Снежкин Владимир Евгеньевич

Продираясь сквозь тернии

Пролог

Академия магии

Восточной провинции

Кабинет ректора

Хозяин кабинета с грустью смотрел то в окно, за которым крупными хлопьями медленно падал снег, увеличивая и без того толстый снежный покров, то на двух студиозов, смиренно стоявших перед ним с опущенными головами.

Перспективные молодые люди, умудрившиеся за полтора года обучения добиться поистине поразительных результатов в освоении магически наук. Успешно осваивая знания по принципиально новой учебной программе, отличавшейся усиленной нагрузкой и интенсивностью, они уверенно лидировали среди студиозов своего потока. Причем, как серьезно подозревал Грасий, лидировали не только в разрезе магических учебных заведений Тардинского королевства, но и всех остальных тоже!

Они превосходили свой поток даже по величине и насыщенности аур, равняясь по этому показателю скорее на пятый курс. Однако в этом была не их заслуга. И даже не заслуга наставников. Увеличившиеся ауры явились результатом длительного контакта с могущественным артефактом, произошедшего во время их похода в Проклятые земли, и сейчас, по прошествии полугода, архимаг серьезно подозревал, с КАКИМ именно артефактом ребятам пришлось столкнуться.

Вдобавок к этому они исключительно хорошо показали себя в деловом плане. Огромный завод, построенный совместно с ними, успел получить весьма прибыльные заказы как от свободных торговцев, так и от военных ведомств сразу нескольких королевств, включая Варлен и Уралас, и к сему моменту успел полностью окупить вложенные в него деньги. Хотя срок его работы был совсем мал. Чуть меньше полугода! По информации Грасия, к текущему моменту он успел даже принести неплохой заработок всем вложившимся, в числе которых были его родственники. Глава торгового дома Флоров восторженно докладывал, что в следующем году доходы от завода перекроют едва ли не половину всех прибылей, получаемых родом от всех остальных дел. Весьма и весьма недурно…

В настоящий момент неподалеку от границы с Варленом строился еще один такой же завод, который должен был к середине весны приступить к выпуску расширенного ассортимента продукции, в который, по настоянию баронетов, помимо уже предоставленной линейки товаров должны были войти мясные изделия в упаковках долговременного хранения. При этом молодые люди настояли на замкнутом цикле производства, когда вокруг завода строились огромные загоны для скота и выкупались обширные пастбища для его прокорма. Ну, как выкупались… Их предоставили де Лорены, выделив под эти цели часть своих земель, оказавшихся в очень удобном месте. Заодно и проблему с работниками решили, позволив нанимать крестьян из расположенных в тех землях деревень.

Сам Грасий в идею выпуска мясных изделий верил слабо. Уж больно много было зажиточных крестьян, поставлявших подобного рода продукцию. Они имели свои коптильни, свой скот, снимали у аристократов земли для его выпаса. Словом, все то же самое, однако баронеты продвинули все свои предложения, назвав вновь образованное структурное подразделение новым незнакомым словом — агрохолдинг.

По их словам, тягаться с этим образованием никто не мог. Объясняли это эффектом масштаба и возможностью привлечения для его функционирования не слишком сильных, а потому относительно дешевых магов, которые должны были следить за полями и за утилизацией отходов.

И это еще не все — ребята уговорили торговые дома де Лоренов и Флоров на создание собственной сети торговых лавок, которые должны были распространять продукцию заводов в пределах Тардинского королевства. При этом основной упор шел на поставки в другие королевства, где по рекомендации Содера мясная продукция в первые два года должна была распространяться едва ли не по себестоимости. Торговые дома обоих участвовавших в деле уважаемых семейств поначалу не согласились, но затем, когда Содер объяснил такой непопулярный шаг необходимостью полнейшего разорения местных производителей, пасущихся на тех рынках до настоящего момента, свое решение изменили, поддержав политику жесткого демпинга. Еще одно новое слово, принесенное иномирянами…

Флор про себя усмехнулся, подумав, что если так пойдет и дальше, необходимость в войнах отпадет сама собой. Зачем кого-то завоевывать, если ты и так подмял под себя всю местную торговлю и получаешь с нее неплохой доход?

А ведь на этом было еще не все. Сразу несколько семейств — Флоры, де Лорены, де Ларанги и де Варанги, вложились в новое мероприятие, и в скором времени в Гардаграде должен был открыться завод по изготовлению дешевых аудио и видеокристаллов, на которые будут записываться всевозможные музыкальные клипы, песни и фильмы. Первые две позиции Грасий уже себе представлял, а по фильмам у него пока был большой вопрос. Вроде бы в них предлагалось снимать вымышленные жизненные сцены несуществующих на самом деле людей. Непонятно, правда, кому это могло быть интересно. Легче в театр сходить, чем пялиться в видеокристалл. Больше антуража и эмоций.

— Господин архимаг, — тихо окликнул Грасия декан темного факультета, Аврелий Драгомир. — Каково будет окончательное решение?

Грасий вновь перевел взгляд на студиозов. Содер Смэлл и Гарет Плевакус продолжали понуро изучать пол под своими ногами, обреченно ожидая окончательного вердикта. Ох, жаль, что придется принимать столь тяжкое решение! Однако иного выбора у него, ректора Академии магии Восточной провинции, просто не было.

— Что же мне с вами делать? — вслух озвучил Грасий риторический вопрос.

Гарет поднял голову.

— Понять… и простить нас, — робко предложил он.

— Я-то уже простил, — огладил бороду архимаг. — Однако те семь магесс, среди которых два декана, вряд ли вас простили. Если вообще простят когда-нибудь. То же самое можно сказать еще о трех магессах, которым также посчастливилось присутствовать на том злосчастном девичнике, но которые не входят в число преподавателей нашей Академии. Аврелий, напомни, откуда они?

— Две из Канцелярии наместника. Одна курирует магическое подразделение департамента благоустройства по всей Восточной провинции, вторая отвечает за работу погодников.

— А третья?

— Третья — Элинда де Карс, — печально поджал губы Драгомир.

— Глава магической службы городской стражи, — покачал головой Грасий. — Молодые люди, надеюсь, теперь вы понимаете, почему вам в городе тоже появляться опасно.

— И почему всю последнюю декаду вы безвылазно находились на факультете, — добавил Драгомир.

Молодые баронеты скисли совсем.

— Думаете, они пойдут на убийство? — выдавил Содер.

— А то! — усмехнулся Грасий. — Вы даже не представляете, ЧТО им пришлось по вашей вине пережить.

— Мы уже говорили, что это вышло случайно! — недовольно покосился на своего друга Гарет.

Архимаг отмахнулся.

— Магессам от ваших оправданий не будет легче.

— Они даже слушать не будут, — вставил Драгомир. — Считайте, вам повезло, что первым вас перехватил я, а не кто-то из них!

— Спасибо, — уныло протянули студиозы.

— В общем, в свете всех обстоятельств я вынужден принять не самое приятное для меня, как руководителя Академии, решение. С завтрашнего дня мы переводим вас на обучение в Яль. В Академию магии, возглавляемую нашим уважаемым Главой Гильдии магов Кадием де Ларангом.

Лица баронетов стали еще более унылыми, хотя до сего момента казалось, что дальше некуда.

— В Яль? Может, не надо? — проблеял Гарет.

— Может, мы на факультете пересидим? — в унисон ему простонал Содер. — Подождем, пока магессы успокоятся, а потом принесем им свои извинения.

— Вы в своем уме? — зарычал Драгомир. — Знаете, куда они засунут вам ваши извинения?

— Боюсь, ждать придется до самых летних каникул. Только тогда я готов буду собрать Совет магов, на который мы всех пострадавших магесс вызовем и запретим им причинять вам какой-либо вред, — рассудил Грасий. — Разумеется, вас мы тоже накажем солидным денежным штрафом. В пользу магесс.

— А почему сейчас не собрать этот Совет? — в глазах Гарета блеснула надежда.

— Поверьте моему опыту, молодой человек, сейчас все пострадавшие находятся на эмоциях. На Совете согласятся с решением, а потом, когда увидят вас вблизи, моментально расправятся с вами. Тут полученные моральные травмы должно вылечить время.

— А можно Саманту и Синти с нами? — спросил Содер.

— Да, — часто закивал головой Гарет. — Мы к ним привыкли. Сдружились. Давайте отправим нашу учебную группу в Яль в полном составе! А оттуда сюда перекинем второкурсников темного факультета, которые сейчас учатся там. Как вам?

— И лишится сразу всех наших лучших студиозов? — вскинул брови ректор. — Нет, вы поедете одни.

Тут Грасий покривил душой. На самом деле такая мысль у него возникала, и он даже обсуждал ее с Кадием. Грасий всерьез опасался, как бы враждебные рода не попытались сблизиться с двумя баронетами на предмет реализации каких-нибудь деловых проектов. Сейчас, когда их проекты показали свою чрезвычайную эффективность, архимаг намерен был твердо отстаивать участие своих родственников во всех последующих начинаниях двух иномирян.

Однако после беседы с Кадием он успокоился. Старый друг верно подметил, что в этом плане им волноваться не о чем, поскольку главы торговых домов их родов находились с ребятами в плотном контакте. Задумай Содер и Гарет сделать что-то новое, они пойдут уже проторенным путем, обратившись к уже проверенным партнерам.

Придя к таким выводам, Грасий со спокойным сердцем принял решение оставить Синти и Саманту здесь, в Гардаграде. Пусть спокойно учатся тут, и не суются в яльский серпентарий, где среди студиозов собрался на редкость «дружный и спаянный коллектив» отпрысков противоборствующих родов.

— Мы поняли, — грустно откликнулся Содер. — Господин архимаг, а когда вы хотите нас отправить в Яль? Завтра?

— Завтра первый учебный день новой декады. Мы отправим вас сегодня.

— Но мы не успеем! — вскинулся Гарет. — Нам надо собраться!

— У вас ровно один час.

Глава 1

Яль

Академия магии

Гарет

С интересом озираясь по сторонам, мы шли по большим коридорам с высокими, украшенными причудливой резьбой, потолками. Правая стена почти целиком состояла из огромных витражных окон, по левой через равные промежутки шли столь же огромные двустворчатые двери. Даже не двери — ворота, достаточные для проезда небольшого грузовика.

Впереди перед нами маячила спина почтенного мага девятого круга Хисата де Орхона, вот уже более сорока лет возглавлявшего Темный факультет Яльской Академии магии. С ним мы познакомились вчера. Он был одним из двух встречавших нас представителей Академии. Вторым оказался местный комендант, Альх Гадвиниусс. Неприятный тип. Высокомерный, чопорный. Нос крючком, рожа одутловатая, а белесые волосы на голове были столь редкими, что через них прекрасно просвечивала лысина. При этом он был очень высоким, превосходя меня с Содером, и очень худым.

В отличие от коменданта, Хисат мог гордиться темной пышной шевелюрой, в беспорядке торчавшей во все стороны, и лопатообразной бородой того же цвета. И то, и другое давно требовало вмешательства расчески и ножниц. Ростом он был мне по плечо, но по весу явно меня превосходил. Одно выпирающее вперед пузо чего стоило! Оно во весь голос кричало, что Хисат болеет зеркальной болезнью. То есть имеет возможность видеть некоторые части тела, расположенные ниже пояса, исключительно через отражающие поверхности.

Спина перед моим носом вдруг повернула налево, и я слегка дернулся, обнаружив перед собой огромный продолговатый холл, сводчатый потолок которого виднелся на высоте десяти-одиннадцати метров. Окон не было, и свет исходил от десятков светильников, мерно паривших вдоль стен. Сами стены, сделанные из красного дерева, были украшены очень красивыми орнаментами, среди которых отдельными островками виднелись большие картины.

Также в холле имелись длинные столы и скамейки, стоявшие в два ряда поперек. Это что, обеденная зона? Очень похоже. Единственное, меня смутило наличие возвышения в конце холла, на котором стояли почти три десятка кресел и большая кафедра. Может, у них тут собрания проходят? В Гардаграде они проходили на академической площади, а тут для этих целей выделили отдельное помещение.

— Тут все собираются для обсуждения тех или иных вопросов, — подтвердил правильность моих мыслей Хисат. — Также в этом холле руководство Академии проводит различные мероприятия. Простите, вы же тут никогда не были?

Этот вопрос он нам задавал уже в третий раз. Неужели проблемы с памятью? Хотя я очень сомневался, что маг его уровня мог иметь подобную проблему.

— Нет, — ответил ему Содер.

Хисат на мгновение обернулся и мы увидели на его лице добродушную улыбку. Невольно создавался образ эдакого доброго дядюшки-толстячка, который никак не сочетался в моем сознании с темным магом. Нет, среди темных магов я до сих пор не встретил ни одного маньяка или особо злобного убийцу. Все они были людьми уравновешенными, многие отличались холодностью в общении, но вот таких добрячков среди них не было.

Может, за улыбками и показным весельем все-таки скрывается маньяк-убийца, вершивший свои темные дела в пригородах Яля в каждое полнолуние?

— Да, помню, я, помню! — хихикнул декан, и посеменил к видневшемуся в отдалении выходу. — Идем быстрее, господа! Мы уже опаздываем на построение!

С этими словами Хисат заметно ускорился. Следуя за ним по пятам, мы пересекли холл и нырнули в калитку, прятавшуюся в углу исполинских ворот. Я поплотнее запахнул мантию, ожидая удара холодного воздуха — погода в Яле стояла на редкость морозная, и… изумленно выдохнул, когда мое лицо ласково окатила волна теплого воздуха, пахнущего ароматами свежескошенной травы.

Мы оказались на краю зеленого поля, освещенного все теми же магическими светильниками, парившими вдоль трехэтажного величественного здания, окаймлявшего поле по периметру. Если сказать точно, поле целиком занимало внутренний двор Академии. Огромный, не уступавший по размерам академической площади Академии в Гардаграде.

— Все-таки опоздали, — вздохнул Хисат.

Перед нами, к нам в профиль, стояли ровные ряды студиозов. Строго напротив них выстроились маги из числа преподавательского состава, перед которыми, фронтом к студиозам, стояла красивая резная кафедра.

Построение в честь первого учебного дня новой декады, промелькнуло у меня в голове. Собственно, точно также оно проходило и в нашем прежнем месте учебы. Только народу там было раза в два меньше.

При нашем появлении все повернули головы, устремив на нас сотни любопытствующих взглядов.

— Смотрите-ка, — с кафедры на нас взирал знакомый дедушка в иссиня-черной мантии. Глава Гильдии магов Тардинского королевства и по совместительству ректор тамошней Академии, архимаг Кадий де Ларанг. — Не успели прибыть, а уже опаздывают.

— Это моя вина, господин архимаг! — пискнул Хисат и потряс папкой бумаг в своих руках. — За документами в ректорат заходил.

— Понял, — качнул головой де Ларанг. — Магистр, можете занять свое место. Вы же, молодые люди, идите сюда, — архимаг указал на место перед кафедрой.

На квелых ногах мы с Содером последовали на указанное место, едва ли не кожей чувствуя жадное внимание присутствующих на поле. Я в сотый раз пожалел о затее с девичником для магесс, результатом которой стал наш перевод в Яль. Вот уж поистине, хотели как лучше, получилось как всегда. Лучше бы ничего не предпринимали, и сейчас бы спокойно учились в Гардаграде. Среди знакомых студиозов и преподавателей. Знал бы, что так получится, наплевал бы на всякие отношения с Клафелинщицей! Тем более, на тот момент они были очень даже ничего. Разумеется, если сравнивать с теми, которые образовались после злосчастного девичника…

Нашему переводу радовались только друзья из Синей ямы, которым для установления полного контроля над западными и центральными провинциями требовалось практически постоянное присутствие в Яле.

— Дорогие преподаватели и студиозы! — загремел над полем голос архимага. — С сегодняшнего дня к нашему дружному коллективу присоединяются два новых студиоза. Гарет Плевакус и Содер Смэлл переведены к нам из Академии магии Восточной провинции. Будут проходить обучение на втором курсе факультета Темной магии.

Ректор сделал паузу. По рядам студиозов пробежал едва слышимый шепот, который сразу же оборвался, стоило де Ларангу пару раз предостерегающе кашлянуть. Серьезная дисциплина. В гардаградской Академии ректору в таких случаях приходилось грозно поднимать вверх свою костлявую длань. Учитывая, что студиозов тут было в два раза больше, их моментальное повиновение говорило о многом.

Мое шестое чувство незамедлительно предсказало скорое знакомство с карцером. Или обойдется? Лично я постараюсь учесть опыт обучения в Гардаграде и принципиально не буду вписываться в мероприятия с неясной концовкой.

— С приходом ребят соответствующие две учебные группы, до сего момента состоявшие из семи студиозов, будут заново перераспределены. Причем на сей раз они разделятся не слепым жребием, как всегда было до этого, а по принципу успеваемости и таланта, — над полем раздался изумленный вздох, исторгнутый из сотен ртов. Де Ларанг не обратил на реакцию студиозов ровным счетом никакого внимания. — В первой группе мы соберем наиболее успевающих студиозов, которым предстоят занятия по более сложной программе, разработанной коллективом магов под руководством магистра Паулы де Лорен. Вторая группа продолжит занятия по существующей программе.

Вновь последовала непродолжительная пауза. Студиозы прекратили глазеть на нас с Содером и напряженно всматривались в любимого ректора, предчувствуя продолжение. И оно последовало!

— Решением Совета Гильдии магов со следующего учебного года в нашей Академии будет распределение по учебным группам исходя из озвученных мною критериев. То есть, по успеваемости и таланту. Это касается всех факультетов! И всех курсов, включая выпускной! Исключением будет лишь первый курс, в течении которого преподаватели будут делать выводы по каждому из студиозов. Как вы все понимаете, это нововведение позволит резко повысить уровень подготовки студиозов, попавших в первые группы.

Последние слова ректора заглушил всеобщий ропот, доносившийся до меня уже с двух сторон — со стороны студиозов, к которым я стоял лицом, и со стороны преподавателей, выстроившихся за моей спиной. Донесенная ректором новость оказалась неожиданностью в том числе и для них.

— Попрошу тишины, — потребовал де Ларанг и все мгновенно притихли. — Рекомендую всем обсудить мое заявление после занятий. Надеюсь, все сделают правильные выводы и усилят прилагаемое к учебе рвение. В дополнение отмечу, что усиленная программа уже применена в Гардаграде, и перед вами стоят два студиоза, успешно по ней занимающихся. Во многом именно новая методика помогла Содеру и Гарету с блеском победить на Весенних соревнованиях.

Я скромно промолчал, что лично я не относился к числу победителей тех соревнований, отдав на последнем этапе свое место в команде Саманте.

— И их заслуги привели к победе Академии магии Восточной провинции в общем зачете, — продолжал греметь ректор. — Напомню, если кто забыл, что наша Академия в прошлом году провалилась, заняв пятое место…

Последние слова де Ларанга прозвучали с особой интонацией, в которой слышались нотки укора, разочарования и даже злости! Хотя насчет последней мне могло показаться. Я заметил, как некоторые студиозы стыдливо опустили головы, тем самым выдав себя с головой — именно они принадлежали к той команде, что вернулась в родные стены с бесславным результатом.

— Рассчитываю, что впредь с этим у нас будет лучше, — добавил де Ларанг и обратился к нам. — Гарет, Содер, прошу вас встать в строй.

Я дернулся вперед и почти сразу остановился, растерянно глядя на стену студиозов. К какому из темных островков среди общего разноцветия нам примкнуть? Где тут второй курс? В глаза бросились фигурки в зеленых мантиях, стоявших в общем строю по одному-два человека примерно через равные промежутки. Целители.

— И куда нам? — пробормотал Содер, замерев рядом со мной.

Обернувшись, мы увидели взгляд ректора, в котором читалась едва заметная ирония. Подсказывать нам он не собирался. Будто ожидал наших дальнейших действий. На лицах преподавателей я также заметил неподдельное любопытство. Проверяют нас? Только непонятно, на что и зачем.

— Дамы и господа! — первым нашелся Содер. Он натянул на рожу фирменную улыбку и вытянул вперед руки, жестом как бы обнимая строй. — Мы приветствуем вас! Очень рады возможности учиться вместе со всеми вами в стенах этого славного учебного заведения!

Интерес, присутствовавший во всех устремленных на нас взглядах, усилился.

— Как сказал господин ректор, мы пришли к вам из гардаградской Академии, а там дураков не держат! — вступил я, решив внести долю юмора.

— Вот уж точно, — донесся до нас тихий голос де Ларанга. — Им там грозит смерть. Особенно в последнее время.

До подавляющего числа студиозов тоже дошел смысл моих слов и на их лицах появились улыбки.

— Мы пока ничего тут не знаем. Не подскажите, где обычно на построении спит второй курс темного факультета? — снова взял слово Содер.

Улыбки студиозов стали еще шире. Многие из тех, что стояли в первых рядах, начали показывать налево от нас.

— Там, там они стоят, — долетел до нас шелест множества голосов.

Повернув голову, я увидел группу студиозов в темных мантиях, на которую все указывали. Они и сами подняли руки, привлекая наше внимание.

— Мы тут!

— Спасибо! — гаркнули мы и поспешили к новоявленным однокурсникам.

Не успели проделать и половину пути, как с другого конца строя кто-то смелый громко выкрикнул.

— Гарет, а девчонки будут? — судя по всему, кто-то из числа шестого или седьмого курса. — Те самые, которые из клипа!

Я притормозил.

— Будут, — выкрикнул ему в ответ. — Вы же сами знаете, король лично распорядился открыть в Яле еще один клуб.

Сразу несколько голосов начали восторженно улюлюкать. Скосив глаза на ректора, я успел заметить подобие улыбки, на мгновение шевельнувшей его усы.

— Молодые люди, обсудите эти вопросы после занятий, — спустя мгновение изрек де Ларанг.

Улюлюкание прекратилось. Мы с Содером влетели в строй, встав рядом с щупленькой девушкой в последнем ряду, и навострили уши. Ректор выдержал еще одну паузу, после которой торжественным тоном огласил, что за прошлую декаду состояние дисциплины во вверенном ему учебном заведении можно считать удовлетворительным, происшествий не случилось, однако…

Произошедшая в конце декады драка двух студиозов пятого курса, за которую оба понесут серьезное наказание в виде пяти внеочередных дежурств на воротах Академии каждому, внесла дополнительные баллы в отрицательную статистику пятого курса. Также серьезное нарушение допустил студиоз четвертого курса Эльхим де Септа, в минувшие выходные изволивший слишком бурно отпраздновать свой день рождения, вылившееся в драку со стражниками, которые прибыли успокаивать буянившую среди ночи молодежь. Поставленный перед строем Эльхим смиренно смотрел себе под ноги и дрожащими от волнения губами пытался произнести извинения. Де Ларанг не стал его дослушивать, велев встать в строй и пообещав суровую кару, которую определят на преподавательском совете после обеда.

Затем ректор вызвал сразу четверых студиозов, среди которых присутствовали две девушки. Отчитал их за недостойное поведение в местном трактире, которое также было допущено в выходные дни. Если быть точным, молодые люди позволили себе применить магию в отношении гражданских лиц, для лечения которых Академия будет вынуждена привлечь своих целителей.

— Господин ректор! — вскинула голову одна из девушек, яркая брюнетка в красной мантии Стихии Огня. — Они серьезно нас с Кристой оскорбили! Кайн и Эвил все правильно сделали!

Де Ларанг хмуро повел бородой.

— Вы находите? Тогда скажите во всеуслышание, чем же вас оскорбили пострадавшие?

— Они приняли нас… — девушка запнулась. — Приняли нас…

— Ну?

— Приняли нас за шлюх! — воскликнула вторая девушка, придя на помощь подруге.

— А почему? — поинтересовался де Ларанг.

— По их мнению, мы были одеты соответствующим образом, — возмущенно заявила первая. — Между тем, это было совсем не так. Мы оделись по последнему писку моды в лавке господина Аткусона, выложив баснословные деньги!

— Скажите всем, во что вы были одеты, — потребовал ректор.

— Как девушки в одном из клипов Плевакуса, — не смутившись, заявили студиозки, покосившись в сторону нашей группы. Опа!!! Мы с Содером поспешно подогнули колени, постаравшись казаться ниже и незаметнее. — Лаковые сапоги на шпильке с высоким голенищем, мини-юбки, чулки и топики.

Я поперхнулся. Они в этом пришли в таверну? Здесь, в ортодоксальном средневековье, где до нашего клипа юбки чуть ниже колена считались верхом разврата для приличной женщины? Вообще с ума посходили? Мы же выпускали с Диди эту одежду исключительно для домашнего использования! Мужу или своему молодому человеку показаться. Нет, я не спорю, что некоторые вещи можно было одеть и на улицу — в тех же сапогах или шляпках не было ничего такого, но переть на люди в чулках и мини-юбках?

— И вы считаете такой наряд нормальным?

— Да. Сейчас такая мода.

— А я считаю, что нужно держаться в рамках приличия, — с нажимом начал де Ларанг.

Американец встрепенулся. Я сразу насторожился.

— Ты чего?

— Он не прав! — зашипел Содер.

— … каждая девушка должна выглядеть достойно, — нагнетал де Ларанг, — и не должна привлекать к себе определенного плана внимание! Недопустимо, чтобы студиозы Академии выглядели так, что их начали путать с легкомысленными девицами…

С каждым словом девушки вжимали головы в плечи, уже явно жалея о своих словах.

— Нет, так нельзя, — изрек Содер и решительно двинулся вперед.

— Стой, дурак! Это не наши проблемы! — я попытался остановить его за рукав, но он с силой выдернул его у меня из рук.

— Терпи, если привык терпеть, — прошипел он, — а я не буду молчать!

Содер выскочил перед строем и с поднятой головой на десяток шагов приблизился к кафедре. Ректор его заметил и прервал речь. Кустистые седые брови удивленно взметнулись вверх.

— Ой, дурак! — на секунду схватился я за сердце. — Ну, зачем в первый же день на рожон лезть?

Вздохнув, шагнул следом за дурным янки. Буду его, куска идиота, поддерживать. Содер сразу меня заметил и воодушевился еще больше.

— Господин ректор! — потряс он воздух, дождавшись, пока я не встану рядом. — Позвольте выразить мое мнение!

— По поводу чего? — де Ларанг выглядел чуть растерянным.

— По поводу недопустимости сексизма! Особенно в стенах столь прогрессивных мест, каковым, несомненно, является ваша Академия! Скажите мне, почему многие вещи, допустимые мужчинам, вызывают большой негатив, и даже агрессию, если их совершает женщина? Почему… — эмоциональная речь Содера разносилась над полем в течении пятнадцати минут.

Действуя согласно канонам ораторского искусства, он каждым своим предложением, каждым жестом держал публику в напряжении. И самое главное, без чего невозможно было тронуть сердца слушающих его людей, он говорил ИСКРЕННЕ, веря в каждое слетавшее с его губ слово, в каждое утверждение.

Глаза Содера время от времени горели праведным огнем, а в голосе слышалась ярость и злость. Затем он успокаивался и начинал увещевать, объяснять свою позицию, удачно приплетая слова признанных светил от магической науки, давно покинувших бренный мир. Цитаты из трактатов современников, которых можно было попросить пояснить ту или иную фразу, он благоразумно не вставлял.

Даже я, привычный к земным реалиям, не раз слышавший некоторые повторенные Содером заявления, слушал его затаив дыхание. ТАК умел говорить только Содер.

Когда он выдохся и завершил речь пламенным воззванием уважать права женщин, над полем несколько минут стояла полнейшая тишина.

Первым ее нарушил ректор.

— Мда… — изрек он, огладив свою пышную бороду. — Мда… Неожиданно… Ладно, всем встать в строй. Будем считать случай в таверне досадным недоразумением. А так, конечно, вы, молодой человек, в чем-то правы. Никогда не думал над такими вещами.

Четверка студиозов окинула нас благодарными взглядами и поспешила на свои места. Мы с Содером проследовали на свои.

— Дурак! — беззлобно шепнул я ему, когда мы замерли в последнем ряду. — Ты же понимаешь, что мы рисковали? Нас вполне тут могли не понять.

— Когда все получается, ты говоришь про нас, а когда что-то идет наперекосяк, то только про меня, — проворчал Содер.

— Слышь! Ты чего там хрюкаешь? — возмутился я. — Я вышел, поддержал его по полной! Плечом к плечу встал, а он еще претензию выкатил.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Содер и вытянул шею, вслушиваясь в слова ректора. — Проехали.

— Потом поговорим, — буркнул я и тоже прислушался.

Между тем ректор вручал серебряную маску представителю группы, наиболее преуспевшей в учебе по итогам прошедшей декады. Похвалив его самого и его одногруппников, де Ларанг посоветовал брать с них пример, после чего отправил обратно.

— А зачем эти маски нужны? — склонился я к нашей новой однокурснице.

— Это вы мне? — заметно вздрогнула она, недоверчиво глянув на меня блекло-голубыми глазами.

— Да, — кивнул я, не поняв ее реакции.

Словно к ней нельзя было обращаться. Я присмотрелся. Девушка из породы серых мышей, пугливая и крайне застенчивая. Таким нелегко обзаводиться друзьями даже в хороших коллективах.

— Группу, которая наберет больше всех масок, отпускают в отпуск на две декады раньше, — с готовностью скороговоркой ответила одногруппница.

— Спасибо. Тебя звать-то как?

— Юлия.

— Меня Гарет. А этого болвана рядом со мной родители Содером обозвали.

Юлия кротко улыбнулась и потупилась.

— Я знаю.

Пока мы знакомились, ректор успел вызвать другую учебную группу. В отличие от предыдущей, ее он сразу начал резко критиковать.

— Шестой курс воздушников, — шепнула Юлия. — В прошедшую декаду они были самыми отстающими. Уже шестой раз в этом году.

— А что им за это будет?

— Вместо летних каникул их отправят работать уборщиками в самые отдаленные маленькие города, которые не имеют возможность содержать своих магов-бытовиков. В таких городках почти весь год мусор с улиц вручную убирают нанятые дворники. Понятно, что убрать и очистить они могут далеко не все. А летом прибывают наши отстающие, которые приводят все в порядок.

— Ясно.

— А у вас в Гардаграде было не так?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, у нас такого не было. Наш ректор вообще редко на построениях отчитывал за неуспеваемость.

— У нас каждый раз так, — вздохнула Юлия. — А что у вас делали, если человек плохо учится?

Вопрос поставил меня в тупик. Действительно, а что с таким делали у нас? То, что такие студиозы были, можно было не сомневаться. Разгильдяи, способные зубрить материал только при наличии увесистой палки в виде серьезного наказания, присутствовали всегда и везде.

— Ничего не делали, — подумав, ответил я. — Ставили плохие отметки и все.

Стоявший передо мной паренек обернулся и с недоумением посмотрел сначала на меня, потом на Юлию. Затем снова на меня, но уже с неподдельным удивлением.

— Чего не так? — кивнул ему я.

— Да не, ничего, — отвернулся студиоз.

Далее на построении ничего интересного не происходило. Ректор дал всем напутствие приложить максимум усилий к учебе, пожелал удачи, после чего отдал студиозов деканам. Наш декан почти сразу всех распустил, оставив на поле только наш курс. Я сообразил, что сейчас будет распределение по учебным группам, и оказался прав. Хисат принялся подзывать нас к себе по одному, расставляя по правую и левую руку от себя.

Мы с Содером оказались в правой группе. К нам присоединились еще три студиоза, в число которых вошла Юлия.

— Отныне будете заниматься таким составом! — провозгласил Хисат. — Вы, — указал он на нас, — будете заниматься по сложной программе, а вы, — кивнул он на левую группу, в которую включил четверых студиозов, в том числе и того паренька, который обернулся к нам на построении, — пойдете по прежней программе. Она значительно легче.

Однако такое распределение не вызвало энтузиазма среди последних.

— Господин Хисат, а почему я тут? Вон, безродная, ничем не лучше меня! — воскликнул один из студиозов.

При его словах Юлия заметно сжалась и втянула голову в плечи. У меня сразу отпал вопрос, кого назвали безродной.

— Лучше, Максимус, лучше, — ответил декан. — Состав групп определен и изменению до лета не подлежит. Перед летними каникулами мы проведем еще одну оценку и, возможно, худшие из группы, занимающейся по усиленной программе, будут отправлены во вторую группу, а из нее в обратном направлении последуют лучшие. Так что у вас есть стимул заниматься, Максимус!

После этих слов декана студиозы второй группы приуныли окончательно, с недовольством поглядывая на Юлию и пухлого парнишку, которому также посчастливилось попасть в нашу компанию. На щеках последнего от волнения выступили красные пятна, а руки заметно тряслись. Похоже, студиоз был не особо рад свалившемуся на него счастью.

Декан тоже заметил его реакцию.

— Тиций, с тобой все в порядке?

— Я… я… — начал заикаться паренёк.

— Ну? — нахмурился декан.

— Я боюсь не справиться!

Хисат удивился.

— Почему? Ты же прекрасно справляешься с программой. Один из лучших на курсе.

— Но новая программа куда сложнее… — Тиций заломил руки. Пятна на его лице увеличились и, казалось, начали жить собственной жизнью, направляясь куда им вздумается. — Господин декан, я боюсь вас подвести!

— Господин Хисат, — подал голос Максимус, — вы же знаете, Тиций боится любой ответственности. Он стол не в состоянии самостоятельно собрать, не достав всех вопросами. Давайте я в первую группу пойду, а он пусть по привычной программе учится.

— Нет, — отверг предложение шустрого студиоза декан. — Все будет так, как я озвучил. Теперь по поводу аудиторий. Первая будет заниматься в той, в которой занималась группа «А». Вторая уходит в помещение бывшей группы «Б». Так… — Хисат почесал нос. — Что я еще забыл? Ах, да! Расписание занятий для второй группы остается тем же самым, для первой оно поменяется. Добавится еще одно занятие после обеда. Я доведу его до вашего сведения к концу дня. Вопросы?

Я поднял руку, обращая на себя внимание.

— Что такое? — насторожился декан.

— Литература, — подсказал я. — Госпожа де Лорен сказала, чтобы мы вам напомнили про список литературы, который она вам передала. Мы его должны получить в библиотеке до начала уроков.

Хисат схватил себя за бороду.

— Да! Точно! — в его руках появился смятый листок. — Вот, держи, Гарет. Идите в библиотеку и получите книги согласно списка.

— А… — открыл я рот, собираясь уточнить местоположение библиотеки, но декан меня опередил.

— Юлия проводит вас. Все, мне некогда. Скоро начинаются занятия, а мне еще методички забрать нужно.

Хисат резко развернулся, отчего полы мантии взмыли в воздух, и трусцой посеменил в сторону калитки, через которую мы попали на поле.

— Странный он какой-то, — шепнул мне Содер.

— Больше похож на клоуна, чем на могучего темного мага, — тихо согласился я.

Между тем часть студиозов с недовольным видом побрела в противоположную сторону, смерив завистливыми взглядами оставшихся с нами. Юлия, Тиций и третья девушка, имени которой мы пока не знали, выжидательно уставились на нас, определив за мной и Содером роль лидеров.

— Веди нас в библиотеку, — обратился я к Юлии.

Девушка кивнула и двинулась к зданию в сторону неприметной двери, которую я разглядел не сразу. По пути мы опросили ребят, как у них организованы занятия, есть ли в Академии тренировочные площадки, где расположены общежития и столовая, кто из преподавателей самый вредный и требовательный, а кто самый добрый. В общем, задали все те вопросы, которые всегда интересуют любого студиоза, попавшего в стены другого учебного заведения. Естественно, обо всем расспросить не успели, отложив это дело на после занятий.

Первым уроком оказалась общая теория магии, которую пришел проводить дряхлый дедушка, по возрасту вполне способный дать фору ректорам обоих Академий. Я поначалу расстроился, но после того, как дедушка представился, мое настроение резко поднялось. ОТМ нам будет читать сам Дав де Девил! Известнейший теоретик, автор нескольких серьезных научных трактатов, он считался самым опытным и умным темным магом во всех десяти королевствах, уступая по силе лишь нескольким архимагам, включая де Ларанга. Де Девил являлся уроженцем Ураласа и в последнее время проживал отшельником где-то далеко на севере. Оставалось только гадать о причинах, заставивших оставить привычный образ жизни, переехать в Тардинское королевство и начать преподавать в Яльской Академии.

Как позже выяснилось, наши одногруппники тоже видели его в первый раз. Это позволило сделать однозначный вывод — почтенного мага попросили вести занятия именно в нашей группе. Похоже, де Ларанг и на самом деле всерьез озаботился подъёмом уровня знаний студиозов.

На уроке мы выслушали длинную лекцию по комбинаторике, в которой был поднят вопрос формирования очередной группы сложных заклинаний. В нее вошли более совершенные поисковые плетения и защитные поля, отличавшиеся по построению от обычного кокона, доступного второму курсу. По словам мага, на основе этих структур лучшие из нас впоследствии научатся делать еще более совершенные заклинания, модификации которых используются состоявшимися магами уровня седьмого круга и выше.

После де Девила к нам в класс пришел некромант, магистр Дорнах де Никорус, посвятивший нас в основы работы сразу с несколькими представителями нежити. Дал нам теорию по контролю и не забыл упомянуть, что на практике мы освоим ее еще не скоро.

К концу занятий наши головы гудели от переполнявшей их информации, которую мы с Содером горели применить на практике.

— С ума сойти! — рухнула на стол Юлия, когда некромант покинул класс. — Нам никогда не давали столь много! Когда нам все это учить?

— Чего тут учить-то? — я аккуратно сложил тетрадки на полку, имевшуюся под столешницей. — Пока не научишься применять, не запомнишь. Главное, практика.

Тиций всхлипнул.

— Говорил же декану, я не справлюсь…

— Соберись, тряпка! — хлопнул его по спине Содер. — Ты справишься!

— Я, конечно, извиняюсь, но осмелюсь возразить, что вы не знаете ни моих способностей, ни…

— Хорош спорить! — я последовал примеру Содера и тоже хлопнул пухлого по спине. Только сильнее. Даже слишком, поскольку Тиций взвизгнул и поспешил отпрыгнуть. — Пойдем лучше обедать. Показывайте, где тут у вас хавчик!

— Что? — не поняла Явинта. Вторая девушка в нашей группе. — Что такое хавчик?

— Э-э-эй, темнота-а-а… Это так еда называется. Ну? Что стоим, глазами хлопаем? Кого охраняем? Погнали!

Столовая располагалась на первом этаже корпуса, не имевшего границ с тем внутренним двором, на котором проходили построения. Ее окна выходили на две стороны — на улицу, за которой тянулась красивая набережная реки Окочи, и на внутренний двор, расчерченный тремя тренировочными полями. По периметру центрального из них располагались трибуны, указывая на то, что временами на нем проходили то ли официальные события, то ли какие-то соревнования.

— Нам туда, — потянула нас Юлия к дальнему концу столовой, где я разглядел две линии раздачи.

Поначалу на нас никто не обратил внимание. Затем наши лица рассмотрел студиоз, сидевший за столиком в компании пятерых товарищей, и толкнул ближайших, которые, в свою очередь, оповестили остальных соседей. Почти сразу умолк второй столик. Сидевшие за ним студиозы пялились в нашу сторону открыто, нисколько не стесняясь. Третий столик, четвертый… По мере того, как мы продвигались по залу вперед, в зале становилось все тише и тише, и вскоре установилась тишина. Даже дородные поварихи на линиях раздачи прекратили махать половниками и с интересом вытянули шеи, наблюдая за нашим приближением.

Мне стало не по себе. Содер, судя по его физиономии, тоже ощущал себя не в своей тарелке. Сопровождавшие нас одногруппники побледнели и постарались казаться незаметными, спрятавшись за нашими спинами, хотя никто на них не смотрел.

— Всем привет! — первым нашелся я и жизнерадостно помахал рукой, поочередно поворачиваясь во все стороны.

— Привет! — засверкал фирменной улыбкой Содер.

Наши действия словно прорвали плотину — многие замахали руками и заулыбались в ответ, несколько десятков студиозов поднялись со своих мест и обступили нас плотным кольцом.

— Привет! — пробасил белобрысый здоровяк в светлой мантии, оттеснив всех в сторону. Его рожа, в повседневной жизни явно привыкшая к высокомерному выражению, всеми силами старалась излучать дружелюбие. — Кайл де Тренозар! Парни, в выходные я устраиваю вечеринку. Если не придете, обижусь!

Пожав его лапу, я попытался вежливо отказаться, сославшись на кучу дел, но Содер меня перебил.

— Обязательно будем, Кайл! — громогласно пообещал он. — Надеюсь, на вечеринке все будут в прикиде от Диди Аткусона?

Кайл икнул от восторга.

— Конечно!

Все ясно. Мой друг озаботился продвижением нашего бренда одежды среди прослойки аристократов, даже не подумав согласовать способы продвижения со мной. Действительно, зачем со мной что-то согласовывать? Или хотя бы заранее ставить в известность. Ничему его жизнь не научила. Мало нам происшествия с магессами, когда он вытряхнул из принесенной мною коробочки легкий наркотик и насыпал в нее своей дряни. Обсуждали же, что если так пойдет и дальше, мы еще не раз попадем в неприятности. Вроде договорились действовать сообща, а он опять попер по старым лекалам. Решив высказать Содеру свое мнение позже, наедине, я с улыбкой обратился к следующему студиозу, тянувшего граблю для рукопожатия.

Познакомившись с десятком юношей и девушек, мы приняли еще одно приглашение, пообещав быть через выходные на балу у некоей Эльзы рон Врагмор, после чего в шутливом тоне взмолились о пощаде, попросив дать нам пообедать.

Народ оказался понятливым. Все от нас отстали, с видимым сожалением заняв свои места. Набрав полные подносы еды, мы впятером расположились за свободным столиком у окна с видом на набережную. Обед, за которым мы с Содером продолжили расспросы одногруппников, постаравшись упаковать их в непринужденную беседу, занял у нас непозволительно много времени — около часа. По этой причине на третье занятие по боевой темной магии мы уже бежали.

В большой зал, где должно было состояться занятие, мы ворвались вместе со звонком. У всех остальных студиозов, включая седьмой курс, началось сампо, и только мы отныне были вынуждены заниматься после обеда.

В зале нас поджидал темный маг, представившийся магистром Джаном де Талином. Лысый, с хищным лицом и острым носом, темными проницательными глазами, в которых светился ум, он вполне соответствовал моим представлениям о темном маге. Как и декан, по силе соответствовал девятому кругу. Любопытно, почему возглавлять факультет доверили не ему, а болтливому и неуклюжему де Орхону?

При виде Джана наши одногруппники заметно стушевались. Тиций даже едва слышно произнес что-то вроде «только не демон».

— Ну, что, немощные? — с усмешкой воскликнул магистр. — Готовы к напряженной учебе?

— Угу, — отозвались мы.

Я и Содер уверенно, остальные натянуто и грустно. Неужели такой жесткий препод? Почему же нам о нем до сих пор не рассказывали, хотя мы прямо спрашивали о каждом местном сатрапе?

— Эй, ансамбль народных песен и плясок из Гардаграда, — магистр подошел к нам с Содером. — Где вы так ауры прокачали?

— Мы не знаем, — отозвался я. — Они после посещения Проклятых земель увеличились. Магистр Драгомир сказал, что мы длительное время держали около себя какой-то могущественный артефакт.

Джан кивнул.

— Это написано в ваших характеристиках из гардаградской Академии.

Зачем тогда спрашивал, если все прочитал из характеристик? Однако вслух я свой вопрос не озвучил.

— Выжили в Проклятых землях, показали отличные результаты в учебе, включая боевую магию, — маг резко развернулся и вышел на центр зала. — Идите сюда. Оба.

Мы с Содером переглянулись.

— Вы это нам? — осторожно переспросил американец.

— Ты тупой? Конечно, вам! Конкретно тебе и конкретно твоему дружку.

Мы шагнули вперед. Прошли несколько метров, и магистр шевельнул рукой. В тот же миг вокруг нас образовалось защитное поле, выглядевшее как гигантский полупрозрачный пузырь, накрывший собой почти половину зала. Кроме меня и Содера в пузыре оказался магистр.

— Нападайте на меня, — приказал он.

— Вы хотите устроить с нами спарринг? — на всякий случай уточнил я.

Магистр криво ухмыльнулся.

— Спарринг? А вы сможете мне навязать спарринг?

— Нет, — однозначно ответил Содер.

— Верно. Будет избиение младенцев. Нападайте!

Избиение? Как я понимаю, наше. Он совсем псих? При таком раскладе я не буду на него нападать. Содер придерживался такой же логики.

— Что? — язвительно спросил магистр. — Совсем в Гардаграде ничему не научили? Или боитесь?

Мы благоразумно молчали.

— Парни, сдается мне, вы не были ни в каких Проклятых землях. Там такие трусливые не выживают.

В ход пошли оскорбления. Ожидаемо. Магистр хочет вывести нас из себя. Хочет заставить злиться. Чтобы мы потеряли над собой контроль и ударили в полную силу. С легкостью отобьет все наши потуги, которые с его стороны будут выглядеть жалкими, а потом ударит в ответ. Сильно, вынудив нас обороняться изо всех сил. Скорее всего надавит ровно настолько, чтобы наша защита не выдержала, и мы отхватили порцию «приятных» ощущений. Не смертельную, и даже не опасную для здоровья, но удовольствия будет мало.

— Я не трус, но я боюсь, — изрек я. — Господин магистр, не поймите меня превратно, но мы не горим желанием получать по роже. Пусть даже в учебных целях.

— Да, да, — поддакнул Содер. — Это, знаете ли, не слишком приятно.

Глаза магистра от удивления слегка расширились.

— В смысле, не горите желанием? Охамели вконец? Атакуйте, я вам говорю! Это приказ! И если я сочту, что вы работаете не в полную силу, экзамен вы у меня не сдадите вплоть до седьмого курса! Будете вместо отпусков сидеть в Академии, как неуспевающие!

Прозвучавшая угроза была серьезной и возымела моментальное воздействие. Прикрывшись защитными коконами, мы устремились вперед, занимая позиции с разных сторон.

— Ну, наконец-то… — растянул губы в жуткой улыбке магистр и тоже прикрылся коконом.

Простейшим, вскрыть который мы с Содером вполне могли.

Яль

Академия Магии

Кабинет ректора

Ректор с интересом взирал на развернутую над его рабочим столом проекцию тренировочного зала, где два студиоза всеми силами пытались достать магистра Талина. Кроме ректора в кабинете присутствовало еще два мага, удобно устроившихся в креслах за длинным «Т»-образным столом для совещаний. Также, как и хозяин кабинета, они увлеченно наблюдали за происходившими в тренировочном зале событиями.

— Может, мы зря привлекли Джана? — поморщилась декан факультета Стихии Воздуха Паула де Лорен, когда упомянутый ею магистр легко отразил довольно примитивную атаку Гарета и мощно ответил, использовав небезызвестный «Клинок Бездны».

Под его воздействием защита студиоза-второкурсника распалась, и он получил мощнейшую оплеуху, от которой отлетел далеко в сторону. По тренировочному залу прокатился болезненный вопль.

— Да, — пожевал губу Гораций де Бурус, бессознательным жестом оправив полы своей мантии.

Нынче он занимал ответственный пост заместителя ректора по учебной и воспитательной работе, а потому в какой-то мере нес ответственность за подбор преподавателей для той или иной учебной группы. Разумеется, он был против того, чтобы привлекать к учебному процессу настоящего боевого мага, руководившего крупным подразделением магов на границе с Южным блоком. Обычно Джана де Талина привлекали только для организации практических занятий у седьмого курса. Да и то, ближе к выпускному. Причем де Талин проводил свои занятия столь жестко, что все курсы, начиная с первого, с содроганием и страхом ожидали своей практики на седьмом курсе!

Однако ректор настоял на предложенном им самим решении. Гораций поначалу всерьез надеялся, что Джан, обычно выражавший недовольство своим отвлечением на проведение практики у семикурсников, откажется от роли преподавателя у студиозов более младшего курса, которых он всегда называл «бесполезными опарышами». Но, увы, надежды так и остались надеждами. Как только ректор сказал Джану, кого он должен обучать, а после этого показал ему их характеристики, в которых помимо всей прочей стандартной шелухи содержались сведения о посещении Проклятых земель, об обладании талантами в двух направлениях магии, о поручении короля возглавить отряд, который летом пойдет оказывать «посильную» помощь кордам… Хорошо, что еще не написали, что баронеты не являлись уроженцами этого мира!

Но и того, что содержалось в характеристиках хватило, чтобы Джан согласился без раздумий, заявив, что сделает все от себя возможное, чтобы Содер и Гарет вернулись из королевства кордов живыми. А если повезет, то еще и невредимыми.

— Аа-а-ай!!! — покатился по полу зала Содер, держась за разбитое в кровь лицо.

— Не зря, — не согласился Кадий. — Джан лучший темный боевой маг королевства. Он многому может научить ребят.

— С этим никто не спорит. Но его методы! — воскликнула Паула.

— Да, методы специфические. Содеру и Гарету придется тяжело. Пожалуй, даже очень тяжело. Однако именно Джан даст им навыки, которые помогут выжить в грядущем походе к кордам.

— Лучше бы отменить этот поход, — заметил Гораций.

Де Ларанг бросил на него острый взгляд.

— Ты же знаешь, почему его не стоит отменять. Это в том числе и в наших интересах, Гораций.

— Да, да, знаю, господин архимаг, — вздохнул Гораций. — Сам сейчас активно работаю над тем, чтобы в тот отряд попали все неугодные нам лица.

— И не попали угодные, — фыркнула Паула. — К сожалению, эта игра идет в обе стороны. Наши недоброжелатели работают над тем же самым, хитроумными интригами пытаясь подставить наших сторонников.

Кадий пригладил бороду.

— Все, что мы можем, это максимально хорошо подготовить ребят. Вы не представляете, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы привлечь де Девила.

— Все хотел спросить, как вам это удалось? — подался вперед Гораций.

— Даже не спрашивай, — отмахнулся Кадий.

Новый вскрик боли вновь привлек внимание магов к происходившему в зале действу. Гарет держался за руку и судорожно пытался выставить кокон, а Содер делал отчаянную попытку вскрыть защиту магистра с помощью хитроумной отмычки, представлявшей собой плетение на основе малых энергий.

— Молодец, — уважительно пробормотал Гораций при виде того, как отмычка растеклась по внешнему слою защиты Джана и нарушила ее целостность сразу в нескольких местах.

Защитное поле магистра было далеко не самым совершенным — Джан давал шанс студиозам пробить его, но справиться с ним в реальном тренировочном поединке удавалось лишь единицам. Причем та защита, что магистр выставлял против седьмого курса, мало чем отличалась от той, против которой сейчас воевали Содер и Гарет!

Поэтому успех Содера смело можно признать из разряда выдающихся. Магистр Талин тоже оценил старания студиоза, воскликнув:

— Мог бы и побыстрее работать! Но и так хорошо. Вот тебе награда!

За спиной Содера в мгновение ока вырос темный шар «Оглушение» и с хлопком взорвался, выбросив всю энергию строго на кокон студиоза. Ожидаемо кокон не выдержал и схлопнулся, но успел принять на себя львиную часть удара. До Содера долетели незначительные остатки, энергии которых хватило только на то, чтобы покачнуть жертву, но не оглушить.

— Сука! — донесся злобный голос Гарета. — Содер, давай малыми, а я прикрою!

— Понял, — эмоции в голосе Содера тоже зашкаливали.

Похоже магистра Талину удалось достичь своей цели — студиозы, пропустив целый набор обидных магических подзатыльников, начали злиться.

— Сейчас начнут допускать ошибки, — предположил де Ларанг. — В драке всегда нужно сохраняться ясность ума. Тот, кто громче кричит и злится, всегда проигрывает.

Того же мнения придерживались его коллеги, с сожалением начавших ожидать скорой развязки. Магистр де Талин растянул губы в предвкушающей полуулыбке.

Однако дальнейшие события развивались вопреки всеобщим ожиданиям. Содер и Гарет резко взвинтили темп атак, сделав их спектр невероятно разнообразным — на магистра обрушились плетения малых энергий, среди которых мелькали замеченные ранее «отмычки», стандартные заклинания и проклятия! Тактика, противоречившая всем правилам магических поединков, обескуражила наставника, вынудив его уйти в глухую оборону.

Де Талин, не желая переходить на более мощную защиту, использовавшуюся им в реальных боях, судорожно затыкал образовывающиеся прорехи в защитном поле и старался не допустить проникновения в них атакующих плетений и проклятий. Студиозы же ускорились еще, что было в понимании магов чем-то невероятным — их навыки не соответствовали второму курсу. Да что там! С такой скоростью редко какой семикурсник мог работать!

— Как они так быстро все считают? Подстраивают свои конструкции четко под уровень силы плетений Джана…, — прошептал Гораций.

— У них математический аппарат другой, — не отрывая глаз от поединка ответила Паула. — Более удобный, чем у нас. Более быстрый. Моя племянница им уже овладела и передала полученные знания нашим ученым.

Между тем над полем образовался целый рой проклятий, число которых постоянно увеличивалось. Простейшие, с функцией самостоятельного деления, они облетали защиту студиозов, и концентрировались на фигуре магистра.

— Это то самое проклятие, из-за которого пострадали восточные районы Гардаграда, — подметила Паула.

В какой-то момент магистр принял нетривиальное решение поставить новое защитное поле под старым, и выкроить время для проведения атаки. Маневр с успехом удался, хотя многочисленные отмычки Содера тут же прилипли к новому полю, принявшись его разъедать, но Джан успел выбросить сразу два заклинания — «облако праха» и «скрижаль тьмы». Причем последнее относилось к программе шестого курса, и второкурсники мало что могли ему противопоставить.

— Ик! — изумленной икнул Грасий, когда Содер и Гарет умудрились выпить энергию из праха, а скрижаль отразить, применив замысловатое «зеркало» с ничтожными энергозатратами, не входившее в программу изучения ни одной из Академий!

Не ожидал его увидеть и Джан. Магистр дернулся, увидев, что летевшее в него его собственное заклинание держит курс на дыру в защите, зияющую на уровне ног. Ее за пару долей какой-то жалкой секунды успели сделать две «отмычки», которые он банально не успел сжечь.

Джан извернулся и развеял «скрижаль тьмы», но при этом в дыру влетели сразу несколько шариков-проклятий, летавших под куполом в огромном количестве. Они мгновенно впитались в ауру темного мага, вынудив его на несколько мгновений прикрыться настоящей боевой защитой!

Де Ларанг и его коллеги, сидевшие в уютном кабинете, с изумлением увидели, как на лице магистра легкая растерянность уступила место холодной ярости.

— Не пора ли нам вмешаться? — обеспокоилась Паула. — Как бы он не сделал мальчишкам ничего плохого.

— Не сделает, — погладил бороду архимаг.

Защитное поле магистра Талина изменилось, превратившись в прежнее.

— Щенки! — прошипел маг и из его рук одно за другим начали срываться плетения и проклятия, относившееся к программе обучения пятого, шестого и седьмого курсов.

Проскочило даже одно, применявшееся боевыми магами на фронте. Самое слабое, а потому нераспространенное, но тем не менее! Оно было не по зубам подавляющему большинству студиозов седьмого курса, что уж говорить о второкурсниках.

Гарет и Содер, не сговариваясь, молниеносно приняли единственно верное в их положении решение и обернулись дополнительными полями защиты, умудрившись выпить энергию с части летевших на них атакующих заклинаний. От этого те развеялась, но оставшиеся тяжелыми ударами обрушились на студиозов. Гарет в отчаянии попытался тянуть дополнительную энергию из защитного поля зала, но оно было защищено от этого. Больше взять энергию ему было не откуда… Его защита погасла, и он рухнул, приняв на себя несколько заклинаний, воздействие которых магистр Талин в самый последний момент свел до минимального уровня.

Содеру повезло больше. Он умудрился «присосаться» к защите противника, залпом выпив из нее едва ли не треть маны. Этого хватило, чтобы справиться с первой партией долетевших до него заклинаний. Однако магистр заметил канал-пиявку и обрубил его.

— Хитрый сукин сын, — оскалился он, пустив по каналу порцию отрицательной энергии и развеяв все остальные направленные на студиоза плетения.

Содер, увидев, как приближающиеся магические конструкции вдруг исчезли, удивился, и не сразу обратил внимание на тонкую нить канала, по которому в него летел мощный разряд. Когда заметил, было слишком поздно. Получив страшный удар, Содер отлетел на десяток метров назад, всей своей массой приложившись о силовой пузырь тренировочного зала, и без чувств упал на пол.

Наступила тишина. Магистр развеял проклятия Гарета, продолжавшие во множестве метаться по залу, педантично собрал разлитую вокруг ману, и только после этого развеял пузырь защитного поля зала.

Подняв голову вверх, он посмотрел прямо на наблюдавших за ним магов.

— Господин архимаг, это первый случай за все долгие годы моего сотрудничества с Академией, когда меня смогли достать студиозы, — спокойно произнес де Талин. — И кто? Второкурсники! Простейшими плетениями и проклятиями, в которых они применили малые силы! Скажите, господин архимаг, где вы их взяли? Только не говорите, что они из Вольных баронств!

Кадий улыбнулся.

— Из Вольных баронств, магистр, — тихо ответил он. — Из Вольных баронств.

Голос архимага прозвучал как в кабинете, так и в тренировочном зале, разнёсшись по последнему глухими раскатами. Джан весело оскалился.

— Ну, не хотите говорить, не говорите. Спасибо, что попросили меня их обучить! Скажу более, теперь я рад, что вы доверили их обучение именно мне. Уверяю, я сделаю из них блестящих боевых магов! Все задатки у парней для этого есть. И… — магистр покосился на тела баронетов, продолжавших лежать в бессознательном состоянии. Нахмурился. — И буду благодарен, если пришлите сюда целителя. Похоже, я чуть-чуть не рассчитал.

— Уже отправил, — отозвался Кадий и дезактивировал проекцию, оставив магистра Талина наедине со своими студиозами.

Джан де Таллин постоял, несколько секунд созерцая то место, где только что висело Око, а затем перевел взгляд на трех оставшихся студиозов, тела которых била крупная дрожь.

— Ну, что? Готовы к спаррингу? — с устрашающей улыбкой спросил он. — Теперь ваша очередь меня удивлять.

Полноватый студиоз, от волнения весь покрывшийся красными пятнами, ойкнул и повалился на пол в глубоком обмороке. Две девушки попятились, глядя на Джана полными ужаса глазами.

— Ясно, — вздохнул магистр, подняв глаза к потолку. — Боги, почему вы ограничились всего двумя нормальными студиозами?

Глава 2

Гарет

Близилась к концу первая декада нашей учебы в Яльской Академии магии. Второе занятие по боевой магии прошло через день после первого, и мы с Содером ждали его с откровенным страхом, ожидая еще один так называемый «спарринг». В кавычках, поскольку спаррингом наше избиение назвать было нельзя — на первом занятии магистр опрокинул нас магией, которую обычно изучали на старших курсах! Какие у нас были шансы выстоять? Объективно никаких. Как бы мы с американцем не старались.

Помню, вечером того дня, выйдя из лаборатории целителей под сочувствующие взгляды магессы Лауры де Шитке и ее студиозов, мы добрели до нашей комнаты, прятавшейся под крышей здания, и целый час болтали по разговорнику с Самантой и остальными девчонками, жалуясь на тамошнего садиста — магистра Джана де Талина. Выяснилось, что они были наслышаны об этом персонаже. Посочувствовали нам, пожалели и наказали продержаться до летних каникул. По словам Синти, в тот период ее дядюшка рассчитывал нас вернуть в Гардаградскую Академию. Затем Саманта рассказала о стремительных темпах организации агрохолдинга, с моей легкой руки получившего название «РИК», что в расшифровке обозначало «Рога и Копыта», и наше настроение поднялось.

В агрохолдинге мы с Содером имели на двоих всего двадцать процентов — де Лорены, вложившиеся в новую структуру помимо денег обширными земельными угодьями, попросили дополнительные доли. Поскольку остальные участники бизнеса также вкладывались деньгами, и только мы с Содером ничего не внесли, предложив остальным сделать взнос за нас и потом вычесть его из будущих прибылей холдинга, главы торговых домов вежливо попросили уступить десять процентов долей де Лоренам. Или тоже вложиться деньгами. Причем это не касалось самого завода, который должен был перерабатывать мясную продукцию агрохолдинга. Он юридически был выведен в отдельное предприятие.

Дело касалось только земельных угодий под выращивание кормов, животноводческих комплексов и скотобоен. Посовещавшись с Содером, мы согласились на уменьшение долей.

По словам Саманты, торговые дома уже закупили под двадцать тысяч голов крупного рогатого скота и десять тысяч поросят, опустошив рынки сразу четырех королевств и вызвав множество всевозможных слухов. Девчонки посмеялись, сказав, что ни один из них не был правдивым. Торговые дома держали открытие нового участника рынка в строжайшей тайне, и за недостатком информации все почему-то предположили, что знатные рода Тардинского королевства за свой счет решили снабдить продовольствием ту армию, которая должна будет выдвинуться летом на помощь кордам. Да, да, слухи уже превратили наш отряд добровольцев, который навряд ли будет многочисленным, в целую армию. В общем, дела у агрохолдинга развивались стремительно.

Затем одногруппницы попытались обсудить с нами предстоящий летний поход, участницами которого себя видели. Мы с Содером попросили обновить списки желающих, и на этом закруглили разговор, сославшись на усталость.

К счастью, наши страхи относительно магистра Талина не нашли подтверждения. На втором занятии он приступил к разбору наших ошибок, допущенных во время поединка. Их оказалось всего две. Магистр нас даже похвалил, выставив за тот «спарринг» максимальные отметки — по десять баллов.

Мы к тому моменту были наслышаны, что такие отметки являлись у магистра чрезвычайной редкостью, а потому остались довольны.

— Завтра последний день, — выйдя из столовой, довольно потянулся Содер.

— На выходных к Кайлу пойдете? — робко спросил Тиций.

Он и обе наши новые одногруппницы все эти дни всюду ходили с нами. Если точнее, по вечерам, поскольку занятия и сампо у нас тянулись вплоть до самого ужина, и мы автоматически проводили их вместе. После ужина, когда у нас оставалось немного свободного времени, одногруппники показывали нам различные закоулки Академии, в которые, по их словам, никто обычно не заходил.

После второй прогулки у меня возникло серьезное подозрение, что о тех закоулках, особенно расположенных на мансардном этаже, большинство студиозов элементарно не знало. Даже не подозревало! К примеру, в маленький, но очень уютный зал, расположенный в дальнем верхнем углу одного из зданий, можно было попасть только изрядно попетляв по коридорам мансардного этажа. Студиозам просто нечего было в нем делать. Как все эти места стали известны одногруппникам, мы пока не спрашивали.

— Да, — отозвался я. — К нему. Хотите с нами? Уверен, он не будет возражать.

Мое предложение привело одногруппников в смущение.

— Вряд ли он будет рад нас видеть, — скромно улыбнулась Юлия. — Никто из нас с ним не общается.

Я подумал, что в этом она права. Вряд ли сам бы обрадовался, если бы приглашенный гость привел с собой орду малознакомых мне людей.

— Куда сегодня нас поведете? — обратился к ребятам Содер. — Давайте ко второй библиотеке.

Это было поразительно, но за три вечера часовых прогулок мы еще не все обошли.

— Мы вчера там были, — напомнила Явинта. — Лучше к дальним чердакам. Там осталась еще пара мест, которые мы вам не показывали.

Мы с Содером хитро переглянулись.

— Помните ту лестницу в подвал? В дальнем конце библиотеки, — вкрадчиво спросил Содер.

— И? Там же в конце дверь. Она заперта.

На лицах ребят моментально появилось любопытство.

— Не знаю, почему до сих пор никто не заметил, но та дверь не имеет экрана. Я смог запустить поисковое заклинание и выяснил, что внизу самый настоящий лабиринт!

— Ух, ты! — ахнула Юлия. — Я и не знала!

— Никто не знал, — подметил Тиций. — Содер, Гарет, только не говорите, что хотите туда проникнуть!

— Именно, Тиций! — тяжело опустил я руку на плечо пухляша. — Хотим.

— Не, не, не! Даже не думайте, — Тиций мгновенно взволновался и покрылся пятнами. — Не нужно ходить туда, где стоят двери и висят замки!

— Идем, — мы схватили одногруппников за руки и потащили в сторону одного из трех коридоров в дальнем конце холла.

Однако не успели мы сделать и десятка шагов, как нам преградила путь стайка студиозов, вывернувшая из-за рощи декоративных деревьев, имевшихся в центре холла. Именно благодаря им он получил название Лесного.

Среди студиозов я с легким содроганием увидел ту самую троицу девиц, с которыми едва не сцепились наши подружки из Гардаградской Академии. Рыжую вроде зовут Боргильдой де Мюррей, имена остальных я не знал.

— Привет, певцы, — выступил вперед черноволосый паренек, скользнув по нам надменным взглядом.

Одногруппники тихо ойкнули и поспешили спрятаться за нашими спинами.

— Привет, мил человек, — настороженно ответил я, взяв инициативу на себя.

— Всем остальным тоже добрый вечер, — добавил Содер.

Группа студиозов остановилась напротив, взяв нас в полумесяц. Рядом с черноволосым юнцом встала златовласая симпатичная девушка, обладавшая столь же высокомерным взглядом.

— Эй, ты, — глядя мне за спину, она наманекюренным пальчиком поманила кого-то из наших одногруппников. — Не прячься. Иди сюда.

Мимо меня подобно сомнамбуле проплыла Юлия и встала перед златовласой, потупившись в пол.

— Привет, Эдамия.

— Ты сделала, что я просила? — требовательно спросила та.

Юлия молчала. Студиозы созерцали творившиеся действо с насмешливым интересом, а мы с Содером — с нарастающим изумлением, пока не догоняя сути происходившего.

— Не слышу! — вздернула носик Эдамия.

— Нет, — жалобно ответила Юлия. — Эдамия, у меня не было времени. Я переписала только половину конспекта, а потом группы переформировали. Нагрузка сильно возросла. Я учусь до самого ужина.

— Меня не интересуют твои тупые отговорки, — в голосе Эдамии слышалось раздражение. — Я должна сдать конспект во второй день следующей учебной декады. Можешь писать его после ужина до самого отбоя. И после него, между прочим, тоже не запрещаю.

До меня дошло. Оказывается, у Юлии имеются факультативные домашние задания, определяемые ей авторитетными студиозами.

— Толстый! А ты чего за певцами спрятался? — подал голос чернявый. — Стесняешься?

Тиций побрел к Юлии и встал рядом с ней. Тоже виновато повесил гриву.

— Я тоже не успел, Адосий, — упавшим голосом пролепетал он.

— Не успе-е-ел? — брови чернявого поползли вверх. — Тряпка, ты совсем опух? Давно не ощущал моего ботинка, упирающегося в твой копчик?

Первым пришел в себя я. Подойдя к Юлии и Тицию, задвинул их себе за спину. Спустя миг рядом со мной встал Содер, оттеснив одногруппников еще дальше.

— Эй, певцы, вы куда убрали мою Тряпку? — нахмурился Адосий.

Я присмотрелся к отвороту его красной мантии, где имелись едва заметные глазу нашивки, обозначавшие год обучения. Четвертый курс. На мгновение перейдя на истинное зрение, я оценил его ауру, которая оказалась гораздо слабее, чем у меня. Она вполне соответствовала четвертому курсу.

— Он не тряпка, — Содер обвел студиозов угрюмым взглядом.

— Адосий, это что, они вам конспекты пишут? — с нажимом спросил я, глядя чернявому прямо в глаза.

Тот нахмурился еще больше.

— Что-то я не понял, откуда столько наглости во владетелях задрипанных Вольных баронств? Нищих и бесполезных! Певец, тебе слава в голову ударила? Зазвездился? Или мозгов лишило то, что вас назначили руководителями летнего похода к кордам? Вы хоть знаете, с кем разговариваете?

— Знаем. С необразованным быдлом! Наглым и самовлюбленным! Которое, если будет продолжать в том же духе, получит ремнем по заднице!

Студиозы охнули. Глаза Адосия расширились.

— Ты… Ты… — начал заикаться он, от возмущения не находя слов.

— Что ты ноздри раздул? Сдуй обратно! — я схватил его за нос и сдавил.

Студиоз взвизгнул и попытался откинуть мою руку. Однако я его превышал в массе раза в полтора, и у него не было шансов. Я сдавил еще сильнее, и он заверещал.

— Отпусти, козел!!!

— Для тебя я не козел, а господин Плевакус! И говорить нужно, отпустите меня пожалуйста, господин Плевакус! Уяснил?

— Тебя отчислят! А потом переломают ноги и руки! — гнусаво взвыл Адосий.

— Отпустите Адосия! — срывающимся криком потребовала Эдамия.

Остальные студиозы, за исключением Боргильды и ее подруг, с угрожающим видом сделали шаг в нашу сторону. Кто-то даже попробовал формировать атакующие заклинания, но наложенная на здание Академии блокировка не дала этого сделать.

— Пшел вон отсюда! — я с силой оттолкнул Адосия, отчего он сделал несколько заплетающихся шагов назад и упал.

Сразу же вскочил на ноги, держась за посиневший нос, и злобно прошипел:

— Тебе конец, клоун! Тебя скоро отчислят! Вас обоих отчислят! Поверьте мне! А потом мои телохранители переломают вам руки и ноги! И оторвут носы! Даже если ради этого придется поставить на уши все эти вонючие Вольные баронства, в которых вы попытаетесь спрятаться!

Я сделал жест, словно что-то стряхиваю с мантии в районе плеча.

— Хватит плеваться спинным мозгом, Дося, — повернувшись к Содеру, радостно оскалился. — Содер, прикольную я ему погремуху придумал? Он у нас будет не Адосий, а просто Дося!

Со стороны Адосия донеслось рычание. Я с насмешливым видом посмотрел на него, затем скользнул взглядом по его компании. Все, кроме Боргильды и ее подруг, смотрели на нас крайне враждебно. Вполне ожидаемая реакция, и на иною я не рассчитывал. Тут меня больше озадачило поведение Боргильд и Ко. Почему вместо демонстрации неприязни к нашим персонам они имели вполне жизнерадостный и самодовольный вид? Такое впечатление, что радовалась возникшему между нами и их друзьями конфликту. Боргильда, находясь позади остальных студиозов, злорадно смотрела в затылки Адосия и Эдамии.

— Дося, — сосредоточился я на Адосии, — есть такая поговорка, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Мне впадлу ломать голову по ее применению к твоим конспектам. Просто запомни ее и заруби себе на носу, что отныне хорошо себе ты будешь делать сам! Усек?

Адосий злобно сверкал глазами, попеременно изничтожая взглядами меня и Содера.

— Готовьтесь к проблемам, придурки! — выкрикнул он и едва ли не бегом скрылся в ближайшем коридоре.

Студиозы, включая Брунгильду с подружками, поспешили за ним. Вскоре шум их шагов стих и в Лесном холле установилась тишина. Я развернулся к одногруппникам, застывшими живыми бледными статуями за нашими спинами.

— Давно они напрягают вас своими конспектами?

— С конца первого курса, — выдавила Юлия. — У нас так принято. Студиозы третьего и четвертого курса просят о помощи студиозов первого в написании конспектов.

— Просят? — фыркнул Содер. — Так только по роже просят!

— Полностью поддерживаю, — согласился я. — После слов этого Адосия у меня осталось одно единственное желание. Всечь ему! Причем с ноги, — тут меня озарила еще одна мысль. — Ребята, а они всех второкурсников так ишачить на себя заставили? Или только вас?

На Юлию и Тиция тяжело было смотреть. Оба имели вид побитых собак.

— Только Юлия, Тиция и еще человек пять с других факультетов, — ответила на мой вопрос Явинта. — Всех тех, у кого за плечами не стоит влиятельная родня, и кто не может отказать.

Я скрипнул зубами.

— Понятно. Ребята возомнили себя крутыми, выбрали в жертвы того, кто не может дать отпор, и принялись их третировать. Так сказать, нашли лохов, кто за них все делать будет.

— А вы не пробовали сопротивляться? — поинтересовался Содер.

Юлия и Тиций виновато пожали плечами.

— Если бы мы начали сопротивляться, то они создали бы нам кучу проблем. Знаете, кто у них родственники? У Адониса сестра матери замужем за сыном заместителя главы Королевской Канцелярии, а Эдамия — племянница герцога де Фердинана, — пухляш пожевал нижнюю губу. — Содер, Гарет, вы зря с ними из-за нас поссорились. Они же вам мстить начнут. Вы, конечно, люди известные. Клуб открыли, песни на кристаллы пишите. Может быть, даже денег в последнее время неплохо на этом заработали. Сам король вам задания дает. Но у вас нет родственников или могущественных покровителей среди высшего света. Уж простите меня за правду, но Вольные баронства не воспринимаются аристократической элитой королевства за ровню.

У меня чесался язык сказать, что есть немало людей, которые открыто встанут на нашей стороне и с которыми родственники Адосияа и Эдамии не станут связываться, но я сдержался. Зачем хвастаться своими знакомствами и связями? Потешить свое самолюбие, глядя на то, как одногруппники будут впечатлены? Так незачем оно мне.

— Ребята, а что о нас вообще тут говорят? Что о нас известно? — задал Содер вопрос, который только-только начал у меня формироваться в голове.

— То, что вы из Вольных баронств, — первой нашлась Юлия. — Также все знают о вашем творчестве, на котором вы сделали неплохие деньги.

— Еще поговаривают про совместное дело с Диди Аткусоном, где вы тоже зарабатываете, — добавила Явинта.

Мы с Содером переглянулись.

— И все? — уточнил Содер. — Про Синюю яму слухи не ходят?

— Кто-то говорил, что вы там отдыхаете, но в Академии не считают, что это правда, — припомнил Тиций. — Все уверены, что ректор не позволил бы вам посещать это заведение. А что, это правда?

Одногруппники вытянули шеи, жадно ожидая нашего ответа.

— Нет, — помотал я головой, чем немало их разочаровал. — Мы там пару раз отдыхали. Бандиты нас не трогали. А еще про какие-нибудь наши дела никто ничего не говорил? Про мануфактуры, например.

— Не-е-ет! — дружно ответили ребята. — А что, у вас мануфактуры есть?

— Нет, но слухи их нам приписывают, — Содер грозно на меня зыркнул.

Я же призадумался. Как интересно получается. О нас тут никто толком ничего не знает. И даже слухов никаких нет. Отсутствие информации по нашим совместным предприятиям с де Лоренами и остальными было объяснимо — знатные семейства хранили в строжайшей тайне наше с Содером участие в общих проектах. Скорее всего боялись, что нас сманят какие-нибудь конкуренты, предложив реализовать очередной наш стартап с выделением в нашу пользу более весомых долей. Если честно, могли не боятся — рисковать нашими устоявшимися взаимоотношениями мы с Содером не собирались.

Странным был информационный вакуум относительно наших связей с Хромым и Сиплым, о которых знала каждая собака в Гардаграде. Столица Восточной провинции, конечно, лежит далеко на периферии и обычно ее новости мало кого интересуют, но не настолько же!

— Содер, Гарет, я пойду, извинюсь за вас, — дернулся Тиций в сторону коридора, в котором скрылись Адонис и его прихвостни.

— Стоять! — схватил я его за плечо. — Даже не вздумай!

— Ребята, я не хочу, чтобы у вас из-за нас были проблемы. Пусть лучше мы дальше будем выполнять их поручения. Лично я воспринимаю их в качестве очередного жизненного испытания, которые только помогает становиться мне крепче.

— Крепче? — возмутился Содер. — Ты совсем с ума сошел, Тиций? О тебя вытирают ноги, и это никогда не сделает тебя крепче! Тиций, найди в себе силы сказать негодяям нет. Сделай первый шаг, и ты поймешь, что многое не так страшно как раз потому, что больше всего пугает.

Тиций задумался.

— Какие глубокие слова, — прошептала Юлия.

— Это не мои слова. Это сказал Луций Сенека.

Я сделал страшные глаза. Зачем он сослался на Сенеку? Опять будем врать, что это очередной пастух из Вольных баронств? Содер смутился. Впрочем, ребята не стали спрашивать, кто это, и я поспешил продолжить:

— Тиций, Юлия, Явинта, вы за нас не беспокойтесь. Мы знаем, как за себя постоять. И за вас тоже! Если еще раз подойдут, сразу говорите нам. Мы разберемся!

— Но… — попробовал возразить Тиций.

— Никаких но! — отрезал Содер. — Поверьте, ничего они нам не сделают. Кишка тонка! А вот мы им подпортить шкуры сможем.

— Это как? — не поняла Юлия.

— Попросим магистра Талина устроить нам учебные поединки конкретно с Адонисом и его дружками. Полагаю, наш двинутый наставник с радостью их организует.

— Да, да, — поддержал я мнение Содера. — Чисто ради того, чтобы посмотреть на нас в поединке с более равными соперниками. Против него самого мы однозначно не тянем.

В это же время

В Водном холле

— Ха, ха, ха и еще раз ХА! — обдав Адосия и Эдамию презрительной усмешкой, Боргильда опустилась на край фонтана и запустила руку в его воды. Рядом присели ее подруги, а остальные студиозы поспешно заняли стоявшую рядом скамейку. На ногах остались только те, кого юная де Мюррей изволила критиковать. — О вас только что вытерли ноги баронеты из нищих Вольных баронств! Я даже не знаю, можно ли упасть ниже.

— Содер и Гарет не нищие, — попробовала защититься Эдамия. — Они хорошо зарабатывают.

Боргильда стрельнула в нее уничижительным взглядом, от которого Эдамия умолкла и насупилась.

— И что? При самом лучшем раскладе они имеют столько же денег, сколько твоя семья имеет с двух-трех имений. Но тут даже не в деньгах дело! Вдумайтесь сами — баронеты из Вольных баронств, обладающие только умом и небольшой долей дешевой известности, вытирают ноги о представителей древнейших родов королевства! А те им сказать ничего не могут… Позор!

Боргильда театрально прикрыла глаза рукой и покачала головой. Ее подруги осуждающе загудели.

— Кто тебе сказал, что они вытерли о меня ноги? — вызывающе вскинул подбородок Адонис. — Просто я не захотел драться в Академии. Сама знаешь, за это могут отчислить. Вот выйдем в выходные за пределы Академии, и тогда я с ними поговорю! Организую им переломанные ноги! А потом буду здесь унижать!

— Я тоже! — вздернула носик Эдамия.

— Посмотрим, — делано вздохнула Боргильда.

Один из сидевших на скамейке студиозов вскинулся.

— Боргильда, а что сделаешь им ты?

Вопрос студиоза — одногруппника вызвал у Боргильды удивление.

— А что я с ними должна делать? Они выступили не против меня, а против них, — указала она на Адосия и Эдамию. — Так что им и разбираться. Если второкурсники откажутся писать для них конспекты, то можно говорить, что авторитета у Адосия и Эдамии больше нет. Даже безродная Юлия не стала их слушаться! Что уж говорить про всех остальных.

— На кону стоит многое, — поддакнула Боргильде подруга. — Если Гарет и Содер возьмут верх, то все, конец Адосию и Эдамии. Они сами будут писать конспекты для более достойных.

Адосий вздрогнул.

— Это для кого, например? — с вызовом воскликнул он.

— Для Гарета, например, — усмехнулась Боргильда. — А Эдамия будет прислуживать Содеру во время обеда.

Эдамия вспыхнула.

— Еще чего!

Боргильда улыбнулась.

— Итак, дамы и господа, в ближайшее время мы увидим, кто будет писать конспекты и выполнять различные мелкие поручения. Содер и Гарет против Адосия и Эдамии! После выходных я буду готова принимать ставки на победу той или иной стороны.

С этими словами де Мюррей встала и покинула холл, оставив студиозов сидеть в раздумьях над ее последней фразой. За ней незамедлительно последовали ее подруги. Едва девушки очутились в Лесном холле, Боргильде тут же был задан вопрос:

— Боргильда, почему ты не предупредила Адосия и Эдамию про дружбу баронетов с Самантой де Лорен и ее подругами?

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Но де Лорен вполне может заступиться за…

— Что за чушь? — перебила Боргильда подругу. — Вы всерьез думаете, что наши дорогие подружки будут вмешиваться за своих бывших одногруппников, которых перевели в другую Академию?

Подруги переглянулись.

— Да.

— С чего бы это? Ну, учились они вместе, и дальше что? Бегать за Содером и Гаретом, и выгораживать их в каждой ссоре? А где гарантия, что баронеты не перессорятся со всей Академией? Думаете, де Лорен и компания готовы на ровном месте обрести тут кучу врагов, с которыми им придется выстраивать отношения всю оставшуюся жизнь? С некоторыми они, безусловно, помирятся, но не со всеми. Да и то, у тех, с кем помирятся, осадочек останется. Думаю, у Саманты, Лолы и Синти имеется достаточно мозгов, чтобы не допускать этого.

— А-а-а-а… — протянули подруги.

Боргильда потянулась.

— Ладно. Пойду прогуляюсь, — жестом остановив встрепенувшихся подруг, Боргильда поспешно добавила. — Хочу сегодня вечерний моцион совершить в одиночестве. Мне кое над чем подумать надо.

Поднявшись по лестнице на мансардный этаж, юная де Мюррей вышла на балкон, полной грудью вздохнула морозного вечернего воздуха, и довольно улыбнулась.

— Как хорошо, — прошептала она, прикрыв глаза. — Адосий и Эдамия скоро наживут себе далеко неслабых врагов.

В том, что Гарет и Содер были не столь безобидными, она уже знала давно. По прибытию из Гардаграда Боргильда вышла на советника своего дядюшки и попросила его выяснить про баронетов все возможное. Каково же было ее удивление, когда он через несколько дней выдал ей весь текущий расклад об их связях. Чего там только не было! Совместные дела с несколькими могущественными семействами, уже в ближайшей перспективе сулившие им баснословные деньги, связи со вторым советником Его Величества, тесные взаимоотношения с криминалом…

Да, лично она, Боргильда де Мюррей, вполне могла позволить себе вражду с ними, но делать этого не стала. Зачем? Ради чего? Как говорил дядюшка, у всякого действия должны быть цель. Поэтому подумав, она решила, что будет лучше стравить баронетов с отпрысками некоторых семейств, претендующих на нейтралитет. Рано или поздно эти отпрыски увидят за баронетами мрачные фигуры де Лоренов, де Варангов и остальных, и прибегут за защитой к ней. Разумеется, она им не откажет, и это сделает их обязанными ей, юной де Мюррей. Изящно и тонко!

— Интриги, — губы Боргильды поехали в самодовольной улыбке. — Нужно будет рассказать дядюшке о моих планах. Он будет доволен, как я все провернула!

Спустя две декады

Карибы

Легкий теплый ветерок игриво качал ветви деревьев. Солнце пригревало, лениво пытаясь испарить мириады капель, осевших на траве и листьях. Вдали слышались голоса рабочих, тащивших по дороге очередную порцию камней — во время непродолжительных ливней, случавшегося на Карибах в последнее время каждый день, они дружно работали в каменоломнях, готовя материал для продолжения строительства дорожного полотна. Затем, когда ливень сходил на нет, растаскивали обтесанные камни по площадкам, создавая ресурсный запас.

— Хорошо тут, — с блаженным видом Содер потянул носом ароматный воздух, продолжавший благоухать озоном, к которому добавились сотни дополнительных ароматов тропического леса.

— Соскучились небось? — ухмыльнулся Хромой, небрежно перекинув удочку с одного плеча на другое.

Ведро в его руках, доверху наполненное рыбой, последовало в обратном направлении. Я последовал его примеру, тоже перехватив свое ведро другой рукой. Сколько в нем было рыбы? Не меньше десяти килограмм. И это без учета особо крупных экземпляров, которые в количестве двадцати с лишним хвостов плыли за нами по воздуху. Тут я в очередной раз по достоинству оценил простейшее заклинание левитации, освоенное нами в конце первого курса.

— Соскучились, — признался я. — Сколько мы тут не были? Несколько декад?

— Три декады, — уточнил Сиплый, и сразу же выругался, споткнувшись о коварный выступ, невидимый глазу в сером цвете ровного дорожного полотна. — Задери тебя свинья! Это какой бракодел тут работал??? Найду, руки оторву!

Дорога, по которой мы шли, была полностью завершена и петляла по тропическому лесу от замка до одного из двух крупных озер, имевшихся в относительной доступности. Собственно, на этом озере мы и рыбачили почти весь день, переждав ливень в уютном бревенчатом домике, возведенном на берегу. В этом плане нужно было сказать спасибо Хромому, который выслушал мою идею и благополучно воплотил ее в жизнь, приказав построить на берегу озера самую настоящую базу отдыха. Пятнадцать полноценных домов, со всеми удобствами, с оборудованными зонами барбекю, площадками для игр и обустроенными местами для рыбалки — лучшего отдыха нельзя было представить!

Часть домов на эти выходные уже была занята наиболее достойными подчиненными Хромого, изъявившими желание отдохнуть на природе. Кстати, большинство из них даже не подозревали, что находятся не в своем мире. Люди искренне полагали, что Хромой телепортировал их куда-то на побережье Варлена. Ту его часть, что ближе к экватору.

— Так, а что ты хотел? — улыбнулся я, глядя на подскакивавшего на одной ноге Сиплого. Тот пытался одновременно разгрузить отбитый палец ноги, не расплескав свое полное рыбы ведро, и удержать в руках удочку. — У вас не отдела технического контроля, который следил бы за качеством выполненных работ.

— Что? Как ты сказал? Отдел технического контроля? — зло ощерился Сиплый. — Я сам буду техническим контролем! Если еще один косяк найду, они у меня все дороги перестелят!

