Джордж Эмили

Невеста моего босса

Эмили Джордж

Невеста моего босса

1

Джина чудом успела на автобус, почти бегом пронеслась по улице и поспешно проскользнула сквозь солидные двери клиники сэра Говарда Арчера. Войдя в холл, девушка облегченно вздохнула: там была только молоденькая хорошенькая медсестра, которая говорила по телефону.

— Ты опоздала, — положив трубку, сказала Конни. — Шеф просил тебя зайти, как только ты появишься. У него сегодня плохое настроение.

Джина нерешительно постучалась в дверь приемной и услышала приятный баритон сэра Говарда, приглашающий ее войти. Он стоял, глядя в окно, но как только она появилась на пороге, повернулся к ней лицом. Это был невысокий полный мужчина с посеребренными сединой волосами и маленькими блестящими глазками на круглом лице. Пациенты любили его, несмотря на властный характер.

Сэр Говард был не один. Человек, стоявший рядом с ним, тоже повернулся к девушке и окинул ее холодным взглядом. В этом мужчине, одетом в дорогой костюм приглушенно-серого цвета, Джина с удивлением узнала незнакомца, колотившего сегодня утром в дверь ее дома.

Эти события вновь ярко всплыли в ее памяти.

Начиналось замечательное июньское утро, и первые лучи солнца уже озарили голубой небосвод. Но разбудил Джину не яркий свет, а непрекращающийся стук в дверь, который сопровождался еще и настойчивой трелью звонка.

Она привстала и посмотрела на часы около кровати. Было около шести утра. Слишком рано для почтальона и молочника, решила Джина и закрыла глаза, все еще не в состоянии проснуться, но звонок продолжал дребезжать. Она накинула халат и поспешно сбежала по ступенькам. Кто бы это ни был, его нужно остановить, пока он не перебудил всех соседей, живущих на их тихой маленькой улочке.

Когда Джина отперла дверь, ее взору предстал высокий широкоплечий мужчина. Его голубые глаза сверкали гневом.

— Ну, наконец-то! Я что, целую вечность должен стоять здесь и колотить в вашу дверь?

— Это уж как хотите. Между прочим, сейчас только шесть часов утра. Может, вы пьяны? — Да нет, он выглядел вполне трезвым, подумала девушка. Одет буднично — в брюки и тонкий пуловер, на лице — щетина. Джине, обладавшей богатым воображением, представилось, что перед ней стоит беглый заключенный. — Чего вы хотите? — спросила она и, секунду поколебавшись, добавила: — Вам лучше уйти.

— Мне от вас ничего не надо. Я лишь хотел сообщить, что под тем лавровым деревом вас кое-кто дожидается.

Джина вышла из дома и заглянула за кадку, стоящую у входа.

— О боже, да это же Салли — наша домработница! — Она дотронулась до щеки женщины. — Что с ней?

— Похоже, у нее сильная мигрень. Если вы будете настолько любезны, что откроете дверь пошире, я смогу внести ее внутрь.

Джина босиком бросилась обратно в дом, пересекла небольшой холл, кухню и вбежала в гостиную. Она схватила покрывало и, как только мужчина уложил Салли на диван, укрыла им старушку.

— Я позвоню доктору…

— Не стоит. Ей нужно просто полежать.

Мужчина повернулся к двери, но Джина остановила его.

— Большое вам спасибо. То, что вы не прошли мимо, было очень мило с вашей стороны. Надеюсь, вы из-за этого не опоздаете на работу. — Он, не отвечая, проследовал к выходу. — Вам не стоит быть таким раздражительным, — добавила Джина, торопливо захлопнула дверь за его спиной и поспешила к Салли. Если бы она задержалась еще на секунду, то увидела бы, как незнакомец направляется к роскошному автомобилю, стоящему неподалеку.

Она поднялась наверх, чтобы одеться. В течение нескольких часов Салли будет спать, поэтому перед уходом на работу придется самой разбудить мачеху и сообщить, что та будет завтракать в одиночестве.

Наскоро прожевав бутерброд, Джина взяла поднос с чаем и направилась в спальню Кристал.

В полумраке комнаты виднелись разбросанные повсюду вещи. В воздухе витал опьяняющий запах благовоний. Джина раздвинула шторы и поставила поднос рядом с кроватью.

— Доброе утро, Кристал, — произнесла она бодро, рассчитывая, что лежащая на постели женщина проснется. — Салли себя неважно чувствует. Сейчас бедняжка спит, и я не думаю, что в ближайшее время она будет в состоянии подняться. Я принесла тебе чай, а завтрак оставила на кухне.

Миссис Ламберт потянулась и приподнялась на подушках.

— Джина, как ты можешь докучать мне подобными вещами? Ты же знаешь, в каком состоянии мои нервы. Что могло случиться с Салли? Как я буду управляться без нее? Думаю, тебе стоит остаться дома…

Джина посмотрела на свою мачеху, лицо которой даже без косметики все еще казалось привлекательным.

— Прости. У сэра Говарда очень плотный график, а все его медсестры слишком заняты, чтобы выполнять еще и мои обязанности. Я вернусь к шести вечера, и мы сможем поужинать вместе. Салли к завтрашнему дню поправится. У нее мигрень.

— Ты могла бы принести мне завтрак, — поджала губы Кристал.

— Я уже убегаю. Только на минутку заскочу посмотреть, как там Салли.

Домработница уже очнулась.

— Мисс Джина, как я здесь оказалась? — жалобно спросила она.

— Тебе стало плохо, и ты потеряла сознание. Об этом нам сообщил проходивший мимо мужчина.

— А миссис Ламберт знает об этом?

— Не волнуйся, я сказала ей, что ты неважно себя чувствуешь.

— Благослови вас Господь, мисс Джина. У меня ужасно болит голова.

— Скоро тебе будет лучше, а пока попытайся заснуть. Я принесла тебе немного молока и бисквитов. — Джина наклонилась и поцеловала старушку в морщинистую щеку: — Бедная моя Салли. Извини, мне пора бежать, иначе меня уволят.

— Вам не стоит работать. У миссис Ламберт полно денег. Несправедливо, что она тратит их только на себя.

— Не беспокойся за меня. Я люблю свою работу, ведь она дает мне возможность встречаться с интересными людьми.

— Вам нужно познакомиться с каким-нибудь молодым человеком.

— Времени нет, — бодро ответила девушка. — А теперь вздремни немного. И не вздумай вставать, что бы миссис Ламберт ни говорила.

Сэр Говард взглянул на Джину поверх очков:

— Доброе утро, мисс Ламберт. Познакомьтесь с доктором Флетчером. Он будет замещать меня в выходные или когда я куда-нибудь отлучусь, и на это время вы поступаете в его полное распоряжение.

Он замолчал, и Джина поняла, что от нее ждут чего-то вроде радостного согласия. Но вместо этого она сухо произнесла:

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Не сомневаюсь, что мы сработаемся с мисс Ламберт, — спокойно сказал доктор Флетчер.

— Ну, конечно, сработаетесь, — ободряюще воскликнул сэр Говард. — Джина — замечательный работник и отлично справляется со своими обязанностями, даже когда нужно выполнить какое-то срочное поручение.

Девушка увидела довольную улыбку на губах доктора Флетчера, но сама почему-то радости не испытывала. Она кисло заметила:

— К счастью, такое случается не так уж часто.

— Да, — согласился сэр Говард, — но никто не знает, что нас ждет в будущем. Спасибо, мисс Ламберт, можете быть свободны.

Джина проворно выскользнула за дверь. Она не была худенькой, но двигалась легко и быстро.

Доктор Флетчер, получив от коллеги всю необходимую информацию, прошел в свой кабинет и, оставшись наедине с собой, задумался. Перед его мысленным взором снова возникли красновато-рыжие волосы Джины, небрежно подобранные наверх, миловидное лицо с широко распахнутыми серыми глазами, надменно вздернутый носик и пухлые губы со слегка поднятыми вверх уголками…

Однако, похоже, за этой приятной внешностью кроется весьма своенравный характер, усмехнулся он.

Джина вернулась на рабочее место и приступила к своим обычным обязанностям: отвечала на телефонные звонки, записывала на прием пациентов, угощала их кофе, дружелюбно ободряла особо мнительных. В соседнем кабинете миссис Бернс, старшая медсестра, тоже занималась рутинными делами. Джина хорошо ладила с этой дородной, розовощекой, какой-то по-домашнему уютной женщиной.

Когда бесконечная череда пациентов прервалась, миссис Бернс выплыла из своего маленького кабинета.

— Конни пошла выпить кофе, — сказала она. — Эта девчушка настолько же хороша собой, насколько медлительна. Кстати, сэр Говард познакомил меня с доктором Флетчером. Это весьма симпатичный молодой человек.

— Не сомневаюсь, — с иронией отозвалась Джина, — что Конни будет от него в восторге.

Миссис Бернс проницательно взглянула на нее.

— Ей нравится любой, кто носит брюки. — Она улыбнулась. — Ты стоишь нескольких таких, как Конни.

— Мужчины не любят крупных девушек. Они предпочитают изящных, — смущенно ответила Джина.

Миссис Бернс рассмеялась.

— Не все, дорогая. Взять, к примеру, моего Бенни. Мы уже столько лет вместе, а я ведь далеко не грациозная лань!

Вернулась Конни и, глядя на нее, Джина вынуждена была признать, что она чрезвычайно привлекательна. Неудивительно, что некоторые молодые пациенты заигрывали с ней.

— Ну, как он тебе? — обратилась молоденькая медсестра к Джине.

— Ты имеешь в виду доктора Флетчера? — равнодушно переспросила та. — Должно быть, он хороший профессионал, раз уж сэр Говард взял его себе в заместители. Мы с ним практически не разговаривали, лишь перебросились парой фраз.

— О, я не сомневаюсь, что он отличный врач, — нетерпеливо подхватила Конни. — Но к тому же это такой привлекательный мужчина! А как он улыбается…

— Как все, — сухо оборвала ее Джина. — Ладно, мне надо работать. Скоро должна прийти миссис Хэнкс.

Но Конни не сдавалась:

— Неужели тебе не нравятся мужчины? А приятель у тебя есть?

— Конечно же, они мне нравятся. И с одним из них я даже встречаюсь.

И она с головой погрузилась в дела — карточки пациентов, телефонные звонки, счета… Да, Уолт не обрадовался бы, узнай, что его возвели в ранг простых приятелей. Это нанесло бы тяжелый удар по его самолюбию и могло даже поссорить их. Именно по этим причинам ни Джина, ни он сам никогда не пытались дать какое-то определение своим отношениям.

Уолт Кальдерон, который был немного ниже Джины ростом, любил называть ее малышкой, хотя это ласковое словечко ей совсем не подходило. Он неоднократно предлагал девушке выйти за него замуж, и все ее отказы воспринимал как «женские уловки». А Джина уже не раз собиралась посоветовать ему найти себе другую девушку, но у нее не хватало духа начать этот нелегкий разговор.

Спустя два часа прием больных закончился. Сэр Говард вместе с доктором Флетчером собрался посетить пациентов на дому и перед тем, как удалиться, положил на рабочий стол Джины кипу писем.

— Разберите их, пожалуйста, и потом проверьте банковские чеки, хорошо? Я вернусь ближе к вечеру.

Прежде чем исчезнуть за дверями клиники, доктор Флетчер неожиданно обернулся и бросил на Джину задумчивый взгляд. Она почувствовала это, но не подняла головы, делая вид, что полностью поглощена работой.

Похоже, он испытывает ко мне неприязнь, подумала она. К счастью, нам не так уж часто придется встречаться.

Джину заинтересовало, где он практикует, и позже, за обедом, она задала этот вопрос миссис Бернс.

— Разве сэр Говард тебе не сказал? В Кретчере. Это тихая милая деревенька. Доктор Флетчер возглавил там местную клинику после того, как его отец ушел на пенсию. — Она взяла бутерброд с сыром. — О нем хорошо отзываются.

— Он женат? — спросила Конни, уже собиравшаяся идти домой.

Она работала только по утрам и была крайне нерасторопна. Джина считала, что сэр Говард нанял ее лишь потому, что молодая хорошенькая девушка нравилась пациентам. То, что в свои двадцать семь лет она сама тоже была весьма привлекательна, Джине и в голову не приходило.

— Нет, не думаю, — ответила миссис Бернс. — Не трать на него свое время, Конни. Ему больше подходит дочь Трэйвиса. У них будет замечательная семья.

— А ей-то самой захочется стать женой обычного врача? — засомневалась Джина.

— Стерпится — слюбится, — парировала пожилая женщина.

Да, такого полюбить сложно, думала Джина, приводя себя в порядок после обеда.

Вернувшись вечером домой, она увидела, что Салли, которая выглядела все еще изможденной, хлопочет у плиты.

— Должен прийти ваш жених, мистер Кальдерон, — сказала она Джине. — Поэтому хозяйка попросила меня приготовить что-нибудь особенное.

— Он не мой жених. И к чему эти кулинарные изыски?

— Я не знаю, мисс Джина. Миссис Ламберт отдыхает после визита к парикмахеру, — сердито ответила домработница.

Мачеха Джины была уже не молода, но все еще хороша собой, и тщательно занималась своей внешностью. Девушка хорошо относилась к ней, хотя между ними и не было особой привязанности. Кристал была довольно ленивой, эгоистичной и экстравагантной особой, но умела пленять окружающих добродушием и коммуникабельностью, при каждом удобном случае призывая на помощь свою очаровательную беспомощную улыбку. К тому же, эта женщина была стройной и миниатюрной, и Джина чувствовала себя рядом с ней неуклюжей коровой.

Визит Уолта был совсем некстати. Еще немного — и он начнет приходить к ним как к себе домой.

Они были знакомы несколько лет, и Джина не могла понять, что ее в нем не устраивало. Молодой перспективный юрист, правда, невысокого роста, но зато хорош собой. Лет через десять будет очень богатым и известным. Мачехе он очень нравился и, дабы избежать скандала, Джина никогда не говорила ей, что уже несколько раз отказала Уолту. Впрочем, судя по всему, это его нисколько не удручало.

Переодевшись и уложив волосы, девушка твердо решила, что если Уолт сделает еще одну попытку, то она раз и навсегда даст ему понять, что не никогда выйдет за него замуж. Джина никогда не пробуждала у Уолта надежды, даже наоборот, мягко намекала, что у них нет будущего. Но, видимо, теперь ей следовало изменить тактику.

Миссис Ламберт сидела в гостиной и лениво листала журнал. Она была, как всегда, со вкусом одета, а ее ухоженное лицо обрамляли роскошные светлые волосы. Когда Джина вошла, она оторвалась от чтения и посмотрела на нее:

— Здравствуй, дорогая. Сегодня был тяжелый день? Зачем ты надела это платье? Оно тебя старит. Что подумает Уолт?

Джина подошла к окну и открыла его. Оно выходило на маленький сад позади дома, за которым открывался замечательный вид на шпиль кафедрального собора.

— Я одеваюсь не для того, чтобы угодить Уолту, — безразличным тоном ответила она и, взглянув на мачеху, добавила: — Кристал, ты же знаешь, что я не собираюсь выходить за него замуж. Вы с ним почему-то воспринимаете наш брак как должное, в то время как я уже устала вежливо намекать Уолту, что это ошибка.

— Но, дорогая, он же такой надежный. С ним ты никогда не будешь в чем-либо нуждаться, — мягко заметила Кристал.

— К чему мне эта надежность, если я не люблю его, — возразила Джина.

— Есть вещи поважнее любви, — жестко оборвала ее мачеха. — Тебе нужно спокойное будущее, уютный дом, достойный отдых и приличная одежда.

— Так ты вышла за моего папу, руководствуясь именно этими соображениями?

— Твой отец мне очень нравился, — поспешно ответила миссис Ламберт. — Прежде чем он разорился, у нас был замечательный дом, и я ни в чем себе не отказывала. — Она на минуту задумалась. — Трудно жить так, как мы сейчас живем. Благородная бедность… Кажется, так это теперь называется.

Джина не ответила. Ее мачеха жила в комфорте и не перетруждала себя. Она без зазрения совести принимала значительную часть зарплаты своей падчерицы, объясняя это тем, что Джина должна оплачивать те условия, в которых живет, а также услуги домработницы. Тот факт, что девушка довольно часто вынуждена была сама помогать на кухне и покупать продукты, Кристал во внимание не принимала.

Однажды Джина спросила мачеху, как бы та управлялась, выйди она замуж, на что получила небрежный ответ:

— Дорогая, я думаю, что это не будет проблемой. Уолт обо всем позаботится.

Джина припомнила эти слова, когда увидела своего «жениха», входящего в комнату. В свои тридцать лет он был весьма упитанного телосложения, которое впоследствии явно грозило ему полнотой. Уолт обладал приятной наружностью и одевался со вкусом, но Джина твердо знала, что ей нравился совершенно другой тип мужчин.

Перед ее внутренним взором вдруг возник образ доктора Флетчера. Эти мысли застали ее врасплох, и она совсем некстати покраснела, в результате чего тщеславный Уолт принял это как знак восхищения своей персоной.

Он принес цветы и бутылку вина, которые и вручил ей с самодовольной улыбкой, упиваясь собственной щедростью по отношению к дамам.

Уолт поцеловал миссис Ламберт в щеку и подошел к Джине, стоящей у окна в другом конце комнаты.

— Здравствуй, старушка. У тебя очаровательное платье и ты, как всегда, чудесно выглядишь.

Вот именно, «старушка»! Джина нехотя подставила Уолту щеку и взяла из его рук красные гвоздики.

— Спасибо за цветы, — сказала она. — Пойду посмотрю, как там у Салли идут дела на кухне.

Как только падчерица удалилась, миссис Ламберт извиняющимся тоном произнесла:

— Ты же знаешь, какая она стеснительная. — Она лукаво улыбнулась. — После ужина я оставлю вас наедине.

Салли, так и не пришедшая в себя, старалась, как могла, но суп получился пересоленный, бараньи отбивные слегка подгорели, а пудинг больше походил на запеканку.

Уолт, который считал себя гурманом, поглощал все эти яства с мученическим видом, рассуждая о политике.

Джина, как хорошо воспитанная девушка, изображала вежливый интерес, периодически вставляя в его речь вопросы, которые не требовали ответа. Но Уолту ничего другого и не надо было, упиваться звуками собственного голоса было для него более чем достаточно.

Пережевывая подгоревшие кусочки мяса, Джина задумалась. Интересно, где живет доктор Флетчер? Конечно, он ей не нравился, но все равно хотелось бы знать.

Она перехватила взгляд Уолта и совсем некстати улыбнулась ему. В этот момент миссис Ламберт объявила:

— Кофе мы будем пить в гостиной. Пойду предупрежу Салли.

— Лучше я сама схожу, — поспешно воскликнула Джина, надеясь хоть на минуту ускользнуть от страстного взгляда своего ухажера.

— Нет, дорогая. Проводи Уолта в гостиную, а я скоро присоединюсь к вам.

Последние лучи солнца мягко позолотили мебель в этой небольшой уютной комнате. Предложив Уолту присесть, Джина направилась к окну, однако он почти вплотную подошел к ней.

— Моя дорогая девочка, ты не представляешь, как долго ждал я этого момента. Я дал тебе достаточно времени, чтобы принять решение, и рассчитываю, что ты поступишь правильно, ведь, в конце концов, не такой уж я плохой трофей! — Он засмеялся над собственной шуткой. — В сентябре я получу отпуск, и мы сможем пожениться.

Джина отстранилась от него и села в маленькое викторианское кресло.

— Уолт, прежде чем ты еще что-нибудь скажешь, я хочу сообщить, что не выйду за тебя. Может быть это звучит грубо и жестоко, но нам давно пора расставить все точки над «i».

— Но почему? — Его голос звучал несколько обиженно, но не более того.

— Я тебя не люблю.

Уолт засмеялся.

— Глупышка! Конечно же, ты любишь меня, просто не хочешь этого признавать.

Джина недоуменно уставилась на него. Насколько нужно быть самовлюбленным, чтобы не понимать подобных вещей?

— Если бы это было так, я давно бы тебе об этом сказала. Мне очень жаль разочаровывать тебя, Уолт. Мы знакомы много лет и, если хочешь, можем остаться друзьями. Ты еще встретишь девушку, с которой найдешь свое счастье.

Уолт стоял посередине комнаты, глядя на нее.

— Я не хочу быть твоим другом, — с трудом выдавил он. — Насколько я могу судить по твоему поведению, ты недостойна этого.

Его слова напомнили Джине напыщенную речь персонажей исторических романов. Подавив раздражение, она поспешно ответила:

— Хорошо, договорились. Ты останешься на кофе? — Любой другой на месте Уолта отказался бы. Но этот мужчина был не таков. Для него кофе, по-видимому был гораздо важнее, чем возникшая между ними неловкость. — Итак, если ты решил составить нам компанию, прошу тебя присесть, — сказала Джина. — Не правда ли, сегодня замечательная погода? Я обожаю июль, а ты? Еще не очень жарко, и сад выглядит просто великолепно.

— Тебе совсем не обязательно поддерживать разговор. Я глубоко оскорблен, и светская беседа не в состоянии смягчить мою боль.

Только Уолт мог говорить подобным образом, подумала Джина. Почему она раньше этого не замечала? Вероятно, потому, что они слишком давно друг друга знали.

С легкой усмешкой она произнесла:

— Я всегда думала, что разбить можно только женское сердце.

— Только ты, Джина… — начал Уолт, но его прервало появление миссис Ламберт и Салли с кофейным подносом в руках.

— Надеюсь, вы уже наворковались? — лукаво улыбаясь, спросила его Кристал.

— Да, — ответила Джина. — Я наконец-то объяснила Уолту, что не смогу стать его женой.

Миссис Ламберт рассмеялась.

— Дорогая, не пора ли тебе прекратить упрямиться. У Уолта просто ангельское терпение.

Джина взяла у Салли поднос и поставила его на маленький столик рядом с креслом мачехи.

— Кристал, ты читаешь слишком много сентиментальных романов. Я давно не застенчивая семнадцатилетняя барышня. — Она взглянула на Уолта. — Мы не сможем пожениться, во-первых, потому, что я слишком стара для тебя, а во-вторых, потому, что не люблю кокетничать!

— Я не понимаю тебя, Джина. Как ты можешь беспечно относиться к такому священному понятию, как брак? — Уолт взял в руки чашку кофе. — Я нахожу этот разговор неуместным.

— Неужели? Вообще-то, я тоже, но все равно рада, что мы его начали. Я думала, что хорошо знаю тебя, но ошиблась. Теперь все наконец встало на свои места.

Миссис Ламберт строго оборвала падчерицу:

— Джина, как ты можешь быть так жестока с Уолтом? Я очень удивлена и опечалена.

— Не понимаю, что тебя расстраивает, — спокойно произнесла Джина. — Я уже говорила тебе, что не хочу выходить замуж за Уолта. К тому же он сам слышал это от меня миллион раз.

Уолт поднялся:

— Я думаю, мне пора идти. — В его голосе звучала наигранная скорбь.

— Не расстраивайся, Уолт. Так будет лучше для нас обоих. — Джина протянула ему руку.

Он неохотно поцеловал ее и тяжело вздохнул.

— У меня о тебе останутся наилучшие воспоминания, за исключением, конечно, сегодняшнего дня.

Уолт печально распрощался с миссис Ламберт, и Джина проводила его к дверям. Наверное, она должна была чувствовать себя виноватой, но испытывала лишь радость долгожданного освобождения.

Когда Джина вернулась в гостиную, мачеха зло бросила ей:

— Ты просто глупа! Пора бы тебе понять, что ты уже не молоденькая девушка и не можешь позволить себе привередничать.

— Почему же? — холодно возразила та. — У меня есть работа, а через год я унаследую деньги, которые завещала мне бабушка. — Джина на минуту замолчала. — Скажи, Кристал, а Уолт знает о моем наследстве?

Миссис Ламберт занервничала:

— Ну, ты знаешь, некоторые вещи нельзя утаить…

— Оно могло бы ему пригодиться, не лак ли? Счастливая молодая жена передает своему возлюбленному кругленькую сумму, чтобы он смог сделать себе карьеру. Или он собирался уговорить меня подарить часть этих денег тебе?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Твой отец обеспечил мне весьма комфортную жизнь.

— Твой банковский кредит исчерпан. Помнишь, однажды утром ты просила меня вскрыть почту. Там было письмо от управляющего.

— Ты не имела права!.. — в бешенстве вскрикнула мачеха.

— Да, безусловно, но я прочла его нечаянно. Письмо было сложено таким образом, что, достав из конверта, я не могла не увидеть текст.

Миссис Ламберт извиняющимся голосом произнесла:

— Джина, дорогая, это все временные трудности. Если бы ты могла одолжить мне некоторую сумму… Я все тебе верну.

— Ты заплатила Салли?

— Она может и подождать. К тому же, ей все равно не на что тратить деньги.

— За сколько недель ты ей задолжала? — настаивала Джина.

— Думаю, за две или три.

— Я заплачу ей жалованье за три недели, а тебе советую занять денег у своих друзей.

— Что ты, как я могу! Ведь я играю с большинством из них в бридж. Они бывают у нас в гостях…

— Хорошо, тогда попроси в долг у Уолта. — С этими словами Джина повернулась к мачехе спиной и через плечо бросила: — Я навещу Салли и пойду спать.

Домработница драила кухню. Ее глаза радостно засияли, когда она получила от Джины деньги.

— Они мне сейчас как никогда кстати. Старость — не в радость.

— Я понимаю, Салли. Отныне, если ты не получишь в срок свое жалованье, обязательно скажи мне, и я напомню миссис Ламберт.

Джина отправилась в постель, но заснуть так и не смогла. Тогда она села около открытого окна и стала размышлять о будущем. Кристал было бы гораздо лучше без нее — тогда мачеха могла бы еще раз выйти замуж, ведь она все еще оставалась красивой и жизнерадостной. Наверное, пора снять себе жилье где-нибудь в центре недалеко от клиники сэра Говарда. Конечно, она будет скучать по родному дому, но сейчас это не главное.

Джина давно мечтала жить отдельно, но мачеха все время отговаривала ее. Однако если сейчас ничего не изменить, то так будет продолжаться вечно.

У меня будет собственный дом, мечтала Джина. Вот получу деньги бабушки и найду себе квартиру рядом с кафедральным собором.

Она забралась в постель, но эти мысли продолжали будоражить ее. Конечно, могут возникнуть проблемы с Кристал, хотя то, что падчерица уедет, будет для нее только плюсом.

Да, пожалуй, не стоит откладывать переезд до получения наследства, сказала себе Джина. У нее были кое-какие сбережения, а тех денег, которые она обычно отдавала мачехе, вполне хватит на аренду квартиры. Жаль, что ей не с кем посоветоваться.

В этот момент она почему-то вспомнила о докторе Флетчере. Нет, он будет последним человеком, к чьему совету она прислушается! — сказала себе Джина.

Несколько дней миссис Ламберт дулась, находя утешение в походах по магазинам, дорогих покупках, долгой болтовне по телефону и игре с друзьями в бридж. Она делала вид, что не замечает Джину, когда та приходила домой, однако это не имело должного успеха, так как мысли девушки занимали другие проблемы.

Она посетила несколько агентств недвижимости, расценки на квартиры в которых повергли ее в ужас. Блумсби был известен как местный центр, полный исторических памятников, его часто посещали туристы, некоторые из которых с удовольствием задерживались в этом милом городке, поэтому неудивительно, что стоимость жилья в центре была высока. Джина попыталась найти комнату на окраине, но и здесь для нее не нашлось ничего подходящего.

Но в конце концов удача все же улыбнулась ей.

Как-то она рассказала Салли о своих проблемах, и та воскликнула:

— Квартира? Вам повезло: я знаю некую миссис Морс, она работает в баре и часто бывает в гостях у моих родственников. Так вот, у нее есть неплохая маленькая квартирка в одном из переулков рядом с улицей Роз. Это совсем недалеко отсюда.

— Думаешь, стоит с ней поговорить? Давай встретимся с ней прямо в баре, когда у тебя будет выходной.

— По-моему, это не самое подходящее место для молодой незамужней женщины. — Салли задумалась. — Хотя в дальнем конце бара есть задняя комната. Там мы и увидимся. Мисс Джина, я ваша должница и сделаю все, что от меня зависит, чтобы помочь вам. Вы достойны лучшей доли. Конечно, вы выходите с миссис Ламберт в свет, но только ради скучной игры в бридж и тому подобных вещей. А вам нужно общаться с молодыми людьми, особенно с мужчинами. Например, с тем, который принес меня в дом, когда мне стало плохо. Я его толком не рассмотрела, но помню, что это парень рослый, с приятным голосом… — Салли украдкой взглянула на Джину. — Вы с ним больше не встречались?

— Он как-то приезжал к сэру Говарду. Оказывается, он тоже доктор.

— О, понимаю, — оживилась Салли. — Итак, мисс Джина, я поговорю с миссис Морс и сразу же сообщу вам.

Как назло, Салли в следующий выходной оказалась занята. Миссис Ламберт пригласила гостей на ужин и бридж, и ей требовалась помощница, чтобы готовить и накрывать на стол.

— Не думаю, что для тебя есть разница, в какой из вечеров отдыхать, — сказала она домработнице. — В субботу я приглашена на ужин, тогда и возьмешь выходной. — Она повернулась к падчерице. — Пока я буду в гостях, можешь пригласить своих друзей. Правда, тебе придется самой готовить ужин, но, думаю, ты с этим справишься. Надеюсь, ты не удивлена, что я не беру тебя с собой, — там будет Уолт.

Джина сначала расстроилась, поняв, что ее встреча с миссис Морс откладывается на неделю, но потом подумала, что в этой отсрочке есть и положительная сторона. Если мачеха уйдет, им с Салли не надо будет торопиться домой.

— Нет проблем, — покорно согласилась Джина. — Обо мне не волнуйся. Желаю приятно провести вечер.

Бар, в котором работала миссис Морс, представлял собой переполненное народом заведение, в котором царил полумрак. Салли провела Джину через толпу посетителей в заднюю комнату.

Миссис Морс уже ждала их, сидя за маленьким столиком с рюмкой хереса. Это была сухонькая женщина лет сорока-пятидесяти на вид. Она вела себя дружелюбно и, когда дамы выпили по стаканчику, предложила им посмотреть квартиру.

Парадная дверь вела в небольшой холл с узкой лестницей.

— Я живу на первом этаже, — сообщила миссис Морс. — Давайте поднимемся наверх.

На втором этаже располагались две маленькие комнаты, крошечная кухня и ванная. Все помещения были очень чистыми, а мебель, хотя и простая, но в хорошем состоянии. Из окна открывался вид на собор, а внизу зеленел аккуратный садик.

— Я бы хотела снять эту квартиру, если вы не против, — сказала Джина. — Это как раз то, что я искала. Вас устроит, если я заплачу вам аванс за месяц, а остальную сумму буду вносить частями?

— Да, вполне. Вы можете приходить и уходить, когда вам вздумается, но я не люблю шумные вечеринки. Впрочем, думаю, это предупреждение излишне, так как Салли отрекомендовала вас как спокойную и опрятную девушку. — Миссис Морс улыбнулась. — А вот против визита молодого человека я не возражаю.

— У меня его нет, — бодро ответила Джина. — Но надежда, что он появится, пока еще остается. — Она еще раз оглядела квартиру. — Могу я получить ключ?

— Конечно. Этот — от входной двери, второй — от квартиры. Об изменении обстоятельств будем предупреждать друг друга за месяц.

— Хорошо. Хотите, чтобы я заверила наше соглашение подписью?

— Не стоит. Я честная женщина. — Миссис Морс с достоинством выпрямилась.

— Я тоже, миссис Морс. И очень рада, что мне удалось найти жилье. Поистине, это заслуга Салли. Я не знаю точно, когда перееду сюда, но на неделе уже начну перевозить кое-какие вещи.

2

Джина решила сообщить Кристал о своих планах, когда они возвращались из церкви с утренней службы. Миссис Ламберт была в хорошем настроении: на ней был новый наряд, который ей необычайно шел. Кроме того, друзья пригласили ее на кофе, где должен был присутствовать один популярный телеведущий.

— Я всегда хотела с ним познакомиться, — сказала мачеха Джине. — Он такой обаятельный. Если он задержится в Блумсби, обязательно приглашу его на ужин. — Она оглядела падчерицу, одетую в скромное темное платье. У Джины хороший вкус и довольно милое личико, думала Кристал. Жаль только, что она такая крупная. А вслух добавила: — Не сомневаюсь, ты была бы рада с ним встретиться. Мы приготовим что-нибудь изысканное… Кстати, ты не поможешь мне деньгами? Мой чек еще не пришел из банка.

