь всем Гуру Гопал Кришна Госвами. Я увидела названия книг: Шримад Бхагаватам, Йога, Бхагавад-гита, и подумала, что это мое. Сразу захотелось их купить, но книги не продавали. Я начала просить. Там был Ананта Шанти, а моя подруга поэтесса, с которой я пришла туда, знала его и познакомила нас. Мы обменялись номерами телефонов и начали с ним общаться. Я помню, как он пригласил меня к себе на празднование Восьмого марта. У него были гости, и он кормил всех черной гречневой кашей с тмином (прекрасной, вкусной кашей). Я его спросила:

— Каша невероятная, вкус гречки особый. Что это такое?!

Он ответил, что это прасад. Очень тактично и тонко стал мне проповедовать, давая возможность понять все самой, даже часто уклоняясь от прямых ответов. Помню, как однажды я подошла к нему и сказала:

— Помнится, Вы говорили мне о какой-то мантре, но до сих пор Вы так и не сказали ничего об этом, что это за мантра!

Он мне ответил:

— Вы знаете, я чувствую, что Вам нужно еще раз прийти сюда, и вот тогда я расскажу, что такое мантра.

Но и во второй раз он ничего не сказал о мантре. Мой интерес усиливался, и я стала общаться с другими преданными.

Сурья дас и Кришна деви сказали мне, что я, наверняка, стану преданной, но я ответила, что как человек свободный не смогу никогда соблюдать их принципы. Я по сути человек, действительно, свободный и могу сказать, что в сознании Кришны я только по одной причине: потому что мне очень и очень нравится петь Харе Кришна.

Понимаю, что в нашем движении сейчас люди могут быть очень разные, поэтому чувствуют они себя тоже по-разному, у них могут быть различные мотивации, кому-то, может быть, и нужны своеобразные шоры на глаза, правила и рамки. Но, в конце концов, мы знаем, что все мы вышли из одного источника и к нему же и вернемся.

В Сознании Кришны объединились совершенно разные люди, с разной культурой, разным прошлым, с разными семейными традициями. Я еще нигде не видела организации, которая могла бы объединить такое количество совершенно разных людей. Это духовная организация, а духовность находится за пределами просто культурных, семейных или религиозных традиций. Мы здесь все перемешаны. Но мы чувствуем свободу, поэтому не мешаем друг другу. Это то, что искали хиппи. Мой муж был главой хиппи в России. Нам нравилось быть свободными, разумными, ищущими. Многие люди тогда приходили и уходили, контингент постоянно менялся. Но я думаю, что Кришна остался у многих в сердце. Множество людей искренне ищут Бога, но они еще не могут понять, что Бог у них в сердце, или они не могут понять, что такое смирение, духовные качества...

Я, например, не могу понять, почему в нашем обществе иногда происходят неправильные вещи, но меня держит здесь сладкий вкус воспевания Святого Имени. Иногда я думаю, как сделать понятной для людей духовную жизнь, и прихожу к выводу, что когда человек ощутит каждой клеточкой своего тела, что он есть душа, когда он переживет это на себе, только тогда он реализует понимание духовной жизни. Шрила Прабхупада хотел, чтобы мы развивали это движение для того, чтобы непонятное становилось понятным. Я думаю, что самое главное — это качественное повторение мантры. Еще можно практиковать йогу, упражнения на расслабление, чтобы успокоить ум.

В 1979-м году у Якова Маршака (сына известного Самуила Яковлевича Маршака), в его большой квартире проходила вторая инициация и даже огненная церемония. На инициацию приехали преданные из Риги, все получили духовные имена. Махамантра, Лакшми, Махешвара, Рамабхакта, я и Дхира Лалита, которая была хорошо знакома с известным музыкантом Сахаровым из группы Стаса Намина. Стас Намин тогда тоже повторял Харе Кришна. Я помню, как все мы всегда чувствовали счастье, радость, раскрепощенность и всегда смеялись.

В третий раз, когда приехал духовный учитель, мы встретились на квартире, он учил нас петь киртан, а мы совсем не могли подпевать: первые преданные не могли петь. Он посмотрел на нас с состраданием и сказал, что все это постепенно придет. «Очень скоро вы будете и петь, и танцевать, вы не сможете сидеть». Мы слушали его и не могли поверить, что сможем запомнить все эти песни, но, действительно, все пришло, и мы смогли все это понять.

Когда все чувства будут мне послушны

И ум сосредоточен на Всевышнем,

И Кришну тело каждой клеточкой услышит,

Тогда пульсацию его смогу я слушать.

Душа уйдет к нему в благой истоме,

И я уйду тогда! Господь!

Прими меня в Своем блаженном доме.

Премавати деви даси

Бхакти Вигьяна Госвами Москва

На моем пути к Кришне я выделил бы несколько вех.

Первый период — это глубокая неудовлетворенность, которая началась у меня лет в 14-15, когда большая часть людей испытывает потребность в понимании, ради чего они живут, что им нужно в этом мире и что они должны сделать, чтобы достичь этого.

У меня этот период был очень долгий и болезненный, потому что, несмотря на внешнее благополучие атмосферы, в которой мы жили, ответов на свои вопросы я не находил.

Моя внешняя жизнь была запрограммирована рождением в определенной семье. Я был очень привязан к своему дедушке, и, может быть, до сих пор эта привязанность остается самой сильной в моей жизни. Он был профессором, человеком уважаемым, заведующим кафедрой. Волей-неволей я пытался ему подражать, чувствовал, чего он ждет от меня: чтобы я стал ученым. Это было предопределено психологически, и мне не оставалось другого выбора.

Поэтому внешне шла какая-то жизнь по заведенному порядку: я хорошо учился в школе, у меня были все способности для этого. Потом я знал, что поступлю в Московский университет, что в то время было очень непросто и считалось привилегией. Многие меня отговаривали, объясняя, что это трудно, особенно для человека из провинции, и что для этого нужен «блат», но для меня все уже было решено. Несмотря на все пророчества, в университет я поступил. И именно потому, что внутри начался этот процесс лет в 14-15, который и давал очень сильный импульс делать все, как нужно, внешне.

Хотя я поступил на тот факультет, на который хотел (химфак МГУ), и в принципе мне там было несложно учиться, я помню то жуткое разочарование, которое постигло меня на первом же курсе. После всего, что я там увидел и услышал, подумал: «Господи, неужели я этим всем буду заниматься всю оставшуюся жизнь?!» Я не мог себе представить, что живу ради периодической системы Менделеева и каких-то химических реакций. Несмотря на то, что внешне все было хорошо: я успешно учился, был комсоргом, вошел в коллектив, приобрел друзей, но к концу первого курса появилось отторжение от науки, и этот внутренний разлад становился все более и более сильным.

Следующей вехой на этом пути внутренней работы, которая происходила во время учебы, была смерть моего однокурсника Вани Раевского. Как-то раз мы пришли на занятия и вдруг увидели его фотографию в траурной рамке. Больше всего я был потрясен тем, что видел, как он до самых последних дней, несмотря на то, что был болен смертельной болезнью, раком, ходил и сдавал зачеты. И я задумался: а зачем он, собственно, сдавал зачеты, какой смысл во всем этом? И этот случай можно спроецировать на всю свою жизнь: ты будешь в течение всей жизни что-то делать, а потом, в конце концов, умрешь. А этот вопрос: «Зачем все это было?» — так и останется без ответа. Я понял тогда, что он сдавал свои зачеты только потому, что не знал, зачем он живет. Поэтому он делал заведомо бессмысленную вещь. Вся эта суета обессмысливалась скорым концом.

Я увидел, что независимо от того, когда придет конец, если все, что мы делаем в течение жизни, не связано смыслом с этим концом, то вся жизнь напрасна. По времени это произошло тогда, когда у меня уже начались боли в желудке. Тогда в результате столовского питания у меня развился гастрит, и тот факт, что Ваня умер от рака желудка, и мои болезненные ощущения вызвали у меня определенное состояние: я был подавлен, стал думать, что, может, у меня тоже рак, и моя жизнь, если не сегодня, так завтра, кончится. Это подлило масла в огонь неудовлетворенности, который и так горел внутри. Я стал примерять к себе различные варианты развития своей жизни и не находил смысла ни в одном из них.

Есть потрясающий венгерский фильм, который я смотрел на последних курсах университета «Пятая печать» Золтона Фабри. Это один из самых сильных фильмов, которые я когда-либо видел. Во время оккупации Венгрии фашистами небольшая компания обывателей собиралась вечером в трактирчике. Люди делились друг с другом какими-то своими достижениями. В этой компании был один доморощенный философ, и в тот самый момент, когда кто-то с пеной у рта рассказывал о чем-то, чем он наслаждался, этот философ «выливал на него ушат холодной воды», задавая свой обычный вопрос: «Ну и что, ты теперь никогда, что ли, не умрешь?».

Так происходило, когда человек был на самом «пике» чувств и воспоминаний.

У меня было примерно такое же состояние: я пытался представить себе сценарий жизни идиота, и всякий раз сам оказывался этим идиотом, ответа на вопрос «зачем?» не было.

Другим важным событием моей жизни до того, как я узнал о сознании Кришны, было знакомство с неким баптистом. Он учился у нас на курсе. Его приверженность к религии обнаружили лишь к концу 3-го курса, и за этим последовал страшный скандал: невозможно, чтобы в МГУ кто-то был верующим! Это был 1974-й или 1975-й год, самый разгар развитого социализма. На этого парня и до скандала косились, он единственный не вступил в комсомол. Но это еще куда ни шло, мало ли странностей. Но когда он сдавал экзамен по научному атеизму, ему попался вопрос «Социальные корни религии», на который он ответил: «Бог есть, и Он есть корень религии». Разразился жуткий скандал прямо на экзамене, и весть об этом сразу же разнеслась по всему университету. Парня вызывали к ректору, проректору. Тогда училось несколько десятков тысяч студентов, и он единственный, кто веровал и кто нашел в себе силы и смелость сказать об этом.

Хотя сам я не веровал, но было любопытно, что у человека есть какие-то принципы и какая-то идея... Я стал с этим баптистом общаться, пытаясь понять его. И это тоже часть работы, которая происходила внутри, так как большая часть людей боялась к нему приближаться. Он был как прокаженный. А меня интересовало общение с ним. От него я получил «Евангелие от Иоанна». Эта книга мне не просто понравилась, она меня поразила, потому что за очень красивыми словами я почувствовал большую истину. Я с благодарностью вернул книгу и спросил его: «Ну, хорошо, в рай мы попадем, а там что делать-то будем?».

На что он ответил, что душа находится в единении с Богом. Я попытался как-то представить себе это единение, и ничего у меня не получилось — эта абстрактная перспектива меня не устраивала. Вскоре баптиста выгнали под каким-то предлогом, но он давал мне и другие книги, пока не затерялся. Это была еще одна веха на моем нелегком пути к Кришне.

По инерции жизнь продолжалось, но все равно я не видел в этом смысла. Хотя внешне опять же все шло благополучно: я доучился до пятого курса, работал над дипломом, поступил работать на самую престижную кафедру; у меня открывались какие-то перспективы для того, чтобы остаться в Москве и заниматься научной работой. Но на душе становилось все хуже и хуже, было противно просто делать свою карьеру, непонятно зачем.

Следующим этапом на этом пути была встреча с преданным. Это был Джапа дас. Оказалось, что я жил с ним вместе в общежитии. Как-то он пошел на выставку, на которую приезжал Гопал Кришна Махарадж в 1977-м году, и получил там Бхагавад-гиту, его накормили сладкими шариками, он стал ходить к преданным, но мне ничего не говорил. Мы с ним жили в главном высотном здании МГУ, в одном двухкомнатном блоке: он в одной комнате, а я в другой. Однажды, когда он не знал, что я нахожусь в комнате, он пошел в душ, и стал петь:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Я сидел и слушал. Джапа дас всегда был какой-то странный, необычный. Закончил в Новосибирске школу-интернат для особо одаренных детей. В свободное время занимался тем, что писал какие-то длинные математические вычисления, уравнения на много-много страниц. Я к нему относился с большим почтением, верил ему. И когда он начал петь Харе Кришна, я воспринял это, как нечто необычное. Он был молчаливым и скрытным. В какой-то момент я заметил, что он стал притаскивать в комнату какие-то овощи, натирать свеклу на терке, перестал ходить в столовую. Через пару месяцев я «клещами» вытащил из него объяснение: он стал вегетарианцем. Его влияние на меня в силу его внутренней цельности и чистоты было очень велико, и как только он стал вегетарианцем, я тоже последовал его примеру.

Это было где-то в 1978-м году. Джапа дас толком мне ничего не говорил, может, однажды показал Бхагавад-гиту. Это было какое-то раннее английское издание. Иллюстрации мне показались настолько ужасными, что я не смог всерьез воспринимать все остальное, что там было написано. Всерьез я принимал только Джапу, именно благодаря его цельности.

Потом мы окончили университет, я остался в аспирантуре в Москве, в институте молекулярной биологии, а он по распределению уехал в Ригу. Периодически он приезжал, что-то мне говорил, оставлял какие-то ксерокопии. Однажды Джапа оставил ксерокопию книги Шелтона по раздельному питанию, и я, прочитав эту книгу, тут же стал питаться раздельно. Ел только сырую капусту. И, так как тогда было сложно с овощами, я изучил расположение и режим работы всех овощных магазинов в округе. В 1979-м году Джапа дас дал мне Бхагавад-гиту на русском языке. С дореволюционного издания на французском языке Теософское общество Безан сделало перевод на русский. И книга эта по впечатлению произвела тот же самый эффект, что «Евангелие от Иоанна». Я почувствовал, что за всем этим стоит какая-то истина. Но Джапа не торопился мне что-то говорить.

Однажды вечером он пригласил меня на программу в общежитии МИФИ. Я немного сопротивлялся, но из уважения, желая доставить ему удовольствие, пошел. Программу преданные устроили в читальном зале общежития. Было 50-60 самых разных студентов. Вел ее Сергей Митрофанов, как я потом узнал, Сурья дас. Они вместе с Вишвамитрой прабху были первыми кришнаитами, которых осудили на процессе в 1981-м году. Но в то время Митрофанов заведовал группой в лаборатории академика Спиркина. Академик Спиркин был философом вольнодумцем, но по каким-то причинам власти ему позволяли вольнодумствовать, может быть, потому что были заинтересованы в использовании в своих целях результатов его исследований. В этой ужасно косной системе он занимал особое положение, и на все его «фокусы» смотрели сквозь пальцы. Спиркин организовал на общественных началах свою научную лабораторию, в которой изучались паранормальные эзотерические явления. И там была группа, которую вел Сергей Митрофанов. Он был первым преданным, который проповедовал мне, хотя проповедью это трудно назвать, потому что он говорил о каких-то биополях, об их окраске, об энергетике, о том, как можно видеть ауру. И он утверждал, что не просто ее видел, но мог по ней поставить диагноз, сказать, где что болит, скорректировать отклонения. С ним была симпатичная, молодая, пышущая здоровьем девушка, которую, как я потом узнал, звали Атри. Она тоже была экстрасенсом, могла снимать боль. Она славилась в среде московских кришнаитов, потому что, хотя и была женщиной, но у нее было мужское имя. Атри муни — это мужчина, а она была Атри деви даси. И все поражались этому, искали какой-то глубинный смысл в том, что женщине дали мужское имя. Думали, наверное, что она по природе своей мужчина внутри, но просто у нее облик внешний такой.

В качестве доказательства своей философии Сергей и Атри предложили выйти человеку, у которого что-то болит. Вышел какой-то студент с сильной зубной болью, он держался за щеку. Атри сделала какие-то пассы над ним, человек просиял и сказал, что все прошло. А вывод состоял в том, что нужно повторять: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе, — и все пройдет, можно и ауру увидеть, и болезнь вылечить. Все это время чувствовалась какая-то нервозность, как при ожидании чего-то. Нам сказали о том, что самое главное впереди. «Самым главным» оказался Ананта Тиртха Госвами Махарадж, ранее Ананта Шанти, который незадолго до этого принял санньясу и пользовался огромным уважением в кругах первых преданных, они его почитали и боготворили. Он вышел, его посадили в центр, а все те люди, которые вели программу, стали суетиться вокруг него. Не помню, о чем он говорил, на меня это не произвело впечатления. Вот, что зуб вылечился, да!

Джапа сидел вместе со мной в аудитории, хотя я понимал, что он с этими людьми тесно связан. И, когда мы возвращались после программы в общежитие, он спросил:

— Тебе понравилось?

Мне не хотелось его разочаровывать, и я ответил:

— Ну... может быть.

— А мантру ты будешь повторять?

— Если тебе так нравится, то буду.

Наши отношения с ним складывались так, что мне всегда хотелось сделать ему что-нибудь приятное. И я очень хорошо помню тот торжественный момент, когда он вручил мне самодельные четки, стоя на лестничной клетке общежития, и сказал, что нужно четыре раза туда-сюда пройти, перебирая четки, и получится один круг. Это были четки из 27-ми бусин, если умножить на четыре, то получится 108 — один круг. Показав мне, как двигать бусинки, он уехал в Ригу. И я стал читать, полагая: «Если говорят, что надо — значит, надо».

Я начал повторять мантру в трамвае, по дороге в институт и обратно. У меня уходило где-то 15 минут на круг, и я думал: «Целых четыре часа я должен потратить на 16 кругов?». Мне казалось, что это невозможно, но очень скоро (весной 1980-го года) я стал повторять 16 кругов и следую этому до сих пор.

Потом Джапа познакомил меня с московскими преданными. Впечатление они произвели на меня самое ужасное, потому что все были необычными. Джапа меня познакомил с Ашутошей, его женой Олей Сурович, ее братом Анагха Дундубхи, все они были очень странные для меня.... Также меня познакомили с Премавати. И когда в очередной раз Джапа приехал, я сказал ему:

— Я, конечно, буду общаться с ними, если ты хочешь, но люди они странные, должен тебе сказать.

Он ответил:

— Ладно, я познакомлю тебя с нормальным. И познакомил меня с Радха Дамодарой, который был таким солидным человеком, внушающим доверие.

Это было уже где-то в 1982-м или 1983-м году. А в основном я общался с Ашутошей. Джапа привел меня к нему на квартиру, на Первомайской, находившуюся на другом конце города. И все программы, помимо киртана, прасада и каких-то рассказов, у него завершались одним обязательным элементом, а именно, тем, что он рассказывал нам свою родословную, о том, что он из рода декабристов и что все его предки были дворяне. Я все никак не мог понять, какое отношение имеет одно к другому. Как я потом понял, тогда в среде московских кришнаитов все ценили авторитеты и подражали им. Было понятно, что они все подражают Ананта Шанти, который на самом деле был очень могущественным проповедником, от него исходила очень мощная энергия. Отчасти потому, что он был связан с Западом и с Гуру, а это имело мистический характер. Связь шла через него, и он пользовался этим. Вокруг него было несколько доверенных людей, и все подражали ему, но Ашутоша не был среди этих самых доверенных, и, соответственно, он подражал тем, кто подражал Ананта Шанти. А тот обычно говорил длинными монологами.

Книг Шрилы Прабхупады на русском языке тогда еще не было, и вся информация шла через Ананта Шанти. Как-то пронесся слух: мы делаем Бхагавад-гиту, которая потом в действительности и стала первым русским ее переводом. За это тогда взялась Премавати, она распределила все главы разным людям. И, так как тогда было очень мало людей, которые знали английский, разные главы переводились с разных языков. Ашутоша знал французский и взялся переводить шестую главу с французской Бхагавад-гиты, которая называется Дхьяна-йога. Я помню, что все его лекции тогда были связаны с медитационной йогой, его личным пониманием. Кто-то знал английский и переводил какую-то главу с английской книги, матаджи Малини знала немецкий, она переводила еще какую-то главу с немецкого, Санака Кумар приехал из Литвы и, будучи литовцем, переводил с английского на русский.

С Вишвамитрой я тоже встретился в первый раз на квартире Ашутоши, на эту квартиру периодически приходили разные странные люди, они все были без носков. Настоящего кришнаита можно было определить по тому, что он у двери снимал не только туфли, но еще и носки. Первая черта, по которой я научился отличать кришнаитов от нормальных людей: они все должны быть босыми.

Во времена репрессий программы стали проходить подпольно, в основном в лесу. Когда посадили Вишвамитру и Сурью, вышла статья «Идеологическая диверсия», и слова эти звучали зловеще. Там была фотография: протянутые ноги, самого человека не было видно, и Сурья, который их моет и чуть ли не целует. В статье говорилось, что завелась такая секта, в которой моют ноги иностранцам, американцам, а потом пьют эту воду. Это и есть идеологическая диверсия. И тогда мне стало страшно. Как-то я пришел к Ашутоше, и он сказал: «Помнишь, Вишвамитра был, так вот, его арестовали».

Люди стали исчезать. Я пытался тогда каких-то своих друзей приводить, чтобы Ашутоша им проповедовал, но они разбегались. Я не могу понять одного: почему сам я все это время оставался на свободе.

В какой-то момент ко мне в институт пришли люди из КГБ. Собственно, я этого ожидал. Обычно, когда преданные встречались, они в основном рассказывали, к кому из КГБ приходили, кто приходил, какой обыск был, что еще случилось. Мы прятались, выезжали куда-то, чаще в Подмосковье, но, несмотря на опасность, я продолжал общаться, что-то меня во всем этом привлекало.

Лабораторией, где я работал, заведовал азербайджанец. Он был очень мужественным человеком, состоял на хорошем счету у партии, ездил в Америку. Однажды, в начале 1983-го года, я пришел на работу и увидел, что он бледен от страха.... Шеф посмотрел на меня и тихо сказал: «К тебе пришли».

Я дрожа вошел в его кабинет и увидел там полковника Белопотапова, так он представился. Это человек из КГБ, который занимался делом по кришнаитам, и я уже слышал его имя. Он представился, посмотрел на меня и сказал: «Ну что, кришнаит, значит, да?».

Я мало что помню от этой встречи, но помню это липкое чувство страха, очень сильное. Он стал объяснять мне, что они знают о том, что я занимаюсь диссертацией и что она пойдет коту под хвост, не смогу я ее защитить, и, в конце концов, можно же сесть в лагерь или еще куда. Но если я соглашусь их информировать, то они разрешат мне диссертацию защитить. Завершили на ноте патриотического долга — комсомолец же!

Я сказал, что должен подумать, что не могу сразу так согласиться. В принципе, изначально среда московских студентов была слегка фрондистская. Я прекрасно понимал, что стоит хотя бы немножко в эту систему войти, то из нее уже не выйдешь. Но страх был, потому что очевидно было они не шутят.

Полковник назначил мне встречу в гостинице «Россия». В то время я также общался с Шанта Махараджем, тогда еще Гришей. Его Ананта Шанти привлек в Сознание Кришны, когда они лежали в одной психиатрической клинике. Я общался с ним, с женой Ананта Шанти и еще с одной хрупкой молодой девушкой, Малини, ей было лет 17-18. Она тогда заканчивала специализированную школу в Москве. При всей своей внешней хрупкости она была очень сильным человеком. И когда ко мне пришли из КГБ, я задумался: к кому поехать, с кем посоветоваться, у кого найти утешение. Я знал нескольких людей, но самое большее доверие испытывал к Малини: она была обычной девушкой и в то же время сильным человеком. Я очень благодарен ей за все, что она для меня сделала в тот период. При встрече я рассказал об угрозах этого полковника. Она послушала и сказала: «А ерунда все это». И настолько естественно это сделала, без капли рисовки, что я тоже подумал: «А чего тут страшного? Что они могут сделать? Ну, посадят... Ну и что? Ничего страшного».

Когда я поехал на встречу с полковником, сердце мое хотя и колотилось, но я чувствовал какую-то поддержку от Кришны. И эта поддержка, как ни странно, в данной ситуации пришла от маленькой девочки Малини, которой я останусь всегда благодарен именно за это. Пожалуй, самое удивительное в том, что Кришна может пользоваться самыми разными людьми, чтобы дать нам силу и поддержку, но нам нужно быть вечно благодарными этим людям. Это то, что требуется от нас.

Я пришел в гостиницу «Россия», где в номере меня уже поджидал полковник Белопотапов со своим помощником. У меня было ощущение, что он не сомневался в моем положительном ответе на его просьбу. Он видел, что в моем случае слишком многое положено на весы. Большая часть преданных в то время были людьми, которым нечего было терять, без особого положения в обществе, без особенных привязанностей. Но я в то время был включен в социум: у меня была карьера, собственное представление о своем будущем. Я так полагаю, что полковник был практически уверен, что я отвечу согласием на его предложение. Торжествующе взглянув на меня, он спросил:

— Ну, как, ты согласен?

— Нет, не согласен, это противоречит моим принципам, — поглубже вдохнув, выпалил я заготовленную заранее фразу.

Когда он это услышал, то закричал:

— Какие у тебя принципы, кроме четырех регулирующих?!

Я понял, что он хорошо осведомлен о нашей философии и практике. Потом он долго на меня кричал, топал ногами, но все прошло без особых последствий.

Какое-то время было ощущение, что они забыли обо мне, хотя понятно было, что они следят. И я хочу подчеркнуть особо одну вещь. В моей духовной биографии этот случай сыграл положительную роль, потому что заставил меня серьезнее относиться к сознанию Кришны. Я думаю, что в большинстве биографий других преданных можно проследить ту же самую вещь: внешнее давление помогало, а не мешало. Помогало становиться серьезнее, искреннее, помогало ощущать то, что этот выбор я делаю сам. Сейчас, когда все позволено, когда занятие преданным служением не представляет никакой опасности, у некоторых преданных складывается ощущение, что их кто-то заставляет этим заниматься. Но в то время именно это внешнее давление и сопротивление принятию этой практики помогало ощущать, что это нужно мне, а не кому-то еще.

Следующий большой процесс, который состоялся над кришнаитами, по которому проходила Премавати, Радха Дамодар прабху и некоторые другие преданные, отчасти связан со мной. Я волей-неволей оказался в гуще событий, потому что устроил в квартире, ключи от которой мне дал один сотрудник, празднование Гаура Пурнимы. И это празднование потом ставилось в вину многим людям, принимавшим в нем участие. Но мне до сих пор непонятно, как КГБ-эшники узнали об этом. Они вызывали меня на допросы и упоминали такие вещи, которые могли знать только люди, присутствовавшие там. В частности, мы разговаривали, по-моему, с той же Малини о переводе книги Сатсварупы Махараджа, и мне потом мадам Кузищева, которая вела следствие, упоминала об этом.

Но, пожалуй, самое любопытное для меня лично случилось в Ташкенте. Как-то, напуганный таким массированным давлением и допросами (каким-то чудом я не оказался в числе обвиняемых, а проходил просто в качестве свидетеля), я уехал в Ташкент. Там меня тоже вызвали в прокуратуру, и я сразу понял, о чем будет идти речь. В прокуратуре после окончания рабочего дня меня встретил следователь, он очень мило улыбался и сказал, что меня ждет приятный сюрприз в задней комнате, я прошел туда и увидел следователя КГБ, который вкрадчиво и долго стал мне что-то объяснять. Я не понял, чего он хотел, просто у нас шла долгая бессмысленная беседа, потом он назначил мне следующую встречу через несколько дней, и я пришел на нее. Потом были еще встречи, и казалось, что этому не будет конца. Все это было неприятно. Хотя по отношению ко мне не было никаких пыток, но чисто психологически это было ужасное мероприятие, что-то типа допросов, и я шел всякий раз туда, как на Голгофу. При этом я общался с преданными в Ташкенте, к тому времени там образовалась тесная группа.

И хотя я по-прежнему не считал себя серьезным преданным, но отношение КГБ настраивало меня на более серьезный лад. В то время мой дедушка, который занимал довольно высокое положение, понял, что у меня проблемы, и попытался как-то помочь, но ему ничего не удалось. Как только речь заходила о религии, люди пугались и сразу же отказывались помогать. Занятие религией приравнивалось к одному из самых страшных преступлений в советской России, потому что это подрывало идеологические основы.

Тогда произошел один случай, который укрепил мою веру в сознание Кришны. В какой-то момент все встречи, а их было где-то шесть-семь, стали проходить по одному сценарию. Я приходил в нервном, перепуганном состоянии, не понимая, зачем все это нужно, когда это кончится и какими последствиями грозит. Начиналась бессмысленная беседа, где я был жертвой, а следователь палачом. Но в какой-то момент, неожиданно для меня, роли менялись, я начинал ощущать силу, в основном из возникающей в звуке мантры в исполнении Харикеши Махараджа (тогда я очень много слушал его записи «Расы»), которая начинала звучать в уме, как по мановению волшебной палочки. Было ощущение даже, что она звучит вне меня. И когда я слышал этот звук, я чувствовал прилив сил и энергии, страх куда-то исчезал, я начинал вести себя свободно, без комплексов. И, наоборот, следователь как-то сникал, скукоживался и загнанно смотрел по сторонам. Это повторялось каждый раз, так что, идя на встречу, я хоть и был напуган, но знал, что в какой-то момент зазвучит мантра, и я почувствую себя веселым и наглым, а следователь очень испуганным. Закончилось это одним происшествием.

Следователь назначил мне очередную встречу, и приближение этого дня портило настроение, я думал об этом. Однажды, поздно вечером я возвращался с подпольной программы, которую мы устроили с ташкентскими преданными. Там был хороший киртан. Когда на своей станции метро, недалеко от дома, я шел по безлюдному переходу, то неожиданно увидел этого следователя. Первая мысль была: «Ну, все, окружили, за мною следят. Сейчас арестуют». Мы посмотрели друг на друга. И вдруг я понял, что он пьян. Может, он просто притворился, но, поскольку он пошатывался и смотрел на меня мутным взглядом, я поверил, что он очень сильно пьян. И этот ореол силы, который его окружал, рассеялся. Собственно, как я теперь понимаю, я сам позволил ему и всему этому карательному аппарату проникнуть в мое сердце и действовать там в виде страха, несмотря на защиту Кришны. Когда я увидел его в таком состоянии, с его обычной земной слабостью, то подумал: «Господи, это же несчастный, бедный, запутавшийся человек». В тот же момент страх перед ним и всем, что его окружало, ушел, и его место сменила жалость. Я шел и размышлял: «Несчастные люди. Они сами ничего не знают, пьют, у них те же самые человеческие слабости». И пока я шел, принял твердое решение, что больше не буду ходить на эти встречи. Внутри появилось какое-то чувство свободы, и этот человек перестал оказывать на меня то влияние, которое я сам позволил ему на меня оказывать. И в этом я вижу руку Кришны, избавившего меня от зависимости, в которую я сам себя поставил из-за своего страха и несовершенства. С тех пор я больше не ходил на допросы.

Несколько лет все было относительно спокойно, хотя в других местах проходили процессы, но в Ташкенте, несмотря на то, что мы проповедовали, все было тихо.

Это были одни из самых лучших лет в моей жизни. До сих пор с большой ностальгией я вспоминаю об этих годах, в них было что-то очень светлое, хотя мы в то время многого не знали. Но это немного сосущее ощущение опасности и в то же время ощущение себя неким героем, и проповедь в этой ситуации были пронизаны каким-то особым чувством.

Прошло несколько лет, и уже была организована моя поездка в Швецию, так как наш руководитель Киртирадж прабху хотел, чтобы я поехал туда и переводил. Все это время я занимался переводом или редактированием книг. Но мне не хотелось ехать, потому что я привязался к той, сладкой для меня ситуации: мне нравилась моя роль, то общество людей, которых я любил и которые ко мне хорошо относились. Поэтому, несмотря на его настоятельные просьбы, я оттягивал этот момент. И тогда Кришна проявился еще раз в моей жизни.

В начале, когда мне запретили защищать кандидатскую диссертацию, я продолжал работать в одном институте. И, так как все затихло, в какой-то момент мой шеф сказал: «А почему бы тебе не защитить диссертацию?».

И я ее защитил. И вдруг после двух-трех лет такого затишья, как гром среди ясного неба (это был уже где-то 86-й год), меня снова вызвали в прокуратуру и сказали, что на этот раз все очень серьезно, что про меня все знают, заводят на меня уголовное дело и хотят посадить. В тот же день меня уволили с работы. Я еще сделал несколько робких попыток устроиться на какую-то другую работу по своей специальности, но, куда бы я ни приходил, там уже все обо мне знали. Так что все эти попытки окончились неудачей. По последовавшим за этим событиям я понял, что в этом была воля Кришны. Жизнь моя переменилась.

Сколько бы я ни кричал, что хочу, чтобы все оставалось, как было, обстоятельства складывались вопреки моей воле. Еще примерно год я пробыл в Союзе, в Литве, переводил там тексты с английского, потом какое-то время жил в Петербурге и еще где-то. Но одно за другим события толкали меня к мысли: «Я должен уезжать». Вплоть до смешного. Например, в тот самый момент, когда меня вызвали в прокуратуру, и я мог понять, что мне здесь ничего хорошего не светит, мне пришло извещение, что на почтамте меня ожидает международная телеграмма. Это была телеграмма из Швеции, где Киртирадж от имени моей фиктивной жены писал: «Приезжай как можно скорее, я тебя жду». И когда эти два события произошли в один день, я понял, что это ни что иное, как Кришна, и сопротивляться бесполезно. Я начал оформлять свои документы. И тогда тоже было ощущение, что меня взяли за шиворот и вырвали из той ситуации, которую сам я не хотел менять.

Декорации полностью сменились, я оказался за границей. Тогда в Швеции из русских были двое преданных: Ведавьяса прабху пматаджи Сатья. И первый год там это один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Мне трудно было привыкать к чужому менталитету, новому образу жизни, к храму. Но одно я точно знал: за всем этим стоит Кришна, и что Он действует из-за кулис.

Постепенно я приспособился. В 1990-м или 1991-м году, когда появился храм на станции метро «Беговая», я приехал в Москву. Тогда я возглавлял линию переводов на русский в издательстве «Бхактиведанта Бук Траст» (ББТ) и переводов книг на другие языки бывшего Советского Союза и играл там довольно заметную роль, под моим началом работало много людей. Границы уже были открыты, люди стали ездить свободно.

Киртирадж, который в то время был во главе управления обществом Сознания Кришны в России, предложил, чтобы я возвращался на родину и стал во главе Московского храма. Он позвонил Харикеше Махараджу, а тот спросил меня, хочу ли я этого, на что я ответил:

— Ну, не знаю, буду делать то, что мне скажут. Но особенного желания у меня нет, мне нравится то, что я делаю в Швеции, мое служение и книги, над которыми я работаю.

На что он решительно ответил:

— Нет, тогда возвращайся в Швецию. То, что ты сейчас делаешь, важнее. И я думаю, что это было тоже очень важным событием, потому что мне нужно было какое-то время, чтобы окрепнуть духовно. Если бы я в то время оказался в Москве, мне трудно представить, как все сложилось бы здесь. В 1995-м году я вернулся в Москву.

Сегодня, оглядываясь назад, я могу сказать, что в жизни есть два плана: один некий поверхностный план, где есть внешние причины, следствия, некий мотив нашей жизни, а другой более важный, более глубокий, собственно воля Кришны. Ощущение, что это Он ведет меня по жизни, не оставляло меня тогда и не оставляет теперь. Я помню, что в свое время меня очень поразили библейские слова, в которых говорится, что не мы выбираем Бога, а Бог выбирает нас. И, оглядываясь назад, я могу полностью подтвердить правоту этих слов. В моем конкретном случае я не выбирал Бога, а скорее пытался убежать от Него и как-то навязать Ему свои условия. Но во всех ситуациях своей жизни я очень хорошо понимал, что есть некая высшая сила, которой бесполезно сопротивляться. Эта высшая сила имеет Свой план, Свою волю, и эта высшая сила хочет чего-то от меня. И я надеюсь, что это ощущение не уйдет, потому, что смысл предания себя Богу заключается в том, чтобы, в конце концов, человек научился отличать свою волю от воли Бога и научился понимать волю Бога в своей жизни. В конце концов, не только понимать, но и приветствовать ее, прославлять Бога за то, что Его воля именно такова, что она может отличаться от представлений человека о том, что нужно ему.

И остался я в Сознании Кришны именно потому, что и на это есть Его воля. Я не хочу этим сказать, что я какой-то особенный, но поскольку я стараюсь увидеть эту волю во всем, что происходит, то понимаю, что Господь хочет этого. Он хочет, чтобы мы повторяли Его Святое Имя, чтобы общались с преданными и старались служить миссии Шрилы Прабхупады.

Что изменилось в моей жизни за все это время? Я помню, что один из самых мучительных периодов в моей жизни был где-то во время окончания школы и в университете, еще до того, как я присоединился к Сознанию Кришны и начал повторять мантру. И мучительность эта заключалась в ощущении, что я стою на каком-то распутье и мне все время нужно самому выбирать дорогу: туда или сюда, а у меня нет абсолютно правильных критериев для того, чтобы я мог понять, какой выбор следует сделать, в какую сторону направиться. Но с тех пор, как я стал повторять мантру, начал общаться с преданными, читать книги Шрилы Прабхупады, это ощущение полностью ушло, и нет мучительного представления о том, что я стою на перекрестке и должен делать выбор, и что этот выбор зависит от меня. Наоборот, есть ощущение того, что есть некая дорога, а я иду по ней, и Кто-то меня ведет, а я как слепой котенок, который пытается нащупать путь, но ведет меня по этой дороге какая-то другая сила. И это ощущение, что этот путь есть, хотя я сам этого не понимаю, не вижу, не осознаю, дает мне огромный энтузиазм и силу. Я знаю, что хотя сам я слепой и потому никогда не смог бы сделать правильный выбор, сейчас я иду по правильному пути, и Кто-то меня ведет, и этот Кто-то, в отличие от меня, зрячий.

Бхакти Вигъяна Госвами

МОЛИТВА БЛУДНОГО СЫНА, или попытка предания себя

Как я хотел Тебя забыть,

Уйти, заплакать, отвернуться.

Собакой черною завыть,

Заснуть и больше не проснуться.

Как я хотел с Тобой порвать,

Не знать Тебя, не видеть больше,

Не слышать, не молить, не звать

И не любить Тебя, мой Боже.

Я прятался в пучинах вод,

В берлоге отсыпался сладко,

Был глух, как тетерев, и слеп, как крот,

Как еж, колюч и, как гадюка, гадок.

Я яд копил, отращивал клыки,

Я цвет менял, ощеривался злобно

И паутину плел, как пауки,

И раздувал клубок, как кобра.

Меня жег яд обиды на Тебя,

Яд зависти, яд ревности и злости.

Он сердце отравил, любовь во мне губя,

Язык мне обложил, пробрался в кровь и кости.

Отравленный, я полз, куда глаза глядят,

Без цели, без любви, без веры.

Но, ежась, чувствовал Твой взгляд

Спиной своей в тумане жизни серой.

А голос Твой все звал меня,

И свет Твой лился и лучился.

Ты радугой вставал при свете дня,

Луной светил в ночи и звездами искрился.

Ты звал меня к Себе, Душа моей души,

Боль утешал урчанием прибоя,

В опасности на помощь мне спешил

И прятался, прикинувшись Судьбою.

Как Ты хотел меня вернуть,

Растормошить, согреть, утешить,

Яд в сердце осушить, расчистить путь,

Лед растопить, ласкать меня и нежить.

Ты победил! Сдаюсь. Довольно слез.

Довольно злости, зависти довольно.

Довольно глупой лжи и глупых грез.

Я Твой... Но почему же мне так больно?

Видура дас Москва

В писаниях сказано, что если человек не практиковал в прошлой жизни сознание Кришны, то в этой жизни он вряд ли придет к этой духовной практике.

Поэтому я глубоко уверен, что если человек в прошлой жизни следовал какой-то духовной практике, то в этой жизни уже с раннего детства каким-то образом его стремление к Богу обязательно проявится.

Помню, когда я был ребенком, у меня была тетя, которая служила в церкви. У нее был ангельский голос, и она там пела христианские молитвы. Тетя была старой девой, так ею и умерла. Я жил у нее, и она меня заставляла переписывать христианские молитвы. Это было еще до школы, мне было лет шесть, и я не умел писать и читать. Она давала мне тексты молитв, и, не понимая смысла, я просто перерисовывал буквы, а тетя уносила мою писанину в церковь. Так я проводил каникулы, когда начал учиться. Приезжал к ней и видел в ее доме громадный алтарь, садился и писал, писал. На алтаре было очень много икон. Их я очень боялся: Иисус строго смотрел на меня. Но однажды я сильно нашкодил, родители должны были меня строго наказать, и я, увидев икону, сказал Иисусу, что если мне сегодня не достанется от родителей, тогда я поверю в него. Они не наказали меня совсем. Смешно вспоминать.

Потом я вырос и поступил учиться в Волгоградский институт физкультуры. Меня очень интересовал принцип работы головного мозга, и я увлекся разными научными теориями, которые объясняли организм человека как самоорганизующуюся систему. И я думал тогда: если мозг такой умный, то почему он сам себя не может исследовать, если он совершенный, почему же он сам себе недоступен, почему, чтобы понять себя, он должен исследовать мозг других людей?

Я много покупал книжек о кибернетике, читал их и пытался понять, что такое мозг человека. Я стал серьезно углубляться в науку. Оглядываясь назад, сейчас я понимаю, что эти поиски были маленькими проблесками результатов моей духовной практики в прошлой жизни. Но тогда еще не наступило время, чтобы кто-то мне дал то, что я искал.

Невозможно начать духовную практику без примера человека, который уже применяет в жизни знания о духе, полученные, в свою очередь, от кого-то еще. Очень и очень редко бывает так, чтобы человек сам спонтанно стал жить духовной жизнью. Нужно встретить реализованную личность. У меня такая встреча произошла в лаборатории биоэлектронники.

Была такая лаборатория в Москве, где в конце 70-х годов изучали паранормальные явления, биополе, тонкое тело человека. Как только я услышал об этом, то сразу пошел туда и встретился с Пиняевым Толей (он был известной личностью, имел духовное имя Ананта Шанти) в «Группе мантр». В этой группе изучалось воздействие мантр на организм человека. Ананта Шанти проповедовал там сознание Кришны.

Но сначала я встретился там с другим преданным, которого звали Сурья дас. Я слышал, как одна женщина просила его повторить всю мантру, о которой он ей говорил, и Сурья произнес:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Я услышал, но на меня это не произвело никакого впечатления, я даже практически не заметил этого. А потом попал на занятия Ананта Шанти, услышал музыку, пение Харе Кришна мантры, затем прослушал лекцию — все это органично вошло в меня, как будто влилось.

В институте, где я учился, мы тоже стали изучать действие мантр на человека. Я организовал занятия один раз в неделю для всех интересующихся студентов и преподавателей, чтобы мы могли научиться воспринимать биополе руками или глазами и изучали влияние мантр на организм человека. Приходило много профессоров, я им ставил запись Харе Кришна мантры. Особенно им нравилась «Говиндам ади пурушам...», мантра, которую мы слушаем каждое утро на приветствии Божеств. Они закрывали глаза, погружались в эти звуки и говорили: «Как замечательно, как замечательно!»

К нам приходил и академик Спиркин.

Все это делали только для того, чтобы люди повторяли Харе Кришна мантру, и они с удовольствием повторяли, вдыхая запах благовоний. Но благовония связывали с религиозным ритуалом, поэтому не все были с этим согласны. Прежде всего, людей интересовала научно-исследовательская работа.

Однажды, в конце 70-х, я пошел на лекцию оккультиста Перепелицина, он со своей группой развивал способность пользоваться энергией кундалини. После встречи с ним у меня закрались некоторые сомнения, потому что он говорил, что нет какого-то единого пути к Богу, а у каждого человека свой собственный путь. Я тогда уже повторял 16 кругов мантры на четках и даже больше. Я практически повторял ее постоянно, когда шел куда-то по улице. И в результате стал ощущать реально, что все это есть: есть душа, есть Бог и так далее. Другими словами, пришла большая вера, но так как особенных знаний не было, то вера оставалась на низком уровне, обычный фанатизм. Мы знали только, что «я не есть тело». И вот, когда я послушал Перепелицина, у меня появились сомнения.

Однажды, в выходной день, я повторял мантру дома, сидя на табуретке, скрестив ноги. Жена что-то делала на кухне. Я повторял и боролся с сомнениями, но примерно на девятом круге мантры ко мне вдруг пришла такая реализация, которой мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Это явилось причиной того, почему я пришел в Сознание Кришны и почему остался здесь на всю жизнь.

Мой ум сам стал свидетелем другой реальности. Он был очень удивлен и напуган тем, что в той реальности ему нет места и что если дальше так будет продолжаться, то он просто исчезнет. Это вызвало бурный протест, и в дальнейшем, когда ум пытался выдвигать всевозможные материалистичные аргументы, то его легко можно было поставить на место, просто напомнив ему о том, что он сам видел. Духовная реальность на самом деле очень легко узнается, так как она знакома нам. Нет ничего более знакомого для нас, более близкого, более дорогого, более родного. Это невозможно перепутать ни с чем, но в то же время это отличается от нашего материального существования тем, что там ничего материального нет. Поэтому материальный ум боится войти туда, ведь для него это гибель. Но он становится свидетелем той реальности, и поэтому, опираясь на нее, человек всегда может определить правильность своих поступков и выбора жизненного пути. Практически невозможно человеку снова стать обычным материалистом. Но если таких откровений у нас нет, то очень трудно будет человеку удержаться надолго в Сознании Кришны. Можно каждый день ему вдалбливать важность повторения мантры, убеждать в существовании души и Бога, но рано или поздно он вернется к своей реальности.

Я стал замечать, что на людей действуют мои простые слова: «Душа вечна, а тело временно. Зачем вы живете ради временного тела?».

И это действовало, потому что у меня ушли сомнения, и ум больше не мешал мне. Он стал мне другом.

Поэтому, стоило мне заговорить на духовные темы, как я чувствовал большой прилив энергии и дальше уже говорил от лица другой реальности. Через звуки голоса проходил дух гиабда брахман (Бог в звуке), и ум автоматически подключался к нему. Возникала полная гармония, и все прояснялось.

Такие перемены произошли со мной, благодаря той реализации повторения Харе Кришна мантры, когда я сидел на табуретке дома в выходной день. Но что я видел, трудно описать, могу только сказать, что я узрел краешком глаза духовную реальность, напоминающую бескрайний, всепоглощающий океан, в котором даже плыть некуда, можно только потеряться.

Я думаю, что человек не должен приспосабливать духовную жизнь к своим материальным запросам, чтобы получше здесь устроиться. Скорее он должен стремиться к таким духовным откровениям, которые приведут его к вечности. Но также я думаю, что любой человек, побывавший на совместном воспевании Харе Кришна, обязательно получит какую-то, хоть и небольшую духовную реализацию.

Я убежден в этом, потому что тогда, в те годы, все мы чувствовали присутствие энергии, которая направляла и поддерживала нас. Даже кончики пальцев покалывало, так ее было много. Мы были защищены этой энергией и ничего не боялись: ни увольнения с работы, ни тюрьмы. Мы смотрели на действия милиции и КГБ, направленные против нас, как на игру. Нас выбрала эта сила, чтобы начать движение Харе Кришна в России так же, как Шрила Прабхупада был выбран своим духовным учителем, чтобы распространять знание Бхагавад-гиты по всему миру. У нас в России движение началось тоже со Шрилы Прабхупады.

Теперь материальная деятельность никогда не принесет нам удовлетворения, потому что она лишь суррогат счастья. Это так же, как после «Мерседеса» сесть на «Запорожец», кому понравится?

Поэтому мы остаемся в Сознании Кришны. Мы видим, как люди попадают в атмосферу воспевания Святого Имени и принятия прасада. Здесь они оживают, как сорванный цветок, заново посаженный в землю. Такова сила чистой духовной жизни, и я думаю, что все люди рано или поздно придут к ней и, как было предсказано Господом Чайтаньей, будут воспевать Святые Имена Господа в каждом городе и деревне. С тех пор у меня не было даже тени сомнений относительно моего выбора.

Я долго был президентом храма в Сухарево, много проповедовал. Мы поклоняемся Радхе-Кришне.

Радха — это энергия наслаждения Самого Господа или, как мы говорим по-русски, энергия радости. Пишется «Радха», но произносится, как «Рада». Корень «рад» по-русски означает «счастье». Говорится, что там, где Радха, там и будет Кришна. Хотя Кришна привлекает всех, Сам Он привлекается Радхой. И если духовная энергия наслаждения проявится в нашем сердце, то мы скажем, что рады Кришне, и Кришна привлечется нами, потому что мы будем отражать энергию блаженства Радхарани. Так мы станем сознающими Кришну.

Кришна танцует танец раса со многими гопи (пастушками Враджа), где главная Радхарани. Она главная, потому что она Хара, энергия наслаждения, без нее танец Господа утратит вкус. Мы обращаемся к Ней: «Харе», так мы призываем Ее. Она, Хара, водит этот танец.

Чтобы нам стать счастливыми, нужно встать в этот хара-вод, испытать высшую духовную радость и так понять Кришну.

Йаду-Хари дас Сухуми

В 1982-м году я жил в Сухуми, у меня было прозвище «йог». Когда приехали трое преданных в наш город, то местные жители сразу сообщили им, что у них уже есть один йог, и дали мой телефон.

Я шел на встречу с ними, сердце сильно билось в предчувствии, что сейчас решится моя жизнь. Фактически я был готов стать преданным Кришны, и убеждать меня не пришлось. Я сразу стал читать 16 кругов маха-мантры, а выполнять все регулирующие принципы цивилизованной жизни тоже не составляло никаких трудностей.

Тогда все преданные соблюдали конспирацию. Встретить их и узнать было трудно. Я практиковал один и читал мантру неправильно, перебирая четки левой рукой.

Однажды в троллейбусе ко мне подошли преданные муж с женой и спросили:

— А что вы делаете?

— Повторяю мантру.

Они очень удивились, потому что в Союзе к тому времени было, наверное, человек 50 преданных, и тут вдруг в одном троллейбусе с ними едет незнакомый человек и повторяет мантру. Они объяснили, как правильно повторять Харе Кришна на четках, и больше я их не видел.

Через шесть-восемь месяцев я стал думать: «Ну, повторяю я 16 кругов маха-мантры, соблюдаю четыре принципа, а что дальше делать?» Потом я узнал, что в горах один преданный, Акинчана-гочара, купил дом. Когда я пришел к нему, то увидел на стене большое изображение медитирующего Харикеши Свами. Я смотрел на него и думал: «Что же делать дальше?» Неожиданно это изображение ожило, и духовный учитель протянул ко мне руку и коснулся сердца. Я испугался, отодвинулся и спрашиваю:

— Ты видел, как он руку ко мне протянул?

— Да, да, он на сердце тебе показал.

И я стал прислушиваться к своему сердцу.

Мы с Амбариши прабху были первыми преданными в Сухуми, потом появился Ямарадж прабху. У нас была система конспирации: три-четыре человека знали друг друга, и один из них знал еще трех-четырех человек другой группы, чтобы в КГБ не мог раскрыть сразу всех.

Амбариша был удивительной личностью. Благодаря ему многие приходили в сознание Кришны. Он был спортсменом и партийным деятелем. Но когда стало известно, что он практикует сознание Кришны, власти исключили его из партии, уволили с работы и завели на него уголовное дело. Мы часто ездили к преданным в другие города.

Когда мы серьезно столкнулись с КГБ, то Харикеша Свами написал, что мы должны всеми способами избегать тюрем и психбольниц. До этого в Сухуми уже посадили всех, остались только я и Рагхава-пандит.

Тогда у КГБ была своя политика. Чтобы не подвергаться его преследованиям, достаточно было просто на суде сказать, что я религией не занимаюсь и не буду заниматься; что это не вера, а блажь; что люди за нами не пойдут; что коммунистическая идеология непобедима и те, кто у руля партии и правительства, сами являются Богами. По сути, нужно было публично отказаться от Господа.

Но у нас была вера. Мы чувствовали руку Кришны. Интересно, что тот, кто отказывался от Бога на суде, действительно «падал», а кто ни при каких обстоятельствах не отказывался, становился сильнее. Признав такой отказ публично, уже невозможно было практиковать дальше. Нужно было обладать большой духовной силой и верой в Кришну.

За мной КГБ ходил по пятам. В тот момент я очень болел и не знал, как избежать тюрьмы. Получилось так, что я подписал документ о том, что буду сотрудничать с ними. Это помогло. Я думал: «Раз они не честны, то и я могу с ними нечестно поступить».

Однажды, когда судили Ямараджа, я был на суде свидетелем, и мне надо было давать показания. Судья спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Яду Кулешвара, — это было шоком для судьи и людей.

— Кто тебе это имя дал?

А я думаю: «Если я скажу, что Ямарадж, то его сразу посадят. Но ведь это Господь Вишну дает имена».

— Ну, Кширодакашайи Вишну, — говорю.

Все со смеху покатились, ничего понять не могут. Все вроде правильно и одновременно ничего не понятно. И это на суде!

Обвинитель Ямараджа меня спрашивает дальше:

— А ты вегетарианец?

Я думаю, мы же едим сыр, масло...

— Нет, не вегетарианец.

Тогда отказ от употребления в пищу мяса считался вредительством. За это по закону наказывали очень строго.

— А что вы едите?

Я стал перечислять все, кроме мяса.

Они опять ничего понять не могут, за что судят. А судьей был отец преданного (Ачарьи-нидхи). Ему нужно было подогнать меня под какую-то статью и упрятать в психушку, чтобы оградить от моего влияния сына. Мы с Ачарья-нидхи (он был юристом) вместе работали и общались. Я давал слушать ему кассеты, прасад.

Однажды мне принесли какую-то справку, что нужно явиться в военкомат. Я понял, что это значит. Пошел к шефу и сказал, что могу не вернуться. На работе все знали, что я кришнаит.

Когда я стал проходить медкомиссию, психиатры усиленно меня допрашивали. Они сказали:

— Завтра пойдешь в психиатрический диспансер на обследование. «Ну, началось, Кришна, спаси!»

Я решил сразу же идти в психбольницу, пока врачи не успели получить специальных указаний, и попросил, чтобы меня отправили прямо к главврачу. А главный врач удивился и сказал:

— Пойди к врачам в комиссию и уточни, чего они хотят?

Комиссия к тому времени уже закрылась. Когда я пришел на следующий день в больницу, там уже шум поднялся из-за того, что никому не было понятно, зачем меня вызвали.

Для того чтобы все поняли, что это подстроено, я на работе тоже предупредил всех, что меня могут посадить в психушку.

Так я избежал психбольницы.

Позже на меня завели дело, хотели посадить в тюрьму. Но времена изменились, началась перестройка, и преданных стали выпускать из заключения.

Невозможно без серьезных испытаний и усилий доказать Кришне, что ты хочешь к Нему вернуться. Вряд ли можно сидеть и ждать милости. Милость приходит тогда, когда мы приобретаем умонастроение слуги. Видя наше искреннее стремление, Кришна Сам заберет нас домой. Не надо думать, что мы такие замечательные. Нет, замечательный именно Кришна!

Кришнакумар дас Москва

В конце 81-го года или даже раньше меня стали волновать некоторые вопросы в жизни: зачем я живу, чем буду заниматься и какой это имеет смысл? В какой-то момент жизнь мне надоела, по крайней мере, в том виде, в каком она была в то время.

Я учился в институте и одновременно занимался по вечерам музыкой. Один мой друг познакомил меня с новой музыкальной группой, руководитель которой практиковал йогу и повторял мантру.

У преданных, с которыми я познакомился, существовала точка зрения, что человека нужно сначала подготовить, ему нельзя сразу давать Харе Кришна мантру и объяснять философию сознания Кришны. Нужно, чтобы человек позанимался йогой и постепенно очистился. В то время практика сознания Кришны была не так безопасна, как сейчас. Я имею в виду то, что нельзя было открыто говорить на эту тему. А йога считалась безвредной до определенной степени, хотя даже с йогой тогда были проблемы, но в меньшей степени, чем с философией сознания Кришны.

Получив информацию, я начал заниматься хатха-йогой, и через некоторое время мне дали почитать Бхагавад-гиту на русском языке 1913-го года издания. Однажды на одну из репетиций к руководителю пришел его друг, это был Санатана Кумар, он принес сокращенный вариант Бхагавад-гиты Шрилы Прабхупады на английском языке с иллюстрациями и достаточно подробно объяснил их значение. После того, как Санатана Кумар ушел, мы отмечали день рождения барабанщика группы, выпили вина. Возвращаясь домой, я все думал: как бы мне из-за вина про этого Кришну не забыть. Ведь я услышал о Нем впервые.

И вот наутро, просыпаясь, чувствую себя в каком-то странном состоянии: то ли сплю, то ли нет, но отчетливо воспринимаю, как моя мама ходит по квартире. А я лежу, расслабившись, и передо мною, как картинки, проходит все, что происходило вчерашним вечером: всплывают иллюстрации из Бхагавад-гиты, все объяснения, значок, который носил Володя, руководитель группы, с изображением Господа Вишну... И последняя картинка была с десятью аватарами, где в центре сидит Кришна. Потом я смотрю: вроде бы уже не картинка, а явь сидит какое-то существо где-то наверху, а я лежу и говорю Ему:

— Ты, наверное, Бог, в Которого я не верю. Но если Ты Бог, то докажи это.

А в ответ:

— Как?

— Ну, пусть подушка исчезнет.

Подушка была основательной, но вдруг исчезла. Я продолжаю:

— Кровать.

Исчезает кровать. Потом ковер исчезает, после чего это существо уменьшается и тоже исчезает. Я прихожу в себя: где же подушка, где кровать? Очнувшись, я подумал, что об этом надо рассказать Володе.

Выслушав меня, Санатана Кумар сказал Володе, что мне пора записать мантру, потом вывел в другой зал и наедине объяснил, что такое Харе Кришна мантра и как ее повторять. Он рассказывал, что работал натурщиком, и когда стоял, то повторял мантру часами. Он сказал также, что во время повторения могут быть покалывания в сердце, можно почувствовать, как энергия течет по рукам, услышать жужжание и так далее. Санатана Кумар поговорил со мной еще некоторое время, поведал об аспекте Господа, который находится в сердце, и сказал, что, повторяя мантру, можно осознать Его. Также рассказал о четырех регулирующих принципах.

Он объяснил, что если четок нет, то можно повторять на пальцах или на спичках, все годится. И я решил попробовать, что же это такое Харе Кришна маха-мантра.

Однажды, когда мама ушла на работу, я стал читать маха-мантру и почувствовал все, о чем мне говорил Санатана Кумар. Дочитав до девятого круга, я не мог уже сдвинуться с места, так как все тело онемело и превратилось в одну вибрацию, потом появились звуки, шипение, звон, комната начала расплываться, и на несколько мгновений появился иной мир. Придя в себя, я продолжил повторение, и дочитал до 16-го круга. Вскоре я стал повторять 16 кругов каждый день.

В дальнейшем я познакомился с Санатана Кумаром поближе, он пригласил меня к себе на киртан. После этой встречи, я стал регулярно общаться с преданными. В основном с Санатана Кумаром и его женой Гита Говиндой, а также с Джапой. Было также несколько матаджи: Атри, Ананга Манджари, приезжал Бхарадхвадж.

Мне сказали, что есть нужно только прасад. Тогда я почему-то понял, что прасад — это только рис с капустой, и долгое время ничего кроме этого не ел, пока не узнал, что прасад — это любая вегетарианская пища, приготовленная с любовью для Кришны и предложенная Ему по определенным правилам.

Однажды я предложил Господу консервированный компот, выпил его и поехал куда-то. Не дойдя до метро, почувствовал себя плохо. Я понял, что у меня отравление, и я могу потерять сознание. Тогда я стал сосредоточенно повторять мантру. У меня была уверенность, что она поможет. Меня сразу прошиб пот, потом все симптомы как рукой сняло...

Преданные часто говорили, что мантра имеет целительную силу и может излечить от любых болезней. Как-то у одного музыканта в группе появилась странная болезнь, в перегородке носа образовалась дырка. Он всем жаловался, но ничего не мог с этим сделать, температура повышалась. Я ему сказал: «Вот тебе Харе Кришна мантра, повторяй и излечишься».

А еще раньше Санатана Кумар мне сказал, что если ты хочешь кому-то помочь, то можешь медитировать на его фотографию, и все пройдет. Так я и сделал, взял у него фотографию и прочитал перед ней 8 кругов. А на следующий день музыкант мне сказал, что у него все прошло и что он уверовал в мантру. И это не единственный случай. У преданных была такая сильная вера в то, что мантра обладает всемогуществом, способна вылечить от всех болезней и перенести в духовный мир.

Санатана Кумар познакомил меня с Вишвамитрой, и тот сказал, что есть книги в библиотеке иностранной литературы, и можно заняться их переводом. Я начал переводить. Спустя какое-то время я узнал, что Вишвамитру арестовали. К тому времени мы уже сделали массу ксерокопий в библиотеке. Тогда были такие правила, что один человек мог отксерокопировать только не больше 80 страниц. Я приглашал разных знакомых прогуляться в библиотеку, посмотреть интересные книги и заодно сделать ксерокопии для себя. Таким образом, мы отксерокопировали практически весь Шримад Бхагаватам и почти всю Чайтанья-чаритамриту. Часть книг сделали на пленках, микрофильмы можно было заказать в библиотеке и спокойно переводить дома. Это было еще удобнее. Ксерокопий набрался целый чемодан.

Однажды пришли люди из милиции. Сначала они звонили, потом, как обычно, начали ломать дверь. Но сломать не смогли, хотя замок был очень слабый, то, что он не развалился, было для нас чудом. Мы повторяли мантру, а затем молитву Господу Нрисимхе, защитнику всех преданных. На следующее утро, очень рано, где-то в начале пятого, мы собрали свои вещи и уехали, пока эти люди снова не пришли.

В то время мы жили на квартире у родителей моей жены. Вскоре они обратились в органы безопасности и сообщили о том, что их дети занимаются неизвестно чем. Чемоданчик с ксерокопиями английского издания Шримад Бхагаватам конфисковали. Правда, нам чудесным образом удалось кое-что сохранить на пленках. Когда начался обыск, мы потихоньку начали выбрасывать микрофильмы в окно. Моя жена сначала бросила их в таз с грязным бельем. Тогда наша дочь Лалита была маленькая. Вместо памперсов в то время были самодельные подгузники, они как раз лежали грязные в этом тазу. И тому, кто проводил обыск, не захотелось в них копаться, он все вокруг осмотрел, а в таз не полез. Когда он ушел в другую комнату, мы по очереди стали подходить к тазику, брать микрофильмы и выбрасывать их на улицу. Они заметили, что мы то и дело бегаем к окну и решили осмотреть территорию внизу и подобрать то, что мы выбросили. Мы расстроились, что все пропало! Один из них побежал вниз, долго-долго там бегал, но ничего не нашел. Нам показалось это странным. Когда все ушли, мы спустились вниз и сами стали обыскивать кусты. Но ничего не нашли. Мы сели на лавочку у подъезда и стали думать: «Как такое возможно?». Видим, сидит мальчик и рассматривает пленочки. Мы подбежали к нему, стали расспрашивать, откуда они у него. Мальчик ответил, что он шел в школу, увидел, как что-то падает с неба, подобрал и теперь сидит и рассматривает. Так практически весь Бхагаватам у нас сохранился.

Моя жена несколько раз видела один и тот же сон о том, как приходит милиция и забирает наш чемодан. Однажды это стало явью. Пришли и забрали, один эксперт по книгам. Он разобрал весь этот чемодан и насчитал огромное количество названий. Хотя там было только несколько томов Шримад Бхагаватам, но он каждую главу посчитал за отдельную книгу и сказал: «О, у вас более 100 наименований книг, а это, молодой человек, очень серьезно, вам грозит срок».

К этому еще присовокупили кассеты и несколько других книг, которые Радха-Дамодар дал мне почитать. Некоторые ксерокопии были и на русском языке, их перевел Вишвамитра.

После разговора с этим экспертом, меня пригласили в другой кабинет, где были двое: один играл роль доброго дяди, а другой — злого. Мучили меня несколько часов, пытались склонить к сотрудничеству, что означало отказаться от Харе Кришна.

За мной установили слежку. Я это замечал и раньше, нас даже фотографировали.

На допросе мне показали фотографии и спросили:

— Ты знаешь этих людей?

Мне пришлось, как обычно, соврать.

— А как объяснить, что этот человек выходит из подъезда твоего дома?

— Ну, не знаю, может быть, приходил, действительно, кто-то, мало ли людей ходит.

Короче, выкрутился. Но меня все равно исключили из комсомола, а потом из института, за чем последовало приглашение в военкомат. В то время у нас родился второй ребенок, Рамачандра, и по законам того времени меня не могли призвать в ряды Советской Армии. Таким образом, я избежал призыва. Но вернуться в институт не удалось.

Преданных уже начали судить. В приговорах писали всякую чепуху. Считалось, что Сознание Кришны — это антикоммунистическая организация, которая готовит боевиков, использует йогу, каратэ и тому подобное. Даже была статья о нанесении вреда здоровью вегетарианстве. В общем, все, что только можно было туда вплести, они вплетали. В 82-84-м годах шли судебные процессы.

Нас постоянно вызывали, но так как мы не были инициированы, что означало для них, не занимались активной проповедью, то нас не имело смысла сажать в тюрьму. Они уже не хотели с нами связываться после истории с Премавати. К тому времени на Западе начались демонстрации в защиту преданных в России. В общем, когда Горбачев пришел к власти, стало свободнее, и мы начали выходить на Арбат на харинамы.

Когда преданные вышли из тюрем, то сразу поднялся вопрос о регистрации. Для этого нужно было предоставить перечень всех членов организации. Многие преданные боялись опять попасть в «черный список» и не разрешали вписывать свои имена.

Но вот появился некий Чернецов из Совета по делам религии. Это была известная фигура. И он, естественно, тоже был связан с органами безопасности. Но именно он и вдохновил преданных на регистрацию. Не все ему доверяли, но после неоднократных бесед с ним, после того, как пришло письмо от Гуру (Шри Вишнупада), что необходимо зарегистрироваться, мы с матаджи Вихарини быстренько набрали необходимый список преданных. После регистрации все стало гораздо проще.

Вот так все началось: я просто стал повторять мантру.

Гаргачарья дас Санкт-Петербург

Сейчас я с уверенностью могу сказать, что всегда искал Бога, вернее тех отношений, которые возможны между Богом и человеком, отношений, основанных на бескорыстной любви.

Мои родители прожили нелегкую жизнь. В детстве отец пережил ленинградскую блокаду, потеряв двух своих братьев, а мать — оккупацию, работая на лесозаготовках. В дальнейшем стержнем их жизни стало стремление к благополучию и достатку. Представляю, как тяжело им было, когда все трудовые сбережения пропали во время дефолта. Суть их родительского воспитания заключалась в том, что нужно найти достойное место в обществе. Со свойственным юности максимализмом я не очень стремился занять какое-либо место в этом обществе. Мир взрослых казался мне жестоким, несправедливым и лишенным высоких идеалов. В конце 60-х вместе с песнями «Биттлз» пришла и новая концепция жизни: занимайтесь любовью, а не войной. И средством для достижения этой любви стала «травка».

Правда, наш рулевой КПСС предложила и другой вариант развития любви: исправительно-трудовые колонии, которые стали местом «перевоспитания» для сотен и тысяч ищущих молодых людей. Так и я со студенческой скамьи пересел на скамью подсудимых. Начались мои жизненные университеты. Скоро я понял, что жизнь за забором почти не отличается от, так называемой вольной, разве что потребительской корзиной. Здесь была точная копия тех же самых отношений: своя аристократия и изгои, артисты, модники... и даже «женщины». Были хорошие и плохие, виноватые и невинные. Я утвердился в том, что качества зверя живут в каждом человеке и проявляются более или менее, в зависимости от ситуации. Когда ты сыт, легко улыбаться. Даже лев миролюбив, если не голоден. Мне трудно было принять этот принцип бытия — борьба за выживание как суть человеческой жизни.

Поиски смысла жизни не дали мне даже в лагере сделаться «рабочей скотиной»: работа, каша, койка... Но эта активная позиция часто приводила меня в ситуации, когда жизнь висела просто на волоске. В эти экстремальные моменты своей жизни я и стал ощущать присутствие рядом с собой некоей высшей силы. С годами розовый туман блатной романтики и братства рассеялся, не оставив и следа. Все имеет цену, в том числе и дружба.

«Собатонщики» — те, кто едят вместе батон белого хлеба, а потом, когда он заканчивается, разбегаются. Какое точное определение этих отношений! Теряя интерес к общению и углубляясь в себя, я пытался вызвать ощущение высшего присутствия. Наступило время, когда мне стало просто тягостно за забором. И вдруг пришла нежданная полусвобода: меня отправили на стройки народного хозяйства.

Комсомольско-молодежная стройка! Что об этом сказать... Я увидел жизнь российской глубинки с ее невежеством, пустыми магазинами, пьянкой, неустроенностью. Все до боли напоминало лагерь. Единственная новизна — это женщины, они не были похожи на тех умненьких, милых, домашних девушек моей юности. Новые отношения дурманили голову. Но очень скоро и это стало напоминать мне совместное поедание белого хлеба в лагере. Этот мир — большая тюрьма!

Домой я возвращался не 26-летним молодым человеком, а старцем, увидевшим бессмысленность человеческого существования... Вечеринка однокашников... Пьяненькие друзья детства, хвастающиеся своими достижениями и тем, кто как устроился в жизни. Их восторженная просьба рассказать о ТОЙ, так называемой, жизни.

...Она принесла Новый Завет.

Я обретаю реальность существования. Теперь все приобрело смысл: Мое рождение, поиски и даже тюремная пайка. Возьми свой крест и неси его! Тот, кто делает добро, есть СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. Я первый раз в церкви. Она встает на колени перед иконой Божьей Матери. Отмечаю: слишком легко встает. Да, это смысл жизни — обрести Божественную любовь. Священное писание начинает жить во мне. Мое первое преклонение перед иконой: «из Ее лона пришел Спаситель!». Какая тяжесть уходит из моего сердца! Я целую прокуренную руку батюшки на причастии. Он удивлен. Молодежи в соборе почти нет. Нет, жизнь не бессмысленна, есть другая, истинная ее сторона. Мы же живем наизнанку.

Она беспокоится: «В тебе столько надрыва, хочешь узнать о радостном пути?».

Мы в гостях. Ее друзья — забавные ребята. Какие светлые, чистые, без примеси озабоченности глаза! Маленькая самиздатовская брошюра Бхактиведанты Свами. Какая глубина разума и внутренняя безмятежность, радость и счастье! Мои эмоции приходят в порядок. Прабхупада не говорит — он изрекает истину.

Я повторяю мантру. Брат тоже начинает выползать из своего махрового имперсонализма. Очищение. Я перестаю есть мясо. Мать в тревоге. Отец благодушествует:

— Не дури, сынок, выпьем по маленькой и закусим. Почему все мои поиски кажутся им блажью?

— Нет, отец, это серьезно.

— Ну и дурак, сдохнешь ведь.

Иногда я еще курю травку, так, несерьезно, для «духовного энтузиазма». Сегодня торговец запоздал. Говорит, на одной квартире была засада, долго не хотели его отпускать.

Ночью не могу уснуть, вспоминается лагерь. Она смотрит в глаза:

— Чего ты боишься больше всего?

— Тюрьмы. Больше не могу жить не свободным от своих чувств. Неужели я так глупо готов променять забрезжившее на горизонте счастье.

Ведь сдаст барыга, своя шкура дороже. Внутренний голос: «Чтобы не думать о людях плохо, не имей с ними плохих дел». Прощай дурман.

Обо мне узнают преданные, приходят познакомиться. Рассказывают об основных принципах духовной свободы.

— Знаешь, милая, мы с тобой нечисто живем. Ты моя жена, мать моих будущих детей.

Прощай, "сладкий" грех.

Преданные говорят о приближающейся войне, почти все уехали из больших городов. Жить в городе без преданных бессмысленно.

1982-й год. В Москве начались гонения, первые суды. У меня плохое предчувствие. Я еще под надзором, участковый просит зайти для беседы. До боли знакомая атмосфера милицейского кабинета: «Вы задержаны».

Три дня в КПЗ в полном неведении. На четвертый приезжает следователь из мест моей «комсомольской» молодости.

Ничто не забыто, никто не забыт. О Господь, как милостив Ты к этой заблудившейся душе! Ты даешь мне возможность ответить сейчас за все свои прегрешения. Я принимаю это с великой радостью.

Следователь ожидал увидеть матерого преступника, а увидел раскаявшуюся душу.

Разрешили подойти к поезду брату и нескольким преданным. «Прощайте. Считайте меня предавшейся душой».

Второй срок... Это были тяжелые, но удивительные годы. Я постигал духовные истины не по книгам, а в суровой жизненной ситуации. Это был искренний порыв беспомощной души, и Господь щедро наделял Своей милостью.

С самого начала Он послал мне человека, который буквально через несколько дней после нашей встречи стал повторять 16 кругов мантры и на протяжении всех этих лет был моим товарищем.

Однажды, размышляя об иллюзорности отождествления себя с телом, я ощутил, что выхожу из него. И в течение нескольких часов находился в таком отстраненном от него состоянии.

В другой раз, повторяя по 64 круга мантры в течение нескольких месяцев, я совсем отстранился от тела и стал возноситься. Приближаясь к неземному свету, я ощутил тепло и начал растворяться в этом свете, но глубоко укоренившаяся привычка отождествлять себя с материей вызвала страх, и я стал возвращаться.

Но самое главное чудо — это Само святое Имя. Оно защищало меня все эти годы, давая силы преодолевать трудности, связанные с тяжелым трудом, холодом, голодом, невежеством окружающих и собственной глупостью.

Прабхупада же стал для меня мерилом Истины. Я постоянно вспоминал то немногое, что мне удалось услышать о Нем. Его присутствие и забота проявлялись даже в таких «мелочах», как дополнительная миска каши.

Письма приходили редко, за год было несколько открыток с поздравлениями. Я не обижался, преданных преследовали, и никто не хотел мне неприятностей. О, эти преданные, они Душа этого мира!

Брат приехал на свидание в конце третьего года моего заключения.

Она писала почти каждый день, иногда несколько раз в день. Ближе к концу срока, видя мою серьезность в духовной жизни, Она призналась в своей неспособности следовать за мной и... отпустила.

О своем духовном посвящении я узнал из письма с опозданием в год, оно провалялось все это время в оперчасти. Я был удивлен, так как не предпринимал к этому никаких усилий. Позднее один из преданных рассказал мне, как он в телефонном разговоре с Гуру сообщил обо мне, и тот через неделю дал согласие на мою инициацию. Так Кришна показывал мне, как Он устраивает все необходимое в жизни искреннего человека. И для Него не так важно, что в баланде, которую я ел, иногда попадались рыбьи скелеты, а в прокуренном бараке приходилось дышать не воздухом, а махорочным дымом. Он готов пролить потоки безграничной милости на того, кто проявляет хоть небольшой интерес.

За все пять лет пребывания в лагере мне не посчастливилось встретить ни одного серьезного верующего. Были хорошие, искренние, но невежественные души.

В последний год в зону привезли евангелиста тульского пресвитера. С большим трудом мне удалось пробраться к нему в барак, я так хотел поговорить о Боге.

Николай был в годах, несколько раз судим за веру. Сначала он боялся говорить, но потом разошелся. Так я узнал, как он замечательно проводит службы, как плачут на них люди, но о Личности Бога ничего. В свою очередь, я стал делиться богатством Сознания Кришны.

— Ой, не то, Игорь, ой, не то.

Один только раз я почувствовал его духовным человеком. Наш отряд возвращался с работы в жилзону. На лагерном «Бродвее» без шапки в мороз стоял Николай и плакал.

— Что случилось, тебя обидели?

— Господь милостив! Амнистия осужденным за веру.

Мы обнялись, и я почувствовал то сладкое состояние, которое испытывал в общении с преданными. В его сердце была чистая благодарность Богу. О Господь Кришна, мы все Твои дети!

Последний год также был ознаменован более активным интересом «каторжан» к духовности. Первым проявил интерес главный «козел» — пособник администрации зоны Веня:

— Слушай, во что ты веришь? За это время все менты стали ворами, а воры — ментами, а ты все в кого-то веришь. В кого?

Несколько дней в прокуренной каптерке я в полном блаженстве рассказывал охваченному экстазом Вене о Кришне.

— Что я могу для тебя сделать? Тебе деньги нужны или чай, или блатная работа?

— Веня, зачем мне вся эта головная боль. Лучше, если можешь, достань кусок шафрановой ткани для мешочка под четки.

Через несколько дней меня разыскал сияющий Веня:

— Есть, с окна «кума» (начальника оперчасти) занавеску снял.

Подойдет?

А затем, как плотину прорвало, почти каждый день приглашали рассказать о Кришне. Последним проявил интерес начальник оперчасти. Там на меня уже завели уголовное дело по статье «клеветнические высказывания, порочащие советский строй». Как будто он сам себя не опорочил. Но слава перестройке, слава «Гоур»бачеву! Дело положили под сукно. Когда мы с отцом садились в поезд до Ленинграда, нас провожали не только несколько осевших в северном поселке «каторжан», но и капитан местного КГБ.

Ну а дальше, это, наверное, другая история. В последующие годы Кришна обильно проливал на меня Свою милость, давая вкусить нектара проповеди сознания Кришны. Я распространял книги, жил в первых ашрамах, ездил по всему северо-западу и был СЧАСТЛИВ. Потом пришли времена серьезных испытаний: тяжелая продолжительная болезнь, отход духовного учителя, потеря храма в Петербурге.

По сравнению с этим мои лагерные приключения — всего лишь приятная прогулка. В этом году я отпраздновал свой 22-ой Джанмаштами. Не знаю, могу лия сказать, что пришел в Сознание Кришны. Не мне судить. Но я хочу признаться вам, что никогда не жалел о выбранном пути. Может быть, иногда что-то и хотелось сделать по-другому, передохнуть, но... не отказаться от борьбы.

Да, все-таки наша жизнь — борьба, но не за иллюзорное превосходство в этом временном мире, а борьба с собственным невежеством за истинную свободу во взаимоотношениях с Кришной.

Парджанья дас Сухуми

Шел 1982-й год. Мы, как и все молодые люди в постсоветское время, были постоянно чем-то не удовлетворены. Мне было около 25-ти лет, ничего нового я от этой жизни уже не ждал, все надоело.

В тот период я был вовлечен в весьма неблаговидную деятельность. Наверное, нет смысла ворошить старые грехи. Кришне о них лучше всех известно. Я с детства был верующим, отец мой занимался религиозной деятельностью, служил раввином в еврейской синагоге. Он был человеком чистым, хорошим. Бог в нашей семье давно уже занимал особое положение.

Однажды я ехал с преступного вояжа домой. Мне хотелось расстаться с жизнью, поскольку я уже ничего не ждал от этого мира. По дороге я выставил Господу такой ультиматум: если Он думает, что я еще должен топтать эту грешную землю, то пусть в течение 20-ти минут Он как-то проявит Себя.

Я остановил машину на обочине. Моросил дождь, смеркалось. Я прикончил одну сигарету, вторую закурил. Вдруг на мою сторону переехала машина, мигая фарами. У меня с собой было оружие (для сведения счетов с жизнью), я убрал его и сказал подошедшему человеку:

— Стой там и говори, что надо. Он ответил:

— Я человека сбил.

Я посадил его к себе в машину, и мы поехали спасать пострадавшего. Спасли.

Потом я ехал домой и, улыбаясь, задал Господу следующий вопрос: «А зачем мне дальше жить?».

Я постоянно чего-то ждал и искал. Мне попалась книга Гусевой «Индуизм». В этой книге я увидел очень интересные фотографии западных преданных: европейцы в индийских костюмах, танцующие на улицах. Это меня очень удивило, но больше всего впечатлило то, что у них на лице не отражались те проблемы, которые имелись у меня. Их лица были светлы. Именно это подтолкнуло меня к чтению текста. Автор подробно описала образ жизни преданных, дала мантру, рассказала, как устроен алтарь, в общем, там была вся необходимая мне информация.

И я решил попробовать. Сделал из пластмассовых бусинок четки. Где-то месяц, наверное, я повторял мантру столько раз, сколько мог. Было здорово. След остался хороший, однако не было общения, а я не в силах был идти дальше в одиночестве. И вот однажды, когда я шел на тренировку (занимался восточными единоборствами), я встретил Амбариши. Это был очень интересный и уважаемый человек в городе. Его кличка была «Тулик», что значит «гора». Мастер спорта, сильный каратист и к тому же хороший философ. К нему мы всегда относились с почтением. Я ему признался, что читал одну интересную книгу и предложил ему взглянуть на нее. В ответ он пригласил меня в гости и пообещал показать что-то необычное. Оказывается, он практиковал уже месяцев шесть, готовил прасад, освященную пищу, много чего изучал, пытался распространять духовные книги. В общем, на той встрече меня накормили прасадом, к слову сказать, весьма непривлекательной с виду пищей, но из уважения к Амбариши я все съел. Еда оказалась на удивление вкусной. После того, как я покинул квартиру Амбариши, заметил, что меня как-то подбрасывает. Я предположил, что они «балуются» наркотиками, добавляя их в пищу. Вернулся, чтобы высказать все, что думаю по этому поводу, но не нашел их.

Помню, я неделю ходил под сильным впечатлением, и у меня все время в голове крутились вопросы. Позже мы встретились, и Амбариши рассказал, что есть такая ведическая культура, показал Прабхупаду, алтарь, Кришну. У него была фотокопия Бхагавад-гиты на русском языке. Тогда я еще курил. На кухне у Амбариши, где все сияло чистотой, я попыхивал трубкой, он же очень терпимо к этому отнесся. Я его спросил, смогу ли я с помощью этой мантры избавиться от дурных привычек. Он пообещал, что все пройдет само собой. Я был склонен доверять этому человеку. И, действительно, недели через две у меня возникла проблема, куда деть эти сигареты, которые заняли все место в бардачке машины. Там были «Dunhill», «Маrlborо», в то время они считались очень крутыми. Амбариши говорил: «Подожди, Кришна Сам все уберет».

И действительно. Просыпаюсь я однажды, а машину обокрали: украли только сигареты, ничего больше не тронули.

А потом Кришна устроил так, что я очень много размышлял. А почему индуизм? Прасад нравился, мантра нравилась, а способ поклонения не устраивал. Потому что это противоречило культуре, в которой я воспитывался. Но постепенно Кришна давал мне понять, зачем именно это мне надо. Вызревало естественное желание приносить поклоны Прабхупаде, Кришне. Это все приходило само собой. Но сомнений еще было очень много. Начинал искать в христианстве. Все-таки это ближе к моей традиции. Там копался, здесь искал. Одним словом, все попробовал. Но что интересно, когда я повторял Харе Кришна мантру, мне открывались любые писания, и я проникал в их суть. Без мантры мог читать, но ничего не понимал. И вот эти вещи как-то способствовали моему укреплению в сознании Кришны. Я стал понимать, что Кришна дает знание доступными способами.

Потом Амбариши мне сказал, что было бы хорошо, если бы я поспособствовал распространению книг. Санньяса в это время договорился о том, чтобы в Ереване нелегально напечатали книги. Я мог помочь деньгами. Амбариши сказал, что я смогу легко приумножить эти деньги и к тому же сделать для Господа приятное. «Почему бы и нет? — подумал я. — Тем более что это понравится Господу?» Продал машину, собрал кое-какие сбережения, отвез Санньясе. Первыми книгами, которые он напечатал, были Бхагавад-гита, затем «Индийское мышление», потом еще какая-то книга вышла, по-моему, «Учение Шри Чайтаньи». Мне повезло: на мои деньги были напечатаны первые книги. Один экземпляр Бхагавад-гиты я до сих пор храню.

Потом я оказался в тюрьме, и в это время было много интересных моментов, которые Кришна именно для меня создал. Представьте себе, две машины КГБ следили за каждым из нас, а в машине по пять человек Я иногда по молодости лет издевался над ними. Со двора вылетал на третьей скорости, делал круг и назад заруливал во двор, а они на полной скорости за мной гонялись.

Позже Кришна устраивал мне и другие «передряги», чтобы я укрепился в вере. Я очень любил ездить в Пицунду, слушал там органную музыку. Однажды концерт затянулся, а после него я еще долго гулял по Пицунде, читал мантру. Возвращался уже в начале первого ночи. На середине пути между Гагрой и Пицундой в машине порвался ремень привода генератора. В это время никто уже на дороге не останавливается: все боятся и пролетают мимо на большой скорости. Мне пришлось около часа ночи выйти на дорогу и ждать чьей-нибудь милости. Интересно, что я запел единственную мантру, которую тогда знал, защитную. Как оказалось, это любимая мантра Господа Чайтаньи: «Кришна-Кешава пахе мам».

Небо было совершенно черным, и вдруг на нем разлилась голубизна, тогда я почувствовал, что ко мне обязательно придет помощь. Я сел в машину, капот открыл, багажник тоже. Таким образом, я давал понять людям, что здесь авария. Никто не останавливался, и я подумал, что если Кришна захочет, то кто-нибудь непременно остановится. В это время из темноты вдруг вынырнул «Москвич», я так и не понял, откуда он взялся. Он резко остановился перед моей машиной. Ну, я немного напрягся: все-таки была ночь, и я стоял один. Спрашиваю водителя дерзко:

— Что ты хочешь?

А на самом деле это я должен был сказать, чего хочу. Он спрашивает:

— О равви, что у тебя там случилось?

Я понял, что это помощь пришла. Я отвечаю:

— Вот ремень порвался. А он смеется, говорит:

— Сегодня купил три ремня, и все мне не нужны, жигулевские оказались. Давай, я тебе помогу.

Но Кришна этим не ограничился и устроил еще один приятный момент. Я был одет весьма элегантно, надо признать, любил я одеваться красиво. Так вот, он мне даже рук не дал испачкать.

— Я тебе сам накину ремень, — сказал мой «случайный» спаситель, да еще оставшиеся два ремня в придачу отдал.

После этого я даже не заметил, как доехал домой.

Было очень весело и легко от мысли, что Господь так просто все устроил. Самое главное, что я увидел, Кто это сделал и что это не случайность. Я еще того парня спросил тогда:

— А как ты здесь оказался?

— Да вот, — говорит, — ни с того, ни с сего проснулся ночью. Не спится. Дай, думаю, прокачусь, может, потом засну.

Вот так и оказалось, что он приехал ко мне, чтобы починить мою машину. Позже я кормил его прасадом, доставал какие-то лекарства. Мы подружились, он даже книжку одну у меня взял. Подобных случаев Кришна устраивал великое множество.

Из преданных кто-то, видно, по слабости характера поддавался и «стучал» КГБэшникам. Однажды «органы» узнали, что я собираюсь в Пицунду с книгами. Перед этим Амбариши сказал мне:

— Сейчас мы разыграем одну сценку.

И в присутствии нескольких человек громко, чтобы все слышали, дал мне указание, отвезти в Пицунду 30 книг. А на самом деле их было 150.

— Хорошо, — ответил я.

Договорились о времени. И на следующий день, когда я подъезжал к Пицунде, нас уже ждали два КГБэшника: Чаночелидзе (он майором был или капитаном, не помню точно) и Вальте Кигурадзе, заведующий отделом, который нас курировал, подполковник, важный такой тип. Они вдвоем нас ждали на развилке. Один из них стоял на одной стороне, другой — на другой. Милостью Господа я увидел их первым. Взял сумки и один рюкзак. Две сумки по 50 Бхагавад-гит в каждой. Повторяя мантру «Кришна-Кешава пахе мам», пошел прямо на них. В этот момент, благодаря Кришне, мои преследователи стали смотреть совсем в другую сторону, и, похоже, не увидели меня. И вот так пешком я протопал метров триста, не останавливаясь в этом коридоре. Я даже не оглядывался, чтоб посмотреть, идут за мной или нет. Машину я оставил, потому что ее бы они заметили. Руки просто отваливались, ведь сумки с книгами были тяжелые. А когда уже возвращался обратно, стал подтрунивать над этими КГБшниками:

— Эй, ребята, — говорю, — что вы здесь потеряли?

— Тебя ждем, — говорят. Я им с недоумением:

— Зачем?

— А там у тебя в багажнике что-то интересное, наверняка, лежит.

— В моем багажнике все мое, а вы чего хотите? — отвечаю я.

Они тоже не пытались откровенно досаждать, все-таки от нас скрывалось, что мы преследуемые. Я говорю:

— Хорошо, пойдем, вот тебе ключи, открывай багажник. А что ты хочешь? Может вас подбросить до Сухуми?

— Нет-нет, мы на машине, — говорит.

— Хорошо, вот тебе ключи.

Рядом был санаторий «Правда». Оттуда вышли какие-то солидные мужики в шортах, отдыхающие. Я начал взывать к их совести. Говорю:

— Эй, люди, помогите, вот эти два негодяя все время меня преследуют, потому что я еврей. Скажите им, что этого делать нельзя.

И, видимо, эти мужики были какие-то «шишки», один из них подошел к нам и весьма внушительно сказал КГБэшникам: «Ребята, прекратите, или я вами займусь».

Им ничего не оставалось, как вернуться к своей машине и уехать восвояси. Потом они жаловались Амбариши: «Уймите этого пацана, а то мы его посадим».

В конце концов, им это удалось. Меня посадили. Но Кришна так все устроил, что я знал заранее о своем аресте, меня накануне вечером предупредили. Я тогда подумал: «Если я, допустим, куда-то убегу (а я спокойно мог это сделать), то тогда они будут преследовать других». На свободе оставались более интересные люди, чем я. Это Амбариши, Майурадхвадж, Вакрешвар, а он был семейным человеком с двумя детьми. Лучше уж мне сесть в тюрьму, чем им. И поэтому выбора никакого не было. «Ну, придут, так придут», — решил я.

Таким образом проявлялось наше доверие к Кришне. Мы были фанатиками, это я точно могу сказать. Мы даже воду не пили из крана, а сначала обязательно предлагали ее Господу. Если в экадаши кто-то ел хоть что-нибудь или даже пил, мы его за человека не считали. Такими были максималистами. Кришна укреплял нашу веру через эти аскезы.

Мы распространяли очень много листовок и книг. В то время я был одним из лучших распространителей книг. В одни руки умудрялся давать по три, по пять, по шесть комплектов. Тогда комплект состоял из пяти или трех книг. Так что я был удачливым санкиртанщиком. Остальные преданные были ничуть не хуже.

Несомненным лидером среди нас был Амбариши. Когда возник вопрос, оставаться ему в партии или быть с Харе Кришна, он бросил свой партийный билет на стол, развернулся и ушел. Тогда такие поступки могли позволить себе только очень редкие смельчаки.

Нас соблазняли, как могли, только чтобы мы доносили. В четвертом управлении мне предлагали учиться и работать в институте парапсихологии, обещали лечение маме, помощь отцу и так далее. КГБшники не гнушались ничем.

Когда меня «закрыли» в тюрьме, я пытался совершить побег из КПЗ, стал голодать и на четвертые сутки решил ложкой в стенке проделать дырку. Когда дырка получилась, из нее высунулась собачья морда. Мне-то казалось, что я на улицу выйду!

Когда нет опыта, все время мерещатся какие-то предатели (таких, правда, и на самом деле было немало в наших рядах). Если человек сидит неизвестно за что, возникает определенное напряжение. Так было поначалу и со мной. Сокамерники не могли понять, за что же меня посадили. Харе Кришна мантра выручала. Я не ел ничего, кроме корочки хлеба. Но Кришна устроил так, что в дальнейшем меня кормили пять или восемь камер, все время передавали что-нибудь съестное: то кусок сыра пришлют, то кусочек лаваша.

Ямарадж сидел на первом этаже, я — на последнем. Однажды он мне послал через раздатчика пищи, их называли баландерами, записку с пранама-мантрой Туласи: «Туласи Кришна преяси намо намаха». Я его об этом просил, он написал, и эта записка попала к старшему оперуполномоченному. Меня вызывали, били, требовали, чтобы я расшифровал этот код. Нас все-таки принимали за каких-то резидентов и боялись. Мне грозили:

— Если ты не переведешь, мы тебя в карцере сгноим.

Я им объясняю, что это молитва священному дереву Туласи.

— Прочитай, — говорит.

— Я не знаю санскрита, но знаю, что это мантра, — говорю им.

В конце концов, поверили, вернули в камеру. Но через день все же отправили в карцер.

В камере со мной сидел один человек, полтора года он был под следствием, но не осужденный. На него хотели «повесить всех собак». Ну, надо же было нераскрытые преступления на кого-то скинуть, его и выбрали в качестве «козла отпущения». Однажды он спросил меня:

— А твоя молитва мне поможет? Я говорю:

— Всем помогает, и тебе поможет.

И он начал читать маха-мантру. До суда оставалось недели полторы, наверное.

— Если мне три года дадут, я всю жизнь молиться буду.

Мой сокамерник начал повторять 16 кругов каждый день, омываться со мной холодной водой, хотя было холодно.

Он ушел на суд и не вернулся. День прошел, два прошло, и вдруг я услышал крик:

— Эй, Кришна! Четыре-три! (43 это номер моей камеры).

Выглянул через решетки. Смотрю, он там, на улице стоит. Его, оказывается, прямо из зала суда освободили.

Потом был еще такой случай. Одному наркоману, Вадиму Иванову, судья обещала, что срок он получит «на полную катушку» — семь лет. Он тоже ко мне обратился, так как очень уважал меня.

— А мне, — говорит, — что делать, братан, как мне поступить? Я говорю:

— Молись, по молитве многое дается, даже мертвецов оживляли.

И он очень сосредоточенно стал читать джапу. Мне даже приятно было слушать, как он повторял ее. Это нужно было видеть и слышать, как он искренне предавался Святому Имени.

Через шесть часов он уже с восторгом кричал: «Свобода! Свобода! Свобода!» Оказывается, угрожавшая ему судья заболела за день до суда, а был конец квартала, и все дела, чтобы закрыть, передали другому судье. А тот даже читать их не стал. Посмотрел, что состава преступления нет, да и отпустил на свободу. Этот наркоман тогда прислал мне продукты, о которых в камере можно было только мечтать.

В тюрьме работал старший опер Шамогья, его называли Лисой. Очень хитрый был человек, фактически звериный нюх имел, точнее лисий. Не зря его Лисой прозвали. У меня на груди был алтарь с Прабхупадой и Панча-таттвой (Амбариши для нас тогда лепил такие алтари). Он висел на шее, на ниточке телесного цвета, вытащенной из носков, чтобы не сразу было видно. Во время обыска в камере первое, что этот Лис сделал, подошел, расстегнул мне пуговицы и вытащил алтарь. Никто до него не находил его, а он сразу обнаружил. И тогда я ему заявил во всеуслышанье: «Мне это радость приносит, а тебе горе принесет».

Его как будто током ударило. Он оставил меня и вышел. Раздался грохот... Оказывается, Лис упал на лестнице и четыре пролета катился кубарем вниз. После этого он подошел ко мне и сказал:

— Зря ты меня проклял.

— Я тебя не проклинал, не надо было трогать с грязными мыслями объект моего поклонения.

Любопытный случай был перед Новым годом. Из внутренних войск пригнали солдат, чтобы они нас обыскивали. На блатном языке этот процесс «шмоном» назывался. Одного заключенного обыскивали трое солдат. Утаить что-то не было никакой возможности. Изымали буквально все. У одного заключенного была загипсована нога. Гипс разрезали, чтобы убедиться, что в нем не спрятано ничего криминального.

Я тоже стоял, «распятый» для обыска, и, как бы между прочим, шутил с солдатами. В одной руке у меня были зажаты тысяча двести рублей мелкими купюрами, а в другой руке — спираль с проводами для обогрева. Все это у них на виду было, но они не замечали. Я прямо им в лицо читал защитную мантру: «Намас те Нарасимхая...». Они боялись молитвы, но продолжали обыскивать, чувствовали, что я что-то прячу. А все заключенные завороженно смотрели на это зрелище. Меня обыскали всего и так разворачивали, и эдак... Но Кришна ничего не дал им увидеть. Там был надзиратель по кличке «Черный». Он и ко мне, и к Ямараджу хорошо относился. К нему я и воззвал: «Черный, спаси меня от этих мерзавцев, они меня уже облапали, как дурную женщину». Он им говорит:

— Не надо больше, ребята, давайте выходите отсюда. А мне прошептал:

— Ты в угол встань, я тебя прикрою.

Так спасли тысячу двести рублей и спираль с проводами. Когда обыск закончился, в камере гробовая тишина стояла, наверно, часов шесть. Задумались люди.

После этого случая ребята отдали половину уцелевших денег мне. Тогда слава о Кришне пронеслась по всей тюрьме. Когда меня посадили в карцер за нарушение внутреннего распорядка, я ушел в бессрочную голодовку. В тот момент серьезную поддержку мне оказали воры в законе, вся тюрьма стучала кружками и мисками о железные двери: «Отпустите Кришну!» Материли часовых. Это надо было видеть и слышать. Гудение продолжалось несколько дней подряд. Так спонтанно началась большая акция. Фактически не осталось ни одного равнодушного.

Помню еще и такой случай. Начальник тюрьмы пришел ко мне, а я уже изрядно исхудал. Это был восьмой день голодовки. Я не пил и не ел, даже стоять было трудно. Глаза, говорят, стали огромными, на пол-лица. Я себя не видел, но, как оказалось, жутко было на меня смотреть. И вот он зашел ко мне в камеру и сказал:

— Помрешь, и все закончится. А я ему в ответ:

— Я сильнее тебя.

Тогда Кришна много сил давал, очень много.

— Я сильней тебя, — повторил я.

— Да, я признаю это, но тебе нужно принять решение, — сказал он. Я ответил:

— Решение свое я принял; забирай, то, что тебе надо, оно скоро тебе достанется.

Он говорит:

— Это твое тело стоит 72 копейки.

Тогда 72 копейки стоила телеграмма родным с известием, что узник умер.

Опять же Кришна все сделал наилучшим образом. Меня перевели в лечебную камеру. Перед этим провели пятиминутку с главным психиатром Абхазии. В то время со многими преданными такое проделывали, чтобы лишить их дееспособности. На двенадцатые сутки меня уже вытащили из камеры и положили на лечение. Тело очень сильно опухло из-за того, что неправильно из голодовки вышел. Оно наполнилось водой, я стал необыкновенно толстым. Постепенно все нормализовалось. Спасибо Кришне!

Все время получалось, что Кришна делал что-то, а я просто наблюдал.

Но поиск продолжался: почему же все-таки Харе Кришна, а не какие-то другие виды религии?

На вопрос Амбариши, заданный мне еще до ареста: «Что ты хочешь от Харе Кришна?», я смог ответить, только оказавшись в тюрьме. Пока я находился в заключении, этот вопрос неотступно меня преследовал. И в итоге я смог ответить на него. Ответ прозвучал таким образом: «Если я душа, то мое место в духовном мире». Впоследствии я всегда держался этой идеи внутри себя и медитировал на нее. Это помогало жить, помогало переносить какие-то маленькие аскезы.

Однажды ко мне приехали из Москвы КГБэшники. И местные, естественно, тоже прибыли. Человек пятнадцать их было всего. Они начали меня уговаривать поменять образ жизни. Особенно отличился главный врач. У него на пальце был большой перстень, а на руке — огромные часы «сэйко», они тогда очень модными считались, это была «крутизна несусветная». Так же считалось, что «болт» (перстень) на пальце — это круто. Врач принялся мне объяснять, как надо хорошо жить, что у него в отделении есть много симпатичных девочек. Можно отлично с ними погулять. Невероятно гадливые предложения поступали с его стороны. Я тогда очень сильно разозлился. Помню, сказал, что если бы была моя воля, я бы больше трех дней не позволил им топтать эту землю. На следующий день у врача случился обширный инфаркт, и он умер, хотя для этого не было никаких предпосылок. Все, кто слышал наш разговор, были в ужасе, ко мне боялись подходить.

Молва — вещь серьезная и действенная. Эта история обросла подробностями, передавалась из уст в уста. И вся огромная больница знала, что в восьмом отделении какой-то боговерующий сидит, и к нему нужно относиться с должным почтением, иначе Бог накажет.

После сего случая началось ко мне паломничество. Из деревни Владимировки пришел председатель сельсовета. У них была очень сильная засуха. Менты пропустили его ко мне. Он приходит и говорит:

— Сынок, у нас засуха. Священник сказал, заколоть барана, заколоть быка. Закололи, еще кто-то что-то пожертвовал, но ни дождинки не пролилось с неба.

А я спросил:

— Зачем убивали животных? Богу это неугодно.

— Ты, — говорит, — научи нас, что мы можем сделать, чтоб дождь пошел. Ну что я тогда знал? Вынужден был на ходу придумывать рецепты. И я придумал:

— Найди несколько человек верующих.

— Я верующий человек, вот, перекрещусь, — сказал он и перекрестился. Я ему:

— Найди трех верующих человек, и пусть они всю ночь проведут в молитве и в посте, без еды и питья. А завтра раздайте 108-ми нуждающимся людям по хорошей буханке хлеба и литру молока. Хватит тебя на это?

— А если я больше дам?

— Сколько сможешь, столько и отдай. Сколько найдешь обездоленных, стольким и отдай, и дождь будет, я тебе это обещаю, — уверил его я.

Ничего не предвещало дождя, но Кришна вмешался, и дождь полил. Дня три был ливень, который мог смыть почву. Небо было мрачное, люди уже забыли, как выглядит солнце, постоянно стояла пасмурная погода.

Паломничество ко мне продолжалось. Кто сыр нес, кто, узнав, что мясо, рыбу нельзя, штук пятьдесят яиц принес. В то время это было большим подарком, потому что яиц не было в магазинах. А тут человек принес, пожертвовал, считая, что сделал доброе дело. Но когда им стало известно, что я полный вегетарианец, то мне стали приносить горы фруктов. Я их предлагал Кришне и раздавал «дурикам», с которыми лежал в психушке. И это длилось буквально недели три, до тех пор, пока меня не отправили в спецбольницу. Там уже стало значительно хуже.

Это была тюрьма, преобразованная в больницу, где содержались люди, совершенно потерявшие человеческий облик: отцеубийцы, насильники матерей, убийцы детей. Абсолютно конченые люди. Но Кришна так устроил, что даже там удавалось проповедовать. Некоторые люди сидели с купленным диагнозом, чтобы уйти от уголовного наказания. Через год они уже могли выйти на свободу. А без диагноза срок растянулся бы на десять-пятнадцать лет. Удавалось и этим людям как-то проповедовать. Несколько человек даже соскочили с наркотиков, повторяя мантру. Кришна всегда посылал интересных людей. Но самое главное, что там было, это возможность очень сосредоточенно предаваться Господу, потому что я не мог спокойно отдохнуть.

Однажды ребята из КГБ приехали снова уговаривать меня изменить своим убеждениям. Их делегация состояла из семи человек, в том числе и из Москвы. И перед отъездом они сказали врачам: «Лечите, но и потихоньку его добивайте».

А начальник этого «спеца» к тому времени стал верить в Бога. У него возникла большая дилемма, и он спросил меня:

— Ну, что мне теперь делать?

— Делай, что хочешь, это твои проблемы, — сказал я ему.

Он погрузился в длительные раздумья. Там был один надзиратель, который ко мне очень хорошо относился, и еще одна молоденькая медсестра, как мне кажется, влюбленная в меня. Ее отец и мой отец были когда-то знакомы. А в тюрьме все обо всем знают. Не успеешь сказать что-нибудь, уже всем об этом известно.

И вот Кришна устроил так, что этого надзирателя перевели в мою смену, меня посадили в карцер, а там карцер не такой страшный, как в тюрьме. Приставили ко мне эту медсестру, и она все время ходила туда-сюда, но никаких уколов мне не делала. Мне 45 граммов аменозина назначили, это доза, которая способна убить даже слона. И вот 45 дней я находился в этом карцере, мне вся тюрьма присылала туда овощи и фрукты, сэкономленные из передач. Вечером я через окошки уже раздавал прасад. Единственный, кто знал правду, был мой друг Coco (царство ему небесное, он покинул тело). Он знал, что со мной все в порядке. А все остальные в тюрьме были убеждены, что в карцере Кришну убивают. Гул стоял невероятный. Кришной меня называли в тюрьме.

Мы с Coco уже на «спецу» подружились. Это был гениальный человек, вундеркинд. В восемь лет у него уже была тема научных исследований по математике. И даже тогда, в советское время, ему подарили двухкомнатную квартиру, чтобы он мог спокойно заниматься наукой. Но когда он поступил в институт, там декан был очень непорядочный и девочкам ставил оценки только через постель. Coco узнав об этом, подошел к нему и прямо сказал:

— Если я узнаю, что ты еще какую-нибудь гадость сделаешь, знай, я тебя просто зарежу, как собаку.

Так оно и вышло. Взял и зарезал. 21 ножевое ранение ему нанес, чтобы тот наверняка не выжил:

— Я тебе обещал, собака, получай.

Его очень уважали за то, что он герой. А когда я появился, он увидел во мне врага, и мы как-то даже чуть не подрались. Но потом Кришна так устроил, что мы крепко подружились. Хорошим он человеком оказался.

Я в карцере выздоровел полностью. Было много прасада, я питался фактически одними фруктами.

После того, как я вышел из карцера, ко мне приехали и «посадили меня на иглу». Очень серьезные дозы были, 35 кубов и четыре точки сульфазина любого уничтожить могут. И Кришна устроил так, что эта дрянь через слюнные железы стала выделяться, и лекарство не задерживалось в организме. Получилось подобие отравления. Организм не принимал, а отторгал «лечение». Принимать это лекарство и быть на ногах фактически никто не может, потому что тело становится беспомощным, в организме давление держится где-то 50 на 30. Можно легко себе представить, что это такое. Но в таких сложных ситуациях Господь проявляется особенно. Уже через день я мог ходить и даже стирал свои простыни. Это очень удивляло людей. Когда я совсем ослаб, то подумал, зачем мне вот так, среди этой вони погибать? Лучше пойду хоть свежего воздуха глотну. И одного сокамерника попросил:

— Стучи в железную дверь.

Дождь лил в тот день как из ведра, небо было затянуто совершенно непроглядной мглой, ни одного лучика не видно. Я надзирателю говорю:

— Мне надо выйти.

— Да ты что, с ума сошел? Я говорю:

— Слушай, у меня есть право на прогулку, я должен выйти.

— Ты же там умрешь.

— Какая мне разница, где я это сделаю, здесь или там. Там хоть свежий воздух.

И он, насмехаясь, открыл дверь и говорит:

— Ну, иди.

Когда Coco услышал, что я выхожу, то принялся надзирателя материть, на чем свет стоит:

— Давай выпускай и меня тоже, собака, иначе на волю выйду, зарежу. Его слов все боялись, видели, на что он способен.

Мы вдвоем вышли. И тут Кришна такое устроил! Представьте себе: черное небо, и вдруг на нем появился такой ярко-желтый квадрат, а оттуда луч, прямо на то место, где мы гуляли. Вода стала испаряться под воздействием тепла так, что пар стоял. Кусок неба открылся, солнце светит, а вокруг ограды дождь продолжает лить. Coco был готов к тому, что Бог может как-то проявить себя, но что вот так?! Даже он не ожидал. Тогда он встал на колени, перекрестился и поблагодарил Господа:

— Спасибо. Я этого никогда не забуду.

В это время в каждом окошке выглядывало по три-четыре «рожи». Там были начальники и охранники с вахты. Они смотрели то на небо, то на нас с Coco, а мы медленно ходили в светящемся круге. Друг меня под руку поддерживал, а я тихонько передвигался. Потом я говорю:

— Я пить хочу, Coco. Пойдем, там, в углу, фонтанчик был.

— Там уже две недели воды нет, ответил Coco.

— Пойдем, если Кришне будет угодно, то вода будет.

И когда мы подошли, забил фонтан, мы вдвоем попили, и вода снова ушла. Надо было видеть лица людей, которые смотрели на нас в окна.

После этого случая, весь персонал стал пытаться хоть чем-то мне угодить. Украдкой, например, лимончик подложат. Я эти лимоны ел, как яблоки, они из организма выводили токсины.

Много было разных случаев, в которых Кришна проявлялся в моей жизни.

Но самое удивительное в моем прошлом то, что я даже сказать что-то боялся, прежде не подумав хорошенько, потому что знал, что мысль материализуется. Я опасался ляпнуть что-то не то. Не дай Бог, исполнится. Кришна каждого опекал (я это и от Ямараджа слышал, и от Амбариши).

Это было, когда я прятал книги в Кутаиси, у меня была квартира там, а сам я жил в Сухуми. КГБэшники все допытывались, где же книги. У них была информация, что у нас 300 книг, Бхагавад-гита, а на самом деле их было уже около 3000. Из них 150 хранилось на чердаке моей квартиры в Сухуми. Однажды меня так достали, что думаю, дай-ка, скажу им правду, а вдруг пронесет? Может, успокоятся.

— Где книги?

— На чердаке у меня.

Они меня тогда сильно ударили. Я их начальнику сказал:

— Видишь, какая ты собака, я тебе один раз в жизни сказал правду, и ты меня ударил. Сволочь ты после этого.

— А я на кого похож, по-твоему?

— На кофевара.

Когда абхазцы погнали грузинов из Сухуми, я его там встретил — он кофе варил.

Помню, когда меня посадили первый раз, старший следователь прокуратуры Кургенидзе мне говорит:

— Вот я служу государству, хозяину. И как, по-твоему, что мне за это служение будет?

— Я знаю, что ты — продажная тварь, поэтому максимум, что могу тебе пообещать, это пулю в лоб, и если бы ты выжил, то дебилом стал бы.

Во время войны ему, действительно, залепили пулю в лоб, и врачи сказали:

— Если выживет, то нормальным не будет.

Потом в моей жизни была «Food for life» (Пища жизни), такая большая программа у преданных, бескорыстное служение, бесплатная раздача горячей пищи всем нуждающимся. Этому специально стоит уделить внимание, потому что действия преданных даже президент Грузии Шеварнадзе оценил: «Единственные религиозные люди в Сухуми — это Харе Кришна».

Я для этой программы добывал продукты. Первый раз меня Майурадвадж попросил. Тогда у меня мама была серьезно больна. Это был уже 1992-й год. Мы начали кормить нуждающихся людей. Нам помогали селяне: кто капусты даст, кто морковки, кабачков, тыкву. Так постепенно продукты у нас начали появляться. Потом из Ростова преданные пожертвовали нам дробленый рис, десять или восемь мешков. Для нас тогда это было целое состояние.

Ребята говорят мне:

— Поезжай, привези.

— У меня мать на руках, я не могу уехать.

— Мы приглядим за ней.

— У меня даже денег нет.

—Ты монах, бесплатно можешь ездить.

Первые пожертвования я собрал на сейнере. Человек, который собирал деньги за перевоз по морю, его звали Вася, хотел спросить, буду платить я или не буду. В конце концов, он подошел ко мне, я, видимо, представлял какую-то угрозу для него, и спросил:

— Платить будешь? Я говорю:

— Нет, я монах.

— А-а-а, хорошо.

И ушел. Потом ночью, когда мы уже были в море, я разговорился с ним, рассказывал о том, что делают преданные, зачем я еду, спрашивал, можно ли назад с ними перевезти груз и так далее. Все эти вопросы меня беспокоили, и пошла проповедь. Уже утром, когда мы в Сочи прибыли, старший помощник Росохин Толик, он за капитана был, подошел ко мне и дал первые деньги:

— Это от нас, матросов, в вашу богадельню.

А Вася, оказывается, потом украл из общего котла еще какие-то деньги и тоже отдал мне. Я этого не знал, он потом признался:

— На тебе. Все равно на водку уйдет. Лучше потратьте на продукты.

И это было начало целой эпопеи. Потом Кришна много милости давал, преданные очень много сделали, описать это разом невозможно.

Духовное знание абсолютно. Когда человек попадает в какую-то ситуацию в жизни, Кришна дает ему что-то особенное. Это понять трудно, надо видеть, чувствовать. Единственное, что я понял, что аскезу, большую, чем душа может вынести, перетерпеть, Господь не дает. Из истории нам известно, что Иисуса вообще распяли, многих его апостолов тоже распяли. Но они были готовы к такой жертве. Столько, сколько мы можем вынести, Кришна каждому из нас и дает.

Какой духовный путь обходился без аскез? Когда мы читаем про подвижников, про людей, которые действительно интересовались духовной жизнью, узнаем, что практически все они проходят через какие-то испытания.

Кришна — это личность. Он выполняет обещания, Он любит нас. Наша задача допустить Господа в нашу жизнь. Вот и все.

Почему я остаюсь с Прабхупадой? Потому что, во-первых: я однолюб по жизни, а во-вторых: чувство благодарности мне еще отец привил.

Я считаю, что если у человека нет чувства благодарности, он не способен любить. Благодарить — это значит что-то отдавать. Когда человек способен отдавать, он может приблизиться к любви. Если же человек не научился благодарить, то чувство ответственности ему привить будет очень сложно, и любить он тоже не сможет. Если не постичь искусство любви, жизнь вряд ли будет успешна.

Мое путешествие в духовной жизни можно сравнить с путешествием через джунгли, где очень много опасностей, много дорог, которые могут ввести в заблуждение. Духовный учитель подобен гиду. Да, гид может заболеть, умереть. Но цель путешествия — Кришна, как маяк, будет гореть всегда.

Теперь мой стандарт поклонения Богу таков же, каким и был 22 года назад: мы едим только прасад, у нас есть Божества, есть Туласи, у нас есть все. Я люблю гостей и уверен, что ни один человек не может сказать, что у меня дома плохой прасад. Значит, Господь живет со мной, значит, Прабхупада меня опекает, значит, Господь Чайтанья мне дает милость.

Философом-теоретиком я никогда себя не считал. Когда проповедую, я говорю только то, что пропустил через себя. В основном думаю, что я практик. В тюрьме я, например, всегда вспоминал, как чувствовал себя маленьким. А в детстве я был большим озорником. Но отдувался за мои шалости мой отец, я в это время держал его за палец, и мне не было страшно.

Если тогда мне не было страшно рядом с отцом, то почему мне должно быть страшно сейчас, с Кришной? Он же самый сильный. Сильнее Его никого нет. Задача простая: взять Его так же за палец и держаться за него. То есть допустить Его в свою жизнь, сделать так, чтобы Он жил у меня дома, жил в моем сердце, жил со мной в делах, одним словом, везде Кришна же говорит в Бхагавад-гите: «Что бы ты ни делал, что бы ни ел, предлагал, отдавал, делай это для Меня».

Мне понятно, почему некоторые преданные отошли от движения Сознания Кришны. В Евангелии Иисус говорил о таких людях. Он немного необычно говорил, не так, как Кришна в Бхагавад-гите. Но тоже понятно: «Сеятель семя сеет. Иное падает в тернии и не дает всходов, иное при дороге, птицы склевывают его, иное на каменистую почву, и когда шквал налетает, вырывает его, ибо оно не имеет корня, а иное падает в добрую почву, и одно семя дает сто семян и более».

Мне бы хотелось быть таким семенем. Я не думаю, что если мне уже 20 лет было хорошо рядом с Прабхупадой, то последующие 20 лет будет плохо. Сегодня я уже не фанатик, просто пытаюсь рассуждать здраво.

И еще я себе сказал так: «Только тогда я буду иметь право пойти еще куда-то и поискать, когда буду точно знать — все, что мне дал Шрила Прабхупада, уже во мне живет, и когда я не смогу больше у него ничего взять».

В моем представлении, это 1+1=1, и 1-1 тоже равно единице. Это формулы духовного мира. Если есть начало, значит, уже есть все. И это Прабхупада нам дал, значит, в этом начале есть все, есть Господь. Он может меня и дальше тоже подтолкнуть.

Я никогда не ощущал себя «вагоном». Я — маленький «паровоз», то есть могу какую-то часть ответственности брать на себя и идти дальше.

Почему многие не обрели стержня? Видимо, они были по жизни «вагонами». Их надо было все время тащить, поощрять, всегда что-то им давать. Духовный Учитель приходит как «локомотив» и цепляет весь груз на себя. Но некоторые «вагончики» потом обретают «маленький двигатель», становятся «паровозиками» и помогают духовному учителю. Это самые лучшие преданные.

Кришна говорит в Бхагавад-гите, что не каждому дано быть преданным, а из тех, кто стал хорошим преданным, едва ли один познает Господа. Поэтому все испытания, которые выпали на нашу всеобщую долю, а может, еще какие-то будут в будущем, нам необходимы. Это словно проверка от Бога. И Бог не умирает вместе с аскезами.

Кришнананда дас Москва

В моей биографии много общего с другими людьми. Я вырос в семье неверующих. По материнской линии никто не был религиозным. Дед работал главным бухгалтером какого-то объединения уральских заводов, мать — врачом, живым олицетворением материализма.

По отцовской линии родственники держались вместе, в них еще сохранилось уважение к Торе, раввинам, вообще верующим людям (разумеется, только в рамках иудаизма). Но и они религию рассматривали больше как своеобразную «специю жизни» и никогда не говорили о ней, как о ценности, как о единственном средстве разрешения проблем человеческого существования. Отец мой был человеком военным и преподавал историю КПСС, так что религиозной практикой он не занимался. Правда, иногда он произносил загадочные слова: «Бог должен быть в сердце».

Но, как я сейчас понимаю, это он так себе объяснял, почему редко ходит в синагогу.

Что касается синагоги, то из моих детских и юношеских визитов оттуда я вынес убеждение, что это, скорее, не храм, а этнический клуб, где люди собираются в порядке национального самоосознания. Ни о Боге, ни о служении Ему я там не узнал. Так что воспитание мое было атеистическим.

Я окончил вуз с красным дипломом. По распределению попал в академический институт, где гарантировались ученые степени и звания. Просто выполняя повседневную работу, я быстро сделал кандидатскую диссертацию, защитил ее тоже в раннем возрасте (пришел в институт, когда мне было 21, а защитился в 24 года). К тому времени я уже был женат (де-факто) на одной интеллектуальной девушке, с которой официально оформил наши отношения после защиты диссертации.

Материальное положение было более или менее обеспеченным. Я получал хорошую зарплату и даже смог купить кооперативную двухкомнатную квартиру (по тем временам такая квартира была признаком преуспевания).

Не было бы и больших проблем с написанием и защитой докторской диссертации. Семейная жизнь внешне тоже складывалась хорошо. У нас родились один за другим два сына, вундеркинды.

Но я не мог убедить себя, что такое существование имеет смысл. В особенности остро я осознал его бессмысленность в последние часы жизни моего отца в реанимации. Во мне возник протест: так нельзя умирать! Просто взять и отправиться неизвестно куда. Как может мой отец прямо у меня на глазах превратиться в «мешок с костями»?

Это убеждение окрепло, когда я, разбирая его вещи, наткнулся на дневники. Читая их, я почувствовал, что вся жизнь моего отца, полная побед в суровой борьбе за существование, закончилась нулем. Дневники оставляли какое-то странное впечатление. Реальное ли лицо их автор? Может, это все просто вымысел? Хотя в дневниках я читал и про себя: вот родился сын, такой хороший... Но существовал ли в действительности тот, кто писал обо всем этом?..

Одновременно судьба свела меня с востоковедами, благодаря все тому же академическому институту, где я работал. Мой институт делил здание с Институтом философии АН СССР, и мы порой вместе выезжали на картошку. Колхоз нас сплачивал. Там я подружился с одним юным философом-индологом, который, в свою очередь, познакомил меня со своим другом, в то время еще учившимся в МГУ (потом он поступил в Институт востоковедения АН СССР и ныне вырос в одного из самых заметных российских буддологов).

В моем институте работала переводчица, которая до этого вместе с мужем жила в Индии и там приобрела устойчивый интерес к разного рода духовным практикам. У нее была подруга-китаевед, ставшая впоследствии подругой моей жены. Та была ученицей одной из самых ярких советских китаисток, из круга Григория Померанца. Естественно, попав в такую компанию, я тоже заинтересовался Востоком. Я вообще любил читать и к тому времени перечитал много разной литературы. Познакомился с китайской и индийской традициями, с буддизмом, дзен-буддизмом и даже суфизмом. В мою жизнь вошла и йога, поскольку муж китаистки был известным в Москве раджа-йогом и целителем. Я перечитал всех, кто был тогда на слуху: Раджнеша, Кастанеду, Гурджиева. Мне все это нравилось, но, тем не менее, очень скоро я обнаружил, что эти знания совершенно непрактичны и не могут решать проблем моего существования.

Была еще одна личность, сыгравшая важную роль в моей религиозной ориентации. В своем институте я познакомился с техническим секретарем ученого совета, который был другом художника Михаила Кулакова.

Не помню, почему, но вскоре он сделал резкий разворот в сторону православия. Уйдя из академического института, он поступил в духовную семинарию, жил вместе с молоденькими семинаристами и начал все образование практически с самого начала, подчеркивая прямой чертой подлежащее и двумя сказуемое.

Общаясь с ним, я испытал сильное влечение к православию. Но, помнится, тогда же мне попались на глаза книги Кришнамурти (он сам ничего не писал, все записывали его ученики). Кришнамурти ясно показал, что мой интерес к православию не тот, какой нужен. Слабый человек, желая избавиться от страданий, стремится отождествить себя с какой-то большой организацией, что, в конечном счете, не приносит желаемого результата. Это был мой случай. В таком тупике я оказался перед тем, как познакомился с движением Сознания Кришны.

В СССР оно в те годы преследовалось. Пресса публиковала два варианта информации об этом движении. В первой версии оно представало целенаправленной акцией ЦРУ. Я в это не верил, потому что это был в те годы всем надоевший универсальный пропагандистский «жупел». Я больше верил другой версии, согласно которой это движение было просто блефом, дескать, кто-то из своих корыстных целей что-то такое организовал. Это выглядело более правдоподобно.

Кстати, несмотря на свою неправдоподобность, первая версия тоже благополучно дожила до наших дней. Даже в наше демократическое время мы можем встретить такие обвинения в адрес общества Сознания Кришны. Пожалуй, самое удивительное, что об этом пишут и на страницах православной прессы. Скажем, университетская газета «Татьянин день» вновь попыталась выдать эту «заплесневелую байку» за чистую монету. В одной из статей повествовалось, что в свое время нынешний председатель исполкома Центра общества сознания Кришны в России С. В. Зуев (Радха-Дамодар дас) был якобы обоснованно репрессирован за причастность к деятельности организации советских кришнаитов, созданной ЦРУ.

Итак, в отношении общества Сознания Кришны я придерживался версии «блефа». Когда мне в руки попала первая книжка этого движения, большая часть ее содержимого даже укрепила меня в моем мнении. Но в книжке был среди прочего краткий очерк на темы Бхагавад-гиты. Я тогда еще Гиту толком не читал, но много о ней слышал, что помогло мне оценить по достоинству этот очерк.

Еще я тогда любил слушать индийскую музыку. Кто-то уже успел мне внушить, что эта музыка не просто приятный фон для жизнедеятельности, но объект медитации, требующий сосредоточения, и что лишь тогда она может реально изменить жизнь человека. Меня, повторяю, жизнь стала уже обременять. Удивительно: вроде все идет очень неплохо — дети хорошие, жена добрая, квартира, должность, работа, деньги... И, тем не менее, бремя!

У моей сослуживицы был сын, учившийся в театральном институте (ныне это довольно заметная фигура в области так называемого «синтетического театра»). Ему надо было сдавать политэкономию, а он ее, естественно, не выносил. С подачи своей мамы, он стал переписывать мои образцовые вузовские конспекты. В качестве благодарности этот студент начал приносить мне записи индийской музыки. Гораздо позже я установил, что на большинстве кассет было пение Харе Кришна мантры. Но тогда меня привлекала только музыка. Я чувствовал, что за этой музыкой скрывается нечто большее. Он же мне сказал, что может познакомить меня со своей теткой, знатоком всего индийского.

Так я познакомился с первым в моей жизни представителем преследуемого в СССР общества Сознания Кришны. Моя новая знакомая тоже была начинающей (впоследствии она стала Анандини), но она очень глубоко приняла учение и смогла передать мне веру в то, что это учение спасительно. Кстати, первое время из-за гонений мне не говорили, что это движение Сознания Кришны. Больше о нем рассказывали как о разновидности йоги. В принципе, эта традиция так и называется на санскрите бхакти-йога. Но постепенно я сам отождествил это движение с преследуемыми кришнаитами, и потому у меня еще оставались сомнения: «А не блеф ли все это?».

Сейчас, когда движение Сознания Кришны стало массовым, трудно представить себе, что оно могло привлечь человека, жаждущего уединения. Но тогда это было так, потому что большинство кришнаитов сидели в тюрьмах, лагерях или психушках. Я даже знал случаи, когда женщин сажали в кожно-венерологические диспансеры, обещая, если они не откажутся от своих убеждений, привить им что-нибудь эдакое из имеющегося ассортимента.

Во всякой религии начинающие, как правило, не очень-то привлекательны. Мне просто повезло. Вскоре состоялась моя встреча с другим проповедником Видурой дасом, одним из первых, кто в СССР получил духовное посвящение. Меня свели с ним не сразу. Как я понимаю сейчас, из соображений конспирации. Первые посвященные представляли особую ценность, и их берегли.

Сначала я должен был доказать свою серьезность, приняв ограничения, налагаемые духовной жизнью. К счастью, с этим у меня больших проблем не было. От мяса я к тому времени уже давно отказался. Мне не составляло труда принять и другие ограничения: я не играл в азартные игры, никогда не употреблял наркотики и не курил, а выпивать перестал с тех пор, как познакомился с вышеупомянутым йогом. Проблемой стало последнее ограничение. Дело в том, что в обществе Сознания Кришны практикуется ведический брак. Согласно Ведам, достойным человека считается половая жизнь только для продления рода. Сексуальное наслаждение выступает не целью, а лишь побочным результатом. Это уже, конечно, была проблема, поскольку жена не разделяла моего нового увлечения. К тому же ей не нравились мои новые друзья, которые частенько приходили ко мне домой. Ее родственники советовали ей поскорей разорвать со мной отношения.

Однако, все, о чем я до сих пор рассказывал, еще нельзя назвать приходом к вере. Пока это было для меня лишь экспериментом. Просто мне хотелось продолжать этот эксперимент, потому что понравилось жить так. Особенно заметное облегчение давало повторение мантры. Похоже, мой ум начал успокаиваться, хотя по-настоящему сосредоточиться на звуках, как это предполагается мантра-медитацией, не получалось. Все равно стало гораздо легче. Это подвигло меня на то, что за три месяца я освоил квоту, которая в обществе Сознания Кришны является основанием для духовного посвящения, а именно: 16 кругов на четках из 108 бусин, на каждой из которых повторяется мантра. Тогда у меня это занимало немногим более двух часов в день. Я это делал с удовольствием, несмотря на внешние неудобства. Помнится, уединялся на балконе и требовал от всех членов семьи не приближаться ко мне в это время. А на даче, которую мы снимали для детей, я рано утром уходил в близлежащий лес и повторял мантру там, густо намазавшись кремом от комаров. Именно на дачу и приехал к нам впервые Видура. Буквально на второй или третьей встрече он уже попросил меня редактировать русский перевод книги Прабхупады «Нектар преданности». Это английское прозаическое переложение огромной санскритской поэмы ученика Шри Чайтаньи по имени Рупа Госвами.

Когда я прочитал «Нектар преданности», окончательно рассеялись все мои сомнения и подозрения. Я убедился, что Сознание Кришны не блеф! Я увидел, что все эти принципы содержатся в древнейших священных писаниях. Кроме того, я узнал, что этому следуют миллионы в Индии и по всему миру. Это придало новый импульс моему рвению, и моя вера стала расти.

Я и сейчас не могу еще сказать, что пришел к вере. Приход к вере, к непоколебимой убежденности — это уже результат значительного очищения. Но факт остается фактом: моя вера, пусть еще незрелая, все же выдержала первые испытания...

Анандини деви даси Москва

В институте, где я работала, был ученый секретарь, который однажды меня по-дружески попросил: «Сходи на семинар, посиди там «для мебели».

Я пошла. Темой семинара было «Движение Харе Кришна, влияние и распространение его в Советском Союзе». Сначала я не слушала, но шло время, и я стала понимать, что речь шла об очень возвышенном учении, и все больше и больше выпрямлялась в кресле. Это все для меня! Вот для чего ученый секретарь загнал меня в этот малый зал на закрытый семинар.

Я слушала очень внимательно обо всех высоких качествах людей, пока не услышала, что эти возвышенные личности встают в четыре часа утра, и поняла, что это не для меня. Но семинар я досидела до конца. В конце были горячие споры по поводу статистических данных о количестве кришнаитов в Москве. Статистика — это почти неживая вещь, а людей я не знала и никогда не слышала об этом движении, не читала Бхагавад-гиты и не интересовалась Индией.

Но через несколько лет семена, которые бросил своей щедрой рукой Шрила Прабхупада в мою сторону через этого очень странного проповедника, все-таки проросли. А пока шел 1984-й год, и я продолжала свои поиски Бога в различных формах медитации.

Однажды мы медитировали в горах недалеко от Курджиново, где скрывались преданные. Там-то я и узнала, что произошло. Оказывается, «охотились» на каких-то йогов, их всех арестовали, и даже нам досталось рикошетом.

Наше следующее место медитации находилось в горах Таджикистана, недалеко от территории Индии. Оттуда я постоянно слышала имена Бога на разных языках, в том числе Аллаха. Там ко мне приходили какие-то странные видения, и во время одной медитации я увидела индийский храм с очень красивыми архитектурными украшениями, в нем сидели какие-то странные люди, накрытые (как я сейчас понимаю) чадарами и произносили странные звуки. От этого общего гула исходила потрясающая сила и мощь.

Все дежурные по лагерю во время ночного дежурства обычно молились, читали псалмы или мантру. И под утро, когда уже солнце совсем выходило из-за гор, начиналась групповая медитация.

Однажды, во время моего дежурства меня кто-то взял за руку и стал уводить из нашей группы, и я стала Ему молиться (сейчас, вспоминая, я понимаю, что это был Шрила Прабхупада):

— Ты Великий учитель, и Ты знаешь, что ученик — это, прежде всего, дисциплина. Я не могу уйти без разрешения старшего группы.

Я Ему поклонилась так, как кланяемся мы сейчас. Неизвестно, откуда я это знала тогда. Потом вышла из круга медитации и еще раз поклонилась Ему. Когда я выпрямилась, Он мне второй раз положил руку на плечо и более значимо и бессловесно передал:

— Я же сказал: тебе здесь не место.

Тогда я села и стала размышлять: "Кто это, и как это касается меня?"

Единственное, что я понимала очень хорошо, что это Великий Учитель и что Он пришел, чтобы спасти меня.

Вернувшись в город, я встретила преданного, который мне в дневник записал Харе Кришна маха-мантру. Но практиковать я стала ее после одного случая, когда у меня появились новые знакомые из семьи академиков. Они частенько приглашали меня к себе домой. Мы близко с ними общались, но они никогда не говорили о том, что у них есть Бхагавад-гита.

И однажды, когда у меня было очень тяжелое внутреннее состояние, они мне сказали, что я должна срочно приехать к ним.

Вадим сидел в кресле с Библией в руках. Когда я вошла, он, глядя на меня, открыл книгу и крикнул своей жене:

— Мариночка, посмотри, что я «открыл» на нее!

Оказывается, там было сказано, что я очень благочестивый человек. И тогда они решительно подняли свой диван. Там, как в тайнике, снизу в углу скотчем была приклеена ксерокопия Бхагавад-гиты», и они дали мне ее посмотреть. Я сталкивалась с дореволюционным переводом этой книги, знала перевод академический, но такой никогда не видела. С большим волнением я взяла эту книгу и не даже, не открывая ее, сказала:

— Ребята, что же вы раньше-то не говорили? Это то, что я искала! Я стала просить, чтобы они дали ее почитать домой.

— Нет, ты приходи, живи у нас и читай, а домой не дадим.

Когда они убедились, что я действительно нахожусь на пути духовного поиска, Марина сказала:

— Хочешь, я тебя познакомлю с одним йогом, он такой чистый, как свечечка!

— Конечно, хочу!

Так я встретилась с Видурой. Это было 30-го марта 1985-го года.

После проповеднической встречи я стала сразу повторять 16 кругов мантры и следовать всему, что требовалось.

Так началась моя очень динамичная и интенсивная преданная жизнь. Я все время просила Видуру познакомить меня с какой-нибудь женщиной преданной, но он не спешил, строго соблюдая конспирацию.

Он занял меня переводом и редакцией книг Шрилы Прабхупады. Держал нас в «подполье»:

— Ведите себя очень тихо, чтобы вас никто не знал. Если нас пересажают, вы останетесь и можете спасти движение.

Мы вели себя спокойно. Я знала современные достижения медицины. Можно что-нибудь вколоть, и быстро «развяжется» язык. А этого я очень боялась. Но, несмотря ни на что, соблюдая конспирацию, мы все же проводили мощные проповеднические программы.

Однажды нам сообщили, что мы можем получить инициацию. Я, конечно, ни о чем таком и не думала. Мы сидели тише воды, ниже травы, обучаясь законам конспирации. Например, если в какой-то день назначенная встреча не произошла, то она автоматически переносилась на то же время, только на следующий день. Мы договаривались встретиться, например, с Видурой в каком-нибудь людном месте на Казанском вокзале. Я приходила, ждала, а его нет и нет. Через минут 15-20, выясняется, что ему нужно было посмотреть, нет ли за ним «хвоста». Позже я и сама научилась различать всякие слежки.

В то время мы проповедовали, выезжая на пикники в леса по белорусской дороге, потому что собираться было негде. А позже я стала проводить проповеднические программы у себя дома, приглашая человек по 40. И вот на одну из этих программ пришел человек, который предложил свою двухкомнатную квартиру под храм. Это был тот самый знаменитый храм Видуры, про который тогда знали все. В эту комнату-храм приходило по 100-120 человек, обувь и пальто складывали прямо на лестнице. Коля, хозяин этой квартиры, до того как прийти к преданным к 26-ти годам стал алкоголиком. Он оказался очень хорошим преданным. Когда его прежние дружки узнали, что кришнаиты поселились в его квартире и распространяют книги, то стали вымогать у него деньги. Он был очень порядочным и религиозным человеком и денег никогда бы не стал у нас брать. Кончилось тем, что его нашли с проломленной головой на остановке. Он пролежал в больнице под какой-то суперреанимационной сеткой трое суток. Когда открыл глаза, то первое, что произнес: «Привезите четки и прасад». Коля оставался в сознании служения Кришне до тех пор, пока сердечный приступ не завершил его жизнь.

После первой поездки в Индию привезли Божества, купленные на средства, пожертвованные западными преданными. Они предназначались для храма Видуры.

— Надо установить Божества и начать им служение.

«А как установить? У нас никто не умеет. Как же быть?!» — думала я. Наконец Видура сказал:

— Делай все искренне, от чистого сердца.

И, руководствуясь этим наставлением, я вечером достала Божества из сумки. Они еще были не расписанные, один в куске белого дхоти, другой в куске сари. Кто из них кто, я не знала. Где Чайтанья, где Нитьянанда?

Я поставила их на табуретку. В двух посудинах вскипятила молоко и поставила перед Ними. Произнесла какие-то мантры. Как потом выяснилось, мы даже не знали, как правильно произносить их. Когда же я пришла забирать подношение, то увидела, что в одной чашке молоко исчезло. Я стояла и с недоумением смотрела на эти чашки. До сих пор не знаю, кто это сделал, Нитьянанда или Чайтанья? Я много лет никому не рассказывала об этом. Бесконечна и удивительна Их милость, из любви к нам Они принимают даже несовершенное поклонение.

Как-то раз в Москве был международный конгресс. Его заседания проходили в здании, которое тогда называли «последней цитаделью большевиков».

Я ухитрилась туда как-то пролезть, хотя я не пробивной человек по своей природе. А на следующий день там уже была огромная машина прасада и книг. На третий день играли бхаджаны и во всю раскупались книги. Кончилось все тем, мы с матушкой Ягьявалки сделали по докладу. У меня был написан текст, но когда я вышла на трибуну огромного зала в две тысячи слушателей, то про эту бумажку совершенно забыла. И вдруг слышу себя со стороны, как я обращаюсь к аудитории экологов и рассказываю им историю о том, что когда во Вриндаване перестали идти дожди, то мудрецы-пандиты, поняли, что это произошло из-за работы тракторов, которые нарушили экологический баланс этого святого места. Попутно я им рассказала, что такое Вриндаван и кто такие пандиты... Так начиналась моя проповедь.

Я постоянно спрашивала у Кришны: «Почему ты мне раньше не показал этот путь, ну, почему?» Я думала, что могла бы гораздо больше успеть в этой жизни.

Но вся моя жизнь была подготовкой к сознанию Кришны, и, осмыслив это, я больше не задаю таких вопросов. Потому что Кришна — учший психолог, лучший педагог и лучший проповедник. Сейчас я понимаю, что только еще начинаю свою духовную жизнь. Все, что было перед этим: и встреча с ведической литературой, и проповедь, и постижения духовные, — это все было авансом, было милостью Шрилы Прабхупады, а сейчас требуется разум. Зрелый возраст предполагает какую-то зрелость разума, сознания, чтобы сделать какие-то осознанные шаги. «Вайшнав — это тот, кто никогда не оглядывается назад». Поэтому, просто проанализировав жизнь, я ни о чем не жалею. Наоборот, я каждый день молю Шрилу Прабхупаду, чтобы он никогда ни при каких глупостях с моей стороны не позволил мне сойти с этой стези. Большую часть моей жизни заняла проповедь среди ученых, потому что я вышла из той среды. Сейчас думаю: «Боже мой, сколько можно было сделать! Гораздо больше».

Шринатхаджи дас Санкт-Петербург

В 1983-м году мне исполнилось 40 лет. К этому времени я уже разочаровался в работе, веселых компаниях, да и практически во всем. Я думал о спокойной, уединенной жизни в лесу, мечтал о слиянии с природой и с миром искусства, который, как мне представлялось, неразрывно был связан с живой природой...

Тогда я еще не знал о Боге, но хотел какого-то самосовершенствования. И судьба стала разворачиваться ко мне этой стороной, и я познакомился с йогом. Он снабдил меня разной эзотерической и религиозной литературой и приобщил меня к здоровому образу жизни. Но и тут я не мог преодолеть свою неудовлетворенность, потому что не видел и в здоровом образе жизни высшего смысла.

Как-то раз он позвал меня в гости, чтобы познакомить со своим другом, который поет и играет на барабане. Это был человек лет тридцати, с большой черной бородой, худой, среднего роста, его звали Маму Тхакур. Он, действительно, играл на двустороннем барабане и пел Харе Кришна маха-мантру, мне хотелось даже пританцовывать. Потом он что-то долго рассказывал, но я толком ничего понял, однако проникся неким особым настроением и верой, и чувством, что в этом что-то есть. В тот же день, когда пришло время прощаться, он сказал, чтобы я повторял мантру:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

— И будешь счастлив! — произнес он с такой уверенностью, что это сразу проникло в мое сердце.

Перед тем, как уйти, я оставил ему свой телефон. А спустя две недели он пришел ко мне в гости на один день и остался на год. В то время он проповедовал людям, приходил к ним в гости и ездил по разным городам. Его решительность и вера поражали меня. У знакомого йога таких качеств не было. И хотя я был неверующим человеком, но Маму Тхакур пробудил во мне веру в Кришну. Интересно, что еще до встречи с Маму Тхакуром я прочел книгу Гусевой об индуизме и выписал мантру Харе Кришна и имя Шрилы Прабхупады. Я нашел эту запись, когда уже стал преданным.

У меня была куплена путевка в Болгарию. И я, чтобы не тратить время зря, в поезде сделал себе четки. Так что, путешествуя по Болгарии, я уже повторял пять кругов мантры.

А, вернувшись назад, я достиг уровня повторения шестнадцати кругов, который держу вплоть до сегодняшнего дня.

Спустя некоторое время, я познакомился с другими преданными в России, тогда их было совсем не много. Я обратил внимание на их особые качества: дружелюбие, радость и желание дать это знание другим. Хотя они и не представляли для меня совершенный идеал духовных личностей, но я видел, что они стремились к этому идеалу, следуя советам Шрилы Прабхупады из его книг и лекций его учеников. Тогда и у меня появилась надежда, что моя жизнь тоже изменится к лучшему. Многие из них в то время не были еще инициированы. Первое время я ходил в гости к ним, но вскоре стал приглашать к себе, так как жил один в однокомнатной квартире. Когда мы проводили киртаны, то звук мриданги можно было слышать за квартал.

Жизнь моя стала резко меняться в позитивную сторону. В 1986-м году я получил посвящение, и уже в 1989-м году состоялась моя первая поездка в Индию с группой первых преданных из СССР.

Позже в движение стали приходить молодые юноши и девушки. Мы имели возможность видеть разных Гуру учеников Шрилы Прабхупады. Мы издавали книги, распространяли их, проповедовали в разных заведениях и просто на улицах. Я работал в центре, в Ижорах, а Маму Тхакур открыл кафе «Санкиртана», потом храм на Бумажной.

Однако не каждый человек оставался в этом движении, многие уходили, но приходило все-таки больше. В 1998-м году из ИСККОНа ушел мой духовный учитель, за ним последовало много обычных преданных. Храм в Санкт-Петербурге тоже «ушел».

Это пошатнуло меня, но в тоже время и закалило. Я уверовал в Кришну, в его могущество, еще больше осознал свою беспомощность без Него. Мне стало ясно: то, что мы делаем для удовлетворения Кришны, останется с нами вечно.

Ведическая концепция вечности, знания и блаженства во взаимоотношениях с Господом и Его преданными покорила меня, и я пошел навстречу этой жизни. Окончательной встречи еще не состоялось. Это зависит от того, насколько сильное желание мы развили для того, чтобы прийти к объекту своей цели Кришне.

Я пришел в это духовное движение и продолжаю взращивать это желание через Святое Имя Кришны. Я учусь сосредотачиваться на этом все лучше и лучше и посвящать этому все больше и больше времени. И вижу, что когда я прилагаю к этому усилия, то жизнь становится умиротворенной и счастливой, несмотря на множество препятствий, осознанных и неосознанных трудностей. Действия в преданном служении разрушают все эти преграды. Духовная природа сильнее. И я с радостью передаю дальше, снова и снова:

— Повторяйте Святые Имена, которые олицетворяют собой все разнообразие духовной жизни и ее цель. И будьте счастливы.

Каким бы образом мы не соприкоснулись с Богом, это большая удача, потому что рано или поздно Он приведет нас к себе, и «на этом пути нет потерь».

«Это знание — царь всего знания, тайна тайн. Это знание самое чистое, и поскольку оно дает непосредственное восприятие собственной сущности через духовное осознание, является совершенством религии. Оно вечно, и постижение его радостно». Бхагавад-гита 9.2

Гоуричандрика деви даси (супруга Чайтаньи Чандры Чарана даса) Санкт-Петербург

Господи, Господи, Господи!

Моя мать рассказывала, что с такими словами я в полусне бегала по комнате, а потом опять ложилась спать. Иногда она говорила: «Ой, Галька, то ли ты будешь очень счастливая, то ли очень несчастная, все поешь что-то и поешь».

Я не хотела взрослеть. Жизнь взрослых казалась мне несправедливой и бессмысленной. Она была так не похожа на мир моих мечтаний, на этот беззаботный мир детства, из которого я не хотела уходить. Мир, с его полями и пахучими цветами, ласточками, махаонами и нежно шумящими кронами деревьев, над которыми бездонное бирюзовое небо с его огромными белыми облаками уносили меня в волнующую, запредельную даль света и чистоты. Когда я лежала среди цветущих трав и глядела ввысь, меня охватывала ноющая тоска по тому, чего я не могла вспомнить, но так хотела туда!

Я всегда ждала чуда, ждала второго пришествия Христа.

Нельзя сказать, что мне чего-то не хватало в жизни. Я была любимым ребенком в семье, хорошо училась, закончила музыкальное и художественное училище, поступила в институт. Но смысла не видела ни в чем.

Шел 1982-й год — время грядущих перемен.

В то время судьба забросила нас с Дальнего Востока в Петербург в погоне за синей птицей удачи.

«Спасение отныне», — так написала неосознанно моя рука не моим почерком на старинных каменных перилах института зодчества им. Мухиной.

Петербург обрушил на нас всю хранившую в себе мистику и пробудил глубокий интерес ко многим религиозным и философским учениям. Мой будущий муж серьезно изучал и практиковал каждое из них. Последнее учение Кастанеды чуть было не увело нас очень далеко. Кто знает, какая жизнь ожидала бы нас впереди, если бы однажды, когда дочери было всего три месяца, муж не сказал, что встретил старого друга, который хочет познакомить его с новым учением и с одним очень интересным человеком.

«Хватит уже философий! Все равно в них нет смысла», — это было мое категоричное решение. Но муж спокойно сказал, что сходит в последний раз... Когда он вернулся, то принес кусочек сладкого горелого угощения, твердого, как стекло, и сказал, что это нужно обязательно съесть. Я попробовала, но оно было слишком твердое, и, чтобы не обидеть его, сказала, что съем потом. В следующий раз, вернувшись от друга, муж рассказал о принципах, которым следуют преданные, и у меня словно груз с плеч свалился. Слава Богу! Добро существует реально, оно узаконено писаниями, и есть люди, которые живут, следуя этим разумным принципам.

Мы с легкостью последовали этому образу жизни, как будто ждали этого всю жизнь.

Потом муж принес большую красную книгу без названия (так выглядела первая Бхагавад-гита). Он читал ее вслух, и постепенно из хаоса различных представлений и учений мир предстал передо мной в полной его гармонии и красоте. Все было разумно и понятно от начала до конца. А бесконечные философии являлись лишь отдельными частями этого полного знания. В душе наступил мир и покой, все встало на свои места: есть начало, середина и конец, есть смысл и предназначение жизни, а еще есть тот, другой мир, который выходит за рамки рождения и смерти.

Очень хорошо помню первую программу, на которую привел меня муж. В маленькой комнатке было много поющих преданных. Мы сели в самый угол, у входа, и я стала разглядывать людей, которые очень доброжелательно поглядывали на нас и улыбались.

То «нечто», чему они поклонялись, я видела в их глазах и в умиротворении, которое исходило от них. Потом началась проповедь, что называется «не в бровь, а в глаз», о том, что все живут в грехе, словно кошки и собаки. «Да, все правильно, думала я, — мы — кошки и собаки....»

Но когда в конце программы пришла женщина, с блаженной улыбкой и необъяснимой любовью склонилась в поклоне, глядя в глубь алтаря, я поняла, что хочу больше всего на свете так же любить, как она!

Это была Валлабха Чайтанья. Мне рассказали, что она тайком убегала от мужа, чтобы немного побыть с преданными. На ее лице всегда была потрясающая улыбка. От нее не звучало ни одного плохого слова в адрес других людей, и она с большой любовью говорила о Господе. Даже попав в онкологическую больницу, она оставалась такая же блаженная.

Главный врач с восхищением говорил, что впервые встречает такого счастливого человека у себя, в отделении смертников.

Мы познакомились с преданными в конце 1985-го года, когда над ними прошел последний судебный процесс. Но общество все еще оставалось «подпольным». Первые преданные были очень осторожны и часто предупреждали нас о том, чтобы по телефону мы не называли никаких имен и вели себя тихо.

На нашу долю выпал только «хвостик» преследований в виде увольнений с работы, отчислений из институтов, порочащие статьи в газетах... Но судебных дел уже не заводили и физически преданных не преследовали. Мы ничего этого не испытали на себе и бесстрашно рвались «в бой», одержимые одной идеей и желанием: везде и всем рассказывать, что есть другая жизнь, что мы не тело, а душа, что есть духовный мир, что нужно следовать всем принципам человеческой жизни! У нас была только самиздатовская Бхагавад-гита, которую каждый носил с собой и куда бы ни шел, думал о том, кому бы ее предложить. Никто не допускал и мысли брать себе деньги за распространение. Деньги шли на печатание новых книг, которые мы сами собирали и переплетали. Мы не знали, что такое тилака, не было сари. Мужчины носили оранжевого цвета курты, потому что в душе все были санньяси. Пели мантру везде, как только собиралось несколько человек. Это могло быть в метро, в трамвае, на улице. Если шли в гости, то каждый нес с собой прасад, который складывали на общий стол и с большим трепетом пробовали, спрашивая, кто и как готовил.

Мы жили в коммунальной квартире на четыре семьи, с общей кухней, ванной... Каждый день, рано утром мы проводили службы, и, чтобы не беспокоить соседей, я решила сделать звукоизоляцию на наших фанерных перегородках, которые нельзя было назвать стенами. Нашла каких-то строителей и, стесняясь, попросила у них помощи, они сразу согласились:

— Нет проблем! Бутылка, и все будет лучшим образом. Но муж сказал:

— Интоксикации запрещены, даже если ты даешь другим, то нарушаешь этот принцип. Просто положись на Кришну.

Удивительно, но сначала с одной стороны соседи поставили мебель-стенку, потом и другие соседи сделали то же самое. Но нас объединял общий коридор и кухня. Поэтому мы готовили очень рано, чтобы не видеть приготовления далеко не вегетарианских блюд и не беспокоить соседей. Однако напряжение постепенно нарастало, и ссор иногда было не избежать. Я часто говорила мужу:

— Давай уедем куда-нибудь! На что он отвечал:

— Терпи. Плохая карма закончится и начнется хорошая, а ребенка ты не сможешь спрятать, ее нужно научить правильному общению с этим миром.

Сначала соседи вели себя очень напряженно, скорей всего они не знали, кто мы такие и что можно от нас ожидать. Но постепенно напряжение ушло, мы угощали их прасадом, проповедовали, дети часто бегали к нам в гости и от души резвились на киртанах.

Однажды знакомые репортеры пригласили нас в красивый Центральный парк со старинной архитектурой, чтобы показать по TV экзотический киртан с барабанами. Они обещали показать все без искажений. Мы согласились, от души пели и играли на своих инструментах, медитируя на святые звуки маха-мантры.

Через два дня меня радостно встречает соседка на кухне и сообщает:

— Ой, Галя, я вчера видела по телевизору, как Саша хорошо пел и играл на барабане! Вот только слов не совсем разобрала, что-то про баобаб. Но так хорошо-то было!

У меня все опустилось внутри. Значит, они не обманули и показали все, как есть, только вместо нашего воспевания включили песню Высоцкого: «Хорошую религию придумали индусы... родился баобабом, баобабом и умрешь».

Много подобных казусов и обманов мы встречали во время проповеди. Но знание и чистота, исходящая из следования всем принципам, давали большую силу. Все верили, что Кришна — Бог и Он лично помогает, особенно если мы полагаемся на Него.

Летом 1986-го года мы поехали на Дальний Восток, к родителям и взяли рюкзак с тридцатью книгами "Бхагавад-гита как она есть", и шесть дней в поезде проповедовали всем подряд. Мы планировали сначала приехать во Владивосток и там распространить все книги, но внезапно изменили свои планы и вышли раньше, чтобы навестить моих родителей.

После работы родители включили телевизор и были шокированы: в вечерних новостях речь шла о нас. «Идите, смотрите, вас разыскивают!» — кричали они. Это была специальная вставка-сообщение от управления МВД, что во Владивосток приехали двое с опасной литературой. Они просили срочно сообщить всем, кто что-нибудь знает об этих людях, и в конце сообщения назвали нашу фамилию и имена. Родители были в панике. Отец, репрессированный в свое время, знал жизнь иначе, чем мы. Мы же ничего не боялись, и наша проповедь была очень прямая. Ну, не поймали нас у поезда во Владивостоке, а теперь и подавно не найдут, Харе Кришна.

На следующий день во Владивостоке мы распространили все книги, проповедовали всем своим друзьям, хорошо встряхнули их жизнь и хотели навестить брата. Но, почему-то, прочитав всю мантру около его дома, решили сразу вернуться обратно. И правильно сделали, потому что брат после сообщения по TV готов был сдать моего мужа в КГБ.

В этом же году зимой под Новый год я направилась одна к родителям. С собой взяла чемодан с десятью книгами Бхагавад-гита, кучу специй, чтобы приготовить новогодний прасад и угостить всех родственников. Проезжая через Москву, я остановилась у Ягьи и встретила Ананта Шанти, только что вышедшего из шестилетнего пребывания в тюрьме-психушке строгого режима. Он показал свои ноги и руки без ногтей, как результат психотропиков, и рассказал, что шестнадцать кругов мантры он читал, закрывшись с головой под одеялом, чтобы никто не заметил. В противном случае ему бы увеличивали дозу лекарств вдвое. Когда под давлением мировой общественности из тюрем стали выпускать преданных и христиан (их тоже не мало отбывало свой срок за веру), врач, провожая Ананта Шанти, сказал, не скрывая своего удивления:

— Как ты остался в полном рассудке после такого лечения?! Другие на твоем месте давно бы его потеряли.

В ответ Ананта Шанти показал ему четки и сказал, что его спасало Святое Имя.

С таким напутствием и чемоданом книг я отправилась на Дальний Восток.

В день Нового года я с большим трепетом приготовила много вегетарианских блюд и слоеный торт «Хиранья Кашипу» (так преданные нарекли торт «Наполеон»).

Приехали брат с женой из Владивостока и много других родственников. На столе среди леса бутылок и мясных закусок красовались и мои блюда, тайком предложенные Господу. Мое появление в праздник создало напряженную атмосферу за столом. Было непривычно тихо, все, как будто стесняясь есть мясо и пить водку, стали пробовать то, что я приготовила. Напряжение постепенно уходило, и гости, искренне удивляясь, говорили: «Как это вкусно!» Потом стали о чем-то весело говорить и все ели, ели... А я дивилась чуду: как прасад действует на людей!

Но вино стояло на столе и ждало своего часа. Близился Новый год, а с ним и дальнейшие события.

Я ушла спать к своей малышке. На следующий день мне предстояло ехать с книгами во Владивосток. Но не успела я заснуть, как началась "вальпургиева ночь". Джин Кали вышел из бутылки с вином, и разговор родственников молниеносно перекинулся на меня:

— Все, Галька попала в такую западню! Она погибла! Ее нужно спасать! И внучку они без мяса загубят!

Сестра расплакалась:

— Представляете, ребенок вырастет и даже не будет знать, кто такой дедушка Ленин!

И, постепенно набирая обороты, началась настоящая бойня. В доме стояли плач, ругань, проклятия. В конце концов, они приняли решение:

— Завтра утром вызываем машину и отправляем Гальку в психушку. Ребенка отдаем ее сестре, чемодан с книгами сдаем в милицию. Точка!

Уже светало. Меня трясло, я не знала, что мне делать и готова была выскочить из окна с годовалым ребенком и бежать... Но куда в такой мороз под тридцать? Ситуация казалась безвыходной. Оставался Один лишь Господь. И я обратилась к Нему, глубоко осознавая свою полную беспомощность. Не помню, чтобы я что-то просила. Я просто вспомнила Его всем сердцем и тут же уснула.

Утром я почувствовала в себе великий покой и уверенную силу духа.

В доме стояла мертвая тишина, хотя никто не спал. Мать тихо плакала. Невестка, лежа в кровати с компрессом на голове, прошипела:

— До чего же ты довела своих родителей!!!

Брат со страшным видом курил папиросу за папиросой. Отец скрипел зубами.

Я, удивляясь своему спокойствию, стала проповедовать простыми словами о том, что такое сознание Кришны, что такое вегетарианство, о душе, о Боге... Родственники сидели за столом, а я тут же готовила отдельно себе, продолжая очень спокойно рассказывать. До сих пор не могу поверить, что это было именно так. Обычно все гулянки в нашем доме заканчивались дракой. Если родственников завести, их невозможно было успокоить несколько дней. Но сейчас они сидели молча, глядя на остатки пиршества, и слушали. Я тут же вслух прочитала над пищей мантры для предложения Господу и поставила на стол. Все ели опять с удовольствием. Ну, а потом еще чудеснее: мать вдруг говорит:

— Ладно, Галя. Тебя же ждут во Владивостоке с книгами, давай поезжай, а я посижу с ребенком.

Провожая брата, я дала ему маленькую книжку Джорджа Харрисона "Воспевайте и будьте счастливы" (других книг в России, кроме этой и Бхагавад-гиты, тогда не было). Брат попросил прощения и с благодарностью взял, пригласив к себе. Отец проводил меня с чемоданом книг на электричку. Я распространила все книги за один день и вернулась домой.

Спустя какое-то время брат прочел Бхагавад-гиту, бросил курить и стал жить лучше. Мать поставила изображение Кришны рядом с Иисусом на свой алтарь. Сейчас ей 89 лет, и она повторяет мантру на четках.

Отец на десятый год нашего общения с преданными стукнул кулаком по столу: "Мать, убери мясо!"

С тех пор прошло двадцать лет. Дочь закончила на отлично институт, живет интересной, творческой и чистой жизнью в обществе преданных, которое стало ее домом. Оглядываясь назад, я вспоминаю, как мы вместе росли с ней в сознании Кришны. Как мы возвращались поздно вечером с духовных программ, и дочь уже давно спала на руках отца, а утром она просыпалась под звуки мантры.

Когда в 1987-м году была переведена книга "Источник вечного наслаждения", мы каждый вечер на протяжении многих лет читали вслух истории о Кришне, и дочь, видимо, засыпала с мыслями об удивительных играх Господа и образах духовного мира.

В два года ей подарили маленькие четочки, и она забиралась ко мне на колени, что-то лепетала, потом засыпала. Кроме Источника я ей читала все хорошее и доброе. А, гуляя по улице, я с ней говорила о красоте неба, облаков, деревьев и цветов. Мне нравилось рассуждать с ней серьезно, я видела, что она все понимает, и ее сердечко бьется в унисон с моими переживаниями.

Мы никогда не загадывали, какой вырастет наша дочь, будет ли она преданной или просто сочувствующей нашему образу жизни. Мы просто жили и выполняли свой долг, как могли. Неожиданно в десять лет она начала писать стихи о природе. Иногда я думала, почему же она не пишет о Кришне? Но пришло время, и она сама стала писать о Боге, осознанно читать мантру и уже в 14 лет получила посвящение и духовное имя Враджадеви.

