Литературная Газета Литературка Газета

Литературная Газета 6439 ( № 46 2013)

Мисс Дикое поле

Фото: Геннадий МИХЕЕВ

Струящиеся вечерние платья, голливудские улыбки, бикини в стендалевской (красное и чёрное) гамме и белое бикини за миллион долларов с изумрудами, рубинами и бриллиантами. В Москве впервые прошёл конкурс красоты "Мисс Вселенная". Россию в жюри представлял известный знаток женских прелестей и сердцеед Филипп Киркоров, не выносящий журналисток в «розовых кофточках» и награждающий тумаками осветительниц, посмевших ему перечить. Другим поклонникам мишуры за возможность полюбоваться стандартизированными (90-60-90, рост от 175 см) красавицами из 86 стран мира пришлось раскошелиться на сумму от 1500 до 100 000 рублей или успокоиться двухчасовой трансляцией финала на Первом канале.

Красота - страшная сила. После любимых нашим телевидением американских фильмов о подростках, пускающихся во все тяжкие ради короны главной красотки школы или колледжа, конкурсная лихорадка захватила и наши веси. «Мисс-институт», «Мисс-ПТУ», «Мини-мисс» для малышек и тинейджеров и даже «Мисс-тюрьма». Самая красивая мошенница или убийца. Очень романтично. И воспитательно.

Взрослые тёти в столицах и областных центрах зарабатывают вполне приличные деньги, обучая девочек красить губки, отставлять бедро и крутить попкой. Только бизнес, ничего личного. Бизнес-леди, конечно, и сёла с малыми городами окучили бы, но эти населённые пункты бесперспективны. Нет, не потому что там нет красавиц. Сама провинция обезлюдевает. И если через двадцать–тридцать лет кто-то рискнёт провести конкурс на звание самой прелестной девы наших просторов, его придётся назвать «Мисс Дикое поле».

За последние десять лет с карты страны исчезли почти 9 тысяч деревень, число ещё неисчезнувших, но уже необитаемых сельских населённых пунктов приблизилось к 20 тысячам. Треть населения уже сейчас живёт в крупных городах, а малые, по прогнозу Эльвиры Набиуллиной, озвученному ею в бытность министром экономического развития, в ближайшие двадцать лет покинут ещё 20 миллионов.

Обезлюдевшее пространство займут мигранты, нарожают детей, а резные палисады пустят на дрова. И наши внуки и правнуки будут вспоминать не игру в соловьи-разбойники в городке своего детства среди сирени, не озорное воровство соседской вишни, а бесконечную дорогу из школы до дома и маленькую горку с песочницей в крохотном дворике огромного многоэтажного дома.

Русские красавицы, которыми мы так привыкли гордиться, конечно, останутся. Хотя... В конкурсный стандарт-то они не вписываются. Посадить на диету, кормить гормонами роста, утягивать корсетом талии и накачивать грудь силиконом? Но останутся ли они тогда «мимолётным виденьем» или превратятся в ТУ (технические условия) красоты? Спасёт ли такая красота мир или погубит?

Продолжение темы:  "Дикое поле" ,  "Самая-самая"

Теги: конкурс красоты

Что почём?

Институт русского языка РАН им. В. Виноградова

Если вчитываться в опыт истории (и не только нашей собственной), то нетрудно обнаружить, что времена больших и продуктивных реформ случаются не так уж часто. Когда реформа удалась, когда её механизм заработал исправно и бесперебойно, успех, как правило, определяется достаточно длительным сроком осуществления задуманного. Здесь не пауза, не короткий промежуток, тут приходит пора для ровного, глубокого дыхания, свободного хода, собирания плодов. Не потому ли само понятие "реформа" у людей по традиции связывается с представлением о большом жизненном достижении, о неоспоримом благе. Уточним только: всё ещё связывается.

Мы помним, что последнее десятилетие существования СССР прошло под гомон подхлёстывающих одна другую реформаторских инициатив, получивших общее, теперь звучащее одиозно имя «перестройка». Дальше - больше. Вот уже почти четверть века постсоветская Россия, её народы вынуждены существовать в режиме намеренно сбитого сердцебиения.

Страсть к безостановочному реформированию во имя пущего реформирования по сути своей, безусловно, патологична. Такая страсть рано или поздно становится смертельно опасной и для тех, кто ею обуян, и для тех, кому аритмию реформирования непрестанно навязывают.

В облике спасительных доктрин, постановлений, указов, концепций обрушивались на ошеломлённую страну рецепты всеобщего обогащения, дармового счастья, умилительного комфорта. Обгоняя одна другую, реформы вываливались как из рога изобилия: свободный рынок, ваучеризация, суверенизация, реструктуризация, модернизация... Все эти блестящие серии трещали, как тасуемая колода карт, пытаясь заглушить грохот вызванных ими же неминуемых провалов, финансовых афер, скандалов всесветного ранга.

Но всё, оказывается, мало. Очередные позывы и понуждения к скоропалительному реформированию не дают России передышки и в новом столетии. Армия, медицина, образование... Наконец Академия наук. Тут даже нет смысла вдаваться в детали. Всё и так у всех на виду и слуху.

Но в нашем письме никак нельзя не остановиться пусть лишь на нескольких подробностях. Остановиться хотя бы потому, что они касаются гуманитарной области, а она непосредственно соотносится с писательским трудом.

На сегодня во всезнающих средствах массовой информации ни словечка не прозвучало о том, что, по сути, втихомолку отправлен в небытие один из крупнейших и, безусловно, уникальнейший из издательских домов страны. Речь идёт о «Военном издательстве», которое верой и правдой служило родной армии на протяжении более восьмидесяти лет, под грифом которого выходили мемуары наших выдающихся военачальников Великой Отечественной войны, тома военных энциклопедий, карманного формата уставы, памятки и инструкции для каждого солдата, курсанта и офицера...

В течение нескольких последних лет соответствующие штабные чины и услужающие им дамы планомерно скукоживали издательство, отправляя на улицу опытнейших редакторов и корректоров, отнимая этаж за этажом семиэтажного корпуса. Пока наконец не выдворили малую горстку издателей на одну из окраин мегаполиса, чуть ли не на вчерашний пустырь.

Тем, и кто положил глаз на имущество Академии наук и под видом заботы о более эффективной деятельности академиков готовит под аукцион немалый список зданий, занятых её известными всему миру научно-исследовательскими учреждениями.

Одно из таких зданий – в центре старой Москвы, на улице Волхонка, как раз через дорогу от храма Христа Спасителя. В старом трёхэтажном особняке, чудом уцелевшем при пожаре 1812 года, трудятся сотрудники самого, пожалуй, русского и самого славянского из всех русских институтов, потому что это – Институт русского языка РАН, носящий имя академика В.В. Виноградова. В его стенах на протяжении десятилетий готовятся не только новые редакции учебников по русской грамматике, не только современнейшие пособия для учителей и школьников. Здесь осуществляются и словарные проекты поистине всемирного звучания.

За выходом их очередных томов внимательнейше следят русисты и слависты Европы, Азии, Америки. Стоит назвать хотя бы «Словарь русского языка XI–XVII вв.», издаваемый с 1975 года и насчитывающий уже 29 томов (дошли до слов на букву «Т», так что завершение не за горами). Ещё более масштабен, но и трудоёмок по исполнению «Этимологический словарь славянских языков», начатый в 1974 году и на сей день доведённый до 38-го выпуска. Идея и воплощение этого уникальнейшего лексикографического труда принадлежат выдающемуся русскому учёному-слависту академику Олегу Трубачёву и группе его сподвижников, которые продолжают трудиться над очередными томами уже после кончины зачинателя проекта.

Трубачёву принадлежат поистине пророческие слова о «русском языковом союзе». О явлении, которое, несмотря на крушение Союза политического, было и по сей день остаётся могучей духовной скрепой, собирающей воедино для общего созидательного труда не только русских людей, но и всех на Руси и за её пределами, кто любит нашу речь, красоту и благородство нашей литературной классики. А между тем в стенах почтенного института, среди его сотрудников-гуманитариев, в эти недели преобладают настроения, близкие к унынию, а то и панике. Уже говорят повсюду, что нужно всерьёз готовиться к выселению, упаковывать громадные картотеки со словарными статьями, которые начали собирать ещё выдающиеся словарники XIX века, наследники Владимира Даля, Измаила Срезневского, Шахматова, Соболевского. Куда выселят, когда?

Но, главное, за что? За какие и перед кем вины? Так или почти так – в ожидании реформаторского выдворения – живут и сотрудники Института философии РАН (тоже на Волхонке), и литературоведы из Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН (на Поварской), и творческие люди разных призваний из Академии художеств на Кропоткинской. И ещё многие-многие другие, кого из занимаемых ими для работы зданий под разными предлогами жаждут вырвать, как репу из гряды, и спешно пересадить подальше с глаз, благо мегаполис простирается всё шире.

Но ведь в таком реформаторском остервенении можно пойти и дальше. Разве иные из наших московских министерств не обитают в старых ампирных особняках, стоимость коих на аукционах недвижимости просто несопоставима с мизерной творческой отдачей населяющих эти хоромы чиновников?

В конце-то концов всему-всему можно подыскать долларовый эквивалент. Даже площадке Лобного места на Красной площади. Даже её брусчатке. Даже старому часовому механизму Спасской башни. Но мы надеемся, что есть и всегда пребудут в России ценности, о которые обломятся зубы и самых рьяных реформаторов. И это не только материальные ценности. Это богатства её тысячелетней культуры. Сокровища её Словаря, который по рангу своему подобен гимну, гербу, знамени.

Теги: народный собор

Исток бурного водопада

Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников / Составитель Вячеслав Огрызко. - М.: Литературная Россия, 2013. – 512 с. – 1000 экз.

Юрий Кузнецов покинул этот мир 10 лет назад. Его при жизни считали поэтом выдающимся, но долго не знали, на какую "полку" поставить. Мифотворец? Апологет славянского фольклора? Философ? Лирик? Его неповторимая поэтика одним представлялась усложнённой, другим, напротив, чрезвычайно простой. Книга, составленная В. Огрызко, – первая попытка связать воедино личность и поэзию Юрия Поликарповича. К. Анкудинов относит Кузнецова к «поэтам без биографии».

Сам составитель считает, что Кузнецов остался в литературе «не строчкой и даже не одним стихотворением, а бурным водопадом, который в корне изменил русло современной русской поэзии». Поэзия и была его судьбой.

Прекрасный (увы, покойный) поэт Михаил Анищенко, священник и поэт Владимир Нежданов, видный германист Юрий Архипов, Владислав Артёмов, Владимир Ерёменко, Сергей Соколкин – это далеко не все, кому нашлось что сказать о друге, а для кого-то – учителе и наставнике.

Книга рассеивает многие мифы о жизни поэта-мифотворца. Юрий Кузнецов предстаёт скромным, застенчивым, очень одиноким, несмотря на обилие поклонников, человеком, озабоченным тайнами бытия куда больше, чем хлебом насущным, хотя мог обрезать докучливого приставалу коротким: «Я ем!»

Но с теми, кому доверял, Кузнецов постоянно пытался решать «последние вопросы»: «Куда всё это девается?» Он мог эпатировать, как случилось с на все лады повторяемой строчкой: «Я пил из черепа отца». Мог ниспровергать поэтов любой степени известности – во многом несправедливо, но безумно остро и интересно. При всём при том, и провоцируя, и даже пугая тех, кто привык к поэтической гладкописи, Кузнецов всегда оставался предельно честным и искренним.

Уж я один останусь скоро,

И мой огарочек во тьме

Учтёт небесная контора,

Один запишет, два в уме.

Но я всегда жил нелюдимым

И перед Господом во тьме

Я написал себя единым,

А остальных держал в уме.

Теги: Юрий Кузнецов

Возвращение имени поэта

Фото: ИТАР-ТАСС

В столичном метро стало ровно 190 станций! Это произошло в минувшие выходные, когда открылись две новые станции московской подземки – «Лермонтовский проспект» и «Жулебино». Таганско-Краснопресненская ветка стала длиннее более чем на 4,5 километра.

«ЛГ», которая не раз выступала за присутствие в городской топонимике писательских фамилий, приятно отметить: за год до 200-летия со дня рождения М.Ю. Лермонтова появилась станция, названная в честь великого русского поэта

Теги: М.Ю. Лермонтов , метро

Внезаконное большинство

Год назад была принята Стратегия государственной национальной политики. Она включила в себя ряд важных положений, касающихся русского народа, так как стабильность общественных настроений в России напрямую зависит от самочувствия именно русского народа, как и темпы общественно-политического, социального и экономического развития.

Наша газета всегда рассматривала русский вопрос именно в такой плоскости. Наступает время непосредственного формирования "русской политики", конкретных решений и точных практических действий.

Так считает политолог Игорь КРУГОВЫХ, председатель учреждённого Ассамблеей народов России Комитета по этнокультурному развитию русского народа.

- Игорь Эрикович, не все читатели знают, что собой представляет Ассамблея народов России.

– Это общественная организация, в состав которой входят представители 106 народов, руководители всех национально-культурных объединений, ведущие эксперты в сфере национальной политики. Это позволяет считать её своего рода аналогом прошлых Палат национальностей Верховных Советов. Это площадка для дискуссий и выработки общественных предложений по вопросам межнационального общения, государственной политики в этой сфере. Ещё недавно работой ассамблеи руководил Рамазан Абдулатипов, который сейчас возглавляет Республику Дагестан. Его сменила Светлана Константиновна Смирнова. Она родом из Удмуртии, хорошо знакома с проблематикой, была депутатом Государственной Думы.

– Извлекли ли наши власти уроки из недавнего конфликта в Бирюлёве?

– Был хороший шанс по существу решить давно назревшие вопросы и остановить череду подобных событий. Вместо того чтобы возмущаться по поводу случившегося, власти необходимо было срочно разработать и принять закон «О народном сходе», где чётко определить его полномочия, необходимость участия на нём представителей местной власти, обязательный характер принимаемых им решений. Взамен этого приняли закон по «определению полномочий и ответственности» органов государственной власти субъектов и местного самоуправления в сфере межнациональных отношений.

Правильно, ответственность надо повышать. Но присмотримся, за что теперь будут отвечать на местах? Помимо общих положений, в законе сказано конкретно: отвечают за «защиту прав национальных меньшинств, социальную и культурную адаптацию мигрантов». Так, а за национальное большинство, то самое, которое со справедливым возмущением вышло в Бирюлёве на улицу, власть собирается отвечать? По этому закону – нет.

В этом смысле я как диссонанс данному положению воспринимаю слова Владимира Путина, которые прозвучали 8 ноября на встрече с участниками Всероссийского съезда муниципальных образований: «Разумеется, власть должна придерживаться той точки зрения, что она должна слушать всех, но исполнять волю большинства. Это в том числе относится и к муниципальному уровню власти».

Очень красноречива и оценка, которую дал минувшим событиям Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на Всемирном русском народном соборе: «Если позиция русского большинства и дальше будет игнорироваться, в выигрыше останутся только разрушители России, провокаторы с обеих сторон, не оставляющие попыток столкнуть лбами этносы и религии».

Так что, на мой взгляд, далеко не все уроки извлечены. И много предстоит сделать, в том числе в законодательном плане.

– Вы считаете, сегодня проблема «большинство – меньшинство» – ключевая?

– В значительной мере – да. Нам всё ещё зачастую навязывают в качестве абсолюта, и не только в сфере национальной политики, различные общественно-политические категории, берущие свои истоки в XX, а то и в XIX веках. Среди них, например, пресловутое: «Если будут защищены интересы меньшинства, то в стране будет всё в порядке, воцарятся стабильность и процветание». Не будет. И это подтверждает не только наш, но и современный европейский опыт.

Следует ясно понимать, что XXI век – качественно иной. На смену идеологии элит, меньшинств приходит идеология народа, его большинства. О необходимости уважать «права лиц, принадлежащих к большинству населения или к другим национальным меньшинствам», говорится в европейской Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств, ратифицированной Россией в 1998 году. Обратите внимание, слово «большинство» стало частью и нашего законодательства. Сегодня нам необходимо разработать механизмы реализации его прав.

В 2001 году мы с группой специалистов подготовили и внесли в Государственную Думу проект Федерального закона «Об основах государственно-правового положения русского народа в Российской Федерации», который в случае его принятия вообще не давал бы поводов и исключал причины появления новых Кондопог или Бирюлёва. К сожалению и к огромному удивлению, ни одна из партий, так громко выступающих за русский народ, не поддержала его и не предложила свои законопроекты. Наверное, до очередных выборов.

С нашей подачи положение о необходимости уважать «большинство и меньшинство» было включено в Декларацию Международной конференции «Диалог культур и межрелигиозное сотрудничество» (Волжский форум), состоявшейся в Нижнем Новгороде в сентябре 2006 года с участием представителей Евросоюза. Она была потом одобрена Комитетом министров Совета Европы. Переход к пониманию стабильного и гармоничного общества, где обязательное условие – учёт интересов и большинства, и меньшинства, происходит, но не так быстро, как это необходимо. Отвечая на вызовы нашего времени, такой переход мы просто обязаны осуществить в ближайшие годы.

– Каково место общественности в этой работе? Ведь ясно же, что без её участия процесс опять может войти в чиновничье русло, когда реальная отдача будет подменяться гладкими отчётами и тотальной безответственностью.

– Не хотел бы стричь всех под одну гребёнку – чиновники тоже разные бывают. Что касается нашего комитета, то он позиционирует себя в первую очередь как выразитель мнений экспертного сообщества. А оно нацелено на рассмотрение всего комплекса вопросов, связанных с положением русского народа в государстве и обществе. Тут и разработка законопроектов, и участие в подготовке федеральных, окружных, региональных и местных программ национально-культурного развития русского народа. Это до сих пор были не в состоянии сделать ни власть, ни партии, ни общественность.

Между тем анализ показывает, что реальное положение русских в основных сферах нашего общества не только не соответствует их статусу как государствообразующего народа, но и говорит о серьёзной отстранённости русского народа от большей части собственности и властных функций. Наша общественная работа будет вестись и через создаваемый при Комитете Координационный совет традиционных русских организаций. Желание войти в его состав выразило уже значительное число организаций. Основной критерий отбора один: созидательное направление деятельности.

– Наверняка есть проблемы, которые не терпят отлагательства. О них много говорится, а воз и ныне там[?]

– Да. И о таких проблемах мы уже не единожды заявляли в течение последних десяти–пятнадцати лет. И предлагали свои варианты их решения. Например, у нас сегодня фактически пять русских языков: язык русского народа как его родной, русский государственный, язык межнационального общения, язык стран СНГ, язык международных организаций. В правовом отношении закреплён только русский как государственный. Необходимо принять единый закон о русском языке, который включал бы все его функции. И ещё. В сотый уже, наверное, раз повторю: в Законе «О российской культуре» нет даже словосочетания «русская культура».

Всё это не «крючкотворство». Это очередное проявление отчуждённости русского народа от своего государства. Это то, что в своё время мы определили так: «Русский народ живёт на общественных началах».

Основательно и полно закрепив государственное положение русского языка и культуры, мы тем самым прочно скрепим наше «государство–цивилизацию», где они выступают в качестве основных несущих конструкций нашего общего цивилизационного кода.

Жизненно необходимо не устраняться от настойчивой коллективной работы на общерусском направлении. На критиканстве и даже конструктивной критике долго не продержаться, тем более не создать нового. Лучше всем дружно участвовать в созидании общего будущего. Давайте возьмём вместе с «Литературной газетой» работу по реализации программ по русскому языку и русской культуре, так же как и разработку федеральной программы национально-культурного развития русского народа, под совместный контроль.

В заключение хочу напомнить ещё одно, ключевое, с моей точки зрения, высказывание на последнем Всемирном русском народном соборе Патриарха Кирилла: «Мы отвергаем позицию тех, кто считает, что Россия должна быть страной только и исключительно для русских. Но мы также никогда не согласимся с теми, кто хочет видеть её «Россией без русских», лишённой национального и религиозного лица, потерявшей чувство солидарности и единства. Подобный сценарий чреват катастрофическими последствиями не только для нашего государства, но и для всего мира».

Беседу вёл Владимир СУХОМЛИНОВ

Теги: национальный вопрос

Стыд

Я ужинал за столиком уличного итальянского кафе. Среди таких же опрятных туристов, съехавшихся со всех концов Европы. Между столиками бродил африканец и уныло, назойливо предлагал парочкам букетики гвоздик. Не покупал никто. Когда отчаявшийся торговец предложил букетик мне, одинокому клиенту, испытал внезапное раздражение. Что он в самом деле надоедает приличным людям!

И тут же испытал никому не видимую жгучую неловкость. Как же я, выросший в перенаселённой коммуналке, могу злиться на бедняка, который, как может, зарабатывает себе на хлеб? Неужели это я, воспитанный на стихах Маршака про спесивого мистера Твистера, могу презирать темнокожего бедолагу?

Дожил, неужели итальянское вино и некоторое шаткое благополучие причины этой нежданной противной спеси? Такого странного высокомерия, совершенно несвойственного воспитаннику послевоенного двора, другу, товарищу и брату многонациональной рванины и выпускнику советской школы, где, конечно, учили заветам Ленина-Сталина, но ещё больше учили братству и солидарности простых людей, независимо от цвета кожи, разреза глаз и густоты волос.

Не сомневаюсь, многие мои соотечественники и современники переживают сейчас это тягостное душевное смятение. С одной стороны, их и впрямь берёт некоторая оторопь от обилия азиатских лиц на родных улицах, но с другой – им ещё больше не по себе при виде людей, обитающих в строительных бытовках и в бетонных подвалах без окон и проточной воды, при виде Средневековья, вдруг возникшего посреди цивилизованных городов бывшего образцового содержания и коммунистического труда. Нас учили, что люди так жить не должны, даже если они именно так и живут в результате бомбёжек, беженства и послевоенной голодухи. Нас учили, что люди не рабы, каким бы непривычным ни был, на наш взгляд, их вид, и какой бы странной ни казалась речь. Ничуть не утверждаю, что мои соседи и современники блистали отменными манерами, что они не пили водку, не матерились, не потешались над деревенским выговором беглецов из обнищавших чувашских или удмуртских колхозов, над нелепыми нарядами "торфушек", одиноких женщин, чья молодость прошла на торфоразработках в вековой болотной сырости и вони.

Люди не ангелы, но они и не бесы. И, вопреки всем предубеждениям и предрассудкам, насмешкам и подначкам, они сочувствовали тому, кто каждый день уродовался под грузом беспросветной работы, каким бы именем он ни назывался. Тем более что даже идеология старалась хоть как-то смягчить бремя этого труда, компенсировать его показным декларативным почётом. Кто же спорит, во всём этом было немало партийной демагогии, но обыкновенная человеческая правда тоже была, оттого-то подначки и подковырки не перерастали в злобу и агрессивность, не смогли преодолеть нормального человеческого сострадания.

Я не сторонник безудержной нелегальной эмиграции и совсем не желаю, чтобы храм Христа Спасителя обратился однажды в соборную мечеть, но когда я смотрю на таджиков, узбеков и киргизов, покорно и старательно метущих мои улицы, от обеда до забора роющих землю, таскающих неподъёмные тяжести, меня вместе с уважением к труду этих людей охватывает ещё и стыд. Назовите меня совком или паршивым интеллигентом, но мне реально стыдно от того, что в моём городе, названном Цветаевой огромным странноприимным домом, есть люди второго, а то и третьего сорта, чернь, «пролы», инородцы, которые никогда не будут учиться, читать умные книги и смотреть талантливые спектакли, которых никто не будет развивать и просвещать, пожизненная доля которых безропотно мести и копать. Может, и не стоило пускать их в новую Россию, но уж коли пустили, надо считать их людьми. Иначе и сами потеряем человеческий облик.

Особо подчёркиваю: эти заметки продиктованы не политической позицией, а обыкновенным нравственным чувством. У него разная природа. Полагаю, что в наибольшей степени он – следствие того интернационального воспитания, над каким принято теперь ехидно издеваться и хохмить, но изжить каковое трудно, как почти невозможно подавить в себе бескорыстие и душевное благородство. Ещё к благородному этому стыду понуждает инстинкт стихийной справедливости, который на моей памяти усваивался безотчётно в любой компании, неважно – дворовой, школьной или заводской, и не позволял «дешевить», то есть обижать слабого и беззащитного, унижать приезжего без причины, и уж тем более охотиться на него, как на зверя, просто потому, что он нищ, непохож на окружающих и представляет идеальную мишень для любого насилия.

Я, конечно, знаю, что народы и этносы вряд ли отучатся когда-либо иметь друг к другу претензии, интриговать, подозревать в зловредной недоброжелательности. Но инстинкт справедливости и стыда не велит запросто и своевольно переносить историческую обиду на каждого конкретного человека. Так это случилось, например, в Польше на днях во время нападения на российскую дипмиссию в Варшаве, когда шляхетное хулиганьё вымещало столетние комплексы на наших дипломатах. Не менее стыдно любую частную ссору запальчиво распространять на весь народ. Обсчитал тебя на рынке узбек, все узбеки такие. Подрался с азербайджанцем, мочить всех азербайджанцев!

Понятно, что идея немедленного возмездия порою ох как соблазнительна. Но она же способна обернуться практикой перманентного погрома, в которой в отличие от настоящих виновников всегда страдают безвинные и которая самый глубокий нравственный вред наносит тому, кто вроде бы жаждал быстрого праведного суда.

Народ догадывается об этом именно инстинктивно. Я уже не раз писал о том, как в детской моей памяти с кинематографической чёткостью запечатлелось движение по выжженному жарой Садовому кольцу немецких военнопленных. Кто-то из более старших, чем я, пацанов, из этой до боли родной мне обездоленной рванины, попытался было улюлюкать в лицо истомлённым бесславным маршем гренадёрам и егерям. И проверенные свои рогатки готовился пустить в ход. Так вот простой московский русский народ – инвалиды и работяги, вдовы и сироты, старики и бабы – без всякого приказа начальства своею мозолистой рукой пресёк это вроде бы оправданное безобразие.

Потому что мозолистая рука не должна быть опозорена мстительной расправой.

Фотоглас № 45

Премьера в Московском театре сатиры музыкальной комедии Бориса Александрова «Свадьба в Малиновке» привлекла внимание и критиков, и зрителей. Режиссёр-постановщик, народный артист России Юрий Васильев считает, что в театр придут и те, кому много лет назад понравился одноимённый фильм, и им будет интересно сравнить с новым спектаклем, и молодые зрители, которые любят музыку (а она ничуть не устарела), песни, танцы. В «Свадьбе в Малиновке» заняты артисты А. Зенин, А. Микишова, Е. Свиридова, В. Агапова, Е. Толоконников, О. Суркова и другие.

Фото: Фёдор Евгеньев

В МГИМО состоялась торжественная церемония присвоения звания «Почётный доктор Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России» ректору университета Сент-Эндрюс (Великобритания) профессору Луизе Ричардсон за «вклад в дело укрепления мира и международной безопасности и продвижение демократических ценностей».

В церемонии приняли участие ректор МГИМО академик РАН А.В. Торкунов и директор Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО член-корреспондент РАН В.И. Салыгин.

Фото: Виктор СМОЛЬЯНИНОВ

В столице прошёл первый московский Булгаковский бал. Это случилось в арт-ресторации «Стёпа Лиходеев», где вручали и премию «Золотой Лиходей», причём в восьми (любимое число автора «Мастера и Маргариты») номинациях. Поэт Александр Шаганов стал победителем в номинации «Иван Бездомный года».

Реформы наперекор

Немецкий драматург Бертольд Брехт как-то пошутил: "Если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать себе новый".

Сегодня своё недовольство народом не скрывают некоторые члены российского правительства, упрекающие в «неэффективности» едва ли не всё население страны. Уверовавшие в собственную эффективность, они, увы, не способны внятно объяснить людям цели реформ, которые идут в стране уже четверть века. Да и знают ли они сами цели перемен, которыми занимаются?

Об этом наш разговор с политологом, генеральным директором Центра политической конъюнктуры Сергеем МИХЕЕВЫМ.

- Сергей Александрович, а вы понимаете, в чём цели реформ, которые проводятся в стране?

– К сожалению, внести ясность я не могу, поскольку целей реформ не понимаю. Скажу больше: правящая элита, на мой взгляд, их тоже не вполне понимает. В 1991 году Советский Союз был объявлен плохим, отсталым и неправильным государством. С этим тезисом я категорически не согласен, хотя моё отношение к СССР – сложное. Жизнь в советское время имела как свои плюсы, так и минусы.

Когда разрушали СССР, много говорилось о том, что отныне все мы должны стать другими. Какими другими? В 90-х годах ответ на этот вопрос был таким: «Стать частью Запада». Однако постепенно стало понятно, что стать частью Запада мы не можем по целому ряду причин. Запад не готов принять нас в свои объятия, а мы меняемся довольно сложно. Выяснилось, что абсолютная калька с западного образа жизни у нас просто не приживается.

– Но вопрос, какими мы должны стать, остался?

– Разумеется. Вот только консенсуса в ответе на него до сих пор нет – ни в обществе, ни в элите. Для части элиты целью по-прежнему остаётся желание сделать Россию частью Запада. Другая часть элиты с этим не вполне согласна, но не знает, что надо делать. Ясно, что вернуться назад в Российскую империю или в Советский Союз невозможно. Да значительная часть общества такого возврата и не приемлет. Чёткого понимания, какой же должна быть Россия, в правящем классе не было и нет.

– Зато много говорится о необходимости модернизации страны...

– А какой смысл вкладывается в понятие «модернизация»? Общего понимания смысла модернизации ни в обществе, ни в элите также нет. Для массового потребителя модернизация – это переход к новым техническим средствам. Обложимся гаджетами – вот и вся модернизация. Можно услышать заявления, что цель реформ состоит в том, чтобы сделать Россию мировой державой, промышленно и технологически развитой, экономически стабильной и защищённой с военной точки зрения. Однако каждый представляет себе это по-разному, а пути достижения этой цели – тем более.

– Вы говорите о состоянии элиты. Недавно из России бежал замглавы Росреестра Сергей Сапельников – после того как Счётная палата РФ выявила миллиардные злоупотребления. И это далеко не первый беглец, он – типичный «герой нашего времени». Глядя на таких «героев», задаёшься вопросом: могут ли нынешний политический класс и бюрократия быть источником надежды на лучшее будущее для России?

– Если говорить о постсоветской элите в целом, то она невысокого качества. Причём во всех бывших советских республиках. Собственно, развал СССР был связан в том числе и с невысоким качеством позднесоветской элиты. Но на смену ей пришли ещё более слабые деятели. Большинство из этих людей не создано для того, чтобы мыслить стратегическими категориями. У них иной уровень и другие приоритеты.

Россию до некоторой степени вытягивает масштаб страны, масштаб исторического проекта, наши корни. Люди, попадающие на вершины власти, интуитивно понимают, что невозможно бросить происходящие в гигантской стране процессы на самотёк. Всё развалится, рухнет и обломками их самих же и завалит. Значит, надо что-то искать. И они пытаются искать. Результаты известны.

Сказывается и то, что от советской идеологии мы отказались, а к новой идеологии так и не пришли. До середины нулевых лет главной идеей было «Обогащайся кто как может». Она застряла в головах. Личный успех и богатство до сих являются мерилом всего. Вырваться из этой матрицы крайне сложно.

– Первый вице-премьер Правительства РФ Игорь Шувалов, комментируя предстоящее повышение зарплат для чиновников и силовых структур, назвал зарплаты членов правительства «смешными». Согласно декларации о доходах за 2012 год он сам заработал 226 миллионов рублей, его супруга – 222 миллиона. На таком фоне зарплаты большинства сограждан следует назвать издевательскими. Социальное расслоение и без того колоссальное[?]

– Ну, Шувалов говорил не о своих доходах, а об официальных зарплатах чиновников, по его мнению ведущих к коррупции. Если говорить о борьбе с коррупцией, то её надо сосредоточить на трёх китах. Первое – ужесточение ответственности, пресловутые «посадки». Второе – повышение уровня благосостояния чиновников, то есть то, о чём говорил Шувалов. Третье – развитие идеи служения Отечеству. В 1990-х годах на фоне оголтелого индивидуализма и низких зарплат мы получили чиновников, воспринимавших власть как инструмент «кормления». Они служили не государству и не народу – эти идеи они оставили для дураков. Они решали собственные материальные проблемы. Такая модель госслужбы въелась в головы очень серьёзно. Заменить её на модель служения будет крайне сложно. Но делать это необходимо.

– Может быть, стоит кадровую политику поменять?

– Вопрос только, как именно менять? Заменить нынешних министров на людей из оппозиции? Скептически смотрю на такую перспективу. Я знаю довольно много людей, призывающих к этому. Однако большинство из них, на мой взгляд, вообще ни на что не способно. Люди из оппозиции – в основном мастера орать на площади. А поставь их на руководящие должности, многие из них вообще всё провалят. Снизилось не только качество правящего класса, но и качество оппозиции. Не вижу там лидеров, способных сделать страну процветающей. Тем более если говорить о молодых лидерах, то практически никто из них не имеет никакого серьёзного опыта управления. А зачастую и вообще никакого опыта, кроме болтовни в интернете.

В обществе нет согласия по поводу возможной альтернативы нынешней власти. Мы продолжаем переживать период исторического поражения, которым был распад СССР. В головах – каша. Нет согласия и по поводу общественного блага. Согласились только в том, что все хотят больше зарабатывать, вкуснее есть и слаще спать. В этом все сходятся! Поэтому у нас и такие реформы, и такое правительство. Сегодня в большинстве своём мы едины разве только по поводу того, что есть внешние враги, которым надо давать отпор. Иначе совсем сожрут. Это понимание уходит корнями в исторический проект. Мы находимся в очень сложном историческом периоде. А многим кажется, что можно щёлкнуть пальцами – и всё засияет. В молодости я в это верил. Сейчас – перестал.

– Откуда возьмётся в обществе согласие, если часть элиты имеют счета и недвижимость за границей, там же обитают их семьи и учатся дети, а большинство сограждан живёт от зарплаты до зарплаты – если есть работа! – с трудом сводя концы с концами?

– Но согласия нет и среди тех, кто копейки считает. Нет и среди тех, кто считает себя оппозицией и её лидерами. Легче всего нарисовать картинку по подобию 1917 года: есть продажная элита и есть мы, честные, добрые, страдающие люди, которые считают копейки. На самом деле среди этих людей и добрых мало, и честных маловато. И согласия между ними не наблюдается.

Что не оправдывает нашу правящую элиту. Действительно, там очень много людей, для которых цель реформы – из России сделать не Россию, а из русских – не русских. Превратить нас в нечто, чем мы никогда не являлись. И в целом надо прямо сказать, что в так называемой элите, к сожалению, достаточно людей, с откровенным презрением относящихся и к стране, и к нашим корням, и к самому народу.

И ещё. Это «Литературная газета» задаётся такими вопросами. Я уверяю вас, что многие представители элиты, в том числе работающие в правительстве, такими вопросами вообще не задаются. А рядовой чиновник выполняет свою работу, а не думает о судьбах России. Он выполняет поставленные перед ним задачи и стремится сделать карьеру. Другим он и не должен заниматься. Сигналы должны идти сверху, а чиновник должен транслировать сигналы власти вниз. К сожалению, чёткого сигнала сверху нет. Только сейчас некоторые высшие чиновники стали задумываться о том, что же нам делать дальше?

– Первый вопрос был именно об этом…

– Ясности в головах властей предержащих нет. Сначала они решали задачи собственного выживания, а теперь, слава богу, некоторые из них перешли к задачам выживания страны. Некоторые...

– А что вы сами об этом думаете?

– Россия должна восприниматься как продолжающаяся в истории. Россия является самостоятельной цивилизацией. Россия всегда, даже когда этого не хотела, была альтернативным центром развития. Даже когда мы пытались тупо копировать других, получалось по-своему. Россия не должна быть ни частью Запада, ни частью Востока. Мы – самостоятельная цивилизация, базирующаяся на хребте русского народа. Задача власти должна состоять в сохранении народа и создании для него как минимум приемлемых условий жизни, а также в воспроизведении основ нашей цивилизации. Тогда народ будет гордиться страной и защищать её. Разбираясь с тем или иным общественным движением, прежде всего я выясняю, к чему оно стремится – к разрушению или укреплению исторической России. Позиция тех, кто работает на разрушение, для меня неприемлема, даже если они обосновывают это самыми благими пожеланиями.

Представители политической и интеллектуальной элиты не должны ограничиваться решением собственных проблем, а смотреть на вещи более масштабно. Иначе никакая она не элита. Если человек считает себя экспертом, однако все вопросы оценивает исходя из того, где ему приятнее пить кофе – в Москве или в Брюсселе, то он…

– …эксперт по кофе.

– Эксперт по кофе или по мягким диванам. Но он никак не может входить в интеллектуальную элиту страны. Если человек считает себя писателем, но пишет исключительно про разврат и пороки, причём не просто пишет, а воспевает их, возводит их в норму, апеллируя к некоему абстрактному прогрессу, то он маргинал. А маргиналы, заражённые вирусом разрушения, не должны формировать повестку дня.

– В лексиконе некоторых чиновников и министров нет слова «родина». Можно ли успешно реформировать страну, искренне её ненавидя?

– Смотря что вкладывать в понятие «успех?» Либерал скажет, что успех – стать членом НАТО. Коммунист скажет, что успех – это возрождение СССР. Среднестатистический россиян скажет, что успех – это когда у него всё есть и он не о чём не беспокоится.

Можно реформировать страну, искренне её ненавидя, если имеешь целью сделать из этой страны другую. К сожалению, многое на этом пути уже сделано. В элите существуют люди, ненавидящие Россию. Особенно много таких в интеллектуальной и медийной среде. Причём не все из них сами себе в этом признаются, убеждая себя, что на самом-то деле они делают благое дело для этой ужасной страны. Это такая традиционная интеллигентская болезнь России. Но если раньше этим болела небольшая часть общества, то теперь они эту идеологию распространяют в массы. В результате простые люди, воспринимая такие сигналы, начинают ненавидеть собственную страну и говорить: «Родина там, где лучше кормят». Это прямой путь к самоуничтожению.

– Это результат информационной политики и пропаганды?

– Да, но выбор-то делаем мы. Мы же не животные! Нельзя снимать с себя ответственность. В России это любимое дело – искать виноватых на стороне.

Огромное количество людей говорит о том, что из-за пропаганды порочного образа жизни народ погибает. А разве народ сам не может выбрать, как ему жить? Кто-то заставляет пить или колоться? Никакой президент или премьер-министр не может заставить вас, к примеру, употреблять наркотики против вашей воли. А оправдания для собственных пороков всегда найдутся. Жалуемся на демографическую проблему, говорим, что приезжие заедают и, одновременно не хотим рожать детей. Всё выставляем какие-то условия, а на самом деле просто ласкаем свою слабость и лень. Мы стали внутренне расслабленными. Хотим расслабляться, отдыхать, непрерывно ищем новых развлечений, думаем только о себе любимых. От этого все наши беды.

– Долготерпение русского народа способствует успешному реформированию страны или является препятствием?

– Уже не вижу сегодня этого долготерпения. Да и народ добровольно становится всё менее русским. Раньше у русского народа было долготерпение, и оно позволило достичь огромных исторических успехов, занять самую большую территорию в мире, освоить огромные богатства, справиться с множеством врагов.

– Разве мы не терпим столько лет реформаторские эксперименты над собой?

– Реформы – совсем не те мучения, которые прежде выпадали нашему народу. Это – не Великая Отечественная... На её фоне реформы – детские шалости. Терпение всегда было нашим конкурентным преимуществом. Когда другие отказывались терпеть трудности и проигрывали, русские выигрывали именно потому, что могли вынести то, что другие уже выносить не могли. Суворов говорил: «Терпение в бою это победа».

Сейчас этого преимущества у нас нет. В том числе и потому, что нам стали внушать, что терпение – свойство рабов, которые не могут управлять своей судьбой. И вот теперь все мы стремимся управлять своей судьбой. Но лучше не получается! Мы и СССР развалили потому, что не хватило терпения. Нам внушили, что СССР – самая плохая страна на свете. В действительности жизнь лишь в нескольких государствах была лучше, чем в СССР. А в сотнях остальных – хуже, зачастую намного хуже. К примеру, на момент распада СССР в том же Китае жизнь была гораздо хуже, чем у нас. Но они вытерпели, извлекли опыт из наших ошибок... И посмотрите на них теперь.

Но нам говорили: «Хватит терпеть, надо разрушить свою страну, и мы заживём сладко!» Мы позволили себя в этом убедить, не захотели терпеть, разрушили страну и… проиграли.

Сейчас я не вижу никакого особенного долготерпения. Да, в глубинке есть люди, которые несут свой крест. В основном это люди старшего поколения. Таким людям можно памятники ставить! Но многие хотят всё здесь и сейчас, требуют немедленного решения всех проблем. А самое главное – многие, чтобы не терпеть, готовы ещё раз пожертвовать страной. Это кризис исторического самосознания. Призывают к очередной революции, но не понимают, что после или начнётся очередной бардак, или снова надо будет выйти к людям и сказать: «А теперь надо затянуть пояса и напряжённо работать». А к этому никто уже не готов – ни лидеры, ни их поклонники. Люди, выходившие на Болотную площадь, вовсе не мечтают встать к станку или выйти в поле, не думают о тяжёлой работе.

– В масштабах страны «болотные» – мизерный процент…

– Но они создают повестку дня. Позитивной картины будущего не дают и они, но привлекательность их модели зиждется на том, что терпеть не надо. Их идеалы – абсолютная личная свобода и постоянное повышение уровня потребления. И в этом смысле они антинациональны, так как вольно или невольно транслируют снова ту же западную модель жизни. Прозападная либеральная тусовка, которая пришла к власти в 1991 году, понимает, что любовь к Родине – вещь, во-первых, опасная для них лично. Во-вторых, вещь, способная привести к превращению России в сильное государство. Они этого не хотят.

– Почему бы государству пропагандистов таких идей не сменить?

– Их потихоньку меняют. Сравните нынешнюю ситуацию с 1990-ми годами. Другое дело, что пропагандистов меняют в той степени, в какой меняется сознание самой правящей элиты. Кроме того, мы заложники свободной рыночной модели. А командные высоты в экспертном и медийном сообществе с начала 1990-х годов и по сей день занимают как раз те, кто по-настоящему Россию ненавидит.

Их концепция проста как три копейки: не надо иметь ничего своего. В России – неправильная история. Ничего умного мы никогда не говорили, и сказать не можем. Все вопросы за нас уже решили более умные дяди на Западе. Они всё давно придумали. Надо встать в очередь к западной цивилизации и ждать, когда вызовут к врачу, а потом неукоснительно выполнять то, что он скажет. В общем, они считают, что Россия должна быть абсолютно послушной.Для них мы – люди третьего сорта, не имеющие права на собственные умозаключения, не говоря уже о собственной политике. Вот этого, кстати, терпеть не надо, с этим надо бороться. В этой части долготерпение ни к чему.

– С такими «экспертами» всё ясно. Не ясно, почему их не меняют?