Что ж, похоже, сейчас самый подходящий момент, чтобы объявить о своем решении, подумала Джина и ровным тоном произнесла:

— Сожалею, но не могу. Я подыскала себе небольшую квартирку в пяти минутах ходьбы от нашего дома и собираюсь переехать туда, как только перевезу свои вещи.

Миссис Ламберт резко остановилась.

— Ты не можешь поступить так со мной, Джина. Что я буду без тебя делать?

— Салли будет помогать тебе. К тому же я много раз говорила, что хочу жить отдельно.

— Я очень расстроена. Ты поступаешь так бессердечно! — Мачеха обиженно взглянула на Джину. — Я никогда не верила, что ты выполнишь это свое обещание.

— Но другие же я выполняла, не так ли?

— Твой отец этого не одобрил бы…

— А я думаю, что одобрил бы, — жестко ответила Джина, но потом, смягчившись, добавила: — Мы обе знаем, что папа был бы только рад, если бы ты вновь вышла замуж, а в мое отсутствие твои шансы повысятся.

Кристал задумчиво произнесла:

— Возможно, ты и права. Я часто отказывала мужчинам, так как не хотела оставлять тебя.

Джина восприняла эти слова с долей сарказма, но промолчала.

Когда они вошли в дом, миссис Ламберт окончательно успокоилась.

— Полагаю, твоя идея не так уж и плоха, — сказала она. — Можешь приходить сюда, когда только пожелаешь.

Проблема была решена, и Джина начала собирать свои вещи. Она решила перевезти в новую квартиру маленькое бюро, принадлежавшее матери, стол эпохи короля Георга, доставшийся ей от бабушки, маленькие акварели и несколько отцовских книг. Кроме того, Кристал в порыве щедрости предложила ей взять любую из настольных ламп.

Целую неделю Джина сновала туда-сюда, постепенно превращая пустую квартирку в уютный дом. Она наполняла кухонные шкафы, договаривалась с почтой по поводу переадресовки корреспонденции и покупала всякие полезные мелочи.

В пятницу вечером она последний раз ночевала в отцовском доме и утром попрощалась с мачехой. Заглянув к Салли на кухню, Джина уверила старушку, что они будут часто встречаться, пригласила ее в следующий выходной попить чайку и удалилась.

Утро было чудесным, квартира выглядела уютной и светлой. Джина распаковывала вещи, покупала еду, готовила ужин. Странно, но вместо одиночества она испытывала только опьяняющее чувство свободы. Больше не будет в ее жизни ни партий в бридж, ни Уолта…

Тем не менее, на следующей неделе она все-таки заскочила домой проверить, не слишком ли скучает Кристал. Джину начало мучить ощущение, что она поступила весьма эгоистично, так неожиданно переехав в новую квартиру.

Войдя в дом, она услышала смех и громкие голоса, доносящиеся из гостиной. Как только Джина появилась на пороге, сидящие в комнате люди повернулись в ее сторону. У мачехи была одна из многочисленных вечеринок с изысканными напитками и блюдами, и сама она сидела в центре компании друзей. Она явно была недовольна неожиданным появлением падчерицы, но быстро скрыла свои чувства за фальшивой улыбкой, воскликнув:

— Дорогая, как я рада тебя видеть! Чтобы взбодриться, я решила пригласить гостей. Думаю, ты со всеми здесь знакома?

Джина поздоровалась и, несколько минут поговорив с Кристал, удалилась под предлогом того, что зашла лишь на минутку по пути к знакомым. От ее взгляда не ускользнуло облегчение, появившееся на лице мачехи.

Но вместо того, чтобы уйти, Джина направилась на кухню к Салли. Та захлопотала вокруг своей любимицы.

— Вот угощение, а вот и чай, мисс Джина. Присаживайтесь и расскажите мне, как вы там поживаете. Вам не одиноко? — Джина так энергично затрясла головой, что домработница усмехнулась. — Хозяйка живет по-прежнему весело, так что можете за нее не волноваться. Постоянные партии в бридж, походы в театр…

Джина медленно произнесла:

— Салли, я должна была сделать это раньше, чтобы не быть для нее обузой. — Она перехватила участливый взгляд старушки и добавила: — Сейчас мне очень хорошо. Я ведь не слишком общительный человек.

— Просто вы еще не встретили людей, с которыми приятно иметь дело, — заметила та. — Но не волнуйтесь, он появится…

— Кто? — удивленно посмотрела на нее Джина.

— Ваш муж, конечно же. Неожиданно, прямо из-за угла. Может быть, в этом году, может, в следующем…

— А может, и никогда, — сказала Джина и засмеялась. — Обо мне не волнуйся. Я буду жить в своей уютной квартирке и наслаждаться свободой. Начну ходить в теннисный клуб или навещу Чиверсов. Они приглашали меня приезжать в любое время, а у них есть бассейн.

— Вашему папе нравилась эта пара. Кажется, их старший сын почти ваш ровесник?

— Уж он-то точно меня не ждет. Ему нравится Оливия Донован. Я встретила ее вчера, и она сообщила мне, что они с Тедом уже обручились.

— Ну, он не последняя рыбка в море, — возразила Салли.

Джину радовало, что Кристал счастлива, но в то же время девушка чувствовала себя уязвленной. Она всегда знала, что мачеха относится к ней равнодушно, да и сама, как ни старалась, не смогла пробудить в себе ничего, кроме слабой симпатии к этой женщине, и все же они довольно долго жили вместе…

Джина отогнала от себя грустные размышления и стала укладываться спать. Завтра четверг, и у сэра Говарда должно быть очень много пациентов.

Надо будет взять мой «форд» со стоянки, думала она, и съездить в Гринвилл к тете Эмме. Это была младшая сестра ее матери. Они редко встречались, но нежно любили друг друга. Кристал же об этой поездке знать вовсе не обязательно.

Джина опустила голову на подушку, удовлетворенно вздохнула и погрузилась в сон.

На следующее утро, придя на работу, она встретила Конни.

— Он там, — прошептала та. — Когда я вошла, они оба были в кабинете. Я принесла кофе и увидела, что все завалено книгами и бумагами. — Девушка округлила глаза. — Похоже, они что-то замышляют.

Джина, взволнованная предстоящей встречей с доктором Флетчером, постаралась взять себя в руки и с показным равнодушием произнесла:

— У тебя слишком разыгралось воображение. Просто им нужно многое обсудить. Ведь доктор Флетчер должен войти в курс дела.

Конни разочарованно посмотрела на нее.

— Ты такая рассудительная. И я не понимаю, как… — Она резко замолчала, поскольку открылась дверь кабинета и из нее высунулась голова сэра Говарда:

— Мисс Ламберт, не могли бы вы зайти ко мне? Конни, когда появится миссис Бернс, скажи, что она мне тоже понадобится.

Меня хотят уволить? Вероятно, я что-то не так сделала, размышляла Джина, направляясь с блокнотом и карандашом в кабинет начальника.

Доктор Флетчер поздоровался с ней и пригласил присесть. Сэр Говард взглянул на Джину из-под очков:

— Мисс Ламберт, я получил неожиданный вызов в одну из азиатских стран и во второй половине дня вылетаю туда. Меня не будет некоторое время, — пока что это все, что я могу сказать. Доктор Флетчер любезно согласился заменить меня в этот период. Для вас мой отъезд означает установление гибкого графика работы. Кроме того, вы должны быть готовы помогать мистеру Флетчеру в его собственной клинике в те дни, когда он не будет работать у нас. Возможно, вам придется раз в неделю оставаться там на ночное дежурство. Вы не против? — Пока Джина размышляла, сэр Говард поспешно добавил: — Миссис Бернс будет принимать вызовы и записывать пациентов на прием. И хотя вам придется выполнять больше работы, чем обычно, все ваши старания компенсируются.

— Как насчет дополнительных выходных? — осведомилась Джина.

— Или так, или, если вы захотите, в виде прибавки к зарплате.

— Лучше я возьму выходные. И, конечно, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Мужчины обменялись удовлетворенными взглядами.

— Чудесно, — сказал сэр Говард, а доктор Флетчер только молча посмотрел на девушку. — После обеда прием больных продолжится без меня. У нас сегодня полно пациентов, не так ли? — Джина кивнула, и он сообщил: — Их всех уже предупредили. Обычно я не веду прием по выходным, но доктор Флетчер выразил желание поработать здесь в субботу утром. — Сэр Говард сделал паузу. — Вам все понятно? — Джина вновь кивнула. — Тогда вы должны будете после ночного дежурства в клинике доктора Флетчера приехать сюда, а в воскресенье сможете отдыхать. Доктор появится здесь в понедельник утром, останется до полудня вторника, а затем вернется до среды к себе в клинику. Вы поедете с ним. Конечно, у вас будет полно работы, но ее необходимо выполнить как можно лучше.

Джине было любопытно, куда же уезжает ее шеф, но вслух она произнесла:

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, сэр Говард.

— Да-да, вы хороший работник. Не сомневаюсь, что у вас все получится.

Раздался стук в дверь, и вошла миссис Бернс. Выслушав объяснения начальника, старшая медсестра очень удивилась, но, как и Джина, сдержанно сказала:

— Конечно, я сделаю все, что смогу, сэр Говард. Все будет в порядке.

Она улыбнулась сначала патрону, а затем доктору Флетчеру, и Джина обратила внимание, что тот ответил на эту улыбку. Все это время он молчал, и Джина гадала, зачем ему понадобилось взваливать на себя так много работы.

Джина искоса бросила взгляд на стол и увидела, что на нем лежат авиабилеты. Девушка поспешно отвела глаза, опасаясь, что доктор Флетчер наблюдает за ней.

Внезапно сэр Говард спросил:

— Мисс Ламберт, а ваша мачеха не будет возражать против изменения вашего графика?

— Я теперь живу одна, сэр.

— Но в клинике записан ваш новый адрес?

— Да.

Сэр Говард рассмеялся:

— Вас не так-то легко поймать, да?

— Надеюсь, что нет, сэр. В противном случае, моя помощь вам не пригодилась бы.

Он снова расхохотался:

— Ну что ж, спасибо. Детали вы обсудите позже с доктором Флетчером.

Первые пациенты должны были скоро прийти, поэтому Джина и миссис Бернс занялись своими обычными делами, не обращая внимания на расспросы Конни.

— Мы расскажем тебе все за обедом. А сейчас займись своей работой, — строго оборвала ее старшая медсестра.

Пациенты шли сплошным потоком, и утро было очень напряженным. Джина пила остывший кофе и размышляла, стоит ли сообщать новости Кристал. В конце концов девушка решила, что не стоит этого делать, ведь она будет отсутствовать всего лишь одну ночь в неделю. Хорошо бы в доме доктора к ней отнеслись радушно.

Джина набросала небольшой список вещей, которые нужно взять с собой. Понадобится ли пишущая машинка, или она есть на новом месте работы? Пожалуй, надо спросить об этом у Флетчера, решила она.

Сэр Говард, распрощавшись с последним пациентом, вскоре уехал. Перед уходом он обратился к доктору Флетчеру и вышедшим проводить его медсестрам:

— Прошу вас никому не говорить, куда я уехал. Обещаете? — Все кивнули и пожелали ему счастливого пути. На прощание он добавил: — Надеюсь, мы скоро увидимся. Думаю, что доктор Флетчер и наши пациенты останутся довольны вашей работой.

Оба мужчины вышли, и Джина, наблюдая за ними в окно, увидела, как они садятся в темно-серый «бентли». Сэр Говард водил «роллс-ройс», припомнила она, так что, должно быть, это машина доктора Флетчера. Что ж, по крайней мере, я поеду с комфортом, подумала девушка.

Конни сгорала от любопытства.

— Интересно, куда он отправился? И к чему такая спешка, хотелось бы мне знать.

Миссис Бернс строго осадила ее:

— Конни, ты слышала, что сказал сэр Говард: никому ни слова. Если ослушаешься, тебя уволят за разглашение важной информации.

— Правда? Ты не шутишь? — Старшая медсестра отрицательно покачала головой, и Конни пробормотала: — Клянусь, что не проболтаюсь, но если он после приезда сообщит вам что-нибудь интересное, вы мне расскажете?

— Обещаю. А если об этом будет знать только Джина, то она тоже тебе сообщит.

— Хорошо. А когда мы начнем вечерний прием? Интересно, успеет ли доктор Флетчер вернуться к этому времени? Надо будет позвонить миссис Соммерс и перенести ее визит на утро субботы. Не думаю, что она будет в восторге…

За полчаса до прихода больных появился доктор Флетчер. Проходя мимо стола Джины, он сказал ей:

— Мисс Ламберт, зайдите ко мне с блокнотом, пожалуйста, пока у меня есть несколько свободных минут. — Хотя взгляд, который он бросил на нее, был безразличным, в голосе чувствовалась явная доброжелательность. Джина прошла в приемную и села, держа карандаш наготове. — Я хочу, чтобы вы хорошо понимали, чем нам придется заниматься в отсутствие сэра Говарда. Я пробуду здесь до завтрашнего полудня. В пятницу вы уедете со мной и останетесь в моей клинике на ночное дежурство, а в субботу будете на приеме до вечера. В воскресенье у вас выходной.

Джина молчала. Все это она уже слышала. Доктор Флетчер продолжил:

— Я приеду в понедельник и со вторника по среду буду у себя. На утро у нас назначено два пациента? — Джина кивнула. — До обеда в пятницу я тоже буду здесь, а вечером мы отправимся ко мне в клинику. Пациентов сэра Говарда я приму в субботу.

В следующий раз, когда у него появится свободная минутка, надо будет захватить с собой рецепты, выписанные больным, промелькнуло в голове у Джины. Может, это поможет хоть на какое-то время прервать его монолог. Но сейчас она просто произнесла:

— Хорошо, сэр.

Он кивнул, разбирая бумаги на столе и не глядя на Джину.

— А теперь перейдем к тому, что касается сегодняшних пациентов. Что вы можете мне о них рассказать?

— Миссис Эванс придет в два часа. Она пожилая и очень нервная. Обычно после приема мы угощаем ее кофе. Затем на очереди полковник Лейбан. Это раздражительный человек, который не любит долго ждать. Мисс Марли молода и экстравагантна, она обожает комплименты.

Доктор Флетчер оборвал Джину:

— Спасибо за помощь, мисс Ламберт. Надеюсь, миссис Бернс будет мне ассистировать.

— Конечно, — подтвердила Джина. — Сэр Говард всегда приглашает ее, когда на прием приходят женщины.

— Спасибо, мисс Ламберт, можете приступать к выполнению своих обязанностей. — С этими словами доктор Флетчер окинул ее холодным взглядом голубых глаз.

— Хорошо. Я принесу вашу корреспонденцию в конце рабочего дня.

Джина с удивлением отметила, что доктор Флетчер поднялся и распахнул перед ней дверь, задумчиво глядя при этом поверх ее головы.

После того, как ушла миссис Эванс и доктор пригласил к себе полковника Лейбана, у Джины наконец появилась возможность перекинуться парой слов с миссис Бернс. Конни в этот момент была в процедурном кабинете, и лучшего времени поговорить могло не подвернуться.

— Миссис Эванс он понравился, — заметила старшая медсестра.

Джина поморщилась.

— Несомненно, он обладает обаянием, которое, тем не менее, никоим образом не распространяется на мою персону. Доктор Флетчер всегда смотрит сквозь меня или поверх моей головы, но только не в глаза, и этот взгляд, как ледяной ветер, пронизывает до мозга костей. Похоже, я ему не нравлюсь…

— Глупости, Джина, тебя все любят. Лучше подумай, справишься ли ты с таким количеством работы? Это действительно так необходимо?

— Боюсь, что да. Для доктора Флетчера работать в своей клинике не менее важно, чем принимать пациентов сэра Говарда. Пока он будет оперировать, мне придется разбирать карточки больных, чтобы, как только доктор освободится, необходимые бумаги были у него под рукой.

— Бедняга, ему придется работать на износ.

— Как и мне.

— Надеюсь, это продлится недолго. Как думаешь, скоро вернется сэр Говард?

— Понятия не имею. Может, через несколько дней, а может, и через месяц.

Вскоре, благоухая дорогими духами, появилась мисс Марли, одетая в подчеркнуто простой наряд, который наверняка стоил баснословных денег. На ее запястьях позвякивали золотые побрякушки, и, судя по всему, она была в хорошем расположении духа.

— Я не знала, приходить ли мне сегодня, ведь сэр Говард сообщил, что уезжает, и предложил мне воспользоваться услугами его коллеги. Кто это такой? — осведомилась она.

— Не сомневаюсь, вам он понравится, — ободряюще ответила Джина. — Если вы готовы, я провожу вас в кабинет.

Она отворила дверь, и мисс Марли проскользнула в приемную, на ходу здороваясь с доктором, который поднялся со своего места ей навстречу. Джина замерла в ожидании ответного приветствия, но вместо этого он сурово взглянул на девушку:

— Не могли бы вы пригласить сюда миссис Бернс?

Мисс Марли никогда не любила спешить, но сегодня ее визит длился вдвое дольше, чем обычно, и когда она, наконец, показалась в дверях кабинета, то вся светилась от счастья.

Она подошла к столу Джины, нагнулась над ним и прошептала:

— Он просто великолепен! Надеюсь, сэр Говард будет в отъезде подольше. Вы не знаете, доктор Флетчер женат?

— Кажется, помолвлен. Сэр Говард будет отсутствовать несколько дней. Так записать вас на следующий прием?

— Да, я неважно себя чувствую, — притворно вздохнула та. — Наверное, мне стоит еще раз показаться врачу. На следующей неделе, хорошо?

— К сожалению, вся следующая неделя у нас уже расписана. Если место в графике освободится, я сразу же сообщу вам.

— Желательно, чтобы это произошло до приезда сэра Говарда. — Мисс Марли лукаво улыбнулась Джине. — Вам повезло, ведь вы целый день видите его. Хотя не думаю, что он вас замечает. — Она снисходительно оглядела рабочий костюм девушки, абсолютно лишенный всяких украшений, и еще раз улыбнулась.

Джина проводила пациентку до дверей и, когда за той захлопнулась дверь, с облегчением вздохнула. В ближайшее время больных не будет, так что можно спокойно выпить чашечку кофе.

Конни вернулась из кабинета доктора Флетчера с пустым подносом и, сияя, сообщила, что он мило поблагодарил ее и улыбнулся.

— Сейчас он разговаривает по телефону, — сказала она. — Я от него в восторге.

Миссис Бернс расхохоталась.

— Так же, как и мисс Марли, но это ей не помогло. Доктор держался очень профессионально и все время сохранял дистанцию. Вы понимаете, что я имею в виду. Должна отметить, что он действительно очень хорош собой. — Она перевела взгляд на Джину. — И к тому же очень внимателен к пациентам. Неудивительно, что сэр Говард пригласил его к себе заместителем. Может, они старые друзья?

— Ты же уедешь с ним завтра, так что, думаю, тебе удастся это выяснить, — с завистью сказала Конни Джине.

— Не думаю, что стоит задавать ему лишние вопросы, — прервала ее старшая медсестра. — Это не наше дело. Давайте-ка уберите за собой посуду. Старушка Прескотт скоро придет сюда.

Женщины засуетились, уничтожая следы чаепития. В этот момент дверь приемной приоткрылась, и доктор Флетчер попросил Джину зайти к нему.

Он предложил ей присесть и перешел к делу:

— У меня к вам вопрос по поводу миссис Прескотт. Насколько я знаю, сэр Говард настаивал на ее госпитализации. Она в курсе этого?

— Еще нет. Сэр Говард направил запрос мистеру Невиллу по поводу наличия свободного места в городской больнице, но ответа пока не получил.

Доктор кивнул:

— А что означает вопросительный знак на карточке мистера Росса?

— Он еще не решился начать курс лечения.

— Спасибо. — Он взглянул на Джину. — Вы мне очень помогли, мисс Ламберт.

Мистер Росс удалился около шести часов, так и не дав согласия на лечение. После этого Джина, миссис Бернс и Конни отправились домой, оставив доктора Флетчера сидящим за своим столом.

— Мне жаль его, — кивнула старшая сестра на закрытую дверь кабинета. — Ему нужен кто-то, кто заботился бы о нем.

— По-моему, он сам в состоянии о себе позаботиться, — заметила Джина.

В пятницу утром в клинику пришло всего два пациента, но они обратились к врачу в первый раз, поэтому их прием занял больше обычного времени.

Джина занималась своими обычными делами и размышляла, куда же мог отправиться сэр Говард. Ее сумка, где лежали приготовленные для поездки вещи, стояла в гардеробе. Накануне Джина сказала миссис Морс, что будет периодически отсутствовать, и попросила ее присматривать за квартирой.

— Заметь, я бы не стала делать это для кого-то другого. Но, зная, что ты нужна доктору в его работе, я с удовольствием помогу тебе, — наставительно произнесла домовладелица.

Доктор Флетчер обещал, что они выедут в полдень. Точно в это время он появился на пороге своего кабинета.

— Вы готовы? — обратился он к Джине и тут же, переведя взгляд на миссис Бернс, добавил: — Закройте, пожалуйста, клинику и проследите, чтобы все было в порядке. — Он дружелюбно ей улыбнулся. — В адресной книге на столе я оставил свой номер телефона, так что если будут какие-то вопросы, можете мне позвонить. Вы знаете, что делать, если поступят вызовы?

— Да, сэр.

Доктор Флетчер взял у Джины ее сумку и направился к выходу. Он молча усадил девушку в машину и завел мотор.

Минут пять они ехали в полной тишине. Наконец Джина осведомилась, куда они направляются.

— В Рокспул. — Заметив недоумение на лице Джины, он пояснил: — Сама клиника находится в Кретчере, но хирургические отделения имеются в Рокспуле, Краффорде и в Холлоуби.

— Значит, у вас весьма обширная практика, — заметила Джина.

— Да, мы обслуживаем очень большое количество больных, но, к счастью, пока справляемся.

— Остается только надеяться, что сэр Говард скоро вернется. У вас нет от него новостей?

— Есть, — коротко ответил доктор Флетчер, прибавляя скорость.

Поскольку больше он ничего не произнес, Джина, выдержав паузу, сказала:

— Я не настаиваю, чтобы вы мне что-либо рассказывали. Надеюсь, что временные трудности вскоре будут устранены, и мы больше не будем встречаться. Я понимаю, что вы вовсе не обязаны симпатизировать всем и каждому.

Машина свернула на проселочную дорогу и теперь неспешно продвигалась мимо ферм.

Доктор холодно произнес:

— Я не намерен обсуждать вашу точку зрения, мисс Ламберт. Думаю, нам следует забыть о личных взаимоотношениях и сконцентрироваться на работе. Буду вам благодарен за содействие.

— Я же дала обещание сэру Говарду! — воскликнула Джина. — Неужели я стану его разочаровывать?

Доктор Флетчер только многозначительно хмыкнул.

Они миновали последний поворот и въехали в Рокспул. Впереди простирались множество коттеджей, поля зрелой пшеницы и зеленые, поросшие редкими деревьями холмы. У пересечения дорог стояла церковь.

— Какое милое местечко, — сказала Джина. — Я никогда не бывала здесь прежде.

Как она и ожидала, ответа не последовало. Доктор свернул налево, въехал в открытые ворота и остановился около дома, стоящего в тени пышных деревьев.

Джина вышла и с интересом осмотрелась. Дом представлял собой то, что сотрудники агентств недвижимости называли «жилищем настоящего джентльмена». Это здание было, вероятно, построено в эпоху регентства, но, судя по разнообразию окон и уровней, к нему неоднократно делались пристройки. На черепичной крыше виднелись широкие слуховые окна и высокие печные трубы. Клумбы, разбросанные вокруг дома, пестрели цветами всевозможных оттенков. Здесь были розы, ирисы, флоксы, вьюнки, мирт, незабудки…

Доктор Флетчер, доставая сумки из багажника, произнес:

— Проходите в дом, обед скоро будет готов.

Входная дверь вела в просторный холл, пол которого был устлан коврами. На стене висело зеркало в позолоченной раме времен королевы Анны. С обеих сторон от него стояли два кресла, высокие спинки которых были обиты темно-зеленым бархатом. Белые стены украшало несколько картин, но Джине не удалось их как следует рассмотреть, так как одна из дверей отворилась, и появилась высокая статная женщина средних лет с темными волосами и суровыми чертами лица, которые, впрочем, тут же смягчились улыбкой.

— Здравствуй, Анни, — поприветствовал ее доктор и, повернувшись к Джине, сообщил: — Это моя домоправительница. Анни, ты не покажешь мисс Ламберт ее комнату? — Он вновь обратился к девушке: — Обед подадут через десять минут. Прежде чем отправиться в клинику нам с вами надо будет разобраться с корреспонденцией.

— С какой корреспонденцией? — удивилась Джина.

— Я захватил ее с собой из Блумсби. Находясь здесь, вы сможете постепенно отвечать на нее. — И прежде, чем Джина успела что-либо ответить, доктор скрылся за одной из дверей.

— Пойдемте со мной, мисс, — пригласила ее Анни и по дубовой лестнице направилась на второй этаж. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

Джина оглядела свое новое жилище. Это была уютная комната, выходившая окнами на большой сад позади дома. Мебель была простая, но здесь было опрятно и уютно.

Джина с благодарностью повернулась к своей спутнице:

— Замечательная комната! Спасибо, Анни.

Домоправительница кивнула:

— Вам лучше не терять времени зря. Мистер Конрад любит пунктуальность. — С этими словами она удалилась, предоставив Джине целых десять минут сладостного безделья.

Ага, его зовут Конрад, отметила девушка. Конрад…

Стоп, ведь я приехала сюда работать, сказала себе Джина. Она привела в порядок волосы, слегка подкрасилась, на прощанье еще раз выглянула в окно и вышла из комнаты.

Стол был накрыт в большой комнате с широко открытыми ставнями. Ее стены были обшиты светлым шпоном. Когда доктор помогал Джине сесть, ее взгляд упал на старинный ковер, лежавший на полу. Должно быть, ему нет цены, подумала она.

— Не хотите ли попробовать холодной ветчины? Ее делает один мой знакомый, фермер, — предложил доктор Флетчер.

Джина пообедала с большим аппетитом. Она была голодна, а еда оказалась отличной. Стараясь быть вежливой, Джина сделала попытку завязать беседу. Но все ее старания оказались тщетными. Доктор любезно отвечал на ее реплики, но было очевидно, что он принадлежит к той породе людей, которые никогда не произнесут два слова, если можно ограничиться одним.

Когда подали кофе, он неожиданно сказал:

— Мисс Ламберт, не хотите ли пройти в мой кабинет?

Они поднялись в уютную комнату с заваленным бумагами письменным столом и придвинутым к нему стулом красного дерева. Напротив камина стояли два мягких кожаных кресла. Джина присела на одно из них и вопросительно взглянула на доктора.

— Я просмотрел корреспонденцию сэра Говарда, — начал он, — и сделал кое-какие пометки. Не могли бы вы подготовить ответы на эти письма? Некоторым пациентам требуются повторные визиты. Вы захватили с собой журнал назначений? Распределите больных, как сочтете нужным, но в соответствии с оговоренным расписанием. Если это необходимо, можете позвонить миссис Бернс и любому из пациентов прямо отсюда. Сообщите всем, что сэр Говард отсутствует, и предложите тем, кто хочет лечиться именно у него, отсрочить свой визит дней на десять. Сегодня вечером мы займемся отчетами из клиники и лабораторий.

— Где я буду работать?

— Здесь. Думаю, в доме вы найдете все, что нужно. Я вернусь около пяти. Анни принесет вам чай. В восемь мы поужинаем и приступим к оставшимся делам. — С этими словами доктор Флетчер поднялся и неожиданно добавил: — Почему бы вам перед тем, как начать работу, не прогуляться по саду? Я уже ухожу, так что вас никто не побеспокоит. Вы любите собак?

— Да.

— Тогда можете взять с собой моего пса.

Выходя из кабинета, Джина спросила:

— Как его зовут?

— Чуи.

— Какое странное имя для собаки, — удивилась она.

Доктор серьезно ответил:

— Он постоянно что-то жует, вот я так его и назвал.

— Ах, ну конечно же, как я сразу не догадалась! — улыбнулась Джина.

Флетчер проводил ее в сад и ушел. Джина осталась одна. Она неспешно прогуливалась, завороженная окружавшим ее великолепием. Сад не отличался ни строгостью планировки, ни однообразием. Видно было, что за ним кто-то любовно и мастерски ухаживает. Неожиданно для себя Джина отметила, что природа действует на нее успокаивающе.

Но нужно было возвращаться к работе. Джина старательно занялась корреспонденцией и, когда Анни принесла поднос с чаем, поняла, что заслужила передышку. Доедая пшеничную лепешку, она размышляла, как бы сделать ужин более оживленным.

Сложно общаться с человеком, почти ничего о нем не зная. Судя по всему, здешняя клиника была большой, но ею занимался в основном партнер Флетчера. Но, в отличие от сэра Говарда, Конрад был специалистом общего профиля. Что могло столкнуть таких разных людей? — гадала Джина.

— Я должна это выяснить, — увлекшись, сказала она сама себе.

— Выяснить что, мисс Ламберт? — послышался тихий голос за ее спиной.

От неожиданности Джина подскочила на своем месте, поперхнулась лепешкой и закашлялась.

Придя в себя, она возмущенно воскликнула:

— Как вам не стыдно подкрадываться ко мне вот так…

Он примирительно произнес:

— Прошу прощения. Я и не думал, что вы такая нервная.

3

У его ног стоял огромный пес. Джина дала ему обнюхать свою ладонь и спросила:

— Это Чуи? Какой красавец! Что это за порода?

В ее голосе слышалась с таким трудом сохраняемая учтивость, что доктор едва смог удержать улыбку.

— Его отец — сенбернар, а мать — датский дог. Надо сказать, это весьма грозные собаки. Но, несмотря на внушительную внешность, Чуи очень ласковый. Он хорошо относится к кошкам и детям, но в то же время и защитить сможет, когда нужно.

Джина подумала, что Конрад Флетчер вряд ли нуждается в чьей-либо защите. А вот Анни, которой часто приходится ночевать в огромном доме одной, Чуи, наверное, составляет отличную компанию.

Пес обнюхал ладонь девушки и аккуратно положил на нее свою огромную голову.

Доктор подошел к письменному столу и бегло просмотрел бумаги.

— Вы уже закончили? Очень хорошо. У нас есть еще около часа до ужина.

Он уселся за стол, и вместе с Джиной они окончательно утвердили текст писем. Пес терпеливо лежал у ног хозяина.

Наконец доктор захлопнул больничный журнал:

— Может быть, выпьем что-нибудь на воздухе? Сегодня замечательный вечер, и мы можем на полчаса расслабиться.

Они расположились в удобных креслах под тутовым деревом в дальнем конце сада, неторопливо потягивая прохладное белое вино.

Когда Анни пришла предупредить, что ужин подадут через пятнадцать минут, Джина поднялась и, извинившись, отправилась приводить себя в порядок. Она поправила прическу и макияж и пожалела, что взяла с собой только одно платье. Это был дорогой, хорошо скроенный наряд цвета асфальта, удобный для работы, но сейчас Джине захотелось выглядеть более изысканно, так как абсолютное безразличие доктора Флетчера задевало ее.

При этом его нельзя было обвинить в отсутствии гостеприимства. К тому же, ты оказалась здесь по воле обстоятельств, говорила себе Джина, ведь сам Флетчер никогда бы не пригласил тебя. Единственная цель твоего приезда — это выполнение своих профессиональных обязанностей.

Именно это доктор вежливо дал понять ей во время ужина. Впрочем, Джина не обиделась. Она была голодна, а Анни приготовила прекрасный ужин — суп из кресс-салата, бараньи котлеты и замечательный карамельный пудинг. Доктор поддерживал с Джиной учтивую беседу, а после кофе они вновь вернулись к делам. Около десяти часов Флетчер с удовлетворением заявил, что на сегодня все вопросы улажены.

— Вы, должно быть, устали, — заметил он. — Надеюсь, у вас есть все, что нужно. Завтрак в восемь часов, но перед отъездом мне еще надо будет сделать одну операцию.

Джина вежливо пожелала ему спокойной ночи и отправилась в свою комнату. На тумбочке около ее кровати чья-то заботливая рука поставила корзину с фруктами, графин воды и свежую газету.

Да, в гостеприимстве этому человеку не откажешь, подумала девушка. Тяжелая работа вознаграждалась комфортом и роскошью во всем.

Наутро, наскоро одевшись, Джина спустилась в столовую. Доктор был уже там. Он просматривал почту и поэтому предложил девушке завтракать самостоятельно. Вскоре мистер Флетчер произнес:

— Мне нужно уйти. Я вернусь через пару часов. Прошу вас быть к этому времени готовой к отъезду. Пока меня не будет, просмотрите, пожалуйста, эти счета. Остальным займется в клинике моя секретарша.