Шрила Прабхупада говорил, что ребенок обладает особой силой воображения, и те впечатления, которые он испытывает в детстве, хранит глубоко в подсознании всю свою жизнь, и поэтому родители должны читать детям удивительные истории духовного мира, которые воссоздают духовную реальность.

Человек не может жить без мечты, и его мечтания должны быть светлыми и возвышенными, так как рано или поздно все они, особенно самые сокровенные, сбудутся.

Встретив движение Прабхупады, Сознание Кришны, мы становимся похожи на детей! Мы как бы рождаемся заново и растем. Когда ребенок еще маленький, отец крепко держит его за руку, чтобы он не упал. Приходит время, и ребенок должен учиться ходить сам. Но Отец всегда смотрит на него, где бы ребенок ни был — Отец всегда знает, где он, и как бы далеко ни ушел ребенок — Он всегда ждет его возвращения. Даже, если сын отворачивается от Него, Отец никогда его не забывает. Его рука всегда рядом, и если ты споткнулся, протяни Ему руку и ничего не бойся.

Господи, Господи, Господи! Не дай мне забыть Тебя!

Враджадеви даси (дочь Чайтаньи Чандры Чарана даса) Санкт-Петербург

Шумит ночной город. Тысячами оранжеватых фонарей горит улица, живо носятся машины. За дорогой взлетают, рассыпаясь в черном небе, белые фейерверки. Идёт 1986-й год.

Выходят из сквера родители, и я сижу на плечах у папы. Они, должно быть, очень уставшие, мы ведь возвращаемся с проповеднической программы.

В те времена их было очень много — чуть ли не каждый день — и до позднего вечера. Родители были чрезвычайно довольны такой бурной жизнью. Я тоже. Так мы и брели после программ по ночным улицам домой.

Дом — стародавний шестиэтажный колодец, классический пример петербургских трущоб, с аркой на Чернышевской улице. Солнце во двор не попадало ни утром, ни днём, ни зимой, ни летом. В холодную квартиру вела разваленная лестница через подвал с мышами. Открывая огромную массивную дверь в коммунальную квартиру, перекошенную и загадочную, идём через кухню по длинному узкому и скрипучему коридору в густом мраке. Шуршим руками по стенам. И вот у предпоследней комнаты нащупываем свою дверь, отковыриваем ключом старый замок...

Заскрипела тяжёлая дверь. Распахнулся дом, как удивительный мир, дунул сказочной теплотой, необъятной загадкой, древней тайной. Самый родной, самый настоящий! Щёлкнул выключатель, и белая лампа озарила прекрасную живописную комнату, наполненную самыми разными смешанными запахами алтаря, книг, бумаг, красок масляных, акварельных, пастельных, дерева, глины, клея... и необыкновенной чистоты. В единственном шкафу хранятся немногочисленные одежки. Стены увешены картинами и поделками, изображающими Кришну и Радху. Всюду кисти, карандаши, альбомы. Воздух пропитан непрерывным творчеством, искусством, знанием и, прежде всего, постоянным служением и памятью о Кришне. Он Бог, Он друг, и не надо заставлять себя, чтобы посмотреть на Него, ведь Он Сам вечно притягивает к Себе, только бы согласиться, и тогда получишь нескончаемую радость! Здесь каждая былинка, кажется, думает о Нём. И незаметен скрип полов и продырявленные мной обои, и круглосуточный полумрак... а вот, в другой комнате, на стене висит алтарь и стоит единственная кровать. Там родителям весьма удобно было спать на полу. И снилось всё что-то чудесное, а если виделись ужасы, то я непременно просила Кришну защитить от них, и они растворялись. Так и проходит ночь. Но не долго...

Только дотикает толстый будильник до четырёх-пяти часов — начинается бодрая жизнедеятельность. Воспоминания эти идут, начиная с трёх лет. Всё раннее утро активно и очень приятно «жужжат», точно пчёлы, два сливающихся в маха-мантре голоса родителей. И арати проходило на славу. Родители говорят, что соседи немножко не выдерживали, когда они с энтузиазмом пели утренние службы у алтаря, (стены были фанерные). А когда они отправлялись на общую кухню варить обеды для Господа, то и там начинались хорошие потасовки. В первое время недоразумения происходили чрезвычайно часто. Мне так интересно было, я сидела в комнате, всё слышала и забавлялась, как здорово защищались религиозные принципы! Со временем соседи смирились и даже прониклись нашими убеждениями, они ведь разумные и доказательные.

Стола у нас в комнате не было и стульев тоже, а телевизора уж подавно. Когда мне было четыре-пять лет, я ходила к Гале и Стасику, в соседнюю комнату, смотреть мультики, развалившись на креслах. И они тоже к нам ходили. Мы вместе гоняли по коридору и злили соседей.

Как-то раз, когда никого в комнате больше не было, появилась Галя, она вошла в алтарную и, пристально посмотрев на большой портрет Кришны, богато украшенного, с горестью сказала: «Как же так! Посмотри, какой Он богатый, весь в драгоценностях, а мы живём в бедности!» Я проповедовала ей, стараясь воздействовать довольно умеренно, поскольку в те времена у меня была особая прыть и обыкновение сразу подавлять любое непонимание духовной жизни. Я ей объяснила, что это просто зависть такая, ведь у них-то на самом деле всё есть. А вот мы более нищие, но очень довольные.

Мы, действительно, были довольны. Весь день рисовали, без конца (в принципе, в нашей комнате что день, что ночь, всё темно без лампы). И я тоже с малых лет рисовала с родителями. Причём с огромным вдохновением. Кучи, кучи бумаг, изрисованных мной на тему Радхи-Кришны, то и дело отправлялись в «архивы» на шкаф.

Наш храм тогда находился далеко за городом, туда надо было на электричке долго ехать, до станции «Ижоры». Все преданные ездили в ту деревушку каждую неделю. Это был такой маленький домик с одной комнатой на первом этаже и крошечной кухней. Но что там творилось! Одним словом, всё как полагается: непробиваемая толпа в алтарной, прихожей, в дверях и окнах. Даже огненные ягьи как-то совершать умудрялись в этой избушке. На киртанах толпа преданных в экстазе плясала. В комнате не хватало места для прыжков ввысь, так что головой долетали до самого потолка, а пол чудесным образом гнулся градусов на 45. Потрясающе смотрелось, даже я в свои пять лет удивлялась этому. Меня очень сильно тянуло туда, а в песочницу — нет. А когда приехал мой духовный учитель Индрадьюмна Свами, празднество было самое настоящее! Я невероятно радовалась, плясала со всеми и кричала, что есть мочи: «Хари бол!» В конце праздника Гурудев подарил нам с подружкой огромную гирлянду. И она висела у нас на стене, пока не истлела, много, много лет, сохраняя самую чудесную память о том прошедшем, как о чем-то самом прекрасном, восхищающем и подарившем большую надежду.

Ещё программы проходили в кафе «Говинда», так же набитом до предела. Шла лекция, а потом громкий киртан, тогда меня ставили на стол, и я со страшным энтузиазмом прыгала.

Что самое главное, когда наступал вечер, мама читала мне книгу «Источник вечного наслаждения», чтобы я набиралась этих прекрасных впечатлений, ну, и чтобы заснула: «...Яшода бежала за своим маленьким сыном, но, несмотря на все её усилия, не могла догнать Его. Тогда Верховный Господь поддался Своей любящей преданной...» Но что-то я не засыпала: «Дальше, дальше давай!» Мама ослабевает, поздно уже. Ну что делать, дальше читает, следующую главу: «...Итак, в каком бы образе ни являл Себя Всевышний Господь, пусть даже в облике младенца, Он всегда остаётся Всемогущим, Богом... Так заканчивается комментарий к главе 5 этой книги». Не сплю. Тогда мама решает схитрить: читает мне всё подряд — и истории, и философию долгую, чтоб уснула я, наконец... «О Верховная Божественная Личность! В Твоём трансцендентном теле покоятся все бесчисленные вселенные... Ты не подлежишь влиянию гун материальной природы...Ты источник всех энергий и воплощений...» Глаза у мамы слипаются, язык заплетается, уходит ум, а у меня из-под одеяла глядят два открыто-бодрых глаза... И вправду, было очень интересно. Большинство того, что получила я в детстве из духовных образов, впечатлений и знаний, мне дала эта чудеснейшая из книг, которая и по сей день осталась для меня настоящим источником знания и вдохновения, и интереса ко всем духовным книгам, рассказам и философии.

Когда мне было пять лет, в одно из многочисленных путешествий, мы поехали к бабушке в Уссурийск, и там я сильно заболела. Я лежала в большой кровати, а папа оставался рядом. Он необычайно мудрый! Совершенно ненавязчивый, ни к чему и никогда не принуждает. От этого, наоборот, больше делать хочется. Зато своим примером мощно вдохновляет. Вот он и спрашивает меня: «Тебе что почитать: «Железного Дровосека» или Бхагавад-гиту? А я так удивилась и подумала: «Папа, такой духовный человек и ещё спрашивает — «Дровосека» или Гиту?» Мне, конечно, хотелось больше «Дровосека» послушать, но стыдно же было признаться, однако я решила честно сказать. И он читал «Железного Дровосека». Он ничего не навязывал. Однако, что удивительно, прок был во всех случаях.

И вот, в другой раз, я снова лежу — болею. Папа читает долгую сказку Андерсена про несчастного мальчика, битого судьбой, про бедного петуха, которого он пытался спасти, про черную курочку... «Чернушка» это была. А у меня на душе так тяжело стало, лучше б не слушала. Вот папа заканчивает длинный рассказ и говорит: «Видишь, всё, что изложено здесь на стольких многих листах, Бхагавад-гита умещает в одном лишь только стихе!» До меня всё и дошло. Я даже ошеломилась. Поняла, что в Бхагавад-гите все ценные вещи написаны чётко, кратко и совершенно ясно. Вот где вся суть-то истинная!

...В коммуналке воздух всегда был пропитан чтением духовных книг. Это было здорово, атмосфера из-за этого сохранялась очень бодрая, интересная. Я, разумеется, слушала всё. Как ни рассеянно, но от начала до конца в целом Бхагавад-гиту запомнила в четыре года. Как-то я даже умудрилась законспектировать её, ещё не зная всех букв, пока весь день рисовались картины, постоянно играла в магнитофоне музыка или шли лекции. Всегда приходили разные гости, ели прасад в нашей комнатушке на полу, потом очень весело беседовали, смеялись, обсуждали разные духовные вопросы или читали книгу. А я за дверью в алтарной их слушала очень внимательно и всё записывала.

Вот так всегда было. Такой была наша серая коммунальная квартира в страшном доме, ставшая одним из светлейших уголков города. Она излучала, кажется, самый светлый свет, потому что в неё была занесена яркая искра сияния святой обители, в точности её повторяющая...

В святую обитель преданные ездили частенько, обычно в Маяпур и Вриндаван. Когда папа уже уехал туда, мама неожиданно тоже собиралась во Вриндаван. Я была потрясена — мама уезжает без меня, да ещё во Вриндаван, и я такую горькую истерику закатила! Мама уехала. От горя я заставила Мадхави, оставшуюся со мной, читать мне каждый вечер по три главы книжки про Кришну!

И вот, когда мама приехала через месяц, она привезла маленькое Божество Гопала, Господа Чайтанью и Нитьнанду. Вскоре Они были установлены. До сих пор, сколько ни переезжали, Им поклоняемся, и мама никак не нарадуется Их нежным лотосным лицам.

... Когда мне исполнилось шесть лет, я вдруг решила очень серьёзно заняться духовной практикой. Что-то на меня нашло, сама не знаю, я как будто не выдержала, глядя на родителей и преданных, и начала повторять сразу 16 кругов! Хотя и недолго этот энтузиазм длился. Столько кругов обычно два часа повторяют. Я запиралась в комнату и через полчаса выходила. Сама не знала, отчего так быстро всё прочитываю. Очень скоро меня разоблачили, как я одну мантру на 10-ти бусинах повторяю. Вскоре я набралась решимости учить наизусть стихи из Шримад-Бхагаватам. Бумага на стихах была истёрта до дыр от вождения пальцем. Не могла ничего запомнить. Потом приехал папа и посоветовал учить стихи из Гиты, они легче.

Однажды в шесть лет, случилось такое, что меня не на шутку потрясло. Я легла спать и на минутку уставилась в стенку, ну, как обычно. Вдруг меня как осенило! Я подумала: «Я умру, и что со мной будет дальше? Меня не будет?! Как так!» И тут же в ужасе опомнилась: «Я ведь о душе каждый день слышу всякие лекции и доказательства, о её вечности и бессмертности, о духовности и блаженстве, об этой нашей истинной сущности, о нашем Отце, вселюбящем Кришне...но как эта мысль проникла в мою голову?! Невероятно»... Значит, я ничего не поняла за «свою жизнь». И решила, что пора переходить к осознанной деятельности и осмысливать всё, что случается узнать, услышать, и хотя бы пытаться понять.

Не прошло и года, как настал день, когда в очередной раз мы должны были переехать в другой город. Собрали сумки, очень большие и тяжёлые, мне надели на спину рюкзак и вышли из комнаты. У меня было очень приподнятое настроение. Галя и Стасик тоже вышли из своей комнаты и печально смотрели на нас.

— Вы куда? Опять уезжаете? — спросила Галя.

— Да. Уезжаем, — говорю.

— А куда?

— В Екатеринбург, — едва выговорив, с большим достоинством произнесла я.

— И когда вы приедете?

— Никогда! Мы навсегда уезжаем, — сказала я, не осознавая тогда, откуда же я уезжаю на самом деле.

Так мы уехали из Санкт-Петербурга, из нашей коммуналки, на пять лет, и не знала я, что оставляю там свой светлый духовный источник, лучи которого освещают все мои дорожки, где бы я ни ходила, свой родной дом, который, как известно, бывает только один, своё большое начало большого интересного продолжения...

В Екатеринбурге мы квартиры четыре сменили за те годы. Атмосфера в том обществе всегда сохранялась добрая, радостная и бодрая. Дел стало ещё больше. До того, как открылся храм и гурукула, школу организовали на квартире. Там занимались дети преданных разных возрастов. Занятия проходили очень интересные и по всем предметам. Мы изучали также Бхагавад-гиту, старшие преданные читали лекции для нас по разным священным писаниям. Очень много учили этикету; этим мама занималась и, кстати, действенно.

Я оказалась в том обществе самая младшая, мне было шесть лет. Когда родители куда-нибудь уезжали, я оставалась в доме матаджи Винаты. Там я и получала своё начальное обучение. Они всей семьёй: мама Вината, её муж, дочка Нитья и брат, — все очень активно меня обучали.

Я повторяла 8 кругов мантры. Но Нитья вскоре заметила, что я чересчур быстро повторяю мантру, и немедленно устроила за мной строгий контроль. Она поставила большие электронные часы с огромными зелёными цифрами, вытащила мои чётки из мешка, и мы вместе следили, как я перебираю бусины и сколько времени уходит на один круг. Она же и научила меня считать до 20-ти. Её мама Вината учила меня математике и письму. Я изучала полным ходом стихи из Бхагавад-гиты, разные бхаджаны на санскрите и английский язык. Во мне было много вдохновения, и я стала писать стихи про Радху и Кришну. С Нитьей мы постоянно рисовали, и снова набирались кучи бумажек с рисунками о Радхе-Кришне.

Но вот открылся, наконец, храм и долгожданная гурукула. В хорошеньком доме с большой игровой площадкой, на первом этаже устроили храм, а на втором организовали гурукулу. Время существования этого дома, с 1992-го по 1996-й год, было сплошной романтикой. В действительности, светло и радостно проходил каждый день со службами, песнями, играми, представлениями, интересными учителями и уроками, праздниками и приключениями.

... И тут из нелюдимого ребенка я вдруг стала превращаться в неугомонного весельчака. Это было необычайно беспечное время в моей жизни. Всех детей смешила, а ещё приставала, дразнила, но хорошо училась.

Так шла наша жизнь: каждое утро на первом этаже проходили службы и лекции и на втором тоже, но для детей. Славное то было время. Все дети любили службы, киртаны и интересные лекции, которые проводились в большой алтарной комнате. Потом мы все шагали в один класс учить и петь стихи из Брахма-самхиты, словно прекрасный торжественный гимн. А потом расходились все по своим классам — на русский, природу, математику... Так начинался школьный день, и поэтому проходил хорошо и красиво.

Наша замечательная директриса Нама Чинтамани, которую я звала Мамачинтамани, учила нас английскому. А преданный Яша, которого мы сильно любили, всегда играл с нами. Однажды он в спектакле сыграл роль Хираньякашипу, и мы дружно стали его звать Хирань-Яша. Преподаватели узнали об этом и строго сказали нам:

— Вы видите этого преподавателя? Мы радостно закричали:

— Да! Это Яша!

— А теперь будете его называть Яков Анатольевич.

Я сразу пошла во второй класс и была там единственная, поэтому все предметы мне преподавала Нама-чинтамани. Все учителя нас любили. Тогда в гурукуле работал, можно сказать, "большой театр" игр Кришны. Очень много талантливых актёров с нами работало: один писал стихи для спектакля, другой музыку, третий режиссировал. И спектакли получались на славу, что надо. Особенно, когда приезжали духовные учителя.

И вот однажды приехал к нам Гурудев Индрадьюмна Свами. Снова и, наконец, он! Как мы все его обожали! В алтарной набилось, разумеется, невероятное количество народу. А все дети тесно скучковались прямо у ног Гурудева. Тогда я могла уже осознанно слушать лекции, понимая немножко их смысл. Но конечно, мы, второклассники, вряд ли что слушали, ведь это стоило тогда очень больших усилий. Мы могли просто сидеть в ногах Гурудева и смотреть на него, хоть сколько. Тогда сидели три часа, и Гурудев рассказывал очень длинную, невероятную, но реальную историю о девятилетней девочке в заграничной стране. Она попала в сокрушительную аварию на дороге. Отправив её в реанимацию, доктора не обнаружили внутри ни одного повреждения. Произошло чудо из чудес. Девочка осталась невредимая, потому что её защитил Сам Господь Нарасимха, Когда её сбила машина, то Господь подхватил её на руки, и она потом рассказывала, какой Он был. Преданные были ошеломлены этой историей. И всё это в прекрасном и складном рассказе Шрилы Гурудева звучало как самый настоящий грандиозный роман!

Затем следовали совершенно трагические сцены, когда Индрадьюмна Свами уезжал. Учителя не знали, что с нами делать. Дети поголовно рыдали, кто тихо, кто громко, их никто не мог успокоить. Мне тоже хотелось горестно поплакать, но из-за другого. Я стояла в углу и думала, какая же я несчастная и непреданная, что не могу плакать, когда Гурудев покидает нас! И я пыталась понять несколько лет, если я люблю Гурудева, то почему не плачу?

...Однажды меня охватило сильное желание поехать в Индию, во Вриндаван. Все преданные постоянно ездили туда, потом возвращались и рассказывали, как там необычайно. Какие Божества, службы, люди, культура!.. Я была уверена, что знаю и имею ясное представление о святой дхаме, потому что там все должно быть так же, как у нас в коммуналке. Я спросила маму: "А когда я-то поеду во Вриндаван?!" Она, не задумываясь, сказала: "Когда тебе будет четырнадцать лет". И я хорошо это запомнила.

...Долго шло время шумных собраний, программ, весёлых праздников, больших концертов. Но скоро снова настало время больших сборов. Уж очень хотелось обратно, в Питер. В тёмную коммуналку, в кучи книжек... короче говоря, домой. С большой печалью провожали нас все до единого друзья и плакали. В том городе я получила ещё одно большое впечатление о прекрасной и интересной жизни в обществе преданных.

Мы вернулись в Петербург. Но в коммуналке мы уже не жили, потому что школа, куда я пошла учиться в пятый класс, находилась в просторном светлом районе, совсем не питерского типа. Я очень скучала по духу родного дома, источнику вдохновения. Я верила, что там всё совпадало с атмосферой и даже воздухом настоящей святой земли.

Школа была обычная, мирская, очень маленькая и очень хорошая. Директор очень заботился о детях. Там никому не разрешали курить, даже на улице, следили, чтобы никто не дрался и не обзывался плохим словами. Когда мы пришли с мамой, директор проверил мои знания, и меня посадили на класс выше. Каждое утро я шагала в школу, прочитав 10 кругов. Я учила стихи из Бхагавад-гиты и знала, что надо обязательно читать ещё комментарии к стихам из книг. Но когда пыталась читать, то это оказывалось невероятно трудно.

Учителя в школе были очень хорошие. Однажды классный руководитель принесла в класс не учебник, а книгу «Жизнь происходит из жизни» и сказала: «Дети, посмотрите, я вам принесла замечательную книгу...» — и долго нам рассказывала про это. Я так была удивлена! А потом узнала, что это мама подарила ей целую стопку книг Шрилы Прабхупады.

Когда я закончила замечательно два класса, пятый и сразу седьмой, вновь зашумел переполох. Уезжаем на Юг! В Казахстан, Алматы! Это папу, оказывается, горячо туда зазывают. Тогда и произошёл глобальный переезд. Так, из северного города нас унесло совершенно в другую степь, в песчаную.

Ехать по этой бесконечной знойной степи было сплошной экзотикой. Всю дорогу, три дня мама ждала землетрясения. Когда приехали, то в первую очередь узнали, что здесь уже много лет его ждут. Однако Сознание Кришны тоже много лет движется, поэтому землетрясения не приходят.

Мне было 13 лет. Мы приехали в день Джанмаштами. Меня сразу вытащили на сцену в огромный зал читать свой самый первый стих о Кришне для семиста человек. Это были очень счастливые ощущения!

Каждое лето мы ездили домой, в коммуналку, когда папа разъезжал с проповедью по России. Я сидела дома и несказанно наслаждалась духовным теплом и покоем, памятью того большого интересного начала и тихой глубиной благоухающих стен,...а на них картины с Вриндаваном...

Мне исполнилось 14 лет, и я строго решила повторять 16 кругов мантры каждый день. Конечно, я не припомнила маме тот случай в Екатеринбургской гурукуле по поводу поездки в Индию. Тогда она, разумеется, уже через секунду забыла своё обещание. Но все же это случилось, и мы поехали во Вриндаван, отправившись прямо на полуостров Индостан!

Шумит ночная деревня. Тысячами разноцветных фонарей озарена Индия. Вриндаван. Он оказался совсем таким, каким я знала и представляла его всегда. Только осталось увидеть всю его сущность, его могущество, всю его ясно ощутимую реальность. Вот Они, Кришна — Баларам! Это же Он, который испокон веков исполняет все мои желания! И здесь, в святой дхаме лучше всего это видно! Кроме прекрасных храмов, изящной красоты, сияющих божеств и гор цветов, видна безмерная любовь и преданность Кришне, и Его любовь к Своим преданным. Здесь ощутимы реальные отношения, самые прекрасные и высочайшие. Это цель, на пути к которой открывается и знание, и видение. Тогда легко видны свои недостатки, а также то, что без этих отношений и любви, ты совсем ничего не значишь! Во Вриндаване пришла счастливая удача, я получила инициацию у моего Гурудева. Вот кто даёт глаза видеть!

...Что же это за необычайные отношения, окутанные непостижимой тайной? Манящей, сладкой, прекрасной... и самой реальной. Реальна эта тайна и ощутима, потому что постоянно, с каждым шагом она приоткрывается. И мы видим, что там, и всё сильнее хотим идти за ней и открыть её. Но она становится ещё более сладкой, прекрасной и... манящей. Потому что это Кришна! И так мы движемся к Нему. Он живёт во Вриндаване. И здесь всё наполнено не скучной, но прекрасной реальностью, не богатой, но завораживающей красотой, не обольщающей, но самой неподдельной добротой и любовью... Вот откуда родители взяли всё это и перенесли этот яркий свет преданного служения в мрачную коммунальную квартиру! Кришна живёт во Вриндаване, но Его можно пригласить в каждый дом и оставить там!

Вот она, необъятная загадка, древняя тайна. Вот дом, самый родной, самый настоящий! И ещё больше я поняла его и полюбила, когда вернулась из Индии.

Чудесен дом, который построил во всём мире Шрила Прабхупада! В котором все комнаты могут быть не хуже гостиной, которую они окружают.

...Обычно папа настолько мудр, что всегда прав. Но однажды он был не прав. Когда мы возвращались на «мототелеге» с Радха-кунды, папа был очень вдохновлён и сказал: «Посмотри, вот Вриндаван, тут есть всё! А в Петербурге так много кинотеатров, музеев, парков, ресторанов, но нет даже и крупицы того, что есть во Вриндаване!» Но я сказала: «Нет, папа. Есть такая крупица. Она в коммуналке!»

Не было бы этой светлой крупицы в Санкт-Петербурге, в той старой комнате, тогда что знало бы начало моей жизни о настоящей духовной радости и о вечном её источнике — Кришне? И какое начало может быть лучше?

Враджадеви деви даси

ТЫ СЛОВНО СОЛНЦЕ СРЕДИ ЛУН

Ты словно Солнце среди Лун,

И факел Ты во тьме,

Ты успокоишь бурный ум

И суету во мне.

Ты добродетельных мечта,

Ты звон всех мантр и Вед,

Для йогов и святых всегда

Лишь Ты один ответ.

Для любящих в экстазе слуг

Ты их отец иль сын,

Друг, покровитель иль супруг

И их Господь один.

Ты повелитель трёх миров.

Ты маленький шалун...

Никто не знает, Ты каков,

Ты Солнце среди Лун!

Харарата деви даси Ереван

Моя первая встреча с преданными состоялась в 1985-м году на улице. Я окончила педагогический институт, факультет психологии и педагогики, а после окончания консерватории работала в музыкальной школе. Была весна. Я возвращалась с работы. Ожидая автобус, обратила внимание на экстравагантного человека, очень интересного и с удивительными светящимися глазами, которые приковывали взгляд.

Какой-то художник рисовал его портрет, а он рассказывал о каких-то высоких материях, о Духовном Мире, о чем-то еще, чего я не могла понять. За день до этого я спросила у сестры:

— Что это ты так внимательно читаешь? На что она мне довольно дерзко заметила:

— Тебе все равно не понять, отстань.

И когда она прогнала меня, я подумала: «Ну и не надо! Если то, что ты читаешь, вдохновляет тебя на то, чтобы ты не делилась со мной, тогда мне этого и не нужно!»

А на следующий день я встретилась с этим бородатым парнем. Я так неотрывно смотрела на него и так внимательно слушала, что он стал говорить в два раза громче, похоже для меня.

Когда подошел мой автобус и я встала, чтобы уехать, он крикнул:

— Девушка, девушка, подождите, можно вас на секундочку остановить? Я ответила:

— Конечно!

Он подошел и сказал:

— Вы так внимательно слушали меня, поэтому я хочу рассказать вам больше.

И я осталась, чтобы послушать его.

— Вы знаете о том, что существует вечная жизнь, реинкарнация, йога! Кто вы по специальности?

— Я музыкант.

— Да вы что?! Вы знаете Джорджа Харрисона? Он тоже был музыкантом! Давайте, я вам книгу подарю!

И он дал мне книгу Джорджа Харрисона «Мантра-йога». Когда он начал рассказывать мне обо всем, что с этим связано, я поняла, что это очень близкий мне по духу человек, которого я долго-долго и давным-давно искала (это был Вишвамитра).

Когда я училась в консерватории, всегда искала друзей, с которыми мне было комфортно и интересно, которые были бы интеллектуальными и духовными. В то время я занималась хатха-йогой, сыроядением, и меня всегда интересовало духовное общение.

Я очень обрадовалась книге, потому что «Биттлз», где играл Джордж Харрисон, была моя любимая группа!

В тот же день Вишвамитра пригласил меня в гости. Было восемь часов вечера. Надо сказать, что в армянских семьях не принято девушкам вечером выходить из дома. Это табу! И хотя я была уже достаточно взрослой, я все же шла домой, а не из дома.

Он сказал:

— Я вас приглашаю, мы сегодня собираемся, чтобы обсудить религиозные темы, но, наверное, для вас будет немного сложно соблюдать принципы нашей религиозной теории: не есть мясо, рыбу, яйца, не употреблять спиртные напитки, наркотики, сигареты, не заниматься незаконным сексом.

В конце концов, я согласилась и пришла на нама-хатту, увидела там преданных и поняла, что эти люди — мои настоящие братья и сестры.

Меня поразил необыкновенный запах благовоний и то, что когда я вошла, все преданные встали, как будто ждали меня очень давно. Я поняла, что больше от этих ребят никуда не уйду и всегда буду желать общения с ними. Таким образом, я вошла в общество не через книги, а через общение с преданными.

Я осознала, что в течение 25-и лет ходила и искала на земле родственные мне души, и, наконец, встретила. Через три-четыре дня я стала готовить и предлагать пищу Богу. Когда Атмананда мне сказал, что нельзя курить, пить, есть мясо, я ответила ему, что для меня это не проблема, так как я не пью, не курю и давно вегетарианка.

Мы стали распространять листовки, готовить прасад и устраивать выездные киртаны. Мантру я начала повторять почти сразу же. Санньяса сделал мне четки, и через пару дней я повторяла 16 кругов Харе Кришна мантры. Сразу стала вставать в четыре часа утра. Вся моя родня подумала, что я сошла с ума.

Одновременно я работала в музыкальной школе преподавателем. В то время это было очень опасно, книг вообще не было, поэтому мы распространяли листовки и маленькие книжки Джорджа Харрисона «Воспевайте и будьте счастливы» и Харе Кришна мантру. Я почти совсем не знала армянского языка и книги на русском умудрялась распространять армянам. Надо сказать, что армяне — очень открытые люди, в них от природы есть то, что называется бхакти.

Когда я жила в доме с мамой, папой и сестрами, чувствовала себя гостем, очень одинокой, каким-то пришельцем, всегда в поисках чего-то особенного. Я думала: «Зачем мне музыка, зачем мне психология, зачем мне то, зачем мне это? Что мне это все дает?»

Мне хотелось чего-то более чистого, возвышенного, более духовного. Когда я встретилась с преданными, стала повторять Святые Имена Господа и читать книги, то поняла, что мантра и Кришна — то мое. Я поняла, что преданные — самые родные для меня души и что у меня есть какая-то задача, я даже чувствовала какая именно: распространение учения Господа Чайтаньи.

Даже когда не было книг, а были только листовки, я с открытым сердцем давала людям то, что сама получила. И хотя я всего три-четыре дня знала об этом, мне хотелось всему миру рассказать. Это было фанатичное состояние изголодавшегося в течение многих лет по своему настоящему делу человека. У меня было два высших образования, я жила в обеспеченной семье, меня любили родственники и окружающие, было все, но не было удовлетворения. Мне казалось, что я — иждивенка, что я не делаю того, для чего Господь меня сюда послал.

Когда начала проповедовать, то ясно стала видеть страдания людей. Они открывали мне душу со слезами на глазах. Они доверялись мне, как дети доверяются своему родителю и повторяли за мной:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

И это не было каким-то зомбированием, я чувствовала всемогущую энергию Господа, действующую через меня. Все слова лились из самого сердца. Армяне — очень гордые люди. Они вряд ли станут слушать, если кто-то, тем более девушка, скажет: «Повторяйте за мной Харе Кришна мантру, и это спасет вас от проблем».... А они повторяли. Это было невероятно. Но в этом и заключалась мистическая сила мантры. Никто не говорил мне:

— Мы христиане, мы католики, у нас свои молитвы и мантры.

Все повторяли Харе Кришна и не было никаких вопросов. Люди смотрели на меня, как на Иисуса Христа. Я прибегала домой окрыленная и счастливая:

— Мамочка! Я стала такой счастливой! Я бросаю свою работу, хочу заниматься только этим!

Мама отвечала мне:

— Не смей! Не смей бросать работу.

И я понимала, что для родителей это будет очень тяжелым ударом. Зачем разочаровывать родных людей, которые дали тебе жизнь, не надо огорчать их. Я всегда это понимала и считалась с ними. Но настал такой день, когда я ушла из дома потому, что стала таким фанатиком этого дела просто «Тоо much». Другого слова нет. Я уже не могла находиться на кухне среди кастрюль и ушла в храм.

В период с 1985-го по 1989-й год произошло много событий. Было много нападок на религию со стороны КГБ. Покушения. Религию запрещали, за нее сажали. В храм я пошла в 1989-1990-х годах, когда Сознание Кришны было легализировано. В то время у нас не было ни света, ни воды, но мы, как сумасшедшие, распространяли книги. И книги просто «улетали», их покупали с огромной скоростью. Каждый день, выходя с книгами из храма, мы не знали, вернемся назад или нет, потому что везде раздавались выстрелы. Шла настоящая война.

В 1992-м году начались открытые покушения на кришнаитов. Преданных мужчин избивали прямо на улицах. Было совершено покушение на храм, украли Божества, избили преданных. Хорошо, что у женщин был другой ашрам.

Правительство запретило кришнаизм как религию. Нам было сказано: «Если хотите, молитесь у себя дома, но никаких публичных проповедей быть не должно». Это был запрет на государственном уровне. Нас предупредили, что если мы не уедем, то наш храм просто взорвут.

В 1993-м году Джи-Би-Си меня как лидера армянской санкиртаны, направили в Москву, чтобы я «подняла» женскую группу распространения книг. Остальных преданных распределили на другие виды служения.

В 1994-м году было серьезное покушение на храм в Ереване, но я была уже в Москве.

Акинчана-дхана дас Пермь

История моей жизни до 26-ти лет — просто история болезней. Теперь я понимаю, что это было ВЕЛИКОЕ ОЧИЩЕНИЕ, плата за вход в дом Ачьюта готры (семьи Господа). Кришна всегда регулировал мою жизнь, и Он не пускал меня туда, где было много соблазнов, Он мне не дал в жизни ни денег, ни здоровья, ни друзей.

Он оберегал меня от общения с женщинами, и я до 23-х лет рос зашуганным юнцом, переполненным комплексами перед всем, что стоит или движется.

Я пытался зарабатывать деньги, у меня была перспективная в этом плане работа телемастера. Вокруг меня крутились алчные люди, всегда готовые поделиться секретами своего мастерства «делания денег», но меня это не интересовало. Я был просто счастлив тем, что делаю то, что мне нравится, да еще и за это мне какие-то деньги платят. Очень скоро я понял, что в день, когда я достаю из кармана последний рубль, ко мне всегда приходит небольшая кучка денег, не слишком много, чтобы не разжигать алчность, но и не слишком мало, чтобы я чувствовал спокойствие и невидимую заботу. Как я сейчас благодарен Кришне, что даже тогда Он вел меня, глупого материалиста, и заботился обо мне.

У меня были родители, которые, мягко говоря, меня не понимали. Оглядываясь назад, я в полной мере осознаю сейчас, что Кришна создал стопроцентную ситуацию для внутренних поисков, почти полностью лишив меня перспектив найти истину среди людей этого мира. Тогда еще не было виртуального мира компьютеров. Я, наверное, погрузился бы туда, как это делают тысячи молодых людей сегодня. Даже женившись, я смотрел на молодую жену, а потом и на сына, как на инопланетян, и не знал, что мне со всем этим делать и что им всем от меня нужно.

В двадцать пять лет я заболел настолько тяжело, что следующие шесть месяцев пропутешествовал по больницам и подошел к границе инвалидности, так и не получив избавления. В очередной раз Кришна хотел, чтобы я САМ СЕБЕ помог с ЕГО Божьей помощью. Йога, карате, голодание, диета, вегетарианство, воздержание от секса, самомассаж, эксперименты со многими оздоровительными практиками — все это за полгода подняло меня на уровень совершенного здоровья. Самое удивительное было то, что я не знал, что и с этим делать.

Я все равно не был удовлетворен: когда болел, я страдал, и это мне не нравилось, зато ко мне все приходили, жалели, проявляли заботу, исполняли малейшие желания, я казался кому-то нужным. Когда я выздоровел и стал сильным, отношения с друзьями и родственниками сразу становились формальными, и я думал тогда, зачем мне все это здоровье, если за этим нет ничего более важного. Должно же быть что-то, ЧТО все бы мне объяснило и принесло удовлетворение.

Я попробовал читать эзотерику, но кроме витиеватых общих фраз и голубого приятного тумана, я там ничего не нашел. Здорово, но непонятно, что с этим делать. Я соблюдал четыре регулирующих принципа ВЕЛИКОЙ СИСТЕМЫ, даже не подозревая об этом, мне не хватало только маха-мантры и Бхагавад-гиты. Я стоял на пороге перемен и жаждал, что кто-то мне все объяснит и все расставит по своим полочкам.

Я увлекался музыкой и слушал только западных исполнителей. В 1970-м году мне предложили записать три альбома Джорджа Харрисона «Аll Things Must pass», где и была знаменитая песня «Мой сладкий Господь». Я сходил с ума от этой «катушки» с записью и в течение года почти не выключал ее, прослушивая много раз на дню. Тогда я не знал, что мне там нравилось, теперь у меня нет ни малейшего сомнения, что это был Кришна. Это было первый раз, когда Он напрямую вошел в мою жизнь в виде Святого Имени, но еще пока не представившись.

Второй раз Он пришел ко мне в виде нескольких листочков из Бхагавад-гиты Смирнова (академический перевод). Не было ни обложки, ни названия. Мой сосед, который был старше меня на год, поступил учиться в военное училище и, извиняюсь, в туалете, в отдельчике для бумажек обнаружил оставленное послание в виде разорванной по переплету книжицы, которая показалась ему забавной и поучительной. Он решил не пускать ее в утиль, а принести мне, почитать мудрость Востока. Меня глубоко затронул тогда стих о человеке, который не найдет мира ни в этой жизни, ни в следующей. А без мира возможно ли счастье? Я испытал шок: рядом с нами, оказывается, есть мир мудрости, а я ничего об этом не знал. Теперь я понимаю, о каких «бриллиантах с помойки» писал древний индийский мудрец Чанакья Пандит: «Золото или бриллиант можно взять даже из нечистого места». Но тогда я не взял эти листочки, наверное, я просто не был готов к следующему шагу.

От своего тренера по карате я получил приглашение послушать одного приехавшего из Питера йога. Это было 30-го апреля 1980-го года. Я слушал Мишу Шилова (через год Маму Тхакура) и ничего, то есть вообще ничего не понимал, но было приятно и не хотелось возражать. Даже, наоборот, хотелось помочь, и я взялся переписать все записи Миши для моих новых пермских друзей, а также отпечатать на машинке статьи и книжицы. Более того, я пригласил всех к себе домой на 1-е мая и, ничего не понимая, продолжал слушать дальше и помогать этому странному человеку, который стал для меня вартма прадаршака Гуру, тем, кто первым дал мне сознание Кришны.

Мой тренер так и не стал кришнаитом, хотя у него была искренняя попытка увлечься всем этим. Так, например, на следующий день, вдохновленный воспеванием маха-мантры, он заставил всю свою секцию карате петь непонятные заморские слова под страхом наказания. Мне они потом рассказывали свои ощущения: лучшего способа все испортить, пожалуй, трудно было найти. Они все его прокляли в душе, не разделив с ним его трансцендентную радость.

Для меня началась новая жизнь, хотя в тот момент я не осознавал ни этого, ни многого другого. Если бы меня спросили: «Для чего ты читаешь мантру на четках?», я бы честно сказал:

— НЕ ЗНАЮ.

Теперь я научился согласовывать личные, семейные, общественные и другие интересы, но, похоже, единственное, что я по-настоящему учитываю в своей жизни, это то, что от меня ожидает Кришна. Тогда все остальное как-то само встает на места, и решаются неразрешимые проблемы, и недовольные остаются довольны, в конечном счете, и все подозрения и сомнения сами рассеиваются, и все, что нужно, приходит само в свой срок, и что не нужно, уходит без сожаления.

Путь к КРИШНЕ нелегкий, но он интересен и неизбежен, а любая наша попытка здравомысляще не идти к Кришне и заниматься чем-то другим: религией, бизнесом, семьей, решением глобальных или суперэгоистических проблем — это лишь жалкая попытка отсрочить ВЕЛИКУЮ НЕИЗБЕЖНОСТЬ сделать первый шаг к КРИШНЕ.

Деваршират дас Санкт-Петербург

Я служил в военно-морских силах СССР. Исправно отдавая неоплатный долг Родине, в часы культурного отдыха я, как и многие уважающие себя «мореманы» всех времен и народов, обычно отправлялся в ближайшее питейное заведение, где счастливо проводил время за десятком-другим кружек пива.

И вот однажды, находясь уже где-то в среднем градусе, за соседним столом я узрел парня, который почему-то заинтересовал меня. Я подошел познакомиться. «Утробин, известный советский писатель», — представился он.

Это был один из тех неординарных студентов того времени, которые умудрились не потерять ни интеллект, ни чувство юмора в этом сером, убивающем все живое Ленинграде. Он действительно обладал определенным талантом, а позже я имел честь прочитать множество его рассказов. Еще одним сюрпризом для меня были две отпечатанные на машинке книги. Одна из них — учение некоего Саи Бабы, а другая — йога Рамачараки. Я хотел взять почитать обе, но Утробин разрешил забрать только одну на выбор. К счастью, я стал читать Рамачараку. Несколько имперсональный, но довольно интригующий труд.

Надо сказать, что с детства я не видел никакого смысла в жизни. Я не понимал, зачем жить, если в конце неизбежно ждет смерть? Или, по крайней мере, какой смысл пытаться устроиться, если финал у всех один? В детстве я, правда, ощущал некий подъем, читая Новый завет — старинное антикварное издание, тайно изъятое из библиотеки отца, поскольку он строго наказал этой книги не касаться. Тем не менее, идея Бога для меня никогда не была выражена практически. Позже, подростком я занимался хатха-йогой, но это никогда не имело под собой никакой идеологии.

Прочитав Рамачараку, я был очень вдохновлен, все было так гармонично: «жизнь» — это «путь» и стремление к высшему идеалу. Этот идеал был выражен по-разному в разные времена, но суть всего одна. В моей жизни, наконец, появилась цель.

Встретив в очередной раз Утробина, я восторженно отозвался об этой книге. На что он небрежно сказал мне что-то и достал небольшого формата толстую книгу — самиздат в твердом переплете. На обложке была приклеена цветная фотография Кришны с Арджуной.

Очевидно, что для Утробина и тех, от кого эта книга исходила, фотография представляла особую гордость (в то время цветное фото было большой редкостью).

— Это Кирилл мне дал, отличный парень, мы раньше вместе кололись, но теперь он завязал, ходит в духовную организацию. У них даже никакого секса нет (очевидно, что это самое важное, что мне надо было услышать о сознании Кришны в первую очередь).

Узнав сей факт, я засмеялся.

— Без фотографии 30 рублей, но эта, с фотографией 50, — сказал Утробин.

Я взял книгу посмотреть, никаких эмоций она у меня не вызывала. Прочитав несколько строк, я совершенно ничего из них не понял. Разные мысли роились в моей голове. Мне было совершенно неясно, нужна ли она мне вообще, а, с другой стороны, книга о духовной жизни. Но что-то подсказывало мне, что если я не куплю ее сейчас, то, когда еще представится такой шанс, неизвестно. Я в очередной раз просмотрел оглавление: карма-йога, бхакти-йога... «Да, ведь Рамачарака, — вспомнил я, — писал об этих видах йоги, может, все же стоит купить?»

Книга стоила 50, у меня было 60, половина моей месячной зарплаты, но все же я решился на покупку книги.

Открыв ее на первой странице, я стал изучать вступление (было непонятно, зачем нужно это вступление) и, дочитав до фразы: «лотосные стопы», я увидел ссылку. Послушно открыв словарь в конце книги, я узнал, что означает выражение «лотосные стопы». Это было несколько странно: Бог имеет стопы...? Но если Он всемогущ, зачем же тогда Ему стопы? И почему, собственно, «лотосные»? И неужели, Богу нужно чье-то поклонение? Это несколько разочаровывало. В книге также не было и бескрайнего простора спекулятивных «озарений», чувства связи всего со всем. «Истина ведь повсюду, только одни идут одним путем, а другие — другим». А здесь: «Кришна, Кришна...» неясно, почему столько слов, и все о Кришне? К чему надо ограничивать безграничное?

Читая Бхагавад-гиту, я с большим удивлением обнаружил, что ничегошеньки в ней не понимаю. Я считал себя достаточно образованным, но не воспринимал ни одной строки из этой книги!! Я начал испытывать еще большее разочарование, как вдруг, к счастью, наткнулся на такое высказывание: «Мудхи» — чрезвычайно тупые люди». О, этот параграф про мудх мне был весьма ясен! Я даже на радостях несколько раз перечитал его. Я вполне согласился с прочитанным в этой главе. Да, это была правда, и это была первая истина, которую я реализовал, поскольку это было мне близко. По словам Господа Шивы, «баджа говиндам мудха мате», все имперсоналисты — это на самом деле мудхи, поскольку у них отсутствует духовный разум. Поэтому они просто плавают в размышлениях, а такие размышления бесплодны....

Иногда я заходил к Утробину, он всегда бурно приветствовал меня, поскольку у его жены я вызывал доверие. Благодаря этому, мы беспрепятственно, на крыльях жизни, летели в ближайший пивной бар.

Однажды он спросил, не хотел бы я встретиться с людьми из общества Сознания Кришны.

Я сказал ему:

— Давай.

Где-то через месяц он дал мне телефон Стаса. Я позвонил, и Стас назначил встречу мне на какой-то переходной станции метро, как сейчас помню, у памятника Ленину.

Я шел на эту встречу, как на конспиративную явку. Очевидно, что я даже не знал, законно это все или нет. Мы встретились, Стас оказался на вид скромным парнем. Сначала мы ехали на метро, дальше на перекладных, то ли автобусом, то ли троллейбусом.

Как человек, не имеющий никакого опыта религиозной жизни, я был несколько обеспокоен тем, как бы по прибытии в духовное собрание не сделать чего-нибудь «не так».

— Просто сиди и слушай, — проинструктировал меня Стае.

— Сатьярадж должен нас встретить, — многозначительно добавил он. Сатьярадж — мне это имя не говорило ровным счетом ничего. Он тоже выглядел человеком скромным, возрастом несколько постарше нас со Стасом. В руке он держал короткие четки без мешочка и время от времени почти беззвучно повторял мантру. Мы поднялись на лифте довольно высоко, и я оказался в обычной квартире, где сразу почувствовал необычный приятный запах. В центре комнаты сидел человек в оранжевых одеждах, и было еще, может быть, человек семь-десять. К моему удивлению, это были нормальные люди, более того, они выглядели даже вполне интеллигентно.

Мы сели со Стасом у стены, и нам тут же принесли еду. Я спросил Стаса:

— Это начало или конец? Он сказал мне:

— Это середина.

Еда была вкусная, и я ел, внимательно разглядывая окружающее меня пространство. Неподалеку от ведущего стоял большой японский двухкассетный магнитофон — большая роскошь по тем временам, стоимостью в полмашины сегодня.

Мне стало известно, что из десяти собравшихся там человек, пять пришли в первый или второй раз. Некоторые из других пяти «старших» преданных иногда давали понять своим видом, что они очень развиты духовно и в курсе всего происходящего. Ведущим был Маму Тхакур дас. После принятия прасада все начали петь, я все порывался присоединиться к пению, но так и не отважился тогда на такой шаг. Так я отсидел эту программу и решил сходить еще.

Вторая программа проходила уже на другой квартире, «у Паши». Паша был довольно солидный человек, для меня уже достаточно взрослый, лет 40, на вид очень добрый. Он жил в огромной, старой Питерской квартире. На кухне во всю стену было красиво написано: «Бог есть любовь». Такая неординарность мне очень понравилось, девиз тоже показался кратким и всеобъемлющим.

Перед программой Сатьярадж снял со всех многочисленных шкафов, имеющихся в квартире Паши, интерьерные рога (Маму Тхакур не любит рогов). Пришел Маму Тхакур и еще какой-то парень. Это был Санатана Дхарма из Литвы. Они начали киртан, Маму Тхакур предложил вести киртан Санатане Дхарме, как уважаемому гостю и преданному (именно он заказывал печать книг, рискуя попасть в тюрьму). Он вел обычный киртан, и вдруг, действительно, начался мощный духовный подъем; хотя нас было всего человек пять. Киртан спонтанно усиливался, и Санатана Дхарма уже вел наполненный невероятной динамикой киртан. Не то чтобы киртан был громкий, здесь не в громкости дело. Конечно, я и понятия не имел, как все должно происходить, но, глядя на Маму Тхакура, понял, что он вошел в состояние абсолютного счастья.

Я продолжал ходить на программы. Однажды у Паши я увидел нового для меня человека. Он пришел почти под конец программы, и было ясно, что он уже «старый» преданный. Он был «раджо-гунного» типа, и его взгляд, как мне показалось, или светился или сверкал. Я подумал: «Вот пример совершенного преданного».

Ясно было, что Маму Тхакур главный, но этот незнакомый мне молодой человек привлек мое внимание. Спустя какое-то время он стал имперсоналистом. На самом деле нам нравятся такие люди, какими мы сами являемся.

Тогда в основном я читал книги Прабхупады и немного имперсональную литературу, а повторять Харе Кришна я стал только, примерно, через год. Мне и в голову не приходило, что надо повторять мантру. Может быть, на лекциях об этом и говорилось, но до меня это, наверное, не доходило, я был занят чтением книг. Начав повторять Харе Кришна мантру, первое, что я понял буквально сразу, что я не ум. Таким образом, я оценил Харе Кришна мантру.

"Выходит, это хорошая мантра”, — решил я тогда...

Маму Тхакур был аскетичен. Он повторял 32 круга ежедневно и спал около четырехпяти часов.

Факт, что он в одиночку практически «прорубал» все, что связано с сознанием Кришны в Санкт-Петербурге в то время. С Маму Тхакуром действовал Сатьярадж и позже, если не ошибаюсь, Чайтанья Чандра. Про Тхакура рассказывали невероятные истории. Например, что он обладал незаурядными сиддхами.

Когда он иногда ночевал у меня дома (а жил он то там, то сям), я просыпался ночью от звука Святого Имени, исходящего из собственного сердца, хотя Маму Тхакур повторял в соседней комнате, а я на тот момент не имел привычки так рано вставать.

Чайтанья Чандра прабху не был еще тогда Чайтанья Чандрой, его звали Сашей. И Маму Тхакур иной раз давал ему немного попеть в конце программы. Надо заметить, что Маму Тхакур был и есть достаточно ортодоксальный человек. Поэтому, если он давал петь молодому человеку, в нашем случае Саше, то, значит, это было правильно. Но воспевание Александром «Харе Кришна», мне не очень нравилось.

Самое интересное случилось позже, по-моему, еще даже до его инициации. В ОДИН ДЕНЬ! «Саша» неожиданно преобразился, это было совершенно очевидно для всех. Кроме того, что его киртан кардинально изменился, было удивительно так же и то, что Александр стал давать лекции, «как Маму Тхакур». Все преданные пребывали в экстазе.

На самом деле программы проводились почти непрерывно. В Питере было около трех-четырех нама-хатт в неделю. Их проводили Чайтанья Чандра, Маму Тхакур, Сутапа Прабху, Вишну дас, Ачьютананда, Шалаграм, Нанда Нандана у матаджи Дивья лилы, у Димы Климченко, у нас на Петроградской. Лично я ездил, как минимум, на три из них, зачастую по полтора часа добираясь в одну сторону.

Матаджи Дивья Лила замечательно готовила, и у нее часто собирались целые форумы преданных. Иногда шутили.

В то время Маму Тхакур чуть ли не через день проводил и выездные программы. Это происходило так: один человек искал место и договаривался о проведении программы, после чего желающие встречались и ехали туда. Помню, была программа в институте финансов. Все приехали туда, а в малом зале никого нет. Бывало, что народу мало собиралось, но такого, чтобы ни одного человека — никогда! Параллельно проходило партсобрание института. Маму Тхакур сказал:

— Пойдем на партсобрание.

И под недоумевающие взгляды студентов преданные вошли в большой зал и мирно встали вдоль стен (матаджи в сари, прабху в дхоти). Нас было человек 15-20.

Зал был битком набит руководством института. Лектор при нашем появлении запнулся, но продолжил что-то дальше вещать по бумажке. Все присутствующие в зале больше уже не слушали его, а только с интересом поглядывали на преданных. Собрание стало потихоньку скисать и вскоре вовсе закончилось. Маму Тхакур сразу же подошел к микрофону на трибуне и сказал: «Минуточку, товарищи, небольшое объявление сейчас здесь состоится выступление по йоге, все желающие могут остаться». Осталось примерно ползала.

Маму Тхакур начал киртан, после которого прочитал лекцию. Закончив лекцию, все вернулись обратно в малый зал. Кто-то сказал, что заведующего культурной частью института сняли с работы.

— Святое Имя ускорило реакции за их грехи, — сказал Маму Тхакур. При этом он случайно задел рукой настольную лампу, которая, падая на пол, дала приличный разряд.

— Хорошая программа, — как ни в чем не бывало, продолжал Маму Тхакур, — так и нас к Себе Кришна заберет.

Говорят, что, увидев преданного с обритой головой, с шикхой и в дхоти, человек никогда его не забудет. Услышав это выражение, я тут же вспомнил случай, когда сам впервые увидел преданных! Это было где-то в 1976-ом году. Мы смотрели очень престижный в то время документальный фильм Ромма «И все-таки я верю». Это был фильм о судьбах человечества.

Вот там-то и показывали преданных в том числе. Я сразу же вспомнил: «Да, да, там пели и танцевали преданные, обритые, с шикхами и мридангами, в дхоти». Эпизод длился всего, может быть, пять-шесть секунд, но я запомнил.

Хочется вспомнить еще матаджи Валлабха Чайтанью из Петербурга. У нее проявлялись яркие признаки духовного экстаза. Когда мы работали в кафе, иногда туда приходила в свободное от своей основной работы время Валлабха Чайтанья и просилась постоять за стойкой в кафе. Интересно, что как только она становилась за стойку, откуда ни возьмись, в кафе набивалось столько народу, что было совершенно непонятно, откуда люди берутся и как помещаются. В то время площадь «зала» кафе составляла всего 25 квадратов. Позже матаджи Валлабха Чайтанья заболела и оставила тело в дхаме (в святом месте в Индии). Но спустя три-четыре года (!) все еще приходили люди и спрашивали:

— А где та женщина, которая работала здесь за стойкой?

Когда преданные первый раз поехали в Индию, то мы все с большим нетерпением ждали их возвращения. По нашему понятию, они должны были вернуться оттуда святыми. Через некоторое время я тоже отправился с преданными в Индию. Впечатления от Индии надо излагать отдельно. По возвращении Ачьютананда попросил нас выступить на радио «Балтика», где у него была регулярная передача о сознании Кришны. Оказавшись в стеклянной студии перед микрофонами и чувствуя, что довольно большая часть населения Питера сейчас слушает нас, я и Антарьями растерялись. Не в состоянии сказать ничего внятно, мы стали просто переговариваться на манер Винни Пуха с Пятачком.

— Э-э-э-э, Индия такое хорошее место, удивительное место...— пытался что-то сказать я.

— Да, Индия удивительное место, очень хорошее... э-э-э... — дополнил Анатарьями.

— В Индии много святых мест... э-э-э...

— Да, в Индии мы посетили много святых мест... э-э-э...

Еще пару раз в таком же духе нам удалось сказать несколько теплых слов в адрес Индии, после чего мы вдвоем стали молча весьма выразительно смотреть на Ачьютананду, давая ему понять, что наш рассказ окончен.

Наконец Ачьютананда дикторским голосом произнес:

— Сегодня в гостях у нас были паломники, посетившие святые места Индии. А сейчас послушаем музыку.

Антарьями лучше понимал ситуацию, поэтому прямо там, в студии, он сразу смиренно стал склоняться к стопам Ачьютананды, моля о прощении.

Позже все собрались у Дивья липы и уже непринужденно стали рассказывать про Индию. Я рассказал, как обезьяны стащили у нас во Вриндаване огромный пакет маха-прасада (освященная на алтаре пища), который Антарьями собирал из множества дхам (святых мест). Одна обезьяна украла весь этот пакет и вывернула его на улице, тут же на этот пир прискакали еше множество маленьких обезьянок. Потом эта ненасытная обезьяна схватила тапок Антарьями, запрыгнула на ближайшую крышу и стала демонстративно его жевать, требуя еще чего-нибудь. Мы рассказывали, все смеялись, как вдруг я услышал Ачьютананду:

— Вот! Это!! Это!! Надо было рассказывать на радио!!

Мы ходили на харинамы и летом, и зимой. Сутапа вел харинаму два раза в неделю. Особенно нам нравилось останавливаться в переходах, где была хорошая акустика, и там мы устраивали невероятные киртаны. Преданные наловчились танцевать в Екатерининском саду. Однажды мы шли с харинамой, и какой-то человек подошел ко мне и сказал:

— Ты знаешь, я — Бог.

Я ответил ему:

— Поздравляю.

Мы двинулись дальше. Возле гостиного двора всегда собиралось несколько человек послушать нас. Люди слушали, слушали, и многие никуда уже не уходили. Иногда, когда я бывал по делам в городе и вдруг слышал вдалеке звон каратал, то обычно со всех ног бежал туда и уже не отходил от харинамы.

Сутапа — это воплощение невозмутимости и невинности. Он очень часто ходил по городу в дхоти, которое настолько естественно смотрелось на нем, что окружающие воспринимали это, как само собой разумеющееся. Сутапа вел эти харинамы год за годом.

Однажды я решил пойти на митинг Националистов Белоруссии. Взяв с собой книги и выехав за город, где проходил митинг, я увидел толпу тысяч 30-50. Толпа скандировала, кругом плакаты, в том числе и за христианство. Думаю: «Если что, ведь даже костей своих не соберу».

Решил просто прогуляться, посмотреть, чем живет трудовой народ. Вижу, стоит группа людей: у одного значок депутата СССР. О, это, наверное, большой человек. Справа и слева охрана, такие молодые люди с аккуратными стрижками. Памятуя, что я не это тело и что самое лучшее — это охотиться сразу на носорога, я все же решил попробовать предложить книги высшему руководству страны. И так, неторопливо, по-ротозейски, я пошел к объектам предстоящей проповеди, доставая из сумки небольшую тогда еще Бхагавад-гиту.

Честно говоря, у этого депутата было такое лицо, будто я пистолет достаю, но когда он увидел книгу, то еще больше побагровел. К счастью, рядом оказались более благочестивые люди:

— О, я давно хотел почитать эту книгу, что-то вас не найти.

— Дашь почитать? — по-свойски спросил другой дядя высокого роста. Я ему говорю:

— Книга тридцать рублей стоит (подпольная печать дорогая).

— Так я верну, — говорит дядя, — давай твой телефон.

А я про себя думаю: «Ага, щас, телефон ему дашь, а потом неизвестно чего от них ждать».

— Давайте я лучше ваш запишу, — наконец сообразил я.

Книгу просто так отдавать не хотелось. Черкнул он мне свой телефон, и где-то через месяц мы созвонились. Он дал мне адрес. Приезжаю, а это оказался дом правительства. Все в коврах, а в кабинете этого начальника два тамбура, зачем-то с тремя дверьми. В общем, поговорили мы немного, я человек не политический, поэтому он мне всю правду и рассказал.

— Вся власть скоро «того»... не будет социализма (тогда в это верилось с трудом), нам даже, наверное, придется взять оружие в руки, — сказал этот начальник. Я ему, конечно, посоветовал повторять Харе Кришна мантру. А сам думаю: «Столько говорили, а я даже не узнал, какая у него должность». Оказалось, председатель службы государственной безопасности республики.

Как-то в Новгороде мы решили построить храм-коттедж. В первый год пришлось жить в гараже коттеджа. Благо, что один бхакта сложил там временную печь. Половина дыма шла внутрь гаража, но если сидеть на полу, то дышать было можно. Зимой температура поднималась от -2 до +10, если топить часов шесть. На время программы мы застилали бетонный пол большим ковром. На эти программы в гараж иногда набивалось столько народу, что, казалось, и на потолке кто-то зависал. Спали мы в валенках и куртках. Я еще шапку надевал, потому что мыши иногда без всякого стеснения бегали по голове.

Первый Гуру, которого я увидел, был Прабхавишну Свами Махарадж. Один преданный сказал, что в день приезда духовного учителя он увидел сияние, исходившее от домашнего алтаря.

— Какая у вас раса (положение) в духовном мире? — спросил кто-то из «старших» преданных.

— Я слуга Шрилы Прабхупады, — ответил Прабхавишну Свами. Шрила Ниранджана Свами первый раз приехал в Россию где-то в конце 80-х, под Новый год. Мы сняли на два вечера помещение какой-то конторы. Все украсили, поставили даже небольшую елку на всякий случай. Гуру пришел, взглянул на елку и спросил:

— Вы что, думаете, что мы будем праздновать Новый год?

Я помню день, когда мы провожали другого Гуру. Сначала его завалили цветами, но рейс задерживался, и поэтому все стояли и ждали. И в какой-то момент духовный учитель стал раздавать цветы обратно, теперь уже образовалась длинная очередь за цветами. Все было очень мирно.

Там же, в международном аэропорту, стоял в ожидании рейса человек, который в свое время помогал нам в борьбе с властями, пытающимися закрыть наше первое кафе в Питере. Это был начальник треста столовых, но на тот момент у него уже был свой собственный завод (наверное, помощь преданным быстро засчиталась ему на «высшем личном счете»). Мы узнали друг друга, поздоровались и вместе стали наблюдать, как преданные подходят к Гуру. После этого запели киртан, и это настроение безмятежного праздника стало распространяться повсюду. Бывший начальник треста неожиданно расчувствовался:

— Хорошие вы ребята.

Потом Гуру пошел внутрь аэропорта и почти скрылся из виду, но вдруг все увидели вдали возвращающегося Вайдьянатха прабху (ныне Бхакти Вигьяна Госвами махарадж), он нес гирлянду. Я был со своим шестилетним сыном, взрослые не решались вступить в зону таможни, я же сказал сыну: «Беги».

Он побежал радостно принимать эту гирлянду.

Даже на заре русского ИСККОНа все было наполнено преданностью, что говорить про теперешние времена. Может быть, все мы духовны. Может быть, все истинные организации ведут к Богу, но лично я из ИСККОНа. Я пришел в ИСККОН, я служу в ИСККОНе, и я надеюсь оставаться в ИСККОНе до конца. В духовной жизни нет конца. Значит, надо оставаться.

Гаятри деви даси Санкт-Петербург

Это хорошо, что мы можем поделиться воспоминаниями о своих первых попытках в служении Шриле Прабхупаде, ачарье-основателю ИСККОНа, духовным учителям, преданным миссии Господа Чайтаньи Махапрабху.

Я прошу у милостивых вайшнавов прощения, если в этой скромной работе есть какие-то погрешности. Я искренне надеюсь, что преданные воодушевятся, читая эти воспоминания.

Я молюсь о том, чтобы Шрила Прабхупада был доволен моей попыткой прославить Его Божественные деяния и миссию санкиртаны.

Как трудно писать о себе, наверное, знает каждый. Родилась я в Восточном Казахстане, училась в Ленинграде (ныне Санкт-Петербурге), закончила, работала... Между этими полуформальными рамками жизнь и поиски Истины, взлеты и падения, отчаяния и надежды то, что так отличает нас друг от друга, но, в конечном счете, одинаково у всех. Лишь немногие знают, а вернее, понимают, с чем мы имеем дело на земле: от предметов до мысли все бренно, преходяще и неистинно. Это понимание приходит лишь благодаря древнейшим писаниям, именуемым Ведами, величайшей литературе всех времен, которая в полной мере стала доступна нам из переводов и комментариев Его Божественной Милости Бхактиведанты Шрилы Прабхупады.

Вся наша жизнь так похожа на волны: хорошо — плохо, хорошо — плохо. Нас мучают вопросы: «Кто я? Откуда? Где и в чем начало начал? Смертен ли я?» На каком бы конце планеты человек ни жил, эти вопросы объединяют всех.

Вот так и я, кажется, с самого раннего детства хотела «дойти до самой сути». В то время мне нравилось общаться с людьми творческими...

В 1987-м году я училась в литературно-театральной студии у драматурга и режиссера С. В. Шендеровича в Санкт-Петербурге. Одновременно я работала в типографии имени Ивана Федорова в отделе переплета книг. В ней была отпечатана первая программная афиша. На оранжевом фоне было выделено темно-синим шрифтом Святое Имя:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Эта афиша тиражом в пять тысяч экземпляров развешивалась по всем городам России, где проходили проповеднические программы с участием таких преданных ИСККОН, как Маму Тхакур дас.

Вернемся к тем памятным в моей жизни дням, когда, как в волшебной сказке, ищешь драгоценный камень и, по милости судьбы, находишь его.

Так случилось, что наш учитель искусств С. В. Шендерович пригласил в Клуб железнодорожников гостей на диспут о любви. С большим интересом он объявил: «Сегодня вы увидите необычное явление. Сегодня будет выступать индийский фольклорный ансамбль «Санкиртана».

Вышли трое мужчин и одна женщина. Это были русские, одетые в индийские одежды: мужчины (прабху) курту и дхоти оранжевого цвета, женщина (матаджи) в сари. Волосы у мужчин коротко подстрижены, а на лбу и переносице четко выделялся отпечаток, впоследствии я узнала, что это знак, обозначающий стопу Господа Кришны (тилака). На шее у всех преданных были надеты ожерелья из священного дерева Туласи, которые означали преданность Личности Бога. В руках преданные держали музыкальные инструменты: большой барабан (мридангу) и звонкие медные тарелочки (караталы). Они начали выступление с гимна, посвященного духовному учителю Шриле Прабхупаде, а затем минут пятнадцать воспевали Харе Кришна маха-мантру, которая в этот век Кали обладает огромной духовной силой и призвана очищать сердце от «грязи», накопившейся на протяжении многих жизней.

Я помню, как Шендерович сказал нашей театральной труппе: «Идите, танцуйте вместе с ними».

Я пошла танцевать. Высоко подняв руки, я танцевала и пела Харе Кришна, хотя слова этой мантры мне были не понятны, но внутри я чувствовала прилив духовной радости. Святое Имя вошло в мой ум и, по своей же милости, не оставило меня, а дало возможность впоследствии общаться со святыми личностями. Затем шло короткое выступление проповедника Маму Тхакура даса. Мне не забыть его пронзительный взгляд и того, как он говорил: «Хватит спать в когтях злодейки Майи (иллюзии), просыпайтесь. Пришло время вопрошать об Абсолютной Истине».

Помню, как профессор-социолог В. В. Лисовский пытался задавать вопросы о реинкарнации, о принципах и практике в Сознании Кришны. На все вопросы Маму Тхакур дас отвечал умело и четко. Через три года В. В. Лисовский совместно с Маму Тхакуром написал и издал книгу «Харе Кришна вчера и сегодня».

В конце программы всех угощали восточными вегетарианскими сладостями. Это были приготовленные из смеси сухого молока с сахаром небольшие шарики, «пули ИСККОН» — так их называли преданные. Здесь же я впервые познакомилась с книгами Шрилы Прабхупады: такими, как «Бхагавад-гита, как она есть», «Источник вечного наслаждения» и «Шри Ишопанишад». Моим первым впечатлением о первых страницах Бхагавад-гиты (квинтэссенции ведического знания) было понимание того, что мой разум не способен сам трезво оценить эти труды. Я была нечиста в своих помыслах, моя внешняя и внутренняя жизнь были греховны. Поэтому я решила обратиться за знанием к тем личностям, которые могли мне все разъяснить.

Через некоторое время я позвонила по телефону в проповеднический центр «Санкиртана», который размещался на улице Зины Портновой, в двухкомнатной квартире, и спросила:

— Могли бы Вы воспользоваться моей помощью?

Приятным голосом один из миссионеров спросил:

— Почему Вы спросили, нужна ли нам помощь?

Я ответила, что это мой принцип знакомства с людьми.

Не теряя ни минуты времени, я направилась к ним в центр. Внутренний голос подсказал, что надо прийти с подарком, а поскольку они были вегетарианцами, то самое лучшее — это фрукты и букет цветов. В этот момент я не знала, что иду в гости к Самой Верховной Личности Бога, и эти фрукты и цветы — мое первое подношение Ему.

Когда я впервые увидела Панча-Таттву и Парампару на алтаре, я была поражена их красотой, пышностью убранства алтаря. Один из преданных сказал мне, что надо поклониться этим личностям, а затем подробно объяснил значение алтаря. Я последовала его совету и в почтении склонилась.

Киртан, лекция, прасад — все оставило неизгладимое впечатление в моем сознании.

Мои духовные друзья — мои истинные друзья! О них и о многом другом можно писать бесконечно. Я никогда не расстаюсь со своими друзьями, так как они присутствуют в моем сознании, искренне служа Шриле Прабхупаде в миссии санкиртаны, неутомимо распространяя духовное знание по всему миру.

Я испытываю колоссальное удовлетворение оттого, что, даже живя в эпоху Кали-юги, сопряженную со всеми ее кошмарами, катаклизмами, бессмысленными войнами, обладаю этим необыкновенным счастьем — общением с чистыми преданными.

Я с сожалением наблюдаю, как с каждым днем тают и рушатся надежды людей, которые не знакомы с духовным знанием и потому связывают все свои помыслы с этим «тонущим» материальным миром. О, сколько знания, любви и счастья смогли бы они постичь, разрушив внутреннюю преграду между собой и Богом! Кришна Всерадующий одаривает всех, обратившихся к Нему.

Не теряя ни минуты, вдохновленная преданными, в возвышенном духовном состоянии, с радостью и легкостью, не ощущая никаких материальных преград, помня лишь о наставлениях священных писаний, я попыталась решительно действовать в служении миссии санкиртаны, распространяя книги и одновременно подготавливая их к распространению, поскольку в то время священные книги печатались в листах. Листы надо было сфальцевать, склеить. В процессе всей деятельности оставалось немного времени для того, чтобы самой читать книги Шрилы Прабхупады. Одаренная такой безграничной милостью, исходящей от преданных, я была исполнена трансцендентной радостью, жизненной энергией и жаждой духовного знания. Каждую субботу и воскресенье с группой «Санкиртана» мы совершали ягью этого века, выходя с харинамой, книгами и прасадом на улицы Санкт-Петербурга. Практически каждый день в учебных заведениях и организациях города и пригорода, куда нас приглашали с публичными программами, мы распространяли книги и прасад.

В воскресные дни я вместе с преданными посещала нама-хатту Васудамы прабху и Дивья лилы деви даси, где преданные проявляли заботу о вновь приходящих, одаривая их душевной теплотой.

События развивались настолько бурно, что в 1988-м году, по милости Кришны и преданных, в городе был организован и открыт первый в России ведический вегетарианский ресторан «Санкиртана». Двери ресторана были раскрыты для всех жителей города. Преданные трудились, не покладая рук. Чайтанья Чандра прабху цветными масляными красками расписывал стены, изображая Господа Чайтанью и Его спутников. Запах благовоний и восточных специй, аромат предложенной Господу пищи и свежих цветов, стоящих в изящных вазах на столиках, покрытых сверкающими белизной скатертями, матаджи в красочных сари, грациозно разносящие прасад; звуки ведических мантр и бхаджанов в исполнении профессиональных музыкантов — все это создавало благоприятную атмосферу духовного оазиса. В этом же году группа санкиртаны под руководством Маму Тхакур даса, в которую вошла и я, отправилась в столицу Белоруссии, город Минск, с миссией распространения сознания Кришны.

С грандиозным успехом в Минске был организован и официально зарегистрирован проповеднический центр. Вера в Святое Имя совершала чудеса, минчане были вдохновлены. С большим энтузиазмом они открыли в городе второй ведический ресторан. А через год в столице был построен храм Сознания Кришны с большой алтарной, в которой торжествовали Божества Гаура-Нитай. Майтрея возглавил минскую группу распространителей книг, показывающую небывалые результаты. Он стал главным управляющим этого храма, а также издателем газеты «Мир Харе Кришна».

В 1989-м году я впервые встретила своего духовного учителя, как встречают Самого Бога. Этим же летом в пригороде Санкт-Петербурга, в живописном лесном месте, состоялась моя первая инициация, где я получила посвящение в Святое Имя и была названа именем Гаятри деви даси.

С первого взгляда можно было увидеть, что Гуру — Святая личность, сочетавшая в себе, казалось бы, несочетаемые качества: «Доблесть британского воина и сердце бенгальской матери». Сила духа, воля, бесстрашие, решимость, целеустремленность, твердая вера, и при этом смирение, мягкость, милосердие, сострадание, забота и внимание к каждому, а также практичность, умение ориентироваться в материальном мире, ответственность и внимание к мелочам... Все эти качества соединяются в нем удивительно естественно и гармонично. Прошло уже много лет, а чистота и непревзойденность моего Гуру лишь ярче проявляются для меня и окружающих. Чтобы увидеть это, не надо иметь какого-то особого зрения, надо иметь только счастье встретиться с ним. Конечно же, Шрила Прабхавишну Свами стал для меня всем в этой жизни. Он дает мне знание. Он был и есть олицетворение этого знания, ни на йоту в своей жизни не поступившийся им, не идущий ни на какие компромиссы. Только Его Светлый облик дает мне силы решить проблемы, которые возникают в процессе практики служения Святому Имени. Искренне, углубленно служа Святому Имени, мы очищаемся от нежелательных оскорблений. И только милость Кришны, милость Гуру и наша твердая вера в Святое Имя, наше искреннее желание и собственные усилия способны помочь нам сделать истинный выбор, пройти все испытания материи и при этом остаться чистыми духом, и жадно желать служения Кришне и Гуру.

В 1989-м году с группой санкиртаны мы по приглашению руководителя группы хатха-йоги отправились в столицу Таджикистана, солнечный город Душанбе. Душанбе встретил нас дружелюбно. Организовав проповеднический центр, мы проводили впечатляющие программы, воспевая Святые Имена, распространяя книги и прасад в мусульманской стране, где воздух пропитан запахом жареных трупов животных.

Веды запрещают убийство и поедание плоти коровы, потому что она сравнивается с матерью, так как кормит человека молоком, а молоко развивает тонкие ткани мозга, благодаря чему можно осознать духовные вещи. Если человек убивает это священное животное, то после смерти падает в самые темные области ада и страдает столько лет, сколько волос на теле убитой им коровы.

В этой стране традиционна мусульманская религия, но нечестные, лживые люди, пользуясь этой религией в своих корыстных целях, совершают оскорбления, устраивают распри между людьми.

Несмотря на преграды, миссия санкиртаны Господа Шри Чайтаньи, святые писания, Святое Имя с решительной силой прорастают и дают семена, а затем новые ростки и хороший «духовный урожай».

В том месте Душанбе, где мой духовный учитель воспевал Святые Имена вместе с преданными, был выстроен храм Сознания Кришны, официально получивший статус проповеднического центра.

В 1991-м году Ангира Муни прабху, проявив свою милость, пригласил меня принять участие в падаятре (проповедническая группа преданных, путешествующая на повозке, запряженной быками) в качестве организатора фестиваля. Было грандиозное праздничное шествие с Божествами Гаура-Нитай, величественно восседающими на великолепно украшенном паланкине. В таких городах, как Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Улан-Удэ, Чита и многих других, где останавливалась падаятра с Божествами, распространялось много книг Шрилы Прабхупады, раздавалось много прасада, проводились вдохновляющие харинамы, киртаны, лекции. Много искренних душ присоединилось к движению санкиртаны Господа Шри Чайтаньи. Во всех этих городах впоследствии были организованы проповеднические центры и открывались нама-хатты.

В настоящее время я замужем, у меня растет сын Харидас, я продолжаю заниматься проповеднической деятельностью, распространяя книги, служа при вайшнавском университете в качестве методиста, проводя домашние программы, воспитывая сына в сознании Кришны, подготавливая его к обучению в Гурукуле духовной школе.

Прабху (мой муж) выполняет служение, записывая на студии звукозаписи альбом духовных песен на русском языке в его сочинении и исполнении, совместно с московскими преданными.

Какое счастье, что мы два раза в день в храме на Беговой способны слушать лекции преданных и духовных учителей! Преданные, живущие в храме, прихожане и все желающие могут получить даршан Божеств и ощутить тем самым огромный прилив духовных сил.

Лекции Гуру, приезжающих в храм, преисполнены ни с чем не сравнимого нектара бхакти, который приводит слушателей в блаженное состояние любви. Выходя из здания храма, я каждый раз ловлю себя на том, что не могу сдержать улыбку, которая просто цветет на моем лице, и окружающие с нескрываемым вопросом в глазах смотрят на меня, желая что-то понять. Ведь они обременены заботами этого материального мира, живя в этот век Кали, век ссор, борьбы и разногласий, не видя путей для решения своих больших и мелких проблем, не имеющих большой цены перед лицом Вечности.

Жизнь коротка. Сколько бы материальных проблем мы ни разрешили в государственном и личном масштабе, те или другие будут обязательно возникать вновь. Жаль потерять время длиной в человеческую жизнь, единственное предназначение которой, как утверждают Веды, познать, что «я» не материальное тело, а нетленная вечная душа, частичка Бога и, наконец, страстно пожелать по окончании этого земного пути вернуться окончательно домой, в обитель Бога!

Сита деви даси Алматы

Мой отец преподавал курс религиоведения в театральном институте и рассказывал мне о жарких спорах, возникающих на его семинарских занятиях между студентами разного вероисповедания. Среди его студентов были и преданные.

Но о существовании духовных книг и маха-мантры

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

я узнала много позже, в 1978-м году, когда работала на секретных объектах полигона Байконур, в Приозерске, на озере Балхаш. Туда съезжался народ со всего СССР. И мы, молодые специалисты, иногда собирались и спорили о жизни, философствовали. Хотя большинство из нас просто пьянствовали и гуляли целыми днями напропалую, как, впрочем, это делали массы людей во всем Советском Союзе. На работе я рассказывала о наших беседах, и один разработчик из московского закрытого НИИ «Астрофизика», кандидат физико-математических наук Каракашев Виктор Суренович сказал, что все то, что меня интересует, откроет мне духовный учитель. Но Учитель придет только тогда, когда ученик будет готов. Он же поведал мне о западных и восточных философиях и о Харе Кришна маха-мантре. Еще он сказал, что это очень важная мантра и что я всегда должна о ней помнить.

Вернувшись в Алматы, я довольно скоро забыла об этом наказе и о маха-мантре, хотя по-прежнему увлекалась философией. Каракашев снабдил меня русской версией текста Бхагавад-гиты, которую кто-то перевел с санскрита, но это был не Шрила Прабхупада. Иногда, читая эту Бхагавад-гиту, я старалась что-то осмыслить. Во время чтения я ощущала необыкновенный покой и облегчение.

Прошло много лет, с каждым годом во мне росла неведомая доселе тоска. Внешне я оставалась очень общительной, веселой, а внутри ощущала напряжение и неприятие окружающего мира. Я много курила, пила спиртное, но никак не могла заглушить эту тоску.

И вот, наконец, я встретилась с Его Святейшеством Шрилой Ниранджаной Свами. Он посмотрел на меня и, вдруг я услышала голос, шедший откуда-то изнутри, который говорил мне: «Перестань курить!».

Через несколько дней Гуру Махарадж уехал, и я бросила курить, употреблять спиртное, есть мясо, рыбу, яйца, сделала себе четки и стала повторять на них 16 кругов Харе Кришна маха мантры. Когда Махарадж еще находился в Алматы, я купила две книги Шрилы Прабхупады: Бхагавад-гиту и «Источник вечного наслаждения». Они стоили по 25 рублей каждая, то есть очень большие деньги по тем временам. Шрила Ниранджана Свами подписал мне Бхагавад-гиту, пожелав сосредоточить свой ум на Кришне. С этого момента моя жизнь приобрела совсем другой смысл. Тоска ушла, и я направила все свои усилия на постижение божественной личностной природы Верховной Личности Бога. Этот процесс проходил под мудрым и доброжелательным руководством духовного учителя, которого я никогда не смогу отблагодарить за все, что Он сделал для меня. Я признательна нашему дорогому Гурудеву и всем духовным учителям за их бескорыстный труд, за Милость, проявляемую ими по отношению к нам, падшим душам.

Враджендра кумар дас Владивосток

Мой путь к Кришне был весьма долгим. В 1970-м году в десятилетнем возрасте я посмотрел фильм «Индийские йоги — кто они?» и сразу же решил, что я должен стать йогом.

Этот фильм произвел на меня неизгладимое впечатление. Через несколько лет мне стали попадаться разные самиздатовские книжки по йоге. Из них я узнал о необходимости быть вегетарианцем, повторять мантру ОМ по утрам, узнал про чакры и так далее. Но самостоятельно практиковать на тот момент я был не способен. Однако стремление к внутреннему развитию осталось.

После окончания школы, в 1977-м году жизнь заставила меня переосмыслить многие вещи. Я быстро понял, что философия коммунизма, распространенная у нас в те времена, не способна объяснить многие аспекты жизни, и стал искать альтернативное мировоззрение. В университете я изучал японскую культуру, философию и язык. Это культура, построена на буддийских апа-сампрадаях, типа Дзен. Она помогло мне немного осознать бренность материального бытия. Я получил весьма абстрактное понятие о том, что где-то есть какая-то истина, которая открывается через просветление и меняет качество жизни человека. Но эта абстрактная истина постоянно ускользала от меня. Я никак не мог понять, в чем же суть жизни. В то время мне изрядно помогли книги Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», «Иллюзии», книги Германа Гессе. Эти авторы были знакомы с некоторыми аспектами ведической культуры и воплощали эти идеи в своих книгах. Было очень интересно, но ясности не прибавилось.

В 1979-го году мой старший брат, который тоже увлекался эзотерической литературой, дал мне почитать Бхагавад-гиту в многотомном издании «Всемирная литература». Том назывался «Древнеиндийский эпос» и содержал стихотворный перевод сокращенных версий «Рамаяны» и «Махабхараты». Хотя, с философской точки зрения, перевод был очень далек от совершенства, но даже он не смог испортить Бхагавад-гиту. Она произвела на меня настолько сильное впечатление, что я даже выписал стихи из Бхагавад-гиты себе в блокнот и регулярно перечитывал их, пока не выучил наизусть. Идеи о вечности души, о перерождении, о духовной реальности потрясли меня. И хотя я тогда параллельно изучал традиции Рериха, Карлоса Кастанеды, Гурджиева, Даосизма, Раджнеша, внутренне я уже отдал свое сердце Бхагавад-гите.

Прошло несколько лет. Я окончил университет и пошел работать в ДВМП (Дальневосточное Морское Пароходство) переводчиком на пассажирских судах в регионах Юго-восточной Азии, Австралии и Океании. В этот период времени, с материальной точки зрения, в моей жизни было все отлично: хорошее образование, престижная работа, заграница и море чувственных наслаждений. Но внутренне я чувствовал, что не хватает какого-то неуловимого вкуса. Из буддизма я хорошо усвоил, что тело бренно и всему телесному счастью рано или поздно придет конец.

У меня было какое-то болезненное ощущение того, как безвозвратно и бестолково уходит время моей жизни. Жизнь утекала, как песок в песочных часах.

В 1984-м году, после возвращения из очередного многомесячного рейса, ко мне обратился один работник КГБ и спросил, не слышал ли я чего-нибудь об организации «Ученики Кришны». Я об обществе преданных тогда ничего не знал и поинтересовался у него, в чем их опасность для государства. На это он ответил, что «Ученики Кришны» опасны тем, что не исключают войну в качестве средства решения проблем. Видимо, он намекал на то, что Кришна убеждал Арджуну сражаться. Тогда я понял, что какое-то общество есть, но оно тайное, и им активно занимается КГБ. Тогда я понял, что со своими увлечениями надо быть осторожнее. Во Владивостоке тогда еще не было преданных.

Через некоторое время мне в руки попала ксерокопия статьи «Воспевайте и будьте счастливы!». Это было интервью с Джорджем Харрисоном об его опыте воспевания Харе Кришна мантры.

В те времена, как и большинство моих сверстников, я был любителем рок-музыки, и Харрисон был авторитетной фигурой для меня. Я сразу же сделал маленькие четки из пластмассовых бус и попробовал повторять мантру. Ничего особенного я тогда не почувствовал и через несколько дней благополучно забросил это дело. Но Кришна, похоже, уже поймал меня.

В 1986-м году я был в очередном рейсе. Мы возили туристов из Австралии по тропическим островам Океании, и все наши круизы начинались в Сиднее.

После каждого круиза пассажиры оставляли в своих каютах много книг и журналов. Я просил девушек, убирающих каюты, собирать всю литературу на английском и сдавать мне в бюро информации.

Иногда среди гор макулатуры попадались интересные книги, журналы, и я оставлял их себе. Однажды, во время очередной стоянки в Сиднее, когда судно готовилось к посадке новых туристов, я отлучился из своего офиса на минутку. После возвращения, увидел у себя на столе одну маленькую книжку «Возвращение, наука реинкарнации». Похоже, что в мое отсутствие ее принесла одна из горничных, но я так и не смог выяснить, кто. Новых пассажиров еще не было, и на судне было тихо. Я просмотрел иллюстрации и сразу же получил даршан Шрилы Прабхупады, цветные фотографии которого были размещены на первых страницах. Это была маленькая книжка ИСККОНа, которую преданные распространяли в Австралии. Я тут же принялся читать ее, и она полностью захватила меня.

Потом я даже перевел эту книгу (у меня с собой была пишущая машинка) и дал почитать нескольким своим друзьям. Одна из первых читательниц позже стала преданной. Так я совершил первое неосознанное преданное служение в этой жизни, если не считать попыток повторять мантру и чтения неавторитетного перевода Бхагавад-гиты.

В том же году в северной Австралии, в городе Керне один мой друг встретил на улице преданного, который распространял листовки и приглашения на воскресную программу в местный центр. Друг принес мне эту листовку. Среди прочего в ней говорилось о том, что на программе будут собирать подписи в знак протеста против репрессий преданных в СССР. Пока я жил в свое удовольствие и путешествовал по тропическим странам на комфортабельном теплоходе, преданные в СССР активно распространяли сознание Кришны и подвергались гонениям и репрессиям. Я опять вспомнил про свою встречу с работником КГБ и решил перевод книги больше никому не показывать.

На Фиджах в порту Лаутока я увидел кафе «Говинда — пища для души», но, увы, оно почему-то было закрыто, и я не смог попробовать прасада.

Наступил 1988-й год. В начале марта меня направили на два месяца в Санкт-Петербург на курсы повышения квалификации. Когда я прилетел туда, сразу же решил организовать себе культурную программу. Санкт-Петербург в эпоху перестройки бурлил новаторскими идеями в сфере театра и музыки. В тот же вечер, 8-го марта 1988-го года я попал на концерт группы «Поп-механика» Сергея Курехина. Это было авангардное шоу с привлечением разных музыкантов, актеров, спортсменов. Все это было очень интересно, но больше всего меня потрясло то, что посреди всего этого музыкального беспредела на сцену вдруг вышли люди в индийских одеждах, с мридангами, караталами и что-то запели.

Зал был очень большой (кажется, это был «Олимпийский»), и я сидел довольно далеко. У меня был театральный бинокль, через который я разглядывал эту экзотическую группу, но пели они, увы, без микрофона, и я ничего не мог разобрать.

Через несколько дней я прогуливался по Невскому проспекту и зашел в Дом книги. В отделе «Философия и психология» ко мне подошел парень (Майтрея дас, тогда просто Миша) и спросил, интересуюсь ли я философией. Я ответил утвердительно, и тогда он достал из большого кармана куртки несколько самодельных книг: «Легкое путешествие», которое тогда называлось «Вне времени и пространства», «Ишопанишад» и что-то еще. Увидев эти названия и полистав их, я спросил его:

— Так это про Кришну?

Он от неожиданности аж присел и шепотом спросил меня, откуда я знаю про Кришну. В ответ я достал из своей куртки английский оригинал той книжки, что мне подбросили в Австралии. Он был очень удивлен и тут же дал мне бумажку с адресом, по которому проходят программы. Это было где-то на улице Зои Космодемьянской. Туда я отправился со своим старым другом, который тогда жил в Санкт-Петербурге. (Позже он получил имя Абхиманью дас). Там мы впервые послушали лекцию Маму Тхакура прабху поучаствовали в киртане и попробовали прасад. После этой программы осталось ощущение, как будто я летел, не касаясь земли. Потом еще были личные встречи и беседы с Маму Тхакуром, новые книги, покупка «настоящих» четок, Бхагавад-гиты и многое другое.

Спустя год (летом 1989-го), во Владивосток приехал Абхиманью и попросил меня помочь ему начать проповедь во Владивостоке. Я включился в процесс, хотя тогда еще не мог следовать всей садхане.

Через несколько месяцев он решил вернуться в Москву (тогда он служил в Би-Би-Ти), а меня оставил за старшего. В ноябре 1989-го я сам поехал в Санкт-Петербург на встречу с духовным учителем Прабхавишну Свами.

Летом 1990-го года я получил первое посвящение все в том же Санкт-Петербурге и провел два месяца в путешествиях по стране со своим Духовным Учителем в качестве переводчика и слуги. Самое любопытное во всей этой истории то, что я не собирался окончательно становиться преданным. Меня интересовала философия, вегетарианство, а ритуал и преданное служение не очень привлекали меня, но, по воле Кришны, в моей жизни произошла далеко не частичная, а полная перемена. Чудо, о котором я даже не мог и мечтать. Поистине, пути Господни неисповедимы. Так я обрел тот самый вкус жизни, который долго искал и не мог найти ни в мирской любви, ни в знании, ни в музыке, ни в странствиях по свету. Сейчас я уже негоден и бесперспективен для мирской жизни, но Кришна просто принял меня на вечное служение к Себе и сказал: «Предайся Мне. Я защищу тебя от всех последствий грехов. Ничего не бойся».

Сукхананда дас Санкт-Петербург

Бхагавад-гиту я купил у преданных в 1989-м, но тогда никакого особенного впечатления она на меня не произвела, поэтому, когда я периодически встречал харинаму на Невском проспекте, для меня это было лишь частью большого шоу под именем «Перестройка», которое разворачивалось тогда перед нашими глазами.

Однако неудовлетворенность жизнью все возрастала, и летом 1991-го я решил приобрести остальные книги Шрилы Прабхупады и выслушать лекции, которые бы их объясняли. Таким образом, я попал в достаточно интересное место — кафе «Говинда».

Что же, я был сражен наповал. Там было простой и очень вкусный прасад, затем мантра-медитация и лекция. Я специально приходил пораньше, чтобы занять удобное место, не торопясь почтить прасад и затем обратиться в слух. Нехитрый проповеднический прием Шрилы Прабхупады оказал на меня очень сильное впечатление, я вдруг очень быстро осознал, что это истина и что другой истины просто не существует. Итак, я решил присоединиться.

В моем уме возникало очень много вопросов: «Что я буду делать в этом движении? Смогу ли я адаптироваться в таком достаточно «пестром» обществе? Кто обо мне, в конце концов, позаботится?»

Но все эти вопросы были крайне непопулярны в то время.

— Предайся Кришне, и Он позаботится о тебе, — отвечали мне.

— А что означает «предайся»?

— Читай Бхагавад-гиту, там все написано.

Для того времени это был венец практической проповеди. Поэтому я читал, распространял, воспевал...

Так как предание в поселке Ижора, (там жили 20-30 преданных-аскетов), было для меня «слишком круто», я решил быть «подальше от начальства и поближе к кухне», а для реализации моих стремлений лучшего места, чем кафе «Говинда» просто не существовало. Это определило мою будущую специальность на два года — мойщик посуды, и, надо признаться честно, я был хорошим мойщиком. Но время бежит, и Васудама прабху, в то время руководитель ятры, возложил на меня миссию организации распространения прасада в городе-герое Ленинграде. Что же, не Боги горшки обжигают. Раз надо, значит, надо...

На мой взгляд, все развивалось достаточно успешно. Служения было столько, что времени на что-то другое совсем не оставалось, поэтому простительно, что о ситуации в Чечне я имел тогда достаточно смутное представление.

Неожиданно в феврале 1995-го директор муниципального фонда социальной защиты населения Адмиралтейского района Яковлева Галина Васильевна, с которой мы уже достаточно долго и плодотворно сотрудничали, сказала:

Станислав, а Вы не хотели бы вместе с группой добровольцев отправиться в столицу Чечни, Грозный, чтобы развернуть там пункт оказания гуманитарной помощи для пострадавших.

— Конечно, — не задумываясь, ответил я.

Так все и решилось. Ждать организации «борта» (самолета) в Моздок пришлось около месяца, а за это время шел набор команды добровольцев, приобретение необходимых вещей, выяснение ситуации в Чечне и другая подготовительная работа, необходимая для такого рода мероприятия.

К началу марта все формальности были утрясены, и команда из семи добровольцев была готова отправиться в Чечню. Галине Васильевне удалось собрать 20 тонн продуктов, медикаментов, одежды; все это было упаковано и погружено на борт самолета. Вылет назначили на 7-е марта. Хотелось бы поименно назвать тех, кто был в числе этих первых добровольцев: Сутапа прабху, Мурари Кришна прабху, Вани пати прабху, Стока Кришна прабху, Навадвипа Чандра прабху, Чета прабху. Если бы даже кто-то из нас знал, с чем нам придется столкнуться в Чечне, я уверен, что ни один человек не изменил бы своего решения.

Утром 7-го марта мы были на аэродроме и ждали посадки на военно-транспортный самолет. Выяснилось, что, так как Мурари Кришна прабху не был заранее внесен в бортовой список, он не сможет полететь. Военный, проверявший вещи и документы, был непреклонен. Oн не знал, что если преданный хочет служить Кришне, для него не существует препятствий. Этот военный не стал выгонять Мурари Кришну, а позволил ему проводить остальных.

Мы все уже усаживались в специальный автобус, который должен был отвезти нас к самолету. На какое-то время военный отвлекся, и Мурари, словно ждавший этого момента, кинул свои нехитрые пожитки в автобус, прыгнул туда сам и затаился на полу. Военный, повернувшись и не обнаружив провожающего, направился к нам. Однако было видно, что он пребывает в некоторой растерянности, так как на его глазах человек совершенно добровольно просто рвется туда, где царят горе и смерть. Ему это было трудно понять, но, подойдя к автобусу, он, не сказав нам ни слова, и даже не заглянув в салон, дал водителю знак отправляться.

Во время полета преданные Кришны повторяли мантру, обсуждали возможные сценарии развития событий, другие пассажиры, выпив бутылку коньяка для храбрости, время от времени присоединялись к разговору.

7-го марта 1995-го года в 14.00 мы прилетели в Моздок.

Полет прошел без приключений. Прямо на аэродроме мы были встречены представителями мотострелкового полка города Ленинграда, с помощью которых весь груз был переправлен на их автомашины. На следующее утро колонна из бронетранспортеров и грузовиков тронулась в путь. Мы ехали в расположение этого полка, дислоцировавшегося где-то километрах в 20-и от Грозного. До места добрались поздно вечером. Нас встретили и распределили на ночлег по разным палаткам. В первую же ночь, как только я заснул, меня разбудил уже знакомый капитан. Он попросил пройти к ребятам и рассказать о «нашей вере».

Вместе с Сутапой прабху в сопровождении этого парня мы зашли в палатку и от неожиданности остановились в дверях. Ярко горела лампа наверху, под ней, в центре, была расстелена плащ-палатка, вокруг которой сидело человек 20 давно небритых военных. Бурно обсуждая текущие события и дымя папиросами, они пили коньяк. Увидев лысых монахов, с мешочками в руках, все на какое-то время замолчали от неожиданности, а затем стали наперебой приглашать нас присесть и отведать, что Бог послал. В общем, прием был радушный. От коньяка и закуски мы отказались, а на посыпавшиеся со всех сторон вопросы, отвечали как можно подробнее и доступнее.

Этот N-й мотострелковый полк только-только вышел из боев за Грозный, в которых погибла половина личного состава. Суровые люди, не раз видевшие смерть друзей, хотели знать, почему Бог позволяет все это, и что происходит с душой после смерти тела. В это же время из палатки отдавались приказы о минометных обстрелах перекрестков дорог, находившихся поблизости. От выстрелов миномета, который оказался рядом, сразу немного заложило уши, но военные совершенно не обращали на шум никакого внимания. Я до сих пор помню табачный дым и внимательные глаза этих пьющих и не пьянеющих людей, в которых застыл безмолвный вопрос: «Почему все это с нами происходит?»

Беседа продолжилась далеко за полночь, кстати, выяснилось, что запасы коньяка в полку достаточные, по причине взятия ими во время боев грозненского коньячного завода...

Почти всю нашу команду приютили в медсанчасти для офицерского состава. Это была достаточно просторная палатка, где мы собирались, чтобы принять прасад, обсудить планы, а также провести утреннюю программу. Меня же определили в находящуюся неподалеку палатку для больных и раненых солдат.

Признаться, с непривычки было весьма аскетично спать в окружении страдающих людей. Помню, когда засыпал, на ум приходили мысли, что еще недавно я жил в относительно спокойном Ленинграде, и возникало ощущение нереальности происходящего. Однако вокруг все было реальнее некуда. По крайней мере, с материальной точки зрения.

Естественно, каждый день мы наводили справки у офицеров и солдат относительно того, насколько рискованным им представляется наше предприятие и каковы, с их точки зрения, шансы на успех. Начальник медсанбата, майор, вдумчивый и спокойный человек, ответил на мой вопрос так: «Я думаю, что все вы погибнете...»

После такого ответа встал вопрос о вылазке в Грозный, чтобы понять, сможем ли мы как-то зацепиться в этом городе. То, что мы увидели, убедило нас в том, что слова майора были небезосновательны. Город был сильно разрушен. Видно, насколько тяжелыми были прошедшие там бои. Впрочем, почему же были — каждый день и, в особенности, ночь то и дело возникали перестрелки, в которых вновь лилась кровь.

В той вылазке также принимали участие Сутапа и Мурари. Около одного полуразрушенного кафе Мурари совершенно серьезно заявил, что можно попробовать начать здесь. Я смотрел вокруг и не понимал, что он имеет в виду: где же он собирается спать, готовить, не говоря уже о том, что с утра и помыться было бы неплохо. Мурари сказал, что спать он готов на камнях, а готовить здесь же на дровах. «Главное — начать», — заключил он.

Видя такую решительность, я понял, что мы просто не имеем права уехать ни с чем. Однако ничего подходящего тогда мы так и не нашли...

На четвертый день нашего пребывания в расположении полка командир сказал, что через несколько дней они уходят в наступление на Гудермес, и максимум, что он сможет для нас сделать это отвезти с грузом в город и выгрузить там, где мы скажем. Мы, собравшись все вместе, обсудили ситуацию и решили, едем.

Галина Васильевна и несколько сопровождавших ее людей решили вернуться в Ленинград. Хочется от всего сердца поблагодарить эту честную и мужественную женщину, благодаря которой мы получили поистине уникальную возможность попасть вместе с грузом продовольствия прямо в центр Чечни.

Однако наша судьба теперь зависела только от Кришны. Помню, что я вспоминал молитвы Шрилы Прабхупады, которые он вознес Господу по прибытию в Америку. «Господь, зачем Ты привел нас в это ужасное место, где люди просто обречены убивать друг друга? Наверное, у Тебя есть какой-то план. Пожалуйста, помоги нам, так как в этой ситуации нам не к кому более обращаться», — так молил я Кришну.

Наблюдая за другими, я видел сходное умонастроение.

Мы выехали рано утром, однако дорога заняла долгое время. Впереди на БМП ехала разведка, а через некоторое расстояние, в окружении БТР, следовал наш караван с грузом. Все это происходило достаточно медленно, поэтому, когда мы въехали на площадь перед центральной частью МЧС, времени до наступления темноты оставалось немного.

Продовольствие и все остальное временно разместили на складах МЧС, нас же на ночлег никто не приглашал... Я волновался, куда-то пропал Мурари. Это было очень опасно: везде могли быть мины, да что угодно могло случиться в этом полном опасностей месте. Мы стояли, обсуждая ситуацию, когда на площадь въехал бронированный КАМАЗ. Когда он остановился, из него выпрыгнул Мурари и закричал: «Я нашел столовую, в которой мы можем начать программу, а также место для ночлега!»

Нас приютила чеченская семья. Целых две, пусть небольших, но комнаты, кухня с газовой плитой. После лагерной жизни в палатках это было, по крайней мере, на уровне райских планет. Две женщины из этой семьи работали в 9-й городской больнице, которая располагалась совсем рядом, а на территории этой больницы был, так называемый, пищеблок, в котором остались работающие газовые плиты. Это было настоящей удачей.

Работа закипела: пищеблок был отмыт, на окна натянута полиэтиленовая пленка, привезены продукты со склада МЧС. В праздник Гаура-Пурнимы, кажется, это было 16-го марта, мы раздали первые порции прасада. К тому времени мы все в полном составе переселились в помещение столовой, спали здесь же на полу, вокруг газовых плит.

Конечно же, все было не так просто, как может показаться. В городе было много неубранных и разлагающихся трупов. Кроме этого, полностью отсутствовала проточная вода... Люди попадались разные, поэтому приходилось тщательно следить за соблюдением хоть каких-то санитарных норм, а это было очень тяжело из-за ограниченного количества воды. Точно помню, что на утренние процедуры (чистка зубов и полное омовение) каждому выделялось ведро воды. Если налить эту воду в прозрачный стакан, то было видно, как на дне оседал слой хлорки примерно с мизинец толщиной. Конечно же, у всех возникли проблемы с желудком, а решить эту проблему ночью было очень даже небезопасно. По ночам вокруг столовой рыскали собаки, которые совсем одичали и по причине питания трупами превратились в сущих монстров, встречаться с которыми ночью было мало приятно. Стая таких собак поселилась как раз напротив нашей столовой в разбитой канализации, по ночам они жутко выли, мешая всем спать. Кроме того, практически каждую ночь то близко, то где-то вдалеке возникали перестрелки, которые иногда переходили в достаточно сильные канонады. Все эти звуки, сливаясь вместе, наводили на размышления о том, что мир, в котором мы с вами живем, может быть иногда сущим адом.

Наша помощь пришла вовремя: к двенадцати часам перед окошком для раздачи выстраивалась длинная очередь. В основном это были русские, которым во время войны пришлось особенно туго. Ведь у них, как правило, не было родственников в деревнях, к которым можно было уехать или получить от них продуктовую поддержку. Один раз один еще не старый человек буквально приполз к столовой. Сейчас уже не помню, было это вследствие болезни или от голода, наверное, и то, и другое, ему вынесли пищу, и, также лежа, он ее ел. Люди нуждались в психологической поддержке. В то время им не надо было объяснять, что все происходящее действие неумолимого закона кармы. Они нуждались в простом человеческом внимании и сочувствии.

Если описывать все наши приключения подробно, то пришлось бы написать целую книгу. Поэтому, я опишу лишь основные вехи развития программы «Пища жизни», останавливаясь на наиболее ярких моментах.

Программа развивалась, о ней уже знали, как президент Чеченской республики, на прием к которому мы пришли сразу после приезда, так и представители России. Спустя некоторое время после начала программы, было очевидно, что нам нужно отдельное, более просторное помещение. Мы нашли его неподалеку. Это была столовая грозненского дома-интерната. В полной мере пригодились боевые способности находившегося тогда там Доуджи прабху. Он самостоятельно разрушил огромную стену этого разбомбленного дома-интерната, чтобы обеспечить нашу стройку кирпичами. В разбомбленных ресторанах и столовых, мы буквально по частям собирали различное оборудование, и через несколько месяцев напряженного труда у нас были такие мощности, что каждый день мы раздавали две-три тысячи порций горячего питания. Рацион был самый разнообразный: молоко и булочки для учеников вновь открывающихся школ, борщ, гречневая каша и напиток из шиповника для остальных. Ежедневно обслуживалось около десяти точек по всему городу, куда в определенное время приезжал наш, уже ставший знаменитым уазик с яркой эмблемой миссии, и мы прямо с колес раздавали еще горячую пищу...

Отдельно необходимо упомянуть о Маюрадхвадже прабху, который в то время являлся руководителем программы «Пища жизни» в российском масштабе. Он организовал перегон этой машины в Чечню и оказал еще очень много самой разнообразной и крайне необходимой помощи. Его помощник, Шриман прабху, вместе с водителем (тогда этого преданного звали Эдик), проехал пол-России и доставил эту машину прямо в Грозный. Кроме того, Шриман вместе с другими преданными открыл благотворительную столовую в столице Ингушетии Назрани, куда стекались беженцы из Чечни.

Все шло своим чередом, наша команда постоянно обновлялась, кто-то приезжал, кто-то уезжал. Волонтеры прибывали со всей России, фактически каждый из них внес свой вклад в это чрезвычайно важное дело. Когда уровень нашего повседневного быта стал достаточно высоким, я, на свой страх и риск, пригласил для служения несколько матаджи из Санкт-Петербурга и ни на секунду об этом не пожалел. Матаджи Рамания, Дамари, Шайла Васини. Самоотдача и героизм, которые проявили эти, с виду совершенно обыкновенные женщины, заслуживают самой высокой оценки. В числе тех, кто приезжал в Грозный несколько раз, была и моя будущая супруга Бхакти.

Чечня обустраивалась: ремонтировались разрушенные здания, потихоньку налаживалась работа районных администраций, но, вместе с этим, ночные обстрелы также носили постоянный характер. Прямо напротив нашей столовой размещалось несколько батальонов российских войск. Так уж получалось, что когда их начинали обстреливать со стороны грозненского парка, пули летели рядом с нашим зданием. Удивительно, но все настолько к этому привыкли, что никто даже не вставал с кроватей.

Однако как-то ночью это «спокойствие» было все же нарушено... Стрельба усиливалась, стали вовсю использоваться подствольные гранатометы и другие, достаточно сильные средства поражения, да и пули стали залетать в наше помещение. Было принято решение: для защиты от пуль разместиться под окнами. Наверное, нет необходимости говорить о том, что многие преданные в это непростое время очень внимательно повторяли Святое Имя. Однако я убедился в том, что у некоторых преданных присутствует помимо истинного и ложное отречение. Они, не пригибаясь, ходили по помещению, а на мой недоуменный вопрос, отвечали, что, мол, у нас на алтаре Господь Нрисимха, который защитит. Конечно, Он защитит, но это не означает, что надо пренебрегать основными мерами предосторожности. Почему мы вправе рисковать тем, что нам не принадлежит? Что это за детская бравада? В общем, пришлось просто потребовать соблюдения моих распоряжений.

Во время одного интенсивного боя один преданный, тогда его звали Владимир, оказался отсеченным от всех. Он часто уединялся под вечер и в одиночестве громко вслух читал Шримад Бхагаватам. Также все происходило и в тот вечер. Когда же он почувствовал, что обстановка накаляется и попытался выйти из комнаты, чтобы присоединиться к нам, рядом с ним, фактически за дверью, раздалось несколько взрывов и дверь прошила автоматная очередь. К счастью, Господь защитил его. Вы можете сами спросить у него, с каким чувством он тогда повторял Харе Кришна маха-мантру. Наверное, нам надо пытаться так повторять ее всегда.

Чечня обустраивалась, но многим людям не пошли впрок эти военные уроки. Везде процветало воровство и коррупция. Конечно, этим Чечня не отличается от остальной России, просто уж слишком все это там бросалось в глаза.

Чечня обустраивалась, но атмосфера злобы и ненависти оставалась...

Несколько раз под угрозой оружия угоняли наш единственный уазик. Однажды преданные, возвращаясь на базу с последней точки раздачи прасада в Старопромысловском районе, сами стали свидетелями расстрела российских военнослужащих, вышедших из машины купить что-то на придорожном рынке.

Балануджа прабху, бывший в то время водителем, вместе с другими преданными погрузил убитых и раненных в кузов их же машины и отвез в ближайшую воинскую часть, а затем, возвратившись, сел за руль нашего УАЗа и поехал домой. Надеюсь, что он, в конце концов, вернулся в наш настоящий Дом, ведь совсем недавно он, в достаточно молодом возрасте, оставил тело, ему было 36 лет. Он был и, конечно же, остается искренним преданным, и можно быть уверенным, что Кришна не забудет всех опасностей и аскез, которые он преодолел ради проповеди миссии Господа Чайтаньи.

Очень интересным и нужным был приезд театральной труппы под руководством Каруна Аватара прабху. Вместе с ним приехал Кишори прабху и его супруга. За те два месяца, которые они пробыли там, мы объездили все уже заработавшие школы с веселым интеллектуальным спектаклем «Жидкая красота». На всех представлениях был аншлаг, а в перерывах между представлениями участники труппы рубили дрова для отопления помещений, мыли полы и выполняли другое необходимое служение.

Обстановка относительно стабилизировалась, если это слово вообще применимо по отношению к той ситуации, и мы стали проповедовать. Конечно же, проповедь в республике, где преобладает мусульманство, да еще и в такое непростое время, должна была быть очень взвешенной. Однако среди местных жителей встречались люди, которые знали (конечно же, по книгам) и уважали Шрилу Прабхупаду. Приведу несколько, запомнившихся мне, примеров. Когда я пришел на прием к министру культуры Чеченской республики, он очень радушно встретил меня, а когда я присел, он попросил прощения.

— За что? — я был чрезвычайно удивлен. Его ответ я помню дословно.

— Ведь они плачут, просят о пощаде, а мы все равно их убиваем, — сказал он.

Мое удивление возросло еще больше.

— Я имею в виду убийство коров, — пояснил он...

Преданные уже были в Грозном раньше, и после них остались книги Шрилы Прабхупады. Помимо этого, он лично знал кого-то из тех преданных, кто в числе первых из россиян поехали в паломничество по Индии в 1989-м.

В грозненской СЭС, с которой, естественно, у нас были самые хорошие отношения, ко мне подошла девушка и попросила ненадолго зайти в соседнюю комнату. Там сидели молодой парень и девушка.

— Я вас внимательно слушаю, — сказал я.

— Это мы Вас внимательно слушаем, — ответили они, — пожалуйста, расскажите нам о Шриле Прабхупаде...

Среди местных жителей находились добровольные помощники, которые, чем могли, помогали нам. Русская бабушка Нина каждое утро приходила к нам, чистила овощи, мыла полы. Когда заезжие журналисты спрашивали о ее отношении к философии, она отвечала, что просто любит Кришну. Надо было видеть ее глаза и те чувства, с которыми она это говорила.

Запомнился приезд Приявраты прабху и Мадана Мохана прабху. Мы втроем допоздна сидели, составляя план развития программы, который на следующий день представили на суд президента Чечни Хаджиева Саламбека Наибовича. Наш план ему понравился, и он подписал распоряжение о выделении нам достаточно крупной суммы денег. Эти наличные деньги избавили нас тогда от очень многих проблем. Интересный факт, но на следующий же день объявили о том, что он уходит в отставку (то есть я хочу сказать, что мы пришли со своим планом вовремя). Большое спасибо этому доброму и отзывчивому человеку. Было видно, что он с симпатией относился и, я надеюсь, до сих пор относится к нам. Мы выглядели тогда очень необычно на фоне войны и разрухи, но он оценил и принял ту небольшую помощь, которую мы искренне предложили людям. Мадан Мохан прабху приезжал в Грозный еще несколько раз и каждый раз очень эффективно проповедовал среди представителей различных СМИ, это было чрезвычайно важно.

Через некоторое время я и матаджи Шайла-васини, которая исполняла помимо обязанностей повара и обязанности бухгалтера, подъехали к зданию правительства решить некоторые текущие вопросы. Закончив одно дело, мы переехали к подъезду на другой стороне здания и прошли внутрь. Минут через десять раздался мощнейший взрыв...

Оказалось, что в одной из припаркованных около первого подъезда машин, сработал мощный фугас. Человек пятнадцать, которые находились рядом, буквально разорвало в клочья... Чечня, конечно же, обустраивалась, но везде еще таилась опасность.

Все, кто был тогда в Чечне достаточно долгое время, однозначно утверждали, что там, как во Вриндаване, Кришна всегда был где-то очень близко. Для меня было очевидно, что каждый день и каждую ночь мы были под Его защитой, иначе очень трудно объяснить, что, сталкиваясь фактически ежедневно с множеством больших и маленьких трудностей, все оставались не только живыми и здоровыми, но еще и полными энтузиазма продолжать служение, каждый на своем месте. Уверен, что именно этим объясняется успех этой программы.

Перед отправкой в личных беседах с ребятами да и в коллективных обсуждениях я спрашивал, готов ли каждый на время этого мероприятия отказаться от собственных амбиций, желания спорить ради спора, доказывать свою правоту, не имея полной информации о происходящем. Если человек не был готов не на словах, а на деле следовать этому, лучше было не рисковать.

Именно этим объясняется то, что Стока Кришна, сильно обваривший себе кипятком ногу, на следующий день был снова в строю. Он никому не жаловался, он просто знал, что необходимо готовить и что, если он не встанет к плите, на других ляжет дополнительная нагрузка. Именно этим объясняется то, что Вани пати в течение полутора лет отвечал за хозяйственные и ремонтные работы, создавая для преданных нормальный быт и уют. Поверьте, полтора года там дорогого стоят...

К июню я почувствовал, что сильно нуждаюсь в отдыхе, эмоциональной разгрузке, поэтому так и не встретился с Андреем Савицким, который, взяв на работе отпуск за свой счет, приехал из Нижнего Новгорода помочь. Я не был свидетелем последних августовских событий, но из рассказов очевидцев могу хорошо представить себе, происходившее там...

Это была хорошо спланированная акция, я имею в виду, действия боевиков. Одновременно по всему городу произошли нападения на комендатуры, отделы внутренних дел, центры коммуникаций и связи. Группировка российских войск, охранявшая дом правительства, была взята в плотное кольцо. Один из таких отделов внутренних дел находился неподалеку от нас, через дорогу. К несчастью, в это время там оказались наши ребята, которые пришли, чтобы рассказать о подозрительных людях, крутившихся последнее время вокруг столовой.

Они приняли правильное решение — попытаться спастись, перебежав дорогу. Так как иначе, при непосредственном захвате здания никто не стал бы разбираться, кто ты и зачем ты здесь (уже после штурма выяснилось, что все милиционеры, находившиеся в том здании, погибли). Дорога простреливалась, и, когда побежал Андрей, пуля попала ему в бедро... Ситуация сложилась таким образом, что медицинская помощь пришла к нему только через несколько часов.

Возможно, было еще не поздно, но снаряд или ракета попала точно в хирургическое отделение, и в тот момент не осталось никого, кто мог бы оказать ему эту помощь достаточно квалифицированно, а время шло уже на минуты. Он не хныкал и не клял судьбу, он... проповедовал!!!

Остальных взяли в плен, сначала чуть не расстреляли, а затем несколько дней прятали и перевозили с места на место. Большую помощь в их освобождении оказал Маюрадхвадж прабху...

Обыватель скажет: «Не повезло все-таки этому парню, приехал, чтобы погибнуть».

Но это только внешняя, сугубо материальная, а потому и в корне неверная позиция. С духовной точки зрения, лучше прожить один миг в сознании Кришны, чем долгую бездуховную жизнь. Мы все рано или поздно окажемся в аналогичной ситуации, когда альтернативы жить или умереть уже не будет, и только Кришна знает, на что в этот момент будет направлена решимость нашего сердца. А ведь от этого зависит будущее нашей души...

Конечно же, обо всем на нескольких страницах не расскажешь, ведь почти каждый день приносил что-то новое. Я лишь попытался в общих чертах передать атмосферу, царившую там, и прославить преданных.

Дорогие преданные, пожалуйста, простите меня, если я кого-то обидел или к кому-то был недостаточно внимателен.

Простите, что не упомянул о десятках преданных, побывавших в Чечне и внесших свой важный вклад в общее дело.

Югаприя деви даси Киев

В 1989-м году мне исполнилось 20 лет. Я работала в редакции одной из киевских газет, писала статьи о культуре и науке.

Однажды в метро я увидела плакат и толпу людей. На этом плакате было что-то написано о смысле жизни и книгах. Я не любила толпы народа и очереди. Но внутренний голос остановил меня и велел вернуться. Я долго сопротивлялась, но почему-то не могла никуда идти, кроме как туда, где были книги. Тогда я решила, что по этим книгам сделаю материал в газету.

За небольшим столиком двое преданных продавали Бхагавад-гиту и «Источник вечного наслаждения», отпечатанные на ксероксе без иллюстраций. Одному из них я представилась корреспондентом, и они попросили меня подождать в сторонке, дав мне маленький экземпляр Бхагавад-гиты. Открыв книгу, я прочла стих о том, что «счастье и несчастье подобны приходу и уходу зимы и лета, и мудрый человек не обеспокоен этим». Стих мне очень понравился, и я решила его выписать в свой журналистский блокнотик. Но вдруг меня обступила толпа людей, и все стали спрашивать:

— Что это у Вас за книга?

Я, находясь под впечатлением этого стиха, сказала, что книга эта о смысле жизни и правильном восприятии этого мира.

— А сколько она стоит?

Мне пришлось обратиться к распространителям. Они были очень удивлены, что я уже лихо «продаю». Так распространилась первая в моей жизни Бхагавад-гита. Когда мне дали вторую книгу, то я вспомнила, что нужный мне стих потерялся, но, открыв книгу, сразу же обнаружила его вновь и поспешила выписать. Как только я это сделала, меня снова окружили люди и стали расспрашивать. И вновь я на основе этого стиха стала рассказывать о книге. Вторую книгу тоже приобрели, после чего мы с преданными вышли из перехода. Позабыв про меня, они быстро сели в троллейбус. А я громко закричала им вслед:

— Эй, куда вы, я с вами!

Я бросилась к ступенькам троллейбуса. В этот момент, какой-то изрядно подпивший человек неожиданно принялся стаскивать меня со ступенек за платье и кричать:

— Куда ты? Что ты делаешь! Ты с ними особо не понаслаждаешься!..

Я стала отбиваться и, к счастью, вырвалась из его цепких рук, но тут двери троллейбуса закрылись.

Это было время перестройки и перемен. Многих преданных тогда выпустили из тюрем, общаться можно было достаточно свободно. Но, все же, опасаясь КГБ, преданные встречались «негласно» без публичных программ. После встречи в метро я решилась в выходной отправиться по ближайшему адресу. В однокомнатной квартире собралось 50 человек, и, как ни странно, все поместились!

Ведущей встречи была Атапарупа. Я «созналась», что я журналистка, и тогда меня посадили в середине комнаты. Сорвав лекцию, я стала всех спрашивать о философии и практике преданного служения. После диспута, услышав киртан, я была потрясена звуками Святого Имени. Меня не только угостили прасадом, но и подарили три черно-белых фотографии с Кришной, сказав: «С Ним можно иметь разные взаимоотношения: дружеские, родительские и супружеские». Это мне запомнилось и понравилось.

Отказаться от вредной и бесполезной пищи мне было легко. Я решила попытаться воспевать. Вместо четок у меня были бусы из пластика, и я с большим трудом прочла два круга. Так я обнаружила, что не могу быть такой, как преданные. Это меня немного расстроило, но я приняла это как факт. И через две недели преданные позвонили мне и велели срочно прийти. Мне сообщили, что завтра приедет духовный учитель, и встреча будет тайной, в лесу. Так я попала на «мини-фестиваль» и встретила Его Святейшество Прабхавишну Свами. Я задавала ему много вопросов, и он милостиво отвечал. В конце программы он показал всем на меня: «Учитесь, как жадно надо спрашивать. Ведь только тогда вы будете расти духовно!»

Программа с Прабхавишну Свами и его трансцендентные качества произвели на меня очень сильное впечатление. Я была рада, что в нашей жизни есть такие люди, которые заботятся и помогают обрести Кришну другим, имеют сильные качества святости и чистоты. Он дал мне благословение на повторение Святого Имени.

С тех пор я стараюсь регулярно воспевать и слушать. Общаясь с преданными и служа им, я обнаружила, что каждый день могу развивать свои отношения с Верховной Личностью Бога. Теперь, спустя много лет, я благодарна этим преданным санкиртаны и Господу, которые помогли мне обрести настоящий смысл жизни. Тот случай кардинально изменил мое мировоззрение, и, благодаря ему, я обрела многих замечательных друзей, гармонию и счастье в душе.

Дивья-бхакти деви даси Москва

Помню, что мы с братом, будучи совсем маленькими, любили сидеть на подоконнике и смотреть на звезды. У нас была своя секретная теория о том, что существует «Некто», очень большой, наблюдающий за нами.

Мы Его не можем увидеть, точно так, как муравьи не замечают присутствие человека. Но если долго неподвижно сидеть и молчать, то Некто, как бы проявляется. Эти ночные бдения привели к тому, что окно стало для меня алтарём, а звёздное небо — воплощением Бога. Я Его молила о защите и о том, чтобы папа стал мудрецом, знающим ответы на все вопросы.

В школе нам долго и научно доказывали, что Бога нет.

И вот однажды, вернувшись домой после уроков, я увидела на столе и на полках иконы. Мама что-то пела и протирала их тряпочкой. Иконы были единственным наследством бабушки, которая умерла очень рано. Мама рассказывала о ней, о том, что она всегда молилась на коленях с ночи до утра. В их избе крестили всех деревенских детишек. Мама была последним, восьмым ребёнком, и бабушка Лена всегда брала её на богомолье.

С порога я строго сказала: «Мама, ты взрослая, а веришь в такую ерунду. Не позорь нас, убери это, Бога нет!» Она молча всё убрала, ничего не ответила, в глазах её была неземная печаль, и сердце моё маялось.

Учась в художественном училище, мы часто ездили на этюды в Тарусу, обитель поэзии и живописи. Старое тарусское кладбище на высокой горке — особое, удивительное место. Я стала ходить туда, к камню Паустовского. Там было хорошо сидеть и думать. Шумела листва высоких деревьев. Солнце светлыми зелёными пятнами пробиралось сквозь кроны тополей, клёнов и одинокого дуба. Спелые ягоды земляники за оградами могил... Жизнь и смерть здесь переплетались. Мысли о бессмертии, о предназначении этой жизни текли, как воды реки Таруски.

Как мир меняется! И как я сам меняюсь! Лишь именем одним я называюсь, на самом деле то, что именуют мной, не я один. Нас много. Я живой. Чтоб кровь моя остынуть не успела, я умирал не раз. О, сколько мёртвых тел я отделил от собственного тела! И если б только разум мой прозрел и в землю устремил пронзительное око, он увидал бы там, среди могил, глубоко, лежащего меня! Он показал бы мне меня, колеблемого на морской волне, меня, летящего по ветру в край незримый, мой бедный прах, когда-то так любимый. А я всё жив!..

Николай Заболоцкий

После Тарусы жизнь моя изменилась. В моём внутреннем мире была такая тишина, я словно ощущала себя безмолвным наблюдателем, как бы со стороны видевшим течение жизни: окружающих людей, события, разговоры, встречи, городские улицы, небо.

В это время мне снились сны, похожие друг на друга: я стою на горе, смотрю вдаль, а вдали храм Андрея Рублёва, фрески, им расписанные. Я выхожу из тела и лечу к храму, на пути оглядываюсь и вижу маленькую фигурку, стоящую на горе. Возвращаюсь и вижу, что это я. Летаю вокруг своего тела, изучаю. Больше всего удивил свет в глазах — единственный признак жизни, но свет медленно угасает, тело оседает, и какая-то сила затягивает меня через голову обратно в тело. Я просыпаюсь.

Кажется, это просто сны, но они дали мне сильный импульс для дальнейших духовных поисков. В 1982-м году я уехала на Камчатку и стала работать художником в театре. В это же время в Петропавловск-Камчатский приезжает режиссёр с Таганки Юрий Николаевич Погребничко с женой Лилей Загорской.

Это были времена московских гонений и высылки Любимова, так сказать, отца-основоположника театра на Таганке. Эти люди стали моими первыми учителями. Они пригласили в театр художника Юрия Ильича Кононенко. Его мировоззрение, особенно его удивительные картины, перевернули во мне всё.

Однажды Лиля спросила меня:

— Ты как живёшь?

— Да как-то живу.

— А я, — продолжала Лиля, — живу, со всеми прощаясь. Знаешь, как будто это последний день моей жизни. Понимаешь, всё тогда по-другому. В последний день делаешь только самое главное — всех прощаешь, всех любишь.

Как-то мы вместе возвращались из театра домой, и она сказала: «Ты не меняй так часто одежду. Это отвлекает. Для чего ты это делаешь? Ходи в одном. Важно не то, что снаружи, а что внутри». Мы часто ходили к Тихому океану. Мне нравилось быть проводником, всех московских гостей я водила на побережье и с интересом наблюдала за их реакцией.

На Камчатке особая красота: сопки, вулканы, долина гейзеров, океан, бурные реки и дикая природа. Здесь властвует мощная её сила. Как-то мы восемь часов поднимались на вершину вулкана Авача. Встали рано, на небе сияли луна и звёзды. Весь путь я смотрела себе под ноги, как курица, наклонив низко голову, и перегребала «лапками» камешки. От усталости, на привалах, ложилась на снег и думала, когда это всё закончится. На четвереньках ползли оставшиеся метры до края кратера. А, встав на ноги, впервые оглянулась кругом... и замерла в восхищении. Тишина и Покой. Небо совсем близко, солнце золотыми лучами заливало воздух и нас. А где-то там, далеко внизу — земля. Маленький океан, маленький городок и всё маленькое, а людей совсем не было видно. Мы смотрели и молчали, оглушённые величием, красотой и гармонией. Вспомнились стихи Арсения Тарковского:

Я не хочу...

Ни почестей, ни войн победоносных,

Пусть я застыну, как смола на соснах,

Но я не царь, я из другой семьи...

Для меня это было одновременно и потрясением, и благословением. Ничто не мешало ясно видеть и ощущать присутствие Высшей Силы.

Начала читать книги по индийской философии. Мы собирались вместе, обсуждали прочитанное. В 1985-м году вернулась в Москву, пошла в индийское посольство на занятия по хатха-йоге. В это время я перечитывала дневники Л. Н. Толстого. Его письмо к Чехову и ответ Антона Павловича: «... Да что Вы так мучаете себя смыслом жизни. Живите просто...»

Я со своими вопросами тоже всех замучила, и мне говорили: «Ты можешь о чём-нибудь другом говорить? Вот, падает снег. Какой в этом смысл жизни? Никакой. Просто падает». А я ходила по улицам и думала: «Всё, конец. Куда дальше двигаться? Мне нужен духовный учитель. Где его найти?» Это желание было настолько сильным, что все остальные мысли меня покинули. Как-то вечером приехал гость — студент архитектурного института и предложил сходить куда-нибудь. Я сказала, что никуда не пойду, ничего не хочу. Мне нужен Учитель!

— О! — улыбнулся он. — Тогда тебе надо к кришнаитам. Они собираются на Арбате и целыми часами поют Харе Кришна.

На Арбате мы были уже около 11-й ночи.

— Ну, где же они?

Вдруг раздался перезвон нежных колокольчиков, и мимо нас проплыли, не касаясь земли, ангелы в светлых и длинных одеждах. Пели они неземными чистыми голосами.

От такого видения я открыла рот и пришла в себя, лишь когда они скрылись.

— Кто это?

— А это и есть кришнаиты, — ответил архитектор.

На другой день приехала моя подруга Нина (Нитья-Лила), я ей рассказала, что по Арбату ангелы летают и поют Харе Кришна. Мы побежали на Старый Арбат и у театра Вахтангова увидели людей, которые вдохновенно воспевали Святые Имена Бога и проповедовали.

Пение Харе Кришна вливалось прямо в моё сердце, омывая его какой-то лучезарной радостью: «О, Кришна, Кришна! Молю Тебя, не разлучай меня с Твоими преданными ни на мгновение! Они моё спасенье, радость и надежда. Они — это то бесценное и нектарное, что связывает меня с Тобой».

В тот вечер к нам подошёл Сучару Прабху (Радха-Дамодара). Он рассказывал нам о Кришне, отвечал на вопросы. Я думала, что вот он сейчас уйдёт, и жизнь остановится. Я даже толком не слышала, о чём он говорил, и ужасно боялась потерять только что приобретённое сокровище. Лихорадочно соображала, как спросить деликатно о том, как теперь мы будем связываться и куда нам приходить?

Всё очень просто и возвышенно — Радха-Дамодара без всяких проблем дал свой номер телефона. Мы с Нитья-Лилой хвалили преданных изо всех сил, а Радха-Дамодара, улыбаясь, говорил: «Харе Кришна, Харе Кришна!» Было так удивительно видеть, как это таинственное Харе Кришна уносилось в небо к Богу и возвращалось.

Позже он дал нам Бхагавад-гиту. Книги тогда были большой редкостью. Я помню, как бережно держал он её в своих ладонях, как бесценный цветок. Мы сидели на детской площадке, у Чистых прудов, и Радха-Дамодара рассказывал нам о каждой главе Бхагавад-гиты. Все, кто был рядом, останавливались и тоже слушали.

С Арбата мы попали сразу на Джанмаштами к Садананде. Он жил тогда ещё на Курской. Мы пришли вместе с Нитья-Лилой. Я никогда не забуду первый День Рождения Кришны, проведённый с преданными. С тех пор прошло много времени.

Мимо проносятся облака. Солнце заглядывает иногда в проёмы опустевшего дома, а то вдруг деревья зашумят... Но я вижу всё тот же праздник. Розовые лотосы на стенах, тонкий аромат благовоний и мелодичный голос индийского инструмента, чудо-прасад на огромной тарелке и преданного Садананду, распростёртого перед алтарём.

Алтарная, в которой мы находились, была так светла, так прохладна.

Дул легкий ветерок, ночь, окна были открыты, и в большие проемы входили ветви яблони или жасмина. Я помню, что всё благоухало.

Преданные всё время рассказывали о Кришне. Говорили так искренно, как будто они были Его близкими друзьями и свидетелями всех Его Божественных игр. Долго слушая их рассказы, я забыла, что Кришна — Бог. Я уже думала, что они говорили о своём друге, о самом любимом, самом близком друге, который живёт где-то в деревне и пасёт коров.

Они так смеялись, до слёз, вспоминая очередную его проделку. А я думала, как же этому другу-пастуху не стыдно?! Он не приехал из своей деревни сюда на праздник к своим же друзьям! Они его так любят, что не могут остановиться, рассказывая всё новые и новые истории о нем:

— А помнишь, как Он оставил отпечатки Своих стоп на коровах, а старшие пастухи дивились: «Что это?»

И снова смех.

— Может быть, у них есть фотографии? Они, наверное, ездили к нему в деревню, — думала я.

Потом запели: «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе

Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе»...

Я стала соображать..., подождите, так Кришна — это Верховный Господь! Конечно, и Радха-Дамодара, и преданные на Арбате говорили: «Кришна — Верховная Личность Бога. Мы поём Святые Имена Господа».

Да о ком же они с такой нежностью и радостью говорили? О близком друге? О Боге?

Сердце моё было ошеломлено той нежностью, преданностью, с которой они прославляли Кришну-Говинду, Господа их сердца. Мне захотелось испытать такие же чувства к Богу.

Я буду всегда помнить тот день, помнить вкус прасада. Когда Садананда внёс большие тарелки и поставил их перед нами, мне показалось, что это цветочная клумба с розами всех оттенков.

Всё благоухало. Я никогда раньше не видела такой Божественной красоты. Мы с Нитья-Лилой лишились дара речи. Саданада серьёзно сказал, что мы должны всё это съесть. Оставлять на тарелке прасад нельзя, это же Милость Господа.

Такую гору я ещё никогда за один раз не вкушала: жёлтый рис с кардамоном, тушёные баклажаны, пакоры, овощные сабджи, чапати, сладости, ещё какие-то диковинные блюда. Из алтарной мы выползали как питоны, на ноги встать было невозможно. Пока Нитья-Лила мыла всю посуду, а я лежала на коврике в другой комнате, в алтарной начался дивный, тихий киртан. Мы подкрались к двери алтарной и услышали звуки музыки и чью-то нежную речь.

Преданный Лёша, которого мы называли Лёша — Божий человек, читал стихи о том, как Яшода-мама укладывает Кришну спать, Садананда подыгрывал ему на одной струне. Это продолжалось целую Вечность. Был День Рождения Господа Кришны.

Пение «Харе Кришна» разливалось золотыми ручьями, омывало и радовало сердце.

Ямуна Дживана дас Омск

В1987-1989-м годах я проходил службу в рядах Советской армии. Устроился я хорошо, был почтальоном и выполнял художественно-оформительские работы при штабе. Это позволяло мне иметь свободное время, и я без стеснения использовал «службу» в личных целях, посещая музеи столицы, выставки, кинотеатры и библиотеки.

Я читал книги по философии, психологии, мне хотелось глубже понять смысл жизни.

И, вернувшись из армии, я продолжил свои поиски. В то перестроечное время было много всевозможных курсов ликбезов, проводившихся на дилетантском уровне, но захватывающих внимание неискушенной публики. Я тоже попал в эту струю и, заплатив за обучение месячную зарплату, очутился на скамье «курсантов». Но однажды нам задали домашнее задание: схематически представить цель своей жизни. Я добросовестно пытался его выполнить, но вдруг понял, что не могу, потому что не вижу и не имею этой цели. «В чем она заключается? Может быть, посадить дерево, воспитать ребенка...», — думал я и понимал, что не знаю ответа, который искал все эти годы.

Однажды, увидев объявление о проведении митинга молодежной украинской националистической организации, я отправился послушать. Вокруг, влекомые мечтой о счастливой вольной Украине, толклись митингующие... Речи оратора, который, по всей видимости, был местным «авторитетом», меня не очень воодушевили. Я уже собрался уходить и направился было к метро, как внезапно странные люди привлекли мое внимание. Они явно выделялись на фоне суетливой толпы тем, что были одеты нетривиально и, стоя кружком на краю площади, пели что-то непонятное. Я подошел ближе. Один из них держал в руках поднос с какими-то сухарями и раздавал их собравшимся людям. Я взял эти диетические сухарики, приготовленные явно «по Брэггу». Размышляя о странностях их кухни, я старался держаться немного в стороне, страшась пасть жертвой их угощений. К тому времени я голодал по 24 часа в неделю и почти не ел мяса. «Почти» означало, что моя добрая мама пыталась защитить меня от дистрофии, подмешивая в овощные салаты размолотое и протертое вареное мясо. Она делала это так искусно, что иногда я не замечал этих «диверсий».

У молодого человека с длинными худыми руками я увидел книги и, протянув пятерку, получил невзрачную, похожую на блокнот, самиздатовскую книгу с непонятным названием «Жемчужина упанишад». Другая надпись — «Книга индийского мышления» — хоть как-то объясняла ее содержание. Сообразив, что из этой книги я смогу кое-что узнать, я взял ее и поспешил удалиться.

В то время у меня была особенность — читая очередную книгу, я держал в руках карандаш и отмечал места, которые вызывали повышенный интерес. Сейчас эта небольшая книжица, известная ныне как «Шри Ишопанишад», лежит передо мной, и я могу отчетливо вспоминать, что показалось мне особо значимым в то время. Тогда я впервые в жизни столкнулся с упоминанием о Боге. Я воспитывался в семье неверующих, в школе был пионером и комсомольцем. Религия в моем представлении была «опиумом для необразованного народа», а образ молящегося человека вызывал сочувствие к его слабости и малодушию. Но я хорошо помню, что упоминание о Боге в этой книге не вызвало у меня никакого протеста. Доводы и объяснения Прабхупады были логичны, просты и исчерпывающи. Я согласился: «Возможно, Кришна — это Бог, и Он существует».

Итак, прочитав книгу, я обнаружил в ней много интересного. Там были указаны и другие книги, такие как «Веданта сутра», Бхагавад-гита и Шримад Бхагаватам. Я решил найти этих странных людей, чтобы приобрести и другие книги. Через неделю я увидел кришнаита в «гражданке», распространяющего книги у входа в метро. У него я узнал и адрес «явочной» квартиры, где каждый вечер проходили программы.

В этот же день я отправился на «сходку». Арча Мурти деви даси, хозяйка квартиры, была очень гостеприимна и внимательна. Шла вечерняя служба, что-то обсуждали из философии. Усевшись на пол перед тарелочкой с прасадом, я окончательно успокоился. В тарелке были уже не сухари, знакомые мне по парку, а другие, весьма интересные яства. Мне понравились преданные или, точнее сказать, юноши и девушки, которые стремились стать преданными. Постепенно я вливался в коллектив, и в моем сознании укреплялась концепция Верховной Личности Бога, управляющей всем мирозданием.

Это понимание приходило не только в результате философского анализа. Должен признаться, что я имел наглость провести пару дерзких экспериментов. Однажды, задержавшись в магазине и опаздывая на встречу, я подумал, что если Бог всемогущ, то пусть, когда я выйду на улицу, к остановке подойдет нужный мне трамвай. Через пару минут я был на пороге магазина и с открытым ртом смотрел на седьмой номер трамвая, гостеприимно распахнувшего свои узкие двери перед моим носом. Конечно, простора для иронии скептика в этом эпизоде хоть отбавляй — совпадение да и только, но в своем сердце я чувствовал, что это не случайность.

Каждый вечер после работы я распространял книги, а потом отправлялся к преданным. Это был август 1989-го года. Так я попал в ряды преданных.

Тарака деви даси Санкт-Петербург

1988-й год. Стояла холодная питерская осень. Я в то время работала парикмахером.

И вот, как-то ко мне на работу заглянула одна моя знакомая и показала приглашение на программу малоизвестной в то время индийской йоги, включающую в себя лекцию по философии, танцы и... знакомство с диетой по этой системе.

Я поморщилась и сказала ей, что никогда не любила индийские танцы, а о всяких йогах уже порядком наслышана... «С меня довольно. К тому же, наверняка, будет скучно и бесполезно. Не хочется зря терять время».

Но она настаивала, развивая тему:

— Скорее всего, в конце, как обычно, будут танцы. Давай сходим, послушаем о диете, а с танцев уйдем.

Мысль о новой диете меня вдохновила.

— Ну, хорошо, — сдалась я, — давай пойдем, но сядем в конце, чтобы сразу, как надоест, незаметно ретироваться.

В актовом зале института, на Петроградской стороне, собралось не так много народа. Мы расположились в предпоследнем ряду, и началась программа... с танцев! «Вот это новость, — подумала я, — придется терпеть».

Но танцы и пение оказались не традиционно индийскими, я никогда не видела и не слышала ничего подобного. Они подействовали на меня как-то успокаивающе, я расслабилась и перестала нервничать. Потом началась лекция. Глаза лектора сияли необыкновенным светом, будто два теплых луча скользили по аудитории. Получалось прямо, как у настоящего йога. Это был Маму Тхакур. Лекция просочилась мимо ушей. Но... в конце он заговорил о «диете». Его слова в этом контексте вливались в мои уши, подобно сладостному бальзаму. Я никогда не любила лук и, в отличие от других детей, ненавидела шоколад. Как здорово было услышать, что секс не приносит удовольствия, а предназначен только для зачатия детей!

На радостях я тут же, на лекции, в уме отказалась от мяса и в действительности никогда больше его не ела, хотя месяца через три-четыре после лекции мои знакомые стали меня активно запугивать: «Не будешь есть мясо, твои кости разрушатся! Это у них в Индии тепло, много фруктов, им можно жить и без мяса, а у нас, на севере, в Питере, это необходимый продукт!»

Я испугалась за свои кости, и в мое сознание прокралась крамольная мысль: «Может, и правда, вернуться к старому?»

Я пошла на поводу у этой мысли и съела что-то из мяса без всякого удовольствия. И немедленно после этого все мое тело обнесло какой-то красной сыпью, я начала чесаться. «Ну, нет! — решительно подумала я. — Хватит с меня этой грязной греховной жизни. Кришна дает мне знак, предупреждение, что назад дороги нет, можно только вперед!»

В конце той первой лекции Маму Тхакур прабху показал нам всем большую толстую книгу Бхагавад-гиту и сказал: «В этой книге вы найдете все ответы на все вопросы! Приобретайте! Всего за 25 рублей!»

«Вот это да! Мне как раз нужна именно такая книга, у меня столько вопросов!»

Но вот досада, при себе только пять рублей. Мой бывший муж ворчал на меня: «Вечно ты без денег на серьезные мероприятия ходишь!»

Он тоже заинтересовался книгой и позже сам купил ее в подземке метро «Петроградская».

После программы я подошла к людям из того же общества, что и Маму Тхакур, и спросила их: «Где я могу купить эту «мудрую книгу» за 25 рублей, так как сегодня у меня нет денег.

Мне дали адрес и телефон кафе «Санкиртана», а Сатьярадж подобрал мне маленькую книжку за пять рублей. Называлась она «Книга индийского мышления». Я позже никогда уже больше не встречала таких книг.

Прошло месяца четыре, прежде чем мы с той же моей подругой, решили посетить кафе «Санкиртана». И когда мы, наконец, приехали туда, нам сказали, что в кафе санитарный день. К сожалению, нас там никак не задержали: ни малейшей проповедью, ни сладким шариком... И напрасно, ведь мое сердце тогда изнывало от разлуки с Богом и очень ждало встречи с Ним в любом виде. И мы ушли неудовлетворенные, особенно, я.

После того случая прошло еще около четырех месяцев. Теперь эта дата навсегда запечатлена в моем сердце. Я отмечаю ее, как начало моей новой, совершенно новой жизни. 20-го июля 1989-го года — это был первый день моего отпуска. Я суетилась, не знала, за что схватиться: уборка, стирка, отдых... Вдруг звонок по телефону. Одна моя знакомая семейная пара пригласила меня поужинать в каком-то экзотическом кафе, что неподалеку от их дома. «Ой, нет, Лидочка», — поторопилась с ответом я, — Дел много, отпуск начался»... и положила трубку.

Но уже через мгновение меня словно током ударило: «Что я делаю? Это же то самое кафе, куда я так рвалась! Это же приглашение от Самого Кришны!»

То, как я вспомнила ее номер, до сих пор для меня загадка, так как ее телефон не был записан в моей телефонной книжке. Как-то она сказала мне его, а я подумала, что как-нибудь позже запишу! И благополучно забыла. Трясущимися руками я набрала какие-то цифры, не понимая, из каких глубин моего подсознания они всплыли. По этому поводу нервничала страшно, наверняка, это не тот телефон... Но! Случилось чудо — ответила именно она, моя знакомая... и я радостно прокричала в трубку: «Лида! Я еду, еду, подождите меня!..»

Когда я вошла в кафе, у меня были смешанные чувства: все новое, незнакомое для меня, и в то же время... мое сердце ликовало, не чувствовало никакой опасности, только доверие и радость...

Я съела пять или шесть стаканов дала и хотела еще, но стеснялась того, что скажут, что я слишком много ем.

Позже я узнала, что этот дал готовил Чайтанья Чандра прабху.

Нам предложили остаться на лекцию. Друзья сказали, что им это не интересно, и ушли, а я осталась. Чайтанья Чандра прабху запел Харе Кришна мантру. На тот момент я была уже опьянена прасадом, и пение поглотило меня. Я с энтузиазмом хлопала в ладоши вместе с другими преданными. Можно догадаться, где я провела свой отпуск. Естественно, я пропадала в кафе, практически с утра и до вечера. С четырех кругов быстро перешла на 16, а через месяц на первом в моей жизни Джанмаштами я встретила своего духовного учителя Шрилу Ниранджану Свами!

Кришна Прия деви даси Санкт-Петербург

Новый, 1989-й год. 11 часов вечера, стол ломится от изобилия яств, а жених так и не явился. Проснулась утром, ничего не понимаю: «Что случилось? Договорились же!»

Сижу на тахте. И вдруг ясно слышу: «Научу путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся».

Я подумала: «Кого и чему я могу научить? Сама ничего не знаю».

Погадала по Библии и узнала, что много званых, да мало допущенных. Поэтому никто и не пришел. Пошла на кухню, еды полно. Тут в дверь позвонил сосед: «Ты что, глухая?! Мы тут бились о твою дверь всеми частями тела, хотели прийти к тебе».

Я была в недоумении: «Как же я могла этого не слышать?!».

Я дала ему разной закуски, и он ушел к себе. Позже я узнала, что жених мой все же ехал ко мне. Подошел он уже к двери в автобусе, чтобы выйти на моей остановке, но... почему-то не вышел, а поехал дальше, к родителям, и там остался.

После окончания вечернего института у меня были некоторые проблемы со здоровьем. Подружка Ира уже перенесла операцию на почки. И я думала: «Как бы мне с йогами познакомиться, чтобы в подобную ситуацию не влипнуть!»

Я слышала, что йоги такие проблемы решают просто, без всяких ножей. Гадание по Библии и изучение ее в течение всего лета привело к тому, что я пригласила в свою квартиру священника, отца Станислава, дабы освятить ее. Он сказал: «Приходите к нам причащаться и читайте молитвы». По его наставлению, я стала делать это регулярно. Причастилась несколько раз подряд. В один из вечеров я взмолилась Иисусу: «Через Тебя к Богу приведи меня, я хочу, пообщаться с Ним, увидеть Его».

Было ясно, что есть контакт, только вот с кем, непонятно.

На следующий день я оказалась на станции метро «Площадь мужества» и, поднимаясь на эскалаторе, увидела две ауры. Преданный держал в руках книгу «Учение Шри Чайтаньи». Я подошла к нему с вопросом: «Это что, жития святых?»

Он ответил положительно. Я открыла оглавление. Пятая глава: «Как приблизиться к Богу». Я попросила у него телефон, чтобы потом купить такую книгу. Он дал. Три дня звонила. Там Нандарани жила и все время отвечала, что приезжать не надо. Я уже начала плакать, так эту книгу хотела приобрести. Еще раз причастилась, попросила прощения у всех и позвонила, полагая, что это последний раз. Трубку снял мужчина и сказал, что можно приехать. Это был президент Васудама. От него я услышала, что мясо есть нельзя. Я уверила его, что не буду. Потом все думала, как же я откажусь от мясного? Потом вспомнила, что для этого нужно повторять Святое Имя, и стала читать мантру.

Моя подруга Ира не приняла это всерьез, а только пошутила в мой адрес. А я начала читать книги. Очень они мне понравились. Позже часто встречалась с преданными у Васудамы прабху.

Так Иисус Христос привел меня к Прабхупаде. Теперь у меня есть гуру Гопал Кришна Госвами, который в 1992-м году дал мне посвящение. Я счастливо живу в сознании Кришны, распространяя книги и проповедуя послание Господа Чайтаньи. Прежде чем придти в сознание Кришны, я читала книги Рериха. Мне очень хотелось поучаствовать в строительстве новой жизни и попасть в Ковчег.

Ахути деви даси Владивосток

На самом деле я всегда хотела поделиться с кем-то своей историей. Началось все в 80-м году, когда мне, в то время еще школьнице, подруга привезла из Москвы с Олимпиады сувенир: необычную упаковку благовоний с изображением красивой девушки (так я тогда подумала).

Дым благовоний и изображение произвели на меня необъяснимое мистическое впечатление. Что-то заставило меня сохранить это изображение на долгие девять лет. Все эти годы оно стояло в моей комнате на самом видном месте и удивляло своей красотой всех, кто его видел. Много позже я узнала, что преданные распространяли предложенные благовония на Олимпиаде в Москве, а на упаковке был изображен Кришна на берегу Ямуны с флейтой в руках и павлиньим пером в волосах.

В 1989-м году мой однокашник показал мне небольшую самиздатовскую книгу в темно-синем переплете. Он согласился дать мне ее почитать, сказав, что книга очень дорогая. Это была Бхагавад-гита, непонятно каким образом оказавшаяся во Владивостоке, где я тогда жила. Не прочитав, а буквально «проглотив» книгу за одну неделю, я поняла, что она не просто очень дорогая, она бесценная. Бхагавад-гита перевернула все мои представления о мире на всю жизнь.

Вскоре нас посетил старый знакомый моего отца. Он жаловался на своего сына (Абхиманью). По его словам, сын — блестящий офицер, проживавший в Санкт-Петербурге, бросил карьеру из-за какой-то секты, в которой ему «промыли мозги». Дядя Володя исправно поливал грязью своего сына, секту кришнаитов и всех, кто в нее входит. Он признался, что регулярно строчит письма в газеты, журналы, различные инстанции, вплоть до правительства и президента Горбачева с требованием запретить деятельность секты, сводящей с ума добропорядочных граждан. Надо отдать ему должное, дядя Володя досконально изучил Бхагавад-гиту, жизнь преданных и принципы сознания Кришны. Он побывал в храмах, в Санкт-Петербурге и в Москве. Он не мог говорить ни о чем другом, кроме как о преданных, и моим родителям это быстро надоело. Они занялись своими привычными делами по хозяйству, а я до 12-ти ночи слушала о загадочном обществе вегетарианцев, повторяющих на четках слова, которые я неоднократно читала в Бхагавад-гите:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

К всеобщему возмущению моей семьи, в первом часу ночи я пошла провожать дядю Володю на трамвайную остановку. И не зря. Напоследок я узнала, что кришнаиты, около семи человек, есть и во Владивостоке, что они собираются вместе на какой-то квартире один раз в неделю.

На следующий день я сделала из старых маминых бус четки из 108 бусин (как рассказал мне дядя Володя) и стала повторять по одному кругу мантры в день, постепенно увеличивая количество кругов. Отказаться от мяса оказалось довольно просто, гораздо проще, чем найти квартиру преданных в многомиллионном городе.

Я спрашивала о них знакомых и друзей, но никто ничего не знал ни о преданных, ни о том, где их найти. Так прошло несколько месяцев. Однажды мои институтские друзья пригласили меня на лекцию по йоге в исторический музей. Лекцию читал Враджендра Кумар прабху (тогда еще Василий Тушкин). Он показывал слайды, иллюстрирующие Бхагавад-гиту. В конце лекции очень красивые девушки в сари раздали всем молочные шарики. Вкус тех сладостей я помню до сих пор.

Так по милости Кришны, Шрилы Прабхупады и преданных я пришла в Сознание Кришны и вот уже почти 15 лет имею счастье находиться в этом самом удивительном обществе.

Тагир Махачкала

Опыт смерти.

Мое детство прошло в столице Дагестана Махачкале, в то время у меня было всё, чего бы я ни пожелал. С ранних лет я вырабатывал свой характер, и мне особо никто не мешал в этом. Занимался тяжёлой атлетикой и добился в этом серьезных результатов, учился в университете, отслужил в армии и всегда вел здоровый образ жизни. Словом, все шло очень хорошо, я был полон надежд на будущее. О Боге в то время я думал мало, больше меня беспокоила спортивная карьера.

Но один необычный случай полностью изменил мое представление о жизни.

Однажды я возвращался с тренировки домой и по пути встретил около десяти пьяных ребят. Они подошли ко мне, попытались оскорбить, и возникла ссора. В результате я получил сквозное ножевое ранение в области печени с повреждением печёночной вены. Ребята испугались и убежали, а я так и не понял, что произошло. Какой-то водитель отвез меня в краевую больницу.

Кровь хлестала фонтаном, и люди в белых халатах шарахались от меня, дабы не испачкать свои белые одежды. Долго искали хирурга, потом ключи от операционной... Когда выломали дверь в операционную и положили меня на кушетку, выяснилось, что кончилась кровь для переливания, так как три часа назад всю ее использовали для спасения молодого спортсмена с пятью ножевыми ранениями, но спасти не удалось.

Врач сказал, что у меня тоже нет шансов на спасение, слишком много крови потерял, так что я могу, если хочу, передать своим близким и родственникам последние пожелания. Ко мне подвели водителя, который меня подвёз, и я ему что-то сказал.

Я чувствовал досаду и беспомощность! Из-за какой-то пустяковой ситуации я ухожу из жизни, не успев сделать ничего хорошего!

Когда началась операция, я вышел из своего тела и оказался в углу под потолком, откуда наблюдал за всем происходящим в операционной. Потом меня словно бы вывернуло наизнанку, и я оказался в космическом пространстве. Чёрное небо, миллионы звёзд, и я с огромной скоростью устремляюсь вперед, пролетая целые созвездия и даже галактики! Меня сопровождала необыкновенная божественная музыка, на душе было легко и радостно.

Я стремительно приближался к сияющей божественной форме, на голове у которой было что-то вроде короны, а в руках я видел предметы похожие на булаву и диск. В жизни ничего подобного я не встречал и ничего не читал об этом.

Сияние было таким привлекательным и манящим, что меня так и тянуло к нему. Я ничего не видел, кроме яркого света... И тут сказочно-приятный голос сказал мне: «Ты грешен!» Я, конечно, не отпирался, а, напротив, говорил: «Да, я грешен, прости меня, Господи, и прошу Тебя, верни меня обратно в тело, ведь я ничего хорошего в этой жизни не успел сделать!». Еще я сказал, что хотел бы иметь семью, растить и воспитывать детей, помогать людям. И голос ответил мне: «Хорошо, так и быть, верну тебя в тело».

Через какое-то мгновение я снова оказался в операционной и опять стал наблюдать за операцией сверху. Это было крайне неприятное зрелище! И желание вернуться в тело покинуло меня. Тем более, мне очень понравилось мое новое состояние.

Но голос сказал: «Раз решил, то тогда, без сомнений — вперёд, я тебе помогу». Меня как будто кто-то толкнул, и я направился в сторону своего тела, но почему-то прошёл сквозь него и вернулся в исходное положение. И опять услышал голос: «Без желания ты туда не попадёшь, теперь давай сам, без моей помощи». Я настроился и направился к своему телу...

Когда вошёл в него, было впечатление, как будто я оказался в тёмной, холодной и скользкой бочке. Но откуда-то я знал все, что мне нужно делать и стал давать команду мозгу: «Открыть глаза»...

В то время санитарка убиралась в операционной, а моё бездыханное тело лежало на столе. Она обратила внимание на то, что я открыл глаза, и помчалась за медперсоналом. Прибежавший хирург сразу стал делать искусственное дыхание. Мне надели кислородную маску, а я в это время давал импульсы-команды на работу лёгких и сердца. Раздавались страшные и неприятные хрипы. Помню, что было нелегко привести это тело к жизни. В первое мгновение, когда я увидел врачей, то подумал: «Что это за существа? И где я? На какой планете?» Буквально через секунду получил ответы на все интересующие меня вопросы.

Благодаря этому случаю, я понял, что жить нужно сегодняшним днём, ничего не откладывая на завтра. Мне всегда казалось, что я ещё молодой, и незачем думать о смерти, вся жизнь ещё впереди. Но на самом деле мы можем оставить тело в любую минуту, и только Бог знает, когда именно это произойдет.

Для меня стало очевидным, что я не это тело, мне дана уникальная возможность очиститься от всех своих грехов и с чистой совестью исполненного долга вернуться домой, к Богу. Кроме всего прочего, я на своём собственном опыте понял, что душа управляет нашим телом через центральную нервную систему, только поэтому мы дышим, чувствуем, двигаемся и т.д. Без души физическое тело — всего лишь мешок с костями.

После этого опыта я долго и упорно искал Истину, которая помогла бы мне реализовать свои возможности и знания в жизни.

Спустя несколько лет, работая преподавателем в спортивной школе, я сильно заболел. Почти полгода ходил по врачам, делал различные процедуры, но мне становилось все хуже и хуже. В школе, где я работал, был преподаватель Николай. Я рассказал ему о своей болезни, и он мне посоветовал:

— Тагир, оставь лекарства, забудь о врачах, лучше возьми и почитай это.

Достав из сейфа книжку «Нектар наставлений», он написал мне на бумажке Харе Кришна мантру.

С огромным интересом и большой надеждой я стал изучать эту книгу и повторять мантру. Вы не поверите, но не прошло и недели, как у меня восстановилось здоровье. Я попросил Нитай Рама прабху, так теперь зовут Николая, побольше рассказать об этой философии и познакомить меня с другими преданными.

Мы пошли в гости, где меня радушно встретили добрые люди. Это была семья преданных: Кришнадас, его мать и сестра. Меня угостили вкусным прасадом. Все было необычно. В воздухе веял аромат благовоний, играла приятная индийская музыка. Кришнадас прабху был одет в курту и дхоти, а сестра и мать — в сари. У меня осталось незабываемое впечатление.

Я заказал почти все книги по почте и с большим желанием стал общаться с преданными.

Нитай Рама подарил мне изображение Вишну, напоминавшее ту форму, которую я видел, когда оставлял тело.

Я думаю, что и в прошлых жизнях я служил Кришне, потому что все, с чем встретился сейчас, было таким знакомым и родным, и моему счастью не было предела!

ХАРЕ КРИШНА!

Уттамашлока дас Странствующий проповедник

Я родился в Баку. В нашей семье Бога не отрицали, но и религиозной практике тоже не следовали. Мой дедушка был богатым землевладельцем.

В период революции у него все отняли, потом, кажется, расстреляли, поэтому в семье коммунизм считался великим злом.

Все, что давала школа, я не принимал как истину, тем более что мне была знакома обратная сторона «медали». Что самое удивительное, именно это и помогло мне заинтересоваться сознанием Кришны.

Первое знакомство состоялось в 1982-м году через коммунистическую брошюру, в которой описывались разные религиозные движения. Там говорилось и о Сознании Кришны. В ней преданных представляли как сумасшедших, одетых в простыни и с выбритыми головами, которые повторяют одни и те же бессвязные слова и выглядят ужасно. В этих описаниях приводилась часть маха-мантры. Я подумал, что это, должно быть, хорошие люди, и слова, которые они повторяют, наверное, имеют смысл. У меня возникло желание узнать об этом больше.

Я тогда интересовался мистикой, учился управлять чужими мыслями, формировать желаемые события, влиять на людей. Мои друзья-хиппи разделяли эти интересы. Они общались с преданными, и именно у них я увидел некоторые книги Шрилы Прабхупады. Но философия и Харе Кришна маха-мантра перетолковывалась нами на свой мистический лад, поэтому я не думал о Боге, как о личности, как о Том, кто способен выполнить любое желание. Я использовал мантру для мистических целей или просто пел ее на разные мелодии, потому что увлекался музыкой и слышал как «Биттлз» пели Харе Кришна. Я понятия не имел обо всех принципах, но точно знал о вегетарианстве. Это меня радовало, потому что мясо я не любил есть с детства и выкидывал его в форточку, когда родители отворачивались. Поэтому я принял вегетарианство и следовал ему относительно строго в течение года.