– Принципы управления сейчас другие, нежели были при царях или при коммунистах. СМИ находятся в частных руках. Ситуация меняется очень медленно. Прозападные либералы сильны. У них есть поддержка Запада, есть чёткое представление, какой должна стать Россия, есть по-своему привлекательная идеологическая матрица. Порока – нет, греха – нет. Такие вещи крайне привлекательны, особенно для части молодёжи. Они бьют по страстям, призывая их не сдерживать.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

Теги: реформа

Бернар Вербер: «Мой русский читатель – это молодёжь»

"ЛГ"-ДОСЬЕ

Бернар Вербер, к имени которого публика и СМИ неизменно добавляют эпитет «культовый», -  cверхпопулярный французский автор странных и забавных книг, повествующих о том, что до недавних пор было вне сферы внимания самых дерзновенных фантастов. Родился в Тулузе в 1961 году. Мировую известность Верберу принесла трилогия «Муравьи», на написание которой он потратил 11 лет. Ныне книги Б. Вербера выходят огромными тиражами. Их читают охотнее, чем постмодернистскую заумь. Интеллектуалы его не жалуют (хотя и не жалят, как гламурных писак), зато любит широкая публика. Особенно пылко любят Бернара Вербера в двух странах – Южной Корее и России, где он – частый и желанный гость. Ежегодно, и обязательно 2 октября у Вербера выходит по книге. Вот и в этом году в издательстве «Альбен Мишель» появились его «Микро-люди» (Micro-humains), второй том трилогии «Третье человечество». Однако ещё в сентябре Вербер посетил Московскую международную книжную ярмарку, где предъявил «Третье человечество» в русском переводе (издательство «РИПОЛ-Классик»). Такое явление Бернара Вербера читающему народу изрядно порадовало его российских поклонников, имя которым – легион. Вербер пишет парадоксально, но удобоваримо. И при этом он на полном серьёзе чувствует себя благодетелем, властителем дум – если не всего человечества, то своего читателя точно.

Его просторное жилище в 16-м округе Парижа поразительно нейтрально. Ни пылинки, как в операционном зале. Мебель high tech – стекло, белая кожа, металл. Ничего лишнего. Ничего личного. На стенах ни одной картины. Лишь в кабинете над письменным столом на деревянном щите закреплён рыжий муравей величиной с собаку – угрожающе реальный!

– Вы любите муравьёв?

– Мне действительно интересно разглядывать этот мир, существующий параллельно с нашим. В своей квартире-студии, где я некогда обитал, я даже оборудовал муравейник (диаметром в 3,5 м). Его обитатели – древесные муравьи – работали, размножались, даже вели захватнические войны! А потом они все куда-то разбежались.

– Личное любопытство: отчего презентация ваших романов непременно проходит 2 октября? Это случайная дата? Или она что-то значит для вас?

– Эта дата ничего особенного для меня не представляет. Просто к этому времени уже отобраны книги для литературных премий, а их вручение ещё впереди. И наступает период затишья, похожий на «глаз» тайфуна. Ну а ещё это организует мою работу, сообщает ей необходимый ритм. Я знаю: надо к 2 октября выпустить книгу. И точка.

– Насколько я знаю, в России в течение нескольких последних лет вышли практически все ваши книги вплоть до нынешней. Чем вы можете объяснить такую любовь? И в чём отличие вашего читателя в России и во Франции?

– В первую очередь налицо возрастное отличие. Мой русский читатель – это в основном молодёжь. Молодые российские читатели любят мои книги оттого, что они обогащают их представление о связи науки и мифологии, рассказывают о путешествиях и возвращениях, о смешном и печальном, об ангелах и Боге. В России у меня читателей больше, чем во Франции, поскольку в России люди вообще больше читают. У нас в метро, например, редко увидишь молодого человека, уткнувшегося в книгу. А в России они повсюду.

– В ваших книгах часть западной критики смущает то, что вы не соблюдаете границу между жанрами. У вас коктейль из науки, научной фантастики (исконной вотчины англосаксов) вкупе с фантастикой-барокко; всё это – в одном флаконе с приключенческим романом и философским эссе.

– Ну и что тут такого? Я начинал как журналист, публиковавшийся в научно-популярных изданиях. И то, что теперь у меня научные сведения смешиваются с вымыслом, физика с метафизикой, математика с мистикой, не смущает ни меня, ни моего читателя. Я пишу о муравьях, пишу о Боге, ангелах, букашках. Смешение – не размытость. Я как писатель имею право на всё. А уже дело издателей – выпускать мои книги, а критиков – любить их либо не любить.

– А как российская критика относится к вашим книгам? Принимает ли она их?

– Российская критика принимает мои книги прекрасно. Она вообще гораздо более добросовестная, нежели французская. Главное отличие российских критиков в том, что они читают книги, о которых пишут. А во Франции критики попросту халтурят – пролистают книгу, потом слегка поехидничают, подпустят пару-тройку шпилек – и готово. Открываешь такую статью и видишь, что автор не прочёл из рецензируемой книги ни строчки!

– А в философском плане – ощущается ли в воззрениях российского читателя пресловутая русская «мистичность»?

– Я не люблю слово «мистичность». Ему я предпочитаю «духовность». Именно духовность, духовная глубина характерна для читателей в России. И это умение задавать краеугольные вопросы бытия – то главное, что отличает русского читателя от французского.

– Можно измерить читательский интерес к вам в каких-то конкретных цифрах или фактах?

– Суммарный мировой тираж моих книг превышает 10 миллионов. Примерно треть от этого числа приходится только на Россию. А в Южной Корее и того больше. Мои зарубежные тиражи выше, чем во Франции, – и меня самого это порядком изумляет и восхищает. Вообще в данный момент что-то такое волшебное происходит сразу в трёх этих странах. Мой успех в России – это что-то феноменальное. Ведь здесь нет никакой широкой кампании, раздутой рекламы, гиперпиара. Весть передаётся из уст в уста. Люди чувствуют новые веяния, буквально ловят их «с воздуха» и не хотят упустить.

– У писателей вообще и у писателей-фантастов в особенности нередко наблюдается стремление нести миру некую философскую мысль – даже если его книга о роботах или о марсианах. За подобное стремление к мессианству искренне презирал Достоевского Набоков. Как сочинитель чувствуете ли вы себя носителем «месседжа» – иначе говоря, философского послания людям? И что это за «месседж»?

– Люди хотят быть ведомыми. Моя первая задача – развлечь их, вторая – научить, и третья – дать им надежду. И мне доставляет удовольствие делиться с читателями своими откровениями. Но при этом, разумеется, я стремлюсь привлекать и тех читателей, которым интересны такие сочинители и описатели, как Бальзак. Что касается «месседжа» как такового – я уже писал, что человеку так же трудно осмыслить весть и новость о Боге, как атому из поджелудочной железы кота понять вестерн, идущий по телевизору. И я как писатель стремлюсь помочь своим читателям разобраться во всём этом.

– Читая ваши книги, средний читатель чувствует себя «продвинутым», чуть не избранным – и от этого впадает в эйфорию. Ваши книги нарасхват, а критика их не жалует, считая, что вы пудрите мозги обывателю. Тем самым критика ставит на одну доску занимательное чтение и чтиво. Поэтому «вечный» вопрос: что делать? Писать для элиты либо нравиться всем?

– Это «вечная» проблема не моя, а критики. Чем выше тиражи, чем больше писатель нравится читателю, тем меньше он нравится критике.

– Всё-таки поговорим о второй книге вашей трилогии «Третье человечество». Там вы касаетесь будущего – в том числе и в физическом плане. Предрекаете пришествие «уменьшенного» человека. По-вашему, эти новые люди, «микрочелы», если позволите, идут на смену нам, обычным человекам. Однако, согласно статистике, человечество, как раз наоборот, растёт. В среднем люди последнего поколения выше на 17 сантиметров. Чем вы объясняете такое противоречие?

– Противоречия нет. Мы проживаем эру Второго человечества. Одна эра была до нас. И после нас будет ещё одна. Люди этой эры станут меньше, уязвимее, женственнее и солидарнее.

– Вы, значит, верите в женскую солидарность?!

– Я верю, что со слабостью и беспомощностью можно справиться, лишь действуя сообща. И в новой эре это неминуемо произойдёт.

– Как вам пишется? Испытываете ли вы пресловутые муки творчества?

– Я пишу и веселюсь. Писать вообще нужно весело. Чувствовать себя свободным и оттого счастливым.

– Ваши любимые книги предшественников и современников?

– «Путешествие к центру земли» Жюля Верна. «Основание» Айзека Азимова. «Божественное вторжение» Филиппа Дика. «Саламбо» Гюстава Флобера.

Беседовала Кира САПГИР

Три обязательных вопроса:

– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?

– Об этом надо спрашивать у читателя! Я – по ту сторону баррикады! Но, перевоплотившись в читателя, я скажу: всё – вопрос времени. Если XIX век – время реалистического «большого романа», будь то Бальзак или Толстой, то следующий за ним ХХ – век новаторства, век поисков, век авангардизма. А наш XXI век – это век «хип-хопа», «хитовый» век. Нельзя сказать, какой лучше. Просто все – разные.

– Можете ли вы представить ситуацию «литература без читателя» и будете ли продолжать писать, если это станет явью?

– Уверяю вас, даже если я окажусь на необитаемом острове, я буду продолжать писать! Я не могу не писать. Это вошло в меня, стало частью меня, всего моего существования. Если я не буду писать, я задохнусь!

– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задала?

– Когда я вновь приеду в Россию! И я хочу туда приехать как можно скорее!

Теги: Бернар Вербер

Большие сюрпризы малой формы

Нобелевская премия по литературе за 2013 год - у канадского прозаика Элис Мунро. Неожиданно? Ничуть. Шведская академия, которая принимает заветное решение, уже давно присуждает премию словно бы по принципу восполнения страноведческих пробелов. На этот раз награда нашла канадского героя (предыдущим канадским лауреатом Нобелевской премии по литературе был Сол Беллоу, проживший большую часть жизни в США).

Удивительно другое. В критических заметках Элис Мунро раз за разом именуется "канадским Чеховым". Принцип, думается, прост: Чехов писал рассказы, и Мунро пишет рассказы. Сама Элис Мунро в недавнем интервью претензию на чеховское наследство вежливо отклонила (хотя призналась, что Чехова читает и почитает).

Откроем, к примеру, белую, глянцевую, с ускользающим размытым женским силуэтом на обложке книгу рассказов Мунро «Слишком много счастья»*. Она открывается «Измерениями» – историей молодой женщины Дори, которая по выходным навещает своего мужа Ллойда в закрытой психиатрической лечебнице. Ллойд угодил в заключение по причине, как постепенно выясняется, шокирующей. Несколько лет назад он – заурядный, в сущности, домашний тиран – в приступе безумия расправился со своими малолетними детьми, Димитрием, Сашей и Барбарой Энн. Он убил их, по его собственному утверждению, в отместку Дори, которая осмелилась не просто впервые в жизни возразить ему, но и сбежала из дому и провела ночь у своей подруги. После суда и приговора, спустя время, Дори начинает приезжать к мужу, разговаривать с ним, а тот пишет ей многостраничные проникновенные письма.

«Что я знаю в самом себе – это моё собственное Зло. В этом секрет моего комфорта... Я – Монстр? Мир говорит так, и если так сказано, я согласен... Я могу сказать, что тогда я был безумен, но что это значит? Сумасшедший. Нормальный. Я – это Я. Я не мог изменить своё Я тогда, и я не могу изменить его теперь» ( здесь и далее перевод мой. – А.К. ).

Дори пытается понять, нормальна ли она сама? Виновна ли в произошедшем и как искупить эту иллюзорную вину? Выходит, что супруг много ближе ей, чем прочие персонажи рассказа. Ближе, чем подруга Мэгги, которая невольно спровоцировала бунт и трагедию Дори. Чем доморощенный психоаналитик мисс Сэндс. Чем верующие доброжелатели, которые вручают ей буклет с изображением Иисуса Христа.

«Когда тебе плохо, вот тогда они стараются тебя заполучить», – говорит Дори, и тогда осознаёт, что её мама однажды сказала то же самое, когда какие-то женщины с подобной целью посещали её в госпитале. «Они думают, что ты упадёшь на колени, и тогда всё будет в порядке».

Дори не падает на колени, разумеется, как ей и подобает в политически корректной светской литературе. Дори переживает катарсис другого рода: она оказывается свидетелем дорожной катастрофы, спасает юного водителя грузовика от гибели, применив искусственное дыхание – так, как её учил когда-то муж-детоубийца, бывший больничный ординатор...

Впрочем, что-то мешает читателю воспринимать всерьёз психологические дискурсы Ллойда. Убиенные дети являются отцу отнюдь не «мальчиками кровавыми в глазах», а счастливыми и повзрослевшими, живущими теперь в иных «измерениях». Чтобы мы смирились с этой историей, чтобы могли без отвращения читать все эти «письма из мёртвого дома», автору пришлось говорить о несчастных детях отрывочно, отстранённо. Под пером Мунро дети остались всего лишь картонными силуэтами, не обрели жизненных черт, потому-то их страшная гибель словно бы мелькнула на периферии сознания, не потрясла, в неё не веришь, как и в раскаяние монструозного папаши.

В «Детской игре» – характерном для Мунро повествовании о цене, которую приходится платить за трагические ошибки прошлого, слышатся отголоски «Измерений». Марлин и Чарлин, две подружки, проводящие время в летнем лагере на океане, оказываются способными на тайное убийство сверстницы. Странная девочка Верна (она из другого класса, куда ходят «особенные», с отклонениями в развитии, дети) питает к Марлин особую приязнь и привязанность, на которую «нормальная» Марлин отвечает сначала страхом, а затем ненавистью.

«Дети используют слово «ненавидеть» для обозначения самых различных вещей. Это может значить, что они испуганы. Не то чтобы они ощущали опасность быть атакованными – как я, к примеру, боялась каких-нибудь больших мальчиков на велосипедах, которым нравилось тебя подрезать с угрожающими криками, когда ты идёшь по тротуару. Это не физический ущерб, которого мы страшимся, – или чего я опасалась в случае Верны, – а скорее некая магия или тёмное намерение. Это то самое чувство, которое ты можешь испытывать, будучи ещё совсем юным, по отношению к тем или иным домочадцам, древесным стволам, или, пуще того, к заплесневелому чердаку или глубокому шкафу».

Мунро удаются «драмы взросления», истории обретения взрослого мира и расставания с невинностью. Об этом – со всеми подробностями и нюансами – в её другой, ранней книге «Истории девочек и женщин». А в «Детской игре» героини – каждая по-своему – горько расплачиваются за страшный детский поступок (они фактически утопили Верну, удерживая её под водой во время купания). Однако остаётся загадкой, что сделало двух славных подружек способными не просто на неприятие, но на физическое насилие, убийство ровесницы? Слышатся ли здесь отголоски Второй мировой войны («бомбовые налёты, битвы и тонущие корабли были постоянным, хотя и отдалённым, фоном наших жизней») или Великой депрессии? Мунро не даёт внятного объяснения. Ей скорее интересны внезапность, откровение.

Неожиданности ловят героев Мунро на жизненных перекрёстках, и вслед за ними она ломает, то убыстряя, то тормозя, темпоритм истории. Иногда эти перемены вызывают сомнения в их оправданности, создают впечатление провалов в повествовании.

«Титульная» история книги – это повесть о Софье Ковалевской – вернее, Ковалевски, как наша соотечественница называла себя в зарубежных публикациях. «Слишком много счастья» – предсмертные слова Софьи, которая умерла молодой в Стокгольме в 1891 году. Хроника последних дней Софьи превращается у Мунро в калейдоскопическое мельтешение лиц, событий, ландшафтов. История отношений Софьи с её первым супругом, Владимиром Ковалевским, который, разорившись, свёл счёты с жизнью, написана словно в спешке, стенографическими отрывками.

«Он подождал ещё немного. Только лишь в апреле он обвязал пакет вокруг своей головы и надышался хлороформом. София в Париже отказалась от еды и не выходила из своей комнаты. Она сконцентрировала все свои мысли на отказе от еды, чтобы не чувствовать то, что она чувствовала. Она была накормлена насильно, наконец, и заснула. Она проснулась с чувством глубокого стыда от этого представления. Она попросила карандаш и бумагу, чтобы продолжить работу над задачей».

Невозможно отделаться от ощущения, что писательница конспектировала источники, копировала целые страницы воспоминаний, дневников, справочников. Но Софья Ковалевская у Мунро не обретает личностных черт, не оживает. «Частные дифференциальные уравнения», которым она посвятила свои долголетние научные усилия, остаются видимой загадкой как для автора, так и для читателя. («Иди, начертай пару формул», как высказался Штирлиц по аналогичному поводу.)

Критическое признание Элис Мунро – безусловная дань её стилистической прозрачности. Читать Мунро на редкость легко, даже если английский не твой родной язык. Удачны вкрапления поэтических текстов, придающих повествованию неожиданную тональность, как в рассказах «Лицо» и «Венлок Эдж».

К сожалению, Мунро подчёркнуто серьёзна во всём, что выходит из-под её пера. Ей не хватает самоиронии, тонкости, пристальной «чеховской» наблюдательности, которые стали бы дополнительными измерениями в её повествованиях. Типичное для современного североамериканского мейнстрима, творчество Мунро создаёт у читателя иллюзию художественной глубины и психологизма, которыми, как выходит на поверку, не обладает. Получается этакий Чехов из фастфуда. Остаётся надеяться, что ещё придёт время нобелевских лауреатов другого масштаба. Будем ждать.

Андрей КОРЧЕВСКИЙ, США

_________________

Теги: Элис Мунро , Нобелевская премия

Два языка – а Родина одна

Юрий Щербаков. Степное братство / Переводы с казахского. - М.: ИД "Литературная газета", 2013. – 112 с. – 1000 экз.

Известный астраханский писатель и переводчик Юрий Щербаков собрал в этой небольшой, но на редкость ёмкой книге свои переводы с казахского языка. Обращение к творчеству поэтов Казахстана неслучайно: Астрахань всегда была российскими воротами в Азию, в том числе в Казахстан. В книге представлены переводы как классиков казахской поэзии, так и современных авторов.

Естественно, книга начинается переложением на русский язык стихов самого известного из казахских поэтов – великого Абая, чей памятник с недавних пор стоит в Москве на Чистопрудном бульваре:

Как сам себя ни назови,

Но выше счастья нет

Понять: нет веры без любви,

Любви без веры нет.

В книге много таких чеканных строк, которые на русском языке звучат, как рождённые временем афоризмы. Именно эту особенность переводческой работы Юрия Щербакова отмечает автор предисловия к книге Н.С. Искаков, председатель Фонда развития казахской культуры, председатель казахского общества «Жолдастык»: «...достоянием русскоязычных читателей их сделал астраханский литератор Юрий Щербаков. Он давно и бескорыстно перекладывает на русский язык сочинения казахских поэтов. Многие строки в его переводе стали афоризмами, названиями общественных акций и компаний, звучат с самых высоких трибун. Причём без указания имени переводчика. А это бывает только тогда, когда язык дружбы – русский язык – передаёт не только смысл стихотворения, но и его высокое духовное содержание. Передаёт образно и эмоционально.

Так и живу на солнечной земле,

Где прорастают дружбы семена,

Где нераздельны дастархан  и хлеб...

Два языка – а Родина одна!

Мажлис Утежанов

К этому следует добавить, что переводческий труд Юрия Щербакова отмечен на авторитетном Международном конкурсе переводов тюркоязычной поэзии «Ак Торна» («Белый журавль»), который в числе лауреатов заслуженно назвал имя Юрия Щербакова.

В книге «Степное братство» звучат стихи Шакарима Кудайбердиева, Магжана Жумабаева, лауреатов Государственной премии СССР Джубана Мулдагалиева и Мажлиса Утежанова. Вошли в книгу и стихи астраханских поэтов Назарбека Шнанова и Замиры Рамазановой, которые пишут на родном казахском языке.

Завершить отзыв на книгу бескорыстной дружбы и вдохновения хочется чеканными стихами великого сына казахского народа Абая Кунанбаева:

Иной дороги к счастью нет,

Чем та, что указал поэт!

Сегодня, когда искусство перевода с языков народов СНГ переживает явный упадок, – надеемся, что это временное явление! – нельзя не отметить выход книги замечательных переводов Юрия Щербакова.

Виктор ЗАХАРОВ

В посольстве Республики Казахстан в Москве состоялась презентация книги переводов с казахского Юрия Щербакова «Степное братство». Сборник, в который вошли стихотворные переложения классиков казахской поэзии Абая Кунанбаева, Шакарима Кудайбердиева, Джубана Мулдагалиева, Жусупбека Айнауытова, Ахмета Байтурсынова, Миржакыпа Дулатова, Магжана Жумабаева и поэтов-астраханцев Мажлиса Утежанова, Назарбека Шнанова, Замиры Рамазановой, к 190-летию великого Курмангазы выпустил Издательский Дом «Литературная газета».

Выступающие отметили высокий профессиональный уровень поэтических переложений Юрия Щербакова, который за переводы с казахского был удостоен звания лауреата премии имени Курмангазы и лауреата первого международного конкурса переводов тюркоязычной поэзии «Ак торна» в Уфе, и его значительный вклад в развитие культурных связей сопредельных государств – России и Казахстана.

Теги: Юрий Щербаков , переводы

Лермонтова забыли...

В план мероприятий предстоящего Года культуры в России забыли включить 200-летие со дня рождения одного из величайших русских поэтов.

"Надо немедленно пересмотреть весь план Года культуры - там есть всё что угодно, кроме главного события – 200-летия со дня рождения гения русской литературы Михаила Юрьевича Лермонтова", – так отреагировал на это «зияние» на заседании оргкомитета Года культуры в Совете Федерации председатель Комитета Госдумы по культуре кинорежиссёр Станислав Говорухин. По его мнению, с которым трудно не согласиться, юбилей Лермонтова надо праздновать так же широко, как и юбилей Пушкина. «Эти поэты равны для нас и оставили в стране одинаковый след», – заявил Говорухин.

Между тем в регионах относятся к предстоящему ярчайшему культурному событию по-иному. Председатель правительства Пензенской области Юрий Кривов на заседании в Минкульте РФ рассказал о масштабах празднования юбилея Михаила Лермонтова в регионе: «Безусловно, в год 200-летия со дня рождения Михаила Лермонтова необходимо приложить максимум усилий, чтобы жители и гости региона смогли принять активное участие в запланированных мероприятиях. Также хочу отметить, что не только для области, но и в первую очередь для страны это важная историческая дата, поэтому сегодня необходимо сосредоточить своё внимание на подготовке к проведению финальной части мероприятий». Региональный план празднования 200-летнего юбилея в ближайшее время будет пересмотрен и расширен. В области ведётся работа над планом мероприятий, который в ближайшее время будет дополнен акциями и событиями как регионального, так и федерального масштаба и составит около 65 мероприятий, среди них будут и театральные постановки, и музыкальные фестивали.

По итогам заседания оргкомитета, созданного ещё в 2011 г., в план празднования юбилея добавилось несколько новых мероприятий. Среди них – постановка пьесы «Маскарад» в Александринском театре, разработка туристического маршрута «Южными дорогами Лермонтова», создание документальных фильмов, посвящённых жизни поэта и музею-усадьбе «Тарханы», проведение Дня поэзии, а также ряд других мероприятий по всей стране. В Москве планируется уникальная выставка поэта: в одном из музеев, где соберут экспозицию такого масштаба, какую Лермонтову раньше никогда не посвящали. Предполагается запуск «лермонтовского» поезда в московском метро. Некоторые члены оргкомитета предложили вернуть название «Лермонтовская» нынешней станции «Красные Ворота».

Иван СЕРЕДИН

Теги: Ю.М. Лермонтов , юбилей

В неравной борьбе с бутиками

"ЛГ" продолжает обсуждать вопросы, связанные с массовым закрытием книжных магазинов

Нина ЯГОДИНЦЕВА, поэт, ЧЕЛЯБИНСК

В начале 1990-х книжный магазин «Уральская книга» был в центре Челябинска, на главной улице. Сюда приходили за столичными новинками, но особо пристрастно следили за книгами Южно-Уральского книжного издательства.

Потому что здесь они появлялись в первую очередь, их можно было купить - если повезёт – с автографом писателя. Первый совет по любому книжному вопросу всегда звучал одинаково: «А вы загляните в «Уральскую книгу»!»

В этом магазине появилась и моя первая книга, которая быстро разошлась, о чём мне тут же продавцы и сообщили.

Искатели редких книжных сокровищ предпочитали букинистические лавочки, полуподвальные магазинчики – их в городе было очень много, разной специализации, и мы всегда делились своими впечатлениями и удачами от регулярных «книжных» походов. Но это было в конце 80-х – начале 90-х. Потом книжная торговля кочевала по улицам, магазины потихоньку закрывались, ярмарка изданий долго работала по выходным во дворце спорта «Юность», часть торговцев нашла приют на пешеходной улице Кировке[?]

Теперь на месте «Уральской книги» бутик, в витринах манекены демонстрируют стиль и вкус.

Книжный магазин есть, и в городе их вроде бы не так уж и мало, но это преимущественно «точки» больших книготорговых сетей, насколько я знаю, московских, и уральским изданиям путь в них практически заказан – книги, которые раньше уходили «влёт», потому что авторов знали и новых произведений ждали, теперь можно увидеть только на библиотечных выставках.

Два десятилетия мы ведём разговор о том, чтобы уральская книга была доступна для уральцев, но нам отвечают: ваши книги нерентабельны.

Всё труднее найти книгу для души, и потому изнанкой печатного изобилия становится равнодушие к книге, а следствием – падение рентабельности книготорговли в целом.

Валерий БЫЛИНСКИЙ, прозаик, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Питерские книжные адреса. Они умирают. С закрытыми глазами идёшь от одного к другому. Адрес первый. Дом Зингера на Невском. С глобусом, знакомый, отполированный, словно на праздничных открытках.

Когда в 2004-м старый Дом книги закрыли на реконструкцию, он так и не возродился. Того Дома книги, куда заходил со ста рублями, поднимался по мраморной лестнице с истёртыми ступенями до трещин, выщербленных ровно по центру, на второй этаж – больше нет. Слева – была детская, справа – художественная, на первом этаже, – плакаты и альбомы. Редкие академические издания.

Тётечки в белых блузах доставали нужный тебе том словно откуда-то из небытия. Реконструкцию провели быстро. Открылся новый дворец, засверкал огромными окнами. Старинные интерьеры снесли, возвели полезные торговые площади с видом на Невский. Вместо тех книг сегодня – альбомы и путеводители для туристов, поп-беллетристика. А старый Дом книги перевели сначала на Невский, 62, потом и вовсе закрыли.

Также можно почтить память книжного Питера, заглянув на Литейный. Здесь в неравной борьбе с бутиками нижнего белья и спортивной одежды пал целый букинистическо-книжный квартал. Свернуть с Невского, пройти несколько домов на нечётной стороне – вот здесь и стояли они.

Среди них были и легендарные букинистические, открытые ещё в XIX веке. Ты поднимался по деревянной лестнице, терпеливо ждал перед цепочкой, которая закрывала вход к полкам, – больше 5–6 человек не допускали. Здесь можно было встретить всех петербургских писателей и профессоров. Сегодня сохранился один букинист. Вокруг – пластиковый пустырь.

Ещё жива лавка писателей на Невском. Остались кое-где старые, нередко подвальные, книжные. Есть сеть «Буквоед». Но то, истинно питерское, книжное очарование умирает. Его смывает наводнение полезных площадей.

Теги: книжный магазин

Лауреатские клёны

Прошедшие Дни российской литературы были посвящены 50-летию Астраханской областной писательской организации. Сегодня она насчитывает в своих рядах 30 прозаиков, поэтов, публицистов, литературоведов.

Многие из них приняли участие в юбилейных торжествах. Начались они в Приволжском районе - на родине русского советского поэта Михаила Луконина. Здесь, в старинном селе Килинчи, было объявлено имя нового лауреата литературной премии имени М.К. Луконина, которая присуждается уже в 15-й раз. Обладателем почётной награды стал известный московский поэт Максим Замшев. По традиции он посадил свой клён на аллее лауреатов. Рядом с ним – и саженец местной поэтессы Ирины Буяновой, которая стала лауреатом в номинации "Самодеятельный автор". На торжественном вечере, который прошёл затем в районном центре, селе Началово, новых лауреатов поздравили заместитель главы Приволжского района Наталья Малышева, сын Михаила Луконина – писатель Сергей Луконин, московский прозаик и издатель Александр Гриценко, астраханские поэты и писатели.

На следующий день все приняли участие в торжественном вечере в Губернаторском зале Астраханского краеведческого музея. Открыл вечер председатель Астраханского отделения Союза писателей России, поэт и публицист Юрий Щербаков, который более 15 лет руководит организацией, продолжая традиции предшественников – поэта Николая Поливина, прозаиков Александра Гаркуши, Адихана Шадрина, Юрия Смирнова. Поздравили писателей с юбилеем председатель Думы Астраханской области Александр Клыканов, секретарь Астраханской епархии отец Михаил (Пристая), первый заместитель министра культуры Татьяна Бондарева, заместитель мэра Астрахани Владимир Коломин, депутаты, ректоры астраханских государственных университетов, руководители сельских районов области и национально-культурных обществ, с которыми местных литераторов связывает давняя дружба. Было оглашено приветствие главного редактора «Литературной газеты» Юрия Полякова. Многие астраханские писатели были удостоены в этот день почётных наград региона, а Юрию Щербакову, Борису Свердлову и Геннадию Васильеву были вручены медали «За заслуги перед Астраханской областью». Астраханские композиторы и исполнители Станислав Малов, Станислав Андрианов и Александра Костина порадовали собравшихся новыми песнями на стихи астраханских поэтов.

Дни российской литературы с участием московских гостей были продолжены в Володарском районе, где сначала в районном центре, а потом в селе Алтынжар прошли торжественные вечера и встречи с читателями. Участников поздравили заместитель главы района Наталья Холина, председатель районного Совета Артемий Черчинцев, руководитель уникального Центра национальной культуры имени знаменитого кюйши Курмангазы Нуржан Медетов. По давней традиции была вручена литературная премия имени Леонида Чашечникова – известного астраханского поэта, который долгие годы работал в районе и в нынешнем году отпраздновал бы своё 80-летие. Лауреатом нынешнего года стала молодая местная поэтесса Елена Шашкина. Кстати, Володарский район – один из немногих в России, где существуют сразу две литературные награды: кроме премии имени Леонида Чашечникова – ещё и премия имени поэта и просветителя Мажлиса Утежанова.

На высокой ноте доброго межнационального согласия прошли Дни российской литературы в Астраханской области, начавшиеся в татарском селе, а завершившиеся – в казахском!

Олег СЕВАСТЬЯНОВ

Теги: Астрахань , современная литература

Десятая Псалтирь

В подмосковном наукограде Дубна администрацией города и священством Дубненско-Талдомского округа уже 10 лет проводится фестиваль искусств "Серебряная псалтирь". В предыдущие годы здесь побывали многие известные хоровые, музыкальные и театральные коллективы, желанными гостями всегда были известные художники.

В течение двух недель, предшествующих событию, стараниями начальника отдела общественных связей и международного сотрудничества администрации Е. Злобиной и духовника фестиваля, настоятеля храма Смоленской иконы Божией Матери протоиерея В. Шумилова для жителей Дубны и близлежащих населённых пунктов были организованы встречи с интересными людьми: известный бард из Москвы М. Кукулевич представил музыкально-поэтическую программу на стихи поэтов Серебряного века, автор-исполнитель, лидер ансамбля «Последний шанс», гремевшего в 70-е и последующие годы по всей стране, В. Щукин представил на суд свой новый проект: он дерзнул читать под гитарное сопровождение «Евгения Онегина», органично вплетая в пушкинский текст песни на стихи поэтов золотого века. Из Санкт-Петербурга был приглашён автор-исполнитель, поэт, собкор «ЛГ» В. Шемшученко, представивший литературно-музыкальную композицию «Времена года».

Шли конкурсные концерты, работали поэтические мастерские, московский русский духовный театр «Глас» показывал спектакль «Рубцов».

И вот, наконец, в праздник Казанской Божией Матери и в День народного единства в центральном Дворце культуры состоялся большой заключительный концерт, в котором приняли участие члены жюри и лучшие из лучших, участвовавших в конкурсной программе. Перед началом концерта зазвучала гусельная музыка и был показан фоторяд девяти предыдущих фестивалей. Организаторы и спонсоры мероприятия были награждены высокими епархиальными наградами.

Это был праздник русской песни: исполнителей в национальных костюмах сменяли хоры и ансамбли, поэтам внимал переполненный зал и награждал их аплодисментами.

В зале присутствовали председатель оргкомитета фестиваля - заместитель главы администрации г. Дубны Н. Мадфес, епископ Балашихинский, викарий Московской епархии Н. Погребняк, благочинный Дубненско-Талдомского округа протоиерей В. Бобиков и другие почётные гости.

Отрадно, что такие фестивали и люди, болеющие за русское слово и русскую песню, не переводятся на нашей земле.

Владимир КАМЫШЕВ, ДУБНА–САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Литинформбюро № 45

Литпремия

Французский писатель Пьер Леметр стал лауреатом старейшей и самой престижной литературной награды Франции - Гонкуровской премии за роман "До встречи наверху". Повествование начинается с описания последнего дня Первой мировой войны. Далее в книге рассказывается история двух солдат, переживших военные действия и пытающихся найти своё место в послевоенное время. Размер Гонкуровской премии составляет символическую сумму – всего 10 евро, зато открывает перед лауреатом широкий путь не только к известности и признанию, но и к гарантированно высоким тиражам.

Литмузей

Музей семьи Фёдора Достоевского открылся в с. Войтовцы Литинского района Виннитчины, где родился его отец. Инициатор создания музея – краевед и исследователь истории рода Достоевских, директор Липовецкого районного архива Александр Роговой. Музей открыли на базе местной школы. К его созданию приобщились специалисты областного краеведческого музея и Винницкого областного архива. Один из главных экспонатов нового музея – копия записи в церковной книге о рождении Михаила Достоевского в Войтовцах.

Литвыставки

В Курской областной научной библиотеке имени Н. Асеева к 195-летию со дня рождения И.С. Тургенева открылась книжная выставка «Летописец душ народных», рассказывающая о жизни и творчестве писателя, его эпохе, литературном и дружеском окружении, а также о его семье. В экспозиции насчитывается около 40 изданий. Это и собрания сочинений, сборники избранных произведений, стихотворения, письма, поэмы, рассказы, очерки и романы Тургенева.

В Доме И.С. Остроухова (филиал Государственного литературного музея) открылась выставка «Лебедь, Рак, Щука и тридцать три богатыря» – иллюстрации знаменитых художников к русским сказкам и басням. Её проводит студия «Сказка выходного дня», которая не только просвещает детей в области литературы и фольклора, но и приобщает к творчеству. Каждую субботу к выставке будут добавляться новые сказочные «объекты» – но сделанные уже детскими руками.

Литакция

В Брянске впервые прошла музыкально-поэтическая Ночь поэзии в рамках on-line образовательного проекта «Стихи над городом». В Брянском театре юного зрителя на разных площадках выступали брянские музыканты, открылись фотовыставка и выставка поделок. Хозяева мероприятия провели экскурсии за кулисы и по производственным цехам ТЮЗа. Гости смогли воспользоваться «Свободным микрофоном», чтобы продекламировать любимые стихи.

Литконкурс

В Национальной библиотеке Белоруссии состоялась торжественная церемония награждения победителей первого конкурса молодых литераторов Союзного государства Белоруссии и России «Мост дружбы». В конкурсе приняли участие более ста молодых прозаиков в возрасте от 18 до 30 лет. Из рук Государственного секретаря Союзного государства Григория Рапоты специальные дипломы получили Александр Москвин, Георгий Фомин (Россия), Николай Андреев, Маргарита Латышкевич, Ольга Черкас, Дария Вашкевич, Алёна Белоножко (Беларусь). Кроме того, каждый из победителей получил в подарок альманах «Мост дружбы», в котором на русском и белорусском языках представлены произведения лауреатов.

Литюбилеи

80 лет исполнилось Александру Павловичу Тимофеевскому, поэту и прозаику, редактору и сценаристу, автору знаменитой песенки крокодила Гены из мультфильма «Чебурашка».

15 ноября – 80 лет поэту и драматургу Анатолию Александровичу Горюшкину.

Юбилей также празднует Ольга Романовна Трифонова – прозаик и хранительница наследия Юрия Трифонова.

ЛИТПАМЯТЬ

Институт Русской цивилизации открыл музей писателя Ивана Михайловича Шевцова (1920–2013). В экспозиции представлены рабочий кабинет, библиотека, художественные экспонаты, личные вещи, предметы быта, отражающие действительную обстановку и творческую атмосферу жизни писателя, журналиста, фронтовика-пограничника. Директор Института Русской цивилизации писатель Олег Платонов выразил надежду, что музей опального автора поможет восстановить историческую правду о русской литературе второй половины ХХ века.

Место встречи 14-19 ноября

Центральный  Дом литераторов

Большой зал

15 ноября - "Сталинградские хроники Юрия Кузнецова", ко дню памяти поэта, начало в 18.30.

16 ноября – IХ Международная литературная премия «Москва–Пенне», ведущий – Святослав Бэлза, начало в 13.00.

Малый зал

15 ноября – встреча с автором перевода романа Достоевского, профессором Генуэзского университета Лаурой Сальмон, ведущие – Ирина Ковалёва и Иван Белокрылов, начало в 18.30.

16 ноября – юбилейный вечер Владимира Лапшина, начало в 16.00.

17 ноября – ежегодное отчётное собрание СНТ «Московский писатель», начало в 11.00.

18 ноября – вечер памяти Дениса Каратаева, начало в 18.30.

Книжный клуб РГГУ (магазин «У кентавра»)

Чаянова, 15

15 ноября – Джон Наринс (США), стихи и переводы из русской поэзии, начало в 19.00.

Музей архитектуры

Воздвиженка, 5

16 ноября – встреча читателей с финалистом премии «Просветитель-2013» Александром Васькиным, начало в 15.00.

Дом-музей  Марины Цветаевой

Борисоглебский, 6

14 ноября – поэтический вечер поэта, художника Александра Карташова, начало в 18.30

Литературный институт

Тверской бульвар, 25

19 ноября – 15-летие литературного интернет-журнала «МОЛОКО», представление новых книг Лидии Сычёвой, начало в 17.30.

Сезон начался по-настоящему

Художник Николай Галахов

В октябре в Эрмитаже открылась и продолжится вплоть до середины января выставка из собрания одного из старейших и знаменитейших музеев мира - венской Альбертины . На этот раз устроители выставки сделали акцент на искусстве ХХ столетия – прежде всего это картины экспрессионистов (Мунк, Нольде, Алексей Явленский, Оскар Кокошка и другие) – и представителей "парижской школы". Зрители смогут увидеть и картины, связанные с конструктивизмом Баухауза, который для нас привычен в основном в архитектуре.

А в камерном, но изысканном классическом зале Союза театральных деятелей началась демонстрация «Итогов сезона» – так именуются традиционные ежегодные выставочные «отчёты» петербургских театральных художников: эскизы костюмов и декораций, макеты не только петербургских премьер сезона, но и постановок в других городах страны. Здесь многие из известнейших сценографов – Эдуард Кочергин, Александр Орлов, Ирина Чередникова, Владимир Фирер, Нелли Полякова и другие маги сценического пространства и кудесники света.

В конце октября отметил 180-летний юбилей Михайловский театр . Сверхэнергичный менеджмент театра устроил гала-концерт, который открыл глава попечительского совета театра и по совместительству министр культуры РФ Владимир Мединский; поставил концерт нынешний худрук оперной труппы театра Василий Бархатов, а выступили в нём и молодые, и прославленные исполнители, включая неувядающую примадонну Елену Образцову и даже[?] Сергея Шнурова. А ещё труппу ожидает встреча с Дмитрием Черняковым – он перенесёт на сцену театра свою постановку «Трубадура» из брюссельской оперы.

А вот открытие БДТ перенесено на май 2014 года. Но историческое здание театра на Фонтанке (архитектор Л. Фонтана) уже блистает отремонтированными фасадами привычного зелёного цвета – на этом настоял знаменитый соратник Товстоногова, главный художник театра Эдуард Кочергин: в глухих коричневых тонах, которые тоже предлагались, здание бы просто потерялось среди других домов набережной. Была раскрыта, как выражаются реставраторы, и первоначальная живопись плафона. В новом старом здании БДТ замечательный музей с эскизами и макетами выдающихся художников станет частью целой музейной зоны, в которую войдут и кабинет Товстоногова, и гримёрки прославленных артистов, например, Кирилла Лаврова. А что принесёт сотрудничество авангардиста Андрея Могучего с традицией русского психологического театра – этот вопрос по-прежнему интересует широкую околотеатральную общественность.

Приятной новостью можно назвать тот факт, что коллекция театральных эскизов, которую долгие годы собирал граф Лобанов-Ростовский, осталась в собрании Театрального музея в центре Петербурга, на площади Островского, что у Александринского театра: таким образом, это богатейшее собрание не переместится за город, в Константиновский дворец, и будет доступно для всех желающих.

А на Театральной площади, в консерватории, с 1 по 9 ноября проходила уже ХIII Международная неделя Консерваторий, где на концертах и в мастер-классах были представлены начинающие и уже известные таланты.

Театр Комедии им. Н.А. Акимова возобновил в новом составе свою версию пьесы Карло Гольдони «Влюблённые. История вечно ссорящихся, но страстно любящих друг друга Эуджении и Фульдженцио (бессмертная чета innamorati из итальянской комедии масок) в постановке Татьяны Казаковой соединила в себе черты стилизации под венецианскую комедию ХVIII века и психологический режиссёрский театр, а художник Эмиль Капелюш, как всегда, создал удивительно красивую пространственно-световую среду.

6 ноября все балетоманы города отмечают 60-летний юбилей замечательного танцовщика и балетмейстера Юрия Петухова, художественного руководителя балетной труппы им. Л. Якобсона.

С 1 по 17 ноября в городе проходят «Детские дни» – это игра-путешествие для детей по 20 музеям города. Для каждой возрастной категории любознательных маленьких петербуржцев, «а также их родителей», разработаны свои маршруты. Даже Мариинский театр спустился с высот Парнаса и устроил в своём новом здании детскую программу «Фруктовое пианино» – на английском языке с переводом на русский.

А с 12 по 19 ноября на всех трёх сценах Мариинки пройдёт мини-фестиваль музыки ещё одного композитора-юбиляра нынешнего года – Бенджамина Бриттена: к его столетию будут показаны оперы «Поворот винта» и «Сон в летнюю ночь», прозвучат в концертном исполнении огнедышащее «Поругание Лукреции» и «Военный реквием».

И ещё о художественном процессе в культурной столице: в «Голубой гостиной» Союза художников Петербурга открылись две выставки старейшин живописного цеха города. Это пейзажные акварели Софии Лосевой, напоминающие об эстетике Серебряного века, о космизме Павла Кузнецова и сферической перспективе Кузьмы Петрова-Водкина. Вторая выставка – это тоже пейзаж, но уже в технике масляной живописи – Николая Галахова, поэта сурового и величественного русского Севера. В его панорамных пейзажах есть отголоски и традиционного русского реализма, и северного модерна, есть гармония вдумчивого, несуетного отношения к жизни и восприятия натуры. Обе выставки продлятся до 17 ноября.

8 ноября открывается Осенняя выставка Союза художников, которая представляет всё лучшее за последнее время в профессиональном городском творчестве, в разных видах искусства, от графики и скульптуры до театральных эскизов и искусствоведческих трудов. Залы на Большой Морской, 38, можно будет посетить до 23 ноября.

Теги: Фестивали , выставки , концерты

"Искатель нехитрых чудес"

Виталий ДМИТРИЕВ

Родился в Ленинграде в 1950 году. Окончил факультет журналистики ЛГУ. Посещал ЛИТО Нонны Слепаковой и Александра Кушнера. После публикации в "Континенте" - долгий период «писания в стол». С 2000 года член Союза писателей Санкт-Петербурга. Лауреат премии А. Ахматовой.