— Хорошо, а как мне поступать с телефонными звонками?

— Если будут звонить пациенты, дайте им номер клиники — его вы найдете на письменном столе. Если же я понадоблюсь кому-либо по общественным вопросам, то скажите, что я занят или уехал.

Большая часть звонков относилась ко второй группе, что свидетельствовало о популярности и влиятельности доктора. Джина обладала профессиональной вежливостью и умела разговаривать с самыми разными людьми, поэтому мастерски разделалась со всеми звонками и, выпив чашечку кофе, принялась собирать свою сумку.

Вскоре появился доктор. Он, не теряя ни минуты, подхватил вещи девушки, попрощался с Анни, ласково потрепал собаку за ухо и направился к машине.

Джина отчиталась ему о проделанной работе и напомнила, что их первым пациентом сегодня будет очень старый глухой джентльмен.

Мистер Флетчер молча кивнул.

Когда они вошли в клинику, миссис Бернс уже ждала их, держа в руке кофейник.

Да, тяжелый выдался денек, думала Джина поздно вечером, вставляя ключ в замочную скважину. Слава богу, он наконец-то закончился и завтра можно будет отдохнуть. В понедельник все начнется сначала, и опять они поедут в Рокспул.

Новостей о сэре Говарде все еще не было, и после выходного снова потекли тщательно распланированные будни.

В субботу в доме доктора Джина сделала интересное открытие.

Она записала данные пациентов и уже собиралась закрыть регистрационный журнал, как вдруг услышала доносящиеся из холла голоса. Один из них явно принадлежал Флетчеру, но второй не был ей знаком.

Джина осторожно приоткрыла дверь кабинета и увидела стоящую рядом с хозяином молодую женщину. В ярком шелковом платье, золотоволосая, изящно сложенная, она выглядела весьма элегантно. Вряд ли это пациентка, с неожиданной ревностью подумала Джина. Незнакомка казалась хрупкой и необычайно женственной.

Доктор поднял глаза и заметил Джину. Она вынуждена была спуститься в холл.

— Ребекка, познакомься, это секретарь сэра Говарда, мисс Ламберт. Она временно помогает мне. — Он перевел взгляд на Джину. — Моя невеста, Ребекка Трэйвис.

Мисс Трэйвис обернулась к нему:

— Дорогой, ты не можешь ехать в Блумсби, ведь я здесь. Отмени прием и попроси мисс… — Она бросила в сторону Джины быстрый взгляд. — Пусть она сама разберется с пациентами. Не сомневаюсь, что сэр Говард поймет тебя. Мы не виделись столько времени. А вот и твоя кухарка. — Ребекка не ответила на приветствие Анни. — Скажи ей, чтобы приготовила обед. Я умираю с голоду. — Она игриво потянула жениха за рукав. — Ты ведь можешь поехать туда позже, правда, милый?

— Прости, Ребекка, но мне нужно идти. Если ты собираешься навестить Рэмси, я могу тебя подвезти. Завтра я вернусь, и мы сможем провести время вместе.

Губы мисс Трэйвис зло искривились, а голубые глаза сузились.

— Завтра, скорее всего, у меня будут другие планы.

Доктор попрощался с Анни, взял сумки и направился к автомобилю.

Ребекка повернулась к Джине:

— Мне очень нравится ваше платье, — сказала она. — Такое, конечно, не каждому пойдет, но вам просто нельзя носить ничего другого. Незачем привлекать внимание к такой пышной фигуре. — Она мило улыбнулась и устроилась на переднем сиденье.

Джина села сзади и закурила. Ее охватило чувство жалости к доктору Флетчеру. Ребекка, конечно, красавица, но жена из нее получится скверная.

Джина старалась не прислушиваться к непрекращающейся болтовне мисс Трэйвис, которая то понижала голос до интимного шепота, то заливалась звонким смехом. Ее излюбленным словечком было «дорогой».

За всю дорогу доктор не проронил ни слова.

Машина долго колесила по проселочным дорогам — вероятно, друзья мисс Трэйвис жили довольно далеко от дома мистера Флетчера. Джина посмотрела на часы. Если они в ближайшее время не высадят эту женщину, некоторые дела в клинике придется отложить.

Но тут автомобиль свернул на посыпанную гравием дорогу, проехал по ней немного и остановился перед внушительными дверями огромного дома.

— Дорогой, выйдем на минуту, — попросила Ребекка. — Неужели ты не можешь чуть-чуть задержаться?

Доктор вышел из машины, открыл дверь со стороны мисс Трэйвис и что-то тихо сказал ей. Проводив невесту до дверей, он вернулся за руль.

— Мисс Ламберт, пересядьте, пожалуйста, на переднее сиденье. По дороге мы должны решить несколько вопросов.

Стоял замечательный летний день, и Джине не терпелось оказаться наконец на свежем воздухе. Вместо этого она вынуждена была сидеть в душном помещении клиники, поддерживая учтивую беседу с пациентами. Перед уходом ей еще нужно было отправить несколько писем, заполнить карточки новых больных и сделать пару звонков.

Наконец вся работа была завершена. Миссис Бернс уже ушла, поэтому Джина сама приготовила чай и принесла его в кабинет доктора Флетчера. Тот едва взглянул на нее.

— Если поручений больше нет, то я ухожу домой, — сказала девушка. — Вы приедете в понедельник утром?

Он поднял глаза.

— Да.

— От сэра Говарда все еще ничего нет?

— Нет.

— Будем надеяться, что скоро он даст о себе знать. Вы ведь, наверное, очень устали, не так ли? — Не получив ответа, Джина вдруг неожиданно для себя самой заявила: — Знаете, а она вам совершенно не подходит. — Увидев на лице Флетчера оскорбленное выражение, она тихо сказала: — Простите, я слишком много болтаю.

— Тогда будем считать, что я ничего не слышал, — произнес он тоном, лишенным всякого выражения.

— Мне никогда не нравилась эта фраза, — заметила Джина. Доктор выглядел таким усталым, что ей стало жаль его. — Не берите в голову. Думаю, время все расставит по своим местам.

— Какая же вы… — еле слышно произнес Флетчер.

— Уже ухожу. — Джина тихонько прикрыла дверь и отправилась домой.

Доктор стоял у окна и наблюдал за удаляющимся силуэтом девушки. Внезапно он расхохотался.

Джина в домашнем халате и тапочках готовила ужин и размышляла о докторе Флетчере. Она убеждала себя, что этот мужчина ей не нравится, но не могла отделаться от мыслей о нем. Если он женится на Ребекке, то загубит свою жизнь. Эта женщина будет постоянно вставать между ним и его любимой работой, хныкать, жаловаться и требовать жертв. Джина вспомнила лицо домоправительницы Флетчера, которой невеста хозяина тоже определенно не нравилась.

Попробовав овощной гарнир, Джина решила, что он уже готов, и положила несколько ложек в тарелку. Потом она взяла столовые приборы и села у окна.

Вдруг ее осенило.

— Уолт! — воскликнула она. — Вот кто подходит Ребекке. Но как же мне организовать их встречу?

Доктор Флетчер, даже не подозревая о том, что в отношении него замышляются какие-то планы, ехал домой. Его мысли занимали не пациенты и не невеста, а Джина. Он думал о ней со странной смесью досады и удивления. Эта девушка определенно забавляла его.

Дома его ждали. Чуи радостно выбежал навстречу хозяину, а у Анни уже был готов замечательный ужин. Она сообщила, что мисс Трэйвис не звонила.

Вероятно, Ребекка негодует, что я не пошел у нее на поводу, подумал Конрад, и теперь будет дуться, ожидая извинений.

Дела шли нормально и, надо признать, Джина оказывала ему неоценимую помощь. Эта девушка была умна, хороша собой и, несомненно, заслуживала счастья. Доктор некоторое время размышлял, какой мужчина подошел бы Джине больше всего, но так и не смог найти ответа на этот вопрос.

Чуи положил конец его размышлениям, настойчиво требуя прогулки, и Конрад на некоторое время позабыл о своей временной помощнице.

На следующее утро позвонила Ребекка. Ее вспышка гнева, видимо, уже прошла, и она сообщила, что не откажется от приглашения на обед.

— Нам нужно о многом поговорить, — вкрадчиво проворковала она.

В результате воскресенье прошло в компании Ребекки, которая из кожи вон лезла, чтобы казаться веселой, и задавала Флетчеру «заинтересованные» вопросы о его работе. Он прекрасно понимал, что все это продиктовано лишь расчетом. У него были деньги, а для Ребекки это являлось весомым аргументом в пользу замужества.

Она уже представляла себе беззаботную жизнь в прекрасном доме, который после свадьбы планировала несколько обновить. Неважно, что она не любит этого человека, ведь главное — это достаток и респектабельность. Кроме того, у нее было множество друзей, с помощью которых она собиралась изменить образ жизни своего избранника. Он мог бы взять другого партнера, и тогда необходимость проводить столько времени в клинике отпала бы сама собой.

Ребекка была молода, красива и уверена в своей неотразимости. Она считала, что труднее всего привлечь внимание мужчины в первый раз, а потом все пойдет как по маслу. Поэтому, потеряв бдительность, она все чаще давала волю собственному эгоизму и взбалмошному нраву.

Но сегодня Ребекка была как никогда осторожна, так как мысли о Джине не давали ей покоя. Она внушала себе, что эта девица совсем не во вкусе Конрада, но все же была встревожена.

После обеда они сидели в саду, пили чай и читали воскресные газеты.

— Мы сейчас совсем как муж и жена, которые целую вечность прожили вместе, — с улыбкой заметила Ребекка. — Хорошо, что во время отсутствия сэра Говарда у тебя есть такая квалифицированная помощница. Не сомневаюсь, что она очень умна.

Конрад протянул Чуи кусочек бисквита.

— Не знаю. Но она, безусловно, хорошо знает свое дело.

— По-моему, эта девушка очень мила, — продолжала прощупывать почву Ребекка. Не получив ответа, она спросила уже напрямик: — Тебе нравятся женщины такого типа? Я знаю, что некоторые мужчины сходят с ума от пышных форм. — Она самодовольно оглядела свою изящную фигуру. — Бедняжке, наверное, так трудно найти одежду по размеру. Кстати, дорогой, я на днях приобрела чудное платьице. Чтобы увидеть его, ты должен пригласить меня куда-нибудь.

— Конечно приглашу, но только тогда, когда сэр Говард приедет, и я смогу вернуться к нормальной жизни.

Ребекка рассмеялась.

— То, что ты считаешь нормальной жизнью, я собираюсь в значительной степени реформировать после свадьбы.

Конрад ничего не сказал, и Ребекке оставалось только догадываться, что он думает по этому поводу.

В понедельник Джина проснулась рано, плотно позавтракала, надела один из своих скромных нарядов — дымчато-синее платье с отделанными белой каймой воротником и манжетами — и отправилась на работу. Доктор Флетчер появится лишь к десяти часам, а до его прихода ей нужно было еще многое сделать.

Приехав в клинику, Джина настежь распахнула окна, включила чайник и направилась в приемную. К своему удивлению, она обнаружила там доктора Флетчера, который сидел за столом и что-то писал. Он поздоровался с ней и сообщил:

— Сегодня вечером возвращается сэр Говард. В среду он планирует приступить к работе. Я буду здесь до вечера и опять приеду завтра утром, так что вам не нужно ехать в Рокспул. Я сам разберусь с карточками пациентов.

— Очень хорошо, — сказала Джина, скрывая разочарование. Она вдруг поняла, что будет скучать по старому уютному дому, Чуи, доброй Анни, да и по Конраду тоже…

Но ему ни к чему об этом знать, сказала она себе.

Миссис Бернс, узнав новости, искренне обрадовалась, а Конни, наоборот, чуть не расплакалась.

— Больше мы его не увидим. С его уходом начнется такая скука!

— Не волнуйся, моя девочка, тебе некогда будет скучать, — с иронией заметила старшая медсестра.

На прием пришло больше больных, чем ожидалось, поэтому Джина только и делала, что угощала кофе тех, кому волей-неволей приходилось ждать своей очереди. На обед времени почти не осталось, и вторая половина дня прошла в такой же суматохе.

Миссис Бернс, быстро расправившись с делами, отправила Конни домой и стала собирать свои вещи.

— Ты идешь? — спросила она Джину.

— Да, только выясню, нет ли каких-нибудь писем или указаний.

Она складывала бумаги на своем столе, когда дверь приемной открылась, и доктор пригласил ее войти. Джина захватила блокнот и карандаш и села напротив его стола.

Перед ним лежал журнал назначений.

— Вы не могли бы просмотреть эти записи? Весь вторник я буду здесь, но у меня не останется времени на их проверку.

— Но сегодня вы поедете домой?

— Причем как можно скорее. День был тяжелый.

Тем не менее, прошел целый час, прежде чем он наконец отпустил Джину.

— Извините, что задержал вас, мисс Ламберт. Увидимся завтра утром.

Она закрыла журнал.

— Вы обедали?

Конрад удивленно взглянул на нее.

— Нет.

— Весь день вы только пили кофе…

Он с улыбкой ответил:

— Да, но сейчас мне еще нужно навестить одного пациента.

— В таком случае, — сказала Джина, — предлагаю вам сначала зайти ко мне домой и немного перекусить. Это займет не больше десяти минут, зато придаст вам сил.

Флетчер задумчиво оглядел девушку и вдруг, к ее удивлению, произнес:

— Спасибо, я с удовольствием приму ваше приглашение. Это не доставит вам хлопот?

— Я же тоже проголодалась, — ответила Джина.

Через несколько минут они уже были у ее дома. Открыв дверь, Джина провела своего гостя по лестнице в маленькую гостиную и пригласила присесть.

Сама она направилась на кухню. Джина сделала бутерброды с ветчиной, сварила кофе и отнесла все это в гостиную. Доктор бродил по комнате, рассматривая висящие на стенах акварели. Затем он сел в кресло и, не отрывая взгляда от картин, произнес:

— Замечательно!

— Вам нравятся акварели? Их рисовал друг нашей семьи, а отец подарил мне. Пожалуйста, угощайтесь. Это всего лишь бутерброды, но они помогут вам некоторое время продержаться.

Джина наблюдала за тем, как доктор с аппетитом поглощает еду. Видимо, он был очень голоден, поэтому сама она ела мало, стараясь оставить большую часть бутербродов своему гостю.

— Вы поедете на бал к Колби? — поинтересовалась она. — Бернис, их младшая дочь, празднует свою помолвку. Мисс Трэйвис наверняка знакома с ними.

Девушка взглянула на задумчивое лицо доктора и вдруг покраснела. Он может подумать, что она собирается выведать детали его личной жизни…

Флетчер заметил ее смущение и прекрасно понял его причину. Ребекка не умеет так смущаться, подумал он и спокойно ответил:

— Да, мы будем там. А вы придете? — Он доел бутерброд и поставил чашку на стол. — Вы были очень добры.

Джина проводила его до двери и быстро попрощалась. Поднявшись к себе, она встала у окна, наблюдая за удаляющимся автомобилем.

Потом она направилась на кухню, вымыла посуду и приготовила себе омлет. За ужином Джина предавалась приятным размышлениям.

На балу у Колби будут и Флетчер, и его несносная Ребекка, и Уолт. Отличный шанс познакомить этих двоих. И Джина, не задумываясь о том, нужно ли это Конраду, начала с увлечением разрабатывать план действий.

Жаль, что последняя встреча с Уолтом получилась не слишком дружелюбной. Впрочем, он тщеславен, и если, очаровав этого зазнайку, уговорить его сопровождать ее на празднике, то это поможет достижению заветной цели. Новое платье, бриллиантовые сережки и показное раскаяние, несомненно, не оставят Уолта равнодушным…

Доктор Флетчер, который выглядел еще более задумчивым, чем обычно, появился на работе на следующий день ровно в девять утра. Он был, как всегда, безупречно одет и, похоже, хорошо выспался.

Джина поздоровалась и поинтересовалась, хорошо ли он провел вечер с мисс Трэйвис.

Он бросил на нее такой взгляд, что другая бы на ее месте смутилась, но Джина, вдохновленная своей целью, и глазом не моргнула.

Этот день, как и все предыдущие, оказался напряженным. Но ничего, завтра появится сэр Говард, и все войдет в свою колею, успокаивала себя девушка.

— Вы, наверное, лично передадите дела моему шефу? — спросила она, раскладывая документы на письменном столе сэра Говарда.

— Да, мисс Ламберт, — на минуту оторвавшись от работы, ответил доктор Флетчер.

Когда прием был закончен, он пригласил всех сотрудниц в кабинет и поблагодарил их за оказанную помощь.

Выйдя из клиники, они делились впечатлениями о прошедшем дне.

— Наверное, он рад вернуться к себе в клинику, — предположила миссис Бернс. — Признайся, Джина, ведь ты будешь скучать по поездкам в Рокспул?

— Да, они внесли в мою жизнь некоторое разнообразие. Впрочем, если доктор Флетчер продолжит помогать сэру Говарду, то мы иногда будем видеть его здесь, в клинике. Но, конечно, необходимости в поездках уже не будет.

И Джина действительно сожалела об этом.

Сэр Говард приехал утром и в обычное время появился в клинике. Он слегка загорел, выглядел усталым и важным. Видимо, он очень гордился тем, что спас от смертельного недуга высокопоставленную персону. Впрочем, на эту тему он не распространялся.

Сэр Говард, как всегда, все утро принимал пациентов. Потом приехал мистер Флетчер, и они долго о чем-то беседовали в кабинете, а потом вместе отправились обедать. В конце дня патрон вышел к своим подчиненным и поблагодарил их за отличную работу в его отсутствие.

— Я очень ценю это, — подчеркнул он. — Доктор Флетчер рассказал мне, что все вы очень старались, и особенно мисс Ламберт. Последние дни были очень тяжелыми для вас, — улыбнулся он Джине, — и вы заслужили отдых. Похоже, в пятницу у нас более или менее свободный день, так что вы можете взять выходной.

Джина с благодарностью согласилась, решив, что отправится в Лондон покупать новое платье.

Мистер Флетчер стоял рядом со своим коллегой и молча наблюдал за происходящим. Наконец сэр Говард сообщил, что его партнер будет появляться в клинике, как изначально планировалось, один-два раза в неделю.

— У доктора Флетчера за это время накопилось много дел в собственной клинике, — сказал он. — Ему нужно несколько дней, чтобы со всем этим разобраться. Так что в следующий раз он появится у нас не раньше, чем через неделю.

Джина решила в эти выходные нанести визит мачехе. Скорее всего, там будет Уолт, и она сможет начать реализовывать свои планы относительно бала.

Девушка попрощалась с доктором Флетчером и попросила его передать привет Чуи. Поскольку в этот момент они были не одни, ее голос звучал подчеркнуто официально. Ответ доктора, как всегда, не отличался ни душевностью, ни многословием.

Вероятно, этот человек не заслуживает моей помощи, подумала Джина, но впоследствии он еще будет благодарить меня…

Наконец она отправилась покупать себе платье. Нужно было выбрать нечто особенное. Ее наряд должен был поразить воображение не только Уолта, но и доктора Флетчера.

Джина хорошо знала, что хочет, и после долгих поисков наконец нашла чудесное платье бледно-абрикосового цвета с атласным лифом. Его покрой был изысканно прост и смотрелся на ней потрясающе.

Вернувшись домой, девушка тут же примерила обновку, долго разглядывая свое отражение в узком зеркале платяного шкафа. Теперь Нужно подобрать к наряду вечерние туфли, сказала себе она, и, поскольку к ночи, скорее всего, похолодает, можно будет накинуть на плечи тонкий шелковый шарф.

Она появилась у Кристал в воскресенье, рассчитав так, чтобы попасть точно к чаю.

Как Джина и предполагала, Уолт был уже там. Помимо него, мачеха пригласила и других гостей, и девушка, сохраняя дистанцию с бывшим женихом, общалась со всеми. Эта тактика сработала, и вскоре Уолт подошел к ней.

— Ты избегаешь меня, Джина? — самодовольно спросил он. — Не стоит, я не держу на тебя зла. — Его глаза лукаво прищурились. — Полагаю, ты уже передумала, моя дорогая? Женщины часто меняют свои решения.

Джина взяла кусочек торта и, помолчав, ответила:

— Нет, но я хочу, чтобы мы остались друзьями. Ведь мы так давно знаем друг друга, правда, Уолт?

— Мы можем сделать еще одну попытку узнать друг друга. Кристал это обрадует.

Джина скромно опустила взгляд долу. Конечно же, мачеха будет рада, ведь богатый Уолт — весьма лакомый кусок для такой меркантильной особы, как она…

— Это было бы очень мило, но я в настоящее время очень занята. Знаешь, я мечтаю попасть на бал к Колби.

— Думаю, для тебя это не будет проблемой, ведь по вечерам ты не работаешь?

— Конечно нет. — Джина вспомнила, как она сидела за письменным столом дома у доктора Флетчера и разбирала карточки пациентов. — Но я не люблю ходить в гости в одиночестве… — В ее голосе появились строго дозированные нотки грусти.

— Моя дорогая, конечно, я составлю тебе компанию. Так что можешь готовить вечерний наряд. — И Уолт, упиваясь собственным великодушием, добавил: — Я делаю это ради нашей дружбы и надеюсь, что проведенный вместе вечер поможет нам лучше понять друг друга.

Джина поняла, что дело на мази, и кротко промурлыкала:

— Уолт, какой же ты добрый! Значит, встречаемся в следующую субботу?

— Да. Лучше поехать туда попозже, когда праздник будет уже в разгаре. Я заеду за тобой в восемь вечера, и через полчаса мы будем на месте. — Он дотронулся до руки Джины. — Может, встретимся как-нибудь еще?

Появление Кристал спасло девушку от необходимости отвечать.

— Вы сегодня слишком много общаетесь, — ворчливо заметила мачеха. — Не понимаю, о чем вам еще говорить? Джина, поговори с полковником Слейтоном.

Девушка выполнила ее просьбу, а потом незаметно выскользнула из комнаты и отправилась к Салли поболтать за чашкой чая. Старушка рассказала ей, что миссис Ламберт поглощена светской жизнью и большую часть времени проводит в гостях.

— Она регулярно платит тебе? — поинтересовалась Джина.

— Похоже, хозяйка опять забыла про это…

Девушка достала кошелек:

— Я заплачу тебе, а миссис Ламберт потом со мной рассчитается.

И Джина отправилась домой, радуясь, что пока что все идет по плану. Правда, потом ей опять придется выяснять отношения с Уолтом, но сейчас есть вещи и поважнее.

Неделя началась как обычно.

Одну из свободных комнат клиники переоборудовали в кабинет для доктора Флетчера, и теперь он почти не виделся с Джиной. Она работала с документами его пациентов, назначала их на прием, делала все необходимые запросы и звонки, но лично они практически не общались.

Теперь Конрад совсем не был похож на человека, уплетавшего бутерброды у нее дома. Наверное, поссорился с Ребеккой, предположила Джина. Только этим можно объяснить его вечно хмурый вид и холодный взгляд голубых глаз. Что ж, посмотрим, что произойдет на празднике, решила она.

День, на который был назначен бал, выдался ясным и теплым. Имение Колби было окружено большим парком, где гости могли прогуливаться в перерывах между танцами. Все утро Джина тщательно приводила себя в порядок: мыла голову, делала маникюр и накладывала маски на лицо.

У Колби наверняка будут роскошные угощения, но до этого еще нужно дожить. Поэтому, перед тем как одеваться, девушка слегка перекусила.

Джина возлагала на платье большие надежды. Босоножки на высоких каблуках подходили к нему идеально. Она уложила волосы, надела серьги и принялась за макияж. Ей хотелось выглядеть бесподобно — не для Уолта, а, скорее, в пику Ребекке. Да и понравиться доктору Флетчеру тоже было бы неплохо…

Уолт приехал точно в назначенное время и предложил перед выходом выпить по бокалу вина.

— Давай лучше не будем. Вдруг тебя остановят? — наставительно заметила Джина. — Когда приедем, будешь пить, сколько захочешь.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — сказал Уолт, не спуская глаз с ее бриллиантовых сережек.

Интуитивно почувствовав, что он собирается ее поцеловать, Джина поспешно выскользнула из комнаты и направилась к машине. Достаточно ей было задать Уолту один-два вопроса по поводу его работы, и всю оставшуюся дорогу она слушала над своим ухом его нудное жужжание.

Когда они наконец приехали в имение Колби, Джина договорилась встретиться со своим спутником в холле, а сама направилась в комнату Бернис, чтобы привести себя в порядок.

Подруга расцеловала ее.

— Джина, как я рада тебя видеть. Ты чудесно выглядишь! С кем ты приехала?

— С Уолтом.

Бернис удивленно взглянула на нее:

— Но мне казалось, что ты уже отделалась от него…

— Да, это так. Просто сегодня вечером он мне нужен в качестве спутника.

— О! У тебя на уме другой мужчина?

— Наоборот. Я хочу познакомить Уолта с одной женщиной. Возможно, ты ее знаешь — это Ребекка Трэйвис.

— С ней? Напрасно! Она собирается замуж за Конрада Флетчера. Ты с ним знакома?

— Да.

Бернис хихикнула:

— Послушай, а ведь ты права. Уолт и Ребекка — два сапога пара.

— Вот именно, — кивнула Джина. — Ну, так что, пора спускаться к гостям?

4

Уолт уже ждал свою спутницу в холле. Он нетерпеливо сказал:

— Что ты там так долго делала? Я стою тут уже целую вечность…

— Я разговаривала с Бернис. Пойдем, поздороваемся с Колби?

В доме было полно гостей и, обменявшись приветствиями с хозяевами дома, Уолт и Джина начали продвигаться через длинную анфиладу комнат к бальному залу.

Здесь тоже негде было яблоку упасть, и девушка, пробежав взглядом по толпе, с трудом нашла изысканно одетую Кристал, которая танцевала с каким-то импозантным длинноусым мужчиной.

— Ты не знаешь, кто это? — спросила Джина у Уолта.

Тот пожал плечами.

— Он недавно в наших краях. Купил большое зернохранилище около Краффорда и вложил в него кучу денег. Кристал им интересуется. — Ухмыльнувшись, он добавил: — Или его деньгами.

Он пригласил свою спутницу на танец, и они слились с толпой. Джина, в пол-уха слушая своего партнера, рассматривала гостей. Ни доктора Флетчера, ни Ребекки не было видно. Возможно, они в последний момент передумали ехать на бал и решили провести вечер вместе… От подобных размышлений у Джины внезапно перехватило дух.

— Ты меня не слушаешь, — заметил Уолт. — Что я сейчас сказал?

— Прости, я действительно прослушала. Здесь весело, не так ли?

— Что может быть веселого на балу? — напыщенно возразил он. — Я полагаю, нам стоит провести воскресенье вместе.

— Зачем?

— Чтобы обсудить наши дальнейшие отношения.

— Я не вижу в этом никакого смысла.

Если доктор и Ребекка так и не появятся, весь вечер пойдет насмарку, а от Уолта потом трудно будет отвязаться, в ужасе подумала Джина и вдруг увидела возвышавшуюся над всеми широкоплечую фигуру мистера Флетчера. Его невеста была одета в нефритово-зеленое, расшитое серебряными блестками платье с глубоким вырезом, открывавшим небольшую грудь, и вся увешана украшениями.

Когда музыка прекратилась, Джина повела Уолта в противоположный конец зала. Она шла неторопливо, уверенная в том, что доктор заметит ее. Тот, слегка улыбнувшись, вежливо поздоровался, а Ребекка, окинув ревнивым взглядом наряд Джины, воскликнула:

— Добрый вечер! Вам, наконец, удалось найти платье, которое скрывает недостатки вашей фигуры. — Тут, заметив, что взгляды обоих мужчин прикованы к девушке, мисс Трэйвис закусила губу.

Джина спросила ее с лучезарной улыбкой:

— Вы знакомы с Уолтом Кальдероном? Не сомневаюсь, что вы много слышали о нем. Он из семьи юристов, а один из его предков пожертвовал огромные деньги на строительство местного кафедрального собора. Уолт, это Ребекка Трэйвис, невеста доктора Флетчера.

Все трое обменялись рукопожатиями, и Джина с удовлетворением отметила, что ее спутник несколько задержал в своих руках ладонь новой знакомой. Ребекка тоже смотрела на Уолта с интересом. Она, похоже, была большим снобом и, вне зависимости от недостатков мужчины, ей очень импонировало знатное происхождение. Джина перевела взгляд на доктора. Тот учтиво произнес:

— Могу я пригласить вас на танец, мисс Ламберт?

Они закружились, перемещаясь в противоположный конец зала, и Флетчер мягко произнес:

— Мисс Ламберт, зачем вы все это делаете?

Джина подняла на него глаза. По сравнению с лысеющим Уолтом ее партнер был необычайно хорош собой.

— Не понимаю, о чем вы говорите, доктор Флетчер, — невозмутимо ответила она.

— Почему вы так стремитесь свести Ребекку и Уолта? Что вы задумали?

— Я? — Джина была сама невинность. — К чему мне это? Я просто увидела вас и решила познакомить своего друга с Ребеккой. Она очень красивая.

— Да, безусловно. Будем надеяться, что ему знакомство с Ребеккой доставит такое же удовольствие, какое и вам. Это ваш жених?

— О боже, нет, конечно! Просто мы давно знаем друг друга. — И Джина простодушно добавила: — Он никогда не собирался на мне жениться, хотя ему это было бы весьма кстати. Я имею в виду, что если бы я ему подходила, то Уолт сэкономил бы массу времени, прекратив поиски супруги. К тому же, у меня есть деньги, которые он, как юрист, мог бы рассматривать в качестве моего дополнительного достоинства.

Доктор выслушал все это с невозмутимым видом и сказал:

— Надеюсь, он не рассчитывает на то, что я освобожу для него Ребекку.

— Что вы! Он не посмеет разрушить ваши отношения.

Они продолжали танцевать, и Джине это было чрезвычайно приятно. Она еще раз посмотрела доктору в глаза.

— Когда ваша свадьба?

— Назначать дату — привилегия невесты.

— Понятно. А как поживает Чуи?

— Он чувствует себя превосходно. Кстати, Анни просила передать вам привет.

— Неужели? Она просто прелесть. И замечательно готовит. Вам повезло, что о вас заботится такая женщина. — Немного подумав, Джина добавила: — И Ребекке тоже.

— Это точно, — кивнул доктор Флетчер.

Уолт и Ребекка тоже танцевали. Молодой человек что-то говорил своей партнерше, а мисс Трэйвис слушала его с подчеркнутым интересом. Джина не смогла удержаться от замечания, что они идеально подходят друг другу.

— Вы так считаете? — сухо произнес доктор и устремил взгляд поверх ее головы.

Джина чувствовала, что он злится и скоро окончательно вскипит. Теперь он возненавидит меня еще больше, подумала она, так что терять мне нечего.

— А они похожи, не так ли? — снова пошла в атаку Джина. — Я имею в виду, что им обоим нравится говорить о себе. Подчеркиваю, что это моя личная точка зрения, но если бы я была такой красавицей, как Ребекка, то тоже постоянно говорила только о своей персоне. Кстати, из нее вышла бы отличная фотомодель.

— Весьма щедрый комплимент, учитывая тот факт, что моя невеста вам на самом деле совсем не нравится.

— Это не комплимент, а правда. Она действительно очень мила. Да вы и сами прекрасно это понимаете. Должно быть, вы гордитесь ею. — Джина встретилась с пронзительным взглядом его холодных глаз.

— Простите меня, мисс Ламберт, но мне не хотелось бы обсуждать с вами мою личную жизнь.

— Ничего, все в порядке. Мы ведь не так уж и часто встречаемся. Когда вы появляетесь в нашей клинике, максимум, что я могу услышать от вас, это «доброе утро» или «добрый вечер, мисс Ламберт». — Музыка прекратилась, и Джина попросила: — А теперь проводите меня обратно к Уолту и можете забыть о моем существовании.

Флетчер посмотрел на нее. Как можно забыть эту стоящую перед ним в нарядном платье девушку со слегка растрепавшимися волосами, которая болтает всякую чепуху, совершенно не задумываясь о последствиях?

Они неспешно шли через зал, приветствуя многочисленных знакомых. К ним подошла Кристал.

— Дорогая, вот ты где! Не правда ли, здесь очень весело? — Она с интересом оглядела спутника Джины, явно ожидая, что ей его представят.

Девушка сказала:

— Привет, Кристал. Ты знакома с доктором Флетчером? Доктор, познакомьтесь, это моя мачеха, миссис Ламберт.

Кристал умела быть обворожительной. Она слегка дотронулась до рукава доктора и проворковала:

— Мы никогда прежде не встречались, но я о вас много слышала. Трэйвисы — мои друзья и, насколько я знаю, вы собираетесь жениться на Ребекке. Я видела ее только что с Уолтом Кальдероном. — Она перевела взгляд на Джину. — Дорогая, я думала, что ты пришла вместе с ним.