Как-то друг затащил меня в гости к его родителям. Они приготовили мясные блюда и гостеприимно заставили все съесть. Я съел одну котлету и сразу почувствовал, что отравился. Для меня это был хороший опыт, чтобы сделать окончательный выбор.

Интересно, что с детства я любил сидеть на полу, есть руками, и родители с трудом приучили меня есть ложкой, которую я тоже выкидывал при каждом удобном случае. Мать несколько раз составляла на меня гороскоп, и всякий раз получалось, что в прошлой жизни я жил в Индии.

Разумеется, мое знакомство с сознанием Кришны было поверхностным, и Бхагавад-гиту я не мог понять правильно. Меня возмущало то, что интересующая меня тема о мистической йоге, была представлена вкратце и только в одной главе, где автор говорил, что это не для нашего века. Но так как Харе Кришна мантра упоминалась на каждой странице, то, видимо, это все же повлияло на меня.

Хотя у меня не было недостатка в деньгах, отец организовал бизнес и хотел, чтобы я поддерживал его и зарабатывал сам. Но у меня совершенно пропал интерес к этой деятельности. Хотя я еще проводил много времени в казино и наслаждался тем, что проигрывал кучи денег, но ко мне все больше и больше приходило осознание, что это последние аккорды моей греховной жизни и что дальше так жить невозможно. В конце концов, меня охватила глубокая депрессия, и никакие наслаждения уже не радовали.

За три года до этого, мы с другом пытались пересечь границу Узбекистана и Туркменистана, чтобы пройти в Индию. У нас была абсолютная вера, что если мы будем повторять Харе Кришна мантру, то у нас все получится, и мы сможем перейти через Памир, который является частью Гималаев. Мы совершенно не представляли себе, что это такое. Немного позже, когда мы ходили в краеведческий музей, я увидел фауну и флору Памира. Тигры, волки, медведи, коршуны; я понял, что Господь спас нас тогда от этой глупости. Но в то время, мы уже купили альпинистское снаряжение, небольшой запас каких-то «юмористических» продуктов и пошли в горы с решимостью перейти через Гималаи в Индию.

Когда мы поднялись на высоту в несколько сотен метров, то увидели молодую женщину, которая в смятении бегала и плакала. Она подбежала к нам с просьбой найти ее мужа. Ее муж ушел в горы, она не могла его найти и сказала, что он на грани самоубийства.

Мы пошли по направлению, которое показала женщина и, действительно, нашли человека прямо на краю пропасти. Мы начали с великим энтузиазмом проповедовать ему:

— Жизнь прекрасна, не нужно особенно заботиться о временных проявлениях радости и горя, все находится под контролем Кришны.

Этот человек был так поражен нашим энтузиазмом, что решил не прыгать со скалы. Мы вместе спустились вниз. Они нас пригласили к себе домой. Нам пришлось отложить свой поход, в этом и была рука Кришны.

Нас накормили, и хозяин стал рассказывать о том, что он отсидел в тюрьме несколько лет. После освобождения у него не было возможности поддерживать себя и свою семью, поэтому он решил покончить жизнь самоубийством. Мы поняли, что этому человеку мы можем рассказать все, как есть, что он, наверняка, никому не расскажет о том, как мы собирались пересечь границу, что мы против коммунистического строя и поэтому хотели уйти в Индию.

Выслушав, он сказал:

— Та цель труднодостижима, потому что в горах переходы осуществляются только по козьим тропкам, буквально в 10-15 сантиметров шириной, а ущелья глубиной много километров, зачастую это просто обледеневшие склоны. В этих горах много хищников. Там можно замерзнуть, сорваться в пропасть или стать добычей зверей. Но даже если этого не случится, то вас могут пристрелить летающие на вертолетах пограничники, потому что приземлиться в горах невозможно. И когда они видят какое-то движение в горах, то просто стреляют, не беспокоясь больше ни о чем.

Мы спросили:

— Можно ли что-то придумать? Он сказал:

— Можно устроиться на транспортное предприятие водителем, если у вас есть права и, когда вы проработаете, примерно, месяц, тогда можно попробовать пробить границу на грузовике. Недалеко от этого места проходит трасса на Туркменистан. Конечно, будут стрелять и преследовать, но, по крайней мере, есть какой-то шанс. А когда вы выйдите достаточно далеко на территорию Туркменистана, то преследовать уже не будут.

У моего друга были водительские права, но, представив себе эту картину, мы поняли, насколько у нас мало шансов остаться живыми, даже на грузовике, и решили отложить переход границы и вернуться в Россию.

До того, как я встретился с преданными, меня уже не радовали никакие прелести жизни. Первым преданным, которого я увидел, был Ядукулешвара, родом из Сухуми. Он носил бусы кантхи-малы на шее и мешочек с четками, хотя тогда только закончились преследования преданных, и многие еще боялись гонений властей.

Я помню, что подошел к нему сзади и сказал громко:

— Харе Кришна!

Он перепугался и подумал, что это КГБ, но, оглянувшись, увидел меня и обрадовался. Он стал расспрашивать:

— Откуда Вы знаете о Сознании Кришны? Потом пригласил на воскресную программу.

У меня было глубокое чувство, что, как только я приду, то мне сразу придется расстаться с чувственными наслаждениями и полностью перевернуть свою жизнь. Я подумал, что не готов к этому, и нашел какие-то отговорки. Он дал мне предложенное яблоко, сказав:

— Это прасад.

Я, конечно, не имел никакого представления о том, почему яблоко называется прасадом, но, понимая, что это необычное яблоко, съел его. И мне, действительно, показался необычным его вкус.

Еще неделю я пытался жить старой жизнью, наслаждаться, но, тем не менее, я поддерживал связь с преданными по телефону и задавал им философские вопросы. И вот, через неделю я решил пойти на воскресную программу, уже понимая, что хочу расстаться с материальной жизнью навсегда.

Когда я пришел, меня больше всего поразили отношения между преданными, очень близкие и личностные. Эти люди, действительно, друг другу рады. Ко мне подошел тот же Ядукулешвара и задал вопрос:

— Повторяете ли Вы Харе Кришна мантру? Я сказал:

— Повторяю иногда. Он спросил:

— Повторяете на четках?

Но я ничего не знал об этом. Тогда он дал мне четки, которые состояли из 27-и бусин (тюремный вариант) и объяснил:

— Четыре круга на них будут составлять один настоящий круг, а всего каждый день нужно повторять 16 больших кругов.

И на следующий день я начал повторять 16 кругов. Это заняло примерно целый день, потому что я не знал, как это делать правильно. Повторяя очень медленно, часов восемь или девять, я еле-еле вообще мог проговаривать слова мантры, потому что болело горло. Вместо счетчика у меня были спички, так я отсчитывал свои первые круги. Через какое-то короткое время я сказал отцу, что уезжаю, что нашел себя, что больше не буду заниматься ни бизнесом, ни всем, что делал до этого, и что меня все это больше не интересует. Отец, посмеявшись, сказал: «Кем только ты не был, и хиппи и антисоветчиком. У тебя самая пестрая биография. А это еще одна страничка, которая просто перевернется, и все войдет в свою колею». Я не стал спорить и убеждать отца в том, что у меня это серьезно, и уехал, вручив ему напоследок «Легкое путешествие»: «Эту книгу написал очень мудрый человек. Прочтешь ее и все поймешь сам».

Меня не было недели две. Я жил в ашраме и распространял книги. Когда я приехал в гости, отец сказал, что ничего не понял в этой книге и как можно в такое верить. Я объяснил, что к этим книгам есть ключ — повторение Харе Кришна мантры. Вручил ему четки и уехал опять на пару недель.

Вернувшись в следующий раз, я увидел, что отец уже ходит на все воскресные программы, повторяет 16 кругов и общается с преданными, которых нашел сам. Дома я больше не жил, много ездил по городам и распространял книги.

В то время Индрадьюмна Свами посетил Россию. Мне показали его фотографию, дали послушать лекции, и я сразу же понял, что это мой гуру и что мне нужно получить у него посвящение. В 1990-м году я увидел его и попросил прибежища, а в 1991-м году получил первую инициацию. Сначала этот выбор был подсознательным, но сейчас я вижу, что главной вдохновляющей силой в моей духовной жизни с самого начала было Святое Имя. А Индрадьюмна Свами полностью посвятил свою жизнь проповеди Святого Имени по всему миру, и, очевидно, это рука Кришны, раз я его принял как своего духовного учителя.

Так я принял обеты, строгие ограничения на всю жизнь и не могу жалеть об этом, поскольку уже имел опыт в своей жизни — удовлетворение чувств не приносит никакого счастья.

Двиджа Кришна дас Москва

Как-то в 1973-м году один мой подчиненный по фамилии Мартъяхин принес две книги, которые, по его словам, находились под запретом, их нельзя было никому показывать. Одна была книга Шрилы Прабхупады на английском, а другая — йога Рамачарака «Пути достижения».

Он сказал, что за книгу Прабхупады преследуют, я ее не взял, хотя подержал в руках, полистал, рассмотрел странные, но какие-то близкие и понятные мне иллюстрации. Другую книгу, где описывались разные виды йоги, я перечитывал много раз. Обе книги произвели на меня шокирующее впечатление. Потом в военной библиотеке нашел книги Рерихов и Блаватской и постепенно стал сознавать, что существует то, ради чего стоит жить.

Как сказал Иисус: «Стучитесь, и вам откроется». Я стучался, и Господь посылал какие-то знаки, чтобы я мог удовлетворить голод своей души, жаждущей духовной пищи.

В 1976-м году скоропостижно умерла моя мама, которую я очень любил и был привязан к ней. Она являлась для меня верным другом, моей совестью, моим советчиком. В детстве меня называли мамулечкиным сыночком, и это детство продолжалось до ее смерти. Помню последнюю нашу встречу. Был теплый весенний вечер. Я уходил от мамы из больничной палаты и непостижимым образом почувствовал, что больше ее не увижу. Я хотел остаться, просил разрешения у врача, но мама мне тихо сказала: «Иди, мой мальчик. Я люблю тебя больше жизни».

На следующий день я смотрел на безжизненное тело мамы и ясно понимал, что это уже не она. Я явственно ощущал ее присутствие, ее любовь, куда бы я ни шел. Это состояние не покидало меня больше месяца, она всегда была рядом, я чувствовал ее прикосновения.

Я всегда верил в большую неземную Любовь. Я знал, что когда-нибудь по-настоящему испытаю это чувство, и даже готов был умереть за нее. Любовь и Смерть всегда вместе, а познавшего эту тайну ничего больше не волнует, он достиг главного. И такая любовь пришла ко мне. Но совсем не ведическая и не являющаяся примером для семейных людей.

Уже год я работал в Центральном аппарате Министерства обороны. Моей дочери Александре тогда было немногим более шести лет. Я любил жену и был привязан к ней, так как мы знали друг друга с пятилетнего возраста. И я был поставлен перед выбором: продолжать жить, как жил, семейной жизнью, службой в армии, карьерой, или оставить все и стать лицом к лицу с чем-то неведомым, но очень важным. Служба в Генштабе была напряженной и ответственной. К тому же внутренне и внешне я вел достаточно целомудренную жизнь, был давно вегетарианцем, много постился. Даже моя семейная жизнь была полна естественных аскез, совершающихся без особых усилий, в том числе и в интимных отношениях. Ничто не предвещало беды.

Она подошла ко мне в столовой генштаба, взяла за руку... и меня буквально пронзила молния. Что-то невообразимое и таинственное вошло в мое сердце за одно мгновение. Как в тумане услышал ее голос: «Я люблю Вас».

Все произошло так быстро и неожиданно, что вначале, я склонен был думать, что это наваждение, колдовские чары или какое-то внушение. В один миг жизнь моя перевернулась с ног на голову: понятие радости и горя, влечения и отвращения, правды и лжи, добра и зла поменялись местами или стали стираться грани между «парами противоположностей», теми полюсами, между которыми колеблется жизнь не пришедшей в равновесие души.

Что такое, что же сталось,

Что случилось вдруг со мной?

То, что раньше злом считалось,

Обернулось добротой...

Я всегда был уверен, что контролирую ситуацию. С детства много читал. Читал все подряд: Толстого, Мопассана, Ахматову, Пушкина, Пастернака, Достоевского. Мне запрещали, но я брал фонарик и ночью под одеялом продолжал все это поглощать. Ничего нового для меня в этой жизни не представлялось, все было ясно, как божий день. Но вдруг что-то могучее, весомое и неотвратимое окутало меня. В начале был страх, а потом радость, какую я никогда не испытывал. Может быть, только в глубоком детстве, на руках у матери.

Мир для меня стал другим. Я не знал, к кому обратиться, у кого спросить совета. Я искал ответа в классической литературе, вновь обратившись к Толстому — «Анна Каренина», «Крейцерова соната», «Любовь и смерть», Куприну — «Гранатовый браслет», Фикте — «Назначение человека». Это были одновременно и радость, и страдания, т.к. я не мог смириться внутри с тем положением человека, у которого, с одной стороны — маленькая дочь, преданная целомудренная жена, а с другой — Океан Любви и Новый Вечный мир:

Любовь течет к тебе рекою,

Прозрачной чистою водою

Она питает все вокруг.

И с гор, срываясь водопадом,

Она сметает все преграды

Потоком девственным!

То вдруг в журчанье тихом замирает,

Молчит, как будто отдыхает...

И ты, мой верный друг,

Спеши скорей к ее Истоку,

Сквозь водопады и протоку,

Сквозь суету страданий, мук!

Его Божественная сила

Неутомима и красива.

Подставь лицо, отпей глоток...

В нем все: Мгновение и Вечность,

Пространства круг и Бесконечность!

Перед тобой Любовь и Бог.

Я не сомневался, что это Господь послал мне испытание. Но как мне из него выйти, как пройти этот урок правильно?

Я, еще не зная Бхагавад-гиты, воочию увидел разнополюсность того, что мы называем домом, семьей, материальным миром, Любовью, кармой и освобождением. Это была трагедия, тупик, перед которым меня поставил Господь. Мой разум не мог переварить и осознать всего, что случилось. Я стал видеть людей, как мертвые тела, движущиеся под влиянием какой-то неведомой мне силы, и чувствовал, что схожу с ума. Я понял только одно: в этом мире нет места для Такой Любви. Мое сознание поднялось слишком высоко, чтобы дальше оставаться здесь. Как не потерять это состояние, этот вкус Высшего Бытия? Я должен был что-то сделать! Оставалось только одно: уйти из этого мира.

Все сбудется: и сказки и мечты,

Исполнятся заветные желанья! Любовь! Любовь владеет мной...

И ты пойми мои невольные страданья,

И слезы частые, и частые признанья,

И грусть мою от прошлой суеты.

И это все пройдет,

Все время унесет

И смоет все навечно,

И лишь любви прекраснейший полет

Сквозь Время, Суету и путь далекий Млечный

С тобою унесет

Нас в Мир Святой и Вечный.

И вечное блаженство к нам придет!

Стихи просто возникали в моем сознании, а я их записывал. Я видел этот вечный, волшебный Мир, но не знал, как туда попасть. Решение уже созрело и стало окончательным.

Мы решили с ней (женой сына академика Блохинцева) оставить наши тела вместе, чтобы никто не узнал об этом, чтобы нас потом никто не нашел. Мы решили сжечь себя, вернее свои тела, а потом улететь, как Мастер и Маргарита назад в вечную обитель.

В тот вечер я поздно возвращался домой. Шел по исхоженной тропинке к проходной военного городка, где жил с 1973-го года. И вдруг увидел свое тело, которое идет впереди, а я лечу, именно лечу, вверху позади, и отчетливо осознаю, что никакого отношения к этому телу не имею. Все сразу оборвалось в моем сознании, сгорело дотла, я понял, что этот мир чужд моей природе, но самоубийство не решение вопроса:

Все сгорело, все истлело, все прошло, За моей душою тело не пошло, Но за телом устремилась душа, Рядом нехотя летела, не спеша; Упиралась и летела... Сколько мук! Все сгорело, все истлело, Милый друг...

На следующий день Господь послал мне преданных и Бхагавад-гиту.

Я шел вечером со службы и в Арбатском переходе увидел странную, как мне показалось, приветливую девушку. «Меня зовут Ольга Широкова, я вам рекомендую эту книгу, — обратилась она ко мне. — Это очень хорошая книга».

Передо мной было маленькое ксерокопированное издание Бхагавад-гиты.

Я открыл книгу, посмотрел и понял, что там есть ответы на все мои вопросы. Мне стало страшно. Я купил книгу, приехал домой и не заснул, пока всю не прочел. Я был потрясен. Я испытывал огромное разочарование оттого, что потерял столько времени, всю жизнь занимаясь чем-то не тем, а также огромную радость, что я не один, я не сумасшедший, что существует это вечное знание о Боге, что я не это тело, я душа! Я стал искать общения с этими людьми. Так я попал на Ждановскую, в квартиру, где проповедовал Видура, служил алтарю Випина Пурандара (на стене было наклеено большое изображение Панча-таттвы).

В первый раз я пришел и увидел какого-то, как мне показалось, нерусского молодого парня в джинсах и белой деревенской рубахе навыпуск до колен. Он смотрел на меня пронизывающим взглядом и твердым, уверенным, не терпящим никаких возражений, голосом, отчеканил: «Ты не есть это тело!».

Затем мы вместе с Видурой прабху и Випина Пурандарой прабху возвращались домой на метро, и по дороге они мне проповедовали. Когда мы собирались, то говорили только о Кришне, о духовной жизни и ни о чем другом — это был закон. Однажды Випина Пурандара торопился, опаздывая на работу, и спросил меня: «Знаешь ли ты Нрисимха-мантру! Вот текст, пой».

Я сидел в военной форме на полу и, как мне казалось тогда, был для всех «белой вороной», но все же запел, как мог, а остальные слушали и подпевали. На службе я всегда повторял Харе Кришна мантру про себя или вслух. Когда оставался один, она постоянно крутилась в моей голове. Я с нетерпением ждал новой встречи. Потом преданные заняли меня служением: я писал на бумаге тексты духовных песен (в Генштабе был хороший принтер и ксерокс). Затем я стал закупать и приносить продукты. Так я познакомился со многими преданными. Особенно мне нравились великолепные лекции Ананта Шанти, первого в России ученика Шрилы Прабхупады. Нравилась сильная проповедь Видуры, которому я многим обязан и считаю его своим Шикша-гуру.

Проходя службу в Министерстве Обороны, я пытался использовать свое положение для проповеди, хотя это было непросто. Я состоял в партии, был коммунистом, кроме того, выполнял обязанности помощника руководителя группы по марксистко-ленинской подготовке в одном из Управлений генерального штаба. Я стал использовать эту трибуну для проповеди. Написал реферат на тему перестройки (сам себе его назначил), но говорил, на самом деле, о перестройке сознания и о Боге.

Многие возмущались, но мне покровительствовал один из партийных руководителей, с которым я был в дружеских отношениях. Доверяя мне, он разрешал проводить лекции. Армейская жизнь тем и отличается от обычной, что если сказано быть на занятиях, то никто не может уйти. И офицеры Управления были вынуждены слушать проповедь. Я не говорил буквально о Кришне, но упоминал исподволь о том, что существует что-то Высшее, Бог.

Однажды приехал корреспондент газеты «Сын Отечества» издательства «Красная Звезда» взять у меня интервью: «Наш корреспондент встретился с Валерием Николаевичем Дружининым, посвятившим свою жизнь службе в Вооруженных Силах.

— Валерий Николаевич, в одной телевизионной передаче Вы предстали перед телезрителями не только как старший офицер Генерального штаба, но и как человек, ищущий духовный путь развития. Ваше участие и выступление в «круглом столе» представителей всех религиозных конфессий, где обсуждалась целесообразность введения капелланов в армии, у многих вызвало большой интерес. Хотелось бы более подробно узнать о Вашем мировоззрении.

— Да, действительно, я верующий, если так можно назвать того, кто стремится к осознанию своего «Я», истинного смысла человеческой жизни, реальности существования Бога и взаимоотношений живой души с Богом.

— В Вашем выступлении прозвучала мысль о том, что все наши попытки, усилия, все реформы, экономические, политические, социальные, реформа армии, образования и т. д. не приведут к разрешению многочисленных проблем нашего общества.

— Действительно, все эти реформы иллюзия, «лечение не больной ноги».

— Как это понимать?

— Допустим, я плохой врач, а вы пациент. Вы пришли ко мне с жалобой на боль в ноге. Поскольку я плохой, невежественный врач, то сразу приступлю к лечению ноги. Делаю, например, массаж, акупунктуру, но все безуспешно, потому что у Вас ущемление нерва поясничного позвонка, а отдает в ногу. Надо лечить причину болезни. Изначально было известно: не изменим сознание, ничего не изменится. Как воровали, так и будут воровать, как обманывали, так и будут обманывать. Как бы мы ни пытались решить все наши проблемы материальными средствами, они будут возникать снова. И сейчас в первую очередь нужно думать о реформе сознания.

Категория сознания — это наука. Отсутствие знаний о сознании, о долге человеческом, о том, откуда мы, как должны жить, в чем смысл жизни, что такое смерть, что такое духовная жизнь, привело к тому, что мы сейчас стоим у пропасти.

И кто нас пытается спасти? Те же, кто нас и подвел к этой пропасти. Это невозможно логически! Что они делают, собираясь вместе, не имея знания? Они голосуют, чья возьмет! Это ли знание, когда по количеству рук определяют истину? И следует ли ожидать, что когда много незнающих собираются вместе, то родится знание? Один незнающий, второй незнающий, третий незнающий, много незнающих рождают большое невежество. Отчего это происходит? От того, что люди не знают Вед, они находятся в неведении. Находясь в неведении, люди совершают невежественные действия, а, совершая невежественные действия, они не достигают успеха. Слепые ведут слепых. Куда они могут прийти?

В ведическом обществе у руководства государством стоят те, кто знает Веды и не просто знает, но и действует согласно этим знаниям. Тогда и все остальные будут равняться на авторитеты и, несомненно, пойдут за такими лидерами. Об этом сказано в Ведах: «Что бы ни делал великий человек, обыкновенные люди идут за ним. И какие бы нормы он ни устанавливал на примере своих действий, весь мир следует им» (Бхагавад-гита, глава 3, текст 21). И далее подчеркивается, что те, кто идут в гармонии с этими знаниям и исполняют свои обязанности в соответствии с Ведами, то есть следуют этому учению с верой, без зависти, освобождаются от оков причинно-следственной связи и страданий.

Но те, кто из зависти и ложного эго не считаются с этими наставлениями, не следуют им, лишены всякого знания, незрелы умом, одурачены, и все их попытки достичь успеха и совершенства, обречены на неудачу и гибель...

...А сейчас время пришло. Материалистическая, технократическая цивилизация обречена. Ведические знания спасут мир. И представьте себе, именно Россия спасет мир! Сначала себя спасет, потом спасет мир. Россия возродится на основе духовного ведического знания. В каждом городе, в каждой деревне будут воспевать святые имена Бога, так сказано в Ведах».

А через много лет, когда у меня уже было духовное имя Двиджа Кришна дас, я написал одну смешную песню:

Я от Булгакова бывал когда-то в шоке,

И от Ахматовой кружилась голова,

Читая Пушкина, я забывал о Блоке,

А Пастернака понимал едва-едва...

Пришла Любовь и по местам все разбросала,

Распорядилась жизнь по-новому начать!

Теперь я Пушкина читаю очень мало,

А Пастернака перестал совсем читать.

Читаю Гиту я, читаю Прабхупаду,

Брахма-самхиту перечитываю вновь.

И по утрам я еду, куда надо:

В наш Новый Светлый Храм на Беговой!

И в настоящий момент я еще и потому повторяю Святые Имена Господа, чтобы достичь того состояния Созерцания, которое «посетило» меня. Хочу возвратить тот Мир Любви, который мне открыл Господь лишь на одно мгновение, и которое я никогда не забуду.

ЧАСТЬ 2

Взрыв Харе Кришна

90-е годы

Развал экономики в стране. Девальвация. Теперь не только преданные «Харе Кришна» оказались без поддержки и заботы государства, но и обычные граждане потеряли ее. Ушла уверенность в завтрашнем дне, дошло до голода, люди в правительстве дрались друг с другом, порнографией завалили все прилавки, начался разгул криминала. Никто уже не знал, что с ним будет завтра. А преданные были на гребне волны Харе Кришна:

— Покупайте книги Шрилы Прабхупады!

— Знания о Боге!

— Йога — путь к совершенству! — это со всей искренностью и верой прозвучало от Санкт-Петербурга до Чукотки. Преданные летали по всем городам СНГ, распространяя сотни тысяч книг Прабхупады. Мы были счастливы, потому что видели, как сознание Кришны помогло нам, и поэтому верили, что оно поможет и всем другим.

Все искали выход: политики — во власти, экономисты — в деньгах, религиозные лидеры — каждый в своем Боге. Социологи и историки не знали, как это все классифицировать. Пересматривалось все заново. Другими словами, вся страна активизировалась. Было интересно, что из этого, в конце концов, получится.

Появлялись новые партии, республики отделялись от бывшего СССР. Война в Чечне. Во что люди верили в таком хаосе? Казалось, что каждый имел веру в свой собственный путь, но на самом деле сначала победила власть денег. Начинался беспредел. Ради денег кто-то нанимался убивать людей, проститутки обклеили столбы и заборы в городах своими телефонами. Людей сокращали по штату, не выплачивая зарплату месяцами, предприятия закрывались. Было чувство, что в стране больше нет хозяина, не на кого было положиться.

Мы же полагались на Бога, и многие люди с нами соглашались:

— Это, пожалуй, единственное, что нам остается делать сейчас. Преданные «Харе Кришна» хорошо организовали распространение книг, групповые пения мантры на улицах и проводили проповеднические программы по всем городам. Актовые залы «ломились». И в конце 90-х годов уже все люди в СНГ знали, что такое карма и реинкарнация.

Если до перестройки все считали себя советскими людьми, то в 90-х многим стало понятно, что русские, значит православные.

Мы же продолжали проповедовать о том, что все люди духовны, а душа не может быть русской или американской, или индийской, потому что принадлежит не земле, а Богу. Другими словами, все мы не из этого мира, поэтому нам здесь нечего делить.

— Обусловленные души всех стран, соединяйтесь! Вам нечего терять, кроме цепей невежества и кармы — таков был наш юмор.

Проповедь была прямая и уверенная, я бы сказал, даже самоуверенная, с некоторым чувством превосходства, поэтому она задевала чувство собственного достоинства других людей, но победить нас философски никто не мог. Мы наслаждались этим.

— Все должны петь Харе Кришна мантру — заявляли мы на больших публичных программах перед аудиторией в несколько сотен человек.

— А кто будет работать? — бросали нам в ответ.

— А вот тот, кто не будет петь, тот и будет работать! Зал обычно смеялся и аплодировал.

Как-то один человек громко провозгласил, что он Бог, но он, как и многие подобные ему люди, остался без поддержки аудитории — никто о нем так не думал, потому что не было никаких доказательств. Но Шрила Прабхупада говорил, что все мы слуги Бога, и это легко можно было доказать любому здравомыслящему человеку. В этом и была наша миссия, хотя любви у нас еще было маловато, но в книгах Прабхупады ее было много. Наш главный успех заключался в том, что люди получали бесценные книги. Россия — это самая читающая страна в мире, еще говорят, что Россия — это страна крайностей, самое неуравновешенное государство.

Да, Россия не для спокойной жизни, это место поиска Истины. Придет время, и россияне примут Божественное знание. На самом деле, в глубине своего сердца они уже приняли его. Чтобы стать преданным Богу, человеку нужно иметь всего два качества — искренность и самоотверженность. В России будет очень много преданных, Россия укажет путь в будущее всему миру, она обрела это право, благодаря Шриле Прабхупаде и его бесценным книгам.

Абхирам Тхакур дас Екатеринбург

В этом описании своей жизни я пытаюсь проследить, какими путями может действовать иногда Господь, чтобы привести обусловленную душу к Себе.

Моя жизнь до встречи с преданными не была чем-то особенной. Я рос, как большинство обычных детей. Играл в казаков-разбойников с друзьями, делал рогатки из веток, правда, потом кто-то объяснил мне, что это очень плохо — убивать птиц.

Я помню, что с тех пор перестал делать рогатки и всем говорил, что не надо убивать птичек, ведь они тоже хотят жить. Обычными были для меня и ссоры родителей, я не реагировал на них как-то по-особенному, может потому, что так жили большинство семей. Их развод я пережил спокойно: отношения с отцом у меня и моего брата не сложились. Он ушел от нас, когда мне было двенадцать лет. Позже мне не хватало старшего друга и наставника, каким должен быть отец для своих детей, мне и сейчас не хватает этих отношений. Наверное, обычное детство. Хотя были некоторые моменты, которые сейчас могли бы показаться необычными. Например, смерть друга. Нам было лет по пять. Он уронил резиновый мяч в глубокий резервуар с водой и перелез через бортик, чтобы достать его, но не смог.

Помню, я пытался понять, как это происходит, когда человек умирает. Я видел старых людей, которые ходили согнувшись, опираясь на палочку, но до какого-то момента не задумывался: куда они все потом деваются? Но однажды вечером, ложась спать, я долго думал над этим. Я вспомнил смерть друга, думал о бабушке, которая жила за стенкой. Она всегда была добра к нам, угощала квасом, когда в жаркие летние дни мы забегали к ней в гости. Я думал о том, что постепенно люди старятся, а потом исчезают. До тех пор я не применял к себе сам факт смерти, но тогда вдруг очень испугался — ведь и я тоже однажды состарюсь, и мама, и брат, и все остальные, а потом мы исчезнем, и нас не будет? Я очень хорошо запомнил этот момент, мне стало так страшно, что я заплакал. На мой плач пришла мама и стала объяснять, что рано или поздно это произойдет с каждым, но плакать не надо, так как до смерти еще очень далеко. А на следующий день, конечно, были опять детские забавы, заботы, обиды и острота того ощущения постепенно стерлась.

Я вспоминаю свои первые мысли о Боге. К тому времени мне уже было достаточно много лет, чтобы читать «умные» книжки различных «ученых». Из них я узнал, что Бога нет, и все там было написано с такой издевкой, что с тех пор, и я стал иронизировать, как мне казалось, весьма удачно над верующими людьми.

В десятом классе я заболел гепатитом «А» — в школе была эпидемия. Болел тяжело и долго. К тому времени я уже прочел много книг по астрологии, о внеземных цивилизациях, а к разговорам о Боге стал относиться с неким уважением, граничащим с интересом. Я представлял Бога Вселенским Разумом. Видимо, от депрессии из-за болезни, которая не поддавалась лечению, я стал думать, что никто, кроме Бога, мне не поможет. Может быть, впервые в жизни я искренне помолился. После того, как я обратился к Богу, печень очистилась. Через день приехала мама и сказала, что она поставила за мое здоровье свечку в церкви, но с условием, что я приму крещение. Она была сильно удивлена, когда я согласился. Она помнила, что я всегда несерьезно относился к вопросам о Боге.

Крещение. Первый раз я зашел в храм. Мне понравилось почти все. Я почувствовал притяжение духовной жизни, хотя не мог объяснить, что именно меня привлекает. Я захотел быть ближе к Богу и больше знать о Нем. После крещения я заболел гепатитом «В». В больнице постоянно читал Евангелие и пересказывал истории из него тем, кто хотел меня слушать, а после выздоровления даже захотел уйти в монастырь. Мое понимание духовности ассоциировалось с монашеством. Но мое стремление не вдохновило мою мать, она никак не ожидала, что я так резко захочу изменить свою жизнь, но так как я настаивал, она не отговаривала. У меня был знакомый священник, который предложил мне поехать в КиевоПечерскую Лавру послушником, он готов был выступить моим поручителем. С такими планами я поехал забирать документы из техникума. После подачи заявления об уходе, купил хлеба и пошел на электричку, чтобы ехать домой.

На парапетах возле магазина, как обычно в то время, продавали разные книжки. Помню, мне врезалось в память, что рядом лежали две книги: Евангелие и «Любовники Екатерины». Мне казалось, что такие вещи не должны даже продаваться вместе, было неприятно и горько оттого, что продавец не понимает этого. Немного поодаль стояла девушка у столика, на котором были разложены книги. Первый же вид этих изданий внушил мне уважение. Я с волнением взял их в руки. Книги я читать любил всегда. Девушка рассказывала так интересно, что я захотел купить все книги сразу, но так как денег у меня не было, я просто стоял и слушал. Ушла одна электричка, потом другая, а мне не хотелось уходить. Вечерело. Девушка собралась ехать домой. Мне было интересно, из какого она общества, что это за люди, как они живут, я хотел познакомиться с ними. Планы уехать в монастырь, отошли на второе место. Надо сказать, что за неделю до этой встречи я очень сильно молился Иисусу Христу о возможности больше узнать о Боге и проповедовать о Нем. Видимо, Бог услышал мою молитву.

Спустя некоторое время я купил «Жизнь происходит из жизни», приехал домой и сразу начал читать. Прочитал за полтора дня. Мне очень понравилась простота и ясность, с которой Прабхупада объяснял духовные вещи, этого я не встретил ни у Махариши Махеш Йоги, ни у Ауробиндо. Я с упоением зачитывался, как Прабхупада смеется над учеными. Никогда не думал, что можно так просто, логично и понятно говорить о Боге. Прабхупада мне показал, что Бог повсюду, что Он реален.

В конце книги я прочитал, что надо быть вегетарианцем, а я как раз задумывался над тем, как было бы здорово не есть мяса, но сила привычки брала свое. Прабхупада убедил меня, что мясоядение греховно, и с того дня я 12 лет не ем мяса, хотя сейчас не считаю это особым достижением, тем более что отказался от мяса очень легко. В разделе мантра-медитация объяснялось, как повторять мантру. Для этого не требуется принимать какую-то позу или асану, нужно просто повторять и слушать. Раньше я пытался садиться в позу лотоса и повторять Ом, как советовал Махариши, потом целый день еле ходил, так было больно. Я решил попробовать практиковать мантра-медитацию. Сел на кровать и стал повторять, заглядывая в книгу. Через две минуты я читал уже без книги. Вдруг волна блаженства захватила меня, потекли слезы, я не мог дышать. Я испытывал приливы необыкновенного счастья. Было чувство, что Бог стоит прямо передо мной. Я бросился искать бусинки, как показано в книге, чтобы самому сделать четки. И выпросил у бабушки старые бусы. После этой книги я очень захотел найти преданных и купить все книги. Я продал все, что мог, своему родному брату. Денег получилось как раз на комплект книг. Мама, увидев такие деньги, сказала:

— Давай тебе брюки купим. Я ответил:

— Лучше куплю книги и останусь без брюк.

С этими деньгами бросился искать преданных. Я обошел все места, где видел раньше преданных с книгами. Никого! Это был удар для меня. Как же я молился тогда, чтобы кого-нибудь увидеть! И вдруг на заборе увидел афишу, приглашающую на лекции о сознании Кришны, там был написан адрес.

Я нашел этот дом. Там как раз были преданные: Тридха и Наимиши. Я очень удивил Тридху, купив у нее весь комплект книг, включая песенник, и остался на лекцию. Лекции читали тогда Чайтанья Чандра прабху, Анагха и другие преданные.

Спустя немного времени я переехал жить к преданным.

Когда я жил в храме, то постоянно задавался вопросом: как Господь Чайтанья оказывает милость? Мне очень хотелось увидеть проявление Его сострадания, и я молился об этом. Это было необходимо мне для укрепления собственной веры.

В то время в храм постоянно приходил молодой парень и помогал что-то делать. Однажды он вешал шторы в комнатах, где мы жили. У него был веселый и открытый нрав, и однажды он вдруг стал рассказать о себе. Я слушал и не понимал: зачем мне все это? А потом вспомнил, что я постоянно просил Господа показать Его сострадание!

Даже просто увидев этого преданного, можно было легко угадать род его прошлых занятий — лицо в шрамах и рубцах, на теле следы от ножевых ранений — последствий загульных посиделок. Словечки: круто, братан, не врубился, тачка. Вы можете себе представить современного Джагая или Мадхая? Таков был этот бхакта. Раньше он «промышлял» мошенничеством с друзьями. Он ловко «надувал» доверчивых людей, заставляя их поверить в то, что вся его деятельность абсолютно законна. Те оставляли ему свои деньги, чтобы больше никогда их не увидеть. Он много раз дрался не на жизнь, а на смерть и не задумывался об этом. За одну сделку он мог «заработать» столько денег, что иному работяге пришлось бы несколько месяцев работать без выходных. Потом спускал все деньги за одну ночь в кабаке. Ни возраст, ни телосложение противника для него не имели значения. Он мог драться даже один против нескольких. В одной драке ему проломили голову, он отлежался дома, не обращаясь к врачам.

Но иногда он стал задавать себе вопросы о смысле жизни. Ему надоела эта гонка за сиюминутными наслаждениями — наркотики, секс, деньги, обман, разборки. И однажды, услышав проповедь сознания Кришны от своего знакомого, он сразу перестал испытывать упоение от обладания деньгами и женщинами. Он давно уже чувствовал от этого усталость, ему хотелось чистой жизни и общения с людьми, которые стремятся к Богу. Его знакомый был терпеливым преданным и постепенно объяснял философию сознания Кришны, которую его друг, сбившийся с пути, плохо понимал.

Настало такое время, когда он переехал жить с нами в храм. Как-то раз я застал момент, когда он проповедовал своим бывшим друзьям и пытался как можно понятнее объяснить им философию. Выглядело это очень необычно: «Кришна — это наш пахан! Мы все под Ним ходим! Это наша крыша! Ты знаешь Кривого? Так вот Кривой — никто, по сравнению с Ним. Да, мне по кайфу жизнь в храме, брат. Тут все по приколу: утром в четыре службы, это ништяк. Потом Нрисимхе поем, он от демонюг защищает, потом для Туласи поем, без нее мы — никто. Потом молитву читаем. Все ништяк. А самый кайф на санкиртане, это когда книжки ходишь продавать, меня это больше всего прикалывает».

И самое интересное, что друзья его слушали, хотя они были, как он говорит «под кайфом» или просто пьяные. Но он сказал: «Все равно хоть что-то у них останется, ведь и я сам таким был».

Почти каждый день выходя на санкиртану, он проповедовал тем людям, которых раньше обманывал, причем, возвращаясь в храм, не приносил никакого раздражения или разочарования.

Глядя на него, я увидел, как может действовать Господь Чайтанья. Я очень благодарен Господу за этот пример веры. Почти любой человек может очиститься, нужно только сильное желание и надежда на милость Господа. Его история вселила в меня уверенность, что и я имею свой шанс расти духовно.

Ратнавати деви даси (супруга Абхирам Тхакура даса)

Приехав в командировку в Москву, я поднималась вверх по эскалатору в метро. Передо мной «шел поток» людей. Я отметила про себя, что все были, как на подбор, в черных кожаных одеждах и с хмурыми, озабоченными лицами.

Поднявшись наверх, я неожиданно увидела молодого человека во всем белом и с удивительно просветленным лицом. В руках у него были две металлические тарелочки, а рядом стоял стол с книгами. Он разительно отличался от всей массы людей. Дальше все было, как во сне. Словно магнитом меня притянуло к этому пятнадцатилетнему юноше, и я спросила: «Что это за книги?» Он отвечал спокойно и неторопливо, и его поведение было умиротворяющим. Рядом толпились бабушки-христианки и ворчали, что это не наша религия. А он даже не пытался с ними спорить, просто отвечал на мои вопросы без тени смущения. Я спросила его, какие книги лучше купить сначала, и взяла все, что он мне предложил. Это тоже было совершенно невероятно, потому что я никогда не вожу с собой никакие грузы, тем более книги из Москвы на север.

Спустя два года Кришна разрушил иллюзию моего материального счастья. Вдруг резко испортились отношения с единственной любимой родной сестрой, с которой жила душа в душу. Я резко утратила интерес к своей работе. Все стало совершенно безразличным, наступила полная пустота. Я поспешила в церковь, но никто не мог удовлетворить мое сердце. Я выходила в поле и кричала от боли, взывая к небесам: «Где Ты, Бог, отзовись?». Неожиданно ко мне домой зашли преданные и сказали, что надо повторять Святые Имена Бога и приходить к ним на лекции, там все объяснят.

В этот же вечер я начала повторять мантру, на следующее утро почувствовала «крылья за спиной» и полетела к преданным на лекцию. Все стало ясным и понятным. Слезы лились из моих глаз, когда я услышала, как они пели: "Джая, Радха Мадхава". Прасад показался невероятно вкусным. Потом Москва, встреча с духовными учителями. Потом даршан Ниранджаны Свами, его слова: «Надо ехать в храм и учиться всему заново». Я испугалась таких решительных перемен. Но вернулась домой, и все произошло само собой — меня выгнали с работы. Из дома тоже выставили, дав пару сумок с вещами. Друзья отвернулись — Кришна был им не интересен. Пришлось выполнять наставление Махараджа, ехать в храм и начинать жизнь заново.

Когда я приехала в храм, то очень переживала: «Что я буду носить, когда износятся мои вещи, где я возьму деньги, кто обо мне позаботится?» Но Кришна освободил меня от этих беспокойств. Мне дали сари, и я стала воспевать Святое Имя. И милостью вайшнавов, Гуру и Кришны я теперь счастлива.

Абыкаев Серик Караганда

Меня, как и любого другого человека, интересовали такие вопросы: есть ли Бог? Откуда все это появилось? Почему люди верят в Бога, в то, что не видно, не слышно и не ощутимо в материальном мире? Зачем я живу? Правильно ли я думаю и поступаю? Почему люди болеют, страдают, умирают молодыми?

Лет десять назад мы с женой жили в городе Караганде. Зима, на улице минус 40. Дома холод, были большие проблемы с отоплением в городе. Лифт не работал, а жили мы на девятом этаже. Вечер. Звонок в дверь. Открываю, стоит молодой парень в болоньевой куртке, кроссовках, вязаной шапочке и с большой сумкой. Было видно, что он сильно замерз. На вопрос, что он хочет, молодой человек начал мне объяснять, что он кришнаит, что у них марафон и что он распространяет ведическую литературу и предлагает посмотреть его книги. Я ему говорю:

— Ты давай проходи, погрейся, попей чай, затем мы посмотрим твои книги.

Он спросил:

— А можно я погреюсь, но чай пить не буду?

Я усадил его в кресло, поставил около него обогреватель. Он показал свои книги, рассказал о Кришне, Прабхупаде, об обществе Сознания Кришны, после чего я приобрел у него Бхагавад-гиту и «Науку самоосознания».

Сейчас мы с женой, улыбаясь, вспоминаем этого парня, который принес в наш дом Бхагавад-гиту. Но, прежде чем я пришел к преданным, был еще один случай.

Ехал я в поезде из Алматы в Караганду. В купе нас оказалось трое. Я предложил им попить чай и перекусить. Один из них сказал, что он — кришнаит, вегетарианец, не ест мяса, рыбу, яйца и вообще все, что не предложено Богу. Второй сказал, что он из общества Свидетелей Иеговы, и он не курит и не пьет спиртного. А я им заявил, что я теософ и также не пью спиртного, не курю, и мне интересны все религии. После такого знакомства мы долго смеялись и, конечно же, много говорили о Боге, о религиях и о жизни.

Я спросил кришнаита:

— В чем заключается суть Вашей религии? Он ответил:

— Преданное служение Господу Кришне, воспевание Святых имен:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе, а все остальное к тебе придет само.

Я, конечно, был удивлен, как можно ничего не читая, не расширяя свой кругозор, получить все знание Абсолютной Истины.

Мой знакомый предложил мне зайти в гости к его сестре.

Мне у них в гостях показалось все очень необычным, потому что вроде казахская семья, а уклад жизни, как у индусов. Одежда, имена, знаки на лицах. Все ходят и кланяются. Так я близко познакомился с преданными, которые угостили меня предложенной пищей и ответили на все мои вопросы.

Авантика деви даси Ташкент

Всю свою сознательную жизнь я что-то искала, поскольку окружающая действительность меня не устраивала. Внешне обстоятельства складывались успешно, я хорошо училась, меня любили в семье и воспитывали «умной девочкой», но внутренне я не могла смириться с теми насилием и болью, которые видела вокруг себя.

Повзрослев, в одиночестве бродила по городу, надеясь, что вот-вот встречу кого-то или увижу то, что полностью изменит мою жизнь. Театр, книги, музыка, художественные выставки составляли сферу духовных поисков, но не приносили счастья. Позже захотелось жить в монастыре, чтобы забыть о мире. Постепенно я стала думать о Господе и приходить на собрания в разные христианские организации. Во время такого собрания баптистов, после малопонятной лекции, под гитару исполнили залихватскую песню «Вернись к Иисусу!», которая так разочаровала, что желание искать Истину в богоугодных организациях ослабело.

Однажды, возвращаясь из очередного похода, я увидела в троллейбусе странного человека, который «болтался» посреди салона и мешал проходить остальным людям. Они толкали, передвигали его, но он, выглядевший, как Христос с картинки, ничуть не был этим озабочен. Из троллейбуса человек вышел следом за мной, что меня смутило, потому что время было довольно позднее. Подтверждая опасения, он подошел ко мне и представился. Оказалось, что я встретила искателя смысла жизни. Его философские познания и эзотерические опыты с применением наркотиков привели к плачевному результату, и он стал хиппи с регулярными психическими расстройствами. Когда мы заговорили о последних событиях в религиозно-философском движении, он вдруг сообщил мне о мантре и пропел «Харе Кришна». И еще «новый Иисус» сказал, что люди «Харе Кришна» вкусно кормят тех, кто приходит к ним на программы.

— А кормить-то зачем? — поинтересовалась я, ибо в моем понимании потребности тела и души основательно различались.

— Из сострадания... — последовал ответ.

На протяжении года я общалась с «хиппарем» и ему подобными, одержимая альтруистической идеей спасения наркоманов; приносила еду в их жуткую, неоднократно навещаемую милицией квартиру, читала философские книги, Библию и ”Риг-веду”, устраивала физзарядки, пытаясь пробудить их к активной жизни. И ждала, когда меня отведут к людям, которые всех кормят. По прошествии года мой энтузиазм поубавился, поскольку наркотики никто не бросил и к кришнаитам никто меня не отвел. Неожиданно я осознала, что напрасно трачу время, и взмолилась Господу от всего сердца. На листочке бумаги во время очередной бездарной вечеринки я написала коротенькую фразу: «Господи, спаси мою падшую душу!..» После этого появилось предчувствие чего-то светлого. Я сделала кулон с надписью буддийской мантры запредельной мудрости и стала ждать...

И в один из дней, делая покупки на базаре, я обратила внимание на огромный плакат с надписью «БХАКТИ-ЙОГА» на стене общественного туалета, так преданные проявили свою изобретательность в массовом оповещении людей о предстоящей программе. А внизу плаката я увидела уже знакомую мне мантру «Харе Кришна». Радостная, придя домой, я обзвонила всех друзей и пригласила их на программу.

Наступил День Моего Возрождения. Все, что я увидела, было очень странным и одновременно притягательным: бритые молодые люди в солнечных одеждах, книги с учением, запах благовоний, изображения индийских богов, музыка. Я купила маленькую книжицу Прабхупады про путешествия на другие планеты и получила ярко-желтый шарик от бабушки, одетой в сари. Шарик был молочный и человеку с испорченным вкусом — то бишь мне — не понравился, и я вежливо «забыла» его на одном из кресел в зале. Но киртан и философия впечатлили. Я смотрела во все глаза, и мне не верилось, что люди и вправду живут так, как говорят. Чувствовалось огромное могущество, сила в людях, которые просто не вписывались в рамки привычной обыденной жизни. Это был вызов сытому материальному существованию, и это отвечало моему внутреннему состоянию. Меня поразила «ахимса» и чистота, знание о вечности. Возвращаясь с программы, я пела киртан на запомнившуюся мелодию, не стесняясь прохожих, хотя и стесняться уже было некого, все закончилось поздно.

Через несколько дней пришла к преданным домой слушать, петь и есть прасад, однако присоединяться всерьез не собиралась. Мне просто нравилось общаться с замечательными людьми, хотя даже это для меня было чересчур революционно. Постепенно моя жизнь стала меняться под влиянием общения. Вскоре я попросила мешочек с четками и начала повторять мантру, хотя петь вместе со всеми мне все же нравилось больше. Мои высокопоставленные родственники опомнились слишком поздно, когда я уже прониклась особым чувством к происходящему, и поэтому их увещевания, угрозы, подкуп, запреты не слишком воздействовали, а, наоборот, лишь усиливали мое стремление находиться среди преданных. Друзья и подруги считали меня сумасшедшей, но, тем не менее, покупали у меня книги. А на госэкзамене по политэкономии мой ответ оказался самым лучшим, что отметил преподаватель. Я устроилась на работу в школу, продолжая общаться с преданными, и через некоторое время первоклассники, которых я обучала, уже знали многие истории о Кришне. «Источник вечного наслаждения» стал настольной и любимой книгой нашего класса. На переменках я позволяла детям самостоятельно брать эту книгу с моего стола, разглядывать картинки и читать, что они и делали с большим удовольствием. Родители и администрация косо поглядывали в мою сторону, но уважали, потому что дети хорошо учились.

Обстановка дома накалялась, и после получения мною пранамы достигла апогея: был наложен запрет даже на то, чтобы думать о Боге, не говоря уже о воспевании или предложения пищи. Это стало последней каплей, и в один прекрасный день я уволилась с работы. Меня уговаривали остаться, а позже согласились отпустить, сказав: «Вас, кришнаитов, даже под расстрелом не заставишь отказаться от веры...». На следующий день, написав длинное письмо маме, с маленьким рюкзачком за спиной и двумя пачками книг в руках, я села в единственный автобус, идущий в Самарканд и отправилась скрываться и проповедовать к единственным преданным, живущим в этом городе.

Была весна. На зеленых склонах гор, через которые мы проезжали, цвели разноцветными пятнами маки и тюльпаны. Была надежда, что ворота духовного мира распахнуты...

Так началась попытка жить в служении Кришне. Впереди ждала эпопея распространения книг, встречи с истинными святыми, ошибки и благословения, потери 98-го года, Вриндаван, внутренняя жизнь и многое другое, о чем нужно писать отдельно.

С момента моего знакомства с преданными прошло уже 14 лет. За это время в жизни произошло много событий, и, размышляя о том, что заставляет меня продолжать практику, я уверена в том, что это благодаря общению с преданными, которыми Кришна так милостиво одаривал меня. Вся моя духовная жизнь, вкус и опыт, воспевание, способности и возможности родились из общения с преданными, которым я благодарна за сострадание.

Я молюсь Господу и Божественной Матери Коруна-майеРадхарани, Шриле Прабхупаде и духовному учителю о вечной сат-санге или общении с искренними преданными, близкими по духу. Я надеюсь научиться ценить и продолжать истинное общение. Я надеюсь на милость...

Авартхана Хари дас Екатеринбург

Особой цели в жизни у меня не было, но когда заходил разговор о смысле жизни, я чувствовал беспокойство, боясь ошибиться в выборе. Именно это казалось мне самым ответственным решением в жизни.

Однажды, бродя по городу, я зашел в универмаг и в каком-то из отделов увидел человека, стоящего за компьютером. Он рассчитывал гороскопы всем желающим. Я тоже решил узнать, о чем мне говорят звезды, и услышал, что я нахожусь перед выбором, от которого будет зависеть мое будущее. Какой же выбор я должен сделать? Через некоторое время я встретился с очень интересным человеком, который интересовался йогой и, что меня привлекло, говорил о смысле человеческого существования. Он убедил меня, что нужно вести «чистый образ» жизни, и, благодаря ему, я стал вегетарианцем.

Когда меня призвали в армию, в погранвойска на Дальний Восток, я старался не есть мясо, рыбу и яйца. Для многих это было странным, но основная масса людей относилась с пониманием, поскольку им доставалась моя порция. Будучи сержантом, я пропадал в библиотеке, читая эзотерическую литературу, там-то мне и попалась статья «Кришнаиты, кто они?».

Это было интересно, но непонятно.

Один раз, сидя в казарме, за окном я увидел странную картину. Человек в буддийских одеждах босиком прогуливался зимой по двору. Кто же он? Я решил познакомиться с ним. Это оказался тренер по восточным единоборствам. Он тренировал детей офицеров и согласился обучать меня. Будучи очень образованным и эрудированным человеком, он говорил о смысле жизни, и мне нравилось его слушать. Я услышал от него много молитв на разных языках, в том числе и: «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе» Эта молитва мне запомнилась больше всего.

Как-то в увольнении я зашел в книжный магазин и на самой верхней полке увидел две красочные книги. Это были «Источник вечного наслаждения» и Бхагавад-гита. Прочтя несколько строчек, я понял, что нашел то, что искал.

Я хранил эту книгу в сейфе. Когда командир взвода попросил открыть его, чтобы проверить, что я в нем храню, то увидел там Бхагавад-гиту, и с недоумением спросил: «А это что еще такое?» Я стал рассказывать о философии, хотя вначале и не знал, о чем говорить. В первый раз командир взвода слушал меня очень внимательно. Он ушел, так и не проверив больше ничего в моем сейфе.

Пришло время демобилизации. У меня была полная уверенность, что мое будущее будет связано с этой книгой. Я пытался рассказывать о ней другим, но, к моему удивлению, многие люди меня не понимали. И вот однажды мой сосед стал рассказывать, что купил удивительную книгу, которую нужно читать перед сном, после того, как выпьешь горячее молоко. Эта книга называлась «Источник вечного наслаждения». Я очень хотел прочитать ее, но сосед уехал. У меня появилось такое сильное желание иметь эту книгу, что я поехал в Екатеринбург, потому что именно оттуда ее и привез сосед.

Я сразу купил книгу на улице у преданного, который мне сообщил, что они встречаются по воскресеньям в ДК.

На встрече царила удивительная атмосфера. Шел киртан, курились благовония. Лекцию вел Чайтанья Чандра прабху. Я подумал, что он — духовный учитель.

Я стал ходить на программы, общаться с преданными и через год переехал жить в храм. А через шесть лет мне предложили поехать в Индию, чтобы повысить квалификацию служения в святой дхаме. Мне повезло с общением, поскольку говорится, что цель посещения святых мест — это общение со святыми людьми. Совместно с обучением мне предложили служение в храме, которое я продолжаю уже много лет. И так моя жизнь обрела истинный смысл.

Агнихотра дас Нижний Тагил

Впервые я познакомился с преданными в начале мая 1992-го года. Мой отец в то время работал заместителем директора вагонного производства, одного из крупнейших оборонных предприятий страны, а мать начальником отдела труда и заработной платы одного из цехов на заводе.

Я учился на втором курсе Государственного Технического Университета по специальности «Колесные и гусеничные машины». Мне было 17 лет, и, как многие подростки, мы с друзьями по вечерам играли в футбол, а в выходные ездили на рыбалку. Но круг наших интересов не ограничивался этим. То, что захватывало дух больше всего, была игра на деньги. Карты, кости, теннис, футбол, хоккей и даже экзамены стали для нас азартными играми. Мы играли в кости и в карты по 24 часа в сутки, не прекращая, без перерыва на сон и еду. Я почти всегда проигрывал довольно крупные суммы денег, отчего сильно переживал. Но был устойчивый вкус оттого, что иногда фортуна улыбалась мне.

Однажды моя мать узнала, что я проиграл столько, сколько она зарабатывала за месяц, и стала плакать. Это тронуло мое сердце, и я пообещал, что больше не буду играть, но потом опять с друзьями брался за старое, как будто какая-то сила влекла меня снова и снова. В очередной раз я проиграл зарплату отца. Следующим шагом должны были стать вещи в квартире. И вообще я не знаю, чем бы это все кончилось, если бы в один из дней я не познакомился с Сознанием Кришны.

Мой друг Алексей (позже Абхира Прабху) увлекался восточными единоборствами и мистической йогой. Он принес мне Бхагавад-гиту и сказал: «Это самая лучшая книга, которую я когда-либо читал. Но там много про Бога. Если тебя это смущает, то не обращай внимания и читай дальше. Книга хорошая, в ней заложена глубочайшая тайна. Эту я тебе продать не могу, но завтра, если захочешь купить, принесу новую». Я, будучи атеистом, но суеверным, подумал: «Если он и впрямь завтра ее принесет, то я ее возьму». На следующий день он, к моему удивлению, принес Бхагавад-гиту, и я начал ее читать.

В это время к нам в город приехала путешествующая группа проповедников Сознания Кришны. Для своих программ они арендовали Дворец культуры.

Тогда меня впервые охватил «культурный шок». Преданные были неопрятно одеты, в разноцветные мятые одежды, и у всех на лбу была желтая краска. Лысые мужчины танцевали, пели, громко стуча в барабаны и цимбалы. Было видно, что они по-своему счастливы и достаточно отрешены от всего того, что о них думают окружающие.

Я посмотрел на все и сказал себе: «Ну, нет, чтобы я вот так, как они... — никогда!» — и уже собрался уходить, как увидел в фойе одного из «них», как оказалось позже, это был Ангира Муни прабху. Он с неописуемым счастьем на лице повторял молитву. Это поразило меня больше всего, и я подумал: «Что-то в этом есть». Так или иначе, мы послушали его же лекцию, которую он с той же блаженной улыбкой рассказывал нам о повторении Святого Имени, как о единственном методе самоосознания в нашу эпоху. После лекции я подумал: «Если после 5-и лет духовной практики он чувствует такое счастье, то, что он будет испытывать через 20?»

После этого мы с друзьями начали посещать еженедельные программы. Для меня это было сущей каторгой. Я не чувствовал никакого вкуса ни от воспевания, ни от лекций, и даже люди, которые приходили туда, мне не нравились. Один человек, который сидел рядом со мной, громко хлопал в ладоши, и меня это выводило из себя, поскольку я вообще никак не хлопал и хлопать не собирался. Пение было долгим, минут по 45-50.

Но в один из дней на программу пришла симпатичная девушка и при входе сказала: «Харе Кришна». Я подумал: «В следующий раз обязательно приду».

Мне всегда казалось, что все, кто примыкают к духовным движениям, делают это из-за того, что так или иначе обижены судьбой. И от безысходности они ходят в храмы и молятся: «Но я-то не такой. У меня все в порядке, поэтому зачем мне это сознание Кришны?»

Мои друзья всякий раз уговаривали меня посещать программы. Так продолжалось до июня 92-го. Тогда к нам приехал Чайтанья Чандра прабху. Это, пожалуй, был первый «нормальный» человек в Сознании Кришны, которого я встретил и принял. Он вел себя очень просто и естественно, и от него исходила энергия счастья и умиротворения. Кроме того, он был очень образованным и потому мог без труда рассеять все наши сомнения по любым вопросам. Тогда и произошел переломный момент в моем отношении к Сознанию Кришны. Все сложности и проблемы, с которыми я сталкивался позже, легко разрешались лишь по той причине, что в этом движении есть такие люди, как Чайтанья Чандра.

Однажды, где-то в сентябре 1996-го года, распространяя книги в г. Магнитогорске, я, в очередной раз помолившись, постучался в одну из квартир.

Мне открыла женщина средних лет и с улыбкой сказала, что книги у нее есть и что ее дочь увлекается ими. Она пошла за дочерью. И когда та пришла... я в первый раз увидел свою будущую жену. В то время она была студенткой 5-го курса художественнографического факультета в педагогическом институте. Ее звали Лена.

Лена (Лила Манджари деви даси, жена Агнихотры даса):

«Когда я увидела Агнихотру с книгами Шрилы Прабхупады, от него исходило счастье и какое-то необыкновенное сияние. Меня привлекли его качества как преданного Кришны. У моей мамы появилось спонтанное желание что-то подарить ему, и она пожертвовала небольшую сумму денег. Когда он уже вышел за дверь, мама захотела поделиться овощами с огорода и попросила меня вернуть этого молодого человека. Но он уже ушел, хотя этот образ надолго остался в моем сердце и, как выяснилось позже, в сердце моей мамы. Я слышала, как она прославляла этого преданного и в беседе со своей сестрой, тем самым прославляя сознание Кришны. Я была этому удивлена потому, что до этого она относилась скептически к этому обществу. Позже я рассказывала своим знакомым о встрече с этим удивительным преданным, о счастье в его глазах и его добром сердце».

Амара дас Екатеринбург

В конце 1991-го года я жил у своего двоюродного брата в Екатеринбурге. К тому времени мы уже оба бросили учебу в институтах. Мне был 21 год, ему — 24. Это было время перемен, перестроек и новых идей.

Авторитетами для нас были старшие товарищи, добившиеся успеха в зарабатывании денег, самоутверждении и наслаждении чувств. Самый «неформальный» из них был Дюсик. Он дружил с Гребенщиковым, курил марихуану, не ел мяса и слушал индийские мантры. Он-то и подарил моему брату Бхагавад-гиту зарубежного издания. К тому времени у брата уже были Библия, Коран и всякая литература по нетрадиционной медицине. Под впечатлением проповеди нашего знакомого мы не раз начинали читать Бхагавад-гиту, но как-то дальше второй главы не доходили.

В январе 1992-го года наш общий родственник, который тоже был для нас авторитетом, сказал, что сейчас Святки, и, вдохновленные им, мы решили вместе погадать. Нарисовали на ватмане круг с алфавитом, взяли свечи, блюдце и стали делать все, чему нас научили.

Сразу встал вопрос — кого вызывать. Я предложил Вернадского, хотя, как потом выяснилось, имел в виду Чижевского, потому что не знал ни того, ни другого. Просто до этого в «Науке и религии» читал, что тот был эзотериком в науке. Так или иначе, никто не возражал. Мы вызывали кого-то еще, но «связь» с ним барахлила.

Блюдце стало двигаться и выводить осмысленные фразы, которые мы вначале пытались приписать сидевшим за столом, но когда попробовали сами, то убедились, что они тут ни при чем.

Сначала мы спросили Вернадского, как заработать побольше денег, он ответил: «В Евангелии от Матфея сказано: «...сотрутся следы хитрого бога денег их, которые переживут их...». Позднее мы искали, но не нашли эту цитату ни в одном Евангелии.

Чтобы ничего не пропустить, мы все записывали на краю того же ватмана.

Скоро духу отвечать на глупые вопросы явно надоело, и он стал все чаще на нас поругиваться:

— Дураки вы бестолковые, хватит спрашивать глупости. Мы присмирели и спросили:

— А что не глупости?

— Идите в келью, молитесь Богу.

На что мы ответили, что для кельи еще слишком молоды и привязаны к общению с противоположным полом.

— Во Христе тоже есть сестры, — не слишком утешительно для нас ответил дух.

Мы спросили:

— Почему именно Христос? Что, нельзя больше никому другому молиться?

Дух ответил:

— Христос — сын божий.

— А если мы будем мусульманами?

— Их вера неистинная.

— Почему?

— Злые и жадные.

— А если стать евангелистами? — вспомнили мы шумные телепроповеди одного нового американского пастыря.

— Их вера неистинная, — повторил дух.

То же самое он сказал и про иудеев и буддистов. Наконец, мы вспомнили про нашего знакомого и его друзей, которые играли на медных тарелочках рядом с автовокзалом:

— А как насчет кришнаитов?

— Их вера истинная, — неожиданно для нас после отвержения таких серьезных религий ответил дух.

— Тогда, может, нам стать кришнаитами, как Дюсик?

— Кришна — мой Бог, — лаконично ответил Вернадский.

Пользуясь разговорчивостью духа, мы плавно перевели разговор в область политики и того, что ждет нашу страну в ближайшем будущем. Дух пообещал, что прольется много крови. Реки пересохнут, и не будет воды. Похоже, разговор переставал клеиться, да и было уже поздно, вернее рано. Мы пошли спать с ощущением переворота в сознании.

Дальше так жить было просто нельзя. Мы бросились дочитывать Библию и Бхагавад-гиту, быстро разобрались, что нужнее, и уже через месяц не ели мяса, читали мантру и ходили на лекции Чайтанья Чандры прабху в ДК железнодорожников.

Через пару лет меня уже звали Амара прабху дас, а брата — Камалаканта дас. Интересно, что думал тогда по этому поводу Вернадский?

Лалабихари деви даси (жена Амары даса)

Мне было 17 лет, когда моя мама принесла Бхагавад-гиту и «Совершенные вопросы, совершенные ответы». Преданных к тому времени я уже видела, а теперь, прочитав «Совершенные вопросы, совершенные ответы», была поражена, что такие молодые люди следуют таким суровым ограничениям.

На следующий день я пошла с мамой на лекцию. Преданные ждали приезда духовного учителя. В зале шел киртан. Я не понимала ни одного слова, и вместо «ки-джай», мне слышалось «Китай, Китай». Когда зашел Махарадж, и преданные все упали в поклоне, то я тоже куда-то рухнула между кресел, повторяя за всеми: «Китай, Китай...».

Родители были не против моего нового увлечения до тех пор, пока я не начала читать джапу. Вначале были уговоры, подарки, выполнялись все мои желания. Потом пошли угрозы. Родители мои — простые рабочие, поэтому в училище, увидев меня с очередным синяком, сокурсницы говорили уважительно: «Это ей за Кришну досталось».

Однажды, во время одного из таких «серьезных разговоров» с родителями, я стала громко повторять мантру. Мама вызвала бригаду психиатрической помощи.

Когда приехали два бо-о-ольших санитара, я уже не ревела, а только шмыгала носом. Их вид напугал даже родителей. К этому времени я уже слышала и про тюрьмы, и про психушки, и про четки из бумаги. «Дяденьки» зашли в комнату и захлопнули дверь у родителей перед носом. Один встал у окна, другой у двери и таким сладеньким голосом спрашивает:

— Ну, что случилось, девочка?

— Да вот что-то с родителями язык общий найти не могу, — все еще шмыгая, ответила я.

— А на какой почве конфликт-то? — как бы между прочим, спросил огромный санитар, наклоняясь все ближе и ближе ко мне.

— На религиозной, — быстро ответила я. Стало страшно.

— А-а-а, — разочарованно произнес «огромный». Похоже, у него сразу пропал интерес, собирайся, поедем.

Они вышли из комнаты и ждали в дверях, следя за каждым моим шагом. Я уже думала о том, как не забыть бы Кришну, когда в больнице поставят какой-нибудь «успокаивающий» укол.

Мама подняла скандал, и родителям разрешили ехать со мной.

— Связывать не надо, — эти слова, оброненные санитаром, немного меня утешили. Но, тем не менее, всю дорогу любое мое движение головой отслеживалось огромными «дяденьками».

В больнице меня завели в кабинет к доктору. Это была пожилая женщина. Она стала спрашивать, слышу ли я какие-нибудь голоса или вижу что-нибудь необычное.

— Нет, нет, — отвечала я.

— Значит, твоим родителям не нравится, что ты веришь в Бога? — сказала она, задумавшись.

— Позови-ка свою маму ко мне.

Я не знаю, о чем они говорили, но мама вышла вся в красных пятнах и какая-то присмиревшая.

После того, как папа изорвал несколько томов Шримад-Бхагаватам, я стала все книги класть себе под подушку на ночь, а днем носила их на учебу. Джапу читала, притворяясь спящей, еле шевеля губами.

Мама общалась с разными людьми: экстрасенсы, гадалки, из Ивановской церкви матушка, батюшка... но они ничего не смогли сделать. В это время появился храм на Вилонова, и мама начала приезжать туда и угрожать преданным антикультовым комитетом. Преданные ко мне хорошо относились, хотя из-за меня были сплошные проблемы. После очередного маминого визита меня позвала старшая матаджи Таралакши и со слезами в глазах сказала: «Ты же знаешь, как я тебя люблю, мне очень больно тебе об этом говорить, но ты не можешь ходить в храм, пока не наладишь свои отношения с мамой». Разве я могла продолжать причинять боль преданным?

Успокоить маму я не смогла, она всегда оставалась недовольна мной. И когда меня с аппендицитом забрали на «скорой» в больницу, я просила у мамы дать мне четки, но она отказалась. Потом, уже на каталке, засыпая от наркоза, я слышала, как врачи пытались уговорить ее дать то, что я прошу.

Уйти в храм я сама не могла, боялась, что за мной приедет моя мама с антикультовым комитетом. Через некоторое время после больницы я собрала свои вещи и повесила их у дверей в прихожей. Буквально на следующий день, услышав долгожданное: «Убирайся вон!», — я вылетела из дома уже с собранными вещами.

Я представляла себе духовную жизнь именно такой: психбольницы, угрозы, тюрьмы. Даже мама говорила: «В твоем возрасте все девочки о другом думают, а ты прямо как «Молодая гвардия» Фадеева». Поэтому, придя в ашрам, я ждала, когда же снова придут испытания. Но не дождалась.

Какое-то время я думала, что духовный учитель — это привилегия старших преданных, поэтому о выборе Гуру даже и не мечтала. Но однажды одна преданная показала мне фотографию своего духовного учителя, и я воскликнула, вспомнив его лекцию на видео:

— Это он! Это он!

— Кто «он»?» — смеясь, спросила преданная.

Я и вправду выглядела смешно, с выпученными глазами, тыча пальцем в фотографию.

— Этот Гуру мне нравится больше всех!

— Это твой духовный учитель? — преданная вдруг стала очень серьезной.

— Его зовут Индрадьюмна Свами Махарадж.

* * *

Когда я вижу положение женщин в современном материальном мире, то просто счастлива, что стала преданной. Современные женщины предаются тем, кто дарит им болезни, нежеланных детей, вынуждает делать аборты, убиваться на работе, и тем, кто готовы бросить их в любой момент.

У нас растет дочь Маллика, которая приносит нам много радости. Я расскажу вам несколько историй, связанных с ней.

Как-то я рассказывала мужу потрясшую меня историю про тяжелую жизнь коровы. Маллике тогда было полтора годика, она сидела рядом со мной и что-то делала. После моих слов: «Теленка продали на мясо» слышу дикий рев.

— Что случилось?

— Бо-бо! (Больно!)

— Где болит?

— Му-му! (Теленку).

* * *

Маллике два года. Она смотрит в Бхагаватам картинку, как Махараджа Парикшит наказывает воплощение Кали. Увидела разбитые колени быка и коровы, сильно заволновалась, лицо стало испуганное:

— Что это? Что это?

— Это Кали коров обижает.

— Надо пожалеть, — гладит корову и быка рукой. — Надо мазью ножки им помазать. Побежала за игрушечной мазью.

* * *

В следующий раз я как-то рассердилась на Маллику за шалости.

— Нашу маму даже злой Камса боится.

* * *

Бабушка подарила Маллике игрушечных Джаганнатх. А я в это время предлагала пищу Гаура-Нитай. Маллика:

— Мама, Джаганнатха — Бог?

— Бог.

— Покорми Его тоже.

— Ну, мы Его потом покормим, — пытаюсь как-то отговориться.

— Нет, Бога надо сейчас кормить.

— Ну, ладно, — все еще пытаюсь отговориться, — пусть Они вместе с Гаура-Нитай покушают.

Дочке, похоже, не нравится мое отношение к Богу, она берет свои обкусанные сухарики и недопитый сок:

— Мама, дай, пожалуйста, колокольчик, я пойду Бога кормить.

Через несколько дней после этого случая прохожу мимо комнаты и вижу: Маллика принесла трехлитровое ведро с сахаром и мешочек гречки. Поставила на свой алтарь, ручками достает сахар, сыпет перед Джаганатхами и шепчет:

— Кушайте, мои голубчики, вот Вам еще, еще. Вкусно? Еще кушайте. Когда я это заметила, то уже полведра было на алтаре и полу, и очередь подходила к гречке. Сахар был везде: на книгах, на игрушках, на ковре слой в два сантиметра. Ребенок продолжает кормить Бога. Что делать? Сказать: «Так нельзя!» Но почему нельзя, ведь мама каждый день кормит своих Гаура-Нитай и из этого ведерка тоже берет сахар. Нужно поощрять любую попытку преданного служения.

— Доченька, ты кормишь Джаганнатх? — тихонько спрашиваю, боясь спугнуть.

— Да, еще надо. Надо много. Они кушать хотят. Сейчас я им еще мед дам.

Я заволновалась:

— Ну, может, Они яблоки будут? У нас много яблок.

— Да, будут.

Я облегченно вздохнула, яблок у нас почти три килограмма. Маллику они надолго займут, и она забудет про сахар и мед:

— Сейчас помою.

— Надо их почистить.

— Все??!!

— Джаганнатхи без кожурки едят.

* * *

— Мама, я Прахлада Махарадж!

— Ну, тогда я, наверное, мама Кайаду?

— Хи-хи-хи, а Хиранья Кашипу на работу ушел!

* * *

Несколько дней она лежала в бреду в больнице. Теперь ужасно боится врачей. Все сделает: съест кашу, уберет игрушки, лишь бы не забрали снова в больницу. И вдруг после моих слов: «Пальчики в рот не суй, животик заболит»:

— Пусть заболит. Я хочу в больницу.

Собрала в сумочку игрушки и села у входной двери: Я буду ждать тетю врача.

— Доченька, что случилось? Тебе дома плохо? Почему ты хочешь в больницу? — распереживалась я.

— Там Кришна.

— В больнице?!

— Да. И мама Яшода, и Нанда Махарадж.

— Что Они там делают?

— Они ко мне приходили. Кришна на флейте играл, а мама Яшода и Нанда Махарадж меня жалели.

* * *

Чтобы вдохновить Маллику, мы стали говорить:

— Ах, как красиво ты нарисовала, слепила, смотри, даже все полубоги прилетели посмотреть на твою работу.

После этого началось:

— Мама, смотри, опять полубоги прилетели. Даже богиня процветания здесь!

А однажды дочка промочила штанишки и расстроилась. Не замечая, что я ее вижу, разговаривает с кем-то сердито:

— Ну, чего вы опять прилетели? Ну, пописала я в штанишки!

* * *

— Папа, построй башню для моих гопи. Они будут на Кришну в Матхуре глядеть.

Теперь уже меньше Маллика таких вещей говорит. Если только разыграется и нас не замечает, а если переспросишь ее, то говорит: «Не знаю, не знаю».

Агнидхара дас Ярославль

В 70-х годах я еще подростком слышал от пацанов, что люди в Сознании Кришны с женами спят врозь, а если вместе, то только для зачатия. Конечно, для нас это было чем-то неестественным. Но любопытство и тайна бытия не давали мне спокойно жить.

В августе 1990-го года, по воле Провидения, я и несколько моих друзей вышли в море в сильный ветер под парусами. Но в этот раз стихия шторма преподала нам урок, перевернув наш ялик. Вода была холодной, помощи ждать было неоткуда, а волны сбивали нас с яла. Плыть или замерзать — выбор небольшой. Волны захлестывали с головой, и я уже захлебывался. После упорных усилий выплыть на поверхность я окончательно выбился из сил, и, когда собирался сделать последнюю попытку, то из последнего выдоха вырвался крик о помощи: «Господи!!! Если Ты есть, помоги! Всю жизнь служить Тебе буду!» Тут же я почувствовал, как меня будто озарило каким то сиянием, и по коже пробежали мурашки, тело стало опять сильным, и так я добрался до мелководья.

После всего этого, в ноябре того же года я покупаю в Москве, в метро «Кузнецкий мост», Бхагавад-гиту и «Источник вечного наслаждения». Первый текст, который меня поразил, утверждал: «Для души не существует ни рождения, ни смерти, она вечная, изначальная, не погибает после смерти этого тела». Снова я ощутил мурашки по телу и ясное осознание, что это то, что я всегда искал!

Когда я читал запоем «Легкое путешествие на другие планеты», мне стало ясно, что без духовного учителя серьезного прогресса не будет.

В следующий выходной я попал на «Колхозную» и принял участие в харинаме по милости Випина Пурандары прабху. По его же благословению остался в храме, где впервые встретил своего Гурудева Гопала Кришну Госвами Махараджа. По его милости я развиваю вкус к воспеванию Святого Имени Кришны, которое для чистого сердца просто нектар. Его жаждет душа, ибо ее природа — вечность, знание истины, и она блаженна. Реальное ощущение этого блаженства даже в крохотном и редком проявлении дает мощный заряд на годы терпеливого ожидания новой встречи этого восторга, духовного экстаза в полном предании Господу и Гурудеву.

Алиса Екатеринбург

Началась эта история с того, что моя подруга рассказала мне о Сознании Кришны. Находясь по каким-то делам в провинциальном городке, мы, лежа в гостиничном номере, курили марихуану и читали... Бхагавад-гиту.

После этого наша жизнь резко изменилась. Моя подруга попала в благоприятную среду к преданным и смогла избавиться от пагубных привычек, получила посвящение и стала распространять книги. Мое же сознание Кришны было в непроявленном состоянии — я просто не ела мясо.

Однажды на базаре я встретила преданного, который стоял и пел Харе Кришна мантру, подыгрывая себе на маленьких тарелочках. Перед ним на столике были разложены книги, и я сразу узнала Бхагавад-гиту. Потом, придя однажды в храм, я стала ходить туда каждый день, и делала все, о чем меня просили старшие преданные. Научилась готовить прасад, подходить к людям и говорить с ними о Кришне, собирать пожертвования для храма. Это был первоначальный опыт служения, который мне очень нравился. Но в сердце таились желания, которые я не осознавала и, соответственно, не могла их предложить Богу, поэтому вскоре представилась другая возможность для их реализации.

В 1994-м году ко мне приехал муж, который освободился из тюрьмы и являлся далеко не духовным авторитетом. Живя обычной жизнью, я пыталась проповедовать ему, на что получала чрезвычайно бурные и неприязненные эмоции и с болью в сердце выслушивала совершенно жуткую критику в адрес преданных.

Через год мужа застрелили в подъезде дома, когда он возвращался из собственного казино. Я сразу же поняла, что Кришна не захотел больше терпеть его оскорблений. С момента смерти мужа, Кришна, может быть, ждал от меня предания Ему, но я пошла другой дорогой, и Он дал мне возможность узнать, что такое материальная энергия в самых ужасных ее проявлениях.

Я начала принимать внутривенно сильнодействующие экспериментальные психотропные препараты и стала общаться с наркоманами. Так продолжалось три года. Порой я не понимала, в каком городе нахожусь, потому что мы ездили по всей стране, а желающих попробовать этот препарат становилось все больше. Не зная меры, мы доводили себя до полного наркотического транса. Некоторые оставляли тело сразу после уколов. Но это было еще не самое дно.

Мне оставалось уповать только на милость Господа, понимая, что это единственное для меня спасение.

В предновогодние праздники я встретила свою знакомую, которая пригласила меня к себе. Но вернуться обратно я уже не смогла, потому что домик, в котором я жила, сгорел вместе с людьми.

Тогда я почувствовала не руку, а стопу Кришны, Который пинками отправлял меня обратно в храм. И в таком деградировавшем состоянии я приползла в храм и осталась там. Через какое-то время Божества приблизили меня к Себе настолько, что дали служение — ухаживать за Шрилой Прабхупадой, делать ему абхишеку и следить за чистотой в пуджарской. Видимо, за какие-то мои усилия в этом служении Кришна послал мне старшего преданного, лекции которого очень трогали мое сердце. Я стала понимать, насколько общение с преданными, которые следуют вайшнавскому этикету, благоприятно.

Но Кришна захотел еще больше меня очистить, послав мне преданного, который сделал мне предложение, я приняла его, ни о чем не подозревая. Через какое-то время оказалось, что он несерьезно следует процессу и покуривает марихуану. Я питала какую-то надежду на то, что он бросит наркотики, и все будет нормально, но надежда слабла, а по истечении четырех лет совсем исчезла. В конце концов, я предложила своему жениху отказаться от приема наркотиков и начать нормальную духовную жизнь. Но он не стал меняться, и я ушла от него, понимая, что поступаю верно. Я смогла сделать правильный выбор только потому, что у меня было общение с преданными.

Сейчас я живу со своей бабушкой, которая в свои 83 года, каждый день вдохновенно ходит на санкиртану и распространяет книги, а я ухаживаю за ней и готовлю прасад.

В заключение хочу попросить у всех преданных, которые будут читать эту историю, благословение: чтобы я больше никогда «не вставала на одни и те же грабли».

Амрита дас и Каушалья деви даси Москва

Родился я в Москве, в районе Сокольников, на Богородском валу, на берегу Яузы. В семье верующей была только бабушка, которая втайне меня крестила в Богородской церкви. Правда, верующей она была так, на всякий случай, а вдруг Бог есть. Что касается меня, то я все время искал какой-то идеал.

Наверное, из-за этого стремления, я и попал в свое время в КГБ, думая, что это такая благородная организация, в которой люди борются за светлое будущее. Но после двенадцати лет работы меня постигло полное разочарование.

Тогда судьба свела меня с преданной, которая в будущем стала моей женой. Она работала в нашей организации секретарем начальника лаборатории. Именно там, будучи комсомольским работником, я встретил книги Шрилы Прабхупады. КГБ изымал такие книги, и вся атмосфера среди работающих там была пронизана слежкой друг за другом.

Однажды оперуполномоченный восьмого отдела (это контрразведка) позвал меня к себе. Он дал книгу «Шри Ишопанишад» на английском языке и велел показать парню, который у нас занимался йогой. Я должен был объяснить ему, что «это самая страшная на свете секта». Мне стало любопытно, что же это такое — «самое страшное», и этот интерес полностью затмил важность задания. Английского языка я не знал, и поэтому, схватив книгу в охапку, побежал к своему школьному другу, жена которого в совершенстве владела английским. «Паша, Ира, переведите, что это такое!». Они испугались, потому что знали, что я работаю в КГБ. Продержали книгу пару дней у себя и вернули. Испытывая сильную тоску по такой информации, я пытался сам перевести ее. Вскоре я должен был вернуть эту книгу назад, а сам стал искать ее на русском языке в библиотеках. Там я встретил книгу о джайнизме. Узнал, что это одно из направлений индуизма, в котором проповедуют ненасилие. Они даже дорогу перед собой подметают, чтобы, не дай Бог, муравья не раздавить. Прочтя ее от корки до корки, я понял, что никогда не стану джайнистом.

По всем параметрам у меня могла быть неплохая карьера, но Кришна в самый нужный момент все изменил. В конце 89-го года «Шри Ишопанишад», что называется, «выстрелила». Гуру Махарадж говорил, что даже, если человек просто дотронется до книги Шрилы Прабхупады, то он сразу же обретет огромное благо. И это факт.

В течение последующих десяти лет я работал в управлении строительства Совмина России. Потом у меня была своя строительная фирма при Академии наук. Я занимался различной деятельностью, но всегда и везде чувствовал полную безнадежность.

Однажды во сне я увидел Господа, и на следующий день в метро какая-то преданная дала мне Бхагавад-гиту. Я понял, что это Он, Тот, кого я видел во сне — мой Господь. И моя жизнь буквально в один миг перевернулась. Я только читал эту книгу и больше ничего не делал. Я скрывался от родственников в туалете, чтобы меня не беспокоили, и продолжал читать Бхагавад-гиту. Это происходило достаточно долгое время, и все думали, что я сошел с ума. В каком-то смысле это действительно было так, я сошел с материального ума. Процесс отхода от материальной жизни занял около года. Я просто читал книги. У меня было очень мало денег, поскольку я ничем не занимался, а за мной гонялись, потому что у меня была куча различных обязательств по строительным делам, которые я забросил. Я сжег всю документацию фирмы и на этот костер сверху бросил ондатровую шапку, чтобы у меня не осталось ничего, связанного с греховной деятельностью.

Читал книги много часов в день, пытаясь разобраться, практиковал повторение маха-мантры, постепенно избавлялся от дурных привычек. Сложнее всего было бросить курить, но, в конечном счете, я пересилил себя. Встречаться с преданными боялся, продолжая считать себя греховным человеком, но желание практиковать сознание Кришны росло. Первым, кому я проповедовал, был мой друг Акшая, который однажды сказал мне: «У меня есть знакомые, которые знают кришнаитов».

Когда я стал читать детям «Источник вечного наслаждения», моя дочь была в восторге. Мы с ней гуляли и все время говорили о Кришне. Сын рано научился читать, любил серьезные рассказы Шукшина о жизни и, будучи еще мальчишкой, уже изучил Библию. Но когда прочел «Источник», то пришел к выводу, что сознание Кришны — это очень серьезное дело, и с девяти лет стал повторять маха-мантру, причем очень стабильно, и уже в тринадцать лет получил инициацию.

Однажды я прочитал, как Прабхупада в каком-то комментарии говорит, что если человек даже случайно поклонится форме Вишну, то обязательно станет преданным. Я тут же побежал на Сухарево, купил четырехрукую форму Господа Нараяны и поставил ее на телевизор. Моя жена в это время что-то вязала и смотрела телевизор. А я сидел на кухне и думал: «Может быть, она хоть как-то случайно поклонится. Может, полы помоет и таким образом совершит поклон»... И вдруг она прибегает на кухню: «Андрей, тут такое случилось! Антенна выскочила почему-то из телевизора и упала под тумбочку!» Сначала я хотел сам достать, но жена меня остановила: «Нет, я сама». Она сделала полный дандават к стопам Господа Нараяны, и буквально на следующий день ум ее изменился. Я ей потихонечку проповедовал. И Господь ей помогал. Випина Пурандара прабху активно занял ее в служении. Она занималась распечаткой вайшнавской литературы у себя на работе в течение года. Сначала она боялась, но когда начинала печатать, то все сотрудники «случайно» куда-то уходили... И она поражалась этому, сидела целый день и ксерокопировала книги Прабхупады. Там же она начала практиковать повторение джапы.

Я уже активно распространял книги и уговаривал ее уйти с работы. «Надо просто предаться Господу и служить Ему». Она испекла торт, украсила его священными листьями Туласи и напоследок накормила всех сотрудников прасадом. Никто не знал, что она в Сознании Кришны, тем более что эта организация, где она работала, была одним из бывших управлений КГБ. Все ели торт и хвалили жену, а один сотрудник говорит: «Ну, прямо, как Кришна!» Окна их конторы выходили на Арбат, где преданные часто проводили харинамы, так что о Кришне они уже что-то знали.

Когда жена ушла с работы, мы все вместе с детьми несколько лет распространяли книги. Еще у меня было служение — мыть полы в храме. Я мыл, а потом этой освященной водой брызгал на головы своих детей. В наш дом приезжало много преданных санкиртаны, иногда целыми ятрами. Они путешествовали по святым местам Индии и рассказывали много интересных историй. Таким образом, в нашем доме никогда не прекращалась кришна-катха. А мы всегда старались служить преданным и искать благословений в пыли их стоп.

Антарьями дас Северск

Все началось в году 1994-м, может, раньше, когда в один из обычных вечеров в дверь моей жизни постучалась женщина с ребенком, мальчиком лет семи и со стопкой книг в руках.

В те времена еще не было повальной ходьбы по квартирам разных проповедников всех конфессий и дистрибьюторов, уговаривающих что-нибудь купить: «Вам повезло! Распродажа очень нужных вещей!» Поэтому, когда ко мне пришла женщина со стопкой книг, то я был тронут ее вниманием и считал себя обязанным что-нибудь приобрести. Из того, о чем говорила женщина, мне была интересна тема реинкарнации. Я даже накануне читал по этой теме одну книгу «Жизнь после смерти». О духах, полтергейсте, о медиумах. Эта тема волновала. Поэтому я купил книги «Жизнь происходит из жизни» и «Совершенные вопросы, совершенные ответы».

Благодаря своей вредной привычке курить, я прочитал их, педантично, во время перекуров, хоть ничего не понимая, но с интересом.

Семя, посаженное этими книгами, взошло только через два года, благодаря общению с другом, который работал вместе со мной на стройке. Он тоже читал книги Прабхупады, которые простояли у него на полке два года. К их чтению его подвел несчастный случай, произошедший с ним на работе. Во время монтажа он упал в лестничный проем, отделавшись легким сотрясением головы и переломом руки. Когда он лежал в больнице, у него появилось время читать эти книги. Через пять месяцев он еще раз прочитал их, снова лежа в больнице, уже с воспалением легких. Там же от больного он узнал адрес преданного. Это был Авьякта дас — лидер томской общины.

На вопрос, что нужно делать теперь, моему другу дали четки и пригласили на квартиру, где собирались преданные. Так началась его духовная жизнь.

Энтузиазм его был так велик, что заразил и меня. Через два или три месяца бастионы моих отговорок пали, и я тоже стал повторять мантру, все шестнадцать кругов. Что и сейчас пытаюсь сохранить. Вот так милость Господа Чайтаньи шагает по планете от сердца к сердцу.

Жаль, что о судьбе той женщины, которая принесла книги, мне ничего не известно.

Антонова Маргарита Омск

И все-таки, мне кажется, что моя дорога к Кришне началась с самого детства. Когда я вспоминаю эту счастливую, беззаботную пору, все озаряется солнечным светом...

Я не могу не написать про мою бабушку, которая посеяла во мне зерно веры в Бога. Она была сильно верующей мусульманкой. Помню, как она читала намаз на красивом персидском ковре, повязав платок на голову с двух концов под шеей так, что другие два конца свободно простирались по спине. Я иногда присоединялась к ней и старалась ей во всем подражать, и ей это очень нравилось. Она переписывалась с кем-то на арабском языке, постилась время от времени и, что очень запомнилось, ночью, во время поста, когда ставни закрывались, приступала к трапезе.

Однажды, я как-то спросила ее: «Зачем ты молишься? Ведь Бога нет». Она развернулась и занесла кулак над моей головой. Я запомнила ее свирепое лицо на всю жизнь. Ничего страшнее я не видела за все мое детство. Пожалуй, я уже тогда поняла, что есть что-то святое, ради чего бабушка и живет. Спустя время, повзрослев, я узнала, что мой прадед был муллой в городе Горьком и погиб в сталинских застенках. Это тоже запало в душу.

И как же я не могу не обмолвиться о моей мамочке. Такой большой души человек! Несмотря на то, что ее давно уже нет рядом, ее любовь, свет и добро, которое она излучала, до сих пор со мной. Я тогда и не представляла, что мамы не все такие.

Несмотря на любовь, которой меня окружали в детстве, я все время кого-то искала. И в какой-то момент обнаружила, что мой идеал не совпадает с общепризнанным.

Вскоре появился будущий муж — мужественный, высокий, атлетического телосложения. У нас родился сын. В жизни пришлось пережить много испытаний. Немало выпало на нашу долю боли и страданий. Впрочем, это и есть материальная жизнь. Наш сын Женя рос, как и все дети, но были у него некоторые странности, которые приводили нас в недоумение. Например, когда он говорил правду, то всегда добавлял: «Клянусь Богом». Он залпом прочел детскую Библию, которую ему подарили, и больше ничего не хотел читать. Он был застенчивым мальчиком, с каким-то своим внутренним миром и в то же время хотел быть, как все.

Однажды в обычный летний день Женя пришел с пляжа какой-то окрыленный и с чувством достоинства сказал нам, что спас девочку — десятиклассницу из его школы. Мы сначала не поверили, думали, что он нас разыгрывает. Но его друзья подтвердили, что это на самом деле было так. Когда Женя вытащил девочку из воды, она уже не подавала признаков жизни. Ее увезли в машине скорой помощи. И приблизительно через месяц эта девочка со своей мамой разыскали Женю и отблагодарили его деньгами. Недолго думая, сын отдал большую часть денег нам. Вот тут-то я и задумалась. Мне казалось, что это особенные деньги, их нельзя потратить просто так. И тут появилась мысль — нужно покреститься. При моем рождении был совершен мусульманский обряд, но я всегда тянулась к христианству. Утвердившись в мысли о необходимости крещения, мы с сыном, оповестив всех наших родственников и друзей, поехали в церковь. Все происходило в крестильне, рядом с церковью. Это было какое-то таинство, какое-то соприкосновение с возвышенным. Чувствовался трепет и у сына. По окончании обряда я забежала в церковь. Там как раз батюшка окроплял прихожан святой водой и вдруг, неожиданно, махнул в мою сторону, и святая вода окатила мое лицо. Я до сих пор помню этот момент — так стало хорошо, такая благодать разлилась по моему телу. Какое-то чувство прекрасного отозвалось в моей душе. Дома нас ждал накрытый стол, нас с Женей поздравляли, это был настоящий праздник. Когда я уснула, то во всем теле ощущалась такая легкость, казалось, что все грехи позади, а впереди лишь все самое лучшее.

С того дня мы с сыном стали ближе к Церкви. Ходили туда исповедоваться и причащаться. Соблюдали посты, читали «Закон Божий», учили молитвы. Сильное впечатление оставила книга «Житие Святых». Я стала задумываться об этих людях, о том, что ими управляло и для чего им все это. Я часто вспоминала свою бабушку и сравнивала с ними.

Жизнь шла своим чередом. Наступило время поисков счастья для нашего сына. Сначала в алкоголе, затем в наркотиках. Где было взять сил на преодоление боли, которая разрывала все внутри на части, когда сын на глазах уходил из жизни, и бригада скорой помощи ничего не могла обещать. Оставались только молитвы. О, милостивый Господь, как же мне не верить в Тебя?!

Наступило лето. Я молилась уже каждый день, и время моих молитв ежедневно увеличивалось. Я со слезами раскаивалась за свои грехи, просила прощения у умерших родителей и просила святых о помощи.

Мой муж не поддерживал меня в моих стремлениях. Он работал вахтовым методом и, приезжая домой, больше всего ценил отдых. Однажды он взял с собой на вахту сына. Я осталась одна и занялась очищением организма. Очищаться начала по книжке поэтапно и также поэтапно стала чувствовать, как уходили мои силы. Я с каждым днем становилась все слабее, изменила питание и не давала организму отдыхать. Меня уже качало, но я упорно продолжала начатое дело, пока однажды ночью не почувствовала, как мое сердце останавливается, и я умираю. Мне так хотелось жить! Ведь я совсем ничего не успела сделать в этой жизни! И я стала неистово молиться. Было четыре часа утра. Собрав всю свою волю в кулак, я встала и распахнула окно. Я молилась так, как молятся последний раз в жизни. В какой-то момент перед глазами промелькнула вся жизнь. Вдруг я услышала голос: «Иди и съешь банку смородинового варенья». Я послушно поползла на кухню и с перепугу опустошила пол-литровую банку, не переставая молиться. Я помню все свои обещания, которые я тогда давала Богу, лишь бы Он позволил мне жить дальше. Вскоре щеки мои начали пылать, а сердце забилось ровнее и громче.

Знакомство с лекциями доктора Торсунова совершило полный переворот в моем сознании. Тогда-то я и узнала, что смородина обладает для меня лечебными свойствами. А на Новый год Торсунов подарил всем, кто ходил на его семинар, Бхагавад-гиту. И сколько бы я ни получала знаний, хотелось все больше и больше. Каждый вечер, даже в самые сильные морозы я была на его лекциях в первом ряду. А каких замечательных людей я там встретила. Жизнь стала интересной, осмысленной, значимой. С моим сыном тоже произошло чудо. Женя днем и ночью читал подаренную Бхагавад-гиту и летал так же, как и я. Он первый заявил: «Мама, ты как хочешь, а рыбу и яйца я больше есть не буду». Я, конечно, его поддержала. А когда мы пришли на праздник в общество Сознания Кришны, и я увидела, как он кланяется Божествам, слезы хлынули из моих глаз. Я не могла поверить, неужели это тот мальчик, который таскал из дома вещи за дозу.

Уехал Торсунов. Восторженность прошла, начались будни. Далеко не углубляясь в философию Вед, я стала искать что-нибудь породней. Ходила на лекции к Тимофеевой, была у рериховцев, посещала собрания духовных исследователей, занялась астрологией. Но ничего основательней и глубже, чем ведическая философия, я не нашла. Теперь здесь, в «Харе Кришна», я полностью уверена, что на правильном пути, что это самое сокровенное знание, которое не каждый может принять и не каждому оно раскроется.

Женечка служит в армии в Чечне, выполняет свой гражданский долг. Харе Кришна мантра была и остается всегда с ним. Он, в отличие от меня, больше ничего не искал. Я благодарна моему мужу, что он терпит нас, таких странных. И я очень надеюсь, что когда-нибудь он поведет нас за собой, ведь не случайно Господь свел нас всех в одной семье. Значит, мы нужны друг другу.

Арджуна дас Алматы

Мне было девять лет, когда я пришел в движение «Харе Кришна». Моя мама первая познакомилась с сознанием Кришны через духовные книги. Все началось с того, когда я впервые посетил вегетарианское кафе в Алматы.

Я не хотел идти, но мама уговорила меня, сказав, что мы пойдем в индийское кафе. Это было поздно вечером. Я думал, что увижу там много индийцев, но посетителей почти не было. Нас встретили мужчины в необычных одеждах, пригласили за столик и предложили прасад из нескольких блюд. Тогда я еще не знал, что такое прасад, но мне сразу понравилось, хотя такую острую пищу я никогда не ел. Позже в зал пришел крупный человек в оранжевых одеждах, и все упали ниц перед ним. Оказывается, ждали его, поэтому кафе не закрывали.

А мы продолжали есть, даже не повернув головы, не то чтобы встать или поздороваться.

Этим человеком, как я узнал позже, оказался духовный учитель — Шрила Говинда Свами. Он сел за столик в центре зала, и ему предложили торт довольно больших размеров. Махарадж попробовал кусочек и, попросив преданных отрезать три больших куска, предложил их нам. Когда он стал уходить, мы поблагодарили его за угощение. Он вышел из кафе, и все преданные, находящиеся там, поклонились. Я подумал, что этот человек, наверное, авторитет среди преданных. Вместе со всеми мы вышли его провожать. Гуру сел в машину и помахал нам рукой, и мы, весело помахав ему в ответ, вернулись доедать торт. Остатки торта забрали домой и доедали его еще несколько дней. Через три месяца я отказался от мяса. Прасад стал для меня самой вкусной пищей. Мы стали приходить в кафе каждый день и привели с собой еще шестерых родственников. Один из преданных сказал, что они очень удивились тому, как Махарадж угостил нас маха-прасадом, ведь он никому больше не дал торт в этот вечер, а увез его с собой.

Через какое-то время я уже пригласил своего друга на праздник, и чувствовал себя своим среди преданных. Окунувшись в общее радостное праздничное настроение, я понял, что действительно чувствую себя счастливым.

Затем приехал Шрила Гопал Кришна Госвами. Я внимательно слушал его лекции и понял, что это мой Гуру. Запомнился киртан Гуру Махараджа. До лекции моя мама попросила Шрилу Гопала Кришну Госвами дать мне духовное имя. Гуру Махарадж всю лекцию очень проницательно смотрел на меня, а после лекции назвал меня Арджуной. С того момента прошло девять лет. Шесть лет я читаю пранаму своему Гуру Махараджу и не жалею, что девять лет назад я встретился с преданными.

Арджуна-шакти деви даси Турку (Финляндия)

Как это было...

Сейчас кажется, что так, как сегодня, было всегда, и что остальное — просто фильм, который я когда-то с удовольствием смотрела. Теперь вспоминаю его иногда с иронией, иногда с горечью или просто с недоумением. Тем не менее, это моя прожитая жизнь, которая теперь разделилась на до... и после...

Я родилась в Ленинграде, как большинство моих одноклассников, в неполной семье. Мама много работала, нас было двое: я и сестра. Мною часто занимались бабушка, дедушка, тетушки... Нас было много, и все мы жили в одной квартире. Вопросы какой-либо философии не поднимались, но Пасха праздновалась торжественно и регулярно. Дедушка водил меня в Никольский православный собор, который на первом этаже меня пугал, а вторым восхищал. Крестили меня в этом же соборе в возрасте четырех лет. Благодаря моему отцу, меня назвали по Святцам, ближайшим именем к моему дню рождения, спасибо папе, я получила имя Ангела Хранителя.

Как у всех, у меня было пионерское лето, комсомольские собрания, техникум, институт, ударный труд и... строительство коммунизма.

По-молодости я свято верила в идеалы и хотела, как многие молодые люди, ехать поднимать целину. Но реальная жизнь была другой, все сводилась к тому, чтобы все успеть... кое-что достать и прожить от зарплаты до зарплаты. Все вопросы философии сводились к долгим ночным «междусобойчикам» на наших кухнях. Пока пьем чай или что-то покрепче — вроде ничего, а потом появляется состояние не то тоски, не то неудовлетворения, как говориться в песне: «А мне всегда чего-то не хватает, зимою — лета, осенью — весны».

Стали приходить раздумья о смысле жизни. Наличие смерти слегка огорчало, но возможность удовольствий отгоняла все прочь до тех пор, пока не умирал кто-нибудь из близких.

Но времена менялись... Появилась масса литературы, и я заглатывала ее, не жуя, как удав. Это были Рерих, Блаватская, Шри Ауробиндо, «Тибетская книга мертвых», «Жизнь после смерти», «Житие Святых», «Законы кармы», «Лекции Мюнхенского университета парапсихологии». В голове была такая каша, и... я просто ушла в работу, вернее сказать, убежала от своих дум, одновременно работая в трех местах, чтобы не было времени сокрушаться о судьбе.

На улицах появились бритоголовые молодые люди в оранжевых простынях, которые прыгали, танцуя, и при этом еще пели без конца одно и то же: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Глядя на них, я размышляла, как мне казалось очень трезво — лучше бы делом занялись, ведь здоровые молодые ребята.

Если бы я знала тогда, как они, не покладая рук, каждый день бескорыстно трудятся для Бога!

Однажды, у своей лучшей подруги я встретила ее сотрудницу. Она пыталась нам что-то рассказать о ведической философии и даже подарила мне изображение Шрилы Прабхупады. Я вежливо приняла подарок. На фотографии был какой-то незнакомый пожилой мужчина, да еще и индус, зачем мне это? Мы с подружкой похихикали и решили, что у каждого есть право на свои странности.

Спасибо Вам, матаджи Годавари, я до сих пор не расстаюсь с этим изображением.

Ноябрь того же, 1990-го года, холодно и сыро. Прохожие напоминали нахохлившихся воробьев. Рваные, серые облака клочьями свисали с неба, деревья казались жалкими в своей наготе. Ссутулившись и спрятав нос в меховой воротник, я спешила в Дом книги.

У входа была толкучка. Вдруг среди всего этого серого и мрачного мира я увидела лучезарную улыбку, которая покоилась на просветленном доброжелательном лице. Непокрытая голова была обрита. Он был одет в черное, подбитое «рыбьим мехом», холодное, как мне показалось, пальто. Наши взгляды встретились, улыбаясь еще шире и приветливее, он произнес:

— Купите у меня, пожалуйста, эти книги.

Так жалко его стало. Я спросила о цене, она была по тем временам немалая. Уже решив купить книги, с вызовом спросила:

— Молодой человек, я куплю у Вас эти книги, если Вы ответите мне на один вопрос. Почему я должна у Вас их купить?

Не моргнув глазом, это юное создание (я думаю, ему было лет 20) еще с более очаровательной улыбкой ответило:

— Потому что в этих книгах ответы на все вопросы в жизни.

Ответ мне понравился, и я сказала ему о том, что эти книги мне нужны, так как у меня полно вопросов, а вот с ответами сложно. Мы поблагодарили друг друга и расстались. Не знаю его имени и, конечно, не помню лица, но я очень благодарна ему по сей день.

Возвратившись домой, я стала рассматривать свое приобретение и решила, что «Источник вечного наслаждения» — это красивые сказки, а я, вроде, уже из этого возраста вышла. Бхагавад-гита в ту пору показалась мне слишком сложной: очень много имен участников какой-то битвы, везде зачем-то санскрит... и я отнеслась тогда к этим книгам так же, как теперь отношусь к художественной литературе. «Пока я во всем этом буду разбираться, — думала я, — моя собственная жизнь пройдет мимо».

Однажды ко мне пришел мой очень хороший друг. Он тоже много читал, и принес мне книгу «Наука самоосознания», которую читал и перечитывал заново. В ответ на мою иронию, я получила «артобстрел» из тяжелой артиллерии ведической философии по моему безграничному ложному эго. Я была в гневе. Представьте себе: узнать в одночасье, что мы, цивилизованные люди, всего лишь «собаки на машинах»! Нет, мне эта философия не подходит, лучше я пойду в кино.

Когда друг приехал в очередной раз ко мне в гости, вид у него был задумчивогрустный. Он долго искал строящийся храм и не мог найти его. У меня было свободное время, и мы пошли искать вместе. Нашли, посмотрели и собрались уходить. Я сунула нос в алтарную, и кто-то кинул мне розу из рук Шрилы Прабхупады. Нас напоили чаранамритой, и когда уходили, увидели объявление о фестивале в Швеции и сразу спросили у Ачалы, где взять рекомендации для поездки. Как выяснилось позже, разрешение мы получили от Чайтаньи Чандры прабху, который принял решение, даже не видя нас. Что при этом ему говорил Ачала прабху, мы уже теперь никогда не узнаем, да и какое это теперь имеет значение. На выходе мы зашли и опустошили храмовый магазинчик, купив четки, мешочки, кантхи-малы, книги, специи и многое другое, заодно познакомились с матаджи Дамари и получили от нее много ценных наставлений.

Жизнь моя изменилась к лучшему, сейчас практически не бывает тоски. Я узнала другой мир, с которым ничто не может сравниться.

Я смогла легче общаться с людьми, так как стала лучше понимать их и себя. Я поняла, что в этой жизни важно и что второстепенно, потому что мне стало понятно самое главное: кто я, откуда пришла и куда могу уйти. Ведическая философия очень многое изменила в моей жизни. За все эти приобретения я хотела бы поклониться огромному количеству преданных разных городов и стран, которые встретились на моем пути и, так или иначе, повлияли на мою судьбу.

Арунисута дас Липецк

Так уж случилось в моей жизни, что к 40-ка годам я находился в тюрьме с печатью «Особо опасный рецидивист». Это означает, что за три срока я отсидел немало лет. Конченый негодяй, с непомерной злостью на весь мир, к тому же с абсолютно больным телом. Больше всего меня беспокоили астма и рак горла. Я уже чувствовал дыхание смерти, и это раздражало меня еще больше.

В это время, в начале 90-х годов, к нам на «зону» стали приходить баптисты с христианской литературой. Когда я впервые прочитал Евангелие, то сразу стал верующим, и молитва: «Отче наш...» была всегда со мной. Это был плач потерянного ребенка. Я просил Господа избавить меня от страданий и болезней. И стали происходить чудеса. Вначале появилась эзотерическая литература. Меня интересовало все: Тантризм, Буддизм, хиромантия, магия, Рерихи, связь с духами. Бхагавад-гиту я выгодно выменял за чай. Мне понравилась эта философия. Но когда в тексте встречалась маха-мантра, я ее пропускал из-за боязни «предать Иисуса Христа». Используя логику Шрилы Прабхупады, я всех побеждал в религиозных спорах, и, как в награду, библиотекарь подарил мне целый набор книг Шрилы Прабхупады. Мне очень нравилось читать эти книги. Я стал меньше времени уделять спорам и все больше погружаться в чтение. Вместе с этим я практиковал задержку дыхания, астма стала ослабевать и другие болезни тоже. Вскоре я вообще перестал общаться с другими людьми, потому что читал по восемь-десять часов в сутки. Меня с уважением называли «сумасшедшим». Я хотел найти единомышленников, но из 1000 человек меня никто не понимал. Как-то, читая «Учение Господа Чайтаньи», я нашел опечатки, и появился повод написать в редакцию. Мне ответила матаджи Шьямала из Новосибирска. У нас завязалась переписка, и она дала мне адрес храма. К этому времени мой срок подошел к концу. В родном городе меня ждали две радости. Первая — это то, что моя жена со мной развелась, продала мою квартиру и решила спровоцировать скандал, чтобы меня посадить. Об этом мне рассказал участковый, который был моим школьным товарищем. К разочарованию родственников, скандал не состоялся, потому что я простил все жене. Она знала прежний мой дурной нрав, поэтому по сей день не может понять причину моего поведения. А причина в том, что Шрила Прабхупада уже сделал меня другим. Вторая радость заключалась в том, что президент храма предложил мне жить и заниматься служением в храме. Но больше всех был счастлив я. Служение мое было в основном по хозяйственной части, а с пяти до восьми вечера я распространял книги. Это были самые счастливые моменты в моей жизни.

Через год к нам в храм с проповедью приехал Рохинисута прабху. Я попросил разрешение читать Ему пранама-мантру. Возражений не было.

Ати-сундари деви даси Москва

Я осталась одна с тремя маленькими детьми. Нужно было решать, как жить дальше. Полтора года я мучилась и пыталась что-то понять, но ни к чему не пришла. Теоретически я, конечно, знала, но практических знаний не было и сил тоже. Я просто ждала, когда наступит последний день в моей жизни.

Однажды я пошла в школу за ребенком, и учительница обратила внимание на мой слишком грустный вид. Она поинтересовалась, что со мной, предложила почитать вместе Библию и принять вегетарианство. Так мы с ней общались в течение года.

Когда я сильно заболела, то позвонила учительнице, и она мне посоветовала обратиться к Кришне. Я не расслышала, так как была уже в полусознании, да и слово было незнакомое. Я переспросила ее, и она повторила:

— К Кришне.

Я спросила:

— Кто это или что это, и как оно мне может помочь?

Она сказала:

— Завтра узнаешь.

Я дожила до следующего дня. Учительница пришла и принесла мне книгу «Шри Ишопанишад». Я стала рассматривать изображение Господа. Оно мне понравилось, и я стала рассматривать книгу. Открыв первую страницу, я увидела, что есть еще и другие подобные книги, и подумала: «Почему же учительница мне про них ничего не сказала?» Я позвонила ей и спросила, где можно купить остальные книги, она назвала станцию метро.

Книги были, как живые, добрые и умиротворяющие душу. Несколько раз, пробежавшись глазами по всем книгам, я пришла к полному умиротворению. Больше всего мое внимание привлекло изображение на книге «Учение Шри Чайтаньи». Я стала думать: «Кто же это в центре — девушка или юноша? Если юноша, то почему с длинными волосами, так вроде не должно быть в духовной жизни? Если девушка, то почему странно одета?»

Я не могла прийти ни к какому решению и подумала, что если спрошу и не угадаю, то вызову смех. Но если не узнаю, то будет еще хуже. И я спросила.

— Да это же Господь Чайтанья — с большой радостью ответил преданный.

Я не знала, кто такой Господь Чайтанья, но подумала, что, по крайней мере, теперь узнала, что это юноша. Я попросила у преданного, чтобы он немного рассказал, что это за книги и про что они. Он дал мне визитку с адресом храма, и пригласил приехать туда, чтобы, не отвлекаясь поговорить.

Я выбрала день, чтобы поехать в храм и купить книги. Бывший муж первый раз согласился подвезти меня на служебной машине. Я поехала со своей маленькой дочкой, ей было тогда полтора года. Мы приехали и нашли вагончик, где продавались книги. Я купила сразу три комплекта, по семь книг в каждом. Два для себя и один для учительницы в подарок. Еще преданные дали кусочек хлеба и сказали, что это прасад — пища, предложенная Богу. Я зажала его в кулак, и мы поехали обратно. Я смотрела в окно, воздух в тот день был желтый, может быть, от яркого заходящего осеннего солнца, но больше я такого не видела никогда.

Дома попыталась прочесть книги, но ничего не поняла и решила поехать в храм, хотя учительница была против, а мама вообще запрещала связываться с «сектой». В общем, я уехала, никому не говоря.

Первый вопрос, который я задала матаджи Яшоде, был о правилах поведения, и она мне рассказала о четырех принципах цивилизованной жизни. Меня они удивили: разве в наше время возможно им следовать? Но раз говорят, значит, что-то в этом есть. Я стала размышлять над этими вопросами и приезжать в храм чаще.

Была зима 1991-го года. Очевидно, был декабрьский марафон: все преданные активно распространяли книги Прабхупады. Я просто приезжала и сидела в коридоре, было немного страшно, потому что мне никто ничего не говорил. Однажды я заглянула в алтарную и увидела мурти Шрилы Прабхупады. Я подумала, что это живой настоящий йог. Через несколько минут я опять заглянула: он сидел в том же положении, и я догадалась, что это скульптура, сделанная очень искусно. Потом я купила четки, пластинку, плакаты. В то время по всем вагонам метро были развешаны плакаты с изображением Шри Кришны. Когда я заходила в вагон, то всегда рассматривала их: «Бхагавад-гита как она есть», «Маха-Вишну», «Эти книги могут изменить вашу жизнь». Я никак не могла понять, как книги могут изменить жизнь!? Каждый раз, когда мне на глаза попадался этот плакат, я думала: «Столько книг на свете! Но еще ничего не изменилось, почему же вот эти книги могут изменить что-то?»

Наступила весна, материальная жизнь опять стала «загонять меня в угол». Когда я в очередной раз сидела в коридоре храма, ко мне, наконец, подошли преданные и поинтересовались, вкушала ли я прасад. Когда же узнали, что я еще ни разу не была в алтарной и не вкушала прасад, то меня почти силой завели туда, дали рис и дал, и я почувствовала необычное счастье.

Вскоре в храме был праздник — установление Божеств. Там была полная алтарная гостей и преданных. Все пели и смотрели в сторону алтаря, и я тоже. Когда я вышла из алтарной, меня кто-то спросил, видела ли я Божества. Тогда я поняла, что кроме цветов ничего не увидела, так как стояла далеко. Я снова пошла в алтарную, подошла поближе, чтобы среди цветов найти Божеств.

Во дворе храма продавали книги, специи и многое другое. Все было очень интересно и весело. Все как-то сразу изменилось. Среди книг лежало изображение Шри Панча-таттвы, и оно мне очень понравилось.

Я стала посещать лекции, повторять маха-мантру, читать книги Шрилы Прабхупады.

В июле 91-го был концерт «Гауранга бхаджан бенд». А в августе я встретила своего духовного учителя Гопала Кришну Госвами. В сентябре мои дети пошли в духовную школу — Гурукулу. Так началась моя духовная жизнь. Эти книги, действительно, изменили мою жизнь, причем, самым наилучшим образом!

Ананта Кирти дас Ташкент

Я родился в простой крестьянской семье. Убийство животных было естественным занятием людей моего круга. Я был свидетелем того, как взрослые хладнокровно и без сожаления закалывали любимую свинью Машку и с наслаждением ели ее плоть, охотно делясь с нами.

Мы жили недалеко от кладбища, я залезал на забор и наблюдал, как каждый день хоронят умерших людей. Откуда-то я знал, что жизнь не заканчивается смертью, что после нее есть новое рождение. Я думал, что можно родиться собакой или свиньей, но когда я говорил об этом, то надо мной все смеялись.

С годами эти мысли о перерождении не покинули меня. К сожалению, мир навязывал свою идеологию жизни, и, будучи ребенком, я уже решил, во что бы то ни стало, быть победителем, чтобы не оказаться в числе слабых и униженных. Я стал профессиональным борцом и снискал себе славу на этом поприще. Овладел игрой на гитаре и стал довольно известным бардом, так что ни одни вечеринки и свадьбы не обходились без меня. Я стал выпивать и тешить себя кулачными боями.

Однажды, услышав имя «Кришна» в индийском фильме, я почувствовал радость и трепет. Я ощутил красоту и гармонию этого Имени, оно легло мне на сердце, и я смотрел этот фильм все снова и снова, чтобы слышать: Кришна, Кришна...

Вскоре все забылось. Я был молодым, красивым, спортивного сложения парнем. Стал пробовать наркотики и постепенно втянулся. Меня окружали наркоманы, преступники и воры. Понимая, что моя жизнь греховна, я стал чаще размышлять о предстоящей смерти и реинкарнации.

Однажды под наркотическим опьянением я вспомнил одну книгу, которую видел, будучи еще мальчуганом. Тогда в магазин привезли новые книги, и мне было страшно любопытно посмотреть на них, хотя я не любил читать и учиться в школе. Я пробился сквозь ноги взрослых и оказался лицом к лицу с продавщицей. На прилавке стояла Бхагавад-гита. Кто-то сказал: «Мальчик, тебе еще рано читать такие серьезные книги». Но я машинально открыл ее и увидел изображения получеловека — полумедведя, получеловека — полудерева, получеловека — полутигра. Эти картинки подтверждали мои ощущения, что после смерти мы можем родиться свиньей, собакой или кем-нибудь еще. Мне стало страшно из-за того, что следующее рождение определяют наши поступки и мысли.

Но пока моя жизнь шла своим чередом. Я стал наркоманом, который под кайфом думает о своей греховности и возможном перерождении в тело свиньи. А дальше произошло то, что стало отправной точкой в мир сознания Кришны.

Я сильно заболел и, прослышав от людей, что собачье мясо лечит, «клюнул» на эту «утку». Собственноручно забив несколько собак, я лечился их мясом.

Однажды, после очередной жертвы, молодого пса, я обратил внимание, что собаки, видя меня, злятся и начинают метаться из стороны в сторону, скулить и забиваться в угол. Хозяева собак не могли понять их странного поведения, когда совершенно спокойный пес, глядя мне прямо в глаза, со страшным ревом бросался на меня и готов был разодрать на куски. А по ночам вокруг моего дома собирались бродячие псы, лаяли в мое окно и жутко выли. Я никому не подавал виду, что творится у меня на сердце, да и никто бы не поверил. Меня уже мало интересовали друзья и кабаки. Теперь я точно знал, что грешен, а псы воют под моим окном, потому что хотят моего наказания. Не зная, как справиться со своей болью, я стал принимать сильные дозы наркотиков. Моя мама просто оплакивала безысходную жизнь своего сына-наркомана. И я сильно страдал оттого, что приносил столько боли самому дорогому и любимому мне человеку.

Я очень хотел измениться и стать другим. Разбитый горем, я отправился к бабушке-знахарке:

— Ничего не говори, все вижу, просто пришло время вымаливать прощение у Бога.

Да, я знал, всю жизнь знал, с самого рождения, что где-то есть Бог, но Он далек от меня. А в тот момент я почувствовал, что Он рядом и, возможно, хочет судить меня, как грешника.

Но бабушка подарила мне надежду:

— Будь уверен, сынок, Бог поможет тебе и обязательно простит.

Молясь Христу и вымаливая у Него прощение, я понял, что нужно что-то делать, чтобы быть прощенным. Я стал заботиться о животных, пытался остановить тех, кто обижал их. Находил хозяев для брошенных собак. Некоторых растил сам. Но чувство вины не покидало меня, хотя псы больше не выли под моими окнами, а, встречая меня на дороге, молча провожали взглядом. Я был потрясен, увидев, как тесно связана жизнь людей и животных, и мне хотелось больше знать о жизни, о Боге и быть счастливым.

Однажды в бане, когда я смывал с себя очередной слой грехов, ко мне подошел участковый милиционер и сказал, что верит в меня, всегда верил и искренне хочет помочь мне:

— У меня есть книга, которая содержит полное знание о жизни. Подумав, что есть только одна такая книга, та, которую видел, когда еще был пацаном, я ответил ему, что не читаю макулатуру.

— Не торопись отказываться от этой книги, я уверен, что она тебе понравится.

Когда мы пришли к нему домой, то я не поверил своим глазам, когда участковый с сияющей улыбкой, принес ту самую книгу, которую я видел в детстве и запомнил на всю жизнь. Это была «Бхагавад-гита, как она есть». Мне было приятно взять ее в руки, и я подумал: «Настало время отбросить страх и узнать о жизни все. Это твой шанс, данный тебе Богом».

Я плакал от счастья, читая эту книгу, и, действительно, чувствовал себя первый раз в жизни счастливым. Я и сейчас плачу от радости, потому что тогда я был на дне жизни, а Прабхупада спас меня. Мне тяжело вспоминать то время, но именно оно заставило меня молиться Богу. Именно тогда, прочитав «Гиту», я понял, что тот самый Кришна, чье Имя я полюбил еще мальчишкой, станет моим Богом и моей судьбой.

Утром я выбежал на улицу; радость разрывала мое сердце, я чувствовал себя прощенным и спасенным, я просто плакал от счастья. Я кричал громко: «Кришна, я спасен! Люди, теперь я знаю, теперь я счастлив!».

Во мне произошли коренные перемены, я «рвался в бой», я проповедовал всем подряд. Обкуренные гашишем парни громко пели под гитару Харе Кришна, теперь они знали, что Кришна — Бог.

Я решил стать монахом и объявил об этом на весь поселок. В монахи меня провожали, как в армию. Накрыли стол, было море водки и гашиша, я пил, курил и пел под гитару в последний раз.

Близкие друзья плакали: «Кто нам теперь расскажет о Кришне, не уходи, оставайся».

Но я понимал, что предстоит долгий и серьезный путь очищения и постижения Бога. Ведь я обещал еще Христу: «Даруй мне знание, и я оставлю греховную жизнь. Обещаю Тебе».

Из поселка друзья проводили меня в город. Я прощался со старой жизнью, я прощался с мамой и братьями так, как будто уезжаю навсегда.

В городе я напоследок еще раз укололся дозой опиума, накурился анаши. У входа в храм выкурил последнюю сигарету и вошел в другой мир, мир сознания Кришны.

В первый же день меня обрили, надели кантхи-малы, дали дхоти и нашли четки. Об этом полностью позаботился пуджари. Я по сей день благодарен ему. Он как будто знал, что мне нет дороги назад. Меня накормили прасадом. А президент храма сказал: «Дайте ему еще. Этого парня сильно потрепала жизнь, пусть утолит свою душу прасадом».

В храме я написал свою первую песню о Божествах, о тех, кто встретил меня и приютил.

Открывает занавес пуджари,

Божества бросают взор на нас.

Сколько в жизни мы Тебя искали,

Смерть мы пережили сколько раз.

Божества я в храме вижу снова,

И для Вас всегда я был душой.

Господи, прости меня, блудного,

Я стою, как есть, перед Тобой,

На Тебя смотрю, а в сердце рана.

Нет любви и искренности нет.

Жизнь моя была полна обмана,

Падшего, как я, на свете нет.

Как мне оценить Твою заботу,

У меня есть шанс Тебя спросить.

Соберу все силы и воскликну:

Господи, прошу, позволь любить!

Господи, пожалуйста, помилуй,

Господи, пожалуйста, прости,

Попрошу: для грешника слепого

Ты дорогу к счастью освяти.

Божества сияют, словно Солнце,

Вся моя беда всегда со мной.

И скажу себе я: «Ради Бога,

Милостью Твоей вернусь домой».

Сердце стонет от тоски моей,

За свои грехи я так страдаю,

Господи, прости меня скорей.

Все, что я забрал, я возвращаю.

Рад я видеть в храме Божества,

Для меня никак нельзя иначе,

Так склоним же голову, друзья,

В этой жизни мы полны удачи.

Анурадха бхактини N-ск

Начну со своего детства. Дети часто помнят о прошлых воплощениях и, уже будучи во взрослом, обусловленном состоянии, они приписывают все необычное своим фантазиям.

Когда совсем маленькой девочкой я оставалась одна в огромной квартире, за мной приходил сияющий ребенок. Он брал меня за руку, и мы уходили с ним через двери, которые он открывал в стене кладовки. Мы выходили на сияющий луг с невиданными цветами, качелями, где все было наполнено любовью, и проводили там время в забавах и играх с другими детьми. А затем этот же ребенок провожал меня обратно. Я возвращалась в свое маленькое тело и все считала «сном».

Позже, когда мне исполнилось 11 лет, я ехала с родителями в машине. На заднем сиденье лежали пакеты со сливами для компота. Я съела, наверное, целый пакет этих слив и отравилась. Мама очень беспокоилась и говорила, что если не удастся сбить температуру, то они меня потеряют. Несмотря ни на что, температура 41 держалась три дня. А на третий день я вновь увидела ту самую дверь из моих детских «снов» и устремилась туда всем сердцем. Я помнила все места, по которым шла, до мельчайших подробностей. Дойдя до реки, я испытала странное, забытое чувство к ней, словно она моя мать. Затем я пошла по тропинке вдоль этой реки, и мне были знакомы каждое дерево, каждое строение, мимо которых я проходила, осознавая, что это и есть мой настоящий дом. В конце пути я пришла к белому красивому зданию и почувствовала, как Он зовет меня туда зайти. Я зашла в арку и увидела пол в черно-белую клетку, а в конце еще три открытые комнатки с арочными входами. Поднявшись по ступенькам к этим аркам, я оказалась в центральной комнате. На мне была только розово-оранжевая тряпочка до колен, обмотанная вокруг бедер, а в руке длинная палка. Я был санньяси. Ее кончиком я прикоснулся пола, а затем и сам вытянулся на полу, как палка, в поклоне перед Ним. Поднявшись, я увидел две пары стоп — одни белые, а другие — черные. Когда я увидел Их глаза, то не мог оторваться от них, так они были прекрасны. Я почувствовал зов белого Божества и «потонул» в Его взгляде любви. Множество рук со всех сторон засыпали меня красными цветами, и когда цветы скрыли от меня все, что я видел, наступила темнота...

Я открыла глаза уже в совершенно здоровом теле одиннадцатилетней девочки и, вскочив с постели, побежала на кухню, чувствуя сильный голод!

— Мама, я хочу кушать!

Она стала суетиться, мерить мою температуру, недоумевая, как могла так неожиданно пройти моя болезнь!? А я сохранила тайну произошедшего в глубине своего сердца.

Однажды, уже присоединившись к обществу Сознания Кришны, я просматривала документальные съемки для монтажа фильма, меня вдруг пробила дрожь — я узнала места, по которым когда-то ходила во сне в детстве. Я вновь пережила странные чувства и была совершенно уверена, что эти места не относятся к материальному миру Это была деревня в Индии — Вриндаван. А река Ямуна, я узнала Кеши-гхат, Калия-гхат, а самое главное — храм ИСККОН Кришна-Баларам. Только он был уже не белым, а розовым. Внутри ничего не изменилось. Все такие же неописуемо прекрасные глаза Господа Баларамы. Их я могла узнать среди тысяч других. Я хотела вновь оказаться там и вновь обнять их в своем сердце. И Господь милостиво позволил мне поехать в паломничество по Индии.

Я вышла из самолета и почувствовала знакомый аромат, который незримо висел в воздухе. Оказавшись во Вриндаване, я как будто попала в родной дом. Я шла по знакомым местам для того, чтобы проверить себя, чтобы не осталось сомнений в реальности произошедшего со мной ранее. Совершив паломничество вокруг Вриндавана и вернувшись к храму Кришна-Баларама, я узнала все.

В России я пережила сильную разлуку с Божествами Кришны и Баларамы и через три месяца вернулась обратно в святую Дхаму с намерением остаться там навсегда. Совершая в очередной раз паломничество вокруг холма Говардхан, где Господь проводил свои игры с друзьями, я потеряла сознание. Вызвали доктора, и он сказал, что у меня пневмония. Считая это заболевание несерьезным, я пыталась лечиться сама, не думала о том, что могу оставить тело. Но через семь дней я поняла, что мне не выкарабкаться самой, и поддерживать дальше душу в теле слишком обременительно. Я старалась заглушить боль мыслями о различии души и тела, сосредоточиться на повторении Святых Имен, поэтому страх смерти не коснулся меня.

Я смотрела на свое тело, распластанное на деревянной кушетке под москитной сеткой, когда вдруг услышала воспевание молитв, и моя темная каморка наполнилась светом и удивительными звуками. Я увидела тех, кто пел и танцевал вокруг меня. Они светились и были удивительно красивы. А Святые Имена были словно мед, текущий из их уст.

Мой учитель, отделившись от группы танцующих, раскинул руки, приглашая меня подойти к нему. Все было наполнено любовью, пониманием, состраданием ко мне, не было вожделения и зависти. Было ощущение своего естественного положения — слуги Бога. А я... опять был тот же санньяси.

Учитель обнял меня и сказал: «Наконец-то, мы встретились! Как долго я ждал твоего возвращения!» Он повел меня за собой, представляя всем по очереди. Господь смотрел на меня и улыбался. Я поняла, что Он никогда не осуждал, всегда был рядом, что именно Он и есть Любовь.

Он говорил о том, что мне нужно вернуться в Россию, еще не все сделано, что Он планировал для меня, и я могу выбрать, какое тело получить: новое или вернуться в старое. В этот момент я испытала настоящий страх, страх разлуки с Ним и призналась Ему в этом. Он взглянул на меня очень нежно и сказал: «Не бойся, Я всегда буду с тобой и не дам более забыть обо Мне». Он положил руку мне на голову, и страх ушел. Я вдруг все поняла и вернулась в свое старое тело женщины лишь затем, чтобы скорее вновь возвратиться домой, к Нему.

Сквозь пелену я помню, что меня нашла моя подруга и увезла на рикше в госпиталь. Там двое суток я лежала под капельницей, а затем заново стала учиться ходить, есть, говорить. Болезни больше не было! В карте мне написали «пневмония», но выписали через два дня.

Я никому не открывала свой секрет. Но если мой опыт поможет кому-нибудь рассеять сомнения в сердце и принять веру в Бога, то я смогу считать себя исполнившей свой долг.

Он ждет каждого из нас и любит каждого из нас не менее, чем другого. Он Сухридам Сухрид — самый сердечный друг. Харе Кришна.

Арджуна Кришна дас Курган

Посвящается моей маме, которая сделала все возможное для того, чтобы я пришел в это движение, и моему вечному Духовному Учителю, который довершил начатое ею дело.

Я был рожден во тьме невежества, но мой духовный учитель открыл мне глаза, озарив мой путь факелом знания.

Мои родители — известные в Кургане люди, музыканты-преподаватели. Отец всю жизнь руководил педагогическими коллективами и сейчас руководит, а мать все время внедряет какие-нибудь образовательные методики. Жили мы просто, без излишеств, без изысканных вещей и мебели. Все деньги родители тратили на книги и путешествия. Отец изъездил весь Союз и даже был в Африке. А мама все наше с братом детство возила нас по Средней Азии.

Поскольку родители — музыканты, то и я с детства обучался игре на различных инструментах и музыкальной грамоте. А еще мама отдала меня в английскую школу, чтобы Шекспира в подлиннике читал. Так и шло мое детство.

Сейчас, с позиции взрослой жизни, я смотрю на те годы и понимаю, что маму мою, как будто высший разум направлял. Она развивала во мне аналитическое мышление, учила музыке и искусству, показывала мир со всех сторон и постоянно покупала книги, чуть ли не каждый день. Придет, бывало домой и стопу книжек принесет. Причем разнообразной направленности: художественные, научно-популярные, документальные, учебники какие-нибудь. И так она принесла несколько тысяч книг. А я их потихонечку читал и делал выводы. Вывод первый был такой: вроде бы все хорошо, но постоянно возникают разные беспокойства и страдания. Прошу понять меня правильно, детство мое было на самом деле безоблачным и счастливым. Родители никогда меня не били и не ругали.

Когда мне было тринадцать лет, родители развелись, и началась другая жизнь. Сам развод на меня никак не повлиял. Вот пишут в книгах, что дети очень страдают, когда родители разводятся, а у меня страданий не было. И вообще, как-то в этом плане я мук не испытывал. Умрет там какой-нибудь близкий родственник, а мне — хоть бы что. Вокруг суматоха, слезы. А я сижу, в игрушки играю, как ни в чем не бывало. Вот так же и с разводом родителей. Отец еще раз женился, мать вышла замуж, а я стал жить у бабушки. С этого времени началась у меня веселая, разгульная жизнь. Пьянки-гулянки, сигареты и девушки. Наркотиков, к счастью, не пробовал, а попутно продолжал заниматься спортом, музыкой да книги читал. Жизнь шла своим чередом, а я наблюдал ее, как будто со стороны, да все выводы делал.

Лет так в шестнадцать-семнадцать сделал заключение, что смысл жизни — в ее полной бессмысленности. Родился я, рос, наслаждался. Дожил, наконец, до шестнадцати лет. Дальше учеба, работа, женюсь, наверное, а потом старость и смерть. Да, еще надо прибавить к этому постоянные болезни — непонятная какая-то перспектива вырисовывается. Зачем учиться, работать, приобретать что-то, если все в одночасье потеряешь и уже никогда не вернешь, да и тебя уже самого никогда не будет?! Бессмысленно! Неинтересно! Непонятно! И вот с таким вторым выводом стал я жить, да при случае другим людям о своих соображениях рассказывать.

Люди меня окружали взрослые, старше меня на пять-десять лет, с ровесниками как-то я не очень дружил. И эти взрослые люди соглашались с моими такими не очень оптимистичными мыслями, причем, с большим энтузиазмом. Видать, к ним тоже такое понимание приходило время от времени.

Я стал изучать этот вопрос и обнаружил, что те, кто меня окружают, никак не пытаются решить вопрос бессмысленного существования. Эти люди просто заливали свои сомнения алкоголем, или же изо всех сил гнали от себя подобные мысли, заменяя их мыслями о карьере, счастливой семейной жизни и спокойной, обеспеченной старости. Я стал искать другое окружение. Я стал искать людей, которые ответят на мои странные детские вопросы.

В медицинском колледже у меня началась счастливая пора студенчества. Населяли эту студенческую жизнь необычные люди. Они, как и я, читали книги, размышляли и искали смысл жизни. На дворе был конец восьмидесятых. Перестройка, ускорение и гласность.

Моя новая динамичная студенческая компания была тем окружением, которое позволяло впитывать в себя массу новой информации, анализировать ее и применять на практике. В моей жизни появилось здоровое питание, вегетарианство, разные способы очищения и оздоровления организма, диеты и, конечно же, множество новых и необычных книг.

Блаватская, Рерихи, Кастанеда, русская рок-поэзия, книги о мистике и оккультизме. Затем пришли Библия и «Махабхарата», Платон, Сократ и Гейне, восточная философия даосов и Конфуция, разнообразные боевые искусства Китая и Японии, нетрадиционная медицина Джуд-ши и огромная тяга жить на Востоке и посвятить себя изучению и самосовершенствованию.

Все это самым затейливым образом переплеталось с пьянками-гулянками, студенческими агитбригадами и всем тем разгулом, который называется двумя словами: студенческая жизнь.

Закончилось все это внезапным разочарованием. После очередного веселого застолья я шел домой и размышлял: «Странная какая-то жизнь. Собрались, напились, подрались, помирились, разошлись. И так каждый день. И так всю жизнь? И где он, результат моих философских изысканий и упорных физических тренировок? Все просто пришло к регулярной обыденности, а ответа на тот детский вопрос я так и не получил. Кто я и зачем живу на этом свете?»

И вот тут в мою жизнь в очередной раз ворвалась моя мама. Она просто схватила меня за руку и потащила в клуб хатха-йоги, которым руководил известный в Кургане йог Петр Иванович Фролов. Этот человек спасся от неминуемой смерти, которая нависла над ним в результате многолетней работы на химическом предприятии. С диагнозом — белокровие и экзема внутренних органов — он был оставлен медиками умирать в страшных муках. Фролов решительно занялся оздоровительным голоданием и хатха-йогой и уже через несколько месяцев полностью вылечился от этих смертельных заболеваний, а потом помог сотням таких же обреченных людей. И вот к этому человеку на занятия притащила меня моя мама. Там я и познакомился с одной интересной «тетечкой-бабушкой», когда мы выходили на прогулку поразмышлять и пофилософствовать. Откуда она взялась, не знаю, но после этого я ее больше не видел. Почему-то я оказался рядом с ней, и всю дорогу мы проговорили. Я поведал ей о своих разочарованиях. А она на все только и приговаривала: «Да, да, Бхагавад-гиту почитай, толстая такая книга, восемьсот страниц. А читается-то как легко».

Через три часа такой вот беседы я уже твердо решил разыскать эту толстую Бхагавад-гиту.

Эта книжка оказалась у йога Петра Ивановича, он давал ее почитать на две недельки своим «Логическим» сотоварищам. Я встал в очередь и стал ждать. На одной из встреч я ее увидел: толстая, в красной суперобложке книга «прошла» мимо меня и скрылась в очередной сумке. «Как же мне тебя побыстрее почитать, толстая книга?» — подумал тогда я. Желание все возрастало.

У меня не было никакого понятия о Боге, но я обращался куда-то наверх и просил ускорить этот процесс получения Бхагавад-гиты.

Случилось как-то моей маме ехать в Москву на очередные учительские курсы. Звонит она оттуда и говорит:

— Ешечка, книгу нашла, Бхагавад-гита называется. Один молодой человек в метро на столике ее продает и еще одну толстую тоже. Тебе привезти?

— Конечно, вези, почитаю!

Радуюсь, естественно. Через несколько дней мама приехала и привезла эти книги: красную Бхагавад-гиту и бордовый «Источник вечного наслаждения». Я взял эти книги в руки, рассматривал их и восхищался. Они были такими красивыми. Я никогда не встречал ничего подобного. Много дней подряд я просто разглядывал их, гладил руками и любовался ими, все время обращался к ним: «Откуда вы такие взялись, и когда же я, наконец, начну вас читать?»

Учеба в медицинском колледже подходила к концу, продолжалось и пьяное веселье, разбавленное занятиями йогой. Неумолимо надвигалась армия. Я твердо решил послужить Отечеству, если здоровье позволит. К тому времени у меня уже был сломанный позвоночник и парочка гепатитов с последствиями. Начались призывные комиссии. Мои болезни забраковали, и я уже был готов идти в армию, тем более что служить предстояло фельдшером в медсанчасти, а там не жизнь, а малина. Пошел на очередное обследование: рентген желудка и кишок. Врач сделал все как надо и говорит: «У тебя огромная язва двенадцатиперстной кишки. Старая, лет с двенадцати. Об армии даже и не мечтай». Я сильно удивился такому обороту дела. Откуда она взялась? Ведь у меня не было особых проблем, и ничего не болело. Все же меня положили в хирургическое отделение. Вокруг были оперированные больные. Они лежали и мучились от боли. Я же наслаждался больничным покоем и внутренней свободой. Язва продолжала не болеть, и лечение протекало успешно.

К тому времени я уже дочитал Бхагавад-гиту до десятой главы, оставалось еще восемь. Душевная радость нарастала, и вдруг случилось чудо. Я начал снимать боль у прооперированных больных. В отделении лежали люди, больные раком, язвами, аппендицитом, и все они очень сильно страдали от болей, особенно раковые больные. Я ходил между ними и снимал боль руками. Повожу руками над больным местом, боль и исчезает. Люди удивлялись и просили помочь. Через два дня такой практики я перестал есть и спать. Врачам вскоре это все надоело, они меня из больницы и выгнали. И вот, я дома, свободный от армии, с зарубцованной язвой и прочитанной Бхагавад-гитой работаю на скорой помощи сутки, через трое. Времени уйма. Однажды встретился мне знакомый альпинист. Он собирался на Тянь-Шань в экспедицию. Я попросил его взять меня с собой.

В то время пришли книги из Москвы издательства Би-Би-Ти. Раньше, чтобы получить что-нибудь по почте, приходилось ждать по полгода! А здесь всего две недели! Пришло две посылки с книгами. Там были Шримад Бхагаватам, «Наука самосознания», «Учение Шри Чайтаньи» и несколько маленьких книжек.

Какие это были красивые книги! Особенно Шримад Бхагаватам. Я просто любовался их суперобложками, толстыми и яркими, санскритскими текстами и прекрасными иллюстрациями, везде таскал их с собой и показывал всем друзьям и знакомым. Люди смотрели на меня с непониманием и удивлялись, чему я радуюсь? А я ходил счастливый, восхищался этими книгами и читал их с утра до вечера. Так прошли три летних месяца, и наступила осень. К этому времени я уже втянулся в работу врачом и прочитал почти все присланные мне книги. Язва не беспокоила, знакомый альпинист куда-то пропал. Может, и к лучшему, а то сидел бы сейчас в даосском монастыре или где-нибудь в Афганистане, у душманов в плену.

В один из дней, где-то в начале октября, у меня появилось сильное желание повторять Харе Кришна мантру. И немудрено, потому что в этих красивых и толстых книгах только и говорилось, что о Кришне да Харе Кришна мантре, и что нужно ее повторять. Четок у меня не было, поэтому взял две стеклянные вазочки, насыпал в одну из них сто восемь круглых белых конфеток-драже и один черный большой боб, который должен был играть роль бусины Кришны. Рано утром проснулся, сел в темноте на кровати, поставил перед собой эти две вазочки и стал медленно повторять:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе. Я не знал, что повторять можно быстро и говорил очень медленно, выговаривая каждую букву. Прошло полчаса, и «бусины» перекочевали из одной вазочки в другую с небольшими потерями (люблю конфеты). На этом я решил пока остановиться и попробовать на следующий день.

Через несколько дней такой практики неожиданно возникло сильное желание общаться с теми, кто тоже читает книги Би-Би-Ти и повторяет Харе Кришна мантру. И я начал их искать в Кургане. Ходил по улицам, спрашивал у людей.

Это случилось 16-го октября. Смеркалось. Я медленно шел по центральной улице и искал в магазинах осенние ботинки, но ничего подходящего не было. Вдруг у одного скверика я увидел большую толпу людей. Уже было довольно темно и не видно, что они там делают. Неожиданно в том месте, где находится сердце, я услышал голос: «Это они».

Появилось странное, доселе неизвестное чувство, какое-то приятное ощущение. Я подошел к толпе людей и увидел множество толстых книг Би-Би-Ти на столике. Один юноша заворачивал книги в суперобложки и подавал им. Рядом стояли десятки пачек с книгами, и люди чуть ли не в драку разбирали их. В руках у женщины я увидел необычайно красивую книгу «Учение Шри Чайтаньи» в толстом переплете и черной блестящей суперобложке.

— Сколько стоит?

— Двадцать пять рублей.

У меня было тридцать на ботинки. Не раздумывая, я отдал двадцать пять рублей и взял в руки эту драгоценную книгу. Теперь у меня была еще одна красивая книга, и я встретил тех, кого искал.

На моих глазах происходило чудо. Люди с большим энтузиазмом брали книги. Я никогда не видел, чтобы книги продавались так быстро и в таком количестве. Заправляла всем этим действом бойкая пожилая женщина. Она махала руками и говорила простые фразы: «Материальный мир в огне. Возьмите эти книги». И люди брали, а двое мужчин в вязаных шапочках и монашеских капюшонах помогали бойкой бабушке и обеспечивали людей целыми комплектами из двух-трех толстых книг. Недолго думая, я схватил два тома Шримад Бхагаватам и стал их продавать людям. Их сразу же купили. Потом еще, и еще. Через полтора часа все книги были проданы. Осталась только одна «Наука самосознания». А книг было около пятисот. Наконец, бабушка спросила: «А ты кто?»

Я рассказал о себе. Был теплый осенний вечер. Мы сидели на скамеечке около ЦУМа, и я рассказывал о своем опыте чтения книг и повторения Харе Кришна мантры. Так мы познакомились. Бабушку звали Наванари, ее помощника — Ананда Ачарья. Эти имена не были для меня необычными, так как в книгах было полно таких слов. Мы пообщались около часа, потом поехали на вокзал. Им нужно было возвращаться в Свердловск. В автобусе Наванари достала оставшуюся книгу и дала мне со словами: «Попробуй ее распространить».

Я тут же в автобусе начал рассказывать об этой книге всем подряд, а мои новые знакомые с интересом слушали меня. Эти люди были совершенно необычными, начиная с одежды и заканчивая разговорами. Они сияли, и это сияние магически действовало на пассажиров автобуса. Все смотрели в нашу сторону. Я совершенно забыл про себя. Я, прилично одетый курганец, чьи родители известные в городе люди, бегаю по автобусу и продаю какую-то религиозную книгу о Кришне.

Ни я сам, ни другие пассажиры не знали, что сейчас происходит чудо — чудо распространения милости Господа Чайтаньи, санкиртана-ягья. Об этом знали только эти четверо необычных людей из Свердловска.

Потом мы долго сидели на вокзале и ждали поезда. Я разговаривал с Наванари, а остальные преданные (так они себя называли) занимались своими делами. Вдруг Наванари сказала: «Андрюша, предложи Кришне что-нибудь, и мы поедим». Андрей пошел куда-то и вернулся с мешком мытых грецких орехов. Сказал: «Это прасад», — и они стали эти орехи есть. Дали мне несколько штук. Я положил орехи в карман и стал прощаться. Наванари подарила мне суперобложку от Бхагавад-гиты необычайной красоты и несколько буклетов. Я оставил ей свой адрес и, пригласив в гости, направился к выходу. Тут Наванари сказала: «Ананта Ачарья, прабху тоже приглашает нас в гости». Ананта Ачарья сложил ладони вместе, поклонился и улыбнулся мне самой светлой и радостной улыбкой на свете. Эта улыбка все еще в моей памяти, как яркая цветная фотография. Я поклонился в ответ и пошел домой.

Дома я, размахивая руками, возбужденно рассказывал бабушке о моих новых знакомых. Мы разглядывали буклеты, ели орешки и плоские квадратные хлебушки, которыми меня угостили преданные. Вся эта еда была необычного вкуса, даже грецкие орехи были не похожи на обычные. Никогда в жизни я не ел ничего вкуснее.

С этого дня в моем сердце появилось сильное желание общаться с преданными, повторять Харе Кришна мантру, распространять книги Прабхупады. Это желание быстро возрастало и через несколько дней стало невыносимым. Тогда я купил билет до Свердловска, нашел в одной из книг адрес, взял большой рюкзак и поехал за четками и книгами.

Много времени прошло с тех пор, много желаний приходило и уходило, но эти три желания до сих пор жгут мне сердце и не оставляют в покое.

Поезд прибыл в Свердловск в шесть утра, 7-го ноября. Я сошел с него и пошел по городу по первой попавшейся улице. Первый раз в жизни я был один, без мамы, в крупном городе. Оказалось, что Свердловск уже переименован в Екатеринбург. Я шел и наслаждался простором улиц, красивыми домами и парками. Прошло часа три, а я все никак не мог остановиться и дошел до УПИ. Надо было выполнить свою миссию.

Дверь открыла женщина средних лет. Я представился, сказал, что мне нужны книги. Она пригласила меня в комнату, усадила на ковер, взяла барабан и стала петь красивую песню на индийском языке. Рядом сидел ее маленький сын. Женщину звали Вайшнави.

Она долго пела и играла на странном барабане зеленого цвета с мембранами на противоположных концах, а ее сын играл на бронзовых тарелочках.

Затем она угостила меня инжиром и финиками и отправила на улицу Сыромолотова, на книжный склад. Я быстро нашел эту квартиру, позвонил. Дверь открыл Андрей, который был в Кургане вместе с Наванари. Он без слов завел меня в комнату и предложил располагаться поудобнее. Там же оказался Ананта Ачарья и другие преданные. Андрей накормил меня вареным холодным слипшимся рисом, подгоревшим с одной стороны и какими-то хлебными ромбиками. Эта еда, показавшаяся мне выдающимся произведением кулинарного искусства, была вкусной и необычной. Я стал осматриваться. В комнате на стене висел большой алтарь, закрытый шторами. Я увидел уже знакомый индийский барабан и множество других вещей, предназначение которых мне было непонятно. Играла приятная музыка, и курились благовония.

Андрей позвал меня в другую комнату, которая оказалась книжным складом, и представил высокому худому пареньку по имени Саша. В это же время пришла Вайшнави и попросила Сашу выдать мне книги на распространение, что он и сделал. Я взял около десяти пачек книг и наполнил ими мой огромный туристический рюкзак. Возвышаясь над полом метра на полтора, рюкзак выглядел устрашающе и был очень тяжелым. Самое интересно было в том, что Саша даже не заглянул в мой паспорт, а лишь записал мое имя и адрес с моих слов. Я очень этому удивился и сразу понял, что эти люди необычные, настоящие слуги Бога, если они не боятся вот так просто дать незнакомому человеку книги на большую сумму. Еще я купил четки с мешочком и сразу же начал повторять на них Харе Кришна мантру.

Помню, в этот мой первый день служения Кришне я повторил тридцать два круга мантры, благо, что никто не мешал, все ушли распространять книги. А вечером этого же дня я поехал домой, так как утром надо было идти на работу. Преданные помогли мне надеть рюкзак. Дали в руки упаковку суперобложек и мешочек с хлебом, и я быстро-быстро пошел на трамвайную остановку. Рюкзак был очень тяжелым, килограммов пятьдесят, и я боялся снимать его, потому что потом просто не надел бы. Доехал стоя до вокзала и пошел покупать билет. В те времена в кассах почему-то всегда были большие очереди, и не было билетов. И в тот раз было то же самое.

Я прошел в кассовый зал и увидел огромные толпы людей. Подошел к одному окошечку, которое было окружено плотным кольцом нервных мужчин и женщин, и с тоской в глазах стал заглядывать внутрь, поверх голов. Вдруг произошло чудо. Кассирша подняла голову, встретилась со мной глазами и громко спросила:

— Куда нужно? Я крикнул:

— В Курган.

Она быстро выбила билет, протянула его мне и взяла деньги. Я несколько удивился такому повороту событий и зашагал к поезду, который отходил через несколько минут.

Поезд тронулся, и я сразу же стал распечатывать пачки с книгами и оборачивать их в суперобложки. Взял штук десять толстых книг и несколько тоненьких, попросил соседку присмотреть за рюкзаком и пошел по вагонам распространять книги. Было около девяти вечера, люди готовились ко сну, а я, как ни в чем не бывало, шел себе по поезду и предлагал людям книги. Самое удивительное было то, что люди брали книги с большой охотой, да еще платили за них приличные деньги. Бхагавад-гита стоила тогда сорок рублей, а это была четвертая часть средней зарплаты простого советского человека.

Через пару часов такой деятельности у меня распространилось полрюкзака книг. Это был потрясающий результат.

Около трех часов ночи поезд прибыл в Курган, и я приготовился совершить марш-бросок до дома, так как денег на такси не было, а автобусы еще не ходили. Я проходил мимо остановки, как вдруг к ней подъехал самый настоящий автобус, дверь открылась, и я услышал водительский голос: «Кому до КЗКТ за рубль?»

Я сильно удивился, мне как раз туда и надо было. Быстро сел, и автобус поехал. Через десять минут я был дома. Это было очередное чудо, одно из тех, которые в большом количестве стали со мной происходить с тех пор, как я начал читать Бхагавад-гиту!

Утром пошел на работу, получил на складе свой рабочий медицинский чемоданчик, сел в машину и поехал по вызовам. По пути заехал домой и взял большой полиэтиленовый пакет с двадцатью книгами.

Это было захватывающее действо. Я заходил к очередному больному домой, ставил какой-нибудь укол, ждал, пока пройдут болезненные симптомы, а затем говорил: «Теперь о главном. У меня есть замечательные книги, которые помогут вам гораздо больше, чем все эти лекарства». И люди брали у меня книги целыми комплектами, по три-семь книг. Тогда, в 91-м году, книг было выпущено всего восемь или девять наименований. За сутки работы у меня уходило несколько пакетов с книгами. Люди болели и днем, и ночью, поэтому книги они покупали и днем, и ночью. Я испытывал те же сильные эмоции, как и тогда в мой первый день распространения вместе с Наванари.

Работал я «сутки через трое». Поэтому один день спал, а два дня были свободными. И я решил их использовать по назначению. Утром наполнил все тот же полиэтиленовый пакет книгами и поехал в универмаг. Попросил у администратора место со столиком, разложил книги и стал их распространять. Вокруг столика сразу же собиралась большая толпа людей, и я воодушевленно рассказывал им о книгах и о Кришне. Люди брали книги. Через пару часов я уже ехал домой с пустым пакетом. Наполнял его снова и шел в находившийся неподалеку «Детский мир» и делал то же самое. Все книги дней за пять я распространил. В первый же выходной сел в поезд и поехал снова в Екатеринбург за книгами.

Вспоминая то время, я понимаю, что это была особая милость Кришны. Преданные были совершенно бесстрашными, они не боялись людского мнения и были свободны от ложного эго. Мы действовали спонтанно, повинуясь зову сердца, и бесконечно увлекали друг друга в духовный мир.

Мы с радостью дарили людям милость Кришны и ничего не просили для себя. Когда же снова придет тот день, когда я пойду от двери к двери и от человека к человеку и буду бескорыстно раздавать любовь к Кришне всем без ограничения?

Как-то раз собралось более пятисот преданных, все ждали приезда духовного учителя. Зайдя в холл, я услышал настоящий киртан. Сотни преданных пели Харе Кришна под аккомпанемент трех мриданг и множества каратал. Я, музыкант от рождения, был поражен и захвачен необычным ритмом. Преданные танцевали, вертелись, кружились и очень громко пели. В тот момент я испытал эмоции огромной силы, даже сильнее, чем в день первой встречи с преданными в Кургане. Затем была лекция, которую вел человек, похожий на святого. Он заметно отличался от всех. Звали его Чайтанья Чандра дас. Мягкий голос, безукоризненная чистота философии и дружелюбие покорили меня, и я изо всех сил захотел общаться с этим человеком. Я спросил у преданных, кто этот лектор. Они рассказали мне, что Чайтанья Чандра прабху недавно был назначен представителем Джи-Би-Си на Урале, региональным секретарем. Джи-Би-Си — это высший управляющий совет, созданный Шрилой Прабхупадой и оставленный им для руководства обществом Сознание Кришны после его смерти.

После лекции я пошел к выходу со сцены, дождался Чайтанья Чандру прабху, который впоследствии сыграл в моей последующей духовной жизни едва ли не самую значительную роль.

После лекции был долгожданный прасад. Манная каша с овощами и все тот же квадратный хлебушек. Прасада было много, и раздавали его два, по всей видимости, «продвинутых» преданных. Одного звали Анагха дас, а другого — Саша. Саша оказался хорошим распространителем книг. Он постоянно закатывал к небу глаза и восхищенно говорил о сознании Кришны прямо во время раздачи прасада, Анагха постоянно шутил. Это были счастливые люди, как и все остальные, собравшиеся в этом зале, и мне все больше и больше хотелось общаться с ними. Тогда духовный учитель так и не приехал.

Вечером следующего дня мы встречали Гуру в аэропорту. Вел киртан Маму Тхакур прабху — один из самых первых преданных в Советском Союзе. Мне он показался суровым и решительным человеком, каковым, в принципе, и был. Сила киртана все возрастала. Разнеслась весть, что самолет уже приземлился. Мы запели еще громче. Из ворот начали выходить прибывшие из Сочи пассажиры. Но духового учителя не было. Мы громко пели, и наши глаза были устремлены к воротам, из которых появлялись все новые и новые люди. Его все не было. Вот вышел последний человек. «Кришна, неужели он опять не приехал?!» — мы громко взывали к Кришне. Но того человека, ради которого мы испытали столько трудностей, не было. Вдруг взоры преданных устремились куда-то вдаль. Оказывается, там были еще одни ворота. Почему-то Прабхавишну Свами выпустили через них. На улице уже была ночь. Мы с пением пошли навстречу ему. Я оказался впереди, и когда духовный учитель подошел, то я оказался прямо рядом с ним. Ананта Ачарья надел на Прабхавишну Свами гирлянду, и все преданные почтительно склонились. Моя голова находилась рядом с его стопами, и я услышал тихое приветствие: «Хари бол. Харе Кришна».

Этот преданный сильно отличался от всех, кого я встречал когда-либо. От него исходила чистота, невозмутимое спокойствие, он был похож на маленького ребенка, безмятежного и бесстрашного, который находится на руках у своего отца. И я понял тогда, что чистый преданный — это самый любимый ребенок Кришны, и захотел стать таким же.

Наутро этот немолодой человек, как юноша, пел и танцевал без устали, и я захотел петь и танцевать так же. Я еще не знал, что киртан может продолжаться и пять, и десять часов, и даже десять дней подряд. Но даже такой небольшой киртан оставил в моей душе незабываемое впечатление.

Все шло своим чередом, я работал на «Скорой помощи», повторял 16 кругов Харе Кришна мантры и распространял книги Шрилы Прабхупады. Раз в неделю я ездил в Екатеринбург и привозил огромный рюкзак с книгами. Половину рюкзака распространял в поезде, а остальные книги — на работе и со столика в магазине.

В конце декабря мы с мамой поехали на свадьбу к моей сестре в Киргизию. Я взял с собой несколько пачек книг и решил осчастливить своих друзей и родственников в этой отдаленной части мира. По дороге стал изучать Коран и Библию.

Читая, я стал замечать, что нет особой разницы между Бхагавад-гитой, Библией, Кораном и другими философскими книгами. Это заблуждение явилось причиной моего ухода на какое-то время из движения Сознания Кришны. Я все так же продолжал повторять на четках 16 кругов мантры, но ездил в Екатеринбург все реже и реже. Где-то в конце января 1992-го года, через пару недель после моего возвращения из Киргизии, в Курган приехали Ананда Ачарья и Андрей, чтобы купить курганский автобус для храмовых нужд. Тогда же мы договорились, что я организую программу 5-го февраля в каком-нибудь хорошем зале.

Я нашел зал в центре города, развесил афиши, дал объявление по радио. Из Екатеринбурга приехала компания преданных: Чайтанья Чандра, Ананта Ачарья, Наванари и еще несколько преданных. Народу пришло достаточно много, около ста человек. Чайтанья Чандра спел киртан и прочитал лекцию, затем я записал в блокнот фамилии и адреса всех заинтересовавшихся людей и проводил преданных на поезд. А через несколько дней и сам засобирался. Вы думаете, куда? Искать буддийские монастыри в Бурятии, где жил мой родной дядя. Так происходит со многими, если начинающий преданный пытается смешать понятия, разные по своей глубине, и сопоставить вещи несопоставимые. Чтение всякой побочной литературы сбило меня с толку. Так началось падение, к счастью, недолгое.

Я взял отпуск, сел в поезд и поехал на Восток. Постепенно прекратил повторять мантру на четках и к прибытию в Бурятию совсем перестал ее читать. Конечно, ничего хорошего я там не нашел. Но мне понравились широкие степи и сопки Бурятии на границе с Монголией, и я решил построить в этих краях ферму «Харе Кришна». Не правда ли, лихой поворот событий? Для осуществления этого проекта наметил наладить торговлю с Монголией. В те годы там не хватало мыла, свечек и спичек, но было много кожаных курток и меховых шапок. Я решил менять свечки на куртки и шапки, а последние «загонять втридорога» на Урале, так как там была на них мода, а на вырученные деньги построить ферму в Бурятии. Идея совершенно бредовая — разводить коров за счет продажи курток из их же кожи. Но что ни сделаешь ради удовлетворения собственных чувств.