— Хорош базлать, Сиплый. Один единственный камень попался, — успокоил своего заместителя Хромой. — Мужики свою работу знают. Хорошо делают. Просто надо кого-то отправить, чтобы прошелся по дорогам и выявил все косяки. Мужики быстро исправят. Содер, Гарет, хотел вас спросить за ваши предприятия.

Я удивленно повернул голову в сторону бандита.

— Так мы же тебе все рассказали. И про два пищевых завода, и про агрохолдинг, и про строящийся завод по выпуску кристаллов, и про студию, и про две швейные мануфактуры с Диди Аткусоном, которые ушлый ательер организовывал в центральных провинциях.

Хромой помотал гривой.

— Про это-то я понял. По заводу с кристаллами и студии не хуже вас ситуацию знаю, — глядя на наши вопросительные физиономии, Хромой усмехнулся. — Вы же со своей стороны Марка там контролировать поставили. Он мне обо всем рассказывает. Даже больше, чем вам.

— Это как? — вздернул брови Содер.

— Например, про проблемы с группой Рамсона и с девчонками Глори.

Глори до поры до времени была стриптизершей. Несколько декад назад она вздумала пропеть при нас одну из песен, и мы поразились, насколько чистым и красивым оказался у нее голос. С той поры мы переквалифицировали ее в певицы, выделив в подтанцовку пару девчонок. Эффект получился бомбический! Марк быстро записал с ней несколько клипов, перемешал их с клипами Рамсона и пустил в запись, образовав вторую партию видеокристаллов.

— А какие там были проблемы? — настороженно уточнил я.

Хромой отмахнулся.

— Уже никаких. Сами все разрулили и устаканили. Просто там зазвездились ребята и девчата. Вразумил их слегонца.

— А-а-а-а… Ясно. Так про какие тогда предприятия у тебя вопрос?

— Про наши общие. То бишь про клубы. В Гардаграде один работает, прибыль приносит большую. Нам всем! — многозначительно подчеркнул Хромой. — По уму надо бы срочно второй открывать. В Яле. Как король нам велел.

Содер громко вздохнул.

— Хромой, у нас реально сейчас напряг со временем, — грустно пояснил он. — Учеба много сил и времени отнимает. Мы сейчас даже после ужина заняты!

— Угу, — печально согласился я. — После той тупой ссоры с местными студиозами мы подошли к ректору. Думали попросить его отпускать нас после ужина в город.

— Что за ссора? — поинтересовался Сиплый.

— Сиплый, у тебя что, память как у рыбы, которую ты тащишь? — рыкнул Хромой. — Парни еще утром рассказали, что пару декад назад с кем-то из яльских студиозов поцапались!

Сиплый на секунду задумался, затем тряхнул головой.

— Все, вспомнил. Туплю! Кстати, хотел еще тогда спросить, помощь нужна?

— Нет, не нужна, — я еще раз перекинул ведро из одной руки в другую. Нужно будет сделать накладки на ручку, которая неприятно пережимала пальцы. — Сами разберемся. Так вот, подошли мы к ректору, а тот нас точно в первый раз увидел. Заявил нам, что совсем про нас забыл, и что нужно с нами срочно начинать занятия по работе с астралом. Посмотрел на наше расписание, не увидел там ни одного окна, и решил уделять нам время после ужина. Через день по одному часу! Представляете?

— Задница, — посочувствовал нам Хромой. — Теперь только на отбой в комнату приползаете?

— Почти.

— Выходит, с клубом в Яле ничего не получится?

— Чувствую, пока нет, — сокрушенно ответил Содер. — После таких будних дней в выходные нам хочется только отдыхать.

— Повезло еще, что с главами торговых домов, у которых периодически вопросы по заводам возникают, удается все решать в учебные дни, — добавил я.

— По разговорным амулетам? — догадался Сиплый.

— Да. Каждый второй день с ними общаемся. Перед отбоем, минут по двадцать.

Дорога перед нами повернула, и в просвете деревьев вдали показался замок. Скоро будем на месте.

— Хромой, а что нам мешает начать самим? — внезапно озвучил интересную мысль Сиплый.

— Это как? Мы же профаны в этом.

— Не совсем, — возразил Сиплый. — Я же, считай, едва ли не вместе с ними «Инферно» делал. Знаю всех причастных. Строителей, художника, которого Гарет дизайнером обозвал, магов-оформителей. Отобрать девок на стриптизерш сумею.

Мы дружно хохотнули.

— В этом я не сомневался, — хлопнул Сиплого по плечу Хромой. — С персоналом ты разберешься. Стриптизерш, барменов, официанток обучат те, кто сейчас у нас в Гардаграде числится. У меня вопрос в другом. Кто задание даст тем же строителям и художнику? Или ты забыл, сколько времени Гарет и Содер вбивали в их тупые бошки, что они желают получить на выходе? А тут кто им объяснять будет? Ты? Или ты хочешь один в один как в Гардаграде сделать?

Сиплый смутился.

— Нет. В Яле по-другому надобно.

— Как надобно? — покосился на него Хромой. — Хотя бы приблизительно представляешь?

Сиплый сник. Я с интересом смотрел за их спором, и с каждым мгновением идея Сиплого мне представлялась все более реалистичной.

— Хромой, а почему бы и нет? — опередил меня Содер, сняв фразу с языка. — Пусть определится с помещением. Только не надо выселять театр, как предложил нам король. Лучше бы где-нибудь на окраине подыскать.

— Поддерживаю, — вклинился я. — Потом подберет людей, организует им обучение в Гардаграде. После того, как утвердим помещение, пригласит к нам строителей и художника, и вместе с ними определимся с концепцией.

Получив поддержку, Сиплый воодушевился.

— Хромой, пусть Содер и Гарет скажут им, что и как нужно делать, а я проконтролирую! Все будит чики-пуки!

— Ладно, — после короткой паузы согласился Хромой. — Занимайся тогда с клубом, а дела передай Корявому.

Сиплый широко улыбнулся.

— Не вопрос! Там тех дело-то немного. Никто в центральных провинциях больше не пытается сопротивляться, так что на мне только один контроль остался.

На Карибах мы отдыхали до вечера, пытаясь в полной мере насладиться местными пляжами, на которых благодаря усилиям наших друзей появились удобные шезлонги и зонтики. Сиплый организовал даже бар, заставив рабочих соорудить большое деревянное строение с прилегающим к нему навесом, позволявшее укрыться во время неожиданно нагрянувших дождей и ветров. Оно было достаточно мощным, чтобы выдерживать штормовую погоду, которая за все время нашего пребывания на острове имела место быть раза три-четыре, но мы с Содером его дополнительно укрепили, наложив два самоподдерживающихся укрепляющих заклинания. Теперь бар способен был выдержать довольно сильные катаклизмы.

В означенный час мы тепло попрощались с друзьями, договорившись встретиться завтра в Яле, и переместились в просторную квартиру, из которой ушли на Карибы. Она была расположена на четвертом, цокольном, этаже большого дома, расположенного в престижном районе столицы, на Судейской улице. Дом имел высокую ограду, круглосуточную охрану, и был с трех сторон окружен небольшим парком, в центре которого имелся живописный пруд.

Поначалу мы думали снимать жилье, выбрав вариант попроще, но когда в первую же прогулку по улицам города вокруг нас образовалась толпа, бессовестно тыкавшая в нашу сторону пальцами, мы моментально изменили свое решение в пользу баснословно дорогого места, где проживали исключительно состоятельные люди и редко появлялись посторонние.

К сожалению, в аренду жилье в таких местах никто не сдавал, и пришлось рассматривать вариант его приобретения в безраздельную собственность. Ознакомившись с ценником, мы ахнули. От сорока до восьмидесяти тысяч золотых за квартиру! Пусть она была триста с лишним квадратных метров, но за такие деньги можно было построить дворец! Тут, кстати, имелись и дворцы, принадлежавшие высшей аристократии королевства. К примеру, по той же Судейской улице, ближе к ее началу, находился шикарный особняк де Варангов, поражавший воображение своей роскошью. Глава этого достойного семейства через Лолу передал нам приглашение гостить все выходные у них, вплоть до самого выпуска. Под нас готовы были выделить несколько помещений и прислугу. Аналогичные приглашения нам сделали Саманта и Кларисса де Санк, семейства которых также обладали дворцами в центре Яля.

Мы всем вежливо отказали, сославшись на желание жить самостоятельно. Не знаю, как главы семейств, но девчонки неподдельно расстроились. В итоге, помыкавшись день и не найдя приемлемых вариантов, мы совсем отчаялись и обратились за помощью к Теодору де Варангу — главе торгового дома де Варангов.

Он нашел нам квартиру за полчаса! Те же самые триста с лишним квадратов, но всего за двадцать пять тысяч. Вежливо уточнил, не помочь ли нам с деньгами. С презренным металлом у нас проблем не возникло — нужную сумму мы взяли из нашего общака с Хромым. Теодор прислал стряпчих из «Эдвард и Ко», и через час мы стали счастливыми обладателями элитного жилья.

Потом выяснилось, что Теодор и сам проживал в этом же доме, занимая весь второй этаж.

— Содер, у нас полчаса! — крикнул я в спину американцу, спешившего в гардеробную.

Из гражданской одежды у нас пока мало что было, поскольку в Гардаграде мы практически не посещали пафосных мест. Предпочитали вежливо избегать всякие мероприятия, посещая только те, что организовывали подруги. В Яле мы решили действовать иначе, рассудив, что будет полезно завести новые знакомства среди молодых аристократов.

Тем более, после летних каникул нас вернут в Гардаград и мы лишимся этой возможности, вновь оказавшись под присмотром подруг, которые с конца прошлого учебного года взялись фильтровать круг нашего общения. Делали они это исключительно в пределах Академии, к нашей радости избавив нас от преследования того же Тина и его толпы. Против наших друзей из Синей ямы они не возражали. Может, не рисковали, понимая, что это вызовет нашу негативную реакцию?

— Я готов, — через несколько минут заплыл в мою комнату Содер, важно поправляя воротник рубашки. — А ты чего копаешься? Эльза рон Врагмор девушка обидчивая. Не простит нам опоздания.

Я засуетился по комнате, заглядывая во все углы. Да где же он?

— Ты кого потерял?

— Носок! — поднял я ступню и продемонстрировал другу голую пятку. — Носок пропал.

— Как пропал? Ты же в носках пришел.

— Я новый ищу. Те вот валяются, — показал я в угол, где лежала темная кучка. — Я в них весь день был. Рыбачил. Теперь они мокрые и не очень приятно пахнут.

В доказательство своих слов, я извлек один и протянул Содеру.

— Сам понюхай.

Содер отшатнулся.

— Ты чего мне свои грязные бумеранги в нос суешь? Поставь их в угол. Пусть там до завтра постоят! Ладно, давай помогу тебе.

Совместные поиски к успеху не привели, и вскоре мы их прекратили. Я почесал затылок.

— Екарный бабай… Нам скоро выходить…

— Куда ты его мог подевать? — обозлился Содер. — В этом мире стиральных машин, которые жрут носки, еще не изобрели! Прачки вручную стирают.

— Я не знаю! — взмолился я. Внезапно в голову пришла идея. — Может, у тебя есть?

— Нет. У меня одна запасная пара была, и я ее использовал. Хочешь, свои старые дам?

— В которых ты день отходил? Глупый, что ли? Не одену я их!

Содер взъерошил пятерней волосы.

— Давай попытаемся магией почистить.

Магией в этом мире одежду не чистили. Даже маги продолжали пользоваться услугами прачек. Существующие бытовые плетения, способные хоть как-то отчистить одежду, были сложными и энергоемкими, и нам их пока не давали.

— Это как?

— Сейчас покажу, — Содер сформировал стандартное бытовое плетение для очистки поверхностей, к которому добавил блок повышения температуры и полноценную нижнюю ступень из облака праха. — Бытовое отделит грязь, прах ее разрушит, а температура просушит носок. Все гениально!

— Хм… — почесал я нос, с любопытством рассматривая получившееся творение. Будь оно человеком, его бы звали чудовищем Франкенштейна. — Думаешь?

— Знаю, — ответственно заявил Содер и активировал заклинание. — Против логики не попрешь!

Магическая конструкция, повинуясь воле создателя, впиталась в мое движимое имущество. Несколько секунд ничего не происходило, а затем… Затем носки исчезли, обратившись щепоткой праха! Не понял. Так и было задумано?

— И? — поднял я глаза на янки. — Где мои бумеранги?

Содер еще раз взъерошил шевелюру. На сей раз нервно.

— Э-э-э…

Подойдя ближе, вплотную, я присмотрелся. На месте моих девайсов лежал тонкодисперсный порошок, который не подлежал восстановлению.

— Ты чего? Превратил мои шузы в пепел? — угрожающе посмотрел я на Содера. — Это и есть твоя логика?

Друг попятился.

— Гарет, ты знаешь про теорию относительности? Тут применили одно, а там сыграло другое…

— Сыграло? У тебя сейчас знаешь, что сыграет? — сжав кулаки, я на шаг приблизился к Содеру.

Он начал отступать к выходу из комнаты.

— Гарет, ты, главное, не кипятись! Я же хотел, как лучше!

— Я не кипячусь! Снимай свои носки, гнида! Можешь только один!

Намечавшуюся ссору прервал стук в дверь.

— Господин Содер! Господин Плевакус! — отчаянный голос администраторши легко преодолел барьер в виде входных дверей и немаленький коридор.

— Что??? — в сердцах крикнул я, не спуская глаз с отступавшего Содера.

— К вам приехали родственники! Отцы, мамы, братья и сестры! Пропускать?

В фойе дома на Судейской улице

Уважаемый барон Груви Плевакус с важным видом прогуливался по фойе первого этажа и время от времени свысока посматривал на замершего около стойки дворецкого, рядом с которым переминались с ноги на ногу дюжие охранники. Все они пытались сохранять невозмутимый вид, но получалось довольно плохо — то один допускал мерзкую полуулыбочку, то второй, то третий. Это заставляло делать барона еще более важный вид. Он скользил глазами по своему семейству, которое вместе с семейством Смэллов рассредоточилось по всему помещению, и громогласно обращался к находившемуся по соседству уважаемому барону Гилберту Смэллу с очередным важным вопросом.

— Господин барон, у меня на днях сразу три коровы отелились. И все бычками! Представляете?

— Не может быть, господин барон! — с апломбом покачал головой старина Гил, тайком оглядывая изысканное и в то же время несомненно богатое убранство комнаты, в которой они находились. — И что же вы будете делать? На продажу в Ширгард в следующем году поведете? Эй!!! Томилия!!!

Возглас, неподобающий тому напыщенному образу, который примеряли на себя оба барона, вырвался у Гилберта неслучайно. Старшая дочь, которой в этом году исполнилось двадцать два года от роду, потянула граблю к прозрачной чаше с конфетами, что стояла на стойке.

— Да, папа? — низким басом промычала Томилия, подпрыгнув от неожиданности.

— Куда свои культяпки тянешь?

— Хотела конфетку взять…

Рядом с девушкой, внешне весьма походившей на Содера, мгновенно появилась ее мама. Она же достопочтенная супруга барона Смэлла.

— Совсем сдурела? Открой бельмеса свои и посмотри вокруг! Как тут все дорого-богато! — напустилась матрона на дочь. — Эти сладости наверняка денег огромных стоят!

— И что? Вон, Херус уже несколько штук взял и слопал. И ничего!

Сердце барона Плевакуса дало сбой.

— Херус! — зло прошипел он. — Ты совсем охренел?

Здоровый детина, умудрявшийся совмещать два дела — с восторгом разглядывать картину и ковыряться в носу, ощутимо вздрогнул.

— А? — он вынул палец из носа, продемонстрировав окружающим немалых размеров зеленую козявку.

Впрочем, находилась она на свежем воздухе недолго, поскольку наследник баронства по привычке ее слизнул, даже не осознав для себя этот факт.

Дворецкий и охранники дружно наморщились:

— Фуууу…

Оба барона нахмурились. Остальные члены двух семейств также выразили свое неодобрение демонстрацией столь неприглядной привычки.

— Папа! Херус опять сопли жрет! — капризно протянула родная сестра Херуса, Тителия.

— Херус, — прорычал глава семейства Плевакусов, уперев в сына пылающий гневом взор.

— Батя, я случайно, — вскинул тот руки в защитном жесте. — У меня чисто механически получилось.

— Механически получилось дорогие сладости жрать? — от барона Плевакуса повеяло неминуемой грозой.

— А-а-а-а!!! — облегченно оскалился Херус. — Я думал ты про козявку…

— Хрен с ней, с козявкой! Она хоть бесплатная! Ты зачем сожрал…

Преисполненную злости речь барона прервал дворецкий, поспешно выдавивший:

— Это бесплатно, дамы и господа! Специально для гостей.

Собравшиеся на челе барона складки моментально разгладились.

— Что? Бесплатно? Так бы сразу и сказал. А то тут, понимаешь ли, у меня чуть сердечная колика не случилась. Эй, семья, чего стоите? Не слышали, бесплатные конфеты раздают! Тителия, что ты вцепилась в эти гобелены? Руки от грязи вытираешь? Брось это дело. Потом их в номерах своего братца сполоснешь. Сейчас беги, угощайся.

— Кавдия, мне несколько штук прихвати, — крикнул барон Смэлл в спину своей благоверной, быстрее всех бросившейся к дармовому угощению.

Дворецкий при виде несущихся на него крупногабаритных человеческих особей побледнел, заметался, и в конце юркнул за спины пятившихся назад охранников.

Толкотня около стойки завершилась полным опустошением стеклянной тары. Массивная деревянная стойка, инкрустированная позолотой, оказалась сдвинута со своего места на несколько сантиметров, хотя еще несколько минут назад дворецкий поклялся бы на свою годовую зарплату в невозможности сего события — помимо собственного веса стойка дополнительно крепилась к полу специальным заклинанием. Увы, но оба фактора уступили натиску двух благородных семейств…

Получив свою законную долю от взятой добычи, бароны продолжили прерванный разговор, сверху вниз поглядывая на растерявшийся персонал.

— Да, думаю бычков на ярмарку в Ширгард, — провозгласил Груви. — Сам знаешь, годовалых бычков по достойной цене скупает эта новая компания… как ее… агр…

— Агро-хол-динг РИК — по слогам выговорил Гил, про себя порадовавшись, что запомнил сложное название.

— Да, да, — солидно кивнул Груви. Интересно, что за идиот выдумал сие слово? И чем этого идиота старые названия не устроили? Обычная ведь ферма с коровниками и свинарниками. Пусть она крупная, но ведь ферма же! Небось какой-нибудь столичный индюк, забывший, как отцы и деды жили. — Энтот агро-хол-динг по два полновесных золотых за голову годовалого бычка. Почитай, шесть золотых едином махом!

— Ого!

Бароны покосились на дворецкого и охранников, и немало расстроились, поняв, что означенная сумма тех не впечатлила.

— Груви, как думаешь, сколько наши сынки выложили за квартиру в этом доме? — на все фойе озвучил вопрос Гилберт.

Он ничего не знал о стоимости квартир в Яле. Помнил, что в Ширгарде, находившимся на расстоянии пятидесяти верст от Вольных баронств, три комнаты в неплохом доме можно было сторговать за пятьдесят золотых. Ровно той же информацией владел и Груви.

— Никак не меньше четырех сотен золотом, — огласил он баснословную сумму, прикинув про себя, сколько могли стоить метры в столице.

В его понимании, за одну квартиру в Яле можно было купить восемь подобных в Ширгарде. Точно не дороже.

— Не меньше четырехсот пятидесяти, — с видом знатока поправил его Гил.

Остальные члены двух семейств притихли, услышав, какими деньгами довелось распоряжаться их сыновьям и братьям.

— Хм… — почесал трехдневную щетину Груви. — Нет, уважаемый Гилберт. Не соглашусь. Скорее четыреста.

— Так давай уточним. Эй! — крикнул барон Смэлл, жестом подзывая дворецкого.

Тот с неохотой подошел.

— Слушаю Вас?

— Сколько в этом доме стоит жилье?

— Какое именно? То, что купили господа Гарет и Содер, занимает правое крыло здания, и по площади в два раза меньше, чем, например, квартира господина де Варанга. Она составляет весь второй этаж.

— Понятно. Давай про ту, что у Гарета с Содером, — шевельнул рукой барон Плевакус.

Дворецкий на секунду прикрыл глаза, вспоминая стоимость, которую давал в объявлении прежний владелец квартиры на мансардном этаже.

— Сорок тысяч.

В фойе установила тишина, в которой звук выпавшей из рук Тителии конфеты прозвучал непомерно громко.

— Сколько? — сдавленно прошептал барон Смэлл, чувствуя, как его дыхание перехватило.

— Сорок тысяч золотых монет, господа бароны, — повторил дворецкий.

Еще несколько мгновений гробового молчания.

— Бать, я не понял, — разорвал ее озадаченный голос Херуса. — Это у нашего Гарета столько бабла? Откуда? Я тоже столько хочу!

— Заткнись, дубина! — рявкнул барон.

— И я хочу! — пискнула Тителия.

— И ты заткнись!

Груви Плевакус пытался уместить в голове озвученную дворецким сумму… и не мог. Это сколько же бычков нужно было продать, чтобы столько заработать? Да все Вольные баронства, вместе с землей и всеми проживающими на ней жителями, включая самих баронов, столько не стоили!

— Правду люди говорили, что у наших парней общие дела с Аткусоном. Гляди, как они хорошо поднялись, — потер руки Гилберт. — А ведь ты не хотел к ним ехать! С трудом тебя убедил их навестить.

— Не хотел, — признал Груви. — Дураком был.

По лестнице раздался стук каблуков. Через секунду показалась горничная, а за ней…

— Гарет!!! — расплылся в улыбке барон Плевакус.

Раскинув объятия, он устремился к своему сыну, который внезапно стал для него самым любимым. Все-таки не зря он его столь ревностно воспитывал. Сколько розг стер о его спину, вколачивая жизненные истины!

— Содер! Сынок! — вслед за Груви устремился к своему отпрыску Гилберт.

Спустя пять минут, когда улеглись все страсти и родственники в полной мере выразили ту безразмерную радость, которую они испытали при встрече, воссоединившиеся семейства поднялись в шикарную квартиру, названную Содером и Гаретом «скромной холостяцкой берлогой».

— Ага, очень скромная лачуга, — прошептала Томилия на ухо Тителии, когда обе девушки остановились перед статуей с фонтаном в центре гостиной. — Небось, как у короля.

— Угу! — с восторгом отозвалась подруга, оглянувшись назад, где вокруг круглого изящного столика расположились в кожаных креслах их отцы и братья. Не все, разумеется. Только Содер и Гарет. Херуса и Прокиса, который приходился Томилии младшим братом, отцы отправили прогуляться по квартире. — Я хочу жить в такой лачуге!

С кухни донесся шум, и через несколько мгновений раздался крик одной из матерей:

— Мальчики! А что у вас с припасами? Ужин хочу приготовить!

— Не надо, ма! — дернулся Гарет. — Мы сейчас вызовем повара, и он нам все приготовит.

На кухне в два голоса охнули.

— Повара? Ну, уж нет! Мы приготовим все сами! — безапелляционный голос матери Содера звенел от возмущения.

— Хорошо, хорошо, — сразу согласился Гарет.

— Лидия, Кавдия, дайте нам поговорить с сыновьями! — возмутился барон Плевакус. — Мы тут только начали обсуждать этот… наш общий… как его?

— Бизнес, — со вздохом подсказал Содер.

— Вот-вот! Обсуждаем общий бизнес! Возьмите и приготовьте.

— Так тут не с чего, — на пороге гостиной появилась супруга барона. — Там у них в холодной коробке один сыр лежал. И еще что-то непонятное. Черви и что-то вроде улиток. Груви, представляешь, какой мерзостью питались наши мальчики в этой столице!

— Черви?

— Они самые. Не переживай, я их выбросила в мусорку. Сыр пришлось тоже. Заплесневел весь. Так что из продуктов тут ничего нет. Хорошо еще, что мы с собой все привезли. Девочки! Доставайте из сумок вареные яйца и копченую курицу. Ужинать будем.

Содер едва слышно простонал:

— Это были креветки и мидии…

— С Карибов, — печально прикрыл глаза Гарет. — Герда их в клубе по золотому за полкило продает.

В этот момент на глаза студиозов попались их старшие братья, ввалившиеся в гостиную из соседней комнаты.

— Херус, — зарычал Гарет. — Ты почему в своих говнодавах по ковру топчешься? Почему ты их не снял? Прокис, тебя это тоже касается!

— А что, нельзя, мелкий? — пренебрежительно отмахнулся Херус, за долгие годы совместного сосуществования с младшим братом привыкший ни во что не ставить его мнение.

Чего его слушать-то? Пинать его нужно, если под ногами крутится. Главное, чтобы матушка этого не заметила.

— Нельзя!

Непреодолимая сила подняла Херуса и буквально вышвырнула из помещения. Спустя мгновение в том же направлении исчез его напарник.

Бароны уважительно переглянулись.

— Мда, сынок, совсем повзрослел ты, — Груви тяжелой дланью хлопнул сына по плечу, отчего тот болезненно поморщился. — Батьку-то, надеюсь, за сапоги костерить не будешь?

Студиозы ничего не ответили. Гилберт подмигнул Груви.

— Ладно уж. Давай снимем обувку. Уважим наших малых, — и первым стянул обувь, обнажив дырявые на пальцах носки.

Гилберт снял свои, продемонстрировав аналогичные проблемы с носками. По гостиной распространился специфический аромат, который произвел на Содера и Гарета поразительный эффект — оба позеленели, поспешно зажав носы.

— Пап, я забыл сказать, что нам нужно идти, — первым не выдержал Гарет.

Он вскочил со своего места и отбежал к дверному проему. Через миг рядом с ним стоял Содер.

— Мы приглашены на вечеринку к одной девушке-аристократке, и нам уже давно пора выходить, — Содер сделал попытку просочиться через дверь, но уткнулся в Херуса.

— Я все снял, — обиженно пробурчал старший брат Гарета. Подняв ногу, продемонстрировал босую ступню. — Вот.

Гарет схватился за горло, позеленев еще больше, а Содер едва сдержал рвотный рефлекс.

— Уйди, падла, — вместе с остатками воздуха выдавил из легких Гарет.

С силой оттолкнув препятствие, Содер вывалился в коридор, где сделал глубокий глоток воздуха. К его несчастью, вдох он совершил над тем местом, где старшие братья небрежно бросили свои стоптанные, битые жизнью и потом ботинки.

— Охррр!!! — булькнуло у него из горла, и в следующий миг Содер лосем понесся в сторону санузла, зажав рот ладонью.

Гарет, лицезревший злоключения друга, проскочил по коридору дальше, и только там, находясь на достаточном удалении, осторожно нюхнул воздух. Убедившись, что он не испорчен жутким смрадом, с наслаждением задышал.

— Эй, с каких это пор вы превратились в изнеженных чистоплюев? — показался в дверях барон Плевакус.

— Сразу видно тлетворное влияние столицы, — с порицанием в голосе поддержал его барон Смэлл.

Со стороны санузла донеслись характерные звуки, испускаемые бедолагой Содером.

— Папа, дядя Гил! — взмолился Гарет. — Я и Содер выжили в Проклятых землях не для того, чтобы вы нас убили этой вонью!

— Вонью? — повел носом Груви. — Не скажи. Чутка попахивает, соглашусь. Но бывало и хуже.

— Хуже? — вынул голову из унитаза Содер. — Сдохшие с лета зеленые мухи сейчас вернутся в виде нежити! Только они способны переносить это ваше «чутка попахивает»!

Бароны грозно переглянулись.

— Ты как с отцом разговариваешь? — Гилбер с угрожающим видом коснулся ремня.

Того самого, которым он когда-то гонял по коровнику юного Содера.

— Все! Хватит! — Гарет с силой ударил кулаком по стене. Его глаза полыхнули такой яростью, что оба барона отступили на шаг. — Слушайте меня сюда, дорогие наши родители и прочие родственники! Сейчас мы с Содером уходим на вечеринку, а когда вернемся, все стадо должно пройти водные процедуры!!! Вам ясно???

— Ты как с отцом… — попытался начать Груви.

В его словах вместо возмущения или негодования звучала растерянность.

— Вот так, папа!!! — рявкнул Гарет. — Беру и разговариваю! Содер!

— Сынок! — со слезами на глазах выбежала из кухни баронесса Плевакус. — Как ты можешь? Совсем огрубел. Отцов и дедов не уважаешь. Может, и на мать кричать начнешь?

— Я еще и виноват, — скрипнул зубами Гарет, подняв глаза к потолку. — Просто отличный вечер, ботинки Херуса мне в ноздрю…

Спустя непродолжительное время

Гарет

— А ты изменился, брат, — несмело похлопал меня по плечу Херус, когда мы вылезли из кареты напротив родовой усадьбы рон Врагмор в элитном пригороде Яля.

Надо понимать, что прибыли мы с опозданием. Пусть незначительным, но легче от этого не становилось — как нам популярно объяснили Саманта и Лола, местные аристократы в любом опоздании видели как минимум умаление собственного достоинства. В Гардаграде к этому относились проще, в Яле — со всей строгостью. Представителей Высшей аристократии с раннего детства учили следить за множеством подобных мелочей.

— Содер, как мы только дали баронесс… нашим мамам уговорить нас взять их с собой? — изрек я при виде большой группы людей, толпившихся перед домом.

При нашем появлении их взгляды обратились в нашу сторону, и в ту же секунду от общей массы отделилась фигурка девушки, в которой мы сразу признали Эльзу.

— Сам не понял, — Содер выразительно взглянул на наших старших братьев.

Можно сказать, нам еще повезло, что сестер не пришлось брать. У них не оказалось с собой нужных нарядов. Отчаянная попытка сподвигнуть нас на посещение модной лавки Аткусона успехом не увенчалась, поскольку та, на наше счастье, к этому времени уже не работала. При этом речи об оплате дорогостоящих нарядов не шло. Все по умолчанию решили, что нам все выдадут бесплатно. Ну, а как иначе, если мы с Содером совладельцы бизнеса Аткусона?

Жаль, что дебильных братьев оставить по той же причине не удалось. Баронессы твердо заявили, что они одеты вполне прилично. Не помогли даже доводы, что эту одежду не мешало бы постирать и подлатать. А еще лучше, выкинуть в топку и купить новую.

— Ух, ты! — восторженно открыл рот Прокис. — Смотрите, какая телочка к нам бежит! Привет!!!

Свой возглас он сопроводил яростными взмахами правой руки. Несколько человек из толпы радостно помахали в ответ.

— Круть! Эй, вы! Мы братья Гарета и Содера!!! — взревел Херус и бронепоездом рванул в сторону дома.

Эльза остановилась на полпути.

— Братья Гарета и Содера! — потряс округу глас Прокиса, ринувшегося следом. — Вы слышали их песни?

Я почувствовал, как мое лицо залила краска.

— За что нам все это?

Содер взъерошил пятерней волосы.

— Даю твою голову на отсечение, что в прошлой жизни ты где-то сильно накосячил.

— Содер, давай свалим отсюда?

— Нет, Гарет. Ты сам знаешь, не свалим. Пойдем. Пора нам в полной мере испить из чаши позора.

Глава 3

Гардаград

Клуб «Инферно»

Юный Сезар де Диксан, единственный, а потому любимый сын барона де Диксана, занимавшего немалый пост главы Канцелярии Наместника, небрежно скинул с плеч плащ, прямо в руки услужливого лакея. Кучер направил карету во внутренний двор, а юный аристократ с горделивым видом взошел по ступенькам лестницы, обойдя небольшую очередь из пятерых парней и их девушек. Махнул перед носом лысого охранника изумрудной годовой картой VIP-посетителя, приобретенной за две тысячи золотых монет, и уверенного шагнул вперед. Охранник склонил голову, поспешно освобождая Сезару путь. Даже самостоятельно открыл перед ним дверь.

— Добрый вечер, господин де Диксан. Мы рады вас видеть.

Сезар покосился на очередь. С удовольствием отметил завистливые взгляды парней, и заинтересованные со стороны девушек. Все-таки не зря он две декады кружил вокруг отца, уговаривая того купить VIP-карту не только себе, но и ему. Отец долго упирался, не желая тратить немалые деньги даже для их обеспеченной семьи, но потом, самолично завидев на втором этаже клуба, куда допускались исключительно обладатели карт, нескольких ровесников Сезара из Яля, сдался. Старик рассудил, что клуб может стать для сына неплохим местом для новых нужных знакомств.

Легко обогнув в гостевом холле сияющий огненными и водными струями фонтан, Сезар взбежал по винтовой лестнице, ступеньки которой висели в воздухе, и на секунду остановился перед огромным парнем. Тот вгляделся в его лицо, опознал и отодвинулся в сторону. Дверь за его спиной плавно уехала в сторону — новшество, во время первого посещения сильно поразившее Сезара своей необычностью. Он даже приказал слугам сделать такую же дверь в его комнату, но те столкнулись с какими-то сложностями. Так ничего и не сделали, тупицы. Возятся с кузнецами и мастеровыми, и все больше склоняются к мнению, что для исполнения поставленной задачи им нужен маг.

— Добро пожаловать, господин де Диксан, — пробубнил здоровяк.

— Привет, Малыш, — Сезар извлек из кармана несколько серебряных монет и подкинул их в воздух. Мелькнула огромная лапа, и монеты исчезли, словно их и не было. — Если буду буянить или просто сцеплюсь с кем-нибудь, разрули.

Губы Малыша разъехались в подобии улыбки.

— Знаю, господин. Если что не так, отведу в ВИП-комнату. Там проспитесь.

Сезар ступил вперед и очутился в знакомом зале. Большом, но при этом весьма уютном. По ушам ударила привычная клубная музыка. Глаза выловили клетки с танцующими в них девушками. Возвышение, на котором в танце двигался полуобнаженный красавчик, Сезар старательно обошел своим вниманием. Лишь еще раз поклялся себе в самое ближайшее время начать тренироваться.

— Все, решено! С завтрашнего же утра начинаю бегать! — пообещал он вслух самому себе, сделав это в пятый или шестой раз.

До этого ему все время что-то мешало, но завтра он точно начнет. Встанет и побежит!

— Привет, Сезар, — из полусумрака выплыл ему навстречу Даран де Диброу.

Сын наместника шел в сопровождении пары красоток, прильнувших к нему по бокам, и держа в руках кружку пива. Судя по блеску в глазах, он потягивал местное, продававшееся исключительно в клубе и носившее любопытное название — «Сиплый Стайл».

— Привет! — пожал Сезар протянутую пятерню. — Тоже решил на выходных как следует оттянуться?

— Конечно, — ухмыльнулся Даран. — Присоединишься к нам?

— Не вопрос, — легко согласился Сезар.

Несмотря на то, что они с Дараном жили в одном городе и их отцы работали вместе, общаться между собой они начали лишь после открытия «Инферно». До этого у каждого имелся свой минимальный круг друзей, с которыми они весело проводили время, предаваясь азартной охоте или развлекаясь в трактирах. Последних, если брать только соответствующие их статусу, было весьма немного и все они легко пересчитывались на пальцах одной руки.

Причем веселье там было сомнительное — после первой же ночи в «Инферно» молодые люди нашли свой прежний отдых скучным и безынтересным. Само собой, отныне прежние развлечения были напрочь забыты. Причем вместе с большей частью теперь уже бывших друзей, которые не могли потянуть регулярный отдых в «Инферно», где тусила самая продвинутая молодежь не только из Гардаграда и других городов Тардинского королевства, но даже из Варлена и Ураласа!

Прибывали они сюда с помощью телепорта, платя магам немалые деньги за пользование этим артефактом. Гильдия Магов, в желании увеличить поток страждущих к новому развлечению и заработать дополнительных денег, даже снизила цены на услуги телепорта, сделав их более доступными! Поговаривают, им это посоветовали Смэлл и Плевакус.

— Всем доброго вечера, — Сезар сдержано поздоровался с несколькими парнями и девчонками, лениво восседавших за столиком, к которому его привел Даран.

Всех их он уже знал, со всеми нашел общий язык еще во время прошлых гулянок в «Инферно».

— Привет, Сезар, — послышался нестройный хор ответных приветствий.

— Что-то ты сегодня поздно, — кокетливо хлопнула длинными ресницами Танона, покачивая вытянутым бокалом.

Судя по цвету содержимого, с ажуйским вином.

— Предок совсем озверел, — деланно поджал губы Сезар, показывая свое расстройство. — Заставляет вникать в дела. То там крестьяне с управляющим что-то не поделили, то сям погост начал подниматься, и пришлось срочно нанимать темного мага на его упокоение.

Присутствующие понимающе покачали головами. Бывает.

— Та же самая фигня, — небрежно взмахнул рукой темноволосый парень, самый возрастной среди присутствующих.

Его Сезар видел во третий раз. Лигт де Фердинан, наследник герцога де Фердинана, пребывавший в Гардаграде уже вторую декаду. Отец его частенько отправлял с инспекцией имений в Восточную провинцию, и всегда Лигт пытался завершить дела как можно скорее, чтобы побыстрее попасть обратно, в Яль. Но не сейчас! В эту командировку он все сделал, все проверил, и… Застрял в Гардаграде. Впервые в своей жизни Лигт не спешил в столицу. Чему Сезар был совершенно рад.

Он уже успел рассказать отцу о новом знакомом, после чего барон де Диксан во всеуслышание признал, что VIP-карта себя вполне оправдывает. Даже пообещал купить ее и на следующий календарный год.

— Его Величество на эти выходные проигнорировал «Инферно», — заметил Сезар. — Я думал, он станет тут постоянным гостем.

— Так это хорошо! Я тут только один раз застал его, и то хватило. Охрана лютует, как не в себя, — Лигт жестом подозвал официантку. К ним быстро подскочила красотка, одетая в короткую мини-юбку и обтягивающий топик с эмблемой ночного клуба. Указав ей на опустевшую пивную башню, коротко приказал. — Обновить. И морских гадов тоже тащи.

— Каких? — лучезарно улыбнулась официантка.

— Давайте креветок. На всех, — Лигт пробежал глазами по маленькой бумажной табличке на ее груди, на которой значилось имя. Еще одно нововведение, нигде ранее не встречавшееся, но быстро получившее ошеломительную популярность среди трактирщиков и рестораторов. Те тоже начали снабжать своих сотрудниц точно такими же опознавательными знаками. — Джили, не подскажешь нам, где ваши повара достают таких громадных и вкусных креветок?

Девушка пожала плечами, не переставая приветливо улыбаться.

— Простите, господин, но я не знаю. Наша администрация держит в секрете все сведения о своих поставщиках.

— Ясно. Стандартный ответ. Нужно Саманту попросить, чтобы она выведала этот секрет у Гарета или Содера.

Сезар про себя поморщился. Он был единственным из всех собравшихся за столиком, кто не знал эту знаменитую парочку. И не только ее… Он также не представлял, о какой Саманте шла речь. Это тоже не добавило ему настроение.

— Еще что-нибудь? — вежливо поинтересовалась Джили.

— Еще бутылочку ажуйского, — попросила Люция.

Даран недовольно на нее покосился.

— Сестренка, может хватит уже? Третья бутылка.

— Дорогой братик, — поджала губки девушка, — давай ты не будешь мне указывать. Тем более, вино меня не берет. Его эффект на танцполе быстро испаряется. Джили, несите бутылку ажуйского.

После ухода официантки Танона в изящном жесте подняла пальчик вверх.

— Ничего ты от Саманты не узнаешь, — обратилась она к Лигту. — Содера и Гарета в срочном порядке перевели в Яльскую Академию.

— Да, знаю я. Интересно, почему?

— Кларисса по секрету шепнула мне, что там какой-то скандал вышел. Вроде бы наши ребята опять чем-то обозлили деканшу огненного факультета, и чтобы не нагнетать, ректор переправил их в Яль.

— Так только говорят, — возразил Нотиэль. Изначально близкий друг Дарана, он слыл в компании человеком, который всегда все знал и был в курсе самых последних событий. — На самом деле все связано с поручением короля по открытию клуба в Яле.

— Поскорее бы, — пробурчал Лигт.

Сезар напрягся. Если в Яле будет открыт точно такой же клуб, Гардаград вновь превратится в глухую, никому не нужную провинцию.

— Осталось только преодолеть сопротивление графа Лыра, — последовавшие слова Нотиэля немного успокоили будущего барона де Диксана.

О том, что вышеозначенный граф совершенно неожиданно оказался ярым противником нового вида развлечений, судачили все. Казалось бы, заядлый любитель вечеринок и попоек сразу станет наиболее частым посетителем «Инферно», но нет. После открытия клуба нога графа ни разу не переступила его порог.

— Да, ну их, — легкомысленно вздохнула Люция. — Лучше скажите, когда Гарет поставит тут обещанные игровые автоматы?

— Позволь полюбопытствовать, а что это такое? — Сезар подставил под открытый краник пивной башни принесенную официанткой кружку.

— Это пиво! — хохотнул Лигт.

— Я не про это, — в ответ усмехнулся Сезар. — Я про игровые автоматы.

Люция потерла носик.

— Этого пока никто не знает. Гарет проговорился про них Саманте, а она по секрету рассказала нам. Сказал ей, что это веселая и увлекательная штука, от которой все будут без ума. Специально под эти автоматы в клубе держат большой зал на мансардном этаже.

— Теперь уже нескоро. По крайней мере, до лета они в Яле, а потом идут к кордам… — Лигт обвел компанию многозначительным взглядом.

Сезар сделал из кружки большой глоток и от удовольствия прикрыл глаза. Проклятие! Что же они добавляют в пиво? Оно имело поистине божественный вкус. А если учесть те непередаваемые ощущения во всем теле, возникающие после каждого глотка, то… То невольно возникала мысль, какого демона это пиво продавалось исключительно в клубе?

Мимо пробежал молодой человек в ярком костюме, в котором Сезар без труда признал Щегла — постоянного ведущего нашумевших клубных шоу. Музыка стихла, свет стал чуть ярче.

— Приветствую, дамы и господа! — взревел Щегол. — Рад снова вас всех видеть! Даран, Люция! Мое почтение и почтение со стороны «Инферно»!!!

Даран и Люция привстали со своих мест и весело помахали руками.

— Всем остальным гостям тоже почтение!!! Лигт, хватит налегать на пиво! Иначе оно подойдет к концу в середине конкурсной программы, в которой ты обязательно примешь участие!!! Подойдет, и добежать до сортира не успеешь!

До присутствующих дошло, о каком конце вещал Щегол, и по залу разнесся смех.

— Да пошел ты! — хохотнул Лигт, демонстративно залпом выпив половину кружки.

— Ну, смотри! Потом не говори, что я тебя не предупреждал! Сезар, тебя это тоже касается!

Сезар, довольный тем, что ведущий не только запомнил его имя, но и обратился к нему, выделив из большого числа присутствующих, последовал примеру Лигта, ополовинив свою кружку.

— Оу-оу-оу! — в молитвенном жесте сложил руки Щегол. — Чувствую, парням сегодня будет тяжело! Итак, дамы и господа, начинаем первый конкурс, по итогам которого победитель получит приватный танец от Элины! — на сцену выскочила шикарная куколка с белыми волосами. — Он называется три дороги! И сейчас я приглашаю сюда, на сцену, трех молодых людей!

Разнообразные конкурсы, перемежаемые танцами, продолжались около часа. Сезар принял участие в самом последнем, согласившись на него еще не зная, в чем он будет заключаться. Как назло, конкурс представлял собой состязание на выносливость и физическую силу — Щегол заставил парней наперегонки таскать девчонок-стриптизерш от одной точки до другой. Еще нужно было приседать по его команде в самый неподходящий момент.

Сезар запыхался, устал и, что самое обидное, пришел на финиш последним, отчего удостоился колких насмешек со стороны друзей.

— Пойду, выйду на улицу. Подышу свежим воздухом, — поспешно обратился он в бегство, не дожидаясь, когда из туалетов вернется Лигт и тоже начнет оттачивать юмор на его персоне.

Лучше переждать минут десять на улице. Или, что еще лучше, посмотреть, что творится на первом этаже. Однако реализовать свои замыслы Сезару было не суждено. Спустившись в гостевой холл, у входных дверей он увидел брюнетку, о чем-то беседовавшую с охранником. В черном облегающем платье, глубокое декольте которого давало самый широкий простор для воображения, в изящных туфельках на высоких каблуках из знаменитой модной лавки Диди Аткусона, она моментально заставила сердце Сезара биться с удвоенной силой.

Он остановился, открыто разглядывая девушку, и тут она обратила на него взгляд своих черных глаз. Сезар сам не понял, как очутился метрах в пяти от нее.

— Простите, госпожа, но пропустить могу только на первый этаж, — как сквозь туман расслышал Сезар голос охранника.

— Продайте мне VIP-карту, — в красивом голосе незнакомки слышалась с трудом сдерживаемая ярость. — Я готова платить за него втрое больше стандартной цены!

Лицо охранника больше походило на неподвижный камень, которому кто-то придал человеческие формы.

— Я дам лично тебе еще столько же, — внезапно изменил тактику брюнетка, решив подкупить охранника.

— Я же сказал, не положено, — истуканом продолжал стоять тот. — Порядок выдачи VIP-карт…

Сезар, до сих пор молча любовавшийся красотой девушки, внезапно осознал, что пора действовать.

— Любезный, — в несколько шагов он оказался перед охранником, — я знаю эту девушку. Она приехала сюда по моему приглашению.

Девушка смерила его благодарным взглядом, от которого сердце Сезара замерло. Лоб охранника пересекли складки. Даже по внешнему виду было заметно, как в его голове медленно переворачиваются мысли.

— Да? А почему она мне ничего не сказала об этом?

— Думала, что я подъеду позже, — моментально сориентировался Сезар. — Давай сделаем так. Мы сейчас оформим у администратора ей заявку на карту, а ты сегодня пропустишь ее по моей. Насколько я помню, я имею право приводить с собой одного гостя. Причем бесплатно.

Охранник медленно качнул головой.

— Да, господин де Диксон. Так можно. Проходите.

Массивная туша сдвинулась с места, освобождая путь.

— Спасибо! — шепнула девушка Сезару, когда они прошли за фонтан и остановились около стойки администратора. — Меня зовут Лея.

Сезар представился в ответ, и помог Лее совершить несколько формальностей, связанных с заполнением необходимых документов. Там выяснилось, что девушка принадлежит к аристократическому роду одного из северных королевств. Сезар не удержался и задал несколько вопросов. Лея с печалью в голосе рассказала, что ее родители погибли в результате несчастного случая, оставив ее совершенно одну, с титулом баронессы и огромным состоянием. После похорон Лея решила на год-другой покинуть свое имение и отправиться путешествовать. Надеялась, что боль от утраты близких людей быстрее пройдет, если она будет какое-то время находится вдали от мест, где все о них напоминало.

— А как ты к нам попала? — поинтересовался Сезар, ведя прекрасную баронессу вверх по лестнице.

Он чувствовал, как с каждым ее словом его тянет к ней все больше и больше. Богатая баронесса, прекрасная душой и ликом. Ее сюда сегодня привела сама судьба!

— Через Уралас и Варлен, следуя вместе с торговым караваном, — ослепительно улыбнулась Лея, показав белоснежные зубки, среди которых едва заметно выпирали два клыка.

Сезар взволнованно сжал ее руку.

— Как? Одна? Среди наглых торгашей?

— Успокойся, Сезар. Со мной была моя охрана.

Вскоре они уже сидели за столиком, где Лея быстро приковала к себе всеобщее внимание. Она весело и непринужденно рассказывала о своих жизненных передрягах, которых оказалось на удивление много для ее возраста.

— Лея, мне кажется, что я где-то уже тебя видела! — спустя какое-то время воскликнула Люция.

— И мне так кажется, — поддержал сестру Даран.

— Неужели вы были в северных королевствах? — изящно вскинула бровки Лея.

— Нет.

— В таком случае мы не могли ранее нигде встретиться. Хотя, вы знаете, был у меня такой случай… — девушка взяла паузу, вспоминая давно прошедшее событие.

Сезар осмелел настолько, что подвинулся к Лее еще ближе. Ему хотелось приобнять ее, как он не раз когда-то делал это со многими другими девушками, но не решился. Все-таки Лея была аристократкой, а вести себя с аристократками следовало совершенно иначе.

— Однажды в Дектане я встретила мужчину, один в один похожего на управляющего одного из наших удаленных имений. Вначале подумала, что это он и был. Рассказала родителям, и они его наказали за несогласованную с ними отлучку. Управляющий пытался оправдаться, но ему никто не поверил. Тогда он взял отпуск за свой счет, и каково же было наше удивление, когда он вернулся в компании мужчины, похожего на него как две капли воды! Причем они не было родственниками.

Рассказанная Леей история вызвала среди присутствующих за столиком бурное обсуждение. Все начали вспоминать и наперебой рассказывать, как им тоже доводилось встречать людей, сильно похожих на их знакомых.

— Лея, а ты к нам надолго? — полюбопытствовала Танона.

— Думала, что нет, но сейчас, попав в это место, — Лея повела рукой вокруг, — хочу задержаться подольше. Оно очень любопытное.

— Это да, — прикрыв глаза от удовольствия, Лигт сделал глоток из своей кружки. — Есть надежда, что такой же клуб появится в Яле. Если это произойдет, то считай, что я заранее тебя в него приглашаю. В него пойдут все те, кого в Гардаград не отпускают родители. Считают, что тут опасно. Синяя яма, бандит Хромой и все такое. Глупцы! Будто не знают, что «Инферно» наполовину принадлежит душегубам из Синей ямы. Им же в той же доле будет принадлежать и клуб в Яле.

— Это все твои догадки, — запротестовал Даран. — Стряпчие конторы всегда держат в строжайшем секрете имена истинных владельцев.

Лигт небрежно махнул рукой.

— Если честно, мне плевать, кто тут владелец. «Инферно» шикарно.

Лея легко коснулась руки молодого наследника герцогства де Фердинанов. Сезар заметил этот жест, и его сердце сжалось от приступа ревности. Треклятый Лигт соблазняет понравившуюся ему девушку! Негодяй!

— Ты сказал, что есть надежда на открытие клуба в Яле. Почему только надежда?

— Без Содера и Гарета у бандюганов не хватит мозгов, чтобы сделать что-то стоящее. Даже под копирку с «Инферно».

— Содера и Гарета? Кто это? — захлопала ресницами Лея.

— Два студиоза. Наследники Вольных баронств. Я их хорошо знаю, — прикрыл глаза Лигт. — Если хочешь, как-нибудь тебя с ними познакомлю.

Даран рассмеялся.

— Лигт, смотрю, ты переобулся прямо в воздухе! Помнится мне, раньше ты был более категоричен в своих суждениях относительно Содера, Гарета и их друзей с сомнительной репутацией.

— Все это в прошлом, — нисколько не смутился Лигт. — Глядя на их творческие успехи, я изменил свое мнение. Можно сказать, мои глаза открылись, и я увидел, что они неплохие парни.

— Да, переобулся, — подвела итог Люция.

Лея в нетерпении кашлянула.

— Вы так и не ответили мне, почему открытие второго клуба под угрозой.

— Слышала про нашествие личей на степняков?

— Да. О нем все слышали.

— Так вот, Содера и Гарета отправляют кордам на помощь. Во главе отряда добровольцев. И шансов выжить там немного.

— Лигт, ты не прав! — горячо воскликнула Танона. — В этот отряд хотят попасть многие достойные люди!

— Наследники крупных капиталов, которые наймут в этот отряд наемников и магов, — подсказал Сезар, присутствовавший при нескольких разговорах, где обсуждалась данная тема.

Лигт нахмурился.

— Эй, вы это серьезно? Наследники крупных капиталов, если у них есть мозги, не подпишутся на эту авантюру! Если нет мозгов, то встрянут их родители. Уже сейчас в столице плетутся интриги на этот счет. Противостоящие друг другу кланы пытаются включить в тот отряд побольше представителей противников. И вся эта движуха происходит на моих глазах! Я вам говорю, что в итоге к кордам пойдет от силы пара сотен человек из обедневших и невлиятельных родов, которыми стороны решат пожертвовать.

— Я бы так не сказала, — неуверенно начала Танона, но Лигт ее перебил.

— Хорошо. Ты пойдешь?

— Нет. Я же девушка!

— Даран, ты?

Даран, подумав, отрицательно покачал головой.

— Мне больше нравится тут.

— А твои друзья?

— Саманта хочет, Кларисса…, - начал загибать пальцы на руках Даран.

Лигт громко расхохотался, умудрившись перекрыть приглушенную музыку, под которую несколько пар танцевали медленный танец. Разумеется, этим он привлек к себе внимание доброй половины клуба.

— Серьезно? Де Лорен и де Санк? Ты сам-то в это веришь? Содер и Гарет сами дадут знак их родителям, чтобы девчонок заперли! — Лигт указал на Танону. — Потом им скажут, что девушкам на войне не место.

— Саманта и Кларисса обидятся, — заметил Даран. — Они же всерьез рассчитывают пойти.

— Уверен, что Содер и Гарет предпочтут, чтобы обиделись они, а не их родители. В этом плане головы у них варят.

Лея, молча слушавшая дебаты, поджала губки.

— Ты хочешь сказать, что Содер и Гарет наберут слишком маленький отряд, чтобы иметь серьезные шансы выжить?

— Именно так, — подтвердил Лигт. — Маленький и плохо вооруженный, поскольку корона не хочет тратить на это деньги. Члены отряда будут вооружаться только на свои финансы. Может, еще кто-то что-то им пожертвует.

— Это плохо. Подобное заведение в Яле было бы очень кстати, — на лицо Леи набежала тень. Всего на секунду, и потом она исчезла. Девушка улыбнулась, словно что-то вспомнив. — А вы знаете, я уверена, что ваши студиозы вернуться живыми и невредимыми!

— Это почему?

— У столь неординарных людей, сумевших открыть в нашем с вами мире такое замечательное заведение, как «Инферно», не может не быть какого-нибудь секрета, который поможет им выжить в самых смертельных и безвыходных ситуациях!

Лигт с сомнением пожевал губу.

— Хм…

— Вот увидите, что я окажусь права! — Лея дала Сезару знак, и он с готовностью наполнил ее бокал ажуйским. — А что это я все про себя и про себя? Давайте и вы расскажете что-нибудь интересное! Лигт, давай начнем с тебя. У тебя, сына могущественного герцога, наверняка есть несколько замечательных историй!

Лигт приосанился.

— Как им не быть. Есть, разумеется!

Гарет

— Итак, перед нами имеется восставшее кладбище. Оно оказалось на пути сместившихся природных токов темной энергии, вследствие чего кости ее впитали и обрели псевдожизнь. Теперь вам, лентяи и бездельники, предстоит непосильная для вас задача упокоить их. Очень сомневаюсь, что справитесь, хотя для любого червя, обладающего минимальными знаниями по моему предмету, это вполне по плечу, — магистр Джан остановился и обвел нас пронзительным взглядом. — Или все-таки справитесь?

Одногруппники, так и не привыкшие к своеобразной манере общения темного боевого мага, испуганно сжались. Такую реакцию я наблюдал у них на каждом втором занятии, когда магистр приступал к практическим занятиям, организовывая спарринги или заставляя воевать с манекенами, имевшими несколько встроенных артефактов для генерации тех или иных видов заклинаний.

Если честно, смотреть на потуги ребят было тошно. Несмотря на положительные оценки по теории, практики из них были аховые. В отличие от нас, посвятивших за полтора года обучения львиную долю свободного времени на применение теории на практике, они не уделяли этому никакого внимания. И это было заметно даже слепому!

Да и теория, положа руку на сердце, у них в сравнении с нами хромала на обе ноги. Наши с Содером знания оказались гораздо глубже и обширнее, чем у Тиция, Юлии и Явинты. Быстро выяснилось, что мы не только изучали все гораздо глубже, но еще и продвинулись вперед, освоив некоторые темы, дающиеся на третьем курсе. Как итог, одногруппники сдулись. На занятиях они зачастую не понимали сути обсуждаемых с преподавателем вопросов. Сидели, конспектировали, пытались вникнуть, но без углубленной базы, которую нам дали за прошлый и половину этого годов, это нереально было сделать. В результате разрыв увеличивался с космической скоростью.

Преподаватели прекрасно видели это, но признавать свою ошибку, заключающуюся в создании объединенной учебной группы из студиозов, полтора года обучавшихся по разным программам, не спешили. Мы уже всерьез гадали, когда Тиция, Юлию и Явинту переведут во вторую группу за неуспеваемость, оставив нас с Содером вдвоем. Это сильно напрягало. Скорее бы нас перевели обратно в Гардаград!

— Эй, Плевакус! Ты заснул? — раздавшийся над ухом окрик слегка оглушил меня.

— Никак нет, товарищ магистр!

Рядом тихо заржал Содер.

— Товарищ магистр? Что это за обращение? — склонил голову на бок Джан.

— Слышь, валенок с ушами и балалайкой, господин магистр тебе не товарищ! — похрюкивая от приступов смеха выдавил проклятый янки.

— Ты откуда знаешь, что такое валенки? — проворчал я и поднял глаза на магистра. — Это уважительно обращение, принятое в Вольных баронствах.

— Что-то я не слышал о таком, — изрек Джан. — А комментарий твоего подельника заставляет задуматься, не оскорбил ли ты меня. Уточню значение этого слова у твоего отца, барона Плевакуса. Или у барона Смэлла. Если их до нашего возвращения не убьет какой-нибудь ревнивец.

Губы магистра растянулись в ехидной полуулыбочке. Я невольно поморщился, вспомнив, сколько раз за истекшие три декады оба барона ставили нас в неловкое положение. Хотя это слишком мягко сказано! Оба родителя, объединившись с братьями, неустанно позорили нас своими пещерными манерами.

— Спрашивайте, — буркнул я в полной уверенности, что до общения с нашими родственниками магистр не снизойдет.

— То есть, ты думаешь, что все-таки доживут, — продолжил издеваться магистр. — Кстати, как там поживает баронесса де Торвин, которую твой папа поймал на выходе из лавки Аткусона и всю облапал, приняв за девицу легкого поведения?

— Мода нынче такая, что легко спутать, — поежился я, вспомнив про недавний скандал, когда барон на выходе из лавки в очень грубой манере ощупал молодую баронессу де Торвин, нарядившуюся по последней моде в короткую юбку, туфли и изящный полушубок.

Мало того, что ощупал, так еще и сделал попытку затащить ее в крытую карету, которую мы купили специально для того, чтобы родственники меньше появлялись на улицах столицы. На вопли и крики баронессы сбежались люди, включая охрану лавки, которые оттащили барона. Тот еще сопротивлялся. Ревел, зараза, на всю улицу, что уже договорился со шлюхой на одну ночь, а та брыкаться начала. Одним словом, полный алярм вышел…

Прибывший на место происшествия барон де Торвин вознамерился вызвать барона Плевакуса на дуэль, и мне с трудом удалось замять конфликт. Бесплатная VIP-карта на посещение «Инферно», действие которой, как я пообещал, распространиться и на будущий клуб в Яле, а также скидочная карта на разовое посещение лавки Аткусона, возымели самый положительный эффект. Де Торвин принял извинения, взял с меня и Содера обещание прийти к нему на день рождения, которое должно состояться ближе к лету, после чего вместе с женой отбыл восвояси. Как я понял, оба остались вполне довольными.

К несчастью, о неприятной ситуации прознали газетчики, и на следующее утро о ней знала вся столица. На первой полосе красовались фотографии моего отца, барона и баронессы де Торвин, а над ними — наши с Содером физиономии. Фото сопровождались соответствующими кричащими заголовками, под которыми газетчики раскрыли все детали. Особенно пристальное внимание уделили подаркам, полученными от нас де Торвинами. Не поленились их монетизировать, указав получившуюся сумму…

После этого мы, к своему ужасу, увидели свыше десятка вызывающие одетых девушек и женщин, прогуливавшихся около нашего дома… Люди быстро сообразили, как можно поднять много дорогостоящих плюшек, сыграв на любвеобилии барона Плевакуса.

— Ну, да, — легко согласился магистр. — Мода, она такая. Разорительная!

— Хватит уже по живому резать! — взмолился Содер. — Зачем вы обо все этом нам напоминаете? Издеваетесь?

— Нет, не издеваюсь. Вырабатываю у вас соответствующее настроение, — магистр указал в сторону кладбища, могилы на котором были вскрыты, а надгробия раскиданы по всей территории. Мерзкая картина, запечатленная на фоне живописных заснеженных предгорий Сунтара. Где-то там, за горами, лежала обширная долина графства Линдкен, а еще дальше располагалось королевство кордов. Ну, или что там от него осталось. Не больше половины. — Представьте, что это ваши отцы и братья!

Мы с Содером уставились на наставника с недоумением. Он совсем дурак? Сравнивать безобидную нежить и любимых родственничков, которым забронирован индивидуальный котел в аду?

— Вспомните их поступки! Вспомните, что вам довелось по их вине пережить! — продолжал греметь магистр, грозно сдвинув брови и потрясая кулаком в воздухе. — Гнев! Ярость! Желание их убить! Чувствуете?

Я покосился на Содера. Тот смотрел на Джана круглыми глазами, в которых читалось — он сошел с ума?

— Чувствуем, господин магистр! — с дрожью в голосе пискнул Тиций.

Можно подумать, это перед ним Джан распинался. Магистр, наконец, соизволил вглядеться в наши физиономии, и сразу растерянно умолк.

— Не понял. Что не так?

— Все так, господин магистр, — болванчиками закивали мы. — Все так.

— Почему тогда нет блеска в глазах? Нет ярости и злости. Не впечатлила речь? — взгляд магистра сканировал нас не хуже рентгеновского луча. — Жду честного ответа.

— Впечатлила! — проблеял Тиций.

— Заткнись! Не тебя спрашиваю. Плевакус, Смэлл!

— Не очень, — взял я на себя ответственность признаться. — Как-то без огонька у вас получилось.

Магистр недоверчиво поджал губы.

— Странно. В моем подразделении на фронте обычно все воодушевляются.

— Господин магистр, у нас есть такая поговорка — чем хуже шутит начальник, тем легче выявить подхалима, — я старался не смотреть ему в глаза. — Вам объяснить ее значение?

Джан громко потянул носом воздух.

— Не нужно, — резко процедил он. Неужели расстроился? — Вот засранцы!

— Кто, мы? — поднял голову Содер.

— Вы тоже! Чего встали? — магистр резко махнул рукой. — Совсем расслабились? Идите и упокойте кладбище!

Мы шагнули вперед, привычно разворачивая сканирующие плетения. Следом засеменили одногруппники.

— Особенно проверьте пещеры под холмом, — голос Джана излучал недовольство.

Послышались частые шаги, и через секунду с нами поравнялась Юлия.

— Зачем вы так с ним разговариваете? Это наш первый полевой выход, и вы его разозлили! Он опять плохие отметки нам понаставит, — зашептала она, робко оглядываясь назад.

Я резко остановился. Развернулся. Застал наставника с яблоком в руках, от которого он успел сделать один кус.

— Господин магистр! Давайте мы вдвоем с Содером сходим!

— Чего это?

— Вы не боитесь, что скелеты их задерут? Я на себя ответственность за их жизни, — я указал рукой на одногруппников, — брать не буду.

— Тссс… — зашипела Юлия, но было поздно.

— Плевакус! — глаза магистра метнули молнии. — Я никогда никого и ничего не боялся! Вперед выполнять задание!

С этими словами Джан подкинул вверх яблоко, и оно устремилось точно в меня с невообразимой скоростью. Несложный трюк, связанный с направленной левитацией. Я без труда успел среагировать, выставив скошенный щит, в который яблоко должно было попасть по касательной и улететь дальше. Так оно и вышло, но я не учел его дальнейшей траектории. Злосчастное яблоко полетело в Содера… Тот проявил чудеса реакции, выставив такой же щит, и яблоко направилось дальше. Завершило свой стремительный полет оно всего через мгновение, разбившись вдребезги о голову Тиция. Тот рухнул, как подкошенный.

— Вот бараны! — магистр на секунду прикрыл ладонью глаза и покачал головой. — Ладно, павшего можете оставить тут. На сегодня от него, действительно, толку не будет… Остальные вперед!

Мы поспешили выполнить указание, старательно не глядя на лежавшего Тиция. Магистр даже не подумал обеспокоиться его состоянием, продолжив стоять на своем месте. Миновав калитку, мы аккуратно прошли по тропинке между разрытых могил, перепрыгивая или обходя валявшиеся на пути надгробия, и остановились возле изгороди на противоположном конце кладбища.

Тонкий слой снежного покрова в этом месте был вытоптан, обнажив высохшую траву. Многочисленные следы в этом месте поворачивали и шли вдоль ограждения, ведя к месту, где оно было разрушено. Дав сигнал остальным, я первым прошел к пролому и осмотрелся. Самих скелетов нигде не было видно, но установить их точное местоположение не представлялось чем-то затруднительным — все те же следы вели к холму, в котором, как я понял по напутствию магистра Джана, имелись пещеры. Подав на сканер максимально возможное количество энергии, я присмотрелся к его показаниям.

Негусто… Он показал мне лишь пару подземных полостей, лежавших близко к поверхности земли. Что-то экранировало его работу.

— Содер, по ходу нам придется лезть в подземелья. Все мертвяки там.

— Угу. Вижу, — мрачно проворчал Содер. — Ненавижу ползать по пещерам. Особенно по тем, которые невозможно просветить.

— Тоже сканер ничего толком не показывает?

— Угу.

— О каких пещерах вы говорите? — встали рядом с нами обе одногруппницы.

Их мордашки излучали недовольство.

— Там, — махнул я рукой в сторону холма, — есть пещер. Подозреваю, целая сеть. Мертвяки там, но точно определить их местоположение мы не можем. Мешает излучение от природных силовых линий.

— Юлия, Явинта, а вы их сами не видите? — спросил Содер. — Хотя бы вход?

Только после этого вопроса я удосужился присмотреться к одногруппницам. Поразительно, но они даже не удосужились развернуть поисковые заклинания.

— Не видят, — ответил я другу. — Даже не стараются. Юлия, Явинта, вы чего? Думаете, мертвяки к нам сами выйдут?

— Нет, не думаем, — вздернула нос Юлия. — Ребята, спасибо вам огромное за то, что вступились перед Эдамией и Адосием, но вам не приходило в голову, что вы унижаете нас не хуже, чем они?

Причем тут Эдамия и Адосий? К чему это она? Судя по всему, вместе с Явинтой на что-то обиделись, но на что?

— Это как? — решил у них уточнить.

— Ты сказал магистру, что не хочешь брать ответственность за наши жизни! — голос Явинты звенел от нескрываемой обиды. — Это унизительно! Разве мы тебя просили нас охранять?

— Она права, Гарет, — поддержал выдвинутые претензии Содер. — Это унизительно.

— Я не хотел никого обидеть. Просто на самом деле считаю, что им пока рано воевать с костяками. Ты же сам видел их на занятиях по некромантии.

Содер не нашел, что на это сказать, и развел руками.

— В смысле, видел? — громко возмутилась Юлия. — У нас с некромантией проблем нет! Наши оценки сами знаете.

— Дело не в оценках, которые наставник вам чуть завышал. Дело в знаниях и их применении. У вас недостаточно ни того, ни другого. Без обид.

Мои слова вызвали у одногруппниц приступ праведного гнева.

— Это не так! — еще громче заявила Юлия.

Я покосился в сторону де Талина. Тот стоял к нам боком, делал вид, что что-то осматривает в другой стороне, но я был готов поставить на кон свой предстоящий обед, что он внимательно вслушивается в наши дебаты.

— Мы вам докажем, — прошипела Явинта. — Пойдем, Юлия. Упокоим нежить. А вы стойте тут и не мешайте нам!

Выдав это, девушка развернулась и с гордым видом направилась к пролому в изгороди. За ней последовала Юлия, смерив нас уничижительным взглядом. В свете того, насколько скромными и забитыми были одногруппницы при общении с теми, кто вытирал об них ноги, демарш оказался для меня полной неожиданностью. Получается, заступились за них, прикрыли от нападок, а они сразу хвосты распушили и зубки на нас оскалили. На нас, своих избавителей!

— Вот и выручай людей после этого, — вздохнул я и шагнул следом за девушками.

— Ты о чем? — не понял Содер.

— Это я так… О своем, о женском. Как думаешь, они справятся?

— Зная навыки Юлии и Явинты, я совершенно уверен, что вся нежить останется целой и невредимой, — Содер первым из нас двоих протиснулся через узкий пролом, оказавшись за пределами кладбища.

Протиснулся с трудом, поскольку брешь в ограждении оказалась слишком узкой. Она вполне подходила для скелетов или для девушек, но для крупных мужских особей, к которым относились мы с Содером, была явно маловата. Нам пришлось лезть боком.

— Угу! Движение зеленых, если оно тут есть, может спать спокойно.

— Поторопись. Девчонки уже на полпути ко входу в пещеру, — поторопил меня Содер.

Я невольно сделал рывок, перенося тело через пролом, но раздавшийся в следующий миг треск рвущейся ткани заставил меня остановиться.

— Черт! Порвал!

— Что порвал? Задницу? Я не просил тебя торопиться НАСТОЛЬКО сильно.

— Да иди ты… — я ощупал пятую точку и в сердцах выругался. — Екарный бабай! Мантию порвал. Проклятый забор!

Тонкие жерди жалобно скрипнули, встретившись с носком моего тяжелого ботинка-берца. Зимнего, сделанного специально под заказ у Аткусона по моим зарисовкам.

— Ну-ка повернись, — Содер заглянул мне за спину. — Мда-а-а…

— Что? Видно все?

— Нет, не все. Только твои красные труселя. Ну, ты не переживай. Это даже к лучшему, — с самым серьезным видом успокоил меня американец.

— Поясни, — потребовал я, чувствуя скрытый подвох.

Так оно и оказалось.

— Мы первые в мире проведем эксперимент, как реагирует нежить на красный цвет. Вдруг бросается на все красное, как быки?

— Для этого нежити для начала нужно обратить меня в бегство. Ладно, пойдем за девчонками. Они уже, наверное, вошли в пещеру.

— Нет, не вошли. Я их по сканеру вижу. Стоят на входе, явно нас ждут. Боятся, — улыбнулся Содер.

Я развернул свой сканер, убедился в правдивости его слов и не смог сдержать усмешку.

— Может, подождем тут? — предложение само просилось на мой язык. — Они же просили не мешать им.

— До вечера ждать будем. Или, скорее, пока наш сатрап не взбунтуется.

Прозвище сатрапа после первого же занятия, завершившегося для нас в блоке целителей, мы закрепили за магистром Джаном. Жестокий, деспотичный самодур, методы обучения которого были, как выразился Содер, дикими и варварскими. И в этом я был целиком и полностью с ним согласен.

— Ладно, поплыли.

Завидев нас на подходе, одногруппницы уверенно вошли в пещеру, ведущую куда-то под холм. Внешне он был невысоким и пологим. Его склоны были усеяны высокой сухой травой, чуть припорошенной снегом.

— Эй! Вы хоть поисковое плетение запустите! — крикнул я что было сил, но, судя по спокойствию аур, девушки проигнорировали мой призыв.

Они сошли с ума? Соваться в подземелья, в которых укрылись скелеты, без какой-либо разведки? Пусть скелеты и относятся к простейшей нежити, но пренебрегать ими не стоило. Любой костяк легко мог покалечить или убить человека. Словно услышав мои мысли, одногруппницы прикрылись защитными коконами. Простейшими, а потому очень слабыми. Это было странным, так как нас уже научили использовать более сложные конструкции.

— Почему они не прикроются нормальным полем? Вроде на практике у них вполне это получалось, — вслух огласил я свой вопрос.

Содер ускорился.

— Да, получалось. После десяти неудачных попыток. Кроме того, сколько они времени ее выстраивали?

— Долго, — припомнил я, делая шире шаг. — Черт, сканер не пробивает сквозь толщу камня. Сигнал пропал.

— У меня то же самое. Вижу только на десять метров от входа, а дальше туман. Это что, подавляющее заклинание?

— Здесь, в этой глуши? Приглядись внимательнее истинным зрением. Тут даже на поверхности много потоков темной энергии, а там, внизу, их еще больше. Они все глушат.

— У-у-у… — промычал Содер, бросив на меня уважительный взгляд. — Быстро ты сообразил.

Ворвались в пещеру мы почти бегом, потеряв девчонок из вида. В пределах пещеры сканирующие заклинания работали еще хуже, давая видимость лишь на десять метров. К этому добавлялась кромешная тьма. Содер запустил перед нами светляк, и темнота подземелья расступилась, открыв нашим взорам неровные стены пещеры, из которых ножами торчали острые камни. Пройдя вперед метров на двадцать, мы вышли к развилке и в растерянности остановились. Куда дальше?

— Погаси свет, — попросил я.

— Зачем?

— Не тупи. Наши отличницы не обладают ночным зрением. Наверняка тоже светляк впереди пустили.

Пещера вновь погрузилась во тьму. Где-то в отдалении послышались взволнованные голоса, и в правом ответвлении я увидел слабый отсвет.

— Гарет, Содер, вы где? — донесся до меня удаленный крик.

— Мы здесь! — гаркнул Содер в ответ.

Светляк вновь взмыл перед нами, и мы устремились вперед. На Юлию и Явинту мы выскочили через два крутых поворота. Они оказались в большом гроте, в стенах которого я рассмотрел с десяток проемов. Они были в точности такими же, как и тот, из которого мы выскочили.

— Что? Заблудились? — я шевельнул рукой, установив на стену магический маяк.

Теперь точно не заплутаем. Содер повторил мое действие.

— На всякий случай, — пояснил он, уловив мой заинтересованный взгляд.

— С чего вы взяли? — нахмурилась Явинта, отвечая на мой вопрос. — Нам просто стало интересно, где вы находитесь.

— Ясно. Теперь расскажите, как вы собираетесь нежить искать? — насмешливо поинтересовался я, разглядывая ауры одногруппницы.

Характерных признаков применения поисковых заклинаний по-прежнему не наблюдалось. Девушки замешкались.

— Глазами, — первой сориентировалась Юлия. — Вы, главное, нам не мешайте.

— То есть, предлагаете разделиться? — ехидно уточнил Содер. — Не боитесь?

Было видно, что девчонкам не по себе, но гордость не давала им сознаться в своих страхах. И уж тем более, в существенных пробелах в знаниях. Сейчас я был уверен, что они просто не помнили, как сделать поисковое заклинание. Ведь учили его в прошлом году, и с тех пор нигде не применяли. В отличие от нас с Содером, ходивших со сканером не только в Проклятых землях, но и на протяжении нескольких декад в Гардаграде. После вероломного нападения вампирши мы долгое время, выходя за пределы Академии, проверяли каждый угол. Америкос даже сортир в Синей яме просвечивал, прежде чем в него зайти. Я тогда над ним громко ржал, во всеуслышание заявляя, что он не террорист, чтобы сортиров бояться. Между тем сам время от времени туалет сканировал, делая это незаметно для Содера… Ну, а что? Вдруг эта ненормальная вампирша восхотела бы меня в нем утопить?

— Не боимся, — выдавила Юлия.

— Да, — поддержала ее Явинта и царственным жестом указала на одну из пещер. — Мы пойдем вон туда.

— А вы куда пойдете? — Юлия из всех сил старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно.

Мол, она просто так спросила, из вежливости. Получилось плохо.

— А мы тогда туда, — ткнул я пальцем в направлении темного зева на противоположном краю грота.

— Хорошо, — тряхнула темной длинной челкой Яинта. — Если что, зовите на помощь.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и потопала к обозначенной пещере. За ней поспешила Юлия.

— Обязательно позовем! — громко крикнул я вслед и повернулся к напарнику. Понизив голос до шепота, продолжил. — Ну, что? Как тебе эти понтовщицы?

— Ими движет упрямство и желание нам доказать, что они тоже чего-то стоят, — с мудрым видом выдал Содер.

Я всплеснул руками.

— Серьезно?

— Совершенно. Я всегда умел читать людей.

— Ай-ай-ай, а я-то и не подозревал, — я сокрушенно закатил глаза. — Ломал себе голову, чего это они… Никак не мог понять.

Содер уловил в моем голосе сарказм и недовольно засопел.

— Что ты предлагаешь?

— Предлагаю проучить их, — поднял я палец вверх. — Устроить что-то такое, чтобы они от страха…

— Ты не находишь, что сейчас не самое подходящее время, — перебил меня американец.

— Это всегда так. Самый подходящий момент наступает в самое неподходящее время. Нельзя его упускать.

Содер засомневался.

— Ну, не знаю… — взъерошил волосы он. — С одной стороны, подбитый глаз увеличивает жизненный опыт, с другой… С другой, тут слишком опасно. Есть у меня подозрение, что наш сатрап отправил нас сюда только из-за уверенности, что мы с тобой справимся и в случае чего защитим девчонок. Он нас убьет, если с ними что-то случиться. Да и я себе этого не прощу.

Перед моими глазами появились данные сканера. Как и ожидалось, одногруппницы отступили вглубь пещеры на десять метров и остановились ровно на границе моего заклинания-разведчика.

— Хорошо ссать, Содер. Ничего с ними не случиться. Давай так. Я сейчас пройдусь по пещерам, найду несколько скелетов, возьму их под контроль и приведу сюда. Ты постоишь тут, покараулишь. Потом один из нас заманит их в пещеру, которая ведет к выходу. Как только они туда зайдут, накинет заклинание отвода глаз. Второй в это время пустит костяшек следом за ними.

— И?

— Что «И»? — не понял я.

— Ты считаешь, простой испуг послужит им уроком?

Я пожал плечами.

— Даже не знаю, что на это сказать. А что ты предлагаешь?

— Одни из выходящих из грота пещер через несколько метров заканчивается тупиком. Ты заманишь их туда. Я приведу пару-тройку скелетов и пущу следом за ними. Они испугаются, но бежать им будет некуда. Позовут нас на помощь. Мы тут же вмешаемся и спасем их.

— Тоже банально. Твой план мало чем отличается от моего, — я потер подбородок. — Хотя-я-я… Почему нет? Пусть будет по-твоему. Остается надеяться, что они все поймут и перестанут выделываться.

— Договорились. Тогда я за скелетами и обратно. Ты будь здесь, — Содер развернулся и направился в пещеру.

Светляк поплыл перед ним. Вскоре фигура американца исчезла из поля зрения, и только слабые отсветы еще некоторое время отражались на каменных сводах подземного хода. Теперь оставалось только ждать. Через несколько минут я посетовал на то, что мы не обзавелись разговорниками для связи между собой. Надо будет озаботиться этим вопросом сразу по возвращению в Академию. Причем не тупым добавлением еще одного разговорного девайса к уже имеющимся, а полноценной модификацией амулета.

Сейчас у магов имелись разговорники, поддерживающие связь с несколькими абонентами. Самый крутой из мною виденных был у Таула Децимуса Флора, главы торгового дома Флоров. Он поддерживал четыре исходящих канала. Хотя я был уверен, что конкретно этому человеку требовалось гораздо больше каналов связи. Минимум штук двадцать. По каким причинам маги не делали их больше, для меня оставалось загадкой. В итоге Таул таскал с собой несколько разговорников. И я, между прочим, тоже! Это меня не радовало, поскольку большое количество вышеозначенных амулетов, вздумай я поддерживать оперативный контакт со всеми нужными мне людьми, грозило превратить меня в новогоднюю елку.

Да, решено! После возвращения в Академию займусь проблемой создания многоканального разговорного амулета. Даже название для него готовое есть — телефон.

Глянув на показания сканера, я усмехнулся. Как и следовало ожидать, одногруппницы стояли на месте. Оставшись наедине друг с другом, они трезво оценили свои силы и идти искать нежить не планировали.

Постояв еще какое-то время, я прислушался. Абсолютная тишина. Светляк я не запускал — истинное зрение, явившее моим глазам движение природных потоков энергии, и развернутый сканер давали более полное представление об окружающем. Пусть и в весьма ограниченном пространстве, но мне хватало. Интересно, сколько времени прошло с момента ухода Содера?

В это же время

Неподалеку

Пещера совершила очередной поворот, и Содер оказался в небольшом гроте. Светляк взмыл вверх и разгорелся ярче, мгновенно разогнав царившую в этом месте многовековую тьму.

— Вот вы где, — потер руки Содер, глядя на толпу замерших в неподвижности костяков.

Они стояли вплотную к стене, словно пытаясь добраться до мощной силовой линии темной энергии, находившейся в толще породы в нескольких десятках метров дальше. Почуяв появление живого существа, скелеты развернулись и медленно двинулись в его сторону.

— Тупые костяшки, — пробормотал Содер, пытаясь взять под контроль ближайшего.

С первого раза не получилось. Контрольная нить соскальзывала со средоточия темной энергии в основании черепа скелета, дававшего ему псевдожизнь. Это было весьма странным. Создавалось ощущение, что оно было чем-то защищено.

— Да ты, мой дорогой, встал из могилы не по свой воле, — прошептал Содер, когда с третьей попытки ему удалось пробиться к средоточию и подчинить нежить своей воле.

Парочка скелетов неожиданно ускорились. Содер поспешно отступил, переключив внимание на них. Справился с одним и торопливо покинул грот, приказав подчиненной нежити преградить путь бывшим собратьям. Два скелета тут же исполнили его указание, и шагавшая за Содером нежить уперлась в их широко разведенные руки.

Содер торопливо взломал сосредоточие третьего и четвертого скелетов, с ужасом наблюдая, сколь много у него на это ушло энергии. Еще два скелета, и он упадет обессиленный. Слава богам, что поблизости были природные силовые линии темной энергии, из которых он судорожно подпитывался. К сожалению, полностью проблему они не решали, поскольку его организм за единицу времени мог выпить из таких источников строго определенное количество энергии.

Может, остановиться на четырех скелетах? Этого вполне достаточно, чтобы привести Юлию и Явинту в полный ужас. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила Содера замереть. А почему, собственно, он должен останавливаться только на одногруппницах? Можно же как следует припугнуть Гарета!

Идея, как это реализовать на практике, появилась почти сразу. Содер извлек из кармана мантии карандаш и старательно вывел на полу руну трансформации. Затем вторую, третью и четвертую. Осторожно наполнил их энергией и активировал. Руны полыхнули длинными языками темного пламени, воссоединившихся на высоте человеческого роста в абсолютно черные сферы. При виде их скелеты попятились. На месте остались только те, что были под контролем разума Содера.

Спустя мгновение руны исчезли, затем сгинули языки пламени, и остались только сферы, из которых вырвались того же цвета ленты. Извиваясь подобно змеям, они устремились к скелетам. Не успело сердце Содера сделать и двух ударов, как они исчезли в желто-коричневых костях нежити.

Содер потер руки.

— Отлично, — присмотревшись истинным зрением к стенам, он убедился в отсутствии поблизости природных силовых линий.

Нежить, призванная к жизни волей лича, склонна к излишне стремительной трансформации, если имела возможность до таких линий добраться. Можно сказать, взрывной трансформации, сила которой была пропорциональной количеству и качеству полученной энергии. Своего рода феномен, ибо вся остальная нежить, к оживлению которой никто из личей не имел отношения, этой способностью не обладала.

— Так, — Содер прикрыл глаза, пытаясь в уме подсчитать, сколько времени должно пройти для первичной трансформации скелетов в текущих условиях. — Учитывая, что вы призваны личем, минут через десять произойдет первое преобразование. Как раз хватит, чтобы я успел дойти до Гарета. Хм… Несколько слабеньких костяных големов…

Этого количества было откровенно мало. Они станут для Гарета скорее неожиданностью. Он не испугается. Содер попытался представить, что может предпринять Гарет. Скорее всего попытается прикрыться защитой и взять големов под контроль. Из этого у него ничего не получиться, поскольку големы получены из скелетов, имеющих защиту высшей нежити, и будут обладать такой же.

Големы начнут атаковать Гарета, и он попытается их упокоить. Этот план тоже провалиться, так как конкретно этих големов возможно уничтожить только их совместными усилиями.

И вот тут Гарет наверняка запаникует. Побежит, сверкая пятками! Потом будет бить себя кулаком в грудь и орать, что это было стратегическим отступлением.

Мысль показалась Содеру забавной и он хихикнул.

— Вот и проверим, как реагирует нежить на красные труселя!

Гарет

Время тянулось медленно. Не знаю, сколько уже прошло, но одно можно было сказать однозначно — Содеру уже давно следовало вернуться. Еще раз глянув на сканер и убедившись, что Юлия и Явинта продолжают стоять на месте, я принял решение идти на поиски. Вдруг с ним что-то случилось?

Если честно, то я уже пожалел, что мы затеяли шутку над девчонками. Нужно было оставить их около входа, а самим спуститься вниз и вместе зачистить восставших мертвяков. Уже собравшись выступать, я заметил слабый отсвет, мелькнувший на отвороте пещеры.

— Ну, наконец-то! — вырвался у меня облегченный вздох.

Отсвет с каждым мгновением усиливался, и вскоре яркий свет светляка заставил меня прикрыть глаза рукой.

— Чего ты так долго? — зашипел я на Содера, когда тот подошел.

— Так получилось, — судя по роже друга, его усилия успехом не увенчались.

— Никого не нашел? Хм… — вывод напрашивался сам собой. — Значит, скелеты в других пещерах.

— Я не в том смысле. Все пещеры соединяются там, дальше, в один большой грот. От него отходит два аппендикса, и нежить скопилась в правом.

— Тогда в чем дело?

— Мне не удалось взять над ними контроль, — после непродолжительных колебаний тоскливо признался Содер и разочарованно развел руками. — Даже над одним.