— Это действительно так. Я как раз возвращаюсь к нему.

— Если бы ты только знала, как он переживает… — Увидев, что девушка нахмурилась, мачеха поспешно произнесла: — Хорошо, молчу. — Снова заиграла музыка и Кристал мило улыбнулась доктору: — Мне хочется еще потанцевать!

Мистер Флетчер был воспитанным человеком и не заставил себя долго ждать.

— Буду рад пригласить вас, — галантно произнес он и взглянул на Джину. — Вы простите нас?

Как Джина и рассчитывала, ответа он дожидаться не стал. Ее также не удивило, что Уолт с Ребеккой опять танцуют вместе, о чем-то увлеченно беседуя.

Задевает ли это мистера Флетчера? — с тревогой гадала Джина. Может, он и впрямь влюблен в Ребекку? По его поведению было трудно сделать такой вывод, но Конрад был очень сдержанным человеком, да и его невеста относилась к той породе людей, которые никогда не афишируют на публике свои чувства.

Джину пригласил на танец один из сыновей Колби, потом кто-то еще из гостей. Время от времени девушка поглядывала то на доктора Флетчера, то на Ребекку. Когда она наконец снова стала партнершей Уолта, ей пришлось выслушивать его комментарии по поводу мисс Трэйвис.

— Какая замечательная девушка! У нас с ней столько общего… Мы хорошо понимаем друг друга, — не умолкая, тараторил он.

— Правда? — успела вставить Джина и приготовилась выслушивать нудную проповедь о вреде алкоголя и сигарет, о банковских вкладах и проблемах экономического развития. Неужели Ребекку интересует все это?

Уолт все еще что-то говорил, и из вежливости Джина заинтересованным тоном воскликнула:

— Да что ты! Неужели это правда? — и опять погрузилась в собственные размышления. А что, если ее догадки верны, и Ребекка попытается переделать мужа на свой вкус? Если Конрад любит ее, то пойдет на все, и сам неизбежно изменится. А Джине хотелось, чтобы этот человек остался таким, какой он есть — усталым, немногословным и задумчивым, но, тем не менее, счастливым. — Вместе с Чуи и Анни, — вслух пробормотала она.

Уолт резко прекратил свои рассуждения.

— Что ты сказала?

Джина пробормотала в ответ что-то неразборчивое, и он, кашлянув, приготовился продолжить свой монолог, но тут, к счастью, музыка закончилась. Джина поспешно произнесла:

— Похоже, меня зовет Кристал, извини…

Она двинулась через весь зал, но на полпути ее остановил доктор Флетчер, нетерпеливо схватив за руку.

— Одной гостье стало плохо. Миссис Колби попросила меня осмотреть ее. Прошу вас пойти со мной. — Он слегка улыбнулся. — Вы девушка разумная и будете выполнять мои указания без лишней суеты.

— Конечно же, я помогу вам. Но, может, здесь есть квалифицированные медсестры?

— Нет, иначе я не стал бы вас беспокоить.

Они вышли в холл, и доктор взбежал по старинным резным ступенькам на второй этаж.

Миссис Колби уже поджидала их.

— Сюда, — сказала она, указав на дверь и, взглянув на Джину, произнесла: — Хорошо, что ты здесь. Ты такая разумная.

Я слышу это уже второй раз за последние пять минут, подумала девушка. Может, мне стоит при виде пациентки изящно упасть в обморок?

Молодая женщина, лежащая в постели, выглядела бледной и испуганной. Еще белее было лицо мужчины, державшего ее за руку. Доктор Флетчер подошел к пациентке и взял ее за руку, чтобы пощупать пульс.

— Это ребенок, — сказал мужчина. — Мы танцевали…

Доктор начал расспрашивать молодую женщину:

— Какой у вас срок? Вам больно? Чувствуете дискомфорт? Когда это началось?

— Около пятнадцати минут назад.

— Мне нужно вас осмотреть. — Флетчер взглянул на миссис Колби. — Можете возвращаться к гостям. Я просто хочу удостовериться, что все в порядке. — Хозяйка кивнула и удалилась, и он бодрым тоном продолжил: — Итак, мистер… Простите, я не знаю вашего имени…

— Аткинсон.

Доктор успокаивающе положил свою огромную ладонь на плечо молодого человека.

— Вам лучше пока подождать в соседней комнате. Мисс Ламберт побудет с вашей женой, пока я осмотрю ее. Это займет немного времени. — Мистер Аткинсон поцеловал супругу и вышел, и доктор обратился к ней: — Миссис Аткинсон, мне нужно удостовериться, что с вами и вашим будущим ребенком все в порядке. Мисс Ламберт будет держать вас за руку. Вы испытывали какой-либо дискомфорт накануне этого вечера?

Флетчер действовал быстро, аккуратно и уверенно. Вскоре он сообщил:

— У вас все в порядке. Тем не менее, я рекомендую вам отправиться домой и лечь в постель. Скажите мне имя вашего лечащего врача. Я попрошу его навестить вас. Где вы живете?

— В Стоун-Вилледж. Мы приехали сюда с Финелли. — Ладонь миссис Аткинсон в руке Джины вздрогнула. — Мы не можем настаивать на том, чтобы они уехали, ведь еще очень рано.

На глазах молодой женщины показались слезы. Джина постаралась приободрить ее:

— Не волнуйтесь, доктор что-нибудь придумает.

Флетчер вымыл руки. Вытерев их и опустив рукава, прежде чем надеть пиджак, он предложил:

— Если хотите, я сам отвезу вас домой. Мисс Ламберт составит вам компанию. Я поговорю с вашим супругом. — Он вышел из комнаты, и, вернувшись вместе с Аткинсоном, спросил: — Кто-нибудь знает, где здесь черный ход? Я подгоню туда машину. Миссис Аткинсон, не вставайте с постели. Я сам отнесу вас вниз. Джина, вы пойдете со мной и укажете путь. Мистер Аткинсон, найдите своих друзей и объясните им, что у вашей супруги мигрень, и вы отправляетесь домой на одолженной машине. Потом как можно скорее возвращайтесь.

Он схватил Джину за руку и потащил ее из комнаты.

— Вы хорошо знакомы с семьей Колби. Где кратчайший путь отсюда? — Джина показала ему два ответвления в конце широкого коридора, одно из которых упиралось в черный ход. — Умница. Теперь идите за своими вещами.

Доктор исчез за дверью, а Джина, сбегав за своим шарфом, вернулась к миссис Аткинсон. Та была опять в слезах. Девушка обняла ее и ласково прошептала:

— Не волнуйтесь. Я уверена, что все будет в порядке. Ваши страхи понятны, но вам нужно успокоиться, так будет лучше для вашего ребенка. Вы ведь молодая и сильная, не так ли?

Джина вытерла ей слезы, продолжая успокаивать. В это время вернулся доктор Флетчер. Обратившись к помощнице, он спросил:

— Вы поставили миссис Колби в известность о нашем отъезде?

— Да, я сказала, что вы дадите ей знать о самочувствии миссис Аткинсон, — кивнула Джина.

Доктор взял молодую женщину на руки и понес ее через сырую темную лестницу в опустевший двор. Он скомандовал Джине садиться на заднее сиденье и, осторожно опустив рядом с ней свою пациентку, попросил:

— Присмотрите за ней. — Затем он обратился к мистеру Аткинсону, который молча следовал за ними. — Садитесь в машину. Я уже позвонил вашему доктору, и к тому времени, как мы окажемся у вас дома, он тоже туда подъедет.

Если бы можно было ехать по прямой, путь к Аткинсонам занял бы немного времени, но, к сожалению, автомобилю пришлось долго колесить по извилистым проселочным дорогам.

Джина вздохнула с облегчением, когда машина подъехала к стоящему в большом саду коттеджу с черепичной крышей.

Получив от доктора указание приготовить для пациентки постель, она некоторое время блуждала по темному дому в поисках выключателя.

Только мужчина может послать женщину в незнакомое место и при этом требовать, чтобы та действовала со скоростью света, раздраженно думала Джина. Она рассчитывала на помощь мистера Аткинсона, но как только они приехали, он тут же бросился к телефону, чтобы удостовериться, выехал ли их домашний врач к его жене.

Наконец все было готово, и Флетчер уложил молодую женщину в постель. Тоном, не терпящим возражений, он велел Джине раздеть ее, а затем позвать его.

Миссис Аткинсон снова начала всхлипывать. Джина, снимая с нее бальное платье, пыталась приободрить свою подопечную, как могла:

— Вы как-нибудь позвоните мне, и мы с вами поболтаем. Меня зовут Джина.

— Мое имя — Софи, а мужа зовут Шон. Я так благодарна вам и Конраду — он так представился. Это замечательный человек, не так ли? Такой спокойный и внимательный. — И вдруг Софи, отвлекшись от собственных переживаний, сказала: — Жаль, что он собирается жениться на дочери Трэйвисов… — Она не договорила, так как в этот момент трое мужчин показались на пороге комнаты.

Впрочем, доктор Флетчер почти сразу же вышел, захватив с собой Шона.

— А вы оставайтесь здесь, — уходя, велел он Джине.

Личный врач Аткинсонов оказался пожилым мужчиной с мягкими, корректными манерами, и Софи, наконец поверив, что с ней все в порядке, несколько приободрилась.

— Думаю, вы так нервничаете потому, что кроме вашего мужа, вам не с кем пообщаться. — Доктор взглянул на Джину. — Поскольку вашей подруге и доктору Флетчеру нужно возвращаться, я позвонил одной очень квалифицированной медсестре, которая помогает женщинам в вашем положении. Она появится здесь примерно через полчаса и останется до тех пор, пока вам не станет лучше, а также будет держать меня в курсе дел.

Вскоре доктор вышел, и Джина помогла Софи сесть.

— Хотите, чтобы я дождалась прихода медсестры?

— А вы можете? Шон очень хороший, но, к сожалению, совершенно не представляет, что нужно делать. Я надеюсь, что сиделка скоро появится.

— Пожалуй, я пока пойду приготовлю нам по чашечке чая.

— Вы так добры. Хотя Шон, наверное, уже позаботился об этом. — Ее голос звучал неуверенно. — Вообще-то у нас есть домоправительница, но она не ночует здесь.

В спальню вошел мистер Аткинсон, и Джина отправилась на кухню. Это было уютное чистенькое помещение. Оба доктора разговаривали о чем-то в соседней комнате. Джина поставила на плиту чайник и заглянула к ним.

— Не хотите ли чаю или кофе?

Они вежливо отказались, и Джина подумала, что ей не стоило беспокоить их. Когда происходит встреча коллег, они не нуждаются в таких обыденных вещах, как чай.

Джина отнесла поднос наверх и, войдя в спальню, застала чету Аткинсонов держащимися за руки. Она извинилась и, под тем предлогом, что ей нужно поговорить с доктором, вернулась обратно на кухню. Здесь девушка выпила свой чай, с облегчением думая, что самое трудное уже позади.

Вскоре приехала сиделка. Она минут пять поговорила с медиками, неторопливо задавая им вопросы о состоянии пациентки, потом поднялась наверх и вскоре пришла на кухню.

— Меня зовут Морин Фелпс, — представилась женщина. — Я слышала, что вы были правой рукой доктора Флетчера. Хорошо, что вы оказались поблизости, когда это произошло. Мистер Флетчер — один из тех надежных людей, которые всегда помогут в трудную минуту.

— А вы знаете его?

— Конечно. Я много лет работала с ним. Кстати, он просил передать вам, что уезжает, так что если вы хотите попрощаться с миссис Аткинсон, то сделайте это побыстрее.

— Хорошо. Но может быть, я могу еще чем-то помочь? Например, приготовить постель или сварить кофе?

— Спасибо, ничего не нужно. Здесь есть небольшая комната для гостей, а я недавно ужинала.

— С миссис Аткинсон все будет в порядке?

— Пока никакой опасности нет. А через пару дней посмотрим. — Морин улыбнулась. — Вам, должно быть, не терпится вернуться обратно на бал?

— Да, — неуверенно ответила Джина.

Она понимала, что объяснения ее отсутствия не удовлетворят Уолта и Кристал, а особенно Ребекку. Впрочем, это уже проблемы доктора Флетчера. Да, сейчас ему не позавидуешь!

Аткинсоны были слишком поглощены друг другом, поэтому лишь сумбурно поблагодарили Джину и пожелали ей спокойной ночи. Девушка накинула на плечи шарф и спустилась в холл, где у дверей стояли оба доктора.

— Наконец-то, — произнес мистер Флетчер недовольным тоном.

Попрощавшись с пожилым доктором, они сели в машину.

Пусть он заговорит первым, думала Джина. Несколько слов благодарности и извинение за испорченный вечер мне не повредят.

— Вы хотите есть? — услышала она совершенно неожиданный вопрос и изумленно уставилась на доктора. Он улыбнулся в ответ. — Что касается меня, так я просто умираю с голоду.

— Я тоже, — честно призналась девушка.

Больше тем для разговора не нашлось, и Джина молча уставилась в окно.

— Мы ехали сюда другой дорогой, — заметила она.

— Верно. Я решил заехать домой и немного перекусить, прежде чем возвращаться к Колби.

— Но уже около полуночи…

— Думаю, бал продлится до утра, так что у нас полно времени.

— Но Ребекка заметит ваше отсутствие…

— Надеюсь, мистер Кальдерон успокоит ее. — В его голосе слышалась усмешка. — Наверное, он тоже встревожен вашим исчезновением.

— Не думаю, — с сомнением покачала головой Джина.

— Как может быть иначе? Ведь у вас такое замечательное платье.

У девушки перехватило дыхание. Если он подтрунивает над ней, лучше это проигнорировать, сказала она себе.

— Спасибо, — как можно более холодным тоном произнесла она.

Доктор смутился.

— Прошу прощения, я веду себя отвратительно. Ваше платье действительно великолепно, да и вы сами, Джина, были самой красивой женщиной на балу. Так что не только Уолт, но и каждый мужчина там будет расстроен тем, что вы куда-то пропали.

От удивления Джина чуть ли не потеряла дар речи.

— Я… Я никогда… Это так на вас не похоже.

— Должно быть, на меня подействовали лунная ночь и свежий воздух. Если Анни уже спит, вы сможете что-нибудь приготовить? Я умею только жарить тосты.

— Может, в холодильнике найдется суп или жареные бобы? Или вы не едите такую пищу?

— Почему нет? После ночного вызова я готов проглотить что угодно.

Джина промолчала. Доктор Флетчер открывался перед ней с новой стороны. Оказывается, он вполне земной человек.

Вскоре машина свернула в ворота и остановилась перед парадной дверью. Весь дом был погружен в темноту, за исключением тусклой лампочки, горящей в холле. Конрад открыл дверь, пропуская Джину вперед, и тут же им навстречу выбежал Чуи, а по ступенькам стала спускаться Анни, одетая в красный халат.

— Прости, что мы тебя разбудили, Анни, — извинился мистер Флетчер. — Одной женщине на балу стало плохо, и нам пришлось отвезти ее домой. Ложись спать, мы только что-нибудь перекусим и вернемся к Колби.

Пожилая женщина улыбнулась.

— В холодильнике полно еды, мистер Конрад. — Она перевела взгляд на Джину. — Какое замечательное платье, мисс Ламберт! Оно вам так идет…

— Спасибо, Анни. Ты не против, если я просто приготовлю бутерброды?

— Конечно нет, — пожала плечами домоправительница. — Когда будете уходить, не забудьте запереть дверь.

— Хорошо, — послушно сказал доктор.

На кухне было тепло и уютно. Чуи, убедившись, что никто не собирается выводить его на прогулку, тоже отправился спать.

Открыв дверцу холодильника, Джина спросила:

— Как насчет яичницы с копченой грудинкой? Черный хлеб с маслом или гренки по-ирландски? О! Мясной пирог. Анни сама его пекла?

— Да. У нас всего час, так что лучше нам поторопиться.

— Хорошо, но что именно мне приготовить?

— Что-нибудь посытнее.

Джина умела и любила готовить. Через несколько минут на столе уже красовалась аппетитная яичница, тонко нарезанный хлеб, перец и лимон. Напоследок, прикончив мясной пирог, они выпили по чашечке кофе.

Ужин прошел в молчании. Лишь изредка они перебрасывались отрывочными фразами по поводу недавних событий. Впрочем, вскоре эта тема была исчерпана, и Джина заметила:

— Да, у вас действительно есть все, о чем только можно мечтать…

— О, нет, далеко не все, — живо возразил Флетчер. — Кстати, не пора ли вам перестать обращаться ко мне так официально? Меня зовут Конрад.

— Наверное, у меня действительно есть право так к вам обращаться, во всяком случае, с тех пор, как вы стали звать меня Джиной. Но только не на работе.

— Мудрое решение. Вы хотите вернуться к Колби, или мне отвезти вас домой?

— Думаю, придется заехать к Колби. Мне нужно все объяснить Уолту. — Джина поднялась со стула и надела передник Анни. — Я вымою посуду, а вы вытирайте. Кстати, — вам ведь тоже необходимо объясниться с Ребеккой…

Доктор обратил на нее ничего не выражающий взгляд и мягко сказал:

— Ребекка хорошо знает семью Аткинсонов. Она все поймет.

Все это было не что иное, как завуалированный вежливый укор. Он настоял на том, чтобы она называла его по имени, но это совсем не означало, что можно обсуждать с ним любые темы. Мысленно выругав себя, Джина поспешно пробормотала:

— Как хорошо, что бал у Колби совпал с такой замечательной ночью, теплой и без намека на дождь.

Флетчер задумчиво кивнул, но в его глазах промелькнула тень удивления.

Наведя в кухне порядок, Джина сняла фартук и сообщила, что готова ехать. Надевая пиджак, доктор спросил:

— Вы не хотите поправить прическу или макияж?

— А что, я выгляжу растрепанной? У меня блестит нос?

Он задумчиво оглядел ее.

— Насколько я могу судить, вы выглядите так, как будто только покинули салон красоты. Пойдемте.

Машина остановилась у парадного входа в особняк Колби, и Джина вместе с доктором вошли внутрь. Тот предложил:

— Если мы начнем танцевать и смешаемся с толпой, то наше появление будет не так заметно.

Не дожидаясь согласия девушки, он тут же закружил ее по залу. Вскоре они увидели Ребекку, которая танцевала с Уолтом, но прежде, чем те успели их заметить, раздался голос Кристал:

— Вот вы где! Куда вы делись? Вы пропустили ужин.

— Одной из приглашенных стало плохо. К счастью, ничего серьезного с ней не произошло, однако нам пришлось отвезти ее домой, — мягко ответил доктор. — Джина была настолько любезна, что проводила эту женщину до самого дома и уложила ее в постель.

— Кто эта дама? — спросила Кристал. — Ах, ну кончено, я забыла о врачебной тайне. Ладно, выясню сама.

Она удалилась, а Флетчер и Джина начали пробираться сквозь толпу танцующих к увлеченным беседой Ребекке и Уолту.

Мисс Трэйвис заметила их первой.

— Конрад, где ты был? — При виде Джины ее глаза с подозрением сузились. — Вы пропустили ужин…

— Софи Аткинсон стало плохо, — спокойно ответил Флетчер. — Необходимо было как можно скорее отвезти ее домой, а потом вызвать лечащего врача. Мисс Ламберт любезно согласилась позаботиться о ней до приезда врача.

— Почему ты не разыскал меня и не сообщил об этом?

— У нас не было на это времени, а миссис Колби просила держать все в тайне, чтобы не портить праздник.

— А что случилось с Софи? Эта глупышка всегда была такой слабенькой, — язвительно заметила Ребекка.

— Сегодня вечером у нее было достаточно сил, — резко оборвала ее Джина. — И мы надеемся, что с ее ребенком все будет в порядке. Кстати, мне казалось, что вы с ней подруги, не так ли?

Сквозь слой косметики на лице Ребекки проступили пунцовые пятна.

— Ох, бедная малышка, если бы я только знала. Дорогой, ты мог бы взять с собой меня. — Ее голубые глаза обратились к Флетчеру. — В конце концов, Софи нужен друг, а не кто-то чужой…

— Ей повезло, — пробормотал он себе под нос.

— Должен заметить, — произнес Уолт, сгорая от желания выразить свое мнение, — что с твоей стороны, Джина, было нечестно исчезнуть вот так, не предупредив меня. Я уже начал волноваться!..

— А, по-моему, ты даже не заметил моего отсутствия, — спокойно возразила девушка. — Я хочу танцевать.

Она мило улыбнулась Ребекке и доктору, взяла под руку Уолта, и они смешались с веселящейся толпой. Кавалер тут же начал серьезным гоном отчитывать Джину:

— Тебе нужно брать пример с Ребекки. В ней нет ничего скандального, а ее манеры изысканны и приятны.

— Ты говоришь так, как будто живешь в прошлом веке, — заметила Джина и рассмеялась, но затем в ее глазах неожиданно загорелись гневные огоньки. Девушка так резко прекратила танец, что Уолт чуть не упал. — Советую тебе вернуться к своей мисс Трэйвис и пожаловаться ей, с какой скандальной особой ты связался. Почему бы тебе не отбить ее у мистера Флетчера, пока тот на ней не женился? Вы очень друг другу подходите.

Уолт удивленно взглянул на Джину.

— Ты знаешь, мне тоже так кажется. — Он самодовольно усмехнулся. — Я думаю…

— Прошу тебя, не начинай все сначала. Я собираюсь домой, так что если тебя и будет мучить совесть по поводу того, что ты не отвез меня или не поймал такси, не обращай на это внимания. Несколько человек уже предложили мне свои услуги в качестве провожатых.

Она на ходу придумала эту ложь, но Уолт, который никогда не отличался особой проницательностью, принял ее слова за чистую монету.

— Поступай, как хочешь. С прискорбием должен заметить, что сегодняшний вечер не оправдал моих ожиданий.

— Серьезно? А мне кажется, что все было замечательно, — заметила Джина.

Она кивнула ему на прощание и стала пробираться через толпу гостей. К ней подошла миссис Колби:

— Джина, спасибо тебе за помощь. Конрад все мне рассказал. Прямо не знаю, как тебя отблагодарить. Ты ужинала? А где Уолт Кальдерон?

— Очень рада, что смогла помочь, — ответила Джина. — Ваш бал просто великолепен.

Хозяйка выглядела польщенной.

— Спасибо. Пойду, проверю, достаточно ли на столах угощений.

Когда она удалилась, Джина поспешно взяла свой шарф и, убедившись, что ее никто не видит, спустилась в холл. Девушка планировала разыскать дворецкого и уговорить его одолжить ей велосипед. Летние ночи были светлыми, она хорошо знала дорогу и была уверена, что благополучно доберется до дома.

Однако дверь на кухню оказалась закрытой. Джина подошла к другой, что вела в сад, и вдруг услышала за своей спиной тихий голос доктора Флетчера:

— Я отвезу вас домой. Полагаю, вы сейчас пытаетесь решить именно эту проблему?

5

Наверное, то, что я сейчас испытываю, называют «сердце в пятки ушло», подумала Джина. Она взяла себя в руки и максимально спокойным тоном произнесла:

— Да, я собираюсь домой, но у меня уже есть провожатый.

— Глупости, у вас не времени с кем-то договориться. Отсюда мы попадем к стоянке?

Девушка кивнула.

— Да, но я не понимаю…

— Позвольте мне отвезти вас. Кстати, как вы собирались добираться домой? На такси?

— Нет. Я собиралась попросить у дворецкого велосипед.

Доктор еле удержался, чтобы не рассмеяться, и лишь понимающе кивнул. Он подошел к машине и открыл перед Джиной дверцу, терпеливо ожидая, пока она подберет длинную юбку.

Они уже отъехали, как вдруг она спохватилась:

— Мне нужно было хотя бы попрощаться с миссис Колби.

— Когда я вернусь, то извинюсь перед ней за вас.

Да и Ребекке опять придется что-то объяснять, про себя подумал доктор. Он искоса взглянул на Джину, сейчас такую тихую и задумчивую, и усмехнулся. Хорошо бы видеть эту особу с острым языком только в клинике, — с ней сплошные проблемы!

Высаживая Джину из машины, он холодно попрощался сней. Она из вежливости поинтересовалась, не зайдет ли он выпить кофе, и услышала отказ.

Джина не спеша приготовилась ко сну, налила себе чашечку какао и задумалась. В целом, вечер нельзя считать пустой тратой времени. Как она и планировала, Уолт и Ребекка познакомились и даже понравились друг другу. Джина нисколько не раскаивалась в содеянном. Она была уверена, что теперь у Конрада будет шанс проверить, насколько серьезны чувства его невесты. Ведь Ребекка просто его использует, и это знают все, кроме него самого. До чего же мужчины глупы! — усмехнулась Джина и легла спать.

Она решила несколько дней не встречаться с Кристал, дабы избежать ненужных расспросов. На следующее утро она отправилась в Гринвилл навестить тетушку Эмму, которая жила с двумя кошками и старым псом и просто обожала милую болтовню.

Утро выдалось замечательное, и Джина жалела, что ей предстоит проехать лишь тридцать миль, а не больше. Она знала, что тетушка будет рада ей в любом случае, но, тем не менее, захватила с собой бутылочку вина и коробку шоколадных конфет, которые та очень любила.

Гринвилл, расположенный в стороне от основной дороги, был погружен в мирную воскресную дремоту. Старинный, основательный дом тетушки Эммы утопал в зелени. Его хозяйка была страстной любительницей садоводства, а нарисованные ею открытки приносили неплохой доход. Она ни в чем не нуждалась и жила спокойной размеренной жизнью.

Джина направилась к задней части дома. Там она и застала хозяйку, которая, сидя под яблоней, читала воскресную газету.

— Джина, как я рада тебя видеть! Ты ведь останешься на обед, не так ли? Давненько ты меня не навещала. Жду не дождусь услышать твой рассказ о бале у Колби. Впрочем, когда ты мне звонила, то еще не была уверена, что пойдешь туда…

Джина опустилась на траву:

— Я была у Колби, и все прошло просто замечательно.

— Хорошо. Пожалуйста, сходи на кухню и принеси нам лимонаду. В жестяной банке лежит печенье. Да, и захвати с собой стул. Сегодня на обед будет баранина с салатом и пирог из ревеня.

Кухня была очень маленькой, чистой и старомодно обставленной. Тетушку Эмму совершенно не интересовали новые технологии. «Все, что мне нужно, — это котелок и деревянная ложка», любила она повторять каждому, кто осмеливался упрекнуть ее в отсутствии мясорубки или стиральной машины. Джина отнесла поднос с угощением в сад и уселась рядом с хозяйкой.

Это была невысокая полная женщина с розовыми щеками и лучистыми карими глазами. В ее аккуратно уложенных темно-каштановых волосах лишь кое-где поблескивала седина. Одевалась тетушка весьма элегантно: зимой она предпочитала одежду из твида, а летом — из хлопка и льна. Насколько Джина помнила, эта женщина никогда не меняла свой стиль.

Тетушка Эмма взяла стакан с лимонадом и произнесла:

— Дорогая, тебе пора бы уже выйти замуж. Но только не за этого Кальдерона. Он все еще продолжает волочиться за тобой?

— До вчерашнего дня это было именно так. — Джина рассказала тетушке все о вчерашнем бале и своих планах. Она старалась как можно реже упоминать в своем повествовании имя доктора, но это ее не спасло.

— Похоже, этот Флетчер — человек очень порядочный, — заметила старушка и внимательно посмотрела на племянницу. — Он тебе нравится?

— Я ему не нравлюсь. Он собирается жениться на Ребекке Трэйвис. Ты ее знаешь?

— Трэйвис… — задумчиво повторила тетушка Эмма. — Да, я знала ее родителей, и, честно говоря, никогда не стремилась общаться с ними. Если эта девушка пошла в мать, то для доктора скоро настанут тяжелые времена. Это была очень злобная и язвительная женщина, хотя и необыкновенная красавица.

— Ребекка тоже очень хороша собой…

— А как у нее с характером? — поинтересовалась тетушка.

— Похоже, он такой же, как и у ее матери. Как только мы встречаемся, она высмеивает мою полноту.

— Она просто завидует тебе, моя дорогая. Ты совсем не толстая. — Тетушка Эмма встала с кресла. — Пойдем, поможешь мне накрыть на стол, пока я буду резать салат.

В сопровождении собаки и кошек они вошли в дом.

Вымыв посуду после обеда, Джина отправилась в сад, растянулась на травке под сенью яблони и немного вздремнула. Через некоторое время, значительно приободрившись, она выпила вместе с хозяйкой чашечку чая со сладким пирогом из ревеня.

Ближе к вечеру Джина вернулась в Блумсби, опьяненная свежим воздухом и солнцем, и отправилась спать. Доктор Флетчер появится в клинике не раньше среды, промелькнуло у нее в голове, и чем меньше они будут видеться, тем будет лучше.

Тем не менее, первым человеком, которого она увидела на следующий день на работе, был именно он.

Доктор тоном очень занятого человека быстро поприветствовал ее:

— Сэр Говард не смог приехать сюда до полудня и поэтому попросил его заменить. Не могли бы вы поскорее принести мне карточки сегодняшних пациентов? — Когда Джина исполнила его поручение, мистер Флетчер спросил: — Что вы можете рассказать об этих больных?

— Первой придет Герти Холл, ей десять лет. Это очень смышленая девочка, которая обожает быть в курсе всего происходящего. — Джина подумала немного. — Ее мать очень мнительна и всегда ожидает худшего. Кстати, в левом ящике стола лежит банка с печеньем — сэр Говард всегда угощает им Герти.

Доктор Флетчер откинулся на спинку кресла:

— Вы просто кладезь полезной информации. Спасибо.

— Не за что, сэр, — холодно отозвалась Джина и еле удержалась, чтобы изо всей силы не захлопнуть за собой дверь.

Она занялась просмотром почты, журнала назначений, телефонными звонками и тому подобными вещами. В полдень появился сэр Говард. Миссис Бернс ушла за покупками, а Конни обедала в небольшом кафе рядом с клиникой. Джина тоже собиралась перекусить и пойти немного прогуляться. Удивительно, как много всего можно сделать за час, если как следует все спланировать.

Но ее планам не суждено было осуществиться. Сэр Говард весело поприветствовал свою помощницу и попросил ее зайти к нему в кабинет:

— Хочу, пока у меня есть время, продиктовать вам кое-что.

Доктор Флетчер все еще был там. Он стоял у окна, засунув руки в карманы и тихонько насвистывая.

— Конрад, спасибо, что помогли мне, — обратился к нему сэр Говард. — Сегодня у меня была интереснейшая встреча с профессором Стюартом. Вы помните его? Скоро он будет проводить семинар. Неплохая идея, не так ли? Мисс Ламберт, садитесь, — повернулся он к Джине. — Вы захватили блокнот? Хорошо. Хочу зафиксировать некоторые идеи профессора, пока они еще свежи в моей памяти.

Сэр Говард сел за стол, и Герти приготовилась писать. Но патрон снова увлекся беседой с коллегой, обсуждая различные медицинские проблемы. Голодная Джина, воспользовавшись секундной паузой, поспешно произнесла:

— У меня, между прочим, обед.

Оба доктора уставились на нее: сэр Говард удивленно, а мистер Флетчер, как всегда, невозмутимо. Однако она точно знала, что он посмеивается над ней.

— Конечно же, как я мог об этом забыть. — Сэр Говард посмотрел на коллегу. — Остальное мы обсудим позже. Когда вам нужно возвращаться к себе?

— В пять часов у меня операция в Краффорде. До прихода новых пациентов еще есть достаточно времени.

— Замечательно. Итак, мисс Ламберт… — Сэр Говард закончил диктовать лишь через двадцать пять минут. — Не могли бы вы все это напечатать? — попросил он Джину. — Не думаю, что после обеда вы будете очень заняты. — Он мило ей улыбнулся. — Ну, а теперь можете смело идти по своим делам.

До конца перерыва оставалось лишь десять минут. Миссис Бернс, торопливо входя в холл, заметила:

— Ты сегодня что-то рано вернулась…

— А я и не уходила, — буркнула Джина и отправилась варить себе кофе.

Сэр Говард, сидя за своим столом, заметил:

— Что-то мисс Ламберт сегодня не в духе.

— Возможно, она просто голодна и недовольна, что на отдых ей осталось всего десять минут вместо положенного часа, — предположил доктор Флетчер.

— Наверное, стоит продлить ей обеденный перерыв. Миссис Бернс и Конни справятся сами. А вы уже обедали?

— Пока еще нет. Может, мне пригласить мисс Ламберт составить мне компанию? Здесь неподалеку есть небольшое кафе, не так ли?

— Замечательная идея, Конрад. Это должно поднять ей настроение. — Сэр Говард подумал и добавил: — Тем более что, возможно, ей придется задержаться здесь до вечера.