Живёт в Санкт-Петербурге.

* * *

Кусты вдоль Финского залива,

камней и сучьев ералаш,

заброшенный, неприхотливый,

полуразрушенный пейзаж.

Здесь для какой-то новой дамбы,

вбивая сваи в скучный грунт,

грохочет копровая баба

с разрывом в несколько секунд.

Который год идёт работа –

подвозят щебень и гранит.

По воскресеньям и субботам,

когда вся техника молчит,

здесь тихо. Набегают волны

на кромку серого песка,

и проникаешься невольно

запретной грустью. Так легка

прогулка медленная эта

до «Прибалтийской» и назад

к Смоленке, к водам здешней Леты,

где фонари вдоль парапета

в тумане розовом горят.

А рядом, выше по теченью,

среди надгробий и крестов,

дыша покоем и забвеньем

своих пологих берегов,

вода лишь небо отражает

да кладбища дремучий свод,

а нашей жизни знать не знает –

всё забывает, забывает[?]

И, кажется, что вспять течёт.

* * *

Анхель де Куатье… Харуки Мураками…

Простите. Не слыхал. Я развожу руками.

Акунина и то прочёл до середины,

как список кораблей в поэме столь старинной,

что автора, увы, забыли даже греки.

Не помните и вы об этом человеке.

Он по миру бродил, слагал свои поэмы.

Я многое забыл. Запомнил только тему –

Украдена жена. Всё связано с любовью.

Там под конец волна подходит к изголовью.

Грохочет…

Впрочем, нет,

я путаю, похоже.

То был другой поэт.

Его забыли тоже.

* * *

Сколько помню себя –

только ветер да мрак ледяной,

только холод кромешный.

Да где ж это было со мной?

В Воркуте? Или нет –

в нефтяной факелящей Ухте,

где сам воздух горел,

прожигая дыру в пустоте,

всё сжигая дотла,

кроме мёрзлых казарменных стен,

не давая тепла, ничего не давая взамен.

Сколько помню себя –

то похмелье, то взлёт, то запой.

Очарованный бомж,

пожиратель помады губной,

раздвигатель коленок,

искатель нехитрых чудес,

проходящий по жизни с гитарою наперевес.

Столько раз разведенец,

что стыдно менять паспорта,

но читающий музыку даже с пустого листа,

повторяющий всуе

бессмертные строки навзрыд

в полутёмном подъезде,

где не был однажды убит.

Сколько помню себя –

только цепь бесконечных утрат.

Саша, Боря, Олег…

Кто продолжит трагический ряд?

Обольщаться не стоит.

Продолжить сумеет любой.

Ты ведь знаешь, что список

кончается только тобой.

Ничего. Отшутись.

Перечти «Мушкетёров» Дюма.

Это жизнь. Просто жизнь.

И она от тебя без ума.

Посмотри, как любуются солнце,

и ветер, и снег.

Вот идёт вдоль канала

счастливый смешной человек,

улыбается встречным,

рифмует дома на ходу

так легко и беспечно.

В каком это было году?

И в какой это жизни? Не знаю.

И знать не хочу.

Я любовью к Отчизне за это ещё заплачу.

* * *

Вот и закончилось всё без меня

и до обидного просто.

Только на время не стоит пенять,

выбрав судьбу не по росту.

Выплеснуть всё, что копилось внутри,

нынче уже не геройство.

Если боишься – не говори.

Если сказал – не бойся.

Сколько же можно напрасно служить

этой дурацкой системе?

Я не желаю ни правды, ни лжи,

ибо над нами над всеми

самое время взлететь топору –

слишком уж верили слову,

ибо не кончится всё по добру,

в этой стране, по здорову.

Мы этой жизни не знали цены, –

вот нам она и зачтётся.

Только для новой гражданской войны

граждан уже не найдётся.

Господи, дай нам от крови уйти,

ведь из огня да в полымя

слишком накатаны наши пути,

хоть и неисповедимы.

Все мы дошли до последней черты, –

всё, что могли, развалили.

Сколько же рабства и клеветы

в нашей крови растворили,

если душа начинает вскипать,

как от кессонной болезни,

если уже бесполезно молчать,

да и кричать – бесполезно.

* * *

В размышленьях невесёлых,

ибо знаю, где финал,

сколько раз вдоль этой школы,

петербургской средней школы

пробегал и проезжал.

В медальончиках неброских

на фасаде школы той –

Чехов, Горький, Маяковский,

Пушкин, Гоголь и Толстой.

Посоветоваться не с кем,

почему такой расклад?

Вот Есенин с Достоевским

не попали на фасад.

А ведь оба были профи –

знает, любит вся страна.

Почему не виден профиль

Салтыкова-Щедрина?

Почему одни мужчины?

Разве можно женщин без?

Нет ни Анны, ни Марины –

лучших наших поэтесс.

Что же это происходит?

Неужели до сих пор

кто-то всё же производит

неестественный отбор?!

* * *

Вспомнился первый урок труда.

Из дому я принёс тогда

ниток клубок,

рваный носок,

перегоревшую лампочку, как велела

Анна Петровна. И ведь сумела –

за один урок научила нас штопать.

Этот опыт

всем пригодился с годами.

Помню – показывал маме

носок, заштопанный собственноручно.

Нынче в школах такому не учат.

То ли перегоревших лампочек мало,

то ли дырявых носков не стало…

А всё ж вспоминается иногда

первый урок труда.

Икар

Батя с сыном, готовясь к полёту,

чтобы взмыть в поднебесную синь,

разорили пчелиные соты,

ощипали десяток гусынь.

Был Дедал удивительный мастер –

изготовил четыре крыла.

Воском перья на жёстком каркасе

закрепил и – была не была.

Вот подальше от острова Крита

их несёт восходящий поток.

И Дедал поучает сердито –

Береги свои крылья, сынок.

В самых верхних слоях атмосферы

воск растает, а перья сгорят…

Но Икар старику не поверил.

Дескать – мало ли что говорят.

И разбился…

Но слава осталась,

не померкла за тысячи лет.

И автобус назвали «Икарус»,

а «Дедалус» автобуса нет.

* * *

Захлестнуло с головою.

Ухвачусь за скобы мола,

чтоб не смыло, и волною

средь камней не измололо.

Зелень грецкого ореха.

Почерневшие ладони.

В жизни отпуска прореха –

две недели в Лонжероне.

Побережье. Плов из мидий,

«бог куриный» на шнурочке…

Каково тебе, Овидий,

подбирать двойные строчки,

перламутровые складни

створка к створке подгоняя?

Потускнеют? Ну и ладно.

Знай – потеря не большая.

Неба зыбкая аркада,

диких трав сухая спелость,

звон кузнечиков, цикады,

жёстких крыльев хруст и шелест,

шорох платья, смех негромкий…

Вот и глохнет плеск прибоя,

чуть уйдёшь от пенной кромки

вслед за девочкой-судьбою.

* * *

Поймите, моя милая, без вас

я как без Лотарингии Эльзас,

Париж без Лувра, Лувр без Рафаэля,

Порт без Артура, без году неделя.

Я каждый миг,

что прожит с вами розно,

считать привык

мгновеньем несерьёзным.

Без вас грущу.

А вы-то как живёте?

Вот я ищу

забвение в работе,

тружусь на трёх

местах одновременно.

Ещё не сдох,

но сдохну непременно.

Целую в локон,

в перси и ланиты.

Я Ваш Набоков.

Вы – моя Лолита.

Без ласки я

живу подобно тени.

Вы – Саския.

Я – Рембрандта колени.

Вы устье.

Я – корабль, в него входящий.

Пусть маленький,

но всё же настоящий.

* * *

Татьяне

Всю жизнь ходить на поводке,

другой конец которого

зажат у женщины в руке,

не проявляя норова.

Всё из-за губок, из-за глаз,

из-за Эрота-лучника,

который делает из вас

простого подкаблучника…

Судьба и вправду нелегка.

Но плачусь лишь для виду я,

и всем другим, без поводка,

нисколько не завидую…

Теги: Виталий Дмитриев

Всё это было

Б. Друян. Неостывшая память: Воспоминания. - Санкт-Петербург, Геликон Плюс, 2013. – 320 с.: ил. – 1000 экз. Книга издана при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы "Культура России (2012–2018 годы)".

Не могу удержаться, чтобы не процитировать печально-справедливые слова из этой книги: «Об издателях, газетчиках – и вообще о профессиональных редакторах – пишут редко. Или вообще не пишут. Даже к праздникам. Так и проходит неброская, негромкая, незвёздная их жизнь, оставаясь в истории лишь обозначением их фамилий в выходных данных на последних, как правило, страницах газет, журналов, книг». И это меткое суждение. Кого, кроме специалистов и библиоманов, интересовали фамилии редакторов и корректоров той или иной книги, кто из нас заглядывает в выходные данные даже полюбившихся изданий? А ведь между датами: «поступления рукописи», «сдано в набор», «подписано в печать» и тем счастливым моментом, когда автор вдыхает ни с чем не сравнимый запах типографской краски своей первой книги, зачастую располагаются годы редакторских мук. Но не будем о грустном. Просто откроем книгу и войдём в мир Бориса Друяна.

Автор ведёт повествование неторопливо, начинает издалека; шаг за шагом, эпизод за эпизодом мы перелистываем странички его автобиографической повести «Всё это было». Будто кадры кинохроники, перед нами проходит военное и послевоенное детство Б. Друяна, автор знакомит нас со своими однокашниками из Выборгской школы юнг ВМС, с жизнью флота, с друзьями-студентами из Ленинградского университета, мы вместе с ним оказываемся в целинном Казахстане и на сибирских стройках. И это жизнь – настоящая, не выдуманная.

А дальше, в разделе «Люди и книги», он как радушный хозяин ведёт нас на свою сокровенную «книжную кухню» в Лениздате, где знакомит с Главлитом, цензорами, партийными и советскими деятелями, завистниками и доносителями и, конечно же, с замечательными друзьями-писателями, без которых многие книги, ставшие нашим национальным сокровищем, не увидели бы свет. Судьбы отредактированных Борисом Друяном книг сложились по-разному: у одних – счастливо, у других – трагически.

Особого внимания заслуживают страницы воспоминаний, где автор, тонкий ценитель поэзии, рассказывает о своей работе в журнале «Нева». Многие поэты (я не исключение) с замиранием сердца входили в кабинет «заведующего поэзией», сжимая в руках помятые листочки со своими (конечно же, гениальными!) стихами. Для многих поэтов он стал «крёстным отцом» и открыл им дверь в мир литературы. И вот мы – и убелённые сединами, и более молодые – держим в руках книгу Б. Друяна. Его, как справедливо говорят в литературных кругах, знают все! Пожелаем ему долгих лет!

Исповедь театрала

Э.С. Кочергин. Записки Планшетной крысы. - Санкт-Петербург, Вита Нова, 2013. – 342 с. – 5000 экз.

Год назад, когда "ЛГ" поздравляла с 75-летием народного художника РСФСР, дважды лауреата Государственной премии СССР, главного художника БДТ им. Товстоногова Эдуарда Кочергина, он признался, что люди театра буквально не дают ему прохода – просят написать о современном театре книгу. И он пишет её в перерывах между основной работой.

И вот в закрытом на реконструкцию БДТ им. Товстоногова состоялась презентация этой долгожданной, написанной «на коленке» книги. Строители, отдавая дань уважения «великому товстоноговцу», позволили приглашённым гостям войти в театр. В театре веяло прохладой, пахло свежей краской, но праздник удался.

Художественный руководитель БДТ А. Могучий уверенно дирижировал этим действом, а художественный руководитель Пушкинского театрального центра и театра «Пушкинская школа» поэт В. Рецептер, служивший в БДТ в 60–70-е актёром, вспоминал, что сам великий Г. Товстоногов прекрасно говорил и импровизировал, но писать не любил. Тем не менее работавшие с ним Е. Лебедев, О. Борисов, С. Юрский, Т. Доронина, О. Басилашвили и другие актёры написали и издали книги.

Не стал исключением и Э. Кочергин: его первые автобиографические книги «Ангелова кукла» и «Крещёные крестами» вызвали неподдельный интерес и были отмечены книжными премиями «Национальный бестселлер» и С. Довлатова, а длинная очередь в фойе театра из желающих купить книгу напомнила о былых очередях за билетами в БДТ.

Известные петербургские актёры читали со сцены фрагменты исповеди театрального художника, и оживали яркие образы великих коллег – запоминающиеся и «неподражаемо-странные». Не были забыты и скромные труженики сцены, которым Э. Кочергин как «литературно-театральный археолог» отдал в книге дань любви и уважения. Он всегда любил и любит выдумщиков, изобретателей, «чудиков», «антиков» и прочих странных людей: всех, в ком живёт душа.

Владимир КАМЫШЕВ

Лёша песенку споёт

Родники: Сборник стихов самодеятельных поэтов Карасукского района / Составитель В. Шуляк. - Новосибирск, 2012. – 273 с. – 500 экз.

Всем хороша губернаторская поддержка творческих инициатив "снизу", когда упорные стихотворцы, самодеятельные краеведы, исследователи дат и создатели местечковой прозы получают на издание своих трудов гранты. Другого пути для не обременённых связями авторов нет. Но прежде им надо защитить свои проекты правильно заполненными бумагами (заявлениями, обоснованиями, аннотациями и т.д.), на что уходит много времени и нервов. И неспроста – губернаторская комиссия оценивает прежде всего эти проектные представления, определяя достойных кандидатов на получение финансовой поддержки.

Таким образом в Новосибирской области ежегодно несколько сотен авторов получают средства на издание произведений, содержание которых, мягко говоря, далеко от блестящих заявок. За выданные гранты надо отчитаться теми же бухгалтерскими бумажками. И потом – никакого спроса за «качество» растиражированного окололитературного безобразия.

Вот очередной грантовский том – сборник самодеятельных (хочется сразу поправить – самонадеянных) поэтов Карасукского района Новосибирской области «Родники». Благое дело для провинции – заниматься стихосложением (а не водку пить) под руководством грамотного руководителя – путеводителя по тайнам ритмической текстовой стихии. Но у руководителя – В. Шуляка – литературного образования нет. Ему самому требуется поднять веки на тот стихийный стиховой шабаш, устраиваемый подопечными на посиделках литобъединения. Почему посиделки? Да потому, что, как заметила одна из участниц Ю. Парафейник в оде на 15-летние «Родника», здесь занимаются кто чем:

Может, басню наконец

Прочтёт Гена Иванец.

Оля нам про сон расскажет,

Лёша песенку споёт[?]

Темы, обрисованные авторами, для села традиционны. Это малая родина, виды из окна, времена года на улице, Новый год и разные юбилеи, любовь-морковь, а также политика. Интересно, что в Карасуке стихи пишут уже династиями, передавая, как по наследству, эстафетную палочку Мельпомены от отца к сыну и далее. Династиями поэтов могут похвастаться семьи Набатовых, Шестопаловых, Шуст. Поэтические просчёты и ошибки в ритме и рифмах также кочуют из поколения в поколение. А. Шестопалов написал:

…в мыслях наших, в мускулах

– не скроем –

Мужество погибших на войне, –

что осмыслению не подлежит, так как понятие «мужество» соотносится с мозговой деятельностью, а не с мышечной работой бицепсов и трицепсов. Примерно так же ошибается его сын В. Шестопалов, описывая неизвестного солдата, у которого «разыгралась, кипит его кровь с молоком».

Конечно, такая деликатная тема, как Великая Отечественная война, требует чуткого отношения к деталям, верного поэтического прицела, точности чувств. Вот бывший участковый Н. Руденок в стихе «Тридцатьчетвёрка» описал, как в танке рвётся боезапас, но боевая машина продолжает «утюжить вражеский окоп», что выглядит героически, но совсем неправдоподобно. Т. Рабич говорит о победе, к которой «протоптана тропа / из мук, крови и из костей солдатов» (!). Л. Гужеля упоминает о ветеранах, «кто в 45-ю вошёл весну» (?) . То есть в весну 1945 года?

В идеологическом плане право было руководство районным образованием, не рекомендовавшее школам изучать сборник «Родники» на уроках литературы, а также на внеклассном чтении. Поскольку многие авторы поэтизируют пьянство. Упоминавшиеся Ю. Парафейник и В. Шестопалов залихватски отписывают: «кто хлебнёт больше глоток, / выдаст нам стихов поток» и «хлеб жуём и водку пьём». Тракториста Д. Переверзова, естественно, «тянет немного к недетским напиткам» , и вот вскоре перед ним «мелькают рожи, морды, хари, лица» , что заканчивается «проклятием» . Поэт-сучкоруб Э. Прохоров, поминая душу, понимает, чего она хочет в минуты «Осенней хандры»: «…покоя хочет, всласть напиться просит, как свинья». По аналогичному русскому рецепту С. Назаров лечит в стихах тоску вином. Поэтому в его «Посвящении женщинам» поэтическая строка «некрасивых женщин не бывает» автоматически заканчивается подразумевающимся противопоставлением с союзом «а»: «а бывает мало водки».

Не избежали карасукские поэты и плагиата. Н. Кузькина: «У самовара я и моя Маша», «Солнце красит нежным светом». Н. Вершинина: «Не отрекаются, любя». С. Назаров: «Призрачно всё в этом мире запутанном». Э. Прохоров: «Горит свечи огарочек». Н. Самойлова: «Лето – это маленькая жизнь».

Много в самодеятельной поэзии запахов или миазмов, что связано с издержками тяжёлого крестьянского труда. Так, «горький кизячий дымок» воспевает Д. Переверзов, который при написании стихов выделяет влагу:

Возьмёшь хрустящий лист бумаги,

Какой получше карандаш,

Набравшись творческой отваги,

Напишешь так – вспотеешь аж!

У поэтессы Г. Обуховой-Глуходед потеет весь район («трудов здесь, да и пота немало пролилось») и мать-Родина, которая «родила… нас в поту ради себя».

Стихи о любимом городе тоже не лишены причудливых метаморфоз. У Т. Рябич «мозг за город улетает», а у О. Сеньковой город, наоборот, рождается «в сплетении рук».

Отдельного разговора заслуживает окказиональная лексика, рассыпанная по сборнику там и сям. Чего стоят подобные перлы: «лунявая ночь», «болят грудь и зад», «кипа слов едучих», «шаг мне чудится мышиный», «живут кошка, собака и всякая бяка», «мысль ретиво скакала», «люблю среди берёз играть в любовь», «юность свою грел в пальто», «концерт маэстро начал с ля ми жор».

Закончить карасукский разбор можно показательной цитатой пера составителя сборника В. Шуляка, написавшего по поводу «Новаций в медицине» запоминающиеся строки без всякого оформления диалога:

Доктор, доктор, я болею.

Верю, бабушка, вам верю.

Сорок тысяч – и хорош.

Выведу любую вошь.

Этой дорогой услугой можно пренебречь. Чтобы избавиться от литературного педикулёза, достаточно лишь частого гребешка. А вот какова цена излечения литераторов-любителей, подсевших на халяву?

Александр АГАЛАКОВ, НОВОСИБИРСК

Амур-батюшка

Станислав Федотов. Возвращение Амура: Роман. – М.: Вече, 2012. – 448 с. – 3000 экз.

Схватка за Амур. - М.: Вече, 2012. – 416 с. – 3000 экз.

Благовест с Амура. – М.: Вече, 2013. – 496 с. – 5000 экз.

Лауреатом премии имени Валентина Пикуля нынешнего года стал писатель Станислав Федотов за трилогию о генерал-губернаторе Восточной Сибири Николае Николаевиче Муравьёве, которому за заслуги перед Отечеством по повелению императора Александра II было пожаловано графское достоинство, а к фамилии было приложено звание – Амурский.

Родившийся в Благовещенске и проживший большую половину жизни в Приамурье, до 1982 года я, увы, мало что знал о человеке, которому многим обязана моя малая Родина. Это сейчас в центре города на набережной возвышается бронзовый памятник Николаю Муравьёву-Амурскому, его имя носит областная библиотека и другие учреждения, а в моём детстве и юности в этой самой библиотеке книг о нём почти не было. Да, я читал произведения Николая Задорнова и других писателей о давних событиях, произошедших на Амуре, но в них главными героями были иные персонажи, а этот исторический деятель изображался как бы вторым планом, вероятно, по идеологическим соображениям: ведь он был, так сказать, представителем власти эксплуататоров.

И вот теперь благодаря Станиславу Федотову читатели получили книгу о жизни, судьбе, деяниях этого славного сына России. К великой радости я прочитал в ней воспоминания современника о том, как народ прощался с генерал-губернатором после его отставки в январе 1861 года: "[?]Пока шёл молебен… площадь перед монастырём наполнилась народом, буквально прибежавшим. Чиновники вынесли по сибирскому обычаю на руках графа Муравьёва, но только показались в толпе, как моментально были отброшены в сторону, а граф очутился на руках сперва крестьян, а потом инородцев-бурят, поспешно выхвативших его у первых… «Мы тебя, граф, не забудем, не забудь и ты нас!" – подхватил народ».

Исторический период, который охватывает трилогия, значителен не только по времени, но и по тем событиям, которые происходили на восточной окраине страны. Её освоение, утверждение здесь Российского государства. Военные действия, дипломатическая борьба с Китаем, вплоть до подписания в мае 1858 года судьбоносного для России Айгунского договора, текст которого начинается так: «Левый берег реки Амура, начиная от реки Айгуни до морского устья р. Амура, да будет владением Российского государства…» Подписал договор тот же Н.Н. Муравьёв.

В трилогии приведено много исторических документов, страниц воспоминаний, строк из писем сподвижников и современников генерал-губернатора Восточной Сибири, но ценна она не только ими, но и самим художественным повествованием, персонажами, которые создал автор. И в первую очередь – это образ жены – Николая Николаевича, юной француженки Катрин, которая в России стала Екатериной Николаевной. Их любовь прошла все испытания, и, читая роман, убеждаешься ещё раз: любовь не только причастна ко всякому доброму, что есть в нашей жизни, на нашем свете, но и движет историей. По крайней мере многие благородные, смелые, а порой и дерзкие поступки Муравьёва-Амурского стали возможны, потому что его поддерживала, верила в него его светлая любовь.

Есть в трилогии и детективные линии, и шпионские игры, и чувственные сцены – всё то, что присуще современной литературе, и от этого она легко и увлекательно читается. Думается, что историки и критики в ближайшем будущем профессионально оценят достоинства трилогии. Я же, чтобы ещё раз привлечь внимание к личности Н.Н. Муравьёва-Амурского, приведу слова о нём М.А. Бакунина: «Есть в самом деле один человек в России, единственный во всём официальном русском мире, высоко поставивший и сделавший себе громкое имя не пустяками, не подлостью, а великим патриотическим делом. Он страстно любит Россию и предан ей, как был предан Пётр Великий».

К сожалению, в издании, на мой взгляд, есть один недочёт: ни в одной из книг нет данных об авторе. Поэтому хотя бы несколькими строками восполняю этот пробел. Станислав Петрович Федотов родился в 1938 году в селе Соколово Алтайского края. Окончил радиофизический факультет Томского университета. Жил в Томске, Благовещенске, сейчас житель Подмосковья. Известен как поэт, драматург, публицист. Автор более десятка книг. Трилогия о Н.Н. Муравьёве-Амурском – его первое большое прозаическое произведение.

Валерий ЧЕРКЕСОВ

Из России, с любовью

Стало традицией исчезновение юбиляров из Москвы в дни, когда у них знаменательные даты. Исчез и давний автор "ЛГ" писатель Анатолий Салуцкий. Своё 75-летие он встречает во Франции. Так что именно туда, вспомнив название его романа, мы и посылаем - из России, с любовью – тёплые слова поздравлений.

Он родился в Москве, но вуз окончил в Красноярске. И какой! Институт металла и золота, по базовому образованию – ядерный инженер. Журналистскую работу начинал в «Комсомольской правде», работал в популярной «Вечерней Москве». Вместе с А. Чаковским, В. Сырокомским, В. Горбуновым и другими принимал непосредственное участие в выпуске в январе 1967 года первого номера еженедельной «ЛГ» в качестве первого заместителя ответственного секретаря. Об этом Анатолий Самуилович рассказывал недавно на вечере памяти Чаковского в ЦДЛ. Потом был журнал «Советский Союз» и работа в отделе публицистики, которым руководил опальный тогда Алексей Аджубей. Объехал практически весь СССР, много писал о деревне. Вошёл в историю как автор первой книги о перестройке «На апрельских ветрах». Но в 1988-м громкий доклад об инициаторах кампании сселения неперспективных деревень, которая нанесла колоссальный вред, «прорабы перестройки» ему не простили – Салуцкого травили в так называемых демократических СМИ.

Наша газета не раз писала о романе «Из России, с любовью», вышедшем в 2006 году. Вокруг этой книги о богоизбранности развернулась острая полемика. Да и следующая книга «Путин и Четвёртая Россия. Хватит ли Президенту твёрдости для «мягкой силы»?» незамеченной ни критиками, ни читателями не осталась.

У Анатолия Самуиловича несколько почётных и ответственных должностей. Он – глобальный эксперт «Альянса цивилизаций» ООН, не раз был в составе российской делегации на Генассамблеях Организации Объединённых Наций. Побывал во многих странах – Бразилии, Австралии, Макао, Катаре и интересно о них написал, в том числе и в «ЛГ». А ещё Салуцкий – первый заместитель председателя правления Российского фонда мира, сделавшего немало хорошего: например, открытие в Москве памятника А.Т. Твардовскому.

Что обычно говорят в подобных случаях? С юбилеем! Здоровья и воплощения творческих замыслов! И ждём новых материалов!

Литгазетовцы

Теги: Анатолий Салуцкий

Пятикнижие № 45

ПРОЗА

Наталья Громова. Ключ. Последняя Москва.  - М.: АСТ, 2013. – 412 с. – 3000 экз.

Это, конечно же, никакой не роман – несмотря на то что определение "архивный роман" придано книге автором. Это – достаточно хаотические, бесспорно субъективные и всё же документальные изыскания историка литературы Натальи Громовой, которые объединены лирическим и ностальгическим настроением писательницы. Тоска по канувшей в прошлое Москве, тоска по ушедшей натуре – Громовой удаётся передать это настроение читателю. В этом и состоит главная ценность её книги, на страницах которой читателя встречают поэт Владимир Луговской, автор знаменитой книги о Цветаевой «Скрещение судеб» Мария Белкина, Даниил Андреев, Ольга Бессарабова, Варвара Малахиева-Мирович, семейство Добровых. Можно сказать, что Наталья Громова написала воспоминания о вспоминающих; книге её не хватает цельности (и вероятно, откровенности, несмотря даже на то что Громова повествует о грехах собственной семейной истории), зато она овеяна теплотой личностных отношений, уважением к своим героям.

ПОЭЗИЯ

Сто цветов. Антология корейской классической поэзии. – М.: Художественная литература, 2013.  – 254 с. – 1000 экз.

В антологию вошли стихи корейских поэтов, создававшиеся в период глубокой древности, когда на земле Кореи до XVI века существовало легендарное государство Чосон. За некоторой недосказанностью текстов открывается «красота воздержания» классической корейской поэзии. Корейская литература долго была двуязычной: часть памятников написана на корейском языке, часть – на ханмуне (кореизированном китайском). Составитель и консультант издания, профессор русской литературы Ким Хён Тхэк, в предисловии пишет о том, что Чосон был своеобразным культурным мостом между Китаем и Японией, создавая единое культурное пространство: «Поэзия Китая, Кореи и Японии имеет много общих черт, так как долгое время поэтические школы взаимодействовали и влияли друг на друга». Но отличительной чертой любой поэзии является интонация. Её-то и передают замечательные переводы Станислава Ли:

Иволга, и та нашла себе подругу.

Летит легко, крылом играя.

И только я один на этом свете,

Мне без тебя дорога тяжела.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Ирина Колева. Михаил Зощенко: искусство пародии. – М.: Вече, 2013. – 192 с. – 500 экз.

Весьма любопытное и достаточно убедительное исследование творчества Михаила Михайловича Зощенко в сплетении литературных традиций богатого XIX века, перешедших в XX. При ближайшем рассмотрении оказывается, что Зощенко наследует в языке изобретательность Лескова, пародирует сюжеты Достоевского, разделяет интерес Толстого к «маленькому человеку», а также широко применяет типичное для него отстранение. Психологический портрет Зощенко, по мнению Ирины Колевой, оказывается близок к Чехову, и сходна природа их юмора – сдержанного, анализирующего. Но самая тесная связь у Зощенко с Гоголем. Недаром Алексей Ремизов и называл Михаила Михайловича «современным Гоголем»: гоголевским реминисценциям у Зощенко, общности комических приёмов двух писателей в книге отведено центральное место; особо рассматривается фельетон «Товарищ Гоголь», который представляет собой, по сути, автопародию на положение писателя-сатирика в советской действительности.

ПУБЛИЦИСТИКА

Зинаида Гиппиус. Язвительные заметки о Царе, Сталине и муже. – М.: АСТ, 2014. – 384 с. – 3000 экз.

Имя Зинаиды Гиппиус оставалось одним из самых известных в русской литературе рубежа веков, даже когда оно было под полузапретом. С литературной деятельностью Гиппиус теснейшим образом связано зарождение и становление русского символизма и религиозно-философской мысли. Огромным было её влияние на современников. Где бы ни жили Гиппиус и Мережковский, они всегда были интеллектуальным центром. Поэтесса, критик и демоническая женщина Зинаида Гиппиус в своих записках жестоко высказывается о мужчинах – будь то самодержец всероссийский, отец народов или собственный супруг. Достаётся от неё революции и власти. Её дневники многих шокируют откровенностью. Гиппиус своим эпатажем и скандальным поведением завоевала славу одной из самых загадочных женщин XX века, о которой до сих пор говорят с придыханием и осуждением. «Большинство людей не любит, боится лишнего взгляда в прошлое, особенно на себя в нём, а вдруг придётся осознать свою ошибку?» – писала Гиппиус. Нам нечего бояться своего прошлого!

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Ирина Сёмина. Древо Счастья. – М.: Речь, 2014.– 224 с. – (Серия: Сказки Эльфики). – 4000 экз.

Автор – по профессии психолог, но сама себя называет сказкотерапевтом. Говорит, что на собственном опыте убедилась, что в жизни всегда есть место сказке. Увлекательные приключения Зелёного Рыцаря и его ученика, которые путешествуют по дорогам мира, слагая добрые сказки, будут интересны всем – детям, подросткам и взрослым. Эта книга подходит и для семейного чтения, и очень пригодится родителям, так как в лёгкой и ненавязчивой сказочной форме исследует вечные проблемы – Веры, Любви, Ответственности, Добра и Зла. Ведь те жизненные уроки, которые выпадают на долю сказочника и его ученика, проходим и мы с вами – каждый день и каждую минуту. Особенно приятно то, что на страницах книги нет ни зубодробительных схваток, ни рек крови. А вот приключений, ярких событий и неожиданных поворотов сюжета – сколько угодно! «Древо Счастья» – первая книга из новой серии. Продолжение, как уверяют издатели, последует очень скоро.

Как сильному остаться добрым

«Мещане». Чета Бессеменовых из Нижнего Новгорода. Артисты Тамара Кириллова и Сергей Блохин, лауреаты премии Евгения Евстигнеева

Фото: Георгий АХАДОВ

Девять самых лучших пьес Максима Горького были показаны в дни  фестиваля в его родном городе. Здесь, в Нижнем Новгороде, параллельно с МХАТом были поставлены его первые пьесы - "На дне" и «Мещане», а на протяжении ХХ века шли все его драматические произведения, насчитываемые горьковедами в количестве семнадцати, некоторые по несколько раз и по-разному в разные времена, да ещё инсценировки прозы.

Открывала фестиваль в Нижнем Новгороде недавняя премьера столичного Театра имени Вл. Маяковского «Чудаки» в постановке Юрия Иоффе. С благодарностью приняли приглашение и участвовали три далёких сибирских театра из Красноярска, Томска, Омска – «Варвары», «Старик», «Дачники». Гости с Украины, из Севастополя, привезли «Вассу Железнову». Играли два питерских театра, коллектив из Литвы.

А ведь всего два года назад, когда нижегородцы предприняли первую попытку восстановить свой давний, с 1958 года существовавший фестиваль, прерванный на перестроечные годы, не знали, кем заполнить афишу, кого пригласить. Обнаружилось, что за последние десятилетия вместе с самим писателем (а как относиться к другу Ленина и создателю соцреализма?!) как-то незаметно, но подверглись забвению и пьесы Максима Горького. Мода на них ушла. А вот теперь вернулась...

Руководители Нижегородского театра драмы – директор Борис Кайнов и недавно сбросивший с себя бремя художественного руководства народный артист Георгий Демуров – сделали возможное и невозможное для восстановления фестиваля. И сами зарабатывали, копили деньги на него. А ещё три миллиона, нелегко достающиеся области, дал губернатор Валерий Шанцев. Это он сказал: «Нет, раз в три года – это редко, будем проводить его каждые два года». Цветы от губернатора выносят на сцену каждому театру-участнику. Кстати, это один из немногих по России фестивалей, где приезд гостей и их содержание целиком взяли на себя хозяева.

Когда-то Пешков-Горький написал: «Искусство должно облагораживать людей... чтоб оно зажигало волю уничтожить постыдные мерзости жизни». Первый спектакль «Чудаки», показанный москвичами, и второй литовский «На дне» оказались адекватны масштабу личности и творчества самого Горького.

«Чудаки» – самая личная из его пьес. А Константин Мастаков, писатель, как известно, авторское alter ego, в тех сложных житейских обстоятельствах, в каких он оказался, в ситуации выбора меж двух женщин, Еленой и Ольгой, Екатериной Павловной Пешковой и Марией Фёдоровной Андреевой, не мог ощущать себя легко и просто. Как известно, самые непростые для актёров задачи – это играть значительную фигуру, талант, художника, а ещё любовь. Евгений Парамонов не «пыжится» и не старается играть лучшего и первого, напротив, он полон слабостей и недовольства собой. В сложном выборе мятущийся, простодушный и искренний в чувствах, и тем располагающий к себе, не желающий никого обидеть, но заставляющий страдать прежде всего жену Елену, чудную Наталью Филиппову, актёр абсолютно убедителен в трудной роли.

Самые же трудные люди, вновь подтвердил спектакль вместе с Горьким, вроде – безгрешные. И доктору (Игорь Евтушенко), и горничной Саше (Анастасия Цветанович) всё ясно и просто: изменять неправильно, проявлять слабость нехорошо. Но прямолинейность – не свойство ни пьесы, ни спектакля, умного, тонкого, сложного.

А на следующий вечер полная противоположность первому, картина такой убийственной жестокости в литовском варианте «На дне», что становилось страшно. Здесь уже нет на сцене Луки, он был, «поманил куда-то, но не сказал – куда». Здесь провыли, прорычали песню «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно...» Здесь спиваются на глазах зрителей и с их участием, наливают, предлагают выпить на брудершафт, пахнет водкой.

Играется лишь четвёртый акт с использованием предыдущих текстов. Многих горьковских участников нет, нет Васьки Пепла и всех Костылёвых. В центре длинного стола с пустеющими и увеличивающимися в числе бутылками водки – Сатин, Барон, Актёр, не все, немногие. Исполнители, замечательные актёры Даинюс Гавянонис, Дарюс Мяшкаускас, Дарюс Гумаускас, а ещё Настя Расы Самуолитс, Квашня Неле Савиченко в абсурдном, экзистенциальном по выбранному режиссёром Оскарасом Коршуновасом жанре, в очищенном от быта пространстве, но с абсолютным психологическим погружением в характеры по Станиславскому, с полной отдачей, самоотверженно, беспощадно, жёстко играют своих героев. Те на дне. Их удел – лишь пьяное беспамятство. Хотя на очень откровенном обсуждении спектакля Дарюс Мяшкаускас сказал: «Мы слышим друг друга, чувствуем, понимаем, значит, для нас это ещё не дно». Спектакль потрясающего эмоционального воздействия. Страшно!

А потом свой спектакль играли красноярцы, режиссёр Олег Рыбкин. «Варвары» стильные, красивые и тоже очень «горькие». Красивые женщины маются в отсутствие любви: ну где найти достойный объект для поклонения и верности Надежде Монаховой (Анна Домникова). Споили, развратили мальца Гришу – Ивана Янюка. Приехало «вороньё», новые русские... И прежних-то ценностей не осталось, разрушены и новые, где «бал правят» деньги, заведомо несут лишь опустошение и уничтожение. Что же всё-таки выше: нравственность или знания? Как сильному остаться добрым? Не придумало за сотню лет человечество ответов на мучительные вопросы, поставленные великим земляком-нижегородцем.

К сожалению, не очень удались гостям образы «разрушителей» – Черкуна, особенно Цыганова (артисты Дмитрий Корявин и Яков Алленов); размытым, сглаженным оказался конфликт новых и старых русских, который мог бы стать сегодня особенно актуальным, узнаваемым. Горький писал об особой русской жестокости, и, может, её тут и недоставало.

Был милый скромный спектакль про Железновых-Громовых режиссёра Семёна Лосева с очень женственной Вассой – артисткой Людмилой Оршанской из Севастополя, чуть сентиментальной. Здесь Сергей Петрович – муж Вассы, которого она всё-таки заставила «выпить порошок», не ненавистный ей злодей, а несчастливая любовь всей жизни, он живьём является перед смертью, она уходит к нему... Такой спектакль...

Была откровенная неудача томичей – спектакль «Старик». Тоже ведь поразительно современная горьковская мысль о том, как опустошает, уничтожает человека жажда мести, «застит» глаза, душу, как ненависть мешает людям жить на земле. А центральный исполнитель и проводник авторской идеи – Старик (артист Валерий Козловский) был картинен, поверхностен и однокрасочен. Его противостояние с жертвой, промышленником Мастаковым (Геннадий Поляков) явно не удалось в спектакле.

Каким же сложным, противоречивым и талантливым был внутренний мир самого Горького! Как трагичен был его собственный путь от «Буревестника» до «Несвоевременных мыслей», вместе – дружба с Лениным... с Чеховым... соцреализм... Клим Самгин... трагические пьесы... конец жизни запертым Сталиным в московском особняке... Пропавшие архивы его... Непростая посмертная судьба его произведений... Недавний виток очередного забвения и – снова на родине. Снова в моде!

А спектакль омичей «Дачники» знаменитого и сохраняющего десятилетиями свою славу и репутацию омского театра был снова праздником. Не новый спектакль, ему уже десяток лет, он показывался по миру, удостоен многих наград. А здесь снова оказался уместным и в радость.

Рискованное решение, шокирующие мизансцены... В музыке – Верди «Травиата» и... Гарик Сукачёв «А за окошком месяц май», и все в причудливом соединении. Жажда жизни и любви, какой томятся чуть ли не все герои, и ничего не удаётся, не совершается. Прелестная Варвара – артистка Екатерина Потапова всю жизнь мечтает встретить любовь своей юности, и вот он появляется – облезлый, усталый, циничный литератор Шалимов – Евгений Смирнов. Какая уж тут любовь... Адвокат Басов в замечательном исполнении Валерия Алексеева не может скрыть внутреннего непокоя, тревоги. Секс вместо любви. Неутихающие тревоги, разъедающие сомнения, у всех героев никакого мира с собой. Да, я обыватель, – пытается оправдаться перед другими Басов. А почему любой из нас должен оправдываться? И почему обыватель – это плохо? Прожить свою краткую жизнь легко и счастливо – почему же мы все так несовершенны и несчастливы, что не можем этого сделать?

Спектакль сложный, неоднозначный. Блистательно разнообразна труппа. Очевидно талантлив режиссёр Евгений Марчелли.

Просто побыть на земле, не пачкая её, не загрязняя, творя любовь и добро – это ли не задача для всякого живущего? Кажется, не слишком-то и сложная. А не получается! Об этом сокрушается Алексей Максимович Пешков – Максим Горький. А его подробная и ёмкая программа потребительства, изложенная «дачником» Сусловым, временным на земле человеком, артист Михаил Окунев, так тесно переплетается с образом мыслей и жизни нынешних «русских», новых, да нет, их уже видел и так описал Горький, что старая пьеса по-прежнему, по-снайперски попадает в цель.

Сейчас, очевидно, определилась и всё больше завоёвывает сцены тенденция переделывать пьесы, создавать новые тексты по мотивам, редко улучшая их, чаще уродуя и искажая смыслы. Даже в жанровых определениях вместо скромных горьковских «драм», но таких многомерных и тщательно сделанных, появились «русская кадриль...» «предчувствие беды...» «игры для мужчин и женщин»...

Но самое тревожное – внутри пьес и спектаклей. В питерском «по мотивам «На дне» в постановке именующим себя учеником Г.А. Товстоногова режиссёра Льва Эренбурга обитателей ночлежки трудно отличить одного от другого. Троих голых выстраивает режиссёр на сцене, а четвёртый комментирует: ну вот, а вы говорите, что все равны (?!). Совокупляются на сцене все, не только Василиса с Васькой, но и Лука... с умирающей Анной.

Действие явно происходит в палате для буйнопомешанных, в сумасшедшем доме. Всё, что происходит, – предмет забот психиатров, медицины, не театра. Но сами создатели в пояснительном тексте к программке пишут, что всё у них «оборачивается историей общечеловеческой, почти философской, исполненной страстным призывом к свободе и свету»... Этот вечный разрыв между намерениями и воплощением[?]

Наверное, им верят, не видя самого спектакля, к примеру, хозяева «Золотой маски», номинируя на награды, да и некоторые специалисты, превознося их как новаторов. Да ведь и приёмы-то, ими употребляемые, давно все виданы-перевиданы: кровь – красная краска... – давнишние европейские «зады». Безобразное пьянство на сцене, они ещё и наркоманы теперь, уродливые животные совокупления, некрасивые голые тела, патология – неужели это теперь призывает «милость к падшим»?! И бесконечные задницы, панталоны, штаны снимают, надевают, застёгивают, расстёгивают...

А ведь так проще... Поди-ка докопайся до горьковских глубин, трудно! Эпатировать, шокировать, исказить, напугать – авось и прослывёшь новатором... И нет на манер общества охраны памятников защитить литературу, а писатели с того света этого тоже не могут сделать.

Особенное значение сегодня приобрели горьковские пьесы об интеллигенции. К ним снова обратились театры, фестиваль. С кем вы, мастера культуры? Как нужны своему народу? К сожалению, не очень удался спектакль режиссёра Владимира Туманова «Дети солнца» в петербургском Театре на Васильевском. Поначалу резко заявили тему органической злобы соседа, слесаря Егора (Игорь Бесчастнов) к учёному Протасову (Евгений Леонов-Гладышев) а потом пропели, протанцевали, прокричали её и вовсе отказались от столь необходимой спектаклю финальной сцены избиения интеллигента. Это сегодня-то, когда фашиствующие молодчики, ненавистники, как и в тревожные предреволюционные годы начала века, снова выходят на улицы и убивают. Как же нужны горьковские пьесы, но в талантливом профессиональном воплощении. Лучше других удались и запомнились сцены Чепурного с Лизой – артистов Юрия Ицкова и Светланы Щедриной. Воистину, только любовь может спасти мир.

Закрывал фестиваль спектакль хозяев – «Мещане». Любимая их пьеса, девятая постановка её на сцене театра Вадима Данцигера. «ЛГ» уже писала о нём. Хороший, умный, добротный спектакль с замечательным актёрским дуэтом Сергея Блохина и Тамары Кирилловой – четы Бессеменовых. Они оба и получили один из двух главных призов фестиваля имени другого земляка Евгения Евстигнеева. Второй фестивальный приз имени Николая Левкоева уехал в Вильнюс к Сатину – Даинюсу Гавянонису. Некоторые лучшие участники получили дипломы, мне довелось быть в составе жюри.