Я не смог подавить злорадной улыбки. Вот оно значит, как, мой гарвардский умник… Как ты хвастался на занятиях, когда смог быстрее меня подчинить учебный скелет, поднятый наставником! Два дня по общаге дембелем расхаживал, всем своим видом показывая, кто тут папа. А как до дела дошло, сплошной пшик вышел.

— Да ты что-о-о! — прошелся я вокруг поникшего Содера. — Не получи-и-илось?

— Нет.

— А как же так? Помню, кто-то кричал, что готов костяного рыцаря на цепь посадить. И не только посадить, но и выгуливать его в качестве домашнего бобика. Не подскажешь, кто это был?

Содер скользнул по мне тяжелым взглядом. Не нравится ему моя критика. Бесит она его. От этой мысли у меня на душе потеплело.

— А ты сам сходи и попробуй с ними справиться! — огрызнулся Содер.

Хорошее настроение сразу отступило, освободив место тревоге. Вдруг у меня тоже ни хрена не выйдет? Сейчас застебу его, а потом с точно таким же видом приползу с плохим результатом.

— Ладно. Стой здесь. Жди.

Запустив впереди себя светляк, я направился вглубь пещеры. Вокруг стояла полнейшая тишина, нарушаемая только звуками моих шагов. Темные своды подземного хода заставляли испытывать тревожность. Изредка переходя на истинное зрение, я наблюдал за множеством микроскопических ручейков темной энергии, текущих в толще скальной породы. Они постоянно меняли свое русло, периодически пересекаясь друг с другом и на короткое время образовывая более мощные токи. Именно эти ручейки не давали работать сканирующим заклинаниям, эффективно и быстро их разрушая.

Где-то там, далеко в глуби, имелась массивная силовая линия, являвшаяся центром притяжения этих микротоков. Стало понятно, почему нежить забилась в самые дальние уголки подземелий. Просто оттуда было ближе до той силовой линии. Скелеты чувствовали ее всеми своими костяшками.

Вскоре я вошел в грот, о котором упоминал Содер. По одной его стене находились десять темных проемов, по диаметру совпадавших с тем, из которого я только что вышел. Интересно, с чего Содер взял, что это выходы тех самых пещер, которые брали начало в предыдущей подземной нише?

Из грота вели два выхода, расположенных на противоположной стороне, и я уверенно направился к правому. На всякий случай укутался защитным полем и подготовил сильное заклинание развоплощения, способное отправить в окончательное путешествие в загробный мир с десяток свежевосставших мертвяков. Как жаль, что я не обладал таким в Проклятых землях. Хотя, почему жаль? Энергоемкость этой магической конструкции была слишком высока. Со своими аурами первокурсников мы бы не смогли ее активировать.

Это сейчас, имея ауру полноценного пятикурсника, я мог с легкостью им оперировал. Больше того, без труда могу создать штук пять подобных заклинаний. В отличие от остальных одногруппников, с трудом справлявшихся с созданием даже упрощенной версии. Тут стоило признать, что огромная гора проблем у них возникала из-за плохого знания геометрии и отвратительного пространственного мышления. Первое преподавали на ТОМе, делая это исключительно на плоскости, вследствие чего проблемы со вторым никак не решались.

Интересно, на что рассчитывал наш сатрап, организовав первое полевое практическое занятие сразу для всей группы? Он не дурак. Прекрасно знал, что наши гордые одногруппники, окажись они один на один с нежитью, станут ее легкой добычей.

Сделав вглубь аппендикса всего несколько десятков шагов, я достиг цели своей прогулки — светляк вырвал из темноты несколько десятков скелетов. Правда, все они пребывали в весьма странном состоянии. Большая часть скелетов медленно ползала по полу, теряя по пути кости. Остальные стояли истуканами и, судя по костям у своих ног, тоже медленно разваливались. Что за хрень?

Мгновенно перейдя на истинное зрение, я уловил слабые следы какого-то заклинания. По остаточным эманациям, смутно знакомого.

— Ну, конечно же! — хлопнул я себя по лбу. — Это же заклинание трансформации!

О личности того, кто его тут применил, гадать не приходилось. Я присмотрелся внимательнее, и вычленил четыре очага. Это означало, что работали четыре заклинания, результатом действия которых должно было стать появление аналогичного числа слабеньких големов. Но зачем? Зачем это Содеру нужно? И зачем он втирал мне, что у него ничего не получилось?

Внезапно вспомнилась шутка Содера об эксперименте с реакцией нежити на красный цвет, и все стало на свои места.

— Так ты же, гадость, пошутить надо мной захотел! — я обвел глазами разваливающихся скелетов. Стандартная ситуация перед трансформацией в более сложные формы нежити. — Захотел, чтобы я напоролся на четырех големов и от неожиданности сбежал…

Почему ему не пришло в голову, что я поставлю перед големами защиту и попытаюсь по одному подчинить? Или вообще упокоить? По ходу, Содер сегодня не с той ноги встал. Не соображает от слова «совсем».

Вдобавок ко всему он напортачил с количеством силы, вложенным в заклинание, и скелеты не успели превратиться в големов к моему приходу.

Я повел головой из стороны в сторону, разминая шею. Размял кисти рук.

— Ладно, будет тебе, янки, неожиданность. Такая неожиданность, что ты у меня попляшешь!

Быстро оценив все варианты ускорения и усложнения запущенной Содером трансформации, понял, что их было весьма немного. Точнее, один единственный, состоявший из прямого подключения нежити к природным силовым линиям в сочетании с ручной корректировкой всех процессов превращения.

Я несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул, и перешел на истинное зрение. Предстоявшая операция была сложной. Нужно было вслепую добраться до ближайшей энергетической магистрали, находившейся где-то там, далеко внизу. Ориентироваться я собирался по циркулирующим вокруг микротокам энергии. Будем надеяться, что мне хватит сил до нее дотянуться.

Сформировав энергетический щуп, я проколол им стену пещеры и начал углубляться в породу, отслеживая направление ручейков энергии. Десять метров… Двадцать… Тридцать… Щуп начал дрожать на конце и истончаться. Еще чуть-чуть и он исчезнет.

— Фуххх!!! — облегченно выдохнул я, ощутив знакомое подергивание.

Щуп уперся в энергетическую линию, и порция энергии влилась в мою ауру, заставив испытать неприятные ощущения — прямое потребление природной энергии в чистом виде всегда вызывало у магов специфическую реакцию. От тошноты и легкого дискомфорта до потери сознания.

Я поспешно перекрыл канал, отделил кончик щупа от своей ауры и поочередно прицепил у нему все четыре центра трансформации.

— Кто молодец? Я молодец, — мое настроение взлетело на самую вершину.

Уже сейчас смело можно было признать, что наше первое практическое занятие проходило очень успешно. Мы не только нашли нежить, но и успешно с ней работаем. Правда, чуть с отступлением от планов наставника, поставившего задачу ее просто упокоить.

— Не понял! — при виде того, с какой скоростью пошла трансформация нежити, мое сердце сжалось.

Тут явно было что-то не так. Реакция должна идти в несколько раз медленнее! К тому же, центры трансформации исказились, поехали, и воссоединились друг с другом, образовав одно целое. Немыслимо! Сказать, что я задергался, это означало не сказать ничего!

— Что тут происходит? — я судорожно попытался оборвать канал, по которому трансформирующаяся нежить получала реки энергии.

Попытка завершилась неудачей, и это стало еще одним сюрпризом. Между тем кости начали сползаться в одну точку, и над ними появилось странное полупрозрачное марево. Нужно срочно устанавливать над нежитью контроль, лихорадочно мелькнуло у меня в голове, и я запустил к костям пару необходимых для этого плетений.

— Сейчас, Гарет, сейчас все будет хорошо, — пробормотал я, чувствуя, как на лбу появляется испарина.

Спустя несколько секунд, когда оба моих заклинания развалились с характерной и хорошо узнаваемой последовательностью, мои волосы зашевелились сразу во всех местах, где они только росли. Встали дыбом даже те, что находились в носу!

— Екарный бабай… — я изо всех сил надавил на средоточие нежити в попытке сломить защиту лича, про себя понимая тщетность своих усилий.

Что я натворил! Собственноручно подключил нежить, поднятую к жизни волей лича, к природной силовой линии!!! Причем в тот самый момент, когда она находилась в процессе трансформации…

— Это все янки виноват, — бросив всякие попытки пробить защиту нежити, я начал медленно отступать. Нежить, всасывая огромные порции маны, на глазах превращалась в нечто устрашающее. — Это он начал трансформацию! А я что? Я откуда знал, что это лич ее поднял? Да, да, и еще раз, да! Я тут вообще не при чем!

Покрытые дымкой кости образовали мощную конструкцию, возвышающуюся до самого потолка пещеры. Я просканировал ее и с отчаянием понял, с кем имею дело. Пиера! Нежить среднего класса, особенности которой мы изучили совсем недавно. Против нее у меня шансов не было. Даже вместе с Содером.

— Твою ж дивизию, — прошептал я, развернулся и со всех ног бросился бежать.

В мгновение ока проскочил один грот. Там запнулся и растянулся на каменном полу, больно ободрав себе колени. Встал и припустил еще быстрее.

— Ага! — радостно вскричал Содер, увидев меня в поле зрения. — Бежи-и-ишь?

Пробежав мимо весело скалящегося друга, я выбежал в грот и остановился. Уперся руками в колени и жадно начал глотать воздух, физически ощущая, как с непривычки горят легкие.

— Там… — кивнул я ему за спину. — Там… нежить… трансформировалась…

Улыбка янки стала настолько широкой, что обеспечила прямой доступ воздуха пещеры ко всем его тридцати двум зубам.

— Трансформировалась? — возбужденно хлопнул он в ладоши. — И ты, увидев перед собой четырех големов, сбежал? Показа-таки им свои красные труселя… Ай-ай-ай, Гарет. А я-то думал, ты проявишь креативность. Придумаешь, что с ними делать.

С этими словами Содер сокрушенно покачал головой. При этом ехидная улыбка на лице сохранилась.

— Кто тебе сказал, что я не проявил креативность? — чуть отдышавшись, спросил я. — Я сразу ее проявил! Подключил нежить к силовой линии…

Улыбка Содера сразу померкла.

— В смысле?

— Ну… — я отвернулся, чтобы не смотреть в глаза другу. — Там трансформация к моему приходу не успела завершиться.

— И-и-и-и??? — возвысил голос Содер.

— А что «и»? — перешел я в наступление. — Что «и»? Откуда я знал, что скелеты призваны личем? Я же этого не знал! Захотел поддержать твою шутку и подцепил все четыре центра трансформации к природному источнику энергии.

Содер несколько секунд стоял молча, переваривая мои слова. Предчувствуя его реакцию, я возвел силовой барьер между нами и прятавшимися в другой пещере одногруппницами. Нечего им слушать то, что сейчас тут будет твориться.

— Ты совсем идиот??? — взревел Содер. — Голова совсем не соображает???

— А причем тут я??? — по его примеру, я перешел на повышенные тона. — Откуда я мог знать, что они подняты личем???

— А под контроль их взять ума у тебя не хватило??? Дебил!!!

— Какой, на хрен, контроль на этапе трансформации! Это ты, баран, начал…

Наши пререкания длились с минуту, пока вдали не послышался утробный рев, от которого любой нормальный человек испытал бы животный ужас.

— Все мне ясно!!! Теперь давай думать, что с этим делать! — поставил точку в яростных дебатах Содер. — Кто там зародился?

— Пиера.

Содер, застонав, схватился за голову.

— О боги! Сатрап нам головы оторвет…

— А что, ты ему обо всем рассказать хочешь? — насторожился я.

— В смысле? — дернулся Содер.

— В коромысле! Мы можем ему ничего не говорить. Поставить щит вот в этом месте, привязав к природным потокам энергии. Он проживет минут тридцать, и не даст пиере выйти, — скороговоркой зашептал я. — Перед щитом мы активируем несколько сильных заклинаний разупокоения. Это создаст нужные нам следы. Сатрап засечет их еще на входе в пещеру и не пойдет дальше. После этого мы уберемся в Руону, а оттуда обратно в Яль. Никто ничего не узнает.

— А пиера? Она же сожрет все деревни поблизости.

— Сразу по возвращению мы через Саманту, Лолу и Синти предупредим местный гарнизон о появлении опасной твари. Они ее быстро обезвредят.

— А если они спросят, откуда она тут появилась?

— А откуда мы можем это знать? Скажем, что засекли ее в ходе практических занятий, и все! — зарычал я, разражаясь на сомнения Содера.

— Ну, не знаю… А что, если Джан проверит?

— Не проверит. Максимум подойдет и просканирует. Или ты всерьез думаешь, что он пойдет в пещеры пачкать свои ботинки? Гарантирую, что нет!

— Может, стоит признаться?

Я ужаснулся от одной мысли об этом.

— Ты в своем уме? Содер, представь, что с нами сделает за это сатрап! Он же на нас орать, не затыкаясь, декаду будет! Еще и на учебный поединок вызовет. Помнишь, где мы в последний раз после такого поединка оказались?

— У целителей, — прошептал Содер и взглянул на меня твердым взглядом, в котором больше не было сомнений. — Ладно, давай по твоему плану.

— Слава те яйцам… — на миг я поднял глаза к потолку пещеры. — Действуем! — убрав силовой барьер, громко крикнул. — Юлия, Явинта, идите сюда! Мы упокоили всю нежить!

Обе девушки без промедлений покинули свое укрытие и выскочили в грот.

— Упокоили? А мы ее не нашли, — сокрушенно вздохнула Юлия.

— Да, не нашли, — поддержала ее Явинта. — Долго бродили, искали. А где она была?

— В нашем тоннеле, — подхватив их за руки, я провел их к пещере, ведущей наружу. — Давайте пока на выход, а мы с Содером сейчас вас догоним.

Одногруппницы насторожились.

— Хотим пару костей с собой на память взять, — торопливо пояснил Содер.

— Кости на память? — брезгливо переглянулись одногруппницы. — Фу!

Подобрав руками полы мантий, они поспешно устремились на выход. Дождавшись, пока они не отойдут на почтительное расстояние, мы с Содером торопливо перекрыли пещеру мощным защитным полем, затем отошли подальше и активировали заклинания разупокоения.

Оценив критичным взглядом результат наших усилий, я остался вполне довольным. Остаточными эманациями от сработавших плетений веяло на десятки метров вокруг. При этом защитное поле, за которым осталась пиера, невозможно было засечь из-за токов темной энергии в толще породы.

— Идем, — тронул меня за руку Содер.

Выбравшись наружу, мы натянули на лица довольный вид и пошагали к любимому наставнику, ожидавшему нас у входа на погост. Обе одногруппницы уже стояли рядом с ним и наперебой о чем-то рассказывали, сопровождая слова активной жестикуляцией. Или они так отмахивались от крупных хлопьев снега, густо подавших с неба на землю?

Приблизившись к магистру Джану, мы замерли перед ним с самым торжественным видом.

— … так ничего и не нашли, — успел услышать я завершающую часть рассказа Явинты. — Гарет и Содер успели раньше нас.

— Ясно, — взгляд магистра переместился на нас. — Ну, а что скажите вы, молодые люди? По вашим лицам я могу судить, что мое задание выполнено полностью.

— Так и есть, господин магистр! — по-военному гаркнул я. — Пошли, нашли и упокоили!

— Пришли, увидели, победили, — чуть тише добавил Содер. — Это было несложно, господин магистр.

Магистр медленно качнул головой.

— Что ж, это не может не радовать. Далеко они успели уйти?

— Забились в самой дальней пещере, — хлопнув Содера по плечу, доложил я, — но от нас просто так не уйти.

Наставник снял перчатку, достал черный платок и вытер со лба влагу от растаявшего снега. Затем привычным жестом повел рукой, и над ним замерцала едва видимая глазу полусфера, напоминающая зонтик. Любопытная магическая конструкция, прочность которой я сразу же оценил. Выдержит не только снег и дождь, но и полноценный камнепад где-нибудь в горах. Нужно будет обязательно попросить наставника научить нас ее создавать.

— Пойду, посмотрю, как вы справились, — выдал Джан и шагнул по тропе.

— Так чего там смотреть-то? — как бы невзначай я преградил ему путь. — Кости, они и в Проклятых землях кости. Только мантию испачкаете. Там в подземелье сплошная пыль и грязь.

В подтверждение своих слов я продемонстрировал свою испачканную мантию. Само собой, я скромно промолчал про тот факт, что грязь появилась из-за падения во время бегства от пиеры.

— Плевакус, — магистр покосился на одногруппников, — твои коллеги вполне чистые. Где ты там грязь нашел? Или ты свинья, которая везде грязь найдет? Другого объяснения у меня нет.

Девчонки заулыбались.

— Господин магистр, тут я соглашусь с Гаретом. Зачем там по костям топтаться? Все проголодались, устали, — пришел ко мне на помощь Содер. — Давайте лучше побыстрее вернемся в Руону, выберем лучшую таверну или ресторацию, и там отобедаем. Вы сможете заказать самые дорогие блюда. Я угощаю!

Одногруппницы охнули и выжидательно уставились на магистра. Тот замешкался.

— Хм!

— А я еще поставлю пару бутылок ажуйского! — для пущего эффекта добавил я.

Теперь магистр точно наш. Однако вопреки моим ожиданиям, сатрап недовольно поморщился.

— Не люблю вино. Даже больше, терпеть его не могу, — черт! Не угадал с выбором напитка. Тут во взгляде наставника мелькнуло подозрение. — Что-то вы больно щедрые. Прежде за вами не наблюдались подобные приступы. Сдается мне, вы меня хотите отвлечь от проверки.

— Что вы такое говорите? — с ужасом вскинулся Содер. — Мы просто так предложили. В честь, так сказать, нашего первого полевого занятия, которое вы организовали для нас на полгода раньше, чем предусмотрено по программе. Первое полевое занятие, это как первая девушка.

— Что? Первое занятие как первая девушка? — перекосило наставника. — Фу-фу-фу! Смэлл, ты что, извращенец?

— Это была аллегория, господин магистр! Вы, как умный и образованный человек, наверняка это поняли…

— В том-то и дело, что не понял, — голос наставника излучал вселенский холод. — То есть, ты только что признал меня необразованным тупицей?

Содер потерялся окончательно. Я, если честно, тоже. Разговор шел совсем не в том направлении, в котором мы его начинали.

— Господин магистр, он совсем не то хотел сказать! — взмолился я. — Он просто сам тупой! Вот и не смог нормально сказать…

— Аллегории всякие, щедрость, — перебил меня магистр. — Вы меня совсем за идиота держите? Что вы хотите от меня скрыть?

— Ничего, — с самым честным видом выпалил я. — Хотите, идите. Проверяйте.

Магистр покачался на носках, прошивая нас убийственным взглядом, а затем с решительным видом пошел через погост. Мы проводили его тоскливым взглядом.

— Это трындец, — прошептал Содер. — Это ты во всем виноват! Если бы не твое сраное ажуйское, то все было бы тип-топ! Кто тебя за язык тянул?

Я задохнулся от возмущения.

— Что??? А не ты ли его завел своим «какой вы умный и образованный»? — передразнил я Содера.

— А что случилось? — робко вмешалась Явинта.

— Ничего!!! — в один голос рявкнули мы с Содером.

Между тем магистр успел достичь входа в подземелья. Скоро наш обман будет раскрыт.

— Нужно остановить его, — решился Содер.

Открыв рот для предупреждающего крика, он обнаружил, что Джан уже вошел в пещеру. Теперь до него не доораться. Содер выругался и вприпрыжку помчался через кладбище. Наискосок, прямиком к пробоине в изгороди, перепрыгивая разрытые могилы. Я рванул следом.

Страшный рев, сотрясший холм, застиг нас в паре десятков метров от пещеры. В следующее мгновение из нее вылетело нечто черное, проделало короткое путешествие по воздуху, и приземлилось ровно перед нами, заставив нас остановиться.

— Господин магистр! — всплеснул я руками, опознав в черном «нечто» горячо любимого наставника. Глаза закрыты, лицо бледное, но повреждений я не нашел. Дыхание есть. Вроде жив. Я похлопал его по щекам. — С вами все в порядке?

Магистр резко открыл глаза и уставился на меня совершенно ошеломленным взглядом.

— Там… там…

— Что? Что там? — склонили мы головы.

— Там пиера!

— Пиера? — в ужасе воскликнул Содер, в очередной раз продемонстрировав незаурядный уровень актерского мастерства. — Да вы что! Не может такого быть!

Магистр тряхнул головой и его глаза стали более осмысленными.

— Да, это пиера. Совершенно точно. Вы что, ее там не встретили?

— Господин магистр, если бы мы ее там встретили, то нас бы уже не было, — сделав круглые глаза, выдавил я. — Вы же понимаете, что сколь бы высокого мнения мы не были о своих способностях, воевать с такой мощной тварью нам не по силам. Она бы нас там порвала на тряпки!

Наставник, видимо, представил себе все последствия, которые последовали бы в случае гибели вверенных ему студиозов, и ощутимо вздрогнул. Даже ругнулся себе под нос.

— Так! Никому о произошедшем ни слова! — поднимаясь на ноги, приказал он. — Сейчас я с ней разберусь, и мы отправимся в Академию.

— Выходит, мы там могли погибнуть? — с дрожью в голосе спросил Содер.

Где-то в недрах холма вновь раздался рев.

— Эээээ… Нет. То есть, да, — в ауре магистра начали появляться заготовки мощнейших заклинаний, которые я не смог идентифицировать. — Но теперь можете не переживать за свои шкуры. Я разберусь с пиерой.

— Может, мы пока вернемся в Руону и найдем там самую лучшую таверну? — поспешно предложил я. — Организуем обед.

Магистр думал недолго.

— Да, пожалуй. Отправляйтесь. Этих, — кивнул он в сторону одногруппниц, — тоже с собой прихватите.

— Спасибо! — я развернулся и поспешил в обратную сторону.

На мгновение обернувшись, увидел, как магистр Джан с уверенным видом шагает к пещере.

— Надо побыстрее убираться, — догнал меня Содер. — Как думаешь, нас пронесет?

— Ты о том, что не узнает ли сатрап, откуда там взялась пиера?

— Да.

— Без шансов, — тяжко вздохнул я. — Он быстро все узнает. Следы твоего заклинания трансформации и моего энергоканала, через который пиера получала ману, будут висеть еще несколько часов.

— Проклятие! — поник Содер. — Интересно, что он скажет?

Я резко остановился.

— Что скажет, спрашиваешь? Скажет, парни, вы молодцы! Просто красавчики! Умудрились из только что вставших костяшек сделать сильную тварь, и чудом там же не сдохли! Еще отдельную благодарность пропишет за то, что по соплям от пиеры получил. Вон, метров двадцать после ее подачи летел.

— Мда… — мрачно пожевал губу Содер. — Еще припомнит и твое ажйское, и мои слова про самого образованного.

— А потом отдельно пройдется по нашему спектаклю — «да вы что, господин магистр! Какая пиера? Мы даже не подозревали, что она там есть!», — сокрушенно добавил я. — Эх! Надо было сразу признаться.

Содер пнул подвернувшийся под ноги камень.

— Пойдем, попытаемся искупить нашу вину хорошим обедом. Будем надеяться, сатрап вкусно поест, отойдет, и не будет сильно орать.

— Думаю, тут тоже шансов нет, — вздохнул я. — Он будет орать на нас перед обедом, во время обеда и после обеда…

Глава 4

Спустя две декады

Гарет

— В общем, договорились, — подвела итог Лола. — Мы все обсудили?

— Да, — сразу ответила Саманта, не дав никому шанса открыть рот.

Мы находились в своей комнате в общежитии Академии, проводя запланированный сеанс связи через разговорный амулет. При этом конкретно этот сеанс был достаточно необычным, поскольку в нем участвовало больше пятнадцати человек, находившихся в шести разных географических точках. Все, включая меня с Содером, были соединены друг с другом через один центральный разговорный амулет, находившийся у наших подруг.

Такой амулет был новшеством для этого мира. Его по заказу де Варангов и де Лоренов разработали несколько серьезных магов-исследователей, потратив на это изобретение почти две декады. В работе они ориентировались на мое техническое задание, в котором я описал принцип работы полноценного смартфона, снабженного программой для проведения аудио и видео конференций.

Сейчас маги работали над разговорником, способным осуществлять общение с любым другим подобным амулетом, используя для этого систему специальных идентификационных номеров. Чувствую, скоро в этом мире появится полноценный телефон.

— Дамы и господа, в этом случае позвольте мне подвести итог, — подал голос Теодор де Варанг.

— Подводи, Теодор, — я с тоской глянул на механические часы, стоявшие на комоде.

Почти десять вечера. Начали мы в половине девятого. Полтора часа потрачены на обсуждение того, о чем можно было договориться минут за двадцать. Это все из-за глав торговых домов шести аристократических семейств. Вернее, главы торговых домов имелись только у четырех из них — де Варангов, де Лоренов, Флоров и де Ларангов. Оставшиеся два — де Санки и рон Ливены, таковых не имели, и назначили вести дела тех, кто отвечал у них за имущественные вопросы.

Стоило отметить, что рон Ливены никакого отношения к Тардинскому королевству не имели. Они были подданными Ураласа, обладая там огромнейшим влиянием. Их привлекли к нашему общему делу де Варанги, которых с рон Ливенами связывали давние дружественные отношения.

— В течении трех декад мы выбираем и вместе с вами утверждаем площадку, размеры которой не менее трех верст в длину и двух верст в ширину. Там мы по согласованному плану строим павильоны с обслуживающими помещениями, павильоны для съёмочных групп, гримерные помещения, технический цех, светозвуковой цех, цех для конечного монтажа видеозаписей, съёмочный павильон, административно-бытовой комплекс и далее по списку. Во всем этом нам помогает команда, выделенная Гаретом и Содером.

— Да, — откликнулся я. — Марк и его команда уже давно успешно снимают видеоклипы, которые вы все видели. Господин Тзере их монтирует на кристаллы. Все они имеют полное представление, что и в каких объемах нужно делать. Помогут вам. Естественно, мы с Содером будем оперативно подключаться и корректировать их действия.

— Отлично. В это же время наш писарь записывает под вашу диктовку сценарий, — продолжил Теодор. — Для этого…

Подведение итогов длилось еще минут десять, по истечению которых все друг с другом попрощались, пожелав удачной работы над новым проектом, и отключились. На связи остались только девчонки и мы.

— Ну, как у вас хоть дела? — первой сориентировалась Саманта. — Уже декаду толком с вами не общались. Только рабочие моменты обсуждали.

— Магистр де Талин больше не сердится? — полюбопытствовала Лола. — Вы говорили, он заставил вашего наставника по некромантии устроить для вас внеочередной экзамен по знанию теории.

— Заставил, — Содер тяжело встал, подошел к самодельному холодильнику и извлек из него литровую бутылку фирменного пива, которое с недавних пор начала выпускать наша пивоварня, открытая в равных долях с Хромым и Сиплым. Тару для нее поставлял по спецзаказу наш завод, выпускавший в аналогичных бутылках соки и лимонады. — Мы его сдали на отлично. Практику тоже. Знаете, что самое интересное?

— Что? — переспросила Синти.

— Джан никому не рассказал о произошедшем. Наоборот, представил декану отчет, согласно которому мы отлично справились с заданием.

— Странно. Получается, вы отделались довольно легко. Непохоже на магистра Джана, — в голосе Саманты сквозила озадаченность.

Я последовал примеру Содера и открыл бутылку.

— Ни хрена не легко! — крякнул я, сделав первый глоток освежающего напитка. — Нам пришлось провести с ним три полноценных учебных поединка. Он, скотина, даже Заражею к началу занятия сразу в зал приводил, чтобы потом нас не тащить через всю Академию в целительский блок.

— Эх… — горестно вздохнул Содер.

— Я уже научился такую комплексную защиту ставить, какую у нас седьмой курс на тренировках не ставит, — с тоской добавил я. — Полноценную фрагментированную защиту пятого уровня.

— Ого! — впечатлились девчонки.

— Только толку от нее никакого… — грустно поджал я губы. — Силы на ее поддержание нужны совсем другие. Моих хватило только на то, чтобы поставить ее, да один удар выдержать. Потом маны совсем не осталось. Пришлось бегать от сатрапа, как лошади по манежу. От хлыста уворачиваться.

Девчонки помолчали.

— Мда-а-а… — протянула Саманта. — Жестко. Магистр Джан совсем озверел.

— Зато вы теперь, наверное, в яльской Академии в этом плане знаменитости, — заметила Лола. — Еще никто не подвергался таким испытаниям.

Содер с шумом осушил до конца бутылку и блаженно выдохнул.

— Тут ты не права, — возразил он. — Сатрап держит экзекуции в тайне. Проводит их перед ужином, одногруппников не приглашает, зал экранирует. О них знает только он, Заражея и, скорее всего, декан. Ну, и ректор, само собой.

— Но вы не переживайте, — успокоил я подруг. — Все нормально будет. Выдержим. Тут даже больше пользы, чем вреда. Вы даже не представляете, насколько далеко мы продвинулись по боевке.

— Угу, — поддержал меня Содер. — Наше рвение в изучении новых заклинаний при таком подходе сатрапа просто зашкаливает.

Я со стуком опустил бутылку на стол.

— Особенно в плане защитных полей. Я в них скоро экспертом стану.

— Парни, мы верим в вас! — воскликнула Лола. — Осталось продержаться до лета, а там вас вернут обратно в Гардаград. К нам.

— Насчет похода в земли кордов не волнуйтесь, — поспешно вставила Саманта. — Я каждый день разговариваю с отцом, и он обещал сделать все от себя возможное, чтобы этот поход не состоялся!

Я усмехнулся, вспомнив, ЧЕГО нам стоило убедить подруг, что этот поход не нужен Тардинскому королевству. По крайней мере, в текущей политической и военной ситуации. Как долго мы им объясняли, что нет нужды подвергать свои жизни опасности ради тех людей, кто считает нас смертельными врагами. Как бы цинично это не звучало…

К счастью, девчонки не только вняли сами, но и смогли переубедить всех своих друзей, ранее планировавших принять участие в предстоящей экспедиции. Стоит ли говорить, что у нас с Содером после этого гора с плеч упала. И не только у нас, поскольку едва ли не на следующий же день с нами поочередно связались главы торговых домов уважаемых семейств и от имени своих высочайших руководителей выразили нам самую искреннюю благодарность.

В двух словах я передал подругам наш разговор с графом де Адулитом, в ходе которого он на пальцах объяснил нам с Содером, почему летнему походу к кордам суждено было быть. Девчонки некоторое время находились под впечатлением от услышанного, а затем Лола возмущенно вскричала:

— Но папа сказал мне, что…

— Лола! — оборвал я ее. — Поверь, если бы все зависело от твоего отца, похода возможно бы и не было! Но тут, к несчастью, так сложилось, что он будет. Поэтому я радуюсь, что нашей боевой подготовкой занимается сатрап, а не кто-то иной, более вежливый и обходительный.

Несколько минут гнетущей тишины прервал слабый голос Синти.

— А в остальном у вас как?

— В остальном более или менее. Учимся, тренируемся, а по вечерам общаемся с вами и представителями ваших торговых домов по нашим общим проектам. Кстати, совсем забыл! — я хлопнул себя по лбу. — Девчонки, огромное вам спасибо за помощь с нашими родственниками!

— Да, да! — подхватил Содер. — Спасибо! Если бы не вы, то мы бы до сих пор с ними… Эгх…Эгх…

Американец пытался подобрать подходящее слово.

— Позорились! — фыркнула Саманта, сделав это за него. — Вот уж никогда не могла бы подумать, что ближайшие родственники бывают настолько разными! Всегда думала, что яблоко от яблони недалеко падает, а тут…

— Такое впечатление, что в тот момент в яблоневом саду ураган был, — вставила Лола. — Разбросало капитально! Содер, Гарет, не в обиду вам.

— Мы поняли. Чего на правду обижаться? — я откинулся в кресле.

С родственниками, действительно, получилось весьма удачно. Подруги, прослышав про нашу проблему, переговорили со своими торговыми домами, и их главы вынесли предложение открыть в Вольных баронствах филиал агрохолдинга. Земли там хорошие, с отличными пастбищами.

Предложение быстро одобрили, совместно договорившись выделить баронам десять процентов долей, после чего пригласили на разговор самих баронов — Груви Плевакуса и Гилберта Смэлла. Озвучили тем идею, ответили на вопрос о том, сколько уважаемые бароны будут на этом зарабатывать и… На следующий же день наши родственники собрали вещи и отправились в обратный путь, не забыв заехать к нам в Академию попрощаться. К сожалению, уехали не все. Сестры остались в нашей квартире на Судейской улице. Видите ли, наши родители рассудили, что в столице они найдут более выгодные партии, нежели там, в Вольных баронствах. Что ж, доля логики в этом был была.

— В общем, пока без проблем. Хотя, они понемногу намечаются, — помрачнел Содер.

— В смысле? — насторожилась Саманта.

— А-а-а… Ты про этих индюков? — поморщился я. — Не обращайте внимания. Просто кое-кто из студиозов в последнее время не в меру обнаглел. Слухи распускают, ведут себя вызывающе.

— Адосий и Эдамия?

— Да, — подтвердил я предположение Лолы. — И ладно бы только сами на нас прыгали. Так нет же! Пытаются настроить против нас всех студиозов Академии.

— Это ты загнул, — не согласился Содер. — Подбить на такое ВСЕХ студиозов у них кишка тонка. Но подавляющее большинство теперь остерегается к нам подходить. Боятся испортить отношения с этой вредной парочкой высокородных мажоров.

Я фыркнул.

— Отношения? Так их и так нет. Ведь кто боится-то? Только те, у кого родословная короткая. С такими наша сладкая парочка и так не общается. По статусу не положено.

— Не только такие, — возразил Содер. — Есть и те, которые родовиты, но просто сочли нужным поддержать Адосия или Эдамию. Так скажем, проявить солидарность. Таких, к сожалению, на удивление много.

— В общем, все они объявили нам негласный бойкот. Объединились в едином порыве, хотя до этого многие из них грызлись между собой и неспособны были прийти к консенсусу даже по очередности похода в уборную! — подвел я итог. — В этом отношении тут настоящий гадюжник. Все разделены на множество мелких групп, живущих по принципу «клюй ближнего, гадь на нижнего».

— Ничего себе, — Лола явно пребывала под впечатлением от наших слов.

— Можно выделить всего десятка полтора человек, которые могут спокойно к нам подойти, поздороваться, поболтать. Остальные же, как уже говорил, из страха или солидарности единым фронтом выступили против нас, — с горькой усмешкой спросил я.

— Вернее, они стараются нас не замечать, — поправил меня Содер. — Хотя едва ли не при нас всей Академией обсуждают шмотки из бутиков Аткусона, которые придумали мы с Гаретом, и рассуждают про открытие клуба в Яле, который тоже будет принадлежать нам! И открывать его будем мы!

— Лично меня это бесит! — на эмоциях я принялся за вторую бутылку пива.

— А они знают, что с вами дружим мы? — поинтересовалась Саманта.

— Нет. Зачем им это знать?

— И про ваши дела с нашими семьями тоже никто ничего не знает?

— Конечно, нет. Главы торговых домов просят держать эту информацию в строжайшей тайне.

— А про связи с Хромым и остальными банди…, - Саманта смущенно запнулась, — … и остальными вашими друзьями из тех же кругов они тоже не в курсе?

Я поморщился.

— Тут, к несчастью, они в курсе. Вся та шумиха в газетах, которая была в начале учебного года, даром не прошла. Там же газетчики прямо указывали на нас с Содером, как на членов преступной группы Хромого. Сейчас это один из аргументов Адосия, почему нас нужно избегать. Эта зараза врет всем, что на нас скоро заведут дело и обязательно посадят.

— Опровергать пробовали?

— Угу, — отозвался Содер. — Тем ребятам, которые с нами общаются, говорили, что это наглая ложь.

— И?

— А остальные с нами не разговаривают. Уши развесили и слушают байки наших недругов. И чем чудовищнее ложь, тем охотнее они в нее верят!

— Мда-а-а, — протянула Лола. — Мерзкое положение. Интересно, почему Эдамия не спросит у Лигта, кто вы такие на самом деле? Они же двоюродные брат и сестра. Уж он-то быстро бы ей рассказал о нашей дружбе. Это сразу бы сбило с Адосия и Эдамии лишний гонор.

— Так они не разговаривают друг с другом, — вздохнула Кларисса. — Поссорились из-за какой-то ерунды пару лет назад и с тех пор избегают встреч.

— В принципе, сам бойкот меня не напрягает, — признался я. — Раздражают только косые взгляды и разговоры про нас за нашей спиной. Слухи всякие.

— Юлия говорит, что они еще и по родственниками нашим прошлись, — заметил Содер.

Я пожал плечами.

— Я бы очень удивился, если бы они по ним не прошлись.

— Парни, мы за вас вступимся! — горячо воскликнула Лола. — Я завтра же свяжусь с…

— Стоп! — поспешно перебил я подругу. — Не надо ничего делать. Нам в этом серпентарии всего ничего прожить осталось. Считай, до летних каникул, а там мы вернемся в родные пенаты. Пусть лучше наши недруги продолжают пребывать в неведении.

— Но…

— Лола, прошу тебя, пожалуйста, не надо. Я очень ценю твое предложение и благодарен тебе за него. Честно. Если наступит момент, когда я буду нуждаться в помощи, я обращусь только к тебе, Саманте, Синти и Клариссе. И наоборот, если кому-то из вас понадобиться помощь, то вы можете обращаться к нам с Содером. Мы обязательно придем на помощь!

— Да, — поддержал меня Содер. — Сейчас нам помогать не нужно. Мы сами в состоянии разобраться.

Несколько секунд стояла тишина. Девчонки переваривали наши слова.

— Ладно, — в конце концов согласилась Саманта. — Пусть будет по-вашему. Если потребуется содействие в решении проблем, дайте знать.

— Непременно! — в голос ответили мы.

На этом разговор завершился. Мы попрощались, договорившись связаться через два дня, в первый выходной день текущей декады, и отключили разговорник. На обсуждение прошедших переговоров у меня сил уже не было, о чем я прямо сообщил Содеру.

— У меня тоже, — Содер скинул одежду и растянулся на своей кровати. — Вырубай свет!

На следующий день

Яльская Академия магии

Огненный холл

Три небольшой группы неспешно прогуливались между яркими струями огня, замысловатыми фигурными факелами бьющих из пола и стен. Этот порожденный магией огонь не давал того нестерпимого жара, которым обладал его природный собрат или иные творения магии огненной стихии, однако все прочие атрибуты у него были теми же. Вздумай кто-то сунуть в них руку, то его неминуемо ожидал бы сильнейший ожег. Попробуй кто-то слишком долго смотреть в его недра, то при переводе взгляда в другую область холла глаза требовали некоторого времени, чтобы подстроиться под более темный фон.

Никто из присутствующих в холле студиозов уже давно не поднимал глаза к потолку, где к центральной его части текли потоки вещества, весьма напоминающего магму. Там они образовывали перевернутый конус, с вершины которого вниз медленно падали крупные капли расплава. Внизу их ожидала огромная чаша, из которой искусственная «магма» по специальным каналам в полу и стенах вновь попадала на потолок.

Интересная конструкция, придуманная более двух тысяч лет назад несколькими магистрами стихии Огня, вздумавших по образу Водного холла устроить свой холл — Огненный.

В какой-то момент одна из групп остановилась около четвертого входа. Их в холле имелось пять, и каждый имел свой номер.

— Что-то они не торопятся, — наморщила свой густо усеянный веснушками нос одна из девиц, присутствующих в той группе.

Характерным движением руки она убрала с глаз прядь крашенных в медно-рыжий цвет волос и обратила взор на своих спутников.

— Боргильда, сейчас они должны подойти, — поспешно заверил девушку молодой человек, представлявший шестой курс водного факультета. — Скорее всего их наставники задержали.

— Маркус, какие наставники? — встрепенулась подруга Боргильды, Присси. — Сампо закончилось полчаса назад. Консультации в это время никто не проводит.

— Согласна, — утвердительно покачала головой Боргильда. — Два часа до ужина. Даже у зубрил занятия завершились. Наставники уже все разошлись по домам, и в Академии остались только дежурные маги.

Зубрилами с некоторых пор все студиозы называли одну учебную группу со второго курса факультета Темной магии, обучавшуюся по какой-то дико сложной программе. Причем, как все уже были наслышаны, даже в той группе, в которую отобрали лишь самых лучших, ту программу тянули не все. И этот факт пугал всех без исключений, поскольку руководство Академии не скрывало своих планов применить ее на всех курсах.

— Уверен, что сейчас они… А вот, собственно, и они! — с радостью воскликнул Маркус при виде еще одной группы студиозов, появившуюся в недрах четвертого входа.

Во главе ее шли Адосий и Эдамия, имевшие несколько запыхавшийся вид.

— Что-то вы не торопитесь, — сразу озвучила претензию Боргильда.

— Пришлось задержаться. Представляешь, я в коридоре столкнулся с одной свиньей, не пожелавшей убраться с моей дороги! — на лице Адосия появилось самое искреннее негодование. — Пришлось объяснить козлу, что он ничто в этой жизни! Пообещал ему устроить распределение после выпуска в самую вонючую дыру королевства.

— Я так и не поняла, с кем ты столкнулся. Со свиньей или с козлом? — насмешливо уточнила Боргильда.

— Уже неважно, — махнул рукой Адосий. — Главное, что эта собака все поняла. Ты бы видела, с каким ничтожным видом он просил прощения. Вон, ребята не дадут соврать.

— Так и есть, — улыбнулась Эдамия. — Просил. Ты бы видела его мантию, Боргильда. Старая и поношенная.

— Странно, — не поверила Присси. — Он что, успел износить две мантии за полгода? Комплект выдавали в начале учебного года.

— Когда я посмеялась над его внешним видом, он весь покраснел и рассказал нам сопливую историю о том, что у него из всей одежды есть только эти две мантии, — Эдамия брезгливо поморщилась. — Нищеброд. Ходит в них везде и всегда, даже в выходные. Говорит, семья бедная.

Боргильда из вежливости осуждающе кивнула, хотя ей было все равно.

— Ясно. Теперь, может, расскажете, зачем нас позвали сюда?

Адосий посмотрел по сторонам. Никого кроме их компании в холле уже не было.

— Дело касается наших врагов, — понизив голос, поведал Адосий.

Боргильда вздернула брови, переглянулась с подругой и звонко рассмеялась.

— Тех самых врагов, которых вы все вместе пытаетесь травить, а им плевать на все ваши потуги с высокой башни? — Боргильда на секунду прикрыла глаза рукой. — Ребята, только не говорите мне, что вы до сих пор пытаетесь их достать!

Адосий тихо зарычал.

— Они нанесли мне смертельное оскорбление! Прилюдное! Я теперь буду для них самым страшным проклятием до конца их никчемной жизни!

— Да, да, да. Охотно верю, — Боргильда постаралась добавить в свой голос как можно больше скепсиса. — Сколько декад прошло с того момента, когда Гарет оттаскал тебя за нос? Шесть декад? Семь?

— Семь, — сверкнул глазами Адосий.

— Семь декад. На улице наступили первые дни весны. Все радуются жизни. Птички, животные, горожане, селяне и мы, студиозы. Включая двух твоих врагов! Все твои потуги отомстить оказались настолько велики, что они их даже не почувствовали. Я каждый день вижу Содера и Гарета, время от времени слышу их разговоры в очереди в столовой, и совершенно точно могу сказать, что они даже не знают, что ты им мстишь!

— С ними почти никто не разговаривает! — возмущенно пискнула Эдамия, задетая словами молодой де Мюррей за живое.

Они ведь так старались, чтобы Содер и Гарет чувствовали себя ущемленными, а теперь выясняется, что те даже не подозревают, что Адосий, Эдамия и все их друзья выбиваются из сил, делая их жизнь как можно хуже! Выходит, они давно вовсю воюют, а противоположная сторона на войну явиться не удосужилась! Обидно!

— Мы сделали так, что к ним теперь боятся подходить!

— Да, — подтвердил Маркус. — Подходят здороваться только несколько человек. Кстати, Боргильда, ты с подругами в их числе!

Взгляды собравшихся сосредоточились на Боргильде. Та легкомысленно отмахнулась.

— И что? Это ваша война. Почему из-за нее я должна портить отношения с Содером и Гаретом?

— Могла бы и поддержать нас, — требовательно заявил Адосий.

На лице Боргильды тотчас промелькнула тень.

— Могла. Только почему я должна кого-то слушать, с кем мне разговаривать, а с кем нет? Не много на себя берешь?

Адосий и его друзья моментально стушевались и прикусили языки. Ссориться с представительницей де Мюррей в их планы не входило ни сейчас, ни в обозримом будущем.

— Ладно, ладно, — поспешно постарался сгладить неловкую ситуацию Адосий. — Предлагаю обсудить тему нашей встречи. Как я уже сказал, все дело в Гарете и Содере.

— Это мы уже поняли, — нетерпеливо заметила Боргильда. — Говори, что ты хочешь.

Адосий переглянулся с Эдамией и торжественно провозгласил:

— Мы хотим вызвать их на поединок!

— На поединок? — поразились Боргильда с подругами.

— Да. Ты не ослышалась, — Эдамия сложила ладошки вместе, домиком, и с вызовом посмотрела на Боргильду. — Мы унизим их публично! Перед всеми. Я лично приложу все усилия, чтобы поединок больше походил на показательную порку. Чтобы они ее всю жизнь помнили!

— Порку говоришь? — Боргильда припомнила, что обсуждаемые студиозы прошедшим летом участвовали в походе в Проклятые земли и вернулись оттуда живыми и невредимыми.

Этот факт не подлежал сомнению. О нем в Гардаграде было известно каждой собаке, однако за пределами Восточной провинции никто об этом не знал. Кстати, насколько она выяснила, ненормально увеличенные ауры Содера и Гарета явились следствием как раз того похода. Но оба про это старательно умалчивали. Громко утверждали, что это у них такая природная особенность.

Конечно, Эдамия и Адосий, учась на четвертом курсе, имели преимущество перед вторым курсом в багаже знаний, но Гарет с Содером имели реальный боевой опыт в Проклятых землях. К тому же они занимались по гораздо более сложной программе. В свете всего этого становилось сомнительно, что поединок для Адосия и его подруги станет легкой прогулкой.

Все эти мысли промелькнули в голове Боргильды за доли секунды.

— Совершенно верно, — торжествующе обнажил зубы в белоснежной улыбке Адосий. — Показательную, всем запоминающуюся позорную порку!

— Ты же хотел организовать им проблемы в выходные дни, когда они покидают Академию, — припомнила Присси. — Говорил, что наймешь кого-то, чтобы их крепко побили. Может, лучше так?

Адосий сокрушенно покачал головой.

— Пробовали, но ничего не вышло. Те бандиты, которых знает начальник охраны нашей семьи, наотрез отказались. Пару последних декад отправлял на это задание своих штатных охранников, но Содер и Гарет все выходные дни проводили в своей квартире на Судейской. Ни разу из нее не вышли.

— Странно.

— Странно другое, — криво улыбнулась Эдамия. — За все выходные к ним никто не заходил. Ни слуги, ни повара. Для меня остается загадкой, что они там едят.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы консьержку подкупили. Теперь она нам все рассказывает.

Боргильда потерла нос.

— Подожди, подожди. У Гарета и Содера, если не ошибаюсь, в Яле остались их неотесанные сестры. Они разве не на Судейской живут?

— Нет. Им отдельный дом выкупили.

Адосий пару раз натужно кашлянул, привлекая внимание к своей персоне.

— Причем тут сестры этих подонков? Давайте вернемся к поединку!

— Я не против, — пожала плечами Боргильда. — Какие ко мне вопросы?

— Мы хотим попросить тебя помочь нам. Как мы все знаем, учебные поединки между представителями разных курсов возможны только в случае, когда вызов бросает представитель младшего курса.

— Совершенно верно, — прокомментировала Присси. — Кодекс Академии гласит именно так.

— То есть, вызвать их мы не можем. Поэтому нужно сделать так, чтобы они сами бросили нам вызов!

— Логично, — признала Боргильда. — Теперь осталось понять, причем тут я и мои подруги. Как мы можем вам в этом помочь?

— Так ты согласна?

— Ну… Почему бы и нет?

Адосий и Эдамия обменялись радостными взглядами.

— Мы уже все продумали! — воскликнула Эдамия. — Давай расскажем наш замысел.

Студиозы сбились в тесную группу и несколько минут внимательно слушали Эдамию и Адосия, изредка поглядывая по сторонам, не зашел ли в холл кто-то посторонний. Когда те умолкли, со стороны Боргильды и ее подруг посыпались вопросы и уточнения. На это ушло едва ли не в пять раз больше времени, чем на оглашение самого плана.

— Любопытно, — задумчиво произнесла Боргильда, когда все аспекты предстоящего предприятия были оговорены. — Очень любопытно. Много тонких моментов, много импровизации, но в целом неплохо. Может и получится.

— Обязательно получится! — хором заверили ее Эдамия и Адосий.

— Хотелось бы в это верить, — сдержанно улыбнулась Боргильда. — И когда планируете начать?

— На подготовку потребуется день. Послезавтра можно уже будет попытаться, — с предвкушающей улыбкой потерла ладошки Эдамия.

Гарет

Утро последнего учебного дня декады началось с неожиданной новости. Сразу после завтрака к нам подошел декан Темного факультета и оповестил, что на сегодняшний день учебная группа разбивается на две подгруппы. Первая, в которую вошли я и Содер, отправляется в распоряжение ректора Академии, изъявившего желание провести с нами занятие по работе с астралом, а остальным надлежало прослушать лекции по уже пройденному материалу по некромантии.

— Но почему? — заикаясь, осмелился уточнить Тиций. — Мы же, вроде, получили неплохие отметки по всем темам.

Де Орхон развел руками и добродушно улыбнулся.

— Неплохие. Однако магистр де Талин отозвался о ваших знаниях в весьма негативном ключе. Кстати, той же оценки он придерживается и по всем остальным дисциплинам.

— Господин декан, в этом случае студиозам вторых курсов с других факультетов смело нужно ставить неудовлетворительные отметки! — горячо возразила Явинта. — У них нет и половины той нагрузки, которая выпала нам!

— Может быть, — легко согласился декан. — Но к вашей группе особое отношение и особые требования. Сами понимаете, почему. Собственно, а по какой причине вы возражаете против повторения? Плевакус и Смэлл идут на занятия по иным планам бытия, к которым, прошу заметить, ни у кого из вас предрасположенности нет. А без них никто вам новый материал давать не будет. Лучше повторить то, что уже пройдено. Так сказать, подтянуть знания. Или вы считаете, что не уступаете Плевакусу и Смэллу?

Одногруппники уныло покосились на нас и повесили головы. Ох, как я не люблю, когда меня начинают с кем-то сравнивать или приводить кому-то в пример. Ничего кроме чувства зависти, плавно перерастающей в неприязнь, у людей это не вызывает.

— Господин декан, в отличии от ребят, мы весь прошлый год занимались по усиленной программе, — я в одобрительном жесте положил руку на плечо Юлии. — Уверен, если бы они были с нами с самого начала, мы бы все шли вровень.

Одногруппники после этих слов сразу приободрились.

— Да, это так, — часто закивал головой Тиций.

— Не буду спорить, — декан открыл папку и уткнулся в какие-то бумаги. — Значит, считайте дни, когда Содер и Гарет уходят на занятия к господину ректору, своим шансом их нагнать.

Выдав это, де Орхон развернулся и поспешил вдоль по коридору. Мы же пожелали друг другу удачи и разошлись. Дойдя до приемной ректора, мы от секретарши узнали, что он ожидает нас в специальной аудитории, прятавшейся в подвальных помещениях прямо под библиотекой.

— Вход из дальнего конца библиотеки? — сразу уточнил Содер, бросив на меня многозначительный взгляд.

Тот самый лабиринт коридоров и комнат в подвале, куда мы хотели проникнуть несколько декад назад! В тот самый день, когда поссорились с местными мажорами. Не знаю почему, но с тех пор мы о нем даже не вспоминали.

— Да, — секретарша, миловидная светловолосая женщина лет сорока от роду, приятно улыбнулась. — Там обычно заперто. Вход воспрещен не только студиозам, но и рядовому преподавательскому составу. Вам повезло, что господин де Ларанг сегодня решил проводить занятия с вами именно там, а не в стандартной аудитории, как обычно.

— Почему повезло? — озадачился я.

— На месте, где построена наша Академия, много тысячелетий назад располагался дворцовый комплекс правителя Третема.

— Третем… Это древнее королевство, исчезнувшее в какой-то древней войне, — припомнил я.

— Совершенно верно.

— Я думал, это сказки, — взъерошил волосы Содер. — Информация о тех временах скудная, представлена обрывками.

Секретарша отрицательно покачала головой.

— Нет, вы неправы. Это не сказки. Королевство действительно было, и один из крупных городов был здесь, на территории Яля. Там, где у нас подвалы, находятся остатки старого дворца. Насколько я в курсе, их когда-то давно исследовали, нашли немало интересных артефактов, а потом интерес к ним угас. Над ними выстроили Академию. Сделали входные двери, проход через которые разрешен только узкому кругу лиц.

— А почему не всем? — меня раздирало любопытство.

Действительно, если все строения исследованы и все артефакты извлечены, почему не открыть доступ всем?

— Не знаю, — секретарша взглянула на пачку листков перед собой и тяжко вздохнула. — Последний рабочий день декады, а работы навалилось столько, что за день можно не успеть. Такое впечатление, что все только сегодня очнулись и решили выполнить план за декаду. Ладно, мальчики. Идите на занятие, а я буду заниматься свей работой.

— Удачного рабочего дня, — улыбнулся я, и мы с Содером поспешили к библиотеке.

Трель звонка о начале занятий застала нас на полпути, и мы сразу перешли на бег. Ворвавшись в библиотеку, едва не сбили на входе одну из заведовавших там старушек, и помчались дальше, принеся наиглубочайшие извинения на ходу.

Заветная дверь, ведущая в подвальные помещения, оказалась открыта, и мы без сомнений спустились вниз, попав в плохо освещенный коридор. Неширокий, высотой чуть больше двух метров, выложенный из грубо отесанных камней, он самым непостижимым образом внушал стойкое ощущение, что мы ступили на территорию чего-то древнего и враждебного.

— И куда нам? — остановился я.

— Видимо, туда, — Содер с уверенным видом направился вперед.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Через десять метров по правой стороне обнаружилась деревянная дверь.

— Господин ректор, вы тут? — громко крикнул я и несколько раз громко стукнул в дверь.

— Проходите, — приглушенно донеслось в ответ.

Я толкнул дверь, и она с жутким скрипом отворилась. Шагнув вперед, мы очутились в довольно большом помещении с полукруглыми стенами. В центре стоял ректор и спокойно беседовал с магом, которого я почти сразу же опознал.

— Почему опаздываете? — потребовал объяснений де Ларанг, соизволив обратить на нас свой взор.

— Мы не виноваты. Декан сказал… — начал я, но меня тут же перебил Содер.

— Мы пошли к секретарше, а она…

Ректор вскинул руки.

— Стоп, стоп, стоп! Даже знать не хочу! Лучше скажите, готовы к занятию?

— Всегда готовы! — дружно гаркнули мы и так же дружно кивнули стоявшему рядом с ректором магу. — Привет, Марк!

— Привет, парни, — улыбнулся маг, подошел ближе и пожал каждому руку. — Рад вас видеть.

— Мы тоже, — улыбнулся я.

— Как у вас? Клуб работает?

— Еще как! — воскликнул Содер. — Спасибо вам за помощь! Без вас мы бы его не оформили.

— Это самое малое, что я мог сделать за свое спасение, — подмигнул нам Марк. — Слышал, король вам поручил сделать еще один клуб в Яле?

— Да, поручил, — вздохнул я и, на секунду поджав губы, посмотрел на ректора. — Но времени совершенно нет.

— Сие неправда, — пригладил бороду де Ларанг. — Еще две декады назад в газетах написали, что некий Пабло Эскобар выкупил на окраине города огромный доходный дом и подал официальный запрос в королевскую Канцелярию на официальную регистрацию увеселительного учреждения. Газетчиков сразу привлекло его название, — в глазах ректора появилась смешинка. — Ночной клуб «Аристо». Они установили за доходным домом настоящую слежку. Каждый день ожидают вашего прибытия.

— Зачем официальный запрос в королевскую Канцелярию? — удивился Марк. — Проще же через стряпчих было открыть. Тихо, мирно и без лишнего шума.

— Это личная инициатива Сипло… то есть, Эскобара, — тихо ответил я.

Мы целый день пытались убедить Сиплого действовать через стряпчих, но тот уперся. Заявил, что нужно сразу создать вокруг будущего клуба как можно больше шума и ажиотажа. По его мнению, это бесплатная реклама. В конце концов, мы с ним согласились. Пусть сам разбирается, если что-то пойдет не так.

— Здание есть, — признал Содер. — Художник и строители скоро прибудут. Проблема в том, что мы не можем выкроить время, чтобы элементарно задать концепцию будущего клуба.

— А выходные вам на что?

— Для отдыха и восстановления! — вскинулся я. — Поверьте, после занятий с магистром де Талином это нам необходимо.

Ректор едва заметно покачал головой.

— Это все отговорки. Если захотите, время найдется.

Лично я не нашелся, что на это сказать. В целом, дедушка был совершенно прав. В последние несколько декад мы предпочитали выходные проводить на Карибах, посвящая время записи клипов и праздному отдыху в компании друзей и девчонок из числа танцовщиц. Сиплый на прошлой декаде уже звал нас в приобретенный доходный дом, прямо заявляя, что пора обдумывать, как мы его будем обустраивать. Однако мы предпочли лениться, попивая пивко на пляже.

С пляжным отдыхом, кстати, намечались проблемы, поскольку в Академии уже начали обращать внимание на наш загар.

— В общем так, парни. Если потребуется помочь с вашей новой затеей, зовите. Помогу, — подвел итог Марк.

— Спасибо! — благодарно откликнулись мы.

— А теперь я предлагаю начать занятие, — в том же тоне добавил ректор и указал на пол.

Покосившись вниз, я увидел едва заметные контуры четырехконечной звезды, имевшей в вершинах характерные руны. Судя по всему, звезда была призвана минимизировать затраты энергии на нахождение в астрале. Разумно.

— Занимайте свободные места, — распорядился ректор. — Встречаемся в астрале.

Я поспешил к одной из двух свободных вершин. Там, по примеру ректора и Марка, уселся на колени, сосредоточился и соскользнул в астрал. С определенных пор это давалось для меня легко.

Перед глазами мелькнула привычная рябь, и спустя миг я очутился в верхних слоях иного плана бытия. Под ногами плыла серая дымка земли, вокруг угадывались полупрозрачные контуры здания. Рядом со мной стояли де Ларанг, Марк и Содер.

— Итак, — возвестил ректор, — на прошлом занятии мы изучали ускоренное перемещение в пределах этого слоя. Считаю, что вы его уже освоили и теперь готовы к работе с местными энергиями. Так как вы обладаете природным даром, это у вас должно получаться гораздо лучше, нежели у меня или Марка. Итак, посмотрите направо и чуть вниз. Попытайтесь проникнуть взглядом сквозь пелену земли. Видите тонкую силовую линию?

— Видим, — откликнулся Содер.

— Сформируйте энергетический щуп и попытайтесь до нее достать. Отлично! Молодцы. Теперь попробуйте зачерпнуть из линии чуть-чуть маны.

Несмотря на все наши усилия, ничего не получилось. После этого ректор рассказал нам, что весь секрет скрывается в изменении полярности энергии щупа и работе с гармониками. Выслушав пространную теоретическую выкладку, мы повторили попытку. Вновь постигла неудача. Как оказалось, выравнивать гармоники, рожденные возмущением из-за воздействия наших щупов в месте прокола, было чрезвычайно сложным занятием. Ректор и Марк показали нам на примере, как это происходит. На вид все получалось весьма просто. Казалось, они не прикладывают к этому никаких усилий!

Мы предпринимали одну попытку за другой, но лучшим результатом стало нейтрализация трех гармоник. Учитывая то, что всего их было девять, лично меня результат не порадовал.

— Завершаем занятие, — провозгласил ректор, когда мы с Содером провалили очередной штурм.

— Уже? — искренне расстроился я. — По-моему, до обеда еще далеко.

— Обед через час, — оповестил нас ректор, — но я хочу успеть вместе с вами еще кое-что сделать. Марк, доставай.

В руках Марка появилась маленький пузырек, наполовину заполненный зеленой субстанцией.

— Это меркх, — пояснил ректор. — Единственная жидкость, имеющая стабилизированную форму в астрале. Физически существует и там, в реальном мире, и тут. Одним из ее свойств является способность аккумулировать энергию.

— Как кристалл хранилища силы? — спросил я, с интересом разглядывая пузырек.

— Не совсем. Кристаллы способны хранить во много тысяч раз больше энергии, нежели меркх. Поэтому используют только их. К тому же меркх имеет ряд недостатков. Он баснословно дорогой и имеет очень дурной, тошнотворный запах. Его применяют только при работе с астралом, когда нам необходимо собрать местные энергии. Получаем крохи, но и тому рады. Их нам хватает для исследований.

— А я думал, энергия в реальном мире и в астрале одинаковая, — почесал я затылок.

— По сути да, — не стал возражать де Ларанг. — Но есть нюансы, не будь которых, вы бы не испытали проблем с потреблением местной маны.

На это мне нечего было сказать.

— Теперь помогите мне и Марку. Когда я проткну линию и начну выкачивать из нее ману, поддержите мой энергоканал.

— Это как? — уточнил Содер.

— Вливайте в него энергию в месте выхода из моей ауры. Небольшими порциями.

— Ясно.

Через десять минут меркх, в который архимаг транзитом отправлял выкачанную энергию, приобрел малиновый оттенок. Ректор довольно крякнул и развеял свой канал.

— Выходим из астрала, — скомандовал он и исчез.

Я тоже поспешил в реальный мир. Попытался встать на ноги и охнул от боли — за несколько часов сидения на коленях ноги затекли. Надо было садиться на пятую точку, как всегда это делал до сегодняшнего дня при выходе в астрал. Рядом зашипел Содер.

— Что? Больно? — спросил я, интенсивно растирая руками колени.

— Не то слово! — Содер прошелся на негнущихся ногах и выругался.

Ректор, успевший подойти к столу у дальней стены, обернулся. Ни он, ни Марк не выказывали никаких признаков дискомфорта. Словно они не сидели вместе с нами на коленях все это время.

— Вы что, не умеете ставить восстанавливающее заклинание? — в его голосе звучало удивление.

— Мы его еще не изучали, — признался я. — Его дают, если не ошибаюсь, на четвертом курсе.

— Ах, да, — вспомнил архимаг. — У вас пока не хватает знаний по работе с аурой. Тогда, молодые люди, придется терпеть. Или сидеть как-то иначе. Например, как во время наших предыдущих занятий.

— Мы уже это поняли.

Архимаг и Марк начали что-то делать с колбами, расставленными на столе. Что-то переливали, звякали металлическими инструментами. О нас они точно забыли. Я подал знак Содеру, предлагая подойти к ним ближе и посмотреть, чем они заняты. Содер согласился.

На цыпочках мы подошли к магам и встали рядом. Пузырек с меркхом стоял в сторонке. Маги его пока не трогали, готовя какой-то раствор.

— Подай кровь дракона, — распорядился де Ларанг. Если я правильно разобрался, так тут называли сульфид ртути. — Теперь ложное серебро.

Под последним подразумевался литий, получаемый магами из бесцветных кристаллов, называемых на Земле сподуменами.

Интересно, а что это такое коричневое вон в той колбе? Похоже на йод. Если чуть-чуть взболтаю колбу, сразу пойму, угадал или нет. Улучив момент, когда маги начали в очередной раз что-то переливать из одной пробирки в другую, я протянул руку и взял колбу с интересующей меня жидкостью.

— Стой!!! — резко крикнул Марк и я от неожиданности дернул рукой.

Часть жидкости выплеснулась наружу и попала точно на мантию де Ларанга. В том месте мантия сразу же начала дымиться.

— Плевакус!!! У тебя откуда руки растут? — архимаг с невероятным проворством скинул с себя темное одеяние, бросил его на пол, после чего схватил пузырек с бесцветной жидкостью и плеснул сверху, стараясь попасть в пораженное место.

Раздалось шипение и дымление сразу прекратилось. Видимо, архимаг остановил реакцию.

— Извините, господин ректор! — поспешно запричитал я. — Я не хотел!

— Не хотел? Какого демона ты вообще колбу с раствором своими культяпками схватил? — зашипел ректор. — Из-за тебя я лишился своей мантии!

— Мы подарим вам новую! — моментально предложил я. — Ее сошьют для вас в ателье Диди Аткусона!

— Он лично ее вам сошьет, — пришел в себя от шока Содер. — Она будет лучше прежней, господин ректор.

Де Ларанг глянул на нас таким убийственным взглядом, что мы предпочли прикусить языки.

— Это была моя любимая мантия, которую мне подарили на юбилей! — ректор подхватил мантию с пола, развернул ее и покрутил. Обнаружилось только серое пятно. Никаких повреждений не было. — Многих из тех, кто ее дарил, уже нет в живых. Именно поэтому она для меня представляет огромную ценность.

— Понял, господин ректор, — я указал трясущимся пальцем на пятно. — Если его возможно как-нибудь вывести, мы его выведем!

Де Ларанг задумался.

— Это раствор едкого идита, нейтрализованный солью, — первым нашелся Марк. — Его можно вытравить уксусом.

— Господин архимаг, в ателье Аткусона все сделают в лучшем виде, — я взял на себя смелость подойти к архимагу и взять мантию из его рук. Он не стал возражать. Лишь согласно качнул головой. — Она будет как новая!

— Ладно. После выходных жду ее, — де Ларанг оглядел себя. Я только сейчас обратил внимание, в чем он остался. Семейные труселя и майка из лавки Аткусона. Из моей, между прочим, коллекции! Ну, как из моей… Сделанной по моим эскизам. — В чем же мне отсюда идти?

— Тут есть несколько простыней, — Марк подошел к краю стола, где стояла малоприметная тумба, и вынул из нее аккуратно сложенную белую простынь. — Укутайтесь в нее.

— Спасибо, Марк, — архимаг укутался в простынь. — Плевакус, Смэлл, идите. Только занесите вот этот раствор в главную лабораторию Темного факультета, — он протянул нам колбу с зеленым раствором. — Донесете?

— Разумеется, господин ректор, — я бережно взял колбу, перехватив мантию в левую руку.

— Так пусть заодно и меркх отнесут, — предложил Марк.

— Да. И меркх тоже прихватите.

Поскольку у меня обе руки были заняты, пузырек с субстанцией маги торжественно вручили Содеру.

— Все, дуйте.

Приняв ценный груз, мы с Содером поспешили вон из аудитории. Когда вышли за пределы библиотеки, я шепнул Содеру:

— Есть предложение.

— Какое?

— Давай вечером еще раз прогуляемся в подвалы. Посмотрим, что там есть.

Содер замешкался.

— Не уверен, что это хорошая идея.

— Почему? Мы же хотели. Или ты испугался?

Американец фыркнул.

— Хватит меня на понт брать. Просто считаю, что если туда ограничили доступ, то это не просто так.

Пока происходил диалог, мы успели выйти в центральный коридор и направиться к лестнице, ведущей на третий этаж, на котором располагалась главная лаборатория нашего факультета.

— Ты слышал, чтобы ректор запрещал нам туда идти?

— Нет.

— Вот и я этого не слышал. А что не запрещено, то разрешено. Логично? Если даже нас поймают, мы свободно можем сказать, что ничего не знали о запрете.

Содер задумался.

— Если рассматривать вопрос под таким углом, то да, формального запрета не было. Тем не менее…

— Тссс! — одернул я друга за рукав. — Потом договорим.

Причиной переноса разговора стала Боргильда, которая вместе с одной из своих подруг плыла нам навстречу.

— Содер, Гарет, а я вас ищу, — громогласно провозгласила старшекурсница.

Мы с Содером остановились, глядя на нее вопросительно.

— Там, в Водном холле, Адосий и его дружки поймали Тиция. Всячески его унижают.

— С чего это он? Эликсир бессмертия хлебнул? — нахмурился я.

Девицы хихикнули.

— Не знаю, — де Мюррей взяла себя в руки и натянула на лицо серьезное выражение. — Если хотите выручить Тиция, советую поторопиться.

Я задумался. Водный холл лежал ровно на пути следования ректора, если тот пойдет из библиотеки к себе в административную часть. Он увидит непорядок и мгновенно разберется. С другой стороны, они с Марком не просто так остались в аудитории. Над чем-то еще работают и далеко не факт, что скоро освободятся.

— Надо идти, выручать пухлого, — перевел я взгляд на Содера.

— Надо, — поддержал меня он. — Пойдем.

Водный холл

Обведя взглядом толпившихся в холле студиозов, Адосий нервно постучал носком туфли по полу. Тщательно спланированное мероприятие, на которое ушло немыслимое количество сил и, что самое печальное, большой объем денежных средств, оказалось под угрозой срыва.

Кто бы мог подумать, что он, обладая хорошей магической отмычкой, не сможет попасть в комнату своих неприятелей! Все двери в комнаты студиозов имели на замках магическую защиту, позволявшую открывать их только четырьмя ключами, два из которых выдавались обитателям комнаты, третий хранился у коменданта, а четвертый висел в специальном шкафу в помещении дежурного мага Академии. Его отмычка справлялась со всеми дверьми на отлично, а потому произошедший конфуз казался чем-то невероятным.

— Ты обещал достать их личные вещи и не достал. Чем теперь мы их зацепим? — раздраженно прошипела Эдамия, недобро глядя на Тиция, которого била заметная дрожь.

Он бы давно сбежал, но от этого его удерживали трое здоровых студиозов с пятого и шестого курсов, которых за золото нанял Адосий. Еще двое находились на подстраховке и должны были прийти на помощь, вздумай Гарет и Содер броситься в драку.

Слова девушки заставили Адосия скрипнуть от бессильной злобы зубами.

— Откуда я мог знать, что конкретно на их двери отмычка не сработает? — резко ответил он. — Все остальные двери она открывает!

— А ты точно все правильно делал?

— В смысле?

— Вставлял тем местом и в ту дырку! — не глядя на него бросила Эдамия, с очаровательной улыбкой помахав знакомой с седьмого курса, которая с видом королевы вошла в холл.

— Ты меня за дурака держишь? — ощерился Адосий. — Я каким только местом ее к замку не прислонял! Не работает. Видимо, они что-то сделали. Что-то изменили в замке.

— Это невозможно!

— Я тоже так считал, — Адосий с трудом подавил желание высказать все, что думает о Содере и Гарете, употребив ненормативную лексику. — Впрочем, вполне возможно, что замок просто сломался.

Эдамия тихо простонала.

— Это провал. Я вчера весь вечер и сегодня все утро всех подбивала сюда прийти, на шоу посмотреть. Как дура!

— Может, этого потрабмовать? — кивнув на Тиция, предложил Адосий. — Содер и Гарет увидят это, и полезут его выручать.

— В итоге вы просто подеретесь, — вздохнула Эдамия. — Потом тебя накажут как зачинщика драки.

Адосий почувствовал шевеление на груди. Потянув за цепочку, достал из-под мантии светившийся кулон разговорного артефакта.

— Это Боргильда, — он на мгновение прикрыл глаза. — Все отбиваем?

— Да, — скрепя сердце, согласилась Эдамия.

Молодой аристократ активировал разговорник.

— Привет, Боргильда. Только хотел сделать тебе вызов.

— Что такое? — в голосе де Мюррей послышалась настороженность.

— Мы не раздобыли их личных вещей.

Последовало несколько тягостных секунд молчания.

— То есть, ты хочешь все отменить?

— Нам нечем их зацепить, — Адосий сжал кулаки с такой силой, что ногти больно вонзились в кожу. — Нет ничего такого, что можно было растоптать или разбить, и они вынуждены были бы реагировать, чтобы не упасть в глазах студиозов.

— Много народу собралось? — спросила Боргильда.

— Много, — с тяжким вздохом откликнулась Эдамия. — Это фиаско…

— Хуже другое. Они уже идут к вам. Мы двигаемся за ними и скоро будем в Водном холле.

— Демоны, — процедил Адосий.

— Постойте, не расстраивайтесь, — голос Боргильды излучал воодушевление. Адосий и Эдамия непроизвольно вытянули шеи, приготовившись ловить каждое ее слово. — Слушайте внимательно. У Гарета в руках мантия.

— Мантия? — удивился Адосий.

— Он что, на занятия запасную берет? Зачем? — вторила ему подруга.

— Откуда я могу это знать? И какая разница? Главное, у него в одной руке мантия, а в другой колба с чем-то темным. Видимо, результаты лабораторной работы.

— В ней не может быть чего-то опасного? — сразу уточнила Эдамия.

— Кто второму курсу доверит что-то опасное? — фыркнула Боргильда.

— Это да, — согласился Адосий.

Его настроение от всего услышанного значительно поднялось. В голове уже крутился план дальнейших действий.

— Вам нужно только отнять мантию и колбу, и… — Боргильда сделала многозначительную паузу.

— Я уже все понял, — потер руки Адосий. — Спасибо, Боргильда!

— Действуйте, а мы посмотрим, — бросила де Мюррей и оборвала связь.

Адосий жестом подозвал нанятых студиозов и поспешно объяснил им, что от них требуется. Убедившись, что те поняли задачу, отправил их к третьему входу, который вел к библиотеке. Скоро, очень скоро тут будет весело!

Увидев столь активные телодвижения, собравшиеся в холле студиозы притихли. Все затаив дыхание смотрели на третий вход, с которого не спускали глаза Адосий и Эдамия.

Наступила тишина, нарушаемая лишь смягченными магией звуками подающей воды в многочисленных фонтанах и водопадах холла. Испытываемое Адосием и Эдамией неровное напряжение стремительно нарастало, и в тот миг, когда из третьего входа вынырнули две фигуры, им обоим начало казаться, что их часто бьющиеся сердца вот-вот вырвутся из оков грудных клеток.

— Хватайте! — крикнул Адосий, но от волнения из его горла вырвался только жалкий хрип.

Однако и без его неудавшейся подсказки посланные им студиозы не сплоховали. Они вмиг вырвали из рук Гарета темную мантию и колбу, а Содера лишили пузырька с малиновой жидкостью, который тот нес едва ли не на вытянутых руках.

— Эй! Вы чего? — ринулся вперед Гарет, но на его пути встала та троица, что до этого держала Тиция.

Тиций, увидев, что его больше никто не опекает, тихо попятился и быстро слился с толпой.

— Отдайте, — потребовал Содер.

Отнявшие их ношу студиозы поспешно вручили ее Адосию и Эдамии. Адосий смерил недругов торжествующим взглядом. Несмотря на все преграды все сложилось как нельзя лучше. Осталось сделать заключительный аккорд, после которого у баронетов не останется иного выхода, кроме вызова на поединок. Если они, конечно, хотят сохранить честь и достоинство.

— Ну, что, певцы? Что-нибудь споете, пока мы с Эдамией вытираем туфли об эту тряпку?

Гарет

Высокородный подонок уставился на нас в ожидании ответа. Эдамия с милой улыбкой покрутила головой по сторонам, упиваясь вниманием толпы студиозов. Все они молчали, жадно наблюдая за разворачивающимся действом.

Почему их так много? Я вспомнил про Боргильду, приманившую нас наживкой в лице Тиция. Теперь стало очевидно, что это была заранее спланированная ловушка, в которую мы благополучно угодили. Но что они добиваются? Хотят драку? Сомнительно, потому что за это строго накажут всех ее участников. Вплоть до отчисления.

— Отдай мантию, иначе… — угрожающе сказал Содер.

— Иначе что? — склонил голову на бок Адосий.

— Иначе я снова использую твой нос по назначению! — подключился я к разговору, напомнив про наше знакомство. — Только уже более креативно.

Адосий покраснел и тихо зарычал.

— Это как? — стрельнув на друга глазами, поинтересовалась Эдамия.

— Я привяжу его волосы в носу к своим волосам на заднице и буду бегать! Покажу лучшую стометровку в своей жизни! — глаза собравшихся расширились. Студиозы силились представить описываемую мной картину. — Как думаешь, три круга по периметру Академии будет достаточно?

Грянувший смех заглушил ответный злобный выкрик Адосия. Эдамия вся покраснела, с огромным трудом сдерживая улыбку.

— Стой! — рванули мы вперед, видя, как мантия архимага полетела на пол.

На нашем пути встали здоровые студиозы-старшекурсники, вынудив остановиться.

— Адосий, не делай ошибку! — крикнул я.

Главное, чтобы этот дурак ничего не сделал с мантией такого, после чего мы не сможем ее восстановить.

— Пошел ты! — Адосий встал на мантию и вытер о нее ноги. — Что? Неприятно?

— Отдай мантию! — рванул вперед Содер, но его грубо отпихнули здоровяки. — Ты не понимаешь, что творишь!

Адосий рассмеялся.

— Ты не волнуйся. Он ее постирает и будет носить. Эдамия, не желаешь протереть свои туфли этой темной тряпкой? Пока она чистая.

— Желаю, — ослепительно улыбнулась девушка и встала на мантию рядом с Адосием.

Они совместно демонстративно вытерли о нее ноги, но этого им показалось мало. Они, громко смеясь, вылили на нее содержимое колбы. Все это время мы с Содером пытались взывать к их разуму, открыв, что мантия не принадлежит нам, но они нас не слушали. Веселились.

— Прощайте результаты лабораторной работы! — Эдамия опорожнила на злосчастную мантию пузырек с меркхом. По залу тут же пошла тошнотворная вонь. — Фу-у-у!!! Что это???

Ответить ей никто не успел — за моей спиной раздался узнаваемый голос:

— Что тут происходит?

Ректор! Развернувшись, я увидел господина ректора, появившегося в холле в компании Марка. При виде его все студиозы затаили дыхание. Эдамия и Адосий замерли, поочередно глядя то на нас, то на руководителя Академии, облаченного в белые простыни наподобие римского патриция.

— Мы тут общаемся с новичками из Гардаграда, — первым сориентировался Адосий, кинув на нас с Содером предостерегающий взгляд. — Принимаем в дружный коллектив нашей Академии.

Ректор повел рукой, и вода в фонтанах и водопадах остановила свой бег. Установилась гробовая тишина.

— Принимаете в коллектив? — де Ларанг нахмурился. — То есть, эдакое посвящение в студиозы?

— Да, господин ректор! — положительно помотала головой Эдамия. — Вы сказали более точно.

— Хм… Занятно, занятно. Вижу, ритуал отличается от того, что применяется уже столетиями, — в глазах ректора мелькнули озорные искры. — Только с чего вдруг провести его решили сейчас, по прошествии зимнего сезона, а не сразу по прибытию Плевакуса и Смэлла?

— Так вышло, — театрально вздохнула Эдамия.

Во дают! Выдать наезд за ритуал посвящения в студиозы! А ничего, что мы его в Гардаграде прошли? Неужели ректор поверил этим лживым мажорам и не видит, что нас банально прессуют?

— А вам как? Все в порядке? — решил осведомиться ректор у нас.

— Все нормально, господин ректор, — взъерошил волосы Содер. — Только смущают некоторые нюансы.

В глазах Адосия и Эдамии появилась откровенная угроза. Не хотят герои, чтобы руководство Академии знало правду.

— Какие? — насторожился ректор.

Я дал знак Содеру помолчать и подошел к мажорам, чувствуя на себе множество взглядов.

— Для одних сущие пустяки, а для других… Для других эти нюансы важны, — громко заявил я. — Уважаемые Адосий и Эдамия, не соизволите ли вы сойти с мантии?

— С мантии? — переспросил де Ларанг. — Какой мантии?

Адосий звонко рассмеялся, изничтожая меня взглядом.

— Ну, что вы, господин ректор! Никакая это не мантия. Это половая тряпка, которой мы вытираем результаты лабораторной работы Гарета. Он очень неудачно пролил ее на пол. Ведь ТАК, Гарет? — и склонившись, едва слышно добавил. — Плевакус, ты ведь не хочешь быть презренным стукачом?

— Конечно, нет, Адосий. Я не стукач и никогда им не был, — в полный голос ответил я. — Однако с любимой мантии нашего ректора, подаренную ему на юбилей, все-таки свали! Эдамия, тебя это тоже касается.

Стоявшие на мантии обмерли. Потом опустили выпученные глаза вниз. Отпрыгнули. Я склонился и поднял темную материю. Встряхнул. Следы ботинок, огромная сквозная дыра по центру.

— Теперь точно все. Отжила свое. Восстановлению не подлежит, — изрек Содер.

Ректор просеменил к нам, круглыми глазами осмотрел свои имущество и трясущимся пальцем ткнул в него.

— Как… Как так?

Глава 5

Гарет

— И что нам теперь делать? — нервно прохаживался передо мной американец, изредка поглядывая на трибуну, на которой уже начали собираться первые зрители.

— Что, что… Идти и драться, — буркнул я. — В чем вопрос-то?

Содер остановился передо мной.

— Их четверо! Кто тебя вообще за язык тянул?

Я поджал губы и виновато повесил гриву.

— Ты же знаешь, так получилось. Случайно.

— Случайно только дети получаются! — отрезал Содер. — А когда ты разгибаешь пальцы и хором вызываешь всех на поединок, это не случайность. Это безмозглость!

— Что теперь делать-то? Вызов брошен, той стороной принят. Все.

Содер прикрыл глаза и тихо простонал.

— Косячишь ты, а отвечать нам обоим. Почему у нас всегда по этому сценарию все происходит? Гарет, они же нас по площадке размажут. Вкатают в землю и пописают сверху! Вот скажи мне честно, ты мазохист?

— Нет.

— Мазохист, — утвердительно заявил Содер. — Мало того, и меня в свою веру обращаешь. Мазохистическую!

— Что ты нагнетаешь? Лучше вспомни, как выходные удачно прошли, — попробовал я сменить тему разговора. — Здание для будущего ночного клуба осмотрели, с художником дизайнерские решения набросали, со строителями переговорили. С Марком, который маг, о помощи договорились. Потом утвердили новые клипы к массовой записи. Мне понравился тот, где наши подруги поют. Саманта, Лола, Кларисса и Синти. Марк, который наш оператор, сделал настоящую бомбу. Правда ведь?

Содер снова остановился. Покосился на меня.

— Потом мы утвердили земельный участок для киностудии. Как тот городок называется?

— Трольдег, — сразу озвучил Содер. — Почти на границе с Варленом.

Похоже удалось. Отвлекся.

— Список цехов, павильонов, комплексов и прочих зданий одобрили, с указанием площадей и примерных конфигураций.

— Да, — Содер кинул мрачный взгляд на поле, обычно используемое для проведения турниров и различных состязаний.

Стоявшие по его периметру трибуны способны были вместить до двух тысяч человек, что намного превышало численный состав всей Академии. Видимо рассчитывали на многочисленных гостей из города.

— Работы провернули вал! Радовались этому. Едва от восторга не прыгали. И все эмоции теперь исчезли. Одни нервы остались. Вон ты как волнуешься. Скоро инсульт хватит. Зачем? Лучше думай о приятном! О том, что мы сделали на выходных.

Лучше бы я этого не говорил.

— Ты издеваешься? — зарычал Содер. — Типа, мы в дерьме, но ты думай о розах, которые нюхал два дня назад? Это ведь приятнее! Ничего лучше предложить не мог?

— Нет.

Я глянул на быстро заполняющиеся трибуны. Кроме разноцветных мантий студиозов и преподавателей бросалось в глаза обилие пестрой гражданской одежды. Ректор что, билеты в городе продавал на наш бой?

— Зато мы теперь на хорошем счету у ректора, — привел я еще один важный довод.

Содер на это махнул рукой.

— Мы и до того у него на хорошем счету были. Его семья участвует в нескольких наших совместных проектах.

Я вспомнил вчерашний академический совет, на который мы с Содером были приглашены в качестве потерпевшей стороны. На скамье обвиняемых сидели Адосий, Эдамия и те двое студиозов-старшекурсников, что вырвали у нас из рук мантию и химикаты. Все они сидели с убитым видом. По щекам Эдамии беспрестанно катились слезы. Также в зале присутствовали их родители и еще несколько студиозов, вызванных в качестве свидетелей.

Для начала ректор поднял нас. Мы подробно рассказали о случившемся. Затем выступили свидетели, поведав о том, как Эдамия приглашала всех в Водный холл на некое веселое шоу. В части дальнейших событий они фактически повторили наш рассказ.

После этого слово взял ректор, выдавший гневную речь о недопустимости поступков, совершенных обвиняемыми студиозами. За ним держали речь еще несколько преподавателей, отметивших вроде как неплохую учебу Адосия и компании.

Наконец, настал черед обвиняемых. Их поочередно подняли и заставили изложить мотивы недостойного поведения. Само собой, все они начали свои выступления со слов извинений как в нашу сторону, так и в сторону господина ректора, по их вине лишившегося ценной для него вещи.

Едва прекратил говорить последний, сразу подскочили родители Адосия и Эдамии. Довели до всех, что находятся в глубочайшем культурном шоке от проступка, свершенного их недорослями, и пообещали возместить всем пострадавшим моральный и материальный ущерб. Причем готовы были принять любую озвученную нами сумму ущерба, лишь бы детей не отчисляли. Далее робко привстали родители двух оставшихся балбесов. Жалобно попросили всех нас сжалиться.