— В таком случае, чем раньше мы отправимся туда, тем лучше.

И Джина, не успев понять, что происходит, на глазах у изумленных Конни и миссис Бернс была вежливо выведена доктором на улицу.

— Здесь неподалеку есть кафе, — объяснил он свое поведение. — Думаю, там мы и перекусим. Не знаю, как вы, но я в последний раз ел сто лет назад. А насчет времени не беспокойтесь — сэр Говард продлил вам обеденный перерыв.

— В этом не было необходимости.

Сохраняя каменное выражение лица, он заметил:

— От недоедания у вас может понизиться уровень сахара в крови. К тому же, сегодня вам еще предстоит сделать много дел. Вот мы и пришли.

В небольшом зале кафе было чисто и уютно.

Они сели около окна, и к ним тут же подошел очень опрятный долговязый официант.

— Вы немного опоздали, сосиски с грибами уже закончились. Могу предложить вам вареные яйца с тостами и печеными бобами.

Доктор Флетчер взглянул на свою спутницу.

— Как вы, Джина?

Получив утвердительный кивок головой, он подтвердил заказ, и вскоре официант уже расставлял на их столе посуду и приборы.

— Еда будет готова через пять минут, — предупредил он.

Чай оказался очень крепким, но Джина пила его с удовольствием. Доктор заметил:

— Вот уж воистину бодрящий напиток. Думаю, он может оживить и мертвого. — Не меняя тона, он продолжил: — Джина, вам нравится ваша работа?

— Да, конечно. Мне приятно иметь дело с сэром Говардом, миссис Бернс и Конни.

Джина замолчала, думая, что бы еще добавить, но в этот момент официант принес дымящиеся тарелки.

Доктор, предавая Джине специи, попытался представить на ее месте Ребекку, но тщетно. Почему-то печеные бобы и его невеста никак не вязались друг с другом. Джина тем временем с нескрываемым аппетитом поглощала содержимое тарелки. Вскоре, откинувшись на спинку стула, она призналась:

— Я была такая голодная.

— Много же вам нужно, чтобы утолить голод. Не хотите ли еще чаю или вон тех булочек, что лежат на витрине? — спросил Флетчер.

Про себя он с удивлением отметил, что Джина не обиделась на его слова. Теперь, когда она наелась, всю ее надменность как рукой сняло.

— Нет, благодарю вас. Все было очень вкусно. Думаю, нам пора возвращаться в клинику. Спасибо, что пригласили меня сюда.

Джина ожидала услышать в ответ что-то вроде: «Нет, это вам спасибо, что составили мне компанию», но доктор лишь слегка приподнял бровь, когда официант протянул ему счет.

— Вам понравилась наша еда? — поинтересовался молодой человек.

— Да, очень, — отозвалась Джина, — Вы сами готовите?

— Нет, это моя мама. — Официант с благодарной улыбкой принял от доктора чаевые. — Заходите к нам еще.

Ну, уж это вряд ли, подумала Джина. И особенно в сопровождении доктора Флетчера.

Уже через несколько минут они появились на пороге клиники. Поднимаясь по ступенькам, доктор, как бы между прочим, поинтересовался:

— Расстроило ли мистера Кальдерона ваше отсутствие на балу в субботу?

Джина круто развернулась и посмотрела ему в глаза.

— Не знаю, с тех пор мы с ним не виделись. — И, натянуто улыбнувшись, холодно спросила: — А что сказала вам Ребекка?

К разочарованию Джины, он совершенно серьезно ответил:

— О, она очень расстроилась. Но, к счастью, вашему Уолту удалось заменить меня.

— Он не мой, — возразила Джина.

Вскоре после обеда доктор Флетчер уехал. Сэр Говард отправился на обход, сокрушаясь о том, что всем им предстоит напряженная неделя.

Вечером Джина зашла к Кристал. Она застала мачеху в одиночестве. Уставшая от бесконечных вечеринок, та чрезвычайно обрадовалась появлению падчерицы.

— Я чувствую себя совершенно опустошенной, — пожаловалась миссис Ламберт. — Мы вернулись от Колби почти в три часа утра, а вчера вечером заезжал Уолт. Завтра я ужинаю у Трэйвисов и хочу выглядеть безупречно. Ты составишь мне компанию?

— Я? Нет. Я едва знаю Ребекку и не знакома с ее родителями.

— Но ты постоянно общаешься с Конрадом Флетчером, — лукаво возразила Кристал.

— Это не так. Мы просто иногда видимся в клинике сэра Говарда, и изредка я делаю для него кое-какую работу.

— В субботу вечером вы очень долго где-то пропадали…

— Это были непредвиденные обстоятельства.

Мачеха нахмурилась.

— Ну да, разумеется, глупышке Софи следовало остаться дома.

Джина не ответила. Конечно, миссис Аткинсон была неопытна и напугана, но отнюдь не глупа. Джина решила переменить тему:

— Что ты решила надеть?

Об этом мачеха готова была рассуждать бесконечно. Когда она, наконец, замолчала, Джина поинтересовалась, как Кристал собирается добираться до Трэйвисов.

— Уолт заедет за мной. Он получил приглашение от Ребекки чуть ли не в последнюю минуту. По-моему, она ему симпатизирует. — Миссис Ламберт хихикнула. — Интересно, что Конрад Флетчер думает по этому поводу. Впрочем, он сам виноват — ему не стоило так надолго оставлять невесту.

— Он же доктор, — возразила Джина. — Ребекке придется смириться с тем, что ее мужа будут вызывать к больным даже посреди ночи.

Кристал рассмеялась.

— Когда они поженятся, он сможет взять еще одного партнера. Ребекке нравится светская жизнь.

Неужели этот брак может быть счастливым? — недоумевала Джина. Если бы еще между Конрадом и его невестой было сильное чувство, то они могли бы найти компромисс. А так… Теперь вся надежда на Уолта.

— У тебя такой вид, будто ты что-то замышляешь, — отметила Кристал.

— Нет, просто перебирала в памяти поручения сэра Говарда на эту неделю. Скоро будет семинар…

— Дорогая, пожалуйста, не утомляй меня деталями.

— Мне пора возвращаться домой. Загляну только к Салли. — Джина наклонилась, чтобы поцеловать мачеху в щеку. — Ты заплатила ей?

— Ой, я не помню. Будь добра, уточни, пожалуйста.

— Я уточняла и в прошлый раз, так что ты должна мне. На этот раз я заплачу, только если ты дашь мне деньги.

Кристал стала недовольно рыться в маленькой изящной сумочке из крокодиловой кожи, которая, вероятно, стоила не менее шести месячных заработков Салли.

— Знаешь, Джина, порой мне кажется, что ты становишься слишком суровой. Учти, с таким характером трудно найти мужа. Хорошо еще, что у тебя есть работа и постоянный заработок. Это позволяет тебе оставаться независимой.

— Не волнуйся обо мне, ладно? — успокоила ее девушка.

Домработница приклеивала ярлычки к только что наполненным вареньем банкам. Они немного поболтали за чашкой чая, и Салли продемонстрировала Джине новую шляпу.

— Когда идешь в бар, без нее никак нельзя. Я хочу дать вам пару баночек варенья, мисс Джина. Надеюсь, вы хорошо питаетесь?

Девушка заверила старушку, что все в порядке, обняла ее на прощание и отправилась домой.

Ложиться спать было еще рано и, сидя у окна, она снова погрузилась в размышления о докторе Флетчере. Ему явно не стоит жениться на Ребекке. Уолт мог изменить ситуацию, но для этого он должен встречаться с мисс Трэйвис как можно чаще.

Как же этому помочь?

Вот если бы Конрад чаще отлучался… Лучшее основание для этого — срочные вызовы к пациентам. В конце концов, сэр Говард уезжал на несколько дней, так почему же мистер Флетчер не может?

Надо прекратить называть его Конрадом, одернула себя Джина и легла спать, но мысли о докторе и его невесте еще долго крутились у нее в голове.

Флетчер не появлялся в клинике целую неделю, и это несколько разочаровало Джину. Поскольку теперь она заботилась о благополучии этого человека, ей хотелось контролировать каждый его шаг.

Сэр Говард сообщил ей, что сегодня вечером собирается пойти в театр.

— Моя жена обожает комедии, — поведал он Джине. — Да и компания подбирается подходящая: Колби, старшие Трэйвисы и, конечно же, Конрад с Ребеккой. Странно, что ваша мачеха ничего вам не говорила, она тоже будет там вместе с Кальдероном.

— Желаю приятно провести вечер, сэр. Вы знаете, кто будет играть?

— Мне, честно говоря, все равно. — Уходя, он заметил: — Вам ведь тоже пора бы отдохнуть, не так ли, мисс Ламберт? У вас есть какие-нибудь планы на отпуск?

— Ничего конкретного, сэр. Тетя с дядей пригласили меня в гости…

— Хорошо, как только соберетесь, дайте мне знать. Двух недель вам хватит?

— Да, спасибо. Я позвоню им и определюсь с датой.

Хорошо было бы поехать в Шотландию, думала перед сном Джина, но за две недели может произойти все что угодно… в том числе и свадьба Ребекки и доктора Флетчера. Надо обязательно устроить так, чтобы Уолт почаще вторгался в их жизнь, решила она и, одержимая этой заветной идеей, наконец закрыла глаза.

В три часа утра девушка внезапно проснулась и села на постели. Пикник! Можно пригласить на него Кристал с Уолтом, Колби, Аткинсонов, если Софи чувствует себя нормально, и Ребекку с Конрадом.

Молодец! — похвалила себя Джина и крепко заснула.

Утром она созвонилась с родственниками в Шотландии и договорилась провести у них свой двухнедельный отпуск. Потом сообщила об этом сэру Говарду и отправилась к Кристал поделиться своими планами насчет пикника.

— Где он будет проходить? — поинтересовалась мачеха.

— Около Корнтона есть прелестная маленькая роща на берегу ручья. Машины можно будет оставить в тени деревьев, в нескольких ярдах от лужайки.

— Не думаю, что смогу помочь тебе с организацией. Ты уже продумала меню? И, ради бога, позаботься о том, чтобы напитков было достаточно. Кого ты пригласила? — Выслушав ответ падчерицы, Кристал поинтересовалась: — Зачем ты это делаешь, Джина?

Девушка с наигранным простодушием ответила:

— Просто сейчас стоит такая замечательная погода. Скоро пойдут дожди, и нужно использовать последние теплые деньки? К тому же люди любят проводить время на природе.

— Возможно, ты и права. А когда ты планируешь провести пикник? — не унималась Кристал.

— Думаю, на следующий уик-энд. Завтра вечером обзвоню всех приглашенных.

Все, кому она позвонила, с удовольствием откликнулись на приглашение. Напоследок Джина оставила Ребекку. Разговаривая с ней, она сознательно не упомянула имя доктора.

— Спасибо. Мы придем с Конрадом, — сообщила мисс Трэйвис. — Надеюсь, вы не возражаете?

— Разумеется, нет. — Джина старалась, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно. — Просто я не знала, свободен ли он в этот день.

— Я позабочусь об этом. Конрад заедет за мной, а потом проводит домой. — Прежде чем повесить трубку, Ребекка осведомилась, приглашен ли Уолт.

Джина с удовольствием ответила на этот вопрос. Теперь у нее еще до отъезда в Шотландию будет шанс узнать, насколько продвинулись отношения этой парочки.

Джина села за стол и принялась составлять список необходимых для пикника продуктов.

На следующей неделе доктор Флетчер только пару раз появился в клинике. В отношении Джины он ограничивался сдержанными приветствиями.

Не знаю, почему все это меня так волнует, думала она. Вряд ли он испытывает ко мне симпатию. Разве что ждет, что я спасу его от собственной невесты? Но зачем ему это? Жаль, что мы не настолько хорошо знакомы, чтобы поговорить по душам.

К счастью, суббота выдалась солнечная и жаркая. Джина наполнила корзины снедью и уложила бутылки с напитками в переносные холодильники. Хотя неделя была напряженной, она с удовольствием занималась приготовлениями к пикнику. Джина погрузила в машину угощения, ковры, подушки и несколько складных кресел, одолженных у Кристал, и отправилась в путь.

Поляна, которую она выбрала, идеально походила для пикника. Деревья в соседнем лесу периодически вырубали, и образовавшиеся пни, если положить на них подушки, можно было использовать в качестве импровизированных пуфиков.

Джина сделала необходимые приготовления и отправилась к ручью. Поперек его неглубокого узкого русла кто-то положил несколько камней, а на противоположной стороне, несколько поодаль, возвышался огромный валун, служащий границей одного из частных владений.

В воздухе стояла тишина, которая лишь изредка нарушалась гулом трактора и протяжным блеянием овец.

Вдруг до Джины донеслось глухое ворчание мотора, и она пошла встречать своих первых гостей. Это были Колби. Вскоре появились и остальные — Аткинсоны, Кристал с Уолтом и, наконец, Ребекка и доктор Флетчер. Мисс Трэйвис была, как всегда, изысканно одета и, похоже, пребывала в дурном расположении духа. Ее спутник кивком поприветствовал Джину и заметил:

— Прелестная поляна, не так ли? Вы часто здесь бываете?

— Время от времени. Мне очень нравится ручей, что протекает неподалеку.

— Надеюсь, здесь нет муравьев, — поморщилась Ребекка и, приглушенно засмеявшись, томно добавила: — У меня такая нежная кожа. — Она оглядела лишенное всякой косметики веснушчатое лицо Джины. — Вам хорошо, вы так и пышете здоровьем.

Девушка вежливо ответила:

— Да, иметь слабый организм — тяжкое испытание. Моя бабушка любила повторять: «Помни, Джина, здоровье за деньги не купишь». Я советую вам присесть вот на этот пенек — на нем самая мягкая подушка, да и дерево отбрасывает прохладную тень, которая не позволит вашей нежной коже обгореть. Принести вам чего-нибудь выпить? У меня есть белое вино, тоник, апельсиновый сок и пиво.

Произнося эти слова, Джина уже усаживала Ребекку на одну из подушек, проявляя при этом предупредительность и заботливость медсестры, ухаживающей за больным, и совершенно не обращая внимания на доктора Флетчера. Он несколько минут постоял рядом с невестой, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.

Увидев, что Джина начала распаковывать продукты, доктор вызвался помочь ей разнести напитки.

Джина приготовила отменное угощение: маленькие колбаски, бутерброды с копченой семгой, луковый пирог, а также французские батоны с маслом, сухое вино и мороженое.

Сытная еда и спиртные напитки развязали языки гостей, и поляну вскоре наполнил ровный гул голосов и смех. Ребекка и Уолт увлеченно о чем-то беседовали, Конрад растянулся на траве рядом с креслом Софи Аткинсон, а Шон беседовал с Кристал.

С помощью миссис Колби Джина убрала остатки угощения и спустилась к ручью. Лужайка на противоположной его стороне выглядела так заманчиво, что она поспешно скинула сандалии, подобрала подол длинной юбки и, перепрыгивая с камня на камень, стала перебираться на другой берег. На середине пути она остановилась и слегка окунула ступню в стремительный поток.

Доктор Флетчер, который наблюдал за Джиной, рассеянно слушая болтовню Софи Аткинсон, подумал, что никогда не видел ничего более прекрасного. Именно на такой девушке я хотел бы жениться, вдруг промелькнуло у него в голове, но он тут же отогнал от себя эту идею, посчитав ее просто нелепой. Джина — любопытная особа, не умеющая держать язык за зубами, сказал он себе.

Голос Софи вернул доктора к действительности:

— Не правда ли, она очень милая девушка. И такая искренняя. Я рада, что у нее теперь появилось собственное жилье. Полагаю, она умирала со скуки, живя с миссис Ламберт. Конечно, Кристал — светская дама, и у нее много друзей. Джина тоже любит общество, но нельзя же вращаться только в компании мачехи. Вы понимаете, о чем я?

— Я не думал, что вы так хорошо знаете друг друга.

— Да нет, мы не такие уж и близкие подруги. Просто Джину все любят, она такая умница. Все эти блюда она приготовила сама.

— Неужели? — удивленно переспросил Конрад, и в его памяти возник образ Джины, хозяйничающей в кухне. Ребекку трудно было представить в этой роли, она никогда сама не готовила. По ее мнению, кухни предназначались для кухарок и домоправительниц. «Когда мы поженимся, — говорила она, — я каждый день буду давать Анни указания, что приготовить и сделать по дому. Ты же знаешь, мой удел — это гостиные».

Теперь, лежа на траве рядом с Софи и наблюдая за Джиной, прогуливающейся с сыновьями Колби на другой стороне ручья, доктор впервые засомневался в правильности своего выбора. Впрочем, эту мысль он тоже отогнал прочь.

Пикник завершился. Поблагодарив хозяйку за приятно проведенное время, гости уселись в свои машины и уехали.

Мисс Трэйвис задержалась, так как ей было необходимо смазать кремом руки, которые, по ее словам, обгорели на солнце. Язвительно хихикнув, она сообщила Джине:

— Возможно, вам это будет непонятно, но я много выхожу в свет и поэтому должна следить за своей внешностью.

— Несомненно, — ответила девушка тоном вежливой хозяйки. — А сегодня вы куда-нибудь собираетесь?

Ребекка бросила огорченный взгляд на доктора:

— Вообще-то мы с Конрадом хотели поужинать и потанцевать, но выяснилось, что ему нужно ехать в эту дурацкую клинику. К счастью, Уолт оказался свободен и согласился составить мне компанию. Он такой заботливый. Странно, что вы этого не оценили.

Джина холодно заметила:

— Мне кажется, вас это не касается, Ребекка. Вы готовы? Наверное, доктор Флетчер уже заждался.

Конрад испытывал не только нетерпение, но и злость. В машине, стараясь сохранять спокойствие, он заметил:

— Ты была очень груба с Джиной.

Невеста возмущенно уставилась на него.

— Я просто говорила то, что думала. Не знала, что вы с ней такие друзья.

— Она очень ответственный и старательный человек и много помогает сэру Говарду. Она мне не подруга, но это не значит, что ты имеешь право унижать ее.

— Подумаешь!.. — воскликнула Ребекка, но он резко оборвал ее:

— Когда ты раздражена, твой голос звучит слишком резко.

Остаток пути они проехали в молчании, и когда машина подъехала к дому ее родителей, Ребекка, не говоря ни слова и не оглядываясь, хлопнула дверцей и зашагала по тропинке. На пороге она все же обернулась и прокричала:

— Надеюсь, сегодня у тебя будет полно этих чертовых пациентов и столько же проблем.

Вернувшись домой, Джина пришла к выводу, что в целом пикник удался, а Уолт с Ребеккой оправдали ее надежды. Девушку удивляло, только то, с каким спокойствием отнесся к этому Конрад. Похоже, он был абсолютно уверен в своей невесте.

Теперь Джина знала, что сделала все, что от нее зависело. Через неделю она уже будет в Шотландии и не сможет контролировать развитие событий. Несомненно, человек, чья невеста начинает чересчур интересоваться другим мужчиной, должен что-нибудь предпринять: либо разорвать с ней отношения, либо постараться сохранить их. Так что доктору придется что-то решать…

Джина выпила чаю, приняла душ и, повязав передник, принялась готовить ужин. Чуть позже ей нужно будет уже начинать собирать вещи для поездки. Она снимала кожицу с молодого картофеля, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял доктор Флетчер. Он держал на руках крохотного чумазого котенка.

6

Джина взглянула на маленькую пушистую мордочку и подняла глаза на гостя.

— Проходите на кухню, я сейчас принесу полотенце…

Флетчер опустил свою ношу на махровую ткань:

— Прежде, чем мы вымоем беднягу, я осмотрю его. Он сидел на обочине дороги. У вас есть какое-нибудь мягкое мыло? И теплое молоко… Он весь просто кожа да кости.

Котенок терпеливо молчал в течение всей процедуры осмотра. Доктор действовал очень аккуратно. Наконец он провозгласил:

— Насколько я вижу, ничего не сломано. Давайте покормим его.

Уже через несколько минут котенок был сыт, и Конрад принялся осторожно расчесывать его пыльную, свалявшуюся шерстку. Вскоре, чистый и сытый, бедолага заснул.

— Коробка! — воскликнула Джина. — У меня есть как раз то, что ему нужно.

Она достала пеструю шляпную картонку, достаточно глубокую и просторную, чтобы стать надежным домиком для зверька, постелила на дно газету и старый шерстяной шарф и вернулась на кухню.

— Я думала, вы дежурите в клинике. — Джина взглянула на спокойное лицо Конрада. — Если вам нужно ехать за Ребеккой, то можете не волноваться, я позабочусь о котенке.

— Я ехал за вами.

— За мной?! — изумленно произнесла Джина.

— Уже слишком поздно что-то менять. Я предупредил Анни, что задерживаюсь, но мне удалось расправиться с делами в клинике быстрее, чем я предполагал. Поэтому я подумал, что мы могли бы вместе поужинать.

— Вы и я? Но почему? Кроме того, я не могу оставить его одного. — Джина ласково погладила котенка по шерстке.

— Вы серьезно? Тогда мы можем взять коробку с собой.

— Я не это имела в виду. — Джина замялась. — Просто вы удивили меня своим приглашением. Простите, но я не могу пойти с вами. Если хотите — оставайтесь, я приготовлю ужин. К тому же тогда вы сможете убедиться, что с котенком все в порядке.

— Спасибо. Надеюсь, я не нарушил ваших планов?

— Конечно нет. В гостиной, в буфете, стоит бутылка вина. Откройте ее, пожалуйста. Вы любите бараньи отбивные?

— Очень. А где у вас штопор?

Джина крикнула ему из кухни:

— Не могли бы вы потом почистить горошек? С котенком все в порядке? — С миской в руке она вошла в гостиную. — Налейте пока нам вина, я скоро вернусь.

Конрад лущил горох и размышлял. Похоже, Джина не очень удивилась его приходу. Во всяком случае, она встретила его как старого друга, что, учитывая их прежние взаимоотношения, несколько странно… Он принес миску на кухню и спросил, чем еще помочь.

Картофель уже варился. После пикника осталось немного выпечки, и Джина, завернув ее в фольгу, поставила разогреваться в духовку. В холодильнике есть сливки, прикинула она, так что потом можно будет приготовить кофе. Девушка взяла миску с горохом и попросила Флетчера:

— Накройте, пожалуйста, на стол. Ножи и вилки лежат в верхнем ящике буфета. Как там котенок?

— Все еще спит. Принести вам сюда вина?

— Спасибо. И свой бокал тоже захватите.

Как ни странно, Джина чувствовала себя совершенно естественно, и разговаривала с гостем обо всякой всячине, вроде рецептов приготовления картофеля. Вскоре они уже ужинали, болтая о том о сем. Дабы не испортить вечер, Джина старалась не упоминать о Ребекке. Что касается Конрада, то он в свойственной ему отстраненной манере обсуждал светские темы. Джина не знала, что и думать об этом неожиданном визите.

— Как поступим с малышом? — спросил доктор, наблюдая за котенком, опустошающим второе блюдце молока.

— Я могу взять его к себе, — ответила Джина, — но только через некоторое время. Я скоро уезжаю отдыхать.

— И что же это за место, куда вы не можете его взять? — шутливо поинтересовался Конрад.

— Шотландия. Боюсь, что по дороге он просто потеряется.

— Тогда, может, котенок до вашего возвращения поживет у меня? Уверен, что ни Чуи, ни Анни не будут против. Когда вы уезжаете?

— В следующую субботу. Я собиралась поехать туда на машине, но это заняло бы пару дней, поэтому я купила билет на поезд.

— Должно быть, очень приятно провести несколько недель в горах в это время года.

— Всего лишь две. Недалеко от Авимора у меня живут дядя с тетей. Их маленькая деревенька Брайтлейк расположена рядом с живописнейшим озером. Вокруг — тишина, а природа просто великолепна.

Конрад, стараясь не выказывать чрезмерной заинтересованности, перевел внимание девушки на котенка, который, видимо, только теперь почувствовал вкус к жизни и начал делать первые попытки самостоятельно умыться.

Они вместе вымыли посуду, и вскоре доктор, осторожно придерживая коробку, собрался уходить. На прощание он поблагодарил Джину за чудесный вечер.

— Не за что, — улыбнулась она. — Полагаю, когда мы в следующий раз увидимся, вы снова будете смотреть на меня, как будто этого вечера не было.

— Боже, неужели я способен на такое? — удивился Конрад. Вдруг он наклонился, поцеловал Джину в щеку и, прежде чем она успела перевести дыхание, уже растворился в темноте ночи.

— Вот я уж, точно, не способна, — пробормотала она, дотрагиваясь до своей щеки. — Похоже, он просто забыл, кто я такая.

Тем не менее, этот поцелуй поставил приятную точку в конце вечера.

На следующий день Джина возвращалась вместе с Кристал с утренней церковной службы.

— Вчерашний пикник удался на славу, — сказала мачеха и усмехнулась. — Уолт был рад еще раз увидеться с Ребеккой Трэйвис. Они на удивление быстро подружились. Надеюсь, Конрад не слишком расстраивается? Он должен был это предусмотреть, ведь Ребекка просто красавица. Кстати, я приглашена к Трэйвисам на ланч. А что ты делаешь сегодня?

— Буду готовиться к отпуску. На неделе у меня не останется для этого времени, а я планирую уехать рано утром в субботу. Путь предстоит неблизкий.

— Думаю, ты там просто умрешь от скуки. Однажды я ездила туда с твоим отцом. Вся эта статичность, горы и тому подобное… — Кристал поежилась. — На меня все это наводит тоску.

Еще немного поболтав, они распрощались, и миссис Ламберт с улыбкой пожелала падчерице:

— Счастливого тебе путешествия, дорогая. Надеюсь, хоть в этом богом забытом месте тебе удастся встретить достойного мужчину.

Во вторник, как раз перед приходом первых пациентов, в клинике появился доктор Флетчер. Сэр Говард уехал на весь день в госпиталь и оставил для партнера сообщение с просьбой перезвонить ему после четырех часов. Передать записку должна была Джина, которая испытывала некоторую неловкость перед предстоящей встречей с доктором. Она пыталась убедить себя, что это глупо, но поприветствовала его весьма сдержанно и смущенно потупила глаза, когда он остановился около ее стола.

— Добрый день, Джина. — Его взгляд заставил девушку покраснеть. Заметив это, Флетчер улыбнулся и достаточно громко, чтобы могли слышать миссис Бернс и Конни, произнес: — Видите, я стараюсь улучшить свои манеры. Кстати, котенок чувствует себя превосходно.

— Это замечательно, — машинально отозвалась Джина, но потом на какой-то момент потеряла дар речи, прежде чем вновь превратиться в прилежную секретаршу. — Сэр Говард просил вас перезвонить ему после четырех часов.

Флетчер кивнул и удалился в свой кабинет. Конни, еле дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, подбежала к Джине.

— Что это он заговорил о своих манерах? По-моему, они безукоризненны — он всегда пропускает меня вперед и придерживает дверь… А какого котенка он имел в виду?

Миссис Бернс резко оборвала ее:

— Конни, не суй свой нос в чужие дела. Смотри, уже появился первый пациент. Проверь, все ли готово к началу приема.

День выдался напряженный, и последний больной ушел около пяти. Вскоре после этого на пороге своего кабинета показался доктор Флетчер.

— До свидания, — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь, и быстро удалился, даже не взглянув на Джину.

Ну вот, все возвращается на круги своя, с грустью подумала она.

Если бы Джина слышала разговор двух врачей в полупустой отдаленной комнате клиники, ее сердце, несомненно, учащенно забилось бы.

— На следующей неделе в среду в центральной клинике Данди состоится семинар, — говорил сэр Говард. — Может, после этого вы навестите в Перте профессора Стюарта? Я дам вам его адрес. По пути прошу вас заехать в Стерлинг. Там сейчас находится один из моих пациентов. Я не могу навестить его, пока моя жена окончательно не поправится, поэтому меня попросили прислать замену. Этот пациент — известный азиатский политик. Вскоре он совсем поправится и сможет вернуться в свою страну. Я был против того, чтобы этот человек приехал лечиться сюда и, думаю, он поступил правильно. Его соотечественники считают, что он проходит терапевтический курс у себя на родине и чем меньше им будет известно о его местонахождении, тем лучше. Сколько дней вы можете потратить на эту поездку?

— Думаю, от десяти дней до двух недель. Мой заместитель сможет на это время заменить меня в клинике.

— Вы в курсе, что приедете в Шотландию почти одновременно с мисс Ламберт? — поинтересовался сэр Говард.

— Да, — с невозмутимым видом подтвердил Конрад.

Сэр Говард уже давно предупредил Флетчера, что тому, возможно, придется заменить его на семинаре, и доктор планировал посвятить этому не более четырех дней. Теперь же он намеревался задержаться там подольше. Стерлинг располагался недалеко от Брайтлейка, и ему захотелось навестить там Джину.

Конрад вынужден был признать, что его возрастающий интерес к этой девушке не нечто мимолетное. Ребекка настаивала, чтобы он меньше времени отдавал клинике и вел «увлекательную», с ее точки зрения, светскую жизнь. Но последнее время он в полной мере вкусил всю никчемность и скуку такого времяпрепровождения. Когда же вежливо попытался настоять на своем, то четыре дня подряд созерцал обиженное лицо невесты…

Флетчер уже понял, что не любит Ребекку и, возможно, никогда не любил. Они познакомились не так уж давно, и она сразу же намекнула ему о своем намерении выйти замуж. А поскольку мисс Трэйвис считалась первой красавицей в округе, то Конраду показалось вполне логичным последовать примеру многочисленных друзей: обвенчаться, начать вести общее хозяйство и обзавестись детьми.

Впрочем, новоиспеченная невеста сразу дала ему понять, что больше одного ребенка она иметь не желает. Сначала Конрад не придал этому особого значения, надеясь, что Ребекка изменит свое решение после венчания, но вскоре понял, что та намерена сдержать обещание. К тому же, она постоянно отказывалась назначить день свадьбы.

Этой женщине нравился беззаботный, свободный, праздный образ жизни, и она не торопилась устраивать официальную церемонию, ни минуты не сомневаясь в том, что Конрад у нее на крючке. Ребекка даже не стеснялась показывать ему свой вздорный характер, твердо веря, что как честный человек, дав обещание жениться, он не отступит от своего слова.

Доктор открыл дверь своего дома, приласкал радостно бросившегося к нему Чуи, выгулял пса и отправился спать.

У меня и так полно проблем с пациентами, чтобы зацикливаться на подобных вещах, сказал он себе.

И, все-таки, перед тем как заснуть, Конрад еще раз тепло подумал о Джине.

На следующий день сэр Говард сообщил Джине, что у его жены началась довольно тяжелая форма опоясывающего лишая, и он вынужден уехать домой. О поездке своего партнера в Шотландию он даже не упомянул.

— Постарайтесь записывать всех пациентов на утро, мисс Ламберт, — сказа он. — Я бы хотел освободить вторую половину дня. Миссис Бронкс заменит вас на время отпуска, поэтому перед тем, как уйти домой, убедитесь, что она все поняла.

Джина пообещала сделать все возможное и сообщила, что новая сотрудница придет в пятницу днем, чтобы ознакомиться с предстоящим объемом работы.

— Отлично, мисс Ламберт! — произнес сэр Говард. — Желаю вам хорошо провести отпуск.

— А мы все желаем вашей жене скорейшего выздоровления.

Позже в этот же день появился Конрад. Пациентов было больше, чем обычно, и поэтому с Джиной он почти не разговаривал. За весь день он даже не удостоил ее взглядом и только сухо попрощался, когда она, Конни и миссис Бернс собрались уходить домой.

Но на следующее утро Джина обнаружила на своем столе записку следующего содержания:

«Котенок в превосходном настроении, а Чуи зарекомендовал себя отличной нянькой».

Мог бы и сам сказать, это ведь не заняло бы и двух секунд, подумала Джина. Ее воспоминания о приятно проведенном с Конрадом вечере уже померкли. Она убеждала себя, что он постучался в ее дверь лишь ради спасения котенка.

— Меня это не волнует, — вслух пробормотала Джина.

До отъезда оставалось два дня. Джина уложила чемоданы, забронировала билеты, договорилась с дядей о том, чтобы он встретил ее на вокзале, и отправилась попрощаться с Кристал и Салли.

Мачеха снова объявила, что нет вещи скучнее, чем ехать на край света в глухую деревушку.

— Ты умрешь от скуки, — предупредила она. — В Шотландии, насколько я помню, постоянно идут дожди. И что ты собираешься там делать, ума не приложу! Попомни мои слова, ты еще будешь считать деньки до возвращения. Кстати, ты знаешь последние светские новости?

— Нет, а что я должна знать?