Замечательный фестиваль был и снова должен быть в Нижнем Новгороде ещё через два года.

Теги: М. Горький , театр , фестиваль

Битва за «Сталинград»

Фильм Фёдора Бондарчука "Сталинград" остаётся в центре общественного внимания. В России его посмотрело уже около 6 млн. зрителей. Споры вокруг картины продолжаются. Идут они и  на сайте «ЛГ» после опубликования статьи Александра Кондрашова «Сталинградская пицца» (№ 42). Активно высказываются как сторонники, так и поклонники ленты, которая выдвинута на «Оскар».

Для молодёжи (и для тех, кто не читает книг, не изучает историю) фильм «Сталинград» в плане воспитания патриотизма вполне подойдёт. Они другой видеоряд (не голливудский) и воспринять не способны.

Олег Ермаков

Голливудские прививки на русской почве приживаются плохо. Посмотрел «Сталинград». Фильм откровенно слабый. До отцовских «Они сражались за Родину» Бондарчуку-младшему как до луны.

А. Малков

Навязчивая реклама фильма намекала: 30 млн. долларов бюджет, новое стереоизображение, обнажённая женская грудь, горящее крыло самолёта - это снято для Голливуда. Не для правды. Хорошо, что отец режиссёра это не увидел.

Прокас

Я фильм посмотрел и решительно ничего плохого о нём сказать не могу. Да, «Горячий снег» и озеровские эпопеи сняты иначе. Не говоря уже про «Иди и смотри». Но всё дело в том, что те, кто любит советские военные фильмы, не входят в целевую аудиторию «Сталинграда». Этот фильм, во-первых, рассчитан на подростков, которые выросли на компьютерных играх и эффектной динамичной картинке. Во-вторых, он рассчитан на иностранцев (хотя в Европе есть улицы Сталинград), которые про великую битву знать не знают и ведать не ведают – они «не живут прошлым». Это, конечно, роднит их с нашими подростками. На мой взгляд, «японская» оболочка сюжета – вынужденный шаг, связанный именно с тем, что к относительно далёкому прошлому проще перейти от событий, которые пока ещё не исчезли из массового сознания. Так вот, если этот фильм хотя бы кого-то из подростков «зацепил», то миссия выполнена.

Роман Сидельников

Фильм смотрел. Очень понравился. В нём есть недостатки. Но главное – он заявлен для зрителей, которые старше 12 лет. А уровень жестокости соответствует только +16.

Глеб (змеелов)

Ни с кем не хочу спорить. Но фильм никакой, даже времени, затраченного на просмотр, жалко. Как всегда, обещали нечто великое, а получилась в лучшем смысле пустышка. Удивило заявление режиссёра, что он до сих пор соперничает с отцом. А было оно, соперничество-то? Ещё одной банальной, жестоко-ванильной картиной стало больше. Ничего не дал «Сталинград» ни уму ни сердцу.

Елизавета

Меня назвали именем прадеда, воевавшего в Сталинграде. На фильм не пошёл из-за организованного бесплатного показа. Правда о войне у нас в семье передаётся из поколения в поколение. Мифами нас не кормят.

Александр

Теги: Сталинград , Федор Бондарчук

Мост между прошлым и настоящим

Институт истории искусств, который традиционно называют Зубовским - по имени его основателя – графа Валентина Зубова, потомка известного дворянского рода, в прошлом году отметил 100-летие. Он был создан образованным аристократом по образцу Флорентийского института истории искусства, а после революции национализирован – как принято считать, с согласия самого Зубова (граф числился его директором вплоть до эмиграции в 1925 году). С Зубовским институтом связаны имена выдающихся исследователей – Д. Айналова, М. Доброклонского, В. Курбатова, Б. Асафьева и многих других. Помимо традиционных "изящных искусств" в 1920-е годы в институте открылся отдел по изучению кино, а в 1960-е – сектор фольклорных исследований.

Российский институт истории искусств, как официально называется детище графа Зубова, входит в число пяти гуманитарных исследовательских институтов, подведомственных Министерству культуры РФ. Реорганизация РАН, вокруг которой было сломано столько копий, затронула и ведомственные НИИ, в том числе и Зубовский институт. Минкультуры провело проверку, которая вскрыла нарушения в работе научного учреждения. Впрочем, в его деятельности не могли не отразиться общие проблемы, свойственные гуманитарной науке современной России, в частности – отсутствие больших задач, недостаточность междисциплинарных исследований, чрезмерная увлечённость проблематикой искусства в рамках постмодернистской парадигмы. Министерство в то же время обещало сохранить здание за РИИИ и не объединять его ни с какими другими культурными институциями. Было назначено новое руководство института (и.о. директора, доктор исторических наук О.Б. Кох), которое ставит перед собой задачу продолжить линию преемственности от ещё дореволюционных устремлений основателя Зубовского института. Прежде всего Институт истории искусств не должен дублировать деятельность культурологических заведений, он должен заниматься изучением различных видов искусства в соответствии с принятой в Европе классической их градацией – и базируясь на классических традициях европейской цивилизации. Так, одной из больших ключевых тем, которой предполагает заниматься обновлённый РИИИ, должно стать изучение русской культуры в контексте европейской христианской цивилизации, в том числе – и искусства ХХ – начала ХХI века. Таким образом, может быть перекинут «мост» от дореволюционного периода к советскому и постсоветскому. Ибо политические формы государственного устройства приходят и уходят, а культурно-цивилизационные архетипы и коды, сама духовно-культурная «ткань» страны и её народа, видоизменяясь и трансформируясь, остаются узнаваемыми и отличными от других.

Одним из интересных начинаний РИИИ стал Международный симпозиум фольклористов «Традиционная культура народов России». О.Б. Кох напомнила, что Россия была одной из первых стран, где началось систематическое изучение фольклора, ибо мыслящие люди тогда серьёзно размышляли о судьбах русского народа, ещё находившегося в крепостной зависимости.

Впервые в рамках симпозиума открылась Школа молодых фольклористов, которые смогли познакомиться и друг с другом, и с выдающимися исследователями, в том числе в виртуальном формате – с зарубежными учёными. Для молодых фольклористов были предусмотрены посещения музеев Петербурга, знакомство с редкими собраниями – например, коллекцией фонограммархива ИРЛИ РАН (Пушкинского Дома). Был проведён и доклад-урок известного специалиста, доктора искусствоведения, заведующего сектором инструментоведения РИИИ И.В. Мациевского. Он был посвящён такой сложной и тонкой теме, как «Субстратные проявления межэтнических взаимодействий», – но подан в яркой, разговорной форме, с большим количеством примеров из музыкальной культуры народов бывшего СССР.

На конференции были представлены самые разные направления современной фольклористики – историческая, полевая, культурологическая.

Если раньше вход в мир бытовой, традиционной культуры своего народа осуществляла семья, то теперь эту важнейшую задачу должно взять на себя общество.

Что ж, начать разговор с основ жизни народа, с его традиционного, веками формирующегося и в то же время постоянно меняющегося творчества – неплохое открытие новой страницы в вековой истории Зубовского института. В эпоху глобализации, всеобщего смешения и упрощения, гибели и деревенской, и аристократической высокой культуры, размытости ценностных и эстетических критериев, роль интеллектуалов и шире – интеллигенции – и состоит в том, чтобы неустанно тянуть тонкую нить культурной преемственности от предыдущих поколений.

Китайский путь к «китайской мечте»

Фото: ИТАР-ТАСС

Экономические и политические достижения современного Китая являются результатом нестандартного, оригинального подхода руководства страны к решению актуальных проблем китайского общества. Китайские учёные считают, что Маркс, Энгельс, Ленин были великими людьми, но жили в совершенно иных исторических условиях, и потому в их трудах нет ответов на вызовы современности. Так что необходима самостоятельная мыслительная работа.

Ещё во время одной научной конференции в Китае в 1985 г. мой знакомый, профессор Пекинского университета, взял лист бумаги и написал на нём: "Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Мао Цзэдун были людьми, а не богами". Поэтому в китайской партийной и научной печати неизменно проводится мысль о необходимости всегда обязательно учитывать конкретно-исторические условия Китая. Отсюда требование конкретного, а не абстрактного марксизма - китаизированного марксизма.

Отдавая должное историческим достижениям Советского Союза, китайцы-теоретики одновременно указывают на главную причину, приведшую к развалу советского государства и исчезновению КПСС, – догматизм, омертвление марксизма, отсутствие творческого духа и адекватных ответов на изменения во внутренней и международной обстановке.

Новаторский подход к проблемам социальной теории и политической практики, начатый Дэн Сяопином, был продолжен третьим и четвёртым поколениями китайских руководителей. Идеологической основой политики четвёртого поколения китайских руководителей во главе с Ху Цзиньтао, пришедшего к власти в 2002 г., стала «научная концепция развития». Понятие «развитие» означает непрерывное движение по пути реформ, дальнейшее преобразование всех сторон общественной жизни человека. Новизна, можно сказать, инновационный характер «научной концепции развития» заключается в том, что в ней делается упор на всестороннем развитии общества, а не только экономики. Успехи китайского социализма объясняются тем, что Компартия Китая решительно отказалась от догм ортодоксального марксизма, предложила собственные оригинальные методы решения проблем, стоящих перед страной.

По словам видного российского китаеведа, директора Института Дальнего Востока Российской академии наук, академика М. Титаренко, концепция социализма с китайской спецификой в чём-то сходна с идеей НЭПа в Советском Союзе, но её «практика идёт значительно дальше и глубже политики НЭПа. Ибо теория социализма с китайской спецификой рассматривает капиталистические элементы не как временных попутчиков, а как равноправных участников строительства социализма. Все формы собственности, в том числе и различные формы частной собственности, уравнены в правах с государственной, общественной. Частный собственник, капиталист рассматривается не как классовый враг, который рано или поздно подлежит уничтожению, а как равноправный партнёр. Общенациональные интересы возрождения Китая, возрождение китайской нации – это то, что объединяет все слои китайского общества. Идея возрождения – это общенациональная идея».

На ХVIII съезде КПК, состоявшемся в ноябре прошлого 2012 г., власть в партии перешла к пятому поколению китайских руководителей во главе с Си Цзиньпином. Он выдвинул новое теоретическое положение – положение о «китайской мечте». Смысл его состоит в следующем: «китайская мечта» заключается в процветании государства, возрождении нации и счастья народа. В своих последующих выступлениях Си Цзиньпин неоднократно обращался к теме «китайской мечты».

Надо учитывать, что со времени развязанной Англией «опиумной войны» 1840 г., в которой Китай потерпел поражение, он, по образному выражению Мао Цзэдуна, превратился в «полуколониальное, полуфеодальное государство». Фактически Китай лишился права принимать самостоятельные решения во внутренней и внешней политике, утратил суверенитет над частью своей территории. Империалистические державы, и прежде всего Япония, рассматривали Китай как зависимое государство.

Сегодня в Китае считают, что именно с «опиумной войны» 1840 г. начался длительный путь осуществления «китайской мечты». И вот теперь наступило время реального осуществления «китайской мечты». К столетней годовщине образования КНР, т.е. к 2049 году, в Китае предполагается построить «богатое, могучее, демократическое, цивилизованное, гармоничное социалистическое современное государство». И только в этом случае будет осуществлена «китайская мечта» по великому возрождению китайской нации.

Очевидно, что любой человек не может жить без идеалов и устремлений, независимо от того, в каком государстве он живёт, к какой нации он принадлежит, у него есть мечта о своём будущем, своём месте в жизни. Это относится и к нации. По словам Си Цзиньпина: «[?]озрождение китайской нации есть самая великая мечта китайской нации в период нового времени, в этой мечте воплощены давнишние желания многих поколений китайцев. Перспективы и судьбы каждого человека тесно переплетены с перспективами и судьбами государства и нации. Если государству хорошо, нации хорошо, то и всем будет хорошо».

В своём первом выступлении после избрания генеральным секретарём ЦК КПК Си Цзиньпин затронул вопрос о том, какова мечта у широких масс: «Наш народ обожает жизнь, хочет более качественного образования, более стабильной работы, более удовлетворительных доходов, более надёжного социального обеспечения, более высокого уровня здравоохранения и медобслуживания, более комфортных жилищных условий, более здоровой окружающей среды, желая, чтобы наши дети росли в более хороших условиях, имели более привлекательную работу и жизнь их становилась всё лучше и лучше».

Будучи профессиональным китаистом, регулярно посещая Китай в течение десятилетий, я своими глазами убеждаюсь в том, как в течение последних тридцати с лишним лет, т.е. в период осуществления политики реформ и открытости, изменилась к лучшему жизнь многих миллионов китайцев, значительно вырос их материальный и культурный уровень, улучшились жилищные условия, доходы населения за это время выросли более чем в 30 раз. Рестораны и кафе в китайских городах переполнены. В последние годы многочисленные группы китайских туристов можно встретить не только в России, странах Юго-Восточной Азии, но и в Европе – Германии, Франции, Англии и т.д. Конечно, в китайском обществе существуют серьёзные экономические и политические проблемы, достаточно только назвать коррупцию. Да и их не может не быть в такой большой по территории стране, с громадным по численности населением – 1 миллиард 300 с лишним миллионов человек.

Выдвинутое Си Цзиньпином положение о «китайской мечте» стало предметом оживлённого обсуждения в научных изданиях, средствах массовой информации – печатных и электронных. Авторы – представители различных слоёв китайского общества. Большое количество статей принадлежит лицам из китайской диаспоры, живущим ныне в различных странах мира.

В Китае сегодня уделяется громадное внимание развитию науки и техники, на научные исследования выделяются большие средства, в стране – четыре общегосударственные академии, кроме Китайской академии наук (115 институтов) существуют самостоятельные Китайская академия медицинских наук (18 институтов), Китайская академия сельскохозяйственных наук (31 институт). Наряду с Китайской академией общественных наук, куда входят институты гуманитарного профиля (всего их 37), аналогичные академии есть в каждой провинции и городах центрального подчинения. Значительно повышены должностные оклады научным сотрудникам и преподавателям вузов, последнее повышение произошло в этом году. В России очень часто говорят о необходимости заимствования передового зарубежного опыта, но почему-то под ним, как правило, имеется в виду только опыт западных стран, а между тем есть чему поучиться и у Китая!

В китайских публикациях говорится, что для реализации «китайской мечты» необходимо идти по «китайскому пути», который имеет глубокие исторические корни, «выстрадан» всей многовековой историей Китая.

Кроме того, реализация «китайской мечты» должна опираться на «китайский дух», который, во-первых, воплощается в национальном духе, сердцевиной которого является патриотизм, и, во-вторых, в духе эпохи, сердцевиной которой являются реформа и инновации. Наконец, реализация «китайской мечты» требует объединения всех наций Китая, ибо «китайская мечта есть мечта всей нации и одновременно мечта каждого китайца». Акцент на национальные традиции китайского народа отнюдь не означает, что предлагается путь изоляции Китая от всего мирового сообщества. Программа развития Китая на перспективу – это политика реформ и открытости внешнему миру. Одновременно подчёркивается, что реализация «китайской мечты» не является проявлением великоханьского шовинизма, напротив, она является вкладом в мировую цивилизацию. Как заявил недавно президент Китайской академии общественных наук Ван Вэйгуан: «Путь возрождения китайской нации – это путь мирного развития Китая, он ни в коем случае не направлен против какого-либо государства, каких-либо национальных интересов, а несёт счастье народам мира. Великое возрождение китайской нации не есть осуществление политики закрытых дверей, отстаивание консервативных позиций, а есть позиция открытости, заимствование из разных цивилизаций всех мудрых вещей, благоприятных для возрождения китайской нации, оно несёт счастье не только ей, но и всему человечеству. «Китайская мечта» стимулирует мечту о прогрессе всего человечества».

Большое значение в реализации «китайской мечты», естественно, играет производительный труд людей, поэтому на встрече с рабочими-передовиками Си Цзиньпин говорил, что путь в будущее прокладывает труд, он является главной силой, стимулирующей прогресс человеческого общества. Счастье не может прийти с неба, а мечта сама собой стать реальностью. Труд является источником богатства и источником счастья. Необходимо поэтому ценить труд, уважать знания, уважать таланты людей.

Важная роль в реализации «китайской мечты» принадлежит нынешнему поколению китайской молодёжи.

Молодёжь, сказал Си Цзиньпин, богата молодым задором и мечтаниями. «Китайская мечта» существовала в прошлом, существует сегодня, она имеет и будущее. «Китайская мечта» есть у государства, нации и у каждого китайца. Это не только наша мечта, она и мечта молодого поколения, поэтому мы должны уважать молодёжь, заботиться о ней и доверять ей. У молодёжи непременно должны быть представления об идеалах, поскольку они дают ориентацию в жизни, отсутствие идеалов ведёт к «духовной пустоте».

Молодые люди должны развивать свои способности, постоянно учиться, «быть открытыми модернизации, миру, будущему». Молодёжь должна смело заниматься творчеством и инновациями, ибо инновации есть душа прогресса нации, «смело освобождать сознание, действовать в соответствии со временем. Если молодёжь процветает, то процветает и государство, если молодёжь сильная, то и государство сильное».

В сущности, «китайская мечта» сегодня – это и есть общенациональная идея, которая должна объединить всех китайцев.

Теги: Китай , политика , экономика

Американцы разделились

Аналитики в Штатах озадачены: диссидент Эдвард Сноуден становится героем консервативной части американского общества. Крейг Шерли, в прошлом политконсультант Вашингтона и автор биографических книг о Рональде Рейгане, так и заявляет: "Поддержка Сноудена совпадает с традицией американского консерватизма. Я полагаю, Сноуден может стать Джоном Брауном XXI века, осыпанным бранью, но возбудившим дискуссии, которые вели к торжеству свободы". Речь о знаменитом аболиционисте, который боролся за отмену рабства и был повешен в 1859 году за организацию вооружённого восстания против правительства США.

Даже многие конгрессмены-республиканцы называют Сноудена исключительно разоблачителем, но не предателем, каким его неизменно рисуют либеральные СМИ. Как утверждает вашингтонский журналист Келли Влахос, в двух последних крупных опросах на эту тему более половины республиканцев и независимых настаивают, что Сноуден именно разоблачитель, и лишь 40 процентов опрошенных думают иначе.

Конечно же, такие республиканцы, как небезызвестный Джон Маккейн, относятся к Сноудену иначе, но чем больше злобных инвектив сыплется из-за океана на голову беглеца-разоблачителя, обвинённого в шпионаже, тем больше голосов раздаётся в его защиту.

В конгрессе едва не прошла поправка республиканца Джастина Эмаша о прекращении финансирования шпионской программы Агентства национальной безопасности. Катализатором поддержки консервативного сообщества стал отец Эдварда, отставной уорент-офицер (что-то вроде нашего прапорщика) Лон Сноуден вместе с супругой, всю жизнь проработавшей в системе правосудия. Они в своём роде подлинные образцы американского патриотизма.

Когда Эдвард оказался в Гонконге, отец публично просил его вернуться в США, чтобы отвечать за последствия своих разоблачений. Теперь же он считает, что Россия - самое безопасное место для его сына. В интервью «Вашингтон пост» он сказал: «Как отцу мне больно от того, что он сделал. Мне хотелось бы, чтобы мой сын посиживал на Гавайях, получая большие денежные чеки, жил бы со своей красивой девушкой и наслаждался жизнью. Но как гражданин Америки я благодарен ему за то, что он сделал».

Сноуден-старший возмущён тем, как либеральная тусовка из политиков и телеведущих демонизирует его сына в СМИ вместо того, чтобы разобраться с американской слежкой за всем миром, даже близкими союзниками. «Что это, если не соучастие?!» – восклицает Лон.

Считается, что республиканец из Мичигана Джастин Эмаш, спонсировавший в июле непрошедшую поправку о программах слежения АНБ, своими действиями вывел из спячки часть американских законодателей, не сознававших ни смысла, ни масштабов этого шпионажа. Популярный республиканец Рэнд Пол тоже настаивает, что вопрос не в Сноудене, а в незаконной слежке.

Когда публицистка от либералов Сара Гарвард из Daily Caller поиздевалась над тем, как Эдвард Сноуден «скакал» в поисках убежища по всему миру, в ответ полетели читательские упрёки: «Хотелось бы знать, почему вы смеётесь над парнем, который пожертвовал всем ради свободы?»

Вот уже и бывший судья и теперешний телеведущий Эндрю Наполитано (далеко, кстати, не консерватор) бросает: «Мы должны быть благодарны Сноудену, что он устроил этот политический пожар[?]» Он считает, что только большой пожар способен дать достаточно света для того, чтобы высветить порядки нынешнего американского истеблишмента.

Гордон Хамфри, бывший сенатор-республиканец, ветеран законодательного корпуса, поблагодарил Эдварда Сноудена в своём письме: «Вы поступили правильно, разоблачив то, что я считаю массовым нарушением конституции».

А у нас по Сети и либеральным СМИ всё ещё немало комментаторов, что скорбно и настойчиво изображают этого молодого человека изгоем в американском обществе. Он, мол, предатель, и какая разница, что и кому он «слил». Что ж, Сноуден сегодня, конечно, изгой, но изгой американского истеблишмента, за которым интересы глобальных финансовых структур и корпораций, а не всего американского народа.

Теги: США , Сноуден

Против всех

Убийство демократии:  операции ЦРУ и Пентагона в постсоветский период / Международный коллектив авторов, общая редакция и составление - Вероника Крашенинникова. – М.: Кучково поле, 2013. – 480 с. – 2000 экз.

В печати, а особенно на радио нередко можно услышать "особое мнение" по поводу того, что хватит все наши неприятности списывать на американцев. Конечно, нам не мешает почаще смотреть на себя – многие проблемы, которые годами не решаются, нами же рождены. Но и то, что против России не прекращается война, мешающая стране больше заниматься внутренними вопросами, это абсолютная данность. И возглавляют этот поход, меняющий оттенки от оранжевых до голубых, США.

На днях на прилавках появилась книга, которая стала продолжением фундаментального труда американского историка-исследователя Уильяма Блума «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Новая работа – о знаковых события последних 25 лет, когда казалось, что холодная война закончилась. Но вмешательство США в дела других стран, наоборот, стало активнее и изощрённее.

Вышедшая книга – плод размышлений разных авторов, целого международного коллектива. Была поставлена цель – создать базу знаний по теории и практике процессов вмешательства и влияния США в других государствах, инструментов, используемых американцами: от скрытого воздействия путём культурных проектов и неправительственных организаций до открытых бомбардировок и полномасштабных войн.

Среди средств фигурируют и экономические инструменты – санкции, кредиты, навязываемая приватизация, установление контроля над природными ресурсами и ключевыми активами стран, членство или хотя бы участие в операциях НАТО, втягивание в сотрудничество по линии специальных служб под предлогом борьбы с наркотиками или терроризмом.

И, конечно, информационное воздействие и психологические операции, стимулирование сепаратизма и прочее.

Начиная книгу, Уильям Блум настаивает: ни в советские, ни в постсоветские времена действия США «не были славным и благородным движением в поддержку свободы и демократии».

Это движение Вашингтона, пишет Блум, направлено на поддержку авторитарных режимов и абсолютных монархий, готовых соблюдать строгие американские правила в отношении нефти, военных баз и Израиля, блюсти политические и экономические интересы США в обмен на поддержку Пентагоном и ЦРУ своего пребывания у власти.

Среди авторов книги другие известные специалисты из США, Канады, Венесуэлы, Литвы, Молдавии, Сирии, Киргизии, российские и украинские исследователи.

В книге читатель откроет для себя немало нового, в том числе об уже, казалось бы, хорошо известном – например, о вмешательствах янки в дела конкретных государств, начиная от бомбардировок Югославии в 1999 году до фактической агрессии против Сирии сегодня. В отношении Югославии, как подчёркивает Майкл Паренти, задачей США было трансформировать страну социальной демократии в кучку слабых княжеств правого толка.

Именно такой подход и сейчас применяет Вашингтон в отношении многонациональных федеративных государств.

Отдельные главы книги читаются, как детектив, однако их содержание отнюдь не вымысел, а реальность. Эта реальность навязывается всем нам – и странам, и людям – безудержным стремлением Соединённых Штатов заполучить власть над миром любой ценой.

Общая картина складывается глубоко трагичная. Информация, содержащаяся в исследовании, взывает не только к размышлениям, но и к действиям.

Теги: демократия , ЦРУ , Пентагон

Сказка о «красном принце»

Парадокс: чем больше Россию десталинизируют, тем более рейтинговым становится фигура Сталина, любая спекуляция на его личной жизни гарантирует внимание зрителей и прессы.

Создатели сериала "Сын отца народов" сделали беспроигрышный ход, соединив бытовуху и большую политику. Василий Иосифович Сталин, как и положено центральной фигуре телепроекта, показан щедро, можно сказать выпукло, поэтому если кто и не знал ничего о судьбе любимого отпрыска советского лидера, то узнаёт всё что надо и не надо: о его счастливом детстве, верных друзьях, кутежах, о военных, спортивных и альковных подвигах.

Что касается реконструкции эпохи, то вопиющих несоответствий в сериале Сергея Гинзбурга и Сергея Щербина нет, в марках машин и деталях костюмов копаться нет смысла, дух времени совпадает, но в сценарии чувствуется дыхание нашего времени с его наплевательским отношением к исторической правде. Ухитрились не проконсультироваться ни с сыном Василия Сталина - известным театральным режиссёром Александром Бурдонским, ни с другом юности – лётчиком, Героем Советского Союза Степаном Микояном. Думается, потому, что мнение людей, лично знавших Василия Сталина, непременно пошло бы вразрез с концепцией сериала. Так, Бурдонский в одном из интервью прямо сказал, что «в фильме ошибки на каждом шагу».

Гела Месхи, молодой актёр, за плечами которого лишь роль в молодёжном сериале «Физика и химия», выкладывается по полной. Его герой много и старательно страдает, просто в гамлетовских объёмах, дабы трагедией «красного принца» мог проникнуться и самый толстокожий зритель. Василий всё время с глубокомысленным видом курит или пьёт горькую – и везде надрыв. Что-то есенинское сквозит в облике героя, даром что актёр внешне и интонациями больше похож на Безрукова (который, кстати, в той же роли появился в «Московской саге»), нежели на реального сына Сталина. Тем более и до женского пола охоч не меньше поэта. Нам показывают, в общем-то, самоуверенного плейбоя, впрочем, временами обаятельного и способного на настоящие поступки; им не любуешься, ему не завидуешь, но сочувствуешь, наблюдая, как неординарная личность губит себя и мучает близких.

Сам Сталин в первый же серии показан лицемером. На дачу приезжают кинооператоры, чтобы запечатлеть «отца народов» в неформальной обстановке. Он изображает перед камерами образцового семьянина, но на деле нещадно тиранит домочадцев: из-за какого-то пустяка напускается при детях на жену, гордую Надежду Аллилуеву, которая лишь беспомощно лепечет что-то в ответ. Сценарист Эдуард Володарский (ныне покойный, это одна из последних его работ) придумал сцену приезда Сталина в школу – его вызывает учительница сорванца Васи. Вождь со свитой приезжает, выслушивает здравицы, затем ему рапортуют о проказах сына, после чего следует отвратительная сцена – прямо на школьном дворе, на глазах у высыпавших на крыльцо учеников и педагогов Сталин душит Васю. Подобный бред нельзя оправдать «художественностью» фильма, это спланированная дискредитация нашего прошлого.

Дальше – больше. Василий кричит на всесильного отца! Это вообще немыслимо – не так воспитывали парня и не таков был генсек, известный строгостью, но вместе с тем и сдержанностью. В ответ и Сталин начинает кричать и размахивать руками. Истерики с ним случаются в каждой серии и по разным поводам. Это новый подход в изображении вождя? Анатолий Дзиваев не в первый раз примеряет френч и курит трубку, внешне он похож на Сталина больше, чем, скажем, Джигарханян (в «Звезде эпохи» мэтр и в гриме похож только на самого себя), но по части экспрессии актёр переплюнул всех – нервностью этот Сталин и запомнится. При этом сам Дзиваев отзывается о Сталине взвешенно, с уважением, что никак не вяжется с созданным на экране образом.

К артистам претензий нет, они стараются, но[?]

У Надежды Михалковой никакого портретного сходства со Светланой Аллилуевой нет, но нет и внутреннего. А Алексея Каплера создатели начисто лишили обаяния. История их любви передана на редкость фальшиво.

Роман Карманов (прототип – известный кинооператор Кармен) в исполнении Карэна Бадалова, который как будто доигрывал Осю Брика из сериала про Маяковского, и здесь хлюпик и нытик, такому грех не изменить с бравым лётчиком из главной семьи страны. Но ведь реальный-то Кармен был красавцем, смелым человеком, героем войны в Испании.

Толстый добряк Будённый, похожий на гоголевского старосветского помещика, в разговоре со зловещим Берией (Сергей Газаров) напоминает ему случай: когда чекисты в разгар репрессий приехали «брать» маршала, тот не растерялся и принялся отстреливаться из пулемёта. Насквозь пронафталиненный апокриф!

Фантазии создателям сериала не занимать: после смерти отца генерал Сталин обвиняет тогдашнее Политбюро в убийстве вождя. И в глаза, и за глаза. Берия искушает Василия, предлагая сменить громкую фамилию в обмен на житейские блага – сын остаётся верен памяти отца и швыряет новый паспорт в лицо главе МВД. Подобное происходит и в кабинете главы правительства Маленкова – его оскорблённый сын обливает водой из стакана. Помимо всего прочего новые властители государства – коварные Маленков и Хрущёв (последний окарикатурен донельзя, точно авторы не простили ему речи на XX съезде) – в приватном разговоре сокрушаются, что нельзя физически избавиться от опасного Василия, так как весь мир следит за преобразованиями в Стране Советов и негоже действовать старыми методами. Вожди СССР показаны мелкими, ничтожными личностями – непонятно, как такие могли руководить великой державой-победительницей? Василий же к концу сериала становится настоящим диссидентом и ведёт антисоветские разговоры – может, в том числе и за это его выбрали в герои ленты?

Ну и как же обойтись без мистики? Вольф Мессинг, явно перепутавший сериалы, сидит у Сталина-старшего в кабинете и пророчит гибель Василию, если он полетит на одном самолёте с подшефной хоккейной командой. Вождь заинтересованно слушает и распоряжается не пускать сына на игру, но для остальных роковой рейс не отменяют. В итоге – авиакатастрофа. Сталин, знавший о грозящей спортсменам опасности и, по сути, приговоривший их к смерти, в который раз предстаёт кровавым палачом, лютующим из прихоти.

В сухом остатке мы имеем: курс на мифологизацию остаётся прежним, «переосмысление» истории продолжается. Возмущает, что зрителя уподобляют вертухаям, гнусно подглядывающим за свиданиями осуждённого Василия с жёнами, или зэкам, слушающим байки тюремного «сказителя». Сомнительными средствами Первый канал приобщает россиян к истории страны, культивирует патриотизм, не забывая и о барышах, и о рейтинге, сделанном на имени отца народов.

Теги: «Сын отца народов» , телесериал

Иван Митин против врагов народа

"Крик совы" вроде очень похож на все ретросериалы про «кровавую гебню». Стилистика, много раз использованная - германовская, беспросветная, – в соответствии с которой при коммунистах всё время лил дождь, и не поймёшь, кто свой, кто чужой[?] Но этот сериал как «взял» вначале, так и «держал» до самого конца. Кто в этом «виноват»?

Великолепный актёрский ансамбль. Эрнст Романов, Василий Бочкарёв, Анатолий Васильев, Андрей Мерзликин, Сергей Пускепалис, Мария Миронова, Евгений Дятлов и все другие очень убедительны. Кто-то, казалось, переигрывает, кто-то недоигрывает, но у каждого персонажа – бандита, врача, бывшего полицая, секретаря горкома партии, немецкого агента, парикмахерши, милиционера – даже на небольшом пространстве роли есть своя живая, человеческая история. Сюжет детектива закручен так плотно, что кажется даже, что перекручен, не без несуразностей, но пахнуло пушкинским: «истиной страстей, правдоподобием чувствований в предполагаемых обстоятельствах». «Обстоятельства предположили» сценарист Вячеслав Рогожкин, режиссёр Олег Погодин и продюсер Олег Газе. Артисты им доверились: некоторые получали текст роли за час до съёмок, играли «с листа», проявляя чудеса профессионализма, за счёт чего удалось снять 10 серий за 67 дней. И это не просто фраза из интервью режиссёра. Видно, что все увлечённо работали.

Казалось, ТВ намертво покрыто несмываемыми слоями разнообразных «Пеплов», но в «Крике» прочерчена абсолютно неожиданная и долгожданная разделительная линия. Между добром и злом, правдой и ложью.

Конец 50-х, город Остров, разгул бандитизма, раненый милиционер бредит на чистом немецком, донёсший на него врач таинственно гибнет – разбираться с этим приезжает капитан КГБ Иван Митин и… тотчас влюбляется. В ту же женщину, в которую уже отчаянно влюблён главный местный милиционер.

Этот мрачный вроде сериал освещают и согревают горящие глаза. Любят здесь все, даже бандиты. Ворон (Игорь Савочкин) – Аглаю (Серафима Низовская), Никифор (замечательная работа Сергея Юшкевича) – сестру, героиня Натальи Даниловой – мужа (привет из того времени, когда было ясно, кто друг, кто враг, кто так – от лирической героини «Места встречи»)… Итак, сериал – о главном. О любви и долге. О верности и предательстве.

И о врагах.

Их здесь очень много – в городе после трёх лет оккупации осталась вражеская агентура, которая объединилась с бывшими полицаями и настоящими уголовниками в борьбе против общего врага – народа, который они грабят и убивают, а защищают государство милиция и КГБ. И борьба эта не на жизнь, а на смерть. Вспомнилось, что до конца 60-х годов в СССР проходили процессы над разоблачёнными бывшими полицаями. Всё-таки в лагерях после войны сидели не только безвинно осуждённые, но и настоящие враги народа – десятки тысяч бандеровцев, «зелёных братьев», власовцев и уголовников. И вот в сериале эти недобитки восстали, да ещё к ним присоединились предатели из милиции и горкома партии! Детектив борьбы с ними захватывает динамикой и «правдоподобием чувствований»: влюблённый кагэбэшник в конце концов побеждает изощрённых врагов, но карает не всех – и это оправдано «обстоятельствами» хрущёвской «оттепели». И созвучно нашему времени.

В связи с чем всплыли и другие воспоминания: ведь были серьёзные подозрения, что будущих члена Политбюро и генерала КГБ (Яковлева и Калугина) в тех же 50-х завербовали во время стажировки в Гарвардском университете, да и про Горбачёва с Шеварднадзе нехорошее поговаривали. Судим по делам: придя к власти, они вместе с примкнувшими наследниками разнообразных «зелёных братьев» и легализовавшимся криминалом при попустительстве спецслужб ударными темпами довели страну до распада. Или развал СССР начался не с перестройки, а с «оттепели»? А был ли он предопределён?

Вот до каких нежелательных вопросов-ассоциаций может довести протяжный «Крик совы», услышанный на Первом канале.

Теги: Крик совы , телесериал

Дети АЛЖИРа

Четыре года назад "Культура" показала документальную ленту Дарьи Виолиной и Сергея Павловского «Мы будем жить», рассказывающую о драматических судьбах женщин, на которых в 30-е годы минувшего века было поставлено клеймо «жён врагов народа». «Дольше жизни» - новая картина тех же авторов, показанная недавно, – рассказывает о судьбах их выросших детей. Почти два часа продолжается лента, вобравшая в себя огромный фактический материал.

В январе 1938 года открыл свои ворота и принял первые этапы жён и детей врагов народа печально известный АЛЖИР (Акмолинский лагерь жён изменников родины), разбитый в голой казахской степи. С пронзительным чувством сострадания внимаем мы рассказу о жизни женщин и детей АЛЖИРа. О людях, в меру – и через меру! – сил и возможностей помогавших им выжить. Доктора-заключённую Хану Мартинсон не забыли все оставшиеся в живых узницы. Это она лечила их, выхаживала малышей, по её настойчивым просьбам и заявлениям при лагере были созданы больница, детский сад, барак для детей. Добрым словом в фильме вспоминали бывшие заключённые и начальника лагеря Сергея Васильевича Баринова. Только при нём возможны были послабления режима, он лично спас многих женщин и написал в Москву рапорт, по которому было принято решение не считать детей, рождённых в АЛЖИРе, «детьми врагов народа».

В фильме они рассказывают о самодельных игрушках, казавшихся самыми прекрасными, не только потому, что других не было, а потому что их сделали родные руки, о нехитрой песенке, которую пела чья-то мама, ведь это была первая колыбельная в их жизни. Когда подросших детей увозили, над бараками стоял стон. Свидятся ли они ещё – мать и её дитя, вернее – доживут ли до встречи? По-разному сложились судьбы. Но выжить, выйти на свободу – ещё не значило обрести семью, вернуть утраченное, растоптанное счастье. От некоторых бывших узниц дети отказались, стыдясь их лагерного прошлого, нищей одежды, ранней седины, потухших глаз. Но этот фильм не о них. Он о тех, кого не смогли, как айтматовского манкурта, лишить памяти, о тех, кто не только не отрёкся от родных, но жизнь свою положил на то, чтобы найти могилы отцов и не позволить никому забыть слёзы матерей.

В документальной ленте идёт речь и о судьбе замечательного писателя Чингиза Айтматова. Он был сыном репрессированного народного комиссара торговли Киргизии. До ареста Торекул Айтматов (он был расстрелян в 1938 году) успел отправить детей в далёкий киргизский аул и тем спас их жизни. На маленьком полустанке посреди жёлтых земель вглядывался в проходящие составы мальчик с раскосыми глазами. В лучших произведениях писателя пронзительно звучат темы сиротства и материнства, одиночества, неравной борьбы с угрюмым роком, необходимости осмыслить прошлое, чтобы начать жить дальше. Как грозное напоминание читаем мы слова Матери в романе «И дольше века длится день»: «Можно отнять землю, можно отнять богатство, можно отнять и жизнь, но кто придумал, кто смеет покушаться на память человека?!»

Документальный фильм «Дольше жизни» смотрелся на одном дыхании. Бестрепетно-правдивое отношение к истории, чистая нота истинного трагизма, поклонение человеческому мужеству – всё это не может не вызвать нашего глубокого уважения.

Юлия НЕЖНАЯ

Теги: репрессии , враг народа

Божий дар и яичница

В 2013 году технарь Валерий Харламов на одном коньке объехал всех кандидатов в национальные герои. "Хороший фильм стоит двух дивизий", - говаривал Сталин. Фильм и впрямь получился на славу – и Харламов стал для нас олицетворением народной мечты о честном успехе «через тернии к звёздам».

История советского спорта стала для современной России объединительной идеей. Помните, ещё 13 лет назад одним из главных аргументов за возвращение александровской мелодии гимна были воспоминания о победах советского хоккея. Ни один современный фильм не был воспринят публикой с таким патриотическим куражом, как «Легенда номер 17». В череде спортивных побед и поражений подчас просчитывается пульс страны. Иногда мне кажется, что, если бы Анатолий Карпов победил Гарри Каспарова – перестройка не обернулась бы распадом Советского Союза. Хотя... Хоккейные результаты сборной СССР в 1988–1991 гг. впечатляли, но государству это не помогло. Один из героев фильма – хоккейный полководец Анатолий Тарасов – не любил, когда функционеры слишком политизировали игру, а за поражения объявляли атлетов чуть ли не предателями. Тарасов говаривал: «Не путайте божий дар с яичницей!» Но когда на площадке дела шли туго, он пел в раздевалке: «Это есть наш последний и решительный бой!» Этого эпизода в фильме нет: по нынешним временам привлекательный герой не может быть искренним коммунистом.

Пожалуй, настоящего Тарасова мог бы сыграть Михаил Жаров, если бы совместил ухватки Меньшикова, Анискина, крестьянина Гаврилы Русова и Малюты Скуратова. Впрочем, и Олег Меньшиков хорош, а победителей не судят. У него получился сильный собирательный образ – здесь собрана в кулак вся советская тренерская страсть, а хлопоты о портретном сходстве с Тарасовым – дело второстепенное.

Дальше всего от исторической реальности фантазия увела сценаристов в эпизоде с Брежневым. Во-первых, никакого скандального матча «Спартака» со сборной СССР не было. Конфликт случился не в товарищеской, а в решающей встрече чемпионата СССР. За десять минут до конца третьего периода «Спартак» выигрывал 2:1. В те времена в середине третьего периода команды менялись воротами. Армеец Петров забил шайбу, но судьи сочли, что это произошло после свистка, когда десятиминутка уже истекла. Тарасов в знак протеста увёл команду в раздевалку. 35 минут Брежнев тосковал в буфете, а 14 тысяч зрителей на трибунах и миллионы болельщиков у телевизоров пытались держать себя в руках. «Спартак» тогда победил, а с Тарасова на несколько месяцев сняли звание заслуженного тренера СССР. Тогда, в 1969 году, Брежнев был энергичен и обаятелен, а нам почему-то показали зловещую куклу – как в американском фильме времён холодной войны.

И вообще до сих пор ходят споры – какую команду предпочитал Брежнев. Многие вспоминают, что на хоккее он болел всё-таки за ЦСКА и подтрунивал над страстными «спартачами» Черненко и Гришиным. И никто не «тянул» «Спартак» в угоду генсеку: вспомним, что именно при Брежневе футбольный «Спартак» вообще вылетал из высшей лиги. Видимо, авторы фильма недолюбливают «народную команду»: потому и остался в тени главный герой суперсерии 1972 года – Александр Якушев. Но... В фильме главный герой затмевает всех – и это вполне честный сценарный ход, за такое не удаляют на скамейку штрафников.

Теги: Валерий Харламов , Анатолий Тарасов

Обмишурились?

На Первом канале в программе "Достояние республики" представляли лучшие песни из репертуара Марка Бернеса. И среди них прозвучала «На безымянной высоте», одна из лучших песен поэта Матусовского и композитора Баснера. Увы, в передаче не прозвучал даже отрывок этой песни в исполнении Бернеса, потому что... Марк Наумович не пел «На безымянной высоте». Существуют записи Барашкова, Хиля, Штоколова, неизбежного Кобзона, но не Бернеса. Просто, как это часто бывает, кто-то ошибся в интернете, в титрах самодеятельного клипа на эту песню написали: «Исполняет Марк Бернес». А поёт-то Лев Барашков! Если редакторы «Достояния республики» располагают записью Бернеса - пускай не жадничают, а мы послушаем. Но если всё-таки допущена ошибка, надеемся, Первый канал объявит об этом в передаче, посвящённой песенному наследию Барашкова.

Евгений ТРОСТИН

Теги: Марк Бернес , Лев Барашков

Дикое поле

В один день в моей жизни сошлись два события. Утром пришло письмо от старого знакомого Павла Дмитриева , главы Красноуральского сельсовета Курганской области, а вечером случился сосудистый криз у моей матери, который чуть не свёл её в могилу.

Павел Дмитриев писал, что зарплату муниципальным работникам курганские власти переложили на плечи самого сельсовета. Оттого многие главы поселений, говорилось в письме, вынуждены снимать с себя полномочия. А надо бы, наоборот, бюджеты-то увеличивать. Да выделить каждому сельскому поселению по колёсному трактору с прицепом, чтобы можно было оказывать населению транспортные услуги, помогать малому бизнесу. Кроме того, ввести в штаты должности тракториста и электрика. Пусть хотя бы по одному на несколько поселений. Но вместо этого в верхах опять заговорили об укрупнении, а это приведёт лишь к дальнейшему оттоку населения и вымиранию последних оставшихся деревень, к обезлюдению территории.