И именно в тот момент меня осенила идея, показавшаяся мне прекрасной и замечательной. На мой взгляд она позволяла поднять наш авторитет, и одновременно еще более расположить к нам господина де Ларанга.

Движимый секундным порывом я встал, провозгласил, что крайне возмущен порчей мантии нашего любимого ректора, и громогласно вызвал обвиняемых на магический поединок.

Надо признать, от такого заявления опешили все — и члены совета, и все остальные. Но, пожалуй, больше всех был поражен Содер, смотревший на меня в тот момент так, как будто впервые видел.

Кто-то робко попробовал указать на разницу в годах обучения, но присутствовавший на слушаниях магистр Джан де Талин тут же поднялся и выразил свое несогласие с замечанием. Он одобрил поединок и добавил, что приятно изумлен нашим мужеством. На его практике еще не было случаев, когда представители младших курсов вызывали на поединок превосходящее число старшекурсников.

Я сразу встрепенулся, собираясь его поправить. Магистр неправильно меня понял. Я предлагал поочередный вызов! Но де Талин меня опередил, заявив, что после такого уважает нас еще больше. И слова застряли у меня в горле…

В общем, как всегда все получилось плохо. Не так, как я планировал. Совет одобрил поединок и снял вопрос об исключении обвиняемых из Академии. Содер после этого часа два на меня орал… Не затыкаясь…

— Вон, идут, — прошипел Содер, кивнув на другую сторону поля, где также имелись скамейки для участников.

Адосий, Эдамия, Клен и Дораций. Два представителя четвертого курса огненного факультета, один с пятого курса воздушного факультета, и оставшийся — земельник с того же курса. По энергии в аурах пятаки равнялись нам, а Адосий и Эдамия заметно уступали.

Хотя бы этот факт радовал. К сожалению, этого нельзя было сказать о знаниях. Все-таки, четвертый и пятый курс превосходили нас в разы, по какой бы сложной и насыщенной программе мы не учились.

— Что приуныли? — бухнул над нами радостный возглас.

Мы с Содером дернулись от неожиданности.

— Добрый день, господин магистр, — поприветствовал я нашего сатрапа. То есть, многоуважаемого и горячо обожаемого магистра де Талина. — Чем обязаны?

— Пришел помочь советом. Присаживайтесь, — повелительно указал сатрап на скамейку и опустился на нее первым.

Мы скромно уселись по бокам от него.

— Ну, давайте рассказывайте, как думаете побеждать?

— Побеждать? — ужаснулся Содер. — Вы это серьезно?

Магистр поочередно смерил нас хитрым взглядом.

— Конечно, серьезно. Вы же имели план, когда вызывали их на поединок?

Содер выразительно посмотрел на меня.

— Дело в том, — вздохнул я, — что все произошло немного не так, как мы… то есть, как я хотел. Я хотел…

Я запнулся. Говорить или не говорить магистру о моих первоначальных планах вызывать оппонентов один на один? Он на совете так горячо говорил о возросшем уважении к нам, что… Нет, пожалуй, не буду.

— Вы не хотели вызывать всех сразу, — усмехнулся де Талин. — Хотели классический поединок два в два. Это я сразу понял.

— Но тогда зачем? — поразился я. — Зачем вы вынудили нас драться сразу со всеми?

Магистр широко ухмыльнулся.

— Так веселее!

— Веселее? — вскричали мы.

— Для меня да, — честно признался де Талин. — Будет на что посмотреть. Кроме того, можете считать это моей маленькой местью за пиеру на практическом занятии. Вы же меня, засранцы, тогда не предупредили о ней. Я без подготовки сунулся в пещеру и получил неплохую подачу.

— Но вы же с ней справились, — угрюмо припомнил Содер.

— Конечно. Со второго захода. Ладно, сейчас не об этом. Знаете, почему я на самом деле предложил такой формат поединка?

— Почему?

— Потому что как раз в таких драках закаляются настоящие бойцы. Крутые. А я обещал господину ректору сделать из вас именно таких.

— Спасибо, — тоскливо откликнулись мы.

Магистр нахмурился.

— Эй, я не понял, почему не слышно энтузиазма? Давайте, рассказывайте мне о плане на поединок. Только не говорите, что у вас его нет!

— Есть, — признался я. — Только он на тоненького. Мы не знаем всех плетений, которыми реально владеют противники.

— Говори, — потребовал магистр. — Я тут специально для того, чтобы подсказать вам что-то дельное. Посоветовать. Все-таки это я поставил вас в такое положение. Переживаю теперь, чтобы рожами в грязь не окунули.

— А это разве по правилам? — Содер указал на противоположную сторону поля. — Им никто не помогает.

— Во-первых, они представители старших курсов, а вы — младших. То есть, теоретически у них знаний и практики гораздо больше, чем у вас. К тому же их в два раза больше. По этим причинам совет постановил, что будет справедливо, если вас по ходу поединка будет вести наставник по боевой магии.

— Ясно, — приведенные магистром причины были вполне логичны. Я пожевал губу, подбирая слова. — Господин магистр, наш план на бой достаточно прост. Я назвал его «неожиданность».

Америкос хмыкнул.

— Тупое название. И план твой тоже тупой. Неожиданность бывает только в туалете, когда ты сел, расслабился, а тут звучит сирена тревоги! Вот это неожиданность. А твой план больше на балаган похож. Цирк, в котором я не хочу участвовать.

— Закрой рот! Простынешь! — взъелся я.

Падла. Ничего не предложил, зато критики как от целого кружка критиков! За одни неполные сутки на год вперед план выполнил!

— Мда-а-а… — протянул магистр де Талин. — Как вижу, вы, юноши, демонстрируете сверкающие вершины боевой слаженности, взаимопонимания и согласия. Как драться-то собираетесь? Каждый сам по себе?

Мы оставили вопрос без ответа.

— Плевакус, озвучивай свой план, — распорядился де Талин.

— Ну-у-у-у… Как я уже сказал, он простенький. Без изысков. После стартового звонка Содер оперативно выдвигается вперед и начинает орать противникам обидные слова. Она на него сразу агрятся…

— Что делают? — не понял магистр.

— Нападают на него, — пояснил я. — Яростно и неудержимо! На свои головы оставляют меня без внимания. В это время я скрытно пробираюсь им в тыл и наношу каждому по очереди максимальный урон. Какие отмычки использовать для их защит я уже продумал. И все! В случае удачи победа будет наша! На худой конец сведем поединок в ничью.

Наставник меня выслушал и прикрыл губы рукой. Он что, скрывает улыбку?

— Хорошо, — сдавлено согласился де Талин. Мне почудилось, или он сдерживает смех? — Плевакус, а что, если они не отреагируют на обидные слова твоего друга?

— Хм. Тогда от Содера требуется некоторое самопожертвование.

— Какое?

— Он должен развернуться к противникам спиной и показать им свой зад. Для достижения более значимого эффекта можно по нему похлопать.

— Ну, не дебил ли, а? — подскочил Содер. Раздул ноздри, возмущенно ощетинился. — Господин магистр! Я не буду в этом участвовать!

Наш сатрап сидел пунцовый. Несмотря на попытку сдержать смех его губы растянулись, а плечи конвульсивно сотрясались.

— Хи… хи… хи… — едва слышно исторгал он.

— В смысле, не будешь? — возмутился я. — Мне что, одному это все надо? Ладно, давай нам накостыляют по первое число! Буду стоять, молча терпеть все тяготы и лишения! И ты, как понимаю, тоже. Только вот поверь, ОНИ, — я ткнул пальцем в сторону противников, — нам эти тяготы и лишения на поле организуют по самое «не хочу»!

— Слышь, морда! — сжал кулаки Содер. — Ты совсем опух? Вызвал врагов на бой, а сам в кусты?

— Так ты же отказываешься драться по моему плану!

— Хорошо, — мотнул головой Содер. — Пусть так. Только орать Адосию обзывательства будешь ты! И задницу показывать тоже! Сам позорься перед всей Академией и ее гостями. Последних, между прочим, уже под тысячу набралось.

— Я не могу, — возразил я.

— Это почему?

— Я свою часть выполнил. Придумал план! Теперь твоя очередь поработать.

— Ах, ты… — Содер в два шага приблизился и схватил меня за ворот мантии.

Я в долгу не остался, повторив его действие.

— Хватит, — сатрап одним легким движением разнял нас и заставил сесть на скамейку. Затем провел рукой по глазам, вытирая выступившие слезы. — Давно я так не веселился. Жаль, что в полный голос смеяться сейчас нельзя. Не поймут. Ладно, перейдем к теме. Предлагаю отставить в сторону склоки и включить головы. Ответьте мне, что первым делом необходимо делать, оказавшись перед лицом более многочисленного противника? Что молчите? Вспоминайте. Я вам говорил.

В то же время на трибунах

— Адосий и Эдамия легко справятся, — возбужденно скороговоркой говорила Присси. — Видно же, что Содер и Гарет поссорились. Орали друг на друга. Если бы не магистр де Талин, то могли бы и подраться!

— Ты забываешь, что в команде Адосия и Эдамии состоят еще и Клен с Дорацием, — заметила Натея. — У наших певцов никаких шансов при любом раскладе. Если честно, мне жаль их. О чем они думали, вызывая сразу всех? Боргильда, есть мысли по этому поводу?

Боргильда едва заметно поморщилась. Эдамия вчера вечером ей по секрету рассказала, что произошло на академическом совете. Любопытно, чем руководствовался Плевакус, вызывая своих обидчиков на поединок? Тем более в таком формате. Промолчи он, и их бы всех отчислили.

Удивительно, что Адосий и Эдамия этого не поняли. Дураки. Вместо благодарности за спасение радуются, что вызов состоялся. Планируют отыграться, выставив Плевакусу и Смэллу дополнительный счет к уже имеющемуся.

Если Клен и Дораций их поддержат и начнут драться в полную силу, оба певца продержатся от силы несколько минут.

— Я надеялась, что поединок будет продолжительным, — ответила Боргильда Натее, — но в текущих реалиях это невозможно. Плевакуса и Смэлла сметут, даже если они будут действовать сообща. Тут смотреть не на что.

— Да? Зачем тогда мы сюда пришли? — обескураженно спросила Присси.

— Все шли, и мы пошли, — Боргильда подалась вперед, жадно глядя на вышедших на поле противников.

Трибуны зашевелились, послышались многочисленные возгласы в поддержку того или иного участника предстоявшего поединка. Надо ли говорить, что большинство зрителей отдавали предпочтение двум второкурсникам, имевших огромную популярность благодаря известным на все десять королевств клипам и песням.

— Га-а-арет, Со-о-одер, Га-а-арет, Со-о-одер… — начали скандировать рядом с Боргильдой и ее подругами несколько парней.

Практически сразу их выкрики подхватили десятки голосов, и вскоре все трибуны выкрикивали имена двух конкретных студиозов, напрочь заглушив ту минимальную поддержку, что смогли организовать болельщики их оппонентов.

Крики усилились, когда на поле появился маг. Поправив свою красную мантию, он торжественно прошел на центр поля.

— Начинается, — с придыханием выпалила Присси.

Боргильда покосилась на нее.

— Чего ты-то так волнуешься? Через несколько минут все будет кончено. Можно уже начинать пробираться к выходу.

— Не-е-е, — помотала головой Натея. — Магистр де Талин не зря к ним подходил. Они навяжут борьбу.

Боргильда скривилась. Как можно быть такой наивной? Впрочем, Натее всегда было свойственно смотреть на мир сквозь розовое стекло.

Между тем маг подозвал к себе участников поединка, что-то им сказал, дождался, пока те согласно кивнут головами, и после этого прошествовал к границе поля. Там он поднял руки вверх, и над полем появился едва заметный купол магической защиты, изолировавший бойцов от остального мира.

— Давайте, давайте, — восторженно причитала Натея. — Покажите им!

Маг резко взмахнул рукой, и над полем на мгновение вспыхнул яркий огонек.

Схватка началась!

Адосий и его партнеры начали расходиться, собираясь выстроиться в классическую дугу — стандартное построение для группы магов численностью до десяти человек. Их противники…

— Что он делает? — невольно прошептала Боргильда, видя, как Гарет стремглав ринулся вперед, по пути выбросив из своей ауры непонятное заклинание в виде маленького темного шарика.

Этот шарик тут же начал с умопомрачительной скоростью делиться, выжигая всю имеющуюся на поле ману. Почти в тот же миг в воздухе мелькнули два черных росчерка, обрушившихся на Клена. Вернее, на его защиту, которую студиоз успел поставить в самый последний момент.

Его товарищи тоже поспешили спрятаться за коконами, так и не успев занять положенные позиции.

— Они не дали им построиться! — с восторгом крикнула Присси.

Гарет, продолжавший бег вперед, наконец-то соизволил прикрыться защитным полем, на которое через пару секунд обрушились наспех сконструированные заклинания оппонентов.

— Он бежит прямо на Клена, — пробормотала Боргильда.

Она, как и все собравшиеся, была удивлена необычной манерой поведения Гарета. Вместо того, чтобы спокойно встать и начать бой против превосходящего по численности противника, он бежит вперед! Уж не в рукопашную ли схватку он собрался вступить?

— У него сетчатая защита! — с упоением захлопала в ладоши Натея. Она с трудом перекрикивала рев толпы. — Я до сих пор не научилась такую ставить, а он на бегу ее держит! Второкурсник!!! Это невероятно!!!

Упомянутый Натеей факт заметила не только она. Тип примененной Гаретом защиты хорошо разглядели все, кто обладал хоть каплей магического дара. Восторг окружающих взял новые вершины.

— Лучше смотри на Содера! — крикнула в ответ Боргильда.

Она сразу поняла, что Гарет отвлекает внимание противников от основного удара. Так и вышло. Содер выпустил одно за другим несколько плетений. Первые оказались отмычками, от воздействия которых защита Клена моментально поплыла. Он судорожно попытался ее восстановить, но не успел — в одну из образовавшихся дыр проникло ударное заклинание, заставившее его пошатнуться. И в тот же миг в него врезался Гарет!

Под натиском более совершенной защиты силовое поле Клена окончательно деформировалось и… впиталось в ауру Гарета! Клен без сознания рухнул на землю. Не успел он упасть, а Гарет уже бежал в обратную сторону, стараясь не спускать глаз с оставшихся противников. Однако он зря переживал — те находились в шоковом состоянии и не пытались препятствовать его отходу.

Зрители на трибунах завопили так неистово, что Боргильда зажала уши в попытке сохранить целостностью барабанных перепонок.

— Минус один! — склонилась к ней Присси, когда восторги чуть поутихли. — Гарет выпил всю ману Клена! Высший пилотаж управления малыми потоками энергии!

Боргильда подалась вперед, неожиданно почувствовав интерес к поединку, исход которого еще недавно считала предрешенным.

— Они не ожидали атаки, поэтому она прошла, — разумное объяснение произошедшему у Боргильды нашлось мгновенно. — Гарет и Содер действовали очень нестандартно. Если бы Адосий с командой дружно ударили по бегущему Гарету, то тот бы сжег половину маны на поддержку защиты. Со всеми вытекающими.

— Думаю, что больше, — во все глаза глядя на поле, поправила ее Присси. — После этого он не смог бы долго продолжать. Но они рискнули и победили!

— К тому же Гарет за счет Клена отошел с полным запасом энергии, — добавила Натея.

Между тем участники поединка заняли позиции и обменялись слабыми атаками, призванными скорее прощупать оборону противника, нежели нанести ему ущерб. Адосий и его товарищи пришли в себя после обескураживающего начала, и теперь выглядели предельно собранными и сосредоточенными. Недооценка соперника, имевшая место перед боем, исчезла. Старшекурсники явно пытались понять, какие еще сюрпризы можно ожидать от представителей второго курса, оказавшихся не в пример зубастее своих погодок.

После череды обменов несильными заклинаниями, Содер и Гарет начали приближаться к соперникам, плавно смещаясь в сторону Дорация. Те заметили странный маневр, и на второкурсников тотчас полетели куда более сложные заклинания, значительно нагрузив их защиту и вынудив замедлить шаг. Но не остановиться!

Дораций поднял руки, вскрикнул, и из земли взметнулись каменные шипы, один из которых едва не задел Гарета, умудрившись точечно повредить его защитное поле.

Целители на границе поля насторожились, приготовившись при необходимости вмешаться.

— Это «гнев земли»! — уважительно пробормотала Боргильда, определив используемое Дорацием заклинание. — Четверть запаса маны за раз. Сильно.

— Ничего себе! — выдохнула Натея. — Вы видели это? Гарет попытался восполнить потери за счет Дорация!

— Ага, — отозвалась Присси. — Внаглую подключил канал к защите Дорация. На что он рассчитывал? Этот канал даже отсюда было видно.

— Смотрите, еще один! — с недоумением воскликнула Натея.

— И еще!

— Тихо! — вскинулась Боргильда. В ее приказе звучало столько силы, что притихли не только подруги, но и все сидевшие поблизости зрители. — Неужели не видите, что они что-то задумали. Они просто раздергивают Дорация. Отвлекают внимание.

— От чего? — несмело спросила Присси.

— Пока не знаю. Но Дораций тоже что-то почувствовал. Видите, как он усилил кокон? Теперь защищен ничуть не хуже Гарета и Содера!

— Не знал, что ваш второй курс способен ставить защитные поля, на практике применяемые шестым-седьмым курсом, — повернулся к подругам сидевший перед ними светлый маг.

Судя по мантии, он не принадлежал к составу преподавателей.

— Вы из Гильдии? — полюбопытствовала Боргильда.

— Да, — подтвердил ее догадку маг, вновь поворачиваясь к полю.

— Обычно у нас второй курс слабее, — склонилась в сторону мага Боргильда. — На их фоне Гарет и Содер выделяются. Видите, у них даже ауры соответствуют полноценному пятому курсу.

— Это весьма странно, — через плечо ответил ей маг.

Бронгильда хотела назвать истинную причину этого феномена, но не успела — она невольно затаила дыхание. Гарет невероятным образом отзеркалил мощнейшую атаку Дорация на него самого! Вдобавок к этому туда же полетели плетения Адосия и Эдамии, перенаправленные зеркалом Содера.

— Вау-у-у-у!!! — не сдержала эмоций Натея.

Дораций не растерялся и развеял свое плетение до того, как оно достигло защитного поля. То же самое он хотел сотворить и с остальными заклинаниями, но вынужден был срочно латать свою защиту, поехавшую сразу в нескольких местах из-за отмычек второкурсников.

В поврежденные места тут же устремились темные шарики проклятий, во множестве круживших над полем.

— Помогите же ему! — не сдержалась Боргильда.

Но Адосий и Эдамия, которым она адресовала совет, не имели возможности ее слышать из-за стоявшего над полем гула, образованного тысячами голосов.

— Что они делают? Дорация зажали, а они смотрят! — вскочила со своего места Натея.

— Боятся, как бы Гарет и Содер не отразили их же атаки. Думают, что с этим делать, — пояснила Боргильда, отлично осознавая все страхи, испытываемые Адосием и Эдамией.

Присси скривилась.

— Пока они думают, Дорация дожмут! Смотри, сколько они в свои удары вкладывают! Еще и защиту раздергивают.

— Да, да, — подтвердила Натея. — Вон, как она у него плывет. Как они так быстро ее слабые точки находят?

— Ну, что же вы медлите??? — в полный голос закричала Боргильда, видя, как представители второго курса продемонстрировали неплохой арсенал атакующих плетений третьего и даже четвертого курса.

Бедный Дораций даже не думал о контратаке, целиком сосредоточивший на поддержании защитного поля. Под воздействием множества ударов, в которые Содер и Гарет вкладывали много энергии, и из-за применения хитроумных отмычек, нарушающих структуру защитного поля представителя пятого курса факультета Стихии Земли, дела у того с каждой секундой шли все хуже и хуже.

— Помогите мне!!! — наконец, не выдержал Дораций.

Адосий и Эдамия торопливо выпустили несколько сложных фаерболов, которые вмиг достигли кокона Гарета и… отразились от него, устремившись ровно в Дорация, дела которого и без того обстояли из рук вон плохо.

Получив дополнительную порцию нагрузки, его защитное поле на мгновение схлопнулось. Всего на жалкое мгновение! Дораций на остатках маны начал ставить новое, но опоздал — несколько темных шариков погрузились в его ауру. Дораций схватился за живот, согнулся и в следующий миг упал на землю как подкошенный, получив сразу два мощных удара. По одному от Содера и Гарета.

— Это фиаско, — пораженно выдохнула Боргильда. — Вчетвером не смогли задавить двух второкурсников! Олухи!

— Подожди, — сжала ее руку Присси. — Это еще не конец. У Содера и Гарета осталось очень мало маны. Они почти все потратили, продавливая оборону Дорация. А у Адосия и Эдамии запас почти полный!

Боргильда приценилась к аурам певцов и скептически хмыкнула.

— И что с того? Да, у каждого осталось меньше четверти от первоначального объема, но после всего, что мы только что видели, вполне хватит, чтобы наподдавать и Адосию, и Эдамии. Да-а-а-а… Так бездарно растерять ТАКОЕ преимущество! Для этого нужен талант.

— Или полное отсутствие мозгов, — добавила Натея.

Притихшие после падения Дорация трибуны начали волноваться с новой силой. Люди почувствовали витавшую в воздухе сенсацию. Где это видано, чтобы студиозы младших курсов, изначально находясь в численном меньшинстве, вытаскивали поединок в свою пользу?

— Га-а-а-арет, Со-о-одер! — скандировали многие.

Те же, кто изначально поддерживал Адосия и его команду, притихли.

Несколько минут ничего толкового не происходило. Второкурсники потратили львиную долю своих сил и теперь выжидали активных действий от соперников, а те, в свою очередь, после потери двух более сильных товарищей утратили всякую уверенность в своих силах и бросаться в бой желания не выказывали. Обе стороны ограничивались редкими ударами, которые не причиняли соперникам совершенно никакого вреда.

В отношении второкурсников они даже приносили некоторую пользу, поскольку тем удалось развеять едва ли не половину летевших в их сторону заклинаний, и высвободившейся маной пополнить свои скудные запасы. Наконец созерцавший поединок со скамейки второкурсников магистр де Талин не выдержал, вскочил на ноги и что-то раздраженно крикнул своим подопечным.

Гарет повернулся, красноречиво ткнул пальцем в соперников и что-то вякнул в ответ. Что именно сказал, слышно не было, но Боргильда готова была поспорить на что угодно, что он заявил своему наставнику что-то вроде «пусть теперь они нападают».

Трибуны стихли. Люди вытянули шеи в надежде расслышать очередные требования магистра боевой магии. Если таковые, конечно, будут. И магистр не подвел. Его рев громом прозвучал в относительной тишине.

— Мне плевать!!! Идите и деритесь!!!

Гарет и Содер грустно переглянулись.

— Он в своем уме? — подняла бровки дугой Натея. — В атаке всегда тратится больше сил! А у них они на исходе. Как они будут драться?

— Как и до этого, — Боргильда прикусила губу, с интересом ожидая дальнейшего развития событий. — Будут проявлять чудеса находчивости и сообразительности.

Следующей целью второкурсников стал Адосий. Они начали раскачивать его защиту, чередуя применение отмычек и попытки банального воровства маны, с разных сторон подключая энергоканалы к его защите. Адосий откровенно запаниковал, бросил все силы на свои оборонительные редуты и заорал на Эдамию, призвав ее не стоять столбом.

Аристократка заметалась, судорожно пытаясь отыскать брешь в коконах певцов.

— Смотрите! Он приоткрылся! — вскочила на ноги Присси. — У Содера с тыла защита очень тонкая!

— Это ловушка, — определила Боргильда и оказалась права.

Эдамия увидела слабое место в защите Содера, моментально подготовила мощное атакующее плетение и на мгновение приоткрылась, чтобы выпустить его на волю. Тут и выяснилось, что противники только того и ждали. Содер прикрылся, принимая на себя атаку Эдамии, а Гарет нанес выверенный удар, отправившись партнершу Адосия в глубокий нокаут. Девушка успела лишь коротко вскрикнуть, и через мгновение она уже лежала на земле. Ее мантия осыпалась прахом, явив глазам многочисленных зрителей белоснежную нижнюю сорочку.

Однако она оказалась не единственной, кто завершил участие в бою. У Содера не нашлось достаточно сил, чтобы полностью нейтрализовать атаку ученицы огненного факультета. Он ее значительно ослабил, но и того, что прошло, хватило, чтобы он отлетел на несколько метров и тоже потерял сознание. Его одежда задымилась и лишь подскочивший Гарет, поспешно накрывший друга непонятным заклинанием, не дал ей вспыхнуть.

— Один на один! — прошептала Боргильда.

— Угу, — чудом расслышала ее Присси. — Вот только Гарет остался пуст. От слова совсем. Сейчас Адосий его размажет.

— В этом нет нужды, — покачала головой Боргильда. — В таких случаях побеждающая сторона всегда наносит чисто символический удар, после чего призывает противника признать поражение. Это элементарное правило хорошего тона. Не думаю, что Адосий будет его нарушать.

Тем временем Адосий разглядел, какое плачевное положение дел сложилось у оставшегося соперника, и заметно приободрился. Гарет же начал медленно отступать.

— Что? — злорадно завопил Адосий. — Куда бежишь, трус? Встань и прими бой, как подобает мужчине!

— Я пустой, — мрачно бросил в ответ Гарет. — Как мне драться?

— И что? Ты неправильно распределил силы, а это непростительная ошибка для мага, — во взгляде Адосия больше не было того страха, который присутствовал еще недавно.

— Ты совсем спятил? Они вдвоем против вас бились, — проворчала Боргильда. — Отпусти его. Сейчас это единственное правильное решение.

Но Адосий ее не слышал. Он принял театральную позу и небрежно бросил одно за другим несколько заклинаний. Довольно сильных, которые даже с натяжкой нельзя было признать символическими! Гарет на остатках силы чудом отразил одно, развеял второе, но оставшиеся достигли цели. Мантия полыхнула ярким пламенем, и второкурсник с воем покатился по земле. Спустя несколько секунд огонь спал, но Гарет остался лежать. Его грудная клетка медленно опускалась и поднималась. На обожжённом лице начали проступать волдыри.

— Я победил!!! — что было мочи завопил Адосий, оглядывая молчаливые трибуны. — Все видели??? Я сделал их!!! Я победитель!!!

Крик прозвучал и стих в тишине.

— А вы что молчите? — Адосий обратился к той части трибун, где сидели поддерживающие его люди.

То были его родные и их друзья. В их глазах Адосий не нашел ни капли радости. Студиоз нахмурился. Затем убрал защитное поле и…

В его ауру тут же нырнул с десяток шариков-проклятий, выпущенных Гаретом еще в начале поединка.

— Демоны! — Адосий схватился за живот.

Почти сразу его руки переместились к пятой точке.

— Проклятье! — не отнимая рук, Адосий на негнущихся ногах просеменил к краю поля. — Убирайте защиту!!!

Ответственный за поединок маг выполнил его требование. На поле сразу же выскочили целители, устремившись к телам поединщиков.

Адосий с красной, перекошенной от перенапряжения физиономией сделал попытку покинуть поле боя. Напоследок, уже перейдя границу, он повернулся и натужно крикнул:

— Я победил! Плевакус, Смэлл, Я ПОБЕДИЛ ВАС!!!

Развернувшись с намерением продолжить путь, Адосий уткнулся носом в чью-то грудь. Подняв глаза, он с содроганием увидел перед собой хищное лицо магистра де Талина.

— Пропустите… — сжав руками ягодицы, взмолился Адосий. — Мне… нужно… срочно…

Но вместо того, чтобы освободить юному аристократу дорогу, магистр гаркнул:

— Куда вы, господин студиоз? Сейчас подведение итогов!

От силы его голоса ближайшие ряды зрителей вздрогнули.

Адосий, не ожидавший ничего такого, громко икнул. Его глаза стали круглыми от ужаса, рот перекосился в гримасе.

— О боги, — вырвалось у него. — Только не это!

— В чем дело? — требовательно спросил магистр и тут же настороженно повел носом. — Фу! Что за вонь?

Адосий тонко пискнул и рванул вперед, обежав де Талина по дуге. Магистр проводил его взглядом, еще раз брезгливо понюхал воздух, а затем легонько хлопнул себя по лбу.

— Ах, да! Точно. Слабительное проклятие Плевакуса начало действовать. Эй! Как тебя там… К целителям тебе нужно!

Адосий его не слышал. Он неукротимым торнадо ворвался в здание и ринулся по кратчайшему пути в сторону корпуса общежития.

— Повезло ему, что никто ничего не понял, — проворчал де Талин, пройдясь взглядом по трибунам. — Иначе был бы опозорен на всю оставшуюся жизнь.

Тардинское королевство

Где-то в Восточной провинции

Лея подошла к окну и распахнула обе его створки. С удовольствием набрала полную грудь воздуха, благоухающего ароматами ранней весны. Как хорошо! Поздний вечер, полная луна. Так и хочется принять второй облик и покинуть душное помещение, отправившись в свободный полет. Может так и сделать, презрев опасность быть замеченной кем-то из магов?

— Госпожа, — тихо прошелестел позади мужской голос.

Лея прикрыла глаза.

— Да, Орлик?

— Дальняя Стража привлекла Гильдию магов к поиску пропавшей манипулы. Появился риск, что теперь они выйдут на наших парней.

Лея поморщилась. Неприятная новость. С другой стороны, каким образом маги могут обнаружить ее Низших? Их прежние ауры, слепки которых Дальняя Стража хранила в своих архивах, давно трансформировались. Никакие магические нити к ним не приведут.

— Не выйдут, — убежденно ответила Лея. — У них изменились ауры.

— В том-то и дело, госпожа, — легко согласился Орлик. — Их ауры отличаются от человеческих, и маги, попадись они им на глаза, начнут задавать вопросы. Плохие вопросы.

Лея тихо зарычала.

— Задери тебя Черный князь! — развернувшись лицом к Орлику, она взглянула ему в глаза. Бывший шаман, а теперь один из ее Низших, отшатнулся. — Ты прав. Прикажи Даалису уводить отряд к Циргалу.

— Боюсь, госпожа, это тоже не самый лучший вариант.

— Почему?

— Поиски ведутся по всей провинции. Привлечены все члены Дальней Стражи. Наши парни точно на них нарвутся, если пойдут к перевалам.

— Что ты предлагаешь?

— Пока шумиха не уляжется, необходимо перекинуть их к границе с королевством наших бывших соплеменников. Еще лучше, разместить по ту сторону границы. Там в паре верст от береговой линии есть несколько островов, на которых проживает пара тысяч человек. Как раз будут неплохим кормом нашим бойцам.

— А личи? — напомнила Лея.

— Нежить не лезет на острова.

— Хм… — задумалась вампирша.

Идея, предложенная помощником, выглядела более чем разумной.

— Да, пожалуй, ты прав. Завтра же организуй…

Договорить вампирша не успела. Дверь резко распахнулась и на пороге появился Оксилен.

— Госпожа, я вернулся!

Лея моментально позабыла обо всем. Она молниеносно переместилась к Оксилену, встав столь близко, что тому пришлось на шаг отступить.

— Какой их ответ? — от волнения голос девушки дрожал.

— Они согласны! — бывший шаман склонился в почтительном приветствии.

Лея облегченно выдохнула. Вопрос, беспокоивший ее уже много дней, решен. Пусть и за баснословную цену, но оно того стоит. После получения артефактов, позволяющих корректировать параметры ауры, наступит следующая фаза обширной операции по покорению этого мира. Как его там называют местные? Гартас?

— Не сказали, кто взялся за заказ?

— Архимаг Дариус из Ураласа. У наших партнеров нашелся прямой выход на него. Архимага очень заинтересовали ваши артефакты, госпожа. Настолько сильно, что он ответил сразу, хотя партнеры предупреждали о его неторопливости в принятии решений.

— Прелестно, — Лея прошлась по комнате. — Теперь давай подробнее. Сколько, когда и на каких условиях обмен? Он потребовал что-то в качестве предоплаты?

— Нет. Ему хватило слова, данного нашим партнером. Он готов за двенадцать декад изготовить для нас тридцать предметов.

Лея огорченно поджала губки.

— Так долго? И почему так мало? Я рассчитывала на пятьдесят!

— Госпожа, он их будет делать с нуля, — смущенно развел руками Оксилен. Словно это он был виноват. — Я говорил про пятьдесят, но он…

— Я поняла, — оборвала его Лея. — Не оправдывайся. Тридцать это, конечно, мало и мне потребуется еще, но для начала хватит вполне.

— У нас уже есть два, — Орлик подошел к окну и выглянул во двор. В сумерках разглядел двух бойцов из числа охраны замка, несущих службу около ворот, и повернулся к Лее. — Госпожа, почему вы не хотите уже сейчас обратить в Низших кого-то из местных аристократов? В будущем они могут нам очень пригодиться.

Вампирша пренебрежительно поморщилась.

— Кто? Аристократы нищей Восточной провинции? Где они мне могут понадобиться?

— К примеру, через них можно познакомиться с Высшим светом королевства.

— Я уже познакомилась со многими представителями этого самого света в «Инферно». Как только откроется ночной клуб в Яле, я с их помощью сведу знакомства с другими влиятельными лицами. Среди них выберу самых-самых. Вот они и станут моими новыми подданными.

— Далеко не все влиятельные люди имеют время посещать клуб, — заметил Оксилен.

— Не все, — Лея прикрыла глаза, внося в уме корректировки в свои планы.

Столичный клуб, насколько она могла судить по новостям, активно строился и готовился распахнуть свои двери для многочисленных гостей через четыре декады. С того момента будет ровно восемь декад до получения артефактов. Восемь декад на то, чтобы установить нужные контакты. Или не восемь? Там же еще какое-то время уйдет на доставку.

— Далеко не все, — продолжила девушка. — Зато уже по опыту можно сказать, что в клубе будут весело проводить время их отпрыски.

— Собираешься использовать их также, как сейчас используешь Сезара? — нейтральным тоном спросил Оксилен.

Ему откровенно не нравились некоторые методы, которые использовала госпожа при манипуляциях с людьми. Тот же Сезар де Диксон пребывал без ума от Леи и готов был с радостью отдать за нее свою жизнь. И госпожа этим беззастенчиво пользовалась, добившись через него немалых преференций от его отца. К примеру, семья де Диксон отдала ей в безвозмездное пользование свой загородный замок. Бесплатно! Со всей охраной и обслугой. Бывший шаман серьезно подозревал, что Сезар не переживет утери интереса со стороны Леи к его персоне.

— Кончено, — не задумываясь, ответила вампирша. — А что?

— Ничего, — опустил глаза Оксилен. — Просто так спросил.

Лея подошла к рабочему столу и опустилась в роскошное кресло.

— Двенадцать декад на изготовление. Сколько займет доставка?

— Три декады, — отчеканил Оксилен.

— Итого пятнадцать. Первая половина осени, — подсчитала Лея. — Обмен товаром на границе?

— Да. Как вы и говорили.

— Заберем артефакты вместе. Как раз успеете вернуться из экспедиции.

Оксилен и Орлик переглянулись.

— Какой экспедиции?

— Летом. К себе на родину. В составе отряда Содера и Гарета.

— Э-э-э… — растерянно протянул Орлик. — Там же личи!

— Какие личи, Орлик? — встрепенулся Оксилен. — Там наши соплеменники! Они живьем снимут с нас кожу. Ольг лично сделает из наших шкур юрты. Задницы как вход будут!

— Угу, — согласился с ним Орлик. — Госпожа, он верно говорит. Эта экспедиция станет для нас последней.

Лея с презрительной насмешкой наблюдала за Низшими. Какие же они трусливые.

— Я сейчас гадаю, правильно ли поступила, сделав из вас своих помощников? — процедила она. — Может, взять себе других? Более толковых и смелых.

Гордые сыны племени кочевников попятились. Они уже успели хорошо изучить крутой нрав вампирши. Она не терпела возражений. Вплоть до летального исхода у того, кто вздумал с ней спорить.

— Нет, нет, не нужно. Мы все сделаем, — поспешно заверил ее Орлик. — Мы только хотели сказать, что нас ждет бессмысленная смерть, которая никакой пользы вам, госпожа, не принесет.

— Вы идиоты, если считаете, что я стремлюсь отправить вас в погоню за гибелью. Вы возьмете с собой те два артефакта, меняющие параметры аур, которые у нас есть. Лица я тоже вам скорректирую, наложив иллюзию. Постараюсь придать вам черты, характерные жителям Ураласа. Вам нужно будет только не забывать их поддерживать.

— Не раскроют? — поинтересовался Оксилен, не рискуя спрашивать, зачем госпоже понадобилось направлять их в королевство кордов. — Среди шаманов встречаются весьма сильные одаренные.

— Раскрыть можно, но местным магам для этого нужно внимательно к вам присмотреться. Вряд ли они будут это делать, ведь вокруг вас будет много других людей. В «Инферно» мне кое-кто подсказал, что в отряд Содера и Гарета наберется человек двести — двести пятьдесят. Из них около ста слабеньких магов, большинство из которых — вчерашние студиозы. На их фоне вы ничем не будете выделяться.

— Когда нам собираться в путь?

— Время еще есть. Отряд двинется в путь в середине второй декады после наступления каникул. Пока отдыхаем. Перед отправкой я проведу специальный ритуал, который поможет вам легче пройти трансформацию.

Орлик и Оксилен напряглись, но мучавший их вопрос не задали.

— Спросите, что за трансформация?

Орлик медленно качнул головой.

— Под трансформацией понимается процесс превращения Низшего вампира в Высшего. В обычном режиме он длится до столетия, и если у вампира существует предрасположенность, то он плавно становится Высшим. Однако есть второй путь. Гораздо более быстрый, но в то же время опасный. Процесс может запуститься в результате чрезмерных психоэмоциональных и физических нагрузок, испытываемых Низшим длительное время. Я хочу, чтобы вы следовали именно этим путем.

Оксилен прикусил нижнюю губу. Затем поинтересовался:

— Госпожа, а откуда у вас есть уверенность, что у нас есть та самая предрасположенность, о который вы упомянули?

— До конца я не уверена, но все задатки у вас для этого есть. Во-первых, вас по вашей доброй воле обратил Высший вампир, а во-вторых, вы одаренные. Причем магическое развитие на оптимальном уровне. Вы не слишком слабые, но и не слишком сильные. В последнем случае мой яд не возымел бы действие, и после укуса вы бы не обратились в Низших. Теперь понимаете, почему я не стремлюсь превратить в вампиров сильных магов.

— Да, понимаем. Госпожа, вы также сказали про чрезмерные нагрузки. Это означает, что нам надо лезть в самое пекло и постоянно находиться на волоске от гибели?

— Совершенно верно, Орлик. Ты все правильно понял. Для этого нужно постараться завести весь отряд в гущу событий. В крайнем случае, сможете использовать остальных в качестве живого щита. И еще. В случае смертельной опасности держитесь поближе к Содеру и Гарету.

— Зачем?

— А вот тут самое интересное, — одними губами улыбнулась Лея. — Дело в том, что эта парочка имеет способность телепортироваться в безопасное место. Оно находится…

Спустя две декады

Яль

— Дамы и господа, свежие газеты! Покупаем свежие газеты! — надрываясь кричал молодой паренек, размахивая утренним выпуском столичного вестника. — Последние новости! Покупаем, читаем, обсуждаем!!!

Паренек подскочил к прохожему, ткнул тому газету под нос и поспешно отскочил в сторону, напоровшись на озлобленный взгляд.

— Вконец охамел, что ль? — рыкнул прохожий, поправив сползавшую на глаза кепку. — Чуть нос бумагой своей не расшиб! Щас вот отниму все у тебя и засуну знаешь куда?

Паренек отскочил подальше, приготовившись дать стрекача, если прохожий вздумает осуществить угрозу. Однако Валес был к нему сегодня благосклонен — мужик смерил его на прощание хмурым взглядом, сплюнул на землю и поспешил по своим делам дальше. Паренек проводил его взглядом, заново оценивая нехитрую одежду. Поморщился.

— Рабочий с мануфактур… Эх, что же мне так не везет? Вот бы в центре продавать…

Однако в центр, где проживали состоятельные люди, ему путь был заказан. Там были свои распространители газет, которые никогда не потерпят конкурента на своей территории. Вмиг поймают и отдубасят. Товар отнимут.

Может попробовать выйти на Быка? Поговаривают, он сейчас поставлен старшим над всеми карманниками Яля. Бык вполне может поспособствовать его переезду в более хлебные места.

— Последние новости! — с утроенным энтузиазмом взревел паренек при виде пары важных господ, появившихся из недр крытой кареты. В сопровождении нескольких телохранителей они направились к скромным дверям, прятавшимся в серой стене трехэтажного дома. Ни в коем случае нельзя их упускать! — Открытие ночного клуба «Аристо» состоится раньше объявленного срока! Планирует быть сам король!

Важные господа остановились и уставились на продавца газет. Тот почувствовал внутренний трепет. Удача! Они заинтересовались! Нужно добавить еще одну новость.

— Также скоро состоится премьера короткометражного фильма от киностудии «Варгас Фильмс»! Владельцы киностудии утверждают, что после просмотра фильмов люди перестанут ходить в театры! Им там будет скучно!

— Эй, малой, — окликнул паренька один из господ. — Иди сюда!

Паренек поспешно приблизился, робко поглядывая на могучих телохранителей.

— Дай пару газет.

— Держите, — вытащив из сумки запрошенное количество экземпляров, паренек торжественно вручил их господину. — С вас…

— Держи, — в воздухе блеснул узнаваемый желтый кружок. — Сдачи не надо.

У паренька сперло дыхание. Целый золотой!

— Спасибо Вам! — горячо поблагодарил он.

— Теперь исчезни, — распорядился господин, и юный продавец поспешно исполнил его волю, бегом бросившись вдоль по улице.

Мужчины развернули газеты и на несколько минут погрузились в чтение.

— Теперь моя информация подтвердилась официально, — удовлетворенно произнес один из них, небрежно сворачивая свой экземпляр вестника. — И насчет клуба, и по киностудии.

— Да, Айзек. Ты про это упоминал в своем докладе еще на прошлой декаде, — припомнил его спутник. — Еще тогда хотел тебя спросить, почему ты выделяешь эти проекты из множества других? Про строительство нового порта де Мюссаками в Эргандене ни разу не упомянул, хотя, на мой взгляд, он имеет стратегическое значение.

— Обычный торговый порт, через который де Мюссаки рассчитывают экспортировать излишки пшеницы и овса со своих полей на юге королевства. Да, при нем есть небольшая верфь, но этот комплекс лежит слишком далеко от границ Южного блока, чтобы осуществлять там ремонт военных кораблей, участвующих в морской блокаде. Которую, кстати, мы уже сняли, уступив требованиям наших международных партнеров. Так что ничего стратегического, Пелен, в ней нет.

— Но он однозначно заслуживал упоминания, — возразил Пелен. — В отличие от того же несчастного клуба, владельцами которого числятся два студиоза и несколько преступников.

— На открытии этого «несчастного» клуба будет сам король, — не согласился со словами собеседника Айзек. Если точнее, Айзек Флипп Грангарий, первый заместитель Главы Тайной канцелярии. А его спутник, Пелен де Мюррей, был его непосредственным начальником. — В «Аристо» скоро начнет бурлить яркая ночная жизнь, которую днем будут обсуждать во всех салонах. Уверен, клуб окажет сильное влияние на жизнь многих аристократов.

— Некоторые из них ради посещения другого подобного заведения, «Инферно», даже в Гардаград чуть ли не каждые выходные посещают, — неодобрительно проворчал Пелен. — Впустую потраченное время.

— Жизнь меняется. Ценности, когда-то казавшиеся незыблемыми, уходят, уступая место другим. Однако «Аристо» в сравнении с киностудией лишь цветочки.

— Полагаешь?

— Несомненно. Тут я сужу по музыкальным видео или аудиоклипам. Заметь, с некоторых пор без них ничего не работает. Из каждой лавки доносятся песенки. В каждой таверне гоняют видео. Дошло до того, что даже у своего цирюльника я слушал песенки Плевакуса. Представь, какой эффект вызовет кино?

Пелен задумался. Не видящим взглядом он смотрел куда-то вдаль. Лишь спустя минуту он нарушил затянувшееся молчание.

— А ведь ты прав, Айзек. Представляешь, у меня за последние несколько декад возникло несколько презабавнейших случаев.

Айзек с интересом уставился на начальника.

— На меня целенаправленно вышли несколько девиц лет двадцати — двадцати пяти от роду. Из не самых последних родов! Две из них замужние. И знаешь, о чем они меня попросили?

— Хм?

— Попросили помочь им стать певицами! Чтобы видеоклипы с их участием сняли. Взамен готовы были стать моими любовницами.

— Что? Вам?

— Мне. Или ты думаешь, я настолько стар, что мне нельзя делать такие предложения? — искренне улыбнулся Пелен.

— Нисколько, — вернул улыбку Айзек. — Просто мне кажется более логичным с их стороны обратиться к тем, кто эти клипы выпускает.

— Они попробовали, но у них ничего не вышло.

Айзек потер висок, соображая, что могло остановить столь настойчивых девушек. Как есть, уткнулись в Плевакуса и Смэлла, попробовали их обольстить и обломали зубки. Потому что оба студиоза, привыкшие к более простым и прагматичным отношениям с красавицами-танцовщицами, скорее всего даже не поняли, что их пытаются аккуратно обольстить…

— Теперь остается только гадать, как меня будут доставать после появления продукции киностудии Варгасов, — завершил свою мысль де Мюррей.

Айзек усмехнулся.

— Уже сейчас могу утверждать, что там будет самый настоящий смертоносный улей. Множество влиятельных дяденек будут проталкивать подопечных актрисулек. Как я понял, ты не планируешь примкнуть к их числу?

Пелен рассмеялся.

— Нет, не планирую. Мне на, как ты выразился, актрисулек банально не хватает времени, — внезапно Глава Тайной канцелярии перестал улыбаться и приобрел чрезвычайно серьезный вид. — Но сама киностудия, как актив, сейчас мне начинает казаться вполне привлекательной. Как думаешь, Варгас и его компаньоны позволят войти в соучредители?

— Не думаю. Бьюсь об заклад, они изучили рынок, оценили потенциальные прибыли, и каждый планирует хорошо заработать.

— Мда… — поскучнел Пелен. — Печально. Может, все-таки подумаешь? Ты в этом мастер. Естественно, часть долей пойдет лично тебе.

— Часть долей? — лоб Айзека пересекли продольные складки.

— Скажем, треть.

Айзек прикрыл глаза. Насколько он успел изучить вопрос, новая компания обещала быть ОЧЕНЬ прибыльной. Если удастся войти в соучредители даже малой долей, за обеспеченную старость можно будет не волноваться. Попробовать? Почему бы и нет!

— Есть один вариант.

— Нужен такой, который не подразумевает ссоры с Варгасами, Ларангами и прочими, — предупредил своего заместителя Пелен.

— Если сделать все аккуратно, никаких недоразумений не будет, — успокоил его Айзек.

— Что за вариант?

— В компании «Варгас фильмс» есть два соучредителя, владеющие неплохими долями. Баронеты из Вольных баронств. Вы их прекрасно знаете. Гарет Плевакус и Содер Смэлл.

— Те самые певцы, которые владеют клубом, — кивнул Пелен. — И которые летом отправятся с отрядом смертников в земли кордов. Им выделили доли? Ты в этом уверен?

— Совершенно. Лично смотрел все учредительные бумаги, которые стряпчие Варгаса подавали на регистрацию.

— Любопытно. И каково твое предложение?

— Попытаться осторожно на них надавить и убедить продать нам их доли.

— Убедить? Скорее спросить, зачем им эти доли, если они не вернуться из летнего путешествия. Может, предложить им обмен на магические предметы? Амулеты всякие, артефакты. Их в загашниках нашего ведомства полно. В землях кордов помогут.

— Боюсь, так они не согласятся. Придется осторожно надавить…

Глава 6

Гарет

— Как можно так поступать, а потом сидеть и молчать со спокойной рожей? — я остановился перед Содером, со сосредоточенным видом пытавшегося читать учебник по ОТМ. — Аж бесит! Ты Иуда!

Содер вздохнул и поднял глаза, взглянув на меня поверх книги с легкой обреченностью.

— А что я мог сделать?

Я поперхнулся от возмущения.

— Что мог сделать? Прикалываешься? Почему ты утром меня не поддержал?

— Если нас не включили в команду, это еще не значит, что можно как детям топать ногами, брызгать в окружающих слюной и слезами.

Я на мгновение замер. Потом подхватил стул и сел напротив Содера.

— Что-то сейчас я не понял твоего посыла, — вкрадчиво сказал я, с трудом сдерживая подступающее к горлу бешенство.

Этот негодяй не поддержал меня, когда я сегодня с утра на построении вышел из строя и громко возмутился. Прямо спросил ректора, почему нас, лучших учащихся среди этого бесталанного стада, не включили в сборную на Весенние соревнования? Конечно, я не прямо назвал всех бесталанными, но четко обозначил, что мы считаем себя лучшими.

Ректор начал втирать про необходимость продолжения интенсивной подготовки в стенах Академии, поскольку нам предстояло скоро идти в королевство кордов. Заявил, что в нашем случае считает Весенние соревнования помехой, хотя на самом деле был бы рад…

И тут вылезла эта белобрысая образина, промямлив за моей спиной, что я нагнетаю. Что господину ректору виднее! Естественно, де Ларанг воодушевился расколом в наших рядах. Похвалил америкоса за разумную позицию, а меня отчитал за излишнее тщеславие. Потом отправил в строй.

Ладно бы у меня только тщеславие пострадало. Мне на него плевать. Тут дело было в другом — на Весенних соревнованиях, проходивших в этом году в Ураласе, мы собирались встретиться в Самантой и компанией. В последние декады им что-то ударило в головы, и девчонки всерьез начали вести разговоры о том, чтобы составить нам компанию в предстоящей экспедиции.

Первой мыслью было сдать их родителям, но подруги сразу заявили, что смертельно обидятся и перестанут доверять. В принципе, на это тоже плевать. Скажем и глазом не моргнем. Наших извинений на всех хватит. Главное, чтобы они были в безопасности.

Однако перед этим мы решили попытаться их переубедить при личной встрече, которая виделась нам как раз на этих треклятых Весенних соревнованиях. Помню, вместе с Содером переживали, что кого-то из них не включат в состав команды, но обошлось. Всех включили. И тут грянул гром — мы сами не попали в состав!

— На самом деле у меня появилась интересная мысль, — вздохнув, начал Содер.

— Мысль? В твоей голове? Кто пустил? — гаркнул я, покрутив головой по сторонам.

— Так тебе интересно, почему я утром не поддержал твою истерику?

— Постой-ка! Ты хочешь сказать, что еще с утра чем-то руководствовался, а потом весь день героически молчал, держа свои мотивы втайне от меня! Не было мысли все обсудить еще утром, после построения? А еще лучше до! Чтобы я весь день не подскакивал и не мотал себе нервы!

— Там народу много было. Да и нервы ты потом мотал не себе, а мне. Весь день ворчал, не затыкаясь. Я не успевал вставить слово между твоих претензий!

Несколько раз вдохнув и выдохнув, я как можно более сдержанным тоном обратился к треклятому америкосу:

— Хорошо. Теперь я затыкаюсь. Готов внимать каждое твое слово.

Содер отложил учебник в сторону.

— На самом деле решение вопроса довольно простое. Как только девчонки к нам присоединяются, мы переносим их на Карибы. Рассказываем все, показываем, а потом возвращаемся, оставив их там. Пусть хорошо проведут лето.

Я откинулся на стуле, слегка оглушенный словами друга. Екарный бабай, а почему мне самому не приходила в голову эта мысль? Все же так просто! Хотя нет. Есть несколько щекотливых вопросов.

— Предлагаешь рассекретить наш остров? — озвучил я первый из них. — Кроме нас о Карибах знает только пять человек. Остальные до сих пор уверены, что мы переносим их на какой-то остров в районе Варлена или Ураласа.

Содер согласно кивнул.

— Да, пять человек. Хромой и его замы. Все они хранят тайну. А скажи мне, чем наши девчонки хуже? Пусть тоже знают. Они вполне заслужили, чтобы мы им доверили свою тайну. Кстати, скоро она перестанет быть таковой.

— В смысле?

— В коромысле, — передразнил меня Содер, ответив моим же выражением. — Невозможно вечно держать в тайне существование Карибов. Рано или поздно о них станет известно. В том числе и сильным мира всего.

— И они будут ломать голову, как бы у нас отжать райский остров, — я попытался представить себе, какая возня начнется, как только о Карибах станет известно.

Хотя, что они могут сделать? На остров можем прыгать только мы с Содером. Плюс один единственный портативный телепорт, используемый Хромым. Если о нем узнают, попытаются отобрать, чего очень не хотелось бы.

— Не без этого. Но реально сделать ничего не смогут. Нужно только молчать о портативном телепорте Хромого, — вслух озвучил мои мысли Содер.

Я про себя улыбнулся. Правильно говорят, у дураков они сходятся.

— Хорошо. С этим решили. Теперь второй затык. Что мы скажем родителям девчонок? Или ты думаешь, они не станут их искать?

— Над этим вопросом я ломал голову весь день, — признался Содер. — Кое-что придумал.

Он вкратце ознакомил меня со своей идеей. Выслушав его, я хмыкнул. Грамотно. Если получится, то о Карибах будет знать только отец Лолы, который, согласно замыслу, должен будет сообщить остальным родителям, что его дочь и ее подружки проводят летний отпуск в одном из имений Варгасов.

— Как тебе мой план? — вырвал меня из пелены мыслей Содер.

— Рабочий. Вполне может прокатить. По крайней мере, теперь виден свет в конце тоннеля. Даже настроение приподнялось. Если бы ты вчера вечером о нем рассказал, то я бы сегодня на построении не рыпался. Стоял бы спокойно и шухер не наводил, — я глянул на висевшие на стене часы. — Половина седьмого. Выдвигаемся на ужин?

— Рановато, — засомневался Содер, но затем все-таки встал. — Ладно, пойдем. После ужина все в силе? Или ты сегодня не в духе?

Я махнул рукой.

— Пойдем. Сколько можно откладывать?

Речь шла о подвальных помещениях, которые мы тайно собирались посетить уже не одну декаду. Все время нам что-то мешало, а на прошлой декаде выяснилось, что оно было и к лучшему — во время очередного занятия по астралу мы в совершенно случайно заприметили непонятный светлячок, едва заметно мерцавший в ином плане бытия рядом с дверью в подвальные помещения. Де Ларанг мимоходом пояснил, что это специальная сигнализация, связанная с дверью. Любой, кто вздумает ее открыть, попадется.

После этого мы с Содером два дня торчали после ужина в библиотеке и едва ли не под микроскопом, находясь в астрале, изучали ранее не встречавшийся тип сигналки. Не без труда, но разобрались. Помогли занятия с архимагом и природный дар к работе с иными планами. Сигнализация оказалась хитрой. Она питалась от астральных токов энергии и реагировала на любые изменения в реальном мире.

После продолжительных споров и прикидок мы выявили способ ее отключения, но, к сожалению, проверить его на практике возможности не было. Проверка предстояла в реальных условиях, и мы искренне надеялись, что не ошиблись в своих расчетах.

— Ты чего там? — окликнул я замешкавшегося около тумбочки Содера.

— Ты не видел мой разговорник?

— Нет, не видел. Зачем он тебе сейчас нужен? Потом его найдешь. Идем.

Выйдя из комнаты, мы обнаружили полное отсутствие однокурсников в общежитии. Странно, поскольку в расположении всегда кто-то был. Куда все ушли? Причем так сильно торопились, что оставили двери нескольких комнат приоткрытыми.

Заподозрив неладное, мы поспешили в сторону столовой, по дороге на всякий случай выглянув в окна. Вдруг все собрались во внутренних дворах? Предположение оказалось ошибочным и мы обеспокоились еще больше. Спустившись по лестнице, выбежали к столовой и остановились в замешательстве, не увидев ни одной цветной мантии. По залу торопливо сновали только повара и уборщики, готовясь накормить голодную массу.

— Не понял. Где все? — я беспомощно оглянулся по сторонам.

— Сбылась наша мечта, и весь местный скорпионариум провалился ко всем чертям, — Содер потянул меня к раздаче. — Пойдем, поедим. Уверен, как только мы сядем, вся орава сюда прибежит. Закон Мерфи.

Содер ошибся. Правда, незначительно. Орава действительно нагрянула, но только не к началу нашей трапезы, а ближе к ее завершению. Первым в зал в сопровождении своих корешей ворвался наш хороший знакомый Кайл де Тренозар. Увидев нас, он решительно направился в нашу сторону.

— Дайкес, накидай мне там что-нибудь съедобного на поднос! — обернулся он на мгновение к дружкам. — Я пока с парнями поговорю.

— Сделаю, — отозвался один из студиозов.

Мы с Содером многозначительно переглянулись. Обычно Кайл с нами здоровался, перекидывался парой дежурных фраз, после чего отчаливал восвояси. Сейчас же он намерен с нами говорить более обстоятельно. Как есть, что-то произошло.

Кайл бодро подошел к столу, пожал нам руки и опустился на стул.

— Ну, парни, дело пошло! — с радостным задором начал он. — Скоро несправедливость будет исправлена.

— Какая несправедливость? — уточнил я, поставив на поднос пустую тарелку.

— С тем, что вас прокатили со сборной, — пояснил Кайл. — Мы еще утром собрали инициативную группу, обсудили все. После обеда, пока вы были на занятиях, привлекли в свои ряды еще с десяток ребят из уважаемых семейств. И уже вместе с ними перед ужином собрали в главном зале вообще всех. Кроме преподов, разумеется. Состоялось грандиозное совещание, на котором было постановлено коллективно обратиться к ректору. Ради того, чтобы вас включили в сборную, от места в ней готов отказаться любой второкурсник!

— Любой? — из рук Содера выпала салфетка.

— Любой, — подтвердил Кайл. — Мы каждого по очереди вызывали и спрашивали. Все дали однозначный ответ.

— И что, не было возражающих? — усомнился я.

— Как не было. Был! Адосий пробовал вякать, но его никто не стал слушать. Сами знаете, после вашего поединка его авторитет упал.

Мне сразу вспомнилось упомянутое Кайлом событие. Тот бой наглядно мне показал, что не всякая победа играет победителю во благо. Очень важно, КАК именно она достигнута. Насколько я был в курсе, Адосий всерьез надеялся в бою вытереть о нас ноги. Желал показать всем, какие мы ничтожества. Добрые люди подробно мне рассказали, как сильно он радовался моему вызову.

Но рано радовался. Недооценил и угодил мордой в грязь. Мало того, что вместе со своей командой с огромным трудом одолел нас, имея изначально подавляющее преимущество, так еще и нарушил неписанное правило — не добивать того, кто остался без запаса маны.

Кстати, из-за последнего он лишился поддержки многих студиозов, первоначально занявших его сторону в нашем с ним противостоянии. Итогом стало то, что в той плотине, которую Адосий выстраивал в попытке байкотировать нас, появились трещины и она начала рушиться.

— А Эдамия? — припомнил Содер про нашего второго антагониста.

— Воздержалась. Сидела, молчала. Ни слова не сказала. Однако, при чем тут они? Забудьте об этой парочке! После ужина я составляю официальную петицию, под которой все поставят подписи, и отнесу ее ректору. Мне сказали, у него сегодня какие-то важные собрания до самой ночи, так что дождусь перерыва и торжественно вручу. Как вам?

Кайл расплылся в блаженной улыбке. Мы же несколько секунд сидели молча, пытаясь оценить новые обстоятельства.

Черт! Я уже успел настроиться на предложение Содера и реально рассматривал оставшееся до каникул время, как время, которое лучше использовать для подготовки к походу. В том, что он состоится, у нас сомнений уже давно не было. Де Адулит недавно даже нам сообщил примерное количество его участников — набралось порядка двухсот двадцати гавриков. Из них около сотни магов, большинство из которых окончили Академию в период от года до трех лет назад. То есть, слабенькие и неопытные.

Настоящих боевых магов не было и вряд ли будут, так как все присоединившиеся представляли очень небогатые семейства. Ждать от них финансовых ресурсов для найма магов или опытных наемников не приходилось.

Оставалась еще надежда на случайных залетных, рассчитывавших присоединиться непосредственно перед выступлением, но лично я на них не надеялся. Их перехватят либо родственники, либо друзья. Как мы, например, отправляя Саманту и остальных подруг на отдых на Карибы.

— Кайл, не стоило заморачиваться, — я лихорадочно искал причины, которые заставили бы его отказаться от затеи с петицией. — На самом деле ректор прав. Нам лучше уделить оставшееся время на подготовку, чем на показательные соревнования.

— Друг! — Кайл хлопнул меня по плечу. — В тебе говорит твоя скромность. На твоем месте я бы тоже так говорил. Не люблю взваливать на людей свои проблемы. Не волнуйся. Я все делаю по своей доброй воле. Ты поедешь на Весенние соревнования, о которых, как ты сегодня с утра на построении сказал, мечтал весь год.

Я старался не смотреть в глаза Содеру, но все равно чувствовал, как он испепеляет меня взглядом.

— Дайкес, ты чего там застрял? — Кайл поднял голову и зорко присмотрелся к толпившейся около линии раздачи очереди.

— Я уже тут, — раздалось около стола.

Повернув головы, мы увидели друга Кайла, державшего в руках два подноса и неодобрительно ожидавшего, пока девица с третьего курса, обладавшая пышными габаритами и некрасивым лицом, неуклюже усаживается за соседний столике.

— Эй, страшилище, — потерял терпение Дайкерс, когда девушка вновь отодвинулась от стола в попытке выбрать оптимальное расстояние. — Как тебя там?

— Холинда, — побледнела девица и привстала. — Извините, пожалуйста. Проходите.

— Ты чего с ней так? — нахмурился Содер. — Запомни, страшных девушек не бывает!

Дайкерс смутился. Затем широко улыбнулся.

— Холинда, слышала? Тебя, оказывается, не бывает!

Девушка побледнела еще больше. Подхватила свой поднос и поспешила за другой столик. Содер зло зыркнул на Дайкерса, но тот его проигнорировал. Студиоз был занят тем, что расставлял подносы на нашем столике. Краем глаза я заметил Тиция и Явинту, в нерешительности смотревших в нашу сторону с наполненными подносами в руках. Прежде чем я успел им махнуть, чтобы присоединялись, они направились к другому столу. Убоялись Кайла и его друзей. Я про себя вздохнул. Как же мне надоел этот гадюжник, где все друг друга клюют и боятся высокородных, которые, в свою очередь, разбились на десяток группировок и пинают друг друга. Поскорее бы нас вернули в Гардаград…

— Я все. Наелся, — Содер с решительным видом встал и направился к выходу. — Всем приятного аппетита.

— Чего это он? — тронул меня за рукав Кайл.

— Холинда очень похожа на двоюродную сестру Содера. Прямо один в один! — соврал я, поднимаясь из-за стола. — Считай, ты его родную кровинушку страшилищем назвал. Вот он и обиделся. А ты, Дайкерс, как бы отнесся, если бы твою сестру уродиной обозвали?

— Подери тебя Инферно, — растерялся тот.

Кайл метнул на него рассерженный взгляд.

— Кто тебя за язык тянул? Не мог промолчать?

— Откуда же я знал?

— Лучше лишний раз не оскорблять людей, — посоветовал я. — Вдруг тебе попадется родственница короля, а ты ей почетное звание обезьяны прицепишь. Представляешь, что тебе за это будет?

Студиозы представили эту ситуацию и впали в ступор. Видно, пытались прикинуть последствия. Я не стал им мешать и поспешил за другом. Застал его на выходе.

— Ну, что, борец за права обездоленных и угнетенных? Погнали?

— Бесят они меня, — проворчал Содер.

Библиотека встретила нас умиротворенной тишиной и характерным книжным ароматом. Старушка на входе подняла на нас белесо-голубые глаза, узнала, пробурчала себе под нос что-то по поводу позднего времени, и вернулась к своему прежнему занятию — уткнулась носом в неопознанную газету. Мысли что-то нам предложить у нее не возникло.

— Мы пойдем, посмотрим что-то по некромантии, — нарочито громко сказал я, после чего мы поспешили в дальний конец библиотеки.

Там спустились по лестнице к знакомой двери и остановились.

— У нас два часа, — напомнил Содер, конструируя первую часть отключавшего сигнализацию заклинания.

На мне лежала вторая. Она была сложнее и требовала определенных расчетов, которые я проводил быстрее и аккуратнее.

— Совмещаем, — приказал я, когда обе части были готовы.

Осторожное движение магической конструкции, сцепка, и перед нами засиял сложный додекаэдр, испещренный внутри множеством линий. Я в нескольких точках привязал его к двери и активировал.

На лбу от перенапряжения проступили капли пота. Рядом с ноги на ногу нервно переминался Содер. Если мы где-то ошиблись, то скоро сюда ворвется ректор. Если Кайл не соврал, он как раз сегодня в Академии.

Прода Прода Прода

— Стремно, — прошептал я и соскользнул в астрал, собираясь из тонких слоев бытия наблюдать за действием нашего творения.

Через секунду компанию мне составил Содер. Мы застыли статуями, глядя, как наше заклинание обволакивает мерцающий светлячок сигнализации.

— Может, зря мы все это затеяли? — в голосе друга чувствовалось сомнение. — Жили бы себе спокойно. Чего мы в подвалах не видели?

— Ничего мы в подвалах не видели! Ибо не были! Успокойся, все норм будет, — огонек сигналки почти исчез в недрах нашего творения.

Теоретически я прекрасно представлял происходившие процессы, но в то же время отлично понимал, что очень часто всплывают неучтенные нюансы, влияющие на конечный результат. Недаром говорят, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

— Вроде зашло, — успокоился Содер, когда спустя минуту сигналка погасла.

На ее месте мерно вращался устойчивый темный эллипсоид. Когда мы завершим, нужно будет просто разрушить его структуру, и тогда двери в подвал вновь встанут под контроль контура сигнализации. Не будет никаких признаков постороннего вторжения. Блестящая операция, четко выполненная двумя профессионалами. То есть, нами.

— Я же говорил, — я гордо выпятил вперед грудь. — Нечего шухер наводить раньше времени.

Вынырнув из астрала, достал из кармана отмычку, и легко вскрыл простенький навесной замок. В этом пригодились занятия с Сиплым, которые тот как-то нам дал на досуге.

Легко толкнул дверь и зашел внутрь. Темно. Почти сразу перед моим носом разгорелся магический светляк. Содер постарался.

— Ну, что встал? — понизив голос, тихо спросил он. — Не тормози, иди.

— Постой, — я достал из кармана клубок ниток, заготовленный еще несколько дней назад. — Ты забыл, что дальше по коридорам все экранировано? Сканеры не работают, а я не хочу тут заблудиться и шастать по катакомбам до скончания времен.

— Так я тебе про это и говорю. Не тормози, приматывай нить к дверной ручке и в путь, — на лету переобулся Содер. Не дожидаясь меня, он двинулся вперед по коридору. — У нас меньше двух часов.

Догнал его я на Т-образном перекрестке, который обнаружился через несколько десятков метров. Содер стоял и крутил головой, выбирая направление.

— Направо пойдешь, коня потеряешь, — продекламировав известную истину, я устремился прямо.

За спиной послышался топот ног.

— А про прямо ничего нет? — через мгновение поравнялся со мной Содер.

— Есть, — признался я. — Там разные варианты. Начиная от сложенной головы и кончая обретением нового друга.

Американец хмыкнул.

— Мне «кончая обретением» больше нравится.

— А мне без разницы, — пожал я плечами. На лице друга мелькнуло удивление. Впрочем, оно тут же пропало, стоило мне завершить предложение, — если голова не моя.

— А чья? — возвысил голос Содер.

Я остановился и демонстративно огляделся по сторонам. Ожидаемо вокруг никого не было.

— Давай, думай! — опустил я руку Содеру на плечо. — Подключай задницу к мыслительному процессу!

— Моя, что ли? — Содер с возмущением сбросил мою руку.

Я вздохнул и покачал головой.

— Ну, ты и олень… Чего ты сразу обиженку включаешь? Это же поговорка. Присказка. Считай, устойчивое шутливое выражение.

— В каждой шутке есть доля шутки!

Я шумно выдохнул. Иногда Содер меня откровенно начинал напрягать.

— Естественно, я не собираюсь подставлять твою глупую голову! Просто прямо пошел, пока ты тупил, и по пути поговорку задвинул. Так понятно?

— Понятно, — проворчал Содер. — Тупые у тебя шутки. Не смешные.

— Какие тараканы в голове, такие и шутки! А на самом деле, тебе просто чувство юмора не досталось, когда его на небе распределяли.

Я отвернулся и шагнул вперед, демонстративно показав отсутствие желание продолжать разговор. Содер посопел, посопел и поковылял следом. Через сто метров я остановился и нырнул в астрал на разведку. Ничего интересного там не нашел и вернулся в реальный мир. Те же самые действия молча совершил Содер.

Отшагав еще пару сотен шагов, я вновь отлучился в астрал. Потом еще две сотни шагов, за которые успели пройти два сложных перекрестка с пересечением сразу нескольких коридоров. Астрал. Две сотни, астрал, две сотни… и на этом моя нитка кончилась.

— Э-э-э… — протянул я, глядя на ее кончик у меня в руках.

— И это все? — недовольно фыркнул Содер.

— Ну… да. Все.

— А ты подлиннее не мог ничего взять? Катушку побольше, например, — американец смотрел на меня, как на полного дегенерата.

Само собой, мне такое понравиться не могло.

— Катушку побольше? Может, сразу бабину в сорок кило весом? — окрысился я. — Иду, такой, по коридорам, беспалевно ее волоку! Встретил сатрапа. Куда прешь, Плевакус? А я ему: «Господин магистр, мне заняться нечем. Я ж дебил! Вот, таскаю по Академии бабину с нитками. Тренируюсь»! Ты так себе это видишь?

— Ты вечно утрируешь, — поморщился Содер. — Гарет, гротеск никогда не был твоей сильной стороной! Лучше…

На этом он прервался. Настороженно вытянул шею, прислушался.

— Что? — на грани слышимости прошептал я, чувствуя, как сердце увеличивает скорость биений.

— Звук какой-то был, — ответ Содера я скорее прочел по его губам, нежели расслышал. — Там, откуда мы пришли.

— Ректор? — выдал я первое, что пришло в голову.

— Может быть. А может и нет.

— Что ты хочешь сказать? — сердце забилось в груди с удвоенной частотой.

Содер заметно побледнел.

— Гарет, а ты никогда не думал, почему сюда никого не пускают?

— Не хотят, чтобы тут все растащили, — я напряженно вглядывался в темноту каменного коридора.

— Это самая распространённая версия, — Содер приблизился и начал шептать мне на ухо. — А вдруг дело в другом?

Я судорожно сглотнул, начиная понимать, к чему он клонит.

— Ты намекаешь, что тут кто-то есть? Кто-то очень опасный.

— Да. Неизвестный монстр. Он не подходит близко к выходу. Боится ректора и его лаборатории, — слова Содера возбудили во мне стойкое желание незамедлительно переместиться на Карибы.

Остановило лишь осознание факта, что рано или поздно придется вернуться обратно, на Гартас. Причем в ту же самую точку, из которой до этого ушел. А тут неведомый монстр ждет. Нет, проблему с выходом из подвала нужно было решать сейчас.

В отдалении послышался неясный звук. Словно кто-то запнулся о камешек, и тот прокатился по полу. Там кто-то есть! Сомнений не было.

— Что делать будем? — срывающимся шепотом спросил я.

— Идем обратно до первого перекрестка.

— Навстречу чудищу? — ужаснулся я.

— Как только увидим его, сразу на Карибы.

— А потом что?

— Потом и будем думать. А что ты предлагаешь?

— Может, попробовать отпор дать? Сейчас, сгоняю за оружием, — я переместился к замку.

Никого во дворе не увидел. Зато обнаружил едва ли не под ногами массивную деревянную палку. Кривую, с несколькими сучками. Подхватив ее, вернулся к Содеру.

— Охрененное оружие, — скривился тот. — Монстр засунет его тебе в зад вот по этот сучек! И провернет пару раз, чтобы ты лучше прочувствовал всю глубину момента!

— Ничего другого не было. Все куда-то разбрелись по замку, — я вытянул шею, прислушиваясь к тишине. — Давай вперед, до перекрестка. Глуши светляк. Переходим на истинное зрение.

Коридор погрузился в темноту. Я медленно пошел в обратную сторону, ориентируясь по движениям слабых потоков энергии, циркулировавших вдоль стен коридора. Искры энергии воздушных масс я тоже видел, но они больше отвлекали, чем помогали.

Выйдя к перекрестку, остановился. Никого. Значит, монстр бродит где-то дальше по одному из коридоров. Но по какому?

— Он там, — уверенно показал Содер на отворот, из которого тянулась моя нить. — По нашему следу прет.

— Давай так. Ты встаешь там, а я тут. Ты машешь руками, отвлекаешь его. Чудище на тебя бросается, а я его сзади бью по башке. Пока он приходит в себя, мы проскочим мимо и сбежим из подвала.

— Самого тупого нашел? — хмуро прошипел Содер. — Давай ты его будешь отвлекать!

Я пожевал губу.

— По-твоему, тот, кто отвлекает, тупой? Или ты мне просто не доверяешь?

— Ты всегда мне самую опасную работу оставляешь, — выдвинул претензию Содер. — Давай хоть раз сам на передовой повоюй!

— Ладно, — скрипнул я зубами и протянул америкосу дубину. — Только посильнее бей. У тебя только один шанс будет. Понял?

— Не переживай, — Содер взял дубину и лихо крутанул ею. — Вдарю так, что голова по самые плечи зайдет.

— Своим ударом ты тварь не убьешь. Только слегка оглушишь. Этого должно хватить, чтобы мы успели проскочить. Тссс! — я прислонил палец к губам.

Послышался звук приближающихся шагов. Идет! Знаком показав Содеру его место сбоку от выхода из коридора, сам я отошел на другую сторону перекрестка и зажег светляк, выставив его на максимальную яркость. По идее, теперь монстр, вынырнув из темноты коридора на перекресток, не увидит Содера.

Шаги приближались. Цок-цок-цок… Такое впечатление, что кто-то на каблуках шел. Хотя откуда тут каблуки? Неожиданно озарившая меня догадка заставила поежиться. Это же цокот копыт!!! А кто у нас из монстров имеет копыта? Некоторые виды демонов!!! Или магические големы, с которыми не стоило встречаться…

Так вот кого тут прятали маги! Хорошо, что стены экранировали магию. Без нее любой из монстров значительно слабее.

— Идиот, — громким шепотом обратился я к Содеру. Тот стоял с задранной над головой дубиной и зажмуренными глазами. — Глаза открой! Ты как попадать собрался?

— Мне так спокойнее, — донеслось в ответ.

Он издевается? Нет, так дело не пойдет. Пусть лучше Содер внимание монстра привлекает. Только на этой позиции закрытые зенки нисколько делу не мешают.

Я занес ногу, решив поменяться позициями, и в этот миг в глубине коридора мелькнула тень. Я сразу встал как вкопанный. Тень тоже замерла. Потом медленно поплыла вперед, приближаясь к перекрестку. Мне кажется, или монстр на самом деле весьма небольшой. Явно даже до моего плеча не дотягивает. И по габаритам тоже щуплый. Его голова на фоне тела выглядела непропорционально большой.

Стоп! Это же… Это же человек в мантии! Просто капюшон на голову накинут. Человек сделал пару шагов и вступил на перекресток. Я пригляделся. Так это же Эдамия! Она следила за нами?

— Содер! — рявкнул я, собираясь дать американцу отбой.

Больше я ничего сказать не успел. Содер резко открыл глаза, встретился взглядом с девушкой, которая в тот момент повернула голову в его сторону, икнул и…

— А-а-а!!! — сиреной заверещала от ужаса Эдамия.

— А-а-а!!! — раззявил в крике рот Содер, одновременно опуская дубину на макушку старшекурсницы.

Тюк… Тело Эдамии безвольно опустилось на пол.

— А-а-а-а!!! — продолжал Содер, глядя на меня круглыми от страха глазами. — А-а-а!!!

Мое сердце дало сбой. Я несколько раз перевел взгляд с Содера на Эдамию и обратно.

— Ты… Ты… — остановился на Содере. Он как раз умолк и с выражением глубочайшего шока взирал на тело Эдамии. — Ты что творишь, гамадрил недоделанный!!!

В два прыжка я оказался около Эдамии. Рухнул перед ней на колени, положил руку на ее грудь.

— Ты ее убил! — поднял я голову спустя несколько мгновений. — У нее сердце не бьется!!!

Бледное и вытянутое лицо Содера побледнело и вытянулось еще больше.

— У…у… убил? — слабо переспросил он дрожащими губами.

Я простонал и схватился за голову.

— Екарный бабай! Что теперь делать? Зачем ты ее ударил??? Ты же уже видел, что перед тобой не чудовище!

— Я не ожидал. Я растерялся! — дубинка вывалилась из рук Содера и с глухим стуком упала на пол. — О боги, что я натворил? Что я натворил!

Я с трудом подавил приступы паники. Взял себя в руки, насколько это было возможно. Что теперь делать? По идее, нужно как можно скорее идти к ректору. Рассказать ему обо всем. Нас будут судить сразу за два преступления — за убийство и за незаконное проникновение на запретную территорию. Хотя последний пункт казался в сравнении с первым сущей мелочью.

Пока я лихорадочно размышлял, Содер нарезал вокруг меня круги. Тоже, наверное, думал, как жить дальше.

— Сядь! — в конце концов, не выдержал я. — У меня сейчас голова закружиться.

Содер рухнул на пол рядом. Вытер выступившие на глазах слезы, и, глядя на тело Эдамии, начал пробормотать:

— Я убил человека. Я убил человека. Я убил человека…

— Заткнись! Думать мешаешь!

— Я убил человека, — он как будто не слышал меня. — Я убил чел…

Содер оборвался на полуслове. Похоже, все-таки услышал.

— Гарет?

— Что еще? — неохотно отозвался я, тщетно вспоминая, что нам может грозить за непреднамеренное убийство высокородной.

— Она дышит.

— Не мешай мне со своими… — тут до меня дошел смысл его слова, и я встрепенулся.

— Она дышит! — с воодушевлением продолжил Содер. — Эдамия дышит! Вон, посмотри. Грудь опускается и поднимается!

Присмотревшись, я убедился в правоте друга.

— Это невозможно, — я еще раз положил руку на грудь девушки.

Сердцебиения нет. Странно.

— Придурок! — Содер неожиданно вскочил на ноги. — Ты придурок! Олень! Какого хрена ты ей правую сиську мнешь???

От его возмущенного крика у меня в ушах зазвенело.

— А что?

— Да ничего! — пуще прежнего взревел Содер. — Сердце с левой стороны находится, затупок ты необразованный!!! Я из-за тебя, кретин, чуть инфаркт не схватил!!!

Глядя на сжатые кулаки друга, я явственно почувствовал витающий в воздухе запах люлей, которыми он собирался меня вознаградить за ошибку. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать нападение, я встал на ноги и попятился.

— Содер, братан, я же не специально. Я растерялся. Как ты, когда ее ударил.

Содер наступал на меня, не давая увеличить дистанцию между нами. Еще чуть-чуть, и он бросится на меня.

— Лучше подумай, что мы сейчас с ней делать будем! — призвал я. — Эдамия без сознания может еще несколько часов валяться.

Содер остановился. Фух! Отвлек его. Драка была бы сейчас не к месту.

— Она получила сильное сотрясение, — мгновенно сообразил он. — Как очнется, будет сильная головная боль, тошнота, рвота. Гарет, ее к целителям надо. Срочно!

Я покрутил пальцем у виска.

— К целителям? Совсем мозг от стресса соображать перестал? Что мы им скажем? По башке ударили, приняв за монстра в подземельях, куда вход строго-настрого воспрещен?

— Можем сказать, что она с лестницы упала, — неуверенно промямлил Содер.

— Можем, — согласился я, — но только они ее в чувство за пять минут приведут и тот же вопрос зададут. Как думаешь, что она им ответит? Тоже скажет, что с лестницы улетела?

Содер помрачнел.

— Нет, не скажет. Откуда она про лестницу знать будет? Тогда… Тогда нужно ее как-то самим в чувство привести, договориться, чтобы версия одинаковая была, а уже потом к целителям тащить. Только согласиться ли она?

— Куда она денется, — уверенно ответил я. — Она же тут тоже незаконно была. Сомневаюсь, что ректор ей отдельное разрешение выписал. Ладно, хватит болтать. Потащили ее в нашу комнату. Там будем в чувство приводить.

Взвалив Эдамию на плечо, я бодро пошагал к выходу. Впереди летел светляк, услужливо зажженный Содером, а за спиной топал он сам.

— Постой, — тронул он меня за плечо, когда мы проходили мимо лаборатории.

— Что еще? — остановился я.

— Ты ее так тащить собрался? Нас вся Академия увидит. В наше мужское расположение вообще не зайдем.

Я покосился на бессознательное тело в красной мантии. Содер прав. Эдамию нужно замаскировать. В условиях Академии, где все стены были экранированы и не давали спокойно колдовать, это было проблематично. Пока я напрягал извилины в поисках выхода, Содер зашел в лабораторию и вышел из нее с белой тряпкой в руках.

— Там у ректора запас простыней, — напомнил он и расстелил простыню на полу. — Укладывай.

Спустя пару минут мы уже спешили по коридорам Академии. Содер с чрезвычайно важным и деловым видом шел впереди, а я, с белым свертком через плечо, на полусогнутых семенил следом.

До общаги добрались без эксцессов. На входе Содер с лету отключил сигнализацию, взломанную нами вместе с защитой дверных замков практически сразу после переезда из Гардаграда, и мы легко зашли в мужское расположение второго курса. Только тут, когда мы уже находились на пороге своей комнаты, нас окликнул Тиций, очень некстати высунувшийся в коридор.

— Парни, вас тут ребята со старших курсов искали. Ой! А кого это вы тащите?

Прода Прода Прода

Содер мгновенно сместился, вставая между мной и Тицием. В попытке оградить меня и мою ношу от любопытных глазенок одногруппника он как будто стал больше.

— Это мы несем использованные простыни из лаборатории.

На лице Тиция появилось изумление.

— Зачем?

— Содер на них случайно раствор пролил. Хотим постирать.

Что он несет? В Академии есть своя прачечная, куда уборщицы относили все белье. Об этом знала каждая крыса!

— Сами?

— Да, — не моргнув глазом продолжил лгать Содер. — Там особый раствор был. Отстирать сложно. Будем в комнате думать, что с ним можно сделать.

— Но что можно сделать в комнате? — продолжил лезть под кожу мерзавец Тиций. — Ведь вам понадобятся растворы, препараты.

— Мы пока будем экспериментировать подручными средствами, разрешенными для хранения в общежитии, — выкручивался Содер. — Если…

На этом шар недовольства, стремительно набухавший в моей душе, лопнул. Какого черта мы должны перед ним оправдываться? Я высунулся из-за плеча американца и рыкнул:

— Слышь, пухлый! Тебе какое, на хрен, дело, как мы пятно сводить будем? Чего ты до нас докопался? Больше всех знать хочешь?

Тиций от неожиданности сдал пару шагов назад.

— Я? Нет, что ты! Я просто хотел… — на его лице появились красные пятна и уже привычно начали блуждать по коже.

— Плевать я хотел на то, что ты хотел! — развернувшись, я шагнул в комнату.

Убедившись, что проследовавший за мной Содер прикрыл дверь, я положил Эдамию на кровать. Содер зашел в санузел и появился из него, держа стакан, используемый нами для зубных щеток.

— Вода, — пояснил он. — Сейчас полью на лицо. Будем надеяться, после этого она очнется.

— Не вопрос. Начнем с воды, — не стал я возражать. — Только думается мне, что не очнется. Ты, Геракл хренов, ее крепко приложил. Нужно в лабораторию бежать. У нас там несколько пузырьков с сизулом стояло.

Сизулом в этом мире называли нашатырь.

— Подожди, — Содер набрал в рот воды и распылил ее на лицо Эдамии. — ПФФФФФ…

По лицу девушки покатились капельки.

— ПФФФФ!!! — повторил процедуру Содер.

Я дернулся.

— Эй! С нее вся вода на подушку льется!

— И что?

— Так это моя подушка! Как мне потом на ней спать?

Содер взглянул на меня ТАК, что я устыдился своих слов. Действительно, о чем это я? Какая подушка в такой ситуации?

— ПФФФФ!!! — обдало лицо Эдамии новой порцией.

Бесполезно. Она оставалась без сознания.

— Ты прав, — изрек Содер. — Нужен сизул. Только вначале ее под душем подержим. Вдруг там очнется?

— Она же потом вся мокрая будет, — огласил я очевидный на мой взгляд минус. — Одежда, волосы. Как потом объяснить это целителям? Скажет, что с лестницы в бассейн упала? Так я тут поблизости ни одного бассейна не вижу.

Содер недовольно фыркнул.

— И что теперь? В душ ее не нести?

— Нести. Только не в этом виде.

Я подошел к шкафу, где кроме одежды у нас хранились полотенца. Вынул одно из них и вернулся к пострадавшей. Под задумчивым взглядом Содера снял с Эдамии мантию, под которой обнаружилось весьма симпатичное и очень дорогое нижнее белье — лифчик и трусики. Разумеется, из лавки Аткуссона, сшитым по нашим с Содером эскизам. Снял лифчик и накинул полотенце на узкие плечи Эдамии.

— Теперь неси в душ. Если придет в себя, наденет сухую одежду. Только ниже талии ее не мочи!