— Сегодня утром я встретила Ребекку в обувном магазине. Она собирается в воскресенье на бега. Ее жених пока не в курсе, потому что она хочет сделать для него сюрприз: предложит просто прокатиться, а на самом деле привезет его на ипподром. Там будет много наших общих знакомых. Конечно, Конрад никогда не интересовался бегами, но и Ребекку тоже можно понять: бедняжка по его вине совсем не выходит в свет.

— Но ведь она бывает везде, где только пожелает.

— Да. Но неужели ты не понимаешь, что ей хотелось бы выходить в свет в сопровождении своего жениха. К тому же она привыкла, что все мужчины от нее без ума и обращаются с ней, словно с голливудской звездой. Конечно, Ребекке неприятно, что Конрад относится к ней как к ординарному человеческому существу.

В голове у Джины вихрем пронеслись несколько колких замечаний, но она решила придержать язык за зубами.

Салли чрезвычайно обрадовалась появлению девушки.

— Через минуту я угощу вас превосходным чаем, мисс Джина. Присаживайтесь и расскажите мне последние новости.

Описывая в мельчайших деталях прошедший пикник, Джина провела в родном доме еще полчаса.

— Миссис Ламберт говорила, что вы собираетесь в Шотландию, — сказала Салли. — Надеюсь, вы хорошо проведете время в обществе местных молодых людей. Ведь они там будут, не так ли?

— Я пришлю открытку и все расскажу, — улыбнувшись, пообещала Джина.

В последующие два дня Конрад в клинике не появлялся, а сэр Говард, помимо заверения, что его жене стало лучше, ничего интересного сообщить не мог.

Рано утром в субботу Джина села на поезд, отправляющийся в Данди. В дорогу она надела мягкую юбку и кофту из джерси, накинув сверху жакет-болеро из немнущейся ткани, который должен был защитить ее от любой непогоды. Весь ее багаж составляли рюкзак и чемодан на колесиках.

Несмотря на то, что Джине досталось комфортабельное место у окна, путь оказался весьма утомительным. В Данди она пересела на другой поезд и к этому моменту уже валилась с ног от усталости.

Впрочем, Джина вскоре забыла о своих ощущениях, увлекшись живописным пейзажем за окном. Поезд пронесся мимо озера, и ее взору предстали завораживающие картины — горы, водопады, бархатистые долины с крохотными игрушечными деревушками. К тому моменту, когда состав подъехал к станции Бреймар, вокруг не было видно ничего, кроме скал, возвышающихся посреди бесконечной равнины.

Примерно через тридцать миль экспресс прибудет в Авимор, и долгое путешествие подойдет к концу. Дядя должен встретить Джину на вокзале, и, проехав еще восемьдесят миль, они окажутся в Брайтлейке. Девушка начала поспешно приводить себя в порядок, с удовольствием думая о предстоящих двух неделях, которые она проведет в этом райском месте с родными, любимыми людьми.

На какой-то момент она позволила себе вспомнить о Конраде, пытаясь предположить, чем он сейчас занимается, но тут же выбросила эти мысли из головы. Скорее всего, он все-таки женится на Ребекке. Такая женщина ни за что не откажется от лакомой добычи, невзирая на свою симпатию к Уолту. Что ж, Джина сделала все, что могла, и не ее вина, что все сложилось именно так. К тому же, Конрад Флетчер давно уже не мальчик и должен иметь свою голову на плечах, выбирая себе жену.

Больше времени на размышления не было, так как поезд подошел к станции, где Джину поджидал похожий на Санта-Клауса дядюшка Кен. Он громким басом поприветствовал племянницу, заключив ее при этом в свои медвежьи объятия, потом подхватил багаж и направился к автомобилю.

— Давай перекусим в городе, — предложил он. — А достопримечательности осмотришь потом. Тетя тебя уже ждет не дождется.

На протяжении обеда дядя осыпал Джину расспросами, после чего они вновь отправились в путь. Вокруг не видно было ни единой деревушки — лишь блеск воды, величественная пустота равнины и бесконечные горы. Изредка на пути попадались маленькие таверны, а вскоре на горизонте появились очертания озер.

— Ну вот, почти приехали, — объявил дядюшка Кен. — Ничего не изменилось с момента твоего последнего визита, не так ли? Как же быстро летит время!

— Да, здесь все так же красиво! — Джина обвела взглядом окрестности. Скоро они выедут из леса, и можно будет увидеть озеро Брайтлейк и деревню.

Всю дорогу дядюшка и Джина обменивались новостями, а через несколько минут ей придется все заново пересказывать тете и выслушивать деревенские сплетни…

Впереди замерцали огни. Автомобиль замедлил ход, и за его окнами замелькали аккуратные домики, столпившиеся вдоль берега озера. Дом дядюшки располагался несколько обособленно, почти в самом конце деревни. Это было старинное внушительное строение с несколькими каминными трубами, множеством окон и тяжелой дубовой дверью.

Он стоял фасадом к дороге, а с противоположной стороны расстилался бархатистый газон, который вел к крутому берегу озера. Вокруг задумчиво бродили овцы, но не видно было ни единого человеческого существа. Большинство местных жителей просыпались засветло и рано отправлялись в постель, а немногочисленным отдыхающим ничего не оставалось делать, как последовать их примеру, так как в Брайтлейке не было никаких развлечений: ни кинотеатров, ни аттракционов, ни народных празднеств, ни даже магазинов модной одежды. Зимой единственным окном в мир служило телевидение, и селяне — рыбаки, горстка приезжих да старики — были очень довольны этим обстоятельством.

Джина еще не успела выбраться из «лендровера», как дверь дома распахнулась, и на пороге появилась тетушка Стейси. Это была высокая худощавая женщина с приятными чертами лица и седыми волосами, собранными в старомодный пучок. Джина всегда считала старшую сестру своей матери весьма элегантной дамой с изысканным вкусом, но теперь, прожив пятнадцать лет в браке с дядюшкой Кеном, Стейси носила обычную деревенскую одежду из твида и грубую обувь на низком каблуке.

— Какая же ты стала красавица! — воскликнула тетушка. — Я так рада тебя снова увидеть. Должно быть, ты очень устала. Заходи, дорогая. Я уже приготовила ужин и мягкую постель.

— Ах, тетушка, — с нежностью произнесла Джина, — здесь просто райское место — совершенно другой мир. Я умираю от голода.

Приезжая сюда, она всегда останавливалась в комнате с видом на озеро, где стояла старинная кровать с пестрым стеганым одеялом и маленькое плетеное кресло около окна. В углу рядом с раковиной был высокий шкаф, а на небольшой полочке под окном всегда лежало несколько книг.

Ничего не изменилось с тех времен, когда Джина впервые приехала сюда вместе с отцом и матерью, и в ее памяти навсегда осталось ощущение счастья, которое она тогда испытывала. Но через год мама умерла, и прошло несколько лет, прежде чем отец вновь привез Джину к родственникам. Потом он женился на Кристал, которая категорически отказывалась ехать к Стейси и Кену, и девушка стала навещать их одна, как только у нее появлялась такая возможность.

Она распаковала свой багаж, сытно поужинала и отправилась спать с тем, чтобы пораньше встать и полюбоваться игрой лучей восходящего солнца на спокойной глади озера.

С каждым приездом в эти благословенные места Джина с ощущением неимоверного счастья открывала для себя вновь уже испытанные прежде чувства. Ей было одинаково приятно плавать с дядюшкой на лодке на середину озера, чтобы заняться рыбалкой, бродить в саду позади дома, вскапывать картофель и срезать засохшие ветки с кустов. А в нескольких милях от Брайтлейка находился Авимор, где можно было делать покупки.

В полдень, когда Кен лениво почитывал газету, а Стейси склонилась над вязанием, Джина отправилась прогуляться по холмам, окружавшим деревню, которые далеко на горизонте переходили в горы.

Летом здесь не было отбоя от туристов, однако сейчас бродило лишь несколько людей. Это был восхитительный островок первозданной природы. Джина прилегла на траву, наслаждаясь звуками, которые никогда не услышишь в Блумсби — жужжанием пчел и стрекоз, пением птиц, блеянием овец, доносящимся из деревни, и шуршанием невидимых существ, прокладывающих себе путь под землей или среди опавшей листвы. Сама того не ожидая, она задремала. Сквозь путаницу ее мыслей настойчиво пульсировала лишь одна: «Если бы Конрад был здесь…»

Получив от сэра Говарда все необходимые инструкции, Флетчер отправился домой. Вечером ему предстояло сделать операцию и разобраться с кучей бумажной работы, поэтому визит невесты его не слишком обрадовал.

В эти выходные они не виделись, так как Ребекка навещала друзей, оставив безуспешные попытки заставить Конрада сопровождать ее.

Тогда он весьма резко сказал ей:

— Ребекка, ты когда-нибудь поймешь, что я занятой человек и не могу жертвовать своей работой?

Невеста в сердцах воскликнула:

— Но ты же можешь взять себе секретаря и еще одного партнера.

Сейчас Ребекка продолжала сердиться. Капризно поджав губки, она сообщила:

— Завтра вечером я приглашена на ужин к Уолту Кальдерону. Я подумала, что если предупрежу тебя заранее, то ты сможешь высвободить несколько часов…

— Боюсь, что не получится. Завтра утром я уезжаю в Шотландию. Мне предстоит заменить сэра Говарда на научном семинаре, а также навестить одного из его пациентов. Меня не будет несколько дней.

Мгновенно вспыхнув, Ребекка выкрикнула:

— Почему же ты меня не предупредил?! Неужели туда некому поехать, кроме тебя?

— Похоже, что так. Кстати, я звонил тебе, чтобы все рассказать, но мне сообщили, что ты отправилась на прогулку с Кальдероном.

— По крайней мере, он заботится обо мне, — смутилась Ребекка, но тут же снова пошла в атаку: — А чего ты ожидал? Что я буду сидеть дома и ждать, когда ты соизволишь провести со мной несколько минут?

— Конечно нет. Но, Ребекка, ты должна понять, что у меня нет жесткого графика работы.

— Я все это понимаю, но надеялась, что после помолвки все изменится. Мне казалось, что я для тебя важнее, чем работа. — Не услышав ответа, Ребекка произнесла: — Я все-таки пойду на ужин к Уолту. Возможно, когда ты вернешься из Шотландии, то поймешь, что нельзя все время отодвигать меня на второй план, и хотя бы сократишь число своих дурацких пациентов, чтобы мы могли вместе наслаждаться жизнью.

— Мне жаль, что я заставил тебя так думать, — примиряюще сказал Конрад, стараясь быть объективным и посмотреть на ситуацию глазами невесты.

— Тогда сделай что-нибудь, чтобы изменить мое мнение. — Ребекка развернулась и направилась к выходу, по пути раздосадовано пнув ногой Чуи, который поднялся, чтобы проводить ее. — Первое, что я сделаю, когда мы поженимся, — злобно прошипела она, — это вышвырну твоего тупого пса во двор.

Дверь за ней громко захлопнулась, и Чуи обиженно забился под письменный стол хозяина.

— Не волнуйся, — погладил пса Конрад, — я никогда не позволю обидеть тебя, старина. — Он вновь склонился над работой, но вскоре поднял голову и сказал: — Ты поедешь со мной в Шотландию, Чуи. А Анни пусть пригласит свою племянницу, чтобы та составила ей компанию.

Пес бешено завилял хвостом. Ребекку он терпеть не мог.

Рано утром они отправились в путь. Анни, держа в руках котенка, которого нарекли Малышом, вышла их проводить. Она помахала путешественникам и скрылась за дверью.

— Мы будем скучать по ним, — сказала Анни котенку. — Но им очень нужно несколько дней, чтобы набраться сил и отдохнуть от этой несносной женщины. И могу тебя заверить, что если она появится здесь и осмелится отдавать мне приказания, разговор с ней будет коротким.

Конраду предстоял длинный путь — почти шестьсот миль. Оставив позади проселочную дорогу, он свернул на шоссе и поехал на север. Путь по трассе оказался весьма монотонным, но в машине было тепло и уютно, к тому же, Чуи, сидящий рядом, оказался замечательным попутчиком. Конечно, он не мог поддерживать беседу, но зато внимательно слушал все, что говорил ему хозяин.

Доктор ехал довольно быстро, периодически останавливаясь, чтобы перекусить и дать псу прогуляться. Ближе к вечеру они достигли границы Шотландии и вскоре уже были в Данди. На ночь Конрад остановился в доме одного из знакомых сэра Говарда. Приятный пожилой джентльмен и его жена радушно приняли гостей, и Чуи, поняв, что пришелся ко двору, вел себя безупречно.

За ужином началось обсуждение предстоящего семинара.

— Вечером состоится торжественный ужин, — предупредил Конрада хозяин. — Наличие бабочек и жен обязательно.

— Бабочка при мне, — ответил мистер Флетчер, — а вот жены пока нет.

— Говард сказал мне, что вы в скором времени собираетесь обвенчаться. Когда приедете в следующий раз, обязательно возьмите жену с собой.

На следующий день работы было столько, что на мысли о Джине совершенно не оставалось времени. Только вечером Конрад позволил себе немного помечтать. Конечно, это было весьма опасное занятие, но ничего другого ему не оставалось. Возможно, когда он снова увидит Джину, поговорит с ней и проведет в ее обществе несколько часов, то сможет обуздать свои чувства?

На следующее утро доктор Флетчер отправился на встречу с профессором Стюартом, который пообещал приехать в Блумсби, чтобы лично обсудить некоторые теоретические вопросы с сэром Говардом. Во второй половине дня Конрад сел в автомобиль и поехал на север по направлению к маленькой деревушке рядом со Стерлингом.

Целью его поездки был огромный дом, скрытый от любопытных взглядов высокой оградой. У ворот стоял швейцар. Доктора здесь уже ждали. Дворецкий проводил его через огромный холл в изысканно обставленную комнату и попросил подождать. Вскоре вышли два молодых человека, которые держались исключительно приветливо.

— Вы не устали? Вам покажут вашу комнату. Не стесняйтесь сказать, если вам что-то понадобится. Не могли бы вы провести осмотр завтра утром?

— Конечно. Со мной моя собака…

— Нет проблем. Позади вашей комнаты есть гостиная с балконом. К тому же, вы можете выгуливать пса в саду. По ночам мы выпускаем сторожевых собак, но в семь утра их запирают в вольеры.

Молодой человек, который выглядел старше, сказал:

— В восемь часов будет ужин. Завтрак для вас подадут в гостиную. — Он улыбнулся, и в его темных глазах засветилась надежда. — Мы надеемся, что ваши прогнозы будут положительными, — нам уже очень хочется вернуться на родину.

— Конечно, я понимаю. Я позвоню сэру Говарду, чтобы убедиться, что он разделяет мои предписания, а затем сообщу вам о результатах.

Молодые люди удалились, а Конрад вернулся к машине и выпустил Чуи. Они прогулялись по саду и вернулись в гостиную. Доктор был несколько удивлен, когда снова увидел двух молодых людей, но решил, что если кто-то установил такие меры безопасности, то для этого были основания.

Флетчер поужинал в компании своих новых знакомых, а затем отправился спать. Утром он вывел Чуи на прогулку. Начинался замечательный день, который стоило посвятить поездке в Брайтлейк. Сегодня или завтра он сможет увидеть Джину. Вернувшись в дом, Конрад позавтракал, обсудил состояние пациента по телефону с сэром Говардом и уселся с Чуи на балконе в ожидании приглашения к больному.

Осмотр занял много времени, и еще больше отняла беседа сначала с пациентом, а потом с сэром Говардом. Наконец врачи пришли к выводу о том, что клиент может вернуться в свою страну, так как его дела пошли на поправку.

Лишь далеко за полдень Конрад вместе с верным Чуи смог сесть в автомобиль, чтобы отправиться в Брайтлейк. Однако было уже слишком поздно, чтобы являться туда без предупреждения. Поэтому доктор Флетчер решил остановиться в Авиморе, который находился всего в шестидесяти милях от Стерлинга.

Он въехал в город по узкому шоссе и забронировал себе номер в местном отеле, который представлял собой большое строение, использовавшееся раньше как охотничий домик. Оно располагалось на просторной лужайке у самого берега, а его простота и домашний комфорт составляли приятный контраст с великолепной обстановкой жилища пациента сэра Говарда.

Конрад с сознанием выполненного долга плотно поужинал и лег спать.

Джина тоже рано отправилась в постель. Почти весь день она провела с дядюшкой на озере, усердно помогая ему грести, и пообещала завтра утром помочь тете Стейси собрать клубнику для варенья.

Погода продолжала радовать своим постоянством. Местные жители признавали, что давно не видели такого замечательного лета, а некоторые старожилы считали, что скоро температура переменится и ничего, кроме ветра, дождя, а потом и снега, ожидать не придется. Тетушка Стейси, которая никогда не слушала прогнозов метеорологов, искренне верила предсказаниям своих односельчан. Поэтому она торопилась собрать клубнику до того, как наступит ненастье.

Джина позавтракала и, вооружившись большим лукошком, отправилась в дальний конец сада, граничащий с огородом, где располагались клубничные грядки. Она присела на корточки и принялась за работу. Занятие оказалось не из самых легких, но Джине оно нравилось.

Блумсби казался девушке совершенно другим миром. Ее работа, пациенты, сэр Говард, Кристал и Уолт, а также ненавистная Ребекка — все они остались в другой жизни. Только Конрад отказывался присоединиться к ним.

— Это просто смешно, — заметила вслух Джина. — Особенно, учитывая, что меня совершенно не заденет, если я никогда больше его не увижу. Просто я хочу, чтобы он был счастлив.

Наполнив первую корзину, она отнесла ее на кухню и, заверив Стейси, что работа продвигается быстро, опять вернулась в огород.

Тетушка сидела на крыльце и лущила горох, когда к дому с едва слышным шуршанием подъехал «бентли» доктора Флетчера. Конрад подошел к дому, и Стейси, поприветствовав его, спросила:

— Вы приехали навестить Джину?

— Да. А что, она знает о моем приезде?

— Боже мой, конечно нет. Она ни слова о вас не говорила. Проходите в дом. Джина сейчас собирает клубнику и должна вернуться через несколько минут. Может, позвать ее?

— Да нет, не стоит…

— Тогда проходите сюда. Может, выпьете чашечку кофе? — Тетушка Стейси пристально посмотрела на гостя. — Вы, кажется, доктор. Джина как-то упоминала о вас. Да-а, длинный путь пришлось вам проделать. — Она еще раз оглядела Конрада. Вот, значит, кто являлся причиной мечтательного выражения лица племянницы в моменты, когда та думала, что на нее никто не смотрит!

Стейси усадила гостя и принялась хлопотать, накрывая стол для кофе. Через пять минут появилась Джина с наполненной корзиной. Ее волосы были собраны в конский хвост, на платье виднелись следы ягод, а хорошенький носик покрылся веснушками.

Конрад, поднимаясь, чтобы поприветствовать ее, подумал, что никогда не видел более красивой женщины, и вдруг осознал, что испытывает к ней не просто влечение, а настоящую любовь.

7

Джина аккуратно поставила корзину на стол и удивленно посмотрела на доктора. Тихим, прерывающимся голосом она произнесла:

— Конрад? Вы… здесь? — Черт, не могла придумать чего-нибудь поумнее и пооригинальнее, отругала себя она, злясь, что он застал ее в таком виде.

Флетчер заметил ее смущение и, стараясь держаться непринужденно, сказал:

— У сэра Говарда были дела в Шотландии, но он не мог оставить жену, поэтому попросил меня поехать вместо него.

— Понятно. Значит, вы заехали сюда случайно?

— Вообще-то, нет. Просто я вспомнил, что вы собирались отправиться в Брайтлейк, и решил, что вы сможете показать мне окрестности.

— Замечательная идея! — вмешалась тетушка Стейси. — Иди-ка умойся и переоденься, детка, а после кофе покажешь доктору озеро. Заодно нагуляете аппетит к обеду. — Она перевела взгляд на Флетчера. — Вы остановились в Авиморском отеле? — Улыбнувшись, Конрад кивнул. — Не сомневаюсь, что там о вас позаботятся. Но можете приезжать сюда, когда захотите. Если не возражаете, я буду звать вас по имени. — Тетушка обернулась к Джине, все еще стоявшей у дверей. — Иди, дорогая. Тебе незачем стесняться своего вида — никто этого не замечает.

Джина послушно отправилась в свою комнату. Как же, не замечает, с досадой думала она. Что, Конрад слепой, что ли? Надо переодеться и уложить волосы. Но на полпути Джина остановилась и задумалась, стоит ли это делать. Доктор Флетчер действительно никогда не замечал ее, за исключением того случая, когда она упрекнула его в полном невнимании к своей персоне.

Но все же девушка надела джинсы и рубашку и, зачесав волосы наверх, аккуратно уложила их.

Когда Джина спускалась по ступенькам, Конрад, который вовсе не был слепым, отметил, что она выглядит еще более обворожительно.

Тетушка Стейси угостила их кофе с овсяными лепешками и выпроводила на прогулку.

— Обед ровно в час, — напомнила она. — Пожалуйста, не заставляйте дядю Кена ждать. Желаю хорошо провести время!

Джина, которая шла впереди, показывая путь, никак не могла поверить, что все это происходит наяву. Она хотела понять истинную причину приезда Конрада, и решила напрямик спросить его об этом.

Доктор Флетчер давно подготовился к этому вопросу.

— На конец следующей недели у меня назначено еще два пациента, поэтому образовалось немного свободного времени, — сказал он тоном, не вызывающим сомнений.

— Ясно, — несколько разочарованно выдохнула Джина. Значит, визит к ней — это просто попытка убить время. И она вяло добавила: — Здесь есть места, откуда открывается замечательный вид на озеро.

— Правда? — откликнулся Флетчер. — Покажите мне их.

Они вместе начали взбираться по склону.

— Вы ведь не собираетесь здесь задерживаться? — поинтересовалась Джина.

— Вообще-то я уже устал сидеть за рулем. Думаю, пару дней мне лучше погулять пешком. Да и Чуи неплохо будет побегать.

— Чуи? Он здесь, с вами?

— Сидит в отеле и вполне доволен жизнью. С утра он вволю нагулялся и теперь, пользуясь моим отсутствием, скорее всего валяется на кровати. Завтра мы планируем отправиться на экскурсию к озеру. — И доктор добавил: — Если хотите, можете составить нам компанию. Думаю, Чуи, будет в восторге от встречи с вами.

— Надеюсь. Я тоже по нему соскучилась. А как поживает Малыш? У него есть шанс превратиться в красивого кота?

Конрад улыбнулся.

— Возможно, не в такого, как «перс» доктора Карсона, но все же он обещает стать довольно пушистым. По крайней мере, мне так кажется.

Он искоса взглянул на Джину, шагавшую рядом. Прядки волос выбились из ее прически, на щеках играл здоровый румянец, а голые руки слегка посмуглели. Похоже, в этот момент ее мало заботил собственный вид. Ребекка в этом случае обязательно надела бы экстравагантную шляпу, чтобы защитить от палящего солнца свою нежную кожу. Но Конраду сейчас почему-то не хотелось вспоминать о своей невесте.

Вскоре они присели отдохнуть. Солнце ласково простирало свои лучи с лазурно-голубого неба, а вода в горном ручье блестела, словно полная бриллиантами.

— Потрясающей красоты места, — заметил Конрад. — Должно быть, вам очень жалко с ними расставаться.

— Да. Каждый раз, уезжая отсюда, я обещаю себе вернуться как можно скорее, но, к сожалению, до последнего времени у меня не было такой возможности. Впрочем, теперь, когда Кристал живет отдельно и общается со своими многочисленными друзьями столько, сколько захочет, я могу сама выбирать время и место для отдыха, так что планирую снова приехать сюда на Рождество. — Джина скинула сандалии и растянулась на траве. Она закрыла глаза и продолжила: — То, что вы здесь — секрет? Это как-то связано с той таинственной поездкой сэра Говарда?

— Да, это не подлежит огласке, поэтому я не хотел бы отвечать на ваши вопросы.

— Мне всегда было интересно, рассказывают ли доктора своим женам то, что является врачебной тайной?

— Думаю, все зависит от самих жен…

Джина открыла глаза и посмотрела на Конрада:

— Но вы все будете рассказывать Ребекке, когда женитесь на ней?

— Джина, вы слишком любопытны.

Хрустальный воздух, должно быть, опьянил девушку, и она небрежно произнесла:

— Я действую вам на нервы? Не сомневаюсь, что вы бы предпочли видеть на моем месте свою невесту.

Конрад, у которого и в мыслях не было ничего подобного, промолчал.

Джина поднялась и надела сандалии.

— Нам очень сложно быть друзьями, не так ли? — заметила она. — Вроде бы все идет хорошо, но потом я говорю что-нибудь, и вы становитесь каким-то отстраненным. Нам, наверное, пора возвращаться, чтобы успеть к обеду. — Джина смутилась. — Конечно, если вы захотите разделить его с нами… Нет ничего хуже, чем обедать в обществе человека, который тебе неприятен.

Он тихо сказал:

— А может, на те несколько дней, пока я буду в Шотландии, зароем топор войны?

— Что ж, это отличная идея. Тогда давайте забудем и о клинике, и о Ребекке с Уолтом.

Конрад помог Джине подняться.

— Договорились. — Помолчав, он спросил: — А ваши дядя и тетя всегда жили здесь?

— Тетушка Стейси — старшая сестра моей мамы. Она вышла замуж лишь в сорок лет. Дядя Кен здесь родился, а дом достался ему по наследству от деда. Сейчас он ушел на покой, но в Авиморе у него есть небольшая адвокатская контора. Кен и Стейси — это самая счастливая супружеская пара из всех, кого я когда-либо знала.

— Да, им можно только позавидовать. А тетя Стейси до замужества жила в Блумсби?

— Нет, она занималась продажей модной одежды в Ноттингеме и при жизни мамы часто приезжала к нам в гости.

— Значит, теперь ей пришлось распрощаться с привычной жизнью.

— Думаю, она не жалеет об этом. Для нее самое главное — это любовь к дяде Кену.

— Похоже, ему досталась жена, о которой можно только мечтать. — Хотя тон доктора не изменился, лицо его помрачнело, и Джина сразу же подумала о Ребекке, но, вспомнив только что заключенный уговор, заставила себя промолчать.

Дядя Кен уже был дома. Он познакомился с Флетчером, и за обедом мужчины уже увлеченно говорили о ловле форели, вежливо выслушивая при этом комментарии дам. Около трех гость собрался уходить, предложив Джине прогуляться с ним и Чуи завтра и продемонстрировать достопримечательности озера, а потом где-нибудь пообедать.

Его приглашение звучало настолько корректно и дружелюбно, что отказать было трудно. Джина сказала:

— Я захвачу с собой бутерброды.

— Отлично. Как насчет десяти часов утра?

После ухода Конрада тетя Стейси заметила:

— Итак, в твой жизни появился очень славный молодой человек. Мне показалось, что он из тех врачей, которым нельзя не доверять.

Джина сухо ответила:

— Да, как специалист он заслуживает уважения. Но больше я о нем ничего не знаю. — Подумав, она добавила: — Он помолвлен с очень красивой девушкой.

Тетушка бросила на племянницу невинный взгляд.

— Это меня не удивляет. Когда же свадьба?

— Я не знаю. Мы никогда об этом не говорили.

— Что же заставляет привлекательного, удачливого мужчину откладывать женитьбу на такой красавице? Возможно, у него нет собственного жилья?

— Что ты! У доктора Флетчера замечательный дом — огромный, старинный и богато обставленный.

— Значит, это его невеста не торопится со свадьбой?

— Она прекрасно проводит время и… — Джина осеклась, — настолько уверена в своем женихе, что планирует назначить день свадьбы, когда сама сочтет нужным. Ее зовут Ребекка, и я считаю, что такая жена Конраду совершенно не подходит. Я ее просто ненавижу!

Тетушка Стейси, довольная, что интуиция не подвела ее, тихо заметила:

— Тебя послушать, так это просто чудовище. Увы, мужчины бывают весьма недальновидными, когда дело касается их собственных чувств.

Следующий день выдался просто замечательным. Флетчер шагал с рюкзаком за плечами, наполненным всякой снедью, а рядом радостно трусил Чуи. Путешественники проходили милю за милей, периодически останавливаясь полюбоваться видом озера и перекусить, и по дороге болтали о разных пустяках.

Они вернулись как раз к чаю, к которому тетя Стейси подавала овсяные лепешки с медом, булочки с клубничным джемом и легкий слоеный пирог.

Джина, слушая беседу Конрада с дядей Кеном о разведении овец, страстно желала, чтобы сегодняшний день никогда не заканчивался. Но, к сожалению, доктор, наговорив тете Стейси кучу комплиментов, вскоре ушел. На прощание он сказал Джине:

— Спасибо за приятно проведенное время. Завтра я уезжаю к пациенту сэра Говарда. Вы собираетесь возвращаться домой в субботу? Хотите, я захвачу вас с собой?

Он пристально посмотрел на Джину и заметил выражение разочарования на ее лице, которое, впрочем, тут же сменилось напускным безразличием.

— Это очень мило с вашей стороны, но у меня уже есть билет на поезд.

— Вы можете вернуть его в кассу. Мы выедем рано утром и переночуем где-нибудь по дороге, так что к следующему вечеру уже будем в Блумсби.

— Где мы будем ночевать?

— В Элванфуте. Я уже предупредил свою маму о нашем приезде.

— Но я еще не дала согласия ехать с вами! — возмутилась Джина. — К тому же, я не знакома с миссис Флетчер.

— Ну что ж, у вас будет отличная возможность узнать друг друга. — Конрад обратился за поддержкой к тете Стейси: — Как вы считаете, разве это не хорошая идея?

— По-моему, ваш план весьма разумен. Путешествовать на автомобиле гораздо приятнее, чем на поезде, особенно если учесть, что сразу же по приезде тебе надо будет идти на работу, Джина.

— Хорошо, — сдалась девушка, — я поеду с вами.

Она пристально посмотрела в лицо доктора, но ничего, кроме дружелюбия, не смогла на нем прочесть. Джина вынуждена была признать, что предложение Конрада ей нравится, даже несмотря на то, что по возвращении в Блумсби им придется возобновить сугубо официальные отношения.

— Замечательно, — сказал он. — Я заеду за вами в субботу, около десяти часов утра.

— Вы обязательно должны выпить по чашечке кофе перед отъездом, — улыбнулась тетя Стейси. — И я передам для вашей мамы баночку клубничного варенья.

После ухода Конрада Джину охватило странное чувство одиночества. Она старалась убедить себя, что причина тому — утрата приятного собеседника, а доктор общался с ней просто от скуки. Интересно, расскажет ли он об их встрече Ребекке? Наверняка расскажет, ведь он не из тех людей, которые будут скрывать подобные вещи от будущей жены. А мисс Трэйвис это может и не понравиться.

Джина вспомнила о своих попытках заинтересовать друг в друге Ребекку и Уолта и пожалела о том, что вообще затеяла все это. Ведь ее совершенно не касалось, на ком женится Конрад. Ребекка наверняка любит своего жениха, а он только из природной скромности не показывает свои чувства на публике. Эта мысль повергла Джину в депрессивное состояние, и она, несмотря на проливной дождь, отправилась гулять на озеро, убедив тетушку, что хочет налюбоваться на него перед отъездом.

Обдумав все как следует, она вернулась, полная решимости загладить перед Конрадом свою вину, опять заинтересовав собой Уолта. Эта перспектива вовсе не привлекала ее, но она убедила себя, что должна оставить доктора Флетчера и его невесту в покое.

Возможно, если я буду проводить с Уолтом больше времени, интерес Ребекки к нему постепенно остынет, предположила девушка.

Немного приободрившись, она отправилась спать.

В субботу утром, собрав свои вещи и тщательно приведя себя в порядок, она спустилась по ступенькам навстречу Конраду.

Он стоял около кухонной двери и беседовал с дядюшкой Кеном. Окинув взглядом Джину и отметив ее официальный вид, он понял, что это свидетельствует о начале ее возвращения к роли мисс Ламберт. Вот только бледное и взволнованное лицо девушки плохо вязалось со всем этим. Наверное, ей жаль уезжать отсюда, подумал Конрад.

Все сели пить кофе. Теперь Джина была совсем не похожа на ту беззаботную, веселую девушку, которая шагала вместе с Конрадом по холмам, но он уже точно знал, что никогда не женится на Ребекке. Джина — вот кого он хотел бы видеть своей женой.

Вскоре молодые люди уселись в машину, пообещав старикам как можно скорее вернуться. При этом тетя Стейси весело заметила, что будет с нетерпением ждать обоих. Джина, которая в этот момент грустно разглядывала озеро и дом, почувствовала, что вот-вот расплачется. Она была счастлива здесь и теперь гадала, что ждет ее дома.