Это утром.

А вечером скорая помощь, вызванная мной по случаю сосудистого криза престарелого человека, пришла неукомплектованной ни персоналом, ни лекарствами. Лекарств не хватает, устало объясняла доктор, а врачи частью уволились, частью болеют, а иные и умерли, ведь самим медикам некогда заняться собственным здоровьем. По всему выходило, что должную профессиональную помощь больному оказать невозможно, но и в больницу его нельзя забрать, потому как все они переполнены. " Население в Москве увеличилось, а больничные площади остались прежними , - грустно говорила она. – Инсультников и инфарктников класть некуда".

Эти два события, вроде бы никак друг с другом не связанные, вдруг завязались в тугой узел, когда я наложил их на кальку так называемой стратегии географического переустройства России, которая давно разработана и подготовлена к реализации.

Идея не нова. Ещё в бытность министром экономического развития Эльвиры Набиуллиной прозвучала мысль, что многие малые города бесперспективны в силу их низкой конкурентоспособности по сравнению с мегаполисами и в ближайшие 20 лет их покинут почти 20 миллионов жителей, а всё население сосредоточится вокруг двух-трёх десятков агломераций с населением миллион и более человек. Называется это так – ускоренное сжатие обжитого пространства.

По этой идее выходит, что вымирание провинции не опасность и наступление «дикого поля» на обжитое пространство – не угроза. Это лишь одно из условий дальнейшего развития страны. В словаре этих стратегов появились даже такие дикие, на взгляд нормального человека, термины, как пятнистая Россия и пустилище пространства . Причём расти будут только шесть городских агломераций: московская, петербургская, новосибирская, нижегородская, екатеринбургская и Самара–Тольятти – в основном европейская часть России.

Ситуация более чем реальная. К примеру, власти одного из городов Тверской области пришли к выводу, что через 25 лет их города не станет. Причём не потребуется никакого принудительного его закрытия, а на переселение жителей даже не надо будет тратить средства из федерального бюджета. Город исчезнет сам, как мираж в пустыне. Молодёжь уедет искать лучшей доли в иные места, а старики вымрут. На месте старинного города останутся лишь обезлюдевшие улицы с нежилыми домами, разрушенной инфраструктурой и зарастающими травой дорогами. И чтобы заново колонизовать эту территорию, в будущем понадобится неизмеримо больше времени, сил и средств, нежели теперь. И таких городов в России не счесть.

– Главная головная боль местной власти – где взять деньги на реализацию хотя бы тех полномочий, которые определены 131-м законом «Об общих принципах организации местного самоуправления», – говорит Елена Шумилова , более шести лет возглавляющая городское поселение «Новомичуринское» Рязанской области. – Местный бюджет пополняется в основном за счёт налога на землю. Главный налогоплательщик у нас – Рязанская ГРЭС, которая, в свою очередь, любыми путями пытается уменьшить это налоговое бремя. Мы прошли уже через 37 судов. Было всё: штрафы, судебные приставы. Руководство станции просто издевается над муниципалитетом. Но ведь мы не себе деньги требуем. Надо ремонтировать дороги, жильё. Та же Рязанская ГРЭС в 2002 году, освобождаясь от непрофильных активов, передала нам свой жилой фонд без денежного сопровождения и без капитального ремонта. В то же время тарифы на воду и тепло, которые ГРЭС поставляет жителям и за которые мы почему-то платим круглый год – и в отопительный сезон, и в неотопительный, – неоправданно высоки. В оплату включаются все потери, которые происходят в сетях по пути от ГРЭС к городу.

– Сейчас так происходит: чем лучше работаешь, тем у тебя больше забирают – это мнение Алексея Шмелёва , первого заместителя главы администрации города Октябрьский Республики Башкирия. – То есть нет стимула к развитию региона. К примеру, основу нашего бюджета составляет налог на доход физических лиц. По нормативу нам остаётся лишь 20 процентов от того, что мы собрали. Остальное идёт в регион. Там могут добавить, а могут и забрать. Так вот, чем лучше ты работаешь, тем меньше этот норматив становится. В результате тех денег, которые нам оставляют, не хватает на реализацию полномочий, не говоря уже о фонде развития.

– А есть реальная опасность потерять провинцию?

– Наш город рождён на нефти, которая сейчас уже на поздней стадии разработки. Около нефтяных скважин построили несколько машиностроительных заводов. Есть технологии разработки старых скважин. Но за счёт бюджетных средств эти технологии не вытащишь.

– Можно ли развиваться городу при существующих бюджетно-административных отношениях? Наверное, можно, но до определённого периода, – соглашается с коллегой Владимир Синицын , бывший глава города Нововоронеж Воронежской области. – Когда региональные или федеральные власти увидят, что ваш бюджет растёт, они мгновенно отрегулируют его не в вашу пользу. Мой опыт говорит, что как только налоги начинают собираться, их тут же реквизируют в пользу регионального или федерального центров. Если же глава муниципалитета не выполняет некие принятые правила, его приносят в жертву. С другой стороны, эти правила непостоянны. Как и полномочия. Их то забирают, то возвращают. Только наладили, допустим, что-то с социалкой, у тебя завтра заберут её в область, а то и дальше. Мы у себя когда-то сделали внутренний профилакторий для пенсионеров и детей из неполных семей. Только наладили работу, как его тут же отобрала область, сделав из него элементарную контору по предоставлению услуг социального назначения для населения. На сегодняшний день муниципальное образование – это довольно хаотичная структура, в которой трудно выжить. Поэтому многие и не выживают. Кроме того, происходит укрупнение муниципальных округов. Из малых городов и посёлков человеческие и финансовые ресурсы переводятся в более крупные. Фактически мы оставляем огромную территорию без контроля. Сегодня её контролирует сеть малых городов. Убери их, и получим Дикое поле . Ходи по нему, кто хочешь, делай, что хочешь[?]

Но создание Дикого поля и является, судя по всему, стратегической задачей в построении новой России. По прогнозам, больше половины всего населения страны к 2025 году будет обитать в крупных городах. Учёные утверждают, что процесс этот объективный. Уже более 31 процента россиян живёт сегодня в таких мегаполисах.

«За период между переписями населения 2002 и 2010 годов с карты страны исчезло 8,5 тысячи сёл, а число необитаемых сельских населённых пунктов возросло с 13,1 до 19,4 тысячи. В настоящее время каждое третье село насчитывает менее 10 жителей. В местах, где существуют эти поселения, сельскохозяйственная функция уже практически невозможна, – говорит профессор, доктор географических наук, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич . – И региональная политика, какой бы она ни была, играет лишь второстепенную роль. Да, можно смягчить негативные тренды, но переменить их нельзя: агломерации будут стягиваться, остальное пространство – пустеть».

То, что идея эта уже входит в практическую плоскость, говорят следующие факты. Иркутские власти заявили о намерении вернуться к идее агломерации Большой Иркутск, в состав которого войдут Ангарск, Шелехов и другие поселения. Обсуждался проект «Агломерация Челябинск–Екатеринбург». Глава Красноярска озвучил идею создания Большого Красноярска, в который будут включены все населённые пункты в радиусе 100–150 километров.

Москва первой расширила свои границы.

За рубежом такие же процессы организованы иначе. Муниципалитеты контролируют их сами. В агломерации Нью-Йорка между собой договариваются более 2000 муниципальных образований, причём каждая на своей территории сохраняет широкий набор независимых функций. Во Франции шестнадцать агломераций управляют своей территорией независимо друг от друга, однако обязаны создать ещё один – надмуниципальный уровень управления и передать туда общие полномочия по развитию этих агломераций. Закон о государственно-муниципальном управлении Большого Парижа предполагает, что на одной территории делятся функции между органами муниципального управления и органами государственного управления. В канадскую договорную систему агломерации входят все муниципалитеты на прозрачных и конкретных контрактах: фиксируется, кто что вносит и кто что получает от такого сотрудничества. Такая система возникла после того как разорённый муниципалитетами Торонто 20 лет назад стремительно опустился с 1-го на 17-е место среди городов Канады по качеству жизни.

В России же пока всё делается без привлечения общественности, привычными административными методами, силами чиновников. И если приложить нынешний план переустройства страны, как его полагают чиновники, то многое становится понятным.

Массовое закрытие школ, больниц, укрупнение не только сельских поселений, но и муниципальных образований, вывод из райцентров без их согласия жизненно важных подразделений. С точки зрения чиновника от такого переустройства одна выгода. Не надо строить на периферии дороги, тянуть электрические и газовые линии, компенсировать траты на местные автомобильные, железнодорожные, авиационные перевозки. Если Россия в целом не конкурентоспособна на мировом рынке, то сделаем конкурентными хотя бы Большую Москву или Большой Петербург. Вся остальная территория по мере доступности должна стать лишь питательной средой для развития и поддержания таких мегаполисов.

Чем это обернётся для остальной территории, которая окажется вне зоны влияния агломераций? Что будет с так называемым пустилищем пространства ?

Красноуральское поселение Курганской области, за жизнеобеспечение которого сегодня так ратует мой приятель Павел Дмитриев, и без того обескровленное закрытием школ, больниц, детсадов, до конца обезлюдеет и, скорее всего, прекратит своё существование. И тогда не надо будет искать колёсный трактор с прицепом и набором сельхозорудий и выбивать ставки тракториста и электрика, чтобы помогать личным подсобным хозяйствам и оказывать транспортные услуги населению. Не надо чистить дороги от снежных заносов, потому что ездить по ним будет некому. Тем более газифицировать редкие деревни, в которых останутся жить по нескольку семей. Хотя, если разобраться, то каждый человек, где бы он ни жил – в процветающем городе Перми или умирающей деревне Загибовка, – имеет право на формирование своего жизненного пространства. Причём формироваться это пространство должно не столько самим человеком, сколько государством, и включать в себя весь набор необходимых для современной жизни условий.

Но, похоже, русскую глубинку всё же оставят без дорог, газа, воды, транспортного сообщения, больницы, школы, с печным отоплением и дощатым туалетом-скворечником во дворе дома.

А что будет с Питером, Красноярском, Екатеринбургом, Самарой?

Судя по тому, что происходит с разросшейся Москвой, жизнь населения в мегаполисах тоже не улучшится. Произойдёт то, что уже происходит в столице. Население стремительно растёт. Социальное обеспечение и инженерная инфраструктура не поспевают за этим ростом. Отсюда переполненные школьные классы, очереди в детские сады и на приём к специалистам в поликлиниках, переполненные больницы, многокилометровые автомобильные пробки и битком набитые пассажирами вагоны общественного транспорта.

Так что пятнистой станет жизнь не только для жителей Углича, Козельска или Изборска, но и Владивостока, Новосибирска, Нижнего Новгорода, Ростова-на-Дону. И пустующее пространство – это не какая-нибудь умирающая деревня Гадюкино Тьмутараканьской волости, а та территория, на которой сейчас живёт большинство из нас, чьи доходы не позволяют нанять семейного врача или учителя, оплатить лечение или вызов скорой помощи, расплатиться за коммунальные услуги и заплатить налоги.

Впрочем, это признают и сами разработчики стратегии нового переустройства России. Основной вызов, говорят они, состоит в том, что эти новые процессы требуют и новой системы управления. А если не будет перехода от её административно-территориальной закостенелости к более гибкой системе, с развитой многофункциональностью местного самоуправления, с ресурсами на местном уровне, то такая жизнь провинции будет очень неустойчива.

Не потому ли нас и качает из стороны в сторону уже не первый десяток лет? А в перспективе нас может ждать насильственное переселение, необоснованное включение малых городов в состав более крупных с последующим удорожанием услуг и продуктов, ухудшением качества жизни.

На языке отечественного чиновника всё это называется не агломерационным переустройством, не реформой управления, а привычным словом оптимизация . Со всеми вытекающими отсюда драматическими последствиями.

Теги: переустройство , агломерация

Осуществивший детскую мечту

Алексей Смирнов. Иван Цветаев. История жизни. - Санкт-Петербург: ВИТА НОВА, 2013. – 364 с. – 1000 экз.

Пролистав первые страницы книги "Иван Цветаев", бросаешься искать аннотацию, чтобы узнать что-нибудь и про автора. Узнаёшь: Алексей Евгеньевич Смирнов – учёный, прозаик и поэт, литературовед и автор книг для детей. И понимаешь, каким образом академическая точность, богатый научный аппарат издания сочетаются с простотой и изяществом стиля, лёгкостью языка и ненавязчивым психологизмом. А главное – в книге явлен живой, достоверный и убедительный образ человека, имя которого до сих пор известно в основном филологам и искусствоведам.

...Иван Владимирович Цветаев умер сто лет назад. Через год после открытия музея, на создание которого были положены 20 лет его жизни. В приложении опубликована его статья о Генрихе Шлимане – гениальном самоучке, пустившем всё своё состояние на детскую мечту о мифической Трое и откопавшем-таки гомеровскую Грецию. Этой лекцией профессор Московского университета открывал свой курс истории греческого искусства. Он прошёл по следам Шлимана, был и в Тиринфе, и в Микенах и так же страстно поклонялся античной классике. И ещё, так же как Шлиман, И. Цветаев был сыном бедного сельского священника.

Автор прослеживает родословную Цветаевых от родоначальника – бесфамильного пономаря Владимирской губернии – до своего героя – генерала, тайного советника, директора Музея изящных искусств. Село Талицы под Иваново-Воскресенском, сельский батюшка, четверо сыновей-семинаристов, ранняя смерть матери семейства. Вкусив прелести бурсацкой жизни, Иван Владимирович тем не менее с нежностью вспоминает о смотрителе училища Чуриловском, «замечательно-добром и разумном старце», привившем ему на всю жизнь любовь к латинской литературе. Эта любовь привела его на классическое отделение Петербургского университета и определила направление всей его жизни.

Иван Цветаев казался скромным, достаточно консервативным человеком, очень добросовестным исследователем – его магистерская диссертация содержит сравнительный анализ двадцати трёх (!) вариантов рукописей Тацита. А на студенческой фотографии поражают его волевое лицо и уверенный, даже властный взгляд – этот точно знает, что ему надо, и своего добьётся.

Цветаеву минуло тридцать. Он – профессор Московского университета, почётный член Петербургского университета, награждён медалью Российской академии наук. Позади неудачная любовь к некой «гордой деве». Он сватается к барышне Иловайской, дочери известного историка. Не сразу, но по зрелом размышлении Варвара Дмитриевна решает, что «и семейная жизнь при известных условиях может принести счастье». И счастье действительно поселяется в их доме в Трёхпрудном переулке. Именно под влиянием жены – красивой, музыкальной, создавшей в доме атмосферу артистического уюта, – Цветаев делает поворот «от древней литературы к античной вещи». Его книга, плод тринадцатилетних трудов, разошлась по России в количестве 1 (одного) экземпляра! Нет, он мечтает о более широкой аудитории, с которой он будет делиться сокровищами древней культуры, – и это желание в конце концов приводит его к мысли о создании в Москве музея изящных искусств.

Выбрать произведения искусства, заказать копии, создать, как сказали бы сейчас, «художественный проект» вполне под силу профессору-классику, но найти в городе место для музея, возвести здание, а главное, добыть под всё это деньги – для этого нужны совсем иные качества, нежели любовь к Античности. Цветаев всё это делает – сам. Да, он заручился поддержкой московского градоначальника – великого князя Сергея Александровича. С его помощью к проекту были привлечены и внимание императора, и его финансовая поддержка. Но музей создаётся не на казённый счёт – министр финансов отказывает Цветаеву в средствах, и он обращается к благотворителям: создаёт связи, строит человеческие отношения.

Неутомимо ходит Иван Владимирович по богатым домам Москвы. Приходилось ездить и в Нижний, к богатым промышленникам, обманываться, получать отказы. Но цель достигнута – необходимая для начала дела сумма собрана, а в 1897 году происходит знакомство с главным «дарителем» – меценатом музея – «стекольным королём» Ю.С. Нечаевым-Мальцовым. Эстет, миллионер, гофмейстер двора, он на многие годы становится опекуном цветаевского детища – на его деньги закупаются коллекции, возводится здание, заказываются барельефы отделки[?] Что бы ни случалось – войны, забастовки, пожар, восстание в Москве – даритель аккуратно выплачивал на музей условленную сумму. «Нечаев-Мальцов на музей дал три миллиона, покойный государь – триста тысяч. Эти цифры помню достоверно», – вспоминает Марина Цветаева. «Цветаев-Мальцов» – так шутя называли обобщённую фигуру создателя музея!

Он победил – профессор-филолог. Преодолел равнодушие общественности, зависть и интриги коллег, коварство чиновников и разгильдяйство рабочих, удары судьбы и политические катаклизмы – 31 мая 1912 года Музей изящных искусств был открыт. Дело жизни свершилось. Дочь Марина так вспоминает отца в день открытия музея. «Чуть склонив набок свою небольшую седую круглую голову… явно не видя всех на него глядящих, стоял он у главного входа, один среди белых колонн, под самым фронтоном музея, в зените своей жизни, на вершине своего дела. Это было видение совершенного покоя».

А вот частная, семейная жизнь И.В. Цветаеву не удалась, по его собственному признанию. 10 лет семейного счастья с В.Д. Иловайской закончились внезапной смертью супруги на девятый день после рождения сына. Второй брак явился необходимостью – для пожилого вдовца с двумя маленькими детьми. С появлением Марии Александровны Мейн разрушенный быт восстановился, но не было уже изящества и радости, царивших в доме при обожаемой Ваве. Была ревность молодой жены – к покойной, всё ещё любимой. Может быть, больше, чем дети, объединял супругов музей, «наш гигантский младший брат» – называла его Марина. Но Ивану Владимировичу суждено было похоронить и вторую жену…

Алексей Смирнов чётко видит сюжет жизни своего героя, который дал Москве музей античного искусства – вторую в России после Эрмитажа коллекцию слепков и оригиналов греческой скульптуры. Все обстоятельства его жизни – даже «неудавшейся» семейной – стройно вписываются в этот сюжет. Тогда, в 1913-м, не знал Иван Владимирович, в какого поэта вырастет его строптивая Марина, как «ген искусства» отзовётся в его сыне Андрее – он станет замечательным экспертом-искусствоведом, и даже Мур, сын Марины, унаследует от деда особенность: начинать новую тетрадь дневника с прерванной фразы или даже слова, то есть не начинать, а продолжать уже написанное...

Хочется отдельно сказать об издании – спасибо «Вита Нова» – оно роскошно. Книга стилизована под старину, с «кожаным» переплётом, золотым тиснением, «муаровым» форзацем, овальной фотографией на обложке, шёлковой ленточкой-закладкой; оснащена богатейшим справочным аппаратом – от архитектурной терминологии до родословной семьи Цветаевых, редкими фотографиями. Невероятно – но в ней нет опечаток! Только тираж – 1000 экземпляров – не соответствует качеству и, думается, востребованности этого замечательного издания.

Теги: Иван Цветаев , музей изящных искусств

Ни одни духи не сравнятся с этим ароматом

Фото: РИА "Новости"

Марк ФУРМАН

Первооткрывателю  тюменской нефти, геологу  Юрию Георгиевичу Эрвье,  посвящается

Когда бываю в Кишинёве, всегда захожу в тихий неприметный двор на бывшей Комсомольской улице. Теперь он мало похож на маленький оазис, в котором прошло моё детство. Сейчас кругом лишь серый асфальт, а когда-то здесь росли груши и яблони, несколько абрикосовых деревьев, шелковица. Могиканом остался только старый орех - могучее дерево с ветвистым, склонившимся к крыше стволом. Густая крона ореха надёжно скрывает от солнца небольшую веранду и примыкающий к ней дом. Когда-то тут жила семья геологов Эрвье: отец, мать, бабушка, пятилетние двойняшки Саша и Маша, наконец, Юрка, учившийся в той же школе, что и я.

В нашем дворе только он имел два прозвища. Одни звали его Геологом, другие – Негром. На первое прозвище он охотно откликался, из-за второго часто лез в драку. Дрался Юрка отчаянно. Древней, как мир, мальчишеской традиции – драки до первой крови – для него не существовало.

С таким же упрямством он загорал под палящим солнцем, взбираясь на черепичную крышу по кривому ореховому стволу. Даже в дни экзаменов, когда остальные ребята искали тень и прохладу, Юрка не покидал излюбленного места. Одни считали, что он специально готовит себя в геологи, привыкая к солнцу. Но кое-кто, исходя из планов на лето, полагал, что Юра старается убедить отца в своей выносливости и так, морально воздействуя, надеется, что он возьмёт его в экспедицию.

Эрвье-старшего, Юрия Георгиевича, во дворе видели редко. Высокий, загорелый, с чеканным профилем и тяжёлой чёрной шевелюрой, он появлялся чаще всего в сопровождении Саши и Маши. Пока близнецы играли в песке, он читал, предпочитая, в отличие от сына, находившегося на крыше, тень в глубине веранды. Юра был в него, очень смуглый. А загорал действительно почти до негритянской черноты.

Наконец настали каникулы. И тогда ребята узнали, что Юрка на лето уезжает с отцом в экспедицию на юг республики. Накануне отъезда он отозвал меня в сторону и попросил об одолжении. Юрка так и сказал:

– Сделай одолжение, завтра нам привезут уголь на зиму, перетаскай его в сарай. Бабушке одной не справиться, а мы сегодня уезжаем. Только сразу скажи, если не сможешь, угля будет целая машина.

– Ну, что ты, Юрок, – согласился я. – Не волнуйся, всё будет в порядке.

Наутро я забыл об обещании. Не помню, какие случились дела, но, вернувшись домой, увидел в глубине двора гору блестящего антрацита, суетящуюся около него Анну Михайловну, Юркину бабушку. Стыд опалил мне щёки, и, забыв об ужине, я кинулся убирать уголь.

Тогда-то впервые заметил в их сарае деревянные ящики с песком. Похожий на пчелиные соты, большой ящик был разделён на ячейки, и в каждой из них был песок. Ящики, подобно дровам у хорошего хозяина, вздымались аккуратными рядами к потолку, занимая б[?]льшую часть сарая.

– И уголь сыпать некуда, – вздохнула Анна Михайловна. – На работе у него песок, здесь тоже песок. И сейчас, наверное, песок роет.

– А зачем? – удивился я. Сердце моё в восторге замерло: – Неужели золото ищут?

На миг, забыв о тесном полуосвещённом сарае, я почувствовал дыхание джек-лондоновской Аляски.

– Какое там золото, – отмахнулась старушка. – Нефть им, Боренька, нужна, нефть. Вот они и копают уже который год. Песок-то это не простой, а из разных мест. Пожалуй, всю Молдавию вскопали, но пока ничего путного не нашли. Теперь вот Юрочку с собой забрали. Отец говорит: он у нас вроде талисмана будет, может, с ним повезёт. Геологи, они такие, верят во всякие приметы[?]

Весь уголь я перетаскал часа за три. Теперь в сарае соседствовали куски чёрного антрацита и желтоватый сухой песок. Он всё-таки чуть-чуть, но напоминал золото. С нефтью, которую я никогда не видел, у него, по-моему, было мало общего.

Через день Анна Михайловна подарила мне книжку писателя Рытхэу "Алитет уходит в горы", на первой странице которой написала три слова: «Бореньке, за чуткость». Книгу я принял с радостью, надписью же был весьма смущён. С тех пор, читая про Алитета, старался раскрыть книгу так, чтобы эта страница не попадалась на глаза.

В начале августа Юра с отцом вернулись из экспедиции, и как-то вечером, когда уставшие после жаркого футбола мы с приятелем удобно расположились под раскидистыми ветвями ореха, я теперь уже осведомлённо поинтересовался:

– Много ли песка добавилось в вашем сарае? И как геологи узнают, что в пробах действительно затаилась нефть?

Отправив в рот горсть нежных ядрышек от расколотого ореха и потерев чёрные маслянистые ладони, Юрка не без сожаления произнёс:

– Двумя бригадами бурили под Унгенами, считай, два полных месяца, весь июнь и июль, но чёрного золотца так и не нашли. А грунта навезли много, проб с разных мест набралось не меньше сотни. Сейчас отец ящички сортирует, для Москвы отчёты пишет. А за день до отъезда случилась одна хохма. Когда брали землю из какого-то древнего кургана, наш водитель Михаил Иванович, бывший фронтовик, исподтишка плеснул в грунт чуток бензина. Его запах первым учуял наш повар. Что тут началось! Оба главных инженера, лаборанты, да и я тоже на энтузиазме перекопали всё вокруг. Вечером явился отец, который уезжал в райцентр, и мигом во всём разобрался. Смеху было не меньше, чем на концертах Райкина. Да что толку, как нет нефти в Молдавии, так и не будет, зато у нас вина навалом…

– И не будет, пацаны, – послышался с веранды чуть ироничный голос отца Юрки. – Это начальство из Москвы, сидя в кабинетах, верит в чудеса. А что до вина, пусть Юрка расскажет, как ему на голову вылили кувшин каберне. В геологи посвятили…

Ни тем летом, ни в последующие пару лет нефти в Молдавии так и не нашли. А вскоре Юра, уже поступивший на геолого-разведывательный факультет Кишинёвского университета, с родителями уехал в Сибирь. Прощаясь, он оставил мальчишкам нашего двора редкий дефицит той поры – футбольный мяч, сказав, что отца переводят куда-то под Тюмень. Его отъезд мне запомнился весьма смутно. В памяти удержался только дождливый холодный день. Из сарая выносили ящики с песком и грузили в машину. Соседи, проходя мимо, смотрели на это удивлённо. Лишь я знал, что семья геологов уезжает потому, что в нашем песке нет нефти…

Прошло несколько лет. После армейской службы я приехал в Кишинёв и спросил у мамы о Юрке.

– Разве ты не знаешь? – удивилась она. – Юрин отец нашёл в Сибири, под Тюменью, нефть. Об этом писали во всех газетах, передавали по радио. Теперь он известный в стране геолог, большой человек. Ему присвоили звание Героя, недавно дали Ленинскую премию. Вот, почитай его заметку в «Комсомольской правде», специально для тебя сохранила.

Беру аккуратно сложенную вдвое вырезку из газеты, читаю: «Не секрет, что западносибирскую нефть с большим нетерпением ждали и мы, геологи и учёные. Не знали только, где же она покажется впервые. Первое нефтяное месторождение было открыто в сентябре 1959 года, когда на моих глазах забил фонтан с глубины 1405 метров, из скважины, пробурённой бригадой Семёна Урусова. Набираем пробу. Прекрасная зеленовато-коричневая с золотистой пеной ароматическая жидкость. Разве могут сравниться для нефтяника с запахом нефти любые, самые дорогие духи! Нет, их запах в сравнении с нефтью – ничто. Берём на ладонь, растираем, нюхаем. Хочется даже попробовать на вкус. Радость, большая радость. Ведь это первая сибирская нефть!»

…А поздним вечером, перед сном, минувшее детство вернулось ко мне. Засыпая, я вспомнил ненастный летний день, полуосвещённый сарай, ящики с жёлтым песком, похожие на пчелиные соты, которые Юрий Георгиевич Эрвье подавал сыну под мелким накрапывающим дождём. Верно, эти ящики и помогли ему найти сибирскую нефть.

Николай ГОНЧАР-БЫШ

Профессия смелых

И звестно: без участия маркшейдеров не может быть построен ни один объект: будь то дорога, буровая, трубопровод или иные коммуникации. Работают эти специалисты, как правило, парами. Получили задание, встали на лыжи и – вперёд!

(Для «гуманитариев» – извлечение из словаря: Маркшейдер (нем. Markscheider) – горный инженер или техник, специалист по пространственно-геометрическим измерениям в недрах земли и на соответствующих участках её поверхности с последующим изображением на планах, картах и разрезах при горных и геолого-разведочных работах.)

Ведущий специалист маркшейдерско-геодезического отдела Управления землеустройства и маркшейдерских работ (УЗиМР) Александр Поздеев пришёл в «Пурнефтегаз» в 1990 году, когда начиналось освоение Харампурского месторождения. Он вспоминает, что дорог в то время не было, а к месту изысканий маркшейдеров чаще всего забрасывали на вертолётах. Точкой отсчёта служила первая насосная станция, так называемая ДНС-0 – от неё прокладывали дороги к строящимся объектам. Нередко приходилось ночевать посреди снегов и болот прямо в вездеходе, знаменитом ГТТ. В то славное время романтики было хоть отбавляй.

Многолетний напарник Поздеева, ведущий специалист Евгений Шабаров пришёл на Харампур немногим позже, в 1993-м. До этого за его плечами был десятилетний опыт работы в «Тюменьгипроводхозе». В начале 1990 годов геодезист Шабаров выполнял изыскания для осушения земель под строительство в новом посёлке Губкинском. Познакомился с местными коллегами, понравилась северная перспектива. Приехал на работу – да так и застрял здесь на шестнадцать лет.

Друзья-напарники гордятся тем, что им выпало осваивать с нуля Южно-Харампурское, Фестивальное, Фахировское, Кынское и другие месторождения. Сейчас работы меньше не стало: к зоне ответственности харампурских маркшейдеров добавились Ново-Часельское месторождение и магистральный нефтепровод «Ванкорское месторождение – НПС «Пурпе». А когда вахта заканчивается, незаконченные дела переходят ко второй паре харампурских маркшейдеров: Маргамову и Чудовскому, и за много лет не было случая, чтобы сменщики подвели друг друга.

Осталась ли романтика? Сколько угодно! Да, построены дороги, появилось новое оборудование – GPS-навигаторы, спутниковая связь. Маркшейдеры с нетерпением ждут российскую навигационную систему ГЛОНАСС. Во-первых, интересно сравнить её с американской GPS, а во-вторых, это будет подспорьем в работе: повысится точность определения координат на местности. Многие работы теперь можно выполнять не отходя от компьютера.

И тем не менее без выходов «в поле» никак не обойтись, в этом суть маркшейдерской работы: обозначить на местности точку, нарисованную на карте. А в полевом выходе, помимо профессиональных знаний, развитого пространственного мышления, умения ориентироваться на местности, работать с приборами и оборудованием, требуются ещё многие навыки, главный среди которых – выживание.

Историй у маркшейдеров великое множество. Например, был случай в позапрошлом году: Шабаров сопровождал группу руководителей ООО «Ванкорнефть» и представителей московского проектного института на один из участков строящегося магистрального нефтепровода «Ванкорское месторождение – НПС «Пурпе». Поездка вышла далеко не прогулочной: новенький шведский гусеничный вездеход провалился под лёд на болоте, и почти сутки люди ждали помощи на тридцатиградусном морозе. Евгений Павлович развёл костёр, возле которого и грелись, пока из посёлка Пионерного не пришёл на выручку другой вездеход. Все остались живы-здоровы.

Как-то довелось участвовать в поисках заблудившегося в тундре оператора. Тот случай вспоминается с улыбкой: двое суток команда под руководством Шабарова ходила по болотам, причём основные усилия приходилось прилагать к тому, чтобы никто из поисковиков сам не заблудился. А вот маркшейдер заблудиться права не имеет, такого горе-специалиста даже искать не будут: не дай бог, кого-нибудь тоже заведёт, да и не выведет. Конечно, это шутка, но в ней есть зерно истины: ответственность за тех, кто рядом, является непременным качеством представителей этой профессии.

Могут возникать очень серьёзные и совсем не смешные ситуации, например, встреча с дикими животными. Весной главную опасность представляют голодные после зимней спячки медведи. Летом другая опасность – медведица с детёнышами. Медвежата любопытные, лезут везде, но их мамаше ничего не объяснишь, она любого, кто окажется рядом, считает врагом. В подобных ситуациях маркшейдер может полагаться только на выработанный годами опыт, зоркий глаз да быстрые ноги. У каждого из наших героев есть неприятные воспоминания о подобных встречах. К сожалению, иметь при себе оружие для самозащиты запрещено – а не помешало бы.

Не каждый может ходить «в поле», но на вопрос о самом трудном в работе Евгений Шабаров ответил: «В конторе сидеть». Напарник поддержал его. Шабаров и Поздеев любят свою профессию и с удовольствием передают богатый опыт новичкам. Кстати, в отличие от многих производственных специальностей, в геодезию молодёжь идёт охотно. Где ещё так органично сочетается новейшее высокотехнологичное оборудование с романтикой странствий и единением с природой? Маркшейдер – профессия для знающих, смелых и мужественных людей.

Режим трубы

У Георгия Фёдорова, начальника цеха подготовки и перекачки нефти Барсуковского направления, ответственность нешуточная. Именно его подчинённые дежурят на коммерческом узле учёта, через который товарная нефть уходит к потребителям.

В хозяйстве у Фёдорова восемь установок, семь из которых расположены на месторождениях Барсуковского направления и одна находится на центральной перекачивающей станции. Каждая состоит из установки предварительного сброса воды (УПСВ) и дожимной насосной станции (ДНС). На этих технологических объектах производятся обезвоживание добываемой из скважин жидкости, её дегазация, освобождение от механических примесей (песка и тому подобного). А затем подготовленная жидкость перекачивается на ЦПС Барсуковского направления. Здесь производится окончательная подготовка нефти, после чего продукция, уже соответствующая требованиям стандарта, через коммерческий узел учёта подаётся в транспортную систему «Транснефть», по которой доставляется к нефтеперерабатывающим заводам.

Принципиально технология обезвоживания и обессоливания не очень сложная, но на практике забот у начальника цеха и его подчинённых достаточно. Например, при нарушении так называемого режима трубы (обычного количества жидкости, относительно равномерно и прогнозируемо поступающего с месторождений) случается, что с какой-то из ДНС приходит продукции больше, чем обычно. И тогда на ЦПС нужно решить, каким образом принять этот объём тяжёлой нефтяной эмульсии, как успеть её довести до товарных кондиций.

– Для разных ситуаций у нас есть свои секреты, – улыбается Фёдоров и, тут же сменив тон, серьёзно добавляет: – Каждый нештатный случай отличается от другого, и просто не может быть единого рецепта, как выйти из положения, не допустив срыва поставки продукции. Справляться помогает опыт.

Как и большинство руководителей в ООО «РН-Пурнефтегаз», Георгий Фёдоров начинал свой путь с самых низов, простым оператором на ЦПС НГДУ «Суторминскнефть». В 1999 году перешёл в «Пурнефтегаз» на ДНС-4 Барсуковского месторождения. Эту дожимную насосную станцию тогда только готовили к запуску, а Фёдоров уже имел опыт работы на установках аналогичного проекта. Знающий, по-деловому спокойный, творчески мыслящий оператор пришёлся ко двору, и уже через два года работы ему доверили руководство установкой, которую он знал в совершенстве. А в 2002 году Георгия Владимировича перевели начальником установки на центральную перекачивающую станцию.

«Тогда ЦПС была отдельной структурной единицей, а её штат состоял всего из трёх итээровцев: начальника цеха, начальника установки и старшего механика. Работали на износ, но это стало отличной школой», – вспоминает Фёдоров. Став начальником ЦППН БН в 2005 году, сегодня он один из опытнейших профессионалов в Управлении подготовки и транспортировки нефти, газа и конденсата, наставник и воспитатель молодёжи. Георгий Владимирович лёгок в общении, открыт для обсуждения новых идей. Например, недавно в цех пришёл начальник установки Рустем Валиуллин, который курирует небольшие УПСВ-2 и УПСВ-3, расположенные на Верхне-Пурпейском и Западно-Пурпейском месторождениях. Осмотревшись, внёс ряд предложений по оптимизации работы установок, Фёдоров его идеи поддержал, и сейчас некоторые из них уже реализованы.

Особое внимание в ЦППН БН уделяется работе с молодёжью. Костяк коллектива составляют опытные профессионалы, многие из которых запускали ЦПС в работу. С тех пор прошло более пятнадцати лет, одни ветераны уже ушли на пенсию, другие достигли предпенсионного возраста. В этой ситуации очень важно окружить старую гвардию молодёжью, чтобы не прервать преемственность поколений. И новая смена появляется – совсем недавно мастером подготовки и стабилизации нефти стал Марсель Мухарметов, которого в течение нескольких лет готовили к работе на этой должности. Общий высокий уровень подготовки персонала цеха прекрасно подтверждает тот факт, что практически ежегодно кто-нибудь из подчинённых Фёдорова становится если не победителем, то призёром конкурса корпоративного профессионального мастерства ОАО «НК «Роснефть» «Лучший по профессии».

– Когда ты понимаешь значимость своего пребывания на работе, то работать легко, – говорит Георгий Фёдоров. «Значимость пребывания» он понимает как меру ответственности за принятые решения и конечный результат работы. – Если я знаю своё дело – а я его знаю, – то занимаюсь решением всех оперативных вопросов с удовольствием. Здесь даже не нужны слова благодарности от кого-то, достаточно чувства удовлетворённости от выполненной работы.

В его кабинете каждую минуту звонит телефон, вопросы и запросы сыплются как из рога изобилия: звонящие сверяют количество сданной нефти, советуются по текущим вопросам. Одним словом – производство.

Охранители древностей

Пятнадцать лет назад археологи из Уральского государственного университета ( ныне – Уральский федеральный университет им. Б.Н. Ельцина, Екатеринбург) нашли в районе реки Харампур два укреплённых поселения, возраст которых определяется приблизительно в 2–2,5 тысячи лет. И вот пришло время возобновить исследования, на этот раз поблизости от города Губкинского.

В тот исторический период, когда древние римляне покоряли Европу, в наших краях, то есть на территории современного Пуровского района, было неспокойно. Об этом свидетельствуют найденные укреплённые городища в устье реки Кальпяс-Яха, впадающей в реку Харампур.

Примерно в начале нашей эры городище Усть-Кальпяс-Яха 21 стояло на высоком берегу и представляло собой кольцевую систему обороны из внутренней стены с башнями-бастионами по углам, окружённой глубоким рвом.

От хорошей жизни крепости не строят – значит, была угроза нападений, шла борьба за территории, и поэтому нужно было контролировать основные водные пути. На месте поселений найдены фрагменты керамики, каменные орудия труда и небольшой кусочек бронзы. Даже по тому немногому, что удалось найти, археологи определили, что жители поселений принадлежали примерно к той же исторической культуре, что и жители знаменитого археологического памятника Барсова гора под Сургутом. Кстати, сходство дополняется и небывалой плотностью археологических памятников: на 25-километровом участке по течению реки Харампур найдено около 70 памятников, более 500 объектов идут сплошной полосой – остатки поселений, городищ, хозяйственных сооружений, жилищ, ловчих ям. Такой концентрации памятников на столь ограниченной территории в Ямало-Ненецком автономном округе до сих пор не было известно.

В 1998 году, были обнаружены следы двух поселений, расположенных почти в черте города Губкинского. Одно находится неподалёку от дороги в сторону посёлка Пурпе на берегу реки Ету-Яха, а второе в районе водозабора. Обнаружить эти археологические памятники позволил намётанный глаз профессиональных археологов. Обычный человек, увидев небольшую ямку в лесу, ни за что в жизни не догадается, что идёт по территории древнего поселения. К сожалению, Пуровский район вообще очень слабо изучен в археологическом отношении, поэтому, без сомнения, огромное количество памятников уже уничтожено просто по незнанию.

Почему же эти объекты ждали своей очереди столько лет, подвергаясь естественному разрушению? Ответ прост: для археологической экспедиции, проведения раскопок и последующего изучения материала нужны средства. В течение пятнадцати лет их не находилось, но благодаря усилиям директора Губкинского музея освоения Севера Елены Калитенко эти объекты наконец-то попали в федеральную программу «Культура России», и в Губкинский снова приехала кандидат исторических наук Любовь Косинская, которая в своё время и нашла эти археологические объекты.

Археологи под руководством Косинской определили степень сохранности памятников и нашли её удовлетворительной, несмотря на современные грунтовые дороги, пересекающие территорию древних поселений. Определены границы памятников, установлены их географические координаты. Благодаря хорошей погоде (дело происходило в первой декаде сентября) удалось даже заложить разведочные шурфы. Выяснилось, что исторический слой не пострадал, поэтому раскопки проводить целесообразно. Программа рассчитана на два года, и, если не случится ничего непредвиденного, следующим летом в Губкинский приедет археологическая экспедиция. Результаты работы предсказать невозможно, но вполне вероятно, что наши знания о людях, живших в этих краях тысячи лет назад, пополнятся новыми деталями.

Теги: нефтяник , Роснефть

Самая-самая

Фото: РИА "Новости"

Предпродажная подготовка

Согласно общепринятому представлению конкурс красоты - это соревнование, в котором выявляется самый красивый участник, а вернее, участница, поскольку общественность интересуется прежде всего женской красотой. Первый такой конкурс состоялся в 1888 году на бельгийском курорте Спа. Первичный отбор претенденток осуществлялся по присланным фотографиям, затем красавицы предстали перед жюри, состоящим исключительно из мужчин. Победительница получила денежный приз. То есть это был своего рода курортный аттракцион, в котором мужчинам была предоставлена возможность посмотреть на красивых женщин.

Участие в нём женщин можно интерпретировать так: они выставляли свою красоту на мужское обозрение в обмен на возможное вознаграждение. Неслучайно среди предшественников конкурсов красоты иногда называют ярмарку невест в Вавилоне. По свидетельству Геродота, в Вавилоне был обычай проведения своеобразного аукциона: девушки, достигшие брачного возраста, собирались в одном месте и поодиночке представлялись неженатым мужчинам, а те назначали за них свою цену. Тот, кто был готов заплатить больше всех, получал право жениться на красавице. Вырученные деньги шли семье. В случае если девушку никто не хотел покупать, семья, наоборот, доплачивала; то есть аукцион шёл по обратному принципу – девушку получал тот, кто соглашался на меньшие деньги.

Древности свойственна цельность, поэтому тогда красота продавалась вместе с женщиной – носителем красоты. И сделка заключалась не только в виде брака, но и как продажа без брака, то есть проституция. Сегодня участницы конкурсов красоты надеются распорядиться своей красотой без продажи самой себя. Теоретически это возможно: победительницы конкурсов иногда находят работу модели, получая деньги за фотосессии, дефиле и рекламные презентации. Однако чуть меньше успеха – и наиболее реальным способом конвертировать в деньги запротоколированную конкурсом красоту становится проституция.

О вкусах спорят?

Название "конкурс красоты" само по себе является катахрезой, то есть искусственным сочленением слов с несовместимым лексическим значением. (Типичный пример катахрезы – «самоварное золото».)

Конкурс – это процедура выявления лучшего из числа соискателей. Подобная процедура должна предусматривать какие-то формальные критерии. Даже если всё сводится к выставлению оценок членами жюри, предполагается, что их оценки в принципе сопоставимы, ведь потом они будут суммироваться или усредняться. Но такая сопоставимость возможна лишь в том случае, если то, что оценивается, обладает определёнными объективными свойствами.

[?]ежду тем красота не является объективной характеристикой. Хотя эстетическое чувство (то есть способность к эстетическому суждению) есть практически у каждого человека, эстетическая оценка (то есть само суждение) сугубо индивидуальна. Как говорит пословица «о вкусах не спорят», или ещё: «на вкус и цвет товарищей нет». Понятие красоты необходимо для полноценного формирования личности. Человека, для которого нет ничего прекрасного, сложно назвать человеком. Неслучайно красота является одной из фундаментальных категорий, наравне с истиной и добром. Однако содержание этого понятия характеризует не столько окружающий мир (объекты реальности), сколько нас самих: то, от чего мы можем получать эстетическое удовольствие, определяется свойствами нашей личности, нашей внутренней культурой. Поэтому диапазон того, что может считаться красивым, предельно широк.