О том, что студиоз четвертого курса факультета Стихии Огня была способна в мгновение ока просушить на себе одежду с помощью магии ни я, ни Содер не подумали.

— Ты представляешь, сколько криков будет, если она сейчас очнется? — засомневался американец. — Минимум, обвинит нас в домогательствах.

— Мы не в Америке. Тут пока за это не судят. К тому же мы из лучших побуждений ее раздели. Неси, говорю.

Содер потянулся к девушке, но раздавшийся стук в дверь заставил нас обоих замереть.

— Содер, Гарет, — голос Тиция, доносившийся из-за дверей довольно отчетливо, вырвал у нас синхронный вздох облегчения.

— Что тебе нужно? — с раздражением гаркнул Содер.

— Там по лестнице ректор поднимается. Явно к вам.

— С чего ты так решил? — мой голос внезапно осип.

— У него после ужина целая делегация была. С Кайлом де Тренозаром во главе. Насчет вас разговаривали. Теперь ректор к нам идет.

— Ясно. Спасибо! — поблагодарил я Тиция и заметался по комнате.

Необходимо избавиться от тела Эдамии. Но куда ее деть? Решение пришло мгновенно. Я подхватил девушку на руки и ринулся к двери.

— Ты куда? — остановил меня Содер.

— Хочу к соседям ее спихнуть.

— Не успеем. И вопросов много будет!

— Тогда в окно ее!

— С ума сошел? С третьего этажа она себе шею сломает!

Я опустил Эдамию обратно на кровать.

— Тогда сам предложи что-нибудь!

Содер потер виски.

— Сейчас, сейчас…

В это же время

Вступив на лестничную площадку, ректор остановился. Взглянул на двери мужского расположения второго курса и повернулся к сопровождающим его магам — Пауле де Лорен и Горацию де Бурусу.

— Ох, и давно же я тут не был, — с грустной улыбкой констатировал архимаг. — Своя родная Академия, а посетить общежитие и посмотреть, как живут наши студиозы, вечно времени не хватает.

— Это входит в прямые обязанности Гадвиниусса, господин ректор, — магесса прошла мимо ректора и встала рядом с дверью. Оправила сбившуюся при ходьбе мантию. — Надо признать, он неплохо с ними справляется.

Гораций последним оказался на площадке. Подъем дался ему нелегко — маг тяжело дышал и время от времени вытирал катившийся по лбу пот. Достигнув цели, он облегченно крякнул и положил руки на свой выдающийся живот.

— Наконец-то! И кто только додумался заселить второй курс так высоко? — недовольно спросил Гораций. — Всегда же начальные курсы на первом этаже жили.

Де Ларанг едва заметно улыбнулся.

— Я. Лет десять назад. А что? Кто-то против?

Гораций всплеснул руками.

— Ни в коем случае! Наоборот, я считаю, их нужно было загнать еще выше.

Де Ларанг и де Лорен весело переглянулись.

— Неужели? — сложил ладони домиком ректор, всем своим видом выражая недоверие.

— Точно вам говорю!

— Хорошо. Пусть будет так. Со следующего года второй курс будет еще на этаже выше. А ты, Гораций, будешь его курировать.

— Курировать? — неуверенно переспросил Гораций, чувствуя скрытый подвох.

— Да. С ежедневным посещением расположения.

Гораций охнул.

— Господин ректор, у меня и так много обязанностей на должности декана!

— Поддерживаю! — хихикнула магесса. — Только у меня есть вопрос. Куда выше? Дальше только крыша.

— Значит, будут жить на крыше, — заметил ректор. — Гораций, это третий этаж, а у меня такое впечатление, что ты покорил самую высокую точку Ялового хребта, Орлиный Пик!

— Ну… — смутился Гораций. — В последнее время у меня какое-то странное состояние. Утром просыпаюсь уже уставшим.

— А что ты ночью делаешь?

— Не поверите. Сплю!

Ректор покачал головой.

— Гораций, покажись целителям. Боюсь, у твоей утренней и текущей усталости одна и та же причина.

— Преклонный возраст?

Де Ларанг усмехнулся, огладив седую бороду.

— Нет. Плохое физическое состояние! Для начала покажись целителям, а потом…

Договорить ректору не удалось. Двери, перед которой они стояли, распахнулись и на пороге появились два студиоза. Увидев перед собой руководителей Академии, студиозы обмерли.

— Добрый вечер, — добродушно поприветствовал их ректор.

— Добрый вечер, господин ректор, — робко ответили студиозы и поспешно освободили дорогу, осознав намерение важных персон войти в их расположение.

— Как у вас дела? Все ли нормально в общежитии? — счел нужным поинтересоваться де Ларанг.

— Все нормально, господин ректор, — с готовностью ответили студиозы. — Нас все устраивает!

— Это хорошо. Очень хорошо. Сынки, а покажите мне, где тут живут Плевакус и Смэлл?

Студиозы в верноподданническом экстазе бросились обратно в свое расположение и остановились перед одной из комнат.

— Вот тут, господин ректор!

— Спасибо, — де Ларанг степенно прошествовал к нужной двери и без стука открыл ее.

Войдя внутрь, архимаг обнаружил искомых учащихся около стола. Оба стояли и с умным видом смотрели на развёрнутый перед ними учебник. Студиозы были настолько увлечены, что даже не заметили вошедших.

— Нет, коллега, тут я с тобой не согласен. Нельзя разворачивать активную часть с таким превышением по базису, — громко возвестил Гарет.

— Ну, почему же, коллега? — степенно отвечал ему Содер. — В теории такая возможность существует.

Ректор в умилении сложил руки. Как жаль, что таких целеустремленных студиозов в стенах вверенного ему учреждения так мало. Да какое там! Только вот эти двое и есть.

— Даже отдохнуть себе не дают, — шепнула на ухо де Ларангу Паула. — Не удивлюсь, если и в выходные дни они корпят над книгами.

— Ага, — расслышал ее слова Гораций. — Синей ямы тут нет. Отдыхать негде, вот и сидят, учат.

Голос де Буруса был услышан студиозами, и они повернули головы.

— Ой! Добрый вечер, господа… и дамы, — на лице Содера читалась полнейшая растерянность.

Первым взял себя в руки Гарет. Он приветственно склонил голову. Затем, пробежав глазами по сторонам, смущенно потупился.

— Простите за беспорядок. Мы весь вечер ведем с Содером научный диспут. Хотели сейчас выйти площадку, пару экспериментов сделать. Думали, успеем до отбоя.

Ректор и его сопровождающие почувствовали некоторую неловкость. У ребят такое рвение к знаниям, а они пришли отговаривать их от посещения мероприятия, где они эти знания могли показать. И, что немаловажно, имели все шансы победить, снискав славу как себе, так и всей Академии.

— Даже не знаю, что теперь и говорить, — вздохнул ректор, глядя на одухотворенные лица стоявших перед ним студиозов.

Паула слегка тронула его за руку.

— Давайте я, — предложила она, делая шаг вперед. — Мальчики, мы пришли к вам с очень щекотливой темой.

За несколько минут декан воздушного факультета рассказала Содеру и Гарету, почему им стоит остаться в Академии и сосредоточиться на учебе. Привела неотразимые доводы, не забыла упомянуть про текущие обязательства студиозов перед короной и остановилась на призыве быть ответственными перед людьми, которые доверят им свои жизни в предстоящей экспедиции к кордам.

Архимаг выслушал речь магессы с молчаливым одобрением. Паула умела убеждать. Однако реакция студиозов оказалась отнюдь не той, которую он ожидал. Оба как стояли столбами с возвышенными рожами, которые были обычно присущи художникам, взиравших на законченное творение, так и продолжили стоять.

Ни один мускул не дрогнул на их физиономиях. Странно.

— И что вы думаете по этому поводу? — решился на вопрос архимаг, когда повисшее молчание начало становиться неловким.

Ответил ему Гарет.

— Мы согласны с госпожой магистром, — изрек студиоз.

Маги, ожидавшие возражений, а потому приготовившиеся к длительной беседе, растерянно переглянулись.

— То есть, вы больше не хотите попасть на соревнования? — на всякий случай переспросил Гораций.

— Нет. Мы осознали свою ошибку. Теперь мы хотим остаться и бросить все свои силы, все свои внутренние ресурсы на подготовку к важнейшему походу, целью которого является показать общность целей с международным сообществом, — вдохновенно произнес Содер и чуть тише добавил. — Если не возражаете, мы продолжим подготовку прямо сейчас.

В его последних словах прозвучал неприкрытый намек покинуть их комнату. Де Ларанг нахмурился. Какая непозволительная наглость со стороны студиоза! Как будто к ним в комнату ежедневно приходят высшие руководители Академии. Хотя, если подумать, эту вопиющую бестактность можно было списать на происхождение Содера и Гарета. Мало ли как было принято в их родном мире.

— Ваше стремление похвально. Что ж, продолжайте, — ректор собирался развернуться, чтобы покинуть комнату, но тут он совершенно случайно заприметил маленькую лужицу на полу около ближайшей кровати.

Та, кстати, находилась в весьма ненадлежащем виде — одеяло скомкано, простынь тоже, подушка едва не валится на пол.

— Откуда у вас тут вода? — Паула тоже увидела злосчастную лужу. — Неужели с крыши течет?

Студиозы заметно напряглись.

— Нет, не с крыши, — ответил магессе Гораций. — Дождя не было.

— Это я случайно пролил, — поспешно объяснил Гарет. — Вроде все вытер, а эту лужу не увидел.

Паула приблизилась к кровати и поправила подушку.

— Ты подушкой вытирал? — тряхнула она рукой. — Она вся мокрая. А это что?

Магесса потянулась, что-то схватила и вытянула из-под одеяла. Архимаг почувствовал, как его глаза лезут наверх. Это же самый настоящий лифчик из лавки Аткусона! Их сейчас носят все девушки. Ну, как все… Те, кто может позволить себе это удовольствие.

— Лифчик, — констатировал очевидный факт Гораций.

Паула опасно прищурилась.

— Опять за свое? — процедила она и стремительно прошла к санузлу.

Заглянув внутрь, никого не обнаружила. Де Ларанг в это время заглянул в шкаф, а Гораций под кровать. Однако никому из них не удалось найти обладательницу дорогого девайса.

Магесса подошла к Гарету и подняла лифчик к его носу.

— Чье это? — с угрозой в голосе спросила она.

— Мое, госпожа магистр! — последовал четкий ответ.

— Твое? — не поверила Паула. — Но он же явно ношенный!

— Да, госпожа магистр! — глядя прямо перед собой, по-военному отвечал Гарет.

— Ты хочешь сказать, это ты его каким-то образом носил? — смутилась магесса.

— Вы не имеете права спрашивать у меня это, госпожа магистр. Это мой личное дело, — не перенаправляя взгляд, отчеканил Гарет.

Ректор поперхнулся и закашлялся. Глаза рядом стоявшего с ним Горация грозили вылезти из орбит.

— Ну… ну… раз так, то ладно, — покрасневшая магесса отступила на несколько шагов, затем отбросила лифчик обратно на кровать и стрелой вылетела из комнаты.

Де Ларанг и Гораций еще раз глянули на невозмутимо стоявших студиозов и поспешили за Паулой. Догнали ее на лестничной площадке.

— Извращенцы! Гнусные и отвратительные развратники! — заявила она, едва архимаг показался из-за дверей. — Таскают женское нижнее белье и даже не стесняются! А я-то поддерживала их общение с Самантой… Дура!

— Подожди, Паула, — попытался успокоить ее архимаг. — Может, мы его неправильно поняли?

— Неправильно? Как можно было его неправильно понять?

Архимаг на секунду прикрыл глаза.

— Нет, — решительно провозгласил он. — Этого не может быть. Я отказываюсь в это верить! Ведь нормальные же ребята были…

Де Ларанг развернулся и поспешил обратно в расположение. Дверь в комнату иномирян оказалась заперта. Архимаг повел рукой, легко вскрывая замок, бесшумно приоткрыл дверь и замер. Студиозы о чем-то горячо говорили.

Архимаг осторожно заглянул в комнату и невольно усмехнулся. Вовремя он вернулся. Очень вовремя. Хозяева комнаты как раз затаскивали через окно белый сверток, один из концов которого венчала девичья голова с длинными белыми волосами.

— Фух-х-х-, - выдохнул де Ларанг, прикрывая дверь. — Слава Валесу, не извращенцы… Просто наговаривают на себя из благих целей. Интересно, а как они сигнализацию преодолели? Ладно, с этим позже разберемся. Сейчас надобно Паулу успокоить.

С этими словами архимаг поспешил на лестницу.

Спустя несколько минут

— Как ты думаешь, Кайл, у нас получилось?

Кайл взглянул на потемневшее небо и ускорил шаг, спеша к общежитию.

— Думаю, да, Дайкерс, — отозвался он. — Архимаг сказал, что сам пойдет говорить с парнями. Круто, да? Чувствуешь, чего мы добились? Ректор не вызывает их к себе, а сам, своими ногами, идет в общежитие! Теперь главное, чтобы Содер с Гаретом не растерялись.

— Они не из тех, кто теряется, — заметил Дайкерс.

В этом Кайл был полностью согласен с другом. Певцы, как в Академии прозвали двух второкурсников из Гардаграда, не относились к числу робких и за словом в карман не лезли.

— Это так, — вслух произнес он и занес руку, собираясь за ручку открыть дверь в общежитие.

В следующий миг он едва успел отскочить в сторону, поскольку дверь широко распахнулась и на ее пороге появился господин ректор. Он с чрезвычайно недовольным видом прошествовал мимо замерших Кайла и Дайкерса. За его спиной побитыми собаками плелись оба певца-второкурсника, бережно неся непонятный белый сверток. За ними важно шествовали два декана — с водного и воздушного факультетов.

— Это же надо додуматься! — расслышал Кайл слова Паулы де Лорен. — Мы к ним со всей душой, а они… Бессовестные!

— Верно говорят, куда студиоза не целуй, всюду задница, — согласно покачал головой декан-водник. — Уж простите меня за выражение.

— Мы еще разберемся, как они это провернули, — пообещала де Лорен.

Впрочем, в их голосах совершенно не было злости. Кайл даже осуждения не уловил, обычно присутствовавшее в голосах наставников, распекавших студиозов за прегрешения. Более того, он готов был поклясться, что отчетливо слышал интонации некоторого облегчения! Словно де Лорен изначально рассчитывала на что-то более страшное, и теперь радовалась, получив нечто другое, чего можно было не бояться.

Да, она распекала Содера и Гарета, но делала это по инерции. Беззлобно. Потому что так было нужно в воспитательных целях.

— По ходу что-то пошло не так, — первым очнулся Дайкерс, когда процессия отдалилась на значительное расстояние.

— Угу. Чувствую, не поедут они ни на какие на соревнования, — проворчал Кайл. — Будут до отпуска тут сидеть. В Академии.

Глава 7

Королевский дворец

С самого утра обитатели дворца пребывали в возбужденном состоянии. Королевский обер-камергер, коим числился Первый советник герцог де Мюррей, с деловым видом расхаживал по дворцу, время от времени нервно поглаживая висевший у правого кармана золотой ключ, украшенный бриллиантами — знак его высокой должности. Он то и дело распекал попадавшихся на пути слуг за слишком медленную подготовку к праздничному ужину, после которого Его Величество намеревался отправиться на долгожданное открытие первого в столице ночного клуба, получившего от своих создателей изысканное название «Аристо».

Само собой разумеется, король планировал ехать не один. Составить ему компанию должна была целая делегация, в которую вошли практически все высшие сановники королевства и члены их семей. Даже Глава Гильдии магов, архимаг де Ларанг, отличавшийся излишне консервативными взглядами в отношении любых развлечений, изъявил желание почтить торжественное мероприятие своим присутствием.

Также стоило отметить нахождение в списке гостей сразу нескольких послов из дружественных королевств, превращавших предстоящее шоу в событие межгосударственного масштаба.

— О-о-о! — с ехидной улыбкой вскинул руки де Мюррей, узрев на своем пути графа Лыра. — Приветствую, граф!

Граф в последнее время пребывал в отвратительном настроении. И было с чего! Король охладел к тем развлечениям, которые предлагал ему граф. Его Величество больше не испытывал тяги к пьянкам и оргиям. Не стремился на охоту. Не просил Лыра достать дурманящих голову трав.

Вместо этого он раз в две декады посещал гардаградский «Инферно», весело проводя там время в компании полуголых танцовщиц и парочки местных аристократов. До некоторого времени Его Величество брал графа с собой. Потом перестал брать. Видимо по причине постоянного недовольства Лыра, которое тот испытывал при одном лишь виде ночного клуба. Ну, а кому захочется на празднике жизни терпеть рядом с собой вечно мрачную рожу?

Казалось бы, одна-две ночи за две декады — это немного. По крайней мере, явно недостаточно, чтобы в полной мере удовлетворить короля, привыкшего к более частым увеселениям. Но, к несчастью для Лыра, король заказал в свой дворец некоторые атрибуты, встречавшиеся до того исключительно в «Инферно» — бильярд, настольный теннис и боулинг. Выписал к себе в компаньоны парочку обитателей ночного клуба из числа подчиненных Сиплого и не забыл вместе с ними запросить несколько больших бочек того особенного пива, над секретом которого с недавнего времени бились все пивовары королевства.

— Приветствую вас, Ваша Светлость, — кисло откликнулся граф.

— Что-то на тебе лица нет. Неужели ты не рад надвигающемуся вечеру? — де Мюррей не отказал себе в удовольствии поддеть Лыра.

Ведь тому в скором будущем грозила незавидная участь. Откроется ночной клуб, в котором королю и его свите выделен отдельный этаж, и надобность в услугах графа отпадет окончательно. После этого его вежливо спровадят вон из дворца. Или не вежливо… Тут уж как пойдет.

— Конечно, не рад, — граф в отчаянии заломил руки. — Чему тут радоваться? Тому, что меня не сегодня-завтра вышвырнут на улицу, как отслужившего свое пса? Слышали последнюю новость? Его Величество хочет поручить этим отродьям истинного Инферно, Плевакусу и Смэллу, организацию осеннего бала! Не нашему церемониймейстеру, кто обычно отвечает за подобного рода мероприятия, а им!

Герцог невольно хмыкнул. Невероятная новость, идущая вразрез всем установленным правилам и порядкам. Вдобавок к этому от ушей де Мюррея не ускользнуло и то, что граф назвал короля Его Величеством, а не своим традиционным фамильярным «Клио», чем он так прежде гордился.

— Что? Поручить им бал? Ты не ошибся?

— К несчастью, нет, — вздохнул граф. — Представляете, что будет? Уверен, они даже названий бальных танцев не знают, не говоря уж про умение их танцевать. Что они могут организовать?

— Да уж… — протянул герцог. — Представляю. Боюсь, в этом случае вместо традиционных вальсов и полонезов нас ждут новомодные песни с их несуразными танцами.

— И стриптизерши, — с мрачной усмешкой добавил Лыр.

— Может, мы рано волнуемся? Благодаря твоим усилиям Плевакус и Смэлл летом едут к кордам. Кто знает, может богам будет угодно, чтобы они назад не вернулись?

Граф обреченно махнул рукой.

— А толку, Ваша Светлость? Будет спасен бал, но не моя карьера. Ночные клубы как прыщи у подростка. Если появились, не выведешь. Вон, сколько посетителей в «Инферно»! А ведь он находится в далеком Гардаграде. Люди даже на телепорты денег не жалеют.

Герцог дернулся, увидев спешно идущего по залу герцога де Варгаса. Кстати, о телепортах!

— Если не можешь бороться с ними, стань одним из них, — выдал он, мыслями уже готовясь к разговору с главой могущественнейшей торговой империи.

— Это как? — не понял Лыр. — Стать одним из них… Открыть свой ночной клуб?

Ответа граф не получил — первый советник уже спешил через зал, догоняя скрывшегося в коридоре де Варгаса.

— Клуб, — прошептал Лыр. — Свой ночной клуб… Ну, конечно же! Как я сам не додумался? Открою несколько клубов и буду им конкурентом… Нужно только нескольких танцовщиц к себе переманить. И одного… Как его там… Бармена! И бильярд, и боулинг. В моем клубе будет все!

Теперь уже бывший фаворит короля развернулся и целеустремленно направился к выходу. Впервые за долгое время лицо графа покинуло мрачное выражение, уступив место восторженно-мечтательной полуулыбке. Ровно с этого момента у графа Лыра появилась цель. Даже больше — он обрел для себя новый смысл жизни.

Пока Лыр пребывал под влиянием озарения, де Мюррей спешил решить более приземленные вопросы, связанные с деньгами. Если точнее, с возможностью их заработка.

— Приветствую, Талем!

— Доброго дня, Луретий, — де Варгас с вопрошающей улыбкой пожал протянутую ладонь. — Смотрю, у тебя общие дела с Лыром?

— Нет, нет, ни в коем случае, — весело запротестовал де Мюррей. — Я просто выразил сочувствие графу по поводу смены увлечений Его Величества, в результате чего он оказался не удел.

Улыбка вмиг слетела с лица де Варгаса.

— Многие до сих пор не могут этому нарадоваться. Если честно, я тоже, — признался он. — Благодаря этой, как ты говоришь, смене увлечений, казна сэкономила совершенно гигантскую сумму. Ежели Его Величество решит и в дальнейшем отдыхать исключительно в клубах, то впервые за долгие годы мы рискуем получить профицитный бюджет даже при значительном снижении налогового бремени на торговцев и производителей. А это означает, что можно будет снизить налоги еще больше.

— Помилуйте! — в шутливом тоне вскричал де Мюррей. — Вы и так уже три декады назад продавили снижение налогов до четвертой части от получаемой суммы. Ввели поистине странные понятия. Проценты какие-то, ставки.

— Вы всецело поддержали мои инициативы, — заметил его собеседник. — Согласитесь, когда платить приходится один единственные налог, который я назвал «Единым», гораздо легче, чем путаться с их множеством. Вы бы знали, сколько времени уходило у моих людей на общение с Канцелярией налогов и сборов.

— Это да, — качнул головой Первый советник. — Двадцать пять процентов единого налога… Казалось бы так просто, но ведь никто же до тебя, Талем, до этого не додумался. Правда, признаюсь, мне долго пришлось вникать в понятие процентов. Откуда ты его взял? Сам придумал?

— Нет, не сам. Это моя дочь постаралась, — с отцовской гордостью ответил де Варгас. — Совместно с юными Самантой де Лорен, Синти Флор и Клариссой де Санк. Она вместе с ними учится в гардаградской Академии.

— Умные девочки, — совершенно искренне похвалили юных аристократок де Мюррей. — Ввели очень хорошее понятие.

— И не только его, — де Варгас гордо приосанился. — Они декаду назад выпустили небольшую книжицу, которая, по единогласному мнению специалистов, сделает настоящий прорыв в математике.

— Неужели?

— Так и есть. В своей работе девочки предложили использовать новые числа! Придумали операции быстрого сложения, вычитания, умножения и деления. Даже есть понятие… — герцог наморщил лоб, вспоминая. — Понятие квадратного корня. Не помню, что это значит, но что-то важное. В общем, новая математика, как девочки ее назвали, позволяет решать задачи более быстро, при этом не теряя точности. Мои счетоводы уже успели оценить операции сложения и вычитания по достоинству. Говорят, ничего удобнее в жизни не видели.

Де Мюррей находился под впечатлением от слов де Варгаса. В какой-то миг даже почувствовал, как больно кольнула зависть. Как же жаль, что в его роду нет таких гениальных. Почему в этой жизни всегда везет только знакомым?

— И где можно приобрести труд по этой новой математике? Пусть мои счетоводы тоже с ней познакомятся.

— Во всех книжных лавках. Но тебе я подарю именной экземпляр, с подписью всех его авторов, — великодушно пообещал де Варгас.

— Благодарю. Приму дар с удовольствием. Эх… Как хорошо, когда у тебя в семье есть кто-то, кто способен прославить весь род на тысячелетия, — неприкрытая лесть де Мюррея, озвученная им больше в целях дальнейшего разговора, произвела на главу дома де Варгасов самое благоприятное впечатление.

Настроение, которое до начала разговора с Первым советником было не вполне хорошим, резко улучшилось. Проблемы и заботы отошли куда-то на третий, если не на четвертый план.

А ведь Луретий прав, подумал Талем де Варгас. Своей новой математикой Лола прославит род де Варгасов на тысячелетия! Жаль, что она не написала этот труд одна, но ничего.

— По налогам тоже дочь подсказала? — продолжил тешить самолюбие герцога Первый советник.

— Нет, — отозвался тот, переключаясь на новую тему, которая также являлась предметом гордости за ближних родственников. — Это Теодор предложил.

— А-а-а-а… — протянул Луретий. — Глава твоего торгового дома. Тоже в соавторстве с кем-то?

— В соавторстве с главами торговых домов де Лоренов и Флоров, — нехотя признался Талем. — Но Теодор был, так сказать, основным! Главная идея исходила от него. Он еще задал несколько понятий по рыночному регулированию, которые просто необходимо закрепить на законодательном уровне. Тут, Луретий, я обращусь к тебе за помощью. Нужно будет принять несколько законов, определяющих работу рынка.

— Хорошо, — де Мюррей мысленно потер руки. Предстоящий разговор на очень щекотливую тему обещал быть весьма удачным. — Как этот закон будет называться?

— Законы, — поправил Талем. — Их всего три. «Модельный закон о деловых корпорациях», «о национальной инвестиционной политике для малого и большого бизнеса» и «о регулировании инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, на территории Тардинского королевства».

Первый советник поперхнулся и закашлялся.

— Ничего себе, названия! — выдавил он, когда совладал с дыханием. — Я половины слов не знаю!

— Все понятия раскрыты в приложении к этим законам, — любезно пояснил де Варгас. — Если мы их примем, то во многом обеспечим процветание нашего королевства. И лично наше, что немаловажно, тоже!

— Понял, понял, — покачал головой Луретий и решил, что пора переходить к теме, ради которой он подошел. — Кстати, о благополучии нашего королевства. Все хотел с тобой поговорить. Слышал, ты совместно с Канцелярией строительных и ремонтных дел готовишь конкурс на выбор генерального подрядчика по обустройству сети порталов?

— Да. Слухи не врут. Сейчас с Гильдией магов определяем места. К концу летнего сезона запустим процедуру выбора. Есть определенные надежды определиться с подрядчиком к концу года. Деньги на начальный этап работ в казне зарезервированы.

Де Мюррей аккуратно подхватил де Варгаса под локоток и увлек дальше по коридору.

— Отлично! Просто отлично. У меня как раз на примете есть одна строительная контора. Надежная, проверенная. Имеет большой опыт в возведении домов в Яле, Атиче и других городах…

Яль

Гарет

Первый день летних каникул встретил нас неприятнейшей новостью — Корявого и Щегла задержали агенты Тайной канцелярии. Очень несвоевременное происшествие, учитывая творившийся у нас аврал — в тот момент, когда поступил вызов от Хромого, мы находились в расположении Первого легиона и принимали списки участников предстоящей экспедиции от какого-то центуриона. Одновременно вели общение с интендантом, вместе с которым пытались подсчитать наши потребности в продовольствии и оружии на период похода.

Хоть в этом корона проявила щедрость, решив раскошелиться на наше обеспечение. При этом речи про обмундирование не шло. С ним каждому участнику экспедиции предстояло решать вопрос самостоятельно. В отряд, кстати, набралось аж двести четыре человека, среди которых наших подруг не обнаружилось. Но мы точно знали, что они присутствовали в списке. Значит, записались под вымышленными именами. Как, подозреваю, добрая половина всех участников.

Не желают, чтобы вмешались родственники и не дали им получить заслуженную известность, которая их несомненно ждет после возвращения. И некто из них не думал, что вернуться могут далеко не все.

Идиоты. Считают себя борцами за справедливость, которая для них на текущий момент крылась в борьбе с мировым злом, представлявшимся в лице личей из Проклятых земель. Рассуждают, что всем цивилизованным народам нужно срочно помочь кордам и остальным участникам Южного блока в борьбе с напастью.

А где они были, когда боевики того же Южного блока вырезали жителей графства Линдкен? Почему молчали, когда из графства хлынули потоки беженцев, рассказывавших о творимых боевиками бесчинствах?

— Можно побыстрее? — задергался я после завершения сеанса связи с Хромым.

Рыхлый центурион, с выпирающим пузиком, озадаченно пожевал губу и покрутил шитую золотой нитью петлицу.

— Как говорят у нас в армии, побыстрее можно только блох гонять.

Что? Это в какой такой армии? Какое к ней отношение имеет доблестный Первый легион? В нем кучкуются исключительно те аристократы, которые хотят быть подальше от передовой и одновременно желают покрасоваться перед дамами шикарными мундирами. Легион, по численности равный четверти от стандартного, основным предназначением которого было радовать глаз Его Величества во время очередного парада!

Если память не изменяет, зарплату легионерам Первого никто не платил. Они целиком и полностью жили за свой счет, покупая оружие, обмундирование и все остальное из своих личных средств.

Хотя кое-какое вооружение им все-таки закупалось, как и провиант. Но тамошние легионеры ничего из этого не использовали. Брезгливо воротили нос. Как итог, оружие пылилось на складе, а провиант, полежав немного, переправлялся в подразделения Дальней Стражи. Собственно, этим добром нам и предстояло воспользоваться.

— Не вопрос, — я взял Содера за руку и поволок его к выходу. — Тогда мы придем завтра! Примем все, как положено.

— Но мне было приказано все исполнить сегодня! — растерянно возразил центурион.

— Мне тоже, — пискнул интендант.

Я притормозил.

— Так исполняйте! В чем вопрос? Количество людей известно, время, на которое мы уходим к кордам, тоже. Если вы не в курсе, на пять декад. Обозные подводы вы нам уже показали. Грузите в них.

— А кони для них? Мы их не предоставляем, — напомнил интендант.

— С конями вопрос решим, — крикнул я в ответ, толкнув Содера в дверной проем и ныряя за ним следом.

Оказавшись на плацу, мы осмотрелись.

— Где их содержат? — спросил Содер.

— В центральной тюрьме. Туда кидают всех, кого считают особо опасным. Помню, Сиплый говорил, что эта тюрьма находится под контролем Тайной канцелярии, — я почесал затылок. — Если память не изменяет, она где-то на юге столицы.

Содер озадаченно взъерошил волосы.

— На юге? Далеко. Через полгорода добираться.

— Пардон, мусье, за всех туповатых агентов Тайной канцелярии, — развел я руками. — Не согласовали с Вами, в какую тюрягу Корявого кинуть. Страшный промах с их стороны! Нужно обязательно им намекнуть, чтобы в следующий раз выбирали локацию поближе.

Содер недовольно наморщил лоб.

— Подстебываешь? Самый смешной, что ли?

— Просто не пойму, чего жаловаться? Все же равно туда идти, — я окинул взглядом высокий забор, вплотную прилегавший к плацу, на границе которого мы стояли.

За нашей спиной находился штаб Первого легиона, по левую сторону — столовая, где уставшие легионеры изволили потчевать яствами, доставленными из ближайших рестораций, по правую — домик войскового лекаря, со всех сторон окруженный высокими деревьями. В нормальных легионах на позиции лекаря числились полноценные целители, но в Первом, декоративном, вакансию занимал травник-костоправ. Не помню имени, но оно сейчас и не важно.

Я об этом костоправе немало слышал от Хромого. Вроде, хороший мужик. Имел частную практику в Яле. Лечил от различных болячек и травм обычных горожан, которым услуги целителей были не по карману. Парни Хромого обращались к нему пару раз.

— Заходили мы с той стороны, — ткнул я пальцем в сторону столовой. — С наиболее удаленной от тюрьмы. Если есть ворота и там, — переместил я перст на направлении домика лекаря, — то не придется огибать расположение легиона. Это сильно сократит путь.

— Пойдем, посмотрим, — Содер двинулся по дорожке, проходившей мимо домика лекаря и скрывавшейся за деревьями.

— Далеко ходить не надо. Сейчас спросим, — обрадовался я, увидев молодого паренька в одеянии рядового бойца Первого легиона. Он появился метрах в пятнадцати перед нами, вывернув с прилегающей тропы, которую мы не видели из-за густых стриженных кустарников. Пару мгновений полюбовавшись на его красивую форму, я возвысил голос. — Эй! Уважаемый! Притормози на секундочку! Вопросик есть.

Уважаемый притормозил. Видимо, он понял меня слишком буквально, поскольку всего на секунду. Повернулся и… Продолжил движение, значительно ускорив шаг!

— Эй! Ты куда? Тормозни, говорю! — я тоже ускорил шаг.

За спиной послышались поспешные шаги Содера.

— Он испугался, — пропыхтел американец. — Говорил же тебе, у тебя рожа страшная. Для Синей ямы ничего, но остальные люди боятся. Дай я его позову. Я у людей больше доверия вызываю. Господин… как тебя там… О, вспомнил. Легионер! Приношу свои глубочайшие извинения за назойливость! Как сказал мой друг, у нас к вам один маленький вопрос! Прошу остановиться!

К неудовольствию Содера паренек не прислушался и к нему. Эффект был, но обратный — парень почти перешел на бег.

— Вызываешь доверие, говоришь? — злорадно улыбнулся я. — Ну-ну! Продолжай вызывать, вызыватель. Эй, уважаемый! Я же сейчас догоню! Стой, кому говорю!

Молодой легионер перешел на галоп. Мы за ним. Легионер на ходу обернулся, увидел, что мы его догоняем, и завизжал во весь голос:

— Помогите-е-е-е!!! Спасите-е-е-е!!!

Что он творит? Совсем чердак поехал? Я собирался задать эти вопросы вслух, но в этот момент мы выскочили из-под сени деревьев на открытую площадку, на дальней стороне которой находились ворота и будка с дежурными легионерами.

Последние стояли с обнаженным оружием в руках и с удивлением смотрели на своего товарища, несущегося к ним со всех ног. Затем они заприметили нас с Содером и подняли клинки.

— Я же говорил, что тут ворота есть! — обрадовался Содер, переходя на шаг. Он не обратил внимания на четверых военных, внимательно слушавших своего молодого товарища и при этом не сводивших с нас глаз. — Теперь нужно только извозчика поймать.

Я придержал его за руку, вынуждая полностью остановиться.

— Ты чего? — во взгляде Содера мелькнуло недоумение.

— К нам вопросы, — пояснил я, кивая на легионеров.

Те с суровыми рожами покачивали клинками, терпеливо ожидая, пока мы не приблизимся. Явно хотели с нами пообщаться поплотнее. Я даже на мгновение пожалел, что мы с помощью специальных амулетов, купленных с разрешения ректора в Гильдии магов, изменили свои личины. Но потом вспомнил, как нам в последнее время стало сложно ходить по улицам, и все сожаления сразу испарились. Пусть лучше нас не узнают, чем тыкают пальцами и подходят знакомиться. Ладно бы такие случаи были единичными, так нет же. Их было множество!

— Можно показать им наши документы, — предложил Содер, — но их проверка займет кучу времени.

— Столько же, сколько и на пункте пропуска с той стороны. Когда мы заходили на территорию, — согласился я.

— Тогда поступим проще.

Прежде чем я успел что-то сказать, Содер наградил каждого легионера проклятием, приводившего к мгновенному расстройству живота. Особое мое восхищение вызвало то, как он обошел довольно сильные защитные амулеты, которые имелись у бойцов. Ни один магический предмет даже не пискнул, банально не почувствовав угрозы своему хозяину.

Легионеры побледнели, схватились за животы и не сговариваясь рванули в недра дежурной будки.

— Ты крут, — похвалил я Содера, спеша следом за ним проскочить через ворота. — Как думаешь, у них там пять туалетов или один?

— Конечно, один!

— М-да? Черт! Тогда пусть победит сильнейший… Удачи, парни!

За оградой мы обнаружили сравнительно узкую улочку, с одной стороны которой располагалась территория Первого легиона, а с другой шел частный сектор. Судя по домам, жили там небогатые люди. Из тех, кто пользоваться услугами извозчиков на постоянной основе не будет. По этой причине двухместная открытая бричка, катившаяся в нашу сторону, могла быть смело провозглашенной подарком судьбы.

Присутствовал, конечно, один неприятный нюанс — она следовала в противоположную нужной нам сторону. Почти сразу же обнаружился второй нюанс. И тоже с отрицательным знаком — бричка оказалась занята молодой парой, распивавшей за спиной извозчика бутылку недорогого вина. Причем пили они прямо из горла.

Однако нам в нашем положении было не до нюансов. Мы решительно перегородили дорогу и вынудили извозчика остановиться.

— В чем дело? — привстал со своего места молодой человек, сидевший на месте пассажира.

Щуплый, с большой головой на тонкой шее, с прилизанной шевелюрой и по-пижонски одетый в длиннополый пиджак — грубую подделку изделия Аткусона, он в другое время наверняка бы вызвал у меня улыбку.

— Мне нужна твоя одежда, — я в один прыжок очутился на единственной ступеньке, помогавшей пассажиру взобраться с земли в нутро брички.

С другой стороны встал Содер. Вдвоем мы перегородили оба входных проема.

— Что? — опешил парень.

Ну, как парень… При ближайшем рассмотрении он оказался гораздо старше, чем я дал ему первоначально. Лет тридцать, не меньше. Симпатичной даме рядом с ним было примерно столько же.

— Он шутит, — ответил за меня Содер. — Нам нужен этот экипаж. Любезный, — обратился он к вознице, — плачу два золотых, если в кратчайший срок домчишь нас до центральной тюрьмы.

Возница крякнул и без лишних вопросов начал разворачивать коня. Учитывая ширину дороги, удачный разворот будет сродни маленькому подвигу.

— Но позвольте, я оплатил сию карету и намерен дальше ехать в ней дальше! — возмущенно вздернув нос, тонко пискнул мужик. Горделиво приосанившись, он положил руку на плечо спутницы. — Вместе с моей любимой Таницией.

— За переуступку этой, как вы говорите, кареты, вы тоже получите деньги. Золотой устроит? — попробовал договориться Содер.

Это что же выходит? Поездка до тюрьмы нам встанет в три золотых??? С такими темпами он нас по миру пустит! Сейчас ему об этом сказать или чуть позже? А вообще, интересно получается. В нашем тандеме роль счетовода-скупердяя обычно брал на себя Содер, а я отыгрывал транжиру и мота. Поэтому этот аттракцион невиданной щедрости с его стороны стал для меня полной неожиданностью.

— Деньги меня не интересуют, — без раздумий вякнул гражданин, вызвав у меня чувство облегчения. — Прошу освободить карету, чтобы мы могли продолжить путь!

К концу его речи извозчик завершил маневр и обернулся к нам.

— Деньги вперед, — твердо заявил он, жадно глядя на нас из-под кустистых бровей.

— Конечно, конечно. Гарет, выдай.

— Что? Я?

— Я кошелек дома оставил, — пояснил Содер.

Я сунул руку в специальный кармашек, извлек из него две монеты и передал извозчику. Тот моментально спрятал их и взмахнул кнутом:

— Тпру-у-уу!!! А ну, пошла-а-а!!!

— Эй, мы так не договаривались! — попробовал возразить его прежний наниматель. — Ты должен был катать нас по западным пригородам!

— Я не отказываюсь, — откликнулся извозчик. — Только сперва заскочим в тюрьму, а потом возвернемся.

Я взобрался внутрь брички. Мест на сиденье не было — его продолжали занимать первые пассажиры. Пришлось присесть на корточки в проходе. Рядом расположился Содер.

— Может, с ними так же, как с теми легионерами? — шепнул я другу. — Они сбегут, а мы поедем, как белые люди.

— Не нужно применять насилие там, где его можно избежать, — изрек любитель высокой морали и нравственности.

Так мы и ехали всю дорогу, сидя на корточках и вызывая любопытные взгляды зевак. Писклявый «Ромео» и его спутница демонстративно на нас не смотрели, обсуждая между собой какого-то Кемаля, обладавшего выходом на Главного королевского прокуратора. Еще с очень важным видом упомянули некоего Дуталика, имевшего рабочие взаимоотношения с младшим помощником третьего заместителя самого Бариса де Адулита! Да, да, того самого, который состоял Вторым советником Его Величества.

При этом оба покосились на нас, стремясь найти на наших лицах признаки смятения или страха. Не нашли, расстроились и продолжили обсуждения.

Тут я всерьез начал подозревать, что мы должны были впечатлиться уровнем связей писклявого господина в нелепом пиджаке.

— Мы на месте, — провозгласил извозчик, остановив бричку подле монументального каменного здания, больше походившего на крепость.

— Спасибо! — крикнул я и спрыгнул на брусчатку мостовой.

— А ну, пошла-а-а-а!!! — вскричал извозчик, и бричка покатилась дальше, весело стуча колесами по камням.

Когда она оказалась на достаточном удалении, писклявый господин нашел в себе мужество привстать и помахать кулаком в нашу сторону.

— Я найду на вас управу! Я буду жаловаться легату Первого легиона! Вы мне за все ответите!

Я покосился на Содера.

— Говорил же тебе, надо было с ними также, как с легионерами на воротах поступить.

Содер, даже ну удосужившись глянуть в сторону удалявшейся брички, отмахнулся.

— Не обращай внимания. Лучше подумай, как мы действовать будем? — махнул он на огромные ворота, около которых скучала четверка стражников.

Я повел глазами по зданию тюрьмы. Четырехэтажное, собранное из огромных каменных глыб, оно подавляло волю одним своим внешним видом. На первом этаже обычные казенные окна, на всех последующих — маленькие, зарешеченные.

— Заходим и выясняем, за что посадили.

— Так тебе и ответили, — усмехнулся Содер. — Снимаем личины. Так будет легче.

Приложив руку к груди, он деактивировал маскирующий амулет. Чужая личина спала, явив всем его настоящее лицо. Я сделал тоже самое. Стражники у ворот вмиг оживились, присматриваясь к нам с величайшим любопытством.

Еще больше они оживились, когда мы подошли к ним, и они окончательно убедились, что перед ними те самые люди, которых они неоднократно видели в многочисленных видеоклипах.

— Зырь, ребята! — радостно взревел самый здоровый из них. — Гарет и Содер!

— Они самые!

Стражники обступили нас со всех сторон. Мы с широкими улыбками пожали протянутые руки, после чего поинтересовались, не поступали ли в тюрьму сегодня два человека, известные под кличками Корявый и Щегол. Оказалось, что да, поступали. Их с утра привезли ищейки из Особого отдела.

— Дело на личном контроле у Главы Тайной канцелярии, — склонившись к нам, тихо прошептал один из стражников.

Я про себя выругался. Хреново! Что же такого натворили парни, если ими занялись на столь высоком уровне? Задав этот вопрос стражникам, ответа не получил. Они были не в курсе относительно обвинений, по которым прошло задержание. Зато оказались в курсе того, кто из сыщиков вел дело.

— Господин Асгес, — повторил Содер. — Ребята, не подскажите, как мы к нему можем попасть?

Стражники замялись.

— Если организуете встречу, мы дадим вам проходки на восемь человек в «Аристо». По этим проходкам не только вход бесплатный, но и вся выпивка, — сообщил я, доставая разговорный амулет.

Стражники охнули. Старший из них почти бегом метнулся к воротам. Я активировал вызов.

— Да, Гарет? — откликнулся Сиплый.

— Организуй восемь золотых проходок в "Аристо" к центральной тюрьме, — без прелюдий попросил я.

— Понял. Сделаю. Через полчаса гонец их доставит. Что-то еще?

— Нет, — я отключил разговорник и убрал его обратно за пазуху.

Стражники восторженно переглянулись. Один облизнул пересохшие губы, второй протер ладонью взмокший лоб. Если бы сейчас кто-то вздумал зайти в тюрьму без пропуска, ему бы это удалось без проблем — стражники даже не думали смотреть в сторону ворот.

— Я пойду, помогу Сандесу, — второй стражник с самым решительным видом умчался следом за первым.

Вернулись оба минут через десять, в течении которых мы с Содером развлекали их товарищей рассказами про «Аристо».

— Получилось! — восторженно взревел старший, глядя не на меня или Содера, а на стоявших рядом с нами подчиненных. — Я сделал это!

Стражники радостно заорали и бросились его обнимать. Пока они обменивались бурными эмоциями, я извлек из кармана листок и карандаш, которые на всякий случай с утра захватил с собой.

— Ну-ка, развернись и немножечко пригнись, — повернулся я к Содеру.

Тот попятился.

— Это еще зачем?

— Да не боись ты. Знаешь же, что я не из этих… не из толерантных, — помахал листком. — Запись гонцу хочу сделать. На весу неудобно.

Содер кивнул и выполнил мое указание. Блин, такой поджопник пропадает… С разбегу, с носка, да под копчик! Ну, да ладно. Пусть живет.

Прислонив листок к спине Содера, чирикнул на нем несколько слов, после чего терпеливо дождался, пока стражники не обретут душевное равновесие, и передал листок старшему.

— Отдашь гонцу.

Стражник неуверенно взял листок и глянул на мои каракули. Судя по его растерянной физиономии, читать он не умел.

— Гонец тебе проходки передаст.

Лицо стражника просветлело.

— Аа-а-а! Понял, — улыбнулся он и вручил листок ближайшему подчиненному. — Слышал? Передашь гонцу, получишь проходки. И не вздумай их потерять! Сразу грабли отрублю!

— Ты что, Сандес, — обиделся стражник. — Да я их как зеницу ока беречь буду! Бесплатное посещение, халявная выпивка без ограничений. Боюсь даже представить, за какие деньги их загнать можно!

— Вот-вот, — поднес Сандес кулак к его носу. — Я тоже боюсь, как бы ты их не загнал. А вы, — обратился он к остальным, — смотрите за ним!

— А ворота?

— К демонам эти ворота… — Сандес махнул нам с Содером рукой. — Идите за мной, господа. Провожу вас к господину сыщику.

Яль

Центральная тюрьма

Кабинет начальника тюрьмы

Крено обреченно вздохнул и прикрыл за собой дверь. Родной кабинет, который он занимал уже без малого десять лет. Родной шкаф, столь же обстоятельный и крепкий, как и сама тюрьма. Стол под стать, стулья. Спинка кресла, развернутая к нему. Его, между прочим, кресло!

— Господин Грангарий, — самым заискивающим тоном позвал Крено, сам себя проклиная за такое подобострастие и пресмыкание перед вышестоящим начальником.

Еще никогда он так не унижался. Перед ним да, унижались. Иные даже на коленях ползали, выпрашивая поблажки для родственников. Он, Крено Латик, это даже любил. Особенно когда за мужей просили симпатичные женщины.

А теперь самому прыгать на задних лапках приходится. В принципе, сам виноват. Возомнил, что может возражать тощему и неуверенному ботанику, которому просто повезло оказаться на месте заместителя главы Тайной канцелярии. Зря он это сделал. Ох, зря…

Ботаник оказался не только жестким и умным, но и весьма осведомлённым о некоторых его не совсем законных делах. Что же теперь будет-то?

— Что? — кресло повернулось и Крено шумно сглотнул, ощутив на себе проницательный взгляд.

— Вы… Вы были правы. Там прибыли по делу Корявого и Щегла.

— Содер и Гарет, — утверждающе произнес Айзек, даже не подумав уточнить у Крено, кто именно прибыл.

— Они самые, — склонил голову начальник тюрьмы. — Сейчас их приведут к сыщику.

Прода Прода Прода

Айзек локтями оперся на стол и помассировал виски.

— Отлично, отлично. Осталось только подождать Асгеса.

Упомянутый сыщик объявился в кабинете начальника тюрьмы через десять минут. На входе вытянулся в струнку, решив не проходить внутрь, и официально обратился к заместителю главы Тайной канцелярии:

— Ваше высокопревосходительство! Все исполнено, как вы повелели.

Грангарий, во время ожидания мучавший хозяина кабинета тягостным молчанием, растянул губы в подобии улыбки.

— Это радует, алер-лейтенант. Как они на все реагируют?

— Вида не показывают, но однозначно волнуются. Я им доходчиво все объяснил. Содер начал расспрашивать про обвинения. По всему видно, разбирается в законах не хуже прокуратора. Пришлось приукрасить.

Айзек недовольно поморщился. Нехорошо, когда кто-то вносит коррективы в разработанный им план. Очень нехорошо!

— Обычный оборот наркотиков чаще карается пожизненной каторгой, — поспешно пояснил Асгес. — Я взял на себя смелость добавить еще пару эпизодов, связанных с убийствами граждан. Конкретно не упомянул, какими, но будьте уверены, что Корявый кровь на руках имеет. Особенно в свете последнего передела сфер влияний между бывшими яльскими ворами и их дружками из близлежащих городов, и бандой Хромого. Понятно, что до самого Хромого мы нынче не доберемся. До Сиплого, который числится хозяином «Аристо», тоже. Вот Корявый и ответит за всех. С Щеглом вместе.

— Поверили?

Сыщик усмехнулся.

— А то как же, Ваше высокопревосходительство! Это же правда. При желании, можно на Корявого повестить все потери яльских воров в период их междусобойчика. И Содер с Гаретом об этом прекрасно знают. Они же вместе с гардаградскими местных воров прессовали.

— Ладно, пусть будет так, — подумав, согласился с доводами сыщика Айзек. — Про меня говорил?

— Упомянул, что вы собираетесь ненадолго посетить тюрьму.

— И?

— Как вы наказывали, намекнул, что решить их проблемы можно только на вашем уровне.

— И? — повысив тон, наклонился вперед Айзек.

Интересно, насколько умными и сообразительными покажут себя Плевакус и Смэлл? Если сейчас сыщик скажет, что начали действовать в лоб, через него, то не очень. Если взяли паузу, чтобы попытаться выйти на него через другие каналы, то… нужно будет оценивать дальше.

К сожалению, собранная на текущий момент информация, приправленная личными наблюдениями за студиозами в Гардаграде, давала противоречивый результат. Одни поступки и действия вызывали восхищение своей неординарностью, в то время как другие поражали глупостью. Чего стоила одна только оказия, когда из-за откровенной дурости Гарета выпустившего на волю пренеприятнейшее проклятие, пострадали тысячи людей.

Можно было списать их на ошибки молодости, однако… Люди, с которыми начали вести совместные дела некоторые могущественные семейства, не должны их допускать!

— Дальше ничего не сказали.

— Понял.

Айзек поднялся на ноги и на несколько секунд замер, еще раз про себя оценивая правильность принятого ранее решения. Может, все-таки выждать, пока они выйдут на него через свои каналы? Заодно посмотреть, кто окажет им эту услугу.

Но тогда существовал серьезный риск, что он банально не успеет их додавить. В его распоряжении имелась всего одна декада, в течении которой нужно было вызвать у Гарета и Содера стойкое ощущение того, что предлагаемое им решение безальтернативно.

Непростая задача за столь короткий срок, и не хотелось бы, чтобы он становился еще меньше. В противном случае студиозы могут пойти на какой-нибудь опрометчивый и глупый шаг. Им не впервой.

Пожалуй, да. Изначально принятый порядок действий оптимален. Окончательно для себя это решив, заместитель главы Тайной канцелярии шевельнул рукой, давая сыщику указание:

— Веди к ним.

Гарет

Дверь открылась и на пороге появился важного вида господин, из-за плеча которого выглядывал уже знакомый нам сыщик. Важный господин с брезгливым видом проскользил взглядом по тесному кабинету, заваленному всевозможными бумагами, и ступил в сторону, впуская внутрь его хозяина.

— Ваше высокопревосходительство, проходите, присаживайтесь, — залебезил перед ним сыщик, предлагая собственный стул.

Их было всего три в кабинете, и два занимали мы с Содером.

— Присаживайтесь, — величественным жестом разрешил нам господин.

Я уже догадался, кто почтил нас своим визитом. Айзек Флипп Грангарий, о котором упомянул сыщик перед тем, как уйти за какими-то бумагами, пришедшими из Гардаграда по делу наших товарищей. А еще он упомянул, что это дело находится на личном контроле у главы Тайной канцелярии и его первого заместителя. Коим как раз и являлся этот самый Айзек Флипп Грангарий!

— Ваше высокопревосходительство, разрешите мне выйти, — продолжал увиваться вокруг высокого начальства сыщик. — Мне нужно оформить бумаги по делу об убийстве асессора третьего ранга из казначейства.

— Иди, — разрешил Грангарий, изучая нас дружелюбным взглядом.

— Есть! — сыщик опрометью покинул кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь.

Мы настороженно смотрели на могущественного чиновника из Тайной канцелярии, молчаливо гадая о причинах, побудивших его снизойти до нас.

— Здравствуйте, Содер и Гарет, — первым начал говорить Айзек. — Вы, неверное, меня не знаете.

Мы отрицательно помотали головами.

— Я занимаю пост заместителя главы Тайной канцелярии. Айзек Флипп Грангарий, — чиновник привстал и протянул нам руку. — Рад с вами лично познакомиться.

Мы по очереди ее пожали.

— Содер Смэлл, — первым представился Содер. — Взаимно!

— Гарет Плевакус, — потряс я тонкую лапку чиновника, утонувшую в моей ладони. — Тоже очень рад.

— Можете обращаться ко мне по имени, — тепло улыбнулся Айзек. — Я давно слушаю ваши песни и смотрю ваши клипы. Честно скажу, для моей жены и ее подруг вы являетесь самыми настоящими кумирами.

Ах, вот оно что! Вот почему высокого ранга чинуша к нам пришел. Мы же известные люди, с которыми очень модно дружить! Перед моими глазами забрезжил свет в конце тоннеля. Похоже, появился реальный шанс вызволить наших приятелей из тюрьмы без особых проблем.

— Мы готовы передать вашей жене кристалл с нашими последними песнями! — с готовностью выпалил я. — Дадим ей автографы.

— Ей и всем ее подругам, — добавил Содер.

Айзек благодарно сложил руки.

— Я буду очень этому признателен!

Е-е-есть! Да-а-а! Птичка в клетке! Оказав ему плевую услугу, мы можем попросить его об ответной. Как бы ему намекнуть, что мы не просто так тут торчим?

Пока я ломал над этим голову, Айзек поинтересовался этим сам.

— Содер, Гарет, простите за мою назойливость, но что вы тут делаете? Я никак не ожидал встретить тут столь известных людей.

— Горе, — без раздумий ответил Содер.

При этом он напустил на себя столь печальный вид, что даже мне его стало жалко. Надобно ему подыграть. Я постарался придать своему лицу такое же выражение, но готов был поклясться, что до Содера, несмотря на все мои усилия, мне было далеко.

— Горе? — пораженно переспросил Айзек. — Позвольте спросить, какое такое горе могло вас заставить прийти в тюрьму?

Содер вздохнул, траурно опустив голову. Я тут же скопировал его движения, направив нос к полу. Даже шмыгнул для убедительности.

— Наших друзей посадили. Сыщик утверждает, что им угрожает смертная казнь…

— Казнь? Что же такого они натворили?

— Ничего. Не виноваты они, — поспешно ответил я.

Айзек покачал головой.

— Любой оказавшийся в камерах сего учреждения всегда утверждает, что он не виноват и его посадили по ошибке. Послушать, так получается, что все кругом виноваты, но только не он.

— Им ставят в вину убийства, а также организацию торговли наркотиками, — поджав губы, вывалил Содер. — Причем в объемах, достаточных для смертной казни.

— Ого! Серьезно.

Так мы будем идти долго, подумал я. Нужно вскрывать все карты и просить о помощи.

— На самом деле вы их знаете, — внимательно наблюдая за реакцией Айзека, признался я. — Корявый и Щегол.

Лицо заместителя главы Тайной канцелярии превратилось в маску, олицетворявшую собой сильнейшее удивление.

— Корявый и Щегол? — удивление сменилось пониманием. — Ах, да. Мне докладывали, что эти два персонажа как-то связаны с известными людьми, но я, если честно, предположил, что сыщики имели ввиду Хромого и Сиплого, которых все газетчики нынче именуют Аль Капоне и Эскобаром. Как я понимаю, вы с ними знакомы.

— Знакомы.

— Аль Капоне и Эскобар, — повторил чиновник. — По их собственным заверениям, они стали честными предпринимателями. Или, как еще они говорят, — Айзек потер висок, припоминая. — Как же там… Ах, да! Бизнесменами.

— Исправились, — с готовностью поддакнул я.

Айзек хмыкнул.

— Да, да, исправились… Молодцы. Легализовали свои дела, нацепили малиновые пиджаки и золотые цепи, и охотно раздают интервью газетчикам.

Содер неодобрительно покосился в мою сторону.

— Положительная медийность помогает им продвигать ночные клубы и пивоварню, — слабо вякнул я.

— Во третий раз в жизни слышу это слово — медийность, — откликнулся Айзек. — Как бы то ни было, Корявый и Щегол их примеру не последовали, продолжив грязную деятельность, которая наносит вред нашему королевству и его жителям. Вам привести статистику, сколько людей за последний год скончались от чрезмерного употребления наркотических средств?

Я поежился под жестким взглядом господина Грангирия. В тесном кабинете установилась гнетущая тишина.

— То есть, им никак не помочь? — выждав минуту, тихо поинтересовался Содер.

Айзек пожал плечами.

— В их отношении планируется показательный процесс. Громкий, с широким освещением среди народных масс. Люди должны видеть, что корона более не намерена терпеть разгула преступности и приложит все силы для борьбы с нею.

Слова второго человека Тайной канцелярии произвели на нас оглушительный эффект. Если верить ему, а не верить причин не было, то все наши друзья уже сейчас находились в опасности. Если за Хромого и Сиплого можно было особо не переживать — они занимались лишь клубами, курируя нелегальный бизнес через Карибы, то вот за остальных, отвечавших за выполнение их указаний на местах, побеспокоиться стоило.

Нужно срочно стучаться к графу де Адулиту, прямо обещавшему предупреждать нас о любом кипише во властных структурах. Как он умудрился прошляпить такую важную операцию Тайной канцелярии, в которую наверняка вовлечены все остальные правоохранительные органы?

Видимо наши эмоции нашли отражение на наших лицах, и Айзек наморщил лоб.

— Хотя… Если поговорить с несколькими людьми, включая моего непосредственного руководителя, то чисто теоретически можно внести в процесс некоторые корректировки.

Я вскинулся, с надеждой уставившись на задумчивого Айзека.

— Замять дело будет стоить немало, — продолжил он вслух рассуждать, — но вполне… вполне. Например, подставить на место Корявого и Щегла других преступников, из числа их конкурентов.

Я хотел внести в ход его мыслей одну маленькую поправку — Щегол был нашим с Содером помощником и попал вместе с Корявым по чистой случайности, однако в последний момент сдержался. Какая теперь разница?

Гораздо важнее было то, что их можно было вызволить! Попутно избавившись от конкурентов. Подозреваю, что цена будет немалой, но мы были готовы. Десять тысяч золотом, двадцать — без разницы.

— Мы готовы платить, — тихо сказал Содер.

Айзек кивнул.

— Хорошо. Я вас услышал. Я осторожно поинтересуюсь, как и за какие средства это можно сделать. Пока же в моих силах притормозить ход дела.

На такой результат мы даже не смели надеяться.

— Простите, Айзек, а когда все станет известно? — уточнил я.

— Торопитесь?

— Угу. По поручению Его Величества мы на следующей декаде отправляемся в земли кордов.

— А-а-а… — протянул Айзек. — Слышал, слышал про этот поход. Если честно, думал, что его отменят. Сколько человек вызвалось идти?

Воодушевленные положительными результатами посещения тюрьмы, мы подробно рассказали обо всех проблемах, с которыми столкнулись за истекшие сутки. Их оказалось поразительно много и все они были связаны с бюрократическими проволочками, на решение которых тратилось множество сил. И это при том, что казна снабжала нас лишь плохоньким оружием, да нехитрой провизией, списанных с баланса Первого легиона.

Айзек искренне нам посочувствовал, и, пожелав удачи в войне с чиновниками, поспешил по своим делам дальше.

— Ну, что? Обратно в Первый легион? — спросил Содер, когда мы вышли на улицу.

— Не-е-е, — не согласился я. — С меня на сегодня хватило. Пойдем домой, отдохнем пару часов, а потом на ужин к де Варгасам.

На этот ужин еще несколько дней назад нас пригласил сам глава семейства, Талем де Варгас. Сегодня из Гардаграда прибыли все наши подруги, и по этому случаю Лолин отец устраивал маленькое торжество, на которое пригласили всех близких им людей — родителей девчонок, ряд их ближайших друзей и нас с Содером.

— Нужно будет еще раз предупредить Хромого, — Содер махнул рукой, останавливая проезжавшую мимо бричку.

Извозчик потянул за поводья, и бричка остановилась.

— Уже три раза предупреждали, — заметил я, устраиваясь на сиденье. — Хромой пообещал лично проконтролировать. Уверен, отец Лолы будет впечатлен.

— Тоже в этом уверен, — не стал возражать Содер.

Сегодня после ужина мы рассчитывали приступить к осуществлению разработанного нами плана по недопущению подруг в ряды участников экспедиции. Первым в очереди стоял серьезный разговор с отцом Лолы, в завершении которого планировалась его экскурсия на Карибы. Ради этого светлого момента люди Хромого под чутким руководством Герды уже декаду наводили на острове марафет.

В случае удачного завершения переговоров дальнейшие мероприятия пройдут легко и непринужденно, и завершаться через несколько дней переброской подруг на Карибы, где они проведут все те пять декад, за которые мы должны будем успеть прибыть к кордам, оказать им посильную помощь и вернуться.

Добравшись до нашей квартиры на Судейской, мы из нее переместились на Карибы, где лично убедились в полной их готовности к приему высокого гостя. Хромого и Сиплого не обнаружили, поэтому пришлось перемещаться обратно на квартиру и связываться с ними по разговорнику.

Как выяснилось, те пытались решить вопрос Корявого и Щегла своими силами, и к этому моменту успели плотно поговорить с графом де Адулитом. Как оказалось, граф тоже заинтересовался произошедшим, навел кое-какие справки и уткнулся в пару интересных деталей.

Корявого и Щегла схватили порознь, и при задержании ни у одного из них не нашли при себе ничего противозаконного. Об этом прямо говорили стражники, присутствовавшие при аресте.

Вот только в отчетах сыщиков значилось совершенно иное! Также де Адулит поведал, что сыщикам было дано тайное распоряжение схватить конкретно Щегла и Корявого, и дальнейших инструкций по поимке кого-то еще у них не было. То есть, все работали в обычном режиме и ни о каких особых операциях по борьбе с преступностью никто не знал. Но самым главным было то, что сказал граф в конце общения с Хромым — он всерьез подозревал, что наши подручные были задержаны в целях воздействия на кого-то из нас. На кого точно, он не знал.

Внимательно выслушав друзей, мы рассказали им про знакомство с Айзеком Грангарием.

— Ни хрена не понимаю, — заявил Хромой после того, как мы замолчали. — Но задницей чую, что подстава какая-то!

— Может, нас тупо на бабки хотят развести? — предположил Сиплый.

— Сомнительно, — возразил Содер. — Это же Тайная канцелярия, а не вымогатели. К тому же Грангарий произвел благоприятное впечатление. Тут я скорее склонен думать, что Адулит не до конца знает о происходящем в Тайной канцелярии.

Прода Прода Прода

— Хромой прав. Пахнет подставой. Расскажите еще раз о своем разговоре с этим Грангарием, — попросил Сиплый.

Я пожал плечами и повторно поведал о нашей беседе с Айзеком, с особым тщанием припомнив все подробности.

— Как-то странно выходит, — выдал Сиплый, когда я закончил. — Он с ходу проболтался вам про показуху с нашими парнями. Задвинул про священную борьбу закона с такими, как мы. За корону упомянул. А тут раз, и давайте я вам помогу? Зарешаю вопрос, хотя впервые вас вижу. Скажу, сколько денег занести, чтобы корешей ваших спасти. Не сходится, господа бродяги.

Содер раздраженно запыхтел.

— Все бывает в этой жизни. Мы люди известные, он наши песни слушает, жена его нас обожает, вот он и согласился помочь.

— Поддерживаю, — встал я на сторону друга. — Сейчас среди чинуш и аристократов стало модно заводить с нами знакомство. Потом хвастаются перед друг другом. Ты, Сиплый, видишь слона там, где его нет. Проще надо быть, проще.

Сиплый зло оскалился.

— У вас из-за переизбытка славы мозг усох? «Мы люди известные»! — передразнил он нас. — Поверьте, очень многим ваша известность до одного места. Быть может, этому Айзеку тоже! Ляпнул вам, что женушка вас обожает, так вы сразу уши развесили. Поверили во все, даже не подумав. Как бараны!

— Сам ты баран, — мне стало обидно.

Вспомнив честный взгляд Айзека, его сказанные с жаром слова про наши песни и клипы, обиделся еще сильнее. У Сиплого, похоже, плохое настроение, помноженное на приступ паранойи, вот он и бросается на нас. Нет, лично я терпеть хамство не намерен.

— За словами следи, — процедил Содер. — Мы тебя не обзывали.

— Правильно тебе замечание делают, Сиплый, — встал на нашу сторону Хромой. — Зачем словами бросаться? Они тебе свою позицию излагают, а ты на них кидаешься.

Сиплый несколько раз с шумом потянул воздух.

— Хорошо, — кивнул он. — Больше никому ничего не буду говорить. Просто попомните мои слова. Весь движ этого Айзека похож на замануху.

— Перечисли, что тебе кажется странным, — попросил Хромой.

Сиплый тряхнул лацканы пиджака — новая привычка, пришедшая на смену постоянному прилизыванию волос.

— Ладно. По порядку. Господин вторая шишка во всей Тайной канцелярии, наверняка имеющая огромный кабинет и любвеобильную секретаршу в главном здании шпиков, оказался в тюрьме в тот же момент, что и вы. У него что, иных дел мало, кроме как по тюрьмам бегать?

— Это тюрьма, подведомственная его учреждению, — напомнил я. — Мне это посещение не кажется странным. Например, в целях плановой инспекции.

— Допустим. Тогда следующий вопрос. Может ли к такой важной шишке запросто попасть рядовой сыщик? Честно говоря, очень сомневаюсь. А ваш шпик с легкостью смог!

Довод Сиплого показался мне притянутым за уши. Как и все остальные, приведенные им в течении следующих пяти минут.

— Не убедил, — неподдельно расстроился Сиплый, глядя на наши скептические лица.

— Зато меня убедил, — хлопнул его по плечу Хромой. — Содер, Гарет, мне тоже это очень не нравится.

Я поморщился.

— Хорошо. Тогда что посоветуете делать?

Хромой и Сиплый замешкались.

— Еще раз попробовать поговорить с Барисом, — предложил Хромой. — У него влияния много. Попросить вытащить наших бродяг.

— Насколько я помню, вы с ним уже говорили, — фыркнул Содер. — Неужели не просили?

Хромой вздохнул.

— Просили, — признался он. — Обещал подумать. Надежды, говорит, мало. Тайную канцелярию возглавляют враждебно настроенные к нему люди.

— То есть, скорее всего не поможет, — подвел итог я. — Можешь повторно не просить.

— Еще мы думали к королю прошение написать. — признался Сиплый.

— Барису об этом говорили?

— Угу… Говорили. Считает, что бесполезно. Королю плевать на простых смертных. Мы напишем, король вызовет главу Тайной канцелярии, а тот настоит на скорейшей казни наших друзей. Нет, если иного выбора не будет, то нужно будет писать. Пока же сказал действовать в рамках стандартной процедуры. Стряпчих для защиты в суде мы уже наняли.

— Одно могу сказать точно, у нас шансов мало, — мрачно добавил Хромой. — Они там много чего к делу пришили. Со всех сторон обложили. Чтобы гарантировано на виселицу отправить.

Потратив на обсуждение проблемы еще какое-то время, мы сообща пришли к выводу, что будем действовать двумя путями. Хромой и Сиплый будут пытаться давить через Бариса и суд, а мы дождемся Грангария. На этом разговор был завершен.

Убрав разговорник, я обнаружил, что времени на отдых практически не осталось. Вернее, оно было, но весьма немного — не более получаса. Лучше неспеша переодеться и пешком, никуда не торопясь, прогуляться до дома Варгасов. Содер не стал возражать и минут через двадцать мы шагали вдоль улицы, наслаждаясь хорошим летним вечером.

Редкие прохожие не доставали нас любопытными взглядами — помогали чужие личины, натянутые нами перед выходом.

Как же тут потрясающе! Никаких машин и производств, успешно убивавших экологию на Земле. Потянув носом воздух, я полной грудью вздохнул приятные ароматы, рожденные цветами и свежескошенной травой с газонов.

Само собой, в бедных кварталах столицы все было гораздо хуже. Там много где можно было услышать неприятное зловоние, и только благодаря работе городских магов, раз в декаду чистивших улицы от мусора нехитрыми заклинаниями, в городе было относительно чисто. Как бы то ни было, в сравнении с аналогичными средневековыми городами Земли все местные города были эталонами чистоты.

На воротах во владения Варгасов нас встретил лакей в богато украшенной ливрее. Выпятив губу, он смерил нас высокомерным взглядом.

— Куда прете, челядь? Дом господ де Варгасов на сегодня закрыт.

Содер опешил от такого приема. Бедолага, никак не может привыкнуть, что в нужные моменты нас банально не узнают. Измененные благодаря действию амулетов рожи были ничем не примечательны.

— Да вы что? — всплеснул я руками. — Господа сегодня не принимают?

— Нет, — процедил лакей.

Услышав наш разговор, из прилегающей к воротам сторожки вышли два дюжих охранника. Смерили нас пронзительными взглядами, нахмурились. Ничего не сказали.

Я решил чуть поразвлечься. Времени до начала ужина было вполне достаточно, и сейчас обнаружилась неплохая возможность его весело скоротать.

— А что нам делать, если очень нужно попасть на прием? — с умоляющим видом спросил я.

Содер понял мою игру и, отвернувшись, улыбнулся.

Лакей грозно раздул ноздри.

— Ты чего, слова плохо понимаешь? Пшел отсюда, пока цел!

— Господин, но нам очень нужно, — я лихорадочно продумывал сценарий маленького шоу.

По идее, сейчас лакей попытается выставить нас пинками. Не справится и позовет охрану. Те попытаются нас скрутить и тут мы снимем личины. Как бы запечатлеть их изумленные морды?

— Что? — лакей сделал шаг вперед с явным намерением дать мне подзатыльник, но его остановила рука старшего охранника, опустившаяся на его плечо.

— Постой, Авиций, — мягко попросил он лакея, улыбаясь через седые усы. — Если ребята хотят попасть на прием, то пусть явят нам свои настоящие лица.

Мы с Содером дернулись. Черт! Как он узнал?

— Какие лица? — попробовал разыграть изумление Содер.

— Настоящие, — повторил пожилой охранник.

Уверенный, с твердым взглядом голубых глаз, он производил впечатление человека, немало испытавшего в своей жизни. Очень сильно подозреваю, что в их числе числились боевые действия, в результате которых он многое для себя переосмыслил и поменял.

— А что, если они и есть настоящие?

— Тогда вы не попадете в дом, — спокойно ответил охранник. — По крайней мере, не сегодня.

— Ясно, — вздохнул я и деактивировал амулет.

Чужая личина исчезла, и лакей охнул.

— Ой! Господа Плевакус и Смэлл? Но я… я не думал, что вы так… не думал, что вы придете…

— Успокойся, Авиций, — одернул его пожилой охранник. — Чего ты засуетился?

— Но я не ожидал, что господа придут сюда под прикрытием неизвестных лиц. Наговорил всякого, — лакей был бледен, как полотно. — Извините меня… пожалуйста.

— Мы не захотели своей прогулкой по улицам вызывать лишний ажиотаж, — пояснил я. — В следующий раз просто будь повежливее с людьми. С любыми. Всегда может оказаться так, что под видом стоящего перед тобой бедняка прячется могущественный маг.

— Конечно, конечно, — залебезил лакей. Склонившись, он махнул руками вдоль дорожки. — Проходите, пожалуйста! На входе в дом вас встретит неизвестный путник и проводит в таинственное место!

Что? Какой еще неизвестный путник? Какое таинственное место? Видя наше замешательство, к нам склонился пожилой охранник.

— Сегодняшний прием пройдет в виде игры, — поймав недовольный взгляд лакея, поспешно добавил. — Только я вам ничего не говорил!

— Спасибо! — шепнули мы и пошагали к дому, прятавшемуся за аллеей деревьев.

Значит, сегодня буде квест. Интересно будет сравнить квесты разных миров.

Около дверей дома нас действительно ждали. Одетый в лохмотья мужчина, с множеством шрамов на лице и длинными, спутанными волосами, величественно распростер руки.

— Ох-хо-хо! Вот и те, кого я ждал долгое время! Я никому неизвестный путник, за свою долгую жизнь изучивший весь мир! Мое имя ничего вам не скажет, потому я не назовусь. Я готов сопроводить вас в тайное место, но для этого вам потребуется ответить на несколько моих вопросов. Готовы ли вы сделать это?

За спиной путника, в глубине темноты дверного проема, я рассмотрел троих мужчин и двух дам. Одним из мужчин, если не ошибаюсь, был отец Лолы — Талем де Варгас. Все они с интересом взирали в нашу сторону.

— Смотрите, смотрите. Они пришли, — расслышал я откуда-то сверху.

— Ага! Это они!

Задрав голову в направлении голосов, я увидел распахнутые окна второго этажа, из которых на нас с интересом смотрели человек пятнадцать. Среди них обнаружились все наши подруги.

— Мы готовы, — громко ответил я путнику и тихо добавил вопрос. — Простите, уважаемый, вижу, все гости здесь. Мы разве опоздали?

— Нет, как раз вы пришли вовремя, — так же тихо ответил лохматый путник. — Просто все остальные приехали гораздо раньше назначенного, — и возвысив голос, возвестил. — Учтите, отвечать на все вопросы нужно честно. За этим будет следить специальный артефакт, — путник раскрыл ладонь и перед нашими глазами появился узнаваемый лиловый камень.

Камень Правды. Путник слишком громко назвал его артефактом. Обычный несложный амулет, как правило, используемый сыщиками при допросах. Для того, чтобы он начал действовать, необходимо было добровольное согласие допрашиваемого. Кроме того, маги легко могли его подавлять и обманывать. Как именно это делалось, мы пока не знали. Необходимые для этого знания давались, если не ошибаюсь, курсе на четвертом.

А жаль. Сейчас бы они не помешали.

— Даете ли вы свое согласие на применение артефакта?

Видя нашу нерешительность, лохматый путник добавил:

— Вопросы не будут касаться ваших коммерческих дел. Личной жизни тоже, — сверху пронесся вздох разочарования. — Я буду спрашивать только про Академию и, если вы не против, про некоторые нюансы, связанные с работой ночного клуба.

— Ночного клуба? — насторожился Содер.

— Так скажем, одна знакомая просила уточнить по подбору персонала в «Аристо».

Подбором кадров в означенный клуб мы не занимались, подумал я. Этим полностью заведовал Сиплый. Поэтому пусть спрашивает. Ничего страшного. Ответим. Точно также мыслил и Содер.

— Даем, — нестройным хором ответили мы и поочередно коснулись камня.

Амулет на мгновение озарил зеленый свет, шедший откуда-то изнутри.

— Первый вопрос, — вкрадчиво произнес путник. — Поведайте, как вы познакомились с хозяйкой сего дома? С Лолой де Варгас.

Я мгновенно вспотел. Екарный бабай! Дал, называется, согласие! Нате, получите и распишитесь! Первый же вопрос, и такой неудобный… Он как будто специально подбирал, зная все нюансы. Вот теперь мне ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, что я не знаю, как обманывать Камень Правды! Клянусь, что займусь этим вопросом в первую же декаду третьего курса.

— Меня с ней познакомили Саманта и Синти, — наградив меня едкой ухмылкой, ответил Содер. Он прекрасно знал обстоятельства моего знакомства с Лолой. — В Академии, после занятий.

— Если можно, подробнее, — путник раззявил рот в улыбке, показавшейся мне мерзкой.

Зачем ему подробности? Сказали же, после занятий в Академии.

— Не вопрос, — ответил Содер и в двух словах рассказал подробности знакомства.

Путник выслушал, удовлетворился и, к моему ужасу, переключил фокус внимания на меня.

— Ой-ой-ой, — послышался сверху взволнованный голосок Лолы.

Тоже, наконец, сообразила. Только поздно. Бобик уже при смерти! Что отвечать этому ряженному дознавателю? Правду-матку лупить? Сказать, извините, но так получилось, что я был голоден, а потому отобрал обед у Лолы и ее друзей? Ничего личного, просто уж больно жрать хотелось.

— В Академии. Еще до начала учебного года, — мысли прыгали в моей голове в поисках ответа, который пропустит Камень Правды.

— Поподробнее! — мне показалось, или у путника даже уши вытянулись вперед, ближе ко мне?

— Там ничего особенного. Лола с друзьями по незнанию на газоне пикник устроили. Я подошел к ним, поздоровался. Сказал, что кушать на газонах в Академии категорически нельзя.

— А они?

Чего он докапывается, скотина? По моей спине побежала струйка холодного пота.

— Они, естественно, растерялись. Засуетились. Сидят, смотрят удивленные. Думают, что делать. А я сразу сообразил, что не знают, что с едой делать. Пожалел ребят. Не мешкая, помог с этим вопросом. Избавил их от еды.

С замершим сердцем я наблюдал за Камнем Правды, и едва в голос не закричал от восторга, когда тот сохранил прежний цвет.

— Вот так и зарождается настоящая дружба! — воскликнул путник, проникшись моими словами. — Гарет, вы светлый человек, с большим сердцем. Только такой мог сразу прийти на помощь незнакомым людям!

Он с воодушевлением захлопал в ладоши, и спустя миг к его аплодисментам присоединились остальные слушатели нашего разговора.

— Все? Мы можем идти? — , я попробовал протиснуться мимо путника, но тот, зараза, сразу сместился и преградил мне путь.

— Гарет, не торопитесь. Мы с вами только начали!

— Только начали? — простонал я. — Представляю, насколько раньше приехали остальные гости, чтобы пройти через тебя… Скажи, сколько времени у тебя уходило на человека? Небось, очередь была?

— О-о-о, — на лице путника появилась улыбочка. — Отвечаете вопросом на вопрос! Только зачем вам это знание?

— Чтобы подготовиться. Если долго, то хочу стул принести, да винца бутылку, — пробормотал Содер.

Сверху звонко засмеялись.

— На самом деле, каждому я задавал ровно два вопроса, — театрально взмахнул рукой путник. — Однако вам задам их больше.

С чего это такая дискриминация? Мы что, лысые? Или к каким таким меньшинствам он нас отнес, решив допросить с пристрастием? Но вслух я сказал иное.

— Мы на все готовы ответить. Только скажи, почему нам больше, чем другим гостям?

— Считайте, что я так решил! Путешествуя по странам, я так много о вас слышал, что теперь хочу узнать о вас подробнее. Готовы продолжать?

Я сильно подозревал, что не только путник хотел нас послушать. Даже не столько путник — он всего лишь нанятый на вечер персонаж, сколько все остальные присутствующие. Недаром они пораньше приехали. Хотят поглазеть, аки на обезьянок в зоопарке. Приглядевшись, я разглядел в темноте дверного проема уже не пять человек, а целую группу лиц гражданской наружности. Зрители сбежались на представление.

— Готовы, — мы с Содером боднули головами воздух.

— До меня дошли слухи, что у вас натянутые отношения с деканом факультета Стихии Огня гардаградской Академии Магии, госпожой Клафелимиди. Не расскажите, почему?

Он издевается??? Второй вопрос и тоже гол! Я поднял глаза вверх. Нашел взглядом Саманту и Лолу. Те сделали удивленные мордочки и круглые глаза. Развели руками. Показали, что не в курсе, откуда у путника такая информация.

Что ему ответить? Рассказать про подложенный деканше в багаж фаллоимитатор, из-за которого она имела бледный вид перед порталом в Рархе? Или про поцелуй Тина? Или сразу начать с причины, по которой мы полгода учились в Яле? Или про то, что ее Клафелинщицей называли, а она про это узнала и страшно обиделась? Или про все сразу?

— Мы не знаем, — попробовал съехать Содер.

Проклятый Камень Правды позеленел, показав ложь. Затем вновь стал лиловым.

— Только правду! — назидательно выставил указательный палец вверх. — Вы сами дали согласие.

— Она злится, что мы учимся не на ее факультете, — брякнул я, особо не надеясь на положительный результат.

Камень снова на несколько мгновений ударился в зелень.

— Пусть не отвечают на этот вопрос! — пришла нам на помощь Лола.

— Да, да! — присоединилась Саманта. — Задавай другой!

Путник на секунду растерялся.

— Это не по правилам, — попробовал возразить он.

— Это наше сугубо личное дело, — рявкнул я. — Другой вопрос!

Путник обернулся, ища помощи у хозяина дома. Тот кивнул.

— Хорошо. Почему вас перевели в Яль?

Три-ноль. Что ни вопрос, то мы в коленно-преклонной позе!

— Следующий вопрос, — отрезал Содер.

— Следующий! — подхватили все четыре наших подруги.

Путник выглядел совершенно потерянным.

— Э-э-э… Тогда оставим Академию и перейдем к набору персонала в клуб. Вопрос чуть провокационный.

Я стиснул до скрежета зубы. Выходит, пропущенные вопросы были цветочками. Ягодки приближаются.

— По Ялю упорно ходят слухи, что попасть в танцовщицы «Аристо» можно только по протекции кого-то из вас. По этой причине напротив вашей квартиры каждые выходные барражируют десятки прелестниц, собравшихся со всего королевства. Это правда?

Прода Прода Прода

От сердца отлегло. Фу-у-ух! Тут ничего страшного.

— Следующий вопрос, — на автомате провозгласил Содер.

Зачем? Можно было ответить.

— Тогда у меня на этом… — начал путник, но договорить ему было не суждено.

— Не поняла, — возмущенно перебила его Лола. — Какой такой следующий? Никаких следующих! Отвечайте на этот!

Я поднял взгляд на второй этаж и сразу выделил среди толпившихся в окне гостей наших подруг. И если Синти с Клариссой взирали на нас, как и все остальные, с любопытством, то выражения лиц Лолы и Саманты не предвещали ничего хорошего.

— Значит, в клуб только через постель? — глаза юной де Лорен метнули молнии.

Содер, как и следовало ожидать, проглотил язык и окаменел. Оторопел, горемыка, от такого прямого наезда. Не ожидал, что подруги поделили не только мою шкуру, но и его, закрепив ее, как теперь вижу, за Самантой. Бедная Тайсон… Не достанется ей Содер.

— Ни в коем случае! — замахал я руками. — Лола, это неправда! Реально! Там персоналом Сиплый занимается! Мы вообще этого не касаемся!

Цвет камня остался прежним и наши драконицы моментально успокоились. Однако своей неоднозначной реакцией они вызвали живой интерес у гостей, уставившихся на них с той эмоцией, которая обычно передается словами — «да-а-а ла-а-адно! Вот это новость!»

Почувствовав на себе всеобщее внимание и правильно его истолковав, Лола и Саманта сильно смутились. Обе покраснели, пробормотали что-то невнятное и скрылись в глубине здания.

— Простите, а кто такой Сиплый? — вытянул вперед шею путник.

— HR-менеджер клуба. По-вашему, старомодному, начальник отделения подбора и учета людей, — я склонился вперед и тихо прошептал. — Если еще что-то спросишь, выну твой язык через задний проход и завяжу там узлом, чтобы обратно втянуть не смог. Понял?

Путник отшатнулся.

— Проходите, гости дорогие! — быстро придя в себя, громко провозгласил он.

Мы натянули на морды широкие улыбки и синхронно шагнули вперед. На пороге нас поджидал хозяин дома. По очереди обнял нас, а затем представил своим спутникам, из которых в лицо я знал только Теодора де Варгаса и родителей Саманты. С остальными нам еще предстояло познакомиться.

— Вот, дамы и господа, те молодые люди, благодаря которым наше с вами состояние растет прямо-таки невероятными темпами! Не буду представлять их подробнее, все вы их и так прекрасно знаете. Чего не скажешь в обратную сторону. Содер, Гарет, позвольте представить господина Вудро де Санк с супругой, Элеонорой.

Родители Клариссы смотрели на нас с величайшим любопытством. Впрочем, как и все остальные, за исключением Теодора и четы де Лорен.

За ними нам представили супругов де Флоров. Только в этот момент у меня промелькнула в голове мысль, а почему перед их фамилией стояла традиционная приставка «де», относившая род к аристократии, а у их дядюшки, архимага Грасия Децимуса Флора, такой приставки не было? Или я когда-то уже задавался этим вопросом, но так и не удосужился поискать ответ?

После Флоров перед нами мелькнули лица неких Сагенов, а затем наступил черед супругов Адулитов. Знакомая фамилия. Как оказалось, второй советник Его Величества приходился им ближайшим родственником. Мужчины с величайшим воодушевлением трясли нам руки, женщины протягивали руки для поцелуев.

— Гарет, Содер, моя дочь, Алимея, имеет чудесный голос. Она затмевает всех в пении, — сразу взяла быка за рога жена Адулита, Камилла, красивая темноволосая женщина. — Хотела бы с вами поговорить по поводу выпуска ее сольного альбома на вашей студии.

Ну, начинается! Вот как раз из-за этого мы с Содером перестали принимать приглашения на всякие вечеринки или посиделки, которые на нас регулярно сыпались через разные каналы. Люди даже не уточняют, как у тебя дела или настроение, и сразу начинают досаждать продвижением своих чад или ближайших родственников.

— А мой Ишенька столь одарен в лицедействе, — начала вторить ей представительница фамилии Сагенов, оттеснив в сторону супруга, — что вы просто обязаны посмотреть его в качестве актера для киностудии.