Когда они отъехали на некоторое расстояние от Брайтлейка, Конрад начал излагать свой план путешествия:

— Мы проедем Перт, а затем Мотеруэлл. Там мы пообедаем, а затем доберемся до Карлайла. Перед тем, как въехать в Англию, можем выпить там кофе.

— А куда мы отправимся потом?

— В Хорвилл. Это маленькая деревня в тридцати милях от Блэкборна, которая со всех сторон окружена холмами.

— Там живет ваша семья?

— Да, у меня там мама. Ну что, вы удобно устроились? Чуи спит?

Джина обернулась и посмотрела на заднее сиденье.

— Да. Он любит долгие путешествия?

— Очень. С тех пор, как он был щенком, он посетил со мной множество мест.

И он начал рассказывать Джине о Малыше, стараясь сохранять непринужденный тон. Неловкость, возникшая было между ними, постепенно исчезла. Джина никогда прежде не чувствовала неуверенности в общении с Конрадом, и сейчас сама себе удивлялась. Осознав это, она вновь стала замкнутой и отстраненной, но ее спутник, похоже, ничего не заметил. Указывая на открывающиеся вокруг пейзажи, он, казалось, чувствовал себя превосходно.

В Перте он вывел Чуи на прогулку, а Джина отправилась в дамскую комнату одного из отелей. Там, поправляя свою прическу и припудривая веснушчатый носик, она тщательно оглядела себя в зеркале. Свежий горный воздух благотворно повлиял на нее, но, тем не менее, себе она не нравилась. Джина примерила несколько учтивых улыбок, решила, что растолстела и, недовольная собой, отправилась в кафе.

Конрад и Чуи уже ждали ее за столиком под тентом. При приближении девушки они оба поднялись. Пес поприветствовал Джину так, будто они не виделись целую вечность, доктор же держался более сдержанно.

— Давайте перекусим здесь. Как насчет бутербродов? А салат? Я бы хотел отправиться в путь как можно скорее. Что будете пить?

— Закажите мне тоник с лимоном и бутерброды, — коротко ответила Джина. — Я плотно позавтракала. К тому же, мне пора умерить свой аппетит. Тетушка меня просто раскормила…

— На мой взгляд, вы в отличной форме, — подзывая официанта, заметил Конрад.

Джина с подозрением взглянула на него. Должно быть, он просто старается казаться вежливым. Ему же нравятся такие миниатюрные женщины, как Ребекка.

Флетчер посмотрел Джине в глаза:

— Я действительно так думаю.

Она покраснела, а затем, разозлившись на себя, сердито нахмурилась. К счастью, в этот момент принесли бутерброды, и они с аппетитом приступили к ланчу.

До Мотеруэлла еще было далеко, но в уютном и просторном салоне автомобиля путешествие казалось приятным, тем более что за окном открывался потрясающий пейзаж.

Джина внезапно сказала:

— Я готова ехать вот так хоть вечность.

— Я тоже, но, возможно, по другой причине. — Джине показалось, что в голосе Конрада прозвучала насмешка. — Нам повезло — дорога почти пустая.

Через шестьдесят миль они въехали в Карлайл, пересекли город и устремились по направлению к Блэкборну.

— Хотите чаю? — спросил доктор. — Мы сделаем остановку в следующей деревне.

Они заказали чай с бисквитами, лепешками и печеньем.

— Сегодня я больше ничего не буду есть, — произнесла Джина, беря с тарелки второй бисквит. — Только салаты и эти ужасные низкокалорийные пирожные, что по вкусу похожи на сено.

Когда путешественники вновь отправились в путь, Джина начала немного нервничать. А что, если она не понравится миссис Флетчер? Как та отнесется к тому, что он привез с собой не Ребекку, а совершенно незнакомую девушку? Конрад молчал, и Джина вообразила, что тот уже жалеет о своем приглашении.

Машина свернула на узкую проселочную дорогу, окруженную лесистыми холмами и пестрыми лугами. То с одной, то с другой стороны изредка попадались фермы.

Хорвилл тянулся на добрую милю вдоль дороги и состоял из нарядных коттеджей, возвышавшихся на пологих склонах холмов.

В самом конце деревни Флетчер свернул на узкую дорожку, обрамленную кустами, и вскоре остановился перед крыльцом дома. Это было солидное здание из серого камня с высокими каминными трубами и длинной оранжереей вдоль одной из стен. Вокруг росло множество деревьев, а на зеленых лужайках были разбиты роскошные клумбы.

— Здесь очень красиво, — заметила Джина, выходя из машины, и улыбнулась доктору: — Вы выросли в этом доме?

— Я здесь родился. Моя семья живет тут с незапамятных времен. Пойдемте, я познакомлю вас со своей мамой.

Флетчер позвал Чуи, и они втроем направились по усыпанной гравием дорожке к дверям. В дальней части просторного холла виднелась резная лестница, по которой уже спускалась к гостям хозяйка дома.

— Конрад, дорогой мой, — воскликнула она и подставила сыну щеку для поцелуя.

Джина с интересом рассматривала эту женщину. Миссис Флетчер оказалась высокой, дородной, элегантно одетой дамой с седыми волосами. Должно быть, в молодости она была настоящей красавицей, да и сейчас все еще выглядела привлекательной…

— Мама, познакомься с Джиной Ламберт. — Конрад улыбнулся им обеим, — Джина, это моя мама.

Девушка пожала протянутую руку и встретилась с приветливым взглядом голубых глаз миссис Флетчер. В ее взоре читались ум и наблюдательность. Прямо как у Конрада, подумала Джина.

— Не сомневаюсь, что мы хорошо поладим, — несколько смущенно произнесла миссис Флетчер. — Пойдемте, я покажу вашу комнату. Должно быть, вы проголодались? Конрад, принеси, пожалуйста, сумки из машины. Я велю постелить нашей гостье в летней комнате.

В холл вошла невысокая полная женщина.

— Мистер Конрад, наконец-то вы приехали! — воскликнула она и окинула своими темными глазками-бусинками Джину. — И ваша девушка тоже. — Она подставила ему свою морщинистую щеку для поцелуя. — Позволь мне разобраться с вашими сумками.

Конрад нежно обнял ее.

— Дафна, не волнуйся насчет багажа. Познакомься, это мисс Джина Ламберт, несомненно, ты все о ней знаешь.

Та приблизилась к девушке:

— Хороша, как картинка, — улыбнулась она. — Вы будете замечательной невестой, мисс. Я с удовольствием попляшу на вашей свадьбе.

Джина залилась краской и собралась возразить, но взгляд миссис Флетчер остановил ее.

— Я потом все объясню, — мягко произнесла она и стала подниматься по ступенькам. — Извините Дафну, Джина… можно мне вас так называть? Она живет здесь с самого детства. Сейчас она уже не молода, но продолжает помогать мне по дому. Иногда Дафна попадает в неловкие ситуации, особенно, когда радуется чему-то. Она обожает Конрада, и мне бы не хотелось разочаровывать ее, поэтому прошу вас делать вид, что вы его невеста.

Миссис Флетчер остановилась на лестничной площадке, и взгляды двух женщин встретились.

— Почему бы ей просто не познакомиться с Ребеккой? — спросила Джина.

— Мисс Трэйвис никогда здесь не была. Она не любит эту часть Англии…

— Понимаю. Но я надеюсь, что после свадьбы она переменит свое мнение. Здесь так красиво! — Немного подумав, Джина добавила: — Впрочем, Блумсби тоже весьма живописен, и у Конрада там очень хороший дом. Я была там, когда помогала ему во время отъезда сэра Говарда.

Миссис Флетчер кивнула и спросила:

— Вы живете в Блумсби? Я слышала, там есть очень красивый собор… — В этот момент женщины подошли к одной из дверей на лестничной площадке. — Вот ваша комната, дорогая. Надеюсь, вам здесь понравится.

Довольные друг другом, они обменялись улыбками.

— Не сомневаюсь, что мне здесь будет очень уютно. Спасибо вам за приглашение. Я очень благодарна Конраду за то, что он предложил подвезти меня.

— Полагаю, путешествие на автомобиле не так утомительно, как на поезде. К тому же, в этом случае всегда есть возможность остановиться, где захочется.

Джина кивнула и подумала, что более частые остановки ей бы не повредили.

Комната действительно оказалась замечательной. Изголовье кровати, туалетный столик и комод были сделаны из светлого полированного дерева. На изящных прикроватных тумбочках стояли розовые ночники, сочетавшиеся по цвету с шелковыми занавесками на окнах. В целом это новое жилище Джины можно было охарактеризовать как тщательно продуманное царство пастельных тонов.

— Здесь просто чудесно! — не удержавшись, воскликнула девушка.

Миссис Флетчер улыбнулась.

— Я рада, что вам нравится. Этот дом очень старый, и мы стараемся поддерживать его в форме. После свадьбы Конрад будет жить здесь. Возможно, когда у него появятся дети, они тоже полюбят этот дом.

Да уж, подумала Джина, Ребекка быстро заставит вас переменить это мнение.

Миссис Флетчер оставила девушку разбирать вещи, а сама удалилась. Джина немного пришла в себя после долгой поездки, поправила макияж и прическу и, не переодеваясь, спустилась вниз.

В холле ее уже ждал Конрад:

— Идите сюда, — пригласил он, — давайте выпьем чего-нибудь перед ужином.

Окна гостиной выходили на веранду, откуда можно было попасть в сад. Обстановка в комнате, похоже, не менялась в течение многих лет. Здесь были шкафы эпохи короля Георга, великолепные напольные часы, несколько внушительных кресел по обеим сторонам камина, два обтянутых шелком дивана и небольшой журнальный столик между ними.

Чуи лениво развалился рядом с хозяйским креслом. Около камина в большой плетеной корзине дремали две кошки. Джина, потягивая свой коктейль, чувствовала себя так уютно, будто всю жизнь провела в этом доме.

Ужин проходил в столовой, которая не уступала по размерам гостиной, но казалась не такой большой из-за темной дубовой мебели и тяжелых парчовых занавесей винного цвета. Стол был уставлен серебром и хрусталем, а его центр украшала ваза с розами.

Джина с удовольствием съела суп из кресс-салата, ветчину с молодым картофелем, а также кусок яблочного пирога со сливками. За ужином завязалась неторопливая беседа о деревенских новостях, о приятно проведенных днях в Брайтлейке, о красоте здешних мест и прочем. Единственное, о чем не было произнесено ни единого слова, так это о предстоящей свадьбе Конрада и Ребекки.

После кофе Джина извинилась и, сославшись на усталость, отправилась спать. На самом деле она хотела дать сыну с матерью возможность поговорить по душам.

Девушка не спеша приняла ванну, полистала книги, а затем выглянула из окна, чтобы полюбоваться на яркую луну, освещавшую сад. Хорошо было бы прогуляться там, но, к сожалению, завтра на это совсем не будет времени.

Джина уже собиралась отойти от окна, как вдруг увидела Конрада, гуляющего с Чуи. Он шел по направлению к дому, но внезапно остановился и посмотрел вверх. Джина была абсолютно уверена, что доктор ее не заметил, но, тем не менее, резко отскочила от окна и забралась в постель. Почти сразу усталость накрыла ее, словно волна, и Джина заснула, так и не придумав объяснения этому внезапному приступу застенчивости.

Утром она пила в постели чай и с удовольствием прислушивалась к звукам пробудившегося дома: лаю Чуи, веселым голосам, чьим-то шагам. Вскоре в ее дверь постучали.

— Хочу пригласить вас прогуляться по саду, — раздался голос Конрада. — Через полчаса будет готов завтрак, так что поторопитесь.

Дважды уговаривать Джину не пришлось. Она поспешно приняла душ, оделась и сбежала вниз по ступенькам. Доктор, который уже ждал ее в холле, пожелал ей доброго утра.

— Как спали? — поинтересовался он. — Жаль, что мы не можем провести здесь больше времени. Но в конце лета я обязательно постараюсь еще раз приехать сюда.

— И взять Ребекку с собой, — продолжила за него Джина.

Конрад внимательно посмотрел на нее.

— Почему вы так говорите?

Джина покраснела.

— Даже не знаю. Я просто имела в виду, что когда вы поженитесь, этот дом будет принадлежать и ей, не так ли? Так что можно предположить, что она непременно захочет его увидеть. — Внезапно вспомнив про свои глупые интриги, она добавила: — Вы обязательно должны привезти ее сюда.

— Когда мне понадобится совет насчет моей личной жизни, вы будете первой, к кому я обращусь, — с иронией пообещал Конрад.

Его голос звучал очень тихо, а глаза стали вдруг холодными, как лед. Он определенно мне не симпатизирует, но тщательно скрывает это чувство под маской добродушия и хороших манер, решила Джина и спокойно произнесла:

— Я не собираюсь извиняться. Я просто сочла, что имею право высказать свои мысли, так сказать, по-дружески. Но мы ведь с вами не друзья, не так ли? Так что если вам что-то не нравится, можете довезти меня до Манчестера, а там я сяду на поезд.

— Я довезу вас прямо до квартиры, Джина, — резко возразил Конрад и переменил тему: — Не хотите ли посмотреть на наш розарий? Мы им очень гордимся…

Они отправились любоваться цветами и вскоре вернулись в дом, где их уже ждал завтрак, во время которого девушка старалась держаться холодно и отстраненно. К счастью, только что увиденный сад оказался отличной темой для беседы.

Вскоре начались приготовления к отъезду. Дафна, все еще уверенная, что Джина — невеста Конрада, со слезами на глазах попрощалась с девушкой и пожелала ей счастья.

— Не сомневаюсь, что мы скоро увидимся, — заверил домоправительницу Конрад. — Я буду ждать этого с нетерпением.

Джина вежливо попрощалась с миссис Флетчер и Дафной и села в машину, оставив Конрада наедине с матерью.

— Вы поссорились? — тихо спросила миссис Флетчер сына.

— Можно и так сказать. — Внезапно он улыбнулся. — Тебе ведь понравилась Джина?

— Да, дорогой. Веди машину аккуратно и не забывай время от времени останавливаться, чтобы отдохнуть. — Она погладила Конрада по щеке. — Приезжай поскорей.

Машина медленно тронулась с места.

— Из этой девушки выйдет отличная жена, — заметила домоправительница.

— Это точно, хотя ни он, ни она об этом еще не догадываются, — задумчиво произнесла миссис Флетчер, но Дафна, которая была несколько глуховата, не расслышала этой фразы.

Автомобиль мчался по направлению к Манчестеру. Джина, искоса поглядывая на строгий профиль своего спутника, но не решалась заговорить первой. Без сомнения, он мечтает поскорее от меня избавиться, думала она.

Теперь у нее появилась возможность поразмышлять. За исключением нескольких вежливых вопросов, Конрад не произнес ничего, и она убеждала себя, что ее это совершенно не волнует. Джина твердо решила, что постарается вырвать Уолта из лап Ребекки. Хотя, возможно, тот за эти две недели уже и сам к ней охладел…

Они остановились у заправочной станции. В кафе было полно посетителей, и Конрад попросил Джину найти свободный столик, пока он будет покупать кофе. Ко всем ее просьбам и желаниям он относился с должным вниманием, но тем не менее держался довольно холодно.

Вновь отправившись в путь, они вежливо перебрасывались фразами по поводу местных пейзажей, словно двое незнакомых людей, ожидающие приема врача и вынужденные составлять друг другу компанию. Джина вздохнула с большим облегчением, когда автомобиль свернул на проселочную дорогу, ведущую в Гринфилд, и остановился около какой-то гостиницы.

— Здесь мы пообедаем, — слегка улыбнулся Конрад.

Место оказалось замечательным, а еда — просто превосходной. За столом Джина старательно поддерживала светскую беседу.

Они вновь отправились в путь, и ей удалось несколько раз вздремнуть под убаюкивающий ровный гул мотора. Когда автомобиль подъезжал к Блумсби, она все еще спала и проснулась, лишь когда до города оставалось несколько миль.

Скоро я наконец окажусь в своей маленькой квартирке, с облегчением подумала Джина, но машина вдруг свернула на узкую боковую дорогу.

— Это что, один из коротких путей к Блумсби? — встрепенулась она. — Мне казалось, что нам нужно ехать прямо.

— Мы просто заедем кое-куда выпить чаю. Здесь неподалеку есть неплохой отель.

— Не поздно ли для чая? — с сомнением в голосе произнесла Джина, но Конрад не ответил, так как они уже подъехали к гостинице — красивому старинному зданию неподалеку от церкви.

Оставив Чуи в машине, молодые люди вошли внутрь.

Через десять минут Джина уже сидела на террасе и не спеша потягивала горячий чай. Конрад повел Чуи на прогулку. Вернувшись, он сообщил, что скоро им подадут ужин.

— Не хотите ли пока прогуляться по деревне? — спросил он. — Или вы вообще против того, чтобы оставаться здесь?

Джине понравилась идея немного подышать воздухом и полюбоваться церковью.

На ужин подали салат из курицы, картошку в мундире и малиновый пудинг. Когда они снова уселись в машину, начинало смеркаться, но через пятнадцать минут девушка была уже дома.

Она вышла из машины и вежливо поблагодарила Конрада. Он внес в дом ее чемодан и сумку, пожелал спокойной ночи, поцеловал в щеку и уехал.

8

Джина удивленно посмотрела на захлопнувшуюся дверь. После целого дня, наполненного натянутыми вежливыми беседами, этот поцелуй был для нее полной неожиданностью. В нем была такая естественность и нежность, что она решила: наверное, в этот момент Конрад думал о Ребекке, совершенно забыв о том, что перед ним стоит Джина.

Она очнулась от забытья и занялась привычными делами: распаковала вещи, открыла настежь окна, поставила на плиту чайник и стала готовиться ко сну. Конрад ничего не сказал о том, увидятся ли они завтра, и Джина в душе радовалась этой неопределенности, так как почему-то испытывала странную неловкость, думая о встрече с ним.

Усталая и переполненная впечатлениями от отпуска, она вскоре легла спать, так и не успев разобраться, что же не дает ей покоя и заставляет сердце учащенно биться.

Утром в клинике на Джину обрушилась лавина работы, а как только наступило время обеда, миссис Бернс и Конни атаковали ее расспросами. Даже сам сэр Говард на несколько минут прервал прием пациентов, чтобы узнать, хорошо ли она отдохнула.

— Вы случайно не встретили в Шотландии доктора Флетчера? — поинтересовался он. — Он заменял меня на семинаре.

Джина ответила, что они виделись, и поспешила переменить тему, поинтересовавшись самочувствием супруги сэра Говарда.

— К счастью, ей уже гораздо лучше. Так где же именно вы встретились? — не унимался тот.

Деваться было некуда, и ей пришлось вкратце рассказать о приезде Конрада в Брайтлейк.

— О, это замечательно! — воскликнул сэр Говард и внимательно взглянул на бледное лицо Джины.

Странно, что эта девушка, которая всегда отличалась необычайным жизнелюбием, теперь кажется такой подавленной, промелькнуло у него в голове. Жаль, что Конрад уже помолвлен с дочкой Трэйвисов.

Сэр Говард всегда считал свою секретаршу разумной девушкой, но предположил, что несколько дней, проведенных в компании доктора Флетчера, заставили ее потерять голову. Впрочем, они могли, наоборот, не понравиться друг другу, тем более что между мисс Ламберт и Конрадом никогда не было слишком теплых отношений.

Надо понаблюдать за этой парочкой, когда они окажутся рядом, решил старик. Жаль, что партнера не будет в клинике в течение нескольких дней.

Конрад, вернувшись домой, постарался отогнать от себя мысли о Джине. На следующий день ему предстояло провести весь день в операционной, а потом еще разобраться с корреспонденцией. К тому же, один из коллег попросил его осмотреть маленького мальчика с подозрением на менингит.

Уже в полдевятого утра доктор появился в своей клинике, принял дела от заместителя, провел осмотр новых пациентов и отправился на обход. Потом он посетил несколько отдаленных ферм и маленький городок, где несколько детей заболели корью.

После такого напряженного дня Конрад был рад вновь вернуться домой. В холле его встретила Анни:

— Мисс Трэйвис ждет вас в гостиной, сэр, — сообщила она недовольным тоном. — Я забрала Малыша и Чуи на кухню.

Лицо доктора осталось непроницаемым. Он поблагодарил Анни и отправился в гостиную. Ребекка стояла у открытой двери, ведущей в сад. На ней было небесно-голубое шелковое платье, трепещущее при каждом порыве ветерка. При виде такой красавицы не одно мужское сердце могло забиться быстрее, но Конрад почему-то остался равнодушным к ее чарам.

— Анни угостила тебя чаем? — спросил он, поздоровавшись. — Может, хочешь чего-нибудь выпить?

— Итак, ты вернулся. Ты обещал, что уедешь всего на неделю, но задержался и выставил меня в дурацком свете! — Хорошенькое лицо мисс Трэйвис исказилось гневом.

— Я звонил тебе, но не застал дома. Ваш дворецкий обещал передать тебе мое сообщение. Разве ты его не получила?

Ребекка пожала плечами.

— Получила, но я не понимаю, чем можно так долго заниматься в Шотландии?

— Ты же знаешь, что все произошло неожиданно. Пойми, мои планы нередко меняются по не зависящим от меня причинам. И если ты собираешься стать моей женой, то должна будешь смириться с этим.

Глаза Ребекки сузились. Неужели он хочет отказаться от нее? Она возлагала на этот брак большие надежды — он мог обеспечить уверенность в завтрашнем дне, много денег, приятный образ жизни и, учитывая постоянную занятость Конрада, определенную свободу. Мисс Трэйвис вспомнила об Уолте. Конечно, у них было немало общих интересов, и они прекрасно проводили время вместе, но она все же не была уверена, что по состоятельности Кальдерон сможет превзойти Флетчера.

Эта мысль заставила Ребекку сменить тактику, и она обворожительно улыбнулась.

— Я не хотела тебя обидеть, дорогой. Просто я ужасно соскучилась. Когда у тебя появится немного свободного времени, нам надо будет все обсудить в спокойной обстановке. Думаю, пора уже назначить день свадьбы.

— Ребекка, ты уверена… — Закончить фразу Конрад не успел, так как внезапно зазвонил телефон.

Через несколько минут он уже мчался в своем автомобиле к месту дорожной аварии, оставив побелевшую от злости невесту в одиночестве.

Ребекка не представляла себе, что он хотел сказать, и на душе у нее было неспокойно. Неужели Конрад передумал жениться на ней? Она ведь была так терпелива…

С другой стороны, то, что их разговор прервали, давало ей возможность как следует подготовиться к нему. Ребекка умела привлекать внимание людей, и особенно мужчин. Немного флирта никогда не повредит. В конце концов, верность тоже может надоесть. Приняв решение, она быстро взглянула на себя в зеркало и лукаво улыбнулась своему отражению.

Авария оказалась очень серьезной. Флетчер осмотрел пострадавшего, оказал ему первую помощь и повез в госпиталь Блумсби. У водителя оказался сломанным позвоночник, и задержка могла оказаться фатальной.

Доктор освободился лишь к полуночи и вернулся на место происшествия, где оставил свой автомобиль. Полицейские все еще были там. Конрад попрощался с ними и отправился спать.

Дом был погружен во тьму, за исключением ночника, горевшего в холле. Анни поджидала своего хозяина.

— Я сварила для вас суп. Может, выпьете чего-нибудь?

— Не могу, Анни, вдруг придется еще куда-нибудь ехать. Но поем я с удовольствием. Не стоило тебе меня дожидаться.

— Должен же хоть кто-нибудь о вас заботиться. Вот женитесь, тогда ваша супруга примет на себя эти обязанности. — Домоправительница проводила хозяина на кухню и накрыла для него стол. — Мисс Трэйвис уехала, — безразличным тоном сообщила она.

— Понятно, — кивнул Конрад. — Я и не ожидал, что она останется.

Анни многозначительно хмыкнула и сказала:

— Если вам больше ничего не нужно, я пойду спать.

— Спасибо, Анни, что дождалась меня, и за суп тоже. Спокойной ночи.

На следующее утро около девяти часов Флетчер приехал в клинику, чтобы обсудить с сэром Говардом некоторые важные вопросы. Он поздоровался с миссис Бернс и Конни и прошел в холл, чтобы просмотреть назначения.

Конрад без тени улыбки поприветствовал Джину, про себя отметив, что она вновь превратилась в элегантно одетую и аккуратно причесанную безупречную секретаршу. Девушка ответила ему и поспешно выскользнула из комнаты. За спиной она услышала сердечный возглас сэра Говарда:

— Конрад, как я рад! Вы уже видели Ребекку? Должно быть, она очень соскучилась…

Доктор ответил, что не успел пообщаться с невестой, так как поступил срочный вызов на место аварии. Коллеги обменялись некоторыми медицинскими соображениями по поводу состояния пострадавшего, и сэр Говард попросил Конрада рассказать о визите к пациенту в Шотландии.

Когда мистер Флетчер вышел от шефа, Джина разговаривала с пациенткой, чему была весьма рада, так как ей невероятно хотелось броситься вслед за ним. Конрад выглядел усталым, и девушка сгорала от любопытства, гадая, успел ли он уже повидаться с Ребеккой.

Закончив работу, Джина решила навестить мачеху и выведать у нее, встречались ли Уолт и мисс Трэйвис в ее отсутствие. Перспектива возобновления отношений с Кальдероном Джину не особо радовала, но она готова была пойти и на это, лишь бы не видеть выражение холодного спокойствия на лице Конрада.

Уже начинало смеркаться, когда Салли открыла ей дверь.

— Как я рада вас видеть, мисс Джина! — радостно воскликнула она. — Хозяйка сейчас в гостиной. Она разговаривает с мистером Кальдероном. Я сварю вам кофе. — Салли внимательно взглянула в лицо девушке. — Вы хорошо отдохнули? Вид у вас какой-то изможденный.

— Я прекрасно провела время. Просто в клинике очень душно, — успокоила домработницу Джина и отправилась в гостиную.

Мачеха при ее появлении поднялась с дивана.

— Дорогая, как я рада снова тебя видеть! Хорошо ли ты отдохнула в этом богом забытом месте? Открытки, которые ты прислала, выглядят весьма эффектно, но мне не верится, что они имеют хоть что-то общее с действительностью.

— На самом деле действительность даже лучше, — сказала Джина и с улыбкой поприветствовала Уолта. — Привет, давненько мы не виделись. Как ты? Чем все это время занимался?

— Пытался успокоить разбитое тобой сердце! — Молодой человек попытался изобразить на лице безысходность и грусть.

Джина рассмеялась:

— Не сомневаюсь, что нашлась красотка, готовая помочь тебе в этом. — Она вопросительно приподняла брови.

— Да, должен признать, что мне удалось в некоторой степени смягчить нанесенный тобой удар…

— За что ты должна поблагодарить Ребекку Трэйвис, — вставила Кристал.

— Это изумительная девушка, — подтвердил Уолт. — Она не только красива, но и разделяет большинство моих идей. Когда мы вместе, нам не приходится скучать.

Джина мягко заметила:

— Но она, кажется, собирается замуж за доктора Флетчера.

— Я постарался убедить ее, что подобный брак окажется непоправимой ошибкой, — честно признался Уолт. — Они совсем не подходят друг другу, но Ребекка не хочет разбивать сердце Конрада. Вы же обе знаете, как он в нее влюблен.

Джина в этом сильно сомневалась, но ей не хотелось оказаться виновницей страданий Конрада. Поэтому она поспешно произнесла:

— Тогда почему бы тебе не оставить мисс Трэйвис в покое? Похоже, ты пользуешься занятостью ее жениха, чтобы встречаться с ней?

Уолт удивленно уставился на Джину.

— Не понимаю, почему это так тебя волнует. И вообще, я намерен поступать так, как считаю нужным.

Джина решила переменить тактику:

— Ты пойдешь на свадьбу Бернис Колби в субботу? Если ты еще не договорился с Ребеккой, то, может, пригласишь меня? Я ненавижу выходить в свет одна…

Уолт самодовольно улыбнулся.

— Итак, мы снова становимся друзьями, дорогая? Вообще-то Ребекка предупредила меня, что пойдет с Флетчером, поэтому я с большим удовольствием составлю тебе компанию. И если я буду ненадолго тебя оставлять, ты ведь не обидишься, не так ли?

Кристал, которая внимательно слушала этот диалог, вдруг спросила падчерицу:

— А что ты собираешься надеть?

— Я еще не решила. Мне бы хотелось пойти в шляпе…

Разговор о Ребекке был исчерпан. Мачеху интересовали лишь наряды, и она с уважением прислушивалась к комментариям Уолта, который вообразил себя экспертом в вопросах женской одежды. Он посоветовал Джине одеть платье понаряднее.

— Ты очень красивая, — назидательно говорил он, — но одеваешься подчас слишком строго.

Джина заверила, что обязательно учтет его пожелания.

Вернувшись домой, она открыла шкаф с целью подобрать что-нибудь броское, и после долгих поисков нашла то, что искала — купленное еще в прошлом году платье из черного в белый цветочек крепдешина с воротником жабо, которое она так ни разу и не одела, посчитав слишком пестрым. Этот наряд был настолько не в ее стиле, что она удивлялась, как вообще могла купить его.

Однако для предстоящей миссии платье подходило идеально: оно определенно не понравится Конраду и подчеркнет идеальный вкус Ребекки. Уолт, конечно, тоже будет не в восторге, но его мнение Джину мало волновало. А еще она наденет шляпу с огромными полями. Сравнение окажется в пользу мисс Трэйвис, и Конрад полюбит ее еще больше.

А я, сказала Джина сама себе, позабочусь о том, чтобы Уолт больше не крутился возле Ребекки.

Остаток недели прошел без особых событий, за исключением покупки броской черно-белой соломенной шляпы с широкими полями. Примеряя ее перед зеркалом, Джина решила, что мисс Трэйвис останется довольна.

В субботу утром безупречно одетый Уолт приехал за своей спутницей. Взгляд, которым он ее окинул, только подтвердил ожидания Джины. Уолт воздержался от комментариев, и лишь когда они приехали в церковь, заметил:

— Джина, дорогая, ты выглядишь потрясающе, но мне кажется, что это платье не очень идет тебе, да и поля шляпы могли бы быть поменьше. Или ты хочешь привлечь мое внимание? К сожалению, я вынужден тебя огорчить: мое сердце отныне принадлежит Ребекке.

— Ты говоришь, как герой мексиканской мелодрамы, — спокойно произнесла Джина. — Пойдем, а то скоро приедет невеста.

В одной из лучших церквей Блумсби, где должна была состояться церемония венчания, толпился народ.

Заняв свое место, Джина огляделась в поисках знакомых и заметила Ребекку и Конрада, сидящих через несколько рядов от нее. Но рассмотреть их девушке удалось лишь тогда, когда приглашенные поднялись навстречу невесте.

На Ребекке был небесно-голубой костюм и такого же цвета маленькая шляпка. Возвышавшийся рядом со своей спутницей Конрад выбрал для церемонии элегантную серую двойку безупречного покроя.

Шурша шелками и парчой, гости сели, и церемония началась. Джина не слышала ни слова. Она представила себе свадьбу Ребекки и Конрада, и невыразимая грусть наполнила ее душу.

Первыми из церкви вышли жених с невестой в сопровождении маленьких пажей, за ними — родственники, а потом уже гости. Уолт подошел поприветствовать Ребекку и Конрада, и мисс Трэйвис язвительно произнесла, обращаясь к Джине:

— Давно не виделись. Как вы отдохнули? Загорели, растолстели, так что, видимо, хорошо. — Она рассмеялась. — Да, деревенская пища поистине творит чудеса.

Джина учтиво улыбнулась и, проследив взгляд, которым обменялись Ребекка и Уолт, посмотрела на Конрада. Он, несомненно, тоже это заметил, но не подал виду.

— Увидимся на приеме, — произнес он и направился вместе с Ребеккой к машине.

Праздничный обед проходил в доме Колби. Джина поздравила жениха и невесту и направилась к столу, увлекая Уолта за собой.

Сначала все шло хорошо. Свадебный торт был торжественно разрезан, прозвучали поздравительные тосты, и приглашенные разбрелись по дому и саду. Уолт и Джина болтали с многочисленными друзьями, пили шампанское, пробовали изысканные угощения, и Кальдерон даже не пытался оставить свою спутницу.

Но стоило Джине лишь на минуту отвлечься, как он пропал из ее поля зрения. Озираясь по сторонам, она заметила, что Конрад, который тоже остался в одиночестве, направляется к ней. Отступать было некуда.

Он взял Джину за руку и повел ее к розарию в дальнем конце лужайки.

— Я ищу Уолта, — поспешно произнесла Джина. — Он должен быть где-то поблизости — я видела его всего минуту назад…

— Думаю, он в состоянии сам о себе позаботиться, — успокоил ее доктор. — Наверное, он сейчас с Ребеккой. — Конрад с улыбкой взглянул на Джину.