Я вернулся в Курган, уволился с работы и стал строить план этой бизнесоперации. Один хороший знакомый предложил мне торговать чистым медицинским спиртом, на что я согласился. Торговля шла бойко, и, конечно же, люди брали спирт не для того, чтобы ставить уколы или протирать головки у магнитофонов. Это была самая настоящая греховная деятельность, но, как я тогда считал, делал я это ради достижения любви к Кришне. Это происходит с каждым, кто, не зная досконально философии и практики сознания Кришны, пытается заниматься ею самостоятельно, без общения с преданными и руководства Гуру. Я стал курить, пить чай и кофе, есть рыбу. Перестал ездить в Екатеринбург, распространять книги, общаться с преданными. Друзья предложили присоединиться к их компании и заняться торговлей сигаретами, чаем и кофе, на что я тоже с легкостью согласился.

Мы мотались по всей России, и денег у меня становилось все больше и больше. В июне того же года я предпринял сумасшедшую вещь. Заправил две двадцатилитровые канистры спиртом и поехал на Дальний Восток продавать. Добрая половина поезда, в котором я ехал, была заполнена такими же торговцами, как и я. Это путешествие было очень опасным, но я был молод и решительно настроен.

Так, торгуя спиртом и скупая по пути кожаные куртки, добрался до города Охи на Сахалине. Где-то через месяц я вернулся домой, изрядно потрепанный, и с пустыми карманами. Но иллюзия была настолько сильна, что я продолжал заниматься этим дальше. Мои друзья были такими же молодыми, как и я. Нам нужны были деньги, и ради них мы были готовы на все.

Среди всего этого безобразия иногда случались мимолетные проблески сознания Кришны. В такие минуты я брал гитару и пел Харе Кришна. Иногда я засовывал руку в мешочек с четками и пытался повторять мантру, но тут же оставлял это занятие, подходил к полке, на которой стояли книги Шрилы Прабхупады, брал какую-нибудь из них в руки и пытался читать. Но ничего не получалось. Я не мог прочитать и нескольких строчек. Тогда я ставил книги на место и обращался к ним: «Когда же я снова начну вас читать?!» Это был даже не вопрос, а молитва. Я плохо знал философию и не понимал, что эти книги не отличны от Кришны. Но, тем не менее, всякий раз подходя к полке с книгами, я с мольбой взывал к ним.

Так прошло лето. Я продолжал мотаться по всей стране. Мой друг, преданный Илюша, с печалью наблюдал за моими «подвигами», но ничего не говорил. Однажды он позвонил мне и попросил помочь снять квартиру для группы санкиртаны из Екатеринбурга. Я с удовольствием сделал это и даже встретил преданных на вокзале. Приехали знакомые, преданные Олег и Алексей. Они обрадовались мне и обняли. От меня пахло куревом, а на улице меня ждали дружки.

— Как поживаешь, Алексей? — спросил один из преданных. — Читаешь ли мантру!

— Нет, ответил я, — давно забросил это дело.

На лицах преданных появилось сожаление, они все поняли. Я смотрел на них и думал, какие же они странные люди и одеты по-босяцки. Змея критики вайшнавов ужалила меня в самое сердце, и поэтому духовная жизнь полностью прекратилась. Все это произошло из-за неблагоприятного общения с материалистичными людьми, полными вожделения. Но в тот момент я не придавал этому значения. В карманах было полно денег, а на улице ждали эти самые «друзья». Я быстренько распрощался с расстроенными преданными и ушел.

Через несколько дней мы сидели у Илюши дома и беседовали. Он ругал меня за то, что я так низко опустился, а я энергично отбивался. Илюша сказал фразу, заставившую меня крепко задуматься над тем, что со мной происходит. Он сказал: «Я знаю, в чем твоя проблема. Ты просто часто критикуешь преданных и предвзято к ним относишься!»

Эти простые слова проникли в самое мое сердце. И я потерял покой, постоянно размышлял над ними. Я стал вспоминать события последних шести месяцев и понял, что так и есть.

Как-то позже я шел с дачи домой и нес капусту. Проходил мимо дома, в котором мы сняли квартиру для преданных. Вдруг в сердце появилось желание пожертвовать вилок капусты преданным. Я тут же развернулся и пошел к ним. Позвонил в дверь. Открыл Алексей. Очень обрадовался и потащил меня в квартиру.

«У меня сегодня день рождения, — сказал Алексей. — Давай я угощу тебя праздничным прасадом!» Он накормил меня досыта. В дорогу дал несколько молочных шариков и мешочек геркулеса в сахаре с орехами и изюмом. Дома мы с бабушкой сидели и наслаждались этими сладостями, сделанными с любовью и преданностью.

Через несколько дней я записал у Илюши много кассет с лекциями и киртанами. Там были лекции Чайтанья Чандры, несколько лекций духовных учителей и много хорошей музыки. Я стал слушать эти записи и постепенно интерес к этому занятию восстановился. Один киртан особенно сильно затронул меня. Он был записан после лекции, маленький, десятиминутный киртан без начала и конца. На коробке была надпись: «Ниранджана Свами». В лекции духовный учитель рассказывал историю своего прихода в движение Сознания Кришны. Был очень интересен рассказ, а киртан просто все перевернул внутри. Он был совершенным по форме и содержанию. Десять минут, но за это время я глубоко полюбил киртан как форму духовной практики. Я сам захотел петь такие же киртаны. Я слушал его много часов в день, настолько он меня поразил и воодушевил.

Однажды вечером, в начале сентября, я пошел в магазин неподалеку от дома и увидел преданного, который распространял книги. Я подошел, познакомился с ним. Его звали Яша. Он сразу предложил мне поехать с ним в Екатеринбург, так как на следующий день ожидался приезд духовного учителя Ниранджаны Свами. Это был тот Гуру, чье имя было написано на кассете с полюбившимся мне киртаном. Я сразу же согласился.

Нас поселили в новом большом кафе «Санкиртана», где руководил мой старый знакомый Андрей, только теперь его звали Абхирам Тхакур прабху. Когда я пришел на первую лекцию, то увидел множество знакомых преданных. Как будто мы не разлучались. Ко мне подошел Ананта Ачарья, крепко обнял и, счастливо улыбаясь, сказал: "Наконец-то, ты вернулся, дорогой!» Я был потрясен такой встречей. С тех пор прошло много лет, но я по-прежнему испытываю к нему чувство глубокой признательности и благодарности за тот удивительный прием, и за то многое, что он сделал для меня.

Наконец, появился Ниранджана Свами. Он начал киртан, я внимательно слушал его голос. У меня хороший слух, и я понял, что киртан на кассете вел другой человек. Кто же он?! Хотя Ниранджана Свами мне очень понравился, но все же я очень хотел пообщаться именно с тем духовным учителем, чей киртан «пробудил меня ото сна», и я почувствовал влечение к воспеванию Харе Кришна мантры. Как же мне найти этого духовного учителя, моего духовного учителя?

Это случилось 28-го октября 1992-го года. Я шел вечером из квартиры, где жили екатеринбургские преданные, и размышлял: что же буду делать дальше. Я все еще не начал повторять мантру на четках и продолжал торговать спиртом. Отсутствие первого и наличие второго разрывали меня на кусочки, я не знал, что делать. Неожиданно откуда-то из сердца вырвалось: «Ты должен начать повторение мантры на четках с сегодняшнего дня». Я с легкостью повиновался приказу и решил начать с двух кругов и прибавлять по два круга каждый день до шестнадцати, а затем прибавлять еще по одному кругу... и так по сорока восьми кругов в день.

Я подсчитал, что за время моих «занятий бизнесом» я не прочитал около четырех тысяч кругов и решил отдать этот долг Кришне. Дав такой обет, я с решимостью стал его выполнять. Только мой друг Илюша знал об этом.

В начале ноября мы с ним поехали в Екатеринбург на встречу с Прабхавишну Свами. Тогда же у меня опять открылась язва. На этот раз болезнь была очень сильной. Боль была невыносимой, не отпускала меня ни днем, ни ночью. Началось язвенное кровотечение. Я всерьез подумывал, что могу умереть. Понимая, что эта болезнь наказание за мою греховную деятельность, я решил «испить эту чашу» до конца.

Ананта Ачарья предложил мне организовать программу в Кургане, что я и сделал. А незадолго до этой даты случилось чудо.

Рано утром я сидел дома на диване и повторял мантру. Язва обострилась. Боли не прекращались всю ночь до самого утра. Я пытался повторять мантру, но не мог сосредоточиться. Когда боль стала невыносимой, и я буквально упал с дивана, предложив полный поклон изображению Панча-таттвы, которое висело над диваном, и вознес Господу Чайтанье молитву: «Дорогой Господь, пожалуйста, забери у меня эту язву. Я обещаю, что буду служить Тебе». То боль неожиданно прекратилась. Язва бесследно исчезла и вот уже больше десяти лет не беспокоит меня. Через пару дней с большим успехом прошла программа, в конце которой я подошел к преданному Олегу из Екатеринбурга и попросил его отдать мне ключ от квартиры, чтобы проводить там регулярные программы. Он сразу же дал мне ключ и благословил.

Приезжали Чайтанья Чандра и Бхарадвадж. Стали появляться свои курганские преданные. Мы стали проводить воскресные пиры на квартире, установили там алтарь и регулярно выходили на улицу распространять книги. По субботам мы стали проводить лекции в Доме культуры. Наши программы приобретали все большую популярность. Пиры, которые мы устраивали в нашем храме-квартире, были поистине грандиозны. Они состояли из полутора — двух десятков блюд, один раз мы даже приготовили двадцать пять блюд. Денег у меня было много, и их было не жалко потратить для Кришны. По воскресеньям к нам приходило много народа.

Я продолжал выполнять свой обет, самое интересное, что успевал делать все: и читать джапу по пять часов в день, и проповедовать. Свой спиртовый бизнес я, естественно, бросил, впрочем, как и все остальные дела. Каждое утро, накупив множество разных продуктов, я шел в храм и проводил там целый день, а вечером возвращался домой. Однажды я, собрав вещи, сказал бабушке, что ухожу на недельку в храм. Она печально посмотрела на меня и произнесла: «Ты уходишь навсегда». Как она была права!

Действительно, уйдя на недельку, я остался в храме навсегда. Но я не забываю и о родственниках.

Настал последний день выполнения моего сурового обета, я отдал этот долг Кришне! Все порадовались за меня, особенно Илюша.

Вспоминая те дни, я с уверенностью могу сказать, что именно выполнение этого обета дало мне много сил, которых хватило на несколько лет напряженной проповеднической деятельности. Я действовал неосознанно, спонтанно, не зная, что подобные обеты совершали многие преданные в прошлом, предваряя ими выполнение определенной миссии своей жизни. Я благодарен Кришне за то, что Он вдохновил меня взять на себя этот обет и помог выполнить его целиком, до конца.

Однажды бхакта Дима, энергичный распространитель книг, попросил меня дать ему послушать какую-нибудь кассету, и я дал свою любимую. Дима послушал ее и воскликнул: Это же лекция моего Гуру Махараджа! Я спросил, кто же его Гуру Махарадж? Он ответил: Шрила Индрадьюмна Свами. Наконец-то, я узнал имя преданного, киртан которого так сильно вдохновил меня на преданное служение. Шрила Прабхупада дал мне Кришну, а этот духовный учитель дал мне сильную привязанность к Харинама Санкиртане, совместному экстатичному воспеванию Святых имен.

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Эти две вещи: книги Шрилы Прабхупады и киртан Индрадьюмны Свами — являются главным источником вдохновения на моем пути в Духовный Мир, к Кришне. И я сразу же решил принять Шрилу Индрадьюмну Свами моим духовным учителем и получить у него посвящение.

Ачьютаграджа дас Екатеринбург

Это был 90-й или 91-й год. Я уже слышал от мамы, что есть такие люди — кришнаиты, и видел некоторые книги Бхагавад-гиту, «Источник вечного наслаждения», «Науку самосознания», но не читал их...

Познакомиться с этими людьми ближе даже не думал, читать не было вдохновения. Я пытался следовать в то время системе Порфирия Иванова, обливался, постился каждую субботу и, в противовес маминым вдохновляющим аргументам: «Там так говорили! Там такие знания!! Такие книги!!!» — пытался противостоять фразами типа: «Ну, Бога же, кажется, нет; все должно быть научно и доказуемо».

Самым смешным было то, что Бог-то уж совсем какой-то простой: с флейтой, коров пасет, рожок за поясом. То есть, это расходилось с моими представлениями о величественности и могуществе Творца, стоящего за удивительными и неподвластными нам явлениями природы.

Но эти восторженные впечатления мамы и приглашения: «Если не веришь, сходи сам и послушай» — были ненавязчивы и нечасты. Я не был против Бога, система Иванова и другие говорили о реальности высших сил, но то, что я слышал от мамы, не соответствовало моему стройному и строгому восприятию мира, как у обычного студента ВУЗа.

Так или иначе, как-то раз после очередного шутливо-серьезного диалога с мамой я подумал: «Занятно, надо сходить». К тому же мне нравились разные вкусные завертушки, сладкие шарики, которые мама иногда приносила. Поэтому мысль — побольше самому попробовать — меня вдохновляла. Итак, я решил пойти послушать эти «сказки» и разобраться во всем сам.

Лекция была в Доме природы, в одной из комнат, посреди картин какого-то художника были поставлены стулья, и Борис Панченко читал что-то (кажется из «Гиты») и рассказывал о Кришне. Он не производил впечатления чудака, но вся его речь — это были сплошные байки и небылицы, так мне, по крайней мере, казалось. Во мне были смешанные чувства: я не знал то ли смеяться надо всем этим, то ли возмущаться. Короче, ум был немного ошарашен. Но также был какой-то непонятный, откуда-то изнутри идущий восторг и восхищение от услышанного там.

Затем он сказал, что сейчас будем предлагать пищу и раздадим прасад всем присутствующим. Я слышал от мамы, что это пища, предложенная на алтаре Богу. Но как это будет происходить здесь, в Доме природы? Где-то за стенкой пища будет предлагаться Господу! Этого я не совсем представлял.

Когда речь дошла до вопросов, я поднял руку и, как мне казалось, задал серьезный вопрос, что-то из системы Иванова о необходимости субботнего поста. На что лектор просто и неожиданно ответил, что такой пост не имеет смысла, чуть ли не ерунда, и гораздо лучше удовлетворять Кришну, предлагая Ему замечательные блюда, а потом наслаждаться ими. «А поститься надо, — поднялся вверх указательный палец, — в экадаши, два раза в месяц, на одиннадцатый день прибывающей и убывающей луны. Это научно!»

Почему-то после этого у меня уже не было силы возражать и о чем-то еще спрашивать. За этот час или полтора у моего ума окончательно «земля уехала из-под ног». Тут поднесли прасад. Я попробовал поданный мне в стакане напиток — это был решающий момент в тот день. Я снова и снова подносил свой стаканчик за добавкой и в каком-то блаженстве принимал этот нектар. Последнее, что я отметил в разговоре с мамой, — прасад нельзя пропускать.

Ачьюта Вандана деви даси Нижний Новгород

В детстве я была обыкновенным ребенком, ничем не выделяющийся из общей массы. Но внутренне я жила в сказочном мире фантазий и волшебства. Я часто разговаривала с Богом, обращалась к Нему со своими детскими молитвами, и Он всегда помогал мне. Я, как многие дети, была восприимчива к проявлениям тонких миров.

Когда мне исполнилось лет четырнадцать и начался процесс самоосознания, у меня появилось философское отношение к жизни. Однажды я со слезами убежала из дома. Был поздний осенний вечер, полная луна. Я бродила по темным улицам и все пыталась понять: зачем?!... Зачем все это? Зачем мы живем? Для чего существует этот мир? Моя голова разрывалась на куски от множества вопросов без ответов. Я вернулась домой. Мама не находила себе места, стала меня успокаивать. И я стала задавать ей эти вопросы. Она давала самые различные ответы, но ни один не удовлетворил меня. Так пришло первое разочарование в материальной жизни. С этого момента я стала осознанно искать Абсолютную Истину. Появились первые книги по истории древнего мира, философии и эзотерике. Помню, как в девятом классе, после прочтения очередной книги, я подошла к пожилой учительнице по физике и задала ей вопрос о первичности духа и материи. Она ответила, что, скорее всего, материя первична. Был долгий разговор, который привел меня к разочарованию в современной науке.

В пятнадцать лет я осознанно и целенаправленно приняла крещение в православной церкви. Иногда мне хотелось уйти в монастырь и продолжать свои поиски там.

Однажды я попала в общество «Фиолетовое пламя», которое считает своей миссией спасение человечества путем сжигания негативной кармы. Тогда мне был присущ героический дух — спасти весь мир от страданий! Я начала практиковать их медитации и довольно быстро достигала успеха.

На этой стадии у меня проснулось желание найти духовного учителя, который бы привел меня к Абсолютной Истине. Я обрела большой мистический опыт. И однажды я ощутила себя душой, отличной от тела. Это случилось на «празднике Первокурсника», я оказалась в компании некоторых знакомых на квартире своего друга. Он привел нас в это общество. Когда все уснули, я предложила ему помедитировать и помолиться Махатмам. Мы сели вдвоем на кухне перед открытым окном. Была теплая осенняя ночь. Он начал читать молитвенные тексты, а я повторяла за ним. Погрузившись в глубокую медитацию, я в какой-то момент почувствовала, что перестала дышать, ощущение пространства вокруг изменилось. Я почувствовала себя маленькой душой, которая стала подниматься из сердца к макушке (Сахасрара-чакре). Это было необыкновенно, и я была готова выскочить из тела. Меня пронизывали такие вибрации, которые невозможно описать словами. Вдруг из пространства появился яркий луч фиолетового света и проник мне прямо в точку третьего глаза. Все мое существо наполнилось им. По этому каналу в мое сердце опустился прекрасный белоснежный голубь. У меня потекли слезы. Я ощутила глубокое раскаяние. Через какое-то время все прекратилось. Я пришла в себя, но это сияние так и осталось во мне. Это была какая-то энергия, помогающая ощущать постоянное присутствие Высших сил.

В 1998-м году в городе появилась первая эзотерическая выставка, объединяющая многие конфессии. Ведомая поисками Знания, я пришла туда. Среди многих, необычными мне показались кришнаиты, последователи Ведического знания, с которым я уже успела немного ознакомиться. Очень многое вызывало у меня вопросы. Но я сразу увидела, что эти люди сильно отличаются от всех.

Вспоминаю, как в детстве мама принесла мне палочку благовония и сказала, что ее дал монах с книгами. Этот запах на всю жизнь остался в моей памяти. Позже я нашла в шкафу несколько книг. Это были «Шри Ишопанишад», «Совершенные вопросы» и «Нектар наставлений». Тогда, будучи ребенком, я пыталась научиться писать на санскрите. Помню, как иногда я заглядывала в эти книги, видела маленького Кришну среди цветов, и меня пронизывало какое-то странное, пугающее ощущение. Отчего я всегда оставляла их там, в шкафу. Позже я пыталась их читать, хотя мало что понимала. Еще запомнила с детства толпу красиво одетых людей, поющих какие-то божественные песни. Мне это очень нравилось.

В 1998-м году я впервые побывала в храме у преданных. Тогда у меня был период духовного поиска. Я долго искала людей, близких по духу. Побывала в различных обществах. Везде я встречала сухих философов, десятилетиями пережевывающих «Агни-Йогу» и теософию Блаватской. Казалось, они засохли на корню, а кришнаиты светились изнутри. Нигде больше я не видела таких светлых, реализованных личностей. Меня привлекали эти люди, и мне захотелось стать такой же, как они. Незадолго до этого, в медитации, я увидела полубога Ганешу. Он сидел и держал руку в благословляющем жесте. Тогда я мало что о нем знала, но спонтанно стала молиться ему об обретении духовного знания. Позже мне рассказали, что Ганеша убирает препятствия с пути преданного служения. Так он помог мне определить свой путь.

Но только через год я попала в храм на большой праздник. Вскоре состоялась Ратха-ятра, и меня мгновенно заняли в подготовке. Я помогала делать гирлянды. Праздник снимала известная телекомпания, меня показали крупным планом, и на следующий день все узнали, что я стала кришнаиткой. Преданные заботливо раскрывали нам все принципы духовной жизни. Я всем сердцем приняла Кришну как Верховную Личность Бога и постоянно пребывала в состоянии блаженного счастья. Я обрела семью и дом, которые так долго искала. Я соорудила четки из каких-то старых бус, сшила мешочек и начала повторять мантру. Это были необыкновенные ощущения, которых я не испытывала ни от какой другой медитации. Однажды я не смогла с утра прочесть мантру и решила: пока не вычитаю все круги, в храм не пойду. Закрыла комнату, попросила брата меня не беспокоить. Села перед алтарем в позу лотоса и постаралась как можно лучше сконцентрироваться. На четвертом круге появилась приятная вибрация и сильная жадность к воспеванию. Мне хотелось повторять все больше и больше. Это было так сладко. Пальцы стало сводить от приятной легкой судороги. Я начала плакать. Ум говорил: «Ну, что еще за сантименты! Теперь еще и плачешь». Но слезы сами ручьями лились из глаз, казалось, что они текли из самого сердца. У меня вновь появилось ощущение, что я готова выйти из тела, но я удерживала себя. Меня пронизывали энергии блаженства. Вдруг появилось ощущение сильного раскаяния. Я увидела всю свою грязь, отчего слез стало еще больше. Я то кричала, то голос прерывался, и я чуть шептала. Мне захотелось увидеть стопы Радхи-Кришны, и Они проявились в моем внутреннем видении. Я стала медитировать на Них. Мой брат до смерти напугался происходящим, стал ломиться в комнату и кричать, что вызовет врача. Но я не могла остановиться. Я чувствовала присутствие Кришны в Его Имени. Мне хотелось проглотить Его, чтобы оно проникло как можно глубже, настолько сильными были ощущения. Так продолжалось полтора часа. Все это время я, не переставая, плакала и молилась Святому Имени. Я осознавала свою духовную природу и одновременно свое падшее положение. А после наступило шанти — полное умиротворение. Мой ум стал похож на зеркало, тихий и спокойный, он весь день повторял Святые Имена.

К сожалению, этот опыт не получилось повторить искусственным путем. Теперь приходится постоянно бороться со своим умом, но чаще я проигрываю этот бой. В начале пути Господь каждому дает запас энтузиазма и духовного вкуса. Но со временем он иссякает, и Кришна смотрит на наши самостоятельные дальнейшие действия. Я вижу цель и стараюсь сохранять постоянное желание вернуть этот вкус.

Вскоре приехал духовный учитель Шрила Гопал Кришна Госвами Махарадж. В воздухе витал дух благоговения. Все готовились к приезду. Меня захлестнула эта атмосфера, хотя я толком ничего не понимала. В начале его приезд не произвел на меня особого впечатления, и лекцию я толком не запомнила. Но со временем во мне стала просыпаться какая-то привязанность к этому человеку. В течение нескольких лет меня не покидало сильное желание найти своего духовного учителя. Где только я его ни искала. И теперь, кажется, нашла. Следующего приезда Гуру Махараджа я уже ждала. Всю лекцию я просидела, раскрыв рот. Он не говорит ничего нового, лишь повторяет слова Шрилы Прабхупады. Но однажды на лекции у меня было видение, что вместо Гуру на вьясасане сидит сам Прабхупада. Тогда я поняла, что Гуру Махарадж является совершенным учеником своего учителя, смиренно передавая нам его слова. Так я нашла своего духовного учителя. Я до глубины души прониклась этой личностью. Во всех мирах не найдется человека более дорогого мне, чем он.

Ачьютатма дас Санкт-Петербург

Окончив школу, я почувствовал потребность понять, зачем я живу? Зачем мне это образование? Неужели я, как все, окончу институт, женюсь, буду работать по восемь часов в день, а потом меня положат в ящик и закопают.

Нет! Меня это не устраивало. Я ушел из дома и, отрастив длинные волосы, скитался по городам. Желая чего-то нового, стал пробовать наркотики. Перепробовав почти все, остановился на ЛСД. Я чувствовал, что мое сознание меняется и мне не интересна социальная жизнь. Я хотел понять, что же там, за гранью восприятия. Меня окружали такие же люди.

Через несколько лет я узнал, что буддийские монахи и шаманы входят в транс, не употребляя ЛСД. Я подумал, что это здорово: не нужно тратить деньги на наркотики и гробить свое здоровье. Жизнь моя переменилась. Переменился и круг общения. Несколько лет я серьезно посвятил буддийской практике, получив посвящение в тибетской школе. Мне это очень нравилось. Нас научили оставлять тело и возвращаться обратно по своему желанию и благословлению ламы, который всегда присутствовал на таких практиках.

Однажды, в глубокой медитации, я увидел танец пляшущих людей. Это был завораживающий танец. Музыку я не слышал, но мог ощутить ритм. Причем самих людей я тоже не видел, это были только тени на песке. Танец теней глубоко запал мне в сердце.

Когда я в очередной раз отправился на практику в Элисту, столицу Калмыкии, то по пути вышел в Волгограде и на вокзале увидел похожий танец. Это была харинама преданных. Меня удивило, что я давно знаю этих людей. Еще в годы моих экспериментов с наркотиками мои друзья водили меня на пиры «Харе Кришна». Это было в Риге. Мне нравилось в этом храме, и я ходил туда каждое воскресенье. Мясо я перестал есть еще после школы, когда ушел из дома. Но я не воспринимал их практику, как что-то серьезное и глубокое. В 1992-м году я побывал на концерте «Гауранга бхаджан бэнд» в Риге и был приятно удивлен тем, что они исполняли песни с моей любимой кассеты, которую в конце 80-х забыл один друг у меня дома. Это была кассета бхаджанов в исполнении Кришна Кшетры прабху, тогда я ее регулярно слушал под хорошей дозой ЛСД и «смотрел» на слоников, которые ходили вокруг меня.

Практикуя буддизм, я бросил наркотики, в 1994-м году вернулся в Ленинград и сразу попал на Ратха-ятру. Потом меня привели на воскресную программу в Ижоры (в храм за городом), и когда один преданный спросил: «Кто поможет мыть кухню?», я первый согласился.

Помню, было весело, мы смеялись, когда мыли с ним посуду. Вдруг он мне предложил:

Хочешь, приходи к нам жить. Будешь распространять книги.

"Почему бы и нет? — подумал я. — Буду продолжать свою буддийскую практику. Кто узнает, что у меня внутри? Место хорошее, ребята тоже стремятся к отречению».

— Хорошо, только уволюсь с работы.

Я работал за городом дворником и садовником.

С тех пор я не перестаю распространять книги Шрилы Прабхупады.

Какой хитрый и ловкий Кришна! Используя мое желание что-то познать, Он привел меня к Себе. Как же Он любит всех нас и заботится. Только одна беда — мы не любим Его.

За последние десять лет моей жизни было очень много ярких и трогательных моментов. Я не буду их описывать, а то придется писать целую книгу. Но скажу лишь, что, чем дальше, тем интереснее.

Ачала дас Санкт-Петербург

Мама у меня работала в обкоме партии, она была деканом университета марксизма-ленинизма. В их обязанности входило просматривать всякую запрещенную литературу, недоступную простому человеку. Однажды я у нее нашел листки, где было написано про йогу.

Мама меня очень любила, я был единственным ребенком в семье. Она мне говорила: «Ты не представляешь себе, что это такое. Йога — это просто потрясающие вещи». Она так это сказала, что я запомнил на всю жизнь: «Они сидят в медитации в позе лотоса, эта медитация дает такую силу и могущество. Например, когда папа с работы идет, его еще из-за угла не видно, а я уже знаю. Вот это йога. Только никому не проболтайся». И она мне демонстрировала. Мне было тогда 10-12 лет, я пробовал медитировать, но у меня ничего не получалось. Потом пришло время, все стали увлекаться спиритуализмом, парапсихологией, смотреть передачи с Чумаком и Кашпировским. Однажды у меня загноился палец под ногтем, обычно в таких случаях делают операцию. Я вспомнил про медитацию, несколько часов ночью сильно медитировал на Кашпировского и заснул. А на утро обнаружил, что все прошло. Так у меня появился интерес к изучению всяких аномальных явлений.

Я уже был знаком с Сознанием Кришны и несколько месяцев повторял мантру, когда поехал в гости к родителям в Казахстан. Взял с собой книги, четки и решил маме попроповедовать. Она меня послушала и говорит: «На самом деле у меня такое впечатление, что ты эту философию совершенно не понимаешь. Оставляй свои книги, я сама разберусь». Я написал ей мантру и уехал. А где-то через полтора года она приехала в гости, в Петербург. И уже перед отъездом вдруг говорит: «А знаешь, забыла тебе сказать — я уже полгода повторяю 16 кругов». А когда я потом снова побывал дома, увидел прочитанную мамой Бхагавад-гиту — она была вся подчеркнута вдоль и поперек, вопросы, восклицательные знаки, то есть она ее прорабатывала как декан университета марксизма-ленинизма. Папа к философии относится с уважением, но мама его сейчас вдохновляет практиковать.

Вообще я познакомился с Сознанием Кришны в 1992-ом году. Будучи офицером Флота, я служил на Новой Земле, где был испытательный полигон ядерного оружия. Там я подхватил изрядную долю радиации, и оттуда меня перевели в Санкт-Петербургский военный университет, где я сначала был командиром среди курсантов, а затем преподавателем. После переезда в Санкт-Петербург мое здоровье резко ухудшилось. Врачи в таких случаях просто разводят руками, поэтому я стал искать нетрадиционные методы лечения: голодание, вегетарианство, начал заниматься йогой. И очень быстро стал поправляться. Потом узнал, что помимо хатха-йоги существуют еще и другие виды йоги. Мне попалась одна кармическая книга, где описывались карма-йога, гьяна-йога, мистическая йога, бхакти-йога. И я решил попробовать каждую из этих йог. Карма и гьяна меня не вдохновили, а в мистической йоге было сказано, что через два месяца медитации на чакры будет выход в самадхи. С самого начала две вещи меня вдохновляли встать на путь самоосознания: самадхи и истинный духовный учитель. Но через два месяца никакого самадхи не было, и я решил попробовать бхакти-йогу. Там говорилось, что нужно взять четки и вслух повторять Харе Кришна мантру, с чем я никак не мог согласиться, так как считал, что медитация должна быть безмолвной. Мне нужен был наставник.

Тут я узнал, что у нас в университете есть два курсанта-кришнаита, и решил из них все вытянуть. Первый курсант, кого я вызвал, ответил на мои вопросы, но я толком ничего не понял. Тогда он привел меня на программу, где из лекции я тоже мало что понял, но киртан меня очень вдохновил. Я запомнил одну мелодию и целыми днями ее напевал, подобрал ее на фортепиано и гитаре. От этого мои домашние начали сходить с ума. Тем временем я наладил садхану: вставал в пять утра, делал омовение, продолжал свои медитации на чакры. И решил, что бхакти тоже не повредит, и в течение дня повторял, пел Харе Кришна. Тот курсант Сергей принес мне Бхагавад-гиту, но она была очень дорогая, и он оставил ее мне на время. Я поставил книгу на полку, повернув изображением Кришны к себе, и таким образом каждый день медитировал на Него. Сергей заходил каждую неделю и спрашивал, прочитал ли я книгу. Мне было неудобно, и, решив обмануть его, прочитал за два дня только шлоки без комментариев. В ту же ночь мне приснился удивительнейший сон: вокруг все светилось, и ко мне подошел сияющий Шрила Прабхупада, обнял меня, дал в руки Бхагавад-гиту и на чистом русском языке сказал: «А теперь читай всю и очень внимательно». Так я получил первое наставление от Шрилы Прабхупады. На следующий день я встретил Сергея, долго тряс ему руку: «Ну, такого подарка мне еще никто не делал». И он, в конце концов, подарил мне книгу. Я начал читать Бхагавад-гиту и уже через месяц понял, что нужно читать мантру. Через неделю я повторял уже 16 кругов. Сергей, привлекая меня в это движение, сказал, что здесь истинные духовные учителя. И я ждал, когда же увижу их. До того я встречал разных учителей, но видел, что это либо мошенники, либо просто неавторитетные люди.

Я стал спрашивать Ишвара Пури, который заботился обо мне, кого бы выбрать в духовные учителя. К тому времени я уже многих видел, но еще ждал кого-то. Ишвара Пури говорит: «Подожди, не торопись, вот приедет Гопал Кришна Госвами, тогда и делай выбор». Я стал ждать.

Перед приездом духовного учителя у меня появилось сильное желание поехать встречать его в аэропорт. Утром, читая джапу в парке, я все время думал об этом. И в какой-то момент слезы навернулись на глаза и хлынули потоком. Я подумал, что это, наверное, какой-то особый знак, надо обязательно поехать.

Это был маленький аэропорт, много преданных пели киртан. Прилетел маленький АН-24, оттуда скинули лесенку, и я увидел вдалеке оранжевую точку, она была такая яркая и привлекательная. Тут я понял это мой Гуру! Гуру Махарадж вышел, преданные стали забрасывать его цветами, я смотрел и любовался им, сдерживая эмоции. Вдруг он остановился напротив меня, посмотрел внимательно в глаза и дал цветок. Я снова получил подтверждение.

В следующие дни Гуру Махарадж давал даршаны, и у меня возникла идея: привести курсантов, которым я проповедовал, многие из них повторяли мантру. Когда мы приехали, даршан уже шел. Я сказал им: «Я войду первый в алтарную, а вы смотрите и делайте то же самое, что и я». Мы все были в морской военной форме. Я вошел, снял фуражку, поклонился. Потом вошел второй, сделал то же самое. Потом третий, четвертый, пятый, шестой... Гуру Махарадж остановил даршан:

— А что здесь происходит?

— Это Ваш ученик на даршан пришел.

— Пусть ученик остается, а всем остальным — прасада и побольше! Затем был индивидуальный даршан, и нашу группу пропустили вперед.

Гуру Махарадж стал вспоминать: «Мой отец тоже был морским офицером, командовал эскадрильей кораблей. И я в детстве проходил школу юнг...» Потом были вопросы, и один курсант спросил:

— Скажите, пожалуйста, в чем смысл жизни человечества и лично Ваш? Гуру Махарадж ответил коротко и просто:

— Смысл жизни человечества в том, чтобы просто вернуться обратно домой к Богу, а смысл моей жизни — просто служить Господу. Если я служу Господу, я самый счастливый человек, а если не служу, то самый несчастный. И для меня нет разницы, где жить: в шалаше или во дворце. Главное — это служение Господу.

И тогда Гуру Махарадж дал мне наставление: «Обязательно проповедуйте среди военных. Это очень разумные люди». И у нас возникла одна идея. Через неделю должен был состояться крупный туристский слет всех военных академий и училищ ленинградского округа. Я попросил у Гуру Махараджа благословение провести там проповедь и киртан.

Нас было четверо преданных из военного университета. Мы решили приготовить прасад на наш лагерь, взяли с собой двух поваров из кафе «Говинда». Но в первую ночь в нашем лагере началась повальная пьянка. Мы еле уговорили поваров остаться хоть на день, потом приготовили замечательный прасад. Все стали пробовать, наслаждаться, про все консервы забыли. Каким-то мистическим образом пьянка во всем лагере прекратилась. Мы договорились о проведении киртана. Но тут оказалось, что вместо нас будет выступать Военная медицинская академия с достаточно пошлыми песнями. Мы расстроились, как вдруг один офицер подходит и говорит: «Вы что, отказываетесь от киртана? Мы пролетели в эстафете, художественная самодеятельность пошла насмарку, киртан — наша последняя надежда. Я сейчас все устрою». Этот офицер к тому времени прочитал несколько страничек из Бхагавад-гиты. И вскоре мы стали угощать наших конкурентов-музыкантов сладостями, бурфи, халавой, а один из них говорит: «Я знаю кришнаитов, слышал, как они пели. Ну, они, конечно, намного круче, чем христиане, я их уважаю, хорошие ребята... Давайте мы споем, у нас есть только две непошлые песенки, а потом вы».

И когда пришло наше время, мы зажгли благовония, надули шары с надписью «Харе Кришна», стали раздавать прасад, создалась такая удивительная атмосфера. И вот мы начали петь, киртан потихоньку нарастал. И тут из толпы слушателей стали выходить музыканты с гитарой, флейтой, контрабасом, барабаном и начали подключаться к киртану. Потом люди начали вскакивать, танцевать, ходить «паровозиком». Я вел киртан, оглянулся, а там уже около двадцати музыкантов в экстазе участвуют. Тут командование из Генштаба, которое проводило этот слет, увидело, что ситуация совершенно неуправляемая. Старший полковник вырвал у меня микрофон и стал кричать: «Прекратите! Вы не видите, что с ума сходите?» А та группа из Военной Медицинской Академии пошла харинамой по всем лагерям. Это было что-то потрясающее. Ко мне подбегали курсанты и говорили: «Товарищ майор, Кришна, здесь точно был Кришна!». Я тогда подумал, насколько могущественно благословение Гуру Махараджа. Киртан шел минут 20-30, но мы потом слышали разговор местных деревенских жителей: «Вы слышали? У них там, похоже, большой праздник был, они всю ночь пели Харе Кришна...»

Выполняя наставления Гуру Махараджа, мы решили развернуть активную проповедь во всем военном университете, где училось несколько тысяч человек. Мы выкупили книги Шрилы Прабхупады и поместили их в местный читальный зал, нам выделили стенд. Также договорились с библиотекарем, что если кто-то будет брать эти книги читать, всех этих людей «брать на карандаш». Я потом находил этих людей и проповедовал им. Я вычислил одного такого курсанта, нашел его группу. Его позвали: «Слушай, тебя там какой-то черный майор спрашивает». Он вышел весь бледный — «ну все, конец, вычислили»... Сейчас этот преданный — президент храма во Владивостоке.

На каком-то этапе нашей деятельности в университете мы решили создать клуб бхакти-йоги, причем никого не спрашивая. Лекции проводили все брахманы Санкт-Петербурга. Помню, когда лекцию проводил Чайтанья Чандра прабху, в аудиторию еле вместилось 150 человек. Мы закупили еще книг, открыли библиотеку, через которую прошло порядка двухсот человек. Потом по каким-то причинам старшим преданным запретили там проповедовать, и тогда Гуру Махарадж дал мне благословение самому проводить программы. Однажды генерал, начальник института узнал об этом и вызвал меня:

— Я приказываю все эти программы прекратить! Я сказал:

— Слушаюсь!

И программы стали подпольными. В моем кабинете была потайная лесенка на второй этаж, где мы сделали кухоньку, алтарную, проводили там программы. Когда приехал Гуру Махарадж, я рассказал, что генерал запретил проводить программы, на что он ответил: «А ты не беспокойся, я думаю, что скоро все будет нормально».

Где-то, через месяц приехала большая комиссия из Москвы и стала «шерстить» весь институт, выявили какие-то грубые нарушения, граничащие с преступлением, сняли с должности генерала и всех его заместителей. Пока стали назначать новых, мы возобновили свои программы. Так слова Гуру Махараджа исполнились.

В институте уже все знали, что я в Сознании Кришны. И когда я проходил мимо, они вытягивались по стойке «смирно» и говорили: «Харе Кришна, товарищ майор!», и я им серьезно отвечал: «Харе Кришна!». Но через какое-то время наш начальник факультета пожаловался новому генералу, и программы опять запретили. Мы тогда особенно Нрисимхадеву молились. Через несколько дней случился большой пожар, и почти все здание факультета сгорело. Начальник факультета как-то в сердцах сказал: «Видимо, кришнаиты наколдовали».

Тогда была такая ситуация, что мэр Санкт-Петербурга Собчак решил забрать весь этот военный комплекс, и новый генерал хватался за сердце. Я встретил его и говорю:

— Товарищ генерал, у меня есть что-то важное Вам сказать.

— Да? Пойдем со мной!

Несмотря на ожидающую его в приемной толпу, он завел меня в кабинет. У меня была заготовлена молитва Нрисимхадеву.

— Товарищ генерал, нужно читать эту мантру три раза в день, на 100% защищает!

— Точно помогает?

— Проверено!

И я увидел, что у него в глазах появилась вера. А у нас уже была традиция: по праздникам дарить ему наши торты. А когда один курсант из нашего клуба бхакти-йоги был отчислен за неуспеваемость, то он стал адъютантом у этого генерала. Нам привезли из святой дхамы маха-прасад в виде кусочков сахара, и этот адъютант каждый день этот сахар клал в чай генералу. Видимо, генерал эти молитвы читал, поскольку очень скоро весь конфликт сошел на нет, где-то в Москве его замяли, никого не сняли. Я вновь убедился в могуществе Нрисимхадева. А генерал даже как-то встречался с нашим президентом Васудамой прабху, и когда мы проводили Ратха-ятру, он выделил курсантов для ее охраны. Таким образом, он участвовал в преданном служении Господу.

Однажды к нам приехал Двиджа Кришна прабху, который был полковником в отставке, и говорит: «Сейчас я прочитаю у вас лекцию». Он пошел к генералу, потом к начальнику политотдела, познакомился с ним и сказал, что он из Генштаба. Всех собрали в большой аудитории. Начальник одного факультета привел своих пятикурсников, которые не смогли сбежать, лично всех пересчитал и сказал: «Ну, кузькина мать! Хоть один сбежит, голову оторву!». И вот когда вышел на сцену полковник с шикхой, воцарилась гробовая тишина.

Когда он объявил, что он из Генштаба по делам религий и начал петь киртан, то все были в шоке. Потом он дал очень хорошую лекцию про сознание Кришны, и начальник политотдела поблагодарил его, пожав ему руку. После лекции сбежалась толпа, и раскупили много книг, в первую очередь ушли Бхагавад-гиты.

Позже я договорился о встрече Гуру Махараджа с начальником политотдела. Предварительно взяли разрешение в консульстве, чтобы не было никаких недоразумений. Когда мы ехали с начальником на встречу, я ему сказал:

— Вы знаете, это очень уважаемый в Индии человек, и он будет очень рад, если Вы сложите ладони и скажете: «Харе Кришна».

Он на меня так посмотрел:

— Что-о? Он у нас в стране и пускай по-нашему здоровается.

Я подумал, что это не очень хорошее начало. Когда мы приехали на квартиру, нас встретил Яшоматинандана и попросил подождать, пока Гуру Махарадж молится. Тут вышел сияющий Гуру Махарадж и сразу сам протянул руку вперед для рукопожатия. Потом снял с себя гирлянду: «Эта волшебная гирлянда Вам в подарок», — и надел на начальника политотдела, тот аж присел под ее тяжестью. Потом Гуру Махарадж рассказывал ему, в чем смысл сознания Кришны, очень деликатно проповедовал. Затем принесли прасад, Гуру Махарадж касался рукой каждого блюда и говорил: «Вот это дал, рис, сабджи, чапати...». А если Гуру касается пищи, то это уже маха-прасад.

Потом я через Яшоматинандану шепнул, чтобы Гуру Махарадж договорился о проведении лекции в военном институте. И Гуру Махарадж сказал начальнику:

— У Вас такие прекрасные курсанты, образованные офицеры, Вы проявляете такую заботу о них, Вам можно позавидовать. Я бы просто мечтал дать лекцию среди такой прекрасной аудитории.

Тот уже был «пьян» от прасада, общения и с таким широким жестом руки сказал:

— Да, я Вас приглашаю.

К сожалению, к следующему приезду Гуру Махараджа начальник уже ушел на пенсию, но после этой встречи он сказал: «Я хочу иметь полностью весь комплект книг Шрилы Прабхупады». Многие из книг до сих пор стоят в его кабинете.

Когда моему сыну было два года, жена вдруг сказала, хотя она не была преданной: «Ты говорил, что твой Гуру приезжает. Давай пойдем к нему, пусть он нашему сыну даст духовное имя». Когда Гуру Махарадж увидел его, то спросил:

— Это ваш сын? Как его зовут?

— Рома.

— Зовите его Рама, и вы все получите благо.

На самом деле, Гуру Махарадж дал ему мощное благословение. Когда сыну было пять лет, был марафон и объявили всемирный день распространения книг. Я тогда еще не распространял книги, это для меня было чем-то невозможным, не мог никак начать. Тогда я решил: «Сына научу распространять, а сам буду рядом». Я научил его определенной мантре, примерно это выглядело так: «Здравствуйте, возьмите, пожалуйста, эту книжечку. Она про то, что мы не это тело, а вечная душа, мы все время рождаемся и умираем. дехино смин йатха дехе каумарам йавунам джара татха дехантара-праптир дхирас татра на мухйати.

Точно так же, как душа переходит из детского тела в юношеское, а затем в старческое, так после смерти она переселяется в другое тело. Эти изменения не беспокоят того, кто осознал свою духовную природу. Возьмите эту книгу, она стоит столько-то». И мы пошли на санкиртану в район моего университета. Я встретил одного знакомого офицера, а Рама говорит:

— Папа, распространи ему книгу.

— Да ты что, он же всем расскажет.

Но Рама был настойчив. Знакомый подошел, мы поздоровались, я автоматически открыл дипломат и еле-еле промямлил:

— У меня есть кое-что для тебя.

Он уверенно взял книги, посмотрел и говорит:

— Это то, что я давно искал! Беру.

Я понял, что Рама знает свое дело. Сын подходил к разным людям, повторяя заученную мантру, а мне сказал:

— Папа, а ты близко не подходи, а то подумают, что ты со мной. Так он распространял книги, а люди поражались:

— Откуда ты знаешь все это?

— Меня папа научил!

В том марафоне участвовало около 150-ти взрослых человек, и Рама занял десятое место.

Однажды Гуру Махарадж сказал: «Преданные по-разному прогрессируют: есть преданные, которые идут в сознании Кришны, есть преданные, которые ползут в сознании Кришны, есть преданные, которые лежат и не шевелятся, есть такие, которые пятятся, как раки, а есть преданные, которые бегут...». И он подтолкнул меня: «Беги! Беги!"

Ачьюта-прийа деви даси Москва

Все началось с того, что мама купила книги у преданных, они в то время часто стояли в переходах метрополитена. Она стала их читать, хотя не все понимала, но все приняла. Она много рассказывала, и мне тоже все очень нравилось.

Как-то раз, в выходные, мы были у бабушки, и я вспомнила, что мама строго-настрого запретила говорить кому-либо про книги. Но когда мы ели что-то, запрещенное принципами, я вдруг стала отчитывать маму: «Ты что, как тебе не стыдно! Тебе же нельзя это есть — это убойная пища! Труп!» А сама продолжала чавкать и облизываться с умным видом.

В какой-то из следующих выходных мама повезла меня в храм, на Беговую. Там шел большой ремонт, но главная алтарная уже была доделана, и в ней было много-много посетителей.

Я заглянула в окно, мне все это напомнило вокзал: какие-то женщины с детьми и большими сумками прямо на полу, кто-то играл на тарелочках, кто-то танцевал, при этом все пели и хлопали в ладоши, наверное, начиналась лекция. Все люди казались мне очень необыкновенными и вызывали почтительное отношение. Когда увидела у кого-то мешочек для четок, спросила у мамы, что это, и тоже захотела такой. Мама ответила, что такие дают только тем, кто духовно «продвинут» и живет здесь.

Потом раздавали прасад, и меня еще больше поразило то, что нас бесплатно накормили гречкой и супом в неограниченных количествах, а потом раздали фрукты! Именно об этом я рассказывала всем, кто спрашивал нас, где мы были. Спустя какое-то время в Москве проходил грандиозный концерт группы «Гауранга бхаджан бэнд» с выступлением Бой Джорджа. Мама решила принять участие в распространении билетов. Минуя некоторые препятствия со стороны родственников, я тоже попала на этот концерт. Он оставил в моем сердце неизгладимый след и произвел впечатление того, что общество Сознание Кришны — очень мощное, обширное и серьезное проповедническое движение. В то время я уже решила серьезно следовать этой религии, соблюдать регулирующие принципы и изучать философию. При любой возможности я пыталась ездить в храм, заявила, что больше не буду есть мясо, и должна питаться отдельно. Успеваемость в школе, конечно же, снизилась, и из-за всего этого в доме папы и его новой жены, где жила я, начались конфликты. Папе все это не нравилось, его жену тоже раздражало. Помню, как-то я жгла благовония в нашей с братом комнате, и она попросила меня «благовонять» где-нибудь в другом месте.

А у мамы в это время уже останавливались и жили преданные. Они учили нас, как поклоняться алтарю, читать джапу, одевать сари. И я тоже вдохновилась, сделала у себя в секретере небольшой алтарик, наливала водички и, положив какую-нибудь пищу, ставила это все перед изображением на неделю, а то и больше.

Потом там развелись муравьи, и папа, помню, был в ярости: «Сколько можно заниматься ерундой, и когда же все это кончится».

Тогда моей единственной заветной мечтой стал переезд к маме, но отец был против: шел учебный год, и это не представлялось возможным. Как-то в очередной раз я возвращалась из храма и встретила в метро преданную. Мы разговорились, она вытащила из сумки кассету и подарила мне. Это были бхаджаны Шрилы Прабхавишну Свами. У меня был плеер, и я постоянно слушала на переменах в школе, вечерами дома, когда куда-то шла или ложилась спать.

Время шло, я очень страдала в семье непреданных, но, видимо, не хватало решимости для переезда к маме. Однажды одна преданная, которая жила у мамы, сказала мне, что Кришна Сам создает нам благоприятные условия для духовной жизни, но если Он видит, что мы не пользуемся ими, Он может также легко забрать их. Эти слова поразили меня до глубины души, я решила, во что бы то ни стало должна перебираться к маме. И сразу все так устроилось, что мой переезд осуществился. Меня перевели в старую школу, и появилась возможность открыто заниматься служением, общаться с преданными, посещать программы, и я стала счастливой.

Сейчас я понимаю, что в неоплатном долгу перед своей мамой не только за то, что она родила и воспитала меня, но и за то, что познакомила меня с этим удивительным движением Прабхупады.

Баларам дас и Ревати деви даси Одесса

В 1991-м годуя со своей семьей жил в Одессе и работал в производственной компании инженером в отделе капитального строительства. Для строительства производственных площадей необходимы были перекрытия большого размера, которые можно заказать и изготовить только в Киеве.

Туда меня и направили в командировку. Я ездил в командировку «челноком» несколько раз в неделю за продукцией, а в выходные дни, когда завод железобетонных изделий не работал, отправлялся гулять по Киеву.

В один из дней на одной из центральных улиц города Киева, на Крещатике, я увидел парня в джинсах, который за столиком продавал какие-то книги. Возле столика крутились несколько покупателей. Я увидел, что на одной из книг изображен йог. Книга называлась «Наука самосознания». Я спросил, сколько она стоит, продавец назвал сумму, но еще порекомендовал мне купить другую книгу под названием Бхагавад-гита. Я стал торговаться, чтобы купить эти книги подешевле, но продавец сказал: «Если у Вас не хватает денег, то я добавлю необходимую сумму. Это очень хорошие книги». Меня это поразило, и я купил две книги за первоначальную цену.

Все следующие дни, которые я мог проводить на Крещатике, меня тянуло опять к этому столику, хотелось послушать, как продавец рассказывает людям о смысле жизни, о душе и о Господе. Я проводил около столика по три-четыре часа в день. Где-то внутри меня что-то манило к этому продавцу и его столику, то, о чем он рассказывал мне, казалось разумным и почему-то родным...

Потом я уехал домой, и, так как моя супруга была склонна к эзотерике, я в этот раз привез из Киева ей две книги, чтобы она их почитала.

В другой раз, когда я был в командировке в Киеве, я опять пошел на Крещатик, но на том месте за столиком стоял уже другой распространитель книг, который сообщил мне, что приезжает проповедник из Америки. Я узнал адрес, это был какой-то спортзал в непрестижном районе. В нужное время я приехал туда. В коридоре увидел девушек в разноцветных платьях и парней с бритыми головами в «белых простынях», но это меня нисколько не оттолкнуло. В спортзале все сидели на голом полу, и, когда зашел проповедник из Америки, все поклонились, и началось пение мантры, написанной на плакате:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Со временем пение все нарастало, и весь зал поднялся и стал танцевать. Я не стал отставать и, подняв руки вверх, как все, стал двигаться вперед и назад. Потом была интересная лекция по философии, после которой я узнал, что проповедника зовут Ниранджана Махарадж, а его переводчика — Мурари Кришна прабху.

С этими новыми впечатлениями я вернулся из командировки в Одессу и рассказал о них своей супруге. В свою очередь она сказала, что уже прочитала книги и попросила купить еще другие. Затем, уже в Одессе, у ЦУМа, я приобрел еще несколько книг, которые супруга буквально «проглотила». И опять новые книги были куплены и прочитаны. О том, что супруга прочитывала, она мне рассказывала за обедом или ужином, когда я приходил после работы домой.

Наступило время, когда моя жена прочитала все 14 книг Шрилы Прабхупады, изданных на русском языке, после чего у нее возникло сильное желание найти преданных. В субботу и воскресенье я ходил с детьми на море, а супруга ходила по городу в поисках единомышленников. Так продолжалось несколько недель. Но затем наступило время, когда моя жена, не найдя преданных Господа, плакала вечером. И тогда я решил помочь ей и, уже в следующие выходные, мы отправились на поиски вдвоем. Среди недели нам стало известно, что преданных видели в клубе имени Иванова, но в воскресенье уборщица в клубе сказала, что кришнаиты переехали уже две недели назад в другое место. И мы опять отправились домой ни с чем. Но в один из последующих дней я увидел около железнодорожного вокзала женщину лет 60-ти, которая продавала самодельные четки. От нее стало известно, что преданные собираются на харинаму каждое воскресенье в городском саду на Дерибасовской. Это была Победа!

В ближайшее воскресенье мы всей семьей отправились на место встречи. Еще издалека мы услышали бой мриданги и звон колокольчиков. Кто-то из проходивших мимо людей останавливался надолго, кто-то из любопытства на чуть-чуть, но мы оставались до самого конца. Чувство какой-то необходимости не позволяло нам уйти раньше. Через неделю все повторилось. Снова был киртан. Снова удивительно рассказывали о Господе. Снова раздавали угощение.

Уже в другой раз нам удалось познакомиться с бхактами поближе, и нам сообщили место ближайшего к нашему дому ашрама, где проживали преданные. Так мы стали приходить на утренние программы, больше слушать о философии. Но в один из дней я сообщил преданным, что ушел с работы. В последнее время я чувствовал себя на работе никому не нужным, все были вокруг чужие, каждый был сам за себя. Раньше, когда я служил в армии, до развала Советского Союза, общность людей чувствовалась больше, все были объединены партийными идеями, а в армии царил особый дух единства — дух защиты Отечества.

Итак, я ушел с работы в 1992-м году, и преданные предложили мне служение водителем в храме. Я возил на машине Божества, преданных санкиртаны, бхогу. Мы стали твердо соблюдать регулирующие принципы, изучать философию. Так началось наше преданное служение. Конечно, наши родители были не в экстазе, они горевали, пытались ругаться с нами, пытались детям дать «котлетку», но мы с супругой были непреклонны. Нам даже пришлось на зиму уехать из дома и перевести детей в другую школу. Нас приютила другая семья, проживающая в частном доме. Нам приходилось топить печь, греть воду, ходить в туалет на улицу. У нас не было хороших бытовых условий, но у нас была сильная вера в то, о чем говорил Шрила Прабхупада.

Наступила зима. И по милости ученика Гопала Кришны Госвами Венупани прабху нам удалось попасть в Москву в тот момент, когда его духовный учитель давал лекции. В этот раз чувства моей супруги достигли апогея, и я помню, как она плакала в коридоре, на лестнице Московского храма, из-за того, что у нее до сих пор нет духовного учителя. Я же ее успокаивал и говорил, что всему свое время.

Позже, слушая лекции, супруга выбрала духовным учителем Индрадьюмну Свами Махараджа. Я же не мог определиться с этим вопросом по следующим соображениям. Все духовные учителя были для меня Великими Душами, полными авторитета, ведической мудрости и самоотречения. Я же чувствовал себя «букашкой». Спрашивая у других преданных, как они выбрали духовного учителя, получал разные ответы. Кому-то «подсказало сердце», кому-то внутренний голос, кто-то выбирал духовного учителя по его лекциям, кто-то по другим соображениям. Но мне нравились все лекции, все киртаны, а сердце и внутренний голос ничего не подсказывали. Поэтому я сделал для себя вывод, что мне не дано выбрать себе духовного учителя самому; наверно, подумал я, духовный учитель как-то даст мне понять и сам возьмет меня в ученики.

В 1993-м году моя медитация сбылась. Примерно весной в Одесской ятре планировалась проводиться Ратха-ятра. В это время в Кишиневе давал лекции Индрадьюмна Свами Махарадж. Руководство храма решило пригласить Махараджа на праздник. Поэтому в Кишинев направили посланцев для приглашения Махараджа. По милости Господа послали Венупани прабху и меня водителем. Мы поехали на старом автомобиле «Газ-24», которому было уже более 20-ти лет, но двигатель был еще в хорошем состоянии. Добравшись до Кишинева, мы узнали, что Гурудев остановился на квартире в пятиэтажном доме. Там же после личных даршанов учеников мы обратились к Его Милости с просьбой посетить наш город и участвовать в Ратха-ятре. На это Махарадж нам ответил, что у него прямой билет на рейс «Кишинев-Москва», и что если мы купим ему билет из Одессы в Москву, то он может на несколько дней к нам заехать. Мы с Венупани очень обрадовались такому разрешению вопроса и сообщили в Одессу, что нам нужна еще одна машина, так как Гурудев поедет не один, а со своим слугой и переводчиком. На следующее утро приехал Сакши Гопал прабху с другим водителем, и мы примерно в 12 часов собрались выезжать.

Как раз в это время между Молдавией и Приднестровьем почти закончилась страшная народная война. Потом, через многие годы, я узнал, какая эта война была тяжелая. В войне участвовала полиция и армия обеих сторон, а главное — много народа. Люди не просто убивали друг друга, а даже убивали, пытая перед убийством, человеку могли отрезать уши или нос, или половые органы. На груди ножом могли что-то написать. Женщину могли сначала изнасиловать, а потом убить.

Вот в такое тяжелое время для бывшего молдавского народа приехал Махарадж. По всему городу Кишиневу и за его пределами находились миротворческие силы разных государств: России, Украины и других стран. Весь город напоминал военное комендантское время, когда на каждом перекрестке, у каждого моста или важного объекта стояли бронированные машины военнослужащих с разными флагами, все дороги были изрыты воронками от упавших бомб.

В назначенное время мы выехали на двух машинах. Со мной, в первой машине, были Индрадьюмна Свами, Шри Прахлад прабху и Уттамашлока прабху. Сзади, на другой машине следовал Венупани прабху с остальными преданными. Гурудев сидел впереди, и как только мы выехали из города, он попросил выключить горячий воздух, который подавался из двигателя. Я остановил машину, открыл капот и попытался с тряпкой в руке перекрыть горячий краник. Последний долго не поддавался, а потом резко повернулся, да так, что я обжег руку о раскаленный двигатель. В этот момент я подумал, что так недолго чистый преданный Господа едет со мной, а карма уже начала выходить — я обжег руку!

Дорога из Кишинева в Одессу занимает примерно три часа. Но для меня она растянулась по времени еще больше.

С одной стороны, дороги были плохие. Плюс к этому, нас очень часто останавливали на проверочных пунктах. Иногда военнослужащие нас пропускали, а иногда досматривали салон и багажник автомобиля. Иногда солдаты были пьяные и требовали за проезд водку. Иногда просто проверяли документы. Мы же кого-то угощали прасадом, а кому-то я показывал свое офицерское удостоверение и пытался проповедовать. Но, так или иначе, мы все дальше и дальше выезжали из зоны недавно затихшего конфликта.

С другой стороны, я постоянно общался с Махараджем, который сначала поинтересовался, кто я и откуда, какая у меня семья, дети, родители. Узнав, что я раньше служил в армии и уволился оттуда в звании капитана, Гурудев стал обращаться ко мне, называя «капитаном». Выслушав мою историю жизни, Махарадж вдруг внезапно у меня спросил: «Капитан, сможешь ли ты в поездках по России сопровождать меня?» Я без размышлений согласился. Затем Гурудев рассказывал о Господе. Потом читал мантру. Когда до Одессы осталось немного, уже в машине Махарадж назначил меня ответственным за приготовление прасада, рассказал, какие блюда он будет есть, и, сославшись на усталость, попросил меня побеспокоиться, чтобы сегодня у него не было ни даршанов, ни встреч. Гурудев просто хотел отдохнуть после долгой дороги. Получив такое указание, я мысленно настроился поставить собою заслон от попыток преданных попасть к Гуру на прием.

Но оказалось все иначе. Как только мы подъехали к филиалу дома отдыха под названием «Родина», перед воротами увидели целый «рой» преданных, которые били в мриданги и караталы и громко воспевали Святое Имя. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее нарастал киртан, тем выше преданные подпрыгивали у ворот, иногда казалось, что у некоторых вместо ног были пружины. Я на машине подъехал близко к танцующим вайшнавам, и как только Гурудев открыл дверь, все поющие неожиданно взмахнули руками, и сотни лепестков роз взвились ввысь и, кружа, стали опускаться на землю. Я не видел лицо Махараджа, но я был в шоке. Буквально за одну секунду преданные, которых я видел через лобовое стекло, исчезли. Это лепестки роз плотным слоем опустились на стекло, превратившись в сплошное цветочное покрывало. Киртан не прекращался. Глаза у встречающих горели. Все гости с Гурудевом вышли из машины и медленно с окружившими их воспевающими преданными, пошли в сторону алтарной. Я понял, что Гурудев, увидев, как сильно ждали его бхакты, как они были рады ему, решил удовлетворить преданных, и поэтому пошел вместе со всеми в алтарную. Этот случай показал мне пример, как Индрадьюмна Свами может изменить свои планы и пожертвовать своим отдыхом ради преданных.

Я разгрузил чемоданы, а затем мне в голову пришла мысль о том, как я могу лично послужить Махараджу. После дороги из-за жары Гурудев хотел пить. Я нашел лоту и, наполнив ее прохладным соком, направился в алтарную. Конечно же, я хотел сам принести попить Махараджу. В это время в алтарной комнате был бурный киртан. Было жарко, но, казалось, никто, кроме меня, этого не замечал. Все танцевали и пели в экстазе, все были удовлетворены этим киртаном. В центре вращающегося круга я увидел Его Святейшество и стал пробираться с лотой в руках. Наконец, я был почти в центре, и когда, танцующий как павлин, Гурудев развернулся в мою сторону, я с благоговением протянул ему охлажденную жидкость. Но Махарадж взял лоту и, не отрывая от меня своих лотосных глаз, передал ее кому-то в сторону, потом этой же рукой сделал мне знак, чтобы я начал танцевать в круге. Не ожидая такого разворота событий, я стал быстро соображать, как мне быть. Но времени на раздумье не было, и через секунду я стал танцевать: мне казалось, что взмахи моих рук были похожи на хлопающие крылья общипанного петуха, движенья моих ног были как прыжки лягушки, а глаза вылезли из орбит, как у варана, которому на спине стянули кожу большой прищепкой. Через некоторое время, двигаясь по кругу, я потерял равновесие и столкнулся с Гурудевом и его мридангой. Я не знал, что делать, как мне извиниться без переводчика. В ту же секунду я решил предложить дандават и упал ниц перед Махараджем. Пол был мокрый от пота, и моя щека сразу же прилипла к нему. И как только я стал читать: «Ванча калпатарубьяш ча...», как почувствовал, что Его Милость поставил на меня свою стопу и прижал к полу мою голову (знак особой милости). Я замер... Киртан взорвался с утроенной силой. Казалось, что полубоги сразу же услышали пение мантр и обратили свой взор на землю. Необыкновенная духовная сила наполнила алтарную комнату. Преданные буквально парили над землей, а Гурудев, держа ногу на моей голове, кулаками уперся себе в бедра и, поворачивая голову то вправо, то влево, одаривал всех своей удивительной улыбкой. Индрадьюмна Свами был похож на господа Нрисимхадева, победившего демона и держащего на голове побежденного свою стопу. Я продолжал покорно лежать, но как только Гурудев позволил мне подняться, я удалился из круга и продолжал сзади танцевать, ошарашенный тем, что со мною произошло.

На следующий день была Ратха-ятра в центре города, где милость проливалась уже не только на преданных Господа, но и на горожан, которые увидели Божеств и услышали пение маха-мантры. Киртан вели Гурудев и Шри Прахлад. Было празднично, ярко, торжественно и величественно. Все были в экстазе. После этого длинного шествия, после обеда, мы повезли Махараджа на Черное море. Я сидел за рулем, Гурудев впереди, а сзади расположились Шри Прахлад, Уттамашлока и Венупани прабху.

На центральный пляж «Аркадия» нам не дали заехать сотрудники ГАИ. Так как мы уже нарушили запретную границу, нас попытались задержать, но Уттамашлока вышел в шафрановом дхоти из машины и буквально парой фраз сбил намерения милиционеров. Мы вынуждены были поехать в другое, менее людное место. Но так как дорога проходила вдоль моря, мы оставили машину наверху, а сами спустились примерно на 50 метров по склону, на пляж. Солнце прогрело воздух и песок, но вода была еще прохладная. Гурудев потрогал воду и сказал, что он принимать омовение не будет. Но Прахлад, Уттамашлока и Венупани стали раздеваться прямо на песке и потом пошли к воде. Я не стал отставать, быстро скинул с себя брюки и футболку с изображением Господа Джаганнатхи и побежал за ними. Вода действительно встретила нас обжигающе. Плавать никто не собирался, поэтому, окунувшись несколько раз, мы по очереди вышли из воды и стали сохнуть и вытираться. Гурудев о чем-то заговорил с Прахладом, потом в разговор включился Уттамашлока. Я смотрел на все не понимающими преданными глазами и ждал указаний. Но, видимо, моя преданность была только внешняя. Сейчас объясню, почему. Когда я стал одеваться, наступил момент, когда, заправив в брюки футболку и засунув руки в карманы, я остолбенел в испуге. Потом Венупани рассказывал, что когда он увидел меня таким, то подумал, что я нащупал в каждом кармане, по крайней мере, по пять ядовитых скорпионов. Я быстро вытащил руки и стал шлепать себя с разных сторон. Но чуда не происходило. Карманы были пусты. Ключи? Я не мог найти ключи от машины. Все присутствующие заметили неладное, и я, сказав, что нет ключей, упал на колени и несколько раз просеял сквозь пальцы песок. Попытка была неудачной. Я тогда побежал наверх посмотреть, может быть, я не закрыл машину или забыл ключи в двери. Запыхавшись, я, наконец, достиг машины, но разочарование снова настигло меня: машина была закрыта хорошо, плюс к этому руль с педалью были заблокированы специальным противоугонным устройством. Ключей нигде не было. Но надежда не покидала меня, может быть, пока я ищу около машины, ключи нашлись на песке. Я снова побежал вниз. По дороге я успел заметить, что Венупани и Прахлад снова просеивают песок. Я подбежал. Ключей не было. Уттамашлока прабху сказал мне тогда: «Предайтесь Господу!». Я тоже встал на четвереньки и начал просеивать песок. Прошло пятнадцать минут.

Тем временем в храме шло приготовление к вечерней лекции, и собралось множество прихожан, не было только нас.

Я опять обратился к Уттамашлоке и спросил, что делать, так как наши поиски явно затянулись. Он опять мне строго ответил: — Предайтесь Господу! Я спросил:

— Как предаться? Переводчик ответил:

— Просто предайтесь!

Шрила Гурудев был уже в курсе ситуации и оставался невозмутимым. Он был одет в одежду санньяси, но, несмотря на это, тоже опустился на колено и стал нам помогать. Мы впятером просеивали песок еще какое-то время. Ключей по-прежнему не было. А в алтарной комнате продолжался киртан в ожидании лекции. Наконец, было принято решение: добираться, как придется. Выйдя на дорогу, я стал метаться в поисках другой машины, не понимая, как мы туда влезем все впятером. Но Господь оказался милостив, и около нас остановился пассажирский «Рафик». Рядом с водителем была женщина с ребенком, но сзади было семь или восемь свободных мест. Водителя долго не пришлось уговаривать, и за небольшие деньги он согласился отвезти нас в храм. Потом, уезжая, он даже не понимал, какую получил милость, послужив вайшнавам.

Шрила Гурудев со свитой отправился на лекцию, а я помчался домой к отцу за помощью. Взяв с собой и брата, мы уже через двадцать минут были на пляже, имея с собой большое сито и совковую лопату. Я уже ни на что не надеялся. Но не прошло и пяти минут, как ключи показались на дне сита. Отец с братом уехали домой, а я, воодушевленный полученной милостью, помчался на лекцию. Вечером еще много милости было пролито на нашу семью. Гурудев угостил всех (жену и детей) маха-прасадом. Побеседовав с нами, он очень обрадовался, когда узнал, что моя супруга уже читает пранама-мантру.

На следующее утро Гурудев улетал. Мне опять выпала удача везти гостей в аэропорт. Предстояло расставание...

За эти три дня общения, я и моя семья получили так много милости и внимания. Я буквально почувствовал, что Махарадж взял меня за руку и «стал вести». Я понял, что это и есть мой духовный отец.

Утром, когда мы выезжали на машине из храма, я обратился к Индрадьюмне Свами и попросил разрешения читать пранама-мантру. Гурудев ответил коротко: «О'кей» и, достав из своей сумки фотографию Господа Нрисимхадева, сказал: «Это тебе». Я с кротостью принял дар. Но Гурудев достал еще одну фотографию и, протянув мне ее, отметил: «А это, капитан, передай своей жене. На этой фотографии я рядом с мурти Шрилы Прабхупады в Лондонском храме». Моей радости не было предела. Мы продолжали ехать в аэропорт...

В 1994-м году мы с супругой получили у Гурудева инициацию. У Господа Баларамы одну из жен зовут Ревати. Мне было дано имя слуги Господа Баларамы — Баларам дас, а моей супруге имя служанки Ревати — Ревати даси. В 2002-м году наши обе дочери тоже приняли прибежище у Шрилы Гурудева и получили инициацию.

Много лет назад, примерно в 1978-м году, когда я начал встречаться и общаться с Ревати, мы часто гуляли и разговаривали на разные темы. Но, глядя на небо и на звезды, я не раз говорил моей избраннице, что я «прилетел с другой планеты, чтобы забрать ее с собой», а Ревати-джи смотрела на меня, и почему-то верила в то, что я говорил. Я почему-то говорил, что это произойдет через четыре года...

Не знаю, по какому исчислению пройдут эти четыре года, но теперь, в 2003-м году я точно могу сказать, что по милости духовного учителя и знания, которое дал нам А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада, мое предсказание ОБЯЗАТЕЛЬНО когда-то СБУДЕТСЯ.

Без имени Омск

Я родилась и выросла в семье неверующих и с детства очень боялась смерти. При первых звуках траурной церемонии, услышанных где-то на улице, все мое сердце сжималось и холодело от ужаса.

Я бежала домой, надеясь найти защиту родителей, спрашивала у них: «А что будет потом, после смерти?».

Спустя годы, я оказалась в очень неприятной ситуации. Врачи разводили руками: «Мы не всесильны». Смерть не была уже чем-то далеким, она вдруг стала реальной, и я почувствовала ее дыхание. Лежа ночью на больничной койке, я лихорадочно искала спасение. Я вспомнила Иисуса Христа, его худощавое лицо, большие полные сострадания глаза. Это была моя последняя надежда: «О, Господь, если Ты только есть, пожалуйста, помоги мне. Я посвящу Тебе всю мою жизнь, если Ты меня спасешь. Если Ты только есть...»

Наутро ситуация изменилась в лучшую сторону. У меня появилась надежда на спасение, и я с облегчением вздохнула. Через две недели в удовлетворительном состоянии меня выписали из больницы. Я в смущении думала о том, что пообещала Господу, но и с тех пор всегда искала защиты у Него.

Один человек на работе мне часто рассказывал, что после смерти мы не умираем, а, оставив тело, душа переселяется в другое. Наконец-то, я получила ответ на свой давнишний вопрос и с радостью приняла эти слова, потому что в глубине души я очень надеялась, что после смерти не умру. Затем он заставил меня купить комплект кришнаитских книг, оплатив при этом половину стоимости сам. Книги были очень красивые, но я ничего не поняла и поставила их в такое место, чтобы они не мешали.

Прошло четыре года. Я опять стала часто болеть и без конца лежать в больницах. Подумала, что меня кто-то сглазил, и решительно пошла к экстрасенсу. Уже сидя на сеансе, я вдруг вспомнила все плохое, что говорили об экстрасенсах, и снова ухватилась как за спасательный круг, за молитвы Господу. По дороге домой со мной поравнялся знакомый мне молодой человек. Он знал, что я постоянно болею, и начал рассказывать об одном методе, который очень хорошо помогает наладить здоровье. В конце концов, я сдалась и решила из любопытства попробовать. Это оказалась трансцендентальная медитация Махариши Махеш Йоги. Вскоре я получила от учителя мантру (мне ее прошептали на ухо) и медитировала на нее почти год. Со здоровьем произошли заметные улучшения.

Появилась жажда читать эзотерическую литературу, но я как будто что-то искала и никак не могла найти. Однажды после общей медитации мы с одной женщиной, возвращаясь домой, разговаривали о книгах, и она сказала, что есть такая книга — Бхагавад-гита, которая может дать ответ на любой вопрос жизни, и она хотела бы ее почитать. Я сказала, что у меня есть такая книга, и я могу дать ей. Когда я приехала домой, то сразу достала с антресолей Бхагавад-гиту, открыла ее и не смогла закрыть. Я читала и не могла остановиться. Казалось, что я, наконец-то, нашла то, что искала. Я читала ее запоем, прерываясь только на самые необходимые нужды. С ужасом я думала, что мне нужно будет отдать ее той женщине, которой я обещала. Но эта женщина сказала, что пока Бхагавад-гита ей не нужна, что она вдохновилась читать другую книгу, и я вздохнула с громадным облегчением.

Затем, на одном дыхании я прочитала и оставшиеся книги, пролежавшие четыре года на антресолях. Это были «Шри Ишопанишад», «Нектар наставлений», «Учение Шри Чайтаньи», Шримад Бхагаватам. Чтение подходило к концу, и появилось сильное волнение: «Что же я буду читать дальше?»

Я стала думать о кришнаитах, вспоминать их, мне все больше и больше хотелось их видеть. Я звонила в ДК «Рубин», где они раньше проводили свои программы, я спрашивала в эзотерических магазинах, звонила в другие крупные города по телефонам центров Сознания Кришны, указанных на обложках книг Шрилы Прабхупады, чтобы узнать, где находятся омские кришнаиты. Все было безуспешно.

Однажды я встретила свою знакомую по трансцендентальной медитации, и она сказала, что кришнаиты преподают ведическую кулинарию в центре Махариши. Но и туда я опоздала — они уже закончили курсы. В безнадежном состоянии я пошла на видеосеминар Махариши о Вселенском разуме. И там один мой товарищ сказал мне, что он знает, где находятся кришнаиты, но он мне не скажет, потому что не хочет, чтобы я к ним пошла. Чуть не плача, я сказала, что все равно их найду, даже если он мне не скажет. Видимо, моя решимость тронула его, и он мне дал их адрес. Когда я пришла к преданным, мне казалось, что я вернулась домой.

Без имени N-ск

Я встречалась с парнем, которого в будущем видела своим мужем. И вдруг он заявил, что уезжает надолго, а может, навсегда в Крым, к отцу. Новость была шокирующей, но в уме я себя успокаивала, что эта поездка в гости.

Дома обстановка была очень тяжелая, из-за того, что отец постоянно избивал детей изощренными способами. И после очередного побоища я сбежала к бабушке. В это время у нее жил мой двоюродный брат.

Мы с детства были с ним дружны, и я даже мечтала иметь мужа, похожего на него. Он увлекся какой-то религией. Особенно это сильно не нравилось нашей бабушке. Да и мне было не совсем понятно и жаль его. Он с бабулей часто стал воевать из-за того, что она умышленно пыталась кормить его мертвечиной. А однажды он вырезал какие-то картинки из книги и заявил, что теперь будет всю вегетарианскую пищу предлагать этим картинкам. Я подумала, что он «спятил» окончательно.

Как-то бабуля сделала вареники, а он ждал, когда они сварятся, чтобы предложить своему Богу на картинке. В это время я пришла со школы ужасно голодная и прямиком на кухню, но он меня очень вежливо попросил подождать 15 минут, и я согласилась. Когда он ушел кормить картинки, мне показалось это такой глупостью, сидеть и ждать перед тарелкой вареников непонятно чего. Слюнки текли у меня от голода, и я, махнув рукой на просьбу брата, стала есть. В это время в спальне зазвенел колокольчик. Я ела и думала: «Неужели он действительно кормит их? А зачем же тогда колокольчик?» Он вышел очень счастливый, но когда увидел, что я ем вареники, то взорвался:

— Я же просил тебя подождать, и ты согласилась. Если бы я знал, что ты так сделаешь, я бы не предлагал!

Он был так сильно расстроен, что мне стало стыдно за несдержанность, и я попыталась как-то отговориться:

— Не переживай так сильно, ну подумаешь..., — говорила я.

Но он сказал, что тем самым оскорбил Господа и чуть не заплакал. После этого вареники уже не лезли мне в горло. Я почувствовала себя такой дрянью. А он ушел в уборную и переживал там, но вдруг вылетел оттуда стрелой и стал кричать бабуле:

— Ты что, в тесто яйца положила? Я же просил тебя!

— Подумаешь, всего два яичка, — сказала бабуля, и ему стало еще хуже. Он сказал, что это огромное оскорбление (Оказалось, что он увидел скорлупку от яиц в мусорном ведре).

— От двух яиц ничего не будет, и вообще ты зашел слишком далеко со своей диетой. Постоянно ковыряешься в еде и устраиваешь допросы.

После этого был небольшой скандал, и они оба обиделись друг на друга, и долго не разговаривали. А я чувствовала себя очень виноватой во всей этой истории и по-другому стала смотреть на вырезанные картинки. Они стали как будто живые. Бабуля, для которой смыслом жизни являлось накормить всех людей, очень оскорбилась, когда он заявил, что будет готовить сам. Я считала брата фанатичным и иногда любила подтрунить над его завтраком, смакуя хлеб с салом, а он весь передергивался и говорил, что я порчу ему аппетит.

Ему нравилось поговорить со мной на духовные темы, а мне нет, но я строила из себя внимательного слушателя, а в конце разговора говорила ему, что все это — чушь. Но иногда интересно было послушать реальные истории из жизни преданного, тогда я думала, что имя «преданный», это прозвище одного из его друзей. А в основном я ни с чем не была согласна: ни со строением вселенной, ни с тем, что никто из космонавтов так и не долетел до Луны.

Я думала, он такой, вроде бы, разумный, неужели, он верит в эти сказки? Ведь в газетах, по телевизору говорят совсем другое, неужели он телевизор не смотрит? А ученые, они ведь все доказали. Больше всего меня бесило, что он опирался на один единственный источник — Ведические Писания, и все время просил меня почитать книгу Шримад Бхагаватам. Но я говорила, что всем книгам верить нельзя.

Он что-то пытался мне доказывать, переубеждать, но я не слушала, считая все чушью и сказками для наивных дурачков. В конце концов, как-то я все-таки открыла какую-то книгу и прочла там небольшой текст, в котором перечислялись греховные поступки двух негодяев (сейчас я знаю, что это были Джагай и Мадхай). Там писалось, что они занимались грабежами, разбоем, принимали интоксикации, занимались прелюбодеянием, и в конце этого большого списка было написано, что, помимо всего этого, они ели мясо. Меня это очень рассмешило, и я стала с вызовом ему говорить:

— По-твоему, все нормальные люди — великие грешники? Ну, с другими поступками я согласна, грех, но мясоедение — это ведь норма цивилизованного общества.

Я смеялась и думала, что он зашел очень далеко. Из умного молодого человека он превратился в глупца и фанатика какой-то секты. И тут пришел его старший родной брат. У них были не очень хорошие отношения, и я решила, что он поддержит меня и мои утверждения. И я рассказала ему про этот отрывок из книги и про мясоядение, но каково было мое удивление, когда он сказал, что он тоже видит в этом грех.

— Кто дал тебе право убивать невинных животных и есть их плоть? Если тебе очень хочется мяса, отрежь себе руку, пожарь и съешь.

После этого мне было уже не смешно, и я вдруг задумалась над этим. А действительно, кто дал мне право это делать? Именно в этот момент я поняла смысл вегетарианства, и я стала уважать своего брата и больше его не дразнила, так как где-то внутри мне тоже захотелось стать вегетарианкой.

Шло время, я стала больше прислушиваться к его рассказам, хотя чаще всего я ничего не принимала, но что-то все-таки логическое и убедительное в его проповеди было. А однажды он рассказал мне о четырех регулирующих принципах, вернее он просто перечислил их:

1. Не есть мясо, рыбу, яйца.

2. Не принимать интоксикации.

3. Не играть в азартные игры.

4. Не заниматься сексом совсем.

Сделал ударение на слове «совсем» и ушел.

Тут во мне закипел такой протест. С первыми тремя я уже была полностью согласна, но оставить секс совсем, у меня не укладывалось в голове. Не из-за того, что меня это привлекает, а из-за того, что на этом кончится весь род человеческий. Я весь день думала об этом, и, когда он вернулся, я была на пределе. Я стала ему говорить:

— Через 20-30 или 50 лет все ваше общество просто вымрет, как динозавры.

Он меня успокоил, сказав:

— Секс разрешается в браке и только для зачатия детей. Если муж и жена не хотят нести ответственность за детей, они должны прекратить заниматься сексом совсем.

Это был холодный душ для моего ума. Могу точно сказать, что именно в этот момент я приняла сознание Кришны глубоко в сердце. Я прониклась глубоким уважением ко всем членам общества и смотрела на них, как на ангелов, именно благодаря четвертому регулирующему принципу. Я думала: «Какой же силы воли должны были быть эти люди. Соблюдение этих принципов так возвышало их над этим миром, что я еще больше стала уважать своего брата и гордиться им, и уже больше не отвергала ничего, что он говорит.

Был февраль 1995-го года, когда однажды он сказал, что ему дали адрес, где будет проходить программа, но так как он плохо знал город, он попросил меня его проводить. Это было несложно сделать, к тому же идти было не так далеко. Мы дошли до двери, и я сказала, что пойду обратно, но он удержал меня за рукав и позвонил в дверь. Я не хотела заходить, было страшно и неудобно, но он сказал, что он тоже здесь в первый раз и тоже боится, и попросил меня остаться. Я была категорически против, но в этот момент открылась дверь, и нам сказали: «Харе Кришна».

Уйти уже не было возможности, и я, щипая брата, что было сил, зашла в квартиру. Через пару лет я узнала, что это бабуля попросила его взять меня с собой, так как моя психика была нарушена из-за обстановки дома и отношений с отцом. Меня часто преследовали мысли о великом мщении. И она решила, что общение с верующими людьми и посещение храма успокоит меня и отвлечет от страшных мыслей.

Был какой-то праздник, но никакой праздничной обстановки я не почувствовала. Просто эти ребята рассказывали какие-то истории, мне непонятные. И вообще они часто употребляли такие слова, которые я никогда в жизни и не слышала, не то на другом языке, не то чересчур заумные, и постоянно громко смеялись. Ну, я, для компании, чтобы не выглядеть дурой, в эти моменты улыбалась, хотя было не по себе и при удобном случае щипала брата. Потом сказали, что нас покормят, и мне стало еще дискомфортней, чем было. Я стала умолять брата пойти домой, но он сказал, что пойдем после того, как поедим. Я была очень зла на него. И пыталась отказываться от еды, но они вдруг все стали меня уговаривать немного поесть. Я не хотела привлекать к себе внимания, но получилось все наоборот, и немедленно согласилась, чтоб переключить внимание на другие вещи. Нам дали подносы, на которых размещался рис, какой-то десерт из сладостей трех видов: шарики, какая-то масса и зеленый прозрачный кубик, на вид, как мармелад, пудинг или холодец. Рис был невкусным, по крайней мере, для меня его вкус был непривычный. Наверное, из-за специй мне он не понравился, и я не стала его доедать. В горле стояло неприятное ощущение, и я решила попить напитка, но от его резкого запаха стало еще хуже, а вкус напоминал аптечные настойки. Я подумала: «Боже мой, как они это едят!» И решила, что лучше всего съесть сладости, но с чего начать, я не знала и решила сделать это с зеленовато-болотного пудинга. Я отломила половину этого квадратика и отправила в рот. И вдруг почувствовала, что съеденный мною рис и напиток выходит назад. Я попыталась проглотить этот кусок, но он застрял у меня в горле. Я пыталась протолкнуть напитком этот кусок, вкус которого трудно передать. Чувство тошноты еще долгое время не проходило. Хотя брат мне все шептал, что оставлять ничего нельзя, больше я не рискнула притронуться к этой еде.

Когда мы ушли, меня все еще мутило, и я спросила, как называется эта зеленая штука. Я хотела запомнить ее название, чтоб никогда больше не притрагиваться к ней, но он сказал, что не знает и что обязательно спросит. После этого мы стали чаще приходить в эту квартиру. Мне нравилось там, хотя не могу сказать так о первом моем пребывании, когда впечатление было такое, что ребята веселые, но ненормальные и едят, непонятно что.

К рису я привыкла, а еще мне понравилась халава. Потом, через пять лет, уже будучи в Ташкенте, я узнала одного человека, который в день моего первого визита к преданным был там. Это был президент Ташкентского храма, и он сказал, что тот зеленый пудинг был халавой. Я удивилась. Но он объяснил, что когда они загорелись сделать халаву, то манной крупы у них не было, и они сделали ее из картофельного крахмала, к тому же бросили мало сахара и так уварили, что она позеленела.

К лету я уже отказалась от мяса, рыбы и яиц, но еще иногда могла себе позволить пирожные на яйцах.

Второй и третий принципы соблюдались сами собой еще до встречи с преданными. Да и четвертый тоже, так как я была не замужем. Брат закончил учебу и уехал, а я вернулась домой. Все было хорошо, пока не вернулся мой парень из Крыма, с которым я планировала заводить семью. Получилась маленькая «неувязочка». Как он воспримет мой новый образ жизни? Я боялась его потерять, но отклоняться от принципов уже не могла. Больше всего я переживала за первый и четвертый принципы.

Когда я ему сказала, что в нашем доме никогда не будет мяса, рыбы и яиц, он очень спокойно ответил, что его это устраивает. И ему даже повезло, что у него будет такая экономная жена. Он меня ошарашил, так как я ожидала другого ответа. И тогда я решила, что этот человек непременно станет преданным Кришны. Он гордился тем, что я не принимаю интоксикаций, и всегда меня защищал от нападок своих родственников по поводу первого и второго принципа. Когда же я ему сказала о четвертом принципе, он опять же спокойно сказал, что главное, чтоб я вышла за него замуж, а это все мелочи.

После замужества оказалось, что все это не мелочи, но он просил, чтоб я на него не давила и со временем он исправится. Мне не терпелось строго следовать принципам, а он не торопился. Он курил сигареты и анашу. Потом пошли проститутки и героин. Я пыталась ему проповедовать, но было все бесполезно. Иногда он плакал и просил никогда его не оставлять, и так искренне говорил о том, что мечтает все бросить, но не может. Я не знала, чем ему помочь, но в такие моменты я верила, что он не безнадежен и что из него рано или поздно получится хороший преданный.

Приехал мой брат. Он уже принял духовного учителя и жил в храме. Он меня так вдохновил, что мы с младшей сестренкой старались не пропускать ни одной программы. Я уже поняла, что без этих людей не смогу жить. Когда обстановка в доме накалилась до предела, я сказала мужу: «С тобой или без тебя, но я больше никогда не оставлю это общество». И как-то после этого страсти улеглись.

Приехал проповедник и пригласил нас в столицу на праздник Гаура-Пурнимы. Очень хотелось поехать, но не было денег. Зарплаты хватало еле-еле на хлеб с макаронами. Но тот преданный сказал, что главное — иметь сильное желание, а деньги ерунда. Все деньги принадлежат Кришне, и Он поможет преданному. А как они придут, с неба или через кого-то, это не наша проблема. Эти слова развили во мне такую веру и желание, что если бы деньги действительно упали с неба, я бы нисколько не удивилась. Причем в своем сознании я была уже там, а грубое тело оставалось дома. Муж смеялся надо мной, говорил, что я наивная, верю в сказки о том, что Бог деньги может с неба дать. Но я не обращала внимания на его усмешки и даже заключила с ним договор, что, если я поеду, то он пойдет со мной на нама-хатту, а если я не поеду, то не буду к нему приставать с проповедью. Он согласился, и я обрадовалась, думая, что он попался.

Каким образом пришли деньги, до сих пор не знаю, но их хватило даже на сестренку, и мы уехали.

Я никогда не видела Божества и столько преданных. У нас в городе всего пять преданных. Мне так понравилась программа бхаджаны, спектакли, киртаны, лекция. Брат попросил, чтоб на меня одели сари. Я не помнила себя от счастья. Одна матаджи спросила:

— Впервые ли Вы будете делать абхишеку (омовение Божеств). Я ответила: — Да.

— Тогда можно загадать желание.

Я вся тряслась от волнения перед абхишекой, и когда настала моя очередь, я в поклоне попросила: «Дорогой Господь, пожалуйста, пусть мой муж станет чистым преданным».

Через пару дней после праздника мы уехали домой. Я умудрилась еще всем подарки накупить. Кто-то снабдил нас чаринамритой и прасадом.

Все так радовались нашему приезду, а мы не могли остановиться, все рассказывали и рассказывали. В первую очередь я напоила мужа чаринамритой, подарила ему кантхи-малы. Он так радовался, как ребенок. С гордостью одел их и до сих пор не снимает, а потом я ему напомнила о договоре, и он согласился, хотя всю дорогу хотел вернуться домой.

Он согласился пойти один раз, но уже потом не пропускал ни одной программы. И вскоре мы все вместе поехали опять на праздник к преданным, в другой город, на приезд духовного учителя. Кришна опять послал деньги, как с неба. Муж в этот же день стал повторять 16 кругов мантры. Он неделю прожил в ашраме, и ему так понравились преданные, что он не захотел возвращаться к старому образу жизни. Он бросил пить, курить, колоться, через три месяца был уже полным вегетарианцем. Мы переехали поближе к преданным. Муж стал распространять прасад, а я занималась служением в храме.

И что самое интересное, как только муж принял сознание Кришны, Господь дал нам ребенка, и это после пяти лет бесплодия и активного бесполезного лечения. Сейчас мы уже ждем второго ребенка, и у нас все хорошо. Господь исполняет все желания, реальные и нереальные.

Сервер Фергана

В детстве со мной произошла интересная история, после которой я стал верить в Бога. Когда мне было около пяти лет, мои родители на выходные отвели меня к бабушке в Фергану. Был очень тёплый день, и я носился по её двору почти нагишом.

Взрослые занимались каждый своим делом, а бабушка в это время разбирала огромный сундук с вещами. Когда я подбежал к ней, она достала детские резиновые калоши: «А ну-ка померь». Я надел их, и они оказались как раз моего размера.

На чердаке бабушкиного дома мой дядя разводил голубей и забыл убрать лестницу. В новых калошах мне захотелось с разбегу забраться по ней на крышу, что я и сделал. Калоши были такие удобные, и я подумал, что смогу пройтись в них по самому краю. Я сделал два шага, и, потеряв равновесие, схватился двумя руками за электрические провода и... полностью отключился.

В это время сосед, глядя в зеркало, брился, у себя во дворе и, увидев меня, залез на забор и закричал что есть силы: «Суин! Суин! (это мой отец) Твой пацан висит на проводах!»

На крышу поднялись трое мужчин, но дотронуться до меня не могли. По моему телу «гулял» электрический ток, но все же, каким-то образом, им удалось снять меня с проводов. Спасли резиновые калоши.

Я очнулся и открыл глаза. Во дворе собралось много народу, все что-то говорили, глядя на меня. На улице возле дома стояла машина «Скорой помощи», и человек в белом халате мерил мне давление.

Когда меня сняли с проводов, пальцы на руках стояли веером и не шевелились, то ли я получил ожог, то ли еще что-то, но они не работали. Врач что-то сказал моим родителям и уехал. Бабушка взяла меня за руку и повела на соседнюю улицу к какой-то женщине. Тут же вошел старик, и бабушка на татарском объяснила ему, что произошло. Мы сидели на полу, друг против друга, старик достал свой молитвенник и попросил меня держать руки перед собой. Он начал мелодично читать молитвы и периодически сплевывал на мои руки. Так повторялось около 20 минут. Потом бабушка поблагодарила его и, уходя, оставила какое-то пожертвование.

По дороге домой я увидел, что мои руки стали шевелиться, и показал бабушке.

Она сказала:

— Повторяй «бисмеля ирахман ирохим», тогда все у тебя будет хорошо.

Сейчас я понимаю, что Сам Господь «дал» мне эти калоши, чтобы я не сгорел дотла на электрических проводах, и через этого старика излечил мои руки. Благодаря этому случаю, я обрел веру в Бога.

В 1995-м году мы с братом ездили в городок, недалеко от Симферополя, чтобы продать коноплю. Мы долго искали клиента, опоздали на автобус, и нам пришлось до утра остаться на железнодорожном вокзале. Чтобы не замерзнуть мы выпили немного водки. Делать было нечего, и я наблюдал за людьми. Возле меня сидел один пьяный мужик, похожий на бомжа. Я заметил парня, который, подходя ко всем, что-то говорил. Он подошел и к бомжу. «Вот, — подумал я, — делать людям нечего», и сделал, как говорится, «рожу кирпичом», чтобы он не подошел ко мне. Но, так как бомж сидел рядом, я отчетливо услышал: «Сейчас я научу тебя одной мантре. Если будешь повторять ее каждый день, то ты станешь счастливым». Бомж был пьяный и безоговорочно принимал все, что ему говорили.

— Повторяй за мной — Харе Кришна.

И бомж повторил:

— Харе Кришна.

Парнишка опять:

— Харе Кришна.

И бомж:

— Харе Кришна...

И так они учили эту мантру минут пятнадцать, пока бомж сам не произнес всю ее наизусть. Парень пригласил его на воскресную программу, и больше я его не видел.

Через год я вернулся в солнечный Узбекистан, где меня ждала моя будущая жена. Мне было тогда двадцать лет, я был энергичный и любвеобильный, готовый заниматься сексом всю жизнь. Я пришел сразу к ней домой, моему вожделению не было предела, а она мне заявляет:

— Успокойся.

— Это почему еще? — спрашиваю. Она вдруг говорит:

— Тот, кто занимается незаконным сексом, теряет благочестие и после смерти идет в ад.

— А мне какое дело до всего этого? Ведь раньше у нас все было нормально. Что с тобой случилось? — недоумевал я.

Она рассказала мне, что ходит по воскресеньям куда-то, что теперь не ест мясо, рыбу, яйца и не принимает больше одурманивающих веществ. Я подумал: «Хорошо, мне больше достанется».

Поскольку я был сильно привязан к ней, то согласился на одно условие — не давить на нее по поводу секса. Потихоньку я стал погружаться в чувственные наслаждения другого рода — много курил конопли и вообще стал пробовать все, что давало кайф. У меня был девиз: в жизни надо все попробовать. Это продолжалось до 2000-го года, я наслаждался, а жена молилась Кришне.

В конце концов, я «присел на иглу», стал баловаться героином и зашел очень далеко.

Я понимал, что в любой момент могу умереть, как мои друзья от передозировки. Мне становилось страшно, а отношения с женой были на пределе.

И тогда я вспомнил Бога и стал просить Его, чтобы Он сделал что-нибудь. Я обращался к Нему, когда от кайфа мне было плохо: рвало, ужасно болела голова. Тогда я, глядя на небо, разговаривал с Богом и просил Его, чтобы Он увез меня куда-нибудь. Я понимал, что мне нужно изменить свое общение, и тогда, возможно, моя жизнь изменится. Однако этого не происходило, и, вставая каждое утро, я думал только об одном — где взять денег, чтобы опять кольнуться.

Жена сказала мне, что я должен пойти с ней на воскресную программу, но я всегда находил причины, чтобы отказаться, хотя я чувствовал, что от нее исходила чистота, и мне это нравилось.

Однажды она спросила меня:

— Можно я куплю одну книгу?

— Что за книгу? — спрашиваю я.

— Про войну, — говорит она.

Я согласился. Вечером после воскресной программы, жена принесла Бхагавад-гиту. Я полистал ее и не нашел в ней ничего интересного. Там были какие-то странные картинки, но ничего военного не увидел. Она рассказала, что это за книга, и я подумал, что каждый по-своему сходит с ума. Жена читала ее каждый день и, как бы невзначай, рассказывала мне что-нибудь из прочитанного.

В марте 2000-го года преданные из Ферганы собрались в Ташкент на праздник Гаура-пурнима. Жена очень хотела, чтобы я тоже поехал с ней. Но на работе меня не отпускали, да я и сам не хотел. Она долго упрашивала, и, в конце концов, я пообещал, что когда она вернется, то схожу с ней на воскресную программу. Если бы вы знали, как мой ум меня отговаривал, но я переступил через свое эго, чтобы выполнить данное обещание.

Побывав один раз у преданных, я больше не пропускал ни одного воскресенья и сразу стал повторять один круг мантры. Летом Бхакти Бхринга Говинда Свами приехал в Ташкент, и вся ферганская ятра поехала пообщаться с ним, в том числе и я. Меня как раз в то время уволили с работы, и мы с женой с радостью переехали в Ташкент к преданным.

Без имени X-ск

Я занималась самой настоящей магией. Мне, казалось, что маги действительно что-то могут. На моих глазах они просто, ради развлечения и тренировки, насылали болезни, а кого-то своими мистическими средствами заставляли подчиняться своей воле.

Общепринятым мнением среди них было то, что, развивая подобные способности, можно стать Богом. И некоторые из этих ребят по каким-то своим критериям решили, что из меня может получиться если не Бог, то, по крайней мере, неплохая ведьма. И взялись обучать меня своему искусству. Но, несмотря на искренние усилия, как с их, так и с моей стороны у меня ровным счётом ничего не получалось.

Прошло некоторое время, и я узнала о Сознании Кришны: пыталась читать книги Шрилы Прабхупады, которые воспринимала достаточно искажённо. Послушала пару лекций в храме, вместе с преданными участвовала в киртане, который, что интересно, очень привлекал нашу компанию. «Маги-любители» пели Харе Кришна, закрыв глаза. А, придя на свою штаб-квартиру, в старый заброшенный дом, продолжали киртан уже своими силами, под аккомпанемент разбитого рояля.

Была весна, и на центральной улице города стали появляться первые харинамы. Когда я видела поющих преданных, меня почему-то неудержимо влекло передразнивать и дурачиться, глядя на них. Но присоединиться к ним и стать, как они — даже тени мысли не промелькнуло в моей голове.

Через некоторое время случилось так, что у меня вышло крупное разногласие с одним из магов по обоюдно-важному для нас обоих вопросу. В результате чего мне было обещано: «Можешь поступать по-своему, но тогда мы тебя «изведём». Я знала, что это не шутка, и потому испугалась. Несколько дней подряд я совершенно не находила себе места и ничего не могла придумать, мысли мои путались. Я перебирала в памяти разные методы защиты от магии, о которых знала. Потом, немного совладав с собой, стала листать одну самиздатовскую книгу по соответствующей теме. Это была даже не книга, а отпечатанные на машинке листы, (тогда, в конце 80-х годов, таких книг ещё не было). Я нашла нужный мне раздел и стала внимательно читать. Раздел завершался такими словами: «Из всех перечисленных методов защиты самый лучший и неодолимый — это участие в массовом религиозном движении». Как только я это прочла, ко мне внезапно вернулась способность логически рассуждать. Точнее, я даже не рассуждала, а будто кто-то диктовал мне мысли: «Это то, что тебе нужно — религиозное движение. Какие тут есть варианты? Христианство не очень подходит. Остаются кришнаиты, другого выбора нет». Я даже сама немного удивилась, как быстро пришло решение. Но тут я подумала: «А вдруг они меня к себе не возьмут?» Преданные казались мне какой-то замкнутой группой, наподобие моей прежней компании. И я придумала, что скажу им: «Вы для меня единственное спасение! Я не буду для вас обузой и даже постараюсь принести вам посильную пользу».

В тот же день я отправилась на то место, где обычно кто-то из преданных распространял книги, но там никого не было. Несколько раз я прошлась из конца в конец по центральной улице, но, к своему ужасному разочарованию, преданных не нашла. Весь следующий день с тем же результатом я слонялась по центральной части города. Вечером, стараясь не поддаваться депрессии, я решила, что буду искать преданных, пока не найду. Наутро, в субботу, не успела я прийти на центральную улицу, как увидела харинаму. Преданные стояли и пели, а один из них из-за столика распространял книги. Я собралась с духом, вспомнила всё, что хотела сказать «в своё оправдание» и подошла. Не успела я даже начать своё путаное объяснение, как он стал предлагать мне купить книги. А когда я объявила, что у меня все они есть, он сказал, что они будут чрезвычайно рады видеть меня не только на сегодняшней программе в доме культуры, но и завтра, и послезавтра на их квартире.

Оказалось, что никаких объяснений им вовсе не нужно.

Из страха перед своими бывшими «друзьями», я сразу же очень активно включилась в процесс сознания Кришны: ходила на абсолютно все мероприятия преданных, через неделю уже распространяла книги Шрилы Прабхупады, а через месяц повторяла каждый день 16 кругов мантры. К счастью, вкус всего, связанного с Кришной, был настолько силён, что вскоре я забыла про все свои страхи. Интересно, что примерно через полтора года я встретила одного из «магов». Он сказал мне, что они контролировали меня и не выпускали меня из поля своего «мистического зрения». Но потом не постижимым для них образом я исчезла из-под их контроля, и они, сколько ни старались, не могли снова «выйти на меня». Он вынужден был признать, что это благодаря сознанию Кришны.

Брахма Шри деви даси Тюмень

Впервые я увидела эти книги в 1980-м году. Однажды мы с мужем бежали на электричку, и по дороге я заметила очень яркие книги. Это было как миг, но я сразу отметила, что таких книг не видела никогда.

— Что это? — спросила я у мужа. Он сказал:

— Нам бежать надо, я тебе по дороге все объясню. Только зашли в электричку, и двери закрылись.

— Так что это было, ты мне скажи? Он говорит: — Это очень умный человек написал, тебе нельзя читать, у тебя «крыша поедет».

И только спустя десять лет я снова встретила эти книги.

Однажды по дороге в магазин я увидела большую толпу людей. Там продавали много очень красочных книг. Я выбрала «Науку самоосознания», и молодой человек сказал мне:

— Это Вам принесет счастье.

— Я знаю, — и выложила 30 рублей, а на оставшиеся 5 рублей купила овощей.

Какая-то неведомая сила несла меня домой. Когда я пришла, ничего не стала варить, а открыла книгу и погрузилась в нее. Прочитав, что мы не тело, а душа, я просто ликовала. Оторвалась от чтения спустя четыре часа и испугалась: «Боже, ведь что-то надо варить, скоро муж придет!». Я побежала на кухню, быстро приготовила обед и снова села за книгу. Я чувствовала, что ему нельзя показывать эту книгу, и только положила ее на сервант в маминой комнате, как зашел муж. Я не умею обманывать, у меня обычно все на лице написано. Муж никогда не заходил в комнату к маме, а тут он прошел, сразу взял книгу в руки и спросил:

— Это что? Я говорю:

— Не знаю, мало ли что лежит у мамы. Он говорит:

— Не ври, это твое. Тогда я сказала:

— Я работаю, что я не могу приобрести, что хочу? Муж сказал:

— Еще приобретешь, порву. Я знаю, что ты все равно купишь, поэтому, как получишь зарплату, отдашь мне.

И я стала отдавать ему зарплату, а в голове у меня были мысли о том, как бы приобрести весь комплект книг. Тут нам выдали еще какие-то деньги, я их скрыла и приобрела все книги. Муж пришел с работы, покушал, посмотрел на меня и говорит:

— Ну, давай, доставай. Я удивляюсь:

— Что доставать? Он говорит:

— Что ты купила. Доставай, вместе посмотрим, почитаем.

С того дня после ужина я читала вслух, а муж слушал. Сам он не дотрагивался до этих книг. Потом как-то пришла дочь из Дома пионеров и говорит: «К нам приходили кришнаиты, пели Харе Кришна и угощали кашкой».

И уже потом, когда я увидела афиши в городе, я попала на лекцию Чайтаньи Чандры прабху. Меня это поразило: и пение и лекция. Дома мужу сказала, что мне там так хорошо, что даже со здоровьем лучше стало. Он сказал: «Ну, тогда ходи».

И я поняла, что если я буду продолжать, это закончится тем, что мы расстанемся. Так и получилось. Но я осталась в движении и теперь даже не представляю, как я могу жить без Сознания Кришны. Другое общение меня больше не интересует.

Булычева Л. Н. Алматы

Моя встреча с сознанием Кришны состоялась в 1988-м году в Ленинграде, на Невском проспекте. Я с мужем и дочерью отдыхала в Сестрорецке, в доме отдыха.

В один из дней нас повезли на экскурсию в Ленинград, где я и встретила преданных Господа Кришны. Они бойко торговали книгами: маленькими, большими, толстыми, тонкими... Я, в основном, ориентировалась на размер — чем больше книга, тем она ценнее.

К этому времени меня стала привлекать религиозная литература. Я «глотала» всё подряд: Библию, Евангелие, Коран. На виду у меня были только книги о Боге в «стандартной форме» строгие, в тёмном переплёте с бронзовым или серебристым тиснением и без иллюстраций. Эти же книги на Невском сразу же бросились в глаза: яркие, с удивительными картинками из жизни Бога... Из жизни Бога?! Это меня очень заинтересовало — оказывается, у Бога есть жизнь! Я выбрала толстую и маленькую Бхагавад-гиту. Ее было удобно носить с собой.

Пока я отдыхала в Сестрорецке, раза два почитала начало этой книги, но ничего не поняла. И когда я вернулась домой в Алматы, поставила ее в шкаф, и там она простояла три года.

Я штудировала Библию, Евангелие и Коран. Христианство меня пленило, и я стала служить Иисусу, приняла крещение. Хотя язык Иисусовых притч не всегда был мне понятен, но я хотела узнать о Том, ради Которого Иисус отдал свою жизнь с радостью, зная о своей участи. Многое в Христианстве было непонятно, и скудные сведения о Боге-Отце меня явно не удовлетворяли.

Но настала, наконец, очередь и Бхагавад-гиты. Когда я начала её читать, мне показалось, что там всё наоборот, не так, как в жизни. Я проглотила её одним махом. И ничего не поняла. Тогда я стала читать медленно и вдумчиво. Всё стало вырисовываться, удивительным образом мне стали понятны притчи Иисусовы, что Он хотел сказать, что они в себя вмещают. Иисус — истинный вайшнав!

Прочитав Бхагавад-гиту пять раз, я стала искать «братьев по разуму». И Господь Кришна оказал мне милость. Через три года я узнала из радиопередачи, что у нас в городе есть и преданные, и храм, и даже сообщили его адрес.

Вот уже десять лет я связана с Сознанием Кришны и участвую в его деятельности.

Неисповедимы пути Господни!

Бхагавад дхарма дас Алматы

Это был 1990-й год. Я со своим сыном поднимался на второй этаж ЦУМа и, когда уже оставалось до конца несколько ступенек, я увидел, как внизу ярко блеснула книга! Как завороженный, я начал спускаться и увидел, как девушка распространяла духовную литературу, среди которой была Бхагавад-гита.

Помню, что я ничего не осознавал и не понимал из того, что мне говорила девушка, но уже знал, что эти книги для меня, и сразу их купил. Я всё же сохранил в памяти её слова, что в Ташкент приезжает Гуру. Найдя какую-то причину, чтобы уйти с работы, я быстро собрался, и мы с сыном поехали. Если бы несколько дней назад мне кто-нибудь сказал, что я, бросив всё, поеду в Ташкент к какому-то Гуру, я бы ни за что не поверил. Ехали туда с большими трудностями, а когда приехали и с вокзала позвонили в храм, то нам сказали, что гуру не приехал. Мы, разочарованные, собрались обратно, но наш собеседник по телефону пригласил нас в храм.

Нас очень тепло встретили, угостили прасадом. Мы до сих пор с благодарностью вспоминаем Ачьютаприю прабху, который в течение нескольких дней проводил все своё время с нами, разъясняя нам, что такое сознание Кришны. Мне очень понравилась сама атмосфера дружелюбия, которая витала там. Все преданные казались мне возвышенными, и я питал к ним неподдельное уважение. Я до сих пор помню необычный аромат специй вперемешку с запахом благовоний, исходящих от плакатов, с изображением Кришны.

Позже я посетил много храмов в Индии, в Москве. Бывал в гостях у многих преданных, но такого сочетания запахов нигде не встречал. У меня было ощущение, что я попал в другой мир, из которого я ушёл, и который был не сравним с тем миром, в котором я жил. Это ощущение сопровождало меня в течение трёх дней, и так сильно на меня повлияло, что я принял твёрдое решение: практиковать сознание Кришны. Купил чётки, мешочек, книги, и мы поехали обратно домой.

Вадим Псков

После неудачной попытки самоубийства я переживал сильную физическую и душевную боль, которая нарастала и доводила до сумасшествия...

Казалось, меня пытаются втиснуть в острый угол чего-то твердого, чтобы я просочился через него, словно капля из соковыжималки. Но от неудачных попыток боль всё увеличивалась, и, наконец, осталась только капля меня, которая начала сама себя ощущать во мраке. Потом вместо боли появился страх пустоты и тишины, который был еще более невыносим и погрузил меня в ад одиночества.

Внезапно всё прекратилось. С высоты космического пространства я увидел Землю, озаренную всеми видимыми и невидимыми цветами радуги! Это было фантастически прекрасно... На все философские вопросы, которые возникали у меня в уме, я получал откуда-то исчерпывающие ответы.

Я видел людей на планете, мечущихся из стороны в сторону в поисках счастья, которое было внутри каждого. И поэтому, казалось, что именно от него они и убегали.

Я испытывал к ним сильное сострадание, мне очень хотелось помочь... И в это время позади меня раздался голос:

— Ты уверен, что хочешь вернуться к ним? Все ли ты понял из того, что тебе преподнесла жизнь?

Я подумал: «Да..., но все же не все я познал... Мне было жалко людей, я хотел им сказать, как не противиться действию любви, которая живёт в каждом из них».

И опять вопрос:

— Ты точно хочешь этого?

Я ответил:

— Да! Я хочу им это сказать!

...У меня открылись глаза, и я увидел своего родственника, сидящего передо мной. Меня подняли с постели и посадили на стул, я увидел вокруг себя и других родственников, которые находились рядом с моим телом. Я увидел свет, подобный лучам солнца, очень теплый и ласкающий. Этот свет заливал все вокруг, он был ярко-желтый, словно солнце, и даже ещё прекраснее! Он проходил сквозь стены больницы, в которую привезли моё тело. Я видел сквозь мертвые стены домов проходящих людей, деревья, траву, все было живое! Я видел, как прекрасное сияние заливало весь мир! И я понял тогда, что это сияние исходит от кого-то настолько доброго, настолько большого и ласкового, что это мог быть только Он — Бог, Творец, Создатель. Он так сильно любит меня! Всех нас! И все живое!

Этот свет шёл от Его любви, и каждой клеточкой своего тела я чувствовал блаженство и нектар от соприкосновения к сиянию Господа. А что же говорить о том, что может чувствовать душа, соприкасаясь с Ним! Это неописуемо! И я понял, что все родилось от его Любви!

Я посмотрел на людей, которые были рядом, но они ничего не видели, они не чувствовали, что даже деревья за стенами сверкали от счастья прикосновенья с этим светом. Но почему люди не видят?! Они находились как бы в тени, и лишь один-другой лучик проскользнет быстро, незаметно по человеку... И я понял, что они не хотят и поэтому потеряли это блаженство.

Мне стало так жалко людей! Я хотел что-нибудь сделать для них, сказать им об этом. И я не знал, можно ли? Но я знал, к кому обратиться, и спросил у Него в мыслях: «Могу ли я им сказать, что Ты их так сильно любишь?»

Он ответил мне тоже в мыслях: «Конечно!», и это было понятнее, чем слова.

Я начал говорить людям о той сильной любви, которую Господь Бог к нам испытывает! Он так сильно нас любит! Почему они не видят!? Я вспомнил многих прекрасных божественных людей, я вспомнил Иисуса и понял, почему он мог лечить. Он всегда мог спросить у Бога и тут же услышать Его ответ.

И я начал говорить, потом кого-то прижал к себе...

...потом я очнулся на кровати.

Когда открыл глаза, слезы печали появлялись от той боли, что я уже больше не видел То Прекрасное, которое и сейчас со мной, которое всегда со мной, но почему я не вижу его? Я помнил все, я знал, с кем общался, я помнил сияние, я сразу же понял, что оно исходило из Сверхличности, из такой доброй, самой сильной и глубоко любящей.

Как мне вернуть хоть каплю этого, и как долго еще ждать?

Я искал это описание везде: у христиан, у буддистов, у мусульман. Я начитался духовной литературы и спорил со всеми.

Однажды я беседовал с кем-то, сначала я ему что-то говорил и доказывал, а потом он начал рассказывать про маленького Кришну и о Его играх. Я сухо спросил:

— Он ведь Бог, зачем Ему это?

Он ответил:

В том-то и дело. Он Бог, но из-за любви к нам Он хочет Сам это почувствовать, понимаешь? Он не машина, Он хочет Сам любить, переживать, понимаешь?

Я понимал, и он продолжал рассказывать о маленьком Кришне. Это было потрясающе, что-то, давно забытое, стало возвращаться ко мне и так быстро! Мне стало стыдно из-за того, что у меня появился комок в горле и слёзы на глазах. Я убежал в другую комнату, чтобы вытереть их. Когда вернулся, то сразу же попросил продолжить. Буквально через минуту я снова выбежал вытереть слезы, и это повторялось несколько раз. Я так был счастлив! То пережитое прекрасное чувство, которое я уже не надеялся испытать, стало возвращаться ко мне. Я убегал и прибегал вновь, пока не расплакался перед ним.

Как я хочу снова плакать и радоваться от рассказов о Кришне, как я хочу научиться помнить всегда, как Он меня и сейчас любит, и как я хочу Его любить, всем своим существом любить Его.

Тогда я ничего не знал о Кришне, да и сейчас не знаю. Но я хочу вернуть это чувство, увидеть то, что я видел, и не забывать никогда, и видеть это вечно, но не сквозь призму своей тени и невежества. Я теперь понимаю, что я добрался тогда до чего-то, подобного брахмаджъоти, до духовного сияния. Я понимаю, что это не предел, но даже это было так потрясающе. А общаться с Ним — это так прекрасно, это такая сильная любовь от прикосновенья к Его любви и к Его словам!

Вайшнава-прана дас Новосибирск

Я в детстве часто слушал, как родители пытались размышлять о мире, о жизни, и, подражая им, я с восьми лет часами пытался говорить с друзьями, по-детски обсуждая «глобальные» вопросы человечества.

К четырнадцати — шестнадцати годам плоды моих философских поисков стали приобретать определённые очертания. А когда из Ленинграда вернулся мой друг на каникулы и терпеливо выслушал мои взгляды на жизнь, то сказал, что я мыслю, как кришнаит.

Пора юности принесла в мою жизнь проблемы со здоровьем, ужасную атмосферу в семье и большой поток идей, связанных с культурой, эстетикой, хиппи и неформалов. В этой противоречивой каше жизни я стал настолько подавленным и угнетённым, что уже не видел смысла жить. Но какой может быть выход из этого пошлого, засаленного, «колбасного» мира? И я ушел из дома в поисках более лучшего состояния бытия, решив, что если я не найду его, то просто попытаюсь следовать православной традиции исхода: идти по земле, пока не найду свою смерть. Начав бродяжничать, я открыл удивительную вещь: миру не особо-то и нужна моя смерть.

Через два месяца такой жизни, когда на меня нашло тупое безразличие ко всему, я вдруг встретил в Москве дорогих мне друзей. Мы гуляли по Арбату, и они вдруг схватили меня за руки и куда-то потащили, говоря на ходу, что сейчас тако-о-ое мне покажут!

То, что они мне показали, было действительно чудом. В самом конце Арбата ближе к вечеру дома своими тенями обрамляли островок света. И в этом светящемся круге танцевала и пела группа преданных, образуя собою солнечное поющее озеро. По их лицам не переставая, как по волнам, переливалось и искрилось счастье.

После этого мои друзья проводили меня домой, и всё вернулось на круги своя. От моих приключений осталась только картонная карточка, на которой была написана Харе Кришна мантра.

Через год, кто-то из преданных продал моей сестре Бхагавад-гиту и «Источник вечного наслаждения». Я получил эти книги на день рождения и начал их читать. Читать было трудно, и поэтому я нашел выход в том, чтобы читать по одной странице в день. Так, приблизительно через год, я всё-таки прочел Бхагавад-гиту. Это было второе сильное потрясение в моей жизни. После этого необходимо было сделать следующий шаг — пойти к преданным по адресу, указанному в книге.

С тех пор прошло тринадцать лет, и я чувствую, что мне пока не удаётся правильно использовать шанс, данный мне Кришной и преданными. Я много оскорблял и преданных, и Кришну, и просто остальных, поэтому прошу всех, кто меня знает или знал, простить меня, негодяя, и попросить милости для меня у духовных учителей и Кришны.

Валеева Юлия Томск

С детства я не сомневалась в существовании Бога. Мы с братом перед сном читали молитву «Отче наш», но когда я поступила в университет и стала жить в общежитии, то стеснялась читать ее в присутствии соседки по комнате. Сначала повторяла молитву в уме, а потом вообще перестала.

Осенью 1999-го года у нашей семьи наступил тяжелый период. Отец ушел в глубокий запой, пропил очень много денег. Мама начала потихоньку продавать мебель, чтобы прокормить себя и моего младшего брата. Я и мой другой брат Тагир были студентами, учились в разных городах, и ничем не могли ей помочь, так как не работали. Я даже стала думать о поиске работы, но мне было очень страшно, потому что я даже не представляла, что могу делать, кроме того, что мыть полы. Однажды, после очередного запоя и разговора с мамой, отец ушел.

Выйдя на улицу, я подошла к какой-то нищенке, которых всегда было полно около главпочтамта и отдала ей всю мелочь, что выгребла из кармана, попросив помолиться за мою семью. Наверное, я была в отчаянии, если даже какую-то пьянчужку — нищенку восприняла за посредника между мной и Богом... Но, по сути, факт остается фактом: в тот момент я чувствовала, что никто мне больше не поможет, кроме Бога.

Через неделю или даже раньше, я совершенно случайно встретила в университетской роще своего бывшего одноклассника Андрея Дворецкого. Он уже полгода общался с преданными и организовывал программы «Истоки Мироздания», где Чарудешна прабху читал лекции. Но в момент встречи я этого еще не знала. Мы немного поболтали с Андреем, и он дал мне буклет на программу.

Впечатление от первой лекции особо не помню... Помню, что совершенно ничего не понимала из того, что рассказывал лектор, но мне понравилась сама атмосфера, я просто сидела в кресле, отдыхала и наблюдала за людьми. Потом меня удивила раздача сладостей в перерыве, я осталась в восторге от вкуса бурфи, и мне очень захотелось узнать их рецепт.

В общем, я стала ходить на лекции почти каждую неделю в течение двух с половиной месяцев. Сначала просто чтобы пообщаться с Андреем, а потом я вдруг стала понимать то, о чем рассказывает Чарудешна прабху, стала слушать более внимательно и даже задавать вопросы. Эта философия не была «заумной», он рассказывал все очень просто и понятно, объяснял на пальцах, как ребенку... И притом она была очень необычной, никто никогда не говорил мне такого. До сих пор помню, как он объяснил мне, что душа и тонкое тело — вещи совершенно разные.

Но больше чем философия и прасад меня поразили сами преданные. Казалось, они жили в каком-то другом мире, говорили на другом языке, и поражали меня своей лучезарностью. В общем, что-то в их обществе было не так, как в обычной жизни... И мне захотелось туда «вписаться». Я стала посещать регулярно лекции, и очень скоро все изменилось в нашей семье. Отец вернулся домой, покаялся, закодировался, начал работать... Мама вздохнула свободнее, и мы могли продолжать как-то жить дальше.

Ашвасена дас Москва

Мой старший брат Амиран приобрел книги в поезде, когда мы возвращались из Будапешта. Я в это время спал, а когда проснулся, то книги уже были на столе. Целый год брат культивировал во мне сознание Кришны, и только в конце 1991-го года мое невежественное сердце смогло принять Кришну и Его преданных.

Я стал читать книгу «Совершенные вопросы, совершенные ответы» и узнал, что нужно повторять Харе Кришна маха-мантру. В эту же ночь я вышел на балкон и, глядя на звезды, стал воспевать мантру, как вдруг, к моему удивлению, в небе загорелась еще одна звезда. Я понимал, что это была моя звезда и что Харе Кришна маха-мантра — это песня для души.

Уже 13-й год я ее воспеваю, и, поверьте, я никогда не был так счастлив, как эти годы, прожитые с Кришной и Его преданными. Если в этой жизни или в следующей у меня будет хотя бы одно желание, я выбираю жизнь с Кришной и Его преданными.

Вайрагья дас Санкт-Петербург

Я думаю, любой, искренне верующий в Бога человек, оглянувшись на свою жизнь, может с уверенностью сказать, что Господь вёл его к Себе шаг за шагом, и много интересного было на этом пути...

Учась в начальной школе, я считал себя твёрдым атеистом. Не воинствующим, но убеждённым, что любое поклонение Богу — это проявление слабости и узколобости, и глупо верить в кого-то на облаке, когда «космические корабли бороздят просторы вселенной».

Жил я в Питере, и, конечно, нас в обязательном порядке водили по разным музеям, типа «Истории религии и атеизма», как предписывала партия в начале восьмидесятых.

Летом мы ездили отдыхать в деревню, где у меня с самого «пушистого» детства был закадычный друг. В их семье, как и у моих прадедов, в избе висели иконы с вечно горящей лампадкой. И когда я узнал, что они всей семьёй верят в Бога и ходят в церковь, я поразился. Хоть это и деревня, но, в конце концов, двадцатого же века! Они были поражены не меньше, узнав, что я в Бога не верю.

Позже моё отношение к этому вопросу больше стало походить на нейтралитет — может, Он и есть где-то, но мне от этого ни холодно, ни жарко... Дома валялись принесённые откуда-то евангелистские брошюрки, где были схематически указаны три типа жизни человека. Может, кто-то видел: у «хорошего верующего» Бог был помещён в центр жизни, на трон, и вся остальная деятельность строится вокруг Него. Наводя иногда порядок в своих ящиках и натыкаясь на эти картинки снова и снова, я почему-то их не выбрасывал. Но, разглядывая, отдавал себе отчёт, что для меня такая жизнь практически нереальна.

Лет в двенадцать я впервые задумался о смысле жизни. Все праздники мы обычно отмечали на квартире у сестры моей матери. Для меня это значило, что я проведу их в обществе старшего двоюродного брата, который был тогда для меня кумиром. У взрослых собиралась своя компания — сестры, братья, родители, друзья. У нас своя, сугубо мужская: брательник, на четыре года старше, и ещё двое пацанов, чуть младше меня. Взрослые пили, ели, танцевали, перемывали кости знакомым и друг другу, и кончалось это почти всегда ссорой и обидой, хотя и выпивали немного. Мы сидели в другой комнате, слушали музыку, играли в карты или «монополию», и нас эти разборки, по большому счёту, не касались.

Но однажды мне вдруг открылась пугающая перспектива моего будущего. Вот закончу я школу, техникум какой-нибудь, женюсь, буду ходить на работу, иногда будут какие-то развлечения — такие вот праздники, в конце которых амбиции людей заставляют их только ругаться... И это всё? Это вся жизнь?! Какое-то бессмысленное существование. Я не хочу так! Не знаю, как надо, но и так не хочу!

Сидя очередным летом на печке в деревне и изнывая от скуки, я читал всё, что под руку попадалось. Попались старые пожелтевшие газеты. В одной из них говорилось, что в Ленинграде есть община кришнаитов. Когда они приходят на свои собрания, то переодеваются в традиционные индийские одежды, называют себя другими именами, песни поют, благовония воскуряют... Статья была написана в негативном тоне (шла середина восьмидесятых) со слов женщины, у которой туда ушла дочь с маленьким ребёнком. Но первая мысль, появившаяся у меня по прочтении, была: «О, эти ребята живут в Питере! Надо бы их найти».

Позже, в 1990-м, мы с ребятами из техникума пару раз ходили на лекции финских евангелистов в СКК, в Парке Победы. В тот раз я увидел их — около метро стояли два здоровых парня в оранжевых одеждах, их головы были обриты так, что, казалось, сияли, они показались мне великанами, хотя и сам я под метр девяносто. Люди шли толпой послушать финского проповедника, главным образом, как и мы с целью получить обещанную бесплатную Библию, такие подарки ещё были редкостью. Начало 90-х было отмечено перестройкой, крушением «системы», всплеском духовности и ожиданием перемен, ведущих к светлому будущему, казавшемуся таким близким... А эти ребята раздавали сладости с больших деревянных поддонов, казались совершенно невозмутимыми и выглядели как пришельцы с другой планеты. Но я был в компании однокурсников, мы торопились, и я прошёл мимо, отложив в уме на полочку: «Надо, надо будет найти этих людей и познакомиться поближе».

Проповедь евангелиста мне понравилась. Я согласился, что, да, Бог нас любит, заботится, и надо бы строить жизнь по Его законам. Начал читать подаренный Новый Завет. Пытался перестать ругаться матом... Но, в целом, жизнь моя мало изменилась. Тут надо отметить, что в свои 17 я не пил, не курил и даже не собирался, иногда «качался» и несколько лет занимался рукопашным боем и каратэ.

Ещё через полгода парень, с которым мы вместе учились в школе и жили рядом, сообщил, что его старший брат «стал йогом» — встаёт в четыре утра, обливается холодной водой, читает мантру на чётках и читает книги про йогу. На эту тему я тоже хотел что-нибудь почитать и попросил: «Спроси, если разрешит, я бы взял почитать на недельку», — не рассчитывая, впрочем, на положительный ответ — мы были знакомы, иногда вместе выгуливали их собаку, и я сомневался, что он позволит. К моему удивлению, через пару дней Сашка позвонил: «Брат сказал, что даст книги, заходи». Я пришёл к ним, зашёл в его комнату и был поражён произошедшими с ним изменениями, я не видел его два-три месяца, и сейчас передо мной стоял совсем другой человек, внимательный и готовый поделиться всем самым ценным, что у него есть. И он показал мне книги. Я рассчитывал увидеть брошюрки про йогу, которые начали появляться на лотках, но увидел Бхагавад-гиту с Кришной и Арджуной на обложке. И я тут же почувствовал: «Вот! Вот оно, что я так долго искал!» Я засел читать книгу и в этот же день, прочитав приложение «Йога приёма пищи», перестал есть мясо.

Вообще книги Шрилы Прабхупады читались просто удивительно! Глубокая философия, но подана так, что читать её было очень интересно, и аргументы неоспоримы. В «Гите» говорилось, что есть четыре типа людей, обращающихся к Богу. Один из них — любознательные. Это как раз про меня.

Но важность духовной практики я оценил и начал повторять мантру на чётках, 16 кругов, съездил в храм раз-другой, и это стало моей повседневной практикой.

Оказалось, что духовное имя даётся при получении посвящения у гуру, духовного учителя. Прошёл год моего пребывания в движении «Харе Кришна». Я продолжал учиться в техникуме, подрабатывал дворником, а в свободное время продавал книги Шрилы Прабхупады. За этот год я успел увидеть около десяти гуру, приезжавших к нам. Все они трогали сердце искренностью и духовной чистотой. Хотелось идти за ними, обретая такую же чистоту и служа миру. Но был ещё один гуру, которого я не видел, в дни его приезда я «отрабатывал практику», собирая картошку в совхозе. Про этого духовного учителя говорили, что во время его киртанов пол ходуном ходил, так все отплясывали. А истории рассказывал, животы все от хохота понадрывали. Не в этом, конечно, суть духовной жизни, она очень серьёзна, но ведь и духовного разнообразия тоже хочется. Я стал слушать лекции этого гуру в записи и понял, что они вдохновляют меня на духовную жизнь сильнее других, затрагивая что-то глубоко в сердце. Это был Индрадьюмна Махарадж. Он должен был приехать в июне 92-го. Я сказал себе: «В этот приезд надо присмотреться к нему внимательнее, послушать лекции. Не нужно слепо бросаться вперёд: выбор гуру очень важен, за этим человеком тебе идти всю жизнь. Ну, а к следующему его приезду можно будет что-то решить».

Он приехал на праздник колесниц, Ратха-ятру, и был в огромном воодушевлении. Я не знал тогда, что на протяжении многих лет он сам является организатором этого фестиваля в разных странах, от Франции до Южной Африки. К вечеру этого дня сомнения полностью оставили меня, «подобно тьме, уходящей с восходом солнца». На следующий день я получил пранама-мантру (молитву поклонения духовному учителю), а через два года посвящение, но об этом позже.

Последний год учёбы я посещал техникум с обритой головой и в дхоти. Раньше, оправляясь из техникума на харинаму на Невский, я переодевался в коридоре. Но задумка ходить так постоянно была. Останавливала только мысль: не будет ли это просто «выпендриванием» с моей стороны. Но когда я советовался с духовным учителем, стоит ли мне оканчивать техникум, потому что работы по моей специальности всё равно не найти, то гуру сам заговорил об этом. Мне оставалось учиться ещё год, духовной практике это не мешало, поэтому гуру посоветовал доучиться, но спросил:

— И ты ходишь в колледж с обритой головой? Я сказал:

— Да.

— А в дхоти!

— Нет.

— Почему? Если голова всё равно обрита, почему бы не одеть дхоти? Я, конечно, не настаиваю, но почему бы тебе не попробовать? И ещё, если ты будешь учиться, ты должен быть лучшим!

Он приводил эти аргументы, думая, что я колеблюсь, я же просто онемел от удивления — это было именно то, что я и сам хотел сделать, и потому не сразу нашёл, что ответить. Поэтому весь четвёртый курс я ходил в техникум в традиционной одежде индийского монаха. Учитывая то, что на потоке из четырёх групп я учился лучше всех, никаких нареканий у преподавателей это не вызывало. Некоторые из них, заинтересовавшись, купили книги, кто-то брал почитать, а всех ребят из группы я в свободную пару сводил в наше вегетарианское кафе «Говинда». Двое ездили со мной в храм. Один из них (маленький, но ужасно прожорливый) сказал: «О, если бы меня так кормили постоянно, никакого мяса было бы не нужно!» Напомню, это было начало девяностых, когда даже масло и сахар были по карточкам, и быть вегетарианцем в понимании обычных людей означало: быть вечно голодным.

Техникум я закончил с красным дипломом и обрадовался ожидаемой свободе. Я собирался идти жить в храм, хотя это и вызывало бурный протест матери. Но, как говорится: «Хочешь насмешить Бога, расскажи Ему о своих планах». У меня был свой план, у Кришны — Свой. Мы жили в коммуналке, её стали расселять. Для этого понадобилась справка из военкомата. Техникум я закончил, мне было девятнадцать, но ни одной повестки мне не приходило. Мать пошла в военкомат за справкой, и её там чуть не расцеловали. Оказалось, меня не было в списках. И когда другие призывники пытаются прятаться, этот дурачок сам в лапы идёт. Мать пыталась меня «отмазать» тем, что отчим был инвалидом и не мог оставаться один с маленьким ребёнком (младшему братцу тогда было четыре года), но, посочувствовав и поахав, нам сказали, что под статью Устава эта ситуация не подходит, и меня забрали.

Поскольку официально призыв уже закончился (меня забрали 7-го июля), попал я в стройбат. Часть находилась прямо в городе, неподалёку от площади Мужества. В военкомате я пытался объяснить, что вегетарианец, на что ответили, что в части вопрос решат (им надо было меня призвать и галочку поставить: «призван»). В части же задумались и в офицерских затылках стали чесать крепко. Я сказал, что есть могу только освящённую пищу. Для этого я должен готовить её сам, либо можно привозить что-то из храма или из нашего кафе, где соблюдаются все стандарты чистоты, обычной и духовной. Три дня они думали, а я постился. Бегал, конечно, со всеми, отжимался, но не ел ничего, только воду пил. При этом я сказал, что готов делать всё, что от меня потребуется (раз уж меня призвали), но есть принципы, нарушать которые не могу. Конечно, для молитвы мне два часа выделить никто не мог, но предложили вставать за пару часов до подъёма, что я и сделал. Договаривался с дневальным, он меня будил, я обливался холодной водой, горячей не было, и два часа повторял мантру. Зато ко времени подъёма я уже был одет и кровать заправлена. Через пару дней трое ребят-баптистов стали вставать вместе со мной, чтобы спокойно почитать Библию. А как-то перед сном я дочитывал мантру и услышал, как Руслан Оруджев из Азербайджана тоже что-то бормочет. Оказалось, намаз читает. Он не делал этого раньше...

В общем, три дня спустя мне сказали: «Звони своим братьям, пусть несут тебе еду». В нашей части не было столовой (столовая принадлежала соседнему полку). А заставить меня не могли: присяга ещё не принята, я, по сути, ещё гражданский человек, случись со мной что, им отвечать придётся. Но начальник штаба и комбат отнеслись с пониманием, старались помочь, я был благодарен и тоже старался их не подводить.

После двух недель в «карантине» (это называется «учебкой», и учат там два месяца) меня отправили на стройку в пригород Сертолово, и моя духовная сестра Кришна-Дживани возила мне туда прасад каждый день. Смешно оказалось в первый раз. Ротный предложил оставлять всё в офицерской, чтобы солдаты ночью не слопали, а вечером (он-то после суток отдыхать ушёл) пришла смена, нашли выпечку, подумали, что кому-то жена наготовила, и под водочку всё это «подмели», но я только рад был — ведь пища освящённая, они только благо от этого получили.

На стройке я думал: «Получив это духовное знание, я должен им делиться, чтобы другим тоже жилось легче. Но как мне быть, кому тут это нужно?». Мне хотелось общения с преданными, с этим обществом, где люди уважают друг друга, стараются друг другу служить и помогать. А тут я оказался в среде, где обращение к младшему: «Эй, полено, иди сюда» — норма.

Конечно, вопросами поначалу засыпали. Мне разрешили оставить бусы, кантхи-малы, на шее и шикху на затылке, договорились, что я её подстригу покороче, и из-под пилотки её видно не будет, и это вызывало постоянные расспросы.

На стройку нас возили на машине, привозя обратно на ночь и на обед. И вот один из «стариков», стал садиться рядом со мной раз за разом. Как-то он спросил:

— А Кришна поможет мне курить бросить?

Этот парень из Вологды воспитывался в детском доме и курил лет с пяти. Ему было двадцать три, он болел, и потому в армию его забрали позже, чем положено. В военкомате сказали примерно то же, что и мне: «Мы тебя призовём, а там разберутся. Положат в госпиталь на обследование, через месяц комиссуют, будешь свободным и с документами». К моменту нашего знакомства он отслужил уже год...

Что я мог ему ответить?

— Конечно, Кришна поможет, но ты и сам должен стараться. Это было утром. В обед он подошёл ко мне:

— Представляешь, за полдня один раз всего затянулся и вдруг вспомнил: «Харе Кришна!». Тут же сигарету бросил и больше не притрагивался.

Тут я подумал: «Да у него, похоже, не просто праздный интерес». Мы продолжали общаться, через пару дней он попросил привезти ему чётки и начал повторять несколько кругов мантры. Он был командиром отделения, а тут подошел к старшине и попросил его отстранить. На вопрос «почему?» ответил: «Так они ж не слушаются, приходится в морду бить, а Кришне, Господу нашему, это не нравится». Конечно, его сослуживцы над ним жестоко насмехались, особенно увидев, что челюсти сворачивать он больше не намерен. Пару дней при каждой встрече говорили:

— Эй, Седой, да тебя всё равно в рай не возьмут, закури или пошли самогона выпьем.

Но через пару дней, увидев, что «блажь» не прошла, озадачились:

— Серёга, ты что, правда, что ли, кришнаитом стал?

Мне стало повеселей. Я думал: «Ничего себе, я хотел, чтобы кто-то из преданных был здесь — и Кришна послал мне преданного». Утром, помимо чтения мантры, я начал проводить мангала-арати — утреннюю молитву. Серёга просил будить его, а через несколько дней, когда усталость поднакопилась, и я стал просыпать, он сам будил меня. Вечером он договаривался с дневальным: «Попробуй только не разбудить, полено, башню сломаю!», потом приходил ко мне: «Эй, вставай, пора утренние песни для Бога петь!» Он был простым и очень искренним парнем. Как-то раз он попытался ультимативно отказаться от мяса и не ходить в столовую. Но его старшина этого «не понял», солдат пришёл «нормальным», и его «прихотям» потакать не стали — заставил всю роту после отбоя бегать по плацу, и дембеля потом «выразили ему своё недовольство». Он пришёл на следующий день с синяками, и я посоветовал ему просто ходить в столовую и мяса не есть.

Две недели я провёл на стройке, после этого меня взяли в штаб на должность нормировщика, всё-таки это был стройбат, и красный диплом был не у каждого. Это означало, что у меня появился свободный выход в город, так что я сам мог ездить в наше кафе за едой и пару раз в неделю появляться на духовных программах. Поскольку эта должность подразумевала разъезды, меня сняли с довольствия и деньги за питание стали просто перечислять на счёт храма. Может показаться невероятным, но это было! Так прошло полгода. Приближался новый призыв. Меня вызвал комбат и сказал: «Я договорился в Управлении, хочу набрать целую роту кришнаитов. Для меня самые большие проблемы — это пьянки, драки, самоволки. С вами таких проблем не будет. А с питанием вопрос решим. Я помогу оформить все документы, а ты поспрашивай своих, кто там в армию идти собирается». Несколько человек из Питера ухватились за эту возможность, и к нам в часть призвались ещё трое. Комбат оформил все бумаги, и их направили прямо к нам. Тех, кто хотел призваться из других городов, не пропустили местные военкоматы, мы подготовили документы, но людей к нам не пустили. Только ещё через полгода пришёл один парнишка из Мурманска, его отец занимал какой-то пост в МВД и смог «пропихнуть» сына в нашу часть. Так нас стало больше. Ребята, правда, в основном, работали на стройке, но деньги в храм перечисляли за всех, а я приезжал в кафе с большим чемоданом (мы называли его «дирижабль») и набирал прасад на пятерых.

Отслужив год, я взял отпуск, подгадав его к приезду моего духовного учителя, и получил посвящение. Так я получил инициацию в армии, получив духовное имя Вайрагья дас, что означает «слуга Отречённого». Ещё через полгода я демобилизовался в звании старшего сержанта и с отличной характеристикой. Было это в 94-м году, после чего я смог полнее заняться непосредственной духовной практикой. Несколько лет я работал в благотворительном фонде «Харе Кришна — Пища жизни» в Петербурге, собирая пожертвования и организуя бесплатные обеды для малоимущих стариков и многодетных семей. Времени и свободы, казалось бы, стало больше, но те полтора армейских года вспоминаются особенно, то время для меня было периодом испытаний и чувства особой защищённости и заботы со стороны Господа.

Расарани деви даси (жена Вайрагьи прабху) Псков

С самого детства моя мама вела достаточно чистую жизнь. Она читала Библию и водила меня в церковь.

Мы с братом и отцом считали ее слегка ненормальной. Но, так или иначе, несмотря на скандалы с моим отцом, она продолжала водить меня в церковь утром и вечером.

Однажды, как бы невзначай, она упомянула, что мы на самом деле вечные души. На меня это произвело сильное впечатление, и где-то в течение недели я прыгала от счастья при мысли, что я не умру.

Вскоре мама узнала о движении «Сознание Кришны» от преданного, с которым вместе работала. Потом я нашла книгу «Наука самоосознания», и синий четырехрукий юноша на обложке мне показался необычайно хорош. Меня посетило странное спокойствие и умиротворение, как будто я его давно знаю.

Узнав, что мама была на программе у кришнаитов, я даже посмеялась над ней. Но в следующий раз от зависти и ревности сама напросилась пойти. И, к маминому удивлению, я стала ходить на все программы.

Однажды ко мне подошла женщина и протянула на ладони маленького металлического мальчика. Целый день я трясла маму, чтобы она купила мне такого же. Наверное, чтобы я от нее отстала, она сказала, что он должен сам ко мне прийти. С того дня я начала каждый день читать круг джапы, перестала есть мясо, начала следить за своей речью и заглядывала буквально под каждый куст, чтобы узнать, не пришел ли ко мне этот мальчик, которого зовут Гопал.

Наконец, Он у меня появился. Я соорудила алтарь, несмотря на скандалы и протесты отца. Он и до сих пор считает, что мама «лишила меня детства». Но, вспоминая прошлые дни и судя по сегодняшним, я считаю, что сознание Кришны — лучшее, что есть в этом мире.

Варшабхавани деви даси Санкт-Петербург

Моего рождения не желали. Мама два раза пыталась избавиться от меня, но в медучреждении ей отказали в этом. Тогда она попыталась это сделать на дому нелегально, но перед ее приходом медсестру забрали в милицию.

Мне повезло. Когда мне исполнилось два месяца, меня отправили в глухую деревню к бабушке. Детство мое было очень счастливым и очень чистым. Меня вырастили на молоке коровы и в атмосфере любви и заботы. Все детство я бегала босиком, пасла коров, могла забежать в любой дом поесть и попить, так как ни в одном на дверях не было замков. Если хозяев не было дома, то об этом нам «показывала» палка, прислоненная к дверям. В каждом доме были иконы на почетном месте.

Моя бабушка была так же, как и все в этой деревне, верующей.

Затем, будучи уже в городе, в школьные годы мне часто попадало от родителей за незапертые двери в квартиру и за то, что я приводила друзей домой, и мы съедали весь обед.

В нашем доме периодически появлялись перефотографированные книги о хатха-йоге, магнетизме личности и журнал «Индия». Они тщательно прятались, но я их все равно находила и зачитывалась ими, ничего в них не понимая.

Мои счастливые годы закончились, когда мне исполнилось 14 лет — отец начал пьянствовать. Дом превратился в адское место. Хотелось быстрее вырасти и уйти от родителей. В 18 лет после очередного скандала с отцом я покинула дом, чтобы жить самостоятельно и получать свой жизненный опыт.

Через 6 лет всему пришел конец — муж полюбил другую женщину. Развод и размен квартиры были очень тяжелыми и долгими. Муж превратился из нормального мужчины просто в сумасшедшего человека.

Познакомившись с афганцем, я решила помочь ему. Мы стали жить вместе. У него была контузия головы, и через определенные промежутки времени наступали приступы сильнейшей агрессии. Он избивал меня до тех пор, пока не уставал. Так продолжалось три года, пока я полностью не потеряла надежду, что могу что-то изменить сама, и стала молиться Господу о помощи, обещая, что буду служить Ему. И буквально через месяц мне удалось расстаться с этим человеком.

После всех моих жизненных передряг я стала задаваться вопросом: в чем смысл моей жизни? И решила, что в дочери. Но, думая дальше, поняла, что дочь вырастет и уйдет от меня так же, как я ушла от своих родителей.

У меня был друг, мастер спорта по дзюдо. Изучая это искусство, он стал вегетарианцем, и меня убедил отказаться от мяса. Потом было обливание, голодание, буддизм... пока во время наших рассуждений с другом я не вспомнила о своей однокласснице, которая стала кришнаиткой. А эти кришнаиты, оказывается, совсем не интересуются материальным, их интересует только духовное. И вот однажды, на Невском проспекте мы встретили распространителя книг и по его рекомендации купили Бхагавад-гиту. Я прочла две главы, и меня сильно потрясли два текста: «Истребление рода приведет к забвению семейных традиций, и члены семьи, оставшиеся в живых, перестанут следовать религиозным принципам, погрязнут в грехе и пороке». И другой стих: «Когда в семье, О Кришна, торжествует безбожие, женщины рода оскверняются, а развращение женщин, о потомок Вришни, приводит к появлению нежелательного потомства».

Я бегала по коммуналке с книгой и читала и всем соседям, приговаривая: «Это же про нас, про Советский Союз!!!»

Но никто не разделял моего воодушевления.

Шел 1990-й год.

Друг уехал, выпросив у меня Бхагавад-гиту, а я, прослушав курс лекций по самореализации парапсихолога Зуева, занялась практикой регрессии — путешествие в тонком теле в прошлую жизни. Это было потрясающе. Необыкновенная легкость без ощущения материального тела, и при этом я четко понимал — все, что я вижу, это все действительно происходило со мной. Я просто лежала и вспоминала свою прошлую жизнь год за годом, и испытывала сильнейшие эмоциональные потрясения. Я получила подтверждение тому, что успела прочитать в Бхагавад-гите и сразу вспомнила о своем обещании служить Господу. Но чтобы убедиться на все сто процентов, что все это не фокус, я провела несколько сеансов «реинкарнации» своим друзьям, тщательно сопоставляя их рассказы с историческими фактами, и получила полное подтверждение, что мы не являемся этими телами и меняем их из жизни в жизнь.

Таким образом, я решила серьезно заняться духовной практикой Сознание Кришны и купила «Учение Шри Чайтаньи» и Бхагавад-гиту. Но моя подруга возразила моему решению: «Зачем тебе индийская религия, мы же русские».

Я с ней согласилась и на следующий же день окрестилась в Никольском соборе. После крещения подошла к служительнице спросить имя батюшки крестившего меня, она посмотрела на меня долгим взглядом и ответила: «Иди к отцу Святославу и просись в духовные дочери». Я так и сделала. Отец Святослав сказал, что я не понимаю, о чем прошу, но не отказал в просьбе. Велел посещать все утренние и по возможности вечерние службы, каждый день читать Библию, читать Иисусову молитву и другие молитвы в течение дня. Все это я стала аккуратно выполнять. Через некоторое время он пригласил меня в духовную семинарию. Я изучала вместе с ним Библию и параллельно читала Бхагавад-гиту. Однажды я принесла Бхагавад-гиту и задала ему вопрос, он ответил. Затем через некоторое время я опять принесла на занятия Бхагавад-гиту и попросила его мне объяснить что-то, но он не смог и в сердцах сказал мне, чтоб я больше не приносила эту «бесовскую» книгу. После этих слов я поняла, что это последняя встреча с ним, так как я хотела, чтобы мой духовный отец мог ответить на все мои вопросы.

Всю обратную дорогу домой я читала Иисусову молитву и просила Господа, что бы Он наставил меня на путь истинный.

На следующий день вернулся мой друг и сообщил, что он прочитал всю Бхагавад-гиту, что это потрясающая книга, и мы немедленно должны найти кришнаитов.

В ближайшее воскресение мы были уже в храме.

Осень. Пейзаж за городом был унылым. Мы подобрались к концу лекции, немного послушали, затем нас угостили прасадом, а потом пригласили в алтарную комнату на вечернюю службу. В комнате был полумрак, все прыгали, скакали, пели непонятные слова, а затем еще и бухнулись все в поклон.

Потом мы попали на публичную городскую лекцию. Был четверг, будний день. В темном холодном зале двадцать человек слушающих и пять мужчин на сцене в оранжевых и белых одеждах. Сначала мы немного попели мантру ХАРЕ КРИШНА, затем была небольшая лекция, из которой я ничего не поняла. А вот в конце программы было самое удивительное. Эти мужчины на сцене встали и запели, они били весело в барабан, высоко подпрыгивали и веселились, что есть сил. Зал не разделял их веселья, но они не обращали на это внимания. Было видно, что их радость не наигранная и не искусственная. Было впечатление, как будто они были в одном мире, а все остальные в — другом.

Всю дорогу домой мы обсуждали увиденное, нам очень хотелось понять, от чего же они так веселились? Мы уже знали, что кришнаиты не употребляют интоксикаций. Нам повезло, на соседней улице открылось кришнаитское кафе «Говинда». Я стала постоянным клиентом, так как мне нравилась их пища, лекции, атмосфера и преданные, занимающиеся там служением. Так я постепенно все больше и больше стала практиковать процесс преданного служения.

Васанта-ранджани деви даси Санкт-Петербург

Вся моя жизнь казалась скучной и не имеющей смысла, я стала искать выход из этого будничного существования. Начала курить, потом пробовать спиртное, а потом и наркотики.

Как-то мы с подругой познакомились с интересными ребятами. У них дома, я помню, везде были развешаны плакаты с Кришной, четки, пахло благовониями, и они пытались предлагать пищу Кришне. Я особо ничего не понимала, но мне это все нравилось.

Потом подруга привела меня в храм. Это был 1993-й год. Мы вкусили прасад, который нам очень понравился. Там же две матаджи резали овощи, и нам с подругой очень захотелось помочь им. Тогда-то со мной что-то и произошло. Я была очень счастлива, полностью счастлива, и мне больше ничего не нужно было, просто бы вечно резать эту картошку для Кришны. Но она скоро закончилась.

Нас провели в алтарную. Матаджи сразу поклонилась в сторону тяжелых штор и попросила нас подождать, пока она сходит за книгами Прабхупады. Как только она вышла, я сказала подруге: «Давай тоже поклонимся, интересно, что там?», — и показала на шторы. Она согласилась, и мы поклонились. Я опять почувствовала прилив такого же счастья, как и при чистке картошки, и это меня удивило.

Потом матаджи вернулась с книгами и стала рассказывать нам о них. Когда мы уходили, то к нам подъехала машина, как оказалось, там были брахмачари (монахи из этого храма). Они ехали на лекцию и взяли нас с собой. Пока мы ехали, они все читали книги и не смотрели в нашу сторону, хотя нам было очень интересно поговорить с ними. Мы зашли в зал и сразу сели очень близко к сцене. Когда программа началась, вышел гуру. Он был высокий, очень худой, в очках. Мне он очень понравился, а когда он запел: «Джая, Радха Мадхава» у меня внутри все перевернулось, и слезы просто хлынули из моих глаз. Все время, пока он давал лекцию, я проплакала горькими слезами. С этого дня я поняла, что Сознание Кришны — для меня, а этот человек — мой гуру.

Тогда я ещё училась в школе и жила обычной жизнью. Но однажды мне стало так тоскливо и одиноко, что я сразу вспомнила преданных и пошла в вегетарианское кафе «Троицкий мост». Там вкусила немного прасада и подумала, что не уйду, пока не узнаю больше о сознании Кришны. Ко мне подошла Варшини, и мы разговорились. Она ответила на все мои вопросы, мы даже пошли вместе домой, так как оказалось, что живем рядом. Она сказала, что ходит на утренние программы в Ведическую гимназию, там учится её дочь, и пригласила меня. В школе я увидела многих преданных и детей, которые вместе пели и танцевали перед Божествами. Они были очень доброжелательны, и я стала ходить туда почти каждое утро. Через несколько дней кто-то спросил меня, сколько кругов маха-мантры я повторяю. Я ничего об этом не знала, и когда мне рассказали о Святом Имени, я сразу купила четки и стала повторять 16 кругов маха-мантры ежедневно.

Через полгода я стала жить в храме и распространять книги. Это было очень счастливое время, мы много ездили с книгами в разные города, знакомились с разными преданными. Конечно, были и трудности. Ходишь, бывало, целый день, стараешься, а возьмут одну-две книги. Как-то шла я по улице в храм, после неудачного дня и плакала. Думаю: «Все, Кришна, больше не пойду, не могу больше».

А потом, после утренней молитвы и лекции по «Бхагаватам» думаю: «Ну, как же не пойду — надо идти! Сколько радости мне принесли эти книги, я хочу, чтобы и другие люди получили их!»

Конечно, большую роль сыграли некоторые преданные, которые показали мне, как нужно правильно распространять книги. К нам в храм как-то приехал из Москвы преданный Адришья прабху, он давал лекции, семинары и ходил с нами на санкиртану. Я внимательно смотрела, как он распространяет книги. Он останавливал человека просто взглядом и движением рук, потом говорил пару фраз, давал им книги, говорил несколько слов о книгах, сколько они стоят, предлагал купить, потом молча ждал ответа. И что поразительно: очень многие сразу же брали книги. Он им улыбался на прощанье и сразу подходил к другому человеку. Это было здорово. За эти несколько минут, пока я находилась рядом, у него взяли очень много книг!

Я думала, что у меня так не получится, что это как-то все очень быстро. Но решила попробовать сделать все точно так же сама. И в первый же день у меня взяли очень много книг! Так у меня начался новый этап санкиртаны.

Однажды мы с Нандаграмой поехали в Алматы с книгами, и я познакомилась там с распространительницей книг по имени Кришна-найки. Она постоянно думала, как удовлетворить своего гуру. Эта матаджи меня просто поразила тем, что дома она была очень смиренной, всем служила и помогала, как могла. Но на санкиртане она была очень решительной, и люди были в восторге от нее, потому что она распространяла книги с большой любовью и убеждённостью. Она как-то завораживала всех, становилась очень привлекательной, очень искусно общалась с людьми, и со стороны это выглядело очень красиво. Она могла распространять книги с утра до ночи без остановки. Она говорила: «Мне Говинда Махарадж сказал распространить 100 книг, и я должна его порадовать». Меня очень поразила ее вера. Хотя она очень хрупкая девушка, со слабым здоровьем, но ее сильное желание и вера в Кришну в процессе санкиртаны и любовь к гуру делали удивительные вещи. Для меня общение с Кришна-найки было милостью Кришны, и я очень ей благодарна за общение.

Через пять лет жизни в храме я вышла замуж за Нарада Муни прабху, и еще через три года у нас родилась дочь Джанаки. Сейчас ей уже год. Мы хотим, чтоб она тоже стала преданной. И, может быть, преданной санкиртаны. Самый большой духовный вкус я получила на санкиртане, и поэтому сейчас, когда у меня есть возможность, я продолжаю иногда выходить на улицу с книгами и чувствую большое счастье!

Господь Чайтанья очень милостив ко мне: когда я распространяю книги, то чувствую Его присутствие. Также я очень люблю общаться с преданными и воспевать вместе с ними Святые Имена, очень счастлива, когда к нам приезжают духовные учителя и другие возвышенные преданные.

Только тогда, когда я познакомилась с преданными и стала заниматься преданным служением, я почувствовала, что моя жизнь обрела смысл. Сейчас с каждым годом я все больше убеждаюсь в том, что сделала правильный выбор. Радха-Кришна — это единственное прибежище, единственный смысл жизни, только Им стоит служить, и желать нужно только Их милости и общения. Только Они и Их преданные — это единственное, что есть у меня по-настоящему важное, интересное и дорогое.

Ватсала дас Москва

Я познакомился с преданными в 1993-м году, когда заканчивал техникум. Этой встрече предшествовал необычный для меня случай.

Я редко общался с людьми в шумной компании, но однажды знакомый пригласил меня в молодежный клуб. Там собрались совершенно разные молодые люди, которые придумывали, чем бы таким полезным заняться, чтобы было интересно, приятно и весело. Никто друг друга не знал, и каждый выдвигал разные идеи: организовать театр или еще что-то. Когда подошла очередь, чтобы я рассказал о себе, то я сказал, что мне нравится духовный путь.

После того, как все закончилось, ко мне подошел человек. Он решил меня познакомить с неким мистиком, сказав, что раз я интересуюсь духовностью, то он должен мне понравиться. Одновременно с ним ко мне обратился ведущий клуба Андрей. Он оказался искренним христианином и сейчас является батюшкой в православной церкви.

Так я познакомился с двумя интересными людьми. Один меня учил эзотерике и всяким экстрасенсорным штучкам: как смотреть через третий глаз, коробки двигать... А другой приглашал меня домой и устраивал что-то типа нама-хатты. Очень добрый и радушный был человек. Я все пытался их примирить, но они так и не примирились. Каждый «гнул» свое, а я хотел общаться и с тем и с другим, поскольку они оба мне нравились.

У христианина на полке я увидел красивую книгу «Бхагавад-гита, как она есть». В то время я видел ее рекламу по телевизору и хотел даже её выписать. Но как-то всё было недосуг. Думал, сама появится — значит появится. И вот она появилась. Я поинтересовался:

— Что это за книга? Он ответил:

— Да вот, приходили люди такие, кришнаиты, я и взял у них одну из книг. Ты почитай пару страниц и сразу поймешь, что там нет ничего хорошего.

Так или иначе, он мне дал эту книгу, и я принес ее домой. Все мне там было непонятно, хотя я читал много эзотерических книг. Про карму я знал, про то, что мы душа знал, все эти слова были знакомы. Поэтому особого интереса не появилось, тем более, что на каждой странице, через каждую строчку было одно и то же слово «Кришна». Никакой новой для меня информации я не нашёл, только «Кришна, Кришна». Но книга была красивая и внушала благоговение. Мне было приятно держать ее в руках, смотреть на нее. и я оставил её у себя. Мы продолжали поддерживать отношения с христианином.

Однажды, в газете я увидел объявление, что в нашем Дворце молодежи продаются книги Бхактиведанты Свами Прабхупады. Я отправился туда со своим другом, чтобы купить одну из них. Бхагавад-гита у меня уже была, но я надеялся найти еще что-то поинтереснее.

Там я встретился с Кришнанандой прабху, который поразил меня тем, что, несмотря на раннюю холодную весну, был в легкой курточке. Думаю, ничего себе, какой интересный, так холодно, а он так легко одет. И ещё он меня постоянно прославлял. Я начал ему рассказывать, что я и Христу поклоняюсь, и это знаю, и вот это... А он мне говорит:

— Да, да, ты необыкновенный человек, ты молодец.