Я с недоумением повернул голову к де Варгасу. Именно он, в компании моего помощника Марка, отбирал актеров для короткометражек. Причем тут мы? Как есть, наш дорогой герцог все стрелки перевел на нас с Содером, решив самостоятельно не отбиваться от напора желающих поиметь славу и признание.

Талем в ответ на наши возмущенные взгляды не выказал никакого смущения. Улыбнулся с видом — «ничего личного, просто бизнес», но на помощь все-таки решил прийти.

— Камилла, Санда, ребята еще не успели прийти в себя после допроса путника, а вы уже их берете в оборот! — со смехом заметил он. — Предлагаю перейти к этому позже.

Вовремя это он. Я уже задумался над тем, а не сдать ли мне его этой Санде? Пусть «развлекается».

— Да, так будет лучше, — поспешил добавить Содер.

Женщины благосклонно кивнули.

— Извините, просто я не сдержалась, — кротко вздохнула Камилла. — Так долго ждала встречи с вами, чтобы обсудить этот вопрос, что нарушила все правила приличия. Конечно, поговорим позже. Когда вам будет удобно, — у меня появилась надежда, что нудного разговора с ней можно будет избежать. Однако красавица добавила. — Но только обещайте мне, что пообщаемся сегодня!

— Вы столь прекрасны, что лично я с удовольствием найду время для беседы, — учтиво склонил голову Содер.

— Спасибо! — обрадовалась Камилла.

Я тоже порадовался самоотверженному поступку друга. Вот пусть он и общается с ней. И с Сандой тоже. Так уж и быть, уступлю.

Герцог отвесил каждой даме по комплименту и повел нас внутрь дома, по убранству, роскоши и размерам больше походившего на дворец олигарха. Поднявшись по витой лестнице на второй этаж, миновали коридор и попали в большой, но при этом уютный зал. Судя по всему, он был предназначен для танцев и общения. Вдоль стен стояли высокие столики на тонких ножках, стулья отсутствовали. Незаметные официанты скользили по залу с подносами и предлагали толпившимся гостям бокалы с аперитивами.

Стоит отметить, гостей, как и обещал хозяин дома, было немного. Человек тридцать, из которых больше половины составляли взрослые — родители подруг, а также родственники и друзья де Варгасов. Что касается молодежи, то тут кроме подруг я с удивлением обнаружил несколько знакомых лиц.

— Содер, Гарет, привет! — Кайл устремился к нам через весь зал, ловко огибая попадавшихся на пути людей. Примечательное отличие от Академии, где он пошел бы напролом, беззастенчиво расталкивая студиозов. Жизнерадостно стиснув каждого из нас по очереди, словно год не виделись, отстранился. — Ни на один мой вопрос не ответили.

Я вытянул шею.

— В смысле?

— Это я для путника их составил, — гордо выпятил грудь Кайл. — Кроме последнего.

— Ты? — переспросил Содер.

— Угу! Прикольно получилось? Парни, вы бы видели свои рожи!

Ах, вот благодаря кому путник показал столь вопиющую осведомленность! А я уже на подруг подумать успел. Думал, как обиду им свою показать. Проводив глазами главу дома, поспешившего к супруге, которая отчаянно маячила ему у лестницы, я повернулся к молодому студиозу, которого мы с Содером с некоторых пор относили к числу друзей.

— Слышь, Кайл, ты в следующий раз…

Однако предъявить претензию я не успел. Со спины меня кто-то робко тронул, и мне пришлось замолчать. Ничего, озвучу позже.

Развернувшись, обнаружил перед собой четверку подруг.

— Привет! Как же я рад вас всех видеть!

— Мы тоже!

Склонившись вперед, получил четыре приветственных поцелуя в щеку. Ответил. Девчонки повторили процедуру с Содером.

— У нас для вас столько новостей, — Саманта взяла нас за руки и увлекла к дверям, видневшимся в дальнем конце зала.

По пути она беспрестанно щебетала, рассказывая о множестве всяких мелочей, не озвученных во время амулетных переговоров — все наши последние сеансы связи касались исключительно деловых отношений и проходили с подключением представителей торговых домов.

Миновав двери, мы оказались в точно таком же зале, отличавшимся от предыдущего наличием комфортных диванов и кресел, около которых имелись низкие столики. Усадив нас на ближайший диван, подруги расселись вокруг и слегка смущенно покосились на Кайла, опустившегося на кресло рядом.

— Не стесняйтесь, все свои, — он жестом подозвал официанта с подносом, и торжественно вручил каждому по бокалу игристого вина. — Саманта, я тоже хочу послушать, что в Гардаграде творится!

— Ладно, пусть слушает, — разрешила Лола, и затараторила со скоростью спаренного пулемета.

К ней присоединились остальные, успевая вставлять слова в минимальные перерывы. Ничего удивительного, что вскоре мы захлебнулись в потоке информации. особой ценности в ней не было — подруги подробно поведали о десятках мелких событий из жизни студиозов и преподавателей, пересказали, чем они занимаются на занятиях, и остановились на Весенних соревнованиях, с которых и в этом году вернулись с победой.

С бешенным восторгом рассказали о том, какую серьезную конкуренцию выдержали со стороны студиозов Варлена и Ураласа, и заняли на своих курсах первые места, внеся огромный вклад в общую победу. Саманта и Синти с придыханием вспомнили, как после их победы истерила наша старая знакомая — Кирза из Академии Ураласа.

Подруги были настолько погружены в рассказ, что совершенно не заметили, как вокруг нас собрались все гости, включая взрослую аудиторию.

— Ой, — вырвалось у Саманты, когда она закончила красочное описание церемонии награждения, на которой ей вручили очередную золотую сову, и соизволила поднять глаза.

— Молодец, дочка, — прошептала ее мать, горделиво посмотрев на окружающих.

— Они все молодцы! Насколько же приятно видеть, когда дети своими талантами превосходят родителей, — отец Лолы поднял бокал. Его примеру последовали все остальные. — За вас, молодежь!

Несколько мгновений тишины, понадобившихся на опустошение бокалов, затем бурные аплодисменты, сопровождаемые выкриками «браво», и довольный герцог пригласил всех в соседний зал. Там нас поджидал сюрприз — в центре зала, с музыкальными инструментами в руках, в окружении своих пацанов стоял наш Рамсон.

— Прайд! — пронесся по помещению изумленных вздох.

Таково было официальное название группы Рамсона, данное мною и Содером.

Помню, пока выбирали и обсуждали, два раза с ним подрались.

— Не может этого быть… — прошептала Санда де Саген, очутившаяся по правую руку от меня. — Они же не выступают перед публикой. Пели только перед королем.

В этом она была права. Группу «Прайд» можно было услышать пока только на кристаллах. Концертную деятельность Рамсон хотел начать в следующем году, организовав тур по столицам Варлена и Ураласа. Стартовать планировал в Яле.

— Еще как может, — между нами втиснулась Лола и решительно взяла меня под локоть. — Это мы их попросили.

— Мы? — покосилась на нее Санда.

— Да, — важно кивнула Лола. — Я, Саманта, Синти и Кларисса. Мы ребят давно знаем.

— Ах, да. Вы же тоже поете. Не ошибусь, если предположу, что в одной студии записываетесь? — в глазах Санды на секунду мелькнула зависть.

— Да. Не ошибетесь, — изящно улыбнулась Лола.

Рамсон шевельнул рукой, и по залу поплыли первые аккорды. Стихли.

— Здравствуйте, мои дороги друзья! — Рамсон помахал всем рукой. Из наших рядов послышались ответные нестройные приветствия. Я ограничился тем, что качнул парням головой. Рамсон продолжил. — Многих вижу впервые, но у меня есть одно правило. Если вы являетесь друзьями моих друзей, то вы и мои друзья тоже! Сегодня мы пришли по просьбе Лолы, Саманты, Синти и Клариссы, и готовы приложить все усилия, чтобы этот вечер стал для вас незабываемым! Ну, что? Готовы?

— Да-а-а!!! — запищала молодежь.

Рамсон медленно поднял руку, а затем резко ее опустил. Свет начал блекнуть, и вскоре в зале воцарились сумерки. Вновь зазвучали аккорды трех гитар, сопровождаемые причудливой светомузыкой. «Прайд» начал выступление.

Парни играли и пели потрясающе, грамотно оживив выступление впечатляющими спецэффектами, в которых я моментально распознал амулетную магию. Гости начали заводиться, подпевать. Кто-то самый смелый пошел танцевать, и в течении пары песен к смельчакам присоединились все остальные, включая хозяев дома.

За день набегавшись, я быстро устал и поспешил ретироваться к стенке. Спустя пару минут мне компанию составили Содер и все наши подруги.

— Чего стоим? — задорно толкнула меня Саманта.

— Стоят девчонки, стоят в сторонке, платочки в руках теребят, — отозвался я, вытерев со лба пот.

— Девчонки теребят? Что теребят? — из-за музыки не расслышала Лола.

У меня на языке сразу начали крутиться подходящие варианты ответов, но я сдержал себя и ответил прилично:

— Платочки. Это слова из песни.

— А-а-а… — Лола зорко присмотрелась к танцполу.

Остановила взгляд на Кайле и его подружке, отплясывавших прямо перед нами. Если брать по старым местным меркам, то танцевали они далеко за гранью приличия — обнимали друг друга, пару раз даже украдкой поцеловались.

Однако с появлением в этом мире ночных клубов граням приличия невольно пришлось стать гораздо шире, и теперь их танец был вполне приемлем.

— Тренозар и Тисполь обнимаются, — как бы между прочим заявила Лола.

С явным намеком!

— Угу, — в мои планы форсирование взаимоотношений с Лолой не входило.

Скорее наоборот, я изо всех сил пытался как можно дольше оставаться вольным человеком, не связанным обязательствами.

Синти и Кларисса моментально насторожились. Я едва ли не на физическом уровне ощущал на себе их взгляды.

— Смотрите, он провел рукой ей по… ниже талии, — заметила Саманта.

Содер сделал вид, что ничего не расслышал. Более того, негодяй догадался нагло слинять, заявив, что ему нужно отойти. Я остался один.

Лола совершенно невзначай взяла меня за руку.

— Тренозар крепко прижал ее, — озвучила она очередную выходку пятикурсника.

Я продолжал делать вид, что не понимаю намеков. Чертов Кайл! Если он будет продолжать в том же духе, меня тут оженят! Вот как так? Я украдкой огляделся. Без особого труда заметил, что отец и мать Лолы периодически посматривают в нашу сторону. Если сейчас начну обнимать Лолу, то все… Вернусь из земель кордов и сразу свадьбу сыграем. Хотя нет, не сразу. Студиозы не имели права жениться до выпуска. Значит, буду жить под постоянным наблюдением до самого выпуска, а там сразу за шкирку и под венец. А там дети, размеренная семейная жизнь… В общем, тоска.

— Он снова ее погладил ниже талии, — добавила масла в огонь Синти.

Ты что творишь? Тебе-то это зачем?

Лола, наконец, сделала вывод, что в делах амурных я предельно туп и недогадлив, и сменила тактику.

— Ты мог бы также, — игриво стрельнула она глазками.

Я вздрогнул. Саманта и Ко затаили дыхание.

— Что также? — в горле встал ком, мешая говорить.

— Обнять, погладить, — промурлыкала Лола, погладив меня по руке.

Эх, тупить, так тупить!

— Не-е-е, так нельзя. Я эту Тисполь вообще не знаю. В первый раз вижу. К тому же Кайл не поймет. В драку полезет.

Глаза Лолы распахнулись от изумления. Остальные открыли рты, переваривая ответ. Пора линять, пока не пришли в себя. Придумать, как вызвать на разговор Лолиного отца и сегодня же завершить миссию. Только нужно выяснить один момент.

— Лола, ты лучше скажи, вы записались к нам в отряд? — склонился я к уху Лолы.

— Да, — машинально ответила она.

— Но я не видел вас в списках.

— Я под фамилией Делайн. Остальные под другими.

— Спасибо! — благодарно сжав ее руку, шепнул. — Мне нужно отойти.

Уже на пороге зала до меня донесся приглушенный смех. На миг обернувшись, увидел державшихся за животы девчонок. Не смеялась лишь Лола. Она стояла и растерянно хлопала глазами на подруг.

Поспешно отойдя к лестнице, я остановился. Вроде пронесло. Только как мне теперь позвать герцога? Он же там, в зале остался. Екарный бабай… Думай, Гарет, думай.

Глава 8

Яль

Заместитель главы Тайной Канцелярии вышел из фешенебельной ресторации «Алмазный альбатрос», прошел по короткой аллее, кивнул лакею, услужливо распахнувшего перед ним дверцы кареты, и легко забрался по ступенькам внутрь. Лакей прикрыл дверцу и дал сигнал кучеру. Карета тронулась.

Айзек Грангарий бросил через окошко прощальный взгляд на двухэтажное здание ресторации и откинулся на комфортное сиденье. Не спеша достал разговорник, сделал вызов. Ответ пришел незамедлительно.

— Да, Айзек?

— Добрый вечер, Пелен. Не отвлекаю?

— Отвлекаешь, но твое дело важнее, чем то, которым я сейчас занимаюсь. Докладывай.

— Я поговорил с ними.

— Отлично! И как?

— Все хорошо. Обещал замять дело не только в отношении двух схваченных воров, но и дал гарантию, что не будем трогать остальных гардаградских деятелей.

— Хм… Гарантию? — в голосе Пелена слышалась озадаченность.

Айзек усмехнулся.

— Ничем не подтвержденную гарантию. При случае мне ничего не помешает заявить, что очередное дело заведено по инициативе другого руководителя, на которого мои гарантии не распространяются. И потребовать от них что-то еще.

— Умно, — поддержал решение Айзека Пелен. — Подозреваю, что ты не просто так ее дал?

— Разумеется. За это они к долям на киностудию должны будут приложить все свои доли в мануфактуре, которая помимо изготовления аудио и видео кристаллов начала заниматься разработкой и выпуском многоканальных разговорных амулетов.

— Да, хорошая вещица, — без промедлений выдал свое резюме Пелен. Ему, как главе Тайной Канцелярии, маги одному из первых вручили разговорник нового типа. Собственно, именно по такому сейчас велось общение. — Хочешь новость по этому поводу?

— Давай.

— Де Ларанг сегодня официально обратился к Его Величеству с просьбой исключить разговорники из списка амулетов, подлежащих обязательной регистрации в нашем с тобой ведомстве.

— Хочет выставить их в открытую продажу всем желающим. Этот шаг читался с самого начала. Поэтому я и попросил передать нам активы «Инновационных технологий».

За непонятным названием скрывалась та самая мануфактура, о которой шла речь.

— Напомни, кто там в компаньонах? Все те же лица?

Айзек потер виски. В последнее время к вечеру начинала болеть голова. Нужно в ближайшее время обратиться к целителям.

— Да. Де Лорены, де Варгасы, де Флоры и прочие.

— До сих пор так и не понял, как двум нищим баронетам из Вольных баронств удалось втереться в доверие к столь могущественным родам. Боюсь, как бы у нас не возникло проблем, — пробормотал Пелен.

— Не возникнет. Я делаю все, чтобы Содер и Гарет отдали нам активы добровольно. Мы же не виноваты, что многие их дружки представляют уголовный мир. Если не хотите с ним рвать, то извольте за это заплатить. Или не платите, но тогда молча смотрите, как королевство избавляется от преступных элементов.

— Соглашусь. Ладно, тут, как понимаю, все по плану. Айзек, ты успел ознакомиться с докладом от наших представителей из степей?

Айзек вздохнул. Этого разговора он сегодня хотел бы избежать. Причина в том была проста — Айзек доклад прочел, но вдуматься и проанализировать его, увы, не успел. Непростительный проступок, если учесть, что ситуация в стране кордов уже несколько декад являлась приоритетной задачей в рамках работы всего ведомства. Однако его все же можно было простить, поскольку других задач, требующих личного надзора Айзека, пусть и менее важных, было предостаточно. Тот же вопрос с Плевакусом и Смэлом урвал несколько часов его драгоценного времени.

— Да, успел, но, если честно, еще не делал выводов. Пока стали предельно ясными две вещи. Во-первых, мы окончательно избавились от шпионов Южного блока, и они сами это признали, а во-вторых, корды сумели стабилизировать фронт, потеряв в битвах четверть земель и больше половины армии. В этом плане они молодцы.

— Их спасла обширная помощь из Варлена, Ураласа и северных королевств, а также всеобщая военная мобилизация в Шаме и Гарике. Но я не об этом.

— Хочешь знать мое мнение по заключительной части доклада? — Айзек невольно поморщился.

Речь шла как раз о тех абзацах, которые еще только предстояло скрупулезно обдумать. Именно этим он собирался заняться по приезду домой.

— Да, — не обманул его ожиданий Пелен. — Той самой, где они хотят сделать официальное заявление о безответственном отношении Тардинского королевства. По их мнению, мы до сих пор ничего не сделали для борьбы с абсолютным злом в виде личей. Даже не вспоминают, что огромная часть продовольствия, поставляемого им Варленом и прочими, произведена у нас!

Айзек скривился.

— Произведена у нас, на предприятиях де Варгасов и их компаньонов, но не предоставлена безвозмездно, а продана по завышенной втрое цене. Тут надо отдать должное нашим торговым домам. Хорошо зарабатывают на войне и вкладывают деньги не в роскошь, как всегда было раньше, а в развитие. Открывают новые предприятия. Корды это прекрасно видят и их это раздражает.

— Они хотели бы, чтобы мы не развивались, — недовольно пробормотал Пелен.

— Само собой. Они десятилетиями все для этого делали, и нам еще предстоит много работы, чтобы исправить все последствия их усердных стараний.

— Много, но сейчас это будет сделать довольно легко, — возразил Пелен. — В королевстве появились деньги, и наши элиты начали правильно их вкладывать. Как думаешь, что предпримут корды после своего заявления? Уже сейчас возьмутся склонять всех к тому, чтобы после войны начали бойкотировать наши товары?

— Могут, — устало прикрыл глаза Айзек. — Поэтому для нас жизненно необходимо, чтобы те же де Варгасы продолжали демпинговать на внешних рынках по той номенклатуре товаров, где у них имеются конкуренты. Уже сейчас в Варлене и Ураласе наблюдается большое количество полнейших разорений среди сыроваров и скотобоен. Если война продлиться еще год, то отказаться от наших продуктов, не вызвав у себя обширный продовольственный кризис, не выйдет.

— Хочешь сказать, что нужно молить богов за то, чтобы личи продержались еще год-другой? — усмехнулся Пелен.

— Совершенно верно.

— А что мы будем делать, если личи начнут побеждать?

— Тогда нам нужно будет нанести по ним удар всеми своими силами. Надеюсь, до этого не дойдет и корды справятся сами.

— При помощи союзников, которые продолжат закупать у нас продовольствие в огромных объемах. Кстати, о готовящемся заявлении кордов. Я тут подумал, что нам нужно будет как можно шире осветить через газетчиков выступление экспедиционного отряда. Подключить газетчиков других королевств. Как никак, этот отряд представляет Тардинское королевство и идет кордам на помощь!

— Хорошая идея, — поддержал начальника Айзек. — Она мне тоже пришла в голову. Декаду назад я отдал все соответствующие распоряжения.

Пелен довольно хмыкнул.

— Молодец! Сколько там человек набралось? Свыше двухсот?

— По спискам двести четыре, но на вчерашний сбор явилось сто семьдесят шесть. Из них восемьдесят слабеньких магов, включая Содера и Гарета.

— А где еще двадцать восемь бойцов? — озадачился Пелен.

— Не ошибусь, если предположу, что их не пустили родственники. Вовремя разоблачили и отправили в самые дальние имения. Остались только те, кто должен был. Те, кому общим решением предстоит принять смерть. Самые идейные и крикливые молодые представители не самых влиятельных родов, во все горло призывавших воевать с личами для блага всего живого.

— Ты говорил, брат Алексии тоже собирался?

Айзек слабо улыбнулся, припомнив разговор с братом жены. Тот умудрился записаться в отряд под вымышленным именем, и Айзеку пришлось приложить немало усилий, чтобы его вычислить.

— Собирался. Сейчас сидит под замком. Надеюсь, увидев гибель товарищей по кружку всеобщего благоденствия, образумится. Кстати, Пелен, возвращаясь к теме того, что в отряде остались только самые бедные. Неплохо было бы снабдить их артефактами из королевской казны. Сейчас деньги в ней есть. И немало.

— Зачем? Какой в этом смысл? Только потеряем без всякой пользы. Или ты думаешь, что они реально помогут кому-то остаться в живых.

— Нет, не помогут. Но чем дольше отряд продержится, тем для нас будет лучше. Мы сейчас собираемся во всеуслышание заявить, что отправляем боеспособных и хорошо вооруженных бойцов. Едва ли не элиту своей армии, вызвавшуюся воевать за кордов добровольно. Будет плохо, если их изничтожат в первом же бою.

— Поздно ты спохватился. Сам знаешь, что Его Величество заявил на Совете, — припомнил Айзеку Пелен.

— Что казна предоставила провизию и оружие, а остальное добровольцы пусть закупают сами? — фыркнул Айзек. — Сказать, откуда поступают та провизия и оружие?

Пелен хмыкнул.

— Знаю. Из запасников Первого легиона.

— Вот именно! Из того, что небрежно отбросили легионеры. Это даже не смешно. Может, напомнить королю, что эту экспедицию возглавляют люди, открывшие его любимый клуб? Я о Содере и Гарете.

— Я это понял, — усмехнулся Пелен.

— Подсказать, что они могут не вернуться обратно.

— Он прекрасно это знает, но артефакты не выделит принципиально. Думаю, ты сам понимаешь, благодаря КОМУ Его Величество настаивает на таком решении.

Айзек скривился. Этого человека прекрасно знал весь королевский двор.

— Граф Лыр. Он давно мечтает, чтобы Плевакуса и Смэлла не стало. Он, вроде, сейчас собирается открывать свой собственный ночной клуб. Гибель студиозов ему будет только на руку.

— О какой гибели ты говоришь, Айзек? — в голосе Пелена появились нотки удивления. — Как раз эти двое, в отличие от всех остальных, выживут. Ты сам прекрасно знаешь, что именно эту парочку будут оберегать. Тот же де Ларанг их артефактами точно обеспечит. Уверен, не забудет дать переносные телепорты, чтобы они в случае опасности сбежали.

Айзек выглянул из окошка кареты. Солнце окончательно скрылось за линией горизонта и на улицы Яля начали стремительно опускаться сумерки. Мимо проезжали очертания знакомых зданий. Скоро он будет дома.

— Им все выдадут, а остальным предстоит либо купить артефакты самостоятельно, и отсрочить свою неминуемую гибель, либо просто быстро сдохнуть, — прошептал Айзек.

— Чего ты вдруг озаботился судьбой добровольцев? Они сами выбрали свою участь. Никто не тянул их записываться в отряд. Более того, они и сейчас в любой момент могут отказаться. В любом случае, до выступления осталось несколько дней, и я не вижу смысла подпрыгивать с выделением для них артефактов.

— Можно решить вопрос неофициальным путем, — вслух подумал Айзек.

— Можно, — не стал возражать Пелен. — Только это обязательно вскроется и вызовет небольшой скандал. Его Величество будет злиться. Искать того, кто нарушил его прямое распоряжение. Готов брать на себя ответственность?

— Зачем мне это надо? Я всего лишь хотел, чтобы они повоевали чуть подольше. С пользой для репутации королевства.

— Все, закончили, — решил сменить тему Пелен. — Давай коротко пройдемся по ситуации в Линдкене. Сейчас Тревол восстанавливает наше местное отделение, и мы рассматриваем…

Айзек про себя тяжело вздохнул. Зря! Зря он сунулся с докладом сегодня. Ну, кто, спрашивается, мешал ему это сделать завтра? У всех рабочий день давно закончился, и только он, как бессмертный конь, горбатится до полуночи. Он и его неугомонный начальник…

Гарет

— Сандур Берилик.

— Я!

— Пьер Данк.

— Я!

— Тео де Лангир.

— Я!

— Клейда де Лангир.

— Я.

Открыв рот для оглашения следующего по списку, запнулся. В отряд угодили брат и сестра? Поднял глаза и нашел их взглядом. Невольно вздрогнул, увидев на левом фланге дородную матрону, из-за плеча которой испуганно выглядывал пухлый паренек.

— Чего умолк? — лениво спросил Содер, не отрывая глаз от клочка бумаги, который полчаса назад нам передал человек Хромого.

На этом клочке содержался список с перечнем артефактов, которые имелись у воров и которыми мы в полном объеме могли располагать на время похода. Не самые сильные, все заточенные либо на скрыт, либо на защиту. Против нежити они мало чем могли помочь. По крайней мере, скрыт точно.

Оставалось только сожалеть, что огромное количество действительно ценных магических предметов лежало бесполезным грузом в сейфе древних магов на Карибах. Если Валес будет к нам благосклонен, сможем его вскрыть лет через пять. А пока же предстояло обходиться тем, что есть.

Лично нам самим амулеты Хромого были ни к чему. Нас магическими предметами снабдили де Варгасы и де Лорены, вручив мощные защитные и атакующие артефакты. Глава Гильдии магов, и по совместительству ректор нашей Академии, архимаг де Ларанг тайком всучил половинки якорей портативных телепортов. Вторые половины передал де Варгасу. Тот их принял, скромно промолчав о Карибах, на которые мы в случае опасности могли сбежать. Поначалу хотел разместить в своем имении, но мы убедили его оставить их в нашей квартире на Судейской. Лучше пусть будут там.

— Видишь ту техану? — шепнул я Содеру в ответ.

Содер поднял гриву, прищурился.

— Ух! — выдохнул он, разглядев массивную тушу почтенной матроны. — Это как же я ее проглядел?

— Я ее тоже только что заприметил.

— Это все потому, что только сегодня мы удосужились провести построение САМИ. Говорил же тебе, что надо было все сборы самим проводить, а не доверять центуриону. Познакомились бы с людьми.

— И что бы это изменило? — я пробежался глазами по неровному строю будущих бойцов. — Полагаешь, если бы ты узрел эту бомбу три дня назад, то она бы чудесным образом рассосалась?

За истекшие пятнадцать минут построения личного состава я особо не приглядывался к будущим подчиненным. Был погружен в мысли о множестве текущих проблем и череде задач, которые требовалось решить до отбытия.

— Мда-а-а, — последовав моему примеру, американец впервые внимательно присмотрелся к бравым победителям личей и прочей нечисти. Результат осмотра вырвал у него печальный стон. — Одна половина с излишним весом, а вторая страдает дистрофией и косоглазием. Чувствую, повоюем мы…

— Еще как повоюем, — прикусил я губу. — Взорвем фронт. Нежить сдохнет… со смеху при нашем виде. И корды тоже… Клейда де Лангир!

— Чего? — качнулась вперед тетка.

— Подойдите сюда, — ощутив на себе недовольный взгляд, поспешно пискнул. — Пожалуйста!

Матрона, не оборачиваясь, скомандовала:

— Тео, за мной! — и размеренно поплыла к нам, бороздя воздух могучим стосорокакилограммовым телом.

За ней просеменил, как я теперь уже понял, сын.

— Ты зачем ее позвал? — сдавленно прошипел Содер. — Хочешь, чтобы она тебя съела?

— Не съест, — пообещал я.

Поравнявшись с нами, госпожа де Лангир ткнула пальцем по правую сторону от себя, и на это место сразу стал ее сынуля. Одетый в нелепые панталоны и клетчатую рубаху, с прилизанными волосами, обрюзгшим лицом и сформировавшимся животиком, он был олицетворением маменькиного сынка. Помню, мы таких называли «мам чо».

— Чего хотели? — вздернула брови матрона.

Судя по обращению, тонким манерам ее никто никогда не учил, а внешний вид вполне соответствовал тем дородным хабалкам, которые часто стояли во главе домовых ЖКХ. Содер шумно сглотнул. Он с нашим ЖКХ еще не сталкивался.

— Простите, а вы тоже хотите принять участие в экспедиции? — осведомился я, в душе надеясь на отрицательный ответ.

Даже сжал кулаки, молясь, чтобы она сказала, что пришла проводить сынка.

— Конечно! — выпятила грудь вперед аристократка. — Буду сопровождать Тео и записывать его подвиги. Вы же видите, он потенциально могущественный белый маг. Просто в Академии попались никчемные и завистливые преподаватели, не сумевшие помочь мальчику раскрыть его талант!

Мальчик действительно являлся белым магом, но обладал весьма посредственным даром. Аура больше подходила студиозу шестого курса, нежели выпускнику Академии.

— А сколько мальчику лет? — робко полюбопытствовал Содер.

— Мне… — тонким голоском начал отвечать Тео, но его тут же одернула мать.

— Ты что, не слышишь, кого спрашивают? — раздула ноздри матрона. Ее сын тут же умолк, скромно потупившись. — Тео в этом году исполнилось тридцать три года. Самый возраст показать себя. Поход к кордам самая лучшая для этого возможность. Пусть все увидят, насколько сильно они заблуждались, называя его слабаком!

Я пару раз кашлянул, обращая на себя внимание.

— А вы не боитесь тех опасностей, которые будут нас поджидать?

— Мы к ним готовы, — уверенно заявила де Лангир. — Мой муж позаботился, чтобы мы имели достойное снаряжение, которое позволит нам пройти через все опасности. К тому же я осведомлена, что отряд не будут отправлять в самые опасные места. Поставят на участке, где каждый сможет принести наибольшую пользу.

Лично у меня таких сведений не было. Более того, после разговора с Барисом я был уверен в обратном. Нас обязательно засунут в самую задницу. Причем максимально глубоко!

— Да что вы говорите! Кто вам это сказал?

— Есть свои люди в Королевской канцелярии, — важно заявила матрона, пренебрежительно смерив меня свиными глазками. — Вы думаете, что раз мы с периферии, то у нас никаких знакомых нет? Ошибаетесь! Мой муж знаком с разными влиятельными людьми.

Перед моими глазами мелькнул образ ее муженька — забитого мужичка, на которого госпожа де Лангир без устали орала. Можно не сомневаться, что после ее отъезда он будет молить всех богов за окончательное избавление.

Тут же пришла следующая мысль — а почему она со мной так разговаривает? С напором, словно коллектор из микрозаймов, прессующий жалкого неплательщика. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, и матрона поспешно вставила:

— Имейте ввиду, мы вчера подписали все важные документы, и вы не имеет права нам отказать.

— Отказать в чем?

— Отказать в праве идти с вами против нежити!

Содер тихо проворчал:

— Слышал? Они только вчера контракт подписали. Если бы мы познакомились с личным составом три дня назад, как предлагал центурион, то все лишние элементы можно было отсеять.

— Сейчас жалею, что тебя не послушал, — поморщился я. — Оставили бы сотню самых адекватных, и спокойно бы пошли.

Глаза госпожи де Лангир широко распахнулись и слегка сместились в сторону лба. Не привыкла к тому, что ей кто-то перечит.

— Это кто тут неадекватная? — повысила голос она. — Это кто тут лишний элемент? Вы совсем обнаглели?

Зря она это, ох зря! Стерпеть такое означало потерять всякий авторитет перед теми, кем нам предстояло руководить. Я уже открыл рот для резкого ответа, но Содер меня опередил.

— Говорите, вы подписали контракт? — тоном, от которого у меня по коже пошел мороз, спросил он.

— Именно! — тряхнула тройным подбородком де Лангир.

— И вы, наверное, помните пункт шесть точка один, в котором рядовым бойцам запрещается пререкаться с командирами и оспаривать приказы, — вкрадчиво продолжил Содер, не мигая глядя матроне прямо в глаза. — Попытка оспорить даже устный приказ в пределах королевства карается штрафом в сто золотых, невыполнение в тысячу. На землях кордов и то, и другое может расцениваться, как диверсия. Наказание — смерть!

Де Лангир выпучила глаза.

— Чо? Такого там не было!

— Было, поскольку я сам, лично, вставил этот пункт в стандартный контракт, — зло оскалился Содер. — Вопросы есть?

— Я разорву контракт! — выдохнула де Лангир.

— Отлично! Я не буду возражать. Можете быть свободны.

— Хотя… Хотя… — взгляд матроны забегал.

Она силилась принять правильное с ее точки зрения решение. Оставаться на подобных условиях ей было страшно, но уйти и забыть о будущей славе ее отпрыска, которую он обязательно добудет, не позволяло тщеславие. К сожалению для нас, в жесточайшей схватке последнее победило.

— Я остаюсь, — проблеяла матрона.

Я коснулся руки Содера, молчаливо попросил предоставить слово мне.

— Остаетесь? Тогда слушай мою команду, рядовая Лангир! — приставку «де» я нарочно отпустил. Приблизив свое лицо максимально близко к ее носу, что было мочи рявкнул. — Бегом в строй!!!

Матрона икнула от неожиданности, попятилась, а затем развернулась и пошлепала на свое место. Отпрыск поковылял за ней, опасливо оглядываясь в нашу сторону.

— Бегом, я сказал! Шевелите булками!!!

Получив в спину мощное напутствие, парочка ускорилась.

— Все слышали особенности контракта, который вы подписал? — громко обратился я к настороженно смотревшему на нас строю. — Если кто-то не готов к таким условиям, прошу покинуть лагерь. В течении часа мы будем не против. Как только этот час пройдет, мы не будем согласны на добровольное расторжение контракта! Сможете его разорвать только выплатив штраф. Для тех, кто не удосужился прочесть контракт, его размер составляет до пятиста золотых.

Над плацом повисла тишина. Одни стояли с задумчивыми лицами, другие хмурились. Наконец, темноволосый короткостриженый дядька из первого ряда потянул руку.

— Да?

— Мы тут все добровольцы, — начал он гулким басом. — Никто нам не платит. Дали только херовое оружие из запасников, с которого ржавчину еще нужно счистить, и жратву. Уверен, половину в пути из-за плесени выбросим. Мы тут все люди идейные, на хабар не рассчитываем. Он там и не светит. Все-таки драться с нежитью будем, а не с купцами из Варлена. Жизни свои опасностям подвергать будем. И при этом вы нам втюхиваете про всякие штрафы?

— Да, — отрезал Содер. — Мы должны понимать, на кого рассчитывать, и знать, что человек не сбежит на полпути. Спорить по каждой мелочи тоже не хотим. Если не хочешь, лучше сразу отказаться. Сейчас. Как говорит Гарет, на берегу.

— Все, время пошло! У того, кто останется тут через час, пути обратно уже не будет, — громко возвестил я и повернулся к Содеру. — Пойдем к беседке. Обкашляем вчерашний разговор с Айзеком.

Прогулявшись до предложенной мною беседки, прятавшейся в рощице на краю плаца, мы уселись на деревянную скамейку.

— Ну, что? Обдумал за ночь? — первым спросил я.

Содер потянулся и сорвал с клонившейся чуть ли не внутрь беседки ветки листок.

— Обдумал.

Изрек и умолк, погрузившись в свои мысли.

— Ты сегодня на редкость немногословен, — я с интересом проводил взглядом двух легионеров, неспешно шествовавших по тропинке в сторону штаба.

Упитанные, лосненые, рожи надменные. Даже не покосились на плац, где толпа успела разбиться на несколько десятков мелких групп.

— Нас хотят обобрать, — выдал очередную порцию Содер. — Мне это не нравится.

— Это мы еще вчера поняли. Что делать будем? Отдадим доли, и будем надеяться на честное слово?

Содер тяжело вздохнул.

— В целом, да. Всю ночь голову ломал, но другого выход не вижу. Если хотим спасти мужиков, придется отдать доли и надеяться на добросовестность шишек из Тайной Канцелярии. Потом еще раз надеяться, что сдержат свое слово и не станут преследовать остальных.

Я покачал головой. Наивный.

— Я бы на это не рассчитывал. Где гарантия, что через полгода Айзека не снимут, и его сменщик не решит еще раз наших щемануть? Что мы ему на это скажем? Что нам обещали этого не делать? Так он легко заявит, что это были обязательства предыдущей администрации. Именно так твои президенты США любили обычно поступать. Вместе с Госдепом. Хотя нет, не так. Он вообще на разговор с нами не пойдет. И мы ничего сделать не сможем. Как и сейчас.

— Даже у де Адулита влияния не хватило. Эх… — совсем поник Содер. — А ты что? Придумал что-нибудь?

— Кажется, да.

Содер вскинулся.

— Только не говори, что хочешь идти к королю!

— Нет, не хочу. У меня другая мысль.

Содер напрягся, глядя на меня полными надежды глазами.

— Говори!

— Мы с тобой кто? — издалека начал я.

— Люди.

— А еще кто?

— Мужчины.

— Еще!

— Горожане.

Я сдвинулся, сев к Содеру лицом. Он издевается?

— Ты сейчас специально тупишь?

— Так ты хотя бы намекни! — в ответ возмутился Содер. — Откуда я знаю, что ты имеешь ввиду? Я, конечно, маг, но мысли твои читать не умею.

Я демонстративно воздел руки к небесам. Аллилуйя!

— Ну, наконец-то! Угадал!

— Ты про то, что мы маги? И чем нам это поможет?

Я коротко пересказал Содеру идею, пришедшую мне в голову утром. В целом она была проста — нам нужно было проникнуть в камеру друзей и там воспользоваться телепортом де Ларанга. Перенесем их в квартиру на Судейской, а оттуда перебросим на Карибы, где им предстоит посидеть, пока шумиха не утихнет.

— Плохой план, — не задумываясь, выдал заключение Содер.

Ничего иного я не ожидал.

— Почему?

— Сразу две причины. Первая — стены тюрьмы имеют антимагическую защиту. В ее недрах не действуют заклинания и не срабатывают амулеты.

— Да будет тебе известно, мой недалекий друг, что телепорт не относится к амулетам. Это полноценный артефакт. Он сработает, — с легкой улыбкой оповестил я Содера.

— Ок, мой далекий друг. Далекий от реальности! — вернул мне улыбку Содер. — Я же не про телепорт сейчас речь веду. Ты как до камеры пробираться собрался? Наверное, амулет скрыта хотел использовать? Или что-то иное из магии?

Я невольно скрипнул зубами. Блин, на этот раз он прав.

— Вторая причина тоже не легче. Если даже мы найдем способ, как помочь им сбежать, то Тайная Канцелярия тут же сложит два плюс два и начнет нас трясти.

— Испугался шпиков? — скривился я.

— Нет, но зачем нужны лишние проблемы? У нас их и так вагон и маленькая тележка.

Я почесал подбородок. На ум почти сразу пришло вполне простое и надежное решение.

— Вторая проблема решается просто. Нужно организовать алиби. Например, устроить вечеринку по случаю выпуска, засветиться на ней, и пока все гуляют, успеть обернуться до тюрьмы и обратно.

— От Аристо до тюрьмы далеко. Слишком большая потеря времени.

— Значит, снимем помещение поближе! Содер, лучше не придумывай проблемы, а помогай их решать! Времени на то, чтобы вызволить парней, осталось всего ничего. Четыре дня, включая сегодняшний.

— По мне, так лучше выполнить условия Айзека, и ехать спокойно, — проворчал Содер. — У меня даже приблизительно мыслей нет, как в тюрьму проникнуть.

— Хорошо. Тогда займись обеспечением нашего алиби, а я придумаю, как мы проникнем в тюрьму.

Содер согласился. Мы обсудили аспекты предстоящей вечеринки, определили ее оптимальную географию, круг гостей. Условились, что пригласим пару газетчиков для создания большего информационного эффекта. На этом отведенное народу время вышло, и мы направились к центру плаца, по пути дав сигнал к построению.

Как и ожидалось, людей стало заметно меньше. Провели перекличку и переглянулись. Мы совсем не ожидали, что их станет меньше НАСТОЛЬКО! Вместе с нами в поход готовы были отправиться ровно сто двадцать человек. Откололось свыше полусотни! Вот, что значит попытаться зажать идейного человека в рамки уставных отношений. Сразу бежит без оглядки.

Я быстро пересчитал магов. Почти шестьдесят. У всех уровень ниже среднего. Некоторые совсем слабые, равняясь по силам нам, с нашими аурами шестикурсников. К моему огромному разочарованию, мать и сын де Лангир были в числе оставшихся.

— Почти пятьдесят процентов магов, — Содер почему-то остался доволен.

— И что?

— В стандартном легионе служит до ста, максимум до ста двадцати магов. Между тем легион — это свыше пяти тысяч бойцов. Получается магов примерно два процента. А у нас пятьдесят процентов! За каждым обычным воином можно закрепить одаренного.

— Сравнил задницу с пальцем, — я кивнул на наших воинов и магов. — Этому сброду столь же далеко до опытных легионеров и боевых магов, как тебе до лауреата Нобелевской премии по физике.

— Почему ты так говоришь? Мы их не видели в деле. Не испытывали. Не знаем возможностей, — возразил Содер и обратился к строю.

Объявил, что сейчас мы всех распускаем, и ждем на этом же месте ровно в девять утра через четыре дня. Строй мгновенно рассыпался. Большинство отправилось восвояси, а человек пятнадцать взяли нас с Содером в осаду, закидав множеством организационных вопросов. Терпеливо на все ответив, мы их спровадили и направились по делам. До обеда успели посетить торговые дома дружественных семейств, где побеседовали с руководителями проектов. Убедились, что все идет по плану, и далее разделились.

Содер отправился организовывать вечеринку — ее мы решили провести в ночь перед выступлением к кордам, а я поехал в Окочи, в таверну «Красный бык».

Мне повезло, и я застал в ней обоих нужных мне людей — Лезвие, который числился у Хромого смотрящим за Ялем, и своего старого знакомого Носа, пребывавшего у первого в должности помощника. Уединившись с ними в отдельном помещении, посвятил в свой замысел по вызволению из тюрьмы наших ребят. Затем обозначил возникшую проблему.

Лезвие и Нос внимательно меня выслушали и задумались.

— Есть над чем поломать башку, — Лезвие поднялся на ноги и прошелся по комнате. — Понятно, что идти на дело нужно ночью, когда всякой шпиковской шушеры меньше. Ползать будут только дежурные вертухаи.

— Днем там еще несколько магов торчат, — Нос с гулким стуком поставил кружку с трутовым отваром на стол. — Тянут лямку на Тайную канцелярию. Уважаемые люди говорят, не самые сильные, но и не слабаки.

Я нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— И так было ясно, что днем не полезем. Вы лучше по делу скажите, как можно внутрь пробраться.

Лезвие опустился на соседнее кресло.

— Гарет, тут нам подумать надо. Знающих людей поспрашивать. Дай нам время до завтрашнего вечера.

Я скрипнул зубами. Долго. Слишком долго. Через три дня, не считая сегодняшний, нас телепортом отправят на юго-западную границу королевства, и мы рискуем банально не успеть провести спасательную операцию.

— Раньше никак? — с надеждой обратился к Лезвию.

Тот пожевал губу.

— Гарет, мы не к соседской бабульке в квартиру лезть собираемся. Тут сложнее.

— Да, понятно, — вздохнул я. — Просто пойми, если не успеем, то нашим бродягам конец.

— Я буду пытаться. Носом землю пахать буду, — пообещал Лезвие, и глянул на своего помощника. — Без обид, Нос. Выражение такое.

— Знаю, — махнул рукой тот.

— Главное, чтобы этот способ был, — Лезвие подхватил свою кружку и сделал большой глоток. — Ты бы тоже, Гарет, подумал. На случай, если у нас облом выйдет.

На том и остановились. Я покинул таверну и вернулся в квартиру на Судейской. Хотел из нее прыгнуть на Карибы — лежа на пляже, мне думалось лучше, но в последний момент передумал. На Карибы нам с Содером в ближайшее время нельзя. Там вот уже несколько дней находились наши девчонки, и, если верить словам Сиплого, настроение у них продолжало быть препаршивейшим. Никак не могли успокоиться. Не понравилось им наше предложение провести каникулы в тихом и безопасном месте.

Я надеялся, что скоро они остынут, осмотрятся и с головой окунуться в более глубокое исследование Карибов. Мы с Содером давно хотели заняться этим сами, но банально не хватало времени. Между тем, там нашлось много такого, что нужно было исследовать. Взять тот же подземный комплекс, обнаруженный людьми Хромого в сорока километрах от замка.

— На Карибы пока не вариант, — пробормотал я себе под нос. — Жаль. Придется думать тут.

Рухнув на кровать, я закинул руки за голову и приступил к мозговому штурму. Итак, что мы имеем? Охраняемая тюрьма на окраине Яля. Два человека, которых требовалось вытащить. На пути стоят маги, охранники, сыщики и прочие вурдалаки. На стены наложены мощнейшие заклятия, нейтрализующие магию. Кстати, а как там в таких условиях работают маги? Или их используют только на выездах, а в здании тюрьмы они занимаются бюрократической волокитой? Скорее всего, да.

Прорываться в тюрьму нужно ночью. Ворота заперты, за воротами охрана. Скрыт использовать можно только до ворот, далее антимагия. Полная засада…

Поворочавшись с боку на бок минут двадцать, я сел. В голову не шла ни одна дельная мысль.

— Соберись, тряпка! — с силой я ударил себя по щеке. — Давай, думай! Ты же креативный!

Увы, но креативность ушла в летний отпуск. Похоже, придется соглашаться с предложением Айзека, и отдавать доли в бизнесе. Нет, ни за что! Это крайний вариант, к которому мы прибегнем, если ни у меня, ни у Лезвия не получится ничего придумать.

Думай, Гарет. Думай…

За попытками родить решение нетривиальной задачи я не заметил, как погрузился в сон. Проснулся от возмущенного возгласа над самым ухом:

— Ты вконец охренел, падла?

Я спросонок дернулся и попытался встать. Нога запуталась в складках одеяла, из-за чего я рухнул на пол плашмя, едва не пробив паркетные доски носом.

— Ай!!! — зажав поврежденный орган, я неуклюже поднялся на ноги и с возмущением уставился на виновника экстремального пробуждения.

Им оказался Содер, который пялился на меня с еще бОльшим возмущением.

— Я, как электровеник, весь день метался, организовывал, а ты тут дрых, скотина? — насел он на меня, даже не подумав выразить сочувствие по поводу полученной травмы.

— Я не дрых! Я думал! — моя попытка оправдаться выглядела неубедительно даже для меня самого.

— Да??? Бедолага! Так сильно думал, что храп от консьержки слышен был! И что, нашел выход?

Я покосился на окно. Темно. На улице стояла глубокая ночь. Долго же я спал. Неудобно получается — Содер весь день работал, а я, выходит, спал. Теперь обид на декаду вперед будет.

Не знаю, чем я угодил тамошним богам, но кто-то из них решил прийти мне на помощь и избавить от дальнейших наездов со стороны друга. Разговорник, лежавший во внутреннем кармане, завибрировал. Вынул его дрожащей рукой, активировал, и с облегчением выдохнул, услышав голос Лезвия.

— Не разбудил?

— Нет, нет, ты что! Как я могу спать в такой момент?

Содер фыркнул.

— У меня есть хорошие новости, — при этом тон смотрящего Яля был далек от радостного. — В тюрьму проникнуть можно.

Я потер руки, метнув на Содера победный взгляд.

— Я знал, что у нас с тобой что-нибудь получится придумать! Говори.

— Аккурат в ночь перед вашим выходом на дежурство заступает Вагиб. Это начальник смены. Женатый человек, трое детей. Считается примерным семьянином.

— И что с того? — не понял я.

— Дослушай, Гарет. Женился Вагиб не по любви. Жена из богатой семьи, но стра-а-ашная. Страшней только дракон в атаке. Да и то, не факт. Лично я бы вышел против дракона.

— Это все хорошо. Только не пойму, в чем нам от того польза? Предлагаешь взять ненаглядную Вагиба и пустить перед собой?

— Ни в коем случае! — запротестовал Лезвие. — Я же не садист. Пусть и не люблю стражников. Тут дело в другом. Вагиб не имеет никакой возможности сходить налево вне работы. Жена за ним во все глаза смотрит. Жутко ревнивая. Так он решил вопрос по другому. Сговорился с напарниками, и водит шлюх к себе прямо на работу. В дежурку.

— Не может быть! — я инстинктивно потер руки. Затем задумался. — Только я все равно не понял, чем это нам поможет.

— Дослушай. Я еще не договорил. Так вот, Вагиба девочками снабжает наш человек. На самых красивых у него денег нет, но ему хватает и того, чтобы они не очень страшные были. Свеженьких, которые едва к работе приступили, просто обожает. Зиновий таких сразу к Вагибу ведет.

Я потер подбородок. Лезвие предлагает шантаж. Припереть этого Вагиба к стенке, чтобы он нас пропустил. Только я сильно сомневался, что он на это пойдет. Высказал свои сомнения вслух, и, к моему удивлению, Лезвие их подтвердил.

— Конечно, не пойдет! Он же не дурак. Его за такое сразу на виселицу отправят. А то и на кол посадят.

— А что тогда? — у меня мелькнуло подозрение, которое я постарался загнать подальше.

К сожалению, подозрениям было суждено сбыться.

— Вы пойдете в тюрьму в качестве свеженьких девок, — провозгласил Лезвие. — Переоденем вас, замаскируем. Страшненькие девки из вас получатся, но всяко симпатичнее жены Вагиба. Вас пропустят.

— Лезвие, ты ничего не попутал? — возвысил я было голос, но потом одернул себя. А ведь он прав, черт подери! Ради друзей ничего не жалко. Пусть будет так. Я повернулся к Содеру. — Слышь, толерантный, помнишь ты рассказывал, как на Хэллоуин в ведьму переодевался?

— Да, — мотнул головой Содер.

— Так вот, настал твой звездный час! — хлопнул его по плечу. — Накрасим тебя, оденем, и пойдешь парней спасать.

— А ты?

— Так зачем нам вдвоем идти? Внимание лишнее привлекать. Тебя одного Вагибу хватит.

Содер осуждающе нахмурился.

— Соскакиваешь? Хорошо, я пойду один. Лезвие, когда, говоришь, Вагиб на дежурство заступает?

— В ночь перед вашим выходом к кордам, — после короткого молчания отозвался смотрящий Яля.

Мне почудилось, или в его голосе тоже послышалось осуждение? Я же пошутил! Ладно до Лезвия не дошло, но Содер! Почти два года вместе живем, а он до сих пор так и не научился понимать мой юмор. Естественно, мы пойдем вдвоем.

— Ты, Содер, не переживай. Никто из воров, кто в теме будет, за бабский наряд тебя не осудит. По нужде это. Хитрости ради, чтобы вертухаев наколоть, и наших бродяг вызволить. Тебя, Гарет, не осуждаю. Не каждый…

— Заткнись! — рыкнул я. — Я просто прикололся над Содером. Вместе мы идем.

— Я знаю, — мерзенько ухмыльнулся Содер. — Давно научился раскусывать твои плоские дурацкие шутки.

Ах, ты зараза! Тупо на понт взял. Ладно, в следующий раз учтем.

— Лезвие, мы завтра к тебе, — обратился я к смотрящему. — Часикам к десяти утра. Обсудим подробнее план действий. Портного пригласи, чтобы мерки с нас снял и платья пошил.

— Не нужно никакого портного, — возразил Лезвие. — Лишний свидетель. Лучше на рынке тряпки купим. На глаз. Вон, уличные девки тоже там затариваются.

— Не вопрос. Тогда до завтра.

Спустя два дня

Едва слышно скрипнув, массивная деревянная калитка уступила натиску молодого человека, небрежно бросившего через плечо понуро сидевшему на козлах кареты кучеру:

— Пока можешь развернуться.

— Да, господин, — откликнулся кучер и взмахнул длинным кнутом. — Но-о-о, пошла-а-а-а!

Молодой человек бережно оправил модную цветную рубаху с короткими рукавами, за бешенные деньги купленную днем в одной из лавок Аткусона. Представленная в них продукция, выпущенная в его же ателье, стремительно, всего за несколько декад, взлетела на вершины моды во всех цивилизованных обществах. К сожалению, цены на нее не отставали от популярности, став недоступными для большинства людей.

— Вы к кому? — из будки, прятавшейся под пышным деревом, навстречу молодому человеку вышел дюжий охранник.

— К Кайлу, — сквозь зубы бросил тот. — Скажи ему, что Дайкерс пришел. Я пока тут подожду.

— Не надо никому ничего говорить, — на аллее, что вела к громадному трехэтажному особняку, показался тот, кого молодой человек спрашивал.

Кайл де Тренозар, сын графа де Тренозара — весьма состоятельного аристократа, владевшего десятком золотых и серебряных рудников, множеством механических мануфактур, кузниц, и даже одной крупной газетой. Вдобавок к этому граф возглавлял Канцелярию оружейных дел, и по должности организовывал конкурсные процедуры на поставку оружия для армии. Надо ли говорить, что многие такие конкурсы выигрывали именно его мануфактуры.

— Привет! — Кайл пожал протянутую руку друга, и они вместе стремительно вышли за пределы домовладения де Тренозаров. — О! Каретой обзавелся?

— Да, — довольно улыбнулся Дайкерс. — Запрыгивай!

Он, как и Кайл, тоже был представителем древнего рода, но его родители не могли похвастаться столь же большим состоянием. Поэтому многие привычные для Кайла вещи для Дайкерса являлись предметом роскоши. К примеру, та же карета, которую отец подарил ему всего несколько дней назад, по случаю успешного завершения шестого курса.

— Я выяснил, кто еще будет на тусе, — возбужденно произнес Кайл, заняв свое место на кожаном сиденье.

— На тусе? — озадачился Дайкерс, услышав незнакомое для себя слово.

Почти сразу вспомнил, что его несколько раз в беседах применял Гарет Плевакус, обозначив это понятие, как веселую молодежную вечеринку с дискотекой и выпивкой, но было уже поздно — Кайл уставился на него с явным осуждением.

— Ты совсем устарел?

— Все, все! Вспомнил!

— Не вздумай такие вопросы на вечеринке задавать, — назидательно сказал Кайл. — Опозоримся.

— Так кто там будет? — Дайкерс поспешил вернуться к поднятой теме.

Кайл перечислил с десяток представителей известных фамилий, среди которых, к удивлению Дайкерса, отсутствовали недавно прибывшие представительницы гардаградской Академии магии, связанные с устроителями торжества дружескими отношениями. Зато присутствовали люди, не скрывавшие к Содеру и Гарету враждебного отношения!

— Уверен, что Эдамию пригласили? — переспросил Дайкерс.

— Как в том, что утром взойдет солнце, — заявил Кайл. — Она растрепала о приглашении всем, до кого только смогла дотянуться. Говорят, при этом она вздыхала и мялась. Выражала сомнения, идти или нет.

Дайкерс фыркнул.

— На публику работала.

— Именно! Так что не сомневайся, Эдамия будет. Не удивлюсь, если заявится в числе первых.

— А почему Лолы де Варгас и ее подруг не будет? — Дайкерс задал следующий интересовавший его вопрос.

— Так их нет в городе, — Кайл выглянул в окно, установил местоположение кареты и в предвкушении сжал кулаки. Скоро они будут на месте! — Укатили в одно из имений де Варгасов. Как я понял, далеко от Яля.

— Ты откуда знаешь?

— Дайкерс, ты как из пещеры вылез. Весь город об этом знает! Обсуждают их и осуждают. Уехали куда-то, и ни одного светского мероприятия не посетят. Балы, вечера — все мимо. Кто-то утверждает, что они весело проводят время в Варлене. Но давай сейчас не о них, — Кайл заговорщицки подмигнул. — Пока едем предлагаю обсудить твою проблему.

— Какую? — насторожился Дайкерс.

— Не стесняйся, все свои, — Кайл слегка склонился вперед. — Ты все еще девственник?

Дайкерс вздрогнул и покраснел.

— Ну… Пока что… Я начинал…

— Девственник, — утвердительным тоном изрек Кайл. — Никто тебе не дает, и по этой причине ты в Академии часто подначиваешь именно девчонок.

— Это не так! — сдавленно опроверг Дайкерс.

— Так, так. Не отрицай. Скажи, почему не обратился к продажной любви?

— Фу-у-у! — скривился Дайкерс.

Кайл цокнул языком.

— Ясно. Изволишь делать вид, что брезгуешь.

— Я на самом деле… — вскинулся Дайкерс, но Кайл решительно отмахнулся.

— Ты просто не знаешь, как себя вести с девушками, поэтому даже жриц Чареции стесняешься. Отыгрываешься в Академии, ехидничая над самыми несимпатичными. Не возражай! Я давно за этим наблюдаю. Ты, видимо, думаешь, что если девушку угнетать, то она прыгнет к тебе в постель? Причем по своей инициативе, взяв тебя за причинное место и препроводив до ложа. Сам-то тушуешься.

— Да я даже не думал над этим! — возмущению Дайкерса не было предела.

Как Кайл смеет вообще так говорить? Он никого и никогда не тушевался!

— Ладно, я все понял, — Кайл откинулся на сиденье. — Скажи, мне помочь тебе с решением этого деликатного вопроса, чтобы ты обрел уверенность и мог потом спокойно говорить с противоположным полом? Или не надо? Если второе, то я отстану и больше не буду возвращаться к этой теме. Выбирай.

Дайкерс замялся. Озвученная другом проблема, и правда, имела место быть. Не умел он с девушками. Избегал. При некоторых, особенно знатных и красивых, терял дар речи и не мог ничего вразумительного сказать — мямлил, отвечал невпопад. Вспомнив про случай с Самантой де Лорен, с которой его познакомили год назад, Дайкерс вздрогнул. Саманта стояла и вопросительно на него смотрела, а он… Он молчал! Ни слова не сказал. Позор!

Юная де Лорен в итоге пожала плечами и ушла. Его отец, с великим трудом сумевший организовать это знакомство в надежде на то, что Дайкерс сможет завязать с красивой представительницей богатейшего и знатнейшего рода более плотное общение, которое, как он надеялся, когда-нибудь может вылиться в свадьбу, тогда лишь заскрежетал зубами.

Обозвал неумехой и дурнем. Очень обидно было. Очень! В таких условиях глупо отказываться от помощи более опытного и знающего друга.

— Помощь нужна, — преодолел себя Дайкерс.

— Помощь будет, — широко улыбнулся Кайл. — На самом деле, в целом твоя тактика верная. Для начала лучше всего общаться с простыми и непритязательными серыми мышками. Просто нужно кое-что чуть-чуть подправить.

— Что именно?

— Для начала запомни, что ни в коем случае не следует никого унижать или обижать. Просто подходи и общайся. Понял?

— Угу. А о чем?

Кайл потер нос.

— Мда. Дело будет сложнее, чем я ожидал. Ладно, с темами для разговоров разберемся на месте. Вернемся к серым мышам. Ими, кстати, я называю простолюдинок, не наделенных красотой. Такие готовы на все, если им доведется познакомится с кем-то из знатных.

— Да? — рассеяно выдавил Дайкерс.

Простолюдинки? Его родители строго следили за тем, чтобы он избегал возможных мезальянсов. Несколько лет назад отец даже пригрозил ему лишением наследства, если Дайкерс заведет подобные отношения.

— Я узнал, что на вечеринке будет несколько девиц из народа. Не знаю, как они получили приглашения, но вышло очень удачно. У тебя появился шанс. Выберем нужную цыпочку, и подойдем к ней. Дальше нужно ее как следует подпоить, а потом ты ею воспользуешься.

С этими словами Кайл достал из кармана маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Дайкерс насторожился.

— Что это?

— Снотворное.

— Зачем? — не понял намека Дайкерс.

— Если у тебя вообще ничего не будет получаться, добавишь его в вино девушке и…

Кайл инструктировал друга ровно до того момента, пока карета не остановилась около нужного адреса. Перед домом он ободряюще похлопал друга по плечу, и они вошли внутрь, важно поприветствовав встречавшего их лакея.

Гарет

Я с сомнением посмотрел на себя в ростовое зеркало. По мне, так получилось не очень. Из зеркала на меня смотрела здоровенная бабища, вульгарно накрашенная, с могучими плечами и с мужскими чертами лица. Черный парик с волосами по самую задницу попался жутко тесным. Шапочка под ним сдавливала лоб не хуже тисков и грозила оставить на лбу характерные вмятины.

— А ты красотка! — игриво подмигнула мне через зеркало Камилла.

Ее, вместе с Луизой, мы позвали накладывать нам макияж, ибо сами этому искусству обучены не были. Тем более, макияж за сегодняшний вечер предстояло смыть и заново наложить раз пять-шесть. Согласно замыслу, мы должны были мелькать на вечеринке практически одновременно с Саделлой и Галиотой — так по легенде звали двух девушек, которых мы отыгрывали.

— Спасибо, — я растянул губы в подобие улыбки и покосился на Содера.

Тот пребывал в образе блондинки. Тоже здоровой и откровенно некрасивой. В плиссированной юбке едва ли не до самого пола и белой блузке с длинными рукавами, из-под которых выпирали внушительных размеров бицепсы. Могучий разворот плеч. На ногах наспех сшитые под заказ туфельки сорок последнего размера. Картину довершал картофелеобразный нос, с красовавшимися под ним ярко накрашенными губищами…

Я не выдержал и расхохотался.

— Чего не так? — насторожился Содер, тряхнув белыми волосами.

Занимавшаяся им Луиза очистила расческу и отошла в сторону.

— Я сделала все, что могла. Это самое лучшее, что из него можно было сделать, — поморщившись, вздохнула она.

— Не переживай, он классно получился, — с трудом унял я смех. — Содер, ты теперь мечта любого мужика!

— Угу. Того, которого в темном переулке поймаю, — Содер присмотрелся к зеркалу, что-то поправил на роже и повернулся ко мне. — Давай, активируй маскировку ауры, и пойдем в главный зал. Девчонки, вы отсюда никуда!

— Помним, — отозвалась Камилла. — Сидим тут, ждем вас. Быстро смываем макияж, и вы убегаете. Потом снова приходите, и мы снова вас красим.

— И так несколько раз, — добавила Луиза.

— Ждите, — я первым вышел в темный коридор.

Миновав его, мы прошли по пустой комнате. Из нее попали в большой зал, где успели собраться гости. Дамы в красивых платьях, кавалеры в черных классических костюмах. Присмотревшись, разглядел почти на всех одеждах маленький знак ГПСС. Наш специальный торговый знак, выстроенный по заглавным буквам имен — Гарет Плевакус и Содер Смэлл. От осознания этого факта на моей душе потеплело. С каждого проданного платья, с каждого костюма мы имели пятьдесят процентов от прибыли.

Наше появление не осталось незамеченным. Несколько девушек в особо дорогих и изысканных платьях смерили нас презрительно-удивленными взглядами и, вздернув носы, отвернулись. В их числе была Эдамия, выглядевшая в облегающем красном платье до пят просто потрясающе.

Точно так же поступили троица молодых людей, возглавляемая старшим братом Лолы — Александером.

— Минут пять походим и бегом переодеваться, — шепнул мне Содер.

— Пойдем вокруг зала, — предложил я. — Засветимся.

С каменными рожами, регулярно спотыкаясь и про себя матерясь на крайне неудобные туфли, мы продрейфовали по периметру зала. Проходя мимо музыкантов по инерции их поприветствовали. Рамсон и остальные парни из Прайда шарахнулись в сторону.

— Все-таки из тебя страшная баба получилась, — склонился я к Содеру.

— А из тебя, смотрю, прямо мисс Вселенная вышла! — басом фыркнул тот.

Сделал он это в крайне неудачный момент, когда мы проходили мимо сестры нашего оператора Марка — симпатичной девушки лет двадцати. Ее пригласили на мероприятие по личной просьбе Марка.

Я сделал страшные глаза, и Содер тут же попытался исправить свою ошибку, пискнув фальцетом:

— Ой, а что у меня с голосом? Кажется, я простудилась.

Недоумение в глазах сестры Марка сменилось радостью, и в следующий момент она стремительно подошла к нам.

— Привет!

— Привет, — подражая ей ответили мы.

У меня даже горло зазудило от слишком высокого тона.

— Меня Сандрой зовут. Вы не против, если я составлю вам компанию?

Блин, как невовремя! С чего это она к нам прилипла? Тут полно народа, а она к нам побежала.

— Ну-у-у… — начал мычать я, пытаясь придумать повод ее спровадить.

— Э-э-э… — поддержал меня Содер, проявив не меньшее тугодумие.

Сандра обрадованно улыбнулась, взяла нас за руки и провела к одному из столиков для фуршета, расставленных вдоль стены.

— Девчонки, я сразу заметила, что вы не из этих высокомерных знатных зазнаек. Я попыталась к одной подойти, познакомиться, а она от меня как от прокаженной отскочила. Дура!

После этой фразы мне стало ясно, почему Сандра подошла к нам. Аристократы, знавшие друг друга по лицам, ее сторонились.

— Они все такие, — фальцет Содера вызвал у меня зубной скрежет. Неестественно он звучит! Фальшиво! — Я тут узнала, что тут есть еще девушки и юноши, не принадлежащие к знати. Сейчас вижу одну из них.

— Да? — глаза Сандры зажглись. — Где она?

— Вон стоит, — Содер женственно махнул рукой в сторону выхода. Взглянув туда, я увидел скромно стоявшую девушку в простом сером платьице. — Не помню, как ее зовут, но вроде она из числа лучших слушательниц Королевского женского училища.

— Пойду ее позову, — Сандра с решительным видом двинулась через зал.

Я тронул Содера.

— Валим! — и мы пошагали дальше.

Проходя мимо очередной маленькой компании из трех человек, я случайно задел плечом какого-то сопляка. Он развернулся, увидел меня и возмутился:

— Эй, ты! Корова! Будь острожнее!

Ни манер, ни воспитания. Я схватил его за шиворот и подтащил к себе. Тонким голоском прошептал:

— Заглохни, ка-азел! — и с силой толкнул обратно.

Сопляк влетел в руки дружков, с трудом сумевших его остановить, и там начал хватать воздух ртом. На этом конфликт был исчерпан.

— Ты что творишь? Пойдем в гримерку, пока проблемы не начались! — прорычал Содер.

Через пару минут мы были на месте. При помощи Камиллы и Луизы быстро избавились от макияжа и перекинулись в свои одежды. Еще через две минуты ворвались в зал, где на нас моментально насели все те люди, кто совсем недавно игнорировал нас в образе Саделлы и Галиоты. Мы поздоровались с каждым и с каждой. Отвесили всем девушкам комплименты. В конце, к неудовольствию многих, не забыли помахать рукой Сандре и ее компании, в которой набралось уже три человека.

Ребята радостно заулыбались и закивали в ответ.

— Гансон! — рявкнул я. — Прайд! Вы готовы?

Музыканты махнули руками. Готовы.

— Тогда прошу угощаться прохладительными напитками, — в зале тотчас появился десяток официантов, несущих на подносах бутылки и фужеры, — и-и-и-и… начинаем нашу маленькую вечеринку!!!

Свет померк, став приглушенным. Грянула музыка, и раздались радостные вопли гостей. Замелькали разноцветные огни светомузыки. Операция началась!

Чуть позже

Где-то в зале

Кайл взял друга за руку и увлек его к ближайшему столику. К тому, где стоял узнаваемый пузатенький бочонок «Ночного бархата» — замечательного светлого нефильтрованного пива из знаменитой пивоварни «Хромой и компания».

Налив по кружке себе и Дайкерсу, он сделал большой глоток и прикрыл от удовольствия глаза.

— Ну, как тебе? — обратился он к другу, перекрикивая бас солиста «Прайда», исполнявшего свою, пожалуй, самую известную песню.

— Класс! — восторженно отозвался Дайкерс. — Кстати, а где Содер и Гарет?

— Где-то тут. Мелькают периодически. Ты мне лучше скажи, заприметил кого?

— Да! — чтобы не перекрикивать Рамсона, Дайкерс склонился к уху Кайла. — Ходят тут две страшилы. Только мне к ним подходить боязно. Они стремные и огромные.

— Как говориться, это то, что целитель прописал, — Кайл сразу понял, о ком идет речь. — Я их тоже видел. Кстати, вон они, плывут по залу. Помнишь, о чем я тебе говорил?

— Угу! Кайл, может других попробуем?

— Кого? Вот тех? Нет. Эти две лучше. С ними гарантированный вариант.

— Думаешь? — проблеял Дайкерс, с содроганием глядя на тяжело шагавших девушек, по комплекции больше напоминавших бойцов из элитных армейских подразделений.

— Уверен! Пойдем знакомиться. Тебе какая больше нравится?

— Тут без разницы, — вздохнул Дайкерс, и поплелся за другом.

Гарет

Последний проход перед телепортацией. Как хорошо, что мы настояли заложить вторые половины якорей портативного телепорта в нашей квартире на Судейской, а не в особняке де Варгасов. Будь иначе, и вся наша затея была бы под угрозой. А так мы передали их Лезвию, и он, вместе с сутенером Зиновием, уже ожидал нас неподалеку от тюрьмы.

По ушам резанул очередной громкий выкрик Рамсона, за которым последовал еще более восторженный рев из четырех десятков глоток. Я поспешно прошел мимо импровизированной сцены, стараясь ненароком не задеть никого из гостей.

— Девчонки! — крикнула вынырнувшая из толпы Сандра. — Вы где ходите? Давайте к нам!

— Мы попудрить носики! — гаркнули мы в ответ.

Сандра нахмурилась.

— Я уже третий раз вас зову, и вы в третий раз носы пудрить идете. Скоро ваши носы под слоем пудры совсем исчезнут! Или не в этом дело? Испорченное что-то съели?

— Нет, нет! Просто мы много пьем. Поэтому бегаем в дамскую комнату, — быстро сообразил Содер, продемонстрировав бокал вина.

С этими бокалами, ни разу их не поменяв, мы слонялись с самого начала.

— Ясно. Если надумаете, подходите к нам.

— Спасибо. Очень приятно!

Я облегченно выдохнул. Нервно все проходит. Очень нервно. Содер тронул меня за руку, и глазами указал на дверь. Пора. Я согласно кивнул. Идем. Однако не успели мы сделать и двух шагов, как на нашем пути встала парочка знакомых студиозов — Кайл и его тупоголовый друг Дайкерс.

— Эй, девчули! — с развязной улыбкой подкатил к нам шары Дайкерс. — Че делаем? Че это мы такие красивые и одни?

Я едва не поперхнулся. Это кого он красивыми назвал? Неужто нас?

— Мы в дамскую комнату, — попробовал проверенный финт Содер.

— Давайте мы вас проводим, — галантно склонил голову Кайл.

Твою дивизию! Прилетело, откуда не ждали. Они что, совсем извращенцы? Столько красавиц вокруг, а они к нам лезут!

— Право, не стоит себя утруждать, — попробовал отбрехаться Содер, но ловеласы настаивали на своем и было непохоже, что они от нас отстанут.

Пришлось идти в их компании до санузла.

— Вы куда, девчули? Вам дальше. Здесь мужской туалет, — с глупой ухмылкой одернул нас Дайкерс, когда мы с Содером по инерции пошли к двери с мужским обозначением.

За это он немедленно получил локтем в бок от Кайла.

— Спасибо! — изобразил смущение Содер.

Уже заходя в требуемое помещение, я расслышал шипение Кайла.

— Ты дурак! Может, они специально туда хотели? Вместе с тобой…

Едва дверь закрылась, Содер с силой ударил по стене и почти шепотом прошелестел:

— Твою мать! Что теперь делать будем? Они же теперь от нас не отстанут!

Я почесал затылок.

— Давай им врежем, — так же тихо, чтобы нас не было слышно за дверью, выдвинул первое пришедшее в голову решение. — Обоих в нокаут и все.

— С ума сошел? Скандал нам не нужен. Давай что-нибудь другое.

— Есть вариант, что они нас не рассмотрели в темноте зала. Давай выйдем на свет, они на нас еще раз посмотрят. Может, после этого отвалят, — выдвинул я следующую мысль.

Содер отрицательно помотал головой.

— Не переживай, они тебя рассмотрели с ног до головы. Боюсь, на свету ты им еще краше покажешься. Эх! — Содер по привычке хотел провести пятерней по шевелюре, но вовремя спохватился, ощутив сопротивление парика.

Посмотрел на ладонь и раздраженно поджал губы.

— Не пойму, почему они прицепились именно к нам? — скрипнул я, тщетно ломая голову в поисках выхода. — Мы что, самые красивые на пляже?

— Видимо, да.

Из ближайшей кабинки раздался смешок. Мы настороженно на нее уставились. Дверь открылась, и в помещении появилась Эдамия. Скользнув по нам пренебрежительным взглядом, проплыла к раковине. Ополоснула руки и вышла из туалета, бросив через плечо:

— Дуры. Радовались бы, что к вам вообще кто-то подошел. Интересно, что это за слепые придурки?

За дверью она ожидаемо с этими придурками столкнулась.

— Так это вы клеите этих самок горных горилл? — изумленный возглас Эдамии был нам хорошо слышен.

Мы прильнули к двери, вслушиваясь в невнятный смущенный ответ, согласно которому Кайл старался не для себя, а подыскивал пару для Дайкерса. Сам бы он ни за что к таким лошадям не подошел.

— Дайкерс, я, конечно, знала, что ты полный неудачник, но я не знала, что ты к тому же еще и извращенец! — в голосе Эдамии прозвучало столько презрения, что даже я почувствовал себя неуютно.

Чего уж говорить о несчастном Дайкерсе, которому оно предназначалось. Студиоз начал блеять в свое оправдание что-то невнятное.

— Это надо же до такого опуститься! — перебила его аристократка. — Пытаться знакомиться со страшилищами, которые еще и простолюдинки. При всех, на продвинутой вечеринке, где много таких красивых девушек, как я. Я обязательно расскажу… — голос Эдамии начал удаляться, и мы не услышали ее последних слов.

Но важнее было другое. Ее слова сопровождались цокотом ее же каблуков и отчетливыми звуками более тяжелых мужских шагов, которые также стихли в отдалении.

— Ушли! — толкнул я Содера. — Побежали!

— Подожди, — придержал он меня и осторожно выглянул за дверь. — Ушли. Теперь бежим!

Мы стремглав понеслись по помещениям и вскоре ворвались в гримерку, где Камилла с Луизой сменили нам парики, водрузив на меня ярко-рыжий, а на Содера — коричневый, и чуть-чуть подмалевали рожи.

— Вроде готово, — придирчиво осмотрели нас девчонки, и мы незамедлительно активировали давно приготовленные телепорты.

На месте нас ждали трое — Лезвие, Нос и здоровый хмурый мужик, обладавший квадратным подбородком, короткими русыми волосами и огромными кулаками, которые он то сжимал, то разжимал. Скорее всего, волновался.

— Это Зиновий, — представил нас мужику Лезвие. — Зиновий, это Наташа и Джессика. Что нужно делать, ты знаешь.

Зиновий с сомнением осмотрел нас с головы до ног.

— Лезвие, ты, конечно, меня извини, — пробасил он, — но у Вагиба есть один таракан в голове. Он считает, что вся наша жизнь, как конфеты. Одним с дорогим вином, другим сосательные. Вагиб предпочитает первые. А эти твои Наташи и Джессика, — ткнул он на нас кривым пальцем, — скорее для тех, кому по жизни положены сосательные.

Прежде чем кто-то успел что-то ответить, я подошел к Зиновию, взял его за отворот рубахи и с усилием приподнял над землей. Для этого пришлось подключить левитацию — Зиновий был слишком тяжелый. Однако он об этом знать не мог, и поэтому был впечатлен, когда земля ушла у него из-под ног.

— Слышь! Про сосательные конфеты своей бабушке рассказывай, а нас веди к Вагибу! — с угрозой процедил я. — Понял?

Зиновий шумно сглотнул и покосился на Лезвие. Тот улыбался.

— Хорошо, хорошо, отведу. Только на землю меня поставь, милочка.

— Вот и хорошо, — поставив сутенера на место, я приблизился к Лезвию и шепнул. — Теперь половинки якорей, которые у тебя, несите обратно в дом. Там отдашь Камилле или Луизе.

— Понял.

Один из основных недостатков переданного нам портативного телепорта заключался в том, что при прыжке ты переносился вместе со своей половинкой якоря. На месте ты оказывался с полным комплектом телепорта и никуда более переместиться не мог. Фактически, прыжок в один конец.

У магов были регулируемые портативные телепорты, когда по желанию можно было оставить половинку якоря на месте и он не перемещался с тобой, оставляя возможность для обратного прыжка. Именно такой телепорт был у Хромого, давая ему возможность перемещаться на Карибы. Однако нам де Ларанг дал тот, что попроще, рассудив, что после нашего возможного бегства из земель кордов назад возвращаться не потребуется.

— Нужно идти, — поторопил всех Содер.

Лезвие и Нос сразу устремились вдоль по улице, а мы с Зиновием направились к тюрьме. Дойдя до ворот, Зиновий выбил на них замысловатую дробь. С минуту ничего не происходило, и наш провожатый повторил действие. Маленькое окошечко отворилось и в нем появилась заспанная рожа стражника.

— А-а-а… — зевнул он. — Это ты. Привел девочку?

— Да. Для Вагиба. Двух свеженьких. Открывай быстрее!

Стражник ухмыльнулся.

— Свеженькие? Думаю, Вагиб будет не против, если я их первый опробую, — тут стражник, наконец, рассмотрел в сумраке нас и громко икнул.

— Я не против, — тихо заржал Зиновий.

Почти сразу хрюкнул и замолк, получив от меня кулаком в бочину.

— Нет, нет, я передумал! Отведу их прямиком к Вагибу, — калитка приоткрылась и через пару секунд мы оказались на территории тюрьмы.

Первая часть миссии выполнена! Я нервно сглотнул. Теперь магия не действует, и мы можем полагаться только на свои силы.

— А деньги? — окликнул стражника Зиновий.

Он остался стоять за воротами.

— Деньги, как всегда, после оказания услуг, — стражник запер ворота и жестом приказал нам следовать за ним.

Каменные мрачные коридоры; деревянные двери, сколоченные из простых, едва обработанных досок; обычные факела, заменившие магические светильники; спертый воздух — все это создавало удручающее впечатление.

Мы еще в первое посещение отметили эту особенность тюрьмы. Казалось, строители специально постарались сделать так, чтобы посетители сего заведения ощущали себя максимально подавленными и растерянными. Представляю, каково приходилось тем, кому довелось тут отбывать наказание. Хотя у меня присутствовали серьёзные подозрения, тут было все же лучше, чем на каторге в каменоломнях. Про смертную казнь говорить не приходилось — в тамошних королевствах до сих пор практиковали варварские методы лишения жизни в виде четвертования, посадки на кол, виселицы и отрубания головы.

Слава богам, хоть пыток не было. Их заменило повсеместное применение специфических артефактов, воздействовавших на сознание людей и заставлявших их выкладывать правду.

Стражник остановился перед невзрачной дверью с тусклой табличкой «Дежурный по тюрьме». Постучался.

— Да? — хриплый голос Вагиба, а это был он, излучал недовольство.

— Господин лейтенант. Зиновий к вам свеженьких привел. Двух. Будете на сегодня брать?

— Двух свеженьких? — голос Вагиба повеселел. — Веди!

Стражник обрадованно толкнул дверь.

— Я уже их привел!

Через дверной проем и спину стражника я попытался разглядеть хозяина кабинета. Не вышло. Зато рассмотрел несколько ламп, в которых горели фитили. В воздухе витал знакомый запах. Не понял. Это что, керосиновые лампы? В этом мире есть керосин???

Это открытие произвело на меня оглушающее впечатление. До этого я искренне полагал, что наукой на серьезном уровне тут занимались исключительно в магических Академиях. Естественно, я знал о существовании некоторого количества учебных заведений для людей, не одаренных магическим даром, но почему-то считал, что там готовят счетоводов, управляющих и прочих. Из инженерных специальностей видел только механиков. Чтобы кто-то готовил химиков, просто необходимых для расчетов оборудования для нефтеперегонки… Такого тут точно не было!

Или это маги постарались? Они неплохо знали химию. Нужно будет потом с этим обязательно разобраться.

— Молодец! Заводи их и проваливай!

Стражник посторонился, освобождая нам дорогу, и услужливо прикрыл дверь, когда мы переместились в недра кабинета.

Господин лейтенант обнаружился около стола. Маленький, толстозадый, с большой проплешиной на затылке, он стоял к нам спиной и с характерным звуком разливал по стаканам содержимое кувшина.

— Девушки, позвольте угостить вас отличнейшим вином, — вкрадчиво выдал он, подхватывая два стакана и разворачиваясь к нам. — Не ажуйское, но очень даже…

Лишь на последнем слове он поднял на нас глаза, и фонтан его красноречия мгновенно иссяк. Нужно срочно идти к нему на помощь. Не дай бог испугается, передумает и начнет звать стражника, чтобы тот нас вывел.

— Вино? — игриво одернул я волосы. — Ну, тащи его сюда, шалун!

Вагиб натужно улыбнулся.

— Да-а-а уж… Не фонтан сегодня, не фонтан, — едва слышно пробормотал он. — Совсем свежачок нынче не тот.

— Что говоришь? — Содер без приглашения растянулся на маленьком диванчике, вызывающе закинув нога на ногу.

Вагиб вздохнул.

— Ладно, пусть так. На безбабье и корова — баба, — и уже громко воскликнул. — Девочки! Мне нравится ваш настрой!

Вручив нам стаканы с мутной жидкостью, прошуршал к шкафу, из которого извлек огромных размеров фаллический символ богини Чареции.

— Как вы относитесь к игрушкам в любовных играх? — весело оскалился Вагиб, демонстрируя нам злополучный предмет, из-за копии которого нам в прошлом году крепко досталось от Клафелинщицы.

— Хорошо относимся, — отозвался я.

Нужно как можно скорее выведать у него, в какой камере томятся Корявый и Щегол. Затем можно спокойно усыпить его специально припасенным эфиром, хранившимся у меня в маленьком пузырьке во внутреннем кармане. Ключи от тюремных камер я уже видел в поле зрения. Они висели прямо перед нами на специальной доске с номерками.

— Это хорошо, — настроение лейтенанта стремительно улучшалось. Он поставил имитатор на стол, и сделал несколько больших глотков прямо из кувшина. — Вам и размер не страшен.

— А что, кому-то был страшен? — глупо хихикнул Содер.

— Угу! Пару раз Зиновий подгонял мне соплячек. Я с ними начинал играть, а они орали так, что я боялся за эти стены. Думал, развалятся!

Ах, он зараза. Издевался над девчонками, которых на сомнительный промысел заставляла выйти крайняя нужда. У которых, быть может, даже мужика еще ни разу не было.

— Наверное, им больно было, — улыбка Содера стала каменной.

— Не сомневайтесь, девочки, не сомневайтесь, — в предвкушении потер руки Вагиб. — Мне приходилось их связывать. Зато удовольствие получал до самого утра!

Издевался, падла. Нет, теперь мы просто так не уйдем. Сегодня, Вагиб, нашими руками боги призовут тебя к ответу. Потом надо будет не забыть поговорить с Зиновием.

— У вас тут, господин лейтенант, веревок вроде нет, — заметил я.

— Как нет? Вон, в шкафу лежат! А вы что, готовы к связыванию? — улыбочка Вагиба стала елейной.

— Конечно, готовы! Вы, господин лейтенант, сегодня получите ТАКИЕ впечатления, которые будете помнить до конца жизни! — я поднялся и подошел к шкафу.

В нем действительно нашлись веревки.

— Незабываемые, — поднимаясь, поддержал меня Содер.

Вагиб от удовольствия пискнул.

— А я, дурак, уж было расстроился, что вы не слишком… красивые. Я же на знал, что вы такие затейницы!

— Еще какие затейницы, — подмигнув Вагибу, я начал неспеша разматывать веревки.

Яль

Айзек Флипп Грангарий

Повернувшись с одного бока на другой, Айзек прикрыл глаза и попытался отогнать от себя все мысли. Не получилось. Так было всегда, когда у него рушился тщательно разработанный план.

Почему? Почему Плевакус и Смэлл не вышли на связь? Сегодня истек срок, когда они должны были сообщить ему о своем решении. По идее, завтра они должны были переписать свои доли на подставных людей, подобранных Айзеком еще декаду назад. Он даже стряпчих для осуществления сделки на завтра пригласил!

А теперь что? Ничего. Может, завтра объявятся? Или они решили бросить своих друзей в беде? Сомнительно.

Тут Айзек резко сел, ошеломленный неожиданно пришедшей в его голову мыслью. Может, они хотят пойти на глупость и попытаться организовать дружкам бегство? Чувствуя, как учащенно забилось сердце, Айзек вскочил на ноги, включил свет и нервно прошелся по комнате. Над этим вариантом он уже думал, когда еще только начинал операцию влияния, но тогда отбросил его, посчитав невозможным.

— Нет, это решительно невозможно. В тюрьме магия не работает. Тут Содер и Гарет будут бессильны. Люди в охране стоят надежные. Проверенные.

Рассудив так, Айзек вновь лег в кровать. А что, если и завтра они не объявятся? Уйдут в поход к кордам и все. Что делать? Придется казнить Корявого и Щегла. Только от их смерти легче не становилось. Цель всего мероприятия не достигнута! Что толку от того, что два воришки попрощаются со своими никчемными жизнями? Никакого.

Поворочавшись еще полчаса, Айзек повторно вскочил с кровати и начал спешно собираться.

— Нужно срочно в тюрьму, — бормотал он. — Вызвать усиленный наряд городской стражи и сразу в тюрьму.

Алер-лейтенант Бруно Асгес

— Как они надоели, — недовольно проворчала жена.

Укутавшись в одеяло, супруга повернулась на другой бок и засопела.

— Возмущается она… — себе под нос прошептал Бруно. — А когда нет повышенной премии за сверхурочные весь мозг не хуже зомби высасывает. Почему не вызывали и почему не привлекали. А я, между прочим, лучше бы без сверхурочных жил. Спокойнее и высыпаешься.