В классической культуре красота соотносится с гармонией, то есть некоторой стройностью и упорядоченностью, обеспечивающими единство в многообразии. Чувство прекрасного, таким образом, есть способность «выхватить» эту гармонию из фактуры окружающей нас реальности. Но когда человек обращается к тому, что не создано его руками, находя гармонию в природе, в другом человеке, то открывается практически бесконечное множество вариантов единства в многообразии и соответственно способов обнаружить гармонию и прийти к переживанию красоты.

Красота никак не может быть уложена в формулу, определение, шаблон, не может быть ранжирована. Это означает, что по своей природе красота (и как частный случай – женская красота) несовместима с конкурсными процедурами. Если на них что-то и оценивается, то это – не красота. Об этом, кстати, знают (или догадываются) все участники процесса. И победительница, хотя СМИ её иногда и именуют первой красавицей, прекрасно понимает, что она отнюдь не самая красивая в регионе, образующем её титул. Никто не дерзнёт вопросить вслед за мачехой царевны из сказки Пушкина: «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее»? Да и зеркальца, способного дать ответ, не существует.

В истории конкурсов красоты зарегистрированы прецеденты, когда участницы должны были продемонстрировать своё соответствие некоему набору идеальных параметров: в 1904 году во Франции вырезали трафарет женской фигуры, в который предлагалось поместиться участницам. Но этот ход оказался неудачным. Девушкам мешала одежда, а раздеваться полностью тогда ещё считалось недопустимым. Сегодня дефиле в бикини – непременная составляющая таких шоу, но в то же время кандидатки в первые красавицы выходят на сцену и в платье. С помощью платья, макияжа и причёски создаётся некий образ; именно этот образ и является объектом, выставляемым на конкурс. То, как они двигаются по сцене, повороты, позы – всё должно работать на этот образ. И тут мы подходим к вопросу: а что это за образ?

Быть – значит выглядеть

Русская пословица говорит «встречают по одёжке, а провожают по уму». Одежда (сюда же можно включить и макияж, и причёску, и дежурную улыбку) создаёт первое яркое впечатление, но человек заведомо больше этого впечатления. За внешним фасадом скрывается душа, и смысл встречи с человеком – это как раз раскрытие того, что не видно с первого взгляда.

На конкурсе красоты никого не интересует, что представляет собой та или иная участница. Иногда в программу вставляется какой-нибудь «интеллектуальный» элемент, но в любом случае это не выходит за рамки игры, рассчитанной исключительно на сценический, визуальный эффект. То есть оценивается лишь способность производить впечатление. В результате у участниц происходит сдвиг в самооценке: на первый план выходят качества, работающие на создание первого («блестящего») впечатления, а те стороны личности, которые в идеале должны представлять наибольшую ценность, оказываются в пренебрежении (ведь они не нужны для победы).

Когда всё ограничивается лишь внешностью, да к тому же профессионально «приглаженной», уникальности просто негде возникнуть. Участницы конкурсов красоты оказываются похожими друг на друга как близкие родственницы.

Свою роль играет и распространение своеобразной «моды на красоту», тиражируемой «королевами» прошлых лет и профессиональными топ-моделями. Срабатывает парадокс, обычный для мира моды: следуя моде, желающий выделиться из массы и оказаться самым-самым, утрачивает индивидуальные черты и приобретает типовые.

Это ещё больше подчёркивается распространённой практикой выпускать участниц конкурса на сцену под номерами. [?]ля чего нужны номера спортсменам? Чтобы быть узнаваемыми издалека. Одинаковая спортивная форма лишает индивидуальности, и номера возвращают нам личность из массы. В случае с конкурсом красоты нумерация участниц, наоборот, есть способ избавления от личности, от необходимости хранить в памяти дополнительную информацию о человеке. Сложившиеся каноны конкурсов красоты заданы исходной установкой: конкурс – это аттракцион, позволяющий мужчинам смотреть на красивых женщин. Отсюда тот привкус сексуальности, что неизбежно присутствует на всех таких «соревнованиях». Движения, жесты и улыбки – это, если можно так сказать, соблазнение в рамках приличий. Приличия со временем становятся всё условней, а эротичность конкурсов – более откровенной.

Сегодняшняя популярность конкурсов красоты во многом обусловлена культурным сдвигом, в результате которого традиционные ценностные установки оказались утраченными. Прежде всего это касается прекрасной половины человечества. Современная женщина уверена, что она должна быть привлекательной, то есть, если раскрыть смысл этого слова, привлекать внимание мужчин. Просто обязана. Привлекательность стала синонимом женственности, то есть считается чуть ли не главным качеством женщины.

Ещё один синоним – «хорошо выглядеть». Хорошо – значит привлекательно. В современной культуре подобные смысловые связки являются настолько прочными, что кажутся естественным порядком вещей. Отсюда – значимость конкурсов красоты для многих женщин. Участие в них представляется реализацией сущности женской природы, наиболее адекватным раскрытием назначения женщины. Приз, возможные коммерческие перспективы, профессиональная карьера на этом фоне уже не имеют существенного значения. Именно этим объясняется та лёгкость, с которой девушки разменивают своё будущее на сверкающую мишуру аттракциона. Конкурс становится соревнованием не за «красоту», о которой можно лишь спорить, а борьбой за звание самой-самой из женщин.

Но конкурсы красоты – не только следствие кризиса ценностей, но и инструмент, подпитывающий ложные ценности в современной культуре, хороший информационный повод напомнить женщинам, к чему они должны стремиться по мысли тех, кто управляет процессом. Эта идеологическая накачка мотивирована экономическими интересами фешен-бизнеса. Мода как индустрия поддерживается готовностью покупателя переплачивать за товар только потому, что он позиционируется как модный. Работает семантическая цепочка: женщина хочет хорошо выглядеть; чтобы хорошо выглядеть, надо соответствовать моде; а поскольку мода непрерывно обновляется, требуется практически непрерывный процесс покупок. Место конкурсов красоты – в самом начале этой цепочки: они дают образец, что значит «хорошо выглядеть», заставляя женщин корректировать свою самооценку.

Заложницы взрослого мира

Естественно, бизнес стремится использовать конкурсы как инструмент стимулирования как можно шире. Для этого проводятся разветвлённые региональные конкурсы: там, где есть достаточно ёмкий рынок модных товаров, обязательно будет проводиться и местный конкурс красоты. Этим же объясняется стремление охватить и детскую аудиторию.

Детские конкурсы красоты выполняют роль щупалец фешен-бизнеса: они должны захватить ребёнка как можно раньше, чтобы жертва, будучи ещё маленькой девочкой, уже включилась в создание образов в соответствии с действующими стандартами привлекательности – это даст и сиюминутную экономическую выгоду, и обеспечит дополнительный доход от жертвы в дальнейшем. Конкурсы красоты обрушивают на ребёнка стереотипы взрослого поведения, выстроенного на основании ложной системы ценностей, что разрушает естественную нравственность мира детства. Ещё не став личностями, маленькие девочки начинают оценивать себя, исходя исключительно из внешних параметров, а это чревато развитием духовной и даже душевной слепоты. Так формируются будущие потребители, закрепляется инфантилизм, взращивается эгоизм.

Другая опасность: конкурсы заставляют детей имитировать сексуальное поведение, поскольку эротизм заложен в стандарт привлекательности. Внешняя сторона не только становится фокусом самооценки, она ещё и копируется с сексуализированной модели «взрослой» женщины. Маленькие девочки научаются, что быть красивой – это значит пользоваться косметикой, носить одежду определённого вида, ходить специальной походкой, владеть гримасками и ужимками[?] В результате они выталкиваются из детского мировосприятия ещё до того, как их подобное социальное поведение может быть мотивировано физиологически. Это психологически их травмирует, а также стимулирует неоправданно раннюю эротизацию. На языке нравственности это называется развращением. Детские конкурсы красоты подрывают нравственные основы общества, провоцируя детей на недетское поведение (т.е. лишая их чистоты детства); закладывают диспропорции в личностном развитии; дезориентируют девочек, извращая персональную систему приоритетов и ценностей, что губительно скажется на будущем всего общества, поскольку конкурсами закладывается прирост женщин, не способных быть супругами и матерями в формате исторической российской (русской) культуры.

Развитие индустрии детских конкурсов красоты объясняется уже значительной повреждённостью актуальной «взрослой» культуры. Детей на конкурс приводят родители. То есть родители сами живут в мире, где женский успех (под ним надо понимать публичную деятельность по привлечению мужского внимания) является безусловной ценностью, его стяжание считается достойной задачей для женщины, а способность к такому успеху – важнейшей характеристикой женщины. И находясь в таком мире, родители стремятся приобщить к нему своих детей. Исторически эффект накапливается, смена поколений приводит к очевидным культурным разрушениям. Сегодня вопрос стоит уже крайне остро: мы подходим к точке полной утраты исторической культурной матрицы, то есть к потере нашей культурной идентичности.

Наше будущее

Культурное возрождение невозможно без ограничений в сфере конкурсов красоты. В идеале подобные состязания в принципе недопустимы. Начать можно (и нужно) с детских конкурсов. Это по крайней мере снизит темпы нашей культурной деградации. В мировой практике такие прецеденты есть. Так, во Франции запрещено проведение конкурсов красоты для лиц, не достигших 16-летнего возраста. Впоследствии же необходимо добиться, чтобы участие в конкурсе красоты рассматривалось как безнравственное поведение (каким оно, по сути, и является). Если нам удастся привести общественное сознание к пониманию этого, то, значит, мы действительно остановились у края пропасти и восстановление духовных оснований нашего общества действительно началось.

Андрей КАРПОВ, редактор сайта «Культуролог»

Теги: конкурс красоты

Затворницы

Институты благородных девиц в мемуарах воспитанниц / Составление, подготовка текста и примечания Г.Г. Мартынова. - М.: Ломоносовъ, 2013. – 288 с. – 2000 экз.

Перед нами интереснейшее – и притом довольно краткое – собрание мемуаров, дающее представление о системе женского образования в Российской империи в XIX веке. Этому весьма способствуют краткие сведения об учебных заведениях в конце книги, где лаконично рассказывается о том, что собой представляли тот или иной институт или училище, где они располагались, на кого были рассчитаны, как длилась и чем закончилась их история. Есть также именной указатель, позволяющий сориентироваться в хронологии, родственных связях и отношениях.

Что было общего и что различного в этих учебных заведениях, одни из которых были настолько значительными, что находились под неусыпной заботой самой императрицы, а другие – вроде бы заурядными и захолустными? Как ни странно, качественные отличия не так уж очевидны. Общей для всех институтов была их закрытость – от почти полной изоляции на девять лет, когда девицу весьма неохотно отпускали даже попрощаться с умирающим отцом и когда во время выпуска дочери и их родители не узнавали друг друга (такие случаи описывает воспитанница Петербургского Екатерининского института), до весьма либеральной политики Киевского института, когда девиц всё же отпускали домой раз в год на летние каникулы. Большинство учебных заведений дозволяло регулярное посещение воспитанниц ближайшими родственниками, но старалось пресечь отлучки под какими бы то ни было предлогами. Письма родственникам просматривались классными дамами – если только не находили воспитанницы окольных путей. А они находили! Сколько можно судить по мемуарам, отроковицы императорской России отнюдь не были покорными и беспомощными существами, несмотря даже на то, что институт чаще всего культивировал в них инфантильность.

Как ни странно, степень близости ко дворцу и государю не являлась залогом качественного образования. Смолянки вспоминают своё обучение очень по-разному – в том числе недобрым словом. Московский Екатерининский институт, как и Киевский, вовсе признаются не давшими ничего существенного для взрослой жизни. Зато голодное и холодное Ермоловское училище, которое изначально создавалось для девиц бедных, курировал сам Фёдор Иванович Буслаев, выдающийся русский учёный-филолог, в силу чего преподавательский состав там был сильный, вдохновенный, и девицы учились охотно и прилежно; такие же благодарные воспоминания о Николаевском сиротском институте, хотя и там девицам пришлось поголодать.

Голод, голод, не то чтобы отсутствие питания, а его недостаточность и, пуще того, дурное качество – вот что наполняет мысли институток, составляет едва ли не самые горькие страницы их детства. Голодали, за редким исключением, почти во всех институтах – не только бедные девушки-сиротки, но и дочери богатых, знатных семейств, занесённых в Бархатную книгу, хотя этих, разумеется, подкармливали домашние. Посылки со съестным часто делились между всеми девицами класса, и вообще воспоминания институток обычно оставляют приятное впечатление солидарности и демократического общения, без различия родительских чинов и званий.

В некоторых институтах, правда, за определённую плату, позволялся институткам дополнительный чай с булкой и вареньем, а ещё отдельно полагалось платить за уроки музыки[?] этим привилегии богатых воспитанниц исчерпывались. Все были в одном положении, в одинаковых платьицах и фартучках, с крайне скромным набором дозволенных личных вещей, все зависели от классной дамы, а с нею уж как кому повезёт. Нередко становилась она объектом ненависти, но иногда и обожания…

Кстати, феномен "обожания" захлестнул все заведения, в которых воспитывались благородные девицы, без исключения. «Естественная потребность в сердечной привязанности заставляла девочек, на долгие годы оторванных от семьи и лишённых ласк, внимания и забот родных, искать, на ком сосредоточить свою нежность», – пишет одна из воспитанниц. Обожающие алкали хотя бы малейшего внимания своих кумиров, буквально ходили за ними по пятам и заглядывали в рот… Обожали чаще всего маленькие девочки – старших, как правило, – тех, кто пожалел их, сказал им ласковое слово, но и когда девочка вырастала, тёплое чувство к предмету обожания сохранялось. Эротического подтекста во всём этом никакого не подразумевалось и не просматривалось. Нам в начале XXI века удивительно читать мемуары настолько целомудренные, что ни одна из воспитанниц не говорит даже о бане – самым смелым «плотским» откровением в них будут упоминания о старательном мытье шеи и о том, как был изгнан учитель, осмеливавшийся «дышать» в присутствии воспитанниц.

Но мемуары институток интересны не только как иллюстрации к системе российского женского образования в XIX веке. С неожиданной, непарадной стороны раскрываются в них характеры российских государей и государынь, под чьим непосредственным приглядом находились многие такие заведения. Император Николай Павлович, который смеётся и говорит «Не кусайтесь!», не позволяя девицам целовать ему руку. Императрица Мария Фёдоровна, которая расплакалась от расставания с выпускными смолянками. Император Александр Николаевич с добрым, благородным и усталым лицом, вызвавший в воспитаннице Московского Александровского училища глубокое сочувствие и умиление… Судя по мемуарам, членов императорской семьи обожали все воспитанницы без исключения, чувство это было глубоким и искренним даже у самых скептически настроенных институток. Эти скромные свидетельства эпохи, написанные ясным и бесхитростным слогом, представлены теперь вниманию современного российского читателя.

Теги: Институт благородных девиц

И дольше века длилась жизнь

7 ноября старейшему ветерану "Литературной газеты" Евгению Дмитриевичу Фёдорову исполнилось 106 лет, и в этом номере мы собирались поздравить его. Но, увы, утром следующего дня Евгения Дмитриевича не стало[?]

В нашей редакции - уникальная библиотека, картотеки, бюро проверки, оберегающее газету от ошибок и неточностей в фактах, датах, названиях. Всю эту необходимую службу, именовавшуюся справочно-библиографическим отделом, более тридцати лет, начиная с 1958 года, Евгений Дмитриевич и возглавлял. Был он человеком, влюблённым в книгу, к делу всегда относился с большой ответственностью, благодаря чему отдел отличался особой надёжностью, обеспечивал высокую профессиональную культуру «ЛГ». В редакции и поныне работают сотрудники, прошедшие школу Фёдорова.

Вспомним вехи биографии, в которой отразилась более чем вековая история нашей страны. Родился Евгений Дмитриевич в Саратове, в школе учился в Москве в годы Первой мировой войны и революции. Окончил промышленно-экономический техникум имени Г.В. Плеханова, работал репортёром, затем стал кадровым военным. На Великой Отечественной – с первого до последнего дня, в отставку вышел в звании полковника. Был удостоен восемнадцати государственных наград, почётного звания заслуженного работника культуры Российской Федерации.

Он всегда оставался нашим коллегой, был готов ответить на различные вопросы, собирал материалы для музея «ЛГ», писал воспоминания. На склоне лет освоил компьютер. Прошёл 100-летний, затем 105-летний рубеж. Очень грустно, что теперь остаётся только память.

Литгазетовцы всех поколений

: Empty data received from address

Empty data received from address [ url ].

Следите за рекламой

А.В. Сазиков, Т.Б. Виноградова. Наружная реклама Москвы: История, типология, документы. - М.: Русскiй Мiр, 2013. – 400 с.: ил. – (Большая Московская Библиотека). – 1500 экз.

В серии "Большая Московская Библиотека", основанной в 2001 году, увидела свет книга, которая – убеждён – заинтересует многих. И посвящена она столичной рекламе, которая подчас раздражает, иногда восхищает смелостью замысла и воплощения, но без которой город наш нельзя представить.

«Многие писали о Москве белокаменной, об ея достопамятностях и различных диковинках, какия находятся в ней; писали об ея храмах златоглавых, монастырях старинных, о гуляньях и различных зрелищах; но никто до сих пор не обращал любознательнаго взгляда на вывески, пестреющие на каждом шагу по улицам Московским». Так писал в 1836 году Фёдор Дистрибуенди, первый описатель московской вывески. Конечно, были и другие исследования.

Но издание, на которое рекомендуем обратить внимание, отличается тем, что в нём впервые предпринята попытка, основываясь на документальных материалах, представить историю столичной, как теперь выражаются, «наружки» во всей её полноте, во всех аспектах. Ведь реклама на столичных улицах присутствует более трёх веков. «Обычай «малевать» вывески был, по всей видимости, завезён в Москву иностранцами, селившимися главным образом на территории основанной ещё в конце XVI века Немецкой слободы», считают авторы. Самое раннее изображение живописной вывески обнаружено на гравюре 1705 года. А в середине XVIII века появляются первые указы, относящиеся к форме и содержанию вывесок. Так что неслучайно именно Департамент средств массовой информации и рекламы города Москвы осуществил финансовую поддержку выпуска книги. Ведь сейчас вся наружная реклама Москвы – его сфера влияния.

Одна из глав носит название «Москва конца XIX века – новый Манчестер, Лондон, Париж, Вена, Берлин[?]» В то время стали больше украшать дома вывесками. На множестве иллюстраций, приведённых в издании, можно увидеть вывески на Варварке, Ильинке, Тверской, Мясницкой. Реклама стала неотъемлемой составляющей городского пейзажа, она появилась на транспорте и даже на крышах. И уже на рубеже XIX–XX веков городская управа начинает регулировать коммерческую рекламу. Желающие разместить на улицах рекламные щиты, афишные тумбы, вывески обращались в управу не только с заявлением, но и чертежом.

В ноябре 1917-го декретом Совнаркома реклама была национализирована и стала замещаться политической агитацией и пропагандой. 1 мая 1918 года прошла первая рекламная акция новой власти: башни Кремля окутали красными полотнищами. Тогда активно стала использоваться и такая разновидность декоративно-рекламного оформления, как транспарант-растяжка. И ведь существуют пресловутые растяжки и век спустя. Потом были «Окна РОСТА», новая реклама в годы НЭПа, рождение неповторимой советской рекламы в годы великого перелома, появились всесоюзная контора «Торгреклама» и трест «Мосгороформление». Осталось в памяти оформление столицы фестивальной и олимпийской – с выдумкой, оригинальное.

Главе про перестройку рекламы авторы дали название «Смятение чувств». Когда в 1990-м на улице Горького появилась загадочная надпись «Mars», москвичи не могли понять, о чём разговор, – о космических перелётах или популярном в то время клее эстонского производства. Тогда ещё дети не портили зубы одноимёнными шоколадными батончиками… Слава богу, дожили мы и до снятия гигантской рекламы «Мерседес-Бенц» с крыши Дома на набережной и «Мартини» с крыши здания на Пушкинской площади, рядом с памятником поэту.

Книга А. Сазикова и Т. Виноградовой – хронология эволюции наружной рекламы от ХVII века до наших дней, вобравшая в себя массу полезных и интереснейших фактов: о брандмауэрах – рекламе на стенах домов, стендах и афишных тумбах, наземных и электронных панно. И после её прочтения по-другому смотришь на улицы, проспекты и площади родного города – современная реклама, продуманная и удачно размещённая, их не портит.

Остаётся добавить, что «Наружная реклама Москвы» вышла в рамках Издательской программы правительства столицы.

Борис СЕЛЬМЕНЬГИН

Пульс большого города

"Остожье. Исторический аспект"

В Музее Москвы (Зубовский бульвар, д. 2) открылась одноимённая выставка, посвящённая улице Остоженке и её окрестностям - от Провиантских складов на Садовом кольце до Пречистенской набережной.

В экспозиции отражена богатейшая история Остожья – одного из самых живописных районов столицы, меняющегося на протяжении столетий. Здесь когда-то жили и работали известные русские писатели, художники, учёные: Иван Тургенев, Фёдор Шаляпин, Анна Ахматова, Илья Ильф, братья Вавиловы, Сергей Соловьёв.

В основе выставки – история быта горожан XIX–XX веков. Интерьеры купеческих и дворянских домов, коллекция городских костюмов, графические рисунки и фотографии – все эти уникальные материалы знакомят посетителей с Москвой давно минувших лет.

На масштабном фрагменте круговой панорамы города фотографа Мартина Шерера, снятой с галереи храма Христа Спасителя в 1867 году, хорошо видны Зачатьевский монастырь, церковь Ильи Обыденного и те здания, которые не сохранились до наших дней. Здесь же – снимки Остоженки и прилегающих переулков 1913–1914 годов работы члена Императорского московского археологического общества Э.В. Готье-Дюфайе. В течение долгих лет знаменитый общественный деятель составлял альбомы с фотографиями, документами, связанными с историей Первопрестольной, которые сегодня хранятся в Российской государственной библиотеке. Отдельная часть экспозиции посвящена прошлому и настоящему Провиантских складов.

Работа выставки «Остожье. Исторический аспект» продлится до 15 января 2014 года.

Дед Мороз, Снеговик и Белый Мишка

По инициативе столичных властей общественный транспорт и пешеходные зоны оформят к Новому году в «открыточном» стиле, с элементами олимпийской символики. К традиционным ёлочкам, снежинкам и снеговикам присоединятся Белый Мишка (символ игр в Сочи-2014) и Дед Мороз на фоне пяти олимпийских колец – такие варианты рисунков украсят автобусы и троллейбусы в праздничные дни.

Световые эффекты и необычное освещение пешеходных зон и бульваров также привлекут внимание жителей и гостей столицы. К примеру, Никольскую улицу украсят светящимися фигурками пешеходов и инсталляциями в виде разноцветных оригами, Камергерский переулок – светодиодными «кристаллами», Рождественку – светокомпозицией с пожеланием счастья в Новом году.

Кроме того, на Цветном бульваре, как в зимнем лесу, появятся световые фигуры зверей – лисы, волка и петуха, а у входа на Гоголевский бульвар установят объёмную композицию с имитацией текущей воды. В Департаменте СМИ и рекламы пообещали, что каркасы фигур животных, заполненные сотнями светодиодных лампочек, создадут динамичный сказочный эффект, и пригласили всех желающих сфотографироваться на новогодних московских бульварах.

Фотосессия для безбилетников

Столичные власти не намерены мириться с «зайцами» и теми, кто в общественном транспорте предпочитает пользоваться чужой социальной картой вместо собственного билета. По информации заместителя мэра Москвы по вопросам транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Максима Ликсутова, в метрополитене за 10 месяцев этого года задержано более 25 тысяч таких лиц, а на наземном транспорте – 10 с лишним тысяч. Кроме того, предприятие «Организатор перевозок» выявило за этот период более 250 тысяч «зайцев».

Сергей Собянин предложил сделать борьбу с ними публичной. Максим Ликсутов в ответ пообещал создать на сайте Департамента транспорта своеобразную «Доску почёта», где будут вывешивать портреты не только «зайцев», но и льготников, передающих свои социальные карты родственникам и знакомым. Он добавил, что сейчас против безбилетников возбуждаются дела об административных правонарушениях. Сведения о тех, кто не платит вовремя штрафы, передают в службу судебных приставов, которые могут принять меры вплоть до запрета на выезд из страны.

Птичий рынок: доживём до реконструкции

Обновление ждёт не только Птичку, но и рынок «Садовод», что в ЮВАО (14-й км МКАД), – соответствующие планы одобрила градостроительно-земельная комиссия города Москвы.

Согласно предложению арендаторов, новый капитальный торговый центр общей площадью 42 889 кв. метров будет построен на месте существующего Птичьего рынка. Кроме самих торговых помещений, здесь появится автостоянка на 800 машино-мест. Но этим реконструкция не ограничится: отдельно стоящий трёхэтажный капитальный паркинг на 1887 машин, возведённый на месте старых административных зданий, сделает ТЦ «Птичий рынок» максимально удобным для посетителей. Безусловно, все строящиеся объекты будут обеспечены подъездными путями.

Третьим этапом реализации данного проекта станет строительство оптово-розничного рынка «Садовод» по типу «Кэш энд Керри». Каким он станет, зависит от неравнодушных москвичей: столичный Департамент торговли и услуг проводит опрос на тему планировки торгового комплекса и внешнего вида фасада его здания. Предложения принимаются по адресу: rynok.sadovod@gmail.com до 1 декабря 2013 года.

Топонимы с картинками

Муса Джалиль, Александр Покрышкин, Михаил Янгель – портреты героев войны, деятелей науки и культуры украсят столичные улицы, названные в честь известных людей. По заявлению главы Департамента культуры Сергея Капкова, лица знаменитостей на торцевых фасадах зданий дополнят памятными датами и иллюстрациями их достижений.

Первые подобные арт-объекты в рамках проекта «Живая история» появятся весной будущего года на жилых домах в Центральном, Южном и Восточном округах. «В Москве большое количество улиц, названных в честь великих исторических личностей, например, улицы Героев Панфиловцев, Талалихина, Молдагуловой, но, к сожалению, большинство жителей плохо знакомы с историей своего города, – пояснил автор проекта, глава АНО «Центр поддержки молодёжных инициатив» Пётр Сафрошкин. – Наш проект поможет москвичам лучше узнать столицу при помощи социального уличного искусства». По его словам, планируется разместить как минимум 20 арт-объектов по всему городу. «Срок годности» каждого уличного портрета – от трёх до пяти лет. При необходимости будут проведены подготовительные работы (грунтование фасадов зданий), а рисунки художников покроют защитным составом. Украшение одного фасада обойдётся городу как минимум в 300 тысяч рублей.

Онлайн-голосование москвичей поможет определить самые популярные топонимы, связанные с выдающимися именами.

На прогулку с динозаврами

Кинокомпания «Двадцатый Век Фокс» и компания Sony PLAYSTATION приготовили подарок москвичам: 17 ноября 2013 года в Государственном Дарвиновском музее состоится праздник «Прогулка с динозаврами». Взрослых просят не беспокоиться: на этот раз детей можно и нужно оставлять с гигантскими ящерами наедине – знакомиться, играть, узнавать много нового, фотографироваться[?]

Хотите увидеть взмах крыла птеродактиля и услышать первый крик детёныша, только что вылупившегося из яйца? В 14.00 в музее откроется уникальная экспозиция с четырьмя интерактивными моделями динозавров, которые рычат и двигаются, как настоящие. Хотите сфотографироваться с гигантским тираннозавром? Этот зубастый хищник – герой нового фильма о динозаврах кинокомпании «Двадцатый Век Фокс» – будет установлен у входа в Дарвиновский музей, а в фотолаборатории, специально оборудованной в музее, вам бесплатно сделают снимки на память.

По всему музею будут установлены системы PlayStation с игрой «Wonderbook: прогулки с динозаврами», из которой каждый посетитель сможет узнать, чем питались вымершие рептилии и как боролись за своё выживание.

Любознательным и азартным предложат побороться за специальные призы, найдя и определив названия динозавров, спрятанных по всему музею. Кроме того, в течение дня будут разыграны десятки призов и сувениров. Весёлые конкурсы, увлекательные рассказы ведущих, творческие студии, профессиональный аквагрим – скучать не придётся!

Ледовый сезон

«С этого года зимний сезон в столичных парках открывается с 15 ноября. Согласно новым принципам, мы перешли от благоустройства к содержательным моментам: каждый парк подготовил не только культурную, но и спортивную программу. Зимой на территориях московских парков будут работать катки, хоккейные площадки, лыжные трассы, горки», – заявил руководитель столичного Департамента культуры Сергей Капков. В городских парках откроется более 130 катков. Стоимость билетов – от 150 до 500 рублей.

Глава ведомства пообещал, что в следующем году у любителей зимнего спорта будет ещё больше возможностей, ведь Департамент культуры станет курировать уже 85 столичных парков: «В этом году Воробьёвы Горы присоединились к Парку Горького, где создано три дополнительных спуска. Отдельный горнолыжный спуск будет работать для сноубордистов и лыжников».

Андрей КАВУН: «Все мы выскочили из Достоевского и Чехова»

Поколение 40-летних режиссёров в отечественном кинематографе проявляет себя довольно ярко, хотя личностную борьбу с объективными трудностями никто не отменял. Многолетняя работа Андрея Кавуна над сериалом "Шерлок Холмс" не только потребовала абсолютного погружения в материал, но и осознания опасности неминуемого потока критических сравнений с предшествующими экранизациями. Приняв лестное в профессиональном смысле предложение, Кавун трансформировал его в вызов самому себе[?]

- Андрей, в нескольких своих осуществлённых проектах вы выступили сразу в двух качествах – сценариста и режиссёра. Почему, это была вынужденная мера?

– Можно назвать авторов, которые, создав творческие пары, на протяжении многих лет вместе создавали замечательные фильмы. Например, Алов и Наумов, Рязанов и Брагинский, братья Коэны… У меня такое «содружество» с моим отцом, Олегом Кавуном, – вместе мы пишем сценарии на основе тех идей, которые я придумываю. И он помогал мне «дотачивать» сценарии других авторов. Сериал «Курсанты» – самый яркий тому пример.

– И «Кандагар» – это изначально ваша идея?

– Да, это моя идея, и мы вместе писали сценарий. То же самое с «Шерлоком Холмсом» – вместе писали на протяжении девяти месяцев. Но идея этого проекта уже начала осуществляться до того, как я получил предложение его снимать. Мне дали материал как дар – чтобы я переработал его под себя. Он не был закончен – из восьми историй было написано шесть, остальные – в виде синопсисов. В итоге из шести написанных историй в нашем варианте осталось три. Остальные мы с отцом придумывали вместе. Предыдущая команда авторов разработала свой вариант, но мне нужна была совсем другая концепция, которую я в результате предлагаю зрителям.

– Вас не смущало то обстоятельство, что на момент поступления вам этого привлекательного предложения уже существовало несколько экранизаций о Шерлоке Холмсе, в том числе и совсем свежие – блокбастер с Робертом Дауни и сериал с Бенедиктом Камбербэтчем?..

– Сначала, конечно, меня это очень сильно смутило, а потом я подумал: чем сложнее задача, тем интереснее за неё браться. Она предполагает нестандартное решение, значит, надо включать мозги! Всегда интересно решать задачу, которая всем остальным представляется невыполнимой. Как история Давида: все скульпторы отказались высекать из массивного блока статую, а один взялся, и теперь она стоит во Флоренции, и со всех концов мира люди ездят на неё смотреть.

– Кому вы хотели доказать, что именно у вас есть преимущество?

– Самому себе прежде всего. Любого творческого человека элемент соревновательности сталкивает с самим собой. Если кто-то сказал, что чего-то сделать нельзя, творческий человек бросается доказывать, что можно. Победительный мотив – один из важных моментов. Вот такие предложения, может быть, раз в жизни поступают. Когда в твои руки попадает «Шерлок Холмс», ты, конечно, можешь отказаться (ведь многие отказались!). Но разве наличие великих фильмов Виталия Масленникова с Василием Ливановым отменяют для кого-то возможность сделать что-то другое?

– Когда я спрашивала Сергея Снежкина о работе над «Белой гвардией», вспоминая замечательный фильм Владимира Басова «Дни Турбиных», он возмутился: так теперь что же, и «Чайку» не ставить в театре, потому что кто-то уже поставил?..

– В том-то и дело. Холмс – чрезвычайно привлекательный персонаж, несмотря на то что его кинематографическая судьба более богата, чем литературная. С ним поработать – это всё равно, что пострелять из пистолета Дзержинского! Важно было выстроить жёсткую концепцию для новой экранизации. Если бы я её не придумал, я бы за проект не взялся. И дал согласие, только когда понял, какой будет структура и что она будет отлична от всех предыдущих, и что это имеет право на существование, а при определённых условиях всё может получиться очень интересно.

– Мы говорим о детективном жанре – классическом английском детективе. Когда я читала книгу – уже очень давно, мне не было интересно и даже не было страшно, но, скажем, в фильмах Масленникова зрительский страх провоцируется очень грамотно и тонко. Есть ли для вас загадка Конан Дойля, которую тоже надо было решать, или вы просто снимали жанровое кино?

– Конан Дойл является одним из родоначальников жанра. Их пять-шесть человек на верху детективного Олимпа – Агата Кристи, Эдгар По... Остальные – гораздо ниже. И Конан Дойл в этом качестве изучен уже вдоль и поперёк, поэтому для меня никакой загадки нет. Интереснее было рассмотреть его под другим углом. В детстве меня всегда поражало ощущение, которое я вынес из Конан Дойля: там запутанность загадки и витиеватость расследования для него как для автора гораздо важнее характеров и самой сути – преступления. Условно говоря, мне было бы интересно, как он написал бы историю о том, как бедный студент зарубил старушку-процентщицу топором. У Достоевского в этом криминальном детективе важны человеческие характеры и судьбы, а для Конан Дойля важнее, какой запах оставил этот окурок, куда ведёт этот след ботинка на лесной тропинке и что обозначает оторванная пуговица. Вот этот взгляд «по Достоевскому» изначально закладывался в концепцию нашего «Шерлока Холмса». Вот это мне интересно! Наверное, это русская черта – все мы выскочили из Достоевского и Чехова.

– Все мы выросли из гоголевской «Шинели»… Но всё-таки, оставаясь внутри жанровых рамок, Достоевский углубляется в психологическую драму, нагнетая борьбу ума с чувствами, а Конан Дойл делает безэмоциональный холодный анализ, как это бывает в шахматах…

– Да, здесь вопрос – в пропорциях. У Достоевского нет детектива – всё понятно изначально. У Конан Дойля есть детектив, но абсолютно отсутствуют характеры, там – типажи. Чуть одно в другое добавь – и получается очень интересное сочетание.

– Это уже не первая сделанная вами экранизация?

– Да, был ещё сериал «Курсанты», в основе которого лежат военные мемуары Петра Ефимовича Тодоровского. «Охота на пиранью» – тоже экранизация. Но «Шерлок Холмс» – моя первая экранизация всемирно известной классики.

– А были у вас мысли перенести на экран произведения мирового уровня из русской классики?

– Очень хотелось бы поработать с Набоковым – и с рассказами, и с романами. Много лет ношусь по разным продюсерам с одной своей идеей, но, как я понимаю, по определённым параметрам в то или иное время не могут состояться те или иные проекты. Причины могут быть разные – финансовые, технологические… Очень давно хочу сделать фильм «Земля Санникова», но не ремейк советского фильма, а книжка такая есть, которой в детстве все мы зачитывались. И мне интереснее делать свой фильм именно по книге – я придумал этот мир.

– Но это страшно дорогой будет проект.

– Мне говорят: этот проект не окупится в прокате, вот посмотрите и сравните с Голливудом. Извините, но Голливуд окучивает весь мир и нашу страну в том числе! А мы окучиваем только собственную грядочку, и нас больше никуда не пускают. Наши бюджеты с голливудскими в любом случае несопоставимы. И в этом положении оказались не только мы – давайте вспомним все мировые кинематографии. Где великое итальянское кино, где великое немецкое кино?.. Там сейчас делается в год по одному-два фильма, которые выходят за рамки «домашнего» проката… Моё поколение выросло на фильмах Бельмондо, Пьера Ришара, Алена Делона. Это был хороший мейнстрим. Сейчас во Франции решают те же проблемы в киноиндустрии, что и мы – финансирование, лоббирование. И хотя всё более прозрачно и внятно, а проблем не меньше.

У нас ведь проблемы не только на кинопроизводстве, но практически во всех отраслях – деньги встали во главу угла. В кино все попытки улучшить состояние сводятся к одному простому вопросу «Кому давать деньги?»: раньше дали тем, у них ничего не получилось, тогда давайте дадим этим – опять не получилось... Выходит, проблема-то как раз не в том, кому дают деньги, а в том, что сам принцип создания фильма извращён. Когда ко мне приходят предложения о работе – деньги есть, и съёмки начинаются через пару месяцев – я не понимаю: это как это? А что со сценарием? – Он пишется… – Так, может, сначала закончить сценарий, а потом уже запускаться? – Нет, деньги даны, через год их надо начинать отдавать… То есть поводом для запуска является не хорошая история, а бюджет. Кино страдает вот от этого! И не важно – полный метр или сериал, схема везде одна. Я понимаю, что это не всегда зависит от продюсеров, но с их желаниями это никак не расходится. Один английский продюсер предложил мне прошлым летом сценарий – нужно было вылить большой ушат дерьма на Россию. Я отказался. Понятно, что у них свои интересы, но у нас-то – свои.

– Сейчас редко встречаются патриотично настроенные режиссёры, а кто согласился?

– Не знаю, я его с тех пор не видел. Но в разговоре я сказал, что два с половиной года работаю над Холмсом, это очень тяжело, а он ответил: «Знаете, а у нас в среднем проект длится от начала реализации до премьеры – пять-восемь лет»… С сериалами проще: долго может готовиться только первый сезон, потом – структура понятна, исполнители есть, процесс идёт по рельсам. А у нас всё быстро похватали, побросали в кастрюлю, врубили газ на полную, и должно быть уже готово, потому что надо нести блюдо в зал – там зрители собрались. «Шерлоком Холмсом» я занимался четыре года. С одной стороны, это чрезвычайно тяжело, с другой – я понимаю, что более скрупулёзно проработанного проекта у меня не было.

– Вам сильно повезло, в нынешних экономических условиях – это роскошь! Мало кто может себе позволить заниматься творчеством на малых скоростях, не думая о том, что «время – деньги»...

– Да, мы год писали сценарий, а потом проект завис на какое-то время, а я занимался подготовкой съёмок, кастингом. Было время, когда у проекта вообще не было продюсера. И это, как ни странно, здорово. Никто не лез со своей «логарифмической линейкой»... Самое страшное – когда продюсер, считая себя умнее режиссёра, начинает диктовать. В любой момент может этого режиссёра уволить, переписать сценарий, перемонтировать концовку…

– Это называется нормальной практикой, хотя в корне ненормально!

– Это называется «продюсерское кино», когда режиссёр превращён в наёмного работника, которого можно заменить, которому можно отдавать приказы, с ним можно не считаться, его не слушают вообще… А зачем ты меня тогда звал? Снимай сам кино! Стив Джобс сказал: «Мы приглашаем профессионалов не для того, чтобы учить их работать, а для того, чтобы у них учиться». Если вы меня зовёте, то, будьте любезны, доверяйте мне. Я не наёмный работник, я – творческий человек. Понимаете? Кто для кино важнее и ценнее?.. Настоящих продюсеров у нас в стране можно пересчитать по пальцам одной руки. Остальные – это люди, зачастую пришедшие в кино из смежных отраслей (в лучшем случае!), которые почему-то уверены, что всё про кино они знают, потому что прослушали пару семинаров в Лос-Анджелесе и проштудировали книгу «как снять блокбастер за 30 копеек».

– Они знают о рыночных отношениях, где искусство и культура – наёмные работники, интересные только с точки зрения прибыли...

– Думаю, что просто маятник сейчас качнулся в эту сторону. В советское время у нас длился период режиссёрского диктата, когда каждый представитель данной профессии – «царь и бог» и снимал кино, когда у него было к тому настроение. А не было – звонил оператору: ну, скажи там, что солнца нет. И смена отменяется. А группа уже выехала на съёмочную площадку, и всем заплатят деньги, это не проблема. Существовал грандиознейший перекос! Истина всегда где-то посередине. Это также вопрос пропорций.

– «Курсанты», «Кандагар», «Шерлок Холмс»… А насколько сложно сейчас в кино выражать проблемы нашего современника?

– Я с другой стороны рассматриваю: сначала – киноистория, потом – эпоха. У меня есть ультрасовременный фильм для молодёжи – «Детям до 16-ти». Моему сыну 16 лет, и я решил попытаться влезть в их шкуру, посмотреть их глазами на наш мир, чтобы его понять. Роберт Родригес как-то сказал, что режиссёр – это туроператор, отправляющий людей в путешествия по мирам, которые он сам и создаёт. Интересно же побывать в абсолютно разных мирах. Есть у меня задумка, к примеру, снять полнометражный фильм о Дмитрии Донском, о становлении Руси, формировании нашей нации. О том моменте, после которого мы перестали быть Новгородцами, Московитами, Тверскими, Рязанскими и стали Русскими.

– Для подъёма здорового патриотизма нужен как раз такой герой, как Дмитрий Донской. Героев видно, только когда оглядываешься в прошлое?

– «Герой» – в мифологической этимологии этого слова – человек, которого загнать никуда и никто не сможет. Вероятно, поэтому героев в кино сейчас нет. Сложно сформулировать героя, потому что мы все находимся в стаде. Мы доведены до состояния, когда героизму в обществе места нет, и такие «громкие» слова стало стыдно произносить. Когда произносятся слова «честь», «справедливость», «нравственность», «порядочность», все начинают лукаво улыбаться.

– Уже архаика.

– Архаика, хрестоматия, школа. Ну, ребята, ну не надо, мы в другом веке живём… – сколько раз я уже это всё слышал. Нет других веков! Века, в которые эти понятия становятся неважными, – это самые страшные времена в истории человечества. Иногда у меня складывается впечатление, что мы с вами живём именно в такое время. Я стараюсь от этого впечатления бежать, потому что чувство страха деструктивно. По моему глубокому убеждению, творческие люди должны направлять свои силы всё-таки на созидание. И для этого процесса всегда нужен надёжный, веками проверенный фундамент…

Беседовала  Арина АБРОСИМОВА

Теги: Андрей Кавун , режиссер

Зима... ты помнишь?

Гуннар Гуннарссон. Адвент: Повесть о добром пастухе / Пер. с исл. Т. Шенявской. - М.: Текст, 2013. – 109 с.: ил.

– 1500 экз.

К 70-летию дипломатических связей между Россией и Исландией приурочен выход в свет впервые на русском языке самой главной исландской книги Гуннара Гуннарссона "Адвент: Повесть о добром пастухе".

Предрождественский период, Адвент, длящийся почти месяц, в западном христианстве связан с постом и многочисленными обрядами, когда все стараются быть вместе – общиной, семьёй – и совсем не ждут несчастья. История эта не вымышленная, у неё есть реальный прототип, Бенедикт Сигурйонссон по прозвищу Горный Бенси, который жил в начале прошлого века и каждый год накануне Рождества отправлялся в опасное путешествие по зимним горам в поисках заблудших овец. Однажды, 10 декабря 1925 года, он ушёл на три дня, но вернулся лишь 27 декабря, когда все поселяне, отпраздновав Рождество, собрались его искать, уже не надеясь найти[?]