И я решил, что он разбирается в людях, и думал, надо у него обязательно что-то купить. Я попросил:

— Дайте мне что-нибудь про космос.

Недолго думая, он достал вторую Песнь Шримад Бхагаватам и уверенно сказал, что это про космос:

— Ты все поймешь, здесь все написано.

Но я эту книгу прочитал только после того, как уже несколько лет жил в храме, а что-то понимать в ней стал еще позднее.

Когда я встретился со своим христианским другом Андреем, то он заинтересовался молодыми кришнаитами. У него не было никаких комплексов, он очень легко сходился с людьми, в отличие от меня. Для меня было подвигом обратиться к человеку, чтобы просто узнать, который час, а тем более подойти к незнакомым людям и что-то у них спрашивать. Он же очень просто обратился к преданным и спросил, как с ними можно поближе познакомиться и пообщаться.

К нам подошел Дакшина. Недолго думая, Дакшина дал Андрею свой адрес, телефон и сказал: «Позвоните, если мы будем проводить программу, то пригласим вас». Андрей был очень рад, что мы познакомились с этими людьми. Через какое-то время они действительно пригласили нас на программу. Андрей ничего не подозревал, поскольку он познакомился ради интереса.

Мы пришли в общежитие, где жили преданные. Меня поразила одежда, в которой они были: светлые, белые и оранжевые ниспадающие одеяния (дхоти), у всех были знаки на лбу (тилаки). Это было что-то не из этого мира, что-то божественное. Они устроили программу в небольшом актовом зале, где собралось человек 10-15. Я пригласил ещё второго друга-эзотерика, чтобы он посмотрел на преданных и сказал, какая у них аура, и что это за люди.

Я не помню, о чем говорили преданные. Помню только, что они довольно круто, безоглядно и решительно проповедовали. Когда люди задавали вопросы, они так на них отвечали, что потом трудно было вообще о чем-то спрашивать. Они говорили как-то очень решительно и бескомпромиссно. Тем не менее, мне понравилось, как они рассказывали. Но больше всего мне понравилось, как они просто, под «тарелочки», пели Харе Кришна. Я стеснялся петь, потому что, с одной стороны — этот христианский друг смотрел на меня, как бы я не предался "не нашему Богу", а с другой — был эзотерический друг.

Потом был пир. Это было самое яркое впечатление — 15 блюд! Я никогда в жизни не встречал такого разнообразия и таких запахов. Преданные сказали: «Тут все сочетается, так что можете есть без опасений». Я не знал, что значит «все сочетается», но, тем не менее, последовал его совету и съел всё. Мой христианский друг вдруг почему-то отказался, сказал, что это жертвенная пища, а он не ест жертвенной пищи, и быстренько убежал домой. После этого он больше никогда не приходил к преданным, и мои отношения с ним сначала напряглись, а потом и совсем прекратились. Он еще пытался меня вытянуть, а потом открыто стал осуждать и ругать. Но он же сам дал мне эту Бхагавад-гиту!

После этого у меня появилось очень сильное желание общаться с преданными. И я пересилил свою стеснительность, стал просто наглым образом приходить к ним. Сначала я пришел как бы за кассетами, потом стал заходить каждый день, а потом они даже просто начали меня кормить. Я утром уходил в техникум, и они кормили меня завтраком. Вечером я приходил после техникума и обедал. Я даже перестал есть дома. Родители удивлялись: где я питаюсь? Это продолжалось в течение месяца. За это время мое сознание стало очень сильно меняться, до меня вдруг стало доходить, что вообще нет смысла стремиться к чему-то другому, кроме духовной жизни. Просто реально стало видно, что люди зря теряют время, и я тоже зря учусь в каком-то техникуме. В конце концов, я так и не доучился. Двух недель не хватило для защиты диплома. В это время я вместе с Раджани и Хотой помогал преданным упаковывать книги в комплекты.

Каждый день мы пропадали на складе, заворачивая книги, и наша жизнь постепенно менялась. Я начал читать один или два круга мантры. Через две недели знакомства преданные сказали мне, что в Алма-Ате будет праздник, и пригласили меня с собой. Я с радостью согласился, пришел домой и заявил об этом своим родителям. Они сначала меня отговаривали, но я поставил им условие: либо вы меня отпускаете, либо я вообще ухожу. Они удивились, услышав от меня такие слова. Я и сам был удивлен: как я вообще мог такое сказать. Меня отпустили, и я вместе с преданными поехал. На протяжении всей дороги Кришнананда (у него была такая хорошая привычка) слушал лекции своего духовного учителя и пересказывал нам истории. А я думал: «Святой человек!»

В Алма-Ате нас разбудили в четыре часа утра (для меня это была ночь), я ничего не понимал: где я и зачем. Мы спали на полу, все было необычно. Ночью я почти не спал и, полусонный, думал: «Что происходит вообще?» Мне сказали, что надо помыться, я помылся и в первый раз в своей жизни оказался на мангала-арати. Все было, как в сказочном сне. Я смотрел на Божества и слышал, как преданные пели песни на непонятном мне языке. Я получил яркое доказательство, что Божества не просто статуи. Мой эзотерический друг научил меня смотреть на мир по-другому, и под его влиянием я видел над людьми какую-то оболочку вокруг них или дымку. Не знаю, была это аура или что-то еще.

Когда я смотрел на Божества, я видел, что Их аура в десять раз больше, чем у человека. Так Господь показывал мне, чтобы укрепить веру. Я поразился: «Ничего себе, да Они живее, чем живые люди!» Меня это очень вдохновило. А преданные пели киртан. Я стоял рядом с тем, кто его вел, и видел, какие от него исходили радость и блаженство!

В первый же день своего пребывания в храме я попал на кухню, сам напросился мыть кастрюли. А потом был очень хороший праздник и пир. В тот же день преданные сказали мне, что нужно повторять мантру на четках не меньше 16-ти кругов. И когда я прочитал 16 кругов, они сказали, что теперь меньше читать нельзя, иначе это будет оскорблением. С тех пор я начал повторять 16 кругов.

После этого праздника я понял, что по-старому жить не смогу. И преданные тоже увидели, что я изменился. Они стали мне все время ненароком намекать, что может быть мне лучше уехать в храм, чем жить дома материальной жизнью. Я согласился, и они сказали: «Надо позвонить Ямараджу прабху, он главный. Если он разрешит, мы возьмем тебя с собой».

Несколько дней я пытался дозвониться до Москвы, преданные научили меня, что нужно сказать. В конце концов, я дозвонился и сказал Ямараджу прабху:

— Хочу вот предаться Кришне, возьмите меня в храм в Москву. Ямарадж прабху ответил:

— Вообще-то, Кришне можно предаться в любом месте, не обязательно для этого в Москву ехать.

Я не ожидал такого ответа и не знал, что сказать. Но потом он добавил:

— А вообще, приезжай, посмотрим.

Он сказал «посмотрим», а это означало, что меня зачисляют в ашрам. Поэтому преданные купили мне билет на самолет, и я вместе с ними улетел в Москву. С тех пор я здесь.

Вачаспати дас Санкт-Петербург

В 1971-м году, когда мне было пять лет, мы с бабушкой и мамой ездили в Москву. На ВДНХ впервые в жизни мы увидели бананы. Была огромная очередь, и мы купили несколько килограммов.

Но они были перезрелые, и довезти их до дома было невозможно. Поэтому мне начали их все скармливать. После этого я на них смотреть не мог до тех пор, пока преданные не угостили меня бананами с алтаря (маха-прасадом). Самое удивительное в этой истории то, что мы приехали в Москву именно в то самое время, когда ее посещал А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада.

В 1989-м году в Санкт-Петербурге около Казанского собора я встретил харинаму, а после харинамы в кафе у преданных я встретился с Ананта Шанти (первым русским учеником Шрилы Прабхупады). Он читал джапу, а четки у него были в панамке. Я пришел в замешательство: почему у него один палец выглядывает из панамки? Может, у него, как и у меня, нет рук? Так мы познакомились. Он был не один, с ним рядом находился ещё бритый человек с косичкой. Я спросил, глядя на панамку:

— Что это?

Ананта Шанти ответил:

— Это для связи с внеземными цивилизациями.

Встреча с преданными так вдохновила меня, что я даже хотел ехать в Москву к Горбачеву, чтобы предложить ему Бхагавад-гиту.

С детских лет я занимался легкой атлетикой, бегом на средние и короткие дистанции, был перворазрядником.

Путь в духовный мир — то тоже марафон, и нужно добежать до конца. Кто-то бежит быстро, кто-то медленно, кто-то сходит с дистанции, кто-то возвращается снова. Теперь я бегаю с книгами Шрилы Прабхупады.

Человек — это уникальное существо, которое может привыкнуть к любой ситуации. Когда мы ехали в машине с Бхакти Вишрамбха Мадхава Махараджем, он спросил меня:

— Когда лучше распространять книги: летом или зимой? Я ему ответил:

— Мне все равно, так как зимой у меня руки не мерзнут, у меня протезы, которые я получил после службы в армии.

Это был несчастный случай. Я прослужил год и три месяца и попал под электричку. Мало что помню из случившегося, но одно помню четко, как я бежал, а за мной по земле волочились руки, висевшие на сухожилиях. Мне помогли, перевязали и остановили кровотечение. От сильной потери крови я должен был оставить тело. Помню, как «падал с огромной скоростью в туннель». Он был как бездна. Скорее всего, это были адские планеты, так как до армии я учился в мореходке, потом ходил в море и вел разгульный образ жизни.

Домой я приехал без рук. Сразу появились сочувствовавшие друзья и ночами спаивали меня. Пить и курить мне всегда было противно, но я делал это, потому что все вокруг этим занимались.

С детских лет я ощущал, что попал куда-то не туда, в какую-то страшную среду и всю жизнь искал кого-то. Сейчас я понимаю, что искал Шрилу Прабхупаду. Почему я родился не в Америке? Там у меня был бы шанс его встретить!

Потом пришел вызов из Петербурга из института протезирования. В Новосибирске, где мне сделали первые протезы, я уже начал учиться писать, так как влюбился в девушку и писал ей стихи (она потом умерла от рака).

Приезд в Питер изменил мою жизнь полностью. Я попал в палату, где лежали «афганцы», крепкие духом ребята. Мы подружились. Когда я первый раз зашел в палату, то увидел слепого без руки, который в тазике стирал свои носки. У меня были друзья и без рук, и без ног, и научили меня всему.

С этого момента Кришна стал вести меня по жизни. В институте я встретил Лесю. Она была медсестрой. Мы поженились. Она была иногородней, но Кришна послал нам квартиру. Без рук мне удалось получить два высших образования и одновременно работать на трех работах. Дав мне все, Кришна затем стал у меня все забирать. Сначала умер отец, потом ушла жена, я потерял работу и квартиру, изнасиловали мою сестру. Тогда я понял, что материальная жизнь пропитана страданиями, и люди просто стараются их не замечать.

Когда мы в Сухарево проходили обучение на курсах «бхакти-шастри», на нас напали, когда мы возвращались с праздника города, где проводили санкиртану. Мы шли по лесу и пели Святые Имена. Человек пятнадцать подростков с палками напали на нас. Нас было трое прабху и две матаджи. Меня ударили первого по голове, так как я бежал последний. Я взмолился Господу Нрисимхе, и две мягкие руки подхватили и поставили меня на ноги. Мои шаги стали десятиметровыми, и я прибежал в лагерь за подмогой. Увидев, что я один чудом убежал, подростки перестали бить других. Врач сказал, что если бы удар был не по косой, то мы бы с ним уже не разговаривали.

Когда мы были в Маяпуре на парикраме, Джаяпатака Махарадж попросил, чтобы я выступил перед собравшимися бенгальцами. Я им сказал: «Мы приехали к вам с той любовью, которую видим в ваших глазах. Благодаря Святому Имени я стою сейчас перед вами. Мои руки уродливы, так как их сделали люди, а ваши прекрасны, потому что их сделал Кришна. Глядя на меня можно осознать, что мы не являемся этим телом, а жизнь наша — это спектакль».

Да, моя жизнь была похожа на спектакль, пока я не нашел ученика Шрилы Прабхупады, моего дорогого духовного учителя Гопала Кришну Госвами Бхагаватпаду. Он дал мне имя Вачаспати дас и дал служение распространять книги, которому я решил посвятить всю жизнь. Моя мама сейчас тоже готовится к инициации.

Я благодарен духовному учителю за то, что он наделил меня потенцией раздавать любовь Шрилы Прабхупады, которая содержится в его книгах.

До встречи с сознанием Кришны в материальном плане у меня было все.

Сейчас у меня нет ничего, кроме служения, и я счастлив.

Каждый раз, когда выходишь распространять книги, происходят интересные истории. Однажды мы распространяли книги в большом зале «Октябрьский» и там встретились с Михаилом Задорновым, которому подарили «Источник вечного наслаждения». Он сказал: «Разделяю», — и помог нам пройти. В антракте мы распространяли «Источник» как «любимую книгу Задорнова». А потом во время второй части концерта кто-то прислал ему записку:

— Почему во время антракта распространяли Вашу книгу с автографом Джорджа Харрисона, и какое отношение имеете вы к кама-сутре?

Задорнов не растерялся:

— У меня черный пояс по кама-сутре.

Мы послали ему записку:

— Как Вы относитесь к Ведам?

— Разделяю, — ответил он.

Последний день марафона, третьего января 2003-го года. Опять «Октябрьский». Поет Розенбаум. У меня остается последняя книга, и опять «Источник вечного наслаждения». После песни поднимаюсь с книгой на сцену и дарю Розенбауму. Он обнимает меня и говорит: «Спасибо, родной!» У меня было ощущение, что это Сам Кришна обнял меня через Розенбаума и поблагодарил за марафон. Я спустился в зал. Розенбаум нашел меня глазами в зале и сказал: «Песня для моего неизвестного друга». В песне были слова: «...Солнце взошло над грешной землей...». А он спел: «...Солнце взошло над Кришны землей...» Тогда я понял, что это действительно так: и земля, и все ее обитатели, и я сам принадлежим Кришне. Так я решил отдать жизнь служению лотосным стопам своего дорогого духовного учителя.

Васушрештха дас Тюмень.

В неповторимый момент первой встречи с «Сознанием Кришны», Господь столь явно проявляет Свое чудесное вмешательство в судьбу обусловленной души, что, похоже, даже недоброжелатель может стать преданным, если услышит или прочитает об этом.

Моя судьба в «Сознании Кришны» началась, можно сказать, бурно. Я был буквально «вырван» из своей размеренной студенческой жизни тремя «ударами» одновременно. Это случилось в самом начале 1990-го года, и все три удара состоялись в течение трёх недель. Интересно, что за полгода до этого мне было предсказано, что через шесть месяцев я должен быть готовым встретить радикальные перемены в своей жизни, некий «взлет судьбы».

Первый удар мне нанес мой, на тот момент высший, авторитет в личных поисках Истины, преподаватель философии в мединституте города Тюмени, доктор философии В. В. Костецкий. Он, действительно, талантливый философ и смог в еще зашоренное коммунистическими догматами время дать нам широкое философское образование, в которое он включал, причем с особой симпатией, идеалистические и религиозные направления. Практически он стал моим гуру, мы находились в очень близких, почти дружеских, отношениях. Я часто приходил к нему домой, и мы долго обсуждали какие-то философские темы. И в какой-то момент именно Костецкий откровенно поделился своим открытием, что он в Москве, в сокровенных диалогах с коллегами, за чаем в Ленинской библиотеке, узнал, что сейчас остались последние четыре пути, через которые можно действительно прийти к Истине. И только один из них для нас реально доступен, и этот путь, как он выразился, «кришнаитский». Кришнаиты живут только в Москве... Я немедленно очень сильно захотел найти кришнаитов.

В эти же дни, проходя по книжным киоскам и внимательно выискивая что-нибудь «серьезное», я был сильно привлечен двумя книгами. Таких я еще никогда не видел ни по оформлению, ни по загадочности содержания. Я сразу взял их в руки, и уже через несколько секунд я был полностью убежден, что, во что бы то ни стало, эти книги должны быть у меня. Я помню, что впал в сильное беспокойство. Одна книга стоила 25 рублей — «Источник вечного наслаждения», очень красивый, шведского издания, вторая — 18 рублей «Учение Шри Чайтанйи», всего 43 рубля. Не так уж мало для студента, кажется, чуть ли не половина месячной стипендии, таких денег при себе не было. Я начал упрашивать продавца отложить книги и ни под каким предлогом никому не продавать. Чуть ли не бегом я направился к сберкассе, где у меня хранились деньги, взял необходимую сумму и также бегом вернулся в книжный киоск. Купив книги, я был очень счастлив.

Мой друг по мединституту, прочитав заглавие мудрено «мммгыкнул»: «Что это за такое «вечное наслаждение»? Но читать побоялся. Я же пытался изо всех сил, но легко не получалось. Философские глубины наваливались на меня одна за другой, а, не осознав хоть немного из читаемого, я обычно не позволял себе читать дальше. В конце концов, я дошел до места, где Шрила Прабхупада очень бегло говорил о гунах материальной природы. Я стал усиленно пытаться понять, что это еще за гуны такие есть в материальной природе, но никак не мог хотя бы приблизительно обозначить в своем сознании, о чем идет речь.

Окончательно побежденный, я остановил освоение «вечного наслаждения» и поставил книгу на полку «до лучших времен». Так закончился второй «удар» в мою обыденную жизнь, наполненной анатомией, физиологией и прочей супертелесной наукой и прерываемой иногда искусством и театром. Тем не менее, я, конечно же, показал удивительные книги моему гуру, профессору Костецкому, в ближайший визит к нему домой. Профессор сказал, что это и есть книги тех самых «кришнаитов». «Но, — сказал он, — самая главная книга у них другая: она красного цвета, и когда кришнаиты собираются на свои беседы они разбирают ту красную книгу буквально текст за текстом, очень подробно и внимательно анализируя каждый из них». Помню, меня это восхитило: «Вот это да-а!! Вот серьезный подход! Серьезные люди!» Мое желание увидеть «кришнаитов» стало еще сильнее.

И вот тут произошло чудо. Администрация Тюменского института приняла нашу инициативу провести Всесоюзную конференцию «Проблемы гуманитаризации медицины», которая зародилась в обсуждениях с Костецким, и отправила меня в командировку в Москву «пробивать» разрешение этой конференции в Министерстве здравоохранения. Это, действительно, выглядело беспрецедентно, так как я был тогда всего лишь студентом второго курса, то есть совсем «никем». А тут в Москву, в Министерство, да еще «пробивать» конференцию.

Затем, случилось еще одно чудо — меня выдвинули кандидатом от Тюменского мединститута на конкурс за место на обучение в создающемся впервые в Москве факультете бакалавров медицинских наук, а это значило, опять-таки, поездку в Москву. И так, совершенно чудесным образом за две недели я несколько раз побывал в Москве полностью за счет государства. Это время провел, летая на самолетах, проживая в гостиницах, в какой-то эйфории от череды чудесных событий, пробивая какую-то «передовую, прогрессивную» конференцию, сдавая какие-то очень престижные экзамены и, самое главное, изо всех сил ища таинственных «кришнаитов», предвестников Истины.

Эти несколько недель жизни в метаниях между Тюменью и Москвой, осознавались, как сказочный сон, обдумывать который, не было смысла. Я просто жил, предчувствуя предсказанный «взлет судьбы», и особо не анализировал происходящее с точки зрения здравого смысла. Помню, что где-то между этими перелетами я в беглом разговоре с профессором Костецким так и сказал, что вот опять еду в Москву на экзамены, но, на самом деле, к «кришнаитам». Мол, в этот раз я их все-таки должен найти. Помню, я не очень удивился, когда в очередной обход книжных киосков, я увидел «красную» книгу того же «особого» издания. Я немедленно купил, зная уже, что она «главная»!

У Костецкого был день рождения, и я не знал, что подарить, с собой была только что купленная «главная» книга «кришнаитов», которую очень жалко было отдавать, но я подумал, что как раз эту книгу Костецкий будет очень рад получить. Я с большим сожалением вытащил книгу из портфеля и подарил ее своему вартма-прадаршака гуру, вспоминая при этом с каким-то глубоким удовлетворением слова Тарковского из его фильма «Жертвоприношение»: «Подарок — это жертва, иначе какой это подарок?» Также при этом моя решимость найти «кришнаитов» увеличилась: найду их и уже опять куплю себе «главную», «красную» книгу!

В следующий приезд в Москву я сразу пошел на Арбат, где должны, как мне сказали, по воскресеньям «ходить туда-сюда» кришнаиты. Я прошел Арбат от начала и до конца несколько раз, но никаких кришнаитов не было, я спрашивал бесконечных местных торговцев, и все подтверждали, что обычно в это время кришнаиты ходят здесь «туда-сюда» и поют. Но сейчас никого не было. Я уже отчаялся дождаться и пошел к выходу с Арбата в сторону метро, как вдруг расслышал странные звуки, еще очень отдаленные и слабые, но я тут же понял: это ОНИ! Как мне нужно было с кем-то поговорить, и также нужна была «Гита!» Несколько преданных держали перед собой книги «Учение Шри Чайтаньи» в высоко поднятых руках, а я все их спрашивал «Где Гита? Где Гита?» Но все говорили, что «Гиты», к сожалению, нет, но будет через какое-то время. Я задал глупый вопрос одному из лидеров харинамы (Таповидьям прабху):

— На какие средства Вы живете?

А он, блаженно улыбаясь, сладко ответил:

— Господь дает...

И еще более блаженно улыбнулся. Другой преданный мне сказал, что сегодня в 18.00 будет программа на такой-то квартире и там я смогу задать все вопросы. Так я впервые попал в ашрам на Колхозной...

Помню особый вкус первого прасада. Это была простая картошка, пюре с чем-то еще, поданная на овальной металлической тарелочке. Потом очень хотел попробовать еще такой картошечки и почему-то именно в такой же тарелочке.

Где-то посреди программы я начал активно интересоваться у окружающих, не смог бы кто-нибудь продать мне хотя бы одну Бхагавад-гиту, так как я в Москве только один день и завтра в Тюмень, а там ничего нет. Все сочувствовали, но книгу не давали — нет, мол, но скоро будет. Казалось, шансов не было, но я отказывался верить, что могу уехать из Москвы, побывав у преданных, и без Бхагавад-гиты! И тут я увидел полненького паренька в очках лет двадцати, которого приметил еще на Арбатской харинаме. Наверняка, студент. Очень серьезно я рассказал ему, как важно мне достать Бхагавад-гиту. Он усиленно подумал и сказал, что на самом деле у него есть не новая Бхагавад-гита, которую он давал своим друзьям-студентам почитать, и он мог бы мне ее продать. Мы договорились встретиться на следующий день у входа в Ленинскую библиотеку. Помню, он опоздал минут на 30, и я отчаянно молился Кришне, боясь, что он не придет, а времени на поиски уже не оставалось. Когда же он проявился, я почувствовал его родным человеком и очень благодарил его, хотя книга оказалась совсем заношенной. До сих пор эта книга лежит на моей полке, уже заново переплетенная, еще с помарками студента, по привычке читающего все с карандашом и не подозревающего еще пока, что по отношению к этой книге, это оскорбительно.

Я, кажется, нашел то, что долго-долго искал. Это переросло в какое-то ликование: когда я вышел из подъезда, ликование стало настолько сильным, что я не мог сдержать этой клокочущей энергии и прямо на глазах у людей изо всех сил очень высоко подпрыгнул вверх и только после этого смог просто нормально идти дальше.

Сразу по возвращении в Тюмень я получил третий «удар», окончательно уничтоживший мою материальную жизнь. Шла третья неделя. Прямо в мединституте организовалась лекция по йоге, которую читал Ашутоша прабху. По тем временам лекция — целое событие, несколько сотен студентов, преподаватели, помню, присутствовал известный в России профессор философии Зотов.

Я конспектировал всю лекцию слово в слово. По приглашению, данному в конце лекции, пошел на квартиру, где Ашутоша дал киртан, лекцию и также прасад. Он объяснил, как читать мантру и сказал, что если нет четок, то можно читать на фалангах пальцев.

С этого дня я начал повторять мантру на фалангах пальцев, около двух кругов, смотря на плакат с изображением Кришны, приобретенный на той же квартирной программе Ашутоши прабху. Не удивительно, что, получая средства на очередную, уже последнюю, командировку в Москву, я уже более ехал в ашрам на Колхозную, чем на престижные экзамены в Московский мединститут. Так и случилось: для поступление на учебу на бакалавра медицины мне не хватило несколько баллов, зато меня очень гостеприимно приняли в ашраме, разрешили пожить все четыре дня, пока шли экзамены. Один прабху особо обо мне позаботился. Он рассказал многое о преданных, о том, как они живут в ашраме. Уложил рядом с собой на ночлег и уже перед сном сам, очевидно, вдохновленный, подарил мне свои четки, на которых он повторял мантру целый год до инициации.

В первое же утро я сразу вошел в ритм жизни ашрама, встал около четырёх утра, сделал омовение в каких-то странных деревянных душевых и, побыв на службе, нацелил себя повторить не менее четырех кругов мантры на подаренных четках. Очень легко справившись с поставленной самому себе задачей и с чувством выполненного долга, стал осматриваться вокруг, ходя по огромной квартире ашрама туда-сюда. Но везде видел только погруженных в мантру преданных, которым было, естественно, не до меня. Заняться было нечем, и в этом «пчелином» гуле я продолжил читать мантру. К своему восторженному удивлению, повторил все 16 кругов, что считал для себя абсолютно невыполнимой задачей. С этого дня 16 кругов Харе Кришна мантры навсегда вошли в мою ежедневную жизнь.

В Тюмень я уже вернулся убежденным, новоиспеченным «кришнаитом», что очень приятно и как-то забавно удивило профессора Костецкого. С ним я теперь говорил, ощущая себя одним из преданных Кришны, и все философские обсуждения уже вращались вокруг утверждений Прабхупады. Я сразу начал активно говорить о том, как все вокруг обстоит «на самом деле», начал проводить какие-то лекции, «мутить воду» среди своих друзей. Помню, мы устраивали споры, даже с профессорами, прямо на конференции. Целая идейная оппозиция возникала в спорах с преподавателями кафедры психиатрии, которые стояли на позиции «грубого материализма», поэтому ничего не могли с нами поделать.

Однажды на занятии по патофизиологии мы выступили против убийства мышей для проведения эксперимента. Начался целый философский спор, и мыши были спасены.

Где-то в это время начал читать «Гиту» Дима Губанов (Девавандья прабху). Он стал время от времени приходить ко мне домой, и мы обсуждали «Гиту» часами, не осознавая даже до конца, почему это так здорово. Вместе мы начали проводить программы в ДК, вместе готовили шарики из сухого молока и раздавали их людям после лекций. Также Дима поддерживал меня в «смутных» мероприятиях в институте.

Идея Всесоюзной конференции, в конце концов, обернулась достаточно сильной проповеднической программой. Маму Тхакур прабху прямо в дхоти воссел на стол трибуны в зале, где проходила конференция, в позу лотоса, и пел Харе Кришна в окружении пяти полуголых брахмачарьев (и это перед всей профессурой мединститута и гостями конференции со всей России). Я читал доклад об Аюрведе и с искренней убежденностью решительно заявлял, что сейчас в мире есть такое уникальное общество «Сознание Кришны», и там люди вообще никогда не болеют! Все великие медики слушали, затаив дыхание, не зная, что и думать. При этом ректор института, очень большой авторитет для всех присутствующих, одобрительно слушал, кивал головой и даже временами был в ликующем состоянии. Он даже задавал при всех личные вопросы Маму Тхакуру на его лекции. В перерыве всех кормили хорошим прасадом, телевидение снимало это уникальное событие (в истории Тюменского мединститута это была первая Всесоюзная конференция), у гостей брали интервью, и они, бедные, не знали, что и сказать, что-то говоря о происходящем, как о необычном, интересном, чудесном, духовном.

Получился целый 30-ти минутный фильм о конференции, который показали в рамках местной передачи «Здоровье».

Участие принимали также преданные из Екатеринбурга, приезжал Ананда-Ачарьа прабху и другие. Все жили в доме профессора Костецкого, который тогда был весьма вдохновлен сознанием Кришны, а вскоре после этого даже пытался повторять мантру. Маму Тхакур прабху после конференции проводил лекцию прямо в доме Костецкого в присутствии около 30-ти преданных, после чего он торжественно объявил о том, что сегодня был совершен победоносный прорыв сознания Кришны в сферу материальной науки. Для нас это, конечно же, свидетельствовало о том, что очень скоро сознание Кришны распространиться по всей России, и ученые будут в этом первыми помощниками. Похоже, Кришна был очень доволен, потому что уже через день после конференции, мы смогли быстро организовать ашрам из четырех, очень энтузиастичных брахмачарьев. Им суждено было много пережить в совместной практике (очень строгой садхана-бхакти) в течение двух лет, чтобы стать способными заложить основу будущей общины преданных и Храма Шри Шри Гаура Нитай в Тюмени.

Вината деви даси Екатеринбург

Осенью 89-го года с моей знакомой, Марией Михайловной, которая проявляла экстрасенсорные способности в лечении, мы были на очередном занятии в школе по хатха-йоге.

Но в общении с инструктором у нее в очередной раз случился тяжелый конфликт, и она приняла решение: пойти к кришнаитам, там хотя бы не «бьют». Мне было ее жаль, и я присоединилась к ней. Мы бежали медитативным бегом и пели Харе Кришна мантру. Напряжение после тяжелого разговора быстро ушло.

Силу этой мантры я уже проверила на шитье сумки из прорезиненной ткани, которую моя швейная машинка явно шить не собиралась, и Мария Михайловна посоветовала повторять мантру. Я с энтузиазмом распевала в разной последовательности эти таинственные имена, и, действительно, за полтора часа вся работа была сделана, ни разу не сломалась игла, и не порвалась нить.

Первое очищение.

Позвонила Мария Михайловна и сказала, что непременно я должна взять у нее такие замечательные книги о Кришне, как Бхагавад-гита, «Источник вечного наслаждения» и «Учение Господа Чайтаньи». Эти названия мне ни о чем не говорили, содержания были непонятными, и стоили книги больше половины моей месячной зарплаты. Но она настаивала: «Поставишь на полку, будешь смотреть и очищаться, а пожертвование восстановится». Я подумала: «Легко сказать ей, пенсионерке, о пожертвовании, а мне на эти деньги содержать детей», но, по причине столь настойчивого предложения, книги я взяла. По дороге домой шла и размышляла: «Как объяснить мужу столь дорогую покупку». Когда муж пришел с работы, я решила сначала разведать его настроение, сказав, что хочу купить красивые книги, но они очень дорогие. Он незамедлительно ответил, что можно взять, ему обещали дать премию, хотя до этого никаких премий не давали. Я с удивлением вспомнила, что «пожертвования восстанавливаются».

Первый прасад.

Со своей сотрудницей я пришла на программу к преданным. Оказалось, что сначала будет прасад, который нужно съесть весь без остатка. Всем раздали рис и овощи, полные тарелки, я попробовала и прикинула, что довольно трудно будет съесть такое количество острейшего блюда. Людмила же мгновенно сообразила, сказав, что ей нельзя острое и вывалила свою порцию в мою тарелку. Когда я закончила принимать прасад, то Людмила заметила, что я очень покраснела, я же на самом деле чувствовала себя олицетворенным костром.

Людмила на программы больше не ходила, хотя очень тщательно изучала каждую книгу Шрилы Прабхупады и с неизменным вдохновением прочитывала каждый санскритский текст. Видимо, так и прошли ее последние несколько лет, мы с ней ни разу не встречались. Но тут она неожиданно позвонила: «Мне надо срочно с тобой увидеться. Дай мне четки и мантру. Мне надо в парампаре повторять ее. Она дает любовь, выше этого ничего нет. Я должна успеть, иначе вся жизнь будет прожита зря. Я проверила всю мистику, везде тупик, важнее Харе Кришна ничего нет. Почему я к тебе тогда сразу не присоединилась и потеряла столько времени?!»

Это был сюрприз Шрилы Прабхупады.

Встреча со Шрилой Прабхупадой.

После приема прасада мне предложили пойти в ДК, где обещали показать видеофильм о преданных. Зазвучали караталы, мриданга, пение Харе Кришна мантры, и на экране появился Шрила Прабхупада, он выглядел сияющим и, казалось, плыл, не касаясь земли. Меня охватило желание склониться к его стопам, и непроизвольно вырвалось рыдание, как будто долгожданная встреча состоялась после невозможно длительной разлуки. Эту встречу организовали нам проповедники, не захотевшие жить для своего удовольствия, ставшие слугами Господа. В легкой одежде и даже без теплых носков приехал из Санкт-Петербурга Чайтанья Чандра на наш холодный зимний Урал и принес лавину нектара в утренние службы у алтаря Господа Чайтаньи и вечерние киртаны на программах в ДК. Это был 1990-й год.

В какой-то момент пришло понимание, что Кришна существует реально, и я решила, что до конца жизни буду повторять Харе Кришна на четках, раз Господь этого желает. Это совсем не трудно, ведь жизнь у нас намного короче жизни Брахмы, это ему долго жить приходится, и, тем не менее, он это делает, а моя жизнь мгновенно пролетит, успеть бы хоть что-то сделать.

И Кришна помогал даже проснуться в положенное время. Я просыпалась от звонка в дверь, бежала, смотрела в глазок — никого, а на часах три часа утра. Кришна разбудил и убрал сон, эти мелочи приносили радость. В эти утренние часы во всех главных храмах Господа начинаются службы, и Кришна столь милостив, что дает возможность мне, совершенно незначительной личности, присоединиться к потоку мантра-медитации, когда в атмосфере планеты только благодать и трансцендентная вибрация Харе Кришна!

Распространение книг 90-92-й год.

В уме не было никакого сомнения, что распространение книг — деяние Самого Господа через Шрилу Прабхупаду, а я могу всего лишь предложить книги и что-то сказать, и если человек из сердца получит милость Господа Чайтаньи, то и книги возьмет, поэтому в уме обычно напевала: «Шри Гуру чарана падма...» между предложениями книг, так было и в этот раз. Мы с несколькими преданными приехали к вокзалу, я выложила два комплекта, состоящих из девяти книг, сосредоточилась на поклонении Шриле Прабхупаде, через несколько минут подошли два человека, и я почувствовала недовольство, что они мне мешают провести Гуру-пуджу, но они не уходили и настойчиво выспрашивали о книгах. Пришлось с нежеланием отложить медитацию и выслушать, что они говорят: «Нам нужны все книги в двух экземплярах, мы с поезда, едем на Камчатку, пожалуйста, побыстрее. Это все книги?» Через две минуты я стояла в полном недоумении с пустой сумкой.

Дети — милость Кришны.

Я многим обязана своим детям. Они являлись стимулом для меня: принять вегетарианство, молиться и участвовать в санкиртане Господа Чайтаньи.

До встречи с сознанием Кришны, когда я вынашивала старшего сына, то часто размышляла о том, как же я его смогу воспитать и защитить в этом обществе, где происходило стремительное падение нравов современной культуры.

Во время сохранения беременности в стационаре ежедневно давали медикаменты. Прошел месяц, второй, гарантий врачи никаких не давали. Когда поступила моя однокурсница, и через несколько дней ее выписали без ребенка, меня охватила паника, и я взмолилась всем сердцем: «О, дорогой Господь, прошу Тебя, защити мое дитя, оставь его жить!» И я убедилась, что Бог меня слышит. Господь дал жизнь моему сыну, и даже больше не понадобились лекарства.

Мои дети постоянно болели, и когда переживания достигли определенного предела, я взмолилась Господу: «Защити их, дай им здоровье!» На следующий же день пришла знакомая, которая была вегетарианкой и рассказала мне о зашлакованности организма мясоедов и важности вегетарианства, которое очищает кровь и поддерживает иммунную систему. В тот же день наш холодильник стал «вегетарианским». И болезни ушли в первый же вегетарианский месяц. Так дети помогли мне обратиться к Кришне и принять правильное питание.

Через два года после этого ко мне пришли знания Шрилы Прабхупады. Опыт молитв Господу приобрел личностную форму обращения к Кришне, а вегетарианство для здоровья получило твердую платформу законов кармы. Все встало на свои места: и Кто Такой Бог, и кто мы, и зачем живем.

Гурукула.

Сын учился в пятом классе, когда педагоги объявили забастовку на месяц из-за очень маленькой зарплаты. В этот период мы с детьми много ходили на программы, приезжали духовные учителя, сын много общался с возвышенными личностями, и когда было объявлено о начале занятий в кармической школе, он категорически отказался ходить туда: «Там плохо, мясными котлетами мажут ступеньки, в туалет невозможно ходить, курят и сквернословят... Хоть убей, не пойду!» Я подумала, если я желаю добра своему ребенку, зачем я буду в плохое место его отправлять, тем более что он сам понял, что это плохо. Я пошла к директору школы с просьбой о заочном обучении, поскольку религиозное воспитание подразумевает исключение дурного общения, а сквернословие, мясоядение и низкая нравственность в школе это и есть дурное общение. В конце нашей беседы директор сказала: «Я сначала пожалела Ваших детей, а сейчас завидую Вам и Вашим детям, но жить сама так не смогу». Она дала согласие на заочное обучение. В дальнейшем несколько искренних родителей и педагогов объединили свой энтузиазм и организовали Гурукулу. В течение нескольких лет дети получали самое лучшее общение, какое может получить житель Екатеринбурга.

Все эти годы источником вдохновения детей и родителей гурукулят была Гоуричандрика, замечательная искренняя преданная, болевшая всей душой за развитие сознания Кришны у маленьких питомцев. Огромная благодарность Нама Чинтамани, которая вложила в это святое дело все свои педагогические способности и любовь. Эта школа дала очень хороший результат в развитии и воспитании детей. Сейчас они выросли, уже имеют своих детей и мечтают сами открыть такую школу.

Вайдья дас Алматы

По воспитанию я был атеист и свято верил в возможность построения коммунизма. Но потом появилось сомнение из-за отсутствия чёткости в структуре общества. Каким образом все станут сознательными, и как будут регулировать свои желания?

Когда мне было 45 лет, сотрудница отдела, в котором я работал, принесла методику расчёта ритмов жизни. По расчётам получалось, что после 50-ти лет у меня начнётся рост духовных и физических сил. Я только посмеялся над этим.

Однажды, присев отдохнуть, я положил руки на колени и вдруг, почувствовав сильное жжение, отдёрнул руку, как будто к колену приложили уголь. Я стал проверять, постепенно приближая руку к ноге, и на определённом расстоянии возникало тепло, которое затем переходило в жар.

Так Господь показал мне тонкий мир энергий.

Потом я прошёл учебный курс экстрасенсов при журнале «Арай» и через его редактора вышел на организатора школы Сергея Дудина, который вёл группу кришнаитов в Алматы. Группа собиралась в подвале жилого дома. Мы учились читать маха-мантру и изучали Бхагавад-гиту.

Таким образом, в 1989-м году, познакомившись с движением Сознания Кришны и ведической философией, я понял, почему нельзя построить коммунизм, и определил главную цель человеческой жизни — сознание себя, природы Господа Кришны и достижение духовного мира.

Видагдха Широмани дас Санкт-Петербург

До этого я много раз встречал преданных с книгами, но почему-то их книги казались мне сказками про амазонок.

Когда я встретил их у Казанского собора на харинаме, то очень удивился тому, что они поклонялись человеку на портрете и при этом пели: «Джая, Прабхупада». Но я не помню, что бы хоть раз слышал Харе Кришна мантру, у меня и мысли не было, что я свяжу с этим всю свою жизнь.

В это время у меня был роман с девушкой, которая не отвечала мне взаимностью, и я сильно страдал. Страдая, я стал обращаться к Богу с просьбой о помощи, добавляя: «Если Ты есть». И все стало налаживаться. 9-го мая я пошел в Александро-Невскую Лавру и принял крещение.

Наступило лето, я поехал на дачу и встретил друга детства. Он сообщил, что стал кришнаитом и усиленно проповедовал мне. Я был глух к его проповеди: там нельзя было курить, есть мясо.... Тогда он подарил мне кассеты с музыкой «Кришна вижн». Я долго слушал их и однажды пропел мантру во сне всю ночь. Затем я уехал в пионерлагерь и там продолжал слушать и даже петь Харе Кришна.

И вот однажды я задумался: а кто же всё-таки мой Господь — Кришна или Христос? Я стал молиться, чтобы Бог ответил: как я должен его называть и кому я должен поклоняться. В тот же день, буквально через несколько минут, я обнаружил, что у меня с шеи пропал крестик, цепочка есть, а крестика нет. Я долго искал его, но не мог найти, хотя никуда не выходил из комнаты. Тогда я решил, что это и есть ответ на мой вопрос. Так я решил стать кришнаитом, о чем и объявил всем. На следующий день в лагерь пришла телеграмма о смерти моей бабушки, и я поехал в Питер на похороны. Первым, кого я встретил, сойдя с перрона, был мой друг. Я сказал о том, что решил стать преданным, и это просто ошарашило его. Он снял с себя глиняный кулон с надписью «Харе Кришна» на санскрите и отдал мне. Я надел его на пустую цепочку. Он сообщил, что завтра будет Ратха-ятра — большой праздник. И уже на следующий день я отплясывал и воспевал в киртане, который вел мой будущий духовный учитель.

Вишну Тиртха дас Омск

Как-то зашел ко мне друг и принес с собой книгу «Шри Ишопанишад». Он рассказал о преданных, с которыми познакомился, об их образе жизни и о принципах, которым они следуют. Все это поразило меня и вызвало глубокое уважение к ним.

Я всегда понимал, что в духовной жизни должны присутствовать какие-то аскезы, но принять сразу все, что рассказал друг, я не мог из-за сложившегося общественного мнения, что религии эксплуатируют и вводят в заблуждение малограмотных людей. И чтобы разобраться во всем самому, я стал читать книги Шрилы Прабхупады и обсуждать их с преданными. Меня поразило, что практически на каждый мой вопрос я получал логически исчерпывающий ответ.

Меня вдохновило поведение духовных учителей, которые учат своим примером строго соблюдать все принципы и следовать духовной практике, при этом считая себя слугами Бога и своего духовного учителя Шрилы Прабхупады. Общаясь с такими преданными, я стал понимать, что нашел истинное знание.

Вот уже 12 лет не перестаю удивляться тому, как преданные постоянно прилагают усилия, улучшая свои качества, как они тяжело работают, поддерживая себя и свою семью.

Но они никогда не перестают раздавать милость Святого Имени другим людям.

Я часто слышал реплики прохожих во время харинамы: «Делать вам нечего, лучше бы работали, а то накурились, обкололись и пляшете... Я и сам прежде так думал, пока смотрел со стороны на «Харе Кришна». Но теперь я вижу, что самый тяжелый, благодарный и счастливый труд — это работа над собой. А тем, кого смущает слово «религия», хочу процитировать слова Чайтаньи Чандры Чарана прабху: «Любая религия, как показывает история, имеет начало и конец. Она возникает, согласно времени, месту и обстоятельствам. Но когда проходит время и меняются обстоятельства, то религия исчерпывает себя. Если человек по-настоящему интересуется Богом, а не просто религией, то его никогда не остановит привязанность к догмам, потому что все привязанности материальны, а Господь полностью духовен».

Пантюхина Лариса (супруга Вишну Тиртхи даса)

Мой прадед был священником и работал в церковно-приходской школе. В 1937-ом году его репрессировали. После этого все иконы, которые оставались в нашем доме, сняли со стен и спрятали. Родственники скрывали религиозное прошлое семьи, и никто не упоминал о Боге. Но моя бабушка не могла вычеркнуть Господа из своего сердца. Ее уважительное отношение к Нему и любовь ко мне значительно повлияли на мое мировосприятие.

Однажды, когда мне было пять лет, мы гуляли в лесу, и внезапно началась гроза. Я испугалась и побежала к маме. Но вдруг, сквозь раскаты грома, я отчетливо услышала, как меня кто-то позвал. Я остановилась и оглянулась на зов. Именно в этот момент, передо мной в землю ударила молния. Если бы не тот голос, я бы погибла. Мама очень испугалась и начала плакать, а мне было так интересно: кто же меня позвал?

Когда мы рассказали об этом бабушке, она сказала:

— Это Бог спас.

— Кто? Я хочу Его увидеть!

С этого момента начался мой путь назад — домой к Богу.

Моя бабушка очень любила меня. В своей жизни она пережила много трудностей: бедность, голод, смерть ребенка — но никогда не переставала любить всех. Родная моя! Мне хочется плакать, когда я вспоминаю, сколько было любви в ее попытках служить. Из дома я всегда уходила под невнятное бормотание ее молитв, она просила о том, чтобы Бог меня защитил, и всегда махала мне рукой из окна. Именно это ее служение давало мне наибольшее вдохновение в жизни. Именно через ее молитвы я научилась общаться с Богом. И я в неоплатном долгу перед ней за эти сокровища.

Мы все с рождения хотим кому-то служить. Это наша природа. Мы счастливы, когда доставляем радость тем, к кому привязаны. Только мы не умеем правильно выбирать объекты своей привязанности и служения, поэтому неизбежно страдаем. У меня был котенок, которого я так любила, потом кукла, потом друзья. Но со временем котенок погиб, кукла сломалась, а друзья нашли себе новые увлечения. Но моя душа жаждала стабильности. Почему я всегда должна защищаться от окружающего мира, который так больно ранит меня? Как этого избежать? Я понимала, что все мои поиски направлены лишь на то, чтобы избежать страданий. Мне хотелось найти единомышленников, которые так же, как я, хотят большего, чем просто жить. Я верила в чудеса и ждала их.

В детстве я часто обращалась к небу и разговаривала с ним вслух. Бывало, убираю во дворе снег и ворчу: «Ну что ты сыплешь и сыплешь, не видишь, мне трудно. Все равно я у тебя выиграю. Ты же первый устанешь!». После таких игр я была очень счастлива. Я думала, что Бог сидит на облаке, сыплет снег и так со мной играет. Но, подрастая, я стала воспринимать Его как друга, с которым часто подолгу о чем-нибудь размышляла. Я очень любила читать. Книги уводили меня из жестокого мира в тот, другой мир, в который хотелось верить. Где невозможное становится возможным, где добро всегда побеждало зло и несправедливость. Так я росла в ожидании своих «алых парусов».

Шел 1987-й год. Мне было 16 лет. На зимних каникулах с одноклассниками мы поехали в Ленинград. Остановившись в Москве проездом на несколько часов, мы с подружкой решили съездить на Арбат «нарисоваться» у художников. Двадцать минут — и портрет готов. Я сидела около столба и позировала, когда вдруг увидела странную процессию: человек 10-20 в белых одеждах, с транспарантом в руках, пели непонятные песни. Но их настроение показалось очень близким для меня: они были счастливы какой-то внутренней свободой. Эта процессия приблизилась и несколько раз обошла вокруг столба, где я сидела. На транспаранте я прочла слова, вышитые золотыми буквами:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе. Мы с подружкой еще долго пели на запавший в ум мотивчик великую песнь освобождения, и нам было очень весело.

Так случилось, что в Ленинграде нам пришлось искать пункт питания, и судьба вновь столкнула меня с преданными. В каком-то кафе с труднопроизносимым названием мы с подружкой каждый вечер покупали невероятно вкусный фруктовый торт. И каждый вечер после такой трапезы мы, лежа на полу, по полчаса смеялись от избытка нахлынувших на нас чувств. Так я познакомилась с милостью Шрилы Прабхупады в форме прасада.

Потом праздники закончились, и началась обычная серая жизнь. Все, что не давало мне чувства новизны, казалось скучным. В школе я написала сочинение на тему: «Не хочу быть взрослой». Я была уверена, что стать взрослым — это сделать последний шаг к смерти. Когда-то в детском саду у меня был друг Сережа. Однажды он не пришел, и потом я узнала, что он умер. Тогда впервые я поняла, что когда-нибудь тоже исчезну. А когда в первом классе у мальчика, с которым я сидела за одной партой, оказалась лейкемия, и он тоже умер, то я дала себе клятву, что когда вырасту, стану микробиологом и обязательно найду все лекарства от всех болезней. Но жизнь показала, что люди умирают не только от болезней. И тогда я поняла, что смерть неминуема. Но я все равно не могла с ней согласиться, и с тех пор начались мои поиски бессмертия как смысла жизни.

Поиски привели меня к йогам. Махариши Махеш Йоги давал очень простую практику: повторяй 15 минут в день мантру и излечишься от всех болезней. Я попробовала — работает! Здоровье поправилось. Но зачем? Хотелось еще чего-то, хотелось благодарить, служить, помогать другим.

В центре Махариши часто упоминалась Бхагавад-гита. Говорили, что это очень ценная книга и достать ее можно только у кришнаитов, но это опасно — могут затянуть в секту. Я, конечно, боялась, но желание знать было сильней. Поэтому, когда однажды друг попросил меня разобраться с бухгалтерией в благотворительной программе «Харе Кришна — пища жизни», я с опаской и радостью встретилась с преданными. Они сразу очаровали меня. Они сказали то, что я давно хотела услышать: смысл жизни — это любовь к Богу, и достичь ее можно, занимаясь служением Ему. Я узнала, что для этого существует специальная практика, и поняла, что давно к ней готова: я уже слышала маха-мантру, пробовала прасад и теперь хочу служить людям и Богу.

Сознание Кришны очень просто указало мне этот путь. Я узнала то, чего так долго ждала, что душа не умирает, а умирает только тело. Душа не знает смерти, поэтому и не соглашается с ней.

С первого дня в «Сознании Кришны» я почувствовала себя нужной. Для меня это было очень важно. Я низко кланяюсь Вамшидхаре прабху за то, что он вдохновил меня прийти в храм, Шукламбаре прабху за то, что он не дал мне уйти в тот раз, и Чайтанье Чандре Чарану прабху за то, что он объяснил, насколько практична философия Вед и как с ее помощью жизнь становится лучше.

Так Господь привел меня в общество «Сознания Кришны», где Он общается со мной через своих представителей и Его Святое Имя. Он помогает мне снова стать собой — вечной, чистой, счастливой душой. Чего я и вам всем желаю!

Володя и Джанаки Сундари Екатеринбург

Однажды папа принёс книгу под названием «Забавная библия», где «доказывалось», что написанного в Библии быть не может. Я прочитала её и укрепилась в вере: Бога нет.

— Так нельзя говорить! — убеждала бабушка.

— Почему?

— Бог накажет!

— Бога нет!

— Нет, есть!

— Докажи.

— Бессовестная, — злилась бабушка.

Как-то я смотрела передачу «До 16 и старше» и услышала историю о «бедном» мальчике. Его мама попала в секту «Харе Кришна» и водила сына туда против его воли, и даже увезла в Индию, откуда «несчастный» сбежал к своей бабушке. Мальчику я особо не сочувствовала, но историю почему-то запомнила. В дальнейшем, увидев фотографию Шрилы Прабхупады, я была уверена, что видела его раньше. Возможно, его показывали в той передаче.

В 1993-м году по телевизору показывали концерт всех мировых звёзд. Многих музыкантов я знала. Бой Джордж исполнял новую песню. Мотивчик мне понравился, и я записала на листок слова из припева, которые успела запомнить: «Боулдаун мистер Харе Кришна Харе Рама». Я напевала её несколько дней, а потом благополучно забыла.

В одном из наших путешествий с мужем, в Таллине, на Ратушной площади, я увидела группу странных людей. Они были одеты в шафрановые одежды и, стоя на середине площади, что-то пели, подыгрывая себе на инструментах. Вокруг них собралась большая толпа туристов. Ко мне подошёл грустный молодой человек и предложил купить книгу. На ней был изображён юноша, управляющий колесницей. Я подумала: «Сказки, да ещё так много!» Книга была толстой, и я отрицательно мотнула головой. Не знаю почему, но мне никогда не нравились сказки.

Я оставалась атеисткой, но почему-то перед самыми трудными экзаменами вставала на колени и, глядя в пустой угол, молила Господа помочь сдать. И, что самое интересное, сдавала. В группе уже знали об этом и, завидев меня перед трудными экзаменами, говорили, что сдать никто не может, поэтому я могу смело заходить. Я никогда не задумывалась, КТО каждый раз откликается на мои молитвы, не задумывалась о Боге.

В материальном плане мы с мужем добились всего, чего хотели. И хотя цели были достигнуты, мы стали понимать, что со временем могут появиться новые желания, на осуществление которых придётся тратить силы, и снова тяжело и много работать, чтобы их достичь. Общение с друзьями больше не удовлетворяло, так как при встречах мы всё время говорили об одном и том же. Все темы были известны заранее, и они никогда не менялись. С одной стороны, всё, о чём мы мечтали, получилось, но с другой — мы не чувствовали удовлетворения. Вскоре мы попали и вовсе в трудное положение, и тогда моя бабушка предложила Вове покреститься. Я уже не спорила и не просила доказательств.

Мы сходили в церковь, где Володя принял крещение. Нам дали молитвы, которые мы старательно читали, и на следующий день все проблемы мистическим образом разрешились. Стали регулярно ходить в церковь и повторять молитвы, на радость бабушке — хоть кто-то из родственников стал верующим. Но в церкви мне не нравилось. Все обряды я критиковала, хотя и выполняла их под чутким руководством бабушки, а вечно грубившие в церкви старушки действовали мне на нервы. Я старалась изо всех сил, но долго в храме находиться не могла и ждала Вову на улице. К моему счастью, это продолжалось недолго, потому что однажды, к мужу подошла женщина и предложила книгу «Ведическое кулинарное искусство», он купил, ее потому что мы уже несколько лет практиковали вегетарианство и перепробовали все диеты, от Шелтона до Осавы. А так как вегетарианских рецептов было мало, то эта книга была для нас просто сокровищем. Оставался один вопрос: где взять столько специй?

По совету той же женщины, мы пошли в магазин по адресу, где приобрели специи и литературу по йоге. Там же мы купили «Учение Господа Капиладевы». Прочитав ее, Вова стал всё чаще посещать этот магазинчик, и один раз мы зашли туда вместе. Он хотел купить четки, чтобы на них повторять мантру. Меня же это особо не интересовало. Когда мы уходили, продавец магазинчика пригласила нас прийти в храм.

И однажды утром Вова собрался на утреннюю службу. Когда он вернулся, я ещё только просыпалась, ведь раньше мы вставали поздно.

— Ну, как? — спросила я.

— Не знаю, — ответил Вова.

— Ну, что там было?

— Там стоят Божества, а люди перед ними танцуют. Одна женщина раскинула руки и кружилась, как вертолёт.

— Зачем?

Не знаю. Наверное, такой танец. И ещё они все ходят и что-то бубнят. (Тогда он еще не знал, что мантру надо читать вслух и повторял её про себя).

Вскоре Вова встретил преданного, с которым вместе учился в институте на одном факультете. Теперь его звали Камалаканта. Он-то и дал мужу видеокассеты с лекциями Чайтаньи Чандры. После завтрака мы сидели у телевизора и смотрели. Нам очень понравилось, все было просто и логично. Чайтанья Чандра говорил очевидные факты, которые все знали, но никто об этом не задумывался.

В следующий раз, когда Вова собирался ехать в храм, чтобы отвезти кассеты, я стала проситься с ним. Он боялся брать меня с собой, думая, что мне не понравятся странно одетые люди и как там пахнет благовониями. Вернувшись, он привёз ещё видеокассеты с лекциями Чайтаньи Чандры. Моё любопытство возрастало всё сильнее, и в следующий раз я поехала с ним. Оказалось, что Камалаканта меня тоже знает, ведь я училась в том же институте. Когда мы пришли в храм, он сообщил нам, что приехал тот самый Чайтанья Чандра и пригласил нас на эти лекции.

В зале было много народа, мужчины и женщины сидели отдельно друг от друга. Мы где-то пристроились, и лектор запел. От увеличивающегося темпа у меня по коже побежали мурашки, и я желала только, что бы это как можно дольше не кончалось. Темп нарастал, многие хлопали в ладоши всё сильнее и сильнее, музыканты играли всё громче и громче. Было просто здорово! Тогда я подумала, что обязательно научусь играть на мриданге.

Потом Камалаканта стал приглашать нас на праздники, нама-хатты, он всегда встречал нас в храме, рассказывал нам обо всём и отвечал на все вопросы. Так мы и остались с преданными.

Враджа-бхуми деви даси Екатеринбург

Это было весной 1993-го года. Однажды я пришла в гости к своей подруге и увидела, что на книжной полке появились какие-то новые книги.

Там же стояла фотография какого-то дедушки и небольшой индийский колокольчик, какие я видела только в кино. Я взяла колокольчик и стала в него звонить. Из кухни сразу пришла моя подруга и сказала:

— Это специальный колокольчик, и просто так его трогать нельзя.

— Что же в нем специального?

И она мне рассказала, кто такие преданные, как они живут и как она их встретила. Я, конечно, очень удивилась и поняла, что совсем не знаю свою подругу. Я бы никогда не подумала, что ее может привлечь такая жизнь. Подруга опять ушла на кухню. Но, поскольку интерес у меня уже проснулся, я стала листать новые книги и рассматривать красивые картинки, которые захватили меня полностью. Я позвала свою подругу и попросила рассказать истории, которые были там изображены. Она сказала, что ездила на лекции всего пару раз и знает только, что Кришна — это Бог, а это — Его мама, а это — Его подруга. На другие вопросы: Кто Такой Бог, где Он живет, почему Он родился и почему Он такой черный, она отвечала так, что многое мне было трудно понять и принять. И всякий раз, приходя к ней в гости, я снова брала эти книги, рассматривала картинки и опять задавала те же самые вопросы. В итоге ей надоело со мной спорить, и она сказала: «Сейчас как раз приехали преданные из Индии, и, если хочешь, поедем со мной на лекцию, там тебе все объяснят». Я никогда в жизни не видела иностранцев, а тут индусы!

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, в зал, где проходили лекции. Запахло чем-то странным. Подруга нас предупредила: «Только вы над ними не смейтесь».

В зале я увидела много людей без волос. На сцене были воткнуты какие-то дымящиеся соломинки. Похоже, что это от них так пахло. Мы сели на третий ряд. Впереди нас сидела женщина в сари. Когда мы проходили на свои места, она приветливо нам улыбнулась. Я увидела, что у нее все зубы железные, вставные. Мне стало немного не по себе. Но я не подала виду и тоже поздоровалась.

На сцене сидело много молодых парней, и один из них приготовился петь. Похоже, что программа началась. «Боже мой, что он поет? Ладно, буду просто молчать и смотреть. Да у него же слуха совсем нет! Я бы и то лучше спела. Но, может, здесь так принято? Посмотрим, что будет дальше». Он закончил, и все вдруг сразу упали на пол. Наташка с Маринкой тоже упали. Боже мой! Я вообще не знала, как реагировать, и чтобы не выделяться из толпы, я присела на корточки. Слава Богу, все закончилось, и мы сели. Я донимала Наташку вопросом: «Где же индусы?» Она показала на сцену: «Слушай» — и мне ничего не оставалось делать.

Этот же молодой человек стал рассказывать о том, как хорошо в каком-то индийском городе. Что-то он говорил о Кришне и еще о каких-то Господах. Я упорно пыталась его понять и... заснула. Очнулась, когда какая-то красивая девушка ходила по рядам и раздавала что-то. Она подошла к нам, улыбнулась и протянула мне белый шарик. Я поняла, что это нужно съесть. «А что это?» «ЭТО — прасад». Я поблагодарила ее и немного откусила. М-м-м, а он ничего, сладкий, правда, тоже какой-то необычный. По крайней мере, в магазинах я такого не видела. Потом все опять дружно встали и начали петь что-то неразборчивое. Через какое-то время я почувствовала, что от этого сильного и непривычного запаха у меня заболела голова. «Господи, скорей бы все закончилось». И вот все закончилось, и я была рада, что скоро выйду на свежий воздух. Девушка, которая была с нами в первый раз, с восторгом описывала свои впечатления. А я все никак не могла понять, что же ей там понравилось, что она увидела там такого, чего не заметила я. Подруга нас спросила, поедем ли мы в следующее воскресенье. Маринка восторженно согласилась, а я сказала, что это было в первый и последний раз, что вообще зря потратила деньги, не увидела никаких индусов, и у меня заболела голова.

Наступило следующее воскресенье, и, опять оказавшись в гостях у своей подруги, я увидела, как они с самого утра предвкушали поездку, и позавидовала их хорошему настроению. Но ехать на «лекцию» мне ужасно не хотелось. Они меня уговаривали, но я стояла на своем. Подруга сказала, что сегодня приехал один возвышенный преданный, и назвала его имя, которое было невозможно выговорить, язык сломаешь. Я запомнила, только много букв «ч». Но когда она сказала, что он поет красиво как индус, я стала живо собираться. Мы опять оказались в том же ДК. Зашли в зал, а он уже поет. Я спрашиваю:

— Этот, что ли? Она говорит:

— Да, вот сама послушай. Я стала слушать.

— Ну, до настоящего индуса ему далеко, но в принципе что-то есть. По крайней мере, мне это пение больше нравится, чем в прошлый раз. У этого-то хоть слух есть.

Все повторилось, я опять ничего не поняла из лекции, и палочки сделали свое дело. В конце концов, я опять задремала, проснулась, когда этот человек сказал: «Всем большое спасибо, Харе Кришна, теперь можно задавать вопросы». Кто-то что-то спросил. Он ответил, опять задали вопрос, он опять ответил. И тут я решила внести свою лепту. «Что я, зря приехала, что ли?» Чтобы быть более уверенной, я скрестила руки на груди, положила ногу на ногу и спросила:

— А вот у Нострадамуса тоже был дар от Бога? Да? А он мне ответил:

— У Вас тоже есть этот дар, просто Нострадамус развил свои способности, а Вы нет.

Я была в шоке, не ожидая такого ответа. Мои щеки покраснели. Обе ноги медленно опустились на пол. И уже появилась какая-то робость. Я решила, что на этой лекции больше вопросов задавать не буду, а спрошу потом у Наташки. А вот когда она ответить не сможет, приеду и этот вопрос задам ему.

Вопросы закончились, и все дружно запели. Я почувствовала, что, несмотря на то, что не понимаю ни единого слова, мне все же как-то захотелось участвовать в этом пении. Моя голова опять болела от этого сильного запаха. Но, если не обращать на это внимание, то, в общем, во мне проснулась симпатия к тому, чем занимаются эти люди. Я видела, что они всегда очень дружелюбно настроены. Всегда улыбаются при встрече. И в зале царит совершенно иная атмосфера, не такая, как на улице.

А однажды я увидела как два знакомых друг другу молодых человека и, видимо, давно не видевшихся, встретились. Вместо того чтобы просто пожать руки, поклонились друг другу прямо в пол, а потом крепко обнялись. Я была просто поражена и, сделала вывод, что таких людей я никогда не видела. Но чтобы понять, о чем они говорят, нужно немного с ними пообщаться. А единственным моим общением с ними было слушание лекций. Поэтому я решила, что буду приезжать и слушать, пока не надоест.

И как я благодарна Кришне за то, что вот уже десять лет езжу на эти лекции, и мне до сих пор не надоело.

Враджакумари деви даси Алматы

Меня все считали немного странной, потому что я не участвовала ни в каких мероприятиях класса, не интересовалась сплетнями, не ходила на дискотеки и не отвечала на обиды. И хотя мы жили довольно обеспеченно, но у меня не было никакой радости, и был один и тот же вопрос: что делать?

Я не знала, чем мне заниматься, я перепробовала все, что только было можно: игры, конкурсы, рисование, я перечитала все книги и энциклопедии. Настоящее счастье я ощутила только один раз: когда мне было 13 лет, родившегося братишку и меня родители решили окрестить. Это был самый торжественный день в моей жизни за все детство. Я чувствовала что-то очень величественное и одновременно очень теплое и уютное, было очень свежо и чисто от запаха и треска свечей. Я помню, как батюшка подошел ко мне, спросил, как меня зовут, потом отрезал прядь волос и чем-то помазал мне голову и лоб. Потом дал что-то вкусное в ложке, а мама подарила крестик, и я носила его с гордостью.

Первый раз в «Сознание Кришны» я пришла в 1989-м году, когда в Алма-Ате появились первые преданные. В то время начали появляться разные общества, занимающиеся духовными практиками и самопознанием.

Шло бурное проникновение в массы различной мистической, магической, йогической и религиозной литературы. Я уже в то время активно посещала научные заседания уфологов и последователей Н. Рериха. Мне было 19 лет, и я отправила своего мужа на службу в армию, в Ленинград. В это время он интересовался подпольной литературой диссидентов, слушал Севу Новгородцева, любил западный рок и казался очень умным.

Моя тетя узнала, что из Москвы приехали кришнаиты, и привела меня к ним на программу. Это проходило в каком-то полуподвальном помещении за библиотекой им. Пушкина, в очень маленьком зале почти без стульев и народа. Ни внешний вид, ни простое содержание лекции, ни книги — ничего меня не удивляло, как будто я все это уже давным-давно знаю. Меня удивил только киртан, вернее его потрясающе красивое исполнение. Этот голос и мелодия со звуками мантры звучали у меня в голове несколько лет.

После программы весь народ бросился раскупать книги, я тоже купила, кажется, «Шри Ишопанишад» и «Очерки ведической культуры». Постепенно со временем у меня оказался полный комплект этих книг.

В то время я окончила медицинское училище и работала в НИИ эпидемиологии и инфекционных болезней. Работа заключалась в том, чтобы приходить ровно в 9:00 утра и уходить ровно в 17:00. В промежутке между этим я читала Бхагавад-гиту и все остальное, а также Библию и все мистические, уфологические и йогические книги, бросила есть мясо и стала повторять мантру, правда без четок.

Мой начальник знал, какие книги я читаю, он всегда интересовался моими увлечениями и однажды спросил, верю ли я в Бога. Я сказала, что не верю, а знаю, что Он есть.

В 1990-м году вернулся муж из армии. У нас была такая любовь, что все удивлялись. Мы всегда были рядом, но в местах, далеких от Бога и чистоты. В свои клубы по интересам, к сожалению, я ходила одна, чем вызывала его недовольство и ревность. Шли годы. С Женей мы жили странно: все светлое он преподносил, как черное, а черное, как белое. Говорил, что хорошее — это плохо, а плохое — это хорошо. Для него единственным счастьем в жизни было, как можно больше наслаждаться. Чем больше удовольствий, тем лучше. Если что-то доставляет удовольствие, значит, это правильно. С самого начала я интуитивно чувствовала его лицемерие и неправоту, но он говорил: «Посмотри, так все делают» или: «Так все живут», «Так говорят великие люди».

Казалось, что Женя меня любит, но я чувствовала что-то не то и не могла понять. Поняла я это позже. Любовь подразумевает бескорыстное служение и желание быть лучше, чтобы доставить удовольствие любимому человеку. Но философия: люби меня таким, какой я есть, а я буду оставаться таким же негодяем для своего удовольствия, означает, что я пользуюсь твоей любовью. Я видела, что всегда в отношениях присутствует какая-то корысть и эгоизм. Я спрашивала у всех своих друзей и знакомых, что такое любовь в их понимании. Большинство путало это чувство с сексом. Некоторые говорили, что ее вообще нет. Но я верила, что есть что-то очень тонкое и нежное, настолько глубокое и возвышенное, просто нет таких людей, способных осознать всю кристальную чистоту и красоту этого чувства. Поэтому никто не знает, что такое любовь.

Когда погиб мой отец, мне было 16 лет, а Мише три года. Брат рос невыносимым ребенком, не терпящим никакого контроля. Общение с ним было возможно, только при условии удовлетворения его требований. Если же нет, он мог перевернуть все вверх дном в квартире, побить посуду, ударить молотком по магнитофону, столько гнева было в нем. Чуть повзрослев, он начал общаться с дворовыми хулиганами-наркоманами, курил, начал выпивать. Он слушал «металл», все стены его комнаты были разрисованы картинами с кровью и рогами, какие рисуют металлисты, носил длинные волосы, не признавал никаких авторитетов и почти не учился в школе. Мама уже не знала, что делать, а мне было не до этого: у меня тоже была куча проблем.

Пока я находилась под влиянием мужа, мы еще жили, как мы думали, хорошо, то есть любили друг друга. Но со временем я начала понимать, что мы делаем что-то не так, что все наши действия просто отвратительны и не приводят ни к чему хорошему.

Однажды я сидела в кресле и читала что-то не очень хорошее, и вдруг подумала: «Неужели в этом заключается счастье? Ведь я раньше читала другие книги, и у меня были другие мысли»...

Я все время вспоминала киртан и тот запах благовоний, которым пропитались мои книги, он так и не выветривался все эти годы. Я вдыхала его и думала: «Почему я не иду к ним, ведь там было так хорошо». Но что-то меня держало. И когда мне совсем стало плохо на психологическом и физическом уровне, когда я уже чуть не умирала, то поняла, что мне нужно изменить свое сознание. Я поняла, что, действуя против своей природы, человек может сам себя убить, а природа человека заключается в самоосознании и поиске истины. Все в жизни — и здоровье тоже — зависит от сознания, от его положительного или отрицательного настроя.

В то время я очень часто ходила в горы, участвовала вместе с уфологами в экспедициях по поиску НЛО. Мы уходили очень высоко в горы и жили в палатках по три-четыре недели. Эти незабываемые впечатления остались на всю жизнь. Только там возможно было сосредоточиться на красоте и величии Первозданной Природы. Хотелось раствориться в этом великолепии красоты. Стать легким ветром, этим величием гор и безграничностью простора. В сознании Кришны я поняла: все, что меня так сильно пленило, было лишь безличным аспектом сияния Самого Господа.

Инопланетян мы не поймали, зато проводили очень мощные медитации по расширению сознания и открытию сердечной чакры. И, конечно же, эти занятия на природе под звуки красивой музыки способствовали успокоению ума. Это было моим спасением от домашнего кошмара и избавлением от всех болезней. Постепенно я стала углубляться в разные практики, поскольку понимала, что должна изменить себя, свои качества и найти что-то вечное и высшие ценности в жизни. Я занялась психоанализом и психотренингом и перепробовала все, что только возможно.

Потом я попала на курсы, где были соединены множество различных практик: разные виды йоги, медитации психотренинга, которые, в конце концов, должны были привести человека к осознанию Бога.

Было такое упражнение: нужно записать на бумаге все свои желания, мечты, что хотелось бы иметь и достигнуть в жизни, потом представить, что все это уже есть. Для этой медитации требовались большие усилия, но, в конце концов, человек понимал, что все равно чего-то не хватает, и осознавал, что все это уже есть и содержится в Боге, и нужно просто хотеть быть с Богом, а все остальное придет автоматически само, поскольку Он все это дает. Там я узнала о Саи Бабе, и там окончательно утвердились мои имперсональные концепции. Я стала размышлять так: если Саи Баба говорит: «Я Бог, ты тоже Бог, значит, это вопрос сознания. Если принять это в сознании, то возможности человека станут практически безграничны, и он может развить в себе все божественные качества». В то время я, конечно же, не знала, сколько каких качеств имеет Бог.

Я прошла первую ступень Рейки и после всех своих тренировок и занятий медитациями чувствовала настолько сильную энергетическую мощь, что меня не удивляла мысль о безграничных возможностях человека. Но, кроме этого, Саи Баба учил и любви друг к другу, и служению людям и Богу, и чистоте, правдивости и верности.

Мы уже разошлись с мужем, когда я поехала в Индию, к Саи Бабе. У меня осталось только сожаление, что столько времени потратила зря.

Если бы я не бросила сознание Кришны еще в 89-м году, то, может быть, уже хоть чего-то достигла. Скольких ошибок можно было бы избежать, с самого начала имея знания. Хотя ничего случайного не бывает, и эта ситуация мне, возможно, была нужна, чтобы вернуться к преданным, но уже осознанно в 1996-м году.

Саи Баба ничего мне не материализовал, мне это было и неинтересно, но однажды со мной произошел интересный случай. В четыре часа утра, после утреннего обхода храма с киртаном, все садились в, так называемые, линии, и эти линии по очереди запускали в мандир, откуда выходил Саи Баба. Чем раньше ты сядешь в линию, тем ближе можешь оказаться к дорожке, где будет проходить Саи Баба. И вот однажды очень рано мы пришли и сели в линию, повторяя мантру ОМ ШРИ САИ РАМ. И вдруг мой взгляд остановился на женщине-индуске, которая сидела напротив меня. Она поразила меня своей уродливостью. Она была настолько некрасива, что сразу это бросилось мне в глаза. Я смотрела на нее какое-то время, и вдруг все вокруг озарилось, я увидела не это лицо женщины, а прекраснейшее сияние. И хотя на улице было еще темно, все вокруг преобразилось и засияло, и было очень красиво. А эта женщина была прекрасна. Это продолжалось только мгновенье. Я стала ругать себя за то, что обратила внимание на ее внешность и осознала, что красива душа, а не тело.

Когда я, наконец-то, привела себя в нормальное состояние, то начала помогать своим близким. Но постепенно я стала чувствовать, что опять чего-то не хватает. И это было самое подходящее время для того, чтобы в моей жизни вновь появились преданные. К нам пришел Лабанга и с первой встречи покорил меня своим воспеванием. Кроме того, он удивил нас, прочитав замечательную философскую лекцию. Однако не в силах забыть киртаны Лабанги, я начала часто приходить в храм, сначала по воскресеньям, потом на утреннее приветствие Божеств к семи часам, потом и на вечерние лекции. И так каждый день, в снег, дождь или жару, пешком, иногда возвращалась ночью, когда кто-нибудь из Махараджей приезжал поздно и вечерние лекции затягивались надолго. Я взялась за книги и начала перечитывать их по порядку, с начала до конца: «Гиту», Шримад Бхагаватам... Я увидела, что люди, соблюдающие регулирующие принципы, очень чисты, и я поверила им. Я увидела, что отношения между преданными заметно отличаются от отношений между имперсоналистами, и была поражена такой близостью и дружбой.

Вскоре оказалось, что все, что я искала, все мои мысли, чувства — все здесь находит подтверждение. Здесь вся чистота и глубина любви, здесь вся искренность и, правда, здесь вся красота и величие. Все, что я искала в людях, в отношениях и окружающем мире, было не там, а здесь. Здесь я нашла настоящую любовь, которая не сравнится ни с какой формой любви материального мира, это высшая форма любви, не требующая ничего взамен. Для меня это было целое сокровище, я поняла, что я нашла. Я начала читать джапу, соблюдать все принципы и установила дома изображение Кришны. Я нашла, наконец-то, своего Гуру Махараджа, счастье в этом материальном мире и покой. Брат бросил курить и есть мясо. Постепенно все мои родственники тоже приняли сознание Кришны.

Сейчас мне страшно даже подумать, что могло бы быть со всеми нами, если бы я не нашла Кришну. Жизнь была бы наполнена одними страданиями, как и у всех остальных людей. Люди не могут даже представить себе, сколько они теряют, отказываясь, например, покупать книги у преданных. Они каждый день проходят мимо своего счастья, принимая мусор за золото. Как жаль их, потому что они даже не могут оценить той любви, которую дают им преданные, пытаясь хоть какие-то крупицы истины донести до их мертвого сознания.

Как я боюсь вернуться назад, в их жизнь!

Харе Кришна!

Вьясаканти деви даси Санкт-Петербург

Родилась я в верующей семье, чему благодарна своей бабушке, Екатерине Ивановне, она приучила нас с сестрой ходить на молебен. Бабушка, немка по национальности, молилась на немецком языке, а мы ничего не понимали, просто сидели и слушали.

Я ходила до пятого класса с бабушкой на молебны в церковь. Мама мне говорила: «Узнают в школе, куда ты ходишь, из пионеров исключат». Сестра, как в комсомол вступила, так сразу перестала ходить в церковь. Но мне очень нравилось слушать церковное пение. Бабушка часто ездила с проповедью о Боге по всему Казахстану. Голос у нее был сильный, и пела она очень красиво.

Я выросла и когда уезжала из дома, мама мне наказала: «Где бы ты ни жила, ходи в церковь, продолжай молиться. Будут у тебя дети, их тоже приучай к молитве. Бог существует, помни об этом». Я всегда помнила и выполняла ее наставление, где бы ни жила, каждую неделю приезжала в Храм Божий, полностью отстаивала литургию, свечки ставила, записочки подавала за здравие своей семьи и всех родных.

Однажды мне приснился сон: приезжаю я в церковь «Возрождение», угол Пестеля и Литейного. Подхожу к храму, перекрестилась три раза, вхожу. Народу битком. Люди расступились, образовался проход. Я подхожу к алтарю с левой стороны, поднимаюсь по ступенькам. Батюшка читает псалтырь, правой рукой кадилом машет, меня не замечает. Царские врата открылись, я вхожу, и врата закрылись за мной, впереди раздвинулась стена, я выхожу наружу и вижу: в небе висит лестница. Мраморные ступеньки, белые, перила золотые. Подхожу к лестнице и поднимаюсь. А на перилах сидят херувимчики, машут крылышками, и птички щебечут. Дошла до верхней ступеньки. На площадке справа дверь. Открываю, вхожу. Большой длинный коридор, я иду по нему, а навстречу идет монашка, вся в черном. Спрашивает меня:

— Пришла? Отвечаю:

— Да, пришла. Монашка мне говорит:

— Иди прямо, поверни налево, дойдешь до последней двери, входи. Он тебя ждет.

— Хорошо, — отвечаю и продолжаю идти. Вхожу в последнюю дверь и вижу: за красивым изразцовым столом, каких в музее не встретишь, сидит Господь. Он дал мне мгновение оглядеться, смотрит на меня, улыбается. Я на Него смотрю, такая красота, лучи исходят из Его тела, вся комната сияет. Он меня спрашивает:

— Ну, что, пришла?

— Пришла, — говорю, — Боже.

— Теперь ты видишь Меня, что Я существую на самом деле?

— Вижу, Боже, — отвечаю я.

— А веришь, что Я существую вечно?

— Верю, Боже.

— Теперь иди обратно и говори всем людям, что есть Господь и что Господь существует вечно.

Смотрю на Господа, глаз не оторвать, такая красота исходит от Него! Голос нежный-нежный, я такого голоса не встречала в жизни, а какая улыбка — само очарование, жизнь не жалко отдать за нее. Господь был в желтых одеждах, на груди прозрачная, шафранового цвета накидка, на ногах браслеты и кольца. Волосы черные, волнистые, длинные, до плеч, на груди и на шее деревянные бусы. Слева от Него стояло в рамочке изображение молодого Иисуса Христа. На полке стояли книги, стены были красивые, потолок белый. Потом Господь говорит: «Михаил-архангел, проводи ее до последней ступеньки, как только она последнюю ногу уберет, сразу убери лестницу». Поворачиваю голову налево и вижу Михаила Архангела, за спиной у него крылья колышутся. Одет он был в белые одежды. Иду обратно тем же коридором, вышла на площадку, спускаюсь по лестнице, назад не оглядываюсь и вниз не смотрю, смотрю только вперед. Опустила я последнюю ногу, стена раздвинулась, вхожу в алтарную, батюшка продолжает читать и машет кадилом. Я вышла из церкви на улицу, три раза перекрестилась и пошла по Литейному, а потом по Невскому. Слезы ручьем катятся у меня из глаз, не обращаю ни на кого внимания. Иду к Московскому вокзалу. Слезы продолжают рекой литься.

Проснулась и удивилась, плакала я во сне, а подушка вся мокрая. Сколько же из меня вышло слез, не иначе, как полведра. Тела своего я не чувствовала, душа испытывала радость, счастье, блаженство, несколько дней я была самая счастливая. Рассказывала на работе про свой сон, что Бог существует на самом деле и что Господь вечный. Стали мне давать деньги и записки:

— Помолись за нас и поставь свечки святым.

— А сами-то почему не идете в церковь?

— У нас нет времени, на дачу надо ехать, с внуками сидеть.

— Нас не приучили в церковь ходить, — отвечают они. Многим людям я не уставала рассказывать о Боге.

Однажды, летом 1991-го, я увидела, как по Невскому ходят смешные люди, одетые в белые и розовые одежды, головы у них лысые, а на макушке пучок волос. Часто их видела у Казанского, как они собирались и пели что-то непонятное. Хотела послушать, о чем они поют. Подошла поближе, слышу, говорят о Боге и называют Его «Кришна». Меня поразил портрет в руках у одного мужчины — изображение старика в платке. Глаза его были живые, они меня, как магнитом, притянули к себе. Я подумала, что, наверное, это святой, иначе, зачем бы его носили так, как носят только святых. На столиках продавались книги, но они меня не привлекли — не наше, не русское, тем более не православное.

Время было бурное, молодежь чего-то искала для себя, появлялось много конфессий, и каждый находил что-то свое. А мой сын примкнул к кришнаитам.

Каждый вечер он убегал к ним, мне ничего не рассказывал, принесет сладкий шарик и скажет:

— Съешь. Ну, как, понравился?

— Ага, вкусный, — отвечаю, — может, меня возьмешь с собой, я тоже хочу послушать, о чем там говорят.

— Нет-нет, тебе еще рано. Дома слушай, по радио «Балтика» в 18-00 будет лекция, бери бумагу и записывай: имя ведущего, о чем говорили — все записывай.

Я так и делала. Имя ведущего — Сутапа прабху, и еще были две матаджи — Тарака и Джаганнатха.

Близился новый, 1992-й год. Сын говорит:

— Мама, не покупай мясо, колбасу, яйца, рыбу тоже не бери, чай, кофе, лук, чеснок.

— А что же мы есть-то будем тогда?

— Все остальное, кроме мяса и мясных продуктов.

— Хорошо, мясо не буду брать.

Но что же делать с курицей, которая у меня в морозилке лежала? Не выбрасывать на улицу — я же деньги потратила. Поставила варить, приходит сын с программы, с порога кричит:

— Что-то у нас мясным духом пахнет?!

Идет прямо на кухню, открывает крышку, а там курица плавает. Берет кастрюлю и в туалет. Я бегу за ним:

— Подожди, не выливай, это не мясо, это же курица!

— Все равно мясо! Я тебя предупреждал: не покупать ничего мясного, зачем варишь?

— Все, все, последняя, — говорю ему, — она лежала в холодильнике в морозилке, не выливай, я ее съем.

Села есть, а он сидит напротив и рассказывает мне, как я попаду в ад за съеденную курицу, как меня там будут мучить все живые существа, которых я раньше ела. Я не выдержала и говорю:

— Не хочу в ад, ставлю точку на мясных продуктах! Тушенку всю продала, чай, кофе, рыбные консервы тоже. Потом сын меня привел в кафе «Говинда» на программы.

— Бери всегда меня с собой, — говорю сыну, — а то один бегаешь.

Он показал мне, как нужно на четках мантры читать. А когда он привез меня в храм в Ижорах, то радости моей от увиденного и услышанного не было конца. Мне там все понравилось, лекцию давал Чайтанья Чандра прабху, после лекции был прасад, потом вечерняя служба. Алтарь с Божествами меня покорили полностью, все меня радовало и привлекало. Когда сын купил много книг, то я не могла от них оторваться. Я до сих пор читаю их с таким же интересом, потому что они обладают трансцендентной силой.

Гададхарапрана дас Ташкент

Однажды в Ташкент приехали духовные учителя, и брат рассказал, что преданные воспевали Имена Господа с самого утра и до позднего вечера. Преданные из храма выходили во двор, затем на улицу, и так целый день они пели, танцевали и находились в таком блаженстве, что забыли про все на свете.

Люди, которые проходили мимо, останавливались, преданные их окружали, и все начинали петь и танцевать. Позже, во время распространения книг, я встречал этих людей, и они с удивлением рассказывали, что с ними тогда происходило. «Я так в своей жизни ни разу не танцевал», — сказал мне один парень.

Во время того киртана на дороге, перед храмом, образовалась пробка. Остановились трамваи, автобусы, и все люди наблюдали за тем, что происходило. Как оказалось, водитель трамвая выскочил на улицу и стал танцевать вместе с преданными. Через какое-то время его нашли пассажиры, и движение было восстановлено.

После этих программ друг моего брата стал повторять мантру и проповедовать своим близким и друзьям. А мне так понравился прасад, что я решился зайти в храм.

— Чего Вы хотите? — спросили меня, когда я пришел.

Я объяснил, что хотел бы взять с собой прасад, чтобы угостить друзей, и мне сразу предложили полный пакет разных сладостей.

— Сколько я за них должен? — спросил я.

— Ничего, просто скажи «Харе Кришна».

Меня это удивило, в наше время редко можно встретить таких бескорыстных людей. Пообщавшись с преданными всего пять минут, я так вдохновился их удивительными качествами, что, когда вышел из храма на улицу, то ощутил необычайную легкость. Было так хорошо, казалось, что у меня появились крылья, и я лечу.

Я очень хотел бы общаться с преданными постоянно, всегда оставаться с ними и никуда не уходить от них. Через несколько дней я стал распространять прасад и постепенно стал совсем другим человеком. Позади осталась ужасная жизнь.

Когда я начал заниматься духовной практикой, у меня исчез страх. Родственники не понимали, что происходит, но видели, что я меняюсь в лучшую сторону. До встречи с преданными я вел бессмысленную жизнь и причинял много беспокойств родственникам, сейчас они рады за нас с братом, что мы дружим с хорошими людьми.

Гаураприя деви даси Омск

Я работала журналистом, и мне очень хотелось сделать репортаж о чем-то экзотическом и новом. И что может быть ярче, чем шафрановые одежды, экзотичнее, чем зимой шелковые сари, бритые головы, караталы, странные барабаны, и когда взрослые люди, словно в детском саду, водят хороводы, играют в ручейки.

Так я попала к преданным на праздник и в первую же минуту получила шок! Среди верующих людей была, в основном, только молодежь, и, в отличие от всех современных молодежных тусовок, все были трезвые, но при этом очень веселые и счастливые. Ко мне подошел молодой человек и рассказал о тех принципах, которые должен соблюдать преданный «Харе Кришна».

Я получила еще один шок.

Что же заставило этих красивых молодых людей вести столь отреченный образ жизни, когда все прелести так доступны? Будучи работником городской администрации и «знающая» философию, религии и физиологию человека, я попыталась убедить преданного, что они борются с естественными человеческими потребностями. Но ему не стоило труда переубедить меня:

— Удовлетворяя эти потребности без ограничений, мы рискуем превратиться в двуногих животных, поэтому соблюдать регулирующие принципы просто необходимо.

Еще один шок — неужели я уже двуногое животное?! И, как в предсмертные минуты, передо мной пронеслась вся моя жизнь.

Действительно, чем она отличалась от животной? Только более изощренной формой удовлетворения желаний. Вернувшись со съемки, я ощутила сильную потребность найти Бога, но Он не вписывался в мое обычное мировоззрение.

Я закончила ОмГУ, математический факультет и была уверена, что все можно описать с научной точки зрения. Но, с другой стороны, в математике есть закон — на нуль делить нельзя. В результате такого деления получается НИЧТО. Но ведь, с материальной точки зрения, из ЧЕГО-ТО нельзя получить НИЧЕГО. Я поняла, что наука не поможет. И начала искать Бога в различных храмах, часовнях, мечетях, молитвенных домах, в синагоге, в церкви, в кирхе, в глазах церковных людей, настоятелей, батюшек, буддийских монахов....

И однажды мне показалось, что я нашла. В наш город приехал буддийский монах — Ешше Ладой Ринпоче. Такого покоя и умиротворения я не видела нигде. Я получила посвящение у него, и моя жизнь приобрела другой смысл. Меня захватывала одна мысль, что я сольюсь с Богом, я стану Им! Лишь один момент настораживал: мой учитель ел мясо. Зачем? Где-то внутри я чувствовала: это не очень хорошо. Ведь источник информации должен быть чистым, а убийство животных не может не осквернять. Постепенно возникали еще и другие сомнения — правильно ли я выбрала свой путь? А вдруг я искренне заблуждаюсь? Как поется в песне Валерия Леонтьева: «Жизнь пролетела, словно бал, только я на него не попал...» И почему-то ко мне никак не приходила та радость, которая была в глазах того преданного.

«В моей жизни может произойти и измениться все, что угодно, но я никогда не буду в «Харе Кришна!» — с этой мыслью я пошла на очередную съемку. Это была встреча в кришнаитском храме с Чайтанья Чандрой.

Затянувшаяся депрессия наталкивала меня на определенные вопросы в интервью. Я спросила его:

— Вы уже 15 лет каждое утро по два часа повторяете одно и тоже сочетание слов «ХАРЕ КРИШНА», Вам не надоело?

В ответе было столько радости и блеска в глазах:

— Как может Бог надоесть!? А Его имя не отлично от Него Самого. Вы попробуйте сами!

Я попробовала... и действительно, как может Бог надоесть? Он непостижим и прекрасен, и все, что связано с Ним также прекрасно, и если нашу жизнь связать с Ним, она тоже станет прекрасной!

Гаури деви даси Москва

Я пришла в общество ИСККОН, к конечному пункту моих поисков истины, через Иисуса Христа. Он сказал: «Я пришел от отца. К отцу моему придете через Меня».

Все мои родные и предки были православными.

Вопросов было много, а ответов в Библии и Евангелии я не находила. Когда училась в Баку, ходила в мечеть. Встречалась с пятидесятниками, субботниками, «Новыми Израильтянами» и представителями других конфессий. Все верующие милые, чистые, скромные, искренние люди, но знают священные писания лишь по букве, и каждый толкует их, как сам понимает. Ответов на вопросы своей души я нигде не нашла.

Как-то, обратившись к православному батюшке, я спросила:

— Кто этот старец с бородой, изображенный на куполе храма? Он мне ответил:

— Это Господь Бог, создатель Вселенной.

— А в Библии написано: Бог не рождается и не умирает, значит, Он вечный и должен быть молодой.

Батюшка строго сказал мне:

— Матушка, не умствуй, иди, кайся и причащайся. Другие говорили:

— Буква убивает, дух оживотворяет. Земной человек понимает по-земному, духовный — по-духовному.

В Библии и Евангелии очень много иносказательных изречений: «Колесо в колесе» — вечное явление, мы рождаемся, умираем, и опять рождение и смерть, в тех же странах, городах, в тех же обществах.

А что же дальше?

У меня была икона Иисуса Христа, я ей всегда молилась, задавала Ему вопросы, и Он мне отвечал. Однажды я обратилась к Нему: «Иисус Христос, Сын Божий, неужели в Москве нет общества, где я могла бы получить ответы на все вопросы моей души?» И после этого обращения с молитвой к Иисусу Христу я пошла на работу.

В кабинете начальника отдела я услышала разговор незнакомых людей, которые совершенно необычно объясняли Святые Писания, ссылаясь на Бхагавад-гиту, которую они предлагали за 25 рублей.

В те годы зарплата у меня была 100 рублей.

Видя мое сильное желание, начальник предложил:

— Галина Федоровна, Вы хотите эту книгу? Я заплачу, а в зарплату Вы мне отдадите.

Так я получила «Гиту». После встречи Нового года начала ее читать, и моему восхищению не было предела: ответы, ответы на все вопросы моей души!

Но когда я увидела портрет Шрилы Прабхупады, то в памяти всплыла моя встреча с ним!

Это произошло в 1971-м году на улице Горького. Я шла в сторону Моссовета по одной стороне улицы, а по другой стороне, проходя мимо Елисеевского, шел необычный человек, с тросточкой, в шафрановой одежде санньяси. Его спокойная, грациозная походка приковала мой взгляд. Был даже порыв перебежать улицу, пойти за ним, узнать, кто он!

Рядом с ним никого не было, языка иностранного я не знала, поэтому я стояла и смотрела, пока он не дошел до площади им. Пушкина, а я пошла дальше к зданию Моссовета.

Спустя много лет, после встречи с преданными, я узнала, кто это был!

Сколько раз, прокручивая в памяти этот эпизод, я мысленно бросалась к его лотосным стопам. Однажды, после лекции в храме, которую прочитал Видура прабху, мне приснился Шрила Прабхупада. Мы сидели с ним на лавочке, и он, грозя указательным пальцем, строго спросил:

— А ты «Гиту» проповедуешь?

Этот сон произвел на меня такое сильное впечатление, что я сразу стала распространять книги.

Потом долгое время занималась продовольственной программой в храме, служила снабженцем и кладовщиком до тех пор, пока Кришна не исполнил мое желание. Три года назад по беспричинной милости Кришны я посетила Вриндаван и Маяпур во время Всемирного Фестиваля.

Вот так я попала в «Сознание Кришны», в ИСККОН через Иисуса Христа! Мне уже пошел восьмой десяток. На все воля Кришны.

Гавешвара Гопал дас Екатеринбург

В начале 90-х в Екатеринбурге преданные активно проповедовали, и это было очень заметно. Я смотрел передачи о преданных по телевидению, слушал о них по радио, и во мне пробуждалось неосознанное влечение к ним.

Один раз я услышал звук харинамы, которая очень быстро передвигалась по соседней улице, и мне очень захотелось увидеть, что там происходит, но они быстро ушли.

Однажды мать моего друга принесла ему с работы Бхагавад-гиту, и он сказал мне: «Кришнаиты — очень разумные люди». Под влиянием короткого общения с преданными он с энтузиазмом рассказал, что если в момент смерти вспомнить о Боге, то можно вернуться в духовный мир. Это, похоже, единственное, что он запомнил, но уже испытывал неподдельное почтение к книгам. Один раз он даже попросил меня не говорить глупости после моей очередной неудачной шутки в адрес Бхагавад-гиты. Он был для меня авторитетом, и его слова надолго запали в мой ум.

Эта книга стояла у него на полке и оказывала на меня магнетическое влияние. Я периодически подходил к ней, открывал и пытался что-то прочитать, но безуспешно. Мне приходилось довольствоваться мыслью, что в будущем я обязательно ее прочитаю. Прошло несколько лет, и я, почувствовав сильное желание прочитать эту книгу, попросил ее у него. Честно скажу, что я по-прежнему ничего не понимал, но, тем не менее, продолжал читать. Я чувствовал странный, притягивающий вкус, и в то же время никакого осознания. Далее случилось так, что моя собака, неожиданно проявив интерес к Бхагавад-гите, немного «почитала» ее, покусав углы. Где я теперь найду новую?!! И случайно в разговоре друг сказал, что к нему заходила одна пожилая женщина с ослепительной улыбкой и продала ему «Совершенные вопросы». Также она сказала, что кришнаиты собираются в ДК Свердлова. Я пошел туда, чтобы купить книгу, но лекцию не собирался слушать, некогда было. Пожилые женщины встретили меня с большой теплотой и заботой. Наверное, это они, в конце концов, вдохновили меня подняться на второй этаж и послушать проповедь. Спасибо им огромное! Это были матаджи Чандана и Сарупа.

Первое осознание я получил после лекции Чайтаньи Чандры и через какое-то время вдохновился пойти распространять книги. Как только я на это отважился? Сейчас я понимаю, что это милость Господа Чайтаньи, причем для самых падших жителей века Кали. Это занятие поглотило все мое сознание. В пятницу вечером я ходил на программу, а в субботу и в воскресенье ходил по домам, распространяя книги, и при этом я всегда чувствовал сильную связь с Господом!

Я как будто вышел из пустыни и не мог напиться. Один раз книги не продавались вообще, но, идя от двери к двери, я чувствовал себя настолько счастливым, что в какой-то момент меня озарило: «Я хочу вечно так ходить, от двери к двери и просить — пожалуйста, возьмите книги!!!»

Позже, продолжая учиться, я в один прекрасный день пошел в военкомат, чтобы оформить отсрочку от армии. Пройдя все медицинские кабинеты, у последнего я поднял голову, и прочитал: «Зубной». Это для меня было самое ужасное. И каково было мое изумление, когда я увидел на столе врача комплект книг Шрилы Прабхупады. Там были две преданные. Одну звали Вината, а другую — Нирбиджа. Я первый раз в жизни с удовольствием сел в кресло для лечения зубов.

— Не хотите книги почитать? — спросила Вината.

— А я сам их распространяю, — сказал я.

Теперь пришел их черед удивляться. Затем они мне сказали:

— А поедемте сегодня к Бале Гопале.

Я не знал, что Бала Гопала — это имя преданной, а уж тем более, я не знал, что это супруга Чайтаньи Чандры прабху, от которого я получал столько вдохновения. Но, несмотря на это, я не растерялся и сказал:

— Конечно, поехали!

А про себя подумал: «Все равно куда, главное, с преданными!» В автобусе я попробовал переспросить, куда мы едем, но, получив такой же ответ, окончательно предался.

Бала Гопала встретила нас удивительно гостеприимно, и я почувствовал, что пришел домой. Чайтаньи Чандры тогда не было. Скорее всего, он был в проповедническом туре. Женщины стали готовить и, одновременно, обучать меня. Когда я в первый раз почувствовал запах специй, обжаренных в масле, то у меня закружилась голова. Во всем остальном я старался все запомнить до мелочей. Бала Гопала милостиво наградила меня кучей всяких специй и благовоний, также дала мне кассеты с музыкой и лекциями. Одна лекция была из двух частей, а вторая часть была испорченной. Я решил попробовать починить ее и с удивительным чувством сделал это.

Эту кассету я слушал целыми днями, не вынимая ее из плеера. Бала Гопала сказала мне, что нужно просто слушать голос духовного учителя, даже если не понимаешь смысла. Эти слова стали для меня маяком в духовной жизни.

Потом был прасад. Все для меня было очень новое и необычное, вдохновляющее. Чапати были очень тугие, я разрывал их и думал: «Какой чудесный хлеб в «Сознании Кришны!!!» А когда вышел из подъезда, то почувствовал, что иду, не касаясь земли... Со мной никогда еще такого не было.

С тех пор началась моя духовная жизнь и продолжается она только по милости моих дикша и шикша гуру Шрилы Джаяпатаки Свами Махараджа, Чайтаньи Чандры Чарана прабху, а также других возвышенных преданных, которые передают трансцендентное знание обусловленным душам века Кали по просьбе Господа Чайтаньи.

Гададхара Пандит дас Псков

Первый интерес к темам подобного рода и мистицизму я испытал в 16 лет, после того, как прочел книгу «Мастер и Маргарита». У меня появилось внутреннее чувство и надежда, что есть какая-то скрытая реальность, выше нашего обычного восприятия.

Через какое-то время я попал на срочную службу в армию и был потрясен злостью, подлостью, хитростью и низменными вкусами окружающих меня людей. Я пытался подстроиться под эту жизнь, но у меня ничего не получалось. Все вокруг считали меня глупцом и периодически насмехались надо мной. В какой-то момент чаша моего терпения переполнилась, у меня как будто что-то разбилось внутри, и я заявил, что у меня сильное нервное потрясение, и я не могу больше продолжать службу. В госпитале мне дали почитать книгу одного христианского философа, и я открыл новый мир для себя. При чтении этой книги внутри меня возникало неведомое до этого чувство блаженства. В один день оно возникало, в другой нет, и я осознал, что ничего не знаю о своей внутренней сущности, без которой невозможно понять, как быть счастливым.

Через пару месяцев я вернулся в свой родной город и первое, что я сделал — купил кучу книг о различных философских концепциях и Библию. Я прочитал около половины Библии, и мне захотелось найти какое-то общество людей с теми же интересами. Примерно через месяц я увидел в городе преданных, распространяющих книги. Один из них сказал, подавая толстую книгу (это была Бхагавад-гита), что это самое авторитетное священное писание. Я был удивлен, что никогда об этом не слышал, но книгу взял. Я сразу начал читать и оставил Библию, так как эта философия была мне интереснее. Через две недели я опять встретил преданных на том же месте, и они пригласили меня на программу.

Я пришел туда с некоторой опаской, не зная, чего ждать от «сектантов». Сильнее всего в жизни я ненавидел уроки пения, а здесь мне пришлось подпевать, и это было непривычно. Затем была лекция, которая мне понравилась, но больше всего я был впечатлен прасадом, поскольку преданные совершенно бескорыстно приготовили такие необычные блюда для чужих людей. Это тронуло мое сердце, и я еще приобрел два тома Шримад Бхагаватам.

Я стал ходить на каждую программу, и мне захотелось общаться с преданными более часто. Вскоре у них появился храм. Я вставал в пять утра и пешком каждый день ходил на утреннюю службу. В Бхагавад-гите, в одном месте, было написано, что нужно любить Кришну. Я подумал: «Почему бы нет? Он красивый». И поцеловал фотографию на обложке.

Гиринандини деви даси

(рассказывает Ишани Кирти д.д.)

В одной далёкой украинской деревеньке, которую шутники прозвали «хутором близ Диканьки», жила-была старая женщина — бабушка Галя со своим взрослым сыном Сашей.

У них было обычное хозяйство, и однажды Саша поехал в область на рынок за покупками. Среди всех приобретений он привёз незнакомую книгу — Бхагавад-гиту, которую бережно поставил на шкаф, повыше, чтобы маманя не заругала за «бесцельно» истраченные деньги.

Тем временем бабушка не находила себе места. «На что ушли сбережения?» — думала она и, увидев книгу, стала разглядывать её, а потом читать. В конце книги было написано, как можно в своей жизни просто пообщаться с Богом, воспевая на чётках Его Святые Имена, да и чётки можно сделать самим.

Не найдя в своей давно уже растерянной бижутерии бус, она нанизала на верёвочку все возможные предметы: гайки, бусины, пуговицы, которые подходили хотя бы по форме и размеру, и на этих своих "чётках" стала читать мантру.

После этого стали происходить по-настоящему удивительные вещи: баба Галя со своим сыном попросили соседа-шофёра погрузить на машину всю домашнюю живность и отвезли её на рынок. На вырученные деньги они купили ещё много интересных книжек про Кришну и, счастливые, вернулись домой.

Проникнувшись духом простого образа жизни, сын бабы Гали хотел было построить неподалёку хижину и в уединении общаться с Господом, а домик свой снести трактором: мол, в духовной жизни не до комфорта. Благо, добрые люди отговорили.

Жили так, жили мать и сын, стало им скучно. И подумала тогда бабушка Галя, должны же быть где-нибудь такие же люди, как и они, которые прочитали книги и теперь живут духовной жизнью. Поехала она на тот рынок и стала всех спрашивать, а не знает ли кто тех ребят, что книги индийские продают? И вскоре нашла адрес семейной пары, приехала и очень долго ждала их на лавочке, даже заночевать пришлось. А, познакомившись, стала ездить к ним на воскресные программы. Однажды после лекции она робко спросила преданного-брахмана: «Не является ли оскорблением, что по воскресеньям, когда время уходит на дорогу в город, я не успеваю вычитывать свои 64 круга Харе Кришна маха-мантры?» — чем вдохновила всех на дальнейшее преданное служение.

Это была маленького роста, высохшая и без единого зуба бабушка. Я видела, как она просила у своего духовного учителя дать ей инициацию. Подойдя к нему, опустив глаза и сжимая пальцы рук, она сказала: «Дорогой Гуру Махарадж, я скоро покину это тело, приоткройте мне, пожалуйста, окошко в духовный мир».

Все преданные всегда волновались за неё и любили. Чтобы получить посвящение, надо было пройти курс «Бхакта-программ», но баба Галя не выговаривала добрую половину санскритских слов и от этого очень страдала и плакала.

Впоследствии она получили заочно посвящение от своего духовного учителя, и стала Гиринандини деви даси. Вскоре после этого она покинула тело. Преданные нисколько не сомневались, что для ее души ничего не изменилось, что это событие не повлияло на её преданное служение.

Всегда улыбающаяся, с засученными рукавами и с чаном в руках, тихая и родная, наша мамочка Гиринандини явилась для всех примером простой и искренней духовной ученицы. Преданные часто вспоминают о ней и рассказывают историю её жизни, вдохновляясь на дальнейшее преданное служение. Так Гиринандини деви даси продолжает нам проповедовать. Вайшнавы никогда не умирают!

Гаураприя деви даси Алматы

Где-то в середине восьмидесятых одна из коллег моей мамы по работе привезла плакаты с изображением Кришны и развесила на стенах их большого кабинета.

Я любовалась прекрасным лицом на плакатах и спрашивала всех подряд, кто это, мужчина или женщина? Никто вразумительного ответа так и не дал. Позже из журнала «Работница» я вырезала картинку с изображением Радхи и Кришны с флейтой и наклеила в свою тетрадь. В ней я видела какую-то связь с теми изображениями на плакатах.

В начале девяностых моя коллега по работе прочитала Бхагавад-гиту, которую привез ее муж из Москвы, и буквально насильно вручила ее мне почитать на два дня. Я покрутила книгу, ничего не понимая, особенно меня напугал санскрит, и вернула ее обратно. Но позже девушка, с которой мы были связаны одним рабочим проектом, дала мне напечатанную на бумаге золотыми буквами маха-мантру, сказав, что я могу ее читать, где мне будет угодно. В те времена очень плохо ходил городской транспорт зимой, и подолгу, дожидаясь автобуса, я притопывала и прихлопывала под чтение маха-мантры. Потом она уговорила меня и моего сына пойти в вегетарианское кафе.

Пища была там очень вкусная, нам никто не говорил, что это прасад. В тот вечер мне показалось, что обои на стенах и тюлевые шторы как-то удивительно мерцают серебристым цветом, как в новогодней сказке. Я спросила подругу, видит ли она серебристое мерцание, и она утвердительно кивнула. Но впоследствии эта игра цвета больше не повторялась никогда.

Оказалось, что в тот вечер преданные ждали духовного учителя. Он как-то стремительно вошел в зал, и все упали на пол. У меня мелькнула мысль: «Почему они валяются на полу?» Но это мне не мешало старательно заталкивать прасад за обе щеки, уж очень он мне понравился.

Духовного учителя звали Шрила Говинда Махарадж. Он, немного вкусив торта, отрезал три огромных куска, и преданные предложили их нам. Когда Махарадж уезжал, мы подошли к нему и поблагодарили его. Очень странным было его одеяние, и странно вели себя люди вокруг. Они то складывали ладони вместе, то снова падали на пол. Я не стала особенно ломать себе этим голову, в общем, мне все равно все понравилось. И когда Махарадж сел в машину, мы тоже вышли его провожать и весело махали ему вслед. Было очень радостное настроение, которое долгое время не покидало меня.

Мы приходили каждый день в кафе и привели всех шестерых племянников знакомой, Кришна Канти, потом и моих родственников. Больше всего мне нравились бывать там вечерами. В алтарной стояли чудесные Божества Гаура-Нитай. Преданные приезжали с работы, и мы пели и танцевали до одиннадцати часов вечера и неохотно расходились по домам. Спустя три месяца мы с сыном отказались от мяса и шоколада, а через полтора года мой сын принял прибежище у Гопала Кришны Госвами и однажды, очень важно подняв палец вверх, глубокомысленно заявил, что у мамы и ее сына должен быть один духовный учитель. Я не стала спорить, потому что к тому времени тоже выбрала в своем сердце Шрилу Гопала Кришну Госвами своим духовным учителем.

Говинда-валлабха дас Санкт-Петербург

Мое знакомство с «Сознанием Кришны» произошло в армии, куда меня призвали в начале 90-х годов. Так как перед мобилизацией я занимался спортом, меня определили лаборантом в спортзал.

Здесь я и встретил удивительного преданного Ачьютаграджу прабху, который уже заканчивал свою службу. Прежде всего, меня поразили его качества. Он служил мне с такой любовью и смирением, что я был шокирован. Таких людей я никогда раньше не встречал, поэтому мне было все равно, какую религию он исповедовал. Да он и не навязывал мне своих взглядов и убеждений.

Когда Ачьютаграджа прабху рассказал мне о философии Сознания Кришны, я вдруг ощутил необыкновенное счастье. Я понял, что всю жизнь искал именно то, о чем узнал от него. Я купил у моего, теперь уже друга и единомышленника, книгу «Легкое путешествие на другие планеты» и вернулся в свой батальон.

Ночью мне не спалось. Я был настолько переполнен счастьем, что не мог удержаться от желания поделиться этим счастьем с кем-нибудь еще. И тогда я разбудил своего товарища-сослуживца и поведал ему о том, что узнал за день. Удивительно, что, рассказывая другому человеку о сознании Кришны, я ощутил еще большее счастье. После этой странной ночи мой сослуживец попросил меня продать ему книгу Шрилы Прабхупады. Так я распространил свою первую книгу...

У Ачьютаграджи прабху я купил еще книг и четки, чтобы после демобилизации начать читать мантру. Я всерьез готовился заняться духовной практикой, а пока отправил все свои покупки домой. Тем более что мой друг вскоре уволился, а меня из спортзала перевели в другой батальон...

Когда срок моей службы подошел к концу, и я появился на пороге дома, то там меня ждал большой сюрприз. Оказывается, в нашем доме больше не ели мяса, моя мама читала книги Шрилы Прабхупады и повторяла на четках мантру. Я был настолько вдохновлен всем этим, и моя вера так укрепилась, что я, вслед за мамой, стал активно практиковать сознание Кришны.

После этого Кришна стал проявляться в моей жизни. О чем бы я ни думал или ни мечтал, все тут же сбывалось. Я даже стал опасаться о чем-нибудь думать. Если я вдруг включал радио или телевизор, то непременно попадал на передачу о Кришне, слышал упоминание о преданных или видел харинаму...

Я написал письмо на радиопередачу, которая была посвящена этой теме, и оттуда узнал, что в Санкт-Петербурге строится храм общества Сознания Кришны. Авторы передачи даже ответили мне, что, может, и мне когда-нибудь найдется место в этом храме. Если бы я знал тогда, что их слова окажутся пророческими!

В ближайший отпуск я съездил в Санкт-Петербург, пообщался с преданными, вернулся домой и загрустил. На работу идти не хотелось, хотелось общаться на духовные темы, а преданных тогда в нашем городе еще не было...

Однажды позвонили в дверь. Бабушка открыла дверь, и каково же было мое удивление, когда я увидел преданного Кришны с книгами в руках! Он тоже был весьма поражен, когда я пригласил его в комнату, рассказал ему, что читаю мантру и книги, но мне так не хватает общения!

Я стал ездить на квартиру, где остановились санкиртанщики, и наблюдал, как они распространяют книги. Постепенно во мне проснулось желание оставить свою мирскую деятельность и просто служить им. Я переехал в ашрам. Мыл полы, топил печку, чистил овощи, готовил... Однажды преданные взяли меня на выездную санкиртану, где мне удалось распространить несколько книг и... до сих пор, где бы я ни был, я распространяю книги: в Санкт-Петербурге, Минске... и не хочу оставлять свое служение ни при каких обстоятельствах. Оно дает мне возможность духовно продвигаться и помогать другим людям, обрести смысл жизни.

Гокула Таруни деви даси Красноярск

Все происходило очень быстро и стремительно. Моему сыну сделали операцию, и я лежала в больнице вместе с ним. В нашей палате также лежала девочка, и ее мама каждый день приходила ее навестить.

Именно она и изменила всю мою жизнь. Лада Юрьевна однажды дала послушать мне кассеты: «Просто для самоосознания». Когда я их прослушала, то все перевернулось с головы на ноги. Из больницы я выписалась совсем другим человеком.

Я так была счастлива и вместе с тем несчастна. Счастлива потому, что не ощущала себя телом, ела только тогда, когда была голодна, просыпалась с улыбкой, ушли раздражение и гнев, появилось приятное чувство любви ко всем; а несчастна, так как я не знала, что же мне теперь делать? Я не могла уже жить, как прежде, а как нужно — не знала. Поэтому я размышляла, что же лучше: знание или незнание? Иногда у меня мелькала мысль, что лучше бы я этого не знала. Но очень сладостное и высокое чувство, полученное из книг и лекций, брало вверх.

С самого начала я поняла, что путь будет сложный, что это борьба с собой. Была потрясающая жажда знания, и я впитывала, как губка, книги Шрилы Прабхупады, рассказы преданных, лекции, киртаны. Не было усталости и чувства времени. Казалось, я знаю, чего хочу, и вижу цель. Казалось, что ничто меня не остановит. Вряд ли я осознавала и задумывалась, что мной движет.

«Источник вечного наслаждения» — первая моя книга и самая любимая. Я до сих пор помню, как не могла даже оторваться от нее и как плакала, но в то же время не могла долго читать, потому что сердце сковывала такая невыносимая тоска, что я откладывала книгу. Но потом снова брала и читала, и опять откладывала. Я не могла читать и не могла не читать! До сих пор эта книга «сводит меня с ума».

С самого детства я почему-то была уверена, что должен существовать человек, который все мне разъяснит, правда, не знала, что именно. Сначала думала, что это мой профессор в университете. Но очень скоро я разочаровалась: профессор наш был поглощен лишь собственными научными изысканиями. Семья тоже не дала мне понимания и не принесла счастья.

Однажды вечером я отчетливо почувствовала дыхание смерти, что когда-нибудь умру. У меня все было в жизни, но что-то, тем не менее, сильно не удовлетворяло. Это было страшное ощущение. Я поняла, что никто меня не может спасти: ни муж, ни родители, никто! Тогда я стала молиться Богу: «Спаси меня!» Вскоре я встретила того, кого искала и ждала. Это был мой гуру махарадж Шиварама Свами.

Я его встретила на Дивноморском фестивале. Он проводил семинар «Сладость воспевания». Тогда я практически ничего не знала. Как-то после лекции он сел в уголок, и все желающие могли подойти и получить даршан, но мало кто решался. Я подошла поближе, попросила через преданных автограф.

Я просто смотрела, и ко мне пришло чувство, что вот ему я могу довериться полностью. Этот момент предания я до сих пор помню. Но тогда я не знала, что он мой духовный учитель.

Вернувшись после фестиваля домой, вдруг стала ощущать сильную разлуку с ним. Помню, что я постоянно слушала его лекции и воспевание, читала его книги. У меня пропал сон и аппетит. Тогда я решила: должно быть, он мой гуру. Но как проверить? Как не ошибиться? Я стала себя проверять разными способами. Во-первых, спрашивала у преданных, как определить, твой ли это гуру, во-вторых, представляла различные ситуации. Например, пыталась представить свою реакцию в случае, если гуру будет меня ругать и показывать свое неодобрение, если я не смогу долго его видеть, не ослабнет ли моя вера в него и так далее. Но когда я представила его уход, то вдруг слезы полились у меня из глаз, и я не могла очень долго остановиться. Я поняла, что не могу даже представить, что не стану его ученицей и не получу у него Святое Имя.

До сих пор я дорожу каждой минутой общения с ним, потому что это самый дорогой мне человек! Он так добр ко мне, он знает, что я совсем никудышная преданная, но он, тем не менее, принял меня. Я обязана ему всем. Конечно, мало получить, нужно еще суметь взять эту милость, воспользоваться ею.

Шрила Прабхупада говорил, что быть в сознании Кришны, все равно что находиться на лезвии ножа: шаг в сторону — и порежешься. Нужно быть очень осторожным. Особенно в кругу преданных, ведь преданные, особенно чистые — это сердце Кришны.

Меня держат в «Сознании Кришны» Мой духовный учитель, Шри Шри Радхе-Шьям, гуру-татва и «Источник вечного наслаждения». Они дают мне веру в то, что общество, созданное Шрилой Прабхупадой, успешно и что Кришна очень ждет нас.

Гутама дас Нижний-Новгород

В первый раз к Богу я обратился, когда мне было 3 года. Мама увезла меня к бабушке, спасая от отца, который хотел меня убить, чтобы не платить алименты. Бабушка была верующей, православной христианкой и часто водила меня в храм, рассказывала о Боге и о святых.

Однажды она очень долго не возвращалась. Я испугался, что с ней что-то случилось и, встав на колени перед иконами, стал молиться Господу: «Господи, позволь, пожалуйста, моей бабушке вернуться ко мне, я ещё совсем маленький, и обо мне больше некому позаботиться». Когда бабушка приехала, я всё рассказал ей. Она удивилась: обычно дети не молятся Богу в 3 года.

С тех пор она очень серьёзно взялась за мою духовную жизнь. Каждое утро мы ходили в храм на первую службу, а на вечернюю службу к нам в дом приходили бабушкины подруги из церкви. Я слушал различные истории из писаний и из жизни простых верующих. Особенно мне понравилась история о маленьком мальчике, который верил в Бога, а атеист отец хотел, чтобы он перестал верить в Него, но мальчик был не преклонен. Тогда отец сбросил его с крыши высотного дома, и когда мальчик падал, то он молился Богу, и Господь подхватил его на руки. Мальчик остался жив и невредим, а отца посадили в тюрьму.

В той местности, где я провёл своё детство, сохранились останки Ведической культуры, и много историй, которые я слышал в детстве, позднее с удивлением прочёл в Шримад Бхагаватам. Бабушка иногда ругалась с соседкой, используя странные слова, которые я больше нигде не слышал, пока не стал преданным. Оказывается, она ругалась на санскрите. Да и воспитывала она меня как настоящего брахмачари и с детства заложила фундамент моей духовной жизни. Она говорила, что я обязательно женюсь, и давала наставления, которые мне помогут в будущем. Так всё и вышло.

В детстве мне очень нравилось ходить в храм, нравились молитвы, огоньки свеч и лампадок, душистый запах ладана, кругом добрые, заботливые люди. В храме меня сразу заметили и служители церкви, и простые прихожане. Мне уступали место перед алтарём, в храме всегда было очень тесно, но я стоял совершенно свободно, и некоторые люди даже сдерживали народ, чтобы не потревожить меня. Я стоял и часами молился Господу. Я стал местной достопримечательностью, меня заваливали конфетами и другими сладостями, так что из храма я возвращался с двумя целлофановыми пакетами подарков, и ещё другие несла бабушка. Когда меня спрашивали, кем я буду, когда вырасту, я, не раздумывая, говорил, что священником. Люди по-разному реагировали на мой ответ, одни смеялись, другие с уважением качали головой, третьи говорили, что парень с головой — дескать, священники неплохо живут, имеют деньги и машины. Меня это обижало, потому что я хотел больше всего увидеть Бога и общаться с Ним. Друзья по играм звали меня «отец Фёдор», и мне это нравилось.

Шёл 1979-й год. Однажды с мальчишками я полез обрывать соседскую грушу и сорвался оттуда. Падал вниз и молился Богу, ждал, когда он меня подхватит на руки, и я обязательно Его увижу. Пролетев 10-12 метров, я благополучно приземлился на асфальт без единой царапины. Бога я не увидел и был очень разочарован. В другой раз большие ребята взяли меня купаться на карьеры. Плавать я не умел и просто держался за кусок пенопласта. Они стали брызгать в меня водой на середине карьера, пенопласт выскользнул у меня из рук, и я пошёл на дно. Я не чувствовал удушья, я просто ждал когда Господь придёт и заберёт меня. Опустившись на дно, я огляделся, но никого не было. Я слышал крики и всплески, когда ныряли, чтобы вытащить меня. Изнутри пришло понимание, что нужно идти вперёд. Дно было илистое, но я шёл и шёл, раздвигая водоросли. Через 20 минут я дошёл до берега и вышел из воды. Все с большой радостью бросились ко мне. Никто уже не чаял увидеть меня живым. А я был огорчён, что опять не увидел Господа.

Пришло время учиться, и за мной приехала мама. Учителя показали первоклассникам школу и спросили, есть ли у нас вопросы. В классе стоял гогот и шум малышей. Но вот один мальчик протянул руку и спросил: есть ли Бог? Наступила тишина, и 40 малышей внимательно посмотрели на учительницу. Учительница испугалась и сказала, что Бога нет, потом ещё сказала какую-то ерунду. Класс переглянулся, и все поняли: Бог есть, но о Нём нельзя говорить. Так началась моя учёба. Из нашего класса четверо стали священниками.

Школа мне надоела через год, я понял, что учителя не очень далёкие люди, преподают, чтобы получить зарплату. Я прогуливал 3 недели в месяц, ссылаясь на болезни, а за оставшуюся неделю догонял класс. Однажды пришла мама и сказала, что была в музее Добролюбова, что этот высокоразвитый человек прочёл 2000 книг, а я сказал, что превзойду его и прочту больше и стану более развитым. Я всерьёз взялся за это, и к 8-му классу на моём счёту было 2500 книг по философии и т. д. Мне нравилась история и основы государства. В 7-м классе я был образцовым пионером, старостой класса и взахлёб читал Маркса, Энгельса, Ленина.

Но со временем всё стало меняться, и тот опыт, который я почерпнул из книг, не находил отклика в реальной жизни. Мне казалось, что люди живут, как под колпаком. В детстве я ловил мух, сажал их под стакан и смотрел, как они бегают. Что-то подобное было и с людьми. Я стал искать, сам не зная, что. Регулярно поститься, пытался обуздать свой язык и не болтать без толку, мне казалось, что это отнимает много сил и приносит опустошение. Много медитировал, не пользуясь никакой литературой, потому что понимание, что делать и как приходило изнутри. Я входил в состояние, в котором мог общаться с космосом, а точнее, со знанием и живыми существами, которые его населяли. Я увидел, что много раз рождался и умирал, видел, как разрушались миры, видел, что повсюду в космосе есть жизнь, что можно проходить сквозь стены, можно перемещаться на большое расстояние, войдя в землю, и многое другое. Иногда казалось, что я просто сошёл с ума. В 8-ом классе постриг себя наголо, нарисовал на лбу, руках, животе... по три полосы, сел на пол, скрестив ноги, и стал произносить какие-то звуки, которые шли из глубины моего сознания. Мне было по-настоящему хорошо, весь мир с его проблемами куда-то ушёл, осталось одно сияние и блаженство.

Когда мать пришла с работы и нашла меня в таком невменяемом состоянии, то до смерти перепугалась, решив, что я начитался много книг и свихнулся. Она попыталась привести меня в чувства, и как только я пришёл в себя, то сразу принялся рассказывать ей, что нашёл счастье. Я говорил ей, что люди тяжело трудятся, и придумывают кучу идей, как быть счастливым, а счастье совсем в другом месте. Мама решила меня спасти, и на следующий день потащила в церковь. В моей голове к тому времени смешалось всё: коммунизм, церковь, мною пережитый реальный опыт и, так называемая, нормальная, обычная жизнь, и всё это друг с другом не сходилось. Добрые люди сказали маме, что меня надо причастить, и она, не будучи сильно верующей, всё же решила вывести меня на путь истинный. Когда я вошёл в храм после десятилетнего перерыва, в моей памяти всплыли картины детства. Я вдруг понял, что радость, которую испытывал в детстве, молясь в храме, и та радость и счастье, которые испытал, сидя на полу у себя дома, имеют много сходства. Когда подошла моя очередь причащаться, священник накинул покрывало на мою голову и спросил:

— Каешься? Я спросил:

— За что?

— За грехи. Я ответил:

— Я безгрешен, мне 13 лет, я ещё не успел согрешить. Он сказал:

— За грехи родителей.

— Я к этому не имею никакого отношения. Священник был поражён.

Окончив 9 классов, я был «свободен». Решив зарабатывать свой кусок хлеба и не висеть у матери на шее, поступил в мореходное училище с полным питанием, формой и всем остальным. В училище были постоянные драки, взвод на взвод, карты и всё остальное. По отцовской линии, я имел бандитские корни и неплохо играл в карты, был весьма наглым и амбициозным. Продержавшись 20 дней, я нажил себе врагов и получил все последствия своего нехорошего поведения. Когда их было пятеро, я спокойно мог с ними драться, но вечером меня ждали двадцать. Я держался до последнего, используя кулаки и политику... в результате с разбитой головой попал в больницу. Через полгода вышел в полной депрессии. Как дальше жить? Тупиковая ситуация в «реальной жизни» стимулировала мои путешествия в астральных мирах. Там я искал ответ, как дальше быть, где найти выход, и получил ответ:

— На Земле есть организация людей, которые ни от кого не зависят, на них не влияют никакие законы, они связаны со всей вселенной, и они приносят всем высшее благо. Они смогут помочь и решить все твои вопросы и проблемы.

Я спросил:

— Как их найти? И мне сказали:

— Мы тебе поможем.

На следующий день меня снова положили в больницу лечить мою разбитую голову. Дело было плохо, у меня начали отказывать ноги, я с трудом ходил.

Лёжа в палате и думая о смысле жизни, я увидел новенького пациента с травмой ноги. Было такое чувство, как будто я его очень давно знаю, хотя видел в первый раз. У него оказались книги, от которых исходили сияние и жар. Он оказался кришнаитом и научил меня читать мантру Харе Кришна и предлагать пищу Богу. Позже он предложил мне пожить в храме, распространять книги и совершать много другого служения.

Я получил посвящение у духовного учителя, изучая под его руководством священные писания. Моё здоровье стало хорошим, и я обрёл спокойствие и душевный покой. Прожив 5 лет в ашраме, я женился и уже восемь лет живу с семьей, у меня растёт сын.

Я очень благодарен Господу Кришне и всем Его слугам, которые, несмотря на моё невежество, ведут меня в моей духовной жизни. Я нашёл то счастье, которое искал, блаженство, которое растёт с каждым днём, ответы на все вопросы, которые мучили меня. Я получил ясное видение всего мира, Бога и всех живых существ.

Горяева Ирина Барнаул

Лето. Обычный летний, жаркий день. Ни ветерка. Центр города. Суета, пыльный, тяжелый воздух перемешан с тополиным пухом и с чьей-то руганью. Много народу, все куда-то торопятся, куда-то бегут, зачем-то живут...

Мне в тот момент некуда было торопиться. Вся эта суета казалась мне такой глупой и ненужной. Я была обычным подростком, не нашедшим себе места в этом мире. Я брела по центральной аллее города, пинала тополиный пух и думала, как бы побыстрее закончить свое существование, в который раз решая для себя гамлетовский вопрос.

И вот тут-то произошла та самая встреча. По другой стороне улицы шли странные люди в странных одеждах. Они пели, танцевали, смеялись и выглядели очень счастливыми.

До меня доносились звуки мантры, с которой к этому времени я была уже знакома, благодаря «Битлз» и моей подруге. Желая помочь мне в очередной депрессии, она продиктовала по телефону две молитвы: «Отче Наш» и Харе Кришна маха-мантру, сказав, что когда мне будет совсем нехорошо, надо их повторять. Иногда я садилась, крепко зажмуривала глаза и начинала громко повторять Харе Кришна. Мне сразу становилось легче, все тревоги куда-то уходили.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы я не встретила преданных. Когда я увидела столько счастливых людей на другой стороне улицы, со мной что-то случилось. Дыхание у меня перехватило, сердце замерло. Захотелось прыгать, смеяться. Меня охватило такое счастье, какого раньше я никогда не испытывала. Мне захотелось перебежать улицу и просто пойти за этими счастливыми людьми...

Теперь я могу лишь молиться о том, чтобы всегда следовать за ними.

Гулчитай Ташкент

Однажды ко мне домой постучали, и когда я открыла дверь, то увидела женщину, плотно закутанную по-мусульмански, в платок.

Оказалось, что это наш участковый врач. Она пришла к соседям по вызову, но ей никто не открыл. Там, в действительности, никто не жил. И тогда она попросилась к нам, чтобы позвонить по телефону. Звонила она минут 10-15, уточняла что-то, выясняла, но оказалось, что адрес и номер телефона были «липовыми». Тогда она, несколько раздосадованная, встала, чтобы уйти, но в дверях вдруг повернулась и спросила:

— Вы кришнаитка? Я ответила:

— Да, — и сразу стала мысленно молиться Нрисимхадеву, чтобы не услышать оскорблений и не совершить их в ответ.

— Как Вы догадались, наверное, по кантхи-малам?

— Нет, у Вас портрет Прабхупады. И добавила:

— Я читаю его книги, Бхагавад-гиту и Шримад Бхагаватам.

Я решила, что сейчас она, наверное, будет прощаться. Но она меня взяла за руку и стала буквально умолять:

— Пожалуйста, разрешите мне еще немного задержаться у Вас. Можно с Вами поговорить о Кришне? Дело в том, что я уже много лет думаю о Кришне, но не могу говорить ни с кем о Нем. Муж ругает, дети встают и уходят, сестра смеется, они считают, что я не в себе.

Два часа и пятнадцать минут Гулчитай рассказывала мне о Кришне. Мы уже выпили три чайника чая из гирлянд Божеств, съели почти целую банку брусничного варенья, а ее рассказы о династии Яду и истории из «Махабхараты» не кончались. В конце она призналась, совершенно счастливая, что три дня молилась Худога (Господу), чтобы Он дал возможность поговорить хоть с кем-нибудь о Нем. «Вот почему спутались все адреса и номера телефонов», — счастливая, резюмировала она.

Поскольку Гулчитай в храм прийти не могла, то я ее пригласила к себе домой на нашу традиционную встречу. Она обрадовалась, но тут выяснилось, что суббота у нее — самый загруженный день. С утра прием больных, после обеда обход по вызовам. Я огорчилась, но подумала, что, если очень захотеть, то Кришна что-то устроит. Либо график поменяет, либо больничный выпишет. Так оно и случилось. В пятницу вечером она позвонила и сказала, что может прийти к нам, так как уволилась: «Давно хотела уволиться, но не получалось, а тут вдруг все произошло само собой».

В гостях у преданных Гулчитай рассказывала различные хадисы — комментарии Мухаммеда к Корану — и цитировала суры. Но первое, что она сказала, было следующее:

— Вы тоже должны знать, что мы все слуги Господа, но Господь так милостив, что позволяет нам вступать с Ним в отношения друга, родителей, возлюбленного. Это я узнала из книг Шрилы Прабхупады, Вы тоже должны знать об этом.

Через два дня после встречи в разговоре по телефону она призналась, что преданные светлые и чистые души:

— Я сейчас читаю мантру и пою киртан, когда никого нет дома. В конце она сделала еще одно признание:

— Когда я только начинала думать о Боге, это было еще в молодости, я всегда молилась: "О Художоним (О мой дорогой Господь), дай мне увидеть этот мир Твоими глазами, дай мне увидеть этот мир Твоими глазами!"

— Может быть, поэтому Вам и попали книги Прабхупады? — спросила я.

— Да, читать книги Шрилы Прабхупады — значит, видеть мир глазами Самого Кришны.

Гурубхакти деви даси Петропавловск-Камчатский

Это был небольшой участок земли, на котором стоял маленький домик. Те, кто жил в нем, и кто приходил в гости, с любовью называли его «наш Храмик». Окрестным жителям нравились преданные за их доброжелательность, гостеприимство, за их искренние сияющие улыбки, а главное — за вкусные пиры, устраиваемые ими по воскресеньям.

Именно в этом Храмике, расположенном на самом краешке земли, в городе Петропаловске-Камчатском в теплой, дружеской атмосфере и зарождалось мое сознание Кришны.

В то время я была довольно молодой, мамой четырех детей. Мой муж, я и старшие дети как-то легко и радостно приняли сознание Кришны. Муж давал пожертвования в храм, старшие мальчики целыми днями пропадали в храме, а я, взяв младших дочек с собой, тоже служила в храме, как могла. Служения было много: я разбивала цветники на участке, выращивала овощи, делала гирлянды Божествам, с небольшой группой выездной санкиртаны посещала онкологические клиники, психо- и тубдиспансеры. Говорили о Кришне, раздавали прасад, пели, танцевали. Тогда еще вся моя семья была очень счастлива в сознании Кришны.

Потом сыновья с разрешения отца оставили школу и пошли жить в ашрам. В том же году я приняла в сердце своего духовного учителя Шрилу Индрадьюмну Свами.

Мне хотелось полностью отдать себя служению Кришне, и мне тогда казалось, что моя семья мешает мне полностью погрузиться в служение лотосным стопам вайшнавов. Мне, как преданному-неофиту, хотелось сразу и бесповоротно избавиться от всех привязанностей в этом материальном мире. И однажды случилось то, что на всю жизнь болью будет отзываться в моем сердце — я оставила детей, своего мужа и уехала в храм в другой город.

Прошло несколько месяцев. Странное было время: я занималась служением Богу, но на сердце не было удовлетворения. Была постоянная, непреходящая тоска по дому, детям. Преданные по-разному воспринимали мой уход из семьи. Кто-то был согласен, кто-то говорил, что мне нужно вернуться домой и выполнять свою дхарму жены и матери.

И в один прекрасный день я вернулась. Но меня приняли как чужую. Дети отдалились от меня, муж сказал, что лишит меня материнских прав. Ужасно было видеть, как боль, нанесенная ему мною, превратила его из преданного в гонителя преданных, он стал курить и пить. Он заставлял меня есть мясо и пить вино. Из страха, что он может лишить меня детей, я повиновалась ему во всем. Все, что было связано с Кришной, было уничтожено. Он порвал мои кантхи-малы, четки, сари. Я стала бороться за свое сознание Кришны как могла — ходила тайком к преданным, но очень редко. Зашивала маленькие дорожные четки в складку занавески, а Бхагавад-гиту прятала в подушку.

Но самым страшным наказанием для меня были ежедневное «промывание мозгов», которому подвергал меня мой муж — он говорил, что Кришны нет, что Он — миф, Бог для слабых и неудачников... Как я тогда плакала в душе и молила Кришну простить мне мои ошибки, то, что я еще жива и выслушиваю все это, не смея перечить!

Такое положение, вдали от преданных, в постоянном напряжении не могло продолжаться долго. Сердце мое окаменело, сознание осквернилось, я больше не могла бороться в одиночку и однажды, простите меня, Кришна, Шрила Прабхупада, прости меня, Гурудев, я выбросила книги Шрилы Прабхупады, выбросила все письма, написанные мне Гурудевом, я... ушла. Ушла от Кришны, повернулась к Нему спиной.

Мне хотелось начать жить заново, все забыть, попробовать спасти хотя бы остатки той семьи, которая у меня еще была: старший сын уехал, муж ушел. Я оставалась одна с двумя совсем маленькими дочками и сыном, одна посреди жесточайшего экономического кризиса, сотрясающего тогда всю страну и, в особенности, Камчатку. Чтобы как-то прокормить детей, устроилась уборщицей. Мои дочки помнят до сих пор это время — 500 рублей, которые выдавали нам в полгода раз, не могли прокормить четырех человек. Мы часто голодали. Начались болезни. Я получила инвалидность. Дети трогательно ухаживали за мной.

Я стала искать Господа в других церквях: в православной, в церкви евангелистов, баптистов... Я искала Того, Кого сама же отвергла. Сердце мое оставалось пустым и унылым. Так продолжалось долгих шесть лет.

Несколько лет назад мы переехали в Москву.

Однажды я пришла в московский храм Сознания Кришны, но не решилась зайти в алтарную. Походила по территории храма, по магазинчикам, опасливо обходя алтарную комнату. Я очень боялась, что Кришна хитро «поймает» меня снова, и я опять стану ходить в храм, общаться с преданными. Я боялась новых проблем, я боялась, что пережитое вернется снова.

Я хотела забыть о Кришне, и никогда о Нем не вспоминать. Я не знала тогда, что преданный может забыть о Кришне, но Кришна никогда не забудет Своего преданного! Даже уйдя от Него, я, сама точно не сознавая, продолжала оставаться Его преданной. Именно Его я искала все эти годы «скитаний по чужим дворам», в ликах святых на иконах в христианских церквах я искала именно Его лотосоподобные глаза.

Во всех своих проблемах была виновата я одна. Как-то раз я находилась на работе и внезапно почувствовала настойчивое непреодолимое желание пойти в храм и купить книгу. Я была очень удивлена, но этот зов, шедший, казалось, из самого сердца, был настолько сильным, что я, даже не спросив разрешения, вскочила с места и, на ходу надевая пальто, побежала.

Помню, как я добежала до метро, как бежала по эскалатору, мелькали ступени, лица, станции; сердце учащенно билось, как будто ожидая чего-то.

И тут я увидела это чудо! Возможно, со стороны это выглядело обычно, но в моем состоянии мне казалось чудом, знаком свыше! В самом центре Москвы, в одном из подземных переходов, стоял преданный и держал в руках книги!

Только Сам Кришна может сказать, насколько «случайной» была эта встреча. Преданный «случайно» оказался моим братом в Боге, и он сообщил мне, что «по чистой случайности» наш Гурудев Индрадьюмна Свами сейчас находится в Москве.

Вечером того же дня я снова увидела своего духовного учителя. Было такое чувство, как будто после долгой разлуки снова возвращаешься домой. Было достаточно всего лишь одной улыбки Гурудева, одного его доброго взгляда, чтобы я поняла: я дома.

10-го мая 2002-го года я также «по чистой случайности» получила у Индрадьюмны Свами посвящение и новое чудесное имя — Гуру Бхакти даси.

Вот уже два года я живу в московском храме. Мы с дочками очень любим его. А я думаю: «Какой же все-таки Кришна, несмотря на все мои ошибки, Он не дал мне забыть Его».

Гурудева деви даси Москва

В моей жизни были такие моменты, которые готовили меня к этой чудесной встрече с книгами Его Божественной Милости А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады и последователями этого древнего учения Вед.

Вряд ли меня бы все это заинтересовало, да и смогла бы я понять и принять это знание, если бы... Впрочем, начну все по порядку.

Меня воспитывала в основном бабушка, которая верила в Бога и с детства учила меня молитвам Богородице, Николаю-угоднику, Иисусу Христу. Нельзя сказать, что моя семья была очень уж верующей, но все знали, что Бог есть и Ему нужно молиться. Далее — школа, где школьная машина на накатанных рельсах материализма штамповала из детей «убежденных атеистов». Тогда я спорила с родителями, проповедовала им, что Бога нет, что человек — царь природы и тому подобную ерунду.

Пришел «переходный возраст». Однажды я сильно поругалась с мамой, нагрубила ей, и она ударила меня по щеке. Меня никогда не били, и я восприняла это как оскорбление, не совместимое с дальнейшим моим существованием рядом с этими людьми.

Под эгидой «пусть я умру и пусть им всем будет плохо», я, вооружившись крепкой веревкой, залезла на чердак. Подготовила удавку, засунула голову в петлю, оставалось шагнуть с перекладины в бездну.

— Почему бы тебе ни проститься с этим миром? — услышала я спокойный, очень приятный, мужской голос.

Можете представить себе, что со мной было! Я быстро огляделась — никого! Но голос, который теперь не только звучал откуда-то из воздуха, но он пульсировал в ушах, в глубине мозга и где-то еще глубже, спокойно продолжал:

— Ты здесь абсолютно одна, еще успеешь сделать свое дело. Тебя никто не будет искать еще несколько часов. Просто подойди к окну и простись с этим миром. Может быть, ты никогда его больше не увидишь.

Абсолютно ошарашенная, я высунула голову из петли и подошла к окну.

— Посмотри, какое огромное небо, синее, красивое, а теперь посмотри на свою проблему. Правда же, она не больше муравья? Так стоит ли терять огромное небо ради крошечной проблемы?

Было лето, жаркий день, полный штиль. Казалось, воздух застыл, даже стрижи куда-то подевались. И вдруг липа, что росла у нас под окном и под которой я в детстве частенько играла с подружками, задрожала и потянулась к окну каждой веточкой, каждым листочком.

— Видишь, она любит тебя и просит остаться.

— Как, это же дерево? — спросила я.

— Ты живая душа, и она тоже. Все растения, животные, птицы — все живые души, и они могут чувствовать и любить, — отвечал голос.

Как будто кто-то очень большой, добрый и сильный стоял за моей спиной.

— Ты должна служить.

Слезы хлынули у меня из глаз, это было удивительное откровение. С тех пор загадочный голос иногда появлялся вновь, но уже только где-то, как мне казалось, в уме.

— Как тебя зовут? — допытывалась я.

— Любое имя — Мое. Как тебе нравится, так и называй. Я всегда знаю, когда ты ко Мне обращаешься.

После школы я поступила на биофак Нижегородского университета.

Пришла весна 90-го. Было очень тяжелое время. Нас распределили по кафедрам, дали темы курсовых и будущих дипломных работ. Я пошла на зоологию. Мечтала работать с китообразными, но мне дали работу с мышами. Бедных зверюшек надо было ловить, убивать и изучать их внутренности, болезни, количество родов и тому подобное. От подобной перспективы меня выворачивало наизнанку. Тогда я решила сделать революционный шаг и перейти на кафедру ботаники. Оказалось, что это очень большая проблема, так как заведующий кафедрой зоологии считал делом своей жизни не допускать подобных явлений. Была целая баталия, много потраченных нервов. Ничего не получалось, и наступила черная полоса депрессии. Я жила в общежитии с двумя девушками. Одна из них была инвалидом с детства. Ее тело было искривлено, но ее это не угнетало. Оптимистка и заядлая туристка, она еще и йогой увлекалась, чтобы хоть как-то поддерживать свое тело.

Однажды, после очередной «битвы с замом», я пришла в свою комнату и увидела, что на кровати что-то лежит. Это была Бхагавад-гита. Злая на весь белый свет, я наорала на соседку и уже хотела кинуть книгу к ней на кровать, но залюбовалась обложкой.

— Какая девочка красивая!

— Это не девочка, это мальчик, индийский Бог Кришна, — буркнула обиженная соседка.

— Кришна... дай почитать, а? — тут же заискивающе обратилась я к ней.

— Это не моя книга, мне ее дали на несколько дней. Я думала, что это про йогу, а, оказалось, скука зеленая. Бог да Бог! Одна философия!

Философия у нас считалась ругательным словом. Мы ненавидели этот предмет. Но уж больно сладкий этот юноша, и имя у Него такое красивое — Кришна...

— Ну, договорись с хозяином, может ему не срочно, а? — не унималась я. Соседка была человеком добрым, незлобивым и согласилась.

Я читала книгу запоем. Просыпалась на два часа раньше обычного и, не слезая с постели, стягивала книгу со стола и опять читала. Прошло немало времени, прежде чем я закончила, но это был истинный праздник души! Многое я уже знала, что я — душа да еще и бессмертная. Некоторые фразы были мне знакомы чуть ли не слово в слово — это мне поведал тот таинственный голос...

На кафедре все утряслось. Чуть позднее я познакомилась и с хозяйкой этой потрясающей книги, Ириной. Оказалось, она жила в комнате напротив, но училась на два курса младше. Она только что приняла крещение в православной церкви, была вегетарианкой, а книгу ей подарил ее друг. Книгу Ирина поставила на полку, где ее и обнаружила моя соседка.

Я вернула ей Бхагавад-гиту, но с тех пор просто бредила ею, очень хотелось иметь такую книгу, но в магазинах ее не было. Один из моих родственников рассказал, что эти книги можно купить на Арбате, в Москве.

За несколько лет до этого мы с мамой были в Москве и однажды встретили очень странных людей. Люди-то, в общем, нормальные, но вот прически! Лысые головы украшены прядью волос, свисающих с макушки. «Ну и панки, новая мода у них, что ли!» посмеялись тогда мы. И теперь, когда наступили каникулы, я стала умолять маму поехать в Москву.

Мы приехали, три дня гуляли по пять-шесть часов по Арбату — и никого! Наконец, в киоске «Союзпечать» мы купили «Учение Господа Чайтаньи», а в букинистической лавке — первую часть двухтомника Бхагавад-гиты. В ней мы обнаружили адреса, выбрали один наугад и поехали. Это оказался ашрам матаджи на Зеленом проспекте. Там мы и купили все, тогда еще немногочисленные, книги. Моему счастью не было предела, я читала их все лето запоем.

Наступила поздняя осень. Однажды в подземном переходе я увидела афишу «Бхакти-йога. Вегетарианство. Наука самосознания. Ведущий Джаянанда дас (Д. Бурба)». В коленках сделалось горячо и мягко. Но дата! Это было вчера. Я все равно поехала по адресу, указанному на афише. Долго бродила вокруг ДК и, разочарованная, вернулась в общагу. Та же соседка сказала, что одна знакомая ее знакомой была вчера на этом мероприятии и даже, говорят, телефончиком обзавелась. В тот же вечер я получила номер телефона, позвонила, и меня пригласили на собрание. Я очень боялась. Я вообще трусиха, боюсь незнакомых людей. Но желание найти этих удивительных бхакти-йогов оказалось сильнее.

Я пришла по данному мне адресу. Меня впустили в маленький частный домик, и прямо со двора я оказалась в маленькой кухоньке, где в огромном котле что-то мешал странного вида мужчина в белых одеждах. «Что, мать, к Богу пришла? Заходи в комнату», — это было обычное приветствие Видуры прабху.

Первый в жизни киртан, приготовленный вайшнавом и отведанный Самим Господом пир, лекция о вегетарианстве. Потом я узнала, что каждый преданный обязан читать 16 кругов маха-мантры и пойти завтра на харинаму. Я, так и не поняв, что это такое, спросила, куда приходить и можно ли подруг привести.

Вечером с пеной у рта я рассказывала Ирине и ее соседкам по комнате все, что увидела. На следующий день она и еще одна девушка Ксения присоединились ко мне. Мы пошли на первую в своей жизни харинаму. Я ужасно стеснялась петь перед людьми, но, к моему удивлению, Ирина и Ксения пели с великим энтузиазмом, воздев руки к небу.

Через несколько дней мы с Ксенией купили четки и начали повторять маха-мантру. Ирина считала себя христианкой и слегка подшучивала над нами, но недолго... Вскоре мы втроем вышли на санкиртану. Когда я объявила дома, что стала вегетарианкой, да еще и кришнаиткой — это было всеобщее горе домочадцев. Меня пытались депрограммировать, но я, оставив книги, сбежала в Нижний Новгород, в общагу.

Через некоторое время я навестила родителей. «Ну что, давай четки!» — сказала мама. Оказывается, за мое отсутствие она прочитала книги и решила замаскироваться под соратницу, как она потом призналась мне, чтобы окончательно не потерять единственную дочь. Но скоро она познакомилась с преданными, прочитала все книги и стала серьезной преданной. Ее имя Ашали деви даси.

Ирина через несколько месяцев бросила университет, уехала в Москву и осталась там, поселившись в ашраме матаджи, в храме на Беговой. Достаточно скоро она получила инициацию от Его Святейшества Шрилы Ниранджаны Свами, и теперь ее зовут Ишани деви даси. Ксения получила инициацию от Его Святейшества Рохини Суты прабху. Ее зовут Кандарпха Сундари деви даси. А ваша покорная слуга нашла прибежище у лотосных стоп Его Божественной Милости Шрилы Индрадьюмны Свами, чьей милостью пытается продолжать свое незначительное служение и остается в Большом Доме, который построил для всего мира Шрила Прабхупада — истинный ачарья и вайшнав, чистый преданный Господа Хари.

Дайви Шакти деви даси Алматы

Мое первое знакомство с «Сознанием Кришны» было сиюминутным. Это случилось зимой 91-го. Мне тогда было 18 лет. К тому времени я бросила учебу в медицинском институте и присоединилась к хиппующей алма-атинской тусовке.

Моя подруга, девочка-хиппи Жешка познакомила меня со своим другом — кришнаитом. Его звали Игорь. Он-то и повел нас в «странные гости». Тогда я запомнила немногое: молодые люди в белых одеждах, постоянно кланяющиеся головой в пол, подвешенная к потолку Харе Кришна мантра, но, самое главное, было очень душно и тесно. Потом была лекция, абсолютно нами не понятая. И мы сбежали. Уже в коридоре какая-то девушка в сари с добрыми глазами сунула нам в руки по белому шарику и сказала, что это прасад.

Потом мы с Жешкой взяли рюкзаки, гитару и уехали автостопом в стольный град Питер. Идея «хиппи» увлекла нас сильнее, чем «заурядная бытовуха», концепция которой сводилась к одному — кто не работает, тот не ест. И понеслось: рок-н-ролл, «свободная» любовь, наркотики. Конечно, было весьма весело, но меня хватило лишь на пару лет, после чего я вернулась в Алма-Ату.

Жить, как все, по-прежнему не хотелось, а посему я стала профессиональным музыкантом. Продолжала писать свои песни и выступать на местных тусовках. Подходил к концу 93-й год. Однажды мы с группой выступали в рок-клубе «Баспагер» на новогоднем ночном рок-фестивале. Среди многих команд-участников была группа «Санкиртана-ягья» алма-атинских кришнаитов. После нашего выступления ко мне подошел вокалист этой группы и сказал:

— Здравствуйте, Дина! Вы классно поете!

— Спасибо. А вы кришнаиты? — спросила я.

— Да. Меня зовут Ручи дас.

— Я бывала в гостях у кришнаитов.

— Это здорово! А знаете, Дина, когда-нибудь Вы тоже станете преданной Кришны.

С плохо скрываемым пафосом, не расставаясь с бокалом вина и сигаретой, я сухо процедила:

— Никогда! Никогда в своей жизни я не буду кришнаиткой. И вообще, я христианка.

— О да, конечно, Вы абсолютно правы. Вы вольны в своем выборе, хотя это и не важно, важно воспевать Святое Имя Господа. Спасибо Вам за прекрасное выступление. Надеюсь, еще увидимся.

Позднее мы с Ручи стали друзьями, и он часто мне рассказывал об Абсолютной Истине и ее трех аспектах. Слушать его мне было весьма забавно и интересно, но не более того. Потом Ручи познакомил меня со своей женой Жибек, и мы стали дружить семьями. К тому времени я уже была замужем, воспитывала маленького сына и училась в эстрадном колледже.

Часто бывая у нас в гостях, Ручи и Жибек проповедовали мне, съедая при этом все мои вегетарианские запасы и отказываясь от предложенной мною курицы. Но, «се ля ви»: выслушав очередную лекцию, я оставалась в глубокой иллюзии.

В 97-ом я познакомилась с Женей Каллистратовым, бас-гитаристом джазовой группы, и он пригласил меня поработать вместе с ними. Часто созваниваясь, мы подолгу беседовали на разные темы. Выяснилось, что Женя — преданный! Двух-трех, а то и четырехчасовая проповедь по телефону привела к тому, что я прочитала книги Шрилы Прабхупады «Жизнь происходит из жизни», «Совершенные вопросы, совершенные ответы», а вслед за этим и Бхагавад-гиту.

Шрила Прабхупада «нокаутировал» меня с первых же страниц, виртуозно «бросив на обе лопатки!». Мое сознание повернулось на 180 градусов. Потом был поход в храм. Все пели, танцевали, счастливо улыбались и кланялись. Мне тоже вдруг захотелось стать такой же простой и раскованной, но мое эго не позволило мне этого, и я продолжала только улыбаться. Тогда внешняя атрибутика не привлекала меня столь сильно, как сама философия. После киртана был прасад. Резкая разница во вкусах привела меня в полное недоумение. Медленно ковыряясь в тарелке, я с удивлением наблюдала, с каким нечеловеческим аппетитом и неподдельной радостью кришнаиты поглощают эту «странную» пищу.

Впечатлений от лекций и общения с преданными было много.

«Для начала перестану есть мясо, а там видно будет», — думала я и стала вегетарианкой. Отказавшись от мяса, я не переставала употреблять алкоголь и сигареты. При этом я даже ни на минуту не задумалась о том, что без повторения Святого Имени по-настоящему духовной жизни не будет. Эйфория продолжалась полгода, а потом... Потом наступил страшный период в моей жизни.

В то время я пела в рок-группе. Мы выступали в ночных клубах, после чего отмечали свои выступления у кого-нибудь на квартире. Я и раньше любила выпить, потусоваться, но эти встречи с моими новыми «друзьями» стали чуть ли не каждодневной «практикой». Днем я работала, а ночью, после очередного концерта, мы безудержно пили. Такая была моя «садхана».

Честно говоря, не очень хочется рассказывать о том, что послужило поводом для всего этого. Могу сказать только, что подробности этой истории настолько ужасны, что описывать их я не в силах, так как не ручаюсь за людей, которые, прочитав ее, смогут адекватно отреагировать.

То, что произошло со мной, настолько сильно повлияло на меня, что в тот момент ничего, кроме как напиться, я придумать не могла.

Только заглушив эту боль крепким составом, я могла существовать дальше. Я понимала, что это не выход, но по-другому не получалось. Мне казалось, что мои друзья устали от моих проблем, я не хотела беспокоить их снова и снова. И я была с теми, с кем меня объединяла музыка и вино. Меня окружали какие-то совершенно чужие люди. Их бессмысленные взгляды, разговоры ни о чем, глупые приколы... все это было моей жизнью.

В тот момент я не осознавала, что Любовь, которая так нужна была мне, находилась во мне самой. Чтобы получить Любовь, нужно ее отдать. Отдать всем живым существам и их Создателю, Кришне. Все ищут Любовь, не понимая, что Кришна — источник этой Любви. По сути дела, нам просто нужно искать Кришну. А мы ищем объект своего вожделения и думаем, что любим его, и это пусто и бессмысленно...

День за днем проходила моя драгоценная жизнь. В какой-то момент я поняла, что не могу больше пить, но и не пить я тоже не могла. Это был заколдованный круг, словно змея, заглатывающая свой собственный хвост. Моим «друзьям» было глубоко все равно, что творилось со мной, они чувствовали себя прекрасно. В один из дней, после бурной алкогольной ночи я заснула на рабочем месте, а, проснувшись уже к вечеру, увидела перекошенные лица своих коллег. Мне было ужасно стыдно. Взяв ноги в руки, я умчалась домой. Перед сном мне мерещились бесчисленные осуждающие взгляды.

Рано утром я проснулась от адской боли. Боль пронизывала все тело. Она бушевала в голове, в руках и ногах, каждая клетка моего тела стенала от этой нескончаемой боли. Но хуже всего была бездонная пустота, которая заполнила всю мою душу. Жить не хотелось... От безысходности я заплакала. Позвонила «другу», музыканту-собутыльнику. «Выпей пива, и все пройдет», — посоветовал он. Я хотела было сказать что-то о своей пустоте, но в ответ услышала нечто вроде: «Знаешь, мне некогда, созвонимся позже».

Следующий номер телефона принадлежал Жене Каллистратову. Он был страшно удивлен и обеспокоен моим состоянием, ведь мы не виделись уже несколько месяцев. Женя вдруг стал ругать меня:

— Дина! Ты сошла с ума! Я же дал тебе столько книг. Ты ходила в храм, на программы. Ты перестала есть мясо. Твой сын был с тобой... Что случилось?

Наверное, в тот момент мне нужны были эти «подзатыльники». Он перестал быть моей нянькой, он стал мне учителем. Я видела в нем настоящего друга. Женя сильно перепугался за меня. Позвонил Татастхе, которая тогда «опекала» меня. И она тотчас же пригласила меня к себе на нама-хатту.

— Быстро поезжай туда, — сказал мне Женя, — там будет Чайтанья Чандра. Все будет хорошо. Не плачь.

— Женя, что мне делать? — устало спросила я.

— Менять свою жизнь. Кардинально. Менять друзей, окружение, привычки, — твердо сказал он, и я почувствовала силу от его слов. В них была безграничная вера.

Я взяла гитару и поехала к Татастхе (она сказала, что нама-хатта будет творческая).

Я сидела в просторной, светлой комнате, ароматно пахнущей благовониями. Мое сердце бешено колотилось. Не знаю от чего, то ли от бушующего во мне похмелья, то ли от предчувствия надвигающихся глобальных перемен. Неожиданно в комнату вошел Чайтанья Чандра. Тогда я увидела его в первый раз. Он поздоровался с нами, сел напротив и стал петь мантру.

Его манеры были безупречны — умиротворенный взгляд, спокойный голос, мягкие движения. И тут вдруг меня такая радость охватила! Я почувствовала такую сильную Любовь к преданным. После киртана Чайтанья Чандра дал лекцию по Бхагавад-гите. Ничего подобного мне слышать не приходилось. Лаконичность речи, ясность мыслей, проницательность и искрометный юмор завораживали всех присутствующих. Это было просто и гениально.

А потом Чайтанья Чандра попросил меня спеть под гитару. Эта песня, «Серый странник», была моей болью и криком о помощи. В моих глазах стояли слезы. Чайтанье Чандре песня очень понравилась, и он сказал, что мое пение станет совершенным, если я буду использовать свой талант для удовлетворения Кришны. Позже мы все вместе поехали в храм на день явления духовного учителя.

Вечером, придя домой, я поняла, что моей прошлой жизни пришел конец. Сигареты и бутылка были с почестями похоронены.

Шло время, но я оставалась одна. С мужем мы были в разводе уже три года. Старых «друзей» мне пришлось оставить, а среди преданных никого рядом не было. Невыносимое одиночество переполняло меня. Я снова засомневалась, нужна ли я Кришне. Поистине, невежество рождает сомнения.

Приближался Новый год. Одна моя знакомая пригласила меня к себе, но мне не хотелось. Тогда я решила загадать: если до полуночи мне позвонит кто-нибудь из моих старых друзей — останусь с ними, если преданные — с преданными, а если никто не позвонит — одна, и даже на лекции больше не приду.

Может это смешно, но для меня это было очень серьезно.

Телефон предательски молчал. Было уже десять часов вечера, до Нового года оставалось совсем немного времени. Я уже стала смиряться со своим одиночеством, как вдруг раздался звонок.

«Харе Кришна, Дина», — в трубке звучал знакомый голос. Такой спокойный и праздничный. Это звонил Лабанга прабху. Моей радости не было предела. Сердце выскакивало, руки дрожали, из глаз текли слезы, а он сказал, что перед сном хочет поздравить меня и других преданных с Новым годом и пожелать всем счастья. «Кришна! Ты не забыл меня. Это я Тебя забыла!» — вертелось в моей глупой голове. «Я желаю Вам счастья. Дина, Вы очень искренняя. Вас так давно не было. Приходите к нам».

Наверное, глупо было бы предполагать, что я сделала какой-то другой выбор.

После Нового года моя жизнь в корне изменилась. Я стала соблюдать принципы, посещать духовные программы, полностью поменяла круг общения. Но самое главное — я стала повторять мантру. Начала с одного круга в день, затем два, три, пять... Ощущения были потрясающими! Неведомые доселе чувства наполняли мое сердце, хотелось повторять все больше и больше, а общения с преданными всегда не хватало.