Наспех одевшись, Бруно вышел из дома и посеменил по улице, держась центральных освещенных улиц. Так было чуть дольше, но зато безопаснее — в узких улочках, позволявших сократить путь, вполне можно было получить по голове и остаться не только без кошелька и одежды, но и без жизни.

Еще можно было воспользоваться услугами извозчика, что стайками дежурили как раз на тех улицах, по которым он шел, но это требовало определенных затрат, идти на которые ради очередной учебной тревоги смысла не было никакого.

Бруно сильно повезло, что его место службы находилось в том же районе, а потому он даже пешком добирался примерно за то же время, что и его менее удачливые в этом плане коллеги. Они были вынуждены тратиться на извозчиков, чтобы приехать из более удаленных районов.

Очень скоро он оказался около главных тюремных ворот. Ожидаемо, одним из первых.

— Кто объявил тревогу? — спросил он у стражников, нестройной толпой растерянно топтавшихся около распахнутой настежь калитки.

— Грангарий, — откликнулся старший.

Бруно присвистнул. Заместитель главы Тайной канцелярии слыл человеком предельно рациональным. Он ни разу не был замечен в организации учебных занятий и ночных тревог. Несомненно, он признавал их пользу и всецело поддерживал, но организацию поручал другим. Тому же де Дронту. Свое же время он предпочитал тратить на более нужные дела. С его точки зрения, разумеется.

Раздражение у алер-лейтенанта мгновенно улетучилось, уступив место настороженности.

— Что-то случилось? — задал он следующий вполне логичный вопрос.

Десятник пожал плечами.

— Вроде ничего.

— А где сам Грангарий?

— Еще не прибыл.

— Где дежурный?

Десятник оглянулся.

— Нету его.

— Это я и без тебя вижу! Спрашиваю, где он?

— Не знаю. В дежурке, наверное. Я не спрашивал. И не должен по инструкции! Я, как положено, поднял все отдыхающие смены и отправил на усиление. Это Вагиб должен был меня контролировать, а не я его!

Бруно зло повел головой. Вот так всегда получается — учебные тревоги, проводимые де Дронтом и ему подобными, проходят без сучка и задоринки, но стоит случится так, что ее объявляет кто-то из вышестоящего руководства, и сразу все идет наперекосяк. После такого де Дронт получает по десятое число и берется за организацию учебно-методических занятий с утроенным рвением. Со всеми вытекающими для личного состава последствиями!

— Спит, свинья, — прошипел Бруно. — Бегом кого-нибудь за ним!!!

Десятник дернулся. Открыл рот, собираясь отдать соответствующее указание одному из подчиненных, и в тот же момент на площадь перед зданием тюрьмы выкатила черная карета с узнаваемыми вензелями Тайной канцелярии.

— Строится! — рявкнул десятник, моментально забыв про указание алер-лейтенанта. — Равня-я-ясь! Сми-и-ирно!!!

Бруно бессильно опустил руки. Это фиаско! Дежурный по тюрьме, в обязанности которого входила встреча и первый доклад прибывающему руководству, отсутствовал… О том, что с ним что-то могло произойти, Бруно даже не думал. Стражники все на местах, и с ними все в порядке. Что могло произойти с дежурным, чье помещение располагалось в глуби здания?

Карета промчалась по площади и остановилась около вытянувшихся по стойке "смирно" стражников и сыщиков. Последних было уже трое, включая Бруно.

Из кареты, не дожидаясь, пока кучер откроет дверцу, выскочил Айзек Флипп Грангарий. Не видя перед собой дежурного, скользнул глазами по строю и остановился на Бруно. Бруно почувствовал, как его сердце на секунду дало сбой. Могущественный заместитель главы Тайной канцелярии в три шага очутился рядом с ним и уставился на него немигающим взглядом.

— Они на месте?

— Кто? — с трудом совладал со своим голосом алер-лейтенант. Потом до него дошло, кого Грангарий имел ввиду, и он поспешно добавил. — Не смотрел. Только прибыл. Вечером были в камере.

— Во сколько вечером?

— Я ушел с работы в половине девятого.

— Где дежурный?

— Не могу знать, Ваше высокопревосходительство. Подозреваю, что спит.

Грангарий скрипнул зубами и перевел взгляд на десятника.

— Веди к камере сто тридцать два. Живо! Все за нами!

Десятник развернулся и едва не бегом бросился внутрь тюрьмы. Все присутствующие устремились следом. Преодолев пару лестниц и несколько коридоров, встретив на своем пути пять запертых решеток, около каждой из которых дежурили по два стражника, процессия достигла нужной камеры.

Увидев закрытую кованную дверь, Бруно с облегчением выдохнул. Все в порядке.

— Ключи! — потребовал Грангарий у десятника.

— Они у дежурного, — подсказал Бруно. — Все ключи сдаются ему. Второй экземпляр хранится у начальника тюрьмы.

Грангарий подошел вплотную к двери. Прислушался. Все невольно затаили дыхание. В коридоре наступила абсолютная тишина. Грангарий прислонил к двери ухо, руками на нее оперившись.

— Ик! — громко издал десятник, когда дверь со скрипом отворилась и Его высокопревосходительство, не удержавшись на ногах, упал внутрь камеры.

— Ай! — заверещал Грангарий, умудрившийся при падении сделать попытку пробить носом каменный пол.

Естественно, в неравном противоборстве верх одержал пол.

Бруно бросился помочь Грангарию встать на ноги, а заодно и защитить от обитателей камеры, вздумай они наброситься на высокопоставленного начальника Тайной канцелярии. Первое ему с успехом удалось, второе же… Второго не последовало по той простой причине, что в камере никого не было!

Руки алер-лейтенанта онемели и непроизвольно разжались. Любимый начальник, еще не успевший обрести равновесие, покачнулся и неловко боднул дверь. Сделал он это очень неудачно, приложившись о металлическую поверхность уже поврежденным о пол местом.

— Ай! — камеру огласил новый визг.

Бруно спохватился и попытался схватить Грангария за руку, но тот его грубо оттолкнул.

— Хватит! Помог уже! — и развернулся, не обращая внимания на сочившуюся из носа кровь.

Осмотрел тесное помещение, где из всей обстановки были лишь две крепившиеся к стене шконки и стол. Повернулся к Бруно и посмотрел на него совершенно дикими глазами. Бруно сделал пару шагов назад.

— Где. Они. Находятся?

— Не знаю, — продолжая пятиться, проблеял Бруно. — Может, дежурный куда-то перевел?

Грангарий метнулся к десятнику.

— Переводил?

Десятник стоял бледный, как полотно, и было видно, что его вот-вот хватит сердечное недомогание.

— По инструкции не имел права, но… — судорожно прошептал он.

— Что «но»??? — рявкнул Грангарий.

— Но он мог. Может, перед бабами пальцы гнул… — десятник понял, что сказал лишнее, и заткнулся, выпучив глаза.

— Перед какими бабами? — процедил Грангарий, гипнотизируя его змеиным взглядом. — Говори!!! Иначе прикажу посадить тебя на кол!

У десятника по лбу покатились крупные капли пота.

— К Вагибу, то есть дежурному, шлюхи сегодня приходили… — пискнул он, приняв единственно правильное решение не пытаться выгораживать Вагиба. Своя жизнь дороже. — Пришли. Детан говорил, что обе страшные, некрасивые. Потом ушли.

Грангарий зарычал и выскочил из камеры. Все присутствующие бросились за ним. Комнаты дежурного по тюрьме толпа достигла всего через несколько минут.

Первым в дежурку ворвался Грангарий, вторым — Бруно, за ними остальные.

— Спасите-е-е-е!!! Помогите-е-е!!! — навстречу им раздался отчаянный вопль.

Все застыли на своих местах, пораженно глядя на представшую перед ними картину. Даже Грангирий, намеревавшийся придушить дежурного своими руками, молча стоял и смотрел.

Дежурный лежал на столе. На спине, со впущенными штанами, с привязанными к столу руками и примотанными к груди коленями. Из его мохнатой задницы торчал большой кусок символа веры богини Чареции. Судя по его габаритам, весь символ в целом был весьма внушительных размеров.

— Охренеть… — нарушил тишину десятник. — Погулял Вагиб со шлюхами…

— Шлюхи, — очнулся Грангарий, и подошел к лицу дежурного.

Тот, увидев перед собой высокопоставленного чиновника Тайной канцелярии, простонал:

— Ваше высокопревосходительство, помогите! Выгоните из дежурки всех и освободите меня!

Грангарий злобно ощерился.

— Я даже не буду спрашивать, как дежурный по Центральной тюрьме оказался в таком положении. Просто ответь мне на один единственный вопрос. Где Корявый и Щегол?

Вагиб дернулся.

— Это сделали две преступницы! Проникли сюда непонятно как! Надругались надо мной и вытащили подельников!

— Десятник, — обратился к старшему стражнику Грангарий. — Слышал? Дежурный говорит, что преступники к нему без его ведома нагрянули. А ты говорил, это были шлюхи. И пропустил ты их по его прямому приказу!

— Так и есть, Ваше высокопревосходительство! — торопливо заявил десятник. — Он врет! Все он знал! По его устному распоряжению стражник проводил к нему двух шлюх!

— А выводили как? Их тоже было две?

— Так точно!

Грангарий на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь понять, как две проститутки могли вывести двух заключенных.

— Говори только правду, — потребовал он от десятника. — От этого зависит твоя жизнь. Вы их досматривали на выходе?

— Нет, — поник десятник.

— Во что они были одеты?

— В длинные платья. До пола.

Грангарий скрипнул зубами. Похоже, он нашел способ, которым воспользовались преступницы. Вывели Корявого и Щегла под юбками!

— Насколько рослыми были… проститутки?

— Почти на две головы выше вас, Ваше Превосходительство, — отчеканил десятник. — Здоровые, некрасивые. Но точно бабы! Уверяю вас!

— Я уже понял, что не Смэлл и Плевакус, — пробормотал Айзек. — Те прикрытие обеспечивали. Привлекли все внимание к своей вечеринке, а их сообщницы в это время провернули дело. Что ж… Неплохо, неплохо.

Положив руку на торчавший из зада дежурного предмет, Грангарий с силой ввернул его до конца. Комнату огласил отчаянный вопль.

— А-а-а-ааа!!!

Грангарий дождался, пока крики не превратятся в жалобные хныканья, после чего обратился к Бруно.

— Эту дубину из его задницы не вытаскивать. В этом же положении положить на телегу и весь завтрашний день катать по городу. Приставить специального глашатая. Пусть через каждые пять минут громко объявляет его имя и рассказывает…

Тут Грангарий споткнулся, размышляя, что стоит предавать огласке, а что нет.

— Что рассказывает? — через пару минут молчания осторожно поинтересовался Бруно.

Грангарий махнул рукой.

— Пусть все рассказывает! Что вот этот недоумок отдал приказ привести на место службы падших женщин, а они за это отблагодарили вот этим, — Грангарий указал на голый зад дежурного, — и освобождением особо опасных преступников. Понял?

— Так точно, Ваше высокопревосходительство! Будет исполнено!

Услышав приговор, Вагиб завопил, умоляя сжалиться и пощадить его честь.

— С хером в заднице о чести рассуждать поздно, — бросил Грангарий и покинул дежурку.

Гарет

В образе Галиоты я прошествовал по залу и опустился за один из столиков — слуги их успели расставить и накрыть всевозможными яствами, пока мы проводили операцию по вызволению друзей из цепких лап Тайной канцелярии.

В настоящее время Корявый и Щегол наслаждались обществом Хромого на Карибах, а мы с Содером завершали сопутствующие мероприятия. Если быть точнее, то к этому моменту Содер и Гарет официально уже покинули вечеринку, весело попрощавшись с гостями примерно полчаса назад, и теперь мы готовились уйти в образах Саделлы и Галиоты.

Это неожиданно вызвало определенные трудности, поскольку мы собирались уходить вместе с общей массой гостей, а теперь вдруг выяснилось, что более никто отчаливать с тусовки не собирается. Все намеревались оторваться по полной и совершенно не обращали внимания на то, что Рамсона и его парней давно заменил стандартный видеокристалл, крутивший наиболее популярные клипы.

Все молодые аристократы давно перепили состояние излишней пафосности, не позволявшего им общаться с простолюдинами, и сейчас даже Эдамия весело смеялась над шутками Сандры.

— Пора сматывать удочки! — склонился я к уху Содера. — Дайкерс уже третий раз тычет на нас пальцем.

— Не только тычет, — маленький изящный бокал утонул в здоровой лапе Содера. — Вон он, идет к нам.

Я выругался.

— Если будет приставать, я ему втащу! А еще лучше, валим отсюда, — мою попытку встать Содер блокировал, силой удержав меня на месте.

— Сиди, — сквозь зубы прошипел он. — Пока рано!

Несомненно, я мог вырваться, но это привело бы к открытой борьбе и на сто процентов привлекло бы всеобщее внимание. Последнее представлялось противопоказанным и мне пришлось уступить.

— А когда будет не рано? Когда он попытается сделать с тобой примерно то же, что мы сделали с Вагибом? — улыбаясь подходившему Дайкерсу, прошептал на ухо Содеру.

— Уверяю, до этого не дойдет, — пообещал Содер.

Между тем Дайкерс подхватил от соседнего столика стул и вальяжно подсел к нам.

— Еще раз привет, девчули! Извинтиляюсь, что ушел от вас, но так сложились обстоятельства.

— Обстоятельства? — ухватился я за первый же шанс спровадить неудачливого дон Жуана. — А я слышала, тебя Эдамия ниже плинтуса опустила. Мы же страшнее горных горилл!

— Она попыталась так сказать, но я ее не послушал, — неожиданно Дайкерс не только не растерялся, но даже попробовал распушить хвост. — Поставил ее на место. В лицо сказал, что некрасивых девушек не бывает, и чтобы больше не вздумала никого оскорблять в моем присутствии!

— Да ты что! — всплеснул я руками. — Так ей и сказал?

— Клянусь моей каретой, — небрежно качнул бокалом Дайкерс. — Да, да, у меня есть своя карета. Хотите покататься?

Ловкая попытка сменить тему. Странное дело для Дайкерса. Обычно в присутствии девушек он страдал косноязычием.

— Нет, не хотим, — через губу ответил Содер. — Дайкерс, шел бы ты от нас. Найди себе другую жертву.

— Почему? — потерялся Дайкерс.

— По качану! Тебе с нами ничего не светит. Понял? — подключился я.

— Но…

— Тебе проще сказать? Вали отсюда!

Такого Дайкерс не вынес. Он поднялся и поковылял прочь. Кажется, пронесло. Однако не успели мы этому порадоваться, как Дайкерс вернулся. И не один, а с подкреплением в виде успевшего порядком поднабраться де Тренозара.

— Девчонки, а чего мы такие злые? — сразу насел на нас Кайл. — Всех сюда пригласили не для того… ик…, чтобы сидеть тут с кислыми лицами.

— А для чего нас пригласили? — поинтересовался я.

— Чтобы веселиться!

— Мы веселимся, а вот этот, — ткнул я пальцем на Дайкерса, — нам мешает. Пристает.

Кайл помахал из стороны в сторону указательным пальцем. При этом вместе с пальцем качалось все тело.

— Нет! Возражаю! Просто вы мало… ик… мало выпили! Сейчас мы с Дайкерсом принесем по бокалу… ик… стакану пива, а потом мы поднимемся в номера и… ик… пообщаемся там! Идем, Дайк…

Студиозы отошли к соседнему столику. Там Кайл подманил официанта и громко потребовал:

— Пива! Четыре! Живо!

Затем подмигнул нам и склонился к Дайкерсу.

— Подмешаем им… ик… снотворное! Только надо сразу в номера их, а то потом их… ик… не затянем. Каждая, как два тебя. Понял?

— Понял.

— Там мы их… победим! Сначала одну, потом вторую. Победим! Понял?

— Понял!

Ну, что за идиоты? Говорить так громко, что их слышала добрая четверть зала.

— Нужно поменять наши стаканы, — предложил Содер. — Пусть сами пьют свое снотворное. Потом поднимемся с ними в номер. Там оставим их, а сами свалим.

— Хороший план, — согласился я. — Я не знал, что тут есть номера.

— В обычное время это гостевой дом. Дорогой. Местные богачи часто используют его для встреч с любовницами.

Я щелкнул пальцами и глазами показал на Кайла. Тот совершенно открыто, никого не стесняясь, сыпал в стаканы какой-то порошок.

— Дебилы, — вздохнул Содер. — Гарет, когда подойдут, отвлеки их, а я попытаюсь стаканы поменять.

— Не вопрос.

Кайл и Дайкерс вернулись к нам с глупыми широкими улыбками, с трудом держа в руках четыре стакана. Я встал и помог поставить их на столик.

— Вот, это вам, — Кайл придвинул поближе к нам два из них.

— Спасибо. О, смотрите туда! Это кто танцует? Неужели Боргильда де Мюррей?

— Где? — повернули головы студиозы.

Содер мгновенно поменял стаканы.

— Не-е-е! — помотал головой Кайл. — Боргильды тут нет. Не пригласили ее. Ну, что, девчонки? Выпьем?

— Выпьем! — я легко подхватил стакан. — Только есть условие.

— Какое? Ик! — Кайл с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Пьем до дна!

С этими словами я первым опорожнил стакан и со стуком опустил его на стол. Остальные поступили точно так же. Кайл сразу же пошатнулся. Еще чуть-чуть, и он упадет прямо тут. Нужно поторапливаться.

— Кайл, — подхватил я его за локоть. — Тут, говорят, есть номера. Может, поднимемся туда? Пообщаемся!

Кайл победно глянул на Дайкерса.

— Ик!!! Идем!

Под редкие взгляды присутствующих гостей, которым в шуме зажигательной вечеринки было не до нас, мы прошли в обнимку с Дайкерсом и Кайлом до лестницы. Там поднялись на этаж выше и встретили администраторшу гостевого дома, скучавшую за маленьким столиком. Повинуясь ультимативному требованию Кайла предоставить нам лучший номер, она проводила нас в конец коридора и отворила одну из двух дверей.

— Номер ваш до утра. Расплатитесь сейчас?

— Да! — Кайл вытащил из кармана пару золотых и передал их женщине. — Сдачи не надо.

Та улыбнулась.

— Тут не будет сдачи. Сумма недостаточна. Номер стоит четыре золотых.

— Ик??? — опешил Кайл.

Пожевав губу и смерив Дайкерса говорящим взглядом, он извлек еще два золотых.

— На! И до утра нас не беспокоить!

— Поняла. Приятного отдыха, — улыбнулась администраторша.

Ввалившись в номер, Кайл и Дайкерс на заплетающихся ногах поковыляли к дивану.

— Вовремя мы их привели, — толкнул меня Содер, когда де Тренозар мешком опустился на пол, так и не дойдя до цели.

Дайкерс последовал его примеру всего на несколько секунд позже.

— Теперь можно уходить, — дернулся к выходу Содер.

Однако теперь этому воспротивился уже я.

— Подожди! Давай их хоть на кровать уложим. Бери Кайла, а я Дайкерса перетащу.

Вскоре два тела лежали рядом на большой двуспальной кровати, изголовье которой было выполнено в форме сердечка. Номера с такими кроватями любят во время путешествий снимать молодожены.

— Теперь идем, — повернулся к выходу Содер.

— Подожди! — я быстро стянул всю одежду сначала с Дайкерса, потом с Кайла.

Американец почесал нос.

— А это зачем?

— Затем, — ответил я, сдвигая парней поближе и накрывая их одеялом, — чтобы утром у них была интрига, кто кого победил! Помнишь, они мечтали о больших победах? Пусть гадают.

Содер хохотнул.

— Ну, ты и гнида, Гарет!

— Будет для них урок, что снотворное детям не игрушка. Вот теперь валим!

Глава 9

Глава 9

Карибы

Светловолосый мужчина в модном белом костюме приоткрыл узкие оконные ставни и с шумом потянул носом воздух. С видимым удовольствием окинул взглядом зеленую лесную полосу, лежавшую у подножия замка, и поднял его выше, устремив взгляд вдаль, к линии горизонта, где синяя водная кромка терялась в сером небесном мареве.

— Определенно, тут лучше, чем в любом из моих имений, — произнес через минуту он и развернулся к окну спиной. — Вы все еще недовольны?

Последние слова были обращены к стайке из четырех девушек, сидевших перед мужчиной на кожаном диване.

— Да, папа, — ответила ему одна из них. — Тут, конечно, хорошо. Мы нашли много чего интересного, и, уверена, обнаружим еще больше, но…

— Что «но»? — поинтересовался мужчина.

То был Талем де Варгас, прибывший на остров с инспекцией. Герцог хотел лично посмотреть, чем тут занимались дочь и ее подруги.

— Никто нас не спросил, желаем ли мы тут находиться или нет! — с вызовом подняла личико Лола.

— Мы еще поговорим с Содером и Гаретом по этому поводу, — буркнула себе под нос Саманта.

Герцог пожал плечами.

— Они приняли очень разумное решение, поделившись вашими планами со мной. Подумайте, что было бы, если бы они взяли вас с собой и там, у кордов, с вами что-нибудь произошло?

Подруги промолчали.

— О масштабах образовавшихся в том случае проблем можно только догадываться, — продолжил де Варгас. — К тому же они и себе вряд ли бы простили, произойди с вами что-то. Девушки, вы хоть отдаете себе отчет, насколько опасна эта экспедиция?

Подруги продолжали молчать, потупившись в пол.

— Она очень опасна! Лола, я тебе уже рассказывал, с какими целями она организована и какие задачи призвана решить. И вы все равно в нее полезли… Еще и дуетесь, что вас от нее отлучили.

— Мы бы вернулись, — пробормотала Синти.

— Неужели? — нахмурился герцог. — Все считают, что участники экспедиции идут в один конец. Честно скажу, не зря считают.

Лола вскинулась.

— И ты позволил отправить туда Гарета и Содера?

— Позволил, — кивнул де Варгас. — Решение принято королем и поддержано всеми членами Совета. Лола, еще раз напоминаю про тот разговор, в котором я подробно объяснил, ЗАЧЕМ всем понадобилась эта экспедиция. Также добавлю, что нисколько не сомневаюсь в том, что в случае угрозы Содер и Гарет в первую очередь полезли бы спасать вас. Против этого не будете возражать?

Возражений не последовало.

— В результате вас бы спасли, но могли погибнуть сами, — сделал вывод де Варгас. — Поймите, без вас у них больше шансов благополучно вернуться живыми. Вы об этом подумали? Или вам все равно на их жизни?

Подруги не нашлись, что на это ответить.

— Они могут в любой момент телепортироваться сюда, — нашлась Саманта.

— Да, — подтвердил де Варгас. — Могут. В любой момент. А с вами не в любой. Улавливаете разницу?

Лола вздернула подбородок.

— Ладно. Убедил. Но я им все равно выскажу!

— Выскажи, — улыбнулся герцог.

— Пап, а ты давно их видел?

— Примерно декаду назад, — припомнил де Варгас.

Девушки многозначительно переглянулись.

— Как я и говорила, есть еще один способ попасть на Карибы, — победно заявила Саманта. — Не только Содер и Гарет могут сюда перемещать людей. Подозреваю, что из Проклятых земель они притащили переносной телепорт, который позволяет это сделать. А то и не один!

Герцог про себя похвалил подруг за сообразительность. Молодцы.

— Один, — не стал отпираться он. — Сразу предостерегаю от попыток его найти. Пока идет экспедиция к кордам, вам надлежит находиться тут. В ином случае мне придется запереть Лолу в одном из имений, а затем связаться с родителями всех здесь присутствующих. Уверен, они поступят в вашем отношении точно так же. Будете сидеть по комнатам в разных частях королевства. С ограниченной возможностью выйти и без возможности общения.

— Нет, нет, — поспешно ответила Саманта. — Мы лучше тут посидим.

— Верное решение, — одобрил Талем де Варгас. — Теперь расскажите, есть что-то интересное на этом острове? Кроме внешних красот и природных достопримечательностей. Их тут много и часть я уже успел лицезреть.

— Пап, ты это серьёзно? — фыркнула Лола. — Знаешь, сколько мы тут всего нашли? Взять хотя бы два древних пещерных комплекса в горах!

— И жилые сооружения под несколькими озерами! — с воодушевлением добавила Кларисса.

— Ого! — слова девушек впечатлили герцога. — Уже исследуете?

— Там, где нет магического фона, исследуем, — ответила Саманта.

— А там, где он есть?

Лола отрицательно покачала головой.

— Туда пока не лезем. Может быть опасно. Лучше привлечь опытных магов-исследователей. Но даже там, куда удалось зайти, мы нашли столько всего потрясающего! Оказалось, что там…

Девушки начали наперебой рассказывать о совершенных находках и открытиях. Герцог внимательно слушал и с каждым их словом все больше склонялся к мысли о том, что предложение Содера и Гарета в отношении этих земель было оптимальным.

Организация тут большого туристического комплекса, с отелями, парками развлечений и музеями, сулила огромные выгоды. Однако у ребят было одно требование, выполнение которого представляло определенные трудности — Содер и Гарет соглашались на присоединение Карибов к Тардинскому королевству лишь при условии закрепления за ними половины острова в виде двух герцогств. По одному на каждого. Только в этом случае они были готовы начать исследования по организации сюда стационарного портала.

В принципе, Талем де Варгас уже принял решение поспособствовать этому. И даже не по причине будущих выгод от совместных предприятий с Содером и Гаретом. Была другая, более глубокая и сильная причина.

Герцог сфокусировал взгляд на дочери. Как все быстро меняется в этом мире. Очень быстро. Еще год назад он видел ей партию среди высших аристократов Ураласа, и серьезно раздумывал над началом переговоров по бракосочетанию. Тем более, противоположная сторона уже открыто на это намекала. Теперь же он едва ли не ежедневно благодарит Валеса, что не успел их начать.

Его дочь и баронет из Вольных баронств — еще недавно такой союз казался ему немыслимым, а теперь он представляется ему наиболее оптимальным. Разумеется, сейчас еще рано рассуждать о чем-то серьезном — до окончания обучения в Академиях юным магам было запрещено создавать семьи. Но то, что глава рода де Варгасов видел, его вполне устраивало. Лола и Гарет испытывали друг к другу взаимную симпатию, которая, как он надеялся, скоро перерастет в более прочные и постоянные отношения.

Герцог обернулся и посмотрел в окно. Да, определенно, отличнейший вид на океан. Прекрасные места! И он будет только «за», если его дочь будет владеть этими землями в качестве герцогини.

Клуб «Аристо»

Лея небрежным движением продемонстрировала охраннику изумрудную карту и прошла через стеклянную дверь, совершенно самостоятельно сместившуюся в сторону при ее приближении.

Удачное изобретение, подумала вампирша. Явно принесенное Содером и Гаретом из их родного технологического мира. Принцип работы таких дверей несложен и основан на применении четырех заклинаний Темной стихии. Интересно, а каким образом подобные двери работают в мире, где магия отсутствует?

— Добрый день, госпожа Волановски, — появился перед Леей администратор, уже знакомый ей по предыдущему посещению клуба. — В какой зал сегодня изволите? В танцевальный?

— Нет. Желание танцевать у меня сегодня отсутствует. Сегодня я, пожалуй, посещу бильярд.

Администратор услужливо склонился, рукой сделав приглашающий жест в сторону лифта.

— Прошу Вас! Четвертый этаж.

— Там есть компании, кто может принять в свой состав одинокую женщину?

— Не сомневайтесь, — расплылся в улыбке администратор. — Таких сразу несколько. Лично от себя рекомендую присоединиться к графу де Лорье, его супруге и их друзьям. Готов помочь вам с этим вопросом.

— Буду признательна, — обаятельно улыбнулась Лея.

Поднявшись на летающей платформе, именуемой лифтом, на нужный этаж, вампирша остановилась у позолоченной колонны, а администратор направился к одному из больших бильярдных столов, около которого весело проводила время компания из пяти человек.

Лея прикрыла глаза и задумалась. Как приятно, когда все идет по плану. Покупка титула баронессы Волановски у престарелого аристократа из северного королевства, переезд в Яль, встреча с несколькими важными контактами, наработанными в «Инферно», первое посещение «Аристо», знакомство с троицей слабых одаренных, недовольных своим положением, а потому потенциально склонных к принятию предложения стать вампирами — это лишь самые важные вехи, которые она осуществила за последние декады. Ну и, пожалуй, самым главным событием стало благополучное завершение ритуала предварительной инициации двух обращенных шаманов и их отправка с экспедицией к кордам. Теперь есть надежда, что вскоре под ее началом будут сразу два Высших вампира.

Лея вздрогнула и болезненно поморщилась, вспомнив тот ритуал. Теперь ей стало совершенно ясно, почему старшие Высшие вампиры практически никогда его не проводили, предпочитая десятки, а то и сотни лет ждать естественного превращения Низших вампиров в Высших.

Она едва не померла от невыносимой боли, длившейся несколько часов подряд! И чем сильнее был Высший вампир, проводивший ритуал, тем сильнее была эта боль.

Нет, нет и еще раз нет! Все последующие Высшие вампиры ее клана будут достигать этого самостоятельно!

— Я обо всем договорился, — с яркой улыбкой возник перед ней администратор. — Вас ожидают.

— Спасибо, — мило улыбнулась баронесса и скользнула к графу де Лорье и его компании.

Собственно, именно ради знакомства с графом она наведалась в «Аристо» в будний день. Заместитель главного королевского казначея по всем раскладам представлялся важной фигурой…

Королевство кордов

Кюель

Верховный шаман устало смежил веки. Год… Почти полный год его народ борется со страшной напастью, пришедшей из давно сгинувшего королевства. И конца этой борьбы пока не видно, ибо проклятые личи поднимают в свои ряды каждого павшего воина кордов.

Сколько лучших сынов кордов сгинуло в пламени войны? Множество… По самым скромным подсчетам, пятая часть всех мужей. Двести полных туменов… Вздумай он когда-то отдать приказ собрать эти силы и бросить на извечного врага — изнеженных тардинцев, то война была бы уже давно закончена. В их пользу.

Да, потери бы были страшными — тардинцы имели в своих рядах множество хороших боевых магов, которые наверняка стерли бы больше половины нападавших на них кордов, но победа была бы достигнута. Он, Ольг Зап, тогда пожалел соплеменников. Счел такие потери слишком большими. Решил их свести к минимуму, отправив в Проклятые земли лучших, как ему тогда казалось, людей за могущественными артефактами.

И они их принесли. А заодно и портал, послуживший личам дорогой в свободный мир… Шакалы принесли кордам смерть!

Ольг тихо зарычал, вспомнив про двух младших шаманов — Орлика и Оксилена. Они! Это они обрекли свой же народ на немыслимые страдания, коим нет числа! И сумели сбежать, не искупив своей вины. Но зря они радуются спасению. Оно иллюзорно, поскольку покуда жив хоть один шаман, их будут выслеживать, как диких зверей. Рано или поздно они ответят!

Тихая трель входного колокольчика заставила Ольга вернуться в реальный мир.

— Входи, Охримен, — одними губами прошептал Верховный шаман.

Едва приоткрыв входной полог, в образовавшуюся щель просочился Первый шаман.

— Почтенный, — низко склонился он, — есть новости. Военный отряд из Тардинского королевства, отправленный нам на помощь, находится в двух днях пути. Они обходят нежить с юга.

Ольг скривился. Отряд! Хорошо, хоть легионом не обозвали. Хватило совести. Отправили с такой помпой, с таким шумом среди газетчиков, что отголоски сего события донеслись даже сюда, до ушей Верховного шамана.

— Как там нарекли представителей этого отряда? — сквозь зубы прошипел Ольг. — Лучшие воины и маги Тардинского королевства?

Охримен поморщился.

— Именно так, Почтенный. Со слов нашего посла при Клионенте Третьем, в отряде сто двадцать человек. Пятьдесят девять магов и шестьдесят один боец. Однако их уровень подготовки слабый. Вооружены кое-как. Несмотря на большое количество магов, никакой реальной помощи оказать не способны.

— Я знаю, — шевельнул рукой Ольг. — Читал доклад. Как они вышли на связь?

— У них есть канал связи с нашим послом. Вышли на него, а он, в свою очередь, на нас.

— И что же они хотят?

— Уточняют, какое место на фронте им занять.

Верховный шаман задумался. Как же их использовать? Отправить на погибель? Смысла нет. Гораздо лучше будет с их помощью хотя бы частично решить вопрос, ежедневно мучавший Верховного шамана. Необходимо показать представителям Варлена и Ураласа, КАКУЮ помощь предоставило Тардинское королевство для борьбы с мировым злом, против которого объединились все цивилизованные народы. Пусть видят, что Клионент Третий и его люди заинтересованы не в победе над нежитью. Наоборот, они заинтересованы в этой ужасной войне. В ее продолжении. Не зря ведь за последний год в Тардинском королевстве открылось сразу с десяток мощных предприятий, имеющих прямое отношение к производству продуктов питания!

Уралас и Варлен, не имея возможности отовариться на внутренних рынках, в огромных объемах закупают их продукцию и направляют ее кордам в качестве продовольственной помощи. Деньги текут в казну тардинцев рекой. Осознание этого факта заставляло ежедневно скрежетать Ольга зубами от бессильной злости.

Вдобавок к этому Клионент забросил свои дорогостоящие пиры, еще до прошлого года ввергавшие финансы всего королевства в плачевное состояние, и пристрастился к новому развлечению — два раза в декаду он посещает ночной клуб «Аристо». Там он тоже оставляет значительные средства, но по сравнению с прежними тратами то были сущие крохи, незаметные для казны.

Прежние пирушки обходились в тридцать тысяч золотых каждая, и устраивались с регулярностью раз в декаду, то теперь за тот же период король тратил всего на всего тысячу золотых. И это вместе со свитой! А ведь раньше еще были сезонные королевские балы, стоимостью в триста тысяч золотых. Естественно, каждый. Два последних король отменил, а осенний собрался провести в «Аристо»… С соответствующий ценой, составлявшей одну двадцатую от прежней.

К сожалению Ольга, сэкономленные средства советники Клионента решили потратить разумно, направив их на организацию сети телепортов, о которой даже Варлен пока не может мечтать, и на ряд других нужных проектов. Они как сговорились, оставив прежние склоки…

— Почтенный, — тихо напомнил о себе Первый шаман. — Куда мы направим тардинцев? Может, в самое гиблое место? К болотной гряде, например.

Ольг отрицательно качнул головой.

— Нет. В этом случае их смерть не принесет должного результата. Представители Варлена и Ураласа должны видеть, что за помощь прислали нам тардинцы. Их отряд должен в полной мере продемонстрировать свою непригодность.

На лице Охримена мелькнуло непонимание.

— Беречь тардинцев, в то время как гибнут достойнейшие из кордов? В районе болотной гряды вчера полегла сотня Оги-Оюба. Вместе с ней пять шаманов и три боевых мага Варлена.

В другое время Ольг прикрикнул бы на Первого шамана за то, что тот подверг сомнению его слова. Однако сейчас он терпеливо пояснил:

— Так надо, Охримен. Если тардинцы погибнут у болотной гряды, то ни у кого это не вызовет удивления. А вот если они сгинут в месте, где другие легко держат оборону, то у господ из Варлена и Ураласа появятся вопросы. Потом я подтолкну их к правильным мыслям касательно того, почему тардинцы создают лишь видимость помощи.

— Думаете, что у Тардинского королевства начнутся проблемы? — усомнился Охримен.

— Если все правильно преподнесем, то да. Варлен и Уралас, а затем и все остальные королевства, будут всячески выдавливать со своих территорий торговые дома тардинцев. Не дадут им зарабатывать на нашем несчастье, закупая в огромных количествах продукцию их заводов. К сожалению, это не касается аудио и видео кристаллов. Всех этих песенок, фильмов. Их сбыт продолжит обогащать наших врагов. Но над этим мы будем думать позже.

— Так куда нам отправить тардинцев?

— Поставь их у Орлиных дюн. Там нежить нападает слабо. Обеспечь присутствие по флангам наших вспомогательных отрядов. Из тех, к кому приставлены обессилившие маги Варлена и Ураласа. Они и будут наблюдать за представлением, которое обеспечат тардинцы.

— А если они выдержат давление нежити?

— Тогда духи помогут мне сделать так, чтобы оно стало сильнее. Ровно настолько, чтобы они побежали.

Королевство кордов

Ударный экспедиционный отряд

— Проклятье! Всемогущий Валес, за какие грехи мне подсунули эту клячу? — молодой паренек со стоном слез с тощей лошади и буквально рухнул на траву.

Оксилен усмехнулся и толкнул Орлика.

— А ты говорил, что он продержится. Проспорил. Подставляй лоб!

Орлик поспешно отпрянул.

— Ты притормози коней! Мы говорили про вечер! Сейчас он передохнет и… — бывший шаман споткнулся, пытаясь подобрать слова.

— И даже не залезет на свою клячу, — весело оскалился Оксилен. — Не питай излишних надежд, Орлик. Подставляй лоб.

— Вечером. Не ранее, — насупился Орлик, с недовольством глядя на паренька, продолжавшего лежать на траве и издавать стоны. — Честно говоря, не ожидал, что он окажется НАСТОЛЬКО хлипким. На что он рассчитывал, записываясь в отряд?

— Ему повезло, что для нашей заброски тардинцы использовали телепорт и магов-воздушников. Считай, почти три тысячи верст за полдня.

— Если бы нам пришлось пройти это расстояние верхом, он бы умер, не покинув пределов Центральной провинции королевства, — Орлик глазами показал на дородную тетку, с кряхтением выбиравшуюся из миниатюрной брички, которой управлял молодой белый маг, наряженный в свободную мантию соответствующего цвета. — Мог бы как госпожа де Лангир и ее сынок поехать на собственной бричке.

Оксилен усмехнулся, вспомнив тот цирк, что творился с обсуждаемыми лицами вчерашним днем, когда они пытались протащить с собой средних размеров повозку, оборудованную для нужд почтенной матроны. Маги у портала пропустили их без вопросов, но вот следующие, воздушники, воспротивились, категорически отказавшись отправлять лишние килограммы. Им хватило пяти доверху груженых обозных телег, к которым шел довесок в виде ста двадцати человек и соответствующего числа коней. Огромная масса, которую воздушники, объединившись в круг, удаленным заклинанием забросили на большое расстояние. Вполне естественно, что они смертным боем бились за облегчение веса, стараясь убрать все лишнее.

К их сожалению, в отношении матери и сына де Лонгир совсем избавиться от повозок не вышло. Со скандалами и истериками, устроенными почтенной дамой, их объемный фургон был заменен на маленькую бричку, в которую, как громко орала уважаемая де Лонгир, ей предстояло не садиться, а тупо надевать ее на задницу.

— Боюсь предположить, что будет, если сия колесница развалиться, — с задумчивым видом потер подбородок Оксилен. — Как тогда она будет передвигаться в бою и наводить ужас на личей и костяных драконов?

К несчастью новоявленного вампира, де Лонгир находилась достаточно близко, чтобы расслышать его слова.

— А ты за меня не переживай, заморыш! — ее стосорокакилограммовое тело колыхнулось и развернулось к Оксилену. — Ты со своим тощим дружком меня на руках носить будешь! И следить за тем, чтобы ни одна тварь не дотянулась до моей нежной кожи! Понял?

Опешивший Оксилен на шаг отступил. Орлик предпочел отойти от него в сторону. На случай, если уважаемая дама решит продолжать выяснять отношения в рукопашной и пойдет на таран.

— Мам, к нам Гарет идет, — пискнул ее сынок, топтавшийся с ноги на ногу в нескольких шагах от любимой маменьки.

Де Лонгир еще раз смерила Оксилена презрительным взглядом маленьких свиных глаз и прошипела:

— Тебе повезло, заморыш! В следующий раз думай, прежде чем свой вонючий хавальник разевать, — сделав пару шагов, рявкнула через плечо. — Тео, ты чего встал??? Пойдем! Поможешь любимой матери расположиться на травке…

— Да, мам! Да, да, иду, — подскочив на месте, молодой человек поспешил следом.

— Будь она неладна, эта степь. Даже пеньков нет, чтобы сесть. Никаких удобств для несчастной женщины, — донеслось до ушей вампиров ворчание госпожи де Лонгир.

Оксилен хмыкнул и повернулся к другу.

— Да, уж. Не повезло парню с мамашей. Больше напоминает наглую базарную хабалку, чем аристократку. Пусть и низшую.

— Угу, — откликнулся Орлик. — Даю зуб, что она диктует ему, когда и на сколько поссать отлучиться. Про остальное молчу, — потянув носов воздух, вампир окинул глазами окружавшую их бескрайнюю степь и блаженно улыбнулся. — Оксилен, а ведь отсюда недалеко до Дарасунского стойбища. Помнишь, мы там в детстве Гарму гоняли?

При этих словах Оксилен почувствовал прилив хорошего настроения. Родные места! Как же приятно сюда вернуться.

— Один раз да, гоняли, — припомнил он. — Во все остальные дни он гонял нас. Вместе со своими дружками.

— Где он сейчас? Надеюсь жив.

Оксилен вздохнул.

— Тоже надеюсь. Хотя в детстве он нас изрядно достал.

— Не то слово! Даже потом, когда стали шаманами, с ним не общались, — согласился Орлик. — А он пытался. Помню, обращался по какому-то вопросу. Я даже слушать не стал. Сейчас вот думаю, что зря.

Громкий предупреждающий крик заставил вампиров отойти в сторону. Мимо с натужным скрипом проехали неуклюжие обозные повозки. Именно к ним навстречу шел Гарет, от встречи с которым сбежала почтенная де Лонгир.

Вампиры сняли с коней походные сумы и отпустили четвероногих пастись. Сами же, украдкой прислушиваясь к общению Гарета с обозниками, принялись готовить себе место для предстоявшего обеда.

Расслышали упоминание про Орлиные дюны и встрепенулись. Многозначительно переглянулись. Орлиные дюны оба знали очень хорошо, поскольку те находились ровно за стойбищем, которое они недавно вспоминали.

— Похоже, скоро будем в родных местах, — тихо прошептал Оксилену Орлик.

— Плохо, — ответил тот.

— Почему?

— Мы с тобой и госпожой уже обсуждали, куда Ольг направит отряд ненавистных ему тардинцев. То есть, нас.

Орлик моментально помрачнел.

— В самое гиблое место. Туда, где нежить напирает особо сильно, — поморщился он. — Проклятые личи где-то здесь, в наших родных местах. Жаль.

— Да. Очень, — поджал губы Оксилен. — Теперь я уверен, что нам удастся трансформироваться в Высших. Я буду биться до последней капли силы.

— Я тоже буду бить нежить, пока не упаду и Лея не перетащит мое бессознательное тело в замок, — пообещал Орлик, с огромным сожалением для себя понимая, что силы слишком неравны и что отстоять Дарасунское стойбище вряд ли удастся. — Тссс! Гарет идет к нам.

Оба сделали вид, что занимаются поиском чего-то нужного в своих сумах и совершенно не замечают, как к ним приближается один из капитанов. Столь высокие звания Его Величество присвоил обоим руководителям похода накануне выступления. Все до сих пор гадали, почему командирам специального армейского подразделения, а именно за такое подразделение власти официально выдавали сформированный отряд, присвоены звания силовых структур, обеспечивающих внутренний порядок в королевстве. Ведь в армии были другие звания!

Кроме того всеобщее недоумение вызывало отсутствие других командиров. Никто их официально не назначал. Все члены отряда числились рядовыми бойцами и магами, что было удивительным для отряда, численностью в сто двадцать человек.

Правда перед самым выступлением кто-то из чиновников Королевской канцелярии заявил газетчикам, что Плевакус и Смэлл самостоятельно проведут соответствующие назначения в процессе похода.

— Парни, напомните мне, как вас зовут? — остановился около вампиров Гарет.

Орлик и Оксилен развернулись к нему, испытывая огромные опасения. Вдруг студиоз распознает их, пробившись через поля маскирующих артефактов и наложенных госпожой заклинаний? Лея, конечно, уверяла, что им такое не по силам, но все же…

— Меня Олик, — несколько поспешно ответил Орлик.

— А меня Ксилен, — добавил Оксилен.

Они специально постарались как можно меньше изменить свои настоящие имена. Во избежание путаницы.

Гарет протянул руку, и бывшие шаманы настороженно ее пожали.

— Как меня зовут, вы знаете. Парни, я уже некоторое время смотрю за вами и серьезно подозреваю, — при этих словах оба вампира оцепенели. Неужели студиоз их как-то раскусил? Однако следующие слова вырвали у них вздох облегчения, — что вам приходилось много путешествовать.

— Да, да, — с готовностью подтвердил Орлик и выдал заранее подготовленную легенду. — Одно время мы состояли в торговом караване. Потом жизнь нас закинула в северные королевства. Там пришлось чутка повоевать.

Гарет потер руки.

— Отлично! Скажи, а руководить людьми вам не доводилось?

— Доводилось, — признался бывший шаман, рассудив, что немного правды не повредит. — Пара десятков воинов в распоряжении была. У брата тоже.

Согласно той же легенде, Олик и Ксилен являлись родными братьями.

Лицо молодого капитана расплылось в блаженной улыбке.

— Прелестно! Парни, а хотите быть лейтенантами? Каждому дам по манипуле. Тридцать человек.

— Лейтенантами? — Орлик покосился на Оксилена. — Без королевского указа?

— Тут можешь не трястись, — хлопнул себя по карману штанов Гарет. — Указ тут! Осталось только имя вписать.

Этих карманов в его костюме было много. Вампиры еще со вчерашнего дня приглядывались к одежде капитанов, гадая, кто из портных до такого додумался. Пятнистые костюмы, со светлыми зелеными и желтыми пятнами, идеально подходили для маскировки в степи. А благодаря наличию множества карманов и ряда приспособлений для подвешивания ножей и прочей походной мелочи, они представлялись чрезвычайно практичными.

— Тут сто двадцать человек. Вам нужно еще два лейтенанта, — озвучил очевидный факт Оксилен.

— Присматриваюсь. К вечеру хочу определиться. Ну, так как? Согласны?

Орлик лихорадочно думал. В таком статусе они будут постоянно на виду у Содера и Гарета, и наверняка попадутся на глаза более или менее сильным шаманам, которые наверняка прибудут встретить отряд. Риск быть раскрытыми в этом случае повышался. Впрочем, этот риск существовал и так. С другой стороны, отношение к числу руководителей помогало им влиять на те или иные решения, принимаемые Содером и Гаретом. Например, в статусе лейтенантов они могли настаивать на принятии решений, которые наверняка увлекли бы весь отряд в самую гущу сражений. Что им и требовалось.

Но нужно ли это, если Ольг и так совершенно точно отправит тардинцев в пекло? Мда-а-а… Есть над чем поломать голову.

— Нам нужно время подумать, — в конце концов изрек Орлик.

— До вечера, — внес уточнение Оксилен.

Гарет кивнул.

— Не вопрос. После ужина подойду.

Варлен

Город Рарх

Королевский совет

Зловещая тишина длилась всего несколько минут, однако большинству высокопоставленных чиновников, присутствовавших в центральном рабочем зале королевского дворца, использовавшегося королями Варлена на протяжении уже более пятиста лет исключительно для проведения различных совещаний и планерок, эти несколько минут показались вечностью.

Его Величество Леотолдь Седьмой был недоволен. Причин тому было сразу несколько — большие потери среди боевых магов Варлена в войне с личами, пропажа корабля с грузом золота с островного золотого прииска, крестьянские бунты в двух провинциях, возросшие расходы казны из-за помощи кордам и, что самое главное, отказ прислушаться к просьбе Его Величества со стороны двух человек!

— Итак, пройдемся еще раз. По порядку, — гулкий бас короля прокатился по залу, разрушив звенящую тишину. — Ваши предложения сократить наши боевые потери путем применения более сильных артефактов принимаю. Лусиус, — обратился он к Главе гильдии магов, — можешь отправлять предметы с главного хранилища.

— Понял, — смежил веки седовласый архимаг.

— По второму вопросу тоже поддерживаю. Уверен, поисковая группа Морской Пограничной Стражи, усиленная магами-стихийниками, не только найдет пропажу, но и покарает обнаглевших пиратов, ее укравших! — с нажимом добавил Леотольд. — По третьей проблеме. Граф рон Делайт.

Со своего место вскочил средних лет мужчина, с волевым тяжелым подбородком и прямым носом. Глава Канцелярии королевской безопасности, в чьем ведении были в том числе и подразделения городских стражников.

— Слушаю, Ваше Величество!

— Направь стражу на подавление бунтов. Пусть найдут зачинщиков и примерно покарают их. К примеру, посадят на кол на ближайшей городской площади. Остальных отправить на королевские золотые и серебряные прииски. Пусть все видят, что случается с бунтовщиками.

— Будет исполнено, Ваше Величество!

Со своего места поднялся Второй советник Его Величества, Демий де Валгус.

— Позвольте сказать, Ваше Величество, — на секунду склонил он голову.

— Да, — нетерпеливо разрешил король.

— Крестьяне бунтуют из-за разорений, которые они терпят. До сих пор они выращивали скот, который их кормил. Продавали молоко, мясо. Делали из этих продуктов сыры, колбасы и другие товары, и тоже везли на продажу.

— И что изменилось?

— Их вытесняет продукция агрохолдинга «РИК» и двух пищевых заводов из Тардинского королевства.

Король нахмурился.

— Это как вытесняет? Тардинцы подкупают наших чиновников, чтобы те зажимали наших крестьян?

— Немного не так, Ваше Величество, — вздохнул Демий. — Продукция «РИК» имеет более широкий ассортимент. Собственно, с недавних пор она представлена даже на вашем столе. Копченая колбаса.

— Это «РИК»? Колбаса выше всяких похвал, — без труда вспомнил Леотольд.

— В том-то и дело. Продукция «РИК» вкуснее, качественнее и, что самое важное, по самым ходовым позициям дешевле. Вот наши крестьяне и разоряются. Не выдерживают конкуренции.

Король махнул рукой.

— Пусть тогда стремятся соответствовать. Пусть будут конкурентными! А «РИК» будет служить им образцом. Указателем, к чему следует стремиться.

— Но у «РИК» иные масштабы, Ваше Величество, — попробовал возразить советник. — Простым крестьянским дворам невозможно тягаться… фактически с огромной мануфактурой!

Король вздернул брови. Потом расхохотался.

— Нет, ну вы слышали? Он назвал мануфактурой свинарники, коровники и скотобойни! Мануфактурой! Второй советник, мне кажется, с возрастом у тебя появилась склонность к преувеличению. Если так дальше пойдет, скоро ты скажешь, что в Яле появились платные туалеты и нам нужно срочно обзаводиться такими же. Иначе что-то там проиграем и кто-то у нас разорится.

По залу прокатились смешки. Все улыбались, глядя на Второго советника. Совсем из ума дед выжил. Ведь явные же глупости говорит. Тут с Его Величеством не поспоришь.

— Все, вопрос снят. Даже не хочу слушать, — шевельнул рукой король.

Демий тяжело опустился на свое кресло и сокрушенно сжал старческие кулачки. Глупцы! Они не видят всей проблемы. Один агрохолдинг — это только начало. Очень скоро все крестьяне обнищают и сбегут от своих землевладельцев в города, и Варлен окажется в продовольственной зависимости от тардинцев! Те смогут устанавливать на продукты свои цены и будут обогащаться, а Варлен будет платить, если не захочет помереть с голоду. Платить и беднеть…

И ничего с этим поделать уже будет нельзя.

— С этим вроде разобрались. По расходам на помощь кордам тоже ясно. Тут никуда не денешься. Лучше остановить нежить силами степняков, чем допустить ее выход к нашим границам, — удовлетворенно произнес Леотольд и мрачно нахмурился. — Осталась последняя проблема. И она, как вы все понимаете, задевает честь и достоинство королевской семьи.

— Ваше величество, — привстал со своего места герцог рон Дааль, занимавший ответственный пост Первого советника. Собственно, именно в его ведении находилось обсуждаемое дело. Вернее, уже проблема, вызвавшая высочайшее возмущение. — Стоит отметить две детали. Во-первых, они граждане Тардинского королевства и, следовательно, не являются подданными…

Его Величество зло ударил кулаком по столу.

— И что? Они, верно, полагают, что хорошие отношения со мной ничего не стоят? И считают, что я не смогу организовать им проблемы? Глубоко ошибаются!!! Что касается заведения, мы сами построим точно такое же! Хвала Валесу, что рекламных видеокристаллов у нас хватает.

Герцог поднял руку.

— Ваше Величество, дайте, пожалуйста, завершить начатую мысль!

— Завершай, — прорычал король.

— Они лично нам не отвечали. Ответ был получен от их представителей и, как я уже говорил, его нельзя назвать отказом.

Леотолдь фыркнул.

— Я помню его! Оповестили, что рассмотрят наш запрос в следующем году. В следующем! Ты передал им мою волю, что хочу видеть заведение уже в этом году?

— Да, Ваше Величество. Через представителя.

— И не просто заведение! Оно должно быть особенным. Оно должно затмевать все предыдущие! Чтобы все стремились в Рарх его посетить. Чтобы потом завидовали нам! Кстати, я не понял, а почему ты общался с ними через представителей?

— Сами они были заняты организацией похода к кордам. Я вам по этому поводу не докладывал, но именно Смэлл и Плевакус возглавили так называемый ударный экспедиционный отряд, призванный помочь в борьбе против личей.

На лице короля появилось выражение крайнего изумления.

— Что? Тот самый отряд смертников, насчитывающий жалкую сотню добровольцев, которую корды пустят личам на завтрак?

— Да, — склонил голову герцог.

Прода Прода Прода

— У Клионента что, не нашлось более подходящих кандидатур? Они же вроде еще студиозы.

— Результат интриг со стороны предыдущего фаворита Клионента.

— А что, если их убьют? Мы реально сможем построить у себя подобный клуб?

Советник виновато развел руками.

— Мы уже думали над этим. Сможем, но, как вы верно подметили, только подобный. Повторим уже применённые идеи и постараемся добавить что-то свое. Боюсь, нам самим не под силу затмить «Инферно», а тем более «Аристо».

Король молчал, погрузившись в раздумья. Все выжидающе смотрели на него.

— Много шансов, что их убьют? — в конце концов очнулся Его Величество.

— Мы сделали кордам запрос, куда они собираются поставить тардинцев, — с готовностью отрапортовал рон Дааль. — Для меня самого это стало полной неожиданностью, но их хотят разместить около Орлиных дюн. Сейчас там совершенно спокойно.

— Спокойно? Уверен? — недоверчиво переспросил Леотольд. — Зная отношение кордов к тардинцам, там по определению не может быть спокойно. Иначе я всерьез задумаюсь, а не сдох ли кто-то в Священном лесу.

— Мы еще раз проверим, Ваше Величество. В любом случае, мы поставим им на фланги своих опытных магов. Прикроют, — пообещал Первый советник. — Ваше Величество, вчера вечером я смог поговорить с де Мюрреем.

— И что?

— Он мне рассказал, что Ударный экспедиционный отряд будет находиться у кордов пять декад. Потом вернется в Яль.

Леотолдь усмехнулся.

— Клионент, я смотрю, эликсир хитрости где-то раздобыл и испил в полной мере. Вместо полноценной помощи в войне против личей он выставил всего сотню добровольцев, о которых во всех ближайших королевствах его люди трубили едва ли не как о богах войны. Больше он палец о палец не ударил. Все затраты несут в основном мы, Уралас и Шам. И корды, само собой. А теперь вдобавок ко всему выясняется, что эти добровольцы еще и временные. Ох, и хитрец! А я-то, дурак, всегда полагал, что он дальше бутылки ажуйского ничего не видит.

— Ваше Величество, я еще не до конца рассказал о своем разговоре с де Мюрреем.

— Говори.

— Герцог рассказал мне, что никто в Тардинском королевстве не расстроится, если они какое-то время погостят у нас.

— Не понял, — заинтересованно склонил голову Леотольд.

— Скажем, если через четыре декады произойдет трагедия, в результате которой Плевакус и Смэлл якобы погибнут. На самом же деле наши маги откроют телепорт и перенесут их сюда. И здесь мы с ними поговорим на интересующую вас тему, — рон Дааль многозначительно посмотрел на короля.

Король подался вперед.

— Понял. Погостят у нас ровно до тех пор, пока не сделают интересующее меня заведение. Но что, если они упрутся?

— В знак благодарности за свое спасение они будут просто обязаны выполнить вашу просьбу, — лукаво улыбнулся Первый советник. — Я подстрою так, что удар нежити, в котором они для всего остального мира погибнут, будет настоящим. Просто в последний момент вмешаются наши маги и спасут их. Спасут по-настоящему! Плевакус и Смэлл после такого будут последними негодяями, если откажут вам в маленькой просьбе. А они, как я уже успел выяснить, негодяями не являются.

Его Величество Леотолдь Седьмой одобрительно покачал головой.

— Дельная мысль, герцог. Очень дельная.

Глава 10

Глава 10

Гарет

Близился к концу пятый день нашего стояния. Вокруг раскинулись высокие песчаные холмы, покрытые редкими блекло-зелеными кустами и мелкой травкой желтоватого цвета. По каким-то загадочным причинам эти холмы именовались Орлиными дюнами. Хоть бы один орел за пять дней пролетел, так нет же! Вокруг одни ящерицы, тушканчики и мыши полевки.

Солнце медленно клонилось к закату, и жара понемногу начала отступать. Не скажу, чтобы она сильно нас донимала, поскольку мы сразу по прибытию организовали себе вполне удобную стоянку, поверх которой поставили легкий магический купол, защищающий от прямых солнечных лучей. Внутри его поддерживалась комфортная температура.

Шестеро наших водных магов отыскали в глуби земной толщи маленькую водоносную жилу, вывели ее наверх и тем самым обеспечили лагерь пресной водой.

Я окинул взглядом пустынный гребень соседнего холма. Никого. Все выглядело скучными безрадостным. Я вздохнул. Проклятый Лыр! Из-за него половина летних каникул коту под хвост. Между тем я ждал их, как все тот же кот марта месяца.

При виде местных пейзажей воодушевление испытывали лишь два человека из всего нашего отряда — ураласцы Ксилен и Олик. Как дети улыбались, восторженными глазами осматривая унылые холмы. Странные ребята.

Хотя какая мне разница? Главное, что они нам неплохо помогали. Буквально на пальцах объясняли вверенным им людям, как и что делать. Вплоть до того, что на личном примере показали, как правильно ставить палатки. Это было важно, поскольку почти никто из собравшихся не был приспособлен к походной жизни. Все родились и выросли в городе. И планировали умереть там же.

По последнему пункту у меня до недавнего времени имелись серьезные сомнения. Однако сейчас, по прошествии почти пяти дней обороны вверенных нам позиций, они понемногу начали рассеиваться. Зато появился другой вопрос — с какого перепуга шаманы поставили нас на столь спокойный участок фронта? Мы нежить пока даже издали не видели!

— Чего стоишь? Гадаешь, где гамак поставить? — подошел ко мне Содер.

Я повернулся к лагерю, обвел глазами кривые ряды палаток, около которых наши «великие воины» и «могущественные маги» уже приступили к приготовлению обеда. Порядок при этом был, мягко говоря, не ахти. Никакой дисциплины, несмотря на усилия четверых лейтенантов. Эти четверо оказались единственными, кто имел реальный боевой опыт. Парни имели хорошее представление, как в реальности должно выглядеть боевое подразделение. Но, на нашу голову, все четверо оказались безродными.

Как их могли слушаться родовитые аристократы, коих оказалось подавляющее большинство? Никак. Их слушали, пока лагерь обустраивали, а потом… Потом все их указания либо игнорировались, либо выполнялись спустя рукава и с пренебрежительным видом. В общем, гонору у многих присутствующих было много, а толку от них было мало.

Прислушивались только к нам с Содером, да и то, не во всем. Почуяли, черти, что никаких военно-полевых судов мы устраивать не будем, и мучительная смерть на колу никому не грозит, и совсем расслабились.

Это был не воинский отряд, а неуправляемый сброд. Компания людей, собравшихся на пикник.

— Вспоминаю предложение Олика.

— О том, чтобы возвести вокруг лагеря стену высотой в три метра, разукрасить ее рунами укрепления и защиты, и вплести в структуру кладки атакующие плетения? — сразу припомнил Содер.

Это предложение поступило от ураласца сразу по прибытию на место, но в первый день от него отказались из-за всеобщих воплей и стенаний о чрезмерной усталости, и необходимости отдохнуть. А как вы хотели, если людям пришлось два дня провести в седле? Совершили героический подвиг — выдержали марш-бросок на пятьдесят километров. Повторюсь, на конях.

Кони даже не запыхались, а вот наши обладатели голубой крови и белой кости выдохлись. Потом еще были яростные дебаты о том, кто будет готовить завтраки, обеды и ужины. Ведь даже самая бедная знать, владевшая всего двумя-тремя захудалыми деревеньками в дальней провинции, готовить не привыкла и в обычной жизни имела для этих целей слугу. Зачастую обычную бабу из тех самых деревенек.

Ох, и склоки тогда начались! Знатные настаивали на привлечении к своему обслуживанию простолюдинов, которых была примерно пятая часть от всего отряда. Те едва ли не матом посылали их куда подальше. Потом аристократы обратили взгляды на девушек, имевшихся в их же рядах. Тех в наличии имелось больше двадцати. Однако знатные девушки превращаться в кухарок не пожелали. Не царское это дело, у котла стоять! Кто-то попытался настаивать, заявив про предначертание женского пола убирать, стирать и готовить, но тут в дело вмешалась госпожа де Лангир. Настаивающий едва не получил по роже и предпочел спастись бегством. В общем, шоу было еще то.

В конечном итоге, после множества ссор и двух драк, сошлись на том, что все разбились на группы по пять человек и готовили себе сами.

Что касается стены, то на второй день ее также было решено не возводить, поскольку наши многочисленные маги раскинули поисковые заклинания и врага не обнаружили. А зачем утруждать себя лишней работой, если угрозы нет? Мы с ними поспорили, а потом махнули рукой. Пусть будет так.

Однако сегодня я решил, что пришла пора брать ситуацию в свои руки. Пора показать, кто в доме хозяин!

— Да. Сделаем стену и заживем спокойно, — я указал вдаль. — Сегодня ночью мне показалось, что где-то далеко что-то то ли гремит, то ли взрывается.

Содер насторожился.

— Показалось?

— На грани слышимости. Вполне может быть, что это местные звуки. Землеройка или ящерка какая под землей роет, а мне удалось это расслышать.

— Я бы на это не списывал, — нахмурился Содер. — Так можно сослаться и на шум в ушах. Давай-ка лучше стену построим.

— Поддерживаю. После обеда проведем построение, поставим задачу. Всех недовольных прижмем, — я шагнул к нашей палатке, которую, как главнокомандующие, мы занимали только вдвоем.

Ширяй, наш добровольный повар из простолюдинов, успел расставить обед на расстеленное на земле покрывало. Оно заменяло нам стол. Дождавшись, пока мы не усядемся, сел у края покрывала сам. Ел Ширяй вместе с нами.

— Поговаривают, что все четыре оставшихся декады просто так простоим, — прожевав первую ложку каши, тихо заметил он.

— Кто говорит? — откусив от куриной ножки изрядный кусок, промямлил Содер.

— Многие. Кто-то пустил слух, что вы договорились с кордами, и те поставили нас туда, где нежити нет.

— Так пусть радуются, — пожал я плечами, с удовольствием сделав глоток трутового отвара. — Живыми домой вернутся.

Ширяй вздохнул, покачав плешивой головой и по привычке несколько раз часто моргнув белесо-голубыми глазами. Такое бывает у людей, имевших легкое неровное расстройство из-за пережитых стрессов. А их, как я теперь точно знал, выпало на долю Ширяя немало. За сорок с небольшим лет он многое испытал и через многое прошел. Один только тюремный срок в Альской тюрьме чего стоил. Самая страшная тюрьма королевства, где в отношении заключенных практиковались пытки. Причем не ради получения информации, а так, для развлечения тюремного начальства. Отмотал там четыре года.

Честно говоря, я поначалу думал, что его подослал к нам Хромой. Проверили. Оказалось, что нет. Сам пришел. Выяснилось, что Ширяй до недавнего времени был у руля мелкой банды, державшей маленький городок в Левобережной северной провинции, и его угораздило выйти на тропу войны с людьми Сиплого. Тот активно подминал провинцию под себя. Естественно, моментально проиграл и вынужден был бежать.

Понимая, что отныне его жизнь будет находиться в постоянной опасности, Ширяй принял решение примкнуть к Ударному экспедиционному отряду. Вернее, лично к нам. Волчье чутье ему подсказало, что после похода, если ему посчастливиться вернуться живым, мы его на растерзание псам Сиплого не отдадим.

— Это вы так рассуждаете. А они совсем не радуются. Наоборот, пальцы гнут, что не для того сюда шли, чтобы просто так сидеть. Хотят непременно нежить бить. Тетка де Лангир всем задвигает, что ее сынуля способен в один лоб стаю костяных драконов под шконарь запинать. Ну… образно говоря.

— Неужели? — скептически хмыкнул Содер.

— Зуб даю, начальник!

— Ширяй! — одернул я повара. — Я тебе что говорил?

— Зуб даю, господин капитан, — нисколько не смутившись, поправился Ширяй. — Остальные тоже в ту же дудку поют. Особенно знатные. Друг перед другом хвосты пушат. Вон тот потлатый, с душком изо рта, обещал лича собственными руками порвать, как Тузик пирожок.

Потлатым Ширяй называл сира де Баскеса, среднего сына барона де Баскеса. В отряде присутствовало немало представителей знати, кого называли сир или сиресса. Это были младшие дети аристократов, кому не досталось земельных наделов и у кого отсутствовал магический талант. Таких во всех королевствах было много, но мы с ними, по понятным причинам, близко столкнулись только сейчас.

Мне в голову внезапно пришла мысль, показавшаяся занятной.

— Содер, мы сегодня не будем строить стену, — изрек я.

— Почему?

— Потому что будут споры. Мы будем гнуть это стадо через колено. Убеждать в чем-то. А оно нам надо? Нервы у меня одни и я ими дорожу.

— Что предлагаешь? — Содер отодвинул тарелку в сторону и вопрошающе уставился на меня.

— Я предлагаю сделать так, чтобы они сами прибежали к нам с просьбой построить эту чертову стену, — понизив голос, тихо выдал осенившую меня идею. — Сейчас мы отлучимся из лагеря. Якобы на разведку. Там наловим всяких скорпионов, ящериц, сусликов и прочую фауну. Сделаем из нее нежить и ночью приведем в лагерь. Пусть повоюют.

Американец с сомнением взьерошил волосы.

— Из всякой мелочи и нежить маленькая получится. Никто не испугается.

— Так мы с тобой постараемся! — я проникновенно заглянул другу в глаза. — Очень постараемся. Соединим мелкие тушки в одно целое. Сделаем уменьшенную копию пиеры! Мне по шею, — провел я рукой по указанной части тела. — Даже двух. И выпустим. Как тебе?

— А сможем ли? — продолжал сомневаться Содер. — Мы такую тварь только в лаборатории делали. Под присмотром де Никоруса. Нежить серьезная, среднего класса. Может, костяного голема слепим? Большого и страшного.

— Мы столько сусликов и ящериц тут не соберем, — я покосился на соседнюю палатку, где обедали пять девушек.

Довольно симпатичные магессы. Специально заняли место рядом с нами и все пять дней проводили артиллерийскую подготовку, стреляя в нашу сторону заинтересованными взглядами. Мы с Содером не поддавались, сохраняя со всеми членами отряда исключительно деловые отношения. Исключением стал только Ширяй.

Не добившись желаемого взглядами, вчера девушки решили пойти в решительное наступление и пригласили нас вечером к своему костру. Посидеть, пообщаться. Мы их огорчили. Отказались, сославшись на усталость. Она у нас и на самом деле имелась, поскольку все это время мы не проводили в праздности — укрывшись в палатке, мы погружались в Астрал и занимались там интенсивными тренировками. А сегодня ходили на разведку, отойдя от физических тел на несколько километров.

На большее расстояние не рискнули — вокруг водили хороводы множество духов. Сразу чувствовалось, что местные одаренные очень продолжительное время баловались общением с ними. Попробовали парочку поймать, имея целью попытаться их приручить, но не вышло. Духи погибли в наших путах. Приняли окончательную смерть.

Я в тот момент вспомнил о прошлогоднем походе в Проклятые земли. Если точнее, о шаманах. Искренне пожалел, что не попросил их провести урок по приручению бестелесных.

— Куда прешь, скотина??? — привычный рев воспитанной и скромной тетушки де Лангир сотряс лагерь. — Не видишь, тут мама сидит???

Бедный Тео. Я с каждым днем жалел его еще больше. Это надо же умудриться получить в мамашы подобную женщину. Парень-то в принципе неплохой. Вежливый, воспитанный. Только в доску затюканный. Боится проявить инициативу.

Видимо, в прошлой жизни слишком инициативный был. Даже авторитарный. Накопил кармический долг, и теперь в этой жизни его отдает. И, чует мое сердце, долг этот был конским! Может, императора Нерона в этот мир занесло, бросив в тело несчастного Тео? Или Гитлера. Или нашего препода по сопромату? Он даже пострашнее первых двух был! Да, определенно препод по сопромату. Пусть, собака, расплачивается! А то до сих пор иногда в ушах звенит его сварливый голос — «товарищи студенты, лентяи и разгильдяи, на экзаменах будет море крови!»

— А ты чего вылупился? Шел мимо, и иди мимо!!! — на кого-то заорала почтенная дама.

Девчонки у соседней палатки звонко рассмеялись и принялись живо обсуждать особенности характера госпожи де Лангир.

— Если боишься, буду создавать пиеру один, — привел я последний довод. Достав из кармана кристалл Хранилища Силы, содержавший большой запас маны, продемонстрировал его Содеру. — Ради этого благого дела пожертвую одним Хранилищем. Потом за пару дней его восполню.

— Нас сразу засекут наши маги! Они слабые, но не настолько, чтобы прозевать нашу волшбу у себя под носом.

— Мы отойдем подальше и используем вот это, — из другого кармана я достал крошечный изумрудный цилиндр.

Бастион. Сильнейший защитный артефакт из Проклятых земель, врученный мне отцом Лолы. Самый, пожалуй, мелкий из всех. Его купола хватало лишь на защиту десятка человек. Максимум полутора.

— Ты дебил?

— Чего опять?

— Будь он раза в два крупнее, я бы и то сомневался, стоит ли колдовать под его куполом! Ты где его достал? Мы же все продали.

— Де Варгас дал. После экспедиции верну, — я убрал артефакты в карманы. — Колдовать можно, если аккуратно. Если что, его всегда можно деактивировать. Да, тогда мы спалимся, но живыми останемся.

— А если не успеем?

Какой упрямый осел! Я скрипнул зубами.

— Если ты забыл, медленный ты наш, то напомню, что применяемые для создания нежити заклинания не имеют высокую скорость сработки. Если что-то пойдет не так, то мы не то, что деактивировать Бастион успеем, но и еще сюда добежим!

— При нарушении структуры плетения может…

— Стоп! Либо ты идешь со мной, либо я пойду один!

— Нашу пиеру может учуять настоящая нежить. И тогда она придет сюда! Ты об этом не думал?

— Одну маленькую пиеру? Не учует! Зуб даю! Содер, я сейчас точно один пойду. И если я сдохну, то…

Содер махнул рукой.

— Вот только не надо мне этим угрожать. Если ты откинешь копыта, то я стану очень богатым человеком. Все твои доли в наших предприятиях перейдут мне.

— Ах, ты меркантильная душонка! Да я…

— Все! Хорош орать, как потерпевший, — Содер встал на ноги. — Пойдем.

Я растерялся. Он что, вот так просто сдался?

— Сейчас?

— А когда ты хотел? Через год? Конечно сейчас. К вечеру успеем устроить нашим упрямцам, не желающим строить стену, маленький сюрприз. Только давай сразу договоримся. Пиеру сделаем одну.

— Боишься, что не удержим? — я вскочил на ноги.

— В том числе. Ширяй, если что, мы на разведку.

Ширяй злорадно оскалился.

— Не вопрос, господа капитаны! Прикрою. С удовольствием позырю, как все эти знатные задницы забегают по лагерю при виде вашей нежити.

— Тссс! — приложил я палец к губам и поспешил за Содером.

Практически избежав излишнего внимания, мы спустились с холма к дороге, петлявшей в низине между двумя холмами, и пошли по ней, стараясь не поднимать берцами пыль. Когда отошли почти на версту, Содер неожиданно остановился.

— Не туда идем!

— С чего это?

— Если мы сделаем пиеру в этом направлении, то она придет к нам с тыла. Люди не дураки, сразу поймут, что дело нечисто. По соседству с нами стоят варленцы. Они бы предупредили нас, если бы нежить попыталась нас обойти.

Я тихо выругался.

— Люди-то не дураки. А вот ты дурак!

— Почему? — растерялся американец.

— По кочерыжке! Почему ты раньше об этом не сказал? Я целых десять минут зря шел.

— До меня только сейчас это дошло. А до тебя, умника, нет! Ты бы и дальше шагал. И пиеру бы сделал в глубоком тылу, — парировал Содер.

Крыть мне было нечем. Только зубами скрипнул. Пришлось разворачиваться и шлепать в обратном направлении. Около лагеря Содер попытался укрыться маскировкой, но я вовремя его остановил. У двух наших магов имелись родовые артефакты, позволявшие чувствовать поблизости маскирующие поля.

Не сомневаюсь, что полноценного мага девятого круга, то есть магистра магии, они не были способны обнаружить. Даже у мага шестого круга вполне хватило бы мастерства, чтобы пройти мимо. Однако нам с Содером пока было до них далеко. Нас артефакты точно засекут. К бабке не ходи.

Содер начал волноваться, что нас заметят. Я же оставался спокойным. Я был уверен в наших людях. За пять дней не обнаружив нежить, они вконец расслабились и не удосуживались лишний раз посмотреть по сторонам. Полные разгильдяи.

Благополучно миновав лагерь, мы по той же дороге ушли на пару верст и остановились. Два холма не позволяли видеть нас визуально, общим сканером не дотянуться, а направленное поисковое заклинание в эту сторону вряд ли кто из наших отправит.

— Можно приступать к ловле сусликов, — кольца сканирующего плетения пошли от меня концентрическими кругами.

Ограничившись расстоянием в сто метров, я мало чего нашел и огорчённо пнул землю.

— Два паршивых суслика! И то в норе сидят, хрен достанешь. Что за край такой? На луне живности больше!

— На луне жизни нет, — назидательно подсказал Содер. — Пойдем дальше.

Переместившись на следующий участок, мы развернули сканеры и нашли еще двух сусликов.

— Дальше, — махнул я рукой.

Третий участок и, к моей досаде, тот же результат — два суслика.

— Они почему по два-то сидят? — возмутился я. — Что за проклятое число!

— похоже, что сканируемая нами площадь занимается только двумя представителями вида, — предположил Содер. — Это как тигры. У каждого своя территория, на которую другой не лезет.

— Думаешь? Эй! Суслики! Говорите, где у вас тут дискотека проходит? Где вас много?

— Чего орешь? Пойдем, проверим мою догадку на другом пятаке.

Содер оказался прав. Четвертый участок подарил нам то же самое число обитателей пустыни. Я от расстройства схватил камень и швырнул его в сторону ближайшей норы, где на глубине полутора метров прятался грызун.

— Чтоб вам пусто было!

— Тут не только два суслика, — торжественно заявил Содер.

Я удивился.

— Не только? А где ты еще видишь?

— Есть еще маленькая ящерица. В-о-он там, за тем камнем сидит.

Я уставился на него, как на идиота. Он совсем дурак? Или притворяется?

— Ящерица? Так это меняет дело, мой дорогой друг! — хлопнул я его по плечу. — Сейчас из этой ящерицы мы такое чучело сделаем, что весь лагерь гадить по углам будет! Где там, говоришь, этот тираннозавр сидит? За каким камнем?

Содер насупился.

— Слышу в твоих словах недовольство и сарказм.

— Нет, блин! Я радоваться должен! Ткнул пальцем в ящерку и стоит довольный. Великое дело совершил.

— Ну, и радуйся дальше один. Я больше в этом не участвую, — Содер вскинул свою картофелину вверх, развернулся и с видом оскорбленного достоинства пошел по дороге обратно.

— Ну, и иди! — крикнул я вслед. — Сам все сделаю. Без тебя!

Американец ушел, и я остался один. На дороге, зажатой между двух холмов. Оглядевшись по сторонам, я нашел взглядом валун, проковылял к нему и уселся на серую теплую поверхность. Нужно что-то думать. Как приманить живность в одно место? Такому на занятиях по темной магии не учили. Куча боевых плетений, с десяток бытовых, множество общих, применяемых в повседневной работе темного мага, понимание работы с магией — это все в моей голове было. А вот нужного для данной ситуации — нет.

Забавно. Знаю, как взять под контроль до пары десятков смертельно опасных умертвий, и не имею никакого представления, как работать с живыми организмами. С этим у нас работали светлые маги и целители.

Попробовать привлечь кого-то из наших светлых магов? Посвятить его в свои замыслы и вместе посмотреть на поднявшуюся суматоху? Обдумав эту идею, отбросил ее. Пусть все вместе отвечают за свое упрямство.

Тогда как мне быть с поимкой сусликов и более или менее крупных ящериц? Видимо, придется вытягивать их из нор энергетическими жгутами. Сложно, муторно, но иного выхода я не видел.

Поднявшись, я приступил за работу. В течении нескольких часов с огромным трудом я добыл двадцать сусликов, вместе тянувших на одну собаку средних размеров. Бросив на землю очередную тушку, дрожащей от слабости рукой утер со лба пот. Все, хватит. Если поймаю еще пару сусликов, то от слабости не дойду до лагеря. Причем сильное истощение имелось как в магическом плане, так и в физическом.

Избавление от первого лежало у меня в кармане. Пора его использовать. Достав Хранилище Силы, я щедро черпнул из него ману, практически полностью наполнив ауру. Жаль, что с физической усталостью так нельзя сделать. Чтобы она ушла, требуется отдых.

Но отдыхать сейчас нельзя. Как-нибудь потом отдохну. В следующей жизни. Хорошо, что для дальнейшей работы требуются исключительно магические силы.

Еще раз взглянув на пойманных сусликов, сокрушенно покачал головой. Пиера из такого малого количества не получится. В лучшем случае, многосоставное умертвие. Сложное по исполнению, но, тем не менее, относящееся к Низшему классу нежити. Опытный маг только посмеется и вмиг обратит мое творение в мизерную кучку пепла.

Хорошо, что среди нас таких опытных нет. Если приведу умертвие поздно вечером, наброшу на него Тень мнимого увеличения, то можно надеяться на кратковременный испуг нашей разношерстной компании. Конечно, потом они опомнятся и уничтожат мою нежить, но перед этим испытают огромное количество эмоций.

Представив переполох, который начнется в лагере, я улыбнулся и потер руки. Пора за работу.

Накрывшись Бастионом, я начал творить. Начертил руну, потом еще одну поверх нее. Залил силой. Дождался, пока не угаснет черное пламя, обратившее землю в твердую стеклообразную массу, и вокруг получившегося пятна в течении почти часа тщательно расчертил одна за другой еще пять сложных магических символов. Влил в них остаток своей энергии и пополнил ауру маной из Хранилища силы.

— Почти готово, — наложив окончательные штрихи, бережно разложил тушки сусликов в строго обозначенные места и прикрепил к ним контрольные нити.

Пора. Воздев руки к небу, театрально воскликнул:

— Восстань из небытия, творение величайшего из магов! — и активировал магическую конструкцию.

Над ней моментально поднялся абсолютно черный туман, образовав небольшой купол. Я приготовился снять Бастион, если что-то пойдет не так. Но шли минуты, и ничего странного не происходило. Похоже у меня все получилось. В кои-то веки все идет по плану! Даже боязно как-то.

Настроение резко приподнялось. В первый раз я самостоятельно, без присутствия опытных наставников, сотворил что-то сложное. Пусть и низшее. Не считая, разумеется, того случая с настоящей пиерой, которая неплохо приложила нашего сатрапа. Она не в счет, поскольку там все вышло случайно, благодаря воздействию лича.

Теперь же я сам. Все сам, своими руками.

Почти двадцать минут пришлось ждать завершения всех запущенных процессов, по истечению которых туман рассеялся и на его месте обнаружилось жутковатое чудище. Размером с мастифа, оно внушало ужас свирепым видом. Мелкие глазки светились адским огнем, из огромной зубастой пасти капала зеленоватая слизь. Мощный торс с буграми мышц усеян трофическими язвами, обнажавшими белеющие кости.

Вспомнился Содер. Если бы он работал со мной, то мы поймали бы вдвое больше сусликов и сделали маленькую пиеру. Но ничего. И этот результат меня вполне устраивал. Теперь осталось вернуться в лагерь, а потом, когда на землю опустятся сумерки, привести умертвие. И получать наслаждение, наблюдая за паникой, которая совершенно точно охватит всех наших «победителей личей и прочей нечисти».

Обратный путь показался мне вечностью. Я сгорал от нетерпения, желая скорейшего начала операции. Стоявшие на дежурстве маги и бойцы ожидаемо бездельничали, с энтузиазмом играя в карты и совершенно наплевав на свои обязанности. Я хмыкнул и ничего не сказав прошел мимо. Играйте, господа, играйте. Веселитесь. Скоро веселье будет и у меня.

Остановившись перед палаткой, огляделся. Солнце уже почти коснулось линии горизонта. Скоро все начнут готовить ужин. Пока же члены отряда разбились по группам и вальяжно восседали на расстеленных покрывалах. Одни точили лясы, рассказывая друг другу занимательные истории или обсуждая политическую обстановку в Тардинском королевстве, другие, как наши доблестные часовые, с азартом играли. Несколько человек читали старые номера газет.

Одним словом, на пикник люди собрались. Какая война? О чем вы? Откинув полог палатки, я забрался внутрь.

— Получилось? — поднял на меня глаза Содер, оторвавшись от прочтения трактата по некромантии.

— Еще как получилось. Всех ждет незабываемый сюрприз!

Содер отложил трактат и заинтересованно уставился на меня.

— Рассказывай.

— А что тебе рассказывать? Сам все увидишь. Офигеешь от того, что мне удалось, — решил я приукрасить. Понятно, что скоро Содер все увидит и пренебрежительно хмыкнет, но пока пусть сидит заинтригованный. — Скажу тебе, что ты такого не ожидаешь.

Содер даже подался вперед. В глазах засверкало любопытство.

— Расскажи! Нашел кладбище и сделал огромную пиеру?

Я фыркнул и изобразил самодовольную полуулыбку. Пусть, поганец, теряется в догадках.

— Не захотел со мной идти, вот теперь сиди и жди. Придет вечер и все увидишь своими глазами.

— Ну, и не надо. Не хочешь, не говори. Сделал мелкую пиеру и весь сверкает от удовольствия. Или две пиеры?

Содер внимательно наблюдал за моей реакцией. Ясно. Забрасывает варианты и по моей мимике пытается понять, угадал или нет. Я пренебрежительно фыркнул, чем ввел его в легкий ступор.

— Ты что, реально там где-то кладбище нашел? Гарет, надеюсь ты понимаешь, что попытка поднять одновременно многих костяков почти наверняка привлечет внимание личей! Они способны чувствовать мощную некромантию на огромных расстояниях.

Слова друга прозвучали в моих ушах музыкой. Он только что признал вслух, что я способен создавать сильнейшие заклинания одного из самых сложных разделов темной магии — некромантии. Казалось бы мелочь, а приятно.

— У-уви-идишь! — я взял в руки трактат Биаля «Об основных принципах работы с демоническими сущностями», найденный нами в древнем замке на Карибах, и демонстративно углубился в чтение.

— Ответь мне, ты кладбище нашел? — предпринял еще одну попытку Содер.

Я остался безучастным. Содер посидел молча, потом вновь взял в руки свой трактат. Несколько минут его почитал, а затем решительно отложил в сторону.

— Гарет, у меня к тебе предложение.

Я покосился на него.

— Какое?

— Тебе не кажется, что нам не помешает укрепить свой авторитет?

— Он у нас и так есть, — продолжая читать, отозвался я.

— Такой, что по поводу стены с нами не спорил только ленивый. Гарет, нам нужен реальный авторитет. Чтобы любой наш приказ выполнялся без всяких разговоров и возражений.

Я перевел взгляд на Содера.

— Хорошо. Каким образом ты хочешь этого добиться?

— Мы с тобой выйдем и вдвоем уничтожим всю ту нежить, которую ты собрал. Одним единственным заклинанием!

— Одним заклинанием?

— Да. Мы сделаем заклинание, способное убить твою нежить. Такое, чтобы воздействие выглядело эффектно. А если не всю ее изничтожит, то ты остатки разрушишь через контрольные нити. Как тебе идея?

Содер уставился на меня глазами, полными надежды.

— Хм! — задумался я. — Неплохой рабочий вариант. Но как быть, если наши маги успеют перебить мою нежить ДО того, как мы вмешаемся. Их все-таки почти шестьдесят человек.

— Не успеют! — воскликнул американец, обрадованный тем, что я задумался над его предложением. — При первых признаках паники мы выйдем и скажем, что сами разберемся с атакующими. И разберемся за несколько секунд. Это будет бомба!

Перед моими глазами предстала забавная картина, как Содер с помпезным видом выходит, отправляет могучее заклинание и… одно единственное мелкое умертвие, способное вызвать у сильного мага лишь смех, благополучно ускользает, поскольку я успею отвести его с линии удара.