Гуннарссон прочитал эту историю в одном журнале, по заказу другого – изложил в литературной форме, а через пять лет немецкое издательство предложило Гуннару создать повесть. Изначально она написана на датском языке, но опубликована на немецком в 1936-м, через год было датское издание, а ещё через два – исландское. Когда «Адвент в горах», появившись в книжных магазинах Германии, покорил читателей, эта волна прошла по всей Европе и докатилась до Америки – там книга была издана под названием «Повесть о добром пастухе» и разошлась тиражом более 250 тысяч экземпляров.

С тех пор она регулярно переиздаётся в разных странах, переведена на множество языков. В одной только Германии её суммарный тираж за все прошедшие годы составляет 500 тысяч экземпляров. Эту книгу любят во всём мире, но у нас это первое издание, хотя в 1927 году, будучи молодым репортёром датской газеты, Гуннарссон посетил Россию.

Он был в числе аккредитованных иностранных журналистов на праздновании десятой годовщины социалистической революции, которое проводилось на Красной площади. Будущий писатель был покорён советским энтузиазмом и долгие годы оставался под сильным впечатлением. Почти через десять лет, зимой 1935/36 года, он напишет сделавшую его знаменитым маленькую повесть о пастухе.

В Москву на презентацию книги и открытие выставки приехал правнук и тёзка писателя, который сделал замечательные графические иллюстрации для русского издания. Гуннар Гуннарссон-младший сравнивает героев повести «со Святой Троицей: спутники пастуха – верный пёс Лев и баран-вожак по кличке Железяка – они одни под солнцем, луной и звёздами. Это имеет некоторое отношение и к России – в таких условиях может выжить лишь сильный духом».

В местах, где пастух разыскивал своих овец во время того исторического путешествия, сохранилась старая хижина у Йокульса, в 1800 м от шоссе № 1 в Исландии, но о ней до нашего времени почти ничего не знали. Она построена из камня в 1881 году, есть две комнаты, разделённые деревянной стеной. С тех пор путники оставляли на стенах свои имена и даты путешествий – там сотни надписей. Национальный музей Исландии, к коллекции исторических зданий которого хижина сейчас принадлежит, относится к ней как к особенному архиву.

Скандинавские дети в школе проходят «Адвент» на уроках литературы, впитывая её смыслы, чтобы, повзрослев, попытаться их осознать. «Адвент» – «зимняя» рождественская притча о философии жизни. Это личные вопросы, задаваемые себе каждым: «кто я?», «почему я живу?», «в чём смысл человеческой жизни?»... На вечные вопросы человечества, возможно, кто-то себе ответит, прочитав эту маленькую книгу.

Алла ВЛАДИМИРОВА

Теги: Гуннар Гуннарссон

Доступно и сердито!

В качестве Гиннесса я, как и все Густомысловы, предпочитаю пиво. Но и к рекордам у нашей династии лежит душа. "Шибче, выше, сильнее!" Все мы гордимся, что в нашей стране в ХХI веке развернулся нацпроект «Доступное и комфортное жильё - гражданам России». И за годы работы этого проекта рыночная цена на жильё взлетела на рекордную высоту, недостижимую для Берлинов и Лиссабонов. За восемь лет комфортное жильё стало настолько доступным, что подорожало – если говорить о Москве – с 17 тысяч рублей за метр до почти 170 тысяч!

А наши семейные легенды сохранили память о тех временах, когда жильё было ещё недоступным.

В 1921 году, когда Гражданская война уже закончилась, а нэповский угар ещё не начался, мой дед получил недоступную комнату. Как тогда говорили: меблированную. Правда, из мебели к жилью прилагались только вбитый в стенку гвоздь и два портрета в посеребрённых рамках – Ленина и Троцкого. Гвоздь же – один. Дед так и сказанул председателю жилкомиссии: «Вот теперь и не знаю, кого из них повесить, а кого – к стенке поставить...» И новосёла в суматохе даже не посадили.

А отец в 1961-м получил недоступную отдельную квартиру. Новенькие хрущёвки на московской окраине стояли вровень с тополями. Пять этажей, потолки низкие, как старт на беговой дорожке. В коридоре – вешалка и стенной шкаф. На кухне – мойка и кран, газовая плита в рабочем состоянии, в совмещённом санузле тоже – всё, как положено. И даже недоступные лампочки повсюду уже ввинчены... В общем, купил раскладушку, внёс – и живи. Правда, бесплатный портрет Хрущёва не прилагался, а фотографию Хемингуэя отец приобрёл на собственные средства.

А мне повезло. Я приобрёл недоступную кооперативную квартиру практически по цене добротных штанов. Дело было в 1990 году. Стал я членом жилищно-строительного кооператива, внёс первоначальный пай – сорок процентов. А остальное мне на много лет разделили. Достроили дом осенью 1991-го. Въехал я к Новому году. А в январе оказалось, что на ту сумму, что я задолжал кооперативу, только штаны и можно прикупить. Одну пару. Выплатил я тогда шестьдесят процентов разом и почти без ущерба для семейного бюджета. Кому инфляция, а кому – белая акация.

С тех пор много новых слов появилось. Вместо исконно русского «маклер» мы теперь говорим: «риелтор». И ещё появилось крепкое словцо «ипотека». Это такая современная потеха.

Вот и решил я с помощью этой потехи купить жильё дочери, которая как раз превратила меня в деда. Шестнадцатый этаж из шестнадцати возможных. Говорящий лифт, охранник в холле, а в подъезде – домофон, чтобы можно было посудачить с друзьями. Выплатил я первый взнос, все накопления потратил, вошёл в эту квартиру... Ни окон, ни дверей. Ни кранов, ни ванны... Говорят, это и есть комфорт: никакой стандартной отделки, каждый оформляет пустую коробку по собственному вкусу и по вкусу специально приглашённого дизайнера. Для капитальных людей – это да, а как же те, кому доступное жильё требуется? Доступное и комфортное.

Так что это только скупой платит дважды, а новосёл в наше время платит трижды: сначала – за квартиру, по рыночной цене. Потом – за ремонт. И ещё лет тридцать – проценты по ипотеке. А самое главное, что не я один плачу ежемесячные проценты. Строители тоже сидят на кредитах! То же самое – инвесторы (вот вам и ещё одно современное слово!). Инвестор – он ведь человек почтенный. Учился одному, заработал на другом, а теперь занимается третьим – строительством.

Не успели проект утвердить и обмыть – а в зарплатах уже заложено, что завтра жизнь будет лучше, чем вчера, а метр жилплощади – дороже, чем сегодня. А поддержка банковского сектора, как известно, не только отрада для души, но и патриотический долг каждого гражданина. Среднестатистическому москвичу, чтобы купить однокомнатную квартиру в родном городе, придётся двенадцать лет и четыре месяца откладывать всю зарплату, до копеечки. А тут ещё – проценты, ремонт, коммунальные услуги... Жизни не хватит, чтобы радоваться! Вот вам и доступное жу... жильё.

Одного мы до сих пор не знаем, как и мой старорежимный дед: «Кого же всё-таки к стенке поставить?» Стенки-то у нас пока ещё крепкие, хотя и не кирпичные.

Захар ГУСТОМЫСЛОВ

Теги: фельетон

Фотоателье

Фото: Александр ЛЫСЕНКО

Как Маугли дружил с Человеком-Амфибией

Когда я был маленький, мама всё время пыталась подсунуть мне книгу Виталия Бианки "Лесная газета". Это был толстенный том ядовито-зелёного цвета, который ужасно пугал меня окрасом и размерами. Из-под палки я всё же прочитал несколько произведений этого писателя-натуралиста. Однако только недавно мне удалось узнать подробности его нелёгкой биографии.

Виталий Бианки родился в лесу. Его мама собирала грибы, и, когда нагнулась за очередным боровичком, у неё начались схватки. В городе маленький Бианки постоянно путался и терялся, и его часто приводили домой милиционеры. Зато в лесу он с детства прекрасно ориентировался по мхам и лишайникам, а ночью ещё и по Полярной звезде.

Родители Бианки были люди образованные, читали про Маугли, поэтому спокойно относились к тому, что мальчик выходил из лесу только во время каникул. Бродя по чаще, он иногда встречал Пришвина, который писал там свой «Зелёный шум», и Шишкина, который без конца рисовал деревья хвойных и лиственных пород. Говорят, однажды мальчика даже едва не застрелил Тургенев во время охоты. Но, вероятно, это просто красивая легенда.

Однако сильнее всего Виталик Бианки дружил с Ваней Айвазовским. Ваня Айвазовский жил в Крыму и сутками не выходил из моря. Это о нём потом сняли знаменитый фильм «Человек-амфибия» по одноимённому роману Беляева. Трудно сказать теперь, как они дружили. Скорее всего Бианки приходил на берег и вызывал своего друга из морских глубин. А потом уже часами рассказывал ему свои бесконечные случаи из жизни обитателей леса и рассматривал бесчисленные картины друга, изображающие море во всех возможных видах.

Поэтому если творчество Бианки или Айвазовского кажется вам, как и мне, несколько однообразным, то есть версия, что всё это из-за их трудной судьбы.

Александр ВОЛОДАРСКИЙ, Киев

Теги: юмористическая проза

Пародии

ПРО ЗАЙЦЕВ

Как в маленькой уютной зальце -

допустим, в зальцбургском дворце –

труп Моцарта терзают зайцы,

большой предчувствуя концерт[?]

Константин КОМАРОВ

Как нынче зайцы оборзели,

Мазай испортил их, ей-ей.

Слыхали – на Страстной неделе

растерзан бедный Амадей.

Я не труслив – мы из уральцев,

меня не гложет страха зуд,

но не пишу стихи про зайцев,

а то узнают – загрызут.

ОРНИТОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Ворон в Израиле как грязи,

А вот сороки ни одной.

Леонид СОРОКА

Когда свои читал я строки

Среди родимых палестин,

Удрали к чёрту все сороки!

Остался только я один

В жаре израильской коптиться.

Страна, помилуй за грехи,

Не думал, что родные птицы

Воспримут так мои стихи.

Теги: Евгений Минин , пародия

По заслугам и честь

Вышел в свет тринадцатый том десятитомного собрания сочинений Анатолия Санжаровского. (М.: "Книга по требованию", 2013). Сразу объясним парадоксальную нумерацию. Причина тому излишняя скромность автора, недооценка собственных ресурсов. Сам Анатолий Никифорович считал, что его полное собрание потянет на десять томов. Но когда вышел десятый, выяснилось, что оставшихся за бортом материалов - невпроворот. Пришлось делать ещё три. Сейчас наконец вышел последний, он посвящён сатире и юмору. Точнее – здесь собраны переводы с белорусского, польского, немецкого и – главное – украинского языков.

Нашим читателям Санжаровский известен в первую очередь как переводчик рассказов одного из классиков украинской сатиры ХХ века Василя Чечвянского, они не раз публиковались на 16-й полосе «ЛГ». В новом томе его произведения занимают добрую половину. Далее в рейтинге препочтений Санжаровского следует родной брат Чечвянского – Остап Вишня. Фамилии разные, поскольку оба писали под псевдонимами, так-то они урождённые Губенко. Кроме них в книге представлены ещё полтора десятка украинских писателей. Так что Украине следует сто раз подумать – стоит ли вступать в Евросоюз. Вряд ли там станет кто-либо так щедро переводить их замечательных сатириков.

Теги: Анатолий Санжаровский

Тараканы

Что ни говорите, а чудеса время от времени происходят. Как-то к случаю - переписи населения – мы опубликовали на эту тему рассказ сатирика 20-х годов Евграфа Дольского, извинившись перед читателями за то, что не можем привести биографических сведений об авторе. И вдруг из Воронежа пришло письмо от внучки Е. Дольского, в котором она рассказала, что её дед родился в 1890 году, умер в 1963-м, пережив многих своих товарищей по перу, кто оказался жертвой сталинских репрессий, – М. Кольцова, А. Бухова, А. Зорича, М. Козырева, Е. Венского и др. В начале 30-х он понял, что сатира – опасная профессия и занялся научной работой: сначала защитил кандидатскую диссертацию, а затем и докторскую. Сейчас при содействии Воронежского инженерно-строительного института, в создании которого он принимал участие, готовится книжка избранных его рассказов. Вот один из них.

На какой версте – я уж не помню: на 579-й или 759-й – стояла путевая будка. В этой будке живёт путевой сторож Ермолай Пряников. Если сложить, во-первых, лета будки, во-вторых, лета Пряникова, а в-третьих, то самое число лет, какое не ремонтировалась будка, то получится круглая цифра "двести".

Однажды случилось вот что! Подъехала дрезина, и с неё слезли шесть человек. Люди зашли в будку и осмотрели её.

Потом главный сказал Пряникову:

– Ну, дядя. Отпустили наконец средства на ремонт будки. Отремонтируем её тебе, будет прямо первый сорт.

– Так точно, – ответил Пряников.

– И всех тараканов у тебя выведем, – пообещало начальство.

– Неужто? – не поверил Пряников.

– Выведем!

Пряников посмотрел в сторону печки. Глянули туда и все: там стояла Матрёна Пряникова.

– Слышь, Матрёна, – сказал Ермолай, – всех тараканов выведут.

– Скажут! – не поверила Матрёна.

– А вот увидишь сама, – заверило начальство. – Так тебе преобразуем будку, что все тараканы сбегут.

Комиссия уехала. И сдержала слово.

Будку чинили, скоблили, чистили, белили, словом, сделали всё как полагается. Получилась не будка, а пряник.

– Ну, – напомнило начальство, не верили вы, что ни одного таракана не останется. Ну?

– Так точно! – ответил Ермолай. – Нет ни одного.

– То-то и оно! Чистота так уж и чистота. Ну, прощайте, живите в полном удовольствии.

– Вот, Матрёна, – сказал Ермолай после отъезда начальства. Будка у нас теперь первый сорт. Может, только у какого комиссара и есть такая чистота. Однако как же это так без тараканов?

– Не сомневайся, – успокоила его Матрёна. Не сомневайся, Ермолай Иванович, я цельную баночку тараканов поядрёнее на развод оставила.

– Да ну! – обрадовался Ермолай. – Ах, чтоб тебе! Разуважила! Ну, спасибо! А живы ли они?

– Живы и здоровы! Сама их прикармливала.

– Ну подавай их сюда! Пущай гуляют!

И любуясь побежавшими врассыпную тараканами, прошептал:

– Блаадать[?] блаадать… И чистота, и уют… Блаадать…

Евграф ДОЛЬСКИЙ,  Энциклопедия  «Бегемота». 1928

Вступление и публикация Рафаэля  СОКОЛОВСКОГО

Теги: Евграф Дольский , юмористическая проза

Умиляться красотой слова мало

Людмила ШВЕЦОВА,   заместитель председателя Государственной Думы России, президент общества "Знание" России

Дорогие друзья!

От всей души поздравляю редакцию моей любимой «Литературной газеты» и её многочисленных читателей с первым выходом приложения «Словесник». Это важное событие является приметой времени, поскольку гражданское общество, все институты власти сегодня обращают всё большее внимание на судьбу русского языка, на проблемы его сохранения и дальнейшего развития.

Известно, что культура и образование коренным образом определяют облик и даже судьбу человека и всего общества. А главная объединяющая нас сила, наше сокровище - национальная литература и язык.

Искренне надеюсь, что «Словесник» станет камертоном наших совместных действий по возрождению духа и славы русского языка, его благотворного влияния на агрессивную среду, его всемерной, в том числе и правовой поддержки.

Очевидно, что приложение будет адресовано в первую очередь учителям русского языка и литературы. Ведь именно учителя-словесники исконно брали на себя задачу воспитания молодёжи, передачи новым поколениям не только знаний, но и культурных ценностей, хранящихся в русской классической литературе. Их миссией всегда было развитие личности, формирование гармоничного внутреннего мира и гражданского мировоззрения детей и подростков. От них во многом зависит будущее наших детей, будущее страны. Но словесниками, участниками этого важного для всей гуманитарной сферы государства процесса, как мне кажется, должны выступать все мы с вами. Необходимы согласованные действия государства и общества, семьи и школы, культуры и духовенства.

Я хочу, чтобы «Словесник» был с характером. Умиляться красотой слова мало. Надо вспомнить пушкинского «Пророка» и снова в сердце выжигать те слова, которые останавливают смуту, кровь, поднимают дух и величие народа.

«Литературная газета» славится давними культурно-просветительскими традициями. Она известна своей нетерпимостью к пошлости и непрофессионализму. Хочу пожелать её новому и нужному начинанию долгой, яркой и общественно значимой жизни!

Входной билет в русский мир

Фото: РИА "Новости"

Детей мигрантов в российских школах становится больше. Они плохо говорят по-русски, сталкиваются с серьёзными проблемами при адаптации в социуме. Безусловно, организовать полноценное обучение в поликультурном классе непросто. Но и бросать детей на произвол судьбы нельзя, это нецивилизованный подход, который может негативно сказаться на будущем российского общества.

Недавние конфликты на национальной почве показали пробелы в миграционной политике. Важно не упустить время и стремиться к гармонии в межэтнических отношениях уже в детском саду, в школе. Данная статья раскрывает трудности, с которыми сталкиваются учителя-словесники в разноязычных классах, и способы их преодоления.

Пока гром не грянет

Несколько дней назад я зашла в один из крупных московских книжных магазинов и спросила, есть ли учебные пособия для поликультурных классов.

- Каких-каких классов? – услышала вместо ответа.

– Для классов, в которых дети мигрантов учатся вместе с носителями родного русского языка.

– Это инофоны, что ли? – со знанием дела переспросила консультант... – Вот отдел "русский язык как иностранный".

Другой пример. Во время Всероссийской летней школы для учителей, которая проводится ежегодно в МГУ имени М.В. Ломоносова, в одной из анкет педагогам был задан вопрос: «Какие проблемы вы испытываете в связи с необходимостью обучать инофонов в вашей школе?» Большинство ответили, что не сталкиваются с такой проблемой – инофонов, учеников с русским как иностранным, нет. На поверку оказалось, что многие учителя не воспринимают детей мигрантов из стран СНГ, бывшего Советского Союза, как иностранцев. Да, это дети с неродным русским языком, слабо им владеющие, но не иностранцы.

Эти два случая диаметрально противоположного восприятия социально-культурной ситуации свидетельствуют о том, что проблема не до конца осознаётся, исследование путей её решения стало насущной необходимостью. Впрочем, в видении педагогов есть некий позитив – восприятие ситуации как знакомой, во всяком случае, не чуждой. В 90-е годы они испытывали панику. Не знали, что делать, как работать в таких условиях. Но и успокаиваться нельзя, потому что обучение детей, слабо владеющих русским языком, требует постоянного поиска индивидуального для каждого ученика сочетания методов и форм.

В советское время существовали программы для национальных школ, в 90-е – для школ «с русским (неродным) и родным (нерусским) языком обучения». Методика русского языка как иностранного для детей в 90-е годы только зарождалась. Но всё это было рассчитано на продолжительное обучение в течение нескольких лет, на большое количество учебных часов. А сейчас получается, что необходим некий интенсивный курс, нечто среднее между русским иностранным и русским родным, да ещё в неоднородном по принадлежности к языковой группе, по уровню владения языком коллективе.

Мультиязычие мегаполисов и моноэтнизация в провинциальных городках и в странах СНГ – современные реалии. Но сейчас эти явления предстают в новом контексте глобализации мира. Повторяющихся ситуаций не бывает, каждый год разный количественный и качественный состав классов. В настоящее время в московских школах много киргизов, несколько лет назад преобладали таджики, лет десять назад – афганцы, всегда много вьетнамцев. Их языки разные по строению, а значит, по типу трудностей в освоении русского языка, по типу ошибок.

Можно выделить несколько групп детей мигрантов: абсолютно не владеющие языком; понимающие русскую речь, говорящие с ошибками ( свежий зелень ), с ними возможна коммуникация, но о чтении и письме говорить не приходится; свободно говорящие, но не умеющие читать и писать, не знающие грамматики; изучавшие русский язык как иностранный в своей стране (регионе). Есть ещё одна группа: дети, родившиеся в Москве (или в другом российском городе), даже посещавшие российский детский сад. В их семьях говорят на родном языке, либо переключаются с родного на русский, естественно, говорят неправильно. В письменной речи много ошибок, отличающихся от тех, что допускают русские одноклассники.

Предубеждение оскорбительно!

Какие они, дети мигрантов, дети, которые поступают в школу и учатся вместе с нашими? Лучше всего они сами расскажут о себе и друг о друге. Орфография и пунктуация, условно говоря, авторские.

«Меня зовут Рома, хочу вам рассказать о моей подруге Роя она очень добрая и хорошая подруга у неё есть талант она очень любит рисовать и мы учимся в тоже самый класс, у неё красивый взгляд, красивое улыбка, добрые глаза[?] Она в классе тихая и внимательно слушает учительницу».

«Меня зовут Хоанг… Однажды на уроке мы писали сочинение на тему: «Кем я хочу быть». Роя хочет быть художница. Таня хочет быть принцесса. Манзур хочет фудбалистом. А я хочу быть бизнесмен».

«Мне завод Манзур… Таня на уроках внимательная, и на перемена она весёлая. А сейчас я рассказываю о её характер. Она весёлая и не болтает на уроках, слушают только учителя».

Светлые, позитивные тексты. Доброжелательные, открытые ребята с хорошей мотивацией к учёбе. По данным исследования, проведённого Лабораторией социологии образования и науки НИУ ВШЭ в школах Санкт-Петербурга в 2010 году, межэтнические конфликты не представляются проблемами. При обсуждении трудностей, связанных с детьми-мигрантами, учителя и директора школ упоминали только языковые проблемы.

В целом преподаватели очень положительно отзываются также о родителях-мигрантах, отмечая их серьёзное отношение к школе.

Надо ли обучать детей мигрантов? Такой вопрос даже задавать неприлично. Он не обсуждается. Другое дело, как обучать.

Считаем часы

Я привела выдержки из сочинений учеников структурных подразделений, которые красиво называются: «Школы русского языка». На самом деле это классы московских школ, в которых учатся дети, осваивающие русский язык, и которые, по согласованию с педагогом, могут пойти на любой урок в школе, если способны что-то понять. В нынешнем, 2013/14 учебном году их осталось всего 9 (около 380 учеников). Для сравнения: в 2011/12 году было 13 (485 учеников). Неутешительная тенденция, не так ли?

Все учителя и сотрудники «Школ русского языка» прошли обучение по методике преподавания РКИ (русского как иностранного) на кафедре ЮНЕСКО Московского института открытого образования (МИОО). Дети мигрантов перед тем, как поступить в обычный класс, пока ещё могут изучать русский язык в течение года (до 22 часов в неделю). При этом учащиеся осваивают не только разговорную разновидность русского литературного языка, но и терминологию, получают навыки работы с учебно-научным текстом. Таким образом, социально-культурная и языковая адаптация детей протекает в оптимальных условиях. Подобные структурные подразделения в школах остро необходимы для тех детей, кто абсолютно не владеет русским языком. Для них разрабатываются специальные программы, учебные пособия. Накоплен уникальный научно-методический опыт, дидактический материал, в МИОО действует система повышения квалификации учителей.

Тем не менее количество упомянутых подразделений уменьшается. Почему? Реорганизация школ, их слияние в комплексы, новая, ещё непривычная для руководителей система финансирования – всё это, к сожалению, не способствует развитию и даже существованию классов для детей мигрантов. Отмечу, что обучение в «Школах русского языка» никак не связано с сегрегацией, с какими бы то ни было льготными условиями. В этом спасение для учебного процесса, для педагогов, для детей. Такое решение вопроса по-настоящему рациональное и гуманное.

Приведу случай из практики. Совсем не владеющий языком ученик из Таджикистана оказался в восьмом классе общеобразовательной школы. Очень прилежный, старательный мальчик. Во время проверки его конспектов (важно было знать, как он зафиксировал услышанное) вместо записи обнаружены ровные абстрактные крючочки, которые чередовались с обрывками слов: «литер», «век», «писатэл», «жыл». Изумлению педагогов не было предела. Кого обманывала эта имитация учебной деятельности? Какой результат она принесла? Не лучше ли было направить такого ученика на некоторое время в подразделение, в котором он изучал бы только русский язык и после соответствующей подготовки поступил бы в общеобразовательный класс? Почему же этого не сделали? Невыгодно? «Подушное» финансирование школ? Не хочется лишней ответственности и проще придерживаться принципа «что вырастет, то вырастет»? Заложниками этой системы оказываются все участники образовательного процесса. Поэтому «сворачивать» налаженную не за один день работу с мигрантами – серьёзная ошибка. Ведь столько вложено сил и средств! Столько накоплено опыта!

Есть ещё одна возможность в учебном процессе, позволяющая обеспечить равноправные условия для детей мигрантов, – два часа в неделю занятий русским языком во второй половине дня (существует приказ Московского департамента образования № 875 от 22 ноября 2000 г.). Таким образом, при рациональном подходе к выделенным часам мы можем утверждать, что дети мигрантов не обделены вниманием. Пользуются ли школы этими возможностями? Мой ответ – не всегда. Есть ли такие условия в региональных школах? Нет, но это необходимо! И что такое – «рациональное использование учебных часов»? Ответ на этот вопрос даёт методика преподавания РКИ детям, методика преподавания русского языка в поликультурном классе (имеется в виду разноуровневый по владению языком класс).

И вновь о кадрах

Труднее всего перейти на новые принципы построения языкового материала для уроков как раз русистам: настолько отличаются подходы. Понимать-то принципы они понимают, а вот принять, овладеть инструментарием, перестроить мышление оказывается непросто. Легче это сделать логопедам, учителям начальной школы и учителям иностранных языков. Сложно не означает не надо.

Кстати, о логопедах. В школах, где учатся дети мигрантов, они остро необходимы. Известно, что постановка звуков, формирование артикуляционной базы языка, логического мышления ребёнка – это вотчина логопеда, который, овладев основными принципами методики РКИ, становится бесценным сотрудником. А психолог в школе? Задумывались ли вы, что испытывает ребёнок, когда оказывается в иной языковой среде, когда в семье говорят на одном языке, на улице он слышит другую речь, на уроке – третий вариант с терминологией, книжной лексикой? Такие дети очень часто вообще перестают говорить некоторое время!

Позволительно ли отказываться от упомянутых ставок в поликультурных школах? Учитель русского языка должен работать в тесном сотрудничестве с психологом и логопедом при подготовке текстов, упражнений, снимающих соответствующие психологические и произносительные проблемы. Необходимо совместно искать ответы на многие сложные вопросы. Каким должен быть текст на уроке русского языка для ребёнка, которому мы помогаем избавиться от тревожности? Как выстраивать работу над лексикой, над расширением словарного запаса ученика в поликультурном классе? Всё не перечислишь, это очень индивидуально для каждого школьника.

Привлекать детей мигрантов вместе с их родителями (мамами, как правило) к музейной деятельности, кружковой работе, к театральным постановкам не просто рекомендуется, а надо, и это помогает упрочить результаты труда учителя.

Давайте посчитаем: в неделю два часа занятий русским языком в системе дополнительного образования, один час с логопедом, один час с психологом, один час в кружке (например, по изготовлению кукол в национальных костюмах) – получаем пять часов. Пять драгоценных часов! При условии, если ставки не сокращаются, кружки не закрываются, а специалисты школы тесно взаимодействуют с русистом, формируя языковую часть материала по методике работы с инофонами или детьми, испытывающими затруднение в речевом развитии. Как видим, роль русиста меняется. Это не просто учитель русского языка и литературы, это настоящий профессионал, помогающий историку, географу, математику и другим предметникам адаптировать учебно-научный текст для учеников, слабо владеющих русским языком. Он во многом направляет работу руководителя кружка, логопеда и психолога. Даже в том случае, если эти специалисты прослушают курсы по адаптации учебно-научного текста для детей с неродным русским языком обучения, помощь русиста им совершенно необходима.

Верим в чудо

Неоднозначная ситуация разноязычия в российских школах, необходимость помочь детям, слабо владеющим русским языком, и в то же время не потерять учеников, чувствующих красоту родного языка, – всё это заставляет педагогов, методистов, авторов пособий и учебников пересмотреть предмет и цель обучения, искать новые лингводидактические подходы.

В учебном плане поликультурного класса приходится смещать темы, предусмотренные обычной программой, изменять акценты в подаче материала. С обучения орфографии и пунктуации необходимо переключиться на изучение грамматической системы языка, причём дедуктивно, исподволь. Чтобы обеспечить образовательные потребности и детей-инофонов, и детей, для которых русский родной, важно уметь грамотно подбирать языковой материал, совмещать в нём целый комплекс задач, правильно формулировать задание. Учитель обязан постоянно задавать себе вопросы: каким должен быть текст, упражнение? какие темы следует затронуть в предъявляемом материале?

Вот пример распространённого упражнения на уроке русского языка:

Спиши, подбирая проверочные слова.

Суп – …, гриб – …, абрикос – …, морковь – …, сливки – …, грядка – …, хлеб – …, творог – …, виноград – ….

Чем не устраивает подобное упражнение в условиях разноуровневого по владению языком класса? В данном случае можно и нужно выделить три группы слов:

(1) Гриб – (грибы)… (заодно осваивается множественное число существительных).

(2) Сливки – (сливочки) (уменьшительно-ласкательные суффиксы).

(3) Хлеб – (нет хлеба) (родительный падеж существительных).

Как видим, совсем не лишний такой подход и для учеников с родным русским языком: систематизируются наивные знания грамматики. В основе первого варианта упражнения – опора на стихийный речевой опыт ребёнка, второй вариант ориентируется на грамматический принцип обучения орфографии, который, кстати, провозглашал ещё М.В. Ломоносов.

Организация эффективного урока с учётом очень разных языковых компетенций учащихся – сверхсложная задача, особенно в условиях многочисленных классов. Очевидно, необходимо выделять подгруппы, подобно тому, как это делается для уроков иностранного языка. Как делить – по уровню знаний и успеваемости, или по ритму работы, или смешанные – решает учитель вместе с руководством школы.

Необходимо учитывать, что конечная цель обучения – овладеть русским языком во всех его функциональных разновидностях, в устной и письменной формах. Но не секрет, что самоцелью зачастую становится подготовка к ЕГЭ, пресловутое натаскивание, а благородная цель передать любовь к красоте родного слова нередко остаётся нереализованной. Детей окружает низкосортная, большей частью виртуальная, языковая среда, наполненная ужасным сленгом ( «круто», «хасл», «упаковнный», «дефка», «чатицца» ). Ко всему прочему – невостребованность сочинения, которое помогало развивать речь и мышление. Учителю непросто: приходится заниматься и подготовкой к ЕГЭ, и поисками индивидуального подхода, и созданием гармоничной языковой среды. Тут уж не до анализа поэтического слова или культивирования способности к сочинительству! Приходится каждый день совершать чудо.

Теги: поликультурный класс , инофон

«Гламурные» вампиры против Дубровского

Фото: Фёдор Евгеньев

"Из пятисот вчерашних мальцов, быть может, один будет читать. Да, не больше". Эти слова были сказаны М. Горьким более ста лет назад. Как видим, великий читатель (это не оговорка: великий писатель - всегда и великий читатель) был не слишком высокого мнения о чтении «мальцов».

Изменилась ли ситуация с детским чтением сегодня, прежде всего с досуговым, непрограммным? Чему отдают предпочтение нынешние тинейджеры? Что можно сказать не только о количестве, но и о качестве прочитанных ими книг?

Чтение современных подростков – что за тема? Что в ней нового и тем более интересного? Известно наперёд, что дети ничего не читают. С этим согласны многие учителя, родители, учёные, писатели... Доводы самые разные: от «Мы в своё время...» до «Ваши дети ничего не читают? Ату их, ату! Да и вас заодно вместе с ними, раз ничего не сделали, чтобы читали!»

Эти аргументы – от невежества в вопросах детского чтения и от недостатка информации. На самом деле всё не так или не совсем так. Здравый смысл и наблюдения показывают, что дети всё-таки что-то читают. Может быть, не то и не так, как предыдущие поколения, но читают. Вот в этом «НЕ ТО И НЕ ТАК» и кроется суть проблемы.

Попытаемся развеять один из самых стойких мифов, связанных с чтением, и восполнить информационные пробелы. Не станем говорить ни о дошкольниках, ни о младших школьниках, ни о старшеклассниках – это отдельная тема. Остановимся на чтении подростков – наиболее проблемной и уязвимой группе читателей.

Опять же за всю Россию вам не скажет никто, а вот чтение московских подростков изучено достаточно хорошо. В 2011–2012 гг. оно стало предметом исследования одной из самых авторитетных организаций в этой области – Российской государственной детской библиотеки. Совместно с Московским институтом открытого образования специалисты РГДБ опросили более тысячи школьников 5–8-х классов (точнее, 1141). Понятно, что среди респондентов оказались сливки читательской аудитории, что московские дети имеют совсем другие возможности для чтения («имеют возможности» вовсе, однако, не значит, что они ими пользуются, – слишком много других соблазнов в столице). Тем не менее результаты этого последнего опроса очень показательны.

Итак, что читают современные подростки?

Начнём с жанрово-тематических предпочтений. Здесь рейтинг выстроился следующим образом: больше половины школьников предпочитают фантастику (56%), затем идут приключения (50%), весёлые книги, юмор (44%) и фэнтези (38%); треть школьников выбрали ужастики (35%) и детективы (30%). Лично для меня в этих данных нет ничего удивительного: так оно и в жизни, хотя и принято не доверять статистике.

Кстати, если вы хотите знать наверняка, что на самом деле читают подростки, задавайте вопрос не «Что ты любишь читать?» или «Назови свою любимую книгу» (хотя в анкете был и такой вопрос), а «Какая из книг, прочитанных за последний месяц, тебе запомнилась? Напиши её название». В этом случае вероятность того, что вы получите картину реального чтения, намного выше.

Приведу список книг, которые, по данным опроса, вошли в первую пятёрку «запомнившихся»: «Гарри Поттер», «Сталкер», «Метро 2033» и «Метро 2034», «Сумерки», «Маруся». Авторов не называю: знать их не столь уж и необходимо. Удивлены? (Списком, а не отсутствием авторов, разумеется.) Я – нет. Потому что каждый, кто общается со школьниками 5–8-х классов, кто время от времени интересуется их свободным, непрограммным чтением, получит приблизительно ту же картину. Удивиться могут только взрослые, давно не имевшие дел с нынешними подростками. Что ещё за «Маруся»? Что за «Сталкер» (чаще пишется «S.T.A.L.K.E.R»)? Старшее поколение знает только одного «Сталкера» – фильм по мотивам романа Стругацких. Собственно говоря, к книгам названные произведения имеют только косвенное отношение. Две из пяти имеют киноверсии, две связаны с компьютерными играми, а последняя («Маруся») – с популярным интернет-проектом «Этногенез». В общем, это не столько книги, сколько проекты.

А что же остальные «запомнившиеся»? Какие произведения являются фаворитами у нынешних детей? «Уроки французского», «Белый клык», «Робинзон Крузо», «Алые паруса», «Приключения Тома Сойера», «Васюткино озеро», «Дубровский», «Ромео и Джульетта»... Нетрудно заметить, что это книги либо из школьной программы, либо из списков для внеклассного чтения. А мы с вами говорим о досуговом чтении – чтении «для себя, для души», а не по приказу сверху. Именно этот вид чтения стал предметом исследования Большого московского опроса.

Особенно почему-то обидно за «Дубровского». Среди «любимых» его назвали только 1% опрашиваемых школьников (12 ответов). Такой же «рейтинг» у «Трёх мушкетёров», «Маленького принца», «Алисы в Стране Чудес», «Денискиных рассказов» и многих других хороших книг.

Говоря о круге чтения подростков десятых годов, отметим, что на вопрос, что же они всё-таки читают, вообще нельзя дать точного ответа. На самом деле это не круг, не единство, а множество маленьких и даже очень маленьких кружков и кружочков. А может быть, и атомов. Каждый читает своё, пересечений, т.е. общих книг, за исключением фантастики и фэнтези, практически нет. На языке специалистов по досуговому чтению это называется «фрагментацией и атомизацией читательского репертуара», большую часть которого составляет развлекательная литература, причём самого низкого уровня. Да, есть дети, которые читают «другое», но их так мало (13% – те, кто, по их собственному признанию, «не представляет себе жизни без книг»), что эту читательскую элиту почти никто не замечает и не принимает в расчёт (как правило, 3–4 человека на класс).

Больше всего волнует исчезновение «золотой полки». Той самой, о которой так проникновенно говорил когда-то Юрий Олеша, которая существовала почти весь XX век, а теперь вот куда-то пропала или её так потеснили, что не разглядеть и в тысячекратный читательский микроскоп. Традиционно к «золотой полке» относились: Андерсен, Даррелл, Джером, Диккенс, Купер, Линдгрен, По, Распэ, Родари, Свифт, Стивенсон, Уэллс... Из отечественных – Алексин, Булычёв, Велтистов, Волков, Драгунский, Железников, Каверин, Кассиль, Крапивин... Сегодня большинство этих авторов почти никто не читает. Приведу пример, который меня особенно поразил: по одному разу (т.е. 0,09%) были названы «Два капитана», «Дикая собака Динго...», «Тимур и его команда», «Кондуит и Швамбрания», «Мальчик со шпагой» – все мои (и не только мои) любимые книги. Те, которые с фонариком, те, которые под одеялом... Про разорванную цепь, ушедшие традиции говорить не буду – общее место, хотя от того, что общее, легче не становится...

А что же вместо «золотой полки»? Кроме уже названного «Гарри Поттера», прочно удерживающего верхние позиции всех списков вот уже полтора десятилетия, и «Маруси» – серии романов про «девочку, с которой постоянно что-то случается» (худший вариант булычёвской Алисы?), взамен – «гламурные» вампиры. «Гламурные» – не моё определение. В данном случае я выступаю лишь в роли обозревателя проведённого библиотечного исследования.

«Вампирские хроники», «Дневники вампира», «Академия вампиров» и даже «Интервью с вампиром» – похоже, нас одолела новая мания. Скажи я современному тинейджеру, что Владимир Дубровский тоже «красив и молод», как все эти Эдварды, и имеет хоть некоторые шансы воздействовать на душу подростка, – поднимут ведь на смех. Сказала. И, как ожидалось, получила в ответ, что Дубровский тоже вампир, изучали, мол, на уроке. Вампир, потому что пьёт из нас кровь, «заставляя читать про себя ту ещё чушь».

Так «гламурные» вампиры сегодня одерживают победу над «благородным разбойником». Идут в бой против Маленького принца, Сани Григорьева и даже Дениски, поскольку вампирами всех мастей зачитываются дети уже второго класса.

Обращаюсь к коллегам: вас такое положение вещей устраивает? Что мы сделали, для того чтобы повлиять на ситуацию с чтением, в особенности со свободным, внеклассным? Разве уроки литературы, несмотря на их печальную участь, в школе уже не проводятся и разве говорить на них нужно только о том, что положено по программе? Поищите в памяти хотя бы один приём (их не один десяток!), который привёл бы подростка к книге.

От вампиров к Дубровскому.

От «Сумерек» к «Планете людей» и «Маленькому принцу».

От гламура к реальной жизни.

Теги: детская литература , детское чтение

О Русская земля! Ты уже за холмом!

Для успешного выполнения заданий ЕГЭ по литературе требуются навыки сопоставительного анализа, умения видеть связи, переклички между произведениями, созданными разными авторами и в разное время. Подобные умения и навыки необходимы и для написания экзаменационной работы по русскому языку - наиболее весомыми оказываются литературные аргументы. Поэтому очень важно возвращаться к изученному литературному тексту, чтобы актуализировать прежние представления школьников.

Достаточно большие трудности при сдаче ЕГЭ по литературе вызывают задания, основанные на "Слове о полку Игореве". Текст изучается в 9-м классе, часто воспринимается школьниками как малоактуальный и к экзаменам забывается почти полностью.

Мы предлагаем повторно обратиться к «Слову» при знакомстве с двумя небольшими текстами И.А. Бунина, созданными под впечатлением древнерусского шедевра. Речь идёт об очерке «На Донце» и стихотворениях «Ковыль», «Князь Всеслав». Произведения небольшие и потому удобны для работы, дают ясное представление об особенностях бунинского мировоззрения и стиля. Сопоставительный анализ можно провести по окончании изучения творчества писателя. Это может быть самостоятельное исследование учащегося с целью подготовки к ЕГЭ по литературе или коллективная работа на уроке.

«Слово» оставило в творческом сознании Бунина яркий след. Оно побудило писателя пройти по тем местам, где шёл Игорь со своим войском, облечь впечатления в художественную форму.

Очерк «На Донце» («Святые Горы») – это описание путешествия на Северский Донец, к Святогорскому монастырю. В тексте хорошо видны особенности бунинского творческого дара – его способность словом передать красоту природы. Именно умение видеть эту красоту помогает рассказчику преодолеть мрачное настроение («серело пустынное поле»; «холодно и ветрено»; «колеи грязной дороги»), прийти к ощущению весны как начала, предвестия чего-то радостно нового: «Но за мной, на западе, картинно рисовалась на горизонте гряда меловых гор. Темнея пятнами лесов, как старинное, тусклое серебро чернью, она тонула в утреннем тумане. Ветер дул мне навстречу, холодил лицо, рукава, степь увлекала, завладевала душой, наполняла её чувством радости, свежести» . Эти ощущения «радости и свежести» контрастны раздумьям, одолевающим рассказчика, когда взгляд его останавливается на кургане, покрытом прошлогодней травой: «Время его навсегда проходит; в вековом забытьи он только смутно вспоминает теперь далёкое былое, прежние стоны и прежних людей, души которых были роднее и ближе ему, лучше нас умели понимать его шёпот, полный от века задумчивости пустыни, так много говорящей без слов о ничтожестве земного существования».

Проблема памяти, представленная в очерке, – одна из основополагающих в творчестве Бунина. Рассказчик стремится проникнуть в глубь веков, увидеть трагические события, представить себе тех, кто двигался по этой же степи много веков назад навстречу врагу. История князя Игоря известна ему. Он хочет ощутить связь и с автором «Слова», и с теми русскими воинами, что погибли в легендарном походе: «То-то, должно быть, дико-радостно билось сердце какого-нибудь воина полков Игоревых, когда, выскочив на хрипящем коне на эту высь, повисал он над обрывом, среди могучей чащи сосен, убегающих вниз!» Радость «моя» – это радость в душе дружинника, в душе самого Игоря, в душе автора «Слова», потому что земля Русская всё та же, как тем же остаётся ковыль.

Предложим учащимся перечитать «Слово», чтобы вспомнить его эмоциональный настрой. Это прежде всего тревожное ожидание предстоящей битвы и чувство связи с Родиной, остающейся за «холмом», за спиной: «Игорь к Дону войско ведёт. Уже гибели его ожидают птицы по дубравам, волки грозу навывают по яругам, орлы клёкотом зверей на кости зовут, лисицы брешут на червлёные щиты. О Русская земля! Уже за холмом ты!» (здесь и далее перевод О. Творогова).

Бунин в очерке пишет: «Донец видел Игоря», – имея в виду следующий эпизод из «Слова»: «А Игорь-князь горностаем прыгнул в тростники, белым гоголем – на воду, вскочил на борзого коня, соскочил с него босым волком и помчался к лугу Донца [[?]] Донец сказал: «Князь Игорь! Разве не мало тебе славы, а Кончаку досады, а Русской земле веселья!» Игорь сказал: «О Донец! Разве не мало тебе величия, что лелеял ты князя на волнах, расстилал ему зелёную траву на своих серебряных берегах, укрывал его тёплыми туманами под сенью зелёного дерева. Стерёг ты его гоголем на воде, чайками на струях, чернядями в ветрах» . Это момент встречи с Родиной – Донец «свой», «родной», спасающий русского князя. И для Бунина важна встреча с Донцом, так как позволяет почувствовать свою причастность к давним событиям, к судьбе своей Родины.