Моими друзьями стали ученики Шрилы Гопала Кришны Госвами Махараджа, с которыми я сдружилась на театральной стезе. Я буквально влюбилась в вайшнавский театр, ведь это был необычный театр, это было бхакти, бескорыстное преданное служение Господу и Его преданным. Тогда, общаясь в основном с учениками Гопала Кришны Госвами Махараджа, я еще не предполагала, что он станет моим духовным учителем. Просто возникла необходимость в духовном учителе, и я присматривалась ко всем гуру, которые приезжали в наш регион. Но ни с одним из них я не чувствовала той внутренней связи, не испытывала того необъяснимого чувства, которое проявлялось через учеников Гопала Кришны Госвами. В них я видела проявление качеств Гуру-Махараджи, и сердце мне подсказывало, что это и есть мой духовный учитель. Я помню тот день, когда впервые увидела Гуру-Махараджа. Как только он вышел из машины, которая привезла его в храм, мое сердце забилось, как никогда в жизни! А после сногсшибательной лекции я пришла к нему на даршан и попросила пранама-мантру, которую получила незамедлительно... Вот это и есть счастье — служить тем, кто распространяет Святое Имя Кришны и вызволяет из материального плена живых существ, отдавая им всю свою любовь, всего себя без остатка.

У этой истории счастливый конец, «хэппи энд», как говорят американцы. Все фильмы, которые они снимают, заканчиваются хорошо, хотя после «хэппи энда» нет продолжения — все отлично, все поженились, зло наказано, а что дальше? На самом деле все только начинается. Просто детские игрушки остались в прошлом, и наступил момент, когда нужно стать взрослым. Нет, я не стала серьезной внешне.

До сих пор я остаюсь веселой, общительной, иногда даже инфантильной. Просто в мою жизнь вмешался Кришна. Все наполнилось смыслом, и я стараюсь меняться изнутри. А это настоящая борьба. Борьба против моего ложного эго. Конечно, не всегда получается, но я стараюсь. И вам хочу сказать: не отчаивайтесь! Отчаяние — это признак того, что майя (иллюзия) положила вас на обе лопатки. Человека определяет то лицо, с каким он поднимается, когда споткнулся. Нужно с улыбкой встать и сражаться дальше. Не с миром сражаться, а со своими недостатками, прорабатывать свои качества. Тогда мы почувствуем себя заново родившимися, как это постоянно происходит со мной.

Здесь, в моей новой семье, я совершенно по-другому раскрываюсь, как музыкант. Раньше я пела, наслаждая лишь свои чувства, заботясь больше о том, как звучит мой голос и каков мой имидж. Но теперь все это ушло на второй план. Со временем я стала понимать, насколько велико заблуждение живых существ относительно их существования в материальном мире. С помощью знания мои глаза открылись, я реально увидела, как страдают люди, не осознавая, что они действительно страдают. Видя, что они страдают, страдала и я. Поэтому я собрала группу и назвала ее «Дина Бандху», что в переводе «Друг падших» — одно из имен Кришны. С этой группой мы выступаем на вайшнавских праздниках и в ночных клубах, проповедуя Любовь к Богу. Теперь смысл моего творчества — петь для людей, пытаясь помочь им вернуться к Кришне. А еще у меня есть сын Далер, ему девять лет, и он тоже преданный. По крайней мере, старается им стать.

И я знаю, что бы ни случилось, я всегда буду оставаться в обществе преданных. И в этом заслуга моего духовного учителя Шрилы Гопала Кришны Госвами Махараджа.

Дорогие Женя, Чайтанья Чандра и Лабанга! Все, что вы сделали для меня и близких мне людей, является самым ценным для меня сокровищем. Я благодарна вам за вашу Любовь и заботу!

Джагад-джанани деви даси Москва

Я работала преподавателем музыки в педагогическом училище. У меня уже был ребенок шести лет, двухкомнатная квартира, высшее образование.

Однажды к нам в училище пришла женщина средних лет, аскетичной внешности. Ей разрешили выступить на педагогическом совете перед учителями и дали всего 15 минут. Она разложила книги Шрилы Прабхупады, зажгла ароматическую палочку. Потянулся приятный дымок. Учителя зашушукались. Она говорила о Боге, о душе, которая находится в сердце, и о Сверхдуше. В какой-то момент я ясно услышала где-то внутри себя тихий, но очень четкий голос: «Это самое главное в жизни». «Значит, все-таки душа есть», — облегченно подумала я тогда.

Через пятнадцать минут лекции, сидящая рядом преподаватель по психологии сказала: «А держится она здорово, свободно и раскованно». Многие подошли, купили книги, и я тоже. Я все спрашивала, какая же все-таки самая главная книга? Потом я пошла провожать ее.

По дороге она дала мне несколько рецептов вегетарианских блюд. Я сразу же решила, что трупы больше есть не буду. Когда об этом узнали в педагогическом коллективе, то стали пристально за мной наблюдать: что я ем в столовой, не выгляжу ли я изможденной, не похудела ли. Все давали советы, но никто сам от мяса не отказался. Тогда я поняла, что мне нужно находиться в кругу единомышленников, то есть, как минимум, людей, которые тоже следуют вегетарианству.

И в один прекрасный день, с двумя сумками, полными продуктов, я все-таки пошла не домой, а по указанному адресу. Я долго бродила и никак не могла найти вход. Я и помыслить не могла, что люди с такой возвышенной этикой жизни могли находиться просто в подвальном помещении. «Уж не секта ли?» — мелькнуло у меня в голове. Но когда я спустилась вниз, то попала в совершенно поразительную атмосферу чистоты, спокойствия и умиротворения. Кругом горели свечи, играла тихая музыка, двигались какие-то тихие, приветливые люди, курились благовония, продавались различные безделушки, книги. Мне хотелось снова увидеть ту, которая первой рассказала мне о душе, о Боге. И мне хотелось, чтобы она была здесь самой главной. Вскоре пришла и она. Она оказалась рядовой санкиртаны, тогда еще даже без инициации. Ощущение было такое, как будто я пришла домой.

Во время киртана я пела и плясала вместе со всеми, была полностью раскрепощена и свободна. Мне понравилось то, что в общении между людьми отсутствовала напряженность. Все вели себя естественно и просто. Таково было мое первое знакомство с сознанием Кришны.

Дхирадатта дас Санкт-Петербург

К сожалению, совсем не помню, как я попал на многотысячный фестиваль Харе Кришна с участием Боя Джорджа, который проходил в Петербургском СКК и назывался «Гауранга бхаджан бэнд».

Также совершенно не помню, как после него, в 92-ом я впервые оказался на лекции по сознанию Кришны. Я практиковал христианство и искал ответы на вопросы, которые возникали у меня в процессе духовной практики.

Затем в течение года я посещал лекции, которые проходили в ДК ленсовета. Но так ничего не поняв и не приняв из того, что мне говорили, я покинул общество вайшнавов. Я даже не подозревал, что в сердце уже получил опыт счастливой жизни, который осознал много позже.

Я продолжал поиск истины, но меня все не удовлетворяло.

К началу 98-го я имел богатый опыт различных практик, но того счастья, которое я чувствовал при общении с преданными Господа Кришны, так и не испытывал нигде.

Потом со мной произошло нечто, что пробудило острую жажду к духовному общению. Осознав все в один момент, я лихорадочно стал искать преданных. Я нашел их довольно-таки быстро в храме на улице «Бумажной» и сразу попал на праздник, посвященный духовному учителю Шриле Индрадьюмне Свами. Там я встретил Ачалу прабху и других замечательных преданных, которые с радостью приняли меня, и я был счастлив тем, что «пил нектар общения» с вайшнавами. Так моя жажда, возникшая в начале 98-го года, стала проходить.

Я пытался служить преданным, и у меня это получалось. Ачала прабху провел у меня дома первую нама-хатту, и я был полностью удовлетворен тем, что преданные стали регулярно приходить ко мне.

Однако август 1998-го преподнес мне большой сюрприз — храма не стало.

Но я знал, как остаться в движении: я стал еще более активно служить преданным, и Кришна свел меня с преданным высочайшего уровня в нашей ятре, его зовут Шветадвипа прабху. Он взял меня «под свое крылышко», и мы вместе продолжили программу нама-хатт.

Так я пришел в движение Сознания Кришны и теперь счастлив.

Все, что я здесь написал, не моя заслуга. Я отдаю все плоды своего служения духовному учителю, преданным, которые заботятся обо мне, и Господу Кришне, который все это устроил.

Джаганнатха ачарья дас Екатеринбург

Когда я прочитал «Апокалипсис», то пришел в ужас — ад точно есть! И, если учесть, как я живу, то мне прямая дорога туда! Потом прочитал Евангелие и понял, что есть спасение.

Но, так как в этих книгах я не нашел информации о том, что ждет меня в следующей вечной жизни, я построил свою собственную теорию. Я считал, что раз я уверовал, то теперь Господь будет мне помогать наслаждаться здесь, на Земле, и в загробной жизни Он исполнит все мои желания в полной мере.

Но вместо наслаждений пришло суровое испытание: мои бывшие друзья пришли ко мне домой и, приставив нож к горлу, стали требовать деньги. Немного денег пришлось дать. Потом пришла очень хорошая возможность отомстить и забрать деньги назад, но я посчитал, что это расходится с тем, что я прочитал в Библии. Я им простил.

После этого я углубился в чтение Писаний, но чем больше читал, тем страшнее становилось! Я понимал, что не смогу следовать всем заповедям. Святой Лука писал, передавая слова Иисуса, что если кто-то хоть малейшую заповедь нарушит, не войдет в Царство Бога. Я думал: «Как же так? Вот я, верующий человек, а пойду не в рай, а в ад?». Тогда я начал молить Бога дать мне разум понять, что же делать.

Вскоре пришел ответ: позвонил друг и сказал, что в магазин, в котором он работал, приходили кришнаиты и сказали, что у него очень одухотворенное лицо и что ему необходимо купить их книги. Он купил три. Также он прибавил, что они ему, в принципе, не нужны и что он мог бы продать их мне. Но я решил сначала взять почитать.

Когда я разложил эти книги у себя на столе, то даже не мог решить, с какой начать читать, все казались очень интересными. Открыл Бхагавад-гиту и понял, что эту книгу мне послал Господь и что не прочитать ее я не могу, а если прочитаю, то должен буду следовать тому, что в ней написано. Я понял, что попал в «ловушку», но горевать не стал, напротив, очень вдохновился!

Поначалу мне трудно было принять все, что писал Шрила Прабхупада, так как я не ожидал, что мне предстояло вечно служить Богу в духовном мире, и что это будет единственное мое занятие. Поэтому решил сначала читать тексты без комментариев. Философия мне очень понравилась, и я решил взять ее на вооружение, оставаясь христианином. Продолжал читать Библию, Бхагавад-гиту, курить травку и размышлять. Как-то раз «додумался» до того, что решил совершить какое-то жертвоприношение. Начал деньги в пепельнице сжигать, очень красивое разноцветное пламя было!

В честь крещения Иисуса Христа я решил поститься 40 дней. Христиане, правда, в этот день из поста выходили и начинали мясо есть, но я этого не знал и решил, что проверю: смогу ли без мяса, рыбы и яиц 40 дней прожить. Недели через две я уже твердо решил, что на всю жизнь вегетарианцем останусь. Стал искать преданных, и Господь меня посылал всегда в то место, где распространяли книги. Общаться пока стеснялся, просто постою, посмотрю и в полном блаженстве домой уезжаю. Приглашали на программу, но я боялся, думал, что там одни бабушки.

Один раз все-таки осмелился и поехал. К моему удивлению и радости, там было много молодых людей. Вдруг на сцену выходят два молодых человека в белых простынях и две девушки в цветных, они начали петь и танцевать. Я даже смеяться начал от неожиданности.

Лекция мне очень понравилась. Я тогда уже знал из книг, что надо принять духовного учителя, и решил принять этого лектора. Следующую лекцию давала женщина, и я подумал, может, ее своим гуру выбрать? Но еще через программу объявили, что приезжает гуру, Прабхавишну Свами. И тогда я понял, кто такие гуру. Приезд каждого был большим праздником.

Я начал повторять 16 кругов Харе Кришна маха-мантры. Как-то раз зашел к своему другу, он предложил мне покурить травки. Ну, покурили, коньяку выпили. Он меня и спросил:

— Что тебе теперь за это будет? Я ему:

— Ничего! Кришна говорит в Бхагавад-гите, что если Его преданный совершает самые дурные поступки, то все равно следует считать его святым!

На следующий день взял четки в руки и почувствовал, что нет никакого вкуса повторять мантру. Еще через несколько дней я начал искать другую религию. Читал Рериха, Ауробиндо, Библию, еще что-то, Аум синрике по радио слушал — все не то. Месяца через два зашел ко мне товарищ, я ему летом проповедовал о Кришне без всякой надежды на успех, но он у меня тогда книжку взял почитать «Жизнь происходит из жизни». И вот он зашел и попросил рассказать ему про Кришну. Мне неловко было сказать, что я больше не кришнаит, религия-то хорошая, только себя я в ней не нашел. В общем, стал я рассказывать ему о Кришне, как мог и сам вдохновлялся. Потом взял почитать «Источник» и понял, что лучше этого я уже никогда ничего не найду.

Через два года пришел жить в храм. Так я начинал пытаться осознать Кришну.

Дмитрий с. Курба

Детство до 13-и лет — это счастье, наполненное друзьями, маленькой уютной сельской школой, тишиной леса и любимой бабушкой.

Отрочество — это резкая противоположность беззаботному детству.

Переезд в Сухуми, другая бабушка и война за самого себя, за свое место «под солнцем». Было все: слезы, веревка на шее, драки, любовь, спорт. Были и пакет с клеем на голове, и бензин в баке, и первая сигарета под стаканчик водочки. Ну и, конечно же, абсолютное нежелание постигать науки. Переезд надолго выбил из колеи.

Но к дурному я не пристрастился: не курил, почти не пил, усиленно занимался каждый день спортом, влюблялся и был любим. А самое главное — много читал.

У нас была хорошая библиотека, мама была учителем немецкого языка, много выписывали газет. Бывало, ели один хлеб, но зато читали большое количество прессы. Остались вдвоем с мамой, родители разошлись, когда мне было пять лет. Мама как человек разумный не мешала мне видеться с отцом и его родственниками.

Время было перестроечное. Ломалось все, ломалось и сознание, начали говорить о возрождении духовности. Тогда это меня еще не тронуло, хотя я был очень рад, что справедливость восторжествовала.

Книги я читал запоем с одной целью — понять взаимоотношения между людьми. Они меня научили основным вещам: не воровать, уважать других людей, никому не делать проблем и довольствоваться малым, хотя большого и не было. Но они не дали главного — Бога.

После окончания школы я осуществил свою мечту и вернулся на свое «болото» — в Курбу, к своей любимой бабуле. Устроился на работу, пилил лес на пилораме, гулял со своей будущей женой, читал, а главное — наслаждался покоем.

Перед армией женился, жена была на сносях. В армию проводили, как положено на селе, шумно и весело. После отпуска остался дослуживать в Сухуми.

Войны еще не было, но ситуация была неспокойная, поэтому добровольцев брали с удовольствием.

Когда началась война между абхазцами и грузинами, то за один год она унесла с одной только абхазской стороны три тысячи человек убитыми.

За четыре месяца войны, от начала ее и до своего ранения, я испытал все ощущения и чувства, которые можно представить.

Первое чувство было растерянности, когда услышал выстрелы и крики отца-командира: «Иди, куда хочешь, мы теперь отвечаем только за себя».

Мама осталась в зоне оккупации, что с ней, я не знал в течение двух последующих лет, а увидел только через четыре года.

В течение длительного времени я не верил, что все происходящее реальность. Но, верный присяге и мужескому долгу, я не удрал в Россию, как сделали остальные трое сослуживцев и группа офицеров, а присоединился к абхазским формированиям и стал принимать активное участие в войне по мере своих возможностей.

Следующее сильное впечатление произвели тела пяти убитых молодых солдат, которых привезли ночью на базу, где формировались отряды ополченцев. Тогда стали зарождаться мысли о бренности жизни и о легкости ухода из нее.

На следующий день, когда мы выходили из города, произошел обстрел вертолетами. Тогда, испытывая животный страх, я вышел из тела и вознесся на вершину дерева, росшего на горе. Я понял, что тело может работать по неведомым нам законам, и подумал о невозможности полностью им управлять.

История с артобстрелом.

Противоборствующие стороны в Абхазии договорились вывести свои воинские подразделения за пределы Сухуми. Мне и одному абхазцу поручили сопровождать машину с боеприпасами. Погода была отменная. Проехали мост. Дорога, петляя, стала подниматься вверх. Обернувшись, мы полюбовались Сухуми, городом, пока еще прекрасным своей густой зеленью, чистотой и довольством.

Наше благостное состояние нарушил вопль: «Воздух! Всем в укрытие!» Над нами появились три вертолета в боевом порядке. Все наши кинулись в горы, вдоль которых шла дорога. Вертолеты начали атаку. Мы услышали отвратительный скрежет выпускаемых ракет и серию взрывов впереди. В голове одна мысль: «Попадет в машину, не найдут даже наших ботинок!» В тот же миг, и это по сей день для меня загадка, я оказался на вершине горы, обхватил какое-то дерево двумя руками, сжался в комок и завыл от отчаяния. В этот момент я проклинал свою жизнь и дикую идею приехать служить в «горячую точку»...

Расстреляв свой ракетный боезапас, вертолеты удалились. Я отодрал руки от дерева и стал спускаться с горы. Мне открылась кошмарная картина: на дороге горели две машины, а вокруг них суетились люди с закопченными лицами. Они подбирали убитых, перевязывали раненых. Рядом стояло дерево, и, подойдя к нему, я застыл от ужаса: на ветвях дерева, словно игрушки на рождественской елке, висели куски мяса и клочья обмундирования — все, что осталось от водителя грузовика. Едкий запах гари забивал смрад, источавшийся деревом, щедро политым кровью.

Содрав с ветвей «украшения», мы сложили их на плащ-палатку, завернули все и отнесли в сторону. Очень сильно захотелось есть. На счастье, впереди нас ждали местные жители с едой: фруктами, овощами, хлебом, сыром и мясом. Утолив зверский голод, мы легли в тень и заснули, как убитые...

Всю войну описать потребуется много времени и душевных сил, Господь заботливо припрятал это в глубинах моего сознания.

Меня потрясла смерть моих товарищей, когда одного из них я собирал на плащ-палатку. Он подорвался на мине. Меня удивило то, как я его собираю. Это тело было просто кусками мяса, а не тем, кто улыбался мне пять минут назад. Не было ни жалости, ни страха, а была только пустота.

Когда мы лежали под фундаментом забора-сетки, а в нескольких метрах падали красные, раскаленные осколки довольно крупных снарядов, я, до боли впившись в землю руками, повторял: «За что?!» В тот момент у бойца-абхазца не выдержали нервы, он вскочил и упал; осколок вошел ему в спину, перебив позвоночник и почки, но он еще жил. Тело его лежало в двух метрах и издавало хрипящие звуки. И никакая сила не могла нас поднять, чтобы помочь ему. Мы выли, грызли камни, а помочь не могли, было страшно. С такой раной долго не живут, он умер по дороге в госпиталь. Было стыдно и противно от самого себя.

Тогда ко мне не пришел Господь, видимо было еще рано.

Мы верили в судьбу, и эта вера давала силы. Если ты понимаешь, что от судьбы не уйдешь, нет смысла бояться. Вот так начиналось признание Высшей силы, тогда еще мне непонятной.

Впереди были потери товарищей, доводящие до отупения артиллерийские обстрелы из минометов, пушек, танков, «града».

Была дикая радость от ощущения стрельбы, когда автомат дрожит в руках. Были пробежки при луне между окопами под свист пуль. Была «дурь», от которой можно дико смеяться или впасть в предсмертное уныние, были поминальные застолья. Были бельевые вши, которых невозможно вывести, потому что они вездесущи. Был «кайф» мародерства, когда ты ползаешь по брошенным домам, ищешь еду, нательные вещи, туалетные принадлежности...

А еще был выбор: героическая гибель утром или ты «празднуешь труса».

Это была незабываемая ночь перед «казнью». Тогда вся жизнь прошла перед глазами. Жить с позором я не хотел, поэтому ночь ушла на подготовку к последнему бою. К счастью, у Господа Свои планы, и беспредельная атака была отменена. Судьба дала мне шанс пожить.

Это случилось в один из жарких дней, в прямом и переносном смысле.

Мы двигались по мандариннику, уходя от противника. Все мое нутро кричало от страха, который вошел в меня с ужасной силой. Я чувствовал себя гранатой, готовой взорваться. В какой-то момент «крик» этот достиг апогея, и я почувствовал сильнейший толчок, от которого распластался на земле!

Я ничего не понял, поскольку окружающие меня бойцы шли спокойно дальше. И тут раздался взрыв, по моей спине больно ударила отброшенная взрывом земля, и стало тихо, к сожалению, ненадолго. Встав с земли, я увидел безрадостную картину: боец, который шел впереди, кричал от боли, раненный осколками, а тот, что был сзади меня, стоял белый, как мел, у него из оторванной в плече руки фонтаном била кровь! Сама рука висела на «ниточках» и готова была сорваться и упасть на землю... Что самое странное, я вдруг стал спокоен до неприличия, внутри у меня больше ничего не вопило. Наоборот, меня захлестнул кайф жизни, та мысль, что могу дышать, кричать, делать все, что захочу. Я не знал, кого благодарить за свое спасение, кто дал мне возможность жить. К слову сказать, боец с оторванной рукой скончался от потери крови и болевого шока...

Вот так судьба дала мне шанс пожить. Я понял, что в нашем существовании многое от нас не зависит, и поэтому нужно ценить каждый миг этой короткой и непонятной жизни. И я, пользуясь ею сполна, постоянно борюсь за свою жизнь, несмотря на то, что позже я все-таки был тяжело ранен в голову и сейчас являюсь инвалидом. Я помню тот один из первых боев, толчок в спину, дарованную тогда мне жизнь, и я ценю это.

Тяжело было видеть потерянность людей, стоящих у разбитых домов. И когда они сквозь слезы говорили о бессмысленности прожитых годах, отданных строительству дома, то становилось как-то не по себе. Неужели смысл жизни только в этом?

Вот такие вопросы назревали все чаще и чаще. Процесс прозрения начинался мучительно непонятно. Словно скальпелем хирурга, война вскрыла все гнойники человеческой натуры. Единственный светлый момент был в необыкновенной мужской дружбе и сплоченности, все слабые «сошли с дистанции».

Завершающей точкой в этой войне стал день, когда я с пробитой головой был доставлен в госпиталь. Трое суток без сознания были необычайно приятны своей какой-то светлостью и тишиной. Я до сих пор помню ощущение сожаления по поводу своего возвращения «оттуда».

Я не знал, что пока шла операция по удалению костей черепа и гематомы, в коридоре сидел мой командир, обещавший расстрелять хирурга, если я не выживу. Хирург оперировал один, весь медицинский персонал был задействован на других раненых, поток был большой. Поэтому я не знаю, кто больше просил Господа о моем спасении — мои товарищи или врач.

Перед операцией командир повесил мне на шею свой крест. Это было начало моих поисков. После трех месяцев госпиталей, операции по закрытию дыры пластиной, во время которой я опять чуть не ушел в другой мир, получил II группу инвалидности... Но грязь войны тянула обратно. В ней блестели «жемчужины» друзей, без которых мне было очень плохо. Мой отъезд из Абхазии стал для меня трагедией. Больше я так никогда не плакал.

Закончившаяся война преобразовалась в борьбу с самим собой.

Я понимал, что крест, дарованный мне Богом, был неспроста, но разум блуждал в катакомбах желаний, воспоминаний о войне. Семейная жизнь складывалась тяжело. Болезни давали о себе знать.

В одной из больниц батюшка крестил безногих инвалидов, и я тоже решил окреститься. Обряд дал приятное ощущение освобождения от части грехов. Но продолжения не получилось. Я не чувствовал тяги идти именно этим путем. И я опять стал искать.

Я задыхался, чувствуя, что жизнь, которую я вел, ненастоящая. Я не видел логического смысла ни в чем: ни в прошлом, ни в настоящем. Русская классика, в частности книги Л. Толстого, пронизанные любовью к Богу, подталкивали меня к решительным действиям.

Следующим этапом стала «Дианетика» Хабарда.

Его труд об уме стал для меня надеждой. Он объяснял все проблемы механическими действиями ума, который можно исправить и обновить. Все это правильно, как материалистичное объяснение, но не больше.

Тестирование в центре «Дианетики» в Питере дало неожиданный результат: «Если вы не измените свою жизнь, то покончите жизнь самоубийством!» Вот таким я подходил все ближе к Богу.

Пять лет на II группе инвалидности, борьба за жизнь прошли не зря. Легко представить, какую я почувствовал легкость, когда понял, что наконец-то я ДОМА. А нашел я его так.

Урывками я слышал о кришнаитах, говорили о них и в Абхазии, где они в годы войны и потом кормили людей, в том числе и мою маму. Мне очень захотелось узнать о них больше и рвануть с ними в очередную «горячую точку» для благих дел. Видя мое горячее желание, Господь послал мне знакомого, у которого отец с новой женой работал в тортовом цехе питерского храма. В первую свою поездку я не решился войти в алтарную комнату. Там было много преданных, и я чувствовал, что пока не имею права зайти и прикоснуться к лотосным стопам Господа Чайтаньи. Мне дали книги, с которых я и начал путь к знанию и служению.

Книги Шрилы Прабхупады сразу определили мои дальнейшие действия. На второй день я отказался от мяса, яиц и рыбы, причем насколько легко! А чай и кофе не пил уже тогда — выравнивал свое физическое тело.

Последующие мои поездки в 400 километров до Питерского храма, подарили мне общение с преданными, киртаны, прасад и самое главное — радость от созерцания Божеств.

Мне не хотелось уходить и уезжать, я не мог жить без Них.

Но Господь милостив, через преданных и книги, Он дал мне главное знание — Господь там, где я его захочу увидеть. Это открытие доставило мне огромную радость. Теперь я мог с Ним общаться в любом месте и в любом качестве. Жизнь приобрела смысл, и вся та грязь, через которую я прополз, перестала для меня быть «страшилкой», от прикосновения к которой, даже мысленно, содрогалось все мое тело.

Господь проверил мою решимость страхом родственников, думающих, что я попал в «страшную секту» и способен теперь на человеческие жертвы. Время убедило всех в моем добром отношении ко всем, как к детям божьим, «заплутавшим на большой дороге». И они с интересом следят и удивляются многим вещам. К примеру, они с трудом понимают, как можно жить без мяса, яиц, рыбы, грибов, лука, чеснока и при этом выполнять тяжелую работу на лесозаготовке.

Я благодарю Господа за тот путь, по которому я шел, потому что в конце дороги стоял Он и ждал меня. Он как заботливый и любящий отец ждет Своего сына, который в городе аттракционов бездумно крутится на «чертовых колесах» и «каруселях» жизни.

Дхира махи деви даси Бишкек

Я удивляюсь, что я с преданными.

До прихода к ним я всегда насмехалась над нетрадиционными «новыми» религиями и особенно над кришнаитами.

Однажды, увидев шествие кришнаитов у ЦУМА, я долго смеялась и подумала: «Ради чего люди живут только!». Ничего не зная о них, я была погружена в свою греховную жизнь, которая для меня была смыслом существования.

Но наступил день, и я испытала страшную боль от человека, которому доверилась.

Как говорит Прабхупада: «Мудха, подобно глупому животному, служит своему хозяину, а в ответ получает путевку на бойню». Все краски мира померкли, и я потеряла всякий смысл жизни.

В то самое время мне попался в руки журнал с изображением Иисуса Христа и небольшая статья, в которой говорилось, что надо прощать своих обидчиков.

Несколько дней я только об этом и думала, и, наконец, как-то в полночь меня прорвало. Я взмолилась: «Боже, я прощаю этому человеку все, что он сделал со мной. Я всё прощаю!» Слёзы хлынули потоком, с меня как будто бы свалилась гора.

Моя жизнь снова продолжалась. Я заметила, что у меня появился вкус к чтению жития святых, пророков. Они меня восхищали, но самой становиться на этот путь не хотелось, я просто верила, что Бог есть, и изредка молилась. Вскоре я заметила, что мои желания стали сбываться, я радовалась, что всё получается, и продолжала молиться: «Дорогой Аллах, помоги, дай мне это, дай мне то, если дашь, то я буду молиться Тебе каждый вечер». Господь давал, а я забывала о своем обещании, зато очень усердно молилась, когда мне что-то было нужно.

Так продолжалось до тех пор, пока я не прочитала, что Бога надо любить, а не только просить: дай, дай...

И я решила, что молиться теперь буду только так: «Дорогой Аллах, я Тебя очень люблю, Ты для меня смысл жизни, Ты моё счастье!» И однажды, после одной такой молитвы, вдруг из сердца у меня распространился свет и любовь. Я оказалась вся в любовном сиянии, это было радостное и безмятежное блаженство! Но через некоторое время я снова оказалась той же, что и до молитвы. Но в сердце остался гореть свет. Я вдруг осознала, что этот мир, как чемодан с двойным дном. Снаружи одно, но где-то в глубине — другое. Но Бог есть! И Он ответил мне, открыв нечто таинственное и невообразимое! Я вышла на улицу и, глядя в ночное небо, обратилась к Нему: «Почему о Тебе никто не знает? Почему про Тебя никто не говорит? Почему в школе мы этого не проходили?»

Я стала вспоминать, что описание именно этого состояния я встречала у Серафима Саровского. И пророк Мухаммед говорил: «У меня было всё: власть, богатство, женщины — но наибольшее блаженство я испытывал во время молитвы».

С этого дня я стала искать и скупать все книги о Боге. Но содержание этих книг как-то не удовлетворяло меня.

Однажды у того же благословенного ЦУМа я познакомилась с преданным. Он поздоровался с кем-то, сказав: «Харе Кришна». Я подождала немного и стала расспрашивать его: «А кто такой Кришна? А что? А как?» Для меня было открытием, что описание качеств Кришны совпадало с теми же описаниями качеств Бога в Библии и Коране. Преданный пригласил меня в храм, и я подумала: «Ну вот, как всегда, религия хорошая, а кто-то использует таких простых людей, как он, для наживы». И не поехала.

Прошло два месяца, и на производственной практике, в городской газете, когда мне нужно было что-то написать, я вспомнила о кришнаитах. Приехала в храм и попала к утреннему завтраку. Меня очень хорошо встретили, накормили, всё показали, даже спели «Харе Кришна» и подарили книжку. Мне всё понравилось, но, когда я вышла за ворота храма, то твёрдо решила, что больше сюда не приду, хотя от моего дома до храма было рукой подать. Утро было летнее, погода прекрасная, и я решила прогуляться и посмотреть брошюру под названием «Прабхупада».

По дороге я чуть не свалилась в арык, когда прочитала: «Если все мы вечные души, покрытые временно существующими телесными оболочками, закономерно предположить, что самой благотворной для нас деятельностью является та, которая помогает осознать свою истинную духовную природу и восстановить свои отношения с Богом. Такая деятельность называется сознанием Кришны». И дальше: «Любовь к Богу дремлет в сердце каждого живого существа». Для меня это было шоком! Шрила Прабхупада все знает! Он знает, что мне надо! Со следующего дня я забыла про свою производственную практику и занялась другой, духовной. Через неделю я уже читала мантру на четках. Я осознала, что личностное служение Кришне через духовного учителя и преданных выше имперсонального осознания, опыт которого я получила.

Дхрува Махарадж дас Москва

Когда я перешел в восьмой класс, где-то внутри уже назревала потребность обратиться к Господу. Я тогда пытался как-то молиться перед сном, пробовал разные практики, в основном из православия, и все остальное, что было доступно и известно в то время.

Я понимал, что для этого нужна помощь свыше, но как ее привлечь? Ведь о Боге почти ничего не было известно! Я изобретал разные обеты: креститься определенное количество раз, кланяться Господу. В основном я преследовал одно желание: чтобы девочка, в которую я был трепетно влюблен, обратила на меня внимание.

Итак, гуляя теплым сентябрьским вечером по улицам Днепропетровска, я наткнулся на довольно большую группу людей, которые слушали проповедь какого-то бородатого парня в белых одеждах. Я подошел поближе и увидел рядом плакат с портретом ребенка темно-синего цвета, там же перечень регулирующих принципов и о 16-ти кругах маха-мантры. В конце плаката я прочел: «Если кто не практикует все вышеперечисленное, то попадет в ад, когда наступит конец света!» Конечно, вы догадались, что это было «Белое Братство», тогда оно еще было без «живых богов». Бородатый проповедник говорил о единстве всех религий, о том, что Бог-Отец — это Кришна, а также о философии вайшнавизма. Я был просто потрясен и простоял пять часов, слушая о Кришне! Вот это была находка, до этого я по крупицам собирал Бога, а тут столько информации, да еще и практика какая!

Я получил маленькую квадратную бумажку с Харе Кришна маха-мантрой, благодаря которой проповедник пообещал, что все желания могут исполниться, и пригрозил: «... если не следовать принципам — то страшный суд, а затем ад!» А я очень боялся ада, и это было сильным стимулом не только для меня, но и для всех этих простых людей, стоявших рядом. В конце проповеди «Белый Брат» объявил: «А кто хочет подробнее обо всем знать, покупайте у наших братьев-кришнаитов Бхагавад-гиту и Шримад Бхагаватам.

Неподалеку стоял преданный со столиком. Это был Гадаградж прабху, а в то время просто Витя. После такого братского призыва к нему бежали люди и буквально вытрясали все книги, которые у него были. Как сейчас помню ту полную тетеньку с сеткой картошки, из которой торчала Бхагавад-гита, и то как «брат» ее прославил перед всеми, а она просто светилась от счастья!

Придя домой, я был уже не я, и была одна цель: тоже достать эту Бхагавад-гиту.

— Мамуля, — взмолился я, — давай тоже купим.

— Так у нас уже есть, — ответила мама. — Отец когда-то давно купил и пытался даже изучать!

То была маленькая ксероксная, подпольная «Гита», которую кто-то сдал в букинию, а отец приобрел.

Все дороги ведут в Рим! «Вот это чудо», — подумал я! На следующее утро я уже пытался повторять мантру, которую получил на бумажке. Быстро нашлось применение мусульманским четкам отца, которые он как сувенир привез из Ирака. Поначалу я сбивался и путал слова, но потом уже не заглядывал в шпаргалку. Вместо счетчика кругов у меня была деталь от конструктора с дырочками, в которых я переставлял винтик. Не было ни капельки сомнения, а нужно ли все это.

Одновременно с джапой я отправился в удивительное путешествие по Бхагавад-гите. Почти ничего не понял. Но все, что там описывалось: миры, вселенская форма, вечное время — все это уводило очень далеко из серых осенних будней. На уроках я думал о том, как скорее бы вернуться домой и снова начать читать. Все это так захватило, что я рисовал Нараяну, невзирая на занятия, вместо того, чтобы учиться. В художественной школе, где я доучивался последний год, я тоже рисовал, только из Бхагавад-гиты, пока, наконец, мою выпускную работу «Вселенская форма» не взяли на выставку! В «Гите» говорилось: «Не радуйся и не скорби» — я практиковал.

Родители, на удивление, лояльно ко всему относились, даже, несмотря на то, что я попытался воспрепятствовать распитию шампанского на Новый год. «Это у тебя временное увлечение, — говорила мама, — через месяц успокоишься». Как же она ошиблась! Наступил март 92-го. Увлечение не проходило. К тому времени я уже читал 16 кругов, и мышцы лица при этом уже не сводило от напряжения.

Осталась одна цель: найти в этом городе таких же, как и я! День за днем я отправлялся на поиски людей со столиками, но безуспешно. И вот, как-то в апреле, о, чудо! Я снова встретил человека со столиком и книгами. Это был Маха Бхагавата, а в то время просто Макс. Он милостиво дал адрес и пригласил на воскресную программу. Поскольку на следующий день было воскресение, я отправился на поиски храма. К сожалению, адрес записал неправильно и такого дома не нашел. Побродив, вернулся домой. Но желание найти храм от этого усилилось настолько, что перекрыло все остальные.

Через неделю, со второй попытки, я нашел-таки храм. Это был частный маленький домик на ул. Исполкомовской. Народу было! Не то, чтобы сесть! Люди слушали лекцию, сидя на полу в раздевалке! Духота страшная! Лектор что-то пытался говорить с большим трудом. Но это было так здорово! Наконец-то, я здесь, в своей семье! От всего голова начала кружиться, как от какого-то наркотика! Запах благовоний, колокольчики! А потом был старый фильм про Шри Чайтанью, который переводил преданный, пытаясь на стоп-кадре разглядеть титры! А потом был удивительный прасад из очень горячей халавы, при этом ложки принесли, когда уже все стали расходиться!

Но, несмотря на все неурядицы, я шел домой, пьяный от счастья. И хотя я не увидел бородатых мудрецов, как я представлял себе преданных, да еще разболелась и кружилась голова от громкого киртана и от халавы, я твердо решил, что буду таким же, как эти счастливые ребята. Я понял, что останусь с ними и с Прабхупадой, который на тот момент был уже мне, как родной дедушка, и даже больше, чем родной! Ведь все это время я общался только с ним, через Бхагавад-гиту.

Дорогой Шрила Прабхупада, спасибо Вам за Вашу Бхагавад-гиту, которая таким чудесным образом превращает негодяев в преданных. Одним из этих счастливцев оказался и я, Ваш вечный должник.

Дхрумакеша дас Москва

Четыре года назад, в моей прошедшей, греховной жизни у меня была «экскурсия в ад». Выйдя из больницы, я попытался рассказать о пережитом мною окружающим меня людям, но они не воспринимали всерьез мой рассказ.

В конце концов, мне и самому стало казаться, что ничего серьезного не произошло... Но Господь был милостив, и иногда Он мне напоминал об этом. Поэтому могу с уверенностью сказать вам, что ад существует.

В то время я занимался греховным бизнесом, который приносил большой доход. Деньги я опять же использовал на греховную деятельность. Мой брат, христианин, часто мне говорил: «Коля, это все суета сует. Зачем тебе нужны эти деньги, ведь эти чувственные удовольствия все равно рано или поздно закончатся? И у тебя ничего не останется. Все равно придется умирать и отвечать за свои поступки. Подумай о Боге». Вскоре брат умер, а его друг подарил мне Бхагавад-гиту со словами, что она мне непременно поможет.

Когда я начал читать эту великую книгу, у меня появилось ощущение, словно я всю жизнь просидел в темной комнате, и вдруг загорелся свет. В Бхагавад-гите предельно ясно было описано, кто мы такие, откуда пришли и зачем живем в этом мире. Благодаря новым знаниям, я стал лучше понимать Библию и другие священные писания.

Несмотря на то, что я принял это новое знание всем сердцем, желание грешить оставалось. Когда деньги заканчивались, я ходил в храм, когда они снова появлялись, старые привычки брали верх. И я продолжал грешить до тех пор, пока Господь не дал мне понять, что я качусь в ад.

Однажды я наполнился таким количеством отравляющих веществ, что увидел другие миры, духов и привидений. Это была белая горячка. Шокированный увиденным, я не пил целую неделю. Но потом опять пришли друзья и угостили меня бутылкой пива.

Возможно, я отравился, не знаю... но вдруг почувствовал, как разделяюсь с телом. В этот момент ко мне стали подходить какие-то странные существа... Я сразу вспомнил стих из Бхагавата Пураны, который читал в храме: «Посланцы Ямараджа волокут его по дороге, и он трепещет от ужаса в их руках. По пути его кусают собаки, и он вспоминает все грехи, которые совершил в своей жизни. Все это причиняет ему жестокие страдания».

Со мной произошло почти то же самое. Но когда я рассказывал об этом, мне никто не верил. Тогда я решил самостоятельно «докопаться» до истины...

Для начала прочитал записки доктора Моуди, в которых пережившие клиническую смерть рассказывали, что при выходе из тела видели тоннель, потом свет... Но в моем опыте смерти ничего подобного не было.

Изучая «Тибетскую книгу мертвых», узнал, что люди, имеющие очень плохую карму, сразу же после смерти попадают в ад, без всяких предисловий...

Позже, когда жил в храме, на лекции услышал рассказы о том, что напомнило мне мой собственный опыт... Оказывается, в пятой песне Бхагавата Пураны очень подробно описывается ад.

Каждому человеку можно задать такой вопрос: «Ты совершал такой-то грех или нет?» Человек может сказать: «Нет, не совершал». Но ни один свой грех невозможно скрыть, и за все, что совершили, мы сами себе и назначим наказания.

Вопросы о моих грехах мне задавали «пришельцы»... Они пришли ко мне не в образе страшилищ, а в виде самых лучших друзей, и начали сводить меня с ума своими вопросами. В конце концов, я не выдержал и выбросился с седьмого этажа. Странно, но было такое чувство, будто бы это не я упал, а всего лишь мое тело. Рядом с ним появились ямадуты (слуги из ада), которые хихикали и откровенно наслаждались видом моего растерзанного тела: «Сейчас ты получишь свое, наконец-то, мы до тебя доберемся!»

Помню, из дома выбежала моя жена, наклонилась надо мной, начала что-то говорить, а я никак не реагировал, хотя все слышал. Мое тело погрузили в машину «Скорой помощи», но это, как будто, вовсе не касалось меня. У меня были самые жуткие предчувствия, и все они, увы, оправдались...

Не помню, как я попал в эту камеру пыток. Меня куда-то тащили, несли, толкали в какие-то дебри, потом начали бить резиновыми дубинками.

Сейчас вспоминаю, что читал у Шрилы Прабхупады: «Тело, которое получает грешная душа, хотя и является материальным, состоит из таких тонких элементов, которые не могут обнаружить ученые-материалисты». Значит все, что происходило со мной, было в другом, тонком теле, но боль была реальнее и сильнее, чем в грубом. Интересно, что человек привыкает даже к таким мучениям. Чтобы не чувствовать боли, я стал кричать: «Дайте мне что-нибудь выпить, я не могу больше этого терпеть!». А они говорят: «Ну, хорошо, ложись!». И поставили мне над головой сосуд с чистым спиртом, который тоненькой струйкой начал течь мне в рот. Мне было ужасно больно, внутри все горело и жгло. В конце концов, я опьянел. А они между собой хихикают: «С похмелья ему будет еще страшнее и больнее».

Позже были еще наказания.... Мне на голову выливали кучу всяких испражнений... и даже к этому я начал привыкать. Меня растягивали на какой-то плоскости, нагревали ее. Она становилась все горячей и горячей, потом остывала и снова нагревалась. Мои испытания продолжались мучительно долго.

Наконец, меня перенесли в какую-то светлую, чистую комнату и положили на аккуратно застеленную кровать. Мне сказали, что мои мучения закончены, и впереди ждут только наслаждения... Сначала я очень обрадовался... Люди, которые были со мной в палате, начали заказывать себе шампанское, прохладительные напитки. Я тоже заказал розового шампанского. «Слуги» поставили передо мной ящик с шампанским и ушли. Я попытался подняться, но оказалось, что мое «тело» крепкими веревками привязано к кровати... А вокруг все с наслаждением пьют. Меня охватила такая сильная жажда, какой я никогда не испытывал даже в этом материальном теле. Я готов был все отдать за глоток воды.

Затем меня снова стали мучить страшными вопросами, и я взмолился: «Я читал Библию, Бхагавад-гиту, я хочу служить Богу, и больше в этой жизни мне ничего не надо!». Но мне говорят: «Много вас служит, и музыка у вас хорошая». И вдруг зазвучала такая музыка! Она хоть и была похожа на церковное пение, но какая-то давящая и гнетущая, как в фильме «Омен», про мальчика-дьявола. Я стал просить их: «Нет, это не то! Мне, пожалуйста: «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе!». А они: «Да зачем тебе это?». Но я продолжал умолять: «Нет, мне нужно «Харе Кришна»! Даю слово, что буду служить Богу!»

И вдруг я вспомнил, как однажды, когда я помогал в храме чистить картошку, поймал на себе взгляд одного преданного. Этот чистый взгляд достиг моей грязной души и проник в самое сердце. Преданный не смотрел на меня, как на негодяя, в его взгляде светилась такая любовь! И как только я вспомнил этот взгляд, посланцы ада исчезли.

Оказалось, что меня опять «заправили» в тело, и я нахожусь в реанимации. Как выяснилось, прошло немного времени, но, видимо, в низших мирах другое измерение, там время длится невыносимо долго.

Я вспоминаю, как, путешествуя в тонком теле, я легко проходил сквозь стены. Однажды оказался у себя дома и увидел отца. «Ничего себе, — думаю, — отец приехал. Наверное, ко мне в реанимацию придет». И он, конечно же, пришел. Потом в тонком теле зашел к жене, наблюдал, как она прибирала квартиру, смотрела телевизор. Хотелось сказать ей: «Вот, смотри, я здесь!»

В это время за стеной умирала одна женщина. За ней уже пришли посланники ада. Умирающая истошно кричала: «Боженька, я же Тебе служила, как же Ты позволяешь им забрать меня?». В ответ раздался голос: «Не говори Мне: «Господи». Ты только называла себя христианкой, а на самом деле никогда Христу не следовала».

Хотя я и обманывал людей, но никогда не оскорблял верующих и не обижал беззащитных. Возможно, поэтому посланцы ада мучили меня меньше, чем других провинившихся.

Потом, помню, как грузили и отправляли куда-то кучу каких-то душ, видимо в тонких телах, потому чтобыли они такие легкие... Меня тоже потащили и, как будто взвешивая, говорят между собой: «Ну что, этого берем?», «Нет, этот слишком тяжел для нас». А кто-то добавил: «Тем более он Харе Кришна повторяет». И бросили меня обратно в тело.

Только я вошел в тело, сразу сел на кушетке. Врач говорит: «Во, очнулся! Завтра выпишем тебя из реанимации». Из больницы меня тоже быстро выписали, правда, домой я вернулся на костылях, со спицей в ноге.

После этого я стал читать духовную литературу, перед Пасхой постился десять дней на воде. Выздоровел очень быстро, на удивление врачам.

Пока я болел, верил, что побывал в аду, и знал, что теперь буду служить Богу. Но когда вернулось здоровье, ум начал нашептывать: «Это просто приключение небольшое с тобой случилось. Ничего серьезного. Забудь!»

Опять стали приходить гости, приносить спиртное... Однако ровно через неделю пришло «напоминание» — во сне меня начали выкручивать и вытаскивать из тела... После этого у меня уже не оставалось никаких сомнений в реальности происходящего. Снова стал поститься и всерьез изучать книги Шрилы Прабхупады. Когда я читал о святой земле Вриндавана в «Учении Господа Чайтаньи», у меня сердце сжималось от счастья.

Тем не менее, я опять «сорвался» и прошелся с друзьями по ресторанам. Мне опять Господь напомнил, чем я должен заниматься в этой жизни. И опять стал читать книги Шрилы Прабхупады и следовать духовным принципам, благодаря которым очищается сознание, и человек становится ближе к Богу.

Сейчас я живу в храме и молюсь каждый день духовному учителю и Господу. Теперь мне точно известно, что тот человек, у которого нет недостатков, не будет замечать их и в других людях. Если мы желаем изменить весь мир, нужно начать с самого себя. И еще я понял, что нельзя оскорблять верующих, иначе Бог нас уже не простит.

Дхруванатх дас Тюмень

В детстве, когда умер мой любимый дедушка, я серьезно задумался о смысле жизни. Я никак не мог понять, зачем жить, если все равно умрешь?

Мне казалось, что во всем должен быть какой-то высший смысл. Но я не мог понять, какой смысл в том, чтобы родиться, расти, жениться, работать, состариться и умереть.

В Бога я не верил, потому что в школе сказали: «Гагарин был в космосе и никого там не видел». Но я все равно думал, должен же быть какой-то Разум, знающий все, или какая-то вездесущая сила? Иногда, когда я оставался совсем один, мне казалось, что на меня кто-то смотрит.

Мне было 16 лет, я увлекался йогой, единоборствами, интересовался восточной философией и, наконец, где-то прочитал, что существуют самые древние писания — Веды. Я непременно хотел их найти, даже если для этого придется ехать в Китай.

Кто-то дал мне книжку «Учение Шри Чайтаньи. На каждом шагу в книге встречалось слово «Господь», и я чувствовал себя как-то неловко.

Тем не менее, идея повторять мантру-медитацию Харе Кришна и достичь совершенства меня привлекла.

Однажды я поехал в книжный ларек, чтобы сдать старые мамины книги. Я стоял в очереди за мужчиной, который попросил продавца показать ему какие-то книги. Когда я увидел, какие книги ему принесли, то чуть не лопнул от зависти, что он их купит. Само название — Бхагавад-гита, внушало мне доверие, казалось чем-то загадочным и мистическим. Я не выдержал и перебил продавца: «А можно мне посмотреть?» Открыв ее, я увидел странные иероглифы, и мое сердце заполыхало. Я и мечтать не мог об этом. Это древнейшее знание! Открываю содержание и... название глав, одна за другой, в геометрической прогрессии увеличивает мой интерес и желание иметь эти книги! Это был двухтомник Бхагавад-гиты и стоил он тогда 20 рублей, но денег у меня с собой не было. Я просто с ума сходил от страха упустить то, что искал так долго. «Я беру эти книги», — сказал мужчина. О, нет! Я стал лихорадочно думать: может познакомиться с этим человеком, взять адрес и хоть как-то иметь контакт с этими книгами. Но мне было неудобно и стыдно, вот так, ни с того, ни с сего взять, и познакомиться с человеком, чтобы читать его книги. Домой вернулся я в ужасном горе. Но зато теперь я точно знал, что такие книги есть!

Однажды, сидя на диване в спорткомплексе, я по телевизору услышал объявление о программе «Сознания Кришны» и вскрикнул от радости. Я запомнил, где и когда будет эта лекция, и решил, во что бы то ни стало, сходить.

В зале было много свободных мест, мы прошли и сели. Запах благовоний вызывал во мне сказочные чувства. Я стал ждать, что же будет дальше. Вскоре из-за кулис на сцену вышел... настоящий монах, как в фильмах. Я был в восторге! Он был высокий, худой и серьезный. Я даже стал думать, как уехать с ним (то был Маму Тхакур). Когда он взял караталы и начал петь, то я сразу «растаял». Эта мелодия и то, как он пел, — все вызвало во мне какие-то странные ощущения и казалось родным и знакомым. Потом он запел Харе Кришна, мое дыхание перехватило, и на глазах выступили слезы.

После лекции я спросил его:

— Неужели мои занятия восточными единоборствами бессмысленны? Он ответил:

— В момент смерти нам поможет только Бог.

Я узнал, что на следующей программе будут продавать книги, и пришел самый первый, боясь, что мне чего-то не хватит. Когда подошла моя очередь, я выпалил: «Мне все книги!». Там были Шримад Бхагаватам, «Шри Ишопанишад», «Легкое путешествие на другие планеты», Бхагавад-гита, «Учение Шри Чайтаньи». Я взахлеб читал содержание глав и предвкушал огромное счастье. Вернувшись домой, я был необычайно счастлив, читая эти книги. Узнав о важности повторения Харе Кришна мантры, я написал большими буквами на бумаге:

«Люди, повторяйте: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе. И будьте счастливы!» Я наклеил ее на самом видном месте — на стене магазина. В эту же ночь мне приснилась Индия. Но когда я проснулся, было чувство, что я действительно побывал там. Это было началом моего пробуждения.

Евгений N-ск

1996-й год был для меня годом усиленных поисков Абсолютной Истины. Я занимался многими практиками, в том числе магией и буддизмом. Я изучал философию монистов, пробовал различные медитации, даже пытался выдумать своего Бога и слиться с Ним, но удовлетворения не чувствовал и продолжал свои поиски.

Однажды я столкнулся с книгами, которые стояли на полке у одной моей знакомой, не отличавшейся религиозностью. Этими книгами были Бхагавад-гита и «Наука самоосознания».

Я спросил:

— О чем эти книги? Она сказала:

— Индийская философия.

Меня пленили необычные образы на обложках книг. Я сердцем почувствовал: это то, что я искал. Многое мне было уже известно, но главное — я понял, что Абсолютной Личности Бога нужно поклоняться. И основой этой практики было повторение Харе Кришна мантры, Святых Имен Бога. Это пришлось мне по душе. Я тут же сделал четки из маминых бус, сел на кровать, закрыв дверь комнаты на шпингалет, чтобы ни жена, ни мама не тревожили меня. Я закрыл глаза, сосредоточился и погрузился в Святое Имя. Это было удивительное откровение и незабываемое впечатление, которое осталось у меня на всю жизнь и вдохновляет по сей день.

Житнов Олег Балхаш

С раннего детства я воспитывался в духе атеизма, хотя моя бабушка была истинная христианка и всегда пыталась привить своим внукам хоть какие-то религиозные принципы.

Преданных я заметил, конечно же, сразу, как только столкнулся с ними. Их нельзя было не заметить — слишком уж резкий контраст был с окружающим миром. Их одежда, поведение — все было другим. Они распространяли книги, и я взял «Жизнь происходит из жизни». В книге я особо ничего не понял. Казалось, мои тогдашние проблемы были гораздо важнее, да и некому было растолковать, помочь понять мне суть этой книги. И хотя преданных я не оскорблял, но все же относился к ним, как к бездельникам или обманутым простакам.

Жизнь шла своим чередом, пока я не заметил «странности» в поведении некоторых моих коллег на работе. Мы особо с ними никогда не дружили, но у нас были в чем-то схожие интересы. А тут я заметил, что они ходят с какими-то кассетами, пытаются что-то проповедовать. Это меня как-то насторожило, и я еще меньше стал общаться с ними.

Но тут волею судьбы произошли перемены и глобальные перемещения в руководстве цеха, что привело к более близкому общению с одним из таких людей. Его звали Андрей. Теперь я видел, что во время обеда он сидит с каким-то мешочком и что-то все время шепчет. К тому же я узнал, что он не ест мяса и не пьет спиртного. Это было очень удивительно для меня, и я сам стал приставать к нему с вопросами. Он предложил мне почитать литературу и послушать лекции Лакшми Нараяны прабху. Так как я считал себя человеком неглупым и даже в какой-то степени философом и религиоведом (иногда почитывал популярные издания Библии и Корана), то мне показалось интересным попытаться понять суть учения о Кришне. Из литературы я взял Бхагавад-гиту и еще лекции на кассетах. Скорее всего, в тот момент я надеялся развенчать это учение и тем самым более возвыситься в собственных глазах.

Супруга была в отъезде, никто мне не мешал. Я включил лекцию и открыл книгу. Результаты превзошли все мои ожидания. Чистый нектар полился мне в уши и глаза и, вообще, занял все мои чувства. За день или за два я прослушал все лекции и прочел Бхагавад-гиту. Время перестало иметь значение, и все остальное померкло для меня. Помню лишь состояние огромной радости и легкости, даже невесомости. Казалось, все мои печали и заботы ушли и растворились, меня уже ничто не волновало — я увидел Истину. Конечно, я ухватил только верхушки этих знаний, но мне казалось, что я уже постиг все. Этим я обрадовал и одновременно огорчил Андрея, который предположил, что это так ведет себя мое ложное эго. Но я, не обращая внимания, продолжал «совершенствоваться». Бросил пить спиртное, курить и есть мясо. Причем все одновременно, в один день.

Супруга была в шоке. Я помню, дал ей лекцию часа на четыре, в течение которой рот мой не закрывался, после чего она, естественно, решила, что я спятил. Так началось мое знакомство с ИСККОН.

Примерно месяца через два все дурные привычки вернулись ко мне с новой силой. Но знания о Ведах и о Господе уже прочно заняли позиции в моем сердце, и моя материальная жизнь была отравлена навсегда.

Такие «скачки» очень огорчали Андрея, но он все же продолжал проповедовать мне при всяком удобном случае. Примерно через полгода меня отправили в командировку в Караганду, где я жил у друзей. Однажды в магазине, в мясном отделе, прямо посреди груд мяса на витрине я увидел экземпляр Шримад Бхагаватам. Каким чудом она оказалась там для меня до сих пор загадка. Что-то переменилось внутри меня, вместо мяса я купил эту книгу и понял в тот момент, что возвращаюсь.

С тех пор я считаю себя преданным, хотя, конечно, еще им не являюсь. У меня нет ни Гуру, ни преданного служения, родные мои не понимают меня, и моя семейная жизнь все время находится на грани развала. Теперь, по прошествии двух лет, я понимаю, что сам виной такому положению дел и, опираясь на лекции и наставления шастр, пытаюсь выправить сложившиеся отношения, изменив себя, а не окружающий мир.

Нам в Балхаше трудно одним, но иногда приезжают преданные из Алматы и обучают нас. Очень хорошо и радостно чувствовать себя членом одного большого общества ИСККОН, а не отломленным куском. Спасибо вам всем.

Зубова Мария Северск

В моей истории все началось с безумной просьбы моей мамы Валентины Борисовны о помощи в организации спектакля. Нужно сказать, что мама к тому времени уже «вступила» в ряды томских преданных.

Просьба ее прозвучала примерно так: «Дочь, тебе всегда нравилось театральное искусство. А тут ребята есть, любители, они хотят организовать спектакль для друзей. Не бойся, будут все свои, просто у них нет человека, который бы объявил их выступление и разогрел публику».

Я подумала, что это не сложно, расскажу анекдот-другой, может, викторину проведу, в общем, сориентируюсь на местности, и согласилась.

Где-то за неделю до спектакля я решила, что неплохо было бы знать, о чем он будет, дабы сочинить достойный дифирамб. Но, как оказалось, речь моя давно была уже кем-то написана, примерно на два-три альбомных листа, из коей я не только не выговаривала, но и понимала лишь слова приветствия и междометия. И первой моей репликой после прочтения было: «Да это же санскрит какой-то!!!»

Главное, что с этой речью мне вручили книги А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады и «Рамаяну». «Для расшифровки», — как объяснили мне. Вот тут я и попалась.

По всем правилам тактики и стратегии за теорией следует практика. Тот страшный день мне не забыть: вместо квартиры — огромный школьный актовый зал со сценой; вместо ребят-любителей — замечательная слаженная команда, которой руководила профессиональный режиссер Ананда лила; вместо футболки с джинсами (о, ужас!) — сари, которое, кстати, очень мне помогло скрыть мои трясущиеся коленки (сказать, что я волновалась, значит, ничего не сказать); и, наконец... Полный зал странных людей!

Речь моя, главным образом, была обращена к первым рядам, на которых расположились лысые мужчины в белых и шафрановых одеждах. Они никак не хотели смотреть на сцену, а ведь моей задачей было разогреть публику. Потом, по видимому, их привлекла моя дикция. Дело в том, что я не знала, как правильно ставить ударение в санскритских словах, и решила выделять каждый слог, и это звучало забавно.

Потом еще много было спектаклей, много других речей и других актеров, но я не смогу забыть ту сказочную, волнующую и радостную одномоментность бытия с чем-то необъяснимым, которую я испытала тогда.

Зыков Дмитрий Томск

Мой однокурсник, увлекающийся эзотерикой и культурой древних цивилизаций, предложил мне сходить на программу об арийской цивилизации.

Русские Веды, арии, свастика, ассоциирующаяся с фашизмом — такие вещи приходили мне в голову. Я думал, что это будет что-то вроде выставки. Но решил сходить, чтобы поучаствовать в жизни своего друга.

Программа проходила в областном краеведческом музее. Я вошел в здание, как-то попал в гардероб, а гардеробщица мне и говорит: «Вешайте одежду и платите десять рублей за вход». У меня в кармане были деньги только на проезд. «Вы выйдите, попросите у тех, что в коридоре», — говорит она. Я так и сделал, подошел к группе каких-то людей. Одна девушка (преданная, как я потом узнал), действительно, дала мне нужную сумму. Я, не успев обратить внимание на окружающую меня обстановку, сразу прошел в зал, где вот-вот должна была начаться программа. Там я нашел Костю!

Вскоре вошел человек в обычном повседневном костюме: черные брюки, белая рубашка, галстук, классический пиджак в мелкую клетку. Он был невысокий, немного сутуловатый, щуплый, с очень короткой стрижкой и представился Измайловым Энвером Хаджимуратовичем, которого позже я стал называть Чарудешной прабху.

Всего не передашь, но я помню, что он был очень дружелюбен, часто улыбался.

Я был поражен системностью изложения материала. Все выстраивалось в какую-то удивительную стройную картину. Хотелось слушать и слушать. Примерно через час был небольшой перерыв, на котором нас угостили какими-то сладостями. После этого лектор попросил каждого немного рассказать о себе. В конце лекции Энвер Хаджимуратович показал нам пару книг. По-моему, это были Бхагавад-гита и «Наука самоосознания». К следующему занятию он попросил всех прочитать первые две главы Бхагавад-гиты.

После второй лекции я был так вдохновлен, что чуть ли не танцевал. Прощаясь на улице со своими университетскими друзьями, я сказал: «Я...», и пытаясь подобрать нужное слово, воскликнул: «...Привлекся!!!».

Индрани Радха деви даси Алматы

Когда мне было 10 лет, я много думала о том, почему так однообразно живут мои родители и все вокруг: работа — дом, дом — работа, или, как вариант: школа — дом, дом — школа. Неужели, и я так же буду жить, неужели, только для этого я родилась?!

В более зрелом возрасте я стала замечать, что нигде нет постоянства, всё вокруг быстро меняется: радость сменяется горем, удача — неудачей, счастье — несчастьем. Но я думала, ведь где-то же должно быть счастье, ведь мы думаем о нём и мечтаем?

Однажды в журнале «Работница» я увидела рекламу: «Бхагавад-гита как она есть» самое сокровенное знание. Кто ты? Откуда ты? Какова твоя цель в жизни?»

Я хотела выписать эту книгу почтой, но оказалось, что ее можно купить в нашем городе у кришнаитов. Так у нас появилась эта странная книга. Странная потому, что я, как и многие в то время, не думала о Боге, а эта книга была полностью посвящена Ему. Прочитав введение и первую главу, я отложила её, потому что не могла все сразу понять и принять. Но иногда рассматривала иллюстрации, потом находила страницу с комментариями к ней. Всё в книге казалось мне сказочным и неправдоподобным.

Прошёл год, и однажды звонит моя сестра и с восхищением отзывается о кришнаите, которого зовут Матсья. Он приходил к ним на работу, говорил о Боге и как он пел! — мягко, проникновенно, она никогда не слышала ничего похожего. Он оставил им адрес храма и пригласил на программу. Ну что едем? Едем!

Нашли храм, несмело подошли к крыльцу и тут вышли молодые люди с бритыми головами и встретили нас с такой неподдельной радостью: «Посмотрите, к нам пришли гости! Проходите! Проходите!»

Атмосфера в храме была очень тёплая и уютная. Проходим в алтарную, наши хозяева поклонились, и мы тоже дружно падаем ниц.

Огляделись, небольшая комната полна гостей, все сидят на полу. Мы тоже сели.

Через некоторое время один молодой человек взял барабан, а другой начал мелодично вызванивать на цимбалах, и под такой необычный аккомпанемент кто-то запел очень приятным голосом. Этот звук так глубоко проник в мое сердце, что я забылась и «улетела» куда-то очень далеко.

Затем был незабываемый пир с множеством блюд, которые нам предложили с большим вниманием и заботой, а потом с большой любовью нас пригласили на следующую встречу.

Ипполитов Сергей Псков

Однажды в Афганистане наши боевые вертолеты МИ-24 подняли для уничтожения каравана с оружием, предназначенного душманам.

Когда мы прилетели в заданный район, то увидели, что погонщики попрятались, а верблюды с поклажей разбредаются кто куда. Вертолеты встали в круг, и мы, бортовые техники, начали расстреливать караван из пулемета. Я направил свой пулемет на ближайших верблюдов и нажал на гашетку. Было видно, как трассирующие пули фонтанчиками взметают песок вокруг верблюдов и, отскакивая от земли, красными огоньками разлетаются в разные стороны. Наконец, первый верблюд как будто споткнулся передними ногами и рухнул на землю, второй улегся рядом. Чувство ликования первобытного охотника овладело мной, хотелось убить их всех, но быстро кончились патроны. При развороте на обратный курс я увидел лежащих верблюдов, куски разноцветных тканей и белым снегом рассыпанный на пыльной дороге рис...

Когда возбуждение улеглось, червоточиной в сердце проявилась какая-то тяжесть и неудовлетворенность. Появилось чувство жалости к подстреленным верблюдам.

Я начал задумываться о смысле жизни, когда смерть стала реально близкой. Глядя на опустевшую кровать погибшего товарища, я пытался представить, что меня ждет за последней чертой — как может быть, что меня вдруг не станет? Я закрыл глаза, и леденящая тьма небытия коснулась моего сердца. Мне стало жутко.

Отбросив эти мысли, я решил никогда больше не думать о собственной смерти. Но груз несогласия с тем, что я когда-нибудь исчезну навсегда, теперь уже неизменно оставался со мной.

Прошли годы, коммунистическая идеология рухнула. В средства массовой информации стали проникать обрывки духовного знания. Однажды летом 1992-го года мне в руки попала газета со статьей, в которой некие «контактеры» описывали свой опыт общения с умершим актером Олегом Далем. Он сообщал им, что после смерти души людей переселяются в другие миры, на иные планеты и живут там вполне счастливо. У меня камень с сердца упал. Небытия нет, жизнь продолжается! Я был очень воодушевлен и рассказал об этой статье своему сослуживцу. Он взял у меня почитать эту газету, а на следующий день принес старую книгу, которая досталась ему от бабушки. Это был «Закон божий», учебник для церковноприходской школы.

И я начал читать о Боге-творце, о сотворении мира, о первых людях. Я увлекся и читал допоздна, а под утро мне приснился сон: я стою в степи один. Неожиданно справа, из-за горизонта, я услышал зов, который притянул как магнитом мою душу. Я посмотрел в ту сторону, и вдруг что-то вспыхнуло. Огненные лучи полетели в меня, сбивая с ног. Очнувшись, я еще долго находился под сильным впечатлением. Я сразу понял и считаю поныне, что это было Божественным проявлением. С тех пор я стал постоянно молиться Богу, и Бог не оставлял меня.

После этого случая началось мое духовное продвижение. Я стал задавать правильные вопросы: кто я, откуда я и куда иду? Но не на все вопросы я нашел ответы в «Законе Божьем» и, посетовав на это, отдал книгу сослуживцу. Но он сказал, что есть другая, очень древняя книга Бхагавад-гита. В ней написано обо всем, и там я найду ответы на все свои вопросы. Так и случилось. Где ты, старший лейтенант Козлов? Я буду благодарен тебе до конца своих дней.

Тем же летом 1992-го года моя жена Марина поехала в Псков, к родителям. Проходя мимо центральной аптеки, она обратила внимание на небольшой столик с книгами. Что-то заставило ее остановиться. Взгляд зацепился за какое-то непонятное, но на удивление знакомое название — Бхагавад-гита. Она вспомнила, как я что-то рассказывал об этой старинной книге. «Эту книгу я обязательно должна купить», — подумала жена и, разглядывая свою необычную покупку, краем уха услышала, как молодой человек рассказывал об обществе Сознания Кришны. Но тогда ее это не заинтересовало.

Я начал читать Бхагавад-гиту и через несколько дней бросил курить. Но эта победа долгое время оставалась единственной. Слова Шрилы Прабхупады казались мне слишком жесткими, слишком категоричными, но постепенно они все глубже и глубже проникали в мое сердце. Дочитав до конца, я начал заново, потому что понял, что ничего не понял. На этот раз отрицаний было меньше, а понимания больше. Было ощущение, что я читаю другую книгу. Появилось столько нового! Как я мог такое пропустить? Это же самое главное! И до сих пор, когда я заново читаю Бхагавад-гиту, то делаю все новые и новые открытия.

Из Бхагавад-гиты я узнал, что существует великое произведение, такое, как Шримад Бхагаватам. Не представляя себе, где можно их купить, я вскоре с изумлением обнаружил их в обыкновенной книжной лавке. Продавщица удивленно посмотрела на мое радостное лицо и сказала: «Мне эти книги только вчера привезли, и я думала, что их никогда не продам». Сердце мое екнуло: Кришна прислал эти книги специально для меня! Затем оказалось, что родственница купила «Источник вечного наслаждения». Таким образом, эти четыре книги составляли мою духовную жизнь в течение семи лет.

За это время прошло много событий, мы переехали в Псков, но за четыре года ни разу не встретили преданных, да особо и не стремились к этому. Мы продолжали есть мясо и пить алкоголь. Мне было стыдно перед Шрилой Прабхупадой, но я никак не мог переломить ситуацию.

Однажды, возвращаясь из гостей, испытывая глубокое разочарование и неудовлетворенность, я воскликнул: «Господи, как я хочу хорошего общения с единомышленниками!»

На следующий день мы вышли прогуляться и встретили преданного, который распространял книги на улице. К тому времени я уже приобрел вторую и третью песни Шримад Бхагаватам в книжном магазине в Выборге. Но первой части третьей песни Шримад Бхагаватам, к сожалению, там не оказалось. Не оказалось ее и у встреченного нами преданного, и он предложил нам зайти в местный духовный центр. Идти не хотелось, одолевали сомнения. Вдруг это авторитарная секта? Но приобрести книгу очень хотелось, и мы пошли. Там мы приобрели желанную книгу, нашли хорошее общение, благодаря чему быстро и легко отказались от мяса и алкоголя.

Так получилось, что книги Шрилы Прабхупады привели нас к преданным. Вся наша жизнь изменилась к лучшему.

Сейчас, вспоминая прошедшие годы, во всех событиях своей жизни я вижу заботливую руку Кришны. Я надеюсь только на Его милость и всю свою деятельность стараюсь посвящать Ему.

Кавери деви даси Москва

Встреча с «Харе Кришна» была в моей жизни чем-то совершенно чудесным. Может потому, что всегда ощущалась какая-то недоговоренность, недосказанность во всем, что раньше окружало меня.

Что заставляет нас восхищаться красотой? К чему это удивительное стремление к совершенству и счастью, если впереди забвение?

Помнится, я всегда искала цель жизни, ведь она так коротка...

В детстве мне просто казалось, что взрослые что-то не договаривают. Родители обещали, что я пойму все, когда вырасту и окончу школу, потом институт... Так закралось сомнение, что не все «взрослые» понимают эту тайну жизни.

Я нашла иную реальность в картинах Чюрлениса, Кандинского, в философских рассказах Баха, в православных песнопениях... у Рериха, Гессе... Этот мир гармоничен и все в нем взаимосвязано: цвет, звук, запахи... Но для чего это все?

Однажды дома у одной моей подруги я увидела книгу, на обложке которой были изображены люди в струящихся ярких одеждах. Но самым восхитительным были их лица! Люди, похоже, что-то пели, испытывая совершенно необычайные чувства! Это было настолько притягивающим, что я перед глазами еще очень долго видела эти святые лица. Книга называлась «Учение Шри Чайтаньи».

Днем позже одна из сокурсниц, принесла эти книги в институт. Увидев уже знакомые лица на обложке, я с огромным волнением купила ее. Всю дорогу до дома предвкушала, как буду листать страницы и, наверняка, открою для себя секрет их блаженства. Только бы не разочароваться..., но образ на обложке был так притягателен!

Я с удивлением узнала, что совершенством является раса — любовные отношения с Богом! Совершенство в отношениях! Самого по себе совершенства не существует, сколько ни пытайся объять необъятное. Но совершенство — это установление отношений с Абсолютной Личностью — Богом!

Помнится, это привело меня даже в некоторое замешательство. Так много усилий, чтобы постичь этот мир и свое место в нем! А суть в том, чтобы узнать Бога и установить с Ним отношения! Еще Его зовут Кришна, Он исполнен всех достояний, и Он самый красивый! Мне очень понравилось Его имя — Кришна, и что Он воплощение красоты. Действительно, Бог должен быть воплощением красоты! Тогда становится понятно желание прекрасного и стремление к совершенству.

Как-то, возвращаясь из института домой, я шла и думала о том, как должно быть щедр Господь в своей любви, если так много прекрасного просто рассыпано по этому миру. Стояла чудная погода, какая-то совершенно необычная. Мягкий солнечный свет играл в нежной весенней листве, и воздух был пропитан удивительным и необычным ароматом, не хватало лишь музыки... И тут я уловила едва различимые звуки... Показалось? Нет, чем дальше я шла, тем громче становились эти звуки! В конце концов, я уже совершенно отчетливо слышала звон колокольчиков и видела, откуда они доносились.

Прямо на моем пути кружочком стояли люди и пели! Лица некоторых были обращены к небу, глаза прикрыты.. Стоящий в центре круга человек стучал какими-то тарелочками — это они издавали тот удивительный звук. И вся эта картина так необыкновенно и гармонично была связана связана с тем вечером.

Среди поющих, я увидела свою однокурсницу, которая дала мне "Учение Шри Чайтаньи", поэтому я решилась встать рядом с ними и петь, к тому же слова я уже знала.

Человек, который стоял в центре и вел этот киртан, (мой будущий супруг, Ангира Муни), отметил, как внимательно я слушала, и пригласил меня пойти с ними на программу. Так я впервые попала к преданным и навсегда осталась с ними.

Картина деви даси Екатеринбург

Все, что мы пытаемся постичь в материальном мире без знаний о Боге, есть ложь. Раньше я стремилась быть искренней и правдивой, но внутри меня росло противостояние чистых помыслов и желаний с действительностью, потому что трудно быть хотя бы правдивыми в нашем порочном общении.

Все же я пыталась совершенствовать свою деятельность: проводила безалкогольные свадьбы, выступала по телевидению, пробуждая людей к искусству, культуре, писала статьи в газету, отмечая деградацию в обществе, привлекала людей к хатха-йоге. Многие с благодарностью откликались на мою деятельность и по объявлению в газете приходили на собрания.

И вот, на одно такое собрание пришел молодой человек. Он сначала, как и все, выслушал меня, а затем зашел в кабинет и спросил, что я знаю о бхакти-йоге. Разумеется, я ничего не знала об этом. Его звали Сергей. Он дал мне книги Шрилы Прабхупады: Бхагавад-гиту, «Нектар преданности», «Источник вечного наслаждения». Я читала их и перечитывала ночами напролет, и не могла оторваться. Вскоре он дал мне четки, и я с полной верой сразу начала читать по 16 кругов, отсчитывая количество прочитанных кругов на спичках. Стала предлагать пищу на алтаре. Кришна может Собой свести с ума целый мир. Он сразу покорил меня. Я делилась этим знанием со своими учениками и в конце занятий читала им Бхагавад-гиту. Какие-то духовные откровения я диктовала им во время лекций. Я передавала духовную суть от сердца к сердцу.

Позже я переехала в Екатеринбург и стала ходить в храм Сознания Кришны. Это знание и практика вызволяли меня из темницы материального мира. И не только меня, но и моих родственников тоже. Дочь, зять, тетя начали воспевать:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Однажды, так радостно воспевая, моя тетя шла по улице, было немноголюдно, и она сказала себе: «А что это я так тихо пою?» И запела еще радостнее и еще громче. Ведь Святое Имя, проникая в сердце через уши, проливает на душу несравненный нектар. Святое Имя Кришны независимо и поэтому действует по Своей Собственной сладкой воле. То, что приносит Ему счастье, становится нашим счастьем. Оно похитило сердце моей тети, и поэтому в тот момент она была так счастлива. Но вот из ворот неожиданно вышла женщина с вопросительно-недоумевающим взглядом. И экстаз тети ослабел. Так мы начинаем обратный путь к Богу: то уверенно идем, то приостанавливаемся.

Сейчас я живу по милости Кришны и Гуру во Вриндаване. Вриндаван — это единственное место, которое приносит полное удовлетворение Кришне. Вриндаван достоин такого же поклонения, как и Кришна. Во Вриндаване большое разнообразие птиц. Они издают разные мелодичные звуки, которые имеют свой определенный смысл, прославляя удивительные качества Шримати Радхарани и Кришны. Сегодня утром я увидела желторотого птенца в гнезде, которое свила у меня на балконе самая маленькая птичка Вриндавана. Я мысленно радостно приветствовала еще одно счастливое живое существо, родившееся во Вриндаване. Все живые существа, родившиеся здесь, — возвышенные души, так как из своих нынешних тел они сразу уйдут в духовный мир. Попугаи, павлины и кукушки являются гуру всех птиц. Видеть гуляющего павлина — необычайное зрелище. Они могут удивительно петь и танцевать, потому что они очень счастливы, как и все обитатели Вриндавана.

Однажды с балкона я увидела во дворике Говинды Махараджа красивейшего павлина. Я позвала еще одного преданного полюбоваться. Он с восторгом отметил: «У этого павлина необыкновенные глаза, ни разу таких не видел!» И побежал за фотоаппаратом. Я тоже на мгновение отвернулась, и павлин исчез.

Когда-то мы так же отвернулись от Кришны, и Он исчез...

Величайшее богатство Вриндавана — коровы. Они только внешним видом напоминают коров в других местах. Здесь они — возвышенные живые существа. У них даже осанка не такая, как у других коров. Они идут уверенно, царской походкой, мягко покачивая головой, и с любовью смотрят вокруг. Они любимые животные Кришны, и они знают это.

Однажды Кришна дал мне возможность позаботиться о теленке с разбитой передней ногой. Малыш просто лежал у обочины дороги и, похоже, умирал.

Я приходила к нему каждый день кормила его и лечила. Теленок стал немного поправляться, и я решилась отвезти его на телеге с сеном в гошалу. За все это время я так умаялась, что мое белое сари было все в сене и навозе. По дороге теленок недоумевал, куда его везут, и намеревался несколько раз сбежать с телеги.

Прошло полтора года, теленок подрос, нога зажила. Я продолжаю его навещать и подкармливать. Завидев меня издалека, он начинает радостно мычать и бежит ко мне, расталкивая всех своих друзей. О животных Вриндавана все его жители заботятся особым образом. У собак нет хозяев, они просто живут на улице, но когда щенок с нашей улицы оставлял тело, то индусы очень тепло ухаживали за ним. Иногда обезьян, прыгающих по проводам, ударяет электрический ток, и я видела не один раз, как индусы пытались спасти обезьяну, делали искусственное дыхание и очень переживали. Никто здесь не убивает и даже не бьет животных, и не пинает их. Машины на дорогах объезжают, даже не задевая их. Все удивительно в этом удивительном месте, наполненном любви ко всему живому.

В сознании Кришны все моменты жизни яркие и возвышенные.

Очень удивительные моменты происходят у меня при встречах с моим духовным учителем Шрилой Индрадьюмной Свами. Его проникновенный, молитвенный и освобождающий от оков материального мира взгляд рассеивает тьму неведенья в сердце. Я знаю, что никто в этом мире не любит меня так, как Кришна и Гуру.

Корнишева Лия Красноярск

Еще в 1976-м году я купила Бхагавад-гиту на распродаже. Мы с мамой прочитали ее, но ничего не поняли.

Однажды к нам в дверь постучался молодой человек с книгами Шрилы Прабхупады. Наверно, я взяла у него книги только из сострадания. Он стоял такой замерзший... А через неделю этот преданный позвонил мне и пригласил на программу, на которой присутствовал духовный учитель.

Как только я вошла туда, то увидела на столиках книги Шрилы Прабхупады, четки и еще много разных вещей. В тот момент я вдруг поняла: это то, что я искала всю жизнь. Это было, как озарение. Я купила четки и с того дня стала читать джапу.

В мае мы с мужем узнали, что его сын от первого брака стал наркоманом. Прямо на наших глазах он пытался покончить с жизнью. Мы перенесли сильное потрясение, и этот случай в большей степени повлиял на моего мужа — он начал практиковать сознание Кришны. Мы поняли, что сами ничего не сможем изменить. Нужна была какая-то помощь извне. Мы стали ее искать повсюду. Ходили в церковь, ставили свечки, молились. Я как раз начала читать джапу, читала дополнительный круг за сына. Мы отчетливо ощущали силу действия Святого Имени, как Оно меняет все. Веру в наши сердца вселяли преданные и, конечно, книги Шрилы Прабхупады. До сих пор я поражаюсь мистическому действию Его книг. Когда мне трудно, тяжело или когда я страдаю, и проблемы «съедают» меня, я открываю книгу и сразу нахожу ответы на свои вопросы. Боль уходит, проблемы разрешаются. Сила книг Шрилы Прабхупады удивительна! Силой Святого Имени, участием преданных, милостью Господа нам удалось спасти сына.

Преданные для меня с каждым годом становятся все ближе и ближе, словно братья и сестры.

Кришна-аватара дас Алматы

В 1991-м годуя прошел очень дорогие курсы Джуны по биоэнергетическому методу лечения. Она собрала полный зал конгресс-Холла медицинского института и проводила свою обучающую программу.

На такие лекции обычно приходили люди, которые искали духовный путь. Там я и познакомился с неким Николаем Чесноковым. Мы разговорились, и он пригласил меня на лекции по бхакти-йоге. Мой новый знакомый показал книгу, которая пахла чрезвычайно приятно и своеобразно: это был запах благовоний и сладких специй, такой букет ароматов обычно можно найти только в Харе Кришна. Что-то внутри подсказывало мне: «Тебе это надо, ты это ищешь давно, вот оно, возьми!»

Книга была очень толстая, надпись, тисненная золотом — Бхагавад-гита, но иллюстрации черно-белые и отвратительного качества, хотя текст можно было прочитать.

Прямо тут же в зале я начал ее читать, пытаясь выяснить, что же это? Я сразу понял, что эта книга очень серьезная, она имела вкус вечности, и от нее просто веяло трансцендентным.

Потом, когда мне предложили такое же издание, но уже с цветными иллюстрациями, я, не отрываясь, долго рассматривал иллюстрации: лица наполовину человека, а наполовину животного! Я такого не видел никогда в жизни, и это невероятно притягивало. Даже сомнений не было, что может быть что-то лучше. Отдельные моменты были яркими настолько, что я прерывал чтение и восхищенно осмысливал их. Дошел примерно до половины, и сразу появилось желание действовать в этом направлении. Таким было вдохновение от чтения Бхагавад-гиты.

Когда Кришна дает, Он дает авансом, но мой аванс был удивителен. Первая лекция, которую прочитал Шаяма дас, произвела буквально неизгладимое впечатление. Когда я возвращался домой с лекции, было ощущение, что все пространство вокруг меня будто пронизано мерцающими звездами, все сверкало и переливалось. Это было блаженное состояние, и я думал, что такова реальность духовного мира.

С начала 1991-го года я стал посещать лекции в массажном кабинете, за Национальной Библиотекой, которые проводил Сергей Дудин. После каждой лекции Сергей отвечал на вопросы, их было всегда больше, чем отведенного ему времени. А когда он раздавал прасад, его всегда окружала толпа любознательных и полных энтузиазма людей, готовых без конца задавать вопросы. Это продолжалось до тех пор, пока он, ссылаясь на дела, не уходил домой.

В этом массажном кабинете тетушки пенсионного возраста прилежно распевали «Харе Кришна» перед программой. От этого нехитрого пения тоже веяло вечностью. Среди многих посетителей, которые были похожи друг на друга, практически никто не задерживался надолго. Серьезные преданные по настоящему редки, это необычные души, которые мгновенно привлекались трансцендентной деятельностью и за короткое время кардинально меняли свою жизнь. Это ли не рука Кришны?

Александра (супруга Кришна-аватара) Алматы

С самого начала жизнь моя складывалась необычно. Похоже, я родилась с осознанием того, что мое тело лишь «скафандр», внутри которого находится какое-то живое существо, и оно воспринимает мир через эти глаза и уши.

Мои детские размышления на эту тему возбуждали во мне любопытство: думают ли другие люди так же, как я? Вот бы забраться в «скафандр» другого человека и посмотреть на мир его глазами.

Когда мне исполнилось пять лет, я спросила у мамы:

— Ты так же, как и я, думаешь? И услышала ответ:

— Не говори чепухи.

Увы! Меня не понимали, и я решила никогда больше не обсуждать эти вопросы.

В десять лет я потеряла отца. Моя первая привязанность была разорвана. Меня поразил контраст чувств, которые я испытала тогда: Внешне захлестывали эмоции, но в глубине души царил невообразимый покой и полная уверенность в том, что с этого момента начинается новый этап моей жизни.

В 25 лет, во время тяжелой болезни, я увидела сон. В озере на меня набросился огромный кит. Чудом мне удалось от него отбиться. Я выбралась на берег и пошла прочь от этого озера. Кровь кита стекала с моего тела, оставляя на песке кровавые следы. Я понимала, что нужно вернуться к воде, чтобы смыть ее с себя. Но возвращаться мне не хотелось. Поэтому я упрямо удалялась от пережитого кошмара. В небе появились лучи Солнца. Я зажмурилась и напряглась, думая, что, как только они меня коснутся, кровь кита свернется, и тело станет липким и неприятным. Какое же было мое удивление, когда эти лучи прохладной водой омыли мое тело. Я продолжала идти в том же направлении еще долгое время, пока не увидела Солнце, которое опустилось передо мной на песчаный берег. Я вошла в Него и почувствовала, что это — мой Дом. Играя своими лучами, Солнце медленно поднялось в небо.

Утром я сказала своей маме: «Если я выживу, то все будет хорошо». В этот же день я пережила клиническую смерть. С того момента я начала искать Солнце моего сна.

Я была в разных духовных организациях, но нигде не могла найти полного удовлетворения. Однажды мне предложили послушать кассеты с лекциями Чайтаньи Чандры прабху. Тогда я не знала, что это были его лекции. Я плохо понимала, кто есть Арджуна и Кришна, о которых он рассказывал, но что-то отзывалось в моем сердце, и это было то, что я так долго искала. Появилось сильное желание попасть на лекции к этому человеку, но я не знала, где они проводятся.

Кришна исполнил мое желание. Мне позвонила знакомая:

— Приехал один святой, сегодня вечером он дает лекцию. Приходи.

— Что за святой? О чем будет лекция?

Неважно, главное, что появилось необъяснимое стремление пойти туда.

Я сидела на лекции и вспоминала: где я могла слышать этого человека, поскольку видеть его я точно нигде не могла. Позже одна ясновидящая мне сказала, что одно из моих воплощений связано с Сознанием Кришны. Так Кришна собирает Своих преданных.

Я начала активно посещать лекции и изучать «Шри Ишопанишад». Однажды, повторяя шлоки на санскрите, я уловила боковым зрением образ, который появился в моей комнате. Это был Сам Кришна с великолепной короной на голове. Он находился в воздухе, рядом с моим столом и излучал ослепительное сияние. Я замерла, боясь, что образ может исчезнуть прежде времени. Видение продлилось ровно столько, чтобы не оставалось сомнений. Когда образ исчез, я склонилась в поклоне с благодарностью. Я поняла, что мое Солнце — это Кришна. Я рада служить Тебе, Господи, служить вечно, если понадобится на земле и не одну жизнь!

Когда я увидела Джаяпатаку Свами, то почувствовала исходящую от него всемогущую любовь, подобную сиянию Солнца. Я попросила у Махараджа прибежища. Видя мои внутренние проблемы, он отдалил срок принятия мной пранамы, но согласился считать меня своей ученицей. После каждого общения с ним я чувствовала, что в моем физическом теле происходят изменения, было неприятно, но полезно. Я понимала, что это очищение.

С чтением пранамы обострились мои болезни, но перед каждой неприятностью Джаяпатака Свами является мне во сне, давая понять, что он всегда рядом, помогает, поддерживает и заботится об учениках.

Я благодарна своему Духовному отцу Джаяпатаке Свами и своему любимому духовному дедушке Шриле Прабхупаде за их служение и наставничество, за их безграничную любовь и сострадание к падшим душам! Подобно проводникам, они сопровождают нас не одну жизнь, и в конце нашего пути приведут нас домой, к Шри Шри Радхе и Кришне!

Кастури-манджари деви даси Алматы

Путешествовать я просто обожала, и моя спортивная деятельность часто предоставляла мне эту возможность. Трудности, сопутствующие этому, быстро забывались, а в памяти оставались лишь ощущения романтики и новизны.

Я познавала мир в этих поездках, встречала новых интересных людей, но сама для себя я оставалась непознанной. Почему этот навязчивый голос, звучавший во мне ежесекундно, заставляет выполнять все его желания? И как остановить этот непрерывный поток желаний, для исполнения которых усилия были огромны, а радости мимолетны. Неужели, ради этого одноразового счастья я трачу свою жизнь и, как однажды я заметила, теряю свои хорошие качества. Вот уж этого мне никак не хотелось.

Как себя найти, как себя узнать?

Как осмыслить все, чем себе помочь?

В ступе суеты мысли зря толочь,

Видно не дано мне себя понять...

В поисках вечного совершенства возникали только вопросы, на которые я не находила ответы.

С детства я жила в мире мечты, в ожидании «алых парусов».

Замужество ввергло меня в болезненную реальность. Оставив все, кроме сына, я начала битву за выживание, продолжив поиски прекрасной реальности. Поразительно то, что, бросив Богу дерзкий вызов: «Тебя нет, если я так мучаюсь!», я продолжила поиски счастья в Его же Доме. Куда бы ни приезжала, я шла в Его храмы. Меня привлекало все, особенно пение молитв. Мне нравилось, даже издали, смотреть на эти строения. Но истины они мне не открыли.

После одной из тренировок я заработала бронхит, и на фоне безнадежной депрессии он перешел в астму. Я была поглощена работой, жалела время на лечение и не верила в современную медицину, хотя сама имела соответствующее образование. Меня привлекало все нетрадиционное. А так как я страшно мучилась, то решила стать вегетарианкой. Напрочь замученная еще и лечебными диетами, я стала думать, как мне выбраться из тела. До этого были попытки уничтожить себя, и всегда Кто-то не давал мне выполнить это желание.

"Но какой-то же выход должен существовать!?" — думала я в отчаянии.

Сын к тому времени стал школьником. Однажды я получила большой почтовый конверт, адресованный моему маленькому сыну. Конечно, я удивилась, но вскрывать не стала. Спустя некоторое время сын подошел ко мне и протянул какие-то книжки. «Мама, прочитай, тебе это поможет, — серьезно сказал он, — я подчеркнул самое важное».

Это были христианские брошюры. Я почувствовала себя ученицей, к тому же пришло ощущение прибежища. Так мое обучение продолжилось. Я купила Библию, Коран, мне стали дарить духовную литературу, и все, что я узнавала, рассказывала своим ученикам. Я стала вести отрешенную жизнь, но это было так сухо, что все мои аскезы вызывали еще более дерзкие поступки. Счастья не было. Утомленная своими попытками очиститься, я предъявила Иисусу ультиматум: «Либо приходи Сам и учи меня, либо дай мне такого учителя, как Ты, иначе жить я не буду!»

Состарилась я прежде времени,

Устала и петь, и любить.

Не справилась я с назначением,

Название которому «жить».

Вечером, когда я молилась, услышала голос из сердца: «Ты должна жить. Надо вытерпеть все, я тебе помогу». Утром я проснулась с ощущением покоя и решила продолжать жить. Через четыре месяца сын нашел преданных Харе Кришна. Он стал закрываться в своей комнате, зажигал благовония и что-то бубнил. Я не мешала ему, но запах из комнаты вызывал кашель, и я злилась.

Однажды он позвонил мне на работу: «Шестнадцать кругов!!! — кричал он в трубку.

— Мама, я прочитал их все в первый раз!!!» Сын всегда был спокойным ребенком, и я подумала, что это очень важно для него, раз он так вдохновлен.

Как-то вечером раздался звонок по телефону. Какой-то неизвестный мужчина спросил:

— Вы знаете, что Ваш сын ходит к нам в храм Харе Кришна?

— Ну что ж, если вы не занимаетесь там чем-то плохим, то я не против, он не маленький (сыну исполнилось 16).

— А Вы почему не приходите к нам? — спросил он.

Это было так неожиданно, что я сказала первое, что мне пришло в голову, (тем более идти куда-то в «Харе Кришна» мне совсем не хотелось):

— Сын не разрешает.

— Ну-ка, позовите его, — сказал мужчина. После разговора, сын строго сказал мне:

— Все, в воскресенье мы идем вместе на программу.

В воскресенье я чувствовала себя отвратительно, к тому же начался песчаный буран, и когда мы все-таки вышли из дома, то оказалось, что все дороги перекрыты и транспорта не будет несколько часов. Препятствия убедили меня в важности нашей цели, и мы решили идти пешком.

Вы знаете, что это такое песчаная буря в Туркмении? Это значит, что в одну секунду вы становитесь похожими на мельника, обсыпанного мукой третьего сорта, с забитыми песком ушами, носом и ртом. Через пару часов, все в песке, мы дошли до места, где собирались преданные. Я задыхалась от начавшегося приступа астмы, и сын буквально затащил меня на четвертый этаж. Он позвонил в дверь, и начались чудеса. Дверь открылась. В проеме стояли люди в белых одеждах, от которых исходило сияние. Мой сын вдруг счастливо заулыбался и сказал:

— Мама! Это преданные! А это моя мама!

— Мама?! — обрадовались люди в белых одеждах, и их сияние удвоилось. Как будто они нашли пропавшего без вести ребенка. Я никогда не видела таким своего сына: у него была счастливая улыбка, и он светился весь изнутри.

— Я тоже хочу так сиять, — заявила я тут же, показав на них пальцем.

— Обязательно будете! — засмеялись они мне в ответ.

Я была поражена, эти люди были мне родными. Надо ли говорить, что киртан свел меня с ума, особенно очаровал звук мриданги. Философия покорила: мы прекрасные бессмертные души, а не эти больные тела. И Бог в пяти ипостасях выглядел надежно (преданные поклонялись Панча-таттве). Все выглядели очень счастливыми, хотя счастье в сорокоградусную жару в Туркмении обычно можно испытать только в воде. В этот день мне рассказали почти обо всем. Я узнала о содержимом загадочных мешочков, попробовала прасад и выяснила, что если я буду постоянно повторять Харе Кришна мантру, то точно засияю так же, как они. Мне объяснили, что с указательного пальца будут стекать по капле все мои грехи. И я решила начать тут же. С некоторой опаской мне рассказали о четырех регулирующих принципах, осторожно добавив, что только в случае соблюдения этих правил, мантра будет действовать. Я заметно погрустнела.

— Есть проблема? — спросили меня.

— Да, очень серьезная.

— Секс?

— Да что вы! Кофе! Как же я буду жить без кофе? — разочарованно протянула я, и все засмеялись.

В этот день состоялась моя встреча с книгами Шрилы Прабхупады. Иисус не подвел меня. На следующий день, к великой радости соседей, я раздала все продукты, которые могли ослабить мое сияние. В течение месяца я еще посматривала в зеркало, не начала ли я светиться. Но общение со Шрилой Прабхупадой через его книги так увлекло меня, что вскоре я забыла об этом. Я была очень благодарна Иисусу и не снимала свой золотой крестик. Хотя польза от духовной практики была очевидна, все же иногда я сомневалась, не предаю ли я Его. И на вечерней молитве я прямо спросила Его об этом. Ночью Иисус пришел ко мне во сне: «Я доволен тобой, — сказал Он. — Теперь ты настоящая христианка». Я проснулась умиротворенная, омытая Его любовью и одела кантхи-малы. Получив благословение, я с упоением начала крушить все преграды на духовном пути. Мне нравилась эта битва еще и потому, что возглавлял ее Шрила Прабхупада, а руководил мой духовный учитель Шрила Бхакти Бринга Говинда Махарадж, которого я узнала сразу же, взглянув на его фотографию.

Я занималась разными служениями в разных храмах. В 1998-м году я получила посвящение, и духовный учитель отправил меня служить в Алматы.

Прошло семь лет. Иногда мне встречаются люди, которые говорят, что от меня исходит необычное сияние. Я смеюсь. Мне известно, кому я обязана этим.

Недавно я прочла высказывание Шрилы Гоур Говинды Свами, где он пишет, что, согласно пророчеству, после 1996-го года Кали — олицетворенное зло, станет беспомощным. И этот год станет началом Према-юги — эпохи божественной любви. В 1996-м году мы отмечали столетие Шрилы Прабхупады. Именно в этот год я пришла в Сознание Кришны.

Кришнадас Кавирадж дас Волгоград

Не случайно все это.

Однажды, вернувшись из командировки в Москву, отец рассказал мне, что они там просмотрели два запрещенных фильма, и один из них о новой религиозной секте в Америке. Он назвал это кришнаизмом.

Мне было тогда лет 15, и меня это не заинтересовало, хотя, видимо, первая капля милости просочилась в мое сердце.

В 18 лет я женился, затем отслужил в армии. В 1981-м году у нас родился сын. Я работал тренером по дзюдо и учился в физкультурном институте. Все были счастливы. Но жилищный и финансовый кризис заставил меня уйти с тренерской работы на стройку.

Затем перестройка, крушение ленинских и коммунистических идеалов. Везде запестрели киоски, предлагая западное наслаждение: сникерсы, твиксы, различные ликеры, сигареты. Со спортом было покончено, а вот через творчество выразить себя было еще не поздно.

Через некоторое время, став членом клуба авторской песни, я стал часто ездить в Волгоград и познакомился там с одним интересным человеком. Он был журналистом Волгоградского радио, все его звали Шахин. Интересно, что строил он трехэтажную дачу, будучи инвалидом.

Вместо правой руки у него был пластиковый протез. Помогая ему на стройке, я заметил, как он сам замешивает раствор, спокойно, по несколько штук поднимает кирпичи, а затем укладывает их в кладку, и качество его работы было лучше моей. Еще меня удивляла его способность не замерзать в промозглую ноябрьскую погоду. И, однажды, возвращаясь со стройки, я нахально задал ему вопрос:

— Почему ты, Шахин, в ноябре, в сырость и туман, не застегиваешь свой пиджачок, в то время как я застегнул по горлышко осеннюю куртку и шапочку натянул на уши.

Шахин остановился, очень внимательно всмотрелся в мои глаза, оценивая, стоит ли меня посвящать в великую тайну или не стоит и, выдержав солидную паузу, спросил:

— А ты знаешь, что такое «Харе Кришна?» Я ответил:

Нет, не знаю, поясни, как это связано с тем, что ты не мерзнешь? Шахин, глядя мне в глаза, стал говорить мне о каких-то квадратах, треугольниках, диагоналях и различных энергиях. Затем достал из нагрудного кармана алюминиевую проволоку, изогнутую буквой «Г», с петелькой на конце. Помогая себе протезом, он вставил короткий край проволоки в мундштук, напыжился, сосредоточился, и проволочка закрутилась. Он прицелился в меня, как из пистолета — опять пауза. Затем Шахин выдохнул затаенный в груди воздух, расслабился, потом разобрал загадочную конструкцию и положил ее обратно в карман: «Бесполезно! Все равно ты ничего не понимаешь». И мы продолжили наш путь домой. Шахин протянул свою единственную руку к небу и сказал: «Видишь эти тучи? Так вот, они меня не беспокоят, потому что я знаю, что за этими тучами есть источник тепла и света — Солнце. Теперь понятно?» Мне показалось, что в его объяснении была какая-то логика.

Наверное, в этот момент семечко моего бхакти получило вторую, уже более серьезную дозу божественной влаги — милости.

К тому времени я уже был президентом Волжского клуба авторской песни (КСП). У нас было неплохо оборудованное полуподвальное помещение. Мы пили чай, ели пирожные и пускали гитару по кругу. Со временем нам захотелось чего-то более серьезного, и к чаю мы добавили вино и коньячок, к пирожным — цыпленка табака и шашлычок, к приятным словам — нежные объятия и поцелуи, и так далее. Опять стало все хорошо, и я женился во второй раз. КСП стал моим вторым домом. Новая жена и приемный сын не мешали мне в моих поэтическо-музыкальных поисках. Я жил ничем не ограниченной жизнью.

Новый 1990-й год я справлял со своими друзьями. Там же присутствовали и все наши подруги. Утром первого января, после великого торжества и веселья, я проснулся в холодном поту со странным ощущением в груди. Мне показалось, что мое сердце перестало биться. Я встал на колени и уставился в стену напротив, прислушиваясь к своему сердцу. Мне хотелось встать и пойти куда-нибудь или хотя бы отвести взгляд в сторону, но это оказалось невозможным. Контроль над телом был полностью утрачен. Сколько я так сидел — припомнить трудно, но вдруг мою голову кто-то стал медленно поворачивать вправо. Как только мой взгляд уловил книжную полку, голова прекратила свое вращательное движение. Я пытался рассмотреть объект своего внимания, но резкость в глазах никак не наводилась. Тут я услышал, что мое сердце застучало и очень громко. Капельки пота потеплели, и в фокусе моего помутненного зрительного аппарата появились расплывчатые розовые буквы на темно-синем фоне торца одной из книг, стоявших на полке. Мистические силы, находившиеся внутри моего организма, постепенно наладили резкость: «Наука самоосознания» — это мое спасение!!" Я рванулся к полке, без разбора, прямо по телам своих друзей и подруг, расположившихся спать на полу. Кто-то даже был очень недоволен моим поведением, но в тот момент это для меня было неважно.

Я схватил книгу, открыл ее наугад и постепенно утонул в ней, потеряв счет времени. Всплытие произошло после того, как в мои уши проникли настоятельные просьбы что-нибудь накинуть на себя и присаживаться к столу, который уже был накрыт по полной новогодней программе. Когда я присоединился к столу, то в глубине души уже был одним из учеников Шрилы Прабхупады. Я пытался поделиться своими утренними впечатлениями, но вот беда, ничего из прочитанного не запомнил, да и интересующихся самоосознанием в тот момент никого не нашлось. Мало того, хозяин этой квартирки снял книги с полки и вручил их мне, сказав: «На днях приходил какой-то черт и уговорил меня купить у него эти книги.

У меня были деньги, и я их купил, потому что там были картинки. Забирай себе. Дарю тебе на Новый год».

Это была третья, уже решающая, доза милости в виде книг Шрилы Прабхупады — обе части первой песни Шримад Бхагаватам!

А тем «чертом», который навязал эти книги моему другу, как потом выяснилось, был Ачьюта Ананда прабху, живущий сейчас в Курджиново. Низкие поклоны ему и всем преданным, которые несмотря ни на что, продолжают распространять эти книги. Это настоящие «бомбы» чистого сознания, и взрываются они тогда, когда «клиент созрел». Эти книги сами обладают сознанием. Они живые. Они без спроса ворвались в мое сердце, и я очень им благодарен за оказанную мне милость.

Когда в уме я стал повторять Харе Кришна маха-мантру, моя жизнь мистическим образом стала разворачиваться по-новому.

После этих событий и прочтения книг мне стало казаться, что прежняя жизнь пытается выплюнуть меня. Я пытался вернуться, не зная, чем заполнить образовавшуюся пустоту, но у меня ничего не получалось. Все былое потеряло для меня ценность.

Однажды, по весне, я решил свозить свою жену и сына в цирк. Наш маршрут лежал через привокзальную площадь Волгограда. Проходя мимо вокзала, мы услышали стук барабана и медных тарелочек. Это была харинама. Преданные счастливо пели и кружились в хороводе. Я размышлял: «Откуда они черпают это блаженство? Ведь я тоже так же хочу, но не могу. Почему же я не могу?» Жена меня дергала за рубашку, а сын канючил над ухом: «Ну, папа, пойдем в цирк, ты же обещал». Тут ко мне подошел счастливый парень с белым пятном на лбу и вручил стопочку книг, предложив пожертвовать от души. От души так от души — и я отдал все скопленные на цирк денежки.

Для семьи это была трагедия, а моя душа ликовала в предчувствии глобальных перемен.

После этого события я решил поститься в течение семи дней, запереться в мастерской (КСП) и никого не пускать. Решено — сделано. Семь дней я читал книги Прабхупады, Библию и неустанно молился о милости, помощи и просветлении в моей жизни. Через семь дней с утра ко мне постучал мой друг, барабанщик Павел, он привел с собой незнакомого мне, бородатого, по его словам, крутого гитариста. Этот незнакомец очень спокойно и уверенно зашел в студию, взял со стула мой белый «Fender». Присел, положив ногу на ногу. Поискав на полу фленджер (звуковой эффект), нажал на кнопочку пуска и, не обращая на нас внимания, стал перебирать пальцами по струнам. Студия залилась удивительными звуками. Сочетания нот были доселе мне незнакомыми. Мелодия и ритмика его игры полностью завладели моим вниманием. Это была спокойная, глубокая, насыщенная и в то же время тяжелая музыка. Хотя никто не подыгрывал и не подпевал ему, но казалось, что играет целый оркестр. Он пел, как потом выяснилось, вайшнавские бхаджаны на санскрите или бенгали, а в конце всегда заканчивал «Харе Кришна». Эта встреча впечатлила меня до слез. Почти целые сутки он рассказывал мне о Кришне, играл, пел, а я наслаждался его обществом. Он представился Андреем Лизоркиным. Потом Андрей пригласил меня домой, и его жена Светлана накормила меня, голодного после поста, прасадом до «потери пульса». Жар ударил мне в лицо. В носу стало что-то потрескивать, и вдруг я стал ощущать удивительные ароматы курившихся в квартире благовоний. Потом к этому аромату примешался неприятный запах табака и подвальной сырости.

Через секунду я догадался, кто же был источником этих неприятностей. От обиды за самого себя к горлу подкатил ком, и слезы наполнили мои глаза. Я молча обулся и вышел из квартиры. В таком случае лекарство одно — бутылочка «Весеннего сада» в 19 градусов и пачка сигарет. Повторяя в уме Харе Кришна мантру, я направился к гастроному. Но что я увидел! У входа в магазин стоял все тот же парень с пятнышком на лбу и носу, а рядом стоял столик с разложенными на нем книгами Шрилы Прабхупады. Оказывается, что он наблюдал за мной издалека, и когда я поравнялся, парень спросил меня: «А почему ты повторяешь Харе Кришна без четок?» И я подумал: «Правда, почему?» Я купил у него какую-то книгу и направился на автобусную остановку, позабыв про «лекарство». Как впоследствии я узнал, этого парня звали Мурали Кришна дас.

Доехав до дома, я открыл дверь квартиры, отыскал чемодан с гитарными инструментами, взял в руки нож и, не обращая внимания на удивленную супругу, выбежал во двор, забрался в густой куст сирени и срезал длинный, как рыболовная удочка, сиреневый прут. Всю ночь я не спал, строгая бусинки, сильно поранил себе палец, но уже утром, сидя в позе лотоса, я наслаждался сладостью Святого Имени, перебирая пальцами четки, как настоящий индийский садху. На четвертом кругу мне захотелось выйти во двор прогуляться. Так я и сделал. Вышел из подъезда и услышал знакомый звук барабана, смешанный со звоном медных тарелочек — на первом этаже моего подъезда шел киртан! Мне показалось, что это не случайно. Киртан шел в 105-й квартире на первом этаже, а я жил в 104-й квартире на пятом этаже. Я позвонил в квартиру № 105.

Дверь открыл сияющий Васумана прабху, подняв руки к небу, он воскликнул: «Хари! Хари! Юрок пришел! Какими судьбами? Ну, проходи. Ты как раз вовремя: сегодня Гаура-пурнима, сейчас будет пир».

Мы были знакомы с ним в прошлом. В музыкальных кругах Волгоградской области он слыл талантливейшим трубачом. В квартире было много народу, и среди них Мурали Кришна прабху с пятнышком на лбу и носу, Адхарани Лая, впоследствии Аджита Чайтанья прабху, Игорь Мясоедов со своим маленьким сыном, впоследствии Расарадж прабху и многие другие преданные. На этом празднике я танцевал и пел, как говорится, в полном экстазе. Потом меня накормили. Оказалось, что за время моего поста у кришнаитов осложнились отношения с хозяином предыдущей квартиры, и они нашли себе другую, по соседству со мной. И мне это опять показалось не случайным.

Домой я вернулся только к ночи. И хотя жене это не понравилось, но мне соседство с кришнаитами показалось очень привлекательным.

На следующее утро я повторил восемь кругов джапы, и это мне очень понравилось. На следующий день 16 кругов, полная утренняя и вечерняя программа. И пошло, и пошло, и пошло.

Я не был против такого разворота событий, а даже очень рад. Тем более что предчувствия оправдывались. Но окончательный перелом в моей судьбе произошел через пару недель. Я уже распространял книги по квартирам, хотя у меня плохо получалось, но раз этого хочет Шрила Прабхупада, Кришна и преданные, то я буду терпеливо продолжать, так думал я.

Однажды утром, как обычно, я позвонил в квартиру № 105. Мне открыл Мурали Кришна прабху. Я вошел и увидел, что преданные упаковали свои вещички, алтарь, книги, собираясь куда-то съезжать. Оказалось, что хозяин решил продать квартиру и попросил преданных в течение двух дней съехать с этого места.

В этот день я взмолился Господу не на шутку. Ведь все было так хорошо. Но как быть теперь? Я молил Господа, чтобы Он лично вмешался в принятие мной верного решения. И решение пришло, открыв дверь комнаты ногой — это была моя жена. Она была в стельку пьяная (с ней такое бывало) и, махнув рукой в сторону выхода, торжественно объявила: «Пошел вон!». Она могла это сделать, поскольку квартира принадлежала ее папе. К тому времени кришнаиты уже загрузились в грузовичок, я тоже упаковал вещички в сумочку, благо их было немного. Предложение жены мне показалось дельным. Недолго думая, я схватил сумочку и, не обуваясь, выскочил во двор. Я бежал по двору совершенно счастливый и свободный, босиком, с сумкой и ботинками в руках, догоняя уже тронувшийся грузовик. Мурали Кришна и другие преданные протянули мне руки и затащили меня на борт. Немного отдышавшись, я взял в руки четки, и на первом же «Харе Кришна» в моем уме прозвучало: «Это все не случайно».

Ну а дальше — это уже мои попытки стать преданным Кришны.

Лаванга Радхика деви даси N-ск

В «Сознание Кришны» я пришла не сразу. Вначале мне встретилась харинама в Серебряном Бору, где я гуляла с дочкой.

Я хорошо помню молоденьких юношей и девушек в индийских одеждах и звук каратал. Вся эта звенящая, пестрая процессия почему-то не произвела на меня абсолютно никакого впечатления: ни хорошего, ни плохого. В моем сердце была пустота.

После харинамы прошел год или два. В то время я работала в одной иностранной фирме. Там впервые я услышала маха-мантру от одной женщины, которая увлекалась эзотерикой, занималась Рейки и биоэнергетикой. Я очень хорошо помню эту картину: она сидит на кухне, куда все приходят за чашечкой кофе или чая, и очень громко повторяет:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Она стала моим первым учителем, кто дал Святое Имя. Она же дала мне подержать Бхагавад-гиту.

Прошел год, под ее влиянием я перестала есть мясо, и в ресторане, где мы обедали, появились брахмачари. Они готовили вместе с поварами ресторана и накормили прасадом не один десяток человек. Затем я купила торт, который директор ресторана «всучила» мне за «бешеные деньги». Как раз был день рождения моей дочери, и я накормила прасадом человек пятнадцать. В то же лето мы «поймали» радиостанцию «Кришналока». Первое, что я услышала, был стих из Бхагавад-гиты: «Кто поклоняется полубогам, отправится на планеты полубогов, кто поклоняется предкам, отправится на планеты предков, а кто поклоняется Мне, будет жить со Мной». Я тут же решила, что хочу жить вместе с Богом. Это было лето 97-го года, а в декабре мы с мамой приехали в храм за специями, потому что обе стали вегетарианками.

Когда мы с дочкой впервые пришли на программу в кинотеатр «Баку», наша жизнь и время полетели очень стремительно. Мелькали лица, события, впечатления. Вскоре я оказалась у лотосных стоп своего Гуру Джаяпатаки Свами Махараджа, которому хочу продолжать служить из жизни в жизнь.

Лалита Говинда дас Алматы

Я работал на заводе начальником механического цеха. Не знаю, почему, но неожиданно пришло желание познать нечто большее, чем то, чем мы жили.

С удовольствием начал читать марксистко-ленинскую философию, затем перешёл на Библию. Читал все ночами напролёт. Однажды, зашел в книжный магазин «Букинист», в котором никогда раньше не был, и потом ни разу не посещал.

Рассеянным взглядом я смотрел на полки и увидел маленькую потрёпанную книжку в мягком переплёте «Наука самоосознания». Я взял её в руки и начал читать. Там говорилось об индийской культуре, которую я практически не знал, но, читая её, я почувствовал, что всё это моё. Я купил её и прочитал взахлёб три раза. Моё представление о мире полностью перевернулось. До этого я думал, что смысл моей жизни в успешной карьере и зарабатывании денег.

Через несколько дней мне пришлось поехать в командировку по России. В Тюмени я сидел в машине и ожидал подписанных договоров. На улице был тридцатиградусный мороз. И вдруг внутренний голос сказал: «Выходи из машины и иди». В лёгкой алматинской курточке, не зная города, я вышел из машины и пошёл, сам не зная, куда. Помню, зашёл на рынок, прошёл по рядам, ускоряя шаг, вышел с рынка и, перейдя площадь, подошёл к машине «Пирожковоз», на которой было написано «ХАРЕ КРИШНА». Я остолбенел, не зная, что делать дальше. Одетые в странную одежду люди, раздавали пищу прохожим.

Это были невзрачного вида булочки из черной муки и светлый напиток. Когда мне всё это предложили, я с возмущением подумал: «Что я, нищий, что ли!». Но после настойчивых уговоров, я всё же попробовал. И это оказалось очень вкусно. Зная что-то о прасаде из книжки, я спросил:

— Это прасад?

— Да, это пища, предложенная Богу.

— Есть ли у вас какие-нибудь книги?

Мне сразу стали предлагать книги, странно сортируя их. Я решил взять все. Но тут же с ужасом вспомнил, что все деньги остались в машине. Я начал выворачивать карманы и выкладывать всё, что в них было. К своему великому удивлению у меня оказалась ровно такая сумма, которая была необходима. Прижав к себе эту стопку книг, я побежал к машине.

Проделав двухнедельный путь от Тюмени до Алматы, я засел за чтение этих книг. Читал с утра до вечера, иногда забывал покушать или умыться. Время пролетало мгновенно, казалось, что жена только что ушла на работу... а уже же возвращалась. Дочитывал последнюю книгу с сожалением, что они закончились.

Случайно в конце книги увидел адреса, среди которых был и адрес алматинского храма. Позвонив по указанному телефону, я услышал: «Харе Кришна».

Сел на машину и быстро приехал в храм, но, увидев лысых людей в странных одеждах, подумал, что, наверное, не туда попал.

Немного поговорил с ними и понял, что это именно они, те самые разумные люди. Так началась моя духовная жизнь и духовная жизнь моей семьи, которая с радостью последовала за мной.

Леонов Артем Алматы

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе!

Это именно то, что я услышал очень давно, в детстве. Я тогда смотрел фильм, и в самом начале какие-то странные люди в странной одежде, с бритыми головами и странными музыкальными инструментами в руках, двигаясь друг за другом, пели эти слова. Они повторяли одно и то же и были похожи на пришельцев из другого мира. Так я первый раз увидел преданных. Эта картина отложилась в моей памяти на всю жизнь.

Однажды мой отец шёл по улице и увидел книгу, лежащую на дороге, она словно ждала его. Это было «Лёгкое путешествие на другие планеты» Шрилы Прабхупады.

Я учился в 7-м классе, был не очень общительным, любил уединяться и читать. Интересовался учениями Востока, и родители поощряли меня в моих стремлениях, давая различную литературу, среди которой оказалась и эта книга, которую отец нашел на дороге.

В детстве у меня был друг, и мы любили с ним сидеть ночью под звёздным небом и философствовать. Как-то в одной из наших бесед я вдруг заметил, что информация, которую я получил из этой книги, вдруг «полилась» из меня непрерывным потоком и без особых усилий. Я был словно инструментом, с помощью которого происходила настоящая проповедь. Тогда я понял, что эта книга необычная.

Потом она исчезла, и появилась Бхагавад-гита, прочитав которую, я стал повторять мантру:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе!

Я повторял её всегда, без чёток, так как не считал их чем-то важным. Мне льстила мысль о том, что когда я повторяю, то Кришна всегда рядом со мной.

Так прошли годы. Я прочитал все книги, но не считал общение с преданными важным.

Мой брат Юра учился играть на индийских барабанах в индийском посольстве. Однажды его пригласили на какой-то праздник, там он и познакомился с преданными Господа. Потом мы стали замечать, что он где-то всё время пропадает и возвращается очень весёлый. Однажды ему удалось уговорить и меня поехать в храм.

Итак, чудесное зимнее утро, воскресенье, солнечные лучи украсили вершины гор, весёлый шум птиц, а какая-то птица всё время повторяла один и тот же мотив, похожий на «Кришна, Кришна»...

Я ожидал увидеть что-то похожее на церковь, но это оказался обычный дом. Когда мы вошли во двор, нас встретили преданные. «Харе Кришна», — сказали они. «Хари бол!» — ответил Юра. Мне было не по себе, как-то странно было вместо «здравствуйте» говорить «Харе Кришна». Мы вошли в алтарную комнату, поклонились, здесь было очень уютно, всё было сделано с любовью и преданностью. Пахло очень приятно, это был аромат благовоний, смешанный с запахом топлёного масла. В алтарной повторяли мантру:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе!

Одна девушка показала нам священное деревце туласи, которое росло в маленькой комнатке рядом с алтарём. Затем открыли алтарь — это было очень красивое зрелище: два золотистых Божества стояли, подняв руки вверх. Я не знал, что делать. Юра сказал, что нужно поклониться — так я впервые склонился перед Божествами.

В комнату заглянули преданные и попросили помочь перевезти вещи в больницу, где должен был пройти спектакль. Больные и врачи с удовольствием пришли его посмотреть, он был бесплатным. Преданные рассказали о философии Сознания Кришны, в спектакле показали различие между телом и душой, Юра продемонстрировал своё умение игры на таблах, а танцовщица, матаджи Бану, исполнила индийский танец. В конце всего был прасад — пища, предложенная Господу. Люди были счастливы, и я тоже. После этого мы решили ездить в храм каждое воскресенье.

Совместное воспевание и особенно прасад были самым необычным явлением на этих программах. Преданные во время киртана танцевали и прыгали, словно сумасшедшие, и это было очень необычно. Прасад вкушали почему-то на полу, но самое главное — без ложек, прямо руками. Я не знал, как быть, но, попробовав есть руками, понял, что это гораздо приятнее, чем ложкой. Особенно мне понравилась халава, я не мог понять, из чего она приготовлена, но это было чудесно.

Мы купили чётки в магазинчике, и я стал практиковать мантру на них. Первый круг я прочитал в храме и почувствовал себя настоящим садху. Потом в мою духовную жизнь вошёл проповедник Чайтанья Чандра прабху. Моя медитация усиливалась с каждым днём. Он явился для меня примером истинного вайшнава.

Общение с вайшнавами привносит настоящий смысл в жизнь, она перестаёт быть просто примитивным удовлетворением осязательных, обонятельных, слуховых и зрительных органов чувств, но обретает полноту и качество, достойное человеческой жизни.

Однажды, возвращаясь домой, как обычно, я повторял мантру, и вдруг мой взгляд уловил что-то знакомое — это была книга, которая лежала прямо на дороге. Та самая книга Шрилы Прабхупады «Лёгкое путешествие на другие планеты», которая пропала несколько лет назад!

Мадхурешвари деви даси N-ск

Я неоднократно видела людей в странных одеждах на улицах города, они танцевали и чему-то радовались, что меня пугало и отталкивало.

Также я была знакома с некоторыми людьми, которые иногда посещали храм Сознания Кришны и хорошо отзывались о полученных там бесплатных угощениях.

Однажды на уроке древней истории заговорили об Индии, о четырех уровнях кастовой системы и о Бхагавад-гите... Мне вспомнились те танцующие люди, которых я видела на улице, при этом появилось какое-то странно-навязчивое желание познакомиться с ними поближе. Иногда в моей голове звучали слова песни, которую они пели, я знала, что это обращение к Кому-то запредельному и надеялась, что со временем обязательно найду эту Истину. Я удивилась, как быстро и точно Бог исполнил мое желание встретить преданных. Это произошло на выходе из магазина, когда я столкнулась с человеком в ярких оранжевых одеждах. Он стоял ко мне спиной, и я с перепугу начала молить Всевышнего о том, чтобы этот человек обернулся и непременно заметил меня. Так и произошло: человек повернулся, сверкнул ослепительной улыбкой и подозвал меня. Не веря до конца в реальность происходящего, я оказалась рядом с ним. На меня смотрели ярко-голубые глаза, излучающие неведомые мне свет и счастье. Мне уже было совсем не страшно, но я не знала, что сказать ему, и, смущаясь, глупо улыбалась.

А он просто спросил:

— Вы про Кришну знаете?

— Конечно, знаю! — легка обидевшись на столь очевидный вопрос, ответила я.

— Тогда приходите к нам на праздник колесниц. Вы сможете увидеть Божества, обычно не доступные посторонним. Но в этот день Они дарят Свою милость каждому, кто Их сможет лицезреть. Вы получите неизмеримое благо.

Я не верила своей удаче. В руках преданный держал несколько книг, на обложке которых был кто-то голубого цвета, но очень красивый, необъяснимо привлекательный, и в то же время неземной, явно не человек. Мне очень хотелось получить такую книгу, и как только парень, предложил её в обмен на пожертвование, я немедленно выгребла из кошелька все свои сбережения и пообещала непременно прийти на праздник.

Приобретённую книжку я носила всё время с собой. Может быть, не все в ней было мне понятным, но я убедилась, что книга говорит о Боге и о том, как познать Его, и как, вообще, жить дальше. К тому времени я уже полгода была вегетарианкой и не испытывала интереса к тому, чем обычно интересуется молодёжь в 18 лет.

Попав на Ратха-ятру (праздник колесниц), я пыталась разглядеть Божества Господа Джаганнатхи и молила Бога о том, чтобы Он позволил мне остаться с этими невероятно счастливыми людьми.

После этого праздника я начала читать книги и готовить для Кришны, но я не знала, что мне можно повторять мантру самой.

Как-то в библиотеке я встретила одного преданного, который читал воскресные лекции, и он спросил мня, прочитала ли я сегодня мантру. «А разве мне тоже можно повторять её?» — удивилась я. У меня сложилось впечатление, что мантру можно повторять только избранным или тем, кто это заслужил. Преданный сказал, что мне не только можно, но и нужно это делать. Правда, чётки придется сделать самой, в продаже они закончились. Он дал мне «распечатку» про джапа-медитацию и про то, как сделать чётки. Подходящих для этих целей бус в продаже не было, и я решила пожертвовать своим браслетом из можжевельника, сделав маленькие чётки из 54-х бусин. На следующий день я начала повторять мантру. Помню, как все мое существо наполнилась радостью и чувством присутствия Кришны.

Вспоминая, как все это происходило, я безмерно радуюсь тому, что оказалась в этой жизни в обществе «Сознания Кришны», где каждому дан шанс обрести себя и вернуться домой, к Богу.

Манджу Медха даси Псков

Я узнала о преданных от сына. Он в 1992-м году вернулся из армии, худой и жалкий. Мы его не трогали, работать не заставляли, думали, пусть отдохнет.

Однажды он сказал, что в Псков приезжают кришнаиты, и в ДК будет лекция. Мы пошли, и я увидела молодых, очень красивых ребят в оранжевых одеждах. Они пели, что-то рассказывали, а на все вопросы отвечали: «Повторяйте Харе Кришна!»

Чуть позже мой сын сделал из хлеба четки и попросил меня сшить для них мешочек. Он долго объяснял, как должен выглядеть этот мешочек, но я не поняла и сшила очень маленький. Сын поблагодарил меня, но через некоторое время у него появились настоящие четки с мешочком.

Однажды сын сказал нам с мужем, что уходит жить в домик на берегу реки. Оказывается, преданные теперь появились и в Пскове. Мы с мужем противились его решению, считая, что нужно работать, а не пустяками заниматься. Сын устроился на работу, а рано утром, перед работой, ездил в этот домик, который преданные называли храмом. Там проходили службы. Все происходило само собой, и нам нечего было возразить.

Через некоторое время наш сын поехал в Москву, в храм. Когда возвратился, мы увидели на его ногах вместо новых кроссовок старые тапочки. «Кто-то взял, пока я был на программе. Карму мою забрал», — объяснил он. И еще сказал, что он теперь будет жить в московском храме.

Когда сын уехал, я стала искать книги о кришнаитах, читала все подряд и только через два года сама поехала в Москву, увидела храм и преданных. В храме я смотрела на сына и видела его лицо, совершенно счастливое. Я успокоилась: «Значит, все в порядке, ему здесь хорошо». Потом сын переехал в рижский храм, а затем в Индию по приглашению своего Гуру Махараджа Бхакти Викаши Свами.

Изредка приезжая в Псков, сын всегда приглашал меня на программы. Я послушно шла, слушала, даже пыталась подпевать, хотя ничего не понимала. Прошло несколько лет, и я, наконец, почувствовала всю важность духовной жизни, стала понимать философию и теперь готовлюсь принять духовного учителя. Мое сердце наполнилось радостью, я всегда хочу быть в семье преданных, жить их заботами, получать духовное знание, очищать свое сердце и служить вайшнавам.

Матюшко Антон Новосибирск

Мои отец и мать, хоть и не были счастливы и благочестивы, но пытались размышляя о мире и о жизни, выработать какое-то мировоззрение и докопаться до истины.

Глядя на родителей, я получил первое наивное впечатление, связанное с попытками найти истину и понять, почему мы так страдаем. Подражая им, я с восьми лет часами обсуждал с друзьями "глобальные" проблемы человечества. К четырнадцати-шестнадцати годам плоды моих философских поисков стали приобретать определенные очертания. Как-то из Ленинграда приехал на каникулы мой друг и, терпеливо выслушав мои мысли о мире и жизни, заявил, что я мыслю, как кришнаит.

Пришла пора юности и принесла в мою жизнь проблемы со здоровьем, ужасную атмосферу в семье и большой поток идей, связанных с культурой и эстетикой хиппи и неформалов. В этой противоречивой каше жизни я стал настолько подавленным и угнетенным, что принял решение — продолжать такую жизнь просто не стоит. Ну, какой может быть выход из этого пошлого, отвратительного, колбасного мира?

Юности присущ максимализм и идеализм, и я ушел из дома в поисках лучшего бытия. Если я не найду его, то просто попытаюсь следовать православной традиции исхода (суицида), как я её видел — идти по земле, пока не найду свою смерть.

Начав бродяжничать, я открыл удивительную вещь: миру не особо-то нужна моя смерть. Через два месяца бродяжничества, когда на меня нашло тупое безразличие ко всему, я вдруг встретил на Арбате дорогих мне друзей. Вдруг они, с круглыми глазами, схватили меня за руку и потащили, говоря на ходу, что сейчас мне такое мне покажут!!!

Это действительно было похоже на чудо!

В самом конце Арбата ближе к вечеру дома своими тенями образовали островок света на улице, и на нем компактно поместилась группа преданных, образуя собою солнечное поющее озеро! По лицам преданных, как по поверхности озера, не переставая, катились волны удивительного счастья, а над ними, в чистом синем небе, стояли в лучах вечернего солнца волшебные облака! Это бьющее прямо в сердце счастье исходило неизвестно откуда. Оно, как стихия, изливалось на всех, кто там был, без исключения.

К нам подошли мужчина и женщина, киевские кришнаиты. Ненавязчиво поговорив с нами, они попросили показать им Москву, пока у них есть время перед отходом поезда. Мы два часа гуляли вместе, и я не переставал испытывать счастье. Преданные остались довольны нашей совместной экскурсией по Москве.

После этого я вернулся домой, и все вернулось на круги своя. От моих приключений осталась только картонная карточка, на которой была написана Харе Кришна мантра.

Через год кто-то из преданных продал моей сестре Бхагавад-гиту и «Источник вечного наслаждения». Получив эти книги на день рождения, я попытался их прочитать. Читать было трудно, и поэтому я нашел выход в том, чтобы изучать по одной странице в день. Приблизительно через год я все-таки дочитал Бхагавад-гиту. После этого необходимо было сделать следующий шаг — пойти к преданным по адресу, указанному в книге. Так меня закрутил совсем новый для меня водоворот событий, связанных с преданными.

С тех пор прошло тринадцать лет, и я чувствую, что мне пока не удалось правильно использовать шанс, данный мне Кришной и преданными. Я много оскорблял и преданных, и Кришну, и других людей. Поэтому прошу всех, кто меня знает, простить меня, негодяя, и помолиться за меня духовным учителям и Кришне.

Мокшарупа деви даси Санкт-Петербург

Детство я провела в нищете и к богатству не стремилась. Не скажу, что к Богу меня привело какое-то большое горе, просто я была очень любознательная.

До 15-16-ти лет я прочитала всех отечественных и зарубежных классиков. Библиотекарша, видя моё усердие, дала мне почитать «Рамаяну», Рабиндраната Тагора, Мирабаи. Когда читала стихи Мирабаи о Кришне, то очень удивлялась тому, как она сильно любит какого-то Кришну. Затем все чтение закончилось. Я обзавелась семьей, детьми. Муж не разрешал мне читать книги, выбрасывал их в печку, и к религии я пришла к 49-ти годам. Очень полюбила Иисуса Христа. У меня была книга «Легенды об Иисусе Христе» из серии «Дары волхвов». Я рыдала над каждой легендой о Нем и все время думала: «Где Он живет, чем занимается? Как Он может жить на облаках и не падать с них?»

Однажды я проходила мимо парня, который продавал книги и брошюры. Меня сразу заинтересовала книга «Легкое путешествие на другие планеты», и я спросила его: "Здесь что-то о Боге написано?" Он сказал: "Естественно!" У меня были последние деньги на хлеб, а я в то время одна воспитывала двоих детей, поэтому задумалась, стоит ли тратиться? И всё-таки купила! Удивительно, но эта книга ответила на все мои вопросы! В газете я прочитала объявление, что на улице Глинки, в «двух шагах» от моего дома, есть ведическая библиотека. Я ринулась туда и взяла Бхагавад-гиту. «Проглотила» её за две ночи и два дня. Ничего не ела и не пила, отмахивалась от родственников, пока всё не прочитала. Я так давно жила внутренним желанием получить то знание, что заключено в этой книге! Мне не терпелось скорей прочитать о Боге, узнать о том, кто Он и чем занимается. Ишвара Пури прабху, так звали библиотекаря, сразу взял надо мной шефство, и как-то раз он сказал, что в ДК «Пролетарский» будет давать лекцию Духовный Учитель. Когда я пришла в Дом культуры, там уже было много народу, люди стояли даже в проходах. А когда пришел Гуру, то девушка, сидевшая рядом со мной, почему-то стала плакать (это была Абхиджити). Я спросила её, отчего она так горько плачет, ведь в Бхагавад-гите написано, что необходимо быть невозмутимым, как в горе, так и в радости. Она сказала, что плачет от радости встречи с Гуру. Гопал Кришна Госвами произвёл на меня сильнейшее впечатление. Я словно оказалась в другом измерении, как в раю. Домой летела на крыльях, не ощущая земли под собой. Может, это милость того самого Рамы, о котором я читала в детстве?

Первое моё служение было в моей любимой ведической библиотеке. Народу к нам приходило очень много, даже дочь одного священника брала почитать наши книги. Так, благодаря объявлению в газете о ведической библиотеке, я нашла то, что искала всю жизнь — Кришну.

Мангала деви даси Пермь

В 1990-м году мой муж ушел к другой женщине. Мы прожили вместе девятнадцать с половиной лет, и я готовилась отпраздновать очередной юбилей семейной жизни.

От переживаний я заболела. Врачи сначала надеялись вылечить меня, но потом сказали: «Минимум через две недели, максимум через два года вы умрёте. У вас есть время подготовиться». Хорошенькое дело! А что значит «подготовиться»? Белые тапочки купить? А кто сына поднимет, хотя бы до 1 8 лет? Папе он не нужен, у него умопомрачительный роман с молодой одинокой женщиной.

«Дорогой Господь, Ты же всегда меня носил на руках, баловал меня. И вдруг хочешь стереть меня с лица земли! За что?! И если есть, за что, то сделай так, чтобы я уразумела. Помоги, дорогой мой Боже, поднять сына! Если пойму, чем заслужила такое наказание, я исправлюсь, даю Тебе слово. А если не буду исправляться, можешь уничтожить меня, но только после достижения сыном совершеннолетия. Пожалуйста, о всемилостивый Господь, дай отсрочку на два года. Ты же всё можешь! Или нет? Умоляю, помоги, пожалуйста!» Так я молилась от безысходности.

Шлю Господу, полубогам

Молитвы, столбенея.

О Бог мой! Я к Твоим ногам

Вдруг упаду, слабея.

И мой артериальный жгут

Порвётся, леденея.

Скажи, меня тогда сожгут?

Есть смерть. А что за нею?!

Хотя в стихах я часто поминала Бога, но на самом деле жила, как обычная атеистка. Несмотря на это, Кришна ответил на мой призыв, и друзья подарили мне «Бхагавад-гиту, как она есть». Я жадно стала её читать, открывая наугад страницы. Первый раз открыла и читаю: «Я возвещу тебе эту высшую мудрость, лучшую из всего знания, познав которую, мудрецы достигали наивысшего совершенства». Второй раз открыла: «Трое врат открывают дорогу в ад: вожделение, гнев и жадность. Каждый разумный человек должен отказаться от них, так как они приводят к деградации души». Третий раз открыла: «Если ты осознаёшь Меня, то Моей милостью ты преодолеешь все препятствия обусловленной жизни. Однако если ты не будешь поступать в таком сознании, а станешь руководствоваться ложным эго, не внимая Мне, то потеряешь себя».

Вот это да! Мне Бог напрямую дал понять, что в этой книге изложена самая высшая мудрость. Да-да-да, я хочу стать совершенной! Нет-нет, в ад я не хочу! А уже потерять-то себя я и подавно не желаю.

Читала эту красную книгу и старалась делать то, что просили Кришна и Шрила Прабхупада.

Надо предлагать пищу сначала Кришне — пожалуйста! «Кришна, прими самую лучшую, жареную в кляре курочку и самый дорогой шоколад». Ага, оказывается, надо соблюдать четыре регулирующих принципа — нет проблем. Именно сегодня, 8-го марта, я и начну. А как получше-то их соблюсти? Буду поститься на одном соке. Нет, сок — это чувственное наслаждение. Лучше на воде. Не-ет, в воде много питания в виде минеральных солей. Идея! На дистиллированной воде. И не один день, три дня. Подумала — сделала. Я в то время отдыхала в профилактории, и когда там узнали о моем «посте», то начался настоящий переполох. Сначала подошла диетсестра:

— Что Вас не устраивает в диете? Почему Вы отказываетесь от еды? Пожалуйста, покушайте.

Потом стал приставать шеф-повар:

— Что Вам приготовить?

Пожалуйста, поешьте, а то меня уволят. А затем ко мне подошёл сам главврач:

— За всю незапятнанную историю профилактория это — первый случай.

Сегодня праздник, 8-е марта. Ради такого дня приготовили роскошные блюда, даже слюнки текут. Может, нет аппетита? Давайте взбодрим аппетит шампанским.

Я им в ответ про четыре регулирующих принципа, про то, что у меня душа проснулась и не хочет грешить. Главврач, похоже, тоже был в ударе: «Правильно, для души потребляйте вечную пищу — Писания, а для желудка — праздничный обед, а то умрёт тело, а душа без тела жить не сможет». Но я не сдавалась... В диспуте победил Кришна.

Итак, прошло два месяца,... четыре,... шесть,... двенадцать...

Через год я попала с простудой в поликлинику. Мой ведущий врач был поражён, что я еще жива и направил на врачебно-консультативную комиссию. Много дяденек и тётенек в белых халатах обследовали меня вдоль и поперёк, они хотели узнать: может, я ездила за рубеж и там вылечилась? А может, мне оттуда привезли особые лекарства и особую методику? А может, бабка-ведунья вылечила? Надо же, какая незадача: рентгеновский снимок годичной давности, свидетельствует о близкой смерти; а этот, свеженький снимок убеждает, что мое тело абсолютно здорово. Что? Бхагавад-гита исцелила? Покажите! Я в то время с книгой не расставалась и протягиваю им — смотрите, читайте.

Книга прошла по рукам, но, увы, врачи не заинтересовались ей.

Так Кришна спас меня от смерти через Шрилу Прабхупаду. После этого случая я стала искать преданных. Пока их не нашла, чем только ни занималась! То купалась в ледяной проруби, то ходила босиком по горячим углям, то лежала на снегу до тех пор, пока ручьи из-под меня не побегут, а то парилась в бане, пока сама в потоки пота ни превращусь. Потом пила мочу, затем вообще ничего не пила до тех пор, пока язык не прилипал к нёбу от обезвоживания. Училась у экстрасенсов, у псевдодуховных учителей, сама создавала духовную школу и вела за собой людей. Кришна на меня, наверное, смотрел и смеялся. Наконец, в 94-ом году подарил мне встречу с преданными.

Первый раз я попала в храм на праздник. Лекцию читал Чайтанья Чандра прабху. Он сразу вошёл в моё сердце. И через несколько месяцев я бросила все мирское и стала жить в храме. Начала практиковать Харе Кришна маха-мантру по науке, а не как раньше, на чётках, собранных из всевозможных бус. К тому времени, как началась моя жизнь в ашраме, я уже прочитала все книги Шрилы Прабхупады, переведённые на русский язык. Раньше я изучила многие восточные философские и йоговские школы, и поэтому мне казалось слишком уж просто: пой, танцуй, вкушай пиры, повторяй «Харе Кришна» и будь счастлив. По моим представлениям, Кришну танцульками не достичь. Надо что-то серьёзно — аскезы, медитация, отречения...

До встречи с преданными я изучила многие доктрины майавады имперсонального характера, а также ведущие религии мира. Многие практики проверила на себе. Поэтому моя вера в учение Шрилы Прабхупады, как в самое высшее, появилась, благодаря моему опыту.

В обществе преданных меня вдохновляет беспричинная любовь, которую мне щедро дарят старшие, и нежная дружба с равными, а чувство своей собственной нужности во мне взращивают младшие преданные.

И еще мою веру укрепляют волшебно-сказочные чудеса, которые происходят со мной.

Конечно, надо сказать также о вкусе к ежедневной утренней храмовой программе, к классу Шримад Бхагаватам, к киртану, к харинаме, к Ратха-ятре. К тому же сейчас начинают развиваться взаимоотношения со Святым Именем и со Святой дхамой. И не дай Бог лишиться милости вайшнавов! Не дай Бог лишиться преданного служения Господу и преданным!

Мануприя дас Бишкек

Мой приход в Сознание Кришны был стандартным: Я так же, как и все, ощущал разочарование в материальной жизни. В то время я заканчивал аспирантуру, но не испытывал никакого к этому интереса.

Смотрел на нашего руководителя и думал, что, если бы я к нему «приспосабливался», то мог бы давно достичь успеха и защитить кандидатскую диссертацию. Мне не нравилось, что все полностью зависят от одного человека. Когда студенты играли с ним в шахматы, то обязательно подыгрывали ему, хотя были сильнее. А я, будучи довольно средним игроком, всегда играл в полную мощь и часто обыгрывал нашего руководителя. В общем, мне не нравилась такая атмосфера, и я ушёл работать в милицию. Это было на Иссык-куле. Работал на майорской должности, инспектором. Под моим руководством были пять или шесть участковых. С начальством у меня всегда складывались хорошие отношения, и я продвигался по службе. Но постоянное чувство неудовлетворенности в жизни не покидало меня, и я стал заливать его водкой. Семья была уже на грани развала, хотя у меня было двое детей.

Однажды, после очередного запоя, я потянулся за бутылкой, как вдруг почувствовал, что кто-то крепко держит мою руку и тянет ее назад за рукав. Я был дома один и поэтому сильно испугался. После этого сразу бросил пить. Я себя считал атеистом и никогда не верил в Бога, но в тот момент сказал себе, что Бог есть.

И вот, в 40 лет я решил познать Бога как учёный. Покупал разные религиозные книги, прочел Коран, Библию, но ничего не понял. Я не мог понять: если Бог показывает людям чудо, то почему на следующий день они забывают о Нём? Ведь, когда со мной случилось чудо, я сразу же поверил.

Как-то я встретил друга-одноклассника, мы с ним разговорились, и он упомянул что-то о Боге-Кришне. Это имя запало мне в душу, и я хотел найти книги об этом.

Однажды на книжном базаре, я услышал, как продавщица сказала: «Шримад Бхагаватам», автор А.Ч. Бхактиведанта Свами Шрила Прабхупада, основатель-ячарья международного Общества Сознания Кришны». Утром я поехал к продавщице, купил эту книгу, а через пару лет приобрел и Бхагавад-гиту. С ней связана история, которую я хочу рассказать.

В Шримад Бхагаватам я прочитал, что ведическое знание нельзя получить без Гуру, но я не знал, где можно найти Гуру и думал, что в этой жизни мне не суждено встретить духовного учителя. В «Агни-йоге» тоже прочитал, что нужно быть готовым к приходу Гуру, тогда Он придёт. «Может быть, мне пойти по пути «Агни-йоги»? — подумал я, но сначала решил прочитать Бхагавад-гиту и попросил друга поехать со мной за книгой по адресу, который мы узнали из телерекламы. Он почему-то сразу согласился. По адресу жила тётя Полина — кришнаитка. Я взял у неё «Источник вечного наслаждения», «Науку самоосознания» и Бхагавад-гиту. Начал читать, и вся эта путаница в голове, от которой я мучился несколько лет, исчезла. На все свои вопросы я получил готовые ответы... Полина дала адрес кришнаитов в Бишкеке, я приехал к ним и принял Сознание Кришны. Рассказал сестре о Кришне, она прислушалась к моим словам, и в тот же год переехала жить к преданным.

Однажды я поехал к брату, который торговал семечками в Кара-Балте, я проповедовал ему, оставил книгу на два месяца, а через полгода он стал преданным и сейчас уже инициирован. Потом мама приехала, и я ей тоже стал рассказывать. Хотя она была верующая, мусульманка, молча выслушала и ничего не отвергла. Потом она также приняла Сознание Кришны. Следом за ней уверовал и мой отец.

По милости Кришны все мои многочисленные родственники приняли Сознание Кришны. Только одна сестра после моей проповеди стала христианкой, тем не менее, она знает и ценит нашу философию.

Субал дас (сын Мануприи даса)

В первый раз я ощутил Бога в 10 лет.

Однажды отец пришёл домой пьяный, и я спрятался от него на крыше, не зная, что делать. Вот тогда, обратившись к Богу, я стал просить Его, чтобы отец уснул и не приставал ко мне с пьяными разговорами. Помолившись, я спустился вниз и увидел, что папа заснул. Тогда я снова поднялся наверх и сказал Богу: «Спасибо». Я был очень рад, что Бог помог мне.

В 1993-м году отец оставил свои заблуждения и стал практиковать Сознание Кришны. Я тоже читал мантру, хотя ничего не понимал, просто делал то, что мне говорили. Отец с мамой были разведены, мама жила отдельно, и меня всегда тянуло к ней, потому что там можно было поиграть в компьютерные игры, посмотреть телевизор... А у отца телевизора не было. Поэтому я переехал к маме, и пару лет мы с отцом не виделись. Я перестал повторять мантру, начал есть мясо, в общем, делал то, что хотел.

Потом, отец стал приходить к маме. Он уже не был таким строгим, как раньше, мне это понравилось, и я снова стал с ним общаться. Отец исполнял все мои просьбы и желания и ничего не требовал. Он сказал, что если я просто буду повторять мантру, то всё будет в порядке. Я стал иногда жить у отца с мачехой, которая тоже была преданной.

В 1996-м году мама заболела. Я тогда повторял мантру, но принципы строго не соблюдал. Отец сказал, что это придет само собой. Мама вообще не верила в Кришну, она говорила: «Мой Бог — это деньги». Она была «бизнесвумен»: «Деньги это реальность, а где Кришна?» Но она не протестовала против нашей духовной практики и никогда не мешала. Увы, к ней пришла неизлечимая болезнь — рак. Тогда я сильно разочаровался в материальной жизни, мама, несмотря на убивающую её болезнь, продолжала свои попытки быть счастливой и зарабатывать как можно больше денег. Я рассказал всё отцу, и тот намекнул мне, что если бы я жил в храме, то этим сильно бы помог матери. Он не заставлял меня, и я совершенно самостоятельно решил, что так, действительно, будет лучше.

В храме меня сразу приняли, потому что я повторял 16 кругов мантры и в то время уже соблюдал все принципы.

Но, как помочь маме, мы не знали. Врачи обещали, что через три месяца она оставит тело. Тогда я стал горячо молиться Божествам в храме, и Бог подарил маме еще полтора года жизни, вместо обещанных трех месяцев. Почти каждый день я шёл в храм, по пути покупал на мамины деньги цветы и предлагал их Божествам с молитвой за нее. Вечером приезжал в реанимацию и там тоже молился. Врачи удивились, что через три месяца вместо того, чтобы умереть, моя мама встала на ноги и уехала домой.

Потом она еще несколько раз попадала в реанимацию, и всякий раз говорили, что жить ей осталось месяц или неделю. Мы с братом очень горячо молились Божествам и подолгу сидели в больнице, повторяли мантру. Врачи видели это и говорили нашей маме, что её сыновья молились всю ночь, и только поэтому она держится. В тот момент у мамы стала появляться вера. Она, действительно, поверила в Бога и начала что-то читать.

В одной газете она прочла, что учёные проводили сравнительный эксперимент: сотню больных людей разделили на две группы. Одну половину просто лечили, а другую половину врачи не только лечили, но и молились за больных. Те люди, за которых молились, выздоравливали быстрее. Прочитав это, мама сразу вспомнила о нас и подумала, что это мы поддерживаем её жизнь. За полтора года её болезни все соседи удивлялись, что она так хорошо выглядит. Хотя иногда по три литра крови выходило из неё рвотой.

Последний месяц жизни она стала ходить в храм, начала повторять мантру. Она стала признавать, что живёт только молитвой сыновей. Как-то ей предложили купить хорошее лекарство, но мама сказала мне: «Зачем лекарство, Кришна же есть?» Я удивлялся её вере.

Однажды приехал Его Святейшество Шрила Бхакти Бринга Говинда Махарадж и читал лекцию о Радхе и Кришне. Мама слушала её очень внимательно, не хотела уходить домой, хотя плохо себя чувствовала. Она так сильно изменилась, что разрешила пригласить домой преданных и провести нама-хатту. Я слышал, как, наставляя нашу старшую сестру, она говорила: «Ты никогда не изменишься, пока не начнёшь повторять мантру». А мне сказала, что за меня она уверена и теперь может спокойно умереть.

И вот однажды утром маму снова вырвало кровью, и её увезли в больницу. Я пошёл к Божествам в храм, но не стал молиться за её здоровье, а сказал: «Теперь сделайте, как Вы хотите, как будет лучше её душе, а не телу. Либо заберите её душу, либо сделайте так, чтобы она полностью выздоровела». В этот же вечер мама ушла. Мы с братом не пошли смотреть на мёртвое тело, а сразу поехали в Алматы, чтобы посоветоваться со старшими преданными, как помочь ее душе, и через сутки уже вернулись. К нам сразу пришла тётя и повела нас к маме. Мы зашли и... даже когда она была жива, я не видел у неё такого одухотворенного лица. Блаженная улыбка, сияющее лицо... и родственники все удивлялись этому. Теперь они очень уважают Сознание Кришны. Просят брать с собой в храм их детей, чтобы они могли получить истинные знания.

Нанда-гопи деви даси (сестра Мануприи даса)

Вся моя жизнь складывалась так, что я была готова принять духовное знание. Меня всегда куда-то тянуло, однообразие надоедало, и я переезжала с места на место. Хотя работала прилежно, но не чувствовала удовлетворения, мне хотелось все время куда-то уйти. А куда уйдёшь: дети, школа, старая бабушка, свекровь...

Близкое присутствие Бога я почувствовала, когда у меня заболел ребёнок. Сейчас ему уже 25 лет. А тогда Айдар учился в четвертом классе. Он весь покрылся волдырями и умирал прямо на глазах. Его увезли в больницу, но врачи ничем не могли помочь, а я плакала и молилась Богу. Обещала, что если сын выздоровеет, то буду всегда довольна тем, что у меня есть, и никогда не буду роптать. Тогда я впервые в жизни почувствовала, что такое настоящее горе. Ребёнок умирал! Врачи дали какие-то лекарства, и ему стало лучше. Но через месяц после больницы всё началось снова. Люди в посёлке посоветовали обратиться к одному 90-летнему старцу, сказав, что он недавно такую же болячку вылечил. Сначала старик не хотел нас принимать, но потом согласился и попросил оставить ребёнка с ним на неделю, чтобы почитать над ним молитвы. Я была тогда настоящая атеистка, совсем не верила в Бога, но все же я оставила сына старику. И ребенок выздоровел! Так впервые в жизни я ощутила присутствие Бога. И мой характер сильно изменился в лучшую сторону после этого случая, я стала довольна тем, что имею в жизни.

Спустя долгие годы, мой брат рассказал мне о сознании Кришны. Сначала я была просто ошеломлена тем, что услышала. Какое-то время мне не удавалось ни в чём разобраться. Потом я приехала к сестре, и она тоже рассказывала мне о Кришне. А до этого моя дочь, уже практиковавшая джапу, дала мне мантру, и я выучила её. Мантра мне сразу понравилась, я всегда её повторяла и ждала чего-то хорошего. Так и вышло — мантра сотворила чудеса в моей жизни, всё вдруг перевернулось, я переоценила всю жизнь, лишилась многих плохих привычек и ненужных привязанностей. Потом стала читать книги, начав с «Шри Ишопанишад» и уверовав, оставила дом, работу и переехала к брату в село. Мои взрослые сыновья сначала ругались: «Почему ты уехала от нас?». Я молчала, не спорила с ними, и постепенно всё наладилось. Потом я приняла Гуру, через два года получила инициацию. Сейчас мои дети очень хорошо относятся к духовной жизни. Так я и приняла Сознание Кришны.

Без имени (старшая сестра Мануприи даса)

Мы жили в горах, каждый день наслаждаясь местными красотами. Выйдя на пенсию, я стала пасти овец лошадей и, конечно, вести хозяйство.

Однажды к нам в гости приехал брат и рассказал о Сознании Кришны, а также привёз книги: Бхагавад-гиту, «Науку самоосознания». Он сказал, что пищу нужно предлагать Богу, и дал необходимые мантры...

Послушав брата, я начала предлагать Кришне хлеб и молоко. Испеку хлеб, положу его на чистую скатерть, налью молока в крынку и говорю своим домашним, чтобы все собрались вместе и предлагали Кришне. Все соберутся и, хлопая в ладоши, поют:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Потом мы читали вслух Бхагавад-гиту и садились за стол кушать.

Про мясо мы скоро совсем забыли, просто не хотелось его есть.

Куда бы я ни шла, везде читала мантру и пела. Даже пасти баранов ходила с Бхагавад-гитой. Конечно, в то время я мало что понимала в ней, но на душе становилось легче. Вскоре я всё оставила и уехала к своему любимому брату, которого нашла в храме. Он накормил меня вкуснейшим прасадом, преданные дали мне чётки, так я и приняла Сознание Кришны. Сейчас всё хорошо, я начала ощущать Бога очень близко, и, когда мы все переехали в новый дом, то решили, что этот дом будет нашим храмом.

Махабхарата дас Москва

В начале все было, как обычно, типично, серо, банально: детский сад, школа, нудная работа на заводе, армия... Мама работала продавцом, а отца спустя некоторое время сменил не менее пьющий, но более интеллигентный, отчим-водитель.

До ухода на службу в ВМФ большую часть времени я считал себя атеистом. Православные иконы, вывешиваемые маменькой, убирались подальше, с глаз долой. Единственным моим положительным свойством было стремление постоянно узнавать что-то новое. Соседка, добрая душа, дала почитать книгу об индийском мышлении, из которой я ровным счетом ничего не понял. Но в памяти запечатлелись картинки: переход души из детского тела в юношеское и так далее.

Служба на флоте не принесла никаких перемен в сознании. Правда, появилась непонятная для атеистического прошлого тяга к духовному. Перед окончанием службы мой лучший друг Шурка Махин, прибыв из очередной командировки, рассказал, что встретил в Мурманске необычных людей. Они дали ему благовония и прасад. Поздним вечером мы сидели на боевом посту и уплетали удивительно вкусные бурфи. Позднее Шурка принес книги: Бхагавад-гиту, «Источник вечного наслаждения» и Шримад Бхагаватам, каждую из них я прочитывал залпом за ночь. А в один из дней друг уговорил командира отпустить и меня с ним в командировку в качестве помощника. На самом деле, целью нашей поездки была встреча с преданными. Сначала мы с ними отправились на проповеднические программы в школу и общежитие. В школе ничего не получилось, а в общаге большую часть аудитории составляли маленькие дети. Но преданные не смутились. Спели, сказали несколько слов и раздали прасад. Когда они пели, мы с Шуркой с энтузиазмом подпевали. Потом мы вернулись на квартиру, где нас угостили прасадом. И хотя все было необычно: их одежды, трапеза на полу, поклоны преданных алтарю, предложение пищи, — все же возникало ощущение чего-то знакомого и давно забытого.

Но самое удивительное в этот день произошло позже. Хозяин квартиры Юра (Ягья Баху дас) провожал нас до остановки и по пути еще что-то объяснял из философии, и потом, уже стоя на остановке в ожидании автобуса, мы в какой-то момент обернулись друг к другу и обнаружили, что оба повторяем маха-мантру. Просто так, совершенно естественно, без каких-либо усилий с нашей стороны. Святое Имя само танцевало у нас на языке. Люди вокруг и мороз ничуть не беспокоили нас. На душе было необычайно хорошо. Потом я купил книги, четки и первый свой круг прочитал на боевом посту. Вскоре я уволился в запас. По дороге в Мурманск прикупил еще книг и полетел домой. Дома я несколько озадачил родителей, сказав, что теперь я в Сознании Кришны.

Навакишора дас Алматы

По вечерам я часто беседовал со своим студенческим другом об Абсолютной Истине. Однажды, глубокой ночью, в дверь моей комнаты в общежитии раздался громкий и уверенный стук.

Я видел уже десятый сон и вскочил, спросонья едва ли что-то соображая. Открыв дверь, я увидел своего друга, в руках он держал брошюрку «Легкое путешествие на другие планеты»: «Сегодня были в городе, видели кришнаитов с книгами. Они такие странные: рука перевязана, и постоянно что-то бормочут. Вот купил у них эту книгу, думал, что там про инопланетян, но ничего не пойму. Может, тебе будет интересно?»

Так Шрила Прабхупада ворвался в мою жизнь. Я читал эту книгу и мало что понимал, но почему-то у меня было чувство, что я должен ее прочитать независимо от того, понимаю или нет. А когда я прочел до конца, то начал заново... Помню, на обложке было изображение Шрилы Прабхупады. Мне казалось, что он видит меня насквозь прямо с фотографии. Я смотрел на него какое-то время и переворачивал книгу...

У меня сразу возник этот старый, избитый вопрос: «Почему мы приходим сюда, если были полны совершенства там!» Именно этот вопрос привел меня к преданным. Я думал, что если они не ответят мне, то вся эта философия не имеет основы. И я отправился на поиски «странных кришнаитов с книгами».

Я увидел скопление людей на тротуаре и почему-то понял, что это они. Мне они показались, если не «странными», то необычными уж точно. Шла осень 1991-го года, было уже прохладно. Один преданный очень бойко проповедовал окружающим прохожим. Его шарф буграми выпирал то здесь, то там, совершенно не защищая горло; осенние полусапоги были настежь распахнуты (по-моему, замочки на них были сломаны), а куртка явно просила чистки. Может, это и есть то отречение, о котором я читал в книге? Бог обладает полным отречением, Его преданные тоже обладают отречением. Теперь я просто воочию вижу, как это выглядит. Посмотрев на свои только что постиранные фирменные джинсы, элегантную куртку и шапочку, я на мгновение представил себя в другом виде... Явно, я не готов к такому повороту своей жизни, но у меня есть вопрос, который я должен задать им.... Мне что-то сказали о карме, еще о чем-то, но ответа на свой вопрос я так и не получил.

Тогда я купил все большие книги, на которые у меня хватило денег, в том числе Бхагавад-гиту, Шримад Бхагаватам, «Учение Шри Чайтаньи». А преданный разорвал коробку от книг и размашистым почерком написал адрес и сказал:

— Приходи в храм. По воскресеньям у нас программы, там тебе все объяснят.

И я пришел.... Все было так необычно. Даже во сне невозможно такое вообразить. Меня буквально все вокруг поразило: атмосфера, запах, люди, пища, даже пол. Тот узор на линолеуме я помню до сих пор...

В первый раз я увидел преданных в вайшнавской одежде, в первый раз услышал воспевание Святых Имен, в первый раз сам воспевал вместе с преданными, слушал лекцию и... задал свой вопрос. Ответ полностью развеял все мои сомнения — да, конечно, это просто свобода живого существа. Там мы свободны! Из-за своей свободы мы уходим от Кришны, который в ином случае никогда бы нас не отпустил. Я почувствовал, что теперь нашел то, что искал, или то, что потерял — нашел!

Нараяна-катха деви даси Ярославль

У меня было много игрушек, но мне очень хотелось иметь что-то настоящее, такую куклу, с которой я могла бы разделить свой богатый спектр переживаний. Мне хотелось ухаживать за ней, купать, кормить...

В юношестве это желание трансформировалось в первую любовь. Потом я пробовала жить, как все, пыталась пить, курить, но у меня ничего не вышло. Какая-то неведомая сила тянула меня вверх, к чистой и необъятной любви.

Однажды я шла по улице, и мое внимание привлек один юноша, который сидел за столиком с яркими книгами. Я подошла и увидела на обложке Кришну. Он был синий!

— Почему синий? — спросила я.

— Потому, что Он так хочет. Он Бог, — услышала я в ответ.

— Нет, — сказала я, — он синий с голоду, потому что вы его мясом не кормите.

Этого паренька рассмешило мое заявление, и он сказал, показывая на изображение Господа Чайтаньи:

— Вот, Он не синий, но тоже — Бог, это смешанная форма Радхи и Кришны. «Иисус Христос, — пронеслось у меня в голове. — Он ведь Сын Божий».