— Я должна найти его. Нам пора уходить.

— Моя дорогая Джина, неужели вы не знаете, что первыми со свадьбы всегда уходят молодожены? Кроме того, почему бы вам не позволить Уолту побыть с Ребеккой наедине?

Джина удивленно взглянула на него из-под нелепых полей шляпы.

— Но им не следует… Я имею в виду, что вы и так слишком часто отсутствуете, и Ребекка может почувствовать себя одинокой. Кроме того, я подумываю выйти замуж за Уолта.

— Не волнуйтесь, — едва сдерживая улыбку, сказал доктор, — я вполне способен сам разобраться в своих личных делах.

— Я и не волнуюсь. К чему это мне? Я вас едва знаю.

— Хорошо. Тогда скажите, зачем вы нацепили на себя этот нелепый наряд? Похоже, вы специально хотите изуродовать себя. Глупышка, неужели вы не понимаете, что вашу красоту ничем не испортишь? Зачем вы это делаете?

— Ребекка такая красавица… Я хотела, чтобы она всех очаровала. — Джина не была уверена, что ясно выражает свои мысли, но доктор, похоже, понял ее.

— Ну конечно. Сегодня она выглядит особенно прелестно, не так ли?

— Да, — тихо произнесла Джина и добавила: — Думаю, нам стоит зайти в дом. Кстати, когда состоится ваша свадьба?

— Когда этого захочет невеста.

Пока они медленно шли по тропинке к дому, Джина пыталась придумать подходящую тему для разговора, но все ее мысли крутились вокруг их встречи в Брайтлейке.

Войдя в дом, они увидели мисс Трэйвис, которая разговаривала с новобрачной. Уолта поблизости не было.

— Вот и Ребекка, — с облегчением выдохнула Джина. — Должно быть, она уже ждет вас. Пойду, поищу Уолта.

Внезапно ей захотелось признаться Конраду, что она не выйдет замуж за Кальдерона, даже если он окажется единственным мужчиной на планете. Но вместо этого Джина попрощалась и быстро удалилась.

На обратном пути в Блумсби Уолт казался подозрительно притихшим. Он ограничился только замечанием о том, что свадьба прошла замечательно, а что касается Джины, то та могла бы выбрать менее странный наряд. У самого дома девушка предложила ему выпить с ней кофе.

— Мои мысли слишком заняты, чтобы отдавать дань светским любезностям, — с пафосом ответил он.

— Что ж, — усмехнулась Джина, — спасибо, что составил мне компанию. На твоем месте я бы сейчас отправилась спать.

— Знаешь, я только теперь понял, что ты вовсе не такая милая, какой кажешься, — обиженно произнес Уолт и, прежде чем Джина успела что-либо ответить, уехал.

Дома было тепло и уютно. Переодевшись и выпив чашку чая, девушка решила немного прибраться. Она планировала на следующий день съездить с Гринвилл к тетушке Эмме.

Утро выдалось хмурое, но теплое. Всю дорогу Джина размышляла о прошедшей свадьбе. Похоже, ей не удалось вновь привлечь внимание Уолта, но теперь это не имело большого значения, так как, судя по всему, доктор вовсе не возражает против общения Кальдерона с Ребеккой.

— Поэтому лучше оставить все, как есть, — рассуждала вслух Джина. — Когда Конрад будет готов к женитьбе, он сам решит эту проблему.

Однако эти мысли не принесли ей облегчения, ведь она ни минуты не сомневалась, что Ребекка не сделает доктора Флетчера счастливым.

Тетушка Эмма, как обычно, очень обрадовалась приезду Джины.

— Дорогая, как хорошо, что ты надумала навестить меня. Я как раз начала готовить обед. Пойдем, расскажешь мне о свадьбе. Бернис Колби очень милая девушка, и она заслужила свое счастье. — Они расположились в маленькой уютной гостиной с чашками кофе в руках, и старушка спросила: — Хорошо ли ты отдохнула у Кена и Стейси? Спасибо тебе за открытку, детка, она напомнила мне о тех днях, когда я приезжала в Шотландию. Кстати, чем ты там занималась? — Она ласково взглянула на племянницу.

Эмма утаила, что несколько дней назад она получила письмо от Стейси, где та подробно описывала приезд Конрада и сообщала, что доктор, похоже, испытывает к Джине нечто большее, чем дружба, но девушка не выказывает никаких признаков влюбленности. Поэтому пожилая женщина осторожно начала расспросы.

— Похоже, это очень хороший человек, — подвела она итог, когда Джина закончила свой рассказ.

— Да, но мы с ним не очень-то ладим, — с грустью заметила девушка.

— Ну, дорогая, если все будет гладко, жизнь покажется скучной, — улыбнулась тетушка.

Возвращаясь домой, Джина мысленно планировала предстоящую неделю. Нужно будет зайти к Кристал, а еще как-нибудь в обед выбраться за покупками. Пора обновить свой гардероб на случай, если Уолт или еще кто-то из знакомых предложит встретиться. А в конце недели можно будет поехать в Манчестер навестить недавно вышедшую замуж школьную подругу.

Понедельник выдался тяжелый. Сэр Говард, поглощенный работой, никого вокруг себя не замечал, а Конрад в клинике не появлялся. Джина испытывала смутное чувство разочарования, но лавина дел не позволила ей долго размышлять на эту тему.

Миссис Бернс и Конни уже ушли. Джина собиралась последовать их примеру, когда сэр Говард вызвал ее к себе и попросил перенести прием некоторых пациентов на более позднее время. Поспешно выскочив из кабинета, пока патрон не придумал для нее новых заданий, Джина открыла дверь, ведущую в холл, и со всего размаху столкнулась с непонятно откуда взявшимся Конрадом. Удар оказался весьма чувствительным, и она еле удержалась на ногах.

— Боже! — воскликнула она. — Вы что, сделаны из камня?

Доктор, который своевременно уберег Джину от падения, все еще не отпускал ее руку.

— Нет, я такой же, как любой другой мужчина из плоти и крови, и к тому же наделен человеческими чувствами, — тихо произнес он и не спеша вошел в приемную, оставив смущенную девушку стоять посреди холла.

— Как глупо, — прошептала она, — влюбиться в человека, который даже не оглядывается на тебя, когда уходит.

Джина вышла на улицу и медленно побрела домой. Теперь ей стало совершенно ясно, что все это время она любила Конрада, но не отдавала себе в этом отчета.

Доктор, стоял у окна, наблюдая за удаляющимся силуэтом Джины. Когда она окончательно исчезла из виду, он очнулся и переспросил:

— Извините, я прослушал, что вы сейчас сказали…

Сэр Говард посмотрел на коллегу из-под очков:

— Конечно, это не мое дело, Конрад, но, по-моему, вам нужно жениться.

— Да, я тоже так считаю, — серьезно ответил Флетчер. — Но у меня есть причины не спешить…

Сэр Говард не вполне понял, о чем идет речь, но, будучи воспитанным человеком, не стал продолжать эту беседу.

Утром пациентов пришло мало, поэтому патрон решил увеличить обеденный перерыв Джины. Однако ее это вовсе не обрадовало, потому что теперь она как можно больше загружала себя работой, чтобы избавиться от мыслей о Конраде.

Впрочем, она не отказалась от запланированного похода по магазинам. Пообедав, девушка покинула клинику и уселась в машину. Джина решила приобрести наряд, подходящий для любого случая, и открытые босоножки на шпильках.

В результате она купила два платья: первое, очень дорогое и элегантное, было сшито из полосатого шелка, а второе, бледно-голубое с изящным рисунком — из хлопка. Она нашла именно ту модель босоножек, которую искала и, довольная покупками, уже покидала магазин, когда вдруг заметила Ребекку, которая поджидала ее у выхода.

— Я проходила мимо, увидела вас и решила остановиться поболтать. — Мисс Трэйвис взглянула на сумки в руках Джины. — Купили что-нибудь? Вы выглядели весьма необычно на свадьбе Бернис, не в своем стиле, но в то же время довольно привлекательно. Может, вы собирались вновь завоевать внимание Уолта?

Джина холодно ответила:

— Ас чего вы взяли, что оно когда-либо ослабевало? Впрочем, Уолт мне не нужен. — Она широко улыбнулась. — Так что можете взять его себе.

Ребекка покраснела.

— Что за ерунда! Не забывайте, я помолвлена с Конрадом. К тому же вы не имеете права в подобном тоне говорить об Уолте. Он замечательный человек, с ним приятно общаться, и у нас столько общего…

— Похоже, вы сами порой забываете о своей помолвке, — язвительно произнесла Джина.

— Я собираюсь выйти за Конрада замуж, — жестко произнесла Ребекка. — Я буду для него отличной женой и помощницей — в работе и дома — и постепенно привыкну к его частым отлучкам. Недавно Конрад уезжал на какую-то консультацию, и если бы не доброта Уолта, я бы чувствовала себя очень одинокой.

— Что за чепуху вы говорите! — воскликнула Джина. — Конрад уже сделал карьеру, а с домашними заботами отлично справляется Анни. Знаете, мне надо идти. Я должна вернуться на работу к половине второго.

Но Ребекка схватила ее за руку:

— Подождите-ка, по-моему, вы слишком много знаете о моем женихе.

— Не забывайте, он является партнером сэра Говарда, на которого я работаю, — улыбнулась Джина и взглянула на часы. — Извините, мне действительно пора.

Интересно, что бы сказала Ребекка, если бы узнала о приезде Конрада в Брайтлейк? Впрочем, Джина предпочитала, чтобы эта тайна, объединявшая ее и доктора Флетчера, пока оставалась таковой.

Появившись на следующее утро в клинике, Конрад, как всегда, обменялся с Джиной парой вежливых фраз и направился к себе в кабинет.

В конце концов, он не обязан любезничать со мной, ведь я обычная секретарша, попыталась она успокоить себя.

Через некоторое время сэр Говард попросил ее принести документы, чтобы обсудить их с коллегой. Передавая бумаги патрону, Джина старательно избегала встречаться взглядом с доктором Флетчером. Впрочем, ей показалось, что он едва заметил ее присутствие.

Вечером того же дня Джина отправилась навестить Кристал. Мачеха на этот раз была одна.

— Как хорошо, что ты пришла, дорогая, — улыбнулась она. — Я уже устала от одиночества. Почти все мои знакомые уехали за город, а те, кто остался в городе, ничего не планируют, кроме бриджа. Признаюсь, эта игра мне порядком надоела. Присаживайся и расскажи, что слышно новенького.

Это означало, что новости будет выкладывать сама Кристал. Сначала она сообщила о событиях в жизни их общих знакомых, а потом во всех подробностях принялась описывать свой последний визит к дантисту.

Джина улыбалась и кивала, выражая искреннюю заинтересованность беседой, а потом как бы невзначай поинтересовалась:

— А Уолт тоже куда-то уехал?

— По-моему, да. В последнее время мы виделись редко, а когда встречались, он только и делал, что восхищался Ребеккой Трэйвис. Думаю, мне тоже следует уехать.

— Почему бы и нет? Я присмотрю за домом, а Салли можно дать небольшой отпуск.

— Отлично, тогда мне не о чем беспокоиться. Как только я решу, когда и куда отправлюсь, то сразу же сообщу тебе.

Джина собралась уходить.

— Договорились. Пойду, навещу Салли.

Старушка как раз доставала из духовки пирог. За чашкой чая она сказала Джине:

— Вы выглядите по-прежнему изможденной. Вам нужно больше веселиться, встречаться с мужчинами, выходить в свет. Мистер Кальдерой, ваш бывший поклонник, здесь уже почти не появляется. — Салли придвинулась к девушке. — Хочу сказать вам кое-что по секрету. Это очень серьезно, мисс Джина, поэтому слушайте внимательно: мисс Трэйвис и мистер Кальдерон, похоже, собираются пожениться.

— Салли, но это же невозможно! Ребекка помолвлена с доктором Флетчером, и я только вчера с ней об этом разговаривала.

— Нет, я не ошибаюсь. Сестра миссис Морс работает в доме Трэйвисов. Она случайно услышала беседу мистера Кальдерона с мисс Трэйвис. Самое удивительное, что они говорили о чувстве долга, о любви и еще бог знает каких вещах. В общем, они хотят тайно обвенчаться в субботу в какой-то церкви, уехав из города под предлогом обеда с друзьями. Помню, что храм посвящен святому Патрику.

— Это маленькая церковь в Ласткорне, — догадалась Джина. — Салли, ты уверена, что все правильно поняла?

— Да, мисс, клянусь вам. Миссис Морс сообщила мне эту новость просто по-дружески, а я передаю ее вам потому, что вы всегда были ко мне добры, а мистер Кальдерон — ваш знакомый.

— Как ты думаешь, кто-нибудь еще об этом знает?

— Никто! Что вы об этом думаете?

Джина заговорщически улыбнулась.

— Думаю, что все, что ни делается, к лучшему, правда? А теперь мне надо идти — уже поздно.

Поцеловав старушку, она поспешно отправилась домой. Нужно что-то срочно предпринять, решила девушка, чтобы не дать Ребекке разбить сердце Конрада…

9

Некоторое время Джина сидела неподвижно, сжимая в руке чашку с остывшим чаем, и напряженно думала. Ей вновь придется вмешаться в жизнь доктора Флетчера, но на сей раз для этого есть все основания.

Конечно, для Конрада брак с Ребеккой мог стать ошибкой, но если он так любит эту женщину, то остальное уже неважно. Если мне удастся отложить венчание новоиспеченной парочки, думала Джина, это даст возможность доктору поговорить с мисс Трэйвис. Жаль, что Салли не узнала время начала церемонии. Хотя, если Уолт и Ребекка хотят сослаться на обед, значит, она состоится где-то между двенадцатью и двумя часами дня.

Джина решила приехать в церковь к полудню. Она не знала, что именно будет делать, но это пока не имело значения. Жаль, что нельзя предупредить Конрада. Однако есть шанс, что он сам каким-то образом узнает о тайных замыслах своей невесты. До субботы остается еще два дня, а за это время всякое может случиться.

Увы, ничего не случилось. Утром доктор вел себя как ни в чем не бывало и, похоже, пребывал в блаженном неведении относительно планов своей невесты. Во всяком случае, когда Джина принесла сэру Говарду чеки на подпись, он как раз рассказывал коллеге о том, что планирует пригласить Ребекку в театр сегодня вечером.

Остается только надеяться, что мисс Трэйвис сама предупредит жениха о перемене своего решения в пользу Уолта. Непонятно, зачем ей хранить все это в секрете? Или она специально хочет причинить Конраду боль? Но зачем? Чтобы отомстить за недостаток проявленного им внимания?

Дома Джину ждала целая гора неглаженного белья. Девушка слегка перекусила и принялась за работу.

Внезапно в дверь позвонили. Должно быть, это миссис Морс, как обычно, пришла одолжить молока, чая или сахара. Джина выключила утюг и направилась к двери.

На пороге, прислонившись к косяку, стоял Конрад.

— Похоже, у меня уже вошло в привычку в трудную минуту обращаться к вам, — вместо приветствия произнес он.

— Вы же собирались пойти в театр. Что произошло? — осведомилась Джина, жестом приглашая его войти.

— Я знал, что здесь мне будут рады, — пробормотал доктор. — Дело в том, что перед самым уходом из клиники меня срочно вызвали к пациенту. К счастью, Ребекка позвонила Кальдерону, и тот любезно согласился меня заменить.

Девушка собралась было что-то сказать, но в последний момент передумала.

— Может, где-нибудь поужинаем вместе? — С этими словами Конрад подошел к окну и взглянул на черные грозовые тучи, нависшие над городом.

— Спасибо за приглашение, но я уже поела, — сдержанно ответила Джина.

— А как насчет того, чтобы просто выпить?

— Спасибо, нет. Похоже, скоро начнется гроза, так что я предпочитаю остаться дома…

— Вы что, боитесь? — В его голосе не было и намека на усмешку.

— Да. Буду сидеть в кресле, смотреть в потолок и трястись от страха.

— Почему бы вам вместо этого не смотреть на меня, или, например, зажмуриться и зажать уши руками? — пошутил Конрад. — Кстати, вы можете продолжить гладить белье, а я пока приготовлю кофе.

Похоже, он намеревался задержаться здесь надолго, поэтому Джина решила последовать его совету и заняться делом.

Конрад рассказывал ей о Чуи, Малыше, Анни, которая поранила палец, разрезая яблоко, и прочих обыденных мелочах.

Джина боялась, как бы он не перевел разговор на Ребекку, поскольку в подобном случае она не могла поручиться за сохранность секрета Салли. Неизвестно, как будут развиваться события в дальнейшем. Остается только надеяться, что мисс Трэйвис все-таки одумается, ведь выходя замуж за Уолта, она многое теряет…

— Что это вы так сердито смотрите на гладильную доску? — поинтересовался Конрад.

Яркая вспышка молнии освободила Джину от необходимости отвечать. Дрожащей рукой она поспешно выключила утюг.

— Извините. Я уже говорила вам, что боюсь грозы.

— Садитесь здесь, подальше от окна, — ободрил девушку доктор. — Гроза скоро пройдет. — Он протянул ей чашку кофе. — Я обнаружил в буфете коробку с бисквитами.

Еще одна вспышка озарила бледным светом комнату. Вздрогнув, Джина пробормотала:

— Как же все-таки хорошо, что вы оказались здесь вместо того, чтобы уехать домой.

Вероятно, он знал, что будет гроза, и решил переждать ее в надежном месте, решила она.

За окном бушевала стихия. Конрад, уверенный, что еда как нельзя лучше успокаивает нервы, приготовил несколько бутербродов. Конечно, у него была альтернатива — расстаться с самообладанием и успокоить девушку в своих объятиях. Однако он решил пока с этим подождать.

Вскоре гроза прекратилась. Лишь изредка небо озаряли последние всполохи и раздавалось глухое ворчание грома.

— Думаю, мне пора, — убрав посуду, сказал доктор и подошел к окну. — На небе уже зажглись первые звезды, так что, похоже, ночь будет спокойной.

Джина, продолжая гладить белье, удивлялась, до чего же ей уютно в обществе этого человека. Странно, как он мог ей не нравиться…

Она складывала последний носовой платок, когда Конрад произнес:

— Спасибо за кофе. Завтра я еду в Рокспул, так что до начала следующей недели мы не увидимся. Я появлюсь в клинике во вторник.

Он все это время будет в Рокспуле? — ужаснулась Джина. И вернется в Блумсби только ко вторнику? Но тогда он не сможет остановить Ребекку!

Похоже, больше никакой информацией Конрад делиться не собирался, и, поскольку Джина твердо решила не раскрывать тайну, они через несколько минут распрощались.

Джина, миссис Бернс и Конни по субботам по очереди дежурили в клинике. Это не занимало много времени: надо было всего лишь ответить на телефонные звонки, разобрать корреспонденцию и убедиться, что везде выключены вода и газ.

В эту субботу должна была работать Джина. Она планировала быстро расправиться с делами, чтобы к половине первого оказаться в Ласткорне. Уолт и Ребекка, наверное, появятся там к часу. А вдруг они к этому времени уже обвенчаются? Наверное, надо приехать пораньше…

Ей казалось, что пятница продлится вечно. Наконец коллеги пожелали друг другу приятно провести выходные и отправились по домам. Зная, что завтра у нее не будет времени сходить за покупками, Джина зашла на рынок и только потом отправилась домой.

Сомнения в том, что она правильно поступает, продолжали тревожить девушку. Но что еще можно было предпринять в сложившейся ситуации? В конце концов, Конрад должен получить шанс вернуть Ребекку.

Размышляя подобным образом и ощущая себя героиней готического романа, Джина отправилась спать.

С утра накрапывал дождь. Джина наскоро позавтракала и уже через полчаса была в клинике. Закончив все дела, она собралась было уходить, как вдруг дверь открылась, и на пороге появился сэр Говард. Увидев Джину, он воскликнул:

— Замечательно! Вы-то мне и нужны. Я хочу написать пару писем профессору Стюарту. Прошу вас напечатать их под мою диктовку прямо сейчас и сегодня же отправить.

Джина, поспешно надевая дождевик, пробормотала:

— Понимаете, сэр, у меня очень важная встреча в двенадцать часов…

— Вы успеете, мисс Ламберт. Письма очень короткие, так что это займет не больше десяти минут.

Но, продиктовав первое письмо, сэр Говард решил составить его заново. Второе послание едва уместилось на трех страницах. В итоге, когда Джина взглянула на часы, стрелки показывали половину двенадцатого.

— Бросьте их по дороге в почтовый ящик, — попросил ее патрон. — Если вы поторопитесь, то успеете к полуденной выемке почты.

Быстро попрощавшись, Джина бросилась в дом мачехи за машиной. До Ласткорна было рукой подать, но как назло на шоссе образовалась пробка, в которой она простояла минут пятнадцать. К половине первого Джина наконец подъехала к церкви. Вокруг не было ни души, и она облегченно вздохнула.

Церквушка оказалась маленькой, очень старой, и дышала покоем. Внутри было пусто. Джина присела на скамью в первом ряду.

Боже, не дай мне опоздать! — взмолилась она. Внезапно дверь распахнулась, и пожилой священник направился к ней.

— Боюсь, что на свадьбу вы опоздали. Вас разве не предупредили, что церемония переносится на половину одиннадцатого? Новобрачные сказали, что не успели пригласить гостей. Это ваша машина припаркована снаружи? Надеюсь, вы приехали не издалека?

— Нет, — ответила Джина. — Я живу в Блумсби. Мне так хотелось успеть на эту свадьбу.

— Что ж, очень жаль. — Священник заколебался. — Вообще-то я пришел, чтобы запереть церковь…

— Конечно, я уже ухожу. — Джина изобразила на лице вымученную улыбку.

Она отправилась в обратный путь, но едва ее автомобиль покинул поляну перед церковью и выехал на узкую проселочную дорогу, как из-за холма показался «бентли» доктора Флетчера. Уступая ему дорогу, Джина съехала на обочину и остановилась. «Бентли» затормозил у церкви.

— Джина, идите сюда! — крикнул Конрад, разглядывая старинное надгробие.

Девушка решила, что ему уже все известно, и отчаяние с новой силой охватило ее.

— О, Конрад, мне так жаль! Они уже поженились. Я хотела отговорить их, но сэр Говард задержал меня… Я не думала, что…

Доктор удивленно посмотрел на нее и спокойно предложил:

— Джина, присядьте вот сюда. — Он легонько похлопал по мшистой поверхности могильного камня. — Переведите дыхание, а потом расскажите, что вас так взволновало.

— Конечно, я волнуюсь. Но нам не стоит тратить время на объяснения. Вы, наверное, еще можете их догнать.

— И если я их найду, что мне прикажете делать?

— Откуда мне знать? — воскликнула Джина со слезами на глазах.

— Поэтому для начала объясните мне, что происходит.

— Вы будете сердиться.

— Вы не узнаете, как я отреагирую, пока все не расскажете. — Конрад присел рядом с ней на камень. — Итак, с чего все началось?

— Ну почему вы не хотите догнать их и получить объяснения? — Джина заломила руки. — Вы, наверное, сейчас находитесь в состоянии шока…

Он едва сдержал улыбку.

— Поймите, сначала я должен узнать правду. Почему вы считаете, что это венчание произошло по вашей вине?

— Я расскажу вам, только, пожалуйста, не перебивайте, хорошо?

Конрад кивнул.

— Ну, — начала было Джина, и вдруг осеклась. — А как вы здесь оказались? Ведь это хранилось в секрете.

— У меня были кое-какие дела неподалеку отсюда, — ответил мистер Флетчер непринужденно. — Итак, я жду.

— Все произошло по моей вине, — снова начала Джина. — Мне казалось, что Уолт и Ребекка очень подходят друг другу. И еще я думала, что если вы женитесь на мисс Трэйвис, то она разрушит всю вашу жизнь. Поэтому я решила, что если Уолт и Ребекка встретятся и понравятся друг другу, то всем будет хорошо. Но потом я поняла, что вы любите Ребекку, и решила, что, сведя эту парочку, сделаю больно вам… Когда мне стало известно, что они будут венчаться, я хотела остановить их, но не знала как. — Джина горестно вздохнула. — Простите меня, я разрушила всю вашу жизнь.

Она не видела, как озарилось лицо Конрада. Теперь он наконец-то был по-настоящему счастлив…

Он непривычно тихим голосом сказал:

— Джина, мне нужно ехать. Садитесь ко мне в машину.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, лучше не надо. Я не уверена, что в состоянии с вами общаться, и думаю, что вы испытываете то же самое.

Конрад не ответил, и через несколько минут его автомобиль скрылся за изгибом холма.

Джина некоторое время неподвижно сидела на камне. Признаться во всем было для нее несказанным облегчением, хотя Конраду это и не принесло никакой пользы. Ребекка и Уолт поженились, и теперь, даже если миссис Кальдерон передумает и разведется, вернуть прошлое будет нелегко.

Мне придется сменить работу, вдруг поняла Джина. У меня не хватит духу еще хоть раз показаться Конраду на глаза.

Тут Джина не выдержала и дала волю слезам. Снова начал накрапывать дождь, но ей было уже все равно. Она поджала колени, положила на них голову и закрыла глаза, чувствуя себя несчастной, как никогда. Усталость и нервное напряжение взяли свое, и девушка сама не заметила, как заснула.

Джину разбудило настойчивое похлопывание по плечу. Перед ней стоял разгневанный Конрад.

— Джина, вы сошли с ума! — кричал он.

Расставшись с ней, он поспешил в клинику, чтобы наложить маленькой девочке гипс, а потом заехал к Джине домой, но не застал ее там и отправился к Кристал. Та собиралась идти в гости и беспечно сообщила, что понятия не имеет, где находится ее падчерица. Салли тоже была не в состоянии ответить что-нибудь вразумительное. Повинуясь собственной интуиции, Конрад поехал обратно в Ласткорн и обнаружил Джину на том самом месте, на котором ее оставил.

Постепенно он успокоился и нежно спросил:

— Как вы умудрились заснуть под дождем? Вы промокли насквозь. Пойдемте, я отвезу вас домой.

Конрад подхватил девушку на руки и понес к машине.

— Не надо, я слишком тяжелая, — пыталась сопротивляться она, но доктор уже опустил ее на переднее сиденье и сел за руль. — А как же моя машина? — воскликнула она.

— Я о ней позабочусь, — бросил он и включил зажигание.

Вскоре Джина заметила:

— Мы едем не по той дороге.

— Позвольте мне самостоятельно выбирать путь.

— Но мы же направляемся к вам домой.

— Вам надо переодеться в сухую одежду, к тому же нам обоим не повредит хороший ужин.

— Но я могу сделать это и у себя дома.

Доктор ничего не ответил, и весь оставшийся путь они провели в молчании.

Анни встретила гостью и, помогая ей снять плащ, строгим тоном приказала:

— Снимайте ваши туфли, мисс. Вы промокли насквозь. Пойдемте, я дам вам шерстяные носки. — Увлекая за собой девушку, она бросила через плечо: — А потом я согрею вам чаю, сэр.

Доктор отнес свой медицинский чемоданчик в кабинет и направился в гостиную, где его радостно встретили Чуи и Малыш. Он сел кресло и приготовился ждать.

Вскоре спустилась Джина. Ее лицо казалось бледным и испуганным, а волосы были зачесаны назад и перехвачены резинкой.

Доктор спустил котенка с колен и поднялся ей навстречу.

— Садитесь, — дружелюбно пригласил он. — Анни принесет нам чай, а скоро будет готов и ужин.

— Спасибо, но мне бы хотелось как можно скорее вернуться домой. С меня хватит неприятностей.

Джина чихнула, и Конрад протянул ей носовой платок.

— Не принимайте все так близко к сердцу. Конечно, неприятности имели место быть, но вы же руководствовались благими побуждениями.

— Да, но только все испортила, — вздохнула она и после небольшой паузы спросила: — Что вы собираетесь делать? И как я могу загладить свою вину?

— Я хочу оставить все как есть. Честно говоря, я даже рад, что Ребекка и Уолт поженились. Я боялся, что им что-нибудь помешает.

Джина удивленно взглянула на доктора.

— Но как же так?.. Вы ведь не имеете в виду, что… — Она в смятении запнулась, и тут, как нельзя кстати, вошла Анни с подносом в руках.

Проголодавшаяся Джина с аппетитом съела бутерброды и пирог, выпила чай и встала, собираясь уходить:

— Спасибо за угощение, вы были очень добры ко мне. Пожалуй, я…

— Присядьте, пожалуйста, Джина, и послушайте меня. Неужели вы думаете, что были единственной, кто заметил, насколько Ребекка и Уолт подходят друг другу? Все, что им было нужно, это ощущение новизны и запретности, а также возможность видеться как можно чаще. Исход был неизбежен, несмотря на все ваши ухищрения.

— Но она заявила Уолту, что не выйдет за него, потому что не хочет разбивать ваше сердце.

— Дорогая моя, любая женщина постарается извлечь максимум выгоды из подобной ситуации. Думаю, эти двое будут счастливы вместе, так же, как будем счастливы мы с тобой…

Джина изумленно посмотрела на Конрада, который произнес эти слова так обыденно и спокойно, как если бы рассуждал о погоде.

— Я не совсем понимаю… — начала Джина.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, и с тех пор мечтал, чтобы ты стала моей женой. Но для этого требовалось время, которое должно было все расставить по своим местам. Когда я заметил влечение Ребекки к Уолту, то понял, что мое счастье близко. — Конрад подошел к Джине и крепко ее обнял. — Видишь, дорогая, судьба все решила за нас. Если бы я знал, что ты собираешься в Ласткорн, то непременно остановил бы тебя.

— Но ты же ничего не знал о свадьбе! — воскликнула она.

— Салли написала мне письмо, в котором сообщила о предстоящем венчании.

— Салли? Но она же сказала, что это секрет…

— И все же сочла необходимым сообщить его мне. Понимаешь, она абсолютно уверена, что ты любишь меня.

Джина честно призналась:

— Да, это так. Думаю, именно поэтому я и захотела познакомить Ребекку с Уолтом, только тогда не отдавала себе отчета в своих чувствах. Я всегда была уверена, что она тебе не подходит.

Конрад взглянул на Джину с невыразимой нежностью.

— Повтори это еще раз.

— Вот почему я…

— Нет, самую первую фразу.

— Ты имеешь в виду слова: «Да, это так»? Но я действительно люблю тебя, Конрад.

Он поцеловал ее в губы, сначала нежно, а потом — со все возрастающей страстью. Джина вздохнула.

— Думаешь, Уолт и Ребекка будут счастливы?

— Я в этом уверен. — Конрад прикоснулся губами ко лбу своей возлюбленной. — Но мы, безусловно, будем в сто раз счастливее. — Он ласково ей улыбнулся, и Джине показалось, что сейчас она расплачется от счастья. — Мы будем идеальными супругами, которые любят друг друга, мирятся и ссорятся, чтобы снова помириться, воспитывают детей…

— Маленьких мальчиков, — мечтательно произнесла Джина.

— И девочек тоже.

— Как скажешь, дорогой Конрад, — улыбнулась Джина, и они вновь слились в страстном поцелуе.

Эпилог

Когда Кристал узнала о том, что ее падчерица выходит замуж за Конрада Флетчера, она чуть не упала в обморок. Впрочем, Джина быстро привела мачеху в чувство, сообщив, что теперь сможет помогать ей деньгами. Миссис Лаберт всплакнула, обняла девушку и мечтательно произнесла:

— Вот если бы нашелся мужчина, который полюбил бы меня…

— Ты обязательно найдешь свое счастье, — заверила ее Джина.

Салли была страшно горда, считая, что сыграла одну из главных ролей в судьбе своей любимицы, и пообещала взять все хлопоты по подготовке свадьбы на себя.

— А можно, миссис Морс тоже придет в церковь? — неуверенно спросила она.

— Конечно! — воскликнула Джина. — Ведь в ее доме произошло мое первое свидание с Конрадом. — И она с любовью посмотрела на жениха.

Сэр Говард очень расстроился, узнав, что теряет квалифицированную помощницу, но Джина сообщила ему, что пока не собирается оставлять работу.

— По крайней мере, до рождения первого ребенка, — краснея, сказала она.

— Не волнуйся, дорогая, — произнесла миссис Флетчер, которая приехала в Блумсби познакомиться с будущими родственниками. — Ведь у тебя будет столько помощниц, сама посчитай: я, Дафна, Анни…

— И я хочу поняньчить маленького, — вмешалась Салли.

— Да и старики в Шотландии, и тетушка Эмма наверняка будут рады принять участие в воспитании наших детей, — вставил Конрад.

— Погодите, дайте нам сначала пожениться, — счастливо рассмеялась Джина.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джордж Эмили Невеста моего босса

Эмили Джордж Невеста моего босса

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Эпилог