Стихотворение «Ковыль» даёт ещё более яркий материал для сопоставления. Уже в эпиграфе обнаруживается связь текстов. Древний автор «Слова» в вопросе « Что ми шумить, что ми звонить далече рано пред зорями?» выражает тревогу за русских, оказавшихся во враждебном окружении. У Бунина слова «Что шумит-звенит перед зарёю? Что колышет ветер в тёмном поле?» исполнены напряжённого ожидания беды:

Холодеет ночь перед зарёю,

Серой мглой подёрнулися балки…

Или это ратный стан белеет?

Или снова веет вольный ветер

Над глубоко спящими полками?

Такое настроение может возникнуть только в случае, если уже пережиты неудачи Игорева похода; по сути – перед нами воспоминание, в настоящем проявляется прошлое:

…не тот ли это шлях,

Где Игоря обозы проходили

На синий Дон? Не в этих ли местах

В глухую ночь в яругах волки выли,

А днём орлы на медленных крылах

Его в степи безбрежной провожали

И клёктом псов на кости созывали,

Грозя ему великою бедой?

Полезной для старшеклассников будет работа над художественными приёмами в двух текстах: над эпитетами, системой образов, композиционными средствами. Так, фраза-рефрен «Что шумит-звенит перед зарёю? Что колышет ветер в тёмном поле?» у Бунина напоминает о композиции «Слова», где повторяется: «О Руская земле, уже за шеломянем еси!» Вывод об общности приёмов несомненен.

В целом стихотворение И. Бунина создаёт то же ощущение связи времён, которое выражено и в очерке «На Донце». «Немых могил сторожевая цепь» и вечный ковыль свидетельствуют о страшных событиях, соединяют прошлое, настоящее и будущее. И становится ясно, что путь, в котором подстерегает опасность, – это общая для русских судьба.

Сама возможность сопоставления этих текстов подчёркивает духовное единство русской литературы, проявляющееся прежде всего в патриотическом настрое авторов вне зависимости от времени жизни и творчества.

Теги: ЕГЭ по литературе , Слово о полку Игореве

Прикосновение к тексту

Страсти по ЕГЭ не утихают. Какие только предложения по его совершенствованию не будоражат общественность! О том, насколько нынешний экзамен соответствует специфике предмета, как повлияет на него новый образовательный стандарт, на что учителям и старшеклассникам обратить особое внимание при подготовке, размышляет Сергей Зинин - доктор педагогических наук, профессор кафедры методики преподавания литературы Московского педагогического государственного университета, ведущий научный сотрудник Федерального института педагогических измерений.

– Сергей Александрович, единый экзамен по литературе уже давно миновал "экспериментальную" стадию и стал «штатной» формой итоговой проверки знаний по предмету. Обрёл ли он устойчивость и в чём она выражается?

– В первую очередь следует отметить, что экзамен по литературе давно перестал восприниматься как некая примитивная конструкция из «кроссвордных» тестов, уводящих в сторону от подлинной сути литературы. Исчезли придуманные острословами «примеры» заданий ЕГЭ, комически обыгрывающие тесты с выбором правильного ответа из четырёх предложенных (тестов такого типа вообще нет в структуре экзамена, а значит, и нет материала для «юмористов»). Основу экзамена составляют задания, требующие развёрнутого письменного ответа-размышления. При этом не существует никакого исходно заданного эталона ответа, под который следует «подгонять» своё сочинение. Если в задании, к примеру, спрашивается: «Как вы понимаете смысл финальных строк этого стихотворения?» – то составители такого задания вовсе не закладывают в него некий «единственно правильный» ответ, а рассчитывают на различные индивидуальные «вариации на тему», не выходящие, впрочем, за пределы «диапазона достоверных интерпретаций». В этом отношении нынешний ЕГЭ по литературе в полной мере сообразен проверяемой дисциплине.

– Означает ли сказанное, что на смену прежнему выпускному сочинению пришло нечто созвучное ему и одновременно менее «клишированное»?

– Сочинение занимает ключевую позицию в контрольных измерительных материалах. Оно является основным элементом системы поэтапной проверки литературных знаний и соответствующих предметных умений. Вначале экзаменуемому предстоит работа с художественным текстом (анализ фрагмента эпического или драматического произведения, разбор стихотворения в единстве содержания и формы), а затем он выбирает тему сочинения из трёх предложенных и раскрывает её на конкретном литературном материале, опираясь на знания по истории и теории литературы. Формулировки сочинений – «вопросные», в них нет упрощённых тезисов, рассчитанных на «беспроблемное» воспроизведение литературоведческих штампов. Выпускникам предстоит порассуждать о мотивах и последствиях похода князя Игоря на половцев, о внутренней противоречивости явления «обломовщины», о философском звучании финала пьесы М. Горького «На дне» и о многом другом. Отечественная литература содержит неисчерпаемый запас художественного материала для серьёзного и глубокого осмысления, в ней есть всё, что волнует и тревожит человека XXI столетия.

– Известно, что формат экзамена по литературе претерпел многочисленные изменения. Все ли возможности развития исчерпаны?

– Разумеется, нет: всякая застылость, неизменность есть остановка в движении, регресс. Сама литература представляет собой развивающееся явление, питающееся традициями и постоянно нуждающееся в новых формах самовыражения. Столь сложная система не может «подстраиваться» под жёсткий экзаменационный формат – наоборот, она должна определять его особенности. В последних версиях экзамена возросла доля заданий, требующих непосредственного «прикосновения» к художественному тексту, умения выявить и оценить роль авторских средств выражения, делающих рассматриваемое произведение неповторимым, окрашенным индивидуальной авторской стилистикой. Не так давно разработаны задания, выявляющие уровень знания выпускниками содержания произведения, фрагмент которого предложен для анализа (например, установить соответствие между героями романа и их цитатной характеристикой).

Такие задания стимулируют бережное прочтение текста в противовес соблазну ознакомиться с его кратким пересказом в интернете или «вспомогательных» пособиях соответствующего качества. Постоянно уточняются и критерии оценки заданий с развёрнутым ответом.

– Повлияют ли на ЕГЭ по литературе новые образовательные стандарты?

– В новом стандарте для старшей школы литература и русский язык объединены в единый предметный блок и обозначены как дисциплины, подлежащие обязательному итоговому контролю. Это затрагивает очень болезненную для нас, словесников, тему. Говоря о специфике экзамена, следует сказать о той особенности его функционирования, которая беспокоила и продолжает беспокоить его разработчиков. Речь о том, что ЕГЭ по литературе является экзаменом по выбору, а выбирают его в среднем не более 5% выпускников. Думаю, излишне объяснять, какое значение имеет литература для нации, давшей миру Пушкина, Достоевского и Чехова. Если новый стандарт вернёт литературу в обойму обязательных предметов «на выходе», это восстановит «историческую несправедливость» (как мы помним, выпускное сочинение по литературе в прошлом было обязательным). Останется лишь решить вопрос о структуре экзамена, включающего в себя две исконно «братских» дисциплины. Этим сейчас вплотную занимаются специалисты Федерального института педагогических измерений.

– Что можно сказать о типичных недочётах экзаменуемых и на что следует обратить внимание учителям и старшеклассникам?

– Результаты экзамена 2013 года вполне сопоставимы с ЕГЭ-2012 и по количеству стобалльников, и по числу тех, кто не преодолел минимальный барьер необходимых требований. Как уже было отмечено, речь идёт об очень скромной статистической выборке. Но всё дело не в отсутствии интереса детей к предмету, а в более чем странной политике по отношению к нему: выпускники не выбирают литературу прежде всего потому, что её нет в перечне дисциплин, по которым необходимо предоставить результаты ЕГЭ в большинстве вузов (даже при поступлении на филфак ныне можно обойтись без этого «необязательного» предмета).

Вместе с тем даже мотивированные на изучение предмета школьники, сдавая экзамен, не всегда демонстрируют высокий результат. Основным недочётом плохо подготовленных абитуриентов остаётся недостаточно глубокое знание художественного текста. Нередко выпускники показывают слабую теоретико-литературную подготовку: не могут определить жанр произведения и даже его родовую принадлежность. Затрудняются они и в самостоятельном поиске тропов в лирическом тексте. Работая над сочинением, участники экзамена неохотно цитируют или делают это с ошибками из-за низкого уровня речевого оформления текста. А главное – обнаруживают неумение рассуждать, мыслить литературными категориями, пропускать текст «через себя», прислушиваться к голосу автора и предлагать своё понимание «тёмных мест» произведения.

Всё сказанное относится к категории «родовых» недостатков преподавания предмета в школе, к которым можно отнести теоретическую «зубрёжку» в ущерб формированию способности мыслить и говорить на языке предмета, невнимание к читательскому «я» ученика, его способности интерпретировать, сопоставлять и т.п. Указанные недостатки далеко не всегда являются учительской недоработкой, есть общие беды объективного свойства: «урезанность» в часах, перегрузка педагога, экспансия бумажного и электронного бюрократического «сопровождения» его деятельности, отнимающего время и силы в ущерб главному – качественному преподаванию дисциплины. Экзамен же в данном случае лишь высвечивает эти проблемы, но ни в коем случае не порождает их.

– Какой путь подготовки выбрать?

– Должен огорчить как «натаскивающих», так и «натаскиваемых»: подобный путь не только неэффективен, но и ущербен по своей сути. Задания с кратким ответом (В1–В12) выпускник способен проработать сам, ознакомившись со списком литературных понятий и категорий, заявленным в Кодификаторе элементов проверяемого содержания. Предположим, что абитуриент «натаскан» на конкретные формулировки заданий. Однако в реальной экзаменационной ситуации он может «не узнать» эту формулировку, наткнувшись на иной текст задания, и не справиться с вопросом. Гораздо проще уяснить для себя суть конкретного понятия, и тогда различие формулировок не станет препятствием для правильного ответа. То же относится и к «развёрнутой» части экзамена: вместо коллекционирования огромного множества вариантов тем с последующим их «экспресс-разбором» следует определить круг проблем, решаемых автором того или иного произведения, разобраться в особенностях авторского стиля и только потом обратиться к тренировочным материалам, изданным под грифом ФИПИ. Иными словами, экзамен по литературе вполне по силам тому, кто хорошо учил предмет и сумел организовать качественное его повторение на этапе подготовки.

Беседовала Татьяна СЕДОВА

Теги: ЕГЭ по литературе

Универсальный филолог

В этом году исполнилось 90 лет Александру Ивановичу Горшкову, доктору филологических наук, профессору, заслуженному работнику Высшей школы РФ, лауреату премии Правительства РФ в области образования, члену Союза писателей России, действительному члену Академии российской словесности.

Мне повезло стать учеником Александра Ивановича. Помню, после армии, совершенно не зная предмета и порядком подзабыв азы русского языка, я думал, что продержусь в институте недолго. Старославянский язык для меня вообще был "тёмным лесом". Но общение с Александром Ивановичем вселяло уверенность в то, что в этой науке нет ничего страшного. Самые сложные темы становились очевидной истиной, хотелось ещё больше узнавать, исследовать. Для литинститутского студенчества он всегда будет любимцем и кумиром. И он отвечает им такой же любовью. Неслучайно свою книгу «Русская стилистика» он посвятил своим «ученикам и соавторам».

Замечательно сказал об А.И. Горшкове Лев Скворцов, известный отечественный лингвист, писатель, профессор Литинститута: «Ни груз годов, ни обилие высоких званий и должностей не меняют облика этого удивительного человека. Он всё так же бодр и остроумен, изящен в одежде и в манерах поведения, внимателен и любовно строг к ученикам, юношески предан любимой футбольной команде армейцев, до недавнего времени увлечённый фотографированием на грани подлинного профессионализма, сохраняющий негасимую преданность к живому русскому слову».

За 65 лет творческой деятельности Александр Иванович преподавал почти все лингвистические дисциплины, но прежде всего - историю русского литературного языка, стилистику и старославянский язык. Он убеждённый последователь филологической концепции своего учителя – академика В.В. Виноградова. Основное внимание уделяет проблемам употребления языка, в частности – изучению языка как материала словесности. Исследованиям в этой области посвящены ежегодные научные чтения «Язык как материал словесности», которые по праву можно назвать Горшковскими.

Александр Иванович впервые последовательно изложил теорию русского литературного языка. На основе разграничения уровней языковых единиц, текста и языка как системы разновидностей его употребления показал нетождественность различных «языковых программ» (теория трёх стилей, декларации Карамзина, дискуссия «о слоге» и т.п.) и реального развития русского литературного языка во второй половине XVIII – начале XIX в., раскрыл большое значение языка просветительской прозы (М.Д. Чулкова, Н.И. Новикова, Д.И. Фонвизина, И.А. Крылова, А.Н. Радищева) в подготовке пушкинской языковой реформы. Разработал курс стилистики текста, обосновал её принципиальное отличие от так называемой лингвистики текста. Проделал стилистический анализ ряда произведений русской классической и новейшей русской словесности и продолжает работать в этом направлении. Разрабатывает виноградовское понимание словесной композиции текста как «системы динамического развёртывания словесных рядов в сложном единстве целого». Выступает сторонником положения, что стилистика не делится на лингвистическую и литературоведческую, но выступает как самостоятельный раздел филологии.

Его имя хорошо знают не только студенты, но и школьники. Среди работ Александра Ивановича – первый после 1917 года научно-методический и учебный комплект «Русская словесность» (программа, учебник, сборник задач и упражнений, методические рекомендации к ним), отмеченный правительственной премией. Учебник «Русская словесность: От слова к словесности» с 1995 по 2005 год переиздавался восемь раз.

В своём почтенном возрасте Александр Иванович продолжает активную преподавательскую и научную работу. Он автор учебников, учебных пособий, монографий и статей по старославянскому языку, теории и истории русского литературного языка, стилистике, языку художественной литературы и теории словесности. Им написано 18 книг, а всего около 130 работ, опубликованных в России, а также в Польше, Германии, Югославии.

Тот свет Cлова, который открыл нам и продолжает поныне открывать молодым поколениям филологов А.И. Горшков, – свет вечный, свет добра и любви, свет от Бога. Спасибо вам, дорогой Александр Иванович, за ваш добрый труд!

Эдуард ПОЛЯКОВ, кандидат филологических наук, выпускник Литературного института

Теги: А.И. Горшков

Классное чтение

А.Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. В 3 т. - М.: Академический проспект, 2013. – 2000 экз.

Этот фундаментальный труд, посвящённый историко-филологическому анализу языка и фольклора славян в связи с языком и фольклором других индоевропейских народов, до сих пор не превзойдён в мировой науке. А.Н. Афанасьев обращает особое внимание на то, что именно в языке нужно искать ключ к разгадке мифологических представлений: "Забвение корня в сознании народном отнимает у всех образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже бессильна удержать всё обилие словозначений[?] Вследствие таких вековых утрат языка, превращения звуков и подновления понятий, лежавших в словах, исходный смысл древних речений становился всё темнее и загадочнее".

Исследование переиздано благодаря финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. В первом томе излагаются теоретические основы народной мифопоэтической традиции, рассматриваются базовые дихотомии мифологического мышления, здесь же автор начинает реконструкцию пантеона славянских богов. Во втором томе продолжается рассмотрение мифологических представлений славян о базовых элементах мироздания, анализируются предания о сотворении мира и человека, смене поколений людей, древе жизни, змее-искусителе. Третий том посвящён потустороннему в славянской мифологии, а также людям, испытавшим это нездешнее влияние.

А.А. Плетнёва. Лубочная библия: язык и текст. – М.: Языки славянской культуры, 2013. – 392 с. – 300 экз.

В книге кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН Александры Плетнёвой предметом специального анализа становятся язык и текст русского библейского лубка в контексте языковой ситуации России XVIII–XIX вв. Лубки были чрезвычайно популярными, претендовали на звание народной энциклопедии, именно из них грамотные крестьяне черпали сведения об окружающем мире. В них библейские тексты сосуществуют с ветхозаветными апокрифами, житийной и святоотеческой литературой, с переводами западноевропейских литературных текстов. Это уникальный пласт отечественной культуры.

Язык как материал словесности: Сборник научных статей. – М.: Литературный институт им. А.М. Горького, 2013. – 288 с. – 1000 экз.

Неслучайно названием к ежегодным научным чтениям в Литературном институте им. А М. Горького, идейным вдохновителем которых является профессор А.И. Горшков, выбраны слова А.С. Пушкина. Они точно передают ту взаимосвязь, которая существует между языком и его основой, животворной средой – художественной литературой. М.М. Бахтин отмечал: «Литература не просто использование языка, а его художественное познание (соотносительно научному познанию в лингвистике), образ языка, художественное самоосознание языка». Именно такой подход прослеживается в статьях сборника, написанных студентами, аспирантами и известными учёными. В них рассматриваются вопросы изучения истории русского литературного языка, теоретической стилистики, языка художественной литературы и проблемы переводов литературных произведений. Русская культурно-языковая традиция и новый перевод Библии, имя литературного героя как символ художественного обобщения, сфера действия и содержания дискурсивных слов и многие другие темы сборника раскрывают различные грани слова – языка – литературы.

Ю.В. Щербинина. Речевая агрессия. Территория вражды. – М.: ФОРУМ, 2013. – 400 с. – 1500 экз.

Подобно экологам, бьющим тревогу по поводу тотального загрязнения окружающей среды, учёные описывают современное речевое пространство как заражённое флюидами ненависти и вражды. В книге речевая агрессия рассматривается как психологический феномен, как философское понятие, а также с позиции лингвистики. Словесное манипулирование, информационная атака и другие современные языковые и коммуникативные реалии исследуются применительно к разным областям общественной жизни – публичная сфера, бытовой диалог, интернет-коммуникации, педагогическое общение и др. Важное место занимает анализ причин и форм детской вербальной агрессии. В обсуждении проблемы участвуют не только учёные, но и писатели, обращающиеся к этой теме в своих произведениях.

Читательская культура в информационном обществе: формирование и социально-педагогическая поддержка: Сборник статей по материалам конференции: В двух частях. – М.: Совпадение, 2013. – 350 экз.

В сборник вошли материалы конференции, состоявшейся в Московском городском педагогическом университете. В своих статьях учёные, методисты, учителя, библиотекари, писатели Москвы, Санкт-Петербурга, Челябинска, Екатеринбурга и других городов России предлагают возможные пути преодоления кризиса чтения в детской, подростковой и молодёжной среде, рассматривают вопросы, связанные с семейным чтением, взаимодействием школы, родителей и библиотеки, методы продвижения и поддержки чтения на разных этапах образования (дошкольном, школьном, вузовском, постдипломном). Затрагиваются также темы чтения на уроках русского языка, чтения нехудожественных текстов, «чтения с экрана», профессиональной подготовки учителя. Значительно расширить представление по данной проблеме поможет список литературы, включающий издания второй половины 2012-го – первой половины 2013 года.

Форум школьных поэтов «Московский стихотворец». – М.: Русская школа, 2013. – 656 с. – 600 экз.

Всё чаще и тревожнее звучат вопросы: как развить чувство языка, привить детям любовь к слову? В ситуации, когда уровень общей культуры, а также культуры речи заметно снижается, школьников окружает неблагоприятная речевая среда, учителю необходима поддержка семьи, общества и государства. И такие инициативы, к счастью, появляются. Фонд содействия развитию науки, культуры и образования «Новое тысячелетие» и издательство «Русская школа» при поддержке Департамента образования города Москвы ежегодно проводят форум школьных поэтов «Московский стихотворец». В этом году он был посвящён Владимиру Маяковскому. Участники поэтического конкурса (это дети из 121 московской школы) смогли прочесть свои стихотворения в Московском городском дворце детского и юношеского творчества на Воробьёвых Горах. Стихи 667 счастливчиков были включены в сборник. Конечно, это только проба пера, первые неуверенные шаги, но всё большое начинается с малого.

Разгром Фадеева

Своё первое серьёзное произведение - повесть "Разлив" – Александр Фадеев закончил в 1923 г. Тогда же окончательно созрел и замысел романа «Разгром».

За Фадеева я не брался со школы (в моей советско-постсоветской школе его ещё проходили) и, как оказалось, преждевременно списал его в архив. Недавно, проезжая через «партизанские» места Приморья, заинтересовался этой полузабытой фигурой. В электронной книжке случайно (хотя – как сказать[?]) оказался «Разгром», и я не смог от него оторваться, пока не дочитал.

Помню это ощущение открытия: Фадеев – живой, а казалось, что нет.

И второе ощущение: Фадеев – настолько дальневосточен, куда более наш , чем я представлял раньше. Уехав в Москву, он до конца жизни тосковал по Приморью, помнил в мельчайших подробностях свои здешние дороги и чувства (почитайте его поздние письма в Спасск-Дальний к юношеской любви Асе Колесниковой). В «Разгроме» я открыл для себя дважды своего: не только значимого, отзывающегося внутри писателя, но и земляка, ходившего теми же улицами, что хожу сегодня я.

Дальневосточные провинциалы нередко реализовывались в столицах, но дальневосточниками оставались не все. Фадеев – оставался. Его первый замысел – «Последний из удэге» – оказался сквозным, на всю жизнь, оборвавшись вместе с нею на полуслове. Если другие стремились преодолеть свою провинциальность, став всесоюзными, то Фадеев стал всесоюзным, оставаясь дальневосточником и эксплуатируя именно эту свою тему, свою оказавшуюся драгоценной провинциальность.

Амба, чумиза, маньчжурка

«Разгром» – книга свежая, искренняя, умная, страстная. В 1920-е целое поколение молодых парней вдруг стало сочинять великолепную прозу. Иные потом погибли физически, другие – творчески, но эта лавина юности была великолепна.

В школе я не мог оценить того, как написан «Разгром». Теперь я с удовольствием перекатывал на языке шахтёрско-таёжные метафоры 25-летнего автора, выросшего на одной со мной земле: «Подземная вода, мутная, как слёзы ослепших рудничных лошадей, день и ночь сочилась по шахтным стволам, и никто её не выкачивал».

Время действия «Разгрома» – лето–осень 1919 года. Написанная на приморском материале, книга изобилует характерными чисто местными деталями. Несознательный партизан Морозка ворует с «баштана» дыни; на сходе местные жители говорят «Амба!» в значении «шабаш» («амба» – это тигр и одновременно – капут); мелькают «даубихинские и майхинские спиртоносы»; персонажи курят «маньчжурку» (хочется верить, что это местный табак, а не дикорастущая южноманьчжурская конопля, которой славятся описываемые места) и едят с местными корейцами чумизу. В тексте – смесь русских, украинских, корейских, китайских и «коренных малочисленных» привычек и словечек. Кто-то даже сидит, «поджав по-корейски ноги» – не по-турецки и не по-татарски, как написал бы недальневосточник.

Вызывает вопросы уже само название «Разгром». Хотя отряд разбит, Левинсон с группой бойцов спасается, и из последних строк ясно: он наберёт новых людей и продолжит борьбу. Более того, ко времени написания романа было давно известно, что итоговая победа осталась именно за условным Левинсоном. Однако Фадеев пишет о поражении, в чём можно увидеть не столько политический, сколько эстетический выбор, и называет книгу «Разгромом». В этом тексте – масса вторых доньев. Он, конечно, «красный», а не «белый», но он, как всякая хорошая литература, – о жизни в её сложности, а не о том, кто хороший, а кто плохой. Несмотря на наличие реальных прототипов и чётких топографических привязок, «Разгром» куда глубже, чем представляло советское вульгарное литературоведение. Сотворение нового мира, сотворение человека – вот его главная тема. И в этом ключе название «Разгрома» звучит уже по-новому.

Крутой маршрут Левинсона

Писался «Разгром» в 1925–1926 годах, автор жил уже вдали от Приморья. Выверял ли Фадеев маршруты, которыми отряд Левинсона уходил от преследования?

Следует сказать о том, что в 1972 г., вскоре после конфликта с китайцами на острове Даманском, в Приморье были переименованы сотни рек, посёлков, сопок.

При жизни Фадеева большинство приведённых в «Разгроме» топонимов оставались актуальными. Любопытный читатель мог, «привязавшись» к карте, легко понять, куда шли люди Левинсона. Сегодня текст «Разгрома» нуждается в историко-топографической расшифровке.

Целый ряд топонимов у Фадеева приводится вскользь, как бы для обрисовки «театра военных действий» или вписывания локальных событий в исторический контекст. Деревня Уборка и река Фудзин (ныне Павловка), японский десант в Ольге и Анучино, «чугуевские ребята», Монакино Уссурийского района – Фадеев застолбил добрую половину территории Приморья, видимо, обозначая этим размах партизанского движения (хотя отряд Левинсона действует в куда более скромных масштабах). При этом автор вовсе не стремился к документальной точности, при желании оперируя вымышленными названиями: «Разгром» – литература, а не хроника. Ни разу в тексте не называются ни Владивосток, присутствующий за кадром как «город», ни субъект, так сказать, федерации.

Костяк отряда Левинсона составляют шахтёры с Сучанского рудника, но события романа разворачиваются в других местах. Сначала отряд стоит недалеко от Крыловки (это и сегодня – Крыловка Кировского района). Где именно? Филологи из Владивостока Рублёва и Кулакова в работе «Топонимическое пространство романа А. Фадеева «Разгром» дают несколько вариантов ответа, причём все они могут быть верными в силу того, что речь идёт о художественном тексте. По некоторым приметам (лазарет, где лежит Мечик, находится у слияния двух ключей) подходит соседний посёлок Большие Ключи. Указание же на то, что Морозка возвращается в отряд через реку на пароме, отсылает к Успенке – большому селу на берегу Уссури. Ныне это Кировский (Кировка), центр одноимённого района.

«Тревожный улахинский ветер» несёт «дымные запахи крови», вся Улахинская долина «занята неприятелем». Улахе – часть нынешней Уссури выше впадения в неё Арсеньевки (ранее – Даубихе). Улахе текла мимо сегодняшнего Булыга-Фадеево (ранее – Сандагоу, переименовано в честь Фадеева, известного среди партизан под псевдонимом Булыга; интересно, что в дебютном «Разливе» писатель изобразил село Сандагоу, в котором по ряду примет узнаётся соседняя Чугуевка, где жили его мать с отчимом и где проводил каникулы сам Фадеев, учившийся в 1910-х во Владивостокском коммерческом училище – ВКУ), Чугуевки и Кокшаровки до стрелки с Даубихе в районе Крыловки. Упоминание Крыловки указывает на нижнее течение Улахе – нынешний Кировский район на стыке с Яковлевским, Чугуевским и Спасским.

Отряд отступает на восток – в какие-то Шибиши у верховьев Ирохедзы. Тут Фадеев начинает выдумывать: следов Шибишей и Ирохедзы обнаружить не удалось. «Это названия… «зашифрованные», созданные по образцу и подобию реальных», – пишут Рублёва и Кулакова. Шибиши Фадеев ввёл по аналогии с деревнями Унаши или Сабаши, Ирохедзу мог синтезировать из Ирочхона и Хаунихедзы.

По следам отряда идут враги, и Левинсон, развернув карту, говорит: «Единственный путь – на север, в Тудо-Вакскую долину… Здесь можно пройти хребтами, а спустимся по Хаунихедзе. Далеко, но что ж поделаешь…» И отряд выступает «в долину Тудо-Ваки, богатую лошадьми и хлебом». Хаунихедза – это нынешняя речка Быстрая, берущая начало на Синем хребте у границы Кировского и Дальнереченского районов. Она течёт на северо-восток и впадает в Малиновку – ту самую Тудо-Ваку. Это сравнительно большая река. Она стартует из дебрей Сихотэ-Алиня в самом сердце Приморья, течёт через Ариадное, Савиновку, Любитовку, Малиново и Ракитное прямиком к Иману (ныне Дальнереченск), где сливается с Большой Уссуркой (ранее – Иман). Русла Быстрой и Малиновки чётко обозначают путь отряда.

Партизан Метелица отправляется в разведку в село Ханихеза, где стоят белые – казачий эскадрон, а дальше, в «волостном селе Ракитном», их ещё больше – «цельный полк». Ханихезой раньше назывался Крутой Яр Красноармейского района, но здесь мы на неверном пути: Красноармейщина гораздо севернее. А вот Ракитное, сохранившее своё имя, – реальный населённый пункт Дальнереченского района. Как раз на пути партизан, идущих долинами Быстрой и Малиновки на север.

Но до Ракитного ещё далеко. После неудачной разведки Метелицы и боя с казаками партизаны занимают село Ханихезу. Оно находится где-то между Малиновым и Ракитным, у впадения Быстрой в Малиновку, причём скорее на Быстрой, судя по фонетическому родству «Ханихезы» и «Хаунихедзы». Рублёва и Кулакова, впрочем, предполагают, что под Ханихезой писателем-подпольщиком могла быть зашифрована Любитовка, о чём говорит наличие церкви.

В Ханихезу приходят – видимо, из Ракитного – превосходящие силы белых. Люди Левинсона уходят в тайгу, прорываются через болото и выходят на «государственный тракт на Тудо-Ваку» – очевидно, дорога от Ариадного до Дальнереченска. Здесь отряд разбивают наголову, в живых остаются 19 человек во главе с Левинсоном, которые приходят в обетованную долину, чтобы «жить и исполнять свои обязанности».

Итак, вот путь отряда Левинсона, эти его зигзаги неудачи с точки зрения современной топонимики: из Кировского или Больших Ключей Кировского района – на северо-восток, по рекам Быстрой и Малиновке – на север, затем к Ракитному и на северо-запад, к Дальнереченску.

Четыре Мечика

Известно, что у героев «Разгрома» – реальные прототипы. Один из отрядов, в которых воевал Булыга-Фадеев, назывался Свиягинским (по станции Свиягино под Спасском), а впоследствии – Особым коммунистическим. Командир отряда Иосиф Певзнер стал, по признанию самого Фадеева, основным прообразом Левинсона («маленького роста рыжебородый и очень спокойный человек с маузером на бедре»). Его помощник Баранов превратился в Бакланова, Кононов – в Канунникова, были и реальные Метелица с Морозкой. Но куда интереснее случай Мечика.

Михаилом Мечиком звали однокашника Фадеева по Владивостокскому коммерческому училищу. Михаил – старший брат Доната Мечика, артиста и режиссёра, отца Сергея Довлатова (до и после революции Мечики жили во Владивостоке, о чём Довлатов писал в «Наших»). По одной версии, Фадеев дал персонажу фамилию своего знакомого – Михаила.

По другой, речь о партизане Тимофее Мечике, погибшем в Сучанской долине весной 1919 года, незадолго до прибытия туда Фадеева. Но советская критика видела Мечика исключительно отрицательным героем, поэтому, когда старые партизаны обвинили Фадеева в неуважении к памяти героя, писатель предложил третью версию. Оказывается, редкую фамилию носил некий московский спекулянт. У него Фадеев её и одолжил для «плохого» персонажа (может, потому, что Мечик, чужой среди своих, – мечется ), а про Тимофея Мечика будто бы забыл.

Перечитывая «Разгром» сейчас, я вынужден пересмотреть принятые в советское время оценки. Мечик – не подлец, а интеллигентный городской мальчик, попавший к суровым и даже «гоповатым» парням и не сумевший с ними ужиться. В отряде к нему относятся не очень: дают облезлую кобылу, не учат с ней обращаться (вообще работа с кадрами у Левинсона пущена на самотёк). Мечик – скорее жертва обстоятельств, его предательство очень относительно: уснул от переутомления и не смог быстро принять правильное решение. Хотя ранее в критической ситуации не растерялся и застрелил японца.

Советская критика, в своей чрезмерной схематичности отталкивающая читателя от Фадеева, видела всё чёрно-белым. Поэтому «своему» Морозке прощалось всё, «чужому» Мечику – ничего, хотя из текста Фадеева однозначных оценок вовсе не вытекает: и Морозка вовсе не так хорош, и тем более Мечик не так плох. Лучше не читать ни советских, ни антисоветских критиков Фадеева, а читать самого Фадеева. Пусть он сам потом говорил, что Мечик принадлежит к «худшей разновидности интеллигенции», но текст «Разгрома» опровергает эту позднейшую (и, возможно, не очень искреннюю) характеристику.

Можно понимать самого Фадеева как одного из прототипов Мечика. Легко представить, как поначалу ощущал себя в отряде Фадеев – городской начитанный паренёк. «Хрупкая фигурка не сложившегося ещё мальчика… Бледный, со светлыми льняными волосиками, этот мальчик трогательно нежен», – описывал в 1915 году облик будущего партизана и писателя его учитель по ВКУ Степан Пашковский. С другой стороны, к весне 1919 года у этого мальчика уже был опыт подпольной работы. На фотографиях Фадеева той поры появляется что-то хулиганское, вызывающее.

День сегодняшний

Из школьной программы Фадеева убрали. Под «Молодой гвардией» понимается прокремлёвское молодёжное движение. Фадеевской библиотеки, в которую я ходил студентом, во Владивостоке больше нет. Вместо неё в здании по Океанскому проспекту в 2010 году разместился Сбербанк, хотя поначалу всех уверяли: библиотека закрывается временно, «на ремонт». Фонды, говорят, попросту сожгли, потому что теперь из всех искусств важнейшим для нас является финансово-кредитное.

В 2011-м закрыли движение пассажирских поездов до станции Новочугуевка, и теперь до Чугуевки, где до революции жила семья Фадеевых, можно добраться только автотранспортом (от Владивостока – километров 300).

Словом, какой-то тотальный разгром.

Зато во Владивостоке остался дом революционеров Сибирцевых, у которых Фадеев (их родственник) одно время жил. Осталось здание коммерческого училища – теперь один из корпусов Дальневосточного федерального университета. Это здание по улице Суханова – само окаменевший сюжет: сначала в нём учился Фадеев, потом туда въехало управление НКВД, и в университете до сих пор рассказывают легенды о гильзах, найденных в подвале.

В Чугуевке с 1960-х действует Музей Фадеева. Сначала он работал на общественных началах и размещался в летнем домике семьи Фадеевых, где жил на каникулах Саша. Потом музей переехал в новое большое кирпичное здание на той же улице 50 лет Октября. «Мы теперь стараемся рассказывать о Фадееве как о человеке. Который, как и все мы, родом из детства. У которого были свои слабости, мечты…» – говорит научный сотрудник музея Светлана Рыбальченко.

Летний домик по улице 50 лет Октября, 124 (правда, новодел), сохранён. В марте я был там – подошёл к заборчику, проваливаясь по колено в снег, подёргал калитку, намертво примёрзшую к земле. Дом заперт и пуст, во дворе – белый бюст Фадеева. Где-то за домиком – Уссури (в текстах Фадеева – Улахе). На другой стороне улицы – Чугуевское городище: крепостной вал, когда-то возведённый чжурчжэнями. Дом по этой же улице, где жили сами Антонина Фадеева и Глеб Свитыч (отчим Саши, не вернувшийся с Первой мировой), не уцелел. Сейчас на его месте – стоянка техники сельхозучилища.

Ещё в Чугуевке есть школа имени Фадеева, а в ней – организация «Фадеевец» (вроде пионерской, только галстуки синие). Писатель шефствовал над селом с 30-х. Чугуевке повезло, что у неё был и есть Фадеев. У большинства посёлков и городков нет никого.

Фадееву, однако, требуется не только эта инерция региональной памяти, но – возвращение. Новое, непредвзятое прочтение. Советская литературная иерархия столь же ущербна, как и антисоветская. Фадеева надо читать, его книгам и жизни нужно переосмысление.

В первый раз Фадеева убили ещё в СССР, превратив живого, страстного человека в кусок бронзы. Во второй раз убили одновременно с СССР, объявив «функционером»-конъюнктурщиком и чуть ли не палачом. Потом убили в третий раз, сделав вид, что такого писателя вообще нет.

Парадоксально, но самоубийство Фадеева способствовало продлению его жизни. Добровольный уход с громким хлопком дверью – предсмертным письмом в ЦК КПСС – придал текстам и биографии Фадеева новое звучание, навсегда сопроводив их эхом револьверного выстрела в собственное сердце.

Теги: Александр Фадеев

ВПЕРЕДИ – «ЛИРИЧЕСКАЯ ПЕРЕМЕНА»

Учителя никогда не чурались сочинительства, вспомним как недосягаемый образец стихи И. Анненского, служившего директором Царскосельского лицея.

Со следующего выпуска приложения "Словесник" в рубрике «Лирическая перемена» мы будем публиковать стихи учителей. Присылайте небольшие произведения на электронную почту:  slovesnik.lgz@yandex.ru

Не верьте поэтам

Творчество поэтов-фронтовиков - это не только уникальные страницы отечественной и мировой литературы, но образец патриотизма и нравственности, несущий мощный воспитательный потенциал.

В каждом выпуске мы будем публиковать статьи современных писателей о фронтовой поэзии. Рубрику открывает эссе, посвящённое Михаилу ЛУКОНИНУ.

Всё-таки я не согласна с классиком, сказавшим: "Не юбилейте!"

Юбилей, например, хороший повод рассказать в классе о каком-нибудь поэте, не дожидаясь, пока его будут «проходить» по программе.

Так у меня в прошлом году было с Цветаевой: рассказала, почитала стихи пятиклассникам (когда ещё они станут одиннадцатиклассниками, изучающими Серебряный век!).

А ведь есть поэты, которых не будут проходить вовсе: назовут в составе обоймы – и всё. В этом наша беда и счастье одновременно: слишком много в России – и тут я согласна с тем же классиком – поэтов «хороших и разных».

Поэтому я обязательно расскажу своим девятиклассникам о Михаиле Луконине. У меня будет всего несколько минут. По программе в это время – Баратынский, Батюшков и Дельвиг (согласитесь, неслабая «обойма»), значит, нужно выбрать самое важное и интересное – и из биографии, и из стихов. Начну, пожалуй, с заветного для каждого учителя литературы: любви юного – голодного и холодного – Миши Луконина к книгам. Его старшая сестра вспоминала, что Миша «спать ложился – книгами обкладывался». А когда она спросила: «Ты зачем с книгами-то спишь?» – ответил: «Тут система: я хорошие в голову кладу, а плохие в ноги[?]»

Не буду давить: вы, нынешние, ну-тка! Просто расскажу, а потом добавлю, что будущий поэт делил книги не только на «хорошие» и «плохие», но и на «трудные». И эти-то любил больше всего. Ещё: что в шестнадцать лет (а ровно столько моим слушателям) М. Луконин был капитаном юношеской сборной Сталинграда по футболу и что его первая поэма называлась «Футбол», а записал он её на рулоне чековой бумаги, потому что мать работала кассиром.

Михаила Луконина заметили. Первого «заметившего» дети хорошо знают – это Корней Чуковский. Второго, впрочем, тоже (его теперь проходят в школе). Не знают только, что в данном случае А. Платонов скрывался за псевдонимом Ф. Человеков, а в его рецензии говорилось, что в стихотворении молодого поэта М. Луконина «Гуси, летите!» самое поэтическое – это название.

Да, «поэтическое» у Луконина было особое: угловатое и нестройное. Как сказал Лев Аннинский о нём: «Гармония не была суждена этому поколению».

Мы суровеем,

друзьям улыбаемся сжатыми ртами,

мы не пишем записок девочкам,

не поджидаем ответа…

А если бы в марте,

тогда,

мы поменялись местами,

он сейчас обо мне написал бы вот это.

Это из стихотворения 1940 года «Коле Отраде», погибшему в Финскую. Самому же Луконину выпало, пройдя Финскую, видеть битву под Прохоровкой (у которой в этом году тоже юбилей, и это вовсе не странное сближение), а потом – пленных немцев.

И написать об этом ошарашивающие строки:

…по листьям вода дождевая струится.

Орудия бьют.

По отсыревшей дороге

бредут под конвоем посиневшие фрицы,

и русская осень плюёт им под ноги.

Не «русские бабы», проклинающие врагов за сожжённые хаты и убитых мужей и сыновей, а «русская осень»! «Война не только античеловечна, она – по большому счёту – антиприродна». А поэт-то был философ!.. – подумала я, наткнувшись на эти строки. Помнится, что-то похожее сказал Баратынский, разбирая бумаги покойного Пушкина: дело ведь не в персоналиях, а в том, что «большое видится на расстояньи». Ведь вблизи виделось, как верно заметил тот же Аннинский, «зацитированное до блеска»: «Но лучше прийти с пустым рукавом, чем с пустой душой». Хотя, по мне, и это хорошо – просто и пронзительно.

А как удивило «розановское» – «готовое варенье будет стыть» в стихотворении «Август»: ведь известно, кто летом варит варенье, тот зимой будет пахать, или воевать, или писать. В любом случае жить. Во всяком случае, в России.

А ещё я обязательно прочту своим шестнадцатилетним слушателям стихотворение «Мама»:

Думал: «Мужество – это вот

прийти домой и сказать:

– Пока!

Я на войну!.. –

Улыбнуться слегка

и повернуться спиной к слезам,

к зовам маминым, –

«на вокзал!..»

Не все – к счастью! – уходят на войну, но все – и мальчики, и девочки – когда-нибудь уходят, «поворачиваясь спиной к маминым слезам» и думая, что это и есть мужество. «Отцы и дети» (матери-сыновья) – ещё одна «вечная» тема луконинской лирики.

Что же детям – не уходить?

Уходить.

Но «перед тем, как уйти на войну», добавляет поэт, «слёзы вытру, в глаза взгляну».

Это мужество.

И, конечно же, шестнадцатилетним – кому, как не им? – я прочту стихотворение «Про это»:

Никогда никого не расспрашивайте об этом –

ни друга,

ни ветер,

ни самую умную ночь.

Ликуйте или страдайте одни и не верьте поэтам,

поэты

и сами себе-то не могут помочь.

Только настоящий поэт, понимающий, что значит «сила слов», что значит «слов набат», мог сказать такое:

Не верьте поэтам…

Теги: Михаил Луконин

Content

Литературная Газета Литературка Газета Литературная Газета 6439 ( № 46 2013)

Мисс Дикое поле

Что почём?

Исток бурного водопада

Возвращение имени поэта

Внезаконное большинство

Стыд

Фотоглас № 45

Реформы наперекор

Бернар Вербер: «Мой русский читатель – это молодёжь»

Большие сюрпризы малой формы

Два языка – а Родина одна

Лермонтова забыли...

В неравной борьбе с бутиками

Лауреатские клёны

Десятая Псалтирь

Литинформбюро № 45

Место встречи 14-19 ноября

Сезон начался по-настоящему

"Искатель нехитрых чудес"

Всё это было

Исповедь театрала

Лёша песенку споёт

Амур-батюшка

Из России, с любовью

Пятикнижие № 45

Как сильному остаться добрым

Битва за «Сталинград»

Мост между прошлым и настоящим

Китайский путь к «китайской мечте»

Американцы разделились

Против всех

Сказка о «красном принце»

Иван Митин против врагов народа

Дети АЛЖИРа

Божий дар и яичница

Обмишурились?

Дикое поле

Осуществивший детскую мечту

Ни одни духи не сравнятся с этим ароматом

Самая-самая

Затворницы

И дольше века длилась жизнь

: Empty data received from address

Следите за рекламой

Пульс большого города

Андрей КАВУН: «Все мы выскочили из Достоевского и Чехова»

Зима... ты помнишь?

Доступно и сердито!

Фотоателье

Как Маугли дружил с Человеком-Амфибией

Пародии

По заслугам и честь

Тараканы

Умиляться красотой слова мало

Входной билет в русский мир

«Гламурные» вампиры против Дубровского

О Русская земля! Ты уже за холмом!

Прикосновение к тексту

Универсальный филолог

Классное чтение

Разгром Фадеева

ВПЕРЕДИ – «ЛИРИЧЕСКАЯ ПЕРЕМЕНА»

Не верьте поэтам