И я взяла книгу «Учение Шри Чайтаньи».

Когда я стала читать, то какие-то иголочки покалывали меня изнутри: оказывается, все, о чем я мечтала, не вымысел! Это есть, но в другом мире!

Когда я пришла в храм, к преданным, то увидела на алтаре прекрасные формы Божеств... «Я нашла Его! — рыдания душили меня. — Он не вымысел!» Я узнала, что Божествам с любовью служат, их омывают, кормят... Все то же самое, что я делала много раз в уме! Я молилась, и Господь пришел ко мне в этой прекрасной форме Божеств. С этого дня жизнь обрела для меня смысл. Он вечен, и я вечна, и любовь, которая живет между нами, тоже вечная, свежая, обновляющаяся и нарастающая.

Потом Господь послал мне духовного учителя.

Он говорил только о любви к Богу, о том, что она не дешево дается, что она чиста и возвышенна. После этих слов я отдала этому человеку свое сердце, следуя его наставлениям. Хоть и не всегда все получалось, но я верила и знала, что его милость — это единственное сокровище в этом мире.

Поэтому я призываю всех: «Поклоняйтесь Гуру и Гауранге! Это единственное, что ценно в этом мире, это естественно и радостно. И то знание, которое они дают, поможет возвыситься над двойственностью этого мира».

Нитай Баладев дас Тюмень

Первый раз я встретился с преданными в Москве. Я был тогда студентом медицинского училища, занимался единоборствами и искал учителя.

Однажды в метро мы с другом увидели преданного, который продавал Шримад-Бхагаватам, и я завел с ним разговор. Узнав, что я интересуюсь буддизмом, он сказал, что в этой книге все о Будде: «Это то, что тебе надо», — и он открыл ее как раз на том месте, где говорилось о Будде. Но когда я читал, то вместо имени Будды на каждой странице видел имя Кришна.

Однажды знакомый начальник охраны предложил мне новую работу: «Тут кришнаиты есть, они такие хорошие ребята, но их обижают. А наши сотрудники боятся идти к ним на работу. Один из нас пошел к ним работать и сам стал кришнаитом. А ты парень, подкованный в философии, так что у тебя проблем не будет».

Работа была ночная: с 19.00 вечера и до 7.00 утра. Так как я постоянно находился в храме, то мне почти всегда, днем и ночью, кто-то что-то проповедовал... Все преданные ложились поздно, а вставали рано, и у меня не было времени даже поспать. Я сидел в таком месте, где постоянно кто-то читал джапу. Каждый вечер мне приносили горячее молоко, заботились, спрашивали, удобно ли мне, не скучно ли, дали книжечку посмотреть... Так все и произошло постепенно.... книжки, прасад...

Потом один преданный спросил:

— Ты занимаешься чем-то духовным? Я сказал:

— Да, я повторяю тантры.

Тогда Уртвагайка (так звали преданного) сказал:

— Харе Кришна мантра самая лучшая, забудь про всё другое.

На следующий день он спросил:

— Ты выучил? Теперь ты должен повторить мне.

Пришлось выучить и повторить, иначе он бы не отстал. Потом еще раз повторил, еще... и еще.

Так постепенно я приобщился к истинным знаниям. И хочу воспользоваться возможностью и выразить благодарность всем преданным. По их милости я почувствовал настоящий вкус к жизни. Спасибо всем вам!

Харе Кришна.

Нагари деви даси Екатеринбург

В 1967-м году, на третьем курсе университета, на кафедре «Атеизм и религия» мне пришлось писать курсовую работу на тему «Сознание Кришны».

В то время я, конечно, не знала, что такое Сознание Кришны и что можно о нем написать, ведь литературы никакой не было. К этому времени я прочитала почти всю Библию и Коран, и просила поменять эту непонятную тему на тему по христианству или мусульманству.

Но преподавательница была неумолима. Она мне сказала, что по Библии пишут уже десять человек, по Корану — восемь, и руководитель кафедры философии не разрешает ей увеличивать число курсовых по этим двум направлениям: «Пусть оставшиеся студенты пишут по Сознанию Кришны.

Я её спросила:

— Какой же литературой можно воспользоваться?

— Нигде ничего нет. Я Вам дам свою книгу, в ней есть небольшой абзац о Сознании Кришны.

Я схватилась за голову:

— Как же я буду писать курсовую, если литературы вообще никакой нигде нет, а курсовая должна быть минимум листов на десять?»

— Напишите, как сможете, раскройте этот абзац, напишите крупно, чтобы был объем курсовой. Я буду к вам снисходительна, так как сама об этой религии ничего не знаю.

И ещё преподавательница сказала, что ей пришлось побывать не так давно в Лондоне и Нью-Йорке, и там она видела книги по «Сознанию Кришны», которые продаются прямо на улицах, и от местных коллег она слышала, что даже члены правительства их читают.

— А почему у нас нет этих книг?

— КГБ не пропускает в Советский Союз эти книги.

За курсовую она мне поставила пятерку, но я была не удовлетворена собой, так как в курсовой была «одна вода».

В 1971-м году мне пришлось поехать в Москву в очередную командировку. Точно не помню, какое время года было, но было тепло. В свободное утро я решила прогуляться в ЦУМ, ГУМ, купить какие-то вещи. Выехала рано, часов в восемь, а магазины работают с 10-ти. До открытия магазинов я решила погулять по Красной площади. И вдруг неожиданно для себя увидела необычного старца, проходившего по Красной площади. Старец был небольшого роста и одет в странную, оранжевого цвета одежду, поверх которой была курточка, и без головного убора. Он шёл по Красной площади, подняв голову вверх, с задумчивым, глубокомысленным взглядом. Этот старец притягивал мой взор, как магнит. Все люди вокруг смотрели и оглядывались на него. У первого попавшегося мне навстречу мужчины я спросила:

— Кто этот человек?

— Индус какой-то.

— А русский он знает?

— Наверное, нет.

Я пошла навстречу этому старцу, у меня было огромное желание хотя бы по-русски спросить: «Кто вы?»

Но взгляд Прабхупады был устремлён вверх, и наши глаза не встретились, он прошёл мимо меня. Мне захотелось увидеть его лицо ещё раз. Он шёл по Красной площади как бы по большому кругу, я забежала вперёд и опять пошла ему навстречу. И снова я увидела его задумчивое лицо, и его глубокомысленный взгляд был устремлён вверх. Наши глаза опять не встретились. Я долго стояла в оцепенении, как завороженная, глядя ему вслед. Затем я очнулась от этого «сна», стала смотреть по сторонам, искать его взглядом, но необычного старца нигде не было видно. Он исчез так же неожиданно, как и появился.

В 1989-го году мы с мужем отправили сына в армию после окончания им первого курса политехнического института. А в октябре этого же года мой муж неожиданно оставил тело. Я осталась одна и спустя какое-то время начала интересоваться разными духовными учениями и экстрасенсорикой.

В один из воскресных дней в Доме природы были очередные «тематические» курсы. В перерыве я вышла в фойе и увидела женщину, стоявшую за маленьким столиком, на котором было три книги: Бхагавад-гита, «Источник вечного наслаждения» и «Жизнь происходит из жизни». Это была Вайшнави деви даси. Она что-то рассказывала о книгах двум мужчинам. Книги были очень красочные, и я решила подойти поближе и рассмотреть их:

— Можно книги посмотреть, полистать?

— Да, конечно.

Я протянула руку, чтобы взять Бхагавад-гиту, но неожиданно для меня и всех окружающих, я резко отдернула руку, так как почувствовала почти ожог в центре ладони (точке Творца).

— Вы чувствуете энергию? — спросила Вайшнави.

Я ей ответила, что занимаюсь экстрасенсорикой. Тогда она сказала стоявшим перед ней мужчинам:

— Я же говорю вам, что Кришна — Бог, Он живой, в этих книгах все изображения живые! Видите, женщина чувствует эту энергию. Несмотря на то, что книги печатаются в типографии, они живые. Кришна — Бог, Он пришёл к нам в Кали-югу в виде изображений, поэтому мы Его видим, чувствуем в виде вибраций звука Харе Кришна мантры. Кришна везде присутствует!

Мужчины стали расспрашивать меня, как и им тоже почувствовать эту энергию. Я ответила, что если энергетические каналы на кончиках пальцев хотя бы чуть-чуть открыты, то любой человек почувствует. И попросила их протянуть свои ладони к книгам сначала на расстоянии десяти сантиметров, потом ближе к обложке книги.

Один мужчина протянул руку и говорит:

— Я чувствую на ладони тепло.

Другой сказал, что ничего не чувствует. Я ему посоветовала:

— Подвиньте ладонь ещё ближе к книге. Он:

— Ничего не чувствую. Я ему:

— Ещё ближе.

И вдруг на расстоянии трех сантиметров ладони от книги он радостно закричал:

— Я тоже чувствую тепло!

Мне захотелось купить все эти книги, но, к сожалению, у меня не было нужной суммы. Я сказала, что завтра обязательно приеду. В рабочее время съездила и купила их. Книги «пошли по отделу» (я тогда работала начальником «Отдела технического обучения и социально-психологических исследований»).

Спустя некоторое время к нам, в Свердловск, стали приезжать проповедники — Маму Тхакур, затем Чайтанья Чандра. Я забросила всякие экстрасенсорные курсы, читала мантру, книги, ходила на встречи. А когда пришёл из армии сын, я ему сказала:

— Андрюша, у меня есть очень интересные духовные книги. Он посмотрел на них и ответил мне:

— Мама, может быть, тебе лучше выйти замуж, ты у меня ещё молодая, красивая. А мне надо восстановиться в институте.

Я ему ответила, что замуж я не хочу, с одним отработала карму — и хватит, а ему, конечно же, надо восстанавливаться в институте. Я просто предложила ему в свободное время от учёбы посмотреть и, может быть, почитать эти книги.

— Хорошо, мама, я обещаю тебе, что эти книги когда-нибудь прочитаю. Я поняла, что об этом с ним говорить не надо, а нужно просто молча кормить прасадом.

Он учился в институте и ел прасад. Через пару месяцев, сын стал немного интересоваться книгами, которые я «случайно» оставляла на столе. Иногда я коротко пересказывала лекции своим друзьям по телефону и стала замечать, что сын тоже, откладывая учебник, слушает меня.

Однажды он пришёл из института и говорит:

— Мама, я ребятам рассказал, что ты читаешь такие книги, и они сказали, что в городе видели объявления о лекции по сознанию Кришны.

Я думала, ребята посмеялись над ним, но они, действительно, просили узнать у меня, можно ли им прийти и послушать эти лекции. У меня сразу вырвалось:

— Да! Не можно, а нужно!

— А если нас много будет?

— Да хоть сколько, все поместятся!

Так мой сын стал иногда ходить на лекции и читать книги по сознанию Кришны. А я к тому времени сама уже занималась распространением книг. Раз в неделю ездила в командировку по работе в закрытый город Верх-Нейвинск, в институт повышения квалификации и брала с собой полную сумку на колесах, книги у меня покупали комплектами. В остальные дни распространяла на работе. А после работы по городу.

Однажды договорилась с директором музыкальной школы о встрече для того, чтобы показать преподавателям и учащимся книги. Сын услышал об этом и захотел придти послушать, что я буду им рассказывать. По дороге он у меня спросил: «Мама, а можно вместо тебя про книги я сам им что-нибудь расскажу?» Я согласилась. Первый раз он проповедовал, всем понравилось, и мне тоже. Многие стали покупать книги. А мой сын стал распространять книги и активно проповедовать сознание Кришны.

Нандавинодини деви даси N-ск

В 1985-м году я прочитала статью в газете, о том, что у одних родителей сын ушел в общество Сознания Кришны, и они не смогли его вернуть.

Я тогда подумала: «Какое страшное общество! Оно так одурманивает детей, что они даже не возвращаются к своим родителям». Если бы в ту пору мне кто-нибудь сказал, что я буду членом этого общества, я бы не поверила.

Через год или два в очередной раз я поехала в Москву за продуктами. Это было время «колбасных электричек» — поездок за мясными продуктами в Москву. Поездки проводились под разными предлогами — экскурсия в музеи, на выставки, но на самом деле люди ехали за продуктами, и посещение всяких выставок их никоим образом не интересовало.

Однажды на работе была организована поездка под предлогом посещения Новодевичьего монастыря. Это было зимой, день был солнечный и очень морозный. Когда мы приехали, нам предложили, хотя бы ненадолго, зайти в церковь, а потом обещали отвезти в магазины. Когда я зашла в церковь, у меня, стопроцентной атеистки, вдруг сама собой возникла эмоционально возвышенная мысль: «Господи, прости меня, если можешь!»

Потом все пошло по обычному плану: беготня по магазинам и возвращение домой. Но жизнь моя начала потихоньку меняться. Мне стали попадаться книги, связанные с религией, и я начала их читать. Прочитала Библию и полностью согласилась с нравственными принципами, о которых говорил Иисус Христос.

А в 1989-м году я увидела первого в своей жизни преданного, который распространял книги. Он говорил очень простые слова:«Из этих книг вы узнаете, какого размера душа, где она находится, каковы ваши взаимоотношения с Богом». Я обратила внимание на то, что он не просто продает книги, а хочет достучаться до людей. Я, конечно, не удержалась и купила у него Бхагавад-гиту. Прочитала ее на одном дыхании, сердцем почувствовала, что все, что в ней написано — правда. Я ещё несколько раз встречала этого преданного, разговаривала с ним. Потом он пригласил меня в дом, где собирались преданные.

Я пришла, послушала, посмотрела и, честно говоря, мне очень не понравилось, как они танцевали и пели. Казалось, все это мешает сосредоточению и общению с Богом, но сила Бхагавад-гиты была настолько велика, что я потом приходила сюда еще несколько раз. Начала читать сразу 16 кругов джапы. Потом у меня мама заболела раком, и мне пришлось ухаживать за ней, поэтому около семи месяцев я не могла приходить в храм. Когда моя мама умерла, первое, что я сделала — это пошла к преданным, в храм.

Чем больше я читала книги Шрилы Прабхупады, тем сильнее становилось желание принять духовного учителя. Мы ездили на лекции духовных учителей в Москву. Тогда очень немногие из них приезжали в Россию.

Радханатха Махарадж рассказывал нам не только о великих преданных, но и об очень простых и незаметных людях, которые, тем не менее, были очень дороги Богу. Это вселило большую надежду, что и у меня есть шанс вернуться к Кришне.

Нитай Гауранга дас Псков

Я вообще не хотел приходить в этот мир. Рассказывали, что я рождался как-то неправильно, поэтому еле выжил. В молодости даже к еде интереса не испытывал. Мама уговаривала меня съесть кусочек мяса, а я ел только картошку и молоко.

Сколько себя помню, все мучился вопросом: зачем я живу, зачем все эти мучения? Одни страдания и боль. Такая безысходность во всем. От этой боли я начал потихоньку пить. Пришел из армии и вместе с водкой уже начал есть мясо. Создал семью, потом другую — все не ладилось.

Книги Прабхупады впервые увидел в конце 80-х. Преданные стояли на улице, я подошел, полистал книгу, увидел что-то о бхакти-йоге, но подумал, что это не та йога, которая мне нужна.

Прошло несколько лет, и мой 11-летний сын принес в дом Бхагавад-гиту, а через несколько дней запойного чтения заявил, что никогда больше не будет есть мясо.

Для того, чтобы доказать сыну, что он не прав, я решил сам прочитать Бхагавад-гиту, чтобы знать, какие приводить контраргументы. Прочитал введение и... Нашел! Сразу бросил курить, пить, есть мясо, начал наводить порядок в личной жизни. Я нашел смысл жизни и способ обретения человеческого сознания — стал повторять по 16-20 кругов мантры. Пообщавшись с преданными, я понял, что тоже хочу служить духовному учителю и получать от него наставления.

Велика сила Шрилы Прабхупады и Гуру ИСККОН.

Игорь (сын Нитай Гауранги)

Тринадцать лет назад, в 1990-м году, я торговал мороженым на улице. Мне тогда было 11 лет. Напротив стояли какие-то люди и продавали необычные книги.

Я свернул свою торговлю и пошел посмотреть, что это за книги. Продавцы книг рассказывали людям, что в них содержится знание, как стать счастливым. Я купил Шримад Бхагаватам, первую песнь, «Легкое путешествие на другие планеты» и Бхагавад-гиту. Пришел домой и стал читать. Мама звала меня обедать, а я не мог оторваться.

Прочитав Бхагавад-гиту, я стал вегетарианцем. Отец обещал мне скорую смерть, если я не буду есть мясо. Потом он решил изучить Бхагавад-гиту, чтобы знать, о чем спорить со мной. Но через два года тоже перестал есть мясо и стал повторять мантру на четках.

В своей духовной жизни я глубоко обязан своему отцу Нитай Гауранге прабху и таким преданным, как Ачала прабху. Низкие им поклоны!

Омирхан Балхаш

До «Сознания Кришны» я уже испытывал полное разочарование и усталость в жизни.

Меня серьезно интересовали вопросы, связанные с жизнью и смертью. Встретив «Свидетелей Иеговы», я начал изучать с ними Библию, следовать их принципам, мне было с ними хорошо. Но когда я стал задавать интересующие меня вопросы, они не смогли ответить.

Однажды сестра встретила преданного Кришны и познакомила меня с ним. До этого я думал, что все кришнаиты — наркоманы. Но, пообщавшись с ними, я понял, что они чистые и благородные люди.

Однажды этот преданный позвал меня в храм. Я пришел, но не понял смысла воспевания Святых Имен и поклонения Божествам. Я не понимал многого, пока не прочел книги Шрилы Прабхупады. Там и нашел ответы на все волновавшие меня вопросы и теперь я счастлив.

Павел Хабаровск

Первое мое знакомство с «Харе Кришна» произошло году в 90-91-м, когда я, возвращаясь домой из школы, зашел в книжный магазин. Я любил там побродить, посмотреть новинки, и мой взгляд привлекла только что появившаяся книга.

На ее красной обложке было красочное изображение двух мужчин, сидящих на колеснице. Непонятное название и оформление отличало эту книгу от тысяч стоящих рядом. Стоила она огромных денег, и, будучи ребенком, я не мог себе позволить купить ее. Еще несколько раз, приходя в этот магазин, я рассматривал ее, но дальше этого поверхностного знакомства дело не пошло. Позже, год или два спустя, я первый раз увидел харинаму на центральной улице города. Несколько преданных, одетых, как мне тогда показалось, в какие-то странные ткани, пели на непонятном языке. Я спросил у своего друга:

— Кто они? Он ответил:

— Это «Харе Кришна».

Постояв несколько минут, я пошел дальше и, честно сказать, сразу забыл об этом.

После этого события, в 92-м или 93-м году в нашей квартире раздался звонок. Моя мама открыла дверь, а я же даже не вышел из своей комнаты. Я слышал, как моя мама с кем-то разговаривала минут двадцать. Когда я, наконец, вышел из комнаты, то увидел высокого молодого человека, который держал несколько книг и что-то объяснял моей матери. Он ушел, а на тумбочке в прихожей остались лежать две книги — «Наука самоосознания» и еще какая-то небольшая книга, название которой моя память не сохранила. Поинтересовавшись у мамы, кто это к нам приходил, я получил ответ, что этот очень обаятельный и умный молодой человек что-то объяснял о Боге.

В то время я очень рьяно придерживался теории научного атеизма и теории происхождения видов, регулярно читал газеты, в которых печатали статьи, призывающие не вступать в разнообразные секты, поскольку они причиняют вред. Посмотрев книги, я стал убеждать маму:

— Ты что, это же сектантская литература. Если уж ты веришь в Бога, то иди в православные, мы же христиане!

Мама растерянно посмотрела на меня и возразила:

— Но он сказал, что Иисус не Бог, а сын Бога. А Бог — один для всех. Тогда я не стал читать эти книги, и они перекочевали на книжную полку. Однажды в гостях я неожиданно встретил друга детства. Мы разговорились, и он вдруг сказал: «А вы знаете, как зовут Бога?». Мы не знали, и он произнес: «Кришна!». Меня это ошеломило, и я стал ему доказывать, что это не так. Поскольку я не был сведущ в вопросах религии, то не смог привести каких-нибудь веских контраргументов. Но и «наш проповедник», похоже, кроме этого утверждения ничего не знал. Он услышал имя Бога от своего знакомого, которого звали Алексей.

Алексей жил в соседнем подъезде и часто проповедовал моим друзьям, а, впоследствии, и мне. Мы, как обычно, по вечерам собирались на лавочке, и Алексей, проходя мимо, останавливался и подолгу рассказывал нам о философии, культуре и образе жизни, которые он принял. Не обходилось без споров, но все же почему-то мои друзья и я принимали все, что он говорил.

Потом я попал в его квартиру. Все в ней отличалось от того, что я видел и ощущал в своей жизни раньше. Было такое чувство, как будто я вернулся домой, туда, где не был целую вечность. Курящиеся благовония, изображения Кришны, мантры и, конечно, прасад, после вкушения которого я понял — все, что я ел до этого, трудно назвать едой.

Алексей часто приглашал нас к себе, дарил книги, угощал сладостями. Мы выучили Харе Кришна маха-мантру, прочитали книги. Потом Алексей устроил у себя дома первую нама-хатту, где мы встретили других преданных, в том числе и президента Хабаровского храма. Я ничего не понимал, но делал умный вид и пытался задавать вопросы...

С тех пор прошло почти десять лет. Иногда я вспоминал о Кришне, а иногда надолго погружался в майю; Но Йога Пати прабху (теперь духовное имя Алексея) постоянно заботился обо мне, приглашал на праздники, нама-хатты. Я все чаще стал общаться с преданными и по их милости занимаюсь служением, которое, надеюсь, приведет меня к тому, что я захочу, наконец, стать чистым преданным, принять истинного духовного учителя и по-настоящему поверить и полюбить Того, из-за Кого мы пришли в это трансцендентное общество, — Кришну.

Пескова Марина Омск

Мой путь к Богу долгий, но чудесный.

Искусство было моей родной стихией, видимо, не одну предыдущую жизнь. Еще в дошкольном возрасте я сочинила один стишок, который заканчивался строчкой: «... и художником хочу выйти я из детства».

В раннем возрасте стали появляться вопросы — мысли о том, зачем вся эта жизнь, для чего она, что происходит с теми, кто умирает, и откуда появляются те, кто рождается. В то время рядом со мной не было никого, с кем бы можно было общаться на эти темы, и я просто копила эти мысли.

Окончательно я выбрала искусство своим миром в 18 лет. Творчество казалось мне способом уйти от обыденности. А вскоре, во время перестройки, стало доступным то, что всегда очень интересовало: эзотерика, экстрасенсорика, уфология, различные духовные учения, мистический опыт «продвинутых» личностей. Это было начало сознательного поиска Истины. Я искала и ждала ответов на все свои вопросы. И они стали приходить в лекциях, которые предлагали различные общества, во снах, а еще в книгах, которые «случайно» оказывались рядом.

На втором курсе художественного института я прочитала «Писания святых отцов». А смогла бы я так, как они, посвятить жизнь Богу? Но сила искусства победила, и в монастырь я не ушла. Но от назначенной персональной стипендии отказалась, так как не настроена была и впредь так хорошо учиться. Я стала чаще теперь ходить в библиотеку, где меня ждали откровения русских религиозных философов: Бердяева, Соловьева, Булгакова...

Притягивали духовидцы в философии, поэзии, живописи. Стремилась туда, где можно было прикоснуться к возвышенному, космическому, божественному. К искусству, приглашающему выйти за рамки данной, видимой реальности. Каунасский музей Чюрлениса. Его музыкальное время. Через живопись он смог показать целые миры: от мельчайшего до необъятного; голоса каждого живого существа: от цветка до голоса всей Земли и Неба. Выставки Рериха. Грандиозная гармония его творений, в них мировой простор и мировая тайна. Выставки пятерых художников группы «Амаравелла» (корабль, плывущий в обитель бессмертия), вдохновленных космической философией Федорова. Все это заставляло сердце верить и трепетать.

После института моими темами в живописи стали цветы и картины философско-духовного направления. Читала Клизовского, Сидерского,... Агни-йогу. Изучала мудрость суфийских мастеров, буддизм, Конфуция,... Ошо. Зачитывалась Ричардом Бахом... Все эти учения вызывали прекрасные силы творчества, художественное горение образов, символов... Однажды явилась аллегория для темы «День великого очищения»: грозовое облако, в центре которого свет, и от него потоки светящегося дождя падают на Землю, распространяясь во все стороны. Идея эта означала приход на Землю мессии или великой души.

Через пять лет, открыв впервые песенник вайшнавов, я обнаружила ту же самую аллегорию. Тем же поэтическим сравнением говорилось о приходе духовного учителя. Так, очень часто в творчестве проявлялось нечто, что потом происходило в жизни. Я хотела жить в этом Доме Красоты. Казалось, что именно в живописи соединяются высший свет и краски видимой реальности. Картины покупали, но я старалась исполнять в жизни то, о чем читала в книгах, и не жалеть о них. «Заставь розу расцвести и отдай ее людям», — сейчас уже не помню, у кого я встретила эти слова.

Общения в тот период было очень мало. Я жила книгами и красками. Сближалась только с теми людьми, с которыми чувствовала духовное родство. Еще до института отказалась от мясной пищи. Тогда почти в каждой книге и лекции находила аргументы о пользе вегетарианства и вреде мясоядения. Где-то я прочитала о том, что тот, кто серьезно настроен на свое духовное развитие, впоследствии должен отказаться от рыбы и яиц также.

После книги «Парамахамса Йогананда» пришло ясное понимание, что без духовного наставника я не сдвинусь с места в моих устремлениях к Богу. Но еще раньше, у Рерихов, узнала о том, что если готов ученик, готов ему и учитель. Наверное, я еще не была готова....

Меня звали в разные духовные общества, но, побывав в каком-то из них один раз, второй раз идти туда я уже не хотела.

И еще постоянно возвращалась к Библии. Она оставалась для меня самой близкой книгой. В ней было что-то, идущее в самое сердце. Простота, неторопливость, вместе с тайной, по-особенному, по-русски сказанной: «И чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним».

Иногда я видела цвета души человека. Душа — это внутренний мир, и иногда он мог быть более красивым, чем внешность. По цвету можно понять, чем человек живет и к чему стремится. Каким же прекрасным должно было быть то высочайшее пространство, где нет этих грубых тел, уродства и грязных цветов! То, где все соткано из любви и света, и у каждого цвета есть только его наивысшие оттенки. Так я себе представляла Абсолют. Он переполнен всем потенциальным космическим содержанием и бесконечно неисчерпаем в творческом отношении. Оттуда все исходит и туда же возвращается, в свое непроявленное состояние.

Но было непонятно, зачем стремиться туда, и какой смысл находиться там, если невозможно будет проявиться. И как же тогда библейское: «Человек создан по образу и подобию Божию», «Что вверху, то и внизу»? И почему Блаватская, начиная описывать материальное творение, говорит о дыхании Отца-Матери? Но, тем не менее, все это о Боге, и все учения в сути своей похожи. Идти нужно только к Нему, а там что-то прояснится. Всему свое время.

Внешняя жизнь моя тем временем несколько изменилась и складывалась вполне успешно. В июне 1999-го года я была признана кандидатом в Союз Художников России, принимала участие во многих городских выставках, преподавала на художественнографическом факультете педагогического университета, занималась с детьми изобразительным искусством в изостудии, которую мы создали прямо у нас в доме. В моем любимом доме: на берегу Иртыша, двухэтажном, в пять просторных комнат. Здесь была мастерская и выставочный зал, здесь часто были дети, мастерили, творили и музицировали. Здесь собирались близкие мне по устремлениям и мироощущению люди. Разговоры велись в основном на высокие темы самоосознания и понимания божественного.

Шло время, и я вдруг поняла, что мне недостаточно просто рассуждать на все эти темы. Я, наблюдая себя, поняла, что не меняюсь. А Господь Будда говорил: «Учиться, значит меняться». Я полна дурных качеств, им «несть числа», а как от них избавиться, не знаю. Все эти люди и разговоры стали мне уже не так интересны. Мне нужно было что-то большее. Я не знала, что именно, но жила в предчувствии каких-то важных перемен. «Тот, кто пробует, знает». Но что именно я сейчас должна пробовать? Аутотренинги, многодневное голодание, обливания ледяной водой,... медитации на точку, цвет и звук ОМ... Все это приносило какие-то результаты, но быстро надоедало. Единственное, что оставалось всегда желаемым — это живопись. В общении со своими картинами, в творчестве я по-прежнему переживала лучшие часы своей жизни.

Мне хотелось уединения.... Андрей Тарковский в фильме «Солярис», показывая иной мир, говорит: «Нам не нужно других миров, нам нужно зеркало». А своих отражений я сторонилась. Но то, что мы видим, это и есть наше сознание, и все вокруг изменится, когда наше сознание возвысится. Мы все — кривые зеркала, и только увидев свои отражения, мы сможем захотеть измениться.

Во время пришедшей сильной болезни я молилась Господу о том, чтобы Он помог мне по-настоящему измениться, чтобы я стала такой, какой Он хочет меня видеть. Я понимала, что полна гордыни, эгоизма, самолюбования, и сердце мое каменное. Однажды, во время такой молитвы, я увидела, как, находясь в лодке среди необозримого пространства водной глади, направляюсь в сторону восходящего над горизонтом и светившего сквозь туман, утреннего солнца. Какой-то человек, стоя ко мне спиной, направляет эту лодку к солнцу, и она двигалась только благодаря его внутренней силе, никаких весел или мотора там не было. Тогда я решила, что, наверное, скоро мне придется переправляться через Лету — реку, отделяющую царство живых от царства мертвых. Никаких других ассоциаций на тот момент у меня не было.

Болезнь моя не проходила, и одна моя знакомая принесла мне кассеты какого-то аюрведического доктора Торсунова. Я просто приросла к магнитофону и радовалась тому, как все правильно говорилось. У меня не было несогласия или сомнений. Все было принято. Да! Я буду многое менять в своей жизни.

Я узнала, что по воскресеньям Торсунов дает утренние лекции в храме. Сначала я стала приходить на его лекции, потом, почти каждое утро, на лекции других преданных. Мой Бог, так вот Ты какой?! И Высший разум, и Абсолют, и все совершенство, и вся красота — все это Ты! И за пределами материального мира есть духовный мир, где с Тобой можно общаться.

Потом, в декабре 1999-го года, в Омск приехал Бхакти Вигьяна Махараджа.

Он говорил о Кришне так, будто все видел своими глазами. С ликованием и нежностью он рассказывал, как шестилетний Господь заботился о Своих телятах. А лекция Гайи прабху, которую я услышала в начале декабря! Он поведал нам историю о Гопале и мальчике, который предлагал Ему рис до тех пор, пока Гопал не съедал его. На глазах Гайи прабху были слезы, когда он рассказывал об этом, а мое сердце стало огромным и полным сильнейшей любви и сострадания ко всему, что видела вокруг. Стояли сорокаградусные морозы, но, выйдя из храма в тот день, я не чувствовала холода. Я любила всех: каждого преданного, всех людей вокруг, собак, деревья. Но к вечеру это чувство постепенно стало проходить. Осталась пустота и боль в сердце. Как не готовы мы еще к такой любви! Но как благодарна я Господу за эту каплю. Кришна дал мне много Своей милости в первые три месяца моей новой жизни. Совершенно иная реальность снисходила на меня, и теперь я понимала, к чему должна стремиться.

А тот человек в моем ведении, направляющий лодку моей жизни в сторону восходящего солнца — духовный учитель. Так же, как я смиренно сидела на дне той лодки, так же я должна сейчас выполнять его наставления и служить ему, чтобы моя переправа через океан материального существования была успешной.

Господь, находясь в сердце, очень хорошо знает все наши желания. И если эти желания связаны с Ним, то Он устроит нашу судьбу так, что все наши таланты и способности будут связаны с постижением Его и служением Ему. И мы будем самыми счастливыми людьми. Сейчас мое служение также связано с искусством. Но тема этого искусства — Он, Кришна. И нет ничего чудеснее.

Пранеша дас и Дханья деви даси Екатеринбург

Мы с женой пришли в сознание Кришны не так давно. Но сейчас, оглядываясь назад, мы видим, что Господь указал нам именно тот путь, по которому мы смогли прийти к Нему.

Пранеша: Я помню, как еще в школьном возрасте, прогуливая уроки, молился Богу о том, чтобы родители не узнали об этом. Обращение к Богу уже тогда было со мной. Я просто знал, что Он есть, и в трудных ситуациях всегда просил Его о защите.

Я задавался вопросами: «Для чего существует этот мир? Почему я умру, если не хочу этого?» Но я боялся этих вопросов, потому что у меня не было на них ответов. Помню, как я пытался практиковать йогу. Я садился в позу лотоса и пытался медитировать с помощью дыхания, но в этот момент в уме вспыхивали мысли о моих любимых наслаждениях: компьютерных играх на приставке «Денди». У меня было стремление познать то, что существует за пределами грубых чувств и ощущений, а с другой стороны, я любил то, что мешало этому. И еще дружба с друзьями с пивзавода и ежедневные дегустации спиртного стали портить отношения в семье. Жена сказала, что, как только окончит техникум, мы разведемся.

Дханья (супруга Пранеши): Я никогда бы не подумала, что мой брак распадется. С ним у меня были связаны все мои надежды. Развод означал для меня тупик. Вернуться домой к матери — это все равно, что вернуться в ад. Я помню, как ночами молилась Богу, рассказывая о своем одиночестве и боли. Наревевшись, я засыпала с единственной мыслью, что когда-нибудь Господь услышит меня. Я молилась Ему все свое детство. Единственное, что мне тогда оставалось — это бежать из дому, и в 16 лет я вышла замуж. Моя семейная жизнь была настолько бурной и скоротечной, что я не заметила, как через четыре года безумной страсти сказка о счастливом браке закончилась. Мы решили разойтись, но почему-то никак не могли это сделать, словно кто-то держал нас вместе. Пытаясь спасти то, что еще осталось от нашей семьи, мы стали ходить в церковь, потом занимались йогой — отрывали чувства от объектов чувств. Но нигде не находили прибежища, пока не встретились с движением Сознания Кришны. Еще до того, как муж стал мне говорить о Кришне, я уже была знакома с Ним настолько близко, что сама этого не подозревала, но об этом знакомстве я вспомнила только через много лет.

Пранеша: Печальные последствия моих греховных поступков заставили меня вновь обратиться к Богу. Мы с женой прошли обряд крещения в церкви в надежде, что это улучшит нашу жизнь. Я всерьез задумался о Боге. Помню, как приходил в церковь и молился Иисусу, который висел на кресте: «О Господь, помоги мне все это понять — вселенную, ее причину, йогу, медитацию, Тебя Самого. И объясни мне, пожалуйста, как все это увязать вместе». Однако со временем я перестал ходить в церковь, так как вновь появились мои друзья, бесплатные ящики бутылочного пива, водки, а наутро — головная боль. И снова конфликты в семье...

И вот однажды! Это было лето 1995-го года, когда я работал охранником в магазине. Мы сидели в прихожей магазина на диване с одним пожилым человеком, который был личным водителем директора магазина. Он листал книгу «Жизнь происходит из жизни» и, закрыв её, протянул мне: «Возьми, ты интересуешься этим. Это для тебя». Название книги вызвало во мне интерес. «Жизнь происходит из жизни»! Я пытался читать ее, но ничего не понимал, однако думал, что позднее разберусь.

И, наконец, озарение... Последний абзац на странице 166, раздела «По ту сторону рождения и смерти» перевернул всю мою жизнь. Там Шрила Прабхупада говорит: «Мы должны искренне хотеть достичь вечной жизни, исполненной блаженства и знания. Мы забыли, что это и есть цель нашей жизни. Почему мы забыли об этом? Потому что нас зачаровал блеск материального мира, его небоскребы, огромные заводы, политические интриги, хотя нам прекрасно известно, что какие бы высокие небоскребы мы ни построили, мы не сможем жить здесь вечно... Нашу энергию нужно направить на то, чтобы развить в себе сознание Кришны и получить духовное тело, имея которое, мы сможем попасть на планету Кришны...»

Эти строки пронзили меня. Ко мне пришло понимание, что цель человеческой жизни — вернуться домой, обратно к Богу, в духовный мир, который лежит за пределами вселенной.

На следующий день я пошел в церковь, к Иисусу, и сказал ему спасибо за то, что он послал мне эту книгу, «Жизнь происходит из жизни», показал, куда мне нужно идти, за кем нужно следовать сейчас. А что потом? Потом я подумал, что, как было бы здорово, если бы и жена поняла все это.

Дханья: Это был один из обычных вечеров. Муж подошел ко мне. Я сидела, и что-то вязала. Он посмотрел на меня и задал вопрос:

— Ты когда-нибудь думала, зачем ты живешь? Для меня это был шок.

— Как зачем? — отвечаю я. — Все живут, и я живу.

— Нет, — говорит он, — ты задумывалась, что ты хочешь от жизни? Я думала минут пять и ответила:

— Ну, наверное, как все: хорошего мужа, уютный дом, хороших детей, хочу стать хорошей женой и матерью.

Он отвечает:

— Хорошо, а еще что бы ты хотела?

Я, казалось, перечислила все и, не зная, что еще ответить, сказала:

— Ну, хочу научиться хорошо вязать.

Он засмеялся, а я забеспокоилась. Перестав хихикать, он сказал:

— Представь, что ты получила все: хорошего мужа, у тебя самый лучший и уютный дом, ты хорошая мать и отлично вяжешь. Теперь, имея все это, для чего ты будешь продолжать жить? Представь, что ты достигла всего. И что тогда?

Я была поражена, мой ум метался, и с каждой секундой я понимала, что не знаю, зачем живу:

— Я не знаю, не знаю, зачем я живу! И тогда муж просто ответил:

— В твоей жизни не хватает Бога. Ты страдаешь, потому что не служишь Богу.

— Бог?! Причем здесь Бог?

Я долго не могла понять, о чем он говорит мне. Я ожидала всего, чего угодно, но только не Бога в своей жизни.

С этого дня муж не оставлял меня в покое, он преследовал меня повсюду. И, честно говоря, я думала, что он спятил, но на сумасшедшего он вроде бы не походил. Господи, почему я не заметила, как он изменился, и главное, когда это произошло, ведь еще вчера он был «нормальным»?

Однажды, не выдержав, я сказала, что не хочу его слушать. Он замолчал и ответил, что если мне не нравится, то он пойдет по жизни один, а меня оставит в покое. Тогда мне стало страшно. Где-то, глубоко в сердце, я чувствовала, что Бог — это то, что мне нужно. И с того момента я начала его слушать. Он показал мне книгу «Жизнь происходит из жизни».

— Кришнаиты? Я уже это видела.

В доме у матери как-то появилась книга «Шри-Ишопанишад», и я пыталась ее читать, когда мне было особенно тяжело. Но, не понимая ничего, просто листала картинки. Я знала, что Кришна — это Бог, и много разговаривала с Ним.

Наши разговоры с мужем стали интереснее. Мы спорили, доказывали друг другу свою точку зрения. Мы уходили из дому, чтобы нас не слышали родители, и на улице часами он рассказывал о Кришне, а я только спорила и злилась. Я не понимала один момент — вечность. Мне было трудно поверить, что есть Мир Вечный, и мы его жители, слуги Бога, а здесь мы временно и постоянно умираем (меняем тела), чтобы понять это. Я была с этим не согласна, доказывая, что все временно, а Вечный Мир — выдумка.

Муж настоял на том, чтобы я прочла книгу «Жизнь происходит из жизни», где в разделе «По ту сторону рождения и смерти» мне запомнилась одна строка: «Этот мир нам кажется реальным только потому, что он является бледным огражением духовного мира». Эта строка перевернула всю мою жизнь.

Мы с мужем стали искать общество преданных, ведь именно об этом говорил в книге Шрила Прабхупада, и мы хотели купить Бхагавад-гиту, на которую ссылалась вся книга.

Как-то в центре города я встретила преданного, купила у него книгу и взяла номер телефона. Я мчалась домой к мужу, как на крыльях, а когда зашла домой, то, задыхаясь от счастья, прокричала: «Это самый счастливый день в нашей жизни. Я нашла преданных и храм!»

В выходные дни мы собрались туда пойти. Перед этим муж позвонил в храм и спросил, есть ли там Бхагавад-гита. Мы знали только остановку, до которой нужно ехать, но забыли спросить адрес и стали искать здание, которое хоть как-то напоминало бы храм. Истоптав весь этот район и пройдя мимо храма раз десять туда-сюда, мы так его и не нашли. Но мы твердо знали, что завтра вернемся сюда снова и продолжим поиски.

На следующий день, в автобус, в котором мы ехали, вошел преданный. Я сказала мужу: «Смотри, это тот преданный, у которого я купила книгу (это был Камала-канта). Он, наверное, едет в храм. Едем за ним». Мы шли за ним по пятам. Велико было наше удивление, когда мы увидели, что храм — это то здание, мимо которого мы вчера ходили туда-сюда часа два. Таким образом, Кришна дал нам понять, что к Нему можно прийти только по милости преданных.

Пранеша: Так мы встретились с преданными. Эта первая встреча потрясла меня. К нам отнеслись с такой заботой и любовью, каких я тщетно пытался найти в безбожном обществе. Нас пригласили посетить лекцию Гуру, который впервые должен был приехать в Екатеринбург. Это было летом 1997-го года, в середине июля. Лекция и киртан были потрясающими. Шрила Джаяпатака Свами разлил океан нектара своими речами о Господе Гауранге и Нитьянанде. Я не понимал, почему плачу, слушая его, и видел, как он сам плачет, говоря о Кришне, как он переживает что-то внутри. Там мы купили четки, одни на двоих, кантхи-малы и сладкие, хрустящие «Джаганнатхи». Мы возвращались домой пешком, потому что уже было поздно, и попали под настоящий ливень с грозой. Идя по лужам, мы радостно кричали:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Точно помню, что в тот же вечер я почувствовал, что теперь нет необходимости есть мясо, рыбу, яйца и употреблять спиртное. С тех пор я сменил этот ужасный рацион на сотни прекрасных блюд из зерновых, овощей, фруктов и молока.

Помню, как я первый раз стал повторять Святое Имя на четках. Я читал в книгах Шрилы Прабхупады, что, воспевая Святое Имя, человек обретет подлинное счастье. Наконец, я решил попробовать прочесть полкруга, потому что целый круг (108 бусин) — казалось, слишком много. Прочитав полкруга Харе Кришна мантры, я решил прочесть весь круг до конца, так как мне это очень понравилось. Рассказал жене о том, как это здорово, и она тоже стала повторять.

А как мы готовили прасад первый раз! Это было чудо! Сабджи из овощей и рис с подливкой из баклажанов и помидоров по рецептам из книги «Царский пир» мы готовили на кухонном столе. Потом поставили изображения Кришны и Шрилы Прабхупады, прочитали все положенные молитвы, предлагая Ему все, что мы приготовили. Затем сели есть сами, за тем же столом с изображениями, с Кришной вместе. Мы просто опьянели, но от чего? От риса и сабджи?! Это было не то опьянение, от которого тупеешь. Это было счастье и радость оттого, что Господь принял то, что мы для Него приготовили. Так все началось.

Дханья: То, как нас встретили в храме, я запомнила на всю жизнь. Это был храм на ул. Вилонова, вернее его последние дни, потому что примерно через неделю храм переехал на новое место. Когда мы вошли в храм, нас встретили преданные, которые принесли книги Шримад-Бхагаватам и Бхагавад-гиту и стали рассказывать, что в них написано. Было очень интересно слушать, как они рассказывали о душе, о Кришне, о вечности. Доброта и чистота преданных просто поразили меня. Я никогда не видела таких людей. Там была одна преданная, которую звали Лида. Она от всей души заботилась о нас. Ее простота и открытость околдовали мое сердце. Когда мы пришли на лекцию Гуру, и я увидела, что почти все девушки были одеты в сари, я просто задохнулась от восторга. Я вспомнила, что мечтала об этой одежде все свое детство. Моя мама водила меня на индийские фильмы, и я жила ими. Мне очень нравилась та жизнь, которую ведут жители Индии, и я всем сердцем желала жить так же. Моя мечта сбылась, хотя я о ней уже забыла. Но Кришна помнил все.

Каждое воскресенье мы приходили в храм и оставались там на весь день: мыли полы, ремонтировали оконные рамы, чистили картошку и делали многое другое. Почти с первых дней мы попали на нама-хатту к преданным, где о нас заботились, учили и любили. А мы с мужем пытались отвечать взаимностью.

Мы начали проповедовать.

В один из дней ко мне пришла подруга, и мы завели разговор о Боге. Когда я начала говорить ей о Кришне, она замолчала и через некоторое время сказала мне:

— Значит, ты все-таки встретилась с «Харе Кришна»? А помнишь, вы с моей сестрой Иринкой где-то выучили «Харе Кришна» и горланили эту песню на весь двор?

И в одну секунду я вспомнила все.

Лето 1989-го года. Мне 13 лет. В те дни на всех остановках и заборах были развешаны большие белые плакаты с маха-мантрой, написанной большими красными или синими буквами:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Я стою на остановке и жду автобус. Делать нечего и я перечитала все объявления, и мой взгляд упал на плакат с мантрой. Потом я стала ее учить, медленно проговаривая слова, чтобы правильно произносить. Уже стоя в автобусе, я все повторяла и повторяла. Никак не могла остановиться. Это было для меня что-то смутно знакомое... Потом мы пели эту мантру с моей подругой Иринкой. Помню, как вся наша компания пришла на пляж загорать, и вдруг мы с подругой запели «Харе Кришна». Через минуту нам стали подпевать все наши друзья. Мы орали «Харе Кришна» на весь пляж. На нас смотрели, как на сумасшедших, а нам было так весело, что мы никак не могли остановиться. Потом кому-то это надоело, и нам стали «затыкать» рот, чтобы мы замолчали. Но мы пели мантру еще почти неделю. А потом забыли на долгие годы, пока Кришна не нашел нас снова.

После этих воспоминаний я нашла свою подругу детства. Она помнила, как мы пели, помнила мантру, и я стала ей проповедовать. К этому времени у нее родился ребенок, и самое удивительное, что первое слово, которое он в своей жизни произнес отчетливо и громко, было имя Бога. Он посмотрел на изображение Кришны и сказал: «Хари». Малыш показывал на Кришну и улыбался.

К сожалению, я не смогла убедить подругу остаться в движении. Но я знаю, что Кришна продолжает оставаться в ее жизни и в жизни ее сына. Просто пройдет какое-то время, и они продолжат свой путь.

Пранеша: Я был полон сентиментальных представлений о Сознании Кришны. Меня смущали одежды преданных, а жене, наоборот, это нравилось. Я боялся, что друзья узнают, что я кришнаит, отвернутся от меня, а я не смогу им все объяснить. Перемена произошла только тогда, когда я увидел на видеокассете лекцию Чайтанья Чандры прабху, которую он давал в школе № 108 г. Екатеринбурга. Там он рисовал и объяснял схему психологии человека и устройство общества, варнашрама-дхарму. Лекция оставила неизгладимый отпечаток в моем сердце. Я окончательно решил, что остаюсь в обществе преданных Господа Кришны. Чем больше я слушал Чайтанья Чандру, тем яснее понимал, что такое сознание Кришны, чем оно отличается от обычного материального сознания. Книги Шрилы Прабхупады и лекции Чайтаньи Чандры вдохновляли на преданное служение Кришне.

Появился сильный энтузиазм, и мы просто приходили в храм и просили у преданных служение. Таким образом, мы оказались в их обществе, у стоп Шрилы Прабхупады и Кришны.

Дханья: Когда мы встретили духовного учителя, Шрилу Рохинисуту Прабху, то мой муж сказал, что это именно тот, кому он сможет доверять. После лекций Махараджа не оставалось никаких сомнений. Именно он сможет привести нас к Кришне.

В этом году мы с мужем отпраздновали десятилетие совместной жизни. Мы вместе решили пройти этот жизненный путь до конца и жить для того, чтобы делиться своим счастьем сознания Кришны с другими. И если меня спросят, что значит для меня сознание Кришны, то я просто отвечу — это моя жизнь.

Пранеша: Я очень счастлив, что встал на путь преданного служения Господу, потому что слушание о Нем, прославление Его и памятование о Нем приносят полное удовлетворение сердцу и уму. Конечно, в моей жизни бывают трудности и проблемы, но они беспокоят меня только тогда, когда я начинаю несколько пренебрегать воспеванием Святого Имени и слушанием о славе Господа.

Таким необычным путем мой Господь привел меня к Своим нежным, как лотосы, стопам и дал мне попробовать капельку нектара из океана трансцендентного преданного служения Ему. Теперь я понимаю, что это то, что ищет каждый человек в этом бренном мире. Пусть благословят нас преданные, чтобы мы никогда не оставили их общество и не сошли с пути трансцендентного преданного служения Кришне.

Премабхакти деви даси Кемерово

Однажды дождливым осенним вечером мама, вернувшись с работы, выложила передо мной комплект толстых книг в красочных обложках:

— Что это? — спросила я.

— Вот, купила для тебя книги, — радостно ответила мама, — на всю пенсию.

«Лучше бы купила несколько банок кофе», — недовольно подумала я. Кроме книг она еще приобрела кассеты с лекциями и какую-то ароматную палочку.

— Палочку надо поджечь! — еще радостнее сообщила мама. Подожгли, сидим, слушаем лекцию. Имя лектора не выговоришь Лакшми-Нараяна дас, зато голос поразительный и говорит убедительно, хочется верить. И поверили. Рассказали знакомым.

Книги читать что-то не хотелось, какой-то язык странный, имена на полстраницы, хотя картинки заманчивые. Поставила их на полку. Но не люблю, когда книги стоят непрочитанные, без дела. Ведь не для этого их печатали. Взяла Бхагавад-гиту, стала читать. Ничего почти не понимала, но все казалось до боли близким и знакомым.

Неизъяснимый восторг охватывал меня, когда я раскрывала книгу и погружалась в нее, слезы катились по лицу. Потом стали читать с мамой наперегонки, выхватывая книгу друг у друга из рук. Вечерами обсуждали прочитанное. Я диву давалась, почему верю этой книге! Из пупка растет лотос, а в лотосе человек, да еще с четырьмя головами, ну, прямо «Дюймовочка» какая-то. Но ведь поверила так, что стала на работе об этом рассказывать, не могла молчать. Прочитанное так и лезло из меня. Люди слушали, улыбались, качали головами, говорили, чтобы сильно не увлекалась... Почти год я читала книги. И смущало то, что в них говорилось о необходимости принятия духовного учителя. Без него все бесполезно, не видать в жизни счастья и не достичь совершенства. И еще нужно общество преданных. Мама позвонила по телефону, указанному в конце книги, но о «Харе Кришна» там ничего не знали. Я думала, что найти их можно только в Индии. Мне оставалось только повторять: «Харе Кришна Харе Кришна... »

Прошел год. В одно прекрасное октябрьское утро кто-то позвонил в дверь. Открыла мама, и слышу, вроде про Бога говорят, ну, думаю, иеговисты пришли, сейчас выйду и скажу им, что тут кришнаиты живут. Выхожу и... О, чудо! Стоит молодой человек и девушка, а в руках у них «Кришна нахлестывает лошадей, везя Арджуну на поле битвы». Мы с мамой накинулись на них с вопросами, точно голодные на еду. Докупили книги, которых не было у нас. Девушка сказала, что в соседнем подъезде уже полгода живет семья преданных, и каждую субботу они проводят нама-хатту. Я чуть не упала, услышав это. Полгода я страдаю, не зная, где же найти этих загадочных преданных, а они живут в соседнем подъезде! Более того, оказывается, что с главой этого семейства я училась в одной школе, и он дергал меня за косички... Вот, с того памятного октябрьского утра, когда я впервые попала в общество преданных, я больше уже не покидала его, и, надеюсь, не покину никогда.

Парамананда пури дас Тюмень

До Сознания Кришны я вел беспорядочный образ жизни, употреблял алкоголь, табак и анашу, ходил на тусовки, в ночные клубы, дрался. Одним словом, делал все, что хотел.

Мама всегда оберегала меня, как все родители своих детей. Она не хотела, чтобы я был разгильдяем, приучала меня читать на ночь молитвы, всегда крестила перед сном, а когда мы куда-нибудь ехали, она подсовывала мне духовную литературу. Я читал. Но меня возмущало то, что есть Бог-отец, Бог-сын и Дух святой, но ничего не написано об их взаимоотношениях, и нигде не было описания личности Бога.

И я начал свой поиск Абсолютной истины. Мой друг Володя преподавал хатха-йогу в одной из спортивных школ. Он был интересен мне, потому что рассказывал о мистике, о черной и белой магии, о разных мантрах, с помощью которых можно было, например, зажигать огонь. Он увлекался системой Иванова, обливался холодной водой и нырял в прорубь. И я, следуя его примеру, начал заниматься йогой: выполнял асаны, учился правильно дышать.

Но вот однажды по своей глупости в нетрезвом состоянии попал в одну драку, где сильно кого-то избили. Меня в числе других участников забрали в милицию. Всех постепенно отпустили, а меня посадили в подвал, в камеру предварительного заключения.

Я, как сейчас помню: железные двери и эти глаза, которые смотрели с нар, глухой хлопок за спиной и поворот ключа. И в этот момент пришло осознание того, куда я попал. Постепенно я освоился. Начал рассказывать сокамерникам о том, что мне рассказывал Володя, и продолжал заниматься хатха-йогой. Потом состоялся суд, и меня осудили за хулиганство на 15 суток. После того, как меня выпустили, я дал себе слово, что тюремный хлебушек я больше есть никогда не буду.

Володя в то время продолжал свою практику йоги. Он рассказал мне об астральном двойнике и научил, как можно увидеть его: надо было расслабить все мышцы тела от кончиков пальцев на ногах до глаз и языка и при этом правильно дышать. Я попробовал и вдруг очутился вне своего тела. Оно лежало на кровати, а я смотрел на него сверху. Вокруг я ничего не видел — было темно. Потом возник страх оттого, что я здесь, а тело там, внизу, но при этом я могу дышать, видеть, слышать и перемещаться. Этот страх вернул меня обратно, в тело. Когда я вернулся, тело почему-то было холодным, и я сразу замерз. Долго потом отогревался около плиты... Володя смеялся надо мной, потому что я не понимал различие между духом и материей, и дал почитать первый том Шримад Бхагаватам.

Я читал эту книгу в течение целого месяца, ничего не понимая, и удивлялся, как это я могу не понимать ничего! Я принес ее обратно, и мы с Володей долго обсуждали возникшие у меня вопросы, а потом он включил запись Харе Кришна мантры. Я сидел в позе лотоса, слушал, а потом начал подпевать. Откуда ни возьмись, нахлынула энергетическая волна. Я то плакал, то смеялся. Такого мне не доводилось испытывать никогда в своей жизни. Потом я попросил рассказать побольше о мантре и объяснить, как ее повторять. Володя дал мне четки. И на следующий же день я попытался повторять Святое Имя. Встав рано утром, я принял омовение. Затем, взяв в руки четки, стал тихо повторять. И вдруг увидел, что кто-то, отдельно от меня, о чем-то размышляет! Впоследствии я узнал, что это мой ум, и именно он мешает мне повторять и слушать Святое Имя.

Как-то Володя сказал мне, что сегодня приедут преданные и что я готов встретиться с ними (раньше он все время говорил, что я пока не готов общаться с этими возвышенными людьми). Вечером мы пошли на квартиру, куда приехала группа преданных санкиртаны. Нас встретили несколько лысых мужчин с хвостиками на голове. Потом зазвонил колокольчик и открыли какой-то белый ящик. Потом я узнал, что это был алтарь. Там находились какие-то изображения, на которые все смотрели, при этом присутствующие что-то пели на непонятном языке. Мне захотелось пожить так же, как они — чистой и спокойной, свободной от мирской суеты жизнью.

Вскоре преданные уехали. А я попросился у Володи пожить в ашраме хотя бы пару дней и попробовать строго следовать садхане. Получив разрешение, я пришел к нему пораньше и лег спать, чтобы встать, как положено, в 3.15 утра. Но всю ночь я не спал. Я слышал, как играла прекрасная музыка, восхищался тонким звуком флейты, каким-то сладкоголосым пением... Я впал в блаженное состояние и не понимал, что со мной происходит. Когда я открыл глаза, на будильнике было ровно 3.15 утра. Я вроде бы совсем не спал, но чувствовал себя выспавшимся. Я встал, принял омовение. Потом сел повторять мантру и получил удивительный опыт спокойного слушания Святого Имени. Ум был полностью удовлетворен. Так прошли мои первые ночь и утро в ашраме.

После такого удивительного опыта мне захотелось рассказывать всем о сознании Кришны, что я и начал делать. Случалось так, что когда я рассказывал кому-нибудь о Кришне, знание само сходило с моих уст, а когда заканчивал говорить, мой слушатель уходил обычно очень задумчивым. Мои друзья говорили, что я помешался на религии и схожу с ума. Но проповедь лилась из меня, и мои предсказания об их не слишком радужном будущем сбывались. Я начал все больше и больше проповедовать, погружаться в повторение мантры. Родители беспокоились, что со мной что-то не так, потому что я перестал есть мясо, рыбу и яйца. Отец даже пригрозил, что если я еще раз пойду к этим кришнаитам, то он выгонит меня из дома. Тогда я соорудил алтарь и начал дома поклоняться изображениям Панча-таттвы, Нрисимхадева и Гуру-парампары, предлагать Им пищу, проводить утренние и вечерние службы, повторять по 16 кругов мантры.

Потом меня призвали в армию, но я не захотел идти туда и начал «косить». «Докосил» до того, что меня признали эпилептиком и отправили на обследование в Тюмень в психбольницу на две недели, где я продолжал проповедовать, повторять мантру, предлагать пищу изображениям Божеств, соблюдать садхану. Люди, пребывавшие там, постепенно тоже стали предлагать фрукты и овощи Богу или приносили их мне, чтобы я их предложил и разделил между всеми. Я учил их служить Кришне, петь Харе Кришна мантру. Мы вместе читали «Шри Ишопанишад» и пели бхаджаны (молитвы) из песенника. Так продолжалась моя миссия. Врачи признали меня здоровым и отпустили домой. А через год меня вновь призвали в армию.

К тому времени в ашраме вместе со мной жили еще десять человек, и мы были зарегистрированы как Международное Общество Сознания Кришны. Я пошёл в армию с Сергеем, призывником-преданным. Мы наделали гулабджамунов, бурфи, сабджи и всю дорогу кормили прасадом весь вагон призывников и рассказывали им о Кришне. Приехали на призывной пункт в Тюмень ночью, где стояли на плацу в 35-градусный мороз около полутора часов. Нас построили, осмотрели наши вещи. У нас с собой были книги и прасад, и нас не тронули, а других ни с того, ни с сего начали бить до крови. Мы с Сергеем (Шачидулалом д.) переглянулись и подумали, что здесь нам учиться нечему. Через четыре часа нам выдали на руки дела и военные документы. На нас никто не обращал никакого внимания. Мы вышли, перепрыгнули через забор, сели на такси и уехали к моей тетке. Через сутки родители привезли нам вещи, и мы уехали за границу, на Украину, в Одессу, в храм, служить нашему дорогому Кришне.

Девять лет я распространял книги по всей Украине и России, живя в ашраме как брахмачари. Потом женился на преданной. У нас родилась дочь. Судьба вновь привела меня в родной город. Сейчас мы живем в Тюмени, служим преданным и Кришне, Божествам Гауранги и Нитьянанды.

Према Винодини деви даси Екатеринбург

Моя мама поклонялась Личности Бога, не зная Его имени. Жизнь ее пролетела, как один миг. Когда ей было 90 лет, она оставила тело.

Чистенькая, хорошенькая, в здравом рассудке, она дала мне указание постелить что-нибудь старое на пол и затем помочь ей лечь. Я так и сделала. Постелила на полу, положила её, и ей сразу стало очень-очень плохо. Только сейчас я поняла, почему. Я положила её головой на запад. У нее разболелась голова, хотя до этого болей никаких не было. Мама стала крутить головой вправо-влево и постепенно повернулась лицом на восток, начинался рассвет, и вдруг она с восторгом в голосе и радостью воскликнула: «ОМ!» Это был конец.

После похорон я задалась целью узнать, что такое «Ом». Я спрашивала об этом, молясь у Господа, пока однажды не услышала внутри себя голос: "Надо пойти на рынок и купить там книгу. Из нее ты узнаешь, что такое «Ом». «Но на рынке так много продается книг, как мне найти нужную?" "Ту, которую дадут первую — бери".

Я поехала на рынок, но забыла взять очки. А без очков я слепая. На рынке я подошла парню, который торговал книгами со столика. Книги были очень красивые, гладкие. И он дал мне книгу «Жизнь происходит из жизни». Я полистала ее и отдала обратно:

— Дайте мне другую.

Это была «Шри Ишопанишад». Но без очков я даже картинки не могла рассмотреть и тоже ее вернула. Тогда он мне предложил «Источник вечного наслаждения»:

— Эту книгу, как сказки, можете читать вечером.

Я подумала: брать или не брать. И тут опять прозвучал голос: «Какую первую дадут — бери. Из нее ты узнаешь что такое «Ом». Тогда я говорю парню:

— Дайте... Дайте все, которые я посмотрела!

Таким образом, я купила три книги. Дома, взяв очки, я села на диван и раскрыла первую книгу. Увидела лицо автора, показавшееся очень знакомым и взяла более сильные очки. Да, это был он. С этим человеком я встретилась в 1971-м году на Красной Площади! Но когда я глубже осознала все, я сделала вывод, что надо следовать его наставлениям. Это решение было принято потому, что его наставления и предсмертные наставления моей мамы совпадали. Тогда она сказала мне: "Молись Богу и не ешь мясо». И еще: «Мне сказали, что ты меня спасешь». Кто сказал, она не пояснила. В то время мне ее наставления были не совсем понятны. А теперь смысл сказанного стал ясен. Прочитав книги, я сделала алтарь и стала предлагать пищу Господу. Потом стала читать джапу. Стала строгой вегетарианкой и получила первое посвящение у духовного учителя Рохинисуты прабху. Вот и все...

Пурнамасья деви даси Павлодар

Рассказ о преданной из Павлодара — Пурнамасьи деви даси, которая оставила этот мир в 1999-м году.

Все началось с плохого здоровья. Ее мучил гастрит, полиартрит и что-то еще. Деформировались пальцы на руках и ногах. Это было в начале девяностых годов. Она долго ходила по больницам и, потеряв всякую надежду, стала искать нетрадиционные методы лечения. Лечилась у экстрасенсов, народных целителей; но улучшения здоровья не наблюдалось.

И вот однажды на улице, ей кто-то дал листок и сказал: «На, повторяй, это поможет». Там была написана Харе Кришна мантра. Она поверила в это всей душой и стала постоянно повторять мантру. Повторяла ее по дороге на работу и домой, а в обеденный перерыв выходила во двор фабрики и тоже повторяла. Она ничего не знала о вегетарианстве, Ведах, Бхагавад-гите, но через некоторое время заметила, что после еды на ее тарелке всегда оставалось мясо, потом почувствовала, что не может есть не только мясо, но и рыбу, и яйца. По праздникам на работе раньше могла, как и все, выпить немного спиртного, а теперь — нет. Так, ничего не зная о регулирующих принципах, просто повторяя мантру, она стала их соблюдать.

Потом с ней стали происходить интересные вещи. У себя на даче она говорила своим цветочкам: «Харе Кришна!» И они вторили ей: «Харе Кришна». То с одной клумбы, то с другой доносилось: «Харе Кришна!», «Харе Кришна!» Деревья вокруг фабрики ей отвечали: «Харе Кришна!» Она рассказывала, что это длилось какое-то время, а потом прошло.

От кого-то она случайно узнала, что есть книга Бхагавад-гита, где говорится про эту мантру. Она потеряла покой, и искала везде и всюду эту книгу, и, конечно же, Бхагавад-гита к ней пришла. Она познакомилась с преданной Кишоримани и стала проводить у себя дома программы для преданных. Его Святейшество Бхакти Бринга Говинда Махарадж, путешествуя по Казахстану, всегда останавливался у нее. Когда она получила у него посвящение, он дал ей имя Пурнамасья деви даси.

Ее перестал беспокоить желудок, выпрямились пальцы. Но вскоре выяснилось, что у нее рак. Она поехала в дхаму, во Вриндаван, в 1999-м году и, оставив там тело, ушла в духовный мир.

Рукмининатх дас Новосибирск

Однажды, в конце восьмидесятых годов, когда мне было 15 лет, мы с мамой ехали на электропоезде. Эта обычная поездка была необычна тем, что наш вагон на 50% был заполнен преданными Харе Кришна, они были одеты «по-предански», постукивали в барабаны, читали джапу и оживленно шумели.

Мне тогда было 15. Одна женщина около 30 минут повторяла Харе Кришна мантру, можно сказать, прямо мне в ухо. Когда все преданные вышли, то оставшиеся в вагоне люди их всячески осудили, и мне они тоже показались странными.

Через некоторое время глухонемой продавец в электричке, которая на этот раз везла меня из дома в институт, раскладывал по купе пачки газет, журналов, фотографий и я своровал у него фотографию двух индийских мальчиков примерно трехлетнего возраста. У одного из них в волосы было воткнуто павлинье перо. Эта фотография привлекла мой ум, и я повесил ее в комнате, не подозревая, что один из этих малышей — Господь Вселенной. Через какое-то время она исчезла в неизвестном направлении, неизвестным образом, проще говоря, потерялась.

Позже я слышал о том, что есть такие люди «кришнаиты» и что они плохие. Примерно с 16-ти лет, согласно внутреннему желанию, в унисон с модой, я стал брить голову наголо. Периодически знакомые в шутку интересовались, не «кришнаит» ли я? Так как мнение о преданных «Харе Кришна» у меня было отрицательное, естественно, что такие вопросы меня злили. И я со всей прытью, на которую был способен, обосновывал человеку, сравнивающему меня с «кришнаитами», то, что он осел. Был момент, когда ко мне подошел уличный знакомый и сказал, что есть в природе «кришнаиты», они ходят строем и поют мантру:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Я подумал, что ничего более тупого в человеческую голову ни в какие времена прийти не могло, не может и не сможет. Вслух я посоветовал ему заняться лучше реальными делами.

Как-то мы с другом собрались куда-то поехать. Я зашел к нему, сел на кухне и стал ждать, когда он оденется. Особенность моего друга была в том, что он все делал растянуто и медленно. Подождав немного, я понял, что быстро уйти не удастся и потому, чтобы не «спустить на него всех собак», стал искать занятие для ума и чувств. На столе лежала книга, которая называлась «Жизнь происходит из жизни». Я прочитал заголовок, и меня привлекла сама постановка утверждения: жизнь происходит из жизни. Я подумал, что в этом есть что-то значительное, и рука потянулась к книге. Я ее открыл и прочитал: «... общество сознания Кришны...»

— а... это те, что в простынях строем с барабанами по улицам ходят! Я не хочу иметь с ними никаких дел!

Но словосочетание «Жизнь происходит из жизни» все же привлекало меня. Я никогда раньше не слышал таких сильных утверждений и начал читать эту книгу.

Когда я читал диалог между современным ученым и Прабхупадой, то был на стороне ученого, так как все те знания, на которые он опирался, лежали в основе моей жизненной концепции. Но интересно то, что по мере углубления диалога становилась очевидной слабость аргументов ученого, тогда как от аргументов Шрилы Прабхупады веяло титанической силой. Прабхупада постоянно ссылался на Бхагавад-гиту и говорил, что вот она настоящая сокровищница знаний, и если у кого есть желание получить сокровище, могут обратиться к этой книге.

Наконец друг «проявился», и мы поехали. Дорогой я узнал, откуда у него эта книга. Оказывается его мать, будучи практичным человеком, вытащила эту книгу из кучи мусора и бумаг, которую у них на работе хотели сжечь. По дороге с работы домой, она зашла в гости к сыну и «случайно» оставила ее у него на столе. Отклоняясь немного в сторону, скажу, что этот эпизод всегда, даже в самые сложные времена, вдохновляет меня распространять книги Шрилы Прабхупады. Любым способом. Эти книги — драгоценные камни Чинтамани. Неважно, как они приходят к людям. Они и только они способны превратить одно двуногое животное в истинного джентльмена, а другое двуногое животное — в истинную леди.

Через два дня я зашел к другому приятелю, рассказал ему историю о прочтении книги «Жизнь происходит из жизни» и сказал, что единственное, чего теперь мне не хватает для счастья, это Бхагавад-гиты. Но знакомый молча ушел в другую комнату и принес мне «Источник вечного наслаждения» и Бхагавад-гиту. Могу сказать только, что я в полном смысле этого слова «офонарел». Я так же молча взял книги и молча ушел.

Мои попытки читать их, были подобны «продиранию» сквозь дикие джунгли. Через такие имена, как Дхритараштра и Дурьодхана, ум просто еле проскребался. И только сидящая в глубине сердца твердая, железная уверенность в полной необходимости изучить их, давала мне силы продолжать. И продолжалось это пять лет.

За эти годы я на три раза прочел все книги Шрилы Прабхупады, существующие на русском языке, но не нашел в них и малейшего намека на какую-то бы ни было корысть по отношению ко мне со стороны автора.

По милости вайшнавов я получил право и возможность жить в храме. Эта жизнь началась с 2000-го года, с марафона по распространению книг Шрилы Прабхупады и продолжается до сих пор. Теперь я инициированный ученик Его Святейшества Гопала Кришны Госвами Махараджа. Духовный учитель просил меня распространять эти книги до тех пор, пока в моем теле есть силы.

Поэтому, обильно посыпая свою голову пылью со стоп всех до единого преданных Шри Хари и будучи на тысячу процентов уверенным в необходимости распространять книги Шрилы Прабхупады, я смиренно молю всех преданных, прочитавших эту неказистую историю, принимать посильное участие в распространении этих книг и благословить на это ее рассказчика!

Я предлагаю свои смиренные, почтительные поклоны ВСЕМ вайшнавам, преданным слугам Господа, которые, подобно деревьям желаний, способны исполнить сокровенные мечты каждого и полны сострадания к падшим, обусловленным душам.

Рагини деви даси Алматы

Будучи человеком романтического склада, я всегда находилась в поисках чего-то необычного, неизведанного, таинственного. Дальние острова, красивые приключения, полёты и мечты манили меня к себе.

Помню, как сейчас: — маленькая девочка, стою на краю земли и наблюдаю закат огненно-красный диск солнца медленно сползает с небосвода куда-то за край вселенной. Нет ни прошлого, ни будущего... Теперь я понимаю, что с детства искала Кришну, наблюдая душой все удивительные явления природы и задавая вопрос: «Почему?»

Однажды я попросила своего брата принести книгу по индийской философии. Он принёс Бхагавад-гиту. Я долго смотрела на неё и думала: «О, это, должно быть, хорошая книга». Она пролежала у меня полгода, прежде чем я решилась её почитать. А когда начала читать, то была поражена до глубины души, и из самого сердца вырвался тихий крик: «Наконец-то, я нашла то, что искала всю жизнь!». Мне захотелось всему миру рассказать об этом счастье! Я знала, что оно абсолютное и подойдёт всем и каждому, потому что каждый ищет именно это счастье. Так я стала «кришнаиткой».

Меня зовут к себе далёкие, прекрасные, ещё неизведанные мною «острова», которые открывает передо мной сознание Кришны.

Рассказ Рагини деви даси о Сергее

Наша встреча была случайной. Ко мне пришли преданные и привели с собой одного интересующегося. Это был красивый стройный мужчина лет сорока, высокого роста и изящного телосложения. Широко раскрытые глаза и «поморскому» подстриженная бородка придавали его лицу особую индивидуальность. От всей его внешности исходил тонкий, едва заметный аристократизм, и одновременно что-то необычайно-таинственное присутствовало в нем. Но что?

Сергей учился в Морской академии во Владивостоке. Его приняли туда без экзаменов, так как он был сыном потомственных мореплавателей. Блестящая карьера, а с нею все удобства жизни... Словно восходящее солнце поднималось на небосводе судьбы Сергея. Но все сокрушительным образом изменилось, и теперь одна романтика сменилась на другую: Сергей оказался на скамье подсудимых. Вот так по одному только капризному взгляду фортуны мы падаем с небес на самое дно самой глубокой пропасти.

А дальше все покатилось по роковому кругу, который, казалось, сомкнулся навсегда. Сергей стал профессиональным убийцей.

Но что-то удивительно хрупкое, нежное и даже возвышенное заметила я в нем в тот момент, когда он слушал музыку. Сергей сидел с закрытыми глазами, полностью погруженный в звучание. Казалось, что его душа унеслась куда-то недосягаемо далеко, за пределы этой Вселенной. Я наблюдала за ним и думала: «Господи, как может в этой личности с таким жестоким прошлым жить такая красота? Где начало этой красоты?! Откуда она взялась? И почему она не исчезает даже тогда, когда все вокруг покрывается тьмой?! Значит, правду говорят о том, что Веды — великие священные писания, что душа изначально так же прекрасна, как прекрасен источник ее Господь Бог. Вот, оказывается, куда восходят все наши вечные «почему».

Я глубоко понимала Сергея и сострадала ему. Он, как хороший психолог, чувствовал это и очень доверял мне. Он плакал, как мальчишка, не стесняясь слез, все без утайки, словно на исповеди, рассказывал мне о себе. И опять я размышляла, откуда взялись слезы у этого сильного и гордого человека?

Да, именно гордость подвела Сергея, когда он увидел самодовольную улыбку своего обидчика. И тогда публично, на суде Сергей заявил, что убьет его. Слова Сергея никто всерьез не воспринял. Через несколько дней его выпустили на свободу. Но Сергей не шутил: «Мужчина сказал — мужчина сделал». Они оказались лицом к лицу, друг против друга, Сергей через минуту преступник, и его заклятый враг — через минуту жертва...

Жизнь без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

Над нами сумрак неминучий,

Иль ясность божьего лица.

А. Блок

Всего лишь одно мгновенье, и ты на свету, но еще миг — ты в кромешной тьме. Так мне представилась картина того, как мы, светящиеся прекрасные частицы Господа, стояли перед Ним с вызовом, полные ложного тщеславия и гордости. И теперь мы здесь, в тюрьме этого материального мира, переступившие черту, в сущности, преступники, носимся в поисках иллюзорного счастья и в детской наивности своей совершаем тысячу, порой непростительных ошибок. Только по милости Духовного Учителя, чистого преданного Бога, нам дается шанс осознать эту ошибку. Так и Сергей, наверное, впервые познакомившись с книгами величайшего Учителя Шрилы Прабхупады, начал что-то осознавать.

А произошло это знакомство совершенно неожиданно. По плану Кришны следующие события в жизни Сергея разворачивались самым удивительным образом.

Еще оставался час до очередного «мокрого дела». Деньги за «работу» уже были уплачены, и нужно было только дождаться «клиента». Сергей никуда не спешил и спокойно прогуливался по улицам вечернего города.

Незаметно для себя он оказался возле подъезда парня из общества «Харе Кришна», который при первой же встрече пригласил Сергея к себе домой. Парня звали Семен, и Сергей услышал от него невероятные вещи о душе, о Кришне, о самсаре. Невероятным казалось и то, что все орудия смерти: ножи, кастеты и прочие жуткие инструменты, словно ожившие, стали "выпрыгивать" из рукавов и внутренних карманов Сергея. Сергею стало не по себе от происходящего. Сгорая от стыда, он попытался спрятать их, но ножи вновь посыпались из него. Будто кто-то Невидимый хотел сказать ему: «Брось все это, остановись, одумайся». Сергея охватило сразу несколько чувств: смущение и восторг, страх и радость. Это был шок!

Ему сразу стало легче дышать, он почувствовал освобождение, будто камень сорвался у него с души и полетел в бездну... И уже в следующее мгновение Сергей стоял в будке телефонного автомата и говорил своему заказчику, что жертву убивать не станет, а деньги за «заказ» вернет обратно.

Нам в жизни всегда дается шанс все осознать, измениться и исправиться. В этом есть мудрость и терпение Бога, и Его безграничная доброта. «Аллах милостивый и милосердный», — так начинается каждая сура Корана. Как брошенный отец ждет Он своего сына, самоуверенного гордеца, заранее зная, что простит его, лишь бы только сын раскаялся и вернулся. И теперь очень часто в мою голову приходит одна и та же простая молитва: «Господи, прости нас, неразумных».

С тех пор Сергей стал часто забегать к Семену, каждый раз открывая для себя что-то новое. И самое главное — это книги Прабхупады, которые давал ему почитать Семен. Со страниц этих книг на Сергея обрушивался каскад ошеломляющих знаний. Что-то удивительное стало происходить с ним, он словно проснулся от спячки. Первое, что захотелось ему крикнуть миру: «Эй вы, люди, проснитесь и посмотрите сюда: здесь правда, здесь свет, здесь счастье!» По словам Сергея, он долго ждал этого часа, долго мытарствовал в поисках истины: много читал, изучал, слушал и всегда оставался неудовлетворенным. «Все было не то», — признавался он мне. И только теперь, наконец, его душа обрела покой. И только теперь, наконец, все стало ясно, как день.

Однажды Сергей дал книгу Прабхупады знакомой женщине. На возникшие у нее вопросы, он возмущенно ответил: «Какие у тебя могут быть еще вопросы, ведь здесь прямо написано: «Совершенные вопросы, совершенные ответы». Хотя у самого Сергея было еще много вопросов, ведь он столкнулся с бесконечностью. Но и этих знаний на сегодняшний день было достаточно, чтобы объяснить многое.

Как-то в одной из тюрем, где Сергей проповедовал заключенным, он бросил вызов охраннику:

— Хочешь, я докажу тебе, что ты вор?

— Я не вор, — обиделся милиционер.

— А я тебе докажу, — не унимался Сергей, — представь себе, что ты идешь на реку ловить рыбу. Река твоя?

— Нет, — ничего не подозревая, ответил охранник.

— А рыба в реке твоя?

— Нет.

— Вот ты и вор.

— Почему это?

— Потому, что все здесь принадлежит Богу, и, прежде чем что-то взять, надо спросить у Него разрешения.

Я смеялась над этой историей и все удивлялась, как четко и просто он мог объяснить великую философию.

С тех пор уже несколько лет я не встречаю Сергея, но часто вспоминаю его. Помню, как однажды мне захотелось сделать для него что-нибудь приятное, я не удержалась и помыла его ботинки. В ведах считается, что прикоснуться к стопам чистого преданного большая честь. Его обувь обладает тем же качеством, ибо ходит он в ней по свету и раздает людям величайшую Милость Бога. А Сергей был чистым преданным, несмотря на все свои несовершенства. Так, по крайней мере, воспринимала его я. У него не было ни дома, ни денег, ни еды. Практически, у него не было никого, кроме Кришны. А это означает, что весь мир принадлежал ему. На деле это было просто, Сергей не роптал на Бога, не обвинял Его ни в чем и ничего не просил у Него взамен. Переночевав где-нибудь на чердаке, он шел на центральный рынок, садился на землю и, хлопая в ладоши, тихо воспевая: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

Часто его хватала милиция и забирала в участок. Послушав проповедь, Сергея отпускали, и он вновь шел на рынок и вновь начинал петь Великую песнь освобождения. Если Кришна хочет, чтобы Его преданный пел, разве кто-то в силах это остановить!? Сергей был настолько искренним, что люди, чуть пообщавшись с ним, тоже начинали петь Харе Кришна мантру.

Я знала, что Сергею было нелегко, и всегда старалась поддержать его, чем могла. Иногда он метался и не знал, как быть, но все равно шел вперед. В своей книге «Источник вечного наслаждения» Шрила Прабхупада пишет: «Проповедник сталкивается со многими трудностями, борясь за распространение чистого сознания Кришны. Иногда ему приходиться страдать от телесных ран, а иногда он встречает и смерть. Все это считается величайшим испытанием ради Кришны. Кришна поэтому говорил, что такой проповедник очень и очень дорог Ему». Я думаю, что вышесказанное относится и к Сергею. Я часто просила Кришну дать Сергею силы, чтобы он выдержал все, не сломался.

Помню еще один рассказ Сергея о том, как он устроился работать конюхом в степи, как гнали и избивали его местные жители. Но Сергей выдержал это испытание. И в награду его маленький вагончик в степи стал местом паломничества, и люди, вначале не понимавшие его, стали приходить туда, чтобы услышать о Боге, о Кришне.

Еще о многих возвышенных приключениях рассказал мне Сергей, а многие я, наверное, больше не услышу от него, поскольку судьба раскидала нас в разные концы света. И, видно, не случайной была наша встреча, ведь кто-то должен был рассказать людям о преданном Сергее. А сколько еще таких безвестных преданных.

Но слава о них уже распространена по всем трем мирам, ибо сам Кришна является свидетелем их великих свершений.

Реватинандана дас Астана

Все началось еще со школы. До восьмого класса я учился слабо, но к девятому у меня проснулась необъяснимая тяга к знаниям, особенно к точным наукам. Появилось сильное желание узнать фундаментальные законы бытия и истинную причину появления всего окружающего.

Я начал глубоко изучать физику, математику, химию, но, к сожалению, не смог найти ответы на все волнующие меня вопросы. Изучал различные философские направления, их трактаты и учения.

Впервые о трансцендентной медитации я узнал из журнала «Работница», даже несколько раз повторил Харе Кришна мантру, но, к сожалению, ничего не почувствовал и подумал: «Какая же это абракадабра!»

Интересно то, что гуляя по городу я несколько раз встречал продавцов с книгами, брал святые книги в руки, бегло просматривал, но они не оставляли у меня никаких впечатлений. Мне казалось, что я этого никогда не пойму из-за незнакомых слов. Но однажды где-то я прочел, что Бхагавад-гита — это книга о самоосознании, о душе, и решил, во что бы то ни стало ее найти. Я долгое время думал о Бхагавад-гите и в один прекрасный день на базаре случайно увидел парня, который предлагал людям именно эту книгу. Я очень обрадовался и тут же купил ее.

После нескольких прочитанных глав я понял, что с ранних лет искал именно эти знания. Они были логичны и научны. Я перечитывал Бхагавад-гиту несколько раз и постепенно стал практиковать духовную жизнь. Я чувствовал, как теория подтверждается жизнью! А однажды, во сне я увидел одну из ведических книг. Это была Шримад Бхагаватам, она сияла прекрасным, таинственным светом. Проснувшись, я только и думал, как ее найти, и вскоре встретил и эту священную книгу! К тому времени я «на отлично» окончил университет, но был счастлив больше оттого, что нашел смысл своей жизни!

Я благодарен Кришне — Верховной Личности Бога за то, что смог соприкоснуться с жемчужиной ведических писаний, и молюсь о том, чтобы всегда оставаться в Сознании Кришны!

Сумукхи деви даси (супруга Реватинанданы даса)

Было несколько моментов в моей осознанной жизни, которые подтолкнули меня к поиску этого знания. Мне было примерно восемь лет, и я была очень общительным ребенком. Во дворе я встретила одного четырехлетнего мальчика, его звали Дима.

Я привязалась к нему как к младшему братику, всегда заботилась о нем и защищала. Но однажды его не оказалось на улице, и я до сих пор отчетливо помню тот момент, как по дороге шел его старший брат и плакал. Дима умер. В один миг все перевернулось в моем детском сознании. Были похороны, я смотрела на маленькое тело во все глаза и надеялась, что он просто спит! Я мучилась бессонницей два дня, все время спрашивала маму: «Неужели он больше никогда не увидит солнца?! Почему именно он, ведь он совсем маленький?».

Но жизнь продолжалась. Учеба, друзья, хорошие перспективы в жизни... В 14 лет я самоотверженно влюбилась и была счастлива, поскольку это очень чистое чувство придавало особый смысл всей жизни. С моим возлюбленным мы дружили три года. И вот, однажды вечером, у нас состоялся разговор, я чувствовала, что что-то изменилось, и услышала: «...Прости, мои чувства остыли».

Мне показалось, что весь мир замер. Меня охватило сильное отчаяние, я так доверяла этому мальчику, но в один момент все было потеряно. Я решила, что не смогу пережить эту боль и решила расстаться с жизнью. Я вышла на балкон, дул ветерок, мысли смешались в моей голове, я плакала и не могла решиться... но вдруг услышала внутри себя чей-то тихий голос: «Подожди, посмотри на небо!». Я подняла глаза и была поражена! Прямо надо мной проплывали облака, и каким-то мистическим образом они составили отчетливое слово «Господь». Я закрыла глаза, открыла вновь и снова прочла: «Господь». Я смотрела, как облака на темном небе медленно уплывают прочь, и буквы исчезают одна за другой. Вдруг я осознала, что есть Личность, которая знает все, и которая в этот момент находится рядом со мной! На сердце стало очень легко, боль ушла, и появилось чувство благодарности и надежды!

Внешне все продолжалось по-прежнему: школа, друзья, своя компания, в которой я пила и курила. Но, оставаясь наедине с собой, всегда размышляла о смысле жизни. К тому времени у меня постепенно развеялась иллюзия семейного счастья, потому что в нашей семье постоянно шли «военные действия», которые сменялись короткими перемириями. Я часто убегала из дома и молилась, поскольку чувствовала, что сама ничего не смогу изменить.

Однажды, в один из нелегких дней моей жизни, я шла по улице и как-то неосознанно дошла до церкви. Там было тихо и спокойно. Я стала отчаянно молиться. Я просила Его дать разум мне и моим близким. Я даже не заметила, как прошел час. Сердце мое наполнилось благодарностью и надеждой, я чувствовала уверенность, что Бог никогда не оставит меня! Начала читать Новый Завет и другие книги на духовные темы. Стала встречать разных интересных людей, которые что-то открывали во мне, посещала христианские программы, мне было многое понятно, но чего-то не хватало. На некоторые вопросы я так и не нашла ответа, подошла к изображению Иисуса Христа и стала отчаянно молиться. Я просила Его дать разум мне и моим близким. Я даже не заметила, как прошел час. Сердце мое наполнилось благодарностью и надеждой, я чувствовала уверенность, что Бог никогда не оставит меня! Начала читать Новый Завет и другие книги на духовные темы. Стала встречать разных интересных людей, которые что-то открывали во мне, посещала христианские программы, мне было многое понятно, но чего-то не хватало.

И вот в один из солнечных майских дней я решила начать новую жизнь.

Сделала стрижку, надела новые брюки и пошла к Дворцу молодежи. Не знаю отчего, но внутри у меня было очень радостное и волнующее чувство ожидания. Проходя мимо объявлений, я прочитала: «Ведическая культура, медитация, знание о душе», начало в 18:00. Я забеспокоилась, поскольку не знала, который час. Вдруг, откуда ни возьмись, появился мужчина и сказал: «Это чудесная программа! Идите быстрей, сейчас как раз без двух минут шесть», и ушел. Я подумала: «Вот это да! Не иначе, Господь его послал».

Послушав лекцию, я поняла многие вещи и заново взглянула на свою жизнь. Было такое чувство, что мои долгие поиски увенчались успехом! С этого дня я оставила сигареты, мясо и алкоголь. Внутри я всегда понимала, что это очень плохо и бессмысленно, но только теперь почувствовала, ради чего все это стоит оставить. Я прослушала три лекции, которые стали большим откровением для меня! Но проповедники уехали, и я потеряла связь с преданными.

Через неделю я случайно нашла в шкафу у своей самой близкой подруги Бхагавад-гиту и «Науку самоосознания». Я была несказанно удивлена и рада! Это знание было настолько знакомо и близко мне, что я сразу стала узнавать ту Личность, которая бескорыстно заботилась обо мне все эти годы.

С мая 94-го года я стала практиковать самостоятельно и чувствовала, что меняюсь! А на Новый, 1995-й, год я загадала желание, чтобы в этом году обязательно встретиться с преданными! И Кришна устроил эту встречу самым удивительным образом. Мама отправила меня в магазин, и на перекрестке я встретила парня, который был на той программе. Оказывается, он тоже стал практиковать сознание Кришны и, более того, знал преданных в нашем городе.

Я молю Господа Кришну и Его преданных, чтобы всегда находиться в их обществе.

Радхарани деви даси Алматы

Когда я оглядываюсь назад, то прихожу к выводу, что вся моя жизнь — это путь к сознанию Кришны. Все несчастья, испытания и страдания, выпавшие на мою долю, обман и разочарования были той наукой, которая все теснее сближала меня с Богом.

Теперь я знаю, что за всем этим стоял Господь, который вел меня этим тернистым путем, чтобы вывести, наконец, к свету.

Моё детство прошло среди берез и сосен, среди лугов, которые наполняли чистый воздух ароматом сочных трав и цветов. Я выросла среди коров, маленькой пасла телят и рано по утрам тайком от мамы слизывала сливки с молока, настоянного с вечера в глиняных горшках. Вместе с другими детьми я каталась на качелях, привязанных к деревьям, собирала ягоды, землянику и костянику, делала венки из полевых цветов, стругала из камышовых палочек свирели, пила парное молоко...

В древних писаниях Шримад Бхагаватам, говорится, что во времена правления императора Юдхиштхиры пастбища и луга были богаты сочными целебными травами, поэтому коровы давали много молока. Точно так происходило и в нашем ауле. Когда коровы возвращались вечером домой с пастбищ, то, завидев своих телят, бежали к ним, и из вымени у них струилось молоко, орошая луга и землю, а хозяйки спешили подставить свои ведра под их вымя. Именно такую картину я наблюдала в детстве, 60 лет тому назад, когда в казахских аулах еще не курили и не пили вина, даже не имея представления об этом.

С детства я верила, что есть Бог. Эту веру в Бога вложили в мое сердце родители, глубоко верующие люди. С раннего утра мне постоянно приходилось слышать, как мой отец, не пропуская время намаза, всегда прославлял Аллаха в своих молитвах: «Аллах Акбар» — то есть «Аллах Великий». Будучи ребенком, во время молитвы я часто сидела или лежала сзади него и слушала. Слова молитвы на арабском были не понятны мне, но я так почитала отца, что никогда не беспокоила его своими вопросами.

Предки со стороны отца были хаджами. Титул «хаджа» получал верующий, совершивший паломничество в святую Мекку. В то время хадж совершали люди не так, как сейчас: сел в самолет — и уже в Мекке. Они пешком одолевали тысячи и тысячи километров до Мекки, пробираясь через пустыню, проходили через все аскезы пути во имя Аллаха. Многие погибали в дороге, и это считалось для мусульманина достойной смертью и милостью Аллаха. Выходя из дома, верующий полагался во всем на волю Господа.

Мама моя родом из потомственных мулл. Ее прадед был ученым в духовной науке, знал несколько языков, обладал сверхъестественными способностями ясновидящего и предсказателя. За его мудрость его назначили старшим султаном Акмалинской области. Его семье принадлежали земли около Акмалинска (ныне Астана). Дед мамы, Ибрагим, также был правителем и старшим султаном Акмалинской области в 30-е годы 19-го века. О происхождении рода и об Ибрагиме описывается в книге о Чокане Валиханове «Промелькнувший метеор» С. Муканова. Во времена правления Сталина родных братьев мамы расстреляли как богачей и как представителей духовенства.

Помню, в детстве я задавала маме разные вопросы:

— Кто был самый первый человек и откуда он взялся здесь на земле?

— Это Адам, — отвечала мне мама.

Я ничего не поняла, потому что «Адам» на казахском языке означает «человек». Оказывается, она говорила про Адама из Корана. Ответ ее совершенно не удовлетворил меня, и я навсегда перестала задавать ей вопросы.

Я часто в уме обращалась к Богу с вопросами: «О, Господь! Ты такой справедливый, но почему Ты допускаешь столько несправедливости на земле? Люди убивают невинных животных ради эгоистичного стремления насытить свой желудок, и это невозможно остановить, и я тоже вовлечена в этот грех, хотя чувствую сострадание к несчастным животным. Откуда это взялось, кто придумал такое правило — убивать животных и питаться ими? О, как это несправедливо!»

После войны мама заболела тифом. Она лежала в постели целый месяц и не поправлялась, говорила, что, может быть, умрет. Тогда мне было семь или восемь лет. Я пасла коров на опушке леса и, плача, молилась Господу, чтобы мама осталась жива. Через два дня маме стало лучше, и она быстро выздоровела.

Однажды, будучи студенткой, я шла по одной из улиц Астаны и размышляла о своей жизни в будущем. Вдруг мне стало страшно оттого, что придется делать все то же самое, что делали все люди из поколения в поколение: выходить замуж, рожать детей, испытывая муки, жить в семье, полной забот и тревог о том, чтобы иметь крышу над головой... Мне дали жизнь в этом мире, и теперь я вынуждена выживать, проходя через все мыслимые и немыслимые страдания! Так размышляя об этом, я не увидела ничего хорошего в своей будущей жизни. Жизнь моих родителей и жизнь многих других людей вокруг меня была наглядным уроком. Однако в следующую минуту я подумала: «Зачем беспокоиться, ведь мы все родились от Бога, и именно Бог обеспечивает каждого всем необходимым, в том числе и крышей над головой. И меня Бог также поддержит и даст все необходимое». После этого на сердце стало спокойно, все страхи и тревоги рассеялись.

И, действительно, всегда и везде, где бы мне ни приходилось жить, Господь в первую очередь давал жилье, и все мои материальные желания исполнялись. Но после сорока лет я по утрам часто стала просыпаться от необъяснимой тоски. Детям говорила, что это, наверное, тоска смерти. Я поняла, что жизнь — суета и ничего большего. Скучно! Не стоит рождаться — семья, заботы, счастье, несчастья, страдания... В конечном итоге все кончится смертью. Для чего придумано все это? В чем же тогда смысл жизни?

И жить, чтобы все повторилось заново. Мне стало больно за своих детей. Боже мой! Они так же, как я, будут жить этой скучной жизнью. И в их жизни будет повторяться все то же самое: школа, институт, работа, семья, заботы, счастье, несчастья, страдания...

Но Господь милостив, и в 50 лет «случайно» в мои руки попала Бхагавад-гита. Эта книга оказалась в домашней библиотеке у супруги моего племянника в Астане. Дочь сказала: «Мама, прочти эту книгу. Это то, что ты искала всю жизнь! Ты ее поймешь и поможешь понять нам».

Я стала читать эту книгу с нетерпением, боясь, что могу умереть в любую минуту и не получу это духовное знание до конца. Спешила, читала то середину книги, то конец книги, потом возвращалась назад.

В лице Шрилы Прабхупады я нашла истинного духовного учителя и своего благожелателя. Он понимал меня и поддерживал во многих моих мыслях, которые приходили ко мне в течение моей жизни. Я почувствовала, что Прабхупада хочет спасти меня, и верила каждому его слову. Подсознательно мое сердце чувствовало, что я встретила истину. Я никогда не слышала имя Бога — «Кришна». Не знала, что есть преданные Кришны, никогда не встречалась с ними. О, как это просто и здорово! Бог настолько мудр, великодушен, и как велика простота в Его мудрости! Кришна говорит: «Просто думай обо Мне и предайся Мне, то есть вручи себя Мне, и Я защищу тебя от всех бед, и ты достигнешь высшего счастья». Не могу передать словами всю радость, которую испытывала я в тот момент. Именно эти два стиха, самые сокровенные наставления Кришны, привели меня к преданному служению Кришне. «Всегда думай обо Мне»... «У меня это получится», — думала я, так как мои мысли очень часто устремлялись к Богу. По мере чтения книг Прабхупады, знание пополнялось, и вскоре на самом деле мой ум стал постоянно думать о Кришне и проповедовать сознание Кришны.

Впервые при повторении маха-мантры у меня началась такая вибрация во всем теле, что я подумала, что это землетрясение. Но удивительнее было то, что в груди как будто забилось второе сердце. Я испытывала такое блаженство и счастье, которого не испытывала никогда и сожалела о том, что 50 лет моей жизни прожито впустую без этого знания. Появилось сильное желание поделиться со всей своей радостью и счастьем, и блаженством. Мне стало жаль людей, которые, из-за неведения, не имея знания Бхагавад-гиты, погрязли в невежестве и пустоте жизни. Тогда я вышла на улицу с книгами Прабхупады. Я проповедовала и плакала; прославляя Господа, а люди, которые слушали меня, тоже плакали вместе со мной.

Бхагавад-гита перевернула мою жизнь и судьбу. И не только мою, но и всей моей семьи. Я написала духовному учителю, что если мне предложат все богатства трех миров взамен Бхагавад-гиты, я ее не отдам, и мое желание не оставлять Бхагавад-гиту даже когда придется покинуть этот мир. Я хочу забрать ее с собой и никогда не расставаться с ней из жизни в жизнь.

Радхе Шьям дас Караганда

Когда я учился в первом классе, то однажды спросил у брата:

— После смерти есть жизнь?

— Нет.

— Но это же страшно!

— Когда станешь взрослым, этот страх уйдет естественным образом, — ответил он.

С тех пор я перестал играть с детьми, и меня всегда преследовал этот вопрос. Старшие не понимали причину моего уныния и пытались веселить меня игрушками, конфетами, хорошими словами...

В 1985-м году я поступил в Карагандинский ГУ, на биофак и продолжал спрашивать у профессоров, а также у религиозных проповедников. Но, увы, их ответы на мои вопросы еще больше запутывали меня.

В 1989-м году я перевел учение об обливаниях Иванова на казахский, надеясь, что это поможет людям вести здоровый образ жизни. Я читал разные эзотерические книги и, поскольку почти все эти писания признавали Индийскую философию и особенно часто цитировали Бхагавад-гиту, я начал искать эту книгу. Нашел у друга и начал читать, но поначалу не мог уловить ее смысл. Позже купил «Легкое путешествие на другие планеты» и был поражен прочитанным. Я не мог оторвать глаз от книги, даже в то время, когда занимался в университете. Особенно вдохновился от простого и возвышенного метода воспевание Харе Кришна мантры. Я читал мантру везде, засунув руку с мешочком внутрь пиджака, и, когда студенты спрашивали: «Руку что ли сломал?», я просто кивал головой в знак согласия.

Когда в 1991-м поехал в Москву, нашел храм на Беговой и с большим любопытством долго наблюдал за святыми монахами с бритыми головами. Випина Пурандара прабху обратил на меня внимание и процитировал священные писания: «В каждом городе и деревне будут воспевать Имена Господа».

С большой радостью я занимался в храме разным видом служения: стирал одежду преданных, мыл посуду... Потом вернулся в Караганду, чтобы завершить учебу. Теперь уже на протяжении многих лет живу в алматинском храме и перевожу на казахский язык священные ведические писания.

Радхика деви даси Израиль

Прочтя лекцию Далай Ламы о защите животных, я решила не есть говядину. Мои бедные мозги были настолько отравлены, что мне и в голову не приходило, что другие животные тоже мучаются, когда их убивают.

Мой приход к Кришне совершился удивительным образом. Однажды я поняла, что мне срочно нужно ехать в Индию. Несколько месяцев я только об этом и думала, и, наконец, мне представилась такая возможность. В то время я занималась восьмиступенчатой йогой. У меня не было знакомых преданных, и я ничего о них не знала. Но однажды ко мне в гости зашел знакомый и, увидев на экране компьютера Кришну, очень радостно воскликнул: «О, это ж Кришна! Посмотри, какой Он красивый».

«Ну, Кришна, так Кришна», — подумала я. Для меня в то время и Кришна, и Шива были просто индуистскими Божествами, которых в мире миллион.

Я ему тут же рассказала, что еду в Индию. Он переспросил, куда именно. На что я ответила: «Я не имею ни малейшего понятия, разберусь на месте. Индия — страна непредсказуемая, и планировать что-либо заранее совершенно не обязательно».

И вдруг этот человек очень вдохновенно стал рассказывать мне про реку Ямуну, про Вриндаван... «Когда будешь в Индии, — сказал он, — обязательно побывай во Вриндаване, там 5000 храмов и река Ямуна. Привези мне либо воды из нее, либо песок с берега. Вриндаван — это святое место, и каждый из преданных может только мечтать о том, чтобы ступить на эту землю».

Надо заметить, что этот человек был отчасти буддистом, и я не совсем понимала, с чего это он вдруг мне говорит про какую-то кришнаитскую святыню, а не про буддийские места, но, тем не менее, я взяла бумажку с его заказом и еще раз прочитала: «Ямуна, Вриндаван».

Бог так распорядился, что сначала я прибыла в Таиланд и провела месяц в кругу ужасно алчных туристов, жующих мясо и непрерывно пьющих алкоголь.

Я искренне мечтала о тихом месте, где я смогу остановиться хотя бы на месяц, чтобы спокойно медитировать на безличный Абсолют.

И вот, наконец-то, я в Дели. Поговорив с людьми, решила поехать в Агру, чтобы увидеть знаменитый Тадж Махал. На следующий вечер в Агре все туристы сидели на крыше и наблюдали закат.

Волшебные купола Тадж Махала были столь красивы, что мы договорились днем посмотреть его поближе.

Но на следующий день внезапно для самой себя я изменила свое решение и взяла такси, чтобы поехать во Вриндаван.

Мы все ехали и ехали, и, наконец, наша машина остановилась у Шри Кришна-Баларам Мандира. Я посмотрела в окно и увидела, что попала в сказку. Мое сознане изменилось так резко, что я едва ли успела зафиксировать разницу. Выйдя из машины, я вошла в храмовые ворота, подошла к монаху, сидящему и раздающему какие-то программки. Видя его еще издалека, я была просто поражена его внутенней красотой. Мне казалось, что Сам Господь Шива со своим трезубцем воплотился в нем. Его имя и впрямь было шиваитское. Вначале он говорил со мной в очень серьезном тоне, смотря куда-то вниз, но я, завороженная его трансцендентной красотой, не могла отвести глаза в сторону. Наконец-то, он поднял свои глаза. Я объяснила, что ищу тихий ашрам, и когда он показал место, где я могу поселиться, то я увидела... свой ДОМ.

Узнав, что я не преданная, он и все его друзья наперебой стали спрашивать меня, что я тут делаю и почему приехала именно сюда. Я не знала, что им ответить, потому что и сама не понимала, зачем приехала во Вриндаван.

На следующее утро, выйдя на улицу, я вдруг поняла, что это и есть та Индия, в которую я так стремилась попасть: по двору гуляли обезьяны, стаи попугаев носились от дерева к дереву. Вокруг царили тишина, мир и гармония. До какой же степени этот мир был гармоничен! Такое впечатление, что жители этой земли просто жили, не задумываясь ни о чем.

Все тут было таким знакомым: и дома, и крыши, и заборы. Повсюду звучала маха-мантра, и мне это не мешало, несмотря на то, что я была имперсоналисткой. Я была сражена преданностью жителей и испытывала огромное уважение ко всем этим людям с четками в руках.

Вриндаван мне напомнил мое безоблачное детство. Я видела чистоту преданных, которые ко мне приходили. То, чего я пыталась достичь йогическими медитациями, эти преданные уже достигли, даже не стремясь к тому. Не понимая, почему Бог — именно Кришна, я всегда всем говорила «Харе Кришна», как мне посоветовали.

Время шло, я почитала прасад каждый день и продолжала медитировать на безличный Брахман. Повторять мантру я тогда не решалась, так как меня заботили больше мистические совершенства.

Так, живя во Вриндаване, я общалась с преданными, ходила в Храм каждый день и стала замечать, что постоянно пою Святое Имя. Я боялась, что мантра поглотит меня всю, и начинала петь «Ом Намах Шивая», чтобы хоть как-то противостоять силе Кришны, но «Ом Намах Шивая» само плавно переходит в маха-мантру.

В один из вечеров мне посчастливилось увидеть краем глаза сокровища Вриндавана.

Да-да, я увидела именно то, благодаря чему сейчас пытаюсь стать преданной.

Был очередной киртан. Я ходила вокруг храма, опьяненная до сумасшествия любовью Кришны. Вдруг я очнулась у себя во дворе и решила зайти в комнату сделать чай. На столе у меня стояли фотографии Кришны и Прабхупады. Я не сомневалась ни на миг, что Прабхупада — великий мистик. Я чувствовала Его защиту и почему-то часто зажигала то Ему, то Кришне свечу или благовоние. Так же я часто ходила медитировать в библиотеку при Храме и в самадхи Шрилы Прабхупады. Я делала вид, что читаю книги, а сама просто сидела в безмолвии и смотрела на «ихнего Гуру». Смотрела, как все приходили и почему-то ему кланялись, а заодно здоровались и со мной, а мне все время приходилось им что-то говорить.

Живя во Вриндаване, я поняла, чего была лишена с самого детства — любви к Богу.

А сейчас я сидела у себя в комнате и думала, как здорово, наконец,; очутиться здесь, в месте, где нет душевной скверны. Где сознание не подлежит скорби, где по утрам тебя будят колокола, а не новости по радио из соседского окна. И еще я чувствовала огромную любовь ко всем людям с моего двора. Я ощущала, что прожила тут всю жизнь и всех, как будто бы, знала издавна. Я думала, как это хорошо, что я приехала домой и, наконец-то, увидела людей, которые любят Бога.

Близился мой отъезд из Вриндавана. Пробыв там месяц, я решила перед дальнейшим путешествием на всякий случай купить четки из Туласи и на прощания зашла в храм Кришна-Баларам Мандир.

В этот день я подошла вплотную к алтарю, что делала крайне редко, потому что не была знакома с индийской культурой, для меня Храм был наподобие мечети! или синагоги. Но, постояв пару минут у алтаря, я обратила внимание на то, что не могу больше сделать и шага. Меня трясло, и из глаз лились слезы. Я смотрела на Шри Шри Кришну и Балараму, но почему-то их не видела. Тогда я внимательно стала смотреть на пуджари, на то, как он проводит службу, он это заметил и постоянно за мной наблюдал. Мне это надоело, и я стала просто смотреть вперед. Я бы с удовольствием ушла, но не могла сдвинуться с места. Люди приходили, уходили, а я все стояла и смотрела, непонятно куда.

На следующий день, когда я покинула волшебный Вриндаван, три дня подряд у меня из головы не выходила маха-мантра. Впервые за всю жизнь я была так спокойна. Я ни с кем не разговаривала и почти не ела, а просто сидела и слушала маха-мантру, которая звучала внутри.

Покинув Вриндаван, я сразу почувствовала, ЧТО потеряла, и начала повторять мантру по два круга в день и соблюдать полный пост на экадаши.

Я путешествовала по Индии и с каждым шагом все дальше и дальше отдалялась от Вриндавана. Теперь я повторяла мантру крайне редко, но при виде вайшнава мне всегда становилось тепло на сердце.

Постепенно и медленно я деградировала и, прилетев в Израиль, уже совсем забыла о Святом Имени. Но когда мне попалась кассета с бхаджанами, то я каждый день ее слушала и вспоминала Вриндаван, а потом открывала глаза и ужасалась оттого, что на самом деле не во Вриндаване, а в доме с людьми, у которых только материальные желания.

Через четыре месяца мне удалось вновь встретиться с преданными. Я рассказала им, что была во Вриндаване, хотя преданной до сих пор не являюсь. За какой-то час общения с ними они рассеяли во мне весь мрак моего мирского существования.

В тот день я была счастлива, как никогда! Я возвращалась домой и на всю улицу пела «Харе Кришна». Значит, преданные есть везде, а не только в Индии! Значит, настоящий Вриндаван существует, и это не сон.

Следующие несколько недель я опять провела во мраке и, наблюдая, как скатываюсь вниз по духовной лесенке, была просто в отчаянии. Я видела, что мой ум осквернен и что я с каждым моментом все дальше и дальше отдаляюсь от Дома. Иллюзия затаскивала меня все глубже и глубже. Я была на грани полного отчаяния, потому что никак не могла смириться с мыслью, что родилась, чтобы страдать или чтобы делать вид, что наслаждаюсь. Я часто плакала. «Неужели на целом свете нет никого, кто бы мог мне помочь? — думала я. — Неужели зло одержит победу? Нет, это нереально, я рождена для счастья, для блаженства». Я продолжала думать о том, что не хочу больше рождаться и умирать ни здесь, ни в другом месте. Однажды, когда я размышляла так, мой взгляд упал на изображение Кришны. На мгновение, вспомнив атмосферу Святой дхамы, я очень громко закричала: «Кришна! Неужели я все это видела для того, чтобы забыть?» Я поняла, что Кришна — Единственный, в Ком я уверена на 100%. Я сразу же нашла четки и стала повторять мантру. Прочитав 10 кругов в тот день, я реально почувствовала, что маха-мантра очищает от кармических реакций. Потом периодически я стала повторять по четыре-восемь кругов в день, а через месяц, сменив место жительства, начала готовить прасад и повторять по 10 кругов каждый день.

За неделю в сознании воцарилась гармония, и я чаще стала вспоминать Вриндаван. Мне стало так спокойно и хорошо, что я опять забыла о мантре и о прасаде. Неделю я опять вела кармический образ жизни и искала, какой бы йогой мне еще заняться. Вдруг в какой-то момент поняла, что вновь загрязняюсь. «О, нет, Кришна! Я больше не буду противиться Твоей любви! Кришна, прости меня, пожалуйста, за то, то от Тебя отворачивалась все это время, что пренебрегала Твоей милостью. И, пожалуйста, не дай мне больше уйти от Тебя!».

Я решила служить Богу и с тех пор не прекращаю духовной практики. Теперь я уже не представляю, как может быть по-другому, и когда меня спрашивают, как давно я в Сознании Кришны, то мне кажется, что это неуместный вопрос. Ведь мне приходится оборачиваться назад и думать о какой-то нелепой галлюцинации, которую я раньше считала жизнью и к которой на самом-то деле уже не имею никакого отношения.

Я остаюсь в ИСККОН только потому, что хочу служить Богу, а не иллюзии — картонному макету. И это служение мне дает все.

"О, Кришна! Ведь на самом деле, все вокруг — только Твои преданные, как жаль, что многие из них «спят». Ведь птицы на деревьях поют только Твое Святое Имя, но как же так получается, что мы забываем про это?!

О, Радхарани, Ты самая милостивая из всех преданных, прими, пожалуйста, мои почтительные поклоны! Прошу Тебя, будь снисходительна ко мне и позволь мне когда-нибудь увидеть Ваши с Кришной игры, которые разбудят во мне стремление к преданному служению Вашим лотосным стопам. О Кришна, прошу Тебя, будь милостив ко мне, ибо кто я без Твоей милости?»

Ранганатх дас Екатеринбург

Когда я вернулся из армии, мне был 21 год. Иногда мама говорила мне что-то о Боге, и так как я был уже крещёным, то отправился узнать что-то о Нём в церковь.

Зайдя в храм, я увидел старушек, просящих милостыню прямо в стенах церкви. Я достал какие-то деньги, дал им, как вдруг, услышал: «Сними шапку! Сними шапку!» Это было сказано достаточно громко, чтобы пробудить во мне ярость. Перед собой я увидел большого человека в рясе с крестом, и откуда только у меня хватило смирения, чтобы не ответить ему тем же или попросту не послать... В общем, я молча снял шапку и зашёл в алтарную, но внутри меня всё клокотало от злости, я не мог понять, зачем так орать на человека.

Я стоял и понемногу приходил в себя, как вдруг ко мне подошла старушка и сказала: «Ты молодец, что смолчал, это большой плюс тебе от Бога».

Через некоторое время я ещё раз собрался в ту же церковь. Вышел из машины, иду — на пути цыганки: «Давай погадаем». Кончилось всё тем, что, оставшись без денег, я ни с чем уехал обратно домой.

В это время моя мама уже имела Бхагавад-гиту и читала её. Я из любопытства посмотрел картинки. «Интересно», — подумал я. Во дворе друзья тоже поговаривали о Кришне, предлагали сначала анашу Шиве, а потом накуривались.

Шло время, и я стал читать Бхагавад-гиту.

Сначала больше всего в Гите меня поразило лицо Бхактивинода Тхакура, я испытал такое чувство, как будто знаю его. Я читал и с каждой страницей всё больше и больше привязывался к этой книге и наставлениям, изложенными в ней. Я думал: «Именно так и надо жить! Никакого мяса, секса и вина!» А когда я дошёл до места, где Кришна говорит Арджуне: «Стань Моим преданным, поклоняйся Мне и выражай Мне своё почтение, так ты непременно придёшь ко Мне, Я обещаю тебе это, ибо ты Мой дорогой друг», — я заплакал, понимая, что эти слова обращены Кришной ко мне, я Ему тоже дорогой друг.

Затем я ушёл в отпуск на месяц. Дал себе обет никуда не выходить. Сделал чётки и стал повторять мантру:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Нелегко. Покурю анашу, почитаю мантру...

Друзья говорят, что можно курить, а в Гите говорится, что нельзя.

Месяц отпуска подходил к концу, я никуда не ходил, соблюдал обет. За один день до окончания такого отпуска в город приехал санньяси Прабхавишну Свами Махарадж. Это было что-то!

На первой программе я не смог поклониться, но на второй уже получилось. От большого киртана я был просто в восторге! На следующий день я целый час шёл пешком к своим друзьям и всю дорогу громко пел Харе Кришна мантру. Это была моя первая харинама. Я был просто на верху блаженства от такой жизни: прасад, освящённая пища, это было что-то! Я захотел поближе познакомиться с преданными и пошёл жить к ним в ашрам на Елизавете. На следующий день туда переехали преданные санкиртаны, а, так как я там уже был, то меня приняли за своего. Так я и остался с преданными.

Расалика деви даси (супруга Ранганатха даса) Екатеринбург

Оглядываясь назад, я вижу свой путь и ясно понимаю: все не было простой случайностью. Я понимаю, что все складывалось так, чтобы я пришла к Богу, и нетрудно понять, кто за этим стоит. Судите сами.

В раннем детстве я очень любила обезьян и даже хотела поехать в Индию, чтобы привезти одну.

Я любила индийское кино и смотрела каждое по двадцать раз. Выходя из кинотеатра, я из прекрасной сказки попадала в скучный, серый мир и, чтобы развеять грусть, брала билеты на следующий сеанс.

В тринадцать лет я прочла всю индийскую классику, какая только была.

Поскольку я была очень романтичной и мечтательной девочкой, а моя мама работала в газете журналистом и писала рассказы, то мне тоже захотелось написать роман, навеянный индийским кино. Я писала его преимущественно на уроках. И состоял он из пяти тетрадей по 96 листов. Моих героев звали Радха и Кришна. Для меня они были вроде Ромео и Джульетты или Лейлы и Меджнуна. А на выпускном экзамене у меня было сочинение про Индиру Ганди.

Дома перед зеркалом я часто обматывалась тюлем, рисовала акварельными красками брови, красную точку и часами танцевала под индийскую музыку. Я всегда хотела носить сари, и, конечно же, мечтой всей моей жизни было поехать в Индию. Многие говорили, что со временем это увлечение Индией пройдет... Но только не в моем случае.

В пятнадцать лет я хотела поменять имя и, взяв свидетельство о рождении, стерла имя Ирина, и старательно, как мне казалось, написала — Индира. Бедная мама! Мне трудно передать ее эмоции! Когда я заявила, что хочу вставить сережку в нос, она категорически заявила, что не пустит меня на порог дома.

В 1987-м году в Москве проходил фестиваль «Индия в СССР», и я с благословения мамы поехала в Москву. Жила у родственников, была счастлива, когда впервые увидела индуса! Во мне проснулось такое чувство, как будто я встретила самого дорогого и родного человека. Многие мне улыбались, я думаю, это из-за выражения моего лица. Утром уходила, приходила вечером, посещая выставки, концерты.

Домой привезла около 30-ти пластинок с музыкой из индийского кино, и с этого момента наши соседи регулярно ее слушали на протяжении нескольких последующих лет.

А я слушала эту музыку и думала: «Почему моя душа не может вырваться из тела и улететь в Индию?» Мой дневник начинался словами: «Россия — это мое сердце, Индия — моя душа», а любимый афоризм: «Расцветшее увянет, взошедшее зайдет, построенное рухнет, рожденное умрет».

Моей дипломной работой в художественном училище был поднос, на котором... кто бы, вы думали, был!? Индийский юноша синего цвета, с флейтой в руках... Я выпросила у кого-то эту картинку и позже срисовала его на поднос. Всем очень понравилось.

Мое желание отправиться в Индию росло. Я представляла себя в светлых одеждах, с посохом в руках, как я хожу от дома к дому, проповедуя о любви и добре.

В семнадцатилетнем возрасте я решила серьезно заняться альпинизмом и скалолазанием. Как вы думаете, зачем!? Да, правильно, затем, чтобы перейти через Гималаи и попасть в Индию. Моя решимость была столь сильной, что я была два раза на Памир-алае, получила третий спортивный разряд. Поднявшись на несколько вершин, я поняла, чтобы сделать такой переход, я должна стать, как минимум, мастером спорта. Но к счастью... в 1989-м году, когда я так глубоко сожалела, что в России нет любителей индийской культуры, меня однажды позвала мама: «Иди, там по радио про твою Индию рассказывают».

Из приемника неслась красивая мелодия и пение «Харе Кришна Харе Кришна...» Помню, как я сорвала радио со стены и припала к нему ухом. Я плакала и смеялась одновременно, никогда не испытывая подобных эмоций. А в конце передачи (я очень хорошо запомнила) журналистка описала внешность преданного: «Мы едем в метро, рядом со мной стоит молодой человек, у него бритая голова, на макушке пучок волос, несколько выбитых зубов, на шее деревянные бусы. Вы думаете, это панк или рокер? Нет, это кришнаит». После столь живописного описания они сообщили, что эти люди не пьют, не курят, не едят мяса, они ходят в простынях по Арбату и поют песни.

Передача еще не закончилась, а я уже ликовала — ура! Они есть в России, это то, что мне надо!!! Незамедлительно сообщила маме радостную новость, что я больше не ем мяса и не пью чай и кофе. Я приняла это мгновенно, без тени всякого сомнения. Так, как будто только этого и ждала всю жизнь. Потом целый день пела Харе Кришна-мантру...

Через полгода я оказалась проездом в Москве и целый день ходила по Арбату в надежде, что встречу кришнаитов.

Однажды в магазине «Букинист» я увидела книгу с явно индийской тематикой. Она называлась «Источник вечного наслаждения». Я стала копить деньги, чтобы купить ее. Но тут мой однокурсник, зная о моем увлечении, предложил мне две книги: Бхагавад-гиту и тот самый «Источник вечного наслаждения» всего по 80 рублей за книгу. Я влезла в долги и купила. Правда, недели через две в другом книжном магазине я увидела эти же книги по 25 рублей. Сначала я расстроилась, но затем подумала, что это ценные книги, и, видимо, я должна была заплатить за них высокую цену. Я начала читать Бхагавад-гиту, ничего не понимала, но упорно продолжала вгрызаться в гранит духовной науки.

Однажды, через год после моих попыток изучить Бхагавад-гиту, я увидела толпу людей, в центре которого был человек... с деревянные бусами на шее! Это они!

С огромной радостью и большим энтузиазмом я пробралась к столику и увидела книги. У меня было чувство, которое испытывает путник, проделавший долгий путь и вернувшийся домой. Он, с облегчением и радостью погружаясь в кресло, говорит: «Ну, наконец-то!!!»

Я взяла адрес, где проходили программы.

Помню удивительный, необычный и приятный запах благовоний. Нас усадили на пол и угостили вкусными сабджи, раньше я ничего подобного не ела. Потом была лекция, которую я очень внимательно слушала. Все мне очень понравилось, и я решила, что буду сюда ходить.

Позволю себе еще немного рассказать о первых месяцах, которые были очень важными в моей духовной жизни.

Осенью 91-го года к нам приехал Чайтанья Чандра прабху, его лекции, киртаны приводили меня в восторг, и я чувствовала себя очень счастливой. Его личные качества вызывают глубокое уважение и веру, что, практикуя процесс преданного служения, мы тоже можем развить возвышенные качества. Он стал для меня вторым духовным отцом. Я благодарна Чайтанье Чандре прабху, его замечательной супруге и необыкновенной дочери за то, что они показали хороший пример семьи преданных.

Должна признаться, что тогда я еще толком не читала джапу и даже не соблюдала все принципы. Да и, читая книги, немногое в них понимала, но вдохновилась участвовать в марафоне по распространению книг и отправилась на центральный рынок. Не помню, что я говорила, но, к моему удивлению и радости, распространила все книги, которые взяла. Это была моя первая санкиртана!

Однажды на работе мы решили подшутить над начальством, и несколько человек, в том числе и я, написали заявление об уходе. Это была шутка. Я написала, что прошу уволить меня в связи с тем, что ухожу жить в ашрам. Утром наш начальник зашел к нам с каменным лицом, мы едва сдерживали улыбки. А он говорит:

— Без ножа решили зарезать?

А потом, повернувшись ко мне, сказал:

— Ну ладно они, а ты-то куда?! Ты только посмотри на себя, ну какая из тебя монашка?!

Наконец, мы рассмеялись, и я думала, что скоро все забудется, но Кришна, кажется, воспринял это всерьез, и уже через месяц я жила в ашраме.

Еще большим шагом на пути к Богу стала встреча с духовным учителем, которого я встретила на фестивале в Москве.

Когда все ложились спать, я доставала с полки изображение Ниранджаны Свами и, чтобы никто не увидел, под одеялом тихонько молилась: «Кришна, пожалуйста, пусть он будет моим духовным учителем, Кришна, пожалуйста»...

Я помню, когда мы встречали его в аэропорту, он мельком бросил на меня взгляд, и я почувствовала, будто мое сердце всегда было связано с ним.

Вот уже двенадцать лет я нахожусь в обществе преданных и все больше и больше осознаю, насколько же я удачлива, встав на путь возвращения к Богу. Я еще не была в Индии, но я знаю, что по милости Кришны я обязательно там буду.

Пожалуйста, даруйте мне свою милость, так как без милости вайшнавов невозможно достичь милости Кришны. Пожалуйста, благословите меня, чтобы мой жизненный путь закончился во Вриндаване, у лотосных стоп Господа Кришны...

Раса Вилас дас Дагестан

Мои родители — очень эрудированные люди. Мама — заслуженный врач Республики Дагестан, а папа закончил два института и всю жизнь проработал большим начальником. Они старались отвечать на все мои вопросы и покупали разные книги.

К 20-ти годам я уже знал о реинкарнации и думал, что живу седьмую жизнь. Теоретически я верил, что Бог есть, и даже спорил с религиозными людьми, но вел себя, как совершенно неверующий человек. Я думал, что достигну в жизни всего, чего захочу, и что у меня многое получится. Бог дал мне разум, и я считал, что этого достаточно.

Я получал все, что хотел и тут же терял или через некоторое время расставался с этим добровольно. В душе возникло разочарование и пустота. Характер к этому времени у меня сложился не самый приятный, но душа по-прежнему металась в поиске.

И вот однажды иду я по старой знакомой улице прекрасным осенним и солнечным днем, а навстречу мне с удивительно сияющими глазами идет мой однокашник Женька Жалелис. Мы были прекрасными друзьями и страшными хулиганами. Женька — бесшабашная голова, так я думал о нем. Мы обнялись. Первые две фразы: как дела, где ты сейчас и... Женька с ходу начинает мне проповедовать, что наше тело — это мешок, набитый костями, кишками, мясом и т.д., а сверху он обтянут красивой кожей, оболочкой, что смерти на самом деле нет, что мы живем вечно и... показывает мне книгу «Наука самоосознания». Он ее несет еще одному моему другу Вовке Каляде.

И как вы думаете, отчего я был так шокирован? Конечно же, не оттого, что он говорил, я всё равно ничего не понял, а оттого, что это тот Женька Жалелис, от которого я никак не ожидал таких речей, тот Женька, который писал в школе сочинения на тройки, тот, с кем мы вместе хулиганили, сейчас стоял передо мной, как ангел с небес, и речь его была глубока и складна. А ощущения мои были, я вам скажу, очень необычными.

Я вернулся домой и под впечатлением от услышанного восторженно рассказал родственникам о нашей встрече и беседе с Женькой.

Но через некоторое время я уже не помнил, о чем он говорил, но был убежден, что должен найти книгу, на обложке которой изображена четырехрукая личность.

И, наконец-то, этот долгожданный момент моей жизни наступил. Оказалось, что мой сосед — начинающий преданный. Я взял у него «Науку самоосознания», прочел ее залпом за два дня и сразу же понял, что в ней изложено то знание о Боге, которое я всегда искал. Потом прочел все остальные книги Шрилы Прабхупады и через год присоединился к движению.

Раса Сундари деви даси Алматы

Еще в советские времена, впервые прочитав о кришнаитах, я подумала: "Если бы мне быть с ними!" Тогда я работала офицером в органах КГБ.

Как-то в Киеве появились «белые братья».

Они расклеивали листовки, забрасывали ими почтовые ящики, распространяли газеты, книги и проповедовали. Оказавшись однажды среди них, я стала обладательницей газет и маха-мантры:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе

В то время, после участия в чернобыльских событиях, я заболела аллергическим полиартритом, и одна женщина на базаре продала мне книгу от всех болезней. Это оказалась книга Шрилы Прабхупады «Легкое путешествие на другие планеты». Дома прочитала ее на одном дыхании. С того момента я прибегла к «сладкому лекарству» — осознанно повторять маха-мантру и практиковать вегетарианство. Не остались равнодушными к этому мои мама и сын... И очень скоро я забыла про все свои болезни.

Потом произошло событие, которое окончательно изменило мое положение в жизни.

Один преданный попросил меня помочь студентам-операторам. Им хотелось сделать фильм-портрет какой-нибудь оригинальной личности. И я решила им помочь. Принесла картины, книги с иллюстрациями, вдохновенно под звуки бхаджанов рассказала им о своих впечатлениях от Сознания Кришны. В результате получился сияющий фильм, который показали семь раз перед программой «Время». Я его так и не увидела, зато мое начальство было в полном «восторге» от моей наглости. Несколько месяцев хождения по инстанциям закончилось увольнением «по собственному желанию» в связи с «религиознопросветительской деятельностью».

Так жизнь по милости Господа «прибила» меня к берегу преданного служения.

Расапараяна дас Алматы

С раннего детства у меня никак не могло уместиться в голове, что я не существовал до рождения и перестану существовать после смерти.

Нет, после смерти что-то должно остаться! И этим «что-то» (так думал я) должна быть моя «мысль», в форме которой я вознесусь в иные сферы. Мне также представлялось, что космос или Вселенная не могут быть бесконечными.

Я читал разные научные статьи, фантастику, философию. Прочел Коран, Библию, Новый и Старый Завет. Они подтвердили мою мысль — после смерти остается то, что называют душой. А над всеми душами существует некто более великий, и это Бог. Но какой Он? Я представлял Его в виде очень яркого энергетического шара, обладающего высшим разумом, и очень доброго. Он определяет, где нам жить в дальнейшем в зависимости от наших поступков в этой жизни. Однажды, при очередном споре, брат выпалил, что я рассуждаю точь-в-точь, как кришнаит.

— Кто такие кришнаиты? — спросил я.

— Они выглядят странно и читают странные книги.

Я вспомнил, что видел их по телевизору и пару раз встречал, как сказал брат, странно одетых и поющих странные песни. Мне очень хотелось найти их снова и побеседовать с ними.

И вот в один прекрасный день они сами пришли ко мне на работу.

Я буквально столкнулся с ними у ворот цеха. Женщина держала в руках две большие стопки книг. Я спросил: «Вы кришнаитка?» Она утвердительно кивнула головой, у меня в груди что-то екнуло, и сердце наполнилось радостью. Я пригласил их в помещение, и она стала проповедовать. Я раньше не встречал таких людей. От нее веяло спокойствием, умиротворением, казалось, какая-то сильная и приятная энергия исходила от нее. Я пребывал в блаженстве и постоянно повторял: «Да-да, все правильно, не спорю, я с Вами полностью согласен».

Я купил у нее шесть книг, в том числе «Науку самосознания» и Шримад Бхагаватам... и следующие два месяца запоем читал их. Все это время я пребывал в блаженстве, не различая дней и ночей, со мной стали происходить какие-то чудесные случаи, которые еще больше укрепили мою веру. Прочитав книги, я решил найти преданных по адресу, указанному в конце книг. Так я пришел в храм и увидел таких же блаженных людей, которых не забуду никогда. Поклонился Божествам, послушал, как поют преданные перед Божествами, с удовольствием съел все, что мне предложили (прасад), потом два дня не хотел ничего есть, купил еще несколько книг и остался с преданными навсегда!

Роман Алматы

Однажды, рано утром, я встал, искупался в горной, прохладной реке, протекающей неподалеку, напился воды из родника и вдруг понял, что жизнь проходит: мне 22 года, а я еще так ничего и не сделал, не состоялся как личность.

«Зачем живу?» — этот вопрос я задавал себе с того времени, когда узнал от своей любимой матери, что все мы умрем, и за смертью уже ничего нет — ноль.

Хорошо помню себя ребенком, рыдающим на полу: «Почему моя мама станет старой и умрет, ведь я ее так люблю, она такая хорошая». Мама долго не могла меня успокоить, но потом купила мне игрушечную лошадку, и я отстал от нее.

Она уставала от меня, потому что я буквально заваливал ее вопросами: «А почему? А что это? А когда?» У мамы голова раскалывалась от моих вопросов и, чтобы занять меня чем-то, она давала мне какую-нибудь сладость или покупала игрушку. Каких только игрушек у меня ни было: слоны, клоуны, обезьяны, зайцы, Буратино... Проходя мимо магазина с игрушками, я начинал орать, реветь, падал на асфальт и бил по нему кулаками. Это срабатывало, и у меня появлялась новая игрушка, которыми был завален весь дом. Так мама исполняла все мои желания.

Я подрос, и неживые игрушки стали сменяться живыми. Непонятно откуда, в доме стали появляться попугаи, канарейки, рыбки, хомячки, ежики, кошки и тому подобное. Помню, как всей семьей мы переживали по поводу кончины рыбки в аквариуме, потом хомячка, который утонул в ванной, попугая, который сломал шею за шифоньером. Видя, как я страдаю, родители покупали кого-то нового. Кончина кота, который был домашним любимцем, просто потрясла меня. Тогда я стал мечтать о собаке, которая не разобьется, потому что не будет прыгать за голубями в окно.. И в доме появился доберман. Вот это да!

Но прошло время, и живность перестала меня интересовать. Пришла пора кроссовок, джинсов, компьютеров и винца в подвалах с ребятами. Цель была у всех одна: напиться, осмелеть и показать себя героями перед девушками. Потом объятия в подъездах, гитара, магнитофон, сигареты втайне от «предков».

Потом была «война» со школой. Меня буквально попросили по-хорошему ее оставить, и я проклял тот день, когда пошел учиться. Кроме гуманитарных предметов я ничего не хотел учить, так как не понимал, как мне эти знания пригодятся в жизни. Вместо уроков математики мы покуривали травку.

По желанию мамы я пошел в училище-лицей: «Пушкин тоже учился в лицее, может и из меня выйдет человек». Вышел электриком четвертого разряда. На этом я не остановился и, по совету соседа, курившего со мной травку, поступил в военное училище. Мой сосед не захотел ехать на экзамены, и его забрали в Чечню возить груз «200» — трупы.

По воле отца я окончил алматинское ВОКУ. Получил погоны лейтенанта горноегерского подразделения, прошел специальную подготовку по уничтожению банд формирования в Чечне.

В армии из удовольствий только водка да трава. Я выбрал траву, сигареты и кофе. Бывало, наемся, накурюсь и пишу стихи про любовь. А потом опять — бегать по горам, таскать на себе гранатометы, совершать марш-броски. Ночью, глядя на небосвод, я думал: «Для чего же такое мучение!» И однажды сказал себе: «Хватит!». Приехал домой и объявил, что пойду в ВДВ.

Пошел. Прошел пекло, жару, холод, голод. Мы дрались за еду, за сон, за лучшую комнату в общагах. И все это я делал для того, чтобы были довольны мои родители. Зато потом я приезжал и хвастался, какие мы выносливые, храбрые. А про себя думал о том, какие среди нас есть бесчувственные уроды и просто ничтожества.

Мой отец ненавидел потребителей, и я старался делать для него все, что только он пожелает. Я втянулся в это так, что забыл про себя, а потом и про него. Я стал ненавидеть жизнь и людей, я вырабатывал ненависть и в гневе мог убить. Вчера он друг, сегодня — враг. Сегодня ты с ней обнимаешься в подъезде, а завтра она обливает тебя грязью, потому что ты уже с другой. Вся жизнь катилась к черту. И однажды я заявил, что Бога на земле нет! Он сюда даже не смотрит!

Я видел, что зло преобладает, но мирился с этим, так как очень хотел наслаждаться жизнью. Однако я честно тянул свой «крест», и «крест» сделал свое дело.

Однажды я с трудом отпросился у командира дивизиона в увольнение в Алматы, к маме.

Когда мне пришло время возвращаться, она не хотела меня отпускать, провожала так, что слезы у меня на глаза наворачивались. Но в тот вечер, хоть я и ушел от нее, я не вернулся в часть. Мне в руки попала книга «Сторожевая башня» Свидетелей Иеговы. Для меня это был День всех святых. Меня озарила мысль, что я искал Бога всю жизнь. Не справившись со своими эмоциями, я пошел в бар и напился.

В ту же ночь я повстречал двух ребят, которые танцевали в экстазе в ритме рэпа. "Вот это да!? Почему кто-то вот так радуется, наслаждается, а я страдаю? Надо познакомиться". Они проматывали деньги, и я решил составить им компанию. За ночь я успешно промотал все деньги, которые получил в части. Через некоторое время, круто изменив жизнь, я уже ехал с ними в такси к горам. В ресторане они меня познакомили с шефом, и я устроился барменом.

Платили хорошо, денег всегда были полные карманы, не то, что на службе. Я «плавал» между столами, собирая чаевые, управлял DVD-магнитофоном, экраном, антенной. В общем, жизнь закипела! Кабаки, видео, стереозалы, лыжи, велосипеды, спорт, сауны по воскресеньям. И, конечно же, любовный роман!

Она приезжала ко мне на машине, увозила, привозила. Вино лилось рекой. Мы строили планы: у нас будут дети...

Но тут замелькал один ее старый друг, он был игроком, мотался по Штатам, имел мешок денег. И она оставила меня.

Жизнь остановилась, замерла — я ведь ее так любил. Над горами лежал туман... я курил траву и начал пить. Все были недовольны мной. Я заболел, перестал общаться с людьми, везде мне виделся ее образ. Я думал: «Господи, ну почему такая несправедливость, ведь было все так здорово — лучшие шмотки, машины!...»

Я понимал, что душа есть, иначе, что заставляет человека страдать, когда нет того, чего хочется, или когда плохая погода, или когда уходят из жизни люди, которых мы любим. Тогда я не знал ничего о реинкарнации, только слышал, что душа отправляется либо в ад, либо в рай — все зависит от того, как вел себя человек в жизни. Я читал книги разных писателей, и у каждого было свое мнение. Где истина и в чем смысл жизни?

Мой дядя, старый полковник, «философски» изрек: «Представь, что масса микробов ежесекундно рождается и умирает. Их миллионы, сотни миллионов. Они находятся в одном огромном бутыле и размножаются. Они живут, потому что живые, и не знают, зачем. На самом деле, это какой-то дядя Ваня поставил бражку на день рождения своей дочери. Только он знает, когда все будет готово, только он знает, когда убрать осадок, процедить, подлить воды и употребить с наслаждением».

И тогда я понял, что он говорил о Боге. Но Бог, в его понимании, лишь играл нами.... «Найду ли я в Нем утешение?».

Я впал в депрессию. Меня не выгоняли потому, что кому-то нужно было выгребать снег, который скапливался, застилая дорогу в горы и засыпая все вокруг. Шеф начал строить рядом с кафе баню для толстосумов, жарить и продавать шашлыки. А меня тошнило от одного их вида. Тошнило от всего и всех. Шефиню возмущало, что я перестал протирать бокалы, подкуривать ей сигареты и приносить кофе.

Пришла весна, и я забыл о своей прошлой любви. Я восхищался тем, как все оживает в горах, как все тут, оказывается, красиво. Но, спустившись в город, видел мрачные лица людей, спешащих на работу. Они бежали, как муравьи, и у каждого на лице была отражена проблема. Кто-то брел тихо, кто-то озирался по сторонам и разглядывал витрины. Люди курили, пили «Пепси»... Некоторые шли, натыкаясь один на другого, некоторые летели, сломя голову, кто на работу, кто спать..., а возле лавочки лежал бомж.

Он никуда не торопился, смотрел куда-то вдаль, и в его глазах застыли радость и печаль. Казалось, он радовался тому, что никуда не бежит, и печалился тому, что жизнь уходит из его тела. Он кашлял и плевался, его хрип и кашель приносил ему страдания. Он устал наблюдать эту гонку и, отчаявшись в том, что это утро принесет ему что-нибудь новое, лег на землю и укрылся картоном.

Я сел на лавочку рядом и подумал: «Когда-то он тоже работал, ведь не всю жизнь он лежал под деревьями. Наверное, учился, и родители были. Да, несомненно, были. Что же заставило его так пасть? Жизнь! Положим, была у него семья, но ее не стало, и он остался один со своей бедой. Не оказалось рядом ни души. Ни родины, ни флага... Да, такая жизнь может положить на лопатки любого. Вот одна ее жертва лежит здесь». Я представил, что мог бы тоже оказаться на его месте. И вдруг я понял, что каждый из этих людей, мчащихся по улице, может оказаться вот так, под лавкой. Но почему жизнь такая несправедливая? Кто-то пашет всю жизнь, как вол, а кто-то уже рождается в семье богатых родителей, имеет яхту, лимузин, слуг...

Нет Бога на земле. Он сюда даже не смотрит. Я подумал, что, наверное, хватит жить. Впереди только одни будни и очень мало праздников, а в конце только смерть. Для всех только смерть. Какой смысл так напрягаться? И я решил купить пачку колес (таблеток) и тихо отъехать из этой сумасшедшей гонки под названием «жизнь».

И вдруг!

Среди толпы, среди всей этой серой массы народа, я увидел человека в монашеских одеяниях оранжевого цвета. Я пошел к нему. Он предлагал какую-то книгу то одному прохожему, то другому, но никто не брал, все шли мимо, озабоченные своими делами.

Я подумал: «Возьму, почитаю, а потом сделаю, что хотел. Все равно в книжке будет написано, что их Бог самый правильный, а все остальные религии врут».

Приближаясь к нему, я решил, что спрошу, так: "Бог один?" Если он подтвердит, то возьму его книжку.

Я точно был уверен, что Бог должен быть одним для всех, потому как земля одна, и люди живут на одной планете. Но то, что люди поклоняются разным богам, полностью убило во мне веру.

Я подошел, хлопнул его сзади по плечу, он повернулся, и я спросил:

— Бог один?

Улыбаясь, он ответил:

— Да!

Этот человек спас меня. Когда я прочел книгу, а это была книга Шрилы Прабхупады, я понял, что останусь жить. Я увидел смысл в этой жизни. Это просто чудо, что Кришна — Верховная Личность Бога.

Я видел много смертей, но теперь я не боюсь смерти, потому что я не тело, а вечная, исполненная знания и блаженства душа. Мой каждый вздох зависит от Бога, мальчика-пастушка с флейтой, Который поддерживает жизнь бесчисленного количества галактик!

Я благодарен своему шикша-гуру, который открыл мне глаза на духовную практику. Однако я никогда не смогу отблагодарить своего дикша-гуру, который в киртане показал мне суть моей души.

Я только сейчас начинаю понимать, какое ничтожное существование я влачил, будучи душой, отождествляющей себя с материей. Если люди начнут воспевать Святые Имена, читать книги, наполненные ведическими знаниями, предлагать всю свою пищу Богу, когда они откажутся от мяса, рыбы, яиц, тогда они научатся смирять свое вожделение, и плоть станет управляемой.

Самым первым шагом на пути к Кришне для меня стала мантра: Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Сакшад Хари дас Санкт-Петербург

Некоторые люди принимают решения почти мгновенно. У меня все происходит постепенно: сначала продолжительное время созревает понимание, а затем за один момент все осуществляется. Сознание Кришны более чем постепенно входило в мою жизнь.

В детстве у меня самой любимой игрушкой была плюшевая обезьяна. Мы с этой обезьяной были друзьями навеки. Однажды она потерялась где-то по дороге в детский сад. Это была настоящая трагедия. Все взрослые бросились разыскивать ее, и самое интересное — нашли.

Еще одна страсть была у меня — это книги. Я очень любил их рассматривать и делать пометки цветными карандашами. Иногда я так увлекался, что отметки появлялись даже на обоях.

Потом была школа, где я больше болел, чем учился. Меня стали приучать к спорту и каждое лето возили на Черное море. Мне нравилось ночное, звездное небо, нежный, теплый ветерок и негромкий шум прибоя. Постепенно я действительно стал меньше болеть, и мы перестали ездить на море. Все время, пока я учился в школе, отец ездил по экспедициям, и видел я его только летом. Однажды, уже ближе к концу школы, он решил подарить мне компьютер.

Когда чудо «вражеской» техники появилось дома, полкласса приходило ко мне играть, порой до позднего вечера.

Пока отец ездил по заморским странам, мать подолгу засиживалась на работе. И я рос самостоятельно.

Однажды, помогая маме на кухне, я так сильно отравился запахом чеснока, что упал почти без сознания. Я перестал ощущать тело, и меня куда-то понесло, как будто в центрифуге. Потом я увидел яркий, голубоватый, как при электросварке, свет. Не знаю почему, но я сразу решил, что это Бог, и что мне нужно как раз туда.

Подошло время выпускных экзаменов. Все удивлялись моему спокойствию, а мне было просто безразлично, как все закончится. Я получил по всем предметам пятерки, кроме одного. Директору школы не понравился мой безразличный тон. Когда она стала задавать дополнительные вопросы, я раз за разом монотонно говорил, как написано в учебнике. Затем я услышал вопросы типа: «Как вы относитесь к тому или к этому, каково ваше мнение?» Я сказал, что знаю все написанное в учебниках, но собственного мнения у меня нет. Она еще больше возмутилась — как это нет? А как же собственное мнение, собственное понимание, активная гражданская позиция? Как вы будете жить без этого? Я не стал спорить. Мне и то, что она говорила, и сам процесс спора был неинтересен. Я уже успел разочароваться в мирских знаниях. Тогда она с великим негодованием сказала, что нам (то есть стране) такие безразличные люди не нужны, и поставила четверку.

Дальше был институт, где мы занимались в основном тем, что ходили друг к другу в гости списывать лабораторные работы и отмечали каждую сданную сессию распитием всего, что горит.

Теперь отец перестал уезжать и, как правило, сидел дома. В какой-то момент он начал слушать радиопередачи о Сознании Кришны. Но мне они не нравились. «Непрактично, — думал я, — кроме того, они говорят о Боге, как о человеке. Это настоящая ерунда».

В то время я занимался пранаямой и медитациями. Признаюсь, хорошо получалось. Однако тогда начинала серьезно проявляться проблема необходимости контроля чувств. Несмотря на все мои усилия, чувства не только не усмирялись, но с каждым днем становились все более необузданными. Совокупность некоторого материального прогресса и совершенно дикого ума дала мне особый характер, что-то типа «не тронь, обожжешься». При этом внешне я был весьма удачлив и изобретателен в достижении своих целей, поэтому мне удавалось выглядеть «на четыре с плюсом». Тем не менее, я понимал, что долго такое раздвоение не может продолжаться, и что меня «тащит» куда-то не туда.

В этот момент я первый раз непосредственно встретился с обществом Сознания Кришны. Произошло это так. На стене у меня висел большой лист бумаги, куда я записывал все интересное, что мне попадалось. Когда делать было нечего и становилось скучно, я смотрел на этот лист, выбирал, то, на что готов был потратить свой день, составлял план, куда и как поеду и решительно брался за новое.

Так весной 93-го в очередной раз я захандрил и, посмотрев на заветный листок, нашел строчку с адресом какой-то библиотеки с комментарием «игра в Го» (надо заметить, что «строчка» — это название весьма условное, потому что там, на листе, была настоящая «каша» из разных адресов, телефонов и надписей). И я стал прикидывать, каким образом туда поехать. Адрес в Пушкине — значит надо ехать на электричке около получаса, туда и обратно, на улице активно тает только что выпавший в большом количестве снег (значит, ехать наверняка с мокрыми ногами), плюс сырой ветер, а я даже приблизительно не знаю, куда идти в самом Пушкине. "Я что, совсем с ума сошел? Давно не болел, что ли?» Однако неожиданно возникла такая убежденность, что это обязательно нужно сделать. Обязательно!

Я вообще-то регулярно пускался в разные авантюры. Поэтому, чтобы ни о чем не сожалеть, я собрался поскорее и поехал. Я искал лишь внутренней удовлетворенности в жизни. Таков был мотив всех моих действий.

Приехал и довольно быстро нашел. Оказалось, действительно, библиотека не та. Но мне было все равно, раз адрес оказался на листе, значит, там есть что-то интересное.

Это оказалась библиотека Сознания Кришны, которой заведовал Ишвара Пури. Из его рук я получил Бхагавад-гиту. И в качестве закладки он положили адресок ДК, где проводились программы.

Всю следующую неделю я пытался проникнуть при помощи своих способностей в смысл Гиты. Но толком ничего не понял и поэтому отправился на программу. Там все было таким пестрым и необычным: и четки, и благовония, и книги, и множество разных непонятных мне штучек. В зале кругом ходили бхакты и под звуки мриданги пели Харе Кришна. Я не смог оценить их внешний вид и настроение.

На лекции говорили много, мне понравилось, но ничего не запомнил. В конце лекции прошло какое-то оживление — по рядам пустили поднос с угощениями. Я тоже взял попробовать. Когда я проглотил, в сердце произошла настоящая революция. «Ничего себе, теперь понятно, почему здесь все такие радостные», — подумал я. Просто один раз съел что-то и сразу получил больше, чем за все время своих практик и экспериментов. Тогда-то я и решил, что дальше пойду именно этим путем.

Почему именно»Харе Кришна»? Я много всего ранее перепробовал, и у меня развилось некое особое видение. Может, оно было и раньше, а я просто не замечал, не знаю. Так или иначе, я вижу не столько внешность, сколько мысли и чувства. У многих преданных, я знаю, такая же ситуация.

В традиционном христианстве я видел только формы, правила и неспособность реально и быстро решать свои проблемы. В «Харе Кришна» все было иначе, поэтому я начал ходить на лекции, увидел и услышал первых духовных учителей, учеников Прабхупады. Абсолютно все принималось «на ура», несмотря на то, что по большей части было непонятно, потому что я все понимал как имперсоналист. И если мне приходилось говорить, то говорил я именно как имперсоналист. Тогда, однако, я не знал, что все это были следы зависти и материальных желаний, прятавшихся в моем сердце.

Свои медитативные практики я соединял с повторением Харе Кришна мантры. Результаты превзошли все ожидания. Когда я рассказывал компетентным людям о своих реализациях, они широко открывали рты от удивления. Например, мне не нравились некоторые черты своего характера и отсутствие ряда способностей, которые я хотел изменить. Я медитировал на осуществление своего желания, повторяя Харе Кришна мантру. И у меня появлялись желанные возможности, и даже окружающие воспринимали меня иначе. Так я постигал отличие истинного «я» от своего ума и способностей.

Мне запомнился первый случай осознанного предания себя Кришне. Я приехал на рынок посмотреть хорошие демисезонные ботинки. И нашел не дорогие. А потом подумалось, ведь можно пожертвовать эти деньги преданным. Да, но тогда не в чем будет ходить. Но я тогда решил все же деньги пожертвовать, а ботинки, если действительно нужны будут, Кришна и так даст.

С тех пор уже много лет я практически не покупаю себе одежду, потому что мне ее дарят. Кришна дает все необходимое каждому, и я не исключение.

В 95-ом я уже ежедневно повторял Харе Кришна маха-мантру, довольно быстро «вышел» на 16 кругов и готовился принять инициацию у духовного учителя. Однако жил в душе «червячок» сомнений: "А вдруг я не смогу каждый день до конца жизни повторять 16 кругов?"

Следующий год, был годом 100-летия Шрилы Прабхупады. Многие Махараджи приезжали к нам в Питер. Был первый Сухаревский фестиваль и море милости, но, тем не менее, повторять по 16 кругов ежедневно мне было трудновато. Когда я получал пранаму, Гуру Махарадж посмотрел на меня внимательно и сказал: «Нужно немного подождать». Очевидно, он что-то увидел во мне.

К концу 97-го года я перестал повторять маха-мантру, хотя с преданными продолжал общаться. В надежде переломить ситуацию я поменял работу. А в августе 98-го, после финансового кризиса я вообще оказался в «свободном полете» и без средств к существованию.

После двухлетнего перерыва снова начал читать джапу и практически сразу «вышел» на восемь ежедневных кругов. Но больше не получалось. Прямо, как заколдованное число какое-то.... Я разочаровался в своих силах, но решил, что все равно буду продолжать попытки. Поздней осенью, туманным утром, я повторил 16 кругов. А на следующий день снова 16. Больше я не сбавлял оборотов. Если не успевал несколько прочесть, то на следующий день исправлял ошибку. С тех пор у меня нет больших проблем с джапой.

В феврале я поехал в Индию. Земля Навадвипы очень милостива, и там без особых усилий можно ощутить вкус любви к Богу. После поездки, спустя некоторое время, я оставил многое, что отвлекало меня от внимательного повторения Харе Кришна маха-мантры.

Сейчас я продолжаю работать на старом месте. Иногда так устаю, что проще всего сесть и умереть. Тогда я начинаю повторять джапу, и после шестого круга ко мне возвращаются силы. После работы, когда время есть, учусь играть на фисгармонии. Стараюсь не пропускать ни одного киртана, мне нравится воспевать и вместе с преданными, и в одиночку.

Радость кроется в прилагаемых усилиях.

Родюкевич Максим Томск

Мне случайно попались кассеты с видеозаписями лекций одного преданного проповедника.

Пытаясь сопоставить те примеры и результаты, о которых говорилось в этих лекциях, я поражался удивительному сходству описываемых ситуаций с теми, которые происходили со мной ранее. Я внимательно слушал объяснения существования души, в которую всегда верил. Мне нравились логичные доказательства и примеры действий чувств и ума, которые сравнивали с пятью лошадьми и возничим. Эта философия, музыка, одежды шафранового цвета, знаки на лбу, хвостики на затылках. Все безумно нравилось и захватывало меня все сильнее и сильнее, и я стал искать встречи с этими людьми.

Совершенно случайно мне попалась визитка с телефоном Центра ведической культуры. Я немедленно позвонил по этому номеру. Раздался длинный гудок, волнение пронизывало все мое тело, пока кто-то не поднял трубку.

После разговора с преданными я пришел на программу и был просто сражен всем происходящим: звучала мриданга и караталы, преданные с поднятыми руками пели и танцевали перед алтарем. Кто-то пригласил меня присоединиться к этому удивительному танцу и показал, что нужно хлопать в ладоши. Немного смущенный, я начал повторять движения и петь. В этом была какая-то мистика!

Когда я вкушал прасад, то испытывал необыкновенную радость и покой. Все, что я ел раньше, не шло ни в какое сравнение с этой пищей. Я чувствовал себя очень хорошо в окружении близких мне по духу людей.

Так я остался в движении Сознания Кришны.

Скударнов Игорь Томск

Уже в шестом классе я начал задавать себе вопросы: в чем смысл жизни; есть ли во вселенной еще кто-нибудь, кроме нас; что будет после смерти? И, конечно же, параллельно я искал ответы.

Я очень много читал о новостях, сенсациях, сверхъестественных способностях человека. Из литературы предпочитал фантастику. До армии посещал разные кружки, секции, лекции. В них подолгу не задерживался, так как чувствовал, что это не мое, и без сожаления уходил.

После армии опять секции, лекции, кружки. Пытался изучать английский язык, но безуспешно.

Как-то в газете я увидел объявление о наборе на секцию айки-до. Я пришел туда и познакомился с замечательным человеком, который искал единомышленников, чтобы вместе изучать по книгам и видеозаписям это искусство.

Однажды к нам на секцию пришел один парнишка. К нам постоянно приходили новые люди. Но этот парень пришел не для того, чтобы заниматься. Оно сел на лавочку, разложил книги и смотрел, как мы занимаемся. Некоторые ребята стали интересоваться, рассматривать эти книги и даже покупать. Я осмелился подойти к нему только на третий день. Звали его Саша. Он мне показал книги, картинки и сказал, что есть Бог, Которого зовут Кришна. По его рекомендации я купил Бхагавад-гиту и "Науку самоосознания".

Книги меня заинтересовали... Но, как водится, дела и заботы не давали их читать. Я все думал, бросая периодически на них взгляд: «Когда же я вас прочитаю?»

Зимой в наш город приезжали ребята и распространяли книги комплектами под зарплату. Я купил еще семь книг, которых у меня не доставало.

В то время я работал на стройке, и весной со мной произошел несчастный случай. Тогда Господь меня защитил, и я отделался легким перелом запястья правой руки и сотрясением мозга. Я даже успел увидеть свет в конце тоннеля, к которому всегда стремился. Но, видимо, еще было не время.

Две недели в больнице дали мне возможность прочитать все книги, кроме «Прабхупады». И тут у меня открылись глаза. В этих замечательных книгах я нашел ответы на все мои вопросы. Когда я вышел из больницы, жизнь опять затянула меня в старое русло. Дела, заботы...

Осенью этого же года я заболел воспалением легких, уже третий раз за жизнь. И, лежа в больнице, я прочитал эти книги еще раз. Это была новая волна вдохновения и энтузиазма. Я проповедовал всем, кого знал. Мы устраивали очень жаркие дебаты в палате, доказывая свои точки зрения на мир и происходящее в нем. В столовой я стал отодвигать в сторону супы и котлеты, а ел только пюре или каши.

Последнюю книгу, «Прабхупаду», я прочитал уже перед выпиской. Мне понадобилась всего одна ночь. Эта книга перевернула во мне все.

Я хотел что-то делать дальше, имея это знание, но я не знал, с чего начать. На следующий день я узнал, что в соседней палате лежит один из преданных Томска.

После выписки я был приглашен на воскресную программу. Так началась моя духовная жизнь.

Кстати, трое из нашей секции стали преданными и получили духовное посвящение.

Сосновский Сергей X-ск

Впервые я познакомился с обществом Сознания Кришны, когда приехал в Москву в командировку. Ко мне подошла женщина, показала Бхагавад-гиту и начала проповедовать, рассказывая о реинкарнации.

Этот момент мне запомнился на всю жизнь — полумрак подземного перехода, мороз, женщина, укутанная в пуховую шаль, обложка книги и картинки в ней. Меня охватила радость, даже дыхание перехватило. Все, о чем говорила эта женщина, я принял, как истину, которой мне не хватало, и которую я, как будто бы, знал. Но у меня не было с собой столько денег, чтобы купить эту книгу.

После этой встречи у меня появилось желание читать духовную литературу, и я прочел все, что смог найти в то время. Все мои знания, полученные в школе и в институте, противоречили истинам, изложенным там. Но желание найти заветную книгу, которую я встретил в Москве, осталось. Я даже представления не имел, где смогу найти ее.

Через полгода я шел по улице родного города и увидел преданного, который распространял книги. Но снова у меня не оказалось денег.

Вечером случилось чудо. Ко мне позвонили в дверь. На пороге стоял преданный, которого я встретил днем, и в руках держал заветные книги. Он, узнав меня, сказал: «Кришна все устраивает наилучшим образом для нас».

Наступили самые счастливые дни в моей жизни. Я взял отпуск и стал читать днем и ночью. Ходил по знакомым, рассказывал, о том, что узнал из книг. К своему удивлению, я увидел, что это знание не всех интересует. Моя жена к этому отнеслась равнодушно. У некоторых это вызвало всего лишь небольшой интерес. Я пытался практиковать один. Семь месяцев с женой мы не ели мяса, рыбу. К тому времени я уже бросил курить и употреблять спиртные напитки, пытался повторять мантру без четок.

Перечитав все книги, я взялся за «Источник вечного наслаждения». И вот тогда у меня начали появляться сомнения. Весь мой материалистический ум начал потихонечку протестовать. Развеять сомнения мои было некому, с преданными я не общался. И постепенно я все реже стал читать книги. Я занялся частным бизнесом и стал одним из богатых людей в своем поселке.

Но чем больше я зарабатывал денег, тем больше проблем и больше желаний у меня возникало, для удовлетворения которых все больше и больше требовалось денег. А, удовлетворяя желания, я все меньше и меньше получал от этого удовольствие. Я часто впадал в депрессию, появлялся беспричинный страх, апатия. Жизнь моя стала невыносимой, и я пришел к полному разочарованию, так как ни цели, ни смысла в жизни не видел. Это был тупик.

Вспоминая о тех временах, когда я читал книги его Божественной Милости Шрилы Прабхупады, об истинах, которые там излагались, я стал думать о том, чтобы бросить все и уйти в монастырь.

И однажды, когда я произнес эти мысли вслух во время очередной перепалки с покупателями в своем магазине, ко мне подошел молодой человек и сказал, что у него дядя кришнаит и что он живет в московском храме.

Придя домой, я рассказал об этом жене. К моему удивлению, она сама изъявила желание съездить в Московский храм. Видно, и ее посещали мысли о неправильности жизни, которую мы ведем. А я искал общение с людьми, серьезно практикующими философию сознания Кришны, которая для меня была идеалом.

До этого у меня были небольшие беседы с православными священниками, но серьезного разговора с ними не получалось. Я видел, что некоторые из них обладают хорошими качествами — смирением, добротой, но мне этого было мало. В беседах с ними я чувствовал их слабые знания, а мне, чтобы приять их авторитет, нужно было, чтобы они обладали мудростью.

Мы приехали в Москву, и первые впечатления о храме меня, честно говоря, разочаровали. Я ожидал увидеть более масштабное здание.

При входе в храм я почувствовал запах благовоний. Внутри я увидел людей в странных одеждах, которые падали в поклонах перед Божествами. Возникла первая мысль: "Это секта... Все, как показывают по телевизору». Я забыл о своем желании упасть на колени и помолиться от души, как я намеревался сделать. Моя жена была в панике, когда узнала, что ей надо остаться на женской половине одной, а мне надо переместиться на мужскую. В это время шла служба. Как вести себя в храме, мы, естественно, не знали. Я немного успокоился, когда мне сказали, что можно не кланяться, если не знаешь, кому и зачем. Так в первый раз я и не поклонился Божествам и Шриле Прабхупаде. Моя гордыня помешала это сделать, я боялся выглядеть смешным.

Но постепенно я начал осваиваться и стал разглядывать преданных. Впечатление фанатиков они на меня не производили. После прослушивания утренней лекции я окончательно успокоился, и в течение трех дней мы общались с преданным, посещали программы.

На одной из вечерних лекций Чайтаньи Чандры прабху я окончательно осознал: то, что я всю жизнь искал, находится здесь. То, о чем он говорил, было мне очень близко и понятно. Он сидел и как будто специально для меня рассказывал о моих проблемах и мыслях. Доброжелательность, уважительное отношение друг к другу — вот что меня привлекло в этих людях. В своей жизни я не встречал так много хороших людей. Я просто отдыхал рядом с ними, и мне очень хотелось что-нибудь сделать для них. У меня появились добрые мысли, и мое сердце стало мягче. Было такое ощущение, как будто я очень хорошо выплакался, и мне стало легко. Я видел, что высокие ценности не являются для преданных только теоретическими выкладками, как было для меня, но они стараются жить по ним в реальной жизни.

Теперь у меня появился смысл жизни. Но это было только начало. Мне очень повезло с женой. По приезду домой она, как и я, тоже стала соблюдать регулирующие принципы и читать 16 кругов маха-мантры, предлагать пищу Кришне. Мы очень легко отказались от употребления мяса, чая, кофе, а от спиртных напитков и курения я отказался еще 17 лет назад. У меня появился очень большой интерес к семинарам и лекциям. Жизнь стала меняться. Отношения в семье у нас становились с каждым днем все теплее и теплее. Появилось доброе отношение к окружающим, и они стали добрее ко мне. Появилась гармония в жизни, счастье и радость. Я не могу выразить всю благодарность всем преданным, которые дали мне возможность ощутить то чувство любви, которое начало пробуждаться во мне. Я и не думал, что способен на это.

Очень сильные изменения в своем сознании я почувствовал после посещения Индии. Поехали мы с женой туда, еще не готовыми к паломничеству, поэтому мои ожидания были другими. Меня смутила грязь, нищета и не особо духовное поведение индийцев. Мне часто хотелось домой, посидеть у телевизора с детьми, послушать свою стереосистему, на которую я истратил уйму времени и денег.

Но, к своему удивлению, когда я вернулся домой, то явно почувствовал, что у меня нет желания смотреть телевизор, потому что ничего интересного там не говорят и не показывают.

Помню, показывали какой-то отель на берегу моря. И вот мужчина выходит из моря с радостной улыбкой, в руке держит стрелу, на которой извивается от боли краб. Меня пронзила мысль, до какой степени мы огрубели, что не осознаем и не понимаем, что творим. Мы убиваем ни в чем не повинных животных, просто так, для забавы, даже не задумываясь, что они страдают. Раньше, посмотрев на эту сцену, я не увидел бы ничего ужасного. Теперь, глядя в телевизор, я вижу ту грязь, которая действует на наше сознание, стимулируя примитивные чувственные наслаждения, вводя в заблуждение людей, что они, таким образом, улучшат свою жизнь.

Первое, что я почувствовал, встав на путь духовной практики, это то, что у меня стал проходить страх за дела в бизнесе и за свое будущее. В жизни появилась цель — любовь к Кришне, и этот путь приносит большое удовлетворение без больших материальных затрат. Достаточно слушать лекции или читать книги по философии сознания Кришны. При чтении джапы, мне кажется, я уже начинаю чувствовать вкус, появилось желание слушать Святые Имена, поднимается настроение, приходит чувство удовлетворения.

Сейчас у меня есть постоянный контакт с преданными из Москвы, которые помогают мне в практике. По возможности я стараюсь не пропускать фестивали. Спасибо Кришне, что дает материальную возможность побывать на них. Меня переполняет радость, что столько счастливых минут я смогу получить от общения с книгами и преданными общества Сознания Кришны. Одно это чувство, что я только в начале пути, переполняет меня радостью.

Единственное, о чем жалею, так это о потерянном времени. Хотя я понимаю, что полученный собственный опыт помог мне встать на путь преданного служения более осознано.

Харе Кришна!

Сакхи-прия шакти деви даси Королев

"Нет для меня иного Господа, кроме Кришны, и Он останется Им вовек, даже если грубо обнимет меня или разобьет мое сердце, не появляясь передо мной. Он волен поступать, как пожелает, ибо навсегда и независимо ни от чего остается для меня Господом, которому я поклоняюсь" (Шри Шри Шикшаштака, стих 8).

Это один из восьми стихов Шикшаштаки, написанных Господом Чайтаньей Махапрабху, который глубоко вошел в мое сердце.

В Сознание Кришны я пришла из православия. Мои бабушка и дедушка были верующими людьми. Мама тоже была верующей, она много рассказывала о Боге, о том, что молитва — это пища для души, но, Кто Такой Господь и в каких взаимоотношениях находятся человек с Господом, она не знала.

Я до сих пор не могу забыть одну историю о силе молитвы, которую мне рассказала мама. Когда она была маленькой девочкой, к ним в дом зашел святой человек, так назвал его дедушка. И они долго о чем-то беседовали. А когда уходил, спросил дедушку:

— Все ли у Вас хорошо? Дедушка ответил:

— Все хорошо, вот только крысы беспокоят. Тогда святой человек сказал:

— Что же Вы мне раньше об этом не сказали?

И ушел. После его ухода все крысы из дома исчезли навсегда.

Впервые я увидела красивые плакаты с изображением Господа Кришны и книги Прабхупады в метро, их предлагали люди в индийской одежде, но с русскими лицами. Мне не раз предлагали купить эти книги, но я отказывалась, потому что ходила в православную церковь, регулярно соблюдала посты, и другого Бога, кроме Иисуса Христа для меня не существовало.

В 1991-м году знакомые пригласили меня на программу Ведической культуры, которая проходила в одном из кинотеатров Москвы. Мне понравилось, и я стала приходить на программы по выходным дням.

Моей первой книгой была «Шри Ишопанишад». Она так мне понравилась, что я сразу купила целый набор книг Шрилы Прабхупады. Стала повторять джапу, соблюдать все регулирующие принципы, но по-прежнему ходила в церковь.

В церкви постоянно говорили про кришнаитов, что это очень сильная секта, что Кришна — это не наш Бог, что их книги запрещено читать. Но я не могла не читать книги Прабхупады, потому что в них все было очень интересно, особенно о душе. Благодаря ему, я поверила, что если буду выполнять все рекомендации, касающиеся духовной практики, то поправлюсь. И я не ошиблась.

Через два года оставила церковь. К тому времени я уже читала на четках 26 кругов мантры ежедневно. В голове постоянно крутился стих из Бхагавад-гиты:

«Оставь все виды религий и предайся Мне, Я освобожу тебя от последствий всех твоих греховных поступков, не страшись ничего». И я доверилась Кришне.

Многие знакомые от меня отвернулись и говорили, что я предала христианскую веру. На работе смотрели косо, передразнивали. Но меня это не смущало. Я продолжала заниматься духовной практикой. Жаль, что мама, слушая других, перестала меня понимать. Несмотря ни на что, я распространяла на работе книги Шрилы Прабхупады, специи, оказывала медицинскую помощь преданным бесплатно, потому что работала в больнице.

Я была очень счастлива, когда получила посвящение у Шрилы Джаяпатака Свами и духовное имя. Радости моей не было конца. Даже мама сказала, что ей стало легче. В то время она уже не поднималась с постели, возраст и годы брали свое, а через год она оставила тело. Я очень тяжело перенесла ее уход. До конца своих дней мама не одобряла мои занятия духовной практикой. Несмотря на это, я кормила ее прасадом, ставила ей на лоб тилаку, вслух читала мантру и каждый день молилась Господу Кришне, чтобы Он позаботился о ее душе.

В 2003-м году мне посчастливилось побывать в Святой Дхаме. Всю парикраму я прошла за своим Гуру Шрилой Джаяпатака Свами. Несмотря на свою занятость, он очень много внимания уделял русским преданным и очень часто по-русски повторял: «Я ваш слуга». Так сбылась моя давняя мечта — пройти по святым местам со своим духовным учителем.

Несмотря ни на какие трудности, я все свои силы направляю на служение Господу Кришне. Вот почему мне так нравится восьмой стих из Шикшаштаки Господа Чайтаньи: «Нет для меня иного Господа, кроме Кришны, и Он останется Им вовеки, даже, если грубо обнимет меня или разобьет мое сердце, не появляясь передо мной. Он волен поступать, как пожелает, ибо навсегда и независимо ни от чего останется для меня Господом, которому я поклоняюсь».

Салятов Дмитрий Томск

Я и сам не заметил, как стал кришнаитом... В конце февраля 1998-го года я попал на общественно-просветительскую программу «Культура, неподвластная времени».

Я занимался поисками экзальтированного существования, астральными путешествиями и был очень доволен своими достижениями в сфере тонкой материи. Поэтому на лекциях для меня не открылось ничего нового. Но сладкие «шары» раздавали просто уникальные! Вкус — само совершенство! Все бы так и продолжалось, если бы однажды брат не спросил меня:

— Четки нужны???

— Нужны, — ответил я и вручил ему 60 рублей — большие деньги.

Я всегда хотел иметь четки. В детстве даже разобрал бабушкины счеты на бусины, но не знал, зачем. Теперь четки были настоящие, из священного дерева Туласи, крупные и из Индии к тому же...

«Попробую повторять Харе Кришна мантру», — подумал я и начал по кругу в день. Я стал замечать, что она спасала меня из разных сложных ситуаций и этим укрепляла мою веру в Святое Имя.

День, который стал началом постоянной практики, я вписал в дневник астральных изысканий, и на этом все изыскания благополучно прекратились.

Так моя жизнь постепенно обрела новое измерение.

В 1999-м году из Новосибирска приехал Чарудешна прабху, тогда и началась интересная жизнь: «Истоки мироздания», нама-хатты, много студентов,большие планы развития. Учитель существенно углубил мое понимание сознания» Кришны, что и продолжает делать до сих пор.

Так я «потерял» свои лучшие годы, о чем ни разу не сожалел.

Сарасвати Лила деви даси Челябинск

Все началось с того дня, когда я по ТВ увидела концерт индийских музыкантов. Они пели, сидя на полу. Это было странно и странной была их песня — постоянный повтор какой-то фразы. Концерт вызвал у меня не только удивление, но и глубокое чувство какой-то тоски, от чего заныло сердце.

Жизнь шла своим чередом. Я была студенткой, активисткой, комсомолкой и т. д. Летом, вместо трудовой практики в колхозе, я отправилась по путевке в Ленинград. Возвращаясь обратно, я увозила набор открыток и толстую книгу с мудреным названием, которую купила за 20 рублей на Невском проспекте. Откуда мне было знать, что тогда мой духовный учитель был так рядом со мной, в том городе. Но встретиться с ним было еще рано.

Я была довольна жизнью, не страдала, у меня всегда были деньги и возможность получить хорошее образование. Я была удачлива в науках. Однако меня всегда тянуло к эзотерическим вещам. Мне нравился этот таинственный мир нематериального, и я любила читать книги о выходах в астральный мир, о метафизике, хиромантии и т. д. Мои подруги по университету так же увлекались эзотеризмом, и у нас была жажда познать этот мир во всей его полноте, а не только его материальный аспект, который нам, как будущим химикам, в принципе был уже понятен. Хотелось чего-то большего. Я твердо верила в то, что существует нечто, что выше обычного восприятия наших чувств. Всякий раз, когда я открывала купленную в Ленинграде книгу, строки расплывались перед моими глазами, но я знала, что настанет час, и я разберусь во всем.

Однажды, прогуливаясь с подругами на улице, я встретила странных, поющих и танцующих молодых людей. Мы от души посмеялись над их одеждой и прическами, потом спели вместе с ними, ради шутки, их «песню», и подруга пошутила: «Может, присоединимся к ним?», что вызвало новый приступ смеха.

Шло время, продолжалась моя веселая студенческая жизнь, с ее зачетами и экзаменами. Но через два года Господь поставил меня в сложную ситуацию. Смеху пришел конец. Меня ждала расплата за чувственные наслаждения. Ждать помощи было неоткуда. Моя жизнь зашла в тупик, и, переживая душевный кризис, я обратилась к Богу.

Я стала осознавать, что хочу жить духовной жизнью и что мне нужен духовный наставник.

Перечитав множество христианских книг, побывав на многих службах в церкви и не найдя удовлетворения, я, отчаявшись, стала молить небеса со слезами на глазах, чтобы высшие силы дали то, что мне сейчас не доступно. Рука сама потянулась за толстой книгой, которую я привезла из Ленинграда, и я открыла ее. Это была вторая глава. "Душа никогда не рождается и не умирает, а только переселяется из одного тела в другое", — так говорилось в этой умной книге. Боже мой! Это то, что я искала всю свою двадцатипятилетнюю жизнь. Я прочла ее с огромным наслаждением, испытывая огромный восторг от каждой фразы. Я выписала все имеющиеся на тот день книги по данному адресу и одела кантхи-малы. Первые круги на четках давались тяжело, но я не бросала практиковать джапу и читать книги. Сделала алтарик и стала предлагать пищу перед фотографией Радхи и Кришны, ожидая еще чего-то большего.

И вот однажды мне приснились те странные поющие ребята в оранжевых одеждах, а днем я увидела объявление о предстоящей в городе Ратха-ятре, и слезы полились из моих глаз. Я была подобна ребенку, который обрел вновь родной дом. Со всех ног я побежала в парк, к преданным, где встретила моего духовного учителя Шрилу Индрадьюмну Свами, за которым я могла отправиться хоть на край света.

Всю ночь я проплакала. Мне хотелось познакомиться с преданными ближе. Я купила сари у одной индийской студентки, научилась его одевать, изучила храмовые стандарты и отправилась в храм, уже одетая в сари. Так началась моя духовная жизнь.

Сарвадева-Широмани дас Москва

С философией Бхагавад-гиты я познакомился в 1990-м году, когда заканчивал обучение в театральном училище, в Санкт-Петербурге.

В те времена перемен, новых веяний и перестроек я думал о духовности, о Боге. Первым импульсом в этом направлении послужила книга Шри Ауробиндо «Путешествие в сознании».

На пути в институт был небольшой книжный рынок, и там я постоянно видел книгу с названием «Бхагавад-гита». Санскритские тексты меня пугали, а при виде Кришны на колеснице я думал: «Что это за женщина?» Мне казалось все очень сложным. Но, увидев, как преданные у столика продают книги и что-то рассказывают о них, я понял, что это простые, хорошие люди, и взял одну из книг и адрес храма.

У нас в училище по специальности надо было ходить по всем кинотеатрам и смотреть все фильмы. Однажды, теплым воскресным днем, весной или осенью, я уже и не помню, когда все фильмы были просмотрены, и некуда было больше идти, я вдруг вспомнил об этой визитке и решил съездить. Добрался я туда с трудом и опоздал, но, оказалось, что вся программа задерживалась из-за приезда духовного учителя. Сначала был пир, потом лекция. Я задал вопросы про Шри Ауробиндо, все сразу начали хохотать, а мне стало очень обидно. Но Гопал Кришна Госвами мне ответил обстоятельно и серьезно, и я поверил ему.

Большое впечатление на меня произвели ребята, которые там собрались, их общение и темы, которые они обсуждали. Я спросил у них: «Почему нельзя есть лук и чеснок?» Они с улыбкой сказали, что просто не надо есть и все, и я это тут же принял без всяких аргументов: «Действительно, почему бы и нет». Их представление о жизни давало выход «за зону комфорта», выход за пределы себя, того себя, к которому я привык. Это был интересный эксперимент.

К тому времени я уже не пил и не курил. Я сразу организовал в своем общежитии кружок, где с очень большим рвением рассказывал о философии, и на меня приходили посмотреть. Общежитие в шестнадцатиэтажном доме, на берегу Финского залива, занимали музыканты и театралы. Я на своем тринадцатом этаже, возле двух лифтов, на площадке читал мантру. Туда-сюда ходили люди, смотрели на меня и были в шоке. Когда они ждали лифт, то замолкали и оборачивались. Но я читал с закрытыми глазами, и мне было все равно. Туда приходили даже люди из соседнего общежития посмотреть на меня. Они также, затаив дыхание, слушали мою проповедь. Через полчаса я заканчивал, наступала пауза, и кто-то говорил: «Да-а. Во всем этом надо разобраться...». И все уходили в задумчивости. Конечно, моя проповедь была незрелой. Был большой напор, энтузиазм, скорее всего, фанатизм, но еще не было глубокого понимания.

Я пытался примкнуть к питерскому храму, потому что в Москве мне не совсем понравились киртан и отношения между преданными... Мне показалось, что там было немного жестко. В Питере были более теплые отношения, более интеллигентные, и это меня привлекало.

Когда я видел преданных со столиком книг, то подходил и просил разрешения постоять вместе с ними, попродавать. Иногда мне разрешали, и у меня даже покупали книги. Однажды, когда я рассказывал о Шримад Бхагаватам одной женщине, преданный, около которого я стоял, сказал: «Ты, вообще, неправильно говоришь. Надо говорить не так». А эта женщина сказала: «А я хочу у него купить. У Вас не хочу, а у него хочу». И взяла у меня за двадцать пять рублей первый том Шримад Бхагаватам. То есть, я понял, что мне нужно распространять книги. Жить в храм меня не пустили — не было мест.

И вот на одной лекции Гопал Кришна Госвами сказал, что сейчас начинается постройка храма в Москве, и желающие принять участие в строительстве могут ехать туда, там есть места. Я сразу поехал в Москву. Мы жили в маленькой алтарной. Тогда еще не было забора, и двери не закрывались. Ночью пришли какие-то пьяные мужики и украли все куртки, потом они вернулись днем и вернули все, узнав, что здесь живут монахи.

Однажды вечером мы убирали мусор и сильно замерзли — я просто не чувствовал своих ног. В какой-то момент мне просто захотелось заплакать и уйти, и было все равно, что обо мне подумают. В храме уже начиналась лекция, прасад, а нам надо было разобрать кучу кирпичей и закидать мусор в грузовик, который уже был оплачен и ждал нас. Кидать приходилось высоко, потому что борта были высокие. Анердешьявапу был такой худой, маленький, молодой, но он закидывал кирпичи, не останавливаясь. Мне просто оставалось следовать за ним. Когда мы наконец-то убрали эту кучу, кто-то пришел и сказал, что с другой стороны храма есть такая же куча, и пришла еще одна машина, тоже оплаченная...

Когда мы закончили, помылись и уже, вкушая прасад, слушали Бхагавад-гиту, я вдруг «увидел» слова, которые говорил лектор. Я буквально вошел в них и понял, что это реальность, а не просто лекция. Это был всего лишь миг, но он очень много дал мне. Наверное, это была благодарность за тот тяжелый труд для Кришны.

Когда были какие-то трудности, мы молились Божествам о помощи. С подъема и до отбоя мы постоянно молились каждый день. Может, это не всегда было обращение к Божествам, например, в моем случае. Я как-то не очень был привязан к Божествам. Конечно, приятно после выездной санкиртаны прийти в алтарную и с благодарностью поклониться. Просто сама атмосфера храма, атмосфера алтарной комнаты, в которую ты заходишь, уже позволяет ощутить присутствие Божественного. Но я думаю, что Господь может проявиться не только через Божества, Он может проявиться и через преданных, и через любого прохожего. Для меня Божества — это не только Их изваяния, Господь присутствует везде. Он Личность. И Он есть везде. Когда я прохожу мимо окна алтарной, то кланяюсь, и мне это очень приятно.

Каждый день интересен. Каждый день в храме — это целая жизнь. Мы просыпаемся и проживаем этот день, встречаемся с какими-то препятствиями в жизни. Бог посылает нам какие-то встречи, ситуации, и если в каждой встрече и ситуации мы видим присутствие Бога, то это уже очень хорошо.

Я был старшим группы санкиртаны и чувствовал, что не всегда корректно отношусь к преданным. Однажды в своем дневнике я написал письмо-молитву, в котором просил Бога наказать меня за оскорбления преданных, чтобы в дальнейшем я не совершил еще больших ошибок. На следующий день произошла авария. Я отчетливо помню первый возникший вопрос после аварии: «Почему я остался, а ребята погибли?» Я не мог этого понять, потому что думал, что если кто-то и должен погибнуть, так это я. Мне было очень тяжело психологически: я вдруг обнаружил себя беспомощным инвалидом, хотя еще пытался по инерции проповедовать.

Господь говорит, что служение преданным возвышеннее служения «Мне». Ну, а кто такие преданные? Преданный — это любой человек, просто все находятся на разных уровнях духовного развития. Даже если сейчас кто-то пьет пиво, в нем тоже можно увидеть преданного, он тоже хочет стать лучше. За одно это стремление его нужно уважать, нельзя его отвергать. Господь, например, не отвергает его. Если кто-то дышит, значит, Господь позволяет ему жить и не считает его лишним на этой планете.

Как говорится, принципы религии находят свое выражение в поведении вайшнавов. Даже если вайшнав не будет вам проповедовать напрямую, то просто в том, как он общается с людьми, как он относится к миру, вы увидите Бога и захотите стать такими же, потому что в этом есть гармония, в этом есть любовь.

Веди меня Господь Своей рукой.

Веди меня и в счастье, и в беде,

Когда пренебрегаю я Тобой,

Веди, когда взываю я к Тебе,

Когда тупик и некуда мне деться,

Когда, отчаявшись, бегу назад,

Когда сомнений яд отравит сердце,

Или когда желанья ослепят.

Вкус истины,

Далекий и родной, как аромат,

Пьянящий и незримый,

Как долгий, но желанный путь домой,

Как встреча, как свидание с любимой,

Срывающий с сознания вуаль,

Несущийся по телу вместе с кровью,

Напиток, утоляющий печаль

И сердце наполняющий любовью.

Вкус истины,

Божественный поток,

Готовый оросить любую душу.

Не надо много, лишь один глоток,

И сердце уже просится наружу.

Сенин Максим Чита

Все началось с того, что во время родов у моей мамы внезапно остановилось сердце, и клиническая смерть продолжалась более пяти минут. Позже она рассказала мне, что какая-то непонятная сила позволила ей жить дальше.

Я рос обыкновенным ребёнком, но однажды, в возрасте шести-семи лет на меня нашел приступ страха смерти, и я в ужасе подумал: «Жизнь — это мгновение, смерть уже близка, и выхода нет». Так в моём сердце зародился вопрос о смысле моего существования.

Когда мне было лет 12, в нашем городе я увидел харинаму. Особых впечатлений она на меня тогда не произвела, но эту встречу я помню до сих пор. Позже наступил период, который можно просто вычеркнуть из жизни. Передо мной открылся весь мир, и я попал в дурную компанию. Алкоголь, девушки, сигареты, анаша были привычным делом. Многие люди говорили, что я уже пропащий человек и из меня ничего хорошего не выйдет. Но в глубине души я верил, что вскоре докажу всем обратное, что я не тот, за кого они меня принимают.

Однажды мы курили в подъезде и встретили парня, который ходил по квартирам и что-то всем предлагал. Он спускался вниз по лестнице, и мы увидели у него в руках книги. Я никогда не любил читать, однако, при виде этих книг у меня проснулся большой интерес и желание приобрести их.

Как-то в состоянии наркотического опьянения я пришел на урок культурологии, а преподаватель оказалась преданной. Она рассказала нам о Ведическом знании и в частности о космологии. В моем сердце как будто что-то открылось! У меня не было никаких сомнений, что это полное и истинное знание, о котором я мечтал с детства.

В ту же ночь мне приснился сон: я находился в грязном, отвратительном и полном испражнений месте, там жутко пахло, и все было пронизано темнотой. Оглянувшись назад, я увидел человека в сияющих желтых одеждах, который источал ослепительное сияние. Посмотрев мне прямо в глаза, незнакомец пронзил меня насквозь взглядом, отчего я сразу склонился перед ним, взялся за его стопы, и из моих глаз потекли слезы...

Через какой-то небольшой промежуток времени я приобрел четки и начал читать мантру. После этого моя жизнь круто изменилась. Я стал вегетарианцем, постепенно избавился от дурных привычек, и круг моего общения тоже изменился: Кришна устроил так, что «друзья» сами, в конце концов, отошли от меня.

После окончания училища, в 2000-м году, я приехал в Санкт-Петербург, поступил в институт, нашёл хорошую жену и встретил духовного учителя.

Симонович Людмила Ильинична Северск

Впервые я увидела кришнаитов летом 1982-го года в Таллине, а пришла в Сознание Кришны через 17 лет.

Тогда, в 1982-м году, я отдыхала в молодежном лагере «Лесное озеро» под Ригой. Местные жители, с которыми я подружилась за время отдыха, взяли меня с собой в путешествие по Прибалтике на автомобиле.

На посещение Таллина у нас отводилось всего несколько часов. В этом городе у них было очень много каких-то дел, и, чтобы не мотаться с ними, я попросила высадить меня в старой части города.

Несколько часов я бродила по старому Таллину. Впечатлений было много, но все они быстро стерлись, за исключением одного. На какой-то маленькой площади, метрах в 10-15 от меня, во дворе очень красивого здания, в палисаднике, среди бурно цветущих кустов роз, прогуливались необыкновенные люди. Они были в шафрановых одеждах, и каждый что-то держал в руке. От старинного дома, роз и странных людей исходило настоящее свечение. Это было самое потрясающее впечатление, которое осталось у меня от посещения Прибалтики!

Тогда я ничего не знала о наших советских кришнаитах и подумала, что это индийцы, но было непонятно, почему у них белый цвет кожи. Я долго смотрела на них и думала: какие они счастливые, умиротворенные, чистые. Но у меня даже не возникло желание подойти и познакомиться с ними.

Я еще долго стояла у низенького заборчика, отделяющего их от меня, и смотрела... Если бы они позвали, я бы, не задумываясь, подошла к ним.

Второе потрясающее впечатление от кришнаитов я получила в 1994-м году, во время начала чеченской войны. По телевизору, в программе новостей, показали, как в первый день войны в Грозном кришнаиты кормят горячей пищей местное население. Молодые мужчины точно в таких же одеждах, которые я видела в Таллине, в разрушенном городе под бомбежками раздавали прасад. Корреспондент, комментирующий этот сюжет, сказал: «Ни одна духовная миссия не приехала в Грозный, чтобы помочь местному населению. Даже Русская православная церковь и Союз мусульман России побоялись сюда приехать. А вот эти парни из международной организации общества Сознания Кришны спокойно делают свое дело, кормят обездоленных людей!».

У меня еще больше укрепилось глубочайшее уважение к кришнаитам, эти смелые и добрые люди так сильны в своей вере, что даже войны не боятся. В те времена в СМИ о российских кришнаитах ничего не сообщалась, поэтому я подумала, что это миссия международной организации и что у нас в стране их вообще быть не может. У меня не возникло никаких мыслей о том, что я когда-нибудь окажусь среди этих привлекательных людей.

В третий раз я встретила кришнаитов в 1999-м году и с этого момента не расстаюсь с ними ни на секунду. Самое смешное заключается в том, что я не сразу поняла, что это они.

Тогда меня пригласили на проповедническую программу «Истоки мироздания». У входа в здание, где она проходила, приглашенных встречал очень красивый, светящийся молодой человек — Володя Тюленев. Он мне ничем не напомнил тех кришнаитов из Прибалтики, так как его одежды были не шафранового, а белого цвета. А молодые девушки в сари — из индийской самодеятельности. Показалось явное несоответствие между темами лекции об истоках мироздания и индийскими одеждами.

Ведущая представила Чарудешну прабху, директора Новосибирского института Ведической культуры. Как только он произнес свои первые слова: «Мы с вами будем говорить о Боге и о душе», я поняла, что это мое, что я, наконец-то, нашла то, что искала всю жизнь. Я поняла, что доверяю этому лектору полностью и принимаю его авторитет. Для меня это был момент истины.

После первой же лекции купила столько книг, что не смогла поднять сумку. Я думала, что лектора пригласили ребята из художественной самодеятельности, и может так случиться, что эти книги я никогда больше не встречу. А если куплю их сейчас, то мне хватит читать на всю оставшуюся жизнь. Они помогут мне разобраться, кто такой Бог и что такое моя душа.

Но ребята увидели большую сумку с книгами и довезли меня до дома.

Первую стадию веры я прошла, еще будучи православной. Тогда я могла завязать спор о том, что христианство лучше любой другой конфессии, и меня никто не мог переубедить. Но со временем поняла, чем больше я это доказываю, тем очевиднее становится, что Бог един, и ни одна религия не дает убедительных ответов на мои вопросы.

В ИСККОН я пришла уже подготовленной, и потому Сознание Кришны я приняла сразу и всем сердцем.

Тамара N-ск

До встречи с преданными мне пришлось общаться с людьми из интеллектуальной и культурной элиты России и других республик.

Я была разочарована и подавлена этим общением. Если там, в высших кругах, царит такая безнравственность, прикрытая красивыми словами о любви, Боге, долге, патриотизме, то просвета уже не осталось. Я видела, как много хороших, талантливых людей попадают в ловушку страстей и деградируют прямо на глазах. Как можно так жить — непонятно, да и стоит ли вообще стремиться к чему-то хорошему, если его нигде нет.

В таком подавленном состоянии в день Николая Угодника, помолившись, я вышла из церкви. Зачем-то пошла к универмагу и встретила преданных, которые подарили мне книгу о Шриле Прабхупаде и Шримад Бхагаватам.

Когда я посещала храм и слушала лекции, во мне стали рождаться стихи, как будто кто-то диктовал их изнутри:

Все молят о любви,

Она — его, а он — ее,

Забыв, что нет любви

Без Бога,

Что Он является источником ее.

Взгляни вокруг:

Весь мир живет в страданьях

И страстях...

Бог есть Любовь!

Зачем ее искать

В обманчивых сетях

Нечистых, чувственных желаний?

Они обманут вас

И принесут жестокие страданья.

Отдайте ваши чувства Богу.

Он — Любовь.

Очиститесь. И Он вернет

Вам эти чувства вновь,

Сияющие чистотой и новизной.

И вы сумеете любить

Его или ее

Без мук, иллюзий, ревности,

Страданий,

Без грубых,

Низменных желаний.

Желанья и любовь очистятся,

Они Божественные изначально.

Они покрылись грязью похоти

И вожделения.

И, если вам нужна любовь,

Идите к Богу —

Он научит вас любить.

Ведь Он ее начало,

И Он соединит сердца,

Затерянные в мире

Чувственных желаний,

Манящих, приносящих боль,

Страданья.

Бог есть Любовь,

И только Он научит вас любить!

Тунгавидья деви даси Санкт-Петербург

Еще в детстве, начиная с пяти лет, меня иногда мучили мысли о жизни и смерти: «Неужели меня когда-нибудь не будет? Для чего я появилась на свет?» Тогда я еще ничего не знала о космосе, но при этих мыслях закрывала глаза и видела, как лечу в бездонную черную вселенную, и думала, что же там, за этой тьмой?

Страх в сердце и жалость к себе сковывали мое сердце. Я старалась отогнать от себя эти странные мысли потому, что никто из взрослых своим ответом не мог меня успокоить. Наша семья постоянно переезжала по всему бывшего СССР. Я наблюдала разнообразную природу и жизнь людей в городах и поселках, в Казахстане, на Дальнем Востоке, на Колыме, за Магаданом, на Украине, на Урале, на Кольском полуострове, в Карелии. Везде я видела много страдающих людей, и сердце сжималось от сострадания к ним. Я задавала себе вопрос: «Ну почему люди так несчастны?» К этому «живому» опыту добавился опыт чувств и поисков героев из классической и исторической литературы, а также жизнь знаменитых людей. Я много читала, хорошо училась в школе, очень любила искусство, ходила в различные кружки. Принимала активное участие в общественной жизни школы, в концертах. До восьмого класса мне было интересно жить, я чувствовала себя до какой-то степени счастливой, несмотря на то, что отчим, которого я называла отцом, сильно пил и часто устраивал скандалы, после которых мать пила сердечные капли, а мы с моей младшей сестрой всю ночь не спали от пережитого страха и сострадания. Но я верила в свое счастливое будущее и бескорыстную любовь.

Позже я стала замечать несоответствие жизни тем идеалам, к которым призывала нравственная литература, хорошие фильмы, театр. Но я продолжала верить и мечтать о прекрасной и возвышенной жизни. Иначе нет смысла рождаться, тем более, если мы живем одну жизнь, в чем сомнения ни у кого не было. Такова была атеистическая идеология всей воспитательно-образовательной системы в нашей стране в 60-70-е годы. Мне было жаль оставлять маму и в то же время хотелось подальше уехать от рутинной жизни родителей, встретить интересных людей, расширить свои знания о мире, найти такую личность, друга, которому бы я отдала всю свою любовь.

По окончании школы я уехала из маленького городка в большой город. Продолжила там свое образование, получила диплом руководителя хореографического кружка и клубного работника, стала работать. Но счастья не испытывала и не встретила людей, по-настоящему счастливых. Даже если кто-то казался счастливым, в какой-то момент приоткрывалось, что он страдает. Кто-то казался интересным человеком, но потом я узнавала, что у него эгоистическое, каменное сердце или дурные привычки. У меня было много общения с людьми разных профессий и социальных кругов, приятных и неприятных. Многие талантливые люди, в том числе мои друзья, спивались от безысходности, от невозможности применить свой талант, в тщетных поисках счастья. Я видела, что люди считают счастьем карьеру, деньги, славу, использование женщин для низменных наслаждений. Некоторые стремились к этому любыми нечистыми, мерзкими путями, причиняя страдания другим. Люди говорили одно, а делали другое. Конечно, встречались и благочестивые, добрые люди, которые помогали мне советом, участием в моей жизни, но они тоже страдали и не могли ответить на вопрос: «В чем смысл жизни?» Я стала разочаровываться, ведь жить так, как живут люди, я не хочу, а как мне жить дальше, не знаю. Где мне искать опору?

В особо трудные минуты моей жизни я спонтанно обращалась к Богу с молитвой о помощи. Просила Его о том, чтобы Он послал мне человека, который откроет для меня смысл жизни и заполнит мою жизнь счастьем. Но ничего не менялось, я чувствовала себя очень одинокой, несмотря на то, что у меня были друзья. Никто меня не понимал. Я видела бесполезность моей работы и моей жизни. Единственное, что мне придавало какие-то силы — это музыка. К тому времени я начала покуривать с друзьями в трудные минуты, а потом пристрастилась. Я чувствовала, как от курения слабеет тело, и понимала, что это очень плохо и надо бросать, пыталась много раз, но больше нескольких дней не выдерживала.

Однажды я получила письмо из дома, в котором сообщалось, что у мамы обнаружилась опухоль в груди, и ей сделали операцию. Я отпросилась с работы и поехала к родителям. Мать застала в очень подавленном состоянии в больнице. Она уже не надеялась на то, что долго проживет. В те времена не было такой медицинской аппаратуры, как сейчас. Она плакала оттого, что хотела жить. Я успокаивала ее, как могла, ей так нужна была моя поддержка. Я чувствовала потерю единственного человека, который меня любил, и, вероятно, ее любовь согревала меня в те годы. Видела, как мама страдала всю жизнь. Мне никогда не хотелось огорчать ее. Я всегда при ней делала вид, что счастлива. Я знала, что смысл ее жизни — дожить до моего замужества и увидеть внуков.

Когда я вернулась на работу, первым делом пошла в церковь и поставила свечку за здоровье матери. Со слезами на глазах я просила Бога продлить ей жизнь, а за это обещала бросить курить. Я чувствовала, что если нарушу свое обещание, то мать не будет жить. Так я рассталась со своей дурной привычкой. Через два года я встретила благочестивого, порядочного человека, который жил со своим десятилетним сыном Мишей. Мать ребенка спилась и бросила их. Решив хоть кому-то принести пользу, я решила посвятить себя материнству и семье. Я чувствовала, что выше материнской любви на этом свете ничего нет, и, может быть, в этом смысл моей жизни. Так я вышла замуж. Но, как потом оказалось, мое представление о семейной жизни очень отличалось от представления мужа.

Это была трудная школа жизни. Конечно же, были в ней и праздники, и моменты счастья, но были и времена, когда я думала о разводе. Мы жили на инженерную зарплату мужа, которая составляла 130 рублей. Дети часто болели, поэтому мне пришлось бросить работу, чтобы растить их в домашних условиях. Нас с мужем деньги интересовали меньше всего, хотя для такой большой семьи их всегда не хватало. Я старалась привить детям самые хорошие качества, читала много воспитательной литературы. Но я видела, что деградация нашего общества усиливается. С болью в сердце я понимала, что образование не сделает детей счастливыми. Как бы хорошо ни воспитывали детей, в нашем безнравственном обществе они не будут счастливы. Снова и снова у меня возникали мысли: «Для чего тогда живет человек?»

Люди живут, надеясь на счастье своих детей. Дети вырастают, и все начинается сначала. Неужели в этом заключается смысл жизни? Когда я делилась своими мыслями с матерью, она не понимала меня и говорила: «Ну что тебе еще надо — у тебя хороший, порядочный, уважаемый на работе муж, не пьяница, хорошие дети. Живи и радуйся».

Мы, наконец, выбрались из коммуналки, и в нашу жизнь влилась новая радостная струя. Миша уже вернулся из армии, стал работать и жить у своей старенькой бабушки. Мы теперь жили впятером в четырехкомнатной квартире. Старшему сыну было девять лет, среднему — пять лет, дочке — два года. Все наши знакомые и родственники считали нашу семью счастливой. Но я по-прежнему не чувствовала полного счастья.

В 1990-м году за день до Нового года я вырвалась на Невский проспект покупать детям новогодние подарки. Мне редко удавалось выбираться в центр, так как не с кем было оставить детей. Муж пришел с работы, и вечером я отправилась за покупками. Было уже темно, но предновогодние украшения освещали Невский проспект и создавали радостное настроение. Вдруг я увидела небольшую толпу и вошла в нее. В середине стояла женщина и держала открытую книгу с картинками. Было видно, что она давно рассказывает людям об этой книге. Я поняла только то, что эта книга об индийских древних йогах, которые считали, что есть мясо очень плохо. Она показывала картинку, на которой было изображено лицо получеловека-полуживотного. Женщина сказала: «Тот, кто ест мясо, в следующей жизни станет животным». Меня очень заинтересовала эта книга, и я спросила:

— Сколько стоит? Она ответила:

— Двадцать пять рублей.

Для меня это были большие деньги, тем более, что я взяла с собой как раз такую сумму на подарки. Мне хотелось остаться послушать, что еще скажет женщина об этой книге, но, посмотрев на часы, я поняла, что у меня остается мало времени, скоро закроются все магазины, а кругом очереди. Я спросила, будет ли она еще когда-нибудь продавать эту книгу. Она ответила, что часто приходит сюда и продает. Я решила, что в следующий раз обязательно куплю.

Когда я пришла домой, рассказала мужу и детям, какую необычную и интересную видела книгу. Мужу доводилось чаще бывать в центре, поэтому я попросила его обязательно купить эту книгу, если она встретится ему.

После Нового года мне не удалось выехать на Невский до самого лета, так как дети один за другим болели гриппом. А летом мы с детьми уехали на дачу. Несмотря на свою загруженность, я не забыла об этой книге. А 28-го июля произошло событие, которое изменило мою жизнь. Мой средний сын, которому оставалось две недели до шести лет, утонул.

Невозможно представить для женщины большего горя, чем смерть ее ребенка. Я не могла смириться с этим. Трудно описать, что со мной было. Я кричала:

— Нет! Этого не может быть. Почему это случилось именно со мной?!

Когда я на своих руках держала это мертвое тело, я чувствовала, что это не мой сын, что его здесь нет, что он жив. Я сразу поняла, что Господь забрал его у меня за все мои грехи. Все мои надежды рухнула. Это был ад. Вся моя жизнь прокрутилась в голове, и я поняла, что жила неправильно. А теперь жизнь моя бессмысленна!

Я длительное время ничего не ела и почти не пила, так как не видела смысла ни в чем. Никакие уговоры на меня не действовали. Я лежала, стонала и разговаривала только с Богом. У меня не было обиды на Него, я просила прощения за все неправильные поступки в жизни и просила забрать меня к Себе. Но Он не забирал. Я почувствовала, что меня может парализовать, так как боль в левой части спины не уходила ни днем, ни ночью.

Все мои близкие уговаривали меня продолжать выполнять свои обязанности матери, ведь у меня оставалось еще двое детей. Я сказала Богу: «Если Ты меня оставляешь здесь жить, чтобы поднять детей, то научи, как мне правильно жить». Когда на поминках меня успокаивали родственники, я говорила, что меня ничто не может вернуть к жизни, кроме каких-то сокровенных знаний. Мне нужны ответы на вопросы: «Что там за пределами смерти? Где сейчас мой сын?» Одна молодая родственница сказала, что такие знания существуют. Ее сосед-кришнаит что-то подобное рассказывал. У кришнаитов есть и книги, в которых говорится обо всем, что мне надо. Она может отыскать его и позвонить мне. Я ухватилась за ее слова и попросила поскорее сделать это.

Прошло несколько дней, но звонка от моей родственницы не было. Я начала читать Евангелие, но мое самобичевание становилось невыносимым, а ответа на свои вопросы я не находила. Мое внутреннее состояние ухудшалось. Наконец-то, позвонила родственница и с трудом проговорила название книги — «Бхагавад-гита, как она есть». Я спросила, где ее можно купить, она сказала, что кришнаиты ее часто продают на Невском. Они прыгают там в смешных оранжевых одеждах. Я тут же вскочила с постели и, несмотря на сильное головокружение и слабость, поехала на Невский. С большим трудом обошла весь проспект, но ни книг, ни кришнаитов не нашла. От слабости я еле доехала до дома и всю ночь думала о том, что завтра снова пойду на Невский.

На следующий день я поняла, что у меня не осталось сил. Муж уговаривал меня пойти на сеанс к какому-то экстрасенсу и полечиться. В газете было написано, что в ДК им. Дзержинского проводит сеанс экстрасенс, фамилию его я не помню. У меня появилось желание выжить, и я пошла на сеанс. После окончания сеанса перед выходом два молодых человека за столиком продавали книги. Я подошла и увидела Бхагавад-гиту. Я с радостью сказала, что давно ищу эту книгу. А когда открыла ее на картинках, то поняла, что это та самая книга, которую я видела на Невском полгода назад. Я купила еще «Науку самоосознания» и «Источник вечного наслаждения». В течение недели читала Бхагавад-гиту и днем, и ночью, и не могла насытиться, ведь я ее искала всю жизнь. Там же нашла все ответы на мои вопросы. Я читала и плакала оттого, что в сердце все откликалось. Я была так поглощена чтением, что не заметила в конце книги глоссарий на незнакомые слова. Я не понимала значения многих незнакомых слов и не могла многое запомнить, но сердце мое принимало все. Затем я прочитала за три дня «Науку самоосознания», и слезы благодарности Господу и Шриле Прабхупаде лились из моих глаз.

Я — душа, блуждающая в материальном мире миллионы жизней в поисках Кришны, Абсолютной Верховной Личности, полной вечности, знания и счастья, и Он давно ждет моего возвращения домой и конкретно говорит, как это сделать. Ничто и никто в этом мире не принадлежит мне. Все, что я имею, и все, что делаю, я должна предлагать с любовью и преданностью как служение Ему. Все наши несчастья и страдания — это милость Господа, потому что они заставляют нас задумываться над смыслом жизни.

Я заметила, что боль в левом боку исчезла, и впервые крепко заснула. На следующий день я стала кое-как передвигаться по квартире и приступила к своим домашним обязанностям, как к служению Богу, повторяя Харе Кришна мантру. Вечером, когда муж пришел с работы, я стала ему проповедовать и сказала, что всю оставшуюся мне жизнь буду соблюдать четыре регулирующих принципа, и если он это не примет, я не боюсь остаться с детьми одна... Он согласился.

Как выяснилось, мужу много раз попадалась Бхагавад-гита, но он не покупал ее. Я сказала ему, что если бы он купил эту книгу раньше, когда я его об этом просила, то этого горя могло и не быть.

Кришна заставил нас «проснуться». Через сорок дней на поминки приехали мои родители. Мать смотрела на меня и плакала, потому что я постарела похудела от пережитого. А когда мама узнала, что мы стали вегетарианцами, она стала меня уговаривать сначала восстановить мое истощенное тело. Но я сказала: «Нет! За то время, которое мне осталось жить, я смогу успеть что-то сделать». И стала проповедовать родителям. На поминках для родственников я приготовила вегетарианский пир без алкоголя и объявила всем, что отныне у нас в доме не , будет ни мяса, ни алкоголя. Они слушали мою проповедь и восхищались вкусной пищей, и не возражали. Может быть, потому, что, сочувствуя мне, рады были моему возвращению к жизни.

В Бхагавад-гите я нашла маленькую визитку с приглашением в вегетарианское кафе «Говинда» и сразу после поминок вместе с детьми съездила туда, вкусила прасад и узнала все об обществе Сознания Кришны в нашем городе. Купила там еще маленькие книжки, два тома Шримад Бхагаватам, «Учение Господа Чайтаньи», четки, аудиокассету с вайшнавскими песнями и Харе Кришна мантрой.

Через несколько дней я выбралась на два часа в женский ашрам у метро «Петроградская», потому что он был недалеко от дома. Там отдала пожертвование, 500 рублей — единственное наше сбережение, которое мать накопила для нас, выплачивая в течение пяти лет страховку за внука. Я попросила у старшей матаджи для распространения пять больших книг Шрилы Прабхупады и пошла к метро. Когда через час я принесла деньги в ашрам за все распространенные книги, преданные были очень удивлены и спросили, где я распространяла. Я сказала, что рядом, у метро, так как у меня нет больше времени. Они спросили, что я говорила людям. А я рассказывала прохожим: «Это удивительные книги! В них вы найдете ответы на все ваши вопросы. Они спасли меня и спасут вас!»

Так я стала распространять книги. Хотя шаталась от слабости и всегда хотела спать, я вставала в пять часов утра и читала (уже через неделю) 16 кругов. Когда члены моей семьи просыпались, это делать было невозможно.

Каждое воскресенье, рано утром, я готовила на два дня прасад, оставляла записку, в которой говорила, что и где лежит, наполняла книгами полную сумку на колесиках и ехала распространять на два часа к метро «Пионерская». В начале первого часа муж с детьми приезжал к метро. У меня была уже почти пустая сумка, и мы ехали на программу в ДК Ленсовета, которая начиналась в 13 часов. На программах больше всего нам нравилось совместное воспевание Святых Имен, а также маленькие сладости, которые раздавали в конце программы. Я была так счастлива от общения с преданными и не верила, что это происходит наяву. Я уже два месяца читала 16 кругов мантры.

Однажды, перед воскресной программой, мне сказали, что приехал с Запада какой-то духовный учитель, ученик Шрилы Прабхупады. Я сидела в первом ряду. На сцену вышел высокий, худой человек и тихо-тихо запел молитвы под одни караталы. В его голосе было столько боли от разлуки с Господом, что слезы градом хлынули у меня из глаз. Я плакала, а он смотрел на меня и улыбался, и я поняла, что это и есть мой духовный учитель, который отправит меня к Кришне. Это был Его Божественная Милость Рохини Сута прабху. Позже я узнала, что он один из лучших проповедников-распространителей книг. Я подошла к Васудаме прабху, который был президентом нашей общины, и сказала, что хочу стать ученицей Гуру Махараджа. Когда президент узнал, что я только два месяца повторяю 16 кругов Харе Кришна мантры, он объяснил мне, что союз учителя и ученика — дело очень серьезное, надо убедиться в твердости своего решения и читать джапу хотя бы полгода. А в следующий приезд гуру он меня представит.

Следующая встреча с моим духовным учителем состоялась через полгода, в 1992-м году, летом, на празднике Ратха-ятры. Улучив момент, когда он был свободен, я с детьми подошла к нему и спросила, можно ли прийти на даршан, потому что я хочу стать Его ученицей. Гуру Махарадж посмотрел на меня своими необыкновенными глазами и сказал: «Считайте, что даршан Вы уже получили, можете читать пранаму». А через полтора года я получила инициацию.

Мой сын-пятиклассник, прочитав «Источник вечного наслаждения», проповедовал своим одноклассникам и объяснял важность вегетарианства. Я старалась участвовать во всех марафонах. Часто трехлетняя дочка болела, и во время марафона днем не было возможности выйти на распространение. Я целый день ее лечила, на ночь, укладывая спать, давала лекарство и, одетая, с книгами в сумке, ожидала у порога прихода мужа с работы, чтобы не терять ни минуты на сборы. Когда он входил в квартиру, я на ходу говорила, где стоит горячий прасад, и бежала в ближайшие дома распространять книги, пока люди не легли спать. Иногда не было возможности даже вечером идти на санкиртану, тогда я брала дочку за руку, и мы вместе распространяли, где придется: на детской площадке, в трамвае, в магазине. Однажды в трамвае я чуть не потеряла свою малышку. Увлеклась проповедью и не заметила, как трамвай набился людьми... Потом, конечно, я ее нашла и с тех пор стала осторожней. Так моя дочка стала санкиртанщицей в три года.

Преданные, имеющие детей-школьников, видели, какое негативное влияние на детей имеет атеистическое образование, неправильное общение в школах, и организовали свою школу (гурукулу). Мой сын, перейдя в шестой класс, тоже захотел учиться в гурукуле. Дети гурукулы в 90-е годы тоже были заражены духом санкиртаны. Иногда, приезжая из школы, сын с радостью сообщал, что распространил по дороге книгу. Часто после работы муж занимался служением в гурукуле, ремонтировал электрическое оборудование. Мы никогда не просили у Кришны денег. В те годы продукты можно было купить только по талонам, в ограниченном количестве. Руководство ятры, как могло, помогало преданным, продавая дополнительно крупы, масло. Мое истощенное тело очень медленно восстанавливалось, требуя качественного прасада. Мне почему-то тогда было все равно. Но Кришна стал заботиться о нас. Теперь у нас стала появляться возможность не только улучшить питание, но и дополнительно жертвовать на поддержание гурукулы и храма.

Однажды мой сын попал в больницу, заболев гепатитом, и с ним в боксе лежал еще один шестилетний, маленький, худенький мальчик, его звали Ваня. Одна нога у него была в гипсе, оказывается, он попал под машину и сломал ногу, а в больнице у него ко всему прочему обнаружили гепатит. Сын сказал мне, что у Вани такая же фамилия, как у нас, и к нему никто не приходит, кроме старенькой бабушки. Каждый день я приезжала в больницу, кормила сына и мальчика прасадом, оставляла книжки, аудиокассеты с киртанами и лекциями. Потом я узнала от его бабушки, что у этого ребенка спившиеся родители. Они давно нигде не работают, имеют еще трех дочерей школьного возраста. Родители заставляют детей просить деньги и еду у людей на улице и приносить им. Иногда родители собирают еду на помойках, прожаривают ее в духовке и кормят всю семью.

Сын рассказывал Ване о Кришне и обо всем, что знал о душе, давал ему слушать кассеты. Мальчику все это очень нравилось. Сына выписали домой, а Ваню перевели в другую больницу долечивать ногу. Я дала ему номер своего телефона, книжки кое-какие, так как он умел хорошо читать, и уехала с детьми на дачу на все лето. Я все время с состраданием думала об этом ребенке. Как ему помочь, ведь не зря же Кришна послал нам его?

К осени мы вернулись в город, мальчик не звонил. Я знала, что он живет где-то в нашем районе, но не предполагала, что в соседнем доме. Проходя по дворам, я заглядывала в лица мальчиков его возраста, бегающих на улицах. Однажды поздней осенью я вышла из подъезда, около нашего дома несколько подростков толкали машину, помогая водителю завестись. Среди них был маленький мальчик, он стоял ко мне спиной. Я еще подумала: «А этот-то мальчик куда лезет?» Вдруг он оглянулся, и я узнала в нем Ванечку, он с радостью подбежал ко мне и сказал: «Тетя, я везде по улицам ищу вас, я потерял ваш номер телефона». С этих пор он приходил к нам каждый день. Еще с порога я снимала всю его грязную одежду, стирала, мыла его. А к вечеру в чистой одежде и с полной сумкой прасада он шел домой, чтобы родители не били его за то, что он пришел пустой.

Мы брали с собой Ваню на программы, праздники, ему все очень нравилось. Я молилась Кришне о том, чтобы Он создал ему условия для духовного продвижения. На одной программе я подвела его к двум духовным учителям, вкратце рассказала всю ситуацию и попросила их молиться за него. Они дали ему духовное имя и благословили. Потом я стала замечать, что ребенка очень мучил зуд тела. Бабушка сказала, что это у него на нервной почве. Я стала давать ему валерьянку и хлористый кальций. Но зуд усиливался, появились болячки, потому что он расчесывал их до крови. Преданный врач сказал, что это похоже на чесотку. Купив в аптеке мази от чесотки, я стала каждый день мазать Ваню, перевязывая бинтами, чтобы он не чесался и не заразил детей, и кипятить его белье. Но все мои усилия шли насмарку, так как, когда он приходил домой, с него все повязки снимали, лили на раны водку, а мальчонка кричал от боли. Ваня сказал, что у родителей на теле тоже такие же раны. Я молилась за Ваню.

А тут мои родители поспешно продали по дешевке свою квартиру и приехали ко мне жить, так как мама плохо себя чувствовала. Она давно читала Иисусову молитву и также повторяла Харе Кришна мантру. По всем признакам я поняла, что она скоро оставит тело, но мама надеялась на выздоровление. Она одела на шею кантхи-малы. Я ухаживала за ней и за Вивасваном (Ваней). Я сбилась с ног от усталости и решила пойти с ребенком в кожный диспансер. Там сказали, что без карточки не принимают, а чтобы завести карточку, нужно свидетельство о рождении. Я с трудом уговорила выписать карточку. Врач сказал, что у него очень запущенная форма чесотки, и отправила его в больницу. После больницы нельзя было допустить его возвращения к прежней жизни.

Я рассказала врачу о его семье и попросила ее помочь отправить его в санаторий. Она сказала, что с радостью бы помогла, но заезд уже был, и мест нет. Я стала ее умолять, может быть, одно место найдется. По телефону врач стала выяснять этот вопрос. А потом сказала, что нам повезло, одно место есть. Я благодарила Кришну, и стала каждую субботу ездить к Ване за город, так как родители сами должны забирать белье и стирать. Ваня начал меня называть мамой.

А моей маме становилось все хуже и хуже. Она поняла, что скоро оставит тело, врачи признали рак. Я стала готовить ее к уходу. Мать отказалась от еды, ее желудок не принимал пищу, и стала постоянно молиться. Я тоже молилась за нее. Я знала, как сильно кричат от боли такие больные, и готовилась к этому. Но, несмотря на то, что мама отказалась от уколов обезболивающих наркотиков, она не кричала ни разу. Только иногда тихо стонала. Двадцать восемь дней она не принимала пищи и воды, но просила меня натирать ее тело льдом. Она была в полном рассудке, но говорила очень тихим шепотом. Я боялась, что она оставит тело ночью, и я не смогу ей помочь. Наконец, она попросила меня делать ей сильные обезболивающие уколы, которые давно уже врач выписал. Я выкупила их в аптеке, шла домой и плакала, разговаривая с Кришной: «Неужели Ты допустишь, чтобы я своей рукой ввела ей наркотики? Она так стойко перенесла все, дай, пожалуйста, быструю смерть, чтобы она могла помнить о Тебе». Пришла домой, а мама ждет — не дождется укола. Я медленно мою руки и продолжаю молиться. Вдруг сестра вбегает в ванную и говорит, что мама умирает. Я быстро окропила ее водой из Радха-кунды и со слезами на глазах начала читать Харе Кришна мантру в одно ухо, а сын в другое. Так я выполнила свой долг по отношению к матери. Тело ее кремировали. Но на поминках не было тяжелой и горестной атмосферы. Родственники и ее друзья с удовольствием вкушали прасад, вспоминали ее хорошие качества и удивлялись умиротворенной атмосфере. Я рассказывала им о душе.

И на день рождения мужа каждый год я закатываю пир и приглашаю его родственников вкусить прасад. Раньше на работе над мужем посмеивались, потому что он отличался от других своими привычками, но он не обращал внимания. А теперь его уважают, муж проповедует коллегам вегетарианство и даже распространил там несколько книг «Ведическое кулинарное искусство». С друзьями детства он по-прежнему встречается, они тоже бросили пить. После ухода матери мы с мужем решили оформить опекунство над мальчиком Ваней и взять его к себе. Но для этого надо было через суд лишить родительских прав его родителей. Его старенькая бабушка вторично оббивала все пороги школ, судов и натолкнулась на бюрократические препоны. Но если захочет Кришна, никто не сможет помешать Ему. Мы поняли, что мальчик в прошлой жизни был преданным. В Бхагавад-гите Кришна говорит, что Его преданный никогда не погибнет духовно; Он дает ему возможность в следующей жизни продолжать преданное служение.

Итак, вскоре в гурукулу уже ходило двое моих сыновей. У Вани оказалась очень хорошая память и способности к иностранным языкам. Учителя были довольны им. Через два года гурукула закрылась, так как не нашлось спонсоров. Но Кришна очень милостив к Ване, Он дал ему возможность по его желанию продолжать учебу в святой дхаме, в Индии. Вот уже пять лет он учится в Маяпуре и поклоняется Господу Нрисимхадеву.

Мы уже двенадцать лет в обществе преданных. Я помню, как просила у Кришны, чтобы Он дал мне возможность отработать в этой жизни всю мою карму, и ни разу не пожалела об этом, как бы ни тяжела была она для меня. Я только прошу Его дать мне силы для преданного служения и прошу у Него прощения за то, что когда-то забыла Его.

Я склоняюсь в нижайшем поклоне перед моим дорогим возлюбленным духовным учителем и Шрилой Прабхупадой за океан их милости, которую они проливают на обусловленные души. Я с благодарностью склоняюсь в нижайшем поклоне перед всеми вайшнавами, которые позволяют мне служить им и проливают на меня и мою семью беспричинную милость. И я прошу Кришну о том, чтобы Он никогда не лишал меня общения с вайшнавами. Только по их милости можно найти Кришну, потому что Кришна прячется в их сердцах.

Тушита деви даси Тверь

Еще в достаточно юном возрасте я стала задумываться о смысле жизни, о Боге. Я честно прочитала Библию, но она не нашла отклика в моей душе, и я переключилась на буддизм.

В пятнадцать лет я стала заниматься восточными единоборствами. Меня привлекали аскетизм монахов, их отношения с учителем, жесткая дисциплина и наголо бритые головы. Помню, на выпускном вечере в школе я поспорила с друзьями, что буду жить в Шао-Лине. Это был 1991-й год, и, по-моему, тогда я первый раз услышала о кришнаитах в телепередаче «До 16 и старше». Там рассказывалось о Курджиново. Мне это очень понравилось, и я сказала брату, что хотела бы узнать о преданных побольше.

А в 1992-м году приехал легендарный «Гауранга бхаджан-бенд». У нас в Твери везде развесили афиши, и я решила обязательно съездить. Да, мне понравилось. Помню, как Харикеша Свами бегал по сцене, помню Бой Джорджа,помню, что все пели Харе Кришна мантру, но все равно я была твердо уверена, что должна идти по пути Дао. А потом к нам в Тверь приехал проповедник. Я и теперь сама не знаю, что такое он сказал в лекции, но на следующий день я стала читать шестнадцать кругов мантры и следовать всем регулирующим принципам. Я тогда училась на первом курсе университета и усиленно проповедовала своим однокурсникам.

Вспоминаю, и смешно становится, но тогда это было очень серьезно. Так, наверное, проявлялась моя природа воина.

Через некоторое время в наш город стали приезжать проповедники: Махапракаша, Авадхута Чандра, чуть позже Юга-аватара. На марафон Шрилы Прабхупады в 1994-м году приезжал Нитьянанда Рам. Как-то я смотрела фотографии у этих преданных, и одна из них меня очень привлекла. На фото был запечатлен человек с удивительными глазами и улыбкой. «Кто это?» — спросила я. «Ниранджана Свами, а что?» «Просто, это мой духовный учитель!» — ответила я. Тайком я начала читать пранама-мантру Гуру Махараджу, а Авадхута Чандра подарил мне несколько кассет с лекциями и бхаджанами. По субботам к нам на нама-хатту приезжал кто-нибудь из проповедников, чаще Махапракаша. Он научил меня готовить прасад, даже надевать сари. Я до сих пор надеваю сари, как прабху дхоти, складками в другую сторону. Однажды он позвонил и сказал, что не может приехать и что лекцию должна читать я. Это была лекция по Бхагавад-гите. Я тогда даже не умела играть на караталах. Но уже через некоторое время стала достаточно регулярно давать лекции сама.

Я сдала тест на пранама-мантру и уже читала ее официально, это было начало 1995-го года. Я точно помню свою первую санкиртану седьмого марта и первую книгу «Совершенные вопросы, совершенные ответы». А в мае в Москву на достаточно долгий срок приезжал Ниранджана Свами. В то время на Тверском полиграфкомбинате печатались наши книги, и к нам в город приезжал Брахмананда Пури, я была с ним знакома. И когда я приехала в Москву, то обратилась к нему, чтобы он помог мне устроиться где-то сроком на неделю. Он попросил Анандини, чтобы она приютила меня. Я так благодарна матушке Анандини за все, чему она пыталась меня научить за такой срок. Я же тогда не жила в ашраме, не знала элементарных вещей, даже не умела ставить тилаку. К нам в Тверь приезжали только прабху, а у них много не спросишь.

И как раз тогда, в мае, в Сухарево установили большие Божества Шри Шри Гаура-Нитай. Когда я их увидела, еще не установленных, голеньких, я влюбилась в Них без памяти и в глубине души очень захотела Им служить. И Они исполнили мою просьбу. Попробовав на вкус прелесть жизни в ашраме, я уже не хотела возвращаться в Тверь. Вскоре я получила инициацию и духовное имя Тушита деви даси. И здесь моя привязанность к буддизму сыграла свою роль: Бодхидхарма, когда появляется на земле, то рождается в граде Тушита.

Сразу столько вспомнилось: и первый фестиваль в Сухарево, и столетие Прабхупады, выездные санкиртаны и преданные, которые встречались на моем духовном пути. Тогда казалось, что общения очень много. Я не ценила это, а сейчас жалею.

Простите меня все, кого я оскорбляла или невольно, по глупости, обижала. Я счастлива, что могу писать о том, как я стала преданной, хотя на самом деле только пытаюсь ею становиться. Чуть-чуть.

Харе Кришна.

Теуш Елена Санкт-Петербург

Несколько лет тому назад в клубе «моржей» я встретила девушку, которая закидывала ноги поочередно себе на шею, разминаясь после купания.

Женщины хвалили ее, пожелали ей много наслаждений и удачно выйти замуж. Девушка скромно все выслушала и тихо ответила, что главное предназначение человека — служить Богу. «Ну, заживо зарывает себя, отказываясь от всего», — подумала я.

В другой раз, искупавшись в проруби, мы вернулись в домик, где переодевались. Я увидела, как эта девушка показывает одной «моржихе» книги и что-то объясняет. Заглянув в одну из них, я увидела на картинке Кришну и разочарованно сказала:

— Так это кришнаиты...

— Сознание Кришны, — поправила она и продолжала рассказывать.

Я слушала ее из вежливости, а в голове звучало: «Кришнаиты, иеговисты... — от всех от них надо держаться подальше». Девушка сказала, что принесет мне книги в следующий раз, чтобы я их купила. Поскольку отказывать человеку, который идет к тебе с добром, всегда трудно, я опять из вежливости, согласилась. Она принесла Бхагавад-гиту и еще три тонких книжечки. Я сомневалась в правильности своих действий и ругала себя за растрату папиных денег, неизвестно, на что. Начала читать и почувствовала, что все это мне чуждо и непонятно.

Я всегда интересовалась природой человека, его психологией, интуицией, ясновидением... Я ходила на учебно-оздоровительные курсы академика Мирзакарима Норбекова и считала, что именно там учат правильным и нужным вещам. Например, жизнь прекрасна, и во власти человека сделать ее таковой; человек — хозяин своей судьбы, а какая-то там карма — это для пессимистов.

Но Норбеков также говорил, что он глубоко религиозный человек: «Познавая себя, познаешь Бога в себе», и что у человека должна быть в жизни цель, иначе невозможно ни выздороветь окончательно, ни развить в себе интуицию и другие качества. А у меня ясной цели не было. Хотела помогать людям, а как конкретно это сделать, я не знала.

Хотелось что-то изучать, но в мире столько литературы, как выбрать самое главное?

В мае месяце Раечка, так звали ту девушку, пригласила меня на фестиваль, проходивший в большом здании — башне на Бумажной. Она рассказала, как там здорово, и я, ожидая познать что-то новое, пришла. Но сразу разочаровалась. У входа сидела женщина и весьма неприветливо вымогала пожертвования. Атмосфера храма, по Раечкиным рассказам, не произвела на меня ожидаемого впечатления. Было много народу, все жутко галдели, бухались на колени и поздравляли каких-то инициированных. Обещанный пир ожидался не скоро, и я ушла, несолоно хлебавши.

Между тем Раечку я иногда встречала. Она угощала прасадом и говорила, что эта еда необыкновенная. Через какое-то время она пригласила меня на праздник в ДК им. Газа.

После городской суеты я попала в атмосферу спокойствия, чистоты и духовности. Мне понравилось все: как поют, танцуют, как говорят о Кришне и особенно спектакль. Жаль, что прасада я опять не дождалась.

Этот праздник был для меня толчком. Я вдохновилась и стала читать «Источник Вечного Наслаждения», пыталась повторять мантру, хотя от нее толку никакого не было: язык болтает, ум где-то гуляет. Потихоньку вдохновение стало ослабевать. Мне чего-то не хватало, и я в очередной раз пошла на курсы Норбекова.

Время шло, и обстоятельства сложились так, что с Раечкой я стала встречаться чаще, все в том же клубе «моржей». И каждый раз она неутомимо проповедовала мне. То, ЧТО она говорило, не доходило до меня, но КАК она говорила! Я вдруг увидела, как она красива: глаза ясные, лучистые. От нее веяло чистотой родниковой воды. В общем, она производила очень приятное впечатление. Я считала, что она правильно живет, но для меня это как-то не подходит. Однако с каждой нашей встречей я все больше прислушивалась к ней и с желанием покупала все книги, которые она приносила.

Мне хотелось идти за ней, но было такое ощущение, что в той лестнице саморазвития не хватало одной ступени. Это был разрыв от материи к духу, который я не могла преодолеть. И, кроме того, у меня были сомнения — существовало много различных учений и столько же шарлатанов. Поэтому я спросила Раечку, почему я должна верить литературе, которую она приносит? Она скромно ответила: «Но это все-таки Веды». И я сдалась. Слово «Веды» звучало для меня авторитетно, я знала, что «Веды» хранятся в Публичной библиотеке.

У меня уже созрело желание посетить воскресную программу.

Пришла, а там идет лекция о том, что это организация проповедническая, что главное здесь — проповедь. Я упала духом: проповедовать не умею. В моем представлении проповедь — это когда собираешь людей на улице и убеждаешь их в чем-то. Нет, это не для меня, думаю, больше не приду сюда, а сама спрашиваю: «А что, нельзя вступить в вашу организацию, но не проповедовать?» Ответ был более или менее утешительный, но все равно, думаю, это не для меня.

Неожиданно для себя, я опять пришла на программу в следующее воскресенье, потом в следующее...

Так я продолжаю ходить и очень благодарна матаджи Ранганаики деви даси (Раечке), которая привела меня сюда.

Туласи-прия деви даси Бишкек

Все началось с того, что я стала спрашивать у Бога Его Имя.

Я выходила ночью в сад, вставала на колени и молилась: «Господи, ну должно же быть у Тебя Имя, ведь даже у нас есть имена, у Твоего сына Иисуса есть имя, а как же зовут Тебя?»

Батюшка в церкви сказал, что в меня вселился сатана, и предложил предать меня анафеме. Такие процедуры там проходили по четвергам.

Однажды, поздно ночью, в том же саду, на мою очередную просьбу, с неба явился яркий золотой луч. Он озарил крышу дома, деревья в саду, коснулся меня и исчез. Я поняла, что Бог меня услышал и я, наконец, узнаю Его Имя.

Через семь дней или чуть больше мне приснилась книга, от которой шел яркий свет. А на следующий день к нам домой пришел совершенно незнакомый человек и принес Шримад Бхагаватам. Это оказалась та книга, которую я видела во сне и уже знала ее название.

До этого я была ревностная христианка и, кроме Библии, ничего не признавала.

Но тут решила, раз Господь Сам показал эту книгу, буду ее читать.

Вечером долго молилась Иисусу, чтобы он простил меня за «измену». Читала Шримад Бхагаватам с большим волнением, но с первых же строк поняла, что искала эту книгу всю свою жизнь. Там я и узнала Имя Бога.

Через несколько дней мне приснилась очень красивая девушка, над головой которой было много змей. Я удивилась такому сну и гадала, что же он означает? А на следующий день вечером пришел тот же человек и принес другую книгу. Взглянув на обложку, я узнала образ из моего последнего сна. Книга называлась «Шри Ишопанишад». На ней был изображен Господь Вишну, возлежащий на ложе из божественных змей в Причинном океане.

Я подумала, что если Господь снова показал мне книгу и Свой образ, значит, я буду ее читать и купила эту книгу. Еще много откровений посылал Господь, но эти были самые потрясающие.

Фоменчук Андрей Мурманск

Мы жили на центральной улице города, на последнем этаже семиэтажки, и брат из окна бросал сырые яйца в преданных, воспевающих святые имена.

Я жил по принципу: хочешь жить, умей вертеться. Мелкий бандитизм, наркотики, девушки. Очень нравилось курить травку, играть в нарды и карты. Деньги от продажи наркотиков давали возможность делать, что хочешь.

Однажды в гостях у друга я обратил внимание на красивую книгу: красная обложка, внутри странные тексты, какие-то изображения и иллюстрации. Я не любил читать художественную литературу, но эта книга под названием Бхагавад-гита привлекла меня своим содержанием. Я попросил ее на время, но, так и не прочитав, вернул обратно.

Когда из армии я приехал домой в отпуск, то мой брат уже практиковал Сознание Кришны, повторял Харе Кришна мантру и следовал регулирующим принципам. Он сказал, что в Питере есть вегетарианское кафе «Говинда», где можно недорого перекусить, и я зашел туда перед возвращением на службу.

В кафе был особенно запоминающийся запах благовоний и прасад. На блюде был дал, рис с подливой, особый хлеб, что-то еще, и все за копейки. Особая атмосфера, интерьер, картины, музыка, девушки в восточной одежде оставили удивительное впечатление.

После возвращения из армии месяца полтора я отдыхал. Потом брат повел меня на программу к преданным. Меня встретил все тот же знакомый запах благовоний. На видео показывали спектакль, и он сильно затронул мое сердце, там Индрадьюмна Махарадж исполнял роль Нрисимхадева.

Когда начался киртан, в комнате стоял сильный звон каратал, который еще больше усилил мое состояние, и тут у меня «потекла крыша» — я стал рыдать. Но слезы были не о Господе. Я вспомнил о ребятах, которые остались калеками после войны в Чечне, где закончилась моя служба. Я плакал и плакал... ну зачем нужны эти войны!

Вскоре брат подарил мне кантхи-малы — священные бусы, а через некоторое время и четки, которые я принял с большой признательностью в сердце и с большим желанием стал следовать процессу развития любви к Богу.

Халадхара дас Санкт-Петербург

С детства я был хорошистом, примерным пионером, комсомольцем, даже секретарем комсомольской организации школы. В Бога я никогда не верил, но и не оскорблял Его — из опасения, на всякий случай, а вдруг Он есть. У моей мамы была иконка, и она молилась. Меня это не интересовало, но и не раздражало.

Розовые очки всеобщего братства и равенства, правды и свободы вдребезги разбились во время моей службы в армии. Я увидел неприкрытую изнанку жизни и получил огромный опыт разочарования в возможности достижения светлого коммунистического будущего. Воспитанный на идеалах добра и справедливости, я стал всерьез задумываться о смысле жизни и впервые услышал о Боге от одного верующего курсанта незадолго до увольнения в запас. Мне были очень интересны его рассказы о Библии и Христе, но практиковать религию я и не думал.

К тому времени на «гражданке» началась эпоха перестройки, и я включился в социальное и политическое изменение мира «в лучшую сторону». С детства я очень много читал, позже стал писать стихи, рассказы, песни, интересоваться философией. В 1989-м году мне в руки впервые попала Библия на малопонятном церковнославянском языке, изданная еще до революции. Я с удивлением обнаружил в ней всего на нескольких страницах те истины, которые я по крупицам собирал в огромных томах известных классиков, таких, как Достоевский. Но и это не сделало меня верующим. Я искал свой путь.

Преданных «Харе Кришна» я увидел впервые по телевизору летом, того же года, в передаче о сектах в СССР. Журналистка рассказывала о том, что эти люди живут «вот в таких ашрамах» (своими железными двухъярусными кроватями они неприятно напомнили мне казармы), «и выглядят они вот так» (лысые люди сидели на полу и что-то бубнили, их лица были очень суровы). «Они повторяют мантру более 17000 раз (!) в день...». И дальше я уже не слушал, потому что понял: они либо уже чокнутые (иначе как можно повторять что-либо столько рад и не сдвинуться?), либо скоро чокнутся от своей мантры. Я считал себя вполне нормальным человеком и подумал о том, что уж я-то в такую секту никогда бы не вступил.

Ночью я увидел сон: вместе с этими людьми я сидел в кафе, и мы вместе обсуждали начало какого-то шествия. И я был одним из них!!

Проснувшись утром, я подумал: «Что за бред? Чушь какая-то!» — и забыл этот сон. «Харе Кришна» я считал чем-то вроде группового помешательства, потому что однажды видел этих людей на Невском проспекте, в простынях и ботинках на босу ногу, они шли со знаменами, били в барабаны и кричали, подпрыгивая, что есть силы! Ужас! Я был рад, что оказался на другой стороне проспекта.

Лет с 14-ти я стал замечать, что мне очень хочется поехать куда-нибудь в Гималаи или Индию, найти там учителя и обучиться у него йоге. Я толком не знал, что такое йога, но желание заниматься ею с годами только росло. Как-то раз, приехав в Питер, около Дома книги я увидел столик с необычными книгами. Подошел поближе и подумал: «Какие красивые книги у этих кришнаитов, но уж очень дорогие». В руки я их не взял. Если бы высокий худощавый юноша, стоявший за этим столиком с отсутствующим видом человека, воспарившего над суетой мирской жизни, сказал мне, что это книги по йоге, то я бы, не раздумывая, купил хотя бы одну из них на последние деньги, но он хранил молчание, и мы расстались по-английски. Наверное, тогда мое время еще не пришло.

Мой сослуживец дал мне почитать книги по хатха-йоге, и я сразу же стал практиковать. В моей жизни стали происходить странные вещи. Я заметил, что самые мимолетные и несбыточные желания вдруг сбываются через один-два дня. Во снах я стал видеть будущее и взглядом мог внушать людям... В 1990-м году я наполовину выучил «Отче наш» и повторял его каждый день перед сном, прося у Бога направить мою оставшуюся за день энергию на противостояние злу. Моя борьба за справедливость и правду в этом мире продолжалась.

В феврале 1991-го года тот же парень привез из Питера новые книги по йоге и дал мне «Шри Ишопанишад» со словами: «Возьми, почитай, в ней говорится о том, что тело — это ерунда, главно — душа!» С этим я не мог согласиться, ведь тело тоже очень важно! И читать эту кришнаитскую книгу я не хотел. Но он настаивал, и я взял ее из приличия, чтобы его не обидеть. К тому времени я полностью отказался от алкоголя, почти не ел мяса и сильно поостыл к занятию сексом. На следующий день я открыл книгу и прочел: «Знание, которое приближает человека к Кршне, Верховной Личности Бога». «Почему Кршне, а не Кришне?» — подумал я и решил почитать несколько страниц для общего развития.

С первых же слов Шрила Прабхупада полностью покорил меня. Я словно пил нектар после долгих лет жажды и не мог напиться. Через два или три часа я решил пройтись, но уже через десять минут прогулки бежал обратно, подгоняемый желанием читать дальше, до конца. Жизнь моя перевернулась. Я понял, что сознание Кришны — это именно то, что я искал всю свою жизнь. Я принял его всем сердцем и никогда, ни один день не сожалел об этом. Шрила Прабхупада спас меня. Он спас меня своими удивительными книгами — без них я бы ни за что не присоединился к международному обществу Сознания Кришны, а продолжал бы блуждать по бессмысленным лабиринтам этого мира. За две недели, пока мне по почте прислали все остальные книги, тогда их было восемь, я прочел «Ишопанишад» раз семь и смог наконец-то понять, что же такое Брахман, Параматма и Бхагаван. Состояние сознания было такое, что описать невозможно, я просто летал на крыльях блаженства!

Так продолжалось больше года. Я рассказал о «Харе Кришна» всем своим друзьям и, когда получил книги, то сразу продал им две «Гиты» и «Ишопанишад». Они тоже заинтересовались и даже стали позже повторять мантру. Интересный опыт я получил, когда впервые попробовал повторять мантру. Я сел в позу полулотоса, прикрыл глаза и начал четко произносить:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе

Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

Мое сознание стало подниматься до уровня сердца, горла, лба, макушки, а я стал выходить из тела. Тело уменьшилось до размеров спичечного коробка (так я ощущал), и если бы его рубили топором, то я бы не почувствовал боли. Бетонные стены квартиры раскачивались вперед-назад в такт звукам мантры, и я понимал, что нахожусь совершенно в другом измерении. «Вот это мантра!!! На сегодня хватит, а то так и улететь куда-нибудь можно, а для этого еще не время», — решил я минут через десять и с трудом открыл глаза, вернувшись в привычную реальность.

Я решил, что так будет всегда, когда повторяешь Харе Кришна, но не тут-то было: у Кришны был Свой план, как вовлечь меня в воспевание Его Святого Имени. В следующий раз ничего подобного не повторилось, и я забеспокоился: что же не так? Наверное, нужны четки! Я побежал в магазин, купил пару детских счет и сделал из них четки. Причем веревки явно не хватало, чтобы завязать все бусины, и я начал молить Кришну помочь мне. Кришна помог, и все бусины вошли с точностью до миллиметра! Моему изумлению и благодарности не было предела. Я начал повторять мантру уже на четках, и лишь бледная тень прежнего состояния на некоторое время коснулось меня и улетела вдаль. Я бежал за ней, повторяя второй, третий, четвертый круг.

За месяц я дошел до восьми кругов в день, прочитал все книги и решил ехать в Питер, в кафе, к преданным. Приехав, я вышел на Невский проспект и сразу же увидел харинаму. Я присоединился к ней, немного стесняясь и воспевая вполголоса. Какой-то парень сказал мне, что приехал Гуру, который сейчас поет на харинаме, и пригласил меня на его лекцию в ДК. Я представлял себе, что Гуру должен быть очень высоким, крепкого телосложения, со строгим лицом святого с иконы, но я увидел невысокого человека в странной шапочке, в ярких оранжевых одеждах, с улыбкой поющего удивительно сильным и чистым голосом: «Джая Прабхупада! Джая Прабхупада!» Это был Шрила Прабхавишну Свами, мой будущий Дикша-гуру. Мне дали очень вкусный сладкий шарик, мой первый прасад от преданных. И я поехал на лекцию, полный незабываемых ощущений и опыта общения со святыми — преданными Кришны.

После этого так много было всего, что ни в какой рассказ не уместится. Два года я ходил с улыбкой до ушей, и жена моего друга считала меня сумасшедшим, так как «только чокнутые всегда улыбаются и бубнят какую-то мантру целыми днями».

Кришна, Шрила Прабхупада, Гуру Махарадж и преданные прочно вошли в мою жизнь и вели меня все эти годы с величайшей заботой и любовью. Спасибо вам за все! Пожалуйста, не прогоняйте меня от своих лотосоподобных стоп мне некого любить, кроме вас!

В этом нет счастья — просто иметь жену.

В этом нет счастья — просто иметь с ней секс.

В этом нет счастья — иметь машину и не одну.

В этом нет счастья — сладенько пить и есть.

В этом нет счастья, высшего счастья, поверь!

В этом нет счастья — это лишь тяжкий труд.

Не сомневайся, просто выйди за дверь

И посмотри, как люди вокруг живут.

— Нет в жизни счастья! — скажут они тебе.

— Такое счастье видели мы в гробу!

Нет в жизни счастья, крест на нашей судьбе!..

Все свое счастье ношу на своем горбу!

Орден сутулого выдало «счастье» нам!

Счастья, дружище, полны у меня штаны!

Нынче за счастьем лезут в чужой карман!

Счастлив лишь тот, у кого пока нет жены!..

Наглость — второе счастье, а первое — кошелек!

Счастье? Детишки, дом, огород и муж!

Счастье — откинуться, не отмотав свой срок,

А я счастлив, когда ширнусь!!

Слушай, пошел ты отсюда, покуда цел!

Что ты мне в душу лезешь, счастливый хмырь?!

Кто ты такой и откуда? И как посмел

Под руку лезть, что, не видишь — чиню мобиль?!

Нет в этом счастья — вниз по течению плыть.

Нет в этом счастья — небо коптить, как все.

Нет в этом счастья! Нет. И не может быть.

Твердо усвоив это, стремись наверх,

Читая «Бхагавад-гиту, как она есть»!

Халадхара дас

Шри Бхашья дас Екатеринбург

С раннего детства я задавался вопросами, на которые никто не мог ответить: ни родители, ни друзья, ни знакомые. В основном меня мучил вопрос о смерти. Я не мог принять то, что человек прекращает свое существование, когда умирает.

Глубоко в подсознании я понимал, что человек должен как-то существовать даже после смерти. Еще я любил размышлять о вселенной. Вопреки мнению людей о том, что она безгранична, я не мог понять, как эта вселенная может быть безграничной, и в уме представлял, что где-то она заканчивается, что в ней множество звезд и планет, и она имеет форму шара и плавает в какой-то субстанции, в которой тоже множество других вселенных.

Этими и подобными вопросами я задавался до тех пор, пока один мой друг, когда мне было лет 16-17, не показал журнал «Здоровье», на обратной стороне которого была реклама Бхагавад-гиты. Там также был изображен стрелок из лука и какой-то человек синего цвета, который управлял колесницей. Сама картинка была очень красивой, никогда раньше не видев ничего подобного, я долго разглядывал ее, а ниже было написано, о чем эта книга: переселение души, закон кармы, бхакти-йога, и адрес в Москве, чтобы можно было выписать ее. Я, конечно, сразу же выписал эту книгу и получил ее через полтора месяца. Сначала я подолгу разглядывал картинки, которые мне очень нравились и казались очень интересными, но когда я начинал читать Бхагавад-гиту, то максимум прочитывал первую главу, а дальше просто не мог понять. Запомнилось только одно — есть Бог, и зовут Его Кришна.

В то время я работал грузчиком в магазине от колбасной фабрики и там же разделывал туши. Эта очень греховная деятельность, видимо, и мешала моему пониманию Бхагавад-гиты.

В восемнадцать лет меня призвали в армию. Началась война в Чечне, и я хотел отправиться туда, но часть в последний момент расформировали и меня отправили в Читу. После двух месяцев службы я понял, что не прослужу два года. Вся эта служба казалась бесполезной и бессмысленной. Мне стало тяжело там находиться, и тогда я в первый раз вспомнил о Кришне. Я стал очень искренне просить Его вытащить меня из армии, при этом пообещал Кришне, что если Он мне поможет, я в благодарность прочитаю Его Бхагавад-гиту от корки до корки. Через две недели меня комиссовали из армии, признав негодным в мирное время.

Я приехал домой и, конечно, сдержал свое обещание, прочитал Бхагавад-гиту от начала до конца. После прочтения «заразился» ее содержанием и захотел жить по ее принципам. Я хотел духовной жизни в сознании Кришны и выписал еще Шримад Бхагаватам, «Источник вечного наслаждения», «Учение Шри Чайтаньи». Писал письма в Москву, в ответ мне написали о необходимости принять духовного учителя, чтобы духовно прогрессировать.

От всего этого я просто «заболел» сознанием Кришны. Потом узнал, что в Екатеринбурге есть центр, и сразу поехал туда посмотреть, что это такое. Я приехал на квартиру по адресу и сразу встретил там молодого человека в каких-то оранжевых одеждах, это был Ачьютананда. Он ходил и читал джапу, повторял мантру на четках (я тогда не знал, что это такое). Преданный пригласил меня зайти. Я зашел и увидел там еще человек двадцать преданных, которые бормотали, раскачиваясь на одном месте. Пахло благовониями и специями от готовящегося прасада. Потом была лекция Чайтаньи Чандры прабху, и затем пир. Все это поразило меня, я находился в экстатическом шоке и долго не мог отойти. А когда приехал домой, то понял, что хочу быть кришнаитом. Но дома была другая ситуация.

Несмотря на то, что у меня уже были представления о сознании Кришны, мне не хватало сил, чтобы бросить курить и пить. Мои друзья и братья не хотели, чтобы я менялся. Мы вели хулиганский образ жизни, почти каждая пьянка заканчивалась дракой.

Я продолжал читать Ведическую литературу, общаться с преданными, и постепенно моя материалистическая жизнь стала невыносима. После очередных пьянок я приходил домой, падал перед изображением Кришны и со слезами на глазах просил Господа, чтобы Он спас меня из этого положения и сделал меня преданным Себе. Очень скоро после этих молитв на одной пьянке мы подрались «толпа на толпу», и одному парню я сильно повредил глаз. Оказалось, что у него хорошая «крыша», и после некоторых «разборок» я оказался «крайним».

Сначала меня сильно избили, а потом приказали к определенному сроку принести большую сумму денег за ущерб. Деньги я мог достать, только ограбив, например, магазин, в котором я работал. Конечно, я не пошел на преступление и просто ждал, что будет дальше. У этих парней была дурная репутация, и примерно я знал, что может произойти: «замочат» в лесу и выбросят в реку. Мои друзья и братья скорбели, что у меня все так сложилось.

Когда пришел срок отдавать деньги, за мной на работу приехал микроавтобус, набитый крупными мужиками. Мне тогда было двадцать лет. Я понял, что пора бежать. Убежал через черный ход, взял дома сумку с вещами и уехал в Екатеринбург, в храм Кришны — другого пути не было.

В храме меня тепло встретили преданные, особенно Гокулачандра, бывший тогда комендантом храма. Он сразу поставил меня на кухню резать картошку для Кришны. Я работал и был счастлив, что все так получилось.

Я просил, чтобы Кришна сделал из меня преданного, и Он исполнил это желание. Но Кришна исполнил его так, как посчитал нужным для меня. Теперь я очень счастлив, что живу среди замечательных людей и имею возможность общаться с возвышенными вайшнавами. С уважением и почтением кланяюсь моему духовному учителю Шриле Индрадьюмне Свами и всем вайшнавам, которые направили меня на правильный путь.

Шрикумар дас Алматы

Воспоминания о тех временах, когда я не был знаком с ИСККОН, повергают меня в ужас. Дело в том, что до сознания Кришны я был наркоманом. На протяжении 15-ти лет я употреблял жесткие наркотические вещества, вводя их внутривенно.

Для меня это время было наполнено страданием, горем, разочарованиями. Наркотики, тюрьмы, барыги, воровство, «менты», предательство, потеря родных и близких... Вот, в общих чертах, та атмосфера, в которой проходила моя жизнь.

Получив очередной срок по статье № 214, части 1 — один год лишения свободы в колонии строгого режима, я был отправлен в Семипалатинск для отбывания наказания. В камере, где я находился до суда, было еще 40-45 человек. Грязь, вонь, злость, страдание, вши, клопы, болезни, наркотики... Кстати, «наркота» проникает в тюрьму без проблем, были бы деньги. В нашей камере кололись все 45 человек. Когда у кого-то из нас появлялись деньги, их тут же использовали на покупку наркотиков. Если варился наркотик, не принадлежащий мне, я не мог оторвать взгляд от процесса приготовления. Смотрел, как кролик на змею. Ощущение было такое, что наркотик гипнотизировал меня. Раньше я слышал, как наркоманы говорят о том, что они свободны и могут делать все, что хотят, «под кайфом». Но в тюрьме я поймал себя на мысли, что я раб наркотика До этого я кололся почти 12 лет.

Тут же возник вопрос, как избавиться от этого рабства? И Кришна послал мне знак. Устами зека Он, Кришна, сказал мне, что только Бог может помочь мне избавиться от этого рабства. Я принял Его наставление и стал применять его на практике. Теперь, когда в камеру попадал наркотик, я молился Господу Иисусу Христу, чтобы он помог мне вырваться из этого рабства, и увидел, что молитва работает. Я постепенно стал равнодушно смотреть на процесс приготовления наркотиков и когда получил свой «именной» шприц, то отдал его другому человеку. Это был первый раз, когда я добровольно отказался от наркотика, благодаря помощи Бога.

По приезду в лагерь Семипалатинска я пытался попасть в церковь. Христиане-евангелисты организовали на территории «зоны» церковь. Когда в первый раз я присутствовал на службе, то ощутил экстаз, который не испытывал даже от героина.

Понятно, что после той грязи, которая представляла быт заключенных, благостные слова, пение и молитва привели меня в экстаз. Позже, когда эйфория! прошла, я стал обращать внимание на то, что не могу получить ответы на очень многие вопросы, возникающие в моем уме. Я стал видеть, что дела не совпадают со словами учения.

Однажды, возвращаясь со службы в свой барак, я увидел «зека», дежурившего «на тумбочке» и читающего Бхагавад-гиту. Меня привлекла яркая обложка этой книги, и хотя говорить с дежурными не рекомендуется, Кришна вдохновил меня спросить его:

— Что за книга?

Он сказал, что эта книга о Боге.

— О каком Боге? — спросил я.

— О Кришне, — ответил он.

— Кришна — Бог? Иисус Христос — Бог! Другого нет! — ответил я.

Но этот человек привел такие убедительные аргументы, разбивающие все мои представления о Боге, что единственным моим весомым аргументом остались кулаки, которые, к своему счастью, я не использовал, так как стал верующим человеком. Я ушел, очень разозленным, с намерением подготовиться к дебатам лучше и разбить философию этого человека. Целую неделю я изучал Библию, прежде чем решился вступить в дискуссию опять. Но в результате все мои аргументы вновь были разбиты. И, более того, я стал получать ту информацию, которую раньше не имел. Кто Такой Бог? Кто я? Как я попал в материальный мир? Что будет после смерти?

Я стал каждую ночь сидеть «на тумбочке» с этим человеком, и он мне проповедовал. Удивительно то, что у этого человека был туберкулез мозга, врачи говорили, что он «не протянет» и месяца. Наша встреча с ним произошла спустя год после установления диагноза врачами. Он испытывал сильнейшие головные боли, но о том, чтобы «оставить тело» не было и речи. Он проповедовал в тюрьме! Я думаю, поэтому Господь Кришна сохранил ему здоровье.

Этот человек, которого я воспринимал уже как учителя, дал мне почитать Бхагавад-гиту, и мы вместе обсуждали философские моменты этого произведения. Сохранить эту книгу в зоне было очень сложно. Завладеть ей мечтали люди, которые занимались нанесением татуировок в лагере. Кришна — всепривлекающий, и «татуировщики» хотели использовать иллюстрации в книге как художественный материал для нанесения татуировок.

Моему варна-прадаршика гуру приходилось идти на всякие «зоновские» штучки, чтобы не потерять эту книгу. И, в конце концов, он от руки переписал всю Бхагавад-гиту.

Постепенно меня перестало интересовать общение со всеми остальными заключенными. Я поддерживал отношения только с моим учителем, которого я потерял, освободившись из мест лишения свободы.

Естественным результатом явился возврат к наркотикам. Но опыт того, что духовность помогает, остался. Я «проколол» все: деньги и совесть. Подошел к той черте, переступить которую боялся, потому что за ней был Кришна в образе мары (смерти), и у меня остался один выход — пойти в храм.

В храм меня, конечно, не взяли, но исполняющий обязанности президента Кришна Аватар прабху милостиво порекомендовал мне снять квартиру возле храма и приходить к ним чаще. Так я и сделал. Но самое интересное, что, находясь возле храма, я не испытывал «ломки». Мы работали с Чалой прабху, делали ремонт в ашраме. Там я впервые увидел гуру, вкусил прасад, стал воспевать Святое Имя Господа и получил замечательное общение. Теперь в ИСККОН я очень счастлив.

Первое время, находясь в обществе преданных, я не ощущал никаких изменений. Но вот странная вещь: общаясь с преданными и работая для Кришны, я практически не чувствовал никаких проблем без наркотиков. Меня никто насильно не заставлял служить Богу, и я мог покинуть общество в любое время, но мне этого не хотелось. В преданных меня очень привлекало знание, которым они обладали. Сначала я слушал лекции Бхакти Бринги Говинды Свами, потом приехал Чайтанья Чандра Чаран прабху, затем стали приезжать другие старшие преданные и санньяси. Посещая лекции, я практически ничего не понимал, но они мне очень нравились. Загрязненное сознание не позволяло осознать то, что они пытались донести.

Я стал ярым «садханщиком», не пропускал ни одной службы. Однажды во время джапы, сидя в комнате Туласи, я вдруг ощутил экстатические эмоции, смешанные с чувством напрасно прожитой жизни, и слезы нескончаемым потоком полились из моих глаз.

Потом, в день ухода Шрилы Прабхупады, Б. Б. Говинда Свами Махарадж сам приготовил прасад, и когда он раздал каждому, то я испытал непередаваемые чувства. Каждому досталось совсем немного пищи, но удивительным образом все были полны блаженства и полностью удовлетворены. Люди словно опьянели от бхакти, которую Говинда Махарадж по своей беспричинной милости вложил в раздачу и приготовление прасада. Окружающие, на которых я еще недавно смотрел с неприязнью, вдруг стали для меня очень родными и близкими. Я готов был объясниться в любви каждому проходившему мимо меня человеку. Таким образом, я ощутил, как передается бхакти только через преданного, имеющего это бхакти.

Шьяма Гопи деви даси Талды Курган

Мы с мужем работали в одной школе и любили рассуждать об инопланетянах, Бермудском треугольнике, Лохнесском озере... Он мне проповедовал какую-то философию до тех пор, пока я не вышла за него замуж.

Когда мы поженились, я нашла свое счастье в семье, а муж все еще искал чего-то. Читал Блаватскую, Рериха, дошел до хатха-йоги и сказал: «Больше мясо не едим!». Еще он сказал, что нельзя есть рыбу, яйца, соль, сахар, белую муку... и этого было достаточно, чтобы не жить вообще. Но поскольку я его любила больше, чем то, что теряла, то я не спорила.

Потом мужу дали почитать Бхагавад-гиту. Он приклеил какие-то изображения на бумагу, повесил в зале и сказал, что когда я буду заходить в комнату, обязательно должна кланяться. Я помню, как сложно мне было это делать. Мы ждали ребенка, и муж просил меня читать Бхагавад-гиту. Из всего прочитанного меня порадовало лишь то, что я еще буду жить не одну жизнь. Еще мне нравились принципы, выполняя которые, я ничего не теряла. Я себя не считала преданной, но мантру стала повторять, сразу 16 кругов, потому что муж привез настоящие красивые четки в очень симпатичном мешочке. Потом в наш город приехали преданные с книгами, и муж был счастлив от случайной встречи с ними. Он потащил меня к ним на программу, в конце которой преданные накормили нас солеными, но очень вкусными овощами. Так закончился наш годичный пост на соль и сахар, и это была самая большая радость за все последнее время, потому что до встречи с преданными мы не предлагали Кришне ни сладкого, ни соленого.

У нас появился сын, потом другой, и мы усердно хотели сделать из них чистых преданных. Они с детства соблюдали все посты и очень гордились лысой головой с хвостиком на макушке. Когда гуляли на улице, то часто снимали свои шапочки и говорили прохожим: «Смотрите, а у нас шикха!"

Сидя за столом с моими родственниками, дети не переставая говорили: «Ой, зря! Зря вы едите рыбу, ой, зря...» Родственники меня умоляли: «Сатира! Убери своих детей, мы есть не можем!».

Дома они ходили из комнаты в комнату с книгами и распространяли их друг другу. У каждого был свой алтарик, они играли в пуджари, им это очень нравилось, и всегда «доставали» меня множеством вопросов:

— Мама, мы предлагаем Кришне, а Кришна кому предлагает? Ведь непредложенное же нельзя есть.

— Мама, а наши Махараджи тоже раньше были карми?

— А что, в духовном мире дырка, раз мы упали?

Однажды старший сын, раскачавшись на качелях, стал звонко кричать:

— Я полетел к Кри-и-и-шне-е-е-е-е!

А младший, более практичный скептически заметил:

— Не долетишь! Качели хорошо прицепиты.

Будучи совсем маленькими, они как-то отличали преданных от непреданных, и мы всегда с мужем удивлялись этому.

А когда они пошли в школу, в один класс, то с их преданностью у меня начались настоящие проблемы. Однажды они пришли очень возбужденные и сразу с порога стали кричать:

— Мама, в школе сказали, что люди произошли от обезьян! Мы у учительницы спросили: «А обезьяны от кого?» Но она ничего не ответила! Мама, это значит, что муха летала, летала и пчелой стала, да?

Однажды на уроке учитель произнес:

— Без мяса человек не может жить! Сыновья подняли руки и сказали:

— А мы никогда не ели мяса! Есть мясо — это все равно, что пойти на кладбище, открыть гроб и есть оттуда!

Когда в школе дети били сына, то он громко звал Кришну, и меня за это вызывали к директору. Потом подросла дочь и тоже подключилась к проповеди. Еще в пять лет, сидя в песочнице, она говорила детям, что, если они будут есть мясо, то попадут в ад, и так красочно описывала преисподнюю, что дети начинали реветь, потом прибегали родители и разбирали всех по домам.

Я всегда умоляла детей никому ничего не рассказывать, но наша жизнь казалась им настолько естественной, что они с трудом понимали, как можно жить иначе. Они растут очень общительными и дружелюбными, учатся музыке и живописи. Все лето купаются в чистых реках, зимой любят кататься на коньках. Они вполне свободные в своей жизни, и, казалось бы, что им еще не хватает? Но часто они мне говорят: «Как было бы хорошо, если бы все люди были преданными». Мне, конечно, понятно их желание, потому что я и сама хотела бы жить среди преданных. Но у нас есть замечательное знание, которое мы получили из книг Шрилы Прабхупады, у нас есть Святое Имя, и мне страшно представить, чем бы мы жили сейчас, чему радовались, к чему стремились, если бы не встретили Сознание Кришны.

Экатма Радхе Шьям дас Барнаул

В 1988-м году, когда мне было лет семь-восемь, мы однажды играли с друзьями во дворе. Прибежал один мой друг и стал звать нас на городской проспект, посмотреть на индийскую процессию. Идущие люди пели странные слова: «Харе Кришна Харе Рама» и раздавали какие-то сладости. Мама моего друга не разрешала нам туда идти, но мы все равно побежали и наелись этих сладостей...

После этого случая, я подсознательно старался найти какую-то истину, которая была для меня неведома, неясна и не имела определенной формы. Но какие были возможности у ребенка? Я стал посещать различные спортивные секции, музыкальную школу и, конечно же, копаться в компьютере. Достигнув каких-то результатов в одном виде спорта, я бросал его и начинал заниматься другим видом. Например, получив пояс по дзю-до, я перешел на тхэ-квон-до, получив пояс по тхэ-квон-до, перешел на айкидо, футбол, бокс, карате, фехтование и т.д. То же самое и с музыкой, освоив один инструмент, я тут же «переключался» на другой. Нигде я не мог остановиться. Истина нигде не была видна. Немного повзрослев, я стал искать истину в вине. В своих алкогольных изысканиях дошел до предела, стали портиться отношения со всеми. В 16 лет меня закодировали от пьянства. Перестал пить, высвободилось много энергии, и я стал употреблять марихуану.

И к 17-ти годам я всерьез задумался над жизнью. Попалась книга Гурджиева. Потом стал изучать книги Ошо и других мистиков. Но оставалось какое-то неудовлетворение. Стремился всегда к источнику тех знаний, о которых писали авторы. Начал изучать древнекитайскую культуру, в том числе лечение травами, акупунктуру, акупрессуру и, наконец, китайские священные писания «Книгу Перемен». Вот это уже что-то! Но все равно, чего-то не хватало, все как-то размыто афоризмами. А, может, надо Библию почитать, может, яснее станет? Это еще интереснее. Стал обращаться к Богу, молиться... В общем, поглощал и практиковал все подряд. Все смешалось в моей голове: Аюрведа, И-цзин, Тантра, Молитва. Увлекся аюрведой и стал вставать в четыре часа утра, делать тантрическую практику тратак, читать Отче наш... и прижигать точки по китайской медицине.

Так уж получилось, что я живу на главной улице города, и под моими окнами каждую субботу ходили какие-то ребята и пели «Харе Кришна Харе Рама». Но мне было не понятно, почему они произносят так легко имена Бога, если в Библии запрещается повторять их всуе.

Практика поглощения всяких знаний шла полным ходом. Я не останавливался, и однажды в комиссионном книжном магазине мне попалась интересная книга, Шримад Бхагаватам. Купил ее и начал читать. Но меня почему-то стало сильно клонить в сон, я крепился, пытаясь разобраться с огромным количеством неизвестных слов.

Однажды на своем доме я увидел афишу, приглашающую на лекцию по аюрведе. Мне было невдомек: кто тут в городе, кроме меня, еще аюрведои занимается? Привел всю семью на лекцию, и на следующий день все встали в четыре часа утра, а потом стали ездить каждое утро в деревню и пить свежее парное молоко. Но самое интересное, что я увидел на программе — это книги! Откуда они их взяли? Я их так давно ищу! У меня только Шримад Бхагаватам, первая песня, а у них тут и вторая, и третья песни. Покупаю все!!!

— Извините, сейчас здесь книг нет, может, завтра придете?

— Но я хочу эти книги сейчас!

— Тогда надо пойти по этому адресу.

Мы пошли и купили. Решил, что пока весь Шримад Бхагаватам не прочитаю, на воскресную программу в ДК, куда всех приглашали, я не приду. А то меня засмеют из-за того, что я ничего не знаю.

Лекции проводил Торсунов Олег Геннадьевич. Он давал два семинара. Один семинар был по аюрведе, другой о качествах святой личности. На этом семинаре он сказал всем, что такая-то личность приехала в Барнаул, и завтра в семь утра будет программа в ДК с его участием. Я ожидал увидеть светящегося бородатого старца с серебряным голосом, который будет поднимать руки и пускать на нас свою могущественную энергию. Но чудо, он выглядел так молодо! Одет в оранжевые одежды, без бороды, да еще и лысый, а в руках непонятная оранжевая палка. Что делать? Тут все стали падать на пол. Это уже интересно, надо попробовать. Но, оказывается, не так-то просто упасть в поклоне прямо на пол, особенно когда на тебя смотрит вся семья, мешает большое ложное эго.

Святой стал говорить, что видит много людей и очень рад этому. Потом стали петь. Мне очень понравилась одна мелодия: «Джайа Прабхупада, Джайа Прабхупада». А звали этого святого Бхактивайабхава Свами.

Через месяц пригласили на другую программу. Приехал еще один святой. О боже, да он и вправду светится золотом! И зовут его Бхакти Чайтанья Свами. Сказали, что это имя в переводе значит «золотой».

Тут я стал читать все книги. И вот оно, то, чего не хватало раньше! Все понятно и обоснованно. На любой вопрос есть ответ. Стал ходить на программы, читать маха-матру.

А те сладости, которые я попробовал еще в детстве, были освященные. Прасад — это милость Господа. И по этой милости, я, наконец, нашел то, чего мне не хватало все эти годы.

Эканги Радхика деви даси (супруга Радхе Шьяма даса)

Мне посчастливилось жить как раз на той улице, где каждую неделю проходили харинамы. Со своего балкона на пятом этаже нам нравилось наблюдать за странными людьми. Мы с сестрой выбегали каждый раз, когда слышали приближающийся звон бубенчиков, барабана и сладкое пение ведущего.

Мы провожали их взглядом, пока процессия совсем не скрывалась из виду, и ждали, когда они вернутся. Потом эти слова и мелодия весь день крутились в голове. Но я не допускала и мысли, что когда-нибудь окажусь среди них, мне казалось, что нужно обладать большой смелостью, чтобы идти так по улице и быть не похожим на всех остальных людей.

Мой муж, очень пытливый и любознательный человек, он изучал различные древние писания, нетрадиционную медицину и, естественно, испытывал все на нас. Однажды, после первой же лекции по аюрведе, сразу же на следующий день, вся наша семья начала вставать в четыре утра, и весь образ жизни встал «с головы на ноги», и мы забыли, что раньше могли принимать невегетарианскую пищу.

Потом я услышала о приезде святых в наш город, но меня не приглашали, и я решила ненавязчиво напроситься.

Так я и попала на воскресную программу, где увидела тех странных людей с улицы, которые теперь стали моей духовной семьей.

Яшода-дулала дас Санкт-Петербург

Я с детства стал задумываться над проблемами существования.

Когда мне было три с половиной года, на новогодней елке всем детям раздали подарки, но я остался незамеченным. Хотелось плакать, но я решил: то, что я должен получить, придет само.

Когда мне было пять лет, я впервые узнал о смерти — умер наш сосед. Я никак не мог понять, что же такое смерть. Меня она пугала, и я спросил отца:

— Что чувствует человек после того, как умирает? Что он видит и слышит?

Но отец ответил, что после смерти как будто наступает темнота, и человек ничего не видит и не слышит. Я закрыл глаза и уши, но чувствовал, что существую, и поэтому не мог понять, как же это меня не будет. Тогда, видя мои переживания, отец успокоил меня:

— Не бойся, наверняка, когда ты вырастешь, ученые найдут средство от смерти. Может быть, ты сам станешь врачом и разгадаешь тайну бессмертия.

Прошли годы, но вопрос жизни и смерти вставал вновь и вновь. Я повзрослел, окончил школу с отличием и поступил в институт. Из предметов мне больше всего нравилась физика. Казалось, что это фундаментальная наука, помощью которой я смогу понять тайны мироздания и найти в нем свое место. Но я видел, что миром правят дельцы, которых интересует не истина, а положение и деньги. Студенты «зубрили» перед экзаменами и получали свои «пять» и «четыре», так ничего и не поняв. В конце концов, я был разочарован и взял академический отпуск, оставаясь жить в общежитии, как будто чего-то ожидая. Со мной подрабатывал такой же, как и я, «студент».

Однажды он спросил меня:

— Хочешь, чтобы все твои желания исполнились? Мне стало интересно, куда он клонит, и я ответил:

— Да.

Тогда он сказал:

— Есть такие люди, кришнаиты, они говорят, что если постоянно повторять:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе — то исполнятся все желания.

Я подумал, что это странно, но, на всякий случай, решил выучить эту мантру и иногда повторял в уме.

Как-то раз мы выгребали строительный мусор в подвале. Я нес носилки, и вдруг в уме, как озарение, пронесся диалог:

— Абсолютная Истина существует!

— Почему? Где доказательство?

— Утверждение, что Абсолютной Истины не существует, логически противоречиво!

— Почему?

— Потому, что это утверждение само претендует на роль Абсолютной Истины! Иначе говоря, мы утверждаем, что Абсолютная Истина заключается в том, что Абсолютной Истины не существует.

Я почувствовал, что в моем сознании наступил мир и гармония, и у меня отпали все сомнения. Я был убежденным атеистом, но после этого события религия перестала казаться мне невежеством. Мне захотелось стать вегетарианцем.

Я стал замечать людей с книгами по йоге, от них пахло каким-то ладаном, было видно, что это связано с религией.

С наступлением лета я опять начал задумываться над изменением своей жизни, и мне казалось, если я поступлю на отделение квантовой механики, то буду изучать устройство мироздания и феномен сознания. С моей школьной золотой медалью нужно было сдать всего один экзамен. Сдав экзамен и сидя уже в электричке, я внезапно вспомнил, что сделал ошибку в задаче! Меня охватило сильное разочарование, и я вдруг стал вспоминать, все, что читал об Иисусе Христе, о его качествах, о его судьбе... Это принесло облегчение, и тогда я понял, что никакие обстоятельства не помешают моему процессу познания.

Выйдя из метро, я отправился на Невский проспект и сразу встретил преданных с книгами. Поговорив с ними, я купил Бхагавад-гиту.

Я читал ее и чувствовал, как она обжигает меня, и принимал все, что там было написано.

Это было лето 1990-го года. Мои опасения по поводу ошибки на экзамене оказались напрасными. Я поступил в университет, но, учась там, все больше и больше понимал, что это материальное знание бесполезно. Прочтя Бхагавад-гиту, я понял, что по-старому жить уже не смогу. Потом один из моих однокурсников дал мне почитать Шримад Бхагаватам, и эта книга явилась для меня примером применения принципов сознания Кришны. Потом было еще несколько ситуаций, которые вели меня в одном направлении. А когда я попал на небольшой праздник к преданным, посвященный их духовному учителю, то в атмосфере любви и уважения, удивительных рассказов и взаимоотношений, мое сердце раскрылось и потянулось навстречу к ним.

Когда я вышел из кафе, то понял, что ради этих нескольких часов можно прожить целую жизнь. Эти несколько часов совершили переворот в моей жизни. Мое сердце было переполнено радостью, мне хотелось просто безудержно смеяться. Казалось, что беспредельный груз спал с моих плеч. Все вокруг: деревья, люди, земля, дома все излучало сияние. Я твердо убедился, что нашел то, что искал.

Аханкара деви даси (супруга Яшоды-дулалы даса)

Мне было 11 лет, когда мой брат дал мне маленький экземпляр красочной Бхагавад-гиты, и мы прятали ее от родителей.

Брат с мамой часто спорил о мясоядении и готовил сам себе в своей кастрюльке, которую хранил отдельно от всей посуды. Он жег пахучие палочки и слушал странную музыку, сделал мне караталы из двух чашечек, и мы понемногу пели «Харе Кришна». Для меня это было интересной тайной и загадкой.

Потом брат ушел от нас, и все затихло.

Прошло семь лет, и мы с родителями попали к преданным, в храм. На меня оказали сильное впечатление принципы, которым следовали преданные, и воспевание Святых Имен.

Долго не могла отказаться от мяса, но осознание пришло внезапно, само собой. Все, что я получала от общения с преданными из лекций и книг, входило в меня просто и естественно. Я уже 12 лет счастлива в Сознании Кришны. Недавно, заглянув в свой детский дневник, я прочитала разговор с братом, когда мы прятали с ним от родителей Бхагавад-гиту: «...Ты помнишь Кришну?...А я Его никогда не забываю».

Яроцкая Оксана Москва

О ТОМ, КАК Я ПРИШЛА В СОЗНАНИЕ КРИШНЫ

Песня-рэп

Вот как все у меня начиналось:

Я села в троллейбус, и мне показалось,

что будет ЗНАК, со мной так бывает,

когда никто не мешает смотреть в окно.

Мимо скользили соцветия улиц,

одна из которых звалась «Надежды».

Но умное сердце сказало: «Не то».

Так думала я, когда в окне напротив увидела встречный троллейбус,

И точно по буквам, еле слышно на нем прочитала я: «ХАРЕ КРИШНА».

Я знала: судьба моя играет со мною,

и я не торопилась, ждала, не дышала,

В землю смотрела, душа моя пела,

знала, звала, ждала, понимала.

Пусть время ласкает тебя и лечит,

но голос сердца твердит о вечном —

расстанься с надеждой, расстанься с мечтою о призрачном рае, о вечном покое.

Слезы богов вином твоим станут,

если не поймешь того, о Ком мечтаешь.

О Ком ночами плачешь, о Ком тоскуешь,

Кого зовешь и Кого рисуешь.

Сегодня я знаю и скажу тебе об этом,

Что б ни было прежде, мой друг, между нами,

Покой нам только снится, и дружба с богами

Не будет вечной, не будет беспечной.

Так и будешь бороться с самим собою,

если не решишь, не разгадаешь этот ребус,

если не догонишь, если не успеешь и если не сядешь в последний троллейбус.

Яшода деви даси Алматы

Это был 1989-й год. Закончив институт, я работала в Чимкенте. У меня было слабое здоровье, и ко мне приехали родственники, чтобы забрать меня домой.

Ехать нужно было полтора-два часа. Я себя плохо чувствовала и ни с кем не разговаривала. Родственники тоже думали, каждый о своём, и все ехали молча.

Вдруг ко мне стала откуда-то извне поступать информация, что я должна читать на чётках 16 раз, была какая-то цифра 108, что я не должна есть мясо, не пить спиртное, не курить, не делать плохо окружающим и близким мне людям, что на самом деле я долго жила, рождалась и умирала, и вновь рождалась.

Голова у меня была ясная, хотя из-за слабости я не понимала, что со мной происходит, но я твёрдо решила 16 раз читать на чётках. Хотя, что такое 108, осталось для меня загадкой.

Через некоторое время мои родственники решили немного подкрепиться и предложили мне пирожки с мясом, но, увидев мою реакцию, испугались. Я сказала им, что никогда не буду есть мясо! Они настаивали, но потом решили, что у меня срыв на нервной почве, и наш спор закончился. Так как я не могла ничего им объяснить, то почувствовала сильное разочарование и, кажется, потеряла память. Не помню, как мы приехали домой, как вышла из машины. Очнулась поздно вечером. Сестра стала предлагать мне на ужин манты. Я спросила:

— С чем они?

— Конечно же, с мясом, с чем же ещё могут быть манты?!

— Я не буду их есть!

Опять начался бессмысленный спор. Кончилось тем, что вызвали врача. Он поставил диагноз: нервное истощение, нужен отдых и покой.

С тех пор я стала искать людей, которые могли бы мне ответить: что значит читать 16 раз на чётках? Что значит цифра 108? Мулла сказал, если воспевать имена Аллаха такое количество косточек на четках, то получится то-то и то-то, но конкретно ничего. Я стала очень внимательно изучать Коран и другие священные писания. Изучила арабский, чтобы читать его в подлиннике. Мне очень нравилось слушать молитвы на чистом арабском, без искажений, как в мечети Хаджа Ахмеда Яссами, в Туркестане.

Я много общалась, читала книги, но не могла найти того, что искала, те принципы, по которым нужно жить так, чтобы не думать, что жизнь твоя проходит зря. А поскольку у меня не было знания об этом, то через определённое время я снова стала жить, как раньше и есть всё, что готовят. Меня убедили, что мы казахи, а казахи всю жизнь ели мясо.

Через год или полтора я вышла замуж за своего односельчанина, с которым учились в одной школе. Я даже и не подозревала, что он практиковал сознание Кришны и жил по тем принципам, которые, как откровение, пришли ко мне в поезде.

Сейчас у нас есть сын и дочь, я искренне рада и бесконечно благодарна своему мужу и духовному учителю — мне удалось найти то, что я искала.

Яшода-майи деви даси Алматы

Был август 1991-го года. Бахыт, мой сын, приехал из Алматы в наш аул. Мы уже слышали, что он сбрил волосы, оставил шикху и вошел в «Сознание Кришны».

Так он к нам и приехал: с бритой головой, а в руке мешок с четками и красная книга.

— Ты что бормочешь? — спросили мы. Он ответил:

— Повторяю джапу.

Когда он ее повторял, нам становилось не по себе.

— Бахыт, читай свою джапу потише, — говорили мы.

— Не могу, я с Богом разговариваю, — отвечал Бахыт.

Он был старшим сыном, и каждое его слово и движение как-то влияло на нас. Он сказал, что Бхагавад-гита — это самая интересная книга, где говорит Сам Господь. Он объяснил, как мы приходим в жизнь и как уходим из жизни. «Мы все — души, а наше тело — это одежда, одетая на душу, — говорил Бахыт. — А Кришна — это имя Бога».

Так мы впервые услышали имя Бога — Кришна. А также он объяснил, что Шрила Прабхупада путешествовал по всему миру и распространял это знание. Еще он сказал, что есть духовная жизнь, и она вечная, а эта жизнь не бесконечна, и что сейчас мы живем в век раздоров, который называется Кали-юга.

Подумав обо всем, что нам говорил Бахыт, отец (мой муж), пригласил родственников и все им рассказал. Родственники посадили Бахыта в центр и стали задавать ему разные вопросы. Он открыл Бхагавад-гиту и ответил на все их вопросы. В заключении он сказал, что с одной стороны — это знание, а с другой стороны — это вечная религия.

— А что делаешь ты? — спросили родственники.

— Я распространяю народу книги, встаю рано, в три часа утра, провожу службы, воспеваю Святое Имя, — объяснил Бахыт.

Родственники остались довольны, дали ему благословения и разошлись. А я, его мать, не могла его отдать Кришне.

Однажды, слушая, как он повторяет мантру, я спросила его:

— А если я буду повторять: «Харе Кришна Харе Кришна...», то Он вернет тебя мне?

И сын ответил:

— Да, Он вернет.

Так я стала повторять мантру и молить Кришну, чтобы Он вернул мне сына.

Как-то привез Бахыт из Алматы много продуктов и сказал, чтобы я сделала прасад, а когда все будет готово, я должна предложить все Кришне. Прасад получился вкусным, и сын меня очень хвалил. Он пробыл у нас долго, а когда уезжал, сказал:

— Мама, повторяй мантру вслух.

И я начала повторять ее вслух. Хотя дома было много дел, я все равно повторяла мантру и когда доила коров, и когда выгоняла их на пастбище. Я чувствовала, как будто Кришна ходит рядом со мной.

Недалеко от дома была спортивная школа, там же рядом находился коровник. Многие дети приходили и сидели на заборе. Я думала, что они просто приходят. Но потом поняла, что они приходили послушать меня. Многие из них были друзьями моего младшего сына, и они говорили ему: «Твоя мама поет на каком-то непонятном языке, нам очень интересно ее слушать».

Потом Бахыт привез мне четки, на которых я продолжила повторять джапу.

Он объяснял мне, что в одном месяце есть два поста, а в году 24 поста, так я стала поститься в те дни, которые он мне указал. Чем больше я читала мантру, тем чаще сердце стало спрашивать: «Кришна, Ты где?! Когда мой муж покинул тело, что он забрал с собой?»

И так я всегда думала о Кришне. Мне уже не хотелось жить в ауле, потому что жители аула не понимали сознание Кришны.

Прошли дни, и опять приехал Бахыт: «Я получил инициацию, меня теперь зовут Бахи дас».

В 1995-м году он забрал меня в Алматы, а через год я тоже получила инициацию.

Я просила Кришну, чтобы Он вернул моего сына, а Он забрал меня к преданным.

Теперь я хочу, чтобы эта жизнь была последняя. Я хочу служить моему Гуру и вернуться обратно, домой, в духовный мир.

Случай в Чечне

...На одном из Дивноморских фестивалей мне посчастливилось познакомиться с необычной семьёй.

Девочка 10-ти лет, её брат 11-12-ти лет, очень старенькая, в инвалидной коляске, бабушка, сидящая под пледом, из-под которого при беглом взгляде видны лишь очки и никогда не успокаивающийся подрагивающий мешочек с чётками. А также молодой мужчина, который возит коляску с бабушкой, отец этих детей. Вся семья познакомилась с преданными, живя в районе боевых действий, в Чечне. Преданные на улице раздавали листовки с маха-мантрой Харе Кришна, и девочка взяла её. Во время бомбежки девочка, достав листок, стала повторять маха-мантру. Около пяти часов они повторяли Святые Имена под шквальным огнём и молились о том, чтобы остаться в живых. После этого бабушка и дети стали регулярно повторять по 16 кругов, и все трое попросили посвящение у духовного учителя.

Завещание в вечных ценностях

Однажды, распространяя книги по квартирам в городе Курчатове Курской области, преданные познакомились с женщиной, которая сказала, что такие книги были у ее покойного мужа.

Он приобрел их у преданного Кришны, которого видел всего лишь один раз перед своей дверью, покупая у него эту бесценную литературу. И больше он никогда не встречал этих людей.

Перед смертью он завещал своей жене аудиокассеты. Когда муж умер, она решила прослушать их. Каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что муж для себя проговаривал тексты этих книг, пытаясь глубоко их осмыслить. Он просил ее принять и изучить книги Шрилы Прабхупады, как самое дорогое и единственное свое богатство. Больше муж ни о чем не просил эту женщину.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Надеюсь, дорогой читатель, что эти откровенные истории вдохновили многих из нас продолжать духовную практику, а кого-то, может быть, убедили начать искать общение со святыми.

Кого-то заставили задуматься о том, что так много людей находится в поисках высшего смысла жизни, а кому-то помогли увидеть мир другими глазами и даже открыть другое измерение жизни.

Я убежден, что каждый человек ищет Всепривлекающую Личность Бога, и для этого в каждом цивилизованном обществе всегда существуют священные писания, которые облегчают этот поиск. Но если мы хотим непосредственно достичь Бога, тогда необходим непосредственный контакт с Ним. Такую возможность можно получить, встретив на своем пути чистого преданного Кришны — человека, который безупречно следует всем наставлениям священных писаний и который полностью предан Всевышнему. Именно от такой личности следует получить святое Имя, чтобы оно никогда не сходило с наших уст.

Каждому, кто пришел в Сознание Кришны, посчастливилось получить общение строгих последователей Бхагавад-гиты и Шримад Бхагаватам. Книг, которые прокладывают путь чистой любви к Богу. По этой причине жизнь многих людей изменилась практически мгновенно. Таково могущество примера строгой духовной практики. По большому счету, это единственный способ изменить мир людей к лучшему, потому что любое знание без преданности и осознания Бога как Личности не является совершенным и, строго говоря, полезным.

В этой книге мы опубликовали далеко не все присланные истории, хотя каждая из них заслуживает внимания. Некоторые письма не дошли до издателя, так как были утеряны. Нам также необходимо было выполнять требования наших профессионалов относительно редакции писем и объему книги в связи с ее себестоимостью. Но даже если нам пришлось отказаться от публикации некоторых писем, тем не менее, они создали поток духовного энтузиазма, который поддерживал нас на протяжении всей работы.

Многих преданных, написавших письма, мы открыли для себя буквально заново, соприкоснувшись с их внутренним миром. Мы увидели, что у каждого человека в сердце есть взаимоотношения с Богом, и именно это является самым ценным и самым главным в личности каждого.

Я выражаю благодарность всем преданным, принявшим участие в этом трансцендентном произведении. Марина Пескова вложила свой бескорыстный труд в оформление этой книги и работу над текстом. Лариса Пантюхина и Светлана Олеговна Севостьянова также бескорыстно и с большим вдохновением занимались главной редакцией писем. Моя супруга Гоуричандрика досконально проверила весь текст и участвовала в оформлении и редакции. Матаджи Гаура Прия взяла на себя все, что связано с изданием книги, а ее муж Гопешвара прабху и сестра Лариса Доценко вложили денежные пожертвования. Таким образом, сотрудничая все вместе, мы надеемся, что доставили удовольствие своим духовным учителям, дикша-гуру. А также надеемся получить милость нашего шикша-гуру Шрилы Прабхупады, распространившего науку сознания Кришны по всему миру.

Ваш слуга Чайтанья Чандра Чаран дас.

Иллюстрации

Калькутта приветствует первых русских преданных

Сладкое пение Харе Кришна

Знакомство с Бхагавад-гитой

Есть самое сокровенное знание!

Программа “Пища жизни” бесплатная раздача прасада

Знание о душе — царь всего знания

Харинама — воспевание Святых Имен Бога

Распространение книг Шрилы Прабхупады

СЛОВАРЬ ИМЕН И ТЕРМИНОВ

А

Абхишека — церемония ритуального омовения Божества на алтаре.

Аватара — букв, «тот, кто нисходит», воплощение на Земле Верховного Господа.

Агни-йога — «Живая этика», йога творческого огня.

Ананта Шеша — воплощение Господа Кришны в виде тысячеголового змея, на головах которого расположены все планеты вселенной.

Анартха — букв, «не имеющее ценности»; плохие привычки и качества, которые мешают человеку продвигаться по духовному пути.

Арджуна — герой «Махабхараты», один из пятерых братьев Пандавов. Господь Кришна стал его возницей во время битвы на Курукшетре и поведал ему Бхагавад-гиту.

Арий (арии) — последователь ведической культуры; тот, целью жизни которого является духовное совершенствование.

Апа-сампрадая — aпa — букв, «ложный»; духовное направление, отклонившееся от изначальной, авторитетной линии (сампрадаи) развития.

Арати — церемония поклонения Божествам, находящимся на алтаре.

Асана — поза в практике йоги.

Астрал — частота времени и пространства выше физической, но ниже ментальной, соответствующая эмоциональному телу человека.

Аура — нимб, ореол, сияние вокруг головы или тела, представляемое как проявление души, духа; биополе.

Ахимса — непричинение вреда живому; ненасилие.

Ачарья — совершенный духовный учитель, который учит своим примером.

Ашрамы (ашрам) — ступени духовной жизни; ашрамом также называется место, где занимаются духовной практикой, или обитель, в которой живет гуру со своими учениками.

Аштанга-йога — восьмиступенчатая йога, основы которой заложены Патанджали. Синоним мистической и медитационной йоги.

Аюрведа — Ведическая наука о здоровье, которая изложена в одной из вспомогательных Вед того же названия.

Б

Баларама, Баладев — первая экспансия Господа Кришны; от Него берут начало все прочие экспансии и воплощения; в играх Господа Кришны играет роль Его старшего брата.

Би-Би-Ти (Бхактиведанта-Бук-Траст) — сокращенное название издательства Международного Общества Сознания Кришны.

Бодхидхарма — одно из имен Будды, воплощения Верховного Господа.

Брахмаджьоти — сияние, исходящее от трансцендентного тела Господа. Это сияние является источником извечной всепроникающей энергии.

Брахма — первое сотворенное существо во вселенной, полубог, управляющий гуной страсти, вторичный творец вселенной.

Брахман — Абсолютная Истина, преимущественно в Ее безличном аспекте.

Брахман — представитель сословия разумных людей и жрецов; первый общественный уклад в ведической системе социального деления общества.

Брахманский шнур — священный шнур, который символизирует духовные качества и посвящение, т.е. принятие члена одного из трех высших сословий ведического общества в дваждырожденные (см. инициация); знак того, что человек имеет духовного учителя.

Брахмачари — ученик, изучающий духовную науку под руководством духовного учителя и соблюдающий обет безбрачия.

Брахмачарья — образ жизни неженатого ученика; согласно Ведам, первая ступень духовного развития; обет безбрачия.

Бурфи — молочная помадка.

Бусина Кришны — отдельная бусина в четках для начала отсчета мантр.

Бхагаван — букв, «тот, кто обладает всеми достояниями в полной, бесконечной степени»; Верховный Господь, Который обладает в полной мере следующими шестью достояниями: богатством, силой, славой, красотой, знанием и отрешенностью.

Бхагават-прасад — пища, приготовленная и предложенная Богу с любовью и преданностью, то есть одухотворенная Бхагаваном.

Бхаджаны (бхаджан) — духовные песни, молитвы, прославляющие преданное служение, чистых преданных и Верховного Господа.

Бхакта — преданный Верховного Господа.

Бхакти — преданное служение Верховному Господу; бескорыстная любовь к Богу.

Бхакти-йога — метод восстановления отношений с Верховным Господом посредством преданного служения Ему.

Бхога — пища, еще не предложенная Господу.

В

Вайкунтха — букв, «место, где нет тревог», вечные планеты духовного мира.

Вайшнав — преданный Верховного Господа Вишну или Кришны.

Ванапрстха — человек, отошедший от семейных обязанностей, выполнивший свой долг перед родственниками; согласно Ведам — третий этап духовной жизни.

Вани — наставления духовного учителя; общение с духовным учителем через выполнение его наставлений.

Вартма-прадаршака гуру — преданный, который в этой жизни впервые знакомит нас с сознанием Кришны.

Ведические писания — четыре Веды, Упанишады, «Веданта-сутра», Пураны, «Махабхарата» и другие исторические хроники и приложения, а также более поздние труды, подтверждающие выводы Вед.

Веды — изначальные священные писания, которые поведал людям Сам Господь Кришна.

Вишну — Верховный Господь; экспансии Господа Кришны на Вайкунтхе, а также экспансии Господа, которые отвечают за сотворение и поддержание материальных вселенных.

Вриндаван — вечная обитель Господа Кришны, где Он в полной мере проявляет свою привлекательность; деревня на Земле, в которой Он пять тысяч лет назад проводил Свои детские игры; место паломничества в Индии, штат Уттар-прадеш.

Вьясадева — итературное воплощение Верховного Господа, изначальный составитель Вед и Пуран, автор «Веданта-сутры», «Махабхараты» и Шримад Бхагаватам.

Вьясасана — почетное место для духовного учителя.

Вьяса-пуджа — день явления духовного учителя, в который его почитают как представителя Вьясадевы и непосредственного представителя Верховного Господа.

Г

Ганга — священная река в Индии.

Ганеша — полубог, поклонение которому приносит материальное благополучие.

Гаура-арати — вечерняя служба в храме (18.00 — 19.00).

Гауранга — имя Господа Чайтаньи Махапрабху, обозначающее, что Господь обладает телом золотистого цвета.

Гаура-Нитай — Божества Господа Чайтаньи и Господа Нитьянанды.

Гаура-пурнима — день явления Господа Чайтаньи; вайшнавский праздник.

Говардхан — холм во Вриндаване, являющийся местом многочисленных развлечений Кришны.

Говардхана-пуджа — поклонение холму Говардхане.

Говинда — одно из имен Господа Кришны, которое означает «тот, кто доставляет наслаждение земле, коровам и чувствам».

«Говиндам ади пурушам» — последняя строка в стихах «Брахма-самхиты».

Гопал — одно из имен Господа Кришны, объект родительской любви Яшоды и Нанды Махараджа, Кришна в образе мальчика пастушка.

Гопи — девушки-пастушки Вриндавана, являющиеся самыми близкими преданными Господа Кришны.

Гопинатха — одно из имен Господа Кришны, означающее «повелитель гопи»; Божество в одном из храмов Вриндавана.

Гошал — коровник.

Грихастха — семейная жизнь, которая строится в соответствии с правилами и предписаниями Вед; второй этап духовной жизни.

Гулабджамуны — шарики из сухого молока в сиропе.

Гуна (гуны) — букв, «веревка», «качество, свойство». Под гунами понимают три основные начала материальной энергии, обусловливающей живые существа. Гуны определяют образ жизни, мышление и деятельность души, на которую они влияют.

Гурваштака — восемь стихов, прославляющие духовного учителя.

Гуру — духовный учитель.

Гурудев — обращение к духовному учителю.

Гурукула — школа в ведической системе образования.

Гуру Махарадж — обращение к духовному учителю.

Гуру-парампара — см. парампара.

Гуру-пуджа — утренняя служба в храме (7.00).

Гуру-таттва — букв, «истина о гуру»; область знания в вайшнавской философии, описывающая положение духовного учителя.

Гхи — топленое масло.

Гьяна-йога — путь познания Абсолютной Истины с помощью размышлений и изучения философии.

Д

Дал — суп из гороха.

Дандават — вид поклона, при котором человек простирается на земле как палка.

Даршан — встреча с Господом или духовным учителем.

Джагай и Мадхай — братья, родившиеся в семье брахманов, но, тем не менее, опустившиеся до греховной, преступной жизни. Они держали в страхе всю Навадвипу, однако по милости Нитьянанды Прабху стали преданными Господа Чайтаньи.

Джаганнатха — имя Верховного Господа, означающее «Господь вселенной»; одна из форм Господа Кришны, которой поклоняются в храме в Джаганнатха Пури.

Джаганнатха Пури — город на океанском побережье штата Ориссы, на востоке Индии.

Джанмаштами — день явления Господа Кришны; вайшнавский праздник.

Джапа — медитация на святое имя Господа. Во время такой медитации святые имена произносятся очень тихо и слышны только самому медитирующему. Джапа-медитация — см. джапа.

Джи-Би-Си — Международный СоветДжи-Би-Си. Он олицетворяет в себе высшую законодательную, исполнительную и арбитражную власть ИСККОН.

Джива — живое существо, крошечная частица Верховного Господа, индивидуальная душа.

Дикша — духовное посвящение.

Дикша-гуру — духовный учитель, дающий дикшу.

Дхама — святое место, где вечно пребывает Верховный Господь.

Дхарма — мирская религиозность; долг, обязанности человека; вечная деятельность живого существа.

Дхоти — традиционная мужская одежда в Индии.

Дхьяна (дхьяна-йога) — медитационная йога.

Ж

Жертвоприношение (ягья) — один из методов духовного совершенствования. Способ удовлетворения Господа в форме различных подношений — пищи, предметов, объектов чувственного удовлетворения или самих чувств. В разные эпохи (юги) предписывались разные формы жертвоприношений. В наш век Кали рекомендовано только воспевание святых имен Господа, как способ Ero удовлетворения и достижения любви к Богу.

Жрец — священник, который проводит церемонию жертвоприношения.

И

Имперсоналист(ка) — последователь имперсональной философии, отвергающей существование Бога как Высшей личности или считающей, что Верховный Господь может попадать под влияние майи, иллюзорной энергии.

Имперсональная философия — см. майавада.

Инициация — «второе рождение»; духовное посвящение, в момент которого духовный учитель дает ученику святое имя, берет на себя ответственность за последствия всех прошлых поступков ученика и обязуется привести его назад домой, к Богу при условии, что ученик будет следовать своим обетам и всем остальным наставлениям гуру.

ИСККОН — Международное Общество сознания Кришны, духовная организация, основанная в 1966-м году Его Божественной Милостью А. Ч.  Бхактиведантой Свами Прабхупадой с целью распространения науки сознания Кришны по всему миру.

Йога — духовная практика, целью которой является установление связи со Всевышним; высшей ступенью йоги является бхакти-йога. Различные ступени йоги подробно описываются в Бхагавад-гите.

Йог — трансценденталист, стремящийся к воссоединению со Всевышним.

К

Кали — олицетворенная материальная энергия

Калия-гхат — место на берегу Ямуны, где Господь Кришна победил змея Калийю; гхат — место для омовения.

Кали-юга — текущая эпоха, эпоха вражды и лицемерия; последняя в цикле четырех юг, периодически сменяющих друг друга. Она началась около пяти тысяч лет назад.

Кама-сутра ведический трактат об искусстве секса.

Камса — демонический царь из рода Бходжей, дядя Кришны по материнской линии.

Кантхи-мала — сделанные из туласи бусы, которые вайшнавы носят на шее.

Караталы — медные тарелочки, на которых играют во время киртана.

Карма — вселенский закон причинно-следственной связи; последствия прошлых действий, определяющие наше настоящее; деятельность в материальном мире, всегда связывающая человека какими-то последствиями — хорошими или плохими.

Карма-йога — деятельность в преданном служении; деятельность в соответствии с правилами и предписаниями Вед.

Карми — тот, кто действует ради наслаждения плодами своего труда; материалист.

Каруна — милость; сострадание.

Катха — беседы, рассказы.

Кеши-гхат — место на берегу Ямуны, где Господь Кришна победил демона-оборотня в образе лошади; гхат — место для омовения.

«Ки-джай» — восклицание-прославление.

Киртан — один из методов преданного служения, заключающийся в пении святых имен Верховного Господа и прославлении Его; громкое воспевание святого имени в обществе других преданных.

Кичри — блюдо из гороха, риса и овощей.

Кришна-катха — беседы или рассказы, предметом которых является Кришна, или же речи, исходящие из Его уст.

Кундалини — жизненная сила, психическая энергия которую сравнивают со свернувшейся кольцами, отдыхающей, спящей змеей. В процессе духовной практики кундалини постепенно поднимается из области первой чакры (тазовое сплетение) до седьмой чакры (церебральное сплетение).

Курукшетра — поле битвы из «Махабхараты»; место паломничества в Индии.

Курта — традиционная мужская одежда в Индии, свободная рубашка навыпуск.

Кширодакашайи Вишну — третья Пуруша-аватара. Возлежит в молочном океане и входит в сердце каждого живого существа как Параматма.

Л

Лакшми — Богиня процветания, жена Господа Вишну.

Лота — металлический сосуд, используемый для питья.

М

Мандир — храм.

Майавада — имперсональная философия, отвергающая существование Бога как Высшей личности или считающая, что Верховный Господь может попадать под влияние майи, иллюзорной энергии.

Майя — букв, «то, чего нет»; материальная иллюзорная энергия Господа, которая побуждает душу оставаться в забвении относительно своей истинной природы.

Мангала-арати — ранняя утренняя служба в храме (4.15).

Мантра — трансцендентный звук, который освобождает ум от влияния майи, иллюзии.

Мантра-йога — духовная практика, основанная на медитации на звук мантр, целью которой является установление связи с Верховным Господом (иногда с каким-либо полубогом).

Мантра-медитация — сосредоточение, концентрация на звуке произносимой мантры.

Мара — смерть.

Матаджи — букв, «мать»; уважительное обращение к женщине в ведической культуре.

Материалист — тот, чьи интересы целиком сосредоточены на удовлетворении своих материальных потребностей.

Матхура — обитель Господа Кришны невдалеке от Вриндавана. В Матхуре он родился и вернулся туда, закончив Свои детские игры во Вриндаване.

«Махабхарата» — эпическое произведение, написанное Вьясадевой. 100 000 строф «Махабхараты» описывают историю вражды между Пандавами и Кауравами, которая завершилась битвой на Курукшетре.

Маха-мантра — великая песнь освобождения:

Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе / Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе .

Маха-прасад — пища, которая была предложена лично Божествам на алтаре; прасад, который вначале пробовал чистый преданный.

Маха-маха-прасад — см. маха-прасад.

Махарадж — князь, царь; титул духовного учителя.

Махараджа Парикшит — император всего мира, который выслушал «Шримад Бхагаватам» Шукадевы Госвами и так достиг совершенства.

Маяпур — город в Навадвипе, место рождения Шри Чайтаньи Махапрабху.

Млеччхи — нецивилизованные люди, которые употребляют в пищу мясо; люди, которые не входят в ведическую систему общественного устройства.

Мриданга — глиняный барабан, используемый для проведения киртанов.

Мудха — глупый человек, подобный ослу.

Муни — мудрец.

Мурти — воплощение Господа в виде изваяния, установленного на алтаре.

Н

Навадвипа — место рождения Шри Чайтаньи Махапрабху. Это святое место (провинция Надия, Западная Бенгалия), тождественно божественному Вриндавану.

Нама-хатта — букв. «рынок святого имени»; группа преданных, которые собираются на дому для обсуждения философии сознания Кришны и воспевания святого имени Бога.

Нанда Махарадж — приемный отец Господа Кришны.

Нараяна — экспансия Господа Кришны, Господь на планетах Вайкунтхи в Своем четырехруком образе; Господь Вишну; имя Верховного Господа, «тот, кто является источником и целью всех живых существ».

Неофит — материалистичный преданный.

Нирвана — прекращение материальной деятельности и существования (в философии вайшнавов, не предполагающее отказа от духовной деятельности).

Нитьянанда I Нитьянанда Прабху — ближайший спутник Господа Чайтаньи, воплощение первой экспансии Господа Кришны, Баларамы.

Нрисимха I Нрисимхадев — воплощение Верховного Господа Вишну в облике человекольва, который пришел на землю, чтобы защитить Своего преданного Прахладу и убить его отца, демона Хираньякашипу.

Нрисимха — мантра — одна из молитв, посвященная Господу Нрисимхадеву.

Нрисимха — стотра — одна из молитв, посвященная Господу Нрисимхадеву.

Нрисимха-Чатурдаши — день явления Господа Нрисимхадевы.

О

Обусловленная душа — душа, находящаяся в зависимости от законов материального мира.

П

Падаятра — пешее паломничество. Как правило, совершается группой санкиртаны, сопровождаемой воловьими повозками.

Падмасана — одна из асан в аштанга-йоге.

Пакоры — овощи, жаренные в тесте.

Пандавы — Юдхиштхира, Бхима, Арджуна, Накула и Сахадева — пять братьев-царей династии Куру, великие преданные и друзья Господа Кришны.

Пандит — ученый, знаток Вед.

Панча-таттва — пять проявлений Всевышнего Господа: Чайтанья Махапрабху и Его ближайшие спутники.

Парвати — олицетворение материальной энергии; жена Господа Шивы.

Параматма — Сверхдуша, форма Верховного Господа Вишну, в которой Он находится в сердце каждого живого существа.

Парамахамса — подобный лебедю, преданный Верховного Господа, достигший высшего уровня духовного развития; высшая ступень санньясы.

Парампара — цепь духовных учителей; ученическая преемственность.

Парикшит Махарадж — великий царь и преданный Господа, который выслушал Шримад Бхагаватам от Шукадевы Госвами.

Парикрама — пешее паломничество по святым местам. Его возглавляет преданный, который описывает игры Верховного Господа, проходившие в этих святых местах.

Патанджали — автор «Йога-сутр», в которых изложена система мистической йоги.

Полубоги — правители вселенной и обитатели райских планет.

Прабху — букв.«господин»; уважительное обращение к мужчине в ведической культуре.

Пранама — мантра, которую дает духовный учитель ученику во время посвящения, предназначенная для установления духовной связи между ними.

Пранама-мантра — см. пранама.

Пранаяма — управление дыханием в практике мистической йоги.

Прасад — милость Господа; освященная пища или какие-либо предметы, которые были поднесены Господу.

Пракрити — природа, материальная энергия Господа.

Прахлада Махарадж — великий преданный Господа, сын демона Хираньякашипу. История жизни Махараджи Прахлады описана в Седьмой песни «Шримад Бхагаватам».

Преданное служение — служение Верховному Господу с любовью и преданностью.

Преданный — преданный слуга Верховного Господа.

Према-дхвани — мантра, прославляющая Господа, Его преданных и преданное служение, которая читается по окончании службы в храме.

Према-юга — дословно: «эпоха любви к Богу».

Принципы — см. регулирующие принципы.

Пуджари — преданный, который непосредственно служит Божеству в храме.

Пури — см. Джаганнатха Пури.

Р

Раджо-гуна — гуна страсти, под влиянием которой человек стремится к обладанию материальными вещами и жаждет чувственных наслаждений; см. гуны.

Раджа-йога — один из видов аштанга-йоги.

Радха I Радхарани — вечная супруга Господа Кришны, являющаяся олицетворением Его духовной энергии наслаждения; женское начало Верховной Абсолютной Истины.

Радха-кунда — озеро, в котором совершает омовение Радхарани.

Рама-навами — день явления Господа Рамы.

Ратха-ятра — ежегодный праздник Господа Джаганнатхи, во время которого Его Божество торжественно вывозят из храма на гигантской колеснице — ратхе.

Радха-Шьям — Божества Шри Кришны и Шримати Радхарани.

Раса — букв, «вкус»; определенный вид взаимоотношений между преданным и Кришной, блаженство, которое преданный испытывает, служа Кришне.

Регулирующие принципы — обеты цивилизованной жизни, которые дает ученик духовному учителю при получении посвящения: 1) отказ от употребления в пищу мяса, рыбы, яиц; 2) отказ от интоксикаций и одурманивающих средств, в том числе, чая и кофе, 3) отказ от азартных игр, 4) отказ от недозволенных половых отношений (дозволенными половыми отношениями являются отношения в браке и только для зачатия детей).

Реинициация — повторное посвящение у другого духовного учителя. Проводится в том случае, если первый духовный учитель сошел с духовного пути под влиянием иллюзорной энергии. Иногда реинициацию получает ученик, находящийся под влиянием невежества, считая, что его духовный учитель находится на недостаточно высоком духовном уровне.

Реинкарнация — закон перевоплощения души в материальном мире; смена душой материальных тел.

Риг-веда — одна из четырех главных Вед, содержащая гимны разным полубогам.

Ритвик — священнослужитель, проводящий ритуал огненного жертвоприношения; формальный священник, действующий от имени гуру.

Рупа Госвами — один из шести Госвами Вриндавана, последователей Господа Чайтаньи Махапрабху, которые детально изложили Его учение.

С

Сабджи — жареные или тушеные овощи со специями.

Садхана — режим дня садхака; правила и предписания садхана-бхакти; см. садхана-бхакти.

Садхана-бхакти — регулируемое преданное служение, практикуемое с целью развить любовь к Богу.

Садханщик (разг.) — садхак, человек практикующий садхана-бхакти.

Садху — букв, «тот, кто достиг цели»; святой; человек всем сердцем преданный Кришне.

Самадхи — полное погружение в служение Господу; постоянная медитация на личностную форму Господа (существует имперсональное самадхи, которое подразумевает постоянную медитацию на безличный аспект Абсолютной Истины).

Самосы — пирожки с овощами оригинальной формы.

Сампрадая — цепь ученической преемственности истинных духовных учителей и тех, кто следует этой традиции, по которой передается ведическое знание.

Самсара — цикл повторяющихся рождений и смертей, через который проходит живое существо в материальном мире.

Санкиртана — совместное воспевание святых имен Бога; распространение духовной литературы в ИСККОН.

Санкиртанщик(ца) — преданный, распространяющий духовную литературу в ИСККОН.

Санкиртана-ягья — см. санкиртана.

Санньяси — человек, принявший отреченный образ жизни.

Санскрит — букв, «обработанный», «доведенный до совершенства», «возвышенный»; древнейший из языков, на котором записаны ведические писания, такие как Веды, Пураны, Упанишады, «Махабхарата» и другие.

Сари — традиционная женская одежда в Индии.

Сат-санга — то же, что садху-санга — общение с садху, святыми преданными Господа; в более широком смысле — общение с вечным.

«Сваха» — завершающее слово, произносимое жрецом, при вливании гхи в огонь на жертвоприношении.

Сверхдуша — см. Параматма.

Сиддхи — мистические способности, обретаемые в процессе занятий аштанга-йогой.

Субхадра — сестра Кришны, олицетворение Его внутренней энергии.

Сукрити — благочестие.

Сухридам сухрид — самый сердечный друг.

Т

Табло — индийский барабан.

«Тамо-гунные» (разг.) — находящиеся под влиянием тамо-гуны, гуны невежества.

Тантра — исследование макрокосмоса посредством изучения микрокосмоса; метод познания Абсолютной Истины в безличном аспекте.

Тилака — знак, который наносится священной глиной на двенадцать частей тела. Этот знак украшает храмы Вишну с незапамятных времен, поэтому, нанося шилаку, преданный медитирует на то, что его тело является храмом Господа Вишну.

Туласи — ботанич. «базилик священный»; священное растение, воплощение одной из гопи. Туласи очень дорога Господу Кришне, поэтому Его преданные поклоняются ей.

X

Халава — пудинг из манной крупы.

Харе Кришна маха-мантра — см. маха-мантра.

Хари — Верховный Господь, устраняющий все препятствия с пути духовного развития человека.

Харибол! — букв. «повторяйте (славьте) имена Господа»; приветствие или восторженное восклицание.

Харинама — святые имена Шри Кришны; воспевание святых имен.

Харинама Прабху — Верховный Господь в форме святого имени.

Харинама-санкиртана — см. санкиртана.

Хатха-йога — физические и дыхательные упражнения для очищения и обуздания ума и чувств.

Хираньякашипу — царь-демон, убитый Господом, воплотившимся в образе Нрисимхадевы.

Ч

Чадар — накидка на плечи, чаще шерстяная.

Чакры — психические центры тела; центры трансформации энергии.

Чапати — лепешки из пшеничной муки грубого помола.

Чайтанья I Чайтанья Махапрабху — воплощение Господа Кришны. Он приходил в образе преданного, чтобы научить людей бхакти-йоге.

Чаранамрита — вода, которой омывали стопы чистого преданного или Божества в храме.

Чатни — соус, приправа.

Четвертый регулирующий принцип — ироничное выражение, которое подразумевает отказ от незаконного секса.

Чинтамани — философский камень.

Чистый преданный — слуга Бога, не имеющий материальных желаний. Он сосредоточен только на том, чтобы доставить Господу удовольствие.

Ш

Шабда-брахман — духовный звук.

Шакти — энергия; могущество.

Щанти — умиротворение, источником которого является любовное предание Господу.

Шастры — богооткровенные писания; ведические произведения или произведения, следующие ведической традиции и утверждающие, что нет ничего выше Абсолютной Истины.

Шива — полубог, ответственный за гуну невежества материального мира.

Шикха — пучок волос, оставленных на затылке.

Шикша-гуру — духовный учитель, дающий духовные наставления. Можно иметь много шикша-гуру, но лишь одного дикша-гуру.

Шикшаштака — восемь молитв, написанных Господом Чайтаньей Машпрабху, в которых в краткой форме изложена суть Его учения.

Шлока — стихотворный размер, которым написано большинство стихов ведической литературы.

Шри Гурв-аштака — восемь молитв, прославляющих духовного учителя.

Шридхам Маяпур — см. Маяпур.

Шри Кришна-Баларам Мандир — главный храм ИСККОН во Вриндаване, где проходит поклонение Божествам Господа Кришны и Господа Баларамы.

Шри Чайтанья Махапрабху — см. Чайтанья.

Шукадева Госвами — мудрец, рассказавший Шримад Бхагаватам Парикшиту Махарадже перед самой его смертью.

Э

Экадаши — одиннадцатый день после полнолуния и новолуния, который особенно благоприятен для духовной деятельности. В этот день рекомендуется воздерживаться от употребления в пищу зерна и бобовых.

Экспансия Господа — воплощение, проявление Верховного Господа.

Я

Ягья — см. жертвоприношение.

Ямадуты — слуги Ямараджа.

Ямарадж — повелитель адских планет, бог смерти, назначающий наказания грешникам.

Ямуна — река, протекающая по земле Вриндавана. Считается, что Ямуна священна, поскольку на ее берегах проходили детские игры Кришны.

Янтра — букв, «инструмент», «машина»; является хранителем сущности энергии Божества.

Content

Как я пришел в Сознание Кришны...

Как я пришел в Сознание Кришны... Сборник писем и историй.

ВВЕДЕНИЕ

ЧАСТЬ 1 Духовная революция Конец 70-х, 80-е годы

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вишвамитра дас Москва

Премавати деви даси Москва

Бхакти Вигьяна Госвами Москва

Видура дас Москва

Йаду-Хари дас Сухуми

Кришнакумар дас Москва

Гаргачарья дас Санкт-Петербург

Парджанья дас Сухуми

Кришнананда дас Москва

Анандини деви даси Москва

Шринатхаджи дас Санкт-Петербург

Гоуричандрика деви даси (супруга Чайтаньи Чандры Чарана даса) Санкт-Петербург

Враджадеви даси (дочь Чайтаньи Чандры Чарана даса) Санкт-Петербург

Харарата деви даси Ереван

Акинчана-дхана дас Пермь

Деваршират дас Санкт-Петербург

Гаятри деви даси Санкт-Петербург

Сита деви даси Алматы

Враджендра кумар дас Владивосток

Сукхананда дас Санкт-Петербург

Югаприя деви даси Киев

Дивья-бхакти деви даси Москва

Ямуна Дживана дас Омск

Тарака деви даси Санкт-Петербург

Кришна Прия деви даси Санкт-Петербург

Ахути деви даси Владивосток

Тагир Махачкала

Уттамашлока дас Странствующий проповедник

Двиджа Кришна дас Москва

ЧАСТЬ 2 Взрыв Харе Кришна 90-е годы

Абхирам Тхакур дас Екатеринбург

Ратнавати деви даси (супруга Абхирам Тхакура даса)

Абыкаев Серик Караганда

Авантика деви даси Ташкент

Авартхана Хари дас Екатеринбург

Агнихотра дас Нижний Тагил

Амара дас Екатеринбург

Лалабихари деви даси (жена Амары даса)

Агнидхара дас Ярославль

Алиса Екатеринбург

Амрита дас и Каушалья деви даси Москва

Антарьями дас Северск

Антонова Маргарита Омск

Арджуна дас Алматы

Арджуна-шакти деви даси Турку (Финляндия)

Арунисута дас Липецк

Ати-сундари деви даси Москва

Ананта Кирти дас Ташкент

Анурадха бхактини N-ск

Арджуна Кришна дас Курган

Ачьютаграджа дас Екатеринбург

Ачьюта Вандана деви даси Нижний Новгород

Ачьютатма дас Санкт-Петербург

Ачала дас Санкт-Петербург

Ачьюта-прийа деви даси Москва

Баларам дас и Ревати деви даси Одесса

Без имени Омск

Без имени N-ск

Сервер Фергана

Без имени X-ск

Брахма Шри деви даси Тюмень

Булычева Л. Н. Алматы

Бхагавад дхарма дас Алматы

Вадим Псков

Вайшнава-прана дас Новосибирск

Валеева Юлия Томск

Ашвасена дас Москва

Вайрагья дас Санкт-Петербург

Расарани деви даси (жена Вайрагьи прабху) Псков

Ватсала дас Москва

Вачаспати дас Санкт-Петербург

Васушрештха дас Тюмень.

Вината деви даси Екатеринбург

Вайдья дас Алматы

Видагдха Широмани дас Санкт-Петербург

Вишну Тиртха дас Омск

Пантюхина Лариса (супруга Вишну Тиртхи даса)

Володя и Джанаки Сундари Екатеринбург

Враджа-бхуми деви даси Екатеринбург

Враджакумари деви даси Алматы

Вьясаканти деви даси Санкт-Петербург

Гададхарапрана дас Ташкент

Гаураприя деви даси Омск

Гаури деви даси Москва

Гавешвара Гопал дас Екатеринбург

Гададхара Пандит дас Псков

Гиринандини деви даси

Гаураприя деви даси Алматы

Говинда-валлабха дас Санкт-Петербург

Гокула Таруни деви даси Красноярск

Гутама дас Нижний-Новгород

Горяева Ирина Барнаул

Гулчитай Ташкент

Гурубхакти деви даси Петропавловск-Камчатский

Гурудева деви даси Москва

Дайви Шакти деви даси Алматы

Джагад-джанани деви даси Москва

Дхирадатта дас Санкт-Петербург

Джаганнатха ачарья дас Екатеринбург

Дмитрий с. Курба

Дхира махи деви даси Бишкек

Дхрува Махарадж дас Москва

Дхрумакеша дас Москва

Дхруванатх дас Тюмень

Евгений N-ск

Житнов Олег Балхаш

Зубова Мария Северск

Зыков Дмитрий Томск

Индрани Радха деви даси Алматы

Ипполитов Сергей Псков

Кавери деви даси Москва

Картина деви даси Екатеринбург

Корнишева Лия Красноярск

Кришна-аватара дас Алматы

Александра (супруга Кришна-аватара) Алматы

Кастури-манджари деви даси Алматы

Кришнадас Кавирадж дас Волгоград

Лаванга Радхика деви даси N-ск

Лалита Говинда дас Алматы

Леонов Артем Алматы

Мадхурешвари деви даси N-ск

Манджу Медха даси Псков

Матюшко Антон Новосибирск

Мокшарупа деви даси Санкт-Петербург

Мангала деви даси Пермь

Мануприя дас Бишкек

Субал дас (сын Мануприи даса)

Нанда-гопи деви даси (сестра Мануприи даса)

Без имени (старшая сестра Мануприи даса)

Махабхарата дас Москва

Навакишора дас Алматы

Нараяна-катха деви даси Ярославль

Нитай Баладев дас Тюмень

Нагари деви даси Екатеринбург

Нандавинодини деви даси N-ск

Нитай Гауранга дас Псков

Игорь (сын Нитай Гауранги)

Омирхан Балхаш

Павел Хабаровск

Пескова Марина Омск

Пранеша дас и Дханья деви даси Екатеринбург

Премабхакти деви даси Кемерово

Парамананда пури дас Тюмень

Према Винодини деви даси Екатеринбург

Пурнамасья деви даси Павлодар

Рукмининатх дас Новосибирск

Рагини деви даси Алматы

Рассказ Рагини деви даси о Сергее

Реватинандана дас Астана

Сумукхи деви даси (супруга Реватинанданы даса)

Радхарани деви даси Алматы

Радхе Шьям дас Караганда

Радхика деви даси Израиль

Ранганатх дас Екатеринбург

Расалика деви даси (супруга Ранганатха даса) Екатеринбург

Раса Вилас дас Дагестан

Раса Сундари деви даси Алматы

Расапараяна дас Алматы

Роман Алматы

Сакшад Хари дас Санкт-Петербург

Родюкевич Максим Томск

Скударнов Игорь Томск

Сосновский Сергей X-ск

Сакхи-прия шакти деви даси Королев

Салятов Дмитрий Томск

Сарасвати Лила деви даси Челябинск

Сарвадева-Широмани дас Москва

Сенин Максим Чита

Симонович Людмила Ильинична Северск

Тамара N-ск

Тунгавидья деви даси Санкт-Петербург

Тушита деви даси Тверь

Теуш Елена Санкт-Петербург

Туласи-прия деви даси Бишкек

Фоменчук Андрей Мурманск

Халадхара дас Санкт-Петербург

Шри Бхашья дас Екатеринбург

Шрикумар дас Алматы

Шьяма Гопи деви даси Талды Курган

Экатма Радхе Шьям дас Барнаул

Эканги Радхика деви даси (супруга Радхе Шьяма даса)

Яшода-дулала дас Санкт-Петербург

Аханкара деви даси (супруга Яшоды-дулалы даса)

Яроцкая Оксана Москва

Яшода деви даси Алматы

Яшода-майи деви даси Алматы

Случай в Чечне

Завещание в вечных ценностях

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Иллюстрации

СЛОВАРЬ ИМЕН И ТЕРМИНОВ