Тут Содер прав. Это будет бомба. Полное фиаско! Позорище! Нет, такое представление нельзя упускать.

— Слушай, Содер. Я согласен, но есть один тонкий момент.

— Какой?

— Как только я начну работать с контрольными нитями, наши маги их могут заметить. Я же буду у всех на виду, и я далеко не магистр темной магии, чтобы уметь грамотно их скрывать.

— Плохо, — помрачнел Содер.

— Почему плохо? Очень даже хорошо. Ты пойдешь один! В одну каску положишь всю нежить. Представь, какой у тебя авторитет после этого будет. И у меня, как твоего друга, тоже.

Содер просиял.

— Давай! Когда хочешь привести свое войско?

— Изначально хотел ближе к ночи, но сейчас думаю, что надо раньше. Перед ужином.

Содер согласно помотал головой.

— Да, да. Пусть во время ужина обсуждают мой успех. Вернее, наш успех!

Какой тщеславный у меня друг. Про успех свой заговорил. Я тебе покажу успех!

— Гарет, а сколько нежити ты все-таки собрал? Раскрой тайну.

— Не раскрою. Придет время, увидишь.

— Я сильно ошибусь, если предположу, что буду поражен?

Сделав серьезную мину, я важно покачал головой.

— Нисколько не ошибёшься. Уверяю, ты будешь поражен!

Содер взъерошил волосы.

— Надо все правильно обставить. Создать, так сказать, максимальный эффект.

— Прежде всего, для этого нужна соответствующая одежда. Натовский камуфляж и берцы не подойдут. Вот если бы ты захватил с собой мантию…

— Точно! Мантия! — Содер вскочил и потянулся к походному рюкзаку, из которого вытянул упомянутое одеяние. Честно говоря, я удивился. Зачем он потащил ее в поход? Содер словно услышал мой не заданный вопрос и пояснил. — Случайно сунул ее в сумку, а потом забыл вытащить. В который раз убеждаюсь, что все, что с нами происходит, к лучшему.

— Верно. Одевай ее.

Дождавшись, пока Содер не перекинется в подобающий магу наряд, я внес предложение:

— Теперь нужно подготовить самое замысловатое плетение, на которое мы только способны. Чтобы все ахнули, увидев его.

— Многокомпонентное! — Содер заметался по палатке. — Это должно быть сложное заклинание, включающее в себя сразу несколько более простых. Так…Что лучше подойдет? Развоплощение, Скрижаль Тьмы, Прах. Что еще можно?

Я с трудом сдерживал смех, живо представив себе будущее шоу.

Только необходимо сделать так, чтобы Содер стоял к умертивию спиной и ничего не видел. Иначе развеет заклинание и уничтожит мое творение более простым. Сорвет мне все представление.

— Еще можно усилитель воздействия добавить, повышающий площадь воздействия. Чтобы плетение точно накрыло всю нежить, — предложил я. — И Дыхание Тьмы обязательно!

Последнее заклинание было чрезвычайно сильным и требовало от создателя определенного мастерства. Мы его только-только изучили. На факультативе у сатрапа. По обычной программе оно давалось на пятом курсе, но уверенно применять его студиозы начинали только к началу седьмого.

— Дыхание Тьмы? — остановился Содер. — Уверен?

— Массовое уничтожение всех живых и неживых организмов. Что тебя смущает?

— Оно слишком сильное. Против среднего класса нежити. Ты что, вдобавок ко всему там пиеру создал? — в глазах американца мелькнуло подозрение.

— Я говорю тебе, оно пригодиться, — поспешно заявил я. — Потом все поймешь!

— Да? — почесал нос Содер. — Тут, боюсь, есть одно "но". У меня не хватит сил, чтобы банально активировать все, что мы только что перечислили.

— Хватит! — я достал оба имеющихся у меня Хранилища Силы. — Держи. Этого хватит на два таких заклинания. Мне для друга ничего не жалко. Теперь давай все подготовим. Чтобы ты вышел и сразу начал действовать.

Расчеты, создание и корректировки многокомпонентного заклинания заняли у нас почти полчаса. Когда сложнейшая по исполнению заготовка была готова, мы на десятый раз ее проверили, после чего Содер надежно спрятал ее в своей ауре.

— Все, — выдохнул он. — Можешь призывать свою нежить.

— Давай еще раз все обсудим. Как только в лагере начнется шум и крики, ты выходишь, поворачиваешься спиной на запад, и грозно так кричишь, чтобы никто не дергался.

— Угу. Крикну, что я сам справлюсь, — в предвкушении сжал кулаки Содер. — Но зачем спиной? Как я увижу, на каком расстоянии находится нежить? Из-за нашего с тобой заклинания я не смогу применить сканер.

— Ориентируйся на пятьдесят метров вниз по склону. Не промахнешься. Зато представляешь, как все охнут, когда ты сметешь врага вслепую?

— Это да-а-а, — покачал головой Содер. — Все, хорош болтать! Зови свою нежить.

Прода Прода Прода

В то же время

Неподалеку от лагеря

Дор Оюк встрепенулся. Откинув маскирующее одеяло и привстав со своей лежанки — обыкновенной циновки, он с беспокойством осмотрелся по сторонам. Прощальные лучи садившегося за горизонт солнца пока что давали возможность видеть вершины и склоны соседних дюн. Никого. Только в низине, между дюнами, в сером тумане замер в ожидании отряд скелетов, возглавляемый сразу тремя костяными рыцарями. Собственно, именно они и создавали туман, надежно защищавший их как от поисковых заклинаний магов, так и от прямых взглядов. Врожденная способность, присущая определенным разновидностям нежити.

Отряд был не крупный, всего двести с лишним скелетов, однако их было вполне достаточно, чтобы среди ночи обратить тардинцев в бегство. В этом Дор Оюк не сомневался. Перед тем, как заманивать сюда нежить, он пару дней из укрытия изучал лагерь тардинцев. Никчемные людишки, даже не удосужившиеся хоть как-то организовать оборону! После увиденного язык не поворачивался назвать их воинами и боевыми магами. Правильно Верховный сказал на Совете Старейшин, что тардинцы прислали им на подмогу ни на что не способный сброд.

Чуть позже, когда на небе будет царствовать ночное светило, он выпустит приманку, и нежить придет в практически неохраняемый лагерь давних врагов кордов. Они пустятся в бегство, а он, Дор Оюк, запечатлеет их позор на кристалл.

Неожиданно нежить зашевелилась и пришла в движение. Скелеты, ведомые костяными рыцарями, направились вдоль дюн.

Дор Оюк на несколько мгновений растерялся, затем интуитивно призвал приманку — особого Духа, способного прорываться в реальный мир в облике живого существа. В данном случае шаман приказывал ему принять вид человека. Нежить его чувствовала, и реагировала соответствующим образом, стремясь догнать и убить. На ближнем расстоянии костяные рыцари способны были различить обман, и по этой причине Дор Оюк в течении всех двух дней, пока шло приманивание, держал Духа на достаточном удалении.

Однако сейчас нежить не обратила внимания на мелькнувшую на вершине дюны фигурку человека, чем привела шамана в окончательное замешательство. Такое, что он пошел на значительный риск быть замеченным и ослабил маскирующее поле, чтобы расширить область сканирования.

— А ты откуда тут появилось? — прошептал Дор Оюк, практически моментально выявив причину странного поведения нежити.

Ею оказалось свежее умертвие. Рыцари, обладавшие слабыми ментальными способностями, позволявшими им не только держать под контролем подчиненных, но и чувствовать эманации других представителей псевдоживых, наверняка установили с умертвием нечто вроде канала ментальной связи. Скорее всего оно каким-то образом знало об обретавшихся поблизости тардинцах и, судя по реакции нежити, сообщила о них костяным рыцарям. Вот те и поперли к более крупной цели, начисто проигнорировав его Духа.

Как же невовремя! О Великий Сэд, почему ты не послал это умертвие ночью? Откуда оно вообще тут появилось?

Дор Оюк приблизил к нежити своего Духа, но та никак не отреагировала, продолжая шагать вперед. Шаман скрипнул от злости зубами. Похоже, его план ночного нападения терпит неудачу. С другой стороны, тардинцы настолько безалаберно относятся к охране своего лагеря, что скорее всего пропустят приближение смертельно опасного врага. Вполне возможно, что они побегут даже сейчас, когда в вечерних сумерках виден размер маскирующего тумана рыцарей, позволяя прикинуть численность скелетов.

Дор Оюк поднялся, споро свернул циновку и одеяло, сложил их в походную сумку и посеменил следом за мерно шагавшими скелетами.

Ударный экспедиционный отряд

Лагерь

— А вы заметили, что сегодня де Тариль соизволил грустить? — молодая графиня Таиси де Муар, тайком от мужа попавшая в отряд, задорно сверкнула карими глазами.

Инициативная и чрезвычайно активная, она была одной из тех, кто больше всех способствовал тому, чтобы поход состоялся. Графиня в числе первых приступила к яростной критике властей королевства за их нежелание присоединиться к борьбе с общемировым злом, и чрезвычайно обрадовалась, когда те все-таки сдались и решили организовать подмогу войскам союзников.

Правда, радовалась она недолго. Узнав, КАКИМ образом король решил выйти из положения, удовлетворив многоголосый хор сторонников войны с личами, графиня сильно расстроилась. Жмот, а не король! Свалил все снабжение на плечи желающих победить зло.

Но еще большее разочарование ее ждало, когда Таиси увидела, сколько людей записалось в отряд. Почти никого из тех, кто на дружеских посиделках яростно поддерживал ее инициативу отправиться на подмогу цивилизованному миру, сошедшемуся в схватке с детьми смерти. Даже материально помогать отказались, сославшись на множество причин. Только четыре ее верные подруги отправились в чрезвычайно рискованный поход вместе с ней.

— Я заметила, — чирикнула в ответ Эмили, весело тряхнув темными локонами. — У него ничего не вышло с Даздраделлой и теперь он весь вечер будет топить свое горе в дешевом вине.

— Как и вчера, после неудачной попытки поближе познакомиться со мной, — фыркнула третья подруга, красавица Жоиль.

Вчерашний вечер надолго останется в ее памяти. Он был весь потрачен на то, чтобы отвадить приставучего молодого человека, вообразившего себя величайшим из ловеласов. Сколько раз она прямо заявила ему, чтобы шел от нее подальше, но нет! Глупые стихи, пара еще более глупых песенок, совершенно плоские шутки, смеяться над которыми мог разве что только идиот. Вдобавок ко всему, он не забывал через слово упоминать, какими богатствами владеет его семья и какой лично он крутой. Бррррр!

Лучше бы молчал. Полтора десятка мелких деревенек и титул барона с небольшим замком, вот и все богатство. Да ладно бы оно ему досталось, так нет же — Арселий де Тариль был младшим, третьим по счету сыном, которому оставалось довольствоваться конем, именным оружием и аристократическим гонором. Больше у него за душой ничего не было.

— Не ревнуешь? — оскалила ровные белые зубки Таиси.

Жоиль ощутимо дернулась и бросила на подругу возмущенный взгляд.

— Еще чего!

Девушки рассмеялись.

— Есть подозрение, — заговорщицки понизила голос Таиси, — что наша прекрасная Жоиль вчера была бы более благосклонна к ухаживаниям, если бы на месте Арселия к ней подошел один из обитателей вот этой палатки, — графиня глазами стрельнула в сторону соседней палатки, где проживали капитаны отряда.

— Кто бы сомневался, — улыбнулась острая на язычок Альфия. — Известные, богатые, знакомы с самим королем. За такими самим нужно ухаживать и дарить цветы! Жоиль, если ты еще раз вздумаешь пригласить их к нам поболтать у костра, сделай это романтично. Тогда они не откажут.

— Романтично? Это как? — полюбопытствовала Жоиль, справедливо ожидая подвоха.

И не ошиблась.

— Ворвись к ним в образе сказочной принцессы. На белой лошади!

Девушки дружно прыснули. Жоиль вздернула нос и отвернулась.

— Ладно, ладно, подруга, — вскинула руки Альфия. — Не обижайся. Просто ни у кого из нас с ними нет шансов. Если верить слухам, то Гарета едва ли уже не женила на себе Лола де Варгас, а Содер мечется между Синти де Флор и Самантой де Лорен. Поверь, они его не отдадут кому-то третьему.

Жоиль пренебрежительно повела плечиком.

— Видела я эту Лолу. Ничего особенного.

Элегантно поднявшись на ноги, красавица отошла от костра и замерла у границы лагеря.

— Жоиль, не обижайся! — примирительно воскликнула Альфия.

Ответа не последовало. Подруги скрестили на Альфие осуждающие взгляды. Ну, зачем ты так?

— Жоиль, я всего лишь сказала, что ходят такие слухи, — Альфия вздохнула и на секунду подняла глаза к небу. Какие мы впечатлительные и обидчивые… — Всего лишь слухи! Жоиль, я…

Тут Жоиль повернулась и слова застряли у Альфии в горле. На лице их подруги застыла маска ужаса. В следующий миг лагерь огласил оглушительный визг.

Девушки мгновенно оказались на ногах.

— Нежить! — визг Жоиль разнесся по ближайшим дюнам.

Все бросились к границе лагеря и с содроганием увидели поднимавшийся по склону туман, на границе которого мелькали белые кости.

— Идут под маскирующим пологом! — взволнованный крик кого-то из магов перекрыл поднявшийся шум и гвалт. — Там сильная нежить! Может быть даже высшая!

После этих слов многих охватила паника. Люди забегали по лагерю, хватая оружие и артефакты. Несколько магов принялись осыпать наступавшего врага простенькими заклинаниями. Увы, но все они были стихийниками, и их творения не способны были причинить нежити существенный урон — все потуги распадались на границе тумана. Для его разрушения требовались более сильная стихийная магия, которую конкретно эти маги способны были творить лишь после тщательной подготовки. Да и то, сил хватало на одно-два заклинания.

— Прекратить беготню, — знакомый, магически усиленный голос поражал холодным спокойствием.

Все замерли на тех местах, в которых их застали эти слова, и обратили взволнованные взоры в сторону источника. Смэлл! Он стоял у входа в капитанскую палатку. Его мантия сверкала совершенной тьмой. На лице застыло одухотворенное выражение, обыкновенно присущее жрецам, возносивших молитвы к богам в присутствии паствы.

Смэлл проплыл к границе лагеря и развернулся к приближавшемуся врагу спиной, словно нисколько не боялся стремительной атаки.

— Что он делает? — в волнении заломила руки Альфия. — Его же сейчас порвут! Почему он один? Где Гарет?

Остальные ее подружки стояли каменными статуями, во все глаза глядя на молодого темного мага.

— Страх — удел слабых людей, — вроде бы едва шевеля губами провозгласил Смэлл, но его слова раскатами грома прокатились над палатками, заставив людей прикрыть уши.

Он вознес руки вверх, ладонями к небу и тихо пропел на непонятном языке:

«Ameno

Omenare imperavi ameno

Dimere dimere matiro

Matiremo

Ameno»

После первого слова с рук темного мага начали подниматься темные ленты и закручиваться в стремительно расширяющуюся спираль. Ровно в тот же миг солнце испустило последние лучи и скрылось за дюнами, дав возможность затаившим дыхание людям видеть, как движущиеся ленты испускают вокруг себя снопы едва заметных искр.

— Как красиво, — прошептала Таиси.

— Теперь бы понять, что именно он делает, — не отрывая глаз от завораживающего действа, откликнулась Альфия.

— Ameno… — сорвалось с губ Смэлла очередное слово, и спирали, изогнувшись дугой, устремились к прячущему нежить туману.

Вот он, момент соприкосновения! И в небо взметнулось темное пламя, опавшее спустя пару мгновений. Туман исчез, явив взглядам людей толпу скелетов, во главе которой подняв мечи брели костяные рыцари. Они нисколько не смутились, что их заметили, и ступали в прежнем темпе.

А заклинание Смэлла, между тем, на этом не завершилось, продолжив свое действие. Ленты закружили вокруг нежити сложный танец, начав выбрасывать в ее сторону кроваво-красные капли. Попадая на кости, капли мгновенно по ним расползались и разъедали, оставляя после себя обугленные почерневшие концы костяшек. Один за другим скелеты начали падать.

Костяные рыцари громко зарычали и взмахнули мечами, от которых разило тошнотворной магией личей. Без подсказок было ясно, что эти мечи могли разрушить магию Смэлла.

Словно почувствовав угрозу, ленты изменили свою форму, превратившись в тончайшие нити, и рванули вперед. От их великого множества все пространство в том месте, где стояли скелеты, почернело. Не успело сердце в груди потрясенных зрителей сделать пару ударов, как вся нежить оказалась ими плотно укутана. Скелеты стали напоминать небрежно смотанные клубки швейных ниток.

— Ameno dom, — сорвались с губ Смэлла последние слова.

Тотчас дюны сотряс страшный грохот, заставив зрителей вздрогнуть. Нити начали вздыматься и опадать, разрывая скелеты на части.

— Ребята, так это же Дыхание Тьмы! — в страхе воскликнул кто-то. — Странное, с чем-то смешанное, но точно оно!

Все непроизвольно сделали пару шагов назад. Об этом страшном заклинании из арсенала боевых темных магов знали почти все.

Через несколько секунд нити распрямились и исчезли, оставив после себя лишь кучки серого праха. Это было все, что осталось от нежити. Спаслось лишь маленькое умертвие, оказавшееся в момент удара далеко позади остальных собратьев. Оно подняло жуткую морду вверх и издало протяжный вой, от которого у всех поползли мурашки по коже.

— На этом все, — изрек Содер, все это время продолжавший стоять спиной к полю битвы.

Он медленно опустил руки и с тем же возвышенным выражением лица медленно удалился в свою палатку. Стоявший на пороге Плевакус посторонился, пропустив друга.

Однако не последовал сразу за Смэллом. Уперев указательный палец в сторону умертвия, он сквозь зубы прошипел:

— Подчинись мне!

Умертвие обратило к нему морду и… кротко побежало к студиозу. Все пораженно выдохнули. Так быстро, буквально за пару секунд, подчинить созданную личем нежить на расстоянии почти в сто саженей! Не всякому состоявшемуся темному магу такое под силу.

Дождавшись, пока умертвие не приблизится, Гарет повелительно махнул рукой на порог.

— Будешь сидеть тут и охранять нас.

Чудовище заворчало и преклонило голову. Полное подчинение.

Гарет окинул замерших членов отряда мрачным взором и грозно проворчал:

— Завтра. Строим. Стену. Возражения есть?

После всего случившегося желающих оспаривать приказ капитана не нашлось. Гарет удовлетворенно кивнул и скрылся в палатке.

— Ничего себе, — первой опомнилась Альфия. Будучи магессой белой магии, она видела куда больше остальных подруг. Впрочем, не всех, ибо Эмили также была магессой, выпустившись с факультета Стихии Огня на три года позже Альфии. — Это они только на третий курс перешли… Что же из них получится к седьмому курсу! Жоиль, с тобой все нормально?

— А? Что такое? — очнулась Жоиль.

— Стоишь, не двигаешься.

— Я думаю.

— Над чем? — полюбопытствовала Таими, продолжая с опаской осматривать склон холма.

Вдруг там еще какая нежить спаслась?

— Над тем, где мне взять белую лошадь. И цветы…

На вершине соседней дюны

Дор Оюк лежал на земле и прокручивал в уме увиденное. Как там выразился Верховный, дав характеристику двум студиозам, которых Клионент поставил во главе отряда? Слабые и немощные? Ну, ну… Лично он с радостью заменил бы половину младших шаманов вот на таких «слабых и немощных». Ох, и неполная информация оказалась у кордов по тардинцам. Катастрофически неполная! Знал бы, не тратил бы напрасно столько времени на слабую нежить. Сразу бы подманивал более сильную. Считай, пять дней потрачено впустую.

Теперь предстоит начинать все сначала. Расстраивало одно — за сильной нежитью придется охотиться на более близком расстоянии к личам. Это опасно. Однако выбора у него нет. Кого же подманивать теперь? Может, сразу костяного дракона? Эта могучая тварь точно обратит тардинцев в бегство. Или не стоит? Ведь она может их перебить, что противоречит приказу Верховного, повелевшего ему подводить только тех противников, которые выглядят слабыми, но в то же время способны заставить в панике бежать.

Подвести больше скелетов? Например, выманить тысячу. Но справиться ли тут тысяча? Или ее тоже сметут могучими заклинаниями, даже не удосужившись на нее посмотреть? Ведь простейшая нежить, она и есть простейшая. Тупая, слабая, способная вгонять в ужас только простых смертных.

Есть еще вариант связаться с кем-то из Первых шаманов. Тот же Охримен наверняка что-то дельное подскажет. Подумав, Дор Оюк отбросил соблазнительную мысль. Любое обращение к Первым будет означать, что сам он не справился. На этом его продвижение в ряды Вторых будет отложено на неопределенный срок. Нет, к старшим товарищам обращаться нельзя. Придется решать самому.

— Хммм… — промычал себе под нос шаман. — Задачка, однако.

Глава 11

Глава 11

Гарет

Пусть он во многом уступал аналогам, построенными профессиональными магами-строителями при поддержке сильных боевых магов, но я точно мог гарантировать, что его взятие легкой прогулкой для нежити не будет. Тем более, обороняют форт почти шестьдесят магов. Далеко не самых сильных, скорее слабых, однако способных взять свое количеством.

Главное, чтобы не паниковали при приближении врагов.

К концу пятого дня мы закончили наполнение всех собранных в отряде Хранилищ силы, которых оказалось у нас почти сорок единиц, и разместили их в центральной башне — донжоне. Его мы соорудили ровно посреди лагеря. От Хранилищ силы энергия распределялась на четыре угловые башни и стену.

Все башни имели каменные навесы для скрытного расположения бойцов и магов, а ширина стен давала возможность спокойно ходить от одной башни к другой.

Глядя на нашу крепость, я еще раз порадовался наличию в отряде большого количества магов-стихийников. К примеру, без тех же одиннадцати магов Стихии Земли мы бы вообще ничего не построили. Без остальных не смогли бы создать полноценную магическую защиту.

Но еще больше я порадовался настойчивости нашего сатрапа, честь ему и хвала, который четыре последние декады, не жалея сил, вдалбливал в нас знания по организации обороны крепостей. Привлекал для занятий даже строителей фортификационных сооружений, посвятивших нас во многие тонкости своего дела.

Взобравшись на площадку донжона, я обнаружил там Содера. В компании Олика, Ксилена и наших бывших соседок по палаткам он с ленцой разглядывал горизонт. Да, да, именно бывших соседок, поскольку мы со вчерашнего дня не жили в палатках. Маги земли соорудили под крепостью подземный бункер, спрессовав его стены столь сильно, что они стали тверже камня. Он представлял собой большой грот круглой формы, от которого в разные стороны отходили комнаты. По центру маги воды организовали фонтан, воздушники наладили циркуляцию воздуха, а огневики разобрались с освещением.

На случай экстренного отступления, от грота сделали тоннель, протяженностью больше версты. Хотя мы все понимали, что в случае массированного наступления нежити от этого тоннеля толку не будет — на выходе мы упремся в ту же нежить, только меньшим количеством. Однако всем так было спокойнее.

Мы с Содером больше уповали на Карибы, куда моментально сможем всех эвакуировать. Скажем потом, что воспользовались тайным порталом на один из больших островов в открытом океане. В Тардинское королевство с Карибов вернемся при помощи телепорта Хромого, поскольку самостоятельно способны были вернуться только в стартовую точку. То есть, обратно в земли кордов.

Лошадей мы оставили наверху, решив, что в подземном гроте им не место.

— Ну, что? Как обстановка? — подошел я к Содеру.

— Все под контролем, — небрежно отозвался тот, не сводя умудренно-задумчивого взгляда с горизонта.

Так в моем представлении смотрят на грядущее поле битвы великие полководцы. На кого он тут впечатление пытается произвести? Явно не на меня. Покосившись на присутствующих девушек, я про себя хмыкнул.

— Пусть только нежить попробует сюда сунуться. Я хоть две тысячи отправлю в последний путь. Со всеми костяными рыцарями, умертивиями и пиерами, — многообещающе заявил Содер.

Девушки тихо охнули и начали перешептываться. Содер покосился в их сторону и гордо выставил вперед ногу.

— Не сомневаюсь, о мой всесильный друг, — склонившись к уху Содера, прошептал, — Только учти, что теперь придется драться с настоящей нежитью, а не моими поделками. Не опозорься.

Я до сих пор скромно умалчивал от американца факт того, что он разметал на части вполне себе настоящую нежить. Пусть продолжает думать, что это я, вот этими вот руками, умудрился за несколько часов создать целый отряд.

— Я очень надеюсь, что мы простоим тут без дела весь срок, — шепнул в ответ Содер. Взяв меня за руку, отвел в сторонку. — Гарет, брат, у меня к тебе есть просьба.

— Какая?

— Тссс!!! — зашипел Содер. — Между нами. Ты не мог бы сегодня ночью где-нибудь погулять?

Я уставился на него в недоумении.

— Погулять?

— Да. У меня тут намечается маленький роман вон с той красоткой, — он покосился на стайку девушек. — С Жоиль.

Я тоже как бы невзначай скользнул по девушкам глазами. Нашел среди них Жоиль. Это она звала нас на чашку трута. Шикарная брюнетка с высоким бюстом и точеной фигурой. Содер еще тогда порывался познакомиться с ней поближе.

— Мы же договаривались, что во время экспедиции не будем заводить интрижек, — напомнил я другу.

— А я и не завожу. Это она со мной их заводит. По своей инициативе. Только стесняется, что мы с тобой вдвоем в комнате, — видя в моих глазах протест, Содер добавил в голос умоляющих ноток. — Гарет, я же не железный. У меня гормоны играют. Войди в положение!

— Гормоны? А у меня что, их нет? Я же терплю как-то!

— Может, на Карибы разок сбегаем?

На Карибы мы договаривались прыгнуть исключительно при экстренной эвакуации, когда тут совсем станет жарко.

— На наших девчонок-танцовщиц нацелился? — скривился я. — Забыл, кто сейчас гостит на Карибах? Лола и компания для начала разобьют о твою похотливую голову пару горшков, потому как точно не простили свой вынужденный отпуск вдали от цивилизации, а потом проследят, чтобы ты все время проводил там исключительно в их компании.

Содер простонал.

— Точно. Я про них не подумал.

— Вот-вот! Ты можешь, конечно, выбрать себе Саманту или Синти, или даже Клариссу, и официально предложить встречаться…

— Нет, нет, нет, — отрицательно замотал головой Содер. — Это будет отложенная свадьба. Женят сразу после выпуска. Я пока к этому не готов.

— Тогда собери свои причиндалы в кулак и терпи!

— Я как-то не привык… в кулак…

— Я образно говорю!

— Гарет, ну чего тебе стоит? Выручи хоть раз. А?

Я зарычал.

— Зачем тебе вся ночь? Тебя всегда на три минуты хватало!

— Это когда такое было? — взвился Содер. — Да я… Да ты…

— Сейчас, — перебил я его, — после длительного воздержания, тебя вообще секунд на двадцать хватит. Я нисколько не сомневаюсь, что это будут лучшие секунды в ее жизни.

— Ты офигел? — сдавленно прошипел Содер. — Ты…

— Так уж и быть, я готов переждать за дверью все сорок секунд. С двойным запасом, так сказать.

— Гарет! Как человека прошу, пожалуйста! Нужна ночь!

Грустно вздохнув, я осознал, что он не отстанет.

— Ну, и где ты мне предлагаешь торчать всю ночь?

Содер радостно оскалил зубы и в порыве эмоций обнял меня.

— Спасибо! Я знал, что на тебя можно положиться!

Развернувшись, он поспешил к лестнице, по пути подмигнув Жоиль.

— Так и не сказал, зараза, где мне ночевать, — пробормотал я.

Раскинув сканер и не обнаружив ничего примечательного, отправил поисковое заклинание. Преодолев несколько верст, оно благополучно развеялось. Результат тот же — никого. Или есть кто-то, но под маскировкой.

Честно говоря, после предыдущего нападения на наш лагерь, я ожидал скорого повторения. Однако на исходе пятый день, и ни малейшего намека на то, что мы кому-то интересны.

Это радовало, но далеко не всех. Олик и Ксилен ходили расстроенные и откровенно маялись. Стоило мне вспомнить о лейтенантах, как тут же оба подошли ко мне.

— Гарет, может нам сходить на разведку? — предложил Олик.

— Там вы встретите нежить и либо сгинете в драке с ней, либо притащите ее сюда, пока будете убегать. Сидите лучше тут. Наслаждайтесь.

— Сил уже нет наслаждаться, — скривился лейтенант. — Скукота. Мы сюда пришли бить нежить, а не сидеть в самом спокойном месте фронта. Гарет, ты нас прости, но еще день, и мы пойдем вперед. Обещаю, отступать к форту не будем. Если что, отойдем к варленцам. Они стоят по соседству.

— А дальше? Варленцы сотрут погнавшуюся за вами нежить в порошок, и дальше будете наблюдать за погодой. И вы вместе с ними.

— Ты не прав. Сидеть с ними мы не будем, — возразил Ксилен. — Мы хотим пойти вдоль линии фронта, пока не попадем в самую гущу событий.

Эти слова ввергли меня в замешательство. Лишаться двух наиболее толковых членов отряда очень не хотелось. Из всех наших магов у них единственных был реальный боевой опыт. Нас с Содером я к таковым не причислял, потому как прошлогодний поход в Проклятые земли при всем желании войной назвать нельзя.

К тому же они были в числе сильнейших среди нас.

Отпустить их означало значительно ослабить и без того слабый отряд, с легкой руки Его Величества названный «Ударным». Кем тогда я буду встречать нежить, если она соизволит нагрянуть в большом количестве? Точно не славной воительницей по имени Жоиль и ей подобными. Ее визг силен, но не настолько, чтобы убивать мертвецов.

Конкретно от Жоиль пока только одни недостатки. Из-за нее мне сегодня предстоит ночевать на улице. Как бомжу. В голове мелькнула мысль, показавшаяся мне дельной. Решала сразу два вопроса — с двумя воинственными ураласцами и с моей ночовкой.

— Ребята, я вас услышал. Согласен сходить с вами на разведку. Причем не завтра и не послезавтра, а сегодня ночью. Готовы?

Риск в предложенном мероприятии был, но я надеялся, что сумею обнаружить нежить раньше, чем она нас, и что где-то поблизости не окажется представителей высшей нежити.

— С нами? Этой ночью? — приподнял бровь Олик.

— Да. Именно так.

Олик и Ксилен переглянулись и радостно заулыбались.

— Согласны! Когда выступаем?

— После ужина.

Условившись встретиться с лейтенантами у ворот, которыми нам служил обычный проем в стене, в обычное время намертво замурованный и при необходимости вскрываемый любым магом земли, я отправился собираться. Времени до ужина оставалось всего час, так что следовало поторапливаться.

В комнате бережно уложил в сумку сухпаек, теплую куртку с шапкой — по ночам в степи было достаточно прохладно. Разложил по карманам имевшиеся у меня артефакты. Их было немного. Затем подготовил легкий кольчужный доспех, надеваемый поверх камуфляжа. Он состоял из безразмерных куртки с капюшоном и штанов. Благодаря встроенной магии, он сам сокращался под нужный размер. Отдельно шли точно такие же перчатки.

Два комплекта таких кольчуг нам дали в лаборатории Академии, где над ними в течении пяти декад трудилось сразу несколько магистров магии и два кузнеца. Они разрабатывали новый тип особо надежной защиты для армейского командования, руководившего операциями на фронте.

Хорошие доспехи получились. Без преувеличения, артефактные. Почти не имели веса, не стесняли движений, обеспечивали терморегуляцию тела и надежно защищали не только от ударов всевозможным колюще-режущим оружием, но и от серьезных магических атак.

Полюбовавшись на разложенную на кровати кольчугу, я вытащил из-под спального мешка меч. Пользоваться я им почти не умел. Два занятия, взятые перед выходом у господина Фольца, известного на все королевство Мастера меча, дали только общее представление об этом оружии. В реальном бою стоило больше полагаться на магию, поскольку мечом я мог быстрее пораниться сам, чем нанести вред врагу.

— Ты куда это собрался? — Содер застыл у входа, с удивлением разглядывая разложенный на кровати инвентарь.

— Хотим с Оликом и Ксиленом сходить на разведку. Ночью. Как раз тебе не буду мешать.

Друг нахмурился.

— Ты в это отместку, да?

Я бережно положил меч около кольчуги.

— В смысле? Мы просто на разведку сходим и вернемся.

— Какая, к чертям, разведка? Где-то там впереди личи и их монстры! Ты так обиделся на мою просьбу, что решил совершить самоубийство?

Вздохнув, я объяснил Содеру истинную причину предстоящей вылазки. Содер с минуту молчал, а потом опустился на свою кровать.

— Плохо, — наконец, изрек он.

— Знаю. Сам видишь, не идти я не могу. Отказ приведет к потере двух самых ценных кадров среди нашего сброда. Содер, ты не волнуйся. Подыхать я не собираюсь. Как только увидим нежить, сразу отойдем. Если вообще увидим. Сам видишь, за десять дней… — тут я едва не заявил, что на нас напали всего один раз. Вовремя прикусил язык. Пусть Содер продолжает думать, что тот отряд нежити создал я.

— Да. За десять дней ни одного нападения, — завершил за меня Содер. — Странно все это. Я думал, что шаманы нас в самое гиблое место сунут, откуда мы на следующий день на Карибы сбежим, а тут настоящий пикник.

— Вот, сам все видишь. Так что не парься. Сходим и вернемся. Я скорее думаю, как мы потом Олика и Ксилена держать будем? Еще несколько дней отдыха и они точно от нас свалят.

Содер махнул рукой.

— Ладно, сегодня иди с ними на разведку, а завтра будем думать, что нам делать с их рвением.

Королевство кордов

Стоявший у подножия дюны лич шевельнулся. Мыслеобраз, полученный от каменной фурии — второй по значимости представительницы Высшей нежити после костяного дракона, не считая, разумеется, личей и Рыцарей смерти, показал ему уже знакомого шамана. Как и несколько дней назад, шаман пытался подманить при помощи Духа ближайший отряд. Тогда Тепт, так называли лича при жизни и с этим же именем он ассоциировал себя после смерти, отправил преследовать шамана пару сотен скелетов. Он отчетливо понимал, что это ловушка, а потому не стал рисковать более крупными силами.

Скелеты должны были подать Тепту сигнал в случае нападения и тогда, глазами одного из них, лич бы сам оценил уровень угрозы. Однако скелеты сигнал не отправили. Это означало, что с ними покончили столь быстро, что они не успели этого сделать.

И вот теперь шаман пытается повторить тот же номер. Заманить и перебить, тем самым хоть и незначительно, но уменьшив его армию. Тепта захлестнул приступ злобы и ярости. Ему захотелось разорвать смертного собственными руками и сделать из него нелепый голем.

Он направил приказ и вскоре на землю перед ним опустился костяной дракон. Преклонил крыло, позволив Тенту спокойно взойти на его спину, после чего плавно взлетел. Следуя повелению лича, дракон на высоте трех полетов стрелы сделал несколько кругов вокруг шамана. Тот ничего не заметил, продолжая высматривать обретавшуюся на соседней дюне нежить. Ее скапливал для массированного удара единственный имевшийся в распоряжении Тепта Рыцарь смерти.

Пора, мелькнуло в черепной коробке лича, и дракон сложил крылья, почти вертикально спикировав вниз.

Вскоре обращенный в умертвие шаман, при жизни имевший имя Дор Оюк, перекидывал Тепту один мыслеобраз за другим. Впервые за долгое время лич испытал удовлетворение. Шаман оказался не из простых и немало знал о ситуации на фронте. К сожалению, не точно, на уровне слухов, циркулирующих среди Вторых шаманов, но и того было достаточно, чтобы внести некоторые корректировки перед наступлением. Естественно, после проверки полученных сведений.

Еще интереснее оказалась информация, связанная с последним заданием Дор Оюка. Подманить нежить к тардинцам, дабы они в панике бежали. Почему именно обратить в бегство, а не убить, шаман не знал. Будь его воля, он бы лучше предпочел второе, поскольку он точно выяснил, что возглавляют тардинцев два мага, которые в прошлом году участвовали в совместном походе в Проклятые земли с врагами всего народа кордов — бывшими шаманами Орликом и Оксиленом. Именно эти шаманы притащили в земли кордов портальный якорь, позволивший нежити покинуть Проклятые земли.

После непродолжительных раздумий, Тепт транслировал последние мыслеобразы Повелителю — Васию Зулию, власть которого он недавно признал, увидев в нем возможность выбраться в королевства живых.

— Я их знаю, — прошелестел ментальный ответ, когда Повелитель изучил мыслеобраз с уничтожением отряда скелетов.

— Убить? — коротко спросил Тепт.

— Нет. Приведи двух старших живыми. Остальных убить.

Королевство кордов

Ударный экспедиционный отряд

Форт

Стоявший в подземном гроте гомон понемногу начал стихать. Ночная смена ушла на дежурство, остальные по одному, по два человека потянулись к своим комнатам. К полуночи на площадке никого на было.

Сидевший в донжоне дежурный маг приглушил фонтан, и в гроте установилась относительная тишина. Имевшиеся в комнатах разговоры не выносились за их пределы — бытовой полог тишины в этом плане был чрезвычайно полезен. Не меньшую пользу приносили и световые фильтры, установленные на входе в каждую комнату. Они изолировали помещения не хуже сплошных дверей.

Так что, когда все тот же дежурный маг отключил общее освещение, оставив только три светильника — те, что парили в центре, над чашей фонтана, весь грот погрузился в полумрак.

— Вроде все готово, — пробормотал Содер, с удовлетворением глядя на маленький столик, на котором при свете свечей красовалась бутылка ажуйского, окруженная редкими тропическими фруктами.

Еще две бутылки вина ждали своего часа в темном углу.

Ради этой красоты Содеру пришлось немало рискнуть. Он все-таки телепортировался в замок на Карибах, где Герда за несколько минут снарядила его всем необходимым. Заодно пообещала, что никому не расскажет о его неожиданном визите.

В силу женской любознательности обо всем его расспросила и посоветовала держаться с Гаретом вместе. По ее мнению, так они любую опасность переживут.

При воспоминании о друге Содер поморщился. Ушел на свою разведку, а он, Содер, теперь должен переживать, вместо того, чтобы приятно провести время. Однако почти сразу вспомнил про обстоятельство, вынудившее Гарета пойти на ночную прогулку, и раздражение пропало. Содер тяжко вздохнул. Не по своей воле Гарет отправился погулять за пределы форта. Ради общего дела старался. Не хотел допустить, чтобы их куцый отряд покинули два важных человека.

А чем собирался заняться в это время сам Содер? Желал предаться утехам…

— Тук-тук-тук, — проворковала Жоиль, появившись на пороге комнаты в легком плаще. — К вам можно?

Не дожидаясь ответа, красавица прошла к столику и плавным движением сбросила плащ, оставшись в тонком кружевном халатике.

— Присаживайся, — Содер с готовностью подвинул ей один из двух маленьких стульчиков.

Их он тоже прихватил с собой с Карибов.

— Ого! — игриво улыбнулась Жоиль. — Вино, фрукты… А это что такое? Желтое и длинное. Тоже фрукт?

— Да. Банан называется. Тебе понравится.

— Обязательно попробую! Еще и свечи, — Жоиль вскинула точеные бровки. — А ты, Содер, романтик. Я люблю романтиков!

Содер постарался выкинуть лишние мысли из головы.

— А я люблю девушек, которые любят романтиков, — вернул он улыбку. — По крайней мере, в этом мы сходимся.

Жоиль рассмеялась тем чарующим грудным смехом, от которого все мужчины буквально теряли головы и наперебой признавались ей в любви.

Грациозно усевшись на стульчик, она выверенным движением положила ногу на ногу и склонилась вперед. Так, чтобы верхняя часть ее груди стала видна собеседнику.

— Уверена, мы найдем еще массу вещей, в которых сходимся, — проворковала она, блестящими глазами глядя на то, как Содер откупоривает бутылку и разливает драгоценное вино по бокалам.

— За общие интересы! — провозгласил молодой капитан, вручая ей бокал.

Жоиль сделала глоток и от удовольствия зажмурила глаза. Как вкусно! Очень нечасто ей доводилось пить ажуйское вино. Три раза в жизни, не считая этого момента.

Если ее замысел сработает, то после возвращения из этого похода она будет иметь возможность употреблять его хоть каждый день! Ведь в ее планы входило продолжение общения с баронетом, о влиянии и богатстве которого по столице ходило столько слухов. И она постарается, чтобы это общение вылилось во что-то более серьезное. Желательно, в свадьбу!

Сегодня она сделает первый шаг на пути к этой цели. Эта ночь будет для него незабываемой.

— Расскажи, а чем ты увлекаешься? — с придыханием спросила она, склонившись к Содеру еще чуть-чуть.

Баронет скосил глаза на ее глубокое декольте и его взгляд слегка затуманился. Поплыл, возликовала Жоиль. В этом все мужчины совершенно одинаковы.

Однако она не будет допускать той ошибки, которую совершают многие девушки, желая заполучить кавалера. Сегодня она не позволит ему уложить ее к себе в кровать. И завтра тоже. Ведь в этом случае она будет одной из многих и Содер быстро потеряет к ней интерес. В этом Жоиль не сомневалась.

Нет, она будет действовать по-другому. Сегодня она ему откажет, и этим отказом разожжет в нем интерес к ней. Жоиль верила, что все предыдущие пассии соглашались идти с Содером до конца еще во время первого знакомства. Ее же поведение станет для него сюрпризом, который заставит его взглянуть на нее по-новому.

В Содере проснется инстинкт охотника. Он выйдет на охоту, в которой роль добровольной жертвы будет играть она, Жоиль. Он будет добиваться ее, а она за это время сделает все, чтобы привязать его к себе как можно сильнее.

Он будет сходить с ума от желания при одном взгляде на нее. Будет ярким пламенем сгорать от страсти, а Жоиль будет постоянно держать его лишь рядом. До определенного времени, пока не поймет, что их отношения пора делать более глубокими.

То будет новый этап, который она еще не продумывала. Не менее тяжелый, поскольку есть те же Саманта де Лорен и Синти де Флор, которые совершенно точно не будут спокойно смотреть, как она ведет Содера под венец.

При воспоминании о де Лорен и де Флор Жоиль едва заметно поморщилась. Эти две высокородные девицы могли бы искать себе жениха среди столь же высокородных мальчиков. Себе под стать. Им и так в жизни повезло. Родились в ТАКИХ семьях. Власть, могущество, деньги — все у них есть.

Чего ради они вцепились в баронета из Вольных баронств, который обзавелся деньгами и известностью совсем недавно? Если судить строго, то он им не пара. Зато очень хорошая пара такой девушке из небогатой семьи, как Жоиль!

Жоиль поджала губки. Куда только смотрят родители Саманты и Синти? Им бы следовало запретить общение дочерей с баронетом и заняться поисками более подходящего варианта.

— Ты чем-то расстроена, моя дорогая? — пылко спросил Содер, придвинувшись к Жоиль вплотную.

Она ощутила жар его тела.

— Ничем…, - ласково мурлыкнула она. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Чем я увлекаюсь? — Содер поднял глаза к потолку. — Многим. Люблю изучать магию. Также с Гаретом пишу музыку. Записываю клипы. В клубах много дел…

Жоиль покосилась на вторую кровать, которую занимал друг Содера.

— А где Гарет? Как ты его убедил оставить комнату в нашем распоряжении?

Содер, успевший набрать в легкие воздух для следующей фразы, с шумом выдохнул. Нахмурился.

— Что такое? — обеспокоилась Жоиль. — Я что-то не то сказала?

— Гарет… Гарет… — пробормотал Содер. — Жоиль, секундочку. Я сейчас узнаю, все ли у него в порядке, и мы продолжим.

Достав из кармана разговорник, Содер активировал вызов.

Жоиль нахмурилась. Ну, кто ее за язык тянул? Все так хорошо шло, и тут она про Гарета решила спросить. Зачем? Нет его, и хорошо!

Неожиданно раздавшаяся мелодичная трель вызвала у Содера и Жоиль разную реакцию. Вторая от неожиданности вздрогнула, а первый застонал и взъерошил волосы рукой.

— Он забыл свой разговорник, — Содер выглядел совершенно потерянным.

— И что? — легкомысленно взмахнула рукой Жоиль, продолжая корить себя за неуместный вопрос про Гарета. — Он нашел себе место и спокойно дрыхнет. Чего так волноваться?

Содер заметался по комнате, начав лихорадочно вытаскивать кольчугу, артефакты и оружие, и сбрасывать их на кровать.

— В том-то и дело, что не дрыхнет. Его вообще в крепости нет! — молодой человек принялся спешно одеваться, чем привел Жоиль в совершенное замешательство.

— А где он? — по инерции спросила она.

— В разведку ушел. С Оликом и Ксиленом. Старается, чтобы они вместе с нами остались. Рискует собственной головой, а я, как свинья, тут прохлаждаюсь. Еще и освободить помещение попросил.

Жоиль круглыми глазами наблюдала, как Содер натянул один ботинок, затем, прыгая на одной ноге, второй.

— А как же мы? — пролепетала она.

Ей начало казаться, что она уснула и попала в нелепый сон.

— Мы? Как-нибудь потом, — Содер одел кольчугу, взял рюкзак и на секунду остановился.

— Вот, — схватил он со столика банан.

Наполовину стянул с него желтую оболочку, оказавшуюся кожурой, скрывавшей под собой более светлый фрукт.

— А… — начала говорить Жоиль и в следующее мгновение тропический фрукт оказался у нее во рту. — У-у-у-у…

— Ешь! Вкусно. Еще вино держи, — сунул Содер ей в руку бутыль вина.

Через мгновение выскочил из комнаты. Оцепеневшая от такого поворота событий, Жоиль несколько секунд сидела не шелохнувшись. С бананом во рту и бутылкой вина в руке.

Это фиаско! Полное и безоговорочное! Картинка, весь вечер витавшая у нее перед глазами, на которой она и Содер рука об руку вступают в храм Чареции, начала рушиться, словно карточный домик.

— У-у-у… — промычала Жоиль.

Спохватившись, вытащила фрукт изо рта, швырнула его в сторону и сделала из горла бутылки большой глоток. Закашлялась. Отдышавшись, остервенело прошипела:

— Проклятый Гарет! Чтоб его личи задрали!

Гарет

Три часа размеренной езды. Пройдено больше пятнадцати верст. Мы давно вышли за пределы Орлиных дюн и сейчас находились в открытой степи. Впереди, насколько позволяла нам видеть полная луна, нежити также не было видно.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Олик. — Даже намека на присутствие нет.

— А мы сидим, ждем, пока кто-то к нам явится, — Ксилен поднял глаза к небу, где стремилось к зениту одинокое ночное светило. — Если бы я не знал, что в этих краях есть нежить, то…

Я резко притормозил коня и вскинул руку, призывая всех помолчать. Шаманы тут же остановились и выжидательно уставились на меня. Спешившись, я уселся на траву.

— Хочешь пойти в иные планы бытия? — догадался Олик.

— Да. Пока мы шли, я периодически туда проваливался и осматривался.

— И?

— Там, — ткнул я пальцем в степь, — есть что-то непонятное. Какие-то завихрения.

— Как выглядят? — деловито поинтересовался Олик.

Я вкратце описал, не понимая, зачем обычным темным магам такая информация. Однако Олик и Ксилен меня удивили, в один голос воскликнув:

— Полог совершенного скрыта!

Упомянутое заклинание относилось к числу общих, применяемых магами всех направлений, и отличалось чрезмерной сложностью и энергоемкостью. К плюсам относились высокая эффективность и большая накрываемая площадь.

— Уверены? — переспросил я.

— Да. У нас в отряде наемников было несколько шаманов. Они любили рассказывать, как выглядят в иных планах различные вещи, — ни на секунду не смутившись, пояснил Олик.

— В том числе и всякие заклинания, — добавил Ксилен и нетерпеливо тронул меня за плечо. — Они утверждали, что Полог совершенного скрыта в иных планах выглядит воспаряющей вверх дымкой. Нужно в нее зайти, и тогда противник предстанет твоему взгляду.

— Меня там не разорвет? — засомневался я.

Доверять мнению неизвестных шаманов непонятного уровня не стоило.

— Не разорвет, — во взгляде Ксилена стояла полная уверенность в своих словах. — Не переживай. Этих шаманов я знаю лично и доверяю, как самому себе. Если они так сказали, значит, так оно и есть. Кроме того, нежить не умеет работать с иными планами.

Последнее я знал и без него, поскольку этот факт подтверждался исследованиями многих темных магов. Да, Ксилен прав. Ничего мне не будет. Если костяки не работают с астралом, то и ловушек установить не могут.

— Понял, — прикрыв глаза, я приготовился к погружению в астрал. — Ждите. Сейчас посмотрю и вернусь.

— Удачи! — пожелал мне Олик.

Разведка заняла у меня почти пять минут, по истечению которых я открыл глаза и ошалело уставился на шаманов.

— Там…там… — попытки справиться с собственным голосом особым успехом не увенчались.

Я заикался и не мог внятно поведать лейтенантам обо всем увиденном. Между тем увиденного оказалось до безобразия много.

— Там под пологом прячется много нежити? — Олик с кровожадной полуулыбочкой обнажил сверкнувший в свете луны саиф.

Так тут называли искривленный клинок, используемый чаще всего степняками. Воины из других королевств предпочитали другие мечи, но и среди них нередко встречались поклонники саифов.

Наконец, я пришел в себя и легко поднялся на ноги. В два прыжка вскочил на коня.

— Валим отсюда! — хрипло крикнул лейтенантам.

Мое предложение оказалось запоздалым. Командующий нежитью убрал маскировавший ее полог и перед нами появилось огромное войско. В первой линии стояли жуткие костяные големы, у громадных ног которых скрежетали телами каменные фурии. За ними чернела страшная орда нежити попроще. В воздухе, расправив неподвижные крылья, висели сотни костяных птиц. Они один в один походили на скелеты гигантских доисторических птеродактилей.

И перед всем этим воинством на спине костяного дракона стояла зловещая фигура лича.

— Эгх! — крякнул Ксилен.

— Или вы хотите подраться? Лично я пас! — с этими словами я пустил коня в галоп.

За спиной послышался топот копыт, возвестивший, что оба лейтенанта решили не изображать из себя терминаторов. Почти сразу все звуки перекрыл грозный рев, вылетевший из глотки дракона. Обернувшись через плечо, я с содроганием увидел, как он взмыл в воздух и стремительно начал приближаться.

— Парни, вы хотели драться? — крикнул я лейтенантам, несущихся, привстав на стременах, за мной. — Вон, первый желающий получить по морде летит! У вас есть шанс!

Олик на мгновение повернулся.

— Нет, спасибо! Мы воздержимся!

— Лучше бы вы воздержались до того, как мы вышли из форта!

Призрачное пламя ударило передо мной, вынудив меня чуть притормозить. Я с трудом сдержался, чтобы не удрать на Карибы. Земля позади ощутимо дрожала от поступи тяжеловесов из числа нежити.

— Он почему-то не пытается нас убить, — прохрипел Олик.

— Кто?

— Лич!

Еще один сноп пламени с хрипом пронесся над нашими головами. Я вжался в круп коня и только тут вспомнил про Бастион. Вот он, тот самый светлый момент, когда нужен конкретно этот артефакт. Полез доставать, переживая, как бы не выронить его из трясущихся рук.

— С чего ты решил? — крикнул Ксилен.

— Он мог без труда убить нас! Или сам, или дракон, на котором он сидит.

Наконец, я нащупал Бастион в кармане.

— Ого! Бастион! — радостно завопил Олик, когда над нами появился узнаваемый купол. — Вовремя!

Любопытно, а где он его видел? Бастионы считались редкими артефактами, и их применение являлось еще более редким событием.

— Лич и его пташка быстро его пробьют, — приблизился ко мне Ксилен.

Тут же последовавшая атака лича, выпустившего по нам пару заклинаний, заставила кристалл Бастиона пожелтеть. Я похолодел. Еще три-четыре таких удара, и нужно будет спешно перекачивать в защитный артефакт ману из Хранилища силы. Как раз хватит на одну подзарядку. Потом настанет черед второго Хранилища, израсходовав которое нужно будет готовиться к эвакуации на Карибы.

— Нужно принять вправо! — крикнул я лейтенантам. — Нельзя вести лича к форту!

— Почему? Наоборот! В форте можно укрыться! — возразил Олик. — Там можно держать оборону, пока соседи не придут на помощь.

— С чего ты решил, что придут? Лучше сразу к ним! Не будем подвергать наших опасности!

— На такой случай из крепости есть лаз!

— Которым не все успеют воспользоваться! Рулим к соседям!

Не приходилось сомневаться, что лейтенанты были готовы начать спор, однако лич нарушил их планы — он приземлился на своей ящерице прямо у нас на пути. Костяные птицы принялись кружить над нашими головами, издавая пронзительный свист.

— Направо! — рявкнул я, направив коня в нужном направлении.

Олик и Ксилен вынуждено последовали за мной. Сейчас лич поднимет дракона в воздух и попытается снова перекрыть дорогу, подумал я. Вопрос, почему нежить пытается нас просто остановить, а не убить, в мою голову не пришел.

Прода Прода Прода

Вопреки моим ожиданиям, лич остался на месте и только проводил нас безразличным взглядом темных провалов глазниц. Повинуясь его воле на месте остался и дракон. Остальная нежить бежала где-то позади.

Неужели нас выпустят? Нет, не хотят выпускать. С неба с грозным скрежетом на нас упали костяные птицы, щедро заплевав характерным зеленым ядом. Хорошо, что нам нами купол Бастиона. Он способен выдержать и не такую…

— Гарет! Что-то не так! Глянь наверх! — рявкнул мне прямо в ухо Олик.

Я поднял глаза и обмер. По вершине купола бежала рябь, словно по воде в ветренный день. Глянув на кристалл, досадливо скрипнул зубами. Почти красный! Получается, слюна костяных птиц тянет из Бастиона энергию не хуже сильных заклятий? Почему на лекциях по некромантии нам об этом ничего не сказали?!? Постеснялись?

Спешно достав Хранилище Силы, я влил ману в артефакт.

— Ускоряемся! — я подстегнул коня, стремясь как можно быстрее достичь первой дюны, до которой оставалось совсем чуть-чуть.

Не более двухсот метров.

Птицы усилили натиск, и не успел я преодолеть половины пути, как пришлось спешно вливать в Бастион дополнительную энергию. Использовал для этого второе Хранилище. Теперь все. Больше запаса маны у меня нет.

Упадет артефактная защита, и у меня останется только собственный кокон — сложный, практически не уступающий тем, что использовали настоящие боевые маги, но держать который я мог лишь непродолжительное время. Запасы энергии в моей ауре сейчас соответствовали шестому-началу седьмого курсов, а этого было довольно мало для ведения настоящего боя.

— Держитесь ко мне поближе! — крикнул я лейтенантам, готовясь к побегу на Карибы.

Кристалл Бастиона приобрел оранжевый оттенок, затем красный. Мана вот-вот кончится и купол исчезнет. Я начал планировать исход на Карибы, поскольку дюны спасением уже не казались. Они никак не мешали нежити преследовать нас дальше.

Птицы снизились и теперь парили практически над самой землей, на высоте полутора метров прямо у нас по курсу. Передний край Бастиона без проблем отталкивал их, но птичек это не смущало. Расположившись сплошной полудугой, они активно оплёвывали нас ядом.

— Капитан, выпусти нас! Мы попытаемся сделать коридор! — Ксилен направил коня прямо на купол защиты.

Его дурному примеру последовал Олик.

— Вас там мгновенно убьют! — попробовал возразить я и в следующий миг Бастион пал, невольно исполнив просьбу Ксилена.

Я прошипел пару ругательств. Они же погибнут, идиоты! Бежать на Карибы одному? Оглянувшись и увидев, что лич с драконом продолжают стоять на месте, а темный вал остальной нежити накатывается довольно медленно, я отбросил предательскую мысль. Попробую вытащить дурных лейтенантов.

Между тем действия Олика и Ксилена оказались столь необычными, что вызвали у меня оторопь. Вместо того, чтобы уничтожать костяных птиц магией, они спрыгнули с коней и ринулись на них в рукопашную!

— Что вы творите?!? — взревел я.

Лейтенанты ускорились настолько, что превратились в две малоразличимые тени, без труда уворачивавшихся от смертельно опасных плевков. В мгновение ока они оказались в рядах летающей нежити, и от последней во все стороны полетели кости.

Вот это скорость! Используют Капли? Не может того быть! Каждая Капля стояла на учете у тех или иных королевств. Даже те, которые мы прошлым летом привезли из Проклятых земель, уже числились в запасниках ведомства де Ларанга. Скорее всего у ребят имелись какие-то другие подобные артефакты или амулеты, также повышающие скорость передвижения и реакции. Перейдя на магическое зрение, я отчетливо рассмотрел у лейтенантов несколько активированных магических предметов, среди которых угадывались очертания… Все-таки это Капли скорости!!!

Невероятно! Но еще больше я поразился, опознав мечи парней. В руках Олика и Ксилена сверкали Рунные клинки! Те самые, родом из Проклятых земель, стоимостью по тысяче золотых за каждый. А я, дурак, принял их за обычные саифы. Также в аурах ребят просматривались контуры мощнейших индивидуальных защитных амулетов, сопряженных с емкими Хранилищами силы. А это у них еще что? Иглы Латаса?

Ничего себе, простые маги-наемники из Ураласа. С арсеналом артефактов, стоимостью в шикарный дом в центре Яля.

— Кто вы такие, парни? — прошептал я, снижая уровень защиты.

Птицы перестали меня атаковать, целиком сосредоточившись на Олике и Ксилене. Пришел мой черед им помочь. Жаль, что потратил на Бастион все свои резервы маны. Сейчас я располагал лишь тем запасом сил, что имелся в ауре.

Наспех сотворив первый блок атакующих заклинаний, я перешел в нападение. Несколько десятков птичек взорвались мелкими осколками. Второй блок активировать не успел — лейтенанты, ускорившись так, что их не стало видно, покрошили оставшуюся летающую нежить. Проход свободен!

— Не хотел бы я против вас воевать! — крикнул я парням, когда они вскочили на коней и поравнялись со мной. — У вас откуда столько игрушек из Проклятых земель?

— Мы много воевали, — откликнулся Олик. — Уходим отсюда!

Нырнув между двумя ближайшими дюнами, мы устремились в сторону позиций варленцев. Я искренне надеялся, что нежить последует за нами и не пойдет на форт, где крепко спал наш доблестный ударный отряд. Включая дежурную смену. В этом у меня сомнений не было.

Проскочив своеобразную развилку, образованную сразу тремя дюнами, я взглянул на сканер. Ожидаемая пустота, словно никого вокруг нас не было. Лич продолжал держать маскировку, не позволявшую засечь его армию поисковыми заклинаниями.

Едва я вспомнил про лича, как он тут же соизволил явиться сам. Спустился с небес на землю на своем драконе, вновь перекрыв нам путь.

— Назад, к развилке, — первым сориентировался Олик.

Все, пора уходить на Карибы. Это мне подсказывал мой самый надежный советник — собственная задница.

— Подойдите ко мне! — рявкнул я лейтенантам, но те уже неслись обратно и не слышали моей команды. — Ко мне-е-е!!!

Олик и Ксилен даже ухом не повели. То ли не слышали, то ли команду не поняли. Хотя эту команду даже собаки понимают. Скорее всего не слышали.

— КО МНЕ-Е-Е-Е!!! — усиленный магией голос сотряс дюны.

Мой конь, не убоявшийся нежити, на этот раз испугался и бросился в сторону. От неожиданности я не удержался в седле и почти вывалился из него. Окончательно расстаться с конем помешало стремя, за которое зацепился левой ногой. Схватившись руками за седло, неимоверными усилиями удержался, раскорячившись при этом самым непотребным образом.

Конь промчался по склону дюны и вернуться в низину, где имелось слабое подобие тропы. Повезло. Задрав голову, я увидел скачущую перед глазами развилку, к которой с одной стороны приближались мы, а с другой — орда монстров.

— Гарет, быстрее!!! — заверещал Олик, даже не подумав оглянуться.

— Да, да. Я спешу, — прокряхтел я, отчаянно пытаясь взобраться обратно в седло.

Попытки оказались тщетными и привели к тому, что конь потерял темп и начал стремительно отставать от моих спутников. Ожидаемо, что они успели проскочить, а я нет. Прямо перед моим носом на развилку посыпались многочисленные творения лича, отличавшиеся от остальных сородичей быстроходностью — пиеры и фурии.

Конь сразу же остановился, позволив мне, наконец, с кряхтением занять подобающее положение. К моему облегчению, костяшки не стали преследовать лейтенантов, сфокусировавшись на моей персоне.

Сейчас необходимо максимально выждать, чтобы Олик с Ксиленом успели уйти как можно дальше, а потом можно спокойно линять.

Внезапно толпа чудовищ словно взорвалась, раскидав вокруг конечности, и спустя пару мгновений рядом со мной стояли лейтенанты.

— Господин капитан, позвольте вам помочь? — хищно оскалился Олик.

Разумеется, их рвение я не оценил.

— Вы почему не убежали???

— Чтобы мы бросили своего командира? — возмутился Ксилен. — Мы своих в беде не бросаем!

Я скрипнул зубами. Придется брать их с собой.

— Прикоснитесь ко мне, — приказал я, глядя на надвигающуюся нежить.

— Зачем?

— Исполнять! — рявкнул я.

Лейтенанты в недоумении переглянулись и исполнили приказ. Все, стартуем. Я привычно шевельнул аурой и… ничего не произошло! Еще одна попытка. Затем третья, уже паническая.

— Проблемы? — осведомился Олик.

Я судорожно сглотнул. Проблемы? Похоже, да. Огромные! Почему не получается свалить?

— Лич снова полог совершенного скрыта поставил, — пробормотал Ксилен. — Вон, даже луна как-будто потускнела.

После этих слов причина неудачи попыток телепортироваться стала понятна. Проклятый полог как-то блокировал переход!

— Готовы умереть героями? — вскинул саиф Олик.

— Умереть? — я с шумом сглотнул, попытавшись избавиться от вставшего в горле комка.

Героическая смерть в мои планы на сегодняшнюю ночь никак не входила. Предприняв еще несколько лихорадочных попыток сбежать, также завершившихся полным провалом, я впал в панику.

Судорожно сформировал атакующий блок и направил его на ближайшую нечисть. К несчастью, появившийся за нашими спинами лич без труда развеял мои потуги проредить его воинство.

— А вы чего стоите? Морковку охраняете? — взвился я на лейтенантов. — Давайте магией прорубим проход!!!

— Мы больше руками привыкли, — скрипнул Олик, раскручивая саиф.

— Бейте! Это приказ! — рявкнул я и подготовил очередной блок заклинаний. Он был мощнее предыдущего и разом забрал у меня четверть сил. — На счет три! Ясно?

— Ясно, — уныло откликнулись лейтенанты.

— Раз! Два! Три! Пуск!

Связка моих плетений, где каждое срабатывало одно за другим и усиливало действие предыдущего, отработала выше всяких похвал — в разные стороны полетели кости сразу двух пиер. Отличный результат! В другое время я бы им гордился, но не сейчас, когда к нам подступало несколько сотен точно таких же.

На этом успехи, собственно, закончились и начинались вопросы — Олик и Ксилен какого-то черта решили угостить нежить стандартными слабосильными облаками праха, которыми первокурсники впечатляли на каникулах своих подружек. На бОльшее эта модификация праха не годилась.

Надо ли говорить, что наседавшая на нас нежить обладала куда более крепкими нервами, чем подружки первокурсников, и никакого страха или волнения не выказала.

— Вы что, издеваетесь??? Мы не на детском утреннике!!!

Мой отчаянный вопль застал Олика и Ксилена в рядах противника, которому они наносили видимый ущерб, побив новые рекорды скорости. Один только Олик за пару секунд покромсал на мелкие части четыре пиеры. Ладно, пусть лучше так.

Я ринулся за ними следом, отбрасывая в разные сторону встававшую на пути нежить. На ее уничтожение решил не тратить время и драгоценные силы.

Неожиданно передо мной полыхнуло яркое пламя и нежить ощутимо замешкалась. Белый маг! Неужели помощь пришла? Наверняка варленцы!

С утроенной силой я начал пробиваться вперед, где меня ждало спасение.

— Держитесь рядом! — с энтузиазмом крикнул Олику и Ксилену. — Пришла подмога!

Преградившая дорогу жуткая фурия отлетела в сторону, и я вырвался на свободное пространство, где наткнулся на двух всадников и одно знакомое умертвие.

— Я тут!!! — бросился я к ним. — Спасайте меня!!!

— Живы! — радостно взревел ближайший маг.

Что??? Содер??? Екарный бабай! А кто второй?

Вторым оказался ненаглядный сынок мамаши де Лангир — Тео. Это конец. Вспыхнувшая надежда угасла с той же скоростью, с которой появилась.

— Где варленцы? — выкрикнул я, проносясь мимо Содера.

Тот хлестнул коня и через несколько секунд нагнал меня.

— Какие варленцы? Тут только мы!

— Хреново!

— Ну, уж извини! Как есть! Гарет, нежить не отстает. Уходим на Карибы! — изрек Содер гениальную мысль.

— Не выйдет! — я в двух словах описал другу возникшую проблему.

Содер выругался.

— Тогда надо в форт!

— Лучше к варленцам!

— Не успеем! Есть другая идея!

Содер на ходу, перекрикивая топот идущих галопом коней, предложил укрыться в нашей крепости и попытаться дать армии нежити отпор. Ровно до того момента, пока все наши бойцы не уйдут через подземный ход. За ними последуем мы. Так мой друг рассчитывал выйти за пределы полога лича. Уже оттуда, со всеми вместе, мы сможем удрать на Карибы. Мне идея понравилась.

Главное, чтобы лич не препятствовал нам. На мгновение повернув голову, я разглядел его костяного дракона, неторопливо летевшего за нами метрах в трехстах позади. Стоявший на его спине лич наблюдал за нами, не предпринимая попыток нас остановить. Это было странным, но искать объяснение его действиям, а вернее бездействию, я нужным не считал. По крайней мере, здесь и сейчас.

— Это поможет, — появившийся рядом Олик резким движением вогнал Иглу Латаса в шею моего коня.

Конь ощутимо вздрогнул.

— Спасибо!

— Не за что, — лейтенант, умудрявшийся на своих двоих бежать со скоростью галопирующего коня, приблизился к Содеру и повторил с его четвероногим то же самое.

Потом настал черед Тео.

— Ты зачем сюда де Лангира приволок? — обратился я к Содеру.

— Он сам увязался! У меня не было времени его отговаривать!

На этом мы прекратили общение, сосредоточившись на маневрировании среди дюн. Спустя некоторое время, показавшееся мне бесконечностью, на вершине очередной дюны мы увидели стены форта. Вот оно, наше спасение!

Взлетев по склону, мы остановились около потайных ворот.

— Открывайте! — возвысил голос Содер.

Ответом стала полнейшая тишина. Спят, негодяи! Все спят, включая дежурных…

— Тревога-а-а!!! — на всю округу проревел я.

Вдали послышался рев, и почти сразу над дюнами взмыл уже знакомый дракон. В лагере, между тем, продолжали мирно спать.

— Ясно, — скрипнул зубами я и активировал бытовое заклинание левитации.

Коня придется оставить тут — все-таки я не маг-воздушник и мне его не поднять. Напрягая все силы — высота в несколько метров была для меня предельной — я почти достиг верхнего края стены. Зацепился за него руками, подтянулся и забрался на ровную поверхность.

Спустя мгновение рядом тяжело дыша опустился Содер. За ним Тео.

— Помоги Бобика поднять, — попросил я.

Совместными усилиями мы подняли моего питомца, и почти в тот же момент в поле видимости показалась орда нежити.

— Поднимайтесь, — помахал я рукой лейтенантам. — Хотите дождаться гостей и посмотреть, не с пустыми ли руками они идут?

— Нет, нет, не хотим! — Олик отошел от стены, взял короткий разбег и…

Взбежал по вертикальной стене! За ним последовал Ксилен.

— Нужно разбудить наших, — я метнулся к ближайшей угловой башне, где должен был располагаться дежурный маг.

Нашел ее совершенно пустой.

— Скорее всего, все в донжоне, — сообразил Олик и молнией устремился вниз по лестницам.

Мы помчались следом. Лейтенант встретил нас внизу, успев добежать до цели и вернуться.

— Там тоже никого!

Я опешил и перевел взгляд на Содера.

— Ты уходил последним. Где все? Тоже нас спасать пошли?

— Нет, — покачал головой Содер. — Все ложились спать. Может, дежурная смена решила на все забить и спустилась вниз?

— Тео, включай защиту форта, — распорядился я. — Олик, Ксилен, давайте на стены. Вставайте в руны угловых башен. Если нежить полезет, бейте. Содер, мы с тобой вниз. Будем наших бестолочей будить.

Спустившись в подземелье, мы обнаружили на площадке около фонтана Клейду де Лангир. Завидев нас, она поднялась на ноги. Протянув в нашу сторону трясущиеся руки, пробасила:

— Где мой сынок?

— Наверху. Держит защиту форта, — на бегу ответил я, подбегая к ближайшей комнате.

Пусто.

— Слава Валесу, — облегченно выдохнула мамаша де Лангир, грузно опустившись на чашу фонтана. — Я уж думала…

Между тем мы с Содером успели заглянуть в треть комнат и никого в них не обнаружили. Остановились и молча уставились на де Лангир. Та сидела прикрыв глаза, со счастливой улыбкой на губах.

— Клейда, где все?

Де Лангир встрепенулась.

— Полчаса назад дежурные маги увидели вдали костяного дракона, — пояснила она, вновь поднимаясь на ноги. — Сказали, что вы ушли в ту сторону и что шансов на ваше возращение нет.

— И что? — подался вперед Содер.

— Все сбежали через подземный ход. Решили, что так безопаснее будет, — Клейда направилась к лестнице. — Пойду, заберу своего мальчика. Нам ведь с вами тоже бежать нужно, господа капитаны. Одни, без всех остальных, оборонять крепость мы не сможем.

Королевство кордов

Васий Зулий с глухим удовлетворением созерцал марширующую перед ним армию, представлявшую собой смесь из остатков его собственных войск, почти полностью уничтоженных в ходе первой кампании, и армий двух подчинившихся ему личей.

Одних только рыцарей смерти в ней насчитывалось почти полтора десятка. Костяных драконов — тридцать. Множество другой Высшей нежити, тучи Низжей. Васий почувствовал приступ злобы. Проклятые шаманы и их такой же проклятый Дух, именуемый ими Великим. Оставалось только гадать, как они так быстро его призвали.

Насколько Васий знал, ритуал призыва занимал продолжительное время. Шаманы несколько декад водили хороводы с голыми задницами и бубнами, прежде чем сущность высшего порядка откликалась на их глупые песенки. А тут сразу призвали, стоило ему, Васию Зулию, проникнуть в степь. Дня не прошло!

Васий не сдержался от вспышки неконтролируемого гнева и обратил в прах пиеру, которой не посчастливилось оказаться поблизости. Две сотни костяных драконов унес с собой бестелесный! И почти половину его армии. Чтобы ему вечно страдать в нижних уровнях бытия!

— Повелитель, — прошелестел в голове ментальный посыл Тепта.

— Да?

— Смертные в ловушке. В крепости. Держат купол защиты. Я убью их, если буду ломать. Убить? Или нужны?

— Нужны. Не трогай. Жди меня.

Через несколько мгновений перед Васием опустился дракон. Взобравшись по его крылу, лич занял место между спинных шипов. Дракон стремительно взмыл ввысь и устремился туда, где над маленькой крепостью кружил его сородич.

На горизонте забрезжил рассвет, когда два дракона встретились в низких кучевых облаках. Короткий разговор личей посредством мыслеобразов, и Тепт направил дракона на север, на воссоединение с основной армией. Туда же потянулась почти половина нежити, до сего момента бродившей около крепости на земле. Управление второй половиной взял на себя Васий. Он же поднял Полог, и только потом разрешил Тепту развеять свой.

Подчиняясь воле лича, дракон спикировал вниз и опустился под стенами крепости. Зулий несколько секнуд изучал ее защиту. Традиционная для небольших фортов, академическая. Как по учебнику. Такие ставят только новички. Боевые маги, искушенные сотнями боев, всегда добавляли множество дополнений и изменений.

Расширив поиск, Васий обнаружил под крепостью подземный ход. Куда он вел, лич узнавать не стал — для этого требовалось увеличить дальность поискового заклинания, что могло привести к его обнаружению. Нет, он этого не боялся. Просто появление других участников могло привести к провалу его плана.

Завершив мониторинг, Васий начал продавливать оборону форта, не обращая внимания на мелкие уколы, наносимые его защитниками. Глупцы. Его ничего не остановит.

Защита заметно поддалась. Васий сразу ослабил натиск. Главное, не схлопнуть купол. Это может привести к гибели двух интересующих его личностей. В следующий миг внешнее защитное поле Васия начало рушиться в нескольких местах, вынудив его переключить фокус внимания на себя самого.

Что это? Отмычки? Да. Они самые. Только очень нестандартные. Быстро развеяв их, Васий вновь попытался надавить на форт, но почти тут же вынуждено вернулся к своей ауре. Ее разрушало непонятное проклятие, с удивительной скоростью делившееся между двумя слоями его защитных полей. Причем делало это за их же счет, поедая их энергию!

Это работа измененных тварей? Нет. Проклятие носило отпечатки ауры одного из интересовавших его магов. Магов, изменившихся под воздействием его Маяка, а потому подобных ему по полярности энергетики.

Неплохо, неплохо. На что еще они способны? Приоткрывшись, Васий тут же получил пару ударов. По его меркам слабых, но в то же время замысловатых по построению. Что ж, он был прав, еще в прошлом году предположив, что маги были студиозами. За год они подучились, весьма недурно продвинувшись вперед, и теперь представляли для него еще бОльший интерес.

Пора брать их и начинать ритуал. Васий надавил, не без труда разрушая купол форта. Маги и измененные твари тут же ринулись к подземному ходу. Можете не пытаться. Я его обрушил!

Изменённые ускорились и попытались выскочить из форта. Васий не стал на них отвлекаться. Пусть бегут. Они ему не нужны.

Васий повел кистью, и преграждавшая ему дорогу стена растворилась в воздухе мириадами темных крупиц. Словно ее и не было. Лич шевельнул пальцами, и в земле перед ним образовался провал, через который он вытащил наружу бьющихся в воздухе студиозов. Белого мага, трясущегося от ужаса, он оставил в подземелье. Вместе с человечишкой женского рода. Васий решил не тратить на них время.

— Содер, попытайся пробить Полог!!! Я пока отвлеку его!!! — завопил темненький, всеми силами пытаясь пробить бреши в энергетических захватах Васия.

— Гарет, не выходит!!! — заорал в ответ светловолосый.

Вот и познакомились, пронеслось в мыслях лича. Бережно удерживая студиозов, он голой силой разравнял площадку перед собой и расчертил ее чередой сложных узоров.

— Что он делает, Гарет??? — в панике заверещал Содер.

— Готовит ритуал! — зарычал Гарет, не оставляя попыток вырваться.

— Делай бреши, а я попытаюсь вскрыть его щиты!

— Я пытаюсь!!!

Во внешних защитных полях Васия одна за другой начали появляться бреши, за которыми полетели очередные хитроумные отмычки. Они неведомым образом соединили два соседних слоя друг с другом, вызвав их замыкание и последующую аннигиляцию. Лич разом лишился всей внешней защиты.

Васий невольно испытал давно забытую эмоцию, обычно не свойственную нежити — восхищение. Какие способные маги! Ауры маленькие, слабые, но при этом они выжимают все возможное, причиняя максимальный ущерб. Умение работать с малыми токами энергии на запредельном уровне!

Откуда вы такие?

Васий сконцентрировался, влил в отдельные участки ауры дополнительную энергию, восстановил защиту и начал давить с удвоенной силой. Увидев, что энергия у магов фактически исчерпана, ослабил хватку. Выждав, когда индивидуальные коконы противников исчезнут, обрушил на них легкие удары, повергнув их в бессознательное состояние.

Теперь можно приступать. Но для начала посмотрим, кто вы такие. Лич проник в верхний ментальный слой аур магов, где обычно хранилось довольно много свежей информации, и начал планомерно копаться.

Яль. Академия магии. Гардаград. Конфликт с некими магессами. Не то. Васий прошел в следующий слой. Поход в Проклятые земли. Это уже ближе, но все равно не то. Переход в более глубокий слой. Поступление в Академию магии Восточной провинции. Еще глубже. Обрыв…

Лич зло заворчал. Эти студиозы не жили до поступления в Академию? Почему он не может проникнуть в их воспоминания дальше? Хорошо, пусть так. Поищем у истока. Мягкие отсветы воспоминаний о разговорах во время перехода в Гардаград. Что??? Не может быть! Это иномиряне. Из технологического мира.

Васий впервые за три столетия почувствовал нечто сходное с любопытством. Сходное, потому что на истинное любопытство, испытываемое смертными, личи способны не были.

Иномиряне из мира с огромными информационными потоками. Это объясняет, почему у них развиты определенные участки мозга. Очень хорошо. Очень!

Если бы Васий был жив, он бы наверняка восторженно потер руками. Как истинный ученый на пороге выдающегося открытия.

Как он и надеялся, эти смертные как нельзя лучше подходят его целям. Их мозг способен вместить его знания и частичку разума. Если все пойдет хорошо, скоро он сможет одновременно существовать в трех телах — одном бессмертном и двух смертных. Развив последние до должного уровня, можно будет провести еще один ритуал, переведя их в бессметное состояние. И тогда он будет первым личем о трех телах. Самым могущественным из всех существовавших.

Васий бережно разместил тела в строго определенных геометрических фигурах. Можно начинать. Но что-то мешало. Что? Да это же его собственный Полог. Васий убрал помеху и приступил к сложнейшему ритуалу.

Для начала нужно увеличить и усилить их энергетические тела. Для этого потребуется колоссальное количество маны и длительная скрупулезная работа. Нужно очень сильно постараться, поскольку заложенная в эти тела основа останется с ним, Васием, навсегда. Ведь он САМ будет в них существовать. Они будут частичкой его самого.

Для таких целей ничего не жалко.

Васий начал с энергетических центров. Пользуясь давними наработками, над которыми трудился три с лишним сотни лет, преобразовал первый. Затем скопировал его, заменив подобными четыре последующих. Над шестым и седьмым корпел отдельно и очень долго, истратив почти весь запас маны. Чтобы не остаться без сил, вытянул энергию из нежити, что ошивалась около крепости. Тем самым обратив ее в пыль. Оставил только дракона. Ничего. Оно того стоит.

После центров последовали соединявшие их магистральные каналы — нади. Пришлось серьезно скорректировать их трассировку, а затем расширять. Запасы маны, щедро сжигаемые в конструкциях сложнейших магических рун, иссякли еще в начале работы и Васию пришлось спешно вызывать подмогу. Для этого он выбрал наименее могущественного из личей — Тепта.

Прибыв на место, Тепт подключился к рунам и работа пошла. Завершив магистральные каналы, Васий долго и тщательно колдовал над переферийными, уделяя самое пристальное внимание их разветвленности.

Когда все было готово, он придирчиво осмотрел тела и результат ему понравился. Идеальная работа. Его новые тела получили потрясающие возможности для развития. Вдобавок к способностям в оперировании темной стихией и иными планами бытия появился потенциал в ментальной магии. Направление, в силу неизвестных причин утерянное много тысячелетий назад.

Склонностью к легкому ментальному воздействию обладали лишь единицы магов и личи, для которых она была «врожденной», являясь побочным эффектом соответствующего ритуала.

— Зачем они нужны? — прошелестел Тепт, как и Васий потерявший почти весь запас маны.

— Нужны.

Сказав это, Васий перешел к следующему этапу — переносу знаний. Всю информацию, содержавшуюся в его голове, он разбил на семь блоков. Иначе было нельзя. Даже развитый мозг иномирян, привыкший работать с большими объёмами информации, был обречен на полное выгорание, вздумай он усвоить весь передаваемый пакет. Гораздо лучше, если он будет разбит на блоки, которые будут поочередно вскрываться и усваиваться по мере развития его новых тел.

— Нужно больше энергии, — потребовал Васий от Тепта.

— Нельзя. Останусь без защиты.

— Нужно. На поддержку я вызвал Гронга.

— Понял, — Тепт плеснул в руны очередную порцию маны.

Васий поочередно разместил семь блоков и сделал соответствующие уставки, отслеживающие рост силы его тел. Теперь, переселившись в них, ему не будет нужно самостоятельно их активировать. Его разум, существующий в новых телах, получит все автоматически.

Осталось самое важное — перенести его частички в новые оболочки. Васий сосредоточился. Процесс начался.

— Повелитель, — с глухой яростью вскинулся Тепт. — Людишки!

Васий не отреагировал. Начав процесс разделения своего сознания, он не мог быстро остановиться.

— За короля!!! За Леотольда!!! — сотряс дюны рев сотен глоток и на обессилевших личей, один из которых не мог сопротивляться, обрушились ужасающие по силе удары боевых магов. — За Варлен!!!

Эпилог

Варлен

Королевский дворец

Двустворчатые двери покоев широко распахнулись и на пороге появился статный мужчина. Окинув помещение властным взглядом, он решительно шагнул внутрь. Стайка магов-целителей, хлопотавших около кроватей над бессознательными телами двух юношей, почтительно склонилась. Только седовласый старец, отличавшийся от целителей цветом мантии, лишь приветственно качнул головой.

— Доброе утро, Леотольд, — вслух произнес он.

— Доброе утро, Лусиус, — король Варлена подошел к изголовью ближайшей кровати и с любопытством посмотрел на темноволосого юношу, которого заочно знал по многочисленным записям видеокристаллов. — Как они?

— С ними все в порядке. Мы вовремя успели. Личи не успели нанести им вред.

— Ран нет, — согласился Его Величество. — Интересно, зачем они им вообще понадобились. Есть соображения?

— Лич усовершенствовал их энергетику. Причем сделал это гораздо лучше, чем мог бы сделать даже Полный круг магов. Он затратил на это просто чудовищное количество силы.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Судя по рунам, он собирался занять их тела.

— Ого! — слова архимага произвели на короля сильное впечатление. — Лич хотел вернуться в мир живых? Тогда зачем ему понадобилось сразу два тела?

— Видимо, он хотел жить одновременно в двух телах.

Леотольд нахмурился.

— Два тела на одно сознание?

— Да.

— Даже звучит странно. Это был Зулий?

— Да. Он. Только ему одному такое под силу. Больше никому, — уголки рта архимага печально опустились. — Васий был, пожалуй, самым сильным магом за последние два тысячелетия. Даже мне нужно приложить еще много усилий, чтобы иметь то же могущество, которым он обладал на момент перехода в неживое состояние. А ведь он непрерывно воевал и развивался еще три сотни лет. Нашим магам сказочно повезло, что Васий израсходовал на ритуал почти весь свой запас маны. И не только свой. Он оставил без энергии второго лича. В ином случае исход сражения наверняка был бы иным.

— Два убитых лича, — губы короля тронула довольная улыбка. — Включая самого главного и могущественного! Да, ты прав, нам выпала невероятная удача. Одним ударом достигли сразу двух целей. Не прикладывая собственных усилий, получили в свои руки Смэлла и Плевакуса, и уничтожили личей.

— Чаша весов в войне бесповоротно склонилась в пользу союзной армии. Отныне полное уничтожение нежити является лишь вопросом времени, — заметил архимаг.

Последовало несколько минут молчания, во время которых оба собеседника блуждали в собственных мыслях. Первым очнулся Его Величество.

— Лусиус, ты говоришь, что Зулий потратил на перестройку энергетики ребят все свои силы. Неужели для этого так много нужно?

— Да, — коротко ответил архимаг.

— И кто они теперь? Как и ты, архимаги?

Глава гильдии улыбнулся.

— Конечно, нет, Леотольд. До архимагов им еще расти и расти. Но возможностей для этого у них теперь стало гораздо больше. Зулий подарил им самую совершенную энергетику, которую я когда-либо видел. Реализуют ли они ее, большой вопрос. Для этого им нужно приложить массу сил.

Леотолдь недовольно поморщился.

— Два потенциальных архимага в Тардинском королевстве. Это плохо. Очень плохо! Необходимо склонить их к принятию гражданства Варлена.

— Нужно, — поддержал его Лусиус. — Однако могут не согласиться.

Король выразительно глянул на целителей. Те правильно истолковали его взгляд и торопливо покинули покои.

— Если не согласятся, лучше будет… — Леотольд пожевал губу, тщательно подбирая слова. — Лучше будет, чтобы они покинули мир живых. Тардинцы не должны сравняться с нами по силе.

— Я уже думал над этим, — после коротких раздумий признался архимаг. — Если эта парочка достигнет заложенного в них потенциала, Тардинское королевство практически достигнет паритета с нами по магической силе. Этого нельзя допустить.

— Подумай, что с этим можно сделать, — король подошел к окну и распахнул ставни. — Разумеется, только в случае их отказа от гражданства. И только после того, как дадут консультации моим специалистам по обустройству самого лучшего увеселительного заведения.

— Не только подумаю, Леотольд. Я решу этот вопрос.

Конец

13.10.2022 г

Если произведение вам понравилось, автор будет признателен поставленному лайку!)))

Content

Снежкин Владимир Евгеньевич Продираясь сквозь тернии

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог